Большая Гонка
Глава 1
1
Честно говоря, суматоха последних дней, связанная с приобретением отеля, и переоформления документов на него, меня изрядно вымотала, и потому, я задремал. С другой стороны, приехал я несколько рановато, и до прилета авиарейса из Каракаса, оставалось еще минут сорок. Поэтому поставив свой автомобиль, неподалеку от выхода из аэропорта имени Луиса Марина, устроился поудобнее, и надвинув на лицо свою шляпу довольно быстро заснул. Выбрал именно это место еще и потому, что здесь было слышно все объявления по аэропорту, и я рассчитывал на то, что наверняка услышу и о прилете нужного мне рейса, и потому успею прийти в себя. Не успел. Просто на просто, банально проспал и пробудился только от того, что услышал чей-то стук по стеклу двери, моего автомобиля.
Рядом с ним стоял какой-то мужчина, и что-то пытался спросить, но поднятое стекло и общий шум царящий здесь, не давали ему это сделать. Впрочем, я довольно быстро пришёл в себя, и приоткрыв дверь поинтересовался, что ему от меня нужно? Международный аэропорт Luis Munoz Marin устроен так, что для того чтобы сесть на автобус, или найти такси, нужно пройти метров пятьдесят вдоль здания, до многочисленных закусочных и остановок общественного транспорта. Там же где стоял я, место предназначалось скорее, для служебных автомобилей. Просто подъехав к месту, заметил знакомого полисмена, из мусульманской общины, и он любезно предложил мне занять место неподалёку от выхода. Может именно благодаря этому, тот человек, прилета, которого я ожидал, и наткнулся взглядом на мой автомобиль, и решил спросить именно у меня, дорогу до нужного места.
- Извините, сеньор, нас должны были встретить, но видимо, что-то не срослось. На этот случай, у меня имеется адрес, куда именно нужно добраться, но как это лучше сделать я не очень представляю.
Мужчина оказался именно тем, кого я и должен был встретить. Оказывается, рейс произвел посадку полчаса назад, и за это время, пассажиры успели не только выйти из самолета, но даже получить багаж. Одного взгляда на протянутый лист бумаги с текстом, оказалось достаточно, чтобы признать собственную оплошность. Извинившись, за произошедшее я объявил ему, что именно я и должен был его встретить, но так получилось, что задремал. Впрочем, особых претензий от него, я не услышал, и даже помог ему, закинуть чемоданы в салон моего Dodge Ramcharger, сразу же предупредив, что ему и его жене, оказалось, что он прибыл не один, придется либо занять места в салоне, либо это сделать кому-то одному. Ехать нам предстояло часа два преодолев сто двадцать пять километров, поэтому лучше разделиться, чтобы устроиться поудобнее.
Загрузив вещи в салон, мы минут пять ожидали его супругу, убежавшую, как выразился мужчина «припудрить носик», еще до того момента, как он подошел ко мне с вопросом. И ее появление, принесло с собой бурю негодования. Она появилась, как раз в тот момент, когда, решив все вопросы, я садился за руль, а ее супруг прохаживался по тротуару, ожидая ее. Тут же узнав у своего мужа, что я именно тот, кто должен был встретить их полчаса назад, она начала сыпать претензии. Мало того, что она высказывала претензии, большей частью своему супругу, так еще и стояла на тротуаре, ожидая неизвестно чего, и похоже не собираясь садиться в машину. В конце концов мне это надоело, и я, выйдя из-за руля, обошел автомобиль и произнес.
- Вы, вообще собираетесь ехать, или же мы будем стоять здесь до темноты, пока вы все выясните между собой?
- А вас, я вообще не спрашиваю! – Взорвалась дамочка, поворачиваясь ко мне. – Мало того, что вы опоздали, так еще и чем-то недовольны?! Будьте уверены, я этого так не оставлю!
Что-то в ее голосе и манере поведения, показалось мне, очень знакомым. И я нахмурившись пытался вспомнить, где же я встречал нечто подобное в своей жизни. С одной стороны, своими словами она вызвала у меня, немалое раздражение, с другой не хотелось настраивать против себя возможного работника с первых минут разговора. К тому же, я хоть и извинился перед ее супругом за опаздание, но все же чувствовал за собой некоторую вину.
В этот момент, ее супруг оборвал ее и произнес.
- Извините, сеньор, это моя жена Фирюза Каримходжаева. Она немного устала в дороге, поэтому так ведет себя. Вообще-то она довольно спокойная.
- Фирюза? – Удивленно переспросил я. В моей голове начало что-то проясняться. – А вы случайно не уроженка Узбекистана? Я когда-то знавал Декана Института Иностранных Языков Карима Хасановича Каримходжаева.
Похоже мои слова оказались неожиданностью для женщины.
- Руслан? А ты откуда здесь взялся? – Вопрос был задан на русском языке, и только услышав его, как в моей голове, тут же сложилась мозаика, и я вспомнил эту взбалмошную девицу. Правда тогда, она была на пятнадцать лет моложе, впрочем, как и я сам, но это ничего не меняло. Наоборот вызывало немалое изумление.
- Я, здесь живу, а вот как ты умудрилась покинуть союз, и оказаться здесь, меня очень удивляет.
Эта дамочка, оказалась моей четвероюродной сестрой, если можно так выразиться. В общем мой отец был троюродным братом ее отца. Но для Узбекистана, это хоть и дальняя, но все же родня, и поэтому, мы какое-то время даже немного общались. Фирюза была было года на два-три старше меня, и когда в моей семье произошли те события, приведшие к тому, что мне пришлось бежать из Узбекистана, как раз заканчивала первый курс Ташкентского института иностранных языков.
- Ну, как тебе сказать. Я познакомилась с Матео, во время Ташкентского кинофестиваля. Я проходила там практику в качестве переводчика. Ну и вот.
- Понятно. Ладно, пора ехать, нам еще больше сотни километров надо преодолеть. Все остальное позже обсудим.
Похоже эта встреча, ошеломила Фирюзу, гораздо больше, чем меня самого. Потому что, сев рядом со мною на переднее сидение, она довольно долго, вообще не издавала ни звука, в то время, как мы общались с ее мужем. По ее сосредоточенному лицу, было понятно, что она пытается уловить суть того, о чем мы беседуем, и у нее это довольно плохо получается. Что в общем-то неудивительно. Еще минут пять назад, когда я услышал тот поток негодования, изливающийся из ее уст, с непонятным чудовищным акцентом, очень
удивился как ее супруг вообще понимает свою жену. Сейчас же мы спокойно разговаривали на беглом испанском, и если для меня и Матео испанский был по сути родным языком, к тому же в процессе разговора, мы использовали некоторые специфические термины, то для Фирюзы, это был темный лес. Я видел, как она хмурит брови, и шевелит губами, видимо пытаясь воспроизвести некоторые слова, услышанные от нас и понять, о чем мы говорим, но у нее это не слишком получается.
Дело заключалось в том, что не так давно, мне пришла в голову идея открыть небольшой цех по тюнингу и стайлингу автомобилей и катеров. Точнее говоря тюнингом, то есть улучшением технических характеристик, тех и других, я занимался уже достаточно долгое. Начав, почти сразу же после того, как окончательно осел здесь на Пуэрто-Рико. И начал воплощать это в жизнь, скорее для того, чтобы хоть чем-то себя занять. Большой нужды в этом не было, но как-то не привык я сидеть без дела. А это занятие, во-первых, забирало достаточно много времени, а во-вторых, оказалось весьма выгодным, а главное мне оно действительно нравилось. В итоге, небольшая мастерская неподалеку от моего дома, выросла в полноценный цех, из-за чего пришлось выкупить у прошлого владельца, небольшое предприятие, в котором помимо трех-четырех автомобилей, принятых на доводку, имелся большой станочный парк, и работало как минимум человек сорок, начиная от механиков, и заканчивая станочниками. Всеми этими людьми, вначале руководил я сам, а примерно два года назад, смог вытащить из Бахарака своего названного брата Туфана. Сейчас именно он и был руководителем нашего семейного предприятия, если можно так выразиться.
А совсем недавно возникла необходимость и в художественном оформлении автомобилей и катеров, то есть стайлинге. В принципе, довольно хороших художников можно было найти и здесь на острове, но меня заинтересовали работы Матео Фернандеса из Каракаса, выставленные им, на какой-то местной выставке, и увиденные мною в каком-то журнале, и поэтому списавшись с ним, я предложил ему поработать в моем ателье, на должности дизайнера по художественному оформлению кузовов, и после недолгих переговоров он согласился на переезд. Все же, как не крути, а жить в Пуэрто-Рико, гораздо выгоднее чем в том же Каракасе. Все же Венесуэла, довольно бедная страна, а Каракас, хоть и столица, но не это не делает его жителей богаче.
Здесь конечно тоже есть некоторые нюансы, и множество проблем, но с другой стороны Пуэрто-Рико, считается, как бы неофициально пятьдесят первым штатом США, и одно то, что имея местное гражданство, можно свободно перемещаться практически по всей планете, и уж тем более свободно въезжать в США делает этот остров, очень привлекательным для многих. Но даже попасть сюда, и получить хотя бы вид на жительство, достаточно сложно.
Нашу беседу, вскоре прервала Фирюза, которая похоже решила, кое-что выяснить для себя.
- А, все же, - произнесла она, - Как ты оказался здесь. Насколько я помню говорили, что ты погиб от схода снежной лавины, в Таджикистане.
- Да, не было никакой лавины. Отцу просто предъявили, какие-то тряпки, вот он и подумал, что у меня могло быть что-то подобное.
- А, ты откуда знаешь, что он оказался жив.
- Да мы с ним общались некоторое время. Я тогда в Афганистане жил. И даже знаю о том, что он собирался жениться вновь. А после его убийства на свадьбе, я и переехал сюда. Вот, как-то так.
Фирюза, хоть и была в какой-то степени родственницей, но налаживать с ней отношения, я в обще-то не собирался. Во-первых, потому, в свое время мать, а позже и отец, разорвали отношения с родней. Да и я сам тоже был в какой-то степени обижен на них, и хотя она, как бы учитывая ее возраст была лишена права голоса в семье, но тем не менее, даже не попыталась что-то сказать и не встала в мою защиту. А ведь, именно ее семья, вполне имела возможность приютить меня, до моего совершеннолетия. В отличии от остальных родственников Фирюза, была единственной дочерью в семье, а родители были достаточно обеспечены, и жили в собственном доме. В общем, место для меня, вполне могло найтись. Но по каким-то причинам не нашлось. Поэтому сейчас, я не считал себя обязанным делать для нее, что-то большее, что было изначально предложено ее мужу. К тому же, как я понял, она до сих пор не догадалась, что это именно я, пригласил ее мужа на работу, и именно я являюсь владельцем этого ателье. Так с некоторых пор все называли мое предприятие.
- Тогда получается, что ты здесь уже лет десять?
- Гораздо меньше. Я до начала восьмидесятых жил в Афганистане, и только потом переехал сюда.
- Ну и как здесь обстановка. Хозяин вроде бы пообещал Матео две тысячи в месяц. Это хорошая зарплата? А ты сколько здесь получаешь?
- Мне хватает. – Рассказывать посторонним о своей зарплате, я как-то не привык. Вначале, хотел было поправить ее, назвав настоящую цифру соглашения с ее мужем, но после подумал, что вероятнее всего, ее супруг не озвучил истинную цену и решил не влезать в семейные разборки.
- Две тысячи — это средняя зарплата на такой должности, как у твоего мужа. И в принципе, довольно высокая для этих мест. Но ты учти, что вам еще придется снимать жилье, а это тоже потребует затрат. К тому же Понсе, довольно большой город с населением тысяч в триста. А учитывая, что город считается курортным местом, то здесь цены, довольно высоки. Не везде, но все же. Но с другой стороны и тебе будет проще найти работу. Хотя я не представляю, кому может понадобиться работник, со знанием того испанского языка, который я от тебя услышал.
- Вообще-то я специализировалась на английском, а испанский – факультативно. Это сейчас приходится на нем говорить. Думаю, я скоро наработаю свое произношение.
- Английский язык на острове считается вторым официальным. – произнес я, переходя на английский. – Если он у тебя вполне достойный, возможно ты сможешь найти работу, связанную с переводами.
- Что ты сейчас сказал? Нельзя ли немного помедленнее? Я не все поняла.
Да уж, подумалось мне, если она не смогла понять простых слов, произнесенных мною на английском, то ни о какой работе переводчиком не может идти и речи. Я не утверждаю, что мой английский идеален, но общаясь на нем с местным населением, я не нахожу недопонимания. Следовательно, мое произношение пусть не классика языка, но вполне достаточное для общения, и если она не понимает даже этого, то возникают вопросы, а чем она вообще занималась в инъязе? Или же чему там учат, если она не может воспринять чужую речь на слух?
- А все-таки, почему ты опоздал и не встретил нас вовремя?
- Да, я в общем-то извинился за это перед твоим мужем. Просто приехал чуть раньше положенного и задремал. Ну и слегка проспал.
- Как был шалопаем в детстве, так им и остался. – с некоторым апломбом произнесла Фирюза. – А сейчас, куда мы направляемся.
- Доедем до места, это город Понсе на южном берегу, я вас устрою на три дня в местный отель, и поеду домой, а завтра с твоим мужем доедем до цеха, покажу его рабочее место. Потому вам дадут время на поиск жилья, хотя скорее всего поисками будешь заниматься ты, а Матео, сразу же приступит к своим обязанностям.
- А разве обеспечение работника жильем не обязанность работодателя?
- С чего бы это? Здесь не СССР, да и там, насколько я помню никто не обеспечивал работников жильем. Разве что общагой, и то, только там, где она имелась. А квартиру, годами ждали. Но ты не расстраивайся. Возьмешь газету. Объявлений о сдаче квартир и домов достаточно. Найти не составляет больших проблем. А куда лучше не соваться вам объяснят.
- В смысле, «куда не соваться»?
- В городе есть пара районов, куда не стоит заходить даже днем, и уж тем более ночью, или допустим снимать там жилье. Но подобное было и в Ташкенте, например, Куйлюкские махалля, или же Узгарыш, разве не так?
- А сам где живешь?
- Доедем до места, покажу. Там недалеко. Кстати район спокойный, если будет желание вечерком сможете прогуляться. Там набережная в двух шагах от отеля.
Отель с недавнего времени, принадлежал мне, и поселить в один из его номеров приезжих, было гораздо выгоднее, чем снимать номер, где-то еще. Тем более, что этот отель не пользовался особенной популярностью и свободные места там имеись.
Между тем, вскоре мы доехали до города, и не сходя с трассы пересекли Понсе с севера на юг. По дороге, я показывал некоторые места, оказавшиеся неподалеку от трассы, рассказывал, как можно до них добраться. В городе, довольно развиты автобусные маршруты, один из которых принадлежит мне, и доехать до нужного места, достаточно просто. Вскоре, мы доехали до нужного поворота, и свернули на улицу Пуэрто Вьехо. Большой нужды в этом не было, но я решил проявить гостеприимство, и поэтому, свернув в сторону набережной, мы остановились возле местного ресторана «el Ancle» - «Якорь»
- Вы наверняка проголодались с дороги, да и я не прочь перекусить, поэтому предлагаю вам обед. Разумеется, за мой счет. Кстати, на другой стороне улицы, находится цех, в котором вам Матео, придется работать.
Меня здесь знали, поэтому сразу же нашелся для меня и моих гостей столик, и мы прекрасно пообедали. В основном здесь подают блюда приготовленные из обитателей моря, и я здесь довольно часто обедаю, учитывая то, что мой цех находится здесь же. Перекусив, вновь сели в автомобиль, и поехали дальше. Отель, в котором я собирался временно разместить супругов, находился в двух километрах дальше. Неподалеку от моего дома.
Фирюзе, отель не понравился. Стоило нам зайти внутрь, как она тут же сморщила свой носик, и высказалась о посторонних запахах.
- А что ты хотела? – Удивился ее супруг. – Это набережная и пахнет морем.
- Могли бы предложить что-то и получше!
- Я не настолько известен и знаменит, чтобы предлагать мне люксовые отели в центре города. – возразил муж. – И ты прекрасно об этом знаешь.
Устроив супружескую чету в гостинице, я уже собирался покинуть их, как вдруг услышал капризный голосок бывшей сестры.
- А сам где живешь?
- Вон, видишь вышку связи? – я махнул рукой на запад. Вот сразу за нею и мой дом.
- Кстати. – добавила Фирюза, язвительно. – Зря ты надеешься, что тот паршивенький обед коим ты накормил нас в той забегаловке, изменит, мое отношение к тебе. Будь уверен, уже завтра о твоем опоздании в аэропорт будет известно хозяину фирмы. И будь уверен, даром тебе это не пройдет!
- Можешь даже в ООН пожаловаться. – Усмехнулся я. – А лучше, как советовал Высоцкий, напиши в Спортлото!
- До завтра, Матео! Я заеду за вами часов в восемь утра, будьте готовы к этому времени. И объясните наконец своей жене: «кто есть, who». А то она, что-то заигралась.
- Да, сеньор, будьте уверены!
И с хорошим настроением, я отправился домой.
Глава 2
2.
В отеле, в номере, где заселилась прибывшая семья, между тем назревал скандал.
- Что ты так стелешься перед этим придурком, я знаю его с детства, как был шалопаем, так и остался им! Будь уверен, стоит мне завтра рассказать руководителю фирмы о том, что он опоздал в аэропорт и мы целый час болтались как неприкаянные, не зная, что делать, как его тут же вышвырнут на улицу без выходного пособия!
- Дура! Ты, что до сих пор не поняла с кем разговариваешь? Это и есть хозяин того ателье. И именно он пригласил меня на работу сюда. Скажи спасибо, что он сдержанный и воспитанный человек, не то что некоторые. Я бы на его месте просто отправил нас обратным рейсом. Найти художника на острове, не такая большая проблема! Не понимаю, как он терпел тебя всю дорогу!
- Не может этого быть? Откуда у него такие деньги? Хотя…. – Фирюза, на какое-то время задумалась. – Ведь, были слухи, что он кого-то убил. Похоже не просто убил, но и ограбил, а иначе, откуда он мог взять все это? Да, да! Наверняка именно так, все и произошло. Убил, ограбил, и сбежал в Афганистан. Наверняка и там занимался, чем-то подобным. А иначе как объяснить то, что он смог разбогатеть так быстро? Ну, а когда нахапал побольше, и понял, что могут взять за мягкое место и там, сбежал сюда, на Пуэрто-Рико, где и открыл гараж. Наверняка, все так и было. Тем более, что примерно в то время в Афганистан и вошли войска НАТО, которые и помогли ему скрыться от правосудия. Наверняка отстегнул им какую-то долю. Хотя, скорее всего, что он не просто бандит, а еще и шпион? Точно! Все сходится! Ведь его отец работал водителем в «УзМежАвтоТрансе», имея возможность выезжать за рубеж! Там его и завербовали, а он передал свои связи сыну. И он ведь рассказывал, что общался с отцом живя в Афганистане, и как я раньше до этого не додумалась?
Кстати, надо бы связаться с советским консульством. Если рассказать им о скрывающимся здесь шпионе и преступнике, наверняка, это может, заинтересовать их, и принести какие-то дивиденды мне. Пусть не в денежном отношении, хотя не помешают и деньги, но уж вид на жительство-то наверняка помогут выправить. А устроить свою жизнь здесь, я и так смогу.
Вечером, супружеская чета решила прогуляться по набережной. Уж очень большое желание, возникло у Фирюзы, посмотреть на домик Руслана, расположенный, по его словам, за вышкой. Увиденное там превзошло все её ожидания. Огромная территория, огороженная полутораметровым каменным забором, с колючей проволокой поверх него, просто приковывала взгляд, косо идущая от решетчатых ворот аллея, усаженная пальмами, и цветами, по обеим сторонам, и огромный хоть и одноэтажный дом в глубине участка, так и манили женщину, войти и рассмотреть, что же находится внутри. Единственное, что удалось рассмотреть через не слишком высокий забор, так это большой бассейн, выложенный плиткой голубоватого цвета, несколько шезлонгов возле него, замощенной камнем площадке и, наверное, три или четыре автомобиля, стоящих в открытом гараже. Но стоило только подойти ближе к воротам, как у калитки обнаружился здоровенный вооруженный охранник, который безапелляционно предложил отойти от ворот на десять шагов, и не наживать себе неприятностей.
- Наворовал, скотина! – Воскликнула мысленно, Фирюза. – Честные люди за такими оградами не прячутся. И охрану из бандитов не нанимают. Уж я-то выведу тебя на чистую воду, дай только срок. Ты у меня за все ответишь, придурок!
На следующее утро, Матео отправился вместе с Русланом в цех, а Фирюза решила не терять времени, и подойдя к стойке где оформляли номер, осторожно поинтересовалась, не знает ли девушка, сидящая там почтового адреса советского консульства.
Та, не задавая лишних вопросов, достала телефонную книгу, нашла нужный адрес и номер телефона, и выписав его на листок бумаги, подала постоялице. Получив от нее слова благодарности, продолжила заниматься своими делами, а Фирюза, тотчас поднялась в свой номер, и достав из чемодана тетрадь, вырвала из нее лист бумаги и устроившись за столом у окна, выходящего на океан, начала что-то писать. Временами, она замирала, задумываясь над написанным, что-то вычеркивая и вместо него вписывая какие-то другие слова. А иногда строчила как автомат, и на листе бумаги в клеточку, словно из ниоткуда, появлялись многочисленные строчки, написанные круглым женским почерком. Примерно через полчаса, Фирюза, завершила свою работу, внимательно прочла написанное, исправила пару ошибок, а в одном месте добавила пару строк, и наконец решив, что окончательный вариант, ее полностью устраивает, вырвав еще один лист, набело переписала свою письмо, тщательно отслеживая ошибки и знаки препинания.
После чего еще раз прочитала текст, вставила, пару пропущенных запятых, и аккуратно свернув исписанный листок пополам, вложила его в свою сумочку, а черновики, скомкала в комок, переоделась в летнее платье, подхватила и то и другое и вышла из отеля на близлежащую улочку. Скомканные черновики письма, отправились в ближайшую урну, а сама она, отправилась вдоль улицы, к виднеющемуся вдалеке магазину, который был замечен еще вчера. Дойдя до него, поинтересовалась у случайного прохожего, где можно приобрести конверт и отправить письмо, после того, как ей подсказали адрес местного почтового отделения, отправилась туда, и купив необходимое, уложила письмо в конверт, и предвкушая свое скорое торжество, опустила письмо в почтовый ящик.
- Уж, я-то, добьюсь своего, - думала она, - и тогда посмотрим, кто окажется прав! Ты у меня еще по пляшешь, ворюга! За все ответишь! И за свои грехи и за слова своей матери, и за отца!
