Большая игра

Пролог

По восходящей ширилась спираль:

Вихрь бушевал на каждом новом круге -

Бледнела фарисейская мораль,

И отступали книжники в испуге.

Сверхновая сама и есть закон:

Все чудеса для осмеянья правил,

О, дельта разветвления времён!

О, форма, не застывшая в расплаве...

Цепь замкнута. Поехали! На старт!

Для первооткрывателя азарт

Сродни восходу - так же неминуем.

По плану траектория - крива.

...Не остывала жжёная трава,

Вселенные бежали врассыпную...

Анастасия Распопина

С учётом теории переноса информации, высказанной заместителем начальника информационного отдела МУКБОП[1] профессором С.И. Павловым, авторы допускают, что некоторые известные названия, аббревиатуры и т.д. впервые были использованы в литературе ряда смежных миров Мультивселенной. Тем не менее, все совпадения с реальными или вымышленными персонажами, организациями и/или событиями абсолютно случайны.

Пролог

Сиппар. Башня Дженовезе-сентрале.

Двери за частным детективом закрылись. Лайра встала и одним движением оказалась рядом – опустилась на подлокотник кресла. Пришлось отставить бокал и приобнять её. Пустой и ничего не значащий жест, если разобраться. Просто так им обоим удобнее, а лайрам нравится телесный контакт. Иногда босс думал, что они похожи на террянских кошек: гуляют сами по себе, но любят подремать на коленях у хозяина.

– Ми каро, тебе не кажется, что нам катастрофически не хватает данных? – голос у лайры тихий и мелодичный, почти лишённый интонаций. У них вообще проблемы с передачей эмоций голосом. Иногда боссу казалось, что он разговаривает не с живым существом, причём эмпатом, а с коммом.

– Ты имеешь в виду…

– Я имею в виду, ми каро, что неплохо бы узнать, что Большая Тройка ищет на Хароле.

– Хм… – босс отстранил лайру, поднялся, отошёл к панорамному окну. Постоял, глядя на утопающий в парках город – зелёный ковёр, над которым то здесь, то там поднимались башни небоскрёбов. У самого горизонта белым пламенем горели на солнце корпуса Университета. Гордость Сиппара, его сердце и душа.

Один из главных источников богатства планеты.

Босс любил этот город, и даже мысли не допускал, что здесь что-то изменится… вопреки воле Совета. Значит, пора определяться. А для этого нужна информация.

Нет, это неправильная формулировка. Вернее, неточная. Во-первых, Совет уже определился, иначе не привлёк бы именно этого детектива. Во-вторых, часть информации о планах Триумвирата у них была, но, увы, только часть. Найти осведомителей в МУКБОПе и уж тем более в КБМ, нереально. А вот данные с Теллура поступали регулярно. Но это только одна точка зрения. Как увидеть картину целиком? Над этом стоит подумать.

– Хм. Ты права. Пожалуй, да. Есть кое-какие идеи.

– Обсудим?..

Танко́р. Апартаменты «Раунта́н»

Рама окна – как обрамление прекрасной картины. Маршальский дворец, а вокруг – осыпанные лиловыми и синими цветами кроны бара́. Словно волны, которые стремятся захлестнуть белые стены и высокие арки, но неизменно отступают. Застывший миг вечного движения, неизменного в своей повторяемости – и каждый раз нового. Как воплощение извечной гармонии Тан.

Красота мимолётна, ещё день, от силы два, и цветущее великолепие облетит, ляжет на дорожки белого песка, зашуршит под ногами, наполнит воздух еле уловимым терпким запахом увядания. Но на смену бара придут золотистые сан, потом – красные барсодо́… Сад вокруг дворца – непрерывное цветение, великий труд поколений садовников. Даже зимой, в дни великого сна, в ожидании перерождения, на голых ветках распускаются мелкие голубые цветы. Как же они называются?..

Досадное осознание – забыл! – сбило плавное течение мыслей, и Далэй отвернулся от окна.

Маршальский дворец… Императорский! Так и только так.

Место, в которое не хочется возвращаться. В этих стенах он словно не в прекрасном сердце Танайда, а на затхлых и душных болотах Тананда́я… Нет, неудачное сравнение. Танандай – планета Гвардии, тренировочная база, там он среди своих. Так было много жизней назад, когда пальцы курсанта Далэя впервые сомкнулись вокруг рукояти танглея. Так и ныне, когда Маршал Далэй-Тан-сэн-До прилетает в Ставку Гвардии. А когда он позволяет себе выйти на марш с курсантами... Восторженные и неверящие взгляды молодых танаров, только вставших на Путь – лучшая награда, которую можно представить. Почти самая лучшая.

Асаш-тан, Вставшие-на-Путь. Дэй-асаш-Тан – Посвящённые, Гвардия, элита, боевой орден Тан, опора и надежда тана́р. Защитники Танайда. Вот только что они могут сделать сейчас?..

Встреча закончилась, по всем правилам конспирации надо уходить, но Далэй не спешил. Прошёлся по комнате, снова бросил взгляд на окно, потом – на резной постамент в нише-танша́. Такая привычная, правильная картина: вода, камень, цветок, лампада. Далэй зажёг её, как только вошёл в номер, но масло было не лучшего качества: огонёк едва теплился. Он горел, и мог гореть ещё долго, но это было умирающее пламя, и даже отражение в струях воды, стекающей по замшелому камню, казалось зыбким и нереальным. Как их мир.

Сколько им осталось? Сто лет? Тысяча? А что потом? Истинный правитель, который вернётся и восстановит равновесие Тан? Чушь. Да и не вернётся он, в своё время об этом позаботились. Кто же знал, что Тан воздаяния так ударит по нему, Далэю… Успеет ли он исправить совершённую когда-то ошибку? И не идут ли они против воли Тан, пытаясь спасти – с помощью Тан! – свой народ и свою историю?

Пламя дрожит, вода стекает по зелёному мху, и у них нет выбора: или вырваться во Внешнюю вселенную, или погибнуть.

…Золотые и багряные лепестки на белом песке дорожки. Еле слышное шуршание. Под ногами – и рядом, справа. Зелёный кафтан Астарей-Тан-сэна – подчёркнуто гражданский: длинный полы, широкие рукава, цвет слишком яркий, ткань слишком блестящая, пояс расшит слишком вычурно. Личная неприязнь, почти ненависть – сейчас ничто. У них общая задача и общая цель, а любитель ярких вышивок Астарей-Тан-сэн, – гениальный учёный и единственный учёный среди Маршалов.

– Я изучил вопрос. С агентами будут сложности. Внешние мыслят не так, как мы. Да, в массе, в среднем, мы похожи. В этом нет ничего удивительного: сходная биологическая структура создаёт сходные законы логики, но их этика, их представление о дозволенном… Любой, далеко ушедший по Пути, будет выделяться среди них.

– Посылать в качестве агентов ускоренно подготовленных новичков? –спрашивает Тэйв, Главный инструктор Гвардии. Когда-то – учитель, теперь – старый друг. Его, в отличие от Астарея, не слышно. Даже движение листьев под его ногами – не шуршание, а шелест. Как от ветра. Чёрно-красная форма, седые волосы, загорелое лицо. – Или проводить… курс адаптации?

– Верно. Отчасти. Отобрать среди Посвящённых тех, кто сможет научиться формам поведения внешних. Именно выучить, вызубрить, – усмешка на узком лице. Астарей – из древнего почтенного рода, потомок Первых Императоров. Тэйв рядом с ним – мужлан из мужланов. – А среди Вставших-на-Путь найти тех, у кого хуже всего идёт обучение. Самых приземлённых, самых привязанных к миру. Самых управляемых. Дать им чёткие и ясные установки, обещать высокую награду. Простой путь – далеко не всегда плохой путь, Маршал. А дальше, – ещё одна усмешка, – я уже работаю над программой создания идеальных агентов внедрения.

