Больница Людей и Нелюдей - 2

Глава 1

Топ, топ, очень нелегки В неизвестность первые шаги.

Песня «Топ, топ, топает малыш»

Инна:

В очередной раз получив втык от въедливого и занудливого препода за неверно сделанную лабораторную, мы, студенты-медики, собрали вещи, выползли из ненавистной аудитории, добрались до столовой и оккупировали столы. Хорошо, что Алла Львовна решила не домучивать бедных-несчастных третьекурсников и отпустила нас на пятнадцать минут раньше: успеем и поесть, и до очередной аудитории вовремя добраться…

- Инка, ты как, идешь сегодня на дежурство? – Линда, высокая голубоглазая шатенка, миловидная, как кукла Барби, грациозно присела за мой столик и неспешно отпила кофе из фарфоровой чашки.

Я лениво пожала плечами:

- А есть выбор? С моими-то финансами? До стипендии точно не дотяну.

- Завтра ж зачет, - Виктор, паренек-крепыш, ненамного выше меня, вечно голодный кареглазый брюнет, поглощавший все съедобное в округе, плюхнулся на последний не занятый стул.

- И? Ты мне с барского плеча пять косых подаришь?

- Нашла, из-за чего постоянно ночами не спать. Ладно б, еще работа была.

- Уж извините. – фыркнула я, вгрызаясь в кусок варёной говядины, что попалось. И вообще, жмуриков бояться – врачом не работать.

- Да при чем тут «бояться», - Витька с аппетитом поедал мясной салат, - это ж не зарплата, а копейки.

Мы, наверное, и дальше привычно препирались бы ни о чем, если б на горизонте не появился любимый декан. Начальство. Всеми обожаемое, да. Ну, это он так думает.

- Любова, завалишь сессию – исключу, - сообщив эту, несомненно, радостную весть, Филипп Филиппович бодренько направился к подавальщице.

- И что он к тебе прицепился? – Линда доела бутерброд с сыром и колбасой и потянулась, привычно ловя восхищенные взгляды мужской части столовки.

- Любит, не иначе, - язвительно фыркнул Витька, увернувшись от брошенной в него скомканной салфетки. Теперь поднимать придется. Не забыть бы.

- Я ему экзамен на втором курсе трижды пересдавала.

- Это гистологию, что ли? Так он тогда всех валил, больно жадный.

- Он жадный, я бедная. Еле-еле свой трояк выцепила.

- А, это когда ты без стипухи полгода ходила и в аптеке по выхам полы мыла?

- Угу.

Закончив обедать, я собрала посуду и мусор, включая злополучную салфетку, поставила на столик для использованных тарелок и не спеша потопала на очередную пару. На пропедевтику лучше не опаздывать. Виктория Сергеевна – дама старой закалки, появится пораньше, по часам лекцию начнет, зайдешь хоть на пару секунд позже – без колебания за дверью оставит, будешь всю пару подслушивать и на коленке конспектировать.

Три года… Как же быстро время летит… Казалось, еще вчера Жорт, разжалобленный моими слезами, помог несчастной попаданке и вытащил меня из БЛиНа, спасая от ненужной замужней жизни. А вот уже и очередная сессия на носу, середина третьего курса… Может, и не стоило тогда ершиться и гонор свой показывать? Вышла бы за блохастика, не переломилась бы…

За три года многое в моей жизни изменилось, и не всегда к лучшему: после долгого, можно даже сказать «интимного», общения с директрисой, с перечислением всех общих родственников, начиная от обезьяны, я закончила колледж с отличием, поступила в не особо престижный медицинский институт, училась и работала, работала и училась, забывая практически обо всем остальном. Постоянно нервничая и тщательно экономя каждую копейку, скинула пятнадцать килограмм, считала себя уже не толстухой, а пышкой, несколько раз даже на свидания сходила, но что-то как-то не срослось… Может, потому что одевалась по-прежнему совершенно немодно, пряча свои рубеновские телеса в основном в старьё и бесформенные рубахи длиной по колено, а может, потому что кавалеров то и дело сравнивала с… Да, с Конрадом. С этим сволочным, эгоистичным, нахальным… псом!

Как бы то ни было, из всей группы только я и привереда Линда, дочка местного банкира, оставались на сегодняшний день без пары. На самом деле девчонку звали Ленка, но разве ж это имя для «звезды»? Глупости какие. Имя обязательно должно подчеркивать индивидуальность носящего его, привлекать к себе внимание, влиять на восприятие имярека и прочая чушь. Так что, начитавшись глупых статеек в Интернете, стала Ленка Линдой, пока только неофициально, родители оказались людьми тёмными, всемирной Сетью не интересовавшимися, современные тенденции не поддерживавшими, и воспротивились смене паспорта. Но все ж в жизни бывает. Пока и потерпеть гнет предков можно. А там – увидим, как жизнь сложится.

Чем-то дочка банкира напоминала мне Сурину, только в более смягченном варианте: не было у Ленки-Линды ни выдвигавшихся клыков, ни перманентной влюбленности в эгоистичного инкуба, ни злости и раздражения на всех, кто рядом. Однокурсница если кого и любила, так только саму себя, красивую, элегантную, с фигурой модели и умом столичного профессора. Ну, это она так полагала… На самом деле в ВУЗе Ленку терпели исключительно из-за денег папочки, красотой она особо не блистала, вот фигура, та да, имелась, годами тренированная в трех городских спортзалах и тренажерках. Мальчишки, рискнувшие позвать нашу «звезду» на свидание, обламывались сразу, мол, не для тебя квиточка цвела, мне подавай принца, как минимум, а желательно и сынка одного из олигархов, неважно, какой страны, а то кто их, принцев, знает, может и нищий попасться.

Мы с Ленкой близко сошлись к концу второго курса, когда ей грозило неминуемое отчисление, а я в очередной раз отчаянно нуждалась в хрустящих зеленых бумажках. Лекции для списывания и постоянная помощь на различных семинарах и лабораторных в обмен на милые сердцу каждого студента рублики помогли двум девчонкам-одногодкам если не подружиться, то хотя бы найти общий язык. Соперницей дочери богатея я никогда даже в мыслях не была, дорогу нигде не переходила, головой пользоваться умела, да и длительное общение с Суриной тоже помогло: я научилась в свое время не обращать внимания на некоторые постоянные закидоны вампирши и теперь активно пользовалась этим умением при разговорах с местной умницей-красавицей.

- Инка!

Я обернулась: Витька, третий из нашей не особо сплоченной компашки, будущий победитель в киберспортивных соревнованиях, трусил следом.

- Пропедевтика в другой аудитории.

Тьфу ты, блин. Задумалась и свернула не туда. Так и пару пропустить недолго…

Дежурство в морге… Ну вот что тут такого? Да, платят не очень много, да, работенка не в теплом офисе у компа с чашечкой кофе девяти до пяти, но ведь пять «косарей», как ни крути, сумма; на эти деньги я смогу… Вашу мать, как же надоело это самовнушение! Что я смогу? Купить наконец-то новое пальто в секонд-хенде и гордо носить его еще три-четыре года? Или отправить матери все заработанные копейки, чтобы она смогла дрова на зиму найти? Ну вот кого я обманываю, а? Не раз и не два пожалела одна гордая безмозглая дура об отказе оборотню. Она, видите ли, самостоятельная, она сможет, она пробьется, она станет кем-то там! А на самом деле что? Да при первой же возможности сейчас я шагнула бы за дивом, ни секунды не раздумывая. И плевать на ту гордость! Когда выходные, оставшиеся до стипендии, привычно проводишь на пустом чае и черством хлебе, уже не до гордости. Дура. Права была Сурина, ой, права. От такого шанса отказалась. Ну, не носил бы на руках, ну, изменял бы по-тихому, чтобы никто не знал и проговориться мне не мог, зато голодом не мучилась бы и на шмотках больше не экономила…

Этими приступами хандры я страдала уже давно, привыкла периодически жёстко одергивать себя, постоянно напоминать, что гордость и чувство собственного достоинства в разы важнее сытости, а деньги не означают появление самоуважения, но срабатывал такой прием все реже. Да и, сказать по правде, зацепило меня то место: интересное, необычное, многорасовое. Если бы не мать… И снова вру… Мать меня и не ждет практически: привыкла справляться сама. Так что все это пустые отговорки…

Дежурство прошло как обычно, без проблем, можно даже сказать, скучно: мертвецы не оживали, трупы не ходили, зомби не появлялись. Домой, в комнату в общаге, я заскочила буквально на полтора часа: выпила по-быстрому дешёвого дрянного кофе, чтобы хоть как-то взбодриться, вместо полноценного завтрака пожевала пару-тройку галетных печенек, переоделась в чистые джинсы и свитер, схватила необходимые конспекты и ракетой помчалась на зачёт; вернувшись, завалилась спать.

- И долго ты от меня бегать будешь?

О, привет, личный глюк. Давно не виделись. Сколько времени ты мне не снился? Полгода, наверное…

- Я думала, ты женился уже.

В ответ – знакомая широкая ухмылка на полноватых губах и непонятные яркие всполохи в темно-синих глазах.

- Так сбежала невеста.

- Что, еще одна? – удивленно приподняла я бровь.

Этот зараза расхохотался, громко, весело, заливисто так, будто в реальности.

- Инка, прекращай.

- В смысле?

- Была б ты там счастлива, я б тебе не снился. А так, смысл упрямиться?

И правда, что это я? Это же только сон, так?

- Ну, допустим, ты прав. Дальше что?

- То есть выйти за меня ты не отказываешься? – И смотрит хитро, с прищуром.

- Угу. Если только снова работать там же буду, - и плечами пожала, дурында деревенская.

Мой собеседник подозрительно как-то засиял.

- Жди завтра, собери, что нужно, при себе держи.

И я проснулась. Полежала, подумала, надавала мысленно себе подзатыльников, посмотрела на часы, удивилась, что шесть утра уже, и пошла завтракать. Овсяные хлопья вприкуску с давненько уже лежавшей в холодильнике копченой колбасой голод не утолили, но финансы уже закончились, так что привередничать особо не приходилось.

В то, что оборотень на этот раз пришел в мой сон не просто так, я поверила сразу, как и в необходимость собраться и ожидать перехода. Страха не было, нервозности – тоже. Да, в принципе, я вообще ничего не чувствовала, кроме, может быть, непонятной, ничем не объясненной радости. И зачем сбегала, спрашивается, если при первой же возможности готова обратно рвануть?

Собиралась я недолго: покидала в ту же практически вечную сумку-путешественницу сменную одежду качеством чуть получше прежней, конспекты, купленные мной лично учебники по анатомии, пропедевтике и еще паре-тройке предметов, оставила на обеденном столе записку, мол, не волнуйтесь, жива-здорова, на некоторое время по делам уехала, и села ждать в обнимку с сумкой.

На этот раз спать меня не укладывали, незачем, взрослая девочка уже. Сине-зеленый див соткался из воздуха и приветливо ухмыльнулся широким ртом:

- Привет, беженка!

- И тебе не хворать, - вернула я ухмылку. – Почему беженка?

- Так все время бегаешь туда-обратно.

А, так ты чересчур умный, да? Ладно, я тебе эту «беженку» позже припомню.

Шаг, второй, третий. Приветствую, Межмирье.

Гулена по мирам забросил студентку-третьекурсницу прямиком в дом оборотня. Мало того, я оказалась в кабинете господина аристократа. Одетый в домашний спортивный костюм, немного потертый и потерявший свои натуральные цвета, блохастик при виде некогда сбежавшей невесты поднялся из-за рабочего стола и довольно осклабился, демонстрируя миру длинные клыки:

- Ну здравствуй, суженая моя.

Здравствуй, ряженый. Впрочем, сказать эту откровенную глупость мне не дали: дверь в комнату резко распахнулась, практически впечаталась в стену, и в комнату влетел мини-ураганчик.

- Кони, Кони, я…

Ураганчик резко остановился, замолчал, трансформировался в невысокого голубоглазого мальчишку шатена лет семи-восьми и с удивлением посмотрел на нежданную гостью.

- Познакомься, Лотир, это Инка, моя невеста.

Взгляд ребенка из удивленного мгновенно превратился в презрительный. Оглядев меня с ног до головы, дитя процедило, чуть ли не с отвращением:

- Вот эта нищенка?

Я даже глазом не моргнула. Называли меня и похлеще, не впервой. А вот блохастик пришел в ярость.

- Лотир, сейчас же извинись перед Инкой. - вы ж посмотрите на него, не говорит, а практически шипит, у них что, в родословной наги затесались? – Иначе…

Договаривать, что «иначе», оборотень не стал, но пацан, похоже, просек, что дело пахнет керосином, прикинулся валенком, уставился в пол и смиренно попросил:

- Простите меня, о, сиятельная госпожа.

Это я-то госпожа? Правда, что ли? В спортивной обуви, старых джинсах и растянутом свитере? Судя по напряженному молчанию со стороны мужской половины, от меня ждали ответа. Пришлось пожать плечами:

- Прощаю.

Конрад чуть нагнул голову, будто соглашаясь со сказанным, мальчишка, уже поднявший глаза, заметив данный жест, вежливо поклонился мне и тем же ураганчиком вылетел прочь.

- Пойдем, я покажу твою комнату.

Подошел, сумку поднял, направился в холл. Да уж, я смотрю, серьезно кое-кто отношениями озабочен – сам баул мой потащил, слугам не доверил. Прогресс, блин.

По длинной железной лестнице, украшенной перилами с вычурной резьбой, мы поднялись на второй этаж. Длинный коридор, зеленая дорожка на полу, небольшие шары-светильники, похожие на магические, над головами, множество дверей по бокам. Хозяин открыл одну из них, пропустил гостью вперед, внес сумку и сообщил:

- Через час ужин. Я пришлю служанку, она поможет переодеться и проводит в обеденный зал.

Повернулся и ушел.

Ужин – это хорошо, ужин – это просто замечательно, тем более я в последнее время включила режим жесткой экономии и ела редко и мало, даже не потому, что отчаянно пыталась сбросить лишний, по моему мнению, вес, а потому, что пыталась наскрести хотя бы немного «свободных» наличных, чтобы помочь матери с дровами. Сама она помощи никогда не просит, да и сестры, неплохо устроившиеся по городам и весям, переводы иногда присылают, но когда в деревне работы шиш, а у тебя пенсия копеечная… В общем, жила я как обычно впроголодь. Собственно, это была одна из причин, причем довольно веских, по которой я согласилась перебраться в Межмирье: где ж еще мою тушку станут постоянно бесплатно кормить?

Оставив вместительную сумку сиротливо стоять неподалеку от входной двери, я с любопытством огляделась: комнатка, с широкой кроватью, удобными креслами, письменным столом, картинами и полочками на стенах и мягким ворсистым ковром на полу, оказалась побольше материнского домика раза в два точно, плюс из нее еще пара дверей вели непонятно куда. Я открыла обе: за одной – совмещенный санузел, надо сказать, довольно современный, за другой – вместительный гардероб. Последний был забит разнообразной одеждой и обувью. Женской. И судя по всему, моего размера.

В дверь постучали.

- Войдите, - откликнулась, не поворачиваясь и пытаясь осмыслить увиденное: что ж получается, блохастик заранее знал, что соглашусь? Или успел купить все это богатство буквально за несколько часов? А с размером как угадал?

- Госпожа, - робко позвали сзади. – Я – Роза, господин прислал меня помочь вам одеться.

Обернулась. На меня с миловидного личика смотрели большие фиалковые глаза.

- Тебе сколько лет? – поинтересовалась я, не сходя с места.

- Тринадцать, госпожа.

Великолепно. Здесь еще и труд несовершеннолетних нещадно эксплуатируется. Что-то меня снова начинают охватывать уже знакомые сомнения в правильности перемещения сюда…

Переодеться, да? Это не переодевание было, а натуральная битва не на жизнь, а на смерть:

- Роза, какой корсет? Ты на меня внимательно посмотри: я в нем за минуту задохнусь и начну активно разлагаться.

– Но, госпожа… Как же вы пойдете? Так положено! К платью!

- Какому-такому платью??? К этому??? И что получится??? Розовая свинья в кружавчиках и с передавленными корсетом ребрами??? Оригинально, блин!

- Это же торжественный ужин, госпожа! Семейный! И господин приказал…

- Господин??? Вот его в эти жуткие розовые кружавчики и обряжай! Сверху можешь и корсет надеть! Главное, зашнуруй потуже! Где моя одежда?!?!

- У нас в таком нигде не ходят, госпожа! Это неприлично! Вы же женщина!!!

- Роза, ты смерти моей хочешь??? Я тут скоро от голода окочурюсь! Давай джинсы!

- Госпожа, за столом должна собраться вся семья, и господин приказал…

В общем, в конце концов я не выдержала подобных издевательств над своим несчастным телом, вдохнула поглубже и, не стесняясь, перешла на великий и могучий народный язык. Меня, как ни странно, поняли, а лексику оценили. Девчонка густо покраснела, услышав красочные обороты, и сдалась: сразу и штаны стало можно надевать, и кофту безмерную. Главное, чтобы госпожа не расстраивалась. А госпожа не расстроилась, нет, госпожа просто после всех волнений и перемещения жутко хотела есть, причем что угодно, можно даже оборотня.

Служанка стояла в стороне, с неодобрением наблюдая, как я самостоятельно влезаю в сменные темно-синие джинсы и сверху напяливаю такого же цвета лонгслив на размер-полтора больше. Так, волосы, что уже по плечи отросли, забрать в пучок, на ноги - балетки, и можно спускаться к столу.

Вместе с Розой спустились на первый этаж и направились к обеденному залу, расположенному в дальнем конце холла. Пока шли, я постоянно крутила головой: ох, мамочки, это здесь теперь жить придется? Вазочки, скатерки, столики на гнутых ножках, картины… Прямо музей, а не дом, самый настоящий Эрмитаж, каким его на фотках в Интернете показывают. А самое пугающее – идеальная чистота вокруг. Я, конечно, тоже не неряха. Но вся эта вылизанность, прям-таки стерильность, пугает до одури: идешь и вдохнуть боишься.

- Госпожа, - служанка торжественно открыла широкую, даже на вид тяжеленную деревянную дверь, выкрашенную в тёмно-коричневый цвет, и почтительно поклонилась, освобождая проход. Вот же… Еще совсем ребенок, ей бы в куклы со сверстницами играть да мальчишек обсуждать, а не девкам всяким иномирным кланяться. Ладно, зашла.

Обеденный стол, длиной на всю немаленькую комнату, красовавшийся накрахмаленной белоснежной скатертью, мельхиоровыми столовыми предметами и изящной посудой, поражал взор вошедшего невероятным обилием блюд. На какое количество гостей тут накрыли? Судя по всему, человек на тридцать, не меньше, а то и на все пятьдесят. И где народ? Почему я вижу только оборотня, при виде суженой быстренько вставшего с самого дальнего стула?

Дождавшись, пока блохастик дойдет до невесты, я заметила:

- Служанка сказала, что ожидается семейный сбор, а я вижу только тебя.

- Думаю, будет лучше, если первый раз мы поужинаем вдвоем, пообщаемся без свидетелей, - неожиданно мягко улыбнулся оборотень и подал руку, красноречиво намекая на необходимость принять помощь. Да, Инка, попала ты, дорогуша, как та кура в щи. Сплошная галантность, блин, одни манеры, постоянная обходительность. Интересно, как скоро я здесь взвою?

Я нехотя протянула ладонь, отметила про себя, что руки у Конрада на ощупь теплые и сухие, а пахнет от будущего мужа на удивление приятно: морским бризом с ноткой цитрусовых. Что ж за духи у него такие необычные? Дойдя до одного из стульев, я уселась, опять же с помощью жениха, и с трудом подавила тяжелый вздох: таким макаром совсем передвигаться без посторонних разучусь… И в дверь перестану проходить, судя по объему продуктов… Буду как колобок лениво перекатываться по залам.

- Тебе настолько не понравились наряды? – оборотень сел рядом, вопросительно посмотрел глаза в глаза.

Хотела ответить нецензурно, но на этот раз сдержалась, лишь язвительно поинтересовалась:

- Тебе так нравится любоваться на огромных розовых свиней в кружавчиках?

Судя по задумчивому выражению лица, намек почему-то не поняли. Хм…

- Ты сам-то эти платья видел? На мою фигуру они точно не сядут. Ну или я потом из них однозначно не вылезу – так и помру, в этих несчастных розовых кружавчиках.

Блохастик неожиданно залился краской:

- Прости, пожалуйста, я попросил матушку подготовить твой гардероб, но и подумать не мог…

Ага, то есть это будущая свекровь мне гадость сделала? Ок, учтем на будущее.

Уже уяснив, что пополнение желудка для невесты действие священное, оборотень благоразумно с разговорами не лез, так что поедали мы приготовленное в благословленной тишине, жуя все, до чего только можно дотянуться. Как девочка умненькая, книжки разные в свое время читавшая, я догадывалась, что данный вариант трапезы – сильно упрощенный, специально для некоторых наивных переселенок с Земли, чтобы не тушевались в присутствии слуг и не боялись брать в руки тот или иной столовый предмет. И если мои догадки были точны, значит, в будущем нужно постараться поменьше появляться на семейных обедах и торжественных мероприятиях… Иначе и сама опозорюсь, и оборотня подставить могу…

Мясное рагу в сочетании с картофельным пюре и овощным салатом порадовало голодный желудок. Сверху я кинула кусок вишнёвого пирога и пару пышек. Все, теперь, кажется, насытилась.

Кофе со сливками и двумя ложками сахара взбодрил тело, но не разум. По последнему, судя по сосредоточенному выражению лица блохастика, сейчас начнут ездить, как, впрочем, и по ушам…

- Инка…

- Угум…

- Ты собираешься возвращаться в больницу?

- Предлагаешь запереться в спальне, просунуть тебе через окошко ключ и нежиться в постели, как кабачок на грядке, постоянно ожидая кое-кого и утром, и вечером?

Язвительность, как и ожидалось, не достигла цели: это чучело и глазом не моргнуло.

- Я понимаю, что ты – девушка деятельная, самостоятельная, в четырех стенах очень быстро заскучаешь, но, видишь ли, благородной даме не пристало…

- Где тут эта дама? Пальцем ткни.

- Не смешно…

- Именно. Ты что мне обещал три года назад? Самолично, между прочим. Что больница пойдет довеском к замужней жизни? Или за это время стратегия поменялась?

- Успокойся. Не надо пытаться гнуть ложку. Это особый сплав, его… Инка!

- Не надо гнуть, значит, будем бросать.

- Хорошо, я тебя понял. Завтра отправимся в этот рассадник паразитов. Вот инкуб обрадуется…

Ну… Сортарин, может, и правда обрадуется, а вот Сурина точно завоет от счастья…

Сурина:

Три года интернатуры пролетели, как вихрь: я успела привыкнуть и к частым ночным дежурствам, и к вечному недосыпу, и к постоянно нывшим и явно обнаглевшим пациентам всевозможных рас, и к невозможности отказать прямому начальству, когда тому в очередной раз не хватало энергии. Три года, без выходных, мы, интерны, в прямом смысле слова жили в больнице, потихоньку начиная взаимодействовать с людьми, как с докторами, так и с пациентами. Шарахались от нас по-прежнему, но ужаса в глазах поубавилось, и в особо тяжелых случаях, когда речь шла о жизни и смерти, Сортарин неизменно посылал одного из группы спасать этих мелких никчемных человечек.

Неделю назад наконец-то были сданы многочисленные теоретические экзамены, по каждому из предметов выучены сотни вопросов, написан и защищен доклад по основному направлению каждого из нас, получены долгожданные дипломы (теперь я могла с гордостью называться дипломированным реаниматологом), и вся группа дружно переехала на пятнадцатый этаж, поближе к коллегам, «матёрым» врачам. На наше место уже взяли новых интернов, так что по коридорам теперь озабоченно бегали молоденькие дриады, тролли, лешие и вампиры. К моему удивлению, вампиров оказалось двое, оба – парни, близнецы, чуть моложе меня, той, что была при поступлении. И как только умудрились из клана сбежать? Мужчин у нас берегут…

Со своими драгоценными родственниками я по-прежнему не общалась: Джеральд, не сумев заполучить Инку, исчез с горизонта, потеряв интерес к безголовой младшей сестре, остальная «родная кровь» показываться в стенах больницы не спешила, предпочитая брать меня измором – жизнь долгая, когда-нибудь я появлюсь вне стен БЛиНа, и вот тогда на мне точно отыграются... А пока же я проводила всё свободное время в комнате в общаге, в полном одиночестве, стараясь не думать о завтрашнем дне и его многочисленных проблемах.

