Бокал эльфийского

Глава 1

Лара вздохнула и проводила глазами удаляющую спину. Валентайн вновь не заметил новый, специально купленный под цвет его глаз шарфик, не среагировал на духи, которые, по заверению продавщицы, привлекали мужчин, как огонь мотыльков. Гоблинша соврала, продала обычную пахучую водичку. А декан… Декан даже не заметил скромную младшую преподавательницу рунических шрифтов. Оно и понятно: не светило науки, заштатная «шестерка» любой кафедры.

Иногда Лару посещали шальные мысли: не прогулять ли занятия, не напиться ли с утра вишневой настойки, чтобы Валентайн Сарен вызвал ее «на ковер»? Останавливала боязнь потерять работу, и госпоже Даш приходилось вздыхать издалека, обнимая по ночам подушку, мечтать о зеленых глазах и необыкновенно ловких руках. То, что они ловкие, Лара знала доподлинно. Декан факультета Классической магии Университета тонких материй и созидания сущностей обучал студентов Моторике чароплетства, и все преподаватели хоть раз, да видели, как тот сплетал сложные узоры в воздухе, пробуждая к жизни древние заклинания. Именно на семинаре по моторике Лара и влюбилась в начальника. Так уж случилось, она болела, когда Валентайна Сарена назначили на пост главы факультета вместо ушедшего на пенсию профессора Номена. Поговаривали, будто честолюбивый Валентайн недолго задержится на столь скромном месте и вскоре займет кабинет проректора.

До прошлого февраля никто в Университете не слышал о зеленоглазом шатене. Жили себе спокойно и, что скрывать, надеялись занять кресло Номена. Старшие преподаватели обзаводились сторонниками и всячески пытались доказать, что именно они достойны должности декана. Но, увы, она досталась стороннему человеку, назначенному, по словам ректора, чтобы повысить эффективность обучения.

В первый же день Валентайн устроил проверку знаний подчиненных, остался недоволен и устроил тот самый семинар. Лара попала на него случайно: зашла вернуть коллеге раритетную методичку — и пропала. Стояла, не дыша, у двери и смотрела то на глаза, то на руки. А когда Валентайн обернулся, поторопив Лару: либо сюда, либо обратно, и вовсе едва не онемела.

Прозвенел звонок, начались занятия.

Лара осталась одна посредине длинного унылого коридора. Ее лекции через полтора часа, можно не торопиться. Самое время запить очередное поражение чашкой кофе с пирожными, но Ларе не хотелось проигрывать. Хватит! Родилась низенькой и полноватой да еще с веснушками, с боем поступила в Университет, в который не желали брать без рекомендаций, закончила аспирантуру — и вот уже семь лет намертво застряла на должности младшего преподавателя скучнейшего предмета. Перспектив никаких, даже если напишешь парочку отличных статей. Но если не везет в жизни, то должно повезти в любви.

Задумавшись, Лара покосилась на дверь лаборатории в конце коридора. Шальная мысль посетила вчера, во время очередного ночного бдения. Да, противозаконно, да, рискованно, но так желанно! Всего одно заклинание — и Валентайн Сарен будет навеки принадлежать ей, Ларе Даш. Пусть только заметит, а уж она сумеет удержать, когда развеется действие чар.

Безусловно, если узнают, Лару не только со скандалом уволят, но и лишат диплома мага, однако соблазн столь силен…

Снова вспомнились зеленые глаза Валентайна, его высокие скулы, стройная, подтянутая фигура в идеально сидящем пиджаке, спокойный глубокий голос и многочисленные попытки услышать хоть один комплимент в свой адрес. Даже троллиха Зария, отвечавшая за своевременную закупку ингредиентов зелий и составление расписания, и то удостоилась взгляда декана. Да что там — он с ней беседовал! А Лару нарочито не замечал. Подаешь Валентайну ведомости — сухо поблагодарит и все, даже не заметит. А ведь Лара не «серая мышь», на университетских балах не стоит у стеночки, заедая горе мороженым. Пусть не ослепительная красавица, пусть не блондинка, но рыженькие, они гораздо лучше.

Тяжело вздохнув, Лара побрела по коридору с твердым намерением нанести вред фигуре. Да, она с таким трудом похудела, но повод весомый — личная драма.

Ноги сами остановились у дверей лаборатории. Лара задумчиво дернула за ручку — заперта. Уйти бы, но госпожа Даш осталась. Убедившись, что никто не видит, коснулась преподавательской пластиной замка. Тот вспыхнул, щелкнул, и дверь распахнулась. Лара бочком протиснулась в образовавшуюся щель и вновь коснулась пластиной замка. Все, дверь заперта.

Лаборантка содержала все в идеальном порядке, Лара без труда отыскала необходимые ингредиенты и посуду. Освещения хватало, поэтому зажигать светильники не стала.

Помедлив миг, Лара глубоко вздохнула и закатала рукава.

Ровным светом вспыхнула спиртовая горелка, заструилась в колбу родниковая вода.

— Две щепотки цветков фиалок, хвост рогатой ящерицы на кончике ножа, унция аспарагуса, четыре волоска из хвоста единорога… — бормотала Лара, тщательно взвешивая на аптекарских весах ингредиенты и по очереди добавляя в кипящую жидкость.

Госпожа Даш волновалась, но старалась не думать о наказании.

Приворотное зелье в Университете не преподавали, но его состав знала каждая студентка, хоть раз заглянувшая в библиотеку за Энциклопедией заклинаний. Пальцы неизменно открывали заветную страницу и переписывали рецепт. Применить его на практике удавалось единицам: зелье требовало неукоснительного соблюдения пропорций и хорошей магической подготовки.

Лара самодовольно улыбалась, наблюдая, как жидкость медленно меняет цвет с коричневого на золотистый. Пусть и дальше думают, будто госпожа Даш способна только чертить палочки на грифельной доске. Да если на то пошло, Лара могла заменить двух преподавателей практических дисциплин с кафедры. Во всяком случае, она так полагала.

Волнение ушло, пришла уверенность в правильности собственных действий.

Едва заметное облачко, поднявшееся над колбой, подсказало — время произносить заклинание. Без него составляющие зелья не сцепятся, распадутся уже через час.

— Ellarе mayç kā!

Золотистая жидкость вспенилась, грозясь выплеснуться и залить горелку, но тут же послушно опала, успокоилась и во второй раз изменила цвет. Казалось, в колбе обычная вода, только легкий, едва заметный запах выдавал — перед вами зелье. Пройдет пара минут, и он выветрится.

Лара прислушалась: померещились шаги. Госпожа Даш быстро перелила содержимое колбы в пузырек и спрятала в декольте. Могла бы и в сумку, но побоялась: можно случайно вытащить вместе с кошельком и бумагами.

Оставалась самая малость — подлить зелье Валентайну и оказаться первой, кого он увидит.

Нетерпеливо задергалась дверная ручка.

Лара испуганно потушила горелку и заметалась по лаборатории, расставляя банки с мешочками по местам. Убрать все не успела и юркнула под стол, надеясь, спрятаться от посторонних глаз за заборчиком кафедры.

В лабораторию вошла сухонькая ведьма — преподавательница зельеварения. Она принюхалась и подозрительно покосилась на горелку.

Сердце Лары, казалось, пробьет грудную клетку. Ведьму не проведешь, она безошибочно определит, какое зелье варили. Амара же и вовсе потомственная, ей знания с молоком матери передались.

Лара понимала, терять нечего, поэтому поползла к двери лаборантской, надеясь выбраться на служебную лестницу — запасной выход из аудитории. Его наличия неукоснительно требовало министерство после неприятного случая в одном из учебных заведений. Тогда взорвалось какое-то зелье, и юная преподавательница оказалась отрезана от двери стеной огня.

Ведьма наморщила нос и решительно направилась к кафедре.

Испуганная Лара набросила на себя «отведи глаз» и стрелой метнулась в лаборантскую.

Хлопнула дверь.

Лара провела рукой по вспотевшему лбу и поспешила вниз, подальше от лаборатории.

Весь оставшийся день прошел в страхе. Приготовленное зелье огнем жгло грудь. Но, видимо, ведьма решила, будто баловался кто-то из студентов, и не придала этому особого значения. Во всяком случае, в преподавательской тема зельеварения не поднималась.

Лара воспрянула духом и решила завтра же привести в исполнение нехитрый план. Она собиралась прийти пораньше, пробраться в кабинет декана и подлить приворотное зелье в заварной чайник. А после… После Лара сделает все, чтобы оказаться первой, кого увидит Валентайн. И не просто увидит, а влюбится на всю оставшуюся жизнь.

После занятий Лара пробежалась по лавкам, чтобы предстать перед деканом во всей красе. Она потратила добрую половину заплаты на платье, кружевное белье (так далеко госпожа Даш заходить не собиралась, но разве наденешь под шелк простой лен?), духи и красоту лица. Раньше Лара стороной обходила заманчивые вывески эльфийских целителей: слишком дорого, а теперь с радостью рассталась с бешеной суммой. Зато волосы сияли перламутровым блеском, веснушки исчезли, а кожа будто светилась изнутри. Ларе казалось, будто даже грудь стала пышнее, а рост выше. Во всяком случае, зеркало в кабинете целителя отразило совсем не ту девушку, которая часом ранее легла на застланный белым полотном стол.

Оставалось только придумать повод для разительных изменений: коллеги обязательно обратят внимания и засыплют вопросами. Избежать их не получится, а промолчать — себе дороже. Сразу пойдут сплетни, а если еще зелье сработает, маги быстро достроят логическую цепочку.

Вернувшись в скромную квартирку на третьем этаже доходного дома, Лара пришла к выводу, что с зельем нужно обождать. В кабинет декана не пробраться просто так, да и чтобы не попасться, нужно все хорошо продумать.

Лара сгрузила покупки на покрытую синим покрывалом кровать. Яркие свертки не вязались с простотой обстановки. У Лары даже шкафа не было, свой нехитрый гардероб она хранила в комоде.

Квартира маленькая, всего одна комната с кухней. Окна выходят во двор — так дешевле. Зато соседи тихие, никто не мешает работать по ночам: Ларе иногда приходилось засиживаться с проверкой рефератов. Кроме того, на нее, как и на прочих младших преподавателей, сваливали то, что старшие коллеги делать не желали. Например, подготовку списка литературы для абитуриентов или написание рецензии на только что вышедший научный труд. Декан давал поручения всей кафедре, а отдувались всего несколько человек. Вот и сейчас на столе валялась гора старых методичек. Лара с тоской покосилась на них и решительно убрала в ящик. Не сегодня.

Пузырек с приворотным зельем госпожа Даш поставила на прикроватный столик и пару минут с замиранием сердца любовалась игрой света на гранях стекла. Затем открыла окно и подставила лицо закатному солнцу. До Лары долетал приглушенный гул вечерней жизни Альды: ржание лошадей, смех, музыка. Десятки горожан сейчас веселились, танцевали и пили вино в многочисленных тавернах и ресторанчиках, целовались в тени подворотен, назначали свидания, прижимали к груди зачарованные от увядания розы, а она, госпожа Даш, в одиночестве взирала на дворовый флигель. Черепичную крышу венчал флюгер в виде дракона. Сегодня его голова указывала на восток.

Ничего, совсем скоро Лара перестанет вздыхать и, сияя от обращенных на нее завистливых взглядов, войдет в двери лучшего заведения Альды под руку с Валентайном Сареном.

В ту ночь Ларе снился зеленоглазый декан. Он улыбался и что-то нежно шептал.

* * *

Утро умыло город дождем. Капли скользили по стеклу, оставляя после себя извилистые дорожки. Дома нахохлились, воздух набух от влаги. И так не яркая, Альда превратилась в холст из десятков оттенков серого и коричневого, только черепичные крыши красными блестящими пятнами разбавляли унылую картину.

Сетуя на погоду: новые туфли на высоком каблучке могут промокнуть и потерять форму, Лара спешила в Университет. До начала занятий два часа, но вдруг Валентайн приходит загодя?

Прошедший вечер Лара провела в Публичной библиотеке. Результатом стала усовершенствованная пластина допуска. Лара надеялась, такая сумеет открыть дверь кабинета Валентайна. Если нет, все пропало, и приворотное зелье можно смело вылить в женском туалете. Но Лара верила в свою звезду и в руны, которые скроют погрешности в колдовстве. Взлом — дело тонкое и, увы, громкое, поэтому меры предосторожности необходимы. Пара символов — и вокруг образуется полог тишины.

Улицы дремали: горожане предпочитали видеть сны в теплых постелях, а не гулять под дождем в утренних сумерках. Припозднившиеся гуляки возвращались в наемных экипажах, а фонарщики, традиционно встречавшие рассвет на улицах, гасили светильники. Всем им не было никакого дела до Лары.

Зевая, госпожа Даш старательно обходила лужи. По сторонам старалась не смотреть: вдруг попадется на глаза знакомым, завяжется разговор, и она упустит драгоценное время. Кое-кто из коллег вполне мог кутить до утра: не все преподаватели бедны и не все ночуют у себя дома.

Серость унылого утра разбавляли воспоминания о зелени глаз. Они будто изумруды — так же переливаются на свету. Глубокие, как морская вода, сочные, как трава.

Внутри Лары растеклась истома: вспомнился голос Валентайна Сарена. Кажется, лучше него не существовало на свете. Голос Валентайна завораживал, Лара, как мотылек, летела на него и с трепещущим сердцем ждала, вдруг ей скажут хоть слово. Четыре месяца безумия, четыре месяца сладостных снов и горьких пробуждений. Не пара, Лара понимала, не пара она Валентайну Сарену, но сердце твердило иное. Оно не желало слышать голоса разума, и Лара плыла по течению, подхваченная водоворотом наваждения.

Увлечение проходит, любовь остается. Если с каждым днем все больше думаешь о человеке, если все бы отдала за один ласковый взгляд, может ли это оказаться ошибкой? Лара вздохнула и в который раз проверила, захватила ли пузырек с приворотным зельем. Ничего страшного, она всего лишь поможет любимому заметить себя.

Строя планы на дальнейшую счастливую и долгую жизнь с зеленоглазым шатеном, пусть и вне стен Университета, Лара добежала до ажурной ограды. Заходить через главный вход не собиралась: привратник запомнит, поэтому обошла учебные корпуса и проскользнула к хозяйственным воротам. Они выходили на тихую боковую улочку, застроенную двухэтажными домами. На каждом — щит с каким-то изображением. Раньше здесь селились именитые горожане, а теперь тоже сдавали квартиры внаем. Чаще всего тем, кто работал или преподавал в Университете: никто больше не соглашался соседствовать с шумными студентами. Общежитие — вот оно, совсем рядом, за оградой, и вырвавшиеся из-под родительской опеки будущие маги частенько устраивали фейерверки и шумные вечеринки.

Лара, к сожалению, не могла позволить себе жилье вблизи от учебных корпусов. Она копила на собственный дом, а квартиры тут стоили дорого, ничего не отложишь. Апартаменты занимали целый этаж, плюс хозяева брали доплату за историю жилища: чем старше и известнее особнячок, тем дороже. Самым престижным считался четвертый по счету, с единорогом. Там жил профессор соседнего факультета с сестрой, женой и двумя дочерями.

Главные ворота Университета выходили на центральный бульвар Альды — излюбленное место прогулок парочек и «выгула» нарядов модниц. Здесь, в тени каштанов, зазывали к себе вывески лучших лавок и двери самых дорогих рестораций.

Лара, словно вор, миновала опасный участок и, переждав за бочкой для сбора дождевой воды, пока проедет молочник, подошла к воротам. Пластина сработала на славу: замок щелкнул, и пропустил госпожу Даш на территорию Университета.

Дождь усиливался, будто подгоняя.

Водостоки гудели, выплескивая потоки воды в специальные желоба, проложенные вдоль стен. Из них влага уходила под землю через сложную систему канализации.

Кирпичные стены учебных корпусов покрылись темными подтеками; неприязненно и хмуро смотрели зашторенные глазницы окон.

На песчаных дорожках ни души, хотя в столовую, судя по свежему следу колес, уже завезли продукты. Что ж, пока судьба благоволила к Ларе. Она крадучись пробралась к зданию родного факультета, сложила зонт и вошла. Как непривычно тихо! Кажется, шаги гулким эхом разносятся по всему зданию.

Магические светильники не горели, и, поколебавшись, Лара зажгла их: тяжело подниматься по лестнице, ничего не видя. Можно, конечно, сотворить портативный огонек, но зачем тратить время? Лучше спокойно подняться, а потом хлопком погасить свет.

Возле кабинета декана накатила волна паники, но Лара успешно справилась с ней, достала мелок и принялась за работу. Вязь рун быстро покрыла дверь и притолоку. Теперь, даже вздумай Лара кричать, никто не услышит.

Пластина со второй попытки справилась с замком. Он оказался несколько сложнее, чем предполагала Лара, пришлось внести ряд изменений в заклинание.

Госпожа Даш занесла было ногу через порог, но тут заметила лужицу воды на полу. Несомненно, она натекла с одежды. Лара поспешила высушить ее, проверила, не осталось ли еще мокрых следов в коридоре: по ним легко вычислить личность взломщицы, и вернулась к кабинету. Быстро проскользнула в него и захлопнула дверь.

Пару минут Лара просто стояла на пороге, млея от запаха горького парфюма, которым пропиталась комната. Не удержавшись, любовно погладила кожаное кресло, подержала в ладонях ручку из драконьего зуба. Ее касались пальцы Валентайна, одно это делало вещь бесценной. Ручку подарили декану коллеги, желая выказать свое расположение. Тот в ответ хмыкнул, не поверив ни единому слову, но взял. Теперь подписывал ручкой приказы.

Драконий зуб ценился дороже золота. Вещи из него стоили баснословно дорого. А если зуб выпал сам, то и вовсе считался раритетом.

Лару отрезвил взгляд на часы. Засуетившись, она достала из сумки бутылочку с зельем и подняла крышку заварочного чайника. Он стоял на столе, на специальной малахитовой подставке. Настоящий лоретский фарфор ручной росписи. На белом поле расцвели цветы — алые маки и хрупкие желтые мимозы. Странный выбор для мужчины, но, может, тоже подарок.

Чай Валентайн заваривал сам. Не обычный — высокогорный, с примесью лепестков и сушеных трав. Никто, кроме декана, к чайнику не прикасался: тот по неведомой причине трепетно относился к данному предмету. Теперь, задумавшись, Лара уверилась — точно подарок. И не просто подарок, а от близкого человека.

В самый ответственный момент руки предательски задрожали, и Лара едва не расплескала зелье. Хорошо не успела открыть, а то пролила бы. Промелькнула мысль: правильно ли она поступает, не коверкает ли чужую жизнь? Любовь — настолько тонкое чувство, дар свыше, поцелуй Небес… «Но ведь и я заслужила счастье, — успокоила совесть Лара. — Я же не веду в Храм, не подчиняю себе. Зелье не способно сломить чужую волю, оно всего лишь вызывает временное помутнение. А после Валентайн выберет сам. Разве слепому не открывают глаза?»

Глубоко вздохнув и выровняв дыхание, госпожа Даш откупорила пузырек, наклонилась и начала отсчитывать капли. Пять — интерес, восемь — влечение, двенадцать — страсть, пятнадцать — помешательство. Лара выбрала пять.

Последняя густая капля упала и растеклась по дну заварочного чайника. Зелье окутало его тоненькой пленкой, невидимой обычному глазу. Оставалось надеяться, Валентайн не ополоснет чайник кипятком, тем самым разрушив чары. Но Лара подготовилась: в графин с водой упали те же пять капель. Теперь декан обязательно попадет под действие зелья.

Лара старательно стерла магические следы, по которым Валентайн мог определить, что в кабинете кто-то побывал, и торопливо вышла. Снаружи проделала то же самое.

Госпожа Даш задыхалась и, не в состоянии двигаться, пару минут простояла, прижавшись спиной к стене. В ушах стучало; больному воображению чудилось, будто кто-то идет по коридору, и Лару вот-вот застанут на месте преступления. Казалось, прошла целая вечность, пока она снова смогла нормально дышать и трезво мыслить.

Вдалеке загремела ведром уборщица.

Лара вздрогнула и бросилась прочь от опасной двери. Ноги в туфлях на высоких каблуках подворачивались, но госпожа Даш не сдавалась, понимая, падение смерти подобно. Она досадовала, что не додумалась снять туфли в кабинете. Знала ведь, придется спешно ретироваться, и не предприняла необходимых мер.

Модное узкое платье мешало дышать. Зеленое, под цвет глаз Валентайна, оно делало фигуру стройнее, а ее обладательницу визуально выше за счет специального кроя.

Уборщица чуть-чуть разминулась с Ларой. Захлопни та за собой дверь дамской комнаты минутой позже, троллиха заметила бы тень в конце коридора. А так обошлось.

Лара прижалась лбом к зеркалу и перевела дух. Взглянула на карманные часы: еще рано, и привела себя в порядок. Это немного отвлекло от беспокойных мыслей, уняло страх. Если вдруг войдет уборщица, ничего дурного не подумает. Дамская комната, она на то и дамская комната, чтобы припудрить нос. А при такой погоде любой макияж поплывет. Опять-таки этаж преподавательский, кафедра в трех шагах, логично, что Лара именно здесь красится.

Выждав полчаса, госпожа Даш как ни в чем не бывало отправилась караулить Валентайна. Предлог для разговора нашелся весомый — просьба передать часы ушедшей в отпуск коллеги. Лара собиралась обучать второкурсников усовершенствованной бытовой магии, позволявшей сотворить из ничего свечу или сермяжную нить.

В Университет постепенно стекались преподаватели. Лара вежливо здоровалась со знакомыми, поддерживала сетования на погоду и соглашалась, что пора просить ректора защитить территорию непроницаемым для осадков куполом или сконструировать генератор погоды. На вопросы о цветущем внешнем виде и праздничном наряде туманно отвечала: вечер обязывает. В итоге коллеги решили, будто после занятий Лара едет ужинать в дорогой ресторан.

За житейскими разговорами волнение вконец унялось, и каждый новый мужчина в длиннополом плаще не заставлял вздрагивать всем телом.

Валентайн появился за двадцать минут до начала занятий. Быстро поднялся по лестнице и прошествовал к кабинету. Лара стояла в дверях преподавательской, так, чтобы декан ее непременно заметил, но, увы, тот не оценил стараний, скользнул взглядом и только. Даже не поздоровался: видимо, счел невежливым прерывать чужой разговор.

Извинившись перед пересказывавшей очередную придворную сплетню коллегой, преподававшей стихийную магию: «После!», Лара метнулась к Валентайну. Сердце ушло в пятки, дыхание стало рваным, сиплым. Щеки пылали, пузырек, заткнутый за белье, жег кожу. Вместо слов из горла вырвался хрип, пришлось откашляться и повторить попытку поздороваться.

Валентайн обернулся и с минуту удивленно смотрел на молодую невысокую рыжую женщину в элегантном зеленом платье, разительно отличавшемся от привычных строгих костюмов. Потом вспомнил — это преподавательница рунических шрифтов. Но он не вызывал ее сегодня.

— Слушаю вас, госпожа…Даш.

— Видите ли, — Лара стыдливо потупила взор, нервно теребя ремень сумки, — я хотела бы поговорить насчет замещения… У меня всего пять «четверок» в дипломе, кандидатская по смежной теме, я без труда могла бы…

Не договорив, госпожа Даш умолкла. Заранее подготовленная речь вышла неубедительной.

Валентайн распахнул дверь кабинета и широким жестом пригласил подчиненную войти. Та бочком проскользнула мимо декана и робко присела на краешек стула. Глаза невольно уперлись в заварочный чайник, и Лара, испугавшись выдать себя, тут же перевела их на стол — так безопаснее.

