Болотный город.

Глава 1. Дорога домой.

Жерновцев возвращался в родной город отнюдь не с радостью, а даже с некоторым беспокойством, ведь просто так его бы не отправили обратно в столицу. Он был уверен, что это распоряжение было связано с событием, которое на днях произошло на том участке фронта, где Жерновцев, будучи выпускником военной академии, проходил военную практику.

Вдали появились руины стены, которая когда-то была границей города-крепости. После неё пейзаж за окном вагона с лесов, полей, деревень и посёлков городского типа, сменился на болотистую местность с мутировавшими деревьями и их обитателями. Между тем скорость поезда уменьшилась, атак же затихла его вентиляция. Когда леса болот стали гуще, капитан смог разглядеть в окне своё отражение. На типично болезненном лице жителя болотного города была видна усталость, кроме того на нём отпечатались впечатления от пережитого на днях события.

Размышления Жерновцева были прерваны резкой остановкой поезда, за дверью спального купе послышались бег и команды службе безопасности поезда. Пехотный офицер открыл окно своего купе и стал всматриваться вдаль, высматривая причину остановки поезда и боевой готовности службы безопасности. Глаза Жерновцева смогли разглядеть щупальца на путейном мосте, находящемся над топью. «Болотный моллюск», - подумал офицер, после чего он отправился в вагон-ресторан, потому что из-за того, что болотные моллюски, или же болотные кальмары очень упрямы и обладают невероятной плотностью, благодаря чему от них очень трудно избавиться даже с помощью огнестрельного оружия. Собственно из-за этого в зоне болота составы сбрасывали скорость, ведь из-за этих тварей, в первое время после реставрации железной дороги, случались аварии, в ходе которых поезда сходили с путей, исчезая в аномальной топи вместе с некоторыми вагонами.

Войдя в вагон-ресторан, офицер первым делом бегло осмотрел помещение самого длинного из вагонов: оно было полно людей, которые начали сбиваться в компании, в которых можно скоротать время. Но Жерновцев хотел побыть наедине с самим собой, поэтому он направился к барной стойке:

- Бармен, будьте любезны, соку. – огласил свой заказ Жерновцев.

Бармен с некоторым недоумением предоставил офицеру стакан с яблочным соком, единственным видом сока, который доступен в регионе, который находится под контролем болотного города и его правительства или, как говорят сами болотные жители, администрации. Офицер конечно заметил реакцию бармена на его просьбу, поэтому Жерновцев решил узнать а чем дело:

- Вы, конечно, простите меня за этот вопрос, но почему вы удивлены моей просьбой?

- Извините меня,… - бармен замялся, осматривая погоны на форме Жерновцева - … лейтенант, но просто обычно военные, возвращающиеся в город, требуют налить им крепкое спиртное, поэтому ваш заказ для меня необычен. – пояснил бармен.

- Ну, во-первых: младший лейтенант, а во-вторых: в отличие от большинства я предпочитаю напиваться в особенных случаях, а не при каждой удобной, для этого, возможности.

- Но ведь вы же возвращаетесь с фронта, так? – продолжил бармен – А если вы едете с фронта, то это праздник, хотя бы потому, что вы возвращаетесь оттуда живым.

- Не совсем, – ответил Жерновцев – хотя бы из-за того, что сейчас фронтовая зона обустроена лучше, нежели тогда когда конфликт только начал накаляться. И именно поэтому возвращение с фронта домой сейчас является поводом, разве что для облегчения и расслабления, нежели для пьянки.

- И зачем вы учите барменов тому, что солдат стоит лишать мелких радостей в жизни? – прозвучал вопрос, от человека, который, возможно, только зашел в вагон.

К стойке подошел худощавый человек в строгом костюме: «возможно чиновник» - подумал офицер, оглядев пришедшего с мыслью о том, что где-то Жерновцев с ним уже виделся. В свою очередь «чиновник» осматривал офицера.

- А знаете, - «чиновник» решил начать разговор с Жерновцевым – вы, офицер, каким-то образом напоминаете мне одного знакомого.

- Да? А, вы, можете мне рассказать об этом человеке, а я в свою очередь посмотрю, насколько я на него похож.

- Конечно, я могу рассказать вам об этом человеке, но позвольте спросить: в чём ваш интерес слушать мои россказни?- в некотором недоумении произнёс «чиновник».

- В данной ситуации мне скучно, и, пусть я и предпочитаю побыть в одиночестве, я бы не отказался от того, чтобы услышать какую-нибудь историю.

-… Хорошо, тогда я начну свой рассказ. – после раздумий решил «чиновник» - Когда я учился в школе у меня в классе учился один… довольно непонятный, по характеру, человек: то он молчит и весь погружается в себя, то начинает со всеми общаться, то пытается мыслить рационально, то действует опрометчиво. Но мне было приятно с ним общаться из-за того, что, не смотря на его непостоянство, он был довольно эрудированным и смышленым человеком, у которого к окончанию 11 класса было много жизненных установок и принципов. Среди них были: отказ от «бессмысленного» употребления алкоголя, «я не курю, и вам не советую», все должны сделать всё возможное для блага нашей родины и, наконец, война необходима нам для отстаивания своих интересов в этом жестоком мире, ведь…

- …если мы ничего не предпримем за нас это сделают гнусные враги и вредители… - продолжил Жерновцев – Неужели радом со мной стоит Евгеша – казначей?

- Не надо меня называть казначеем, мне же неприятно.

- Но ведь, по сути, это констатация факта ты же у нас занимался слежкой за бюджетом нашего класса, а, кстати, ты кем стал после школы?

- Я? ... Я стал сотрудником министерства… - Евгений на этом месте запнулся - … министерства финансов в подконтрольных поселениях.

- Ну, по сути, я оказался прав – заключил Жерновцев, прикладываясь к стакану с соком.

- А ты, Федя, как я погляжу, стал военным офицером.

- Не просто военным офицером, а офицером штурмовой группы и квалифицированным пулеметчиком – в голосе офицера звучала гордость.

- Не много ли ты на себя взял?

- Нет, армии всегда нужны квалифицированные бойцы, а учитывая обстановку, нужно быть квалифицированным в нескольких областях, а не в одной.

- Сейчас же более менее стабильная обстановка на фронте и наши войска не несут особых потерь – недоумевал чиновник.

