Большая игра

Глава 1: Славный парень Вит Смуглер

Вит Смуглер открыл глаза и с ненавистью уставился на электронный будильник, стоявший на столике рядом с кроватью. Громкое пиканье прогоняло последние остатки сна. Часы показывали половину восьмого утра. Погожее плобитаунское утро за окнами вступало в законные права. Но комната по-прежнему тонула в полумраке из-за плотно задёрнутых штор, не пропускающих в спальню солнечные лучи.

На другом конце огромной постели заворочалась Ли, что-то неразборчиво пробормотала во сне и натянула одеяло на голову, чтобы не слышать назойливого пиканья будильника. Вит познакомился с ней вчера вечером в элитном ночном ресторане «Денди».

Ресторан располагался в самом центре деловой части города, на пересечении двух улиц, постоянно запруженных машинами и лендспидерами. Своим фасадом заведение выходило прямо на площадь перед небоскрёбом, принадлежавшим «Плобитаунской межгалактической вещательной корпорации», а к его задней стене примыкал маленький скверик, каким-то чудом уцелевший среди громадных железобетонных зданий и заасфальтированных автомагистралей.

Вит Смуглер любил после завершения дел заглянуть в «Денди» и плотно поужинать. Когда вчера вечером он не спеша вошёл в главный обеденный зал ресторана, то сразу обратил внимание на Ли — красивую женщину с эффектной причёской по последней плобитаунской моде. Сооружение на её голове состояло из копны золотистых волос с торчащими в разные стороны тонкими прядями. Причёска держалась лишь благодаря неисчислимому количеству лака и геля, источавших вокруг густое ароматное облако.

Дама была одна и явно скучала. В одной руке она держала длинную ароматизированную сигарету, небрежно зажатую между пальцами с длинными, выкрашенными блестящим фиолетовым лаком ногтями, а в другой — наполовину пустой бокал виски «Чёрный Саймон».

Скользнув взглядом по её стройной фигуре в обтягивающем вечернем платье и на секунду задержавшись на разрезе, тянувшемся до середины бедра, Вит Смуглер решил, что приключение может оказаться заманчивым. Обогнув эстраду, на которой, купаясь в неоновом свете и всполохах лазерного освещения, танцевали четыре полуобнажённых танцора, он подошёл к незнакомке. Пара ничего не значащих фраз — и вот они уже пьют за знакомство.

Последующий вечер не разочаровал — приключение действительно оказалось замечательным.

Вит Смуглер встал с постели и, накинув на плечи белый пушистый халат из искусственного меха, пересёк роскошно обставленную спальню. Во всём теле чувствовалась приятная усталость после бурно проведённой ночи, а голова слегка кружилась от выпитого. В такие дни Смуглеру совсем не хотелось никуда идти. Наоборот, возникало желание снова забраться в тёплую постель и проваляться там до самого вечера. Но дела есть дела, и никто, кроме него самого, не станет ими заниматься.

Добравшись до ванной комнаты и подставив сильное мускулистое тело под тёплые струи душа, Вит поймал себя на мысли, что Ли ему очень понравилась.

«У неё такие нежные руки, — думал он, наслаждаясь ласкающей кожу водой, сбегающей с коротко остриженных волос на загорелые плечи. — Можно встретиться с ней как-нибудь снова».

Вдоволь наплескавшись, Смуглер почувствовал себя гораздо лучше. Силы и энергия, потраченные этой ночью, вновь вернулись к нему. Насухо растеревшись полотенцем, он пошёл на кухню и налил в стакан холодной воды, бросив туда две саморастворяющиеся пилюли, которые в огромных количествах производила «Плобитаунская объединённая фармацевтическая корпорация». Эти пилюли предназначались для того, чтобы привести в чувство человека, находящегося в любой степени алкогольного опьянения. По крайней мере, именно так было написано на коробке.

«Пейте витаминизирующие тонизирующие пилюли каждый день! Они дадут вам бодрость и уверенность в завтрашнем дне!» — гласила броская надпись на обратной стороне упаковки.

Далее мелкими буквами сообщалось, где каждый житель Плобитауна может приобрести это чудодейственное средство.

«Какая гадость», — подумал Смуглер, когда пилюли с шипением растворились, окрасив воду в мутноватый мыльный цвет.

Он сделал глоток чуть кисловатой ароматизированной жидкости и скривился от омерзения.

«Нужно быть идиотом, чтобы пить подобную дрянь».

Пересиливая себя, Вит допил содержимое стакана и почти сразу почувствовал, как голова начинает проясняться. Как ни странно, реклама не обманула: препарат действовал быстро.

На кухню выехал робот-слуга, в обязанности которого были заложены функции готовить еду, убирать комнаты и выполнять мелкие поручения по дому. Робот имел прямоугольную форму и напоминал небольшой холодильник с прикреплённой сверху перевёрнутой полусферой. Издали создавалось впечатление, будто на блестящем железном параллелепипеде вырос гриб на короткой толстой ножке.

Робот остановился перед Смуглером. На панели управления замигали разноцветные лампочки.

— Что подать на завтрак, сэр? — пропищало из динамика.

— Ничего не нужно. Перехвачу что-нибудь в городе, — ответил Вит, ставя пустой стакан на край кухонного стола. — Нужно спешить. Босс не любит, когда опаздывают. А ты прибери в квартире, пока меня не будет, — добавил он, выходя из кухни.

В сферической голове робота что-то щёлкнуло, и, поводя телескопическими видеокамерами вслед хозяину, механический слуга отправился выполнять приказ.

Миновав коридор, оклеенный по последнему писку плобитаунской дизайнерской моды люминесцентными светящимися обоями, Вит очутился в просторном холле. Всё пространство одной стены занимали дверцы встроенных шкафов с одеждой, а на противоположной стене висело несколько абстрактных картин с какими-то закорючками, треугольниками и беспорядочными линиями.

Картины Вит приобрёл совсем недавно. Он ничего не понимал в живописи и никогда не купил бы их, если бы не тренд на искусство.

Дверцы шкафа разъехались в стороны, и Смуглер с задумчивым видом встал перед рядами вешалок с одеждой. Вит любил одеваться, как сам говорил, «круто и с шиком». Он считал себя «недешёвым» парнем, поэтому его гардероб, как и внутреннее убранство квартиры, состоял исключительно из «недешёвых» вещей. Так-то ему нравился спортивный стиль, но сейчас он собирался к боссу, и следовало одеться подобающе.

Подумав с минуту, Вит извлёк небесно-голубой летний костюм в светло-зелёную полоску, продел в петлицу пластмассовый гладиолус, надел на запястье массивный золотой браслет и, обувшись в жёлтые ботинки на толстой подошве из белого каучука, вышел из квартиры.