— Вы не против, если я на минуточку отвлекусь? Погода нынче сырая.

Оранжевое облачко окутало чайник, подогревая. Валентайн сделал это играючи, даже не глядя. Лара с восхищением взглянула на него. Настоящий маг! Не все с кафедры умели такое.

— Так что там с замещением?

Валентайн взял с полки кувшин с водой и без помощи рук достал из ящика банку с чаем.

Аромат весеннего луга наполнил кабинет. Казалось, будто вокруг не стены и казенная мебель, а залитая солнцем бескрайняя цветущая долина.

— Будете? — Валентайн достал с полки вторую чашку.

Лара вежливо отказалась и торопливо изложила суть просьбы. Начинать пришлось с начала, зато на этот раз вышло без пауз и мямленья.

Декан слушал рассеянно. Сжимая чайник ладонями, он просматривал почту, делал пометки на конвертах. Ручка порхала в пальцах, будто живая; слова, выведенные бисерным почерком, ровно ложились на бумагу.

— Я подумаю, — сухо ответил Валентайн, когда Лара закончила. — Зайдите завтра после занятий.

Госпожа Даш кивнула. Она не торопилась уходить и жадными глазами из-под ресниц следила за тем, как декан, отложив письма, наливает чай. Вот сейчас, сейчас все свершится!

— Что-то еще?

Лара вздрогнула, покачала головой и поспешно встала. И не просто, а чтобы взгляд декана непременно уперся в лиф платья. Лара специально расстегнула там несколько пуговок, чтобы показать, даже невысоким девушкам есть, чем похвастаться.

Валентайн поднес чашку к губам, сделал глоток и принюхался. Покачал головой и лукаво глянул на Лару:

— Где достали волоски единорога?

От неожиданности Лара окаменела и потеряла способность мыслить. Она не сразу поняла, что речь об ингредиенте приворотного зелья. Но как Валентайн догадался? Зелье не имеет ни цвета, ни запаха, а действует мгновенно.

— У меня иммунитет к подобным вещам, госпожа Даш, — улыбнулся смущенной подчиненной декан. — А зелье оставляет на поверхности жидкости особую кристаллическую решетку. Маг вашего уровня не заметит, а мне положено. Значит, вот зачем вы пришли!

Лара покраснела до кончиков ушей и выбежала вон.

Уволит, как пить дать уволит, да еще с позором! И за запрещенную магию придется ответить. А денег нет, все до последнего сантима истратила на одежду и красоту тела.

— Госпожа Даш, вернитесь, пожалуйста.

Странно, но голос Валентайна не сочился недовольством.

Лара в нерешительности замерла, не осмеливаясь обернуться. На нее вопросительно косились — госпожа Даш не замечала. Она раздумывала, не сбежать ли из Университета прямо сейчас, до того, как обнародуют приказ об увольнении. Соврет коллегам, будто зубная боль замучила и вернется в съемную квартиру. А после… После придется уехать из Альды туда, куда не дойдут слухи о неблаговидном поступке.

Декан подошел и вежливо попросил вернуться в кабинет:

— Мы еще не договорили, госпожа Даш.

На негнущихся ногах Лара последовала за начальником и приготовилась к худшему.

— Вот, уничтожьте, а то кто-нибудь отравится. — Валентайн вручил подчиненной чайник и кувшин. — Хорошенько вымойте, я проверю. И впредь, пожалуйста, добивайтесь сердечной благосклонности иным способом.

Улыбнувшись испуганной и одновременно смущенной Ларе, трепетно прижимавшей к груди посуду, декан полил вечнозеленый цветок на окне и вернулся к просмотру корреспонденции.

— Идите, работайте, госпожа Даш. И не расстраивайтесь по пустякам. У вас целая жизнь впереди. Насчет замещения же все в силе, если вас это действительно интересует, решение оглашу в четверг.

— Спасибо, — пролепетала Лара и, не выдержав, расплакалась. — Я… я отработаю, посижу без отпуска.

— Лучше пуговицы на платье застегните. Не думаю, что это повысит успеваемость. Поторопитесь, госпожа Даш, до звонка всего пять минут, а у вас целых три пинты приворотного зелья. Только сами пить не вздумайте!

Лара вздохнула и понуро поплелась прочь.

Блестящий план потерпел фиаско, жизнь казалась законченной.

Глава 2

Занятия закончились, но Лара не спешила возвращаться в преподавательскую. Она с трудом выдержала перерыв на обед, когда пришлось давиться чаем и есть всухомятку, лишь бы за столик не подсел кто-нибудь из «доброхотов». Скрыть волнение и огорчение не удалось, поэтому только ленивый не заметил, что на Ларе лица нет. Даже студенты, и те заинтересовались. Лара ответила молчанием и, едва ли не кроша мел, с удвоенной скоростью застрочила ряды рун. Студенты за спиной продолжали шушукаться, строя догадки насчет личной жизни преподавательницы и ее декольте, пришлось загрузить их парой заданий. И это второй курс, пятый бы с потрохами съел.

Сумку оттягивала толстая пачка свитков — домашних заданий третьего курса. Лара задавала им построить замкнутую энергетическую схему, пользуясь исключительно рунами. Двадцать девять работ — три часа кропотливой проверки.

Ноги гудели, хотелось скорее снять туфли. Что с ними потом делать? Наверное, продать, Лара точно никогда больше их не наденет. И платье… Столько денег за него отдала, так выбирала, и все напрасно.

Дамская комната стала спасительным перевалом на пути в преподавательскую. Лара пару минут просто стояла, уткнувшись лбом в зеркало, затем со вздохом достала косметичку и попыталась замаскировать опухшие веки. Да, она плакала, позорно плакала во время первой перемены в пустой аудитории. А потом изображала, будто простыла. Первокурсники поверили, а вот ученики годом старше…

Нет, все равно видно, придется лгать о ссоре с возлюбленным. И попытаться скорее уйти.

Лара вздрогнула, услышав, как хлопнула дверь, и поспешила сделать вид, будто роется в сумочке.

— С вами все в порядке? — на госпожу Даш с сочувствием смотрела Зария.

От троллихи пахло розами. Она любила душиться простенькими духами, которые можно купить за пол серебряного фарта в любой аптечной лавке или за тридцать сантимов с лотка уличного торговца. Коренастая, вечно худеющая и вечно тут же набирающая лишний вес, Зария, тем не менее, не страдала от низкой самооценки и считала себя хорошенькой. А красоту, как известно, надлежит украшать, чтобы стала еще ярче, заметнее. Сегодня, например, Зария надела массивные дутые серьги, которые не пошли бы никому, кроме троллихи.

Лара кивнула и выскользнула из дамской комнаты. Щеки пылали; госпоже Даш казалось, будто все осуждающе смотрят на нее, смеются. Мысль об увольнении казалась единственным спасением из подстроенной самой себе ловушки.

Утром, когда Лара возвращала на место чайник и кувшин, ей показалось, будто Валентайн просматривает ее личное дело. Не ради любопытства, разумеется. Он ничего не сказал, даже головы не поднял на робкое: «Я все сделала».

Сердце екнуло, когда Лара заметила шушукавшихся преподавателей у доски объявлений. Подумалось, вот оно, общественное порицание! Госпожа Даш замерла, лихорадочно огляделась, но заставила себя подойти. На самом видном месте красовалось выведенное знакомым почерком декана объявление о будущих открытых занятиях.

Сгрудившиеся у доски преподаватели недовольно бурчали: «Кто только придумал эти проверки, и кому пришла в голову светлая мысль проводить их у всех преподавателей? Значит, грядет переаттестация, новые назначения и увольнения, корректировки учебной нагрузки».

У Лары отлегло от сердца. Открытые лекции — такая мелочь!

Со счастливой, чуть глупой улыбкой она толкнула дверь и доковыляла до своего стола. Сгрузила туда свитки с домашними заданиями и задумалась, как быть дальше. Нельзя же вечно жить в страхе и бояться смотреть в глаза коллегам. И декану тоже. Он не забудет, оступится Лара, тут же припомнит.

Подперев голову рукой, госпожа Даш гипнотизировала пыльное чучело виверры. Потом попробовала заполнить журнал, но рука сама собой потянулась в ящик за чистым листом.

Строки торопливо ложились на зернистую поверхность: «Прошу уволить меня по собственному желанию в связи…». Тут Лара задумалась и туманно закончила фразу: «В связи с невозможностью исполнять обязанности должным образом в должном объеме».

— Что пишешь? — над госпожой Даш склонился сухонький, как его любимые степные драконы, преподаватель естественных дисциплин, Самоний Рауш. Он ко всем, кроме начальства, обращался на «ты», объясняя это тем, что так сердечнее.

Лара поспешила прикрыть заявление рукой. Опять же, слухи пойдут, сплетни, пусть уж все постфактум узнают.

— Да так, — уклончиво ответила она, — личное.

— Ты сегодня красивая такая, будто лесная фея, — Самоний придвинул стул и сел, облокотившись о стол. — Даже не думал, что наша Лара на такое способна. Признайся, душу в кристалл заключила? — со смехом спросил он.

Госпожа Даш вздрогнула. Это последнее, на что может решиться волшебник. Безусловно, Морена щедро отблагодарит, исполнит любое желание, но плата слишком велика, придется отдать душу. Люди живут и без нее, только постепенно перестают быть людьми. Заключенная в кристалл душа же дарует Морене силу и молодость. Говорят, целый подземный зал в ее горном замке заставлен сияющими камнями. Захочет хозяйка — сотворит из души живое существо, захочет — коснется пальцами кристалла, и мгновенно сбросит сотни лет.

К Морене приходили от безысходности: кто-то от беспросветного отчаянья, кто-то от снедающего желания, — и выходили из таинственного зала либо могучими колдунами, убить которых не могли долгие годы всем миром, либо в обнимку с призраками прошлого: детьми, женами, мужьями, братьями и сестрами, до этого лежавшими в могилах. Для божественной волшебницы нет ничего невозможного, если взамен отдашь душу. Только прежним уже не будешь, лишишься всех чувств и желаний.

— Что вы! — Лара испуганно замахала руками и, ойкнув, поспешила спрятать лист с заявлением в стол. Оставалось надеяться, Самоний не успел ничего прочитать. — Это же безумие!

— Говорят, еще один сумасшедший решился, в горы на поиски Морены отправился. Так-то…

Самоний, наконец, встал, и Лара перевела дух.

Пальцы тряслись; от одной мысли о холодных блестящих кристаллах леденело сердце. Нет, ни за что на свете она бы не рассталась с душой!

Закипел чайник, Ларе предложили выпить кружечку, но она отказалась, вместо этого срывающимся, едва слышным голосом спросила:

— Декан у себя или на занятиях?

— У себя, — отозвался все тот же Самоний. Чопорно оттопырив мизинец, он дул на чашку с горячим напитком. — Сам соизволил повесить радостное известие. Как бы не уволил кого!

— Я так думаю, — Самоний переместился ближе и склонился к уху Лары, — он раскусил Наисия, что тот на него зуб имеет. Помнишь ведь, за кого большинство голосовало. А Сарен не дурак, наверняка разузнал, кто и что собой представляет. Такого не подсидишь!

Лара кивнула, соглашаясь, хотя мысли ее сейчас были далеки от борьбы за кресла верхушки факультета. Она не любила Наисия, заведовавшего кафедрой: слишком грубый, заносчивый, чванливый, но признавала, преподаватель он отличный. Один из немногих, кто знал не только теорию, но и практику. Наисий сколотил вокруг себя группу сторонников, которым негласно облегчал жизнь. Лара в их число не входила, она предпочитала держать нейтралитет. Видимо, поэтому дома опять лежала гора методичек с пометкой: «Структурировать до вторника».

Самоний, видимо, ожидал другой реакции, потому что разочарованно отвернулся и примкнул к компании более разговорчивых собеседников.

Накапав себе успокоительного — работа с людьми вынуждает держать флакончик в общем шкафу, — Лара убрала листы обратно в сумку и, воровато оглянувшись, достала заявление. Попрощавшись с коллегами и пожелав им удачного вечера, госпожа Даш торопливо оделась, прихватила зонтик и на негнущихся ногах направилась к кабинету декана. Она просто положит заявление на стол и уйдет, не поднимая глаз, ничего трудного.

Лара надеялась, у Валентайна кто-то есть, и прильнула ухом к двери. Увы, тишина. Тяжело вздохнув, Лара постучалась. В ответ донеслось приглушенное: «Входите!», и госпожа Даш медленно, очень медленно повернула медную ручку. Она будто горела в руках.

Декан сидел за столом и пил чай. Одним глазом просматривал газету, другим — записи в ежедневнике. Прядь волос упала на глаза — так трогательно, маняще… Лара тут же отвела взгляд и уткнулась в чайник. Он напомнил о приворотном зелье, и желание уволиться и уехать из Альды окрепло.

— Что вы хотели? — Валентайн поднял голову.

Пунцовая Лара быстро положила на стол мятое заявление и попыталась скрыться за дверью. Руки вспотели, платье душило, как утром.

— Госпожа Даш, задержитесь, пожалуйста, — остановил ее Валентайн и, нахмурившись, пробежал глазами заявление. Нахмурившись, гневно спросил: — Это что за детские шалости! Не подпишу.

— Пожалуйста! — взмолилась Лара. — Я… я все равно не смогу тут работать. Да и вам неприятно…

— Неприятно что?

Валентайн указал на стул, и госпожа Даш покорно села.

Наведенная с таким трудом красота расплылась, никакая пудра теперь не поможет.

— Ну, это, — Лара покосилась на чайник. — И вообще, вы не имеете права отказать.

Декан фыркнул и демонстративно порвал заявление. Остатки выбросил в мусорное ведро и невозмутимо вернулся к прежнему занятию, только на губах играла легкая усмешка.

— Вы… вы… Я новое напишу! — покрасневшая Лара нервно комкала в руках шарфик и мечтала провалиться сквозь землю. — И к ректору пойду.

— Пишите, — пожал плечами Валентайн, — он спустит заявление мне, а я не подпишу.

— Почему? — чуть не плача, спросила Лара. Так хотелось раскрыть зонтик и отгородиться им от декана. — Вы радоваться должны…

— Чему? — Валентайн захлопнул ежедневник и вперил в подчиненную пристальный взгляд. — Тому, что потеряю преподавателя в разгар семестра? Тут огорчаться впору, а не радоваться. Сядьте!

Госпожа Даш осталась стоять, и декану пришлось повторить свою просьбу. Помедлив, Лара покорно устроилась на краешке стула, спрятавшись за поднятым воротником пальто. Казалось, она школьница, которую сейчас на глазах всего класса отругает учитель. Почему, почему Лара не могла влюбиться в кого-то другого, желательно не коллегу?!

— Вы упоминали некие важные обстоятельства, которые мешают вам исполнять обязанности должным образом, озвучьте их.

Валентайн переместил на стол вторую чашку и поинтересовался:

— Слабый, крепкий?

Лара отказалась от чая и, не глядя на начальника, выдохнула:

— Мое постыдное поведение.

— Раскаянье — хорошо, но, госпожа Даш, я не вижу взаимосвязи. Я угрожал вам расправой, пустил слухи по университету?

Лара покачала головой.

— Нет, но я сама не смогу работать. Это такой позор!

Плечи госпожи Даш затряслись, и она судорожно потянулась к сумочке, чтобы достать платок, но Валентайн опередил ее. В мгновение ока оказавшись рядом, чуть запрокинул голову одной рукой, а второй всучил в руку горячую чашку.

Пальцы декана обжигали, прикосновения вызывали дрожь. Лара боялась дышать, чтобы не спугнуть видение, а Валентайн безуспешно давал советы, как удержать слезы. Госпожа Даш его не слышала. Все плыло, как в тумане: кабинет, слова, произносимые ровным, спокойным голосом, цветок на окне, события минувшего утра…

— Госпожа Даш, что с вами?

Лара очнулась только от похлопывания по щеке и едва не опрокинула на пальто чашку, хорошо Валентайн успел вовремя подхватить. Он смотрел на нее с удивлением и тревогой, даже предложил вызвать врача.

— Если вам нездоровится, так и скажите, дам отпуск.

Такой соблазн! Лара уже открыла рот, чтобы пролепетать: «Да», но в последний момент раздумала и помотала головой. Отпуск не решение проблем, он ничего не изменит. Валентайн все помнит и никогда не забудет, даже если не будет ставить палки в колеса.

— Тогда можно перевод?.. — Лара с мольбой заглянула в зеленые глаза. Теперь они напоминали мох: немного посветлели, но все такие же прекрасные. — На другой факультет. Хоть лаборанткой!

— Госпожа Даш, чего вы боитесь?

Дрожь волной прошлась по телу, когда его рука мимолетно коснулась плеча. Лара даже перестала дышать. Сердце зашлось сладкой истомой, а потом ее сменила пустота, холодная, бездонная. Еще миг — и, наоборот, стало нестерпимо душно от жара.

Валентайн стоял так близко, держа злополучную чашку, что Лара ощущала запах парфюма. Горечь морских просторов, чем еще мог пахнуть обладатель глаз цвета бездонной глубины?

Госпожа Даш отчаянно вцепилась в сиденье стула. Дрожь усиливалась, жар не спадал. Сердце колотилось как бешеное, а голова тонула в нотках морского бриза. В какой-то момент Лара чуть не захлебнулась и, широко раскрыв глаза, судорожно глотнула.

— Так, — в голосе Валентайна прорезался металл, — мне это не нравится. Что вы пили и ели вчера и сегодня?

Он поставил чашку на стол и склонился над Ларой, рассматривая зрачки. Несчастная госпожа Даш до боли сжала пальцы и губы, чтобы не поддаться соблазну. Так близко! Еще немного, и она почувствует тепло дыхания. Такой сосредоточенный, серьезный… Лара томно вздохнула и прикрыла глаза. Сразу стало лучше. Напрасно она пришла сюда, надо было сразу идти домой, сварить себе кофе с корицей и, сидя на подоконнике с видом на унылый двор, оплакать мечту.

Валентайн же полагал, будто она под действием зелья, и старательно искал признаки отправления. Чуткие пальцы легли на веки, заставив их приоткрыться. Лара мужественно терпела, только, не выдержав, расстегнула пальто. Была бы посмелее, поцеловала бы начальника и уехала, через месяц получив по почте приказ об увольнении. Валентайн точно бы его подписал за прогулы. Но Лара относилась к иному сорту барышень и молчаливо изнывала от неожиданной близости.

— Зрачки расширены, — задумчиво пробормотал Валентайн, выпрямился и сделал глоток из чашки. Чай остыл, но декану всего лишь требовалось структурировать мысли. — Но следов магического воздействия нет. Давайте-ка сходим к госпоже Леус, зелья — это по ее части.

— Нет! — поспешно выкрикнула Лара, вскочила и уже тише добавила: — Не надо. Я… я действительно больна, простыла.

— Немудрено в таком-то платье, — укоризненно вздохнул декан, выразительно покосившись на декольте. — Оно, кстати, красивое, вам идет, но на занятия лучше носить попроще и поскромнее. И туфли не на таком каблуке.

Лара не верила своим ушам: он сделал ей комплимент! Улыбка сама собой расплылась по лицу.

— Это ни в какие ворота! — сурово заметил Валентайн, постукивая дорогой ручкой по столу. — Вы точно не допили приворотное зелье? Такое впечатление, будто в вас влили добрую пинту. Еще с утра вы вели себя иначе, адекватно ситуации, а тут такое желание… Непристойное, я бы сказал. Кому перешли дорогу?

Сердце Лары упало, улыбка померкла. Она сцепила руки в замок и низко наклонила голову. Лара и сама не понимала, почему вдруг так отреагировала на декана, начала лихорадочно припоминать, что пила вчера. Вроде, ничего особенного: позавтракала, пообедала в университетской столовой, выпила ромашкового чая в преподавательской. Варна принесла вкусные конфеты. Неужели она?..

— Не знаю, — запинаясь, пробормотала Лара. — Может, я не одна такая. Вы мужчина видный, человек новый…

— Ясно, — недовольно протянул Валентайн и откинулся на спинку кресла. Пальцы все так же сжимали ручку, зеленые глаза сверлили подчиненную.

— Ясно, — еще раз повторил декан и открыл ежедневник. Задумался и отметил галочкой завтрашнее число.

Лара сжалась и заерзала на стуле. Незаметно она по дюйму перемещалась к краешку и, наконец, встала. Зачем продолжать пытку, если начальник уже все решил? И с ней, и с ее заявлением. Странно, она сама собиралась уходить, почему же сейчас так горько? Возможно, потому, что еще десять минут назад Лара ушла бы победительницей, а теперь — проигравшей. Надо бы к троллям сходить, а лучше к ведьме, настоящей потомственной ведьме, и на остаток скудных запасов купить средство против неразделенной любви. Чувство, безусловно, потом само пройдет, но когда? Зачем страдать, зачем множить неприятности, если можно выпить содержимое бутылочки и разлюбить? Можно, конечно, самой в книгах покопаться, сварить на кухне, но что-то подсказывало, уже завтра Лару за ворота Университета не пустят.

— Простите, мне очень стыдно, — госпожа Даш взялась за ручку двери. — За сегодня-завтра я подготовлю дела для передачи другому преподавателю.

— Да сядьте вы! — в раздражении почти выкрикнул Валентайн. — Я вас не уволю, более того, зайду на открытое занятие и посмотрю, что вы собой представляете. Как маг, а не как женщина. В зависимости от результатов могу дать или не дать новую нагрузку. Сейчас же я просто пытаюсь понять, что с вами происходит.

Декан снял крышку и внимательно осмотрел чайник, даже понюхал.

— Я хорошо мыла! — пискнула Лара.

— Знаю, — усмехнулся Валентайн, — никакого привкуса. Лучше скажите, вы в какой воде споласкивали: горячей или холодной?

Лара задумалась. Она не придала этому значения, просто открыла кран и… Не до температуры воды, когда слезы льются ручьем, а звонок молоточками отзывается в голове.

Валентайн укоризненно вздохнул и пробурчал:

— Приворотное зелье сварить в состоянии, а вспомнить о парах — нет. Медленный нагрев запускает реакцию между ингредиентами, поэтому безопасен. Кипяток же, госпожа Даш, рождает эффект волны. Голову низко наклонили, нанюхались, потом немытыми руками глаза терли, нечаянно пальцы облизали… Вот и результат! С вашими-то мыслями о моей особе даже зрительный контакт не нужен.

Велев ждать и никуда не уходить, декан скрылся за дверью. Вернулся он нескоро, когда Лара уже успела успокоиться и, набравшись храбрости, разглядывала корешки книг на полках. Коричневые обрезы, зеленые или алые полосы переплетов, золотое тиснение, дорогая кожа, сафьян… Сплошь справочники и подарочные издания.

— Вот, — Лара вздрогнула: не расслышала, как скрипнула дверь, — выпьете, и все придет в норму.

Декан поставил на стол дымящуюся колбу и подогрел воду. Приглядевшись, Лара поняла, жидкость парила не от жара, а от холода, даже тонким ледком покрылась. Бирюзовая, кристально-чистая…

— Что это? — Лара подозрительно принюхалась.

Как бы она ни любила начальника, безропотно пить неизвестный напиток не станет.

Валентайн заверил, зелье безопасно для здоровья, варил сам и обещал, что через пару минут Лара забудет о влюбленности.

— Совсем? — испуганно протянула госпожа Даш.

