Боль делает из нас людей

Давным-давно, столетия назад...

Ночь — это мать всех тайн.

Зловещая тьма и её непроглядные чертоги хранят в себе рассказы и мифы, о которых не принято говорить. Воспоминания, которым не стоит всплывать. Секреты, что должны остаться нераскрытыми. Потому ночь — идеальное время суток для воплощения планов в жизнь.

Посреди леса, по открытой звёздному небу поляне, не спеша прогуливался странный мужчина. Его губы утратили тёплый розовый цвет, серые мешки под глазами выделялись на неестественно бледной коже. Волосы, сухие и отрывистые, словно живучий пепел, извивались на лёгком ветру. Глаза мужчины белые, равнодушные, взирающие на завораживающие движения облаков, холодные, как пустота космоса. Человек, однажды взглянувший на этого мужчину, навсегда бы запомнил столь безжизненный лик. Но людей рядом не было и не должно было быть.

Вдруг мужчина остановился перед букетом расцветающего тысячелистника.

— Как легко обрывается ниточка, делающая вас живыми, — пролепетал он тихим, бесчувственным голосом и выдрал растения с корнем. Он проделал тоже самое с остальными, ни в чём не повинными цветами. Спящая поляна, благоухающая в свете дня, ослепляющая природной красотой, будто бы увядала по велению этого странного существа.

Луна незаметно двигалась по небесной тропе, то скрывалась в тумане облаков, то выглядывала, одаривая землю мёртвым, тусклым светом. В её астрономических шагах чувствовалась тягучая смола, что медленно стекала по коре старого древа, и по велению той могла бы заставить время вокруг застыть. Однако Луна была безучастна к земному миру. Мужчина хотел бы ответил тем же. Многие знали, что его разум не способен был испытывать тревогу и страх — но сейчас давно застывшее сердце, кажется, непроизвольно вздрогнуло в ожидании остальных…

Наконец, кто-то другой ступил на облезлую землю. Мужчина с пепельными волосами не стал поднимать взор на прибывшего. Он знал, этот гордый человек в дворянском сюртуке — тот, кого он называл своим братом на протяжении нескончаемых веков.

— Драгон, почему ты позволяешь им опаздывать? — прошептал мужчина, от чего брат разозлился. Свирепый, полный ярости голос Драгона предупреждающе разлетелся по округе:

— Посмей мне дерзить вновь, Фауст, и я заставлю тебя почувствовать боль.

Фауст, встряхнув пепельными волосами, послушно замолчал и принялся копаться в пропитанной смертью, рыхлой почве. Легенды гласили о захороненных здесь телах праведных, и Фауст будто бы пытался добраться до них…

— Разве можем мы спустя столько прожитых веков умереть по-настоящему, братец? — третий голос присоединился к мужчинам. Он был одет в роскошный узорчатый пиджак и шаровары, походка также выдавала в нём высокородного господина. Взгляд его единственно видимого лилового глаза задержался на Драгоне, но тот промолчал, не желая тратить время на бессмысленные разговоры.

Вскоре четвёртая тень ступила на поляну. Он шагал медленно, ибо страдал от редко посещаемой его неуверенности. О, как он страшился неизбежного будущего! Ему пришлось распустить косу своих золотых волос, которые почти достигали бёдер, запустить пальцы в гущу локонов. Однажды он услышал, что так люди справляются с волнением.

— Что, если наш план не сработает? — спросил блондин, поддавшись слабости любопытства.

— У нас нет выбора, брат Самюэль, — ответил ему Драгон, как вдруг прозвенел голос пятого брата.

— Разве вечные, всемогущие существа, коими мы семеро родились тысячелетия назад, способны бояться смерти? — но вопрос повис безответно. Раздраженный Драгон в сию минуту оказался напротив этого смелого мужчины с угольно-чёрными волосами. Он схватил того за шею, приподнял над землёй, но не начавшуюся перепалку прервал новый голос, томный бас, принадлежащий мужчине, явившемуся на поляну в стальных латах и двуручным мечом в ножнах за спиной.

— Отпусти Данте, ссоры нам не помогут.

Эта широкоплечая фигура, однако, не удивила братьев. Они привыкли, что рыцарские нравы Кроули не вписываются в их высокое графское общество. Драгон осознал правоту слов брата-воителя и отпустил того, кого назвали Данте. Как только ноги коснулись земли, Данте рассмеялся выходке брата — этакая традиция в их нескончаемых спорах.

Последний из семи братьев явился тогда, когда от прекрасная зелёная поляна, некогда полная ярких, незатейливых цветов, обрела вид только что вырытого кладбища. Кайл Безумец, чьё прозвище не менялось из века в век, весело прыгал от ямы к яме, как если бы освящал свежие могилы.

— Пора? — спросил он с нескрываемой интригой в голосе. Братья наблюдали за ним, стараясь, однако не думать, для кого подготовлены эти выкопанные углубления в земле…

— Что будет с теми женщинами? — спросил Фауст, поймал на лету случайно пролетавшую моль и оторвал первое пёстрое крылышко. На землю упало второе крыло, и мерзкий хруст прервал агонию насекомого, когда он сжал кулак.

— Они удостоены породить нам истинное потомство! — воодушевленно произнёс Данте, размахивая руками, будто на сцене исполнял прощальный, ритуальный танец. — Ничего не скажешь, этим детям уготовано великое будущее. Я обожаю женщин, правда, их детишек терпеть не могу. А ты что думаешь, Кроули?

— Лишь бы не сдохли при родах, — равнодушно ответил рыцарь.

Грянул гром, молнией разорвавший тучи. Фауст поднял взгляд к облакам, и первые капли дождя упали на его лицо. Так мир оплакивает побег семерых братьев — или проливает слёзы радости, что их эпоха подошла к концу?

— У людей есть забавная поговорка, — Самюэль неожиданно для всех засмеялся. Он был глубоко опечален причиной, что заставила братьев собраться вместе в последний раз, и был не в силах скрывать эти чувства. — Говорят, если долго взирать на небеса, можно встретиться взглядом с Тем, кто создал Мир, и почувствовать себя счастливым.

Каждый хотел дать волю смеху, даже на лице бессменно серьёзного Драгона на миг появилась улыбка. Только раскат грома опередил их.

— Пора, братья.

Из ладоней семерых братьев появилась… тьма. Чёрная полуосязаемая субстанция, словно армия призраков, наполнила измученную поляну мраком невиданной, жуткой силы. Окончательно спряталась напуганная луна, и на землю ступил туман, который, подобно живому существу, подчиняющееся воле безымянного хозяина, скрыл шаги новых гостей поляны-кладбища. Они не имели осязаемой оболочки и говорили на вымершем языке. Раздались крики, пронзающие внутренности, вопли, приводящие разум в животный ужас. Беспощадно рвалась плоть, затем кровь впитывалась в проклятую землю…

Когда восстало солнце и свет восторжествовал, на бывшей цветущей поляне под открытым небом не осталось ничего, что напомнило бы простым смертным о прелести жизни.

***

Столь скверную и суровую погоду, сопровождающую эту безумную ночь, она запомнила на всю жизнь.

Она сидела в одиночестве, ожидая возвращения мужа с охоты. Когда в дверь постучали, она невольно вздрогнула не от ужаса, не от радости. Девушка поднялась с кровати и почувствовала холод пола и тесноту стен, в которых жила. Какие вести принёс этот человек, кто же стоит у входа в дом, ожидая приглашения?

Девушка отворила дверь и застыла, потеряв дар речи.

Она не знала, кто был перед ней. Незнакомый мужчина в богатых одеждах касается её руки — как нежны были его ладони, как был удивителен взгляд единственно открытого глаза, там цвела сладкая сирень. «Я пришёл, потому что ты хотела этого больше всего на свете», — сказал он пленительным тонким голоском, и девушка осознала, что он говорит правду.

Она пустила незнакомца в дом.

Затем — беспамятство, шум разбушевавшейся погоды и град, отчаянно бивший по деревянной крыше. Загадочный человек исчез, будто никогда не был здесь. Девушка почти поверила, что всё это привиделось ей… Если бы не две ровные дырочки на шее, похожие на укус неизвестного зверя.

Напуганная игрой разума, она мягко погладила живот — теплое прикосновение матери к будущему чаду.

«Что бы не случилось, малыш, с тобой всё будет хорошо».

Акт 1. Твой лучший друг и худший враг. Глава 1. Очень странные дела

Нам не дано увидеть свет

Прожив и год, и двести лет.

Прогнать мрак внутри души

Не смогут, кто пришёл спасти.

И лишь тепло рядом с тобой

Приносит долгожданный мне покой.

Я проснулась от ночного кошмара.

Вскочила с кровати, будто всё это время жарилась на углях. Я видела… кровь, море крови! Я стояла в нём по колени, кричала от нестерпимой боли, пока по лицу текли багровые слёзы…

— Это всего лишь сон…

Но почему мне было так по-настоящему страшно?

Я вскрикнула от брезжащего звука — но это было не продолжение кошмара, а отчаянно звенящий будильник на телефоне. Сегодня он ознаменовал конец тёплого и беззаботного лета…

— Ах, ты ещё не встала? — я подняла голову с подушки, чтобы взглянуть на обладательницу этого бархатного голоса — мама тут как тут, стоит в моей комнате. — Роза, давай без опозданий на последнюю школьную линейку 1 сентября. И, будь добра, надень форму. Или я зря её готовила всю ночь?

Пришлось приложить массу усилий, чтобы всё-таки встать с кровати. Увы, подъём в семь утра первого сентября — такая же неизбежность, как золотая осень сразу после лета, полного пушистых одуванчиков. Моя строгая школьная униформа с несмываемыми следами красок заботливо уложена на спинке компьютерного стула — насколько тщательно выстирана одежда я поняла по оставшемуся запаху лаванды на ткани, и в каждой ниточке чёрного цвета чувствовалась любовь и забота к этим старым вещам. Да, мама изрядно постаралась, приводя форму в порядок. Получается, если я откажусь её надевать, то обижу самого близкого и дорогого мне человека… чего я совсем не хотела.

— Хорошо, мам.

Лицо мамы озарила довольная улыбка.

— Я тебе кофе уже сделала, ты ведь должна была проснуться пятнадцать минут назад, знаешь? Тебе помочь с волосами?..

— Ма, я всё сама…

— Помни, кофе остывает на кухне. Жду тебя внизу!

И быстрым шагом она ушла из комнаты.

За четыре года школьная униформа стала заметно мала, что довольно странно — в классе я выступала как самая миниатюрная девочка и в итоге едва походила на семнадцатилетний возраст. Наглядевшись на себя в зеркале и убедившись, что чёрный никогда не выйдет из моды, я помчалась на кухню. К слову, свою личную комнату я обустроила на чердаке нашей небольшой двухкомнатной квартирки. Спускаясь по старой, дёргающейся в стороны от каждого шага лестнице, я сделала пару спортивных упражнений в надежде как следует взбодриться — но сбитый режим сна и позабытые тренировки только освежили память о гудящей боли в конечностях. А тем временем на стуле, что предназначался мне за завтраком, устроилась важная дама. Белоснежный комок шерсти одаривает волной нежного мурлыканья, завидев не менее голодную хозяйку.

— Ма, Вельвет покормить?

— Не надо, она сытая.

Вельвет резко взмахнула пушистым хвостом и подняла зелёные глазки, как-то осуждающе взглянув на мать, будто поняла всё, что она сказала. Напоследок кошка мяукнула с такой узнаваемой человеческой обидой и спрыгнула со стула, убегая по своим «важным» делам.

Я залпом выпила успевшее остыть кофе и побежала на чердак. Вовремя вернулась, телефон вибрировал на грани падения со стола, а очередной музыкальный шедевр группы «Queen», «I Want To Break Free» озвучивал единственный номер из кучи контактов. Я помедлила, прежде чем ответить.

— Привет, Ксю!

Кто, если не лучшая подруга, будет звонить под такой шикарный трек? Она сама попросила поставить эту песню на её звонок и потому никогда не сердилась, если я долго не отвечала, наслаждаясь музыкой.

— Поздравляю с Днём Знаний, Роз! Звоню, чтобы узнать, когда ты в школу выходить собираешься, — тут Ксю сделала паузу, как будто вспомнила нечто важное. — Подожди. А ты вообще идешь сегодня в школу?

— Иду, — я невесело усмехнулась. — Мама уговорила…

— Не торопись, ещё восьми нет. Я скоро буду у тебя, пойдём вместе. И не думай возражать!

— Как будто я собиралась! Покорно жду, подруга.

На этом Ксю бросила трубку.

Оставалось сделать немногое. Я завязала длинный, лоснящийся хвостик из светло-русых волос, в карман положила традиционные блокнот и ручку, телефон. Подошла к подоконнику и распахнула окно, подставляя лицо под ослепительные лучики московского солнца. На клумбах рядом со входом в дом цвели примулы и бегонии, недалеко цитрусовыми нотками привлекали бархатцы, и вдруг подул такой нежный, утренний воздух с манящим запахом уходящего лета. Перед глазами неожиданно появилась картина из сна — мир, утопленный в крови, и я невольно вздрогнула. Насмотрелась на ночь, называется. Хорошо, что подобные сцены остаются в рамках кино и сериалов, страниц книг и… странных снов.

В полдесятого в комнату заглянула Ксю и через не хочу забрала меня на праздничную линейку. За считанные минуты мы подошли к воротам школы. Я удивилась, сколько людей здесь успело собраться, взрослые, дети — и все нарядные, в ухоженных костюмах, будто действительно на праздник пришли! Но самым красивым человеком рядом со мной, как всегда, оставалась Ксю. С блестящими золотистыми волосами от природы, за ней бегали мальчики не только нашего класса. Я всегда считала, что крупные серо-зелёные глаза и пухленькие губы с тонким носиком самое милое сочетание для девушки-подростка. Лучшая подруга без конца спорила, ведь я никогда не обращала внимание на округленную форму лица, которая её «полнила». В общем, никогда не говорите красивым людям о том, что они красивые — это тут же убедит их в обратном. А уж что говорить, когда мы вдовоём, готовые на самые безбашенные приключения, то невозможно было пройти мимо и не поинтересоваться, что на этот раз. Вот и сейчас одноклассники, что пока ещё неполным составом стояли на кусочке школьного двора ближе ко входу, поспешили поприветствовать закадычных подружек.

— Смотрите, кто пришёл!

Ну началось…

— Ксюшка и Веснушка!

Так прозвали наш знаменитый дружеский дуэт, спасибо обильному количеству рыжих пятен на моём лице. Ксю шутливо пригрозила чересчур громким одноклассникам, и те отвели глаза, смущаясь появившейся в них радости долгожданной встречи. Артём Григорьев, тот самый одноклассник, которому я обязана за это чудесное прозвище, игриво подмигнул, и мы с подругой одарили его чудесными улыбками.

К десяти часам скромный коллектив из двадцати человек, больше известный как 11-й «Б» класс, был готов к торжественной линейке. Я неожиданно наполнилась счастьем от того, что все мы здесь сегодня собрались спустя столько времени — кто был на даче, кто в отпуске с родителями, а кто просто зависал в компьютере всё лето. Хотелось зажать в объятиях каждого одноклассника, Ксю уже подошла к девчонкам исполнить задуманное. Но тут я огляделась и с тревогой в сердце осознала, что для полной композиции не хватает только одного человека — горячо любимой классной руководительницы, Анны Сергеевны. Но тут заиграла музыка, огромные колонки затряслись под брусчаткой, обдавая нас волнами искусственного землетрясения, и я не успела поинтересоваться, почему Анна Сергеевна не радуется вместе со своим классом во время ежегодного торжества знаний.

Довольно быстро закончились другие выступления, напутственные слова произнесла директриса, благословили на удачу в новом учебном году учителя и замы.

— Если честно, достало слушать от них одно и то же, — произнесла Ксю, когда читать стихи вышли нарядные первоклашки. — Например, речь директрисы в этом году мало чем отличается от прошлогодней, я хорошо помню. По старому листочку читает, зря мы только пришли.

Одноклассники залились истеричным хохотом. Она что-то говорила и не останавливалась хотя бы отдышаться — Ксю на сто десять процентов оправдывала звание «души компании», поддерживая разговор в любой непонятной ситуации. Но линейка подходила к концу, и она словила учительскую тишину, когда пришло время для последней части первосентябрьского шоу.

Ей стал Артём с первоклассницей на плече. Малышка с пушистыми белыми бантами звенела крохотным колокольчиком с силой, будто это самый счастливый день в её жизни. Впрочем, Артём не уступал в эмоциях, отливая гордостью и улыбаясь во все триста шестьдесят градусов. Неужели не мог нарадоваться, что знаменитому проказнику и лентяю 11-го «Б» доверили нести первый звонок?

Дойдя до крыльца, Артём аккуратно снял девочку с плеч и проводил к родителям, ожидавшие рядом. И тут кто-то, кого я среди толпы у парадного входа не смогла разглядеть, остановил одноклассника. Когда Артём вернулся к нам, его настроение резко изменилось.

— Олег Алексеевич велел идти к нему на классный час, — раздражённо бросил он. Одноклассники мгновенно принялись шептаться. Кто-то из мальчиков протиснулся к Артёму, чтобы узнать подробности, но парень замолчал и отвернулся от любопытных.

— Куда угодно, кроме этого кабинета, — пробурчала Ксю. Олег Алексеевич — наш печально известный географ, а всё из-за его привычки устраивать лишние неприятности ученикам.

— Наверное, Анна Сергеевна заболела, поэтому Олега поставили на замену, — предположила я, не теряя надежды. Кстати, у меня за географом тоже числились неоплаченные счета...

Мрачное и молчаливое шествие к кабинету, где нас терпеливо поджидал преподаватель географии, возглавил Артём. Олег Алексеевич кажется довольно молодым, хотя его настоящий возраст никому не известен. Но внешность географа — коротко стриженные тёмные волосы, орлиные глаза в совокупности с квадратной челюстью и прочими углами на лице, придавали ему, худенькому и низенькому человеку, более мужественный вид. Он не проронил ни слова, пока одноклассники не уселись по свободным партам и под влиянием безмолвно строго взгляда учителя не прекратили шептаться. Тогда географ встал перед учениками, скрестил руки на груди и, наконец, заговорил.

— Анна Сергеевна больше не работает в этой школе.

Класс ахнул одновременно, будто на репетиции по хору. Семён Клоков, отличник класса, который, независимо от обстоятельств, сидел на первой парте, поднял руку. Он отчаянно махал перед носом Олега Алексеевича, но тот не придавал ему какого-либо значения.

— Итак…

— Прошу прощения, но почему она уволилась? — не выдержав, каркнул Семён со своего места.

Олег бросил в сторону заговорившего ученика взгляд, полной ярости — Семён, осознав свою ошибку, ссутулился до такой степени, что спрятался бы от взора учителя под партой. Как только Клоков перестал возиться, географ снова взял слово.

— В причины своего решения она решила никого не посвящать. Благодарю, что перебили меня.

Семён снова поёжился на стуле и буркнул нечленораздельное «извините». Географ громко откашлялся, и я отчётливо заметила, с какой неохотой ему даются следующие слова:

— Классный час теперь будет проводиться здесь всегда, так как меня назначили вашим новым классным руководителем.

По кабинету прокатился стон нескрываемого разочарования — здесь не было тех, кто уважал географа, и никто не хотел верить, что всеми обожаемая Анна Сергеевна больше не с нами.

— Нам придётся найти общий язык, хотите или нет, — сказал Олег, никак не отреагировав на возобновившиеся бормотания среди учеников (что очень непривычно для него). — Как за выпускников я несу за вас огромную ответственность.

Как-то раз, когда Артём Григорьев особенно сильно взбесил Олега, географ в приступе злости рявкнул, что стал здесь учителем по ошибке. Олег Алексеевич никогда не рассказывал о себе, наверное, для излишней таинственности, только никто и не пытался приподнять этот тяжёловесный слой тайн. Впрочем, это не помешало географу прославиться тем, что, рассказывая о чём-то, не было сомнений — он говорит правду.

— Запишите расписание на завтра и запомните…

— Кто у нас будет вести уроки историю теперь? — выкрикнул Артём с насиженного места у окна.

Географ взглянул на него настолько холодно, что окна должны были покрыться инеем.

— Новый учитель. Сложно было догадаться, Григорьев?

Артём промолчал, что делал нечасто. Олег Алексеевич внимательно осмотрел класс, каждую парту и каждого ученика, повторил расписание и под конец добавил:

— Запомните, что самодисциплина — ключ к учёбе на отлично. Так что без опозданий в первый учебный понедельник…

После чего географ уселся за компьютер и потерял всякий интерес к окружающему миру. Одноклассники выстроились в очередь на выход из ненавистного кабинета. Мы с Ксю вышли последними и оказались в пустом школьном коридоре, стены которого готовились принять гул прошлых и новых учеников. Вспомнила, как сама в детстве бегала здесь от одноклассников, от учителей и кричала во всё горло что-нибудь весёлое, услышанное в телевизоре или на просторах интернета… И поняла, что медленно, но верно, меня заполняет тоска по ушедшим временам. Одна из самых удивительных, мечтательных глав моей жизни подходит к завершению спустя одиннадцать лет. Даже не верится, что скоро мы выпустимся из школы.

— Какое интригующее начало учебного года, — сказала Ксю, провожая входные двери в кабинет географии каким-то отстранённым, задумчивым взглядом.

Я скверно хихикнула, переваривая сегодняшние события.

— Ты чертовски права, подруга.

***

Когда я вернулась домой, то увидела маму сидящей перед телевизором с гудящим на весь зал музыкальным каналом. Но казалось, мама не слушала завывания поп-звёзд — что-то конкретное затянуло её в взволнованное чтение газеты.

— О чём говорят в новостях? — спросила я, не сдержав любопытства — это присущая мне черта характера, которую от рождения было тяжело контролировать.

— Да ты только послушай, — она осуждающе покачала головой и добавила: — Который день пишут про одного ужасного человека. Его описывают как «убийцу в чёрном плаще и маске». СМИ уже прозвали его «Неуловимым». Ловит людей на улицах, душит, в живых никого не оставляет, только случайные свидетели. Создаётся впечатление, что полиция совершенно не старается обеспечить безопасность граждан! И представляешь, этот больной маньяк придумал способ выделиться — на месте каждого своего преступления оставляет надпись со словом «Хищник».

От подробностей преступника живот скрутило. Как такие люди вообще ходят по земле? Что привело их к такой страшной судьбе — получать наслаждение из страданий других…

— Роза, для чего я тебе рассказываю? Последнее нападение «Неуловимого» произошло в нашем районе. Когда пойдёшь на улицу, будь осторожна.

— Ма…

— Я просто волнуюсь за тебя, дорогая. Помни об этом, ладно?

Я яростно закивала, мысленно вычеркивая содержимое газеты из памяти — не хотела портить впечатления от сегодняшнего дня строчками о смертях невинных людей… Так что после сеанса переодевания в любименькую пижаму мы с мамой устроились на кухне. Посиделки с чаем и умопомрачительно вкусным шоколадным пирогом по маминому рецепту — идеальная обстановка, чтобы поделиться свежими новостями из школы.

— Очень печально, что Анна Сергеевна уволилась, хороший человек она, — согласилась мама, задумчиво помешивая сахар, который и так давно растворился. — А Олег Алексеевич… это тот самый, проблемный такой?

— Да, — улыбнулась я, — он.

— И теперь он заменит Анну Сергеевну на посту классного руководителя?

— Ага, к сожалению.

— Почему к сожалению? Это же хорошо.

Я поперхнулась пирогом от её ответа.

— Что именно ты имеешь в виду под « это же хорошо»?

— Он умный и ответственный человек, редко можно встретить таких среди учителей… Не смотри на меня так, — мама заметила, что я с трудом, но проглотила кусочек пирога, и сразу положила новый. — Ты не перестанешь дуться на Олега Алексеевича из-за своего проекта, да?

Я горько усмехнулась и отвернулась от тарелки. Внезапно пропал аппетит. Знает, что я не люблю говорить про эту глупую, полную несправедливости историю, но нет, всё равно напоминает!

— Давай не будем об этом, — одним коротким предложением я закончила наш разговор. Мама, к счастью, решила не настаивать, и выпустила меня с кухни.

Я поспешила в комнату на чердаке, что теперь утопала во мраке из-за внезапной грозы — как быстро утреннее солнце сменила серость туч. В поисках вдохновения я посмотрела на стены, которые украшали шикарные сериальные постеры: «Очень странные дела», «Друзья», «Шерлок» и много других популярных шоу. Вот то, что способно заменить солнце! Запустила любимый плейлист на телефоне — ничего не испортит мне настроение, пока есть, ради чего стоит жить. Под песню «Eye of the tiger» включила компьютер, лёгким толчком руки захлопнула окно, энергичными движениями раскидала нетронутые тетради по свободным местам в комнате…

Окно резко открылось, и пронзительный вой ветра сдул бумажные приготовления к школе. Ну, не очень-то хотелось.

