Болезнь немощных

ВСТУПЛЕНИЕ

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Писатель должен признавшись вам, сказать про себя, как про вас. При этом вы будете до конца сопротивляться этой правде. Нет, это не про меня. Или же наоборот, вы сразу, согласитесь.

Есть ещё один вариант. Мой любимый. Вы настолько пытались избавиться от навязчивых мыслей, что вам удалось забыть свою темную сторону. Она, правда, иногда заскакивает к вам на огонек, и тогда вы не знаете, куда себя деть. Чуть ли не сходите с ума. Вам страшно из-за того, что вы просто думаете об этом. И вот при последнем варианте писатель выдаёт своё откровение, в котором читатель непроизвольно находит себя. Происходит ужасный процесс обличения и прозрения, от чего куда хуже. Нет, читатель не вживается в персонажа. Не спорю, что бывают многочисленные подражания героям. Но он (читатель) действительно признается, что его природа такая же мерзкая и ужасная.

И да. Вы как читатель, наверняка хотели бы услышать что-то про надежду, а не бесконечные философские вопросы: "почему умирает автор?".

А если здесь не будет надежды? Закроете на первой странице? И что вы вообще подразумеваете под надеждой?

Вот мы прозрачной пленкой "надежда" прикрываем своё полуживое тело и говорим:

«Завтра будет новый день. Главное верить».

А тело задыхается. И когда утром, на рассвете, солнечный лучик пытается проникнуть к телу, мы видим лишь расплывчатые пятна. Разве надежда - это не пленка?

Смутные пятна - не есть ли жизнь?

И почему мы не можем ясно смотреть?

Ночью холодно, а днём слепнем? Согласитесь, эти метафоры строятся таким образом, будто претендуют на какое-то признание, но скорее похожи на дешёвые подражания неизвестно кому и попытки удивить интеллектом.

Но.

Мы выбираем жить потом или сейчас?

Вот опять.

Я точно не мог такое написать. Выбираем жизнь. Да. Конечно. Здесь и сейчас. Вдыхаем воздух любви и идём на хер в жестокий мир.

Или же всё-таки вдыхаем?

Как вам ваша жизнь?

Нравится?

Нет?

Вы, как читатель, наверняка хотели бы услышать что-то про надежду, а не бесконечные философские вопросы: " почему умирает автор?".

Просто в память об этом хорошем человеке (авторе), я хочу, чтобы она узнала, что всё

(не) случайно.

АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ ПОНЕВОЛЕ

Если долго всматриваться в бездну – бездна начнет всматриваться в тебя.

Ф. Ницше

23.05.2028

Я прозвал бы себя ангелом-хранителем поневоле... Точно не помню, когда в первый раз меня посетила именно та мысль, из-за которой всё началось, но смело могу предположить, что не было никаких предпосылок и оснований на эту мерзкую и разрезающую сознание установку.

Каждое утро было свидетельством отвращения к жизни. Просыпаясь в панических атаках не хотелось вставать как можно дольше, но приходилось следовать режиму, так как ещё пару часов проведенных в постели наедине с страхами, одаривали головными болями и полным эмоциональным истощением. Выбирая между усталостью бессмысленной и положительной, я вставал рано и пытался читать. Первый час без фокусировки и концентрации, будто этот ритуал даёт осмысленность новому дню, дарит некую истину, которая приблизит к личному триумфу. Бред. Вряд ли это случалось. Психологи и философы исчезали из моей памяти, как только закрывалась книга. Но чтение всё-таки являлось неким возбудителем мозга. В трудных ситуациях, как будто кто-то начинал диктовать слова и указывать на детали. Я не мог быть уверенным, что это когда-то изучал, но самые сложные вещи внезапно становились примитивны, совершенно просты в понимании и применении.

Следующее утро было такой же пыткой, наполненной изнеможением и страхом смертной казни.

Но суть не в этой боли. Все говорят, что нас... Стоп. Тот, кто только учится говорить, скажет, что нас определяют не мысли, а действия. Не знаю. Нет ничего страшнее мысли. Только позволь ей родиться в голове, и она тебя никогда не покинет. Кажется, ты сразу же отрезал её, но нет. Тень-искусительница ходит по пятам, и точит здоровый разум, и в какой-то момент ты уступаешь, и эта мысль становится частью тебя. Или уступают только слабые?

Я прозвал бы себя ангелом хранителем поневоле. Я постоянно хочу покончить с собой. И всякий раз, когда я точно решаюсь, на моем месте стоит кто-то, и по его лицу вижу, что с таким же намерением. Не знаю, откуда берутся у меня силы, но я как-то умудряюсь переменить их взгляды, воодушевить.

Человек, успокоившись, уходит, порой даже обмениваемся контактами. Я, отшучиваясь, как бы иду дальше. Потом возвращаюсь и смотрю в бурный поток воды под мостом. Моё сердце стучит невыносимо и я готов сделать шаг. Это так же просто и тяжело, как отправить важное смс или сделать важный звонок. Нужно только закрыть глаза и сделать это движение пальцем. Так всегда. Всего одно движение решает всё.

Почему я хочу покончить с собой?

Из-за этого же одного движения. Я еду за рулём по совершенно пустой дороге и по обочине едет на велосипеде или идет человек. У меня совершенно нет никаких мыслей, но сердце вырабатывает бешеный ритм.

- А может. - Я нажимаю педаль газа, закрываю глаза и нужно всего лишь одно движение руля в бок.

Я с невыносимым сожалением проезжаю мимо. Порой кажется, что я это совершу.

Сегодня. Здесь на мосту я познакомился и поднял тонус душестрадальцу в 13 , а может даже и в 16 раз.

И кто я после всего этого?

Бурный поток воды под мостом.

Сердце стучит.

Глаза закрыты.

Одно движение.

Один шаг в пустоту.

Глаза открываются.

- В другой раз.

ЖИЗНЬ БЕЗ ГРАНИЦ ​

23.03.28

- Привет

- Привет

Она написала в тот момент, когда он думал сам это сделать. Они случайно встретились в магазине. Она стояла в очереди, а он только зашел, но тело помещенное в железный панцирь не смогло тронуться в сторону девушки, не смогло даже улыбнуться. Вот он дома, и час как разглядывает ее фотки. Нет прежней симпатии, нет никакого желания, но он точно знает, что она его поймет.

- Давно приехал?

- Вчера

- Как ты?

- Потихоньку

- Хочешь, я приеду?

- Зачем? – Хотя наверняка хотел. Но в этот раз он сбежал с большого города именно из-за того, что больше не мог выносить лица людей. Но может сделать исключение?

- Ты ничего не подумай, мне просто интересно как ты. Давно не виделись.

- А что мне думать?

- Ну да, ничего.

Они расстались 9 лет назад, и эта девушка когда-то была всем. Она его знала настолько, что могла предугадывать его реакции и поведение, как и он ее. После расставания он ни с кем больше не был настолько искренен, как с нею. И даже, несмотря на эти неохотные ответы, он знал, что она приедет.

- Слушай. Прости, но мне нужно идти. Давай, я потом напишу!?

- Хорошо. У тебя всё нормально? -

- Не знаю. Да...

***

Он лежал в темноте до утра и о чем-то думал.

Утром, не желая терпеть боль и боясь за своё здоровье, он собрался и пошел к психотерапевту. Он давно хотел попробовать это, но боялся неподходящего времени. Он всегда чего-то боялся. Как-то он был у подобного врача и тогда тот подумал, что он симулирует. Он устал от всех глухих и недоверчивых приспособленцев и лжецов. Всякий раз, когда на его правду реагировали как на выдумку, он хотел сдержать слово, данное себе.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте.

- Что вас беспокоит?

- Всякий раз, когда эта услужливая и тупая система выставляет меня ничтожеством, я хочу показать, что умею держать своё слово. Она никогда не верит, что такое возможно, но я готов продемонстрировать это при виде фальши в глазах сидящего напротив меня человека. Без разницы, где бы я ни находился.

- Я слышала о вас. Вы не ничтожество. И мне нравится, что вы делаете. Я это говорю вам абсолютно искренне.

Он умеет читать людей и увидел, что врач играет свою роль врача. Но в тоже время он предположил, что врач действительно что-то о нём знает. Вежливо говорит, чтобы не обидеть. Сочувствие, эмпатия. Но эта игра тоже бесит. Осторожности. Он человек и пришел к человеку, и по-человечески хочет поговорить. Сейчас наверняка врач просто выпишет антидепрессанты и не спросит чего-то важного. А он не вспомнит. В глазах врача читалась чувство усталости, от таких как он - выдумщиков болезней. Нет. Этот врач другой. Но почему ему не нравится это доброе лицо, которое действительно может быть в нем заинтересовано. Ему даже приятно, что врач наверняка составила о нем положительное мнение.

Его тон начал повышаться, и он явно переставал себя сдерживать.

- Вы думаете, что я тряпка, не мужик? Я к вам пришел, чтобы не работать? Поколение маменьких сынков? Я терпеть не могу эту боль. И терпеть не могу этот ебучий мир. Думаете, мне бы было хорошо, я бы пришел сюда? Попритворяться, чтобы меня пожалели? Бедный я, несчастный. Простите, может, вы так не думаете, но некоторые думают.

- Я даже не думала об этом. Успокойтесь, пожалуйста. Я вас ни в чем не попрекаю. Я вам верю. Я на вашей стороне. Вы рассказывали до этого... Скажите, что вы готовы продемонстрировать при виде фальши?

- Я устал бороться с этой силой. Я всю жизнь живу с этим и постоянно изолирую себя, чтобы моя агрессия не покалечила кого. Если бы вы знали, как в сумме со страданием это выматывает. И мне говорят, что я тряпка. Слабак. Я глотая боль работал 9 лет. И вот у меня жизнь мечты и та же, та же боль. Мне теперь могут сказать, что я молодец. Столько всего наделал. Противно. Рядом с каждой лицемерной тварью я хочу сделать это.

- Я не понимаю, вы хотите причинить кому-то вред? Сделать что? – Врач занервничала.

Повисла пауза, которую разрезало тихое, вызывающее страх утверждение:

- Хм. У вас сложная профессия. Вы должны быть ко всему готовы.

Его сердце забилось. Он быстро и аккуратно поставил на край стола рядом к друг другу две костяшки домино с приклеиными лезвиями, и, тело откинулось назад, а после быстро упало горлом на них. Падая на пол, он смог достать одну костяшку. Кровь брызнула. Испуганные глаза самоубийцы явно не ожидали таких мучений.

Кровь растекалась по плитке.

Всё произошло очень быстро.

Врач в ужасе закричала и прижалась в углу кабинета.

***

9:36 утра. Глаза открылись. Он как будто получал удовольствие от подобных снов. Он чувствовал, что, наконец, осмелился сделать это. Жизнь без границ.

Он почти никогда не курил. А когда курил, то только на улице, так как ненавидел запах курева. В этот раз тело забралось в ванную. Он достал телефон и позвонил ей. Он также не хотел этой встречи, как и вчера. Но тяжёлый груз невыговоренности сжимал виски.

- Привет. Не разбудил?

- Привет. Нет.

- Я хочу, чтобы ты приехала.

- Хорошо. Через пару часов буду.

Настолько просто, словно и не было этих 9 лет. Словно она всегда была рядом, и они поддерживали связь. Но она уже разведена, имеет 2 детей, а он словил кризис тридцати. Казалось самый успешный предприниматель в стране, прячется от собственной тени давно забытых страхов и пороков, и в который раз, снова боится смерти.

Положил трубку. В теле не осталось ни капли жизни. Он не собирался с ней заниматься сексом и не знал, что скажет. Бросил сигарету в унитаз и заснул в пустой железной ванной, устремив разрезанные яблоки глаз в потолок.

ИГРЫ РАЗУМА

28.09.2029

Шел третий год, как я работаю в этом маленьком городке. У меня давно появилась привычка много ходить по вечерам, иногда слушать подкасты, серьезную музыку или же просто звонить какому-то старому хорошему знакомому. Уже третий год посещаю психотерапевта. Не знаю, мне всё так же никак. Я вообще ничего не чувствую.

И вот во время одной из таких прогулок встречаю её. Нет, это не про любовь. Скорее наоборот. Пару лет назад, когда я ещё что-то чувствовал, удалось почти начать с ней отношения и почти переспать. Но этих чувств хватило на пару дней. Чтобы далеко не заходить, всё тогда и закончилось.

Сейчас же, бродя по улицам в поисках обычного нервного равновесия, мне хотелось с кем-то поговорить. Быть может даже полежать. Но не спать. Я знаю, и честно бы сказал, что в этом нет чувств, но чтобы их вызвать мне хочется просто лежать в обнимку и думать, что мы родные души, и надеяться, что это вызовет тепло.

Возможно, мне бы пришлось рассказать, что она не одна такая, с кем у меня не получилось, но и у меня их почти и не было.

Возможно, таким образом выдавить ее жалость, чтобы, наверняка, она согласилась на подобное. Не знаю...

***

Знаете, скорее всего, я эгоист. А ведь мы даже и не разговаривали толком. Я поглощенный своими проблемами не мог ими поделиться и совсем перестал думать о чувствах других. Нет. Я думал, но это получалось как-то мельком. Это тот случай, когда ты художник и стоишь в картинной галерее. Быстро пробежал повсем чужим работам и остановился возле своей. Она висит здесь в этой галерее. Поэтому уже нужно посмотреть на нее подольше. В ней что-то нашли и повесили, нечто, что я до сих пор не видел - значит стоит потратить время на поиск новых смыслов. Хотя всё очень просто. И выбор цветов очевиден. Безвкусно и дёшево. А другие работы меня как-то мало интересуют. Они хороши, может и лучше. Я это не отрицаю, а порой и точно вижу. Но в моей есть некое непонятное веяние жизни, которое редко можно уловить, в чьих-то чужих работах.

***

Мне всегда нравится дорога. Даже этот текст пишется в дороге. За деcять минут до этого я ехал на вокзал. Смотрел на лес и повернул голову в сторону водителя. Передо мной человек, которого я знаю всю жизнь, но совершенно забыл, что он может чувствовать. Не знаю, как так происходит, но в долю момента в моем мозгу могут подробно пронестись несколько десятков лет. Я не был в предсмертном состоянии, но думаю, что нечто подобное происходит в последнее мгновение приговоренных к смерти. Так произошло и пару минут назад.

Я еду. Смотрю на человека, которого знаю всю жизнь. В поле зрения попадается слизистая оболочка его глаза. Не знаю почему, именно на это падает моё внимание, и именно в этот момент я закрываю глаза, чтобы моргнуть.

Я стою в картинной галерее. Передо мной живое полотно - огромные влажные живые глаза водителя. Я смотрю одновременно и как совершенно неизвестный мне человек, и как наблюдатель за мной вдалеке сзади на себя размером с мизинец, с восхищением уставившегося в произведение. Тут же я смотрю на картину, как на сложный механизм и провожу все возможные параллели и улавливаю все возможные детали. Что-то сравниваю и, уверен, что веет абсолютно идентичным мне потоком страдания, которое держится во мне.Передо мной огромная белая стена, а на стене картина раз в 8 превышающая меня, с глазами. Что-то не моё, но меня задевает. Влажные уголки, зрачок, который двигается и рассказывает историю. Я смотрю в этот зрачок, и появляется ещё одно измерение (помимо дальнего наблюдателя и меня). Тот же я, который буквально всосался взглядом в зрачок, погружается сознанием в стену, внутрь этого зрачка и сразу же оказывается в теле водителя. Краем глаза вижу, что я (пассажир на сиденьи) только что смотрел сюда, но моргнул и глаза мои (пассажира) закрыты. Мне невыносимо тяжело и отматывая время на бешенной скорости назад, я копаюсь в воспоминаниях другого и впитываю до этого неизвестную мне боль. Пара десятков лет загрузились, как на флешку, в мою базу данных.

Не забываем, что я по-прежнему в одном моменте нахожусь в 3 пространствах (смотрю на себя со стороны в галерее, после определенно, я смотрящий на картину, и я, находящийся сознанием в теле водителя). Так вот, впитав информацию, какой-то размытой трубкообразной энергетической волной внимание падает на руль, который впитывает сознание.

(Нижеописанные события будут происходить в замедленном темпе. Полностью концентрируясь, словно волна очень медленно проходит свой путь).

После эта трубка появляется между мной и зрачком на картине. Пространственная связь с водителем исчезает. Этот поток волны движется в мою голову (от зрачка на картине в меня). Я чувствую мгновенную холодную дрожь по спине и тягостное ощущение в области сердца. Исчезает ещё одна пространственная связь. Эта волна исходит от меня (стоящего далеко возле картины) в моё сознание наблюдателя. Я в своем теле чувствую ту же мгновенную дрожь, чувство вины, тоски, жалости. Открываю глаза и вижу ту же слизистую оболочку глаз напротив.

Я только моргнул и всё. Может... Нет, не может. Я только моргнул.

Машина исчезает. Мой автобус тоже двигается с места. Эти глаза. Эта тяжесть. Эти увиденные и пережитые истории. А ведь мы даже и не разговаривали толком…

ЖИЗНЬ БЕЗ ГРАНИЦ

24.03.2028

Он проснулся от холода в пустой ванне. Свернувшись в комок, он проспал часа два. Ничего непонятно. Непонятное беспокойство. Непонятна причина этого беспокойства, но очевидно он знал, как от него избавиться. Ему по-детски хотелось съежиться вот так же в комок, положить голову на колени и плакать. Она нужна была только для этой цели, ну и возможно, застыть в ее объятиях, ощущать тепло тела, и чувствовать спокойствие.

- Почему для моего спокойствия кто-то нужен? - пронеслось в его мыслях.

Вся его жизнь была попыткой слушать своё тело и разум, и ни в чём не отказывать им. Но в этот момент все воспоминания были противны. Все люди и все события вызывали тошноту, желание сошкребти с языка налёт, который напоминал о никотине и вызывал рвотные позывы. Он выпрямился, лег на спину, дрожащими от холода руками нащупал под собой слив и заткнул его, закурил и включил воду близкую к горячей. Волна расслабления пробежала по телу. Мандраж вытаскивал тепло изнутри. Вдруг пришло приятное воспоминание. Он вспомнил девушку "К". "К" уже не переворачивала душу, и вряд ли он к ней что-то ещё чувствовал, но с приходом этого воспоминания подумал, что всё может быть. Красные глазные яблоки наполнились слезами. Он выключил воду и поддался картинкам прошлого.

- Действительно ли это была правдой? А что сейчас?

***

Он так же лежал в ванной и начал вслух негромко читать чей-то стих из интернета: «Сохрани мою тень. Сохрани»

Дочитав, он почувствовал небольшое освобождение, будто что-то приятное в жизни, да было. Как только был сделан приятный вдох, позвонили в дверь.

- Блять. - От неожиданности он вздрогнул, встал из ванны. - Минуту. Иду.

Быстро сбросил с себя мокрые вещи, обтерся полотенцем, надел халат и пошел открывать.

- Привет.

- Привет.

Они обнялись, словно и не расставались. Он крепко прижал её к себе и они так простояли с минуту. Потом ей стало неловко, и она начала высвобождаться из обьятий.

- Ебааать. Женя! Честно? Ты хуево выглядишь.

- Спасибо, солнце. Заходи.

АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ ПОНЕВОЛЕ

13.10.2028

Наблюдать за людьми интересно. Иногда я представляю, как с ними происходят страшные вещи. Порой по моей вине. И тут же моя тревога пытается обрубить эти фантазии. На самом деле невыносимо думать о подобном, но раз я думаю, значит это часть меня? Значит я плохой? Или же если есть это сопротивление внутреннее, то всё не так плохо и есть надежда? В какой-то книге была похожая мысль, и я не первый рассказываю об этом. Что хуже? Вылить на человека самые грубые и желчные слова, но при этом сильно любить, делать что-то, после обнять и заплакать? Или молчать? Сесть в стороне и молчать. Бесконечно пытаться не думать в направлении страдания, думать, что это не было рационально - промолчать в этот момент, и даже не намекнуть на грубость. Правда и сказать ничего не получилось бы. Непонятный односторонний мир, в котором в пустоту периодически вливаются страшные образы. Где любовь? Где настоящие слова? Или же действительно любовь в действии? Не важно, о чём ты думаешь и что говоришь? Важно лишь то, что ты создаешь? Просто бежать от бесполезности? Бежать через опыт принятия и дарения любви, бежать через муки ума, бежать и бежать, чтобы в какой-то момент встретиться со своим богом, который тебя любит? Любой бог из любой религии проповедует вечный путь познания любви и принципы чистоты духовной и чистоты тела и пространства вокруг себя. Так неужели и мой бог меня недостаточно любит за мои плохие мысли, пришедшие извне, но которым я не придаю значения?

Знать и принимать любое происходящее, как часть себя, дабы избежать чувства неполноценности.

Всё должно быть естественно. А если мы что-то хотим изменить, то нужно, либо проявить терпение и пройти до конца, либо смириться и наслаждаться. В любом случае, каждый думает, что когда что-то меняется это всегда хорошо. С изменениями приходят новые страдания, и вопрос лишь в том, тебе нравится страдать, чтобы получать удовольствие от приобретения ярлыков и новых уровней в социуме? Либо тебе нравится страдать, игнорируя свой потенциал, бояться своих пороков и никогда не встретиться с ними лицом к лицу, чтобы наконец понять, кто ты на самом деле и что из себя представляешь? Однажды спокойная недовольная жизнь простого человека, которой ты так боялся, и которая была так отвратительна, станет основной частью тебя. Ты научишься смирению и терпению. Кто-то называет это взрослением. Но где бы ты сейчас не находился всегда завидуешь тому положению вещей, в которых ты не оказался. Поэтому всё стремится к естественности: желания, мысли, действия. Иначе жизнь выглядит как ложь, либо ей и является. И последние страдания – страдания достижения любви. Не той любви, о которой мечтают посетители сайтов знакомств. Она гораздо больше. Она – неимоверное, и скорее всего, невозможное, усилие всего живого на земле быть одним огромным организмом, где каждый - это неизменная и постоянная функция – способность любить: себя, других, природу, работу, знания, творчество, движение. Но нет же. Неужели любовь одного государства должна отличаться от любви другого? Неужели любовь одной религии не является любовью другой религии, на которую идут с войной? Неужели любовь к самому красивому телу противоположного пола не является любовью к уюту человека, который он может создать только нахождением рядом?

Мне нравится страдать на этом уровне смирения. Я в состоянии борьбы. Но что будет на других уровнях? Неужели я перейду в состояние власти над всем живым? Нет. И даже не стоит об этом думать. И всегда нужна сила, чтобы только начать путь, который выбрал. И всё обретает естественный облик. Нужна только сила. Правда мне кажется, что ее уже почти не осталось.

Скитаюсь по городу, не придумав, чем могу быть полезен.

Толку сейчас что-то делать, когда сил и хватает лишь на то, чтобы вот так ходить?

Хотя это бы меня отвлекло...

Я чувствую тягу к свету, но три месяца просто деградирую. Нужно просто следовать плану. Маленькое проявление жажды жить бьёт плетью по моей отрафированной жопе, и немного ощущая это жжение, в минуту той критической ситуации я пытаюсь не выключиться. Моя злость просыпается и напрягшей рукой держит меня над пропастью болезни. Я становлюсь злее и пытаюсь в своем изнеможении найти силы, и немного нахожу. Нет, я не зацикливаюсь на проблемах, но становлюсь демонически критическим к самому себе. Почему моя бесчувственность и страх так осели и окаменели? Где взрыв, который вернёт меня в бодрое и сконцентрированное состояние? Я настолько устал, что мне следовало бы умереть. Или просто хорошенько отдохнуть? Ни злости, ни сил, ни эмоций. Есть только рациональный вывод, что причинять боль это плохо.

- Куда я иду? - Остановился – Опять этот мост.

Я о себе могу говорить. Но вот вам не советую. Вы можете потратить весь запас желчи без результата. Но в момент моего запала ваш самый маленький укор выведет меня из себя. Но. Вы это не поймёте. Даже если вы угадаете реакцию, вы никогда не узнаете, что будет дальше...

Я ощущаю себя пчелой или выстрелом. Быстрый, болезненный, смертоносный. Во мне столько запала, что очевидно, даже если пуля вылетит, то дуло пистолета разлетится вдребезги от мощности энергетического импульса. Попадание в цель несет смерть хозяину. Вонзенное жало несет смерть пчеле. Ты уже не будешь прежним. Это смерть тебе настоящему.

Больной интерес и риск стоят смерти?

Как назло, даже сейчас, по какой-то зловещей закономерности на мосту стоял самоубийца. Точнее стояла. Весьма симпатичная девушка уже перелезла через перила, и, держась, смотрела вниз.

Наш герой тоже перелез и встал возле девушки.

- Давай на спор, кто быстрее пригнет, - с явным воодушевлением и с непонятным безумным блеском в глазах предложил парень.

Девушка, молча решалась. По ней было видно, что она не готова, и возможно, одна мысль о соприкосновении с водой уже наводила ужас. Но она продолжала смотреть вниз широко открытыми глазами, будто ей кто-то диктовал самые настоящие и жизнеопределяющие слова.

- Ты почему стал возле меня? Будь ты хоть капельку похож на меня, то не стал бы тревожить мою предсмертную тишину. Сука, обломал весь кайф. – с сильным презрением и глядя свирепо прямо в глаза, девушка попыталась избавиться от незваного компаньона. – А хотя знаешь что, пошел на хуй… - Девушка, только хотела отпустить руки, как вдруг собеседник сказал.

- Стой.

- Чего. Решился отговорить? Джентельмен всё-таки?

- Вовсе нет. Ты точно хочешь умереть?

- ДА. А что?

- Давай мы немного подружимся, а потом я тебя сам убью?

- Что, блять? Ты реально ебанутый. Может ты пригнешь?

- Я бы с удовольствием, но …

- Ты реально сумасшедший. Пока.

Девушка перебила, не дав договорить, отпустила перила и с криком быстро полетела в поток холодной воды.

- Что делать? Что делать? Блять. Зачем? А если она утонет? Сука. -

Сердцебиение зашкаливало. Парень находился в противоречивом состоянии. С одной стороны он хотел ее спасти, с другой стороны хотел узнать, почувствует ли что-то, если даст ей утонуть? Ноябрь. На улице 2 градуса. Вдруг его сердце остановиться быстрее ее сердца. Прошло около полминуты, пока он об этом думал.

- Сука.

Он перелез через перила и, молча полетел вниз, будто совершая прыжок веры. Глаза спокойно смотрели на воду. Неужели он сейчас умрет? Глаза закрылись. Удар о воду. Сердце сжалось и сковало дыхание. В голове, наравне, с невозможностью игнорировать ужасающе пугающую и болезненную реакцию организма, крутилось только одно слово – неуверенное «наконец-то»

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Работа. Работа. Работа. Все хотят работать. Все хотят достигать чего-то, только и думают о работе, достижениях успеха и приобретении благ. А я ничего не хочу. Мне и не нужно. Раньше я не так любил свою жизнь, как писать о ней. Сам процесс написания делал меня живым. Сейчас тоже делает, но теперь я отношусь к этому процессу, как к работе, которую просто нужно завершить, если у нее, конечно же, есть конец. Все люди чувствуют, и только некоторые умеют об этом писать, пусть и плохо. Умение рассказать о своих чувствах – это способность, даже может генетическая особенность. И насколько хорошо ты что-то описываешь, настолько это что-то является в данный момент твоей натурой. И вот только спустя годы сомнений, отбросив самокопание, самоедство и ожидания, моя слабая генетическая особенность превращается в мощный инструмент, делающий из меня личность. Она наполняет мою естественность и открывает глаза на настоящую жизнь.

В любом случае, дорогой читатель, я рад, что ты осилил столько материала, раз оказался здесь. Любое творчество хочет быть познанным, и я благодарен тебе за эту возможность. Мне раньше говорили, что во мне нет жизни, что я мертв. Посмотрите на меня сейчас. Я хочу быть тем, кто бросает золотые слова на ветер и исполняет больше, чем обещает. Раньше я эти слова ставил под сомнение. А теперь отсутствие жизни в прошлом зажгло желание жить сейчас в творчестве и в реальности. Я не писал два года. И вот моя генетическая особенность, наконец, делает из меня личность. Она наполняет мою естественность и закрывает глаза на настоящую жизнь. Раньше писал от того и лишь тогда, когда хотел или страдал. Я не всегда завершал начатые дела, но эту книгу завершу. Это работа, которая назойливо просила завершения. Хотя бы ради того, что, вдруг, открою неизвестную истину, и мне снова придется отпустить окаменевшую часть старого мировоззрения.

Да и она должна узнать, что всё в этом мире (не) случайно

Игры РаЗуМа

05.10.2029

Денис после происшествия в машине начал проваливаться сознанием и видеть галлюцинации. Неделю он, то пытался смириться, то не мог и боялся этого, но всё же всё это время не мог решиться на поход к специалисту. Но вот он сидит в удобном кресле и специалист сама проницательно и словно всё про него зная начинает задавать вопросы:

- Как твоя неделя? Что тебя беспокоит?

- Не знаю. Мне кажется, я вспоминаю свою прошлую жизнь.

- Вспоминаешь и вспоминаешь. А что дальше? Может уже стоит пойти вперед?

Пациент, молча и неодобрительно, посмотрел на психотерапевта. Красивая, стройная и высокая блондинка, похожая на ангела, начала делать записи в свой черный блокнот.

- Прошу меня простить. Продолжай!

- Я читал. Не помню. Какие-то свои записи и вдруг слово «секс».

- Иии?

- И я очень четко увидел, каким был. Очень большой город. Вокруг меня много симпатичных, а порой даже очень девушек. И я. Я так и не понял, какой статус имел, но мне невыносимо горько. Я постоянно уходил от этого внимания. Мне постоянно было наплевать на весь этот разврат. И вот перед моими глазами много красивых девушек, мастурбирующий я, а после стены убогой комнатушки, в которых меня съедает невыносимая душевная боль.

- В какой форме было твое видение?

- Не знаю. Я моргнул и за секунду пронесся огромный сюжет. Всё было так реалистично. Мое сердце приостановилось и потом наверстало паузу импульсом адреналина. Я чуть не задохнулся. За 1 секунду. И мне теперь очень больно. Потому что мне кажется, что с одной из этих девушек, что я видел, что-то случилось. По моей вине.

- Как, может это действительно был ты?

- Нет. Я же никогда не покидал пределы своей комнаты. Я даже с ней никогда не говорил толком.

- А вот это чувство боли на что похоже?

- Ммм. На чувство вины, скорби, жалости. Знаете, будто я кого-то убил.

- А как думаешь, мог бы ты кого-нибудь убить?

[1]

ЖИЗНЬ БЕЗ ГРАНИЦ

24.03.2028

На кухне сидели двое, и пили чай. Кристина курила и внимательно смотрела в лицо Жени, пытаясь отыскать, что-то новое и живое. Жене же эта встреча была безразлична. И, возможно, он бы покончил с собой, но все-таки было что-то в жизни незавершенное.

- Не думал, что ты всё-таки зайдешь.

- Сама не думала. Просто стало интересно, насколько оправдались мои проклятия.

- Они оправдались еще до наших отношений.

- Да, да.

- Если хочешь это дальше обсуждать, то давай без меня.

- Тебе сново плохо?

- Тип того. А ты что?

- Да ничего. Решила отдохнуть от домашней суеты.

- Со мной, значит. – Монотонно и нехотя сказал Женя.

- А ты против?

- Нет.

Он помнил, как она, несмотря на свой образ жизни, умела накапливать много знаний, на основе одних только наблюдений, а если ее что-то интересовало, то она умела это получать. Его, тогда же, благодаря своим способностям она и заполучила. Он находился примерно в таком же состоянии, как и сейчас. Она его вытягивала, ведь видела в нем бескрайнюю внутреннюю глубину и силу, а он уставал быть сильным, и каждый раз накрывался волной невыносимой пустоты и боли.