Несмотря на принятое недавно решение пойти за таким же зельем, принимать его расхотелось. Лара вдруг поняла, из нее тогда уйдет все светлое, теплое, а вместо него образуется пустота. Что было в жизни госпожи Даш до любви к Валентайну? Работа, редкие свидания, посиделки с подругами, каникулы у родителей с неизменной закаткой банок варенья. А теперь появилась мечта, то, ради чего Лара прихорашивалась по утрам, спешила на работу даже в плохую погоду. И теперь все станет, как прежде? Уголки губ поникли. Разум пытался обуздать сердце, но пока проигрывал битву.

— Ну зачем вам это? — Валентайн взболтал содержимое колбы, глянул на просвет и пробормотал, обращаясь самому к себе: — Надо бы запасы госпожи Леус пополнить, а то такой скандал выйдет! Зарию, что ли, попросить? Она ничего в ингредиентах не смыслит.

Вода вскипела. Декан ловко вылил в цветок остывший чай Лары и заменил его кипятком.

Семь тяжелых капель, тягучих, с кристалликами льда, упали в кружку. Валентайн тщательно перемешал ложечкой содержимое и протянул Ларе.

— Не хочу! — неожиданно заартачилась та. — Я вас не из-за зелья полюбила, чувство естественное, значит, вы совершаете преступление.

— Не большее, чем вы сегодня, — сурово напомнил декан и поставил кружку на стол. — Решайте сами, только не изводите слезами, вздохами и поспешными заявлениями об уходе.

Лара вспыхнула, стремительно шагнула к столу, порывисто взяла кружку, поднесла к губам, но, не сделав ни глотка, поставила обратно.

Странно, ненормальное сердцебиение прошло, осталось только волнение и легкий жар, привычный для смущения. Парфюм Валентайна уже не вызывал вожделения, просто приятно щекотал ноздри. Зато зеленые глаза остались такими же притягательными, в них так хотелось утонуть. Безбрежное спокойное море, застывшее в радужке.

— Обещаю вести себя должным образом и не порочить образ преподавателя, — отчеканила Лара. — Доброго вечера, господин Сарен. Надеюсь, я не помешала вашим планам.

Развернувшись, она гордо вскинула голову и, стараясь держать спину идеально прямой, как и подобает сильной женщине, зацокала к двери. И в который раз за сегодня декан остановил ее.

Валентайн подошел, взял под локоток и развернул. Лара, пересиливая внутреннюю дрожь, смело смотрела ему в глаза. Да, именно так, поражения принимают с гордо поднятой головой, хватит ползать по полу! С минуту они так и стояли, смотря друг на друга. Потом декан опомнился и отпустил Лару. Та едва заметно улыбнулась, услышав скупые слова извинения. Да, формально правила этикета нарушены, но именно Лара заставила Валентайна перейти грань дозволенного. Того самого Валентайна, который раньше даже не замечал ее. Видимо, ради его внимания требовалось пройти через унижения.

— Знаете, я тут подумал, не пропадать же вашему платью, — задумчиво протянул декан и покосился на раскрытый ежедневник. — Как вы смотрите на то, чтобы поужинать со мной?

— Это не свидание! — торопливо добавил Валентайн и поспешил отойти от Лары, будто опасался, что она набросится на него и повиснет на шее.

Госпожа Даш не поверила своим ушам. Он приглашает ее!? Все, что могла ответить Лара, это выдавить из себя чуть слышное: «Да».

Мир снова заиграл красками. Казавшееся таким хмурым небо с нескончаемым мелким дождиком озарила радуга. Если бы могла, Лара запрыгала бы, но понимала, в ее возрасте это несолидно.

— Отлично, — потер руки декан. — В таком случае я за вами заеду, скажем, в восемь. Скажите адрес.

Валентайн быстро написал на чистой странице: «Лара Даш» и развернул ежедневник к подчиненной, чтобы та ниже написала адрес. Лара вывела его дрожащей рукой и, сердечно поблагодарив, будто на крыльях, вылетела из кабинета.

Только теперь, избавившись от тяжкого груза, госпожа Даш, наконец, осознала: грядет проверка, комиссия, и поспешила к доске объявлений, чтобы внимательно, ни на что не отвлекаясь, почитать, когда ждать гостей. Днем информация не задержалась в голове. Оказалось, в запасе всего неделя. Лару охватила легкая паника, но она тут же заглушила ее сладостной мыслью об ужине с деканом. Времени достаточно, госпожа Даш подготовится и не ударит в грязь лицом. И, самое главное, Валентайн не станет придираться: доказал это сегодняшним поведением. Напрасно о нем шептались как о бездушном карьеристе.

Глава 3

Из-за двери доносился гомон голосов: близился звонок на первую лекцию, и студенты, не видевшиеся целую ночь, спешили поделиться свежими сплетнями. Юноши и девушки в одинаковой синей форме с нашивкой дракона заполнили коридоры, оккупировали подоконники. Преподаватели с трудом протискивались сквозь группки молодежи: та не спешила посторониться.

До звонка — целых десять минут, Лара успеет. А не успеет, придется краснеть перед проверяющей комиссией. Безусловно, следовало подготовиться заранее, но когда приезжает давняя подруга, так не хочется задерживаться после работы! А еще больше не хочется выныривать из зеленых глаз декана, который, наконец, понял, что на свете существует такая девушка как Лара Даш.

Целых семь дней счастья, которое, словно вино, с каждым днем становилось все крепче. И пусть пока Валентайн ни разу не поцеловал, зато подарил белую розу на тонком длинном стебле. Лара обнаружила ее случайно, когда, задержавшись, забирала зонтик из стойки в преподавательской. Цветок воткнули между прутьями держателя. Свежий, с каплями воды на лепестках, он, казалось, еще пару минут назад рос на клумбе.

Записки не было, но Лара не сомневалась, это Валентайн. В последние дни он с ней здоровался, даже прилюдно поинтересовался, не простыла ли, когда госпожа Даш расчихалась. И тот ужин прошел великолепно. Декан заехал за подчиненной на наемном экипаже, а по дороге купил коробку шоколадных конфет, по его словам, чтобы подсластить горький день. Лара бережно сохранила упаковку, розовую, с зеленой ленточкой, и каждый вечер рассматривала перед сном.

Валентайн выбрал для ужина тихое уютное местечко, где, отделенные перегородками, люди не интересовались посетителями за соседними столиками. По желанию клиента ширмы могли убрать.

— Выбирайте! — Декан обвел рукой зал.

Лара в нерешительности переминалась с ноги на ногу и смущалась под взглядом услужливого метрдотеля. Ей хотелось на стеклянный балкон с видом на бульвар: там всего десять столиков, цветы-лианы и фонтанчик, но госпожа Даш боялась, вдруг он только для избранных. Или там дороже.

— Господин Сарен, я ни в коей мере не хочу стеснять вас…

— Вы не стесняете, — заверил декан, всем своим видом выражая нетерпение. — Позвольте мне, наконец, поесть. Вас не заставляю. И, надеюсь, — он подозрительно глянул на Лару, — вы не заготовили никаких любовных посланий?

— Нет, конечно! — вспыхнула госпожа Даш и, прижимая коробку к сердцу, решительно направилась к лестнице на балкон.

Каблучки бодро цокали по блестящему полу.

Лестница тоже оказалась стеклянной, да еще зеркальной, Лара не сдержалась и, остановившись, залюбовалась своим отражением. Примочки помогли: никаких опухших век и отеков. Прическа высокая, как у придворной дамы, недаром Лара мучилась со шпильками. Наряд тоже выше всех похвал, а декольте невольно манит взгляд простенькой серебряной цепочкой с затейливым ведьминым амулетом. Тут и кольцо, и опал, и разноцветные перышки, и все перевито тончайшей проволокой. Амулет защищал от сглаза, и Лара всегда надевала его на свидания.

Покашливание Валентайна вырвало из мира грез. Заторопившись, Лара сделала неосторожный шаг. Высокие каблуки сыграли с ней злую шутку. Нога подвернулась, выронив конфеты, госпожа Даш взмахнула руками, будто птица, судорожно схватилась за перила. Декан услужливо подхватил подчиненную и, все так же обнимая за талию, помог дойти до ближайшего столика.

— Все хорошо? — Валентайн усадил Лару и подозрительно покосился на ее лодыжку. — Не болит?

— Немного, — соврала госпожа Даш.

Она прекрасно знала, что последует за этим ответом, и заранее предвкушала еще одно случайное прикосновение.

— Вот зачем такие высокие каблуки носите! — пожурил Валентайн и, опустившись на одно колено, задрал длинный подол, обнажив затянутую в золотистый чулок тонкую щиколотку.

Лара с готовностью вытянула ногу и изобразила, будто интересуется букетиком сухих цветов в вазочке на столе, а не млеет от неосознанной ласки. Улыбки, правда, скрыть не удалось, но кто ее видит? Только официант, который поднял конфеты, но тот стоит с таким видом, будто ничего неординарного не происходит. Видимо, принял их за влюбленную пару.

Пальцы чутко ощупали каждую косточку, после чего Валентайн вынес вердикт: ничего страшного.

Лара растерялась, когда официант протянул меню. Что же выбрать, чтобы не показаться назойливой? В итоге попросила спутника заказать на свой вкус. Тот на минуту задумался и велел принести для дамы теплый салат из морских гребешков и мидии, сам же выбрал плотные мясные закуски и баранину.

Поначалу Лара боялась есть, просто пила воду, даже к вину не притрагивалась, но потом смятение прошло, и она в полной мере оценила мастерство повара. Салата оказалось ровно столько, чтобы утолить аппетит, госпожа Даш и не съела бы больше. Мидии она ела уже через силу, запивая белым вином с запахом слив. Увы, нервное напряжение сказалось на потребностях желудка. Зато Валентайн не жаловался на отсутствие аппетита и с удовольствием поглощал одно блюдо за другим. Он мельком обмолвился, что не обедал, и Лара сочувствующе кивнула.

Говорили о разных житейских мелочах, тактично замяв тему чувств и приворотного зелья. Как говорится, обо всем и ни о чем.

Журчание фонтана за спиной успокаивало, а ширма с золотистыми цветами дарила душевное спокойствие. За такими же перегородками велись схожие разговоры; под ногами в нижнем зале сновали официанты, приходили и уходили гости.

После ужина Валентайн отвез Лару домой и, пожелав спокойной ночи, откланялся.

Наутро декан вел себя, как обычно, поздоровался сухо, официально. Потом вдруг негаданная забота о здоровье, и вот теперь эта роза…

Лара бережно достала цветок и понюхала. Никаких посторонних примесей, иллюзий, только свежесть. Значит, из оранжереи, дорогая. Розы дешевы только летом, когда продают выращенное в собственных садах. Лара сама частенько покупала букетик на Фестивале цветов, засушивала, а после нюхала долгими зимними вечерами.

Нет, определенно, никто, кроме Валентайна, не оставил бы розочку. Лара не верила в существование тайного воздыхателя. На родной кафедре такой точно не заведется, хотя бы потому, что любить и дружить следует со сторонниками Наисия, но никак с младшими преподавателями без четкой общественной позиции. Ее бы, конечно, заменил высокий рост, тонкая талия и внушительный бюст, но, увы, это место занято Миленой, по которой сохнут все ученики. Поговаривали, будто бы преподаватель стихийной магии охотно занималась с некоторыми после занятий, вероятно, помогая освоить огонь. Словом, Лара не видела поводов для повышенного мужского внимания. Она интересовала их не больше Варны, женщины симпатичной, но не более. Им обеим не светило занять должность выше старшего преподавателя, и на обеих мужчины беззастенчиво сваливали монотонную работу с бумагами.

Один с Факультета прикладной магии на Лару посматривал-таки, пристально так, всегда садился неподалеку во время обеда, но за год так и не заговорил. Вряд ли вдруг опомнился и купил цветы. Нет, определенно, это Валентайн.

Настроение сразу улучшилось, усталость как рукой сняло.

Опасаясь, что роза завянет, Лара хотела зачаровать ее от увядания, но оказалось, поклонник уже об этом позаботился.

Не выдержав, в коридоре госпожа Даш направилась не к выходу, а к кабинету декана. Тяжелая сумка, оттягивающая плечо, уже не казалась непосильной ношей. Из-под заветной двери пробивалась полоска света. Лара замерла, покусывая губы. Войти, не войти? Госпожа Даш еще раз вдохнула легкий аромат цветка и постучалась.

— Кто еще? — послышался недовольный голос Валентайна.

Спустя мгновение дверь распахнулась, и на пороге возник декан в длинном кашемировом пальто. В руках он держал перчатки. Лара догадывалась, сумка или папка с документами, если таковая имелась, надежно скрыта иллюзией.

— Госпожа Даш? — брови Валентайна удивленно поползли вверх. — Разве рабочий день давно не закончен?

Декан покосился на магические светильники. Часть уже погасили, другие тускло мерцали, экономя энергию.

Где-то уже гремела ведром уборщица — день в Университете тонких материй и созидания сущностей заканчивался и начинался с наведения чистоты.

— Закончился, — подтвердила Лара, — я кое-что доделывала, засиделась, и вот…

Она протянула белую розу и улыбнулась.

— Что — вот? — не понял Валентайн. — Лара, обойдемся без загадок!

Лара? Она не ослышалась, он назвал ее по имени?!

Декан тут же поправился, но поздно, Лара уже взирала на него влюбленными глазами.

Роза бережно сжата в пальцах, мягкие лепестки касаются подбородка, губ…

— Ну, это же вы подарили, — пролепетала Лара.

Ее вдруг посетили сомнения. Может, действительно профессор-практик? У Валентайна такое лицо, будто эту розу он видит в первый раз.

— Я, — признался декан, — только, прошу, не надо сообщать об этом всему университету! Но раз уж вы здесь, давайте я вас провожу. На улице мерзкая погода, промокнете.

— Тогда почему вы сердитесь? Что плохого в цветах?

— Ничего. Просто вы совершенно не умеете сдерживать эмоции.

Валентайн хлопком в ладоши погасил свет, запер кабинет и повел Лару к лестнице. По пути мельком спросил о комиссии, госпожа Даш заверила, что не опозорится. Осмелев, она сжала локоть декана, тот не стал возражать.

На улице дул сильный, пронизывающий ветер. Первый же порыв холодком обдал ноги, вздув юбку. Лара пискнула и поспешила прижать ее к коленям. Валентайн добродушно засмеялся. Пара жестов — и сетка заклинания уберегла госпожу Даш от шуток непогоды.

— Снять сумеете?

— Конечно! — обиделась Лара.

Она не студентка, а преподаватель, причем, не самый захудалый.

— Не обижайтесь, я не собирался вас оскорбить, — Валентайн примиряюще накрыл ее руку своей и раскрыл над обоими зонтик. — Ничего, дойдем до ограды, а после отогреетесь в экипаже.

— У меня денег нет, — покраснев, призналась Лара и торопливо добавила: — А от вас я не возьму.

Декан тяжело вздохнул. Значит, сварить приворотное зелье — это нормально, а принять жест вежливости — неприлично.

— Хорошо, тогда зайдете ко мне, хотя бы погреетесь. Я живу в конце улицы, дом с тремя химерами.

Лара снова вежливо отказалась, но Валентайн настаивал, и она, наконец, согласилась.

Госпоже Даш никогда еще не бывала в домах со щитами, и она во все глаза смотрела по сторонам. Оказалось, в них маленькие прихожие, все служебные помещения, вроде кухни, на первом этаже, а в жилые комнаты нужно поднимать по лестнице. Ее освещал всего один рожок, но приятный полумрак нравился Ларе больше яркого света. Возможно, потому, что она могла безнаказанно в упор смотреть на Валентайна, вдыхать запах его парфюма и касаться одежды. Ничего из этого Лара в иных обстоятельствах себе не позволила бы.

— На второй этаж, налево. Там гостиная. Подождете меня, я переоденусь.

— Зачем? — ляпнула Лара и покраснела.

А действительно зачем? Ее пригласили погреться или?.. От этого «или» свело живот. Лара представила, как это могло бы быть, и поняла: не устоит, сдастся без боя.

Валентайн на вопрос не ответил, молча проводил гостью до двери в гостиную и взбежал по лестнице на третий этаж. Очевидно, там располагалась спальня и ванная комната.

Лара хлопнула в ладоши, и мягкий свет залил гостиную. Она оказалась пятиугольной, в торце — камин. Мебель наверняка досталась от былых хозяев — массивная, с резьбой, какую ценили дворяне. Обивка коричневая в «гусиную лапку». С потолка свешивалась люстра с теми же химерами, что и на фасаде дома. Ковром застлан весь пол, страшно подумать, как тяжело тут убираться.

На стенах — гравюры с морскими видами и парусниками. Модель каравеллы стоит на каминной полке. Значит, любовь к морю неслучайна.

Лара обошла комнату и остановилась у камина. Разумеется, в ее квартире такого не было, камин — атрибут богатства. Конкретно этот — еще и предмет искусства. Кованая решетка, расписной экран ручной работы… Хорошо, наверное, сидеть возле камина в кресле ненастными зимними вечерами с книгой в руках!

— Стесняетесь? — на пороге возник Валентайн в свежей рубашке и мягких домашних брюках.

— Просто не желаю вас обременять…

Лара жадно рассматривала декана в неформальной обстановке и пришла к выводу, что тот хорош в любой одежде. Валентайн чуть слышно хмыкнул, покачал головой и направился к бару, вмонтированному в модель звездной сферы.

— Что-нибудь будете? — он указал на дюжину бутылок разной формы.

Лара смущенно быстро пролепетала: «Нет!» и добавила:

— Я пойду, наверное. Я уже обогрелась и…

— Да посидите вы! — рассмеялся Валентайн, ловко извлек из бара бутылку вина и водрузил на столик.

Лара напряглась. Щеки горели, сердце билось все быстрее и быстрее.

Вот оно! Неужели у них свидание? Но она не готова, растрепана, безвкусно одета и еще не придумала, о чем говорить с деканом.

— Может, мне лучше заехать к себе и тоже переодеться? — нерешительно предложила госпожа Даш, теребя в пальцах розу. — Я быстро!

— Зачем? — брови Валентайна поползли вверх.

Он достал два бокала и разлил по ним красное вино. Себе больше, Ларе меньше. На просвет вино напоминало смесь крови с огнем, и Лара сразу вспомнила о драконах: их чешуя точно такого цвета. Бутылка темного стекла, с медальоном и сургучной печатью. Значит, напиток дорогой, выдержанный, такой подают только в изысканных ресторациях.

Валентайн махнул рукой на одно из кресел и протянул Ларе бокал. Чтобы взять его, пришлось выпустить из пальцев розу. Она до сих пор оставалась свежей и прекрасной.

— Эльфийское, — пояснил декан, присев на подлокотник соседнего кресла; ладони грели бокал. — Не столетнее, конечно, такое слишком дорого, но с тем же знаменитым вкусом. Смелей, от него не пьянеют.

Лара нерешительно поднесла бокал к губам, но в последний момент раздумала. Впервые за все это время она сообразила, что ситуация развивается, мягко говоря, странно. Выпей Валентайн приворотное зелье, все выглядело бы естественно, но тот к нему не притронулся, до постыдного случая Лару вовсе не замечал, а тут пытается соблазнить. Зачем?

Декан между тем пригубил вино. Зеленые глаза вновь казались изумрудами — так же блестели и преломляли свет. Валентайн неотрывно смотрел на Лару, и от этого ей стало не по себе.

— Госпожа Даш, что же вы? Я ничего туда не подлил, вы же видели. Если хотите, могу проверить на чары.

Поднявшись, декан забрал из рук оторопелой Лары бокал и, комментируя каждое свое действие, накрыл фужер легким облачком. Госпожа Даш восхищалась ловкостью пальцев начальника: ее моторика чароплетства оставляла желать лучшего.

— Видите, белое, — Валентайн намекал на цвет облачка. — Значит, что?

— Магии нет, — заученно пробормотала Лара, но пить все равно не стала, вместо этого спросила: — Зачем это все? Я взрослая девочка и…

— Собственно, не этого ли вы от меня хотели, а теперь пошли на попятную.

— Нет, что вы! — вспыхнула госпожа Даш и залпом осушила половину бокала. Вино пришлось кстати, помогло унять панику.

Безусловно, Ларе хотелось однажды остаться наедине с деканом, но она представляла свидание совсем иначе. Где романтика, ухаживания? В конце концов, госпоже Даш нужны чувства, а не только физиология. Или Валентайн трактовал ее интерес только в одном аспекте?

Лара попятилась к двери, гадая, позволят ли ей уйти. Но декан не сделал ни шагу, стоял, где стоял, только еще с большим удивлением взирал на госпожу Даш.

— Кхм, понимаю, немного прямолинейно… Но, право слово, это не спальня, и я не собираюсь…

— Вы неправильно меня поняли! — Ларе стало жарко, и она, не думая, расстегнула пару пуговиц на платье. Потом, сообразив, как это выглядит со стороны, поспешила застегнуть обратно. Лучше задохнуться. — Я не хочу этого. Вернее, хочу, но не только.

Запутавшись, не зная, как объяснить все в рамках приличия, госпожа Даш стояла, вперив взор в пол. На помощь неожиданно пришел Валентайн: он извинился.

— Это ведь не притворство? — он подошел вплотную и взял Лару под руку. Она дернулась и задержала дыхание, когда пальцы крепче сжали локоть. — Или стеснение? Вы, вроде, порядочная женщина.

— Я люблю вас, но не ради продвижения по службе или постели! — выпалила госпожа Даш.

— Тихо, тихо! — Валентайн примиряюще вскинул руки. — Я уже понял, что ошибся. Просто женщины обычно строили глазки ради иных целей, но действовали напористее. Каюсь, хотел сделать приятное обоим, видя вашу нерешительность, собирался помочь. Но не бойтесь, ничего не будет. Я не насильник. Вы успокоитесь, выпьете вина, мы поговорим. Если захотите, разумеется. Если нет, немедленно поймаю для вас извозчика. Еще раз извините, зелье сбило с толку.

Декан демонстративно отошел к камину, предоставляя Ларе свободу действий. Она предпочла уйти, оставив розу на столе. Полночи не спала, даже сочинила Валентайну письмо, в котором объясняла, что приличная девушка, не станет делать такого даже с любимым без взаимных чувств. Лара исписала два десятка листов, пока сочинила нужный текст на полстраницы. Подписывать не стала и наутро подсунула под дверь декана. Когда тот зашел в преподавательскую, Лара поспешила повернуться к нему спиной. Пусть знает, как она обижена. Заодно никто не заметит красных пятен на лице и не подумает, будто госпожа Даш переспала с деканом. А так есть спасительная «Сравнительная таблица рун в разных системах магии», в которой можно делать пометки и не смотреть на Валентайна.

Перед последней лекцией Лара нашла на столе новую белую розу и записку: «Простите за отвратительное поведение. Не сердитесь и зайдите в три. Это по работе, но, если пожелаете, не только». Как и госпожа Даш, Валентайн не подписался, но она сразу определила автора и просияла. Если декан так вымаливает прощение, значит, наконец, разглядел в Ларе женщину.

Госпожа Даш поспешила спрятать записку, убрала розу в стол и начала готовиться к лекции. Мел в руках крошился, Лара то и дело ошибалась в знаках. Все мысли были о розе и о том, стоит ли идти на примирение. С одной стороны, Валентайн серьезно оскорбил ее, но, с другой, явно чувствовал себя виноватым. В итоге Лара решила пойти, но ограничиться сугубо деловыми отношениями. Никаких улыбок, никакого флирта, только работа. И розу Лара вернет. Извинения примет, а цветок отдаст, чтобы Валентайн не думал, будто госпожа Даш радуется любому знаку его внимания.

В итоге все получилось иначе. Лара смалодушничала, не устояла перед обаянием зеленых глаз и сладким потоком извинений. Более того, согласилась вновь поужинать с Валентайном в том же заведении с фонтаном и стеклянной лестницей.