– Что за программа?..

С того разговора прошёл год. Даже больше. Но почему по-прежнему душно и зыбко?

Далэй протянул руку, чтобы погасить лампаду, и лепесток бара́ в вазе над декоративным фонтаном упал на текущую воду.

Плеснуло золотом отражение пламени.

Журчание воды изменило тональность.

Далэй замер.

Лепесток. Умирающее пламя лампады. Узоры струй на зелёном мху.

Это не про их мир. Не только про их мир.

Агент, с которым Далэй встречался здесь, обречён. И его смерть – в руках Маршала.

Что ж, если такова воля Тан...

Далэй сосредоточился, выискивая нужную ниточку Тан, и нащупав её, правда, совсем не пальцами, медленно потянул.

* * *

– Щит! Щит, быстрее!

Алас попробовал сам прервать непонятно как возникший канал, ведущий к подозреваемому. Закрыть. Перерезать. Что угодно. Только не дать тому уйти! Но не успел. Спокойно идущий по улице танар замер, посмотрел в сторону Аласа, улыбнулся и упал на серую брусчатку.

Всё стало ясно.

– Захват! Бегом! Сгною в болотах Танандая!

Алас так и не сумел в своё время пройти посвящение в Гвардию: он не испытал Опьянения Тан, не смог показать, что достоин. Но хотя он провёл на кошмарной планете всего пару месяцев, воспоминания остались навсегда. Горы, болота, леса, ледяные пустоши, хищные твари – всё, что нужно, чтобы превратить жизнь курсантов в ад. Так, может, и хорошо, что он попал в итоге в полк Хранителей традиций, а не остался там?

Бойцы, уже не таясь, кинулись к гостинице. Прохожие без команды прыснули в разные стороны: когда Хранители работают, лучше держаться подальше. И не важно, где происходит дело – в нижних предместьях, в особняках Взморья или здесь, в тихих благополучных районах Танко́ра.

Таар и Гила вышибли двери и метнулись в стороны, уступая дорогу бойцам своих отделений. Все уже знали, чувствовали – канал шёл откуда-то с верхних этажей гостиницы, поэтому – занять широкий холл с неизменным фонтаном с пятью камнями, перекрыть лестницу, вызвать вниз лифты... Всё отработано, повторено на учениях и в реальности. Да, им противостоит опытный Идущий-по-Пути, но их больше, и они тоже не в гнезде горного ту́пика родились. Всё должно получиться… Теоретически.

Алас не смог далеко продвинуться в постижении Тан, но даже его знаний хватало, чтобы ощутить царящий вокруг хаос. Говорят, что Тан-сэн-До – Мастера, далеко ушедшие по Пути, а ещё – Провидцы, наделённые особым даром, могут видеть нити Тан, читать вероятности и управлять ими, но Алас понимал только, что происходит что-то совсем не то.

Он сам не знал, какой приказ хотел отдать. Но это было уже неважно: Алас опять не успел.

Девушка спускалась по лестнице неторопливо, словно красовалась. Хотела показать всем, кто умеет видеть, мягкие сапоги, свободную, не сковывающую движений одежду, сильные руки, благородное лицо, туго заплетённую длинную косу. И спокойную отстранённую улыбку. Словно не ждали внизу, у основания лестницы, десять тренированных Хранителей.

– Вы пришли умереть?

Алас слишком поздно сообразил, что сейчас будет. Девушка развернула ладони опущенных рук к ним, показывая танглеи. Надо было стрелять раньше, а теперь всё. Придётся драться. Не важно, сколько здесь бойцов, можно нападать хоть всем сразу, но нельзя стрелять. Слышащий Тан вправе требовать смерти от руки такого же танаса́н, и никто не смеет ему отказать. Любой Слышащий, даже самый грязный и нищий, только уловивший первый звон нитей Тан. А эта девица явно не из простых, нет. Она дэй-асаш-Тан, не меньше.

Он тряхнул рукой, расстёгивая зажимы. Танглей скользнул в ладонь. Алас так и не научился управлять двумя клинками. Придётся так.

Он шагнул вперёд, навстречу перерождению.

* * *

Станция монорельса – толчея, запахи еды, духов, пота, реагентов из кондиционеров, шум – многоголосый хор мегаполиса. Кто узнает в этой толпе Маршала? Никто. Даже если он пройдёт под собственным портретом на информационном экране.

Образ Э́йхи Далэй сбросил в техническом проулке за гостиницей. Это тяжело, ещё тяжелее, чем вызывать его, но как всегда после опасной схватки, в сердце вернулось спокойствие Пути. Не важно, выиграл ты или проиграл, истинную красоту и гармонию можно постичь только в бою. Когда нити Тан натянуты как струны, и танглеи, задевая сверкающую паутину, звучат неимоверно красиво. Эту музыку ни с чем не сравнить. Как же им не хватает её! Ему и Эйхи. Ничего, скоро её перерождение. Он найдёт для неё лучший носитель, и они вместе войдут в Императорский Дворец по дорожке, сотканной из нитей Тан.

Ран-дэй-асаш-Тан умерла, но она успела передать главное. Там есть те, кто им нужен.

[1] Межпланетное управление космической безопасности и охраны правопорядка. Это название, как и название спецподразделения «снежные барсы», заимствовано из романа С.И. Павлова «Лунная радуга».

Глава 1

Часть 1. Флигран

Сергей Иванович Матвеев

Сергей прошёлся по кабинету. Снова начали прорезаться старые привычки, всё не сидится на месте. Ага. Усидишь тут! Шеф опять будет разоряться, минут десять строя из себя тревожный палубный ревун. Только на корабле под ревуном оказаться шансов нет. Разве что ты идиот-механик и полез его ремонтировать перед выходом из гипера, не отключив предварительно. Тогда да. И хотя Сергей идиотом себя не считал, стоять ему под этим ревуном всё равно придётся. Хотя нет, не десять минут, пять. Через пять, а, вернее, через четыре минуты сорок семь секунд Петроморте переводит дух, и в этот момент можно сказать что-нибудь умное.

И как объяснить шефу, что выходка Теллура и Марса, которые в обход Терры взяли под контроль Нову-17, это скорее плюс, чем минус? Заговорить зубы? Это возможно, но только чем-то по-настоящему важным. А идей у Сергея не было. Вернее, одна была, но озвучивать её пока не стоило.

Или всё-таки?.. Нет, он не обязан.

Сергей ещё раз перечитал полученную утром справку.

«Секретно. Лично.

Шефу отдела 100

Матвееву С.И.

От:

профессора Института Изучения Пространства

Рихтердгена И.С. …»

Условно можно выделить следующие виды феномена «Переход».

1. Информационный переход (информационный пробой) – проникновение пассивной информации. Скорее всего, это происходит путём записи в подсознание человека, находящегося в состоянии изменённого сознания, психоэмоциональной нестабильности, клинической смерти или просто спящего.

В подтверждение данного пункта можно привести пример «Полигона». Анализ Института Культуры Терры (см. Приложение 1) показал, что применяемые там сценарии во многом основаны на досумеречном фольклоре. Наше самостоятельное исследование подтвердило результаты ИКТ и позволило сделать следующие выводы:

Наши предки не могли получить информацию о вирусе Клойда и вызываемом им заболевании. Проникновение вируса возможно только в межзвёздном пространстве и при наличии ряда других факторов. Данные условия недостижимы в досумеречные времена. Тем не менее, вампиры – весьма распространённые персонажи фольклора, книг и фильмов рассматриваемого периода, причём вампиры в них обычно выступают как представители так называемых «тёмных сил», изначально злобные и агрессивные.