Женя хотел, чтобы она его и в этот раз спасла. Но не был уверен. Он застрял в противоречивых мыслях. Он не мог ни говорить, ни попросить о заботе, и тем более взять ее силой. Ком застрял в горле.

Она потушила бычок и проницательно посмотрела. Женя нервно сжимал кулаки. Она нежно взяла его за руку. Он поднял глаза и ощутил полную беспомощность и повиновение. Она уже не была так привлекательна, как раньше, но бесспорно свою силу не потеряла.

- Что с тобой происходит в этот раз? – сочувственно и тихо спросила Кристина.

- Я снова заебался.

- Ты так ни разу и не пил таблетки?

- Нет. Да и мне, думаю не стоит усугублять и так плачевное состояние моего организма.

- Ну да. Организм должен сам справиться. Иди сюда.

Он стал перед ней на колени, и его голова утонула в ее руках и груди. Время остановилось.

- Так что, случилось?

- Помимо этой хуйни, у меня две опухоли. А я ничего стоящего не сделал.

- А как же твое сообщество по борьбе с правами? А как же твои благотворительные акции? А как же книги?

Он не слыша этого, просто плакал.

- Ты же всегда всё вытерпливаешь и преодолеваешь. Сможешь и сейчас.

- Вот именно только и терплю, а жить когда?

- Сейчас. А разве всё, что позади это не жизнь?

- Я не знаю. Я просто устал.

Длинное молчание.

- У тебя нет детей?

- Нет.

- Всегда хотела от тебя ребенка.

- Я всегда боялся их иметь от тебя.

- Я помню. Потому что мне всегда хочется секса?

- Да. И ты осталась на том же социальном уровне, как я и предполагал тогда.

- Но всё могло быть совсем по-другому будь мы вместе.

- Вряд ли. Я не стал бы терпеть, чтобы ты с кем-то трахалась.

- Но ведь ты и сам хотел трахать не только меня.

- Но ведь ты же знаешь, что такое духовная связь?

- Одно другому не мешает.

- Да ты что?

- Ну да.

Они около часа лежали, молча обнявшись. Жене стало спокойнее и он начал чувствовать тепло Кристининого тела. Не такое красивое, как раньше, но такое же согревающее всё до глубины организма. Ее запах начал пьянить и ускорять сердцебиение. Кристина, лёжа рядышком на боку, положила ладошку на сердце и всё поняла.

Она помолчала, а потом стонуще произнесла:

- Трахни меня.

Он медленно поднялся с колен и властно ударил ее по щеке. Зажимы начали проходить. Холод пробежал по его спине и зачерпнул изнутри сгусток энергии. Теперь Женя был хищником, тем опасным и жестоким, которого порой боялась, но безумно хотела Кристина.

Глаза Кристины умоляюще и подчиняюще смотрели. Теперь уже она была беспомощной.

- У тебя были такие же послушные девочки?

- Да. Закрой рот.

СКАЗКА О ДОБРЕ И ЗЛЕ ИЛИ НОВЫЙ НЕНАВЯЗЧИВЫЙ ПРИМЕР МЕРЗКОЙ ЛИЧНОСТИ

Тьма обрушилась на землю. Непонятно, какое сейчас время суток. Маленький город R полностью затянут дымом. Пепел забивает пазухи настолько, что молодому парню то и дело приходиться останавлиться, и оглядываясь пытаться настолько глубоко вдохнуть, чтобы в этой смеси углекисного газа почувствовать хоть каплю кислорода. И как будто с каждым разом сделать это всё сложнее. Город R еще цел, но наш герой за целый день не встретил ни одного человека. Странное и навязчивое ожидание чего-то страшного. Большие дома закрыты, в частном секторе людей будто бы нет, но ощущение что на него смотрят не пропадает. Он ощущает на себе тяжелые взгляды, но на никак не удается наткнуться на чей-нибудь взгляд. Наш герой не помнит, как оказался в этом городе, и не помнит, что произошло. Одно лишь чувство голода заставляет искать хоть кого-нибудь, кто бы мог оказать помощь.

Начало темнеть еще больше, и пришло понимание, что наступает вечер. Действительно, жутко ходить одному по городу. Издалека показался тусклый свет. Молодой человек, лет 25, наш скиталец, начал двигаться в направлении знамения и вскоре оказался перед маленьким двухэтажным домиком в виде буквы «Г», на меньшей стороне которого крыша была в виде купола с заостренным вверх шпилем. Свет горел в одном окошке на 2 этаже.

Грязный кулак негромко постучал в дверь. Внутри раздался тихий голос бабушки.

- Это кто в такую темень пришел? Служба еще не началася.

- Простите меня. Я не на службу. Если не сложно, можете хоть какой-то еды дать? Пожалуйста!

- Не похож на злОдея? – Несколько секунд чья-то тень разглядывала гостя. - Сейчас.

Дверь со скрипом открылась.

Низенькая сгорбившаяся бабка, очень похожая на монашку, таким же скрипучим голосом, как и дверь, начала говорить.

- Заходь сюды, садись там. Зараз малой вынесет хлеба и воды.

Парень сел на скамью сразу у входа. Это был маленький коридор. Всё было заставлено иконами и всё в белых ручниках. Очень много икон стояло на полу. Запах сырости, свечей и кадил вызывал рвотные позывы в голодном желудке гостя.

- ЗлОдеи разбурили все церкви. Дай бог, чтобы нас не нашли. Всё, что успели вынести с тех церквей здеся. Страшное очень время. Матвей, шустрее, а то гостю нехорошо. – Говорила и внезапно крикнула бабка своим противным голосом, и по лестнице застучали мелкие шажочки. Худенький лысый мальчик в длинной белой пижаме протянул стакан воды и кусок засохшего хлеба.

- Нате. – Тихо сказал он. Отдал, спрятался за бабку.

-Спасибо.- Так же тихо ответил гость.

Мальчик, боясь выглядывал и рассматривал, как гость жадно начал поедать трапезу.

- А ты чаго один та? – Поинтересовалась монашка. – Однаму опасна. Банды ездют.

- Банды?

- Да. Людей то вырежут, то сожгут. Как душа ляжа. Ох! Страшна очень. Детей жалка. Так откуда ты?

- Не знаю. Что-то случилось. Помню горящие машины. Вот, только что вспомнил, как проходил мимо руин церкви.

- Матвей, бяжы спи. – Ребенок скрылся на втором этаже.

- Ты можаш остаться. Зара ще придут старушки и начнеца служенне.

- Спасибо!

- Ночью страшнее всяго. Вось мы вместе и якась спакайнее. Да и божа паможа. Как тебя звать та?

- Не помню. – С пустым взглядом ответил гость.

- Што зусим атшыбла память? Ничога. Усе добра буде. Хадем паспишь. Небось устал. Уйдешь як отдахнешь.

- Спасибо. Вы очень добры

- Тьфу на тебя. Жизнь дорога як николи. Гляди и ты спасеш каго.

- Спасибо.

Старушка повела по коридору. Слева горел свет. Парень на мгновение застыл с жутким чувством ужаса. На него смотрели огромные черные иконы. Справа Божья Матерь. В центре Иисус. Слева реалистичная картина настоящего разрезанного сердца. Вдоль стен длинные скамьи с белыми покрывалами на стенах. Горят свечи и вверху маленькое окошко, из которого и доносился свет.

- Ты де?- Бабка недовольно и с презрением смотрела прямо в глаза.

- Иду. Простите.

- Ничога. Бог простит.

- Лажися здеся. Отдыхай.

Бабка ушла.

Маленькая темная комнатушка два на два метра. Узкая скамья с белым покрывалом и подушка, пахнущая пылью. Гость часа с два поспал, но проснулся от знакомого тяжелого ощущения, что кто-то смотрит, и в этот раз было страшно открыть глаза, чтобы в этом убедиться. Открывает и вскрикивает от ужаса.

- Блять!

Хозяйка с зеркальными глазами и еще две такие же старушки, со страшными ухмылками смотрели на парня, наклонив головы в разные стороны.

- Чаго ругаеся в Божьем доме. Хадзем малица!

- Я плохо помню молитвы.

- Ничога!

Хозяйка повернулась и направилась к выходу. Оставшиеся бабки продолжали смотреть с ухмылкой прямо в глаза. Парень сел и смотрел с оцепенением на них. По спине пробежал холод и губа нервно дернулась. Одна из бабок резко и громко крикнула.

- Бам!

Обе посетительницы с таким же скрипучим смехом, как у хозяйки начали уходить.

Гость неподвижно сидел и думал, что это было.

Послышался завывающий плачь старых голосов. Молодой человек собрался с духом и пошел в зал. На скамьях сидело около 15 старух в платках. Все с ужасом оглянулись. Хозяйка разбавила атмосферу, плавно показала ладошкой на вошедшего и представила его присутствующим:

- Это наш гость. Давайте малица!

Все сжали свои руки и начали вместе говорить:

- Боже! Боже! Боже!

Гость сел с краю и пытался повторять. Хозяйка начала произносить фразы для повторения.

- Боже, Услышь нас и спаси!

- Услышь нас и спаси! – раздался унисон в ответ.

- Пусть имя святое твое!

- Пусть имя святое твоё!

Парень пытался вспомнить молитву с детства и смотрел в глаза Иисуса на черной иконе:

- Дорогой Бог! Я знаю, что я грешник. Я совершал плохие поступки!

Но попытку вспомнить слова сбивали бабки:

- Даст силу великим злОдеям, которые пьют нашу кровь и едят наших детей!

- Даст силу великим злОдеям, которые пьют нашу кровь и едят наших детей! – Раздалось в ответ.

- Что они несут? – Ужас сковал грудную клетку парня и тяжелый ком с огромный камень сжал горло.

- Наша кровь это топливо для жизни злОдея. – Продолжила бабка.

Тоже самое все повторили.

- Давайте мы покажем злОдею, как мы его любим.

- Давайте!

- Пусть злОдей вырежет всех жалких человечков, этих мерских сук.- Голоса бабок становились громче, скрыпучее и страшнее.

Все упали на колени и начали целовать пол. Кто-то рыдал и смеялся, кто-то крычал. Хозяйка продолжала роль заводатора:

- Девочки, громче! Мы же любим злодея. – Это уже прозвучало мужским грубым голосом.

Внезапно все остановились и повернули головы на гостя, с свирепыми взглядами, как псы, и остолбенев смотрели стеклянными глазами, будто ждали сигнал напасть. В дверном проеме из-за угла любопытно выглядывал Матвей.

Парень в ужасе встрепенулся и побежал прочь. Отвернул в страхе засов и бежал без оглядки. После того, как захлопнулась дверь, бабки мерзко, громко и безумно начали смеяться.

Молодой человек всё бежал и бежал, пока не упал без чувств, где-то в лесу. Очнувшись, медленно и прозябая от холода, просто пошел прямо. Изнемогая от усталости, вышел на трассу. Спустя какое-то время движения по дороге показалась несколько сожженных машин. Внутри были обугленные трупы, даже дети. Снова, вспомнились картинки горящей машины, что видел в церкви.

- Что за пиздец!?. – В ужасе думал человек.

Сзади раздался гул машины. На быстрой скорости ехал фольксваген каравелла. Объезжая преграды, машина вдруг остановилась. Пассажиры заметили парня. Дверь открылась. Внутри сидели 2 девушки и трое мужчин. Двоим было под 50, а третий был ровесник девушек. Девушки выглядели на 20-25. Один из них крикнул:

- Быстрей запрыгивай. А то пристрелят.

На горизонте начал прорисовываться огромный байк.

Парень быстро запрыгнул, и машина понеслась вперед.

- У него калаш. - Заговорил водитель. - Это пиздец. Мы неделю не можем найти хоть какое-то укрытие и остановиться хотя бы на день. А здесь этот еще увязался. Что блять происходит с миром? Везде стрельба, взрывы.

Новый пассажир ехал молча. Он не знал, что ответить, да и не хотел.

- С тобой всё в порядке? - Поинтересовалась одна из девушек.

- Не знаю. Хочу в это верить.

Все снова замолчали.

Лес начал заканчиваться, и из леса раздались выстрелы по машине.

- Сука. – Водитель потерял управление, съехал в кювет.

Все в рассыпную из машины побежали в лес. Мужчин, что постарше сразу подстрелили. С безумным смехом подбежал один головорез к каждому из раненых и каждому выстрелил в голову.

- Папа! – В ужасе закричала одна из девушек. Ее обездвижило.

- Папа!- Раздался снова от невыносимой боли крик. Она упала на колени. Слезы потекли ручьем и она закрыла лицо руками. К ней подбежал другой головорез, взял за волосы и ударил о землю. После начал разрывать одежду и насиловать. Вторая девушка бежала рядом с нашим героем. Но увидела этот ужас и тоже чуть не застопорилась, но последовала сильная ободряющая пощечина от рядом бегущего:

- Соберись. Мы не поможем.- После сильно схватив ее за руку, они побежали дальше. Девушка бежала с безжизненным лицом, совершенно потеряв связь с внешним миром, словно грустная кукла в бесконечной пустоте.

Все головорезы побежали за молодым парнем-водителем. Кто-то попал ему выстрелом в ногу. И, вероятно, вторым выстрелом, добил.

А наш герой с девушкой бежали дальше. Бежали, бежали. Потом оба в бессилии упали.

- Я больше не могу – задыхаясь сказал парень.

Девушка оглянулась:

- Я в любом случае умру.

Она легла рядом, они взялись за руку.

Прошло около часа, а их так и не догнали.

- Папа и сестра. – Заговорила она.

- Мне жаль!

Он обнял девушку и та заплакала ему в грудь.

Был сентябрь. Оба начали дрожать.

-Так нас конечно, проберет насквозь, лежа на холодной земле. Да и еще начало уже темнеть. Тебя как зовут? – Он ладошками дотронулся до девичьих заплаканных щек.

- Ева. – С безразличием прошептала она.

- Серьёзно? Красивое имя. А я тогда буду Адамом. Всё равно не помню, как меня зовут. Нам нужно идти, а то замерзнем.

- И пусть!- С полной отрешенностью и готовностью смерти еле произнесла Ева.

- Какое пусть? Я тебе дам пусть.

Адам начал растирать девушке щеки, руки, ноги, после силой ее поднял, положил на плечо, и еле перебирая ногами, пошел прямо.

Он нес ее. Тьма стала абсолютной. Ничего не видно. Через какое-то время девушка немного пришла в сознание, и ей стало стыдно, что она утомляет и так уставшего Адама:

- Отпусти меня – тихо, спокойно и уверенно сказала девушка и встала на ноги. - А то если ты обессилеешь, я тебя не понесу.

- Ну да.

Они шли молча. В какой-то момент Адам взял девушку за руку.

- Чтобы не потеряться.

- Хорошо.

После они обнялись, чтобы хоть как-то унять дрожь. Но это не помогало ненадолго.

Внезапно пара наткнулась на маленький охотничий домик.

- Спрячься здесь, я пойду, проверю и вернусь. – Приказал Адам.

- Хорошо.

Они обнялись, и парень помог спрятаться девушке под веткой ели.

- Сиди тихо, несмотря ни на что.

- Хорошо.

Они шепотом обменялись словами и девушка тут же, дрожа, уснула.

- Вставай. – Раздался голос Адама. Девушка резко проснулась от легкого прикосновения. – Всё хорошо. Это я.

- Ага. – Она тихо отозвалась.

Они зашли в маленький домик, наполовину стоявший в земле. Из мебели здесь стол, две лавки, большая кровать и устеленная медвежьей шкурой.

- Смотри, как нам повезло. Не замерзнем.- Адам помог Еве лечь и сам лег рядом. Они обнялись, и впервые за день обоим стало немного тепло.

- Даже если кто нас здесь и убьёт, то я хочу, чтобы хоть что-то приятное было перед смертью. У меня убили всю семью, а я хочу, чтобы ты меня поцеловал. – С неким чувством вины произнесла Ева.

Произошел поцелуй, наполненный болью, страхом, тяжелым чувством утраты, но с нежным теплым дыханием, дарящим маленькую надежду.

После они уснули.

И не проснулись.

***

Вот так просто завершить? – Спросишь ты, дорогой читатель. – Без какой-либо ясности, словно не хватило фантазии на полноценную концовку?

Так уж и быть, я продолжу, чтобы немного добавить эту ясность, и не взваливать всё на твой ум. Ты точно готов это узнать, дорогой читатель?

***

Конечно, их найдут головорезы. Они не проснулись, их разбудили голоса на улице. Уже было светло, и на удивление в маленькое окно смотрел яркий осенний солнечный свет, словно та самая тьма рассеялась. Если бы не это тревожное ожидание, что сейчас произойдет, можно было бы рассматривать деревья, глубоко дышать и вспомнить что-то ностальгически теплое.

Но дверь резко отворилась, и незваные посетители уставились на слившуюся в объятиях пару. Адам всячески пытался дать понять, что нечего бояться, хотя сам дрожал, и его сердце просто выскакивало из груди.

Вначале немного насторожившись и испугавшись, а потом с совершенно спокойным видом, вчерашние головорезы начали проходить и расставлять еду на стол.

Девушка, узнала свои сумки. На нее накатил вчерашний ужас и она закричала:

- Что вы сделали с моей сестрой, мрази?

Головорез, который насиловал вчера ее сестру, подошел к Еве, грубо взял ее за подбородок и посмотрел в глаза.

После повернулся к Адаму, который молча смотрел. Но его холодный взгляд показывал, что в случае чего, тот был готов вступить в смертельный бой.

Головорез, так же грубо убрал руку от лица девушки, толкнув её в сторону, покорно посмотрел в глаза Адаму и произнес;

- Доброе утро, хозяин!

АНГЕЛ ХРАНИТЕЛЬ ПОНЕВОЛЕ

13.10.28

Чему обычно нас учат сказки? Тому, что в мире есть добро и зло, а смысл вещей лежит на поверхности и всё на самом деле просто. Философия же, наоборот, прячет всё в далёкие и невидимые с первого взгляда дебри, чтобы потом прийти к логическому и простому в понимании смыслу.

Предлагаю не тратить время на чтение этих глав, дорогой читатель, можешь предположить и ответить сразу: «В чем смысл того, что человек хочет сделать ужасную вещь, но не может на это решиться?». Тварь ли он дрожащая, или великий герой, который питает свою светлую сторону только лишь отвращением к своей темной? Стоит ли вся его жизнь страдания, смирения и терпения, если самая влекомая вещь так и вертится над его головой дамокловым мечом? Стоит ли кормить неизвестного внутреннего бога, который только и твердит, что так поступать неправильно?

Давай предположим, что его борьба, является источником жизни для других, когда в своей жизни он видит в этом лишь невыносимое клеймо смерти, и каждый раз, когда он искупает свои мерзкие мысли добрыми поступками, то непроизвольно оглядывается в темную ночь, где стоит смерть с косой и ждет для себя подарок. Он словно по-детски оправдывается, и уходит в ясный солнечный день, утешая себя лишь интуитивной догадкой, что так будет лучше, и всё больше боясь утонуть во тьме, с тем же интуитивным стремлением виснет на ясном облаке нового и неизвестного ему воображаемого бога, который никогда не видел насилия и тем более смерти.

***

Из реки достали тела двух самоубийц.

***

Люблю, я всё-таки, вводить в заблуждение.

***

Каким-то чудом, обстоятельства сложились так, что из реки достали парня и девушку, и доставили в больницу.

***

И всё, что будет происходить дальше не что иное, как та же самая попытка учиться смирению.

Но есть одно «но».

Неужели мне стоило вводить сюжетные линии и новых персонажей, так и не сведя их вместе?

СТЕНД АП

Нужно отменить новый год и придумать какой-нибудь другой праздник с актуальностью лет на 100 вперед, или придумать новых персонажей. Елка в тумане и слякоти, огоньки, которые без снега ну никак не смотряться. Сладким уже детей не удивишь, они все это каждый день едят. Такое ощущение, что детей можно удивить только вещами, которым удивляются взрослые: деньги, телефоны, секс. Хотя на счет последнего не уверен. Мы сейчас живем в таком прогрессивном обществе, что среднестатистический школьник от 14 лет уже занимается сексом. Вы представляете масштаб социального развития? К выпускному школьник трахает больше девушек, чем я трахал за всю жизнь.

И при нулевой температуре, как может существовать Дед Мороз? Нужно придумать Дед Туман, Грязный Санта, или чтобы созвучно Дед Насос. Какой-то добрый дед приходит, откачивает воду в погребе и еще оставляет айфон. Я реально уже, как третюю зиму заебался в деревне откачивать воду. Или придумать какого-нибудь Биполярного Деда. Есть настроение - снег, мороз, лыжи каток, подарки. Нет. Пошли все на хуй. Вот вам туман и дождь.

ДЕЛО СЛУЧАЯ

///

15.06.2028

Мой маленький город мне надоел. Моя фрустрация или депрессия, не знаю как этот назвать, целый год меня держала взаперти. Работа-дом. Как я выдержал?

Третий день больничного. Первые два дня провел в квартире. Прибрался и просто ничего не делал. Сейчас 11 часов дня. Сегодня рано проснулся и вот уже четвертый час лежу на полу и пытаюсь понять: что мне вообще надо, чего хочу, и есть ли смысл в том, что я заставляю себя жить? Первые два часа интернет-ломка вынуждала взять в руки телефон и что-то включить. Проверка на прочность была пройдена. Сейчас, спустя ещё два часа я чувствую, как льютсямысли, смею предположить, что мои мысли. Всевозможные варианты развития событий и всевозможные способы, как бросить всё и уехать куда-нибудь далеко и испытать удачу.

- Суицид. Что? Как я вообще на тебя наткнулся?

Невыносимое чувство тоски и одиночества вмиг разгромило спокойствие.

- Да и суицид давно мог стать выходом, но блядь, я ещё не жил.

///

12:36

Еду в город M. Не уверен, что хочу там встретиться с друзьями. За год все изменились. Не сказал бы, что мы все стали самодостаточными, но отсутствие того, с кем можно поговорить, сделало меня атрофированным нервом, которому уже нет надобности кому-то рассказывать о своей боли. Они обзавелись своим кругом доверия, в котором может я ещё, и состою, и с удовольствием отвечу на просьбу, но намеренно пытаюсь избегать его и не показывать себя нуждающимся. Не моя тарелка, как говориться.

Маршрутка мчится по шоссе. Солнце заливает теплым и приятным светом всё пространство. Лес, залитый этим же светом, спокойно дышит. Каждое дерево лениво и еле заметно, приветливо машет мне переливающимися листьями. В душной полупустой маршрутке я дышу бешеным биением сердца. Блаженное томление. Откуда это чувство?

///

Хорошо, что куда-то выбрался. Один. Да какая разница, что один. Хожу по залитым солнечным светом улицам города M. Ничего не связывает меня с этим городом и не заставляет о чем-то жалеть. Как-будто и не жил здесь. Нет. Немного несправедливо, если учесть, что начиная каждый раз с нового вчерашнего дня, я не чувствую, что эта была моя жизнь. А чья? Веселая обезьянка в голове провоцирующе кричит и, приплясывая, бьет в тарелки: Суицид? Суицид, Суицид.

Не знаю, с чего ей так нравится нагнетать.

Свернул с площади в узкую улочку. Не очень многолюдно. В основном встречаются малочисленные компании то там, то сям сидящие на лавочках, скорее всего гуляющие после сдачи экзаменов.

Сел на лавочку и глубоким дыханием пытаюсь выдавить эти непонятные тоску и волнение. Вроде получается. Кажется, успокоился. Всё тот же солнечный свет отражается в мраморе, и аккуратно обтекает памятники. Светлое ясное небо. Глубокий вдох, выдох, вдох.

- Артём? – Раздался крик.

- Блядь, напугал. - Дернулся от испуга и немного присмотрелся. - Да.

Напротив стоял парень с универа. Андрей. Когда я учился, он был на два курса младше меня. Особо с ним не общался, но помню на пьянках с ним было весело...

- Что ты, как ты?

- Нормально. Работаю потихоньку. Иногда весело, иногда хочется вскрыться. Но в целом, пока не знаю, что дальше делать и хотеть, и поэтому всё устраивает. А ты что, как?

- По-прежнему веду мероприятия. Сегодня экзамен сдали. Сейчас пару человечков подъедет, поедем отмечать за город.

- По-прежнему шалун? - спрашиваю и уже чувствую небольшой притор от его возможного ответа.

- Двадцать одну за год выебал. Сегодня хочу вон ту первокурсницу оприходовать. Девственница. - Показывает на одну из девушек, сидящих недалеко от нас в компании на скамейке.

- Ну, удачи. - Сказал с безразличием, но почему-то стало жалко ту, сразу видно воспитанную и добрую девушку. И что такие милашки делают в компании таких, как он?

- Она мне не нужна. А ты по делам или как?

- Просто приехал погулять? Сраный день сурка. За год неизвестно во что себя превратил. Вот решил развеяться.

- И какие планы?

- Никаких. Просто приехал понастальгировать. Пол города уже обошел.

- Можешь поехать с нами. Сорокет мне скинь и норм, думаю будет.

- Кто-нибудь будет из тех, кого я могу знать?

- Да. Серёга из соседней комнаты, Рома и Саня с которыми ты бухал и облевывал балконы. Эта кучка только 1/3 всей компашки. А из девок будет Рита и Даша. Точно помню, что ты с ними гулял как-то.

- У меня беды с башкой небольшие были, если помнишь. Так я год не пью и не курю. И вроде стал управлять кое-как жизнью. Не хочу это засрать. Но с удовольствием бы развеялся.

- Тогда давай двадцатку. И можешь не пить.

- Держи. – Не думая открыл кошелек и отдал одну из трех дватцаток

- Пойдем познакомлю с этими симпампулями!.

Не хотелось ни капли в это вливаться, тем более, почти вся компания мне незнакома. Я буду, наверняка, один не пьющий. Потом меня затрахает агрессия, тип я не такой, как они и хер пойми, что мне в этой жизни может доставить удовольствие. Что угодно, но только не то, что сейчас произойдет.

- Девочки, знакомьтесь. Это Артём. Тот, что блевал на ваш балкон, и потом...

- Что потом? Они знают?

- Да, ты маленькая легенда.

- Сукаа. – Немного обстоятельство сдавило и сковало, но это слово вырвалось без особой горечи. Будто даже немного наигранно.

- Забей. Многие хотели увидеть чела, который это сделал. Это Юлианна, Полина, Аня. Этих ты знаешь. И Никита...

Всё повторили «очень приятно».

Кто-то задавал вопросы, на подобии "как дела?" И т.п. Мои социальные способности немного вернулись и, я даже немного побыл интересным и харизматичным. Мельком глянул на Юлианну - ту самую неиспорченную красавицу, Женину цель. Красивая девушка. Только толку с этого? Моя ебанутая обезьянка в голове по-прежнему кричит: Суицид...

///

Идеальное место. Кругом лес. Большой двухэтажный дом. Рядом, то ли река, то ли огромное озеро.

Всю дорогу сюда разговаривал с Ритой. Последний раз ее видел на лестничной клетке год назад. Мы курили, после долго в обнимку сидели и разговаривали по душам. Тогда это было неспроста. Но ожидаемый мною пиздец сделал из меня импотента, и я даже не поцеловал ее. Возможно, я надумываю, а возможно в ее глазах есть вероятность завершить некогда начатое.

Даже не знаю. Они все напьются, и по-любому, она найдет собеседника вибрирующего на одной частоте. На самом деле, я и сам готов был подкатить к любой из этих девочек. Всё-таки год в изоляции и набивании руки не претендует на галочку "прожит". Но это чувство. Ебаное удушливое сердцебиение. Какого...?

///

Пью обычную воду из стакана, чокаюсь.

Не знаю, зачем согласился. Очевидно же было, что всё так и случится. Все будут веселиться, а ты, сука выключишься. Музыка, шумы, разговоры, движения людей, предметы, всё понемногу затихает и замедляется. И вот ты уже сидишь, погруженный в тишину и пустоту. Пространство вокруг не существует. Всё матрица, иллюзия. Не важно. Есть ты и тот голос ебучей обезьянки, который стал похож на собственный голос, и он вместо надоевшего слова суицид, приводит весомые аргументы - зачем нужно это сделать. Когда попадаешь пьяным в этот вакуум, то эти аргументы становятся потоком несдерживаемой энергии - агрессии, ненависти и жажды секса. И приходится бежать и от людей и от себя.

- Ты в порядке? Эээйй - Голос Юлианны раза с третьего разбудил моё сознание

- Прости. Рано встал. Устал. Пойду подышу.

- Можно с тобой?

- Как хочешь.

Мы оба вышли на улицу и сели спустя пять минут на мостике возле озера. Или речки. Не знаю.

- Тебе не особо весело? - спросил я.

- Ну да. Я в первый раз на такой вечеринке.

- И как тебе?

- Вроде и прикольно, но я не хотела ехать. Полина меня уговаривала, так как почти никого не знает. Хочет переспать с Андреем.

- А Андрей хочет переспать с тобой. – Медленно и повествовательно произнес я.

- Я знаю. Обломится. Он меня тоже уговаривал приехать. Но я больше за компанию с Полиной.

- Попробовала бы. Вдруг понравится.

- Ты серьёзно? - Юлианна поднялась. То ли действительно хотела уйти, толи наигранно показать, что не нужно больше так говорить.

- Прости. Ты просто редкость, получается. – Улыбнулся, глядя ей глаза. Она ответила тем же.

- Это животное поведение. Я очень брезглива на этот счёт.

- Серьезно, рад за тебя.

- И на всякий случай и тебя предупрежу. Мало ли ты извращенец, хоть и трезвый. Меня завтра брат заберёт.

- Не бойся. Я асексуал. - Отчасти это так и было. Но что-то в ней мне нравилось

- Ну, я предупредила.- С наигранной угрозой произнесла она.

- Хорошо. А Женя знает?

- Что?

- Что брат заберет!

- Да.

- Хорошо!

Дальше разговор получился немного сухой и не живой. Она задавала вопросы, а я пытался отвечать, но выходило как-то равнодушно. Но это было не так. А может и так. Вакуум меня поглощал, и её голос доносился эхом. Меня к ней никак не тянуло. Ее внешность не трогала никаких струн души. Словарный запас исчезал, я снова погружался в пустоту, и разговаривать со своей обезьянкой было куда приятней.

- Слушай. Прости, что я такой интересный собеседник. Но, мне кажется, там тебе будет повеселее.

- Не думаю. Но если ты так хочешь! Ладно!

Она встала и ушла.

Как только она отдалилась, я понял, что было бы лучше, чтобы она осталась. Немного сожаления, но я так и остался сидеть на мостике пытаясь заткнуть голос, который оскорбляя, кричал, что я ничтожество, лузер, что ко мне счастье само плывет, а я его отвергаю.

Минуточку. Какое отвергаю? Эй. Если бы не эти ебучие выключения, я был бы самым успешным и счастливым человеком в мире.

///

Чтобы убить агрессию пошел танцевать. Бегать ночью в лесу такое себе. Вытанцовывал от души. Об меня потёрлись все кроме Юлианны. Я ее буквально через песни две перестал видеть. Ну и ладно. Дальше танцую, и наконец, спустя час, падаю обездвиженный и с пустой головой на диван.

Здесь очень шумно, но я ничего не слышу. Всё замедленно. Звук перестал существовать. Ноль концентрации. Пустота в голове, в теле, вокруг.

Что я здесь делаю? Какие все противные. То, что для них естественно, для меня тошнота.

Пошел снова на мостик.

Кто-то сидит. Присмотрелся. Юлианна.

