Большая игра. DEMO

Глава 1. LOAD. Рауль

В кабинет неторопливо вплыла шефова секретарша Лялечка. Или Лёлечка? За все годы работы Рауль так и не смог запомнить, кто из них кто. Да и меняли их часто — на практически молекулярные копии.

Друг на друга они все были похожи как презервативы из одной пачки: томные блонды, с накачанными губами, грудью не меньше четвёртого размера и мозгом — не больше минус пятого. И, по слухам, с умением раздвигать ноги на сто восемьдесят градусов. Но это — не факт, потому что на этажах ниже сотого они свои гимнастические навыки не демонстрировали, а Рауль пока до семидесятого еле дополз.

Лолочка — о, надо же, вспомнил! — лениво прошлась по заставленной аппаратурой комнатке, посмотрелась в зеркало, заглянула через раулево плечо в монитор и скривилась, не увидев ничего, кроме рядов цифр.

Рауль оторвался от работы и рявкнул:

— Чего тебе?

Лолочка ещё раз посмотрелась в зеркало и презрительно фыркнула:

— Мне? От тебя? Естественно, ничего. А вот шефу что-то нужно. Срочно на ковёр требует. Между прочим, он в гневе. Так что — галопом.

Естественно, Рауль ни галопом, ни даже рысью к шефу не рванул, потому что в гневе тот пребывал постоянно. Кроме утра понедельника, когда находился в похмелье, и утра пятницы, неизменно встречаемого в тяжёлой депрессии после вечернего четвергового совещания с акционерами и инвесторами.

Сегодня была среда, вроде бы никто пока нигде не накосячил — по крайней мере, слухи о скандалах и разборках до Рауля не доходили — так что начальственный гнев должен был находиться на нижнем уровне. Поэтому он не торопясь дописал отчёт, отправил его начальству, нагло ущипнул так и бродящую между агрегатов Лолочку за призывно оттопыренный зад, получил заслуженную порцию фырканья и отправился на внеочередную порку.

Лолочка семенила рядом, то и дело как бы нечаянно касаясь его бедром — точно что-то бабе нужно. Рауль на провокации не поддавался и по-хамски молчал. Девица долго терпела и только в лифте сообщила:

— Должен ценить, что я сама за тобой пришла, а не вызов по сети отправила. Ты бы его опять не открыл, и получил бы по полной, и не только за то, что там натворил, а и за задержку. Вот.

Рауль легонько притиснул идиотку к стенке лифта и шепнул в розовое ушко:

— А позвонить — не судьба? Колись, что нужно?

Лолочка слегка задёргалась под настойчивыми пальцами, но отталкивать не стала и тоже шепотом, но очень интимно пролепетала:

— Ты такой милый... Хочешь, вечером встретимся? У тебя? А ты потом меня сводишь. Хоть на полчасика, а? Ну, туда, понимаешь?

Понимающе улыбнувшись, Рауль развернул её к лифтовой видеокамере так, чтобы выпирающий из маечки пятый размер отснялся во всех ракурсах — не забыть бы потом у ребят запись скопировать. На камеру же артистично проинспектировал содержимое выреза — ха, а размер-то не больше четвёртого! Дурят нашего брата, вот что.

Лолочка часто и тоже очень артистично задышала, а Рауль мстительно поинтересовался:

— Туда — это куда? — И шлепком по попке вытолкнул девицу из очень вовремя открывшихся дверей лифта. Не обращая внимания на злобное шипение, он заскочил в начальственную приёмную и почтительно шаркнул ножкой перед царящей там седовласой дамой в строгом костюме, что-то печатающей и одновременно краем глаза следящей за десятком мониторов:

— Моё почтение, Ваше Секретарское Превосходительство. Доступ к телу разрешён?

Дама критически оглядела Рауля и сухо прокомментировала:

— Клоун. Ещё раз узнаю, что шефовых мартышек лапаешь — тут же ему запись перешлю. И не топчись здесь, заходи уже.

Изобразив и лицом, и фигурой жуткое раскаяние, Рауль просочился в начальственный кабинет, где обнаружил шефа, эмоционально распекающего рекламщика и, судя по его трагическому выражению лица, уже не по первому кругу.

Шеф оглянулся на Рауля, потряс какой-то бумажкой и продолжил экзекуцию:

— Я и говорю: вы там все полные кретины. Какие абилки, луты и неписи? Для кого это? Для игроков? Так они давно на низком старте стоят, чтобы к нам первыми прорваться. И даже не стоят, а вообще через все щели лезут, затыкать не успеваем. Ты их форумы посмотри — только о нашем проекте и трындят.

Рекламщик неожиданно воспрял духом и отважно попытался возразить:

— Так всё правильно, с нашей подачи такой ажиотаж. Мы на целевую аудиторию и работаем. По результатам последнего скриннинга...

Шеф покраснел, потряс щеками и запустил в несчастного сувенирным пресс-папье, истерически заорав:

— Идиоты ленивые! Вы последний циркуляр хоть открыли? Или предпоследний? Наша целевая аудитория — все! Понятно, тупорылый? Все! Всё население Русского Союза, его сателлитов, союзников, нейтралов и врагов! И даже рептилоиды, если они существуют.

Еле увернувшийся от малахитового снаряда Рауль — шеф, что в реале, что в виртале, меткостью не отличался — благоразумно отступил в угол и там затаился, приготовившись внимательно слушать — последние указания сверху он тоже не открывал.

Шеф отхлебнул из кружки чая — если это был чай — и с нажимом повторил:

— Все — это значит все. Совсем все. Дряхлые тупые бабки, ещё более тупые подростки, офисные крыски и лузеры, грузчики, проститутки, академики и все остальные. А вы до сих пор ни названия нормального, ни слогана выдать не можете!

Он порылся на столе, вытащил очередной помятый листок с коричневым следом от кружки и зачитал:

— Зона Удовольствий! Каково! А что не эрогенная? Или вы таких слов не знаете? А, вот ещё: Мир Приключений! От этого названия ещё лет сто назад всех блевать тянуло! А вот это послушайте: «И вечный бой»! Для кого бой-то? Для бабки? Для этих, с губами?

Рекламщик заблеял:

— Но ведь там и бои, и квесты, и стратегии, и чудовища... Может, они все в душе...

— Молчи уж, убогий. Сам ты в душе... Привыкли к разным комбатам, и все мозги простреляли, думать теперь нечем. Битвы там от силы на одной десятой будут, а всё остальное — сплошное исполнение желаний. Да, если желающих мочиловом заняться будет больше, зона сама расширится. Вы, что, опросы последние тоже не смотрели?

Обвиняемый резко поменял тактику и подхалимски захлопал пухлыми ладошками:

— Это великолепно! Исполнение Желаний — лучшего названия не найти! Или лозунга!

Шеф плюнул — реально плюнул, слюной — в пацана, но, естественно, попал только на рассыпанные бумаги. После чего перевёл бешеный взгляд на Рауля и злобно спросил:

— Ну?

Рауль выдвинулся из своего угла и, пытаясь сменить тему, бодро донёс:

— А ваша секретарша в демо-версию просится. Вы ей разрешили?

Шеф испугался:

— Марья Степановна? Реально хочет в демо-версию?

Рауль отпрянул и замахал руками:

— Что вы! Это Лолочка хочет. Куда Марь Степанне!

— Так бы и говорил, что секретутка. А то прямо напугал. Маруся в демке быстро камня на камне не оставила бы. Даже боюсь подумать, что там ИИ на её хотелках наваяет. Она в Мортал Комбате звездила, когда тебя ещё в проекте не было. Хорошо, хоть сейчас подуспокоилась. Знаешь, какой у неё там ник был? Марья Искусница! Слышал? Вот так-то. Ничего, полную стабильную версию запустят — ещё столкнётесь там, кровавыми слезьми обольёшься. Если выживешь, конечно.

Рауль уважительно хмыкнул, но ябедничать не перестал:

— Так что с Лолочкой делать? Ведь руки выкручивает...

— Ну, насколько я её знаю, — шеф глумливо хихикнул, — выкручивает она совсем не руки. Так что береги самое дорогое. А дуру эту ко мне отправь, пусть мне повыкручивает. Так, что там у тебя?

— Так это вы меня вызвали.

— Я? А, ну да. Но это потом, без лишних ушей. А пока этот рукожоп здесь, — шеф кивнул на пытающегося слиться со стеной рекламщика, — какие у тебя идеи по поводу названия и слогана, а? Как у человека который и в теме, и условно вменяемый?

Рауль пожал плечами:

— Так это не моя поляна. Но, вообще-то, мы с ребятами новый вирт-мир давно Территорией называем. А с лозунгом, я вот сейчас подумал, совсем просто: «Счастье для всех. И никто не уйдёт обиженным».

Шеф заржал и внезапно проявил неожиданную эрудицию в области классической литературы:

— Ну, ты и плагиатор!

Рауль обиделся:

— Вот что сразу обвинять? Какой же это плагиат! Вот если добавить «даром» — да, вроде того, и могут заметить. Хотя не факт — кто сейчас классику читает? К тому же у нас — как раз не даром!

Шеф фыркнул:

— Только этого нам не хватало. Кто даром попытается — сами обидим. Сурово. — Повернувшись к рекламщику, он приказал: — Пошёл вон! И чтобы завтра на основе услышанного план кампании был. Не позже, чем к обеду, чтобы было что акционерам показать. А то они мне уже всю плешь проели.

Дождавшись, когда за мучеником креатива закроется дверь, шеф развернулся к Раулю и многообещающе продолжил:

— А вот теперь с тобой, драгоценный ты наш, будем разбираться. Ты когда должен был своего кандидата на демку предоставить? Твои коллеги по бабскому контингенту давно всё представили, или опять рассылки не читал? Бабок целое стадо прокачали, и недотраханных тёток пятой молодости, и жирдяек. Во всех группах предложенных кураторами первоходок утвердили. А некоторые уже на Территоррию — а что, нормальное название — сходили и такие результаты выдали! Но это пока не для всех инфа. А ты со стандартом тинейджерским разобраться не можешь. Может, тебе твоя вторая работа мешает? Программерская? Так этому помочь легко! Вот сниму тебя с тестирования...

Рауль испугался: без нового и такого обалденного развлечения, к тому же — офигительно оплачиваемого — он совсем зачахнет. Поэтому независимо пожал плечами и кивнул в сторону монитора:

— Так давно всё у вас в почте. Просто все очень уж хороши, ни на ком остановиться не могу. Уж и так крутил, и эдак, через стрелялки-бродилки прогнал, а всё равно пять душ осталось. Да и правильнее будет, если вы сами выберете. Всё-таки базовый стандарт — он у нас в основу ляжет.

— Ответственность сваливаешь на начальство? Хитёр. Ну, давай, посмотрим твоих лолиток.

Поводив пальцами по вирт-клавиатуре, шеф вывел на большой экран пять фотографий. Задумчиво поменял их несколько раз местам, потом решительно удалил одну. Рауль зашипел сквозь зубы — ведь лучшая кандидатка была! И фигура — умереть-не встать, и к нему неровно дышала. Шеф понимающе взглянул на Рауля и прокомментировал:

— Как я тебя понимаю! Такой кадр! Но для группы «стандарт» она слишком хороша. Что, забыл, что королев красоты и всяких принцессок у нас только женщины курируют. А то козлы в огороде — сам понимаешь.

Так же быстро была выброшена девица с излишне осмысленным взглядом. Судя по всему, в группу, которой руководили научники. Следом за ней — коротконогая и слегка прыщеватая, с длинным носом и маленькими глазками. Шеф радостно скинул её для рассмотрения в группе страхолюдин — там ещё конь не валялся, даже групп-лидера пока не нашли, что не удивительно.

Выбирать из оставшихся двух шеф щедро предложил Раулю. Тот, всё ещё расстроенный потерей красотки — блин, надо было только двоих выставлять, красотку с уродиной, тогда шансы были бы, а сейчас уже всё равно, какую выбирать — раздражённо дёрнул щекой. Пошарив в кармане, он выудил монетку и объявил:

— Орёл — левая, решка — правая.

Выпала решка. Шеф одобрительно кивнул и уставился на единственную оставшуюся фотографию. Вызвал ещё несколько фоток кандидатки: в профиль, в полный рост, вид сзади. И действительно — стандарт. Рост средний, мордашка — миленькая, не особенно запоминающаяся, намёк на грудь. Попка, правда, хороша, что есть — то есть.

Пожевав губами, он буркнул:

— Пойдёт. Сегодня часок её погоняй в виртале, а если всё нормально пройдёт — завтра в группу определяй. Начинаем осваивать девчачью часть Территории. Всё, свободен! Слава Корпорации!

Рауль, как положено, бодро отозвался: — Служу Корпорации, — и потопал к выходу, бормоча не ходу: — Служу, служу, куда я денусь.

Но в целом он был доволен — всё устроилось не худшим образом. Разумеется, он бы предпочёл работать с красоткой, тем более, что характер у той, как ни странно, был вполне покладистый. Рауль фыркнул — а толку-то? Законы Союза по поводу того самого с малолетками — что серпом по яйцам. Иногда и в прямом смысле.

Инстинктивно поёжившись, он сразу воспрял духом, подумал, что в виртале-то никаких запретов, а уж там-то... И опять погрустнел, осознав, что красавицу, которая уже пару раз намекала, у него увели, и работать придётся с совершенно никакой девицей. Типичный стандарт, хоть в Палату мер и весов выставляй. С другой стороны, в виртале все кошки — уже не кошки, а, как минимум, пантеры. Но одно дело — там снимать, и совсем другое — если знаешь, как эта Клеопатра в реале выглядит. Совсем не тот кайф.

Ладно, отработает, а оторваться можно будет потом. Хоть в реале, можно и с той же Лолочкой, пока она надеется. Или на Территории, там найдётся с кем анонимным замутить. Он мечтательно улыбнулся, взглянул на часы — через полтора часа эту подопытную у школы перехватывать и в работу запускать, а нужно ведь ещё домой заскочить, программу под неё подправить — и рванул к выходу из предбанника, не обращая внимания на саркастическую улыбку Марьи Степановны.

Но далеко он не ушёл — прямо в дверях врезался в сладкую парочку коллег-конкурентов. Санёк, курирующий бабок-пенсионерок, обманчиво субтильный очкарик, даже не покачнулся. Наверное, благодаря тому, что плотно держался за талию Алисы, с переменным успехом пытающейся сколотить работоспособную команду тинейджеров.

Рауль покосился на выдающиеся достоинства Алисы, пожалуй, превосходящие оные у всех местных секретуток, но даже улыбаться не стал — ловить здесь было нечего. Алиса понимающе усмехнулась, поправила гриву чёрных волос, доходящих до пояса, и томно поинтересовалась:

— Ну, как там твои нимфетки?