Дракониды – ящероподобные существа в сценариях «Полигона» – также появились в литературе Терры ещё до Сумерек. Анализ внешних параметров литературных образов и их поведенческих характеристик однозначно свидетельствует, что они более чем на 80% соответствуют больвогам. Совершенно очевидно, что эту информацию наши предки также не могли получить никаким путём, кроме информационного перехода.

Таким образом, принимая теорию Мультивселенной, мы приходим к выводу, что перенос пассивной информации – явление скорее закономерное, нежели исключительное. Однако мы считаем его одним из типов феномена Перехода.

2. Информационный пробой второй степени – проникновение активной информации. Гипотетическое явление, механизм которого предположительно аналогичен информационному переходу (см. п.1). При этом информация, записанная в подсознание реципиента, является не общей (пассивной), а персонифицированной и активной, то есть представляет собой матрицу конкретной личности или её часть.

Таким образом, реципиент, которому произведена запись, может содержать в своём сознании как одну (собственную) полноценную личность, так и дополнительную, обладающую некой персональной информацией о другом человеке. Причём в каждом конкретном случае мы не можем утверждать, какая именно личность (исходная или записанная) доминирует в сознании реципиента, как не можем и сделать вывод о качественном/количественном содержании и целостности той или иной матрицы. Косвенным подтверждением данной теории является феномен «психо». Известны случаи (в основном среди нелегальных «психо»), когда в ходе обычной жизни реципиент вспоминал одну из своих искусственных личностей. Причём не просто вспоминал, а получал её умения, знания и навыки.

3. Информационный пробой первой степени или физический Переход – перенос активной информации вместе с физическим носителем. По предварительным данным, для данного типа феномена необходимо сочетание высокоэнергетических факторов, достижение которых в обычных условиях, как нам представляется, невозможно.

На текущий момент зафиксировано и доказано два события, которые можно идентифицировать как физический Переход. Однако в одном из них говорить можно только об ограниченном физическом проникновении. Полагаем, что причиной стало как раз отсутствия энергетического выброса, аналогичного тому, который произошёл в первом случае…»

Вот навертят же!

Сергей отложил справку, снова прошёлся по кабинету. Заставил себя вернуться к столу. Да, ничего нового в документе не обнаружилось. Как бы из-за отсутствия результатов финансирование отдела не свернули. Нет, Петроморте – нормальный здравомыслящий мужик, совсем работы не закроет, проблема-то есть, и все, кто надо, о ней знают, но вот слегка прикрутить крантик – это запросто. В качестве воспитательного воздействия. Ведь именно с приходом Сергея тема получила дополнительный толчок, именно он выбил для отдела Института ребят из Пси-корпуса, а уж после «Столбов»…

Да уж. Неприятное воспоминание. Каждый воспринимал «феномен» по- своему, и Сергею он сначала показался Гончим, каким его рисуют Всадники Апокалипсиса. А потом эта штука превратилась в книгу. И дальше – всё по классике: «Я открою тебе завесу знаний, бла-бла-бла…» Почуяла ведь, чем поманить, зараза! И правда показала кусочек… чего-то. Иначе как объяснить, что интуиция стала какой-то совсем нечеловеческой? Да и не только Сергею показала, судя по тому, как возрос пси-потенциал Маши. И, чего скрывать, был соблазн, был… К счастью, «феномен» оказался чересчур самоуверен и прямолинеен. Эта прямолинейность и помогла хоть недолго, но противостоять воздействию. А если бы на месте обученных функционеров, принёсших присягу и поклявшихся служить человечеству, оказался неподготовленный обыватель? Или, того хуже – идеалист, желающий облагодетельствовать весь мир?

Так что надо изучать, надо. Вот только реальных результатов – ноль. Или около того.

Одно время Сергей думал, что у него в руках есть доказательства проникновения активной информации, переноса матрицы. Игрок, Игрок с его словечками и шуточками. Командировка на Марс сделала эти подозрения… забавными. Игрок там учился, вот и нахватался всякого. Марс – кладезь информации, причём в основном культурной, о том, что было до Сумерек. Хотя окончательно отметать такой вариант не стоит. А вот Инге Сонел…

Она продолжила эту глупую детскую дразнилку, которой больше пятисот лет. И дёрнул же чёрт Сергея проверить. Что подсказало, намекнуло? Та самая интуиция? Теперь он и сам не знал. Так или иначе, но дразнилку Инге продолжила. Точно, правильно, как это мог сделать только житель одного города досумеречного времени. Всего одного, пусть и большого, города. Сонел не могла её знать. Никак. Значит – что? Информационное проникновение? Или полноценный Переход? На Тиране Сонел была растеряна, часто терялась, не знала каких-то элементарных вещей. Это можно объяснить её происхождением: провинциалочка в большом городе. Или тем, что в теле контрабандистки из Диких миров – чужая матрица. Или сочетанием того и другого.

Но если это матрица, то как, когда? Впрочем… Был, был такой эпизод в её биографии. Момент крайнего потрясения и сильной психоэмоциональной нестабильности. И она ведь открытым текстом сказала, что именно тогда к ней впервые обратились лоа! Отец за какой-то залёт выкинул Инге в космос в скафе с обломанной антенной и оставил одну на несколько часов. Урод моральный! Бедная девочка, это сколько же она от него натерпелась-то… Сергей до сих пор не мог понять, что потрясло его больше: то, что Инге рассказала о своей жизни на Нове, или то кажущееся спокойствие, с которым она излагала кошмарные вещи. Не сопереживать ей было невозможно. Конечно, Сергей не врал Адмиралу: если что, он лично приведёт вариант «три» в исполнение – ликвидирует вышедшего из-под контроля «супера», но очень хотелось, чтобы до этого не дошло. Но кто же она такая? Или та её часть, которая знает о ябедах-корябедах и турецких барабанах?

А с другой стороны… Конечно, всё, что Сонел рассказывала, убедительно и чертовски правдоподобно, но её биографию так просто не проверить. Сейчас на Нову-17 лучше не соваться: там орудует Адмиралтейство и стаями носятся Драконы из КБМ, наводя порядок. Да и есть ли смысл в этой проверке? Если Маша права, и Сонел – глубоко законспирированный агент Крыса, кадровый «психо», то проверять что-то смысла нет. И эта версия была бы самой простой, и, кстати, объясняющей всё, если бы… Если бы не два момента.

Во-первых, делать «психо» из «супера» – это колоть орехи Большой королевской печатью. У комитетчиков Марса мозги, конечно, очень хитро повёрнуты местами, но не настолько же! А во-вторых… Всё та же дразнилка, которая намертво перечёркивала все Машины гипотезы. «Ябеда-корябеда, турецкий барабан, кто на нём играет…» Москва, вторая половина XX века.

А если ещё вспомнить, как ловко и профессионально Сонел охмурила Найдёнова… И что по сообщениям агентов, на Теллуре у неё в подружках ходят минимум три амазонки – две из экипажа Игрока и одна – из эскорта… Нет, Сонел обследовали, она не амазонка. Хоть какая-то однозначная информация во всей этой туманной, невнятной и, как подсказывала интуиция, ещё не закончившейся истории.

Сонел и Найдёнов. Эта парочка, раз попав в поле зрения Сергея, постоянно маячила где-то на периферии, тревожила и раздражала.

Найдёнов тоже – тот ещё фрукт. Если забыть, что этого типа нашли в космосе, в его биографии нет белых пятен. На первый взгляд. Но если копнуть глубже… Большую часть из своих шестнадцати… нет, уже почти семнадцати лет нынешней жизни Найдёнов воевал. Принимал участие в самых опасных и сложных операциях. И отовсюду выходил живым. Раненым, часто серьёзно – но живым. Сергей читал его характеристики: не официальные, из представлений на очередное поощрение, а подготовленные психологами и специалистами военной контрразведки. «Беспрецедентная психологическая устойчивость», «уникальная адаптивность», «высочайший уровень теоретической и практической подготовки»… А один из психологов открытым текстом написал… как же там?.. Нет, дословную формулировку не вспомнить, уже больно она заумная. Но смысл в том, что у Найдёнова, во-первых, военное образование на уровне Академии Теллура минимум, а во-вторых, его реальный боевой опыт намного больше тех нескольких лет, которые он провёл в частях пехоты. То есть до того, как он потерял память, Найдёнов воевал. Много. Долго. Вопрос – где?