Об оставшейся спать в спальне Ли Смуглер больше не думал. В конце концов, робот-слуга сумеет позаботиться о гостье и проводить её до дверей. А в противном случае эта механическая железяка не стоит тех денег, которые Вит за неё заплатил, и годится разве что разносить лимонад.

Вит Смуглер был славным парнем. По плобитаунским меркам он считался очень обеспеченным человеком. И с каждым годом он зарабатывал всё больше и больше, но, несмотря на это, его банковский счёт становился всё меньше и меньше. Виной тому была непомерная зависть, которую Смуглер испытывал к людям, которых показывали по телевизору.

Он не мог спокойно спать несколько ночей подряд после того, как увидел, что капитан футбольной команды «Плобитаунские дьяволы» купил себе новую модель флаера. И успокоился Вит только тогда, когда в его гараже появилась точно такая же «тачка».

Его желания далеко опережали возможности. Это было похоже на неизлечимую болезнь, из силков которой Виту никак не удавалось выбраться. Робот-слуга, дорогая квартира в фешенебельном районе Плобитауна, флаер последней модели — всё это стоило очень дорого даже для богатого человека. Поэтому все эти вещи были куплены в рассрочку, и с каждым месяцем выплаты возрастали.

Чтобы вести тот образ жизни, к которому он себя приучил, Виту требовалось всё больше и больше средств. Он не вылезал из долгов, отчего его воображение постоянно терзали мысли о том, как он будет расплачиваться с кредиторами, когда придёт день отвечать по каждому выписанному векселю. Последнее время Смуглер только и думал, где бы ещё добыть денег.

Скоростной лифт доставил Смуглера на крышу: тут располагалась стоянка летательных аппаратов, принадлежавших жильцам. С головокружительной высоты, открывалась захватывающая панорама раскинувшегося внизу Плобитауна — величественного мегаполиса — столицы Союза Независимых Планет.

На западе возвышались тёмными исполинами силуэты построек деловой части города, ещё окутанные у подножия утренним туманом. С крыш небоскрёбов, оборудованных под взлётно-посадочные площадки, в ясное утреннее небо плавно поднимались флаеры и гравиталёты. А далеко внизу по широким автомагистралям проносились электромобили и лендспидеры.

Вит Смуглер оценивающе посмотрел на голубое небо. Денёк обещал быть хорошим.

— Всё в порядке, Майк? — напуская на себя озабоченно-строгий вид, спросил Смуглер у служителя стоянки — шустрого молодого паренька в яркой майке и потрёпанных джинсах.

В его обязанности входило следить за сохранностью летательных аппаратов.

— С вашим флаером всё в порядке, господин Смуглер, — бодро сообщил Майк.

Парень открыл маленькую калитку в обтянутом стальной сеткой заборе, за которым аккуратными рядами стояли, дожидаясь своих владельцев, летательные аппараты всевозможных моделей, видов и расцветок.

— Отлично, Майк. — Смуглер потянул смотрителю десять кредитов. — Продолжай честно трудиться, Майк, и рано или поздно обязательно выбьешься в люди.

Достав ключи, Смуглер подошёл к своему новенькому флаеру ярко-салатового цвета. Вит очень любил этот цвет, считая его одним из способов самовыражения.

Через минуту обтекаемая машина взмыла в воздух и на полной скорости понеслась в сторону деловой части столицы. Времени оставалось совсем немного, а босс не любил ждать.

Глава 2: Горячий кофе

Спайдер стоял у огромного окна своего кабинета и наблюдал за утренним городом.

Плобитаун жил своим энергичным ритмом. Несмотря на ранний час, в деловой части уже царило оживление. Улицы были забиты автомобилями и лендспидерами. По тротуарам спешили прохожие. А в небе, лавируя между башнями огромных небоскрёбов, проносились юркие флаеры.

Спайдер видел, как над зданием издательского концерна «Мудрость галактики» — массивной прямоугольной коробкой с чёрными зеркальными стёклами — тарахтя лопастями, завис полицейский геликоптер, издали напоминающий гигантскую стрекозу. По толстой трубе из прозрачного сверхпрочного металлизированного пластика, извивавшейся между домами подобно змее, со свистом пронёсся пневмопоезд. Многие плобитаунцы предпочитали именно общественный транспорт, поскольку проблема с парковкой автомобиля или флаера в разгар рабочего дня стояла очень остро.

Спайдеру нравилось наблюдать за этой городской суетой. В утренние часы, когда новый день только вступал в свои права, он мог позволить себе ненадолго отвлечься от дел и привести в порядок мысли. В такие минуты Спайдер, опираясь на трость с серебряным набалдашником в виде паука, чувствовал себя хозяином жизни и вершителем человеческих судеб.

Он проследил взглядом, как, закрыв тёмной тенью полнеба, над городом медленно проплыла громада межзвёздного пассажирского лайнера «Золотая Звезда», совершавшего посадку на центральном космодроме.

Офис Спайдера располагался рядом со зданием «Первого Национального федерального кредитного банка». Яркие солнечные блики, отражаясь от стеклянного купола банка, стоявшего напротив, весело плясали на полу, стенах и гладко отполированной поверхности стола. Вся комната утопала в утреннем свете.

Да, Спайдер вполне мог считать себя преуспевающим предпринимателем. Ему принадлежала целая сеть игорных заведений на планете Плобой и всемирно известная корпорация «Вакумклир». Дела шли успешно. Рулетка и тотализаторы приносили солидный доход.

Но, помимо легального игорного бизнеса, Спайдер занимался ещё и поставками глюкогена — сильнейшего синтетического наркотика. Это было куда более хлопотное и опасное занятие, чем азартные игры. За торговлю глюкогеном суд мог приговорить к сроку от двадцати лет рудников в Поясе астероидов до смертной казни. Но, несмотря на это, прибыль, которую приносила Спайдеру нелегальная деятельность, вполне оправдывала риск однажды оказаться на электрическом стуле.

Давно, ещё во времена экономического спада, он сколотил банду и взял под свою опеку мелких торговцев родного квартала. Со временем авторитет Спайдера вырос, и с его мнением стали считаться не только «предприниматели» из «деловых» кругов, но и политики.

Период клановых войн, сотрясавших город в те беспокойные дни, когда планете Плобой грозила колонизация напавших на Плобитаун синтетойдов, обошёл Спайдера стороной благодаря его деловым качествам и умению находить общий язык с конкурентами даже в самых безнадёжных ситуациях.

Более того, именно в те бурные времена организация Спайдера сумела извлечь из войны немалую выгоду, поставляя оружие как одной, так и другой стороне. Возможно, именно за выдержку, хитрость, граничащую с коварством, и хладнокровие в делах Спайдера прозвали Пауком.