* * *
Поведение женщины, привезенной в отель хозяином заведения, не осталось безо внимания, работниками отеля. Вначале ее интерес к советскому консульству отметила для себя Сильвия Гонсалес, служащая, занимающаяся оформлением документов. Ей же на глаза попали и сжатые в левой руке комки бумаги, с какими-то записями, которые женщина вынесла из своего номера, и небрежно выбросила в урну, возле дороги. Тут же следом, за вышедшей из отеля женщиной был отправлен «отель-бой», мальчишка, помогающий постояльцам в переноске вещей, и очень скоро он принес в отель несколько скомканных листков бумаги с текстом, написанным, на непонятном языке. Сильвия, опознала в нем некоторые русские слова, и решив, что это может оказаться достаточно важным, тут же расправила бумаги, вложила их в чистый конверт, и заклеив оный, отправила мальчишку-посыльного к дому хозяина отеля, приказав вручить конверт любому представителю охраны в усадьбе.
И уже через каких-то полчаса, содержимое письма, стало известно начальнику охраны сеньора Назари.
* * *
Почта здесь на острове работает гораздо быстрее чем в СССР, поэтому уже на следующий день, отправленное письмо, дошло до указанного на конверте адресата, и попало в нужные руки. «Нужные руки» оказались руками недавно появившегося в консульстве сотрудника, приехавшего сразу же по окончанию "института", на должность третьего помощника атташе по культуре. Другими словами, как любили пошутить сотрудники данного учреждения: - «Старшего помощника, младшего дворника». Должность была скорее предназначена для блатных, хотя если учитывать, что консульство находилось в капиталистической стране, других сюда и не посылали. Особенных обязанностей на молодого сотрудника не возлагали. И он скорее занимался местной текучкой, рассматривая и сортируя входящую почту, и разнося ее по отделам, после первичной проверки.
Именно ему в руки и попало то злополучное письмо отправленное весьма честной, хотя и бывшей гражданкой СССР, покинувшей страну, в результате выхода замуж хоть и за представителя иностранного государства, но по ее словам коммуниста, приехавшего в СССР, на "Международный кинофестиваль, стран Азии, Африки и Латинской Америки", который проводится в столице Узбекистана, городе Ташкенте, каждые два года. Конечно сам подобный случай был далеко не ординарный, и далеко не всем давали подобные разрешения. И чаще всего просто на просто такие браки были запрещены, или же предполагалось, что супружеская пара останется в СССР, но иногда случалось и наоборот. Особенно, когда в дело вступали большие деньги и высокие связи.
Так или иначе, это был шанс. Маленький, крохотный, но тем не менее вполне реальный шанс, взобраться на ступеньку выше, и перебраться с должности «старшего помощника», хотя бы, до «младшего дворника», а там глядишь и еще, что-то подвернется. Недаром же еще обучаясь в МГИМО, Алексей крепко-накрепко запомнил поговорку, когда-то произнесенную одним профессором. Тот выразился тогда, что карьера строится чаще всего по закону курятника. То есть; Заберись повыше, обосри нижнего, оттолкни ближнего. И кто не понимает этих простых вещей, никогда не сможет пробиться наверх, особенно в сфере дипломатии. И сейчас Алексей, думал о том, что это письмо вполне может оказаться тем крохотным шажком вверх.
Увы, но самостоятельной работы, пока не предполагалось, поэтому скрепя сердце, пришлось последовать правилам, и составить служебную записку, заранее предполагая, что шеф, увидев письмо сам прекрасно справится с этим делом, и получит очередную награду, а он…, впрочем, кто знает, может тот же шеф заметит его рвение, и…
Поэтому подтянув все свои литературные таланты, молодой человек составил служебную записку таким образом, что она скорее напоминала долгосрочный план действий, нежели обычное сообщение, о поступившей информации и доведения оной до вышестоящего начальства. Впрочем, реакция начальства не заставила себя ждать. Уже через два часа третий помощник был вызван на ковер консулу, где и подвергся самому тщательному допросу, как со стороны консула, так и со стороны «культурного» атташе, должности, которую фактически исполнял, представитель Государственной Безопасности. И только удостоверившись, что кроме этой записки, молодым сотрудником не было предпринято никаких действий оба начальника слегка успокоились, и стерев пот, выступивший от волнения на их лицах наконец откинулись на спинки своих кресел и попытались объяснить молодому сотруднику, куда, по незнанию едва не влез он сам, и куда чуть было не втравил свое начальство.
- Вот скажите-ка нам, молодой человек, вы знаете свою родословную?
- В смысле?
- В смысле, сколько поколений своих предков вы можете вы можете мне назвать?
- Не знаю, насколько я помню, отец говорил, что мы происходим из крепостных крестьян Вологодской губернии, а конкретно, кто и где мне неизвестно.
- Вот! Ему неизвестно, собственное происхождение, а сам пытается протянуть ручонки, к представителю, можно сказать королевского рода?
- Как, королевского? Он же родом из Ташкента! Сын обычного шофера и учительницы испанского языка? В письме ясно об этом сказано.
- И что из того? Куда деваться потомку королей, если в СССР отменили дворянство? – Атташе поднялся со своего места и пройдясь по комнате остановился возле окна. Выглянув за него, он повернулся к стоящему чуть ли не на вытяжку молодому человеку и произнес. – Что вы знаете об Исламе и его основателях Алексей Викторович?
Заданный вопрос, сильно удивил Алексея, но ответ на него он в принципе знал, и потому тут же произнес.
- Основателем был Мухаммед, который жил примерно с шестисот пятидесятого до семисотого года нашей эры. Он придумал эту религию, и воплотил ее в жизнь. Поэтому его считают пророком.
- И все?
- В общем, да…
- Придумал он. – Вмешался в разговор консул. – Похоже, вы, Алексей Викторович больше прогуливали занятия, чем пытались получить, хоть какие-то знания. А вы слышали такое понятие, как потомки Мухаммеда?
- Да, насколько я помню кто-то из них, сейчас правит Ираном, или Саудовской Аравией.
- Кто-то, блин! А вы слышали когда-нибудь о Караханидах?
- Да, что вы такое говорите, Сергей Александрович, ничего он не знает. – Вмешался Николай Юрьевич, его непосредственный начальник и атташе по культуре. - И потому внимательно послушайте, что вам сейчас объяснят, и зарубите все это себе на носу!
- Полное имя вашего Руслана Назарова, звучит как Ходжа Арслан Джахид ибн Назари аль-Карахан-ата. Знаете, что это означает? Нет? Я не удивлен. Вам бы только шпионов ловить по подворотням, опираясь на анонимки! Вслушайтесь еще раз в это сочетание. - Николай Юрьевичь повторил имя и добавил. - Одно только это должно было навести вас на мысль о том, чтоэтот человек далеко не простой обыватель.
Достав из камрана пачку сигарет он закурил и сделав пару затяжек продолжил:
- Во-первых, он Ходжа, следовательно, в свое время, посетил Мекку и Медину, то есть совершил Хадж - паломничество по священным для каждого мусульманина местам. Одно это ставит его на ступеньку выше, любого мусульманина, проживающего здесь на острове, да и вообще во всем мире. Не говоря уже о том, что цена такого паломническтва очень высока. А мусульман здесь в Пуэрто-Рико, порядка восьми тысяч. Немного? Согласен, при общей численности населения в три с половиной миллиона человек, меньше одного процента. Но стоит хоть кому-то из них узнать, что вы подняли руку на Назари, или даже косо посмотрели в его сторону, и все эти восемь тысяч мусульман, от мала до велика, тут же окажутся у ворот консульства. Мало? Не расстраивайтесь, на следующий день еще столько же добавятся из Доминиканской Республики, а следом за ними подтянутся из Венесуэлы и всех остальных государств Латинской Америки.
Вы спросите почему? А все просто. Из этих восьми тысяч, только пятеро могут похвастать тем, что когда-то совершили паломничество в святые места. И всего один из всех них, является прямым потомком, причем официально признанным, Абу-ль-Хаса́н Али́ ибн Абу́ Та́либ аль-Ха́шими аль-Кураши́ - родного дяди пророка Мухаммеда, у которого тот, оставшись сиротой воспитывался с ранней юности. Как вы думаете молодой человек, что останется от консульства, да и от острова, узнай они, что вы верите каким-то сплетням и замыслили что-то дурное, в отношении потомка родного дяди их пророка? Кстати первого человека на Земле, осознанно принявшего ислам! Стоящего если не на одной ступени с пророком Мухаммендом, то уж точно не намного ниже его.
- Впрочем это только одна причина, держаться от него подальше. – Вступил в монолог Сергей Александрович. - Вы представляете, какие отношения сейчас между Кубой и США. Правильно очень напряженные. А между тем примерно год назад сеньор Назари, посещал остров Куба, и встречал его в аэропорту, никто иной, как родной брат президента - Рауль Кастро, который является Министром обороны республики Куба, Вторым секретарем Коммунистической партии и первым вице-президентом страны. Как вы думаете, многие люди удостаивались подобной чести. А ведь Руслан считается полноправным гражданином именно Пуэрто-Рико, страны находящейся под протекторатом Соединенных Штатов. А совсем недавно господину Назари вдруг потребовался советский броневик на базе ГАЗ-40П БРДМ-1, и республика Куба, тут же отправила один из броневиков сюда на Пуэрто-Рико. Да, демилитаризированный, без вооружения, но тем не менее самый настоящий броневик. И не здесь ни там, никто не задал ни единого вопроса, зачем это понадобилось господину Назари. И после этого вы считаете, что этого человека нужно брать в разработку, и предъявлять ему какие-то претензии, по поводу когда-то убитого им шизофреника, стоящего на учете в психдиспансере?
- Но я же не знал об этом. – С каждым новым словом Алексей стремительно впадал в уныние и сейчас еле сдерживал свои эмоции готовясь к самому страшному, что только может произойти в карьере будущего дипломата – отправке на Родину. Это было бы крахом всего, потому что, узнав причину его возвращения, там, в Союзе, ему бы не доверили ничего. Самое многое, на что можно было бы рассчитывать, так это должность какого-нибудь начальника второстепенного отдела на территории страны, причем настолько далеко от ее границ, что увидеть их он мог только на картинке или по телевизору, глазами Сенкевича, что являлось совсем не тем, о чем он мечтал все эти годы.
Консул, увидев готового расплакаться молодого человека, решил, что нагоняй выданный им оказал должное действие на подчиненного. К тому же, хотя молодой человек и строил коварные планы, но все же поступил строго по инструкции, то есть в первую очередь уведомил обо всем начальство, а не стал действовать самостоятельно. Хотя, и забыл о ее части, говорящей о том что полученные сведения, в первую очередь необходимо проверить, а уж после докладывать о них руководству. Е если бы это произошло все было бы совсем иначе.
Поэтому его хоть и осадили, но и каких-то жестких мер воздействия на него, тоже, никто не собирался предпринимать. Во всяком случае сейчас. К тому же у начальства появился своеобразный «компромат» на него, что тоже было очень неплохо. Другой раз можно будет напомнить о его ошибке, и заставить исполнить, может не совсем законную, но необходимую просьбу. В общем, если бы этого письма не было, то его стоило бы придумать, потому все срасталось очень даже удачно, и главное вовремя.
- Успокойтесь. – Произнес Сергей Александрович. Никто не собирается, вас наказывать. Во всяком случае именно сегодня. - Ходжа, действительно родился в Ташкенте, и действительно в 1970 году, совершил убийство, в целях самообороны, убив психически больного человека, который напал на него, с целью изнасилования, а затем бежал из Узбекистана, в Афганистан, и долгое время жил там. Все это нам известно, как известно и то, что он пожертвовал большую часть своего состояния, накопленного за тысячелетнюю историю своего рода, на борьбу с оккупантами в Афганистане, занявшими страну, после неудавшегося переворота оппозиции. Но тем не менее, даже сейчас, он является официальным миллионером, и его состояние на прошлый год приближалось к тридцати миллионам долларов. Может это и не слишком много для такой страны, как США, но для Пуэрто-Рико эта цифра ставит его можно сказать на один уровень с богатейшими представителями государства.
А учитывая, что он Караханид, то есть последний представитель ханского рода, с полуторотысячелетней историей, означает, что его состояние, не результат недавних грабежей. Так что просто забудьте о нем. А вот с девочкой, написавшей этот пасквиль, можете поговорить. Более того, пожалуй, стоит навести справки и о том, как она умудрилась получить разрешение на выезд из СССР. Вам, все ясно?
- Да, Сергей Александрович. - несколько взволнованным голосом ответил Алексей.
- И, пожалуй, стоит ее немного припугнуть возвращением на Родину, если вдруг выяснится, что разрешение на выезд за рубеж, окажется не слишком законным. А то, что это окажется именно так, я ни капельки не сомневаюсь. И на основании этого, вы получаете молодой человек, собственного агента, в окружении господина Назари. Что бы там не говорили, а он бывший гражданин СССР. Да и могила одного из представителей его рода, находится на нашей территории, где-то в Казахстане, если мне не изменяет память. Мало ли, вдруг, когда-нибудь он пожелает посетить это место.
В общем в его дела лезть откровенно не стоит, но ненавязчиво, краем зрения, приглядывать за его деятельностью не помешает. Конечно не напрямую, чтобы не вызвать его недопонимания, а скорее опосредовано, через ближайшее окружение. Учитывая, что девочка является его дальней родственницей, согласитесь, такой агент, может оказаться достаточно ценным приобретением, для нашей службы. Я прав, Николай Юрьевич?
- Несомненно, Сергей Александрович. Думаю, Алексей, прекрасно справится с этим заданием. Ну а если нет, недолго предложить ему и работу по силам…
- Вот и прекрасно, вы свободны молодой человек. Командировочные и предписание, а также конкретное задание от руководителя, получите завтра у своего непосредственного начальника.
Молодой специалист, дрожа всем телом, от вначале полученного нагоняя, и последовавшего за ним задания, с толстым намеком на то, что если задание будет провалено, то его опасения о скором возвращении на Родину, окажутся не беспочвенными, едва успел покинуть кабинет, как раздался вопрос, адресованный атташе по культуре.
- Кстати, а зачем Ходже, понадобился броневик? Он, что воевать с кем-то собрался?
* * *
Матео, цех понравился с первого взгляда. А едва увидев стоящий на подъемнике «Шевроле-Камаро», тут же предложил такую агрессивную раскраску, на этот автомобиль, что зашедший посмотреть, как продвигаются дела с его автомобилем, владелец, тут же ухватился за предложенные художником наброски, и был готов заложить душу, только, чтобы предложенные рисунки появились на борту его автомобиля. В итоге, все остались довольны. Даже Матео, с ходу получивший благодарность от работодателя и немаленькую премию впридачу.
Глава 3
3.
В 1980 году, я покинул Афганистан, ставший моим прибежищем, на целых десять лет. За эти годы, я приобрел профессию, множество друзей и знакомых, и даже родных. Сам того не подозревая влился в семью тетушки Зарины, на правах приемного сына, из-за чего приобрел родственников. Причем именно эти люди показали себя с наилучшей стороны, в отличие от тех, кто, являясь родными по крови остался в Ташкенте. Под конец своего пребывания в Афганистане, я по совету Зияд-бека, курбаши, тело которого нашел и похоронил на перевале «Шах-заде», и который пришел ко мне в видении в пещере Хира, распорядился найденным на перевале богатстве. Конечно многое, да, что там говорить, большая часть найденного была утеряна для меня. Но с другой стороны, если бы я не отдал драгоценности Али Максуд Шаху, но они наверняка достались бы, например, тем же Индийским миротворцам, шнырявшим как назойливые тараканы, по всему северу Афганистана. И рано или поздно обязательно бы наткнулись на это место.
Я же, отдав все это на борьбу с оккупантами, во-первых, подтвердил свое имя как потомок древнего рода, а во-вторых, в качестве благодарности за мой дар, на мой счет капнуло полтора миллиона долларов, что сразу же сделало меня, вполне обеспеченным человеком. Вдобавок ко всему, перевод был осуществлен от имени муфтия «Голубой мечети» из-за чего сразу же отпали все вопросы происхождения денег. Мало того, за счет того, что на моих счетах имелась такая сумма, ни у кого не возникло и тени сомнения в том, что и имеющиеся у меня десятитысячные долларовые купюры, появились бесчестным путем. И поэтому, мало того, что я смог пополнить свой счет, вдобавок ко всему, эти банкноты оказались раритетными, и из тридцати имеющихся у меня пятнадцать купюр ушли по завышенной стоимости именно как редкий коллекционный предмет. Вначале, хотел было сбросить все имеющиеся у меня деньги, но после решил, что если сейчас, спустя шестьдесят лет после их выпуска они стали на четверть дороже своего номинала, то еще лет через двадцать их цена, может возрасти еще вдвое, и потому просто арендовал сейфовую ячейку, и сложил их там, рядом со своим перстнем, который предварительно застраховал.
Перстень, оказался еще более ценным, чем я предполагал ранее. Одно то, что он был создан полторы тысячи лет назад, что подтвердил радиоуглеродный анализ, резко повышало его стоимость. Только из-за этого носить его на руке не стоило. Убивали и за меньшие деньги. К тому же метал из которого он был сделан, оказался "метеоритным железом" или чем-то подобным, во всяком случае аналогов этому металлу на земле не нашлось. Камень, который я считал обыкновенным янтарем, оказался - Гиацинтом. Причем его ориентировочная масса приближалась к четырнадцати каратам. Учитывая, что любой до сих пор добытый гиацинт известный ювелирам, не превышал веса в десять карат, легко можно посчитать его ценность. Оказалось что и это еще не все, мало того, что имя моего предка начертанное на камне было выполнено с помощью тонких не более полумиллиметра в толщину изумрудных пластин, вделанных по неизвестной технологии в камень, так еще и на обратной стороне перстня, обнаружилась надпись с точной датой изготовления и именем золотых дел мастера, сделавшего этот перстень. Именно эту надпись и разглядывал Муфтий Голубой Мечети, при нашей встрече.
Камни, когда-то извлеченные из изделий,на перевале "Шах-заде" и сохраненные мною, тоже принесли мне достаточно весомую сумму, как, впрочем, и монеты с изображением Зевса, это оказался именно он. Но самым неожиданным для меня, оказался тот факт, что кулон с кроваво-красным рубином, когда-то заменивший христианский крест на цепочке, найденной в одном из сундуков, оказался с тайником. Ювелир, взявший его в руки, тут же нажал на известную ему кнопочку и под камнем обнаружился клочок бумаги, который ювелир тут же мне передал. На бумаге, обнаружился ряд цифр, указывающих на номер счета и пароль от него в одном из Швейцарских банков. Прекрасно понимая, что мне, даже учитывая то, что я являюсь потомком одного из сподвижников Мухаммеда ничего там не обломится, по совету своего адвоката, обратился в правление «JPMorgan Chase» - банка, где у меня хранились все сбережения.
В итоге, хотя с частью имеющихся на том счету денег, пришлось распрощаться, но тем не менее, большая часть, а именно восемнадцать миллионов долларов упало на мой счет. Как оказалось, этот счет принадлежал Николаю Константиновичу Романову-Искандер, Ташкентскому Великому князю. И кулон с камнем, был из числа конфискованных у него драгоценностей, переданых в Туркестантский банк, в городе Ташкенте. И вполне естественным было и то, что Швейцарские банкиры очень неохотно расставались с этими деньгами, особенно учитывая то, что наследников у Великого князя числилось более десятка человек, но вклад и договор был составлен таким образом, что получить его мог только человек, назвавший пароль, и предъявивший ту самую бумагу, что нашлась в кулоне с рубином. Но даже после предъявления оной и то возникли некоторые проблемы, которые удалось разрешить только отдав, почти треть суммы, за якобы не продленный вовремя договор. Впрочем, в противном случае, я бы не получил ничего, поэтому особой досады не испытывал. Хотя и подозревал, что эта сумма была поделена между швейцарским банком и ходатаями действующими от моего имени, из "JPMorgan Chase".
Все это происходило гораздо позже того, как я покинул Афганистан. Вначале же, я подыскивал себе место для дальнейшего проживания. Первоначально предполагалась либо Аргентина, либо Уругвай. Именно до Монтевидео, столицы этой страны и были взяты билеты на теплоход. Правда, по мере движения, я частенько сходил на берег там, где судно останавливалось достаточно надолго и осматривал достопримечательности тех мест, подыскивая себе возможное пристанище.
Кипр, был отметен сразу. Остров хоть и был достаточно удобным, но на него помимо основного греческого населения, претендовали и турки, и как раз сейчас, он был разделен надвое, как раз по середине своей столицы Никосии. И именно поэтому оставаться здесь, рискуя получить шальную пулю из-за угла, непонятно от кого, совершенно не хотелось.
Сицилия, куда наше судно зашло в следующий раз, тоже оставила мне не самые радужные воспоминания. Судно вначале бросило якорь в Сиракузах, а затем через двое суток стоянки, должно было отправиться в Палермо. Выяснив для себя, что в общей сложности наш сухогруз проведет здесь целую неделю, я сошел на берег в Сиракузах, и взяв в аренду спортивную «Лянчу-Бету 1973года» прокатился по острову до Палермо.
Разумеется, итальянский язык очень отличается от испанского, из-за чего я понимал от силы два-три слова из десяти произнесенных. Вдобавок ко всему итальянцы, говорят очень быстро порой проглатывая до половины слова, и помогая себе при этом жестами. Другой раз, это вызывало даже некоторые опасения. Так и казалось, что вместо ответа на заданный вопрос, собеседник отчаянно желает меня прибить. Его взмахи руками, наводили именно на эту мысль. Конечно имея за плечами знания семи языков, добавить еще один, не составляло бы особенных проблем, но честно говоря, мне здесь не очень понравилось. Вообще, создавалось впечатление, что здесь сплошь и рядом, одни бездельники. В Палермо я попал несколько раньше нужного срока и потому несколько дней прожил на берегу, в одном из семейных пансионатов, наблюдая за жизнью города и его обитателей.
Люди просыпаются здесь, когда солнце уже подходит к зениту, потягиваясь выползают из своих нор и часами сидят в какой-нибудь кофейне бурно выясняя подробности прошедшего футбольного матча или вышедшего недавно фильма с Адриано Челентано и Орнелой Мути. Причем, замечал одни и те же лица изо дня в день. И ладно если бы это были старики, так нет же молодежь! А вообще казалось, что весь остров застыл на каком-то уровне примерно пятидесятилетней давности. То есть, все что окружало меня, дома, сооружения и тому подобное, казалось построенным очень давно, а их обитатели, были как бы равнодушны, к чему-то новому. Самое многое, что можно от них ожидать, так это обсуждение какого-то события, но, чтобы самому заняться чем-то полезным? Все это напоминало топкое, вязкое болото и совершенно мне не понравилось.