Бах! Мощнейший удар от столкновения двух молний заставил крышу чердака вздрогнуть одновременно со мной. С высокого шкафа с пыльным хлопком упала толстенная папка… Я сразу вспомнила её бывшее предназначение. Как некстати закончилась музыка, прервав мой импровизированный танец. Я подняла стопку бумаг и стряхнула остатки комнатной грязи — надо убрать это куда-нибудь и забыть! Но потребность в ностальгии потребовала нервные окончания открыть папку, совсем неохотно я потянулась пальцами за торчащий кончик помятого листа…

В ней рисунки, записи на тетрадных листах, блокноты. Несколько старых журналов с заголовками о мистике и завораживающих, сверхъестественных явлениях нашей планеты. Бермудский треугольник и обитающие там призраки, загадка египетских пирамид и ожившие мумии. Когда-то паранормальный мир покорил мой подрастающий разум, а мечта лично посетить самые загадочные уголки планеты и составить собственный справочник нечисти и стала для меня частью одной великой… страсти. А потом — родилось предвкушение от счастья быть признанной среди таких же увлечённых монстрологией, как я.

Но мы взрослели не по годам, а разговоры о моей помешанности среди окружения возникают подозрительно часто. От чего шутки друзей невольно воспринимаются всерьёз, в словах одноклассников начинаешь слышать издевательства… А когда случилась нелепая история с географом, я навсегда пересмотрела свои взгляды на нестандартные интересы.

Воспоминания! Это то, что может надолго затянуть в мир из мыслей. Я встряхнулась, включила следующую песню Led Zeppelin и поспешила вниз.

— Ма! Смотри, что нашла.

Я положила перед ней папку с материалами с выражением лица, будто перед нами бомба замедленного действия. Не успела я назвать несколько надёжных способов расправиться с документами, как мама прижала папку к груди с видом величайшей находки этого века.

— Роза, — привычно нежно произнесла она моё имя. — Здесь столько твоих трудов и стараний. Знаю, ты подросла, нашла новые интересы и любимые занятия. Сериалы и фильмы подсказывают художнику образы и желание, а также идею, что он хочет передать через них. Но не слишком ли сильно тебе мешают старые обиды? Может, пора встретиться с прошлым, отпустить его раз и навсегда — и двигаться вперёд, навстречу новым приключениям?

Моим ответом маме стал глубокий вздох грусти и разочарования. Она бесспорно и неизменно права. Несмотря на поток испытаний, через который прошла наша семья, мама находит в себе силы не сдаваться и жить без презрения, чему я училась с нулевым прогрессом…

— Конечно, иди подумай, — улыбнулась ма, тихонечко выталкивая меня с кухни, как бы вперёд к задуманному…

Черепашьим шагом я поднималась в комнату на чердаке. Грустный скрип металлических ступенек на лестнице вдруг показался мне идеальной музыкой для ушей. Это был проект всей моей жизни, втоптанный в грязь из-за одной лишь темы, зато какой оригинальной! И имел он интригующее название…

«Вампирология».

Теперь этому справочнику нигде нет места, буквально чёрное пятно моей биографии. Мне захотелось посмотреть на своё отражение в зеркале. Друзья говорили, что я выросла в мать — на самом деле никто не знал моего отца, в том числе я сама. Немного узкие карие глаза и длинный нос, толстые губы и две тонкие полоски на месте бровей, я их редко подкрашивала косметикой; лицо, благодаря скулам, не то круглое, не то квадратное, больше похоже на треугольник. И всё это вперемешку с веснушками! Внешность оставляет желать лучшего, но так у большинства подростков. С фигурой хотя бы повезло… И волосы — длинные, волнистые, Артём называл их пышными, они ему нравились. Но характер точно достался от отца: тихая, послушная мать совсем не совпадает с дочерью, которая постоянно ищет приключения на свою голову.

Волна печали омыла меня с головы до ног, стоило внезапно вспомнить про Анну Сергеевну. Прошло так мало времени с последней встречи, а я уже скучаю. Наверное, из-за осознания, что мы больше никогда не увидимся?..

А что, если это знак — пора? Пора начать по новой? Последний шанс взяться за учёбу, снова стать активисткой… Что, если это Судьба с большой буквы подталкивает меня простить Олега, отпустить несчастное прошлое и открыться великолепному будущему? Мои последние школьные воспоминания — о вражде с географом, проблемные экзамены и ностальгия о «прекрасном далёко»? Ха, не тут-то было!

Мир полон красок! Осталось лишь обрести силы их увидеть…

Глава 2. Человек в чёрном плаще

На всеобщее удивление, первую неделю географ вёл себя подозрительно спокойно. Как ни в чём не бывало, он приглашал в кабинет опоздавших, хотя раньше не упускал случая отругать бедолаг. Я едва узнавала в этом сутулом, невзрачном преподавателе, который из дня в день ходил в мятой синей рубашке, нелюбимца учеников: географа Олега Алексеевича.

— С началом сентября возобновляются тренировки, — я устало протянула руки в стороны, пока учительница физики отвернулась сделать замечание Семёну. — Тренер звонил, напоминал. Я хотела прийти, но начала смотреть на выходных очень интересный сериал! «Люцифер», помнишь такой?

— Ещё бы, я же про «Люци» весной рассказывала, — недовольно зашептала Ксю. Она посмотрела время на экране телефона и испустила разочарованный вздох. — Мне хватит терпения дождаться часа, когда нас отпустят домой и я сяду его пересматривать!

— А как же тренировки?

Мой вопрос заставил Ксю издать звук, похожий на ленивый стон ребёнка, что расстроился от напоминания о пользе раздражающих вездесущих дел.

— Роз, прости… Не представляешь, насколько мне в лом. Давай не сегодня?

К слову, моя лучшая подруга очень любила прогуливать школьные занятия, но учителя закрывали на это глаза из-за её безупречной репутации отличницы. К счастью или нет, я не выделялась успеваемостью среди ударников и троечников. Наверное, поэтому мы были лучшими подругами — противоположности притягиваются?

— Хорошо, сегодня прощаю, но в следующий раз! — пригрозила я со своей серьёзностью. — Ну, ты меня знаешь.

— Так точно, Роз!

Десять утомительных минут и прозвенел звонок, с величайшим облегчением мы складывали вещи по карманам рюкзака. Я успела закинуть его за спину, но Ксюша вдруг застыла с тетрадкой в руках — она толкнула меня в бок, чтобы я обратила внимание на приближающуюся к нам одноклассницу.

— О, Веснушка! Наконец-то, — Вика Миронова, наша старая приятельница, радостно улыбнулась. Из внешнего кармана пиджака она достала яркий красный конверт, украшенный мультяшными наклейками. Вика знала об одной моей злобной привычке и добавила: — только не говори, что не помнишь!

Мысленно я стала перебирать все важные даты в голове, переглянулась с девочками в надежде получить подсказку. Получив в ответ загадочное молчание, я выдала самое банальное предположение, что у Вики…

— День рождения десятого сентября, я угадала?

— Ага! — довольная, в награду она передала конверт и Ксю. — Там приглашение, я всё подробно расписала. Ксюшка, обязательно напомни Веснушке!

Поблагодарив Вику за приглашение, мы разошлись. Вика была знаменита своей любовью к ярким вечеринкам, а её тщательно приготовленный конверт подтвердил, что я не зря заранее пропиталась предвкушением чего-то грандиозного.

Школьные будни закончились стремительно, чему был рад даже отличник Семён Клоков. Я поспешила собрать новый рюкзак, теперь для славного похода на тренировку. У меня был крайне редкий дар совмещать — искреннюю любовь к рисованию, идолопоклонничество перед современными героями сериалов — с занятиями спортом. И я была очень благодарна генетике и сформировавшимся вкусам, да хоть самой Вселенной! — за то, что два года назад открыла для себя каратэ. Когда я перед выходом позвонила тренеру Владимиру Александровичу после школы, он, не скрывая радости в голосе, сообщил о плане тренировок на сегодня. Его предложение посетить бассейн после того, как вспомним основные приёмы боевых искусств, буквально материализовало передо мной ракету с единственной кнопкой «пуск». Но я слишком поздно вспомнила о лучшей подруге, к тому времени Ксю, как и планировала, пересматривала «Люцифера». Кто бы сомневался! Так что я быстренько собрала всё необходимое и вышла к пяти часам в спорткомплекс одна.

Обычно, нас делили по группам из девушек и парней разных возрастов, но сегодня мы стояли в одной шеренге. Я тут же одарила объятиями Юлю, мою ровесницу, с которой мы сдружились на тренировке… и была поражена обилием изменений, постигнувшие её. Раньше безупречно чистое лицо в лёгких шрамах, секущиеся кончики на длинных волосах, напоминающие тёмный шоколад. Подруга с тренировки очень изменилась за три жарких месяца, что мы не общались.

— Владимир Александрович сказал, с сегодняшнего дня каждое занятие будет совместно с парнями, — сообщила Юля, когда после разминки мы отошли отдышаться. — Парни здесь отзывчивые и позитивные, думаю, мы быстро освоимся, да, Розетта?

— Перестань! Не люблю это прозвище, — засмеялась я, хотя давно привыкла, как друзья коверкают моё имя.

— Может, оставим хотя бы на сегодня?

— Только если ты пойдёшь со мной в бассейн!

— Шутишь! Разве можно было отказаться?

На часах стукнуло семь вечера. Напоследок повторив несколько приёмов, тренер сдержал слово и отпустил нас купаться. Бассейн закрывался через три часа, а значит, можно плавать пока не надоест! Мы свернули в женскую раздевалку, но нерешительный мальчишеский голос окликнул меня по имени. Я повернулась — оказывается, это по пятам нас преследовал Миша Бурков.

— О, давно не виделись! — мы с ним душевно обменялась рукопожатиями. Когда-то Миша был первым, с кем я познакомилась на тренировке. Его светлые волосы по обычаю прилизаны, длинная чёлка меланхолично скрывает левый глаз.

— А, так вы идёте в бассейн, — расстроился он, узнав наши планы на вечер. — Я думал пойти вместе, поболтать…

— Это что-то важное? Мы ещё увидимся завтра.

— О, не то чтобы. Хотел поговорить с тобой лично, Роз. Желаю хорошенько освежиться!

Только он мог с такой скоростью скрыться в коридоре. Я задумалась над темами, которые Миша хотел обсудить — учёба, душевные проблемы, какие-то свежие новости про спорт? Для меня дружба никогда не была пустым звуком, я приходила на помощь советом или делом каждому, кто в этом нуждался. Переживания по поводу проблем друга слегка отпечатались на настроении, так что я написала ему сообщение с просьбой обязательно перезвонить.

Бодрящая холодная вода и весёлый коллектив — отличная терапия против негативных мыслей. В уютной компании девчонок мы делились интересными историями, случившиеся за каникулы, смеялись над шутками и наслаждались минутами отдыха от скучных школьных будней. Я бы, наверное, совсем забыла про время и про то, что завтра опять идти в школу, если бы не час прощания. Девчонки задержали меня в спорткомплексе, и стукнул одиннадцатый час, когда я поблагодарила всех участников морских боев за вечер. Через пять минут я искала проездной на автобусной остановке, но не откопала его ни в одном из карманов. Ну вот, только «тройку» потерять мне не хватало, там было поездок на месяц! Потом с досадой вспомнила, что забыла переложить кошелёк из другой сумки. Ну просто парад невезения…

К тому времени сумерки спрятали город под утробной тьмой, огромные лохматые облака затмили и без того слабый свет луны, как бы намекая — добираться домой пешком плохая идея. По телу пробежались мурашки от внезапно повеянного холода… Наверное, в это время автобусы до моей остановки не ходят. Ещё через минуту желание проверять эту догадку отпало, как и желание проехать «зайцем». Ну, выбора нет, в движении хоть немного согреюсь.

Дорогу отсюда до дома я знала лишь приблизительно, поэтому выдуманные расчёты остановились на полчаса в пути. Уточнить с помощью карт не получится, на телефоне села зарядка как раз перед выходом из бассейна. Я перешла дорогу и вступила в тёмные улицы, где фонари который год выполняли единственную декоративную миссию. Тишина, сопровождающая на протяжении всей дороги, удивляла несмотря на позднее время — знаменитый своей тараканьей многолюдностью Московский мегаполис неожиданно опустел. Пересекая дворы, лишь иногда в такт топоту ног слышался хор различных голосов.

Но чем дальше от спорткомплекса, тем убедительней становилась мысль — я иду наугад. Появились совсем незнакомые дома, супермаркеты, названия, которые я впервые видела…Скрип! В безмолвии и непроглядной темноте ветер завёл детские качели, и их скрип напугал меня до смерти. Я быстрыми шагами двинулась вперёд, навстречу к серым пятиэтажкам. Ненавижу фильмы ужасов! По тропинке вышла к небольшому зданию полицейского участка, пересекла липовую аллею и растерянно оглянулась по сторонам.

Теперь я стояла в центре детской площадки, совершенно не представляя, куда идти дальше. Вокруг ни души, чтобы спросить дорогу — ну да, поздняя ночь, кого я надеюсь встретить. В десятый раз проклиная саму себя за забывчивость, я вернулась к началу липовой аллеи. Там, в другой стороне я обнаружила асфальтовую дорожку между баскетбольной площадкой и старым сооружением с заколоченными окнами. Эта дорога проводила меня до очередной полосы серых (возможно, из-за темноты) домов с туннелем во двор, куда я решила свернуть…

Я сделала ничтожно короткий шаг вперёд, когда краем глаза заметила постороннее движение. Промелькнувшая тень слева. Быстрая, нет, мгновенная. Может, кошка с дерева спрыгнула или на свет прилетел бражник с рисунком мёртвой головы на спине…

Я осмотрелась. Никого рядом нет. Мёртвая тишина, будто сбылось самое мрачное суеверие.

Я рысью побежала к туннелю. Не знаю, с чего я взяла, что на той стороне таинственный преследователь меня не тронет. А может, меня никто не преследует, просто воображение разыгралось из-за страха темноты и неизвестности. Ветер колышет листья деревьев, а я…

Пришлось приложить усилия, чтобы подавить волнение и успокоиться.

Мне показалось.

Я замедлила шаг. Я же давно не верю в суеверия.

Точно показалось.

Вошла в туннель и остановилась, внимательно наблюдая за собственной полупрозрачной тенью из-за спины. Мне удалось убедить подсознание, что бояться нечего, но интуиция пронзительно кричала — не жди добра от таинственного наблюдателя во тьме, он не осветит тебе дорогу…

Неосторожный шаг — и резко меня отбросило в сторону с силищей, что я отлетела к стене, получила резкий удар в спину, парализовавший меня. Совершенно разбитая, я упала на колени, и пытаясь увидеть хоть что-то через плывущую в глазах картинку, подняла голову…

И увидела монстра. В длинном чёрном плаще и капюшоне, часть лица скрыта под вязаной маской. Затемнённые очки, не выдающие взгляд, и во тьме ночи я вдруг увидела скачущую рядом тень, рисующую ему дьявольские рожки. Преследователь мощной хваткой взял меня за шею и пригвоздил к стенке. До ушей доносится какофония звуков — оглушающий звона, шуршание одежды и слабое рычание — ноги перестали касаться асфальта, чужие пальцы сильнее сужаются на шее…

Он пытается задушить…

Он хочет убить меня!

Сердце учащённо забилось, рискуя вылететь из грудной клетки с остатками кислорода. Не так я представляла свою смерть, совсем не так!

Неожиданно что-то зашевелилось в голове убийцы. Мне показалось, он начал разглядывать черты моего молодого лица, изучал детали, подсчитывал веснушки. И на какое-то жалкое мгновение его хватка стала слабее…

Секунда, за которую изображение в глазах успело собрать воедино, сотни копий монстра передо мной наконец-то влились в одного человека. Да, это всего лишь человек! Но тот, кто пришёл лишить меня жизни. Две эти мысли сложились в голове и отрезвляюще подействовали на рассудок — инстинкты требовали действовать! Судя по телосложению, мой убийца — мужчина, но пара приёмов каратэ помогут выиграть время. Стоило вспомнить о выученных на зубок ударах, как убийца ударил мне по коленям, сбивая спесь. Чёрт, как больно! Но как насчёт его короткого замешательства…

— Пожалуйста, на помощь!

Мой жалкий крик прорезал тишину улиц также, как нож скользит по маслу. Убийца мгновенно прикрыл мне рот ладонью, но я не прекращала извиваться, дёргаться, одним словом, бороться с приближающейся погибелью! В отместку убийца вдарил по холодной стене моей черепушкой, и я, кажется, начала плеваться ему в перчатку…

— Я сделаю это быстро и безболезненно… если ты перестанешь сопротивляться.

В каждом слове, произнесённое шёпотом, чувствовалась едкая, сочащаяся жестокость, будто буквы эти вырезали на его языке без намёка на милосердие. Холодный и безразличный, как серая сталь, голос, ударил меня хлыстом по перепонкам не менее болезненно. В нём нет ни капли волнения, он совершенно спокоен.

Этот убийца выглядел, как человек, но человечного в нём не было.

Пальцы на шее стиснулась сильнее. Последняя попытка снова позвать на помощь и… из горла вырвался хрип. В глазах поселился мрак ночи, не видно даже свет в конце туннеля. Сознание убегает в надежде на спасение за пределами жизни…

В этот момент тяжёлое ощущение, сдавившее шею, исчезло — убийца отпустил меня. Колени снова соприкоснулись с грунтом, даря мне внезапное чувство свободы. Я вспомнила о ценнейшей природной валюте, воздухе, и стала судорожно набирать её в лёгкие. А когда я подняла взгляд, то убийца успешно испарился из поля зрения, не издав и звука. От осознания этого я испытала нечто вроде благодарности, и вытерла струйку крови, текущую из носа. Раздались другие голоса…

— Стоять! Стоять!..

Передо мной появились полицейские, всего трое дежурных. Двое из них кинулись вдогонку за нападающим, третий помог мне подняться. Вопросы посыпались один за другим, но единственное, на что я нашла силы ответить — это описание преступника, после чего подавилась в кашле.

Так я невольно стала заложником допроса в полицейском участке.

К такому повороту событий жизнь меня не готовила… Когда я назвала адрес проживания, полицейские переглянулись — и вроде поверили, что я правда заблудилась в дороге домой. Затем были какие-то бумаги, снова вопросы и возгласы удивления, новые подозрения…

Я не помнила, как вскоре оказалась в служебной машине. Меня переполняла тревога, смутные воспоминания о личности убийцы всплывали в закромах мозга, но ноющая боль в затылке будто бы блокировала этот участок памяти. И вместе с тем меня пронзило глубокое чувство обречённости, и в сердце ударил страх, что я опасно близко к концу своего жизненного пути…

— Ваше описание совпадает с характеристикой одного преступника, — всё же решил уведомить меня сотрудник полиции. — Он в розыске с середины июля. Преступник присвоил себе прозвище «Хищник».

Тут я задержала дыхание — всё сходится, именно о нём тогда мама читала в газете! К горлу подступила тошнота, я вспомнила, с какой лёгкостью пальцы убийцы сжимали моё горло, и свежая струйка крови из носа коснулась верхней губы. Чердак на высоте пятого этажа показался мне самым безопасным местом на всём белом свете — ведь там все мои труды, накопления, вся моя жизнь!..

— Это только предположение, потому что Хищник…

— Не оставляет свидетелей, верно?

Полицейский, явно не без камня на душе, подтвердил коротким кивком.

И вот я снова вглядываюсь в ночную тьму, бестелесное пространство города, в котором существуют особые правила. Вспоминаю этот металлический голос того, кто был готов совершить убийство невинного человека… И думаю — если Хищник убивает всех, кого приметит, то почему я осталась жива? В голове поселились тысяча вопросов, но самый волнующий из них — сколько мне осталось?

Глава 3. Желание жить

Меня поставили на учёт.

Но не как подозреваемого, скорее, как уникального рода субъект, живая улика, которая приведёт к истинному преступнику. Это странно, но я уверена, что Хищник вернётся. Смерть не делает исключения, так и этот человек не упустит шанса добраться до помеченной жертвы.

Мама была в шоке. Покушение на жизнь единственной дочери напугало её сильнее, чем меня саму — неудивительно, у кого-то за последние несколько лет материнский инстинкт обострился и пронзает глубже иглы шприца. Потому я почти на коленях умоляла полицейских скрыть от мамы факт, кто именно стал моим несостоявшимся убийцей, не хотела прививать ей лишнюю дозу страха. Почесав затылки, сотрудники согласились с остальными доводами и рассказали несколько другую историю. Всё осталось прежним, кроме имени убийцы. Нападавшим стал человек по прозвищу «Молот». Сперва я подумала, что в участке его придумали ради отмазки, но стоило поискать в интернете — оказалось, личность реально существующая, и бродит как раз в том районе, где на меня напали.

Кроме всего было решено не оповещать школу о покушении. Таким образом, кроме ближайших полицейских участков, никто не знал о настоящем положении дел. Меня терзали сомнения. Разве смысл не в том, что, зная об угрозе, люди будут готовы ей противостоять? К чему защищать их незнанием?

Отмалчивание сотрудников я поняла позже — Хищника не зря же прозвали «Неуловимым»…

***

Спустя три дня после нападения Хищника мама, начитавшись и наслушавшись недобрых новостей, запретила мне выходить из дома даже ради школы.

— Ты только посмотри…

Солнце закатилось за стены старых пятиэтажек, утихли городские птицы — мама пришла с работы пять минут назад, но первое, что она решила сделать, это прочитать мне свежий выпуск газеты, которую раздают у входа в метро. Огромным жирным шрифтом на первой странице выведен самый громкий заголовок недели: «Неуловимый» оставил девушку в живых».

Я застыла с кружкой кофе у рта.

— Всего лишь совпадение, — сказала я, отмахнувшись.

— Оно и к лучшему, — сказала мама, переворачивая страницу. — Ой, смотри сюда, — продолжение статьи рассказывало о его недавнем нападении на молодого мужчину. — Роза… это было недалеко от нашего дома.

Я заново перечитала строки, и ужас постепенно захватывал каждую клеточку тела — что, если это Хищник медленными шагами двигается ко мне?

— Завтра ты из дома не выходишь.

— Да, мам…

Настоящую версию случившегося не знала в том числе лучшая подруга. Мне не хотелось видеть до боли знакомые страх и волнение в глазах Ксю и слушать слова успокоения. А когда не хочется травмировать дорогих людей историей о мимо проходящей смерти, приходится лгать. Поэтому я внезапно подхватила ветрянку. Тонна разочарования накрыла Ксю — она наконец-то решилась вместе сходить на тренировку, а я даже в школу не могу прийти.

— Но что делать с днём рождения Вики?

О, нет! Приближающийся праздник одноклассницы совсем вылетел из головы после такой насыщенной недели. Сердце сжалось от горького осознания, что я пропускаю вечеринку масштаба выпускного, и, самое обидное, бросаю лучшую подругу.

— Как вовремя и как грустно! — произнесла Ксю потяжелевшим голосом, и даже уронила телефон. Прошло несколько секунд шуршаний, прежде чем она рассыпалась в пожеланиях здоровья и скорейшего выздоровления.

— Спасибо, Ксюх. Повеселись у Вики от души.

Утром меня терзала вина за обман лучшей подруги, но к вечеру укрепилась мысль, что так будет лучше. Оставшись наедине с кучей свободного времени, я приготовила ужин на несколько часов вперёд и села за горячо любимого Ксюшей «Люцифера». Отвлечься от разбушевавшегося преступного хаоса, вот, что мне сейчас необходимо! Вскоре к сидению перед компьютером и поеданию вредных вкусностей присоединилась пушистая Вельвет, и мы, согревая друг друга теплом наших тел, досматривали первый сезон, когда дверь в комнату неожиданно громко распахнулась.

— Роза, давай сегодня ляжем пораньше, — мама уселась на краю моей кровати. — Мне завтра на работу рано утром…

— Но я тут сижу, тебе не мешаю, — символично хрустнула пачка чипсов.

— Пожалуйста, Роз, - просипела она безжизненно. Ладонью мама без конца прощупывала лоб, будто вот-вот и оттуда что-то, да выпадет. Честно, после такого желание продолжать спор отрезает на корню, я признала, что совсем потеряла счёт времени. Мама, убедившись, что я соблюдаю инструкции и благополучно готовлюсь ко сну, облегчённо выдохнула и поднялась на ноги, но не прошла и метра, как споткнулась на ровном месте.

— Ма, ты в порядке? — я успела подхватить её и не позволить упасть.

— Всё хорошо, не переживай…

Конечно, я не поверила её словам и уложила маму на кровать. Пощупала лоб — напоминает только что вскипятившийся чайник. Вельвет, почувствовав неладное, заботливо устроилась рядом в роли запасной подушки.