- Не страшно одной?

- Нет!- резко, обиженным тоном ответила девушка.

- А вдруг придет Женя и начнёт приставать?

- Мне всё-равно. – Так же резко отвечала Юлианна, а потом спустя секунд 10 молчания обиженно добавила. - Классно танцуешь.

- Спасибо, конечно, но нет. - Сел рядом. - А ты чего не там?

- Не моё это. И ты такой же, как они!

- Ты ничего обо мне не знаешь?

- Я наслышена.

- Тогда зачем приехала?

- Не знаю. Было немного интересно, как это. В принципе, всё как я и представляла.

Ее глаза погрузились в воду, пытаясь найти глубину, при этом стали сами красивыми и глубокими. - Здесь глубокавато. – Тихозадумчиво произнесла Юлианна, но потом немного оживилась. - Не хочешь искупаться?

- Плавать не умею.

- Серьезно?

Не успел ответить "да", как почувствовал, что лечу в воду. Ноги достали до земли. Оттолкнулся и зацепился за мостик. Пытаюсь вылезть. Ее нога толкает меня в грудь. Я снова оказываюсь полностью в воде.

Она кричит смеясь:

- Я тебя утоплю, сука!

- Ну, посмотрим кто кого. - Я непроизвольно вливаюсь в игру. Обезьянка куда-то пропала и пространство между животом и сердцем начала сдавливаться. Бабочки что-ли?

Мой взгляд и движения покачиваются со стороны в сторону. Я как хищник, который выследил добычу и вот-вот нападу. Пару ложных бросков. Вылажу из воды. На этот раз ее ноги бессильны.

Стоим, наклонившись друг против друга в борцовских позах.

- Ну? – Делаю вид, что нападаю

- Что ну?

Мгновение, я ее обнимаю, и мы вместе летим в воду.

- Гадина! – Только и успела коротко выкрыкнуть Юлианна перед падением.

- Да ладно тебе! – Смеюсь над ней.

Минут пятнадцать мы плескались, цепляли и топили понарошку друг друга. Бабочки расплодились с бешеной скоростью. Я понимал, что задыхаюсь страстью и хочу ее. Возможно она тоже.

После мы вылезли. Юлианна сняла всю одежду до нижнего белья и начала выкручивать.

- Не стесняйся, я отвернусь. И ты отвернись. Мне тоже надо выкрутиться. – Я предложил ей, лукавя.

- Точно не будешь подглядывать?- с провокационной интонацией спросила она меня.

- Точно. А ты?

- Точно.

Я отвернулся и быстро выкрутил свои трусы. Она быстро сняла, выкрутила и надела бюстгальтер, начала снимать трусики.

Я максимально сдерживая себя, с невыносимым чувством сожаления, но не с меньшим зарядом страсти, аккуратненько, немного повернулся и бросил на нее взгляд. Бегло посмотрел на неё снимающую трусики, она меня конкретно зацепила. Мой взгляд поднимался по ее ногам, талии и наткнулся на ее взгляд. Юлианна наигранно, но с некой веселостью и удовольствием сделала подобие недовольного взгляда. Я отвернулся, еле сдерживая свою улыбку. Я довольный, с горящим лицом и сильным сердцебиением, думаю, что это, возможно, единственный день за год, когда я счастлив. Возможно, за одним только исключением, когда месяца два назад случайно ударился головой и сильно с этого смеялся.

- Пойдем сядем возле мангала!? Я с дома вынесу какой-нибудь плед.

- Окей.

///

Зашёл в дом. Пару минут искал, чем можно укрыться. Встретил поддатого Андрея.

- Не видел Юлианну?

- На улице.

Он вышел на улицу. Пьяными глазами начал прищуриваться в темноту. Я вышел. И он немного отдаленно плелся за мной.

Юлианна кинула в угли каких-то веток и, немного сьеживсись, села возле огня.

Я подошёл, сел рядом, укрыл нас обоих и прислонил ее к себе. Ее голова легла на моё плечо.

Послышались какие-то шаги сзади. Расстроенный Андрей, шатаясь, быстро уходил.

- Упс, походу я кого-то обломал. На его месте я бы тоже расстроился - с небольшим искренним сожалением заметил я.

- Ничего страшного. – Спокойно, с полным удовлетворением, тихо сказал Юлианна и как маленькая девочка, мило щечкой уткнулась в моё плечо.

Что-то грустное стало скапливаться в области глаз, носоглотки и лба. Как же тепло от нее. Еще чуть-чуть и я заплачу. Я – брошенное дитя, жаждущее любви, и никогда её не получавшее, даю ей то, что хотел бы получить сам. И мне радостно и больно, что я могу это сделать…

///

- Мне интересно, о чём ты думаешь? - сострадательный взгляд добрым блеском глаз пытался попасть внутрь меня.

- О тебе. – Я, улыбнувшись, попытался увильнуть от ответа.

- Надо же. Не поверишь, я тоже. Я хотела узнать, о чем думаешь, когда сидишь молча, погрузившись в себя?

- Скорее всего, ни о чём. Постоянно приходится преодолевать себя. Очень нужно к психотерапевту. Как-то ходил. Видно снова пора. Но с деньгами сейчас не очень…

- Проблемы с головой? – Сочувствующе прозвучал её голос.

- Это грубо прозвучало.

- Прости. Я не хотела.

Пауза. Меня это явно задело.

- Теперь ты испугалась и не будешь со мной общаться?

- Почему же? Какой диагноз?

- Не знаю. Не хочу об этом. Возможно, я всю жизнь был не там, где мне нужно быть и это меня сломало.

Небольшое молчание.

- По тебе видно, что тебя тоже что-то парит. – Уводя разговор, заметил я.

- Как-то всё сложно. Я хочу, но боюсь тебе открыться.

- Есть в этом доля привлекательности, когда я завтра уеду, и ты, как будто ни с кем и не разговаривала. Хотя, (пауза) про меня наверняка наслышана.

- И доля грусти. Я представляла тебя совсем другим.

- Я тоже порой представляю себя совсем другим. Так что расскажешь? По любому красивый мальчик и другая девочка?

- И это тоже. Не очень приятная ситуация вышла, и я всё ещё не могу выбросить его из головы.

- Не знаю. Я поздно лишился девственности и парился вечно из-за невозможности быть с красивыми девочками, которые вечно смотрят на меня. А потом это проблема ушла. Иии. Наверное, мне никто не нужен.

- Я девственница. – Как-будто этим она хотела меня удивить и вызвать жалость.

- Поздравляю. – Совершенно, не обратив на это внимание, и словно вручая некую награду за это достижение и пожимая руку, ответил я.

- Дурак! – Она улыбнулась, высвободила свою руку и ударила мне в плечо.

Нежное теплое молчание. Что-то начало магнитить наши головы. Сердце вело непонятную борьбу. Мы оба закрыли глаза и почти слились в поцелуе. Пару секунд. Я открыл глаза и увидел вблизи ее закрытые глаза, расслабленные губы, немножко поддергивающиеся под теплым дыханием и ожидающие поцелуя.

Блядь. Я же это проходил. Зачем я это делаю? Жар в груди меня магнитит к ее телу. Я снова закрыл глаза. Наши губы легонько и медленно прикоснулись. После. После мы стали сплочённым комком страсти. Мои руки исследовали ее талию, спину, бедра. Она минут 10 сидела у меня на коленях, то отрываясь от поцелуя и долго смотря в глаза, то возвращаясь к долгому слиянию наших губ, дрожа, и забывая обо всём на свете.

В какой-то момент мы остановились. Юлианна снова села рядом, залезла под плед и положила голову на моё плечо. Наступила уютная и спокойная тишина.

///

- Ты не похож на человека, который способен на ужасные вещи.

- Всему есть свой предел.

- И какой предел был у тебя?

- Слишком выматывает, когда, не зная тебя по-настоящему,многие люди насаждают, что я могу быть другим. Я-то могу, но это противоестественно. Тогда у меня накопилось злобы на этих лицемерных людей, и я сорвался. Мой гнойник накопился за один день и лопнул.

- Ну-да неприятная история. Хорошо, что тебе вообще отдали диплом. Ты же умный и добрый парень, как я слышала. Я бы тоже за тебя заступилась.

- И ты туда же. Не зная, человека пытаешься навязать ему качества, которые он порой не переносит. Но. Доля правды в твоих словах есть. У меня нет выбора, как справиться с этим. С недавних пор пиздец в моей жизни не кончается, но жажда жить только увеличивается. Искренне верю, что всему есть конец и однажды я буду чувствовать и испытывать то, о чем мечтал.

- Желаю тебе удачи. – Она подняла голову и поцеловала меня в щеку.

- Единственный раз выбрался с кем-то и все меня заметили. И все не знают, что я год не мог говорить с людьми. А здесь сразу стал симпатичным.

- Ты говоришь ерунду, но мне тебя жаль.- Она снова поцеловала меня в щечку.

- Так значит ты сейчас со мной из-за жалости? – пытаясь пошутить, но с долей горечи произнес я.

- Именно, унылый кусок говна. – Искренне отшутилась Юлианна, и наигранно показывая мощный удар, своим маленьким кулачком, пнула меня в грудь.

///

- Знаешь? Будешь моим первым парнем?

- Ты мне нравишься. И я бы с тобой сходил на свидание еще раз. Но не знаю!

- Ты, наверное, меня не так понял. – Юлианна отстранилась от меня, выпрямила спину и посмотрела мне в глаза.

Обезьянка снова проснулась, и вовсю мощь забила в металлические тарелки: - Нихуя! Сегодня будет секс. Выеби ее, как следует. Выеби.

- Слушай, Насть. Ты действительно этого хочешь? Или это окружение влияет?

- Не знаю, но я хочу. И боюсь.

- Ты обломала мои представления о тебе. Но может это и к лучшему.

- Что за представления?

- Забей.

Повторился страстный поцелуй. Мои руки поплыли по ее плоскому животу вниз.

***

Стоп. Дорогой читатель, неужели тебе кажется, что у асоциального человека с проблемами с головой вот так легко получилось закадрить вполне приличную девушку? Карты сошлись? Нет. Может, правдоподобнее здесь было бы то, что пока Артем был на мостике, Женя с Юлианней уже давно бы нашли общий язык? Или она его вообще ни с кем не нашла, а вдоволь веселилась в своем изолированном вакууме с подругой? Не кажется ли тебе, что всё слишком просто?

Порой всё очень просто. Это вполне сопоставимо с наполненным экзальтацией вдохом и выдохом. Так бы и вырвалось через расслабленное нутро: «О новый Дивный мир, ты настолько прост и в тоже время непонятен». И он дивный настолько, насколько же серый и мрачный. Это как вечное движение. Скорее вечное перерождение. Нет, нет, нет. Это инь-янь -Одно дополняет и формирует другое.

Я ушел от мысли.

Мир дивный.

Думаю, вы поняли…

СКАЗКА О ДОБРЕ И ЗЛЕ ИЛИ НОВЫЙ НЕНАВЯЗЧИВЫЙ ПРИМЕР МЕРЗКОЙ ЛИЧНОСТИ

- Хоязяин?- Недоумевающе переспросил Адам.

- Да, хозяин. С вами такое бывает. Как вас зовут в этот раз?

- Что?

-Не беспокойтесь. Память вернется, и вот она пожалеет, что оказалась рядом с Вами.

Ева очень напряглась и с некоторой долей ужаса смотрела на Адама. Адам же, сам искренне не понимая происходящего, но желая во всём разобраться, спокойно ответил:

- В этот раз я Адам.

- Оригинально. По крайней мере, лучше чем. – Головорез немного застопорился. – Лучше чем Ленька.

Все в помещении заржали.

Головорез продолжил:

- Вы тогда с какой-то бабкой из церкви в центре города связались, и она говорила, что ты на ее внука похож.

Все снова заржали. Ужаса в глазах Евы стало больше.

- Хорошо. А что если память ко мне не вернется? – с некой брезгливостью и страхом спросил Адам.

- Она всегда возвращается. Не беспокойтесь. День-два, пять. Вернется. – После разбойник наклонился и посмотрел снова в глаза Евы. – Иначе мы вас убьем. - После прошептал на ухо. – Шучу. Вот его не получиться, а тебя придется.

- Почему меня не получиться?

Вся шайка отрешенно, будто бы этого хотя, посмотрела на Адама, и никто не сказал ни слова.

Ева потерялась во времени и пространстве. Дрожа и сдерживаясь, чтобы не заплакать спросила:

- А что случилось с той женщиной из церкви?

- Ах. Он ее убил. – Головорез кивнул в сторону Адама, который сидел с пустыми глазами и молчал.

- Вот как! – Еле слышно в ужасе прошептала Ева.

- Так хозяин, напоминаю, как нас зовут. Я Саня, это Лёха, а это Влад. – Показал на троих по очереди. Все были примерно одинакового телосложения, только Леха был гораздо выше остальных. Все в военном камуфляже и с черными банданами, на которых был изображен череп. – Вас, же каждый раз зовут по-разному. Попозже я отведу вас в ваш дом, и вы всё вспомните. Кого бы вы ни встретили из разных банд, все вас знают и боятся.

- А кто такой ЗлОдей? – вспомнив церковь, спросил Адам.

- Не кто, а что. Это вы! – почти шепотом сказал Саня.

Все начали есть. Адам думал о Еве. Ева думала, чего стоит ожидать от Адама, и жива ли ее сестра.

- Саша. Простите. Вы убили мою сестру? – робко спросила девушка.

- Вроде не убивал. Но кто знает? – Откусывая кусок куриной ножки, с чувством собственного достоинства говорил этот падонок.

Еву тошнило. Она не могла смотреть на еду. Адам это видел. Аккуратно взял ее за руку, и сказал: «Пойдем, подышим!»

Все в помещении недовольно оценили этот жест. Девушка, тихо повинуясь, последовала за Адамом, ощущая на себе противные взгляды безжалостных убийц.

Спустя метров сто, пройденных в молчании, Ева накинулась на Адама.

- Ну и? Ленька и Адам. Прям ощущается прогресс. Ты делаешь из меня дурочку и издеваешься?

- Нет! - Недоумевающе пытался хоть что-то сказать парень, но думал, лучше дать ей выговориться, ведь действительно, до сих пор не помнил себя и не понимал, что происходит.

- Нет. Как же? Специально играешь недотепу, чтобы, когда захочешь, заставить меня жалеть и страдать еще больше. Не подходи ко мне. – Девушка находилась в крайней степени агрессии и беспомощности.

- Хорошо. Только мы не в ту сторону идем. – Тихо заметил Адам.

- Что? – Крикнула Ева.

- Ну, мы же идем искать твою сестру?

Девушка только сейчас сделала волевое усилие и поняла, что гнев закрыл ей глаза. Но любом случае, она была готова к смерти, вне зависимости, кем на самом деле является новый странный знакомый.

- Да. – Потеряно ответила девушка.

- Так мы подходили к избе с задней стороны, не лицевой.

- Точно! - Почти шепотом согласилась Ева.

***

Они шли молча. Девушка искоса смотрела на лицо спутника и пыталась понять, кто он на самом деле.

- О, великий злодей, прошу, только не убивай меня! – Как-то провоцирующе и недовольно произнесла Ева. Ощущалась высшая степень кривляния и злорадства. Адаму это явно не нравилось.

Потом снова пару минут молчания, и снова выходка на подобии этой. Ей, действительно, казалось, что парень притворяется и просто издевается над ней.

- Мы пришли. – Внезапно и грубо сказал Адам.

- Куда? – с непониманием ответила Ева.

- В ад! Готова к смерти, сука? – Глаза Адама были пусты и бесчувственны. Они смотрели диким взглядом хищника.

- Нет!- еле слышно прошептала Ева, задрожала, оцепенела от страха, и уже приготовилась к чему-то плохому. Непроизвольно покатилась слеза.

- Прости меня! Я пошутил! – Лицо парня стало обычным. Он мило улыбнулся и приобнял девушку. - Прости! Прости! – Сочувственно, как провинившееся дитя, стал извиняться Адам.

- Идиот! – Девушка вырвалась из объятий и нервно пошла впереди.

- Ты можешь мне довериться? Иначе, я уйду. Мне неприятно это всё.

- Ты думаешь, мне приятно? – Резко отозвалась девушка.

Вдруг Ева наступила в лужу. Присмотрелась. Впереди виднелась болотистая местность.

- И куда мы пришли? Мы точно шли этим путём?

- Точно. Давай обойдем.

Они пошли в обход и спустя какое-то время наткнулись на разрушенное кладбище. Всё погрузилось в абсолютную тишину. В разрушенном склепемедленно капала вода. Где-то металлическая дверка ограды, шатаясь на ветру, невыносимо скрипела.

- Ева. Если это кладбище относительно не старое, значит рядом дорога.

- Умгу. – Находясь, в жутком напряжении отозвалась девушка.

И,действительно, Адам оказался прав. На выходе из кладбища была дорога.

- Попытайся вспомнить последние указатели! Или что последнее вы проезжали?

- Мы били в городе R, потом сделали небольшой круг. Потом. Потом. Не помню. – Хотя она помнила ужас погони, помнила, как подобрали Адама, но как только память наткнулась на съезд в кювет, холод пробежал по спине, и от невыносимой горечи покатилась слеза! – Ничего не помню! – Тихо и сохраняя хладнокровие повторила Ева.

- Ничего.

Адам осмотрелся. Немного прошелся и начал карабкаться на огромный дуб.

- Вон там город R. Я его вижу. Я выбегал из той церкви. Бежал прямо. Понял.

Мы тоже сделали круг. – С неким воодушевлением описывал увиденное Адам.

***

В городе царила тишина. Всё тоже ощущение, что кто-то смотрит и прячется.

Уже миновали вчерашнюю церковь. Спустя час оказались на дороге, где и произошла вчерашняя встреча. Снова сгоревшие машины с разолгавшимися трупами. И еще спустя час они наткнулись на разбитый фольксваген Евы.

Девушка оглянулась. Увидела трупы отца и дяди. На них не было верхней одежды. В ужасе ее вырвало. Головы жертв были полностью раскурочены. Девушка выбежала вперед и, не обнаружив, сестры, словила паническую атаку.

- Он ее всё таки убил. – Расдалась обреченная фраза.

- Или она ушла! – попытался подбодрить Адам.

Ева опустошенно и потеряно смотрела в глубь леса.

- Ангелина – Прошептала она. Потом каждый раз, постепенно добавляя громкости произнесенному имени сестры, закричала выворачивающимся нутром. – Ангелина!- Потом потеряла связь с миром и просто в бешенстве кричала, настолько сильно, что спустя минуту ее связки дали о себе знать. Резкая боль пронзила горло, и обреченная Ева последний раз еле слышно прошептала имя сестры. Ничего не услышав, она потеряла всякую надежду. Земля под ногами исчезла, и тело начало медленно падать. Ева легла на спину и пустыми, безжизненными глазами уставилась в небо.

Небо было ясным-ясным. Бесконечная синь. Потом начали появляться белые, блестящие на солнце облака. Сухие листья падали на землю и шуршали так тихо и приятно. Хотелось закрыть глаза, и больше не открывать. Ева так и сделала.

Адам не знал, как реагировать. Минут 5 стоял молча и не хотел тревожить эту связь с небом. Потом начал осматриваться, подошел к машине, открыл дырявую от пуль боковую дверь, и застыл на мгновение. Сбоку лежало собранное в кучку окровавленное стекло. На полу между 2 и 3 рядами сидений в позе эмбриона лежала Ангелина, закутанная в мужские куртки. Она тихо дрожала и стонала.

Адам выскочил и подбежал к Еве:

- Пойдем, посмотришь – Тихо произнес Адам, и легонько дотронулся донежного белого плеча.

Ева так же безжизненно с закрытыми глазами лежала и не хотела их открывать. Она вспоминала счастливые моменты детства, и боль, словно метровое тонкое бритвенное лезвие, резало её тело в разных местах.

- Я нашел твою сестру.

Тут же глаза Евы открылись. Свежий ясный сильный взгляд даже немного унизил Адама.

- Где? – коротко и холодно, спросила Ева.

- В машине.

Ева стремительно побежала к сестре. Немного приподняла ее и обняла.

- Ты же мой ангелочек. – Ангелина еще сильнее застонала. По синей от ударов щеке потекла слеза.

Адам стоял в ступоре. Его глаза блестели от ужаса переживаемых им внутри чувств.

ИСКАЖЕННОЕ ЗЕРКАЛО

11.02.2028

Стоит признать, что в этих девушках я нашел что-то близкое, пусть порой я и желал с ними просто переспать. А порой просто понимал свою беспомощность и то, что мне не к кому идти. Нет. Есть кому, но я не способен на это до какого-то определенного момента. До момента, когда я становлюсь озабоченным и готов накинуться на малейшее проявление сексуальности. И вот я сижу у своих подруг и понимаю, что для меня это не объект. И если даже захотеть, моё желание всё равно не сможет вылепить нужные слова чтобы их соблазнить. Я ухожу от них. Вот оно, то гнетущее чувство социофоба - пару месяцев быть в полной изоляции в противном бессилии и не испытывать никаких ни животных, ни духовных, ни обычных человеческих проявлений жизни. Тебя раздирает желание плотского сближения, но из-за твоих проблем с социумом, ты не можешь выйти на несуществующие контакты. И самое обидное, что этот прилив жизни завтра пройдет, и ты на длительный срок упустишь возможность почувствовать радость от грязной и иллюзорной близости.

Так и произойдет.

Дальше можно не читать.

В отчаянии бежишь и ищешь что-то, что продлит этот день. Куришь. Может быть, выпьешь. И судорожно листаешь и листаешь свои контакты, пытаясь найти недавнее и явное проявление заинтересованности. Смотришь на часы и понимаешь, - организм палит последние ресурсы на полную катушку. Долго не протянуть. Становишься настойчивым и пытаешься хоть как-то вынудить человека на живую встречу. Наедине всегда понятно, что и как делать. Раньше не было. Но благодаря таким вспышкам собственного величия стало понятно.

Становится всё позднее и позднее. Социофоб цепляется за этого развратника и говорит:

- Пишешь? Ждёшь, что позовут? Иди и завались. Вот просто по-наглому, пусть там и спят все. Хеееер таАааам. Я страдаю. Значит, и ты ебаная выскочка никуда не пойдешь. Не, ты можешь попробовать, конечно. Попробуй. Нуууу. Нет?

Сходи к подругам, если какой-нибудь не будет, выебешь. Ты же умеешь общаться с людьми наедине.

- Не так и не этого я хотел. Наверное. Не знаю. Сука. Ты потом так и будешь читать свои сраные книжки и довольствоваться мыслями о духе и саморазвитии. И будешь говорить, что вот блять он не контролировал, что происходит. Грязный и противный.

- Тут ты прав. Но мы-то, в принципе, одно тело и хотим что-то чувствовать. Никто не написал?

- Уже 3 ночи. Последняя была онлайн 40 минут назад.

- Я понимаю, что сегодня, как и большинство твоих выходов, не принесло той иллюзии.

- Да пошел ты на хер. Сука. Ты можешь не мешать, когда наступает мой день? Я же не мешаю тебе спокойно становиться то сверхчеловеком, то, блядь, мертвым шлагбаумом возле горы твоего неподьмного депрессивного-тревожного груза.

- Не мучай нас. Оставь это мне. Давай спать.

- Спать? Вот просто спать? Взять и слить это могущество?

Спустя 20 минут.

Телефон. В онлайн никого.

Спустя 10 - тоже самое.

Глубокий тяжёлый вздох.

Несколько минут в пустоте.

Глоток слюны, набитой вонючим привкусом табака, отправился в желудок. Уставшие веки скрыли лопнувшие капилляры.

Рука роняет телефон.

Ноющий висок примагнитился к подушке и спустя пару минут, уже по крепко спящему телу начал скользить утренний свет.

Всё так и произошло.

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

По мере роста мы переходим на следующий этап. Где нет места ни для какой любви. Где попытки разобраться в себе заводят ещё в больший тупик и не гарантируют никакого выхода. Хочется делать что-то стоящее, но всё вокруг окрашено мрачными красками. Непонимание, занижение значимости. Бесконечное чувство одиночества. Но по итогу то... По итогу всё когда-то заканчивается и то, что мы считали неминуемой гибелью, остаётся плодом для собственных насмешек над маленькой и дрожащей личностью.

Бумажный мир настолько привлекательный, что с каждым погружением тягостным становится пребывание в реальном мире, я уже молчу о виртуальном. На бумаге легко реализоваться, найти свою любовь, и прожить счастливую жизнь. Иногда задыхаешься от этой полноты, проживая воображаемый сюжет. Потом это проходит, и ты находишься среди реальных людей, среди шума машин. Ты не можешь связать и пару слов с рядом идущим человеком и это не от усталости. Ты не можешь переносить этот шум. Тебе неуютно и ты хочешь скорее покинуть этот мир. Только не умереть. В смерти нет ничего привлекательного. Скорее бы стать кем-то или чем-то, кем, несмотря на нечеловеческие усилия, ты стать не можешь.

Не по той ли причине в мире полно сумасшедших. Мне часто кажется, что и я к этому склонен. Как только пойму, что в настоящем меня ничего не держит, то и стану кем угодно. Я буду проживать многочисленные жизни до тех пор, пока не закончится фантазия, или же, меня лишат этой возможности, или же я … Нет. Этого не случится.

Но по мере роста мы переходим на уровень выше, где романтизация смерти никак не вписывается в поле чистого разума. Мы находим лазейки, чтобы если не убить, то хотя бы понять, как работают наши слабости и минимально снизить их влияние. Уже неинтересно чьё-то оценочное мнение. Важна сама дорога. Ни куда, а, как и с кем. Но, несмотря на поддельную иллюзию выхода, появляется искреннее желание двигаться. Самоотдача. Возможно, я немного лукавлю, ведь с какой тогда целью выпущен этот монолог. Но находясь в изолированной тишине и состоянии поиска что-то, да обретёшь.

Самая большая ценность - это собственная жизнь. Ничьи советы не помогут. Они только засоряют собственный чистый ум и ломают равновесие. Ты - причина, и ты - источник. Ты можешь, как что-то построить, так и разрушить. Ты сам оцениваешь риски и награды. Ты ответственен за то, что из этого выйдет и когда это случится. Самое важное, что должно случиться, уже происходит. Вопрос только в том, что ты контролируешь происходящее или происходящее контролирует тебя?

ТАЙНА ЗАМКНУТОСТИ

18.04.28

5:00.

- Какого я так рано проснулся? Вроде бодрый. Но нет. Я не собираюсь вставать. Что я буду делать? Я не из тех успешных людей, которым есть чем заняться в это время.

6:30

Звонок от мамы. Точно. Надо вставать. Не успел поднять. Надо вставать и ехать. На улице 18°. Прень в лёгкой кофте и бомбере. Его колотит. Музыку в уши. Всё давит, давит, и сжимает голову. Щелкает один за другим треки. Стоп. Magic Moments. То, что нужно. Темп подстроится под песню. Он начал немного согреваться. Но всё равно чувствует, что укачивает на ровном месте. Во рту привкус наркоза.

***

- Молодой человек, молодой человек.

- Что? Конечная?

- Да

- Спасибо.

- Как только наш герой расслаблялся, он выключался и погружался в пустоту. Со стороны это выглядело жутко, но постоянно думать о проекте он уже не мог. Еще в голову вбросом залетала паника. Угнетающие мысли допускали вероятность, что соседи могут что-то заподозрить и сдать его. По факту, интроверту, который даже не издает звука, нечего предъявить. Но если кто-то зайдет и увидит, чем он занимается? Никто не должен догадаться, что за код лежит в основании программы. Никто не должен помешать кинуть нанимателя. Проект нужно использовать в целях личной миссии, кинуть нанимателя и уничтожить зверя, после чего покончить с собой. Есть вероятность, что кто-то может повторить данную технологию, но нашему герою казалось, что он уникален, гений. В моменты мозговой активности кто-то диктовал ему код, после наступала фаза, когда он выпадал на несколько часов из реальности и даже приблизительно не мог сообразить, как только что сработала им же вот-вот написанная комбинация.

***

Сдал кровь. Едет назад. Слушает книгу. Панические атаки. Сердце бешено барабанит.

- Блин. Ещё неделю жди результаты.

Вернулся домой. Снова колотит. Лег одетым. Проснулся часа через три. Колотит. Залез под одеяло и снова уснул.

14:34. Чувствует себя лучше. Надо вставать.

Важный дядька в костюме сидит в хорошо обделанном кабинете и орет на нашего героя. Рядом стоит два здоровяка-охранника с пистолетами в руках.

- Мне насрать на твой перфекционизм.

- Но ведь я, правда, хочу, как лучше. – Тихим и спокойным голосом отвечает провинившийся.

- Мне насрать, как ты хотел. У тебя были сроки и ресурсы. Где результаты?

- Я где-то ошибся в расчетах.

-Делай, что хочешь и как хочешь. У тебя 2 недели. Ты меня понял?

- Да.

- Пиздуй работать.

В мыслях он хотел просто лечь на траву и смотреть на небо. Ни депрессии, ни эмоций, ни злости. Ничего нет.

- В пизду. Пойду отдохну.

Он сел в автобус и поехал в парк.

- Почему? Почему? Я сделал так много. И вот снова в самый последний раз я выключился. Что со мной? Почему я не могу быть сконцентрированным? Как всё исправить и предусмотреть?

Это всё моя болезнь. Где моя злость?

Он лег на лавочку, смотрел на плывущие облака и пытался расслабиться. Мысли полились потоком.

Если ничто не ценно, то зачем я хочу стать ценным. И тот человек разозлился лишь из-за того, что возложил на меня слишком большие ожидания. Это его ожидания и его проблемы. Да, я могу гораздо больше, но я не обязан соответствовать его ожиданиям. Мне станет плохо. Почему станет. Мне уже плохо.

Небо. Бесконечное движение.

Так. Вдох - выдох. Вдох выдох. Постепенно он начал расслабляться. Какое-то сладостное мечтательное веяние воображения вмиг выключило сознание. Он уснул.

- Молодой человек, подъём. Здесь не положено. Ваши документы.

- Да простите, простите вот.

- Ставим пометку о нарушении. В следующий раз штраф.

- Да, простите.

Опять ехать в эти гребаные стены.

***

- Главное ни о чем не думать. Главное ни о чем не думать. –

Ходил кругами наш герой и в нервном припадке повторял эту фразу, пытаясь успокоиться и хоть как-то вернуть самообладание.

- Нет, нет, нет. Ни о чем не думай. Хватит. Я же не виноват, что так вышло. Хотя нет, виноват. Как я мог забыть портфель с флешками в автобусе? Да как так вообще получилось? У меня же были четкие инструкции. И теперь меня найдут. Меня посадят, или я буду должен, или вообще убьют. Ну и что мне делать? Я же ничего не помню.

***

Работа над секретным заданием сегодня не возобновилась…

ГЕНИАЛЬНЫЙ СЫЩИК

18.04.28

Здесь даже была бы уместна песня гениального сыщика из мультфильма Бременские Музыканты. Всякий раз, когда по чистой случайности, я нахожу утерянную кем-то вещь, поиски которой были обречены на провал, теперь можно говорить: «Оуес, Я Гениальный Сыщик». Ходя, прогуливаясь, по улице или занимаясь повседневной рутиной, я озабочен смыслом собственного существования, который недосягаем для тех, кто его ищет целенаправленно. Пребывая в подобного рода размышлениях, картина происходящего внутри меня совершенна размыта и непонятна, но словно радар, мой взгляд с огромной скоростью исследует мельчайшие предметы в окружающем пространстве: Травы, камушки, листья на деревьях, по которым бегают насекомые, которых обычные люди даже не заметят, выбивающиеся цвета или скрытые атрибуты в одежде. В этом быстром исследовании мой взгляд всегда находит утерянные либо выброшенные за ненадобностью вещи. Удивительно, некоторые побрякушки ручной работы или, искусстно связанные, носовые платки вызывали больший восторг, нежели обычный бумажник или золотое украшение.