Следующей остановкой оказался Танжер, город на побережье в северной части Марокко. Не знаю, что было тому причиной, но в моем сознании марокканцы, всегда занимали последнее место, и я был резко отрицательно настроен, против этих мест, причем настолько, что даже отказался сходить с судна, для осмотра местных достопримечательностей. Хотя насколько я помнил, единственной ассоциацией с этой народностью были мандарины появляющиеся в Союзе перед новым годом с ромбовидной наклейкой на каждом из них с нанадписью "Morоcco". Именно в этот момент, я и познакомился с Раулем Кастро, который тоже был резко отрицательно настроен против жителей этих мест. И с того момента, мы практически не расставались.
Сеньор Рауль, оказался очень интересным собеседником. Он с таким жаром, и такими живописными подробностями рассказывал о местах, где побывал в свое время, что я честно говоря стал очень завидовать его дару рассказчика. В свою очередь я и сам, не молчал, и рассказал ему свою историю, с некоторыми купюрами появившимися после общения с Зияд-беком, у пещеры Хира. Правда мое ораторское искусство, не шло ни в какое сравнение с даром моего собеседника, но тем не менее, мы достаточно сдружились и много времени проводили вместе.
Азорские острова, куда судно заходило в следующий раз, мне даже в какой-то степени пришлись по душе. Здесь было тихо, и спокойно. Сюда, можно было приехать на неделю, может быть месяц, чтобы отдохнуть душой от шумного города, хотя жить здесь постоянно, было бы невмоготу. Промышленности как таковой здесь не имелось, люди большей частью занимались сельским хозяйством и обслуживанием туристов. Этакая сельская пастораль. Возможно, когда буду находиться в предпенсионном возрасте, я и приеду сюда, но не сейчас. Вместе с Раулем и двумя кубинцами, выступающими в качестве его телохранителей, мы объехали пару островов, побывали у жерла знаменитого вулкана Пику, который совсем недавно извергался и даже слегка поддымливал в нескольких местах. Пообщались с местным населением, при этом учить Португальский язык совершенно не хотелось, а Рауль говорил на нем достаточно свободно. Здесь основным языком считается Португальский язык, и что интересно, меня, говорящего на испанском языке, понимали прекрасно, но я при этом практически не понимал того, кто говорит со мною. И в то же время любой текст, написанный на португальском, я воспринимал как родной. Вот такие языковые парадоксы. Как мне объяснили позже, португальцы, во-первых, глотают окончания слов, во-вторых, некоторые сочетания символов, произносят иначе, хоть письменность обеих языков идентична. Поэтому испанский выговор ими воспринимается достаточно легко, а вот мне оказалось понять их уже сложно.
Бермуды – множество островков, объединенных в один достаточно компактный агломерат. Шумный, грязноватый и многонациональный. Хотя большей частью тут проживают чернокожие потомки бывших рабов, и выходцы из Индии или Азии. Основной язык английский, но можно услышать еще с десяток наречий и языков. Жить здесь довольно сложно, хотя бы из-за того, что ничего своего, разве что кроме рыбы, выловленной в окрестностях здесь не имеется. Все - продукты питания, инструменты, мебель, строительные материалы и топливо, привозное. Кроме того, нет ни единого не ручья, ни колодца. А крыши всех домов устроены так, чтобы перенаправлять дождевую воду не на землю, как это делается практически везде, а в подвалы домов, в каждом из которых находится емкость, предназначенная для сбора дождевой воды. Поэтому все крыши местных домов белого цвета и напоминают собой лесенки. Разумеется, на острое работают опреснители, но опресненная вода считается слишком дорогой, учитывая то, что топливо для их работы, тоже приходится доставлять на остров, хотя, наверное, используют и ее. Видел в районе залива Франкса несколько полей засаженных какой-то травой, но в масштабе островов это можно сказать приусадебный участок, чисто для собственных нужд. Конечно имея деньги можно устроится где угодно, но. Вдобавок ко всему, по законам Бермудских островов на семью можно иметь не больше одного автомобиля. А у меня их сейчас в гараже целых четыре, просто напросто не могу устоять перед техникой, тем более, что такая возможность у меня есть.
Аргентина и Уругвай, отпали, как-то сами собой. Может в будущем там и будет спокойнее, но на момент моего плавания там, к власти приходили то военные, то кто-то еще, на севере бунтовали против концессии США по добычи нефти, на юге чего-то добивались местные индейцы, а на западе и в районе Огненной земли, происходила очередная заварушка с Чили, из-за спорных островов. По сути острова были необитаемы, но под ними располагались большие резервуары с нефтью, вот и решали, кому именно они принадлежат, в итоге было очень неспокойно, а мне все же хотелось относительной тишины.
Рауля Кастро встретил советский эсминец в сопровождении нескольких катеров примерно в двухстах милях от Пуэрто-Рико. Тепло попрощавшись с ним, и пообещав, заехать на Кубу, как только определюсь со своим будущим местом обитания, мы расстались, можно сказать если не друзьями, то очень хорошими знакомыми. Все же между нами была разница почти в четверть века, но то, что Рауль Кастро происходил из семьи богатого кубинского плантатора, и дворянина с каплями, как он сам признался, кастильской королевской крови, сближало его со мною, как потомком рода, имеющего более чем тысячелетнюю историю. В общем, мы всю дорогу прекрасно общались, и тепло расстались, обещая не забывать о нашем знакомстве. Хотя и я, и он, прекрасно понимали, что несмотря на это, Куба, как место моего будущего дома, совершенно не подходит для меня.
Пуэрто-Рико и оказалась тем самым местом, что пришлось мне по душе. Хотя и здесь были свои заморочки, но в общем все было относительно спокойно. Еще в тридцатых годах на остров наложили свои лапки морские пехотинцы США, разгоняя каких-то бунтовщиков, и с тех пор, хоть Пуэрто-Рико и считается самостоятельным государством, но находится как бы под протекторатом США, являясь его неофициальной колонией. Несколько раз поднимался вопрос о присоединении, в качестве пятьдесят первого штата, но большинства голосов не набиралось. И не набиралось скорее, как здесь было принято считать, из-за общей расхлябанности населения. Не однажды слышал, как люди ратовали за присоединение к США, но как только происходило голосование, многие просто не приходили для того, чтобы отдать свой голос. Кто-то забывал, кто-то считал, что его голос ничего не изменит, а кого-то и вообще все устраивало и так. А вообще, как мне кажется сами Соединенные Штаты, не очень-то желали присоединения захудалого острова к своим территориям. Присутствовали они на острове и так, законы издавались под их присмотром, губернатор и премьер министр острова, утверждались в Конгрессе США. Брать на себя обузу с огромным государственным долгом, и полунищим населением, просто никто не желал. А государственный долг рос не по дням, а по часам, метрополия, время от времени подкидывала свежеотпечатанные доллары, для частичного погашения задолженности, которые большей частью распределялись между руководством страны, и все в итоге оставались довольны. А большинства голосов так и не набиралось.
Что интересно, на острове имеют свободное хождение две денежные системы. Помимо Американского доллара, здесь используют и Пуэрто-Рикаское песо. При этом по законам страны, его обязаны принимать в любом месте в качестве платежного средства, и скажем в большинстве государственных учреждений, зарплату выдают именно в песо. Но учитывая, что один псоро, по стоимости равер одному доллару проблем не возникает. Правда токо здесь на острове. Хотя, любой гражданин Пуэрто-Рико, имеет право беспрепятственного и безвизового въезда на территорию США. А совсем недавно при очередной переписи населения, вдруг выяснилось, что на территории США живет в два с половиной раза больше жителей, считающих себя Пуэрто-Риканцами, чем на самом острове.
* * *
Весь вечер, в голове Алексея Сироткина, крутилась мысль о том, как же завербовать эту спесивую дурочку, отправившую письмо в консульство. Все знания, полученные в институте, как будто разом выветрились из головы, а конспекты со всеми этими лекциями, как назло оставались дома в Москве. Да и кто бы позволил вывозить их за рубеж, если все они, хоть и находились дома, но проходили под грифом, «для служебного пользования». Вообще-то это считалось серьезным правонарушением, хотя на это давно уже не обращали внимания. Вернее сказать, обращали, но только в случае залета. Вот если, он провалит выданное задание и его отправят домой, вот тогда, это сразу же станет правонарушением, и накажут его не только за провал задания, но и соберут в кучу, все остальные прегрешения, когда-либо произошедшие в его жизни. И тогда..., впрочем, о том, что произойдет тогда, лучше даже не думать, не то упустишь что-то важное после чего точно доиграешься до этого «тогда».
Покрутившись по своей комнате, отдельная квартира, как стажеру, ему пока не полагалась, и потому приходилось обитать в здании консульства. Впрочем, выделенная ему комната, с собственным душем и санузлом, вполне его устраивала, тем более, что была совершенно бесплатна, в то время, как за отдельную квартиру, снятую вне офисного здания, все же приходилось доплачивать из своих. Хотя конечно свободы там было несколько больше. Но опять же все относительно, ведь недаром же говорят, что «в СССР, секса нет», и это в первую очередь касается вот таких «командировок». Поневоле сразу же вспоминаешь Андрея Миронова из фильма «Бриллиантовая рука» и его цитату: - «Руссо туристо – облико морали». Чтобы там не говорили о свободе, а наблюдатели есть всегда. И ладно если только со стороны своих, чаще всего оказывается, что свои о тебе вспоминают только после того, как в газете или где-то еще, появляется компромат на тебя, и что-то предпринимать становится уже поздно.
Подобные мысли, так закрутили голову молодого «специалиста» что уснуть удалось далеко за полночь. И казалось, только прикрыл глаза и провалился в сон, как предательский звонок будильника, заставил его резко проснуться. Помня, еще с юности, свою неспособность вставать по первому звонку, будильник ставился обычно достаточно далеко от спального места, и выбирался с таким расчётом, что будет трезвонить до тех пор, пока Алексей не поднимется и не выключит его самостоятельно.
Вот и сейчас, пришлось срочно подниматься со своего ложа, плестись до стола, и нажимать кнопку. И только после этого, Алексей взглянул на часы, которые показывали половину шестого утра. Это был облом. День, начинался неудачно. Можно было спать еще как минимум полтора часа, но из-за заполонивших сознание мыслей о будущем задании, он просто на просто забыл о том, что ставил будильник на это время, для того, чтобы не пропустить трансляцию футбола, который смотрел вечерами. Впрочем, вчера было не до него, а после, он просто не посмотрел на время, и завел механизм. Хотя, может это и к лучшему. Дойдя до стола, он заполнил чайник водой, и воткнув шнур в розетку нажал кнопку подогрева воды, а сам оголившись прошел в душ, где долго стоял под тугими струями воды стараясь прийти в себя.
О чайнике можно было не беспокоиться. В отличии от СССР, местные чайники имели встроенный механизм отключающий их от сети в момент закипания. И потому, когда, вымывшийся до скрипа кожи, и выбрившийся до синевы Алексей, покинул душ, чайник, даже слегка подстыл, из-за чего пришлось включать его вновь. Но зато потом, целая кружка крепчайшего кофе, и пара бутербродов с салями, которую он так любил, настолько привели в чувство и воодушевили на подвиги, молодого человека, что в его уме, сами собой начали всплывать все когда-то слышанные лекции, касающиеся вербовки возможного агента. Особенно ему понравились те, где нужно было укладывать будущего агента в горизонтальное положение и…, мысли тут же унеслись в нирвану, Алексей на мгновение потерял контроль, чуть наклонил кружку с горячим кофе и от неосторожности, пролил часть кипятка себе на трусы, и ошпарил то, самое ценное, что есть у каждого мужчины. И которой уже готовился мысленно применить для своей подопечной.
От неожиданности, он попытался вскочить со своего места, забыв, что в руке, до сих пор находится злополучная кружка, из которой тут же произошел очередной выплеск горячего кофе, и Леха, едва не заорал благим матом, когда вместо пары капель, попавших на трусы, там вдруг образовалось огромное коричневое пятно, ярко видимое на белой ткани. Заранее, предчувствуя возможные шутки коллег, случайно зашедших в его «квартирку» и увидевших коричневое пятно на белых труселях, причем не как это обычно бывает – сзади, а именно спереди, Леха, тут же забыл обо всем на свете, даже о том, что попавший на «дружка» кипяток, до сих пор доставлял огромные неудобства, из-за которых приходилось расставлять ноги как можно шире, стянул с себя трусы, и ринулся в душевую тут же отстирывать пятна кофе. К его удивлению, кофе хоть и был растворимым, а может быть именно поэтому, но цвет от пролитого напитка, оказался очень стойким.
Шоркать и жамкать, пришлось довольно долго, но главное было сделано, пятно отстиралось. Правда, когда он успокоившись вышел в комнату, и собирался было присесть, чтобы доесть бутерброд, и допить кофе, его взгляд случайно упал на будильник, который показывал четверть восьмого, Алексей понял, что завтрака сегодня не будет. Лихорадочно одевшись, он подхватил необходимые документы, выскочил из своей комнатки захлопнув дверь и тут же понесся в сторону своего кабинета. Время отчаянно поджимало, а ему было необходимо хотя бы в черни составить план будущего мероприятия. Чтобы к моменту появления начальства, уже находиться неподалеку от его кабинета и по первому звонку, тут же предстать перед босом, с готовым планом будущих действий.
Разумеется, чаще всего все эти планы, улетали коту под хвост, едва происходила встреча с возможным агентом. И там чаще всего приходилось импровизировать. Но порядок, есть порядок. Поэтому необходим план, который будет утвержден начальством, после исправления оным пары, мелких недочетов, которые обязательно нужно вставлять в каждый план, а иначе, зачем нужен начальник? Вот как раз для того чтобы тот ткнул носом подчиненного. После, чего выслушать инструктаж, кивая головой как китайский болванчик, при этом «имея вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». «Все же Петр I, был великим человеком» - пришла в голову мысль, как раз в тот момент, когда план был составлен и перепечатывался на машинке для представления его начальству. В тот же момент зазвонил внутренний телефон, и Леху, а точнее Алексея Викторовича Сироткина, вызвали на ковер начальника.
Смутить начальство не удалось, не разумением, ни придурковатостью. Зато сходу был получен нагоняй за допущенную ошибку. Похоже местный шеф, не находил большого удовольствия, в поучении молодежи, и потому Леха помчался исправлять и делать все, как положено по учебнику. Повторив свои забеги еще разок, дабы завизировать поданную записку у секретаря, затем, шлепнуть печатью у начальника. Спустился в цокольный этаж к главному бухгалтеру, где был тщательно проинструктирован на счёт расходов и строжайшей экономии денежных средств, после чего, метнулся в соседнюю дверь, где ему выписали и выдали квитанции, на получение этих самых средств, в "твердой иностранной валюте с таким трудом достающейся советскому государству".
Заглянул вновь к главному бухгалтеру, где получил визу и очередную печать, после чего «помчался в кассупокупать бутылку квасу» Тьфу ты! В самый неожиданный момент вспомнились стихи Корнея Чуковского, подумал он совершая забег по коридору, едва не задев от неожиданности выступающий угол стены своим плечом, у самых дверей кассы, где нужно было получить наконец причитающиеся ему деньги на командировку. Командировка предполагалась трехдневной, поэтому денег было выдано всего двадцать пять пуэрториканских песо, и то, только за счет того, что предполагалось охмурение девицы, и возможно это охмурение придется провести, накормив оную девицу в ресторане. Хотя в стране имели хождение и доллары, но почему-то зарплату и командировочные по острову, всегда давали в местных Песо.
- И это с запасом! – как выразился главный бухгалтер. – Машину тебе заправят, а на первый раз можно обойтись и обычным баром, все так делают. И смотри, чтобы сохранил счет, и все чеки, по затратам. Иначе в следующий раз, не получишь и этого.
Вусмерть заинструктированный и запуганный, Алексей, наконец-то почувствовал, что все завершилось и хотел было сунуться в столовую при консульстве, чтобы хоть что-то закинуть в желудок, оставшийся без завтрака, а теперь и без обеда, но резонно предполагая разнос за то, что прохлаждается, вместо того, чтобы мчаться в сторону Понсе, где разыскивать эту стерву, решил, перекусить гамбургером по дороге в какой-нибудь забегаловке и поэтому, плюнув на пропущенный завтрак им несостоявшийся обед, помчался, что есть духу в гараж, куда успел, почти к самому перерыву. В результате чего, в итоге едва успел поймать брошенные механиком ключи, от несколько пошарпанного голубого Ford Cortina 1975 года выпуска. Впрочем, ничего лучшего ожидать не приходилось, зато очередную порцию нотаций, за то, что отрывает занятого человека, которому и присесть-то некогда, от законного обеда, получил сполна. Понуро выслушав механика, дождался, пока тот успокоится, перебивать не имело смысла, иначе в следующий раз либо все машины окажутся в разгоне, либо на ремонте, и добираться придется общественным транспортом. Поэтому выслушав все претензии и пообещав исправиться, Леха наконец сел за руль, и выехал за ворота консульства.
Глава 4
.4
Вначале, после того, как мною было выбрано место жительства, я как всякий, добропорядочный гражданин, озаботился домом. Для этого, я выкупил у Понсе, города расположенного на южном берегу острова, небольшой участок, площадью чуть больше гектара. Место считалось не слишком престижным, из-за того, что с запада участок граничил с устьем реки Матильда, воды которой из-за глинистого русла были светло-коричневыми. К тому же именно из-за этого, и некоторая часть залива была окрашена в тот же цвет. Вдобавок ко всему, на правом берегу реки, буквально в двадцати метрах от берега, располагалась городская станция водоочистки. Разумеется, это были не канализационные отстойники, но тем не менее, иногда оттуда ощутимо пованивало. Да и вообще место считалось не самым престижным и благополучным.
Поэтому, по совету местных специалистов, часть участка, расположенного непосредственно возле реки, была отведена под рощу, с какими-то местными растениями, обладающими довольно приятным ароматом, который начисто перебивал посторонние запахи. Единственным неудобством, оказалось то, что участок примерно соток в десять, оказался более непригоден, ни для чего иного. Привезенные и высаженные растения вскоре разрослись настолько, что образовали собой такие джунгли, что входить под сень деревьев было возможно только с мачете. Впрочем, помимо того, что высаженные растения, оградили меня, от посторонних запахов, была и еще одна польза. Со стороны реки, высадиться на мой участок теоретически было возможно, но практически дальше берега прохода, как бы не существовало. И хотя я не особенно опасался нападения, но все же иметь дополнительную защиту, в виде непроходимых джунглей было все же приятно. Да и честно говоря, воздух стал, гораздо свежее. А к ароматом исходящих от этих растений, я вскоре достаточно привык и не обращал на них внимания.
Еще в то время, когда я только сел на корабль и подыскивал себе место для будущего дома, во время, морского круиза, познакомился с одним интересным человеком. Им оказался родной брат Фиделя Кастро – Рауль Кастро, возвращающийся на Родину, после посещения им Социалистического Вьетнама. Именно он и предложил мне довольно интересный ход, который, во-первых, сблизил меня с руководством страны, а во-вторых, дал возможность хорошо заработать. Правда, помимо этого, я несколько ввязался сам того не желая, в политические игры, связанные с интересами Кубы, но с другой стороны, мне это оказалось не менее выгодным, чем представителям безопасности этого государства.
Например, мою охрану, как и охрану всех моих предприятий, осуществляют "отставники" кубинского спецназа – «Черные Осы», которые официально, эмигрировали, точнее «сбежали» от «кровавого Коммунистического режима Кубы», и осели на Пуэрто-Рико. А то, что я нанял их в качестве собственной охраны, кому, какое дело до этого. На них ведь не написано кто они такие, а по всем документам они простые крестьяне с одного из прилегающих к Кубе островов, уже здесь на Пуэрто-Рико, прошедшие обучение, как охрана частного предпринимателя.
Дело, предложенное Раулем, заключалось в том, что я заказал в Советском Союзе, двенадцать новеньких автомобилей «Москвич-412» в экспортном варианте с доставкой сюда, в Пуэрто-Рико. Обошлись они мне в смешную сумму тридцать пять тысяч долларов. Еще более естественным оказалось то, что здесь, на острове, они никому оказались не нужны. Соединенные Штаты, поставляют сюда достаточное количество самых разных автомобилей по точно таким же ценам, при этом гораздо более привлекательных по удобству, мощности и обслуживанию. Мне же, оставалось либо выбросить эти «Москвичи» на свалку, либо найти покупателя где-то на стороне. Покупателем, оказалась Куба. Её представители, с радостью приняли всю партию автомобилей, вот только денег, чтобы заплатить за них, даже по ценам закупки в СССР, у них не оказалось. Зато, на Кубе я нашел множество интересных для себя, раритетных автомобилей, выпущенных начиная с 1945 по 1959 годы. При этом многие из них были укомплектованы родными деталями, хоть и не совсем в работоспособном состоянии, что повышало их стоимость в разы, хотя и требовало довольно серьезного подхода в их реставрации.
Договор, ввиду торгового эмбарго, был составлен таким образом, что я отдаю Кубе подержанные автомобили, я же держал их некоторое время на Пуэрто-Рико, произведенные в СССР, в обмен на груду металлолома. В итоге, я вывез с Кубы под видом металлолома, дюжину раритетных автомобилей марок «Шевроле», «Кадиллак», «Линкольн», «Паккард» и некоторых других. Например тот же Packard Twelve Convertible Sedan 1939 года так и остался в моем гараже. Изредка, может раз в полгода или год, я отдаю его в наем со своим водителем, на свадьбу, какого-нибудь, достатьочно богатого человека, желающего блеснуть оригинальностью, что приносит мне совсем не дурные дивиденды.
А взамен отдал дюжину автомобилей советского производства. Общие затраты, на покупку, доставку, обмен, и реставрацию автомобилей, составили сумму, едва достигающую ста пятидесяти тысяч долларов. А стоило только, через полгода, выставить на продажу отреставрированные автомобили, известных мировых марок, вся внутренняя начинка которых соответствует году их выпуска, как их расхватали как горячие пирожки у вокзала. И в итоге, я заработал почти полтора миллиона долларов. Если у руководства острова и были какие-то претензии ко мне из-за связи с Кубой, то после того, как на мой счет капнули такие деньги, с которых я тут же оплатил причитающиеся налоги, как все вопросы были сняты. Как говорится: - «Бизнес, ничего личного».
После этого дела, я решился на приобретение цеха, примерно в двух километрах от моего дома. Цех занимал площадь в шесть с половиной тысяч квадратных метров, и имел собственный пирс, выходящий в море, что позволяло мне принимать на ремонт не только автомобили, но и морские катера, и небольшие суда. Кроме того, в цеху имелся неплохой станочный парк, и квалифицированные рабочие. До того, как я приобрел его, он занимался чем-то подобным, в основном ремонтируя рыболовецкие траулеры. И честно говоря дышал на ладан, потому что конкуренция была довольно большой, даже здесь в Понсе, еще как минимум два предприятия занимались тем же самым делом.