Переход? Самый настоящий, физический? Легко. Вот только доказательств нет.

Вспомнилась строчка из дурацкой песенки, тоже марсианской, кстати. «Вечный воитель с бензопилой»… Н-да, тогда уж – просто с «пилой»… Забавно.

И почему каждый раз, когда Сергей думает об этой парочке, становится тревожно? Словно в тот момент, когда эти двое встретились, что-то случилось. Сонел объявилась на Тиране – и закрутилась история с Оком. Они прилетели на Теллур – и там тоже что-то началось. Теперь Нова. Как в первом химическом эксперименте, с которым сталкиваются детишки: бросить в насыщенный раствор крупинку соли – и смотреть, как растёт кристалл. Так и эти двое. Как катализатор – или…

В голове всплыл очень неприятный термин. Странный аттрактор. Неустойчивая, непредсказуемая, неуправляемая точка сборки. Нечто, стягивающее события, приводящее к нарастанию малых и сверхмалых возмущений. Незначительных, на первый взгляд. Но в совокупности они могут привести… к чему? В том-то и дело, что неизвестно. Тот самый пресловутый эффект бабочки. Которая, похоже, уже взмахнула крылышками.

– Матвеев! – взревел интерком.

– Иду, шеф.

Да уж, Петроморте явно не в себе. «Неужели я так его достал за это время? Надо поаккуратнее, что ли. А то прибьёт ещё…» Попадать под тяжёлую руку шефа не хотелось.

На этот раз пришлось забыть про заход в кафе и флирт с официантками. Нет, Сергей не побежал, конечно, но шёл без остановок и притормозил только перед кабинетом. Одёрнул китель, привёл дыхание в порядок, придирчиво осмотрел себя в зеркало. Дежурная секретарша в приёмной улыбнулась приветливой и сочувственной улыбкой и кивнула на дверь.

Это был тот самый случай, когда надо молчать и преданно пожирать шефа глазами, придав взгляду лёгкую туповатость. Сергей надеялся, что у него получается демонстрировать полное, абсолютное согласие с Мнением Высокочтимого Начальства. А с другой стороны, Петроморте прекрасно знает, что на это – конкретно вот на это вот – мнение Сергею наплевать. Интересно, его надолго хватит?

– То есть вот так, да? – шеф прервал фразу на полуслове. – Знал, подозревал – и не доложил?

– Так точно. Разрешите?..

– Можешь сесть, – Петроморте милостиво кивнул и сам опустился в кресло, с интересом глядя на Сергея. Во взгляде читалось: «Ну, давай, удиви меня… Если сможешь»

– Фридрих Тихонович, Нова нам не нужна.

– Почему? Это тета-феррит…

– Да. А ещё это куча геморроя, причём мелкого геморроя.

Петроморте на этих словах поморщился, но промолчал, кивнув – продолжай, мол.

– Населения там раз, два и обчёлся, выхлоп с колонии такой же. Кроме того… В свете операции «Карнавал» будет полезно, если в назревающих событиях у Марса и Теллура окажется прямой источник теты.

– Ты дурак? А если Теллур…

– Тогда Нова станет идеальным каналом для внедрения агентов, – Сергей улыбнулся и положил папку на стол шефу, с удовольствием глядя на его кислую физиономию. Читать с листа шеф не любил. – Я отдал распоряжение в рамках надзорного дела 581/14. Всё-таки Сонел с Новы. Думаю, что в течение недели отобранные агенты сдадут экзамены и можно будет осуществить их заброску на Нову.

– Их же раскроют моментально!

– Местные – да, хотя и не все. Но местные нас не интересуют. А за то время, которое пройдёт до начала событий, они там освоятся и станут своими.

– А потом?

– Вы имеете в виду… после?

– Да.

Они знали, о чём говорят, но не хотели произносить вслух это слово. Глупый, суеверный страх – как будто если они промолчат, что-то изменится! Нет, точной информации у Сергея не было, но – косвенные данные, мелочи, совпадения… Или тщательно разработанные КБМ и Адмиралтейством утечки?

Марс и Теллур проводят совместную операцию на Нове. Ради захвата месторождения тета-феррита? Бред. Значит, есть что-то ещё. То, что под усиленным конвоем увёз на Марс тяжёлый транспортник КБМ. Интересно, а что в результате перепало Номбрилли?.. Сразу после этого Теллур проводит внеплановый сбор резервистов и начинает внеплановую же профилактику трёх орбитальных хабов из пяти. Было уже две встречи – личные встречи! – высшего руководства КБМ и Адмиралтейства. Хелен, «супер» с Тираны, которая с подачи своего дружка Николаса начала готовиться к вступительным экзаменам в Академию Теллура, всё бросает и возвращается на Тирану, при этом они не ссорились. И операция «Карнавал». И Петроморте, который явно знает больше, чем говорит Сергею… Конечно, Марсианский Крыс организовал пару-тройку утечек, слив информацию неофициально. Как сам Сергей объяснял Маше: «Без Терры у них получится быстрее и проще…»

Как же не хочется произносить слово «война»! Хотя «после войны» звучит обнадеживающе. Они не могут проиграть. Просто не имеют права.

– После… Думаю, мы поставим вопрос протектората Новы на Совете ТС, и все согласятся, что поток теты должен быть подконтролен Совету. Шеф… Может, всё-таки вы меня подключите к делу? Я и так слишком много знаю.

– Так, может, тебя просто?.. – сварливо поинтересовался Петроморте.

– Нерационально, шеф и очень, очень дорого – Сергей улыбнулся и чуть поклонился. – Меня хорошо учили в нашей Академии.

– Свободен. Допуск получишь чуть позже.

– Есть.

Глава 2

Николас Асеро де Андуладе (Николай Санды́рь)

Цирус шёл в обычном пространстве – они вынырнули из промежуточного прыжка и готовились разбегаться: Николай – на Теллур, Инге – на Марс. По каким высоким соображениям начальство поделило трофеи, не очень понятно, хотя если он правильно уловил задумку Адмирала, так и должно быть: обработку пленной действительно лучше вести на Теллуре. Всё-таки Марс… странный. На Марсе надо вырасти – или врасти в него. Вообще интересно, если задуматься: Николай считал такую модель общества правильной и единственно возможной, а примерить её к себе не мог. Он уважал эту планету, уважал её жителей, но любил – Теллур.

А вот Терра ему не нравилась. Николай много раз пытался разобраться в причинах, но так и не смог. Наверное, дело в том, что Терра, с одной стороны, не была воплощением справедливости и чести, как Марс, а с другой – не хватало там упорядоченной вольницы Теллура. Ни то, ни сё. Она была какой-то… чрезмерно чопорной, серьёзной, что ли? Или он всё ещё слишком молод, чтобы полюбить Терру? Да нет, он знает много сорвиголов, которые за неё на тигращера выйдут с голыми руками. Дело не в возрасте, в нём самом.

А, может, всё намного проще. Эффект тёмной лощины. Терра – это Земля, но это не его Земля. Вот и воспринимается подсознательно как обманка. Как там, в известной шутке про фальшивые ёлочные игрушки? Совсем как настоящие, но радости не приносят? Скорее всего...

Ну и ладно. Теллур его полностью устраивал. Что же, будем надеяться, что любимая планета окажет на Лаан – Диану, как она попросила её называть – нужный эффект.