Во времена так называемых Имперских войн, когда ослеплённый алчностью и непомерными амбициями Великий Император развязал глобальную войну в безумной попытке подмять под свою власть всю галактику, Спайдер выгодно продавал оружие как имперским войскам, так и тем немногим свободным мирам, которые встали на борьбу за сохранение своих прав и свобод перед лицом имперской тирании.

Когда же Империя распалась на несколько звёздных содружеств, сохранив под контролем лишь звёздную систему с несколькими десятками планет, организация Спайдера уже располагала собственными рынками сбыта в иных мирах и налаженными каналами поставок. Всё потому, что Спайдер никогда не спешил и тщательно обдумывал каждое новое дело.

Сколько горячих парней он знал, которые вечно торопились и бросались в первую подвернувшуюся авантюру. И где они теперь? В лучшем случае их обледенелые останки затеряны в холодном космосе среди безжизненных, обгоревших и искорёженных остовов разрушенных кораблей.

А Спайдер был здесь — в Плобитауне, в самом центре цивилизации, живой и здоровый.

Дверь в комнату бесшумно открылась.

На пороге появился глухонемой слуга Спайдера — Бониэль Фаций, кативший перед собой сервировочный столик с напитками.

Бониэль Фаций был человеком среднего роста и неопределённого возраста. На первый взгляд ему можно было дать около тридцати лет, если бы не морщинки возле глаз, намекавшие на то, что он намного старше, чем кажется. На слуге был неизменный чёрный костюм, белоснежная рубашка со стоячим воротничком и галстук-бабочка.

Вообще поведение Бониэля Фация отличалось подчёркнутой вежливостью и аристократизмом. И это не могло не нравиться Спайдеру, который сам придерживался консервативных взглядов как на одежду, так и на ведение дел. Особенно Спайдеру нравилось безмолвие Бониэля Фация.

Почувствовав едва уловимое движение, Спайдер резко обернулся, но, увидев склонившуюся над сервировочным столиком фигуру слуги, отвернулся к окну и вновь погрузился в размышления.

А подумать Пауку было над чем — последняя операция, сулившая большую прибыль, с треском провалилась.

Его лучший звездолёт «Гладиатор» под командованием капитана Денжерса — старого космического волка, совершившего не один контрабандный рейс, — вёз крупную партию сырья для производства глюкогена из созвездия Тигриный Коготь. Маршрут был многократно опробован и проверен. Риск был минимальным. Но через день после того, как «Гладиатор» совершил дозаправку на искусственном спутнике в Поясе астероидов, связь со звездолётом прервалась.

А ещё через неделю «Гладиатор» случайно обнаружил неподалёку от Пояса астероидов почтовый корабль.

Звездолёт был полностью разгерметизирован, а все члены экипажа мертвы. Обледеневшие трупы со связанными за спиной руками находили повсюду: в рубке управления, каютах, на палубах и в переходах.

Среди погибших не удалось обнаружить лишь капитана Денжерса и двух его помощников. Командир корабля бесследно исчез, как и весь ценный груз. И именно этот печальный факт огорчал Спайдера больше всего.

Без сырья, которое вёз «Гладиатор», лаборатории на Плобое вскоре остановятся, а покупатели глюкогена начнут приобретать товар у конкурентов.

Кто был виновен в том, что произошло с «Гладиатором», так и не удалось выяснить. Но Спайдер знал: шампанское сейчас пьёт глава конкурирующего преступного синдиката Клиф Блекман — причём пьёт за счёт Спайдера.

Если бы у него имелись доказательства, изобличающие причастность синдиката к этому делу, можно было бы развязать войну. Но на этот раз Клиф всё сделал чисто.

Даже если бы такие доказательства существовали, Спайдер крепко задумался над тем, стоит ли начинать открытые боевые действия против синдиката. Сейчас Блекман стремительно набирал силу и авторитет в «деловых» кругах Плобитауна, и невозможно было предсказать, кто выйдет победителем из новой гангстерской войны.

Против Блекмана следовало действовать иначе.

Ещё до истории с «Гладиатором» Клифу Блекману удалось сорвать несколько крупных сделок Спайдера, перехватив покупателей глюкогена, из-за чего репутация Спайдера в деловых кругах и его личный авторитет среди собственных людей заметно пошатнулись.

«А может, я уже стар? — подумал Спайдер. — Может быть, с годами хватка ослабла и стала не той, что была в молодости?»

Такое рано или поздно случается с каждым. И тогда ради семьи и бизнеса глава должен отойти от дел, назначив себе преемника — таков закон. В противном случае тебя просто загрызут более молодые и энергичные волки, у которых уже достаточно выросли и окрепли клыки, чтобы оскалить их на вожака.

Но нет! — он ещё чувствует в себе достаточно сил, чтобы руководить делом. Просто организация начала гнить изнутри — ей требуется чистка.

В первую очередь нужно найти виновных в нападении на «Гладиатор» — Спайдер был уверен, что в рядах организации предатель, сливающий информацию синдикату Клифа Блекмана. И, не выяснив кто это, начинать новое крупное дело бессмысленно.

Спайдер отвернулся от окна и подошёл к длинному столу, за которым обычно проводились совещания. На столешнице, рядом со стопкой свежих газет, уже стояла чашка с утренним кофе.

Устроившись в массивном председательском кресле, обитом чёрной матовой кожей, Спайдер сделал небольшой глоток. Напиток не успел остыть, но именно это ему и нравилось. Он не любил холодный кофе так же, как не любил поспешных и необдуманных действий.

На панели, встроенной в столешницу, загорелась лампочка вызова. Динамик издал негромкий мелодичный сигнал.

Недовольно поморщившись от того, что его отвлекли, Спайдер поставил чашку на стол и нажал тумблер. Включился большой экран, занимавший почти всю стену напротив.

На экране появилась коротко остриженная голова дежурного охранника с мутным, ничего не выражающим взглядом профессионального убийцы и тяжёлой мимикой палача.

— Пришли Вит Смуглер и Крул Мордер, босс, — хрипло произнёс он.

— Пусть подождут в приёмной, — распорядился Спайдер и отключил связь.

Он сделал ещё один глоток кофе и взял лежавший сверху свежий номер «Плобитаун-Экспресс».

Первая полоса газеты полностью была посвящена предвыборной борьбе за пост мэра Плобитауна между действующим мэром от партии консерваторов Теодором Киненом и новым претендентом от партии прагматиков Гербом Кримсоном.

В самом центре страницы, заметно потеснив рекламные объявления, помещалась большая цветная фотография кандидата на столь высокий и почётный пост — худощавого подвижного негра, улыбавшегося избирателям обаятельной, жизнерадостной улыбкой уверенного в себе человека, который точно знает, чего хочет от жизни, и прекрасно понимает, как добиться поставленных целей.