Душу все чаще грызла чёрная тоска, и я, к своему немалому удивлению, начала понимать дурную человечку, так стремившуюся попасть за стены этого заведения. Одногруппники вчера, в свой первый законный выходной, дружно отправились куда подальше, в основном – навестить многочисленных родных и друзей, я же… Я сидела у небольшого окошка в своей до одури надоевшей комнате и угрюмо смотрела наружу: да, город накрыл плотный туман, да, погода не радовала теплом и светом, да, ни к кому меня не тянуло, но… Но сама возможность подышать во всех смыслах свежим воздухом, бесцельно побродить по улицам, не ожидая каждую секунду появления злобных родичей, раствориться в толпе, понять, что ты наконец-то свободен от учебы, забыть хоть на несколько часов о надоевшей работе и доставших пациентах… Ничего такого мне в ближайшее время не «грозило»…

С утра настроение испортил какой-то идиот из людей, посмевший на приеме во время осмотра дыхнуть мне в лицо чесноком. Понятия не имею, сколько головок этой гадости он осилил и как после подобного ужаса жив остался, но я сама чуть не вырвала от одного только запаха. Бездна, ну вот за что? Почему я? Того же Инола или Аринора никто и не думает бояться. А ведь разъяренный тролль или злющий оборотень тоже не сахар. Я же, как обычно, собираю все шишки…

На пятнадцатом этаже, кроме нескольких ординаторских, кабинета для куратора интернов и пары комнатушек для отдыха младшего медицинского персонала, больше ничего не было. Впрочем, всем местным обитателям и появлявшимся здесь посетителям некогда было задумываться о необходимости «украшательства» коридора, как до этого додумались люди. Вот кто, скажите на милость, решил, что сезонные цветы в вазах и высокие растения в кадках помогут нуждающимся в медицинской помощи клиентам одним своим видом улучшить самочувствие, а врачей избавят от постоянного перенапряжения? Как избавят? Даже лешие сырые растения стараются не есть, уж на что они в еде неприхотливы. Или подразумевалось нечто другое? Тогда что конкретное? В общем, человеческие врачи упорно занимались чушью, о подобном же начали задумываться интерны, и только здесь всё было тихо и спокойно. Относительно, конечно же…

- Ар, не пори чушь! Быть такого не может! – раздраженно фыркал Инол, сидя в кресле и попивая кофе.

- Я тебе говорю! – горячился тролль, жестикулируя и размахивая руками. - Сам видел, своими собственными глазами!

- Что ты его слушаешь, Ин, - ворчал Астон. - Ару после трех дежурств подряд еще и не то привидится.

- Не веришь мне – загляни к Сортарину. Сам убедишься.

- Почему нет. Жур, ты сам говорил, что…

- Дамы и господа, попрошу минутку внимания.

Голос инкуба с легкостью перекрыл гул, стоявший в комнате. И что опять… О нет! Бездна! Мне это только снится! Этот кошмар…

- Инка! Ты вернулась!

Инна:

Ночевала я в той же самой комнате, не запираясь. Не то чтобы так уж хотелось побыстрей прыгнуть в объятия ненаглядного женишка, но смысл закрываться, если уже приняла предложение и совсем скоро станешь… Кем именно стану, узнать я до сих пор не удосужилась: титула жениха мне известно не было. Впрочем, какая разница… Скоро всё будет известно… Брачные клятвы тут произносят, надеюсь… В общем, пытаться играть в недотрогу я не стала и, раскинувшись морской звездой на мягкой кровати, смотрела сон за сном. Но воспользоваться моей невинностью, как ни странно, никто не спешил, и ночь прошла тихо. А утро началось с неожиданного мурчания.

Дома, в деревне, мы с сестрами и окрестной детворой всегда активно подкармливали и кошечек, и собачек, и воробушков, и прочих уменьшительно-ласкательных зверюг и птиц, обитавших вокруг, в кровати по ночам тоже частенько таскали, было дело, хоть мать и яростно этому противилась, так что просыпаться под кошачье «пение» мне в диковинку не было. Да вот только откуда в помещении, наполненном волками, вдруг взялись мурлыки? Но вспомнила одна дурная девчонка о данном, вполне логичном вопросе уже после того, как с криком: «Ой, киса!», начала душить в объятиях нечто мягкое и пушистое. Нечто на какое-то время озадаченно замолчало, видимо, прифигев окончательно, а потом замурлыкало с удвоенной силой, обдав меня запахом мускуса.

Кое-как продрав глаза, я все же соизволила заметить, что тискаю непонятно что, на кошку похожее так же, как пума – на волка. Создание ростом с обычную уличную мурку и формой с шар сидело на шести коротких лапах, его шерсть переливала всеми цветами радуги, на месте мордочки я обнаружила плоский блин с глазами-жгутиками, щелкой для рта и двумя дырками для носа. Ушей не имелось (или же их просто не было видно). Ужастик, ты кто?

В дверь постучали.

- Инка, ты не спишь? – послышалось из коридора.

Не дождавшись ответа, незваный гость повернул ручку и зашел в комнату:

- Инка, ты…

Оборотень замолчал и ошалело уставился на балдевшее под моими руками животное.

- Инка… Ты… Что… Ты хоть понимаешь…

Понимаю. Судя по шокированному «экстерьеру» блохастика, я опять куда-то влипла.

Неизвестное земной науке создание недовольно зафырчало, словно командуя не отвлекаться от крайне важного занятия почесывания его любимого, и я послушно возобновила свои действия. Тот же звук помог Конраду прийти в себя.

- Откуда здесь норг?

- Понятия не имею. Утром нашла. Лежал и урчал. А кто это?

- Тот, с кем и магу лучше не встречаться в узком переулке. Эти создания в Межмирье не прижились: тут слишком тесно для них. Да и рацион крайне скуден.

Последнюю фразу оборотень произнес с явным намеком. Так… Похоже, я догадываюсь, кто именно входит в их рацион…

- Людьми питаются?

- Не только. Любыми мыслящими созданиями. Странно, что ты до сих пор жива-здорова…

Произнеся последнее слово, блохастик нахмурился, пробормотал себе под нос нечто неразборчивое, резко повернулся и ушел. И что вот это сейчас было?

- Норг, значит? – заинтересованно повернулась я к зверю. – И как тебя зовут, норг?

В ответ – вполне ожидаемый игнор. Пушистая лужица растеклась по покрывалу и не собиралась отвлекаться на пустяки.

- Ну и ладно. Тогда будешь Снежком.

Возражений не последовало. Я собралась было вставать, когда в коридоре снова послышались шаги, на этот раз более торопливые. Да и, судя по звукам, не один гость у меня будет…

В комнате тем временем появился ненаглядный женишок, тащивший за шкирку активно упиравшегося пацана, того самого, что обозвал меня нищенкой.

- Лотир! – Конраду надоело играть в паровозик и работать локомотивом, и паренек, уловив в голосе старшего родича раздраженные нотки, послушно застыл каменным изваянием. Или он окаменел, потому что моего нового питомца узрел? Я ж правильно поняла: норг переселился сюда не по своей воле?

- Лотир!

И пацаненок отмирает.

- Ты ЭТО вызвал? Отвечай!

Оборотень говорил негромко, наверное, боясь спугнуть пушистую лужицу на постели, но железные нотки в его голосе точно напугали бы любого, менее подготовленного жизнью, чем я. На мальчишку точно подействовало:

- Я… Простите… Я не думал… Я… Пошутить хотел…

Стоит мямлит, шалые глаза от моего нового питомца отвести не может. Ох, разбаловали его родители…

- Давайте, вы потом разберетесь, кто прав, кто виноват, и как кого наказывать, - «щедро» предложила я, устав от спектакля. – Нам со Снежком завтракать давно пора.

Живность, словно почувствовав, что разговор зашел о самом важном действии в жизни каждого разумного индивида, согласно муркнула. Оба гостя вздрогнули.

Еду принесли в комнату. Две молоденькие служаночки на дрожавших ногах вкатили в спальню наполненную снедью тяжелую тележку и тут же исчезли в неизвестном направлении.

- Так… Вот это блюдо с сырым мясом вроде как тебе, - задумчиво пробормотала я, разглядывая продуктовый запас.

Через десять минут с завтраком было покончено. Я, доев нечто, похожее на творожную запеканку, предложила сыто потягивавшейся живности:

- Давай-ка ты, дружок, отдохнешь здесь немного. А мне нужно на работу устраиваться.

Норг согласно икнул.

Глава 2

Такая-сякая, сбежала из дворца.Мультфильм «По следам бременских музыкантов»

Оборотня долго искать не пришлось: мужчина работал с бумагами в том же кабинете; увидев невесту, встал и кисло улыбнулся:

- Джинсы и рубашка? Собралась-таки?

А он решил, что за ночь передумаю? Наивняк…

- Когда едем?

- Дай мне пять минут – закончить письмо.

Да пожалуйста. Села на диванчик неподалеку, осмотрелась: кабинет как кабинет. Дубовый стол коричневого цвета у окна, чёрное кожаное кресло для владельца и обычный деревянный стул для посетителей, тот же довольно удобный диван возле двери, высокий шкаф с бумагами, ближе к окну – пара полок с книгами. В общем, вполне земная обстановка, разве что вместо ручек и карандашей на столешнице стояли чернильница с пером.

Именно эта деталь и завладела моим вниманием. Средневековье какое-то… Меня в очередной раз лавиной погребли под собой сомнения: куда я, дура такая, полезла? Какой иной мир? Какая свадьба? Где он и где я? В зеркало давно смотрелась, аристократка недоделанная? Нашлась писаная красавица. Сидела б в том морге сутками напролёт, за трупами следила и в тряпочку помалкивала. Нет, жить сытно кому-то захотелось, работать, не думая о завтрашнем дне. Ну вот, ты тут, довольна? А дальше что? Встреча с обожаемыми родственниками? С одним уже встретилась, вон последствия той встречи в спальне на кровати распластались, завтрак сытный довольно переваривают. Свекры, уверена, так добры не будут: найдут что посильней и поопасней, и прощай, Инка, только тебя и видели.

- Поехали.

Это пять минут уже прошли? Быстро. Закончила самокопание, встала, вышла следом за блохастиком.

Три года назад все мое окружение составляли исключительно врачи и пациенты больницы. В городе появляться из-за собственной дурости я не могла. Наверное, этот факт тоже повлиял на желание вернуться назад. Теперь же, выйдя следом за женихом из дома, я с удовольствием вертела головой: камень, отесанный камень, что в стенах, что под ногами, на мостовой. Не поняла. А где зелень? Деревья там, кусты?

- Инка, садись.

Я повернулась: карета, без лошадей, правда, но роли это не играет. Типична карета с кузовом и колёсами. Дверь открылась автоматически. Опять магия, видно. С помощью жениха я залезла внутрь, уселась на сиденье. Обивка – красный бархат, между сидениями – журнальный столик с блюдцами, наполненными сладостями, на окнах – занавески. Ощути, товарищ, во время путешествия комфорт по полной программе.

Оборотень сел напротив, вальяжно развалился на сиденье, постучал по стенке нечто, напомнившее мне азбуку Морзе, и транспортное средство плавно двинулось вперед.

- Конрад, дома я вижу. А деревьев почему нет?

- Зачем? – искренне удивился блохастик. – Мы же не в лесу.

Действительно. О чем ты спрашиваешь, глупая женщина?

Из-за занавесок рассмотреть город не удалось, но не последний же раз я выбралась из дома, успею еще. Надеюсь, по крайней мере. А вот больница, возле которой карета остановилась, впечатление произвела. Этакое высоченное здание, этажей тридцать как минимум. Настоящий небоскреб. И, конечно же, как и остальные здания здесь, сложен из отёсанного камня. Никакой фантазией, смотрю, строители и местный архитектор похвастаться не могли.

Тролль-вахтер на входе был не знаком. Оборотень равнодушно подсунул охраннику под нос какой-то круглый значок, и нас беспрепятственно пропустили. Привычный подъемник, вместительный, чистый, герметичный, пара минут, и вот уже мы на пятнадцатом этаже, у двери в кабинет Сортарина.

Как обычно облаченный в черный деловой костюм, инкуб стоял у окна, рассматривал городской пейзаж, хотя что можно было увидеть сквозь пелену густого тумана, для меня оставалось загадкой. Повернувшись на звук открываемой двери, пару секунд молча смотрел на гостей, затем покачал головой:

- Иногда ночами лучше спать.

Какое шикарное приветствие.

Моему спутнику, очевидно, такая манера здороваться тоже пришлась по душе: Конрад широко и довольно пакостно ухмыльнулся.

- И мы рады вас видеть, норн[1] куратор.

- Так… Галлюцинации говорить не могут… Инка, скажи, что ты к нам надолго?

Ну хоть кто-то рад меня видеть.

- Надеюсь, норн куратор, - улыбнулась я.

- Тебе – точно больше не куратор, как и остальным из твоей бывшей команды. Официально, по крайней мере. Располагайтесь, гости дорогие. Побеседуем.

Сели. В кресла за столом, напротив инкуба. Общение получилось продуктивным.

Оказалось, оборотень еще вчера успел в подробностях обсудить сложившуюся ситуацию с самим главврачом. Горный тролль дал добро на мою работу в больнице, причем вместе с остальным народом, то есть теперь я официально считалась не интерном, а молодым, пусть и не совсем опытным, специалистом; вопрос, зачем такая головная боль местному начальству, оставался открытым. В договоре, предложенном мне на подпись, значилось, что Инка Любова, двадцати двух лет от роду, является врачом третьей (низшей) категории с допуском на двадцать пятый этаж включительно и возможностью работы с особенными больными. Под последними, как объяснил Сортарин, подразумевались те же русалки, дивы и домовые. Угу, не спорю, полностью мой контингент. Вот уж с кем я влёт нахожу общий язык.

Конрад, как и ожидалось, повторно устраиваться не стал, но допуск в здание в любое время дня и ночи получил. Действительно, надо же постоянно за невестой приглядывать. А то еще в очередной раз сбежит ненароком.

- Пойдем, покажу твоё новое рабочее место.

Новое место кардинально отличалось от старого лишь количеством столов и стульев – семь, каждому по специалисту свое личное место, - а также цветом занавесок: здесь они были тёмно-серыми. В остальном ничего не изменилось: большая, светлая комната, пара мягких кресел для посетителей и желающих комфорта измотанных врачей, посередине – небольшой раскладывающийся диванчик, неподалеку от входной двери – невысокий шкафчик с кучей ящичков, вендинговый аппарат в углу, очень похожий на своих земных «собратьев», только в большим выбором мучного и сладостей – правильно, без сладкого у измотанного специалиста мозги могут отключиться. Несколько полок, уставленных папками, на стенах. Видно, для хранения личных дел пациентов. Рядом с полками – неприметная дверца в туалет и душевую. Ну и гомон, тот самый, от которого я уже отвыкла – кричит, что-то доказывая, Астон, его легко перекрывает рык Инола, к ним обоим присоединяется возмущенный бас Аринора. Зикара и Сурина привычно молчат.

- Дамы и господа, попрошу минутку внимания.

Замолчали. Обернулись. Смотрят с недоверием и удивлением. До вампирши дошлой первой: скривилась, будто лимон разжевала. Жур радостно потер руки:

- Инка! Ты вернулась!

Ага, всем теперь весело будет.

Подскочил гном:

- Ты, надеюсь, появилась здесь не с пустыми руками? Книги…

Кто о чем, а Астон о знаниях…

- Отлично. У нас как раз последний стол пустовал.

Инол. Приветливо улыбнулся.

Зикара и Аринор просто доброжелательно кивнули.

Да, я тоже рада всех видеть.

Жених и «больше не куратор» ушли, я осталась с народом.

- Ты надолго?

- Навсегда, думаю.

- Сури, не кривись, косой останешься. Ай!

- Так книги привезла?

- Несколько штук. Вряд ли от местных отличаются.

- Вот и проверим. Жить где будешь?

- С оборотнем.

Молчание. Потом Инол, осторожно уточняя:

- Ты согласилась?..

- Выйти за него? Во сне – да. Как оказалось, в реале – тоже. Да, Сурина, я в курсе, что дура.

Всеобщий смех и по-прежнему кислая физия вампирши.

- Шестнадцатый этаж, третья палата – раненый кентавр, - равнодушно прервала наше теплое общение сирин, - семнадцатый этаж, первая палата – каменная горгулья, одиннадцатый этаж, пятая палата – домовой в депрессии.

Знакомый голос, знакомые проблемы. Но вот существа появились новые.

- Инка – домовой, мы с Ином к кентавру, Ар и Ас – горгулья, - привычно приказным тоном объявила вампирша и целеустремленно направилась на выход.

Я только плечами пожала. Да как скажете. Заодно пару-тройку новых баек «обкатаю». Если, конечно, пациент раньше не сбежит.

Сурина:

Если вы не идете к Бездне, она сама придет к вам… С доставкой на дом, так сказать… Пришла, родимая, объявилась, всей своей пустотой обняла… Здравствуйте, демоны… Соскучиться успела… Туша, блин, вернулась… Похудела, правда, слегка, но все равно как беременная слониха топает. Интересно, она понимает, что нужна своем оборотню только для развлечения? Или стремится как угодно, но пролезть куда повыше? Дура… Полная, во всех смыслах…

- Сури, ау. Мы на месте.

Встряхнувшись и выбросив из головы все лишние мысли, зашла следом за Ином в палату.

Кентавры – существа чересчур крупные, места много занимают, поэтому кладут их в палаты по одному. Этот, кем-то раненный ножом в ляжку, ревел диким зверем, причем не столько из-за боли, сколько из-за обиды и негодования, и еще не разнес все вокруг только из-за четверых санитаров-троллей, бдительно следивших, чтобы привязанный к койке пациент не сумел порвать веревки. Судя по замученным выражениям лиц младшего медицинского персонала, данный экземпляр оказался сильным и буйным.

Пока оборотень на столе неподалеку от койки готовил нужный для обезболивания раствор и заодно складывал отдельно таблетки для будущего лечения уже на дому, я начала тщательно подбирать на подоконнике перевязочный материал. Осмотрела, что было в наличии, тяжело вздохнула: бинты здесь не подойдут – рана относительно глубокая, хоть и для жизни не опасная, любая ниточка, попав внутрь, вызовет дискомфорт и поспособствует быстрому разрушению половины квартала. Немного поколебавшись, все же повернулась к кровати, взяла не использованный пододеяльник, порвала его на несколько длинных кусков, помогая себе ножом с того же подоконника. Больной, перестав реветь, с интересом следил за моими манипуляциями. Конечно, ему что: не у него из зарплаты эту тряпку вычтут. Каюсь, если бы не туша, так неожиданно объявившаяся на горизонте, я бы даже не подумала о подобном варварстве. Но у Инки нестандартные методы лечения обычно проходят, а я чем хуже?

Закончив перевязку и снабдив полулошадь болеутоляющими таблетками, мы отправились назад, в ординаторскую. Не дошли: сирин объявила о водяном, нуждавшимся в немедленной врачебной помощи. Переглянулись с Ином, вспомнили случай трехлетней давности и русала-мутанта, поняли друг друга с полувзгляда и поспешили на девятый этаж. Нужно сказать, правильно сделали: двое интернов, высокий вампир и низенькая дриада, в буквальном смысле слова наседали с двух сторон на коричневую массу, распластанную на коряге. Масса громко булькала, яростно ругалась и отчаянно пыталась увернуться от лекарства, которые в нее пыталась влить настырная молодежь.

- Что здесь происходит? – заинтересованно спросил Ин от двери. Парочка вскинулась, повернулась к нам и враждебно буркнула вместо приветствия:

- И без вас справимся.

Оригинальное приветствие, что и говорить. Мой напарник хмыкнул и покачал головой:

- Я спросил не это. Что здесь происходит?

- Поздравляю, дети, вам вернули куратора.

Сортарин альт Новус, высокий, мускулистый, широкоплечий инкуб с синими пронзительными глазами и копной густых темно-коричневых волос, любимец женского пола во всей больнице и моя давняя неразделенная любовь, медленно раскачивался в удобном кресле-качалке, задумчиво поглядывая на двух нарушителей спокойствия – меня и оборотня. Мы молчали. Не знаю, о чем думал Ин, а я в данную минуту с горечью и тоской вспоминала тихие, беспроблемные годы работы здесь. Похоже, Бездна снова одарила несчастную вампиршу своим благосклонным вниманием, и покой мне отныне только снится. А все туша с ее возвращением…

- Инол, что, по инструкции, необходимо было делать в подобной ситуации?

- Перекрыть выход и с помощью амулета над дверью вызвать подмогу, чтобы обезвредить злоумышленников, - припомнил и наизусть выдал текст напарник.

- Именно. Перекрыть выход. Кто из вас двоих этим занимался? Сурина, помогавшая тебе отбирать настойку? Или, может, вы привлекли к такому важному делу несчастного водяного, обитавшего в бассейне палаты? Не слышу ответа.

Да какой тут может быть ответ. Дураки оба, это и не обсуждается. Вспомнили Инку, решили показать свою крутизну и научить молодежь уму-разуму. Оказалось, интерны всего лишь хотели испытать самодельную настойку от простуды. Пациент, правда, страдал от несварения… Ну так парочка решила, что хуже ему не станет. Ну да. Им – выговоры и дежурства, а нам… Даже думать не хочется, что достанется нам. У Сорти, когда нужно, фантазия изощренная…

- Ладно, забудем на несколько минут про выход. Для чего понадобилось выливать в воду жидкость? Вы ее сами готовили и поэтому точно знали состав? Нет? И кто теперь будет отвечать перед главврачом? Больной подал жалобу на неправомерные действия лекарей, требует наказания того умника, из-за которого вынужден следующие три месяца жить ярко-зеленым существом. Он, между прочим, домой собирается. А в родном озере данный цвет не приветствуется – на дне как фонарик сиять будет. Сурина, не хочешь предоставить пострадавшему свою личную комнату для проживания на эти три месяца? Заодно и правила общежития вспомнишь. Нет? А что так?

Я молчала. Вопросы были риторическими. В ответах инкуб не нуждался.

- В общем, с данной минуты вся ваша компания, оставаясь врачами третьей категории, в правах приравнивается к интернам. Доступ на верхние этажи остается, технически его тяжело убрать, но работать начнете так же, как и раньше: в любой спорной ситуации вызывать меня или старших врачей. Наказание объявлю позже. А пока свободны. Глаза б мои вас, обормотов, не видели.

Инна:

До одиннадцатого этажа я доехала на лифте. Пока добиралась, встретила несколько знакомых существ. На меня смотрели с недоверием и интересом, но пока заговаривать не пытались. Ничего, это временно. Чувствую, ближе к концу рабочего дня народ по всему зданию сплетню разнесет и снова начнет собираться «на Инку». Мастер-классы, что ли, платные давать? «Как нахамить вышестоящим и при этом остаться в выигрыше»? Заодно на рюшки и заколочки заработаю. Подумала о рюшках, по аналогии вспомнила жениха, представила себе яркую реакцию его аристократичной семейки на весь цирк, что тут скоро начнется после моего появления, и довольно ухмыльнулась: развлечемся, девочки и мальчики, никто скучать не будет. Попавшийся навстречу гном с перевязанной рукой, едва разглядев эту бандитскую ухмылку, сразу же побледнел и забился в ближайший угол. Ну вот не надо ля-ля. И совсем не страшно.

Пациент лежал лицом к окну, заставляя каждого зашедшего любоваться заросшим черными волосами затылком. К парикмахеру кому-то пора, пусть под ноль данного индивида обстрижет…

-Вот распустёхи пошли! Часами их ждешь, а они не шевелятся! Что ты там молчишь? Садись давай!

Сколько, говорите, прошло, три года? Да быть того не может. Как будто вчера все случилось. Ничего, я тебя, миленький, сейчас взбодрю, в восторг точно придешь.

- Распустехи, говоришь, ждешь долго? Что ж ты за домовой такой, если врешь и не краснеешь?

Мелкий подскочил на постели, резко обернулся, демонстрируя мне растерянную рожицу, закрытую почти наполовину длинной чёрной бородой. Ба, какие люди. «Маска, я тебя знаю»: самый первый клиент, любитель ужастиков.

- Инка? – и довольная улыбка чуть ли не до ушей. Плохо я влияю на пациентов, просто отвратительно…

Села на кровать напротив, прищурилась, вспоминая, и начала заунывно вещать:

- В темную-темную ночь в темном-темном доме была темная-темная комната с темным-темным потолком и черными-черными стенами, с черной-черной мебелью, в темном-темном углу стоял черный-черный гроб…

Уже через несколько минут радостный клиент выскочил с криком ужаса из палаты. Я удовлетворенно хмыкнула и потянулась: легче легкого. Нет, однозначно: надо было с собой не только учебники брать, но и сборник страшилок. Представила б как авторскую методику. Сортарин без сомнений одобрил бы.