- Понимаешь, дело в том, что новгородцы то и дело отправляют к нам диверсантов, которые, помимо порчи военной техники, занимаются вербовкой наших бойцов на свою сторону. Из-за этого происходят ситуации, когда в полку есть боец с высокой квалификацией, а завтра – нет, потому что его завербовали новгородцы, сделав из бойца вредителя.

- Так сейчас по всему контролируемому региону такие проверки, из-за чего не только армия кадрами страдает из-за предателей.

- В армии такие проверки происходят чаще в несколько раз – тут Жерновцев стал очень серьёзным и то, как он закончил своё высказывание, сильно напугало Евгения – очень много солдат не видят у нас никакой перспективы в противостоянии с НДР, словно наша судьба пресмыкаться под сапогами псевдо демократической армии Новгорода.

- Неужели всё настолько плохо? – почти шёпотом произнёс «казначей».

- Господин Орлов! - в вагон-ресторан ворвался ещё один чиновник.

- Я здесь! – откликнулся Евгений, впервые за весь разговор, поправляя свои очки – Что произошло, Анатолий Павлович?

- Евгений Олегович, я закончил проверку документов, осталось сделать финальные расчеты и закончить отчёт для министерства финансов.

- Фёдор Валерьевич, я вас оставлю, судя по всему, вам нужно побыть одному – обратился к офицеру с резким официозом чиновник.

- Иди, Евгеша, а дела на фронте не так плохи: у нас ещё много верных бойцов, которые готовы биться с врагом до последнего вздоха – офицер попрощался со своим одноклассником со странной ухмылкой.

Оставшись один, Жерновцев допил свой сок, после чего он вернулся в своё купе, погружённый в думы он уснул тревожным сном, в котором вновь он видел те события, которые произошли с ним недавно на фронте. Проснулся офицер утром следующего дня, когда поезд прибыл на станцию города на болоте, столицы Администрата - Петров град.

Глава 2. Приветствие города.

Солнце только показалось за горизонтом, но и без красного рассвета на улице было светло как днём. Жерновцев решил, что лучше ему быть на низком старте, поэтому он ждал остановки состава, глядя на городской пейзаж через окно. Увидев вокзал, офицер покинул купе за минуту до остановки поезда.

Выход с вокзала находился в направлении движения прибывающего состава, из-за чего каждый прибывший должен был пройти вдоль всего состава. Не смотря на то, что паровозы конструкции XIX века уже давно как вновь вышли на железную дорогу, они всё ещё вызывали у Жерновцева детское любопытство. Он хорошо помнил о не совсем обычной конструкции передней части паровоза, но на сей раз офицер удивился внешнему виду носовой части. Нос локомотива представлял из себя пулеметное гнездо с тремя крупнокалиберными пулемётами, но у этого паровоза один пулемёт был вырван с куском стальной бойницы. Жерновцев в изумлении рассматривал пулемётное гнездо, пустующее из-за того, что служба безопасности оставила свой пост с въездом состава в границу жилой территории бывшего города-крепости.

Офицер пришёлв себя только после того как мимо него прошло несколько пассажиров, из уст которых вырвались возгласы удивления. Теперь гнездо стало ловушкой для других пассажиров, а Жерновцев быстро двигался к выходу.

Внутри здания вокзала лейтенанта ожидал проверочный пункт, через который проходили все прибывшие в город. В пункте всегда была группа полицейских вместе с сотрудниками специального отдела, созданного для поиска и отлова предполагаемых шпионов.

- Пожалуйста, предоставьте свои документы. -, вежливо обратился к лейтенанту сотрудник спецотдела. - Вы прямо с фронта, гражданин?

- Не совсем, в путь меня отправили из госпиталя. -, ответил Жерновцев, доставая медицинский документ из кармана и убирая туда же пасспорт.

Спецотделовец тщательно осмотрел документ и записал необходимые для сбора и проверки информации данные.

- Значит, Вы будете проходить обследование у квалифицированных специалистов? -, заключил спецотделовец.

- Да, в военном госпитале не смогли должным образом справиться с вплавившимся в мою кожу противогазом, из-за того, что сотрудникам госпиталя не хватает квалификации.

- А из-за чего Ваш противогаз вплавился в кожу? -, спецотделовец пристально смотрел в лицо Жерновцеву.

- Мой противогаз вплавился в кожу из-за того, что в наш окоп, радом со мной, влетел термальный зажигательный снаряд -, серьёзным и немного пугающим тоном ответил офицер.

- Да? А вот ваши сослуживцы сообщают об обратном. -, с этими словами спецотделовец достал из пространства под столом толстую стопку папок личных с поканиями и досье, - Они все в один голос уверяли следоватей в том, что это был человек, обладающий сверхспособнастями.

- Так кто же ещё видел удар? Правильно люди из деревень. Насколько мне известно со времен падения городов-крепостей в деревнях снова началь набирать силу древние поверия и сказания. Так с чего же человеку, который не слышал о термальных зажигательных снарядах, не принять тот удар за нечто сверхъестественное?

- Хватит мне врать! Я знаю, Вы что-то скры...

- А Вы хотите, чтобы я раззказал правду, которая посеет панику во всём Администрате? -, прервал вспылившего спецотделовца Жерновцев. - Вы же знаете, что сеяние паники жёстко карается по закону?

Сотрудник спецотдела молча, свыражением злобы и подозрения на лице, посмотрел на офицера. После чего он продолжил в полной тишине проверять документы и вещи Жерновцева.

- Что ж, - после продолжительного молчания произнёс спецотделовец, - в целом ваши документы в порядке, хотя у нас и есть вопросы к происхождению ваших ран, но как Вы и сказали правда может вызвать панику, и если верить показаниям остальных, то так и есть... Вы свободны, можете пройти на выход.

- Благодарю, - прознёс младший лейтенант, вставая из-за стола.

Оказавшись на улице, Жерновцев облегчённо вздохнул и направился к ближайшей трамвайной остановке. Найдя останоку, он поднялся к верхним, надземным путям, потому как наземные пути, вндущие к его дому, были унчтожены резко заболоченным грунтом, который не просто размыл их, но и поглотил как трясина.