— Нормально, шеф на первый заход кандидатуру утвердил.

Санёк презрительно ухмыльнулся:

— Отстаёшь. Я уже всю команду по разу, а то и по два прогнал. Завтра группой пойдут. И Алисон наша, — он поплотнее прижал к себе девицу — на том же этапе.

Рауль не впечатлился:

— Набрали народ с бора по сосенке и радуетесь. Мы не количеством, мы — качеством. Результаты-то у вас какие? Что там ваши старые ведьмы и озабоченные детишки натворили? Умник скушал? И что скреативил, можно в сектор выделять?

Санька погрустнел:

— Ну, у Алисы — понятно что.

— Что понятно?

Алиса облизнула полные губы и скривилась:

— Как и ожидала: все вошли в стандартный гаремник пополам с боёвкой. Только гаремника больше. И все они там — прям принцы. Без белых коней, зато с конским темпераментом.

— И ты с ними...

— Ты с ума сошёл! Они такие все красавцы и мачо, что сразу блевать тянет. Один пытался подгрести, ну, огрёб сразу. И даже не расстроился: Умник там под них неписей нагнал — на любой вкус, полк и ещё рота. И взвод нечисти. Чтобы, от койки не отрываясь, пару раз мечом махнуть и репы получить. Так что толку от них для Территории...

Санька поддержал:

— Идиоты наши научники. И идеи их кретинские! Вместо того, чтобы как другие корпорации, — он воровато оглянулся, — полную базу секторов создать, и потом только наращивать, решили для каждой, типа, группы, по потребностям. Чтобы, значит, ИИ уловил и создал. А кто их нормально узнавал, эти потребности? И кто додумался его Умником окрестить? Ещё больший идиот, чем его создатели. Это надо же было у этого стада такое в мозгах отыскать и сотворить!

Рауль оживился:

— Ну, с пацанами и так всё было ожидаемо. Значит, это твои бабульки что-то отчудили?

Санька мрачно молчал, поэтому было слышно, как за спиной тихонько хихикает Марья Степановна. Рауль злорадно поторопил:

— Ну, давай, кайся побыстрее, а то я уже опаздываю.

— Да не в чем каяться. Всё норм, сектор новый добавился, прямо с первого захода. Шеф в восторге, научники развонялись — мол, неправильно тестеров подобрал.

— Какой сектор-то?

— Да стандартный.

— Не темни, какой именно?

Вместо Саньки ответила Марья Степановна, явно наслаждающаяся ситуацией:

— Адские гонки.

Рауль заржал:

— Что, неужто бабулька на пенсии симрейсингом баловалась? Или на IRACING зависала? Наверное, что попроще, по возрасту, аркадное?

Ответила опять вредная Марья:

— Чем она там виртуально баловалась — не знаю, давно не виделись. А по молодости Лизавета в реальных гонках участвовала, в основном — в подпольных, реально адских. С кучей трупов и, соответственно, ооочень сладкими призами. В голову не приходило проверить, откуда у полу-парализованной бабушки домик такой? И кресло инвалидное стоимостью в две твоих машинёшечки?

Санька уныло пробубнил:

— Ну, а я знал? Психологи подобрали, научники одобрили, шеф утвердил, я выпустил. До этого-то, на тренировках, она там всё больше птички-цветочки выбирала, котегов-фамильяров, зелья-знахарство и прочую шнягу. А тут выпустил одну, смотрю — а там трасса гоночная. Я прифигел и сразу — за ней. А она стоит такая вся, выше меня, накачанная, не в платье в цветочек и с косой до попы, как обычно, а чуть не наголо обритая, вся в коже и заклёпках, ну, и предлагает: — Погоняем?

Алиса явно эту трагическую историю уже слышала, поэтому сочувственно засопела.

Санька было уже было не остановить:

— Я, дурак, согласился. А она на первом же повороте меня с трассы вышибла и начала круги нарезать. Пока я, блин, через респаун обратно возвращался, там трасса уже раза в три больше стала, и на глазах растёт, и вверх, и в ширину. Так и гоняла, пока завод не кончился.

— В смысле, завод?

— Ну, пока время не вышло. Я пару раз пытался зайти, каждый раз — всмятку. Последний раз — метров с пятидесяти.

Алиса успокаивающе похлопала его по плечу:

— Расслабься. Подумаешь, пять минут позора... Ладно, ладно, пять часов. Зато премия-то какая!

Рауль, скрывая зависть, равнодушно спросил:

— И какая?

Санька замялся, потом пробубнил:

— Да ничего особенного... По сравнению с тем, что ты на луте зарабатываешь...

Рауль воровато оглянулся на Марью Степановну и прошипел:

— Ты ещё в нашу Сеть мой лут вбрось, списком...

— Да ладно, все ведь потихоньку тащат, и безопасники всегда глаза закрывают.

— Ага, до поры — до времени. Компромат копят, в потом как прихватят за самое нежное. Ты лучше колись, сколько получил?

Но услышать ответ и довести зависть до космических размеров ему было не суждено: дверь из коридора с грохотом распахнулась и в приёмную ворвался глава научного департамента. Потрясая клочковатой бородой, он подлетел к секретарскому столу, опёрся на него руками, наклонился и заорал прямо в лицо Марьи Степановны:

— Почему меня отвлекают от работы?! Прямо в разгар совещания! И вы ещё хотите...

Марья Степановна не только не отстранилась, но, кажется, даже не моргнула. Ответила она спокойно, голосом тихим и официальным, но настолько неприятным, что Рауль даже отступил на шаг:

— Я лично не хочу от вас абсолютно ничего. Почему отвлекают — вопрос тоже не ко мне. Вот зайдёте к шефу — его и спросите. Прошу, — и она слегка повела рукой.

Главный научник слегка сдулся, но в кабинет зашёл довольно бодро. Не успела дверь за ним закрыться как послышался удар и за ним — мелодичный звон осколков.

Санёк опасливо прошептал:

— Пресс-папье?

Рауль так же беззвучно ответил:

— Нет, его он об рекламщика. Ваза?

Марья Степановна подняла голову и с некоторым даже удовольствием сообщила:

— Пепельница. Ваза там дорогая, под эпоху Мин качественная подделка. А этот офисный комплект шеф давно сменить хотел — к столешнице по цвету не подходит. Там ещё карандашница осталась, так что ониксовый набор уже на завтра можно заказывать.

Она повернулась к монитору, попутно махнув кому-то за спиной Рауля:

— Не топчитесь на пороге, и дверь закройте. Думаю, минуты через три там закончится.

Рауль оглянулся — в приёмную бесшумно просочился глава службы безопасности Корпорации и, по совместительству, его достопочтенный дядюшка. Без него шансы Рауля получить свою нынешнюю работу сразу после универа стремились бы к минус бесконечности. И все эти годы дядюшка его ненавязчиво опекал и направлял, что не мешало племяннику бояться его до дрожи во всех органах.

Самый страшный человек в Корпорации обозначил намёк на лёгкое движение пальцами — и Санёк с Алисой исчезли, будто растворились в пространстве. Марья Степановна никаких знаков дожидаться не стала и отвернулась к мониторам, бодро доложив:

— Я ослепла, оглохла и впала в старческий маразм.

Дядюшка хмыкнул и повернулся к Раулю:

— Девицу эту, Анну, сегодня на территорию запускаешь?

Рауль молча кинул, едва удержавшись от идиотского вопроса «а откуда ты...»

Дядя слегка помрачнел и проинструктировал:

— Осторожнее там и внимательнее. Если хоть что-то, даже минимальное и незначительное, пойдёт не так — немедленное возвращение.

— А что именно? Мы ведь пока не понимаем, что так, а что — не так. Территория только создаётся, и что там — норма, а что...

С опаской подняв глаза на дядю, Рауль не увидел ни малейшей реакции и уже менее уверенно продолжил:

— А баги — они в любой программе. Чистим, а как же, фиксируем и чистим. Всё равно ведь будут вылезать, при таких-то объёмах. Даже в обычных бродилках...

— Это не баги.

— Не баги? Тогда что?

Глава безопасности немного поколебался и пояснил:

— Пока не ясно. Вроде бы связь. В каждой группе как минимум один из тестировщиков пропадал из Сети.

Рауль испугался:

— Как пропал? Совсем? Их вытащили?

— Ты когда-нибудь научишься слушать, что тебе говорят? Не пропал, а пропадал. На несколько миллисекунд. Только сегодня обнаружили, когда материалы анализировали.

— А...

— Бэ. Всех уже и опросили, и просканировали. Никто ничего не заметил. И кураторы тоже. Так что я на тебя надеюсь. Бди. Как вернёшься с девицей — доложишь. Сразу. И с лутом завязывай, а совсем уже оборзел, мешками тащишь вместо того, чтобы работать! Теперь я сам тебя на контроль возьму, а то спелись там...

Отвернувшись от Рауля, он равнодушно понаблюдал за тем, как неизвестно когда появившихся в предбаннике два амбала приняли выскочившего из начальственного кабинета главного научника, спеленали его и уволокли, приложился к ручке Марьи Степановы и неторопливо скрылся за дверью.

Рауль немного потоптался на месте, пытаясь осмыслить полученную информацию, ничего не придумал и решил, что паранойя — профессиональное заболевание всех безопасников, и связь — на то и связь, чтобы прерываться. А лут — ну, в этот раз ничего брать на продажу не будет. Взглянув на часы, он охнул и рванул в гараж — времени почти не осталось.

Дома он сразу бросился к компу и быстро перекинул в программу все параметры Анны и её самого удачного персонажа. Потом подумал, что с Умника станется девчонку неизвестно куда забросить, пожал плечами и добавил парочку оружейных скилов со статами чуть выше среднего, немного улучшил зрение и увеличил скорость реакции. Он начал размышлять, чем бы ещё её облагодетельствовать, потом решил не зарываться, умело потёр следы вмешательства и собрался было заканчивать, но взглянул на часы и понял, что до окончания уроков ещё больше сорока минут. Почему бы немного не развлечься?

Рауль как был в трике — кстати, знаковая вещь, спасибо дядюшке, не у каждого имеется персональная, кроме, разумеется, шефа — устроился в кресле, надвинул шлем и вошёл в сеть. Перед глазами вспыхнула знакомая картинка: голубая, едва заметно мерцающая серебристой рябью поверхность широкого экрана, на которой проявилась стилизованное изображение мужского лица.

— Добро пожаловать в вирт-реальность, — гулким басом проговорило лицо, старательно артикулируя губами, не всегда попадая в такт звучащих слов. — Вы можете войти в любую из игр, к которой у вас есть админский или оплаченный доступ. Что вы выбрали?

Рауль поморщился: отвратительный вход. Ясно ведь, что это не обычная игрушка, а совсем другой уровень. Ну, для демо-версии сойдёт, а потом нужно будет что-то решать, потому что эта кривая рожа, склёпанная на коленке ещё для первой вирт-бродилки, да так и оставленная, никуда не годится. Да и с надёжностью у неё... Шустриков разных ведь развелось — наверняка ведь проскочить пытаются, умельцы, чтоб их...

Рауль не стал вступать в бессмысленные разговоры с Привратником, а просто двинулся вперёд. Прошив навылет экран с мордой, он стремительно прошёл раскрывшийся длинный и унылый коридор и остановился в самом конце, у невзрачной на вид двери, над которой мерцала пурпурная надпись «ДЕМОВЕРСИЯ».

Рауль отбил на двери костяшками пальцев замысловатый админский ритм и произнёс сегодняшнее кодовое слово:

— Впусти!

Дверь распахнулась, и он решительно шагнул в распахнувшийся проход, презрительно фыркнув:

— Пароль? Пароль! Придурки.

За порогом царил мрак. Вернее — не мрак, нет. За порогом просто ничего не было. Вообще. Рауль зажмурился и попытался представить себе Город. Даже не открывая глаза он почувствовал, что ничего не изменилось. Не открылись ни славянский лес, ни эльфийский, ни трактир, ни бордель. Появилось ощущение, что впускать его, именно его, Территория не хочет и пытается выгнать. Мрак давил и, кажется, пытался то ли поглотить, то ли растворить. Рауль испугался и рванул обратно, с ужасом представляя, что дверь не откроется.

В реал он выскочил мокрый как мышь и долго не мог отдышаться. Подумал, что, наверное, нужно доложить об этой фигне дядюшке — не о таком ли тот предупреждал? С другой стороны, он ведь сейчас не с девочкой, а один, так что... Бросив очередной взгляд на часы, ахнул: куда время делось! Ещё десять минут — и как бы с девчонкой не разминуться, лови её потом. Рауль выскочил из дома, завёл машину и рванул к школе.

Глава 2. LOAD. Аня

Заброшенная и уже начавшая зарастать сорной травой узкая просека, знакомая до последнего камешка и самой незаметной кочки, легко ложится под ноги. Любимые, хотя и сильно потрёпанные, лёгкие ботинки Коркоран Мародёр, дающие плюс пять к выносливости, хорошо держат щиколотку. На запястье — крошечный, в ладонь, арбалет, плюс три процента крита, с отравленными болтами. А вот без меча — неуютно: кажется, что голая.

Ельник редеет и плавно переходит в светлый березняк. Так, здесь — ускориться и осторожно, по правому краю, чтобы не задеть волчью крапиву, прожигающую даже через означенную волчью шкуру, не говоря уже про комбез. В прошлый раз она здесь здоровье потеряла, правда, немного, всего пару пойнтов, а вот в скорости — прилично, в результате от лесины не успела увернуться, так что даже до поляны не дошла. И от полученного в итоге одного пойнта опыта — никакого толка: без него, но со здоровьем и скоростью, было бы на порядок лучше.

Аня отработано вильнула бёдрами вправо — и сразу влево, к другой обочине: осиновые шершни в старом пне намного, намного опаснее, чем крапива. А вот и кривая берёза, надёжно скрывающая и так едва заметную тропку, ответвляющуюся от просеки. Огибаем дерево справа, слева там чья-то нора — вот шмырг лохматый, чуть за сучок не зацепилась — теперь девять шагов по тропинке и резко — опять направо, под прямым углом, к просвечивающей за кустами орешника крошечной полянке. Так, успела — за спиной со стоном и хрустом рухнуло дерево.

Теперь два раза обежать поляну по кругу. Каблуки выбили лёгкую дробь — интересно, почему такой звук, вроде бы земля мягкая, не должны стучать — и на пожухлой траве распускается море золотых одуванчиков. Где растёт серебристый она запомнила с первого раза — рядом с молодым дубком, у самого выхода к озеру. Так, медленно, аккуратно вытаскиваем одуван с корнем правой рукой — интересно, настоящие-то фиг выдерешь, она специально попробовала. Теперь, держа его в одной руке, нужно отодрать пальцами головку, так, чтобы она осталась, а стебель упал, а другой — одновременно нащупать и сорвать болтающийся где-то около уха жёлудь. Если всё сделать правильно, будет плюс десять к тайному зрению.