Пленную вытащили из регенератора Алады, как только они ушли в прыжок. Шансов выкинуть что-нибудь эдакое у неё не было. Цирус – парень дружелюбный, но коли что не так… Николай никому не посоветовал бы оказаться в плену конструкционных полей, который будут медленно сжимать жертву. Дамочка это чувствовала и вела себя спокойно, тем более Цирус, как только её доставили на борт, в голос озвучил: «Вам присвоен статус военнопленной. В случае сопротивления, побега или проявлении враждебных действий в отношении корабля, экипажа и пассажиров вы будете медленно уничтожены». Ну да, он тот ещё шутник. Дамочка переспросила: «Медленно?», и немедленно получила подтверждающий ответ. Но пси-блокатор с неё не сняли. Когда об этом зашёл разговор, Инге только головой качнула и коротко сказала – «Нет». И больше к этой теме не возвращались.

Николай нашёл Диану на обзорной палубе. Вместе с Инге – удачно. Протокол есть протокол, пленная была на Аладе, дальше летит на Цирусе, значит, один капитан должен передать её другому под запись в бортовом журнале. Ну а пока можно и послушать, о чём девушки болтают. С Николаем Диана почти не разговаривала, хотя тот панический страх, чтобы не сказать, парализующий ужас, который поначалу охватывал блондиночку при виде него, сошёл на нет.

– У вас дома так плохо?

– Нет… но… – рассеянно отозвалась Диана. Странно, она смотрела на звёзды так, словно никогда их раньше не видела. Собственно, об этом Николай и спросил – не столько чтобы поддержать разговор, сколько показать, что девушки не одни. Диана чуть отшатнулась, но ответила:

– У нас намного… теснее, а у вас столько пространства... И у нас не плохо. Просто много людей, мало натуральной еды, мало миров, пригодных для обитания…

– И заграбастать чужое для вас самое то? – со злым ехидством поинтересовалась Инге. Диана пожала плечами:

– Это жизнь, конкуренция, если хотите. Да и под тана́рами вам будет лучше. Маршалы мудры и справедливы. Маршалы – это закон и порядок...

– Что?! Жизнь?! Бросить толпы на смерть, потратить кучу ресурсов и сил только для того, чтобы у тех, у кого и так полно бабок, их стало ещё больше, а для остальных ничего не изменилось? Торговать всегда выгоднее, чем воевать! Вот!

Ого! Николай мысленно зааплодировал. А Инге делает успехи. Он уже понял, что капитан Ламбада – девочка умная и въедливая, любит учиться, много читает и обожает узнавать новое. А учитывая, что она теперь гражданка Марса, Николай не удивился бы, если бы она ещё и Даннинга процитировала с трёхстами процентами прибыли. Кто бы мог подумать, Инге пробыла на Марсе всего ничего, а её так накрыло.

– А ваш хвалёный порядок может нас вообще не устроить!

Николай потихоньку отошёл в сторону, выключаясь из беседы. Судя по тону Инге, это надолго. И хорошо. Меньше всего Николаю хотелось проводить политинформацию. А проводить её придётся, если он правильно понял Адмирала.

– Мы вам поможем его принять, – терпеливо, как малому ребёнку, объяснила Диана.

– Ага, силой навяжете, да?

Ох, как не понравился Николаю этот злой прищур! Впрочем, милые барышни друг друга стоили. Как бы до мордобоя не дошло…

– Если потребуется.

– А на фига нам это? Чтобы превратить свою жизнь и весь мир в одну скучную, повторяющуюся… хрень?

– Почему скучную?

Так, дамы сцепились языками, забыв про Николая, и это просто замечательно. Он отошёл к барной стойке, налил себе вина и умастился в сторонке – не надо быть киборгом, чтобы слышать разговор: беседа шла уже на повышенных тонах.

Николай включил запись: сейчас Инге понесёт. По дороге на Нову, когда было время, она читала книжки и обсуждала какие-то философские вопросы с Томом. А то, что Том любит порассуждать на абстрактные темы, Николай имел честь убедиться на собственной шкуре. И чего она от этого умника нахваталась?

– Я, конечно, в университетах не обучалась, – Николай снова мысленно зааплодировал: а повышение квалификации в Лётной Академии Теллура кто проходил? Это местами покруче университетов будет, – но даже я знаю, что однообразие останавливает прогресс. У нас этому в обычных школах учат! Вот! А у вас нет?

И тут Диана допустила ошибку, о которой не подозревала ни она сама, ни Инге, судя по всему. Она ввязалась в драку, причём самым прямолинейным образом, заявив, что Инге говорит глупости. Да… Вот ради таких моментов в допросной за зеркалом Гезелла[1] и сидит несколько человек. Правда, сейчас в роли криминальных психологов выступали Николай и его кибермозг, но потом запись будут смотреть и слушать специалисты. А пока… А пока интересная картинка выстраивалась.

Нет, объективно говоря, деталей мало. Вот в чём, например, разница между тана́рами и танаса́н? А именно эти два слова Диана использовала для обозначения жителей своего мира, и это явно были разные понятия. Маршалы – это военная хунта или просто название для правительства? Но Николай понял: это кастовое и костное общество, и это был главный секрет их мирка и стратегически неимоверно важная информация.

Их общество – Диктатура Тана́йд – не развивалось уже много-много веков. Как тот же древний Китай. Оно настолько сбалансировано, а система взаимоотношений настолько стройна, что менять что-то всерьёз просто боятся. Николай не сомневался, что даже перевороты и типа мятежи у них проходят без затрагивания основных постулатов и опорных столпов уклада. Он усмехнулся: не зря этот… тансэ́н напомнил ему китайца. А Инге, наверное, чисто интуитивно ведёт разговор по нужному руслу, захватила и удерживает внимание собеседницы. Вопрос, надолго ли её хватит? Как бы разгорающаяся словесная битва не вышла из-под контроля. Разведопрос – искусство, которому Инге точно нигде не могла научиться.

А в ход уже пошли термины вроде интенсивного и экстенсивного развития, а когда Инге старательно, по слогам, выдала «эк-зис-тен-ци-аль-но», Николай чуть не рассмеялся в голос. Почему-то вспомнились не классики философии, а нечто совсем другое. От марсиан реально можно ожидать чего угодно, даже что у них в библиотеке завалялись «Москва – Петушки». Как, интересно, книгу опишут? «Поэтически-алкогольный либерализм эпохи партийного реваншизма?» Бр-р-р…

Дамы тем временем перешли от терминов к траве. В том плане, что начали приводить примеры из природы. Мол, если трава будет бесконечно размножаться, то она погубит все растения. Николай видел отражение лица Дианы в обзорном экране. Судя по растерянности блондиночки, Инге объясняла очевидные вещи, которые та наверняка знала, просто не смела отнести к собственной жизни. Но когда Инге от травы, рыб и птиц перешла к заболеваниям, сравнив маршалов с раковой опухолью, Диана взвилась, и в дело вступили тяжёлые контрдоводы.

– А вы сами? Я видела ваш информаторий! У вас корабли по двести-триста лет служат, и вы делаете точно такие же!

Вот тут растерялась Инге. Впрочем, она быстро нашла ответ:

– Потому что развитие – это не только технический прогресс.

– Конечно, не только. Но мы тоже меняемся. Меняются законы, правила, правители. Был тананте́й, потом император, теперь совет Маршалов…

– Но основа-то одна! Вы просто называете разными именами…

Николай понял, что пора вмешиваться: шутки шутками, а как бы действительно до выцарапывания глазок и выдёргивания косм не дошло. Один только раз ему довелось разнимать дерущихся девушек, и угадайте, кому больше всех досталось в итоге? А тут… Как чужаки машутся, Николай уже оценил на собственной шкуре, а Инге – Чёрный Дракон, так что нафиг, нафиг…

– Дамы, простите, что вклиниваюсь, но… Диана, а вы не думали, что даже победив, ваши маршалы проиграют?

