Богословлённые Алой звездой

Глава 1

Сплюнув кровь на пол, она вновь подняла забинтованные кулаки. Белая ткань местами окрасилась красным. Тусклый свет длинным лучом пробивался сквозь тьму.

Со всех сторон на неё наступали, гремя доспехами и делая ложные выпады в сторону девушки, ожидая, что она, как дикий зверь, накинется на них.

– Тебе некуда бежать, магии здесь нет, – крикнул голос сверху, откуда пробивался луч света.

– А вы уверены, что она мне нужна? – сказала девушка, высоко задрав голову, – Спустись, птичка, и мы лично побеседуем.

Уперев руки в бока и ухмыльнувшись, девушка гордо смотрела наверх.

– Взять её! – раздался приказ.

В одно мгновенье воины направили пики к девушке и устремились вперёд, грозно вопя и крича. Наклонив голову набок, подобно птице, девушка ухмыльнулась, и дыра в её щеке обнажила клыки.

Схватив пику стражника, девушка закружилась по кругу, сбивая других воинов. С глухими ударами стражники ударялись о стены, с хрустом ломая кости.

Лучники пустили в девушку стрелы. Свистя, они готовы были пронзить её и связать заклинанием. Но девушка откинула в сторону пику со стражником и одним взмахом руки остановила стрелы. Её движение рукой было настолько быстрым, что невозможно было за ним уследить. Перед её ногами валялись переломанные пополам стрелы.

Девушка пошла на лучников, не побежала и не подскочила, а именно медленно зашагала в их сторону.

Новая волна выстрелов была остановлена ближайшим телом стражника. Стрелы глухо врезались в доспех, пробивая его. Откинув тело, как ненужную вещь, девушка была уже совсем рядом с лучниками.

Молодой лучник трясущимися руками натянул тетиву и уже был готов выстрелить, как вдруг девушка исчезла. Лучник нервно пробегал глазами по комнате, не отпуская тетиву.

Сзади него раздался хруст и вскрик, на его лицо брызнуло что-то тёплое. Он обернулся.

Девушка голыми руками сжала череп лучника и раздавила его, заставив всё, что было внутри, разлететься по комнате. Её глаза опасно сверкнули в тени: ярко горящая Алая звезда и голубое пламя.

Она подошла к нему и взяла его за голову. Её лицо наконец показалось из тени, и можно было его рассмотреть: бледно-пшеничные волосы с серебряными прядями, огромная дыра в левой щеке, открывающая зубы, с тонкими линиями кожи по краям, и шрам в виде креста, который проходил через оба глаза и пересекался на лбу. Правый глаз был голубым как небо, а другого не было. Там не было ни белка, ни зрачка, было лишь бесконечное звёздное небо с ярко горящей в нём красной звездой. Эта звезда была направлена прямо на него.

– Прошу, не надо, – взмолил лучник.

– Если бы я так же говорила, ты бы меня пощадил? – девушка сверкнула глазом и свернула ему шею, повернув его голову.

В потолке была дыра, сквозь которую пробивался свет, там виднелся огромный светящийся кристалл, закованный в цепи. Без промедления девушка прыгнула и, ухватившись за край, забралась наверх.

Ночное небо и приятный прохладный ветер немного убавили пыл девушки, и она оглянулась по сторонам в поисках своей цели.

Её цель бежала со всех ног к одной из дальних башен цитадели, её сопровождали рыцари и маги. Усмехнувшись, девушка в мгновение ока оказалась перед ними.

– Сгинь с глаз долой, ты и все твои выродки! – в гневе выкрикивала женщина, пытаясь спрятаться за спинами воинов.

В ответ на это девушка просто взмахнула чем-то очень быстро, и головы всех сопровождавших рыцарей были отделены от тела.

Девушка встала и положила косу, которая появилась из воздуха, на плечо.

– Серения Вальтер! Правда будет жить, и ни ты, ни Ирения не сможете переубедить меня! Новый мир настанет! Нагрянет рассвет после тьмы!

– Не говори так о моих товарищах, – сказала девушка перед тем, как отрубить ей голову.

Вдали забрезжил рассвет, медленно солнце лениво освещало цитадель. Облака, словно вобрав пролившуюся кровь, были розовыми. Тишина…. Мёртвая тишина опутала своими объятиями долину.

Запах железа стоял в воздухе. Девушка взглянула на восходящее солнце и подняла голову женщины с земли. Она подошла к краю цитадели.

Там внизу бурлила река, разбиваясь о скалы. Серения повернулась спиной к рассвету и упала вниз. Без страха, без сомнений, словно в объятия старого друга.

– Начинается собрание Рассвета, прошу всех встать.

В мраморный зал вошла девушка. Золотые волнистые волосы были заплетены в пучок, который обвили золотые лианы с листьями. Глаза были бледно-жёлтые. На ней было белое шёлковое платье. Она села во главе стола.

– Она опять опаздывает? – спросила девушка с золотыми волосами.

Внезапно дверь распахивается, и в зал входит Серения Вальтер, держа в руке окровавленную голову.

– Не опаздываю, а задерживаюсь! – ответила Серения, кинув голову к девушке с золотыми волосами. – Ирения, ты же сама меня заставила перебить их накануне собрания, так что не тебе меня винить.

– Лучше бы ты дольше их перебивала, тогда бы хоть одно собрание прошло спокойно, – сказала шипящим голосом девушка по левую сторону от Ирении.

– Нагайна, яд прибереги для мужа, – ответила Серения.

Нагайна сидела, закинув одну ногу на другую. С длинными болотно-зелёными волосами. Они волнами ложились по открытым плечам. Зелёные глаза с вертикальным зрачком. С ярким макияжем и блестяще-зелёным платьем с большим вырезом на груди. Нагайна Гриф – глава ордена Змеи.

– Наверное, опять устроила геноцид какого-то несчастного вида, попавшего под руку? – сказал парень с длинными чёрными волосами и красными глазами.

Корвус Блэк – глава ордена Чёрных воронов. Он сидел рядом с Нагайной. Довольно ухмыляясь, он смотрел на Серению, сложив руки в замок и положив на них подбородок.

– Корвус, будь добр. Заткнись на хрен, – ответила Серения и села на свободный стул.

– Минус тысяча, – ответила девушка рядом.

Актавия Орго – глава ордена Сов. Девушка невысокого роста, закутавшаяся в мантию, сидела рядом с Серенией. Длинные коричневые волосы были затянуты в пучок, а ярко-зелёные глаза смотрели из-под полуприкрытых век. Всем своим видом она давала понять, что она лучше бы поспала ещё пару тысяч лет, чем сидела здесь и слушала их пререкания.

– Хватит обсуждать мордобои Фениксов, времени не хватит, чтобы всё обсудить, – ответил парень с белыми короткими волосами и яркими фиолетовыми глазами.

Лауэр Руэ – глава ордена Бабочки. Мало того, что, выговаривая его имя, можно язык сломать, так по характеру он ядовитее Нагайны. Учитывая, что он взрывает своих жертв изнутри полчищами бабочек и растит в трупах свою армию, Нагайна рядом с ним просто ангел во плоти.

Белый костюм ему чертовски шёл, как бы этого ни хотелось признавать. Всем своим видом он показывал дружелюбие, но только показывал. Сене казалось, что, будь у него выбор, он бы убил её на месте. Но ни выбора, ни шанса её убить она бы не дала. И сидел он рядом с Корвусом, потирая руки в белоснежных перчатках.

"Неженка хренов", – подумала про себя Сеня.

"Сама такая", – тут же ей ответил Лауэр, посылая воздушный поцелуй.

Серения начала думать, как будет потрошить его и медленно доведёт до смерти. Но ответа не последовало. Сдался на первых криках, слабак.

Свободны были два места, на одно села Серения, а другое – у двери – было пустым уже очень давно. Интересно, когда на него посадят достойного?

– Поздоровались и хватит, можете хоть одно собрание провести без обмена любезностями? – спросила Ирения.

– Конечно, нет, за кого вы нас принимаете? – ответила Серения, закидывая ноги на стол.

– Тебя – за свинью, – ответила Нагайна.

– Хватит, – прерывая дальнейшие споры и пререкания, сказала Ирения.

Каждый в комнате почувствовал, как невидимые путы обвили их сердце, вынуждая остановиться на мгновение. Но и этого было достаточно, чтобы напомнить, кто перед ними.

Ирения Малтимор – Владыка миров. Убить всех претендентов на трон для правящей династии — это обычное дело, но убить всех в шестилетнем возрасте одним взглядом было слишком. Перед некоторыми слугами всё ещё вставали картины из прошлого, где по опустевшим коридорам шла босоногая девочка, оставляя кровавые следы на белом полу. В тот день замок был полон криков и крови. Находящийся вдали от замка дядя Ирении взял на себя бразды правления до 16-тилетия девочки.

Тишина окутала зал, и повисло напряжение. Но…

Подняв бровь, Серения вопросительно уставилась на Ирению. Неприятное чувство исчезло.

– Цель собрания? – как ни в чём ни бывало спросила Серения, закуривая.

– Надвигается серьёзная угроза. Некий Разрушитель желает изменить все миры или разрушить, цель его пока не ясна.

– Банальное у него имечко для злодея. Сами придумали или он как-то вам по секрету рассказал? – с лёгкой усмешкой спросила Серения.

– Его легион вырезает это имя на спинах выживших, как правило, остаётся лишь один выживший. Чем он руководствуется, повторюсь, неизвестно. Может, он хочет, чтобы весть о его прибытии распространилась по всем мирам.

– Как он перемещается по мирам?

– Неизвестно. Я дам твоему ордену координаты последнего мира и точки его отбытия с него. Ваша цель – найти выжившего и выяснить любую информацию, также я освобождаю вас, на время расследования конечно, от ваших обязанностей. Будьте начеку, в тот мир ещё никто не приходил. Остальные ордены будут обязаны отправить по отряду в точки, которые я вам укажу в форме личного сообщения, с подробной информацией. Если вам удастся узнать любую информацию, немедленно сообщите её мне. Но, в отличие от Фениксов, ваши миры, скажем так, «истоптаны», так что сильной опасности не ждите. Также следующее собрание будет очень скоро. На место шестого Бессмертного есть один достойный орден. Возражения не принимаются, – деловито сказала Ирения.

– Протестую, – ответила Серения.

– Твой протест отклонён. Собрание окончено, – отрезала Ирения, щёлкнув пальцами, и зал опустел.

– Я тебя живьём закопаю и бетоном твою могилу залью! – кричала девушка.

– Попробуй, мышь дневная, я тогда тебе уши укорочу! – парень не уступал ей в ругательствах.

– Ах, даже так, козёл безрогий, да я тебе сейчас эту палку в жопу запихаю, мне всегда было интересно, насколько глубоко она войдёт!

– Извращенка чёртова! Вы, дневные эльфы, даже малейших представлений о такте не имеете?!

– В отличие от тебя, квазимода прямоходящая! Иди сюда, тварь!

– Дистанция 10 метров, чехоточная!

– Чехоточная?! Да я тебе сейчас!

Полетели все предметы, которым не посчастливилось оказаться рядом.

Это утро было таким же обычным, как и все остальные. У всех утро начинается с кофе, а у них – с криков и споров. Споры были безобидными, в большинстве случаев страдала только мебель, но тем, кто попадал под горячую руку этой парочки, не везло вдвойне. Потому что когда их пытались разнять, то они уже вдвоём накидывались с обвинениями, угрозами и оскорблениями, даже пару раз доводили до слёз огромных мужланов, кичившихся своими шрамами.

Удивительно, но друг другу они вреда никогда не причиняли. Да, они могли кинуть что-то в порыве гнева, но этот предмет во всех случаях не долетал до цели. Стар и Солея (так звали этих сумасшедших) на удивление бережно относились к мебели и кидали её не сильно, не пытаясь никому навредить. Ну а если это всё же случалось, то они вдвоём извинялись, а потом кричали на несчастного, что он оказался не в нужное время не в нужном месте.

Интересно, а все звёздные и солнечные эльфы ведут себя так?

Солея – солнечная эльфийка с бледно-золотыми глазами и волосами цвета бледного золота. Длинные волосы рассыпались по плечам, а некоторые даже встали дыбом. Она стояла близко к Стару и упёрлась лбом о его лоб, сложила руки и показала зубы.

– Если ты, квазимода такая, не извинишься, я тебя пришибу на месте, – неожиданно спокойно сказала Солея.

Стар был на голову выше Солеи, звёздный эльф с тёмным цветом кожи. Нет, не загорелым чёрным, а цветом ночи, что-то среднее между тёмно-синим и тёмно-фиолетовым. Вместо привычных веснушек – россыпь звёзд. А волосы чёрные как смоль, а перхоть – россыпь звёзд. У него была странная причёска: волосы одновременно длинные и короткие. Передние волосы были короткими и торчали, а сзади был тонкий длинный хвост. А в ухе у него висела железная серьга в форме звезды.

– Ага, щас, только шнурки поглажу.

– И как долго они спорят? – Серения подошла еле слышно.

– Полчаса, а может, час. Сам недавно пришёл, – парень с голубыми глазами и белыми волосами стоял, прислонившись спиной к косяку и с интересом наблюдал за ссорой. На лице вдоль щёк виднелись тигровые полоски.

– Ага. Из-за чего на этот раз?

– Вот я это и хочу узнать.

– Ставлю на то, что закончат они примерно через час. А нас с тобой ждёт работа. Пошли, вице-капитан, нас ждут горы неподписанных документов и рапортов.

Кай изобразил страдания всего мира в одном лице.

– Помилуй, Сеня.

– Не-а, пошли работать, а эти двое и так сегодня на кухне дежурят.

– Всё-таки в этом мире есть справедливость! – крикнул Кай и пошёл вглубь коридоров.

– В смысле мы сегодня дежурим?! – в один голос крикнули Стар и Солея.

– Ничего не знаю, приказ свыше, – Сеня подняла руки вверх и быстрым шагом стала нагонять Кая.

– Ну, охренеть теперь, – сказал Стар.

– Это ты виноват, звездюк!

– От Крэйты слышу!

Кабинет был просторным. Потолки были очень высокие, вместо обычного белого или деревянного на нём была изображена карта звёздного неба, а в центре ярко светила алая звезда. На дальней стене было огромное окно, из него был виден лес. Перед этим окном стоял рабочий стол со стулом на колёсиках, выполненных из тёмного дерева. Все стены были обставлены книжными полками до потолка. В центре стоял диванчик из тёмной кожи с кофейным столиком.

– Эх, когда же мы найдём такого человека, который будет помогать нам с документами? – страдальчески заявила Сеня.

– Надо бы сделать это поскорее, пока Ирения не увеличила объём работы, – ответил Кай и свалился на диван, забрав папки, появившиеся на столе.

– Клянусь, я найду такого человека, может, у Нагайны спиздить? Чтоб не пиздела много.

– Идея хорошая, но Ирения не одобрит.

Сеня села на стул и принялась разбирать документы и подписывать их.

– Кстати, у меня есть новости с собрания, – не взглянув на Кая, заявила Сеня.

– Этот разговор касается только меня?

– Ага. На собрании мы обсуждали некую проблему, но это обсудим, когда Карамель и Лихо вернутся.

Кай просматривал бумаги, но наткнулся на одну, которая привлекла его внимание.

– Это просьба о переводе меня в орден Лунных тигров. Ты об этом хотела поговорить?

– Ты уже знаешь мой ответ?

– Да. А ты знаешь мой, Сеня. Так что? Придумаем план, как их раскрутить?

Сеня улыбнулась, хохотнув.

– Конечно.

– Они понимают лишь один язык – металла!

Девушка с длинными коричневыми волосами и синими глазами создавала вокруг себя и спутника водные потоки.

– Карамель, ты уверена? – спросил спокойно спутник.

Он был высокого роста, на голову выше Карамели. Длинные чёрные волосы были собраны в полупучок, а на загорелой смуглой коже лица выделялись зелёные глаза и густые брови, как у филина.

– Лагир, я очень сомневаюсь, что по-другому получится выполнить задание.

Лагир лишь прикрыл глаза и достал веер из воздуха.

– Ладно, давай не будем терять времени, первый ход за нами! – Лагир распахнул горящие ярко-зелёным пламенем глаза.

За секунду на них навалилась целая толпа, и они были очень хорошо вооружены. Толстые доспехи закрывали всё тело, кроме глаз. Но чужеземцам это не мешало. Девушка била ногами и руками, а струи воды защищали её и били врагов плёткой, оставляя глубокие раны даже сквозь доспехи. Лагир же спокойно стоял и махал веером, изредка уворачиваясь. Из-под веера струились потоки воздуха, которые приминали воинов к земле или наоборот заставляли взмыть ввысь. Всюду слышались крики, разлился по воздуху запах крови и задрожал воздух от магической силы в нём.

Когда крики стихли, перед ними было пустое поле сражения.

– Пошли, перо должно быть где-то здесь, – сказала девушка и нырнула во тьму, а парень за ней.

Они вошли в пещеру, и за ними затворилась тяжёлая каменная дверь. В пещере стало темно, и Карамель зажгла пламя рядом с собой. Огонёк полыхнул красным светом и заплясал в воздухе рядом с ней.

Они двигались вперёд, не издавая ни единого звука. Посреди пещеры была дыра, пугающая своей чернотой.

– Даже не думай, – сказал Лагир.

– Лихо, ты же меня знаешь, – она подошла к краю и повернулась спиной к дыре. – Я никогда не думаю, я – делаю.

Она упала спиной вниз прямиком в пропасть. Лагир вздохнул:

– Я так и знал, – и прыгнул следом за ней.

Карамель легко балансировала на ногах, скатываясь по склону. А Лагир сел в позу лотоса и парил рядом с ней.

– А почему только я стираю ноги в кровь, а ты беззаботно летаешь?

– Потому что ты сама так решила, – ответил Лагир.

Спустя время они достигли низа пещеры.

– Я выбрала верный путь! – сказала Карамель и указала на сияющие письмена на стенах.

– Мы прошли все ловушки и магические барьеры только с помощью защиты Сени.

– Хорошо, что она заранее об этом позаботилась. Когда мы выберемся, научусь делать артефакты.

– Если мы выберемся, – поправил Лагир.

Глава 2

Девушка с огненными кудрявыми волосами чистила щёткой чешую дракона. Она всё время поправляла выбивающиеся пряди, закладывая их за ухо. Очки покоились на столе рядом. Дракон довольно фыркал, когда его окатывали водой. Девушка подняла на него золотые глаза и погладила по голове, тот в ответ издал звук, похожий на довольное урчание, и аккуратно захлопал крыльями. На бледном лице виднелись веснушки, а под глазами – мешки. Как любила шутить Сеня:

– Хех, у тебя поцелуи луны и солнца. Ты самая удачливая из нас.

Вспомнив её слова, Габи улыбнулась. Подняв тонкую руку, она почесала подбородок дракона, тот заплясал на месте и рухнул на бок, прикрыв глаза от удовольствия.

Подвернув длинные рукава старого зелёного кардигана, она продолжила работу. Но ей не суждено было её закончить. Неожиданно и бесповоротно в комнату, как маленький вихрь или ураган, влетела девчонка.

– Сеня скоро придёт с задания! – воскликнула она.

Длинные и волнистые волосы цвета молодой травы были взлохмачены и разметались по плечам, а алые глаза с вертикальным зрачком уставились на Габи. Девочке было на вид 12 лет, но ей было 16 тысяч лет.

Эрсу – существа, находящиеся где-то на границе между человеком и животным. Но они жёстко пресекали их сравнения с людьми, ведь эрсу живут гораздо дольше. Когда человек живёт в среднем где-то 60-70 лет, то эрсу живут миллионами, а то и миллиардами лет. Как они ещё не сошли с ума? Всё просто, для них тысячелетие длится как один год для человека. Но некоторые намеренно замедляются, пытаясь прожить жизнь как можно продуктивнее. Но не у всех хватает терпения на это.

– Госпожа Кения, а вы сделали то задание, о котором я говорила? – улыбнулась Габи.

– Ой, я лучше пойду! – Кения скрылась так же внезапно, как и появилась.

Габи устало вздохнула и отпустила дракона. Медленно вытирая руки о тряпку, она думала, что на этот раз подкинет ей Сеня.

Длинный коридор закончился гостиной, там на кресле сидела Кения и играла со сферой света в руках. Лагир сидел в позе лотоса, а Карамель, напевая себе что-то под нос, брала с полки травы и ингредиенты.

Лагир и Карамель вернулись только пару часов назад, а Стар куда-то пропал. Солея дежурила на кухне, поэтому пошли только Кай и Сеня. Габи никогда не ходила на вылазки и на миссии, потому что она была слишком слаба, да и не хотелось ей выходить отсюда. Да и что ей надо? Книга в руках да ароматная чашка кофе, а большего и не надо.

– Габи! – В комнату ввалилась Сеня, держа на руках тело, завёрнутое в чёрный плащ.

Серения аккуратно положила тело, которое слава Алой звезде, ещё дышало.

Габи не теряя ни секунды, подошла к нему и раскрыла его, призывая аптечку.

Маленький мальчик, что был завёрнут в этот плащ, тяжело дышал, на вид он был не старше Кении. Он был грязным, весь в саже и от него очень сильно пахло горелой плотью и пеплом, смешенным с запахом гари. Раны его были небрежно замотаны в слегка грязные бинты.

– И что мы будем с ним делать? – спросила Габи, растирая руки.

– Как будто ты не знаешь? – отозвалась Сеня.

– Ну вы даёте, даже раны косо перевязали! – Габи закатила глаза, снимая старые бинты и накладывая новые.

– Это Кай перевязывал, а я осматривала окрестности.

– Так что, выяснили что-нибудь?

– Что этот разрушитель – кретин, – сказала Сеня, стряхивая пепел с сигареты. – Убил всё и вся, а на мальчишку хуй клал. Даже выжег ему на спине клеймо с проклятьем! Найду, я его лично заставлю землю жрать, – Сеня приподняла уголок губ, демонстрируя клыки, и гневно выдохнула дым из носа.

– Не дыми как паровоз! – отозвалась Карамель.

– У меня стресс! – сказала Сеня, вскинув голову.

– Кто такой разрушитель? – подал голос Стар.

– Тебе слова не давали, урод. Как ты мог меч проебать?! – Сеня гневно посмотрела на него, а потом вдруг улыбнулась, прикрыв глаза. – Ну ничего страшного, я тебе новый сделаю. Розовый и с цветочками.

– Ээээ не, только не это, – вскинул руки Стар.

– Ты ещё возмущаться вздумал? Месяц будешь стойла драить! И никаких вылазок и заданий! Даже посрать спокойно без моего разрешения не сможешь! А теперь събался с глаз долой. Работа ждёт.

Стару ничего не оставалось, как просто уйти.

– Собрание завтра, там всё и расскажу, – бросила ему в спину Сеня.

– Сеня, а этот мальчик заразится? – спросил Лагир.

– Если он переживёт процесс очищения проклятья, то нет, – ответила Сеня. – Сейчас гляну, насколько всё плохо.

С этими словами Сеня встала и прислонила руку ко лбу мальчика. Он лежал на диване, весь в саже и копоти. Раны исцелила Габи. Волосы были чернющими, по-другому не скажешь. Но были ли они такими с самого начала или это из-за сажи, было неизвестно. Но неожиданно мальчик распахнул глаза.

Он вскочил на край дивана и сверлил взглядом всех присутствующих. Алые глаза следили за каждым резким движением. Как дикий зверёнок он выгнул спину и оглядывался назад, ища выход.

– Мда, не повезло при пробуждении увидеть такое лицо, – Сеня медленно подняла раскрытые ладони вверх и постучала по целой коже на левой щеке.

– К-кто вы? – Мальчик занервничал больше, в воздухе витал страх.

– Орден Феникса, – ответила Сеня.

– Нет! Не трогайте меня! – Он сжался в комочек и затрясся.

– Вот срань, – выругалась Сеня и взяла в руки плащ.

Сеня медленно встала и подошла к мальчику. Тот уставился на неё, но страх не давал ему двигаться. Мальчик зажмурился и приготовился к худшему. И тут его плечи окутал тот самый тёплый плащ.

– Лагир, – Сеня взяла мальчика на руки и передала его Лагиру. – Вымой его. У тебя ведь был младший брат, так что ты знаешь, как с ним обращаться. Я боюсь навредить этому воронёнку.

Спустя время Лагир принёс найдёныша, обратно.

– Ну что ж. Говори, – сказала Сеня.

Мальчик сидел перед ними в новой одежде. Волосы были чёрными, а алые глаза больше не источали такой страх, лишь настороженность и готовность сбежать.

– Они напали внезапно, во время праздника. И среди них были… – он запнулся, глухо проглотив ком в горле, но договорил: – местные.

– Метку тебе выжгли, когда ты был в сознании? – спросил Кай.