— Температура, — констатировала я. Мама охнула и прижала к себе пушистый кошачий комочек. — Тебе нужно полежать, ма… я тебя спасу.

Быстро спустилась на кухню и стала рыться в полках на кухне, читая о свойствах лекарства на каждой коробочке. От боли в спине, при сухости в горле, от насморка…

— Поищи… такую зелёную упаковку, — послышался слабый мамин голос, она тяжёлыми шагами спускаясь по лестнице. Пришлось уложить её на диване в зале, наложив мокрую повязку на лоб. Ох, ну как ты умудрилась заболеть! Вернулась на кухню и не нашла ничего лежащего в зелёной коробочке. Бежать в аптеку? В одиннадцать вечера? Придётся искать круглосуточную… Вспомнила, есть тут одна такая, за углом…

Но выходить в такое время крайне опасно. Именно в поздний час Хищник может повторить свою попытку убийства.

Тогда легче вызвать скорую… Но я же не появляюсь на улице четвёртый день подряд, и потом, откуда убийце знать, где я живу! Эта мысль позволила мне немного расслабиться. Напялив лёгкие штаны с ветровкой, игнорируя слабые возгласы мамы с просьбой остаться, я пушкой вылетела из дома.

Аптека находилась в пяти минутах от дома. Сейчас я бежала — вынуждали опасения за здоровье мамы… и предчувствие чего-то необъяснимо страшного. Но это всего лишь страх, мешающий здраво мыслить. Зачем Хищнику преследовать меня столько дней — а прошла уже неделя со дня покушения. В конце концов, он просто человек, но чрезвычайно жестокой натуры. Я без каких-либо сверхъестественных препятствий добежала до аптеки и второпях рассказала о ситуации фармацевту за кассой, а через минуту сжимала в ладони то самое лекарство в зелёной коробочке с непроизносимым названием. Поблагодарив девушку, я помчалась к маме через безлюдные улицы…

Я встряхнула волосами, как будто напряжение впилось в локоны. Нет, Хищник наверняка забыл обо мне. До дома осталось совсем ничего, осталось пройти проезжую часть. Я остановилась перед пешеходный переходом, когда на светофоре напротив загорелся красный свет. Хотя это ничего не меняет, ведь ни на дороге, ни на тротуаре никого не было.

Никого, кроме меня. Почему тогда я остро чувствую чужое присутствие? Пришлось постараться, чтобы подавить желание обернуться, сделать несколько нерешительных шагов к зелёному свету…

Но ощущение пристального взгляда на спине только усиливалось с каждым неспешным шагом, громом раздававшимся по улице. Оно как пламя, насквозь прожигало одежду, оставляя раскалённый след на коже…

Я дошла до середины дороги и остановилась. Слабый свет фонаря вдруг нарисовал на асфальте тень человека в плаще позади крошечной девичьей фигурой. И тогда я подумала: дурацкая затея — играть с судьбой, если её невозможно переиграть. Мне понадобилось ещё несколько секунд, за которые я набралась смелости и повернулась.

Он стоял там, облокотившись об высокий фонарный столб и скрестив руки на груди. Бешеный стук сердца, что разрывает тело и душу — вот всё и встало на свои места.

— Я пришёл исправить свою ошибку, — произнёс жёсткий, металлический голос. Пожалуй, никому больше он не может принадлежать, кроме как одному безжалостному убийце по прозвищу Хищник.

— Но… почему именно я? — хоть язык связало, этот вопрос как-то вырвался. Я просто жаждала знать ответ, несмотря на страх сказать не то слово, сделать лишнее движение! — Пожалуйста. Я всего лишь хочу жить…

Я молила о пощаде. Чем я заслужила скоропостижную неестественную смерть? Сейчас, в такой решающий, судьбоносный момент, я осознала, как сильно жажду жить. Если не для себя, то для кого-то. Например, для мамы. Родители не должны хоронить своих детей… Всего семнадцать лет жизни, за которые я пережила сотню бед и обид — но не меньше было счастливых, радостных дней. И не хочется прощаться со светом, когда он озаряет столько возможностей впереди!

— Наши желания не всегда совпадают с реальностью, — сухо отозвался Хищник.

Убийца сделал широкий шаг ко мне и остановился. Я тоже стояла, прикованная к земле, медленно поглощаемая бездонным болотом, представляла лицо мамы, когда она узнаёт о всё-таки свершившейся казни. По щеке невольно катились слёзы, наполняя болото под ногами. Я, её единственная оставшаяся родня, совсем скоро превратится в обезличенное, бездыханное тело…

Послышался оглушающий рёв автомобиля. Ослеплённая жаждой скорости красная иномарка несётся на меня и, кажется, водитель не собирается жать на тормоза. Но какой смысл отодвигаться в сторону? Пусть насмерть сбившая меня машина станет последним подарком в этой жизни. Я зажмурилась так сильно, смиренно принимая то, что так заканчиваю свой последний день…

Это произошло мгновенно.

Гудение автомобиля неистово разрèзал слух, но жизнь не успела пролететь перед глазами. Последовал резкий толчок с силой, что я отлетела на тротуар, больно ударившись о каменную дорожку. Гул автомобиля раздался совсем рядом, но быстро прекратился где-то вдалеке.

Мир вокруг поглотила убийственная тишина.

Меня лихорадочно трясло, но из последних сил я приподнимаюсь на локтях и, смахивая солёные слёзы, открываю глаза…

Я лежала на тротуаре в полном одиночестве. Бешеный водитель успел скрыться в тени безмолвных аллей и бульваров, а чёрная фигура в плаще исчезла вместе с ним

Дорожная пыль ударила в нос, и я обрадовалась, что всё ещё могу дышать. На ладонях содранная кожа, тонким сгустком из ран полилась кровь… Ущипнула себя за щёку и тут же почувствовала ответную боль, которая мгновенно распространилась по телу и напомнила о последствиях резкого падения. Впервые я была рада тому, что почувствовала боль. Чёрт, я выжила!

Но почему?

Я снова внимательно огляделась, но рядом не нашлось даже прохожих, любезно предложивших помощь. Так что я, преодолев болезненный шок, всё-таки поднимаюсь на ноги, стряхиваю прилипшую грязь и, хромая на одну ногу, продолжаю дорогу домой.

Каждую минуту я оборачивалась в сторону малейшего шороха, глазами искала таинственную фигуру в плаще, но больше не чувствовала чужого взгляда. Голова всё ещё отказывалась думать, но одно я знала точно — это Хищник спас мне жизнь.

Глава 4. Мыслить как преступник

Я кубарем влетела в квартиру, принесла маме воды, чтобы запить лекарство. Сменила мокрую повязку на лбу, которая заметно нагрелась, после чего мама улеглась в спальне.

— Спасибо… Спасибо, Роза.

Это счастливое, полное благодарности личико мамы — настоящая ценность. А ведь она не подозревает, что сегодня я могла не вернуться к ней живой.

Мама заснула, и только тяжелое дыхание напоминало о её хрупком здоровье. Я обрабатывала свои раны, когда поняла, что мой сон смахнуло рукой. Заварила сумасшедше крепкий кофе, готовясь согревать кресло перед компьютером целую ночь. Поэтому начнём с того, что…

Сегодня я должна была умереть.

Это вне всякого сомнения. Но что-то пошло не так, и в выборе жизни и смерти убийца спас девушку, которую пришёл прикончить. Благословение удачи или странные обстоятельства? Почему Хищник вдруг передумал?

Я снова и снова задавала этот вопрос в пустоту, в попытке найти хоть какое-то разумное объяснение произошедшему… Любопытство вдруг пустило свои корни, медленно выращивая интерес. Интерес к правде о личности Хищника. Кто он такой на самом деле, каковы его мотивы?

Ввела в интернет-поисковик кодовые слова — Хищник, преступник — и биография. Результаты оказались скудными, а заголовки, которые выдал поисковик, пестрили в основном предположениями. Вскоре я откопала статью, где описывались все афишированные преступления «Неуловимого». Список оказался внушительным, и чем больше я читала о его убийствах, тем сильнее я погружалась в ужасающую реальность.

Итак, его первое убийство датируется пятнадцатым июлем нынешнего две тысячи семнадцатого года. Хищник не оставляет отпечатков на телах жертв, хотя у большинства перерезано горло, а кто-то изуродован до неузнаваемости (как показала экспертиза, подобные жестокие увечья наносились на мёртвое тело). Отмечалось, что он не обворовывал убитых. «Против жажды крови любые богатства бессильны», — высказался один корреспондент. Ну и конечно, тонна негодования по поводу того, как ему удаётся всё это время оставаться безнаказанным.

Я продолжила читать с замирающим сердцем. На его счёт причисляли около тридцати пяти смертей, из них — нападения на заведения, такие как ночные клубы, кафешки и одиночные убийства на улицах. И нигде не было выживших, только совершенно случайные, промелькнувшие свидетели или покинувшие помещение после закрытия. Везде красовалась знаменитая кровавая надпись его псевдонима, а жертвы были частично обескровлены или полностью высушены, в зависимости от количества убийств.

Неуравновешенный, псих? Не повезло в жизни, и он нашёл утешение, убивая невинных? Всякое бывает… Конечно, есть одно «но» — он оставил в живых меня.

Всё-таки мне стало ужасно интересно. Нет цели заработать, зато есть желание поиздеваться над трупами необычным способом — кто бы мог подумать? — полное обескровливание. С ума сойти… Что он за человек, раз готов пролить реки крови, невзирая на закон?

Это ещё не конец. Идея узнать, кто прячется под образом Хищника, полностью поглотила меня, поэтому остатки бессонной ночи я посвятила поискам более интригующей информации о нём. Я копалась в интернете подобно кладоискателю, что погружается в пещеру за заветным золотом, но сайт за сайтом, а всё одно и то же. тем временем розовые овечки запрыгнули на небо в преддверии рассвета, а утренняя прохлада незаметно проскользнула на чердак и щекотно коснулась кожи. Я вышла из комнаты, чтобы укрыть пледом маму — она свернулась клубочком на диване перед телевизором точно домашняя кошка. Я сама едва сдерживалась от зевка, так что устроилась на кресле по соседству, дождалась, когда Вельвет устроится на коленях и начнёт сладко сопеть, и не заметила, как вскоре погрузилась в сновидения.

***

Проснувшись, первым делом я вспомнила о маме и выбежала из комнаты. Оказалось, не только мне полегчало этим утром. Мама снова светилась от счастья, на завтрак приготовила блины.

— В школе сказали, заболела ты, а в итоге мы с тобой поменялись местами, — рассмеялась мама за столом. — Должно быть, карма, обман же был моей затеей.

Про последнюю едва ли не роковую встречу с Хищником я, естественно, умолчала. Предположила, что Хищник не станет меня преследовать после того, как спас от смерти, когда пришёл её посеять.

Мама решила заняться уборкой, а я, умывшись, вернулась в комнату на чердаке. Встретил меня громкий звук входящего сообщения, немного даже напугавший — видимо, забыла выключить компьютер перед сном. Но не помню никакой ночной переписки… Сообщение пришло от некого мужчины с сайта, полазила по досье этого человека, оказалось, он профессиональный детектив и, более того, я представилась ему также. Я пролистала переписку дальше и вспомнила общение с ним по поводу Хищника. А так как я сказала, что работаю по аналогичному делу, он решил поделиться информацией со мной. Умею я, оказывается, убеждать! Последнее сообщение содержало фотографию, на которой красовался небольшой бильярдный клуб.

«Здесь. Хищника засекла камера в подпольном кабаке. Возможно, там ошиваются прочие изгои общества. У меня есть идея, как пройти туда незамеченными…»

Но я не стала торопиться с ответом. Идея довольно соблазнительная, пойти туда и выведать что-то новое о Хищнике. И пусть в одиночку соваться более, чем опасно, я не хотела иметь дела с другими лицами. Проверила местоположение, тысячу раз сравнив фото с панорамным видом на картах…

Что делать, если не дают покоя рассказы-тайны, секреты и десятки вопросов, что они порождают? Правильно, нужно найти ответы на них! Я выключила компьютер, не попрощавшись с внезапным помощником. Прокралась на кухню, где встретилась с мамой — которая тут же завалила меня вопросами, куда я собралась.

— М-м, должна с Ксю встретиться. Она мне домашку хотела сказать, — придумала я на ходу.

— А телефон тебе для чего? — удивилась мама.

— Это очень важно, нужно встретиться лично. Никто меня не обидит.

Я сказала это как можно увереннее, но она нахмурила брови, почувствовав подвох. Взглянула в окно, убедившись, какая на улице прекрасная осенняя погода, слишком прекрасная для покушений на жизнь, и кивнула.

— Ладно, прошло достаточно времени с того дня… Тебе пора подышать свежим воздухом. Но всё равно будь осторожна. Как дойдёшь до Ксюши, перезвони или…

— Хорошо, ма, спасибо!

На кухню я вернулась, чтобы захватить что-нибудь как гарант безопасности. Теперь в куртке рядом с телефоном покоился маленький кухонный нож, на всякий случай.

Второпях я выскочила на улицу, но не успела отойти далеко от дома, как загремела на всю улицу любимая песня от «Королевы» — звонила Ксю. Точно, сегодня десятое число, день рождение Вики! Я бы могла сказать, что ветрянка прошла в лёгкой форме, поэтому с удовольствием присоединюсь к тусовке. Взамен мне придётся отказаться от поисков Хищника и ответов на многие вопросы, связанные с ним…

Я поставила телефон на беззвучный и спрятала обратно в куртку. Через минуту вибрации прекратились. Ксю сдалась.

Может, я сошла с ума? После очередной встречи со смертью не нахожу себе места… Ну, своим безумным поступком хоть следствию попробую помочь? Я довольно улыбнулась, сжимая холодное лезвие в ладонях. Оно как будто придавало мне сил двигаться к новой цели. О, если бы только Хищник знал, кто начал охоту на него самого!

С помощью метро я добралась до нужной улицы почти на окраине северо-запада Москвы за тридцать минут, но на этом дорога не закончилась. Пересадка на трамвай, и вскоре я в районе, который, по словам сыщика, один из самых нестабильных в городе. В новостях об этом не говорят, чтобы скрыть факт о возросшей в городе преступности. По пути я встречала немало граффити на старых пятиэтажках с номерами телефонов, странными сокращениями и рисунками. Воздух пропитан отходами и сигаретами, мусор за каждым углом дополняет городской пейзаж. В общем, место столицы однозначно не для туристов. Бильярдный клуб «High level» находится в жилом здании далеко от остановки, пришлось воспользоваться сводками моего помощника-детектива и навигатором. И вот, когда я увидела вывеску клуба издалека, из глубин разума во мне с новой силой пробудилось сомнение. Правильно ли я поступаю, что иду туда? Хорошо ли это закончится? Нужно ли мне искать Хищника вообще? И, чтобы не позволить сомнению победить, я вошла в здание.

Пустой зал внушил мне надежду на правильный путь, и я сразу повернулась к кассе сообщить о намерениях женщине средних лет.

— Извините, я ищу…

И оборвалась на полуслове, осознав, что совершенно без понятия, какие слова от семнадцатилетней девушки будут наиболее убедительными для пропуска в подпольный притон. И потом, я всегда вела здоровый образ жизни…

— А-а? — женщина оторвала взгляд от какого-то разноцветного журнала и посмотрела на меня так, будто у меня за спиной вырос хвост.

— Я хочу попасть в вашу контору, — я откашлялась, пытаясь придать голосу больше взрослости. — Мне нужно там встретиться с одним человеком. Он будет ужасно недоволен, когда узнает…

— Сколько тебе лет? — она угрюмо уставилась на меня, наглядно демонстрируя магнитную противоположность симпатии.

Ни капли впечатления. Чёрт, я не могу допустить, чтобы всё закончилось, даже не начавшись!

— Девятнадцать, — ляпнула я. Почему в этом мире добиться чего-то без лжи намного сложнее?..

Женщина задумалась, отложила журнал. Ну да, я едва похожу на свои семнадцать! Скрипнув зубами так сильно, что она, должно быть, услышала этот звук, я протянула ей последний козырь в виде тысячной купюры. Упрямая сотрудница, пожав плечами, также медленно взяла деньги и молча скрылась среди вешалок с куртками позади неё. Появилась она уже из приоткрытой в раздевалку двери.

— За мной, — шепнула женщина, и я послушно последовала, сохраняя непроницаемое лицо.

Надеюсь, это стоит потерянных карманных расходов! Она проводила меня через узкое помещение с верхней одеждой, привела в комнату для отдыха, где за рядом сломанных вешалок пряталась дверь, с виду вот-вот готовая слететь с петель.

— Там, — сказала женщина и снова исчезла в тумане курток.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я вошла в открывшийся коридор из серых каменных стен с лестницей вниз. Запах здесь пропитался спиртом и чем-то ещё крайне зловонным, значит, искомое место уже близко. Спустившись, я наткнулась на ещё одну дверь и смело отворила её.

Передо мной открылось довольно большое помещение, заполненное женщинами и мужчинами разных возрастов. Через небольшую прихожую я прошла в зал, где большую часть площади занимали бильярдные столики, казино и прочие развлекательные штуки, там же я рассмотрела бар. А люди — орущие, пьющие, одним словом, веселящиеся. Ладно, каждый занимается тем, что больше нравится, но меньше морщится я не перестала.

Так кого здесь можно спросить о Хищнике? Люди были поглощены развлечениями и разговорами, когда я подошла к барной стойке, села на свободное место и осмотрелась в поисках адекватных лиц…

— Чего хочешь, девочка? — я вздрогнула, когда ко мне обратился бармен, подвигая пустой бокал. С виду он был тем самым культурным человеком среди остальных посетителей этого душного помещения. А, попытка не пытка!

— Я ищу человека… В городе он известен как «Хищник».

Глаза бармена мгновенно округлились. Поднял голову даже мужчина по соседству, до этого уткнувшийся в сложенные на столе локти. Я сглотнула и продолжила:

— Мне сообщили, он посещал это место… Я хотела бы знать, когда и почему.

Проснувшийся мужчина повернулся ко мне — от него исходил едкий запах алкоголя, но я сдержалась, чтобы не отвернуться.

— Девчонка, ты рехнулась? — проворчал он. — Ты хоть знаешь, о ком говоришь?

Бармен принялся успокаивать мужчину: налил ему воды, схватил за руку и начал шептать на ухо.

— Да, знаю, — продолжила я тем не менее. — Хищник — это псевдоним серийного убийцы, на которого я ищу разного рода компромат…

— Она с ума сошла! Нет, ты слышал? — вскрикнул он, одёрнув руку. Его выпученные глаза наполнились угрожающим нетерпением, как вдруг мужчина вскочил и бросился ко мне, задрав кулаки. В эту секунду я спрыгнула с места, ещё немного — и он врезал бы мне по лицу своими огромными ручищами, но тут между нами появилась стройная человеческая фигура, остановившая бунтаря.

— Успокойся, Серый! — рявкнул этот парень, заслонив меня спиной. — Ты же понимаешь, что девушек не бьют?

Мужчина схватил за рукав парня, что вызвался мне на выручку, и вгляделся в него, отчего глаза его будто бы сильнее покраснели. Удивительно, но одного переглядывания хватило, чтобы он расслабился так же быстро, как вскипел.

— Я разберусь, — кивнул мой спаситель. Мужчина не ответил, только нелепо развернулся, едва сохраняя равновесие, и сел обратно, напрочь забыв о неприятном диалоге со мной.

Парень небрежно смахнул с пиджака невидимые пылинки и грязь, которые могли остаться от пальцев пьяного мужчины, после чего загадочный защитник слабого пола повернулся ко мне. Он был ненамного выше, с очень даже обаятельной внешностью и образцовым стилем. С виду не скажешь, что этот молодой человек с очень короткой стрижкой чёрных волос похож на наркомана или того, кто злоупотребляет алкоголем.

— С-спасибо, — выдавила я, наконец придя в себя.

— Всегда пожалуйста, — узкие губы нарисовали улыбку. — Будем знакомы, Макс.

— Макс? — удивилась я. — То есть Максим?

— То есть, Макс.

— Эм, тогда я… Роза. Просто Роза.

— Просто Роза, прошу, не обижайся на моего приятеля, он немного перебрал, с ним бывает. Может, присядем?

Говорил он вежливо, мне невольно захотелось его выслушать. Но предложение присесть на ближайший свободный столик все равно сто раз обдумала и приняла с подозрением.

— Я слышал, о чём ты говорила с Серым. Ты разыскиваешь Хищника, верно? — спросил Макс, и я неуверенно кивнула. — Да, это не секрет, он действительно побывал здесь. Охрана, отлично сработано! Но откуда об этом известно тебе?

— У меня… свои источники.

Я заметила, как в его серо-зелёных глазах промелькнула заинтересованность. Нет, даже… интрига. Он стряхнул крошки со стола, вытер поверхность бумажной салфеткой и сложил там руки.

— Боюсь тебя огорчить, — говорил Макс, пока его проницательный взгляд изучающе ползал по мне, — но здесь не любят говорить о Хищнике и ему подобных личностях за гроши. Я знаю, о чём говорю, потому что занимаюсь особым расследованием. Но, возможно, у нас есть, что предложить друг другу…

—Что ты имеешь в виду?

— Предлагаю объединить усилия.

Теперь парень не скрывал восторга, улыбаясь и нетерпеливо кусая губы. Похоже, он давно искал таких безумцев, как я… И я поддалась его заразительной улыбке.

— Вот так сразу?

— Я всё объясню, — сказал Макс. — Но должен предупредить, поверить с первого раза будет трудно.

Он рассказал, как «познакомился» с убийцей — Макс чуть не стал его очередной жертвой, когда решил пообедать в небольшой кафешке на севере Москвы. Уходя, он заметил, некую тёмную фигуру, входившую внутрь, а вскоре из помещения послышались человеческие крики. Полиция прибыла слишком поздно, на месте нашли несколько обескровленных трупов…

— С тех пор я поклялся заточить Хищника за решётку любой ценой, но признаюсь, далеко не продвинулся. Только узнал, что он был здесь, приехал как можно быстрее, однако разговорить местный люд непросто.

— Что тогда будем делать?

— Так ты принимаешь моё предложение?

Макс однозначно тот, кто способен мне помочь. Чувствую, это сотрудничество ощутимо облегчит мне задачу… Я рассказала свою историю, не погружаясь в излишние подробности.

— Хищник крайне непредсказуем, — задумчиво проговорил Макс. — Но, теперь у меня есть ты, а у тебя — есть я… Слушай, у меня родился план, — он оглянулся по сторонам, сощурив глаза, потом резко поднялся из-за стола. — Но здесь обсуждать это небезопасно.Пройдёмся?

Я молча поднялась за ним, и мы покинули помещение другим способом, сразу на улицу из заброшенного здания. Тут я насторожилась — да, Макс выглядит довольно дружелюбным, я согласилась с ним работать, но не готова доверять на все сто. Схватилась за нож в кармане, но он, как будто прочитав мои мысли, заговорил.

— Понимаю, тебе тяжело мне доверть. Мы впервые встретились час назад, да ещё в таком месте. Но нас объединяет одна цель, разоблачить и наказать Хищника за его послужной список. Однако он именно та преступная личность, которая заслуживает подробного изучения. Его не хочется называть банально убийцей — вот маньяк и психопат с развязанными руками больше подходят. Это не пройдёт одним днём, и мы успеем узнать друг друга лучше.

Парень предельно серьёзен, и я вдруг поверила, что Макс — человек, не привыкший отступать перед лицом самой грозной опасности.

— Полностью согласна. Так какой у тебя план?

— Меня радует твоя готовность к действиям, — довольно произнёс мой новый знакомый. — Позволь я начну издалека… Хищник пощадил тебя, но это была ошибка. Затем, когда настало время закончить начатое, он снова передумал и даже спас тебе жизнь. Знаешь, о чём это говорит? Ты, самое меньшее, заинтересовала его.

Я прыснула от такого высказывания. Как я конкретно могла «заинтересовать» Хищника, если не сделала ничего необычного — просто проходила мимо!

— Не спеши смеяться, — развёл руками Макс. — Лучше подумай. Почему Хищник сохранил тебе жизнь? Разве это случилось без причины? В его голове кое-что щёлкнуло. Есть идея, как проверить мою теорию.

— И какая же?

Его глаза загорелись от нетерпения, будто вот-вот начнётся партия в любимую игру. Видно, Макс не на шутку увлёкся «делом убийцы».

— Повторюсь, что тщательно исследую деятельность Хищника, и недавно обнаружил интересную деталь. Например, в тот злополучный день нашей первой встречи, он, как выяснилось позже, покинул здание через крышу. Я прочитал про другие его преступления, и следователи повторяют это. Хорошо, что в современную эпоху есть такие чудесные вещи, как камеры, верно? Мы имеем мало сведений о его физической подготовке, потому позволь предположить, что вместо наземных дорог он отдаёт предпочтение крышам.

— Хочешь сказать, он перепрыгивает через высотки, чтобы скрыться с места преступления?