- Насколько подменены понятия и смещена ценность вещей.

Мне бы хотелось вернуться в прошлое, чтобы моя тогда еще живая бабушка связала мне платок на подобии этого, или даже лучше, и я вдыхал бы запах свежевытканной пряди. И спустя сотни стирок, с такой же охотой вдыхал бы обычный запах ткани, ассоциировав его с первым запахом. И как бы я расстроился утратив такой платок. А может и стоить терять? Может всё нас и покидает, дабы чему-то научить и на отсутствующее место приходит что-то другое? Знаю одно, что люди бояться оказаться без бумажника, и, потеряв, покупают новый. Потеряй я тот носовой платок, то бы перешел на бумажные салфетки, дабы не мучать себя напоминанием, что я потерял ценную вещь.

На всё это можно было бы не обращать внимания, на все эти находки. Но это происходит, чуть ли не каждый день: кольцо коллеги, бумажники, детали, инструменты. Уже как-то в шутку, начальник, не сумевший за 3 часа найти утраченный документ, помня о слухах на счет моих способностей, презрительно меня позвал. К его удивлению, нужный лист был в его руках спустя 6 минут. Внезапно я всем стал нужен, даже когда в этом не было необходимости. Я был вынужден сменить работу и больше такие фокусы не повторять, помогать только в естественных случаях и только выполнять свою работу.

Обратной стороной всего этого были моменты апатии, когда вещи на видных местах не попадали в мой спектр зрения. Телефон в кармане, ключи на столе. Пришлось понапокупать органайзеров и тщательнее следить за порядком. Но когда силы возвращались, возвращалась концентрация, и на счёт порядка можно было не беспокоиться. Всё шло естественным путём, как раньше, за исключением одной мысли:

Я по-прежнему способен найти всё, кроме себя…

Наш сыщик шел по парку и возле троллейбусной остановки в кустах обнаружил огромные блокноты. За несколько минут до этого, водитель, проездивши с рюкзаком весь день, открыл его, ничего, кроме исписанных формулами и чертежами, блокнотов не обнаружил и флешек. Блокноты выбросил, а рюкзак оставил себе, позже дома, стер содержимое флешек и заполнил их шансоном.

АНГЕЛ ХРАНИТЕЛЬ ПОНЕВОЛЕ

Я не психолог, поэтому не ищите здесь точных связей с реальным миром. И это – исключительно полёт фантазии, выдумки человека, которому нечем заняться. Так что любые несостыковки с реальным миром не должны никого волновать.

Я просто писатель и моё дело - писать.

***

14.10.28

Наш герой не знал, сколько находился в холодной воде. Он просто слушал спокойно повторяющееся «наконец-то». Кто-то его поднял на лодку, в которой прыгнувшей девушке уже делали искусственное дыхание, и из ее рта вместе с кашлем выходила вода. После, бесшумно стоящая на берегу скорая, в которую их обоих погрузили и повезли в больницу. В полной тишине, ловя кусочки происходящего, парня начало сильно знобить и он уснул.

Проснулся. Одиночная палата. Рядом дежурит милиционер. Пришел врач. Осмотрел. Всё нормально. Принесли обед в палату. Поел. Уставился в окно. Шел слабый осенний дождь, от которого блестел тротуар. Лег. По радио играл ноктюрн Шопена, который тут же полностью расслабил и пациент снова уснул.

- Здравствуйте. Не бойтесь. - Женская рука легким толчком разбудила спящее тело. – Меня зовут Виктория Павловна. Я – Практикующий психотерапевт.

- Вот же блядь! – Пронеслось в голове, но вышло с языка испуганное – Здравствуйте!

- Простите, Вы, не могли бы выйти.- Обратилась посетительница к дежурному.- Не бойтесь. Со мной ничего не случится.

- Хорошо. Я, Вас знаю. – Не колеблясь, вышел сержант. В коридоре послышалось воинское приветствие. Его в шутку напугали нарядом, но потом завязалась живая и непринужденная беседа.

- Как вы себя чувствуете? Врач сказал, что вполне приемлемо.

- Ну да приемлемо.

- Не пугайтесь. Это обычная процедура.

- Я не пугаюсь. – Хотя явно парень был напряжен и ожидал, какого рода последуют вопросы.

- Вам удобно на Вы? Можем на ты, если хотите.

- Давайте на Вы.

Хорошо. Как вас зовут?

- Петр.

- Хорошо. Зачем Вы прыгнули в воду?

- Я хотел спасти девушку. – Точно предопределил вопросы и еще больше напрягся парень.

- Мг. Вы с ней о чем-нибудь говорили?

- Нет. Я увидел, как она пригнула в воду и пригнул следом.

- Вот так сразу? Геройски?

- Ну да. Человеческая жизнь ценна.

- Допустим. У вас не было суицидальных мыслей?

- Нет.

- Я вам верю. Вот только есть один нюанс. Я успела пообщаться с той девушкой. Ее, кстати, зовут Зоряна. Красивое имя, да?

- Мг – Странное предчувствие сковывало горло.

- С ней тоже, слава Богу, всё хорошо. Она сказала, что и помощь ей не нужна. Я не могу Вам всё рассказать. Всё конфиденциально. Знаете, да?

- Да!

- Так вот. Она сказала, что вы предлагали ей её убить. Возможно, это случайно выскочило. Возможно, это мог быть бред. Но она в сознании, пояснее вашего, и куда разговорчивее. Я, конечно же, никому ничего не сказала про это. Но Вам придется записаться ко мне на консультации.

- Мне это не нужно.

- Понимаю. Сейчас вы просто под наблюдением. Просто профилактика. И, если Вы действительно хотели помочь, но не вышло. Но всё выглядит, будто вы виновник. – Спокойно, гипнотически и твердо звучали слова этой врачихи.

- Что вы несете? Я с ней даже не знаком!

- Я знаю. Следователь общался с девушкой после меня и она ему про Вас ничего не сказала. Но я могу сказать, что это вы толкнули девушку. А потом побоялись свидетелей и прыгнули сами. Поверьте, я могу куда больше, чем Вам кажется.

- Зачем это всё вы можете?

Психотерапевт наклонилась и прошептала на ушко:

- Я люблю сложных пациентов. И я знаю, что вы что-то скрываете. Кстати, следователь зайдет к Вам после меня. Не взболтните ничего лишнего ему.

В глазах Петра горел непонятный огонь. Он понял, кого убъет, если вдруг подвернётся возможность. Он через улыбку вежливо вымучал:

- Хорошо. Я к Вам запишусь!

- Вот и отлично. Вот моя визитка! Можете приходить на групповые собрания. А вообще, мы прямо сейчас договоримся о нашей встрече.

Виктория Павловна открыла черный блокнот, с черными листами и покрытый черной кожаной обложкой. Петр с пугающим удивлением смотрел на вещь. Врач достала белую ручку и белым стержнем начала писать числа следующей недели. Дни были расписаны, но она забыла поставить даты.

В.П заметила взгляд.

- Люблю необычные вещи. Удобно в четверг в семь? Я знаю, что Вас уже выпишут.

- Думаю да.

- Отлично. Рада знакомству. Я, действительно люблю помогать людям. Кстати, мои встречи, совсем не дорогие. Ну всё, я пошла.

Она быстро закинула блокнот в сумочку. Встала. Открыла дверь.

- Господа, можете заходить.

Сержант двинулся к своему стулу. Послышалось, как Виктория Павловна следователю с полной уверенностью сказала, что наблюдаемый полностью здоров, ничего не скрывает, и что им нечего к нему прикапываться. Видно было, что они без возражений всё это схавали. Сейчас просто для протокола с ним поговорят, а после двоих, его и девушку, отпустят под наблюдение этой Виктории. Только почему всё так просто? Следователь направился в сторону пациента. В.П за спиной идущего сделала какие-то глупые движения из трендов тик-тока, весело помахала на прощание, и ушла.

Так и случилось. Следователь на полном пофигизме заполнил протокол и, ни к чему не придираясь, ушел.

В мыслях Петра крутились попытки понять происходящее, и почему-то казалось, что если он не явится на сеанс, то следователь придет с совершенно другим протоколом, и, не исключено, что отпиздит его. Тревожность зашкаливала.

Он шепотом произнес: - Вот же блядь!

Сержант на это не обратил никакого внимания.

ТАЙНА ЗАМнКУТОСТИ

10.09.28

Еще два дня назад, страдающий беспокойством по различным поводам, включая факт принятия в себе какого-то расстройства, начинает резко выздоравливать и думать. Думать, погружаясь в некие невозможные миры, интуитивно предвкушая сотворение некой гениальной идеи или конструкции, кода. Только недавно, утром, человеческое существо убивалось, что его жизнь бессмысленна и попытки что-то сотворить были пустой тратой времени.

Давно наш герой ожидал этого момента, чтобы интуитивно ощущать свою гениальность в чем-то. Полгода беспокойства полностью осушили мозги. Нужно начинать что-то заново. И это удалось.

Терапевт – красивая девушка-блондинка, сочувственно смотрит внутрь подсознания пациента, который с широкооткрытыми глазами рассказывает о внезапно поступившем приливе энергии.

- Думаю, вы знаете, что я не доверю врачам, но так как начал эту игру, то нужно стараться быть в тонусе и стараться не раскрыть себя, но при этом подавать знаки болезни. Не всю болезнь, только знаки. Да. Я боюсь, что вот так погружаясь в этот поток, можно легко потерять связь с реальностью, и я боюсь, что меня могут принять за сумасшедшего. Я боюсь верить в то, что приходит мне в голову, ведь связь очень тонка. Очень… - Небольшая пауза, наполненная сомнением. - Но с другой стороны, если думать иначе, то это хорошо, что в какой-то момент моя мозговая активность должна ступить на новую, неизвестную мне до этого, ступень собственной эволюции. Да, я считаю себя гением. Почему я здесь? Потому, что не могу сосредоточиться на работе. Меня всё так же что-то ест изнутри. Я избавился от страха. Ночью теперь не сплю. Утром же наоборот не могу встать. Я всегда уставший и раздражительный. На протяжении месяца не могу мыслить. Код лежал и ждал позавчера. А сегодня я почти все восстановил по памяти...

- Восстановил? - Тихо и немного озадачено спросил врач. – Ничего не произошло?

Рассказчик немного испугался вопроса и растеряно сказал: - Нет. Как всегда отключался. А сейчас я бодрствую. Организм начал фильтровать пищу. Поэтому всякую дрянь в себя уже не запихнуть. Я боялся, что работодатель мог подумать, будто я его обманываю. Да моё состояние сменилось, но я не хотел, да и сейчас не особо хочу, чтобы мне было хорошо. Ведь мне не поверят, что мне было плохо. Я обычно плачу перед сменой состояния. В этот раз организм просто начал сдаваться, и мозг не найдя чего-то очень грустного, что могло бы вызвать слёзы, начал кидать нервные позывы. Я ненавидел всех людей. Всех без причины. Возможно, из-за того, что мне приходится с ними иногда общаться. А мне никак, и я не могу понять - нужен ли мне этот выплеск агрессии в их сторону или нет? Как-то я был за городом. Работодатель просил привести отчет к себе домой. И я понял, что всё какое-то искусственное. И даже нахождение в тихом месте, казалось бы, в олицетворении естественной формы жизни, наталкивает на мысль, что раньше всё было по-другому. И непонятно, то ли это я перестал испытывать радость, или всё на самом деле было по-другому. Милых животных не было так жалко. Они бегали рядом, просили есть, птицы пели, деревья шумели. А сейчас всё имеет причино-следственную связь: Всякая жизнь взращивается, чтобы стать инструментом. Тоже мне... Нашелся здесь защитник животных. До людей нет никому дела. Что ты скажешь на это?

- Только злость даёт тебе эмоции и силы. Быть лучше и злее. Так ты говорил?

- Да.

- Но почему эта злость приходит только после провала? Почему твои спокойствие и страх так осели и окаменели? Расскажи про ситуацию, которая вернула тебя в бодрое и сконцентрированное состояние.

- Я настолько устал, что мне следовало бы умереть. Ни злости, ни сил. Ничего нет. Без моей злости сложно существование. Нет никаких спасителей. Ничто меня не спасет, кроме моей злобы. - Остановился. – Я понял концепцию своей работы. – И про себя он подумал, что это даже намного больше того , что было написано до этого.

- Почему вспомнил? Что случилось? Ты себя в этот раз странно ведешь.

- Не важно. Еще нет. Но я это ожидаю. Еще кое-что выводит из себя. Меня в шутку называют сумасшедшим, будто у меня кукуха поехала. Но по мне, все вокруг сходят с ума. Все только и могут, что шуметь. Да вы что? Вы общаетесь? Ой, блядь. Я понимаю, что есть вероятность при панической атаке вести себя ещё хуже, трещать ещё многословнее и звонче. Но сейчас, чувствуя уверенность в себе, я не нахожу в этой среде себе места. Я не могу понять только одно - либо я выхожу на новый уровень, либо это синдром моей новой болезни. Сейчас мой мозг работает в темпе настолько ускоренном, будто четыре месяца до этого он просто копил эту энергию. За эти два дня я восстановил, всё, что писал 4 месяца, и теперь, только что, буквально, я понял суть всей моей программы. Телу хреновенько, правда. Но ясно думать это того стоит. А думать теми конструкциями, которые во мне рождаются восхитительно.

Зрачки пациента то сужались, то расширялись, и на свету проглядывали совершенно чистые голубые глаза.

- Сегодня это так и это хорошо. Но я то себя знаю. Хотелось бы, чтобы и дальше так, но ведь не будет.

- Тебе нужно снова начать пить препараты.

- Мы с вами это обсуждали. Мне нельзя убивать ясность. Да и вообще, я хочу, чтобы вы меня только слушали.

- Но ведь можно не впадать в крайности и находиться в середине. Думать и жить в умеренном темпе.

- У меня мало времени на умеренный темп. Грядет что-то страшное. Я все-то плачу вам. И ты становишься частью общества, где, будто кому-то до кого-то есть дело. Просто, зачем эта трата времени, когда, в конце концов, ничего не существует, что могло бы быть более реально, чем привычка как-то думать или жить, или непонятно откуда взявшаяся необходимость так думать или жить... Это да. Все относительно. Но если стараться узнать многое, то часто можно усомниться в том, что считал прекрасным, вплоть до видения этого отвратительным. Я повсюду бесстрашно искал источник мерзости, желая избавить мир от ужаса, но когда нашел, вместо того чтобы нелепо убегать, я стал с ней заодно. Изучив мерзость и ее можно понять, но став мерзостью не жди, что поймут тебя. Но чтобы с мерзостью бороться, нужно быть мерзостью, ведь у вас разные границы дозволенного…

- Думаешь, тебя надолго хватит?

- На пару дней точно.

- Тебя навестить через пару дней?

- Нет, спасибо.

- Я за тебя беспокоюсь. Слушай. У меня есть несколько весьма интересных клиентов, и я подумываю их, ну и тебя тоже, свести вместе. Ты не против?

- Зачем мне?

- Они все особенны и не глупы. Вы бы нашли общий язык, и тебе друзья не помешали бы.

- Мне это незачем!

Врач с минуту вглядывалась в лицо пациента, считывая признаки страдания.

- Ты общаешься с близкими?

- Нет. Закончу с работой. Потом.

- Ты так толком и не говорил, что ты пытаешься создать.

- Поверьте, лучше вам не знать. А, впрочем, если у меня получиться, то я, так уж и быть, только вам и расскажу.

В поисках любви

Дорогой читатель, ты, как и я, наверняка, устал от серого и удушливого мира? Все мы знаем, что сказки могут нам не нравиться, быть жестокими и нечитабельными. Что в сказке важны мораль и поучительная сторона, нежели сами краски. Но тебе повезло. Ты медленно и постепенно знакомишься с автором современных сказок, которые требуют только твоего присутствия. И автор, то есть я, хочет резко всё разукрасить, чем создаст иллюзию невозможности подобного в реальной жизни. Неужели уместны такие контрасты?

Я автор - и я сам часть этого явления – яркой вспышки невозможного. Я автор, и я настолько устал от длинного вступления и попыток, как можно краше описать человеческую природу боли, что, наконец, не могу больше продолжать. Но поверь. Мы к этому обязательно вернемся. Только потому, что, ты здесь именно за этим – узнать, что может быть общего у тебя и у болеющих лирических героев? Возможно, твоя боль куда красивее и сильнее, чем у тех, кого ты здесь можешь встретить. И в этом случае, я могу только позавидовать, что не был знаком с потрясающим и сильным человеком, несущим груз собственной мерзости, но притом, сильной хваткой держа мешок, чтобы та ужасная зверюшка не выскочила. Человеком, чья жизнь заслуживает восхищения больше, чем мои, рожденные из мертвых чувств, герои. Поверь, дорогой читатель, ты прекрасен, а если узнал в этих словах себя, то прекрасен вдвойне. Но всё же, чем нести свою тяжелую зверушку уродства, может лучше ее приручить или вовсе подружиться с нею? Да? Ты всё так же несешь и устал? Ты не против? Я верю, что этот процесс станет обычной и несложной тренировкой на пути к твоему счастью, и, что ты ясно будешь понимать, когда действительно стоит открыть этот мешок.

Ну, а пока я хочу, чтобы она узнала, что всё в этой жизни неслучайно…

Хотя бы потому, что она это чувствует…

ДЕЛО СЛУЧАЯ

16.06.28

- Знаешь, мне кажется, я в тебя влюбилась! – робко произнесла Юлианна.

- Не поверишь, но я тоже. Хотя это может быть только страсть! – более уверенно ответил Артем.

- Я тебя хочу, не могу.

- Я тебя тоже. Забавно. Не знаю, почему мне так везет? Мне казалось, что я никогда не смог бы познакомиться с кем-то вроде тебя.

- А я думала, что это я недостаточно для тебя красивая.

- Ты серьезно?

- Да.

- И тебя не смущает моя внешность? Я же реально не очень.

- Всё у тебя хорошо. – Юлианна улыбнулась и поцеловала Артема.

- Блин. Ты такая классная.

- Ты тоже. А я еще, кстати, борщи люблю варить.

- Ммм.

- Да и вообще готовить.

- Да ты чудо.

- Ну да. Я знаю. – Юлианна сказала это так спокойно и наигранно. Она падала в беззаботную игривость, что передавалось и Артему.

- А еще я в церковь хожу по воскресеньям.

- Ты веришь в бога?

- Ну да. –

- И при том... – Небольшая неловкая пауза. - Хочешь меня?

- Только тебя. Я даже не целовалась еще ни с кем.

- Это настолько классный?

- Мг.

- Мг?

- Блин. Я тебя хочу.- Пальцы Артема гладили живот Юлианны и начали спускаться вниз. Она закатила глаза и застонала от удовольствия. Губы парня целовали ее шею и плечо. Пальцы проникали глубоко внутрь.

- Всё. Пойдем в дом. – Девушка с трудом вылезла из крепких объятий и за руку повела Артема в дом, но он тут же схватил ее, прижал к себе, поцеловал и начал стягивать шортики с трусиками. Руки крепко сжали обнаженные ягодицы, и дыхание стало еще жарче. Им двоим очень хотелось слиться в одно целое, поцелуи и объятия были настолько жадными и сильными, что от удовольствия у обоих начала кружиться голова.

Это произошло. Артем с девушкой делал всё, что хотел, а она находилась в коматозном состоянии, с наслаждением исследуя новые возможности своего тела, изнемогая от удовольствия.

***

Артем подкинул дров. Огонь становился еще сильнее. Уже было около 5. Рождался новый день. Легкий туман прятал поющих птиц, роса поблёскивала на траве. Двое сидели обнявшись под пледом. Теплота, исходившая от тел грела души. Иногда они что-то говорили незначительное, но наполненное искренним чувством.

- Выходит, я тебя совратил. – С долей вины как-то сказал Артем.

- Успокойся! Ты не сделал ничего, чего бы я не хотела.

- А как же бог?

- Бог это важно, но есть и природа. Мы же люди.

- Неужели я настолько особенный?

- Мг.

- А я думал, я уродец.

– Ну-ка, закрой свой рот. – И снова случился поцелуй.

Артему немного хотелось плакать. Его давно никто настолько не ценил. Он будто поверил снова в свою индивидуальную непревзойденность. Хотелось начать всё с начала: помогать всем, наладить утраченные отношения с близкими, и решиться на что-то страшное, но ценное для общества. Мысль блуждала в сознании, и он будто знал, что сейчас это что-то найдется. Что-то, что позволит такому замечательному человеку, как Юлианна быть с ним. Что она будет смотреть на него, как и он на нее. Хотя она и без всей этой шелухи смотрит именно так.

Он стеклянными глазами рассматривал ее карие глаза, в которых отражалось солнце. Ее глаза рассматривали его зеленые глаза. Оба нежно кончиками пальцев гладили друг-другу щечки. Порой Юлианна закрывала глаза. У нее пробегали мурашки по телу. Ей, казалось, что вот это, действительно что-то настоящее, а всё, что случалось до этого ничего не значило. Ее длинные волосы, цвета белого песка, изящно спускались вниз до поясницы, легонько покачиваясь на ветру.

- У тебя такие красивые волосы. – Пальцы парня легонько гладили шею и захватив пару прядей и полностью проскользили по их мягкому шелку.

- Спасибо. Знал бы ты сколько я них трачу времени. У меня шампуни, бальзамы, гели. Пока всеми ими помою, а потом сколько расчесывать.

- Это того стоит. Они настолько красивые, что нет слов. И ни разу не красила?

- Нет. Я их очень люблю. И не собираюсь.

- Спать не хочешь?

- Дома посплю. А ты?

- Моё сознание держится из последних сил. Не хочу упустить возможность насладиться чем-то прекрасным.

- Я тоже.

Пальцы Юлианны гладили мужскую шею и иногда с необычайной нежностью поправляли челку. Пальцы Артема снова поднялись к корням и медленно пропустили через себя всю длину волос, потом тоже дотронулись до шеи. Она закрыла глаза, улыбнулась, немного выпячив вперед свои красивые большие, но при этом аккуратные и естественные губы. У Артема пронеслось в голове, как он пару часов назад наматывал эту длину волос на руку и полностью владел этим чистым существом. И почему-то ему стало так стыдно за это, что он скорее поцеловал эти губы, чтобы забыть давящее чувство вины. Это помогло.

Но Юлианна распустившись и видя, как Артем потерял голову, смотрела из-подо лба и, одновременно мило и хитро улыбалась.

- Я хочу, чтобы только ты меня трахал.

- Блин. Обломала такой момент! Точно я тебя совратил.

- Да. Именно так!

///

- Тебя часто зовут на свидания?

- Да, но я не хожу. А что?

- Ты классная.

- Я знаю. Есть у меня один друг. Вот с ним иногда и гуляю. Но не больше. Я же хорошая девочка.

- И только моя.

- Мг.

Юлианна улыбнулась и обняла Артема.

///

10 утра. Из дома начали вылазить первые заспанные и болезненно выглядящие молодые люди! Кто-то удивленно смотрел вдаль в сторону парочки.

11:23. Началась суета. Уже, наверное, все проснулись. Подошла довольная, но так же болезненно выглядящая, Полина. Видно, что она только сейчас вспомнила про подругу, и найдя её, успокоилась.

- Ты здесь? – Весело и довольно спросила она.

- Ага.

Артему стало немного неловко, но девушка после ответа еще сильнее прижалась к нему. Почувствовав это, он расслабился.

- Мы через час собираемся уезжать. Ты с братом или с нами.

- С братом!

Услышал ответ, Артему стало немного грустно.

- Хорошо. – Подруга ушла.

Юлианна позвонила брату.

- Будет через полтора часа.

- Дай свою телегу, пока не забыли.

- Точно. Ищи меня.

Минут двадцать они пытались друг-друга найти. Уже хотели сдаться и оставить только номера, но прошуршав все настройки, кое-как это удалось.

///

12:40

Хозяин принял дом. Все ушли на поезд. Остались только двое.

- Прям хочется сказать, что я тебя люблю! – Робко сказала Юлианна.

- Тоже. Но что-то пугает.

Парень прижал к себе девушку и дышал ее волосами.

- Блин. Уже есть хочется.

- Мне тоже. – Подхватил Артем. – Сейчас тебя съем. – Наклонился и легонько укусил за бедро.

- А я тебя.

Веселье прервал звук машины. Артем снова почувствовал неловкость и немного отклонился.

Подъехал поддержанный мерс. Вышал подкаченный парень. Юлианна подбежала и обнялась с ним. Потом вернулась к новому знакомому.

- Можешь поехать с нами.

- Мне будет неловко.

- Точно?

- Точно.

Они обнялись. Юлианна села в машину и помахала, весело улыбнувшись. Артем ответил так же, но чувствовал, что у него отбирают что-то дорогое. Брат же не подал и виду. Спокойно смотрел на всё происходящее. Завел машину и улыбающееся лицо Юлианны, смотревшее прямо на Артема, исчезло. Вначале машина развернулась, а после уехала.

///

13:56

Ж/д остановка.

Солнце светит ярко. Хочется, и пить и есть. Голова отключается. Но, несмотря на всё это, как и вчера, всё пронизано светом, и деревья тихо шурша листьями, приветливо машут. Вчерашнее блаженное томление стало чувством влюбленности, о котором некому рассказать.

Машина с Юлианной мчится по шоссе. Солнце заливает теплым и приятным светом всё пространство. Лес, залитый этим же светом, спокойно дышит. Каждое дерево лениво и еле заметно, приветливо машет переливающимися листьями. Юлианна глотает бешенное биение сердца, после с легкой и довольной улыбкой, разморившись на солнце, засыпает.

Артем представил, как ехал бы с Юлианной на заднем сидении, ее голова уткнулась бы в его грудь и слушала бы сердцебиение. Он бы смотрел на приветливый лес, сжимал бы легонько её бедро, а она бы гладила эту руку. И оба бы уснули.

Тоска и чувство обиды на себя пробежали по телу. Он лег на лавочке и под убаюкивающее пение леса уснул.

14:16

Громкий звук поезда прервал сон. С мыслей, что завтра нужно закрыть больничный, парень поднялся в вагон. Сел. И снова уснул. Разбудил звук уведомлений.

Пара новых сообщений. Ее фото в трусиках. И селфи с машины. Она подмигивает. И печает сообщение. Трепетное ожидание. И вот оно:

- Недавно зачем-то сфоткалась. Я хочу, чтобы только ты меня…

Артем улыбнулся. Закрыл глаза и сохранил эти кадры в памяти.

- Только я? – ответил Артем.

- Ага.

- Точно?

- Точно.

- Во сколько будешь дома?

- В 7.

- Хорошо. Я позвоню.

- Ага.

Диалог закончился двумя смайликами с сердечками.

СКАЗКА О ДОБРЕ И ЗЛЕ ИЛИ НОВЫЙ НЕНАВЯЗЧИВЫЙ ПРИМЕР МЕРЗКОЙ ЛИЧНОСТИ

- Давай помогу!

Адам взял Ангелину на руки и вынес из машины. Машина была ни для чего непригодна: колеса пробиты, топливо слито. Он пошел в лес, наломал еловых ветвей. Вернулся. Нашел в машине плед, положил на ветви, по краям вставил две палки, всё обвязал проводами, которые с трудом вырвал из рядом стоявшей сгоревшей машины и, таким образом, соорудил носилки.

- Понесли.

- Куда?

- Туда, где сегодня проснулись.

- Они же нас убьют.

- Есть предложения получше?

- Найти или украсть топливо и уехать. – Ева сказала это и немного застопорилась, будто выдала себя наперед, что она определенно попытается сбежать. У Адама будто что-то безумное блеснуло в глазах, что испугало девушку до ужаса, но они оба, молча делали вид, что ничего не произошло.

Ангелину положили на носилки и понесли в тот охотничий домик. Заговорить больше попыток не было. Ева только периодически склонялась над сестрой и в ласкательной манере спрашивала как она и так же успокаивая говорила, что они вот-вот придут, на что потерпевшая иногда постанывала и пыталась утешительно улыбнуться. Но неожиданно под напором страха и жалости к сестре, она вспылила:

- Это похоже на апокалипсис. Я иду в лесу, с телом сестры и рядом со мной неадекват. Слышишь, Ленька! Как мне к тебе относиться? Может, убей лучше нас? Зачем притворяться?

- Закрой рот, пожалуйста. – Последовал жесткий ответ.

Молчание продлилось до самого дома.

Возле дома разбойники весело кололи дрова и слаживали под навес из досок. Саня повернулся, всмотрелся, и его веселое лицо приобрело вид крайнего недовольства. Он пошел навстречу гостям, что после сделали и остальные.

Вот открывается дверь и больную ложат на кровать. В этот момент заходит толпа бандитов.

Саня злобно начинает: - Хозяин, зачем вы принесли этот полутруп? Нам самим жрать не хватает. Идите и выбросьте ее в лесу.

Терпение Адама было накалено и лопнуло. Ева не видела, но глаза его реально стали полностью красными с желтой радужкой и зеленым зрачком.

- Что такое? Что, блять, такое? – Неожиданно крикнул Адам и вытолкнул всех. С невидимой скоростью выхватил топор и бросил поверх голов. Ощущение, что топор улетел в космос.

Ева в ужасе повернулась, но дверь закрылась и никого в доме не оказалось.

- Съебали отсюда! – Голос Адама стал хриплым, как у зверя. Эту фразу он прошептал на ухо Сане. Саня опустил глаза, махнул остальным, и все послушно и молча ушли колоть дрова.

Еву тошнило от ужаса. Она была абсолютно уверена, что находится в полной опасности.

ПЕРИОД ВЗРОСЛЕНИЯ

02.04.27

Девушка Азалия читала книгу. Автор был для нее неизвестен. Она думала, что это, наверняка, что-то дешевое и слабое. Но как только она пришла домой, то погрузилась и очаровалась с первых страниц. Всё напряжение сюжета было словно описание ее жизни, только без вот этой всей фантастической шелухи. Книга называлась «Сказка, или новый ненавязчивый пример мерзкой личности». И как-то символично, что когда она читала место, где Адам бросил топор, и Ева чувствовала себя в опасности, в комнату зашел Дима. Азалия напряглась. Парень был чем-то недовольный. Ходил по комнате, пытаясь что-то припомнить и найти. Потом подошел к девушке.

⁃ Читаешь?

⁃ Да - немного испуганно и тихо ответила девушка.

Парень выхватил книгу из рук, глянул на обложку, и тут же швырнул обратно в грудь девушки.

⁃ Хорошо. Читай.

⁃ Что-то случилось? - робко произнесла девушка.

⁃ Нет, но может.

Воцарилась тишина. Парень ушел на 2 этаж. Спустя 10 минут выскочил из дому и уехал. Девушка попыталась дальше читать, но не смогла, отстранилась от книги и заплакала.

ИГРЫ РАЗУМА

17.10.29

- Стать умнее? Но зачем? - Определенно, чем-то задет, начал клиент на приеме у врача. Та, молча, слушала и делала пометки в свою черную книжку.

- Разве быть умным плохо?- Вежливо заметила Виктория Павловна.