– Да, ещё ко мне подошёл их главный. Он был высокий и страшный. Он был покрыт тьмой, так что лица его я не увидел. И он сказал, что я должен передать вам его слова.

– Проклятье или неизвестный язык? – спросила Сеня.

– Нет, он говорил на общем, – он запнулся и продолжил: – Только пообещайте, что вы меня не убьёте.

– Клянусь честью Стара, если она у него была, – сказала Сеня.

– Я развею твой пепел на могиле твоих родителей, пусть посмотрят какое ничтожество они породили. И пусть передаст привет Моронис, – сжимаясь, сказал мальчик.

Сеня скрипнула зубами и выпустила дым из дыры в щеке. Она нахмурилась и прикрыла глаза. А остальные тактично молчали, потом Сеня глухо спросила:

– Зовут-то тебя как?

– Каир.

– Ворон?

– Да.

– Ясно. Вопросы есть?

– Как вы курите? – Сеня на мгновение удивилась, а потом усмехнулась и улыбнулась.

– Элементарный воздушный барьер. Маны требует немного, когда захочу, снимаю его, чтобы пар выпустить.

– Тогда почему они не пахнут табаком?

– Потому что там не табак.

– Наркотик?

– Ты меня за нарика принимаешь? – нахмурилась Сеня.

– Ни в коем случае, – мальчик сильнее сжался.

– Эх, – вздохнула страдальчески Сеня. – Табак, но не обычный.

Мальчик немного расслабился.

– А его к остальным отправить? – спросила Кения.

– Давай у него спросим. Каир, ты хочешь вступить в орден Феникса? – спросила Сеня.

– А что делать нужно? – спросил тот.

– Учиться сражаться, составлять документы, выходить на вылазки, участвовать в собраниях, – страдальчески сказала Габи.

– А если откажусь?

– Будешь жить на Мирных землях и работать, – пожала плечами Сеня.

– Если я вступлю, то отомщу им?

– Да.

– Тогда я хочу вступить в орден Феникса!

– Ну это ты зря, – Кения сочувственно похлопала его по плечу.

– Вердикт оглашён, контракт подписан, – Сеня взяла бумагу и положила на стол, там красовалась воронья лапа вместо подписи.

– Я сомневаюсь в достоверности этого документа, – сказал Лагир.

– Он согласен, значит контракт есть, а какая там подпись, уже не важно, – отмахнулась Сеня.

– У нас были контракты!? – В гостиную влетел Стар.

– Так, чушня, тебе слова не давали - сказала Серения, кидая в него острое перо.

После двух недель пребывания в ордене Каир познакомился со всеми обитателями поместья, так это здание называлось, хоть и было во много раз больше, чем обычные поместья. Длинные коридоры с бесконечными дверьми, в которых немудрено было заблудиться. Разные двери и рисунки на них. На стенах виднелись гравюры о героях прошлого. За эти две недели Каир прочувствовал сполна, каково это – быть одним из Фениксов. Каждый день он учился всему: языки, владение мечом и телом, науки, алхимия, чтение, этикет. И всё это он учил с Кенией, которой всё давалось легко. А преподавала им Габи, в свободное время Сеня тренировала их и весь орден, прикрикивая, что её бабушка бегала быстрее и лучше владела мечом, что, по словам Кении, было правдой.

Оказалось, что быть Фениксом непросто. Нужно уметь скрывать свою ауру, обходиться без магии, определять яды и оказывать первую помощь, потому что в некоторых мирах не существует магии.

– У мира есть свои законы, и никто не в силах разрушить их, нам остаётся только подчиняться, – сказала Сеня во время учебного боя.

Каир усердно учился, но не дотягивал до них. Он очень хотел стать сильнее, но не мог. А все остальные подбадривали его, говоря, что однажды он станет сильнее всех.

Время шло, и подготовка к экспедиции в новый мир была завершена, а это значило, что некоторых членов ордена долго не будет. На собрании Сеня разъяснила всю ситуацию насчёт Разрушителя миров. Он очень хочет заявить о себе мирам и подписывает контракты со всеми злодеями, даруя им силу, неведомую в их мире.

Практика контрактов была очень распространена в орденах, которые занимались разрешением межмирных конфликтов, а также контролировали перемещения между мирами, устраняя последствия. Раньше гораздо больше орденов занимались этими, но теперь остался лишь орден Феникса, и вся работа легла на их плечи.

Контракты заключались между двумя существами, которые могли помочь друг другу. Призываемое существо (эрсу) не могло находиться долго в другом мире без контракта. У каждого ордена и эрсу контракт свой, но основные требования были одинаковы. Со стороны призывателей: не предавать и не разрывать контракт в одностороннем порядке. А со стороны призываемого существа нюансов было больше. Призываемое существо обязано защищать контрактора, если же контрактор умрёт, существо вернётся в свой мир немедленно. Существо не должно воздействовать своими способностями на контрактора, не применять физическое или ментальное насилие, не вредить близким без приказа.Условия контракта справедливы, ведь чаще всего призыватель не может нанести серьёзного урона призываемому.

Контракты придумали первые Фениксы и Драконы. Многие из эрсу поддержали эту идею, но со временем всё стало забываться, как песок в пустыне, сметаемый ветром. Вроде вчера здесь была целая дюна, а на следующий день от неё ничего не осталось. Ведь зачем нужна именно эта дюна, если везде есть похожие?

– Итак, я пошла, скоро меня призовут, – сказала Сеня, потягиваясь.

Ни для кого это не было новостью. Всегда призывали главу, чтобы договориться. И Сеня всегда шла навстречу, отвечая на призыв, а дальше брала с собой кого-то из ордена.

– Кого возьмёшь с собой на этот раз? – спросил Кай.

Они стояли в кабинете Сени. Весь орден собрался проводить главу, даже Стар, на голове у которого был повязан миленький розовый платочек.

– Тебя, Лагира и Кению, – ответила та, закуривая.

– Меня? – неверяще спросила Кения.

– Твои результаты улучшились в последнее время, поэтому я думаю, что тебе пора отправиться на вылазку впервые. Правила объясню, как прилечу обратно, – погрозила пальцем Сеня, а Кения засияла от счастья.

– Кстати, – добавила Сеня, – за каждого контрактора нам теперь будут выдавать годовую зарплату. – И с этими словами она испарилась в воздухе под радостные возгласы.

Глава 3

Розалин всегда была примером. Добропорядочная, заботливая, умная, смелая и справедливая. В доме графа Прайн Розалин была любимой дочерью, по крайней мере, ей так казалось.

В тот день лил дождь. Он стучал по оконному стеклу, желая проникнуть внутрь или просто, чтобы к нему кто-то подошёл. Крупные капли стекали по стеклу, будто слезы, и сегодня природа как будто оплакивала что-то или кого-то.

Розалин сидела в кресле-качалке в кружевной ночнушке, укутавшись в клетчатый плед. Днём из окна был виден прекрасный золотой сад, листья деревьев в котором опадали на землю, кружась в замудрённом танце, похожем на вальс. Лёгкие платья сменились закрытыми пальто и модными шубками. Птицы по утрам больше не стучали в окно и не будили своим пением. А младшая сестра Розалин – Эжени – не приносила красивые букеты из листьев клёна и липы.

Сейчас же в ночи ничего не было видно, только как дождь стекал по стеклу, да собственное отражение.

Розалин поправила каштановые волосы, аккуратно собранные в пучок, из которого выбилась непослушная прядка, которая не хотела присоединяться к своим собратьям. Поняв, что волнистая прядь не встанет на место, Розалин просто оставила её как есть.

Пробегаясь зелёными глазами по страницам при свете свечи и мерно покачиваясь, Розалин была счастлива. Под мерный шелест страниц, стук дождя и треск огня в камине, чувствуя слабый аромат свежего кофе, она хотела просто остаться в этом мгновении навсегда.

Часы на стене пробили полночь, и пришлось сворачиваться. Отец не любил, когда она засиживалась допоздна.

Встав с кресла, Розалин медленно пошагала к двери. Оставив свечу в комнате, она юркнула в коридор. Свечи ей были не нужны, ведь она уже 20 лет знает это поместье как свои пять пальцев. Медленно и тихо шагая по коридорам, чтобы никого не потревожить, она шла к библиотеке. В окнах было темно.

Розалин уже подошла к кабинету и замерла: в нём горел свет. Она остановилась и прислушалась к разговору, благо приоткрытая дверь давала ей такую возможность.

– Вы не понимаете. Она наше проклятье, в ней течёт не моя кровь, – это был голос отца. Розалин застыла.

– Нет, это вы не понимаете, она нужна для обряда. Да пусть в ней хоть кровь Серики течёт, она нам нужна. Без неё все эти годы труда пойдут прахом, – второй голос был незнакомым.

– Но как же мы объясним её пропажу обществу? – спросил отец.

– Очень просто. Скажем, что она сбежала с мужчиной из-за разницы в их происхождении.

– Думаете, поверят?

– Еще как! Таких историй в высшем свете пруд пруди. Любви, как говорится, все юноши и девушки покорны.

О каком ритуале идёт речь? И что ещё за, чёрт возьми, побег с мужчиной? Розалин даже не смотрела на мужчин, она всегда была поглощена учёбой.

– Ладно, тогда сегодня мы её и убьём, – согласился наконец отец, а Розалин закрыла рот ладонью.

– Тогда прошу, не будем тянуть, ОН ждёт, – незнакомец так выделил это слово, будто имя его покровителя слишком великое.

«Нельзя терять времени, нужно бежать!» – подумала Розалин и медленно начала отступать в тёмный угол, стараясь не издать ни единого шороха.

Если она побежит сразу же, то её заметят и отправят кого-то в погоню. Но до комнаты добежать она не успеет. Поэтому оставалось только вжаться в тёмный угол и молиться, чтобы её не заметили. Она спряталась за массивной портьерой, которая была в стороне от библиотеки. А ведь раньше она была против, чтобы эту портьеру вешали в коридоре.

– Матушка, эти портьеры, конечно, красивые, но я не вижу смысла устанавливать их на голой стене, – заявила Розалин. – Милая, поверь, эти портьеры очень тебе пригодятся. В молодости я и твой отец прятались за такими от лишних глаз, когда попадали в неприятности. Надеюсь, и ты когда-нибудь со своим будущим мужем спрячетесь за ними, – хихикнула тогда мама, а Розалин рассердилась, но спорить не стала. Ведь если начать спорить, то мать обязательно её переспорит. Розалин до сих пор не могла понять секрет её острого языка.

А сейчас она мысленно благодарила всех святых на свете за то, что матушка тогда не послушала её и приказала повесить эти портьеры.

«Если я выживу, то обязательно поставлю в своём доме много портьер», – пообещала себе Розалин.

Подстрекаемая страхом и неожиданной уверенностью, она спряталась за массивной бархатной шторой алого цвета.

Сендавая неверию, она закрыла рот рукой, стараясь не дышать. Тишину разрезал стук дождя, и её сердца, казалось, что оно просто выскочит из груди, беспокойной канарейкой и улетит ввысь.

Потом раздался скрип двери, и двое мужчин пошли в сторону комнаты. Розалин, и незнакомец сказал:

– Сегодня леди Розалин Прайн умрёт.

И все надежды и сомнения растворились. Она надеялась, что ослышалась или речь шла не о ней, а о ком-то другом. Но, услышав жестокую правду, хотелось кричать и плакать, забившись в угол. Но медлить было нельзя. Скоро они придут в её комнату и увидят, что её нет, и решат, что она либо в библиотеке, либо в другой части поместья, и пойдут её искать или отправят слуг.

Всё так же тихо и незаметно она шмыгнула по коридору к комнатам слуг. Анна, её верная служанка, всегда прятала её сменную одежду для побега. Розалин часто сбегала из поместья прогуляться по улочкам деревни без лишнего шума и головной боли. И в этом ей помогала Анна, её верная служанка, служащая ей почти всю её жизнь.

Добравшись до комнаты Анны, Розалин толкнула дверь. Ее верная служанка всегда оставляла её открытой для неё, ведь сегодня и завтра у неё был выходной.

Зайдя в комнату, Розалин медленно прикрыла дверь и буквально подлетела к шкафу и достала оттуда простое дорожное платье в коричневую клетку и черный дождевой плащ. Розалин без труда надела на себя корсет, ведь она сбегала ночью одна много раз, чтобы прогуляться по лесу или посмотреть на звёзды.

Взяв из тайника за шкафом сумку с кинжалом и деньгами, она также тихо прошмыгнула в коридор и почти побежала на кухню.

Розалин взяла длинные сапожки со шнурками в руку и побежала босиком, стараясь выстроить план действий на ходу и следя за звуками.

Было тихо, всё тот же дождь разрывал знакомую ночную тишину. Главное, добраться до кухни, а там она узнает от Анны через день или два о том, что же всё-таки происходит в графстве.

Розалин добралась до служебной лестницы и полетела по ступенькам вниз, перепрыгивая по две, а то и по три ступеньки за раз. Держась одной рукой за перила, а другой крепко сжимая сапоги, Розалин всё же добралась до кухни. Там часто оставляли окно открытым, ведь повар и немногие слуги тоже знали о ночных прогулках госпожи.

Розалин мысленно благодарила повара за его предусмотрительность. И, надев обувь, осторожно перекинула одну ногу через подоконник, медленно закинула и вторую. Потом, сев, она спрыгнула на землю.

Шум дождя стал сильнее, и был слышен ветер, колышущий деревья. Розалин побежала вдоль аллеи к дыре в заборе.

Ту дыру в заборе она нашла пять лет назад, а раньше ей казалось, что в железной ограде их дома нет бреши в защите. В детстве она часто представляла, как неудачливый вор пытается залезть на железные пики забора, а потом по неудачливости своей садится на острый шип и кричит от боли. В то время ей это казалось забавным, но сейчас она представляла себя тем самым вором.

Розалин отодвинула железный прут и пролезла наружу. Дыра была маленькой, но и Розалин была не толстушкой. И вскоре она почувствовала облегчение от того, что она выбралась.

Медленно прикрыв за собой лаз, девушка побежала вглубь леса. Грязь под ногами мешала бежать, а ветки царапали лицо. Плащ развивался на ветру, а холодный воздух бил в лицо, мешая нормально дышать.

Розалин задышала через рот, а по глазам покатились слёзы. Слёзы боли, отчаяния, страха и гнева. Все эти чувства смешались в одно, встав комом в горле и сжимая сердце.

Главное, добраться до охотничьего домика. Там она сможет быть в безопасности. Но её надеждам не суждено было сбыться.

Со свистом стрела врезалась в икру, вызвав вспышку боли. Розалин со стоном покатилась кубарем по земле. Прижимая руку к ране, она достала кинжал и стала нервно оглядываться.

К ней медленно подходили люди в чёрных плащах, с черными масками на лице. И сердце Розалин пропустило удар.

Наёмники или убийцы, а может, и ассасины. И она с ними не справится.

Люди с оружием напоказ шаг за шагом приближались к ней. Волна бессилия окутала Розалин с ног до головы. И она лишь сильнее заплакала. – В момент опасности, когда твоя жизнь будет висеть на волоске, просто скажи одно имя, – прошептал ей голос из ниоткуда.

– Какое же? – бесшумно спросила Розалин, шевеля одними губами.

– Произнеси его, вспомни! – приказал голос.

– Серения Вальтер! – закричала девушка во весь голос.

Ветер стих, а убийцы остановились на миг. Потом разразились хохотом. Один из них подошёл и, подняв её подбородок двумя пальцами, заглянул в глаза девушке:

– Милая маленькая леди, героиня из сказок вам уже не поможет.

– Правда? – В воздухе что-то свистнуло, и на лицо попало что-то тёплое.

Рука, мгновение назад державшая её за подбородок, отлетела в сторону. Меткий и чёткий удар косы в следующую секунду отрубил голову.

Розалин застыла от страха и вида крови, в нос ударил запах железа. А перед ней появилась фигура в плаще, держащая косу.

– Кто сказал, что это сказки? Или ещё кто-то усомнился в том, настоящая ли я? – Девушка раскинула руки в стороны, приглашая их нанести удар, а убийцы не стали медлить.

Всем скопом они напали на неё, целясь в шею и в бок. А из-за деревьев в девушку полетели стрелы. Она играючи отбилась от них, а потом, завертев косу вокруг себя, отбила стрелы. Убийцы, откинутые ею на приличное расстояние, налетели снова, действуя чётко и слаженно, но девушка не собиралась с ними церемониться.

Отрубив одному голову, она тотчас подлетела ко второму и разрубила того пополам. А летящие стрелы поймала на лету и с разворота кинула их обратно. И из-за деревьев послышался влажный бульк. Она попала троим стрелкам прямо в горло.

А когда последний выживший попытался сбежать, девушка без всякого труда схватила его за шкирку и подняла над землёй.

– Кто и зачем вас послал? – спросила та. Тон её был холодный и жёсткий.

– Граф этих земель. Если девчонка попытается сбежать, мы должны притащить её обратно.

– Понятно. – И в следующую секунду девушка свернула ему шею. Послышался влажный хруст, и тело в её руках обмякло.

Отбросив от себя словно ненужную вещь, незнакомка повернулась к Розалин:

– Приятно познакомиться, призыватель. Меня зовут Серения Вальтер. Вызывала? – спросила Серения с улыбкой.

В следующую секунду Розалин потеряла сознание. И тьма приняла её в свои объятия.

Глава 4

ВИЦЕ-КАПИТАН ОБЯЗУЕТСЯ ВСЮДУ СЛЕДОВАТЬ ЗА КАПИТАНОМ, ИБО В БУДУЩЕМ МОЖЕТ СТАТЬ ГЛАВОЙ ОРДЕНА. ПРИ СМЕРТИ ГЛАВЫ ОРДЕНА ВИЦЕ-КАПИТАН ВСТУПАЕТ В СВОИ ПРАВА НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО. ЕСЛИ ЖЕ ОРДЕН ПРОТИВ ТАКОГО ГЛАВЫ, ТО ОН ПЕРЕИЗБИРАЕТСЯ, А ВИЦЕ-КАПИТАН МОЖЕТ БЫТЬ ИЗГНАН ИЗ ОРДЕНА.

ЗАВЕТЫ СТАРОГО СВЕТА ПЕРВОГО ПРАВИТЕЛЯ АРКУСА

Проснулась Розалин лишь на следующее утро. Ссадины и царапины были обработаны, а нога замотана в бинт. Рядом с кроватью стояла трость из обычного дерева с круглым набалдашником.

Серения сидела в углу комнаты на полу, читая книгу. На обложке виднелось: «Империя и её история».

В охотничьем доме была лишь одна кровать, камин и шкаф. А в углу сиротливо стоял стол, а над ним – маленькая полка с травами и тремя книгами. Четыре тома истории империи, а Серения держала пятый.

– Не спится? – Сеня отвела взгляд от книги.

В камине потрескивал огонь, немного освещая домик. Потом Розалин подхватилась:

– Надо потушить огонь, найдут же!

– Если бы я хотела нас выдать, то сделала бы это по-другому. Я просто спрятала тебя артефактом и притворилась заблудшей девушкой, которая сбежала из дома.

Серения пожала плечами и снова уставилась в книгу, по бледно-пшеничным волосам стекали редкие капли дождя.

– Тогда спасибо. А если тебя узнают?

– Не узнают. Я замаскируюсь, – Сеня пожала плечами, а лицо её не выражало никаких эмоций. Говорила она так, будто это обычная вещь.

– Под кого замаскируемся? – спросила Розалин.

– Почему ты спасла меня? – спросила Серения.

– Потому что ты меня призвала, – ответила Сеня.

– Но почему ты пришла?

– Ответ тот же. Мне нужен человек, что приказал убить тебя. Если хочешь, чтобы я и дальше тебе помогала, то не задавай лишних вопросов. Я не лезу в твои дела, а ты в мои, и тихо-мирно разойдёмся.

– Откуда мне знать, что ты не предашь меня?

– О, крошка, я разочарована тем, что ты не оценила моих усилий ради спасения твоей дворянской задницы.

– Может, ты меня в самый неожиданный момент сдашь?

– Ох, что мне с такими, как ты, делать?

– Это какими? – спросила девушка, склонив голову набок.

– Что читают слишком много книжек. Вот контракт, только он необычный, а магический, – Сеня взмахнула рукой, и перед лицом дворянки появился летающий пергамент.

На нём светились буквы, складываясь в слова:

«Серения Вальтер обязуется защищать Розалин Прайн и её семью. Также Серения Вальтер (призываемая) не должна без должного приказа причинять вред семье Розалин Прайн (призывателя). Призываемая должна выполнять все приказы призывателя, исключая при этом вред себе и своим близким. Призываемая может действовать по своему усмотрению, если её действия не повлекут за собой последствий, таких как причинение вреда призывателю и его семье, полное разрушение мира и цивилизации. Также призываемая не может нарушить законы этого мира, а также влиять на развитие технологий и прочих устоев данного мира. Призыватель обязуется не предавать призываемую и не разрывать контракт односторонне».

– Знаешь, это как-то несправедливо по отношению к тебе, – сказала Розалин.

– Потому что даже при большом желании вы, людишки, мне никакого серьёзного вреда не причините, – ответила та.

Тогда я принимаю контракт.

Отлично, Розалин Прайн, поздравляю, у тебя в слугах самое могущественное существо в этом мире, – с ухмылкой сказала Сеня.

Можно просто Ро.

Через несколько часов переодетые Серения и Розалин шли по улицам города, не боясь патрулей. Всем было объявлено, что Розалин была похищена, и граф прикладывает все силы на её поиск. Хотя бы в чём-то не соврали.

Кроме служащих в доме графа рыцарей, искать Розалин отправили и имперских рыцарей. Что подтверждало теорию людей о тесной связи Императорского дома и графства Прайн.

Длинные улочки, торговцы едой на площади и запах свежей выпечки пробудили в Розалин воспоминания о том, как она сбегала из дома днём и гуляла по этому городу. Тогда отец часто ругал её за неосмотрительность и всё время говорил:

Ты дочь графа, вдруг тебя похитят? Я же переживаю за тебя.

А ведь тогда всё сложилось бы для него удачно. Выдать Розалин за пропавшую, а потом случайно найти её тело или останки в овраге.

Мы пришли, здесь нас отвезут домой, сестрица, – Сеня улыбнулась.

Повязка закрывала звёздный глаз, а дыра в щеке пропала. Волосы стали чёрными.

Конечно, сестричка, скоро будем дома, – отозвалась переодетая Ро.

Розалин стала рыжей девушкой в простом платье, с курносым носом и веснушками. Какими-то чудными травами Серения вылечила ногу девушки за пару часов, и они отправились в деревню.

Стражники не узнали в улыбчивой рыжей девушке и её грозной «сестрице» ту самую дворянку, плакаты которой висели чуть ли не на каждом шагу.

Сев в повозку, они отправились в другой город. Там у Розалин был союзник, который никогда не предаст её. Но и в этом она была не уверена, раз её родной отец желал ей смерти.

Сегодня последний день, – сказала Габи.

После очищения проклятье совсем исчезнет, и метка? – спросил Каир.

Конечно, нам с Сеней удалось найти безболезненный и эффективный способ снятия твоего проклятия. Оно должно было истощать твои силы: физические и ментальные, жизненные и магические. Но сейчас его влияние очень слабое, так что ещё одно очищение, и ты свободен.

Это хорошо, – улыбнулся Каир.

За это время Каир научился держать меч и защищаться от слабых противников. Он ещё не имел свой стиль, а просто махал им из стороны в сторону, за что и был отчитан не один раз. Каир видел, как тренируются остальные фениксы, поодиночке и вместе. Они действовали слаженно, будто один организм. А поодиночке полностью раскрывали свой индивидуальный стиль и изящество. И Каир втайне завидовал им, что не было не замечено фениксами. Они вместе учили его, говоря, что каждый великий воин учился ходить. И со временем Каир начал чуть лучше понимать искусство меча и пробовать разное оружие. Ему подходило копьё. Но для начала он должен был изучить искусство меча. Для чего – ему не сказали, но если это обязательно, то, как ни крутись, нужно было сделать.

Итак, готов? – Габи потёрла руки, собирая свет между ними.

Да, – ответил Каир и закрыл глаза.

Процесс очищения – это воздействие магии света в чуть большем количестве, чем проклятье. Свет и тьма враждуют и не уживаются в теле, угнетая друг друга и вытесняя. Конечно, были и те, кто владел обеими силами, но чаще всего это заканчивалось двумя исходами: либо эрсу разрывало от силы изнутри, либо какая-то сила вытесняла другую, но чаще всего эрсу умирали. Эрсу светлой тени — так называли тех, кто владел светом и тьмой, чаще всего были гибридами. Гибриды появлялись от связи разных видов животных, либо вбирая в себя часть от одного родителя, а то и беря от двоих по половине.