На первое настоящее свидание с деканом Лара опоздала по извечной женской причине: нечего надеть. Валентайн терпеливо ждал в скромной гостиной, пока госпожа Даш спешно красилась. А внизу не менее смиренно дожидался наемный экипаж. Возница не волновался: седок оплатит простой.

Как и в первый раз, Лара устроилась на балконе. Она волновалась не меньше, но сама сделала заказ. Разговор не клеился и практически превратился в монолог Валентайна. Лара смущалась, предпочитала молчаливо есть и пить. Желая сломать стену отчуждения, декан пригласил подчиненную потанцевать. Лара согласилась и уже после пары тактов решила сменить гнев на милость.

Валентайн уверенно вел. Рука лежала строго на талии, не норовила сползти вниз. Декан держал крепко, но соблюдал необходимую дистанцию. Лара постепенно расслабилась. Из спины будто вынули железный стержень, и госпожа Даш перестала следить за каждым жестом спутника. Ее заинтересовали другие танцующие, туалеты дам, подсветка потолка — словом, окружающий мир.

— Я прощен? — отодвинув стул, смиренно поинтересовался Валентайн.

Чуть запыхавшаяся после танцев Лара кивнула и потянулась к графину с водой. Декан опередил ее и наполнил стакан.

Остаток вечера пролетел на одном дыхании. Еда казалась вкуснее, а букет вина — ярче. Снова пили эльфийское, на этот раз белое, или жемчужное, как называли его знатоки. Оно будто растопило ком в горле, и Лара, преодолев раздиравшие противоречия, решилась рассказать о себе, детстве, юности. Примечательно, что Валентайн ловко обходил подобные темы, ограничиваясь общими словами, зато охотно делился воспоминаниями о студенческом прошлом. Оказалось, будущий декан был старостой курса. Впрочем, Лара догадывалась, такой амбициозный человек непременно проявит себя в любом возрасте.

Уже ночью: они засиделись, Валентайн отвез спутницу домой.

Остаток недели пролетел как в счастливом сне. Лара спешила на работу на крыльях, ожидая разных мелких подарков и сюрпризов от декана. Ничего серьезного, иногда просто взгляд, но после этого госпожа Даш согласилась бы читать основы стихийной магии старшекурсникам.

После приезда Флавии свободного времени у Лары не хватало, и, как результат, она стояла сейчас и молилась не опозориться перед лицом проверяющей комиссии. Вроде, тема знакомая, но это же не студенты, начальство и чиновники ошибок не простят. Валентайн сказал, если Лара справится, он даст ей новые часы, а тут и до старшего преподавателя недалеко. Такая ответственность!

За дверью толпились студенты: Лара не пускала их в аудиторию до звонка. Госпожа Даш волновалась, но старалась не думать о степенных господах, с которыми сейчас беседовал ректор. Как-нибудь справится.

Лара вздрогнула от привычной трели и, поцеловав ведьмин амулет на шее, пошла открывать. Говорливые студенты наполнили аудиторию, заняли свои места и нестройным хором поздоровались с Ларой. Та ответила стандартным: «И вам доброго дня» и объявила тему лекции. В этот самый момент отворилась дверь, и вошла представительная делегация из чиновников, декана и заведующего кафедрой. Сердце Лары учащенно забилось. Она выдавила из себя приветственную улыбку и попросила студентов сесть кучнее, чтобы освободить место для проверяющих. Госпожа Даш радовалась, что члены комиссии ничего не спросили, молча расселись и открыли ежедневники. Дорогие, из змеиной кожи.

— Продолжайте, госпожа Даш, — милостиво разрешил Валентайн.

Он один остался стоять, буравя Лару взглядом. Ведет себя так, будто решил сорвать открытое занятие. Господа Даш старалась не замечать пристроившегося в уголке декана, но перед глазами все равно стояла мужская фигура, опирающаяся о подоконник. Не выдержав, Лара даже попросила декана сесть.

— Не желаю никого утруждать, — улыбнулся Валентайн и наконец-то сел, но на подоконник, по-прежнему держа госпожу Даш под прицелом глаз. — Меня здесь нет, продолжайте.

И Лара продолжила.

Лекция сначала не клеилась. Госпожа Даш запиналась, роняла мел, даже перепутала названия двух рун, но потом взяла себя в руки. Бросив недовольный косой взгляд на декана, тоже делавшего пометки в ежедневнике — наверняка о том, как все плохо, она тряхнула головой и хлопнула в ладоши. От неожиданности подпрыгнули все, даже члены комиссии. Валентайн и вовсе уронил ежедневник. А нечего было сидеть на краешке подоконника, будто мальчишке! Какой пример декан подает учащимся!

— Разбиваемся на две команды, — бодро скомандовала Лара. — Зубрежка — это хорошо, но знания в голове не задерживаются. Предлагаю поиграть.

Первокурсники зашептались, не веря своим ушам. На лекции — и вдруг игра?

Наисий тоже склонился над гладко зачесанным, аж зализанным чиновником и что-то ему сказал, косясь на Лару. Та заметила, но виду не подала. Когда не знаешь, как поступить, импровизируй, заодно никто не заметит волнения. Продолжай Лара вести лекцию в прежнем, привычном стиле, не заработала бы очков, а так можно и свои организаторские умения показать, и знания учащихся продемонстрировать.

Студенты восприняли идею с энтузиазмом и быстро разделились на две группы. Во главе каждой стали неформальные лидеры, по стечению обстоятельств, разного пола, вот и команды тоже вышли не смешанные, а практически полностью либо девичьи, либо мальчишечьи. Лара улыбнулась и решила использовать сложившуюся ситуацию в своих целях. Когда есть соперничество, дело спорится.

Бросив взгляд на декана, госпожа Даш улыбнулась: он таки понял, чем опасен подоконник, и пересел на освободившееся место. Злосчастный ежедневник крепко прижал рукой, чтобы точно не упал. Не удержавшись, Лара хихикнула. Ей вдруг захотелось сделать маленькую гадость: уронить-таки ежедневник, но госпожа Даш сдержалась. Открытое занятие не место для подобных шуток. Декан, может, и оценит, а вот остальные не поймут. Преподаватель — человек серьезный, а тут на лицо заигрывание с начальством.

— Итак, начинаем! — Лара призвала студентов к тишине. — Каждая команда получает карточку с заданием. Даю разные, чтобы не подглядывали. Если справляетесь, зарабатываете балл. Все задания — по пройденным темам. Количество баллов равняется количествам подсказок, которые я дам команде при выполнении финального задания по новой теме. О нем чуть позже, а пока вперед!

И понеслось! Никогда еще студенты с таким усердием не отвечали на вопросы, не чертили схемы и не рылись в конспектах. Лара приятно удивилась тому, что они действительно слушали, а не ловили ворон. В итоге одна команда заработала четыре, а другая пять баллов. Могли бы и сравняться, если бы не досадная ошибка в переводе.

Лара вновь заняла место у доски и бегло объяснила новый материал. Студенты, вытянув шеи, ловили каждое слово. Скрипели самопишущие ручки, шелестели страницы, сопели носы. Госпожа Даш разобрала простенький пример, показывая, как теорию превратить в практику, и, хитро улыбнувшись, объявила:

— А теперь финальное задание! Предупреждаю, оно сложное, вам потребуется знание других рунических систем. Как и обещала, подсказки раздам, но не сразу, а минут через пять. Подумайте сначала.

Лара стерла все с доски и вывела два символа, поставив между ними многоточие. Одна руна человеческая, обозначающая камень, другая — эльфийская, символизирующая равновесие.

— Через полчаса скажите мне, как, дополнив эти руны любыми другими, защитить запертых в доме людей от дракона и по возможности его убить. Заклинание сложное, древнее, но я верю, вы справитесь. И не забываем о разнице рунических шрифтов и особенностей их взаимодействия между собой.

Лара сдержала слово, раздала карточки с подсказками — выдранными из тетради листами, только через пять минут. Она бдительно следила за тем, чтобы студенты не пытались смухлевать, не пользовались хитрыми придумками старшеклассников. Те охотно продавали их «малышне», имея стабильный, но нелегальный доход. Устройство маскировалось под обычную пуговицу или подвеску. На самом деле это был зачарованный кристалл, который передавал изображение владельцу парного устройства, связанного с ним чарами. Тот отыскивал нужные сведения в библиотеке и тем же способом возвращал обновленную картинку обратно. Все бы хорошо, но у устройства имелся серьезный недостаток: неудобно в использовании и привлекает слишком много внимания. Такое не замечали только «зеленые» аспиранты, однако это не мешало старшекурсникам продавать все новые устройства, утверждая, будто сами они только так сдают экзамены и ни разу не попадались. Но нет, студенты подошли к заданию честно, либо просто не предполагали, что в обычную лекцию внесут элементы практического задания.

Когда прозвенел звонок, на столе Лары лежали два верных ответа. Команды пришли к нему разными путями, наделали ошибок, но постарались на славу. Госпожа Даш осталась довольна.

— Позвольте, — неизвестно как оказавшийся рядом декан забрал оба листка. — И задержитесь, пожалуйста, у нас к вам пара вопросов.

Лара кивнула и обрадовала нетерпеливых студентов: проигравших нет. Радость на лицах стала достойной наградой за труды, оставалось, чтобы и начальство с высокими гостями оценило.

— Действительно, верно, — удивленно пробормотал Валентайн. — Наверное, подсказки помогли. Но вы молодец, госпожа Даш, обычно на этой теме скучают, а у вас такое оживление... Интересная методика, хвалю.

Лара смущенно улыбнулась и потупила взор. Ей вдруг стало так неловко, да еще декан стоит слишком близко, едва ли не касается краем пиджака. Парфюм кружит голову, навевает мысли о вечерах с фужером эльфийского.

Листы с ответами перекочевали в руки Наисия. Тот, хмуря брови, недобро зыркнул на Лару, будто в чем-то обвиняя, и, обернувшись к чиновникам, пояснил: «Планировалась лекция, а вышло… Молодой преподаватель, сами понимаете».

Сердце упало. Заведующий кафедрой спустил с небес на землю. Наисий хвалил только любимчиков — тех, кто хвалили его, в рот заглядывали, к остальным же придирался с поводом и без. Вот и теперь наверняка обернет триумф провалом, отчитает за нарушение учебной дисциплины и посоветует «не ронять образ преподавателей в глазах студентов». Лишь бы не сейчас, а потом, в преподавательской!

— По-моему, вышло гораздо лучше, чем планировалось, — неожиданно встал на защиту Лары декан. — Мир меняется, и системе образования нужно меняться вместе с ним. Перед нами образец такого новаторства, как видите, удачный. Материал усвоен.

— Но, позвольте, — засопел Наисий, — разве разработанный и утвержденный вами же учебный план не обязателен для исполнения?

— Обязательно давать знания, — отрезал Валентайн, — а как, дело десятое. И мне показалось, или вы поставили под сомнение мое право решать, кого из подчиненных надлежит поощрить, а кого наказать? Многие жаловались на ваш формальный подход к делу, видимо, пришло время проверить работу кафедры и ее заведующего.

Наисий понял, что только что подписал себе приговор, попробовал юлить, подлизаться, но декан не слышал. Он искал повод избавиться от возможного соперника и нашел его.

Глава 4

Лара растянула губы в блаженной улыбке. Вчера произошло чудо, то, о чем госпожа Даш мечтала долгие месяцы. Валентайн поцеловал ее! Так неожиданно, что Лара растерялась.

Закончилась последняя лекция. Студенты радостно разбежались по домам, а Лара убирала наглядный материал — выжженные на кедровых пластинках руны. Сегодня она провела вводное занятие по трансформации первого уровня, одной из практических дисциплин, которую хотела преподавать. Декан вызвал позавчера в кабинет и огорошил радостной новостью. Лара и думать забыла о замещении, а тут… Долгожданный карьерный скачок, первая ступень к должности старшего преподавателя. Лара два вечера провела в библиотеке, зато выдержала экзамен у третьекурсников. У Валентайна, кажется, тоже — он пришел проверить, как справляется молодая подчиненная.

Госпожа Даш бережно раскладывала руны по системам и убирала в бархатные мешочки и специальные коробочки, в зависимости от уровня заряда. Он колебался возле нейтрального — требования безопасности. Положительно или отрицательно заряженные руны хранились исключительно в домах магов и в шаловливые руки студентов не попадали.

Лара вздрогнула, когда внезапно ощутила знакомый запах парфюма. Обернувшись, она практически уткнулась носом в подбородок Валентайна.

— Ну, как прошел ваш день? — вкрадчиво поинтересовался декан. — Не переоценили себя?

— Вам виднее, — дипломатично ответила госпожа Даш и, стараясь не думать о близости Валентайна, потянулась к дверце шкафчика.

— Справились, — одобрительно прошептал декан.

Он не касался Лары, но той казалось, будто она ощущает тепло его кожи. Это было так волнительно, будто вновь окунулась во времена, когда любой присевший рядом мужчина вызывал трепет.

— Лара, Лара! — качая головой, укоризненно пробормотал Валентайн.

Не успела госпожа Даш удивиться тому, что начальник назвал ее по имени, как оказалась в кольце рук.

— Что вы, не надо! — Лара заерзала, пытаясь деликатно высвободиться, и испуганно оглянулась на дверь: вдруг кто-то войдет? — Господин Сарен…

— Уже господин? — усмехнулся декан.

В глазах Валентайна плясали озорные огоньки. Руки все крепче прижимали Лару к себе, пока та не уткнулась в его рубашку. Госпожа Даш замерла. Сладкая истома разлилась по телу, превратившемуся в кисель. От теплого дыхания Валентайна шевелились тонкие мягкие волоски на шее, кожа покрылась пупырышками. Нужно бы напомнить о приличиях, высвободиться, но так не хочется.

Руки у декана не только ловкие, но и крепкие, как у настоящего мага. Если б могла, Лара всю жизнь провела бы под их защитой.

— Господин Сарен, — она предприняла последнюю попытку освободиться, только ради приличия, — это неприемлемо.

— Вам не нравится? — удивился искуситель и вместе с пленницей сделал шаг вперед, так, чтобы Лара уткнулась спиной в полки.

Неужели все произойдет здесь и сейчас? Лара иначе представляла один из самых важных моментов в своей жизни. Это даже не пара бокалов вина и вечер у камина, а второпях, на перемене… Лара уперлась руками в грудь Валентайну и, стараясь не думать о тепле его кожи, решительно заявила: «Нет!»

— Что — нет? — пальцы декана прошлись по щеке и задержались на краешке губ.

Лара непроизвольно вздохнула. В горле вмиг пересохли. Безумно захотелось облизать губы, но госпожа Даш мужественно терпела.

— Так что — нет, Лара? — повторил Валентайн.

Полки больно врезались в лопатки и поясницу, в живот врезалась пряжка ремня декана. Сейчас он расстегнет брюки, вскинет Ларе юбку и тесно-тесно познакомит с собой. Но Валентайн сделал совсем другое — поцеловал.

Ларе казалось, она перестала дышать. Рот сам собой приоткрылся, уступая требовательному поцелую.

Госпожа Даш будто превратилась в марионетку, покорную воле кукловода. Тряпичные руки обвились вокруг талии декана, голова чуть запрокинулась. Лара отчаянно пыталась поймать губы Валентайна, стремилась напиться ими, будто путник водой в пустыне, но декан не позволял забрать инициативу.

Казалось, поцелуй длился целую вечность. Страстный, смелый, даже бесстыдный, но такой желанный. Когда Валентайн наконец оторвался от Лары, все тело ее жаждало продолжения. Стало нестерпимо жарко, губы покалывало.

Декан ничего не объяснил, только лукаво улыбнулся и ушел. А Лара осталась стоять, не в силах сделать ни шага. Мешочек с рунами валялся на полу, но она не спешила его поднять. Ноги и руки не слушались, в голове стоял туман.

Лару отрезвило появление Зарии. Какое счастье, что она не вошла чуть раньше!

— Опять студенты что-то учудили, не то смешали? — троллиха по-своему истрактовала выражение лица Лары. — Спасу от них нет!

Госпожа Даш улыбнулась и покачала головой. Зария столько лет работала на кафедре, но по-прежнему думала, будто на всех лекциях варят зелья.

— Я вас, собственно, зачем искала — расписание изменилось, хотела предупредить.

Троллиха протянула Ларе листок. Та, не читая, поблагодарила и поспешила в столовую, праздновать нежданный подарок судьбы пирожными.

Сработало, Валентайн обратил на нее внимание! Более того, кажется, хочет, раз так тесно прижимал. Но отдаться сразу нельзя, иначе декан решит, будто Лара ветреная особа, серьезных отношений так не заводят.

Госпожа Даш верила, новый день принесет только радость. Вчера, на волне счастья, Лара испекла лимонный торт и собиралась угостить им декана. Разумеется, не только его, чтобы не вызвать подозрений, но Валентайн получит первый кусочек.

Ни дождь, ни противный ветер не смогли испортить настроения. Лара будто парила над мостовой, улыбаясь хмурым прохожим.

Быстро сняв пальто, госпожа поспешила вытащить торт и пошарила в шкафчике в поисках тарелок и ножа. В преподавательской частенько устраивали чаепития, а то и справляли дни рождения, поэтому всегда хранились подобные нужные мелочи.

Милена, пришедшая вместе с Варной, застали Лару за решением сложной задачи: как выбрать самый вкусный кусочек?

— Ммм, опять тортик, Лара? — покачала головой Милена. — Смотри, при сидячем образе жизни все в талию уйдет. Ты же совсем недавно похудела, неужели вдвое больше набрать хочешь?

Госпожа Даш пропустила колкость мимо ушей. Пусть болтает, теперь все равно, Валентайн Сарен не на пышный бюст польстился, а на чувства. Более того, вопреки обыкновению, Лара не промолчала, а обернулась и, широко улыбнувшись, пропела:

— Что ты, это для тебя, чтобы к эльфам ходить не пришлось. Ведь если одной травой питаться, все сдуется, а так естественным образом деньги сэкономишь.

Милена презрительно скривила губы и прошествовала к своему месту. Лара Даш для нее не существовала, так, обыкновенная «серая мышь», у которой в жизни нет ничего, кроме Университета.

Варна удивленно глянула на Лару, пытаясь угадать причину столь невиданной храбрости. Госпожа Даш обычно не шла на открытый конфликт, пропускала колкости мимо ушей, а тут показала зубы. Но сначала решила попробовать торт: он пах изумительно и призывал наплевать на диету.

Лара любовно отрезала самую пропеченную часть, положила на тарелку и с важным видом направилась к двери.

— Ты куда? — тут же отреагировала Милена. Несмотря на игру в безразличие, она пристально следила за госпожой Даш.

— Взятку давать, — весело ответила Лара.

Госпожа Даш надеялась, декан на месте. Один или нет, неважно, они поговорят потом.

Лара постучала в дверь каблучком: руки заняты тарелкой, и просияла, услышав знакомое: «Войдите!» Смущенно улыбаясь, госпожа Даш кое-как протиснулась в дверь.

Валентайн заваривал чай. Декан только что пришел: с зонта стекала вода.

— Новая порция приворотного зелья? — Валентайн покосился на кусок торта.

Лара возмущенно засопела и заверила, ничего такого она не подсыпала и не подливала. Водрузив тарелку на край стола, госпожа Даш пожелала Валентайну доброго дня и собиралась уйти потчевать коллег, но декан задержал:

— Чай есть, торт есть, садитесь.

— Спасибо, но это только вам, я себе другой кусок отрежу.

— А я хочу накормить вас этим, — упрямо повторил декан и перенес на стол вторую чашку.

Валентайн разлил чай, после взял ложечку и с лукавой улыбкой протянул Ларе:

— Окажите честь.

Госпожа Даш стушевалась. Что он задумал, это же неприлично! Одно дело — в приватной обстановке, другое — в кабинете, из рук пусть и любимого, но начальника.

— Не смущайтесь, — ободрил декан, — просто откройте рот.

Лара мотнула головой и напомнила о приличиях.

Валентайн вновь улыбнулся, но даже не подумал опустить ложку. Он ничего не говорил, просто выжидающе смотрел на Лару. И она сдалась, шагнула к столу и, закрыв глаза, облизнула ложку.

Лара и не думала, что простое действие может оказаться таким волнительным. Она будто не глотала торт, а целовалась с деканом, даже губы так же чесались, а щеки горели. Валентайн же довольно улыбался и отламывал все новые кусочки. Госпожа Даш заметила, что с каждым разом его пальцы оказывались все ближе к основанию ручки. Лара понимала, чего добивается декан, и прилагала все усилия, чтобы не коснуться кожи, но долго так продолжаться не могло.

— Можете облизать, — продолжил искушение Валентайн.

Он намекал на крем на пальцах.

Лара вспыхнула. Это уже не шутки, а любовная игра, место которой за дверьми спальни.

— Вам вчера не понравилось? — вскинул брови декан и положил ложечку на тарелку.

— Понравилось, — чуть слышно ответила госпожа Даш.

— Тогда оближите, не бойтесь, — голос Валентайна обволакивал, превращал тело в вату. — Или вас так строго воспитали? Никто не увидит, Лара, а вам может тоже понравиться.

— Это непристойно, все равно, если бы… — госпожа Даш не договорила.

Румянец пожаром полыхал на щеках, а воображение упорно рисовало, каково это — облизать его пальцы. Как ни представляй, выходило волнительно, до теплого сгустка в животе.

Устав уговаривать, Валентайн подошел и коснулся губ Лары перепачканным кремом пальцем.

— Это просто торт, — напомнил декан, — ничего непристойного. Жалко ведь, пропадет, а руки мыть не хочется.

Лара сдалась, открыла рот и коснулась языком кончика пальца. Сначала робко, несмело, а потом бросилась в омут с головой, обсосав каждый, от большого до мизинца.

Валентайн стоял и млел. Мельком глянув на него, Лара поняла, декану доставляло удовольствие то, чем она занималась, и это не просто торт. Но отступать было поздно, да и собственные ощущения оказались столь волнительными…

— Вот так, ничего страшного. Вкусный крем?

Лара промолчала. Теперь, когда она отпустила его пальцы, госпожу Даш накрыла удушливая волна стыда, будто бы Лара только что занималась с деканом любовью.

— Вам самой этого хотелось, — Валентайн обвел контуры ее губ, но не поцеловал, хотя госпожа Даш так ждала этого. — Или уже не любите меня?

— Люблю, — со вздохом подтвердила Лара и, поддавшись порыву, сама прильнула к губам Валентайна, быстро, будто воруя поцелуй.

Декан не выразил никакого протеста, наоборот, и госпожа Даш во второй раз за сутки ощутила крепость его объятий.

— Сегодня в восемь, — вернувшись за стол, сказал Валентайн. — Остатки тортика доем с превеликим удовольствием: они будут напоминать о ваших губах.

Лара растерянно кивнула, хотела уйти, но тут подняла голову гордость. Декан заставил ее делать то, за что другого бы уволили, позволял себе компрометировать репутацию подчиненной, открыто приставал. Это не любовные ухаживания, это другое. Лара же ясно дала понять, чего хочет, неужели Валентайн не понял?

— Господин Сарен, — Лара старалась говорить твердо, хотя под лукавым взглядом зеленых глаз это давалось нелегко, — потрудитесь объяснить ваше поведение. Оно выходит за рамки допустимого, и я могу пожаловаться ректору.

— Зачем?

Госпожа Даш опешила. Она не ожидала подобного вопроса. Угроз — да, попыток перевести все в шутку, но не недоумения по поводу своего недовольства.

— Ваш поцелуй и это… Существуют границы допустимого, служебная этика, наконец!