Я же, приобретя этот цех, перенаправил его работу, в первую очередь на тюнинг автомобилей, как раз сейчас на острове, начали входить в моду уличные гонки, и подобные работы, были очень востребованы. Плюс ремонт спортивных, дорогих катеров, за которые не брались именно по причине их дороговизны. Кроме того, мне нужен был крытый гараж для нескольких автобусов, которые я купил для того, чтобы оформить свое гражданство. Самым легким путем для этого оказались инвестиции, или же организация какого-то предприятия направленного на улучшение жизни местного населения. Местный муниципалитет предложил несколько вариантов, и я выбрал тот, в котором предлагался автобусный маршрут. Причем с меня не требовали сразу же максимального развития, достаточно было приобрести два-три автобуса, и обеспечить их работу.
Ближайшей и довольно известной фирмой изготовителем, оказался Бразильский завод «Marcopolo», который, стоило только с ним связаться, тут же отгрузил мне четыре автобуса по договору лизинга. То есть, я пользовался этим транспортом, ежемесячно отчисляя владельцу какую-то часть стоимости, а после её полной выплаты, автобусы, переходили в мою собственность, или же я мог, обменять их на новые, и продолжать лизинговые отчисления, уже с них.
Это было очень выгодным предложением, фактически мне оставалось порядка пятидесяти процентов всей выручки, часть которой уходила на зарплату, топливо и обслуживание, а остальное оставалось на моих счетах. Фактически получалось, что я, не затратив на это ни цента, не считая первого взноса, который достаточно быстро окупился, получил постоянный доход, да еще в придачу гражданство Пуэрто-Рико. Но несмотря на, казалось бы, халявный бизнес, автобусы было все же жаль и оставлять их без присмотра на ночь на улице, тоже не хотелось, поэтому, часть приобретенного цеха, была отдана под стоянку. Единственное, что мне пришлось сделать, так это немного расширить въездные проемы.
Не забыл я и о том, что район облюбованный мною был не слишком благополучным. Это была, рабочая окраина Понсе, и потому не пользовалась особой привлекательностью среду туристов. Нанятая мною охрана, быстро навела здесь порядок, выселив особенно буйных из этого района. Некоторых из них даже на соседние острова, то, что острова были необитаемыми до того как на них поселились вывезенные с острова бандиты, другой вопрос. Зато, местные жители, как мне кажется остались рады и счастливы. Первое время на улицах этого района, трудно было встретить детвору, зато сейчас, шум от их игр, не прекращается с утра до вечера. А это как мне кажется, показатель благополучия.
Обживаясь здесь на острове, я ни на мгновение не забывал о своих родных, оставленных в Афганистане. Все же за прошедшие десять лет, мы стали если и не родными по крови, то уж точно братьями по духу. А Рахмдил Кушан, вообще числился отцом, каждому из нас. И поэтому, когда до меня дошли слухи о том, что в Афганистане бушует пандемия «Нетипичной пневмонии» я, недолго думая, тут же связался с родственниками и предложил им сменить место жительство, на более благоприятное для семьи.
К сожалению, вначале, мое предложение не нашло отклика в их сердцах. Рахмдил Кушан, к этому времени отошел от дел, занимаясь воспитанием дочери, его средний сын Арман – полностью забрал под себя бизнес отца, разрываясь между двумя духанами. А старший – Туфан, занимался перевозками, используя для этого оба автомобиля оставленные мною семье. И все вроде бы складывалось вполне удачно, когда однажды, произошло несчастье. Сыновья Туфана, где-то подхватили эту заразу, и болезнь в считанные дни, отправила на встречу с Аллахом, не только обеих сыновей, но и жену.
От полученного удара, Туфан, чуть было не покончил с собой. Благо, его удержали от этого отец и брат. И мой вызов, присланный незадолго до этих событий, оказался для него весьма кстати. Распродав имущество, Туфана посадили в самолет, и отправили ко мне, чтобы тот оказался как можно дальше от родных мест, где все напоминало ему, о потерянной семье. Вначале, его приезд рассчитывался, как гостевой, но мне очень был нужен помощник в моих начинаниях, а никого такого, которому я мог бы довериться здесь не оказалось. Поэтому, я уговорил Туфана, остаться со мною. За полгода он выучил Испанский язык, во всяком случае, в объеме, достаточным для общения, и вначале выступал в роли моего заместителя, по работе в мастерских. Учитывая, что в свое время, он заканчивал ту же техническую школу, что и я, вскоре, он занял место директора, нашего семейного предприятия, оказавшись, даже более успешным руководителем, нежели я. Все же сказывался опыт работы в духане отца, да и по возрасту он был старше меня.
Я же, решил, что не стоит ограничиваться развитием только этого бизнеса, и добавил к нему, еще пару направлений. Одним из них стал гостиничный бизнес. Правда для пробы я купил всего один небольшой отель, который и не приносил в общем-то большого дохода, но с другой стороны, отель располагался на набережной, в достаточно хорошем месте, и потому, я брал его с таким расчетом, чтобы в будущем построить марину – стоянку прогулочных катеров и лодок, неподалеку оборудовать пляж с баром и некоторыми простенькими аттракционами, возможно поставить детские качели и водяные горки. Все это несомненно привлекло бы к себе туристов, и, следовательно, подняло бы престиж отеля, и добавило ему отдыхающих. Пока же, он едва держался на плаву, а я использовал его еще и для расселения собственных клиентов, приезжающих с других концов острова для тюнинга автомобиля. Туда же были поселены и приглашенный Матео со своей супругой.
* * *
Первым делом, Алексей опустил у опустил вниз стекла на обеих дверях. Хотя в машине имелся кондиционер, но ему очень захотелось почувствовать воздух, если не свободы, то хотя бы самостоятельности. Ведь, фактически, с момента своего здесь появления, он был лишен и того и другого. С одной стороны, никто не запрещал ему покидать офис консульства, разумеется в свободное от службы время, но все его прогулки ограничивались либо центральными улицами Сан-Хуана, либо набережной. Кроме того, ему сразу, объяснили правила поведения в этом городе, и строго на строго запретили появляться в определенных местах. Хотя это скорее касалось его личной безопасности. Все-таки, в любом городе, даже в Москве, есть неблагополучные районы.
Остановившись у табачного киоска, он выскочил из машины, и добежав до него приобрел, пачку «Кэмел». Отойдя на пару шагов в сторону, не торопясь распечатал ее и с удовольствием закурил, после небрежным взглядом осмотрелся, и вновь направился к своей машине, случайно отметив взглядом, сгорбившегося, вероятно от прожитых лет, несколько бомжевато одетого мужичка, который прошел в нескольких шагах от его автомобиля. Сев за руль, завел автомобиль, и некоторое время курил, разглядывая развернутую на руле карту, с обозначением дорог Пуэрто-Рико, видимо выстраивая будущий маршрут. Отметив, для себя нужное, постарался свернуть карту так, чтобы была видна выбранная для поездки дорога, и бросив свёрнутую карту на соседнее сидение, вырулил на дорогу, и не торопясь поехал на выезд из города.
...- Что он там бормочет? Ничего не слышно. Ты куда положил прибор?
- Сунул в карман чехла, за спинку водительского сидения. А куда его еще можно было положить? На заднее сиденье, так его сразу бы обнаружили. Бросить на пол под ноги, так там бы такой экран был бы за счет кузова, что вообще бы ничего не услышали. Просто встань поближе в потоке, и все будет в порядке.
- А если заметит?
- Что он там заметит? Человек в первый раз выехал из Консульства, он сейчас дорогу-то с трудом различает.
Светло серый «Pontiac Grand ville» 1975 года выпуска, практически незаметный за счет еще нескольких десятков таких же автомобилей, наводнивших улицы Сан-Хуана, встал почти вплотную к заднему бамперу «Форда» Алексея, и ехавшие в машине два смуглых латиноамериканца, отчетливо услышали донесшиеся до них звуки. Алексей пел. Пел, самозабвенно выводя во все горло слова его любимого певца и композитора, несколько лет назад, безвременно ушедшего из жизни - Джо Дассена. Если кто и знал полный репертуар французского певца, то это был именно Алексей Сироткин. В свое время именно для того, чтобы понимать то, о чем поет Джо, он выучил французский язык. Помимо английского, а чуть позже и испанского, потому что это требовалось для успешной карьеры. Но французский, остался его первой любовью, хотя и оказался не слишком востребованным в жизни.
- У него хорошо получается, ты не находишь?
- И не говори. Не хватает только музыки.
- Я тоже об этом подумал. Либо у него в машине нет магнитолы, либо он пожадничал и не купил кассету, с песнями этого француза.
- Слушай, а ведь поет он достаточно чисто, а в его досье, насколько я знаю, нет упоминания о знании французского языка.
- Там много чего нет. Ты же знаешь, что подобные дела составляются на основе случайных встреч, слухов, общения. Русские вообще никогда не делятся данными о своих сослуживцах, хотя с удовольствием копаются в делах кубинских коллег.
- Что поделаешь, спорить со «старшим братом» значит наживать себе неприятности. Зато теперь, мы сможем добавить пару строк с некими подозрениями, от своего имени.
- Это точно. Ты смотри, похоже у нашего подопечного поехала крыша, может стоит вызвать скорую?
Алексей тем временем покинул пригороды Сан-Хуана, и встал на горную трассу направляясь в сторону Понсе. Ехать предстояло, чуть больше сотни километров, а окружающая его природа, была настольлко прекрасной, что в какой-то момент он не выдержал, и въехав на очередной перевал, припарковал машину на смотровой площадке, взбежал по узенькой тропке на бугор, возвышающийся над дорогой, оттуда поднялся на выступающий камень скалы, и раскинув в стороны руки, и запрокинув голову к небу, изо всех сил закричал, изображая из себя, толи местного индейца, толи советского чукчу, если конечно у последних тоже иногда сносит крышу, о красот их любимой тундры, и они кричат от радости, распугивая всех окрестных медведей и пингвинов. Хотя пингвинов там уже нет, наверное, все сбежали в страхе от них, на южный полюс.
- Не стоит, - ответил ему напарник, - Это бывает. С советскими это иногда происходит. Помню как-то во время учебы, ходил в поход, на Кавказе, там тоже случалось подобное. Просто мальчик почувствовал свободу, вот и выпускает из себя, свои эмоции.
- Ну ладно, если так.
- А вообще это не наше дело. Пусть хоть с ума сойдет. Нам бы довести его до встречи с супругой нового художника господина Назари, и по возможности записать разговор, или хотя бы зафиксировать встречу, а остальное не наше дело.
- Точно, а еще не забыть сразу же связаться с Мануэлем, если все произойдет как нужно.
- Не забуду. Рули, не отвлекайся.
Алексей, между тем несколько успокоился вновь сел за руль и поехал дальше, пока еще не представляя, где он сможет выловить эту стервозную дамочку, и как придется строить встречу. То, что он ее узнает сомнений не возникало. Еще вчера, был подан запрос, и телефаксом была прислана фотография. Пусть черно-белая, но вполне узнаваемая. Кроме фото, у него на руках имелись и материалы дела, то есть выписки из документов, касающихся выезда Фирюзы Каримходжаевой за рубеж. Как и предполагалось документы явно были проплачены. Ну действительно, какую пользу могла принести родной стране девочка с трудом закончившая Институт Иностранных Языков со средним балом, едва превышающим цифру «3». И то, не за счет знаний языка, а по второстепенным предметам, таким, как История Узбекистана, История КПСС, и Политэкономия. А учитывая, что ее родной отец, как раз и преподавал большую часть этих самых предметов, то сомневаться в завышенных оценках не приходилось.
Да и объявленный ею супруг, тоже никогда не состоял не в Коммунистической, и ни в какой другой партии. Так что и в письме Фирюза тоже солгала. С другой стороны, есть что поставить девице на вид, чтобы заставить ее работать.
Неожиданно в голову пришел анекдот услышанный им еще в институте. Сам того от себя не ожидая, произнес вначале мысленно, что вызвало у него улыбку, а затем вслух:
- Леночка, вы могли бы полюбить радикала?
- Не поняла. Ради чего?
И тут же расхохотался. Кубинцы, ехавшие за ним в своем "Понтиаке" переглянулись, не понимая, что тут смешного, видимо из-за не слишком хорошего знания русского языка, затем один из них произнес.
- Нет, у него точно поехала крыша. Надо бы держаться от него подальше....
Глава 5
5
(Внеочередной Воскресный выпуск. Подписка и лайки приветствуются, комментарии желательны. Приятного чтения.
В принципе, разумеется можно было обратиться в отель, и справиться о наличии постоялицы, но Алексею подумалось, что это будет не слишком правильным. Фирюза, замужем, и его появление, буквально через пару дней после приезда четы в Пуэрто-Рико, не то, чтобы вызовет подозрение, а скорее заставит консьержку сообщить супругу Фирюзы о том, что ею интересовался посторонний мужчина. Будет не слишком удобно подыскивать объяснения, а ему не хотелось, чтобы о встрече, вообще стало известно кому-то постороннему. Самым паршивым было то, что не было назначено рандеву. То есть Алексей знал, где именно живет его подопечная, а вот как вызвать ее оттуда, было не слишком понятно. К тому же, если он видел, хотя бы её фотографию, то девушка его не знала, и как представиться ей, чтобы не вызвать ее неудовольствия, было не слишком ясно. Разумеется, существует немало методик, подобных встреч, но почему-то хотелось чего-то нестандартного. Такого, чтобы и представиться и это представление не вызвало отторжения, а заодно и подняло настроение подопечной. Разговор, предстоял серьезный, а приподнятое настроение должно было слегка притупить контроль, и воспринимать все с некоторой долей юмора, а, следовательно, отнестись ко всему этому слегка легкомысленно.
Проехавшись по улице из одного конца в другой, и вернувшись обратно, Алексей, припарковал автомобиль на обочине, неподалеку от отеля, в котором жила его подопечная. Закурив, откинулся на спинку сидения, и постарался не её пропустить появления. Если Фирюза, еще находится в отеле, то рано или поздно она его покинет. Если же нет, то рано или поздно вернется сюда. В этом случае, если удастся увидеть ее заблаговременно, можно будет попытаться перехватить ее на подходе. В противном случае на выходе. В крайнем случае, если не выйдет, ни того не другого, можно будет просто снять номер, и попытаться выловить ее на следующий день.
Разглядывая прохожих, Алексей, сам не заметил, как задремал, и очнулся только оттого, что сигарета, находящаяся между пальцев выставленной в окно руки, догорела и обожгла их. Встрепенувшись, и выбросив разбудивший его окурок, Леха выругался, и понимая, что может вновь задремать, вышел из машины, сделал вид, что протирает тряпочкой, взятой машине, лобовое стекло, и в этот момент, заметил, что необходимая ему молодая женщина, находится буквально в десятке шагов от него, сидя за столиком на открытой веранде местного кафе читая какую-то книжку и время от времени потягивая через соломинку какой-то напиток, с долькой лайма на срезе высокого прозрачного стакана.
Сразу же встрепенувшись, Алексей вновь сел на водительское сидение, закрыл форточки на обеих дверях автомобиля, проверил, хорошо ли заперта пассажирская дверь, после чего вновь вышел из автомобиля, закрыл дверь на ключ и пройдя с десяток шагов, поднялся на веранду открытого кафе. Осмотревшись, нашел взглядом девушку, и легкой, слегка расслабленной походкой направился к ее столику. Подойдя почти вплотную, он склонился в поясе, приближаясь к голове «незнакомки» и вполголоса произнес:
- У, вас, продается славянский шкаф?
Удивленная женщина подняла на него взгляд и автоматически, произнесла:
- Шкаф продан… - На этом она прервалась и с некоторым раздражением в голосе добавила.
- Тьфу, на вас, неужели нельзя было придумать что-то более оригинальное?
- Можно конечно. – ответил Алексей. – Но зато теперь, у вас, наверняка нет никаких сомнений в том, кто я есть, и вы на сто процентов уверены, что я не шпион, перехвативший ваше письмо, а сотрудник, советского консульства. Меня зовут – Алексей, вы позволите присесть?
- Да, уж, сделайте милость.
- Вам, что-нибудь заказать? – Алексей решил проявить вежливость.
- Пока не стоит. Может позже.
- Тогда я закажу дайкири, как у вас. – Произнес он, и вскоре, уже сделал первый глоток освежающего напитка.
Теперь, нужно было как-то подвести свою визави к тому, что от нее требовалось, а судя по ее настроению сделать это было нелегко. Леха, решил начать издалека.
- У вас, что-то произошло? Я могу чем-то помочь.
- Вряд ли, хотя… Понимаете, те языковые знания, что я получила в советском учебном заведении, не совсем соответствуют требуемому уровню для общения здесь. Испанский, я еще как-то понимаю, но мое произношение оставляет желать лучшего. А местный английский для меня вообще звучит совершенно непонятно.
- Здесь нет вашей вины. Дело в том, что местные наречия, скорее можно назвать пуэрториканскими, нежели классическими английским и испанским языками. Но в принципе, к этому достаточно просто привыкнуть, к тому же почти в каждом городе есть специальные курсы, которые созданы для того, чтобы подтянуть знания, до местного уровня. Каких-то два-три месяца, и вы будете разговаривать на местном наречии не хуже любого аборигена.
- Мне об этом известно, проблема в том, что для того чтобы устроиться туда требуется определенная сумма, которой мы пока не располагаем. Это сейчас, мы живем в отеле, предоставленном нам за счет хозяина цеха, в котором работает мой муж, А скоро, придется переехать в съемное жилье, и тогда курсы придется отложить на некоторое время, до получения местной зарплаты…
Фирюза, явно перехватила инициативу беседы, и точно обозначила свою ближайшую цель в жизни. Впрочем, как выяснилось ограничиваться только этим она не собиралась. Уже довольно скоро, было обозначено, и кое-что еще. Например, девушка желала, как можно быстрее получить вид на жительство, и надеялась, что консульство в лице Алексея, либо кого-то еще, пойдет ей навстречу в данном вопросе. Тем более, что сведение отправленные ею наверняка того стоят.
- Увы, вы несколько ошибаетесь в этом, сеньорита. Дело в том, что Ходжи Арслан Джахид Назари Карахан-ата. – Алексей специально назвал его полным именем, чтобы молодая женщина прониклась, - находится здесь на совершенно законных основаниях. Мало того, что он официальный миллионер с довольно крупным по местным меркам состоянием, но и его состояние совершенно законно. Более того, он ведь является потомком древнего рода – Караханидов.
- Ну и что. – Перебила его Фирюза. – Я тоже отношусь к этому роду, что это меняет.
- В общем-то почти ничего. Разве, что он считается наследником рода, а вы вероятно относитесь к побочной ветви. Впрочем, разговор сейчас о другом. Убийство, о котором вы упомянули в своем письме, действительно имело место, но во-первых, оно признано совершенным случайно, из соображений самообороны, а во-вторых, даже если бы было иначе, с момента его совершения, прошло более десяти лет. А по советским законам, срок давности особо тяжких преступлений, как раз и составляет десять лет. Так что привлечь господина Назари, мы просто не в состоянии. И он не шпион, и доказал это своими деяниями. А вот в отношении вас, возникли, некоторые вопросы. Понимаете, дело в том, что в СССР с начала 1980 года, запрещен выезд за рубеж по причине свадьбы. Вернее, он разрешен только лицам еврейской национальности. Но ведь вы не иудейка? Или я ошибаюсь. Следовательно, встает вопрос о законности вашего пребывания на территории Пуэрто-Рико.
- Да, насрать! – Фирюза была явно взбешена словами Алексея. – У СССР, нет договора об экстрадиции, с Пуэрто-Рико. Поэтому можете все свои претензии засунуть себе в задницу.
С этими словами девушка поднялась со своего места и бросив:
- Прощайте! – направилась к выходу.
- А кто вообще, говорит об экстрадиции, - с деланным спокойствием, хотя внутри у него все клокотало, произнес Алексей. – Никто, не собирается вас возвращать обратно. с вашим образованием, вы не нужни не там, ни здесь. А вот привлечь к ответственности, за мошенничество и подлог, ваших родителей, советским органам вполне по силам. А это может вылиться в пять лет лишения свободы, для вашего отца. Ведь это он поспособствовал тому, чтобы вам дали такое разрешение. Да и оценки в вашем дипломе говорят о том, что только на его предметах вы показывали выдающиеся результаты.
Услышав последние слова Алексея, девушка слегка споткнулась и сразу же остановилась.
- Что вы от меня хотите?
- Немного, присаживайтесь. Разговор еще не закончен.
Как бы то ни было, а родителей Фирюза любила, и принести им вред своим поведением, считала безнравственным. Присев обратно за столик, он подняла свой бокал, и сделала пару глотков прямо через край, со злостью отбросив в сторону кусочек лайма и соломинку.
- Успокойтесь, милая, я не требую от вас, ничего сверхъестественного. Более того, готов и оплатить ваши языковые курсы, и помочь с получением вида на жительства, а в перспективе и гражданства. Но и вы должны пойти мне навстречу. Например, мне требуется знания в некоторых вопросах, например, об окружении господина Назари. О том, чем он занимается в своей мастерской, о его планах на будущее. И потом, я ведь не заставляю вас играть роль советской разведчицы, совсем нет. Ваш муж, насколько я знаю занимает неплохую должность на предприятии, принадлежащем сеньору Назари, и наверняка, делится с вами, своими впечатлениями о работе. Большего мне и не нужно, поверьте. К тому же, как вы сами изволили сказать, тоже относитесь к роду Карахан-ата, пусть даже и к младшей ветви. Почему бы вам не наладить отношения с работодателем своего мужа. Наверняка это пойдет на пользу и вам самой, разве не так?
- А как вы докажете, что с моими родителями все в порядке.
- Пока вы лояльно относитесь к моим просьбам, все так и будет.
- И все же! Я бы хотела в этом убедиться.
- Это элементарно, можем прямо сейчас, доехать до ближайшего почтового отделения, и сделать небольшой звонок. Скажем так, в качестве жеста доброй воли. Две-три минуту будет достаточно?
- Пять!
- Три. Давайте не будем торговаться. Связь с СССР довольно дорогая, а я пока не получил от вас ничего такого, за что стоило бы платить. К тому же учитывая разницу во времени, сейчас в Ташкенте уже ночь. С Москвой девять часов, а с Ташкентом не помню.
- Плюс три часа.
- Вот видите, там уже дело далеко за полночь.
Уже через несколько минут Фирюза, закрывшись в кабине с телефоном разговаривала с родителями, и самой важной и удивительной для них, новостью, оказалась даже не то, что их родная дочь, переехала из Венесуэлы в Пуэрто-Рико, а то, что известный им, и якобы погибший от схода снежной лавины, Руслан Назаров, жив, здоров и даже является весьма обеспеченным, если не сказать большего, человеком. Именно у него на заводе сейчас и работает Матео, а дом самого Руслана, больше похож на дворец Ташкентского Князя, да-да тот самый, в котором сейчас находится городской дворец пионеров. Узнав последние новости, и пообещав хотя бы раз в месяц связываться с родными, Фирюза с большим сожалением положила трубку и выйдя из здания почты, села на пассажирское сидение в автомобиль Алексея.