До нового левела оставалось совсем немного — всего лишь выйти к озеру — и Аня осторожничала: если опять не пройдёт — плакала так необходимая экспа. А с новым уровнем можно будет наконец-то использовать пять свободных статов, которые она собиралась вложить в интеллект. А то ведь в прошлый раз — дура-дурой — всё извела на силу, будто оруженосцем собиралась вкалывать. Да, с интеллектом — точно беда: вот зачем цапнула тяжёлый доспех, если даже не собиралась в рыцарскую мутотень лезть? Лежит теперь мёртвым грузом. Продать, что ли? Рауль намекал, что есть на него покупатель.

На днях Ане выпал амулет из гриновского сетового набора — плюс пять к выносливости и бонусом плюс два процента к вероятности найти драгоценную вещь, но чтобы его использовать, как раз и не хватало трёх единиц интеллекта. Поэтому нужно поспешать, но осторожно: вот пройдёт, можно больше не апаться на мобах долго и муторно. С лутом на этом уровне вообще никак, по идее, хоть что-то должно появиться только у озера. Вот доберётся — и тут уж своего не упустит: с новым шмотом качаться будет проще и комфортней. А это сейчас важнее, чем деньги. Да и сколько она там зарабатывала, сущие копейки, почти всё себе оставляла и на прокачку пускала. И это правильно — Рауль намекал, что если она пройдёт — получит доступ в какое-то нереальное место.

Получилось! И сорвать в нужный момент, и сразу увидеть то, что вроде бы почудилось в прошлый раз: прямо под ногами ещё один явно призовой одуванчик, тёмный, оранжево-алый. И какой рукой его брать? Той, что с белёсым цветком, или той, что с жёлудем?

Аня решительно перекинула жёлудь к цветку и осторожно, придерживая добычу на ладони четырьмя пальцами, вытянула указательный и поднесла его к алым лепесткам. Но коснуться не успела: раздался страшный грохот, как будто упало ещё одно дерево, и громовой голос пророкотал:

— Павлова, вы в своём уме?

Вздрогнув, Аня отдёрнула палец, распахнула полуприкрытые глаза и растерянно огляделась. Перед ней во все свои два метра возвышался историк Игорилла, со всей дури хренакнувший указкой по её столу.

Анюта захлопала ресницами и некрасиво, пятнами, покраснела. Игорилла продолжал бушевать:

— У вас уже две единицы по истории, вы третью хотите?

Анюта жалобно пискнула:

— Так я ведь ничего пока не отвечала...

— Вот именно, что ничего — хотя я именно вам вопрос задавал. А вы вместо ответа начали дёргаться на стуле, изображая то ли пляску святого Витта, то ли вообще юродивую! Или вы попытались выразить свой ответ пантомимой?

Анюта с сожалением подумала, что зря она стала прокручивать в памяти все ходы лесного квеста, вместо того, чтобы попробовать хотя бы трояк заработать. С другой стороны, если она и сегодня хотя бы до озера не дойдёт, Рауль опять заявит, что, мол, пока на всех площадках навыки хотя бы до среднего уровня не доведёт — дохлого цверга ей, а не новую игру.

Виновато шмыгнув носом, она начала оправдываться, а потом вдруг подумала:

— Да какого шмырга! И не таких громил упокоивала: пулю в лоб, и — спите спокойно. Или носком берца по самому дорогому... А тут вдруг придурочного мордоворота испугалась, который вместо армии сенатским указом воспользовался и на пять лет в школе затихарился. Трус!

Багровые пятна у неё на щеках и на лбу начали бледнеть, синие глаза поблекли и стали водянисто-голубыми, а голос зазвучал уже не жалобно, а приторно-уважительно:

— Я, Игорь Всеволодович, пыталась сообразить, как хлопкоочистительная машина Уитни работает. — И она демонстративно покрутила ладонями. — Вы ещё модель приносили...

— Машина? Хлопкоочистительная? А ничего, что я её в прошлом году приносил? Мда, видимо, доходит до вас... Ну, уже хорошо, что программу прошлого года начали осознавать, а не позапрошлого. Или поза-позапрошлого. А то бы рыцарским мечом сейчас махали, позу Сфинкса принимали, или вообще начали тыкать палкой-копалкой в одноклассников.

Одноклассники, естественно, заржали, и начали активно изображать карандашами колюще-копающие движения. Игорилла поднял ладонь, и смех как отрезало. Он направил указку на Аню и продолжил:

— А сейчас осмелюсь напомнить, что проходим мы Первую мировую войну. И я задал вам вопрос: что послужило формальным поводом для её начала.

Аня бодро отрапортовала:

— Покушение на убийство эрцгерцога Фердинанда!

— Хвала богам, хоть что-то! Дальше — кто покушался, когда?

Мучительно попытавшись вспомнить дату, Аня отогнала некстати возникшее видение алого одуванчика — всё-таки правой рукой брать или левой? — и сквозь зубы ответила:

— Убил Гавриил...

В классе захихикали над неожиданной рифмой, а Игорилла сморщился, вернулся к учительскому столу и, помахивая указкой, назидательно ответил:

— Единственный Гавриил, которого я помню — это Гавриил Державин, поэт, он же — сенатор, он же — министр юстиции, он же — один из основателей русской разведки.

Присев на краешек стола, он продекламировал:

Я царь — я раб — я червь — я Бог!

Но, будучи я столь чудесен,

Отколе происшёл? — безвестен:

А сам собой я быть не мог. 1)

С отвращением оглядев учеников, он печально прокомментировал враз ставшие озадаченными лица:

— Но мы роль Державина в русской истории мы проходили столь давно, что явно никто из вас его не помнит. Ну, сфинкса хоть, надеюсь, не забыли. И палку-копалку. От которой мы опять плавно возвращаемся... Куда, Анна?

Аня злобно ответила:

— К Фердинанду. — Немного подумала, и торжествующе добавила: — И к Гавриле. Принципу. Который того герцога и попытался застрелить, неудачно, потому что только ранил, и тот потом возглавил... В Сараево. В смысле, возглавил не в Сараево, а потом. И жену его тоже. В смысле, не ранил, а застрелил. А до этого бросал в них бомбу. А потом принял яд, удачно. В смысле, умер. — Ещё подумала, и эффектно закончила: — Летом.

Игорилла искренне заинтересовался:

— Летом — что? Умер?

— В смысле, это всё было летом.

— А какого года?

— Тысяча девятьсот... девятьсот... семнадцатого? Ой, нет, четырнадцатого.

Историк хмыкнул:

— Поздравляю, Павлова. На тройку вы накудахтали.

Он немного походил походил вдоль стола, помахивая указкой, потом остановился, повернулся к классу и задумчиво, ни к кому персонально не обращаясь, спросил:

— И как вы собираетесь заканчивать школу, если даже простейшая информация у вас в голове больше, чем на три секунды, не задерживается. Как у золотой рыбки.

Аня, которая так и продолжала стоять, решила принять огонь на себя:

— Не волнуйтесь, Игорь Всеволодович. Мы все приложим максимум усилий для исправления нашего ужасного положения. Но поймите и вы — у нас сейчас столько материала идёт, и новый, и повторение к экзаменам. А я, например, очень плохо запоминаю даты. Особенно исторические.

— Всеблагие Сенаторы! — Возмущение преподавателя достигло предела. — ЕГЭ на вас нет. Ежевечерне должны молитвы за здравие Сената возносить, что отменил его десять лет назад. И за благополучие корпораций наших, которые этому поспособствовали. А то сейчас сидели бы и зубрили даты сотнями, как таблицу умножения.

Он немного успокоился, вернулся на любимое место на уголке учительского стола и продолжил:

— Вы Анна, меня удивляете. Неужели так трудно пару десятков дат запомнить? Двадцать, ну, пусть, тридцать раз по восемь цифр. По-моему, это просто неуважение и к предмету, и к труду преподавателя. Вы думаете, что с такими результатами вас хоть в одну корпорацию примут? Как вы будете их вирт-тестирование проходить?

Народ в классе зашушукался, а Аня равнодушно пожала плечами — пиратских вирт-тестов она столько прошла, что Игорилле и не снилось — но знать об этом ему совсем не обязательно. А историк не унимался:

— Вот в номерах телефонов не восемь знаков, а все двенадцать! А вы их сколько помните?

Аня оглянулась на класс и снова пожала плечами:

— Один. Свой. Да и тот не очень твёрдо. А зачем их запоминать? Они же и в сам аппарат вбиты, и в симку, да и в облаке дублируются.

Историк грустно улыбнулся:

— Да я как-то всё забываю, что мир уже не тот. Вот мне и показалось, к с вами, Анна, что-то странное происходит. Ведь ещё в прошлом году вы здесь блистали. А оказывается — нормальный процесс. Действительно, зачем что-то запоминать, если любая информация — на расстоянии одного клика. Только ведь мозг — он как мышцы, тренировок требует, чтобы не... Мда. Не буду проповедовать, раньше нужно было, лет на двадцать. Так, записываем задание...

Аня машинально записывала номера параграфов и темы, и одновременно пыталась понять — неужели то, что с ней происходит, действительно так заметно? Если даже Игорилла-горилла что-то почуял.

А она и сама толком не разобралась, происходит или нет. Разве объяснишь ему, взрослому человеку, что месяц назад познакомилась с удивительным молодым человеком? Раулем! Разве могла она когда нибудь подумать, что без этого парня ей жизнь будет не мила? Ведь только вчера к ней с надеждой на свидание подкатывался Сева Истомин, мечта всех одноклассниц. И если бы не её новая страсть, ни за что на свете не отказалась бы. А теперь, по сравнению с Раулем он показался Ане маленьким, глупым и скучным.

Долгожданный звонок прервал словоизлияния историка, добрых пять минут разорявшегося на тему, привычную для всех учителей: о том, что современные дети совершенно не умеют думать и планировать, в отличие от прошлого поколение, которое было не в пример лучше. Сопрягая всё это с всеобщим нежеланием получать хоть какие-то знания, которыми, они, учителя, делятся с учениками совершенно безвозмездно.

Улучив паузу в рассуждениях, Аня, не обращая внимания ни на дальнейший словопоток учительского сознания, ни на косые взгляды соседки по парте, в спешке побросала тетрадки и учебники в сумку и пулей вылетела из кабинета.

Урок был последним, и не стоило задерживаться в школе больше предписанного министерством образования времени. Девушка выскочила на крыльцо, огляделась и заулыбалась, увидев паркующийся у забора белый автомобиль. Автомобиль Рауля.

Аня рысью пересекла школьный двор, постепенно заполняющийся отучившимися школьниками, и буквально влетела в салон. Приземлившись на сиденье, тут же захлопнула за собой дверцу.

Рауль отсалютовал растопыренной пятернёй и сорвал глайдер с места.

— Я думала, что никогда не дождусь конца урока, — выдохнула Аня, пытаясь пристегнуться ремнями безопасности. Четырёхточечные ремни, как у всех спортивных автомобилей, опять с первого раза ей не поддались, хотя можно было бы уже и наловчиться. Наонец раздался долгожданный "клик", она откинулась на спинку сиденья и пожаловалась: — Это так тяжело: учиться каждый день.

Рауль молча кивнул. А что тут скажешь? Школу он закончил давным-давно, но, как почти у каждого бывшего ученика, в душе остались неизгладимые воспоминания о гимназических ужасах, напрягах и позорных моментах, время от времени всплывающие в ночных кошмарах.

— Я тут доработал ту самую вещицу, — сообщил он, разгоняя автомобиль. — Я тебе на прошлой неделе её показывал. Помнишь?

Аня кивнула и покрепче ухватилась за дугу безопасности, нависающую над головой. Девушка полностью доверяла пилотажному мастерству Рауля, но вот что касается остальных водителей... И ей вовсе не улыбалось на себе испытать крепость этого, по образному выражению самого Рауля, «летающего гроба на колёсах».

Пролетело шесть минут с того момента, как они отъехали от школы. Именно столько, не меньше, но и, разумеется, не больше, требовалось, чтобы доехать до дома Рауля. Достойный результат, если учитывать плотность уличного потока и наличие на дорогах не только бесчисленных камер, но и живых гайцов. Ещё пять минут понадобилась, чтобы загнать машину в тесный гараж. Казалось, безумная трата драгоценного времени, однако Рауль слишком дорожил своей любимой машиной, чтобы попросту оставлять её на тротуаре, подарком автоугонщикам.

Аня едва сдерживала эмоции. Ей не терпелось поскорее приступить к тому, что в последнее время стало смыслом её жизни. И если бы ей исполнилось восемнадцать — а ждать этого счастливого момента Ане оставался ещё целый бесконечный год — то непременно переселилась бы к Раулю навсегда. Аня была уверена, что он не против, а очень даже за, хотя усиленно это скрывает. Парень не раз признавался, что такой партнёрши у него никогда не было и вряд ли появится в обозримом будущем, что самолюбию неимоверно льстило, хотя время от времени и вызывало некоторые сомнения.

Аня влетела в коридор, прислонила сумку — точно ведь опять не успеет приготовить домашнее задание, ну, и шмырг с ним! — к стоявшему у двери комоду, чтобы не искать впопыхах перед уходом, и поспешила в спальню, где всё уже было приготовлено заранее и ожидало их появления. Рауль — мужчина как-никак, им всегда невтерпёж — перегнал Аню у самого порога.

Рауль распахнул дверь и галантно пропустил девушку — какой всё-таки он милый! — вперёд. Она вошла в комнату, окинула взглядом привычную обстановку. Губы её расплылись в улыбке, предвкушая предстоящее невероятное блаженство.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Аня, скидывая через голову белую безрукавку.

Обстановка в комнате не изменилась. Всё те же столы, заставленные многочисленной аппаратурой, подсоединённой к компьютеру, гордо возвышающемуся в центре. Так, а это что? Непонятное сооружение, бережно укрытое от постороннего глаза белоснежной простыней, вызвало искреннее любопытство и даже, своего рода, оторопь. Прежде всего, своей загадочностью. Когда это Рауль успел такую громадину сюда затащить? Прошло-то меньше суток, как они в последний раз виделись. Что-то будет, что-то будет... Покажет или нет?

Тем временем, Рауль, словно услышав её мысли, подошёл к сооружению и, словно фокусник, лёгким движением руки сдёрнул простыню.