— Значит, этика разрешила вам варить приворотное зелье, а мне запретила вас поцеловать? — Валентайн продолжал улыбаться и, кажется, ничуть не смутился. — Очень интересно!

— Это был не просто поцелуй и не просто крем! — покраснев, выпалила Лара и тут же прикрыла рот ладонью. Она слишком повысила голос, кто-нибудь мог услышать.

— Я понятия не имею, что рисовало вам воображение, — покачал головой декан. Он самодовольно взирал на смущенную подчиненную, гадая, как та выкрутится. — Или вы станете утверждать, будто я принуждал вас к развратным действиям?

— Да, — Лара решилась возразить. — И в восемь я никуда не пойду, и розы можете больше не дарить.

— Дарить или нет — мое дело, ваше же — принять или выбросить. Что ж, — углубившись в чтение почты, равнодушно добавил Валентайн, — можете написать жалобу, потребовать служебного расследования. Я ни слова не скажу о вашем проступке и не уволю. Только, боюсь, вам самой станет стыдно. Принимать ухаживания, добровольно согласиться на маленькую шалость, а потом обвинять меня в собственных желаниях. Доброго дня, госпожа Даш!

Лара поняла намек и вышла. Щеки горели, дыхание никак не могло восстановиться, а воображение вновь и вновь воскрешало недавние ощущения: теплая кожа, сладкий крем… Все настолько непристойно, что даже Флавии рассказать нельзя.

В коридоре госпожа Даш столкнулась с Самонием. Тот удивленно вскинул брови и покосился на дверь декана: «Тортик не понравился?» Лара кивнула и опрометью кинулась в преподавательскую. До начала лекций еще пять минут, хватит, чтобы, давясь, выпить чаю. Лимонный торт она есть не станет — хватит того, в кабинете Валентайна.

Студенты недоумевали, почему обычно тихая госпожа Даш лютовала. Та же отыгрывалась за испорченное утро на учащихся, задавая каверзные вопросы и устраивая незапланированные проверочные. А в голове вновь вертелась мысль об увольнении. Если любимый воспринимает как женщину легкого поведения, лучше реже с ним видеться, чтобы забыть. А как это сделать, если он твой начальник?

За обедом Лара специально пересела за другой столик, примкнув к компании Варны и Милены. Те удивились, но удовлетворились логичным объяснением: в гости приехала подруга, надо же рассказать о модных новинках, а она, госпожа Даш, ничего в этом не смыслит. На самом деле Лара перебралась подальше от стола декана. Госпожа Даш мельком видела Валентайна — тот обедал вместе с проректором. Они что-то оживленно обсуждали, и, к счастью, декану было не до подчиненной.

После занятий Лара зашла в библиотеку за литературой по новым предметам. Она понимала, пора освежить неиспользуемые знания, да и скорректировать методичку под себя не помешает. Старый способ преподавания на редкость академичен, частично устарел и вызывает у студентов скуку. Лара же хотела не просто начитать материал, но и задержать его в голове подопечных.

Ровно в пять госпожа Даш договорилась пойти с Флавией по магазинам и не собиралась отменять встречу ради самонадеянного декана.

В библиотеке было душно, и в ожидании архивариуса Лара обмахивалась списком литературы. Он вышел внушительным, на целый год. Разумеется, читать все сразу госпожа Даш не собиралась, всего лишь просмотреть и отобрать самое главное. Остальное можно почитать на каникулах, если, разумеется, не придется вновь сидеть с чужой работой.

Лара вздрогнула, физически ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Она огляделась — никого. Но стоило отвернуться, как таинственный наблюдатель вернулся на свой пост. Госпожа Даш нахмурилась и пожалела о запрете на магию в стенах библиотеки. Так бы она быстро выяснила, где прячется шутник. Если это тот самый молчун, пусть уж откроет рот.

— Вот и ваши книги, все, как просили, — вернулся архивариус и, тяжело дыша, водрузил на стойку высокую стопку книг. — Как унесете-то?

— Я помогу.

Неизвестно откуда взявшийся Валентайн по-хозяйски положил ладонь на верхний фолиант и кивнул обомлевшей Ларе.

— Заполняйте формуляры, госпожа Даш. Полагаю, нет смысла нести все это домой. Вот это и это, — он ткнул пальцем в корешки, — можете смело не брать, эти три оставите в преподавательской, остальное же на ваше усмотрение. Полагаю, для составления учебного плана хватит справочной литературы, а для практических советую Барнса. Больше третьекурсникам не нужно, вам тоже.

— Может, я самообразованием решила заняться, — упрямо возразила Лара.

— Лучше бы личной жизнью, — многозначительно ответил декан, рассортировав литературу по стопкам: нужную, не очень и бесполезную. — Вы молодая, еще успеете коротать вечера с книгами.

Госпожа Даш промолчала. Она бегло просмотрела отобранные Валентайном тома, добавила к ним еще парочку, а остальные вернула архивариусу — закутанному в длинный шарф троллю. Кажется, оба: и архивариус, и шарф, — помнили день основания Университета, во всяком случае, когда Лара поступала, он давно уже нес бессменную вахту.

Как бы ни относилась госпожа Даш к декану как к человеку, она отдавала ему должное как магу. Поэтому Валентайну лучше знать, какие книги следует читать, а какие — проигнорировать. Но он маг совсем другого уровня, поэтому игнорировал общеобразовательные труды, а Лара в них нуждалась.

Заполнив формуляры, госпожа Даш вытащила из сумочки заготовленный на такой случай компактный рюкзачок. В сложенном виде он занимал столько же места, сколько косметичка, зато в рабочем вмещал два десятка книг. Без магии, разумеется, не обошлось, — пара бытовых заклинаний. Но убрать туда книги Лара не успела: Валентайн ловко перехватил рюкзачок и отстранил подчиненную от стойки архивариуса.

— Я как-никак мужчина и не позволю вам таскать тяжести в стенах Университета, — ответил декан на протестующий взгляд Лары.

— Вот это я понимаю! — умиленно пробормотал архивариус и поправил сбившийся шарф. — Магов-то много, а мужчин мало, да-а-а…

Госпожа Даш сухо поблагодарила декана за помощь. Заводить неприятный разговор при посторонних не хотелось. Но Лара решила, сегодня же расставит все точки и, если потребуется, сменит факультет.

Валентайн заговорил первым. Стоило закрыться двойным массивным дверям в библиотеку, как он заявил, Лара идет в его кабинет, а не в преподавательскую:

— Там мы сможем без помех разобраться в сложившейся ситуации.

— Рабочий день закончен и…

— Но вы пока в стенах Университета, и я, ваш начальник, прошу зайти к себе по делу. Не вижу никаких проблем.

Лара сокрушенно вздохнула и согласилась.

Валентайн положил рюкзачок на край стола и позаботился о том, чтобы в кабинет никто не зашел или не подслушал. Лара в который раз восхитилась работой пальцев начальника. Его чары казались сошедшими со страниц учебников — идеальными, выверенными, без единого ненужного движения.

— Итак, Лара? — декан остановился перед госпожой Даш и сложил руки на груди. — Потрудитесь объяснить, чего вы хотите. Женская логика, увы, столь запутана, что я не в состоянии ее понять.

Лара молчала, нервно сжимая пальцы.

— Хорошо, — вздохнул декан и наконец-то сел, — я помогу. Буду задавать наводящие вопросы. Итак, вы подлили зелье, желая добиться моего расположения?

Госпожа Даш обреченно кивнула.

— Вам приятны мои ухаживания?

Лара снова кивнула и с тоской покосилась на дверь. Чары декана быстро не снять, да и сам он наверняка найдет способ остановить строптивую подчиненную.

— Хорошо, делайте, — смирилась госпожа Даш и расстегнула верхнюю пуговку платья. — Я понимаю, вы начальник, а я имела неосторожность…

— И после этого вы обвиняете меня в домогательствах? — рассмеялся Валентайн. — Это не у меня, а у вас все мысли… хм… о постели. Но, полагаю, строгое воспитание мешает признать наличие желания, поэтому вы и ведете себя столь неадекватно, выставляя меня насильником. Признаться, это вызывает недоумение.

— Господин Сарен, — Лара с трудом подбирала слова, но старалась побороть волнение, — это переходит все границы! Да, я принимала ваши ухаживания, но торт…

— Да безобиден этот торт, будь он неладен! — взорвался декан и ударил кулаком по столу. — Ну не виноват я, что вы нечто себе вообразили — утром, при незапертой двери, за десять минут до звонка, когда каждый знал, где вы! Милая шалость, не более. Понаблюдайте за людьми, увидите, многие в ресторанах так делают. Или лучше было попросить поцеловать? Это равноценно, Лара! И это прилично. Разумеется, если двоих что-то связывает.

Договорив, Валентайн взглянул на разбитые костяшки и, вздохнув, полез в карман за носовым платком.

— Больно? — участливо спросила Лара. — Неужели до крови?

Она чувствовала себя виноватой. Подозревала начальника в желании развлечься на рабочем месте, а он, оказывается, думал об отношениях, то есть о том, чего Лара так страстно желала.

Декан отмахнулся и отвернулся, останавливая кровь. Поерзав немного на стуле, Лара подошла и бережно взяла за руку.

— Можно я посмотрю?

Она аккуратно развернула платок и коснулась губами ранки. Валентайн содрал кожу, через часик все заживет.

— Лара, а как же приличия? — ехидно поинтересовался Валентайн.

Вместо ответа она вновь поцеловала кровоточащий палец.

— Простите, — выпрямившись, пробормотала госпожа Даш, — мне до этого только цветы дарили, комплименты говорили, и никто… Я не хотела вас оскорбить, просто никогда не заводила серьезных отношений и… Словом, дальше пары свиданий не заходило.

— Тогда все ясно, — пробормотал Валентайн, рассматривая пострадавший палец. — Ваш возраст ввел в заблуждение. Но того, что вы сделали, не надо, Лара. Тогда это была игра, теперь же… Однако, мало же я о вас знаю!

— Я хотела загладить вину, вот и решила… Глупо, да?

— Глупо, — подтвердил декан. — Больше никогда так не делайте. А теперь давайте выясним приемлемые для вас границы. Поцелуи, объятия? Если да, то какие.

— Любые. Вряд ли вы этим меня напугаете.

— Вот и славно! Идите сюда, Лара. Обещаю ничего непристойного не предлагать.

Лара замялась, задумавшись, какое «сюда» имел в виду декан, и в итоге присела на стол, касаясь Валентайна ногами. Тот с улыбкой покачал головой, положил руки на талию госпожи Даш и потянулся к губам. Лара ответила тем же и уже через минуту самозабвенно целовалась с деканом. Оказалось, сидеть на столе совсем неудобно, но перебираться на колени к Валентайну госпожа Даш пока не желала: всему свое время.

— Итак, в восемь, — оторвавшись от ее губ, напомнил декан.

Лара кивнула и с сожалением сползла на пол. Не удержалась и положила ладонь на плечо Валентайна. Тот перехватил ее, перевернул и поцеловал.

— Книги не забудьте. Проводить не смогу: дела.

Вспыхнув, опали чары с двери. Но Ларе не хотелось уходить, она с удовольствием бы посидела рядом с деканом, посмотрела, как он работает.

— Вот такой вы мне нравитесь, — улыбнулся Валентайн. — Милая, очаровательная девушка, которая ничего не додумывает и ведет себя естественно. До вечера, Лара!

Глава 5

Флавия подозрительно поглядывала на подругу и в который раз с намеком спросила, ждать ли ее возвращения или смело ложится спать. Лара приютила давнюю приятельницу, категорично заявив, незачем тратить деньги на гостиницу, если в городе есть друзья. И ничего, что квартирка маленькая, в тесноте да не в обиде. Госпожа Даш вопрос подруги игнорировала и продолжала терзаться сомнениями, стоит ли надеть туфельки или практичные сапожки.

Часы показывали три четверти восьмого.

— А под платье ты что надела? — не унималась Флавия.

— Какая разница? — удивленно глянула на нее Лара. — У нас просто свидание.

— Никогда не знаешь, когда «просто свидание» превратится в «просто утро», — назидательно заметила подруга и решительно направилась в спальню. — Хотя бы подвязки надень!

Лара пропустила наставления мимо ушей. Она твердо решила не допускать сегодня никаких вольностей. Хватит ошибок за день! Дважды обвинила Валентайна в домогательствах, дважды опозорилась. Но крем… Определенно, декан намекал на нечто большее, чем поцелуй, и, вероятно, ожидал, будто Лара поймет. Однако здесь, в Альде, никто, вопреки заявлениям Валентайна, подобного не практиковал.

Флавия вернулась, размахивая позабытым комплектом белья, тем самым, который Лара купила четыре года назад и о котором старалась не вспоминать. Как и о том, ради кого она один единственный раз его надела.

— Вот, отличный вариант.

Лара скептически осмотрела кружевное великолепие и покачала головой. Флавия вздумала настаивать, но ее перебил звук дверного колокольчика. Глянув на часы, Лара поняла — Валентайн. Минута в минуту.

Пожелав подруге удачи, Флавия скрылась в спальне, а госпожа Даш отправилась открывать. Замешкавшись, она так и не успела обуться.

Декан пришел не с пустыми руками: принес розу. Глянул на босые ноги Лары и посоветовал надеть туфли: «Сапоги с таким платьем не смотрятся». Сообразив, что даже не натянула чулки, госпожа Даш, извинившись, ринулась в спальню. Вслед полетел смех Валентайна.

Ресторан, куда декан привез Лару, оказался ей не знаком. Дорогой, с открытой летней верандой, пустовавшей в виду времени года, он напоминал дворец. Повсюду позолота, серебряные приборы, хрусталь, а официанты выглядели будто королевские ливрейные лакеи.

— Я заказал отдельный кабинет, — шепнул Валентайн и повел оторопевшую Лару через залитый теплым ровным светом зал. За ними тенью следовал метрдотель и один из официантов.

— Сюда, — перед гостями услужливо распахнулась дверь в обитый синей парчой кабинет с мягкими стульями и столиком на двоих. — Музыку? Цветы?

Валентайн вопросительно глянул на Лару. Та поспешила отказаться.

Официант отодвинул гостям стулья, вытащил из ведерка со льдом и откупорил бутылку шампанского. Игристый напиток заструился по бокалам.

Лара нервничала. С одной стороны, она не в первый раз ужинала с Валентайном, с другой, он никогда не заказывал отдельных кабинетов. Очевидно, предстояло не только поесть, но и переговорить о чем-то серьезном, раз потребовалось полное уединение. Другое предназначение кабинета Лара сразу отмела: декан не такой.

Подождав, пока официант уйдет, Валентайн провозгласил тост за прелестную спутницу.

Тот самый разговор декан завел после первой перемены, спросил прямо в лоб:

— Лара, как далеко у вас заходило с мужчинами? Я ошибался в одном, могу ошибаться и в другом. Признаться, вы меня озадачили своим поведением.

— Я не понимаю…

— Скажем так, у меня были некоторые планы на этот вечер, я полагал, вы не станете возражать, но торт… Словом, вы?..

— Нет, — покраснев, ответила Лара, наконец догадавшись, куда он клонит.

— Что — нет? — уточнил Валентайн, вертя в пальцах ножку бокала. — Не было или было?

— Было. Один раз, — неохотно призналась госпожа Даш и, осмелев, спросила: — А вы рассчитывали сегодня остаться на ночь?

Декан кашлянул и не стал отрицать подобного желания, но тут же добавил, что не собирается ни на чем настаивать и торопить Лару. Та ответила гробовым молчанием и сделала вид, будто интересуется содержимым тарелки, хотя уже битых пять минут тыкала вилкой один и тот же салатный лист.

— Разрешите нескромный вопрос? Если не желаете, не отвечайте, но что же сотворил тот кавалер, раз вы так к этому относитесь?

— Ничего особенного, — покрывшись пятнами, пробормотала госпожа Даш. — Просто я ожидала иного.

— Можно попробовать вас переубедить?

— Если вам нужно только это, господин Сарен, — Лара положила вилку, поднялась и потянулась за пальто, — то вы ошиблись с выбором девушки. Я уже говорила, без любви…

— Не только. И какая вы, я теперь знаю.

Валентайн тоже встал и положил руки на ее подрагивающие плечи.

— Ну же, Лара, я просто пытался понять. И никуда я вас сегодня не потащу.

Он наклонился и поцеловал Лару в губы, но не так, как в первый раз, а бережно, нежно, заставив поверить, что видит в ней не постельную игрушку. Госпожа Даш сдалась, прижалась к декану и прошептала: «Если вы меня действительно любите, я готова остаться хоть сегодня, но я должна вам верить». Валентайн коснулся носом ее волос и так же тихо спросил: «А вы не верите?» Лара молчала. Пальцы на мгновенье судорожно вцепились в пиджак декана, смяв мягкую шерсть, а потом поползли вверх, зарывшись в волосы. Госпожа Даш подняла лицо и взглянула на Валентайна. Его глаза были так близко, как и губы, и Лара не выдержала, потянулась к ним, но в последний момент отпрянула.

Почувствовав изменение настроения спутницы, Валентайн отпустил ее и завел разговор о недавней комиссии. Декан шутил, что от проверки больше проблем, чем пользы, делился впечатлениями о чиновниках, их поведении, умственных способностях и одежде.

— Явиться в рубашке с мятым воротничком — да это ж форменное неуважение! — подливая Ларе вина, деланно возмущался Валентайн. — Да еще на размер больше!

Смущенная госпожа Даш невольно улыбнулась. Она понимала, декан затеял нелепый разговор ради нее, желая замять неловкую ситуацию. Какого мужчину волнуют подобные мелочи, о следах помады и ярлычках одежды сплетничают женщины. Лара по глазам видела, декан играет, старательно пародирует кумушек из преподавательской.

— Перестаньте! — не выдержав, рассмеялась госпожа Даш, когда Валентайн затеял разбор внешнего вида чиновников в соответствии с последними веяниями моды. — Вы как Милена, даже интонации те же.

— Собственно, этого и добивался. И вот вы уже улыбаетесь. Простите за прямоту и грубость, но…

— Нет, все в порядке, — заверила Лара.

Подняв бокал, она предложила выпить за приворотное зелье, которое сблизило их. Валентайн усмехнулся, но тост поддержал, посоветовав никогда больше не повторять подобных экспериментов.

Оставив в покое заезжую комиссию, обсудили предстоящую сессию. Валентайн попросил не тянуть с составлением экзаменационных билетов и принести их пораньше, чтобы, при необходимости, подкорректировать.

— Вы не подумайте, я вижу, что вы хороший специалист, просто новый предмет… Вам помочь освежить знания, или вы девушка самостоятельная?

Лара задумалась и согласилась принять помощь. Она догадывалась, как именно декан намерен воскрешать в памяти студенческие годы, но не имела ничего против поцелуев. Теперь, когда Лара призналась в маленькой тайне, которую скрывала даже от Флавии, стало так легко. Если Валентайн не помрачнел, не ушел под выдуманным предлогом, то действительно увлечен подчиненной.

Слово за слово, и Лара уже называла декана по имени, хотя еще на «вы». Тот же развлекал ее мелкими фокусами, не представлявшими труда для мага его квалификации.

— Как я вам завидую! — восхищенно протянула Лара, когда роза на столе в очередной раз поменяла цвет, заискрившись бриллиантами. — У вас такие ловкие пальцы, а мне приходится пристально следить, чтобы ничего не напутать.

— Вот надо было на семинары ходить и заниматься, а не болеть и томно вздыхать, — поддел Валентайн. — У вас на кафедре у всех с моторикой плохо, как студентов только учите! А пальцы у меня обычные, вы точно так же сможете. Дайте руку.

Лара с готовностью вложила кисть в его ладонь и невольно вздрогнула, но вовсе не от страха, когда большой палец декана лег в мягкую выемку.

— Лара, так не пойдет! — рассмеялся Валентайн, пытаясь сложить ее пальцы щепотью. — Вы не о том думаете! Сейчас нас интересует цветовая трансформация… Лара, с вами совершенно невозможно работать!

Махнув рукой, он оставил в покое пальцы госпожи Даш. Воспользовавшись моментом, она, осмелев, сжала ладонь декана. Руку тут же накрыла рука Валентайна, теплая, уверенная и, в то же время, ласковая. «Идите сюда», — чуть слышно попросил он. Лара без возражений встала и обошла стол.

— Вы что-то хотели?..

Вместо ответа Валентайн обнял и усадил на колени, губы коснулись виска. Лара ожидала иного поцелуя, но поняла, так даже лучше. Она не сопротивлялась, прикрыв глаза, позволяя губам декана касаться волос, обжигать дыханием завиток волос за ухом, линию подбородка, шею… Было так хорошо, так волшебно, что Лара сама наклонилась, чтобы поцеловать Валентайна. Вышло немного неловко, но госпожа Даш тут же исправила ошибку, и через минуту они уже самозабвенно целовались, позабыв про стынущий ужин.

— Значит, это прилично? — глаза Валентайна смеялись.

Лара потупилась и промолчала. Она по-прежнему сидела на коленях декана и теребила ворот его рубашки. Вставать не хотелось, хотя Лара понимала, порядочные женщины так себя не ведут. С другой стороны, декан целовал так нежно, его пальцы так приятно гладили спину, не позволяя даже намека на пошлость.

— Так где же проходит граница ваших приличий, Лара Даш?

Голос Валентайна источал мед, а подушечки пальцев на мгновение, едва-едва, касались то мочек ушей, то шеи, то губ. От этого дыхание Лары перехватывало, а по коже бегали мурашки.

Госпожа Даш попыталась встать, но декан не позволил, попросив разрешения вернуть долг.

— Сейчас принесут десерт, Лара, надеюсь, он вам понравится. А пока давайте продолжим выяснять, где кончаются ваши страхи и начинаются ваши желания. Закройте глаза.

— Нет! — Лара предприняла последнюю попытку вернуться на место.

На коленях Валентайна, безусловно, уютно, но все развивалось так быстро и пугало госпожу Даш. Еще вчера их отношения не заходили дальше одного единственного поцелуя, а сейчас декан, несомненно, предлагал сыграть в эротическую игру. И где — в ресторане!

— Почему? — обиженно поинтересовался Валентайн и сам ссадил Лару с колен. — Понятно, не доверяете, — помрачнев, протянул он. — Хорошо, госпожа Даш, отныне я буду делать вид, будто никогда вам ничего не дарил, у нас сугубо деловые отношения.

Госпожа Даш в недоумении смотрела на декана, силясь понять причину столь резкой перемены настроения. Вот и складка на лбу пролегла, и губы обиженно поджались.

Валентайн налил себе вина, сделал глоток и покосился на не сдвинувшуюся с места Лару.

— Ну, что же вы? За ужин плачу я, домой обязуюсь отвезти в целости и сохранности, так что ешьте, пейте. Десерты тут действительно вкусные, вы оцените клубничный суп с мятой и шоколадной крошкой. И не переживайте, инциденты с лимонным тортом и поцелуями больше не повторятся.

Как назло, Ларе тут же захотелось, чтобы Валентайн ее поцеловал, даже губы зачесались, но просить она не стала, вместо этого вернулась на место и отрезала кусочек остывшего фазана.

В дверь постучались, и официант тактично, не заглядывая, спросил, когда приносить десерт. Валентайн покосился на безмолвствующую Лару и ответил: «Через двадцать минут». Дверь тут же закрылась, и они снова остались одни.

Задумчивый декан много пил, а Лара все не решалась задать волновавший ее вопрос. Холодный фазан сиротливо лежал на тарелке, истерзанный ножом и вилкой.

— Разве невкусно? — Валентайн очнулся и обратил внимание на плохой аппетит Лары.

— Нет, благодарю вас. Господин Сарен, — она, наконец, отважилась и пристально смотрела декану в глаза, — для чего этот шантаж и этот ужин?

— Ужин — чтобы сделать вам приятное, а шантажа не было. Вы меня обидели, Лара, только и всего. И не спорьте, опять решили, будто я собираюсь сделать что-то непристойное. А мне всего лишь хотелось поцеловать вас в затылок. С закрытыми глазами ощущения иные, вы же такая зажатая… Словом, уже неважно. Съедим десерт и попрощаемся. Роз дарить больше не стану, а то поймете превратно.

Лара ощутила себя бесконечно виноватой. Сидела и не знала, что сказать. Валентайн же подливал масла в огонь, демонстрируя полное безразличие. В итоге госпожа Даш не выдержала и попросила прощения. Она попробовала объяснить столь решительный отказ, но декан остановил ее.

— Не нужно. У вас уже сложилось определенное мнение обо мне, его не исправишь. Печально, но факт. В качестве недосягаемого начальника я привлекал вас больше, значит, надлежит им остаться. Только, — Валентайн усмехнулся, — новое зелье не варите, уволю ведь. А так… Работа, знаете ли, помогает.

Валентайн отвернулся. Прямая спина говорила больше слов, и Лара сдалась, встала и обняла декана. Вопреки ожиданиям декан скинул руки и напомнил, он начальник, а она подчиненная. Госпожа Даш тяжело вздохнула. Она чуть не плакала, коря себя за очередную ошибку, вдребезги разбившую мечту. Закрыла бы глаза, ничего бы ни случилось! Нет же, Лара испугалась, проявила недоверие! Вернулось прежнее тягостное чувство, мучавшее ее после раскрытия тайны чашки чая. На глаза навернулись слезы.

— Благодарю, господин Сарен, — глухо пробормотала Лара и потянулась за пальто. — Простите, но десерт я не буду. Не сомневаюсь, он хорош… Деньги за ужин я отдам с первого же жалования.

— Опять вздумали меня оскорбить? — Валентайн окинул ее тяжелым взглядом. — Оставьте деньги при себе.

Декан позвонил в шнурок, и на пороге тут же возник услужливый официант.

— Найдите даме экипаж, — распорядился Валентайн. — Запишите на мое имя.

Официант кивнул и уточнил, нужен ли второй десерт. Декан пожал плечами. Его совершенно не волновали подобные мелочи.

Лара стояла с пальто в руках и пристально смотрела на Валентайна. Он же гипнотизировал взглядом пустой бокал. Госпожа Даш сдалась первой, стремительно шагнула к Валентайну и жарко прошептала: «Верю!»

— Чему? — уточнил декан.

— Кому. Вам. Увы, у меня мало опыта в отношениях, я не знаю, как и что положено, но вы для меня не просто начальник, поэтому сразу увольняйте!

Выпалив это на одном дыхании, Лара накинула пальто и взялась на ручку двери. Но у Валентайна были иные планы. Он перехватил руку Лары и поднес к губам. Не поцеловал, а просто подержал, согревая дыханием, и отпустил.

— Мы уже не студенты, Лара, давайте вести себя соответственно. То есть вы никуда не поедете, а я не стану никого увольнять.

Лара с облегчением улыбнулась, обернулась и положила руки на плечи декана. Чуть помедлив, она привстала на цыпочки и уткнулась носом в шею Валентайна. Тот обнял ее, приподнял подбородок. Лара поняла намек, прикрыла глаза и непроизвольно облизнула губы.

— Это же неприлично! — с усмешкой напомнил декан.

Он дразнил Лару, водя пальцем по ее губам, от чего у госпожи Даш участилось дыхание, а щеки пылали от жара.

— Прилично, — упрямо возразила Лара и вопреки собственным правилам вновь сама поцеловала декана.

Кольцо объятий разорвало вежливое покашливание официанта, сообщившего: экипаж подан. Смущенная Лара отпрянула от Валентайна, оправляя платье. Она и не заметила, как бретелька сползла, оголив плечо.

— Свободен! — раздраженно прикрикнул на официанта декан. — Десерт неси.

Обернувшись к Ларе, старательно делавшей вид, будто рассматривает гравюру на стене, Валентайн улыбнулся и спросил:

— Мир?

Госпожа Даш недоуменно взглянула на него.

— Давайте пальто.

Валентайн шагнул к Ларе и, не встретив сопротивления, снял верхнюю одежду. Пальцы задержались на цепочке с амулетом от сглаза и приподняли его.

— Какая занятная вещица! — протянул декан, разглядывая ювелирное украшение. — Настоящее ведьмовство, старинное кольцо с историей… Можно взглянуть поближе, или вы никогда его не снимаете?

— Снимаю, конечно, вы знаете.

— Откуда?

Рука Валентайна легла на затылок, начав медленно, но верно, шпилька за шпилькой, прядка за прядкой разрушать прическу. Затем, будто опомнившись, пальцы переместились на основание шеи. Лара полагала, декан снимет цепочку, но он выводил узоры на коже, гладил и пушил тончайшие волоски. Прикосновения к щекочущим волоскам будоражили, отзывались дрожью. Хотелось в блаженстве прикрыть глаза. Лара понимала, еще немного, и она обмякнет, прильнет к Валентайну и позволит делать все, что угодно. В это время принесли десерт, и декан на время оставил Лару в покое. Странно, она не обрадовалась, а ощутила разочарование.

Официант поставил перед каждым по тарелке клубничного супа с затейливым рисунком сливками и шоколадом и по знаку Валентайна принес еще бутылку шампанского.

Вновь оставшись наедине с Ларой, декан потянулся к ведерку со льдом, но в последний момент передумал разливать игристый напиток, вместо этого предложил спутнице коснуться бутылки.

— Зачем? — нахмурилась Лара. — Это какая-то игра?

— Я вас и пальцем не трону, магией тоже, — улыбнулся декан, — просто хочу кое-что проверить. Вы ведь скованная, Лара, приходится действовать подобными методами.

— У нас с вами какой-то откровенный вечер, — госпожа Даш, тем не менее, выполнила просьбу.

Бутылка шампанского обожгла. Лара тут же отдернула руку, и живительное тепло, покалывая, расползлось по коже.

— А теперь приложите палец к губам.

— Господин Сарен…

— Валентайн, — поправил декан и повторил свою просьбу.

Лара и не предполагала, что простое действие вызовет такую реакцию. Валентайн же сидел и улыбался. Он уже понял, что Ларе все в новинку, и получал удовольствие от ее девичьих, незамутненных ощущений.

— А теперь обещанный долг. Только не называйте меня извращенцем, — подмигнул декан. — Уж место и время-то точно уместны, да и вы вряд ли будете против.

Лара нахмурилась, но любопытство пересилило. Валентайн же сидел, мелкими глотками пил шампанское и улыбался. Не выдержав, Лара напрямую спросила, что он задумал.

— Вернуть долг, — пожав плечами, лукаво повторил декан. — Или не рисковать и просто поцеловать?

Лара мотнула головой. Что бы он ни задумал, она хотела испробовать.

Валентайн попросил обмакнуть палец в десерт. Догадавшись о продолжении, госпожа Даш смутилась, заерзала на стуле, но окунула мизинец в холодную жидкость. Само по себе это оказалось… Словом, захотелось опустить туда и второй палец и облизать самой.

Декан встал, неспешно подошел к Ларе и под восхищенное: «Ах!» опустился перед ней на колени. «Не надо, встаньте!» — запротестовала госпожа Даш, но лишь на словах. Все в душе она торжествовала, Лара ощущала себя прекрасной эльфийкой, сказочной принцессой. Внутри, в районе живота, образовалась такая приятная тянущая пустота. Не хватало только бархатной коробочки, чтобы сердце зашлось от счастья.

Валентайн потянулся к Ларе и ласково провел пальцами по запястью. Рука госпожи Даш сначала напряглась, а потом расслабилась.

— Позвольте, прекрасная госпожа? Недаром ведь вы ходили к эльфам.

— Откуда?.. — изумилась Лара.

— Только они придают коже такой блеск.

Вторая рука Валентайна подхватила обмякшую кисть Лары. Нежно зажав между ладонями, он поднес ее к губам и слизал каплю клубничного супа. Лара дернулась, попыталась вырвать руку, но Валентайн воспротивился. Его губы обсосали каждый палец, сначала просто прошлись по коже, а затем медленно, смакуя, облизали. Лара ощутила себя бесконечно порочной, но ей понравилось. Желая продлить удовольствие, госпожа Даш снова и снова макала пальцы в суп, а Валентайн с готовностью слизывал холодный десерт.

— Все, хватит! — смеясь, декан поднялся на ноги и отряхнул брюки. — Смотрю, вы увлеклись, а еще с утра так отчитывали меня…

— Это был ваш кабинет, любой мог войти и…

— Неужели я не позаботился о такой мелочи? — глаза Валентайна смеялись.

Лара отвернулась, ощущая, как пылают уши. На помощь пришло шампанское, после которого госпожа Даш призналась: любовные игры для нее в новинку. Декан понимающе кивнул и обещал всему научить. Фраза прозвучала двусмысленно, но Лара не возмутилась. Она с обожанием взирала на Валентайна, мечтая, чтобы он снова усадил ее на колени. Запах парфюма пьянил, настраивал мысли на определенный лад.

Шампанское — напиток коварный. Вроде, пьешь мало, а пьянеешь быстро. Вот и Лара с душевными треволнениями не заметила, как оказалась во власти игристых пузырьков. Они нашептывали: «Чего ты боишься, он другой. Посмотри, как сияют его глаза, как они прекрасны. Неужели ты не любишь его?», и госпожа Даш пряталась за светской беседой и очередным глотком шампанского, лишь бы не отвечать на мысленные провокационные вопросы.

— Благодарю за прекрасный вечер, — Валентайн галантно склонился над рукой Лары.

Десерт был съеден, шампанское выпито, на столе сиротливо лежала лишь белая роза. Разумеется, зачарованная, иначе бы давно завяла. Но Валентайн позаботился, чтобы цветок сохранил первозданную свежесть.

— И вам тоже, — улыбнулась госпожа Даш. — Я в первый раз в таком дорогом ресторане…

— Не в последний, — вернул улыбку Валентайн. — А ресторан обычный, ничего пафосного. Знакомый посоветовал, он здесь с женой любит сидеть. Ну как, прогуляемся, или сразу отвезти вас домой?

Расставаться с деканом не хотелось, и Лара согласилась побродить при луне:

— При условии, что вы не станете ругать завтра за опоздание.

— Как, вы вознамерились опоздать на вторую пару? — деланно возмутился Валентайн, помогая даме надеть пальто. Но госпожа Даш знала, декан не сердится: глаза смеялись.

— Не вознамерилась, но могу, господин Сарен, — игриво ответила Лара и хихикнула.

Оказывается, если не следить за каждым словом, все так хорошо. Или это с Валентайном легко и свободно? Лара ощущала себя нашкодившей девочкой, и ей это нравилось. Захотелось попинать ногами листву, покричать, попрыгать по лужам…

— Вот, значит, как, — склонившись над ушком Лары, прошептал Валентайн. — Наверное, госпожа забыла, кем она работает. Студенты ждать не будут, разбегутся.

Госпожа Даш заливисто рассмеялась и поправила шарфик на шее.

— Нет, какой, все же амулет интересный, — пальцы декана подцепили одно из перышек и приподняли украшение за цепочку. — Ммм, от сглаза. И кто же вас проклинал, Лара, кому вы дорогу перешли?

— У всех женщин дурной глаз, — Лара подхватила сумочку и проверила, на месте ли ключи. Пару раз она их теряла.

Госпожу Даш ничуть не смущало, что она будто собачка на привязи, что, держась за кулон, Валентайн видел краешек белья.

— Охотно верю. Придется наводить порядок, потому что я не потерплю склок. Выберу нового заведующего кафедрой, просмотрю послужные списки и кое-кому помогу с трансформацией первого уровня.

По-прежнему сжимая в руке амулет, декан потянулся к губам Лары, на пару минут заставив ее позабыть обо всем на свете. Оборвав череду поцелуев, Валентайн, напомнил: кое-кто хотел полюбоваться ночной Альдой. Лара кивнула и попросила отпустить кулон. Декан тут же исполнил просьбу. Господа Даш расстегнула цепочку и пристально осмотрела украшение. На вопрос зачем ответила: «Вы маг, могли что-то навесить». Декан возвел очи горе, но промолчал.

На первый взгляд амулет остался прежним, ничего подозрительного Лара не почувствовала, поэтому вновь застегнула замочек и под руку с Валентайном вышла на улицу.

Ночной бульвар переливался огнями. Они притаились в кронах деревьях: пару лет назад эльфы подарили горожанам особых светлячков. Они прижились и теперь радовали глаза влюбленных парочек.

Рука Валентайна легла Ларе на талию. Та сделала вид, будто не заметила.

— Ну, куда?

Госпожа Даш пожала плечами. Она бы с удовольствием просто постояла рядом с Валентайном, смотря на звездное небо. А еще декан смущал горячим дыханием. Молчит, ничего не делает, а будто бы гладит… В итоге декан предложил обойти вокруг Университета. Лара согласилась и с готовностью согрела ладони у него за пазухой. Каблучки звонко цокали по мостовой, воздух холодил лицо. Кутаясь в пальто, Лара жалела, что, поддавшись уговорам, надела туфельки и не захватила шапочку.

— Замерзли? — участливо поинтересовался Валентайн, почувствовав дрожь спутницы.

Лара кивнула.

— Тогда пойдемте греться.

Госпожа Даш не удивилась, когда оказалась на пороге знакомого дома с химерами. Она на минутку заколебалась, а потом смело шагнула в прихожую.

Валентайн хлопнул в ладоши, зажигая свет, и поспешил помочь гостье раздеться. Лара покорно отдала пальто и поднялась в знакомую гостиную. Вслед за ней зашел декан.

Веселым, живым огоньком вспыхнул камин, и Лара с удовольствием подставила огню ладони.

Декан подошел сзади и обнял, прижав к себе. Госпожа Даш томно вздохнула и, обернувшись, положила голову на плечо Валентайну. Тот с готовностью прошелся губами от виска до подбородка и отпустил. Лара недовольно нахмурилась.

— Какая ж ты нетерпеливая, оказывается! — рассмеялся Валентайн.

Он открыл бар в сфере, извлек очередную бутылку и попросил Лару достать бокалы: «Они там, на полочке. Да, правее того жуткого дракона, которого всучили на прошлой работе. Такое впечатление, что все меня ненавидели, раз подарили такую безвкусицу».

Эльфийское теплом заструилось по горлу, но Лара не допила бокал, предпочтя вино поцелуям. Ее пальцы расстегнули ворот рубашки декана, нос терся о теплую кожу.

Бретельки платья сползли, само оно чудом держалось.

Лара охнула, когда губы Валентайна коснулись груди, но тот и не думал останавливаться, дразня и лаская.

— Мне, наверное, пора, — госпожа Даш предприняла последнюю попытку вырваться, пока еще способна уйти. — Меня Флавия ждет…

— Пусть ждет, — промурлыкал декан, усадив Лару на колени.

Раз — и туфли полетели на пол, а платье упало, обнажив белье.

Лара тяжело дышала. Каждое прикосновение отзывалось жаром. Осмелев, госпожа Даш сама одаривала любимого поцелуями, попутно расстегивая рубашку.

Валентайн подхватил Лару на руки и отнес в спальню. Там госпожа Даш опомнилась, испуганно прижала руки к груди, но пара поцелуев и сладкий шепот: «Не бойся, тебе понравится» убедили остаться.

Второй раз в жизни мужчина раздевал ее, и второй раз в жизни Лара испытывала неловкость. Она ощущала себя такой беззащитной, да и страх давал знать о себе: госпожа Даш хорошо помнила ту боль. Но Валентайн не торопился, приучал к своим рукам, губам и в итоге заставил забыть о смущении.

Приглушенный свет тенями ложился на изогнувшее в истоме тело Лары. Она жаждала попробовать еще раз, понимая, что иначе не выдержит сладкой пытки. И Валентайн не стал больше тянуть.

— Понятно, — хмуро пробормотал он, когда Лара дернулась, и тут же поспешил успокоить поцелуем, — тебе какой-то недомужчина попался, даже девственности лишить не смог. Все, Лара, все, тихо, моя хорошая, у нас вся ночь впереди, и я тебе докажу, что это очень приятно.

Потребовалось еще с полчаса, чтобы госпожа Даш дала любовнику второй шанс. Валентайн использовал его, и вскоре Лара ни о чем не думала, наслаждаясь новыми, непривычными ощущениями и прерывистым шепотом: «Да, еще немного, моя хорошая, сейчас…».

— Я бревно, да? — после, уже в темноте, положив голову на грудь Валентайну, спросила госпожа Даш.

Она не видела лица декана, но надеялась по голосу узнать правду. Кто бы мог подумать, что это окажется так важно!

— Все бревнышками рождаются, — зевнув, пробормотал Валентайн и погладил Лару по волосам, — а потом набираются опыта. Ты всему-всему научишься. И мне понравилось.

Лара хотела задать еще один интимный вопрос, но декан уже заснул. Прижавшись к нему, госпожа Даш тоже смежила веки, ощущая себя самой счастливой женщиной на свете.

Глава 6

Лара радовалась, что Валентайн ушел раньше, оставив записку, как закрыть дверь. Ключ положил поверх бумажки. Глядя на него, госпожа Даш убедилась, ей действительно доверяли. А доверие для Лары было синонимом любви.

Прошлая ночь казалась чем-то нереальным, одновременно прекрасным и вызывающим чувство стыда. Невольно вспомнилась Флавия и ее настойчивое желание переодеть Лару в красивое белье. Подруга как чувствовала! Но госпожа Даш действительно не собиралась спать с Валентайном, просто сходить на ужин, поцеловаться и уйти. Все развивалось так быстро, стремительно, Лара не знала, что и думать, просто плыла по течению. Думала ли она всего месяц назад о взаимности декана? Его внимание казалось несбыточной мечтой.

Сладко потянувшись и воскресив в памяти приятные моменты вечера (о ночи Лара старалась пока не думать), госпожа Даш торопливо встала, оделась и поспешила домой.

Флавия встретила ее красноречивым молчанием. Лара попыталась неуклюже солгать, но потом сдалась и призналась. Подруга хмыкнула и протянула:

— Кто бы сомневался! Видела ведь, как глазами пожирал. Проверила хотя бы, холостой ли?

Лара нахмурилась. Да, она никогда не видела жены декана, не заметила в доме женских вещей, но он вполне мог оказаться разведенным или банально разъехаться с супругой. Как-то не интересовали до этого Лару подобные мелочи.

— Вроде, — неуверенно пробормотала она, решив в тот же день разрешить сомнения.

Весь день прошел как в тумане. Ларе мерещились косые взгляды, шепотки за спиной, перемигивание коллег. Она нервно теребила амулет на шее и мечтала скорее сбежать в Канцелярии, расспросить о Валентайне. Есть там один человек, который все расскажет, но ничего не спросит.

Декан ничем не выдавал своих чувств, не вызвал в кабинет, не одарил улыбкой, поздоровался, как со всеми. Сначала Лара радовалась, а потом начала переживать. Уж не воспользовался ли он ее слабостью, чтобы переспать и бросить? Жгучая волна стыда и страха едва не привела к фатальным последствиям на последней лекции, когда Лара по ошибке вывела не ту руну. Хвала небесам, успела вовремя исправить, а то бы могли пострадать студенты, да и она сама.

Наконец казавшийся вечностью рабочий день закончился.

Лара стирала записи с доски, когда неслышно подошедший Валентайн обнял и прошептал: «Скучала?» Госпожа Даш вздрогнула и от неожиданности выронила тряпку. Сердце екнуло, а внутренний голос злорадно отругал: «А ты еще сомневалась!»

Декан легко коснулся кожи за ушком и, не выпуская добычи, которая и не думала убегать, положил тряпку на место. После развернул Лару лицом к себе и наградил страстным поцелуем. Та ответила тем же и, позабыв, где находится, прильнула к любимому.

— Так скучала или нет? — шутливо повторил вопрос Валентайн и усадил Лару на стол. Сам же остался стоять, поглаживая и щекоча ее запястье.

— А вы…ты? — смущенно поправилась госпожа Даш.

— Я очень скучал, Лара. Ты не представляешь, насколько отвратительной бывает бумажная работа! Студенты немногим лучше. Практические всегда выливаются в балаган. Неудивительно, что потом никто правильно колдовать не может. Ты тоже. Как можно так держать пальцы? — шутливо пожурил Валентайн и поцеловал ладонь Лары.

Та хихикнула, осмелев, смахнула с плеча декана волосок.

— Не хочешь узнать, что о нас думают наверху? — Валентайн присел рядом и обнял Лару. Она с готовностью прижалась к нему и положила голову на плечо.

— О нас — это о нас или о кафедре?

— О факультете. Пара мелких замечаний, но довольны. Тебе, — декан коснулся кончика носа Лары, — велено больше контролировать студентов во избежание несчастных случаев, а так все хорошо. Умная, красивая, опытная преподаватель.

Произнося каждое слово, Валентайн целовал госпожу Даш в щеку.

— Можно и мне спросить? — спохватилась она, понимая, дальше будет не до разговоров. Волнительно, страшно, но так хочется!

— Ммм? — Валентайн ухватил губами цепочку с амулетом и слегка потянул на себя.

Похоже, с планами на ближайший час он уже определился, оставалось надеяться, что дверь тоже запер. Но Лара еще не решила, согласится ли. Да, она млела от каждого прикосновения, но в аудитории, днем…

— Ты женат?

Валентайн замер, отстранился и удивленно уставился на Лару. Та уже пожалела о сорвавшемся с губ вопросе и во всем винила Флавию. Если бы не она, и в голову не пришло бы спросить.

— Эм, а какая разница? — настороженно поинтересовался декан и покосился на дверь.

«Уйдет, испугается и уйдет!» — пронеслось в голове Лары. Она отчаянно вцепилась в Валентайна и сбивчиво объяснила причину любопытства: мол, не может встречаться с женатым мужчиной. Декан с облегчением выдохнул и заверил, что не связывал себя узами брака.

— Могу документы показать, если не веришь. Ты же мне постоянно не веришь, а, Лара?

Госпожа Даш тут же поспешила заверить, что все сомнения остались в прошлом:

— Я бы ни за что не сделала бы этого с тобой, если бы не доверяла…

Валентайн улыбнулся, взъерошил ей волосы и предложил повторить. Робкие возражения Лары натолкнулись на язвительное:

— Опять неприлично?

— Нет, услышат же…

— Даже так, будет, что услышать? — с придыханием шепнул Валентайн и неожиданно лизнул мочку уха.

Лара ощутила знакомое возбуждение и безропотно позволила расстегнуть пуговицы блузки. Но потом передумала и оттолкнула руки Валентайна.

— Лара, ты меня не хочешь? — обиженно насупился декан. — Так бы сразу и сказала, я бы вызвал Норбека пораньше. Какие ж вы, женщины, непостоянные!

— Я должна подумать…

— О чем? Или тебе ночью не понравилось?

— Понравилось, — покраснев, чуть слышно ответила Лара, — только не на столе же…

— Именно на столе, милая, чтобы ты выбралась, наконец, из своей скорлупы. Никто не узнает, обещаю. Я при тебе чары поставлю, хоть гимн выкрикивай, не услышат. И не увидят, — подмигнул Валентайн.

В этот момент в дверь постучали, и низкий голос Зарии пробубнил:

— Господин Сарен, вы здесь?

Лара подскочила и торопливо застегнула блузку. Декан, едва сдерживая смех, развалился на столе и, кажется, не собирался откликаться.

Ручка двери задергалась, вызвав у госпожи Даш панику. Она едва не упала, зацепив стул, когда метнулась к доске. Вовремя заметив выбившийся амулет, быстро заправила его обратно под блузку.

Мел встрепенулся, поднялся на уровень глаз и вывел на графите: «Ты уморительна! Глухой бы услышал. И кто после этого себе репутацию портит?» Убедившись, что Лара прочитала, Валентайн так же, при помощи магии, стер надпись и приложил палец к губам.

Зария не уходила, вознамерившись взять аудиторию измором. Значит, кто-то видел декана и сообщил, где он.

Лара нервничала, Валентайн же, кажется, наслаждался пикантной ситуацией. Она изрядно подняла ему настроение.

«Вы мальчишка!» — в сердцах вывела на доске госпожа Даш и получила ответ: «Не «вы», а «ты». Насчет второго тоже не согласен». Лара вспыхнула и продолжила переписку: «А стол, ваше хихиканье, зажимание по углам?» «Всего лишь игра, — честно признался Валентайн. — Признаюсь, приятная, но без твоего согласия… Вспомнил юность». Госпожа Даш подумала, что кое-кто и не забывал, но промолчала.

— Господин Сарен, — едва не плакала Зария, — вас ректор ждет. Чем вы там заняты-то?

Лара поняла, что попала. Любой, абсолютно любой подумает, будто они с Валентайном занимались любовью, а ведь госпожа Даш планировала сохранить все в тайне. Лара с мольбой посмотрела на декана. Тот ободряюще кивнул, встал и попросил не двигаться.

Было немного щекотно.

Валентайн хмурился и шипел, чтобы не хихикала, но Лара не могла сдержаться. Умом понимала, надо молчать, но пальцы декана вызывали однозначную реакцию. Наконец Валентайн закончил и предложил оценить творение. Вытащив зеркальце, Лара убедилась, что иллюзия превратила ее в госпожу Леус. Учитывая возраст и внешние данные сей дамы, никто бы не заподозрил преподавательницу в интрижке с деканом.

— Надеюсь, вы все поняли? — строгим голосом вопросил Валентайн.

Не выдержав, Лара прыснула, за что тут же получила молчаливый нагоняй, закончившийся поцелуем. Госпожа Даш в которой раз удивилась себе. До этого она не считала шлепок по мягкому месту приятным, а тут согласилась бы еще на дюжину.

Валентайн отпер дверь, и в аудиторию заглянула Зария. Пытливым взглядом обежав помещение, она остановила его на Ларе под личиной преподавательницы зельеварения. Госпоже Даш на миг показалось: узнала! Да, Зария не маг, она не может видеть незримое, но у страха глаза велики.

— А где госпожа Даш? — не скрывая интереса, спросила троллиха. Сегодня она надела затейливый гарнитур из оникса, за который подрались бы покойницы заморских курганов.

— Понятия не имею, — пожал плечами Валентайн. — Сам ее искал. Так кто меня ждет? Извините, мы с госпожой Леус проводили один эксперимент, не слышали. Кстати, по его итогам выдам вам задание.

— Ректор вас спрашивал, — повторила Зария и вновь мазнула взглядом по Ларе. Судя по выражению лица, троллиха что-то заподозрила, но пока не поняла, где подвох. — А еще там накладные на новую мебель. Помните, вы заказывали…

— Помню. Уже иду. Встретите госпожу Даш, передайте, чтобы зашла. И купите, в конце концов, нормальную почтовую бумагу!

Невозмутимый декан прошествовал мимо Зарии, даже не обернувшись. Лара же не спешила последовать его примеру, поздно сообразив, что на столе — ее сумка. Она, конечно, неприметная, но троллиха могла запомнить и узнать. Оставалось только изобразить бурную деятельность, чтобы избежать вопросов. Увы, не удалось.

— А какие такие эксперименты вы ставили, госпожа Леус?

Назойливая Зария подошла к доске и пристально ее осмотрела. Воспользовавшись моментом, Лара поспешила спрятать сумочку в стол. Не зная, искажает ли иллюзия голос, госпожа Даш предпочла промолчать и изобразить крайнюю степень недовольства.

— Чудно! — вздохнула Зария и принюхалась.

Лару прошиб холодный пот. У троллей хорошо развито обоняние, недаром среди них столько аптекарей.

— Духами пахнет, — протянула Зария, — вереск ваш перебивает. Не чувствую что-то его. Зато парфюм декана есть. Приятный, правда? И сам он приятный мужчина.

Лара лихорадочно пыталась сообразить, намек это или обычное замечание. Одно знала точно: почва поползла из-под ног. По-прежнему хмурясь, госпожа Даш высокомерно вскинула голову и поджала губы.

— Раньше вы приветливее были, — насупилась Зария. — Час назад…

Договорить она не успела, так и замерла с открытым ртом. Проследив за взглядом троллихи, Лара поняла, еще минута и все вскроется. Рывком выдвинув ящик, госпожа Даш схватила сумку и ринулась прочь мимо изумленной Зарии. С промелькнувшей в коридоре госпожой Леус Лара благополучно разминулась и поспешила укрыться в дамской комнате. Продышавшись, госпожа Даш задумалась, как быть. Снимать иллюзии она не умела, хотя подобные заклинания обзорно проходили на родном факультете. Валентайн не сказал, долго ли продержаться чары. Может, час, может, десять лет. Но их необходимо снять, причем немедленно. Лара сосредоточилась и попробовала решить проблему самостоятельно. Не получилось.

Рядом послышались голоса, пришлось затаиться.

Зария! И уже шепталась насчет увиденного. Выводы сделала соответствующие: декан обжимался с кем-то в рабочее время.

Лара молилась, чтобы никто не разглядел ее туфель. Вернее, не ее, а госпожи Леус, но в данных обстоятельствах это одно и то же. Решив подстраховаться, госпожа Даш опустила крышку и забралась на нее с ногами. Вроде, крепкая, выдержит, зато глазастая троллиха не заметит.

Зария еще минут десять гадала, кого прятал Валентайн. В итоге остановилась на Милене. Лара впервые порадовалась, что ту не перевели на другую работу. Полногрудая блондинка — идеальная кандидатура для любовницы.

Убедившись, что троллиха с подругой ушли, Лара вылезла из сомнительного укрытия и рысцой поспешила к кабинету декана. Тот, несомненно, еще у ректора, но обязательно вернется к себе подписывать бумаги. Лара перехватит его в коридоре и попросит расколдовать. На нужном этаже тоже есть туалет, можно там схорониться.

Валентайн долго не возвращался, так долго, что Лара начала нервничать. Она несколько раз подходила к зеркалу, проверяя, не сошла ли иллюзия на нет, но увы. Тогда госпожа Даш в отчаянье начала экспериментировать, благо дамская комната пустовала. В итоге вышло еще хуже, чем было: сквозь морок проступали реальные черты.

Лара прильнула к двери, не сводя взгляда с узкой полоски коридора. Наконец показался декан. Не один! Госпожа Даш едва не разрыдалась. Неужели ей придется до утра сидеть в туалете? Незавидная участь! С тоской проводив взглядом знакомую фигуру, Лара вновь поплелась к зеркалу и обомлела: все пропало! На нее вновь смотрела госпожа Даш, а не госпожа Леус.

Мысленно пообещав высказать любовнику все, что думает, Лара гордо прошествовала в преподавательскую, спокойно разложила методические материалы и всячески делала вид, будто ни от кого не пряталась и никуда не пропадала. Коллеги, между тем, шептались о таинственной любовнице декана.

— Я сама видела! — клялась Зария. — Как две капли воды! А та, вторая, убежала, испугалась. Пахло от нее вербеной.

Сердце Лары екнуло, и она порадовалась, что за время вынужденного заточения в туалете умыла шею. Запах наверняка выветрился, троллиха ничего не почувствует.

— О, я вам еще не рассказала! — встрепенувшись, Зария ринулась к новой слушательнице. — И вас господин Сарен искал. Где ж вы пропадали?

— В архиве, — вздохнула Лара, стараясь ничем не выдать себя. — Потом чуть прогулялась: голова кружилась. А что случилось-то?

— Наша Милена с деканом спит, — откровенно выпалила троллиха. — Прямо в университете. Представляете!

— Да… — многозначительно протянула госпожа Даш и уткнулась в методичку. Пусть думают, будто ей совершенно неинтересно.

Зария, убедившись в безразличии собеседницы к сплетням, вернулась к прежнему кружку и за чашкой чая перемыла парочке косточки. Сошлись на том, что такое поведение аморально и развращает студентов. Пусть бы после занятий или в закрытом кабинете, но не в разгар рабочего дня в аудитории!

Оставалось только гадать, как отнесется к новой сплетне Милена. Вряд ли она согласиться изображать то, чего нет, значит, снова начнут искать виновницу переполоха.

— Декан у себя? — через полчаса решилась спросить Лара.

Она все доделала, изображать же работу не было сил. Лара сидела как на иголках, мечтая скорее оказаться подле Валентайна. С одной стороны, она на него сердилась, с другой — так хотелось прижаться, поцеловать… Декан бы нашел решение проблемы.

— Не знаю, — равнодушно обронила Зария. — Проверьте.

Разговор по-прежнему крутился вокруг бесстыжей Милены, которая, по словам госпожи Грейс, дамы пожизненно одинокой и посему озлобленной на жизнь, побывала во всех постелях университета, разве до ректора не добралась.

— А так со всеми, даже с первокурсниками!

Немудрено, что очередная, даже теоретическая связь Милены вызывала безоговорочное осуждение со стороны двух подружек. Лара предполагала, коллеги просто завидовали. Та же Варна бы проявила доброжелательный интерес, замучив вопросами, каково оно, в деканской постели.

Посидев еще пять минут, госпожа Даш собрала сумку и направилась к заветному кабинету.

— Я занят, — буркнули из-за двери. — Все завтра или оставьте у секретаря.

— Господин Сарен, вы меня звали…

Вместо ответа щелкнул замок.

Валентайн сидел за столом и, хмурясь, просматривал кипу бумаг. Те самые накладные. Жестом указав Ларе на стул, декан со вздохом подписал очередную и отправил в стол.

— Прости, переусердствовал. Думал, сама снимешь.

— Там… Они о тебе шепчутся!

Лара с опаской покосилась на дверь. Она, конечно, закрыта, но мало ли. Через замочную скважину можно прекрасно подслушать разговор.

— Пошепчутся и перестанут. Главное, сама с повинной не пойди, — пробормотал Валентайн.

Лара вздохнула. Сейчас ему явно не до нее. Тем неожиданнее стало предложение перебраться ближе к декану.

— Я же буду мешать, — возразила Лара, но, между тем, встала.

— Только поможешь, — улыбнулся Валентайн, ловким движением ухватил за талию и повалил себе на колени.

Госпожа Даш ахнула, но уже через пару минут уютно устроилась на груди декана. Тот одной рукой поглаживал по волосам, а другой подписывал счета.

— Никто не войдет? — на всякий случай спросила Лара и потерлась носом о его подбородок.

— Замок же щелкнул, ты слышала, — Валентайн ответил на ласку поцелуем. — Подожди еще пару минут, и я тобой займусь. Не смотри так, никакого разврата, рыженькая моя.

Лара обняла декана и, поменяв позу, удобно устроила голову на его плече. Декан воспользовался ситуацией и положил ладонь на пятую точку любовницы. Пальцы лениво поглаживали, а потом, осмелев, добрались до подвязок.

— Господин Сарен, вы сейчас мой начальник, — напомнила Лара. — Я к вам по делу пришла. Между прочим, ваш поступок вас не красит.

— Так я и собираюсь вину загладить, — улыбнулся Валентайн и поцеловал в шею. — Обстоятельно так, по всем правилам.

— Не здесь! — покраснела Лара и, вскочив, оправила юбку. — Вы как мальчишка!

— Ну хочется мне, что в этом плохого? — пожал плечами Валентайн. — Лучше было бы, если бы не хотел?

— Можно же дома… Я ведь не против.

— Зато теперь я против, и мы просто погуляем. Без свидетелей. Поэтому вы, милейшая Лара, сейчас спокойно оденетесь и пойдете домой, где переоденетесь во все теплое и пойдете гулять по бульвару. Там вас, с вашего позволения, похитят и отвезут в неизвестном направлении.

Заинтригованная Лара согласилась. Ругаться с Валентайном расхотелось, а на будущее госпожа Даш решила научиться ставить и снимать мороки.

— И не улыбайся так, — снова углубившись в работу, добавил декан, — а то последняя уборщица поймет, о чем ты мечтаешь.

* * *

Лара сладко потянулась и взглянула на неплотно задернутые занавески. Сегодня солнечно, а вчера весь день мело. Зато они с Валентайном пили горячее вино со специями. На волчьей шкуре так уютно, тепло. А еще щекотно. Лара все боялась разбить бокалы, но декан был настойчив. Кто бы мог подумать, что она когда-то позволит мужчине подобное!

«Не могу, все, хватит!» — шептала Лара, изогнувшись под нетерпеливым любовником. Она плавилась, как воск, безропотно подчинялась любым указаниям и находила особую прелесть в страстных лобзаниях украдкой. Самым незабываемым моментом стала обещанная Валентайном шалость. Лара уговорила сделать это не во время, а после занятий, когда все разбредутся. Декан согласился, и госпожа Даш надолго запомнила его кресло и стол. Теперь же шкура…

«Ты когда-нибудь угомонишься?» — после поинтересовалась Лара и украдкой взглянула на себя. Похудела, стала такой стройной. Все спрашивали о диете, а госпожа Даш лгала. Не могла же она признаться, что секрет похудания — Валентайн Сарен. С точки зрения Лары, их отношения приблизились к идеальным. Ласковые взгляды, слова, поцелуи, горячие ночи, совместно проводимые выходные — и отсутствие слухов на работе. Госпожа Даш гадала, каким образом их еще не застукали, но уже перестала этого бояться. Она верила, огласка не скажется на чувствах Валентайна. Если тот не бросил ее после первой же ночи, если она не наскучила ему за четыре месяца, а белая роза неизменно ждала на столе по утрам, все серьезно.

Лара осторожно сняла с себя руку Валентайна и соскользнула на пол. Холодно, не хочется вылезать из теплой постели, но надо, студенты ждать не станут. Хорошо декану, он может еще поспать. Госпожа Даш с любовью посмотрела на Валентайна. Во сне он такой беззащитный и особенно красивый. Лара могла бы любоваться им вечно. Ничего, после зачета увидятся.

Быстро позавтракав и написав Валентайну записку с парой теплых слов, Лара поспешила в университет.

Снег весело хрустел под сапожками, слепил глаза. Скоро народные гуляния, Зимний праздник солнца. Лара надеялась пойти туда вместе с Валентайном, открыто, как женихом. Ему еще не говорила, но верила, согласится.

Госпожа Даш теперь редко бывала в съемной квартире, почти всегда ночевала у декана. Тому не нравилась тесная спальня и наличие любопытных соседей. Лара не возражала, ей самой больше нравился дом с химерами. Именно здесь валялись взятые из библиотеки книги, здесь госпожа Даш проверяла студенческие работы и совершенствовалась в магии. Валентайн не пошутил и занимался с Ларой не только любовью.

Каждое утро госпожа Даш ждала, что с утра найдет не только розу, но и бархатную коробочку. Увы, пока не случилось, но Лара не унывала. По просьбе Валентайна она пока не писала о нем родным, даже подруге. Лара понимала, такому мужчине, как декан, непросто связать себя узами с одной женщиной, вот он и держался за свободу. А напишешь, сразу придется делать предложение.

Преподавательская бурлила. Обсуждали свежие новости и вовсе не чей-то роман. Преподаватели частенько заводили интрижки, за которыми все, кроме озлобленной на весь мир госпожи Грейс, наблюдали с интересом, делая ставки, сколько продлится тот или иной роман и кто станет следующей или следующим. Это скрашивало серые будни. Нет, сегодня обсуждали ректора. Поговаривали, будто тот досиживает последние дни, и уже весной его кресло займет другой, моложе. Кандидатов отбирал сам ректор, а решение принимал Попечительский совет во главе с графом Орисом. В преподавательской хихикали, что тот никого не выберет, в каждом найдет изъян, либо физический, либо духовный.

— И навяжут нам моралиста, — вздыхала Варна. — Ни глазки построить, ни с хорошеньким преподавателем в кафе сходить… Орис ведь еще тот моралист! Навязал король на нашу голову!

— До его величества дошли слухи, будто мы студентов не тому учим, — усмехнулся Самоний. — Не доносим до них пользу воздержания. А маги, — он спародировал тон графа Ориса, — это образец для подражания, элита нашего общества.

Лара хихикнула вместе со всеми и порадовалась, что Попечительский совет не вмешивается в учебные дела, а то бы преподавательская опустела. Взглянув на часы, госпожа Даш спохватилась и убежала принимать у студентов трансформацию первого уровня. За эти месяцы Лара освоилась в предмете и не испытывала робости, переступая порог аудитории.

Зачет прошел буднично. Сдали не все. Лара выслушала несколько слезных объяснений разной степени правдивости, но никому не поставила авансом. Не взяла ни букетик цветов, ни коробку конфет. Она придерживалась строгого правила: каждому по способностям. Ничего, подучат, сдадут.

Заполнив ведомость, Лара отнесла ее в деканат и, не удержавшись, заглянула к Валентайну. Таиться не стала, даже мило улыбнулась секретарю.

— Доброго дня! — закрыв дверь, Лара порхнула к кувшину с водой, чтобы заварить чай. — Я тут нашла один домик, можем съездить на выходные. Только ты и я.

— Не получится, — покачал головой декан. Он выглядел необычно серьезным, даже не поцеловал. — Дела.

— Какие? — подогрев воду, Лара прильнула к креслу Валентайна и заглянула в его ежедневник. Действительно, на субботу что-то записано.

— Встреча с нужными людьми. Прости, без тебя.

Будто очнувшись, декан захлопнул ежедневник и поцеловал Лару. На колени не усадил, просто погладил.

— Ну, как прошло? Замучили третьекурсники?

Лара коротко ответила и осторожно поинтересовалась, куда же ее не берут.

— Это мои старые приятели, тебе неинтересно, — отмахнулся Валентайн. — Зато ночь твоя. А домик… Потом, рыженок.

«Рыженок»… Лара неизменно улыбалась, когда декан называл ее так. Не солнышко, не милая, а рыженок. Это так по-домашнему! Она ведь рыжая, не огненная, как ведьма, ближе к медному.

— Слышал о ректоре?

— Угу. Знаешь, рыженок, а ведь у меня все шансы.

— Да ну! Ты ведь меньше года у нас! — покачала головой Лара. — А они всегда старых выбирают.

— А мы изменим традицию, — подмигнул Валентайн и, заслышав шаги, попросил госпожу Даш сесть на стул.

Та со вздохом подчинилась, не понимая, зачем разыгрывать этот спектакль. У них ведь отношения, никто, кроме госпожи Грейс, не осудит. А та… Что поделать, озлобила человека жизнь, заставила ненавидеть всех, кто хоть немного красивее и удачливее. Недаром госпожа Грейс Милену терпеть не может, самой-то ни цветочка не подарили, ни комплимента не сделали. Она с Зарией почему дружит? Та тоже одинокая.

Глава 7

— Вы мне не поможете?

На Лару смотрел незнакомый студент, пряча улыбку в уголках губ. Не усмешку. Госпожа Даш нахмурилась, пытаясь припомнить, с какого он факультета. У нее, как любого преподавателя, хорошая память на лица, а тут ничего. Симпатичный темненький паренек, хоть и не смазливый. Взгляд — как у волчонка: пытливый, подозрительный, но умный. На вид — старшекурсник или хотя бы закончил общее обучение. Младшекурсники, они другие, совсем дети. Этот же широкоплечий, не тощий, как оглобля, с осмысленным выражением лица.

— Чем же я могу вам помочь? — поинтересовалась Лара и, чтобы не мешать людскому потоку, отошла к стене. — У вас какие-то задолженности?

— И да, и нет, — студент деловито достал из сумки пачку бумаг. В глаза сразу бросилась печать с короной и мечом — знаком одного из трех оронгских магических университетов. — Я перевелся, досдаю разницу… В деканате сказали найти госпожу Даш.

— Это я. Что именно досдаете?

Лара протянула руку, и юноша с готовностью вручил ей бумаги. Так и есть, письмо к ректору, заполненный обходной лист, копия личного дела. Госпожа Даш досматривать не стала, вернула документы.

— Руны, — вздохнул студент и, спохватившись, представился: — Алгис, Алгис Саймо.

— И откуда же вы перевелись на нашу голову, господин Саймо?

Ларе не хотелось тратить драгоценное время на студента. Валентайн в последнюю неделю редко выкрадывал свободную минутку, и госпожа Даш не собиралась жертвовать катанием на коньках ради незнакомого юнца. Но отказаться нельзя, более того, наверняка сам декан и навязал. Иначе не мог — положено. Любовь любовью, а работа работой. Лишь бы только Валентайн под благовидным предлогом не зарылся вновь в эдикты, регламенты и служебные инструкции! Лара думала, декан пошутил, но нет, он действительно собирался принять участие в конкурсе на место ректора, ради этого даже засиживался с записями по ночам.

— Ничего, — улыбаясь, шептал Валентайн, — это ненадолго. Зато подсижу стариков, из которых уже песок сыплется. Согласись, они свое уже пожили, пора уступить другим.

— Тебе не на что жаловаться, — возражала Лара. — Вон Эстеван, так и ушел на пенсию старшим преподавателем. Тебе же нет и сорока, а уже декан. Подожди, вот в шестьдесят…

— Зачем ждать, когда можно взять сейчас? — удивленно пожимал плечами Валентайн. — Или страшно и стыдно спать с ректором?

Лара покачала головой. Пожалуй, тогда бы она стала самой знаменитой особой в университете. И влиятельной тоже. Кому бы дарили подарки, чтобы замолвила словечко? С одной стороны, сомнительная роль, с другой — так лестно.

— Конечно, ты станешь ректором, ты же самый лучший.

На этом обсуждение вопроса и закончилось, утонув в поцелуях. Даже несмотря на возросшую занятость, Валентайн не забывал радовать Лару ласками. Она жмурилась, как кошка, и закрывала глаза на то, что декан не спешил представить ее как спутницу. Однажды, правда, Лара попыталась сдвинуть дело с мертвой точки.

— Рыженок, зачем тебе завистливые взгляды? — Валентайн поцеловал ее и привлек к себе. — Любовница не самое почетное звание.

— Очень даже почетное, если твоя, — возразила Лара.

Они лежали в постели; свет тускло мерцал, отбрасывая тени на смятые простыни и повисшие на спинке кровати женские трусики. Помнится, Лара визжала, когда Валентайн их стаскивал. Не от страха — от неожиданности. В тот вечер все случилось без привычной прелюдии, но так страстно. Ларе казалось, такое бывает только с любимым человеком.

— Хочешь похвастаться перед коллегами? — Валентайн перевернул ее на живот и провел перышком по спине.

Лара томно вздохнула и расслабленно прикрыла глаза. Она уже не пугалась любовных игр декана, позволяла ему разные мелкие шалости и сама охотно в них участвовала. Тортик, который некогда так смутил госпожу Даш, теперь казался сущим пустяком, Лара много раз проделывала подобное в отдельных кабинетах ресторана, за что Валентайн неизменно награждал ее поцелуем на грани приличия.

— Хочу. Они считают меня никчемной, а тут такой мужчина…

— Подожди, вот пройдут выборы ректора… Хм, а сами вы давно проходили аттестацию, госпожа Даш? — лукаво поинтересовался Валентайн, очертив перышком линию бедер Лары. — Может, вы не соответствуете занимаемой должности и недостаточно опытны? Сейчас проверим!