Габи провела рукой над местом, где было клеймо. Оно исчезло полностью, не оставив и следа, будто его и не было. Из души она тоже выкорчевала это проклятье. С корнем, согласовав с Каиром его жертву. Чтобы избавиться от проклятья, засевшего в сердце, он должен был пожертвовать одним воспоминанием. Свой выбор он оставил в тайне.

— Поздравляю с очищением, — Габи отвела руки и потрясла ими, будто смахивая с них воду.

— Спасибо вам всем, — тихо сказал Каир.

— Не за что, потом Сене спасибо скажешь.

— Почему вы так добры ко мне? — неожиданно спросил Каир.

— Потому что ты такой же, как мы.

— Какой?

— Тебе некуда идти.

— То есть вы все здесь просто потому, что вам больше некуда идти?

— Нет, мы здесь, потому что нам некуда было идти, а здесь нас приняли лучше, чем в родном доме, — ответила Габи и, развернувшись, ушла, оставив Каира в глубоких размышлениях.

Глава 5

– Ты думаешь, что этот человек не сдаст тебя? – спросила Сеня, держа руку на рукояти меча. Скорее из привычки, чем из страха.

Красивые каменные дорожки и дома с красной черепицей и фонарями чуть ли не на каждом шагу – это осталось там, в начале этого города, Нартимура. Кто его так назвал? Какой-то южанин? Впрочем, Сеню это не интересовало, а у извозчика рот не закрывался, пока к нему не прилетела серебряная монета.

Они шли по трущобам. Чистые каменные улицы превратились в смесь грязи, навоза и мочи. Розалин прикрыла нос рукой, а Сеня оставалась спокойной, будто не чувствовала запахов. На земле у стен валялись пьяницы. Рыдающая мать с ребёнком поднимала напившегося в хлам мужа, а тот ударил её и пошёл в паб.

Трущобы никогда не отличались друг от друга. Везде всё одно и то же: те, кто живут в достатке и счастье в чистых домах и каждый день едят вкусные блюда, и те, для кого хотя бы один кусок хлеба в неделю – это целый праздник. А чистое и уютное жилище, а уж тем более тёплое, могло им только сниться.

Вот и вся прелесть трущоб – здесь царят свои законы. Не пойман – не вор. Тот, кто ходит без меча – добыча. То, что выпало из кармана, уже не твоё, а общее.

Розалин жалась к Сене, уже выпрямившись, а Сеня отпугивала всех своим хмурым взглядом и рукой на рукояти клинка.

Мимо них пронеслась толпа детей, и Сеня остановила одного из них. Склонившись к его уху, она еле слышно прошептала:

– Проведи меня до гильдии. Заплачу два серебряных каждому, – сказала Сеня, обведя пальцем их ораву.

Мальчик надвинул на лоб кепку и сделал жест рукой, чтобы они следовали за ним.

Через несколько поворотов и закоулков перед ними предстало неприметное с первого взгляда здание. Но Сеня чувствовала, что они пришли именно туда, куда и хотели – в информационную гильдию.

На двери был невидимый магический знак. Он менял здание, если просто открыть или выломать дверь. То есть насильно попасть было невозможно, но простое воздействие магии временно обезвредит заклинание. Судя по всему, знак работает от печати. Этой печатью будет являться допуск, например, маленькая и неприметная вещь, кулон или кольцо.

В кольце или кулоне была заложена мана, либо какая-то особенная, либо очень малое количество. Это как кодовый замок, говоря простым языком. А такие замки Сеня ломала не один и не два раза.

Сеня кинула звенящий мешочек мальчишке, и тот с оравой ребят удалился.

– У тебя есть ключ? – спросила Сеня.

– Нет, он остался в комнате. А он нужен?

Сеня пожала плечами.

– Ну, я и без ключа смогу войти в гильдию. Только, – Сеня взяла за плечо Розалин и огляделась по сторонам, – сделай так, как я скажу, – её голубой глаз опасно блеснул во тьме капюшона.

В кабинет неторопливо зашла девушка в плаще, стуча сапогами о ровный и чистый пол, оставляя за собой грязные следы. Эта комната не была похожа на трущобы снаружи. Здесь всё сияло чистотой. На стенах висели картины, полки были заставлены книгами. На столе стояла золотая фигурка и магическая настольная лампа. Диваны были обиты на вид дорогим зелёным бархатом. А стул, на котором сидел человек за столом, больше походил на трон.

Мужчина не старше 20 лет сидел за столом и смотрел на фигуру в плаще, возникшую у входа. Глаза были карими, а волосы чёрные и недлинные. Неприметная и незапоминающаяся личность – самый лучший шпион.

– Вы что-то хотели? – спросил юноша.

– Я хочу продать информацию о Розалин Прайн, – ответила спокойно Сеня, присаживаясь на диван.

Юноша удивился, но быстро спрятал эмоции.

– За сколько и можно ли верить вашим словам?

На это заявление Сеня положила на стол кулон. Кулон в форме алой розы.

– Откуда он у вас? – спросил юноша и напрягся.

– Это неважно. Как вас зовут? – неожиданно спросила Сеня.

– Раон Роше, – ответил тот, нахмурив брови.

– Я могла забрать этот кулон с трупа, а могла и просто отобрать или украсть, – невозмутимо сказала Сеня.

– Я заплачу любую цену за эту информацию.

– И продадите её герцогу Прайн?

– Зачем вам это знать?

– Потому что я решаю, кому продать информацию, и никто более.

Потом она неожиданно встала и оперлась руками по обеим сторонам стола, возвышаясь над молодым главой. Она опасно сверкнула глазом и повернула голову на бок.

– Я могу убить тебя. Я могла убить её или похитить. А могла и найти труп. Но продам я эту информацию кому угодно, кроме герцога Прайн. Усёк? Готов уступить мне половину твоего состояния? – Сеня оскалилась, а в её глазах промелькнул огонёк.

– Хоть целое состояние, – ответил тот.

– Ну и отлично, – неожиданно Сеня отстранилась, а её взгляд изменился. – Заходи! – велела она, и дверь открылась.

В дверном проёме стояла Розалин. – Розалин? – глаза молодого главы были готовы выкатиться из орбит и покатиться по полу.

– Тысяча извинений, но это была её идея, – кивнула девушка на Сеню.

– Сейчас всё объясним, не кипятись, – спокойно ответила Сеня и развалилась на кресле.

– Тогда для чего был весь этот спектакль? – спросил Раон после объяснений.

– Я пыталась объяснить, что тебе можно доверять. Но… – Розалин не успела закончить.

– Потому что я не знала, можно ли тебе верить, и даже сейчас… – пожала плечами Сеня.

– Но я его спасла, когда он был ребёнком! – запротестовала Розалин.

– Я видела, как дети продают матерей за корку хлеба, и ты будешь учить меня доверию? – выгнув бровь, спросила Серения, а Розалин потупила взгляд.

– Тогда почему помогаешь Розалин? – спросил Раон.

– Она – мой контрактор, – пожала плечами Сеня.

– То есть ты защищаешь её, делаешь всё, чтобы её не поймали, и ради чего всё это?

– Потому что здесь есть тот, кто нарушил правила пересечения миров. И он мне нужен.

– То есть ты хочешь поймать того, кто устроил охоту на Ро?

– Нет. Я хочу поймать того, кто подбил культистов охотиться на неё.

– Ладно. Так какая информация вам была нужна?

– Тебе это скажет Розалин, а мне пора. Вернусь через день или два, – после этих слов Сеня испарилась.

Розалин и Раон и слова сказать не успели, только безмолвно открыли рты. А через пару минут молчания Раон спросил:

– Да кто она, чёрт возьми, такая?

– Та самая Серения Вальтер из сказок, – ответила Розалин, пустым взглядом пялясь на то место, где стояла та самая Вальтер.

– А какая история у этого мира? – неожиданно на занятии по истории задал вопрос Каир.

– А ты не знаешь? Честно удивлена, что у вас она не звучала почти из каждого утюга, – ответила Габи.

– Ну, у нас рассказывали лишь о Великом Вороне.

– Это о том засранце, который присвоил все лавры себе? Я лично там была и никакого «великого» ворона не видела.

– А что он сделал?

– Разрушил полмира, убив всего лишь одного межмирца. А нам пришлось восстанавливать. Мы ж не только следим за перемещениями между мирами, но и устраняем последствия вмешательства путешественников по мирам.

– Это был Корвус Блэк?

– Дурацкое у него имя, я тебе скажу. Но да. Это сделал он. Так! – Габи опомнилась. – Либо легенду о мире, либо об этом засранце. Выбирай.

– Тогда легенду о мире.

– Тогда слушай. Однажды в этом мире появилось зерно разума. Оно плыло в космосе и наблюдало за звёздами. Потом это зерно, которое осознало свою сущность, превратилось в Бога Крофиса. Потом он создал себе сестру Наталию и брата Радиша. Наталия была покровительницей рассвета и дня, а также любила целителей и народы дня. А Радиш был её полной противоположностью. Ну а Крофис был где-то посередине, его время — это сумерки, а покровительствует он обычным воинам. А ещё он создал миры и планеты. А потом из его магии вышли эрсу. Сначала были Фениксы и Драконы. И никто не знает, кто первый из них появился. А может, они и появились одновременно, – пожала плечами Габи. – А потом вышли все остальные звери в, как говорят, во второй форме. Ведь первая – это истинная сущность, а вторая – это в которой мы сейчас. Ну и после этого Драконов и Фениксов невзлюбили из-за их огромной силы. Пытались с ними спорить и столкнуть с их места. Некоторые даже хотели отобрать эту силу. Но ничего не получалось. И тогда тридцать тысяч лет назад Орден Крыс замыслил столкнуть их между собой, чтобы выяснить, кто сильнее, и чтобы они перебили друг друга. Но… – Габи прервал звук из коридора, похожий на писк.

– Так им удалось их столкнуть между собой или нет?

– Потом, – сказала Габи и быстрым шагом направилась в коридор.

Каир последовал за ней, радуясь, что следующее занятие они проведут позже. И тогда Габи расскажет ему историю мира, а не унылые родословные и истории других миров.

Габи уверенно петляла между лабиринтом из стен и дверей, иногда касаясь кончиками пальцев стены. Потом остановилась и непонимающе оглянулась. – Странно, по датчику она должна быть здесь, – задумчиво протянула Габи.

С потолка ей в спину прилетело тело, повалив Габи на живот и громко хохоча. Это была Сеня.

– Сеня, ё* твою мать! Я чуть Алой звезде душу не отдала! И слезь с меня уже! – выругалась Габи под весом тела Сени.

– Прости, – всё ещё улыбаясь сказала Сеня и послушалась, – ты мне нужна.

– Ну, это и какаду ясно, что без меня вы загнётесь, – ответила эльфийка, поправляя волосы.

– Дай артефакт изменения внешности и притащи ещё мой кнут. Мне кажется, в этом мире будет жаркая потасовка.

– Дворцовые интриги и страсти?

– Всё в этом духе.

– Всё, как я люблю, – с открытым сарказмом ответила Габи.

Сеня перевела взгляд на воронёнка.

– Как жизнь, салага? – весело спросила она. – Не жалеешь?

– Ни в коем случае. Но, – Каир потупил взгляд.

– Но?

– Я не достигаю того уровня, что и вы, даже Кению догнать не могу.

– Хэй, так этого и не нужно. Мы – эрсу, закалённые реальными боями и тысячелетиями тренировок. А ты ещё птенец. Я прочла доклад Габи. И ты делаешь неплохие успехи, – Сеня взлохматила его чёрную голову. – Сегодня вечером я попробую научить тебя парочке приёмов.

Потом Сеня развернулась и ушла.

– Надеюсь, запомнил, где твоя комната? – спросила Габи.

– Да. А зачем мне туда? У нас же ещё занятие по языкам.

– Перед тренировкой с ней я бы поспала лет 30, а то и 40. Потому что там она из тебя все соки выжмет, – Габи покачала головой и тяжело вздохнула, – ещё и реликвии этим людям подавай, чтоб их дельфины драли.

Дальнейшие ругательства Каир не слушал, а сразу пошёл в направлении своей комнаты. И он знал, если заблудится, дом укажет ему направление, потому что он живой.

Однажды Каир отстал от эльфийки и потерялся. Он метался по коридорам и открывал все двери на пути. Чего там только не было: моря и океаны, леса и поля, горы и холмы, огненные вихри и небо, невиданные магические звери, склады, мастерские и библиотеки. Тогда воронёнок думал, что это не дом, а самый настоящий лабиринт.

От отчаяния он осел на пол, и тогда-то он и познакомился с Домиником.

На полу появилась стрелка, указывающая вперёд. Потом и на стенах появились зелёные стрелки.

– Кто ты?

И на полу появилась надпись:

«Дух дома – Доминик, очень приятно познакомиться, Каир».

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Прошлая запись пропала, а на его место возникла новая.

«Я знаю всё и обо всём, что происходит здесь. Даже знаю о том, что ты сегодня спрятал сухари в шкатулку под кровать. Правду говорят, что вы, вороны, – бережливый народ:)».

Появившаяся скобка была похожа на улыбку. И тогда Каир по вечерам начал говорить с Домиником и даже подружился с ним.

– Ну, что ж, звёздный гадёныш, осознал ошибки? – Сеня сидела на столе, скрестив ноги.

– Да, я больше не буду спорить на оружие, – ответил Стар.

– Ну, у меня для тебя подарок. Наверное, настоялся уже, – после этих слов Сеня подошла к нему и выхватила из воздуха свёрток.

В комнате собрался весь орден, кроме Каира и Габи. В кабинете ничего не изменилось, кроме горы бумаг, внезапно выросшей прямо на полу рядом со столом.

Звёздный эльф взял свёрток в руки и покрутил его, потом развернул и вскрикнул:

– Розовый, мать твою?! Ты серьёзно?! – Стар недоумевающе глядел на меч.

В его руках блестели розовые ножны с цветочками. Все в комнате дружно и не сговариваясь засмеялись в голос.

– Да блин, я не буду этим сражаться!

– Будешь, сука. Зато не будешь на него спорить, – Сеня огромным усилием воли подавила волну смеха, накатившую на неё.

– Так, кхм, что там случилось? – спросил Лагир.

– Ситуация не выходила из-под контроля. Девушка знает моё имя из какой-то легенды или сказки. А подробнее я узнаю у неё. Похоже, наш Разрушитель связался с культом. Они хотят принести эту девчушку в жертву. Вариантов два, – Сеня вытянула два пальца, – Первый: ради нового мира, собственно нового, а уж тем более мира с Разрушителем у них не будет. Второй: она нужна ему по той же причине, что и нам – артефакт. У вас есть новости?

– Артефакт спрятан профессионально. Может быть, постарался эрсу, но артефакт может ещё не активирован, – сказал Кай.

– Именно, наша задача: не дать поймать её и забрать артефакт. Без девчонки это сделать будет невозможно, – Сеня закурила, – были видения будущего?

– Да. Она умирает под обломками горящего здания. Но это видение было до нашего вмешательства, – сказала Карамель.

Лагир задумчиво почесал подбородок и замахал веером.

– Когда я появилась, её уже поймали ассасины.

– Она могла от них сбежать и погибнуть в другом месте. Сомневаюсь, что для кровавого ритуала она должна сгореть под обломками, – постучал по губам веером Лагир.

– У меня тоже есть сомнения на этот счёт, но знать всего мы не можем. Кстати, я читала историю их империи.

– Есть что-то новенькое? – заинтересованно спросила Солея.

– Нет, обычная империя, правители которой были потомками ангела или бога. Римана знает кто, этих людишек. Статус себе по-другому не возвысят, или мир перевернётся, если имперская семья не будет обладать святостью крови, – Сеня закатила глаза.

– Я так понимаю, будут интриги? – спросила Карамель.

– Ага, очень много. Она собирается вернуться в свет. Она сумасшедшая, – Сеня улыбнулась, – мне нравится.

– Мда, час от часу не легче. Я пошёл собирать чемодан, – сказал Кай и развернулся, чтобы уйти.

– Зонтик захвати! Там потом самый настоящий будет, – крикнула ему вслед Карамель.

Глава 6

Он прошёл очищение? – Сеня стояла за стеклом и наблюдала за тренировкой Каира.

Тренировочный зал мог изменять свою форму в зависимости от настроек. Эта комната могла менять рельеф, врагов и время суток. Также можно было повышать сложность и вызывать на бой определённых врагов. Например, если кто-то из ордена занят, но с ним очень хотят потренироваться, то можно вызвать на бой его копию. Но копия может и не быть полностью такой, каким должен быть владелец. Некоторые копии слабее оригинала. Также можно проверять свои результаты. За комнатой наблюдает дух дома и следит за исправностью системы.

Защитное стекло нерушимо, а тот, кто находится внутри, не может видеть наблюдающего.

Да, но у меня есть подозрения на его счёт, – Габи проследила за ударом Кении, та ударила в ногу Каира, но не сильно.

То, что это проклятье намеренно сунули нам?

Да. В нём есть что-то большее.

Не зря же его оставили в живых. Он захочет наблюдать за нами.

Габи поняла, кого Сеня имеет в виду.

Внимания Ирении нам достаточно, не хватало ещё, чтобы Разрушитель следил за нами, – Сеня устало положила руку на глаза.

Может, поспите? – Габи переживающе нахмурила брови.

Времени нет. Да и нужно сводить его очиститься полностью. Если в том мире будут такие места, я сообщу тебе, – Сеня неожиданно шагнула вперёд, и стекло перед ней расступилось, открыв проход на площадку.

Каир и Кения усердно тренировались деревянными мечами. Кения разрубала воздух рядом с Каиром, а тот без конца отступал и уворачивался, изредка блокируя её удары. Заметив Сеню, они опустили оружие.

У меня предложение. Один против двух, – Сеня указала пальцами сначала на них, потом на себя.

Здорово! Давай! – Кения заулыбалась и радостно обняла сестру. Сеня, не растерявшись, тоже обняла Кению и закружила её.

Опустив Кению на землю, Сеня взяла кандалы со стены и сковала себе руки.

Зачем это? – спросил Каир.

Чтобы за один удар вы вдвоём не отлетели, – Сеня встала в стойку и велела: – Нападайте!

Дальше они ждать не стали, вдвоём они набросились на Сеню. Каир и Кения уже давно тренировались вместе и работали на удивление слаженно, несмотря на то, что часто ссорились.

Кения нацелилась в бок, а Каир в ноги. Но Сеня прыгнула и ловко сделала сальто, приземлилась на камень.

Каир послал в неё поток ветра, а Кения попыталась ударить сзади, телепортировавшись сестре за спину. Но она ушла в сторону.

Кения послала поток огня и ветра в сестру, а Каир подбежал и хотел ударить древком ледяного копья в голову. Но Сеня ударом ноги сломала его, а вторым отразила атаку Кении.

Каир откатился в сторону, а Кения еле ушла от своего же огненного вихря.

Если атакуете, то будьте готовы выстоять свою же атаку, – Сеня лёгким движением рук разорвала кандалы.

Почему ты тогда с самого начала не дралась с голыми руками, раз кандалы для тебя такие хрупкие? – Каир недоумённо смотрел на Сеню.

Сложнее всего не сражаться в полную силу, а контролировать её, – с этими словами Сеня развернулась и направилась к выходу.

А я тебе говорила, засранец, надо левее бить было!

Да ты сама от своей же атаки отлетела!

Когда вернётся Феникс? – Раон сделал глоток чая.

Наверное, сегодня, – Розалин стояла у окна и смотрела на иллюзию заката в окнах.

И ты ей доверяешь? Существу из сказки?

Верю, потому что она могла меня убить в любую секунду.

Может, она заодно с этими культистами?

У нас контракт, она не может меня предать, я обговорила с ней условия и лично видела, как её сковали оковы из голубой магии.

Это мог быть цирк, – не унимался Раон.

Раон! Она мне помогает, даже перед тобой устроила представление, чтобы узнать, не предашь ли ты меня! Ей нет смысла меня предавать.

Она могла заключить контракт и с культистами.

Я знаю, что ты беспокоишься насчёт этого, но давай подождём? Я думаю, что эти легенды о благородных существах неспроста написали. Тем более, мы взаимно помогаем друг другу.

Да, щенок, что ты там пролаял про культистов? – неожиданно в комнате появилась Сеня.

Да я в лицо тебе могу сказать свои подозрения, – Раон встал и буравил Сеню взглядом.

Предлагаю клятву на крови, – неожиданно сказала Сеня, – если вы не будете доверять мне, то это сильно помешает моей работе.

Какой работе? – не унимался глава гильдии.

Тот, кто управляет культистами, – моя цель. Он обещал им за служение новый мир. Да только он не новый мир на блюдечке им даст, а пепелище.

То есть его цель – уничтожить этот мир? – спросила Розалин.

О, не только уничтожить. Высосать всю ману, перебить всё живое, впитать богов и перейти к новому миру, – Сеня сложила руки на груди.

Тогда поклянись, Розалин, и я оставлю свои подозрения на другое время.

Конечно, – ответила Сеня и подошла к Розалин.

Стой. Откуда ты знаешь, что произошло с прошлыми мирами? – остановил Раон Сеню.

Потому что я лично там была. Они поработили население, что встало на их сторону, а остальных убили. Жители того мира никому не переходили дорогу и уж тем более не мешали жить, но их убили. Да, не мне это говорить, но я хочу это остановить.

Почему вы иногда называете друг друга немного… – Каир запнулся.

Странно? – подхватила Кения.

Да.

Это потому, что в некоторых мирах нужно сохранять анонимность. Нередко орден Феникса объявляли в розыск. Это ещё прошлые Фениксы придумали, насчёт остальных не уверена, но, может, и у них она есть, – Габи отхлебнула чай из кружки с зелёным узором.

На кухне витал аромат яблочного пирога и корицы. За окном был осенний сад. Время во всех мирах текло по-разному, но Фениксы придерживались времени в основном мире.

Основным миром называли самый главный мир. Некоторые продвинутые миры входили в его состав, а в других мирах даже жили эрсу. За то, что другие миры вступали в Союз всех миров, или как его любили называть, СВМ, основной мир представлял им защиту. А Ирения могла брать ресурсы из этих миров и пользоваться привилегиями.

Вот так Ирения постепенно наращивала свою власть и экономику Империи, Империи Малтимор.

А какие у всех клички? – спросил Каир, попивая какао.

У меня Молот, Кай – Кошак, Мари – Карамель, Солея – Крейта, Стар – Звездюк, Лагир – Лихо, Сеня – Глава или Капитан.

А что они обозначают и почему у Кении и у меня нет клички?

Это потому, что вам нет 17. В этом возрасте вы превратитесь во взрослых, ну, точнее, подростков, тогда вам Сеня даст особое задание и будет следить, как вы его выполните. Ваша кличка будет отражать вашу сущность, также она будет зависеть от того, как вы будете решать проблему, – сказала Габи, рисуя на столе пальцем причудливые узоры, которые почти сразу исчезали.

А насчёт того, что они обозначают?

Свою оставлю в секрете, ну, а у других… Времени проявить себя у Кая не было, он попал сюда сразу после меня, и для краткости Сеня начала называть его Кошак, потому что он из рода Лунных тигров. Потом кличка приелась, и он даже перестал обижаться на неё, и, в принципе, она ему подходит.

Такой же свободный и гибкий? – предположил Каир, на что Кения прыснула со смеху.

Такой же ленивый и взбалмошный. Он не сильно открывает свою натуру, но в редкие моменты её проявления он ведёт себя как кот, так что Сеня и впрямь угадала. Насчёт Лагира… – Габи подняла глаза к потолку, силясь вспомнить, – Да и никто, в общем-то, и не помнит, кроме этих двоих, о его кличке. Просто ушли, а когда пришли, она на него так злилась и всё время причитала: «Вот же звездюк малолетний», вот и приелось. А когда мы у них спрашивали, то Сеня начинала ругаться на него, а Стар обижаться. Вот и, в общем счёте, никто не знает, что произошло, но на нас это никак не повлияло, зато нашлась ещё одна причина его побесить.

Не знал, что клички настолько особенные, – задумчиво протянул Каир.

Кличка — это ж второе имя! Так что каждый старается над своей как может, кроме Стара, конечно. Также эти клички могут давать немного раньше, чем на особой миссии. Карамель! Расскажи-ка им, как ты свою кличку получила, – Габи с удовольствием воспользовалась минутной передышкой и принялась уничтожать печенья на подносе.

Карамель, стоявшая у плиты и колдовавшая над печеньем с шоколадной крошкой, тяжело вздохнула и сказала:

Я объелась карамели и заснула прямо на кухне, а на следующий день Сеня и весь орден меня здесь увидели.

Сначала ей хотели дать кличку Алкаш, – начала Кения, – но ей повезло, что она оставила за собой обёртки от карамели.

Не вспоминайте об этом! – Карамель смущённо прикрыла ладонями лицо.

Давайте оставим стыдные моменты Карамель и продолжим промывать косточки остальным. Например, Солея. Знаешь, кто такие крейты? – Каир отрицательно покачал головой, на что получил ответ в виде глаз, которые, кажется, увидели череп изнутри, – Ну, это такая дрянь, как феечка, но очень вредная. Светится такая, никого не трогает, с виду милая, а потом как покажет свои зубки, вон, у Стара до сих пор психологическая травма, ходит за три километра от них, боится бедный. Это потому, что Солея как-то их на него натравила. А они похожих на себя не трогают, вот и получилось, что Стар вышел из битвы с покусанной жопой, а Солея довольная и чуть ли не упала там со смеху. Вы главное ему не говорите, что это я вам рассказала, – заговорщически сказала последнее Габи.

А я ему специально скажу, что это им ты рассказала, – протянула Карамель, ставя тесто в духовку.

Не пали контору! – ответила Габи и сморщила нос, – А то я им расскажу про Аракасу.

Дальнейшие объяснение не последовало, потому что, как только маленькие фениксы хотели спросить об этом и даже раскрыли рот, то в ту же секунду в них прилетели печенья.

Вкусные, да? Габи, выдавай Лагира с потрохами, – сказала Карамель, как бы ни на что не намекая, протирая кухонный нож. Огромный кухонный нож. – Я вам не ведьма на инквизиции, чтобы меня палить, – в комнату вошёл Лагир и нагло украл горячее печенье с подноса, на что получил такой же недобрый взгляд.

– А вот кличка у Лагира – это целая история. Сидим мы, значит, на миссии…

– Нееееет, только не это! – попытался возразить Лагир, но Карамель заткнула его печеньем.

– Продолжай, Габриэлла.

– Ну так вот. Сидим мы у костра, а эта гроза бедных мышек услыхала, значит, одну в траве. Инстинкты заиграли, кровь в голову и всё подобное, и в следующую секунду он обращается в сову и за мышкой в норку. А сами знаете, что норки сделаны для мышей, а не для сов под два метра ростом! – прикрикнула Габи на Лагира, в ответ на это заявление тот, конечно, попытался возразить, но Карамель опять заткнула его, так что тот чуть не подавился. – Ну и потом разозлился, видимо: "Где это видано, чтобы Я и в норку не пролез". Ну, разозлился, взмахнул крыльями и в следующую секунду мы не на поляне в лесу сидим, а на краю высоченного и глубоченного утёса! Потому что это чудо пернатое рассекло половину долины!

– Хмфхмфвр, – попытался оправдаться Лагир.

– Слушай дальше, чудо ты пернатое, – Карамель запихнула ему в рот ещё одно печенье.

Каир и Кения сидели и смотрели на это, не двигаясь и не делая резких движений, потому что нарываться на Карамель не хотелось.

– Ну и вот, не буди лихо, пока оно тихо, – продолжила Габи как ни в чём не бывало. – Так кто там у нас ещё не опозоренный?

– Ты, – Карамель многозначительно взяла в руку печенье, на что Лагир отшатнулся и попытался ретироваться. Но его смелая попытка была пресечена.

– Ладно. У меня такая кличка, потому что я молотом снесла башню. В прямом смысле. Ну там аванпост был, и они меня разозлили сильно, вот и…

– Поэтому Габи больше не идёт с нами на миссии. Потому что тихо и Габи – это две разные вещи, – сказала Карамель, мило улыбаясь.

Глава 7

В тёмном и мрачном помещении восседал на троне не человек. Свет не проникал сюда, на стенах виднелись брызги крови. Колонны, словно лианы, тянулись к потолку, красиво извиваясь, но их красоту никогда не увидит свет, лишь отчаявшиеся и умирающие люди и те, кто питается их кровью.

Стоял едкий сладковатый запах, смешанный с запахом крови. Разлагающаяся плоть лежала у подножия трона. А красная дорожка от тяжёлой двери из тёмного дерева была вся в крови.

В зал вошёл человек в чёрном плаще.

– Мы не смогли поймать её.

– Она нужна нам для ритуала. Сделайте всё, убейте тех, кто на её стороне, но сделайте это тихо.

– Да, мой господин.

– Мой верный слуга, либо ты спасёшь свою дочь, и вся твоя семья неизбежно погибнет, либо ты пожертвуешь ею, и наступит новый мир, в котором для каждого будет место.

– Я понимаю, мой господин.

– Во имя большего иногда нужно пожертвовать меньшим, даже если это меньшее для тебя дороже всего.

– Что мы будем делать дальше? – спросила Розалин.

В кабинете царил уютный полумрак. Солнце лениво катилось к закату, растягивая тени на стенах и окрашивая облака в розовый цвет. На столе стояли свежие цветы, от чашек поднимался пар.

– Стань учителем в доме этого юнца, – кивнула она на Раона Сеня.

– А это ещё зачем? – Раон недоумённо посмотрел на неё.

– Сеня, ты гений! Раон, Ванессе же нужен учитель по этикету и наставница? – спросила Розалин.

– Нужен, но к чему вы ведёте?

– Ты хоть одного учителя-дворянина видел? – небрежно спросила Сеня.

– Нет, – ответил тот.

– Вот и ответ.

– Если я буду учителем, то у меня будет больше времени и пространства для ответного маневра, – Розалин достала бумаги и начала на них что-то писать.

– Тем более скоро дебют Ванессы, – подхватил Раон.

– Дошло? Не могу поверить, что с такой смекалкой ты стал главой информационной гильдии, – усмехнулась Сеня.

– Итак, вот контракт, подпиши здесь и здесь, – Розалин указала места и передала документ. Раон внимательно прочитал его.

– Похоже, ты умеешь решать такие проблемы, – Вальтер улыбнулась краешком губ.

– Я помогала отцу с документами, так что это обычный ритуал, – пожала плечами дворянка и немного поникла.

– Оу, а сколько этой Ванессе лет?

– 15 исполнится через месяц, – сказал Раон, не отрываясь от документа.

– Угу, скоро дебют, а что с прошлым учителем?

– Уволил, – коротко и жёстко ответил тот.

– И ты ему доверяешь? – Сеня кивнула на притихшего молодого главу.

– Ну, а что мне ещё делать? – пожала плечами та. – Скажи мне, кому мы ещё можем доверять, кто поверит, что мой отец связался с культистами? Скажи мне кто-то это неделю назад, я бы у виска покрутила.

– Всё невозможное возможно, – приглушённо сказала Вальтер.

– Прекрасно, я подпишу, – Раон поставил замысловатые закорючки на бумагах.

– Вот и чудесно, начнём подготовку. Сеня, ты с нами пойдёшь?

– Не-а, у меня в ордене дела, извини, бумаг много навалили.

– Ну, тогда удачи, – сказала Розалин, захлопывая за собой дверь. А в комнате уже было пусто. На следующий день Вальтер оставила записку, что может задержаться, ведь они напали на след культистов. Это не главный штаб, но мелкие их ответвления тоже приносили жертвоприношения. А ещё у главы ордена была ещё одна причина, её она, конечно же, никому не сказала.

Жухлые листья мерно шуршали под ногами. Сухие деревья с редкими жёлтыми листьями впадали в спячку, готовясь к зиме. Прохладный ветер обдувал троих путников, завернутых в тёплые плащи.

– Как думаешь, это засада? – Лагир закинул руки за голову, придерживая шею, и уставился в серое небо.

– Скорее всего. Не будут же они давать нам очевидный след? Если это не засада, то я разочаруюсь, – ответила глава.

– А может, это их личное желание поймать тех, кто мешает ритуалу? – задумчиво бросил Кай, тряхнув белыми волосами.

– Волосы спрячь, дурень, не время красоваться. Маскировку хоть для приличия наложили бы, – девушка задумчиво потерeбила повязку.

В мгновение ока путники изменились. Белые волосы Кая стали чёрными, а глаза – карими. У Лагира чёрные как смоль волосы стали золотыми, а глаза – голубыми. Сеня же поменяла цвет волос на рыжий.

Серения нарисовала рукой в воздухе защитный знак, чтобы никто не запомнил их лиц, пока они не снимут капюшоны.

Старая церковь возвышалась над маленькой деревушкой. Массивный деревянный купол с глазом смотрел на них сверху. Старые доски кое-где прогнили, а в деревне жили одни старики. Идеальное место для ритуалов.

Подходя к большим дверям церкви, трио, не сговариваясь, разошлись по разным сторонам. Серения осталась у парадного входа, Кай подошёл к окну, а Лагир сел на крышу.

– Извините, пожалуйста, а как пройти к библиотеке?! – застучала Вальтер по массивной двери.

Та не сразу, но открылась. Старый священник в белом одеянии спросил:

– Чего вам?

– Я же говорю: где у вас библиотека?

– Есть, да её сложно назвать библиотекой. А вам собственно зачем? – старик причмокал беззубым ртом и прищурился на девушку.

– Понимаете, я из исследовательской группы. Мои товарищи уже должны были прийти сюда, а договорились мы с ними, что встретимся у библиотеки.

– Что-то вы не похожи на исследователя, – зыркнул старик на повязку на глазу.

– В дороге всякое случается. Это один из разбойников напал на нас давно. Реликвию хотел украсть, но мы отстояли её право стоять в городском музее.

– А что исследуете хоть?

– Нам сообщили, что у вас здесь может быть захоронение великого святого!

– Какого?

– Великого!

– Я понял, что великого, но кого?

– А вот этого нам не сообщили. Так что прошу вас, пожалуйста, скажите мне, где библиотека?

– Ахир, – одними губами прошептал старик, и проклятие впилось в девушку.

Кай и Лагир ворвались в окна и застали группу людей в чёрных одеяниях с капюшоном. Стёкла разлетелись на мелкие куски и попали внутрь. Они разделились.

Лагир взмахнул веером и припечатал сектантов к стене, не давая им возможности выбраться. Кай подбежал к старику, которого обездвижил ледяной стрелой, и оттащил от девушки, которая упала на землю.

– Валь! – крикнул он, переворачивая девушку.

Сеня резко открыла глаза и прокашлялась, а юноша облегчённо вздохнул.

– Вот же ж блядство. Оно оказалось сильнее, чем я думала, – Сеня потёрла плечо, на котором расползся красный узор.

– Вот тебе и святоша, – на автомате обронил Кай.

– Не боись, это разовая акция у него. Это заняло у него много времени и отняло много сил. Но меня этой ерундой не подкосишь, – девушка убрала руку, и красный узор втянулся в неё, образовавшись в круглый шар, переливающийся красным и чёрным.

Она прошла внутрь церкви и встала перед культистами.

– Ну, кто первый хочет испытать проклятье своего учителя на себе? – Вальтер демонстративно покрутила шарик в руке, отчего культисты съёжились.

– Либо вы сейчас говорите нам, что у вас здесь происходит, либо это проклятье коснётся каждого в десятикратном размере, уж поверьте, мы вам это устроим, – Кай встал рядом с главой и сложил руки на груди.

Лагир отпустил потоки воздуха, но связал их всех магическими цепями, а старика подвесил под потолком.

– М-мы, – начал один, но был прерван.

– Фраза "мы тут ни при чём" не принимается, увиливания и просьбы о прощении – тоже. Кто не захочет говорить – пожалуйста. Исповедуетесь не мне, так смерти всё на ушко скажете. Мне не принципиально, – пожала плечами девушка.

– Учитель велел устранить вас, – начал один из культистов. – Он сказал, что вы помешаете господину, и мы не взойдём в новом мире.

– Значит, не его уловка, – задумчиво протянула Сеня. – Значит, кость вы нам бросили? – сказала уже громче Сеня.

– Д-да-да, мы хотели вас привести сюда и обездвижить, а потом принести в жертву нашему Господину.

– Идиоты, так нельзя этого говорить! Уже забыли о словах нашего господина?! – в ту же секунду старик скорчился от боли и вскрикнул.

– Я не давал тебе разрешения говорить, – сказал Лагир, сжимая руку.

– Итак, мне всё предельно ясно, но какой вам пришёл приказ о Розалин Прайн? – Сеня подкинула шарик и поймала его.

-Поймать и доставить Господину.

-Всех соучастников?

-Устранить.

-Молодец, культист, ты проживёшь лишние три секунды, – Сеня сжала руку, и воцарилась полная тишина. Даже старик на цепи безжизненно обмяк.

-Убирать будем? – спросил Лагир.

-Пусть будет уроком, а эту, – она указала пальцем вглубь здания, где в углу сжалась девочка, – вернём её обратно, изменим ей память. Потерялась в лесу и встретила нас. Всё равно церковь прилично далеко от деревни.

В деревне их встретили и накормили от души. Родители девочки плакали от счастья, и их компанию усадили за стол. Они попали на праздник урожая в этой деревне, и троицу уговорили присоединиться к ним. Деревня была маленькая, больше здесь было стариков и людей в возрасте.

В небольшом доме стояли длинные скамьи. Троицу усадили с краю, что считалось у них почётным местом. Поставили перед ними запечённую курицу, блины и рагу.

Кружки источали приятный цветочный аромат, и из них выходили тонкие струйки пара. Везде гремела музыка, старые и малые танцевали и кружились. В воздухе витал запах огня и еды.

-Я отойду ненадолго, прикройте меня, – шепнула своим спутникам глава и ускользнула из дома, оставшись незамеченной.

Она шла мимо старых домов, некоторые были с покосившимися крышами. Деревня умирала.

Но вот она стояла перед ничем не отличающимся домом и, не постучавшись, зашла внутрь. Не оглядываясь и не смотря по сторонам, она направилась в комнату и обнаружила сморщенного старика у окна, сидящего на кресле-качалке.

-Мари, я же сказал, что не пойду на праздник, что мне там делать? – скрипуче ответил старик.

Вальтер сняла маскировку и повязку с глаза и подошла к старику.

-А ты не изменился, Арт, – ответила она, смотря в окно.

-Старик замер. Тот же голос, тот же тембр, такой знакомый, но в то же время и далёкий.

-Серения Вальтер, – прошептал тот и хотел обернуться, но рука девушки остановила его.

-Не оборачивайся, Арт, ты же знаешь, что случится.

А ты не изменилась в отличие от меня. Сколько времени прошло с нашей последней встречи?

132 года.

132 года, а я похож на живой труп. А ты всё та же. Как мне хотелось порой услышать твои пререкания с ребятами, да вот только… Кровь дракона досталась только мне, – старик поник и сжал сухие запястья.

-Ты не знал, а я да.

-Я был молод. Я просто не думал, что буду провожать их в последний путь.

-Но ты сожалеешь.

-Сожалею лишь о том, что не смог спасти больше жизней.

-И это говорит герой Альтии, который спас более ста лет назад этот мир.

-Но раз ты здесь, то он снова в опасности.

-Это же я, Арт. Всё уладится.

-Ты права. Знаешь, я хотел извиниться, что в первую встречу полоснул тебя ножом.

-Я понимаю, ты был ещё мальчонкой. Эх, славные были времена! А как ты прыгал от радости, когда я тебе куриный шашлык купила, – девушка осторожно ткнула кулаком в плечо старичка.

-Это был лучший шашлык в моей жизни. И теперь я понимаю тебя, твои чувства, действия и эмоции. -Я… не знал о мире ничего, прости.

-Я никогда и не держала на тебя обиду.

-Знаю. Позволь хотя бы перед смертью проявить хоть капельку эгоизма.

Он обернулся и расплылся в широкой улыбке.

-А ты всё та же, Сеня.

Его тело обмякло, руки безвольно повисли, а глаза уставились на неё. Они светились радостью, а на губах застыла вечная улыбка.

-Прощай, друг.

Она в последний раз оглянулась, прежде чем покинуть этот дом навсегда. Солнце медленно ползло к горизонту, окрашивая облака своей кровью.

Глава 8

132 года назад в Арахоре.

– Иди ты! Это мой шашлык! – Юноша отчаянно пытался отмахнуться от коточеловека.

– Ну дай хоть кусочек! – жалобно протянул он.

– Так! Я вам обоим куплю, только цирк не разводите здесь, – нахмурилась девушка с разными глазами.

– Он первый начал! – пожаловался мальчик.

– Мне не важно, кто начал, важно, кто закончил.

– Да, Арти, прекрати! – волшебница стукнула посохом.

– Будущие герои, а такой цирк устраиваете из-за одного бедного шашлычка на палочке? – девушка устало вздохнула.

– Да! Подай бедный шашлык бедному котику, жалко что ли?

– Сейчас один котик будет сидеть в коробке, – гном устало потёр бороду.

– Да ладно, такого больше не повторится! – жалобно сказал кот.

– Да… Не повторится, – грустно сказала девушка с разными глазами, глядя на закат.

– А когда мы спасём мир, ты уйдёшь?

– Да.

– То есть мы больше после этого никогда не встретимся?

– Может, и встретимся.

– А что будет с нами?

– А вы будете решать свою судьбу сами и построите свой уникальный путь.

– Эй, а ну отдай шашлык! Стой, кому говорю!

– Дети малые.

Мальчишка побежал за коточеловеком и вопил угрозы на ходу. Остальная компания же смеялась и веселилась, а девушка с разными глазами в последний раз бросила взгляд на закат, который лизал крыши домов, и, развернувшись, ушла навсегда. Это был последний мирный день их жизни.

– Сеня, а ты как думаешь? – спросила Розалин.

– М?

– С тобой всё нормально?

– Да, да, просто задумалась.

– Сеняяяяя, верниииииись, я набью твоё имя на лбу, – жалобно простонал Стар.

– Ага, щаз, работать, раб. С этими бумагами она бы за три минуты их разобрала! – прикрикнула на него Габи.

– Я же не Сеня.

– Я же не Сеня, – изобразила его тон и скривила рожу Габи, высунув язык.

– Габиии, а как же мы? У нас с тобой занятие по истории, – зелёная макушка показалась в дверном проёме.

– Да, госпожа Кения, лекцию вам расскажет Стар, а я пойду.

– Не оставляй меня здесь!

– А нех*й было казённое имущество проигрывать, – сказала Габи и скрылась за дверью, оставив Стара и малышню один на один.

– О чём вы хотите послушать? – спросил устало он.

– Скажи, а почему фениксов так ненавидят? Я слышал, что этот орден называли орденом отбросов, почему? – спросил Каир.

– Потому что дебилы. Мы работаем там, где никто не видит. То есть работаем, так сказать, в тени, и им это не нравится. Они же работают в этом мире и приближённых, набивая карманы и пузо. А мы исправляем ошибки тех, кто пересёк миры. Ну, и ещё, потому что Сене завидуют. Она самая близкая приближённая Ирении, а к ней никто больше так близко не подходил, в переносном смысле, конечно.

– А что за история с Иренией и о том, что она убила свою семью в шесть? – спросила Кения.

– Ну, многое утаили и украсили. А эта информация не была сильно разглашена и не воспринималась народом как подлинное событие. Но это было на самом деле. Официально, на замок напали, а Ирения дала отпор. Но у неё случился всплеск маны или ещё что-то, в комнате, где были все королевской крови. Удачно, да? Ну, и они все погибли, кроме Ирении. А она стала единственной и неповторимой правительницей огромной империи.

– Всё как-то…

– Подозрительно?

– Да!

– Но вам остального знать не нужно. Сегодня я добрый, поэтому идите, отпускаю.

И под восторженные крики детей звёздный эльф вернулся к бумагам.

Поместье встретило их приветливо, люди, работающие там, выстроились в две колонны и поклонились, крича, что приветствуют их. Розалин умело держала лицо, оно уже давно не болело от фальшивой улыбки, которая была на нём почти всегда. А Сеня была так спокойна, будто ничего и не происходит, и вела себя непринуждённо.

Комнаты Розалин и Сени находились рядом. Вальтер представилась охранницей, в принципе, она не солгала.

В комнате дворянки были высокие потолки, дорогая мебель и огромные окна с плюшевыми шторами и большой картиной напротив кровати с нарисованной неизвестной девушкой в голубом платье.

Рухнув на кровать, Розалин потянулась и уткнулась головой в подушку. Сеня встала рядом и сложила руки за спиной, она стала похожей на статую.

– За нами наблюдают, – прошептала Сеня, еле шевеля губами.

– Принеси мне воды! – скомандовала дворянка.

– Слушаюсь, моя госпожа, – поклонилась Сеня, и её глаза блеснули во тьме, а на губах ненадолго расцвела полуулыбка.

Серения шла, не зная дороги, но уверенно. Незримый для других огонёк того, кто наблюдает за ними, вёл её. Она прикрыла здоровый глаз рукой и шла за сиянием.

Звёздный глаз видел мир по-другому. Цвета были смешаны, больше всего было жёлтого. Ослепительно жёлтого. Но огонёк жизни горел чёрным пламенем, у каждого он был разный и символизировал не только силу, но и…

– Стойте.

Да чтоб Нагайна подавилась!

– Замри и забудь.

– Что, простите? – переспросил слуга.

Серения развернулась к нему и схватила обеими руками его за куртку и приблизила его лицо к своему.

– Я сказала: замри и забудь, – её звёздный глаз сверкнул, и мужчина потерял блеск в глазах.

Серения отпустила его и отступила, прокашлявшись, она щёлкнула пальцами.

– Библиотека в той стороне, – она положила руку ему на плечо и указала туда, откуда пришёл юноша, натянув милую улыбку на лицо.

– А, спасибо, – сказал уже вернувший блеск в глазах юноша. – Спасибо, милая дама!

Девушка развернулась и продолжила идти вперёд. Она прошла сквозь стену и стала невидимой.

– Всё, как я и думала.

Время: Место:

Небо здесь всегда было красным, лишь ночью оно становилось багровым, похожим на засохшую кровь, а в небе всходили двадцать две луны.

На деревьях не было листвы, лишь голые и сухие чёрные тела с красными корнями сиротливо жались друг к другу.

Вода была красной, и в ней отражались луны, взошедшие на небо.

Путник в чёрном потрёпанном плаще сел на край поваленного дерева и начал трапезу. Брезговать не приходилось.

Рядом с ним на земле валялось тело не человека. Длинные и бледные руки и ноги, худощавое тело, обтянутое кожей. Лицо превратилось в кровавое месиво. От него по земле тянулся чёрный след.

Путник жадно ел чёрное мясо, шепча что-то.

– Время пришло , – она заговорила на непонятном языке.

Подняв голову вверх, путник закричал, а его голос отражался от скал и деревьев.

Его крик так никто и не услышал.

Глава 9

-Серения Вальтер заплатит за свои грехи – Нагайна вальяжно прохаживалась по своему кабинету.

Просторная комната с видом на горы, обивка диванчиков была похожа на кожу змеи. В центре стояло огромное кресло с такой же змеиной кожей. На полу лежал ковёр в виде феникса и дракона. Нагайна демонстративно ткнула остриём каблука в глаз фениксу, а затем и дракону.

– Глава, мы можем помешать ей в том мире, – предложил подчинённый.

– С ума сошёл? – спокойно заметила она. – Мы не должны мешать ей выполнять эту грязную работу. Если её сместят, то эта обязанность перейдёт кому-то из нас. Просто сделаем ей маленькую подлянку, чтобы жизнь мёдом не казалась.

– Как прикажете, госпожа.

– И ещё, про ту ловушку на балу… Она готова? – Нагайна начала рассматривать свои накладные золотые когти-кольца.

– Конечно, всё сделано в лучшем виде. На этот раз феникс попадёт в вашу клетку.

– Отлично.

В комнате было душно и пыльно. На полу лежал без сознания человек. По одежде он был ассасином, но не из гильдии Раона. На груди был другой знак.

– Я тебе говорю, у меня нет сил и людей, и тем более времени, чтобы разобраться в этом деле! – возмущалась Сеня.

– Я знаю, но похоже, что у него много людей, которые действуют слаженно. Отправь туда Кению, – Ирения устало вздохнула и положила голову на сложенные руки, и её бледно-золотые волосы рассыпались.

– Перерабатываешь?

– Ага, завалов очень много, прости, что тебе приходится отправлять её туда.

– Не знаю.

– Плачу в три раза больше.

– С этого и надо было начинать!

– Ну, раз мы решили этот вопрос, я пойду посплю, эти аристократы меня заебали, честно.

Связь прервалась, а Вальтер со злости пнула лежачего ассасина.

Быстро спрятав тело в бесконечной сумке, Вальтер переместилась на кухню и попросила воды. Её там быстро послали.

– Вы же прислуга новой учительницы? – спросил не очень приятный молодой человек.

– Охранница, – холодно ответила девушка.

– Какая разница? Вас за милое личико выбрали, а учителя у нас долго не задерживаются.

– Говорит бездельник, от которого разит перегаром за километр, – Вальтер демонстративно прикрыла нос рукой, поморщившись.

– Ах ты! Да вы все одинаковые! Думаете, вас защитит ваша госпожа! – он замахнулся.

Серения схватила его кулак и сжала. Юноша вскрикнул от боли и припал на колено, а Сеня добила его ударом ноги.

– Ещё есть сомнения насчёт моей компетентности? – холодно спросила она.

Получив в ответ нервные кивки, она взяла графин воды и ушла.

– Зачем? – Розалин нервно заходила по комнате.

– За тобой следили? Ну, это очевидно, кто-то что-то узнал, и…

– Зачем ты спровоцировала конфликт!? – перебила её Розалин, обхватив голову руками.

– Информация в чистом виде. Люди на эмоциях говорят всё, что придёт на ум, а ещё показать, что я не шваль подзаборная, а разумное существо.

– Допустим, а где этот ассасин? – Розалин залпом выпила полграфина воды.

– Ты же знаешь, что в сумочке любой девушки и женщины есть удивительные вещи? Ножи, мечи, взрывные устройства, жгучий перец в жидком виде и другое. Это я к чему… – Сеня засунула руку в маленькую зельевую сумку, на вид, и вытащила оттуда, как фокусник из шляпы, связанного ассасина. – Тадам!

– То есть, эта сумка бесконечности будет выдана и нам? – Кения умоляющим взглядом смотрела на Габи.

– Эту сумку ещё заслужить надо. Но раз вы подняли эту тему, то будем её изучать, – пожала плечами та, пока Каир с головой влез в сумку.

– Вау! Она и вправду огромная изнутри, как это работает? – спросил воронёнок.

– Легко и просто, именно эта сумка соединяется с общим хранилищем. Есть также личные хранилища и система безопасности, вам ведь не нужно, чтобы кто-то заглянул к вам в сумку, а там горы припасов и расходников.

– То есть, эти хранилища находятся на базе? – предположила Кения.

– Именно.

– А как работает система безопасности?

– Зависит от контроля магии и сознания.

– Скажи, Габи, отклоняясь от темы, – начала Кения.

– Да? Что такое?

– Кто такие нестабильные эрсу?

– Где вы это услышали? – Габи нахмурилась.

– Неважно, – отмахнулась Кения.

– Нет, важно. От кого? Из наших? – Габи вскочила с кресла.

– Нет! Я услышала из новостей! Там недавно такого запечатали! – Кения отчаянно замахала руками перед Габи.

– Что значит запечатали? – Каир вылез из сумки и отложил её.

– Это значит, что ему полностью отрубили доступ к ауре и мане. Он стал человеком, для эрсу, а уж тем более нестабильных… Это страшнее смерти.

– Но почему?

– Начнём с того, что нестабильные – это эрсу, не справляющиеся со своей маной. Единственный выход – это буйство. Это страшное состояние, эрсу полностью окутывает их сила, и они не могут контролировать себя, лишь убивать. Они не признают никого и ничто, способны даже уничтожить свой дом и родных людей. Лишь единицы, записанные в истории, могут контролировать это. На данный момент, двое или трое. Потом нестабильные ловят с этого кайф, это становится для них своеобразным наркотиком, но побочки бывают летальными. Одни блюют кровью, у других взрываются органы. А запечатывание для них – кара небесная. Эрсу в большинстве своём ненавидят людей, потому что они слабы и живут намного меньше их. Со временем эрсу перестают чувствовать человеческие эмоции, идеальные солдаты. Мирное же население никаких изменений не чувствует. Возвращаясь к нестабильным. Вы должны знать кое- что. Серения Вальтер – одна из нестабильных.

– И что вам удалось выяснить? – Раон стоял в своём кабинете, сложив руки на груди.

– Мои догадки были верны, ну, а чтобы прям полезной информации не было… – Сеня закурила.

– Никто не должен знать, что вы не те, за кого себя выдаёте, постарайтесь быть аккуратнее.

– Да что ты заладил, как будто мы дети малые. Таких миссий у меня было миллионы, если не миллиарды, – Вальтер выдохнула облако дыма.

– Нет, не знал, но слышал, что эрсу мастерски владеют магией исцеления, способной залечить многие смертельные раны и болезни. Так почему у тебя всё лицо в шрамах?

Вопрос повис в воздухе. Серения перевела взгляд на Раона, и холод её глаза буквально обжигал. Розалин переводила взгляд с одного спутника на другого, не в силах вмешаться в разговор. Она попыталась выдавить из себя хотя бы одно слово, но, открыв рот, не издала ни единого звука.

– А какое тебе дело до моих шрамов? Они у тебя каши не просят, – холодно заметила Вальтер, сложив руки на груди.

– Дело такое, что ты можешь и не быть эрсу, что ты можешь быть недостаточно сильна! – сорвался на крик Раон, ударив рукой по столу. Из-за чего стоявшая ваза с грохотом свалилась на пол, вызвав испуганный крик у Розалин.

Зрачки феникса на миг сузились, но та быстро моргнула, заставив их вернуться в первоначальный вид. Она в одно мгновенье оказалась рядом с молодым главой, схватив того за шею одной рукой и приподняв его над своей головой.

– Да что ты знаешь, сопляк? Силу мою увидеть хочешь? Я тебе доказывать ничего не обязана, не ты мой контрактор. Ты же не её семья, да? Значит, твоя смерть ни на что не повлияет, я могу заменить тебя бездушной куклой, такой же, как ты, но только послушнее, меньше мороки будет.

Юноша закряхтел, силясь сказать хоть что-то, но не мог. В тот момент Розалин, не выдержав, бросилась к ним.

– Вальтер, отпусти его, прошу! – сказала она и протянула руку, чтобы дотронуться до плеча девушки.

Но феникс отскочила и выпустила из рук юношу. Тот упал на пол, подобно мешку с картошкой, и съёжился на полу, откашливаясь. Розалин недоумённо посмотрела на Сеню.

– Я тебе не давала разрешения меня трогать, – сказала Серения.

– Ты могла его убить!

Феникс фыркнула и ответила, опускаясь на кресло, стоящее рядом.

– Это не входило в мой план, он сам напросился.

– Чем?! Ты ни за что схватила его за горло и начала душить!

– У нас в мире за подобные заявления платят жизнью на дуэли, скажи спасибо, что я ещё в своём уме!

– Убирайся с глаз моих долой! – закричала Розалин.

– Не хочу, – коротко отрезала Феникс.

– Ты! – не успев договорить, столкнулась с пустотой звёздного неба. Вальтер сняла с глаза повязку.

– Я могла бы убить тебя. Есть и другие способы попасть в ваш мир. Подумай об этом.

Розалин хотела крикнуть ей вслед, но взгляд столкнулся с горсткой пепла, лежащей на месте, где ещё недавно была Вальтер.

Вальтер вернулась на базу Фениксов и, ни с кем не здороваясь, зашагала к себе в кабинет, нужно было много всего обдумать и обсудить.

Главной причиной обсуждений являлось то, что неожиданно в другом мире нужна была помощь, но весь орден был занят, кроме Габи и Кении.

Дорога до кабинета показалась до безумия длинной, но, завидев огромные резные двери тёмного цвета, беспокойство и нарастающее раздражение сняло как рукой. Феникс была готова провозиться с надоедливыми бумажками хоть весь день, чем быть в компании таких людей.

Толкнув массивную дверь, Феникс вошла в комнату, коротко кивнув нежданной гостье. Пройдя к шкафу, Вальтер вытянула оттуда старый патефон и поставила иглу на виниловую пластинку. Игла зашуршала, и через мгновение из трубы полилась умиротворяющая старая музыка. Она была негромкой, саксофон лениво выводил ноты, а на заднем фоне играла мелодия, похожая на игру старой карусели из людских фильмов, только медленнее и серее.

Вытянув из этого же шкафа бутылку с золотой жидкостью с блёстками, переливающимися от движений и света, Серения устало опустилась на диван рядом с Иренией.

– Тяжёлый день? – спросила та, изящно попивая из винтажной чашки, оттопырив мизинец, как истинная царская особа.

– Не то слово, ещё и проблемы в том мире, как будто подстроил кто, – Сеня разлила напиток по бокалам и протянула один собеседнице.

– Может, и так, – высказалась собеседница, принимая золотое шампанское.

– Не нужно было так утруждаться и приходить лично, – сказала Феникс, опустив локти на колени и приперев голову руками.

– Ну-ну, что ты, «утруждать» тут лишнее. Что там телепортироваться три секунды. А ты чего не пьёшь? – отметила Ирения, покачивая жидкость в бокале, но не отпивая.

– Не люблю алкоголь, – ответила Сеня, взяв бокал и разом выпив его содержимое, скривилась.

– Ну тогда зачем себя принуждать? – сделав осторожный глоток, собеседница зацепилась взглядом за потолок и, кивнув своим мыслям, вернула его на Вальтер.

– Это же твои привычки. Ты никогда не пьёшь, если собеседник тоже не выпивает. Минус вашего высокого происхождения, – сказала феникс и усталым взглядом обшарила комнату, но стопки документов не обнаружила.

– Да, но заметь, что яды тебя не берут. Так что это бессмысленно, – пожала плечами девушка.

– Тогда зачем ждала?

– Всегда мечтала выпить с подругой, мы ведь за столько лет никогда и не пили вместе, – ярко-золотое платье с блёстками рябило в глазах, переливаясь на свету. За окном сияли звёзды, и надкушенная луна грустно взирала вниз, роняя слёзы-звёзды.

– Ха, твоя правда, – без веселья заметила Сеня.

– Я правда не знала, что такое может случиться, прости, но я не могу никому довериться, кроме тебя, – девушка виновато опустила глаза в пол, и на её лицо из собранных в ровный и красивый пучок волос упала выбившаяся прядь.

– Да ладно тебе, я всё понимаю. Не твоя вина, – ответила Феникс и закурила.

– Ну ты и паровоз, – Ирения состроила обиженную мину и сделала губки бантиком.

И не верилось, что на собрании именно она испускала столь устрашающую ауру. Как будто два разных эрсу.

– Вывеску "Курить запрещено" ещё не сделала, на следующей неделе или через месяц повешу, – шутливо ответила Сеня.

На это заявление Ирения разразилась громким хохотом, переходя от вопля умирающей чайки к иканию, хрюканью и крику раненого осла.

– Ну ты и даёшь. Не могла ещё чего поумнее сказать? – всё ещё оправляясь от смеха, спросила девушка, смахивая слезу.

– Ну, юмор у меня своеобразный, – ответила Вальтер и стянула со стола чистый листок и карандаш. Зажав сигарету в зубах, девушка старательно начала выводить наброски на листе.

– А это что? Бомба? – смеясь, спросила Ирения.

– Ага, чтобы твой дворец взорвать, – за это заявление Сеню должны были в ту же секунду отправить за решётку и казнить, но…

– Превосходно, представляю лица этих старикашек и старух, когда половину моего дворца разнесёт! – улыбнулась Малтимор.

– Ха, я бы такое зрелище на шар памяти записала!

– Я тоже. Так что это за чертёж? Только давай серьёзно, мне жуть как интересно, – девушка пододвинулась поближе к подруге и заглянула в бумагу.

– Новую сигарету думаю изобрести, чтоб одной затяжки мне на месяц хватило, – ответила Феникс.

– Ты её за три дня скуришь и не поморщишься даже! А может, и за день, уж я-то тебя знаю! – Ирения хлопнула подругу по плечу. – Помрёшь, небось.

– Да не помру. Я живучая тварь, – за этим заявлением послышался заливистый смех.

Музыка лилась, время шло незаметно. Разговор прыгал, словно катарг по облакам.

Проходящий мимо двери Кай прислушался ненадолго, затем, хмыкнув, пошёл дальше по коридору.

Коридор встретил его приятным полумраком, освещаемым лишь танцующими под потолком светлячками, созданными из магии. Двери разных размеров, форм и цветов притягивали взгляд. Несмотря на немного хаотичное их расположение, пространство смотрелось гармонично.

Кай проходил по коридорам, которые знал как свои пять пальцев. Медленно шагая по ковру, его ботинки издавали еле слышный шорох. Хотя профессия его учила заглушать сердцебиение, чтобы его не услышали, на базе он мог позволить себе просто жить.

В гостиной горел свет, и юноша заглянул туда. Развалившись на диване, лежали двое «недрузей», по их словам.

Кения мерно посапывала, склонив голову набок и подложив под неё единственную подушку. Она разлеглась так, что бедному Каиру ничего не оставалось, кроме как скрутиться калачиком на краю кровати, как бездомному псу (иначе это не назовёшь). Несмотря на то что они днём так яро спорят и дерутся перед книгой по истории, вечером дрыхнут оба.

Кай прокрался к шкафу и вынул оттуда цветастый плед. Подойдя к двум непоседам, что мирно спали, он укрыл их одеялом, ведь эти двое расположились валетом, так что за вторым идти не пришлось. В ту же минуту они начали перетягивать плед каждый на себя, даже во сне не могут ужиться.

Смотря на них, Кай невольно улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. Когда-то давно все члены ордена не ладили друг с другом. Постоянно дрались, спорили, даже убить пытались, но, увы, все живы и целы. Но со временем их отношения складывались в некое подобие гармонии. Да и стили, и образы жизни различались в корне, но именно это и делало их подобием семьи, где каждый член уважает и принимает другого.

Юный тигр вспомнил, что когда-то Стар обещал сжечь его комнату, а пепел подсунуть ему в еду, но исполнения этого обещания тигр так и не дождался. Ну а теперь они были чуть ли не лучшими друзьями. Конечно, в нерабочее время, потому что на работе каждый сам за себя, кто лишнее слово брякнул (чаще всего этим "кто" был Стар), тот и отвечал.

Кай, выключив свет, направился дальше по коридору в свою комнату, утром его ждали в другом мире. Ещё пару дней, и он закончит миссию, торжественно кинув на стол папку бумаг. Ну а потом отдых две недели, если не случится какая-нибудь непредвиденная ситуация.

На пороге своей комнаты Кай вспомнил, что забыл оставить артефакт, который он недавно добыл в вылазке. Хлопнув себя по лбу, юноша поспешно начал возвращаться, попутно шаря в сумке и ища тот самый артефакт.

Подходя к гостиной, тигр замер, увидев Сеню. Та прислонилась к дверному косяку и смотрела куда-то вдаль, ухмыляясь. Кай протянул ей хрустальный шар, внутри которого как будто было само звёздное небо.

Хрустальный шар переливался в руках мириадами звёзд, давая слабое освещение. Девушка, отвлекшись от своих мыслей, уставилась на притянутую руку и вновь о чём-то задумалась.

– Хотел подарить это тебе, – шёпотом сказал Кай.

Медленно кивнув головой, девушка приняла подарок, повертев его в руках.

– Завтра Кения должна будет самостоятельно отправиться на вылазку, – сказала Сеня, потом, посмотрев на дремлющих приятелей, добавила: – Одна.

Глава 10

– Половина из вас находится в 20 мирах отсюда, и перемещение без подготовки может разорвать вас на куски! Если повезёт, руки или ноги оторвёт! – Сеня злилась, уперев руки в стол, она уставилась на стену из света, где вырисовывались очертания лиц её ордена.

– Ну а что ты предлагаешь делать? – Карамель упёрла руки в бока.

– Я не предлагаю, я констатирую. Кения пойдёт одна. Мне это решение тоже нелегко далось, – Вальтер устало потёрла руками лицо и опустилась в своё кресло.

Сейчас был сезон Тонкой вуали. Так называли время, когда границы миров истончались, давая возможности разным сущностям и гостям из других миров. В это время все фениксы напряжённо работали над мелкими заданиями поодиночке, а крупные либо замораживали, либо ждали, когда большая часть ордена соберётся.

В это время все мечтали только об одном: Годе Закрытых врат. Это период времени, когда грани становились настолько плотными, что иногда взятые задания приходилось замораживать.

Замораживали фениксы сам мир, посоветовавшись с Иренией. Время на базе и союзных мирах замедлялось. Иногда настолько, что на базе могло проходить тысячу лет, а в другом мире всего лишь один день.

Манипуляции со временем были доступны немногим, лишь тем, кто мастерски владеют магией времени и имеют на это соответствующее разрешение. Серения была одной из таких.

– Тогда почему Кай не может пойти, он же недавно был здесь! – возмутился Стар.

– Его вызвал глава Аширо, так что, думаю, его не будет неделю, – Вальтер закурила, пуская кольца дыма в приоткрытое окно.

– Тогда пиздец, – констатировал звёздный эльф.

– И не говори. Кстати, Ирения уверяла, что этот мир абсолютно безопасен, а злодеи максимум что могут сделать, это поколотить и похитить.

– Она заходила? Что сказала? – Солея вытащила клинок из долговязого тела.

– Как раз-таки сказала про то, что Кая ищет этот облезлый кот и про тот мир. Она также подозревает, что её дворец полон крыс и кротов, – Вальтер прикрыла глаза и устало выдохнула облачко дыма.

– Надеюсь, нас она не заставит работать? – Лагир махнул веером и пошёл вглубь леса.

– Конечно нет, пусть Лунные ублюдки с этим и разбираются, им же нужно как-то оправдать своё место, – Солея угрюмо скорчила лицо, будто съела что-то кислое.

– Да, этим занимаются тигры, ещё с прошлой недели, – ответила Сеня.

– Что-то результатов не видно, – возразил Лагир.

– Ну, это уже их проблемы, – махнула рукой Карамель.

– Меня другой вопрос интересует. Где кошак? – Стар уставился на иконку в виде кота ниже своей части магического экрана.

– Сказал, что позвонит, как освободится. Ладно, на этом всё? – спросила Сеня.

– Сень, нам жаль, что мы не можем сделать хоть что-то, – Солея с сочувствием посмотрела на Сеню, а остальные закивали.

– Действительно, не послать бы её? – Стар скрестил руки на груди и фыркнул.

– Может, она заведёт себе кого-то, кто ещё будет по мирам бегать? – осторожно предложила Карамель.

– Всё нормально, ребят, честно. Ей давно пора было выйти на задание, это я, наверное, её слишком опекаю. Да, на связи, – поспешно заверив магический звонок, феникс устало выдохнула.

Сбросив с сигареты пепел в пепельницу, девушка повернулась к окну. В голове мелькнула фраза Ирении, неосторожно и, может быть, даже нечаянно брошенная в разговоре:

– Лидер ордена обязан подчиняться, даже если в процессе выполнения приказа пострадает один из членов ордена. Ведь ради большой цели пожертвовать меньшим – это самый лучший вариант. Правда?

В тот момент внутри Вальтер что-то воспротивилось её словам, но, заглушив внутреннее недовольство, девушка натянула улыбку и ответила лишь:

– Может да, а может и нет. Как говорил один мудрый человек: если мне доведётся выбирать из двух зол, я не буду выбирать вообще.

– Тогда ты против этого?

– Если ты переубедишь меня, – Серения тогда шутливо стукнула кулаком в её плечо, и Ирения даже улыбнулась, но что-то в её глазах было не таким. Будто она задумалась о чём-то глубоком и неизведанном.

Тряхнув головой, чтобы прогнать мысли, что стайкой надоедливых мошек облепили голову, девушка вышла из кабинета.

Шагая медленно и уверенно, она всё же думала о многом. Слишком много свалилось на них за одно время. Ребята тоже об этом догадывались, но их могли подслушивать, так что обсуждать нужно было всё лично.

Подойдя к двери, Вальтер инстинктивно прислушалась. За стеной раздавался смех и ругающийся голос Габи, было очень жаль их прерывать, но тянуть было уже некуда. Феникс постучала и открыла дверь.

– Что-то случилось? – Габи встала из-за стола.

В комнате царила уютная атмосфера, на стенах висели длинные зелёные лозы, стол, сделанный из светлого камня с зелёной скатертью, стоял посередине комнаты. На высоких полках, что касались потолка, стояли самые разные книги, от основ медицины до продвинутого курса ядерной физики.

Обивка зелёного каменного дивана была исписана зелёными листьями. Сидевший на диване Каир взглянул на дверь с книгой в руках, а сидевшая рядом с ним Кения отложила книгу и подбежала к сестре, обняв её за бёдра (потому что выше не доставала). Серения нежно погладила её макушку и сказала Габи:

– Мне нужна Кения, ты уже в курсе?

– Да, да пребудет с вами Алая звезда, госпожа, – Габи поклонилась, и на мгновение её глаза наполнились сочувствием.

– О чём вы? – недоумённо спросила Кения.

– Пойдём, я тебе скажу всё в кузне, – Серения нежно взяла руку сестры и повела её вглубь бесконечных коридоров.

– О чём они, Доминик? – шёпотом спросил Каир.

Тут же на блокноте рядом появилась надпись:

«Малышка Кения идёт на первое своё задание», – привычных смайликов и скобок не последовало.

Кузня представляла из себя несколько комнат: оружейная и сама кузня. В оружейной, на подвижных стенах, что сменяли друг друга сами каждую минуту, висело самое разное оружие, переливающееся на свету. А на потолке, словно зубы чудовища, висели кинжалы.

Комната была небольшой и тёмной. В полумраке кузни в горне светились раскалённые угли, рядом стояла большая наковальня, а на ней покоились молот и щипцы. Рядом на стене виднелись рукавицы и фартук. Крынка с водой сиротливо стояла в углу.

У маленькой щели, что служила окном, стоял стол с кусками руды и готовыми слитками. Пахло золой и металлом, в комнате было так жарко, что пот чуть ли не ручьём стекал по лицу и спине.

– То есть я могу выбрать готовое? – спросила Кения.

– Я бы сковала тебе оружие, но времени нет, – ответила Сеня.

– О, тогда я выберу побыстрее, – ответила Кения, на что сестра покачала головой.

– Не спеши с этим, оружие в первую очередь должно откликнуться на призыв души. Ты поймёшь, если оружие твоё. Оно ляжет в твою руку, словно ты была с ним рождена, а взгляд всегда будет цепляться именно за него, даже если на вид оно будет неприглядным.

Медленно подойдя к стеллажу, Кения выставила руку, и перед её глазами возникли буквы: Ищете что-то конкретное?

– Нет.

– Режим просмотра активирован, наслаждайтесь.

Окно с буквами исчезло, и перед глазами возник стеллаж с мечами. Это было похоже на игру, что были популярны в людских мирах.

Серения вошла в кузню, чтобы не мешать сестре, и начала просматривать горку руды, сваленную у горна.

Через некоторое время в проходе появилась Кения, сжимающая в руках оружие.

– Неожиданно, – сказала Серения и подошла к ней.

В руках Кения сжимала посох, на его скученном конце висел большой круглый железный фонарь, оплетённый мелкими зелёными лозами. Он мерно покачивался на кольце, издавая характерный скрип.

– А это нормально, что у меня вот это? – Кения кивнула на оружие, покоящееся в её руках.

– Вполне, если уж Лихо с веером бегает, то почему бы тебе с посохом, как Карамель, не ходить? – Серения пожала плечами.

– Я не об этом, у тебя ведь коса, я думала, что у меня будет меч или ещё что-то, – Кения опустила голову.

– Знаешь… – начала Сеня.

– СРОЧНЫЙ ВЫЗОВ! – девушка поморщилась от резкого голоса в голове.

– Что такое? – беспокойно спросила Кения

– Тебе нужно идти на задание, тебя введут в курс дела, прости, что не сказала раньше.

С этими словами обе девушки испарились.

На рыночной площади, как всегда, стоял шум. Голоса людей, говорящие каждый о своём, сливались в единый гул, разносящийся по площади. В этом гуле выделялись зазывания продавцов, расхваливающих свой товар. Лотки стояли по краям широкой улицы, выделяясь разноцветными тафтами.

Тафта – плотная ткань полотняного переплетения из туго скрученных нитей шёлка.

Пахло пряными специями и различными травами, иногда можно было различить запах медовых пряников. Принюхавшись, фигура в плаще подняла взор к небу. Там пестрели натянутые ленты с цветами.

Вдохнув полной грудью, девушка побрела вперёд. Полы плаща развивались от движений, уверенная девушка, словно рыба в воде, обходила людей, словно в танце. Но неожиданно на неё налетел мальчишка. Смекнув, что мальчишка карманник, девушка перехватила его руку.

– Ай! Тётя, больно! Отпусти! – завопил мальчишка и попытался вырваться.

– Где твои родители? – спросила девушка, схватив свободной рукой мальчика за ухо.

– Пойдёмте, я покажу!

Мальчишка изловчился в руках, словно угорь, и теперь он вёл девушку в подворотню.

– А ну стоять! – девушка вновь схватила мальчишку за ухо. – Думаешь, в первый раз таких ловлю?

– Помогите бедному сироте! Ни за что схватили и мучают! – завопил мальчишка.

Толпа, до сего мгновения наблюдавшая из-за тени, объявилась с криками и ругательствами.

– Чего вы ребёнка обижаете?

– Он пытался меня обокрасть! – заявила девушка в капюшоне.

– А доказательства где, тётя?! – возразил воришка.

– Доставай из сумки кошель. Я видела, что ты украл его у вот того человека, – девушка указала в толпу.

Немолодой мужчина с сединой вышел в круг, который образовала толпа. Он не говоря ни слова, вырвал из рук мальчика сумку и вытянул серый кошель с золотой вышивкой.

– Это мой! – пытался выкрутиться мальчишка.

– Нет, парень, мне моя покойная жена вышила на нём моё имя, – повертев кошелёк в руках, старик вытряхнул из него монеты и протянул мальчику.

От удивления хватка девушки ослабла, и мальчишка вырвался из её рук, но, увидев протянутую руку, замер.

– Чего ждёшь? Они же тебе нужны были? Так давай, бери! – старик крупного телосложения, потёр свободной рукой бороду. – Зачем? – но вопрос мальчика утонул в крике толпы.

– Вор!

– К стражникам его!

– Забить камнями!

В страхе мальчишка зажмурился, а старик сунул деньги в карман, подхватил мальчика под мышку, словно мешок с картошкой, и побежал вглубь кварталов. Шокированная и оскорблённая толпа бросилась за ними, а всё ещё поражённая зрелищем девушка осталась стоять на месте, растерянно хлопая глазами.

Тряхнув головой, девушка смотрела в спину удаляющейся толпе и мысленно пожелала старику и мальчишке сбежать.

Натянув капюшон, девушка медленно развернулась и побрела вперёд. В голове роилась туча мыслей, то наползая роем, то отступая, а то и оставляя в разуме лишь одну:

– Почему?

В неведении девушка наткнулась на что-то. Подняв голову, она увидела широкую грудь в потрёпанной рубахе.

«Хотела не встречаться с бандитами, и вот, приплыли», – промелькнула в голове девушки мысль.

– Вам нужен проводник, леди? – задал вопрос мужчина.

«Как всегда, одна и та же фраза со времён Проферрия, её что ли заложили в каждом бандите?»

– Спасибо, не нужно, – ответила девушка.

– А мы настаиваем, – напирал тот.

– А мне плевать, мудила, – девушка заглянула ему в глаза, нахмурив брови.

Мужчина замахнулся, а девушка нырнула под его руку и толкнула ногой под зад. Потеряв равновесие, амбал рухнул на землю лицом вниз.

Его приятели переглянулись и заслонили ей путь отступления.

«Зачем, ну зачем я в это влезла?»

Ответом ей был глухой удар. Бедолага отлетел в стену, и на него рухнуло корыто с нечистотами. Подняв глаза, девушка увидела перед собой мощную женскую спину.

– Ай-яй-яй, негоже на незамужних девушек напирать, а то я не смогу себя сдерживать, – Сеня засучила рукав, обнажив забинтованную руку.

Второй амбал полетел к своему другу.

– Ах ты сука! – первый бандит попытался встать, но мощный удар ногой по хребту заставил его передумать.

– Маму вспомнил? Какой неблагодарный сукин сын! – и Сеня схватила мужчину за волосы и начала бить лицом о землю, пока то не превратилось в кровавое месиво.

Отбросив голову, словно мусор, девушка похлопала руками, словно стряхивая пыль.

– Спасибо, – проронила Розалин.

– Пошли, – сказала Сеня и, развернувшись, направилась к выходу.

Помедлив, Розалин нагнала спутницу и стыдливо опустила глаза.

– Прости.

– За что? – недоумённо спросила Сеня.

– За это, – она кивнула назад.

– Пустяк, – отмахнулась Феникс.

– Я… – попыталась заговорить Розалин.

– Ты же ещё обижаешься на меня за того молокососа, – Сеня закатила глаза и ускорила шаг.

Путь к поместью прошёл в молчании.

Глава 11

– Помнишь, я хотела тебе рассказать про войну между фениксами и драконами? – Габи осторожно присела на край дивана рядом с Каиром.

– Почему сейчас, когда Кении нет здесь? – спросил Каир.

– Она это уже давно знает. Как раз-таки это и произошло в день её рождения, – взглянув в окно, Габи тяжело вздохнула и снова посмотрела на воронёнка.

За окном лил дождь. В библиотеке было уютно и спокойно, и редкую тишину нарушал дождь, изредка стучавший в окно. Пахло старыми книгами и зелёным чаем.

– На войне между драконами и фениксами родители Сени и Кении нашли друг друга. Они нашли общий язык и прекратили войну. Каким образом, не знаю, говорят, силой любви, но я в это не верю. Да и Сеня на эту официальную версию смешки пускает. Так вот, что ты думаешь, будет ли кто-то за, если сильнейшие мира сего дадут потомство? Вот и ответ: боялись их, как крысы, но сделать теперь уж ничего не могли, лишь из тени порицать. И, несмотря на расовые препятствия, у них появились дети: старший Дагмаз, после него Камилла и Рания, потом уже Сеня, а последняя Кения. О жизни их ничего не было известно, потому что они предпочли жить вдали от высшего общества и цивилизации. В тот день, когда родилась Кения, случилось страшное. У отца Сени был брат не по крови, Лоренс, ворон. И однажды, всего в одну ночь, почти все фениксы и драконы погибли, и перебил их Лоренс. Но этого ему было мало, он убил своего брата и его жену, также убил почти всех его детей. Я не знаю, как Сене удалось выжить и спасти Кению, но выжили не только они, их бабушка по драконьей линии и дедушка по линии феникса тоже выжили. А дальше судьбу Сени почти никто не знает, только 10 тысяч лет спустя она встретила Ирению, потом стала капитаном этого ордена.

– А как звали её родителей?

– Никто уже и не знает. Я думаю, мы с тобой уж точно не имеем права это знать.

Мне дали книгу. Старую, потрёпанную книгу с потёртым корешком. Казалось, что она рассыплется в прах, если я не буду с ней осторожна. Осторожно открыв первую страницу, я принялась читать.

Предисловие

Сие произведение не имеет автора, дорогой путешественник по мирам. Я твой проводник здесь, и пусть мой внешний вид не страшит тебя. Ну что ж, с формальностями покончено, позволь мне рассказать тебе то, что ты должен знать перед тем, как ступить в другой мир.

Мир – это размытое понятие о сущности места. У некоторых мир – это их дом и ограниченный клочок земли, у других – их планета. А у вас мир – это граница.

Каждый мир уникален, даже если сильно похож на другие, именно это и делает его уникальным. Другие миры, вселенные, планеты – всё это подобно древу. А в основе этого древа – ваш мир. До того, как ваши предки прорезали пелену, закрывающую не только вас от мира, но и миры от вас, вы не имели представления о том, что есть кто-то, кроме вашего вида, так думали и люди в большинстве миров.

Раньше мир служил темницей, но для вас он колыбель, что взращивает вас до определённого момента, пока вы собственноручно не прорвёте скорлупу и не встанете на ноги.

Я отклонился от темы, прошу простить. Ваш мир – это корни, ствол – это прилегающие к ним, ветви – те, кто подчиняется стволу, а листья и цветы недолговечны. Хватает лишь одной нелепой случайности, и, подобно домино, все листья осыпятся, оставив голые ветви.

Но и у листвы есть прожилки. Знаешь ли ты о законности мира? Проще говоря, о каноне, событии, что должно случиться при любых обстоятельствах. По теории одного человека, уместно описавшего разветвления одного мира, есть несколько версий одного мира. Когда на человека направляют оружие, он либо выживет, либо умрёт, так скажем, 50 на 50. Вселенная разветвляется надвое, в одной из них он мёртв, а в другой жив. И они, никак не зависящие друг от друга, идут своим чередом, делясь дальше и дальше. Миры бесконечны и неустойчивы. Представь, если ты отберёшь в этот момент пистолет. Большинство миров погибнет, ведь человек выжил, а вариации мира, где человек мёртв, исчезнут.

Также работает и с путешественниками во времени, они перемещаются назад в точку, где расходятся вселенные. Было бы логично предполагать, что вселенные разрушатся, но нет. Он выбирает быть в другой ветви, а в свою очередь ветвь, которую он оставит, продолжит существование без него. Незаменимых нет.

Таковы правила. Но есть такие паразиты, что живут не свою жизнь. В большинстве случаев они переворачивают мир с ног на голову и живут не высовываясь, однако есть такие индивидуумы, что хотят стать подобными богам. Но если и становятся, история заканчивается и ветвь обрывает листву, ибо гниль не должна распространяться дальше. У этого листа с ветвистыми прожилками больше нет будущего: пустая оболочка, что нужно пресечь. И это только листья.

Листья не имеют доступа к магии и другим мирам, но иногда что-то туда да и просачивается. Ветви имеют доступ к магии, но в другие миры им путь закрыт, ствол в свою очередь может перемещаться куда угодно. А корни одни такие, и они могут влиять на всё дерево.

На данный момент ствол – это Ирения Малтимор. Так вот, это общие черты. Теперь ты введена в курс дела. Дальше история сама уложится в твоё сознание. Желаем удачи, путешественник. Но запомни одно правило: никогда не нарушай правила и не лезь во временные петли.

Книга захлопнулась, и на секунду меня ослепил очень яркий свет. Мне предстояла моя первая встреча с контактором, и я очень сильно волновалась.

В поместье Розалин попросила Вальтер никому не рассказывать о происшествии на рынке, ведь она еле как уговорила Раона отпустить её одну. Серения с пониманием отнеслась к просьбе контракторши и сказала, что не расскажет этому кретину о случившемся.

Дальнейшие обсуждения в кабинете происходили в напряжении, которое словно колючий свитер окутывало каждого из присутствующих, впиваясь иглами сомнения и недоверия в душу каждого. Метая взглядом молнии, Раон и Вальтер не отводили друг от друга глаз. Розалин только и оставалось беспомощно смотреть на их перепалку, ведь она понимала, что такую ссору ни извинениями, ни любыми другими словами не разгладить.

– Нам нужен этот артефакт, возможно, он о нём уже знает, – Вальтер решительно развернула на столе карту с отметками. Старая бумага стремилась скрутиться обратно, мелкие дорожки пересекающихся чёрных линий вели в одну точку, отмеченную на карте: пещера Голдура.

– И что нам это даст? – Раон откинулся на спинку стула и недоверчиво стрельнул взглядом молнии в феникса.

– Этот артефакт может влиять на разум, и, если ещё и он будет у него, то никому и ничему здесь не поздоровится. Он уже хорошенько полощет всем мозги своими ораторскими навыками, а если и артефактом завладеет, то будет катастрофа, – феникс отпустила карту и потоками магии пригвоздила её к столу.

– Он один из ваших? Тогда почему ему нужен артефакт, если, по легенде, вы и без этого можете влиять на разум?

– Этот разрушитель может быть кем угодно: человеком, падшим богом, демоном или даже эльфом. Но он сущность из другого мира, значит, ограничения у него есть. Ограничения накладываются на определённую магию, а влияющая на разум вообще под запретом в нашем мире, значит, есть чёткое количество людей, которые могут быть одновременно под его гипнозом. И здесь обход не сработает, даже если ты зелье сваришь на приворот. Так вот, времени нет, пошли все втроём, – девушка уже собиралась встать, но голос Розалин остановил её.

– Я не могу, у меня урок с Ванессой, – Розалин поспешно вышла из комнаты, бросив напоследок лишь: – Придётся вам вдвоём идти.

Дверь захлопнулась, а в комнате воцарилось глухое молчание.

– Ну, – девушка хлопнула ладонью по столу и посмотрела на собеседника, – дела есть?

В ответ Раон отрицательно покачал головой.

– Ну и прекрасно, в путь, – Сеня быстро щёлкнула пальцами, и в следующую секунду они оказались в лесу.

Кроны деревьев, полностью сбросивших с себя листву, возвышались над землёй, немного прикрывая небо. Жухлая листва после дождя образовала плотный ковёр из коричневых листьев, утративших свои краски. Несмотря на позднюю осень, было ещё тепло, но, по прогнозам имперских магов, скоро должны наступить холода и долгожданный снег.

В лесу было тихо, только редкий ветер колыхал сухие ветви, заставляя их поскрипывать и шуршать.

Девушка оглянулась вокруг и поправила свои волосы цвета бледной пшеницы. Её спутник же облокотился о ближайшее дерево и тяжело дышал, борясь с приступами тошноты.

Подойдя к Раону, девушка начала несильно хлопать по его плечу. Юноша непонимающе уставился на девушку, но следующий рвотный позыв заставил его согнуться пополам.

Его желудок выворачивало, а горло горело. В желудке, как будто, ничего не оставалось, но его продолжало рвать. Голова как будто налилась свинцом, не в силах её держать, Раон припал к земле.

Присев на корточки рядом, феникс протянула ему склянку с зелёной жидкостью.

– Отравить меня хочешь? – сдавленно проговорил Раон.

– Нет нужды, ты мне будешь полезен живым, так что не выделывайся и принимай помощь, – дождавшись, когда юноша начал откашливаться, Вальтер запрокинула ему голову и буквально влила в горло всё содержимое.

Глаза юноши расширились от удивления, он попытался наклонить голову, чтобы выплюнуть содержимое, но хватка девушки была железной, и спустя некоторое время он инстинктивно проглотил содержимое.

Упав на колени, он закашлялся и взглянул на девушку ненавидящим взглядом, но та оставалась спокойна.

– У меня нет причин убивать тебя, идиот, – девушка тяжело вздохнула и повернулась к нему спиной.

– Ты лжёшь, все фениксы лгут, – буквально прошипел от ярости юноша.

– Уже не тошнит, так ведь? – холодно спросила девушка, и весь пыл юноши, как будто пламя его гнева, накрыла холодная ледяная стена.

Девушка уверенными шагами направилась вглубь леса. Раон прислушался к себе и неловко встал, пошатнувшись, потом неуверенными шагами последовал за фениксом.

Через некоторое время Раон всё же поравнялся с Сеней.

Шум листвы под ногами эхом отдавался по пустому лесу, не было ни зверей, ни птиц, лишь обиженные завывания ветра, который теперь не мог поиграть с листвой на деревьях.

– Пока мы не дошли до нужного места, позволь спросить, какая же легенда ходит о эрсу в вашем мире? – Вальтер смотрела вперёд, изредка поглядывая по сторонам.

-Разве сейчас это важно?

-Знаешь, порой даже в самых мелких деталях больше смысла, чем во всём вместе взятом мире, – Феникс достала сигарету и глубоко вдохнула, наполняя лёгкие дымом.

-Хорошо. Я расскажу, но взамен ты ответишь мне на вопрос, – Раон повернул голову в сторону, осматривая местность.

-Не переживай, в радиусе 5 километров нет ни души, ни зверей, ни птиц.

-Это и настораживает, что-то здесь не так.

-Знаю, но я всегда готова ко всему, профессия такая, – пожала плечами девушка, – так, а с легендой что, собираешься рассказать или вглядываться в туман, надеясь там увидеть силуэт?

-Слишком не похоже на тебя, где прежняя грубость?

-Я курю, следовательно, на данный момент я спокойна, как дохлый лев, так что не жди у моря погоды и рассказывай всё, – сделав ещё одну затяжку, девушка взглянула на струйку дыма, которую уносил вдаль ветер.

-Эх, ладно. Около ста лет назад, когда горы и реки были больше и шире, а по миру ходили не только люди, но и многие другие расы, когда магия не была редкостью, открылись врата ада. Не гнушающиеся демоны нападали на всех, а люди в страхе сравнивали демонов с другими расами. Тогда на земле появился герой, безымянный юноша, что отличался безмерной смелостью, собрал вокруг себя команду, а позже она стала орденом. Имя ему: Орден Белого крыла. Вместе они одолевали демонов и отвоёвывали свои земли, они даже спасли потомка императора. Но когда перед ними встал первый тёмный апостол, он разгромил героев. В отчаянии герои взмолились к небесам, прося подарить им помощь. В ответ же сами небеса прошептали заклинание, призывающее существо, что было могущественнее всего и вся на свете. Произнеся заклинание, перед воинами предстало великое существо – эрсу, так оно себя назвало. Герои взмолились, прося эрсу помочь, то же существо, сверкнув блестящим, словно звёздное небо, глазом, сказало:

Я помогу вам изгнать зло из этих земель, в обмен же, в тот миг и час, когда я пожелаю, я загадаю лишь одно желание, и вы должны будете исполнить его.

Герои согласились и вместе направились к первому апостолу. Не доставая меча, эрсу одним взмахом руки убила первого апостола тьмы. Но пред ними стояла ещё одна задача: убить дракона, охраняющего открывшиеся врата. Если убить дракона и уничтожить врата, то все демоны вернутся восвояси.

Без колебаний герои пошли на это опасное сражение. Дракон был безжалостен и жесток. Он был свиреп и жаден. Герои посмотрели на эрсу, но та не сдвинулась с места, а лишь сказала:

Я дарую вам силу, способную убить дракона.

Она сдержала своё слово, и сила наполнила тела воинов, те ринулись в бой без раздумий. Однако эрсу осталась стоять на месте, безмолвно наблюдая из тени. Когда же дракон был убит, а врата разрушены, эрсу испарилась словно дым, и никто бы о ней не вспоминал. Герои вернулись домой и устроили пир, длившийся четыре дня и ночи, а на пятый день явилась эрсу.

Я желаю, чтобы все герои, убившие дракона, последовали за мной. Нога их больше не ступит на эти земли. А если откажетесь, то открывшиеся пред вами врата ада покажутся раем по сравнению с тем, что я на вас навлеку.

Герои бесстрашно шагнули навстречу эрсу и испарились, как роса поутру. С тех пор люди всегда славят тех героев, что пожертвовали ради людей своими жизнями.

Остальные расы также испарились вслед за героями. С тех пор люди раз в год, в начале морозов, на пятый день зажигают огни, надеясь, что души героев вернутся в этот мир.

-Занятненько, – протянула Феникс.

-У тебя есть родственники или знакомые с таким же глазом, как у тебя?

-Нет, таких не знаю, а я, по-твоему, не подхожу?

-Ну, наверное, нет, это было более ста лет назад, никто не выжил бы.

-А если бы у тебя была возможность встретить этого эрсу, что бы ты спросил?

-А тебе зачем?

-Любопытство мучает не только людей.

-Тогда бы я спросил: зачем?

-Только это? Не убить или покалечить, а спросить? – Серения наклонила голову набок.

-Да, а что это за пещера?

Беседа прервалась на этом моменте. Перед путниками предстала огромная пещера, уходящая в скалу. По стенам струились сухие лозы, в глубине пещеры царил мрак, словно сами солнечные лучи отторгали то, что находилось там.

Глава 12

Девушка провела рукой по каменным стенам пещеры, кончики пальцев тут же кольнуло холодом. Воздух был сырой и тяжёлый, вековая пыль будто оседала в лёгких. Вдохнув воздух полной грудью, девушка ощутила неприятный привкус на языке, захотелось по-детски высунуть язык и отряхнуть его рукой.

Каждый шаг отдавался эхом не только в пещере, но и голове. С каждой секундой нарастало напряжение. Перед входом Вальтер объяснила Раону, кто здесь заточён и что нельзя произносить лишнего слова или даже звука, ведь Хранитель мира, обитающий в этой пещере очень чувствительный.

На ладони феникса горел маленький голубой огонёк, паря и переливаясь цветами от голубого до синего и фиолетового. Языки пламени не давали дыма и тепла, лишь свет. В другой ладони девушки блестела чёрным блеском большая коса. Раон тоже был с мечом в руке, так ему было спокойней.

Стены пещеры извивались подобно змее, некоторые участки стен блестели от влаги, каменный потолок то становился таким, что изредка задевал макушки путников, то снова как ни в чём не бывало возвращался в привычное положение.

Тьма словно насмехалась над ними, укутывая их в одеяло мрака. Раон временами нервно поглядывал на огонёк в руке феникса и иногда задерживал дыхание.

Время словно застыло, это было странное чувство, просто идти вперёд. Ты не знаешь ни дороги, ни что ждёт тебя впереди, только позволяешь вести тебя, впрочем, многие идут так по жизни, позволяя вести себя, позволяя выбирать за себя.

Спустя, казалось вечность, Вальтер резко остановилась и преградила рукой Раону путь, а тот, не сказав ни слова уставился вперёд. Перед ними возникла стена. Холодная, каменная стена, извещающая о конце пути.

- И это всё? – спросил Раон, на что получил гневный взгляд, призывающий к молчанию.

Ни говоря ни слова феникс подошла к стене и опёрлась о неё рукой. Отпустив огонёк летать вокруг неё, девушка сняла с ладони бинт и в её руке сверкнул металл.

- Стой!

Но крик Раона остался проигнорированным, девушка провела лезвием по линии ладони и начертила кровавый круг, в центре которого изобразила феникса.

Отойдя на шаг, девушка принялась забинтовывать руку обратно, пока под удивлённым взглядом Раона стена, что мгновение назад преграждала путь, опускается неведомой силой, открывая глазам невиданное раньше зрелище.

Огромные своды пещеры простилались высоко вверх, на потолке виднелись светящиеся кристаллы и массивные корни деревьев. Усеянные еле светящимися кристаллами стены, образовывали огромный круг, и вся конструкция пещеры напоминала огромный цилиндр, с редкими неточностями в виде сталактитов и сталагмитов.

Но это не было самым удивительным. В глубине пещеры, на самом дне был расположен огромный замок из чёрного камня. Его высокие шпили упирались в корни деревьев на потолке. Черепица была сделана из какой-то зеленовато-чёрной чешуи внушительного размера. Строгие металлические окна с заострёнными онами выглядели словно глазницы у старого замка, печально смотрящего на свой мир, состоящий из одной лишь пещеры и заинтересованный прибытием неожиданных гостей.

Местами камень потрескался, иногда встречались разрушенные участки стены. Зубья стены, под которой находились массивные ворота из чёрного дерева, местами поредели, то ли от времени, то ли от битв.

Раон в изумлении открыл рот, и казалось, что его челюсть скоро достигнет ворот замка без него. Серения сочувственно похлопала его по плечу, но про себя отметила, что постройка выглядит необычно и стоило бы повторить её в поместье.

Указав на каменные ступени с ржавыми перилами, Вальтер кивнула в их сторону, приглашая идти дальше.

В старый запах пещеры пробился новый, запах, похожий на старый гриб.

Шаги эхом разносились по пещере, уведомляя всё и вся о прибытии гостей. Девушка провела рукой по перилам и протёрла между пальцев ржавую пыль, осевшую у неё на руке. Похоже на мифрил, но он бы с течением времени не разрушился, значит это либо примесь, либо какой-то другой металл.

Шагая всё ниже в голову лезли новые мысли, что надоедливой стайкой москитов, летали в голове, но неожиданный вопрос Раона заставил их в мгновение ока упорхнуть.

- Как был создан ваш орден? – шёпотом спросил он.

- Что?

- Ну, я знаю, что говорить нельзя, но.

-«Говори так» - в голове вдруг раздался голос Вальтер.

- « Ахринеть» - подумал Раон.

- «Да, именно так, мы можем так общаться»

- « Так вот, как был создан орден Феникса?»

- « Давным давно, жил бог, создал себе брата и сестру, им стало скучно, они создали себе подобных, фениксов, драконов и всех остальных. Бытует мнение, что фениксы и драконы были созданы одновременно, но это никто уже доказать не сможет. Вначале драконы тоже занимались межмировой деятельностью, но….. По некоторым причинам, которые я тебе не скажу, они не смогли продолжать.»

- «Они убили кого-то или уничтожили мир?»

В его голове раздался смех.

- «За такое не наказывают так строго, я тебе не доверяю, скажу честно. Для меня ты одноразовый друг, знаешь такое выражение? Это когда ты остаёшься на одном месте лишь непродолжительно время и заводишь друга, хотя знаешь, что с ним больше никогда не увидишься. Знаю, это обидно, но это правда.»

- «Могла бы соврать для приличия.»

- «Зачем?»

- «Чтобы мне не было обидно.»

- «А почему тебе обидно?»

- «Потому что меня обесценили.»

- «Я говорю всегда лишь правду, мне нет смысла лгать ни тебе, ни кому бы то ни было здесь, знаешь, каждый вторник второго месяца я вынуждена сидеть и слушать таких оболдуев как ты, но при этом это не просто словесная перепалка, а игра на жизнь, где каждое неосторожное слово или действие пойдёт против тебя и после этого, твои выходки кажутся мне детским лепетом.»

- «Подожди, что?»

- «Забудь, вякнешь об этом, где-нибудь, тебя найдут на следующее утро в подворотне с вывернутыми наизнанку органами, а убийцу так не найдут.»

- «Что это значит?! Хэй!»

Ответом ему стало оглушительная тишина в голове, прерываемая лишь звонкие удары капель.

- Кто вы? – Кения встала и отряхнула одежду от пыли.

Ветер трепал одежду и волосы, норовя закинуть непослушную прядь в лицо. Перед ней стояла женская фигура в плаще. Подол которого был в грязи, а лицо было скрыто капюшоном. Серое грозовое небо возвышалось над ними, редкие раскаты грома, влажный разряжённый воздух и бушующее море, что разбивалось о скалы и возносило брызги и морскую пену к самому небу. И длинная зелёная трава под гнётом бушующего ветра припадала к земле.

Словно зелёное море ветер играл с травой и когда уже казалось, что молчание будет длиться вечность, женщина подала голос:

- Вы же эрсу да? Вы мне поможете? – женщина откинула капюшон.

По лицу и щекам разметались рыжие волосы, а голубые глаза наполнились слезами, губы женщины дрожали, она едва сдерживала всхлипы. Упав на колени перед девочкой, она схватилась за её штанину и буквально взмолила.

- Прошу помогите мне спасти её! Они забрали мою дочь! – поглощённая горем мать буквально захлёбывалась слезами, изредка сотрясаясь от всхлипов. Не в силах смотреть в золотые драконьи глаза женщина опустила голову.

Её слова прозвучали как гром, Кения стояла, переваривая ситуацию и прикидывая что нужно делать, попутно вспоминая уроки от сестры. В голове раздался её голос.

- Итак, люди взывают к нам в большинстве случаев в отчаянии, так что тебе сначала нужно их успокоить словами, а если не получиться, то примени чуточку магии, совсем незаметно. Когда ты узнаешь в чём дело, тебе будет проще составить план и сориентироваться в мире. В твою картину мира сразу добавятся две детали: враг и контрактор. А далее ты будешь изучать мир и делать пометки в магическом блокноте. И запомни: сначала контракт – потом помощь.

Вздохнув девочка мысленно поблагодарила сестру и тут же уверенно подняла женщину с колен.

- Мы спасём вашу дочь! Обещаю, но только если согласитесь на контракт со мной! – Кения уверенно сжала локоть женщины, не изо всей силы, иначе бы её рука сломалась.

- Что угодно, хоть душу продам – уверенно прошептала женщина.

Девочка отпустила руку женщины и подошла к краю утёса, в этот момент ветер будто разбушевался пуще прежнего.

В нос резко ударил запах солёной морской воды и свежескошенной травы. Ветер будто закружился вокруг девочки. Зелёные волосы разметались, но взгляд золотых глаз был прикован к горизонту, где собиралась огромная волна.

Обернувшись Кения спросила лишь:

- Как ваше имя?

- Шарли Морган – прошептала женщина в страхе.

Кивнув толи ей, то ли своим мыслям девушка щёлкнула пальцами.

Пространство между неё и женщиной истончилось, зелёное свечение сформировалось в лист бумаги, там, подчерком словно молодая лоза было нацарапано золотыми чернилами:

Кения Вальтер обязуется защищать Шарли Морган и её семью. Также Кения Вальтер (призываемая) не должна без должного приказа причинять вреда семье Шарли Морган (призывателя). Призываемая должна выполнять все приказы призывателя, исключая при этом вред себе и своим близким. Призываемая может действовать по своему усмотрению, если её действия не повлекут за собой последствий, таких как: причинение вреда призывателю и его семье, полное разрушение мира и цивилизации. Также призываемая не может нарушить законы этого мира, а также влиять на развитие технологий и прочих устоев данного мира. Призыватель обязуется не предавать призываемую и не разрывать контракт односторонне, также запрещается как-либо причинять вред призываемой, моральный или физический. В случае фиксирования насилия над призываемой контракт немедленно аннулируется, последствие для призывателя: смерть.

Быстро пробегая глазами по строчкам, женщина взяла висящее рядом с пергаментом перо и подписала контракт.

- Вы принимаете условия контракта? – спросила Кения.

- Да, я принимаю условия контракта.

В ту же секунду бумага обратилась вихрем, что прошёл сквозь сердце женщины, а потом и сквозь руку Кении.

Девочка сжала руку в кулак, на неё высветился знак в виде круга, внутри которого был нарисован феникс, расправивший крылья. Такой же появился и на руке Шарли. Потом медленно белел, пока полностью не слился с кожей.

- Теперь вы довольны? – Шарли свирепым взглядом оглянула эрсу.

- Да, укажи же мне путь, я последую за тобой – девочка приглашающим жестом взмахнула на море.

- Прыгнуть туда? – непонимающе спросила женщина и уставилась в золотые глаза.

- Да, но перед эти представить место, куда вы хотите попасть, или в нашем случае человека, к которому вы хотите попасть.

Женщина, снедаемая сомнениями, поднялась и встала рядом с юным фениксом, взглянув вниз. Шумные волны бились о скалы и подножие утёса, ветер свистел вдали, напевая свою мелодию, а мысли женщины всё больше и больше, словно цунами, наполнялись недоверием.

Девочка взяла её за руку.

- Я с вами, поверьте, прошу – в её взгляде читалась мольба, она слегка сжала руку женщины.

- А вдруг, ты всё-таки дьявол? – спросила женщина.

- Вы же сами сказали, что продадите душу хоть дьяволу, чтобы спасти свою дочь. А если я хуже? Вы доверитесь мне при таком раскладе?

Закрыв глаза, женщина глубоко вдохнула и выдохнула, сосредоточившись на своих мыслях.

Казалось, что прошла вечность, а ничего так и не изменилось, ветер шумел, запах скошенной травы уже начал горчить и надоедать, а ветер и волны постепенно усиливались. Незаметно, но постепенно отличия начали чувствоваться. Гусиная кожа покрыла открытые руку женщины, но она всё стояла и смотрела внутрь себя.

Когда казалось, что ветер взревёт, словно раненый зверь, девочка шагнула и они обе утонули в пасти волн, разверзнувшейся прямо под ними.

Глава 13

Несколько дней назад, разговор в кабинете.

— Почему же ты не любишь алкоголь? — Ирения пригубила ещё один стакан шампанского.

— У меня с этим своя история, — пожала плечами феникс.

— Зачастую в походах, да и в племенах с простейшим уровнем развития, при долгих путешествиях используют алкоголь вместо воды. Потому что вода может испортиться, а её часто набирали в ручьях и реках, где полно всякой заразы. Так что доверия к алкоголю у них было больше.

— Моё мнение от этого не меняется. У нас более развитые технологии, мы можем телепортировать воду в походы.

— Но зачастую возникают ситуации, когда вы отрезаны от нашего мира. И это происходит чуть ли не каждую вторую вылазку.

— Мы владеем магией воды, забыла? Можем вытянуть её откуда угодно.

— Ну а если вы застряли в пустыне? — не отступала Ирения.

Тёмные коридоры замка незаметно поглотили путников. На стенах висели железные подставки для факелов, но самих факелов не было, так что пришлось брести по едва освещённым коридорам, подсвечивая путь маленьким огоньком в ладони феникса. Казалось, дыхание отражается от стен, а стук сердца становится оглушительным. Запах пыли и сырости, смешанный с чем‑то незнакомым и неприятным, бил в нос, оставляя осадок и желание уйти.

Пол был вымощен тяжёлыми каменными кирпичами, изъеденными временем. На нём виднелись маленькие лужицы. Осторожные шаги феникса были неслышны, а вот быстрые и нервные шаги молодого главы очень даже. Иногда он ловил короткие взгляды Вальтер: та из‑за спины усталым взглядом смотрела на него пару секунд, а потом отворачивалась.

— Сколько нам ещё идти?

Оказалось, что после долгого молчания голосовые связки не готовы говорить нормально получился хриплый полушёпот вместо задуманного уверенного, даже слегка пренебрежительного тона.

Слабому хриплому голосу едва удалось разорвать пелену тишины, которая успела окутать всё пространство. Старые нити паутины, валяющиеся тут и там кости казалось, даже тихий вопрос, словно шелест ветра, поглотила тьма, и на него не последует ответа.

— Если ты будешь так идти и задавать вопросы на каждом шагу, боясь даже лишний шаг от меня сделать, то лет десять‑двадцать точно, — девушка протёрла лицо рукой.

На удивление, её голос — спокойный и ровный, даже не надломленный придавал немного спокойствия. Казалось, эта девушка обо всём знает и поможет в трудную минуту. Но такие мысли Раон гнал прочь из своего сознания, уступая место гневному недоверию.

— Я помру, — хрипло ответил он и схватился за горло, чтобы хоть чуть‑чуть прокашляться.

— А ну цыц. Я же говорила: ни единого шороха, или хочешь стать закуской его прихвостней?

Уточнять Раон не стал: он знал, что этот загадочный «Он» — хранитель мира, его мира. Будет ли он предателем, ведя туда существо из иного мира, которое хочет убить, по сути, столп этого мира?

Наконец вереница коридоров упёрлась в огромную дверь из сияющего металла, излучавшего тусклый свет.

Не теряя времени, девушка одной рукой подтолкнула массивную дверь, которая была больше её раз в десять. Жалобно застонали петли, открывая взору нечто за гранью понимания. Здесь, под землёй, было нечто неземное будто кусок звёздного неба вырвали с небосвода и запихнули под землю.

Мириады звёзд мерцали перед путниками, то ли отпугивая, то ли приглашая. Сделав шаг вперёд, Вальтер ступила на невидимую поверхность, от которой, словно от воды, начали расплываться круги.

В голове мгновенно испарились все мысли, словно огромная рука смахнула их на задворки разума. Когда Раон привёл мысли в порядок, слегка тряхнув головой, он обнаружил, что звёздная тьма поглотила их.

— Где мы? — спросил Раон, оглядываясь вокруг.

— Логово Наргуса. Он любит звёздное небо, — ответила Вальтер.

— А что нам делать дальше и где его вообще здесь можно найти? Здесь же ничего нет.

— Просто следуй за мной.

Девушка удобнее перехватила косу и медленно пошла вперёд.

Гул в ушах повторялся вновь и вновь, заглушая мысли и мешая дышать. Это было похоже на пытку неподготовленного разума. Раону даже показалось, что он слышал, как кто‑то зовёт его по имени, но это не было реальностью.

В нос ударил сладковатый запах, хотя в некоторых сказочных книгах писалось, что за звёздным небом ничем не пахнет.

— А это нормально? — спросил юноша.

— Нормально что? — Девушка смотрела вперёд, будто хотела заглянуть за пустоту звёзд.

— Меня как будто несколько раз позвали по имени.

— Ты обернулся?

— Нет.

— Жаль, потому что он прямо за нами, — вздохнув, произнесла девушка.

Раон почувствовал, как колотящееся сердце остановилось на миг, словно рухнуло вниз. Гул, который он слышал на протяжении всего пути, заглушал одну вещь — дыхание за спиной. Томное, медленное, словно хищника.

Нутро буквально закричало об опасности. Всё его естество говорило: «Он тебе не по силам». Тёмная энергия волнами исходила из‑за спины.

Сладковатый запах стал сильнее, начал разъедать нос и впиваться в кожу. Тогда Раон понял, что это не просто сладковатый запах с примесью чего‑то, а запах смерти, разложения и гнили.

Было страшно повернуть голову и встретиться взглядом с ним. Но Раон всё же это сделал и тут же об этом пожалел.

Мерзкое подобие огромного червя‑переростка, которого будто сшили из не принадлежавшей ему кожи и кусков звёздного неба. Подобие морды тяжело дышало, раздувая ноздри и двигая отваливающиеся лоскуты кожи. Глаза… О, если бы это можно было так назвать! Подобие глаз будто сама пустота посмотрела тебе в душу. Абсолютно чёрная и безжизненная.

И вот ЭТО — хранитель мира?

— ПРИВВВВЕТСТВУЮ ФЕНИКСССССС КАКИМИ СУДЬБАМИ ТЫ ССССССССССЗДЕСЬ? — голос его был похож на смесь скрежета металла и гула вдали, громкого, будто это не огромная зубастая морда с острыми и мелкими клыками в несколько рядов издавала этот звук. Голос исходил будто отовсюду одновременно, как будто он был даже в голове и уже протягивал лапы к нитям разума.

— И тебе не хворать, Наргус. Да так, знаешь же: то там контракт, то тут, — пожала плечами девушка.

— ЗААААЧЕМ ТЫ СССССДЕСЬ? И ЧТО С ТОБОЙ ДЕЛАЕТ ОТМЕЧЕННЫЙ?

— Мы по твою душу, Наргус. Слышала я, что ты дольше отмеренного живёшь и потихоньку дыру между мирами грызешь. А он здесь, чтобы ты меня учуял, — Вальтер кивнула в сторону Раона.

— А-А-А-А-А-А, — понимающе протянул червь. — ТАК ВОТ ЗАЧЕМ ТЫ ЗЗЗЗЗДЕСЬ. ЗНАЕШШШШШЬ, Я УЖ БЫЛО НАДЕЯЛСССССЯ, ЧТО ТЫ ПРИШШШЛА ПРОССССТО ПРОВЕДАТЬ СССССССТАРОГО ДРУГА. НО НЕ ХОЧУ ТЕБЯ РАСССССТРАИВАТЬ, НО УМИРАТЬ Я НЕ ЖЕЛАЮ.

— Вот значит как. Тогда мне придётся тебя убить, — Серения сказала это совершенно спокойно, будто собиралась прихлопнуть комара.

—ДА БУДЕТ ТАК. ПОСМОТРИМ НЕ РАСССССТЕРЯЛ ЛИ Я СИЛЫ СИДЯ В ЭТОЙ ДЫРРРЕ!

Скрежет металла на этот раз стал оглушительным, словно гром. Пространство будто затряслось и завибрировало; потеряв равновесие, Раон почти рухнул на колени.

Перехватив поудобнее меч, юноша хотел опереться рукой о так называемый пол, но его рука ухватила пустоту. Твёрдая поверхность испарилась у него из‑под ног, а, подняв голову, он увидел, что окутан золотым шаром, который висел над головой огромного червя.

— Что за?.. — Раон начал биться руками о стены барьера, но все его усилия были напрасны.

— Уж прости, дружочек, мне ты целый нужен. А с ним уж я как‑то сама справлюсь, — Серения уверенно перехватила косу поудобнее и начала ходить вокруг Наргиса.

От одного взмаха головы причёска девушки поменялась: длинные волосы в один миг потеряли длину. Волосы её стали похожи на ёжа, торчащие в разные стороны.

После этого девушка ухмыльнулась, обнажая клыки, а дыра в щеке, казалось, стала немного больше. В глубине бездонного глаза загорелась алая звезда.

Червь высунул змеиный язык и плюнул ядом в небо. Девушка быстро отскочила и полетела прямо на него. Резанув по боку, в воздухе, словно в воде, растеклась тёмная жидкость, похожая на кровь. Запах гнили, уже, казалось, пропитал всё тело и начал щипать глаза.

Взревев диким рёвом, змей ударил хвостом, намереваясь сбить девушку. Но та вонзила в его плоть с громким хрустящим звуком косу и начала раскачиваться, будто на лиане. Новый рёв боли пронзил пространство, и зубастая пасть устремилась к хвосту. Девушка взмыла ввысь, и огромная голова вонзилась зубами в собственный хвост.

Девушка приземлилась на пол; от её ног исходили круги, словно на водной глади. Сидя на корточках, она ухмылялась, хитро прищурив глаза.

—РАЗ ТЫ ТАК ФЕНИКСССС ТО И Я ОТСТАВАТЬ НЕ БУДУ – червь начал сворачиваться и извиваться. – О МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ! О ВЛАДЫКА ВЕЧНОЙ ТЬМЫ, ЧТО СОЗДАСТ НОВОЕ СОЛНЦЕ, ПРОШУ, ОДАРИ МЕНЯ СВОЕЙ МИЛОСТЬЮ!

Не дожидаясь, пока Наргис закончит, феникс прыгнула в его сторону, взмахнув косой, но её оружие отскочило от кожи червя, словно от крепкого металла, с характерным звоном. Отпрыгнув назад, девушка завела косу за спину, выставив одну руку вперёд, готовясь к напряжённой битве.

Змей начал извиваться кольцами: куски плоти начали отрываться и с хлюпающими звуками падали на твёрдую поверхность, где от них расходились волны. А в следующее мгновение они утопали, медленно и бесследно, растворяясь в звёздном чреве. Червь стал меньше, длиннее и быстрее. Звёздное бесформенное тело постепенно вырисовывалось перед фениксом, извиваясь и вертя своим хвостом. Чернота глаз уставилась на девушку, а подобие рта, всё ещё не имеющее чётких граней, облизнулось длинным змеиным языком.

Хвост разделился на двенадцать длинных хвостов, состоящих из змеиной кожи и лоскутов ткани. Теперь голов стало три, и каждая обнажила свои клыки в сторону девушки, а с них обильно начал капать тёмный яд.

Девушка, тихо рыкнув, взмыла в воздух и взмахнула косой, посылая воздушный клин прямо в основание голов. Но взмах хвоста отразил атаку. В ответ на это червь полоснул острым концом хвоста, словно у скорпиона, по воздушному клину.

Девушка разрезала клин одним взмахом косы и в один прыжок оказалась у тела червя, рядом с которым не было щупалец.

После удара косы о плоть раздался громкий металлический скрежет. Чешуя в месте удара осталась целой и невредимой, но из‑за спины на феникса начали стремительно направляться остальные щупальца.

Девушка отпрыгнула назад, отбиваясь резкими и точными ударами косы от чёрных щупалец. Она зацепилась рукой о звёздную гладь и вспорола её пальцами, оставляя глубокие борозды, что зияли чернотой. На ощупь это было словно рыхлая земля.

Рёв червя раздался неожиданно и заполнил собой всё пространство. Его глаза налились кровью, и теперь он неотрывно смотрел на девушку. На одном его глазу появился порез, из которого потекла чёрная вязкая жидкость.

Червь оголил свои змеиные клыки и прыснул ядом во все стороны; его щупальца неистово забились по поверхности. Пространство задрожало, воздух стал тяжелее, не давая нормально дышать и двигаться.

Девушка с трудом взяла косу двумя руками, и её звёздный глаз объяло кровавое пламя. Взмах косы рассёк чёрный яд, а вместе с ним и кусок пространства.

Остатки яда с глухим стуком упали на гладь. Вся поверхность задрожала и зашипела.

Девушка рванула вперёд, наступая лишь на малые участки, куда не попал яд. Щупальца змея последовали за ней, пытаясь зажать её в кольцо.

Со всех сторон её окружили чёрные щупальца, отрезая путь отступления.

Девушка оглядывала свою клетку из щупалец и не могла найти выход: глаза пробегались по чёрным чешуйкам, ища малейшую лазейку, но не находили её.

Раздалось что‑то наподобие смеха, когда над головой нависла огромная тень. Это было огромное щупальце. В один миг оно рухнуло прямо в центр клетки — это было словно удар молота по наковальне, точный и очень сильный.

Раон взревел и ударил двумя ногами в нижнюю часть шара, и тот начал падать. Даже смягчённый удар от падения отдавался невыносимой болью в ногах, но юноша быстро встал и побежал на червя.

Один удар хвоста впечатал его в стену пространства, хотя казалось, что оно бесконечно. Вмятина в стене приобрела серый цвет, словно каменная стена.

Змей радовался, что ему удалось остаться в живых, но что‑то было не так. Когда он обрушил на эрсу свой хвост, то не услышал ласкающий слух хруст костей и разрывающейся плоти.

Вальтер стояла и держала над собой огромное щупальце, ощущая под пальцами холодную, скользкую чешую. Резко выпрямившись, она прыгнула, оставив вместо глади мелкие чёрные кратеры.

Она прыгнула змею прямо в пасть и подпёрла его челюсти одной рукой. Червь же начал извиваться и пытаться захлопнуть свою пасть, но ему это не удавалось.

Вальтер вонзила косу прямо в его нёбо, воняющее гнилью и могильной землёй. Оттуда на неё хлынула чёрная, горячая кровь.

Отпрыгнув назад, девушка смотрела на то, как извивается тело червя. Не в силах залечить рану, тот бил щупальцами и хвостом, орал и извивался, словно уж на сковородке. Потом же он обмяк.

Массивная туша обрушилась на землю. Иллюзия неба спала, и тело уже лежало на голой земле в пещере, освещаемой дырой в потолке, сквозь которую проглядывало солнце.

Девушка вернула прежний облик своих волос и подошла к стене пещеры.

— Ну как ты? — спросила она лежащего на земле парня, подавая ему ладонь. — Порядок, — ответил тот, принимая помощь.

Юноша отряхнулся от пыли и посмотрел на тело червя, что лежало прямо посреди пещеры, неуклюже высунув язык. — Он точно мёртв? — спросил Раон. — Теперь уже да, — сказала Вальтер, пряча косу. Тело начало светиться и распадаться на мелкие кусочки пепла. Запахло весной, молодой травой и свежим тёплым ветром. — Что же это тогда такое? — спросил испуганно Раон. — Рождение нового хранителя мира. У каждого мира свой хранитель, и живут они несколько тысяч лет. Когда же приходит их время, они распадаются и оставляют вместо себя яйцо, из которого и вылупляется новый хранитель мира. — Почему тогда тот жил? — спросил Раон. — Он боялся смерти — того, чего не должны бояться высшие существа. Само понятие «страх» должно было быть чуждо для Наргиса. Он — порождение природы, а в природе никогда ничего не исчезает без следа: круговорот жизни — одно умирает, другое оживает, — Вальтер закурила, прикрыв рукой сигарету от ветра. — Он был твоим другом? — Скорее да, чем нет, хоть и виделись мы пару раз, — ответила девушка, глядя в небо. — Ты жалеешь, что убила его? — Нет. Я его не убивала. Наргис умер ещё тогда, когда заключил сделку со злом, — девушка посмотрела на сигарету в своей руке с какой‑то грустью в глазах. — То есть сейчас рождается новый хранитель миров? — перевёл тему Раон. — Да, тебе повезло: не каждый может увидеть момент перерождения хранителя, — Сеня толкнула его в плечо и посмотрела вперёд. На миг перед её глазами возникло голубое светящееся окно, написанное на непонятном языке. Взгляд девушки изменился, она сожгла сигарету в руке и быстро зашагала прочь, сжимая кулаки. — Куда ты? — Здесь ты справишься без меня, — девушка ответила тихо, почти шёпотом, но Раон услышал её слова. В следующее мгновение силуэт девушки растворился во тьме, не оставив и следа.

Глава 14

Большая каменная крепость стояла посреди леса, глядя тысячами мелких жёлтых глазниц во тьму. Дождь стучал по листьям. Редкие капли падали на голову и лицо, а некоторые норовили попасть в глаза.

Тяжёлые мокрые флаги хлопали от сильного ветра, постоянно запутываясь так, что невозможно было заметить ни цвета, ни изображения.

У ворот стояли двое людей в доспехах и с фонарями. Они держали за спинами громоздкие алебарды, которые были по размеру больше владельцев и блестели от света фонаря. Стражники лениво перешёптывались друг с другом и постоянно зевали.

Вдали выли волки, пахло сырой землёй и мокрыми листьями, в лицо дул влажный ветер с редкими каплями.

— Это то место? — Кения отпустила руку женщины и осмотрелась.

— Да, я узнаю эту крепость из тысячи. Мы ворвёмся туда? — Шарли сжала кулаки.

— Нет, постараемся вытащить вашу дочь оттуда как можно более незаметно, — Кения начала водить руками в воздухе, закрыв глаза.

— Но они должны заплатить! — женщина повысила голос на девочку и кинула в её сторону взгляд, полный праведного гнева.

— А в чём виноваты люди, которые просто служат там? Они ведь не лично похищали вашу дочь, им просто приказали, — Кения пожала плечами и спокойно взглянула на женщину.

— Но они же схватили её и должны поплатиться! — не унималась женщина.

— Потому что это ВАША дочь, а у них тоже есть семьи. Знаете, сестра была права: вы все эгоисты. Все люди такие? — девочка склонила голову набок, по-птичьи. Во взгляде её не было ни страха, ни гнева, лишь чистое детское любопытство.

— Я…

Но договорить женщине было не суждено.

Одним взмахом руки над женщиной возник едва видный прозрачный купол, окутавший её с ног до головы. Женщина попыталась ударить по нему рукой, но барьер из чистой и плотной магии был нерушим.

— Вас не увидят и не услышат, я перенесу вас потом, когда спасу вашу дочку, не держите зла. — Девочка испарилась, оставив после себя лишь множество невысказанных слов и огромное недовольство.

Кения обратилась в ветер и поднялась ввысь. Дождь теперь не хлестал, а нежно окутывал прохладой. Дождевые капли проходили сквозь неё, а ветряные потоки не были чем-то чужеродным, а как будто частью её самой. Девочка огляделась и нашла нужное окно камеры, в которой находилась девочка — огонёк её души пылал таким же цветом, как у её матери, красным.

Спикировав вниз, девочка пролетела сквозь железные прутья. Комната была сырая, на полу в самом углу в куче соломы сидела она — дочь той самой женщины. Заключив контракт с Шарли, Кения уже знала имя этой девочки — Марло.

Кения осторожно ступила на холодный каменный пол. Медленно поворачивая голову, юная феникс смотрела, нет ли поблизости стражников. Потом, удостоверившись, что их нет, подошла к девочке.

— Хэй, Марло, тебя ищет мама, пойдёшь со мной? — Кения осторожно прикоснулась к плечу Марло, почти полностью окутанной сеном.

Куча соломы зашевелилась, и оттуда появилась девочка. Она была худа. Серые грязные лохмотья, свисающие клочьями, выглядели на ней как мешок. Длинные рукава доставали до пола. Под тяжестью рукавов, что тянули лохмотья вниз, открылась ключица девочки, обнажая свежие синяки. Чёрные лохматые волосы были похожи на непослушную шерсть животных или один сплошной клок.

Взгляд синих, как море, глаз заставил Кению застыть. В этом взгляде читалось лишь безразличие и огромная чёрная пустота. Под глазом красовался синяк, и девочка не открывала этот глаз полностью. На лице была грязь, но даже через этот слой были видны синяки. Девочка схватила край своих лохмотьев и прикрыла ключицу.

Искусанными и сухими губами Марло лишь прошептала:

— Как давно я не слышала своё имя.

В тот момент Кения не выдержала. Она схватила девочку в охапку и крепко обняла. Солёные капли покатились по её лицу, она вцепилась в лохмотья девочки, несмотря на их вид и запах, исходящий от девочки. От неё пахло мочой, затхлой кровью и потом, и этот запах заставлял глаза слезиться ещё больше.

— Сколько ты здесь? — шёпотом спросила Кения чудом не сорвавшимся голосом.

— Два года, — тоже шёпотом ответила Марло.

— Я помогу тебе выбраться, — Кения одним махом вытерла слёзы и, отодвинувшись, взяла девочку за руку. — Ты мне веришь?

Глаза Марло заблестели, она опустила голову и потёрла рукой глаза, едва кивнув.

Кения телепортировала их в воздух над крепостью. Дождь усилился и уже хлестал по лицу.

Марло проморгалась, не веря своим глазам. Свобода — такая сладкая и лёгкая, с неё как будто слетели кандалы, а плечи стали легче. Теперь не было страшно поднять голову, ведь там теперь было не лицо страшных стражников, а небо, ночное, едва прикрытое серыми дождевыми облаками, но даже сквозь них были видны звёзды.

Марло улыбнулась, и из глаз её брызнули слёзы. Она смеялась хрипло, прерывисто, но смеялась теперь искренне, от всего сердца.

Кения смотрела на неё с улыбкой. В душе неожиданно появилось чувство, что она должна защитить эту маленькую девочку. Вот что оказывается быть членом ордена феникса — помогать людям.

Кения перенесла их в чащу и туда же переместила Шарли. Кения опустилась на землю первой, придерживая Марло, не давая ей упасть. Девочка едва двигала ногами, но с помощью юной феникс без проблем опустилась на землю, едва не упав. Потом она увидела мать.

В её глазах всё ещё стояли слёзы, но как только она увидела мать, бросилась к ней со всех сил, что у неё были. Купол спал, давая свободу Шарли, а та побежала к дочери.

— Марло, милая моя, прости меня, дуру! — женщина рыдала и прижимала дочь к себе. Не находящие места руки трогали спину, одежду и лицо, осматривая, утирали слёзы и гладили по волосам.

— Мама… Мамочка! — девочка зарыдала, уткнувшись маме в колени. Она сжимала её юбку с отчаянием утопающего — казалось, сейчас ткань затрещит и оторвётся.

Кения смотрела на них с радостью, но в глубине души, в самом дальнем уголке, пряталась безмерная и глубокая печаль. А каково это — когда у тебя есть мама? У Кении в жизни была лишь сестра, она заменила ей маму. А в те редкие моменты, когда она хотела спросить у неё про родителей, даже когда у Сени было хорошее настроение, ответом лишь было: «Ты не готова, давай поговорим потом?». Этого «потом» конечно не наступало. Кения старалась стать «настоящим членом ордена» — может быть, тогда сестра увидит, что она уже выросла и готова к правде.

Её детство проходило в особняке, живом особняке. Она никогда не выходила во внешний мир без сестры. Но чаще всего рядом с ней была Габи, в то время Сеня почти не появлялась дома, но своё свободное время старалась уделять сестре. Нет, Кения не винила её в том, что она делала недостаточно для неё или что пропадала на заданиях, пытаясь свести концы с концами. Просто хотелось, чтобы она взглянула на неё не как на маленького ребёнка, а как на равную, признанную.

Кения вздрогнула от крика, прервавшего её мысли.

— Кто вы?! — Шарли прижала к себе дочь.

Из теней начали выходить фигуры, окружая их.

*«Ох чёрт, я так задумалась, что не заметила, как они начали подходить».*

Кения взяла в руки посох и окружила Шарли и Марло барьером. Древко легло в руку как родное, фонарь тихо скрипнул, приветствуя хозяйку.

Это были не люди, а неизвестные существа, которые не должны были жить. Их аура была чернее ночи и теней, в которых они прятались. Их конечности были намного длиннее обычных. Девочка выставила перед собой фонарь, в котором тотчас вспыхнуло пламя, освещая лица существ, если это можно было назвать лицом.

Чёрные глаза, казалось, поглощали свет. На лицах всех до единого была одна на всех улыбка. Жуткая улыбка, тянущаяся до ушей, кривые зубы, похожие на длинные сточенные рыбьи кости. Со всех пастей капала чёрная слюна, разящая гнилью.

Кения свободной рукой зажала рот и нос. Не теряя времени, она заученным движением воткнула посох в землю и призвала ударную волну, прокатившуюся вокруг. Несколько существ успели уклониться и помчались на девочку.

Они передвигались словно звери, царапая когтями землю и оставляя глубокие рытвины. Одно существо попыталось ударить когтистой лапой, но Кения выставила вперёд посох, останавливая атаку, и выстрелила в него лучом света. Взвизгнув, существо отпрянуло, держась за поражённую кожу, которая посветлела и начала шипеть.

Его собратья не стали ждать и набросились на неё одновременно. Кения отпрыгнула назад и сотворила вокруг себя световое кольцо, растёкшееся по земле. Существа остановились и отпрянули, шипя и рыча низким утробным рыком.

Кения уже хотела перевести дух, как существа вмиг озверели. Один из них по-человечески указал на юную феникс и провёл своей когтистой лапой у самого своего горла, высунув огромный чёрный язык, разделённый напополам, и облизнулся. Девушка выстрелила в него огненным шаром размером с бревно.

Его припечатало к ближайшему дереву, преградившему его полёт. Остальные существа оглянулись на него и на мгновение переглянулись друг с другом.

Девочка завертела посох над головой и резко стукнула им о землю. Дождевые капли вмиг остановились, превратились в ледяные сосульки и мигом хлынули вниз, впиваясь в тела существ.

Крича и рыча, существа распластались в грязи в неестественных позах. Капли дождя снова падали на их тела. Дождь пошёл вновь. Некоторые существа в предсмертных конвульсиях царапали грязь когтями.

Кения выдохнула и подошла к Шарли и Марло. Её не отпускало чувство, что что-то не так. Существа мертвы, если так можно сказать они и не были живыми. Подождите.

Девочка обернулась и застыла. Перед ней в нескольких метрах на трясущихся конечностях стоял тот самый, что водил когтистой лапой у своего горла. Вместо лица у него было кровавое месиво, куски плоти свисали на обрывках кожи, чёрная жидкость текла рекой, а красное мясо кусками падало на землю. Запахло жжёной плотью и разложением. Лица у существа не было, но оно взревело так, что казалось, его крик пронзил сами небеса.

Существа, лежащие на земле, начали вставать, а их раны затягивались на глазах. Кения лишь успела удобнее перехватить посох, как на неё буквально налетело несколько существ разом. Подняв посох, девочка блокировала их атаки, уворачиваясь от когтистых лап. Существа отступили на миг, чтобы напасть всем скопом, но этого мига Кении хватило. Она подняла посох, из которого вылетела огромная стрела света, озарившая всё вокруг на миг.

Открыв глаза, Кения остолбенела: перед ней стояли все существа без ран. Один повалил её на землю, ранив в спину, отчего девочка вскрикнула от боли и ударила посохом в ответ, повернувшись к нему. Сзади другое существо ударило в голову ладонью, отчего девочка упала лицом в грязь. Девушка тут же подняла голову и рукой убрала грязь со рта и носа. Но во вторую руку, на которую она опиралась, вонзился длинный коготь. Кения вскрикнула и попыталась ударить его в ответ, но у неё выбили из рук посох. Плюнув на всё, девочка взметнула руку, из которой вылетел огненный шар прямо в лицо существу. Но то продолжило стоять и, казалось, улыбнулось шире. В следующую секунду оно вонзило руку в её спину, пробивая насквозь.

Девочка сжалась от боли и обмякла. Существа загоготали.

Капли дождя падали на лицо. Всё тело болело от ударов и пинков, что наносили существа. Казалось, вдали кто-то кричит. В глазах начало темнеть, а шум дождя становился всё тише и тише. Внезапно холод охватил её пальцы, постепенно переходя всё выше.

В памяти тут же всплыло воспоминание, покрытое пылью, но бережно спрятанное в уголке памяти, которое доставалось редко, но с любовью и трепетом.

В комнате царил лёгкий полумрак. Она лежала на коленях сестры, которая тогда читала книгу и беззаботно пила чай. В то время она не сидела допоздна с документами и не пропадала на заданиях.

В свете тусклой лампы танцевали редкие пылинки. Лёгкий свет вытаскивал из тьмы силуэты книжных стеллажей, забитых книгами, и редкие язычки тканевых лент, что служили закладками.

Она смотрела на сестру снизу вверх. Синяки под глазами, что вечно были на лице сестры. Очки-полумесяцы, которые сестра перестала носить, хотя очень любила в них читать. Длинный крестообразный шрам проходил сквозь оба глаза и пересекался на лбу. Он был с ней столько, сколько Кения помнила сестру. Дыра на левой щеке, открывающая зубы (что никогда не пугало), и звёздное небо в левом глазу. Кения любила рассматривать это звёздное небо в глазу сестры: оно двигалось, иногда там пролетали кометы и показывались млечные пути. Это звёздное небо было необычайно тёплым. Кения протянула руку и поправила серебряную прядь, что выбилась из пучка волос. Волосы были цвета бледной пшеницы с редкими седыми прядями, которых с каждым тысячелетием становилось всё больше, но тогда, в этом тёплом воспоминании, их было всего лишь три, а сейчас — каждая вторая.

Тёплый голос сестры рассказывал о приключениях и героях, что узнавали себя и мир вокруг них, влипая в бесконечные неприятности. Её глаза блуждали по строкам книги.

— Тогда герой встал, опираясь на плечо своего брата, и они вместе ринулись в бой, — голос, словно мёд — сладкий и тягучий, — лился в уши, убаюкивая.

— А ты мне тоже поможешь, если я попаду в беду? — Кения с любопытством посмотрела на сестру.

— Конечно, помогу. Я тебя никогда не брошу, — серьёзно ответила та, посмотрев на Кению.

— А почему?

— Потому что ты моя семья, и я пообещала тебе, что никогда тебя не оставлю. — Сеня погладила сестру по волосам, отчего та зажмурилась, как котёнок, которого почесали за ушком. — Я люблю тебя, Ний.

— И я тебя…

— …Сеня… — из горла вышел скорее хрип, а не имя. На выдохе и тяжело.

Одним махом туши отлетали одна за другой, шлёпаясь в грязь и врезаясь в деревья. Разъярённая Вальтер стояла с окровавленными кулаками, а из её рта валил пар. Она бросилась к сестре и прижала к себе, впилась пальцами в грязную, пропитанную кровью рубашку.

— Прости, я не смогла прийти раньше, чтобы помочь. — Серения провела рукой по её ранам, и они мигом затянулись.

Девушка аккуратно положила сестру в барьер и повернулась к существам. По её рукам текла кровь, бинты окрасились красным.

В чистом звёздном небе вспыхнула алая звезда, и девушка уже не разбирала, куда она идёт и что делает, ею двигал лишь гнев. Она голыми руками рвала плоть, даже вгрызалась зубами, сплёвывая чёрную жидкость, которая на вкус была как кровь, смешанная с гнилым деревом. Она получала удары, но стояла и не издавала звуков, кроме коротких рыков, что сопровождали каждое резкое движение рук. Она вырывала сердца, разрывала существ на части, отрывала и выкручивала конечности.

Алая пелена гнева застилала её глаза, не давая думать и видеть. Животный, чистый гнев поглотил её. Вот что значит — нестабильный. Пахло кровью, а во рту был мерзкий железный вкус.

Очнулась она оттого, что билась обо что-то твёрдое, как скала, но знакомое и тёплое. Тогда девушка тряхнула головой и остолбенела.

Перед ней на коленях стояла неизвестная женщина, прижимавшая ребёнка к себе, сжавшись и сложившись в три погибели. Барьер, тот, что создала её сестра, был разрушен.

Сестра. Серения отвернулась и побрела к ней. Вокруг валялись тела: существа, люди, звери — все были здесь, но ни одно тело не было целым. Её взгляд выхватывал людей с откусанной плотью, оторванными руками, разорванными пополам и с открученными головами. Тела существ были едва узнаваемы, если это можно было назвать телом. Куски кожи и оторванные головы лежали в чёрной жиже, смешанной с кровью.

Девушка подошла к сестре и взяла её на руки. С её рук обильно текла кровь, но феникс не обращала на это внимания. Она шагнула в портал перед собой и исчезла, оставив за собой лишь хаос и море крови.

Юный дух дома положил голову на руки девочки, что лежала без сознания. Полупрозрачный мальчишка смотрел на подругу грустными глазами и постоянно вздыхал.

Деревянная кровать стояла в шаге от окна. Светлое солнце выглядывало из-за облаков, золотые пшеничные поля раскинулись вдали. Деревья у окна шумели листьями, а ветки стучали о стекло. В воздухе витал запах цветов, что были чуть ли не в каждом уголке комнаты. Стены были увешаны папирусами о растениях и их подробном изучении. У кровати на тумбочке стояла фотография на которой был весь орден феникса. В центре Сеня держит на плечах Кению, и обе улыбаются. Рядом Кай, который гонится за Старом, у которого в зубах зажат большой кусок мяса — он очень старательно хочет убежать от тигра. Рядом с ним Солея, что «нечаянно» подставляет ему подножку и старательно смотрит в другую сторону, насвистывая. Справа медитирует Лагир, сложив ноги в позу лотоса и соединив большой и указательный пальцы в кольцо. Он ещё не знает, что на него сверху летит пирог, который Мари роняет, спотыкаясь ногой о камень. Рядом с ней в полёте запечатлена Габи, которая отпрыгивает от неё и летящих в неё сливок. Этот момент пропитан счастьем и искренним теплом.

— Когда она уже очнётся? — Доминик смотрел на лицо Кении.

— Не знаю, думаю, ей нужно время, — Сеня сидела на краю кровати. Половина её лица была перевязана бинтами, а на плечи накинута чёрная рубашка, под которой торс был полностью опутан бинтами.

Доминик хотел взять девочку за руку, но, посмотрев на свою прозрачную руку, опустил её на место. Заметив это, Вальтер взмахнула рукой, и призрак перестал быть прозрачным. Пользуясь моментом и сияя от радости, Доминик берёт девочку за руку.

— Она должна была очнуться два дня назад, — Габи опёрлась о дверной косяк, скрестив руки.

— Наверное, это влияние чёрной магии на неё так подействовало, — пожала плечами Сеня.

— Вернись в свою постель, живо. Я понимаю, что ты волнуешься, но раны, в который раз напоминаю, у тебя серьёзные. — Габи встала над Сеней. — Может, прекратишь постоянно сбегать с серьёзными ранами, аномалия драная? — Габи нахмурила брови и ткнула в грудь Вальтер, отчего та напряглась.

— Нет, — отвернувшись, сказала Вальтер.

— Ну конечно, ты же у нас крутая. Но помрёшь где-нибудь под забором — меня не вини, — Габи тоже отвернулась.

— Я же не виновата, что на мне не работает магия исцеления, — тихо сказала Вальтер.

— Ты виновата лишь в том, что не даёшь себе восстановиться. Забыла о нашей первой встрече? — Габи устало выдохнула и тронула плечо Сени.

— Знаю, но по-другому не могу, — ответила Вальтер, опустив голову.

— Доми, оставь нас, пожалуйста, — Габи тепло обратилась к юному духу дома, и тот послушно улетел сквозь стену.

В комнате повисло молчание. Оно не было неловким, скорее похожим на тёплое одеяло, что давало лёгкую передышку.

Габи села рядом и посмотрела на спящую Кению. Казалось, время на мгновение остановилось. Конечно, Габи тоже беспокоилась за Кению. Как только она увидела Сеню, всю в крови и отчаянно прижимающую к себе сестру, Габи на мгновение чуть не потеряла самообладание.

Габи пыталась хоть на мгновение оттащить Сеню от сестры, чтобы осмотреть и залечить её раны. Но девушка всё время бормотала себе что-то под нос и крепко сжимала девочку, взгляд её был тогда пустым и безжизненным. Габи тогда очень перепугалась за неё, ведь этот взгляд видела у Сени лишь один раз.

А когда, о слава Алой звезде, удалось оттащить их друг от друга, Вальтер ни в какую не хотела лечить свои раны, всё время повторяя:

— Сначала Кению, потом меня, я потерплю.

Эльфийку это так взбесило, что она стукнула её по голове и почти приказала ей заткнуться и идти на больничную койку. А как ещё с этой упрямой кобылицей? Не по головке же гладить и уговаривать.

Габи не удержалась и легонько треснула Вальтер по затылку.

— За дело, — молвила Сеня, потирая затылок.

— За дело, — согласилась Габи.

— За какое дело? — голос Кении разрезал воцарившуюся на мгновение тишину.

Тут же подлетела Сеня и сгребла её в объятия. Кения обняла её в ответ, и тут же от Габи прилетел лёгкий щелчок в лоб.

— А это за что? — возмутилась Кения.

— А вот сейчас тебе Сеня всё объяснит, — Габи сложила руки на груди и, встав, подошла к окну.

Сеня отстранилась от сестры и мгновенно стала серьёзнее.

— Кения Вальтер, какого чёрта?

— Не матерись, карга, — вставила Габи.

— Ой, заткнись, а? Сейчас я ругаю, — ответила Вальтер.

— А за что? — недоумённо спросила Кения, и её глаза расширились.

— Какого хрена ты одна в битву полезла? Ты же знала, что они сильнее. Мало того, твой барьер от моего удара как песок рассыпался.

— Ну так и ты бьёшь не как муравей, — заметила Кения.

— Цыц! Умничаем мы тут? А ты так говорить в луже собственной крови могла?! Ты хоть знаешь, как я за тебя испугалась?! Месяц, нет, год на домашнем аресте! Ты у меня забудешь, как задания эти называются! — Сеня не сдержалась и начала кричать.

— Это несправедливо! Ты не имеешь права меня запирать! — выкрикнула Кения.

— Да что ты говоришь. Ты мне его сама доверила! Я хотела тебе доказать, что я хоть чего-то стою! — из глаз Кении потекли злые слёзы, она сжала кулаками простынь.

— Конечно, мне же мёртвая сестра нужна. Мёртвая, зато доказала, что чего-то стоит! Я не позволю ещё кому-то умереть. Ни сейчас, ни потом!

— Ну так чего же ты позволила? — в сердцах кинула Кения и тут же пожалела об этом.

— ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ТОТ ДЕНЬ?! НИЧЕГО! ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ И ЗНАТЬ НЕ БУДЕШЬ! Я УМРУ, НО ЭТО С СОБОЙ ЗАБЕРУ! ТЕПЕРЬ ТЫ ВООБЩЕ ИЗ КОМНАТЫ НЕ ВЫЙДЕШЬ, БУДЕШЬ СИДЕТЬ ТУТ И ЦВЕТЫ ПОЛИВАТЬ, ПОКА Я ГДЕ-НИБУДЬ В ДРУГОМ МИРЕ НЕ СДОХНУ, КАК ДВОРОВАЯ СОБАКА! — глаза девушки на мгновение вспыхнули алым.

— Валь! — крикнула Габи.

— Что?! — крикнула в ответ Сеня и проследила за её кивком.

Кения сжимала простыни и дрожала. По её щекам всё ещё катились слёзы, а нижняя губа дрожала как осиновый лист. Сеня замерла, осознавая, что она сказала.

— Прост… — но она не успела договорить. Кения вылетела из комнаты быстрее пули.

Сеня попыталась встать и пойти за ней, но схватилась за бок и осела обратно.

— Молодец, нечего сказать, — прозвучал голос Габи в полной тишине.

— Оставь меня, — прошептала Сеня, хватаясь за голову руками.

Но Габи продолжала стоять рядом, смотря, как феникс сжимает свою голову и почти не двигается. Тогда эльфийка просто положила руку ей на плечо — молча, без упрёка, как немое «я рядом».

Так и замерли они, пока спустя, казалось, вечность в комнату не влетел запыхавшийся Кай.

— Что у вас тут, Ирения возьми, происходит? — взъерошенный тигр с портфелем в руках стоял на пороге комнаты.

— Я ужасная сестра, самая ужасная на свете, — промолвила Сеня.

— Ну это я знаю, а что-то новое будет? — попытался отшутиться Кай. — Молодец, кошара. Сейчас мне ещё депресняка и подростковой фазы о самоубийстве не хватало. Ты хоть представляешь заголовок в газете? «Великая глава ордена фениксов покончила жизнь самоубийством из-за слов подчинённого». Очень оригинально, — Габи упёрла руки в боки и стала похожа на худую версию буквы «Ф».

— Сень, с тобой всё в порядке? Я слышал от Стара, что ты серьёзно так отгребла, — Кай подошёл к кровати и сел рядом.

— Ну как сказать. Сорвалась она, вот и отгребла. Да и помощи не дождалась, а сразу раны Кении на себя перенесла. Боялась, — Габи взглянула на Сеню, но та никак не отреагировала.

Кай отвёл взгляд в сторону, задумавшись о своём. Но его мысли прервал внезапный, тяжёлый вздох Вальтер. Она прижала ладони к переносице и закатила глаза.

— Отгребла, да. Но поговорить с ней потом надо. Сама виновата, — сказала девушка.

— Слушай, ну, ты ведь не идеал? Все мы так прокалываемся. Например, Стара с помойки взяли. Тем более, я думаю, Кения поймёт. Она девочка умная. Просто… ну, не запирай её от мира, как этого хочется, — начал осторожно Кай.

— Опа, ты запустил бомбу. Я лучше пойду, — Габи поспешила ретироваться из комнаты.

— А что мне ещё делать? Сказать: «О да, тебя же не убили, иди туда обратно, конечно, мне ведь мало было почти труп твой застать»? Так, что ли? — Вальтер скептически посмотрела на Кая.

— Ну, не так резко. Но ты же сама это понимаешь, правда? Что запирать её будет неправильно. Она ведь мира так и не увидела.

— Знаю я всё. Знаю. Но мне за неё страшно, понимаешь? — Сеня уронила голову на руки.

— И это тоже нормально. Просто ты её недооцениваешь. Я знаю тебя и знаю, что в твоей голове крутится мысль: «Это я виновата, я недостаточно её натренировала, я не учла этого» и всё в таком духе. Но ты последняя, кто виноват здесь. Но, знаешь, нужно дать ей свободы. Ты мастер давать второй шанс, так почему бы не посмотреть, что из этого выйдет?

— Ты в какой-то степени прав, но, увы, я проебалась везде и во всём. В воспитании и в том, что меня рядом с ней большое количество времени не было.

— Ну, это да. Но ведь выросла-то она вся в тебя, — Кай толкнул её локтем. — Ты тоже прёшься в самый центр боя, не беспокоясь о себе.

— Ты чертовски прав. Я полная дура, раз ожидала, что она будет разумнее.

— Ну, в кого же она должна была пойти, как не в тебя?

— В кого угодно. Только не в меня, — с этими словами Вальтер встала. — Пойдём, харэ сопли на кулак наматывать.

— Вот теперь я тебя узнаю, глава! — Кай радостно последовал за ней.

— Кстати о работе, что с тиграми? — Вальтер бросила взгляд на Кая.

— Ну… как бы это… ты понимаешь, что… я их бросил, — честно признался Кай.

— Вот это моя школа. Пошли, а то сейчас Стар и Солея друг другу глотки перегрызут, — Сеня опёрлась о Кая, и они вместе вышли из комнаты.

Глава 15

Я замораживаю работу над этой книгой, у сожалению поменять статус на: заморожено здесь нельзя. А ставить твёрдую точку не хочется. Я вернусь, но не знаю когда. Я начну работу над новой книгой. До встречи и спасибо за прочтение, это значит для меня больше, чем вы можете подумать