Две пары удивлённых глаз уставились на Николая. Похоже, барышни действительно забыли, что они тут не одни. А глаза у обеих красивые, чтобы не сказать – прекрасные. Одни – карие, с этаким тёплым медовым отливом и золотистыми искрами, другие – серо-зелёные, очень светлые, кристально-прозрачные, как изломы горных ледников… Так, отставить.

– Почему это? – похоже, Диана окончательно забыла про страх и готова была вступить в перепалку даже с Николаем.

– Диана, вы сколько на службе?

– С учётом пере… Одиннадцать лет, по-вашему – около тринадцати, – Николай кивнул, сделав вид, что не заметил оговорки, и быстро глянул на Инге, чтобы не лезла с вопросами насчёт того, что это за «с учётом пере…» Похоже, та всё правильно поняла и, шепнув одними губами: «Пост сдала», прошла мимо Николая к бару.

– Отлично. И сколько мороженого вы съели за это время?

– Э-э… мороженого?! – вопрос, судя по всему, оказался полной неожиданностью. – Да нисколько. У нас есть подобное лакомство, но стоит очень дорого. К тому же… Это просто глупо.

– А сколько вы съели мороженого за последнее время? Ну, скажем за те дни, что вы у нас на борту?

– В плену, называйте вещи своими именами. Порций десять. Но при чём тут это?

– То есть, как только вас перестали контролировать, вы уплели десять порций мороженого. А ведь оно и на Нове было, для вас практически даром, но контроль, контроль... Вы ведь его там не ели, так?

Серо-зелёные глаза смотрели непонимающе. Инге с ехидной улыбочкой – она-то, похоже, как раз всё поняла! – демонстративно протянула Диане стакан фруктового сока. Натурального. Ну да, ничего удивительного, что Инге сообразила, к чему ведёт Николай: она ведь тоже попала с Новы-17 на Тирану, а потом на Теллур, Марс…

– А теперь представьте, что вы победили. И несколько сотен тысяч человек, если не миллионы, побывав у нас, возвращаются домой. Эти люди кушали мороженое, пробовали натуральное недорогое мясо, нюхали и ощущали во рту хруст чесночной булочки… И они попадают из мира, где всё это доступно каждому, в мир, где царь Кощей над златом чахнет.

– Кто?..

– Простите, в мир, где всё это доступно единицам. Вы уверены, что эти сотни тысяч, а то и миллионы захотят вернуться к прежней жизни? Ведь они уже понимают, что в вашей системе блага принадлежат избранным, это элемент касты, неотъемлемый атрибут, как ваше личное оружие, как оно, танглей? – про это Николай брякнул наобум, вспомнив все тот же Китай или Японию, где меч воина был чем-то вроде сакрального символа. – Вы реально думаете, что они захотят нырнуть обратно в это болото?

– А-а…

– «Бэ», Диана, «бэ». Из-за косности вашей системы, отсутствия разнообразия, как правильно заметила Инге, у вас совершенно не выработались такие науки, как политология и футурология. У вас просто нет базы для построения прогнозов, нет опыта. А у нас он есть. И поверьте, как только такое общество, как у вас, получает глоток свежего воздуха, начинается его распад, саморазрушение. По идее, ваши Маршалы просто обязаны были уничтожить все записи и данные о переходе. Чтобы никто. Никогда. Не смог проникнуть через барьер. По идее… По идее, нам и воевать-то с вами не надо, нам достаточно пустить вас, дать вам одну, две системы – и живите. Дальше вы сами свергнете своих Маршалов и спустя пятьдесят лет, от силы – сто, придёте в Совет с просьбой принять вас в ТС. Но вы на нас напали. Не вы конкретно. Вы воин, вы исполняли приказ. Ваши Маршалы. Теперь им придётся отвечать. Сначала перед нами, а потом и перед вами, если доживёте.

– Но…

– Да нет никаких «но»! У нас сотни планет и народов, опыт отношений накоплен тысячелетиями. Опыт развития. А вы из состояния перманентного застоя ломанулись вперёд. Не важно, одержите вы военную победу или нет, вы уже проиграли, ваша система уже рухнула. Скоро мы прилетим на Теллур, и я отведу вас в харчевню. Покушаем свежепожаренного на углях мяса, а потом полетим на морской курорт. Вы увидите, что это доступно любому! И вы мне скажете – хотите вернуться или нет.

– А если захочу?

– Да запросто. Никто вас удерживать не станет.

Две пары чудесных глаз снова уставились на Николая. Сначала в них читалось изумление, а потом в карих появилось этакое восторженное недоверие… И понимание. Инге сообразила. Диана – пока нет.

Но он знал, что никуда в итоге Диана не улетит. Сначала будет считать себя агентом в стане врага, а потом… Лаан-Диана не дура и не фанатик. Да у них нет фанатиков, Николай в этом практически не сомневался. Этим Маршалам даже не нужно промывать мозги гражданам. Зачем? Альтернативы-то всё равно нет, от слова «совсем». И как только Диана её получит…

Николай улыбнулся. Ну, Адмирал, ну и жук…

[1] Зеркало Гезелла, полупрозрачное зеркало – то самое стекло, которое выглядит как зеркало с одной стороны и как затемнённое стекло – с другой. Изобретение приписывают американскому психологу Арнольду Л. Гезеллу, который с его помощью изучал игровое поведение детей.

Глава 3

Тим Найдёнов

Всё хорошо, что хорошо кончается. Конечно, Инге долго в себя приходила, да и по остальным ребятам история на Нове неслабо так шарахнула, но в итоге отлично всё получилось. И до дома мы без приключений долетели, потому что главный поставщик космических беспредельщиков вёл себя тише воды, ниже травы, и, похоже, будет сидеть в таком режиме ещё долго.

Вообще-то у Дантея, конечно, флот неслабый. Был. Нет, с террянским, теллурианским или даже марсианским не сравнить, но и там не весь флот Марса отметился. Парни работали чётко, противник и глазом моргнуть не успел, как практически всё, что было в системе, распылили на атомы. Кроме пассажирских лайнеров, конечно.

Почему «практически всё»? Ну, кто-то же должен был передать сообщение и позвать на помощь. У страха глаза велики, сигналы шли панические: мол, всё, труба, атакуют саму планету и всё такое. И в итоге если не все, то многие «заинтересованные лица» к Дантею на выручку пошли. На что и был расчёт.

Пираты те ещё персонажи, благородством там и не пахнет, но потерять единственную базу, где можно жить, не боясь, что вот прямо сейчас на твою голову свалятся галполы, или, чего хуже, «барсы» – смерти подобно. И если что-то случится с Дантеем, вся эта публика окажется в полной жо… Там, в общем, и окажется. Где тогда пополнять ресурсы, проводить калибровки излучателей и юстировку гиперприводов? Где нанимать экипаж, опять же? Можно рвануть в Дикие миры, но… Но они потому и дикие, что непонятно, чего ожидать в любом из них.

Так что нашлись «спасатели». Кто выходил поодиночке, кто группами, было даже два реально организованных выхода. А их уже ждали.

Короче, летелось нам спокойно и без проблем, всегда бы так. А скучать некогда, работа на корабле всегда найдётся. Мы с Вовкой занимались вооружением, Инге, Том и Алада возились с настройками, отлаживая всё до идеального совершенства. Хотя наш кораблик каким-то образом, подозреваю, не без участия этого прохвоста Том Тома, стал очень умным и разговорчивым, вносить такие изменения сам в себя он не мог. Вернее, не могла: все почему-то решили, что Алада – девочка. Может, из-за женского голоса системы оповещения, а, может, ещё почему.