Перед взором изумленной Ани предстали два спаренные автомобильные кресла, формой слегка похожие на те, что стояли в его машине. Но на этом сходство заканчивалось. Кресла были жёстко присоединены друг к другу металлическим каркасом, сваренным, скорее всего, из нержавеющей стали. Провода-выводы тянулись по полу по направлению к компьютеру разноцветными извивающимися змеями. На стульях лежали два трика. Над каждым креслом нависало по шлему, напоминающему мотоциклетный, и ещё какие-то дополнительные штучки, электронные примочки и прочие компьютерные прибамбасы, в коих Аня, имеющая уже достаточный опыт, сразу определила новый и непривычный, но явно дорогущий вариант модуля доступа в вирт-пространство.

Девушка не раз за те месяцы, что они были вместе, ныряла в вирт, играя во все игры подряд. Ну, в те, которые для неё Рауль запускал. Игр было множество — практически все Корпорации вели разработки, стараясь заманить игроков именно в свои миры и мирки. Естественно, водил он её только в пространство родной Корпорации, хотя у других были квесты не хуже.

Аня покосилась на Рауля и отогнала нелояльные мысли. В конце концов, его корпорация на сегодня — самая крутая. Хотя и не очень далеко ушла от конкурентов — все они использовали практически одинаковые устройства, позволяющие в той или иной мере создавать виртуальное пространство, названное специалистами вирталом, что тут же было сокращено пользователями до «вирта». Одни симулировали вирт лучше, другие — хуже. Одни игры ощущались как просто игры, а в других об этом забывалось почти сразу. Вот последний вариант, с лесом, был просто обалденным. Жаль, что все миры сами по себе, и нельзя перейти из того же леса в, например, город. Или в замок с привидениями.

Обычно они с Раулем использовали стандартный трик, тестовый разъём искусственной реальности, присоединённый к его мощному компьютеру. Но встретить необычный и, наверняка дорогущий, аппарат, создающий ВР-пространство, в квартире простого программера... Или всё-таки не простого? Аня впервые за два месяца знакомства с Раулем бросила подозрительный взгляд на парня, который скромно стоял рядом, ожидая её реакции на происходящее.

— Ну, и что это такое? — спросила Аня.

— Моё творение. И я его давно совершенствую, — не без гордости сообщил Рауль, медленно обходя агрегат. — Разумеется, клепают-варят другие, но концепция... Помнишь, я тебе одну книжку давал почитать?

— Которую?

— «Лабиринт отражений». Сюжет не забыла?

— Мне, Рауль, и без книг учёбы хватает, — призналась Аня.

— Вот всегда ты так. Прочти обязательно, чтобы понять, на что будет похож мир, который мы создаём. Между прочим, наши костюмы — они практически оттуда. Ладно, что тебе рассказывать, совсем думать не хочешь, только бы в игрушки играться.

Аня обиженно засопела, но спорить не стала, мучительно пытаясь вспомнить, куда же она закинула файл с той книгой. Вспомнить не удалось, и она льстиво попросила:

— Ты рассказывай. Мне, правда, интересно.

— Интересно ей, как же. Ладно, если коротко — сейчас рождается единая виртуальная вселенная. Рано или поздно Корпорации объединят и все свои игры, и свои пространства. На наших условиях, потому что мы — первые. На базе именно той технологии, к которой тебя, лентяйку, допустили. Случится это не завтра, потому что даже мы пока на стадии тестирования, и багов в системе хватает. Так что программеры и тестеры сейчас нарасхват. А уж разработчики и левелдизайнеры и вообще скоро миллиардерами станут.

— А ты, я так поняла, — усмехнулась Аня, — один из тех, кто нарасхват? Или из тех, кто миллиардер?

— Миллиарды — дело наживное, — фыркнул Рауль. А я — ведущий тестер. И к созданию системы тоже имею некоторое отношение. Вот, перед тобой одна из новых разработок. Моих. Как раз ждёт того, кто её опробует. А я выбрал тебя, хотя желающих... Цени.

Аня всем лицом изобразила, что ценит, а Рауль продолжил чуть менее бодро:

— Правда, на нынешнем этапе пришлось вносить кое-какие изменения в программу. В основном, чтобы ограничить время пребывания в виртале. Никто не знает почему, но если пробыть там слишком долго — мозги выкипают. Если не ввести подобный ограничитель, то сам не всегда вовремя сможешь выйти. Да не трясись, там время в четыре раза меньше критического выставлено. Мяукнуть не успеешь, как выскочишь. Да и я буду за тобой следить.

Рауль подошёл к столу и включил монитор. У Ани по спине пробежал холодок ужаса от внезапного озарения.

— Ты хочешь меня — туда?! Тестером?

— Разумеется, — пожал плечами Рауль. — Не ты же меня страховать будешь, с твоей-то технической подготовкой. Да не волнуйся, всё будет нормально.

— Тебе хорошо говорить, — усмехнулась Аня, стараясь под развязностью скрыть свои чувства. Ей действительно стало страшновато. Но ещё страшнее было показаться трусливой дурочкой.

— Ну, если ты боишься, — пробормотал Рауль, склонившись над клавиатурой и набирая код запуска аппарата, — Если ты боишься, то я могу обратиться к кому-нибудь другому.

— Что за игра хоть, скажи? — вздохнула Аня. Позволить, чтобы её заменили? Может быть, на другую девушку? Да никогда! Здравый смысл подсказывал если не отказаться, то хотя бы выспросить все детали. Но если выбирать между здравым смыслом и угрозой быть выкинутой на обочину...

— Игрушка — блеск, — пафосно заверил девушку Рауль. — Правда, осталось отладить кое-какие детали, поработать над графикой, может, слегка усложнить уровни. Пока готова лишь демоверсия. Но гарантирую, что и начального уровня тебе хватит, чтобы накушаться адреналином на ближайший месяц. Там всё, что ты любишь. Давай, одевайся. — И Рауль указал девушке на знакомые костюмы.

— А в какую я игру попаду?

— Не скажу, сюрприз.

То, что костюмы не изменились, Аню немного успокоило. Да и шлем старый. Но на всякий случай она уточнила:

— Комбезы отличаются от прежних?

— Да нет, — ответил Рауль, продолжая колдовать над клавиатурой. — Это старые. Ты, что, не узнала? Всё отличие — только в программном обеспечении. Ну, ты скоро?

Аня вздохнула и начала расстёгивать пуговицы на блузке. Надевался трик прямо на голое тело, поскольку большая часть нейродатчиков, посылающих сигналы на нервные окончания мышц, в полной мере создающие эффект движения, находилась на внутренней поверхности костюма.

Аня с улыбкой вспомнила как впервые надевала костюм. И как было неловко раздеваться перед взрослым мужчиной — разница в возрасте в двенадцать лет тогда казалась непреодолимой. Из-за этого Раулю волей-неволей пришлось на время процедуры покинуть комнату. Теперь же она абсолютно спокойно воспринимала как свою наготу, так и наготу партнёра. Да и разница в возрасте не казалась такой уж огромной.

Хорошо, что Рауль ни разу не прокомментировал столь щекотливые обстоятельства. То ли по причине врождённого такта, то ли по причине того, что компьютеры для него значили больше, нежели женщина во плоти, не лишённая, как Аня сама считала, красоты и изящества. Она старательно уложила всю свою одежду на стул, быстро и привычно облачилась в костюм.

Рауль, всё это время увлечённо сопевший над запускаемой программой, не обращал на девушку никакого внимания. Аню это немного задело. Ведь мог хотя бы какой-нибудь комплимент сделать или хоть прикоснуться к её телу при окончательной подгонке костюма. Но нет! Всё та же демонстративная холодность и соблюдение однажды установленной, кстати, самой же Аней, дистанции. Разительно преображался он лишь в игре. Девушка мечтательно вздохнула.

— В демоверсии всё несколько упрощено, — подал голос Рауль, оборачиваясь к Ане, чтобы помочь ей с непослушными и труднодоступными застёжками. И вновь не позволяя себе излишней вольности: груди, там, нечаянно коснуться, или попку задеть. — Но ощущения от игры абсолютно реальны, куда больше, чем от тех, куда мы с тобой ходили. Для начала продержись там часа два. И если даже будет хорошо получаться — программа всё равно автоматически отключит тебя от игры через три.

— А почему так мало?

Рауль назидательно ответил:

— Потому что тебе уроки нужно делать.

— Раньше тебя это что-то не очень волновало. Ну, колись. Три часа — это предел, чтобы мозги не того?

— Да ты что! Там и десять — не предел. Просто я там внёс кое-какие изменения в стандартный модуль. А программа — на основе самообучающегося интеллекта. Так вот, он только начал обучаться, и баги могут вылезти неизвестно какие. Но абсолютно безобидные, просто игре могут помешать. У тебя сейчас стандартный средний уровень. Ну, или близко к нему — не зря же я тебя столько гонял. Вот на тебе он и пообучается. Немножко. Чтобы баги было легче анализировать. Поправим и опять игрока запустим. И так по кругу. Это не быстрая история. Зато своё имя в историю впишешь. Не беспокойся, весь первый уровень протестирован от и до. Ты ведь не думаешь, что я позволю себе рисковать тобой, твоим здоровьем и твоей красотой.

Аня зарделась от смущения. Наконец-то она услышала от Рауля хоть качто-то, похожее на комплимент. Но лучше поздно, чем никогда.

— Я сегодня поколдовал немного с меню, — добавил Рауль. — Так-то под эту игру нужно создавать новый аккаунт, но я имею право любого твоего персонажа туда затащить. У тебя Фейт лучше всего прокачана, так что я её поставил, не возражаешь?

Аня кивнула, и Рауль забегал пальцами по клавиатуре. Довольно улыбнувшись, он повернулся к ней и с гордостью объявил:

— Так, подтверждаю. Практически все ачивки сохранились, да я ещё кое-чего по доброте душевной подкинул. Ну, я гений? Спасибо потом скажешь, а пока — пользуйся. Единственная просьба к тебе: помни, что вокруг тебя не реальность. А то в последнее время, мне кажется, у тебя в голове каша.

Аня кивнула, взъерошила свои русые и совсем короткие волосы, и приладила шлем. Уселась в предназначенное для неё кресло и стала ждать указаний Рауля.

Тот пристегнул девушку страховочными ремнями, набрал на клавиатуре команду запуска игровой программы и подал знак Ане, выдавая последние инструкции:

— Всё как обычно. Только теперь идёшь до конца, никуда не сворачивая, до новой двери. Цени — тебя до демки допустили. Мир новый, разработка строго секретная, всё, что было до этого — детский сад, младшая группа. Может, даже ясельки. Когда полную версию запустят — фиг прорвёшься. Ну, пошла!

Аня слегка заколебалась и неуверенно спросила:

— А что там? Ну, к чему готовиться?

Рауль неприятно хохотнул:

— Так в этом вся суть тестирования — без подготовки запускать в случайный сектор. Ну, или в тот, который для тебя Умник выберет. Если дальше порога пройдёшь, на инстант килл не налетишь, да ещё лутом хоть каким разживёшься — значит, и у нормальных игроков шансы будут. Соответственно, или так оставим, или усложнять будем. И станет ясно, что дорабатывать. И не дрейфь, я рядом. Давай, Фейт, вперёд!

— То есть там жёстко всё будет? А респаун?

— Без. Пока стартовую локацию с начала до конца не пройдёшь, со всеми патчами.

— А если...

Рауль раздражённо рявкнул:

— А если — я зайду и тебя вытащу.

Аня кивнула, глубоко вздохнула, опустила шлем до конца и привычно заморгала в ожидании погружения.

В мозгу вспыхнула знакомая картинка: мерцающая голубым, едва заметно подёргивающаяся серебристой рябью поверхность широкого экрана, на которой проявилось стилизованное изображение человеческого лица — правду сказать, довольно неприятного.

— Добро пожаловать в мир корпорации Вальдо-Тех, — гулким басом проговорило лицо, старательно артикулируя губами, не всегда попадая в такт звучащих слов.

Аня знала, что это ещё не игра, а всего лишь коридор подменю, ведущий к выходам во все игры Корпорации, поэтому не стала задерживаться на бесполезные разговоры с Привратником, а просто двинулась вперёд. Прошила навылет экран с лицом Стража, пробежала по коридору, машинально отмечая знакомые названия на дверях — вот лесных Монстров так до конца и не прошла — и остановилась в тупике. Она поскребла ногтем грязноватую бетонную стену, и на ней начал проступать контур двери. Вот она стала совсем реальной, хотя и весьма невзрачной, а на ней ослепительно засияла огромная надпись — «ДЕМОВЕРСИЯ».

Девушка постучалась и потребовала:

— Впусти! Я — Фейт.

Дверь распахнулась, и Фейт решительно шагнула в темноту.

____________________________________

1) Г.Р. Державин Ода «Бог»

Глава 3. DEMO. Фейт

Переход из коридора основного меню в собственно игру, как всегда, был стремителен и практически неощутим. Яркий свет залил глаза, ослепив Аню на короткое время. Мир звенящим гулом ворвался в неё, вытесняя из сознания всё, кроме напряжённого ожидания, практически невыносимого из-за резкого обострения всех чувств.

Она зажмурилась, чтобы привыкнуть к свету, повторяя про себя как заклинание:

— Я — Фейт, я — Фейт. Я не Анна, я — Фейт...

Фейт отмела посторонние мысли, мешающие сосредоточиться, вдохнула полной грудью показавшийся горячим воздух, и попыталась по запаху определить, куда же её Рауль, вернее, ИИ, забросил. А с запахами он явно потрудился на совесть — коктейль ароматов ошеломлял: насыщенное дыхание тёплого асфальта с лёгким оттенком выхлопных газов, временами сметаемое вонью подгоревших бургеров, едва ощутимый след мужского одеколона с полынным оттенком, и, как заключительный акцент, ноты кошачьей мочи. Похоже, что не только кошачьей.

Фейт облегчённо выдохнула: несомненно — город. Она — в городе. Там, где она — настоящая Фейт, без примеси глупой и неуверенной в себе школьницы. Открыв глаза, она убедилась, что не ошибается — предвечерняя улица, серые грязноватые стены с парочкой светящихся окон по обеим сторонам узкого переулка. Город явно не тот, из любимого квеста, но очень похож. Сумерки: солнце почти зашло, а фонари пока не зажглись. Класс! Лучшее место, лучшее время!

Теперь она полностью контролировала себя, переключив внимание на окружающий мир, стараясь приметить любую, даже незначительную деталь, которая могла бы оказаться смертельной ловушкой для её персонажа, или указанием на близкий лут. Хотя — для какого там персонажа, для неё самой! Рауль — дурак. Не путает она реал с виртом. Потому что в реале она Аня, а здесь — Фейт.

Она подошла к пыльноватой витрине, придирчивым взглядом осмотрела своё блёклое отражение и осталась довольна. Невероятно красивый, тёмно-сливочного цвета брючный костюм идеально подходил ей, выразительно оттеняя покрытую ровным бронзовым загаром кожу. Может, поменять цвет на городской камуфляж? Надо бы, но не хочется.

На ногах — удобные мокасины на пружинящей каучуковой подошве. Вспомнив свой первый городской квест, Фейт покраснела: тогда она, явно — от большого ума — нацепила Лабутены на двенадцатисантиметровых шпильках. Это же какой дурой нужно быть, чтобы такие выбрать, да ещё и попытаться в них бегать! Правда, выглядела она в них потрясающе, но итог потряс не меньше: вывих ноги, перелом руки и ободранное лицо. А сколько хитпойнтов потеряно разом — даже вспомнить страшно. Рауль тогда очень веселился, скотина. Советовал все статы перебросить на ловкость — тогда, мол, и на булыжной мостовой не упадёшь, и через чисто поле как козочка промчишься.

Фейт снова вгляделась в отражение: всё правильно. Костюмчик заточен под непромокаемость и повышенную плотность — пулю, конечно, не остановит, а вот стрелу или болт немного притормозит. Фигура тоже правильная, всё на месте и нужных размеров. На том же позорном квесте грудь она себе сделала как в мечтах — пятого размера. Если бы не это, может, она и на каблуках бы удержалась, а то побежала — и повело... Сильнее, чем на палубе «Голубой рапаны», в нелюбимой игре «Пираты Чёрного моря». Нет, водные приключения — это не её!

Когда на второй заход она пошла со своим родным вторым номером, Рауль был не только разочарован, но и не постеснялся выразить это словом. Аня тогда злобно огрызнулась, но желчный совет привязать себе самому к груди две дыни и с ними побегать он проигнорировал и мечтательно посоветовал разориться на жёсткий бронелифчик. Едва удержавшись от того, чтобы не запустить в хама чем-нибудь тяжёлым, она вернулась в игру и с удивлением обнаружила увеличение ловкости на три пойнта — как раз на столько, сколько она размеров груди скинула. Совпадение? Мелькнувшая было мысль проверить эту теорию и, быть может, получить ещё два пойнта, но остаться с фигурой доски, от испытанного Аней ужаса тут же сбежала.

Фейт оторвалась от своего отражения и заторопилась: по опыту предыдущих игр она знала, что задерживаться подолгу на одном месте не стоит. Чревато опасностями. В подобных играх фора геймеру даётся незначительная. Порой, её, форы, хватает лишь на осознание собственного бессилия перед неожиданно возникшей ситуацией. Но пока игра не развернулась в полную силу, можно хотя бы получить необходимую для дальнейшего путешествия информацию. В том, что путешествие будет длинным, она не сомневалась, что бы там Рауль ни говорил про три часа.

Быстро, но не переходя на суетливый бег, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания проходившего вдалеке полицейского, Фейт подошла к ближайшей телефонной будке. Во многих других играх, особенно — в старых, именно там обычно находился игровой интерфейс, от которого можно было получить и ответы на вопросы, и иногда даже первую миссию. При этом — в относительной безопасности: в будках ты — вне игры. Хотя, конечно, тянуть время, чтобы немного отдохнуть, не стоило — вышвыривает наружу только так.

Фейт прикрыла дверцу и набрала на возникшей перед лицом клавиатуре свой ник. На стене тут же развернулся виртуальный экран с изображением модельной внешности девицы, которая с лёгким высокомерием продекламировала:

– Добро пожаловать, Фейт. Меню демонстрационной версии игровой программы с рабочим названием “Территория” приветствует вас.

Аня подумала, что нужно будет посоветовать Раулю сменить эту выдру на что-то более приветливое и располагающее, и спросила о своей первой миссии. Ну, или где её можно получить.

– Ваша миссия? – лицо на экране презрительно сморщилось, от чего ощущение совершенной красоты исчезло. Аня злорадно подумала, что хорошо бы именно это выражение лица зафиксировать, и реальной модельке, с которой аватарку рисовали, показать.

А девица тем временем, цедя слова сквозь зубы, продолжала:

— Ваша первая миссия крайне простая: добыть оружие. Общая цель теста: пройти как можно больше уровней и при этом выжить любой ценой. Повторяю: любой. Через десять минут по вашим следам выйдет отряд Охотников, которых вы должны будете уничтожить. Или они уничтожат вас. Так что советую раздобыть оружие до этого. Хотя решать вам. Бонус для первой попытки — начисление пойнтов в двойном размере. Респаун не предусмотрен.

Двойной размер не вызвал у Фейт ни малейшего восторга. Учитывая стартовый расклад, дополнительные пойнты мало чем помогут, если она вообще хоть один получит. Похоже, что вляпалась она в дурно пахнущую историю по самые уши. Оружия нет, респауна нет — хотя Рауль предупреждал — а тут ещё выясняется, что уровень нужно проходить, попутно отбиваясь от Охотников, притравленных лично на неё. Или прячась от них. Дивная перспектива! В старых-то играх было наоборот, а теперь ей придётся на своей шкуре ощутить всю прелесть положения дичи. Ну, Рауль, удружил!

Девица продолжала вещать с узнаваемыми интонациями Игориллы, и Аня — шмырг вонючий, какая Аня, Фейт! — задумалась о дальнейших действиях. Понятно, что в первую очередь нужно подумать над тем, как раздобыть оружие. Похоже, в этом мире оружие положено только полицейским. Ну, видимо, и Охотникам, которые, наверняка, выполняли функции Национальной Гвардии. Или они тоже вне закона?

Ну, ничего, прорвёмся. Если следовать стандартной логике игр, то изначально у неё должны быть какие-то умения и навыки. С параметрами, которые, понятно, нужно повышать. Фейт пораскинула мозгами, благо, они свои и давно прокачаны, и вовсе даже не очками статов, и пришла к выводу, что не стоит торопиться отбирать у какого-нибудь подвернувшегося под горячую руку нубяры-копа табельное оружие. Иначе тут же во все отделения полицейского департамента поступит сигнал о нападении на блюстителя порядка. И тогда обложат Аню как волка, заставив прекратить игру ещё до того, как она тут хотя бы освоится. Понятно, что здесь, как и в реальном мире, да и других подобных играх, обязательно найдутся люди, которые не в ладах с Законом. Например, нелегальные торговцы оружием. Хоть другие игроки, хоть неписи. Хотя — откуда здесь игроки, если она в демке?

У Фейт созрел план действий, и она уже было собралась вызвать карту города, но вовремя спохватилась — что-то она здесь слегка одурела, базовые принципы забыла. И она бросилась в атаку: злобно посмотрела на девицу, прервав поток общеизвестных инструкций, и прошипела:

— Не так быстро, дорогая. Вроде бы начинать нужно не с миссии. Или я не права?

Девица начала блекотать, что, мол, Фейт сама спросила про миссию, но внезапно экран замерцал, пошёл радужными волнами. А когда мельтешение пикселей затихло, вместо девицы Фейт увидела пожилого мужчину весьма располагающего вида.

Он поправил и без того безупречную причёску — вот такой цвет волос, с лёгкой сединой, что в романах обычно называют «соль с перцем», хотя здесь скорее «перец с солью», нравился ей безумно — искренне улыбнулся и ласково заговорил:

— Фейт, мы приносим извинения. Ты сама знаешь — программа только тестируется и, разумеется, выявленные тобой ошибки будут исправлены. Ты абсолютно права — начать следовало с твоего статуса и характеристик. Хорошая новость — больше никаких телефонных будок, только в крайнем случае. Теперь система работает так...

***

Рауль, расслабленно устроившийся перед мониторами и снисходительно наблюдавший за разворачивающим действом, вздрогнул: что это за мужик, откуда? Вроде бы ни в одной из версий такого не было. Или без него воткнули? Типа, ввели старшего в команде, чтобы непонятки разруливать? Вроде бы незачем — информ-барышню для девчонок специально противной и вредной сделали, чтобы они позлее были. Для мальчишек вообще настолько мерзотного мажора создали, что сразу убить хочется.

Не отрываясь от экрана, Рауль пошарил по столу, подтащил планшет и сделал пометку — выяснить, кто там без согласования и даже без предупреждения на его поляне резвится. Или было в почте, а он пропустил? Мельком подумав, что морда у мужика кажется знакомой, как бы не с любимого ли дядяюшки рисовали — ну, огребут эти деятели по полной! — он повернулся к мониторам, уже вслепую накарябав напоминалку: дяде донести на беспредельщиков от вирт-дизайна.

Происходящее в виртале его успокоило: мужик от сценария не отклонялся и всё излагал правильно.

***

Фейт сразу поняла как работает новая система оповещения — в паре новых игр такое уже было. Но Рауль водил её туда только по одному разу, так что привыкнуть она не успела. Да и не очень-то у неё там получалось. Попытавшись в этот раз расфокусировать зрение, как было велено, она чуть не заработала косоглазие, но ничего не увидела. Попыталась ещё раз — вроде бы на миг возникло что-то расплывчатое и тут же исчезло — и жалобно попросила:

— А можно на экране?

Естественно, Фейт не услышала, как невидимый Рауль фыркнул: — Дура, а не нужно ещё распечатать и в папочку подшить? — поэтому не расстроилась. Тем более, экранный мужик понимающе улыбнулся:

— Не переживай, со второго-третьего раза у тебя обязательно получится. Не было ещё ни одного игрока, кто бы не смог увидеть. Разберёшься, это просто, и как подсказки получать, и как карту вызывать...

Он ещё раз улыбнулся и исчез. А на экране появилась долгожданная информация:

Фейт, игрок, уровень — нулевой, новичок

Степень погружения — 100%

Раса — человек

Пол — женский

Класс — плут, авантюрист

Фейт ахнула — с какого перепуга Рауль степень погружения на максимум выставил? До сих пор она по реально опасным местам больше, чем на половине, не ходила. Хотя — он вроде бы обещал характеристик добавить. Если так, то более-менее честно получается.

Рауль перед своими экранами тоже ахнул и рванул в мастер-меню — исправлять степень погружения, а то вылетит девица из игры при первом же синяке. А ему нужно, чтобы она хотя бы час продержалась, иначе тест не засчитают.

А на экране тем временем появились долгожданные характеристики:

Сила: 1

Выносливость: 1

Скорость: 1

Интеллект: 5

Ловкость: 3

Интуиция: 3

Харизма: 5

Удача: 5

Опыт: 1

Бонус для новичка: 5 нераспределённых очков характеристик. Вы сможете распределить их после выхода на первый уровень. Для выхода на первый уровень и получения дополнительных характеристик достаточно довести любые три действующие характеристики до уровня 10.

— Ах, ты, шмырг вонючий, — от возмущения Фейт зашипела сквозь стиснутые зубы. — Повышенные характеристики, значит! Бонус, значит! Достаточно, значит! Ну, Рауль, ну, скотина, ну, подожди!

***

Услышавший её шипение Рауль оторвался от меню, взглянул на характеристики — близко не лежало к тому, что он устанавливал — и заметался между клавиатурой и телефоном. Наконец, подавив почти непреодолимое желание позвонить дядюшке и скинуть проблему на него, он начал вносить изменения. Уровень — вверх, до первого, чёрт с ней, до второго, степень погружения — вниз, до пятидесяти процентов, плюс десять к выносливости...

Закончив исправлять, Рауль облегченно вздохнул, небрежно нажал «Save» и отправился к холодильнику за пивом, размышляя о том, почему вылезает столько багов. Вопроc «кто виноват» можно решить и потом — вот закончится тест, дядюшке спокойно об успехе доложит, пусть он и разбирается. Что делать — вообще не вопрос: повнимательнее наблюдать и оперативно корректировать.

Повеселев, он со щелчком открыл банку и присосался, скосив один глаз на экран. Увиденное заставило его выронить пиво, залив кресло, и плюхнуться в него, не замечая ледяной лужи: характеристики Фейт вернулись к прежним, минимальным. С максимальным уровнем погружения.

Он уже собрался было принудительно вытаскивать Фейт из игры, но заколебался: вроде бы ничего страшного не происходило. Что, не пройдёт она начальный уровень с такими вводными? А вдруг повезёт? Шансов не много, но они есть. Тем более, что Умник, вроде бы, всегда под игроков подстраивается. Да и премию терять не хочется. А уж как Санёк с Алисой будут веселиться!

На всякий случай Рауль встал, проверил Анькину тушку на соседнем кресле — норм, ничего необычного — с отвращением пощупал мокрые брюки, бросил на своё кресло плед и уселся. Бдеть.

***

Экран перед глазами Фейт издевательски мигнул и исчез. И тут же она почувствовала, как какая-то сила всё более настойчиво подталкивает её к выходу. Не дожидаясь финального пинка, она осторожно вышла из телефонной будки, настороженно посмотрела по сторонам — почти никого, только в отдалении проскальзывают торопливые пешеходы. Похоже, что немного времени до появления Охотников у неё есть — если она их не спровоцирует. Например, попытавшись ограбить банк. Естественно, на такую глупость она не пойдёт, хотя деньги нужны — вряд ли здесь оружие бесплатно раздают. Так что единственный выход — спокойно и без шума потрясти в глухом переулке законопослушного гражданина.

Девушка осмотрелась, подыскивая объект посостоятельнее и побезобидне. Выбор, конечно, маловат — и район сомнительный, и время к прогулкам не располагающее. Она задумалась, но тут же заметила, как из соседнего переулка вышел невысокий и хлипкий на вид мужичок — похоже, как раз то, что надо.

Увидев цель, Фейт сразу успокоилась и приступила к действиям. Изобразив самую соблазнительную, на какую была способна, улыбку, она обратилась к одинокому прохожему во вполне приличном костюме с заезженным, но безошибочно действующим вопросом о времени. Тот, естественно, остановился. И не стоило его в этом винить. В реале любой мужчина, если это был настоящий мужчина, обязательно остановился бы при виде такой ослепительной красотки. Естественно, и в виртале другого варианта и быть не могло.

Как она и ожидала, прохожий масляно улыбнулся и, не подозревая ничего дурного, взглянул на часы. Лёгкое касание в область сонной артерии отправило незадачливого моба в долгий и приятный сон.

Не мешкая, Фейт сняла с него часы, обшарила карманы, выудив из них всю наличку, вплоть до самой мелкой монетки, выхватила из ослабевших рук небольшой кейс и моментально испарилась с места происшествия в надежде, что никто не обратил внимания на столь незначительное происшествие. Заскочила в ближайший подъезд дома и подсчитала добычу. Денег было не так уж и много, едва-едва на один ствол хватит, зато обнаружились две кредитки. Так что срочно нужно снимать с них всё, что получится. Может, тогда на пару стволов хватит, и на боезапас останется.

Ей повезло, ограбленный явно страдал лёгкой формой старческого склероза — в бумажнике оказалась записка с кодами доступа. Впрочем, напомнила она себе, это облегчённый вариант игры, так что на такую подсказку вполне можно было надеяться.

Не успела Фейт выскочить из подъезда, как перед глазами — даже не пришлось напрягаться — возникло сообщение:

Поздравляем! Вы получили первое повышение характеристик: ловкость +1, итого 4. Удача + 1, итого 6. Бонус — артефакт.

Фейт радостно присвистнула — а жизнь-то налаживается! Если и дальше пойдёт такими темпами, то первый уровень — совсем рядом. Может быть, ещё кого-нибудь упокоить? С другой стороны, всё равно сначала нужно разобраться с оружием — следующий противник может оказаться не таким безобидным. Да и основная игра, судя по всему начнётся только после того, как она вооружится.

Банкомат нашёлся на соседней улице. Денег на карточках оказалось неожиданно много. Фейт сунула пачку банкнот в карман и выскочила на улицу, пытаясь сообразить, как добираться туда, где можно будет прикупить оружие. Так, а туда — это, собственно, куда? И где, собственно обещанный артефакт?

За отсутствием артефакта она решила заняться ориентированием на местности. Карту ей удалось вызвать достаточно быстро, вовремя вспомнились занудные лекции Рауля. Как он и говорил, оказалась она в правом верхнем углу. Хорошо, что хоть тут не намудрили и старые стандарты использовали.

Карта оказалась обалденной, с бесподобной реалистичностью. Там, где она не была затемнена — на крошечном пятачке, по которому Фейт уже потопталась, и в ещё меньшем пятнышке, судя по масштабу, кварталах в пяти. Похоже, намёк на то, что именно там можно будет разжиться оружием. Понятно, «карта войны», пока самолично не обойдёшь эти места, подробностей не увидеть. Только общий вид.

Фейт даже не разозлилась, только пожала плечами — что уж теперь, подлянкой больше, подлянкой меньше... Подумав, что нужно было внимательнее слушать мерзавца Рауля — вот гадай теперь, обязательно для раскрытия карты пешком шлёпать или можно на машине — она решила рискнуть и поймать хоть какую-нибудь тачку. Потому что, судя по карте, хотя и не очень далеко, но пока пешком добредёшь...

Карту она запомнила до мельчайших деталей — зря Игорилле на плохую память жаловалась — не вспоминать, не вспоминать школу, она — Фейт. Хотя — а за каким шмыргом карту запоминать, если её в любой момент вызвать можно? До чего же тяжело от привычек реала избавляться!

Решив выбраться из переулков на улицу побольше, где будет шанс поймать машину, Фейт торопливо пошла к перекрёстку. После тренировок в городских квестах без любимой «Beretta М-92» с полным боекомплектом она чувствовала себя неуютно, практически — голой, поэтому двигалась опасливо. И успела увернуться, когда под ноги ей бросился какой-то мелкий моб и попытался схватить за ногу. Отскочив, она начала разворачиваться, чтобы применить свой коронный раунд-кик, но вовремя остановилась, рассмотрев сгорбленную фигуру чистильщика обуви. Да и кто ещё мог так забавно прикрываться сапожной щёткой?

Чистильщик из-за щётки боязливо посмотрел на Фейт, так и стоящую с отведённой ногой, испуганно икнул и обиженно забормотал:

— А я что? Я ничего, туфельки барышне почистить, запылились туфельки-то, за монетку малую, сколько не жалко...

Фейт хотела уже пнуть надоедливого нищего, но передумала — мокасины, и правда, выглядели неважно. И в какую-то дрянь, похоже, вляпалась. Да и потом, не стоит в игре отказываться даже от самых идиотских предложений — мало ли что может полезного обломиться.

Она вытянула вперёд ногу и снисходительно кивнула, мол, полируй. Старикашка, так и не разгибаясь, подковылял к девушке и бодро заработал щётками. Закончив, он требовательно поднял неожиданно крупную грязноватую ладонь. Фейт саркастически поинтересовалась:

— А вторую кто чистить будет?

Получив невнятный ответ, что, мол, одна нога — одна монетка, она хмыкнула, но заплатила. Над вторым мокасином чистильщик трудился намного дольше и в какой-то момент Фейт с отвращением ощутила как немытая лапа переместилась с каблука на её щиколотку и медленно поползла вверх, путаясь в брючине. Отскочив с возмущённым криком, Фейт попыталась расправиться со старым мерзавцем, но не успела — тот неожиданно ловко увернулся от удара и стремительно скрылся за углом.

От брезгливого отряхивания брюк её отвлекло неожиданное сообщение интерфейса:

Вы получили навык бесшумного перемещения. Уровень 1 из 10.

С сожалением подумав, что нужно было позволить дедку подольше себя полапать, может, на второй уровень расщедрился бы, Фейт решила на всякий случай проверить мокасины. Как оказалось — не зря: на мысках появились поблескивающие стальные накладки, на на каблуках — такие же набойки. Полезность этого комплекта тут же была подтверждена очередным логом:

Артефакт стандартный «удар копыта», + 15% к урону

Решив, что игра не так уж плоха — плюшки так и сыпятся — хотя и скучновата, Фейт зацокала к тому же перекрёстку, по пути забросив в переулок ещё одну монетку: в такой ситуации лучше переплатить, чем обидеть. Монетка даже не звякнула, как будто была поймана на лету, и девушка поняла, что поступила правильно.

По широкой улице редкие машины проскакивали мимо Фейт даже не притормаживая. Она с слегка оскорбилась — её, такую красивую, не хотят замечать. Да ещё какой-то наглый комар тяпнул её в щёку. Убить-то его она убила, но укус зачесался немилосердно. Не утешил даже очередной лог, абсолютно издевательский:

Поздравляем. Бонус + 0,01 к ловкости. Итого 4,01.

Это сколько же нужно на комаров охотиться, чтобы реально подняться? А ведь наверняка у кого-нибудь может терпения хватить. Или на мух с крысами переключатся, наверняка, за них побольше дают. Фейт фыркнула и заключила, что геймдизайнеры — большие шутники. Или это уже ИскИн так развлекается? Но, так или иначе, отсюда нужно сваливать побыстрее, а то время тикает, а она даже до начала своей миссии на добралась.

Как по заказу, рядом с ней со скрежетом остановилось такси. Фейт с облегчением плюхнулась на заднее сиденье и подробно объяснила молчаливому и безликому мобу куда ехать. Тот даже не поморщился, хотя район назначения точно был намного гаже, чем этот.

Устраивась поудобнее, она почувствовала, что в заднем кармане брюк ей мешает. Фейт вытащила обе карточки, резко разломала каждую на несколько частей и начала по очереди отправлять их за окно. Обломки послушно улетали и исчезали, вспыхивая крошечными искорками. Она уже собралась выбросить вслед за ними и сам бумажник, чтобы окончательно избавиться от улик, но в памяти вдруг всплыл обещанный, но так и не полученный артефакт. А вдруг именно в бумажнике завалялось что-то ценное, а она не заметила?

Обнаружить ей удалось только застрявшую в боковом кармашке деревянную зубочистку, явно использованную не один раз. Фейт брезгливо поднесла её к окну, но, к счастью, выбросить не успела — вовремя свалился лог:

Артефакт одноразовый, зубочистка-5. На пять минут добавляет + 5 к силе, + 5 к ловкости. Для активации сломать.

Уже без всякой брезгливости Фейт замотала ценное приобретение в какую-то купюру и спрятала в поглубже в карман. Жизнь явно налаживалась: если и дальше пойдёт такими темпами, то есть надежда к концу теста добраться и до второго уровня.

Расслабленно откинувшись на спинку сиденья, она лениво разглядывала унылые полутрущобные пейзажи за окном. При очередном взгляде на тощую шею водителя её вдруг заинтересовало: а что можно поиметь, если его сейчас придушить? Шарфик есть, накинуть сзади, и готово... С другой стороны — хлопотно, руль придётся перехватывать. Да и вряд ли много получишь — денег там наверняка кот наплакал, да и своих хватает, а за мелкую непись много не дадут. Ну, плюс один к чему-нибудь. Нет, не стоит возни, играть — так по-крупному.

Как только такси доехало до места, Фейт торопливо расплатилась с водителем, удачно избавившись от мелочи, звеневшей в кармане, и выбралась из машины. Квартал ожидаемо оказался донельзя убогим. Несколько домов стояли едва ли не целиком разрушенными. Впрочем, и уцелевшие выглядели ничуть не лучше, злобно щерясь проёмами разбитых окон. Фейт одобрительно кивнула: программа создала весьма достоверные трущобы, в каких и следует обитать нелегальным торговцам оружием. Пока вокруг было безлюдно, а вот когда игру откроют для общего доступа, как раз здесь самое веселье здесь и начнётся.

Фейт пошла вперёд, не выбирая дороги, полностью доверившись своей интуиции и наплевав на её низкий уровень в этой игре — что бы там Рауль с характеристиками не нахимичил, а не было ещё случая, чтобы ноги сами не выводили её в нужное место. Идти было жутковато, тем более без оружия, однако в панику она не впадала. Фейт надеялась, что убить её не так уж и просто — ежедневно ведь тренировалась, в том числе и знаменитом древнем «Mortal Kombat». Так что наработались какие-никакие рефлексы. Да и по многочисленным и нескончаемым лабиринтам она в одиночку поблуждала достаточно, чтобы выработать решительную осторожность. Или осторожную решительность? Которых так не хватало Ане.

Сейчас Фейт казалось, что между ней в виртале и Аней в реале было не так уж и много общего. И с каждым днём разница всё увеличивалась. Аня решала все проблемы — если вообще решала — забалтывая противников до полусмерти. А Фейт придерживалась старого киношного девиза «убей, а потом говори» — в шутерах она быстро научилась сначала стрелять, и лишь затем смотреть, в кого попала.

Или всё наоборот? Вспомнив, как в реале у неё всё чаще постоянно всплывали и привычки, наработанные в играх, девушка внезапно почувствовала себя неуютно. Виртальная Фейт начала влиять на свою основу, делая живую Аню более резкой, изворотливой и решительной? Наверное, это и неплохо — не всё же жить размазнёй. Но и немного неприятно — если начинаешь воспринимать всё происходящее в реальной жизни как очередную игровую ситуацию. Так, а с чего это её на философию потянуло, когда можно в любую секунду на неприятности нарваться...

— Стой! — ленивый окрик вывел Фейт из раздумий.

Прямо перед ней из-за угла дома выскочил бандитского вида мужик с импульсной винтовкой Dead Space наперевес. Фейт удивилась — откуда здесь подобный раритет, к тому же — нереально дорогой. И вообще — импульсное оружие совершенно из другой оперы! Или она что-то не понимает? На миг ей стало не по себе, но Фейт тут же взяла себя в руки, напомнив себе, что всё это лишь игра, в правилах которой она пока не разобралась. Хотя с этим тестом явно не так. Или это Рауль её подставил? Но зачем?

Тем временем рядом с обладателем необычного оружия появился ещё один персонаж, выглядевший, в отличие от своего партнёра, более импозантно. Дорогой костюм, сидевший на нём словно вторая кожа, так и возвещал окружающим о том, что его обладатель — если и не босс местной мафии, то, как минимум — его ближайший помощник.

Перед глазами мгновенно возникла информация: босс, уровень — 10. Фейт удивлённо моргнула — что, так можно было? Что же она того ограбленного на уровень не проверила, и чистильщика? Ну, будет теперь знать. И что с этим типом ей не справиться — тоже понятно. Лучше пока миром разойтись. Но если случай подвернётся...

Мафиозо снял огромные чёрные очки, явив миру и Фейт смазливое лицо героя-любовника и заговорил с подчёркнутым латиноамериканским акцентом, напыщенно, словно играя на сцене любительского театра:

— И что такая красотка делает в столь неподходящем для приличной девушки месте? К тому же одна, без достойного сопровождения?

Фейт сразу захотелось свернуть шею мерзкому типу, который нагло её осматривал с ног до головы и явно мысленно раздевал, но она понимала, что пока такой противник ей не по силам. К тому же второй бандит так и продолжал держать её на мушке. Поэтому она ответила спокойно, глядя прямо в глаза латиноса:

– Мне нужно оружие.

– Оружие? – растягивая гласные, переспросил тот. – И зачем же оно вам понадобилось, если не секрет, конечно?

– Вообще-то секрет, – ответила Фейт, не забывая сканировать окрестности и готовясь отреагировать на любую неожиданность, – но вам я его открою. Только позднее. После того, как получу требуемое.

– Ну, а деньги у вас есть, маленькая сеньорита? – мафиозо явно и не рассчитывал на ответ, но продолжал кривляться.

Фейт поморщилась и подумала, что сюжет горе-сценаристы придумали идиотский, постановка — никудышная, а моб — как для мексиканского сериала отштампованный. И эта тягомотина уже начала приедаться — ни событий, ни шансов повысить характеристики, тоска зелёная. Если вся игра такая будет...

Изобразив на лице абсолютное спокойствие, граничащее с безразличием, Фейт молча вытащила из кармана пачку банкнот, пошелестела ими, дав понять, что это не «кукла», и снова спрятала деньги, всем своим видом показывая, что разговор будет продолжен лишь после демонстрации товара.

— Что же, желание женщины — закон для мужчины. Прошу, — латинос махнул рукой, приглашая девушку за собой, и двинулся в темноту коридора.

Фейт с облегчением вздохнула и отправилась следом — похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки. И настоящая игра скоро начнётся.

Глава 4. DEMO. Фейт и Охотник

Фейт настороженно вошла в чёрный проём двери. Глаза ей завязывать не стали, и она попыталась запомнить дорогу, но после тридцатого поворота и очередной лестницы всякую ориентацию в пространстве потеряла. Оставалась надежда на то, что на карте этот лабиринт высветится, раз уж его ножками прошла. Если что — выберется, с картой да с её удачей...

За очередной дверью внезапно открылась вполне приличная комната, а если сравнивать её с обшарпанными коридорами — так и вообще шикарная. Правда, весьма аляповатая, как в том же мексиканском сериале: обтянутый белой кожей диван с позолоченными ножками и подлокотниками, шкафы и столики из красного дерева, с ещё большим количеством золота, хрустальная люстра. Внутренне усмехаясь, Фейт изобразила на лице неземной восторг, обошла комнату по периметру, пытаясь обнаружить скрытые артефакты, ничего не обнаружила и нахально плюхнулась на диван.