- Что я должна сделать?
- Ничего особенного, для начала подпишите эту бумагу.
- Не хочу я ничего подписывать!
- Ну, посудите сами. Вы же совсем недавно изучали Политэкономию. Как говорил Владимир Ильич Ленин? Социализм это в первую очередь учет и контроль. Кто мне поверит, если я скажу, что обо всем договорился с вами, а вы меня обманете. К тому же это взаимное обязательство, вы подтверждаете, что согласны добровольно сообщать некоторые сведения общего характера, в отношении Арслана Назари, а я обязуюсь обеспечить вам досрочное получение вида на жительство гораздо раньше положенного срока. Скажем в течении года, вместо положенных трех лет. Если хотите, могу дать вам копию.
- И куда мне ее деть? Я еще не настолько сошла с ума, чтобы держать у себя дома, подобный компромат. Ладно давайте подпишу.
- Да. Вот здесь, и вот здесь.
- Откуда вам известны номера моего паспорта и страховки?
- Фирюза Каримовна, ну что бы прямо как маленькая. Вы забыли кто я такой и где служу?
- Ну да, вы правы.
- Теперь последний вопрос. Нужно договориться о встречах. Если у вас, появляется, что-то важное, о чем вы хотите сообщить, набираете вот этот номер и называете свой позывной. Ну, например, «Сестра», ведь вы же являетесь сестрой господина Назари. Да кстати, если вас не затруднит, после того как снимете квартиру, сообщите свой адрес. Связь со столицей с любого телефона стоит пятнадцать центов за минуту разговора. Думаю, вас это не разорит. А если, сведения, сообщенные вами, будут действительно ценными, думаю мы сможем договориться и о достойной оплате за вашу работу. После того, как вы сообщите свой адрес и по возможности телефон, я сразу же свяжусь с вами, и мы договоримся обо всем остальном. Итак, с вас ближайшие планы господина Назари, и его окружение. Все остальное мы обсудим позже.
Обратно Алексей летел как на крыльях. Еще бы, фактически за бесценок, ну что такое, восемнадцать долларов за три минуты разговора с родителями, ему удалось завербовать агента из ближайшего окружения интересующего их человека. Да и договор, с Каримходжаевой был составлен таким образом, что за туманные обещания, о помощи в получении вида на жительства, она будет поставлять необходимые сведения.
Душа Алексея пела и пыталась вылететь из тела от эйфории, поглотившей ее. Хотелось взлететь куда-то очень высоко, или разогнаться до немыслимых скоростей. В этот момент, его взгляд зацепился за небольшую серенькую табличку, на обочине дороги, требующей ограничения скорости в пятьдесят пять миль в час. Мысленно переведя мили в километры, Алексей улыбнулся и прибавил газу. Действительно, зачем тащиться на шестидесяти километрах, ели дозволяется почти девяносто. Автомобиль взревел своим двух литровым двигателем мощностью в сотню кобыл, и машина, резко прибавив в скорости, буквально воспарила над дорогой.
Полет, продолжался, увы, очень недолго, уже через пару миль пути, позади послышался рев сирен, и через громкоговорители, Алексею, было предложено прижаться к обочине и остановиться. Именно в этот момент, до него дошло, что одометр его автомобиля, выпущен на американском континенте, точнее в США, и, следовательно, все данные на нем показываются именно в милях, а никак не в километрах. И то, что он счел шестьюдесятью километрами в час, на самом деле указывало на мили за тоже время. То есть до момента увеличения скорости, она уже была максимально возможной.
Стоило ему остановиться возле дороги, как из полицейской машины, догнавшей его, вышли два смуглых латиноамериканца, и один из них подошедший ближе произнес:
- Вы, превысили допустимую скорость почти вдвое, сеньор. Предъявите пожалуйста, ваши права.
За считанные мгновения, в голове Алексея, пронеслись все последствия данного задержания. Сейчас он отдаст полисмену свои права, увидев в них отметку о том, что он является сотрудником советского представительства, потребуется паспорт для подтверждения его личности. И едва его дипломатический паспорт окажется в руках у полиции, это будет означать крах всей карьеры. Дело в том, что если бы он был простым гражданином Пуэрто-Рико, его бы немного пожурили, выписали бы квитанцию на оплату, пусть и большого, все-таки скорость была действительно велика, штрафа и отпустили бы с миром. Он бы спокойно доехал до города, в ближайшей кассе оплатил бы квитанцию, и на этом все бы закончилось. Во всяком случае, до следующего раза.
Но, Алексей, относился к дипломатическому корпусу, и в этом случае, все происходило несколько иначе. Полисмены, просто должны были записать его данные, а затем направить их в консульство с описанием правонарушения, и соответствующей квитанцией на оплату штрафа. Разумеется, так или иначе, штраф будет оплачен за его счет, но теперь уже о его нарушении узнает руководство, а это как минимум выговор с занесением. А если собрать все недавние прегрешения, то все это будет означать немедленную высылку из страны.
Тут же соберут в одну кучу недочеты в работе, злополучное письмо, к этому добавится возможно кое-что еще, о чем он даже не догадывается, и о карьере, можно будет забыть. Но что-то исправлять было уже поздно и поэтому Алексей решился на последнее средство. Как это вообще пришло ему в голову, было совершенно непонятно, но тем не менее, передавая права в руки полицейского он произнес:
- Может, мы сумеем решить это дело мирным путем, сеньор, офицер?
Полицейский изумленно оторвал взгляд от документов:
Вы, предлагаете мне взятку, сеньор?
Глава 6
6
Полицейский изумленно оторвал взгляд от документов:
- Вы, предлагаете мне взятку, сеньор?
- Ну, что, вы, какая взятка. Я просто хочу избежать лишней волокиты, и поэтому предлагаю оплатить штраф прямо на месте.
- То есть, вы хотите сказать, что вам некогда самому оплачивать ваше нарушение в кассе, и за вас это должен сделать офицер полиции?
- Вы, меня не так поняли, офицер!
- Я понял вас совершенно правильно. Пожалуйста, повернитесь лицом к автомобилю и положите руки на капот. – Произнес полицейский.
Его напарник в это время сделал два шага в сторону, сдвигаясь так, чтобы первый офицер не находился на линии выстрела, и выхватил из кобуры пистолет, направляя его на задержанного.
- У вас в машине есть запрещенные предметы?
Алексей понял, что попал в такую яму, из которой ему не выбраться при всем желании. Теперь, не поможет уже ничего. Не деньги, ни дипломатический паспорт, ничего. Тем более подтвердив отсутствие запрещенных вещей, он сразу же попадает под статью о незаконной деятельности на территории государства, стоит только полицейскому увидеть бумаги, лежащие на соседнем сидении. А, то, что он их увидит, нет никаких сомнений. Ведь Алексея же не пустят за руль, а полицейский, который поведет машину, наверняка поинтересуется, что же такое находится в папке для бумаг. И если не поймет сам, то уж в полицейском участке наверняка найдется человек знающий русский язык. А как еще можно расценить то, что там находится расписка, полученная от Фирюзы Каримходжаевой за полученные ею восемнадцать долларов на телефонный звонок и подписанное согласие на работу в пользу Советского Союза. Явный, ничем не прикрытый шпионаж рос и ширился прямо на глазах. И если раньше Алексей мог рассчитывать просто на высылку на Родину, и крах карьеры, то сейчас было возможно все что угодно. От сенсации, освещенной во всех средствах массовой информации касающейся поимки советского шпиона, до открытого суда и высшей меры социальной защиты. И если здесь, ему грозит только долгий срок в какой-нибудь местной тюрьме, то по возвращению на Родину, ничего иного кроме как расстрел, ожидать не приходится. Алексей в малейших деталях представил все последствия своей оплошности, и у него на глазах выступили слезы отчаяния.
В этот момент, послышался шум, еще одного подъезжающего автомобиля, и короткий разговор произошедший на каком-то странном языке, напоминающим по строению фраз испанский, но скорее являющийся каким-то местным наречием, в результате чего до помутненного сознания Алексея доходили лишь отдельные слова, по которым совершенно было невозможно уловить общий смысл. А еще минуту спустя, ему на глаза упала плотная повязка, и его, подхватив под локти, подвели к видимо только что подъехавшему автомобилю, и вежливо предупредив, о высокой ступеньке, слегка подтолкнув ввели в фургон микроавтобуса с зашторенными окнами, в котором находились два человека.
Все это он увидел, сразу же после того, как с его глаз сняли темную повязку.
- Ну, что же вы так, молодой человек. Блестяще провели операцию по вербовке и попали на превышении скорости? Как же так-то?
Вопрос был задан на чистом русском языке, человеком, рассматривающим содержимое папки принадлежавшей Алексею, и вселил в сознание Алексея, крохотную искорку надежды на благополучный исход. Еще учась в институте, он не однажды слышал рассказы старших товарищей о подобных способах проверки. И похоже, что Леха, нарвался на одну из них. Конечно утешение было слабым, о карьере все равно придется забыть, такое не прощается, но хотя бы есть крохотная надежда на то, что он останется жив. Пусть оставшуюся жизнь он проведет где-нибудь в Сибири, перекладывая бумажки в каком-нибудь заштатном отделе, не имеющем никакого отношения к сегодняшней службе, пусть придется забыть своих мечтах и надеждах, но хотя бы он останется живым. Все лучше, чем получить пулю в смазанный зеленкой лоб.
- О, - усмехнулся сидящий напротив него мужчина. – Я вижу вы нафантазировали себе уже и смертную казнь, и крах всей карьеры, и еще непонятно чего. Могу вас обрадовать. Все это только ваши фантазии. Всего этого вполне можно избежать, но в одном единственном случае.
- Каком? – робко произнес Алексей, взволнованным голосом, догадываясь о том, что именно сейчас, происходит его вербовка. Грубая, беспринципная, но по сути, виноват в ней он сам. Ведь если бы не эйфория от удачно сделанного дела, он спокойно доехал бы до консульства и продолжил там свою работу. Но превышение скорости поставило все с ног на голову.
- Да, все просто, нужно всего лишь подписать ваше обязательство о сотрудничестве, и более ничего.
- Вы, предлагаете встать мне на путь предательства.
- Да. – просто ответил собеседник. – А вы можете предложить другой выход. Ну подумайте сами, вас задерживает полиция за превышение скорости, у вас в автомобиле находят документы о шпионской деятельности в пользу третьей страны. При этом будьте уверены, стоит полиции только обратиться в советское консульство, как там сразу же откажутся от вашей деятельности, сказав, например, о том, что вы испросили три дня отпуска, для того чтобы отдохнуть от тяжких трудов, съездив, например, на южное побережье, чтобы поваляться на пляжах курортного города. Я прав?
Алексей, молча кивнул головой. Его командировка, была оформлена именно под этим самым предлогом – кратковременный отпуск, после простуды.
- Следовательно вы уже шпион, просто делали свое дело не для Советского Союза, а скажем для Китайской Народной Республики, или же Северной Кореи, что не столь уж важно. Это, разумеется, в какой-то мере убережет вас от высшей меры наказания, там в СССР. Все же здесь не приняты столь радикальные меры, но лет десять строгого режима, где-нибудь на шахтах Кабесо де Пьера, или лесозаготовках острова Пеньерос, тоже не добавят вам не здоровья, ни благополучия. Не хочу вас расстраивать, но боюсь, что от этого пострадаете не только вы, но и ваши родители.
Мужчина, был абсолютно прав. В Союзе, если такое происходило не щадили никого. А главное из этой ситуации, не было абсолютно никакого выхода. Допустим он откажется от подписи и гордо поднятой головой пойдет отбывать наказание. Может родителей в этом случае и пощадят, но то, что ему придется лет десять вкалывать на рудниках или лесоповале сомнений не вызывало. Кем он станет через десять лет непосильного труда и доживет ли вообще до освобождения было непонятно. Если же подпишет согласие на сотрудничество, то есть вероятность, как-то выкрутиться из всего этого. Может быть даже и стоит это сделать, а по возвращении в консульство, тут же сообщить кому следует о вербовке.
- Даже и не думайте об этом. – Похоже мужчина, сидящий напротив Алексея, читал его мысли. – Стоит вам только заикнуться о своей вербовке, как бумагам, отправленным в полицию будет дан ход. Причем заметь, копии с бумаг имеющихся у вас в машине уже сняты. И от шпионажа в пользу кого-то вам не отвертеться. Как вы думаете, тваше руководство попытается вас защитить, или же просто выдаст тушку полиции, особенно после признания в том, что вас завербовали.
Алексей, поняв, что все это правда совсем сник, не зная, что ему делать дальше.
- Впрочем, могу тебя несколько обрадовать.- Мужчина, вдруг перешел на ты. - Во-первых, как шпион, окопавшийся в советском консульстве, ты нас совершенно не интересуешь, во всяком случае именно сейчас. Поэтому, никакой противоправной деятельностью ты заниматься не будешь. Следовательно, и речи о твоем разоблачении тоже не идет. Во-вторых, нас несколько интересуют сведения, которые ты будешь получать от завербованной тобой девицы. Ты ведь все равно будешь готовить отчеты, по этому делу. Почему бы не делать их в двух экземплярах, один из которых будет уходить нам. Приоткрою тебе маленькую тайну. Ты ведь настолько ушел в себя, что даже стесняешься спросить кого мы представляем. Я скажу. Мы работаем от республики Куба.
- Как же так, я ведь и так отправлял вам ежемесячные отчеты, касающиеся всей деятельности. Зачем вам еще нужен я?
- Все, да не все. И вот здесь мы подходим к вопросам, ради чего собственно и затеяно ваше освобождение от позора и ареста. Довольно скоро, начнется некое мероприятие, в котором будет участвовать и советская сторона. Было бы очень неплохо, чтобы представителем этой стороны, стали именно вы.
- Можете даже не надеяться на это. Я всего лишь стажер, и вряд ли меня выпустят в самостоятельное плавание.
- Об этом можете не беспокоиться. Не ваша забота. Но если ваше участие в этом мероприятии пройдет мимо вас, возблагодарите бога за то, что он не оставил вас без своего покровительства. На этом нашу совместную деятельность можно будет считать завершенной.
Конечно Алексей не поверил ни единому слову. Его подпись, если она появится на листе бумаги гарантировала пожизненную кабалу. И даже если на этом все и закончится, вполне возможно, что когда-нибудь, пусть даже и после его кончины, эта бумага всплывет, то на нее можно будет подвесить столько грязи и предательства, что не отмоется никто. Но кто знает, как все сложится дальше, и пока это был по мнению Алексея, единственный вариант, когда он выходил относительно сухим из воды. Да, он становился шпионом в пользу Кубы, или кого-то другого, ведь никаких доказательств слов его собеседника не было представлено. Но в противном случае, его ждала высылка из страны, или же отбытие наказания здесь. И то и другое было еще худшим вариантом. И поэтому подумав, он решился, и взяв лежащую на столе авторучку, поставил свою подпись внизу документа. Оказалось, что этого было недостаточно. Здесь все было серьезно. Вслед за подписью на том же листе бумаги отпечатались все его пальчики. Теперь точно не было возможности отступления. Еще учась в институте, один из профессоров прямо доказал, что современные способы экспертизы могут предоставить явные доказательства тому, даны были отпечатки пальцев по принуждению или же добровольно. Что-то говорилось о смешанности линий, подёргивании и тому подобных вещах.
Сидящий напротив мужчина, сразу же после снятия отпечатков предложил ему помыть руки, сыпанув на ладони какого-то порошка, после чего, добавил, что отныне он проходит под позывным «Дассен».
- Почему именно «Дассен»? - удивленно спросил Алексей.
- Нам понравились ваши песни на французском, когда вы ехали на встречу, со своей подопечной. Вы же знаете французский язык?
- Да, разумеется. – грустно произнес Алексей, понимая, что за ним следили от самого посольства.
- Вот и прекрасно. Если вы понадобитесь нам мы с вами свяжемся. И пожалуйста не гоните больше. Если вы не справитесь с управлением, вас ничего не спасет. Живых после аварии на такой скорости не остается. Удачи!
С этими словами Алексея выпроводили из фургона, и он оказался на дороге. Фургон же, едва он покинул его салон, сразу же дал газу и уехал, оставив его одного. От полицейского автомобиля, не осталось даже следов. И если все это было просто подстроено, то сейчас что-то менять было уже поздно. Алексей открыл дверцу своего автомобиля, сел на водительское сидение и долго курил, меня сигареты, одну за другой. Он мысленно искал выход из сложившейся ситуации и никак не мог его найти. В итоге, когда окурок, последней сигареты был выброшен за окно, а в кабине стало нечем дышать от заполнившего ее дыма Алексей, повернул ключ зажигания и тронулся с места направляясь в сторону Сан-Хуана. Пора было возвращаться домой.
* * *
- Зачем ты приплёл сюда Кубу? Какое отношение мы имеем к этому очагу коммунистической заразы?
- Никакого, но ведь получилось?
- Куда бы он делся? И так бы получилось.
- Понимаешь, все они, приехавшие сюда из СССР, убежденные коммунисты, впрочем других сюда и не посылают. И все они помешаны, на своем учении, которое, как ни странно создал ярый противник всего русского. Впрочем неважно. Важно то, что упоминание Кубы, слегка успокоило его в том плане, что он будет отправлять сведения фактически своим. Тем, кому, как он сам выразился, и так отправляются некоторые данные ежемесячно. Может и не все, но все же. А он фактически будет просто дополнять те дайджесты, что и так отправляют на Кубу. То есть он успокоил себя тем, что будет сообщать то, что и так официально сообщается. Пусть чуточку больше, но ведь своим. Поэтому, не пришлось выкручивать ему руки, а все прошло тихо и мирно. Разве это плохо?
* * *
Ремонт ретро автомобилей, взятых в республике Куба, принес неплохую прибыль, но увы это была разовая сделка, хотя в будущем я думаю ее и повторить, пока же, по моей просьбе с Кубы мне доставили несколько устаревшую БРДМ-1, на базе ГАЗ-40п. Зачем она мне нужна, спросите вы. А все просто. США, хоть и выпускает подобную технику, но в частные руки ее не продают, а тут до меня дошли слухи, что очень скоро должны будут начаться «Большие гонки» с огромным призовым фондом. Согласно предполагаемым условиям будет необходимо преодолеть тридцать тысяч километров пути, и пересечь территории четырнадцати стран обеих Америк. И все бы ничего, ну, какая проблема, проехать тридцать тысяч километров по дорогам общего пользования, если бы не одно, большое «НО».
На трассе имеется участок длинною всего на всего в восемьдесят семь километров, полного бездорожья. Полного потому, что, там нет ни единой дороги и даже направления. Зато есть непроходимы джунгли, сельва, болота и горы. А еще имеются залежи железных руд, из-за чего стрелки компасов, крутятся во все стороны как пропеллеры самолета. Соваться туда без местного проводника, значит обрекать себя на смерть. Помимо всего вышесказанного, эту местность населена дикими, даже сейчас, племенами индейцев, и что более вызывает опасения, здесь расположились Колумбийские наркобароны с плантациями коки, героина и всего того, что приносит им немалую прибыль. Скажу даже больше. На территории Колумбии идет непрекращающаяся вот уже десятилетие война, в которой одновременно задействованы три противоборствующие силы; Повстанческая Народная Армия, Армия Колумбии, и Боевые отряды Наркобаронов.
Вообще-то находятся смельчаки, которые в угоду своим амбициям преодолевают этот так называемый «Дарьенский пробел». За последние двадцать лет, как минимум десять таких попыток было, и как минимум половина из них закончилась вполне удачно. Но, это были автомобили, специально подготовленные для преодоления этого места. К тому же в подобные экспедиции отправлялись командой из, как минимум трех автомобилей. Сейчас же, предполагается гонка стартующая из Прадо-Бей – поселка нефтяников, на севере Аляски, и финиширующая у самого южного города планеты Земля – Ушуайя, расположенного на берегу острова Огненная земля в Аргентине. Всего, как я уже говорил тридцать тысяч километров или девятнадцать тысяч миль.
Конечно можно было бы купить стандартный внедорожник, от того же «Доджа» или любой другой автомобильной компании, подготовить его к данному путешествию и спокойно отправиться в путь. Но изучив уже состоявшиеся переходы Дарьенского пробела, я пришел к выводу, что для успешного его преодоления, необходим либо вездеход, либо как минимум два автомобиля с полными экипажами. А по дошедшим до меня слухам в правилах будет отмечено, что, во-первых, автомобиль участвующий в гонке должен быть серийным, хотя и подготовленным для гонки, и в единичном экземпляре.
В принципе, никто не запрещает организовать скажем не одну, а две-три команды, в надежде на победу одной. Но тут вступает в силу дополнительное условие. Для участия в гонке нужно будет сделать вступительный взнос. Какая именно будет сумма взноса, пока неизвестно. Но известно, что она пойдет на техническое обеспечение самой гонки. То есть установление «чекпойнтов» для контроля прохождения трассы, обеспечение безопасности, хотя в последнем я очень сомневаюсь, ну и еще кое-каких нужд. Все что будет собрано сверх необходимого, пойдет победившему экипажу в качестве приза. А сумма приза, будет начинаться от миллиона долларов.
Другими словами, вступительный взнос в гонку будет весьма немаленьким, и придется несколько раз подумать, толи создавать дополнительную команду, за которую тоже придется выплачивать вступительный взнос, толи ограничиться одним экипажем, но оснастить автомобиль всеми возможными наворотами. К тому же далеко не факт, что создав даже несколько команд, хоть одна из них доберется до финиша первой и заберет главный приз
Именно для этого я и купил БРДМ. Пусть меня сочтут самым распоследним трусом, но трасса проложена так, что придется пересечь Аргентину, с ее постоянными местными мятежами, Чили, где в власти сейчас находится генерал Пиночет, и в стране творится непонятно что, Перу и Эквадор относительно спокойны, но и здесь могут встретиться свои заморочки, а во дальше начинается Колумбия. Что происходит в ней я уже говорил. Если удастся пересечь ее и Дарьенский пробел, начиная от городка Явиса идет вполне приличное шоссе, правда только в сухой сезон, в дождливый превращаясь в очень трудно преодолеваемые болота. Панама и Коста-Рика, относительно спокойны в политическом плане, зато сразу же за последней, начинается Никарагуа, с ее Сандинистами и народно-освободительной армией, не отстают от них и Гондурас с Сальвадором, и, наверное, относительно свободно можно вздохнуть, только въехав на территорию Мексики, и последующими за ней США и Канады.
Кстати, забыл отметить, старт гонки может быть дан, как на севере Аляски, так и на юге Аргентины. Но я надеюсь, что это произойдет в обеих точках одновременно. Во-первых, так будет гораздо интереснее, когда участники соревнования поедут навстречу друг друга, а во-вторых…. Впрочем, об этом рано загадывать, но я бы предпочел стартовать именно в Аргентине.