Кстати, о Томе. Что-то он последнее время словно не в себе. Нет, в целом всё с ним нормально, всё-таки он многозадачный и вершина развития разума, но я-то чувствовал, что у друга в его кибермозгах бардак. Так что выждал подходящего момента и спросил:

– Давай, колись. Что случилось?

– Я не понимаю своего поведения, Командир. Вроде бы с Капитаном всё разложили по полочкам, пока на Нову летели. А потом Алада… И я…

О да, Инге мне рассказала про эти душещипательные беседы о природе человеческих эмоций. Ничегошеньки я из этого пересказа не понял, если честно, кроме того, что Том пытался понять, что такое чувства и откуда они берутся. Вот интересно, почему он философствует с кем угодно, только не со мной? Хотя понятно, не хочет, чтобы я отвлекался на эти самые эмоции в случае необходимости. Но сейчас Тому явно нужна помощь.

– По-моему, ты просто трусишь. Это нормально.

– Трушу? Вот и Капитан сказала то же самое. Я считал, что страх –негативное чувство. Но в данном случае он явно позитивен. И я не понимаю.

– Страх разный бывает. Иногда страх – это защитная реакция. Так что тут всё верно, он положительный.

– Ты говоришь почти как я, Командир. Это радует. Но что положительного в боязни ответственности?

– То, что ты её осознаешь, и что у тебя есть сомнения. Раз есть сомнения, значит, ты способен всё обдумать и побороть их. Страх – это предупреждение, что надо сначала просчитать и проверить всё, а потом действовать, – да уж, похоже, растерялся Том порядком. Даже не сообразил, что я ему его же рассуждения, про рациональный и иррациональный страх, выдал. Но я, честно сказать, не очень понимал, чем Тома так напугало появление ещё одного полноценного ИИ. Он же, помнится, всё жаловался на одиночество и отсутствие адекватного собеседника, а тут вдруг не знает, что делать? Забавно вышло.

– Страх не надо перебарывать, чтобы перестать бояться? – с каким-то сомнением уточнил Том.

– У нас был… Да ты помнишь Грина, нашего сержа.

– Конечно. Погиб на выбросе в самом конце.

– Так вот, каждый раз у него тряслись поджилки перед стартом, и потому он всё время тщательно проверял всё, что только можно, строго по уставу. А в последний раз… В последний раз он почему-то проверил нас, а сам разбился. Перед этим хвастал, что поборол страх и больше не боится идти на выброс.

– Вы, мягкотелые недооцениваете свой мозг, – о, узнаю старину Том! В норму пришёл, что ли? – Это крайне продуктивная система, способная делать анализ на основе целого ряда косвенных факторов. Если бы вы внимательнее относились к тому, что транслирует вам ваш мозг, многих проблем смогли бы избежать… Так, Командир, я откорректировал программы в соответствии с новыми возможностями Алады, по выходу с энергокуба мы получаем плюсом семнадцать целых, девяносто две сотых процента. Также мы отладили работу систем охлаждения, что даёт нам ещё три-четыре процента на каждом стержне излучателя.

– Прекрасная работа, ребята.

Нет, на самом деле, почти двадцать процентов энергии сверх расчётной – это ещё один сюрприз неприятелю. А на стержни… У-ух, это вообще красота. Так что к моменту отстыковки от «Цируса» мы с Томом и Вовкой отладили наше вооружение так, что душа радовалась. Вовка, кстати, от Тома поначалу не то чтобы шарахался, но косо на него поглядывал, а потом привык вроде. Ну и хорошо. Короче, когда прозвучала команда «По местам стоять!», конфигурацией полей и излучателей Алады мы были вполне довольны.

Надо сказать, давно я этой команды – «по местам стоять» – не слышал. Она звучит, когда отстыковка или выход из трюма происходит в штатном режиме, не в бою и не в аварийной ситуации. Инге, конечно, подключилась к нейросетям Алады, и Марта была на подхвате, а мы с Вовкой – за канонирскими пультами, но сейчас это – просто хорошая космическая практика, а не такая уж необходимость. Что такое хорошая космическая практика? Это такие неписанные правила, которые требуют выполнения существующих правил. Кроме случаев, когда без нарушения этих правил никак не обойтись. Но и тогда надо сначала думать, а потом нарушать. Как говорил один летёха у нас на «Торнадо», командир звена из охранения: «Незаурядный пилот использует свою незаурядную рассудительность, чтобы избегать ситуаций, требующих его незаурядного мастерства»[1]…

А Инге и Ник – пижоны, на этом все наши сошлись. Как они корабли развели! Впритирочку, даже полями оттолкнулись, чтобы ускорение на расхождении придать. Марта только головой покачала в восхищении. Так что разбежались и пошли своими курсами: Ник – на Теллур, мы – на Марс.

Когда мы вышли в гипер, Инге спокойно выдохнула, и я было решил, что теперь можно заняться более приятными делами, но тут она накинулась на меня с историей про Диану. Я, честно сказать, даже не сразу понял, о чём речь.

– Ты представляешь, представляешь?! – Инге чуть не прыгала на месте. – Он её на мороженом сделал! Купилась, как… Как девчонка, de puta madre! Как ему такое вообще в голову могло прийти, он же киборг, у него же… как он там говорил… эмоциональное восприятие усечённое! Значит, и образное мышление у него тоже должно хромать, так ведь, да?

– Погоди. Не понял. Кто кого сделал, и кто купился на мороженое? Ник кого-то купил порцией мороженки? – нет, я сам мороженое люблю, но не до такой же степени!

– Да не. В смысле, да, но не одной, а десятком. Ник – эту Лаан-Диану. Я к ней и так, и эдак, а он – бац! – и в два слова её оборону снёс! В хлам. На мороженом!

– То есть?

– То и есть! Считай, он её уже завербовал. Пусть на ней сто мнемоблоков будет, как её на кусочки рвёт, я и так почувствую… – Инге с восторгом начала рассказывать, что произошло, когда она пленную Нику передавала, и чем дальше я слушал, тем тревожнее мне становилось.

Нет, я не ревновал, в этом плане я своей девочке верю. Тем более после того ночного разговора на Марсе, когда между нами словно телепатический контакт открылся. Короче, я в ней уверен, а она – во мне. Плохо, что Инге эти шпионские игры нравятся. И тут авантюрист Николас Асеро-и-так-далее был очень плохим примером. Нет, он как раз из тех, с кем я в любую разведку пойду, но я, а не Инге! Не хочу я, чтобы она в разведку ходила, хоть с кем угодно. Чуть не погибла ведь, дурёха, по глупости и самоуверенности. Неужели не хватило приключений на тощую пятую точку? Ох, похоже, не хватило… Тут одно утешает: Гейнц, директор Комитета безопасности Марса и наш начальник, конечно, та ещё сволочь, но со своими честный.

У нас вообще в этом плане статус забавный. Все Чёрные – или официальные резервисты, как наш экипаж, или действующие сотрудники КБМ, по-другому никак. Инге никто официально на службу в КБМ не принимал, но она – Чёрный. При этом по всем документам мы как были кораблём Братства, так и остались. Вот и думайте, кто мы и что мы. Но при прочих равных, работа на КБМ – не такой уж плохой вариант. А я уж по мере сил прослежу, чтобы с Инге ничего не случилось. И я, и Том Том.

А ведь не поспоришь, Ник красивый фортель с этой Дианой провернул!

– Да, уж. Потом он её свозит на курорт, покормит вкусным, и она окончательно уверится в его правоте...