Решив, что лучше всего проводить рабочее время в столовой, без колебаний направилась в то волшебное помещение: посижу спокойно, позавтракаю (или уже обед?), привычно подействую на нервы подавальщице: гоблинша, помнится, тогда все понять не могла, почему одна глупая человечка с аппетитом уминала мясо, не обращая ни малейшего внимания на народ вокруг, и не желала давиться воздухом от ужаса при виде вампиров и оборотней. А уж как мне пытались лешачий рацион скормить… Мне, ни разу не вегетарианке… Древесный сок, угу. Брат Сурины тогда очень вовремя подоспел на подмогу.

- Инка? – неподалеку от подъемника туша столкнулась с тушей, звон послышался по всему этажу. Знакомый тролль-санитар, этакая огромная зеленая гора с конечностями, напоминающими столетние дубы, налетел на мое степенное величество и, даже не подумав извиниться, неверяще рассматривал, как древнюю статую в музее.

- И тебе не хворать, Дирт.

- Точно, Инка. Мне говорили, что видели тебя у инкуба. Не поверил. Зря, оказывается. Ты надолго?

- Фиг его знает.

- Ясно-понятно. Сейчас куда?

- Глупый вопрос. Куда еще может стремиться всякое мыслящее существо?

- Пожрать, что ли? Ну так пошли. Я туда же.

Да не вопрос. Пошли. Гоблинша, крупная низенькая женщина с густыми усами, длинным крючковатым носом, небольшой бородкой и гривой густых черных волос на голове, не скрывая эмоций, скуксилась при виде моей скромной персоны, я в ответ довольно осклабилась и заказала мясное рагу, пирог с клубникой и кофе. Хватит пока. Все же у оборотня утром первый голод утолила.

Нашли свободный столик, сели. Дирт, радуя ненасытную утробу плохо прожаренным, практически сырым бифштексом, умудрялся жевать и в то же время рассказывать последние новости. Как оказалось, Мастер и Сортарин давненько скооперировались и теперь действовали совместно: нечисть в особо запутанных случаях проверялась на продвинутых людских аппаратах, а людей, когда было необходимо, лечили магией. Казалось бы, обе стороны должны быть довольны таким положением дел, ан нет, предрассудки все еще слишком живучи, и сказочный народец предпочитает в медицине магию, а «человеки» шарахаются от вампиров и оборотней. Да и остальным расам попадает.

- В общем, особо тут ничего не поменялось, - вынесла я вердикт, дослушав до конца.

- За три года? – хмыкнул, запивая мясо фруктовым морсом, мой собеседник. – Шутишь? Лет тридцать, если не пятьдесят, пройти должно, чтобы мы друг от друга шарахаться перестали.

Я только присвистнула, услышав такое предсказание. Столько времени у меня, увы, нет. А жаль. Хотелось бы увидеть, как Сурина будет от ухаживаний того человеческого доктора отбиваться.

В ординаторской народ бурно обсуждал похождения вампирши и оборотня. Я прислушалась. Вау. Кое-кто, похоже, копирует замашки одной маленькой скромной человечки. Повязать развязных интернов и без раздумий вылить непроверенную жидкость в бассейн к водяному? На такое только я способна, вообще-то. Отбирают хлеб, блин.

- С горгульей как? – перебив всеобщий стеб, спросил Инол. Тролль широко развел руками:

- Увы. Похвастаться нечем. Жива-здорова, камень сбросила и домой порталом вернулась. Нам с Асом до вас с Суриной еще расти и расти.

Язва.

Первый рабочий день наконец-то подошёл к концу, и все, кроме проштрафившихся Сурины и Инола, с радостью отправились по домам. Инкуб придумал-таки изощренное наказание: вампирша и оборотень должны были стать единственными дежурными врачами. До утра. На двадцать пять этажей, включая людские палаты. Нет, у людей дежурил свой врач. Но все равно, приятного мало. Не дай бог, что-то серьезное случится, не присядут ни на секунду ни один, ни вторая. Младший медперсонал способен, конечно, в случае чего помочь, но «подай-принеси» - это не тяжелые операции и помощь в родоразрешении. В общем, козлам отпущения я не завидовала, и, судя по переглядываниям остальных членов нашей компашки, такие мысли крутились не у меня одной.

У входной двери уже стояла карета.

- Герцогская, - со знанием дела определила Зикара, внимательно рассматривая непонятные завитушки на разукрашенной дверце. Знаток генеалогии и геральдики, блин. Еще бы понять, какая именно черточка указывает на титул… – Вот это новость… Инка, твой жених – родственник одного из Сиятельных Глав?

- Если б я знала, кто это такие, может, и ответила бы, - пожала я плечами.

- Завтра поговорите. Запас магии у таких вещей не вечен, - прервал нашу содержательную беседу Астон.

Дельная мысль. Топать пешочком до нового дома ой как не хочется, пусть и каменные достопримечательности осмотреть успею, но и потеряюсь в местных закоулках в два счёта. Кивнув на прощание новоприобретенным коллегам, я оперативно залезла внутрь, с наслаждением откинулась на спинку сидения и устало прикрыла глаза. Вперед, залетные.

Словно подчиняясь невысказанному желанию пассажира, транспортное средство отправилось в путь.

Что там эльфийка говорила о Главах? Сиятельные? Что-то такое проскальзывало три года назад. Вспомнить бы еще, что именно и чем мне вся эта ерунда грозит…

Сурина:

Что такое проклятие и как его пережить без защиты амулета? Амулет присутствовал, и даже не разряженный, но проклятие явно имело место быть. Ничем другим объяснить происходившие в больнице события я была не в состоянии.

Три врача на двадцать пять этажей даже с десятью помощниками из числа младшего медперсонала (семеро у нас и трое у людей) с не иссякавшим потоком больных, решивших нахлынуть в БЛиН именно в эту ночь, явно не справлялись.

Кто и когда мог предположить, что между людьми и оборотнями произойдет пьяная драка с нанесением особо тяжких повреждений, да еще и в квартале вампиров? В итоге половину смены я, Инол и Люций, новенький, совсем неопытный человеческий врач, мотались как взмыленные по многочисленным коридорам и лестницам, осматривая пострадавших, назначая самым тяжелым лечение и пытаясь не материться вслух. Хоть и очень хотелось…

Присесть не удалось ни на секунду: не успел уйти из больницы последний отделавшийся несколькими синяками и ссадинами пациент, как в задние «пожаловали» тролли и гоблины. Пятеро товарищей наперебой уверяли всех, готовых их слушать, что отравились непонятно чем и прямо сейчас испустят дух, на пороге больницы, угу. Время шло, дух не испускался. Однако у всех прибывших действительно стали проявляться признаки отравления: ярко-красная сыпь, непрерывная рвота, сильное головокружение. Ни я, ни оборотень, ничего не обнаружили. Лучший диагност, Жур, спал сейчас сном праведника. Пришлось идти на поклон к Люцию. Взяли кровь на анализ. И долго гоняли эту банду по всем этажам, причем в компании человека: симптомы отравления оказались банальным перееданием вкупе с аллергией на определенные продукты.

Ближе к утру, едва собрались втроем выпить чай у нас в ординаторской, объявились три человеческие женщины с криками о приворотах. Кто приворожил? Да вон же, гном. Стоит рядом, длинную белую бороду в руках мнет. Мы с коллегами переглянулись, мысленно покрутили пальцами у виска, а потом Люций, как самый бесстрашный, поинтересовался у самок своего вида, когда они последний раз наслаждались жизнью вместе с мужчинами. От неминуемой гибели несчастного врача спасло наше с Ином присутствие: женщины шипели хуже разъяренных кошек и обещали накатать жалобу на всю нашу троицу главврачу, якобы за нежелание заниматься профессиональными обязанностями.

Ладно, проверили на приворот. Глазам не поверили, проверку повторили. Потом внимательно осмотрели гнома: настоящий, борода не накладная.

- С ума сошел? – невероятно ласково, зверея прямо на глазах, поинтересовался вымотанный до предела оборотень.

В ответ нахальный малорослик равнодушно пожал плечами:

- Скучно мне.

[1] Вежливое обращение равного к равному. К женщине – норна.

Глава 3

Инна:

Доехала я на удивление быстро, выползла из транспорта в расслабленном состоянии, неспешно поднялась по крутым каменным ступенькам, железным молоточком шириной в собственную ладонь трижды постучала по железной же двери, чуть не оглохнув от жуткого звука. Если честно, думала, что открывший дверь чопорный слуга, одетый в черную ливрею, пошлет меня куда подальше, как минимум за милостыней в квартал похуже, но нет, мужчина поклонился, пропустил мою тушку внутрь и величаво сообщил:

- Ваше Сиятельство, ваш питомец ожидает вас в общей кухне.

Я недоуменно нахмурилась, еще услышав непривычный титул, когда же до уставшего мозга дошла информация о питомце, колесики заклинило, и в «технике» случился сбой.

- Кто и где ожидает?

- Норг. Я провожу.

О. А вот и тот, кто задолжал мне несколько длительных часов объяснений. Объявился непонятно откуда, как будто из воздуха соткался, снова пахнет морским бризом, будто на курорте побывал. Сиятельство, значит. Обращение к высшей знати. Сиятельные Главы? Убивать кого-то я буду долго и с наслаждением…

- Что? Инка, у тебя сейчас совершенно зверское выражение лица.

- Потом. Все расскажу. В подробностях. Что со Снежком?

- С норгом? Что с ним может быть? Заблокировал челядь, ждет хозяйку и пожирает месячный запас продуктов.

- Моя ж ты лапочка, - умилилась хозяйка.

Жених неопределенно хмыкнул, но комментировать данное утверждение благоразумно не стал. Правильно, и не надо. Я сейчас не в том настроении.

Живность действительно оказалась в кухне – этаком большом помещении, способном вместить в себя три-четыре студенческие аудитории. Сытое создание все той же пушистой лужицей растеклось неподалеку от входной двери и довольно урчало, не обращая ни малейшего внимания на дрожавших осенними листьями слуг, сгрудившихся у противоположной стены. Пол перед Снежком устилали объедки и не доеденные мясные куски. Я смотрю, кое-кто знатно попировал…

Норг лениво покосился на вновь прибывших, заметил якобы хозяйку и заурчал еще сильней.

- Ну и кто тут шорох наводит?

Мать всегда утверждала, что мозги в моей голове и не ночевали, а если и появлялись, то редко и ненадолго. Наверное, только этим фактом можно объяснить мое бездумное поведение. Наклониться к страшному хищнику, потрепать его там, где у кошек обычно находятся уши, погладить по шерстке – судя по слаженному вздоху, донесшемуся со стороны челяди, одной дурной особе пора было к психиатру: убирать суицидальные наклонности. Впрочем, руку мне не съели.

- Забери его отсюда, - попросил сзади оборотень.

«На людях отношения не выясняют. Закройтесь где-нибудь и убивайте друг друга на здоровье», - наставляла нас с сестрами мать, так что я кивнула и поинтересовалась у тушки:

- Ну что, шарик, пойдем в комнату? А то народ здесь пуганый, при тебе готовить не может. Кто нам с тобой еду принесет, если повар трясется у окна?

Уходить питомец не очень-то хотел, но довод насчет еды все же пересилил лень. Уже через пять-семь минут я растянулась на постели рядом с норгом, запустив руку в густую шерсть.

- И что еще ты успел натворить, пока меня не было? Да чешу я тебя, чешу.

Еду вкатили в тележке вчерашние боязливые служанки. Я оценила объем сырого мяса на блюде, внимательно посмотрела на подопечного и поинтересовалась в пустоту:

- Интересно, норги лопаются?

Живность недовольно рыкнула. Намек был понят, и каждый занялся своим делом: Снежок трапезничал на полу, я задумчиво рассматривала кучу тарелок.

- Не нравится еда?

Здравствуй, милый, давно не виделись. Зашел в спальню без разрешения, привалился к дверному косяку и внимательно за нами с живностью наблюдает.

- Почему же, думаю, отбивные и тушеное мясо неплохо получились. Но я же не норг, одним мясом не наемся.

- Прости, остальное приготовить не успели.

Что это? Сарказм?

- Так надо моего пушистика кормить вовремя.

Жених поперхнулся воздухом, внимательно обозрел чавкавшего «пушистика» и пришел к неутешительному выводу:

- Я так через месяц разорюсь.

Мои брови резко взлетели вверх:

- Правда? А я-то думала, что родственник Сиятельных Глав не настолько беден.

Молчание, во время которого я успеваю прожевать кусок мяса, и затем осторожное:

- Как давно ты знаешь?

- Недавно. Сегодня вечером услышала.

Оборотень отлепился от косяка, подошел, бесстрашно уселся на кровать возле невесты. Я смотрю, кому-то жить надоело. Снежок подумал так же: напрягся и начал рычать.

- Не посягаю я на твою чесалку, - небрежно отмахнулся Конрад. Живность звук поумерила, но клыки не убрала. Жених меж тем чуть откинулся на подушки. Сибарит, блин-оладик.

- Ты, Инка, не из Межмирья, без предрассудков и страхов, свойственных местным жителям. Скажи я той же Сурине, что являюсь племянником одного из Сиятельных Глав, вампирша мгновенно посереет и чуть ли не в ножки кланяться начнет. Не ухмыляйся. Знаю, о чем говорю. Проходили уже. Ты дружишь с кем-либо, в разные переделки с ним попадаешь, даже на свадьбу к нему прийти обещаешь, а потом по пьяни о своем родстве пробалтываешься, и все, как отрезало и дружбу, и память: начинается чинопочитание и лизоблюдство. Достало…

- «Толстый и тонкий»[1]…

- Что, прости?

- Да так. Есть в моем мире такой рассказ о двух старинных друзьях-приятелях. Когда один узнает, чего добился второй, дружба мгновенно забывается, остаются поясные поклоны.

- Вот-вот. Только в твоем бывшем мире.

Да-да. Помечтай. Я и замужняя сбежать смогу.

- В общем, я о своей родословной особо не распространяюсь. Так жить проще…

Дурь полная. Хотя со здешними обычаями да привычками...

- Так все же кто такие Сиятельные Главы?

- О войне между людьми и другими расами слышала? После нее народа здесь маловато осталось. Чтобы те же оборотни и вампиры больше друг друга не истребляли, всем им, ранее свободным, сделали привязку на крови к главе рода. Его самого стали именовать Сиятельным. Оттуда и пошло: Сиятельные Главы. Постепенно наименование превратилось в титул, а с развитием политической системы сами Главы выбрались наверх и стали чем-то вроде символа власти для представителей иных миров.

Спала я снова одна. Если не считать мирно урчавшей рядом пушистой туши, конечно. Жених перед уходом предупредил, что завтра вечером планируется торжественное знакомство с родичами, мол, Инка, наберись терпения, пожалуйста. Я только плечами пожала: ничего не могу обещать, если будут прилично себя вести, то мне и сдерживаться не придется.

Утром я позавтракала гречневой кашей с мясом и местными оранжевыми овощами, по вкусу напоминающими соленые помидоры, проследила, чтобы моего песика накормили до отвала, прихватила с собой земные учебники, оделась в привычные джинсы с кофтой и в карете направилась в больницу. Надо будет у народа выяснить, кто такие эти Главы, а потом сравнить с информацией, полученной от Конрада. Мало ли, что оборотень попытался утаить.

Пока ехала, смотрела в окно. Ничего интересного, один камень. Да уж, разнообразия здесь не признают, по крайней мере, внешне…

Подсунув под нос незнакомому троллю-охраннику выданный вчера инкубом пропуск, я направилась к подъемнику. Народа у заветной кнопки не оказалось, так что вверх поднималась в одиночестве. На нужном этаже было непривычно шумно. Первая ассоциация, которая сразу же пришла мне на ум: дежурные врачи ночью в сердцах прибили кого-то из чересчур надоедливых пациентов, и теперь все доктора решают, как побыстрее и поаккуратней избавиться от трупа. Тем более что дежурила Сурина, а от вампирши можно ожидать любой гадости.

Ошиблась, но не сильно.

- Нет, ты представляешь, они втроем заперли гнома с человечками в комнате и заставили женщин делить бородатого,– Жур хихикал, рассказывая новость.

Налив себе кофе из автомата и достав оттуда несколько сладких печенек, я приподняла левую бровь:

- Как это – делить?

- Да вот так. Кому достанется, на той и женится.

- Так, стоп. Дурной гном, привороживший от скуки трех женщин, - это понятно. Но брак между двумя расами…

- Кто б говорил. Сама за оборотня выходишь. Да и последнее время власти буквально насильно смешивают расы. Уж понятия не имею, зачем им это надо.

Я имею. Гном со способностями к обороту – чудесный экземпляр, как и тролль, пьющий кровь…

- Нет, ну так нечестно! – Аринор, показавшийся в дверях, выглядел расстроено. – Эту парочку, значит, отпустили отсыпаться, гнома с тетками тоже спровадили, мол, сами в своих любовных проблемах разбирайтесь; кто ж теперь нас развлекать будет?

- Инка, - хмыкнул леший и в предвкушении потер руки. – Сегодня как раз русалки собирались на нерест приплыть.

Обормоты. Что он, что тролль.

- Вы еще билеты на шоу продавать начните, - ляпнуло мое неумное сиятельство и по загоревшимся глазам обоих прохиндеев поняло: кто-то очень серьезно попал. – Эй, я в доле! Мне норга кормить надо.

Парочка жуликов вытаращилась на меня в полном изумлении.

- У меня сегодня что-то с ушами. Слышится всякое, - протянула задумчиво зеленоволосая эльфийка Зикара, появляясь в ординаторской. – Например, что у Инки страшный зверь появился.

- И она его якобы кормить собирается, - подхватил крепыш Астон, заходя следом.

- Да ну вас. Очень милое и нежное создание: поест и урчит, ласки просит. Астон, не надо падать в обморок. Жур, базедову болезнь не изображай.

- Как тебя это милое создание еще с потрохами не сожрало? – заинтересованно спросила эльфийка.

- Так вовремя живность кормить надо.

- Этого? – фыркнул тролль. – Наивная. Его и стадо коров в сутки не прокормит.

- Ничего не знаю. Повара оборотня пока справляются.

- Кстати об оборотне, - вспомнила нашу вчерашнюю беседу эльфийка. - Я оказалась права?

- Да. Он племянник одного из Сиятельных Глав.

Тишина, установившаяся в ординаторской после данной новости, мне не понравилась.

- Попробуете в обморок дружно грохнуться – сами роды у русалок принимать будете, - пригрозила я.

Как ни странно, подействовало. Народ заухмылялся.

- Астон, книги в сумке возле моего стола.

Что еще может отвлечь этого зануду? Правильно, только книги, да еще из другого мира, да еще и по выбранной профессии. В общем, гнома мы на ближайшие часы потеряли.

Народ через какое-то время разбежался по вызовам, я осталась ждать появления рожениц, гном все так же вчитывался в земные книги. Налив кофе в любимую чашку с черепом и по-пиратски скрещенными костями, я уселась на диванчик.

- Нет, Инка, ты только посмотри! Это же пещерный век, а не диагностика! Даже люди у нас давно такие методы не используют! Так же пациента можно угробить!

Здравствуй, Астон. Давно мы тебя не слышали. Не знаю, что еще хотел добавить гном, но он вдруг насторожился, отложил несчастный учебник в сторону, прислушался, нахмурился:

- Жар-птица поет.

Этого еще не хватало для полного счастья. Насколько я помню, пение птички обозначает красную тревогу – высший сигнал если не опасности, то, по крайней мере, интенсивности работы. Данное полумифическое создание издает звуки, мало похожие на настоящее пение, довольно редко. Но каждый раз приходится мобилизовывать все силы больницы, включая и людей, чтобы справиться с наплывом пациентов. Вот и сейчас мы с гномом подняли свои пятые точки с удобных сидений и поспешили на выход. Что там могло приключиться?

В холле больницы творилось светопреставление: белые, синие, светло-зеленые халаты врачей, практикантов, медсестер то и дело мелькали в толпе существ разных рас.

Узнать подробности произошедшего можно было и позже, от пациентов или коллег, сейчас же следовало оказать первую помощь пострадавшим.

Мне достался относительно простой случай: пострадавший, очевидно, в драке, гоблин – светло-зеленый приземистый парнишка с куцыми, частично выдранными волосёнками, подбитым правым глазом и сломанной левой рукой.

Мы с пациентом расположились в небольшом приемном кабинете возле самого входа. Небольшой стол, два стула, узенькая кушетка, двустворчатый шкаф с препаратами – все оборудование. Даже окошка не было предусмотрено – свет лил с потолка, нежно-розовый, явно магического происхождения.

- Ты новенькая? – стоически терпя мои манипуляции с шиной, подмигнул мне паренёк.

Упс. Со мной пытаются заигрывать?

- Нет, я уже работала здесь, уезжала на три года, потом вернулась, - честно пересказала я часть своей биографии пациенту.

- А оно и правильно. Здесь лучше всего. Что ты там забыла, у Глав прислуживая?

Моя рука от неожиданности чуть дернулась, благо, что осталось только бинт на узел завязать. Это кем меня только что посчитали? Уборщицей или шлюхой?

- В смысле «прислуживая»?

- Да ладно тебе, - левый, здоровый глаз, сально подмигнул. – А то я не знаю, чем занимаются у Глав.

- С чего ты взял, что я туда уезжала?

- Куда ж еще? Тут вокруг только город и имения Глав. С твоей внешностью тебе лишь кашеварить.

- Инка… - тихо простонал Сортарин альт Новус.

- Да, норн куратор? – вежливо откликнулась я.

- Скажи, пожалуйста, зачем надо было подбивать несчастному второй глаз?

- Исключительно для симметрии, норн куратор.

Инкуб хрюкнул и опустил голову на столешницу.

- Объясняться с главврачом будет твой жених, - сквозь всхлипывания пробормотал измученный работой мужчина.

- Я передам, норн куратор. Могу идти?

- Иди уж. Воительница.

В ординаторской вымотанный народ пил кофе с кексами, купленными в столовой, и обсуждал утреннее светопреставление. Причем среди обсуждавших затесались и чужаки: полноватую гномиху средних лет я здесь раньше не видела, как и молоденькую симпатичную горгулью рядом с ней. Кто это и что им здесь надо?

- А вот и наша героиня, - первым моё сиятельство заметил тролль. – Инка, ты вообще умеешь жить без приключений?

Тебе правду или как?

- Пусть не оскорбляет, - пожала я плечами с деланым равнодушием.

- То есть ты ему не просто так въехала? – наивный леший.

- Жур, я тут не первый день работаю. Кого и когда я просто так била? Не Сурина вроде.

Народ дружно зафыркал: любовь вампирши к рукоприкладству стала уже притчей во языцех.

- Гоблины – хамы и пошляки, так что я не удивлена ни разу, - вступила в разговор гномиха и тут же представилась. – Энга, реаниматолог. Зинта – моя помощница.

Мы с девушкой вежливо кивнули друг другу.

- Что это было утром? Откуда столько пациентов?

- Какой-то идиот церберов на улицу выпустил.

- Стражей Ада?

На меня снова посмотрели, как на полную дуру. Какие знакомые ощущения…

- Инка, понятия не имею, что за Ад, - Астон, как самый умный и терпеливый, - но церберы – это огромные собаки с ядовитыми зубами и длинным хвостом. Тоже ядовитым, кстати. Их, если можно так выразиться, одомашнили вампиры и оборотни. Теперь эти создания стерегут особо ценные части домов или же важных существ. Сегодня кто-то «особо умный» то ли нарочно, то ли случайно выпустил на улицу трех церберов. Результат ты видела.

О да. И надо сказать, впечатлена.

- А голов у них сколько?

- В смысле? Одно животное – одна голова.

Да? А жаль… Я почти поверила, что попала в преддверие Ада. По крайней мере, очень похоже.

- Девятый этаж, седьмая палата – беременные русалки, девятнадцатый этаж, третья палата – грифон со сломанной лапой, десятый этаж, пятая палата – гном с аллергической реакцией, четвёртый этаж, первая палата – оборотень, подготовка к операции.

Сирин четко определила направления, по которым нам всем необходимо было отправиться, и я порадовалась, что пациентов сегодня более чем достаточно: никто не придет «на Инку».

Поездка на лифте заняла несколько минут, и скоро я уже открывала дверь в нужную палату.

В оборудованной под мини-бассейн комнате находилось шесть серых невзрачных существ невероятных размеров. Больше всего роженицы напоминали боксерские груши, увеличенные раза в три-четыре. Как они все поместились в довольно-таки небольшую ёмкость, для меня было загадкой, но факт оставался фактом: две русалки вольготно расположились у бортика глубокого бассейна, обложенного зеленым кафелем, остальные находились в середине резервуара, что-то доказывали друг другу, азартно размахивали руками и громко орали. Ни одна из особей не обратила внимания на появившуюся в палате человечку.

Подойдя поближе к пациенткам, я набрала в легкие как можно больше воздуха и рявкнула:

- Отряд! Стройся!

Оглядевшись, удовлетворённо потерла руки: дамы с животами исчезли, как и не было.

В столовой, кроме меня, обедали только два гнома-медбрата. Равнодушно скользнув по ним взглядом, я заказала любимое мясное рагу и картофельное пюре, добавила к заказу кусок аппетитного вишневого пирога и чашку чёрного чая с молоком и медом и уселась у ближайшего окна, неподалеку от медперсонала.

- Эй, красавица, а ты этажом не ошиблась? Не твой уровень.

Нахальные ухмылки медперсонала аппетит не уменьшили, хотя порядком удивили. Да, я отсутствовала здесь три года, да, эти морды мне не знакомы, но приставать к человеку просто потому, что тот решил пообедать в столовой для нелюдей, как минимум неучтиво.

- В самый раз, - я отправила в рот очередной кусок мяса и начала медленно, со вкусом его жевать, с любопытством наблюдая, как раздраженно прищуривается один из собеседников.

- Детка, ты не наглей. Или думаешь, раз приехала из своей деревни, так тебе всё можно? Здесь, малышка, ГОРОД, здесь и наказать могут.

Да что ж сегодня за день-то? Один на внешность намекает, другой – на возраст.

- Что ты с ней церемонишься, - ухмыльнулся товарищ говорившего. – Вспомни Журита, дай ей свою бороду подержать.

Оба заржали, как кони. Я, с трудом сдержавшись от ненормативной лексики, как можно спокойней продолжила есть. Журит, значит? Помню, как же его забыть. И Конрад, думаю, тоже помнит…

- Эй, девка! Мы еще не закончили!

То есть от красавицы через детку и малышку мы дошли до девки? Как низко я пала, боже мой!

Оба обормота, оставив не доеденные блюда, решительно встали из-за стола. Я, мысленно ухмыльнувшись, состроила умильную физиономию и решительно вытянула в их направлении руки:

- Мальчики, давайте свои бороды. С удовольствием их пощупаю. Люблю белое и мягкое.

«Мальчики» мгновенно застыли статуями и нерешительно переглянулись. Угу, дура, в курсе.

- Где б еще можно было найти Инку, - прогрохотал, не вовремя появляясь в столовой, Аринор. – А чем это вы тут занимаетесь? Куда ты руки тянешь? Тебе оставшихся двух женихов мало?

Несостоявшиеся женихи, едва услышав мое имя, исчезли с «места преступления» быстрее ветра.

- Вот кто тебя просил? – недовольно пробурчала я, нехотя возвращаясь к недоеденному рагу и уже остывшему чаю. – Такой воспитательный момент «обломал».

- Воспитательный момент им устроил бы твой жених, когда уши к ногам приклеивал бы, - добродушно хмыкнула зеленая гора, аккуратно присаживаясь напротив. – С русалками как?

- Да что им сделается. Дома уже. С ляльками.

- Чудно. На гарпий в полуобороте посмотреть не хочешь?

Конечно же, я ответила «хочу». Такой шанс может долго не представиться. Но вышли мы из столовой только после того, как пирог оказался на своем законном месте – в моем желудке.

Гарпий селили на девятнадцатом этаже, там же, где и грифонов. Естественно, туда мы добрались на лифте. Нет, тролль, при желании, мог бы за пару минут по лестнице взбежать, благо физподготовка позволяла. Но то гора мяса и мышц, а то я – девушка нежная, хрупкая, избалованная земной цивилизацией и предоставляемыми ею удобствами.

Нужная нам палата охранялась двумя собратьями Аринора. Под их снисходительными взглядами я почувствовала себя этаким добровольным ужином для трёх мифических существ, находившихся в запертой комнате. Ну вот что за шовинизм?

Мой спутник решительно потянул за ручку. Дверь начала открываться. В следующую секунду меня оглушил визг, смешанный со скрежетом. Такие звуки обычно издавала пила у матушки дома, когда несчастным инструментом пытались распилить деревяшки для печи. Ну или когда мы, неразумное племя, ради прикола подложили полупьяному соседу Ваське вместо полешка кусок стекла. Гонял нас тогда тот сосед, помню, около часа по всей деревне.

- Уши заткни, - прогрохотал тролль и шагнул внутрь.

Как будто от этого ора затычки помогут. Но ладно, крепко приложила пальцы к ушам, ненамного уменьшив таким образом громкость, и нырнула следом.

Частично шерстяные, частично перьевые, с выпущенными наружу когтями, огромные комки непонятно каких созданий, привязанные веревками к кроватям, на гарпий были похожи мало. Да они на кого угодно были похожи мало, скорее напоминая перепутанные мелким шкодным котенком мотки пряжи с вставленными внутрь спицами.

- Это женщины такие? А мужики у них есть? – задумчиво, ни к кому не обращаясь, пробормотала я.

Как ни странно, меня услышали: в палате на пару-тройку секунд установилась практически могильная тишина, а затем послышался треск, такой же громкий, как и ор, и уже через несколько мгновений на меня уставились уродливые женские лица: практически полное отсутствие волос на голове, низкий сплющенный лоб, широкий короткий нос, длинные узкие губы, впалые щеки и блестящие злобой и ненавистью маленькие черные глазки.

- Инка, беги, - вдруг рявкнул тролль, и я, то ли подчиняясь приказам, то ли подсознательно ощущая, что эта троица готова меня растерзать прямо здесь и сейчас, рванула на себя входную дверь и действительно побежала куда подальше.

- Права была Сурина, - тоскливо вздохнул Астон, сочувственно глядя на одну глупую человечку.

- Это в смысле «дура»? – привычно поинтересовалась я, откинувшись на спинку удобного мягкого кресла.

- Именно. Инка, ну кто же гарпиям о мужиках говорит, да еще в таком тоне.

- А что, они мужененавистницы?

- Скорее наоборот, - гном потянулся, встал из-за стола и направился к кофейному аппарату.

- А, то есть внешность мешает, - догадалась я.

- Угу. И характер далек от идеального.

- Зато отличный способ без всякого постороннего вмешательства вернуть им человеческий вид, - вмешался леший.

- Не смешно, Жур. Это Инка на особом положении, а любого из нас за такую выходку давно бы из больницы выставили, да еще и диплом отобрали бы.

- Прекрати, Ас. Получилось – и то хлеб. Инке надо спасибо сказать, что не пришлось этих озабоченных уродин от троллей отдирать.

- Ты это Ару скажи. В глаза. Когда Зикки закончит ему перевязки делать.

- Исцарапанные руки и лицо – это не домогательства. Ничего с ним не случится. Слюна и когти гарпий не ядовиты.

[1] Рассказ Чехова.

Глава 4

От улыбки станет всем светлей.Мультфильм «Крошка енот»

Домой я добралась в той же карете, чуть не уснув по пути: все же насыщенно и плодотворно день прошел, что и говорить.

Встретивший мою тушку дворецкий (мажордом? Надо бы узнать у женишка, кто здесь кто), почтительно поклонился и объявил, что мне необходимо пройти в кабинет будущего супруга. Это после работы-то. Впрочем, если кому-то хочется нервы пощекотать…

- Инка, наконец-то!

Блохастик ощутимо нервничал. Подскочив со стула при виде невесты, он, едва ли не заламывая трагично руки, сообщил:

- Ты забыла? Мои родители сегодня собираются с нами ужинать. Через час. Уже…

Песец. Голубой. Где там моя ненаглядная личная лошадка для прыжков по мирам?

- Инка?

- Что? Я не нежная леди, чтобы падать в обморок от таких известий. Конрад, издевки терпеть не намерена.

Да, лучше сразу чётко обозначить свою позицию. Так, на всякий случай.

Тёмно-синие глаза изумленно расширились:

- Какие издевки? Мои родители никогда не позволят себе оспорить мой выбор!

- Ага. И поэтому твоя матушка накупила кучу розовых шмоток исключительно моего размера.

- Инка… Такое ощущение, что мы говорим на разных языках. Ты – молодая, невинная, ты моя невеста, в конце концов. Розовый цвет был выбран исключительно по этим причинам, чтобы подчеркнуть твой статус, поверь, ничего другого.

О да. Статус хрюши на блюде.

- Ладно. Что от меня требуется?

- Переоденься, пожалуйста, как можно быстрее и спустись вместе со служанкой к столу.

- Еще и служанка…

- Инка… Так положено. У тебя обязательно должно быть сопровождение…

Просившийся на язык мат пришлось проглотить. Кивнув, я вышла из кабинета и потопала по лестнице к себе.

В спальне устало плюхнулась на кровать:

- Снежок, тебя хоть кормили сегодня?

Пушистая лужица, привычно растекшаяся по постели, сыто икнула и подставила пузо. Хмыкнув, я запустила пальцы в мягкую шерсть.

- Госпожа…

Дверь приоткрылась, внутрь робко заглянула уже знакомая мне девчонка. Как там её? Роза, вроде.

- Я. Заходи, не бойся, он, когда сытый, людей не ест.

Умница, схохмила, называется: ребенок пошел красными пятнами, но все же героически вполз внутрь. Вот что выучка и страх перед наказанием с людьми делают…

Живность лениво наблюдала за служанкой, не делая ни малейшей попытки как-то изменить местоположение.

Мелкая тем временем на цыпочках добралась до уже знакомого мне платяного шкафа.

- Опять розовые платья с рюшками?

Живой не дамся.

- Нет, госпожа, господин просил примерить тёмно-зелёное…

Просил, значит… Эй, а откуда там другие цвета?

- Его ж там раньше не было?

- Господин привёз… Днем… Сегодня…

О как. Все для тебя, милая невеста, только оденься к ужину, как здесь привыкли, не смущай маму с папой.

Норг недовольно фыркнул, когда личная чесалка убрала руку, но спорить не стал, и я, к облегчению Розы, все же милостиво изволила примерить новый наряд. М-да… Лучше, конечно, чем было, намного. Но… Вот не мое это – платья. По крайней мере, с таким весом. Не вижу я себя в них. Джинсы с рубашками по колено – это мое. А тут… Грудь чуть ли не вся вывалилась, четвертый размер, между прочим, жирок на талии хоть и скрыт чуть, но видно же по формам. Да и нижние «девяносто», вернее почти «сто двадцать»… Длинные широкие юбки немного сглаживали впечатление от форм, и все же любой, кто смотрел со стороны, легко мог угадать вес хозяйки платья. О руках-сосисках в таких чересчур узких рукавах я вообще молчу – там сразу надо было резать по шву, пусть и выставляя таким образом голые телеса на всеобщее обозрение. В общем, была бы моя воля, отправилась бы я вниз в удобной рабочей одежде, и плевать на нервных родственников. Но, увы. Мне тут еще жить, вроде как даже с ними бок о бок… Надо начинать как-то притираться.

К платью пришлось обуть туфли такого же цвета, на невысоком и устойчивом каблучке. Волосы я решительно забрала в пучок, не обращая внимания на тихие, практически предсмертные стоны мелкой, но от колье и серёг с изумрудами отвертеться не удалось. Зато отвоевала макияж, вернее, отсутствие оного, едко поинтересовавшись, не на рынок ли меня ведут, чтобы там перепродать. Девчонка покраснела и больше с указаниями не лезла.

Оставив живность дрыхнуть на постели, я в сопровождении Розы спустилась вниз.

Зал как зал. Стол как стол. Да, свечи в подсвечниках по стенам и в канделябрах на столе, да, белоснежные салфетки, накрахмаленная скатерка, куча столовых приборов, и прочая муть. Но если убрать всю праздничную обстановку, то большого отличия от деревенских праздничных столов не обнаружится.

А вот гости, то бишь хозяева… Жених, тот мальчишка, что меня норгом «наградил», парочка во главе стола, судя по возрасту, мама с папой, и девчонка, чуть моложе меня. Эй, на детей мы не договаривались! Я ж в такой обстановке и ответить-то достойно не смогу: не захочу травмировать нежную детскую психику!

Народ что-то тихонечко обсуждал, пока в дверях не появилось мое сиятельство.

Всё то время, что мы с Розой шли к моему месту рядом с женихом, я с интересом наблюдала за реакцией: Конрад и будущий свёкор разглядывали мою тушку с интересом; «любимая свекровь», не скрываясь, недовольно кривила губы – обломали мадам, похоже, не удалось ей полюбоваться хрюшей в рюшах; паренек смотрел настороженно, будто бы пытаясь понять, какую еще гадость ожидать от пришлецы, не побоящейся приручить пушистую нечисть; а вот неприкрытый восторг в глазах девчонки мне совершенно не понравился. Знаю я этот взгляд, сама так рассматривала в далеком детстве редких гостей матушки, появлявшихся в нашем доме из далекого и загадочного «большого города», мысленно составляя список каверз и прикидывая, над кем первым начну издеваться с утра пораньше. Чувствую, от этой красавицы нужно держаться как можно дальше, если не хочу последних нервов лишиться…

Служанка почтительно отодвинула кресло, я умостила свои телеса на сидении, обшитом какой-то не знакомой мне мягкой тканью. И? Дальше что? Так и будем в молчанку играть и взглядами общаться? Я – девушка голодная, могу и погрызть кого ненароком.

- Инка, рад, что ты смогла к нам присоединиться!

А то у меня выбор был. Да что ж у тебя, милый мой, улыбка такая искусственная. От нее все молоко в округе скиснет через минуту. Что, мама с папой еще те подарочки?

- Надо же где-то поужинать, - и глазки в пол. Блохастик поперхнулся, его матушка раздраженно фыркнула, остальная троица с трудом сдержала смех, а я, пока народ в себя не пришел, сделала Розе знак, и расторопная служанка сразу же наложила своей хозяйке побольше салатика, мясного, судя по всему, с майонезом. Няма.

- Милая, вы предпочитаете темные цвета в одежде?

Змея среднего роста и средней полноты. Ну тебе-то точно не мешало бы одеться в эти самые темные цвета. В твоем возрасте светло-зеленый носить не стоит: он и морщины выгодно подчеркнет, и пятна старческие чудесно выделит.

- В них меньше объемы заметны, - ответила - и жевать. Пусть теперь думают сами, только ли себя я имела в виду.

Слуги за креслами молодых господ тоже стали наполнять тарелки своих подопечных. Вот, правильно, в данном случае явно лучше жевать, чем говорить.

- Инка, ты правда из другого мира? А зачем за Кони выходишь? Он тебя заставил, да?

- Вилис!

Очень непосредственная девочка. А вообще, вопрос хороший: зачем мне за оборотня-то? Может, просто невестой остаться, пока на свою крышу не заработаю?

Ответить и как-то разрулить ситуацию я не успела: в коридоре неожиданно послышались крики и шум, через пару секунд дверь в комнату распахнулась, и внутрь вломился пушистик. Привет, Снежок, давно не виделись. Ой, а что вы все замолчали-то, дамы-господа? Моя живность вроде накормлена уже. Правда, милый?

Милый добрался до моего сидения и по-хозяйски улегся на пол рядом. Люди и нелюди, дышать тоже нужно, хотя бы изредка. Нафига тут зал, полный трупов. Да отомрите вы! Вон, у ненаглядной свекровушки уже глаза из орбит вылазят.

- Инка… Он твой???

Вилис, да? Миленькая девочка, радующая маму с папой послушанием и ярко-розовым платьем за обедом…

- Сложно сказать. Похоже, Снежок считает наоборот.

Живность с пола что-то ворчливо поддакнула.

- Кони, а почему ты раньше нас с Инкой не познакомил?

Ребёнок, похоже, воспользовался вынужденным молчанием матушки и решил допросить братца.

- Инка училась в другом мире.

Вот она, выдержка. В отличие от родителей, даже не побледнел. Действительно, что ему, оборотню, племяннику одного из Сиятельных Глав, какой-то норг, тем более сытый.

- Вилис, не докучай брату вопросами!

О, «заморозка» закончилась. А жаль. Я еще не весь салат доела.

Снизу недовольно фыркнули. Вот же проглот.

- Роза, покорми Снежка, пожалуйста.

Нет, а что? Ждать, пока это чудо решит всех на зуб попробовать? И не нужно прожигать меня взглядом.

Бьюсь об заклад, живность скоро начнет понимать речь окружающих. По крайней мере, на «покорми» реакция была однозначной: гортанный звук, намекающий на желание повторить ужин. Негодующая свекровь вновь замерла памятником самой себе, а служанка, наконец, решилась исполнить мою просьбу, и возле стула материализовалась тарелка с мясом непонятного происхождения.

- Инка, у вас, похоже, дар: привлекать к себе друзей и союзников, - высокий стройный брюнет, мой будущий свекор, тоже решил вступить в разговор. Оно и верно: пока жена вынужденно молчит, надо пользоваться моментом.

- Ну… Друзей у меня мало…

Договорить мне не дали.

- Я! Я буду твоим другом!

Ох… Похоже, я действительно попала… Почему меня никто не предупредил, что в дополнение к непонятной живности-проглоту женишок подсунет своей наивной невесте еще и восторженного ребенка с горящими глазами и шилом в одном месте?

Сурина:

Тяжелое ночное дежурство, закончившееся нервным срывом у всех трех докторов, плавно перетекло в спокойный дневной сон. Странно, но, сделав гадость в Инкином стиле, я почувствовала себя чуть ли не счастливой. Я, аристократка в двенадцатом поколении, дочь и невеста уважаемых вампиров из двух влиятельных кланов, опустилась до мелкой мести дурному пациенту! Невероятно, но факт: заперев гнома вместе с тремя человечками, я почувствовала спокойствие и удовлетворение, словно именно так и должен был закончиться этот ночной эпизод.

Едва добравшись до постели в общаге, я рухнула навзничь и мгновенно улетела в мир сновидений. Первый раз за долгие годы мне снился нормальный, цветной сон. Правда, тема была неожиданной: далекое и не всегда счастливое детство. Спокойные, весёлые, беспечные моменты и сцены из жизни словно хотели намекнуть на что-то или же подчеркнуть разрыв между сном и реальностью. Как бы то ни было, я наконец-то выспалась и проснулась поздно ночью отдохнувшая. До утра лежала, бездумно уставившись в потолок, категорически не желая вспоминать и анализировать увиденное.

Работа началась с вызова к вновь обретенному куратору. Вместе с Инолом мы выслушали жестокий «приговор»: несколько дней работы на этажах у людей. Раньше я, наверное, тут же взъелась бы на инкуба, а теперь лишь плечами пожала: как скажете, норн куратор. Можно и к людям. В ответ на удивленный мужской взгляд улыбнулась во все зубы, не стесняясь демонстрировать клыки. Жизнь действительно частенько прекрасна, если не стремишься следовать навязанным обществом многочисленным правилам. Вы, норн куратор, постоянно восхищаетесь человечкой? Будет вам вторая Инка. Тем более что с возвращением оригинала больница и так встанет на уши, а значит, моей скромной помощи в этом нелегком деле могут и не заметить.

- Что ты задумала?

Оборотень, как и инкуб, похоже, готов был подозревать меня чуть ли не в самоубийственном желании прогуляться до Бездны, заодно прихватив с собой весь персонал БЛиНа.

- Ничего, - ответила абсолютно честно, но напарник не поверил. Что ж, его право.

Третий этаж встретил привычной дверью, деревянной, обитой по краям железом, с некоторых пор служившей только декорацией и больше не запиравшейся.

- Сурина, Инол, - на скрип открывавшейся конструкции выглянул из ординаторской Ирген. За прошедшие годы он похудел, накачался и все так же был в меня влюблен, правда, теперь уже тщательно скрывал свои чувства. Встречались мы по работе часто, так что парень не удивился, увидев нас с напарником.

- Пришли на отработку, - приветливо улыбнулся человеку оборотень.- Снова.

- Из-за гнома? – понятливо спросил Ирген, освобождая проход в комнату.

- Из-за этого идиота, - фыркнула я, правда, без особого раздражения. – Хотя ему, судя по слухам, наоборот, все понравилось. Смысл был в больницу тащиться? На месте разобраться могли.

Парень поперхнулся смешком.

- Я сегодня один. Джадд был в ночь, у Люция что-то дома случилось, Мастер отпустил его на сутки.

Три жутко пошарпанных деревянных стола, пять таких же стульев, небольшое мутное окошко с занавеской и неизвестным мне крупным фиолетовым цветком на рассохшемся подоконнике – практически вся обстановка. В дальнем углу синий и продолговатый морозильный ящик. Еще небольшой шкафчик возле окошка с кучей папок на полках. Бедно, скудно, непривлекательно и совершенно не уютно. Но уж что заслужили. Сорти так расплывчато сообщил: на несколько дней. Значит, пока инкуб не смилостивится, придется давиться дешевым отвратным кофе или есть всухомятку то, что заранее куплю в столовой. Странно, но если раньше меня подобные бытовые моменты дико раздражали, то теперь я успокоилась, что ли. Видимо, из-за того, что заранее предвкушала ошарашенные взгляды народа. Поведение человечки полностью мне не скопировать, для этого особый талант к пакостям нужен, а я все же девушка воспитанная, но попить кровь, пусть и выражаясь фигурально, у этого заведения я смогу. Теперь даже замужество как возможное наказание после вылета с работы практически не пугало: муж всяко лучше практически навечно прописавшейся здесь ходячей катастрофы из другого мира. От него хотя бы знаешь, что ожидать…

- Сурина, ты здесь, мы с Инолом на приеме? – уточнил, поднимаясь, человек.

- Неа, - я широко, радостно и довольно пакостливо улыбнулась, показывая все длинные зубы. – Хочу на прием.

Ирген вздрогнул, посмотрел шокировано на свою «любовь всей жизни», потом перевел вопросительный взгляд на мгновенно напрягшегося оборотня.

- Пусть идет, - и завуалированно: «Я за ней присмотрю». Ну попробуй, угу.

Три маленьких комнатки, по размеру даже меньше ординаторской, неподалеку от входа для людей были оборудованы под смотровые. Стол, стул, софа, полки на стенах, занавеска на окошке – вся обстановка. Я уселась за стол, потянулась, достала из ящичка лист желтоватой бумаги и железное перо вместе с чернильницей и приготовилась воплощать в жизнь свой коварный план.

Первые две девушки, «заглянувшие на огонёк», оказались на удивление адекватными и на меня просто косились, не делая никаких попыток испугаться или отгородиться. Получив свои рецепты на необходимые препараты, они вежливо попрощались и спокойно вышли из комнаты. А вот третья…Едва зайдя в смотровую, девчонка той же комплекции, что и туша, выпучила глаза, испуганно ойкнула и начала судорожно шарить по карманам.

- Что стоишь? – дружески улыбнулась я, позволяя пугливой пациентке полюбоваться длинными клыками. – Садись, пообщаемся. Познакомимся поближе.

Правая рука пациентки резко вскинулась вверх, вроде как в жесте защиты. Э, а что в кулаке-то зажато?

- Чеснок? Молодой? Обожаю! – я встала, потянулась к овощу.

Девчонка мгновенно завизжала, практически на ультразвуке, и выскочила из комнатки. Ну вот, а я только настроилась поразвлечься немного…

- Сурина… - инкуб сидел за столом, как всегда элегантно и стильно одетый, красавец мужчина, мечта всей моей жизни, смотрел устало и как-то даже обреченно.

- Да, норн куратор? – я стояла напротив его рабочего мечта, как солдат перед генералом, ожидая неизбежного наказания за свою маленькую шалость.

- Уволю.

- Увольняйте, норн куратор.

Изумление в синих, практически васильковых глазах. Не ждал, милый? Сюрприз!

- Замуж пойдешь.

- Как скажете, норн куратор.

Вот, шок – это хорошо, это правильно. Тебе ж нравится поведение туши? Получи ее двойника.

- Сури… Что ты хочешь?

- Жить.

Ответила максимально честно, но мена, похоже, не поняли.

- В смысле?

- В самом прямом. Вы взяли тушу назад, а значит, конец света и появление Бездны не за горами.

- Не пори чушь. Хотя я тебя понял: если нельзя предотвратить бардак, надо его возглавить, так?

- Примерно. Куда мне?

- Назад. Иди работай у людей. Может, одумаешься.

Наивный.

- Как скажете, норн куратор.

Повернулась к двери и, чуть пританцовывая, направилась трудиться на благо общества.

Инна:

Этой ночью я, как и следовало ожидать, практически не спала: шило в заду по имени Вилис, мелкая худющая шатенка с серыми глазами, острым язычком и частенько дерзким характером, решила прямо с места в карьер осчастливить несчастную попаданку, по ее мнению, жутко страдавшую без друзей, и прилипла ко мне, как тот банный лист. Блохастик, видя такое положение дел, только посмеивался и отдирать от невесты настырную младшую сестренку явно не спешил. Я с трудом нашла пару секунд, чтобы сообщить ненаглядному женишку, что его желают, ну просто жаждут видеть в больнице.

- Что-то случилось? – удивленно поинтересовался Конрад.

Я честно ответила:

- Один из пациентов нахамил мне, а когда получил ответку, почему-то страшно обиделся и нажаловался начальству, насколько знаю, включая главврача.

- Даже так, - задумчиво протянул племянник Сиятельных Глав, кивнул и вышел из спальни.

- Бедный пациент, - злорадно хихикнула присутствовавшая при разговоре мелкая заноза.

- Почему? – удивилась я.

- Так ты теперь важная шишка, можешь делать практически все, что пожелаешь, и никто тебе слова поперек не скажет. А этот дурачок посмел не только нахамить, но и нажаловаться. Кони теперь разделается и с ним, и с его роднёй.

Упс…

- Вилис, ты сейчас серьезно?

Вместо девчонки ответил норг, заворчав рядом.

- Вон, даже Снежок меня поддерживает. Правда, Снежок? Никому не позволено обижать верхушку аристократов!

Ой, как все запущено… Вторая Сурина, только без жениха…

- Инка, а расскажи о том мире? Как ты там жила? Ты была аристократкой? А как в больницу устроилась? А почему…

Мозги у меня сварились и закипели уже на третьем вопросе. Боги, её бы энергию да в мирных целях… Человечество давно вечный двигатель изобрело бы…

Проснувшись, я обнаружила, что мелкой, слава всем местным богам, рядом нет. А вот норг сидел на кровати слева от меня, позевывал и недвусмысленно намекал урчанием, что его сиятельство нужно почесать и накормить.

В больнице моего опоздания на целых десять минут никто не заметил: народ снова ходил на ушах, когтях, рогах и других выступающих частях тела.

- Астон, - отловила я гнома, собиравшегося выскакивать из ординаторской, - что произошло?

- Двадцать раненых! Двадцать! И все погрызены и исполосованы непонятно какой сущностью! – мой собеседник скрылся из глаз быстрее пули.

Оп-па…

- Инка, тебя куратор хочет видеть, - в комнату молнией влетел леший, подхватил какой-то продолговатый пузырек с полочки и выскочил вслед за гномом.

В моей помощи, похоже, никто не нуждался, поэтому я потопала к инкубу.

- В ножки падать не буду, - сбило меня с толка прямо в дверях саркастическое замечание Сортарина.

Я удивленно моргнула:

- Простите, норн куратор?

- Здесь объявлялся твой жених. И у меня, и у главврача. Настоятельно просил проявлять вежливость и уважение к невесте племянника Сиятельных Глав.

А, так вот почему ты такой нервный. С блохастиком я разберусь дома, а здесь…

- Я не прошу особенного к себе отношения, норн куратор.

- Ну вот и славно, - Сортарин явно расслабился: из тела ушло напряжение, движения стали более плавными, глаза перестали лихорадочно блестеть. – Пока народ работает с вновь поступившими, можешь отдохнуть, потом впрягайся в рутину.

- Ясно, норн куратор.

В ординаторской я налила из автомата кофе в пузатую керамическую кружку, на этот раз с миленьким темно-фиолетовым дракончиком и мелкой принцессой, сидевшей на нем сверху, и с ногами уселась в одно из удобных мягких кресел. Кто ж успел за ночь порезвиться? Двадцать пострадавших за ночь, да еще и погрызенных и располосованных, - это круто… Я бы подумала на Снежка, но того очень плотно перед сном накормили, а Конрад вроде утверждал, что норги с добычей не играют – убивают и поглощают. Тогда кто? И зачем?

- Инка, ты своего живоглота вчера кормила? – тролль, уставший, с дрожавшими руками и взлохмаченной шевелюрой, ввалился в комнату, плюхнулся на диванчик, вытянул ноги.

- Приходи сегодня, познакомлю вас, сам спросишь, - предложила я, не отрываясь от чашки.

- И останутся от Аринора только волосы, и те – небольшим пучком на макушке, - съязвил, появляясь в ординаторской, гном. Видок у него был не лучше, чем у тролля.

- Ар, чушь не пори. Норги добычу живой не оставляют, - следом вошел измученный леший, синий какой-то, как тот покойник.

- Жур, ты в порядке?

-А?

- Синий почему?

- А, это. Пройдет скоро, когда силы восстановятся.

- Не понимаю… Кто их так… И кому вообще было нужно калечить случайных прохожих? – последней появилась Зикара, дрожавшая, как на сильном морозе. Круто их всех приложило.

- А свидетели есть?

- Угу, щаз. Тогда было бы все намного проще, - тролль поднялся со своего места, дошел до автомата, вернулся и плюхнулся во второе кресло с чашкой зелёного ароматного чая. – Смазанная тень на тротуаре – и больше ничего.

- Тень? Человек? Животное?

- А никто не скажет. Тень была – тень исчезла. На все про все две-три секунды.

Бред. Просто бред. Быть такого не может. Должны же остаться следы. Хоть какие-то.

- Магов туда отправили, конечно, но… Вряд ли… - Астон уселся за свой стол с чашкой кофе. – Инка, я внимательно прочитал твои книги, можешь забирать, ничего интересного там нет.

- Угу. Где?

- Да вон на шкафчике лежат.

Встала, подошла, нахмурилась, протерла глаза.

- Астон, на каком шкафчике? Тут пусто.

Гном, недовольно ворча под нос не особо приятные эпитеты в мой адрес, кое-как поднялся, дошел до меня, неверяще уставился на пустую поверхность.

- Да быть того не может! Сам же ставил!

Книги искали всем отделом. Индейская народная изба, блин.

- Девятый этаж, вторая палата – опоенная русалка, девятнадцатый этаж, пятая палата – одурманенные грифоны, четвёртый этаж, седьмая палата – оборотни в полуобороте, одиннадцатый этаж, вторая палата – раненый домовой, там же, третья палата – кикимора со сломанной конечностью, - бесстрастно перечислила сирин фронт работ, и молодые лекари дружно застонали.

- Да что ж за день такой, будто проклял его кто, - в сердцах сплюнул леший, теперь уже светло-голубой. Вот что с существом три чашки какао делают…

- Может, интерны поработают? – без особой надежды спросила я, тоже не горя желаем трудиться во славу больницы.

- Ага, эти так поработают, что пациентов потом не откачаешь, - ворчливо заметил тролль, приканчивая четвертую плюшку. И куда в него столько влезает? – Так, народ, пока Сури с Ином на людских этажах повинность отрабатывают, давайте уж тут неучей к пациентам не допустим. Кто куда?

Русалку взяла практически пришедшая в себя эльфийка, грифоны достались троллю, оборотни – лешему, гном пошел к кикиморе. На меня же свалили домового.

До нужного этажа я добралась без приключений, открыла дверь и застыла, пораженная открывшейся картиной: два вампира склонились над телом в углу. Тело визжало, причитало, плакало и тщетно пыталось вырваться.

- Мальчики, вы палатой не ошиблись? Кровь вроде на другом этаже выдают.

«Мальчики» повернулись ко мне, внимательно осмотрели мое сиятельство с ног до головы и с непередаваемым презрением в голосе посоветовали:

- Иди, куда шла, болезная.

- Да я, собственно, сюда и шла, - пожала я плечами. - Вы пошто домового мучаете? Что он вам сделал, ироды?

Ироды переглянулись, мрачно, предвкушающе улыбнулись, показав впечатляющей длины клыки, сделали пару шагов вперед и протянули руки к моему телу. Не дотронулись, не успели – отправились в плавный, бреющий полёт.

Так… И что это было? В прошлый раз меня подобным образом защищал Джеральд, брат Сурнины, малахольный вампир, решивший обзавестись новой игрушкой. А теперь кто? Конрад? Или, может, чем чёрт не шутит, Снежок?

Стон из угла привлек мое внимание. Ах, да. Раненый домовой. Подошла, склонилась над пациентом, осмотрела мужчину. С первого взгляда никаких повреждений не видно. И куда он ранен?

- Эй, дядько, тебе плохо? Чем помочь?

Маленький мохнатый человечек с седой бородой и небольшими. тонкими, чуть изогнутыми рожками на голове посмотрел измученно и устало:

- Ногу, ироды, задели. Прямо по любимой мозоли прошлись. Болит она, девонька.

Угу. То есть вызвали врача из-за больной мозоли. Весело…

Пока нянчилась с домовым, забыла о вампирах. Когда вспомнила и обернулась в нужную сторону, никого не увидела. Странно, шагов вроде не было…

В ординаторской народ, присосавшись к наполненным кружкам, обсуждал своих пациентов.

- Какой идиот налил в бассейн русалке валерьянку? Опоенная, как же, - ворчала обычно спокойная и сдержанная Зикара. Ей зелёные волосы мотались из стороны в сторону, серые глаза то и дело раздраженно вспыхивали. – Там песни по всему этажу.

- Это ты грифонов не видела, - Аринор выглядел отвратно, словно его сначала постирали, а потом чересчур сильно отжали. – Лежат такие туши, каждый на свой кровати, смотрят на тебя мутным взглядом, недвусмысленно лыбятся и пытаются свидание назначить. Мне, троллю!

- Молчите уж, это не вы от оборотней по потолку улепетывали. Я думал, сквозь вентиляционную решётку научусь просачиваться, - хмурый Жур теперь был серым от усталости. Обычно светло-коричневая кожа сейчас больше напоминала по цвету туманный день.

- Судя по всему, повезло только Асу и Инке, - ворчливо заметил Аринор.

Гном пожал плечами, неспешно потягивая синюю бурду из своей чашки.

- Не все ж мне за вас отдуваться. Наложил девушке шину, мы мило поболтали и разошлись.

- Ребята, а оборотни умеют ставить защиту? – задумчиво поинтересовалась я, с удовольствием плюхаясь в кресло с чашкой крепкого сладкого кофе.

- Это какую?

- Да обычную, которую на меня тогда брат Сурины ставил.

Уже привычная тишина в кабинете дала понять, что я сморозила очередную глупость.

- На тебе защита? – первым отмер гном.

- Да фиг его знает. Я зашла к домовому, там два клыкастых урода, прижали мелкого в углу и не понять чем занимаются. Ну я их отвлекла немного, они на меня попытались наброситься. Красиво так летели, плавно, и приземлились без шума. Что опять?

- Инка… Ты нам ничего рассказать не хочешь? – Аринор. Смотрит внимательно, задумчиво. Будто препарирует.

- Что рассказать?

- Да вот и мы пытаемся понять, что именно рассказать…

- Ар, прекращай. Видишь же, Инка не понимает.

- Вижу. Но тогда ты мне объясни. Она ж невеста, официально. Так? Откуда тогда вампирская защита?

- То есть оборотни такое накладывать не могут, - вычленила я для себя главное.

- Могли бы. Если бы были вампирами.

«Если б мишки были пчелами»… Значит, все же Конрад…

- Человечку Инку к куратору, - проинформировала персонал равнодушная сирин.

- А вот и твои вампиры объявились, - гаденько ухмыльнулся леший.

Да, тяжела ты, врачебная доля. Ладно, встала и потопала.

У инкуба действительно ждали вампиры. Причем ждали стоя, несмотря на пустые кресла рядом.

- Инка, садись, - Сортарин альт Новус кивнул мне на одно из кресел. Глаза кровососов яростно сверкнули, но ни один жалобщик не посмел возразить.

- Что произошло в палате у домового?

Смотрит заинтересованно, заранее ждет шоу. Ну да, появился местный клоун, теперь постоянное развлечение гарантировано.

- Да ничего особенного, норн куратор, - ответила я, отчаянно завидуя вампирам: сразу видно породу, аристократы, блин, еще, небось, с кучей благородных предков за спиной. Хоть и летали сегодня, а тёмно-синие врачебные халаты чистенькие, выглаженные, как с иголочки. Не то что у одной хрюши: вроде и стараюсь ходить аккуратно, а все равно мну эту несчастную униформу. – Я зашла, увидела, что эти двое пытаются что-то непотребное сотворить с пациентом, вмешалась, они попытались на меня напасть, в результате улетели к стенке напротив. Вот и всё.

- Непотребное? – вскинулся один из парней. – Мы его осматривали, дубина ты стоеросовая!

- В углу? – пропустив оскорбление мимо ушей, удивленно подняла брови я.

- Сам виноват! Он от нас сбежать пытался!

- Это что ж надо делать с пациентом, чтобы он попытался от вас сбежать? – нет, мне правда было интересно, я не пыталась никого провоцировать, но вот собеседники, похоже, посчитали иначе. Ко мне снова протянули руки. Ничему мальчиков жизнь не учит… В этот раз вампов просто оттолкнуло. До стенки. Послышался глухой звук, затем – стоны и ругань.

Синие глаза куратора посмотрели на добровольную местную циркачку с удивлением.

- Ты ж за оборотня замуж собралась.

Ещё один…

- Норн куратор, все вопросы к Конраду, - сдала я жениха.

- Даже так, - задумчиво пробормотал Сортарин. – Хорошо, Инка, можешь быть свободна.

Глава 5

Я была навеселе и летала на метле, хоть сама не верю я в эти суеверия. Мультфильм «Летучий корабль»

Сурина:

Через час после моего возвращения от куратора к людям привезли троих потерпевших: высоких симпатичных мальчишек лет пятнадцати-семнадцати. Мистические события трехлетней давности научили меня внимательно присматриваться к деталям, возможно, именно поэтому я и заметила, что все трое были блондинами. Понять, почему так и есть ли связь между нападением и цветом волос, я не успела: люди находились между жизнью и смертью, длинные равные раны на их телах сильно кровоточили. Ирген, используя новейшее оборудование, позволявшее просматривать внутренние органы без всякой магии, определил, что у парней повреждены почки и печень. Нужно было как можно быстрей зашить порезы и вызвать кого-то из наших спецов – проверить, можно ли «починить» проблемные органы. Инола оставили в смотровой, принимать пациентов, сами отправились в стерильную операционную со стеклянными стенами и потолком и кафелем на полу.

Ирген оперировал, я ассистировала. В принципе, не так уж долго мы там провозились, час, не более. Что там те раны продезинфицировать и зашить. Комната, в которой проводились операции, была полностью изолирована от остальных помещений больницы. Находясь тут, нельзя было услышать ни малейшего звука извне. Точно так же крики отсюда не были слышны снаружи. Закончив, мы оставили находившихся без сознания парней под присмотром троллей-санитаров, сами сняли хирургические халаты и открыли дверь, возвращаясь в реальность. Лучше б мы оставались в изолированном помещении…

Визг, шум, крики внезапно ударили по ушам.

- Кого-то режут вне операционной? – удивленно подняла я брови.

- Если б я знал, - пробормотал не меньше моего изумленный Ирген. – Тут обычно тихо…

Наивный мальчик. Теперь тут появилась я, а значит, тишина отсюда исчезла: нужно же соответствовать образу дурной человечки.

Мы вышли, прошли по длинному узкому коридору, довольно слабо освещенному магическими светильниками, немного не доходя до ординаторской заметили растерянного оборотня, что-то говорившего, по виду оправдывавшегося, верещавшую на весь коридор и фурией набрасывавшуюся на него дамочку формами побольше Инки раза в два, двух человеческих санитаров, явно пытавшихся растащить эту необычную пару, и Мастера, внимательно наблюдавшего за сценой.

Народ упорно поговаривал, что старик, больше всего напоминавший классического сказочного чародея, длиннющий, скелетообразный, с густой белой бородой практически до пола и синим удлиненном колпаком с непонятными узорами на голове, является личем. Не знаю, может, и так, но тогда уж очень грамотный и медицински подкованный лич получился. Дело свое он знал великолепно, держал в железных рукавицах персонал, и представшая перед нами с Иргеном ссора (или что там было?) меня сильно удивила. Одно слово Мастера, и вкруг снова воцарятся тишина и покой. И почему же он тогда молчит?

Подошли поближе, удостоились внимания всех участников этого сумасшедшего действия.

- Сурина, рад тебя видеть.

Внимательный взгляд пугающих бесцветных глаз, и я склоняю в поклоне голову:

- Благодарю, Мастер.

- Мастер… Что здесь происходит?.. – Ирген. Осмелился-таки задать вопрос, интересовавший нас обоих.

- Он меня обесчестил! Пытался!

Визгливая тетка нагло встряла в разговор и замерла под взглядом «лича».

- Инол?

- Мастер, я и пальцем к ней не прикоснулся! Она пожаловалась на боль в спине, я предложил ей снять кофту, она завизжала.

Оборотень выглядел неважно: бледный, с дрожавшими руками, судя по расширенным зрачкам, шокированный происходящим.

- Снять кофту! Мне, почтенной матери семейства!

Опять визжит. Свинья недорезанная. В голову пришла оригинальная мысль.

- Мастер…

- Да, Сурина?

- Вы позволите провести диагностику пациентки? Мне кажется, ей следует обратиться к врачу своего пола… - и я улыбнулась, показал длину клыков.

Нахальная тетка резко замолчала, побледнела, сглотнула, попятилась.

- Хорошая идея, - мне показалось, или в вечно сухом голосе появилась насмешка? – Где смотровая, ты знаешь.

И уже пациентке:

- Или отправляетесь с врачом на осмотр, или вас сейчас же выведут из здания.

- Я… Я пойду… Спина уже не болит…

Трусиха. А я только собралась немного развлечься.

- Да я и пальцем ее не тронул! – возмущенно заявил оборотень, едва мы оказались в ординаторской.

- Ин, не ори, - поморщилась я. - Ирген, налей нам всем крепкого чая, пожалуйста. Ин, тебе попалась истеричка, бывает.

- Спасибо, утешила, - фыркнул напарник. - Сури, что это за идея с осмотром?

- А что? Спасибо, Ирген. М-м-м-м… Божественно. Что? Что вы оба на меня так уставились?

Мужчины молча переглянулись.

- Сури… Ты еще не забыла, как кровь пить? Ай! Да, Ирген, это Сурина. Только она дерется без повода. Сури! Прекрати!

- Обормот, - проворчала я, возвращаясь к чаю. - Да, я действовала в стиле туши. И что?

- Не туши, а Инки, - поправил меня Инол. - Она похудела, если ты не заметила. Что? То, что тебе это не идет. Не твой стиль.

- Будешь умничать – стукну. И вообще, раз эта…м…Инка… здесь снова появилась, можно сразу к Бездне готовиться. Дай мне развлечься перед концом.

Инна:

Домой я, переутомившись, вернулась в буквальном смысле слова на рогах, зашла в почтительно открытую дверь и сразу же попала в теплые и цепкие объятия новоиспеченной подружки. Она что, нарочно в холле меня караулила?

- Инка, а Снежок переел, лежит на кровати кверху пузом, икает и никого не подпускает, а Лотир снова глупостями занимается, представляешь, обернуться пытается, хоть и знает, что ничего такого у него не получится, а Кони сказал, что занят, и…

Голова отключилась уже на третьем «а». Я просто молча передвигала ноги в направлении спальни, молясь, чтобы норг отбил свою хозяйку от этого сероглазого чудовища.

-… и есть не дает! – бесцеремонно вклинилась нахальная девчонка в мои мысли.

- Кому? – подавив тяжелый вздох, уточнила я.

- Так мне же! – негодующе вскинулась Вилис. - Твердит, что мучное вредно для фигуры.

- Правильно твердит, - механически подтвердила я, не особо вдумываясь в услышанное. - Мальчики любить не будут.

А вот и заветная дверь…

- Тебя же любят! И сам он на тебе женится! А мне есть запрещает! Так нечестно!

Даже не вникая в сказанное, я потянула за ручку, ввалилась в комнату и в позе морской звезды, счастливая, растянулась на кровати рядом с дрыхшим Снежком. Интересно, я так и усну, или все же хватит сил переодеться и хотя бы немного поесть? Живность лениво приоткрыла один глаз, повела им в мою сторону и сразу же закрыла. И никаких тебе теплых приветствий. Так, мне кажется, или этот шарик подрос?

- Вилис?

-А? – отозвалась с пола неугомонная девчонка. Она что, сидит на ковре? Заработает себе цистит – сама виновата.

- А норги растут?

- Конечно, - подтвердил неугомонный ребенок. - И чем лучше питаются, тем больше становятся.

- Максимальные размеры?

- Ну… Точно не скажу, но ростом с Кони в его волчьем обличии точно будет.

Ой, мамочки. Помню я то обличие – телята отдыхают…

- Вилис, выйди. Инке нужно отдохнуть.

Кого я слышу. И такой, блин, заботливый.

- Конрад, не уходи, пожалуйста.

Тихий смешок проскользнувшей мимо брата девчонки я проигнорировала. Ей романтика, а у меня тело болит и в голове вопросов целый рой.

- Инка, ты живая?

Он еще издевается. Голосочек такой ехидный.

- Сил хватит, чтобы тебе по шее дать.

- Подушкой? – мужчина подошел, уселся на ковер там же, где еще недавно сидела его сестра, весь такой элегантный, в черном костюме, да еще и надухарился, похоже, на этот раз пахнет озоном и цитрусовыми. На свидание, что ли, бегал, пока невеста по работам шастала?

- Снежком. Конрад, что за фокусы с защитой?

- Что-то случилось? – разом веселье пропало. Нахмурился, посерьезнел.

- Угу. Жених случился. Который якобы оборотень, но летают от меня почему-то вампиры.

- То есть уже понадобилась, - протянул задумчиво блохастик и завис, явно что-то обдумывая.

- Конрад… Я ж не у тебя, так у мелкой узнаю.

- Угу, - согласился мой будущий муж. - И накрутишь себя по полной. Помнишь, я говорил о смешанных браках?

- И кто?

- Мать. Наполовину вампир, наполовину оборотень. Ее вампирья сущность никем не афишируется, как понимаешь.

О да. Понимаю.

- Ты на четверть вампир и потому умеешь ставить защиту?

- Ну… Если убрать годы, посвященные магическим тренировкам, то это самый логичный ответ.

Желудок ворчливо заурчал, напомнив, что последний раз я ела черт-те когда. И вообще, поменьше болтать надо. Пожевала что-нибудь относительно съедобное, и в люлю.

- Сейчас служанку пришлю, - понятливо хмыкнул блохастик, поднялся и вышел. Я только тяжело вздохнула. Мало того, что он оборотень, так еще и кровь пить способен. Наверняка. Боги этого мира, за кого я замуж собралась?!

Заснула я поздно, сама не знаю, почему, вроде и поела сытно на ночь, не забыв «заполировать» овощной салат и пару отбивных куском пирога с картошкой и чёрным кофе с приличным куском молочным шоколада, и в очередной раз объевшийся норг усыпляюще мурчал под ухом, и в голове было пусто, мысли от сна не отвлекали, и все равно долго лежала и пялилась в темноту. Потом, наконец, меня сморил желанный и долгожданный сон, вот только, похоже, на улице к тому моменту пробивался рассвет, так что выспаться предсказуемо не удалось.

- Инка! Инка, просыпайся! Ну Инка же!

Кто это тут в самоубийцы записался?

- Ой! Снежок, она лягается! Инка!

Вилис. Только она способна настолько громко верещать. Эй, а который час? Я же на работу опоздаю!

Подскочила, затрясла тяжелой головой, пытаясь сбросить с себя липкие остатки сна, паутиной покрывавшие разум.

- Инка, мы в город. Ты с нами?

Еще пару раз потрясла головой, потом только уловила смысл сказанного.

- А работать когда?

- Так сегодня же праздник, у всех выходной!

Да? Это мне так повезло – полночи не спать именно под выходной? На слово «спать» мозги среагировали мгновенно, услужливо вбросив в голову воспоминание о ночном кошмаре. Блин-оладик. Лучше б я вообще не ложилась.

- Вилис…

- А?

- Тут поблизости лес есть?

- Да, старый, страшный. Нас с Лотиром туда не пускают.

И рассказала, и нажаловалась. Вот же трещотка.

- Густой? С очень высокими деревьями?

- Ага. А почему ты спрашиваешь?

Потому что ничего хорошего от своих снов в этом мире с некоторых пор не жду.

- Ты не знаешь, Конрад дома?

Норг вдруг вскочил с кровати и ленивой трусцой направился к двери. Э… Он завтракать собрался? Или жениха моего привести? Если второе, то, надеюсь, не погрызенного…

- Инка…

Сидит канючит. Смотрит, как тот кот в Шреке.

- Угу. Я.

- Инка, у тебя от меня секреты, да?

Нижняя губа подрагивает, в глазах слёзы. Ребёнок, у меня куча младших сестёр, так что твои фокусы не подействуют.

- Ну Инка… Почему меня все маленькой считают? Я уже взрослая! Мне скоро замуж выходить!

Я поперхнулась слюной и закашлялась. Уморит она меня. Нашла критерий взрослости. Дитя дитем, а туда же: замуж…

- Инка, что-то случилось? – в комнате, под конвоем бдительного Снежка, появился между тем встревоженный оборотень, в однотонной синей пижаме и утепленных домашних тапочках, сразу ясно: из кровати бедного вытащили.

- Не то чтобы… Поговорить надо. Сейчас.

Блохастик кивнул и посмотрел на сестру. Да-да, я таким же взглядом на мелкоту смотрела, когда надо было заставить их домашними делами заняться. Вилис фыркнула обидчиво и выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Норг вольготно разлегся на кровати справа, жених умостился слева. Зажали.

- Конрад, мне сегодня кошмар приснился. Очень реалистичный. А после некоторых событий в больнице…

- Рассказывай.

Хорошо сказать – рассказывай. Понять бы еще, с чего конкретно начать…

- Я увидела себя возле высокого темного леса, древнего такого, страшного, не знаю, как поточней объяснить, - даже теперь, бодрствуя, я с трудом удержалась, чтобы не поежиться при воспоминании о тех деревьях, как будто присутствовавших при зарождении этого мира. – На самой высокой сосне, или что тут у вас, с иглами и отростками по всему стволу, висел труп, сморщенный, маленький, будто ребенка убили. И голос в голове, ехидно так: «Будут еще пятеро, потом – ты». Ну и смех, как у пьяного демона. Я бы на расшалившиеся нервы списала, но мои учебники земные пропали…

Брать с собой невесту оборотень не хотел. Очень сильно не хотел. Пришлось: я вопросительно подняла брови и поинтересовалась, не думает ли он, что от работника единственной в городе больницы можно будет что-то утаить? Блохастик скривился, но отправился к себе, переодеться в деловой костюм, а затем честно подождал целых десять минут, за дверью, естественно, пока я натянула на себя привычные черные джинсы с темно-коричневой вязаной кофтой, обула любимые серые кеды и заглотила, почти не жуя, словно питон, три пирожка с мясом, запив их двумя чашками очень сладкого кофе.

В той же самой самоходной карете, каждый день катающей меня на работу и обратно, Конрад направился в местную полицию – городской сыск. Серое каменное здание, высотой в три этажа, с узкими окошками и зарешеченной дверью, встретило нежданных визитеров суматохой, криком и беготней.

- Стой, кто идет? – преградил нам дорогу здоровенный тролль размерами больше Аринора раза в полтора.

- Пропусти, Нил! Кон, ты вовремя! Потом, все потом. Поехали, - мелкий гномик, чуть повыше Астона, мне примерно по пупок, ураганом пролетел мимо и исчез где-то за домом. Оборотень, попытавшийся было заговорить с этой мелочью, лишь пожал плечами и направился следом. Со мной в качестве прицепа, естественно.

Длинная узкая карета, больше похожая на паровозик с несколькими прицепами, приветливо распахнула двери. Мы залезли внутрь – блохастик, затем – я. В полутьме с трудом удалось разглядеть в углу табурет, уселась там и в течение поездки молча наблюдала, как семь-десять существ мужского пола и разных рас что-то жарко обсуждают, машут руками, громко кричат и топают ногами.

Приехали относительно быстро: я успела всего лишь раз пять зевнуть, как «паровозик» остановился, двери раскрылись, и мужики быстренько вымелись наружу. Я вылезла последняя. О, какая знакомая местность… А вон ту сосну я знаю. Как и труп, висевший на ней.

- Вот именно это мне и приснилось, - ни к кому не обращаясь, негромко произнесла я. Народ резко обернулся в мою сторону. Гномик уставился на невесту оборотня, как на злобную сущность из столь любимой Суриной Бездны, и задал вполне логичный вопрос:

- А это еще кто?

Конрад, с трудом пряча усмешку, подошел ко мне:

- Инка, позволь представить тебе Шираса, главу местного сыска. Ширас, это Инка, моя невеста. Ей приснился этот труп.

Допрашивали меня часа четыре, не меньше, правда, с комфортом: в теплой светлой комнате, с кофе, печеньем и пирожками. За это время я рассказала, наверное, раза три, со всеми мельчайшими подробностями, историю своей жизни и появления здесь как в первый, так и во второй раз, в красках описала приснившийся сон и в точности продиктовала названия книг, пропавших из ординаторской.

- Конрад, а кто это был? Труп то есть?

Мы ехали в карете домой. Оборотень решил, что ужастиков с его невесты на сегодня достаточно, вытащил меня из-за стола в сыске, и мы неспешно покатили по городу.

- Ученица одной из ведьм. Представляю, какой сейчас шум поднимется…

Ведьмы – это серьезно. Насколько я помню, с разгневанной ведьмой даже вампир лишний раз не захочет связываться.

- Инка, есть идеи, кому ты успела дорогу перейти?

Он это серьезно? Да кому угодно.

- Тебе поименно? Или порасово тоже сойдет? Конрад, прекрати так смотреть. Настолько серьезно меня могут ненавидеть только злопамятная ведьма, мутировавший водяной, ну и, наверное, оставшийся ни с чем брат Сурины. Насчет остальных… Может, и есть кто, но я не знаю об их существовании.

- Зачем кому-то понадобились твои книги?

- Найдете придурка – спросите у него сами, а я с удовольствием послушаю.

Дома я планировала немного полежать, может, чуток поспать, ну и поесть, конечно. Не судьба. Вернее, рок, фатум, мактуб, мой личный крест… В общем, Вилис. Девчонка караулила карету, и не успели мы подъехать, мелочь, одетая по-дорожному, в длинное темно-синее платье и коричневое пончо сверху, с небольшой черной дамской сумочкой в руках влезла внутрь, нахально вытеснила братца и громко продиктовала средству передвижения какой-то чересчур зубодробительный адрес. Удостоверившись, что четырехколесное сооружение послушно отправилось в указанном направлении, дитя, чуть ли не потирая руки, радостно повернулось к моему сиятельству.

- Инка, мы сначала прошвырнемся по магазинам, потом в гости заскочим, может быть…

Боги, что я вам сделала?

- Вилис, я, вообще-то, есть хочу.

Соврала, конечно, но понадеялась на совесть мелкой зануды. Мечтательница.

- Ну Инка, ты что, подождать не можешь? - горестно заканючил ребенок. - Давай сначала по магазинам, ну пожалуйста! Я даже список составила, что купить нужно!

- Интересно, на какие?

- В кредит! Кони чеки привезем, он и расплатится.

На последней фразе я выпала в осадок и всю оставшуюся дорогу молчала, тщательно обдумывая услышанное. Шикарно живет мелкая, если дела на самом деле так обстоят.

До торгового центра, расположенного в таком же сером каменном здании, как и другие разнообразные организации вокруг, доехали минут через пять. К болтовне своей спутницы я не прислушивалась, прилежно кивая в такт беспрерывно лившейся речи и пытаясь продумать пути отступления.

Карета выпустила пассажирок у входа и куда-то уехала. Я с тоской проводила взглядом мой шанс на спасение и зашла через массивные железные двери в огромный холл.

- Здесь тролли любят гулять, вот как раз под их размерчик, - хихикнула Вилис, заметив мое изумление, и скомандовала:

- Нам направо. Все нормальные магазины там.

Пока шли, я, наконец, смогла понять, что же именно чувствует тот, кого ведут на расстрел. Вот он, последний шанс – только руку протяни, и можно будет вырваться. Но нет… Надсмотрщик внимателен, он не дремлет и не позволит жертве избежать озвученного приговора… А значит, еще немного, и…

- Инка, нам сюда. «Модные леди», самое то.

Ага, где леди и где я. Продавщицы, две юные гномки, старательно пытавшиеся угодить богатым клиентам, видимо, подумали то же самое, я прочитала это у них в глазах. Но Вилис выглядела представительно, в отличие от непонятной оборванки, топавшей с ней рядом, и девушки не посмели ослушаться приказа «принести все самое лучше, что у вас есть, на эту леди».

Самое лучшее оказалось чем-то вроде чехла на кресло, сшитого из дерюги. Мы с сестрой Конрада критически оглядели со всех сторон сие гениальное творение неизвестно мастера, переглянулись и отрицательно покачали головами.

Через полчаса никому не нужных мучений, перемерив кучу так называемых платьев и костюмов, я, плюнув на всё и всех, решительно развернулась и, чуть ли не печатая шаг, вышла из бутика. Далеко не ушла: впереди маячила яркая манящая вывеска одного из многочисленных местных кафе, почему-то в данный момент пустовавшего, вот там я и обосновалась – уселась за накрытый белоснежной скатертью стол возле окна, взяла в руки меню. В кредит, говорите?

- Девушка, вы ошиблись заведением, - передо мной возник мягко улыбавшийся вампир. – Люди отдыхают в другом месте.

- Шовинизм и дискриминация, - я даже не пошевелилась. Зная о защитной магии жениха, я обнаглела до неприличия. – Я буду сидеть там, где захочу. А вы меня обслужите.

- Послушай, ты, малолетка, - вежливость шелухой слетела с собеседника, мужчина наклонился к моему сиятельству и раздражённо, нехорошо прищурился. – Или ты прямо сейчас освобождаешь это место, или…

- Или?

Этот тоже летел красиво. Приземлился возле высокой барной стойки, хорошенько приложившись головой о крашеное дерево. Ну вот, последние мозги отбил.

От входа послышалось хихиканье.

- Так его, Инка. Будет знать свое место. Любезный, обед нам организуйте. Да остатки мозгов включите.

Вилис королевой проплыла мимо ошарашенно трясшего головой мужчины и величественно уместила драгоценную пятую точку на стул напротив меня.

- Я тут еще парочку отличных бутиков увидела, поедим и заглянем, - сидит и улыбается, как ленивый кошак, переевший сливок.

С трудом подавив желание выпрыгнуть в окно и удрать подальше от неутомимой мучительницы, я перевела взгляд на поднос, появившийся на столе: жареное мясо, фрукты, почему-то лилового цвета, рассыпчатая гречневая каша, пузатый графин с непонятной мутной оранжевой жидкостью, плюс высокие стеклянные стаканы к нему, ну и фарфоровые тарелки и мельхиоровые вилки, ножи. Всё как в любом земном кафе. Да уж, набор радует глаз. Как отличное рвотное средство. Но сестра блохастика, судя по оживлению, со всем этим великолепием знакома.

Оставив в стороне фрукты и воду, я налегла на кашу с мясом. Не столько ела, сколько размышляла, как бы побыстрей слинять из этого злачного места: еще одного бутика и мучения примерками моя нервная система точно не выдержит.

Мы со спутницей заканчивали радовать желудок, когда в пустую кафешку вошли два вампира: мужчина и женщина, оба высокие, статные, с лоском одетые. Женщина равнодушно скользнула взглядом по нашему столику и походкой от бедра направилась вглубь, а вот мужчина…

- Инка, вы? Тут? Не ожидал снова встретиться.

И я, если честно. Век бы тебя не видеть.

Даже не пытаясь улыбнуться, я кивнула в знак того, что узнала вошедшего:

- Здравствуйте, Джеральд. Да, я снова тут.

Сурина:

Отработав последний рабочий день у людей, честно просидев до конца смены в маленькой душной комнатенке, без особых удобств, со спокойной душой я наконец-то отправилась к себе. Спать… Долго, сладко спать… Как же я устала… Как же надоели всевозможные запреты… Как же хочется свободы…

Спала я действительно сладко, жаль, что не очень долго: проснулась с рассветом, какое-то время просто лежала, бездумно глядя в предрассветные сумерки, потом потянулась, встала, освежилась под душем и полезла в недра шкафа. Если скоро эта местность отправится в Бездну, стоит ли бояться таких мелких неприятностей, как гнев многочисленной родни и возможное замужество?

Из дома я сбежала в тёмно-голубом платье с довольно откровенным вырезом и «привлекательной», как выражаются братья, до колена, длиной. Вот его сейчас и надела. Затем ярко, даже вызывающе, накрасилась, сверху накинула синий тренч и решительно направилась на выход.

Естественно, далеко не ушла, не с моим счастьем: в переходе между общежитием и больницей меня настигло пение жар-птицы. Помянув разом всех предков одной ходячей неприятности, я стрелой помчалась в ординаторскую – переодеться.

Конечно же, кроме дежурившего Джадда у людей и двух провинившихся вампиров-интернов, в больнице из врачей никого не было. Кто ж мог подумать, что в выходной день в БЛиН повалят толпы существ с отравлениями, потерей сознания и кровотечениями???

Мы четверо без устали мотались по этажам, напрягая полтора десятка медбратьев и санитаров, не скрываясь, ругались сквозь зубы и пытались понять, что делать в подобной экстренной ситуации. Инкуб, которого я пыталась вызвать, как непосредственное начальство, на вызовы по непонятной причине не реагировал.

- Пять кровотечений в одном месте, пять! Трое с внутренним, двое с носовым! – Джадд, высокий худощавый мужчина лет тридцати, большими глотками пил сладкий кофе, пользуясь несколькими выдавшимися минутами тишины. – Кто мне объяснит, с каких это пор у троллей начались внутренние кровотечения, а гоблины стали чувствительными к резким перепадам давления???

- С тех самых, - недовольно проворчал Дерек, один из интернов, широкоплечий брюнет среднего роста, налегавший на мензурки с кровью, пытаясь таким образом восстановить силы. – Где ты видел ведьм с пищевым отравлением? А эльфиек и дриад, теряющих сознание?

- Меня больше волнует отсутствие связи с начальством, - я, следуя примеру интерна, влила в себя уже вторую мензурку с кровью, стараясь не думать о возможных последствиях. – Сортарин всегда на связи. И что могло случиться сегодня?

Народ подавленно молчал. Мы сидели в ординаторской у нелюдей, приходили в себя, набирались сил и старались не думать, что жар-птица может…

- Скажите, что мне послышалось, - простонал Эрик, второй интерн, только что выпивший уже третью чашку кофе. – У меня сейчас ноги отвалятся! Кто на этот раз???

- Что у вас тут творится??? – в ординаторской внезапно раскрылся портал, и из него выскочил взъерошенный и злой, как все демоны Бездны, куратор, Сортарин альт Новус. – Сурина, почему ты не отвечаешь на мои вызовы???

- У нас жар-птица поет, давно уже. Ваших вызовов не слышала, вы не отвечали на мои, - отрапортовала я. Инкуб несколько секунд помолчал, затем выдал неприличную тираду, заставившую покраснеть многое повидавшего Джадда и восхищенно присвистнуть – интернов, после этого проговорил, сосредоточенно смотря перед собой:

- Красная тревога. Мобилизация всех сотрудников.

Инна:

Пообщаться с вампиром не получилось: внезапно посреди кафе открылся портал, и меня, словно магнитом, потащило в его сторону. Понять, что произошло, я смогла, только оказавшись в больнице, в общем коридоре на первом этаже. Уставшие, веселые, взволнованные, полураздетые, застегнутые на все пуговицы – вокруг толпились врачи, медбратья и санитары, не только нелюди, но и люди.

- Внимание, - Сортарин выглядел раздраженно и был напряжен. Рядом с инкубом стоял высокий, скелетообразный старик – Мастер, завотделением у людей. – Внезапная магическая атака на Межмирье и больницу. Красная тревога. Первый уровень. Всем разойтись по местам.

Следующие несколько часов слились в один большой кошмар: пациенты прибывали буквально каждую секунду, люди и нелюди, с ранами, отравлением, кровотечениями, в бессознательном состоянии, пьяном угаре, не ориентировавшиеся на месте и в пространстве – такого сумасшедшего наплыва я не видела еще никогда. Работала вся больница, включая главврача, горного тролля, хирурга экстра-класса, вернувшегося из заслуженного отпуска. Я уже забыла, что такое чувствовать конечности, спина давно не ныла, превратившись в сплошной камень, желудок молчал, больше не надеясь на милость жестокой хозяйки, а пациенты все прибывали и прибывали. Казалось, некто, совершивший атаку на больницу и мир, мечтает довести до полного истощения, а то и до смерти, каждого жителя данной местности.

- Инка! Инка! Всё закончилось! Инка, очнись!

Астон. Стоит что-то протягивает. Кофе… Горячая сладкая жидкость обожгла нёбо и неспешно потекла по пищеводу. Боги, я в раю…

- Что это было?

- Нападение, - Инол, серый от усталости. – Власти сейчас разбираются, кто и ради чего…

- Труп, - оборвала я оборотня. – Труп молодой ведьмы, повешенной в лесу.

На меня уставилась вся команда, с подозрением так уставилась, будто уже нашла крайнюю.

- Рассказывай, - приказала вампирша.

Не удивившись ее появлению здесь, я начала пересказывать свой сон и сегодняшние встречи.

Глава 6

Мы едем, едем, едем В далёкие края, Хорошие соседи, Счастливые друзья. Песенка друзей

Домой я ожидаемо приползла на рогах. Если б не самоходная карета, ожидавшая хозяйку у входа, то ночевала бы я в ординаторской, на диване, и плевать, что подумал бы жених.

Особняк встретил непривычной, пугающей тишиной. Даже дворецкий в черной ливрее куда-то исчез. Дверь, против обыкновения, была открыта. Зайдя, я позвала:

- Эй, есть кто дома?

«Никого, только тень промелькнула в сенях» [1]. Вернее в моем случае обошлось и без сеней, и без тени. Кабинет блохастика, кухня, моя спальня – пусто, словно и не было тут никогда никого. Сил не оставалось ни на удивление, ни на еду. Стараясь не думать о недовольно бурчавшем животе, я кое-как доплелась до спальни, улеглась на постель и буквально сразу же вырубилась.

Проснулась утром, открыла глаза и увидела сидевших на моей, между прочим, кровати жениха и норга.

- Надо же, живая, - задумчиво произнес нахальный оборотень.

- Как видишь, - буркнула я сонно, потом вспомнила вчерашний день и поинтересовалась:

- А где вы все гуляли?

- Весь город с ума сошел – домой добраться было нереально, - увильнул от ответа женишок.

Допрос с пристрастием пришлось отложить – забурчал мой несчастный живот.

- Сейчас пришлю служанку, - хмыкнул понятливо Конрад, встал и вышел.

- Вот, еще не женился, а уже гуляет, - полушутливо пожаловалась я основательно подросшему Снежку. Тот фыркнул, потянулся и подставил шерсть: чеши, мол, не отлынивай от обязанности.

Наскоро перекусив пышными оладушками со сметаной и запив их крепким чёрным кофе, я, в привычных синих джинсах и серой кофте до колен, выскочила из дома, плюхнулась в карету и откинулась на сидение. Теперь можно не бояться, что опоздаю: транспорт однозначно приедет вовремя.

На этот раз больница работала в штатном режиме, врачи безо всякой спешки принимали пациентов, медбратья и медсестры успевали и болтать, и развозить больных по палатам, в общем, вчерашний ад, чем бы он не был вызван, больше не повторялся.

- Десятый этаж, третья палата, див в хронической стадии, - сообщила сирин, не позволив мне даже войти в ординаторскую. Народ внимательно посмотрел в сторону моего сиятельства, я фыркнула в ответ, накинула сверху врачебный халат и потопала к лифту.

На этот раз существо было не сине-зеленым, а красно-коричневым. Интересно, от чего у них цвет зависит?

Если уже знакомый мне «перевозчик» уныло декламировал стихи, то данный индивид «зарядил» прозой. Понимая, что это надолго, я села на больничную койку напротив дива, подперла рукой подбородок и стала внимательно слушать.

- Какой романтизм? Где ты и где романтизм. Там его и близко не было. Постмодернизм, скорее. Не знаешь, что это? Дубина. Книжки умные читай, прежде чем в спор вступать. У тебя высокие чувства? А кто тебе сказал, что это обязательно романтизм. Поймай того дурака и съешь. Дивы не плотоядны? Жаль… У меня есть парочка созданий на примете… Да не бледней ты. Шучу.

- Инка, пощади.

- Астон, не лезь. И вообще, что ты тут забыл? Это мой пациент. Куда? Мы с тобой еще о литературных течениях разговор не закончили. Эй! Астон, куда он смылся? Астон?

Гном лежал на полу, скрючившись, и мелко трясся от хохота. Такие же звуки доносились от двери, но оборачиваться мне не хотелось. Мало ли, кто там и чем занимается. У меня сеанс психотерапии в самом разгаре, можно сказать, бесплатный вывод из глубокой депрессии и длительного творческого кризиса, а эти обалдуи пришли «на Инку». Развлечение им подавай.

- Я смотрю, ты не скучаешь, - знакомый ироничный голос прервал веселье: народ разбежался, кто куда, включая гнома. – Домой не собираешься?

- Собираюсь. Вот поем, кофе выпью, и можно домой.

Щаз. Меня внаглую облапили, якобы вежливо помогая подняться, а потом проводили напрямую к выходу, к ожидавшей пассажиров самоходной карете.

- Как ты тут оказался?

- К куратору вашему заглянул, поинтересовался, из-за чего мою невесту из кафе порталом выдернули, - оборотень, откинувшись на спинку сиденья, внимательно посмотрел на моё сиятельство. – Ты когда последний раз ела?

- Не помню. Но давно. Див не пускал.

- И что ты с ним делала?

Тычок под ребра блохастик воспринял совершенно покойно, только хмыкнул.

- Я не делала, я его из депрессии выводила.

- Бедный див…

Обормот.

- Конрад, а куда мы едем? Насколько я помню, карета должна была уже свернуть… Конрад?

- Должен же я хоть изредка проводить время с собственной невестой. У нас скоро свадьба, а мы до сих пор в люди не выходили.

Упс…

- Это ты сейчас так неумно пошутил? – нахмурилась я. - Какие люди? Я в рабочей одежде и с ног падаю от усталости.

- Вот и отдохнешь. Заодно и поешь.

Так…

- Кафе?

- Нет, что ты. Ресторан.

И скалится, гад такой.

- Меня не пустят. Я дресс-код не пройду.

- Понятия не имею, что за дресс-код и почему ты должна его пройти, но тебя точно пустят, так как я - хозяин.

Убью. Или слабительного в еду подсыплю. Зараза. Только и осталось, что в потрепанных джинсах и растянутой кофте по ресторанам ходить и перед народом светиться.

Продумать в деталях стратегию не успела – карета остановилась. Приехали…

Оборотень вышел первым, придержал дверь, как настоящий кавалер. Я вылезла, оглянулась: все те же серые дома вокруг. Прямо дворы-колодцы – зайдешь в один такой, и гудбай, психика. На одном из зданий красовалась вывеска с непонятными письменами, выведенными синей краской.

- Прошу, - и довольная белозубая улыбка. Ну да, ему-то что: как обычно одет в идеально выглаженный костюм-тройку.

Поднялись по широким каменным ступенькам. Обитую железом деревянную дверь перед нами открыл высокий массивный тролль, вышибала, видимо. Молча поклонился и отступил внутрь.

В ресторане, в общем зале, широкой и высокой комнате с уймой столиков и занавешенными окнами, горели разноцветные магические шары под потолком и свечи – на столах. Атмосфера, как по мне, с подобной иллюминацией создавалась совсем не романтичная.

- Норн герцог, - соблазнительно покачивая крутыми бёдрами, к нам подошла высокая миловидная женщина лет тридцати-тридцати трёх, видимо, хостес, судя по удлиненным ушам – эльфийка. – Прошу, ваш столик свободен.

- Отлично, Дариса, проводи нас с невестой, - приказал равнодушно блохастик.

Раздражение и недовольство в ярко-зеленых глазах, промелькнувшие и исчезнувшие, подсказали мне, что у дамочки на Конрада свои планы. А значит, нужно ждать гадости.

Нас провели к столику у окна, накрытому и сервированному. Белая скатерть, фарфоровые тарелки, мельхиоровые столовые приборы, хрустальные бокалы…

- Знаешь, я все же рада, что это именно твой ресторан: разобью что-нибудь – оплачивать не придется, - пробормотала я, с опаской глядя на всю эту роскошь.

Жених хмыкнул:

- Не прибедняйся. Дома ты отлично справлялась со всем.

- Угу. Дома. Там не такая нервная атмосфера.

- И что здесь не так? – удивился блохастик, отодвигая мне стул, а затем и подавая меню в бархатной обложке.

- Ну… Хотя бы та эльфийка: она меня в любой момент без соли съест и не подавится.

- Дариса? – чёрные брови удивленно поползли вверх. – Ты сейчас серьезно?

- Норн герцог, - бесцеремонно вмешался в нашу беседу предмет разговора, подойдя к столику все той же покачивающейся походкой, – позвольте…

- Дариса, - резко оборвал женщину оборотень, - тебя не вызывали. Свободна.

Ну зачем же так унижать преданное существо? Эльфийка вспыхнула, опустила глаза и чуть ли не строевым шагом отправилась за стойку – встречать очередного посетителя.

- Так что с Дарисой?

Я только головой покачала:

- Конрад, у тебя совесть есть? Женщина на тебя чуть ли не молится, а ты с ней так грубо общаешься.

- Её проблемы, - пожал плечами собеседник. – И вообще, не люблю приставучих дам. Ты уже выбрала?

Было б из чего выбирать.

- Давай на твой вкус. Все равно я большую часть блюд никогда не пробовала.

Подлетевший к столу расторопный малютка-сильф принял заказ и исчез в глубине зала.

- Что произошло во время прогулки в твой выходной? Вилис при встрече была чересчур взволнована, но рассказывать почему-то наотрез отказалась.

- Да ничего особенного: сначала сходили в бутик, не смогли подобрать одежду, затем переместились в кафе, ну а оттуда меня порталом вытащили в больницу.

- Ты не умеешь врать.

И смотрит, как инквизитор.

- Ваш заказ, норн герцог, - к столику, прервав наш разговор, с подносом приблизился молодой леший.

- Потом поговорим, - угрожающе пообещал оборотень, самостоятельно расставил тарелки и принялся за еду.

Я последовала его примеру: запеченные картофельные клубни, овощной салат, жареная рыба – все улетело в ненасытную утробу за несколько секунд.

Слава всем возможным богам, народа в зале практически не было, только из темного дальнего угла доносились непонятные звуки, похожие одновременно на хрюканье свиньи, блеянье овцы и мычание коровы.

- Гоблины развлекаются, - пояснил блохастик, заметив мое недоумение.

Как именно развлекаются, я предпочла не знать.

Закончив трапезу, мы покинули ресторан. В карете Конраду вдруг стало плохо: оборотень резко скрючился, свалился на пол и застонал.

Перепуганная до одури, я замолотила кулаками по стенке самодвижущегося средства:

- В больницу! Срочно!

Сама попыталась нагнуться, понять, что творится, но услышала хриплое:

- Нет!

Эм… В смысле «нет»? Нет – не прикасайся? Или ему что-то привиделось?

Карета тем временем резко остановилась, я выскочила наружу: БЛиН, родненький!

Не знаю, что обо мне, перепуганной, взволнованной, с дрожавшими руками, влетевшей метеором в здание, подумал тролль-охранник, но оборотня он втащил быстро и оперативно. Через несколько минут я уже подпирала стенку в коридоре, а блохастика осматривал дежурный врач. На мое счастье, сегодня в ночь работал Инол.

- Инка, не трясись. Жив твой жених, - оборотень вышел из палаты и недоуменно покачал головой. – Где, скажи на милость, он умудрился наесться любистоков?

- В своем ресторане, думаю, - облегченно выдохнула я, счастливая, что не придется хоронить одного дурного герцога, - это подарок от обиженной им хостес.

Коллега хмыкнул:

- Пусть скажет тебе спасибо. Еще несколько минут, и у Глав на одного родственника стало бы меньше.

Сурина:

Честно отпахав положенные дни в качестве наказания у людей, мы с Инолом вернулись в родную ординаторскую. День прошел относительно спокойно, ночь я провела вместе с Сорти, наслаждаясь его нежными прикосновениями и ни минуты не жалея об отданной инкубу энергии. Утро же принесло неприятности. Едва я свежеподнятым зомби доползла до рабочего места и влила в себя две мензурки с кровью, сирин объявила о раненом вампире. Естественно, народ выжидательно посмотрел в мою сторону.

Не доверяя интернам, я спустилась на нижний этаж и в указанной палате неожиданно наткнулась на Джеральда. Бездна, за что?!

- Ну здравствуй, сестрёнка, - ухмыльнулся этот… - Вылечишь?

Перед моими глазами демонстративно помахали прокушенной насквозь в двух местах рукой.

- Что тебе надо? – после ночи с любимым я находилась в относительно умиротворенном настроении, но дольше положенного терпеть братца не собиралась.

- Вену.

Помянув про себя общую родню, я подставила запястье. Старший брат сделал несколько глотков, потом широко ухмыльнулся:

- Твой женишок позавчера от тебя отказался, надоело ему ждать беглую невесту. Попытаешься высунуть нос наружу – отец самолично тебя загрызёт.

Потрясающе. Мне что, теперь сидеть в этих четырех стенах до самой смерти?!

- Тебе-то какое дело?

- Да так… - неопределенно протянул Джеральд. - Я слышал, Инка вернулась?

- И? – не поняла я.

- Ну вот и присмотри за ней пока, - братец потянулся и зевнул. - Нехорошие дела сейчас в городе творятся.

- Она, если ты забыл, невеста, - попыталась я вправить мозги дурному родственничку.

- Сегодня, - осклабился Джеральд. - Только Бездна знает, что будет завтра. Давай лечи, докторица.

В ординаторскую я возвращалась мрачная и раздраженная. На попавшуюся под руку эльфийку-интерна рявкнула так, что девчонка летела от меня быстрее ветра. Бездна, а я только понадеялась, что в жизни появились светлые краски!

Астон и Аринор орали в обе глотки, виновница моего дурного настроения, сидя в кресле что-то пила, Зикара и Жур рассматривали лежавший на столе талмуд. Все при деле.

- Тихо!

Гаркнула не хуже тролля.

- У Сурины снова отвратное настроение, - ухмыльнулся всезнайка леший. – Что опять приключилось? Интерны довели?

Я только фыркнула и повернулась к человечке:

- Когда ты снова успела встретиться с Джеральдом? А самое главное – где?!

- В кафе, - беззаботно пожала плечами эта безмозглая туша. – В тот самый выходной, когда красную тревогу объявили. А что?

- То! Я тебе в няньки не нанималась!

- В смысле? – удивленно приподняла брови девчонка. - Твоему брату еще не сказали, что я скоро замуж выхожу?

- Все мы смертны, - прошипела я и раздраженно хлопнула дверью. Надо занять себя чем-то вне ординаторской, иначе не выдержу, придушу эту дуру!

Инна:

Узнав диагноз, пришедший в себя Конрад рассвирепел, отправил меня в карете домой, а сам бросился выяснять отношения с несчастной эльфийкой. Понятия не имею, к чему они пришли, но на следующее утро жених пребывал в отличном настроении.

- Инка, это тебе, - зайдя в мою спальню, блохастик сгрузил на пол внушительную горку книг.

Мы со Снежком недоумённо переглянулись и вопросительно уставились на «благодетеля».

- Учебники по физиологии различных рас, ну и не только, - сообщил чересчур довольный женишок. – Я тут подумал: раз уж тебя взяли работать на постоянной основе, пусть хоть и заочно, но тебе следует поучиться.

Я тоже об этом думала, но за всей нервотрепкой, устроенной таинственным убийцей, забывала об учебе напрочь, поэтому сейчас совершенно искренне поблагодарила:

- Спасибо.

Перекусив бутербродами с сыром и овощами, я оставила норга доедать очередной шмат мяса, а сама влезла в привычную одежду и отправилась на работу. Одна из принесенных оборотнем книг поехала в больницу вместе со мной: надо же чем-то занять себя в свободное время. Если оно будет, конечно.

Взбешённая Сурина, метеором ворвавшаяся в ординаторскую, настроения не испортила. Я приняла к сведению предупреждение вампирши, но переживать из-за него не стала: мало ли, кто кому угрожает. Конраду, конечно, передать надо, но и только.

- Астон, вот тут написано, что у гномов физиология другая, не такая, как, например, у вампиров. А чем вы отличаетесь-то? Кроме бороды, конечно?

Я с головой ушла в изучение одного из учебников и даже не заметила, как в комнате установилась мертвая тишина.

- Инка… О таких вещах в приличный местах не спрашивают…

Да ладно. Что ж там за отличие особенное, если даже Аринор покраснел? Блин, одна похабщина в голову лезет.

- У вас здесь о многих вещах в приличных местах не спрашивают. А потом у бедной иномирянки оказываются сразу три жениха, на выбор, так сказать, - буркнула я.

Эльфийка понимающе улыбнулась:

- Не бери в голову, Инка. Мальчики наши скромные чересчур. А в учебнике не совсем четко написано. Не у всех гномов физиология другая, где-то у пятой части: хвостики у них, по типу свиных, рудименты. Тоже являются эрогенной зоной, как и бороды. Но это касается только тех гномов, кто живет вдали от города и редко из своих пещер выходит. У остальных такой части тела давно нет.

- И все? Спасибо, Зикара, просветила. А то развели тут тайны мадридского двора, понимаешь. Астон, у тебя с давлением как? Не очень поднялось? А то красный, как свекла.

Гном выскочил из комнаты и возмущённо хлопнул дверью. И вот что я такого сказала?

- Одиннадцатый этаж – отравленная кикимора, девятнадцатый этаж – грифон с поломанным крылом, четвертый этаж – оборотни с интоксикацией, пятый этаж – две ведьмы, обеим требуется срочная операция, - безэмоционально сообщила сирин.

Народ разбежался по вызовам, я осталась одна в комнате. Налила еще кофе, подумала-подумала и решила на этот раз обойтись без сахара. Книга увлекла, я вчитывалась в особенности рас, пыталась представить себе все, описанное в учебнике, без наглядных пособий, настолько зачиталась, что вздрогнула от резкого звука: несчастная дверь чуть в щепки не разлетелась от столкновения со стеной. Какого…

- Ненавижу! Сволочь! Какая же сволочь!

В комнату влетел некто, лишь отдаленно напоминавший Сурину: встрепанные волосы, измятая одежда, слезы на лице. Последнее меня добило: чтобы вампирша и плакала? Кто сумел пробить ее бронь? Хотя, если верить слухам, кандидат имеется…

Сурина:

Сортарин, как обычно, сидел за столом в кабинете, вчитывался в какой-то документ, что-то правил там пером.

- Сурина? Ты почему не на вызове? – родные синие глаза смотрели удивлённо.

- Эта твоя любимица! – приличных слов не хватало, а за неприличные, высказанные на работе, инкуб мог и на дежурство сразу на несколько суток отправить.

- Кто? Инка? Опять всех собак на нее вешаешь?

Я уселась в кресло напротив куратора, перевела дух.

- Вот скажи, что в ней такого? Толстая, глупая, дурная, как гоблин. Почему все мужики на нее западают?

- Положим, не все… Насчет остального: Инка прекрасно осознает свои недостатки, но не зацикливается на них, а также не портит каждый день жизнь себе и окружающим. В отличие от некоторых… И кстати, кто «все»-то? Насколько я помню, твой брат от нее отказался, остались оборотень и гном.

- Да-да, отказался. Он появился сегодня с прокушенной рукой и приказал, чтобы я снова нянчила эту… человечку!

- Конраду надо сообщить. Пусть он разбирается с Джеральдом. А тебе, моя дорогая, работать нужно. А, да, совсем забыл. Этой ночью была наша последняя встреча – через неделю я женюсь. Всё, иди. Больных сегодня очень много.

И Сортарин альт Новус, мой нынешний куратор, снова уткнулся в бумаги. А я сидела, оглушенная, и не могла поверить в услышанное. Он. Женится. Моя мечта. Мой любимый мужчина. Он…

- Сурина, ты еще здесь?

Я сорвалась с кресла и вылетела в коридор, ничего не видя перед собой из-за застилавших глаза злых слёз. Ненавижу! Сволочь! Какая же он сволочь!!!

Отпаивала и успокаивала меня в ординаторской Зики, так вовремя вернувшаяся после лечения грифона.

- Семнадцатый этаж – обожженные горгульи, четырнадцатый этаж – эльфы с обморожением, девятый этаж – русалка с частью хвоста, - равнодушно сообщила сирин.

Мы шокировано переглянулись.

- Скажите, что я сплю, - пробормотал изумленно Аринор. - Кто и где мог заморозить эльфов и поджечь горгулий?

- То есть русалка, потерявшая часть хвоста, тебя не удивляет? – уточнил Инол.

- Меня сейчас каждый день что-нибудь, но удивляет…

- И кто куда? – поинтересовался Астон.

У меня не было сил командовать, так что я равнодушно пожала плечами:

- Можем оставить это дело интернам. Должны же они хоть чему-то учиться.

- Что я слышу? Сурина отказывается работать? – ухмыльнулся тролль и потопал к двери. – Я к горгульям. Инка, идешь?

- Конечно, - кивнула человечка, допивая одним глотком кофе и поднимаясь с кресла.

Жур и Инол направились к эльфам. Зики с Астоном ушли к русалке. Я осталась одна.

Тоска навалилась на плечи, как могильный камень, полностью погребая под собой и надежды, и мечты, и глупую веру в будущее. Да, вампиров после смерти сжигают и развеивают по ветру, но я как-то на спор пролежала несколько часов на гномьем кладбище. Ощущения запомнила на всю жизнь: горечь, страх, безысходность… Вот так и здесь… Единственный мужчина, которого я действительно люблю, женится. Инкубы обязаны оставить после себя потомство, причем супруга должна быть только суккубой. Я все это великолепно знала до того, как наши с Сорти отношения перешли в горизонтальную плоскость. Знала, но твердила сама себе, что бракосочетание произойдет в далёком будущем, что у нас есть пусть недолгое, но настоящее, что, в конце концов, ради любви ко мне инкуб отложит женитьбу на неопределенный срок. Любви… А умеет ли Сортарин альт Новус любить? Неужели я наконец спустилась с божественных пустошей вниз и увидела правду, осознала, что меня не любили, а использовали? Дурной человечке я сейчас завидовала самой черной завистью: она нужна сразу двум мужчинам, и неважно, для чего, за нее готовы драться высший вампир и племянник Сиятельных Глав, а эта глупая курица, вместо того чтобы думать о свадьбе, торчит днём и ночью на работе. Да если бы рядом со мной оказался подобный мужчина, я бы… В голову пришла неожиданная мысль. А почему, собственно, нет. Я нехорошо улыбнулась и встала с сиденья. А ведь он есть, этот мужчина. Что ж, ему только хуже. У меня сейчас отвратительное настроение, а значит, я способна на любые, самые невероятные поступки.

Дверь на людские этажи в кои-то веки была заперта. Я постучала и, увидев открывшего человека, довольно улыбнулась:

- Ирген, мы можем поговорить?

Инна:

Обожженное тело – жуткое зрелище, и не важно, кому оно принадлежит: человеку или горгулье. Это якобы низшее демоническое существо получило многочисленные ожоги, находясь во второй ипостаси, и обвисшие кожистые крылья пугали взгляд рваными дырами, а шипы на спине оплавились практически до основания.

Горгулья лежала на койке и громко стонала, не приходя в сознание. Тролль покачал головой, достал из прикроватной тумбочки ампулу, не глядя отломил кончик, набрал шприц…

- Аринор…

- Инка, потом.

- Это хлорид натрия[2].

Напарник вздрогнул и неверяще посмотрел на ампулу.

- Если б ввел…

Убил бы. Осталось понять, кто тут так не любит горгулий.

- Саботаж или вредительство, - нахмурился инкуб, выслушав нас с троллем. – Нужное лекарство ввели?

- Да, конечно, - кивнул напарник, - в соседней палате, пустующей, в тумбочке нашли.

- Хорошо. Я доложу главврачу, начнем проверку. Аринор, свободен. Инка, задержишь.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Дождавшись, когда тролль выйдет, Сортарин альт Новус поинтересовался:

- Сурина сообщила тебе о раненом Джеральде?

Я кивнула.

- Мы с ним встретились в кафе в мой выходной. Он сильно удивился моему появлению, но поговорить нам не удалось: вы открыли портал в больницу.

- Обязательно расскажи жениху, и о встрече, и о сегодняшнем появлении вампира. И будь осторожна: брат Сурины – последний, кому я доверился бы.

Конрад ожидаемо в восторг не пришел.

- Снежок, если твою хозяйку привяжут кровью, ты тоже перейдёшь в собственность одного клыкастого мерзавца, - раздраженно проворчал блохастик, сидя на моей кровати. – Инка, о подобных ситуациях следует сообщать немедленно.

- Да, мой господин, - гаркнула я, вытянувшись во фрунт.

Будущий муж скривился:

- Не паясничай. Что ты знаешь о низших вампирах?

- Ничего, - призналась честно.

Норг и оборотень значительно переглянулись, и у меня сложилось впечатление, что эта парочка теперь считает одну глупую человечку непроходимой дурой.

- Вампиры делятся на высших и низших, - менторским тоном начал объяснять оборотень. - Высшие – это те, кто не только принадлежит по рождению к вампирьей расе, но и обязательно является аристократом. Низшие… Это даже не вампиры строго говоря. Скорее существа разных рас, связанные с хозяином кровью. Зомби видела? Да? Ну вот представь себе этакого донора, например, полуживого, слабого, постоянно сонного гнома. Или человека.

Представила, благо отсутствием воображения не страдала. По телу мгновенно пронесся табун мурашек. Отвратительная перспектива, что и говорить.

- Он ведь проиграл тебе в споре и отказался от меня. Смысл тогда сейчас пытаться что-то переиначть?

- Проиграл, - кивнул Конрад. - Три года назад, перед твоим исчезновением. Теперь ты снова появилась.

- Не понимаю…

- И не старайся. Этакая извращенная вампирья логика. Просто обходи Джеральда десятой дорогой.

Да уж. Теперь-то точно буду.

- И кстати. Через месяц у нас свадьба. Пора подбирать тебе наряд.

Сообщив эту невероятно оптимистичную новость, жених поднялся с кровати и вышел. Через несколько минут в комнате появилась служанка с ужином для нас с норгом. Я жевала гречневую кашу с мясом непонятного происхождения, запивала кисло-сладким морсом и думала, что, в принципе, замуж выходить надо: перспектива стать живым трупом совершенно не радовала.

А на следующее утро всех удивила вампирша.

Сурина:

- Ты что? – неверяще переспросил леший, устроившись поудобней на подоконнике.

Я довольно потянулась, улыбнулась, продемонстрировав все клыки, и повторила:

- Я вышла замуж.

- За кого? – отмер оборотень.

Тихий смешок дал понять, что одному существу, находившемуся в комнате, ответ точно был известен.

- Ирген? – безмятежно поинтересовалась, попивая сладкий любимый кофе, сидевшая на диване человечка. И странно, первый раз в жизни мне не хотелось её убить.

- Он, - кивнула я. – Жур, подними челюсть с пола. В конце концов, даже вампирам разрешен первый супруг.

- Первая жена. Сурина, ты ведь пошутила, да? Отец тебя убьет.

- Пусть. Тогда ему придется иметь дело с Мастером – Ирген его любимчик. Да и сам старик пообещал нам поддержку. А в этих делах, как ты знаешь, он не врёт.

В самом деле, почему, собственно, нет? Мальчик за эти годы ощутимо похудел, подрос, стал сильнее, начал стильно одеваться. А то, что в постели оказался не очень опытен, так это поправимо. Хоть где-то уроки инкуба пригодятся.

- Сурина замужем. Стукните меня. Сурина! Я сказал: стукните, а не пните!

- Отстань от нее, Жур. Не видишь, Сури наслаждается первыми днями замужества.

- Ин, мы ее теряем! Сурина не может улыбаться! Это противоестественно! Где наша злобная вампирша?

Я все-таки стукнула этого болтуна, но так, исключительно для профилактики.

- Врачам Сурине и Инке срочно зайти к куратору, - сообщила «радостную» весть сирин.

Жур гаденько захихикал:

- Вот сейчас тебя и инкуб поздравит.

- Смотрю я на тебя и думаю: ревнуешь, что ли? – задумчиво произнесла Зикара. Спасибо, подруга!

Леший поперхнулся чаем, закашлялся и начал что-то негодующе объяснять эльфийке, но мы с человечкой уже вышли из комнаты и продолжения не слышали.

Сортарин занимался документацией. Услышав хлопанье двери, куратор поднял голову и кивнул на кресла:

- Садитесь.

Элегантно одетый, инкуб выглядел кем угодно, но только не врачом. Черный костюм-тройка скорее подходил для званого вечера или официального приема, а не для кабинета куратора. Спрашивается, что здесь забыл такой красавчик?

- Слышал, ты замуж вышла, - равнодушный взгляд в мою сторону. – Поздравляю. Надеюсь, кровью обменяться не забыли?

- Нет, - качнула я головой, чувствуя, как по коже привычно пробегают мурашки от взгляда любимого существа.

- Чудесно. Пару недель посидите оба в стенах больницы, пока твоя семья не успокоится. А пока иди вниз, к мужу: там привезли больного с непонятной симптоматикой. Глянь, что и как.

Закончив со мной, Сортарин повернулся к человечке:

- Инка, мне тут подали отличную идею…

Инна:

Стёб над изумившей всех вампиршей не перерос в избиение младенцев исключительно благодаря куратору, резко возжелавшему увидеть и меня, и её.

Сухо поздравив бывшую любовницу с изменением статуса, инкуб отправил девушку вниз, дождался, пока за ней закроется дверь, и повернулся ко второй жертве.

- Инка, мне тут подали отличную идею…

Энтузиазм мужчины мне не понравился.

- Норн куратор, может, не надо?

- Ты даже не знаешь, о чем речь, - ровные зубы обнажились в предвкушающей улыбке. - А идея, между тем, чудесная. Как ты смотришь на то, чтобы читать лекции нашим врачам?

Я не упала только потому, что сидела.

- Норн куратор, где я и где врачи.

- И что тебя не устраивает? Русалки, домовые, дивы – ты единственная, кто нашел верный подход ко всем этим существам. Пока тебя тут три года не было, больница вымирала при поступлении депрессивного дива, а уж когда появлялась группа домовых… Так что думай, Инка, о чем будет твоя первая лекция.

- И когда?

- Пока точно не знаю. Нужно соблюсти все формальности. Я сообщу тебе заранее.

Прекрасно. Порадую Конрада.

- Да, Инка, так как у нас сейчас проблемы с обеспечением безопасности сотрудников и пациентов, разрешаю тебе взять на лекцию охрану. Давно мечтал увидеть вживую норга.

А уж он как мечтал. Заодно и на зуб расширенное меня попробует…

- Лекция? Так это же шикарная идея! С норгом, говоришь?

- Астон… - пробормотала я, вгрызаясь в сочный пирожок – великолепное лекарство от дурацких новостей.

- Что? Я не прав? Ин, Ар?

- Ну если только с норгом, - пробормотал оборотень. - На самом деле, Инка, не так уж это и страшно.

- Инол, что я могу рассказать местным профи? – в рот отправился остаток пирожка. Я оглянулась, пытаясь найти в комнате что-нибудь еще съестное.

- Например, поделиться своими методами общения с дивами, - из кресла заметила эльфийка.

- Какие методы, Зикара? Надо просто сесть, выслушать и не бояться с ними спорить. Всё.

- Вот и расскажешь об этом, по каждому пункту добавишь подробностей, - последовал ответ.

- Чур, мы в первом ряду, - оживился тем временем тролль. - Рядом с твоим женихом.

- Аринор… Ты тоже хочешь на Снежка посмотреть?

- Это на норга-то? – ухмыльнулся мужчина, попивая зелёный чай. - Естественно, хочу. Когда еще представится такая возможность: сытый норг, прирученный человеком.

Угу, боюсь, что все как раз наоборот.

[1] В. Высоцкий. «Чужой дом».

[2] Поваренная соль

Глава 7

Я обижен злой судьбой. Ах, зачем я голубой?

Мультфильм «Голубой щенок»

Безэмоциональная сирин сообщила об очередных пациентах: сильфах, водяном, оборотнях и виле. Меня, как самую стрессоустойчивую, народ дружно направил к маленьким бесенятам с прозрачными крылышками. Из третьей палаты на седьмом этаже раздавались крики и нестройное пение. Открыв дверь, я зашла внутрь. По не особо большой комнате летали, играя в салочки, семь или восемь мелких вредных созданий. Как-то странно они себя ведут, это с диагнозом «отравление»-то.

- Дети, давайте пить микстуру, и байки, - специально провоцируя крылатый народец, предложила я.

Гомон стих, игра мгновенно прекратилась. На меня уставились маленькие злобные глазки разных цветов и оттенков. Астон как-то рассказывал, что не бывает сильфов с глазами одинаковых цветов. Мол, эти дети природы мир вокруг воспринимают по-другому, нежели остальные существа Межмирья, на них сложно повлиять, их сложно заставить, а вот если удастся их разозлить, что случается крайне редко, то из-за своей физической особенности сильфы в порыве гнева могут выполнить любое, даже самое заветное желание. Но, с другой стороны, мелкие отличаются отвратным характером и готовы сделать пакость каждому, кто рискнет подойти к ним хотя бы на пару шагов. Гном сказал, я запомнила. А вот сейчас это знание мне пригодилось.

Следующие несколько минут я с удовольствием впитывала разнообразную информацию о себе любимой, о собственной внешности и умственных способностях.

- Кто украл учебники из ординаторской? – когда наконец-то удалось вклиниться в этот полилог, спросила я. Перед лицом мгновенно появилась картинка. Надо же, права молва оказалась.

- Серые сущности с пятью конечностями, провалами вместо глаз и длинным крысиным хвостом? – недоуменно поднял брови инкуб, когда я появилась в его кабинете. – Первый раз о таких слышу. Да и заметили бы их, кто-нибудь, но…

Сортарин запнулся и замолчал.

- Разве что… - задумчиво пробормотал он. – Нет, может и такое быть… Но тогда получается… Инка, без сопровождения из дома и больницы ни ногой. Твою группу я предупрежу. Иди работай.

То есть мне опять никто ничего объяснить не хочет? А потом еще удивляются «шебутному характеру», как недавно заметил тролль, и желанию до всего докопаться самостоятельно.

- Инка, водяной тебе огромный привет предавал, - ухмыляясь во все зубы, сообщил довольный жизнью Аринор, развалившись в кресле и что-то активно жуя. – Так и сказал: появится она в моем озере, буду рад пообщаться.

Я скривилась, чувствуя вину за искалеченную жизнь несчастного существа:

- Маги, магия, колдовство, а вернуть нормальный облик одному водяному никто до сих пор не смог.

- Так после тебя никто не рискнул порошки смешивать, - пожал плечами тролль. – Не родились еще такие алхимики, чтобы повторить твой рискованный опыт.

- Ладно тебе, Ар. А то у самого никогда ошибок не было, - примирительно произнес оборотень, тяжело усаживаясь в другое кресло. – Вспомни того бедного эльфа, который по твоей вине всю жизнь лысым ходить должен.

- А нефиг было меня в некомпетентности обвинять. Слово выучил, а смысла его не понял…

- Ребят, кому-нибудь знакомы серые сущности с пятью конечностями, провалами вместо глаз и длинным крысиным хвостом? – прервала я начинавшуюся перепалку.

- Это где ж ты низших демонов успела повстречать? – нахмурился сидевший на подоконнике леший.

Оп-па…

- Я – нигде. Но, судя по показанной сильфами картинке, именно эти красавцы украли мои учебники.

В ординаторской воцарилась привычная тишина.

- Инка, похоже, ты кому-то очень опасному дорогу перешла, - покачала головой допивавшая какао эльфийка. – Последний раз демонов вызывали лет двести-триста назад.

- Двести семьдесят, - въедливо уточнил гном. – И разрушений они после себя оставили довольно много…

- Угу, «много», полгорода в руинах лежало, - проворчал Жур. – Инка, с таким врагом и оборотень тебе не поможет.

- Хватит ее запугивать, - нахмурилась Зикара. – Никто не знает, кому и зачем эти книги оказались нужны.

Сурина:

Больной с непонятной симптоматикой поставил на уши всё человеческое отделение; сам Мастер, взглянув в нашу с Иргеном сторону, занялся пациентом, внимательно осматривая длинные рваные повреждения с гноившимися краями на конечностях и пузырьки, будто от ожогов, то и дело выступавшие и пропадавшие на теле. Никому из врачей подобная симптоматика знакома не была. Высокий худощавый мужчина средних лет лежал на операционном столе и периодически стонал, не приходя в сознание. Отчаявшись распознать симптомы, Мастер отправил наверх Люция. Мальчишка должен был попросить помощи у Сортарина. Через полчаса вниз спустились инкуб, леший и, как ни странно, человечка. Впрочем, последнее как раз объяснялось просто: если Инка этого пациента не угробит, то уж точно вылечит. Золотой середины у неё не бывает.

Жур и Сортарин переговаривались вполголоса с Мастером, мы с Иргеном и остальными человеческими врачами стояли поодаль, человечка с любопытством рассматривала потерпевшего. Мне даже жаль его стало: на лице Инки появилось выражение совершенно детского любопытства. Бездна, что она там увидела? Ведь точно угробит!

- Как будто медузы жалят, - пробормотала эта уже полутуша себе под нос и была услышана всей командой.

- Кто это? – заинтересованно спросил куратор, прервав разговор и повернувшись на голос. – Медузы – это кто?

- Это животное такое на Земле, - пояснила человечка, не отрывая глаз от пострадавшего, - маленькое, с чем-то вроде щупалец. Прикоснется – останется след. И жжение. Волдыри очень похожи на такой след. Только я не понимаю: если у вас нет медуз, откуда такое сходство?

- Видимо, в Межмирье появился тот, кто знает медуз, - задумчиво ответил Мастер, внимательно слушавший диалог.

- И как это лечить? – напомнил о себе леший.

- Повязку намочить в яблочном уксусе или нашатырном спирте, - пожала плечами Инка. – Только они тут постоянно появляются, и непонятно, когда все закончится.

Что такое «уксус», никто не знал, а вот спирт был.

Уже через двадцать минут необычного пациента аккуратно поместили под усиленный магический купол, отрезавший его от любого внешнего воздействия, на волдыри наложили повязку, раны тщательно обработали и зашили, самого пострадавшего решили пока не приводить в сознание – слишком истощенным выглядел мужчина.

Вместе с лешим и человечкой я вернулась в ординаторскую, налила в кружку со злорадно ухмылявшимся тролльим черепом крепкого кофе, плюхнулась на диван возле отдыхавшего оборотня, с облегчением вытянула ноги.

- Медузы в Межмирье? – леший как обычно умостился на высоком подоконнике и с наслаждением потянулся. – Инка, как ты вообще до этого додумалась?

- На Земле знакомая фотки, ну, картинки, показала, как она умудрилась вляпаться на море. Вернее, в нее вляпались сразу две крупных медузы. Ну вот что вы снова так смотрите? Что опять непонятно?

Инна:

Народ жаждал как можно больше подробностей, пришлось объяснять и про фотки, и про медуз. Мы бы и до вечера болтали ни о чем, благо сирин пока молчала, но мой желудок решил, что пора и честь знать. Эльфийка с лешим отправились в столовую со мной. Как обычно заказав полный поднос, я потопала к окну.

- Инка, куда в тебя столько влезает: и пюре, и отбивная, и салат, да еще и пирог с компотом? – хмыкнул Жур, садясь у самого окна с привычным соком, то ли капустным, то ли березовым.

- Зависть – грех, - наставительно сообщила я, неспешно принимаясь обедать.

- Какое знакомое выражение, - удивилась Зикара, тщательно разделывая вилкой на волокна картофельную запеканку. - Инка, откуда ты его знаешь?

- В смысле, откуда? – я отправила в рот вторую ложку картофельного пюре. - В моей стране на Земле так говорят.

- Правда? – эльфийка недоумённо нахмурилась. – Тогда я ничего не понимаю.

- В чем? Зики, не томи!

- Да видишь ли, Жур… Моя кузина недавно произнесла эту же фразу. Слово в слово.

Я напряглась.

- Зикара, еще раз для явных блондинок в душе и по жизни, пожалуйста. Твоя кузина, никогда в жизни не появлявшаяся на Земле, вдруг произнесла эту же фразу?

Девушка рассеянно кивнула.

- Именно. Я потому и запомнила: понятия не имею, что такое «грех».

- Нарушение божественных правил.

- Каких таких правил? – брови лешего затерялись в волосах. - Инка, боги правила не устанавливают.

- У вас – может быть, в моей стране – устанавливают. Так, народ, нам надо к Сортарину. Не нравятся мне подобные совпадения.

- Что, даже доедать не будешь?

- Не дождешься. Вот доем отбивную, закушу пирогом, и пойдём.

Инкуб новости ожидаемо не обрадовался: несколько секунд отрешенно тарабанил длинными ухоженными пальцами с аккуратными полукруглыми ногтями по несчастной столешнице, потом вернулся в наш грешный мир и поинтересовался:

- Инка, на тебе защита от телепатии стоит?

- Не знаю, - пожала я плечами, догадываясь, куда клонит мужчина. – Конрад, насколько я помню, что-то подобное делал, но вот выдержит ли она…

При упоминании оборотня куратор скривился:

- Совсем забыл, ты теперь невеста племянника Главы.

Последние пять минут блохастик активно демонстрировал всему миру в нашем с норгом лице недовольство жизнью и невестой.

- Защита от телепатии? Я ему покажу телепатию! Никакой встречи с телепатами без меня! И вообще, что он хочет узнать? Происхождение того дурацкого выражения? Зачем там ты? Пусть сами ловят этого любителя земных фраз.

Мы со Снежком, заканчивая ужинать, переглянулись.

- Конрад, что такого страшного в телепатах? Тем более на мне защита, в обморок на этот раз не грохнусь. Может быть…

- Страшного? Что может быть страшного в существе, способном за минуту узнать все твои сокровенные мысли и желания? Обойдутся без тебя. Защиту эту мы не проверяли. Вполне возможно, что телепата класса вашего главврача она не выдержит. И вообще, мало ли, кто из местных на Земле побывал и словечек там нахватался.

- А наоборот? Если это кто-то с Земли?

- Здесь? В Межмирье? – жених категорично покачал головой. - Исключено. Кроме тебя, никого и никогда здесь не было.

Внезапно в голове возник давний, сейчас уже практически забытый разговор с гномом.

«- Ты хочешь сказать, что…

- Именно. Это тетрадь из твоего мира.

- Но если есть тетрадь, значит…

- …был кто-то здесь до тебя.

- И куда он делся?

- Понятия не имею.

- А тетрадь… Как она к тебе попала?

- Там раскопал. Перебирал дела пациентов, чтобы сдать ненужные в архив, и наткнулся. Она у самой стенки лежала. И как раньше никто её не заметил…»

- Боюсь, что ты ошибаешься… Был. И, похоже, до сих пор есть…

Этой ночью мне приснился очередной красочный и вполне реалистичный кошмар: снова труп, причем на этот раз убитый оказался молодым мужчиной, судя по останкам, гномом, снова неизвестный противный голос, злорадно отсчитывавший количество тел, оставшихся до моего убиения, снова мороз по коже от одного взгляда на отвратительный пейзаж вокруг…

Едва я проснулась, норг, до этого момента спокойно спавший на другой половине кровати, потянулся, вскочил на пол и вышел в полуоткрытую дверь. Видимо, направился за хозяином дома… Пришлось подтянуть теплое покрывало повыше, до самой шеи. Не нужно жениху до свадьбы невесту в неглиже лицезреть. Да и после свадьбы тоже нежелательно…

- Доброе утро, - оборотень зашел в комнату следом за Снежком уже минут через пять. Несмотря на раннее, по моим меркам, время, блохастик уже вырядился в серый спортивный костюм. Он что, бегает по утрам? Интересно, за кем?

Живность, будто прочитав мысли хозяйки, фыркнула и улеглась возле меня, призывно урча. Пришлось выпростать руку и начать активно чесать это чудо.

- Утро, - кивнула я, не отвлекаясь от архиважного дела, - только не очень доброе. Ещё один труп.

Меня поняли с полуслова.

- Снова хочешь поехать на место? – сколько отчаяния в голосе. Да уж, неправильная жена кое-кому достанется.

- На этот раз – нет, мне в деталях все показали. Ищите на старом кладбище. Знаешь, где это?

- Кладбище в черте города только одно – там людей хоронят.

- Ну вот где-то у дальней стены и найдёте части мужского тела. Только сам заранее не ешь и другим отсоветуй.

Конрад сосредоточенно кивнул и вышел из спальни.

- Ты уже ел? – повернулась к личной меховушке. Зверь фыркнул и показал зубы. – Будем считать, что нет. Значит, завтрак на двоих…

К моим пророческим снам, как и предупреждениям инкуба, оборотень отнесся внимательно, причем чересчур: теперь в больницу каждое утро меня должна была сопровождать Вилис. Я наивно полагала, что девчонке такая обязанность через какое-то время станет в тягость, и меня оставят в покое. Угу, мечтать не вредно. Не успели мы с норгом прикончить поданное на подносе мясо, как дверь распахнулась, и мое сиятельство посетила самоназванная подруга.

- Инка, ты еще не готова? – и губки уточкой в сочетании и с разочарованным взглядом. Дитя. Чистое дитя.

- До работы максимум десять минут езды, у меня в запасе еще полчаса. Куда торопиться? – я закинула в рот последний кусок печеного текста, раньше представлявшего из себя пирожок, и, неспешно прожевав, запила фруктовым компотом.

- А одеться? А накраситься? Инка, ты же не только с женщинами работаешь!

Святая простота. Сказать ей о том, как меня тискает в знак приветствия Аринор, в обморок упадет от ужаса. Сама разодета в пух и прах, будто не в закрытой карете двадцать минут туда и обратно покатается, а как минимум на прием к высокопоставленному оборотню собралась: кофейного цвета платье с пышными юбками и узким лифом, расшитым серебряным люрексом, черная шляпка-таблетка на голове, судя по наряду, на ногах каблуки. В общем, здравствуйте, я ваша леди.

- Где я и где «накраситься», - пожала я плечами. - Одежду мою все уже видели.

Сестра жениха негодующе вскинулась, но все же промолчала.

Выехали через полчаса, добрались, как и следовало ожидать, без приключений. Предъявив знакомому троллю-охраннику пропуск, я прошла внутрь.

- Инка, стой! Я с тобой! Конрад разрешил! Да вот мой пропуск, лапы от меня грязные свои убрал!

Боги, за что?!

- Вилис, это больница, - повернулась я к активной будущей родственнице, - тут нет развлечений.

- И не надо, - воинственно вздернутый подбородок, - я присмотрю за тобой!

За спиной хрюкнул, с трудом сдерживаясь, тролль. В красках представив, какие слухи теперь поползут обо мне, я поняла, что убью этого блохастого заразу!

- Инка!

Не реагируя на крики за спиной, я упрямо топала к лифту. Заблудится – ее проблемы.

- Инка, здесь же лестница есть, так быстрее! – наконец-то догнал меня мой личный «хвостик».

Хорошо хоть на всё здание не вопит. Всего лишь знакомые тролли- санитары обернулись.

- Так иди. Кто тебе мешает?

А вот и лифт. Отлично. Пятнадцать этажей – и я на месте. Повезло: в кабине, кроме нас с Вилис, никого не было, ни перед кем не нужно было краснеть. А может, и не очень повезло, так как эта сероглазая мелочь, едва закрылись двери, тут же начала выяснять отношения.

- Инка, ты что, обиделась? Но ведь лестница полезней! Она помогает поддерживать форму, да и…

Дальше я уже не слушала. Все-таки выучка – великое дело. Если бы я с детства реагировала на все беспричинные крики, вопли и объяснения младшеньких, то уже с катушек съехала бы. А так – маску нацепила, мол, внимательно тебя слушаю, и стою, привалившись к стене лифта, терпеливо жду, пока доедем.

Двери открылись, я привычно направилась к ординаторской, открыла дверь и, конечно же, напоролась на Аринора. Тролль по обыкновению сгреб меня в охапку, я якобы негодующе фыркнула: «Вот щас ребра затрещат, сам лечить будешь», а потом мы оба услышали за спиной сдавленный писк. Вилис. Приехали.

Сурина:

Ночь в кои-то веки прошла чудесно. Мы с Иргеном оба были свободны от дежурства, а значит, могли в свободное время заняться тем, чем хотели. А хотели мы отвлечься от реальности и постоянных проблем, так что спали мало, но, несмотря на это, сильно уставшей я себя в этот раз не чувствовала. Да, никакой любви к появившемуся мужу я не испытывала. Пока. Но уже появилась симпатия. Человек не требовал от меня сил и энергии, принимал такой, какая я есть, относился философски к некоторым моим взбрыкам. Да и вообще, личная жизнь наконец-то была устроена, что меня откровенно радовало: если даже у Инки появился жених, то мне тем более пора было замуж.

В общем, на работу я шла в нормальном расположении духа. До тех пор, пока не подошла к ординаторской. Проход загораживали жарко обнимавшиеся тролль и человечка, а позади них возмущенно хватала ртом воздух незнакомая мелкая шатенка. И что за представление они тут устроили?

- Пройти дайте, голубки, - проворчала я.

Мелочь тут же негодующе пискнула что-то невнятное, человечка оторвалась от Ара, повернулась в нашу сторону, почему-то внимательно посмотрела на девчонку, закатила глаза и вошла в комнату.

- Тринадцатый этаж, вторая палата – суккуба с переломом, восемнадцатый этаж, пятая палата – мавка с ожогом, пятый этаж, седьмая палата – две полуночницы, алкогольное отравление, одиннадцатый этаж, вторая палата – кикимора с расстроенной психикой.

Великолепно, теперь даже сирин знает новые диагнозы. Сразу видно влияние одной полутуши…

- Инка – к кикиморе, мы с Журом к полуночницам, Астон – мавка, Инол и Зикара – суккуба, - привычно отдала я команду и направилась к двери.

В палате нас с лешим уже ждали. Не люблю ни ведьм, ни их сестёр – полуночниц. Что с одними, что с другими связываться – себе дороже. И если первые постоянно «награждают» проклятиями, то вторые просто «глазят». Вот и сейчас высокие костлявые старухи, стонавшие на кроватях, уставились на нас с Журом, практически не мигая.

- Инку бы сюда, - тоскливо пробормотал напарник, подходя к шкафчику с лекарствами и открывая его собственным ключом.

В кои-то веки я была согласна с этими словами. Действительно, человечка очень быстро и без вреда для своей и так подмоченной репутации поставила бы на место двух дур. Но… Тогда нам пришлось бы идти к кикиморе. А судя по диагнозу, туда сейчас без десятка защитных амулетов лучше не соваться.

Инна:

Мой чересчур нахальный личный «хвостик», услышав о распределении больных, как-то странно присмирел и начал чересчур жалостливо на меня поглядывать, будто на покойника. Такая нестандартная реакция навела мое сиятельство на определенные мысли, и я первым делом направилась в кабинет рядом.

Сортарин альт Новус, как обычно одетый в костюм-тройку, занимался бумажной рутиной. Выслушав мою просьбу, инкуб в изумлении поднял брови:

- Первый раз слышу о подобном подходе. Инка, а ты спрашивала, о чем говорить на лекции. Не уверен, что сработает, но если все же получится, ты станешь звездой.

- Если только психиатрии, и то в качестве пациента, - хмыкнула я. – так как, норн куратор? Даете разрешение?

Мужчина нажал на кнопку на столешнице. Буквально сразу же в кабинете материализовался рыжий домовёнок.

- Звали, господин инкуб?

- Деник, ты с Инкой знаком?

Мелочь повернулась в мою сторону и мгновенно расплылась в довольной улыбке.

- Конечно, господин инкуб, Инка нам часто депрессию лечит.

Надо тщательно следить за языком… Иначе скоро вся больница будет знать, что такое стокгольмский синдром, алкогольный психоз и болезнь Альцгеймера … А мелкого я помнила, он, мелькая рыжей бородой, частенько появлялся на моих «вечерах страшных историй», регулярно проходивших три года назад.

- Отлично, - кивнул Сортарин. – Выдай ей всё, слышишь, всё, что она попросит, и внимательно следи за второй палатой на одиннадцатом этаже. Если что-то необычное случится, доложишь лично мне. Всё понял?

К палате я подходила, надо признать, немного нервничая. Фиг его знает, кто такие эти кикиморы и насколько верна будет выбранная мной тактика.

За дверью меня встретила костлявая высокая блондинка, довольно миловидная и очень злая.

- О, человечка. Пришла, смертница? – злорадно прищурилась она. – Завещание написать успела?

Я только вздохнула. И почему каждый третий начинает знакомство с угроз?

- Меня Инка зовут. Скоро замуж выйду. За племянника одного из Сиятельных Глав, - я уселась на свободную койку и с грустью уставилась в окно. – Деник, тащи выпивку. Обмывать будем.

- Обмывают трупы, - чуть спокойней заметила кикимора, с удивлением наблюдая, как из воздуха проявляется уже накрытый стол со спиртным и закуской.

- Так я и буду трупом: или сама повешусь, или его прибью, жизнь-то скучная предстоит… А его родственники затем меня рядом с трупом и прикопают… Выпьем? – я разлила по двум хрустальным бокалам вино из фигурной бутыли и положила на блюдце соленый огурец. Не очень хорошее сочетание, конечно, но надо же с чего-то начинать.

Пили мы долго, шумели громко, тщательно мыли косточки мужикам и клялись друг другу в вечной дружбе.

Очнулась я в своей постели с дикой головной болью и жаждой во рту. Упс. Приплыли.

- Ну здравствуй, пьянчужка, - донесся с боку ехидный голос оборотня. Я в ответ застонала.

- Снежок, она вся твоя.

Практически в ту же секунду у меня на груди оказалась пушистая туша. Давила она изрядно, но и головная боль потихоньку уходила. Когда я наконец-то смогла почувствовать радость бытия, туша слезла и, фырча, улеглась сбоку.

- Есть хочешь? – заботливо спросил жених.

- Пить хочу…

Стакан мне подали прямо в постель.

- А теперь рассказывай, как ты дошла до подобного времяпрепровождения?

- Психику кикиморы лечила, - честно призналась я.

Блохастик поперхнулся воздухом и закашлялся.

- Снежок… ты… слышишь?.. Твоя… хозяйка… совсем… с ума… сошла…

Шикарная реакция.

- А для блондинок в душе и по жизни – чем так страшны кикиморы? Конрад, хватит так смотреть. Я, вообще-то, из другого мира, если кое-кто забыл.

- Книги читать не пробовала? – едко поинтересовался оборотень, потом вздохнул и покачал головой. – Мозгов у тебя нет. Пить с кикиморой. Надо ж было до такого додуматься. Хорошо хоть, только пить… Что? Инка! Что еще там было?

- Я скажу – ты снова задыхаться начнешь… - отвела я глаза. Ну его. Становиться вдовой до свадьбы не хотелось.

- Снежок, ты это видишь? – проворчал блохастик. - Сама невинность! Рассказывай. В подробностях.

- Подробности у Деника, домового, узнаешь, он за палатой приглядывал. А в общих чертах… Мы там танцевали и клялись друг другу в вечной дружбе. Кажется. Конрад! Снежок, защищай хозяйку!

Душить меня не стали, а вот подушками вдоволь побили. И этот пушистый предатель сидел в стороне и наблюдал!

- Успокоился? – проворчала я, выбирая из волос перья. – Так что не так?

- Действительно, что. Может, то, что кикиморы – разлучницы и мужененавистницы? – начал перечислять раздражённый жених. - Или то, что они сварливы до ужаса, и общаться с ними в принципе невозможно? Или же то, что встретившая на своем пути кикимору девушка никогда не выйдет замуж? Никогда, Инка!

Я громко и весело расхохоталась. Похоже, кому-то сейчас будет плохо…

- Снежок, предатель этакий, иди ко мне сейчас же. Вот так, правильно, садись сюда. Сиди! Не двигайся! Конрад, ты только успокойся, ладно? И не дыши так тяжело. В общем, я, похоже, её на нашу свадьбу пригласила… Конрад!!!

В наказание за «ветер в голове», как выразился блохастик, когда прекратил гоняться за дурной невестой по всему дому, Вилис закрепили за мной на постоянной основе. Теперь неугомонная и постоянно скучавшая девчонка должна была каждый день развлекаться за мой счет, сопровождая будущую родственницу на работу и с работы. Каждый божий день, да! Жестоко, но объяснить это злобному оборотню не получилось: выдав приговор, Конрад сбежал из дома.

На следующее утро я проснулась от манящего запаха сдобы и жареного мяса.

- Инка, вставай! Кони велел тебя накормить и ехать с тобой в больницу!

Кони велел, угу. А сама, видно, мне несчастной принести еду не додумалась.

Закончив недолгие водные процедуры, я быстро прожевала пирожки с клубничным джемом и мясом, особо не разбирая, что именно ела, забила всё это дело кофе и под неодобрительным взглядом малолетней мучительницы натянула все те же джинсы. Вместо свитера на этот раз была кофта крупной вязки.

- Инка, почему она малиновая?

- А что тебя не устраивает? – поинтересовалась я, наспех причёсываясь.

- Но это же некрасиво: темно-синий низ и малиновый верх! – угу, осталось только театрально руками всплеснуть.

- Нормально, - дёрнула я плечом. - Ты идешь? А то опоздаем.

Поджав губы, мелочь, красовавшаяся в зеленом бархатном платье и очередной шляпке-таблетке, на этот раз под цвет наряда, направилась к лестнице. Правильно, нечего тут характер свой показывать. Я и без тебя знаю, как одеваться.