Что же касается того броневика, что я приобрел на Кубе, то он вполне подходит условиям гонки. Его можно квалифицировать как грузовик, причем выпущенный довольно большой серией и состоящий на службе очень многих государств мира. Правда от купленного броневика, в гонке останутся лишь документы, но кого это волнует. Уже сейчас, купленный автомобиль разобран до последнего винтика, и с него сняты все чертежи, на основе которых изготавливается точная копия его бронированного кузова, правда из алюминиевого сплава. Только на этом, я надеюсь сбросить массу броневика вдвое, что наверняка, добавит мне и скорости, и проходимости, и главное плавучести. Да именно на плавучесть я очень надеюсь. На трассе встречается довольно много водных преград, а способность этой машины передвигаться по воде, сильно облегчит мне прохождение маршрута. Та же сельва Дарьенского пробела, которую пересекают реки, идущие в разные стороны. И вместо того чтобы пробиваться сквозь джунгли можно просто встать на русло реки и проплыть по ней. Так или иначе, подобное я тоже учитываю и надеюсь, что это поможет мне выиграть гонку.
Зачем мне это нужно? Почему бы и нет. Такая возможность у меня есть, обеспечить ее исполнение, я тоже в состоянии, а и потом это же путешествие. Проехать по четырнадцати странам и, хотя бы одним глазком взглянуть на каждую из них, это ли не приключение? Если бы не ожидалась официальная гонка, думаю ее стоило придумать мне самому.
Глава 7
7
В начале апреля 1985 года, Британский журнал “Motorsport”, опубликовал статью, о начале приема заявок на Международную гонку с пафосным названием: «От полюса, до полюса». По условиям гонки нужно было преодолеть тридцать тысяч километров от поселка нефтяников Прудо-бей, находящегося в штате Аляска, США, до самого южного города Латинской Америки, Ушуайя, расположенном на острове Огненная Земля в Аргентине. При этом гонка была построена не по принципу ралли, когда, гонщики выполняли определенные заезды, на время, выносливость и тому подобное, по заранее выверенным трассам, а для обеспечения победы экипажей, вслед за ними, выдвигалось еще с десяток грузовиков, с обслуживающим персоналом, от механиков до повара и официантов.
Когда, от экипажа требуется только вождение автомобиля и победа в соревновании, а обслуживание транспортного средства, возможный ремонт, обеспечение запчастями, крышей над головой во время стоянки, развлечениями во время отдыха и питанием, занимается обслуга, следующая за гонщиками, и готовая в любой момент прийти на помощь. Здесь все было гораздо проще и жестче. Предлагалось преодолеть эти девятнадцать тысяч миль на заявленном в гонку автомобиле, и с участием экипажа, который будет передвигаться на этом же транспортном средстве. То есть в деле участвует только заявленный экипаж и никого более.
Гонка была разделена на три класса участников соревнований, и соответственно членов экипажа. Например, класс – Мотоциклы, подразделялся на два подкласса. Легкие мотоциклы – Эндуро, и Тяжелые – мотоциклы, одиночки и с боковым прицепом. Соответственно экипажи состояли из одного или двух человек. В категории легковых автомобилей, могли участвовать автомобили любых классов, от обычных городских машин, до внедорожников, при этом в состав экипажа могло входить до трех человек. И наконец класс: Грузовики – экипаж четыре человека. При этом транспортное средство должно было быть серийного производства, хотя разумеется и подготовленным к гонке. То есть допускалось усиление рамы, трансмиссии, установка более мощного двигателя, специальной резины и тому подобных улучшений. Если транспортное средство получало некоторые повреждения, допускался ремонт, но только силами экипажа, хотя и разрешалось иметь на некоторых участках пути, своего рода склад, с необходимыми запасными частями, на случай поломки. А также возможность связи с партнерами, по доставке необходимых деталей к месту аварии. Но именно этим помощь и ограничивалась. Хотя, имелось и дополнение в виде того, что экипажи могут оказывать любую помощь друг-другу. Хотя рассчитывать на это мне кажется не приходилось.
Для того, чтобы победить в гонке, нужно было преодолеть указанное расстояние не более, чем за сорок дней. Получалось, что организаторы, просто разделили тридцать тысяч километров на семьсот пятьдесят, среднее расстояние за сутки, и отныди от общего количества пять дней, чтобы поднять дух соревнования. и таким образом выяснили время гонки.
Именно потому, что количество членов экипажа было различным, соревнования и были разделены на классы. Ведь скажем на том же грузовике, можно вполне организовать спальные места, и разделить время нахождения за рулем на четверых, в итоге проходя за сутки, вместо семисот пятидесяти километров гораздо большее расстояние. Но на мотоцикле с одним единственным механиком-водителем такое уже практически невозможно. Но с другой стороны и скорости грузовика и мотоцикла различны. Тот же мпортивный мотоцикл а принципе способен преодолеть это расстояние за шесть-семь часов, а затем спокойно отдохнуть в придорожной гостинице.
Впрочем, сама трасса уравнивала шансы на победу среди участников одним единственным местом, и это место называлось: «Дарьенский пробел». Восемьдесят пять километров пути, по девственным джунглям, болотам и горам, где имеются лишь пешеходные тропы, идущие в неизвестном направлении и водные артерии, проложенные самой природой. Если средняя скорость пешехода по ровной дороге, равна пяти километрам в час, то средняя скорость перехода через Дарьенский пробел равна двенадцати-пятнадцати километрам в сутки, а чаще и того меньше. Редкие попытки преодолеть эту дистанцию предпринимаемые ранее некоторыми смельчаками, чаще всего заканчивались трагически. В лучшем случае, удавалось достичь своей цели выходя из джунглей пешком, и бросая технику на половине пути. Впрочем, иногда, кому-то удавалось и преодолеть эти злополучные километры, затратив на это от семи до десяти дней. При этом, чаще всего смельчаки отправлялись туда в составе трех-четырех автомобилей.
И если тот же легкий мотоцикл, при желании можно перетащить на самом себе, то с грузовиком, ничего подобного сделать не получится. Именно поэтому это место и может сильно уровнять шансы соревнующихся. Дополнительным условием гонки было то, что использовать вспомогательные средства, было запрещено. Дело в том, что Дарьенский пробел в принципе можно обойти стороной. Например, от порта Обальдия расположенного в Панаме, до городка Некоклия в Колумбии дважды в неделю ходил паром, который теоретически мог перевезти автомобиль из одного место в другой, обойдя гиблое место по морю и затратив на это несколько часов, вместо недели пути. Тоже самое, теоретически можно было проделать и с западной стороны, по прибрежным водам Тихого океана. Именно поэтому, в месте, где обрывалось шоссе, и начиналась Дарьенская сельва, будет расположен "чекпойнт", отслеживающий передвижения участников гонки и направляющих их по выбранному организаторами гонки маршруту. При этом переход через Дарьен предполагалось освещать по телевидению. Правда выбор маршрута в самой сельве, ложился на плечи самих гонщиков. То есть отметившись на "чекпойнте" гонщики вправе были сами выбирать какой дорогой им отправляться в путь. Например, можно было попытаться вернуться километров на двадцать назад, выйти к берегу моря, и попытаться проехать по берегу. Можно было нанять проводника и попытаться пройти по уже проторенному пути, по которому пришли более быстрые экипажи, или те смельчаки, что походили здесь некоторое время назад.
Хотя организаторы гонки и говорили о том, что по всему маршруту следования будет обеспечена безопасность, но стопроцентно рассчитывать на это не приходится. Допустив в том же Сальвадоре и Никарагуа, до сих пор ведутся боевые действия. В Чили пришел к власти Августо Пиночет со своей Хунтой. И хотя тот же Чили можно объехать, выбрав путь через Перу и Боливию, вряд ли это как-то ускорит движение, хотя бы потому, что ехать придется практически по бездорожью. Хотя организаторы гонки учли это, пообещав, что путь через Перу и Боливию тоже будет учитываться. И здесь и там будут организованы "Чекпойнты" примерно на одинаковом расстоянии.
К тому же, учитывая то, что гонка будет проходить на дорогах общего пользования, имеется и ограничение скорости на некоторых участках пути. И если скажем в Панаме, можно решить проблему со штрафом за превышение скорости прямо на месте, то в тех же США, все подобные действия происходят строго через суд. Другими словами, превысивший скорость и попавший на глаза полиции автомобиль, рискует снятием с гонки до момента вынесения вердикта судьей. Чаще всего это будет штраф, но ожидать пока тебе его назначат можно до трех суток, что разумеется означает провал в гонке. Наверстать подобное будет просто не реально. И пожалуй единственное место в США, где нет никаких ограничений в скорости, и уж тем более, вряд ли на этом участке пути можно встретить полицейских, так это "Далтон хайвей" - Шестьсот шестьдесят шесть километров пути, от стартовой линии в Прудо-Бей, по "Элис роуд" - дороги находящейся в ста семидесяти пяти километрах от Фэрбанкса.
Именно поэтому, организаторами и были введены некоторые ограничения, касающиеся скорости передвижения. Гонка подразумевала скорее испытание на выносливость, но и исполнение этих ограничений было оставлено на совести гонщиков.
Уже на следующий день после объявления было принято более пятидесяти заявок, как от частных лиц, так и от профессиональных команд фирм производителей техники, самых разных стран мира. При этом «входной билет» на участие в гонке начинался от ста тысяч долларов для класса мотоциклы, и до пятисот тысяч для класса – грузовиков.
Окончательную цифру приза, должны объявить перед самым началом гонки, и она будет зависеть от числа участников. Но уже на сегодняшний день было объявлено, что победитель, должен получить сумму, от пяти миллионов долларов. Занявший второе место, от трех миллионов, третий участник получит миллион. Кроме того, будет еще семь поощрительных призов для участников вошедших в первую десятку победителей. Помимо этого, организаторы объявили о том, что предполагается несколько наград участникам гонки которые будут вручены вне зависимости от занятого места в общем зачете. Критерии этих наград оказались довольно расплывчатыми. Например награда за "Вежливость" - что именно она подразумевала, было совершенно непонятно, или например: "Разделение ответственности". Можно еще было как-то трактовать: "Оказание помощи соседнему экипажу". Хотя какая именно помощь было не совсем понятно. Да и кто будет помогать конкуренту. Разве, что в случае аварии.
Разумеется, и я не остался в стороне от этого. Мой автомобиль уже был готов, и даже были проведены ходовые испытания. Я вместе двумя членами будущего экипажа, объехал Пуэрто-Рико, по кольцевой дороге идущей вдоль берегов острова, преодолев в общей сложности чуть больше пятисот километров. По дороге встречались и участки с горной местностью, болота и пески, десять километров удалось даже проплыть, пересекая залив в районе столицы, города – Сан-Хуан. Машина, построенная в моих мастерских, вела себя превосходно.
Во-первых, в сравнении с оригиналом, она стала гораздо легче. За счет изменения материала кузова со стали на алюминий, машина потеряла до половины своей массы. До переделок, общая масса автомобиля в полностью загруженном состоянии доходила до пяти тысяч шестисот килограмм, а сейчас, едва дотягивает до двух тысяч семисот килограммов. При этом, кроме изменения материала кузова, был заменен двигатель и многие другие узлы и детали. Вместо советского шестицилиндрового рядного ГАЗ-40 мощностью девяносто лошадиных сил, на грузовик встал V-образный восьмицилиндровый двигатель от Крайслер, мощностью в триста двадцать лошадей, что сразу же улучшило тяговые усилия грузовика. К тому же он оказался несколько короче родного двигателя, и много легче предыдущего, только за счет алюминиевого блока цилиндров вместо чугунного на родном моторе. Кроме того, были заменены все узлы трансмиссии и редукторы, в результате чего автомобиль получил возможность разгоняться до ста сорока километров час вместо восьмидесяти. По проселочной дороге до шестидесяти вместо тридцати, а скорость плавания, за счет более скоростного редуктора, и измененного угла наклона лопастей гребного винта увеличилась с девяти до девятнадцати километров в час.
К тому же, за счет более легкого материала кузова уменьшилось водоизмещение, а установленный в носовой части двигатель, оказался несколько короче, хотя и чуть шире, стандартного, в результате чего изменилась балансировка, и носовая часть грузовика не стала зарываться в воду, а наоборот оказалась слегка приподнятой. Кроме того, был слегка изменен и сам кузов. Точнее его верхняя часть, удлиненная до самой кормы, и чуть приподнятая, по сравнению со стандартной моделью. Если раньше от уровня земли до верха при полностью накачанных шинах вымота равнялась ста девятоста сантиметрам, то сейчас только за счет приподнятого корпуса она дошла до двух метров, а ближе к гонкам, я запланировал установить поверх среза кузова дополнительную алюминиевую надстройку с круговым остеклением. Старт гонки должен произойти на крайнем севере, и эта надстройка, во-первых увеличит объем салона, мождно будет встать на ноги и размяться не прерывая движение, а во-вторых, сохранит в нем тепло. Надстройкеа уже изготовлена из легкого алюминиевого сплава, и при необходимости может быть легко сброщена со своего места.
Благодаря, увеличению бортов, по боковым стенкам в задней части автомобиля, удалось разместить два раскладывающихся спальных места, которые можно было использовать во время движения. Внутри кузова появилась мягкая обшивка салона, которая полностью отсутствовала в военной модели, а в лобовой части добавлено широкое остекление, открывающее водителю и штурману, сидящему рядом, более широкий обзор. Хотя, учитывая то, что придется преодолевать местности, где до сих пор ведутся боевые действия, не были забыты и металлические заслонки, обеспечивающие защиту водителя и пассажира. Автомобиль был снабжен мощной радиостанцией и бытовыми мелочами, наверняка потребующимися в пути. Например в салоне имелась встроенная микроволновая печь работающая от бортовой сети. Имелась возможность вскипятить воду длля коые или чая.
Сам кузов был исполнен в виде трехслойной сэндвич-панели, состоящей из внешнего и внутреннего слоев из листового алюминия, между которыми находилась прослойка из сырой резины. Последняя по мнению специалистов склеивала между собой листы обшивки, и добавляла вязкости обеспечивающей дополнительную защиту. При испытании на прочность корпус грузовика, вполне держал пулю от Маузера К-96, выпущенную с десяти шагов. Может это и немного, но есть хотя бы какая-то надежда на лучшее.
Некоторые проблемы, возникли при регистрации заявки на участие в гонке. Я представил свой автомобиль не как БРДМ-1 (Боевую Разведывательно-Дозорную Машину – 1й модели). А как полу-гражданский плавающий вездеход. К этому времени, в Советском Союзе, эта модель была снята с производства, а у меня на руках, имелась лицензия на ее выпуск с некоторыми изменениями, касающимися материала кузова, двигателя, трансмиссии и остальной начинки. К тому же я предъявил организаторам гонки письмо, выданное мне руководством Пуэрто-Рико, говорящим о том, что данная гонка будет своего рода испытанием для этого автомобиля, и по его результатам, будет решен вопрос о госзаказе на производство, автомашин для нужд полиции и жандармерии. Одним словом, я выигрывал в любом случае. Если занимал призовое место, то тут же получал государственный заказ на производство этого автомобиля. Если нет, производил его с некоторыми упрощениями, в качестве туристического плавающего вездехода. По моим прикидкам, даже в условиях того цеха, что имелся у меня на данный момент, я вполне имел возможность выпускать в месяц два-три автомобиля подобной конструкции. А это, при всех сопутствующих расходах давало довольно ощутимую прибыль. А если дело пойдет, недолго поставить его и на поточное производство.
Вообще-то плавающие автомобили выпускались уже достаточно давно. Считается, что выпуск первого грузового автомобиля-амфибии весной 1941 года наладил концерн General Motors совместно с судостроительной фирмой Sparkman & Stephens. Им стал GMC DUKW-353, на котором многие решения применили впервые: три пары ведущих односкатных колес с шинами низкого давления, централизованную систему подкачки и шасси от грузовика GMC CCKW. Кстати к 1944 году по ленд-лизу в СССР, было поставлено более пятисот плавающих «уток». Бензиновый четырехлитровый шестицилиндровый двигатель развивал девяносто лошадиных сил что позволяло DUKW развивать до восьмидесяти километров в час на суше и до десяти на воде. При массе в шесть с половиной тонн вездеход мог перевозить до трех тонн груза. И даже сейчас встречаются сохранившиеся образчики этой техники, перевозящие людей в отдаленных уголках планеты.
В сороковых годах и Германия занималась чем-то подобным выпустив в серию свою версию плавающего автомобиля на основе Фольксваген-жук. Машина получила название «Schwimmwagen» могла развивать до восьмидесяти километров в час на суше и пятнадцати километров в час на водной поверхности. А с 1961 по 1967 год, выпускался коммерческий гражданский автомобиль «Amphicar 770» изобретенный немцем Гансом Триппелем.
Снабженный двигателем мощностью в сорок три лошадиные силы за счет двух гребных винтов, мог развивать до девяти миль в час на воде, и семидесяти миль в час на суше. А в пятидесятых годах и в СССР была предпринята попытка создать свой амфибийный транспорт, так появился ГАЗ-46. Снабженный двигателем мощностью в пятьдесят пять лошадиных сил, он был способен перевозить экипаж из шести человек со скоростью до шестидесяти километров в час, по суше или же до девяти километров в час по воде.
Но производственные мощности, как всегда оказались недостаточными и всего за пять лет было выпущено около пятисот автомобилей. Последней попыткой СССР, создать плавающий автомобиль оказался ЛуАЗ-967 (транспортер переднего края) — полноприводный плавающий автомобиль-транспортёр особо малой грузоподъемности. Транспортёр отличается малыми габаритами, имеет водонепроницаемый корпус, в передней части которого расположен двигатель МеМЗ-967. Характерной особенностью автомобиля является откидная рулевая колонка, смонтированная по центру машины. Такая конструкция позволяет водителю при необходимости управлять автомобилем в полу лежачем положении. Хотя борта у автомашины, довольно низкие, и легкий перегруз на любой борт грозит ее затоплением. К тому же и плавает она только за счет вращающихся колес, поэтому полноценной амфибией назвать ее наверное нельзя.
Разумеется, здесь сказано о обычной можно сказать полу гражданской технике. Тот же БРДМ-1 и пришедший ему на смену БРДМ-2, яркие образцы надежной техники, выпущенной в СССР, разве что она еще долгое время окажется в руках военных, как, впрочем, происходит и в других странах.
Так или иначе, заявка была принята, вступительный взнос уплачен, а дополнительная заявка по количеству и именам членов экипажа будет подаваться перед началом гонки, о чем меня известят дополнительно. Единственное, что меня немного удручало, так это то, что старт гонки будет происходить в одном месте, поселке Прудо-Бей, на Аляске. Мои надежды на то, что, воспользовавшись стартом в Ушуайе, мне удастся воспользоваться более легкой, хотя и более длинной дорогой обходя Дарьенский пробел по берегу моря, частично воспользовавшись возможностью грузовика плыть, увы не оправдались, а двигаться тем маршрутом, с другой стороны, не выгодно из-за довольно сильного течения Дарьенских рек. Хотя, может к моменту старта, я что-то и смогу придумать, чтобы увеличить скорость своего «Крокодила» на водной поверхности, чтобы преодолеть встречное течение реки. Вдобавок ко всему, со стороны Колумбии легче перевалить хребет, и дальше двигаться уже большую часть пути вниз, а не вверх. Но, похоже об этом знали и организаторы маршрута, поэтому и отказались от встречной гонки. Хотя возможен и тот вариант, что организация чекпойнтов с одной стороны все же дешевле, чем с обеих.
* * *
Фирюза, сидела за столиком, полюбившегося ею кафе, и время от времени, прикладываясь к бокалу "дайкири" читала какой-то бульварный роман. Хотя роман и был написан на испанском языке, но она с трудом продиралась сквозь нагромождение подробностей, едва понимая, о чем вообще идет речь. И дело было вовсе не в плохом знании ею испанского языка, а скорее в авторе, написавшем эту книгу. В ней было такое количество зауми, что порой к конце мыслей героини романа, начавшей рассуждать о чем-то определенном, приходилось возвращаться к началу, чтобы вспомнить, о чем вообще шла речь. Но ничего другого увы здесь найти было невозможно. Единственная публичная, а значит, бесплатная библиотека, предлагала только книги знаменитых авторов прошлого, и ширпотред настоящего. Однажды Фирюза попыталась прочесть кого-то из новых авторов, но уже после первой главы, которую сумела осилить, брезгливо отложила книгу в сторону, а после долго не могла прийти в себя, чувствуя, так, будто окунулась в какое-то дерьмо. А ведь судя по аннотации, в книге рассказывалось о неразделенной любви девочки подростка и парня из богатой семьи.
Когда-то прочтенная ею "Лолита" Набокова, почему-то показалась обычными рассуждениями не слишком образованного в плане получения удовольствия провинциала, в сравнении с тем, куда она по незнанию только что окунулась. С тех пор ее уделом стала испанская классика. Долорес Мадино, Хулио Сальмасарес, Мануэль Ласкес Монтальбан романы последнего в жанре детектива, были особенно интересны, особенно в тот момент, когда Фирюза вспоминала того молодого человека, по имени Алексей, предложившего ей приглядывать за Русланом Назаровым. Для нее он навсегда остался именно Русланом, чтобы там не говорили о его титуле и богатстве. Если бы она родилась мужчиной, будьте увенрены, у нее было бы денег не меньше чем у этого шалопая. Прочто парню повезло.
В какой-то момент, на веранде появился прилично одетый молодой человек, и справившись о чем-то у официанта, заказал какой-то напиток и проследовал к столику, где сидела Фирюза. Женщина, как раз в этот момент оторвалась от своей книги, и видела всю сцену появления этого мужчина от и до. Именно поэтому то, что в итоге он оказался у ее столика, хоть и заставило ее удивиться, но она сумела подавить это и просто спросила.
- Почему, именно ко мне? На веранде довольно много свободных мест.
- Все просто сеньорита. - Произнес молодой человек на безукоризненном испанском языке. Как бы она хотела, и сама иметь подобное произношение. И хотя каждодневные тренировки и давали результат, но до этого уровня ей было еще далеко. - Понимаете, дело в том, что я репортер "Vida Puerto Rico" - еженедельного издания рассказывающего о знаменитостях, светской жизни и тому подобных вещах.
- Желтая пресса?
- Даже если так, разве вам не хочется попасть на обложку журнала.
- Да как-то не особенно.
- А интьервью, вы хотя бы можете дать.
- Тема?
- Но ведь, насколько мне известно вы являетесь родственницей сеньора Арслана Джахид Назари. А он довольно известная личность в нашей стране. Достаточно богат, известный меценат, недавно в Сан-Хуане открылась мечеть построенная на его пожертвования.
- Увы, я хоть и отношусь к роду Караханидов, но являюсь скорее дальней и бедной родственницей.