Статья была озаглавлена:

«Скажем НЕТ тупоголовым ортодоксальным консерваторам и скажем ДА неустанным искателям нового и беззаветным борцам за прогресс — ПРАГМАТИКАМ!»

Далее следовали пространные заверения Герба Кримсона о том, какое изобилие и благоденствие ожидают горожан, если они дружно отдадут свои голоса в его пользу. Кримсон не скупился на похвалы самому себе, при этом не забывая очернять своего соперника Теодора Кинена.

Предвыборная гонка вступала в последнюю, решающую стадию. Всё должно было решиться в течение предстоящей недели.

«Неделя будет тяжёлой не только для меня», — подумал Спайдер, переворачивая страницу.

Просмотрев последние новости, касавшиеся звёздных систем и планет Содружества, он более внимательно остановился на полицейской хронике и только после того, как дочитал её до конца, закрыл газету.

Рука потянулась к кнопке вызова видеосвязи. Когда на экране появилось лицо охранника, Спайдер приказал:

— Пусть заходят.

«Остальные новости просмотрю позже. Всё равно в них не будет полезной информации», — подумал он.

Глава 3: Брейншторминг

Дверь приоткрылась, и в помещение проскользнул личный телохранитель Спайдера — Микадзуко Яко. Упругой, пружинистой походкой он пересёк комнату и занял своё обычное место за креслом хозяина, готовый ради его безопасности не задумываясь оборвать любое количество жизней.

Спайдер постоянно держал при себе этого худощавого человека с невыразительными чертами лица. Создавалось впечатление, что Микадзуко был живой тенью своего хозяина, никогда не оставлявшей его без защиты. Спайдер всецело доверял ему.

Несмотря на кажущуюся худобу, телохранитель обладал недюжинной силой, а молниеносная реакция делала его опасным, как гремучая змея. Было у Микадзуко ещё одно важное достоинство — у него отсутствовало чувство самосохранения, отчего он не боялся умереть. Он сам напоминал смерть — её безмолвное и неотвратимое воплощение. Эти качества делали Микадзуко незаменимым инструментом в переговорах.

Скрестив руки на груди, одетый в чёрный костюм и чёрный бадлон, полностью закрывавший шею, Микадзуко Яко стоял за кожаным креслом Спайдера, невозмутимым видом олицетворяя неприкосновенность хозяина.

Вслед за телохранителем на пороге кабинета появились доверенное лицо шефа — Вит Смуглер и Крул Мордер — человек, отвечавший за силовые вопросы, в чьём подчинении находились все боевики организации.

Крул Мордер был кряжистый широкоплечий мужчина невысокого роста, одетый в безукоризненный чёрный костюм и белоснежную рубашку с широким галстуком в тонкую красно-белую полоску. Волосы на его шарообразной, похожей на тыкву голове всегда были коротко подстрижены и аккуратно уложены.

Если бы не узкие тёмные очки, придававшие внешности нечто угрожающее и создающие ощущение скрытой опасности, Крула Мордера вполне можно было бы принять за обычного клерка.

Люди, хорошо знавшие Крула Мордера, говорили, что он не расстаётся со своими очками ни днём, ни ночью. И это было недалеко от истины: потому как никто ещё не видел глаз этого человека.

Вит Смуглер и Крул Мордер десять минут ожидали в приёмной, пока босс не соблаговолил их принять. Такое случалось редко и обычно означало, что сегодня утром у шефа плохое настроение.

— Присаживайтесь, джентльмены, — негромко произнёс Спайдер, указав на ряд кресел, стоящих у стола.

Вит и Крул сели.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Спайдер наблюдал за своими людьми, не сводя с них цепкого изучающего взгляда.

С виду холодный и бесстрастный, Мордер в глубине души нервничал, бессознательно теребя дорогую золотую запонку на манжете левой руки. А сидевший напротив него Вит Смуглер тем временем с интересом рассматривал абстрактную картину, занимавшую большую часть стены.

«Эта картина, наверное, стоит дороже всех моих, вместе взятых», — с завистью думал он, разглядывая разноцветные круги и множество спиралевидных линий, расходившихся из центра полотна и причудливо извивавшихся, словно змеи.

У художника, создавшего эту работу, явно было богатое воображение. Издали рисунок напоминал паутину.

«Какая огромная! Все мои гораздо меньше».

Смуглер вспомнил картины, висевшие у него на кухне и в прихожей. Те полотна он приобрёл на одной очень престижной плобитаунской выставке, чтобы не отставать от современных трендов на искусство. Но полотно в кабинете шефа, несомненно, было дороже.

«На следующей выставке нужно купить картину побольше, — решил Вит. — И обязательно заказать золотую раму».

Он прекрасно понимал, что это обойдётся недёшево. Последние деньги ушли на выплату очередных взносов по старым кредитам. Значит, снова придётся залезать в долги, которых и без того накопилось более чем достаточно.

Но Смуглер не особенно переживал по этому поводу — как-нибудь утрясётся.

— Кто сейчас поставляет нам товар, Вит? — неожиданно спросил Спайдер.

Смуглер мгновенно вернулся к реальности. Ему стало немного не по себе от пристального взгляда босса, словно рентген пронизывающего его насквозь.

«И что эта старая лиса задумала на этот раз?» — мелькнула у него мысль.

Вит Смуглер занимался поставками глюкогена и с поставщиками общался именно он. Но Спайдер всех поставщиков знал ничуть не хуже, поэтому вопрос явно был с подвохом.

Внутреннее чутьё подсказывало Смуглеру, что босс затеял какую-то игру.

— Основные объёмы товара нам поставляют Чарли Мартин и Сэм Шепард с экваториального архипелага Коралловых островов, — ответил он тоном ученика, сдающего экзамен строгому учителю.

— Какое количество глюкогена они смогут поставить нам в течение этой недели? — спросил Спайдер, по-прежнему не сводя со Смуглера пристального взгляда.

— Не более двадцати пяти килограммов, босс, — ответил Смуглер. — С тех пор как мы прокололись с «Гладиатором», семейство Роджеров — наши основные поставщики глюкогена — перешло под опеку Синдиката. Сейчас объёмы поставок резко снизились. Уже не то, что раньше. И всё из-за потери той партии сырья, которую должен был доставить «Гладиатор». Многие из тех, кто работал с нами, переметнулись к Клифу. И их можно понять — у Блекмана нет перебоев с поставками. Те же, кто остался на нашей стороне, отказываются давать товар в кредит и требуют немедленной оплаты. Работать в таких условиях становится всё труднее и труднее, босс.