Я наконец-то до конца осознал замысел отцов-командиров и принцип, по которому поделили трофеи. И Ник молодец, конечно, я рад за него, за Адмирала и за всю Вселенную. Но сейчас дела у меня есть поважнее. Следующий выход в обычное пространство у нас уже на магистральных путях, после Дантея ни одна дикая шавка не посмеет в сторону марсианского корабля даже излучателем шевельнуть, не то что огонь открыть… Короче, сграбастал я свою ненаглядную в охапку, благо она у меня компактная, и понёс в каюту. Отдыхать.

– А что дальше?

– Не понял? Ты имеешь в виду вообще?

– Ну да.

Люблю я эти наши ленивые разговоры. Когда Инге на меня забирается, ложится, кулачки под подбородок подставив, и глазищи у неё тёмные и довольные. А что, она маленькая и лёгкая, ей удобно, мне приятно. Хорошо!..

– Дальше, думаю, нас отправят на обучение. Меня на повышение квалификации, тебя на КМБ. Но не переживай, это примерно одно и то же, так что пугать ежей вместе будем.

– А зачем ежей пугать? И вообще, объясни!

– КМБ – это курс молодого бойца. Ты всё-таки Дракон, и не просто, а Чёрный, даже не просто Чёрный, а одна из Первых, по сути.

– Да ну тебя! Скажешь тоже… Я до сих пор толком ни стрелять, ни драться не умею. А с ежами что? – вот она вся в этом, стоит почувствовать новую информацию, как вцепится клещами и не выпустит.

– Во время выбросов… нет, не так. Ежи… Они очень чувствительны к колебаниям атмосферы. Собственно, ветер – это основной движитель ежа. Во время выброса… Нет, опять не так. Раньше Первые использовали специальные боеприпасы, расчищая места высадки десанта. При этом атмосфера нагревалась, и потоки воздуха тащили ежей и медуз вверх.

– Фу, гадость какая! Они же так помрут все.

– Вот и Первые так решили. И очень быстро начали использовать газовые взрывы, которые просто разбрасывали живность по сторонам. Кстати, гранаты, которые обязательно каждый берет с собой на выход из города, тоже газовые и вреда ёжикам не причиняют. Ну, разве что несколько шипов оторвут, если прямо в ежа кинешь, но поверь, ему это не опасно. Короче, именно поэтому и говорят – пугать ежей. И вот что интересно, уже давно замечено, что в зонах учебных выбросов их всё меньше и меньше бывает.

– Чувствуют?

– Ну… Вообще-то зоны десантирования специально подбирают, по ряду параметров, в том числе учитывая миграции ежей и розу ветров…

– Я прямо-таки слышу «но», – Инге скатилась с меня и завозилась, устраиваясь поудобнее. Вроде как просигналила: сворачиваем разговор, устала и хочу подремать.

– Есть на Марсе такой доктор Рихтер, если правильно помню, Франк Игоревич. Так вот, он всерьёз считает, что у ежей коллективный разум. Чем больше стая, тем разумнее поведение. Правда, у него целая куча совершенно диких теорий. Например, он уверен, что драконы на Марсе на самом деле существовали.

– Ух ты! – Инге наконец перестала шебуршиться. – А можно будет с этим доктором поговорить, или это сложно?

– Это Марс, дорогая, тут всё просто. Нашла контакт по комм-связи и договорилась. Хочешь, поговори, конечно, у него много забавных теорий.

– Угу… – сказала она куда-то мне в плечо и засопела. А я лежал и думал.

Вот на самом деле интересно. По легендам, у каждого ребёнка Первого был дракон. Говорят, они приходили, когда малыш вставал на ноги, вернее, начинал самостоятельно передвигаться. А Инге? К ней придёт дракон? И если да, как это будет?..

Стоп… Что только не придёт в голову, когда лежишь между сном и бодрствованием, в покое и тёплом опустошении. Всё это красивая легенда, не более. Я засмеялся, причём сам не понял поначалу, почему. С одной стороны, правда же смешно – драконы. Кто в это поверит? А потом… Потом я вдруг понял, что смеюсь не над легендой, а над теми, кто считает рассказы про драконов сказкой. Они же и вправду существовали, я же их видел…

Заболела голова, как всегда, когда пытаюсь что-то вспомнить. Ну да и хрен с ним. Упрёмся – разберёмся. А пока спать, а то завтра будет уже не до того.

Когда входили в Солнечную, Терра, вернее, её патрульные корабли, которые «держат» основные точки магистральных выходов, всем своим воинственным видом демонстрировали, что о нашем беспределе уже наслышаны и всячески его не одобряют. Но при этом дорогу не преграждали, мы даже поболтали немного с одним из капитанов. Никаких горящих новостей не было, так что рванули домой. Естественно, прошли мимо Мемориалов, и Оберону ответили. Не то чтобы это было обязательным, просто Чёрные всегда так делали.

И вот интересно, насколько я знаю, Инге никто о такой традиции не рассказывал, но провела она нас, как по ниточке. Вот и думай: это генетическая память Чёрных или просто ей интересно? Спрашивать не стал, это личное. У меня тоже есть свои традиции, о которых я просто так рассказывать не буду. Нет, если Инге спросит, я расскажу, но… но она не спросит.

Наверное, со стороны это смотрелось пафосно, но чужих на борту не было, так что оба Мемориала мы прошли, стоя у главных экранов на мостике всем экипажем. Обзорной-то палубы на Аладе не предусмотрено. Вот он, сигнал с Оберона: «Готов умереть!». Я не Чёрный и даже не Дракон, но тоже чисто на автопилоте вытянулся в струнку, а рука сама взлетела к голове в салюте. Все разом выдыхаем одно слово: «Всегда!». И тихонько вроде, не в полный голос, но аж мороз продрал по коже. Ведь если мы все правы в своих подозрениях, и я – Оберонец, то где-то здесь… Мир вокруг словно поплыл, но тут же встал на место, засосало под ложечкой, на губах возник металлический привкус… О-ох… Вроде бы давно уже живу новой жизнью, а нет-нет, да накроет в такие вот моменты.

– Видели бы вы, как они шли! – Ганс, похоже, решил разрядить обстановку и ткнул меня кулаком в плечо. – Я уже тогда подозревал, что наши на борту, и за штурвалом, и за канониркой.

– Прям-таки тогда? – хмыкнул Адлер. За то время, которое я его знал, парень менялся несколько раз. И кажется – по крайней мере, так сказал Ганс – наконец-то вернулся в нормальное состояние, став прежним ехидным и одновременно занудным умником. Хорошо, коли так.

– Ганс прав – это видно было. Одного захода на тот рейдер хватило, чтобы понять, – Марта хищно и довольно улыбнулась. – А как стреляли, как стреляли! Мы только немного подсобили. Мы потом разборы смотрели, мой «Шутник» как раз в дырочку пронырнул, которую Тим в поле проковырял. Вот это был переход! Через взрыв. По-моему, они прямо там, в плазме, и ушли в прыжок. А рейдер как сдуло, наверное, так и растворился в гипере.

Пока Марта всё это излагала, глаза у Инге становились всё больше и больше, а рот медленно открывался. Я, признаться, тоже слегка ошалел. Нет, я догадывался, что абы кого с нами не пошлют, но…

– Так вы там были, и ты… Вы… – она умолкла, уставившись в почти скрывшийся позади Оберон, и прошептала. – Всегда.

Опять повисла неловкая пауза, которую на этот раз нарушил Вовка:

– Так, народ, я, конечно, не по ранжиру лезу, но мне, как самому младшему из вас… по совокупности звания, должности и возраста, можно. Поздравляю всех с окончанием этого непростого рейда.

Инге выдохнула, улыбнулась и, шагнув вперёд, сказала то, что должна была сказать:

– С возвращением домой, товарищи!

[1] На самом деле эти слова относятся к хорошей морской практике и принадлежат американскому капитану Ричарду Кейхиллу. В оригинальной цитате говорится о моряке, а не о пилоте.