Сами же надземные пути сохранилисьтоько благодаря тому, что архитекторы городов-крепостей решили, что на узких улицах пути будут дополнитель но крепиться к домам, чтобы особо не заморачиваться с опорными конструкциями. Это решение спасло наземные пути не только на узких улочках, но и улицах по шире, на одной из которых и жил Жерновцев.

Дождавшись трамвая, офицер поспешил занять место у окна полу пустого транспорта.

- Плата за проезд, - тут же рядом с Жерновцевым возник кондуктор.

- Сколько нынче проезд стоит? - спроси он, отправив руку за кошельком.

- Сорок губернариев.

- Пожалуйста. - сказал офицер, отсчитав четыре монеты с номинало по десять губернариев.

Трамвай тронулся, Жерновцев стал рассматривать пейзажи города чере окно. И взору его предстал одинокий вокзал, вокруг которого нет ни одного дома, а на сером фоне неба вдали, среди болот, чернели и пускали чёрный дым силуэты военных заводов, сохранившихся после появления болота. Любому человеку, жившему не то, что до Жерновцева, но и до времени городов-крепостей, такая картина показалась бы мрачной, удручающей и источавшей безысходность, но летенант знал, что эта картина полна радости и надежд, ведь пока работают военные заводы у его города и страны, которую его город начал создавать, есть шанс и надежда на дальнейшее будущее

Глава 3. Уютная квартирка.

Выйдя из трамвая, Жерновцев спустился вниз, отправляясь в свой дом. В общем подъездом заведовал кузен младшего лейтенанта, из-за чего его можно было считать полноправным хозяином всего подъезда. Дверь парадной была всегда открыта, хотя район, в котором жил Жерновцев не ститался безопасным, а даже наоборот, двери из-за вышедших из строя домофонов всегда были открыты, но это правило всегда касалось парадных дверей, ведь двери в квартиры всегда закрывались и их обязательно проверял заведующий подъездом и по необходимости закрывал своим эеземпляром ключа от квартиры. Но в данной ситуации жителей ещё спасало то, что их район не был заполнен ненадёжными людьми, которые нынче обитали в затопленных районах города, а больше примитивными порождениями болота.

В целом наиболее опасной считалось проживание на первом этаже, из-за чего люди предпочитали избегать мест где предлогалось жить на первом этаже. Изначально квартиры на первых этажах пытались укреплять, но людям не нравилось жить в казематах, в которые эти квартиры превращались. Поэтому в каждом доме первый этаж был переведён в нежилое пользование. Квартира самого офицера находилась на бывшем третьим, нынче же это второй жилой этаж.

Жерновцев решил не гонять лифт, который во всех домах после появления болота работает с перебоями, и пошёл по лестнице. По пути младлей собрал содержимое почтового ящика, желая узнать что его ожидает в жизни не на передовой. Стоило офицеру продолжить свой подъём по лестнице как к его ногам шлёпнулась бычбя жаба. От неожиданности Жерновцев пинком отправил жабу на этаж ниже. "Черт, лишь бы этих тварей тут было немного", - мелькнуло в голове офицера, так как жабы эти агрессивно защищали свою территорию, которая нередко располагалась на лестничных площадках жилых домов.

С насторошенностью Жерновцев смог добраться до своего этажа, то и дело притрагиваясь до кобуры, висевшей на его ремне. К счастью на его пути больше не появлялось жаб.

Оказавшись на своей лестничной площадке офицер смог быстро найти свою квартиру и открыть её. Осмотрев свою однокомнатку, он занялся своими домашними делами по наведению порядка. Чуть прибравшись Жерновцев стал изучать свою почту. Счетов в ней не было благодаря специальному заявлению военннослужащего, но больше его заинтересовало письмо в конверте из дорогой высококачественной бумаги. На конверте стояла печать Министерства Дел Обороны и Нападения.

Офицер никогда ранее не получал писем от подобного рода ведомств, что заставило его в спешке вскрыть конверт и прочитать письмо. Содержание этого письма было следующим:

"Младшему лейтенанту пехотной армии Жерновцеву Ф.В.:

Вам должно быть известно, что Министерство Дел Обороны и Нападения следи за всеми происшествиями на фронте, и недавняя атака вооружённых сил Новгородской Демократической Республики на участок фронта, на котором проходила Ваша офицерская служба, вызвала большой интерес Министерства ввиду необычности этой атаки.

Вы должны понимать, что данный интерес распространяется и на свидетелей происшествия, из-за чего генерал-министр желает встретиться с Вами и узнать от Вас все подробности столь нежданного действия со стороны сил Республики. Для этого Вы должны явиться в министерство сразу же после получения этого письма."

Письмо заканчивалось печатью-штампом Министерства.

Фёдор молча положил письмо на стол, после чего он начал готовиться к выходу, ведь если этой атакой заинтересовался сам генерал-министр, то дело требует неотлагательного решения, особенно учитывая то, что офицеру удалось увидеть в тот день говорит о начале чёрной полосы в истории Администрата.

Глава 4. Жизнь на улицах города.

Жерновцев снова сидел в трамве, направляясь в центр города. На сей раз за окном виднелись старые покосившиеся строительные краны, служившие напоминанием о разрушенных болотом районах города, в которых не закончили строительсво, начатое ещё при "политике крепостей". Виды кранов то и дело сменялись видами заброшенных домов, не стенах которых ещё виднелись докатаклизменные пропагандистские плакаты о величии и исторической значимости города-крепости, который должен был быть защищён в случае нападения "каждым сознательным жителем города".

При виде плакатов Фёдор отвернулся от окна и невольно поёжился. В истории города упоминается момент, когда все решения о его дальшей судьбе принимал другой город-крепость, но нынче болотный город свободен от ига того города, ибо с ним больше нет связи, а людей, которые представляли власть этого города порвала яростная толпа, осознав, что больше ничто не сдерживает Петровград от того, чтобы воссоздать Великую Империю, центром которой этот город когда-то был.

Трамвайные пути сделали резкий поворот, и виды болотной пустоши сменились видами города. Из-за того, что пути, по которым мчались вагоны, были надземными Жерновцев решил понаблюдать за жизнью улицы с высоты. Стоило офицеру взглянуть вниз, как его взгляд упал на колонну полицейской техники, двигающейся на огромной скорости к центру города. Всё бы ничего, если не одно "НО", вместе с полицейскими грузовиками в колонне двигалась пара полицейских пулеметных танков. Такая активность полиции в городе говорила либо о том, что нужно кого- нибудь подавить, либо о требовании защитить глав Администрата на выступлении перед публикой.

Жерновцев поднял взгляд, в небе пролетел возрождённый из анналов истории самолёт "Илья Муромец". Эта модель самолёта стала оснлвной в военной и гражданской авиации, но пассажиры у данного воздешного крейсера зачастую были людьми, которые находились на высоких постах государственной службы Администрата. Остальные же жители столицы путешествовали по Администрату на поездах или же ином наземном транспорте.Между тем самолёт скрылся за домами, а трамвай продолжил свой путь.

За несколко улиц до Правительственной Площади надземные пути прерывались, из-за чего эти несколько улиц Жерновцев решил пройти пешком, что было бы не плохо для офицера, так как он редко бывал в центре города. Чем глубже в центр продвигался Жерновцев, тем чаще ему попадались на пути полицейские колонны, двигавшиеся в разных направлениях. "Готовится что-то грандиозное,"- подумал Фёдор, оглядываясь на эти грандиозные вереницы техники, двигавшиеся в пункты своего назначения. Затем на тротуарах стали появляться группы полицейских в боевой готовности, патрулировавшие окрестности Площади. Жерновцеву пришлосьь несколько раз остановиться, чтобы полицейские смогли проверить его документы, в то время как другие группы останавливали общественный транспорт с теми же целями.

- Я, конечно, извиняюсь за своё любопытство, но что здесь происходит? - спросил Фёдор на пятую по счёту проверку.

- А Вы не слышали новостей, младший лейтенант? - в свою очередь спросил проверявший.

- Нет, я только вернулся в столицу и не знаю последних новостей.

- Тогда слушайте: недавно контрразведка выясниля, что новгородские агенты решили сподвигнуть некоторую часть населения столицы на мятеж, попытавшичь таким образом ослабить оборону фронта и, по возможности, оставить нас без правительства. Собственно из-за этого все силы полиции и гражданской обороны находятся в состоянии боевой готовности.

- А разве это не опрометчиво раскрывать такие сведения прохожему на улице? - поинтересовался Жерновцев.

- Нет, не опрометчиво, так как нужные районы уже давно оцеплены, а сама новость с самого утра уже известна жителям столицы.

-Ясно... теперь понятно, что происходит. - проговорил вслух Фёдор, уходя после проверки в сторону Площади.

Добравшись до Площади, Жерновцев осмотрел её: высокая колонна все ещё стояла напротив старого дворца-музея, напротив же Площади стоял умирающий Правительственный Парк, разбитый в давние времена перед зданием Адмиралтейства, за Парком же виднелось здание Министерского Правительства.

Жерновцев, идя через Парк, заметил, что куча людей ещё предпочитают прогуливаться в компании мёртвых или ещё умирающих деревьев Парка. Но были там и служащие Адмиралтейства, дышащие свежим воздухом, курящие или же обсуждающие проблемы действий и развития флота Администрата. Фёдору не было интересны и важны проблемы флота, и поэтому он ускорил ход и направился в пункт своего назначения. Но было одно маленькое "но", которое заставило его сбавить ход у самиго выхода из Парка: скозь засохшие, изогнувшиеся, словно в агонии, стволы деревьев Жерновцев увидел двух сотрудников Адмиралтейства, которые выделялись своим поведением на фоне других. Во-первых, они стояли поотдаль от всех остальных сотрудников, во-вторых, эта двоица слишком быстро и нервно выкуривала сигарету за сигаретой, делая паузы в затяжках только для того, чтобы что-то бурно и эмоционально обсудить, в-третьих, они были то ли напуганы, то ли напряжены, но было заметно, что они вздагивали от любого шороха. В итоге, через минуту или меньше, они заметили, наблюдавшего за ними Фёдора и поспешили удалиться, да и сам Фёдор продолжил свой путь, крепко задумавшись о том, что же происходит в его родном городе.

Глава 5. Новое супер оружие Новгорода.

С этими мыслями Жерновцев пришёл ко входу в Правительственное здание. По двум сторонам от входа, как и положено, в стойке "смирно" стояли бойцы Гвардии Администрата.

Гвардия в Администрате состоит из лучших среди лучших и фанатично преданных государству солдат, которые готовы отправиться на самоубийственную рукопашную атаку, которая быстро переходит в кровавую мясорубку, не оставляющую надежд на выживание. Из-за этого Гвардейцев боятся как враги, так и свои. И страх этот настолько силён, что свои сторонятся чёрной униформы гвардейца как прокажённой, а морально слабые враги покидают свои позиции при появлении Гвардии. В свою очередь Гвардейцы, благодаря своей верности государству, стали использоваться правительством в качестве правительственной охраны и сил установления порядка на правительственных мероприятиях в столице.

Сторонясь Гвардейцев, Жерновцев вошёл внутрь здания Правительства.

- По какой причине Вы явились в Правительство? - чуть ли не с ходу, Фёдору был задан вопрос дежурного.

- Причина моего визита изложена здесь. - ответил офицер, протягивая письмо.

- Кхм... Что ж дело, видимо срочное. - проговорил дежурный, прочитав письмо. - Паспорт.

Занеся данные с паспорта Жерновцева и указав причину его визита, дежурный произнёс следующее:

- Поставьте свою подпись в этом месте, Вас отведут к кабинету генерал-министра. Василий, - дежурный обратился к человеку, заполнявшему журнал за его спиной, - отведи офицера к генерал-министру.

- Вас понял - ответил Василий. - Прошу за мной.

Младший лейтенант, кивнув в ответ, послушно последвал за сотрудником. Коридоры Правительственного кишели мелкими сотрудниками, мчавшимися с важными бумагами и папками из кабинета в кабинет. И вот показалась массивная дверь кабинета генерал - министра, спереди в стороне от неё располжился стол, за которым сидел секретарь, тоже заполнявший какой-то журнал.

- Можно мне взять Ваше письмо? - спросил Василий, остановившись в паре шаговот стола.

- Да, пожалуйста.

С этими словами Жерновцев протянул причину своего визита в вытянутую руку сотрудника Правительства. Тот, в свою очередь, быстро схватил письмо и передал его секретарю, обменявшись со вторым парой слов. После этих манипуляций Василий, извинившись за то, что он оставляет офицера одного, отправился на своё рабочее место. Секретарь же, ознакомившись с письмом, повернулся к коммуникатору:

- Генерал - минстр, он уже тут... Хорошо. Присашивайтесь, Вас скоро примут. - добавил он, указав Жерновцеву на ряд стульев, поставленных у стены напротив стола секретаря.

- Благодарю. - произнёс младший лейтенант, усаживаячь на стул.

Покуда было время Жерновцев, решил осмотреть закуток, в котором распологался кабинет генерал-министра: стены, бледно-жёлтые как и у всех древних зданий столицы, обладали белой рамкой, потолки высокие, наверное метров пять в высоту, часы, ранее не замеченные офицером, показывали час и тридцать семь минут дня, всё тот же стол, всё тот же секретарь, левее двойная дверь, чуть выше половины высоты помещения, на вид массивная и грандиозная, из-под двери, сквозь комнату, бежит ковёр, длинный красный с выцветшими золочеными краями.

Младший лейтенант успел сбиться со счёта, сколько раз он прошёлся глазами по окружающей его обстановке, но на часах уже было час и пятьдесят минут, когда двери в кабинет генерал-министра распахнулись. Оттуда вышли армейский офицер старших званий, Жерновцев просто не смог определить звание офицера, но по виду он был не младше майора, и офицер спец отдела, оба, судя по лицам, были не в лучшем расположении духа. Фёдор тут же встал отдать честь старшему офицерскому чину, а так же таким образом отдать приветствие офицеру спец отдела.

- Вольно, офицер. - прозвучало со стороны двери, как только посетители скрылись за поворотом.

В дверях стоял сам генерал-министр, видимо проважавший своих посетителей. Жерновцев быстро повернулся к генерал-министру, также быстро отдал ему честь, прежде чем выполнить команду "вольно".

- Прошу, входите. - сказал генерал-министр, углубляясь в кабинет. - Аркадий Иванович, так как дело срочное, то все формальные процедуры будут после того как посетитель покинет кабинет.

- Вас понял. - вздохнул секретарь, ему явно не нравилось нарушение выстроенного алгоритма приёма посетителей.

Фёдор смело, по-военному, зашёл в кабинет, закрыв за собой двери, небрежно оставленные без внимания предыдущими посетителями. В длинном кабинете, не смотря на обилие источников света, царил сумрак, свойственный зданиям со старой отделкой, которая от времени начинает давть больше мрака. Но здание, в котором сейчас располагается Правительство, неоднакратно перестраиволось, только в эпоху городов-крепостей оно перестраивалось ДЕСЯТЬ(!) раз. Но несколько десятилетий назад Правительство решило, что столь современное здание не подходит империи, возрождённой из пепла истории и поэтому ему нужно придать нужную отделку, из-за чего из запасников были достаны старинные предметы отделки, которые, по идее, должны были предать имперскую величественность этому зданию.

Генерал-министр сидел на своём законном месте. Полумрак и герб Администрата придавали чувство таинственной угрозы, исходящей от генерал-министра. Но, какая бы угроза от генерал-министра ни исходила бы, Жерновцев знал, что она адресована исключительно врагам Администрата, которые выжидают момент для уничтожения страны.

- Итак, младший лейтенант Жерновцев Фёдор Валерьевич, Вам известно по какой причине, Вы были приглашены ко мне? - начал генерал-министр.

- Никак нет! - ответил Жерновцев, машинально встав смирно.

- Да Вы расслабьтесь, младший лейтенант, присядьте, не стойте в ногах правды нет, а она мне очень нужна.

- Вас понял. - Жерновцев тут же занял ближайший свободный стул.

- Младший лейтенант, Вы здесь из-за того происшествия на фронте, которое заставило Вас вернуться в столицу для получения квалифицированной медицинской помощи, кроме того это происшествие настолько выходит из ряда вон, что Ваши взгляды и взгляды Ваших сослуживцев с того участка фронта по поводу случившегося очень сильно расходятся. - генерал-министр положил на стол стопку папок. - И все они указаны в этих папках. По одной на каждого бойца. Хотите знать сколько тут трактовок того, что произошло тем днём?

- Сколько?

- Две, - генерал-министр отложил из всей стопки одну папку - и только вы даёте вторую версию. И я хочу узнать напрямую от Вас, что же всё-таки произошло.

- А как же уголовная ответственность за разжигание паники?

- Не беспокойтесь, вся эта тема не покинет пределов Правительства. Так что в городе никто не узнает о произошедшем и паники не будет.

- Вас понял...

* * *

Был полдень, - Жерновцев наконец собрался с мыслями - я обходил и проверял пулемёты на участке, к которому был приписан, всё было в порядке до тех пор, пока я не дошёл до зарытого танка. Там, проверяя состояние пулемёта, я услышал спор двух бойцов. Закончив осмотр пулемёта, я отправился к бойцам, которые уже спорили более активно.

- Здравия, - начал я - что за сыр-бор вы тут устроили?

- Здравия, ваше офицерство, - ответил один из бойцов - для протокола, я - снайпер Вороткин Архип Романович, объясняю снайперу Харитонову Виктору Олеговичу, что движущийся к нам, со стороны новгородцев, пацан получит пулю либо от нас, либо от своих.

- Да получит он пулю, не от нас точно, там, навеняка, где-нибудь в кустах сидит кто-то с камерой и ждёт, когда пацан получит пулю и испустит дух, чтобы иметь предлог для очередной битвы.

- Ага, битва, как же. Новгородцы не смогут устоять против гвардейцев, которые тут же окажутся на месте боестолкновения. Так что для них это слишком низко, им нужна полноценная война, а мёртвый пацан ещё не повод для войны.

- Повод не повод, - вмешался я, - а узнать, что за пацан и зачем он идёт интересно, конечно. Надо бы сообщить командованию, кстати, а где он сейчас.

- Кто? - одновременно спросили снайперы.

- Да пацан этот!

- А вон там. - указал Воронки, протягивая мне бинокль.

Я взял бинокль и с трудом, из-за линз противогаза, разглядел того мальца, шедшего к нам: на вид подросток, с небрежным внешним видом и уверенным взглядом, он твёрдо и решительно шёл в направлении к нам. Вскоре и другие солдаты стали высматривать его и делиться друг с другом догадками и размышлениями. Я включил рацию, подсоединённую к противогазу:

- Штаб, сообщает младший лейтенант Жерновцев, на моём участке, в северной его части, виднеется подозрительное движение со стороны новгородцев.

- Что за движение?

- К нам направляется какой-то подросток с подозрительной уверенностью, не внушающей спокойствия, как бы не оказалось это грязным трюком со стороны Новгорода.

- Вас поняли, к вам будут отправлены сотрудники внутренней безопасности и контрразведки.

- Принял.

Когда я прекратил переговоры, солдаты уже во всю ставили ставки на исход этой провокации. Я же решил продолжить слежку за пацаном, поэтому я достал свой бинокль и приложил его к окулярам противогаза. Картина между тем не изменилась: пацан всё так же шёл, но мне казалось, что у бинокля неисправны линзы, потому что вокруг пацана был ореол из ресторана появляющихся и исцезающих бликов, но уже тогда мне стоило заподозрить, что он вестник беды и разрушения. Списав всё на вышесказанный дефект, я начал осматривать линзы бинокля, краем уха услышал, что один из снайперов начал движение и во всю свою силу закричал:

- Здесь что-то нечисто, ложись!

Началась стрельба из винтовки, я снова начал смотреть через бинокль на паренька и в ту же минуту чуть не выронил свой бинокль: рука пацана была выставлена вперёд, вокруг неё метались искры, а перед ней остановились выпущенные из винтовки пули.

- Все взяли оружие и открыли огонь по цели, его надо остановить. - на тот момент я подсознательно понимал, что он собирается делать и что его надо остановить от выполнения этого действия.

Я побежал к ближайшему пулемёту. Недалеко от пулемётной позиции, к слову, стоял вкопаный в землю тяжёлый танк. Заняв место за пулемётом, я начал выцеливать того пацана, когда я нашёл его, то тут же произошла яркая вспышка, в тот момент в цель выстрелило орудие танка, от цели в сторону нашего "Тигра" пронёсся я ркий луч, при рассмотрении оказавшийся, скопом электрических молний, раздался оглушительный грохот, громче чем любое из стрелявших когда-либо орудий. Между тем что-то, как я потом выяснил это были остановленые пацаном пули, попало в стены дзота, разрушая дерево и царапая пулемёт. Быстро придя в себя я начал пулемётный обстрел, выстелов я не слышалмог чувствовать толко отдачу, но он длился недолго, как только он догадался откуда стреляют, он направил поток своих молний на мою позицию, я еле успел вытолкнуть второй номер влево, а сам выпрыгнул вправо.

Когда стало относительно тихо я начал подниматься: я видел ,что бойцы в нашей траншее ведут огонь по прибежавшему на помощь к пацану, который к тому моменту отключился, отряду новгородцев, погрузивштх его на носилки, и уходящих на свои позиции, на мои глаза попался обвалившееся пулемётное гнездо, а за ним стоял ещё красный от жара, с раскуроченной от внутреннего взрыва башни, оплавленный танк. Я не сразу понял, что меня зацепило, подбежавшие бойцы, не приближаясь ко мне, вызвали санитарную команду и меня отправили в прифронтовой карантинный госпиталь, в котором меня опрашивали службы безопасности о произошедшем на фронте. После чего я был отправлен сюда для того, чтобы получить должное лечение ранения."

* * *

- Дальнейшее, я уверен , Вы и без меня знаете, генерал-министр.

- М-да... - как-то вдумчиво произнёс генерал-министр - Так кто же это был? Вы не знаете?

- Нет, мне это не известно.

- Что ж, вы свободны.

- До свидания. - спокойно ответил Жерновцев, поворачиваясь к выходу.

Как только младший лейтенант вышел из кабинета, генерал-министр нажал на кнопку диктофона, которы был включен после начала рассказа офицера.

- Вы всё слышали? - обратился назад в темноту генерал-министр.

- Да всё отлично было слышно, нам остаётся отправить разведку в тыл противника, чтобы собрать ещё больше данных об этом явлении. - вышел из темноты глава контрразведки - Я немедленно отдам распоряжение о начале операции.

- Будет превосходно, если вы узнаете больше об этом.

Отдав честь, глава контрразведки вышел из кабинета генерал-министра. После чего министр напряжённо откинулся на спинку кресла.

- Что ж, похоже на будущую империю надвигается смертоносный шторм...

Глава 6. Пожар в тылу.

Выйдя на улицу, Жерновцев отправился в поликлинику, расположенную в его районе. Путь его всё так же занимали трамвайные пути, но из окон транспорта всегда можно было внимательно осмотреть улицу, и то что на этой самой улице происходило. А на улице всё ещё туда-сюда двигались отряды полиции, и, при приближении, можно было рассмотреть, что возглавляли эти отряды сотрудники спецотдела.

- Что же творится в городе? - прошептал Фёдор.

* * *

- Иннокентий Валерьевич, Вас ожидают на выезд. - в дверном проёме появилась голова молодого дежурного.

- Да, да... Пожалуйста, передайте, что сейчас буду. - Иннокентий с нежеланием оторвал взгляд от документов на его столе.

- Так точно!

Как только дежурный ушёл, Иннокентий тяжело вздохнул и начал наволить порядок на своём столе. Там были: донесения о готовящихся волнениях в городе, сообщения о подозрительных личностях, личные дела жителей города. На одном из этих дел глаза Иннокентия остановились подольше, после чего дело легло в ящик, отдельный от остальных документах. Когда всё было сложено и убрано, можно было уже и отправляться в путь, который манил долгом перед государством. Закрывая дверь, Иннокентий бросил взгляд на табличку на ней: " Толиков А.О. , Жерновцев И.В.". Хотя оба сотрудника и хотели бы на своей двери видеть порядковый номер помещения, но так было проще их найти, да и таблички с номерами никто больше не хотел выдавать. Из-за этого Иннокентий всегда вспоминал кем он работает и как он этого добился, и с этими воспоминаниями Иннокентий отправился к выходу, оставляя позади, расположенное в здании Министерства Наблюдения за Порядком, крыло Специального Отдела.

На улице уже стоял автомобиль, гремящий двигателем с газогенераторной установкой, пыхтящей, периодически, дымом от тления топливных брикетов, которые производят из того, что может дать болото, и при этом оно должно гореть.

- Попрошу Вас быть быстрее, "воронок" ждёт только Вас. - начал торопить Иннокентия водитель транспорта.

Напарник Иннокентия уже сидел на пассажирском месте, дожидаясь своего не самого расторопного товарища.

- Ещё раз, куда нам ехать? - спросил водитель.

- В район промышленных портов, там нас уже будут ждать силы полиции. - ответил Толиков. - Неужели эти документы для тебя важнее, данного сверху, задания?

- Некоторые дела требуют тщательного рассмотрения всех известных аспектов, а исходя из имеющихся у нас на руках документов, нас ожидает невероятное потрясение, которое затронет большую часть наших жизненных аспектов.

Толиков слушал ответ Иннокентия со смешанными чувствами удивления и непонимания, но с осознанием того, что есть что-то о чём его напарник не хочет говорить:

- Не обязательно так запутанно и витиевато говорить, можно же просто сказать, что тебя что-то задело.

- Можно сказать прямо, а можно прямо не говорить, но суть останется такой же.

- Может тогда...

- А может просто не стоит совать свой нос в не свои дела? - прервал своего напарника Иннокентий.

- А может просто пора уже начать обращаться к напарникам за помощью, а не строить из себя невесть что. Или тебе не даёт покоя то, что твой отец горд за твоего, ушедшего на фронт, старшего брата?

- Лучше нам сменить тему.

Резкий и неожиданный гудок прервал разговор напарников:

- Что происходит? - поспешил поинтересоваться Толиков.

- Извините, кажется, у представителей полиции слишком развязаны руки. - ответил водитель. - Нас чуть не сбил полицейский танк.

- Газу! - скомандовал Иннокентий.

Автомобиль помчался вперёд в обход других транспортных средств.

- Если они настолько спешат, то нам тоже нужно поторопиться. - объяснил своё поведение напарнику Иннокентий.

На месте напарники оказались чуть меньше, чем через час. В глубине кварталов, недалеко от портов, собрались силы полиции и Специального Отдела. Были перегорожены дороги служебной техникой, полицейские были вооружены автоматами, а спецотделовцы обсуждали и разбирали план действий. Все были на взводе, ожидая начало действий со стороны бунтующих. Один из спецотделовцев стоял у потёртого, громоздкого ящика с болотостойкой электроникой, подключённой к ближайшей ЛЭП. Данная система представляла собой уличный телефон, который не испортится на болотном воздухе в отличии от технологий докатаклизменной эпохи. Сам спецотделовец с кем-то переговаривался по этому самому телефону.

- Что-нибудь известно о происходящем? - спросил Иннокентий.

- Связи с начальством завода нет, но мы пока пытаемся связаться с информатором. - ответил один из спецотделовцев.

Не узнав ничего важного, Иннокентий решил присоединиться к рассмотру планов завода и портовых кварталов. Где-то через минуту разгядывания планов, подошёл спецотделовец, стоявший у телефонного аппарата:

- Информатор передаёт, что охрана была обезврежена бунтующими, а сами бунтовщики погрузились на грузовые баржи и отправились к нам. На заводе осталась часть бунтовщиков.

- Кстати, а на каком именно заводе произошёл бунт? - спросил Иннокентий.

- Завод взрывчатых составов и веществ господина Коробейникова.

* * *

Тем временем в здании Правительства собрался совет:

- Господа, сегодня с нами будут находиться владельцы городских заводов. - начал заседание губернатор. - Они здесь по причине того, что сегодня на одном из заводов в промышленной зоне болот произошёл бунт, причиной которого мы считаем подрывную деятельность со стороны новгородских диверсантов.

- А не известно на чьём предприятии произойдёт сие неприятное событие?

- Нам пока не известно, на каком именно предприятии произойдёт бунт. Но, надеюсь, что...

- Нам известно, чьи работники оказались неблагонадёжными гражданами. - сказал глава контрразведки, входя вместе с главой Специального Отдела.

- А, Алексей Митрофанович, Константин Владимирович, - поприветствовал вошедших губернатор, - прошу занимайте места, и расскажите нам о том, что стало известно.

- Я надеюсь, что все присутствующие готовы выслушать всю информацию, - начал Константин Владимирович, глава Специального Отдела, - и какие меры мы готовы предпринять.

- Учитывая Ваши слова, - начал промышленник Ялицкий, - все то, что будет сказано Вами может быть неприятно для наших нежных ушей. Я прав?

- Да, Вы правы, потому что за бунтом рабочих последует наказание для всех высокостоящих причастных к производству.

Среди промышленников поднялся гул перешёптываний, с явно недовольной позицией. Губернатору пришлось вмешиваться, чтобы продолжить совещание:

- Тишина в зале! Тишина!

- Я продолжу. - сказал Константин Владимирович после того как в зале стало тихо. - Как ранее было сказано: нам стало известно, чьё предприятие взбунтовалось, а это значит, что нам известно кто понесёт наказание за беспорядки в городе.

- Простите что перебиваю, - начал промышленник Мелянников, - но нам говорили, что в этом виноваты новгородские диверсанты.

- Это отчасти так, - заговорил Алексей Митрофанович, глава контрразведки - но не стоит забывать о том, что и владелец завода должен поддерживать моральный дух рабочих и следить, чтобы среди них не возникали вредительские идеи. Прошу Вас, Константин Владимирович, продолжайте.

- Перейду сразу к делу, чтобы меня снова не перебили: бунт произошёл на предприятии господина Коробейникова.

* * *

- Баржа приближается!

Спецотделовцам пришлось оторваться от планов и карт, чтобы раздать команды и подготовиться к встречи с бунтовщиками. Силы полиции стали занимать места за возведёнными баррикадами.

Баржа пришвартовалась, и из неё начала выгружаться толпа бунтующих рабочих. И эта толпа стала двигаться по двум главным улицам, которые точно вели к правительственному центру. В этой толпе было видно, что недовольные рабочие были вооружены: трубами, газовыми ключами, монтировками, ножами, палками и, наконец, оружием отобранным у сотрудников охраны.

Когда толпа приблизилось на расстояние пистолетного выстрела к баррикадам, раздался грохот полицейских автоматов и хлопки винтовок бунтовщиков. И когда бунтовщики поняли, что им не пройти, они использовали то, что от них мало ожидали: на позиции полиции полетели сумки, бутылки, обрезки различных труб и консервные банки, оказавшиеся самодельными бомбами. Полиция стала отступать, а у бунтовщиков, казалось, неиссякаемый запас взрывчатки, как на позициях полиции и Специального Отдела раздалась команда:

- Танки к бою!

На позиции, сбивая с пути препятствия, выкатились полицейские танки. И тут в общий фон шума, созданного стрельбой и взрывами, ворвался рокот автоматических пушек, калибром около двадцати миллиметров, заглушаюший треск вспомогательных пулеметов. И бунтовщики начали отступать, в то время как снаряды основных орудий танков беспорядочно были по убегающим: люди падали на землю с оторванными конечностями, гибли от здоровенных дыр в теле, а в моменты затишья оружия, воздух наполнялся криками, стонами, хрипами и мольбами о помощи раненых и умирающих. Улицы были накрыты ковром из человеческих тел, застреленных и задавленных толпой, некоторые пытались уползти, другие другие могли только дёргаться, а остальные не двигались.

- Догнать и добить!

Танки поехали вперёд, догонять отступающего противника. Танковые гусеницы заставили раненых замолчать, вместо них стали говорить хрустящие кости, перемалываемые гусеницами. Учелевшие отряды полиции бежали позади танков, спецотделовцы шли за ними. Иннокентий внлядывался в то мессиво, которое получилось из людей, и одно тело его заинтересовало: оно было одето в рабочую робу, но его лицо было скрыто противогазом с фильтром на вдох, а кожа трупа была слишком здоровой для среднестатистического жителя столицы. Иннокентий начал рыться в вещах мертвеца, и в одном из карманов он нашёл блокнот с записями и памятками, помеченными службой диверсионных операций Новгорода. Иннокентий забрал блокнот и побежал за остальными защитниками порядка в столице.

Когда Иннокентий догнал остальных баржа уже отплывала к заводу.

- Неужели мы не будем догонять их? - спросил Иннокентий у офицера Специального Отдела рангом выше.

- Баржей займётся флот, и только если они облажаются, тогда мы ворвёмся на заводской остров... Ну или, в случае уничтожения баржи, мы отправимся разбираться с уцелевшими бунтовщиками.

- А тогда...

- Тогда мы будем проверять тела, может что-нибудь найдём.

* * *

В зале, где проходил совет, связанный с бунтом, зазвонил телефон. Губернатор взял трубку:

- Алло, я Вас слушаю! - говорил он сквозь шум разгоревшейся дискуссии. - Константин Владимирович, это Вас.

Глава Специального Отдела взял трубку у губернатора и начал больше слушать, чем говорить. Всё это время Константин Владимирович то и дело кидал взгляд на собравшихся.

- Мне кажется или министрам и Вам надоело весь этот шум? - Константин Владимирович подошёл к губернатору. - Теперь нет смысла тянуть время, установите тишину.

Губернатор встал, взял груз, появившийся ещё при первом губернаторе, а от того весь потёртый и исцарапанный, начал колотить им по специальной подставке:

- Тишина! Тишина! Слово предоставляется Специальному Отделу.

- Господин Коробейников, боюсь, мне придётся ещё сильнее пошатнуть Ваше положение в высшем обществе. Как стало известно среди погибших бунтовщиков были найдены тела опасных рецедивистов, которым по решению суда нужно находиться на каторге, и ни в коем случае их нельзя было допускать к работам, не предназначенных для каторжников. Так объясните, каким образом они оказались среди рабочих?

Промышленник Коробейников молча,сжимая челюсти вместе настолько, насколько он только мог, смотря на главу Специального Отдела исподлобья, выслушивал все претензии, шедшие в его адрес. Когда же все стали ждать, что он ответит на все эти обвинения, господин Коробейников словно бы взорвался, понимая в чём его обвиняют:

- Да! Да это так! Смертность рабочих на моём заводе довольно высока! Ну и пусть! Средства для безопасного производства слишком дороги, а в столице живёт слишком много ненужных людей, которых никому не жалко. А тем более всем должно быть всё равно на эти никчёмные, никому не нужные жизни, пущенные под откос их владельцами! Неужели, неужели никто из вас, промышленников, не пользуется силами заключённых? Только не врите, Константин Владимирович, Вам ведь тоже глубоко плевать на жизни и судьбы каторжников, так ведь? Тогда, в чём я не прав?! Я, моя семья ещё до Великого Падения всеми силами помогала городу, так чем я хуже тех кто потратил свою жизнь на саморазрушение и гниение на каторге? Я, Александр Николаевич Коробейников, обратил их никчёмность в пользу, и в этом я не виноват!

В ходе речи промышленники опустили свои глаза вниз, рассматривать стол. Никто из них не хотел смотреть на Коробейникова, каждый словно что-то скрывал и не хотел этого признавать. На лице Константина Владимировича было выражение недовольства с примесью презрения:

- С Вашей стороны, это было непозволительно! Эти люди - опасные рецедивисты и враги государства, и Вы их подпустили к взрывчатке! Это уже можно расценивать как измену Родине!

- Что? Измена? - Коробейников был раздражён. - Да мой род для этого города сделал больше, чем все ваши рода вместе взятые! Я ценне всех присутствующих в этом зале? Без таких как я, город бы перестал существовать, а без вас ничего ьы не поменялось, ведь...

Коробейников не смог договорить, его щека встретилась с кулаком Константина Владимировича. Сам же промышленник повис на другом кулаке, будучи взятым за грудки:

- Значит, Вы тут один всё можете? Значит Вы и без нас справитесь со всем этим дерьмом? Нет?! Не справитесь!? Тогда нечего и говорить о своей напыщенной важности тем, кто убирает за Вами то дерьмо, которе создали Вы сами! Или же Вы сейчас же отправитесь сражаться с этими охреневшими мразями! ВЫ МЕНЯ ПОНИМАЕТЕ?

Коробейников молча кивал головой, с выражением испуга и недоумевания. А глядя в его глаза, складывалось ощущение того, что он готов расплакаться.

- Тогда, охрана! Уведите этого мерзавца с глаз моих долой! Полиция его потом заберёт.

Сотрудники охраны взяли промышленника за руки и увели из зала. Когда двери закрылись заседание продолжилось.