Мафиозо оглядел её, уделив особое внимание груди, немного погрустнел и вышел в прятавшуюся за массивным комодом дверь, бросив через плечо:

— Подождите здесь, милая сеньорита.

Фейт немного посидела, пытаясь разобрать, о чём говорят за дверью, но ничего, кроме невнятного бормотания, не услышала. Сделала в памяти отметку, что срочно нужно раздобыть какой-нибудь артефакт, усиливающий слух, затем встала, подошла к бару, не обращая внимания на дёрнувшегося было в её сторону парня с винтовкой, открыла дверцу и принялась внимательно изучать содержимое. Содержимое было богатое, многих названий она даже не слышала.

Поводив пальцами по этикеткам, Фейт выбрала Шато-Лафит Ротшильд — вроде бы читала на каком-то девчачьем форуме, посвящённом красивой жизни, что это одно из самых дорогих вин в мире. Она наполнила тёмно-красным, почти чёрным вином большой бокал, осторожно отпила маленький глоток и разочаровалась: ну, вино, на вкус — ничего особенного, хотя сравнивать ей было и не с чем — в реале пить дозволялось только с двадцати одного, а в других городских квестах все пили почему-то только пиво или виски.

Разочарование мгновенно исчезло после неожиданного лога:

Поздравляем. Вы попробовали «амброзию», + 1 к харизме, итого — 6.

— У вас отменный вкус, мисс, — благозвучный баритон заставил Фейт обернуться.

Высокий мужчина, вполне приятной наружности, ещё не потерявший посеребрённую временем шевелюру, облаченный в дорогой белый костюм, учтиво склонил голову в знак приветствия и медленным шагом, преисполненным значимостью и собственным величием, пересёк комнату, оказавшись рядом с Фейт, и уставился на ней тяжёлым взглядом пронзительно голубых глаз.

Она пожала плечами, допила свой бокал — обидно, но к харизме ничего не добавилось — и, словно в насмешку над собеседником, снова наполнила его. После чего со стуком захлопнула дверцу бара и, пройдя мимо обладателя баритона и слегка задев его бедром, села на диван, расположившись так, чтобы можно было одним рывком оказаться на ногах, благо, что брючный костюм позволял не особо заботиться о приличиях. Бокал Фейт поставила рядом, чтобы время от времени прикладываться — может, пойнты только за целый бокал дают?

— А вы смелы, — мужчина достал из нагрудного кармана сигару, откусил кончик и прикурил от зажигалки, заботливо поднесённой латиносом. Фейт поморщилась — и от мерзкого запаха, и от того, что ей начало приедаться столь неспешное развитие событий. Жаль, что она не знает расположения складов. С другой стороны, эти меланхолики явно вооружены, и прорваться она вряд ли сможет. Придётся следовать сценарию.

— Как вас зовут, юная леди? — мужчина подошёл к дивану и примостился с другого края, выпуская дым в сторону от Ани, словно понимая, что не стоит начинать переговоры с потенциальным покупателем с конфликта.

— Фейт, — Аня отпила небольшой глоток вина.

— Какое удивительное имя! — восхитился мужчина. — Вполне подходит к вашему прекрасному облику. Зачем вам оружие?

Переход от одной темы к другой был неожиданно резким, хотя тональность фразы ничуть не изменилась.

Фейт улыбнулась — не станет же она объяснять этой неписи, как обстоят дела на самом деле. Впрочем, в очередной раз напомнила себе девушка, что это всего лишь игра, и вместо ответа безразлично спросила, глядя на мужчину сквозь вино:

– Вам не нужны деньги?

— Это зависит от того, о какой сумме идёт речь. Мелкие сделки нас не интересуют.

Фейт одним глотком осушила бокал, опустила на пол, полезла в карман за деньгами и почувствовала, как напряглись в этот момент мужчины. Бросил пачку банкнот в сторону человека в белом, она замерла. И потому, что не была уверена, хватит ли денег на все её хотелки, и потому, что была ошарашена неприятнейшим логом:

Второй бокал амброзии — + 1 к харизме, — 1 к ловкости. Итого: харизма — 7, ловкость — 3,01.

Латинос, перехватив пачку в полёте, ловко пересчитал купюры и удовлетворённо кивнул боссу. Тот улыбнулся и вопросительно посмотрел на Фейт. Она, всё ещё расстроенная потерей в ловкости и своей глупостью, начала перечислять:

— Для начала — девяносто вторую Беретту с двумя запасными обоймами и семидесятый Хеклер-Кох. Ещё Узи. На оставшееся — боеприпасы.

— Никак вы небольшую войну затеваете, мисс Фейт, — мужчина в белом ощерился в ехидной улыбке. — И вы явно не в ладах с полицией, если не можете всё это приобрести законным путём

В ответ Аня пожала плечами, прикидывая время, необходимое для того, чтобы поскорее покинуть это место. Наверняка обобранный Аней бедолага уже поднял на ноги полицейских. Так что нужно поторапливаться.

— И это тоже, — согласилась Фейт.

Улыбнувшись главе мафиозного клана, она вдруг почувствовала, что зрение ненадолго помутилось, а окружающий мир слегка пошатнулся. Неужели выпитое вино не только лишило её так нужной ловкости, но и ещё как-то подействовало? Но тогда сообщение было бы. Нет, наверное, просто обычное действие обычного вина. Вот не пила в реале, нечего и здесь начинать! Выпендриться решила! А как у мужиков, внимательно следящих за каждым её движением, глазки-то заблестели. Явно не прочь поразвлечься с подвыпивней дурочкой. А вот не обломится! Голова уже не кружится, так что сейчас получит свой заказ и зачистит территорию. Ну, не нравится ей здесь! И вообще, пора переходить к активным действиям. Может, зачистку даже зачтут как за ещё одну исполненную миссию?

В комнате появился гориллоподобный мужик, увешанный оружием, и свалил его к ногам девушки. Оружия было заметно больше, чем она заказывала, но Фейт решила брать только то, что просила — это всё ведь ещё и таскать на себе придётся. А это не столько тяжело, сколько неудобно.

Фейт вытащила из груды оружия Heckler. Прекрасное оружие с совершенными формами. Рукоятка, словно влитая, легла в ладонь. Фейт сунула пистолет себе за пояс, вполне удовлетворившись его состоянием после беглого осмотра. Подняла Беретту и небольшой автомат, короткоствольный и тупорылый, лишённый всякого изящества форм, но, тем не менее, известный на весь мир своей огневой мощью — «Узи». Вот и хватит. Так, а где боеприпасы?

Угадав её вопрос, босс небрежно махнул рукой, явно потеряв интерес с клиентке:

— Санчес отведёт на склад,

Латинос улыбнулся и поманил Фейт за собой. Едва они вошли в большое помещение, полностью забитое коробками и ящиками. Фейт начала оглядываться, но вдруг пошатнулась, едва не потеряв сознание. Голова закружилась, перед глазами замелькали чёрные мушки. Она попыталась удержаться на ногах, но резкий толчок в спину свалил девушку на пол. Тут же на неё набросился Санчес и принялся срывать одежду.

Фейт попыталась сопротивляться, но получила серьёзную оплеуху и притихла, словно смирившись с судьбой. На самом же деле она пыталась прийти в себя и вернуть себе управление телом — явно в вино подмешали какой-то наркотик, иначе с чего бы её почти парализовало? Пока Санчес торопливо освобождал девушку от одежды, она активно боролась с собой, пытаясь выйти из ступора. Удалось это ей на удивление быстро.

Санчес едва успел стиснуть её грудь одной рукой и попытаться засунуть другую ей между ног, как Фейт пришла в норму и начала действовать. Удар коленом в пах, нанесённый одновременно с сильным хлопком по ушам обеими ладонями, отправил насильника в нокдаун. Вне себя от злости Фейт вскочила и вмазала покованым носком мокасина по горлу Санчеса, вмяв гортань.

Мелькнувший лог её порадовал, но не слишком: да, открывшийся наконец-то «удар молота», дающий шанс убить противника одним ударом — это хорошо. Но только для рукопашки, а здесь всё больше огнестрел. Лучше бы меткость там добавили, или пробив брони. Ну, с паршивой овцы...

Подхватив с пола «Узи», Фейт вскрыла один из ящиков, под завязку набитый патронами, и вытащила содержимое на свет. Вставила обойму, передёрнула затвор. Проделала те же действия с пистолетами. Направилась было к выходу, но вовремя сообразила, что неплохо было бы одеться. Конечно, полуголая вооружённая девица — это круто. В кино. А здесь, как и в реале, наверняка легко можно занозу в задницу поймать. Да и не жарко. Поэтому Фейт подобрала то, что осталось от одежды, кое-как оделась и выскочила в коридор.

Злобная, как фурия, Фейт повела стволом из стороны в сторону, готовая стрелять на любой шорох и в любую тень. К её разочарованию, коридор был пуст. К счастью, объект нашёлся за первым же поворотом: мужчина сидел на корточках у стены, поставив оружие рядом, и увлечённо изучал какой-то журнальчик. Он был настолько погружён в явную порнушку, что ничего не замечал вокруг. Фейт решила, что открывать стрельбу преждевременно, подобралась к нему вплотную, резко ударила — раздался хруст шейных позвонков.

Перед глазами выскочили строчки:

Поздравляем. Повышен уровень «удара молота», + 1, итого 2 из 10.

Стараясь не шуметь, Фейт осторожно опустила тело на пол. Оружие подбирать не стала — своё бы железо утащить.

Дорога до знакомого кабинета нашлась легко, но оказалась скучноватой — никто не попался. Адреналин, выброшенный в кровь во время попытки изнасилования, рассосался, и желание крушить всё вокруг практически исчезло. Да и интерес к игре почти иссяк — то ли дело, когда выкашиваешь огнём ряды врагов! Ну, может, когда по её душу душу придут обещанные Охотники, станет повеселее.

Вот и заветная дверка. Может, здесь удастся поразвлечься и нормально апнуться?

За дверью было тихо. Неужели эти придурки уверены в том, что слизняк Санчес всё ещё «обрабатывает» наивную дурочку на складе? Фейт одним выстрелом она разнесла замок двери, рывком бросила своё тело в комнату и открыла огонь.

Когда дым от пальбы немного рассеялся, Фейт с удовольствием окинула взглядом трупы, беспорядочно разбросанные по всей комнате. Она быстренько сменила обоймы и расстреляла трёх охранников, прибежавших на звуки выстрелов, и отправилась зачищать территорию.

Не сказать, что получила она за эту бойню много — так, накапало по единичке к выносливости и скорости. С другой стороны, а что она ожидала, за этих-то тормознутых неписей? Да, уровень игры явно ниже, чем её сегодняшние способности. Или дальше противники станут пошустрее?

Надежда не оправдалась. За десять минут Фейт обошла весь этаж, без раздумий уничтожая всех встреченных бандитов, которые даже не пытались сопротивляться. Скучно! Единственное утешение — награда, упавшая, когда она уже вернулась на склад, пополнить запас патронов:

Поздравляем. Получен навык «меткость», 5 из 100.

И вовремя — за окном раздался истеричный вой полицейских сирен. Похоже, что сейчас начнётся самое интересное! Вот только встаёт вопрос: воевать с полицией или перескочить на их сторону — банду-то она уничтожила, да ещё и в одиночку, так что такому кадру в своих рядах полицейские точно будут рады.

Фейт немного подумала и решила, что полиция — это тупик. Да и работать в команде она не любила, да и не умела. Так что — война!

Прикинув свои шансы, она поняла, что против такого соперника одного автомата может и не хватить, нужно что-то более мощное и скорострельное. Она огляделась и увидела заткнутый в самый угол ручной пулемёт. Вроде бы как — РПК, именно то, что нужно. В каком-то фильме такой пулемёт называли «драконом» за извергаемый поток пламени. Или это был какой-то другой? Не важно, в любом случае вряд ли полицейские со своими пукалками смогут противостоять такой огневой мощи — до пятидесяти выстрелов в минуту. А если очередями — так и до полутора сотен. Главное, не увлекаться, а то потом охлаждать замучаешься. А если окажется, что это вирт-модификация, не требующая охлаждения — совсем хорошо. Но, наверное, лучше не проверять.

Фейт осторожно двинулась по коридору, стараясь по возможности не бряцать оружием, и прислушивалась к тому, что происходит за стенами. Как только раздался первый выстрел, она моментально среагировала, распластавшись на полу. Вот когда пригодились навыки, приобретённые во время игр на протяжении целого месяца. Все эти «блуждалки», и «стрелялки» выработали у неё молниеносную реакцию, позволяющую действовать на подсознательном уровне. Вот и сейчас, едва оказавшись на полу, она тут же открыла ответный огонь.

И всё же её положение оказалось куда хуже, чем хотелось бы. Нападавшие были прикрыты стенами смежных коридоров, а она застряла в простреливаемом со всех сторон пространстве. Тем не менее шансы выбраться и победить у неё были, хотя не такие и большие. Нужно просто положиться на удачу, которой набралось не мало, да и меткость теперь очень в тему. Фейт полоснула короткой очередью в сторону проёма, из которого на миг показалась чья-то голова, после чего метнулась в ту же сторону, надеясь, что никто не решится подставиться под струю огня. Стреляя одиночными, она добралась до ближайшего поворота, ведущего в смежный коридор, где её явно дожидалась мощная группа захвата.

Фактор неожиданности сработал — когда она появилась перед солдатами и принялась осыпать их градом пуль и потоком ругани, почти не слышной за канонадой, сопротивления практически не было, так, пара выстрелов. В один миг от группы осталось лишь воспоминание.

Фейт прислушалась: судя по шорохам, по боковым коридорам к ней приближались ещё две группы, как бы и вообще не три. Похоже, что дело принимало дурной оборот, а проигрывать и выходить из игры именно сейчас Фейт расхотелось. Наверняка ведь за чистую победу над превосходящим противником можно получить немало. Так что из плотного кольца оцепления нужно выбираться. Лезть напролом — глупо. Оставалось надеяться на нестандартное решение и на удачу. С удачей всё в норме, с интеллектом — тоже, так что...

Оставив на потом самобичевание за излишнюю самоуверенность и переоценку собственных возможностей — ну, так игра шла, вот и расслабилась — Фейт огляделась, скептически хмыкнула и приняла решение, граничащее с безумием: не поднимаясь на ноги, она оттолкнулась от пола, прыжком нырнула в распахнутый зев оконного проёма, и вывалилась на улицу. Этаж, как она предполагала, оказался вторым, так что полёт продолжался недолго. Правда, при приземлении Фейт чувствительно приложилась о землю, да так, что ещё минуту минуту перед глазами кружили огненные пятна.