Госпожа Даш охнула и признала, так ее еще не аттестовали. Откуда только у Валентайна силы берутся?

Вынырнув из сладких воспоминаний, Лара уставилась на настырного студента. Тоже зеленоглазый, как Валентайн, и чистый волк! Наверняка умный — серые хищники, они такие. Уж не оборотень ли? Нет, их давно уничтожили, да и колдовать нечисть не умеет. Откуда только в голове берутся бредовые предположения?

— Когда мне прийти, госпожа Даш? — Алгис склонил голову набок, приготовившись запоминать.

— Вы не ответили на вопрос, — напомнила Лара.

Она надеялась отвязаться от должника, уговорить Валентайна отдать его другому преподавателю. Должны же быть у любовницы декана какие-то привилегии?

— Я учился в Норте, на той же Классической магии. В бумагах написано, вы смотрели. Только, — Алгис смутился, — у нас ее преподавали хуже, а я хочу стать хорошим магом.

— Трудитесь и станете, — дежурно ответила Лара и глянула на часы. Ну вот, весь перерыв проболтала! — Приносите ведомость, поговорим. А пока в деканат, господин…

Фамилия студента вылетела из головы. Своих Лара помнила хорошо, обращалась, разумеется, без всяких «господ», но этот волчонок пока был для нее чужим, посторонним.

— Саймо, — напомнил Алгис и, порывшись в сумке, напоминавшей курьерскую, протянул госпоже Даш аккуратно сложенный лист. — Вы последняя остались.

От судьбы не уйдешь, а о кофе с Валентайном придется забыть. Ничего, это работа, никуда не денешься.

— Хорошо, — Лара задумалась, припоминая собственное расписание, — приходите сегодня в три. Готовы?

— Абсолютно, — кивнул студент. — Куда подойти?

— В преподавательскую. Свободную аудиторию найдем.

Алгис кивнул, поблагодарил и ушел.

Ровно в три студент робко заглянул в преподавательскую. Лара отставила чашку чая и попросила Зарию глянуть, где можно без проблем посидеть часик-другой.

— Мучить мальчика собрались? — троллиха сочувственно глянула на Алгиса.

— Всего лишь проверить уровень подготовки. Как обычно, три вопроса из трех разных областей. Надеюсь, управимся быстро, но вечером ведь практики…

Все преподаватели факультета Классической магии не любили практиков со спецкурса. Привязанные к обоим светилам, они занимались по вечерам, зачеты же и вовсе сдавали по ночам. Шептались, будто все практики — чернокнижники, зато, тут женщины неизменно вздыхали, а мужчины хмыкали в кулак, красавцы неимоверные. «Конкурс у них, наверное, по физическим параметрам, — предполагала Варна. — Чтобы девки потом сохли. Я спала с одним… Ой, девочки, какой там профессор алхимии! Сама в ртуть превращаешься!» Лара же спецкурсников побаивалась, опасаясь, что среди них затесались некроманты. Они одновременно и нужны, и вне закона. Официально никто не готовит, все презирают и дрожат от ужаса, а в случае надобности кто-то тихо делает грязную работу.

Позвякивая монисто, Зария вытащила из стола журнал, послюнявив палец, открыла нужную страницу и назвала свободную аудиторию. Лара поблагодарила и кивнула Алгису — идем.

Этаж пустовал. Зачеты спецкурса еще не начались, а у обычных студентов экзамены уже закончились. По идее, можно выбрать любую аудиторию. Госпожа Даш предпочла дальнюю: там толстые стены и установлена защита. Зария предложила другую, но, поразмыслив, Лара решила: безопасность дороже. Кто его знает, чему там учат в Норте?

Преподавательская пластина открывала любой замок, проблем не возникло.

Лара вошла первой, кинула сумочку на стол и тоскливо глянула в окно. Смеркалось, а ведь только три часа дня. К пяти и вовсе стемнеет.

— Выбирайте парту, присаживайтесь. Бумага, ручка есть?

Алгис кивнул и замер перед преподавательским столом. Лара удивленно вскинула бровь. Успел переодеться. Судя по одежде, с севера: там любят охотничьи костюмы.

Нет, вылитый волк! Даже складка у рта звериная, но не пугает, а вызывает непроизвольное уважение. И в этой одежде выглядит старше. Или он действительно не двадцатилетний юнец, как все на третьем курсе?

— Саймо, сколько вам лет? — просто так, доставая билеты, поинтересовалась Лара.

— Двадцать два. Я уже достаточно взрослый, — улыбнулся Алгис.

— Охотно верю, но меня сейчас интересует другое. Например, разница между руническими шрифтами новой и старой системы у эльфов. Это первый теоретический вопрос. Остальные два вытяните сами. Там теория и практика. На подготовку дам час. Хватит?

— Мне хватит получаса, госпожа Даш, — уверенно заявил Алгис.

Он вытянул первый попавший билет и протянул Ларе. Та записала номер и отошла к окну. Раз уж попался такой старательный студент, можно не бегать в буфет за кофе. Заодно проверит, не списывает ли Алгис.

За окном валил мелкий снег — будто крупа. От него одновременно и темно, и светло. Лара представила, как хрустит под ногами белый наст, и тихо вздохнула. Когда снег забивается за шиворот, холодя кожу, это так приятно. И как хорошо со смехом возиться в сугробах парка под покровом темноты, будто студентам. Нет, просто целоваться и играть в снежки. Увы, сегодня не получится.

— Госпожа Даш, вы мне не поможете?

— Сами, сами Саймо, — не оборачиваясь, ответила Лара. — Или минус балл.

— Да с практическим вопросом. Мне камень нужен, без него не выйдет. Задание такое. И вода тоже нужна. Нет, я могу просто написать, но ведь результат не проверишь.

Лара нехотя оторвалась от окна и направилась в лабораторию. Она совсем не подумала о паре каверзных вопросов, требовавших дополнительных предметов. И угораздило же Саймо вытащить один из них! Специально проверила — действительно, необходимы вода и камень, не соврал студент.

— Смотрите, будете списывать, узнаю! — уходя, пригрозила Лара.

Когда она вернулась, в аудитории стало заметно темнее. Сначала госпожа Даш не поняла, в чем дело, а потом сообразила: шторы! Саймо зачем-то их задвинул. Зачем, сообразила через минуту, когда заметила торопливое движение студента. Предупреждала же! Положив учебные материалы на стол, Лара заглянула в сумочку и покачала головой. Не говоря ни слова, она направилась к старательно писавшему ответ Саймо и ухватила его за руку.

— А ну-ка, отдавайте!

— Что? — Алгис удивленно уставился на нее и поправил упавшую на глаза ершистую челку.

— Саймо, где моя методичка? Вы ее забрали, я знаю. И знаю, что воспользовались камнем связи — иначе зачем шторы задернули?

— Снег мешал сосредоточиться. И я ничего не брал, клянусь, госпожа преподаватель, можете проверить!

— И проверю, — буркнула Лара, ощупывая рукава куртки студента. Куда же он ее спрятал?

Будто желая помочь, Алгис снял верхнюю одежду и вывернул карманы. Методички там не оказалось, но Лара точно помнила, что брала ее. А еще краем глаза перехватила самодовольную улыбку студента. Уверен в том, что не найдет. Как бы ни так!

— Отдайте сами, а то хуже будет, — строго предупредила Лара.

— Обыскивайте, — пожал плечами Алгис. — Я вам не лгу, госпожа Даш.

Лара нерешительно коснулась руки студента. До этого ей приходилось забирать шпаргалки только у девочек. Мальчики обычно прятали их в манжетах и карманах, представительницы же слабого пола смело засовывали бумажки под подвязки и белье. Хотя, помнится, один студент умудрился переделать под шпаргалку пояс.

— Встаньте, — приказала госпожа Даш.

Алгис безропотно подчинился, даже руки, как при настоящем обыске поднял.

Пальцы Лары робко скользили по рубашке, пытаясь нащупать методичку. И нащупали. Госпоже Даш тут же стало понятно, почему так самодовольно улыбался студент. Рассчитывал на ее стыдливость. Так Лара сама вытаскивать не станет, Алгис сделает все сам, получит законное «неудовлетворительно» и пойдет учить дальше. Станет уроком! А то — «достаточно взрослый»! Не нашелся студент, который бы сумел обдурить преподавателя со стажем больше двух лет, это только аспиранты и «зеленые» специалисты позволяют собой верховодить.

— Давайте, доставайте, молодой человек! — сурово приказала Лара. — И на пересдачу.

Госпожа Даш думала, он стыдливо отвернется, но нет, Алгис совершенно спокойно расстегнул ремень, а потом и брюки. Методичка торчала из нижнего белья, плотно обтягивавшего тело.

— А вот за это вы из университета вылетите, — нахмурившись, предупредила Лара, поймав себя на мысли, что студент действительно развит как полноценный мужчина.

Наглец вытянул методичку и, гипнотизируя миндалевидными звериными глазами, протянул госпоже Даш. Она, естественно, не взяла, памятуя, где до этого побывало учебное пособие.

— Немедленно наденьте брюки и покиньте аудиторию.

Алгис никак не отреагировал на приказ, и Лара в сердцах сама ухватилась за злосчастный предмет одежды, чтобы тут же оказаться в крепких объятиях. Закричать ей не дали, закрыв рот умелым поцелуем.

Получилось так, что Лара оказалась наверху Алгиса. Тот сам откинулся на парту, увлекая за собой госпожу Даш. Ее рука, борясь с ретивым студентом, скользнула по его телу и тут же оказалась прижата к паху нахала. Более пикантной ситуации сложно представить, Лара прекрасно понимала, что ее заставляли трогать. Когда только Алгис успел так возбудиться и приспустить белье?

— Госпожа Даш? — раздался голос Зарии. — Ой, господин Сарен, они тут…

Алгис мгновенно отпустил Лару. Та поспешно вскочила, открыв вид на полуобнаженного студента в полной боевой готовности. Со стороны казалось, будто они с Ларой собирались заняться любовью, когда отворилась дверь, и вошли Валентайн с Зарией.

— Это не то, что вы думаете! — краснея, выпалила Лара. Она ощущала тяжелый взгляд Валентайна, видела осуждение в глазах Зарии и понимала, никто ей не верит. — Студент Саймо позволил себе…

— Ничего я себе не позволял! — взорвался Алгис, торопливо застегивая штаны. — Я спокойно готовился, когда госпожа преподаватель подошла, обвинила в списывании, начала обыскивать… А потом погладила и предложила заняться любовью.

— Он лжет! — задыхаясь от волнения, выпалила Лара.

— И шторы задернуты, и аудитория не та, — поджав губы, протянул Валентайн, буравя взглядом обоих участников инцидента. — Но факт налицо, где была ваша рука, госпожа Даш, я видел.

— Я тоже видела, — поддакнула Зария. — Так крепко сжимала!

Ларе не хватало воздуха. Щеки горели, а разум отчаянно пытался найти слова оправдания. И ведь действительно, со стороны выходило, будто у них с Алгисом страстное свидание. Оставалось надеяться на личный разговор с Валентайном. Он непременно поймет и поверит, отчислит наглого студента.

— Саймо, зайдите ко мне в кабинет, — холодно приказал декан.

— А с вами, — он обернулся к Ларе, — мы поговорим завтра. До выяснения всех обстоятельств отстраняю от учебной работы.

— Господин Сарен, — взмолилась госпожа Даш, едва не плача, — ничего не было!

Декан не ответил и увел Алгиса из аудитории. Зария же задержалась, сокрушенно повздыхала и пожурила: «Что же вы так, Ларочка? Со студентами ведь в стенах Университета нельзя, тем более соблазнять. Он мальчик красивый, даже очень, понимаю вас, но правила ведь…» Лара и сама знала, за подобный проступок грозит увольнение. Понурив голову, она стояла и гадала, чем все закончится. Лицо Валентайна не сулило ничего хорошего, он поверил дрянному студенту. Но Лара надеялась в личной беседе убедить декана в своей правоте. Он свой, помнит, какая госпожа Даш скромная, порядочная, сам потратил столько времени, чтобы раскрепостить, в конце концов, стал ее первым мужчиной, неужели решит, будто Лара могла совершить такое?

По привычке госпожа Даш забрала камень и воду, выключила свет и заперла аудиторию. Зария стояла рядом. Ее взгляд обжигал. Наконец троллиха вздохнула: «Делали бы так, как Милена, если очень хочется» и ушла. Лара не сомневалась, через день о ее позоре станет известно всему Университету. Полумрак аудитории позволил домыслить картину, наделив ее пикантными подробностями. Вот и Зария уверовала, будто Лара ласкала, а не отталкивала.

Не в силах сидеть, госпожа Даш расхаживала по коридору, поглядывая на дверь кабинета Валентайна. Тихо, но Лара не удивлялась: декан наверняка наложил чары тишины. Наконец дверь распахнулась, и оттуда вышел мрачный Алгис. Одарив госпожу Даш волчьим взглядом исподлобья, он неожиданно протянул:

— Жаль, они рано пришли, я ничего не успел.

— Да как вы смеете?! — взорвалась Лара.

Кусая губы, она жалела, что не может ударить студента. Нахал же расцветал с каждой минутой, смотрел презрительно, свысока.

— Дура ты, — хмыкнул Алгис. — И магиня никудышная. Попробовать точно не хочешь? Терять уже нечего, а так хотя бы удовольствие получишь. Я к каждой ключи найду.

— Вы забываетесь! — от возмущения Лара стала пунцовой. — Извольте обращаться ко мне на «вы», студент Саймо.

Алгис расхохотался, лукаво блеснув зелеными глазами. Они будто стали ярче, переливались сотнями изумрудов, госпожа Даш невольно залюбовалась. Таких нет даже у Валентайна, по ее мнению, самого красивого мужчины на свете.

— Если надумаешь, я тебя подожду, — развязно продолжил Алгис и одарил взглядом, от которого бросило в жар. — Я же говорил, что достаточно взрослый.

Не удержавшись, наплевав на этику, Лара влепила студенту пощечину. Тот тут же помрачнел. Лара так и не поняла, были эти это игра тени, или Алгис действительно оскалился. Ее это не волновало, самое главное — студент ушел.

Госпожа Даш нерешительно поскреблась в дверь кабинета и услышала раздраженное: «Войдите!» Глубоко вздохнув, она потянула за ручку.

Валентайн стоял у окна, спиной к двери, упершись руками в подоконник, и смотрел на снег. На столе белели два листа бумаги. Лара боялась посмотреть, что там, боялась подойти, так и замерла на пороге. Декан все не оборачивался, пришлось покашлять, чтобы напомнить о своем присутствии.

— Я, кажется, сказал — завтра, — холодно обронил Валентайн, даже не повернув головы.

Лара поежилась. Никогда еще он не говорил с ней так, даже когда считал всего лишь предметом мебели в преподавательской. Будто ледяной ветер обжег щеки.

— Я хотела объяснить, ты все не так понял…

Госпожа Даш пересекла кабинет и положила руки на плечи Валентайну. Тот скинул их и напомнил о субординации.

— Но, — опешила Лара, — мы ведь не просто начальник и подчиненная. Или... — тут ее осенило, — ты от ревности, да? Так ничего не было! Он спрятал шпаргалку, пришлось обыскивать, а потом Саймо неожиданно снял штаны, начал домогаться…

— Не оправдывайтесь. Вас поймали на горячем.

— Валентайн! — взмолилась Лара, схватила его за руку и прижала ладонь к губам. Госпожа Даш чуть не плакала. — Ты ведь знаешь меня, знаешь, я не могла!

— Понятия не имею, — возразил декан, но руку не отдернул. Он по-прежнему стоял спиной к Ларе. Тускло мерцал свет под потолком, даря ощущение интимного уюта. В любое другое время, но не сейчас. — Вам нравятся зеленоглазые мужчины определенного типа, это я понял. Как и то, что вы способны на преступление ради утоления желания.

Лара всхлипнула и, повинуясь порыву чувств, повисла на шее любимого. Расцеловала отгородившегося от нее стеной отчуждения декана и поклялась в собственной невиновности.

— Ты так жесток! — всхлипнув, она отстранилась и отвернулась, утирая слезы.

— Я видел. Ты лежала на нем и держала…

— Кому из нас ты веришь, Лейни? — с тоской спросила Лара, назвав декана уменьшительным именем, которое шептала только в постели. — Ему, этому развратному мальчишке, или мне, своей любимой женщине? Ведь я тоже тебя люблю, я все для тебя сделаю, только не оскорбляй недоверием.

Валентайн молчал, и с каждой минутой это молчание становилось все материальнее. Ларе казалось, будто оно давит на плечи, стискивает обручем голову.

Сердце то пускалось в галоп, то замирало.

— Хорошо, — наконец глухо ответил декан и махнул рукой на кресло, — садись. Чаю хочешь?

Лара кивнула, но просто так, не думая. Меньше всего на свете ее интересовал чай.

— Рассказывай. Я выслушаю обе стороны, — Валентайн подогрел воду и потянулся за коробкой с терпким напитком.

Госпожа Даш не знала, с чего начать. Хотелось спросить, любит ли он ее, но вопрос никак не вязался с объяснением. В конце концов, именно так заговаривают зубы неверные жены. И Лара начала рассказ с начала, с той перемены, на которой подошел Алгис. Декан внимательно слушал, не перебивая. Поставив перед Ларой чашку чая, он устроился на подлокотнике кресла, когда как госпожа Даш сидела на мягкой обивке. Сколько сладостных минут провела она в этом кресле, а теперь, запинаясь от волнения, пыталась оправдать свое доброе имя.

Чашка чая помогла. Во-первых, немного уняла волнение, во-вторых, госпожа Даш пристроила руки. Временами она поглядывала на Валентайна, надеясь уловить во взоре прощение.

— Совсем иначе, — выслушав Лару, протянул декан. — Признаться, я не ожидал увидеть такое…Студент отчислен, по старому месту учебы его уже не восстановят.

— А я? — с надеждой спросила госпожа Даш.

— Видишь ли, если бы не Зария… Придется проводить расследование, не отвертишься, — декан погладил Лару по волосам, и та благодарно прильнула к его бедру. — Безусловно, я тебе верю. Мне ты лгать не умеешь, да и подделать любовь тяжело. Ничего, посидишь пару деньков дома, потом закончится сессия, мы уедем. Скандал уляжется, в новом семестре никто и не вспомнит. А Саймо еще и извинится. Нечего порочить моего рыженка.

Лара вновь всплакнула, на этот раз от облегчения, и порывисто расцеловала Валентайна. Тот тоже поцеловал ее и намекнул, сегодня им лучше спать в разных постелях.

Договорились, что завтра в одиннадцать Лара придет на ковер. Валентайн предупредил, разбирательство будет публичным: «Потому что все знают, скрывать нельзя».

* * *

При виде Лары разговоры стихали, а взгляды обращались на нее. Здороваясь, все почему-то ей сочувствовал, но кое-кто, напротив, осуждал. Госпожа Грейс и вовсе сделала вид, будто они не знакомы, а Самоний, цокнув языком, процедил: «Ну, ты даешь! Не ожидал!»

Стоило Ларе переступить порог преподавательской, как ее поманила Зария и, отводя глаза, попросила забрать все из стола.

— Зачем? — удивилась госпожа Даш.

— Как, вы разве доску объявлений не читали? — удивилась троллиха.

Сердце екнуло, Лара метнулась в коридор, но в дверях столкнулась с Валентайном.

— Очень хорошо, — он обвел преподавательскую внимательным взором, будто не замечая встревоженную госпожу Даш, — все в сборе.

Только сейчас обратив внимание на Лару, декан сухо приказал:

— Госпожа Даш, сядьте, пожалуйста, на место. Сделайте опись и передайте дела госпоже Игерс. Пластину оставите у методиста.

Лара встревожено переводила взгляд с одного коллеги на другого. Те, кто хорошо общались с ней, отворачивались, изображая занятость, остальные самодовольно улыбались.

— Полагаю, всем уже известно о вчерашнем инциденте? — Валентайн остановился посреди комнаты. — Вещь недопустимая в стенах Университета! Надеюсь, не надо объяснять, что подобное поведение нарушает все мыслимые нормы морали. Склонение студента к интимной связи! И кем — женщиной, младшим преподавателем! У меня в голове не укладывается, но факты говорят сами за себя. Увы, я стал невольным свидетелем этого омерзительного поступка. Госпожа Лара Даш уединилась со студентом третьего курса, которого перевели к нам по обмену всего четыре дня назад, и, воспользовавшись служебным положением, фактически вступила с ним в интимную связь. Приди мы минутой позже, увидели бы как… — декан кашлянул и не договорил. — Впрочем, не я один тому свидетель.

Валентайн обернулся к Зарии, и та охотно рассказала и о задернутых шторах, и приспущенном белье Алгиса, и о пальцах Лары, и о том, что парочка занималась совсем не в той аудитории, которую ей выделили, а подальше от чужих глаз. Не потребуйся госпожа Даш декану, никто бы и не узнал о проделке.

— Юноша, разумеется, бы молчал, — продолжал вбивать гвозди в гроб честного имени Лары Валентайн. — От оценки, выставленной госпожой Даш, зависело, зачислят ли его на факультет. Вероятно, взамен он и согласился на такое.

Слушавшая до этого молча Лара встрепенулась, вскочила на ноги и выпалила:

— Неправда! Ты знаешь, что это ложь!

Присутствующие охнули и зашептались, косясь на декана. Лара же метнулась к возлюбленному, обняла его и, заглянув в глаза, с укором прошептала:

— Как ты можешь?.. Ты ведь обещал!

— Я ничего вам не обещал, госпожа Даш, — отрезал Валентайн и отстранил Лару. — Извольте обращаться ко мне на «вы». Я давно замечал вашу нездоровую страсть, не хотел говорить, жалел, но видно придется сказать.

— Госпожа Даш, — теперь декан обращался к собравшимся, — питает ко мне некоторые чувства. Вероятно, многие из вас заметили их. Это не возбраняется, если не мешает учебному процессу. Я не разделяю страстных желаний, о чем уведомил госпожу Даш при личной беседе. Однако это ее не остановило, и около четырех месяцев назад она попыталась опоить меня любовным зельем. К счастью, я вовремя его заметил да выработал иммунитет к малым дозам, поэтому план провалился. Госпожа Даш клялась, что сделала это в помутнении рассудка, молила не увольнять ее. Я пошел навстречу, благо она хорошо зарекомендовала себя как преподаватель. Госпожа Даш вроде бы успокоилась, ушла в работу, но затем начала подкарауливать меня, искать встречи, делая недвусмысленные предложения, даже угрожала. И вот теперь студент… Увы, мне придется вас уволить, госпожа Даш, и уведомить другие учебные заведения о ваших склонностях. Вот приказ.

Декан извлек из кармана пиджака бумажку, встряхнул, и она превратилась в полноценный лист. Лара дрожащей рукой взяла ее, пробежала глазами по строчкам и, выронив, упала на колени. Слезы застилали глаза. Лара не могла понять, как мог Валентайн так жестоко поступить с ней, за что наказывал? Еще вчера он называл рыженком, обещал совместный отпуск, а сегодня толкнул в грязь.

Отняв руки от лица, Лара поняла, что декан ушел. Даже не сказал: «Мне очень жаль».

— Вставайте, не надо так унижаться, — Зария помогла госпоже Даш подняться на ноги и усадила на стул. — Приказ у ректора завизирован, ничего не изменишь. Вы еще молодая, красивая, все наладится.

— Все кончено, — упрямо мотнув головой, прошептала Лара и всхлипнула. — Все кончено!