— Да. Перемещается через лестницы или не брезгует и балконами, имея при себе специальные приспособления.

— А потом? — спросила я. Не могла отделаться от мысли, насколько всё это неправдоподобно и смахивает на сцену из фильма про ограбление.

— Если мы хотим поймать преступника, то нужно думать как преступник. Хищник часто передвигается по крышам, значит, именно там у нас есть шанс поймать убийцу, так? — я кивнула. — И если ты собираешься привлечь его внимание, то крыша — идеальное место для встречи.

Он замолчал, давая мне время обдумать. Но я, до конца осознав предложение, в страхе отскочила в сторону, значительно увеличив расстояние между нами.

— Только встретившись с ним, мы сможем стать ближе к разоблачению, — продолжил Макс. — Заметь, я не просил тебя бегать по крышам, в надежде заметить Хищника, нет. Всё гораздо проще, — его лицо как-то не по-доброму исказилось, — мы попробуем заставить убийцу думать, что он в западне. Будто ты успела многое о нём узнать и можешь помешать его планам, выдать полиции. Тогда он точно встретится с тобой.

— В этот раз Хищник точно убьёт меня, — обречённо проговорила я. И вот появился крошечный шанс совершить задуманное, только теперь, взвесив за и против на реальных весах, где каждый грамм здравого смысла имеет значение… это всё больше смахивает на самоубийство!

— Знаешь, шестое чувство подсказывает мне, что один из самых вызывающих убийц нашего времени обязательно запомнит столь необычную девушку, как ты. Он позволит тебе говорить, заключив — ты этого достойна.

«Девушку, как ты». План всё ещё был достоин звания «худшего сценария года», но почему Макс так уверен в обратном?

— И как, ты считаешь, я смогла бы привлечь его внимание?

— Начнём с того, что ты пройдёшься по крышам зданий в районах, где Хищник предположительно оставил след. Там на заметном месте оставь послания с просьбой о встрече от своего имени. Попробуй написать этакое, способное разозлить…

— Считаешь, у меня получится?

Не знаю, почему я это спросила. Макс просит сделать почти невозможное, супер рискованное, и мне просто хотелось услышать от него слова поддержки.

— Я верю в тебя, Роза, — тёплая и уютная улыбка появилась на его лице, он был полон надежды на успех. — Ты, такая юная особа, смогла отыскать подпольный притон и попасть внутрь. Разве у тебя не получится заставить его выйти к тебе на встречу?

Я не сдержала вырвавшийся порыв смеха. Краем глаза увидела, как недоумевающе пялится на меня Макс. Но в одном прав — Хищник тот, кто заслуживает досконального изучения. Приступ смеха закончился, я глубоко вздохнула… и почувствовала, как тело окатывает прилив решимости. Не в первый раз мне приходится идти на безумные поступки даже ради весьма сомнительного дела… Впрочем, такого масштаба — впервые.

Короче говоря, я согласилась провернуть эту авантюру.

Остатки пути до метро мы обсуждали мелкие детали нашего плана. Чем больше мы общались, тем сильнее хотелось верить в то, что Макс оказался в подполье исключительно из-за улик, указывающие на Хищника. Поэтому, слегка стесняясь, я напрямую спросила о его связях с опасными препаратами и азартными играми…

— Как ты могла так подумать обо мне! — наигранно обидчиво сказал Макс. — Я бы никогда не опустился столь низко. Надеюсь, это обоюдно?

Врёт или нет? Я познакомилась с будущим прекрасным другом? Или он бросит меня после первого поражения? Ну, у нас впереди куча времени, чтобы убедиться в чём-то из перечисленного… Обменявшись номерами для будущей связи, мы попрощались. И, уже усевшись на кресле в вагоне метро, вспомнила, что не поинтересовалась, сколько Максу лет и чем занимается кроме попыток разоблачения Хищника…

Интересно, что выйдет из его плана? Я вернулась домой ближе к вечеру и сразу взялась за работу.

Глава 5. Первое впечатление всегда самое важное

Я решила начать с десяти записок.

Так как их будет читать собственной персоной Хищник, я писала аккуратной и красивой прописью, учителя бы обзавидовались, а с орфографией у меня проблем никогда не было. Но нужно серьёзно подумать над содержанием.

«Достопочтенный Хищник! Когда-то Вы оставили меня в живых. Теперь я жажду встречи. Могли бы мы увидеться на крыше дома…»

Там, где нас никто не заметит… Я порылась в ящичке с безделушками, нашла проржавевшую связку ключей. О, она мне достались в детстве от местной детворы в знак признания (как и откуда они достали ценность, не задавалась вопросом). Правда жизни в том, что, повзрослев, при встрече мы лишь иногда перекидываемся приветствиями, как будто стыдно вспомнить общее прошлое — как мы, компания несносных детишек, исследовали жуткие подвалы и крыши домов на наличие интересностей. С помощью этой связки ключей открывались все запертые двери на соседнем двенадцатиэтажной доме. Вид с той крыши потрясающий, что идеально подходит для нашего замысла. Надеюсь, у меня получится попасть туда спустя столько лет.

Но вот «достопочтенный» звучит глупо, даже излишне. Я вовсе не хотела его разозлить, как советовал Макс, наоборот, думала проявить не слишком наигранное признание, доброту. В конце концов, он убийца без совести, попробую взбесить его и мне точно крышка.

«Уважаемый Хищник! Обращаюсь к Вам со всем почтением и признанием…»

Вроде, неплохо.

«Когда-то Вы сохранили мне жизнь, и с тех пор я многое узнала о Вашей деятельности. Только один вопрос не даёт покоя — почему Вы спасли меня в день, когда обрекли на смерть? Поэтому я жажду встречи в надежде получить ответ…»

Нет. Что оказалось на первом месте, ради чего я иду на встречу с убийцей? Конечно, узнать причину, почему Хищник в конце концов спас мне жизнь, но потом?

«… Теперь я жажду встречи в надежде, что это взаимно, ведь нам есть о чём поговорить».

По-моему, лучше быть не может.

«… Предлагаю встретиться на крыше дома, в 00:00, с 15 на 16 число сентября месяца. Только ты и я».

Последнее предложение я написала, тщательно выделив каждую буковку чёрной ручкой, ниже подписала адрес. Боже, какая я отчаянная! Хищник как следует посмеётся, когда прочтёт «письмо», и эта мысль почему-то заставила меня улыбнуться.

Максу я позвонила утром понедельника на следующий день. Мама отпустила меня прогуляться до кафешки, неподалёку от места, которое я выдала новому знакомому как свой дом на соседней ветке метро.

— Я нашёл универсальный ключ от домофонов, как ты и просила, — он протянул мне круглый пластиковый предмет. — Хочешь кофе или, может, пирожное?

— Нет, спасибо… Закажи лучше себе.

— О, я тоже не голоден. Давай я лучше взгляну на текст, который ты приготовила для Хищника.

Я послушно передала ему образец записки. Прочитав, он, ожидаемо, заржал, от чего я невольно покраснела до ушей. Я надеялась на помощь Макса в расклеивании записок, но, узнав о занятости знакомого, захотела поинтересоваться…

— Макс, надо было спросить раньше, но…

— Я на третьем курсе в университете. Мне двадцать лет, если ты об этом.

У него дурацкая привычка, читать чужие мысли. Но я тут же задумалась, стоит ли сознаваться о моём школьном возрасте… Макс, конечно, заметил, как я корчусь в сомнениях.

— Меня не волнует твой возраст, Роза. Это мелочь, если вспомнить, чем мы занимаемся, и чего можем добиться, работая вместе, — тут он помедлил, посмотрел на наручные часы. — Я могу посидеть с тобой ещё десять минут.

За эти временные рамки Макс рассказал про своё образование — для будущего юриста поиски Хищника будто бы стали частью дипломного проекта…

Ну а к исполнению задуманного я в два часа дня. На распечатанной карте района я отмечала посещённые дома, чтобы не запутаться потом. И ведь не факт, что Хищник посетит хотя бы одну из десяти мною помеченных пятиэтажек…Всё зависит от удачи, а она у меня работает с переменным успехом. Я размещала записки на расстоянии двух-трёх домов друг от друга, в основном, приклеивая на перила. Первое время проблем с входом на крышу не было — вплоть до третьей моей записки. Двери сцеплены замком и нет даже малейшего шанса пролезть через решётку. Я посетила следующий дом — тоже закрыто. Чёрт! Похоже, это затянется надолго.

На город опустились пушистые, как белая шёрстка Вельвет, облака. Перламутровый закат, правда, не помогал мне снять усталость и расслабиться. Я вошла в следующий дом без особого энтузиазма, к счастью, вход на крышу был открыт — неужели! — зато перила отсутствовали, и в голову не пришло ничего более гениального, кроме как скотчем нацепить записку на входную дверь. Вот увидит кто-то мою бумажку и будет смеяться похлеще, чем над мемами «Вконтакте»… Ну и пусть. Если с помощью записок не получится привлечь внимание Хищника, то… Макс придумает новый план. Так я успокаивала себя, ведь мысль, что убийца просто-напросто не найдёт послания или откажется прийти, что все мои труды уйдут в никуда, терзала меня каждую секунду времени, потраченную на размещение бумажек по крышам.

В среду мама вспомнила о школе и то, что я давно там не появлялась, но мне в утомлённые ожиданием дни меньше всего хотелось снова погружаться в школьную рутину. Поэтому пришлось задействовать весь свой дар убеждения, чтобы получить несколько дней отсидеться дома.

Кроме того мама всё ещё болела, поэтому я втихаря вызвала доктора, когда у неё снова поднялась температура. Мама даже не пыталась скрыть облегчение. Доктор выслушал, что творилось последнюю неделю, и поставил очевидный диагноз, простуда, выписал по-настоящему нужные таблетки и настоял маме лежать в постели как можно больше времени. И это единственное, что ей не понравилось в визите врача, так как бездельный постельный режим был ей ужасно не по нраву.

Вечером звонила Ксю — спрашивала про здоровье, когда я вернусь к школьным будням, но мой ответ, понятное дело, оставался одинаково неудовлетворительным. Целый час мы обсуждали, как прошло день рождение Вики, оценили по шкале крутости на все десять баллов, и я ещё сильнее расстроилась, что пожертвовала идеей пойти вместе с ней…

Но в ожидании дня встречи с Хищником мне дозволено было отвлекаться и сожалеть о содеянном. Собирала улики по новостям, переписывалась с Максом, и новенькая толстенная тетрадь с обложкой в виде красной клетки превратилась в кладезь информации для собственного расследования. «Дело о Хищнике». Так и назовём.

Днём четырнадцатого числа, в четверг я решила проверить состояние записок. К слову, ночью был дождь, и я испугалась, что они смылись вместе с каплями дождя — когда я оставляла их, то фотографировала точное положение, чтобы понимать наверняка. Увы, так и случилось. Те пять крыш, на которые я забралась, были пусты, и тяжело определить, причина была в людях или в природной стихии… Ладно, исчезновение записок не доказывает, что Хищник не был здесь. И потом, я проверила только часть домов.

Но первым делом я убедилась, что ключ всё ещё открывает нужную дверь на доме-месте встречи, посидела и полюбовалась видом Москвы с двенадцатого этажа. Пожалуй, справедлива поговорка, которая гласит — высотная панорама настолько красива, насколько хорошо с неё видно Москва-сити. Здесь проблем с видом на главную достопримечательность города не было, получается, отличный выбор! И нет ничего странного в том, что с высоты взгляд на бескрайнее небо и тех счастливых и не очень, кто живёт под непринуждённом взором ещё выше, навеивает на самые важные размышления. Например, что, если я зря себя накручиваю, и Хищник не придёт в назначенный срок? Может, так даже будет лучше. Но если Макс прав, и спасённая жизнь заставила Хищника задуматься? Впрочем, должна узнать точный ответ всего через несколько часов.

Итак, мама по совету доктора выключила свет в квартире ровно в одиннадцать и легла спать. Встреча с Хищником назначена в двенадцать, а до назначенного места добираться меньше пяти минут. Перед сном я выпила две чашки кофе — одна от стресса, другая против сонливости. Заранее одевшись потеплее, я упала на кровать в тревожном ожидании будильника…

В 23:50 я максимально бесшумно спускалась в коридор, даже чердачная лестница ни разу не скрипнула — но тут внезапно меня засекла Вельвет.

— Тише, тише, милая, — я протянула руку к бесперебойно мяукающей кошке, она тут же подставила головку для порции ласки. — Я совсем скоро вернусь… надеюсь.

Но Вельвет совсем не умерила мурчащий пыл. Я начала бояться, что она маму разбудит такими темпами, поэтому быстрее зашнуровала кроссовки и выбежала на улицу.

Кухонный нож также покоился в кармане куртки, но я очень сомневалась, что смогу дать отпор такому человеку. Если, конечно, наш разговор состоится. Если Хищник вообще станет общаться со мной, а не сразу перережет горло… Как-то слишком много «если».

Чем ближе я подходила к назначенному дому, тем тяжелее становились ступни ног. Я по собственной воле иду на встречу с сумасшедшим кровожадным маньяком, кто бы мог подумать… Снова это противное желание бросить дело, но нет — я должна его найти. Мои труды не уйдут в пустую. И не только…

На высоте двенадцати этажей, разглядывая причудливые строения на крышах домов по соседству, назначение которых мы пытались понять в далёком беспечном детстве, я размышляла над тем, что могу сказать Хищнику кроме момента недельной давности. Да, для расследования неплохо было бы узнать отрывки биографии, но пламенные линии заката вдруг навеяли меня на другие, совсем сумасшедшие мысли. Возможно, Хищник сохранил мне жизнь, потому что… у него появились на меня планы? И что волновало сильнее — вдруг, после всего случившегося, у меня получится как-то повлиять на Хищника? Ведь из-за меня он пошёл на непривычный поступок — спас от смерти невинного человека, семнадцатилетнего подростка! Это явно решение не того психа, каким Хищник хочет казаться в глазах людей.

Так что с мыслью, что отступать уже некуда, решительной поступью я вошла в дом, вызвала лифт и поднялась на двенадцатый этаж. В Москве стукнула полночь. Заранее включила диктофон, а то, боюсь, Хищник не обрадуется, заметив, подслушивающее устройство у меня в кармане.

Прошло пять минут. Может, он опаздывает? О, чушь кошачья… Он всё-таки не прочитал мои записки! Я едва сдерживала разочарование в сжатых кулаках. Столько сил и времени — и всё зря?..

Ещё несколько минут, а я до сих пор ждала чуда. Вскоре без объявлений войны меня атаковала скука. Я подошла к краю крыши и посмотрела вниз — зрелище одновременно захватывающее и устрашающее — и подумала, что у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Вдалеке виднелась Москва в потоках бурлящей не смотря ни что жизнью, ночной красе, и небо… яркие, мерцающие звёзды на чёрном, беспросветном фоне. Красота, достойная музейных картин!..

Я отвлеклась снова проверить время. На часах 00:21. Слишком поздно, Хищник не придёт. Ну да, поиском Хищника нужно заниматься полиции, а не молодёжи вроде нас с Максом. А ведь могла сидеть дома, в тепле и уюте, досматривать сериалы, заниматься рисованием, в общем, куда более полезными вещами, чем поиски маньяка, который на днях пытался меня прикончить. Я ничем не отличаюсь от других. Ещё один подросток, продукт двадцать первого века, возомнивший себя пупом земли! Из горла вырвался сдавленный смешок — с самого начала это была глупая, опрометчивая идея...

— Кажется, это ты хотела меня видеть?

На мгновение тело застыло. Этот голос я ни с кем не спутаю.

Я порывисто поворачиваюсь за спину и вижу его. Дрожь охватила всё тело, а испытываемый ужас перед этим человеком приковывает меня к месту — он в том же, что и всегда, длинном чёрном плаще, в этот раз не сдерживаемый застёжкой-молнией. Я хочу воспользоваться случаем и разглядеть каждую деталь его вида. Вижу кофту с высоким воротником и вылезающими ворсинками, затем — всего лишь овал лица из-за скрывающей маски и тёмных очков. Завершает мрачный образ убийцы капюшон сверху. Одним словом, ничего лишнего для слияния с тьмой. Хищник стоял рядом с дверью, ведущей на крышу, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.

— Это… правда вы? — выдавила я, предварительно сглотнув. — Тот самый Хищник?

Не знаю, зачем я спросила, но в картину перед глазами мозг просто отказывался верить.

— Да, я.

Я почувствовала, как неестественно быстро бледнею.

— М-меня зовут Роза. Вы когда-то пытались меня убить.

— Я помню, — и медленно раздвинул руки, спрятал их за спиной. — Ты отлично знаешь, кто я, и осмелилась принести диктофон?

Вот чёрт! Как он узнал? Неужели прятался здесь в укрытии, пока я сидела в ожидании? Я неохотно достала телефон, показательно покрутив устройство перед убийцей, и поставила звукозапись на стоп.

— Так лучше?

— Намного.

Хищник сунул руку в карман и достал оттуда обрывок бумаги, явно не сорванный со стенда объявлений. Он снова в перчатках.

— Идея глупая, — сказал Хищник, размахивая запиской с моим почерком. — Пришлось обойти столько крыш, чтобы найти все послания, адресованные мне.

— А я не знала, как можно связаться с вами, — ответила я полушёпотом. — Поэтому… сделала побольше записок, чтобы вы точно увидели.

Я услышала, как он усмехнулся.

— Здесь сказано, ты хочешь поговорить. Ну вот, я на месте. Чего ты ждёшь?

Мне стало трудно дышать от одного взгляда на его цепкие, сильные руки, которые с лёгкостью сломают мне конечности. Всё в этой сцене было неправильно, в голове наш разговор проходил совершенно иначе — Хищник, принявший расслабленную позу хозяина ситуации, и нелепая я, от страха забывшая родной язык. Капля пота медленно стекает к пересохшим губам: я откашлялась и через силу выпалила ключевой, столько раз отрепетированный вопрос:

— Почему вы не убили меня в тот день?

Глупый вопрос, но именно он послужил началом цепочки развернувшихся событий. С него бы я хотела начать. В ответ Хищник сделал следующее: разорвал мою записку на мелкие кусочки медленно, с каким-то садистским удовольствием. Кусочки испачканной бумаги упали перед его ногами, убийца ботинком впечатал их в поверхность крыши.

— Потому что я так захотел.

Весьма содержательный ответ.

— Но вы… спасли мне жизнь, — скрывать дрожь в голосе с каждым произнесённым словом всё сложнее. — Я хотела… сказать. Выразить благодарность. Спасибо.

Хищник не ответил.

Воцарилась неловкая пауза. Я бы попыталась понять ход его мыслей по мимике, как-то предугадать действия по движениям, но лицо убийцы отлично спрятано символичными аксессуарами, а тело будто лишено признаков жизни.

— Это всё? — спросил Хищник. — Ради этого я притащился сюда?

— Нет-нет, постойте! — я не готовилась отпускать его так быстро! В голове столько теорий и предложений! — Можно узнать ваше настоящее имя?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я так решил, — он снова скрестил руки на груди.

— А узнать, сколько вам лет?

— Нет.

— Вы так говорите, потому что боитесь, что я кому-то выдам информацию?

— Нет.

— Почему? — выдала я вместе с облаком пара. Конечно, Хищник немногословен — хотя разве можно было ожидать от киллера или психопата большее?

— Потому что ты этого не сделаешь.

Я вздрогнула, по велению сердца коснувшись лезвия ножа в кармане.

— Роза, это очень скучные вопросы, — произнёс вдруг убийца, в темноте я различила, как он пожал плечами и спрятал руки за спиной. — Я думал, человека, так усердно ищущий встречи со мной, будет гораздо интереснее выслушать.

Он прав, нельзя упускать полученный шанс! Я втянула воздух в лёгкие — ощущение, будто мысли трусливо спрятались по норам. Да, он не собирается убивать меня сейчас, но потом?..

— Да, м-м… я хотела спросить… Почему вы стали Хищником, то есть, преступником? Что заставляет вас убивать людей?

— Какое тебе дело? — чуть ли не выплёвывает его. Только сохраняй спокойствие, Роза. Я обязана вернуться домой в целости и сохранности — по пути разрушив стену из неопаляемого металла. Я волновалась настолько, что забыла хоть иногда моргать, лишь бы Хищник не исчез из поля зрения.

— Я хочу вам помочь.

Этот поступок — дважды спасённая жизнь — доказал, что Хищник ещё способен совершать добро. Если жизнь делится на цвета, то почему нельзя её раскрасить? Найти способы превратить чёрную полосу в белую. И чёрт, как я вдохновилась на эту безумную идею! Такая же безумная, как встреча со своим несостоявшимся убийцей. Но она захватила меня, зажала в тиски, что я твёрдыми и уверенными шагами решила идти — нет, бежать, к задуманному!

— Помочь? — переспросил он, усмехнувшись..

— Я помогу исправиться. Покажу, что такое… милосердие.

Его пугающий, отталкивающий грязным хрипом смех, заставил меня содрогнуться. Настолько громкий, что я испугалась, как бы нас не услышали этажом ниже. Хищник насмехался, издевался над ребёнком, намеренно впутанного в недетскую игру.

— Мне не нужна твоя «помощь». Я убиваю людей, потому что мне нравится. Я получаю от этого удовольствие.

Неожиданно убийца зашевелился — я успела встать в защитную стойку — но Хищник просто повернулся в сторону выхода.

— Пожалуйста, подождите! — моего отчаянного крика хватило, чтобы Хищник остановился у дверного порога.

— Тебе следует держаться от меня подальше, — отрезал убийца с пронзающим каждую клеточку тела холодом, с едва слышимой угрозой. — Однажды я спас тебе жизнь, но это не значит, что больше я не представляю угрозы.

Убийца исчез в тени коридора также быстро, как и появился там. Сердце билось о стенки из плоти так часто и громко, что другие звуки прекратили существование. Водный пузырь, сковывающий лёгкие, только что лопнул, и свежий ночной воздух стал живительным глотком. Мне удалось пережить уже третью по счёту встречу с Неуловимым!

Я посмотрела время — наш разговор продлился чуть больше пяти минут! Результат превзошёл все мои ожидания. Ползучая змея страха постепенно трансформировалась, преображалась и… явилась в облике пёстрой птицы, что дарит восторг с взмахом радужных перьев. Макс мне ни за что не поверит!

Глава 6. Чего бы это не стоило

Пытаться отсидеться дома ещё пару дней — мечта любого школьника, но в понедельник восемнадцатого числа мама заставила меня пойти учиться чуть ли не пинками. Правда, я немного опоздала, зайдя в школу ровно спустя три минуты после звонка. И, как будто назло, по пути в кабинет столкнулась с Олегом Алексеевичем, про которого в перерыве от школы успела позабыть.

— Если ты действительно болела ветрянкой, как я узнал сегодня утром от твоей мамы, то нам следовало бы посадить класс на карантин, — он прожигал меня взглядом несколько секунд, недовольным и злостным, ещё немного и я бы провалилась сквозь пол.

— Не мне выбирать, когда заболеть ветрянкой и сколько дней потом пролежать дома, — ответила я как можно нахальнее. — А теперь извините! У меня урок.

Я ускоренно потопала к раздевалкам, наслаждаясь от вида озадаченных осадков над географом. После случившегося между нами три года назад не хотелось даже смотреть в глаза этому человеку. Дело ли в том, что свежи старые воспоминания, как за он опозорил меня перед школой, буквально разгромил мой проект, в которую я вложила частичку души…

Я ворвалась на урок истории, первый за одиннадцатый класс, села рядом с расцветающий от долгожданной встречи Ксю. Непривычно видеть чересчур тихих одноклассников в рамках этого кабинета под надзором нового преподавателя. Тоска по лучшей учительнице истории, Анне Сергеевне, напомнили об ушедшей эпохе, когда мы во время урока вместе обсуждали новости кино и музыки, представляли, как бы обернулась история, не придумай люди электричество и интернет…

Надвигающиеся экзамены, вездесущий Олег, и любимый классный руководитель, не сдержавший обещание проводить нас во взрослую жизнь — но это только начало моих проблем! Кажется, после всего, что произошло ночами ранее, моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Прошло два дня после встречи с Хищником на крыше высотки, а я подобно Ксю, когда та снова рассказывала день рождение Вики, воспроизводила в голове миллисекунды нашего короткого диалога, и до всё ещё сходила с ума от реальности происходящего. Жаль, что я не могу поделиться мыслями с лучшей подругой! А как хочется высказать накопившиеся эмоции, впечатления и тревоги…

— Кстати, у Вики парень появился!

— Да ну? — удивилась я, прикрывая хищную улыбку тетрадкой. — Правда?

— Ты бы видела его, — Ксю слышно присвистнула. — Влад зовут. Он такой симпотяшка и вообще — чудо! Я бы хотела себе такого же. Согласись, всем девушкам хочется иметь милого парня, который спасёт от одиночества под лунным светом. Посвящал бы любовные стихи и нежно обнимал…

В разговоре о парнях мы совсем забыли про урок. Но и лучшую подругу я слушала как-тов полуха — мыслями я давно была в совершенно другом месте, рядом с единственным человеком, с которым я могла поделиться своим счастьем по поводу встречи с Хищником…

С Максом мы встретились только через несколько дней, в среду двадцатого числа в маленькой кафешке, где сидели в прошлый раз. Он очень торопился обговорить детали, так что мне не пришлось даже думать о заказе еды — сам Макс испугался одного вида моей любимой пиццы с ананасами и предпочёл мужественное голодание.

— Извини, Роз, что не мог прийти раньше… Неотложные дела. Давай приступим к твоему рассказу о встрече с Хищником. Как всё прошло?

— Это было… потрясающе!

Я будто снова погрузилась в те короткие, но длившиеся вечность минуты, когда говорила с несостоявшимся убийцей. Положение рук, тон его голоса больше не казались мне незначительными деталями, ведь общение не обязательно происходит вербально. И стоило снова вспомнить первое появление Хищника, как он потом предугадывал все мои действия и мысли, прощание по-английски… Что со мной случилось, почему я приготовилась говорить о Хищнике с трепетом говорить и без остановки?

— Ты очень смелая, — сказал Макс, довольный тем, как удачно захлопнулась ловушка. — И дерзкая! Не удивлён, что Хищник всё же явился на встречу. Только допущу одно «но», Роза. Разве ты не слишком доброжелательна к серийному убийце?

Я в нерешительности отвела взгляд. Рыжие веснушки не красят лицо, когда щёки заливаются краской стыда… Мне неизвестно, что заставило Хищника встать на путь убийцы, но после того, как он спас мою жизнь, я неожиданно для себя осознала — в глубинах самой истерзанной человеческой души найдутся крупицы доброты. Крошечные, беззащитные — как подгребённые под завалами сокровища, как пылинки в особо тёмном углу — свечи надежды, погасшие не до конца. И в моменты, когда кажется, что мир отвернулся от тебя бесповоротно… очень важно найти человека, который докажет обратное. А раз Хищник вышел на контакт со мной, значит, именно я могу стать человеком, который поможет Хищнику увидеть прелесть светлой стороны. Эта бурлящая который день мысль вызвала во мне щекочущую волну мурашек. Совсем не от страха… В конце концов, я же заинтересовала Хищника?

— Я готова приложить необходимые усилия, чтобы он это заслужил. Моя главная цель — изменить его.

— Что, прости? Изменить? — Макс выпучил глаза. — Какими способами?

— С помощью… назовём это силой добра. Условно. То есть, если я буду добра к Хищнику, проявлю милосердие, есть шанс, что он начнёт смотреть на людей по-другому, и вскоре увидит — добро существует, если протянуть к нему руки. Он перестанет хвататься за предметы убийства! Для этого я планирую…

Сейчас я задумалась о том, что хочу дать шанс Хищнику измениться, но никогда не давала такую возможность простым людям, например, Олегу Алексеевичу… В любом случае, помощь ментально нездоровому человеку (хотя насколько он ненормален, ещё предстоит выяснить) — это отличный, пусть и отталкивающий опыт общения с неординарными людьми. Я должна извлечь из этого уроки…

Макс издал какой-то злорадный смешок, не требуя продолжения. Ну, конечно, в моём плане и правда есть недостатки, несовместимые с реальностью — например, я пытаюсь оправдать убийцу, который, вообще-то, не нуждается в этом.

— Я не сомневаюсь в тебе ни на секунду, — вскоре ответил Макс неожиданно серьёзно. — Я сомневаюсь в том, с кем мы имеем дело. Бывают люди, которые не меняются, как их не крути. Ты идёшь с благими намерениями, а они кидают тебя в пропасть без предложения руки помощи… И так снова и снова. Они не меняются, только не они.

Я хотела дать Хищнику второй шанс. Помочь человеку с разбитой душой взглянуть на мир под совершенно иным углом — тоже своего рода спасение жизни. Перевернуть взгляды на мир, коснуться души?.. Нет, жизнь без невероятных идей и безбашенных поступков — однозначно не для меня. Наверное, я была рождена для того, чтобы постоянно испытывать себя на живучесть.

— И всё же я попробую, — произнесла я решительно, отрезая последние ростки сомнений. На лице Макса нарисовалось облегчение. Пожалуй, ему тоже очень выгодно то, что я не ещё не сдалась и не сбежала в неизвестность. Нет, жизнь без невероятных идей и безбашенных поступков — однозначно не для меня. Наверное, я была рождена для того, чтобы постоянно испытывать себя на живучесть. — Я напишу тебе, когда снова встречусь с Хищником.

Жаль, что в ожидании дня встречи с Хищником не получится отменить школьные будни! Кроме того, пора было вернуться в спорткомплекс, на тренировки каратэ.

Как обычно, я поздоровалась с ребятами, узнала, что Юля сегодня прогуливает на пару с Ксю, и встала в шеренгу рядом с Мишей. Я помнила об обещании поговорить с ним лично — а потом была внеплановая «болезнь», прогулы школы… Всё это перемешалось в водовороте событий под кодовым названием «покушение на мою жизнь». Но теперь нужно возвращаться в строй, вливаться в обычную жизнь подростка.

Сходу мы начали с трудной ноты…

— Я собираюсь бросить каратэ, — признался Миша, когда мы закончили занятия и разбредались по домам. — Это связано с экзаменами…

— Но тебе же осталось совсем чуть-чуть до чёрного пояса, — меня тронуло искреннее беспокойство.

— Знаю, знаю. Дело в том, что недавно я говорил с другом из школы, узнал, что он хочет к нам записаться. Ну я по привычке уговариваю, рассказал про коллектив хороший, доброго тренера, который за прогулы не ругает…

Тут Миша тяжело вздохнул, видимо, груз неопределённости настолько давил на плечи, что продолжать стало тяжело.Ещё бы, пять лет посвятить себя любимому делу и бросить из-за других, навязанных целей… Мы подошли к остановке по расписанию, но всё равно пропустили и без того заполненный автобус, пока я размышляла над достойным ответом.

— Миш, давай так. Пускай твой друг записывается на каратэ, я уверена, ему понравится. А когда он достаточно освоится, ему совсем не захочется уходить вслед за тобой. К тому времени ты ещё сто раз хорошенько подумаешь и подберёшь нужные слова для тренера. Главное, отдыхай от мрачных мыслей и всегда держи в голове чего хочешь ты, а не кто-то другой.

Миша слушал внимательно, задумчиво поддерживая подбородок. Сколько я его знала, он всегда был очень меланхоличным парнем, советовался только с теми, кому доверял, и подолгу откладывал первый шаг. Но я была готова — как-никак, друзья нужны для того, чтобы протянуть руку помощи в трудную минуту? Миша достал телефон и проверил время — на главном экране фотография с соревнований, где он занял первое место, красуется с внушительной золотой медалью на шее — и заметно расслабился, должно быть, окунаясь в согревающие сердце воспоминания.

— Ты права. Наверное, я зря волнуюсь и мне стоит попробовать сделать по-твоему.

— Всегда рада помочь, — улыбнулась я, счастливая, что помогла подобрать решение. В идеальный для прощания момент подъехал нужный автобус.

— А ты, кстати, готовишься к экзаменам? — спросил Миша.

— Как-то не до этого было, — призналась я, отлично понимая, что пора бы взяться за подготовку. — Столько всего происходит вокруг да около…

— Ну, сказал бы, что впереди целая жизнь, но кто знает, что нас ждёт впереди. Пока, Роз, и с возвращением в здоровую жизнь!

— Да, спасибо… до завтра.

Я зашла в автобус и села рядом с окном, помахала Мише на прощание. Правильный ли я дала совет? Не пожалеет ли друг о принятом решении? Что-то я разволновалась, выше нос и не думай о плохом!

Впереди целая жизнь…

Глава 7. Стокгольмский синдром

Итак, передо мной компьютер с монитором, на главном фоне которого плакат «Дневников вампира» из последнего сезона. Обескровленные трупы на месте убийства… Теперь я тщательно отслеживала новости, связанные с Хищником, и записывала найденное в тетрадь с делом. «Нападение на подпольный бар… преступник скрылся, оставив знакомую надпись…». Он говорил, что получает удовольствие от убийств…

Это огненное желание во мне, неутихающая стихия, которая стремится раскрыть все загадки под арктическим льдом — но смогу ли я разрушить её прочный, толстый слой? Хотя бы ради Макса и десятка других невинных жизней… Я решила воспользоваться проверенным способом и смастерила четырнадцать записок для Хищника с очень настойчивой просьбой встретиться в ночь с 26 на 27 сентября. Мне нужно было время подготовиться и, не менее важно, пожить обычной жизнью, на случай, если… Лучше не допускать даже мысли об этом.

Расклеивать записки я отправилась сразу после школы, только забежала домой оставить портфель. Мама вернулась с работы, увидела мои нетронутые тетради и учебники в прихожей, и в первую очередь задалась элементарным вопросом, откуда у меня такой изнурённый вид, будто я пахала за двоих.

— Сегодня убирались на школьной территории, — отворачиваясь, пискнула я первое, что пришло в голову. — Вот и подустала. Но я всё сделаю, честно!

Мама громко хмыкнула, размешивая напиток в кружке с её именем — Надежда. Наблюдала, как быстро растворяется сахарный кубик в чайной жидкости.

— Хорошо. Не думаю, что у тебя есть повод обманывать меня.

Я активно закивала, пытаясь скорчить самое невинное лицо. Она не должна знать, чем я занимаюсь на самом деле. Я вынуждена врать ей! Потому что, вытаскивая из бездны одного человека, не забудь позаботиться о тех, чтобы она не оставила метку на новых жертвах рядом с тобой…

Тем временем в день встречи с Хищником я повторила маршрут по крышам, чтоб проверить состояние записок.

Но искаляканные бумажки исчезли с крыш — смело сильным ветром? Хорошо, нашла хоть одну записку, правда, кто-то переклеил её на дверь на уровне глаз… Я сглотнула, когда заметила, что текст приглашения изменился. Толстые, неаккуратные буквы, угловатый почерк и короткое предупреждение.

«Не искушай судьбу».

Очевидно, это написал собственной персоной Хищник, и живот скрутился от нехорошего предчувствия. Ладно! Теперь это не простое любопытство, а риск ради великой цели.

Повезло, что мама ложилась также по расписанию, я поднялась с кровати ровно в полдвенадцатого. Всё это время Вельвет сидела на подоконнике и всматривалась в городскую панораму каким-то тревожным кошачьим взглядом. В последнее время я часто замечаю её за этим занятием… Простое совпадение для запредельной чувствительности Вельвет, ничего сверхъестественного. Чушь кошачья! Но, когда я тихим шагом направилась к выходу из комнаты, она неожиданно последовала за мной.

— Вельвет, не перестаю тебе удивляться!

Когда интерес пытается перепрыгнуть самые опасные, горделивые горы, и высота из описания превращается в реальную фобию, приходится на лету становиться настоящим образцом смелости. Так что я затолкала Вельвет обратно в комнату, несмотря на отчаянное кошачье царапание по двери. Любопытство — дело тонкое…

Или, скорее, желание помочь?

Дождь лил как из ведра, в темноте я пару раз умудрилась вляпаться в грязную лужу и у назначенного места кроссовки наполнились водой и стали противной, невыносимой ношей. Я поднялась на нужный дом на пять минут раньше, спугнула отдыхающего на краю крыши голубя. Город классически сиял разноцветными огнями параллельно звёздам. Наверное, для звёзд городские огоньки — как смотреть в отражение зеркала. И правда, как можно бояться высоты, подумала я, когда именно здесь открываются уникальные виды, пейзажи, несравнимые с природными чудесами, там, где кусочек луны устроится ровно между высотками, будто мяч во вратах? Можно, если представить расплющенное тело где-то в кустах, и людей, оплакивающих трагедию… Но что-то я отвлеклась. Вспомнив тот факт, что Хищник знал о диктофоне в моём кармане, я обошла пространство крыши, но в ходе тщательной проверки не заметила признаков чужого присутствия и разочарованно присела на карнизе.

Время 00:07, но я стояла на крыше двенадцатиэтажного дома в тотальном, мокром одиночестве. Ну, ничего, Хищник тоже не отличался пунктуальностью. Я подставила лицо под холодные капли дождя, смывая напряжение.

Всё будет хорошо…

Внезапно меня оглушил удар свыше — это гром всколотил небо, то и дело бросаясь молниями. Неужели своим странным посланием Хищник отказывался от встречи? Но погодите-ка. Я забыла снять записку с двери, когда приходила сегодня днём. Развернулась и увидела… то есть, не увидела её. Снова проделки погоды или… здесь кто-то был?

Или всё ещё здесь?

Ливень барабанил по крыше, заглушая мои опасливые шаги, но даже он не перекроет бешеные удары сердца. Вид на другую сторону крыши мне перекрывали дверь с выходом на этажи, несколько труб и сооружений, а главная помеха — ночная тьма. Но я не могла прийти сюда просто так. У меня есть важная причина, а поставленные цели принято достигать, несмотря ни на что. Иначе жизнь зря пролетит! Поэтому я, морально готовая ко всему, медленно обошла препятствия…

…и несильно удивилась, заметив сидящую на краю крыши человеческую фигуру в капюшоне и плаще.

— Всё-таки пришёл, — я невольно улыбнулась под влиянием накатывающего облегчения. Что-то внутри меня возрадовалось его присутствию.

Хищник медленно поднялся во весь рост и повернулся ко мне. Холодный, металлический голос отчеканил:

— Я велел держаться от меня подальше.

— Да, я помню…

— Тогда почему ты всё ещё здесь?!

Жгучая злоба в его голосе заставили меня подскочить на месте.

— Я убью тебя без лишних колебаний и не буду сожалеть, поверь, — из внутреннего кармана плаща Хищник достал пистолет и направил его на меня. — Не стоит играть с огнём, Роза.

Радость долгожданной встречи с Хищником мгновенно испарилась. Я зачарованно посмотрела на пистолет, потом на скрытое лицо его владельца. Ливень не на секунду ни останавливался, продолжая обливать нас крупными каплями воды…

Следующий раскат грома позволил мне опомниться. Ну, нет, я не умру прямо сейчас, мне столько нужно сделать в этой жизни!

— П-прошу прощения, я не хотела вас разозлить, — я никогда в жизни не смотрела в направленное на меня дуло пистолета. От одного вида этого оружия, такого близкого и такого реального, пульсирует кровь, вместе с веществами распространяя по организму примитивное чувство страха. Я представила, как свинец на огромной скорости больно пронзает кожу, нещадно разрывает плоть и застревает в лёгком…

— Я хочу, чтобы ты меня боялась, — презрение, будто подкожный яд, сочилось из голоса Хищника. — Но судя по тому, как сильно́ твоё желание встретиться со мной, это не я внушаю тебе страх. Ты боишься смерти, которую я могу тебе преподнести.

— Мне всегда казалось, что умирать больно, — сказала я, переходя на шёпот. Кто-кто, а Хищник точно знает, как умирать болезненней. — А умирать от выстрела… очень больно?

— Смерть часто долгая и мучительная, — ответил Хищник. — Боль соответственно. Но я бы сказал, после пули можно выжить. А если умираешь, перестаёшь чувствовать. Наступает пустота, продолжения нет и не будет. Ты спрашиваешь, потому что желаешь проверить на себе?

Я отрицательно покачала головой. Хищник настолько спокоен и невозмутим, что становится завидно. Ну да, к чему волнение, никто не пытается его застрелить, по крайней мере, здесь и сейчас…

— Давайте мы поговорим, — проговорила я и для убедительности сделала шаг вперёд к неподвижному Хищнику. — Спокойно, без перестрелок. Потом, когда я выскажусь… сделайте со мной всё, что захотите.

Два промокших, напряжённых силуэта у края крыши, но кто выйдет победителем из этой борьбы мировоззрений, присущей удачи? И чья причина оказаться здесь будет весомее для продолжения разговора? Я застыла, ожидая следующий ход на шахматной доске.

Несколько секунд длиной в бесконечность…

Кажется, будто капли ливня обернулись вспять и начали капать снизу вверх…

Как вдруг Хищник убрал пистолет обратно в карман плаща. Я в очередной раз облегчённо выдохнула.

— Надеюсь, ты подготовилась. — Хищник сказал это серьёзно, даже искренне. После чего напомнил, что: — если начнёшь бесить, я тебя пристрелю.

В голове царил сущий хаос не то от ужаса перед неясным будущим, не то от счастья, что я всё ещё жива. Я смахнула прилипшие к лицу мокрые волосы — итак, Роза, соберись! Он согласился выслушать. Значит, я должна сделать всё возможное, чтобы донести до него смысл задуманного.

— Я поняла, что убивать вам нравится… Но то, чем вы занимаетесь, это… нехорошо, это…

— Собралась учить меня, что правильно, а что нет? — огрызнулся убийца.

— Нет! Конечно, нет.

Вместо уверенного голоса из горла вылетал посредственный хрип. Но я пришла, потому что знаю — только я в силах ему помочь. Мне некуда отступать… и зачем, если я здесь с намерением спасать жизни?

— Но я знаю, совершать бесчеловечные поступки люди берутся тогда, когда в их жизни слишком много зла. Повидав достаточно несправедливости, хочется бороться с ней теми же способами. Но зло — это то, что мы привыкли понимать под отсутствием добра…

Я взяла паузу и внимательно вгляделась в лицо под капюшоном и маской, пытаюсь проникнуть в глаза под затемнёнными линзами. Но ответное молчание было нечто вроде дозволения продолжить, его милость короля к подданным.

— Должно быть, в тебе слишком мало добра, Хищник, — я не заметила, как из вежливой формы общения перешла на «ты», но не стала себя останавливать. — А в нём нуждается каждое живое существо на свете больше всего. Добро — это не только поступки, вызывающие чувство благодарности, или безвозмездная помощь. У него много толкований и форм. И я пришла снова, потому что могу… и очень хочу поделиться этим добром с тобой.

Хищник не сдержался и разразился зловещим хохотом. В мрачной ночи, под единственным освещением немногочисленных, но ярких молний его силуэт в чёрном одеянии сливался с окружением… Внезапно убийца в одно мгновение оказался в шаге от меня и схватил за горло. Тусклая, чёрная молния, реальная и не менее опасная…

— У людей могут быть и другие мотивы для «неблагородных поступков», — процедил он. — Но не тебе о них знать.

Хищник не пытался задушить, только запугать, снова навязать своё превосходство. Однозначно, это не придавало разговору дружелюбия. Ну, Розетта, нельзя сдаваться, стой на своём и дави упрямством!

— Я не остановлюсь, пока вы не согласитесь! Я продолжу развешивать записки с просьбой встретиться!

— Тогда я убью тебя.

— И ради этого вы трижды оставляли меня в живых? — я скорчила ухмылку, полную сарказма, подчёркивая ироничность ситуации. — Ты серьёзно хочешь отказаться от всего того безумия, что я готова предложить?

— Мне не нужна твоя помощь, — произнёс Хищник сквозь зубы.

— Нет, нужна! — о, я буду настойчива. Он поймёт, что не зря пришёл сегодня на крышу! Поймёт, что я — не пустая трата времени.

— Удиви меня, — усмехнулся еле слышно убийца.

— Я…

Боже, просто скажи это!

— Я стану твоим другом, Хищник.

Он отбросил меня в сторону, но я устояла на ногах, поднимая вокруг себя брызги воды. Убийца долго молчал. Его пальцы сжаты в кулаки. И только беспрерывно капающий ливень и бешено стучащее сердце в груди напоминали, что время не остановилось окончательно.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — сказал Хищник. Я, переполненная эмоциями, желая дотянуться до самых чувствительных струн души. уверенно заявила:

— Если ты уйдёшь, я приложу все усилия, чтобы опять найти тебя! Клянусь, что никому не выдам, буду врать полиции! Я хочу помочь тебе! Правда!

На небе сверкнула ослепительно яркая молния, будто сам древнегреческий бог руководил оркестром разбушевавшейся непогоды. А я тем временем задумалась: есть ли у безжалостного убийцы нечто хотя бы похожее на душу? Самое время достучаться до него и узнать!

— Пожалуйста, Хищник. Позволь мне помочь.

Хищник снова сделал рывок и протянул руку к моей шее, но замер в считанных сантиметрах от кожи. Молчание, прерываемое только звуками падающих капель, затянулось. Ну, поверь мне — я тоже знаю, какого это, перестать чувствовать и видеть свет в жизни!

Убийца опустил ладонь. Я не видела его взгляда, но очевидно, что прямо сейчас он осматривал меня, смотрел точно также, как тогда, при первой встрече в тёмной арке, изучая и проверяя на прочность. А затем, взмахнув плащом, Хищник отошёл к краю крыши, будто потеряв интерес…

— Я согласен, — одной ногой он поднялся на карниз и не увидел, как я слегка подпрыгнула от счастья. — Но будешь много болтать, я быстро заставлю пожалеть о предложенной сделке… Теперь тебе лучше уйти.

— Когда мы встретимся снова?

Ненадолго Хищник погрузился в раздумья. Тем временем утихомирился ливень, блеснула последняя молния, прежде чем тучи снова выпустили луну взглянуть на то, что творилось в мире поднебесья. Полукруглое небесное тело осветило крышу, создав две совершенно разные тени, которые, невзирая на свою природу, смогли договориться.

— Я буду приходить сюда через день, — решил Хищник. — У тебя почти почти два дня, чтобы подготовиться. Ровно в полночь, чтобы узнать, что ты на этот раз задумала.

— Х-хорошо, замечательно! Этого достаточно, можно сказать, каждые два дня. Тогда, считая сегодня, это будет… Ночь с четверга на пятницу, 28 сентября. Значит, скоро увидимся?

Молчание в ответ я расценила как утверждение. Похоже, настало время оставить споры и послушаться, оставив его одного на крыше двенадцатиэтажного дома. Привычное, похоронное молчание сопровождало меня к выходу. Но я и не думала, что после такого мощного эмоционального взрыва буду прощаться с Хищником как-то иначе. Важные мысли легче перевариваются в одиночестве.

Пусть моя миссия только начинается, я бежала домой, не веря своему счастью. На часах 00:29. Как мне собраться завтра в школу теперь, когда сна ни в одном глазу? Разве можно уснуть, зная, что я добилась своего, сделала невозможное!

Глава 8. Все совпадения не случайны

В среду после школы Ксю, исполняя обязанности лучшей подруги, организовала прогулку на свежем воздухе — то есть, для нас Китай-город, Замоскворечье и другие районы столицы были привычным местом, но каждый раз мы находили посреди исторических районов что-то новое. Антураж старинных зданий и заведений культуры, красивейший парк рядом — идеальный фон для фотосессии портила только толпа людей.

— Так значит, — заговорила Ксю, когда мы вышли из метро, — ты познакомилась с каким-то интересным парнем и ничего не сказала мне?

— Мне было скучно и… не знаю, что и думать.

Одетые в лёгкие, но самые стильные футболочки и джинсы, мы наслаждались бабьим летом на фоне не до конца высохших луж. Исполнив сто один вихрь, клён ложится на землю, открывая перед нами золотой ковёр. Звонко падает монета с пожеланием счастья, пущенная в бассейн фонтан, и мельчайшие брызги переливаются на солнце. Какое облегчение гулять и радоваться жизни после недельного сидения дома — и тем более после того, как тебя пытались убить. В конце концов, я пропустила день рождение Вики!

— И что ты успела посмотреть, пока болела? Ну, рассказывай, может, я что-то упустила из новинок сериальных?

— Ксю, я…

В голову неожиданно пришло осознание — я скрываю от лучшей подруги историю, прекрасно ложащуюся для завязки сериала. Хищник и его жертва, любительское расследование преступления, и неизвестно, что будет дальше. Но разве можно в лоб признаться в том, что произошло со мной? Как было на грани гибели, как снова встаю на опасную дорожку по собственной воле? Только Макс может разделить мой восторг по поводу случившегося…

— Прости, Ксюш, отвлеклась.

Я делала новый кадр с позирующей Ксю на фоне огромных ворот в парк Горького, но творческое вдохновение пропало бесследно. Все фотографии получились из рук вон плохо. Вспомнила направленный на меня пистолет и представила, как убийца берёт Ксю за шею и сворачивает её на сто восемьдесят градусов…

— Розетта, подруга, — но Ксю вдруг дёрнула меня за плечо, возвращая в реальность. Выглядела она крайне озадаченной. — Тут молодой человек… уверяет, что вы знакомы.

Я переключаю взгляд на того, на кого указывает одноклассница — и едва удерживаю телефон в руках, вспоминая последний разговор с Хищником. Макс махал мне рукой, а его мягкий, ласковый голос сбрасывает все те картинки, что сравнимы с наваждением.

— Привет, Роза! — он приближается к нам с видом совершенно обыденным и расслабленным, будто встреча в случайное время и случайном месте всего лишь дело привычки. — Не смотри на меня так удивлённо! Сегодня освободился пораньше, университет недалеко от парка. Мир так тесен, не правда ли? — в этот момент Макс с Ксю встретились взглядами, и оба тут же отвели его. — Честно признаюсь, мне не приходилось общаться с окружением Розы… Однако рад встрече.

— Друзья меня зовут просто Ксю.

Беседа быстро наладилась без моей помощи. Лучшая подруга завалила Макса вопросами, не смущаясь того, что они в первый раз встретились. Но мы обе узнали много нового — когда я сидела с Максом, то наш разговор редко выходил за рамки совместного дела. Сегодня я узнала, что он родом из Молдавии, в Москву попал как студент по обмену и сейчас живёт недалеко от станции метро «ВДНХ» вместе с некоторыми дальними родственниками.

— Ой, а на ВДНХ так красиво, — Ксю мечтательно вскинула голову. — Там сейчас опять проводят бесплатную выставку.

— С сегодняшнего дня там выставка моды эпохи начала XX века, - подтвердил Макс.

— Обожаю, когда начинается разговор о красивых нарядах, — отозвалась подруга.

— Тогда, может, сходим вместе? Вы за, девочки?

Судя по активному киванию восхищённой Ксю, она что-то задумала. Я обмениваюсь взглядами с подругой и пробую расшифровать, что она хочет сказать без слов… Ксю незаметно подмигивает мне, и я начинаю вспоминать — кроме встречи с Максом, завтра предстояло сделать генеральную уборку в комнате, вспомнить «Очень странные дела» перед новым сезоном… Идеально много, чтобы они остались наедине.

— Простите, я завтра не могу, — сказала я предельно устало и зевнула для убедительности. — Забот полно.

— Тогда мы можем сходить не завтра, а в другой день, — предложил Макс.

— Нет! То есть, не можем, — перебила Ксю. — У меня завтра тоже планы, короче, я буду очень занята…

Я уловила в голосе подруги панику. У кого-то заканчивается фантазия! Ну, если я всё правильно поняла…

— В общем, сходите вдвоём, я не против.

— Как пожелаете, — кивнул Макс. — Ксюш, оставишь свой номер? И вот мой, запиши…

Время за разговорами пролетело незаметно. Родители Ксю строго следили за временем и не терпели, когда она приходила с гуляний минутой позже, поэтому вскоре мы засобирались домой. По пути к метро разговором завладел Макс, и от оживлённого описания родины с нотками тоски мне невольно захотелось проехаться по тем окрестностям. Улыбка Ксю больше не знала преград, а уши не пропускали ни единого слова.

— Роз, с какими людьми ты встречаешься в моё отсутствие! — пролепетала подруга, когда Макс сел в вагон и уехал по соседней ветке. — Ты специально меня с ним познакомила, да?

— Вообще-то нет. Так странно, что он появился здесь…

— Но я уже согласилась пойти прогуляться с Максом, — Ксю тоже ненадолго задумалась. — Так раскопаю все его секреты? Всё, как ты любишь?

Я рассмеялась — а в Максе правда есть что-то таинственное, не зря же именно он попался мне в том подпольном клубе, рыщущий в поисках Хищника. И встретив на пути к цели меня.Судьбоносное притяжение двух полюсов или нелепая случайность? Скорее и то, и другое.

В дороге до дома мы говорили о новом знакомом, и, в конце концов, Ксю утешила меня заявлением, что будет осторожна с Максом. Мы стояли на перекрёстке, от которого тропа налево вела к дому Ксюши с новеньким детским двориком, направо — к моему дому со скромным садом, где продолжали цвести бархатцы до первых серьёзных заморозков, когда подруга прервала тему на что-то более важное.

— Кстати, Роз, насчёт каратэ… Владимир Александрович, наверное, забыл про меня, так давно я не появлялась на тренировке.

— Ксю, ничего подобного. Мы его любимчики, помнишь?

— Я обещала вернуться в следующем месяце, и, чтоб ты знала, я намерена сдержать обещание. Прости, Розетт, — виновато произнесла подруга, неряшливо ковыряя асфальт кончиком ботинка. — Рада, что хотя бы сегодня мы провели время вместе. Тогда давай в понедельник на тренировку пойдём вместе? Ах, такая хорошая погода, хочется тянуться за тёплые деньки как можно дольше, согласись? Может, как-нибудь позовём Макса…

Я не успела всё как следует обдумать, польщённая искренностью Ксю, когда внезапно зазвонил её телефон.

— Ну вот, меня ищут, — она потянулась в карман джинсов. — Напиши, что надумаешь. До встречи, Роз!

— Обязательно, Ксюх!

Она рванула в сторону дома галопом, как на тренировке, параллельно отчитываясь по телефону. Я достала свой мобильный и проверила время: 21:18. Ну почему в моменты, когда хочется замедлить время, оно обгоняет скорость света? Едва ли можно было насладиться таким прекрасно проведённым днём. Ксю легко нашла общий язык с Максом, и, похоже, это симпатия с первого взгляда…

Но сердце всё ещё терзало чувство вины. Я доверяла Ксю всё и обо всём, и это было взаимно, но сейчас я бессовестно вру. Она верит, что я на самом деле болела, не знает, что за общая тайна связывает нас с Максом. Избегаю лишней болтовни и волнений перед лучшей подругой, которая не терпела любого вранья, хоть самого незначительного…

Я вспоминала лицо мамы, когда она узнала о покушении в злополучную ночь пятого сентября, день, когда я встретилась лицом к лицу с Хищником. Что, в принципе, равняется встрече со смертью. Нет, не позволю! Будет лучше, если никто не узнает, что я по-прежнему снова и снова попадаю в смертельно опасную ситуацию, трепетно ожидая новой встречи с несостоявшимся убийцей. Моя любимая ложь во благо… Но как обойтись без вранья в положении, в котором я оказалась? Теперь бы не зайти слишком далеко в этом деле — а то запутаюсь сама, где правда, а где ложь.

***

— Окей, Гугл. Как протянуть до ночи и не сойти с ума?

Поисковик выдал разные варианты — включить свет на максимум, постоянно двигаться и умыться в ледяной ванне… Я рассмеялась, пытаясь таким образом поднять себе настроение за пару часов до встречи с Хищником в день сразу после прогулки с Ксю.

Конечно, его желание скрывать даже крупинку информации легко объяснить — он жестокий преступник, когда я какая-то чудна́я, почти бесстрашная и ужасно действующая на нервы личность. Но моё любопытство — это сила, с которой нужно считаться. И для начала я решила узнать его настоящее имя, для чего собрала список из ста популярных мужских имён и распечатала на отдельных листах. Потом подумала о внешности — какое лицо может быть у серийного убийцы? Мужчина в самом расцвете сил? Или в жизни он наоборот, неприметный скромняга с комплексом неполноценности? Кстати, о записях — опасаясь забыть важное, я записала целый план общения с Хищником в тетрадь с «делом», и туда же на поля поместила подсказки по психологии. Так я чувствовала себя на капельку, но увереннее.

Далее я задумалась о конкретных вопросах — откуда родом, моменты прошлого, история семьи. То есть, самое личное и сокровенное, о чём он ни за что не расскажет… Пришлось заменить их в пользу вопросов о хобби. Надо же заниматься чем-то помимо противозаконной деятельности? До встречи осталось несколько часов, и я волновалась сильнее, чем в прошлый раз, по сто раз перечитывала записи и проверяла интернет. В итоге кофе не понадобилось, чтобы дождаться наступления одиннадцатого часа…

Но маме сегодня не спалось. Она сидела перед телевизором и следила за каким-то российским сериалом, а Вельвет свернулась милым клубочком. Как известно, трогать кошачьих во время их отдыха на коленях, величайший запрет. Пришлось каждые десять минут бесшумно спускаться и проверять, не уложилась ли мама спать в этот раз.

— С тобой всё в порядке? — спросила я, видя, что мама то и дело сморкается в носовой платок.

— На кино наткнулась хорошее, — мама опять шмыгнула носом. — Сколько драмы, сколько любви! Это надо такое придумать, да ещё снять. Теперь, наверное, не лягу, пока не увижу счастливый конец.

— Давай завтра у меня на компьютере посмотришь? — тут же предложила я, чувствуя, как вот-вот потеряю землю под ногами от паники. — Этот фильм не стоит испорченного режима. Тем более, предписание доктор…

— Кто бы говорил, — буркнула мама, многозначительно взглянув на свою дочь, заядлого сериаломана. — Не волнуйся, лягу я. Эта актриса всё равно должна его бросить…

— Не задерживайся, ма!

Я дождалась двенадцати и осторожным шагом спустилась с чердака. Наконец, утих телевизор, из источников света остались уличные фонари и удивительно яркий лунный диск, на четверть отрезанный, даже Вельвет не стала провожать меня на встречу. К нужному дому я бежала в том числе в попытках согреться. Как не вовремя похолодало! На часах показывало 00:25, когда лифт поднимал меня на двенадцатый этаж…

Тёмная человеческая фигура стояла на краю крыши. Признаюсь, что в этот момент с души будто камень упал.

— Спасибо, что пришёл, — выдохнула я, когда радость встречи свела усталость на нет. — Извини за опоздание… Я, м-м… непредвиденные обстоятельства.

Хищник повернулся ко мне — ни один атрибут его внешности не изменился. Те же маска и очки, руки спрятаны в карманах чёрного расстёгнутого плаща. Он, выпрямившись, спокойно стоял на карнизе, не проявляя ни капли страха перед огромной высотой. А может, я просто не вижу страха под тенью, скрывающее лицо.

— Ничего, — сказал убийца. — Очевидно, что ты придёшь… при любом раскладе.

— Почему? — я почувствовала нахлынувшую волну смущения, потянулась пригладить волосы…

— Потому что ты всегда рада меня видеть. Это зря.

Хищник отвернулся в сторону городского пейзажа. Отсюда виден скромный парк с лиственницами и опавшими клёнами, разноцветные лампочки в окнах лишённых сна людей. Всё сверкало и лоснилось на лунном свете, и кажется, что через тысячу проводов, проведённые от одного дома к другому, вместе с электричеством поступают в квартиры комнатные радости и беды. Медленным шагом я сократила расстояние между нами на два метра — ближе показалось мне пока что недопустимой границей.

— Ну, я думала, ты не придёшь… а поговорить хотелось. От того я и счастлива, что всё… эм, получилось… Извини, — сказала я с мыслью, насколько убогий был мой ответ. Присоединилась к его взгляду на вид с двенадцатого этажа, чтобы хоть как-то отвлечься. — Красиво?

— Завораживает, — наградил меня ответом Хищник. — Но я видал места покрасивее.

— Ты был в других странах?

Он почти незаметно кивнул. Я подошла к карнизу, сохраняя приличную дистанцию.

— Это так классно, путешествовать — сказала я, желая поддержать разговор. — Я всегда мечтала побывать где-то кроме родного города. Но мы с мамой не можем позволить себе такую роскошь.

Конечно, она баловала меня, как могла, и я продолжала мечтать вживую увидеть то, что видела на экране большого кино. Или стать там главной героиней?.. Хищник быстро уловил перемену в моём настроении.

— Ты молодая. Успеешь погулять, — странным, успокаивающим тоном проговорил он.

— Очень надеюсь на это.

Глупый диалог получился, подумалось мне. Несколько секунд мы стояли в умиротворённом молчании и смотрели на ночную, но всё равно кипящую жизнью Москву, сверкающие высотки и билборды, вслушивались в вой городского неудержимого зверя — машины, в скольжение шин по асфальту, рокот двигателя и резкое нажатие на тормоза… Пока я не вспомнила о том, что с какой целью вообще пришла этой ночью на крышу.

— Кстати, я тут шоколадки принесла, — общаться с ним на «ты» всё ещё казалось чем-то из ряда вон выходящим, слова постоянно застревали в горле. Общаться здесь и прямо сейчас с тем, кто недавно пытался тебя убить, в принципе звучит не очень благоразумно и разумно вообще… Но друзья не станут общаться в уважительной форме. Друзья, как правило, более близки.

И вот, я протягиваю ему плитку молочного шоколада. В первую очередь через любовь человечества к сахару я решила попробовать наладить контакт с Хищником. Он посмотрел на меня, потом на плитку молочного шоколада.

— Это мне? — спросил он неподдельно удивлённо.

— Ну да, — кивнула я не менее удивлённая.

— Я не ем шоколад.

— Почему? Аллергия?

— Да.

— А, понятно… Жизнь без сладкого совсем не та, сочувствую тебе.

— Я отлично справляюсь, — резко процедил Хищник, но тут же изменился и добавил помягче: — Однако попытка была хорошая.

Я улыбнулась так, чтобы он не заметил. У меня получилось! Он немного, но польщён. Я убрала шоколад в сумку, предварительно запустив одну плитку в рот, и продолжила:

— Ну, тогда идём дальше. Хотела у тебя многое спросить. Готов? — он снова кивнул в ответ. — Давай начнём с того, что мы должны получше познакомиться. Вот я тебе представилась…

— Тебе не нужно знать моё имя, — сразу ответил Хищник, устало покачав головой.

— Почему?

— Так надо.

— Оно у тебя какое-то нерусское, да? Зарубежное, непривычное слуху?

— Какая разница? — в его голосе послышались недовольные нотки.

— Между прочим большая! — хмыкнула я. Из сумки я достала листочки со списком имён, и гордо помахала этим победным знаменем. — Смотри, здесь сто популярнейших имён, русских и не только. Давай я буду зачитывать имя, а ты говоришь, угадала или нет…

Видимо, это было последней каплей перед тем, как Хищнику пришлось снова повернуться ко мне лицом, скрестив руки на груди, и сердито рявкнуть:

— Роза!

— Что?!

Мы смотрели друг на друга, два волка из разных стай, готовые в любой момент вцепиться в другого. Я не видела лица Хищника, но догадаться можно интуитивно — сейчас он исказился в ярости.

— Я и так играю по твоим правилам, — сказал убийца, выравнив тон. — Не стоит выходить за рамки дозволенного.

Я обиженно фыркнула, но спорить не стала, вспомнив о спрятанном в его плащом пистолете.

— Извини, просто моё любопытство, — я глубоко вздохнула, — оно у меня такое.

— Я заметил.

Он посмотрел вниз, где на лавочке у подъезда дома кто-то громко ругался по телефону, пока я складывала исписанные листы обратно в сумку. Да, с ним будет непросто подружиться. Но я знала это заранее, готовилась быть отвергнутой, порванной на куски… Как я могу найти общий язык с Хищником, когда он сам этого не хочет? На самом деле единственное, что я знаю об этом человеке, это то, что Хищник — это псевдоним серийного убийцы! Откуда уверенность, что именно у меня получится повлиять на него, если я всё ещё храню обиды на учителей, иногда веду себя как ребёнок?..

— Хорошо, а как насчёт того, чтобы убрать маску с лица? — спросила я натянуто .

— Зачем тебе видеть моё лицо?

— Мне было бы легче понимать, что ты чувствуешь.

В общем, я решила особо не скрывать свои намерения. Но безликий Хищник снова повернулся ко мне, я кожей чувствую, как эти затемённые линзы исследуют каждый участок моего тела, и с ног до головы мурашки принялись щекотать и кусаться.

— Нет.

— Но Хищник, правда, я же твоя доверенная личность…

— Обычно таким людям доверяют, — подчеркнул он, перебивая.

— А ты мне не доверяешь? — удивилась я. Вот так открытие!

— По-твоему должен? — не менее удивился Хищник.

— Конечно! Я же поклялась, что не сдам тебя полиции. Клятва — это серьёзно, знаешь ли?

— Я верю тебе. Но предпочитаю полную анонимность.

От его непоколебимой упрямости хотелось рвать и метать, действовать, пусть бездумно и опрометчиво! Поэтому я не сдавалась в поисках подсказок.

— У тебя что-то не так с лицом? Страшные шрамы? Да?

— Нет.

— Ну а что тогда?

— Роза, я прирождённый убийца, — сказал Хищник, не скрывая насмешки. — За мной охотятся все, кому не лень, чтобы лишить свободы, в крайнем случае — жизни. Потому я остаюсь в тени.

— Охотятся все, кроме меня, — тонко намекнула я. — Ты можешь мне довериться. Я самое настоящее исключение из правил!

Во всех смыслах этого выражения, добавила я уже про себя.

— Людям вообще нельзя доверять. Никому нельзя, — ответил убийца. — И это лишь одна из тысячи причин, почему я не стану показывать своё лицо.

— Значит, всё-таки шрамы?

— Роза!

Я вскинула руки, признавая поражение, от резкого движения сумка чуть не отправилась навстречу к земле, оставшейся в десятках метров ниже. Хищник неисправим!

— Прости, я перегибаю палку, — понурив головой, я смотрела на движущиеся человеческие фигурки внизу. В их прогулках по улицам, спешных шагах, от фонаря к фонарю, лишь бы быстрее добраться до источника тепла в эту холодную ночь, было больше смысла, чем в моих вопросах к Хищнику. Ему даже не пришлось стараться, чтобы угробить мне весь план!

— Ты часто извиняешься, — бросил он совсем не в тему. Я возмущённо сложила руки на боках.

— Этому я научилась специально для тебя, — из горла вырвалось недовольное бурчание. — А ты часто говоришь своё дурацкое «нет»!

Неожиданно Хищник… засмеялся. Невероятно, он умеет нормально смеяться! Искренне и добродушно, совсем по-человечески. Смех, который не вызывает чувства стыда или страха. И — о боже! — это что, приступом его смеха стала я?

— Прихватил привычку от кое-кого, когда просил оставить меня в покое, — ответил Хищник.

— Слушай, а если я спрошу, — попробовала я оседлать волну приятной беседы, — чем ты занимаешься в свободное время, что ты ответишь, кроме «не твоё дело»?

— Ну-у, — он сделал вид, что задумался, приложив ладонь к подбородку, но в его голосе по-прежнему слышалось веселье. — В основном я убиваю.

— Кто бы сомневался, — закатила я глаза. — И больше совсем ничего?

— Да, пожалуй.

Я хотела засыпать его новой порцией надоедливых вопросов, но быстро передумала — ответы собеседника предугадать нетрудно.

— А я в свободное время люблю залипать на сериалы. Отличное времяпровождение! Могу порекомендовать несколько…

За такое предложение Хищник наградил меня равнодушным молчанием. Я тут же пожалела о сказанном. Да, предлагать убийце смотреть сериалы, только я могла придумать такую нелепость… Мой загадочный собеседник застыл подобно статуе, взгляд убийцы снова приковался к сияющему огнями ночному городу, что не знает сна, будто всё это время Хищник разговаривал с плодом своего воображения.

— Хищник?

— Приближается глубокая ночь, — произнёс убийца, и в его голосе снова зазвучал холодный металл. — Тебе пора.

— Но я могу задержаться…

— Я никуда не денусь, Роза. Я приду сюда через два дня, как мы договаривались, то есть, в ночь с воскресенья. Ступай, людям нужно высыпаться.

Ну вот. Я почувствовала себя любопытной малышкой, которую родители, несмотря на убаюкивающую силу книжных сказок и мультиков, не могут уложить спать. Ничего не оставалось, кроме как опять смириться с проигрышем и идти на выход…

Но я ненадолго задержалась, чтобы рассмотреть его статичную фигуру со спины. Высокий, стройный силуэт, в котором чувствуется недюжинная сила. Он внушает страх всем, кто жаждет знать, что прячется у него под маской. Неужели Хищник не ощущает, как я бесстыдно пялюсь на его фигуру? Или игнорирует специально, играет с моим терпением и нескончаемым любопытством? Больше похоже на второе.

— Пусть эта ночь подарит тебе покой, — шепнула я напоследок и почти бегом пустилась по лестнице. Услышал, ответил ли? Впрочем, уже неважно.

Я вышла на улицу, где наконец-то позволила себе потанцевать от радости — Хищник поговорил со мной и даже не пытался снова убить! Спустившись, я подняла взгляд к крыше дома, что служила нашим местом встречи. Но человеческого силуэта, что неотрывно наблюдал бы за грандиозных размеров картиной, нарисованной высотой двенадцатого этажа, уже не увидела. Скорее же, в тепло и уют, под родную крышу на чердаке, записать новые сведения в деле о Хищнике!

Глава 9. Моё имя Blurryface

С недавнего времени главной повесткой дня была встреча Ксю с Максом. За десять минут до начала урока она ввалилась в компании Вики Мироновой. Школьный дресс-код никто не отменял, но девочки нарядились так, что можно было устраивать танцпол посреди класса.

— Макс ну просто потрясающий парень, — продолжила тем временем одноклассница. — Одной прогулки было мало, да! Чтобы проверить нашу совместимость, я позвала его завтра на Воробьёвы горы…

Вика пристроила третий стул к парте, и мы вдовоём стали заложниками Ксю, весь урок выслушивая похвалы в сторону её нового кумира. Подруга брала из палитры самые яркие краски и рассказывала, чем любовались с Максом на выставке, какие были общие темы и чем успели перекусить. Она говорила с радостью, которую невозможно было измерить счётчиками и приборами, с восхищением, какое невозможно описать шариковой ручкой на полях…

Я совсем потеряла нить разговора, потому что внезапно вспомнила о Хищнике. Он подарил мне множество смешанных чувств, от восторга, выбивающего остатки здравомыслия, до страха, парализующего конечности… Чувства. Неподходящее слово, чтобы описать моё отношение к терроризирующему окрестности маньяку. Пока кто-то пытается завести отношения с симпатичным парнем, я хочу подружиться со своим вчерашним убийцей. Куда катится мой мир?..

Но несмотря на то, что происходило в моей не менее насыщенной ночной жизни, я ставила дневную смену в приоритет. Я собирала вещи для тренировки, забив на идею сделать уроки заранее, ведь сегодня Ксю наконец-то возвращается к занятиям… как неожиданно на экране высветился звонок от Макса.

— Роза, я прочитал о твоей последней встрече с Хищником, — проигнорировав этикет, заговорил он. Его голос звучал измученно, на фоне не прекращает звенеть сигнализация. — Но будь добра…

— Макс? Что случилось?

— Прежде всего, включи телевизор. «Москва 24».

Я примчалась в зал, с ходу настроенная на неприятные новости. На экране транслировали сгоревшее здание — с ужасом я узнала вывеску кафе, в котором мы беседовали с Максом больше недели назад, когда я рассказывала ему о первой удачной встрече с Хищником. Репортёр рассказывал об охватившем здание пламени и страшных убийствах, случившихся до пожара… Я отвернулась от экрана, когда увидела крупный кадр с кровавой надписью «Хищник» на окне. Как хорошо, что мама была занята на кухне.

— Это ужасно…

— Роза, ты обещала Хищнику, что никому не скажешь о вашем знакомстве, — раздался волнительный голос Макса из телефона. — Но могло ли случится так, что… ты проговорилась обо мне, никак не подозревая…

— Нет, я не могла выдать тебя Хищнику! — заявила я, даже притопнув от злости. — Уверена, что он выбрал наше бывшее место встречи по воле случая. Я бы не допустила и малейшего риска для твоей жизни.

Макс глубоко вздохнул в трубку, сказал что-то неразборчивое другому человеку. Всё это время меня не покидала мысль, что я причастна к смерти людей в том кафе…

— Хорошо, Роза. Но дай мне слово, что ты…

— Обещаю, Макс.

Минуту мы помолчали, соболезнуя погибшим. Но почему именно это место? Может, спросить у Хищника на предстоящей встрече? Но если вызову подозрения, моя голова полетит с плеч совсем не буквально…

…Перед тренировкой я всеми силами старалась избавиться от образов горящих тел перед глазами, чтобы не думать об истинных причинах пожара в кафе. Окончательно в чувство меня привёл тренер Владимир Александрович, пожимая руку сперва мне, затем Ксю. Лучшая подруга явилась на тренировку в новом спортивном костюме бирюзового цвета, с порога привлекая внимание одногруппников к своему долгожданному возвращению.

— Вы втроём отлично смотрелись, — добродушно признался он. Ксю недоумевающе захлопала глазами.

— Почему втроём?

— Так разве Юля не ваша подруга?

— Юля? — ахнула Ксю. И правда, наша девичья троица были самой дружной компанией среди остальных в группе, и Ксю пристыженно согнулась. — Она сегодня пришла? Сколько помню, в последний раз виделась с ней перед началом летних каникул… Ох, сейчас я её как обниму!

— Заодно передайте всем, что построение через пять минут, — сказал тренер напоследок. — Я задержусь переговорить с новеньким. Миша Бурков привёл своего друга.

Я, конечно, вспомнила тот философский разговор с Мишей, когда мы вместе уходили с тренировки. Я так хотела помочь ему, придать мотивации! Как давно это было?.. Можно подумать, что в другой жизни. Мы нашли Юлю в раздевалке, она хвасталась своими новыми кроссовками перед другими девчонками.

— Ксю? Неужели ты вернулась!

— Юля!

Два подростка утонули в объятиях совсем как малыши коалы, а я присоединилась к друзьям. В не сдерживаемом потоке слов две подружки делились весёлыми историями и выясняли, кто из них скучал друг по другу больше. В общем, несмотря на городские новости, у нас в спорткомплексе атмосфера была весёлая, никто и не думал поддаваться мрачному настроению. Так что я влилась в общество подростков, никто не заметил во мне и тени сочувствия. А через некоторое время мы построились: сперва по росту шёл ряд из парней, потом из девушек, теперь мы всегда занимались совместно. Владимир Александрович вместе с другим тренером сообщил о сегодняшнем плане тренировок, затем подозвал к себе незнакомого парня, стоявшего по правое плечо от Миши.

— Прошу любить и жаловать, — торжественно произнёс Владимир Александрович. — Наши ряды спортсменов сегодня пополнились. Знакомьтесь, Александр.

Александр вышел вперёд и встал рядом с тренером, повернувшись к нам лицом. Смуглый парень ненамного выше меня гордо выпрямился, хотя тонкое, как спичка, тело всё равно выдавало его неуверенность, а удивительно нежные для парня серые глазки стали оглядывать зал. Саша вежливо поклонился нам, и мальчики рядом тихо засмеялись, но тот нисколько не смутился, улыбка окрасила его лицо. Копна каштановых волос на голове парня взъерошилась после поклона, испортив причёску. Его попытка быть статным и мужественным с таким хрупким внешним видом вызывала во мне чувство умиления. После чего Саша вернулся в строй, и тогда тренера дали команду бежать круговую.

— Давай подойдём, познакомимся? — предложила Ксю шёпотом, когда разминка закончилась. — Он новенький, как-то нехорошо будет, если мы пройдём мимо.

Пусть в этом году было решено объединить группы, искоренить неловкость между двумя столь разными людьми было непросто. Поэтому Саша стоял, окружённый толпой мальчишек — невероятно быстро он начал привлекать всеобщее внимание. Потихоньку, наверное, не решаясь, к ним приближались некоторые из девочек. Каждый пожимал ему руку в знак приветствия. Я вспомнила, что Юля учится в одной школе с Мишей, только в параллельном классе — по идее она должна быть знакома с Сашей хотя бы мимолётно, но подруга не торопилась раскрывать школьные сплетни. Всё это время она смотрела себе под ноги и молчала как-то слишком громко…

— А ты что скажешь, Юль? — поинтересовалась я. Она отозвалась с третьего раза, прочистила горло и вытерла глаза, прежде чем ответить:

— Мы давно не общаемся, — тихо, почти неслышно. Я обернулась к Ксю — и увидела, что та не меньше удивлена немногословностью подруги.

— Надеюсь, ты не будешь против, если мы всё же попробуем разговорить новенького? — весело спросила Ксю, безобидно толкая подругу локтём. На этот раз Юля равнодушно пожала плечами, не соглашаясь с идеей и не запрещая воплотить её в жизнь.

«Момент икс» настал, когда мы увидели Сашу, передающего номерок гардеробщику на пару с Мишей. Ксю, недолго думая, пустилась вперёд с легендарной Вовочкиной цитатой «и так сойдёт!», потому что никто из нас не успел придумать план получше. Лучшая подруга схватила за руку Юлю, изумлённая и слегка напуганная Юля, в свою очередь, схватилась за меня…

Парни будто по предчувствию синхронно обернулись на наш шаткий паровоз. Юля резко остановилась, я врезалась в этот оживший столб, а через секунду поймала взгляд Миши, в котором плескались вопросы и простая просьба объясниться. Из горла вырвался нервный смешок — сказать ему мне было нечего, я только выпрямилась и поправила складки одежды, представляя, что это вечернее платье и я накрашена.

— Мы не представились, — Ксю использовала свою знаменитую очаровывающую улыбку. — Мы из одной группы, если ты не заметил.

— Да, я вас видел, приятно познакомиться. Ты Ксюша, да? — Саша улыбнулся в ответ. Его голос такой мягкий, обаятельный, сравнимый с плюшевой акулой и… Я встряхнулась, прогоняя нелепые мысли.

— Для хороших людей просто Ксю.

Они обменялись дружескими рукопожатиями, к обмену любезностями присоединился Миша. Друзья затеяли беседу, рассказывали друг другу последние новости, а тем временем Саша подошёл к Юле.

— Ну привет.

Оба состряпали настолько неестественно добрые лица, что я, будь на их месте, не нашла бы силы пожать руку собеседнику. Но на вопрос о том, что произошло между ними, не осталось времени и пространства — настала моя очередь приветствия. Я была готова рассказать ему всё на свете об индустрии сериалов, о том, что знаю не только приёмы каратэ благодаря художественной школе, о любимых одноклассниках, половина которых спала сегодня на контрольной — как вдруг миловидное лицо Саши странно исказилось. За короткий промежуток времени, что мы неотрывно смотрели друг на друга, его брови поднимались всё выше и выше…

— Прости, не помню твоё имя, — Саша откашлялся и отвернулся к Мише, как бы ожидая подсказку. Но я сама взяла слово.

— Роза. Просто Роза, — зачем-то добавила я и, повторяя за остальными, протянула ему ладонь. Но Саша, закатив глаза, даже не ответил на мой жест дружелюбия, вдруг сделал крутой поворот на сто восемьдесят градусов и убежал прочь.

— Ладно, девочки, нам пора, — сказал не менее поражённый произошедшим Миша, разгоняясь вслед за другом. — Приятных выходных!

Мимо проходили ребята из других секций, взрослые и дети, подметала пол уборщица, а я всё равно не могла убрать протянутую Саше руку. Что это, чёрт возьми, было?

— Как некультурно! — фыркнула Ксю, посылая в сторону сбежавших парней увесистый девичий кулак. — Вот и общайся с новенькими после такого «дружелюбного» приветствия!

— Слишком грубо даже для Саши, — нахмурилась Юля, согласно кивая.

Девочки активно обсуждали случившееся, то и дело вспоминая всё самое худшее в мальчишках из школы за одиннадцать лет, пока я стояла, застывшая и охваченная внезапным чувством обиды. Как старый мраморный монумент, испорченный до неузнаваемости мимо проходящими забияками. Вроде мелочь, но чем я обязана таким поведением от Саши в день нашего знакомства?

Глубокий вздох. Я спрятала вытянутую ладонь в карман. Настроение изменилось на несколько градусов вниз, но, если честно, я просто хотела забыть это.

— Уже неважно, — сказала я подругам, поворачиваясь к выходу. Углубляться в корни ненависти к новому знакомому — последнее, чем я буду заниматься на выходных. Ксю с Юлей, уловив мой настрой, не отставая последовали на выход из спорткомплекса, сохраняя унылое молчание.

Надеюсь, Саше у нас понравится.

Глава 10. Второй шанс

В ситуациях, когда от чувств обиды и разочарования слезятся глаза… спастись от мирской суеты мне помогали лучшая подруга, тёплые беседы с классной руководительницей и любимые одноклассники.

Одним из таких случаев был день, когда географ Олег Алексеевич отказал мне в участии на конференции. Всё из-за тематики проекта три года назад, которую мы оспаривали едва ли не с пеной у рта и с паникой приближающегося цунами. А как я мечтала участвовать, показать людям труд всей моей школьной жизни! Слухи разлетелись быстро, и вскоре вся школа узнала о помешанности на сверхъестественном одной упорной и талантливой активистки из 8 «Б» класса, и, конечно, нашлись особо одаренные люди, желавшие на этом нашумевшем конфликте поднять свою самооценку. Но рядом с по-настоящему потрясающими людьми не нужно было доказывать, что я — не пустое место…

Или всё-таки нужно?

Однажды Анна Сергеевна рассказала мне о парадоксе, заложенном в человеческую память. Странность в том, что плохие воспоминания задерживаются в голове дольше, чем нам того хотелось, и в бо́льшем объёме. Поэтому, пока время неспешно и неизменно продолжает идти вперёд, и лучшие годы проносятся рядом, удивительно много остаётся рассказать будущему поколению о всём злом и грустном из прошлого.

Я понимала, бывшая классная руководительница не зря поделилась со мной этой мудростью, но проблем с памятью после того разговора у меня не поубавилось. И всё же в преддверии встречи с Хищником я старалась не думать о плохом. В частности, не вспоминать географа, не возвращаться к тренировкам, где неудачно познакомилась с одним парнем. Когда рано утром до меня дозвонился Макс, я была рада ответить на все его вопросы касаемо Хищника, ведь уже составляла план разговора с убийцей и записывала идеи в тетрадь.

— Кстати, Роз, я хотел спросить… Какой у Ксю любимый цвет?

— Она обожает бирюзовый, — я еле сдерживала хихиканье. Хоть кого-то сегодня ожидает чудесный день. — Только не говори, что это я тебе подсказала, о’кей?

Неожиданно в голове возникла мысль. Почему бы не поинтересоваться у Хищника повседневной рутиной? Да хоть любимый цвет! Тут же запись появилась в тетради. Надеюсь, в этот раз Хищник будет разговорчивее. Хотя, если вспомнить все наши встречи, этой чертой характера он никогда не отличался…

Интересно, мама не замечает мои ночные похождения благодаря невероятной силе везения или это всё скрытые шпионские навыки? Она снова легла на полчаса позже, и, несмотря на давящее на ноги нетерпение, я выбежала из комнаты ровно в двенадцать ночи. По пути к крыше моими сопровождающими были нещадно бьющий по лицу ветер и адреналин, разогревающий кровь, не давая сбавить скорость. Громко распахиваю дверь — и смахиваю пот, увидев сидящего на карнизе Хищника.

— Снова извини, — произнесла я и робко прикрыла за собой дверцу, — за опоздание. Причина не изменилась.

— Мне всё равно, — ответил Хищник. Ноги убийцы свисали с крыши, его совершенно не смущала высота. — Я не спешу.

Он даже не повернулся в мою сторону. Ах, да, не в его стиле. Здесь ветер перестал иметь силу, и наши голоса улеглись на высоте подобно кучке собранной дворником осенней листвы.

— Тебе совсем не страшно так сидеть? — поинтересовалась я, медленно приближаясь к собеседнику. — Это же опасно.

— Я не боюсь упасть. Смерть меня не страшит.

Я захлопала глазами в недоумении. Какое странное объяснение, если учесть, что рано или поздно все мы окажемся в гробу… Кирпичная поверхность холодная и жёсткая, но оно того стоит, и я присела примерно в полутора метрах от собеседника.

— Это замечательно, что ты никуда не торопишься, потому что сегодня…

— Ты слишком добра ко мне, — перебил вдруг Хищник. — Это напрасно. Я бы на твоём месте давно выдал всё полиции.

Щёки наверняка налились румянцем, хорошо, что в темноте этого не увидеть.

— Это моя природа, — призналась я, погружаясь в воспоминания. — Мой подход заключается в том, что каждый человек заслуживает доброты. Даже самые… В общем, такие, как ты.

Вот мой путь — на примере Хищника научиться видеть добро в закоренелых злодеях. Никогда не опускаться до их уровня, оставаться собой. То, чему меня пытались научить близкие. И именно выдержкой и несгибаемостью перед обществом угнетателей показать — я способна на большее. У меня же получилось наладить контакт с серийным убийцей, чёрт, я сижу тут и разговариваю с ним!

— Ты не знаешь, с чем имеешь дело, — Хищник прошептал это необычно тихо.

— Почему сразу не знаю? — на меня неожиданно налетело вдохновение, отбросившее рамки приличия. — Чёрт, всё я знаю. Я имею дело с человеком, которому не повезло в жизни. Она обделила его счастьем, в итоге сделав таким, какой он есть сейчас.

— В моём случае всё иначе.

— Как это? — неужели я хоть в чём-то не прогадала.

Хищник покачал головой, сжал ладонь в кулак — он также в перчатках. Секундный ветер всколотил воротник его плаща.

— Это не важно.

— Что значит «не важно»? — рассердилась я, расставив руки по бокам. — Я хочу помочь тебе, Хищник! Почему ты просто не доверишься мне и не объяснишь?

— Тебе не нужно это знание, — невозмутимо ответил убийца.

— Опять?!

— Опять.

Точно подменили. Он сегодня несвойственно спокоен… Зато вскипятилась я. Пальцы потянулись ко рту от острого желания вгрызться в ногти. Пусть Хищник согласился на мою помощь, но делает всё, чтобы я не могла осуществить задуманное!

Несколько глубоких вдохов. Я сцепила пальцы в замок и опустила их на колени. Я заставлю его довериться мне, равно или поздно это случится. А пока у меня есть целый план общения с Хищником на ночь. В прошлый раз записи не особо пригодились, но сейчас, после его заявлений, я сбилась с мысли.

— Не хочешь рассказывать? Ничего страшного, поговорим о другом, — произнесла я, доставая тетрадь с записями из сумки. — Вот, у меня тут всё расписано. Начнём…

Он в одно мгновение оказался рядом — я вздрогнула от неожиданности и чуть не свалилась с крыши. Опасно близко, буквально в нескольких сантиметрах от меня!

— В твоей тетради? Я посмотрю? — это, скорее, был риторический вопрос.

— Эм, конечно, смотри, — я протянула дрожащую руку с тетрадью, он жадной хваткой присвоил записи себе. Это не входило в мои планы, но отказать Хищнику более, чем грубо…

Сердце учащённо забилось, когда убийца раскрыл тетрадь и погрузился в чтение. На меня будто вылили ведро холодной воды с отвратительным привкусом стыда. Всего я успела исписать страниц десять, и, судя по тому, как долго он всматривался в текст каждой, ночная тьма не мешала ему изучать этот шедевр криминалистики.

— Ты хоть что-то видишь? Темно же, — намекнула я. Невозможно так хорошо видеть в темноте! — Я могу посветить телефоном.

— Нет, не нужно.

В обстановке, когда тишину прерывает лишь шелест страниц и далёкое скрежетание колёс по трассе, мы сидели минут десять, пока Хищник не наткнулся на первый чистый лист. Тогда он вернулся на страницу, где я нарисовала его во весь рост, создав таким образом иллюстрацию по памяти, и расписала каждый атрибут одежды с некоторыми примечаниями.

— Так ты изучала меня, — подвёл итоги Хищник.

— Совсем поверхностно, — сказала я, испугавшись, что он рассердится вскрытым фактом. Но нет, вместо возмущений я услышала его столь редкий искренний смех.

— Это забавно, смотреть с твоей стороны.

— Почему?

— Не знаю, — Хищник пожал плечами. — В телевизоре одно, у тебя другое.

Кажется, это его первый более-менее нормальный ответ на моё «почему».

— Мне нравится твой стиль, — сказал он, проведя пальцами по рисунку. — Частые тени придают рисунку движение, нечёткости в линиях делают его живее. Ты художница?

— Я с детства люблю рисование, — я ненадолго проглотила язык от озвученных комментариев. Такие вещи мне не говорили даже в художественной школе. Соседство с убийцей я вдруг почувствовала кожей, как будто… от смущения?

— Умеешь рисовать портреты? — спросил Хищник.

— Немного, — мне неожиданно захотелось спрятаться в норе под деревом, сжечь все рукописи и рисунки. Я испытала такое смущение, какое бывает у непризнанных художников, с ревностью относящихся к своей профессии. — Я постоянно тренируюсь, но с портретами пока тяжело. А что?

— Портреты — мой любимый жанр в изобразительном искусстве. Смогла бы ты нарисовать мой портрет? В твоём стиле.

— Конечно! — я ахнула, прикладывая ладони к губам. — Я всё сделаю. Правда, сперва мне надо увидеть твоё лицо.

Я улыбнулась на последнем предложении, но Хищник растянуто молчал, тупо перелистывая страницы тетради, наверное, опасался упустить другие смешные детали. А вдруг сейчас он тоже улыбается, раздумывая над чем-то, кто знает…

Он резко захлопнул тетрадь, так неожиданно, что я снова содрогнулась. Хищник сделал пару движений головой направо и налево, разминая шею, движения, призывающие выбрать сторону — между злобным дьяволёнком на одном плече и добрейшим ангелом на другом.

— Я успею неоднократно пожалеть о своём решении, — сделав глубокий вдох, Хищник снял сперва маску, потом капюшон. Звякнули чёрные очки. — Смотри, любуйся, запоминай… пока я добрый.

Я, заворожённая открывшейся картиной, забыла как дышать.

Никаких свежих ран и шрамов, нет — это лицо обычного подростка, может, на пару лет старше меня, но точно уже повидавшего все тяжести жизни. Тонкие брови, глубоко посаженные голубые глаза в совокупности с остальными чертами лица нарисовали передо мной красивого молодого человека. Но стоило заметить детали — неровность губ на гладкой коже лица и беспорядочные, слегка вьющиеся волосы светло-русого оттенка, как чудесный образ мгновенно разрушился.

Взгляд его впитал непривычную жестокость, что сразу приходит мысль — руки этого человека в крови, и пусть голубизна из-под ресниц не ослепит окончательно пронзающим светом. Хищник притягивал своей загадочностью и неидеальной красотой, но одновременно с этим пугал и отталкивал… Когда я подумала об этом, острые уголки его губ скользнули вверх, обнажив улыбку из ряда стройных, чистых зубов.

— Роза?

— А, д-да? — я поняла, что смотрю на него, как безумная фанатка с первого ряда, и тут же отвернулась. Послышался издевательский смешок в спину.

— Удивлена?

— Я, как бы это сказать… До конца не была уверена, что ты покажешься. Это было… неожиданно.

— Ну, — убийца снова рассмеялся, — не прячь я свою внешность, меня было бы проще выследить. Зато теперь ты убедилась, никаких шрамов я не имею.

— Но… зачем же… то есть, — я откашлялась, стряхнула волосы с плеч. — Ты выглядишь как вполне нормальный, здоровый… человек. Так зачем ты убиваешь людей?

Я наполнилась эйфорией от увиденных эмоций на его лице, несмотря на то, что это были закатившиеся от раздражения глаза. Не отвечая на ключевой вопрос, Хищник передал мне тетрадь обратно, и я подумала — теперь у меня есть его отпечатки пальцев! Я почти забрала заветную вещицу, как внезапно он одёрнул руку.

— Больше никто не читал твою тетрадь? — спросил убийца. Я молча кивнула. — Тогда забирай.

И снова поднёс тетрадь ко мне. Ожидая подвоха, нерешительным движением я взяла тетрадь прямо из чужих рук, но, ухватившись, дрожащие пальцы уронили предмет. Кусая губы и ругая себя за оплошность, я встала и всё равно не смогла поднять тетрадку с первого раза… Пока разыгрывалась эта позорная сцена, убийца поднялся на ноги, не сходя с карниза.

— Нам пора расходиться, — сказал Хищник, надевая капюшон и пряча руки в карманы.

— Но ты говорил, что не спешишь сегодня! Давай ещё посидим тут и поговорим, — произнесла я умоляюще и тут же отвернулась, когда его давящий, сжимающий до мельчайшего атома взгляд метнулся ко мне. Если глаза и правда зеркало души, то, если судить по отражению в глазах Хищника… Как в теле этого молодого человека рядом со мной помещается душа безжалостного палача?

— Я сказал всё, что хотел. И я видел твой «план общения». Сегодня я не собираюсь давать ответы на вопросы из списка.

— Но они совсем безобидные…

— Учись терпению, Роза.

Я скрестила руки на груди и громко фыркнула, не скрывая разочарование. Ведь он, упёртый баран, только что раскрыл свою внешность, а теперь прогоняет! Я стояла в метре от Хищника, нерешительно перебираясь с ноги на ногу, но Хищник продолжал хранить молчание.

— Тогда в ночь на среду? — сдалась я первой.

— Не сомневайся, мы встретимся. Ты задолжала мне портрет.

Его ответ вызвал во мне такую сердечную, искреннюю улыбку, что захотелось задержаться на крыше, вопреки всему! Но, боясь лишний раз его разозлить быстро потопала к выходу…

— Кстати, Роза, — вдруг окликнул меня убийца. — Одно, так уж и быть, я скажу. Мои любимые цвета — красный и чёрный.

— Какое совпадение! — я радостно засмеялась. Это заставило его повернуться и взглянуть на меня с любопытством. — Честное слово, я обожаю это сочетание цветов. Особенно, когда чёрный и красный в клетку.

Я набралась смелости и посмотрела ему в глаза. Совсем ненадолго, хотелось убедиться — это не иллюзия, я всё ещё жива и вижу настоящее, ничем больше не скрытое лицо того, кто недавно пытался меня прикончить? От любви до ненависти один шаг, а от уродства к изяществу — правильный ракурс при свете, падающем от небесных тел?

— Почему ты всё ещё здесь? — спросил Хищник в ответ, и в его властном голосе послышался упрёк.

— Прости, ухожу-убегаю…

Проверив время на телефоне, я заметила, что сегодня мы общались больше обычного, почти полчаса! Я вернулась домой, лишённая всякой тяги ко сну. Хищник показал своё лицо — значит, он наконец-то доверился мне. Стоит ли мне говорить об этом Максу? Чтобы составить фоторобот? Или сдержать клятву перед Хищником и сохранить тайну его внешности…

Выбор очевиден — мне нужно больше времени и возможностей для того, чтобы дать «второму шансу» сработать как надо.

Я небрежно откинула одеяло и встала с кровати, раздвинула шторы перед угловым окном чердака. Двенадцатиэтажка мельком виднелась отсюда, так близко и так далеко! Скорее бы вернуться туда, раскрыть тетрадь с расследованием и продолжить исследование…

Глава 11. Источник вдохновения

Говорят, обладателям рыжих пятен на лице постоянно не хватает тепла, но никто не уточняет, какого именно. Я подставила своё веснушчатое лицо навстречу лучикам солнца, просачивающимся через заляпанные стёкла автобуса, и улыбка нарисовалась сама собой. Увидела крохотные частицы пыли, витающие в пространстве и касающиеся каждого живого существа в этом забитом людьми транспорте… и слушала Ксю, которая прогуляла сегодня школу, но не тренировки, и не упускала возможность поговорить о новом знакомом.

— Представь сцену, — рассказывала она. — Вечер, мы стоим у фонтана, и я спрашиваю у Макса, был ли он когда-нибудь влюблён. Сперва он медлит, сомневается, а потом выдаёт: «Да, был», и добавляет, что всё ещё питает чувства к той девушке. Я уж подумала, всё, потеряно, провал, но тут… Он говорит, что эта девушка стоит в метре от него.

Я ахнула, наверное, на весь автобус, и в предвкушении продолжения смотрела на лучшую подругу.

— Так вот… Я специально поворачиваюсь к нему, и тут искра, буря, безумие! Мы признались друг другу в чувствах. Сцена потрясающая, прям как в кино, — подруга кинулась ко мне с объятиями, растолкав бедных пассажиров. — А всё благодаря тебе! Когда ты расскажешь, как познакомилась с Максом? Надеюсь, это была захватывающая дух история, в которой он не был случайным прохожим!

От напоминания о том злополучном дне, когда я пробралась в подпольный бар, я застыла, приклеенная к полу, и не сразу сообразила, что стою в обнимку с подругой посередине автобуса и мешаю людям выйти. Ксю, которая не знала ни о покушении на мою жизнь, ни про наше с Максом расследование…

— А пусть он расскажет первым, — на ходу выкрутилась я. — Его глазами, я уверена, картина предстанет в разы интереснее. — Подруга надула губы, явно разочарованная моим решением, но через несколько секунд повеселела как ни в чём не бывало.

Я не хочу, чтобы этот непростой путь — от той, кого Хищник пытался убить, до той, с кем он по ночам ведёт «увлекательные» беседы на крыше — был пройден для того, чтобы помножить беды в моей жизни. Я хочу помочь одному несчастному человеку. Открыть ему глаза на мир с другой, более светлой стороны. И, возможно, кому-то кроме него…

Но вот скоро перед нами открылись двери спорткомплекса, и мы дружно забыли о тяжёлом разговоре. Сегодня на тренировку пришли все — Миша с Сашей толпились среди остальных парней, недалеко стояла Юля, которая подошла к нам и поздоровалась, помахав рукой. По понедельникам мы ходили в атлетический зал, а там без надзора тренера мы общались о том, что волнует интернет да жаловались на школьные проблемы.

Только Саша стоял поодаль от группы. Он прижался к стене, его глаза зрели в потолок в ожидании, что тот свалится и наконец-то окончит занятия. Не знаю, зачем я окликнула его после того, что было в прошлую нашу встречу — но Саша испугался и смешно ударился затылком.

— Роза, ты что ль? — Саша потянулся к больному месту. Мы одновременно опустились на колени и я едва удержалась, чтобы не погладить его по голове, помогая унять боль… Отчего мы случайно ударились лбами и синхронно упали на пятую точку.