Едва зрение пришло в норму, как девушка заметила внушительный по численности и по вооружению отряд и метнулась в ближайший переулок, на долю секунды разминувшись с выстрелом из базуки. Получив весьма чувствительный удар между лопаток каменным обломком, Фейт метнулась в один из проломов, и тут же очередной огненный шар ворвался в замкнутое пространство переулка, размолотив кирпичную стену на тучу осколков.

Фейт едва не погребло под кирпичами и кусками бетона, один из которых ударил ей прямо по голове, отправив в кратковременное забытье. Придя в себя, она обнаружила, что потеряла четверть здоровья — лог так и продолжал издевательски светиться — но переживать времени не было, пришлось срочно пускать в дело пулемёт: полицейские, решившие, что с «террористом», то есть с ней, покончено, опрометчиво ринулись в пролом.

Взревевший «дракон» остудил излишний пыл атакующих, но радоваться было рано. Программа игры усложнилась и на лёгкую победу можно было не рассчитывать. К тому же сил у неё поубавилось и удерживать в руках «дракона» становилось всё труднее. Да и какой смысл удерживать, если боеприпасы к мощному, но прожорливому монстру подошли к концу, а запасные коробки остались в том коридоре.

Она отбросила ставший бесполезным кусок раскалённого металла и, поудобнее перехватив «Узи», перемахнула через обломки полуразрушенной взрывом стены на другую сторону дома. Похоже, что она, незаметно для себя, перешла на другой уровень игры. Интересно, почему сообщения не было? Или было, но она его пропустила? Но проверять времени не было: ясно, что от иллюзий о «несерьёзной игре» пора избавляться. Теперь события будут развиваться по нарастающей, так что расслабляться нельзя ни на секунду.

Фейт была нужна небольшая, хотя бы минут на пять, передышка. Но, увы, в вирт-играх, в отличие от обычных, мирно протекающих на мониторах, кнопка «пауза» для игроков не предусмотрена. Придётся продолжать игру до тех пор, пока перед глазами не зажжется надпись «GAME OVER». А до этого ой как далеко. Или близко — это как повезёт. Или не повезёт.

Фейт осторожно выглянула за угол дома: улица оказалась пустынной. Либо солдаты убрались с её дороги, уяснив, что добыча им не по зубам, во что верилось с трудом, либо они готовили новую пакость. Целиком положившись на везение, она рванулась вперёд, стараясь как можно быстрее проскочить простреливаемое пространство, чтобы очутиться в «мёртвой зоне», образованной стенами двух стоявших вплотную друг к другу домов.

Проскочила удачно, без потерь. И вокруг — опять никого. Похоже, что она добралась до перехода на следующий уровень, перед которым обычно и возникает такая крошечной пауза. Было бы хорошо, если дело обстояло именно так. Лишних пять минут для передышки не помешают. Фейт поморгала в ожидании, но ни сообщения, ни новых инструкций не появилось.

Зато появился безошибочно опознаваемый по одежде и повадкам Охотник, едва заметной тенью мелькнувший за углом. За ним следовал ещё один. Да, сражаться на равных против одного Охотника ещё куда ни шло, но противостоять сразу двоим — сразу конец игре. Самонадеянности у Фейт заметно поубавилось, поэтому она приняла единственное, как ей показалось, правильное решение: она развернулась и без оглядки помчалась назад, не сомневаясь, что Охотники бросятся в погоню.

Фейт, вдруг почувствовавшая себя не успешной и безжалостной авантюристкой, а простой школьницей, сначала петляла, словно заяц, заметающий след, подгоняемая животным страхом, и только надеялась, что успеет найти хорошую позицию или, на худой конец, просто надёжное укрытие. А потом уже просто бежала, без мыслей, ничего не видя ни перед собой, ни вокруг.

Охотника, бесшумного возникшего из-за стены справа от неё, она не увидела, но каким-то шестым чувством учуяла опасность и попыталась отскочить влево. Заметив хищную улыбку, мелькнувшую меж плотно сжатых губ врага, она споткнулась, зацепилась о какой-то штырь, предательски выступавший из-под разбитого асфальта, пролетела вперёд и со всего маху грохнулась в пыль, сломав, судя по ощущениям, ребро. И может быть — не одно.

Из-за её падения Охотник, уже приготовившийся схватить Фейт, попытался притормозить, но споткнулся о ноги девушки и повалился на землю, напоровшись грудью на штырь. Захрипел, несколько раз дёрнулся и затих.

Увидев перед собой труп Охотника, Фейт пришла в себя и немного успокоилась, к тому же очередной зелёный лог радостно сообщил:

Поздравляем! Вы получаете + 1 к удаче. Итого — 7.

Но спокойствие длилось недолго: следующее сообщение, красное, почти убило надежду на спасение:

Предупреждение. Получена травма, — 1 к выносливости, — 1 ловкости. Итого: выносливость 1, ловкость 1.

И, как будто этого было мало, последовал последний удар системы:

Внимание! Потеряно 30% здоровья. Остаток 45% позволяет функционировать следующий час в ограниченном режиме, с уменьшением уровня всех навыков на единицу.

Сделав быстрый подсчёт, Фейт поняла, что осталась вообще без силы. Похоже, то оставалось ей только одно — спокойно дождаться второго Охотника, и с позором вылететь из игры, избавившись от этих, пусть виртуальных, но всё равно мук. Она попыталась пошевелиться, но невыносимая боль пронзила тело, пытаясь отключить разум. Но самолюбие не позволяло Фейт смириться с поражением: преодолевая боль, она подтащила поближе автомат и притворилась мёртвой, наблюдая сквозь полуопущенные ресницы за появившимся в проломе стены человеком.

Охотник, осторожно водя своим оружием, стал медленно приближаться к месту поединка, пытаясь издали определить его исход. Увидев два неподвижных тела, он хмыкнул и убрал пистолет за пояс. Нагнулся к своему коллеге, забрал из его рук оружие и стал поворачиваться к Фейт. Однако та не стала ожидать развязки: очередь из «Узи» прошила грудь Охотника, забрызгав лицо Фейт кровью, и к её ногам упал труп.

Преодолевая боль, Фейт села, оперлась о стену, отбросила опустевший автомат в сторону и подобрала оружие Охотников. Не желая понапрасну рисковать, она сделала контрольные выстрелы в головы обоих Охотников, чтобы неповадно было воскресать из мёртвых, а то кто их тут знает. Получив дополнительный пойнт к меткости, не обрадовалась — лучше бы силы и здоровья получить, хоть немного. Не успела подумать о том, чтобы перекинуть на них абсолютно ненужную в этой ситуации харизму, как получила немедленный ответ Системы:

В Демо-версии на данном уровне перераспределение баллов между характеристиками запрещено.

Фейт беспомощно выругалась, хотя чего-то подобного и ожидала. Теперь осталось где-то тихо отсидеться, пока не восстановится сила. Может быть, удастся найти какую-нибудь еду, хотя бы хлебную корочку — есть шанс, что капелька здоровья добавится. И воды — пить хотелось невероятно. Но сначала нужно понять, столько было Охотников — только те два, которых она видела, или больше.

Что преследователей было больше, Фейт поняла сразу, как только услышала осторожные шаги по усеянной обломками дороге. Она прижалась к земле и сразу начала стрелять, с трудом удерживая автомат в руках. Естественно, не попала, и ответный огонь начал отбивать от стены осколки штукатурки и кирпича над её головой.

Застонав, Фейт прикрыла одной рукой голову, а другой попыталась закрыть спину разорванным сзади пиджаком, хотя смысла в этом никакого не было: защитить он мог только от мелких осколков. Незаянно попав ладонью в карман, она сильно укололась, инстинктивно сжала пальцы, поднесла к глазам и с удивлением уставилась за замусоленную деревянную зубочистку. Чуть было не отбросила её в сторону, но вовремя спохватилась: что там обещали за этот артефакт? По плюс пять к силе и к ловкости на пять минут? Ха, а больше ей и не понадобится!

Решительно сломав хрупкую деревяшку, Фейт подождала, пока Охотник не начнёт перезаряжать оружие, и, чувствуя невероятный прилив сил, одним рывком перебросила ставшее послушным тело в коридор арочного перехода, прикрывая отступление огнём из трофейных пистолетов. Не задерживаясь ни на мгновение, ухватилась за подоконник и заскочила через оконный проём внутрь здания.

Просто невероятно, как ей везёт! Без «зубочистки» игра для неё бы закончилась, а теперь можно и побороться. Ну, так именно за везенье и способность вывернуться из любой ситуации Рауль и считал Фейт самым удачливым игроком из всех тех, с кем когда-либо встречался. Да, а что этот мерзавец говорил о принудительном прерывании игры через два часа? По её оценке прошло не меньше четырёх. Непонятно. Ну, неприятные вопросы она будет задавать в реале, а сейчас нельзя терять ни секунды их отпущенных пяти минут, хотя уже осталось не больше четырёх.

Фейт быстро, но не теряя осторожности, направилась вглубь коридора. Рёбра болели сильно, но, казалось, это не имеет никакого значения и не мешает двигаться. Заметив впереди странный небольшой силуэт, едва заметный в полутьме, она, не раздумывая, выстрелила. Силуэт дёрнулся и замер. С опаской приблизившись, Фейт увидела подвальную кошку, разорванную пулями на клочья грязного меха.

Всхлипнув от неожиданно нахлынувшей жалости к ни в чём не повинному зверьку, Фейт привалилась к стенке и расплакалась. Никогда она ещё так себя паршиво не чувствовала. На счету десятки человеческих жизней, а тут какая-то кошка. Но почему-то она казалась намного более реальной, чем бандиты и полицейские, которых она уничтожала без малейших угрызений совести. Если Рауль это видит, то наверняка будет потом издеваться.

Понятно, что это глупость и девчачья чувствительность — как же, киса, муси-пуси. А всё равно неприятно, как будто какое-то зловещие предзнаменование. Предчувствия появились недобрые, а Фейт привыкла им доверять, поэтому настроение у неё опять испортилось. Да и время убегало, поэтому она отпихнула в сторону жалкий трупик и двинулась дальше, стараясь избавиться от так некстати нахлынувшей сентиментальности и настроиться на бой.

К тому же грохот выстрелов наверняка подсказал Охотнику, где искать свою жертву. Фейт прижалась к стене и подняла автомат, решив для себя, что она наигралась. После этой игры она возьмёт тайм-аут как минимум на месяц. А пока нужно с этим заканчивать, всё равно как, с победой или с позором.

— Где же ты?! — крикнула она вглубь коридора. — Чего ты ждёшь? Вот она я, вся твоя!

На зов так никто и не появился. Секунды утекали, ещё пара минут, действие артефакта закончится, и она свалится безжизненной тушкой. С другой стороны — чего ждать, если игру пора заканчивать, пусть даже собственной смертью?

Фейт поднесла Беретту к виску и нажала на курок. Осечка. Затем ещё одна.

Как заведённая, она бессмысленно щёлкала спусковым крючком до тех пор, пока не поняла, что магазин пистолет пуст. У другого пистолета — тоже. В ярости отшвырнув бесполезное оружие, она опустилась на колени, охватила голову руками и жалобно попросила:

— Рауль! Выпусти меня отсюда. Пожалуйста!

Ответа она не дождалась, зато, подняв голову, увидела перед собой Охотника, словно материализовавшегося из воздуха. Направив дуло пистолета ей в голову, он смотрел на Фейт с непонятным интересом.

Она вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и злобно спросила:

— Чего ждёшь? Стреляй. И эта кретинская Игра наконец-то закончится!

К разочарованию Фейт, Охотник не стал стрелять, а вынул из своего пистолета обойму и отбросил её. Потом небрежно засунул пистолет в кобуру, выпрямился, приняв боевую стойку, и сделал ладонью приглашающий жест.

Фейт злобно усмехнулась: быть застреленной она ещё согласна, а вот покорно умереть, забитой ногами... Встала, выгнав все мысли, оставив лишь одно желание: победить. Понятно, что исход поединка предрешён. Всё равно Охотник её задавит. Эту уверенность тут же подтвердила запоздалая информация:

Охотник, второй уровень. Сила 40, ловкость...

Фейт даже не стала смотреть дальше, и так ясно, что шансов на победу нет, да и не было. Ей бы хоть минут продержаться, набрав за это время как побольше призовых очков, и всё, можно гасить свет.

Но Охотник не начинал поединок, и насмешливо улыбался, словно предоставляя право первого удара даме. Выпендрёжник. Или тянет время?

Времени не оставалось, и Фейт рванулась вперёд. Но два молниеносных выпада, один — ногой с разворота в висок, другой, посланный вослед первому, — крюк рукой в область солнечного сплетения, не принесли ожидаемого успеха. Охотник легко уклонился от её ударов.

Фейт снова перешла в наступление, стараясь нанести удар и не особо заботясь об обороне, тем более, что Охотник даже не пытался нападать. Но всё безрезультатно. Ни один из ударов не достиг цели, проваливаясь в пустоту или увязая в плотных блокировках. Взбеленившись, она перешла в ближний бой, пытаясь использовать немногие знакомые приёмы дзюдо — безрезультатно: Охотник стоял незыблемо, и опять не нанёс ей ни одного удара.

Через минуту Фейт выдохлась, не выдержав заданного темпа, и отступила, приняв оборонительную стойку. А ещё через пару секунд действие артефакта закончилось и она начала медленно сползать по стене, но удержалась, впившись в неё сломанными ногтями.

Охотник молча стоял напротив. Дождавшись, пока Фейт окончательно выбьется из сил, он с абсолютно непроницаемым лицом заложил руки за спину, после чего начал пижонский бой, действуя только ногами, нанося лёгкие, точные и почти не болезненные удары. Фейт пропускала их один за другим и даже не пыталась сосредоточиться на очередном потоке логов, которые из зелёных превратились в красные: минус, минус, минус...

С каждой секундой Охотник наращивал силу и скорость без того мощных и быстрых атак, потом подключил руки. Фейт превратилась просто в безвольную боксёрскую грушу. Тело стало сплошным комком невыносимой боли, лицо разбито, правый глаз заплыл, а левый едва улавливал проблески света.

Наконец Охотнику надоело это развлечение и он нанёс последний удар, вмявший грудную клетку. Фейт отлетела вглубь коридора, ударившись головой о пол. Увидев сквозь пелену кровавого тумана свой пистолет и лежащую рядом обойму, отброшенную Охотником, она потянулась к ним, сплёвывая сгустки вытекающей изо рта крови. Но не успела.

Над ней склонился Охотник и укоризненно покачал пальцем. Затем неторопливо достал из кобуры пистолет и направил его на девушку. Пуля из оставшегося в стволе патрона пробила сердце Фейт. Свет померк и накатившую темноту не рассеяла бы даже долгожданная надпись GAME OVER. Да она и не появилась.