Смуглер замолчал. В глубине души он был очень доволен. За охрану груза на злополучном «Гладиаторе» отвечал Мордер, и Вит прекрасно понимал, что своими словами переложил часть ответственности за перебои с поставками на его плечи.

Ничего не ответив Смуглеру, Спайдер перевёл взгляд на слегка побледневшего Мордера.

— Босс, капитан Денжерс оказался предателем, — оправдываясь, произнёс Мордер. — Этот ублюдок обманул наше доверие. Даю слово, он жестоко за это поплатится. Мои парни уже разыскивают мерзавца. И когда найдут, ему воздастся по заслугам. Я лично вырву его поганое сердце.

— Надеюсь, ты скоро сделаешь то, что обещаешь, Крул, — спокойно произнёс Спайдер.

— Нам удалось нащупать одну ниточку, — продолжил Мордер. — И она ведёт прямиком в Синдикат, к Клифу Блекману.

В этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась чуть сгорбленная фигура Бониэля Фация, катившего перед собой сервировочный столик. Маленькие никелированные колёсики тихо поскрипывали под тяжестью бутылок.

В специальном углублении столика находилась ёмкость с аккуратными кубиками льда, рядом стоял пузатый сифон с газированной водой. На нижней полке красивой пирамидой были расставлены тарелочки с разнообразной закуской.

— Прикажи только, босс, и я собственноручно застрелю Блекмана! — воскликнул Мордер, не обращая внимания на глухонемого слугу.

— Сейчас не время начинать открытую войну, джентльмены, — сказал Спайдер. — В данный момент Синдикат не уступает нам по силе. Но игра ещё не закончена. Она только начинается. И неважно, какие карты были на руках у твоих противников. Важно, кто в итоге сорвёт банк.

Спайдер замолчал. Пока Бониэль Фаций расставлял на столе стаканы, аккуратно клал щипцами кусочки льда и разливал «Чёрный Саймон», он обдумывал ситуацию.

— Ты, Вит, — наконец сказал Спайдер, — достанешь три тонны чистого глюкогена. Где именно ты его достанешь — это уже твоя проблема. И запомни: через неделю товар должен быть доставлен на заброшенную взлётную площадку старого космодрома, в районе складов и ремонтных ангаров.

Он перевёл взгляд на Мордера.

— А ты, Крул, обеспечишь надёжную охрану груза. Время проведения сделки я сообщу позже.

Спайдер сделал небольшой глоток виски и продолжил:

— У меня есть покупатель, которого я знаю лично. Этот человек готов сразу расплатиться за весь товар, который мы ему поставим. Часть он оплатит необработанными алмазами.

Он слегка постучал пальцем по краю стакана.

— Это тот самый заказ, который выпадает раз в десять лет. На эти деньги мы сможем купить мэра города вместе со всей его администрацией, нанять новых боевиков и раз и навсегда покончить с Блекманом. Потому что в Плобитауне должен быть только один хозяин.

Глаза Спайдера холодно блеснули.

— Именно поэтому я и позвал вас сегодня, господа. В эти дни решается судьба всей нашей организации. Нам придётся на время забыть о старых долгах. Мы обязательно их вернём — и с хорошими процентами, — но позже. Сейчас все силы должны быть брошены на эту операцию.

Он обвёл помощников внимательным взглядом.

— И запомните: об этом деле знаем только мы трое.

Речь Спайдера прервал сигнал внутренней видеосвязи.

— Пришла телеграмма с Эльвентурина, босс, — раздался из динамика хриплый голос дежурного охранника.

— Неси сюда.

Через минуту дверь открылась.

Маленькая голова охранника, словно атавизм, торчащий из широких могучих плеч, ещё больше подчёркивала его сходство с гориллой. Он был одет в тёмно-зелёную майку, под которой рельефно перекатывались мышцы, блестящие спортивные брюки известной плобитаунской фирмы «Адис» и белые кроссовки с тремя полосами той же марки.

Охранник протянул Спайдеру лист прозрачного пластика с отпечатанным текстом телеграммы и молча удалился.

— Люди покупателя только что вылетели с искусственного спутника Эльвентурин в Поясе астероидов, — пояснил Спайдер, прочитав сообщение. — Сам покупатель будет ждать груз на Плобое и через неделю лично прибудет на место сделки.

Он ещё раз пробежал глазами текст.

— Груз алмазов следует обычным контрабандным маршрутом с остановками на планете Аларм и спутниках Асиденте и Блосе. Всё как обычно — чтобы сбить с толку полицию и не попасться в лапы имперских истребителей Ивана Штиха.

Немного помедлив, Спайдер взял свой бокал. Его примеру тут же последовали остальные.

— За победу над конкурентами! — произнёс он.

— За победу над конкурентами! — одновременно откликнулись Смуглер и Мордер, поднимая бокалы.

Они выпили.

— И помните, господа, — сказал Спайдер своим помощникам, когда те направились к выходу, — на этот раз вы не имеете права ошибиться. Если возникнут непредвиденные осложнения, сообщайте мне в любое время дня и ночи.

Глава 4: Ничего личного

Мордер со Смуглером вышли из кабинета босса и, пройдя мимо охранника-гориллы, перешли в помещения, занимаемые фирмой «Вакумклир. Именно эта клиринговая компания служила официальным прикрытием деятельности организации Спайдера. Через неё отмывались деньги, полученные от продажи наркотиков. Годовой оборот фирмы по уборке помещений и торговле пылесосами превышал обороты таких промышленных гигантов, как „Межгалактические перевозки“ и „Плобойэлектроникс“, вместе взятых.

Большинство работников офиса даже не догадывались об основной деятельности фирмы, на которую работают. Поэтому никто из них не удивился, увидев Мордера и Смуглера выходящими из кабинета босса. Те же, кто читал газеты и смотрел новости, предпочитали не задавать лишних вопросов.

Смуглер числился личным секретарём Спайдера, а Мордер — пресс-секретарём и специалистом по связям с общественностью. Работники фирмы часто видели их в офисе, а рабочее место с приличной зарплатой стоило того, чтобы помолчать восемь часов в день.

Весь персонал «Вакумклира» носил одежду строго установленного образца: пиджак, чёрные брюки, белую рубашку и неброский галстук. Женщинам полагались жакеты с длинными рукавами и чёрные юбки классического покроя, обязательно закрывавшие колени. Любого, кто нарушал эти правила, увольняли в тот же день.

Различия существовали только в цвете пиджаков. Новички — начинающие торговые агенты — носили тёмно-зелёные. Менеджеры отделов продаж — горчичные. А директора, входившие в административный совет фирмы, щеголяли в пиджаках малинового цвета.

На стене красовался огромный рекламный плакат с полуобнажённой девицей, державшей в руках мини-пылесос.