- Думаю у вас все впереди. Насколько я знаю рисунки, вашего мужа очень востребованы, и сейчас уже выстраивается немалая очередь чтобы заполучить на свой автомобиль, хотя бы что-то из его набросков. А скажите, я слышал, что старшинство в вашем роду происходит, не только по мужской, но и по женской линии?
- Это так, но даже в этом случае, мне вряд ли что-то светит в будущем. Даже если после Сеньора Назари не останется прямых потомков, я стою всего лишь четвертой на очереди после более близкой родни Арслана.
- А кто же встал на пути против такой красивой сеньорины?
- Ну, близкой родни, насколько я знаю у него нет. - Задумчива произнесла Фирюза, и слегка нахмурив брови начала перечислять родственные хитросплетения. - Из двоюродных это отец семейства Ахмедовых, и двое его сыновей, правда один из них недееспособен, по причине инвалидности. Далее идет сестра отца семейства Ахмедовых. Ее сын с дочерью, уже относятся к другому роду, или отходят куда-то далеко, то есть это не прямое родство, а только через мать. Хотя если бы тетя Гуля была в данный момент наследницей, возможно все было бы иначе. Я не очень в этом разбираюсь. Говорят, что есть специальный список наследования, но где он находится и есть ли он вообще, я не знаю. Затем идет мой отец, и только после этого я. Так что я даже не четвертая, а пятая. И то, все это при условии, что никто из вышеперечисленных людей, не обзаведется потомством. Если же это произойдет, то моя очередь отодвигается еще дальше, что гораздо более вероятно.
- Оказывается, все не так уж и плохо.
- Да, осталось только дождаться кончины всех остальных. Но будет гораздо лучше, если этого не произойдет. Что бы там не давал этот титул, но жизнь родных для меня все же на первом месте.
- Кто знает, жизнь порой настолько непредсказуема. Ведь и прямые родственники господина Назари не ожидали столь быстрой кончины.
- А вы откуда об этом знаете?
- А чем, простите?
- О смерти ближних родственников?
- Так ведь вы и сообщили об этом, сказав, что ближней родни у него не имеется. Хотя насколько я знаю, его предприятием управляет мужчина, которого он называет братом.
- Это сводный брат, который не относится к нашему роду. Я честно говоря, до недавнего времени, и не подозревала, о наличии такого родства.
Глава 8
8
Фирюза позвонила уже через неделю. Сообщила о том, что сняла жилье, и что у нее есть интересные сведения для Алексея, но тут же потребовала за них плату. В качестве которой выступал телефонный звонок на Родину длительностью не меньше пяти минут. В принципе, это было немного, но вначале нужно было посмотреть какие именно новости она предлагает. Поэтому после непродолжительного совещания у начальника отдела, и небольшой нервотрепки по получению денег, напутствий, нотаций и тому подобного Алексей получил в гараже, все тот же «Форд-Кортина» и выехал за пределы консульства.
На этот раз, он никуда не торопился, от и до соблюдая правила дорожного движения. Одного раза, оказалось достаточно для понимания ситуации. И если в прошлый раз все закончилось вербовкой, то в этот вряд ли его помощь, понадобится кому-то еще. Хотя где-то в подсознании, Алексей, и подумывал о том, что не отказался бы от того, чтобы стать полноценным агентом, например, для тех же США, разумеется потребовав в качестве награды эмиграцию, и разумеется денег. А что-теперь-то теряться? Он уже шпион, предатель и прочая. Одним больше одним меньше, какая разницы, итог все равно один. Как говорится, сгорел сарай, гори и хата!
Слегка замечтавшись, о собственном особняке, на берегу горного озера, едва не пропустил красный сигнал светофора, ударив по тормозам, в последний момент. Это привело его в чувство. Какой на хрен агент, кому нужен человек занимающийся перебором официальной прессы, поступающей в консульство? С другой стороны, недавно разоблаченный генерал, тоже когда-то начинал лейтенантом, занимаясь примерно теми же делами, что и он, так почему бы и его личность не могла заинтересовать иностранную разведку? Впрочем, уже заинтересовала, правда несколько не та, у которой можно на, что-то рассчитывать, но лиха беда начало.
На этот раз его привела в чувство какая-то старуха, переходившая дорогу и ударившая его «Кортину» клюкой по капуту, из-за того что он не заметив ее попытался проскочить мимо. После пары минут скандала и угроз, ему все же удалось тронуться с места. Правда проехал он всего два десятка шагов, остановившись у какого-то киоска, где взяв пару стаканов ледяной минералки с газом, опрокинул один из них внутрь, а второй себе на голову, чтобы слегка остудить свои мысли.
Вообще, вся последующая неделя после того случая прошла на нервах. В первую ночь после возвращения домой, Леха вообще не мог уснуть и ворочался полночи, пока наконец не забылся тревожным сном. До самого пробуждения его преследовала доблестная советская милиция, гоняясь за ним почему-то, под предводительством батьки Махно, на лошадях и размахивая шашками наголо. Последний всю дорогу кричал:
- Анархия - Мать, порядка! Правильно сделал, Леха, приходи к нам назначу младшим дворником сразу!
И следом его чуть не загрыз маленький пушистый мопс, который вначале тащил за собой на поводке Юрия Никулина, в форме сержанта милиции, а затем ухватив Алексея за пятку, вдруг заорал голосом Доцента:
- Ты куда шлем дел, лишенец?
И это заставило его вскочить, как ужаленного, сон пропал, и до утра он не находил себе места ворочаясь в постели.
Вся остальная неделя, прошла на нервах, Леха вздрагивал от каждого шороха. Стоило за в общем коридоре за дверями его закутка, раздаться чьим-то шагам, как он тут же вскакивал, и вытягивался по стойке смирно, совершенно не понимая, зачем это делает. Любой вопрос, заданный ему, тут же интерпретировался им и он подспудно искал в нем подвоха, думая, что его хотят подловить на каком-то компромате, и вывести на чистую воду. Несколько успокоился он лишь к концу недели, увидев, что по большому счету, до него никому нет дела.
«Ну действительно», подумал он кому нужна эта стерва. По большому счету, эта вербовка требовалась чтобы отслеживать действия пусть и бывшего гражданина СССР, но по сути диссидента, сбежавшего из страны. Кем бы он там ни был, по большому счету, большого интереса он не представляет. Советский Союз он не порочит, с заявлениями не выступает, тихо мирно занимается своим делом, никого не трогая. Сем он может быть интересен, для спецслужб, да в общем-то ничем. Разве что собрав на него некий компромат, можно попытаться выйти через него на кого-то другого, например, Рауля Кастро. Хотя наверняка тат же Рауль, просто на просто пошлет всех лесом, а того же Назари, просто прикажет пришлепнуть как муху, чтобы не позорил своими делами его особу. С другой стороны, и дел-то за ним особых нет. Разве что покупка броневика.
Интересно, зачем ему броневик, да еще фактически списанный, без вооружения. Хотя с оружием здесь все достаточно просто, нужен тебе автомат зайди в оружейный магазин и купи то, что приглянется. При этом разрешение требуется только на хранение или скрытое ношение оружия. Купить же пожалуйста. Цены конечно кусаются, но для того же Назари, они вполне приемлемы. Так что вооружить броневик для него, как два пальца об асфальт. С другой стороны, его охрана и так вооружена. Но опять же никто по этому поводу не жалуется, разве что эта Фирюза, местные, так наоборот боготворят Сеньора Назари. Ведь он выкупил в частное владение почти четыре километра побережья, и если раньше, этот район считался не слишком благополучным, из-за чего, ему продали набережную почти за бесценок, то сейчас все происходит совсем наоборот. Все возмутители спокойствия, перебрались в другие места, если не сказать большего, а на побережье началось строительство отеля и парка развлечений. Причем наверняка то и другое, принадлежит именно Назари.
Встреча произошла в том же кафе, и можно сказать почти за тем же столиком. Фирюза сходу потребовала поездки на почту для совершения звонка, и лишь после разговора с Ташкентом, была готова отдать добытые ею сведения. Алексей был далеко не дурак, и поэтому не повелся на эти слова.
- Это не серьезно. Я, не собираюсь покупать кота в мешке. Вначале я должен ознакомится с тем, что вами добыто, и только потом я решу, стоят эти сведения оплаты, или же мне стоит отказаться от ваших услуг, и начать карательные меры в отношении вас. Кстати, вы ошибаетесь на счет экстрадиции. Вывезти вас с острова и отправить в Союз, проще простого. Просто никому это не интересно, поэтому можете не беспокоиться. А вот показать наше соглашение сеньору Назари, вполне в моих силах. Вы когда-нибудь слышали такой термин, как – Нелояльность в отношении работодателя. Поверьте, это гораздо страшнее экстрадиции. Вас просто вышвырнут из страны и все, причем неважно куда, без денег и документов. А ближайшая у нас либо Доминиканская Республика, либо Гаити с ее чернокожим населением и непрекращающимися бунтами. Вы мечтаете туда попасть? Могу устроить.
- Хам! – не сдержала своих эмоций Фирюза. Передавая Алексею несколько исписанных рукой листов бумаги. – Могли бы и пожалеть молодую женщину.
- Для этого у вас есть муж. А наши отношения давайте сохраним в чисто деловом русле.
В общем-то, ничего особенно нового, Алексей, в добытых своим агентом сведениях, не нашел. Раве что там имелся список руководящего состава, занятого на производстве в принадлежащем Назари предприятии, а также то, что фактически все здания и сооружения, находящиеся на побережье, за исключением разве что ранее поставленной вышки связи принадлежали именно ему. Здесь был и отель «The Place at the Sea», в котором когда-то поселили приехавшего из Венесуэлы художника с супругой, ресторан морской кухни «El Ancle», кафе «Bahías» и «La Boya» на веранде которого они сейчас и сидели, не говоря уже о производственном здании и строящемся курорте.
Конечно все это при желании можно было найти и в открытых источниках, но по совету начальства предполагающего нечто подобное, Алексей, решил все же вознаградить своего агента. Тем более, что конкретных вопросов Фирюзе не задавали, а на общие вопросы были получены такие же общие ответы. Заинтересовало разве что то, что Купленный броневик, оказался разобран на запчасти, а в соседнем цеху сейчас доводили до ума, новый кузов сваренный из алюминиевого сплава. Разумеется, ни о каких фотографиях речи не шло, но даже то, что было сказано оказалось достаточно интересным.
Алексей, внимательно прочел бумаги, сложил их в папку, и предложил своей визави пройти с ним в автомобиль. То, что он принял бумаги уже было хорошим знаком, поэтому Фирюза с удовольствием подчинилась и дальнейший разговор состоялся уже в машине.
- Фирюза! – Произнес, Алексей. – Ведь вы же знали о том, что это кафе принадлежит господину Назари. Почему, вы выбрали для нашей встречи именно его. Неужели трудно было догадаться, о том, что его работники могут сообщить от наших встреч, кому-то постороннему, например, охране Сеньора Арслана?
- Да, кому вы нужны? Не ищите шпионов там, где их нет!
- Я может и не нужен, а вот вы… Наверняка то, что вы являетесь супругой человека, входящего в руководство предприятия, принадлежащего господину Назари, им известно, так?
- Да, и что?
- А то, что вы встречаетесь здесь с посторонним человеком и передаете ему, какие-то бумаги, это ни о чем вам не говорит? Учтите, здесь не СССР с его многомиллионным населением. Здесь остров, где все друг друга знают, будьте уверены, уже завтра, о вашей встрече со мной будет известно, как минимум охране, или вашему мужу. Кого вы предпочитаете?
- И что же делать. Я как-то не подумала, об этом.
- Думать нужно всегда. Следующий раз встретимся где-нибудь на нейтральной территории. После вашего звонка о подготовке ответов, мы встретимся скажем у стадиона «del Carmen» и будем решать наши вопросы где-нибудь в другом месте. За сегодняшнюю встречу я вас штрафую на две минуты, ведь это же ваша оплошность.
С этими словами Алексей передал Фирюзе восемнадцать песо на трехминутный звонок, или на что-то еще необходимое женщине, и небольшой листок с конкретными вопросами, на которые нужно было найти ответ. После чего, высадив собеседницу возле почты, распрощался с нею и уехал.
Правда недалеко. Уже на выходе из города, с ним поравнялся серенький «Понтиак», и Алексей, заметил в окне улыбающегося мужчину, того самого, из фургона. Тот просто махнул ему рукой, предлагая остановиться, и Леха, у которого тут же упало настроение, прижался к обочине и встал. «Понтиак» обогнал его, и находящийся в нем мужчина вышел из машины, прошел несколько шагов в обратном направлении, и сел в автомобиль Алексея.
Поздоровавшись с ним, протянул руку к папке, лежащей на заднем сидении, и произнес:
- Это она? – Леха в ответ, лишь кивнул головой.
Мужчина открыл папку, пробежал глазами по тексту, и закрыв папку положил ее на заднее сидение, видимо не найдя в ней, ничего интересного для себя. Затем достал бумажник, вынул из него две двадцатки и протянул их Алексею.
- За, что? – Удивленно спросил тот.
- Но, ведь вы же предоставили мне доступ к документам, а любая работа, должна быть оплачена. Здесь не СССР, с его вечными бесплатными субботниками, работой в обеденный перерыв и по окончании рабочего дня. Здесь капитализм. Сделал работу, получи за это вознаграждение. В противном случае люди откажутся с тобой иметь дело. Поэтому все должно оплачиваться. Я конечно не говорю, что скажем назначенный вами штраф, за выбор неудачного места встречи…
- Вы, что следили за мной? – Перебил собеседника Алексей.
- Ну не совсем за вами, но в общем-то, да. Просто та веранда излюбленное место вашей подопечной, почему бы зная, что она назначила место встречи именно там, не поставить микрофон? Это же, азы, оперативной работы, Алексей, вам ли этого не знать.
Последние слова несколько смутили Алексея, и он слегка покраснел.
- А вот за своими эмоциями нужно следить. – Улыбнулся собеседник. – Но все это со временем придет.
- Если это время наступит.
- Куда оно денется, уверен, вас еще и наградят.
- Посмертно.
- Не стоит о грустном. Всякое может случиться. От этого никто не застрахован. А деньги, полученные от меня, лучше не светить. Зайдите в хороший ресторан, пообедайте от души, выпейте бокал коньяка или же рома, ром, пожалуй, будет даже лучше. О полиции можете не беспокоиться, по местным законам пятьдесят грамм коньяка, вполне вписываются в норму алкоголя, принятую за рулем, но и злоупотреблять тоже не следует. И самое главное не гоните. Я не могу находиться постоянно рядом с вами, а следующая встреча с полицией может оказаться роковой. Удачи.
* * *
Фирюза вышла из телефонной будки, донельзя расстроенной и заплаканной. Хотя, рано или поздно это и должно было произойти, но женщина никак не предполагала, что это произойдет именно сейчас, в то время, когда она находится так далеко от родного дома, и лишена возможности попрощаться с горячо любимым отцом. Что поделаешь, возраст. Хотя шестьдесят восемь лет это не так уж и много, но учитывая то, что отец прошел всю войну, ничего удивительного в его столь раннем уходе из жизни не было. Увы, из-за этой скорбной вести, из головы вылетело все, что она хотела рассказать. И поэтому выразив свои соболезнования и посторавшись успокоить мать, как это было возможно, пообещала надолго не проподать, завершив на этом звонок.
Самым паршивым еще было то, что она не могла ни с кем поделиться своим горем. То, что она уже во второй раз разговаривает с Ташкентом Матео был не в курсе. До первой зарплаты было еще далековато, и тратить деньги на звонки было расточительством. Те несколько песо, что Фирюза тратила в местном кафе не в счет. Питаться было необходимо, а то жилье, которое им удалось временно снять, состояло всего из одной комнатушки и небольшой веранды. На веранде стоял кухоный стол, с микроволновкой, крохотных холодильник, в который кроме куска колбасы, и пачки сливочного масла помещался разве что батон, предназначавшийся для бутербродов.
Почему именно в холодильник. Все просто по веранде, чуть ли не строей перемещалось такое количество тараканов, что казалось оставь тот же батон на полчаса, и как минимум половина его будет сожрана, "местным шестиногим населением". Причем местные тараканы в отличии от родных Ташкентских прусачков выглядели настоящими мутантами размером с палец взрослого мужчины. Но заработка пока не было пожтому приходилось довольствоваться ием, что есть. Только одно то, что недавний шалопай и преступник, являющийся хоть и дальним но родственником, который вполне мог обеспечить ей приличное жилье, совсем не обращал на нее никакого внимания, позволяя ютиться в крохотной комнатушке предназначенной скорее для бомжей, а не для человека с высшим образованием, добавлял Фирюзе, столько злобы и ярости в отношении Руслана, что она не однажды поклялась сделать все, чтобы извести ублюдка. И однажды, самой занять подобающее для себя место, чтобы посмеяться над этим придурком.
* * *
Николай Юрьевич Козицкий, нервно расхаживал по кабинету, не зная, что предпринять. Тихий омут Пуэрто-Рико, который всегда воспринимался если не ссылкой, то скорее предпенсионным отстойником, совмещенным с начальной школой для молодых кадров разведки и дипломатии, постепенно превращался не пойми, во что.
Казалось, ну, что может произойти на острове находящимся под управлением Соединенных Штатов, при абсолютно лояльном населении. Раз в два-три года собирался референдум, на котором решался вопрос о присоединение к «большому брату» на правах пятьдесят первого штата, но так и не набиравший нужного числа голосов. Официально считалось, и это мнение поддерживали многочисленные средства массовой информации, что во всем виновата лень и «mañana», - «завтра», любимое слово местных жителей, предпочитающих откладывать на завтра все что угодно. Что в общем-то вполне в духе этих мест. Это в России, или в любом другом месте северных широт, для того, чтобы не умереть с голоду надо трудиться с утра до вечера, изо дня в день. Здесь же, достаточно протянуть руку вверх, чтобы сорвать какой-нибудь плод и не остаться голодным.
Поэтому, часть местных жителей, просто не приходила на голосование, откладывая этот вопрос на завтра, другие, думали, что именно его голос ничего не изменит, а третьих и так все устраивало. По большому же счету, скорее самому «Большому брату» было совсем не интересно брать под свою руку островок с довольно бедным населением и огромным внешним долгом, растущим не по дням, а по часам. Как плацдарм для нескольких военных баз, остров подходил идеально, контролируя с его помощью считай все Карибское море, включая Коммунистическую Кубу. Время от времени Конгресс США оказывал помощь острову, отправляя ему пару ящиков свежеотпечатанных долларов, для частичного погашения внешнего долга. Доллары благополучно оседали в многочисленных карманах руководства страны, а долг продолжал свой неумолимый рост. И всех все устраивало. США, тем что за резанную бумагу им предоставлялся плацдарм для военных баз и курорты на берегах южного моря, местные жители за возможность в любой момент отправиться в США на заработки без какой-либо визы, плюс чувство, заботы от руки «Старшего брата», который надежно защитит в случае какой-либо заварушки.
И тут на острове появляется бывший гражданин СССР, оказавшийся каким-то там наследником богатого и древнего рода, сбежавший вначале в Афганистан, а затем осевший и здесь. С одной стороны, и шут с ним, в конце концов, если его не задержали там, то кому он нужен здесь? Но вначале из Москвы, приходит ориентировка, явно говорящая о том, что данного индивидуума трогать не следует, но приглядывать за ним необходимо. Мало ли. Тем более, что довольно скоро выясняется, что он каким-то образом связан с Кубой. Не то, чтобы, он имеет коммунистические взгляды и так далее, совсем наоборот, но в то же время является личным другом брата «эль президенте», а это уже совсем другой уровень. Особенно когда выясняется, что с помощью того же Рауля Кастро, сеньор Назари проворачивает свои делишки, которые приносят ему очень даже неплохой доход. А затем, по первой же его просьбе Куба отправляет на Пуэрто-Рико, самый настоящий броневик, непонятно для каких целей.
А совсем недавно из Москвы, пришла очередная депеша. Причем не обычная ориентировка носящая рекомендательный характер, а совсем наоборот. Можно сказать, прямое распоряжение, касающееся того, что этот самый Ходжа, собирается участвовать в каких-то там гонках, и что ему требуется четвертый член экипажа. И на это место у руководства, на данный момент имеются две кандидатуры, одна из которых Алексей Викторович Сироткин. По каким именно критериям был выбран его подопечный было совсем непонятно, но приказ есть приказ, и рассуждать на эту тему, точно не стоит. Но вот то, о чем говорилось в конце письма, начисто выбило Николая Юрьевича из колеи. Получалось, что, во-первых, именно он должен назначить или точнее утвердить кандидатуру будущего члена экипажа. Во-вторых, именно ему или его представителю, предлагалось провести переговоры с представителем господина Назари, на предмет участия в его экипаже представителя советского государства. И наконец, в-третьих, было предложено прислушаться к некоторым мыслям и доводам некоего Альфонсо дель Плато.
Чуть позже, пришла пояснительная записка, объясняющая в большей части, недавнее распоряжение. И это несколько успокоило Николая Юрьевича, хотя, учитывая, что ответственность за исполнение приказа ляжет безусловно именно на него, заставила еще больше задуматься о том, на ком остановить свой выбор.
Дело состояло в следующем. Господин Назари, решил участвовать в гонке с пафосным названием: «От полюса, до полюса». Гонке, в которой предполагалось пересечь четырнадцать стран взяв старт на севере в поселке нефтяников на Аляске, и завершить гонку на крайнем юге, в Огненной Земле, городке Ушуайя. Большая часть гонки должна проходить по западному побережью обеих Америк, следовательно, так или иначе трасса пересечет множество стран, Латинской Америки. Зачем ему это понадобилось, было совершенно немонятно. Вроде обеспеченный человек. Хочешь посмотреть эти страны, возьми билет на самолет, и спокойно лети в качесте туриста. Нет ему понадобилось ежать на грузовике, терпеть лишения и неудобства из рассчета призрачного выигрыша, который наверняка уже давно определен кому-то конуретному. Идиотизм, право слово.
Но с другой стороны, учитывая, что в связи с некоторыми событиями как минимум три-четыре страны из этих полутора десятков, разорвали отношения с Советским Союзом, и выслали их представителей, это была очень хорошая возможность восстановления потерянных связей, перспектива пробуждения «спящих» агентов, и налаживание контактов с ними, или кем-то другим. Если до этого момента, доступа в эти страны фактически не имелось, то сейчас можно было попасть туда, вполне легально, участвуя в гонке.
Учитывая, что еще совсем недавно Николай Юрьевич занимал похожую должность в Чили, сейчас утратив связи со своими агентами после прихода к власти Августо Пиночета, участие в гонке вселяло надежду на возобновление работы в этом направлении. И одно то, что в этом направлении был задействован сам полковник Козицкий, не могло быть и речи о том, чтобы передать все нюансы этих связей человеку из другого ведомства, кандидатура которого была предложена Николаю Юрьевичу совместно с его сегодняшним подопечным Алексеем Сироткиным.