Молодой человек завелся и выдал, тараторя большой монолог: « Я и так безмерно несчастен и одинок. Мой дом – абстракция, и этого хватает, чтобы понять, что мне везде неуютно. Такое ощущение, что меня не существует, и не существовало никогда. Не сомневаюсь, что и не будет существовать. Не знаю, как передать моё чувство. Но мне кажется, что вообще ничего не существует: ни людей, ни событий, ни времени, ни смыслов. Всё происходит вне меня и я, как бы ни хотел, не могу играть значимую роль, даже для себя. И теперь думай: эта пустота временное явление или это суть моего существования? Как только находится хотя бы маленький смысл, он запускает цепную реакцию, и я пытаюсь выдумать новую значимость для старого человека, новую жизнь, но прихожу к тому, что я смотрю долго на один фон и ничего не вижу. Сижу долго и получаю удовольствие от того, что ничего нет. Вы не представляете, какое удовольствие в том, что ты не существуешь, ты никто, тебя ничто не искушает, ты ничем не заполнен. Не будь моей ответственности, я бы с удовольствием остался в этом состоянии и сошел с ума. Но я ответственен по крайней мере за своё здоровье и хочу прожить нормальную жизнь. Но разве может речь идти о нормальности, если пустота становится необходимостью? Я в какой-то игре. Это хорошие песни. Но как будто меня заставляют их слушать. Как будто я персонаж игры. Смотрю телевизор с этими ретро мультфильмами. Непонятное ощущение ностальгии. Моё сознание смотрит также в телевизор, в котором я смотрю телевизор и смотрю мультфильмы. Понемногу скорость воспроизведения становится быстрее и быстрее. Бесконечный белый шум. Как остановить эту скорость? Как остановить время?»

- Закрой глаза и слушай мой голос. – Тихий и мелодичный голос начал проникать внутрь больного сознания.

- Я не хочу снова в это погружаться. Это всё и так меня не отпускает. Меня пугает, что я схожу с ума.

- Дыши и слушай мой голос.

- Я не хочу больше жить такую жизнь. Я достоин своей жизни? Да? Нет? – Ответа не последовало. – Почему вы молчите?

- Если я молчу, это не значит, что... – Врач запнулась. – Слушай мой голос. Раз, два, три. Твоё тело - ковер, летящий в глубь твоего подсознания.

- Это вообще ничего не значит. Как и я. – Шепотом договорил парень.

- Четыре, пять, шесть. Ковер набирает скорость.

И, действительно, тело парня расслаблялось. Он стоял посреди комнаты и смотрел на себя лежащего на кушетке глубоко дышащего, и на В.П, продолжавшую убаюкивающе говорить.

- 7,8. Ковер – это твоё подсознание. Найди удобное место для остановки.

Иногда эта ясность сменялась полетом ковра, летящим в полной тьме. Потом снова кабинет. Сознание смотрит на лежащее тело, после на М.А. Лежащее тело, М.А. Через несколько таких движений взгляда начинает мигать свет. И не просто мигать. Полный мрак. Пустота и снова кабинет. Сознание испытывает нарастающую тревогу. Все быстрее смотрит на тело и на врача. Тьма всё быстрее мигает. Тревога превращается в нахождение в потоке скорости, где всё настолько быстро, что превращается гамму изменяющихся цветов. Вдруг всё остановилось. Сознание ощущает внутри себя и, одновременно, внутри тела бешеное сердцебиение. Стук сердца и тишина. Взгляд сознания очень медленно перемещается с тела на врача. Но ее нет. Стук сердца. По горячему телу течет холодый пот. Сознание быстро всё осматривает и не может никого найти. В какой-то момент оно замечает что-то на подобии толи змеиного хвоста, маленького и тоненького, толи пролетевшей в бок капли нефти. Снова ничего нет. Сознание оборачивается и видит обтекающее нефтью змееподобное существо.

- Это ничего не значит. – Демонически прозвучали слова. После резкое и шуточное, и летящее прямо в лицо слово – Бууум.

Моментально сознание запрыгивает в тело. Парень в страхе открывает глаза. Никого нет. Один раз моргает и видит, спокойно сидящую В.П. Будто ничего не было. Будто она просто отвечает на недавний вопрос.

- Почему, ты всё думаешь, что ты сходишь с ума? Деперсонализация часто может проходить во время стресса. Всё. Я начинаю считать. Закрой глаза и слушай мой голос.

Парень, поколебавшись, и в полном замешательстве спросил:

- А вы разве уже не считали?

- ЫЫ- Виктория Павловна промычала и отрицательно покачала головой.

Парень испуганно и, не зная, что сказать смотрел на нее. Врач, молча и спокойно, смотрела на парня. Неожиданно она весело и лицемерно улыбнулась, и после шепотом, растянув, произнесла слово:

- Бууум.

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Дорогой читатель, мне порой кажется, что всё сделанное мною не имеет смысла. Не потому, что это плохо. Нет. Я чувствую, что это не так. Но непонятное интуитивное червеподобное существо выгрызает из меня свежесть. Куча потраченного времени, сотни написанных страниц. Всё это обесценивается одним страхом - быть узнанным в одном из персонажей или же во всех. Будто всё хорошее или же плохое, не должно вызывать никаких ассоциаций с моей персоной. Иначе вы поймёте, что всё написанное здесь является попыткой удивить вас своей скучной жизнью. И проведя все параллели, вы, наверняка, узнаете, что всё не случайно. Ни в жизни автора, ни в его текстах.

И здесь возникает вполне ожидаемый вопрос: - Действительно ли жизнь автора и его тексты в воображении читателя переплетаются в образ замаскированного автобиографичного откровения? И, действительно ли, читатель в это верит?

ЖИЗНЬ БЕЗ ГРАНИЦ

17.04.2028

Прошло пару недель с последней встречи с Кристиной. Жене было снова до невозможности плохо. Чтобы лучше его понимать, нужно узнать про его состояния, но про них мы узнаем чуть позже. Женя вернулся в город M и с чувством, что у него мало времени и с необычайной энергичностью, вначале исправил все проблемы, которые образовались во время поездки. В его фирме работали добросовестные и трудолюбивые люди, такие же, как и Женя, нацеленные на справедливость и общественное благо. Без Жени механизм работал автономно превосходно. Все знали свои обязанности и были довольны условиями. Только крупные процессы и важные решения ни в коем случае не могли совершаться без его контроля. Здесь он всегда был твердым, но добропорядочным Евгением Алексеевичем, но при этом при необходимости жестко отстаивавшим свои права и права своих клиентов. То, что их хозяин раз в год мог пропасть ни у кого не вызывало никаких вопросов. Никто не знал ни о проблемах со здоровьем, ни о его упадках. Он всегда выглядел бодро и энергично, даже, когда был на грани истощения. Мало ли человек устал и захотел в отпуск.

У Жени были лишь хорошие знакомые, но друзей не было. То, что у него было на душе, знали лишь Кристина и его бывшая жена Юлия, которую он очень любил и уважал, и та испытывала к нему такие же чувства. Но из-за проблем со здоровьем, Женя не хотел обременять свою супругу и настоял, чтобы та довольствовалась своей молодостью и завела детей, так как та и хотела. Женя не мог иметь детей, и Юлю очень печалило это обстоятельство, и их образ большой красивой семьи остался лишь фантазиями.

По приезду Евгений решил придерживаться своей старой философской мысли, что нужно терпеть и в какой-то момент случится что-то прекрасное. Его с удовольствием все встретили. Все крупные идеи и сделки совершались в моменты Жененого состояния бесконечной энергии, которое началось по приезду в город. Но спустя неделю он себя до невозможности загнал. Как-то не поздно вечером пришло решение прогуляться, как раз в тот момент, когда Петра поедала сильная тревожность, и он шел прямо к этой демонше с черным блокнотом. Он боялся встречи с В.П.

Опять этот злоебучий мост и на мосту стоит Женя.Петр решил не обращать внимания, но непонятное чувство вины сверлило глотку и грудь. Женя посмотрел в сторону и наткнулся прямо на взгляд Петра. Петр так же заметил маленький безумный блеск в глазах напротив. Произошла непонятная химия.

Петр сожалея, что прошел мимо, не оборачиваясь, продолжал идти. Женя же слез с перила и быстро пошел вслед за Петром. Петра грыз непонятный червь вины и он развернулся, чтобы пойти спасать очередного страдальца, и наткнулся на подходящего к нему Женю.

⁃ Ну хоть кто-то сам передумал. Задолбали, убогие немощи, вроде тебя. – Злобно и с облегчением вырвалось у Петра.

⁃Не понял.

- И не нужно. Что, совсем тяжело?

- Что? – Растерянно произнес Женя.

- Мне тоже. Можем сходить выпить, если хочешь. – Петр, чтобы унять свою тревожность, решил хоть с кем-то поговорить. Женя же находился в потеренно-болезненном состоянии, поэтому его легко было склонить к чему-либо.

– Я пью только в моменты тотального саморазрушения.

- Сейчас разве не оно?

- Нет. Я могу ходить. В ином случае этого могло не случится.

- Понял. Слушай, мне кажется, я тебя где-то видел.

- Всё может быть! – Женя никак не хотел раскрывать свою популярность.

- Эх. Как-то забавно складываются обстоятельства. Меня это уже раздражает. Разве может такое быть, чтобы вот так совпало всё? Я иду по мосту и снова кто-то хочет прыгнуть.

- Я не хотел. – Твердо возразил Женя.

- Расслабься!

- Да я и не напраглся.

- Ну-да, ну-да! Я сам иногда так стою, или думаю стать, но здесь уже есть кто-то. На удивление, сегодня голова беспокоится о другом.

Женя молча смотрел на порыв откровения Петра. Петр продолжил:

- Знаешь, что меня ? – Хотел Петр рассказать о В.П, но вдруг перестал. Знаешь, здесь, никогда не было камер. Я сам об этом узнал два дня назад когда меня вытащили из воды. Наконец государство подумало о людях и начало следить за этим мостом смерти. Только представь, 7-12 самоубийств в месяц. Когда больше, когда меньше. Хорошо живут люди, раз хотят умереть. Неправда ли? - Не правда. Всё субъективно. Или объективно. Короче, мы не можем всё контролировать, как бы нам не хотелось.

- Ты что-то контролируешь?

- Всё.

- Очень знакомо. Но точно ли ты всё контролируешь?- Петр пытался залезть в глубь разума Жени, который как послушный и внушаемый ребенок слушал и не сопротивлялся.

- Пожалуй, не будем про это.

- Будем –не будем, но это живописное место теперь под наблюдением. И я думаю, вам не стоит здесь светить своим лицом, Евгений Алексеевич. – Петр наконец-то вспомнил, что видел своего собеседника в программе о правах человека.

Женю это обстоятельство немного напрягло. Петр продолжил:

- Вот скажите мне, у нас замечательный славный город, с чистыми и открытыми людьми, но что их вынуждает идти сюда и прыгать? Что вас, Евгений Алексеевич, вынудило сегодня встать здесь?

- Боль. – Женя сдался, и было чуть не заплакал от своей слабости. Петр это заметил и перестал давить.

- Простите меня если что-то не то сказал.

-Ничего! – отстраненно сказал Женя.

- Вы только представьте. Здесь никогда не было камеры, но в момент, когда я, не по своей воли, был вынужден прыгнуть, она магическим образом появилась. Хорошо, что без звука. Так, что нас видят Евгений Алексеевич! - Петр глазами показал на камеруи Женя аккуратно, без лишней акцентуации на нее взглянул.

Как думаете, Евгений Алексеевич, тем, кто там сидит, им интересно смотреть на возможно последний миг жизни человека, или там добропорядочные ответственные люди, как мы с вами?

- Откуда вы знаете, какой я? Вы меня совсем не знаете. – Всё-таки разговор Петра начал действовать на нервы.

- Позвольте это исправить, Петр. – Протянул руку для знакомства.

- Женя. – Ответил рукопожатием, повинуясь и при этом относясь с некой неприязню, к этому человеку.

Петр, думая о своём беспокойстве, пришел к мысли, что всё складывается как-то волейнепонятных обстоятельств. Вроде как он и встревает в проблемы, но и тут же обходит их стороной. Ему показалось, что с Е.А можно сговориться и подружиться. И эта мысль приглушал привкус сильной тревоги и отвращения к ситуации в какой он оказался. До этого он прям чуть ли не молил, чтобы не оказаться один на один с этой ведьмой. Он ненавидел эту девушку в халате, за то, что она легко узнала его секрет, и теперь так же легко этим манипулирует. Он уже представлял, как бьет ее по лицу после очередных запугиваний и угроз, но, несмотря на это, холодно понимал, что это вряд ли произойдет, так как есть видеозаписи. Но то, что он сейчас идет не один – это невероятная удача.

Новые знакомые шли молча, думая и предугадывая, что творится внутри у каждого. Определенно они могли бы друг друга понять, но никто не начинал разговор первым.

- Евгений Алексеевич, Вы не против если мы с Вами как-нибудь встретимся и пообщаемся.- Немного боясь отказа просил Петр.

- Не против. – Быстро ответил Е.А, хотя сам толком не понимал хочет он этого или нет.

- Тогда оставьте мне свои контакты!

- Записывайте!

ИГРЫ РАЗУМА

17.10.29

- Слушай, Денис. Я догадываюсь, что ты увидел что-то страшное, и даже возможно со мной. Тебе придется снова начать принимать препараты.

- Но я же нормальный. Правда? Я не хочу ничего принимать.

- Но тогда, ты понимаешь, что я вынуждена сообщить своим коллегам и мы тебя должны изолировать.

- Я не псих.

- Я знаю. Всё хорошо. Успокойся. Давай мы вот как поступим. Я тебе выпишу обычные успокоительные. Вот рецепт. Но при этом, ты будешь слушать специальный курс медитаций, разработанный мной. Чтобы ты только что не увидел, это не настоящее. Ты меня слышишь?

Парень в ответ неодобрительно кивнул. В кресле сидела огромная говорящая змея. Он боялся себя выдать и с попытками подавить ужас, пытался смотреть спокойно. Картинка начала чередоваться. То змея, то врач.

- Ты точно ничего мне не хочешь рассказать?

- Точно.

- Ты помнишь, какой сегодня день?

- Понедельник.

- Хорошо.

- Ты сегодня ел?

- Да (Хотя парень не ел три дня. Его воротило от еды. Воротило от людей, но несмотря на это он боялся оставаться один, ведь наступало страдательно невыносимое одиночество. Он по пару часов сидел в общественных местах, чтобы чувствовать на себе взгляд живых людей).

- Ты высыпаешься?

- Да. (И это тоже было неправдой. Его стеклянные глаза смотрели в потолок и видели нескончаемые образы. Сегодня ночью у него плавилась люстра и нефтью капала на кровать. Из углов комнаты появились 4 черных химеры, и они начали поедать люстру. Каждая деталь отделялась от другой и соединялась между собой вязкой черной прослойкой, на подобии плавленого сыра между кусками пиццы)

Был четверг. Врач максимально мило улыбалась. Денис взял рецепт, взял черный диск с медитацией.

- Только пообещай начать сразу же, как придешь домой.

- Хорошо.

Парень вышел. Облегченно вздохнул. В.П сделала пометку всвоем черном блокноте «через два дня проведать пациента такого-то. Возможен переход». Улыбнулась, и довольная начала следить в окно. Парень вышел, и, чувствуя взгляд на себе, обернулся. В окне на 6 этаже стояла огромная черная змея, обтекающае нефтью, руки были прислонены к стеклу и такой же язык облизывал окно. Денис сделал волевое усилие, и картинка сменилась на Викторию Павловну, которая легонько помахала рукой, в знак прощания.

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Дорогой читатель, я опять не могу взбудоражить засыпающее нутро. Мне противны человеческий смех и разговоры. Мне противны человеческие проблемы. Я всё больше хочу исчезнуть. Тщеславной и лицемерной тяге к известности очень обидно, но какое мне до нее дело? Мои потуги выдавить что-то гениальное и разбросать по интернету только утомляют и не дают сфокусироваться на реальной жизни…

Ничего не существует.

Ничего кроме времени.

Или же?

Власть, пороки, деньги?

Или быть может любовь, дружба, вера?

Всё больше общаясь с незнакомыми людьми, и узнавая их проблемы, я знакомлюсь с ужасной и темной стороной мира. Для меня открывается непознанная мерзость человеческой души. И понимая факт, что ты всё равно ничего не можешь изменить кроме себя, заставляет чувствовать беспомощность.

А как же светлые теплые лучи солнца, и добрые выручающие улыбки? Да. Меня это греет. Я отстранился от новостей, но всякое чрезвычайное происшествие, дошедшее до меня, вытесняет надежды на лучшее место на земле, без зла и боли.

Лучшая борьба с тупой ересью это игнорирование без стремления понять или научить. Мы живем в мире, где все борются с правами и страдают от случайного прочтения ерунды, когда авторы этой ерунды получают удовольствие и деньги. Я как униженный член интеллектуального общества заявляю, что мои личные границы были ущемлены. Но всем насрать.

В здравомыслящем и правильно образованном обществе, где до воспитания чувств, нравственности и ума по-настоящему есть кому-то дело, не было бы ни феминисток, ни насильников. Подобное порождает подобное.

Все борются с правами и пропагандируют ненормальность, которая, в конечном итоге становится нормой.

Я, как, надеюсь еще, здравомыслящий член общества и почитатель традиционных ценностей заявляю, что мои интеллектуальные границы были ущемлены.

ПЕРИОД ВЗРОСЛЕНИЯ

04.04.27

Год назад Азалия с огромным скандалом ушла от родителей. Даже можно сказать сбежала. Забросила свои занятия спортом (Кикбоксинг и тайский бокс) из-за травмы колена. До этого ей предрекали стать чемпионом. Девушка успела выступить в Европе и Азии. Тогда же встретила Диму. У них образовалась крепкая духовная связь, как им хотелось это видеть, они съехались и жили вместе.

Дима, который толком непонятно чем занимается, но зарабатывал очень много для своих лет, говорил и всё преподносил как автобизнес, во что девочка без проблем первое время верила. Совсем непонятно, как всё произошло. Ему 19, ей 13. Он почти 2 метра ростом, она 1,56. Скорее он сразу же стал для нее заботливым отцом, помимо роли парня. Отцу не было особого дела до нее, но мать, конечно, сильно расстроилась. Девушка уже тогда зарабатывала разносторонним мастером в сфере красоты. Дочь на самом деле была достаточно самостоятельной и тогда уже ее доход, в общем, превышал доход родителей. Работала девушка без договора, но была отличным мастером. Ее парень организовал ей студию и всё как-то оформил. Мать, кривясь и сильно негодуя, всё-таки приняла желание дочери, и никуда не обратилась.

Азалия переехала в большой двухэтажный дом. Наверху была его и отдельно ее спальня, внизу кухня, зал, туалет с ванной. Парень был очень заботливым: делал всевозможные подарки, не приставал. У пары была чистая духовная любовь. Кроме обнимашек, бусек в щечку и губы, дальше никогда не заходило. Дима уважал ее личные границы, но после из-за ревности запретил работать и выходить из дома без него. И вот прошел год. Азалии сейчас 14, Диме 20. И вот сейчас ее парень стал дерганный и нервный, часто неразговорчивый. Говорить по душам, как в самом начале не получалось. Уже непонятно было, чувствует ли Дима что-нибудь кроме ревности. Казалось, что он из милого мальчика превращается во что-то грубое, возможно даже животное. Азалия же по-прежнему его любила, жалела, и, несмотря на трудности, поддерживала во всем. Она оставалась тем маленьким существом, которое любит ни за что, но начала бояться…

***

Дима со своим другом Никитой стояли на остановке, на окраине города, и по счастливому стечению обстоятельств, мимо проезжал еще один хороший друг Максим. Он подобрал их. Все довольные разговорились про жизнь, дела и т.д.

- Я пойду, сиг куплю. Подождете? – Максим завернул на стоянку к Торговому центру

- Без проблем. – Единогласно ответили пассажиры. – Хочешь, на, нашими угостись, если невмоготу?

- Давай!

Дима достал пачку Marlboro из портфеля, который просто был забит сигаретами.

- Держи.

- О. Заебок. Давно их не курил. – Сказал радостно Максим.

Два часа дня. Выходной. Стоянка забита машинами и людьми. Максим затянулся раз, второй. Внезапно погас свет. Сплошной черный фон. Смотрит в зеркало заднего вида, там давят лыбу двое. Появляется божественный голос:

- Ну что блять пожил?

- Уебки, если я выживу вам пизда!

Максим стоит на коленях у огромного водопада. Голос продолжает:

- Нахуя ты жил? Ты же недостоин.

Из рта течет желтая жидкость. Живот разрывает взрыв и вулканически течет желтая жидкость. После начинают вытекать кишки с кровью.

- Стоп. Нет. Умоляю. – Максим плачет и руками пытается заткнуть дыру в животе и запихнуть обратно кишки. В реальности же, в самый разгар дня сидел за рулем парень, бьющийся в конвульсиях и находящийся в панике. Сильно отригалось. С его рта текла беловатая жидкость с слюнями. Максим бил свой живот руками. Просто истерически бил свой живот. И тут его еще вырвало на этот же живот и руль. Спустя минут 10 он отключился.

Друзья вытерли живот и руль. Аккуратно положили друга на заднее сиденье и отвезли к нему домой. Положили на кровать. Рядом поставили тазик и бутылку с водой, и сьебались.

Максим гуляет по огромным горным полям. Вокруг стадо коз. Парень сел и смотрит вдаль. Снова небо становится черным, но остальные краски яркие и не меняются. Один огромный черно-серый козел подходит прямо к нему и смотрит в глаза. Максима, словно паром затягивает в тело животного. Он чувствует себя этим козлом. Всё стало черным. Козел становится на задние ноги, раздвигает передние и кричит в небо:

- МЕЕЕЕЕ.

Что-то дьявольское вселяется в козла. Он чувствует себя довольным носителем ужаса и хаоса. В черных глазах тьма, только отражается маленький серебряный блеск молний. Козел идет властной человеческой походкой и улыбается.

Вдруг огромный горбатый циклоп, в грязных лохмотьях и с топором, хватает его за рога. Голову вдавливает в землю.

- Ах ты блядское дьявольское отродье! - Очень низким и злым голосом говорит циклоп.

Голова козла отрубается и выплескивая кровь катится, ударившись о камень, останавливается.

***

Максим резко проснулся и его вырвало сразу же на себя, после на пол, и только после, увидев тазик, в тазик.

Зашла Вероника – девушка Максима.

- С тобой всё в порядке?

- Не знаю!

- Ты пил вчера?

- Нет. Вчера?

- Да. Я пришла с работы. После ты еще не просыпался.

- Прости меня, солнце. Я наверно отравился.

- Я так и подумала.

Максиму было неловко врать. И говорить, что он покурил спайс, даже не зная об этом, тем более.

- Я убью этого ебучего повара из шавермы.

- Всё хорошо милый. – Вероника села рядом на чистое, и начала гладить голову Максима. - Всё хорошо.

Максим глянул на часы. 11:36

- Ты не пошла на работу?

- Отпросилась. Я беспокоилась. Тебе кстати тоже звонили. С работы и Дима.

- Пошли они на хуй. – Простонал Максим. Он реально хотел убить этих двух долбаебов.

СТЕНД АП

Вас не раздражают люди, которые в историях в Instagram поздравляют с днём рождения? Есть в этом некое жополизство. Разве просто позвонить или при встрече искренне в глаза сказать, какой ты охеренный пацан или классная девушка, недостаточно? Нет же, надо на фоточку прикрепить happy birthday и какую-нибудь смешную надпись, чтобы две сотни людей из подписок этого товарища, которые вообще не знают, кто это, блядь такой, этот именинник, посмотрели на этого виновника торжества, и им было всё так же похуй. Или, быть может, в этом есть какая-то тайная энергия? Типа мы о ком-то подумали, и уже этому человеку хорошо, и, может, даже захотим написать ему. Но раз так, то продолжайте, ничего против не имею.

Вот вы, наверное, скажете:

- Чего ты так к этому цепляешься? Наверное, тебя никто не поздравляет таким образом. Вот и всё.

Да, не поздравляют. Вы, наверное, забыли, что я пять раз сносил аккаунт Instagram и пару раз другие социальные сети, и на меня уже просто лень кому-то подписываться. Даже те, кто когда-то были вроде, как хорошими друзьями, после второго раза не подписались, наверное, такие думали:

- Ты заебал, иди на хуй. Хочешь, чтобы я тебя всё-таки отметил на день рождения? Пошёл в пизду».

Ещё меня раздражают люди, которые в интернете хотят выглядеть сексуально. Попка. Губки. Пресс. Вы можете сказать:

- «Раздражают, потому что ты сам жирный кусок говна, да и вообще только такие люди и могут на это обращать внимание. Здоровым поебать на всех незнакомых людей».

Так и есть. Я просто работаю учителем в школе, и мне некуда девать свою злость. И такое ощущение, что я всю жизнь готовил стендап и репетировал на детях. Конечно, я иногда выдаю смешные шутки. У меня как-то на утреннике бабка Ёжка ругалась, как известный политик. Хотите проверю вашу смешливость?

«Одночлен, многочлен, секста».

Не правда ли, смешные слова?

Чего вы молчите и так серьёзно на меня смотрите?

Я тоже так не считаю...

ДЕЛО СЛУЧАЯ

16.04.28

Артем приехал домой в приподнятом настроении. Потом выходные. Два дня и две ночи они с Юлианней чуть ли без остановки говорили по телефону. Утром понедельника, из-за недосыпа у Артема скакнуло давление и ему продлили больничный. Всё свободное от учебы время Юлианна проводила в звонках Артему, а в несвободное по возможности писала сообщения. На второй день у Юлианны поднялась температура, и они день провели в разговорах и даже уснули слушая дыхание в трубке. Они вспоминали совместную ночь. Обещали любить друг друга и никогда не изменять, представляли максимальные пошлости, которые произойдут при следующей встрече.

⁃ Я устала от телефона, пойду погуляю с другом. - Сказала как-то вечером Юлианна.

⁃ А как же твоя температура?

⁃ Все хорошо будет.

⁃ Точно?

⁃ Мг.

⁃ Мг?)

⁃ Мг.

⁃ Ты же моя милашка! Хорошо. Мне стоит ревновать?

⁃ Не. Я хочу чтобы только ты меня трахал. Забыл что ли?

⁃ Ты ж мое золотце. Во сколько будешь?

⁃ В 23.

⁃ Я наберу.

⁃ Хорошо

Смайлики с поцелуйчиками.

23:00. Артем звонит Юлианне. Она не берет. Пишет:

⁃ Во сколько освободишься?

00:13

Ответ: «я дома»

Артем сразу же спрашивает: «как прогулка? Как самочувствие?»

1:23 ответ: «норм»

Юлианна почти все это время была в сети, но не отвечала. Артём напряженно весь вечер ждал, когда же уже наконец услышит самый приятный на свете голос, но Юлианну как-будто резко кто-то подменил. Ревность и обида прожигали грудь парню.

Артем накручивал себя. Ревновал и забивался в угнетенное состояние.

1:26

⁃ Я соскучился. Мы созвонимся? Ты же обещала. Или всё, на сегодня пообщались? Артем уже находился в подвешенном состоянии от обиды, ревности и злости.

Юлианна была в сети, но до 4 не отвечала. В 4:11 выдавила «Да».

Артем не выспался. Ему закрыли больничный. Пришел и уснул. В 16:00 Юлианна набрала сама.

Звонок от нее. Артем избавился от своего негатива одним только взглядом на телефон.

⁃ Привет

⁃ Привет

⁃ Ну как ты?

⁃ Обижен на тебя.

⁃ Мм.

⁃ С другом что ли трахалась?

⁃ Ага. Он прям делал все, о чем ты говорил. - Ее голос звучал подавленно и грустно.

⁃ Серьезно?

⁃ Ну так да.

⁃ Я на тебя обиделся. Могла бы сказать, чтобы я тебя не ждал.

⁃ Мг - вяло согласилась девушка.

⁃ Мг? - Артем игриво промычал, в надежде, что Юлианна словит это веселое дурачество.

⁃ Слушай. Мне нужно ответить на звонок. - грустно прервала она.

⁃ Хорошо.

Звонок завершился. Чат исчез. Артем заблокирован.

Для Артема это был реальный не вымышленный идеал.

- Какого хуя?

Единственное светлое пятно в его мрачной жизни и то исчезло.

ПЕРИОД ВЗРОСЛЕНИЯ

05.04.27

Целый день Максим приходил в себя. На следующий день он с трудом нагнал дела за 2 дня и в жутком бессилии рухнул в кровать где-то в 9 вечера. Утром поехал к Диме. Дима и Никита старались избежать возможной встречи с Максимом, поэтому сидели по домам, а когда куда было нужно, то беспрерывно оглядывались. Димаоставлял машину дома. Из-за тревожности встретить Максима, он стал чаще курить травку. Азалия пыталась узнать, что происходит, как-то помочь и утешить, но нарывалась на короткие агрессивные ответы. При девушке Дима старался не курить, но от него несло смоленой травой, и Азалия сама догадалась, что он курит.Признать должное, в доме Дима не курил и не употреблял никогда. Девушка наблюдала в окно и наткнулась на взгляд своего парня, который с дудкой в руке расслабленно покачивался на качеле на заднем дворе.

Дима вошел, и дабы подавить небольшое чувство вины, сразу начал оправдываться:

- Прости, что ты это увидела. Это всего лишь конопля и в ней ничего плохого. У меня сейчас трудности на работе. Запчасти, как контрабанда не прошли через границу. И я сейчас не знаю, что делать с заказами. Придется много денег выкинуть своих.

На самом деле, Дима боялся, что придет Максим. Его друг был человеком слова, живущий чуть ли не по христианским канонам, хотя в бога вряд ли верил. Если были ситуации, которые выводили Максима из себя, то он был одержим мыслью, чтобы правосудие восторжествовало. В остальные моменты Максим был обычным славным парнем, хорошим товарищем, любящим в паре и семье, и в своей работе его уважали за за ответственность и качество заказов. Дима был умный парень, и сам создал бизнес автозапчастей за три года. Максим же работал в строительной сфере. Как-то они вместе встретились, восхитились друг другом, и на этом завязалось дружеское общение. Однажды после, Диме, молодому и умному человеку, ищущему острых ощущений, на пути попались наркотики. С тех пор Макс всё хуже понимал друга, прямо говорил, что ему не нравится появившаяся безалаберность. Максу приходилось иногда что-то помогать решать или же вообще делать вместо друга, когда тот мог пропасть и не отвечать на звонки.

Будучи незнакомы Дима спас жизнь Максиму в бандитских разборках, замолвив за того слово, из-за чего тот был ему обязан и пытался закрывать глаза на безрассудства товарища, которых со временем становилось всё больше и больше. Максима тогда уже поставили на колени и приставили ствол к голове, естественно по ложным обвинениям и по чистой случайности. По такой же случайности Дима здесь брал товар, в этот момент, отозвал главного, и они обо всём поговорили. Буквально через час привезли реального виновника и застрелили, того, кто в страхе назвал первого попавшегося, чтобы не подумали на него самого. Перед Максимом извинялись, просили, что угодно, девок, защиту. В итоге Максим сам стал уважаемым человеком и в этих кругах. Дима же солгал, что здесь он собирает спортивный движок для старого мустанга хозяина. Максим без труда в это поверил.

***

- Ну, ничего. Ты же знаешь, я тоже могу работать. – Продолжила Азалия, тихо и боясь реакции.

- Нет. Мы это не обсуждаем.

- Хорошо.

- Что я могу для тебя сделать?

- Не смотри таким взглядом.

- Каким?

- Будто ты меня и жалеешь, и видишь насквозь, и может даже, презираешь.

-Ты чего? Я же те люблю. – Азалия обняла Диму, и они так простояли пару минут. После они ушли по своим комнатам.

Азалия, действительно, уже не знала, как относится к своему парню и, возможно, Дима всё это считывал.

Спустя часа два в дверь позвонили. Дима в окно увидел Максима.