Надпись гласила:

«Пылесос „Паучок“ — радость в вашем доме!»

У Смуглера дома уже стояло два таких пылесоса.

Пройдя по коридору, Мордер и Смуглер подошли к стеклянной кабине скоростного лифта, который бесшумно помчал их вниз. Ехали молча.

Смуглер немного побаивался Мордера. Ему не нравилось, что Крул предпочитал тёмные цвета в одежде.

В представлении Вита строгие чёрные костюмы никак не вязались с образом «недешёвого» человека. А то, что Крул Мордер был именно таким человеком, Смуглер знал наверняка. Он сам, со всеми своими амбициями, был куда «дешевле» пресс-секретаря Спайдера. И к неприязни по отношению к Крулу примешивалась самая обычная зависть к его материальному благополучию. Но делать работу, за которую тот Мордер и получал на порядок больше, Виту Смуглеру не хотелось.

Мордер выполнял самые грязные поручения в организации Спайдера, а грязь и деньги почти всегда идут рука об руку. Смуглер же брезговал пачкать руки, считая себя выше этого. «Я же не уборщик!» — успокаивал он себя в день получки. Но, если бы перед ним поставили выбор — быть богатым с грязными руками или честным с обычной зарплатой, он без колебаний выбрал бы первое.

К сожалению, пока босс не предлагал ему ничего такого, что могло бы резко поправить его финансовое положение, которое Вит считал катастрофическим. Он сидел на фиксированной оплате: и даже удвоение продаж наркотина его доход не увеличивало. Смуглер никак не мог взять в толк: почему он приносит в организацию деньги с риском получить максимальное наказание, а получает меньше Мордера. Из-за этого его жизнь постепенно превращалась в сплошной кошмар.

По нескольку раз в день, сидя в каком-нибудь дорогом ресторане, Вит страдал от осознания собственного «бедственного» положения и ничтожества. А ведь он так мечтал о настоящем богатстве. Ему хотелось владеть несколькими планетами или хотя бы парой крупнейших банков Плобитауна. Хотелось, чтобы самые красивые женщины галактики падали в обморок от одного его взгляда.

Вместо этого приходилось ехать в одном лифте и дышать одним воздухом с убийцей и дегенератом Крулом Мордером, который даже прилично одеваться не умеет, а денег имеет в несколько раз больше.

Смуглер демонстративно отвернулся от Мордера и стал смотреть сквозь прозрачную стенку кабины на стремительно приближающиеся дома, улицы, тротуары, машины и людей. Как было бы замечательно, если бы и его мечта о богатстве приближалась столь же быстро. Чтобы сам Спайдер чистил ему — Виту — ботинки, а Мордер вытирал бы своим безвкусным чёрным пиджаком пол там, где господин Смуглер изволил идти. Вит бы величаво, в роскошном жёлтом костюме от кутюрье Дефранко Бабло Иглесииса, прошёлся бы по всем отделам «Вакумклир», чтобы каждый клерк видел, как грозный Крул Мордер унижается перед ним, ползая по полу с тряпкой: «Да, мой господин», «Как прикажете мой господин», «О, да, мой господин!»…

Окончательно погрузившись в свои нелепые фантазии, Смуглер прильнул лбом к стеклу. Губы секретаря растянулись в блаженно-идиотской улыбке…

Мордера вполне устраивало воцарившееся в лифте молчание. К Виту он относился с откровенным презрением, считая его пижоном и пустым человеком; поэтому и разговаривать с ним было ни к чему. О чём можно говорить с человеком, бледнеющего от одного вида крови? Даже дилером разодетый хлыщ был никудышным — и это при том, что торговать нарокотином может кто угодно. Когда Крул возглавит организацию, в первую очередь он избавиться именно от гламурного любимчика Спайдера.

Наконец лифт плавно остановился на первом этаже. Дверцы разъехались, и Мордер со Смуглером оказались в просторном холле.

— Какая жара, — сказал Смуглер. Он достал из кармана аккуратно сложенный платок светло-зелёного цвета в красный горошек и протёр лоб. — Пойду пропущу стаканчик-другой холодного пивка. Не хочешь присоединиться, а, Крул?

На самом деле Вит вовсе не хотел пить пиво с Мордером. Он предложил это исключительно ради соблюдения формальности, потому что не хотел демонстрировать открытую неприязнь к штатному убийце. Кто знает, как дальше повернутся события. Поэтому приходилось соблюдать определённые правила игры.

— Замечательная идея, Вит, — отозвался Мордер.

Смуглер чуть не прикусил язык. Он никак не рассчитывал, что Крул примет предложение.

— Но только не сейчас, — продолжил Мордер. — Извини. Слишком много дел. Как-нибудь в другой раз.

— Ну, как знаешь, — облегчённо пожал плечами Вит, радуясь тому, что головорез отказался.

Они вышли на залитую солнцем улицу. По проезжей части двигался плотный поток из электромобилей, такси, лендспидеров. Витрины магазинов сверкали рекламными вывесками. По тротуарам сновали толпы прохожих. Над всей этой суетой стоял неумолчный шум большого города, живущего в собственном ритме, независящим от желания отдельного человека.

Постояв немного под козырьком, чтобы дать глазам привыкнуть к яркому солнечному свету, Вит Смуглер махнул Мордеру на прощание и сбежал по широким ступеням на тротуар. Там, смешавшись с толпой, он направился в сторону ближайшего бара на углу перекрёстка.

Крул Мордер проводил дилера взглядом, пока тот не скрылся из виду, а затем неторопливо направился к кабине телефонной связи, стоявшей рядом с подъездом. Для предстоящего звонка его сотовый не годился.

Зайдя внутрь застеклённой кабины, он пошарил в карманах пиджака и через некоторое время извлёк маленькую блестящую монету в полкредита. Опустив её в специальное гнездо аппарата, Мордер набрал несколько цифр.

Сначала он услышал лишь длинные гудки, затем на другом конце линии раздался мелодичный женский голос:

— Алло. Что вам угодно?

— Мне нужен Виктор Брага, — после короткой паузы сказал Мордер. — Это звонит его старый друг Крул Мордер. Передайте господину Брага, что через час я буду ждать его в баре «Чико».

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку, вышел из кабины и взглянул на часы. Времени, чтобы добраться до бара «Чико», было более чем достаточно.

«Может быть, и мне пропустить стаканчик?» — подумал Мордер, но сразу же отбросил эту мысль. Сейчас ему требовалась ясная голова.

Крул ничуть не удивился тому, что Виктор Брага не подошёл к телефону лично. По этому адресу он вообще никогда не появлялся. Номер был подключён к компьютеру Виктора, и Брага мог в любой момент узнать, кто ему звонит и чего хочет, где бы сам ни находился.