— Ой, Саш, прости!

— Ничего, я сам виноват.

Порыв доброты не остался незамеченным: Саша тепло улыбнулся, в глазах не осталось и намёка на неприязнь. Он засмеялся, а я подхватила — его смех очаровательный, полный веселья. Смех, который можно слушать наравне с любимым музыкальным плейлистом…

— Как ты? — спросил Саша. Безобидный вопрос, на который я всё равно ответила не сразу.

— Более-менее.

— Это здорово! Слушай, я тут собираю мнения, интересуюсь. Думаю, стоит ли мне задерживаться на каратэ?

Я нахмурилась, жалея, что поддалась на разговор. Пусть его милое личико меня не обманывает… С другой стороны, я же обещала Мише помочь. Кстати, о втором шансе…

— Во мне всегда бурлило желание познать и понять, а отсюда — стремление идти вперед и не останавливаться ни перед чем… И, хочу сказать, то, что я хожу сюда уже полтора года, стало моим личным рекордом.

— Ну да, каратэ — это твоё, — усмехнулся Саша.

— В каком смысле?

— Есть люди, увлечения которых говорит за них самих. А то, что Миша мне рассказывал про тебя… Я не сомневаюсь, что боевые искусства под стать твоему характеру.

Теперь рассмеялась я, пока веснушки прятались под розовый слой румянца.

— Надеюсь, это твой уникальный способ делать девушке комплименты?

— Я говорю правду, — неожиданно серьёзно ответил Саша. — Наша первая встреча была не из дружелюбных. Прости, я… Я не знаю, что на меня нашло. Давай забудем о том инциденте и начнём всё заново, — он протянул мне руку. — В общем, как ты уже знаешь, меня зовут Саша.

Сначала я застыла, не веря в происходящее. Я не ослышалась, и он только что извинился и признался, что не против подружиться со мной?.. Затем моё остолбенение сменилось восторженной улыбкой и протянутой в ответ рукой.

— Приятно познакомиться. Хорошие друзья зовут меня Розетта. Чтобы было веселее.

— Хорошо, Розетта.

— Я сказала только хорошие.

— То есть, я для тебя плохой? — опешил Саша.

— Это наша вторая беседа за неделю, — уклончиво ответила я.

— Справедливо. Тогда звать тебя по отчеству?

— В таком случае — Роза Ильдаровна… Запомнил? А язык не сломаешь?

— Надеюсь, это случится после того, как ты признаешь во мне хорошего друга.

В душе поселилось странное чувство — точно, это то ощущение радости и торжества, настолько невесомое, что, кажется, будто за спиной выросли крылья. Судя по расслабленной позе Саши, который забыл о неудачном ударе в затылок, он тоже доволен такой развязкой. Как хорошо вернуться в обычную подростковую реальность, хотя бы ненадолго, без убийств и расследований! Так что я улыбнулась ещё шире и ответила легко и просто:

— Взаимно.

Мы делились школьными проблемами, нелепыми рассказами про Мишу и смеялись от души. Только когда Владимир Александрович скомандовал вернуться к тренировкам каратэ, мы разошлись каждый по своим компаниям. Я долго не могла опомниться от беседы с Сашей, рассказала обо всём Ксю, которая не меньше порадовалась тому, что остались ещё в нашем обществе вежливые и приятные парни. Получается, не зря я отпустила прошлые обиды, подарила ему второй шанс?

***

На следующую встречу с Хищником я снова пришла с опозданием на несколько минут. В этот раз его лицо было лишь прикрыто капюшоном.

— Сегодня будем говорить о том же самом, — я присела на карнизе в метре от него, — о том, что ты не собираешься рассказывать.

— Ты даже не попробовала, — залился он неподдельным, певучим смехом, и я вдруг поймала себя на мысли, что мне нравится, когда Хищник смеётся.

— Ну-у, раз ты настаиваешь, — я улыбнулась, предвкушая его неоднозначные ответы, неожиданные вопросы, собственные попытки разгадать тайны и секреты в его словах — впрочем, мне не было бы и вполовину интересно, если бы Хищник рассказал всё и сразу. — Начнём. Сколько тебе лет?

Хищник поднял взгляд, и я увидела — он тоже улыбается. Снова искренне, беззаботно, улыбка, которую хотелось бы видеть почаще на лице этого жестокого человека…

— Как ты думаешь? — спросил он в ответ. Я вгляделась в его черты лица. Взгляд Хищника пронзительный, это взгляд орла, умного и расчётливого существа, опасная, но грациозная птица, огромным взмахом крыла загораживая солнце. Засмотревшись в колышущиеся на тёплом ветру русые волосы, заметила, насколько плохо он за ними ухаживает. И всё-таки глубоко таящаяся в этом образе изюминка не давала мне покоя. Хищник не моргал и не шевелился, давая мне достаточно времени погадать.

— Выглядишь молодо… Но, вспоминая твой род деятельности, хочется дать больше… Двадцать три?

— Нет.

— Значит, больше? — удивилась я.

Он медлил, не решаясь с ответом. От меня не скрылось, как жадно он иногда облизывает губы. Некоторое время мы мирно вслушивались в завывание ветра и шум компании людей у подъезда…

— В каком-то смысле меньше.

— Правда?

Хищник кивнул. В таком возрасте… должно быть, прошлое у него не просто тёмное и непроглядное. Отличный повод узнать, почему, и первое, что пришло в голову, это его близкие.

— А что с твоими родителями? Они…

— Их давно нет в живых.

Вот оно что. Жестокие родители или наоборот, детство без взрослых? В конце концов, все травмы взрослой жизни формируются тогда, когда мы были детьми, вычитала и довольно быстро закрепила я на практике. Воцарилось неловкое молчание, поэтому я решила обратиться к тетради с расследованием и полезла в рюкзак…

— Давай поговорим о тебе, — неожиданно предложил Хищник, и я мгновенно подавилась в приступе кашля. — Что? Не нравится, когда тебя допрашивают?

— Разве я допрашивала, — скорчила я невинный вид. — Я просто подросток, какие во мне могут быть особенности? И потом, самое интересное я тебе уже рассказала…

Так странно, что он спрашивает об этом, это же совсем не к месту! Глубокий вдох в попытке подавить знакомое волнение — возьми себя в руки, Розетта! Зачем мне отказывать, когда появился очевидный шанс сблизиться на парочку сантиметров ближе.

— Вообще-то у меня богатая история увлечений. К примеру, сейчас я занимаюсь каратэ. Однажды, когда была на соревнованиях по лёгкой атлетике, серебро заработала… А ты уверен, что хочешь выслушать? — добавила я с ухмылкой.

— Мне известно, что люди любят, когда слушают их истории. Подозреваю, тут ты не исключение.

Кажется, я не просто покраснела, а буквально покрылась дополнительным слоем ярких пятен — и подумала, раз уж такое дело, то мне выпал идеальный момент, чтобы окончательно отбросить любые сомнения.

— Тогда приготовься, я могу говорить долго.

Первая часть была посвящена школьной жизни, которая не заканчивается на одной подготовке к экзаменам. Затем я перелистнула на часть, где рассказываю про замечательных и дорогих сердцу людей, что учили меня не поддаваться знаменитому подростковому нытью. А закончила хобби, благодаря которому я видела смысл в жизни. Я очень хотела нарисовать красочную картину, чтобы Хищник понял — не ненависть, а любовь двигает главный сюжет любого произведения, в том числе и в жанре автобиографии. «И не важно, любовь к окружающих людям или к тому, что делаешь» — так меня учила мама, и честно, я стараюсь придерживаться озвученного правила, пусть с переменными успехами. А на горячее я решила рассказать реально «острый» факт о себе…

— Я интересуюсь всем, что связано с мистикой и мифологией, — голос наполнился восхищением, с каким я всегда рассказывала о необъятном мире сверхъестественного. — Драконы, призраки, кстати, древние боги тоже сюда относятся, и ещё много другого. Но должно признаться, что больше всего из этого списка мне нравятся…

Я набрала в лёгкие столько воздуха, сколько могло туда поместиться. Здесь нет географа, который опозорит перед школой, а потом свернёт мои бумажные наработки в трубочку и запустит в мусорный бак. Так что я должна рассказать про легенды, которые по-настоящему затянули меня, заинтриговали, что я написала огромную научную работу, посвящённую им. Это были…

— Вампиры.

— Что? Серьёзно? — Хищник впервые с начала рассказа перебил меня. — Считаешь, вампиры существуют?

О, мне часто задавали этот вопрос. Специально я разработала подходящий ответ, настолько правдоподобный, что вполне расставлял все точки над «i», и зачитала его заученной скороговоркой.

— Есть теория, что численность вампиров в век информационных технологий снизилась до ничтожного минимума. Если верить другой теории, к сегодняшнему дню вампиров истребили. Оба мнения содержат доводы, которые объясняют, почему в современном мире о вампирах ни слуху ни духу, но это не доказывает, что их никогда не было.

После моего растянутого ответа Хищник улыбнулся, но в голубых глазах убийцы появилась нотка загадки, что не позволила мне расшифровать его истинные эмоции. Конечно, я не исключаю, что истории о кровопийцах — всего лишь сказки древности, объединяющие весь земной шар, но, произнеси я это вслух, впечатлить Хищника вряд ли получилось бы.

— Ты спрашиваешь, потому что тоже интересуешься вампирами?

— Я придерживаюсь первой твоей теории, — кажется, что ответил он неохотно, но это все равно не помешало мне радостно вскрикнуть. Мы сидели на высоте двенадцатого этажа и обсуждали то, от чего во мне просыпалась буря, сметающая всё ради новых знаний, и Москва вдалеке будто засияла ещё сильнее, будоражала разум своей не менее захватывающей жизнью.

— Уже поздно, — тихо произнёс Хищник, похоже, боясь спугнуть нахлынувший восторг и погасить огни мегаполиса. — Увидимся в четверг и договорим.

— Договорим?..

— Про вампиров. Мне интересно послушать, что ещё ты знаешь об этих… существах.

Восторг накрыл меня огромной волной цунами — наконец-то нашёлся человек, разделяющий мои странные интересы! И появилась единственная, но особенная причина, способная нас объединить, — интерес к таким таинственным созданиям, как вампиры.

— Супер, а мне будут в удовольствие тебе рассказывать! Я, кстати, даже делала научный проект по вампирам, правда, никому, кроме меня, он не понравится… Может, тогда встретимся пораньше? — это я попробовала воспользоваться его хорошим настроением, чтобы хоть как-то сократить время ожидания перед новой встречей. Но Хищник был привычно непреклонен.

— Нет. Ступай.

Как всегда, он даже не повернулся в мою сторону, но я воспринимала его фирменный способ прощания как должное. Проверила время — ого, 00:40! Снова побитый рекорд!

Вернувшись домой, я закуталась в одеяло и принялась размышлять. Почему на самом деле вампиры увлекли Хищника? Неужели как у меня, почитав о вампирах в детстве, получаешь впечатления на целую оставшуюся жизнь?.. Перевернулась на другой бок, Вельвет на соседней подушке сонно мяукнула. У Хищника есть какая-то схожесть с кровопийцами в поведении — скрытность и обескровливание жертв, а псевдоним чего стоит. Что, если именно их образами из разных культур он вдохновлялся, когда решил встать на путь убийцы?

Я не выдержала и поднялась с кровати и посмотрела на двенадцатиэтажный дом, чья крыша заменила нам с Хищником уютную беседку в городском парке. Меня трясло от нетерпения, и я включила свет в комнате, чтобы отыскать проект и заново перечитать его. О, знал бы ты, Хищник, как сильно я жажду показать тебе мощь трудолюбия, кропотливости и любопытства, воплощённую в этих записях!

Глава 12. Твоё имя

Прекрасным школьным утром, пока Ксю высыпалась за первый урок, а я без остановки зевала после бессонной ночи, в класс заглянул собственной персоной Олег Алексеевич.

— Хочу снова увидеть твой проект. Поставлю заслуженные оценки за титаническое упорство, — заявил географ.

— Я думала, — в состоянии шока бурчала я, — вы его даже не открывали…

— Почему это? Я отлично помню названия разделов, суть работы. Но уж прости, Евсеева, допустить тебя выступать с «вампирским» проектом на городской конференцией — тоже. Так что, сохранились у тебя материалы?

В моменте эмоции били через грани — хотелось высказать все обиды и переживания, выплеснуть накопившийся стресс… Но вспомнила про второй шанс, который в последнее время я раздаю направо и налево. И что скоро буду презентовать проект одному знакомому, отчего на лице сама собой нарисовалась широчайшая улыбка.

— Поищу дома, — сказала я. Может, географ решил стать добрее, смирившись с участью классного руководителя?

— Не забудь, пожалуйста, о моей просьбе.

— Вас очень трудно забыть.

Последнее предложение я произнесла себе под нос, смело мечтая быть услышанной, но учитель уже отвернулся, пропуская слова мимо ушей. Я перебралась в кабинет на следующий урок, не переставая думать об истинных целях географа. Что, если Олег тоже увлёкся мифологией и вампирами в частности? Или вечно недовольный и строгий учитель просто сломался…

От мыслей о проекте по вампирам и том, как с ним связан географ, меня отвлекла заходящая в класс лучшая подруга. Великолепная брошь бирюзового цвета минерала украшала школьный пиджак Ксю, но по её помятой рубашке и покрасневшим глазам я сразу уловила что-то неладное.

— Мы вчера великолепно погуляли с Максом, сходили в кино, там вышло продолжение культового «Бегущего по лезвию». Но Роз, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— О чём ты? — спросила я, но вопрос сильнее раздосадовал Ксю. Она хорошенько вытерла глаза, потом скрестила руки на груди.

— О твоёй типа ветрянки. Я ведь помню, как болела в детстве, мама потом сказала, я тебя заразила. Или давай с того момента, как ты явилась в какой-то наркопритон?

— Это не совсем наркопритон…

— Лучше быстрее рассказывай.

Выбора не было и я вспомнила всё. Как однажды поздней ночью возвращалась домой с тренировки и подверглась нападению самого опасного убийцы в городе, но избежала смертельной участи. А потом — спасение на грани смерти, и я, заинтригованная настоящей личностью «Неуловимого», взялась за его поисками. Измученная совестью, я раскрыла каждое лживое слово, выданное за правду. Ксю лишь редко перебивала фразой «Макс об этом не говорил».

— И как ваше так называемое «расследование»?

— Продолжаем работать…

— Успешно?

Я закусила губу, не готовая признаться лучшей подруге, что по ночам встречаюсь со своим несостоявшимся убийцей на крыше и в мирной обстановке обсуждаем хобби. Но моё молчание и без того говорило о многом остекленевшей Ксю. Это напряжение тёмной тучей повисло над нашей партой, предвещая скорые осадки…

— Прости, что молчала, но я боялась последствий, — заговорила я первой. — В школе могли пойти слухи, а я не хотела давать повод для беспокойства…

— Прости? Прости?! — мгновенно вспыхнула Ксю. — Я твоя подруга, Роз. Я имела право знать, что ты чуть не погибла! По-твоему, я не волнуюсь? Я…

Она остановилась на полуслове, поймав полный недоумения взгляд преподавателя. По кабинету прошёлся обеспокоенный шёпот одноклассников.

— Мне нужно побыть одной, — после этих слов Ксю взяла свои вещи в охапку и пересела на дальнюю пустующую парту. Как-то не в тему упал стул, на котором она только что сидела рядом со мной, его учтиво поднял сидящий в соседнем ряду Артём Григорьев…

Остаток дня мы не общались. Аппетит разом испарился, когда я увидела в столовой стоящих в очереди Ксю вместе с Викой. Кажется, самое время задуматься, как помириться с лучшей подругой. Иначе сольюсь с плоскими стенами и превращусь в очередную усталую тень…

***

— Ты сегодня грустная.

— Правда? Прости, неделя не задалась…

Этой ночью мне удалось вовремя подняться на крышу, место встречи с Хищником. Буйный ветер развивал волосы, пришлось зачесать их за спину и спрятать под слоем одежды. А пока я прикладывала все усилия, чтобы согреться, Хищник стоял в привычно расстёгнутом плаще, совершенно не смущаясь наступивших октябрьских заморозков.

— Это очень заметно, — сказал убийца. — Обычно мне приходится видеть тебя более радостной.

Прошло два дня, а я не нашла ни повода, ни сил помириться с Ксю. Только мысль о сегодняшней встрече с Хищником не давала мне утонуть в море меланхолии. Я встряхнулась, сбрасывая невидимую тяжесть с плеч, приготовилась:

— Мы договаривались обсудить сегодня тему вампиров. Я всё принесла.

— Отлично, — Хищник устроился на расстоянии полуметра, присев на карниз, — начинай.

Я достала ту самую толстую, пёструю папку с бумагами с тонной вкладышей и вырезок, что три года пылилась наверху шкафа, включила фонарик. Так стартовала длинная история…

Все знают, что вампиры — это существа, которые пьют человеческую кровь, чтобы выжить, но когда-то тоже были людьми, поэтому внешне почти не отличаются от нас. После обращения вампир приобретает нечеловеческую физическую силу и выносливость, усиливаются все органы чувств. А корень представления о том, что вампиры способны контролировать разум своих жертв, растёт из мифов, где их сравнивали с демоном-искусителем, внушающим ложные воспоминания.

Хищник снова слушал внимательно, мне показалось, я взаправду увлёк мой рассказ, основанный на мифах и легендах, поэтому я не стеснялась добавлять свои комментарии. Также я отдельно составила список недостоверных фактов…

— Почему ты считаешь, что вампир войдёт в дом даже без приглашения? — спросил Хищник.

— Я изучила достаточно источников, и везде утверждается разное… Кроме того, я опиралась на научную обоснованность того или иного факта.

— Что это значит?

— Попробую объяснить…

Возьмём банальный пример, невероятную физическую силу. С точки зрения биологии это можно тем, что у вампиров в организме многократно усиливается синтез белка, который они почти в чистом виде получают из крови. Для сравнения стоит умение вампиров менять обличье, например, превращаться в летучую мышь — это просто невозможно объяснить более-менее научно. Не говоря уж о том, что мы обсуждаем вампиров, будто они правда существуют…

Хищник не задал вопросов, и я продолжила, перейдя к теме «чего боятся вампиры». Легенды единогласно сходятся на том, что их отпугивает запах чеснока и крайне опасен удар в сердце. Я долго пыталась понять, почему оружие должно быть осиновым или серебряным колом. У меня получилось приподнять завесу над тайной: в христианстве осина является «проклятым деревом», а серебру во многих культурах приписывали магические свойства.

— Немного ошиблась — не убить, а уничтожить, — исправилась я. — Технически они уже мертвы.

— Что это значит?

— Сейчас расскажу…

Я объяснила, как происходит процесс обращения: вампир выпивает кровь избранного почти досуха, после чего даёт испить своей. После так называемого «ритуала» обмена кровью человек умирал, чтобы родиться совершенно иным созданием. Его сердце больше никогда не будет биться, пропадут естественные человеческие потребности — дышать, есть человеческую пищу, спать и прочее. Вампира выдаёт только бледная и неестественно холодная кожа из-за отсутствия кровообращения. Говорят, что в мёртвом теле кровопийцы именно душа поддерживает жизнь…

— Отмечу, что относить вампиров к нежити будет некорректно. Они бессмертны, но сохраняют человеческий облик и рассудок. Правда, есть много различных нюансов, например современное представление о вампирах сформировалось благодаря литературе и кинематографу, тогда как в мифах и легендах они описываются, мягко говоря, иначе…

Наверное, я бы не закончила повествование даже к рассвету, но, вспомнив, как краток мой собеседник, я закрыла папку с материалами и предложила Хищнику оценить мои труды по десятибалльной шкале. Но он и здесь удивил меня, в обиход спросив неожиданно прямо:

— Что бы ты сделала, встретив вампира?

Я опустила взгляд к ногам, осмотрела прилипшую к кроссовкам грязь. Признаться, у меня была такая мечта, но, чем взрослее становишься, тем понятнее становятся загадки и сложные формулы нашей жизни: и наконец осознала, насколько опасно находиться рядом с существом, которое невозможно одолеть и с которым не договориться.

— Если я встретила вампира… значит, он пришёл за моей кровью. Ну, тогда я попробовала бы удрать, но вряд ли убежала далеко. Они похожи на людей, да, но такая жизнь не для людей. Слишком мы… отличаемся.

Только сейчас я заметила, что Хищник высунул руки из карманов и нервно перебирал пальцы. Он, как настоящий научный руководитель, продолжил заваливать меня вопросами:

— Ты размыто ответила о том, считаешь ли вампиров реальными. Однако, отложив в сторону названные тобою теории, ты хотела бы, чтобы они существовали?

Вопрос, который поставил меня в тупик. Снова. Но любой вопрос заслуживает получить ответ, поэтому я тщательно обдумала и выдала то, что продиктовал мне здравый смысл.

— На самом деле — нет, не хочу. Они же монстры! Страшные, кровожадные чудовища. Человек для вампира в первую очередь сахарное лакомство, еда. Будет лучше, если вампиры и впрямь окажутся плодом нашего воображения. Они не существуют хотя бы потому, что давно бы нас поработили.

Улыбка с лица Хищника пропала бесследно, он отвернулся, прикрыв голову капюшоном. Боже, я что, обидела его своими высказываниями?

— Это ведь правда, согласись, — я осторожно подвинулась к Хищнику чуточку ближе. — Вампиры крайне опасны для людей.

— Я знаю, — процедил убийца знакомым металлическим тоном, отчего по коже пробежали мурашки.

— Прости, пожалуйста. У меня и в мыслях не было как-то задеть тебя! — сказала я примирительно и протянула ладонь к его капюшону, но тут Хищник резко вцепился в моё запястье поистине хищной хваткой. Сердце пропустило удар — впервые убийца касается меня без перчаток, и я вздрогнула от леденящего холода его рук.

Мы встретились взглядами, совсем ненадолго, на какую-то долю миллисекунды, после чего Хищник немного потеплел.

— Не делай так больше, — выдавил он как можно мягче.

— Х-хорошо, — кивнула я и сглотнула комок в горле.

— Я не хотел тебя напугать, — Хищник опустил мою руку, и блестящий свет луны на несколько секунд осветил его пальцы. Тогда я увидела, что кожа убийцы бледна, как яичная скорлупа…

— Всё н-нормально, ты и не напугал…

— Не ври, — произнёс Хищник строго, будто выдавая требование. — Я уловил твой учащённый пульс.

Минуту, которую я потратила, чтоб унять дрожь в коленках, мы провели в молчании. Какое чувство ты испытываешь, перерезая глотки людям? Боишься, когда наказание идёт по пятам? Или же ничего не чувствуешь… И стоило снова взглянуть на лицо этого человека, прикрытое капюшоном, такого сложного и загадочного, как и зачитанные сегодня истории, на спрятанные в карманах ладони, как мои эмоции получили второе дыхание.

— Хищник, прошу, прекрати от меня прятаться. Ты столько знаешь обо мне, я ведь согласилась рассказать. А сама даже имени твоего не знаю! Ты можешь доверять мне, честное слово.

Я говорила настолько искренне и убедительно, насколько могла, лишь бы достучаться до него. Но лицо убийцы каменное, не выражающее ровным счётом ничего — он молчал и не двигался, обратившись в бездушную скульптуру человека.

— Я не желаю тебе зла, — мой голос начал теряться на фоне собственного бессилия. — Просто хочу помочь, помнишь? И мне будет гораздо легче, если ты…

Зачем вообще я говорю эту пламенную речь? Разве здесь есть публика, что внемлёт и образумится? Всё равно ответы загадками останутся превыше всего! — вот она, реальность, что смеётся над наивными девушками, живущими несбыточными мечтами, вроде меня. Я проверила время на телефоне. Часы приближались к отметке часа ночи, а значит, пришёл черёд Хищнику прогонять меня домой…

— Никита.

— Что? — я подняла ошеломлённый взгляд на убийцу.

— Никита. Так меня нарекли родители… в старые добрые времена. Если ты об этом.

Он быстро поднялся на ноги, не издав лишнего звука, и осмотрелся вокруг — убедился, что никто, кроме меня, не слышал его признание. Тут несколько крупных капель коснулось моего носа…

— Нам пора расходиться, — убийца выставил ладонь навстречу дождю. — Встретимся в ночь с субботы. Мне очень понравилось начало твоего, хм… доклада о вампирах.

А потом он широким шагом направился к выходу.

— Стой, подожди!

После минутного ступора я последовала за Хищником — так хотелось посидеть с ним и поговорить подольше! — но остановилась. Ливень окрасил лицо слезами, но то были слёзы счастья. Нет, эти мгновения не затеряются во времени, ни за что не смоются дождём. Значит, Никита… всё-таки проникся выступлением и решил, что мне дозволено знать. Значит, мы стали на капельку ближе к исполнению моей цели — стать настоящими друзьями?..

Это и многое другое мне ещё предстоит узнать.

те!