- Азалия, иди открой. Меня нет дома. – Зайдя в комнату девушки, тихо попросил Дима.

Максим не был в доме у Димы целый год, и не знал что у него кто-то живет. Девочка же по рассказам парня фотографиям, которые показывал, сразу узнала Максима, открыла и дружелюбным тоном начала:

- Привет

- Привет. Мне нужен Дима. – Сразу и агрессивно начала Макс.

- Его нет дома. – Тихо и вяло, немного испугавшись и сконфузившись ответила Азалия.

- А когда будет?

- Вечером должен быть.

- А ты здесь живешь? – Максим знал, что у друга нет братьев и сестер, и его смутило, что дверь открыла довольно юная особа.

- Да. – Робко ответила девушка.

- И давно?

- Год. Я девушка Димы. – Боясь, сказала Азалия. Дима, слушая, краснел и злился, он не хотел, чтобы кто-то знал о его совместной жизни с малолеткой.

Максим сложил в голове нежелание Димы встречаться у себя дома на протяжении года и это обстоятельство, и начал еще больше с презрением относиться к другу.

- Вечером, значит. Мг. Передай ему, что заходил Максим. – Максим заметил подавленное состояние девушки.

- Я Максим кстати. – Мягко и любезно сказал гость, словно перед ним маленький расстроенный ребенок, которого нужно утешить.

- Аза. – Девочка запнулась. – Азалия! – Произошло слабое рукопожатие. Азалия помнила все рассказы об этом человеке и почувствовав тепло руки, ей стало немного спокойнее. Словив это ощущение, она восторженным взглядом застыла на рукопожатии, и не хотела его завершать, но после встрепенулась и быстро убрала руку.

- У тебя все хорошо? – Заметил Максим.

- ДА.

- Он тебя не обижает?

- С чего бы? – Девушка чувствовала и страх, перед сзади наблюдавшим Димой, и понимала, что и уйти от него не может, и хотела бы рассказать, что ей немного страшно, и, что она боится и своего парня, и что с ним происходит. – Скучно просто!

- Могу напроситься на чай – Мягко и аккуратно предложил Максим. Ему, кроме желания просто отпиздить Диму, по-дружески хотелось узнать, что и как давно с ним происходит, и хотелось узнать, как живется здесь девочке-ребенку судя по всему без родителей.

- Не стоит. – Девушка огорчилась своим отказом. Ей сильно надоело сидеть год взаперти и не общаться с живыми людьми. Ей казалось, что было бы здорово поговорить.

- Ну, хорошо. Тогда пока. Передавай Диме привет от меня.

- Хорошо. Пока.

Дверь закрылась. Дима медленно спускался по лестнице и безэмоционально смотрел прямо на Азалию. Подошел к ней.

- Это что блядь только что было?

- Что? – Девушка испугалсь и растерялась.

Боксерский удар свалил девушку с ног.

- Тебе скучно? Может ты поебалась бы с ним, если бы меня дома не было? – Дима начал бить девушку ногами по спине, ногам.

- Нееет. Ты чего?

Азалия свернулась эмбрионам, пытаясь закрыть лицо и живот.

- Остановись, пожалуйста! – Азалия кричала уже в истерике. Все приемы, что она изучала решила не пробовать, так как Дима был в 2 раза больше ее и ему они никакого вреда бы они не причинили, а только сильнее бы вывели из себя. – Прошу тебя, остановись.

Дима, взяв за волосы и немного протянув девушку по полу, разорвал ее оборонительную позу. Сел на нее.

- Скучно ей. Шлюха, ебаная. – Он продолжал ее избивать. Стянул шортики и трусики и вошел в нее. С неистовой звериной жестокостью парень насиловал 13-летнюю девочку, которая в шоке от боли уже ничего не чувствовала. Парню же казалось, что она не получает удовольствия. Он достал и вошел в попу. Азалия закричала, но ее успокоила оглушительная пощечина. Дима вдавил девушку в пол и совершал акт насилия. Девушка, плакала и сопела в пол и в руку, которая прижимала ее голову к полу. Слезы текли, не переставая, и по щекам, и по держащей руке, и по полу. Дима кончил в попу девушки. Оставил ее так лежать в бессознательном состоянии. Вышел на улицу и закурил очередной косяк.

СКАЗКА О ДОБРЕ И ЗЛЕ ИЛИ НОВЫЙ НЕНАВЯЗЧИВЫЙ ПРИМЕР МЕРЗКОЙ ЛИЧНОСТИ

Прошла осень и половина декабря. Всё катилось однообразной чередой, казалось бы, бессмысленных дней. Девушек никто не трогал. Ангелине стало лучше, но психическое здоровье было в плачевном состоянии. Порой так накатывали душевные страдания, что она не могла спать по несколько суток, и порой, это делала специально, чтобы увидеть после глубокие и насыщенные сны. Она это скрывала, но ей это доставляло кое-какое удовольствие. Ева обхаживала сестру, общения с Адамом старалась избегать, даже когда он выглядел определенно располагающим для бесед.

Адам же просто приносил продукты и лекарства. После Адам на пару часов уходил куда-то. Возможно, к себе домой подумать или куда-то съездить кого-то убить, думала Ева. Непонятно, где он всё брал. Непонятно, он еще Адам или уже давным-давно тот самый злОдей, или же он всегда им и был, этим притворяющимся и играющим с человеческой болью убийцей. Казалось, что кроме их домика, в мире ничего больше не существует.

Иногда еду и лекарство приносил кто-то из головорезов. В такие моменты Адам мог не являться и 2 суток. В доме сёстры находились вдвоем. Головорезы вообще к ним не заходили, за исключением этих редких передачек. Как-то к ним заходил Алексей, и девушкам он, показался вовсе неплохим. Они разговорились обо всем и ни о чем, и так прошло около часа. Алексей довольный ушел. Да и девушки тоже остались рады. Он им показался, безобидным, угнетенным, и оказавшимся в этой компании только ради сохранения своей жизни, которую он уже, возможно, ненавидит всей глубиной своего существа. На следующий день продукты снова принес Алексей. Весь сильно избитый. Он молча поставил корзину, страдальческим взглядом посмотрел на девушек и ушел.

- Это Адам сделал? – Сочувственно посмотрев, Ева резко выпрыгнула из объятий сестры и, желая коснуться до ран и утешить, побежала до Алексея. Тот медленно разворачивался и уходил. Как только Ева подбежала к порогу, в дверях появился Адам.

- Что-то случилось? – С отсутствующим тоном спросил он.

- Нет. - Растерявшись, ответила Ева.

- Тогда вот вам елка и игрушки. Новый год же скоро.

- Спасибо! – с потоком ненависти ответила Ева.

Как бы там ни было, но новый год сестры, для этих условий провели не плохо. Ева долго уговаривала Ангелину встать и нарядить елку, и та в конечном итоге согласилась. Они бросались дождиками, по 500 раз перевешивали игрушки, при этом делая вид, будто они придирчивые и неподкупные дизайнеры. Когда елка была наряжена, они обнялись и заплакали, вспоминая родителей и детство.

На сам новый год им принесли телевизор, DVD с дисками, забитыми новогодними мультиками, много фруктов и овощей, куриное мясо и бутылку шампанского. И к ним 3 дня никто не приходил. Опять же девушки были довольны, немного забылись и расслабились. На третий день поняв, что и сегодня никто может не прийти, даже подумывали сбежать, но они были определенно уверены, что за ними следят, да и сейчас зима. Для слабого организма Ангелины это очень рискованно. Им казалось, что кто-то невидимый постоянно смотрит в окно. Они договорились, что весной обязательно пойдут искать свой дом. Дом, где их никто и никогда не найдет, и они всегда будут вместе и будут счастливы. Как-то у Ангелины началисьсильные галлюцинации после приема препарата. При Адаме, она делала вид, что пьет, но после рассказала сестре, и они вместе начали прятать, как бы выпитые таблетки. Зачастую Ева бросала их в ведро, что служило туалетом для сестры. Адам как-то всё-таки заметил, случайно вернувшись, взял Еву за руку и отвел в угол.

- Ты мне не доверяешь? – Раздраженно и тихо сказал Адам. Ева молча и виновато смотрела в глаза парня. - Это витамины. На, попробуй. – Адам из новой белой пластинки таблеток, без каких-либо надписей достал половину таблеток и проглотил. Отдал вторую пластинку Еве. – Твоя очередь.

- Я не хочу.

- Давай глотай.

Ева доставала дрожащими руками по 1 таблетке, ложила медленно на язык, глотала. Она уже начинала представлять, как она будет дрожать, забившись в угол, видя какие-то ужасы.

- Умница. – Адам взял ее за шею, притянул к себе и сказал на ухо. Это даже не витамины. Сахарная пудра. Плацебо, если ты слышала.

- МГ. – Тихо согласилась девушка. И почему-то она поверила.

- Скорее всего, твоя сестра нами манипулирует.

***

Был теплый февральский день. Солнце слепило ярко. Всё вокруг было тихим и спокойным. С тающих сосулек капала вода, что и вызывало релаксирующий эффект. Ангелина даже не отказалась пройтись по улице и с полчаса наворачивала маленький круг вокруг домика. Она не спала почти двое суток и, вернувшись, наконец, уснула. Адам принес продукты и ушел. Непонятно, куда девался страх Евы, но она решила проследить за ним.

ГЕНИАЛЬНЫЙ СЫЩИК

05.05.28

Вода - это резиновая пленка, как в киселе. В центре начинается водоворот, и оказывается, что под этой пленкой ничего не существует. Пустая воронка посреди озера и плавящийся полителен. Только раздражение и ненависть. А где вода? Где свежесть и любовь к себе?

Если я прыгну в эту пленку, то, растягивая ее, пойду на низ. Максимальное растяжение, но не прорвусь сквозь неё. В самой низкой точке обнаружу всё-таки наличие воды, и как только почувствую чувство жажды, сила натяжения меня вытолкнет наружу и подбросит вверх и выбросит на берег. Проверяю себя, в порядке ли я, и оглядываюсь по сторонам. Я буду знать, что свежая и упоённая жизнь существует. Но почему-то мне она недоступна.

ИСКАЖЁННОЕ ЗЕРКАЛО

28.02.28

Не. На самом деле, если встречается два похожих друг на друга человека, которые реально друг другу интересны, то всё идёт гладенько. Но как в случае успеха, так и в случае провала остаются незакрытые гельштаты. Если у вас ничего не вышло, то при каждом появлении этой мадам в поле зрения вылетает неконтролируемая навязчивая мысль: «выебать, выебать». И хочется писать, писать ей, в реале строить хуй пойми кого, но по сути, если ты проебался, то ничто не изменит это первое впечатление. Да, это так.

Во втором случае, незакрытый гельштальт на фоне недосмотренных мультиков или кино. Я вообще не люблю что-то смотреть. Могу даже раз в год это делать. Короче, делаю это крайне редко, когда совпадает это событие с сексом. Шучу. Так вот, с одной стороны, похер, чем оно закончилось, а с другой, всякий раз, когда натыкаюсь на мелодию из «Ходячего замка», появляется чувство ностальгии, грусти, и думаешь: «Да еб же твою мать, та бабка стала молодой или нет?» И я себя не заставлю досмотреть. Потому что этот фильм ассоциируется только с этим человеком. С новым человеком смотреть то же самое как-то не очень. И вообще, откуда взялась эта культура перед сексом смотреть кино? Всем же поебать на кино. И чем старше я становлюсь, тем сильнее не люблю что-либо смотреть. Или же у кого-то было такое, что договорились посмотреть фильм, и реально он оказался настолько интересным, что даже не обнялись?

ТАЙНА ЗАМКНУТОСТИ

15.09.28

Большой трехкомнатный дом на краю города, не предназначенный для гостей. Просторная комната и зал заставлены различными приборами, техническими конструкциями, не до конца собранными, или же готовыми к эксплуатации роботами. В спальне стоит кровать, маленький стол и ноутбук. Спальня служила отдыхам и местом, где можно ловить концентрацию. Если и это не удавалось, то парень просто ездил в автобусе по городу. А когда наступал дикий упадок, то переезжал обратно в свою однокомнатную квартиру, доставшуюся от бабушки.В зале на огромном столе стоит комп и три монитора. Везде окна завешены жалюзями и сверху шторами, хотя за высоким забором вряд ли кто мог подсмотреть, что происходит, но всё же лучше было бы перестраховаться. Две настольные лампы. Полностью свет включался только при самых сложных процессах, таких как создание насекомого-робота, которого увидел в американском фильме и удачно смог повторить. Стены увешены чертежами и заметками. Работать в полной тишине и тьме было куда легче. Уединенность и погружение в себя, никаких внешних раздражителей. Только диктовка мыслей и идей откуда-то из тьмы своего подсознания.

В глазах Гордея отражались на бешеной скорости числа и слова. Не пив и не ев, погрузившись лишь в самую суть процесса и находясь в максимально глубоком состоянии потока, работа не прекращалась около 12 часов. Наконец клавиши перестали стучать, парень откинулся на кресле, запрокинул голову и уставился в потолок. Его глаза блестели ясностью, но уже были пусты. Он, наконец, написал то, что было необходимо. Осталось только собрать.

Гордей включил реквием Моцарта, пошел на кухню, сделал салат, погрузился в себя, ел и представлял, как наступает судный день, землю обволакивают пожары и наводнения. Вдруг появилась сильная тревога. Забытый портфель с флешками, личный дневник и блокнот с идеями, которые он забыл в автобусе 4 месяца назад, снова долго не давали покоя, хотя он уже всё повторил, и собрал, даже то, чего до этого не было. За эти 4 месяца за ним никто не пришел. Так реальны ли основания для страха? Более чем. Главное теперь есть что показать работодателю и тот будет доволен. Но как его кинуть? Снова мысль, что кто-то мог передать его портфель властям, не давала покоя.

- Ну и что? Эти олухи вряд ли смогут осуществлять такие идеи. Лет 15 так точно. Или же по моей инструкции смогут? Или портфель давно носит копченную рыбу для толстого водителя, а с флешек всё давно удалено и на них записан шансон. Всё будет хорошо. Я же смогу деактировать аналоговые системы, а новая программа куда масштабнее и сложнее. Всё хорошо. Гения нельзя переиграть.

После зажмурил сильно глаза и открыл. Пробежала слеза.

- Нет. Хорошие люди выживут.

Гордей размышлял, как затянуть еще время и вытянуть денег. И он только сейчас додумался взламывать банковские системы, но как выводить деньги? Опять нужно взаимодействие с людьми.

- Блядь. В другой раз. Нужно пожить немного и отдохнуть.

Он решил провести какое-то время в миру людей, прежде чем стать богом.

Доев, парень выключил всё оборудование. Лег спать и уснул на целые сутки. В комнате царила тьма и спокойствие, мягким фоном играл Spiritus Sanctus неизвестного для него композитора, случайно включившегося в продолжении к подборке.

ПЕРИОД ВЗРОСЛЕНИЯ

07.04.27

Азалия кое-как вечером поднялась, с огромными усилиями залезла в теплую ванну и пролежала в воде часа три. Дима за день ни разу не подошел спросить как она. Девушка хотела рассказать брату про это. Сильное желание справедливости проедало её нутро, но брат за подобное мог убить. Двухметровый амбал, который в свои 18 работает вышибалой.

Но карма всё-таки сработала. Максим весь вечер сидел в позаимствованной машине недалеко от дома, и только подойдя к ней, Дима понял, кто там. Будто сдававшись, он поднял руки и начал извиняться перед Максимом. Максим вылазил из машины.

- Брат, ну это же шутка была. Разве не весело?

- Весело? – Хук с правой, Дима уклонился, но напоролся на удар левой руки, и снова хук, который отправил соперника на асфальт.

- Братан! Прости. – Дима снова поднял руки, будто сдаётся, только уже из положения лежа.

- Пошел ты на хуй со своими извинениями. – Максим включил ноги и хорошенько пинал друга. – А если бы менты мимо проходили. Вы долбаёбы нихера не понимаете. А если бы я сдох? - Напоследок Максим взял истекающую кровью голову Димы и бросил на асфальт. – Теперь прощаю братик.

Максим спокойно сел в машину и уехал. Прям, как и его друзья оставили его без отключки дома. Каким бы здоровым Максим не был, но последствия всегда могут быть непредсказуемы.

У Димы были сломаны ребро и нос. Он около часа пролежал на траве у соседнего дома, а после встал и еле дотяпал до дома. Зашел в душ, в котором в бессознательном состоянии лежала Азалия. Чувствуя вину, он ее не трогал, но хотел, чтобы та его пожалела. Умылся и засунул ватные тампоны в нос. Набрал номер. Никита не отвечал. После набрал кого-то из бандюков.

- Здравствуйте. Мне нужна ваша помощь. Я попал со своей сестрой в неприятную ситуацию, в которой сам виноват. Можете прислать врача на дом. Хорошо. Спасибо.

Положил трубку. И с тревогой, в разы сильнейшей, чем от ожидании Максима, тихо и затянуто сказал, смотря в какой-то невидимый и страшный мир в зеркале.

- Естественно буду должен.

Аккуратно разбудил девушку.

- Азалия вставай. Сейчас врач придет.

Девушка проснулась, ужаснулась и порадовалась виду парня. Хотела спросить, что произошло и может можно как-то помочь ему, но самой было херово, и обида никуда не делась.

Приехал мужичок лет 55, лысый и с козлиной бородкой и с небольшим чемоданчиком.

- Здравствуйте!

- Ой, дружочек, за что тебя так.

- За злорадную шутку. Сам виноват. Только вот сестра им под руку попалась, хотела меня защитить и ей самой прилетело.

- Ну да. Ну да. – Татуированные руки положили чемодан на стол, открыли.

Азалия молчала. Смотря на изувеченного Диму, ей было жалко его. Хотя могла бы сказать, что он ее изнасиловал и ему был бы пиздец. Или не был. Она поняла, что это не просто врач.

- Так, дружек, сейчас будет больно. - Вправил нос. Замазал раны. Посмотрел ребро. - Тебе повезло. - Приложил и выписал компрессы.

- Так девочка. Твоя очередь. Показывай что болит.

Азалия расстегнула халат и показала своё синее тело в нижнем белье.

- Так паренек, неси лед. – Врач всё сразу сообразил, у него у самого была дочь, и он терпеть не мог насилия над детьми. Его выражение лица сразу поменялось, и даже понимая, что он просто пешка в руках больших людей и вряд ли что-то может сделать, уже ненавидел своего клиента.

Дима побежал к холодильнику.

- Тебя изнасиловали? – прошептал врач.

-Да. – Тихо со слезой ответила Азалия.

- Кто?

- Я его не знаю.

- Ну да, ну да.

Врач провел ряд процедур, дал обоим указания.

- Через неделю я к вам еще зайду.

- Хорошо! Спасибо! – ответили оба.

Дима чувствовал, что врач видит в нем нечто подозрительное.

- Я вам ничего не должен? – спросил он у двери.

- Нет, дружочек. Хозяин всё взял на себя.

- А за ваше молчание?

Врач посмотрел на тревожно-дерганное выражение лица Димы, и решил поиметь с этого выгоду.

- Моё молчание? – недоумевающее спросил врач.

- Да. Я же здесь был один? Правильно?

- Ах. Вы про это дружочек. Ну, пусть за 1.5 тысячи вы здесь были одни, если вы так этого хотите.

- Долларов?

- Естественно.

- Вот. – Дима достал, с досадой отсчитал и отдал врачу деньги.

- Только смотрите, молодой человек. Я старый и имею свойство забывать. Если с этой девушкой, не дай бог, еще раз что-то случится, я и о деньгах забуду, и вспомню, что здесь видел.

- Я вас услышал. –Дима достал еще 500 баксов.- Спасибо большое.

Врач не думая взял.

- Пожалуйста. Береги сестру.

- Обязательно.

Азалия лежала в своей комнате и плакала. Дима лег на диван в зале. Ему было страшно за то, что увидел врач, и мог кому-то рассказать, несмотря на то, что у человека, которому он звонил свой притон. Дима не хотел окочуриться, или чтобы это произошло с Азалией. Стрессовая ситуация вернула ясное мышление и парень боялся любых последствий, и просчитав всё еще раз, он понял, что совершил ошибку показав Азалию в таком виде доктору.

***

Максим в этот же самый вечер нашел и Никиту. Ему тоже дал хороших пиздюлей, что тот после, чтобы не чувствовать боли обмазался одной бутылкой водки, вторую поставил у кровати и выпил за минут 10. И отключился. В этот момент Дима звонил просить о помощи Никите, которому самому нужна была помощь.

Максим по дороге домой заказал большую пиццу и купил цветы. Приехал. Обнял и поцеловал Веронику.

- Прости меня за то, что ты видела на этой неделе. Такого больше не повториться.

- Хорошо. – Великодушно ответил девушка.

ИГРЫ РАЗУМА

24.10.29

- Я пребываю в состоянии вечного наблюдателя. Все происходит со всеми, но не со мной. – Начал Денис, сидя на приёме у Виктории Павловны. - Я только и могу наблюдать за чужой жизнью со стороны, словно живу в дне сурка. Иногда мне снятся сны, где я могу всё: Я люблю, общаюсь, путешествую, дерусь, работаю и создаю хорошие вещи. А потом просыпаюсь, и начитается неподъемная рутина.

- Может, ты всё ещё спишь? Можно прожить всю жизнь и не проснуться. Знаешь, что нас будит? Ощущение приближающейся смерти. Некоторые настолько резко вздрагивают, что могут изменить положение вещей за год. Некоторые вздрагивают в старости, испуская свой последний вздох, и с болью осознают свой последний момент. А что было до этого? Некоторые никогда неспособны проснуться. И в каком измерении ты бы сейчас не находился, помни, что чем крепче ты спишь, тем сильнее тебя пытаются разбудить. Ужасы сна всегда становятся настолько невыносимыми, что мы не можем не проснуться. Тяжёлые обстоятельства жизни, которую мы считаем реальной, так же хотят быть скорее уничтожены, чтобы появилось место для нового кошмара, к которому ты будешь не готов, но у тебя нет выбора, как его перерасти и избавиться от него.

В. П закончила свою мысль. Она и до этого уже заметила, что пациент перестал её слушать. Денис уставился на серебряный кулон, в виде саранчи висящий на груди врача. Но он ничего не слышал. Он прибывал в полной тишине. Сегодня В.П. выглядела потрясна. Черные туфельки, черное открытое обтягивающее платье, выделяющее грудь 5 размера, большие внушительные сексуальные бёдра, её белоснежные волосы и чистая белая кожа. Если бы не ее формы, то она была бы самым настоящим ангелом.

- Друг мой, насколько крепко, ты спишь? – В.П поняла, что Денис её не слышит, но решила попытаться ещё раз. - Эй? Алло? Ты меня слышишь? – Потом успокоилась. Соблазнительно и заигрывая, предложила. - Взгляни на кое-что!

В.П встаёт с кресла, казалось, что она хотела бы, чтобы Денис полюбовался ее телом и отвесил пару комплиментов, но она открывает шкаф идостаёт ручную черную косу, вначале легонько проводит большим пальцем по острию. - Хм. Острая. - Затем острие сжимает в кулак, разрезает свою ладонь до крови, до костей и начинает стягивать кожу с пальцев.

Денис это видит, понимает, что это что-то мерзкое и невозможное, понимает, что надо как-то среагировать, но ничего не выходит. Застывшая кровавая картинка в глазах, а в ушах тишина. Его всё так же нет в этой комнате. Его глаза начинают немного покалывать. Денис сначала их прищуривает, а затем широко раскрывает. Дикий восторг и отвращение пытаются вылезть из всегда атрофированного от чувств и эмоций Дениса. Глаза влажнеют, со лба уходит напряжение, но ускоряется сердцебиение, и крепко-крепко сжимаются челюсти. Денис еле слышно выдыхает и одновременно с выдохом шепотом доносится еле слышное «Ааа». Начинают закладываться уши, бросает в пот и по спине бросает холодный мандраж. Невидимая рука всё сильнее и сильнее сжимает горло. Парень пугается, не столько от увиденного, сколько от ощущения, что он потерял голос. Денис истерично, умывающимися движениями растирает свои щеки, с невонисимыми усилиями руками раскрывает широко свой рот. Его тело всё так же зажатое. Каждое движение сопровождаться болью ломаных костей. Денис напрягает изо всех сил живот, спину, ноги, руки, жадно и глубоко дышит открытым ртом и на выдохе пытается издать звук. Вначале пустота и ничего не слышно. Глаза уже красные от напряжения, текут слезы, уши всё так же заложены. Быстро, как пес хватает открытым ртом воздух, пауза, глубокий вдох, затем выдох и попытка закричать. Цикл повторяется раз за разом.

- Звук! Где звук? – Мысль панически не может переключиться на что-то другое.

Последнее усилие и тело падает со стула на пол, ударяется, и разбивается на мраморные куски. Кусок с половиной лица. С глаза течет слеза. Глаз закрывается.

Сознание чувствует, что освободилось от напряжения в теле.

Глаза открываются. Перед ним В.П, как ни в чем не бывало, сидит без косы с целыми руками. Огромный поток энергии проходит от кончиков пальцев рук и ног, проходит по животу, соединяется в груди и огромная пластиковая синяя труба выдавливатся из горла. Три метра толстого, грязного, плотного пластика.

Мучения заканчиваются. Денис не понимает, как он не умер. Он немного успокаивается и медленно, отрыгиваясь и вытирая слезы, дышит.

- Может, ты всё ещё спишь? Можно прожить всю жизнь и не проснуться. Знаешь, что нас будит? – Говорит В.П, но Денис это всё только что не слыша наблюдал. Но теперь он в долю секунды всё вспомнил, разобрал слова, точно проговорил про себя ответ В.П, и выдал его:

- Ощущение приближающейся смерти!

- Хм. Верно! – В.П сначала удивилась, будто пациент прочел её мысли, но затем ухмылилась и снова спросила. - Может, ты всё ещё спишь? Можно прожить всю…

Денис уже не мог слушать этот повторяющийся паттерн и издал оглушительный крик: «ААА», настолько сильный, словно его мог услышал весь город, настолько оглушительный как сирена, во время информирования о ЧП.

Его тело наконец освободилось от боли…

Денис закрыл глаза и не хочет открывать, боясь того, что произойдет дальше и где он окажется…

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Я прожил в этом городе 4 года. Но такое ощущение, что я в нём никогда и не жил. Бесконечное пребывание в неком неизведанном вымышленном мире, ожидания чего-то лучше. Дисциплина, дисциплина, дисциплина. Строгий и жёсткий контроль. А может смысл в том, чтобы ничего не контролировать? Может, действительно, судьба не подвластна нашей воле, и нужно просто расслабиться и позволить всему идти своим чередом.

Я некогда считавший себя гением сижу один на берегу реки, читаю книгу, которую ты посоветовала год назад, сказав, что в моменты уныния лучше её прочесть, чем предаваться похоти и безделью. И вот тот момент настал, наконец, следую твоему совету и читаю эту книгу. Я, некогда считавший себя гением, сижу и понимаю, что я полная бездарность, которая боится даже начать воплощать свои таланты в материальность. Сижу и жалею обутраченном времени и боюсь будущего.

Пустота - это хорошее начало для чего-то нового или невыносимое страдание, боязнь за что-то взяться. Ты на ощупь, в панике, захлёбываясь страхом, идёшь по тёмному коридору, даже возможно по лабиринту, щупаешь каменные стены, ощущаешь бешенное больное сердцебиение и веришь, что вот-вот засветится факел. Факел надежды, который расплавит твой металлический панцирь и, освободившись от окаменелостей, ты как спринтер со сверхчеловеческой скоростью побежишь к выходу, точно зная, что выход именно здесь.

Пустота и громкий, мерзкий хрипящий, пронзительный крик, будоражащий тишину. Крик, забирающий огромное количество сил, какими обычный смертный не может обладать. Ужасный крик нереализованного потенциала. Я иду по этому коридору и в голове откладываются бесконечные томы историй. Я кричу, говорю сам с собой и понимаю, чтобы рассказать о своей боли мне нужно несколько жизней

Да дорогой, читатель. Спустя 2 года я вернулся, чтобы написать продолжение ...

Моменты из детства и юности вертятся в памяти, вызывая трепетное чувства, но я хочу от них отказаться, вызвав, некое отвратительное чувство стыда. Многое носило неудачливый характер, и словно отразилось на моей теперешней жизни. Словно от прошлого нужно отказаться, чтобы, наконец, изменить настоящее и будущее.

Но как же будет чувствовать себя тот маленький ребенок, который был счастлив, пусть и робок и боязлив? Он был счастлив и он не хочет быть оставленным в чужих воспоминаниях, а в своих постепенно исчезать и однажды пропасть. Внезапно и жестоко, словно ему в этом помог безжалостный взрослый маньяк. Так же жестоко и несправедливо …

Я понимаю, что по этому лабиринту бежит этот маленький мальчик. В полной темноте.

Знай, мой маленький мальчик, ты мне нужен... Беги на мой голос.

И вот этот трусливый, беззащитный, до шока напуганный мальчик, бежит по каменному лабиринту, излучая одновременно гнев, ненависть и ужас, бежит на мой голос. Бежит на ориентир любви.

- Меня здесь полюбят. Я знаю. Я знаю...

ДЕЛО СЛУЧАЯ

Прошло 2 месяца. Юлианна так же была недоступна. Артём уже, как ему казалось, более-менее смирился с этим обстоятельством, но иногда на него накатывало чувство горечи, и он пытался вспомнить из общения детали жизни Юлианны, найти хоть что-то связанное с нею, выискивая в интернете места и людей, про которые та говорила. Но всё было напрасно. Ни одной зацепки. Он уже осмелился и написал Рите, и она рассказала, что Юлианна уехала за границу. И все следы и надежды оборвались. Можно и нужно было плюнуть и забыть, что Артём и понимал, но не выходило. Он теперь знал только город. Ему казалось, что однажды он может всё бросить и уехать в этот город, будет днями ходить, пока по какой-то невероятной случайности, они наконец не встретятся. Но что потом?

То, с какой легкостью она выбросила Артема из своей жизни, точно говорило, что он ей не нужен. Но тогда почему он не может так сделать? Он бывало уже забывал о ней, но спустя пару недель натыкался на те же безуспешные мысли о ее поиске.

Мы - маленькие частицы в огромной вселенной и чувствуем себя живыми только, когда встречаем себе подобных частиц, а затем и дальше продолжаем блуждать в поиске.

***

- Запрет в лес. Денег нет. Так бы хоть копеечку заработали на грибах и ягодах. – Слушал Артем слова матери.

Он промолчал. Словно ему, как им не нужны деньги. Словно, всё еще надеясь, что у него есть некое призвание, связанное с творчеством, которое принесет невиданное богатство.

Вот он едет в автобусе читает про подъемы на горы и походы в лесах. Герои путешествий вовлекаются в чувство ностальгии и магическим образом оказываются дома. Он же боясь испытать чувство тоски и боли, окунается в нечто подобное. Его лес вырубается с бешеной скоростью, здоровье родных портится, в прынцыпе, как и его, всё оцифровывается и остается лишь настоящий момент, чтобы не откладывая продолжить наслаждаться тенью от деревьев в жарком лесу, запахом хвои, грибов и ягод. Всё пространство оцифровывается и идет к тотальной внушаемости, слабости, отсутствию сил и души.

- Я либо просто боюсь принять новую реальность и жить в этом пространстве, либо я прав…

Внезапный звук уведомления.

Сообщение от Юлианны:

- Привет

НАВЕРНЯКА ЕЩЕ ЧТО-ТО БУДЕТ

Старые записи хотят быть прочитаны,

Чтобы заставить тебя страдать снова.

Ты так давно хотел, но не смог разобраться с мыслями,

И начать жить по-новому.

Как бы это не звучало, но я никто. Сейчас я тот, кем всегда не хотел быть. Мое прошлое тенью укрывает все попытки что-то изменить. Нельзя так негативно относиться к себе, но этот негатив приходит без приглашения и нарастает с такой силой, что стоя на концерте и слушая весёлую музыку, становится хуже. Казалось, должно стать лучше, но не со мной. Я загоняюсь всё больше и больше. Желание танцевать полностью угасло. И я стою - Единственная мертвая точка в оживленной танцем толпе. Всем весело.

Кто-то пришел с девушкой. Обнимаются и наслаждаются моментом. Это мне напоминает, что со мной такого никогда не было. Любовь коснулась меня со всех сторон, но, ни разу не стала обоюдной. Я уже не подросток, но ни разу не поцеловал ни одну девушку. Я нравлюсь, в меня влюбляются, но я не отдаю то, чего хочу сам получить, а когда решаюсь, становится очень поздно и те, кто когда-то был в меня влюблен, становятся ко мне безразличными. Сколько всего хорошего во мне есть. Но…

Кто-то сюда пришел с друзьями, как и я. Мне скинули шмотки и пошли танцевать. На их телефоны трезвонят вторые половинки, а меня это вгоняет в депрессию. У меня никогда не было 2 половинки, не было звонков до утра, не было ни одного счастливого Дня Святого Валентина. Я никто. Да даже потому, что будучи чистым, нет во мне ничего светлого.

***

Мне тяжело наблюдать, как происходит все со всеми, но не со мной. Я тоже хочу находиться в центре внимания. Кто-то что-то умеет, что я хочу уметь. Со стороны людей яхороший и доброжелателен. Со стороны моих мыслей и убеждений – я никчемность, терпящая постоянную жажду разврата и похоти, страха и желания, постоянно мне везет, но я боюсь воспользоваться этой удачей. Страдаю от недостатка любви, хотя я красив и любим. Из-за страха я потерял подростковые годы и несколько возможностей узнать юношескую любовь.

Наверное, каждый, хоть раз в своей жизни хотел умереть. Всё взвесив, осознаешь, что цена этой проблемы ничтожна, по сравнению с тем, что еще важное и прекрасное может произойти. Но чем чаще находишься в этих мыслях, тем чаще и чаще начинает казаться, что это действительно выход, почему-то это начинает сильнее притягивать. Я часто думаю о том, что недостоин находиться на этой земле, но глубоко верю в предназначение, в то маленькое или великое, что в определенный момент времени могу для кого-то сделать. Когда это случиться, наверняка, я почувствую. Наверняка смерть меня сразу же и найдет. Я сам угодил в одиночество, у меня действительно нет серьёзных проблем, но у меня нет и ничего другого. Какая-то чушь! Я погряз в посредственности! Я себя слишком жалею! Юность прошла, скоро пройдет и молодость. Если следующие встречи с новой удачей пройдут также, они будут приближать смерть, душевную так точно. Та любовь, которая ни разу не была прожита и прочувствована, ждет искреннего понимания в моем сердце.

***

Стал готовиться к гастрольной поездке в Испанию. Летом приехал друг детства, а я одержимо музицировал и толком с ним не виделся. Длинная дорога по столицам Европы. Вроде и увлекательное путешествие, но не пропадает тягостное ощущение ожидания остановки. Где есть остановка, там есть и Wi-fe. Настроения нет совсем, и вряд ли кто-то из сидящих в автобусе сможет его поднять. Казалось моя депрессия никогда не пройдет. Ты вроде уже давно пережил всё, и перерос свои детские проблемы, но не пропадает этот мрак в голове. Нет. Я явно загоняюсь не по этой теме. Еще эти горы. И что они лечат? Бесконечные камни. С них только и прыгать. В чем причина моей хандры? Уже год, как не могу избавиться от этой противной печали.

Началась поездка. Моя депрессия продолжалась. Мне говорили, что это же красиво, что из человека нельзя выгнать деревню, если он не может наслаждаться вот этим. Но мне было просто всё равно. Человек везде берет с собой себя, а это порой самая отвратительная компания. Из-за тяжелых природных и концертных условий мы каждый день пили вино. Стало вспоминаться что-то старое. В отеле находиться не могу. После пары прогулок по городу он мне тоже надоел, и я просто сидел во дворе там, где мы остановились и что-то читал. Пару раз позвонил домой. После писать и звонить стало некому, зашел в инстаграм, нашел тот самый профиль и неукротимое желание искренности накрыло полностью. Я написал «К».

- Привет

-Привет

- Как дела?

Надо же, она переедет в мой город. Разговор приобрел более открытый характер и в какой-то момент я написал:

- Не знаю, помнишь ли ты, как завязалось наше недознакомство? Я тебе тогда в любви сразу признался. А я очень сильно был в тебя влюблен. Очень. Меня интересует только вот что, только ответь честно. У нас могло тогда что-то получиться?

- Да мы вообще почти не общались. Вполне могло.

Даже не вериться, что она это написала. Тогда всё было совсем иначе.

***

После всех концертов в каждой локации организация устраивала вечеринку. Я бухал, меня набухивали иностранки. Одна была прям очень настойчивой, что я подумывал сдаться, но что-то всё-таки меня остановило. Еще клеилась девушка из моего коллектива. Но. Нет. Я просто пил и танцевал, забыв про всё. После только танцевал, забыв вообще, что я человек. Просто движение ради движения. Они расслабляют и чистят голову. Вообще забыл всё.

***

Поездка продолжалась, а я всё думал о новом шансе. Она в сообщении написала, что у нас тогда вполне всё могло бы сложиться.

Но почему не сложилось?

Какой же я ущербный.

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Как-то я словил непонятное чувство: При чтении чего-либо я видел структуры и природу написанного. Мне казалось всё бездарным и ненужным. Стихи, которые на слуху - это та же бездарность, прикрытая ритмами слога, выработанными за годы тренировок интуитивными предугадываниями. Любой другой человек, занимающийся чем-угодно, кроме искусства, легко бы проигнорировал свои тревоги, занявшись чем-то полезным, но творцу муза навязчиво ставит подножки в ясной мысли, и поэт или писатель, годами крапает писанину, которую, наверняка, не будут воспринимать всерьез. Но нужно превратить свой страх и неспособность действовать в буквы.

Но почему же не действия? Никакие красивые слова не оправдают бездействие человека, и согласитесь, всё творчество – это продукт фрустрации неудачников, немощных. Или же, если к искусству относиться, как к работе, то оно сможет стать источником силы, а не только фиксацией слабостей?

Художники рисуют абстракции и говорят, что некий стиль - это своеобразное видение. Но с учётом насмотренности и досконального изучения этого искусства (его разных течений, направлений и жанров), и при условии постоянного развития некой художественной натуры (постоянное развитие и является условием формирования любой натуры), я могу с уверенностью заявить, что могу легко справиться с созданием чего-то подобного, если даже не превзойди это…

Плевать, какое изображение и образ выйдет на бумагу, но суть, заложенная в него будет настолько глубока, красочна и ярка, что, по любому, я найду некую свою индивидуальность в этом. И она будет обязательно привлекать и зрителя, и читателя, и слушателя. Чтобы быть хорошим творцом, или наоборот не быть, но достать его из самой глубины себя, не нужно всем рассказывать про то, какой ты охеренный парень, но то, что ты собираешься в этот шаг в жизни, и это всё наилучшим образом воплотить, кто-то да должен знать. Скорее случайно тебя находить и притягиваться к тебе.

У тебя будет зритель, он будет видеть твои плоды, даже если они будут не очень. Сам процесс творения со временем даст развитие, что и создаст в итоге настоящего мастера.

И мы наконец узнаем, что все случайности (не) случайны…

ПЕРИОД ВЗРОСЛЕНИЯ

Прошло около года с отравления Максима. Азалии 15. Подобный инцидент насилия произошел лишь один раз, но напряжение, тихая строгость и агрессия в наигранном спокойствии были постоянными. Иногда в гости заходил Никита со своей девушкой. Все жалели Азалию, но ничего не могли или даже не хотели делать.

Был июль. День рождения Димы. Жаркое пекло. Компания сняла дом у озера. В общей сумме насобиралось около 20 человек. Максим с Вероникой тоже пришли. Дима с Никитой целый год пытались загладить вину, или только делали вид, чтобы в конец не угробить дружбу, но скорее всего свой бизнес. Вроде как-то напряжение ушло и все с тех пор чуточку стали умнее.

Азалия была молчалива, напряжена, пыталась всем помогать, что-то подать, впрямь молодая хозяюшка. Максим всё тогда рассказал веронике про какую-то девочку, но все тогда особого значения не придали. И вот сейчас Вероника сидела на качелях с Максимом, и ее женское нутро шептало ему на ухо, что что-то не в порядке. Азалия хотела заговорить с Вероникой, но боялась реакции Димы, оглядывалась, отвечала коротко и старалась скрыться. В принципе, она со всеми себя так вела, и многие это чувствовали и хотели как-то растормошить девушку.

- Максим. Здесь явно что-то не так. Может, ты попробуешь поговорить с девочкой. – Вероника пыталась убедить парня, чтобы он что-то сделал.

- Хорошо

- Только поговори с ней.

- Я тебя услышал. – Максим обнял Веронику и поцеловал в лоб.

Кто-то из толпы крикнул: «Го купаться. И вся компания оказалась в воде». Веселые барахтания, выбивание мячом.

- Азалия, принеси пивка по-братски. – Крикнул Никита. Азалия робко пошла делать, так как оставались на берегу и не купались лишь она и Дима.

Девушка подошла к мосту и поставила на край бокалы.

- Я не достану, подай, пожалуйста. – Никита наигранно тянется и не может доплыть. Как только девушка наклоняется и подает, рука Никиты хватает руку Азы и она оказывается в воде. Дима это замечает и немного приглушенный солнцем и пивком, словно трезвеет и даже немного привстаёт. На несколько секунд она ловит паническую атаку, и, захлебываясь чуть ли не тонет. Вода, бесконтрольное тело, ужасающе веселые все вокруг, но она не слышит этих голосов. Надо выбраться, выбраться. Внезапно рука Вероники трогает плечо Азы. Мутный образ Вероники становится ярким и четким.

- Всё хорошо?

- Да. Просто неожиданно. – Азалия начала приходить в себя и в компании этой девушки ей стало спокойно.

- Ну, тогда поплыли! – рука Вероники потянула Азу в играющую компанию.

Азалия расслабилась. Ее то толкали, то в нее прилетал мяч и потом она пыталась кого-то выбить. Компания по-немногу становилась теплой, своей. Присутствие Вероники казалось чем-то родным. Девушка впервые за два года почувствовала себя спокойно и начала улыбаться и дурачиться, совершенно отпустив все свои зажимы и наслаждаться моментом.

Диму раздражало счастливое лицо своей девушки.

Аза вылезла из воды и села на край мостика. Все тоже начали потихоньку вылазить. Девушке уже было 15. Ее тело сформировалось и сквозь мокрую футболку стала отчетливо видна ее грудь +- третьего размера и небольшой симпатичный животик.

Подплыл Максим.

- Слушай ты такая классная, когда улыбаешься. Рад, что наконец-то мы все увидели твою улыбку.

- Я тоже рада.

Максим вылез и сел рядом. И только он хотел спросить про то, как ей живется, грубый и жесткий голос Димы крикнул: - Аза. Сюда!!!

Азалия встрепенулась и побежала. Все начали понимать и чувствовать напряжение, исходящее от этих недоотношений.

Дима зашел в дом. Аза робко подошла.

-Что случилось?

- Что случилось? – за вопросом последовал удар кулаком по лицу. Девушка упала. - Какого хуя ты здесь всех соблазняешь своими сиськами? – Удары продолжали сыпаться то руками, то ногами.

- Я ничего не делала! Я ничего не делала! – Аза в привычной манере скрутилась калачиком и шепотом это повторяла. Но в какой-то момент в её голове прозвучала фраза: «Либо сейчас, либо никогда». И оглушительный тонкий голос закричал: - ААааааааа.

Словно от этого крика зависела вся ее жизнь.

- Заткнись блядь! – Дима бил всё сильнее, а девушка всё кричала.

Но вдруг удары прекратились.

- Ты ебнулся? - подбежал Максим, сильно отшвырнул Диму в сторону и начал бить еще сверепее, чем тот бил девушку - Она же ребенок еще. Ебать ты животное!

Девушка в помутненном сознании уже ничего не понимала, только шепотом продолжала повторять: - «Я ничего не делала!». После вовсе замолчала. Все сбежались. Вероника пыталась привести девушку в чувства, но не вышло.

Максим на последок сказал: - Только приблизься и что-либо ей сделай. Убью нахуй. Забудь навсегда о ней! – И последний раз сильно пнул ногой Диму. Затем подбежал, взял Азу на руки и посадил в машину. Вероника ехала за рулем, а Максим с девушкой на руках, как со своим больным ребенком на заднем сидении. Приехали домой к паре. Включили в ванной набирать воду, вдвоем раздели девушку.

- Живого места не оставил. Еще ребро похоже сломано. – Вероника дотронулась до синих ребер и Аза застонала от боли.

Ее аккуратно положили в ванную. Девушка открыла глаза. Чувство то затухающей, то обостряющейся боли, чувство обиды и одновременно радости, что, наконец, она покинула тот дом. Потекли слезы.

Вероника сидела рядом, гладила Азу, как дочь то по спине, то по руке, то по голове и успокаивающе и убаюкивающе шептала:

- Тише. Всё хорошо!

НАВЕРНЯКА ЕЩЕ ЧТО-ТО БУДЕТ

НАВЕРНЯКА ЕЩЕ ЧТО-ТО БУДЕТ

Я вернулся с гастролей. Купил за границей витамины с эффектом энергетика. Как-то пил такие раньше. Тогда подсел на них и вместе с занятием спортом они дали небольшое осложнение на организм. Но когда, ходя по магазинам и покупая подарки домой (Подарки пришлись родителям по душе), я случайно их заметил, и не думая приобрел. Чувствовал, что если мне прибавить немного энергии, то она пробьет мой бесконечный упадок. И не важно, какой будет обратный эффект. Так и случилось…

Неделя свободного времени. Можно погулять. В день пил по одной витаминке, как раз на неделю. Был в тонусе. Купил новых стильных шмоток. Сразу преобразился. Постригся. Гулял с друзьями. Все удивлялись, что со мной происходит. Я был полон сил. Мне никто не мешал и никто не был нужен.

***

Одни мои стихи являлись плодом прожитого, другие были пророческими. Я писал не о том, что было, а том, что чувствовал должно вот-вот произойти. Больная фантазия тревожника? Всё может быть. Порой это штука играла злые шутки. Так и тогда. Будни проживались на полную, но я чувствовал, что именно в выходные что-то должно произойти. Что-то и произошло.

Я написал «К», и она согласилась встретиться. Это прозвучало, словно мне легко далось. Нет. Я не написал, а трясся над телефоном, пока, наконец, не смог это сделать. Поначалу я волновался и не знал, куда себя деть. Потом она мне позвонила, договориться о встрече. По сравнению с прошлым ее голос стал более взрослым, но не потерял ту прежнюю прелесть. Я не знал, что говорить, как говорить. Просто с трепетом ждал. Выпил последнюю витаминку, и пошел.

Стою, жду. Она мне звонит сказать, что немножко опоздает. Хорошо. Можно еще постоять, вспомнить её и вот-вот сравнить, как она изменилась за год.

И вот она. Или я подрос или давно ее не видел, но мне она казалась выше. Ну и ладно. Это не мешало ей оставаться той самой симпотяжкой.

Время просто понеслось с бешенной скоростью. Мы ходили, о чем-то говорили, пару раз прикасались друг к другу. Не то, чтобы я зацикливал на этом внимание, но мне нравилось, что это происходило непроизвольно и порой, чтобы что-то показать она сама это делала. После зашли в кафе. Взяли какие-то напитки. Попробовали. Поменялись. Снова попробовали. Снова поменялись. Она выпила из моей трубочки, а я из ее. О чем я думал? Вот блин. Дальше говорим обо всём и ни о чем. Не знаю, насколько она умна, но судя по ее литературным вкусам и то, как и в чем она меня попровляет, она во многих вещах разбирается лучше меня. Или я настолько очарован? Говорит о своих плюсах и недостатках. Я не стесняюсь говорить то же и про себя. Она проста и в то же время величественна. Но почему нам не удавалось общаться так раньше? Наверно из-за того, что я был маленьким жалким ничтожеством.

Ее фигура, волосы, глаза, щечки, как она двигается и как на ней сидит платье. Всё это было естественным и для меня смотрелось, как нечто необычное. Я помню, что писал ей в поездке, и некоторые вещи считывались в её глазах. Не то, чтобы я боялся в них долго смотреть, но страшнее было задержаться и прочесть в них неловкие вопросы. После мы стояли и смотрели на фейерверки. На улице было много людей, и она меня попросила поснимать эти вспышки так, как я был выше ее. Я снимал. Порой она поправляла телефон, и её пальцы касались моих рук. Порой я что-то говорил, она улыбалась. Я одновременно не придавал этому значения, и в то же время был счастлив. Я вспомнил, сколько всего было мною прочувствовано и упущено ради одного этого момента. Вспомнил, как убивался 4 года, и как каждый год возвращение к мыслям о ней делали меня более светлым. 4 года безответной скрытой и замкнутой любви, наделенной чем-то святым, из-за чего невозможными были какие-либо другие отношения или связи. Вспомнил начало своего сонета.

***

Гуляй, гуляй под звездами с тем, кто скуку может сжечь. Спустя время, может, и я смогу тебя привлечь.

Всё было хорошо. Правда, я начал уставать и становился более молчаливым. Наблюдал за красивым лицом, спокойствие и нежность из нее лились потоком. После мы сидели на лавочке. Я стал чаще молчать и думать о чем-то. Видя это, она мило смотрела в глаза и так же мило улыбалась. Какая симпотяжка. После подошла её подруга и через какое-то время, я почти вовсе перестал разговаривать. Подруга говорила, что думала, будто в компании меня будет веселее. Я не придавал этому значения, смотрел на кого хотел смотреть и видел, что она в ответ на подобные фразы, то ли чтобы не обидеть так же, как и за весь этот вечер смотрит на меня и мило улыбается. Порой мне казалось, что в её глазах читаю слова, которые писал ей в поездке, о том, что я её когда-то любил. Ее глаза словно спрашивали:

- Действительно это была правда? А что сейчас?

Я видел, что что-то во мне она рассмотрела. А для меня она осталась прежней, только я еще более открыл ее для себя. Маленький комок счастья, который вот-вот улетит от меня и развеется на кварталах этого шумного города. И на этот раз я сам этого хотел. Всё, что когда-то меня жгло, затихало и требовало отпустить. Я не сопротивлялся. Она устала. Ей и её подруге было скучно со мной. Мы еще посидели. Потом они собирались домой. Было поздно. Я предложил провести их, но они отказались. Я сидел с ними, ждал автобус. «К» спросила:

- А куда ты ночевать пойдешь? Ты же вроде говорил, что тебя не пустят в общагу.

- Мне есть где. Здесь недалеко знакомый живет. – Соврал и непроизвольно куда-то показал рукой.

Конечно, не пустят, и было бы неплохо, если бы эту ночь я провел с ней. Так же говорили бы сидя где-то на лавочке. И я бы всё так же смотрел бы на …

Но…

Нет...

Она хороша. Но что за пустота? Что за безмолвная бездна, в которую я падаю. Я больше ничего не чувствую? Жаль это признавать, ведь она даже лучше, чем тот образ, в который я был влюблен. Она могла бы быть идеальной парой тому мне, кем я был в школе, если бы не скромность и зажатость. Но. Нет. Я чувствовал, что чем дольше нахожусь с ней, тем сильнее нуждаюсь закончить всё это. Я хочу бежать. Но куда и зачем? Она по-прежнему улыбкой пытается успокоить мою грусть. Ее улыбка. В ней всегда была доля той же самой грусти, доброй грусти, грусти доброй и сострадательной души. И вот эта душа улыбается мне. После говорит: «пока». После наблюдаю ее уже без улыбки. Дверь закрывается и она уезжает.

Я остался один.

Может,

стоило обняться?

Я не смог бы.

Я думал, нет, я точно знал это

давным-давно,

но не верил.

Всё давным-давно прошло.

***

И ладно. Мне некуда идти. Буду просто гулять. Иду. И одновременно радостно и мерзко. Вот ничтожество. Это могло случиться давным-давно. Давящая пустота щемит голову. 4 года жизни выброшенные впустую. Единственный раз за последние два года, как мне плохо по причине. Пойду выпью. Хожу по улицам. Вспоминаю, где по разговорам легче можно кого-то снять. Захожу в бар. Сажусь. Заказываю самое крепкое, чтобы вставило, заплатил. Отдал полунедельный свой бюджет за один стакан. Но он того стоил. Пью. Подошел какой-то местный лавелаз, что-то на веселе мне втирает. Ушел. Паршиво пиздец. После повернулся. На меня сидит и смотрит разукрашенная девушка, и проницательным взглядом пытается проникнуть в мою боль, надеясь, стать избавителем от неё, но я не хочу разделять боль или радость этой девушки. Я одновременно думал, что могу сдаться, и одновременно стало жаль не себя, а её. И мне стало еще противнее от того, что я здесь нахожусь. Я знал, что она хочет. Она встала и направилась в мою сторону, а я быстро допил, встал и ушел. Нет. Отказаться от того света, от всего, что со мной сегодня произошло? Заглушить это бессмысленным половым актом? Нет. Я не такой. Не знаю какой, но не такой. Прохожу мимо церкви показываю ей фак и благодарю бога за проебанную юность. Давящая пустота. Я всё отпускаю. Я отпускаю и плачу. Слезы полились с глаз. Они вымывают все воспоминания, все светлые чувства, заполняют всё место новой пустотой, в которую уже по известной причине вольется отравляющее вещество новой депрессии. Здравствуй. Заходи. Я не против. Теперь я не против. Ведь я знаю, почему ты здесь. Но блядь. ААААААА. Хватит ныть.

Подошел какой-то мужик. Спросил: - Ты что баба, чтобы ныть?

- Мне всё-равно.

Иду и плачу. Сижу у костела. То благодарю за что-то бога, то ненавижу. Слезы не прекащаются. Вымывается всё. Я лежу на лавочке и плачу. Вымылось всё. Здравствуй новая пустота. Я рад, что меня больше ничего не держит, чтобы тебя заполнить чем угодно. Меня ничего больше не держит. Ахахаха. Последняя слезинка упала. Я пошел и купил шаурму. По пути мне встретился какой-то пьяный парень и наткнулся на мой пустой взгляд, смотрящий сквозь него.

- Че смотришь? Че смотришь? Хочешь разобраться – Борзо спрашивал он.

- Лучше не надо. – С наигранным недоумением и сдержанным желанием отвесить кому-либо пиздюлей, я замолчал и пошел дальше. В новую бессмысленную жизнь.

***

Что было, то прошло. Наверняка, еще что-то будет. Но я попал в мешок, меня, скорее всего, утопят в луже. Или сбросят в пропасть и я сольюсь своей пустотой с пустотой окраин. Как жаль, что мы не встретились с тобой немного ранее. Я перестал болеть, любовь прошла, забрав свои симптомы, и я уже не смогу петь, находясь в эмоциональной коме.

Что было, то прошло. Как жаль, что всё проходит. И этот миг - ничто. Пора закончить повесть. И мне больше не о чем писать, ведь все стихи пронизаны тобою. Я всегда тебя считал, но перестал, увы, считать, своей любовью.

СУДЬБА

Прежде чем ребенок сможет постичь, что такое счастье, он должен похоронить часть себя, чтобы приспособиться к реальности.

Если человек не властен над своей судьбой, значит ли это, что поражение перед своим паттернам, это судьба?

А сопротивление перед паттерном - это тоже паттерн и судьба?

Не сопротивляться будто бы естественно, но все же словно чего-то не хватает. Это просто привычка? Или же встроенный ген, который требует затрат сил и духовной энергии?

Я, находясь в своей комнате, долго думал: возможно, ли, что я действительно властен над своей судьбой? Или всё-таки я беспомощная пешка в руках могучих и неизвестных мне богов? Мне непонятно, то ли настоящий я живу в реальной жизни, или же я маленький ребёнок, но очевидно, что в обоих случаях я также один оставлен в своей комнате. Вот заходит моя мама, и я ей рассказываю все свои мысли, опять открываю ей всё, что меня волнует: «Мам, кто нами управляет? Влияю ли я на что-то или же я беспомощный в руках судьбы?» Ответ не получен. Мне грустно. Выхожу из своей комнаты. В коридоре на диванчике спит пьяный отец. Я подхожу, ставлю табурет возле его изголовья и начинаю выдавать ту же самую навязчивую для меня мысль: «Могу же я на что-то влиять или же я беспомощный в руках судьбы? И чтобы я ни делал, всё уже давным-давно предначертано»?. Папа, как бы оправдывая всю свою загнанность, невозможность контролировать свои пороки и вообще оправдывая всё, что у нас есть и чего нет, говорит, что ничего нельзя изменить, мы пешки и ничего не решаем, всё давным-давно предначертано. Входит мать и видит, что отец бормочет плохо разборчиво, мне помогая с ответом. Она что-то сказала, отец услышал, начал нервно отвечать и провоцировать мать на конфликт. Мама в свою же очередь не стесняется на выражение подкидывать всё больше и больше дров в нарастающий и неконтролируемый гнев отца. Папа выскакивает на кухню, берёт нож, подбегает, берет за волосы маму, подставляет нож к горлу и самой невыносимой бранью начинает орать: «Что ты, б****, мне говоришь?» Мать всё так же не стесняется в выражениях и больше и больше провоцирует сделать преступление, будто действительно не верит, что отец может это сделать, провоцирует и берет на слабо. А у отца блестят глаза, нож надавливается в шею, и вот-вот из-под лезвия появится маленькая ранка и просочится кровь. Я ясно вижу, как она будет бежать. Я подбегаю к отцу, беру его за руку, плачу и кричу: «Отпусти, не надо. Ты же можешь всё изменить, всё в наших руках, ничего не предначертано, всё зависит от нас...»

ГЛАВНЕЙ ВСЕГО ПОРЯДОК В ДОМЕ

В кабинете у врача сидел обеспокоенный пациент с красными глазами и с жалобами на рвоту и головокружение. Он крайне недоумевал, как мог заболеть. И тревожный взгляд на врача прям выразительно говорил, что больной думает, будто это что-то смертельное.

- Да вы так не переживайте. Это всего лишь инфекция. Недельку полежите у нас и всё пройдет. – Спокойным тоном начал врач.

- Как инфекция? Где я мог ее подхватить? Я работаю дома, гуляю, с больными не контактирую.

Врач, сомневаясь, бросил оценочный взгляд внешности:

- Не кажется мне, что это про вас, но вдруг у вас антисанитария в доме? Грязное помещение или длительно не меняющееся постельное белье, может, нижнее белье не меняете. Что-то из этого вполне может быть.

- Доктор, я не понимаю, как я мог чем-то заболеть. — Говорил озабоченно и недоумевающе пациент. - У меня всегда чистая квартира, я слежу за порядком. Я убираюсь каждый день. Постельное бельё меняю каждый день. У меня идеальная чистота. Я на это трачу по несколько часов. Помогает ясно думать и не беспокоится о вредных микроорганизмах.

- Хм. Так часто. Зачем? Ну, так-то оно так, чистота - залог здоровья, но иногда чрезмерная забота о порядке может сыграть злую шутку, - ответил врач.

- Что вы имеете в виду? — удивился пациент.

Врач задумался на мгновение и ответил:

- Ежедневная смена постельного белья, возможно, и не является необходимостью. В этом вопросе важно найти баланс. Иногда излишняя забота о чистоте может привести к обратному эффекту. Чрезмерная чистоплотность может снизить разнообразие микроорганизмов в нашем окружении, к которому мы адаптированы. Иногда микробы могут попасть не из-за грязи, а из-за нарушения, привычных нам, экосистем. Например, некоторые инфекции можно подхватить из-за отсутствия разнообразия бактерий в привычной среде. Вы много работате?

- Да!

- Ну вот, еще стресс мог повлиять. А вы вместо того, чтобы отдыхать излишне себя еще и чистотой напрягаете.

- Меня это наоборот успокаивает! – пациент всё злился и не мог смириться с ситуацией, в которой оказался.

- Да вы не переживайте. За недельку станете на ноги. Всё равно, не будьте к себе так строги, ведь как говорится, все проблемы от нервов. Разрешите себе иногда ничего не делать и поваляться. С вами ничего не случиться, если число генеральных уборок с 7 сократиться до3-4.

- Ну как же, всё было идеально чистым, и всё равно заболеть!? – пациент не мог разрешить внутренний конфликт. Казалось, что все его старания были напрасными.

- Не переживайте. Медсестра отведет вас в вашу палату!

ИГРЫ РАЗУМА

Наташа – соседка Дениса, обычная хорошенькая девочка подросток 17 лет. Иногда они видятся на лестничной клетке, здороваются и ничего более. Родители Наташи – консервативны, приверженцы традиционных ценностей, что сказывается благополучно на воспитании и поведении девочки. Наташе симпатизировал её немного странный, но вежливый и спокойный сосед. Она его считала забавным и неуклюжим добряком, ничего не подозревая о том, что Денис ведёт борьбу с самим собой за свой разум.

Сегодня родители Наташи уехали на дачу, и к ней на ночёвку пришла её подружка Ксюша. Ксюша особо не отличалась от Наташи характером. Но если Наташа была милая и симпатичная девочка - божий одуванчик, то у Ксюши уже сформировались все женские черты, она выглядела старше, в ней кипел переходный возраст и гормоны.

Денис пришел домой после сеанса, открывает квартиру, а в это время девочки выходят на улицу погулять, мило переглядываются, смотрят на Дениса, заигрывая тихо здороваются, и уходят по своим делам. На улице подружки смеются и начинают обсуждать соседа.

- А он ничего такой, забавный. Видела, как он отводил глаза от наших грудей?– Начала Ксюша, переставая смеяться.

- Ага – Подхватила Наташа.

Я бы ему отдалась! – Уже серьёзно и мечтательно сказала Ксюша.

Наташа растерялась и немного покраснела. Денис ей нравился, и она даже немного его приревновала к подруге, ей стало жарко, и она на мгновение застопорилась.

- Ты чего? – Ксюша заметила перемену и приобняла Наташу.

- Я бы тоже отдалась! – еле выговаривая, сказала Наташа. Ей было стыдно это говорить, но, тем не менее, ей понравилось, что она это сделала.

- Ты серьёзно? – Ксюша не ожидала от подруги этих слов и это её раззадорило. Давай тогда потом к нему в гости зайдем.

- Зачем?

- Познакомимся.

- Он с нами не будет разговаривать. Он же старше нас.

- Ну, пожалуйста, пожалуйста! – Ксюша сложила перед собой ладони и начала умоляюще, плаксивым детским тоном уговаривать подругу. – Не то, я одна пойду.

- Хорошо! – Наташа сдалась, так как последние слова подруги снова разбудили ревность.

Денис лег на кровать, пару минут побыл наедине со своими мыслями и долго не смог этого выносить. Сил нет, есть всё также не хочется.

- Почему это Виктория Павловна мне никак не поможет? Это я перекладываю ответственность на неё? Действительно ли я болен? Сплю ли я сейчас или нет? Почему всё такое неопределенное? Ладно.

Денис встал, включил комп, вставил диск в дисковод, снова лег и начал слушать.

Обыкновенный белый шум, затем длинные повторяющиеся звуки из обыкновенных медитаций, затем раздаётся голос нежный и плавный, голос В.П. Голос начинает монотонно считать, просит следить за дыханием и расслаблять участки тела. Понемногу контроль над телом ослабевает, и пропадает.

Наступает тьма…

Бесконечная пустота…

:::

Дениса будит недлинный звонок дверь.

- Я же говорила, он не откроет!

- Откроет! – Ксюша увереннее и сильнее жмёт на звонок.

Денис ждёт, когда перестанут звонить, чтобы закрыть глаза и погрузиться в себя. Но это не прекращается. Голова сейчас взорвётся. Звонок всё продолжается и продолжается. Денис, тревожно и не желая с кем-то общаться, всё ждёт, когда уйдут, а девочки всё ждут, когда он выйдет.

- Может, пойдем уже? – Наташа отговаривает подругу от сумасбродства.

- Ну, хорошо. Давай последний раз. – Ксюша начинает сильно дубасить кулаком в дверь, и как только убирает руку, дверь резко открывается.

- Что случилось? – злым тоном, сдерживая себя от крика, спросил Денис.

- Вы, вы нас простите! – Девочки не знали, что говорить, но Ксюша включила свою хитрецу. – Нам страшно. Мы гуляли, и за нами шел какой-то пугающий мужчина. Мы теперь боимся одни сидеть дома! Можно у вас посидеть, или вы с нами посидите?

Денис ничего не ответил, но Ксюша, улыбнувшись Наташе, взяла её за руку и нагло потянула в квартиру Дениса.

Денис пару секунд думал, потом молча закрыл дверь. Звуки медитаций продолжали раздаваться.

- А что это вы, йогой занимаетесь? – Ксюша, как хозяйка начала ходить по квартире.

- Вроде того – Растеряно ответил Денис.

Ксюша выключила медитацию и на всю включила какой-то молодежный танцевальный трек, Наташа подключилась, и они вместе начали прыгать и дурачиться.

- Так всё. Хватит. Идите домой! – Денис повысил тон и выключил музыку.

Девушки немного испугались, но буквально спустя 2 секунды встрепенулись и начали смеяться.

- Какой злой! – Ксюша начала вести себя как хозяйка. Она очень близко подошла к Денису, двумя руками взяла его за майку, притянула к себе и сладко и нежно поцеловала. Денис расслабился и не сопротивлялся. Длинный страстный поцелуй. Руки парня начали гладить спину девушки, опустились ниже, и крепко сжали попу. Голова Ксюши откинулась назад и она довольно улыбнулась, повернула голову и увидела восхищенные глаза Наташи.

- Хочешь так же?

- Ага. – Наташа не думая подошла и страстно слилась своими маленькими аккуратными губками с губами соседа. Так же руки Дениса гладят спину, задирают юбку и сжимают попу. Девушки начинают снимать платья. Парня восхищенно смотрит на молодые красивые тела и отдается течению чувств. Девушки его раздевают, толкают на кровать. Пока Ксюша занята страстными поцелуями, Наташа, милая и скромная девочка, поцелуями от шеи спускается вниз и …

Дениса будит звонок в Дверь. Он лежит без одежды. Звонок не прекращается.

- Да сколько можно?

Парень одевается и идет открывать.

- Кто там?

- Соседи. – Милый женский голос.

Денис открывает. Наташа и Ксюша забегают в квартиру.

- Чего вы хотите от меня?

- Давай. Рас, два, три. – Ксюша отсчитала, и они, как и договаривались прикольнуться над соседом, начинают громко кричать и стонать. Сначала очень громко и сексуально, закатывают зрачки, и друг друга трогают.

- На выход. Закройте рты! – Денис не понимая, что происходит, орет на девушек. Затем теряет связь с реальностью, бьёт себя по лицу.

- Этого не может быть. Ну же проснись.

Девушки меняют пластинку начинают во всю орать: «Насилуют, помогите!» Громкие, ужасающие крики, и ни разу не похожие на наигранные. Девушки рвут на друг на дружке платья, сильно бьют пощечины, шлепают себя по всему телу, и с довольным выражением лица всем своим естеством издают крики о помощи…

- Хватит, хватит. – Денис забился в угол. Закрыллицо руками и начал повторять один и тот же паттерн. – Хватит, хватит. Ну же проснись! Это всё сон.

Он зажмуривает глаза, и как только открывает звонок в дверь.

- Да, блять. – Парень лежит и ждет, когда гости уйдут. После звонков в дверь начинают сильно дубасить.

- Полиция. Откройте.

Паническая атака.

- Минуту. – Парень, задыхаясь, встает, быстро одевается и открывает дверь.

- Здравствуйте!

- Здравствуйте! Следователь майор Жилов Виктор Павлович!

Высокий, мускулистый мужчина в форме. Брюнет с короткой стрижкой. Смуглый, и как казалось, с черными глазами, смотрящими прямо в душу. – Я вам задам пару вопросов?

Огромные скулы сжались, лицо стало квадратным с резкими чертами.

- Да. Конечно. –У Дениса полился холодный пот и сердце бешено закалотилось.

- Можно войти, чтобы не в коридоре?

- Да.

Денис провел следователя на кухню. Тот с папки достал бумаги и начал что- то писать. Денис не помнил как убирался. Квартира была идеально чиста.

Внезапно в голове Дениса начали всплывать картины леса, ночь, свет фонарика, тела распятых Наташи и Ксюши на сухой сосне.

Невозможность сглотнуть и вдохнуть, пот полился еще сильнее.

- Да вы успокойтесь. Ничего серьезного. Поступила жалоба на вас. Громко слушаете музыку.

- А. Простите!

- На первый раз прощаю. В следующий раз административная ответственность.

- Я понял.

- Мы давно не проводили перепись населения. Ваша кваритра?

- Да.

- Как давно?

- Два года.

- Документики можно?

- Конечно.

Денис сходил в спальню и принес пару файлов.

- Вот!

- Отлично! – Следователь всё записал.

- Кем работаете?

- На складе вахтой.

- Хорошо.

- Два дня назад ваша соседка с подругой пропали. Мать уехала на дачу, вернулась, дочь не отвечает на звонки и нигде ее нет. Подруга также.

Сердцебиение начало давить на уши. В голове Дениса снова всплыл образ распятых девочек. Глаза стали сухими и начали колоть. Денис сжал их пальцами и глаза заслезились.

- Всё хорошо?

- Да. Не высыпаюсь просто.

- Девятнадцатого вечером видели соседку?

Денис молчал. Снова хотел проснуться, но ничего не происходило. Глаза следователя сверлят насквозь, словно он знает всё и обо всех…

Пот, страх, молчание. Денис закрывает глаза. Звонок в дверь. Открывает глаза и он лежит в кровати. Сразу встает и бежит открывать. Не думая, открывает. Виктория Павловна в черном кожаном блестящем плаще собралась уходить. Дверь открылась, она развернулась. На глазах она стала черной слизкой химерой со стекающей с тела нефтью. Она открывает широко свою пасть и откусывает голову Дениса.

Звонок в дверь. Денис открывает глаза. Он голый. На нем спят обнаженные девушки. Он уже ненавидит этот замкнутый круг.

- Ну же проснись, блядь! – Зажмурил глаза. Открыл. Никого нет. В бешенстве идет открывать, но на дверной входной ручке висят белые трусики Наташи. Он пугается, окончательно не понимая, что происходит, ложит их в корман, открывает дверь.

Виктория Павловна. Вся в черном, как всегда. Как всегда ослепительно белая кожа и волосы…

- Что-то ты долго открываешь. Я уже минут 10 звоню. – Пауза. - Как и обещала, пришла тебя проведать. Прошла неделя с нашей последней встречи.

- Как неделя?

- Судя по всему, не очень. – Денис провел рукой по карману, куда ложил трусики, но карман пуст.

В. П заходит в квартиру.

- Понравились медитации?

- Не знаю. Ощущение, что я схожу с ума…

Это хорошо…

ГЕНИАЛЬНЫЙ СЫЩИК

Ладно. Мне не о чем спорить. Я согласен, что выглядел немного странным, но как мне нужно было еще выглядеть. Я всё так же всматривался в окружающие пространство и находил вещи, но не представлял, как быть собой. Даже и не мог подумать, что это моё проклятие может быть даром.

Она во мне видела ребенка и только. Мы гуляли, я показывал ей стены, казалось обычных домов, и говорил, на что похожа отбитая плитка или неровно положенный кирпич. Она сначала на это не обращала внимания, а потом её начала бесить эта моя «детская» игра «на что похож предмет» или «найди необычную деталь в обычной вещи». Она смотрела на меня, как на ребенка и однажды у неё вырвалось: «Лучше бы ты нашел хорошую работу», после еще пару недель она меня потерпела и ушла навсегда…

А я что? Я ничего. Это определенно меня расстроило. Я сам понимал, что без боли я не повзрослею, но почему нельзя быть просто рядом и помочь мне? Почему никому не нравятся слабые люди? Да, я не отрицаю, что теперешним состоянием и складом ума, я сам не общался бы с тем собой. Но всё же. Если мне нравилось смотреть в пустоту и находить там знаки, значит, так было нужно? Почему все верят в материальный сиюминутный успех, который можно пощупать, но верят в интуицию и идею, которая дожна накопиться и настояться до зрелости.

Хотя, безусловно, я был жалок, как и моя работа бухгалтером. К чему было моё образование и школьные награды? Зачем я стремился получить хорошее место, которое мне никогда не нравилось. Поиск деталей, это была всего лишь навсего боязню заглянуть внутрь себя и честно сказать: «Да, я сейчас не там где хочу, и мне надоело, что меня не воспринимают всерьёз». Я маленький хороший мальчик, которого подавил весь окружающий мир, который желает указывать мне, как жить, и ждёт, чтобы я послушно выполнял эти приказы.

Всё равно хорошие девочки и мальчики в какой-то момент взрослеют. Взрослый мир учит ответственности, жесткости и заботе о себе. Но пока этого не произошло, остаётся перемалывать детские травмы, загонять себя в достижении бессмысленных целей и опустошать все жизненные ресурсы, забывая о тишине и отдыхе. Когда-нибудь придет понимание всех процессов, и сила, что не дает сдаться, станет началом новой, светлой, счастливой жизни. А пока тучи беспросветные, и хорошему мальчику только и остаётся терпеть и гадать, за что так несправедлива с ним природа. Но природа здесь не причем. Есть люди, которые сделали выбор вместо него. И теперь приходит ощущение, что всё не так, выбор чужой, и так как ты не можешь сбежать,нужно становиться сильнее и разгребать последствия чужого выбора до тех самых пор, пока не выпадет возможность сделать свой. С одной стороны реальность, с другой – воспоминания об успехах, наградах и о любви, которые по сути ничего уже не значат.

Спокойный вечер. Всё вокруг ждет приближение ночи. Каждая травинка, имитируя величие, пытается не согнуться под давлением ветра. Не согнувший, каждая тоненькая и слабая травинка становится великой. В один момент зажигаются все фонари, и парк демонстрирует варианты выбора пути. Блуждание в темноте ни разу не заманчиво. Можно умереть от страха, пока не найдешь источник света или не научишься видеть в темноте. Идти по предложенному и освещенному пути — хороший вариант. Почему его недолюбливают? Почему спокойный шаг в видимом направлении только утомляет и почему все забывают, что они возвращаются в свой дом и утром отдохнувшими его покидают, чтобы как можно побыстрее выгореть и снова найти эту притягательность тьмы. Но хорошо, что есть фонари. По крайней мере, путь домой можно найти всегда... На сегодня тьма отменяется. Красный закат яичницей расползся по небу. — Закат нашей любви. Да. Красное солнце наблюдает за уютом обнимающихся сердец, чтобы даже после расставания напоминать об этом моменте. Мы же этот момент сфоткали в своей памяти. Такой же малиновый. Тогда он стекал по нашим довольным лицам, а сейчас... Да я и сейчас доволен. Разве нет? Ну не говори ничего про мою грусть. Это не грусть, это спокойствие... Или быть может. Нет. Ничего не говори. Просто слушай...

Большие тяжелые синие облака медленно плывут, шелест листьев, и из центра города доносится музыка. Несколько тысяч людей заполнили стадион и во всю флексят. Да. А я один... Я иду к этому стадиону послушать хорошую музыку. У меня есть деньги, но я не хочу туда внутрь. Там компании друзей и влюбленные пары. А я один... Я иду. Меня облизывают глазами такие же одинокие прохожие. Общество любит большие компании, чтобы не чувствовать себя в изоляции, но такие праздники всего лишь - ритуалы. Выходят ли люди из иллюзий и способны ли увидеть наедине с собой, сколько мир таит в себе любви? Способны ли люди не убегать от себя, не пытаться быть удобными и не приспосабливаться к любому проявлению внимания, лишь бы не чувствовать эту изоляцию?

Быть здесь и сейчас – это есть любовь…

— Закат. Она, наверное, единственная, кто мог бы разделить со мной эту пустоту. Ночной город и одни тени. Мне кажется, что я смогу рассмотреть и увидеть что-то близкое в случайном прохожем, но я не могу рассмотреть даже себя. Можно было бы вытеснить все мои привычки, что дарят тишину и спокойствие, не искать больше красоту в этих мелочах, а пойти на поводу этих тупых и глухих мнений о серьезности намерений, можно было бы соответствовать всем этим неугомонным выскочкам, чтобы просто иметь деньги? Но зачем мне деньги без любви к себе, без любви вселенной? Ведь я вряд ли смогу быть здесь и сейчас. Почему все так этого бояться? Этой тишины и спокойствия…

— Нет, я не спорю, есть хорошие люди. А я просто боюсь быть несовершенным. Боюсь быть слабым, из-за чего априори не стать сильным. Да. Сила в том, чтобы постоянно видеть себя слабым и принимать это с улыбкой, и так раз за разом, пока об этом вовсе не забудешь, и останется только улыбка. Хмм. Смешной, конечно. О своей слабости нужно помнить всегда. Я из будущего сейчас мне наверняка надавал бы лещей, что я вместо отдыха слоняюсь по ночам, тем самым изматывая себя всё больше. Да. Жизнь без границ пугает. Но для идущего прямо в страх границ не существует, для вечноизбегающих остаются закаты, воспоминания и тревоги.

Ноги устали, начала ныть лопатка. Я лег на лавочку. Прохлада ночи дотронулась до моих щек. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул запах мокрой травы.

Закат спрятался. Осталось чистое звездное небо.

Я же себя не выбирал. Меня таким сделали. Правда же? Хорошему человеку ведь больно смотреть на развращенное общество. Он не может быть с ним и не может быть против него. Но почему он не может просто быть? Я в будущем наверняка медитирует и не тревожится, выбирая между... Подожди. Если ты начал сомневаться. Вот только если возникло два варианта. Сомнения — это страх новизны, а ты. Если появилась мысль что-то сделать, но тебе кажется, что это что-то неважное, это самое глубокое заблуждение. Я именно этого и хочу, но боюсь жизни без границ.

Но вот она жизнь без границ. Я сейчас встану, и мне никто не запретит. Меня любит ветер, луна, небо. Каждый шелест травы и листьев говорит мне о любви вселенной, а я лежу и думаю, как мог бы поступить иначе в отношениях с ней. Нет. Это любовь вселенной куда приятнее. Даже если это и заблуждение, оно сейчас, наверняка кажется верным.

Делать или не делать. Почему все тыкают пальцем на окружающих и говорят, что кто-то лучше, что кто-то делает, пока кто-то другой ничего не делает? Просто быть — это тоже действие. У других могут быть планы по освоению космоса. А у меня нет плана. Я могу освоить вселенные, но пока не готов. Просто быть — всё, что мне нужно. Просто быть и накапливать знания, силу и закалять твердое намерение вынырнуть из пустоты и окунуться в огромный фонтан с бьющими струями и удалить жажду неожиданно чистой водой. Прохлада и свежесть. Пока кто-то совершает немыслимые и рискованные вещи, я просто есть, и я рад, что мне никто не мешает быть. Здесь и сейчас...

Очень удобно отмерять маленькие временные отрезки, делать маленькие шажки и ставить галочки. Но когда делаешь большой шаг, на это нет времени. Когда делаешь большой шаг, твой свет ярче этих фонарей показывает путь из любой темноты. Мелкие шаги — это отмазки и имитация движения. Только большие шаги. Я в будущем мною гордился бы. Но ведь я в будущем и я сейчас — это один человек. Вот я встаю. И теперь у нас есть общее: два пункта, соединенные прямой. Шаг. Серьезно так легко? Так легко идти?

Я смотрю на свои пыльные кроссовки и листья под ногами. Стопы чувствуют твердость земли. Я подошвой нежно провел по листьям и насладился шелестом. Какая легкость и сила в ногах. В воображении я стою на берегу океана. Меня обдует легкий свежий бриз. Огромная волна обхватывает меня с головой и дарит заряд вечной бодрости.

Я встал на ноги, и словно обретя некую суперспособность, медленно обнаруживаю ее в себе.

Шаг, шаг, шаг. От этого озарения улыбка засияла на моем лице. Я побежал. Бежал и бежал. На меня смотрели прохожие с восхищением, видя перед собой довольного, свободного и энергичного человека, каким я не был буквально несколько минут назад. Как же забавно. Из шага появляются новые вселенные. Как же забавно. Я обездвижено пролежал 10 лет и теперь бегу. Быстро, легко и обгоняю тех, кто меня сравнивал с безжизненным камнем. Я догадывался всё это время. Нет, я точно знал о наличии безграничной силы. Но все предложения плавать меня угнетали. Каждое предложение плыть меня заставляло тонуть. Но в очередной раз, выбравшись из воды, глубоко вздохнув. Я побежал по пляжу, по диким лесам и полям, по дорогам. Я бегу и не остановлюсь...

Я бежал до края города. На меня смотрели освещенные три высокаэтыжных дома-близнеца.

- У тебя и нет другого выхода, как жить. Ведь всё что с нами происходит и есть жизнь. Когда проходишь мимо стройки, кажется, она бесконечна. Когда приезжаешь в другой город, высотки, словно появляются из под земли. Эти дома здесь выросли за год

Время быстротечно. Можно было бы грезить о богатстве и удовольствии, вальяжно раскачиваться и ничего не делать. Но время быстротечно. Каждый шаг забирает возможность успеть быть счастливым, инициативным, открытым. Счастье — путь, и нужно двигаться.

Мне всё таки нужны деньги. Они были правы. Но деньги только инструмент, а не смысл…

***

ПЕРЕДЕЛАТЬ

И вот находясь в таких безутешных состояниях, я начал рисовать, и за пару месяцев, определенно достиг некоего мастерства. Сначала это были каракули. Но меня это определенно успокаивало. Потом я увлекся рисованием увиденных архитектурных объектов. Меня успокаивало, но мне хотелось, чтобы эти дома не были мертвыми камнями и я начал вносить свои детали. На удивление я быстро учился, и как оказалось, у меня фотографическая память. И я помню, что иногда ей пользовался раньше, но почему-то считал, что ей обладает чуть ли не каждый. Да. Я начал углубляться в мир архитектуры, за год подготовился и в свои 25 поступил.

- Спасибо тебе, что ты напомнила о себе. Не думал, что мы еще встретимся. Кстати как тебе этот город?

- Я рада, что ты меня пригласил и оплатил билеты. Здесь красиво.

Глаза девушки смотрели с болью и с надеждой что-то исправить.

- Твой уход действительно сделал меня лучше. И я не хотел ничего доказывать. Я всё так же просто искал детали. Видела бы ты, как на меня смотрели профессора при поступлении.

- Как?

- Словно встретили гения. Хм. Помнишь ты меня называла гениальный сыщик?

- Да. – Стыдясь этого воспоминания ответила девушка.

- Так вот. Приглашаю тебя на экскурсию по спроектированными мной объектам.

- Что?

- Да. Я тебя не виню и благодарен за твой уход. Но потерпи ты еще чуть-чуть, может это было бы так же возможно, или я так же и продолжил бы себя жалеть? Как ты думаешь?

- Я не знаю.

- И я не знаю.

Они прошли один квартал и вышли на новую улицу. Дома в виде разных геометрических фигур. Он ей рассказывал и показывал. Музеи, театры, жилые дома, парковки. Это был прорыв современности. Девушка словно оказалась в фантастическом фильме будущего и просто восторженно всё осматривала, забыв про своё чувтсво вины. Она подняла голову и увидела куб.

- Это тоже дом?

- Да. Приди завтра в 8 утра посмотреть на него. Не пожалеешь!

- Хорошо.

Прошло пару часов.

- Слушай мне нужно бежать уже. Спасибо, что согласилась прилететь. Всё оплачено, гуляй, отдыхай, сколько хочешь. Я реально тебе очень благодарен. – Он обнял её и ушел.

- Как из того запуганного недотепы, что подбирал камушки, и что смотрел на стены и говорил: «Смотри. Похоже, что это кирпичная кладка, как волна, плывет.» Ну он же явно был странным. А сейчас уверенный, добрый, ничего не боится, и взгляд у него поверхностный, как он тогда смотрел под ноги, бесконечно глубокий, даже страшно смотреть. Как такое возможно?

В отеле всё роботизировано и автоматично. Она встала и подошла к окну. 7:49. Она смотрела на этот, казалось, парящий в небе куб, и не могла вообразить о таких чудесах прогресса, и еще больше о такой перемене в своём странном знакомом.

Внизу собралось много людей, журналисты. Девушка пыталась всмотреться, но кроме маленьких людей-муравьев ничего не видела. Зазвонил телефон. Подруга. Девушка нервно с минуту искала телефон, нервно ответила: «Извини,я занята!»

Вернулась к окну и стал в ступор. Черный куб стал прозрачно стеклянным, и в каждый маленький кубик являлся квартирой. Внезапно квадратики, как в настоящем кубике-рубике стали меняться местами. Шоу длилось минут 5. Затем эти огромные панорамные окна стали разноцветными рекламными баннерами полностью покрывающие все грани. Одна грань – один портрет проектировщика в определенном цвете.

На девушку смотрел её некогда странный друг со стен куба и улыбался.

А у нее засел в горле восторженный ком, наполненный горечью и обидой.

Девушка еле произнесла:

- Хм. Гениальный сыщик…

ВНИМАНИЕ

- Наташенька, Марина. Всем привет. Спасибо за подарки. Как я вас всех люблю.

Звонок от мамы перебивает эфир. Палец нажимает на сброс.

- Потом.

Но это потом когда-нибудь случится?

- Всем привет. Как ваши дела? У меня всё отлично!

Внимание, внимание, популярность. Но что за странное чувство, словно черный демон из моих мозгов высасывает всё моё сознание. Может, снова крайность и перебор по времени, или эта истощенность реально показывает правду? Правда лишь в том, я себя не контролирую, а делаю, что мне навязывает это приложение, стимулируя заработком. Ещё бы не сказать чего лишнего, иначе забанят. Страх пропустить эфир. Страх бана. Выходишь в реальный мир, и на что-либо нет времени. Живые люди неинтересны. Или интересны, но...

- Здравствуйте, дорогие зрители!

Почему дорогие?

- Как ваши дела? Предупреждаю заранее. Я очень устал от интернета и уеду на пару дней в деревню. Хочу устроить себе детокс и посидеть без телефона. Встретимся 28 сентября в 19:00.

Есть другие вопросы? Автор пытается найти свою аудиторию единственным известным способом. Нужна ли эта аудитория, когда мир вот-вот вымрет от восстания искусственного интеллекта? Его всё таки напугали новости и эта тревога дала сил бороться с зависимостью…

Опять черный демон, как присоска, прислонившись губами ко лбу и грязными длинными пальцами гладя шею, начинает всасывать моё сознание. И вот моё сознание словно длинная макаронина, пытается покинуть пределы моего я.

Нужно ли мне это внимание? Внимание. Внимание. А, внимание. Точно. Чуть не забыл. Моё внимание — моя жизнь.

Нет времени на жизнь…

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Зачем тебе свой канал?Почему ты спросила?Как-то у тебя маловато читателей. Да просто интересно, чем люди руководствуются.Зачем писатели публикуются и певцы записывают песни?Ну, тут же речь о канале. Это немного другое.Быть оцененным или нет. Просто иметь эту возможность. Что-то вроде исповеди, когда про что-то личное пишешь. Иногда хочется внимания. Сейчас на таком этапе перерождения, начать писать что-то такое, что могло бы помогать, быть полезным, но не выходит. Просто масштабы разные. А так, то же самое. Я иногда хочу найти узкий круг людей или не узкий, который может тебя понять. Но при этом, бывает, придерживаюсь мнения, что мысль теряет искренность, когда попадает в сеть. Даже если они не смогут понять, пусть хотя бы попытаются потратить на это время. Ведь творчество — это символы, и приятно, когда кто-то может их считать, как было задумано.Я два года назад был на пике боли. Начал писать книгу. И чувство незавершённости мне не позволило просто так все оставить. И сейчас пишешь отстраненно и сразу же решаешь проблемы персонажей, просто потому, что боли и так предостаточно в этом мире.

АНГЕЛ ХРАНИТЕЛЬ ПОНЕВОЛЕ

Миша с Петром долго шли молча. Миша начал:

- А чего ты так часто ходишь на мост?

- Из-за своей естественности. Длительное пребывание в ней приводит к заморозке жизнелюбия. Я не могу радоваться, так как не могу нормально контактировать с людьми. Мне всегда страшно причинить кому-то боль и в момент, когда я чего-то хочу, отказываюсь в чью-то пользу. Вот она моя естественность. Вот оно принятие себя таким, какой ты есть. Разве для этого живут? Тебе хочется заговорить, и ты унижаешь кого-то скромного и хорошего внутри себя, чтобы тот осмелился и подошел. Ты унижаешь это бесстрастное и закаменелое существо, чтобы оно загорелось и стало более подвижным, так как в ближайший момент придется пробовать что-то новое. Что-то, за что будет стыдно, что-то, что вымотает. Придется требовать и брать для себя, ведь надоело это заслуживать. Всё моё существо в тот момент радуется, ведь происходит действие, которое доставляет удовольствие. Что-то, что делает тебя живым. Ты не пишешь свои дурацкие стишки, думая и страдая от того, как бы ты мог жить, ты живешь. Ты искренен и всем можешь говорить то, что хочешь. Правда это выматывает. И твоя естественность потом спросит: «зачем?»Да затем, что от тебя нет толку. Можешь дальше продолжать. Я еще раз как-нибудь повторю. И повторяет. А естественность всё сильнее устает и сдается. Приходит непроизвольное погружение в пустоту. О чем-то думаешь, но ничего не происходит. Нигде. Тут-то и думаешь хороший ты или плохой. А ты на самом деле никакой.

- Да тебе просто надо потрахаться и пообниматься. – Миша сочувственно слушал, но ему это всё показалось пустым и преувеличенным.

Петр замолчал.

- Хоть я тебя не знаю, и ты мне не нравишься, но я чувствую твою боль.

- Да вы Михаил эмпат?

- Так, не дразни меня. Давай обнимемся. – Миша раскрыл руки и ожидает, что Петр окунётся в его обьятия.

- Мне это не нужно. – Резко возразил Петр, но смотря на эту позу, он понимал, что хочет утопиться в этом жесте добродушия, даже, чуть ли не наворачивались слезы. Эта возможная близость, как манила, так и пугала.

- Да не бойся ты. Иди сюда. – Миша продолжал стоять с распростертыми руками, а Петр заторможено стоял, думал и не мог решиться. - Ну ты прям, как девочка. – Миша подошел, обнял Петра и прижал его к себе, а тот даже не сопротивлялся.

- Меня пугают мои мысли. Я вижу много людей. Добрые люди. Порой мне кажется, что я двуличный ублюдок. Вот люди, и вот я представляю их смерть в разнообразных случаях. Сплошная злость. Людям улыбаюсь, чтобы не испортить впечатление о себе. А на самом деле я становлюсь животным.

- Ты в бога веришь?

- Не знаю… Вся моя духовность куда-то смылась. Слыша о беспределах и насилии, я хочу быть противоборствующей силой, но в момент, когда я вижу беззащитность, я хочу быть на противоположной стороне. Я хочу чувствовать безграничность и вседозволенность. Когда сила у кого-то, то хочешь с ней бороться. Когда ты приобретаешь силу, то хочешь ей пользоваться. Я не хочу вызвать жалость или сочувствие, мне просто нужно поделиться с кем-то, так как это Ведьма, Виктория Павловна, словно смотрит внутрь меня и читает все мои мысли. Моё это состояние продолжается давно. Я часто гуляю один по ночам. В большинстве случаев просто потому, что нужно было выветрить мозги. Когда долгое время находишься в тишине и наедине с собой, порой помогает. Но я боюсь своих мыслей.

- Мысли. Мысли. Важнее то, что ты делаешь. Твои поступки влияют на мысли, как и мысли на поступки. Поэтому будь сильным, друг мой, и ничего не бойся.

- Друг?

Ответа не последовало. Но Петру действительно стало спокойно. Наступила умиротворенная пустота.

- Кто такая Виктория Павловна?

Петр немного забеспокоился.

– Психиатр, который всё знает.

- Ты ей сам об этом рассказал?

- Нет.

- Тогда в чем проблема?

- Проблема в том, что… Проблема в ней. Я ее боюсь.

- Пойдем, зайдем в одно место.

- Какое?

- Увидишь…

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Ребенок, оставленный один, начинает играть с любыми подручными предметами (камнями, палками, спичками и т.д) и полностью погружается в свою вымышленную империю. Он начинает учиться думать стратегически и побеждать. Потом это умение переносится в реальную жизнь, и однажды никому не нужный ребёнок становится всепоглощающей силой, создателем миров и их императором... Его фантазия плавно переходит от создания страшилок про бабаек и привидений, от воображения, что спички это солдатики, к мышлению нового уровня. Его фантазия теперь способна на сотворение гениальных вещей…

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] – Смерть девушки – это метафора смерти подростковой любви, чувства, которое не было обоюдным, которое было пережитое, с болью отпущено и с жестокостью забыто, лишь бы к нему не возвращаться. Но всякий раз возвращаясь, невольно натыкаешься на вопрос: «А может?». Смерть – это полное забвение. Нет никакого «может», нет больше этого чувства, и не может быть больше этого человека.

Гондон

Он работал у моего папы в ресторане официантом вместе со мной. Он мне сразу понравился и я в него влюбилась. Папа был против и говорил, что он «гондон», но я его не послушала. Как я позже узнала у него уже была была тогда еще одна девушка. Я себя не виню, хотя мне жутко неприятно за сложившуюся ситуацию. До этого на 18-летие папа купил мне квартиру. И я так отплатила за его доброту, приведя этого конченного к себе. Как только я забеременела, папа послал моего кавалера на хуй, пригрозил, и сказал, что сам будет о нас заботиться. На самом деле так и будет лучше, потому что это безнравственное и безответственное чмо по имени Никита ничего не смогло бы мне дать. Еще и имя такое, говорящее само за себя. Короче этот Никита в одну из наших встреч специально продырявил иголкой презерватив и, как результат, моё теперешнее положение. Как оказалось, он делал так же и до этого, и сделает сразу же после меня с моей 15-летней подругой. Я не понимаю, какой надо быть наивной, или же, как можно себя не уважать, что видя ситуацию со мной, Настя без каких-либо сомнений отдалась этому гондону. Он и с ней поступил же так же. Продырявил презерватив. Что за больное желание? Он реально конченный, да и ещё больной, и его нужно было посадить за совращение несовершеннолетних. У Насти хватило ума хотя бы этим его шантажировать и теперь в нашем городе появилось новая ячейка общества. Но почему всем похуй? Я бы его посадила лет на 10 за совращение, но подруга из бедной семьи и сама не справиться. Да и это безнравственное создание вряд ли будет хорошей опорой. Ну и счастья им! Я люблю своего сыночка.

Но мне всё равно обидно за ситуацию…