По профессии Виктор Брага был независимым контрактором. Настоящий профессионал своего дела, он работал исключительно на себя и ни от кого не зависел. Именно такой независимый подрядчик сейчас и требовался Крулу Мордеру.

Когда-то давно Мордер оказал Виктору важную услугу, вытащив его из очень неприятной истории. Теперь настало время потребовать долг. А Виктор Брага не относился к тем людям, которые забывают оказанные им услуги.

Оглядевшись по сторонам, Мордер подошёл к припаркованному у тротуара флаеру и забрался внутрь. Негромко заурчал гравитационный двигатель, и чёрная блестящая машина с тёмными тонированными стёклами плавно оторвалась от асфальта.

Развалившись на кожаном сиденье пилота, Мордер одной рукой держал штурвал, а другой вращал ручку настройки радиоприёмника, встроенного в приборную панель, надеясь поймать что-нибудь интересное.

Весь эфир был забит множеством сигналов, наслаивавшихся друг на друга, словно слои праздничного пирога. Наконец Мордеру удалось поймать известную музыкальную радиостанцию «Радио Плобой», на волне которой как раз звучал самый популярный шлягер сезона — «Скажи мне „Хэй“, милашка!».

Чтобы узнать, от чего сходит с ума молодёжь, Крул увеличил громкость. Салон мгновенно наполнился пульсирующими ритмами компьютерной музыки, под которые певец время от времени выкрикивал высоким фальцетом:

— Скажи мне «Хэй», милашка! Скажи мне «Хэй», милашка!

Мордер недовольно поморщился.

Он терпеть не мог подобную музыку. Такие вещи скорее пришлись бы по вкусу Виту Смуглеру, но никак не ему. Более того, Мордер вообще не любил синтезированные звуки и никогда понимал тех, кто слушает поющих роботов.

Разочаровавшись найти музыку по душе, Крул настроил приёмник на новости.

Тем временем флаер влетел в общий поток машин. Тротуары, заполненные пешеходами, автомагистрали, забитые электромобилями и лендспидерами, постепенно уплывали назад и вниз под днище. По мере движения машина набирала высоту.

Справа вздымался фасад торгового центра. Из-за обилия посетителей здание напоминало растревоженный пчелиный улей. Разноцветные летательные аппараты самых разных конструкций непрерывно влетали и вылетали из больших ворот, расположенных на каждом этаже. Над крышей, сверкающей тысячами солнечных бликов, неподвижно висели два полицейских дирижабля, похожие на огромные дыни.

Крул посмотрел вниз, после чего слегка подал штурвал вправо и вверх. Флаер плавно заложил вираж, обогнул круглую стеклянную башню торгового центра и вырвался из образованного стенами небоскрёбов ущелья на простор чистого неба.

Мордер повернул чуть правее и взял курс на зону отдыха, расположенную на берегу океана.

Зеленоватые волны накатывались на каменные плиты пирсов, причалов и набережных, тянувшихся вдоль берега на многие километры. Город то вплотную подступал к самой воде, то отступал назад, оставляя между линией прибоя и громадами небоскрёбов широкие полосы белого песка.

Народу было много. Жители Плобитауна любили проводить свободное время, принимая солнечные ванны. Хотя лично Мордер никогда не стал бы валяться на пляже, даже несмотря на то, что до встречи с Виктором Брага времени у него хватало с избытком.

По радио передали сводку новостей. Все основные события Мордер уже слышал в утренних выпусках. Сегодня газеты и радиостанции наперебой муссировали две темы: предвыборную кампанию на пост нового мэра Плобитауна и обострение политической ситуации в галактике, связанное с активностью Империи.

Зато прогноз погоды Мордера заинтересовал с профессиональной точки зрения. Синоптики предупреждали, что в ближайшие дни на столицу обрушатся туман и смог. Такое время от времени случалось, когда долго стояла безветренная погода. Обычно смог держался не больше недели, а потом его разгонял океанский бриз. Значит, две недели глобальная система видеонаблюдения будет малоэффективна.

Впереди летел грузовой гравиталёт. На крышке заднего люка были изображены четыре карточных туза — логотип фирмы грузоперевозок Клифа Блекмана.

Когда Мордер обгонял машину, оставляя её чуть ниже своего флаера, он даже успел разглядеть прыщавое лицо пилота и толстую, покрасневшую от жары физиономию сопровождающего, державшего на коленях крупнокалиберный карентфаер.

Человека с карентфаером Мордер хорошо знал: Брик Илдор — доверенное лицо Блекмана, отвечавшее за доставку товара к местам розничной торговли.

«Пилот, наверное, вооружён не хуже Брика, — подумал Мордер. — Просто его оружие спрятано под сиденьем. Да и в грузовом отсеке сидят как минимум трое вооружённых до зубов головорезов».

Гравиталёт синдиката летел в том же направлении, что и флаер Мордера, — в прибрежную зону отдыха. И судя по вооружённым людям, в кузове находилось что-то весьма ценное.

Обгоняя гравиталёт, Мордер поймал себя на мысли, что ничуть не удивился бы, если бы в грузовом отсеке лежат расфасованные по маленьким пакетам кристаллы глюкогена, захваченные Блекманом на «Гладиаторе».

«Да, ту игру, в которой главной ставкой был груз „Гладиатора“, Спайдер проиграл, — размышлял Мордер, глядя в зеркало заднего вида. — Боссу нечем было ответить на тузовое каре Клифа Блекмана. В такой ситуации остаётся либо встать из-за стола и уйти восвояси, либо достать бластер и разрядить его в грудь противнику.

Спайдер же поступил странно. Он остался за столом и сделал вид, будто ничего не произошло. Сейчас, когда нужно собрать верных людей и устроить кровавую бойню, он затевает какое-то новое дело, которое всё равно не изменит расклада в этой партии.

Паук стал слишком стар, чтобы удерживать в своих руках нити управления. Силы уже не те, что были в молодости. В интересах семьи и дела он должен освободить председательское кресло и с подобающим достоинством уйти на покой, передав власть более молодому и энергичному преемнику.

Организации нужен новый глава. Только так можно выиграть эту игру и остаться за столом». — Так рассуждал Мордер.

Единственным человеком, достойным занять место босса и взять управление делами в свои руки, он считал самого себя. Другой подходящей кандидатуры Мордер не видел.

Ведь не Виту Смуглеру же, в самом деле, возглавлять организацию!

При воспоминании о Смуглере его пальцы яростно сжались на штурвале.

Подумать только — как ловко этот выскочка и пижон подставил его на совещании у Спайдера, заведя разговор о «Гладиаторе». Чёрт бы побрал этот проклятый звездолёт, за безопасность которого Мордер отвечал перед организацией лично!

Тем не менее именно в руках Вита находились основные каналы поставок глюкогена и наркотина. И этим козырем Смуглер вполне мог воспользоваться, когда встанет вопрос о преемнике Спайдера.

«Значит, нужно сделать так, чтобы Вит просто не успел вытащить этот козырь из рукава», — решил Мордер.

Под фюзеляжем флаера проплывали предместья Плобитауна, застроенные утопающими в зелени садов и парков частными виллами и коттеджами состоятельных горожан. Деловой центр столицы остался далеко позади.

Справа тянулась широкая полоса жёлтого песка, а дальше, насколько хватало взгляда, искрилась лазурная гладь океана.

Солнечные лучи, отражаясь от рябой поверхности воды, рассыпались мириадами ослепительных бликов. Но Крулу Мордеру солнце не мешало — тёмные очки надёжно защищали его глаза от яркого света.

В салоне раздался звуковой сигнал навигатора, предупреждающий, что до пункта назначения осталось не более трёх минут лёта. На экране появилась быстро приближающаяся красная отметка местоположения бара «Чико».

Глава 5: "ЧИКО"

Крул Мордер припарковал флаер на стоянке возле пляжа. Ему ещё повезло, что оказалось свободное место. От отдыхающих было не протолкнуться. Курортный сезон был в самом разгаре, и погода благоприятствовала отдыху на побережье.

Вдоль побережья тянулась широкая автострада, исчезавшая там, где линия горизонта сливалась с лазурным небом. По ней то и дело со свистом проносились электромобили и лендспидеры — машины на воздушной подушке. По другую сторону дороги белели стены вилл и пансионатов, утопавших в буйной зелени экзотических деревьев и кустарников, в изобилии росших на побережье.

Пропустив двух длинноногих девушек, одетых в модные купальники из блестящих разноцветных лоскутков синтетического пластика, Мордер долго смотрел им вслед. Его внимание привлекали плавно покачивавшиеся в такт лёгким шагам покрытые бронзовым загаром упругие бёдра. Девушки проследовали к пешеходной дорожке на пляж.

Вдоволь налюбовавшись соблазнительным зрелищем, Крул двинулся в противоположном направлении.

По навесному переходу он пересёк автостраду и пошёл по улице утопающего в зелени курортного городка. Здесь, на тихой улице, в тени деревьев было заметно прохладнее, а то на стоянке Мордер едва не изжарился на солнце в своём деловом костюме.

Пройдя улицу до конца, Мордер оказался на небольшой площади перед одноэтажным зданием, стены которого были раскрашены сине-зелёными разводами, напоминавшими океанские волны. Над входом висела надпись:

БАР «ЧИКО»

Буквы были выполнены из стеклянных трубок, заполненных светящимся газом.

Почему бар носил такое странное и, на первый взгляд, бессмысленное название, Мордер не знал. Впрочем, его это никогда особенно не интересовало. Лучшего места для конфиденциальной беседы, чем бар «Чико», придумать было трудно.

В этом заведении, вдали от шума и суеты делового центра столицы, он бывал не раз. Здесь Мордер назначал встречи нужным людям, если хотел спокойно поговорить, не опасаясь слежки или прослушивания со стороны полиции и прочих нежелательных лиц.

Толкнув входную дверь, Мордер миновал полутёмный дансинг-зал, где в любое время суток звучала музыка, а в сполохах разноцветных мигающих огней двигались ритмичные тени танцующих, и оказался в небольшом уютном баре. Несмотря на то что большинство столиков пустовало, он устроился на высоком вращающемся табурете у стойки.

— Вам как обычно? — спросил бармен, хорошо знавший подсевшего посетителя. Он поставил перед Мордером стеклянную пепельницу и вопросительно замер.

— Да, Джек, — ответил Крул. — Как всегда. Двойной «Саймон». Без льда.

Пока бармен готовил заказ, Мордер достал сигарету и закурил.

— И принеси ещё сигарет! — крикнул он Джеку, возившемуся возле замысловатого автомата для розлива напитков.

Рядом с Мордером на таком же высоком табурете сидел широкоплечий мужчина в белых кроссовках на босу ногу, простых летних шортах и пёстрой лёгкой рубашке с короткими рукавами и расстёгнутым воротом. Под рубашкой угадывался загорелый мускулистый торс без малейшего намёка на лишний жир. Глаза соседа по стойке скрывали солнцезащитные очки с широкими стёклами.

Мужчина неторопливо потягивал лимонад и жевал жевательную резинку, распространявшую вокруг сладковатый цитрусовый аромат.

Не отрываясь, он смотрел в телевизор, где в этот момент транслировался футбольный матч между плобитаунской командой «Плобитаунские Дьяволы» и гостями с планеты Морволон.

Команда морволонцев называлась «Крокодилы» и выступала в зелёной форме. «Дьяволы» играли в традиционных клубных цветах — красном и фиолетовом.

Матч начался совсем недавно, и счёт пока оставался ничейным.

Крул незаметно придвинулся к незнакомцу и стал что-то тихо говорить ему, время от времени поглядывая на экран телевизора.

Мужчина слушал, не отрывая взгляда от матча, словно слова собеседника вовсе его не касались. Лишь изредка он слегка кивал, показывая, что услышал сказанное.

Со стороны всё выглядело совершенно обыденно.

Два случайно встретившихся человека сидят у стойки бара и обсуждают футбол — ничего необычного. Подобное происходит постоянно, особенно если оба собеседника болельщики.

Когда матч закончился, мужчина поднялся с табурета, расплатился за лимонад и вышел из бара, будто и не было никакого разговора.

Крул Мордер остался один.

— Ещё «Саймон», Джек! Как обычно, — попросил он бармена, который в это время протирал чистые стаканы у противоположного конца стойки.

«Теперь можно расслабиться, — подумал Мордер, доставая новую сигарету. — Дело сделано».

Он был доволен состоявшимся разговором с Виктором. В том, что наёмник выполнит его просьбу, он не сомневался. На такого человека, как Брага, можно было положиться — этот джокер побьёт любой козырь.

Крул Мордер сделал первый ход в игре, на кону которой место босса организации. И его главным соперником был не Вит Смуглер и не Синдикат во главе с Блекманом — его соперником был сам Спайдер. В этой игре, с такими ставками и таким противником, проигравшему не дадут второго шанса сесть за игровой стол. Либо победа — либо смерть. И Мордеру нравились такие правила.

Допив виски, Мордер вышел из бара. Неторопливо добравшись до флаера, он забрался на пассажирское сидение и включил на автопилоте программу возвращения. Флаер оторвался от площадки, плавно набрал высоту и понёсся в обратном направлении: к возвышающимся на горизонте башням Плобитауна.