Алексея, тоже пока сложно было назвать именно «своим» человеком, но с другой стороны, он пока еще и ничей, и кто мешает приблизить его к себе, обеспечив стажеру успешный старт карьеры, а заодно и сделав его «своим». Прикинув все за и против этого выбора, а заодно и тщательно изучив дело своего подопечного, товарищ Козицкий решил остановиться именно на его кандидатуре. В пользу молодого человека выступили сразу же насколько факторов; Во-первых, Алексей, в совершенстве знает три языка, помимо родного, следовательно, не так сложно будет внедрить его, например, во французскую газету «L’Équip» (Лекип) в качестве журналиста, для освещения событий на гонках. Владельцы данного издания будут только рады, заполучив для своего издания человека, который проследует по всему маршруту, причем не просто в какой-то второстепенной команде, а в экипаже, довольно известного человека. Учитывая, что Франция, тесно связана с Алжиром, на ее территории находится множество выходцев их этой страны, думается, что руководство издания обеими руками ухватится за собственного корреспондента находящегося в экипаже потомка, одного из основателей ислама. И во-вторых, это будет именно его человек, которому именно он дал «божественный пинок» к началу успешной карьеры.
Альфонсо дель Плато, воспринял довольно прохладно весть о том, что четвертым членом экипажа, от СССР, будет являться Алексей Сироткин. По его мнению, здесь гораздо больше подошел бы Артур Семенов из ГРУ, он более опытен, уже неоднократно учавствовал в подобных мероприятиях и всегда приносил ощутимые результаты. Но здесь как говорится решаент не он, поэтому он в первую очередь обговорив и согласовав все необходимые нюансы предстоящей операции, поднял вопросы финансирования. Учитывая, что без одобрения Москвы, решить подобные вопросы было невозможно, хотя Николай Юрьевич и понимал то, что все запрошенные суммы для такого дела вполне реальны, если не сказать большего, но в этом, нужно было убедить в первую очередь именно Москву. Потому что все финансирование шло оттуда. Именно поэтому, уже на следующий день полковник Козицкий оставил все дела на своего заместителя, и срочно вылетел в СССР, чтобы решить все вопросы, связанные с внедрением Алексея Сироткина. А также составить подробнейший план его деятельности. То есть, то что станет его основной обязанностью помимо работы в экипаже, а также освещении событий во французской газете L’Équipe, куда его еще нужно будет пристроить.
И больше всех изумился именно Алексей Сироткин, которого в один прекрасный момент сорвали с места, и практически ничего не объясняя отправили самолетом в Париж, пообещав, что все объяснения он получит именно там.
* * *
Уже через месяц, в международном Аэропорту Luis Munoz Marin в Сан-Хуане, приземлился самолет с трапа которого сошел молодой человек, в безукоризненном летнем костюме, от лучших портных, и предъявил французский паспорт на имя Джошуа Бове, вместе с удостоверением собственного корреспондента ежедневного спортивного здания, L’Équipe.
К немалому удивлению служащих аэропорта, месте с багажом, молодой человек получил и авиационный контейнер, предназначенный для перевозки негабаритных грузов, из которого был извлечен, новенький кроссовый спортивный мотоцикл, производства Федеративной Республики Германия: Maico 490 Alpha E. Который тотчас был погружен, на специальную платформу присланного за ним пикапа, в кузов отправились и его чемоданы, а в кабину сел и молодой человек, и машина отправилась куда-то на юг. Одно то, что на прибывшем в Пуэрто-Рико самолете, вместе с пассажиром, прибыл и мотоцикл, говорило о том, что где-то неподалеку намечаются весьма интересные события, хотя ни одно издание, до этого момента не давало даже полунамека на подобное мероприятие. Слухи, будоражили местное население, падкое на подобные состязания, всю последующую неделю, но так и не подтвердились.
Глава 9
9
Здесь всегда или сыро и холодно, или просто холодно, причем настолько, что порою плевок долетает до земли в виде крохотной ледышки и может еще несколько раз подпрыгнуть прежде чем успокоится, на промерзлой земле. Буровые вышки и козловые краны, здесь обшивают снаружи специальными утепленными матами из синтетики и целлюлозы, только для того, чтобы сохранить хотя бы капельку тепла. Дома, здесь ставят на вбитых в землю сваях, а землю для них завозят из каменоломен, расположенных в пятидесяти милях южнее. Да и то, что здесь называют землей, скорее ничто иное как мелкий дробленый камень. Который рассыпают по поверхности болот и долго-долго укатывают многотонными бульдозерами. В итоге, после всех стараний, вырастает очередной искусственный островок, который ежегодно подсыпается новым грунтом, потому что без этого он просто тонет в местных зыбких грунтах и вечной мерзлоте. Средняя температура зимой здесь держится в районе минус сорока градусов, а летом…, а лето нужно искать гораздо южнее. Но все же иногда и сюда приходит тепло. Если конечно около нулевые температуры, можно так назвать. Но все же в этом случае тает снег и появляется сырость, промозглая, вездесущая, и изматывающая как бы не сильнее чем мороз. Порой кажется, что надел высушенную за ночь рабочую одежду, вышел из дома, и прошёлся всего сотню другую шагов. И с каждым новым шагом, чувствуешь, как твоя сухая одежда прибавляет в массе из-за испарений, идущих отовсюду, от земли, от привезенного грунта, от болотных кочек, окружающий искусственные острова и от воды. А воды здесь столько, что к концу вахты ты начинаешь ее настолько сильно ненавидеть, что когда возвращаешься в домой, в Дакоту, или Неваду, и друзья начинают звать тебя отдохнуть на Миссури, или озеро Тахо, ты готов поубивать их всех, только бы не видеть эти водяные просторы. И отчаянно завидуешь тем кто живет в Техасе, причем как можно дальше от Мексиканского залива.
В начале сентября 1984 года, когда снег уже покрывал ровным слоем северную часть Аляски, но температура еще не достигла сверхнизких показателей и держалась в районе ноля градусов по Цельсию, хотя ночами опускалась уже гораздо ниже, да и метели еще не набрали полной силы, а воды моря Бофорта, еще не сковало прочным ледяным панцирем, в Прудо-бей прибыли два парома. В принципе, ничего удивительного в этом не было. Каждый год, примерно в это же время сюда прибывают эти суда, которые доставляют для вахтовиков, и постоянного контингента жителей этих мест, продукты питания, одежду, обувь, инструменты и все остальное, что необходимо для нормальной жизни и работы, в условиях крайнего севера. Разве что не обращая внимания на топливо. Последнего здесь предостаточно. Даже если вдруг кончатся все продукты, замерзнуть здесь будет нереально. По подсчетам специалистов именно здесь находится более тридцати процентов всей нефти и газа, которые добывают в Северной Америке.
На этот раз, помимо стандартного груза, из трюмов и палуб морских паромов выгружалась колесная техника. Опытные жители севера, порой удивленно переглядывались, порой крутили пальцем у виска, глядя на то, как из трюмов корабля появляются на свет городские седаны, хэтчбеки, универсалы, пикапы и купе предназначенные для езды по асфальтированным улицам городов и поселков. Еще большее удивление вызывали разного рода мотоциклы, коих хоть и было гораздо меньше остального транспорта, но все же они здесь присутствовали.
Ну как скажите на милость, можно использовать здесь мотоцикл, когда температура держится глубоко в минусе, а все дороги уже заметены снегом? Разумеется, идиоты имеются везде, вон на третьей стрит тоже живет один чудик, у которого в гараже стоит самый настоящий «Харлей-Дэвидсон», в туристическом исполнении с боковым прицепом. Но в том-то и дело, что он там просто стоит. И если его и видят на местных дорогах, то это происходит разве что в июле, когда температура наконец переваливает за нулевую отметку, и наступает самая настоящая жара в целых три градуса! Но, чтобы сейчас, когда наступила уже зима?! Вы хотите сказать, что сентябрь — это не зима? Вполне возможно где-то в Техасе, так оно и есть. Здесь же все по-другому.
Впрочем, помимо обычных городских машин, встречались и довольно неплохие экземпляры, от которых многие живущие на севере люде не отказались бы и здесь. Например, пусть чуть устаревший, но наверняка вполне рабочий Dodge Power Wagon 1974 года, с двойной кабиной и похоже жилым фургоном. Или, например, Ford Bronco 1979 года выпуска, вполне себе рабочая лошадка. Нечто подобное можно свободно увидеть и в этих местах. Тут же имелось несколько европейских моделей, но всех превзошли разумеется итальянцы, представив публике, специально изготовленный раллийный автомобиль Lancia Stratos HF. Машина своими сглаженными формами, была скорее похожа на небольшой суперкар, чем-то смахивая на Феррари Дино шестидесятых годов выпуска. Впрочем, учитывая, что у нее под капотом, если можно так выразиться, потому что шестицилиндровый двигатель мощностью в сто девяносто кобыл, двухместного автомобиля располагался за сидением водителя, был действительно от «Феррари». Пять сотен двигателей от «Дино», Энцо Феррари предоставил, для создания раллийных «Лянча». И эта машина действительно занимала первые места в раллийных гонках три года подряд с 1976 по 1979 годы.
Немалое удивление, но все же не настолько сильное как среди других представленных здесь моделей автомашин, вызвал и Советский броневик. Правда судя по смуглым лицам его экипажа, и эмблемы на борту в виде «Звезды и полумесяца», а чуть в стороне герба и флага Пуэрто-Рико, броневик если и принадлежал Советам, то достаточно давно. А учитывая, что и экипаж разговаривал именно по-испански, сомнений о принадлежности экипажа ни у кого не возникала. Сам же броневик, смотрелся можно сказать очень брутально. Слегка удлиненная и приподнятая кабина с круговым остеклением по верхней части кузова и острым наклонным носом, явно указывающим на то, что эта машина умеет плавать. Сверху ближе к корме стояли два запасных колеса установленные вплотную друг к другу и слегка протопленные в корпус автомобиля, и ярко-красный мотоцикл с эмблемой «Maico 490» явно указывающей на объем его двигателя, закрепленный на внешней подвеске на корме кузова. А если судить по небольшой овальной заслонке в корме, то автомобиль скорее всего был снабжен либо гребным винтом, либо водометом. Следовательно мог развивать на водных поверхностях, достаточно высокую скорость.
Довольно скоро, все прибывшие паромом в Прудо-бей, рассосались по гостиничным номерам, загнав свои автомобили в специальные боксы и сдав их под охрану нанятых «головорезов», судя по виду наемников, как-то иначе назвать их не поворачивался язык. Довольно скоро, по всему Прудо-бей, появились рекламные плакаты, и афиши, говорящие о том, что уже завтра, состоится старт гонки: «От полюса, до полюса». К утру, до одной из афиш добрался какой-то шутник и слегка поправил углем надпись, исправив «pole» (полюс) на «policy» (полиция). Теперь название гонки звучало, как: «От полюса, до полиции», впрочем, вполне возможно, что для кого-то гонка закончится и так. А если вставить перед «policy» слово «medical» то очень вероятно, что и так. Впрочем не будем о грустном.
* * *
Последние дни перед отъездом оказались забитыми до предела. В первую очередь тем, что хотелось взять с собой в дорогу, всего и побольше, и я уже подумывал о том, что было бы неплохо сообразить какой-нибудь легкий прицеп. Наличие прицепа никак не оговаривалось правилами гонок, и потому, мне казалось, что, хотя бы до Явисы, то есть конечной точки перед Дарьенским пробелом, прицеп придется, как нельзя кстати. Может с одной стороны, было бы и так, но с другой, он же снизит нашу скорость. Заставит объезжать некоторые города. Там, где запрещена езда по улицам с прицепом. В общем, в итоге окажется что проблем от него гораздо больше, чем пользы. Да и по сути, что в него можно засунуть. Запчасти? Самое необходимое, что может понадобиться в дороге, у нас есть. Если понадобится, что-то большее всегда можно купить либо заказать. На машине установлена довольно мощная радиостанция, позволяющая уверенно держать связи километров на четыреста, а если перейти на УКВ, так и вообще можно докричаться куда угодно. Да и отправить с нее телеграмму, тоже довольно просто. Продукты? Всех с собой в любом случае не утащить, проще покупать понемногу, или же вообще останавливаться в придорожных кафе. Топливо? Наверное имело бы смысл, но тащить за собой пороховую бочку через тот же Никарагуа, как-то страшновато. В общем я убедил себя в том, что излишняя жадность скорее принесет вред, чем пользу.
Накануне отъезда, поселок Прудо-бей, наводнили журналисты всех мастей и изданий. Не обошли своим вниманием и меня:
- Скажите, почему вы решили участвовать в этой гонке?
- Во-первых, это очень интересно. За полтора месяца мы должны преодолеть путь от края Северной Америки до другого края Южной Америки, пройдя более двадцати тысяч миль и попутно побывав в пятнадцати странах. И пусть мимоходом, можно сказать одним глазом, но посмотреть, чем отличается их жизнь от нашей, будет довольно интересно. Во-вторых, это испытание, для самого себя. Построенный маршрут довольно тяжел. Некоторые места придется преодолевать с боем. Например, Дарьенский Пробел, где о таком понятии как дорога, вообще ничего не известно, сельва Колумбии, в некоторых местах вообще проходима только в сухой сезон, Патогония, где на тысячу километров нет ни единого колодца с водой. Да и кроме этого есть несколько мест, где до сих пор ведутся боевые действия, например, те же Никарагуа, или Сальвадор. В общем будет весело и интересно.
- Ведь, Вы, же потомок древнего рода, скажите, вы отправляетесь в такое опасное путешествие, не оставив за собой наследника, как можно быть таким легкомысленным. Ведь если произойдет несчастный случай, кто продолжит славные дела вашего рода?
- Вы правы, прямого наследника пока нет. Но может быть именно это путешествие и даст мне возможность найти ту единственную, которая и станет продолжательницей моего рода.
- А если нет?
- Для этого у муфтия Мечети аль-Харам, расположенной в Мекке, имеется специальный фирман, где записаны все возможные наследники моего рода. Которых за мною имеется как минимум два десятка.
- И кто же находится за вами.
- Вам, лучше спросить об этом хранителя мечети, он наверняка даст более точные сведения.
- Впрочем это неважно. А почему вы выбрали именно эту машину? Ведь, насколько я понимаю, это Советский Броневик.
- Ну, от советского броневика, здесь осталось только название. Да и то было изменено. Кузов, в отличие от прототипа, изготовлен из алюминиевого сплава, что сделало автомобиль легче и манёвреннее, заодно и повысило его плавучесть. Двигатель, предоставила компания «Крайслер» тоже самое можно сказать и о трансмиссии. К тому же в Союзе отказались от производства этой модели, а я приобрел лицензию на нее. И данная гонка, фактически является испытательным полигоном, для этой машины. Если все пройдет нормально, то меня ожидает большой заказ на ее производство. А это очень хороший бизнес.
- Благодарю вас за очень интересную беседу. - Произнес репортер и мы распрощались.
Вечером состоялась жеребьевка, в результате которой нам выпал тринадцатый номер. Вообще-то его хотели пропустить, с некоторых пор, цифра «Тринадцать» у американцев, вызывает резко отрицательные чувства. Кто-то считает, что свое начало день берет в глубокой древности. Старые поверья гласят, что в пятницу тринадцатого слетались на шабаш двенадцать ведьм, а в самый разгар веселья к ним присоединялся тринадцатый гость — Сатана. В христианской культуре считается, что именно в пятницу тринадцатого Адам и Ева отведали запретный плод. А позже в этот же день Каин убил своего брата Авеля. Именно в пятницу был распят Иисус Христос, а иуда является последним тринадцатым учеником Христа. В этом 1984 году, тринадцатое число на пятницу выпадало трижды. В январе, апреле и июле. И во всех этих месяцах, я не стану утверждать, что именно в этот день, но все же, до меня либо доходили приятные вести, либо я получал хорошую прибыль. Да, что говорить, даже о начале гонки было объявлено именно в апреле. Это ли не показатель того, что это число, приносит мне удачу? А то, что медики называют это – Параскаведекатриафобией (боязнью пятницы тринадцатого) и считают психическим заболеванием, меня совершенно не волнует.
Мне же этот день никогда не приносил ничего плохого, к тому же цифра «13» достаточно оригинальна, и если от нее все отказываются, значит на нее будут обращать больше внимания. Это хорошо и для гонки, и для меня самого. То есть моя машина будет чаще мелькать в новостях, тем самым делая рекламу моему будущему производству. В тот же день, на бортах моей машины, появился голубой круг с белой цифрой «13» внутри него, заметный достаточно далеко.
А на следующее утро началась гонка.
Старт проходил достаточно просто. Каждому экипажу, был выдан так называемый путевой лист. Довольно плотный лист бумаги, на котором были отпечатаны все шестьдесят четыре пункта маршрута в которых будет находиться так называемый «Чекпойнт». Каждый экипаж имеет право выстраивать маршрут, как он того желает, но при этом нужно обязательно получить отметку в специальных местах, отмеченных на карте и в путевых листах. Если хотя бы одна отметка окажется пропущенной, участник считается выбывшим из гонки. Оно и правильно. По большому счету трасса, тут одна, хотя в некоторым местах и можно слегка укоротить ее, например, попытавшись проехать сквозь некоторые города, вместо того, чтобы объезжать их по кольцевым дорогам. С другой стороны, неизвестно, что лучше, городские улицы с их вечными пробками, или относительно свободная кольцевая дорога. К тому же те же грузовики лишены такой возможности, например, в Сан-Антонио, где грузовикам запрещено въезжать в город. Или например съехать трассы и проехать по прямой. Правда в этом случае придется петлять по проселкам, или же идти по бездорожью, но такая возможность имеется. Так что все впереди.
Впрочем, подобные проблемы будут решаться по мере продвижения. Пока же заправившись по самые пробки, мы дожидались своей очереди, выстроившись длинную змею, перед выходом их городка Прудо-Бей. Местные жители, надолго запомнят это нашествие. Уже сейчас улицы, некогда путь и не слишком красивого, но вполне ухоженного городка, напоминали свалку мусора. Из машин вываливали все лишнее прямо на обочины дороги, не считая нужным дойти до ближайшей урны. По этому поводу уже произошло несколько стычек с аборигенами, а одного гонщика, даже закрыли в полицейском участке, пообещав не выпускать до тех пор, пока в городе не останется никого постороннего, после чего, его заставят наводить в нем порядок. Гонка для него закончилась не начавшись, уж слишком рьяно он отстаивал свое право мусорить там где желает.
Под номером «1» на трассу вышел гонщик выступающий от Западногерманской фирмы на тысяче кубовом: BMW R 100T («Touring») - байке мощностью в шестьдесят восемь лошадиных сил, способному разгоняться до двухсот километров в час. В качестве гонщика выступал, пока неизвестный, но подающий большие надежды бельгиец Мишель Райе, родной брат знаменитого Гастона Райе неоднократного победителя ралли Дакар. Отметив путевку, и уложив ее в специальный планшет закреплённый на топливном баке мотоцикла, дождался отмашки судьи и тронулся с места, быстро набирая скорость. И уже вскоре превратился в черную точку, которая быстро уходила за горизонт.
Следом за ним, вышла команда «Додж» под номером «2», на пикапе 1983 Dodge Ram D350 Crew Cab со спаренными колесами заднего моста. И трех с половиной литровым двигателем мощностью в сто девяносто пятьлошадиных сил, способным разогнать эту машину до ста восмидесяти километров в час.
Третьим номером оказался экипаж из Западной Германии на автомобиле Mercedes-Benz Unimog 416 4x4. Полноприводный короткобазный автомобиль был снабжен турбодизелем Daimler-Benz OM352 мощностью в сто двадцать лошадиных сил, способном вытащить достаточно легкий автомобиль, практически из любой передряги. Несколько отстающий в максимальной скорости, способный разгоняться, чуть больше девяноста, километров в час, автомобиль был, пожалуй, самым сильным моим конкурентом на бездорожье. Похоже его экипаж прекрасно представлял, что именно им предстоит преодолеть в будущем, и потому сделал ставку именно на бездорожье.
Машины, уходили одна за другой. Вскоре наступила и наша очередь. Отметив путевку у отправляющего, я быстро поднялся на борт своего «Крокодила» именно так, в итоге я решил назвать свой транспорт, и Мануэль Ортега, сидящий в данный момент за рулем, дал старт нашей гонке.
* * *
Фирюза, просто не находила себе места от того, что осталась совершенно без заработка. Именно сейчас, когда нужно было кровь из носа связаться с матерью, чтобы хоть как-то поддержать ее одиночество, куда-то пропал Алексей, спонсирующий ее на международные звонки. Несколько звонков в советское консульство, остались практически безответными. Те несколлько слов:
- В случае необходимости, с вами свяжутся.
Хоть и вселяли некоторую надежду, но не более того, а сейчас, так и вообще последние надежды пропали. Особенно после того, как она не выдержав однотипных ответов, потребовала соединить ее с любым начальником, чтобы конкретезировать ситуацию. В итоге, ей назначили встречу у того самого стадиона, где должна была произойти встреча с Алексеем.
Приехавший на встречу мужчина, даже не захотел посмотреть те бумаги, которые она подготовила для этого разговора, а просто произнес.
- Понимаете, сенора, дело в том, что господин Назари, присматривать за которым вас просили, в данный момент находится слишком далеко отсюда. И по нашим сведениям будет отсутствовать по меньшей мере, месяца два. Следовательно ничего нового вы рассказать о его деятельности не сможете. Поэтому смысла вашей сегодняшней работе, мы просто не видим. В связи с этим, будем считать, что вы находитесь в долгосрочном отпуске, до момента возвращения господина Назари, домой.
- Но как же так, я ведь исполнила все, что от меня требовалди, можно сказать рисковала своим положением добывая эти сведения, а вы так просто отказываетесь от этого?
Мужчина с некоторым безразличием, открыл папку, приготовленную Фирюзой, бегло посмотрел ее записи и произнес.
- Ну, что же. Учитывая то, что вы действительно старались, готов дать вам за это десять песо.
Фирюза поняла, что торговаться бессмыслено, и кивнула головой выражая согласие.
На прощание мужчина посоветовал на время ничем подобным не заниматься, а лучше вообще забыть об этой связи.
- Если вы нам понадобитесь, мы с вами свяжемся, но вряд ли это произойдет раньше того момента, как здесь появится сеньор Назари, если произойдет вообще. Прощайте.
И сев в машину мужчина уехал. Фирюза с унынием смотрела на эту денежную купюру и мысленно прикидывала сколько дней ей придется ограничивать себя кое в чем, чтобы набрать еще восемь песо, для того чтобы связаться с матерью, оказалось, что как минимум два дня, придется пить чистую воду, вместо дайкири, или какого-то другого напитка. Впрочем, если вместо салями для мужа покупать более дешовую колбасу, можно будет не ограничивать себя, а ему будет легко доказать то, что купленная колбаса даже дороже той, что она обычно приобретала на завтрак. Но что не сделаешь для себя любимой?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге