Богоборцы

Часть 1 Пролог

Пролог

— Ваш заказ. — Я поставил на стол чашку кофе и тарелочку с куском чизкейка. — Приятного аппетита.

— Это что за помои? — даже не взглянув в сторону принесённого, скривилась молодая женщина, которую я обслуживал. — Я что, похожа на ту, кто станет это есть?

— Простите, вы заказывали каппучино и чизкейк с лимоном, — я сверился с записями в блокноте, — вот то, что вы просили.

— Вот именно! Каппучино! — девушка начала повышать голос. — А вы мне что принесли? Помои?!

— Вы даже не попробовали, — я попытался погасить конфликт, — у нас очень хороший кофе…

— То есть я эту гадость ещё и пробовать должна?! — дама перешла на визг. — Немедленно позовите администратора!!! Я думала, это приличное кафе, а тут какая-то привокзальная забегаловка!!! Что ты стоишь?! Быстро начальника своего веди!!!

Я вздохнул и пошёл за Андреем Ивановичем. Наш менеджер в целом был нормальным мужиком и особо не придирался, но чего на дух не переносил, так это ссор с гостями. Даже если те были трижды неправы, всё равно отвечать приходилось официантам. И, судя по громкости крика, одной потерей премии мне сегодня не отделаться. Не хотелось бы искать новую работу, я и эту-то еле нашёл, но делать было нечего, и я постучал в дверь кабинета.

— Что слу… — начал было менеджер, но услышал крики из зала и скривился, — понятно. Жди тут, я позову, если понадобишься. И да, о премии за месяц забудь.

— Хорошо, — я понуро кивнул, а сам внутренне обрадовался. За одно нарушение дважды не наказывают, а значит, новую работу искать не придётся. Максимум выслушать от Андрея Ивановича лекцию о правилах поведения официантов. Но это была мелочь, за собой вины я не чувствовал, делал всё как положено, так что её можно было спокойно пропустить мимо ушей.

— Ну что, лошок, обосрался, — позади послышался мерзкий голос, сопровождаемый не менее отвратным смехом, — теперь вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Ты хоть знаешь, кто это такая?

— А вы, видимо, знаете, — повернулся я и спокойно уставился в глаза двум скалящимся парням, — и мне ничего не сказали. Кстати почему? Мстите, или просто потому что мудаки?

— Чё сказал?! — набычился Ростик Ковалёв, тот что повыше. — А в морду?

— Погоди, погоди, — перехватил его Никита Тетерин, мелкий тип, похожий то ли на крысу, то ли на хорька, причём не только внешностью, но и характером и повадками. — За драку Додоныч всех выгонит. Этому ушлёпку всё равно здесь больше не работать, а мы встрянем.

— Точно, — оскалился Ростик, — Попал ты, лошара! Это жена третьего сына Тереньтевых. Которые владельцы Qualitybild. Короче, встрял ты по полной, понял?

Я скривился. Подобные клиенты и так не подарок, а уж если они клановые, то шансов, что управляющий будет разбираться, и вовсе нет. Как говорится, все люди равны, но некоторые равнее. Поэтому, несмотря на официально декларируемые равные права для всех граждан, богоборцев старались не трогать. Даже суды были к ним максимально снисходительны, спуская всё на тормозах или выписывая штрафы, правда, если речь не шла о тяжких преступлениях. А учитывая, что почти каждый род, по сути, являлся крупной финансово-промышленной корпорацией, возможности у них были неограниченны. Так что, если эта стерва захочет, чтобы меня уволили, я вылечу отсюда быстрее собственного визга.

— Вот вы уроды, — я презрительно взглянул на скалящихся официантов, — я же вас не трогал. А вы, паскуды…

— Заплачь ещё, — мерзко ухмыльнулся Тетерин, — понаехал из всяких Задрищенсков, нормальным пацанам жить мешаете. Я говорил тебе, будешь делать что скажу, будешь работать. Ты в позу встал, блатной типа, ну и получишь коленом под зад.

— Понятно, — до меня дошло, из-за чего всё произошло, — не получилось меня нагнуть, решили подставить. Ты только учти, если меня выгонят, меня ничего держать не будет. А долги я всегда плачу, и память у меня хорошая.

— Ну давай, иди сюда, — распетушился Никита, прячась за более крупного друга, — чё, зассал?!

— Виктор, быстро пошли со мной! — в коридоре вдруг появился Андрей Иванович. — А вы что тут стоите? Делать нечего? Значит, собирайтесь и идите отсюда. Мне бездельники не нужны!

Дружки тут же рванули на кухню за заказами, а я поплёлся за менеджером. Предстоящий акт унижения стоял мне поперёк горла, но плюнуть и уйти я не мог. Гордость — это прекрасно, когда сыт, обут и одет, а когда в кошельке дует ветер, особо важничать не приходится. Школу я закончил с такими отметками, с которыми ни в один колледж не сунешься, и был вынужден искать работу, чтобы не сидеть на шее у родителей. Оно понятно, в деревне всегда дело найдётся, и никакие корочки не нужны, но здоровье у меня было не то для тяжёлого крестьянского труда. Так что пришлось податься в большой город в надежде хотя бы себя прокормить, и так родители кучу денег потратили на больницы да обследования. Понятное дело, что при таких раскладах я просто не имел морального права тянуть из них бабки. А значит, вынужден был засунуть гордость куда поглубже и мило улыбаться таким вот стервам, за счёт обслуживающего персонала повышающим свою самооценку.

— Ольга Михайловна, ещё раз приношу свои извинения от лица нашего кафе и сию же секунду лично принесу вам чашечку лучшего каппучино, — менеджер прямо-таки сочился патокой, с восторгом глядя на сидевшую с надменным лицом хамку. — Виктор тоже хотел извиниться. Он у нас недавно работает и иногда ещё совершает ошибки, но искренне раскаивается. Я ведь прав?

Последнее было обращено ко мне, так что ничего не оставалось, как скорчить рожу пожалостнее и выступить вперёд.

— Мне очень жаль, — забубнил я, внимательно разглядывая узор на полу, потому что так поза выглядела более смущённой, а также чтобы наглая баба не увидела в моих глазах то, что я на самом деле о ней думаю. — Я виноват. Больше такого не повторится.

— И этого мне должно быть достаточно? — презрительно скривилась стерва. — То есть теперь кто угодно может нахамить мне, а затем просто сказать, что он больше не будет? Замечательно! Думаю, мой муж будет счастлив это услышать. И папа тоже. А ты знаешь, кто мой папа? Борис Бутурлин, наследник рода!

— И чего вы хотите, — я выдохнул и поднял глаза, реально не понимая, чего это суке ещё нужно, — что я должен сделать, чтобы замять данный инцидент?

— Вы посмотрите на него, — всплеснула руками Тереньтева, раздражённо швыряя сумочку на стол, — то есть я ещё за них думать должна. Небо, что за рыгаловка. Одно хамьё работает. Хоть бы один нормальный человек попался. Нет, я однозначно скажу папе, чтобы разобрался. В самом центре города такое убожество. Да кто там орёт?! Как в колхозе, право слово.

Действительно, на улице кто-то истошно кричал, сигналили машины, а затем вдруг захлопали выстрелы. Мне пару раз доводилось стрелять из пистолета, а уж охотничьи ружья и карабины были почти в каждом доме, и я не мог спутать звуки стрельбы ни с чем другим. Через окна были видны куда-то бегущие люди, но больше разобрать ничего не получалось.

— Может, бандитов ловят, — неуверенно начал я, но тут прозвучала сирена гражданской обороны, и я замер, считая секунды. — Пять! Оранжевый уровень и, похоже, наш район!

Посетители и персонал кафе тут же засуетились, хватая вещи и спеша к дверям. Что делать при объявлении тревоги, каждому рассказывали ещё в детском саду, а в школе проводили многочисленные учения. К тому же план с указанием ближайшего убежища висел в любом общественном заведении на самом видном месте, и наше кафе не было исключением. Так что, несмотря на волнение, паники не было. Я тоже не стал зря психовать и уже собирался сбегать за оставленной в раздевалке одеждой, прежде чем эвакуироваться, как меня остановил противный голос.

— И куда ты собрался? — дамочка даже не подумала двинуться с места. — Вы посмотрите на него, обхамил, а теперь собрался сбежать! Нет, я однозначно попрошу папу закрыть вашу рыгаловку!

— Вы тревогу слышали? — несмотря на раздражение, я попытался говорить как можно спокойней. — Нужно уходить в убежище.

— Кому ты будешь это рассказывать?! — В вот стерва даже не думала успокаиваться. — Я, между прочим, Тереньтева и урождённая Бутурлина! Первый оранжевый ранг — это мелочь какая-нибудь. Буду я от неё бегать. Или вообще учения какие идут. Так что не пытайся уйти от ответственности и немедленно принеси мне нормальный кофе! Или я клянусь, сделаю так, что ты больше никогда не найдёшь работу в этом городе!

Я скрипнул зубами, но развернулся и пошёл выполнять заказ. Хорошо быть богоборцем. Можно плевать на правила, семья всё равно отмажет, да и с деньгами у них проблем нет. Как и с учёбой у молодёжи. Для отпрысков знатных родов вне зависимости от того, пробудили они дар или нет, поступление в любой колледж или ВУЗ бесплатное и вне конкурса. Я не спорю, они заслужили это, рискуя жизнями в схватках с духами, но иногда завидую им чёрной завистью. Особенно в такие вот моменты. Самое обидное, что спросить не с кого, почему кому-то всё, а мне шиш с маслом. Богов мы изгнали, а судьба не ответит.

Поваров уже, естественно, не было. Я ещё из зала видел, как остальные дружно выбежали через служебную дверь, но, по счастью, пользоваться кофемашиной я умел, к тому же она оказалась заправлена. Мне осталось лишь ткнуть в пару кнопок и подождать. Не самая сложная работа, даже имцебил справится, а я смел надеяться, что всё же чуточку умнее. Хотя, если учесть, что я делаю в данный момент, вместо того чтобы спешить в убежище, у любого возникнут справедливые сомнения на этот счет.

— Ваш каппучино, пожалуйста, — поставив перед треплющейся по телефону девушкой чашку я максимально вежливо, ну, насколько мог в сложившейся ситуации, спросил: — Чего-нибудь ещё желаете?

— Мамочка, ты не поверишь, тут такое ужасное обслуживание, это просто мрак! — не обращая на меня внимания, та продолжила щебетать по телефону. — Даже кофе нормальный сварить не могут, так ещё и хамят, представляешь?! Где? В центре, на Ленина. Ой, мам, ты же знаешь этих паникёров. Если не учебная, то, поди, опять какой-нибудь мелкий дух, а они истерику устроили. Буду я ещё от каждого… ладно, ладно. Хорошо. Сейчас допью кофе и пойду в убежище.

Девушка закончила разговор и небрежно швырнула телефон на стол. Я вздрогнул. Это была последняя модель модного бренда, анонсированная буквально неделю назад, в эксклюзивном исполнении, и стоила дороже, чем наш дом в деревне. У меня самого до сих пор был старый кнопочный телефон, и такого обращения с безумно дорогой вещью я просто не понимал.

— Чего стоишь?! — вызверилась на меня Терентьева. — Где мой чизкейк?! Нет, я решительно поговорю с отцом…

О чём она там опять хотела поговорить, я так и не узнал, потому как в этот момент витрина кафе брызнула осколками, хорошо ещё, не в нашу сторону, и в помещение ввалился человек, упав и неуклюже завозившись на полу, пытаясь подняться. Я дёрнулся было помочь, ведь наверняка он серьёзно поранился, но, не доходя пару шагов, остановился. Крови не было. Да и сам мужчина выглядел довольно странно. Грязная, порванная одежда, превратившаяся в зловонные лохмотья, не вызывала энтузиазма трогать ее руками, но самое главное было не в этом. Кожа необычного посетителя отливала синевой, словно свежий синяк.

Но не мог же он удариться всем телом и так равномерно. Тем более нам с детства вдалбливали простейшую прописную истину: если видишь что-то странное, не трогай это руками. Как можно быстрее убегай и сообщи ближайшему полицейскому. Так что я тоже не стал рисковать, а, наоборот, отошёл подальше. И стоило мне сделать первый шаг назад, как мужчина, ввалившийся в кафе, заворочался активней, затем поднялся на четвереньки, неестественно вывернул шею так, что голова у него стала смотреть вперёд и вверх и захрипел.

— Нха-а-ашхо-о-охл, — губы странного мужика растянулись до самых ушей. — Йха-а-ах нха-а-ашхо-о-охл тхе-е-ебх-я-а-ах.

— Упырь! — Вот тут меня и проняло. Я отскочил метра на полтора спиной вперёд, наткнулся на столик и едва не свалился на пол, чудом удержавшись на ногах. — Это упырь! Мама…

От страха я на мгновение потерял способность здраво мыслить. Оно и понятно, когда перед тобой оживает одна из самых известных детских страшилок, это, мягко говоря, пугает. Об упырях знали все. Духов, умеющих вселяться в тело человека, существовало предостаточно, но большинство мало что могло сделать, особенно если у того сильная воля. Иное дело упыри. Они не просто захватывали тело, а полностью брали его под контроль. После этого одержимый синел, что являлось отличительной чертой упыря, становился невероятно сильным и охочим до человеческого мяса и крови. Обычно первой жертвой становилась семья, а дальше тварь начинала резать всех без разбора, пока её не уничтожали, что сделать было не так просто. Из-за того, что дух буквально сливался с носителем, его приходилось рубить на куски или сжигать, иначе он не успокаивался, или, точнее, не упокаивался. Понятное дело, что соседство с таким чудовищем не прибавляло мне душевного спокойствия.

— Чего ты сидишь?! Сделай что-нибудь, ты же из богоборцев! — с трудом, но мне удалось взять себя в руки, и я повернулся к побледневшей Терентьевой, так и сидящей на стуле, вцепившись в чашку с кофе и громадными глазами наблюдая за встающей фигурой. — Чего сидишь, сука?! Убей его!

— Сам убей! — от моего крика девушка пришла в себя, уронив чашку и облившись кофе, но даже не заметила этого. — У меня нет дара!

— Так какого хрена ты тут из себя строила аристократку?! — После такого заявления вся злость сегодняшнего дня вырвалась наружу, и я шагнул к наглой бабе, сжимая кулаки, но опомнился и взял себя в руки. — Дура, блин! Нахер, я сваливаю!

Честно говоря, если бы не упырь, я дал бы в морду этой хамке, хоть с детства меня учили, что девочек бить нельзя. Ну, это то, что всегда говорят родители, хотя лет до четырнадцати на улице мы не видели различий, мальчик перед тобой или нет, вместе играли, вместе дрались, вместе же получали по спине хворостиной, когда нас ловили в чужом огороде. Но после вдруг оказалось, что почти у половины из нашей компании выросли сиськи, а драться с кем-то, на кого ты залипаешь, неприятно, да и не хочется. Вот именно тогда лично я и понял смысл того, что говорили родители, и пересмотрел своё отношение к девочкам, однако сейчас был готов отойти от своих убеждений. Просто потому, что не считал Терентьеву женщиной.

Она была просто сукой, существом женского пола, недостойным приличного отношения. Однако здесь и сейчас я гораздо сильней боялся упыря, чем желал добиться справедливости, так что плюнул на наглую стерву и решил спасать свою шкуру. Но не успел и двух шагов сделать в сторону кухни, откуда через запасной выход можно выйти на улицу, как меня толкнули в спину с такой силой, что я улетел через ближайший стол, растянувшись на полу и больно ударившись спиной. И увидел лишь, как эта тварь, та, что Терентьева, а не та, что упырь, выбегает, захлопнув за собой дверь. А вот синий мужик, наоборот, задергался, неестественно выворачивая конечности, поднялся на ноги и пошёл на меня, разевая мерзкую пасть.

Я не знаю, как оказался на ногах. Ещё мгновенье назад лежал, держась за больную спину, и материл толкнувшую меня стерву, а как только упырь двинулся в мою сторону, обнаружил, что стою, прижавшись к стойке кассы, с ужасом наблюдая за шатающейся фигурой, сметающей мебель со своего пути. И пришёл в себя лишь от грохота стула, врезавшегося в витрину-холодильник. Первым моим порывом было рвануть к двери в служебные помещения, но едва я попытался туда кинуться, как упырь отшвырнул тяжёлый стол из искусственного мрамора, словно картонный, и тот, описав красивый полукруг, врезался прямиком в намеченную мною цель. Легко проломив хрупкую дверь, стол намертво заклинил проход, а я отшатнулся назад, понимая, что чудом спасся от смерти, ибо будь я чуть шустрее, удар пришёлся бы прямо по мне.

Осознание едва не наступившего конца на секунду даже затмило ужас от присутствия упыря, и я смог начать немного соображать, хотя ноги, наоборот, стали ватными и едва держали. Бежать в таком состоянии я уже не мог, а тварь подбиралась всё ближе и ближе. Я прижался спиной к стойке, судорожно шаря по сторонам и не понимая, что делать, пока под руку не подвернулось что-то металлическое. Сжав найденную вещь, я выставил её перед собой и только тогда понял, что держу в кулаке большую двузубую вилку для стейков. Мысль о том, что даже богоборцам непросто справиться с упырём, мне тогда даже в голову не пришла.

Зато в какое-то мгновение я понял, что если ничего сейчас не сделаю, то у меня просто не будет сил сопротивляться, когда упырь доберётся до меня. Я просто лягу и умру в тот же момент, но именно сейчас мне хотелось жить, как никогда раньше. И потому, покрепче сжав в руках вилку, я заорал во всю глотку, местами переходя на визг, и кинулся на врага, будто действительно мог причинить ему какой-то вред. Разогнаться не получилось, монстр уже был всего в паре шагов от меня, однако каким-то чудом мне удалось вогнать зубцы прямо ему в шею. Упырь жутко захрипел, начал заваливаться на спину и при этом махать руками и первым же ударом отправил меня в полёт, вместе с импровизированным оружием, которое я не собирался отпускать до самой смерти.

Короткий перелёт окончился возле одного из перевёрнутых столов. Я буквально впечатался в каменную поверхность, стукнувшись головой так, что в глазах потемнело. И последнее, что увидел, — это упыря, сломанной куклой валяющегося на полу и вздрагивающего всем телом. А потом сознание меня покинуло.

Глава 1

Глава 1

Пробуждение было на редкость неприятным. Всё тело чесалось, мышцы тянуло, суставы выворачивало, но острой боли не было. Словно меня и не бил одержимый духом человек, швырнув через всё кафе в каменный стол. Более того, я прекрасно помнил, что случилось, а значит, был жив. А вот насколько здоров, это тот ещё вопрос. Морально собравшись с силами, я приоткрыл глаз, оглядывая обстановку вокруг.

Белые стены, множество аппаратуры и специфический запах сразу выдавали больницу, уж я на это добро насмотрелся за последнее время. Уже неплохо, значит, упырь не добрался до меня, когда я потерял сознание. Я улыбнулся и принялся аккуратно двигать конечностями, проверяя, как они слушаются, каждую секунду ожидая вспышки боли. Но нет, и руки, и ноги послушно шевелились, пальцы сгибались, а боли всё не было. Наконец я расхрабрился настолько, что сел на кровати, правда, при этом оторвав с груди пару датчиков и вызвав писк одного из приборов. Но мне было плевать, потому что я явно был здоров. Упырь ничего мне не сломал, то есть мне удалось пережить встречу с одним из главных героев детских страшилок и при этом остаться целым и невредимым.

От счастья хотелось кричать и прыгать, но, к сожалению, я даже с кровати встать не успел, как в палату ввалилась толпа врачей. Меня тут же взяли в оборот, даже не дав рта раскрыть. Чего-то мерили, щупали, брали кровь и делали ещё много непонятных и зачастую неприятных вещей. И самое главное, никто ничего не объяснял и на мои вопросы не отвечал. Создавалось полное ощущение, что я просто статист и, хорошо, если не подопытный кролик. Правда, до последнего не дошло. Где-то через час меня вдруг оставили в покое, и толпа врачей ушла, так же быстро, как и появилась, о чём-то переговариваясь. А я остался лежать на кровати, правда, с меня сняли все датчики, да и в целом я чувствовал себя весьма неплохо, даже ломота в теле прошла. Единственное, сильно хотелось в туалет, и я даже заметил дверь, что туда вела, но только собрался встать, как в палату снова кто-то вошёл. И на этот раз явно не врач, несмотря на небрежно наброшенный белый халат.

— Виктор Романович Орехов? — голос у визитёра оказался удивительно неприятным, прям под стать внешности. — Две тысячи первого года рождения, уроженец села… ладно, это неважно. Меня зовут Иннокентий Сергеевич Мочинский, инспектор бюро контроля антитеологичекой деятельности. С вашего позволения я присяду.

Естественно, никакого разрешения я дать не успел, да и Мочинский не слишком в нём нуждался. Скорее уж наоборот, было бы странно, попробуй я возразить. Хотя я и не собирался. О деятельности бюро ходило много слухов, но все как один нехорошие. Когда-то их именовали инквизицией, производной от латинского «разыскивать», но это было давно, ещё до революции. Сейчас же инспекторов называли не иначе как «нюхачами» или «нюхлями», а всё потому, что те практически не занимались своей основной деятельностью, контролем богоборцев, зато вынюхивали недостатки в организации антибожественной обороны. Кто-то мог бы сказать, что дело это нужное и важное не менее, чем пожарная охрана, но в итоге оно вылилось в бесконечные поборы с фирм и организаций, неважно, частных или государственных. Поэтому ничего хорошего от визита инспектора я не ждал.

— Должен сказать, дела ваши, Виктор Романович, далеки от хороших, — Мочинский вздохнул с притворным сочувствием. — Вы как сотрудник заведения общественного питания во время объявленной тревоги второго ранга подвергли опасности клиента, а ведь обязаны были в первую очередь провести эвакуацию посетителей. Вы же проходили инструктаж? Проходили, вот фото вашей подписи в журнале.

— Чего? — завис я, не понимая, что происходит. — Вы вообще о чём?

— Естественно, о том, как ты подверг опасности Ольгу Михайловну Терентьеву, не дав ей вовремя эвакуироваться и тем самым создав угрозу жизни и здоровья. Между прочим, это уголовное дело, расследование которого поручено нашему бюро. — Инспектор расстегнул кожаную папку и показал мне какую-то бумагу, украшенную тремя большими синими печатями. — И, поверьте моему опыту, для вас будет лучше, если вы напишете явку с повинной. Тогда суд учтёт это и получите по минимуму, может, даже вообще условкой отделаетесь. Ну а если нет, то до семи лет общего режима.

Я молча хлопал глазами, не понимая, что происходит. Ведь эта стерва меня задержала в зале, не дав добраться до убежища, так мало того, ещё и в спину толкнула, подставив под упыря. Это её судить должны, она же из богоборцев, это её обязанность биться с разными монстрами, а не меня обвинять! Слова инспектора настолько не вязались с моей картиной мира, что я решил, что ещё сплю, и украдкой ущипнул себя за ногу. Даже переборщил немного, больно было так, что я даже поморщился. Видимо «нюхач» принял это на свой счёт, потому как на его лице мелькнула гримаса раздражения, но тут же скрылась за фальшивой сочувствующей улыбкой.

— Пойми, — Мочинский наклонился ко мне, перейдя на доверительный шёпот, — дело простое, твоя вина уже доказана. Твои коллеги уже дали показания, и все утверждают, что ты специально не дал девушке уйти. Мол, из личной неприязни и зависти к её материальному положению. Решил таким образом восстановить социальную справедливость. Лично я в это не верю, однако все факты против тебя. Начнёшь отпираться, судья накрутит по максимуму, тебе оно надо, всю молодость провести на зоне? Напиши, что так и так, мол. Испугался, растерялся, не знал, что делать. Инструкция вылетела из головы. Спишут на состояние аффекта и получишь по минимуму. Согласись, условка лучше пяти лет отсидки. А там всего через год судимость погасится, и всё, ты чист перед людьми и законом.

— Подождите! — от волнения голос у меня дал петуха, и получился настолько жалкий писк, что я покраснел до корней волос. — Кх-кхм. Стойте! Но я же ничего такого не делал! За что меня судить?! Это она, эта… как её… Терентьева толкнула меня…

— Советую следить, что говоришь, особенно когда речь идёт об уважаемых людях, — тут же нахмурился Мочинский. — И уж тем более воздержаться от голословных обвинений. Этим ты лишь усугубишь своё положение.

— Но… — я был ошеломлён его напором, но всё равно пытался отстоять своё мнение, однако инспектор даже не дал мне рта раскрыть.

— Умышленное использование человека в теологических практиках, равно как и неоказание помощи против эктоплазменных сущностей — самые тяжелые статьи уголовного кодекса для богоборцев. — Нюхач отбросил напускное участие и глядел на меня с угрозой и презрением. — Для подобных обвинений нужны весомые доказательства. Ты можешь чем-то подтвердить свои слова?

— У нас стояли камеры… — начал было я, но инспектор снова меня перебил.

— Видеозаписывающая аппаратура в месте появления духов выходит из строя вне зависимости от того, аналоговая она или цифровая, — выдал Мочинский особо неприятным голосом. — Может, у тебя есть свидетели? Тоже нет? И ты хочешь, чтобы все поверили, что госпожа Терентьева, жена владельца крупной строительной корпорации и дочь известного на всю страну богоборца, грубо нарушила закон и пыталась тебя убить? Или всё было наоборот, это ты хотел прикрыться ею от одержимого? А может, всё было не так? Твои коллеги и начальник говорят, что ты неоднократно проявлял агрессию к посетителям. Оскорблял девушек, пытался приставать. Услышав тревогу, ты решил воспользоваться моментом и не дал Тереньтевой эвакуироваться со всеми, но жертва оказалась тебе не по зубам. И теперь ты специально обвиняешь её, чтобы отвести от себя подозрения.

— Это ложь! — под градом обвинений я поначалу опешил, но затем разозлился и подскочил с кровати, сжав кулаки. — Это всё неправда! Я никогда! Да я…

— Правда это или нет, будет разбираться следствие, если, конечно, до этого дойдёт. — Моя вспышка ничуть не смутила Мочинского. — Однако, если ты продолжишь обвинять госпожу Терентьеву, у меня просто не будет другого выхода, кроме как передать показания твоих коллег в следственный комитет. Я и так с трудом убедил Дмитрия Степановича не подавать заявление, пока сам во всём не разберусь, но если ты не настроен сотрудничать, я умываю руки. Напишу рапорт, и пусть тобой полиция занимается.

— Но я ни в чём не виноват… — угрюмо буркнул я, чувствуя, как проходит запал злости и меня начинает морозить. — Я ничего такого не делал.

— И я тебе верю, — вновь натянул улыбку на морду нюхаль. — Наверняка твой начальник просто пытается тобой прикрыться, вот и приказал дать такие показания. Сам накосячил, ни инструктаж толком не провёл, ни эвакуацию нормально организовать не смог, вот и ищет козла отпущения. Но, понимаешь, незнание закона не освобождает от ответственности. Ты в журнале по технике безопасности расписался? Расписался. Теперь сам себе злобный буратино. Вопрос в том, по какой статье пойдёшь. Одно дело просто нарушение инструкций гражданской обороны, а преступная халатность с угрозой для жизни — это совсем другое, согласись.

Я без сил откинулся на кровати. По словам инспектора, всё выходило правильно. Когда я устраивался, Андрей Иванович действительно давал расписаться в нескольких журналах по технике безопасности, правда, никакого инструктажа не проводил. Отмахнулся, мол, на кухне тебе делать нечего, а за всё остальное отвечает он сам. Бумажки же все эти чистая формальность, чтобы проверки не докапывались. Мог он свалить всё на меня? Да запросто! Точно так же и Ростик с другом вполне способны были дать на меня показания, особенно если им намекнули, что именно нужно.

Вот и получается, что куда ни кинь, я получаюсь виноватым. А уж в возможность выиграть суд у богоборца и главы строительной корпорации… да чего уж там, надо говорить прямо, главы древнего аристократического клана, насчитывающего больше двухсот лет истории, нереальна. Меня даже слушать никто не стал бы, даже если бы записи с камер сохранились. Мало, что ли, историй ходит в сети о том, что случалось с теми, кто переходит дорогу кланам. А меня они раздавят и не заметят. Так что, наверно, стоило согласиться на предложение нюхача, но что-то скребло на душе, не давая сказать «да».

— Я… я могу подумать? — сглотнув слюну, чтобы смочить пересохшее горло, промямлил я, — Просто всё так быстро. Я только в себя пришёл, и тут на тебе. У меня ещё голова толком не работает.

— Думаешь, если будешь тянуть, что-то изменится? — Мочинский насмешливо взглянул на меня, и в глубине его глаз я увидел презрение. — Но ладно. Я схожу выпью кофе, а то позавтракать не успел, а ты подумай. Большего предложить не могу.

Инспектор вышел, а я растёкся по кровати, словно амёба. Мыслей просто не было. Отсрочку я попросил просто потому что не знал, что ещё сделать. Писать чистосердечное признание не хотелось до зубного скрежета. Вот просто рука не поднималась. Вроде нюхач всё правильно говорил, но что-то в нём вызывало у меня стойкое отвращение. Ну не верил я в добрые намерения постороннего человека. Может, я и деревенский, но уж не совсем валенок, и жизнь немного знаю. Жаль только, выхода из ситуации я просто не видел. И позвонить посоветоваться было не с кем, да и телефона у меня не имелось. В итоге, когда вернулся Иннокентий Сергеевич, я так и лежал на кровати, пытаясь найти хоть какое-то решение.

— Итак, ты подумал? — с ходу взял быка за рога Мочинский. — У меня больше нет времени возиться с тобой. Или подписывай явку с повинной, или я передаю дело в следственный комитет, и дальше они уже будут с тобой работать. Кстати, в КПЗ у тебя будет много времени на размышление, правда, только если сокамерники попадутся нормальные, но это как повезёт. Бывают отморозки, что…

— Хорошо, я всё напишу, — убитым голосом перебил я инспектора. — Есть ручка и бумага?

— Обижаете. У меня уже всё подготовлено, — расплылся в улыбке нюхач. — Вот прочитай и подпиши. Я знал, что ты окажешься разумным парнем, поэтому постарался тебе помочь.

Я взял несколько листов, отпечатанных на принтере, и принялся внимательно изучать, что там написано. Выходило, что всё произошло из-за моей неопытности и некомпетентности. Мол, перепугался и, не отдавая отчёта в своих действиях, не дал Терентьевой покинуть помещение во время тревоги, после чего мешал её битве с упырём. На этом месте я не выдержал и ехидно хмыкнул. Похоже нюхачу неплохо заплатили, раз он вписал такую реальную лажу. Но мне было не с руки поднимать бучу и ссориться со стоящим за ним кланом богоборцев. Выиграть я с этого ничего не смогу, зато нажить проблем запросто.

— Ну, вроде всё правильно. — Несмотря на то, что я принял решение, уверенности в нём у меня не было. — Тут подписывать?

— Да, на каждой странице роспись с расшифровкой, — принялся показывать Мочинский: — И на последней от руки фразу «С моих слов записано верно».

Я в последний раз вздохнул и, примостив листы на тумбочке, начал карябать ручкой, но успел расписаться только на первом листе, как дверь в палату открылась и на пороге показалась молодая и довольно симпатичная девушка, тут же нахмурившаяся, увидев изменившегося в лице Мочинского.

— Что здесь происходит?! — холодный, лишённый эмоций голос разнёсся по палате, а посетительница в два шага оказалась возле меня и ловко схватила бумаги, быстро просматривая их содержимое. — Иннокентий Сергеевич, это как понимать?!

— Всего лишь помогаю молодому человеку разобраться с проблемами, — взял себя в руки инспектор и натянул на морду вежливую улыбку, хотя выглядела она скорее как оскал. — Исполняю свой долг, так сказать.

— Подсунув эту филькину грамоту? — потрясла бумагами девушка, а затем разорвала листы на четыре части и швырнула в мусорное ведро. — Я никогда не лезла в работу вашего отдела, закрывала глаза на многочисленные факты поборов, однако сейчас вы перешли черту. Мне плевать, сколько вам заплатили Терентьевы, но если я ещё раз увижу вас рядом с моими подопечными, вы отправитесь прямиком в службу собственной безопасности. И, клянусь, я приложу все усилия, подниму все связи, чтобы оттуда вы уехали прямиком на зону. Это понятно?

— А вы не слишком круто взяли? — По побледневшей роже Мочинского было видно, что угрозы девушки не пустой звук, однако он пытался храбриться. — Не боитесь надорваться?

— Ты, кажется, не понял, — девушка улыбнулась, но мне показалось, что в палате резко похолодало. — Далеко не все идут в бюро, чтобы обирать несчастных предпринимателей. Большинство из нас знает, насколько опасны боги и их посланцы. Если хотя бы одному удастся вернуться, человечество умоется кровью. Но такие, как ты, тараканы, лезущие изо всех щелей и только и думающие, как бы чего урвать, мешают нам работать. И нет, я не боюсь раздавить парочку-другую насекомых. Так что не становись у меня на пути.

Окончательно спавший с лица Мочинский молча вскочил со стула, подхватил папку и кинулся из палаты. Я же проводил его взглядом и грустно вздохнул. Честно говоря, я бы предпочёл общество нюхача. Его мотивы я хотя бы частично, но понимал. А вот что нужно этой психованной девице, от которой так и веет холодом, было совершенно неясно. И мне это не нравилось.

— Прошу прощения за эту сцену, — тем временем девушка словно ожила, вырубила «холодильник» и, мило улыбнувшись, села на ещё не успевший остыть после бегства инспектора стул. — Конфликт внутренних интересов, так сказать. Больше подобного не повторится.

— А зачем это нужно было Терентьевым? — сам не знаю почему, я вдруг задал этот вопрос, хотя собирался спросить совсем другое.

— Тут всё просто, — отмахнулась девушка. — Статус богоборца даёт весьма значительные привилегии. Поэтому для старых родов обычная практика объявлять всех детей пробуждёнными. Натянуть способности на ранг F несложно. Там помогли, тут глаза закрыли. Бюро обычно не свирепствует, потому как даже если какой-то конкретный мальчик или девочка оказываются лишёнными дара, то их дети вполне могут быть весьма высокого ранга. Вот только многие стали забывать, что вкупе с правами идут и обязанности. Ольга как раз из таких. Дара у неё нет, от слова совсем, но Бутурлин кого надо подмаслил, где надо лизнул и пробил дочке низший ранг. Тем более она чуть ли не с рожденья с третьим наследником Терентьевых обручена. Никто и не ждал от неё подвигов, однако она умудрилась серьёзно накосячить. Вот муж с папой и подсуетились. Быстренько заплатили Мочинскому, чтобы тот развёл тебя на чистосердечное признание.

— Будто у меня был другой выбор, — буркнул я, заливаясь краской от стыда за то, что повёлся как ребёнок. — Доказать, что это она меня толкнула, всё равно не получится.

— Это так, — кивнула девушка. — Хотя даже если удастся, адвокаты выставят всё таким образом, будто она хотела тебя спасти.

— Тогда зачем вы тут? — Во мне проснулась злость. — Не проще мне было подписать бумаги? Хотя бы с Терентьевыми не поссорился бы, а может, и деньжат бы срубил. А сейчас что мне делать? Им пальцами щёлкнуть достаточно, чтобы меня уничтожить. Как мне теперь жить дальше?

— А вот насчёт этого я и пришла поговорить. Прошу прощения, я сразу не представилась. Юлия Алексеевна Обрескова, главный специалист отдела надзора за лицами с паранормальными способностями бюро контроля. — Девушка продемонстрировала удостоверение. — Как ты, наверно, понял, моя задача — присматривать за богоборцами. И сразу, предвосхищая твой вопрос, отвечу, к тебе это имеет прямое отношение. Дело в том, что ты умудрился убить упыря вилкой для стейка. Честно говоря, о подобном мне слышать не доводилось, но тут нужны ещё исследования. А вот случаи спонтанного пробуждения в критической для жизни ситуации не редкость, и тут двух мнений быть не может — ты богоборец. Ранг и направление нам ещё предстоит уточнить, но сам факт твоего пробуждения неоспорим.

— И… что теперь… — Сказанное Обресковой просто не умещалось в моей голове.

— А теперь ты будешь учиться и тренироваться, — улыбнулась девушка. — Я не зря говорила о привилегиях. В частности, богоборцы имеют приоритет при поступлении в учебные заведения второй степени и выше. А раз так, значит, ты теперь имеешь возможность поступить в любой колледж по своему выбору, даже несмотря на то, что учебный год уже начался. Надеюсь, ты понимаешь, что наряду с привилегиями одарённые имеют и обязанности, поэтому либо ты войдёшь в боевую группу учебного заведения, где вами будет заниматься наставник, либо тебе придётся выбирать между гораздо менее привлекательными вариантами. Например, наложением контролирующей печати.

— Офигеть… — придавленный новостями, я только это и смог пробормотать, ощущая себя словно после удара пыльным мешком по голове. — И чего делать?

— Я предлагаю совместить приятное и полезное и выбрать политехнический колледж. Там уже сформирована команда, но недавно в ней удачно появилась вакансия. Для тебя это идеальный вариант. — Юлия Алексеевна протянула мне пачку документов, начинающихся с анкеты абитуриента. — Ну а дальше всё зависит от тебя самого. Вполне возможно, лет через двадцать у нас появится новый клан борцов с духами.

— Это, получается, мне повезло? — всё ещё ошарашенный, я тупо глядел на бумаги, не в силах собраться с мыслями.

— А вот это мы ещё увидим, — почему-то кровожадно улыбнулась Обрескова.

Глава 2

Глава 2

С момента эпичного появления в моей палате Обресковой с заявлением, что я богоборец, всё закрутилось в безумный водоворот. Меня каждые три часа обследовали, ощупывали, прослушивали, брали все анализы, которые можно придумать, и такие, о которых я даже никогда не слышал. После этого я попадал в руки Юлии Алексеевны, которая снова и снова расспрашивала меня о том, что случилось в кафе, причём её интересовал не конфликт, а то, что я чувствовал и думал в тот момент.

А после того, как я повторил всё раз десять, не меньше, мы отправились в спортивный зал, располагающийся прямо в клинике. Правда, как оказалось, заведение это специфическое и занимается исключительно проблемами богоборцев. И тренажёры были ориентированы на них же, с учётом специфики и личных особенностей. То есть служили для развития божественного дара вне зависимости от его вида, каждому можно было подобрать подходящее устройство. Каждому, но не мне.

К сожалению, тип моей силы определить не удалось. Ни один датчик не фиксировал проявление дара, равно как не помогали и тренажёры. Я не мог использовать силу стихий, магические знания не всплывали в моей голове, не появлялись и артефакты любого вида. Что бы ни пробовала Обрескова и врачи не получалось ничего. Я уже был готов признать, что они ошиблись, и я никакой не богоборец, но в последний день меня привели в подвал, где была оборудована особая комната.

Полное отсутствие мебели, за исключением невысокого бетонного столба посредине, и стены, покрытые руническими знаками, как бы намекали, что здесь происходит нечто особое. И действительно, Юлия Алексеевна торжественно водрузила на столб изрисованный магическими печатями металлический куб, затем похлопала меня по плечу, вручила ту самую вилку для стейка, которой я якобы завалил упыря, и молча вышла, задраив за собой дверь. Честно говоря, я немного опешил, потому как мне никто ничего объяснить не удосужился, но ничего хорошего ждать явно не приходилось.

Сжав немного погнутое оружие, один раз уже хорошо мне послужившее, я принялся аккуратно обходить столб с коробкой, оглядывая её со всех сторон. Источником угрозы в пустой комнате могла служить лишь она, но пока ничего не происходило. Металлический куб размером грани сантиметров в тридцать, исписанный магическими кругами и странными символами, спокойно стоял на подставке, никоим образом на меня не реагируя. Покружив вокруг него минуты три, я заметно расслабился, хотя на душе стало горько. Видимо, всё же Обрескова ошиблась, и никакой я не богоборец. И теперь придётся возвращаться к своей прежней жизни без особых перспектив и возможностей. Хорошо ещё, что никаких особых планов я не строил, сразу подозревая, что этим всё и закончится. Так что хоть и немного обидно, но не слишком, а эти дни я буду вспоминать как небольшое приключение… поток упаднических мыслей разорвал едва слышный вой, раздавшийся в комнате.

Я резко отпрянул к стене, напрягшись и выставив вилку перед собой. Пусть немного забавное, но это было оружие, а десять сантиметров стали в тушку мало кто захочет получить. Но в это мгновение до меня дошло, что моим противником будет совсем не человек. Главной задачей богоборцев было уничтожение злобных духов, нападающих на людей, значит, для проверки вполне логично было натравить на меня такого. От этой мысли меня бросило в пот. Это что получается, со мной опять поступили как в детстве? Только тогда отец выкинул меня из лодки на середине реки, чтобы я научился плавать, а Обрескова пошла дальше и оставила меня один на один со злобным потусторонним созданием.

Тем временем громкость воя нарастала, и вскоре он уже ревел с такой силой, что было больно ушам. Но самым страшным оказалась не громкость, а та ненависть и жажда крови, что звучала в нём. Казалось, существо, запертое в кубе, ненавидит весь белый свет и готово уничтожить его, едва получит свободу. Честно говоря, подобное сильно напрягало, и я чувствовал, как потеют ладони, которыми я сжимал своё единственное оружие. Опыта работы по хозяйству мне хватало, чтобы понимать, что скользящая в пальцах рукоять — это худшее, что может случиться в бою. Распороть себе ладони при ударе можно как нефиг делать. И пусть у меня был не нож, а вилка, особой роли это не играло, так что я принялся судорожно обтирать кисти об одежду и проморгал момент, когда коробка подпрыгнула на столбе и затряслась, словно изнутри на волю рвалась орда демонов. Хотя, по сути, так и было.

Я покрылся холодным потом. Ситуация пугала сильнее, чем тогда, с упырём. Может быть, потому что там всё случилось неожиданно, да и рядом кто-то был. Сейчас же я находился один на один с потусторонним чудовищем, запертый в небольшой комнате без окон, то есть даже сбежать не мог, иначе хрен бы я стоял и ждал, пока эта тварь выберется из коробки. А в том, что она выберется, сомнений не было — куб всё чаще подпрыгивал, а кроме того, начал деформироваться, словно его били изнутри. То тут то там появлялись выпуклости, и было понятно, что долго он не протянет.

Так и произошло. Следов от ударов появлялось всё больше, и вскоре узилище духа, а ничем другим это быть не могло, уже ничем не напоминало куб. Скорее оно было похоже на баскетбольный мяч, только корявый и металлический. Самое главное, что это нарушило магические печати, сдерживающие чудовище, и оно с каждой секундой рвалось всё сильнее, и в один момент, после особо сильного удара, металл сдался и разлетелся на куски. Я инстинктивно прикрыл лицо, чтобы защититься от осколков, а когда вновь распахнул глаза, передо мной стоял монстр.

Его тело было похоже на человеческое, только очень худое, но конечности казались неестественно длинными. Пальцы заканчивались хищно загнутыми когтями, похожими на медвежьи, только гораздо крупнее, но самым примечательным была его голова. Её заменял олений череп, в котором ярким потусторонним огнём горели глаза. Рога были не слишком длинными и разлапистыми, делились всего на три ветви каждый, но зато заканчивались острыми концами, готовыми нанизать зазевавшуюся жертву, однако особое внимание привлекали не они, а клыки. Длинные, острые, ничуть не похожие на те, что бывают у некоторых копытных. Я видел кабаргу, у неё клыки скорее декоративные, предназначенные для удара, а не для укуса. Эдакие мигрировавшие рога. Но у этого чудища клыки были острыми, волчьими.

Их предназначением было именно рвать жертву на куски, чтобы кровь лилась ручьём. И сейчас добычей хищника мог стать я… как ни странно, но эта мысль привела меня в чувство, позволив собраться, даже страх немного отступил. Я сжал покрепче вилку и слегка шагнул вперёд, выставляя перед собой оружие. Увидев моё движение, тварь взвыла и тоже шагнула навстречу, слегка опуская голову и как бы целясь в меня рогами. Как я понял, монстр воспринял это как вызов и принял его, собираясь показать, кто тут жертва, а кто охотник.

Дух зарычал и кинулся на меня. Точнее прыгнул, словно зверь, оттолкнувшись сразу всеми четырьмя конечностями, стремясь нанизать меня на острые концы ветвистых рогов. Будь они шире, как у лося или марала, тварь, несомненно, зацепилась бы за стену, но, к сожалению, его хозяин явно знал толк в лесной живности и создал своего слугу настоящим хищником, вот только разумом тот явно недалеко ушёл от животных. Иначе не стал бы вот так бездумно бросаться на и так зажатую в угол жертву.

Будь тварь поумнее и лишь обозначь атаку рогами, а по настоящему ударь когтями, куда более опасными, на мой взгляд, там бы мне и пришёл конец. Но монстр всерьёз решил украсить мою тушку шестью незапланированными природой отверстиями, бездумно кинувшись в атаку. Я только потом понял, что подсознательно сместился к двери, хоть она была почти незаметна на фоне расписанных руническими знаками стен. И когда вырвавшийся дух прыгнул, я рефлекторно кинулся ему под ноги, стремясь избежать удара. И мне это почти удалось. Чудище не успело среагировать на моё движение, да это и сложно было сделать в воздухе, так что, пролетая, лишь полоснуло грабками меня по плечу, с одинаковой лёгкостью разорвав и рубашку, и кожу, а в следующую секунду со всего маху впечаталось рогами в дверь, выбив её наружу.

Честно говоря, я такого не ожидал и действовал скорее инстинктивно, чем осознанно. Но упускать появившуюся возможность не собирался. Путь был заблокирован возящимся на полу монстром, пытающимся выдрать рога из панели двери, где те прочно засели, но у меня оставался шанс проскочить. Или… я посмотрел на зажатую в руках вилку, но через мгновенье откинул эту мысль. Ну не был я уверен, что действительно являюсь богоборцем, а подставляться совершенно не хотелось. К тому же тут должны быть настоящие убийцы духов, та же самая Обрескова, например. Вот пусть сами со своей тварью и разбираются.

Только вот прошла минута, а никто не спешил уничтожать опасного духа. Создавалось полное ощущение, что в округе никого нет, хотя, когда мы сюда шли, я своими глазами видел и персонал, и два поста охраны, один из которых располагался непосредственно перед этой комнатой. Однако монстр был ещё жив, а вот богоборцы так и не показались. Видя, что ещё немного — и тварь освободится, я кинулся к выходу, не обращая внимания на кровоточащее плечо. Как говорится, если гора не идёт к Магомету, то я сам найду охрану. Не могут же они позволить духу бегать по госучреждению.

Места протиснуться мимо занятого своим освобождением рогача почти не было, но я решил рискнуть. Это было опасно, но всяко лучше, чем оставаться в небольшой комнате, где я окажусь как в мышеловке, стоит духу обрести свободу. Думаю, вторую ошибку он не совершит, да и ещё одной двери здесь не было. Так что я подождал, пока монстр ухватится за полотно лапами, и кинулся бежать. И тварь тут же среагировала, попытавшись схватить меня своими мерзкими грабками.

Не знаю, где у меня нашлось мужество, но, как и в случае с упырём, я не собирался отступать, и едва чудовищная лапа задела меня, всадил в неё вилку. Та пронзила запястье, заставив монстра завыть и задёргаться, а я проскочил мимо, чудом не попав под удар ноги, и бросился к выходу в коридор. Позади, словно в насмешку, раздался треск не выдержавшего напора духа дверного полотна и охотничий вой увидевшего убегающую добычу монстра. Это подстегнуло меня не хуже допинга, и через мгновенье я буквально вышиб собой тяжёлую распашную дверь… чтобы увидеть пустой коридор.

Более того, помещение выглядело так, будто тут давно уже никого не было. Облупившаяся краска на стенах, облетевшая штукатурка, грязь, пыль, сломанные светильники. Полное ощущение, что попал в заброшенное здание. Я мысленно выругался, стараясь сберечь дыхание. Естественно, разглядывал коридор я на бегу, дожидаться монстра никакого желания у меня не было. Пусть дверь, через которую я так удачно проскочил, была гораздо крепче, но вряд ли она надолго задержит духа, уж слишком удобной там была сделана ручка. Широкая такая, на всё полотно, расположенная на высоте чуть ниже метра, по требованиям безопасности она должна быть максимально простой в эксплуатации для скорости эвакуации, но сегодня требования бюро сработали против меня, так что я не отказал себе в удовольствии пройтись по их родственникам, красочно описав их личности и способы противоестественных связей с животными и предметами быта.

Про себя, естественно. А ещё с удивлением отметил, что не чувствую того парализующего ужаса, что накатил на меня при виде упыря. Нет, какой-то страх был, но он словно отошёл на второй план, оставшись где-то глубоко в душе и не мешая, а скорее стимулируя и подгоняя. Так бывает, когда, например, съезжаешь с высокой, крутой горки на лыжах. Дыхание перехватывает, поджилки трясутся, потому что понимаешь, что если упадёшь, то будешь катиться кубарем до самого низа и точно костей не соберёшь, тем более в деревне никто и не думал ставить защитные ограждения или как-то ещё заботиться о безопасности. Но восторг и азарт с лихвой перекрывают другие эмоции, образовывая дикую, но невероятно бодрящую смесь, похожую на то, что сейчас ощущал я, убегая от хищного духа.

Причём почему вдруг появился этот азарт, я и сам сказать не мог. Я прекрасно понимал, что, если чудище до меня доберётся, я умру, но сейчас это был лишь пустой набор слов. Грубо говоря, мне было плевать. С каждым шагом я всё больше жаждал схватки с врагом, поединка, из которого выйдет только кто-то один. Кровь буквально кипела от адреналина и ещё чего-то первобытно дикого, что пробудил во мне вой духа. Наверно, именно это ощущали наши предки, загоняя мамонта в ловушку и забрасывая его камнями или принимая разъярённого пещерного медведя на грубо обожжённое копьё. Сила, позволяющая противостоять самым смертоносным порождениям дикой природы. И пусть моим врагом был дух, он тоже являлся её частью, как и его хозяин. И я точно знал, раз один раз люди победили их и вышвырнули за пределы мира, мне вполне по силам сделать это ещё раз.

Грохот за спиной сказал, что монстр справился-таки с металлической дверью. Я и не надеялся, что она его надолго задержит, но какая-никакая фора у меня теперь была. Я уже не думал о побеге, быстро осматривая попадающиеся помещения на предмет какого-нибудь оружия. Люди по-прежнему мне не встречались, кругом царила разруха и запустение, и найти палку или отрезок трубы было несложно, но я сомневался, что ими можно нанести серьёзный урон рогатой твари. А вот что-то более солидное не попадалось, хотя я пока даже не представлял, что это может быть.

Топот за спиной приближался. Вырвавшийся монстр был в ярости и желал поквитаться со мной за вилку, а я всё ещё не мог найти ни оружие, ни место для драки. Глупо было встречать духа в коридоре, разве что я решу покончить с собой. Увернуться тут решительно негде, и первым же прыжком он насадит меня на рога, хотя… я заглянул в очередную дверь, и у меня появилась идея. Остановившись, я развернулся лицом к преследователю.

— Что, тварь, устал? — я усмехнулся, глядя на полыхающие огни в черепе влетевшего в коридор монстра. — Понравилась вилка? Иди сюда, я её тебе под хвост запихаю.

Вряд ли дух понимал человеческую речь или догадывался о контексте моего предложения, но сама интонация сработала на него как красная тряпка на быка. Он взвыл и кинулся на меня большими скачками, наклонив рогатую голову так, что бежать мне было некуда. Но удирать я и не собирался. Самым сложным было дождаться нужного момента. Инстинкты вопили бросить эту дурацкую затею и спасаться, но разум командовал стоять и ждать, ждать столько, сколько это будет нужно для исполнения внезапно пришедшей в голову безумной идеи. И я стоял не шевелясь до тех пор, пока монстр не взвился в последнем, самом длинном прыжке, должном закончиться моей смертью. А затем кинулся в дверной проём, позволяя рогачу пролететь мимо, и тут же захлопнул за собой дверь, бросившись бежать в сторону второго выхода, ведущего в коридор, перпендикулярный первому.

Подобные комнаты я видел и раньше по дороге, но мысль о том, как их использовать, пришла только сейчас. По сути, это был жест отчаянья, не последняя надежда, но что-то вроде. Попытка выиграть время, вдруг повезёт чего найти, и, надо сказать, что сработало! Вылетев из комнаты и захлопнув за собой двери, представляющие собой скорее моральную преграду, чем физическую, я увидел заветную надпись, которую выглядывал всю дорогу. Запасной выход.

Я мог по-разному относиться к бюро, но одно было точно, дело оно своё знало. В любом здании обязательно был путь для эвакуации с любого этажа. Это не стало исключением, тем более что того же требовала техника пожарной безопасности. И это тоже было для меня очень важно. Но, выскочив на лестничную площадку, я бросился бежать не вниз, где располагалось убежище, а наверх, мысленно взывая к судьбе, чтобы и там было всё, что положено.

Подъём на два этажа дался мне непросто. Дыхания не хватало, ну не любил я бегать, а тут ещё и по лестнице пришлось, но мои усилия не пропали напрасно. Прямо передо мной была цель, то, для чего я стремился сюда, не взирая на взявшего мой след монстра. Пожарный щит с облупившейся от времени краской, потерявший одну дверцу, но всё ещё полностью укомплектованный. Рукав, огнетушитель, ведро для песка и, самое главное, тяжёлый металлический багор и штурмовой топор, даже лучше того, что я ожидал. Не обычный, плотницкий, отличающийся лишь покрашенной рукоятью, а полноценный пожарный, с фибергласовой ручкой, удобным лезвием и шипом на обухе. Идеальное оружие для борьбы с любым противником. Я улыбнулся находке и протянул руку к багру.

Дух не заставил себя ждать. Выскочив на лестничную площадку и увидев меня, он дико завыл в предвкушении крови, вот только атаковать на подъёме — это не совсем то же, что на ровном месте. Особенно когда тебя ждут, выставив перед собой багор и уперев его в последнюю ступеньку. Но чудищу было уже всё равно, оно дошло до крайней степени исступления и даже на секунду не задумалось, нападать или нет. Прыжок вышел на загляденье, ровно таким, каким я его и представлял. И пришёлся именно туда, куда я рассчитывал.

От тяжёлого удара багор едва не вывернуло из рук. Со всего маха насадившийся на лезвие монстр завыл дурниной и попытался достать меня когтями, но я оказался быстрее, изо всех сил оттолкнув врага вместе с застрявшим в груди оружием. Дух скатился по лестнице, рыча и завывая, однако освободиться сразу не смог. Точнее, он попытался, извернувшись и поднявшись на четвереньки, ухватился за мешающую ему железяку, но было уже поздно. Я не собирался ждать и, как только противник отвлёкся, прыгнул на него сам, крепко сжимая в потных ладонях рукоять занесённого над головой топора.

Монстр заметил опасность, но сделать ничего не успел. Падая, я со всей силы вонзил ему лезвие топора между глазниц, чувствуя, как под ним хрустит череп, раскалываясь на две части. Приземление вышибло у меня воздух из груди, но, когда я сумел снова вздохнуть и подняться на ноги, оказалось, что всё уже закончилось. Вместо жуткого хищника, готового растерзать всё живое, на лестничной площадке лежала мёртвая туша с разрубленной пополам головой. А затем мир вокруг пошёл рябью, и я снова оказался в той самой комнате, откуда всё началось. Неизменным остался лишь труп духа, да и тот в скором времени принялся растворяться, исходя чёрным дымом. А я почувствовал дикую слабость. Все раны, никуда, кстати, не девшиеся, жутко заболели, голова закружилось, и последнее, что я увидел, как в распахнутую дверь врывается Обрескова.

Глава 3

Глава 3

Едва я открыл глаза, первое, что увидел, — это Обрескову, рассматривающую меня, словно зверька редкой породы. Под этим внимательным, можно сказать, расщепляющим на молекулы взглядом опытного прозектора мне стало не по себе. Крупные мурашки табуном пробежали по спине, заставив поёжиться и выше подтянуть одеяло, укутываясь по самый подбородок, пусть это и выглядело совершенно по-детски.

— Здрасьте, — промямлил я, не найдясь, что ещё сказать.

— Знаешь, а ты меня удивил, — ответила девушка всё с тем же выражением лица оглядывая меня с головы до ног. — Очень удивил. Теперь понять бы, хорошо это или плохо.

— А чего плохого-то? — Мне стало немного обидно, оказывается, то, что я выжил, кому-то не понравилось.

— Знаешь, что за духа ты убил? — ответила вопросом на вопрос Юлия, внимательно глядя мне в глаза.

— Неа, — помотал я головой, — откуда? Я же не из богоборцев, чтобы меня этому учили.

— Это вендиго, — голос девушки вдруг изменился, став тихим и вкрадчивым. — Индейский дух, ранг опасности — второй граничный с переходом в третий. Невероятно сильная и хитрая тварь, идеальный охотник, никогда не теряющий выбранную жертву. Чаще всего появляется в лесах Северной Америки. В одиночку способен терроризировать огромную территорию, устраивая кровавую бойню и вырезая целые посёлки, за что часто получает оранжевый уровень угрозы. Для уничтожения рекомендуют отправлять две-три опытные команды, в которых обязательно есть стихийники огня или молнии. И мне вот непонятно, как зелёный пацан без малейшего признака проявления дара за одну неделю в одиночку убивает даже не одного, а двух сильных и опасных монстров. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Н-нет, — проблеял я немного испуганно, — я-а не знал… оно само как-то получилось…

— Само, говоришь, — Обрескова несколько секунд посверлила меня взглядом, а потом вдруг улыбнулась, — ну ладно, поверю на этот раз. Такое бывает, но редко. Обычно при проявлении дара одарённый получает и знание о том, как его применять, но в истории есть пара случаев, когда такого не происходило. Постепенно разберёшься. Сегодня отдыхай, восстанавливайся, но рапорт о случившемся всё же написать придётся. Привыкай. Как говорится, самый страшный монстр — это бюрократизм. Ну а завтра тебя выпишут и отправишься в колледж, а то и так много пропустил.

— Ага, — только и смог кивнуть я, поражённый стремительными изменениями в поведении куратора, но в последнюю секунду взял себя в руки. — А можно спросить? Вы сказали, что я не мог победить вендиго. Тогда зачем его на меня натравили? Я думал…

— Там не должно было его оказаться, — поморщилась Юлия Алексеевна, явно недовольная тем, что приходится оправдываться. — По документам в ловушке сидела обычная обдериха. Мелкий дух жёлтой угрозы, от которого при некоторой удаче даже обычный человек отбиться может. Она и убить-то никого не может, только подрать. Самое опасное в ней, что страшна как смертный грех. Мы часто используем таких вот монстров для шокового пробуждения, процедура давно отработана и полностью безопасна. Комната, где ты был, создаёт магическое подпространство, но наблюдатели могут видеть всё, что происходит внутри, и вмешаться, если потребуется.

— Тогда почему мне никто не помог? — я уже полностью пришёл в себя, а вместе с этим пришло раздражение. — Сами говорите, что эта тварь, вендиго, может целую деревню вырезать! Так какого…

— Следите за словами, юноша! — повысила голос Обрескова. — Я не потреплю хамства! А что до твоего вопроса… это диверсия. Целились не в тебя, а в меня. Кому-то поперёк горла то, что я получила повышение. Разберусь…

— Ну да, не сомневаюсь, — я горько усмехнулся. — Конечно разберётесь. Порешаете там между бла-ародными домами. А что из-за ваших интриг люди могут погибнуть, вам же плевать, правда?

— Неодарённые режут и предают друг друга точно так же, а людей из-за них гибнет куда больше, — нахмурилась Юлия, — но я поняла, о чём ты. Да, наверно, я должна извиниться. Но считаю, что слова без дела ничего не значат. Лучшим искуплением моей вины будет найти того, кто это сделал. Если хочешь, можешь считать меня бесчувственной колодой, я привыкла.

— Да я не… — почему-то смутился я, — извините.

— Это ты меня извини, — смягчилась девушка, — мне иногда тяжело воспринимать эмоции. Последствия одной травмы. Ты прав, моя ошибка могла стоить тебе жизни. Но я рада, что ты выжил. Честно.

— Благодарю, — я улыбнулся. — А уж я-то как рад. И ещё раз, что подлечили, а то неохота в больнице валяться. Недолюбливаю их, честно говоря.

— Это после комы? — Обрескова явно видела мою больничную карту, так что я не стал отпираться. — Понимаю. Сама терпеть не могу болеть. Поэтому задерживать тебя не будем. Пообщаешься с инспектором, напишешь рапорт и свободен. Приводи себя в порядок, через десять минут за тобой зайдут.

И тут же вышла, даже не попрощавшись. Впрочем, я не сильно-то и хотел. Обрескова мне ещё в первый раз показалась немного странной. Да, уверенной в себе, деловой, со стальной хваткой, но проскакивало что-то в её голосе и взгляде, от чего казалось, будто она вовсе не испытывает эмоций, а улыбается или хмурится, потому что так надо, но иногда забывает этого делать. Но потом вдруг всё раз и становится нормальным. Сейчас вот тоже был такой момент, перед тем как я ей нахамил. Однако, немного подумав, я выбросил из головы кураторшу с её тараканами. Мне со своими бы разобраться. А потом пришёл тот же инспектор, что допрашивал меня в первый раз, и всё понеслось по новой. И за всеми этими треволнениями я только вечером вспомнил, что так и не узнал, что у меня за тип дара и какой ранг мне присвоили.

***

— Садитесь, — директор политехнического колледжа, Елена Станиславовна Шашкова, кивнула, отвечая на приветствие студентов. — Ирина Валентиновна, прошу прощения, что прерываю занятие, но у меня объявление. Как куратора группы оно вас тоже касается. С этого дня у вас новый студент. Вот, прошу любить и жаловать, Виктор Орехов. Принят в связи с особыми обстоятельствами. Ну всё, не буду мешать, дальше вы сами справитесь.

— Благодарю, Елена Станиславовна, — кивнула преподаватель, провожая директора, и повернулась к студентам. — Так, тихо! Ничего особого не случилось! Продолжаем занятие. А ты, Виктор, садись на свободное место и включайся в работу. Потом подойдёшь, возьмёшь конспекты предыдущих лекций, и, если надо, поговорим о дополнительных занятиях.

Я прошёлся вдоль рядов, выглядывая, куда бы приземлиться, но свободным оказалось только место на последней парте возле окна. Эдакое классическое место ОЯШа, только вот мы были не в Японии и не в Америке, поэтому за партой сидели по двое, и у меня оказалась соседка. Впрочем, я ни на мгновенье не расстроился, тем более что девица оказалась весьма миловидная. Светло-русые волосы заплетены в две тугие косы, чуть скуластое, но вполне симпатичное лицо с аккуратным носиком, лукавыми карими глазами, сейчас оценивающими меня с ног до головы, и чувственным ртом с сочными полными губами. С фигурой тоже всё нормально, по крайней мере, выглядывающие из-под короткой юбки ножки были ровными и стройными. Короче есть, на что залипнуть.

— Можно? — я указал на свободное место, когда молчание слегка затянулось.

— Садись, — благосклонно кивнула девчонка, слегка подвинувшись и освобождая мою половину от своих вещей. — Алёна. А ты Викор, да? Чего так поздно к нам?

— Так получилось, — криво улыбнулся я, пожимая плечами, — сам не ожидал. Можно сказать, что перемены подкрались и едва не ухватили меня за жо… извини.

— А ты забавный, — прыснула в кулачок Алёна. — Роботов любишь?

— Как помидоры, — и, видя непонимающий взгляд девушки, я добавил, парадируя кавказский акцент: — Есть да, а так нэт. Не знаешь, что ли, этого анекдота?

— Не-а, — снова с трудом удержала смех девчонка, — чувствую, с тобой не соскучишься.

— Белова! — прервал нас окрик учительницы. — Ты хочешь ответить? Нет? Тогда будь добра не мешать. А тебе, Виктор, тоже стоит время уделить учёбе, а не новой соседке.

— Извините, — буркнули мы одновременно и, глянув друг на друга, едва не рассмеялись, но решили не злить преподавателя, так что до конца пары сидели как мыши под веником, записывая лекцию.

Точнее, Алёна записывала, а я просто слушал, даже не пытаясь чего-то черкать в тетради. Я и в школе-то последний год почти не учился, плюс пропустил почти неделю, когда валялся в больнице и бегал от вендиго. Кстати, насчёт последнего мне настоятельно рекомендовали не распространяться. Подписку не взяли, но намекнули, что не стоит. Мол, своей команде сказать можно, а вот обычным людям знать об интригах богоборцев не стоит. Не то чтобы я проникся, но сам факт, что я теперь относился к избранной касте, грел душу, хоть я бы в этом никогда не признался.

— А что означают эти особые обстоятельства? — едва занятие закончилось, нашу парту окружила плотная толпа, а высокая, стройная девушка с красными, словно пламя, волосами устроила мне форменный допрос. — А чего так поздно?

— Может, наоборот, рано, — отшутился я, пожимая плечами, — так уж получилось. Ещё неделю назад я даже не думал, что буду тут учиться.

— Тогда почему? — продолжила напирать красноволосая. — Родители настояли?

— Да я тебя умоляю, родители. Кэтрин, очнись! — презрительно скривила губы яркая блондинка, упакованная по высшему классу, с украшенным кристаллами смартфоном в руках, держащаяся на отдалении от основной толпы в компании пары столь же расфуфыренных девиц. — Они у него кто? Доярка и механизатор? Или этот, как его… агроном? Ты посмотри на его лук. Это же явно китайский гэрбейч по сто рублей за кило. Думаешь, сюда так просто посреди года поступить? Вон Андре так и не смог, а у него фазер — генеральный директор холдинга.

— Твой Андре тупой как валенок, — отрезала Кэтрин или, скорее всего, Екатерина, судя по манере речи блондинки. — Даже тупее тебя, Хелен, чтобы ты поступила, за тебя заплатили столько, что хватит ещё один колледж построить. Но не всё деньгами меряется, понятно?

— Она не тупая, понятно?! — манерно качая пальцем, словно американская звезда, тут же встряла одна из подруг блондинки. — Это абъюз и буллинг.

— Вот я ещё ходячих аксессуаров не слушала, — поморщилась Катя, — ты у нас страшненькая подружка, вот и оттеняй хозяйку молча, а то ощущение, что пекинес заговорил. Так что не лезь!

— То, что ты одарённая, не даёт тебе права… — начала было Хелен, но я довольно грубо её перебил.

— Ты богоборец? — обратился я к красноволосой.

— Да, а что? — с вызовом повернулась ко мне та. — Ты что-то имеешь против одарённых?!

— Да нет, — немного смутился я и отвёл взгляд, — я как бы сам с недавнего времени тоже… ну, богоборец. Собственно, меня сюда и взяли, чтобы с остальными из боевой группы вместе учился. Я, правда, ещё их не знаю, может…

— Что ты сказал?! — Вот, чего я не ожидал, так это того, что на мои слова девчонка буквально вспыхнет, в натуральном смысле этого слова. — Что ты сказал, повтори?!

— Я говорю… — начал было я, но затем отодвинулся, избегая жара. Остальная группа давно разбежалась по углам, а самые умные и вовсе свалили из аудитории. — Ты не могла бы успокоиться?

— Катька ты охренела, что ли?! — взвилась моя соседка. — Ты нам парту спалишь! Вырубай горелку!

— Да ты!.. Да он!.. Да пошли вы!.. — девчонка с пылающими глазами и волосами сжала кулаки, но нападать не стала, а, наоборот, развернулась и пулей вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Что это было? — немного ошарашено я поглядел на Алёну. — Чего я ей сделал-то?

— Ничего, — вздохнула та. — Ты на Катьку не обижайся. Стихийница, что с неё возьмёшь. У меня в школе подруга была, тоже из них, только воздушница, та ещё шлёндра. У них дар сильно на характер влияет, ну, сам понимаешь. Ты же тоже из богоборцев, должен разбираться.

— Да я неделю всего как, — кисло усмехнулся я, — до этого даже не думал об этом. Нет, ну, малыми мы играли в «ловцов и духов», но это так, чисто баловство. А потом как-то не до этого было. В деревне ведь как, работа всегда есть. Летом на огороде, зимой и дров нарубить и со скотиной управиться, а там и солнце село. Так что времени хватало только вечером ролики посмотреть на тытубе, вот и весь мой источник информации. Ну и что в школе рассказывали, но сама знаешь, об одарённых особо не распространяются.

— Это да, — кивнула девушка, — мне Машка и то далеко не всё рассказывала, хотя секреты хранить вообще не умеет. Ладно, разберёшься потихоньку. Ты-то теперь свой, хотя, если честно, скажи кто, никогда бы не поверила. Вообще на одарённого не тянешь.

— Да в курсе, — я и не думал обижаться. — Что поделать, нет у меня бабла на модные шмотки…

— Я не про это, — отмахнулась Алёна. — Ты уж извини, но есть в тебе что-то… деревенское. Ну, знаешь, тебя проще представить в поле там или на тракторе, чем сражающимся с духами.

— А ты про это, — улыбнулся я, — ну а чего ты хочешь, я всю жизнь в деревне прожил. Это я ещё последние полгода после комы фактически жил в городе, лечился и готовился к выпускным экзаменам. Ну и потом решил не возвращаться и официантом работал, вот и пообтёрся. А так я деревенский и есть.

— Ты в коме был? — весьма удивилась соседка. — А что случилось?

— Да хрен его знает, — поморщился я, не желая поднимать весьма болезненную для меня тему. — Мама говорит, в один момент утром не проснулся — и всё. Она кипиш подняла, меня на скорой увезли, сначала в райцентр, потом в облбольницу. Там полгода и провалялся. Отчего, почему — никто не знает. Так и не нашли, что со мной было. А я как очнулся, решил, ну его нафиг, на второй год оставаться. Хорошо, соцзащита подсуетилась, устроили мне учёбу по удалёнке, а то до сих пор куковал бы в деревне.

— Мда, весело, — протянула Алёна. — Ладно, главное, что сейчас здоров. Пошли, у нас сейчас физ-ра, надо переодеться. Хотя… ты, наверно, освобождён. И по болезни, и как одарённый. У вас же своя программа.

— Да? Пойду узнаю. — Я поднялся и принялся собираться. — Благодарю. За всё.

— Ой, да забей, — отмахнулась девчонка. — Сочтёмся. Ладно, я побежала, а то Дамирыч опять рычать будет, что опоздала.

— Ага, давай, — я проводил взглядом соблазнительную фигуру соседки и, вздохнув, сам принялся собираться.

Алёна была права, я с виду не походил на богоборца, да и не ощущал себя таковым, если честно. Да, победа над вендиго значительно добавила мне уверенности, но в глубине души всё ещё жил червячок, шепчущий, что всё это обман. Мол, и упыря не мог ты завалить с одного удара, его и опытные богоборцы А-ранга так убить не могут. Да и с вендиго всё могло быть подстроено, недаром Обрескова говорила, что та комната наводит иллюзии, или что-то вроде того. Вон даже раны уже зажили, когда я очнулся после этого. Правда, остались тонкие свежие шрамы, но мало ли чем их могли нанести, если уж за мной следили.

Против этого у меня было лишь одно возражение. По сути, я был на хрен никому не нужен, чтобы передо мной разыгрывали такое представление. Слишком незначительная персона не то что в масштабах сообщества богоборцев, а даже в пределах одной деревни. Ни я сам, ни моя родня не представляли собой ничего такого, ради чего можно было втягивать меня в интриги подобного уровня.

И ещё один момент. Что с упырём, что с вендиго я ясно ощущал их ярость, ненависть и голод. Желание убивать, рвать жертву на куски, упиваясь тёплой кровью и глотая сладкое от ужаса мясо. И не верил, что это можно подделать. А значит, стоит выкинуть из головы всё лишнее и идти тренироваться. Быть убийцей духов и защитником человечества с таким слабым телом просто стыдно.

Глава 4

Глава 4

Я на секунду замер перед дверью, глубоко вздохнул и, открыв, шагнул на базу богоборцев, где мне предстояло служить. Алёна была права, одарённые на физ-ру не ходили. Преподаватель меня сразу завернул, объяснив, где найти команду, к которой я теперь был приписан. Да, у одарённых имелось много льгот, но при этом не меньше обязанностей, и служить они должны были все, невзирая на пол, начиная с четырнадцати лет, после получения паспорта. Естественно, детей никто на убой не гнал, и это скорее напомнило тренировочные лагеря бойскаутов, но нельзя было отрицать, что они занимались реальным делом, зачищая разную мелочь и снимая значительную нагрузку со взрослых. Ну а попутно набирались опыта как в бою, так и во владении даром.

Наличие своей команды в колледже или ВУЗе значительно повышало статус, так что для одарённых ресурсов не жалели. Своя тренировочная база, спортзал, врачи и ещё много чего, тем более что в основном сами дети были из очень небедных семей, поддерживающих своих чад материально. Всё это теперь было доступно и мне, вот только сейчас волновало меня в последнюю очередь. Зато я очень переживал, как отнесётся группа к новенькому, особенно после вспышки Екатерины.

— Можно? — я стукнул пару раз в дверь кабинета наставника и, не дожидаясь ответа, распахнул её, входя. — Здравствуйте.

На меня уставилось четыре пары внимательных глаз. Три принадлежали симпатичным девчонкам. Последним оказался пожилой мужчина, сидящий за рабочим столом. Я внимательно огляделся. Честно говоря, не ожидал, что попаду в команду, где все, кроме меня, будут девушками. Да ещё весьма привлекательными. Все три оказались красавицами, хоть были абсолютно разными. Хотя почему три? Катя, несмотря на взрывной характер, тоже выглядела на пять с плюсом. И тоже отличалась от подруг по команде.

— Виктор Орехов? — поднялся наставник и, слегка прихрамывая, вышел из-за стола ко мне, протягивая руку. — Добро пожаловать. Мы как раз тебя ждали. Меня зовут Олег Евгеньевич, я, как, думаю, ты уже понял, наставник вашей группы. Нам как раз одного человека не хватало, так что…

— Значит, это правда?! — с грохотом распахнув дверь, в кабинет ворвалась Екатерина. — Вы променяли Наташу на вот это?!

— Катерина! — повысил голос Олег Евгеньевич. — Выбирай выражения!

— А что, это не так, что ли?! — хоть девушка уже не полыхала, но сильно спокойней от этого не стала. — Вы все обещали, что это временно и скоро её вернут! А теперь приходит какой-то ушлёпок…

— Катерина! — рявкнул наставник так, что стёкла задрожали, а девица тут же заткнулась. — я не потерплю оскорблений члена команды! Ты в праве ждать подругу, но не презирать товарищей, которые будут прикрывать твою спину в бою! Да, будут! Потому что пока Наталья не вернётся, команда у вас неполная, а такую я не имею права выпустить в поле. Но если вы будете просто сидеть на базе, пропустите аттестацию, и вас распустят.

— Вот так, да?! — психанула девчонка, отчего её глаза снова начали светиться, а потом повернулась к подругам. — А вы чего молчите?! Хотите, чтобы Наташку поменяли на этого урода?!

— Нам он, в принципе, никуда не упал, — отозвалась довольно спокойным голосом одна из троицы, слегка раскосая брюнетка, выделяющаяся весьма оригинальной причёской и обилием пирсинга. — Но Олег Евгеньевич тру тему толкает. Хз, когда Натаха комбекнется, а мы в цейтноте так-то. И если дискву словим, то всё, туши свет, тикай с городу. Сама знаешь, что у меня за траблы.

— То есть какая-то бумажка для вас дороже подруги?! — окончательно взбеленилась Катя. — И вы готовы продать её за жалкую подачку?!

— Ты не имеешь права так говорить, — блондинка с длинными прямыми волосами, расположившаяся в углу, вдруг встала и подошла вплотную к вспыхнувшей красноволосой. — И не смеешь говорить, что мы предали Наташу. Ты прекрасно знаешь, как важна для нас эта аттестация, и она знала тоже. И сама просила готовиться без неё, если решение вопроса затянется. А ты сейчас психуешь из-за того, что, когда искали человека на временную замену, не посоветовались с тобой. И да, мне он тоже не нравится, но я понимаю, что это необходимо. И девочки тоже понимают это, правда же?

Оставшиеся кивнули, не сводя глаз с подруги. При этом, похоже, никого, кроме меня, не волновало, что та горит, в буквальном смысле этого слова. Блондинка при этом стояла настолько близко, что мне даже страшно стало, что она сама может вспыхнуть. Но даже Наставнику на это было плевать, ну как минимум с виду. Однако и сама Екатерина, по всей видимости, успокоилась и через пару секунд потухла, отчего я с облегчением выдохнул. Вот не зря богоборцев хоть и уважали, но боялись. А как по-другому относиться к человеку, который в любую секунду может или вспыхнуть, или обледенеть, или того хуже. Я поморщился, вспомнив, что сам теперь тоже один из них и меня тоже будут бояться, хотя сам ничего подобного сделать не мог. Я вообще как богоборец пока не мог ничего.

— Извини, Тань, я не это имела в виду, — Катя виновато поглядела на блондинку, — но мы же хотели все вместе пройти испытание, чтобы всем им доказать, как они ошибались. А теперь получается, будто мы предаём мечту.

— А что нам рили нужно было сразу ливнуть? — вдруг зло высказалась всё та же неформалка, поднимаясь со стула. — Кто знал, что Нату срубит? Никто! А сейчас все только и ждут, что мы сфейлим. Сори, Кать, но я пас. Я хочу доказать всем и прежде всего отцу, что гожусь не только на роль племенной кобылы. Если с этим нубасом нас допустят до аттесташки — я за него. Любой движ лучше, чем беспонтово чилить, пока за зад не возьмут.

— Хор-рошо-о, — прорычала потухшая, но не успокоившаяся Екатерина. — Раз вы все за новичка, можете долбиться с ним в дёсны, но я в этом фарсе участвовать не буду!

И выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. Наставник тяжело вздохнул и покачал головой, а остальные девчонки, казалось, не обратили на это внимание. Блондинка снова села на своё место, развалившись на стуле, а остальные остались абсолютно невозмутимыми. И глаза всех четверых скрестились на мне. Я невольно поёжился. Вот уж точно, чего я не ожидал, так это того, что стану яблоком раздора в команде, впервые появившись. Но и бежать возвращать девушку я не собирался, а уж тем более уходить из команды. Пусть сами со своими тараканами воюют, я тут не при делах.

— Она успокоится и вернётся, — повернулся ко мне наставник. — Не переживай. Давай присаживайся, будем знакомиться.

Я пожал плечами и плюхнулся на стул напротив девушек. Вот уж не хватало за какую-то бешеную девку переживать. Как мама говорила — захочет жрать, вернётся. Остальные, видимо, придерживались того же мнения, тем более что знали подругу куда дольше меня.

— Отлично. — Наставник устроился за столом. — Сначала представлю новичка. Итак, Виктор Орехов, восемнадцать лет, с этого момента будет в нашей команде на роли бойца ближнего боя. Ранг одарённого — временно F. Направление — талант. Правда, какой именно, пока установить не удалось.

Последние слова вызвали среди девушек некоторое оживление, впрочем, не слишком бурное. Хотя это я себя обманывал, поскольку ждал несколько иной реакции, чем простой обмен взглядами. Похоже, мои данные не слишком их впечатлили, хотя глупо было ждать чего-то иного. Всё-таки это я в обществе богоборцев новичок, а вот они наверняка насмотрелись на талантливых одарённых, до которых мне ни в жизнь не дотянуться.

— Однако поэтому не стоит относиться к Виктору с пренебрежением, — тем временем продолжил Олег Евгеньевич, — он пусть богоборец ещё только начинающий, но уже имеющий на своём счету пару весьма солидных духов. Помните, неделю назад в Центральном районе оранжевую тревогу объявляли из-за упыря? Так вот это он его упокоил.

— Соло? — с сомнением в голосе протянула неформалка, а её подруги оживившись, просканировали меня взглядами с головы до ног. — Это F ранг-то? Рили?

— Более чем, — усмехнулся наставник, — я вам больше скажу, завалил Витя его вилкой для барбекю. Вогнал в шею и всё, упырь кончился. Так что бюро небезосновательно подозревает, что у нашего нового коллеги талант «Мгновенного убийства». Жаль только, подтвердить не удалось. При испытании на натуре произошло ЧП, и вместо запланированной обдерихи в ловушке оказался вендиго. Которого наш герой успешно уконтропупил. Только это закрытая информация, так что никому.

— У меня ощущение, что уже весь город в курсе, и все исключительно по секрету, — буркнул я, в тайне наслаждаясь неожиданной минутой славы и удивлёнными взглядами девчонок.

— Далеко не все, — покачал головой мужчина, — но от команды такое скрывать глупо. Вам вместе драться, и при схватке с духами любая информация может спасти жизнь. Далеко не всегда удаётся верно идентифицировать опасность, так что на операции вы должны быть готовы ко всему. И это тебя касается прежде всего. Девочки всё-таки получили первоначальную подготовку, неплохо владеют своими дарами, а ты человек новый, лишь недавно примкнувший к нашему обществу, и мало в чём разбираешься. Поэтому я предлагаю серьёзно подумать, готов ли ты рисковать жизнью и прежде всего не своей, а своих товарищей и невинных жителей, которые обязательно пострадают в случае твоей ошибки? Если уйдёшь сейчас, обещаю, никаких проблем у тебя не будет. Я помогу оформить бумаги, будешь жить обычной жизнью, разве что пару раз в год встречаться с инспектором.

— Ну уж нет, — я зло оскалился, — прос… извиняюсь, профукать свой единственный шанс что-то изменить, это ж каким дураком надо быть. Можете считать меня честолюбивым мудаком, но что мне светит, если я сейчас уйду? Скучная, серая жизнь без возможности добиться каких-либо высот? Даже если меня оставят в этом колледже, шансы поступить в нормальный ВУЗ или найти престижную работу стремятся к нулю. Кто возьмёт парня из деревни, когда кругом хватает гораздо более привлекательных вариантов. Ладно бы я был гением или там умел что-то эдакое. Так ведь нет, вы сами говорите, что не знаете, что у меня за талант. Так что я останусь. Не ради защиты людей и прочего пафоса, а ради себя.

— Что ж, — усмехнулся наставник, внимательно глядя мне в глаза, — мотивация не хуже и не лучше, чем у других. Главное, следи, чтобы честолюбие тебе глаза не застило. Всё-таки наша главная задача — это именно то, что ты пафосом назвал. Защита человечества. И пока ты делаешь свою работу, никто слова тебе не скажет, если будешь получать за это определённые преференции. Во многом на этом сейчас и стоит общество богоборцев. Вон в США даже герои по найму есть. Спасают людей онлайн под прицелами видеокамер, и с ними компании рекламные контракты заключают. Так что ничего постыдного в твоём стремлении нет. Но мы отвлеклись, девчонки заскучали.

Троица красавиц и на самом деле разве только не зевала. Блондинка так вообще достала смартфон и залипала на ролики в «Тик-Токе», правда, под суровым взглядом наставника стушевалась и быстренько спрятала гаджет. Остальные тоже приняли заинтересованный вид. Мой спич о собственной меркантильности их ничуть не смутил, и то хлеб.

— Начнём по порядку, — продолжил Олег Евгеньевич. — Знакомься, Дара Доржиева. Наша лучница и один из сильнейших бойцов в команде.

— Йоу, — всё та же девица с дредами на почти лысой голове показала жест «Виктория», здороваясь. — Как говорят в наших степях — велкам.

— Юмористка, — хмыкнул наставник, но этим и ограничился. — Ранг C, направление, естественно, объектор. Ты вообще хоть немного в теории разберешься? Классификация направлений, ранги одарённых?

— Ну так, в общих чертах, — покраснел я, потому что стыдно было сознаваться, что для меня всё это тёмный лес.

— Понятно, — усмехнулся наставник, — тогда слушай. Богоборцы, как известно, произошли от последователей богов, восставших против своих покровителей и изгнавших их с Земли. Куда конкретно, учёные спорят до сих пор. Греки считали, что в Тартар, скандинавы верили, что в Хельхейм, ну и так далее. Почти у каждого народа было своё название для этого места, однако сейчас не об этом. Так вот, когда боги ещё жили с людьми, они вручали избранным из паствы дары. Кому-то магические артефакты, кому-то знания, родство со стихией, а кому и особый талант, как тебе вот. Причём он мог быть любым: от пения до умения сбивать плевком мух в полёте. Вот ты смеёшься, а это документально зафиксированный факт, и род богоборцев с таким даром до сих пор живёт в Италии. Как несложно догадаться, его родоначальник был последователем Диониса, потому что иначе, чем по пьяни, такой бред придумать невозможно.

Я кивнул, не переставая улыбаться, как идиот. Да, можно сказать, что мне ещё повезло, всё-таки какой бы талант у меня ни был, он применим в бою. А вот что бы я делал с чем-то подобным, даже не представляю. Хотя, с другой стороны, мирный талант — тоже отличная вещь. Вон, говорят, в той же Америке популярная певица Элишь зарегистрирована как одарённый ранга B с талантом в пении. Так уже пятнадцать платиновых альбомов за три года продала. Жаль, у нас так нельзя, власти следят.

— Но вернёмся к нашим баранам, то бишь к последователям. — продолжил Олег Евгеньевич. — После того как они восстали и вышвырнули богов, оказалось, что дары тех не исчезли, а, наоборот, начали передаваться потомкам людей. Поэтому их и назвали одарёнными. И разделили на четыре направления, как раз по типу даров. Те, чьи предки получили предмет, стали объекторами, кому досталась стихия — эсперами. Правда, это новое название, раньше их так и называли стихийниками, но со временем в обиход вошло это наименование. Обретшие знание стали ведунами или ведьмами, ну, тут, думаю, понятно почему. Мико, не надо на меня так зло зыркать, не я названия придумывал. Ну а унаследовавшие таланты так и остались талантами. Просто потому что очень сложно провести их классификацию. Собственно, поэтому дары и выделились в направления, а специализация у каждого одарённого своя, в зависимости от умений и опыта. И вот тут появляются ранги.

Я внимательно слушал лекцию, тем более что рассказывал наставник очень интересно. Нет, в принципе, всё это я уже знал или как минимум учил на уроках истории, но когда это было. А в обиходе мало кого интересовало, чем эспер воды отличается от мечника с водяным клинком, тем более что у каждого направления было с десяток жаргонных названий, а некоторые, так сказать, архетипы вообще получали собственные имена, зачастую никаким боком не относящиеся к источнику дара. Так что, чтобы не выглядеть полным невеждой, стоило подучить основы.

— Хочу, чтобы ты раз и навсегда зарубил себе на носу, намотал на ус, вытесал в граните, короче, запомнил, что ранг одарённого — штука весьма относительная. — тем временем убедившись, что его внимательно слушают, перешёл к новой теме Олег Евгеньевич. — Да, если брать среднюю температуру по больнице, то ранг F всегда будет слабее ранга А. Но если начать рассматривать персонально, то тут, как говорится, есть нюанс. Вот, например, наша Таня, наш «Последний довод». — Он указал на блондинку, лениво поднявшую бровь. — Она тоже имеет ранг F. Но при этом с ней мало кто отважится связываться. А всё потому, что её не зря так прозвали. Она тоже объектор, воплощает посох льда, но способность ей доступна только одна — «Абсолютный ноль». Это действие замораживает всё живое и неживое в радиусе ста метров практически до нуля Кельвин, собственно, от этого и название. Сам понимаешь, выбраться из-под такого удара практически нереально. Хорошо, что у нас есть Катя, и девочки прекрасно работают в паре. Хотя под её посох я бы тоже не советовал подставляться, тренироваться биться им как шестом Таня начала с пяти лет.

Я посмотрел на невозмутимую блондинку и невольно поёжился. Жуткая способность, честно говоря. Один удар — и целая толпа народа может обратиться в лёд без малейшей надежды на спасение. Жуткая смерть. Хорошо ещё, что богоборцы в войнах обычных людей принципиально не участвуют.

— Ты мне не нравишься, — заметила мой взгляд блондинка. — Не потому, что занял чужое место. А от того, что можешь помешать нам достичь намеченной цели. И лучше бы тебе этого не делать, иначе мы с девочками этого так не оставим. Правда, девчонки?

Остальные тут же закивали, молча, но не сводя с меня пристальных взглядов. Я снова вздрогнул, на этот раз гораздо сильнее. Особенно жутко выглядела брюнетка, до сих пор не открывавшая рта. Хотя насчёт обозначения я мог ошибаться, не слишком разбираюсь в названиях цветов волос. У неё же они были иссиня-чёрные, блестящие и длиной аж до пояса, а может, и ниже. В сочетании с чёрным же цветом глаз и чисто азиатским, хотя весьма симпатичным, лицом сочетание было просто убойное. Или кавайное, но точно не в этот раз.

— Ладно, мы и так уже задержались, — сделал вид, что не слышал угрозы, наставник, — литературу я тебе дам, займёшься самообразованием на досуге. А пока давай представлю оставшихся, и начнём уже тренировку. Последняя, по списку, но не по значению, из присутствующих здесь дам — Мико Новикова. Не удивляйся, она действительно японка, а по совместительству наш ангел-хранитель. По направлению ведунья, работает с бумажными талисманами, в основном защита и лечение. Ранг — В, но как боец нуждается в опеке. Обычно её прикрывает Таня, посмотрим на твои таланты, может, всё так и останется. Но как бы ни сложилась ситуация, её защита в приоритете для всех.

— Это как в ММО? — я не мог пройти мимо аналогии. — Лёг танк — виноват хил, лёг хил — виновата вся команда?

— Совершено верно, — кивнул Олег Евгеньевич, — только не забывай, что мы не в игре, и лечь для нас чаще всего означает смерть.

— Забудешь тут, — я поёжился от нахлынувших воспоминаний. — А Екатерина, получается, эспер огня, рукопашник, так? Уж больно стойка была характерная. Я по телевизору бои UFC частенько смотрю, там у бойцов такая же.

— Да, верно подметил, — одобрительно кивнул наставник, — она действительно рукопашник-огневик ранга Е. Но, если разойдётся, вполне может подняться и до В. Но лучше до этого не доводить, а то потом её успокоить — целая проблема. Это опять же тебе в копилку фактов, слепо не доверять присвоенным рангам. Их придумали люди, но жизнь — штука хитрая и всегда найдёт как поднасрать. Так ладно! Заболтались мы. Девчата, подъём! Давайте разминайтесь и работаете стандартную связку втроём. А мы с тобой, Виктор, займёмся приведением тебя в порядок. Давай-ка для начала пробеги кругов десять. Поглядим, насколько всё плохо.

Глава 5

Глава 5

Высокая, стройная, словно кипарис, копейщица, одетая лишь в подобие бронебикини, скорее подчёркивающее её достоинства, чем скрывающее их, высоко подпрыгнула, в полёте сделав длинный выпад оружием. Наконечник лязгнул по щиту, которым споро прикрылся её враг, а девушка ловко приземлилась, уйдя в перекат, и тут же, поднимаясь, рубанула копьём по кругу на уровне ступней. Теперь уже противнику пришлось взмыть в воздух, чтобы пропустить под собой гудящее в воздухе древко. Даже несмотря на полный латный доспех, он не решился принять удар, что, в принципе, верно, поскольку оружие копейщицы было цельнометаллическим и весило как доброе бревно. При этом управлялась она с ним словно с тростинкой, что, собственно, и подсказывало, откуда у неё силы на все эти акробатические трюки.

— Герата совсем распустилась, — прозвучал нежный девичий голосок у меня за спиной, — скоро её чемпионши будут голыми на арену выходить.

— Безобразие, — согласился я, — надо подкинуть ей идею, как щиток на заднице закрепить. Была в моём мире для этого специальная пробка. Хоть какая-то защита будет, например, сможет стрелы отбивать.

— Пробка? — в голосе прозвучало недоумение. — А что там можно заткнуть? Там же… Ты!!! Развратник! Мало того что на голые сиськи нагло пялишься, так ещё и такую пошлость придумал!

— Я пошутил, — повернувшись, я успел перехватить занесённую над головой тонкую руку и, поцеловав кулак, осторожно опустил её вниз, — ты же знаешь, я люблю только тебя, Эмелин.

— Хм! — невероятно красивая блондинка, одетая в лёгкое белое платье, гневно выдернула кисть из моего хвата и отвернулась так резко, что тяжёлая коса цвета спелой пшеницы стеганула меня по плечу. — Кому нужна твоя любовь! Я богиня, а ты мой Чемпион! Ты обязан меня любить и поклоняться!

— Да, да, как скажешь, моя богиня, — я, как мог, замаскировал насмешку в голосе.

— То-то же! — смилостивилась Эмелин и добавила тоном капризной принцессы: — Не знаю, почему я тебя всё ещё терплю.

— Потому что я хороший, а ты милостивая! — улыбнулся во все тридцать два я. — Правда, хотят слухи, что это потому, что я твой единственный Чемпион, но, думаю, это гнусные инсинуации.

— Вот именно, — девица задрала носик, но не смогла скрыть румянец, проступивший на щечках. — Я милостива и позволяю тебе сражаться за меня. Цени это!

— Всенепременно! — склонился я в поклоне, но тут же выпрямился, глядя на арену. — Смотри, они уже закончили. Я же говорил, что гератиха победит, а ты ещё запрещала мне ставку делать! По лёгкому срубил десяток золотых! Будет, на что вечером победу отпраздновать. Ладно, моя очередь.

Я подхватил прислоненные к стене боевой молот со щитом и направился вниз по лестнице, ко входу на арену. Эмелин молча направилась следом, но я видел, что её потряхивает, хоть она и пыталась делать вид, что всё в порядке. Слишком многое зависело от этого боя. Кожаная броня слегка поскрипывала. Новый ремень, поставленный на днях вместо порвавшегося, немного жал, но я не обращал на это внимания, хотя зарубку в памяти сделал, натереть его завтра с утра спиртом, чтобы немного растянулся. Волнения из-за предстоящей схватки не было, скорее уж скука, но я знал, что это пройдёт, стоит начаться пляске клинков.

— Эми! — перед самой решёткой нас встретила рослая мускулистая красавица, беспардонно расхаживающая телешом, лишь прикрыв стратегические места парой почти прозрачных белых лоскутов, и опирающаяся на монструозное копьё. — Видала, как моя сделала оргоровоского заморыша?! Какой удар, а?! Вот таким должен быть Чемпион! Тор, ты долго ещё будешь цепляться за юбку этой малявки? Переходи ко мне, обещаю тебя холить и лелеять! Девочки мои о тебе заботиться будут.

— Нет уж, — отмахнулся я, — твои кобылы меня затрахают в первый же день. Они же такие бешеные от недостатка секса. Кстати, хочешь совет, как повысить им мотивацию? Объяви, что за особые заслуги наградой будет разрешение сделать пятку копья гладкой полукруглой формы. Вот увидишь, они всех порвут.

— Да? — задумалась Герата. — А какая разница? Противника такой не поразишь, и рука скользить будет…

— Не только рука, уж поверь, — я ухмыльнулся и повернулся к Эмелин, — ну что, моя богиня, поцелуешь на удачу?

— Вот ещ… — попыталась фыркнуть девица, но договорить не успела, потому как я сгрёб её в охапку и присосался к сочным, пухлым губам, имеющим явный земляничный привкус, и отпустил лишь спустя пару минут, дав девушке отдышаться. — Как ты мог?! Я богиня!

— Никаких сомнений, — кивнул я, поворачиваясь спиной к возмущённой красавице и выходя на песок. — Точно богиня. Среди смертных таких милашек не водится.

— Объявляется поединок между Чемпионами богов Эмелин и Сеххесс. — Едва я вышел на арену, как над ней разнёсся громовой голос, который слышно было в любом конце города. — За малый храм в Нижнем Потрисе! Победитель получит его в неотторгаемое владение на следующие десять лет!

Я усмехнулся. Богатая ставка, недаром моя богинька развесила уши. Жаль только, что не разглядела явную ловушку. Чтобы верить, что собакоголовый добровольно отдаст часть своих владений, да ещё одну из самых жирных в плане паствы, нужно быть очень глупым или очень наивным. Или быть Эмелин, это успешно совмещающей. Нет, отсталой она не была, и с умственным развитием у девчонки было всё в порядке, просто её с рождения мама с папой держали под замком, не позволяя грязи тварного мира коснуться божественных ножек. Это, между прочим, прямая цитата. Короче, Эми была классической тепличной розой, выросшей на рыцарских романах и любовных новеллах, и в реальной жизни не разбирающейся от слова совсем. А отдуваться мне. Впрочем, подраться я был не против, тем более ящеролюды вызывали у меня искреннее омерзение.

— Здорово, кошелёк, — я остановился напротив зеленокожего гуманоидного рептилоида, — Слу-ушай, хочу сапоги новые. У тебя шкура как воду пропускает? А то сошьёшь из всякого говна, а они в первой же луже раскиснут. Я, кстати, одну видел перед колизеем, может, сбегаешь, полежишь, а я потом оценю?

—Йх-х-а гры-с-с-с-т твой кос-с-сти! — ящер от ярости аж побледнел. — Пешрес-с-схерпс-с-с!

— Воу воу, полегше! — я подался чуть назад, чтобы до меня не достал раздвоенный язык противника. — Чего расшипелся. Блин, будто в плацкартном вагоне, полном пшеков, оказался. Не хочешь сапоги, не надо. Сделаю перчатки.

В этот момент прозвучал сигнал к началу поединка, и ящер мгновенно кинулся на меня, рубанув скимитарами крест-накрест по шее. Среагируй я на мгновение позже, уже лишился бы головы, а так лезвия лишь скрежетнули по краю щита, выбив сноп искр, но контратаковать я не успел. Мой противник оказался просто невероятно быстрым, кружа вокруг и нанося режущие удары изогнутыми саблями. Всё, что мне оставалось, — это подставлять под них шит и надеяться, что у хвостатого силы иссякнут раньше, чем он порежет меня на ремни. Всё-таки особыми размерами ящер не отличался, даже был на полголовы ниже меня, тоже не блещущего мощностью телосложения на фоне других Чемпионов. Может быть, именно поэтому основную ставку я делал не на физические параметры.

Доспех из шкуры железнобокого медведя ещё держался, но с каждой секундой на нём появлялось всё больше порезов, и они становились всё глубже. К сожалению, денег на новую броню, тем паче зачарованную, у нас не было. Я и на эту, старую и потёртую, накопил с трудом, зачищая подземелья гоблинов. Мерзкие мелкие твари теперь вызывали у меня стойкое несварение желудка, но вот доспехам вряд ли суждено было пережить сегодняшний день. Было чудом, что они хотя бы столько продержались. Словно прочитав мои мысли, лопнул наплечник, и на песок брызнула первая кровь. Моя.

Ящер разразился торжествующим шипением и усилил натиск. Удары посыпались в два раза быстрее, теперь у меня не было и шанса угадать, куда прилетит очередной. Рептилоид кружил вокруг, кромсая меня на куски, а я лишь прикрыл щитом лицо, живот и пах, неуклюже пятясь и молясь всем известным богам, чтобы эта тварь не подрезала мне сухожилия. Он уже явно пытался пару раз, но сапоги у меня, в отличие от остальной брони, были новенькие, с металлическими накладками. Правда, воду пропускали, заразы, но сейчас я не поменял бы их на самые водостойкие болотники. Ну разве что они были бы из шкуры девятицветной гидры или чёрного дракона. Однако очереди с предложением по обмену я что-то не замечал.

Долго так продолжаться не могло. И в какой-то момент острая боль резанула бедро, и я, не выдержав, осел на песок. Ящер тут же оказался рядом, мощным ударом попытавшись меня добить, но мне удалось прикрыться щитом, и это сбило его в сторону. Обиженно зашипев, рептилоид отскочил, отшвырнул один скимитар и, схватив оставшийся обеими лапами, резко взмыл в воздух, оттолкнувшись не только ногами, но и хвостом. Словно в замедленной съёмке, он нёсся на меня, собираясь одним ударом закончить поединок. Собственно, на это и был расчёт. Сеххесс, старый змей, никогда не предложил бы дуэль, если бы не был уверен в победе. А боец у него оказался гораздо лучше меня. Вот только был один нюанс, ведь я пока ещё не использовал свои истинные силы.

— Ну, иди сюда! — Меня словно что-то подбросило в воздух, навстречу падающему врагу. — Н-на-а-а-а!

Мощный удар щитом навстречу буквально смёл мелкого ящера, при этом его слегка оглушив. Опешивший и дезориентированный, он заворочался на песке, словно перевёрнутый жук, но затем довольно резво вскочил на ноги. Всё-таки боевого опыта у тварёныша хватало, ящеры были те ещё кровожадные монстры и, когда не находили врагов, с удовольствием резали друг друга, только вот я не собирался давать ему второго шанса. Усталость и травма сравняли нас в скорости, а вот сила и выносливость у противника были гораздо ниже, чем у меня. Даже множество порезов этого не изменило, я чувствовал от них лёгкую боль, но и только. Так что в два прыжка настигнув врага, от души приложил его ещё раз щитом, да так, что рептилёныш основательно поплыл. А после очередного удара практически вырубился, лишь слегка шевеля лапами и жалобно посвистывая.

Схватив его за хвост, я поволок ящера по арене к месту, где на трибуне сидел Сеххесс. Так делать было не принято, это считалось жутким оскорблением и зачастую вело к войнам, которые заканчивались лишь с потерей одним из соперников всех своих Чемпионов, а вместе с ними и храмов, последователей и всего прочего, но сейчас мне было плевать. Он первый начал, как бы по-детски это ни звучало.

Собакоголовый урод воспользовался наивностью моей богиньки, чтобы заманить её в ловушку. Сначала предложил храм, пообещав, что его боец сдастся, а когда честная, но глупенькая девчонка отказалась под предлогом того, что так, мол, нельзя, раскрутил её на спор. Что если побеждаю я, она получает малый храм на десять лет, а если его Чемпион, она выходит за псину замуж. Вот уж чего и врагу не пожелаешь, поэтому настроен я был куда как серьёзно.

— Это и есть твой лучший Чемпион?! — я немного лукавил, бойцы у Сеххеса водились знатные, да и некромантией не брезговали, но слишком сильного он ставить побоялся, резонно опасаясь, что верховный бог за дочку может и головёнку открутить без всяких посредников. — Забудь об Эмелин. Или с остальными будет то же самое.

И, швырнув ящера на песок перед трибуной, с размаху заехал молотом ему по голове. Брызнула кровь, осколки костей и ошмётки мозга разлетелись широким полукругом. Сила удара была такова, что отдельные частицы окропили даже зрителей, вызвав ритмичный восторженный рёв толпы. А одна капля долетела даже до ложи Сеххеса, осев на собачьей морде. Бог пустошей и заброшенных кладбищ задумчиво вытер её пальцем, затем слизнул, пробуя на вкус. А после вдруг заревел, кинулся на меня и, схватив за плечи, принялся орать:

— Вставай! На пары опоздаешь!

Я дёрнулся в сторону, освобождая руку, и ту же пробил уроду в челюсть. После чего, немного ошалев от неожиданной боли в руке, сел и огляделся. Вокруг меня была небольшая комната, где из мебели находились две кровати, одна над другой, и два письменных стола с тумбочками. Светлые стены и простенькие шторы намекали на казенщину. А на полу, держась за челюсть, сидел немного полноватый паренёк, обиженно глядя на меня большими влажными глазами.

— Чего дерёшься?! — несмотря на недовольство в голосе, кидаться давать сдачи он не спешил. — Я тебя всего лишь разбудить хотел!

— И-извини, — я всё ещё окончательно не пришёл в себя. — Сон, походу, плохой приснился…

И наморщил лоб, пытаясь вспомнить, а чего там вообще было. И не смог! Имена и образы, ещё секунду назад кажущиеся такими знакомыми, расползались, улетучиваясь туманом, и всё, что мне удалось уловить, — это облик неземной красавицы в белом платье, вкус клубники, тень какой-то твари с телом ящеролюда и головой собаки и почему-то копьё с фаллоимитатором вместо наконечника. Единственным сохранившимся ярким воспоминанием было ощущение оружия в руках и полной уверенности в себе. Веры в то, что, если я захочу, каждый удар будет нести силу десяти. Стоит лишь пожелать… я помотал головой, окончательно приходя в себя. Видимо, вчера наставник загонял меня сильнее, чем я думал, раз такой бред снится.

— Слушай, реально не хотел, — я дружелюбно улыбнулся соседу и протянул ему руку. — Виктор Орехов, можно просто Тор. Со вчерашнего дня учусь в группе ЭО 120.

— Да уж в курсе, — всё ещё обижено, но гораздо спокойней ответил парень и, ухватившись за мою руку, пожал её, одновременно поднявшись на ноги. — Семён Беспалов. Весь колледж уже знает, что к электрикам взяли нового богоборца. Я тебя ещё вчера ждал, думал познакомиться, раз вместе жить будем, а ты пришёл уже ночью почти и с ходу спать рухнул.

— Да меня наставник загонял, — я смущённо потёр затылок, — устроил проверку на выносливость, я думал, прям там сдохну. Ну, вот и отключился.

— Блин! Время! — вдруг всполошился толстяк. — Точно опоздаем!

Я бросил взгляд на часы, показывающие десять минут девятого, и подскочил с кровати. С одной стороны, времени у нас ещё хватало, да и общага находилась в двух шагах от колледжа, с другой — вчера я завалился спать, даже не умывшись после тренировки. И теперь нужно было обязательно принять душ, благо на студентах тут не экономили, и он был в каждой комнате. А слава тунеядца и прогульщика мне была не нужна. Так что следовало поторопиться.

В общем, не прошло и пятнадцати минут, как мы с Сёмой покинули общежитие. Мой сосед оказался парнем основательным, у него нашёлся и утюг погладить форму, и щётка почистить ботинки, так что выглядел я вполне презентабельно, как и положено студенту.

До богоборцев, правда, не дотягивал, тем одежду шили индивидуально, из дорогих материалов, ну, по крайней мере, девчонки из команды облачались по высшему разряду. Да и ещё несколько человек из группы тоже хвастали дорогими аксессуарами и гаджетами, вероятно, являясь детьми городской элиты, но, если честно, я пока и не стремился колотить понты. Нечем мне ещё было хвастаться. Вот наберусь опыта, поучаствую в десятке-другом зачисток, тогда и посмотрим. А пока я как прилежный студент шёл на пары, не грезя о будущем, и лишь чудом успел увернуться, когда передо мной с рёвом пронёсся спортивный автомобиль.

— Вот козёл! — я отскочил назад и, не удержавшись, влепил ногой по бамперу. — Что, урод, права купил, а мозги нет?!

— Ты охерел?! — из остановившейся машины тут же вылетел водитель, явно из мажоров, судя по прикиду и наглости, и кинулся ко мне с кулаками. — Ты хоть знаешь, сколько стоит эта тачка, урод?! Да ты за всю жизнь не расплатишься!

— Ну почему же, лови. — Не знаю, повлияла ли на меня вчерашняя не слишком ласковая встреча команды, или сработало ощущение уверенности в себе, оставшееся после сна, но как только мажор схватил меня за грудки, я тут же съездил ему в морду. — Если мало, вот ещё.

И добавил с ноги.

Глава 6

Глава 6

— Вы второй день в колледже и уже устроили драку! — Елена Станиславовна, недовольно поджав губы, некоторое время сверлила меня взглядом, видимо, чтобы я посильней проникся виной за содеянное, а затем повернулась к наставнику. — Олег Евгеньевич, это серьёзное происшествие. Я просто не могу закрыть на него глаза, права не имею.

— Это была самозащита, — я набычился, упрямо опустив голову. — Сначала этот му… парень напал на меня, потом его дружки, а я лишь оборонялся.

— У Никиты сломана челюсть и подозрение на перелом рёбер, — усмехнулась директор, — а на тебе ни царапины. Какая-то странная самозащита, не находишь?

— У вас же есть там камеры, — я даже не подумал каяться в содеянном, — посмотрите, кто на кого первый кинулся.

— Мы видели, что Евсеев едва тебя не сбил, а после принялся хватать за грудки, — кивнул наставник, — но всё же первый удар нанёс ты. Виктор, я не собираюсь выгораживать Евсеева или читать тебе нотации. На мой взгляд, вы одинаково виноваты, но ты несёшь большую ответственность, просто потому, что тебе больше дано.

Я хмуро кивнул. Честно говоря, я не хотел ломать наглому уродцу челюсть. И даже не пытался использовать свой талант, в чём бы он ни заключался, но всё равно удар получился слишком сильным. На самом деле я грешил на сон, воспоминания о котором растаяли словно дым. Уж слишком необычно я ощущал себя в тот момент. Да и до сих пор некоторая самоуверенность меня так и не покинула. И что-то подсказывало, что именно в ней и кроется ключ к моим силам, хотя я никогда раньше не слышал о подобном. Но, положа руку на сердце, следовало признать, что я, в принципе, мало интересовался жизнью и способностями богоборцев. Как-то не до этого мне было.

— Будь это драка между обычными студентами, на первый раз можно было бы ограничиться выговором, но, к сожалению, Никита — сын прокурора Калининского района. И тот уже мне звонил и грозил страшными карами. Вопрос юридической ответственности мы обсудим, как только подъедет куратор группы от бюро. Как там её… — директор взяла очки и принялась искать имя в моём личном деле, — а вот. Обрескова Юлия Алексеевна. Я уже ей позвонила. Но со своей стороны просто обязана принять меры.

— Понимаю, — с трудом протолкнул я через враз пересохшее горло, чувствуя себя так, будто на плечи мне положили пару мешков с цементом.

— Давайте не будем спешить, — вмешался Олег Евгеньевич. — Витя, конечно, слегка переборщил, но инициатором стычки был не он. К тому же, если его сейчас отчислить, группа опять останется неукомплектованной.

— Речь не идёт о таких радикальных мерах, — несколько раздражённо отмахнулась Елена Станиславовна. — Вы сами говорили о том, что физическая форма Виктора оставляет желать лучшего. Вот и займитесь в ближайшую неделю, устройте интенсивные тренировки. Как раз шум уляжется, а отстранение от занятий послужит юноше достаточным уроком, чтобы сделать выводы и в дальнейшем не нарушать правил колледжа. Есть возражения?

Я замотал головой, чувствуя, как становится легче дышать. Впереди ещё был разговор с Обресковой, но его я особо не боялся. Куратор была мне должна за вендиго, и пусть на особое отношение я не надеялся, всё же это позволяло ощутить себя немного увереннее. Был бы за моей спиной сильный род одарённых, о такой мелочи, как чья-то сломанная челюсть, никто бы даже не заикнулся. Но даже так уже чувствовалось иное поведение того же директора. Случись драка до того, как я обрёл силу, меня выпнули бы быстрее собственного визга.

— Ну и отлично, — подытожила Елена Станиславовна. — Тогда я вас больше не задерживаю. Но учти, Виктор, твоё наказание ни в коем случае не будет считаться поводом для снисхождения на экзаменах. Всё, что однокурсники будут учить на парах, ты должен пройти самостоятельно. Бери конспекты лекций, подходи к преподавателям, если что непонятно, тем более что при вашей деятельности отлучаться придётся часто. Пусть даже ты никогда не будешь работать по специальности, это не повод подходить к обучению спустя рукава. Я не терплю подобного и буду требовать от тебя даже больше, чем от других, хотя бы потому, что никто не знает, как сложится твоя судьба в дальнейшем. Может быть, ты станешь известным на весь мир богоборцем, и я не хочу краснеть от твоей необразованности. Олег Евгеньевич, вы как наставник посодействуйте. Выделите время.

— Несомненно, Елена Станиславовна, — коротко, по-военному, кивнул мужчина, а затем махнул мне рукой: — Пошли.

Я попрощался и направился следом за наставником всё в тот же кабинет на базе команды. Не таким я видел свой второй день в роли богоборца, однако ни о чём не жалел. Да, если бы меня выгнали из колледжа, расстроился бы, но не более. Жизнь на этом не закончилась, и уж точно на улице я б не остался. То же бюро не позволило бы пропадать ценному ресурсу, а им являлся каждый одарённый, уж слишком мало их было относительно всего населения Земли и слишком важную работу они делали.

— Присаживайся, — Олег Евгеньевич поставил трость в стойку и кивнул мне в сторону стула. — Поговорим. Да, удивил ты меня. Я ждал чего-то такого, но не так быстро.

— В смысле вы ждали? — я даже замер, не успев толком сесть. — С чего вдруг?

— Опыт, — усмехнулся наставник, — исключительно опыт. Ты восемнадцатилетний парень, дар которого только пробудился. Этих двух фактов достаточно, чтобы ждать чего-то эдакого. Добавь переход в новый колледж, где уже сложились фракции и альянсы, а ты просто своим появлением их разрушил, даже того не понимая. Ну и, как вишенка на торте, ты богоборец, за которым не стоит Дом. Я не скажу, что такого вообще не бывает, но в целом весьма редкий случай.

— То есть? — я с удивлением вытаращился на мужчину. — Вон по телевизору ну раз в полгода точно проскакивает, мол, Такой Сякович энных лет отроду обрёл дар, и всё такое. Если бы не это, я б в жизни не поверил, что сам могу стать богоборцем.

— Всё просто, — принялся посвящать меня в подробности жизни одарённых наставник, — большинство божественных даров давно и скрупулезно описано, ведётся весьма подробная родословная носителей, но если дети в течение трёх поколений не проявляют дара, отслеживание этой ветви прекращается. Однако иногда даже весьма дальний потомок, имеющий лишь одну тысячную крови рода носителей вдруг может обрести силу, причём очень даже значительную. Чаще всего такого человека приглашают в Дом носителей, где он становится основателем младшей ветви и собственного рода. Иногда же по политическим мотивам это невозможно, например, если новый одарённый живёт в стране, которая ведёт войну с той, где расположен Дом основателя, либо ещё по каким-то личным причинам просто не хочет туда ехать. В этом случае могут рассмотреть основание нового Дома либо рода в изгнании. У нас в стране есть несколько таких, как, впрочем, и за границей. Подробнее узнаешь, когда геральдику будешь учить. Будешь, будешь, не морщись. Так вот, в итоге получается, что из какой бы глубокой дыры человек ни пробудил дар, он будет взвешен, измерен и получит герб с роднёй. Ты же другое дело и оттого особо уязвим.

— Потому что мой талант не был опознан? — кажется, я ухватил суть рассказа. — И чего такого? Буду сам по себе.

— Никто в этом мире не бывает сам по себе, — покачал головой Олег Евгеньевич. — Каждый от кого-то зависит. И мало кто откажется от возможности прибрать к рукам бесхозного одарённого. И ладно, если это будет чем-то вроде женитьбы на дочери. Это и так постоянно происходит, тем более для богоборцев гаремы обычное дело. Но могут и криминалом повязать, а то и кровью. Этот сопляк Евсеев не в счёт, там явно случайная встреча была, но пока за тобой не образуется надёжного тыла, будь предельно осторожен. Особенно с девицами и в незнакомых местах. Я уже не говорю о сексе. Даже о флирте в ближайшее время забудь.

— Это ещё почему? — вытаращил я глаза, но тут же, смутившись, покраснел. — Ну, не то чтобы я собирался вот прямо сейчас, но всё-таки хотелось бы знать, почему и…

Окончательно смешавшись, я ещё больше покраснел и умолк. А всё потому, что откровенно врал. Я собирался и прямо сейчас, ну, точнее, в ближайшее время. Да мне всего восемнадцать! У меня пубертатный период ещё не закончился! Как в том анекдоте, где пацан, глядя на кирпич, думал о бабах, а всё потому, что всегда о них думал. Я, конечно, был не настолько озабочен, но завести подружку или двух для тесного общения, так сказать, не отказался бы. А статус богоборца позволял это сделать без особых проблем. Вон даже вчера в колледже я регулярно ловил на себе заинтересованные девичьи взгляды, в том числе от красавиц моей группы. Были, конечно, такие, как те три мажорки, но большинство девиц попроще явно были готовы закрутить роман с одарённым. И тут такой облом…

— Медовые ловушки придумали, наверно, в тот момент, как первые люди слезли с пальм и отбросили хвосты, — усмехнулся наставник, но не стал комментировать мою заминку. — Подсунь врагу красавицу и бери его тёпленьким. Или она сама его прирежет или нагадит, а может, увлёкшись её прелестями, главнокомандующий армии не явится на решающую битву. Такие случаи были в истории. Но со временем люди становились изобретательнее, а главное, циничнее. Я не зря говорил про криминал. Вот представь, ты познакомился с девушкой в клубе. Вы потанцевали, пообнимались и в итоге оказались у неё дома. Ночь любви, все дела. И вот ты просыпаешься, а она лежит рядом вся в крови, а у тебя в руках нож. И в этот момент в двери начинает стучаться полиция. Ты выпрыгиваешь в окно, прибегаешь домой, в ужасе ждёшь, что сейчас за тобой приедут, но вместо этого получаешь сообщение с фотографией. И предложение: либо ты теперь работаешь на бандитов, либо эти фото отправляются куда положено. Думаешь, в следственном комитете или бюро поверят, что это не ты сделал?

Я представил, что такое случилось со мной, и побледнел. Нет, я пару раз видел такие сюжеты в кино, но никогда не примерял их на себя по одной причине — я нахрен никому не сдался, чтобы мутить такие сложные схемы. А вот, оказывается, теперь вполне могу оказаться на месте подставленного героя. Только если в кино обычно всё заканчивалось хорошо, то в жизни скорее наоборот. Положа руку на сердце, я не был уверен, что смогу сдаться властям в надежде, что следователи найдут злодеев и меня оправдают. И не знал, будут ли их вообще искать, а не оформят быстренько дело, получив премию за раскрытие особо тяжкого преступления совершенного одарённым.

— Я понял, — кивнул я, ощущая, как волна ледяных мурашек прокатилась по спине. — Вы правы, для начала нужно прочно встать на ноги. Если я буду полезен, даже подставь кто меня, бюро приложит гораздо больше усилий, а не спустит всё на тормозах. А когда я буду достаточно силён, подобное станет мелочью, не стоящей внимания.

— Верно, — наставник одобрительно хлопнул меня по плечу. — По идее я должен сейчас тебя поправить, рассказать, что главная задача богоборца — помогать людям, защищать их от потусторонних сущностей и ни в коем случае не нарушать закон. Но не буду ханжой. Одарённые ничем не отличаются от остальных в плане желаний, чувств и эмоций. И я считаю нормальным, что нам позволено больше, чем другим, хотя бы потому, что мы с детства рискуем жизнями. Однако не переходи черту. Есть то, чего даже мы не можем себе позволить и не из-за законов. Это всё придумали люди. Мы же имеем дело с совсем другими материями. И рано или поздно ты нащупаешь тот барьер, который не стоит пересекать. Или умрёшь.

— Это важная тема, но пока её стоит отложить, — на последних словах наставника дверь кабинета распахнулась и появилась Обрескова, — Давайте займёмся текущими проблемами.

— Что-то случилось? — мгновенно напрягся Олег Евгеньевич, став похожим на готового к прыжку зверя.

— Нет, но может, — начала Обрескова в своём привычном холодном тоне, а затем у неё вдруг словно включили эмоции, и она продолжила с жаром. — Витя, вот ты не мог сломать челюсть этому уроду месяцем позже. Я бы тогда и его, и его идиота-папашу, возомнившего себя хозяином жизни, заставила бы перед тобой на коленях извиняться. А теперь надо думать, как всё это разгрести.

— А что было бы через месяц? — немного ошарашенный напором, я даже отодвинулся подальше от девушки.

— Вы прошли бы испытание и стали официальной боевой группой, — в глазах наставника была видна напряжённая работа мысли. — Кто, Юля?

— Пока никого, но мне шепнули, что все внимательно следят, — устало откинулась на стул Обрескова. — Сам знаешь, какие у девчонок проблемы. И даже если кто-то один вмешается, раздует эту историю, вы пролетите мимо квалификации, и группу распустят. Ты вылетишь на пенсию, а девочки…

— Я тебя понял, — скрипнул зубами наставник.

— А я нет, — пискнул я, переводя взгляд с одного на другую. — Чего тут вообще происходит? При чём тут они и моя драка? Ну, выгонят меня, найдёте другого человека в команду.

— Нам и тебя-то дали с трудом и, скорее всего, из-за того, что посчитали бесполезным, — усмехнулся Олег Евгеньевич. — Не в боевом плане, а в политическом. За тобой никто не стоит, значит, помешать ты не можешь. Зато устранить тебя проще простого.

— Это как? — у меня аж волосы дыбом встали. — В смысле убить?!

— Мы не в средневековье живём, — поморщилась девушка, — сейчас, чтобы устранить человека, достаточно иметь доступ к средствам массовой информации. И уж поверь, результат будет куда лучше.

— Да прям, — я недоверчиво скривился. — Вас послушать, получается, что журналисты страшнее духов.

— В чём-то так и есть, — кивнула Юлия. — Понимаешь, в современном обществе важен не факт происшествия, а его подача. Вот, например, возьмём твою драку. С виду ничего особенного, два молодых горячих парня без царя в голове не поделили дорогу. Каждый мнил себя царём горы, что и вылилось в банальный мордобой. Ты отстранён от занятий, твой противник в больнице с переломанной челюстью, короче, банальная история. Олег Евг… хорошо-хорошо, наставник, можно мне чаю?

— То-то же, — по-доброму улыбнулся мужчина, отчего стал похож на покрытого шрамами ослика Иа, щёлкая кнопкой электрочайника, — а то, как в бюро перешла, такая деловая стала. Забыла, видать, как я вас гонял.

— Такое не забудешь, — в ответ улыбнулась девушка, но в следующую секунду её глаза словно остекленели, и она полезла в сумку, достав оттуда неподписанный пузырёк с таблетками. — Вернёмся к примеру. Подать эту историю можно разными способами, при этом ничуть не отступая от истинны. Возле политехнического колледжа произошла драка между подростками. Один из них был доставлен в больницу. Правда? Несомненно.

Обрескова прервалась, принимая из рук Олега Евгеньевича кружку с горячим чаем, и отхлебнула, запивая таблетку.

— Но можно и по-другому. Сын прокурора Калининского района, двигаясь на автомобиле с превышением скорости, едва не сбил студента, в результате чего произошла драка. Виновник происшествия был доставлен в больницу с травмами средней тяжести. Тоже ведь правда? — Юлия хлебнула ещё чая и прикрыла глаза от удовольствия. — Как я соскучилась по вашему чаю, наставник.

— Так заходи чаще, — снова улыбнулся тот, — ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.

— Я бы с удовольствием, но дела… — грустно вздохнула девушка, а затем повернулась ко мне. — И это я показала тебе только две версии, и видишь, насколько они разные? А может быть и ещё одна. Догадываешься какая? Несовершеннолетний одарённый на почве личной неприязни использовал свои силы для нападения на студента. Пострадавший доставлен в больницу с травмами средней тяжести. Агрессор же отделался лишь недельным отстранением от учёбы. Догадываешься, что будет, если СМИ начнут форсить эту версию?

— Представляю, — ошарашенно кивнул я, до этой секунды даже не рассматривая произошедшее с такой точки зрения. — Мне конец…

— Как богоборцу да, — кивнула Обрескова, — никто и никогда не возьмёт личность с таким кейсом в команду. Можно, конечно, попробовать работать соло, но даже так тебе будет в сотни раз тяжелее, чем обычному человеку. И обычно мы появления подобных новостей не допускаем, особенно в столь двусмысленных ситуациях, но сейчас имеются силы, способные их протащить и раскрутить.

— И чего делать? — я постарался собраться и твёрдо взглянул в глаза Юлии. — Должен же быть какой-то выход, иначе вас бы тут не было.

— Есть, — кивнула та. — И он один, вы должны пройти испытание через неделю. Я уже зарегистрировала группу на полигоне и получила подтверждение. А вот в том, чтобы за эту неделю ничего не просочилось в прессу, нам поможет сам Евсеев. Таня, заходи! Я знаю, что ты за дверью!

— Можно? — в кабинет шагнула блондинка. — Здравствуйте. Зачем я так срочно понадобилась?

Глава 7

Глава 7

— То есть вы хотите, чтобы я согласилась встречаться с сыном прокурора?! — несмотря на то, что её стихией был лёд, Татьяна пылала от возмущения. — Ради какого-то бездаря и неудачника я должна испортить себе жизнь?!

— Не стоит утрировать, — Юлия не отреагировала на возмущение подопечной. — Речь не идёт об отношениях или тем более чём-то большем. Просто согласись подумать. Этого Евсееву будет достаточно, всё равно его сынок валяется в больнице, а к тому времени как он выйдет оттуда, твои слова уже не будут иметь никакого смысла.

— И только у меня появится репутация шл… — девушка покосилась на наставника и решила не рисковать, — шлёндры. Что дала слово и не сдержала. Почему я должна страдать из-за…

— Не должна! — подал я голос впервые за последние двадцать минут, прошедших с того момента, как девушка вошла в кабинет. — Ты ничего не должна. И я никому ничего не должен.

Честно говоря, не ожидал, что план Обресковой заключался в том, чтобы использовать прокурора как прикрытие от интриг кланов, ну, или, точнее, домов богоборцев. Суть была проста — сыграть на спеси одарённых. Когда ты принадлежишь к группе людей, насчитывающей всего половину процента населения Земли, обладающих особыми способностями, то хочешь не хочешь, начнёшь считать себя особенным. Учитывая же, что родословные многих из них тянутся на сотни и тысячи лет, становится понятно, что в какой-то мере это даже обосновано. И естественно, что внутри этой группы сформируются некие правила поведения.

По слова Юлии, недоброжелатели, о которых она мне говорила, не будут действовать до тех пор, пока мы не разберёмся с прокурором. Тот не просто насел на директора колледжа, требуя, чтобы меня отчислили, а также позвонил самой Обресковой, добиваясь немедленного разбирательства факта нападения одарённого на его сына с применением особых способностей, которые УК приравнивал к оружию. Но в конце разговора намекнул, что не против замять дело, если одна из девчонок боевой группы согласится стать подругой Никиты.

Причём даже не невестой. Просто дружить, не более. Видимо, понял, что если попытается хапнуть не по рангу, то, скорее всего, огребёт сам, причём от всех сразу. Так что намёк был на крайне пристойные даже не отношения, а попытку их завязать, видимо, в расчёте, что дальше сын сам справится и очарует одарённую красавицу. Собственно, ради этого Никита и поступил в политех следом за красноволосой Катериной. Но та оказалась крепким орешком и на ухаживания юного ловеласа не повелась, разбив тому лицо при попытке их форсировать. И к подругам не подпустила. Так что сейчас Евсеев почувствовал, что вот он, его шанс, тем более что решалась судьба места заместителя прокурора города, и любая мелочь могла помочь ему подняться по карьерной лестнице. А одарённая подруга сына — это никак не мелочь, вот он и рискнул.

Возможно, ему кто-то намекнул на такую вероятность, но этого Обрескова узнать не смогла, несмотря на то, что уже через час была в курсе всей подноготной жизни прокурора и прекрасно понимала его мотивы. Но это же натолкнуло её на мысль использовать ситуацию в свою пользу, пока заинтересованные дома крутят носами, не желая даже гадить на одном гектаре рядом с наглым выскочкой, или ждут, чем дело обернётся. Их мотивы были неважны, главное, что это давало возможность нам пройти испытание и стать полноценной боевой группой. Вот только чем дольше я слушал, тем больше понимал, что не готов на это пойти.

Может, меня кто-то назвал бы дураком, но чем глубже я вникал в традиции сообщества богоборцев, тем меньше мне хотелось быть кому-то из них обязанным. Пусть этого всё равно избежать не получится, но плодить долги на ровном месте означало в итоге попасть под чей-то контроль. И избежать подобного можно было лишь одним методом — стать сильнее и весомее. Из пешки превратиться в игрока, в идеале. А если не получится, то в фигуру с максимально возможной степенью свободы.

Да, начать в боевой группе было проще всего. Это давало большой бонус к возможности получить бесплатное средне-специальное и высшее образование, опыт и стать сильнее, но это не единственный путь. Можно было развиваться и в одиночку, пусть и не с таким комфортом. А кроме того, оставался шанс напрямую пойти на службу государству, в армию или МВД. Или даже в ФСБ, если пройдёшь отбор, хотя мне это не светило по состоянию здоровья. Пока я лежал в больнице, мне приносили много рекламных брошюр, с описанием того, как это здорово и весело. Я на подобную туфту, конечно, не повёлся, но зарубку в памяти сделал. Пятнадцать лет — это, конечно, много, но зато после буду совершенно свободен, с лицензией вольного богоборца и огромным опытом.

А всё потому, что даже если расчёт Обресковой окажется верен, и мы официально станем боевой группой, мой статус в ней будет возле плинтуса. Мне это вчера ясно показали. Но если тогда у меня ещё был шанс исправить ситуацию, то, как только Татьяна согласится на предложение куратора, я стану ей должен. И как ни тужься, ничего изменить уже не получится. Я сам поставлю себя в подчинённое положение. Как говорят в китайских порномультиках, стану её псом. Только вот там в итоге героиня-цундере проникается к слуге нежными чувствами, а вот мне такое не светит. Да и не тянет, если честно. Я лучше змею одноглазую буду душить, чем перед девкой унижаться.

Глупо? Может быть. Но после комы я всё чаще ловил себя на том, что не терплю хамства и неуважения в свой адрес от кого угодно. Равно как и жалости. Это накатывало волнами вместе с самоуверенностью, вроде той, что была с утра. Не то чтобы в остальное время я позволял себя унижать, но всё же не реагировал так резко. И мог сдержать желание разобраться с обидчиком прямо на месте. Так что, можно сказать, вину я чувствовал перед мажором, валяющимся в больнице со сломанной челюстью, только за то, что он выбрал не то время для понтов. Случись это чуть позже, может, всё обошлось бы и без травм. Но это всё, что беспокоило мою совесть, да и то не сильно. Точнее, уже совсем нет, потому что именно сейчас, пока я слушал, как блондинку уговаривают на аферу с прокурором, то самое ощущение уверенности и гордости вернулось, и я понял, что не смогу принять уготованную мне роль второго сорта.

— Юлия Алексеевна, благодарю за попытку помочь, но это лишнее, — я поднялся под удивлёнными взглядами всех присутствующих. — Я сам разберусь с этой ситуацией. И да, из команды я тоже ухожу, извините, Олег Евгеньевич, что отнял время. Без необходимости спешить вы сможете спокойно найти замену и пройти испытание в положенный срок.

— Смотрите, обиделся, — презрительно скривилась Татьяна. — Сядь, малахольный. Так и быть…

— Послушай меня, девочка. — я слегка повысил голос, перебивая девушку. — Мне плевать, что ты думаешь. Я тебя ни о чём не просил и не собираюсь. Так что закрой свой прелестный ротик и сиди на попке ровно. Ферштейн?

— Что ты сказа… — обманчиво ласково начала блондинка, медленно поднимаясь со стула и зачем-то вытягивая руку в сторону, но, наткнувшись на взгляд наставника, вдруг замерла и опустилась назад. — Ладно. Мы с тобой ещё встретимся.

— Ты уверен? — Олег Евгеньевич не обратил внимания на возмущение подопечной и уставился на меня напряжённым взглядом. — Это будет очень непросто. Стоит ли оно того?

— Стоит. — Я не стал отводить глаз, абсолютно уверенный в своём выборе. — Быть мальчиком на побегушках не для меня. Лучше уж в армию пойти на контракт, отслужить положенное и уволиться свободным человеком. Так что ещё раз прошу прощения, что так резко ухожу. Честно говоря, принял решение лишь пять минут назад. Всё так закрутилось, что времени не было подумать, чего именно я хочу.

— Так, может быть, и сейчас не стоит торопиться? Отдохни, взвесь всё как следует… — осторожно начал наставник, но я отрицательно покачал головой, и мужчина не стал настаивать. — Ну как скажешь. Это твоя жизнь, и только ты в праве ей распоряжаться.

— Благодарю за понимание, — я кивнул мужчине и вышел из кабинета.

На душе скребли кошки. Стоило сделать пару шагов, как проснулось сожаление, а внутренний голос просто орал: «Что ты делаешь, идиот?! Подумаешь, девки бы тебя ни во что не ставили. Они благородные в хрен знает каком поколении, а ты кто? Неужели всерьёз решил, что тебя когда-то признают равным? В армии ведь тоже придётся подчиняться и не соплячкам, которым просто фантазии не хватит на что-то серьёзное, а всем, кто выше тебя по званию. И выполнять приказы, какими идиотскими они бы ни были!» Но как бы меня ни тянуло вернуться и сказать, что я готов на всё, лишь бы мне позволили остаться, гордость заставляла идти всё дальше от спокойного, но такого унизительного будущего.

Окончательно меня накрыло в комнате общаги. К счастью, соседа не было дома, и мои метания с завываниями остались никем не замеченными. Но как бы мне ни было хреново, я сумел сдержаться и не кинуться обратно. А потом вдруг как-то разом отпустило. Снова пришла та самая уверенность в себе, кошки на душе трусливо поджали хвосты, а внутренний голос затих, буркнув напоследок, мол, разбирайся сам, я умываю руки. Я умылся, глубоко вздохнул и выбросил из головы всё, что было связанно с колледжем и неудачной попыткой стать частью боевой группы богоборцев. У меня впереди была неделя свободы, и я хотел увидеть тех, кто мне по-настоящему дорог — свою семью. Так что быстренько покидал вещи в сумку и направился к остановке. Времени до электрички как раз хватало, чтобы добраться на автобусе до вокзала.

Что мне изначально не нравилось в политехническом колледже, так это его расположение. Точнее, отношение к нему у меня было сильно двоякое. С одной стороны, круто, когда есть свой стадион, много свободного места и кругом растут деревья. Легко дышится, да и летом, наверно, не слишком жарко. С другой — добраться до центра — целое приключение. Автобусы ходят редко, да и ехать целый час. Учись я подольше, по любому бы приспособился, но сейчас, только подойдя к остановке и взглянув на расписание, понял, что мне ещё десять минут ждать следующего автобуса, ушедшего буквально передо мной.

Кинув сумку на лавку, я подставил лицо последним тёплым лучам осеннего солнца и подумал, может, позвонить матери. Предупредить. Но потом отказался от этой идеи. Это же придётся объяснять, чего вдруг я среди недели домой намылился и почему давно не звонил, а я к этому ещё был не готов. К тому же прекрасно знал её жизненную позицию. Она с меня живого бы не слезла, но заставила вернуться. Нет уж, лучше нагряну сюрпризом, а там и поговорим.

— Уезжаешь? — вдруг прозвучал знакомый голос, и я невольно повернулся.

Возле остановки стояли все четверо девчонок, невольно притягивая взгляды окружающих. Каждая была красива, но они совершенно не похожи друг на друга. Огненноволосая Катерина недовольно морщилась, пряча руки в карманах форменных штанов. Блондинка Таня тоже кривилась, но, что странно, негатива в свой адрес я от неё не ощущал. Неформалка Дара и так всегда привлекала внимание своей наполовину лысой головой с зачёсанными назад дрэдами и пирсингом, и я с удивлением отметил, что ей идёт этот стиль. К тому же девушка разглядывала меня с каким-то хищным интересом, будто неизвестный науке вид животного. И только Мико была совершенно спокойной, но люди всё равно оборачивались на миниатюрную девушку, словно явившуюся из аниме про старшеклассниц какой-нибудь японской школы для девочек. Она даже портфель держала так же.

— Да, — закончив осмотр, я отметил про себя, что, какими бы стервами ни были девчонки, они весьма хороши, вот что значит, благородная кровь. — Мне здесь делать нечего. Вернусь через неделю, заберу документы.

— Да пусть вал… — Катя отвернулась в сторону, скривив губы, но осеклась после выкрика Дары.

— Харе агриться! — неформалка рявкнула на подругу, и та послушно замолчала. — Виктор, короче, нам не варик без фулпати. Го к нам, а?

— Чего?! — я от удивления чуть с лавки не упал. — Вы серьёзно?! Ну, девки, вы, блин, даёте!

— Мы не девки! — снова вспыхнула огневичка, но её вновь оборвали, причём сделал это тот, от кого я меньше всего этого ожидал.

— Катя, заткнись, сделай милость! — миленькая японская школьница, как оказалась, могла рычать не хуже какого байкера. — Хватит уже! Ты прекрасно знаешь, в какой мы жопе! И если для тебя это означает лишь переход в другую команду, у нас всё не так радужно! Поэтому сделай милость, закрой рот!

— Эм-м-м, — я в шоке переводил взгляд с вновь ставшей тихой и покорной с виду Мико на недовольно пышущую жаром, но молчавшую в тряпочку Катерину. — Это что сейчас было?

— Это наша Мико, — Таня улыбнулась, словно выступление японки было её заслугой. — Она только с виду тихая, но демоны в этом омуте весьма упитанные.

— Рад за вас и за демонов, — я тряхнул головой, приходя в себя. — Но давайте честно. Ваши проблемы — это исключительно ваши проблемы, да, Татьяна? Ко мне они никаким боком не относятся. Я вас ни о чём не просил, инициатива Юлии Алексеевны была исключительно её личной. Поэтому решайте их сами, без меня.

— Океюшки, давай без байды, — не собиралась отступать Дара. — Чего тебе задонатить, чтобы добавить в пати? Нам рили надо запилить аттесташу по… по личным причинам. Но без фулпати мы в пролёте. Искать рандома не варик. Так что мы рил ток готовы на всё. Ну, только без кринжа и крипоты.

— Я не всё понял, так что уточню, — я усмехнулся. — Это означает, сделаете всё, что захочу? Да не дёргайся, я не какой-то извращенец. Мне хотелось бы лишь одного — уважения. Но, к сожалению, именно с этим у вас проблемы. А я не готов работать в группе с людьми, которые меня презирают. Так что нет, вряд ли мы договоримся.

— Уважение нужно заслужить, — буркнула Катя, не удержавшись, но, в отличии от прошлого раза, гораздо тише и в сторону.

— Вот именно! — я назидательно поднял палец. — И вы его не заслужили.

— Да как ты смеешь… — вновь вспыхнула огневичка, но под взглядом чёрных глаз Мико быстро сдулась.

— Действительно, как я, безродный, без году неделя получивший дар, могу требовать уважения у дочерей уважаемых домов, — я презрительно скривился. — Ты это хотела сказать? Не утруждайся.

— Она не токсик, просто рофлит, — Дара с нажимом взглянула на подругу. — Да ведь, Катя? Ей просто кринжово, так как мы свою падру ждали, а нам юзлес нуба подсунули, вот она агрится. А так вайб у нас в пати чисто лайтовый, без буллинга. Мы за мир во всём мире без хейта и бугурта.

— Так почему вы сейчас тут? — мне действительно стало интересно. — Зачем вам бесполезный нуб, если вы так уверены, что я вам буду только мешать, и группу в итоге всё равно расформируют? Что за желание рубить хвост по частям?

— Потому что у тебя внезапно нашлись яйца, — впервые подала голос молчавшая Татьяна. — Сломать челюсть прокурорышу — эффектный ход, но вряд ли это было специально. А когда ты встал, послал всех и ушёл, заявив, что сам всё решишь, это было сильно. И я признаю, что была неправа на твой счёт. Ты не будешь балластом. Так что давай забудем всё, что было в эти два дня, и начнём всё сначала. Как товарищи, не обращая внимания на опыт и происхождение.

— Это лично твоё мнение или… — я обвёл взглядом девушек.

— Камон, чего бы мы тут тогда торчали, — Дара тряхнула дредами и оглянулась на подруг. — Пранки не наша тема. Ты тру чел для нашей пати, так что харе агриться, го в друзья. Так ведь, систерс?

Чёрноглазая Мико тут же кивнула, хотя это скорее было похоже на короткий поклон, а Катя, глядя в сторону, сначала сделал вид, что её это не касается, но затем тоже почти незаметно мотнула головой. Я улыбнулся, а девушка вспыхнула, только на этот раз не в буквальном смысле этого слова, а покраснела и тут же с вызовом уставилась на меня.

— Чего лыбишься?! — от смущения буйная огневичка даже перешла на уличный жаргон. — Зубы жмут?!

— А что, думаешь, сможешь сдвинуть мой зубной состав? — я подмигнул остальным девчонкам. — Пошли проверим!

Глава 8

Глава 8

— И это работает? — я недоверчиво покосился на пояс, что якобы должен защитить от травм во время тренировки. — Типа личного щита из космофантастики? Почему тогда богоборцы их постоянно не носят?

— Пояс — лишь часть комплекса, — покачал головой наставник. — Основную работу выполняю артефакты и рунические скрипты в колоннах и стенах здания, а без них, к сожалению, он бесполезен. Есть пара аналогов, способных работать самостоятельно, они, собственно, прототипами и послужили, но цена даже одного исчисляется десятками миллионов. Тренировочный комплекс тоже недешёвый, но зато его можно использовать годами с минимальным апдейтом.

— Круто! — чем больше я узнавал о мире богобрцев, тем больше восхищался. — А я-то думал, чего на соревнованиях все одарённые в таких поясах. Теперь всё понятно, безопасность прежде всего.

— Всё верно, — кивнул Олег Евгеньевич. — Раньше во время обучения гибло не меньше трети новичков, но сейчас мы не можем себе этого позволить. Человечество разрослось до нескольких миллиардов, и с каждым годом потусторонних проявлений становится всё больше. Мы вынуждены задействовать молодёжные боевые группы на устранении более крупных угроз, так что вопрос подготовки стоит на первом месте. А как тренироваться, если не можешь использовать все свои силы. Вот и нашли выход. Ладно, пошли выберем тебе оружие, коли ты у нас любитель приложить ближнего своего чем-то тяжёлым.

— Давайте, — я пожал плечами. — Но я думал, что у каждого одарённого своё вооружение.

— Это у объекторов, — покачал головой наставник. — А маги и эсперы частенько используют обычное, хотя приоритет, конечно, у артефактов, изготовленных одарёнными. Но, извини, приобретают их за личные средства. Я, конечно, могу запросить некоторую материальную поддержку, однако сразу скажу, что не вижу в этом смысла, даже если вы пройдёте аттестацию. Хотя бы потому, что надо понять, какое оружие подойдёт тебе лучше всего. Собственно, сейчас опробуем несколько вариантов, прикинем для начала, с чем тебе работать, а дальше будем поглядеть.

— Хорошо, — я без лишних сомнений согласился с Олегом Евгеньевичем, просто потому, что денег на покупку поделок одарённых у меня не было и пока не предвиделось. — Давайте попробуем.

Мы прошли через зал в сторону подсобных помещений. Одно из них наставник и открыл, показывая мне комнату, сплошь заставленную стойками с различным холодным оружием. Причём это были не реплики или имитаторы, а самое настоящее боевое оружие, качественно выполненное из отличного материала. Оно вполне могло использоваться как в тренировках, так и в бою. Я уважительно присвистнул, в который раз поразившись уровню материального обеспечения богоборцев.

— А чего ты удивляешься, — добродушно усмехнулся наставник, — финансирование идёт и от государства, и от попечительского совета, в который входят несколько влиятельных домов. А к вопросам подготовки молодёжи они всегда относились весьма серьёзно. Так что давай подберём тебе «рульную пуху», как говорит Дара. Ты что предпочитаешь, древковое или ближнего боя?

— Сложно сказать. — Я неопределённо пожал плечами. — Мне как-то раньше не доводилось фехтованию учиться. А из древкового в руках только вилы держал, но, думаю, это нельзя считать полноценным опытом.

— Ну, вендиго ты на багор принял вполне профессионально, — заметил мужчина, — даже и не скажешь, что это у тебя в первый раз. Да и топором вполне грамотно орудовал, хотя это неудивительно, ты же деревенский. Дрова, поди, с детства рубил? Оно и видно, удар поставлен, хоть и явно небоевой. Однако хочу дать тебе совет, не спеши с выбором и не гонись за модой и красивым видом. Это беда всех пробудившихся одарённых, вынужденных использовать оружие. Желая выглядеть покруче, хватаются за самые эффектные клинки, не понимая того, что овладеть ими в короткое время просто физически невозможно, если, конечно, у тебя нет таланта фехтовальщика. Но таких всего один-два рода во всём мире, и ты явно не из их числа. Так что не торопись, попробуй несколько разных вариантов.

Я молча кивнул, понимая справедливость слов наставника, и пошёл вдоль рядов, изредка вынимая из стоек то или иное оружие и делая пару пробных взмахов. От выбора разбегались глаза. Всевозможные мечи и шпаги вкупе с саблями занимали львиную долю помещения. Здесь, казалось, были представлены все возможные их виды, начиная от простейших фальшионов, заканчивая современными спортивными рапирами и шпагами. Названий большинства я не знал, но некоторые всплывали в памяти. Каролинг — меч викингов, клеймор — громадный двуручник шотландских горцев. Рядом эспадон — тоже двуручник, но уже германский, а возле него цвайхандер оттуда же. Спата, ромфея, дюссак, нодати, катана, шамшир — оружие всего мира уместилось в небольшой комнате. Каждое было по-своему смертоносно, но, к сожалению, ни один клинок так и не вызвал у меня желания опробовать его в бою. Вздохнув, я пошёл дальше, туда, где виднелись хищные изгибы полукруглых лезвий секир. Может быть, действительно мне как крестьянину будут ближе топоры да вилы.

В этой секции выбор был поменьше, но зато гораздо разнообразнее. Меч, как его ни называй, — это полоса железа. Прямая, изогнутая, заточенная с одной или двух сторон, или вовсе волнообразная, но суть не меняется. Другое дело — ударное оружие. Тут тебе и моргенштерны, ощетинившиеся шипами во все стороны, и цепы, угрожающе покачивающиеся на цепях, и хищные чеканы с острыми клювами, жаждущими крови рыцарей. Я шёл, перебирая разные орудия, придуманные людьми, чтобы убивать своих ближних, но не мог найти то самое. Не чувствовал отклика. Со стороны это могло показаться дурью, но я слышал, как что-то внутри шепчет: «Не то, не то». Глупо? Несомненно. Однако с недавнего времени я начал гораздо больше доверять внутренним ощущениям.

Шестопёры, годендаги, кусуригами, арапники… видов оружия было огромное количество, и это только то, что я знал. Незнакомых оказалось на порядок больше, но и они не вызывали у меня энтузиазма. Просто не ложились в руку, мешали, цеплялись за всё, что можно, ровно до того момента, пока я не дошёл до стойки с боевыми молотами. И, взяв самый первый, тут же понял — вот оно! Моё! На душе стало тепло, словно встретил старого друга, а внутренний голос довольно замурчал.

Осталось лишь выбрать, какой именно молот взять, хотя определился я практически сразу. Всего здесь оказалось около десятка разных видов такого типа оружия. Люцерианский молот, поллэкс, вархаммер, что-то индийское или вроде того, китайский с бойком в виде рыбы. Но моё внимание привлекло совсем иное оружие. В отличие от остальных, явных новоделов, но стилизованных под старину, этот даже не пытался скрыть своё современное происхождение. Изготовленный из твёрдого сплава, возможно, с добавлением титана, с рукоятью, покрытой каким-то полимером, не дающим скользить в ладони, даже если намазать его маслом, с бойком, увенчанным пятью выступающими частями, повышающими пробивные способности, и обухом в виде чуть загнутого лезвия, предназначенного, чтобы пробивать жёсткие доспехи, он выглядел гораздо опаснее, чем любой вархаммер. И в руку лёг как влитой, сразу подарив ощущение надёжности и уверенности в себе и оружии.

— Хм… тактический молот М-48, — встретил меня у дверей наставник, не вмешивающийся в мои поиски. — На удивление неплохой выбор. Лично я больше мечи люблю за универсальность, но для новичка ударно-дробящее оружие даже предпочтительнее за счёт простоты освоения. Да и поражающая способность у него весьма высока.

— Вот и я так подумал, — я не стал рассказывать о внутренних ощущениях, а то ещё сочтут психом. — Разве что рукоять длинновата. Я щит ещё хотел взять, но с ним будет неудобно молотом орудовать.

— Можно? — протянул руку Олег Евгеньевич, и я безропотно отдал оружие. — Тут есть один секрет. Делаешь вот так, затем резко поворачиваешь, и вуаля, рукоять разделяется на две части.

Действительно, стоило мужчине сделать это, как у него в руках оказался укоротившийся почти на полметра молот и кусок рукояти. Причём по месту стыка нельзя было сказать, что сюда можно что-то присоединить. То есть в самых экстремальных условиях оно не забьётся грязью, позволив быстро собрать оружие и получить полноразмерный инструмент. А отдельно кусок рукояти вполне мог использоваться как дубинка, тем более её конец оказался утяжелённым.

— О как! — я с удивлением оглядел молот. — То, что надо! А собранный не сломается?

— Нет, замок надёжный, да и на качестве наши заклятые партнёры не экономят, — отмахнулся наставник. — Это американский тактический молот серии М-48. У них целая линейка разных копий, топоров и томагавков на вот таких разборных рукоятях. Рабочая часть к ним крепится винтами, захочешь не вырвешь. Весьма неплохое оружие, закономерно пользующееся спросом. Плюс штатные чехлы и крепления из кайдекса, легко интегрирующиеся с любой ременно-подвесной системой. Думаю, будешь доволен. Пошли теперь тебе щит выберем.

С этим вопросом управились гораздо быстрее. Олег Евгеньевич, проигнорировав исторические реплики, сразу направился к стене, где висели современные образцы. Прикинул мой рост и длину руки и без колебаний снял один из щитов, причём не самый простой с виду. Больше всего он походил на гербовой, но всё же отличался более грубой, словно рубленной, формой. Верхняя часть с вырезами была чуть вытянута, что позволило смонтировать там прозрачную вставку, так что сейчас не требовалось рисковать и выглядывать, чтобы осмотреть поле боя. А кроме того, посредине щита в красном пятне обнаружилось несколько отражателей с мощными светодиодами, батареи к которым крепились изнутри. Кнопка включения была удобно смонтирована в ручку, чтобы не отвлекаться на её поиски.

— А это зачем? — я с удивлением разглядывал получившуюся конструкцию. — Типа фонарик?

— Не совсем, — усмехнулся наставник. — Нет, освещать дорогу им тоже можно, но изначально была заложена слегка иная функция. Во-первых, некоторые духи дико боятся дневного света, так что поток в пару тысяч люмен вполне может быть для них смертельным. Ну а, во-вторых, даже если нет, он как минимум отвлечёт противника, к тому же фонари имеют режим стробоскопа. Очень дезориентирует, особенно в темноте или сумерках. Ещё лучше работает в помещениях, но нужны тренировки, чтобы самому не потеряться.

— Шикос! — я принял щит из рук мужчины и взвесил в руке. — Блин, тяжёлый. Долго с таким не проходишь.

— Это просто ты слабоват, — пожал плечами наставник. — Пара месяцев тренировок — и даже не будешь замечать его на руке. А вот и девочки. Вовремя. Так, давайте, кто первая?

Я обернулся. В зал действительно входили переодевшиеся в спортивные костюмы девушки. Точнее, переоделись всего две из них: Катя и Таня. Но оно и понятно, с Дарой мне не тягаться, она нашпигует меня стрелами ещё до того, как я до неё добегу, а Мико и не должна драться, ибо хилер в пати — это святое. Я, конечно, не верил, что японка совершенно беззащитна, наверняка тренировать её начали сразу же, как научилась ходить, но сейчас это было неважно. Мы не собирались выяснять, кто из нас самый сильный, потому что я точно знал, что всем проиграю. Просто из-за того, что у них опыта больше. Нам же было просто необходимо спустить пар, обнулить отношения и начать всё заново. И добрая драка на Руси всегда этому способствовала.

— Секите, гёрлы, Вик решил в повара податься, — не оставила без комментариев мой выбор оружия Дара. — А чего молоток схватил, юзал бы сразу скалку или шейкер.

— Буду прямо по живому отбивать, — не обиделся я на подколку. — И не зови меня Вик. Лучше Тор, уже привык со школы.

— Ты поэтому молот выбрал? — вдруг напрягся наставник. — Как давно тебя так прозвали, и кто это сделал?

— Да уже года три… — поначалу не понял я, но потом до меня дошло. — А! Вы думаете, что я скандинавскому богу подражаю? Не, там другая история. Я в младших классах был пухлым таким и меня дразнили Бубликом. У нас в школе их очень вкусно готовили, и я бублики прям жуть как любил. А когда геометрия началась, училка нам фигуры начала показывать, в том числе и тор, я возьми и ляпни, мол, глядите, бублик. Ну все засмеялись, а меня с тех пор Тором и кличут.

— Забавная история, но хочу предупредить, Виктор, — Олег Евгеньевич слегка расслабился, но глаза всё так же внимательно и цепко глядели на меня. — Мы, одарённые, имеем дело с вещами, зачастую кажущимися совершенно невозможными. И символизм занимает в них не последнее место. Поэтому богоборцы крайне аккуратно относятся к выбору имён и прозвищ. Я не говорю, что ты не можешь его использовать, но прошу быть осторожным и, если почувствуешь или тем более увидишь или услышишь что-то непонятное, рассказать мне или Юлии Алексеевне. Как минимум потому, что мы опытней и за безопасным с виду случаем можем разглядеть реальную проблему.

— Хорошо, я буду осторожен, — я не понял, с чего вдруг такие просьбы, но решил не обострять. — Ну так что, мы драться будем?

— Давно хочу набить тебе морду и мне плевать, Тор ты там или Один, — тут же двинулась вперёд Катерина, на ходу закатывая рукава. — Давай…

— Катя, осади! — встала перед ней Таня. — После тебя нам уже нечего ловить, так что будешь последней.

— Будто после вас от него что-то останется, — буркнула обиженная огневолосая, но всё-таки отошла в сторону.

— Не возражаешь, если я начну? — спросила блондинка, и одновременно в её руке возник посох, от которого ощутимо потянуло холодом. — Я постараюсь сильно не бить.

— Не стесняйся, — я поначалу слегка подзавис, заглядевшись на проявление артефакта, но потом встряхнулся, поднял щит с молотом и оскалился. — Покажи всё, что можешь!

— Ну смотри, — Таня покачала головой, но мне показалось, что ей понравился мой настрой. — Раз ты такой уверенный, тогда держись.

Я поспешно прикрылся щитом, внимательно следя за девушкой через окошко, но, несмотря на заявление, она не спешила атаковать. Неспешно помахивая посохом, Таня двинулась вперёд, обходя меня по дуге, но при этом не нападая. Я тоже не торопился. Чтобы понять разницу в нашем классе, не надо быть семи пядей во лбу. В руках блондинки толстая двухметровая палка порхала будто тонкая тростинка, и мне с первой секунды стало ясно, что если я бездумно сунусь в атаку, то тут же огребу по самое не балуйся. Лучше работать от обороны, принимая удары шеста на щит и тут же контратакуя.

Но, как говорится, хочешь рассмешить судьбу, расскажи ей о своих планах. Движения Татьяны выдавали какой-то восточный стиль владения посохом. То, как она двигалась, как вращала оружие, даже как держала его. Это я различить мог. Но вот чего конкретно ждать, даже не представлял. И девушка смогла меня удивить.

В какой-то момент, не завершив очередного шага, она кинулась вперёд. Поразившись скорости, я напрягся, пытаясь угадать, с какой стороны прилетит атака, ведь бить можно было обеими концами посоха, но Таня вдруг упёрла тот в пол и, опираясь на него, словно на легкоатлетический шест, прыгнула ко мне, впечатавшись двумя ногами в щит. Меня отбросило назад с такой силой, будто это была не стройная девица, а грузовой автомобиль. Отлетев на пару метров, я шлёпнулся на задницу, судорожно пытаясь понять, что это было, а блондинка, не собираясь давать мне времени опомниться, налетела следом, осыпав градом ударов.

Била она ни разу не слабо. Щит, на который я каким-то чудом принимал тычки и удары гудел словно заправский гонг. А ещё после каждого становился холоднее, словно Таня орудовала не деревянной с виду палкой, а куском арктического льда. Я только и успел испугаться того, что же будет, если эта хреновина попадёт не по щиту, а по мне, как очередной выпад девушки пришёлся мне точно в лоб, отчего меня снова отшвырнуло, благо на этот раз не так далеко. Правда, хорошо это или плохо — тот ещё вопрос, так как блондинка тут же оказалась рядом и снова от души приложила меня посохом, на этот раз с размаху и по затылку.

Вот теперь я укатился кубарем метра на три, по дороге потеряв щит и молот, а заодно и оценил защиту, создаваемую поясом. Уверен, долбани Таня без него, моя голова улетела бы отдельно от тела. А так ничего, живой, даже почти целый. Только в ушах звенит и изображение двоится. Но, как ни странно, это же прочистило мне мозги и пробудило злость и азарт. Наглая блондинка просто издевалась, избивая меня почём зря, и терпеть это дальше я не собирался.

— Ты ещё можешь стоять? — неподдельно удивилась девушка, глядя, как я поднимаюсь на ноги и подбираю оружие. — Наставник, можно мне продолжить? Индикатор уже жёлтый.

— Что скажешь, Виктор? — Олег Евгеньевич дождался моего кивка и махнул рукой. — Раунд два, начали!

На этот раз я не стал стоять и ждать, пока меня изобьют. Прикрывшись щитом, кинулся на девушку, стремясь сократить разрыв и не дать ей орудовать посохом. Усмехнувшись, блондинка эффектным колесом откатилась назад и тут же, продолжая движение, рубанула меня по ногам. Видимо, по её задумке, я должен был подпрыгнуть, пропуская оружие под собой, и она тут же влупила бы мне другим концом в щит, сбивая на пол, ибо в воздухе я не смог бы ни увернуться, ни устоять. Но когда я увидел её движение, в голове что-то щёлкнуло, и я вместо прыжка, наоборот, присел на одно колено, вбивая щит в пол.

Посох звонко стукнулся о край щита и отлетел, а потерявшая темп блондинка слегка замешкалась, перехватывая оружие. И в этот момент я напал. Молот рухнул сверху вниз в простейшем ударе, однако в него я вложил все свои эмоции за сегодняшний день. И злость, и ярость, и отчаянье, и надежду. И веру в себя, в то, что могу стать настоящим богоборцем и обязательно им стану.

Таня успела вскинуть своё оружие, блокируя мой удар, но при этом болезненно поморщилась. Меня тоже пробрало. От силы столкновения молота и посоха правая рука буквально онемела, едва не выпустив рукоять. Но я не обратил на это внимания, продолжив наседать и на этот раз ударив щитом, словно тараном. Блондинка кинулась в сторону, пытаясь увернуться, и у неё получилось бы, будь дистанция чуть больше, однако на таком расстоянии я всё-таки достал её, зацепив плечо, и девушка кубарем улетела в сторону, по пути теряя посох, а индикатор на её поясе из зелёного стал жёлтым.

— Ха! — заорал я, вскинув молот над головой. — Вот так! Один-один!

— Неплохо, — улыбнулся наставник. — Татьяна, ты заигралась. Не ожидала прямой атаки и попалась. Забыла, что щит тоже может быть оружием. Будете продолжать?

— Ну уж нет! — решительно влезла в разговор красноволосая. — Теперь моя очередь!

— Да пожалуйста. — Я пожал плечами и решительно отшвырнул молот и щит, вставая в боксёрскую стойку и пальцем поманив Катю. — Только не думай, что я дам тебе поблажку, потому что ты девушка.

Глава 9

Глава 9

— Эй, вставай, — меня потрясли за плечо, и всё тело пронзило болью с такой силой, что, не выдержав, я дёрнулся и застонал. — Ай!

— Ты чего? — открыв глаза, я увидел своего соседа по комнате, сидящего на полу и закрывающего голову руками. — Блин, что ж болит-то всё так!

— Я думал, ты опять драться будешь, — Семён боязливо опустил руки и поднялся, — у тебя будильник орёт, а ты не реагируешь. Вот я и решил разбудить.

— Да? Благодарю! — я попытался улыбнуться, но лицо снова пронзило болью. — Да блин! Слушай, а как я вообще сюда попал?

— Тебя принцессы притащили, — расплылся в мечтательной улыбке сосед, — никогда не думал, что смогу с ними пообщаться.

— Принцессы? — я скептически посмотрел на пребывающего в своих фантазиях толстяка. — А единорогов, какающих радугой, там не было? А то некомплект получается.

— А? Ты про что? — пришёл в себя Сёма. — Каких единорогов?

— Вот и я думаю, откуда у нас единороги с принцессами, — я пожал плечами и, шипя от боли, поднялся. — Сука, да кто ж так меня. Чего болит-то всё!

— Тьфу на тебя. — До соседа наконец дошло, что я имею в виду. — Я про команду твою говорю! Их принцессами колледжа называют. Вот тебя вчера Дара с Мико и притащили, избитого в хлам. Ты даже в сознание не пришёл, когда на кровать сгружали.

— О как, — теперь всё стало понятно, — а королева есть? Ну, раз принцессы нашлись, она тоже должна быть.

— Конечно! — Сёма закивал и, схватив смартфон, принялся в нём что-то искать. — Вот! Леда Одинцова, четвёртый курс. Она второй год уже председатель студсовета и королева колледжа.

— Эва как, — честно говоря, мне было плевать, ну как минимум сейчас, гораздо больше хотелось помыться и принять какое-нибудь обезболивающее, так что я равнодушно кивнул и потащился в душ. — Ладно, от души, что разбудил.

— Не за что, — сосед, окончательно пришедший в себя, зашуршал чем-то в тумбочке. — Ты на завтрак пойдёшь? Он с семи тридцати в столовой на первом этаже. Или можно здесь чаю попить, у меня печеньки есть.

— Сейчас умоюсь и решу. — Я потянулся за зубной щёткой и, случайно взглянув в зеркало, отшатнулся. — Ёбушки-воробушки. Вот это у меня морда!

Зрелище действительно внушало. Лицо почти целиком было покрыто синяками цвета побежалости, придавая мне вид недоброй памяти упыря. При этом они хоть и болели нещадно, опухолей практически не было, даже глаза не заплыли, хотя на попытку тронуть нос, тот отозвался диким спазмом, однозначно намекнув на то, что сломан. Это если «очков панды» не хватило, чтобы догадаться. Но, несмотря на весьма жалкий вид, я почувствовал, как губы растягиваются в довольной улыбке. Память мгновенно вернулась, стоило увидеть своё отражение, и, должен сказать, что я ни о чём не жалел.

Холодная вода освежила и слегка притупила боль, так что из душа я вышел уже человеком. Семён за это время успел поставить чайник и разложить на столе свои запасы. Причём там оказалось не только печенье, но и видов пять конфет, какие-то кексы, булочки и даже пара бутербродов с колбасой. Последние удивили меня больше всего, потому как холодильника в комнате не было, но выглядели они свежими. На мой невысказанный вопрос сосед невинно пожал плечами и выдвинул из-под кровати переносную сумку-термос.

— А что такого? — невозмутимо разливая чай по стаканам, толстяк успел захомячить пару конфет. — Тут у многих такие есть. Несколько генераторов холода, и храни, что хочешь. Ну а что делать, если ночью жрать захочешь? Вот и приходится запас держать.

Я пожал плечами и принялся одеваться. На мой взгляд, проще перетерпеть до утра, но со своим уставом в чужой монастырь не ходят. А иногда я и сам не прочь умять на ночь чего-нибудь вредного, но вкусного, к тому же магазинов вокруг было не так чтобы много. Точнее, ровно один, и работал он до десяти вечера. Поэтому идею Семёна я всецело одобрял, хоть и не показывал этого.

Спортивный костюм, в котором я собирался ехать домой, а потом дрался с девчонками, больше напоминал половую тряпку, чем одежду. Я его и так носил уже второй год, но теперь ему явно пришёл конец. Радовало лишь то, что у меня был новый, выданный комендантом общежития вместе с формой. Точнее, целых два, чтобы имелась подмена, а грязный можно было сдать в прачку, что располагалась в подвале общаги. Правда, студентам полагалось стирать самим, но у меня как у одарённого имелись привилегии. Так что через минуту я был одет в новенький спортивный костюм отличного качества, а на ногах красовались столь же новые кеды, также полученные позавчера и ни разу ещё не надетые. Полностью довольный собой, я плюхнулся на стул и только потянулся к кружке чая и бутерброду, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалилась девушка.

— Хай, пиплы! — Дара даже не подумала смутиться или застесняться. — Тор, ты живой! А я думала, придётся респаун мутить.

— Семён, знакомься, это Дара, — не обращая внимания на бурятку, я вгрызся в бутер. — Даха эхо Семем.

— Д-добрый вечер, то есть день, то есть утро, — залился краской сосед, попытавшись вытереть вспотевший лоб рукой с зажатой в ней кружкой, облился и подскочил, как ужаленный. — И-извините.

— Да забей, — отмахнулась неформалка, падая на место толстяка, и тут же сцапала последний бутерброд с колбасой, мгновенно его зажевав. — Тор, ты риал крези мен! Ватафак ты на Катюху в мили с голыми руками полез?! Мико тебя вчера еле откачала. А что, колбасы больше нет?!

— И-извините, — Семён, вытиравший пятно от чая полотенцем, замер, словно кролик перед удавом, не решаясь двинуться, но вдруг встряхнулся и кинулся к дверям. — Я сейчас принесу!

— Стопэ! Харе кипишить, всё равно времени нет, — тормознула его Дара. — Сенкс за чай. Тор, камон! Меня за тобой Евгенич послал, так что гоу-гоу на треню! Цигель, цигель, ай лю-лю!

— От души за чай, Сём, — я кивнул соседу. — Со вчерашнего утра ничего не жрал. Ладно, давай до вечера. Пошли, чего сидишь.

Это уже было неформалке. Та как раз прикончила очередную конфету и щёлкала пальцами, выбирая, чего бы ещё заточить. Но после моих слов тоже поднялась и присела в книксене, что с её внешностью смотрелось просто убойно. Сочетание манер аристократки и внешности неформалки вызывало когнитивный диссонанс, а уж Семён так и вовсе завис, даже забыв, как дышать.

— Сердечно благодарю вас за столь чудесный завтрак, — решила добить парня Дара и контрольным выстрелом мягко чмокнула его в щёку. — Надеюсь в дальнейшем ещё раз воспользоваться вашим гостеприимством.

— Завязывай, — я покачал головой, понимая, что на сегодня Семёна мы потеряли. — Пошли уже.

Девушка показала мне язык с пирсингом и выскочила за дверь. Я последовал за ней, но едва шагнул, как за спиной послышался гулкий удар об пол, словно упал мешок с картошкой. Хлопнув ладонью по лицу, но понимая, что исправить неформалку невозможно, а главное, мне это и нафиг не надо, я выбросил жертву эмоций из головы и направился в сторону базы. До аттестации осталась всего неделя, а вчерашние бои показали мою слабость. Пусть даже Таню мне удалось сбить с ног, но это была скорее случайность, блондинка расслабилась, за что и огребла.

С Катей же мы схлестнулись на кулачках, и красноволосая быстро превратила меня в отбивную. Может, всё обошлось бы гораздо меньшими повреждениями, но на свою беду я умудрился подловить рукопашницу и здорово пробить ей прямо в лицо. И даже почти попал, зацепил и распорол костяшками губу, после чего стихийница окончательно взбеленилась, вспыхнула, словно факел, и принялась метелить меня со всей дури, не обращая внимания на цвет индикатора защитного пояса и крики наставника. И после этого я уже ничего не помню.

— Жив? — Олег Евгеньевич пожал мне руку и хлопнул по плечу, отчего я болезненно сморщился. — Ничего, до свадьбы заживёт. Сейчас кровь тебе разгоним, затем сауна, массаж, и будешь как новенький. Давай, времени страдать нет, мало того что тебе форму нужно подтянуть, так ещё хоть минимальное боевое взаимодействие отработать. А то будете не команда, а так, одно название. Так что для начала иди-ка десятка два кругов наверни.

— Подождите! — остановил меня окрик уже привычного холодного голоса. — Не стоит спешить. Я тут кое-что принесла, это поможет в тренировках. Извиняться за вчерашнее я не собираюсь, потому как считаю, что под рукой влиятельного дома тебе, Виктор, было бы лучше, но раз ты хочешь самостоятельности, моя задача как куратора помочь тебе в этом. Сейчас ты просто балласт и будешь лишь мешать девочкам на испытании, поэтому тебе срочно нужно стать сильнее, и для этого есть один надёжный способ.

Обрескова поставила на тренерский стол кофр, который принесла с собой. Назвать предмет ящиком у меня язык не повернулся бы. Изящный сундучок чёрного дерева, стилизованный под старину, обшитый кожей и украшенный шляпками медных гвоздей, начищенных до блеска, он сразу вызывал ассоциацию с антиквариатом и чем-то древним. Плюс медная бляха с гербом какого-то дома указывала, что его содержимое недоступно простым людям. И, судя по вытянувшемуся лицу наставника, даже одарённым пришлось бы постараться, чтобы его получить.

— Это то, что я думаю? — Олег Евгеньевич, выглядевший реально ошарашенным, подошёл к столу и принялся разглядывать кофр. — Герб Битовских из Битова! Юль, откуда?!

— Подняла старые связи, стрясла пару долгов, — отмахнулась куратор, вновь переключившись с холодного на эмоциональный режим. — Не бери в голову. Лучше помоги парню форму набрать, времени в обрез.

— Простите, а что это такое? — я с интересом рассмотрел герб на бляхе, изображающий сердце, из которого било вверх пламя на фоне рыцарского щита, но никаких ассоциаций у меня он не вызвал. — Оружие?

— Нет, друг мой, — наставник с трепетом провёл рукой по кофру и лишь потом открыл замок и откинул крышку, продемонстрировав ряд флаконов, аккуратно расставленных по отделениям, обшитым вроде как даже бархатом. — Это то, что сейчас тебе нужнее всего. Алхимические эликсиры и декокты, способные полностью изменить тело. Такие делают всего несколько домов в Европе, но чешские Битовские из Битова лучшие. Родословную таланта они ведут из самой Александрии, получив его от Гермеса, и на данный момент считаются старшей ветвью дома. Чтобы ты понимал, это не то, что можно купить за деньги. Стоят они немало, но даже наличие миллиардов не гарантирует, что с тобой просто будут работать. Можно, конечно, китайскую взять или индийскую, но там своя специфика. Не думаю, что ты согласишься есть человеческую плоть.

— Чего?! — меня аж передёрнуло. — Что за нафиг?!

— Грани таланта, — пожал плечами Олег Евгеньевич. — Даровавшие его боги — порождение народа с его обычаями и традициями, а у китайцев с едой всегда было непросто. Недаром у них вместо «как дела» спрашивают «ты поел?» Вот и алхимия у них столь же специфичная. Например, «медовый человек». Это когда добровольца, обычно деда лет за восемьдесят, кормят чистым мёдом и заставляют принимать медовые ванны. А когда он от такой диеты помрёт, упаковывают в герметичный гроб лет на сто, чтобы дозрел, а потом едят мелкими кусочками. Средство действительно сильное, способно человека на ноги поставить при самых тяжёлых травмах, но не для всякого, пусть даже достать его проще. Тут надо понимать, что изначально представление о природе сил у европейцев и азиатов сильно разнится. Мы разные цивилизации по сути, так что даже если на данный момент то же китайское средство тебе поможет, не факт, что потом ты не огребёшь кучу проблем. Но многие даже из одарённых на это плюют, просто потому, что жалко денег и времени на покупку проверенной алхимии.

— Можно подумать, у обычных людей есть выбор, — я усмехнулся. — Заболеешь, так чему угодно рад будешь, лишь бы помогло. Насмотрелся я в больницах на всякое. Иногда как вспомню, так уснуть не могу.

— Согласен, — кивнул наставник, — всякое бывает. Поэтому не осуждаю, каждый сам выбирает свой путь. Но при этом считаю, что скупость в подобных вопросах недопустима. Сэкономив копейки, потом можно потерять нечто такое, что оценить деньгами просто невозможно.

— Кстати, — встрепенулась Обрескова и вынула из сумочки пачку документов, протянув их мне. — Держи. Это твоё удостоверение одарённого, заменяет паспорт в любой стране мира, жетон и дебетная карта Берслагенс Спарбанка. Принадлежит шведскому владетельному дому второго уровня Бернадотов. Тоже международная, подходит для любых видов платёжных систем. Я не смотрела, но там вроде какие-то копейки остались, тысяч пятьдесят или семьдесят.

— Копейки?! — я вытаращил глаза. — Что же для вас тогда для вас много?

— Извини, но это реально мелочь, — пожала плечами Юлия. — Тебе начислили подъёмные, точную сумму не помню, но что-то около десяти миллионов. Плюс премия за упыря и вендиго. За второго поменьше, всё-таки это форс-мажор, но, в общем, тоже вышло миллионов пять. Не думай, что всегда так платить будут, это потому что угроза оранжевого уровня была объявлена, но даже так бойцы боевых групп не бедствуют. И сразу скажу, что это всё я потратила. Договориться с Битовскими мне связей хватило, но бюджет на приобретение алхимии не одобрили. Хорошо ещё, что хватило впритык.

— Ага, — я ошалевшими глазами глядел на открытый кофр, понимая, что вместо пятнадцати или даже больше миллионов рублей, на которые я мог купить дом, машину и ещё много чего, мне досталось… — раз, два… тринадцать, четырнадцать бутылок.

— Чуть больше миллиона за флакон, — наставник достал один и принялся рассматривать этикетку. — Недорого. Я так понимаю, это чисто общеукрепляющие? Один утром, другой вечером.

— Да, — кивнула Обрескова. — Первым оранжевый, закрепить синим. Обильное питание и сон не меньше восьми часов.

— Отлично! Как раз дневное время остаётся для отработки взаимодействия. — Наставник хлопнул в ладоши и потёр их. — Виктор! Приходи в себя, потом погорюешь! Деньги дело наживное, со статусом действующего богоборца проблем с ними не будет, но если будешь стоять столбом, никакая алхимия не поможет. Давай для разогрева десяток кругов по залу, я пока разберусь, что и как принимать, и начнём. Давай, давай, не стой!

Я тряхнул головой и, кряхтя от боли во всём теле, начал перебирать ногами. Денег было жалко до безумия, но обижаться глупо. Конечно, можно заподозрить Олега Евгеньевича и Обрескову в афере, однако простейшая логика говорила, что это бред. Для них эти деньги реально мелочь. Дома и династии богоборцев давно и плотно сидят на большом бизнесе, само устройство их общества этому способствует, да и за уничтожение духов платят немало. Если мне за двух оранжевых дали пять лямов, то пусть даже за жёлтый уровень платят на порядок меньше, всё равно получается весьма достойно. Плюс льготы и прочее. Так что рисковать репутацией ради мелочи они просто не стали бы.

Наоборот, Юля задействовала свои связи, чтобы мне помочь, и сделала это добровольно. Да если бы Обрескова оставила всё как есть, никто бы ей слова не сказал, она просто не обязана этого делать. И в такой ситуации требовать, чтобы она ещё и деньги свои тратила, просто подло. Это меня оглушила озвученная сумма, реально большая для деревни, где я вырос. Но по сути наставник прав, для богоборцев это мелочь, и чем дальше, тем больше я в этом убеждался. Вон один спортивный костюм и кеды на мне тысяч на двадцать потянут. У Семёна форменный гораздо проще, я утром оценил. Так что надо выбросить всё из головы и начинать пахать. Если я не смогу выжать по максимуму из неожиданно свалившегося на голову бонуса, буду корить себя всю оставшуюся жизнь. И, стиснув зубы, я прибавил скорости, не обращая внимания на боль и слабость.

Глава 10

Глава 10

Удар! Удар! Удар! Синистр, шагнуть в сторону, атаковать сверху, снова в сторону приставным шагом и тут же резко вперёд, врезавшись в цель всей плоскостью щита, после чего мгновенно податься назад с ударом по ногам и закончить декстером. Я монотонно лупил молотом по старым покрышкам, надетым на колонну, выполняя команды наставника и стараясь контролировать силу удара, чтобы оружие не слишком рвало тренировочный снаряд. Не то чтобы у нас были проблемы с поиском новых покрышек, но, кроме них, страдал и столб, покрываясь щербинами и трещинами. Вот его заменить было гораздо сложнее. Деревянный, к сожалению, не подходил, его я, увлёкшись, сломал за пару часов.

— Закончили! — наконец сжалился Олег Евгеньевич. — Неплохо, Виктор, весьма неплохо. Даже и не скажешь, что ты всего неделю как взял оружие в руки.

— Это же хорошо, — я вытер пот и широко улыбнулся. — Значит, на испытании не буду обузой.

— С этой стороны — да, — кивнул наставник, — но с другой — такой быстрый прогресс настораживает.

— Может, побочное влияние алхимии? — честно говоря, я не забивал себе голову, да и времени рефлексировать на этой неделе у меня не было от слова совсем, тут на сон бы найти. — Мало ли чего там намешали. Память у меня точно улучшилась, да и не только она. Вот и наложилось одно на другое.

— Может быть, но, возможно, это влияние твоего прозвища, сейчас трудно сказать, — пожал плечами мужчина. — Ладно, гадать можно до бесконечности, там видно будет. Сейчас давай делай заминку, в душ, к массажисту и спать. Завтра у вас выходной, тренировок не будет, только не забудьте размяться утром и вечером. Отдохнёте перед испытанием, расслабитесь, а то так и перегореть можно. Ну и финальная точка. Держи.

Я с некоторым трепетом принял из рук наставника последний флакон из алхимического набора. По виду он значительно отличался от остальных. Те были простые, без украшений, с пробками, залитыми сургучом, и цвет эликсиров варьировался от голубого до фиолетового, а этот мало того, что был богато украшен блестящей металлической проволокой, так ещё и зелье внутри переливалось всеми цветами радуги, внутри которой то и дело вспыхивали и гасли искры. Зрелище завораживало, но я слишком устал, чтобы им любоваться. Так что, откупорив, в два глотка опустошил бутылочку, почувствовав, как эликсир огненным шаром упал в желудок и оттуда уже разошёлся тёплой волной, омывая каждую клетку тела. Ощущения были потрясающими, но меня вдруг повело, и я с трудом устоял, ухватившись за покрышки.

— Сейчас пройдёт, — одобряюще улыбнулся наставник. — Но всё равно не спеши. Давай мойся, Матвеич тебя уже ждёт, и иди отдыхай. Увидимся завтра.

Я кивнул и пошаркал в душ. Сил стоять уже не было. Эта неделя вымотала меня настолько, что даже думалось с трудом, но я гордился собой, потому что выложился даже не на сто, а на сто двадцать процентов. А может, даже и больше. Но и результат был, как говорится, на лицо.

Алхимия, что достала Юлия, действительно оказалась чудодейственным средством. Я не просто стал сильнее за эту неделю, прогресс был феноменальным, рвущим все шаблоны. Мышцы росли буквально на глазах, да и не только они. Я вытянулся сантиметров на пять, перемахнув планку в сто восемьдесят, правда, совсем чуть-чуть, на единичку. Плечи раздались вширь, ноги окрепли, а пресс красовался восьмью чётко выраженными кубиками. В итоге я едва признал себя в зеркале, но и плата за это была высока.

Всю неделю я только и делал, что тренировался. Наставник задал такой темп, что пару раз я просто терял сознание от нагрузок. Правда, это было лишь поначалу, а то подобное уже начало меня беспокоить. Слишком часто после пробуждения я начал вырубаться. Каждое столкновение с потусторонним стабильно отправляло меня в беспамятство, и это было нифига не весело.

Радовало лишь то, что Валентин Леонидович Дорофеев, врач, которого выделило бюро наблюдать за приёмом алхимии, пообещал, что больше такого не будет. По его словам, проблема была в ослаблении организма после комы, он просто не выдерживал шока и отключался, однако после полного курса тело окрепнет, и вырубать меня перестанет. Мне ничего не оставалось, кроме как поверить, но справедливости ради должен заметить, что последние дни ничего подобного не случалось, хотя Олег Евгеньевич задрал нагрузки по самое не балуйся.

Настолько, что в комнату я возвращался едва ли не ползком, и это после горячего душа и массажа. Но самое поганое было — это подниматься утром. Организм благим матом орал, что, мол, хозяин, завязывай, давай ещё поспим, ты и так много сделал. А я вторил ему, кроя всех и вся, потому как не мог даже встать с кровати. Всё тело болело так, что слёзы на глаза наворачивались. Семёну приходилось тащить меня в душ, чтобы я хоть как-то взбодрился и добрался до спортзала.

За это, кстати, от души девчонкам. Пусть по просьбе наставника, но они каждое утро приходили, чтобы мне помочь. Не все, Катерина так ни разу и не появилась, впрочем, я ни капли не огорчился, а вот Дара наведывалась регулярно. Правда, у меня было подозрение, что её визиты вызваны не состраданием к товарищу по команде, а желанием поесть на халяву. Семён, окрылённый возможностью пообщаться с одной из принцесс, уже на следующий день накрыл стол не хуже, чем в каком-нибудь ресторане. Лично я так и не понял, как ему это удалось, потому что и выпечка, и бутерброды были свежими и горячими. Наверно, это тоже своего рода талант, только не дарованный, а приобретённый с опытом и, как по мне, ничуть не хуже, чем у большинства богоборцев.

Достаточно сказать, что его старания оценила не только Дара, которой, казалось, было всё равно, что жевать, лишь бы побольше и в идеале с мясом, но и Таня с Мико. Они были у меня всего по разу, но не отказались от чашки свежезаваренного листового эрл грея. Очень вкусного, кстати, явно не из тех что продаются в супермаркетах. Я ещё тогда сделал зарубку присмотреться повнимательнее к соседу, но отложил это на неопределённое будущее. Пока у меня голова была другим забита и свободного времени не оставалось совершенно.

Алхимия, как оказалось, влияла не только на физические параметры, но действовала комплексно, в том числе улучшая память и повышая умственные способности. Однако, как известно, мозг тоже надо тренировать. Поэтому в качестве отдыха между физическими нагрузками я решал специальные задачки на логику и внимание, способствующие образованию новых нейронных связей. Типа смена деятельности, и всё такое, но это только на словах просто, пусть и надо всего лишь нажимать на пару клавиш.

Попробуйте сами заняться чем-то подобным, предварительно вымотавшись настолько, что от усталости даже руку не остается сил поднять. Организм, получивший передышку и обильный обед, просто отключается, утягивая в сон, стоит хоть на пару секунд утратить концентрацию. Так что подобный отдых давался мне едва ли не тяжелее, чем всё остальное. Но и с этим я справился, научился сосредотачиваться на задаче, не обращая внимания на телесные позывы. Судя по довольному лицу наставника, это и было одной из целей данных занятий.

Меньше всего времени мы потратили на отработку командных действий. Просто потому, что у девочек уже была схема, а мне осталось лишь вписаться в неё и постараться не слишком косячить. Это оказалось несложно, держись себе возле Мико, защищай её от любых опасностей и не лезь, куда не просят. Главной ударной силой выступали Дара с Катериной. Первая лупила по всему, что видит, из лука со скоростью пулемёта, а вторая носилась по округе, отвешивая подзатыльники встречным и поперечным.

Таня же осуществляла общее руководство, то бишь определяла приоритетность целей для дамаг-дилеров, раздавала трагет, если выражаться игровой терминологией, и командовала, куда двигаться. Раньше ей приходилось отвлекаться на защиту нашей печатницы, но с моим появлением нужда в этом отпала, так что эффективность группы резко выросла. Собственно, именно поэтому команды и комплектовались, начиная от пяти человек.

Понятное дело, что подобная схема работала далеко не с каждым духом или чудищем. Олег Евгеньевич не переставал вдалбливать нам, что главное оружие одарённого — это разум. Многих потусторонних гостей можно было изгнать вообще без боя, просто выполнив необходимые условия. Гораздо сложнее со свитой богов. Вот те без борьбы никогда не сдавались, да и способов выпроводить их обратно, кроме как физически уничтожить, тоже не было. Хотя даже если бы таковой и был, наша задача как раз и заключалась в том, чтобы не позволить пришельцам получить то, зачем они явились. Так что первое, на что нас натаскивали, — это боёвка, а уже потом всё остальное.

После душа и массажа я чувствовал себя лучше, но спать хотелось даже сильнее, чем до этого. Расслабился, вот и накатило. Так что меня хватило лишь на то, чтобы доползти до комнаты в общаге и там, отделавшись от вопросов Семёна о том, ждать ли завтра его идолов, рухнуть в кровать, вырубившись прежде, чем голова коснулась подушки. Лишь успел порадоваться, что завтра никто не будет меня тормошить и можно наконец толком выспаться.

Но хоть я и намеревался дрыхнуть так, чтобы пожарные позавидовали, проснулся, едва стукнуло десять. Встал, правда, только через полчаса. Было приятно поваляться, никуда не торопясь и ни о чём не беспокоясь. Тело ныло после тренировок, но это была уже привычная и даже где-то приятная боль. Да и зарядка помогла взбодриться, а после душа я ощутил небывалый прилив сил. Казалось, если захочу, смогу допрыгнуть до солнца, энергия просто била ключом, и, подумав, я решил не сидеть весь день дома, а поехать в город, прогуляться.

Ощущения были… необычные. Вроде ничего не изменилось, всё тот же город, те же люди, но казалось, что я вижу и ощущаю чуть больше, чем раньше. Да и солнце светит ярче, птицы поют громче, а девушки улыбаются задорнее. Тем более стояло бабье лето и, пользуясь последней возможностью, красавицы оделись весьма фривольно, хотя, может быть, это я стал на них обращать больше внимания. Алхимия явно повлияла на моё либидо, только вот непонятно, напрямую, или же это побочный эффект, и, надо сказать, ощущения были не самые приятные.

Нет, я понимаю, что ни один мужик в здравом уме и твёрдой памяти от подобного бы не отказался, но… как говорится, яйца начали давить мне на мозги, а вот подружки, чтобы снять напряжение, не наблюдалось. Пока тренировки отнимали все силы, это особо не мешало, там не до баб было, а лишь бы вечером до кровати доползти. А вот сейчас ощутил, как в ответ на улыбки девиц во мне просыпается хищник.

Я поймал себя на том, что начинаю приглядываться к девушкам в поисках жертвы и прикидывать место, куда её утащить. Не в буквальном смысле, конечно, насиловать женщин я не стану никогда, это принцип, но даже такое состояние меня пугало. Не потому что я стеснялся или что-то такое, просто оно для меня в новинку. Нет, я и раньше заглядывался на девчонок, но дальше мечтаний, как круто было бы к ним подкатить, ничего не шло. А тут прям накатило, и я осознал, что мне это не просто по силам, а я прямо сейчас это сделаю, и не то чтобы испугался, но решил освежить голову, прийти в себя. Просто всё происходило слишком быстро, и это меня нервировало.

Чтобы немного остыть, а заодно и совместить приятное с полезным, то бишь позавтракать или уж скорее сразу пообедать, я решил зайти в ближайшее кафе. Из него умопомрачительно пахло свежей выпечкой, да и в целом эта сеть отличалась качеством обслуживания и вкусной едой. Я как-то пытался сюда устроиться, но требования оказались слишком высоки. Цены тоже кусались, но не так чтобы слишком. На карте ещё осталась пара тысяч, уж на обед мне хватало с избытком.

Столик нашёлся сразу, несмотря на мой внешний вид. Одет я был в форменный спортивный костюм, так как всё остальное после курса алхимии стало тупо мало. Я и эту форму-то получил буквально вчера, полностью угробив старую. И обычно в заведения такого уровня в подобном не пускали, но на этот раз девочка-администратор тут же меня усадила, вручила меню и, расплывшись в улыбке, таким проникновенным тоном спросила, может ли она чем-то ещё мне помочь, что я едва нашёл в себе силы отрицательно помотать головой. Хотя, вероятно, мой ступор был вызван её грудью третьего размера, едва не вывалившейся из блузки с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. А ведь я точно помнил, что, когда подошёл, с одеждой у девушки было всё в порядке.

Впрочем, секрет её преображения нашёлся быстро. Глазастая администраторша разглядела жетон богоборца, болтающийся у меня на шее, и сразу сделала стойку. Оно и понятно, окрутить молодого пацана несложно, особенно с такими формами, а если получится, будущее, считай, обеспечено. Можно пролезть в конкубины, а если повезёт, то в официальные наложницы, а то и жёны, недаром половина сериалов на телевидении о Золушке, которой повезло встретить своего наследника владетельного дома. Хотя, случись что-то подобное в жизни, родители пацана просто откупятся, что, в принципе, тоже неплохо для меркантильной девицы, ведь другая не стала бы так откровенно себя предлагать. Ну, я так думаю.

Такие приключения меня тем более не интересовали, поэтому, с трудом отделавшись от навязчивой администраторши, я заказал комплексный обед и чай, стараясь игнорировать призывные взгляды официанток. Мысли то и дело перескакивали на завтрашнюю аттестацию, но я упорно гнал их, понимая, что, начни выдумывать, лишь накручу себя, а толку не будет. Хотя бы потому, что я даже примерно не представляю, что там может быть. Слухов об испытаниях одарённых ходило много, начиная с того, что это нечто, похожее на ЕГЭ, заканчивая битвой со специально призванным демоном, но, сдаётся мне, ни одна из сплетен даже не приближалась к правде. Хотя, учитывая свою встречу с вендиго, последнее может оказаться верным, однако я не верил, что бюро не придумает чего-нибудь поинтереснее.

— Великодушно прошу прощения, сударь, но вынужден потревожить ваш покой, — вежливый голос отвлёк меня от мыслей. — К сожалению, свободных мест не осталось, а сидеть рядом с посторонними людьми мне претит. Поэтому не соблаговолит ли коллега-одарённый разделить со мной трапезу?

Юноша лет восемнадцати, задавший вопрос, вежливо ждал ответа, не спеша присаживаться. Его строгий костюм-тройка выглядел весьма дорого, даже с учётом того, что я в этом не разбирался. Галстук, круглые очки в тонкой золотой оправе, запонки, начищенные до блеска ботинки и уложенные воском волосы. Классический образ молодого аристократа. Ну и значок в виде золотого листа папоротника, негласного символа одарённых. Носить такой на одежде было хорошим тоном, предупреждая других, что перед ними не простой обыватель. Единственное, что меня смутило, это то, что подобные господа не ходят по неплохим, но, по сути, самым обычным кафешкам.

— Да, конечно, — я вдруг пришёл в себя, поняв, что слишком долго разглядываю нежданного гостя. — Присаживайтесь.

— Искренне благодарю, — расплылся в улыбке тот, не выказывая ни капли недовольства моей заминкой. — Разрешите отрекомендоваться. Ричард Иосифович Гончаров, дом Гончаровых, наследник ветви сибирской ветви. Объектор.

— Виктор Романович Орехов, — я представился в ответ, чувствуя, как горит лицо при мысли о том, что я выгляжу невоспитанным невеждой, — не знаю, как это правильно называется, но мой дар — талант. Неопределённый пока.

— Но, несомненно, выдающийся, — расплылся в улыбке мой собеседник, и тут же его лицо приняло виноватый вид, — Я вынужден просить вас о снисхождении. Наша встреча неслучайна. Я давно искал возможности встретиться с человеком, столь блистательно ворвавшимся в наше застоявшееся болото. Ваш поединок с вендиго — это просто чистый восторг. Не поверите, но я пересматривал его раз десять. Это феерия!

— Да просто повезло, — я ещё сильнее покраснел, уставившись в свою тарелку. — Случайно получилось.

— Позвольте с вами не согласиться, — покачал головой Гончаров. — Везёт сильному, так что не стоит принижать свои достижения. Уверен, вас ждёт блестящее будущее, и мне было бы безумно приятно назвать вас своим другом. И именно это сподвигло меня организовать нашу встречу. Я не простил бы себе, если бы такой талант канул в Лету. Но, к сожалению, кости судьбы упали так, что завтра для вас может закрыться дорога в светлое будущее.

— Что вы имеете в виду? — от последней фразы я мигом пришёл в себя и напрягся. — Я так понимаю, речь идёт об аттестации. Вы подтасовали результаты?

— Ну что вы, Виктор Романович, — Ричард аккуратно отрезал кусочек стейка и прожевал, явно испытывая моё терпение. — А здесь на удивление неплохо готовят. Но нет, я никоим образом не собираюсь мешать вашей команде, но… аналитика показывает, что шанса пройти испытание у вас практически нет. И если для девушек это будет лишь досадное недоразумение, то для лично для вас, Виктор, надеюсь, вы позволите мне так себя называть, это фиаско боевого одарённого.

— И вы по доброте душевной решили мне помочь, — я скептически ухмыльнулся. — Уж извините, но я давно не верю в альтруизм и прочие сказки.

— И совершенно правильно, — вместо смущения на лице Гончарова расцвела довольная улыбка. — Призреть кого-то можно лишь из жалости, а для молодого, сильного мужчины она унизительна. Вот взаимное сотрудничество, основанное на дружбе и уважении, — совершенно другое дело. Лишь поэтому я посчитал себя в праве протянуть руку помощи перспективному бойцу, попавшему в плен обстоятельств. И если вы готовы ответить мне тем же, могу гарантировать, что сумею устроить повторную аттестацию, естественно, в другой группе. Времени это много не займёт. До Нового года вы гарантированно получите официальный статус.

— А девочки? — с каждой секундой разговор мне нравился всё меньше. — Они мечтали пройти испытание и стать боевой группой. И теперь я должен их предать?

— Ни в коем разе, — Ричард даже руки выставил ладонями вперёд, отгораживаясь от моих слов. — Я никогда бы не посмел предложить вам предать кого-то. Более того, я искренне презираю клятвопреступников и не стал бы иметь с ними дел. И если бы у вас был хоть небольшой шанс пройти аттестацию, мы познакомились бы в гораздо более комфортных условиях. Но реальность неумолима. Что же касаемо сударынь, Татьяны, Катерины, Дары и Мико, не скрою, у меня есть на них планы, однако это лишь для их пользы. Самостоятельно они никогда не раскроют грани своих даров, но с моей помощью…

— Понятно, — я хрипло рассмеялся. — А я-то думаю, почему вдруг наследник дома предлагает дружбу простолюдину. Оказывается, нужно, чтобы мы просто провалили испытание.

— Вы и так его провалите, — перестав улыбаться, сверкнул очками Гончаров. — Дилемма лишь в том, что будет дальше. Моё предложение в силе. Выбор за тобой.

— Но, если мы не пройдём аттестацию, тогда зачем тебе нужна эта встреча? — я тоже стал серьёзным, наклонившись к Ричарду. — Что тебе от меня нужно?

— Только одно, чтобы ты не делал ничего, — холодно ухмыльнулся тот. — Я не лгал про то, что ненавижу предателей. Так что моё условие одно — не делай ничего. Выполняй команды, дерись и больше никуда не лезь. Вероятность того, что вы провалитесь, равна девяносто восьми процентам. Оставшиеся два аналитики оставили на то, что именно ты можешь преподнести сюрприз. А я ненавижу сюрпризы. Так что подумай. На одной чаше весов взбалмошные девицы, неспособные к командной работе и с кучей скелетов в шкафу, на другой — помощь владетельного дома, входящего в десятку сильнейших в стране, и моя дружба. Сдаётся мне, выбор очевиден. Решайте, а я вынужден откланяться. Дела зовут. До скорой встречи, Виктор Романович.

Не дожидаясь моего ответа, Гончаров поднялся и направился к выходу. Тут же из-за соседнего столика выскочили двое мужчин, похожих, словно близнецы, оба высокие, широкоплечие и одинаков одетые, и пристроились следом. Я присвистнул про себя. Телохранители не были чем-то необычным, но справиться с одарённым и так непросто, да и слишком молод он был, на мой взгляд, чтобы ему требовалась охрана. Но учитывая тему, с которой он приходил, их присутствие вполне понятно.

Аппетит у меня пропал напрочь. Слишком уверенным выглядел Гончаров, когда говорил о том, что мы провалимся. Я конечно, поговорю с Обресковой, чтобы она лично проконтролировала испытание. Но, вспоминая недоброй памяти вендиго, я невольно делал вывод, что, вполне возможно, нам заготовили ловушку. А вот какую, даже представить не мог. Слишком мало я знал о сообществе одарённых, чтобы предсказать подобное. Но самое главное, было непонятно, что мне-то теперь делать!

Бежать, рассказывать девчонкам и Юлии? А что это даст? Хватит у них влияния что-то изменить? Сдаётся мне, тут интрига гораздо тоньше, чем тупая подмена ловушки с монстром, недаром же этот ушлёпок просил меня не делать ничего. То есть провал команды неизбежен при любом раскладе. А может быть, наоборот, ему надо, чтобы я поднял волну и аттестацию отменили! И тогда… А блин!!! Я схватился за голову. Мысли и версии наползали одна на другую, но решения не было. Плюнув, я жестом подозвал официантку, решив вернуться и поговорить с наставником, а то сам чувствовал, что такими темпами скоро просто поеду крышей.

— А ваш заказ оплачен, — тут же порхнула ко мне администраторша, строя глазки и демонстрируя грудь в уже почти полностью расстёгнутой блузке. — Господин Гончаров рассчитался и просил передать, что желает вам удачи на испытании.

Вот сука! Я зло выдохнул и, поднявшись, широким шагом направился к выходу, не замечая попытки девицы продолжить разговор. Все памороки забил, уродец. Мне требовалось срочно выпить.

Глава 11

Глава 11

— Готовы? — Наставник встретил нас перед микроавтобусом. — Все выспались? Давайте загружайтесь. Виктор, отойдём на пару слов.

Я кивнул, наблюдая, как девушки рассаживаются в салоне. Чувствовал я себя нормально, мандража не ощущалось, но всё же на душе было неспокойно. Вчерашняя встреча с Гончаровым спокойствия не прибавила. Вернувшись в колледж, я рассказал всё Олегу Евгеньевичу изрядно его озадачив. Судя по словам мужчины, до этого никто из команды с Ричардом не пересекался и никаких отношений не имел. Да и сам он интереса не проявлял. Нет, вполне возможно, что девушки были с ним знакомы, однако в разговорах его имя никогда не всплывало, и тут на тебе.

Дом Гончаровых был многочисленным, включал около десятка ветвей, в том числе и несколько иностранных, но сфера его интересов лежала в европейской части страны. О его сибирской ветви Олег Евгеньевич ничего не мог сказать, как и о самом парне, поэтому судить о его возможностях тоже не стал, равно как и о правдивости анализа, согласно которому мы были обречены провалить аттестацию. Однако это не помешало наставнику отнестись к информации максимально серьёзно. Скомкано попрощавшись, он почти бегом направился к себе, на ходу доставая телефон, а я с чувством выполненного долга откинулся на скамейке и только после этого выудил из пакета банку с пивом. Выпить мне вчера нужно было обязательно.

— Я проверил твою информацию, — сразу начал о главном наставник. — Юля тоже по своим каналам пробила возможность подставы на испытании. В итоге получилось привлечь человека, которому мы оба доверяем, так что процентов на девяносто девять гарантирую, что никто вмешиваться не будет. Конечно, вероятность подгадить есть всегда, но незамеченным это не пройдёт. Я не имею права разглашать подробности, однако прошу, пригляди за девочками. Да, они сильнее тебя, но это может стать их слабостью. Помни, что я всегда говорил, оружие одарённого — прежде всего голова, а уж потом всё остальное.

— То есть Гончаров может быть прав? — Просьба Олега Евгеньевича меня сильно удивила и напрягла. — Мы можем облажаться?

— Любой способен ошибиться, — отвёл глаза наставник. — Иногда в этом нет ничьей вины. Ладно, я и так уже сказал слишком много. Давай садись. С бронёй освоился? Не жмёт?

— Нет, всё отлично, — я похлопал по нагруднику, в который раз с восхищением оглядев полученный бронекомбинезон и защиту. — Самое то! Прочная и двигаться удобно.

Больше всего наша одежда походила на комбинезоны, что носят мотоциклисты, только материал был повыше качеством, и накладки защищали не от падения, а от ударов. Но выглядело это шикарно, особенно на девчонках. Даже несмотря на волнение и крутящиеся в голове мысли о возможной подставе, я оценил, как ткань облегает подтянутые попки моих сокомандниц. Надо сказать, вид был на десять баллов из десяти, как говорится, породу не спрячешь. Не зря одарённые веками брали себе лучших женщин.

Я тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Вот сейчас совсем не время мечтать о подружках, особенно с учётом возможных проблем. Девочкам я о них говорить не стал и, судя по всему, наставник с Юлией тоже промолчали. Ну и правильно, меньше будут дёргаться, а сделать всё равно ничего не смогут, учитывая их проблемы. Я уже догадался, что родня не слишком жаждала увидеть их в составе официальной боевой группы. Так что нафиг. Если уж совсем припрёт — расскажу, а так путь думают, что всё в порядке, меньше нервничать будут.

— Хей, Тор, не тормози! — подогнал меня окрик Дары. — Камон! Нас ждут великие дела!

Отбросив последние сомнения, я глубоко выдохнул и сел в микроавтобус. Машина была просторной и комфортной. Места хватало и всем нам, и оборудованию, так что я устроился максимально удобно, вытянув ноги, и расслабился. Аттестацию проводили в одном из пригородных посёлков, ехать туда было около часа, так что не только я собирался отдохнуть. Девочки тоже располагались с комфортом, а Дара так и вовсе откинула кресло и уснула. Я кемарить не стал, но всё же прикрыл глаза, настраиваясь на бой. Даже если Обрескова гарантировала, что подставы не будет, это не значит, что испытание окажется лёгкой прогулкой. Скорее наоборот, нам понадобятся все силы, физические и моральные, чтобы его пройти, так что следовало пользоваться любой возможностью сэкономить энергию. И все это прекрасно понимали.

Не знаю почему, но я практически не нервничал. Волновался, это да, но не больше, чем перед любым важным делом. Уж не знаю, что повлияло, то ли я уже всё для себя решил неделю назад, когда понял, что и без боевой группы смогу стать богоборцем, то ли действовала поселившаяся в душе уверенность в себе, всё чаще управляющая моим поведением, да это было и неважно. Главное, что я для себя чётко решил сделать всё, что могу. Гончаров же может идти лесом со своей аналитикой. У меня просто не было желания участвовать в каких-то мутных схемах, и даже если это означало недовольство владетельного дома, мне было плевать.

— Приехали! — голос наставника выдернул меня из размышлений ещё до того, как машина остановилась. — Давайте, давайте, в темпе выгружаемся и готовимся. Раньше начнём — раньше закончим.

— Ага, — буркнул я, забирая щит и молот. — Раньше сядем — раньше выйдем. О, Юлия Алексеевна уже здесь.

— И не только она, — с непонятной злобой скрипнула зубами идущая следом Таня. — Мико, помощь нужна?

Японка покачала головой, и только тогда я понял, что один из присутствующих мужчин с ярко выраженной азиатской внешностью в строгом чёрном костюме — это не сотрудник бюро. Он бодро подошёл к нашему хилеру и согнулся в низком поклоне, двумя руками протягивая девушке письмо. При этом начал что-то бодро щебетать на японском, что выглядело весьма странно. Казалось, что он рычит на Мико, при этом не двигаясь и не разгибаясь.

— Говори по-русски, — вдруг прервала его девушка повелительным тоном, которого я от неё не ожидал. — Это неуважение ко мне, ко всем здесь присутствующим и к стране, в которой мы находимся.

— Мико-химе, — японец сбился, но взял себя в руки и продолжил на неплохом русском. — Ваш верикий дедушка прощает вас и позворяет вернуться на родину. Ваш отец так же шрёт вам письмо и передаёт, что не гневается. Он ждёт вас в родовом поместье…

— Передайте отцу и великому дедушке, что я не вернусь, — вновь перебила его Мико, даже не взглянув на письмо. — Моё место здесь, возле могилы матери. Если отец уже забыл её, то я не собираюсь предавать память о той, что меня родила.

Японец вздрогнул. Даже мне было понятно, что его унизили, причём дважды. В целом мне было плевать на то, что происходит, но всё же Мико являлась важной частью моей команды, и случись что с ней, наши шансы пройти аттестацию падали практически до нуля. Да, моё отношение в этом вопросе было сугубо потребительским, потому как ввязываться во внутренние разборки благородных домов, тем более международные, никакого желания у меня не было. Но я не мог позволить навредить товарищу, пусть и чисто из меркантильных интересов. Так что покрепче ухватил щит и двинулся вперёд, положив руку на молот так, чтобы выхватить его в любую секунду. Позади скрипнула тетива и пахнуло холодом и жаром. Я ухмыльнулся. Может, мы ещё не стали настоящей командой, но явно уже на пути к этому.

Увидев наши телодвижения, из стоящей невдалеке машины тут же выскочили ещё двое мужиков, для меня выглядящих как копия первого, и кинулись к нам. Сам же японец наконец разогнулся и принялся что-то рычать на своём языке, резко выкрикивая и брызжа слюной. Я понимаю, что у них язык такой, но это выглядело, будто он оскорблял Мико, да и взгляд японца ничего хорошего не предвещал. Вот не верю я, что на принцессу, а он величал её «химе», можно смотреть со смесью гнева и презрения.

— Довольно! — воздух прорезал громкий и холодный голос Обресковой. — Все назад, если не хотите проблем! Олег Евгеньевич, угомони молодёжь! А вы, господа, не забывайте, что находитесь на территории другого государства. И здесь законы вашей страны не работают.

— Она принадрежит крану Сугавара, — японец не намеревался отступать, отшвырнув письмо, а в руке начала проявляться катана. — И вернётся с нами!

— Мико — совершеннолетняя гражданка Российской Федерации и сама решает, что ей делать. — Казалось, голос Обресковой мог заморозить небольшое озеро. — А если вы хотите увести её силой… что ж, можете попробовать.

— Дай мне повод, узкоглазый, — оскалился стоящий рядом с Юлией незнакомый мне мужчина в одежде, напоминающей кроем военную и с нашивкой бюро на плече. — Это будет признано нападением при исполнении, и я размажу вас по асфальту на законных основаниях.

— Эй! — Не могла остаться в стороне Дара. — Ватафак?! Что за хейт по размеру глаз?!

— Сударыни, приношу свои глубочайшие извинения, — мужик тут же понял, что ляпнул, и слегка поклонился в сторону девушек. — Ваши очи прекрасны, словно звёзды, и я готов любыми средствами компенсировать свою грубость, но чуть позже. Когда закончу с этими недостойными представителями азиатской расы.

— То-то же, — буркнула смутившаяся бурятка, до которой дошло, что сейчас не время влезать со своими претензиями. — Ладно, прощаю.

— Мы уходим… — японец воспользовался заминкой, чтобы убрать оружие и сделать вид, что ничего не произошло. — Мико-химе, настойчиво рекомендую вам вернуться с нами. Верикий дедушка ждёт вас.

Мико промолчала, и мужчины в чёрных костюмах не стали больше ждать, а, погрузившись в машину, уехали. И тут же из девушки словно выдернули стержень. Если до этого она стояла, гордо расправив плечи и надменно глядя на мир чёрными, словно смоль, глазами, то стоило авто скрыться, обмякла и упала бы, если бы я не успел подхватить её под руку.

— Благодарю. — Девушка кивнула и вымученно улыбнулась, хотя я видел, что в её глазах плескалась боль и одиночество. — Я в порядке.

— Уверена? — тут же налетели на неё подруги, оттеснив меня, но я и сам не рвался, потому как утешитель из меня был хреновый. — Не принимай близко к сердцу, ты же знаешь…

Дальше я слушать не стал, развернувшись и направившись к наставнику и Юлии, стоящим в отдалении вместе с незнакомым мужчиной. Тот с интересом оглядел меня, но представляться не стал, а я и не настаивал. Впрочем, и сам со знакомством лезть не стал. Меня больше интересовало, повлияет ли этот случай на нашу аттестацию, и когда она вообще начнётся. Оказалось, что нет, а по второму вопросу всё уже было готово, и дело оставалось за нами. Как только соберёмся, так и начнём. К счастью, девчонки быстро привели Мико в норму, и не прошло десяти минут, как мы выстроились перед высокой комиссией, стараясь сильно не мандражировать.

— Приветствую вас, сударь и сударыни, — начал тот самый мужик, что обещал размазать японцев. — Для начала представлюсь. Меня зовут Владимир Алексеевич Скуратов, сегодня я буду руководить вашей аттестацией. Задача испытания весьма проста. Вам нужно войти в это здание и разобраться с паранормальными явлениями. Каким образом, меня не волнует. Выбор за вами. Мне нужен результат, он и будет мерилом вашего успеха или провала. Что ж, если готовы, милости просим.

Я оценил краткость выступления, хотя информации мог бы и подкинуть. Сразу было понятно, что сюда мы приехали не просто так, ибо места лучше для появления всякой потусторонней нечисти придумать было сложно. Перед нами высилось полуразрушенное здание на окраине посёлка, окружённое деревьями, от которого прямо-таки несло чем-то жутким. Казалось, выбитые окна — это пустые глазницы или распахнутые в немом крике рты, а за ними, там, во тьме, затаилось что-то жуткое и опасное. Не удивлюсь, если об этом месте знали давным-давно, но придержали специально для теста.

— Смелее, — к нам подошёл наставник. — Вы знаете, что делать, и вы сможете. Готовы?!

— Да!!! — рявкнули мы дружно и, не оттягивая неизбежное, дружно ломанулись к зданию.

Глава 12

Глава 12

Врываться всем вместе было глупейшей ошибкой, какую только можно было придумать, и, естественно, мы не стали этого делать. Пусть времени сработаться у нас особо не было, но наставник всё же прочитал пару лекций по взаимодействию внутри зданий, и правильно входить мы пару раз потренировались. Первую скрипку играл я. Всё-таки у меня щит, да и покрепче девчат буду. После алхимии даже Катя опасалась ввязываться со мной в размен ударами, предпочитая кружить и работать ногами с дальней дистанции. Но это так, мелочи, и, отбросив лишние мысли, я зажмурился, досчитал до десяти, а затем, набрав короткий разбег, с ходу впечатался щитом в дверь.

Старое дерево брызнуло щепками, окончательно разбитое в хлам, а я, проскочив пару шагов, притормозил и врубил фонари, только после этого открыл глаза, сразу глянув по сторонам. Идея была простая. Всё, что попало в пучок света, девчонки и так увидят и, если надо, тут же атакуют. Я же, привыкнув к темноте, смогу заметить опасность вне его. Приём простой, но действенный, разве что убежал я далековато. Кто пошустрее, вполне мог зайти за спину и напасть, но, к счастью, нас никто не встречал.

— Не торопись, — буркнула Таня, тоже заметившая мою ошибку. — Время есть. Главное — определить, что именно тут засело. Давайте для начала обойдём первый этаж, а уже потом будем решать, что дальше делать. Тор, ты первый, Дара за тобой, потом я, а Катя прикроет тыл.

Мы кивнули и перестроились. Обсуждать тут было нечего. Я танкую, встречу лобовую атаку, к тому же у меня фонари, разгоняющие тьму коридоров. Наша лучница тут же атакует любого, кто попадёт в пучок света, ну а Катя как замыкающая идеальна в том смысле, что нападать на неё со спины не слишком хорошая идея. Девушка может просто вспыхнуть, так что никому мало не покажется. Короче, идеальный расклад, когда мы прикрыты со всех сторон, и наша главная ценность — Мико, находится под охраной сразу двух бойцов.

Двигались мы не спеша. Я прикрывался щитом, стараясь освещать все подозрительные участки, и держал наготове молот. Встречавшиеся на пути двери я больше не пытался выбить лихим кавалерийским наскоком, а выносил парой ударов оружия. Получалось не хуже. Старые, явно ещё советские косяки не выдерживали встречи с продуктом американской промышленности, усиленным молодецкой дурью богоборца, и сдавались почти без боя вместе с полотном. Да и было их относительно мало, остальные уже пали жертвой многочисленных вандалов, с удовольствием основательно изгадивших здание с ног до головы.

Их следы встречались повсюду. Стены и даже потолки украшали надписи и рисунки разной степени содержательности. Начиная со схематического фаллоса и весьма интимной информации о том, что «Машка — блядь», заканчивая весьма неплохими, даже на мой неискушённый взгляд, картинами и стихами. Однако при этом разрушений явно было меньше, чем должно бы. В некоторых комнатах даже целая мебель встречалась, а это что-то из области фантастики, заставляло задуматься о том, что здесь что-то нечисто.

Однако до сих пор ничего необычного не происходило. Никто не кидался из тёмных комнат, не завывал в подвале и не пытался нас хотя бы напугать. Было полное ощущение, что мы, как идиоты, шаримся по пустому заброшенному зданию в поисках того, чего тут нет. Но бдительности мы не ослабляли. Пусть даже мы ничего не найдём в итоге, но отработаем на сто десять процентов каждый вариант, тем более от этого зависели если не наши жизни, то будущее. Так что, выбивая очередную дверь, я был начеку и, когда полотно рухнуло и перед нами оказалась большая пустая комната со следами копоти на стенах, притормозил, внимательно оглядываясь по сторонам. Как говорил Олег Евгеньевич, именно такие места, где произошло что-то опасное, чаще всего и становятся логовом нечисти.

— Внимание! — Таня тоже мгновенно сориентировалась в ситуации. — Похоже, мы нашли. Входим осторожно, крутим головами. Дара, контролируй потолок! Мико, будь готова. Ну, ни пуха нам… пошли!

Глубоко вздохнув и задержав дыхание, я шагнул вперёд, готовый встретить любого, кто встанет на пути. Следом, возбуждённо дыша мне в затылок, шла Дара, натянув тетиву, готовая поразить всё, что шевелится. Таня тоже была начеку, перехватив посох так, чтобы им можно было отпихнуть врага или блокировать атаку. Мико зажала в обеих руках по пачке листов с начертанными печатями, а Катя заранее зажгла огонь на кулаках, чтобы не тратить зря время. Вот только наша подготовка оказалась напрасной. Никто не спешил на нас нападать, и, казалось, мы ошиблись. Ничего тут нет, только ветер, сажа и запах старого костра.

— Блин, и тут пусто, — выдохнула красноволосая, стоило нам беспрепятственно пройти почти всю комнату и остановиться перед следующей дверью. — Они издеваются, что ли? Это, блин, не испытание, а…

И в этот момент мир изменился. Вместо полутёмной комнаты со следами старого пожара появился зимний берёзовый лес, точнее, он раскинулся вокруг, а мы стояли посреди двора старого полуразрушенного здания, совсем не того, в которое вошли, огороженного несколькими рядами колючей проволоки. И сразу стало понятно, что мы в жопе. А в подтверждение этого из ближайшего пролома в стене с рычанием, хрипом и всхлипами вылез мертвец в форме нациста времён Второй мировой войны.

— Стоять! — взвился голос Татьяны. — Мы в личном пространстве хозяина места! Это не иллюзия! Всем быть предельно внимательными! Всё окружающее нас — настоящее, и умереть мы тоже можем тут по правде! Так что работаем всерьёз!

Я сплюнул и одним ударом снёс голову ковыляющему зомбаку. Тут же тренькнула тетива лука — и на дальней стороне двора ещё двое мертвяков повисли на колючей проволоке, через которую пытались перелезть. Позади послышался боевой возглас Кати, видимо, тоже сцепившейся с врагом. Я даже оборачиваться не стал, потому как был полностью уверен, что соперниками для неё ходячие трупы не были. И правильно сделал, потому как из пролома тут же показались ещё двое, немного застрявшие, потому что каждый стремился первым добраться до сладкой человеческой плоти. Одного удара щитом хватило, чтобы оба так и остались там неопрятной грудой останков. И на этом враги кончились.

— Что-то было слишком легко, — Дара бдительно контролировала окрестности, от напряжения даже забыв свой сленг. — Тань, это всё, или будут ещё?

— Скорее всего, да, — блондинка тоже была сосредоточена. — Это личное пространство сильного духа, обычно оно имеет свои законы, и, чтобы выбраться, надо их разгадать. Возможно — уничтожить всех мертвяков, но я не уверена. Внимательно смотрите по сторонам, подмечайте необычное. Любая мелочь может быть зацепкой.

— Например, то, что они фашисты? — Катя отшвырнула проржавевший немецкий шлем, что крутила в руках. — Это может быть важно?

— Да, вполне, — кивнула Таня. — Скорее всего, это какой-то ребус или загадка, связанная с событиями Второй мировой. Если помните, на стороне фрицев в Аненербе сражалось много одарённых, даже, говорят, ренегаты были. Так что ищите какие-нибудь надписи или знакомые места, позволяющие понять, что именно разыгрывает здесь хозяин.

Я кивнул, показывая, что понял. Это имело смысл. Я ещё очень мало знал о мире потустороннего, но что такое «хозяин места» представлял. Чаще всего они не принадлежали к свите богов, но по силам могли потягаться со слабыми божествами или демонами. Вот только их ареал обитания был жёстко привязан к конкретной местности. Причём это могла быть как большая полноводная река, тянущаяся через весь материк, так и небольшой холм. Или дом, как в нашем случае.

Личное пространство же могло иметь любой вид, начиная от избушки или замка, в котором живут слуги хозяина, заканчивая целыми континентами у особо сильных духов. Но есть кое-что, что их объединяет, — это та самая загадка, найдя ключ к которой, можно вычислить слабое место и вырваться из заточения. И да, подсказку можно было найти в чём угодно. Множество сказок было посвящено тому, как хитрый парень или девчонка, схваченные духом, разгадывали секрет и возвращались домой с полными мешками добычи. Только вот фашисты… я не слишком представлял, что они означали. Но при этом не мог отделаться от ощущения, что что-то упускаю. Слишком знакомо выглядела округа и зомбаки, будто я их уже когда-то видел.

— Тор, не спи! Снова идут! — выдернул меня из размышлений голос блондинки. — Держи тех, что лезут из здания, мы пока зачистим тех, что через колючку прутся.

Действительно, из проломов снова попёрли мертвяки, пытаясь добраться до живой плоти. Причём мне показалось, что они стали чуть шустрее. Да и количество явно увеличилось. И опять мне это что-то напомнило. Впрочем, особо размышлять было некогда. Зомбатины так и норовили ухватиться за щит, приходилось всё быстрее махать молотом, чтобы не допустить этого. Отступать и маневрировать я не мог, за спиной были Мико и Дара. Катя с Таней ввязались в ближний бой, стараясь сдержать наступление и дать возможность лучнице перебить врагов. Минут через пять я разнёс голову последнему монстру и вытер трудовой пот.

— Заметили? — Таня сняла с пояса фляжку и прополоскала рот. — Зомби атакуют волнами, и с каждым разом их становится больше.

— А ещё они сильней и крепче, — подтвердила мои наблюдения огненноволосая, — может быть, нам нужно продержаться определённое количество раундов?

— Это вариант, — кивнула Дара. — Но не факт. Может, в здание зайдём? Вон дверь закрытую видно. Тор, вышибешь?

— Без проблем, — я уже давно подметил вход и прикинул, что преградой он мне не станет. — Может, там какие подсказки будут.

— Не стоит торопиться, — покачала головой Таня, — уверена, что вы правы, но я не могу понять логику хозяина. Чего он хотел-то? Зомби эти, немцы… бред какой-то. Каша, эклектика. Вон на стенах граффити вполне современные! При чём тут немцы?!

— Я не знаю, — мы ответили хором, разве что Мико привычно промолчала.

— Вот и я тоже, — вздохнула блондинка. — Вон опять лезут. Давайте завалим этих и вскроем здание.

Вновь закрутился бой. Мертвяки стали ещё шустрее, принялись сбиваться в толпы штук по пять-шесть и уже представляли значительную угрозу. Особенно для девчонок. Даже Катю такая толпа уже могла весьма опасно прижать и попытаться сбить с ног. Рукопашнице пока удавалось ускользнуть за счёт ловкости, но долго так продолжаться не могло. Тане было проще. Каждый удар её посоха подмораживал цель, снижая скорость и создавая естественное препятствие. Но хуже всего было Мико с Дарой. Им приходилось пятиться за мной и поглядывать по сторонам, так как каждый раз находились новые места, откуда выбирались мертвяки. В целом справились мы неплохо, но стало понятно, что, если в таком ключе продолжится и дальше, нас зажмут толпой и растерзают.

— Тор, выбивай двери! — скомандовала Таня, едва последний зомбак рухнул, рассыпавшись искрами после огненного удара Кати. — Их с каждым разом всё больше, нам нужен оперативный простор! И внимательно смотрите по сторонам. Ищем подсказки, ищем!

Металлическая дверь после моего удара щитом издала пронзительный скрип и, сорвавшись с петель, с оглушительным грохотом впечаталась в противоположную стену. Обернувшись, я сконфужено улыбнулся и пожал плечами. Ну кто ж знал, что они тут такие хлипкие. Я-то думал, что тут сталь как у сейфа, а оказалось… Девчонки, включая Мико, дружно сделали фейспалм и молча прошли мимо меня внутрь, тут же разбежавшись по углам в поисках чего-нибудь, что поможет нам завершить испытание. И тут же раздался счастливый крик Дары. Она первая наткнулась на кое-что интересное, и улов, надо сказать, был весьма значительным.

У дальней стены обнаружился стол с установленной на нём радиостанцией и множеством бумаг. Большинство из них пришли в негодность, даже прочитать ничего не получалось, но вот карты, закреплённые на стене, сохранились. На них были отмечены какие-то базы, с подписью «Конечная станция» на английском, а также закреплены несколько фото, скорее всего, этих самых объектов. Судя по узнаваемым пейзажам, на одной из них мы сейчас и находились.

— Конечная станция? — Таня в недоумении подняла бровь. — Это что вообще такое?! Кто-нибудь в курсе?!

— Неа, — опять ответили мы хором и переглянулись.

— Ладно, — выдохнула блондинка. — Может, когда ещё чего найдём, станет понятней. Давайте все на улицу, вон опять лезут.

Будь это реальность, я бы посоветовал остаться в здании, забаррикадировать вход и отбиваться от тех, кто прорвётся, но логика пространства хозяина играла против нас. Одна из стен пошла трещинами, и из открывшегося прохода выпал очередной зомби. Я окинул взглядом комнату, прикидывая, где ещё могут скрываться проходы и сколько их, но потом решил не забивать голову и, добив рычащую нежить, первым выскочил на улицу. В комнате мы теряли главное преимущество, подвижность, да и Даре было особо не развернуться. Так что выбор очевиден.

Очередная волна далась нам уже с напрягом. Нет, мы отбились, и никто даже не был ранен, однако впервые пришлось вступить Мико, наложившей щит на Катю, когда ту сбили с ног, кинувшись с двух сторон, и на Таню, неудачно зацепившую посохом стену и открывшуюся при этом. Я держался неплохо. Мощные удары щитом работали отменно, буквально снося с ног мертвяков, и только благодаря этому мы ещё держались. Однако уже становилось понятно, что места нам мало даже во дворе. Если тварей станет ещё больше, нас просто зажмут со всех сторон. Поэтому, едва был добит последний мертвяк, мы, не сговариваясь, кинулись в здание.

На аэрофотосъёмке базы было видно, что между домом и лесом есть ещё открытая местность. До следующей волны мы смогли-таки туда пробиться, хотя не скажу, что это оказалось просто. Хотя бы потому, что никто с первого раза не догадался, что туда ведёт дверь со второго этажа здания. А на него ещё надо было попасть, расчистив лестницу. Короче, едва мы вывалились на улицу, как снова попёрли мертвяки.

Теперь это были уже совсем не те еле ходящие трупы, что вначале. Сейчас зомби стали быстрыми и сильными, старались вцепиться и свалить на землю и довольно больно били, если не повезёт подвернуться под удар. И главное, их было много. Прям реально толпа. Даже я уже не мог сбить их всех ударом щита, лишь чуть затормозить, и всё. Единственное, что не изменилось, твари всё ещё оставались весьма тупыми, что, впрочем, при их количестве не слишком бросалось в глаза. Обстановка накалялась с катастрофической быстротой, и тут Дара ткнула меня в плечо.

— Тор, туда! — бурятка ткнула куда-то себе за спину, и я увидел крыло самолёта, под углом воткнувшееся в землю. — Отходим туда! Кэт, кайти их по кругу! А, блин, нубка, бегай вокруг, чтобы они за тобой толпой шли! Я их зааоешу!

Идею я просёк с ходу, всё-таки какой-никакой опыт сетевых баталий в ММО у меня был. Мы с Таней шустро расчистили дорогу, позволив Даре и Мико устроиться в безопасном месте, я встал у основания, принимая удары на щит и раздавая люлей молотом, а Таня через мои плечи тычками сбивала самых наглых мертвяков. Катя всё-таки поняла, что от неё требуется, и, прекратив демонстрировать мастерство рукопашного боя, побежала по кругу, агря на себя сбегающихся зомбей, а тем, кто отвлекался на нас, раздавала подзатыльники. Уже через пару кругов за девушкой увязались все ходячие трупы, что были в округе. Я прям порадовался, что хозяин не сделал их разумными, иначе провернуть такой трюк было бы на порядок сложнее, и тут же сплюнул, понимая, что неизвестно, что будет дальше. А пока, как только Катя вывела преследователей на открытое пространство, за дело взялась лучница.

— Пусть Орион направит мою руку! — девушка вскинула лук в небо, натянув тетиву изо всех сил, и наконечник стрелы вдруг засверкал. — Пролейся же дождём! Сияй, Бетельгейзе!

Пущенная стрела взмыла в небо и вдруг действительно вспыхнула, словно яркая звезда, а затем взорвалась, и вниз рухнул ливень из осколков, буквально прошивающих всё на своём пути. И всё бы ничего, но лучница вдруг замешкалась, и стало понятно, что она не успеет уйти из-под удара. Конечно, на ней была броня и шлем, однако даже так вряд ли ей бы удалось избежать серьёзных ранений. И пусть у нас был хил, я не собирался допускать ничего подобного.

— Мико, щит! — крикнув, я, не раздумывая, кинулся вперёд, не тратя время, чтобы проверить, услышали меня или нет. — Кэт, пригнись!

Мы неслись друг на друга, словно два паровоза. Только за девушкой ещё тащился состав в виде орды мертвяков. Но, к счастью, она поняла, что я хочу сделать. И в последнюю секунду наклонилась, врезавшись в меня и обхватив руками. А я рубанул молотом горизонтально над её головой, отбрасывая самых шустрых зомби, и прикрыл нас огненный щитом. В эту же секунду с неба рухнул ливень стрел. Мгновенье — и толпа ходячих мертвецов оказалась просто выкошена падающей смертью. Техника Дары оказалась невероятно эффективной, хоть и не без дефектов. Например, она не различала своих и чужих. И пусть Катю я прикрыл, да и себя тоже, так что в целом мы не пострадали, но один особо мерзкий осколок пробил-таки щит и глубоко впился мне в руку.

Глава 13

Глава 13

— Твою мать! — я не удержался от возгласа, но тут же исправился. — Извини, Дара, не тебе. Цела? — это предназначалось уже Кате, но, на удивление, вместо благодарности на меня обрушился поток обвинений.

— Тебя кто просил лезть?! — огненноволосая оттолкнула меня, гордо выпрямившись. — Сама бы справилась! Я профессионал, не то что всякие…

— Довольно! — резкий голос Мико оборвал вал претензий. — Кать, просто заткнись. Тор, сможешь выдернуть стрелу? Если лечить с ней, то может врасти — и будет ещё хуже.

— Попробую, — я неуверенно посмотрел на кусок торчащей из щита железяки. — Может, наоборот, надо насквозь продавить? Дара, они у тебя зазубренные?

— Не трогай! — подбежала пришедшая в себя лучница. — Сейчас сам пропадёт, они всего с минуту существуют. Успеем тебя подлатать.

— Ок, — я кивнул и перестал обращать на это внимания. Боль была терпимой, кость осталась не задета, так что, на мой взгляд, вопрос закрылся сам собой. Сейчас подлатают, и буду как новенький. Гораздо больше меня волновало состояние щита. Один пробой — это не страшно, но место было уж слишком неудобное, да и в свете того, что неизвестно, сколько нам ещё тут торчать и с кем драться, в повреждении не было ничего хорошего. Не хватало ещё остаться без защиты. Что до поведения Катерины, мне было плевать. Я и не ждал благодарности, а защищал прежде всего бойца команды, а не вредную девку. Что ж поделать, если это одно и то же лицо.

Как и сказала Дара, довольно быстро осколок пропал сам. Мико ловко налепила на рану листок с нарисованными иероглифами, который тут же вспыхнул, сгорая, а вместо дыры в руке остался лишь небольшой свежий шрам. Я не впервые наблюдал действие дара японки, но каждый раз удивлялся, настолько это было похоже на волшебство. Недаром ей присвоили ранг В, хотя я бы и выше дал. И понятно, почему за ней до сих пор гонялась родня с островов. Всё-таки целители встречались крайне редко, а уж универсалы, как Мико, и того реже.

— Благодарю, — я кивнул девушке и, пока не пришла новая волна, принялся чинить щит, чтобы острые края загнувшегося внутрь металла не впивались в руку через дыру в броне. И тут положительно сказался мой выбор оружия. Пара ударов молотом легко избавила меня от проблем, и врагов я встретил во всеоружии. Только вот на этот раз ими оказались не зомби.

Вроде мертвякам уже пора было появиться, но пока мы никого не видели, и это настораживало. Мы остались всё на том же крыле. Внешний двор базы был гораздо просторнее, тут даже валялся остов самолёта, слишком целый для авиакатастрофы, но при этом распиленный на части, впрочем, исследовать всю округу у нас не хватило времени. Однако кое-что интересное мы всё же нашли. С одной стороны двор примыкал к невысокой скале, даже скорее просто к куче камней, но самое главное, что в ней был ход под землю. И, судя по всему, именно там и располагалась наша цель.

— Не понимаю, воет, что ли, кто-то? — неуверенно протянула Таня, оглядывая окрестности.

— Думаешь… — начала было Дара и тут же закричала, одновременно выпуская стрелу. — Берегись!

Кинувшуюся на Катю мёртвую собаку пронзило насквозь, но вместо того, чтобы окончательно сдохнуть, а затем растаять туманной дымкой, тварь рухнула и взорвалась, обдав девушку волной вонючих ошмётков и выпустив облако газа, разъедающего глаза и горло.

— А-кха-кха-кха! Мерзо-кхо-ость! — эспер мгновенно очистилась, просто воспламенившись, но всё равно закашлялась, наглотавшись газа. — Что это за тва-кхри.

— Это проблемы! — Таня мгновенно сориентировалась. — Двигайтесь! Тор, прикрывай Мико. Не стойте на месте, убили — сразу отходите!

И в это же мгновенье со всех сторон налетели дохлые псины — и закрутилось. Биться с собакозомби было гораздо сложнее, чем с привычными уже фрицами. Мало того что животины двигались быстрее и взрывались, оставляя облака удушающего газа, так ещё они были гораздо ниже, но при этом высоко прыгали. Крыло самолёта, где мы приняли прошлый бой, мгновенно перестало казаться безопасным, приходилось постоянно перемещаться, отбивая атаки со всех сторон, и при этом пытаться не попасть в загазованные участки. А таких оставалось всё меньше. Да, со временем отрава рассеивалась, но в скоротечной карусели боя отследить, где уже чисто, а где ещё нет, было практически невозможно.

Мне приходилось вертеться как ужу на сковороде, стараясь блокировать прыжки собак, неслабо долбивших тушами в щит, наносить удары и прикрывать Мико. И при этом постоянно двигаться. При этом, естественно, уследить за всем я просто физически не мог, и японке впервые пришлось вступить в бой напрямую. Я оценил безупречно выполненный маваши гери, но, к сожалению, сбитый на землю пёс через секунду бодро вскочил на лапы и снова кинулся на девушку. Правда, тут же отлетел от удара посохом, а вторым Таня его добила, с трудом увернувшись от ошмётков плоти. Мне это не всегда удавалось, но я хотя бы щитом прикрывался, а хуже всех приходилось Кате.

Из-за своей специализации рукопашница вынуждена была взаимодействовать с противником на минимальном расстоянии, поэтому её регулярно накрывало останками псов. И пусть те почти сразу сгорали в пламени, окружающем девушку, но ощущения были не самые приятные. А ещё запах. Мертвые фашисты почти не пахли, даже когда им разбивали головы или пронзали тела, а вот собакены после взрыва воняли так, что неподготовленного человека могло с ног сбить даже без ядовитого газа. Мои девчонки то и дело морщились, с трудом сдерживая рвотные позывы, да и я сам пару раз едва не расстался с завтраком, но Катя-то постоянно находилась буквально в эпицентре зловонных миазмов, и мне даже стало её немного жаль.

— Надо идти под землю… — пытаясь отдышаться, заявила Таня, когда последняя собака была убита. — Там разгадка…

— Херня всё это, — я сплюнул и потёр щит об дерево, пытаясь протереть фонари. — Сдохнем мы там — вот и всё. Нас там зажмут и разорвут. Этот урод играет с нами, а мы идём у него на поводу.

— У тебя есть другие предложения? — спокойно начала блондинка. — Ну давай, яви нам великую мудрость. Ведь сейчас самое время начать препираться и искать виноватого. Так что нам делать? Ну давай, говори, что ты молчишь?!

Под конец она просто орала, выплёскивая на меня нервное напряжение. И я её не винил. Наша сила была в сплочённости. Только потому что мы прикрывали друг друга, нам до сих пор удавалось справляться с ордами зомби, и сейчас, оспаривая слова командира, я фактически разрушал и так не слишком прочные командные узы. Однако и по-другому поступить я не мог. Просто потому, что чувствовал, сунься мы под землю — и конец. Нам не хватит опыта организовать грамотную оборону в узкой пещере. Но и оставаться здесь тоже был не вариант.

— Я не знаю, что делать, ясно?! — рявкнул я в ответ на блондинку. — Этот урод играется с нами, как кот с мышью. Я не вижу логики, и эта хрень с «Конечной станцией» — тоже бред! Как это бьётся с бесконечными волнами зомби-нацистов и взрывающимися псами?! Ещё давай радиоактивных монстров — и будет полный пи…

От избытка эмоций я изо всех сил саданул молотом по дереву. Боёк гулко стукнул по стволу, не оставив на нём даже царапины, а я вдруг замер, оглушённый мыслью. Вот то, что не давало мне покоя. Вот откуда чувство, что я уже видел и этих мертвяков, и эту базу, и собак, и даже этот самолёт. Хозяин действительно играл с нами. В прямом смысле этого слова. Подземный бункер «Конечная станция» был локацией популярной серии шутеров, в которой, кроме обычного синг и мультиплеера, обязательно делали режим «Зомби». Оборона от бесконечных волн ходячих трупов, убийство которых даёт очки на покупку оружия и снаряжения, и всё по новой. Это настолько поразило меня, что я сначала замер на секунду, а затем хрипло рассмеялся и ещё раз долбанул по стволу молотом.

— Грёбаная игра! — я хохотал и лупил по дереву. — Грёбаные зомби. Это колда, понимаете, нет? Мы в грёбаной локации грёбаного шутера! Подсказки? Да нихрена! Это лор сюжета игры! Но мы его никогда не пройдём, потому что у нас нет никаких грёбаных очков!!!

Последнее я буквально проорал и в очередной раз со всей дури врезал по куску бетона, притворяющегося сосной. Просто потому, что дерево себя так не ведёт при ударе, а тут я бил будто в камень, но вдруг боёк словно погрузился в тугое желе, а по стволу прошла волна дрожи. Не знаю почему, но меня это раззадорило, и я ударил ещё раз. И ещё, и снова, заставляя дерево дрожать и извиваться.

— Нам всем надо успокоиться. — Дара, меньше всех пострадавшая от взрывов собак, решила выступить миротворцем. — Тань, Витя в чём-то прав. Под землёй нас сожрут. Тор, да прекрати ты его лупить! Оно…

В этот момент ствол дерева затрясся, словно в припадке, и лопнул, мгновенно рассыпавшись в пыль. Девчонки замерли, открыв рты и даже не замечая, что из щелей вновь полезли мертвяки. А я зло оскалился. Теперь пришла моя очередь играть.

— Ну-ка, бабоньки, займите этих уродов! — я покрепче ухватил оружие. — А я пойду повеселюсь!

В душе поселилась бесшабашная удаль и боевая злость. Хотелось крушить и ломать, и сдерживаться я не собирался. Наоборот, взяв короткий разбег, врезался щитом в ближайшее дерево. Оно пошло волной, гораздо сильнее, чем первое, но устояло.

— А ну ещё раз! — отскочив, я повторил удар, и снова сосна не выдержала, брызнув пылью, и мгновенно разрушилась.

А затем весь мир вздрогнул. Зомби и собаки на миг застыли, словно кино поставили на паузу. Стих ветер, исчезли звуки, и только земля слегка тряслась, словно от страха. Я тоже замер, но не от того, что стало страшно, а просто выбирал новую цель. И стоило мне шагнуть, вскидывая щит, как всё ожило. Но теперь целью нежити был я один.

Зомби с рёвом полезли из всех щелей. Собаки взвыли и, оскалившись, кинулись ко мне. Из пещеры с диким воем выбрался гигант и швырнул в мою сторону кусок какой-то светящейся пакости. Но мне уже было плевать. Набрав разбег, я впечатался в очередную сосну, на этот раз разбив её с первого удара. И тут же, не останавливаясь, кинулся к следующей.

Толпа мертвецов повисла у меня на хвосте. Я бежал, врезаясь во всё, что только можно, и разрушая монолитный до сей поры мирок хозяина. С каждым разом это у меня получалось всё легче и легче, но… положа руку на сердце, я сам не знал, для чего это делаю. Просто вдруг зло взяло, что ждал какой-то сказки или, может, ужасов в стиле Сайлент Хил, а попал в обычную стрелялку. Да ещё с молотом. Можно подумать, я в детстве в них не наигрался. Не скажу, чтобы прям задротом был, но зимними вечерами в деревне особо делать нечего, спать неохота, вот и гамал, благо интернет ещё лет двадцать назад провели.

Однако и остановиться я уже не мог. Мало того что проснулся азарт, так ещё за спиной висела орда зомби, радостно топчущих своих же, что подворачивались под ноги. При этом девушек они игнорировали полностью, чем те и воспользовались по полной. От Дары только и доносились выкрики с названиями звёзд. Почему техники назывались именно так, и как вообще дар древнего азиатского божка соотносился с греческими и римскими словами, я представлял слабо, но оно работало, а раз так, лезть кривыми руками в действующую систему я не собирался. К сожалению, двор оказался маловат для такой толпы, да и деревья довольно быстро кончились. Поддавшись азарту, я пробил насквозь остов самолёта, но что делать дальше, пока не придумал. И в этот момент до меня наконец докричалась Таня.

— Дом! — блондинка махала руками, указывая на стену центрального здания. — Сноси его! Я их задержу!

Усмехнувшись, я направился, куда сказали, стараясь посильней разогнаться, чтобы уж наверняка пробить стену. Хотят девчонки массовых разрушений — их есть у меня. Усталости я пока не чувствовал, от пары попаданий ядовитой гадости меня укрыл щит Мико, так что вполне был готов снести не только эти руины, но и какой-нибудь небоскрёб Москва-сити, подвернись он под горячую руку. Однако не только я собирался повеселиться. Остальные девчонки тоже кинулись бежать, оставив Таню одну, и едва я проскочил мимо, как блондинка изо всех сил ударила посохом в землю. А в следующую секунду я понял, почему наставник называл её последним доводом.

От удара обычной с виду палки по округе разошлась волна холода, замораживая в лёд всё, чего касалась. Орда зомби, ещё мгновенье назад наступавшая мне на хвост, разом обратилась в забавную скульптурную композицию «Дед Мороз и зайцы», где в роли старика выступал ядовитый гигант, а ушастых играли мертвяки в форме нацистов. Такая себе инсталляция, надо сказать, но я мало того, что в искусстве ничего не понимал, так ещё был занят спасением своей задницы. Ибо ничего так не стимулирует, как вид большого пушного писца, приближающегося к твоим булкам. В том или ином смысле.

Поэтому первую стену я даже не заметил. Нет, ощутил небольшое сопротивление, словно какая мембрана прогнулась, но тут же исчезла, и я побежал дальше, по пути пробив ещё две и выскочив туда, откуда мы начинали. И уж не знаю, то ли это, то ли уничтожение орды оказалось критической точкой, но именно сейчас весь мир затрясся, заходил ходуном, а затем схлопнулся, и мы оказались всё в той же комнате со следами пожара на стенах. Только вот теперь тут явно чувствовалось присутствие чего-то потустороннего. Стучали уцелевшие двери и окна, весь дом стонал и скрипел, а в коридоре слышались тяжёлые шаги кого-то грузного, направляющегося в нашу сторону.

— Слома-а-а-ли!!! — низкий инфернальный рёв, казалось, заставлял трястись каждую клетку тела. — Не-е-е прощу-у-у-у!!!

— Сбыня, а ну осади! — тут же раздался голос Скуратова, и потусторонние явления мигом прекратились. — Совсем распоясался. Месяц сливок не увидишь!

— Сломали же, — на этот раз голос духа звучал тонко и так жалобно, что мне даже немного стыдно стало. — Столько сил ушло…

— Заново создашь, — отмахнулся входящий в комнату Владимир Алексеевич. — Тем более давно пора испытание поменять.

— Ваху? — в голоске было столько ожидания и надежды, что отказать ему смог бы только человек без сердца. Наш экзаменатор оказался как раз таким.

— Я тебе дам Ваху! — грозно рыкнул он, но потом смягчился. — Насчёт «Резидент ивел» подумаю. А теперь вы.

Скуратов повернулся к нам. Наша компания являла собой весьма любопытное зрелище. Я так и сжимал щит, измазанный в пыли и останках зомби. Девчонки замерли в разных позах, кто стоял, кто сидел на пятой точке, хлопая глазами, а Таня так вообще валялась без чувств в обнимку со своим посохом. Но все, кто остался в строю, внимательно следили за мужчиной, с трепетом ожидая его вердикта.

— Вам я могу сказать только одно, — Владимир Алексеевич выдержал мхатовскую паузу и вдруг рассмеялся, — ну, вы, блин, даёте! Олег был прав, ты что-то с чем-то. Я из-за тебя бутылку армянского коньяка проспорил. Впервые вижу, что кто-то личное пространство хозяина на голой силе вынести смог. Уважаю!

— Это значит, мы прошли? — я покраснел, сконфуженный похвалой, но этот вопрос интересовал меня больше всего. — Мы сдали аттестацию?

— Сдали, — Скуратов улыбнулся, — молодцы. Добро пожаловать в ряды богоборцев. Давайте приходите в себя, и устроим торжественную часть. А Татьяну я заберу.

Владимир Алексеевич подхватил бесчувственную блондинку на руки и вышел. А мы ещё пару секунд глупо переглядывались между собой, прежде чем кинуться обниматься. Наши счастливые крики звонким эхом разнеслись по пустым комнатам заброшенного здания.

Официальное объявление нас командой прошло до безобразия прозаично. Скуратов пожал каждому руку и вручил новые документы. Подошли Юлия и наставник, а через несколько минут девчонки разбежались по углам, схватив телефоны и кому-то названивая. Я тоже отошёл, крутя в руках смартфон, и сел на новую лавочку, чужеродно смотревшуюся на фоне трёхэтажки с выбитыми окнами.

— Переживаешь? — экзаменатор словно возник из воздуха. — Думаешь, честно ли вы прошли испытание?

— С лавочкой палитесь. Любой дурак догадается, что тут что-то не так, — ответил я невпопад. — Нет, не особо. Не понимаю просто, почему Гончаров решил, что сами девчонки его не пройдут.

— Инертность мышления. Сударыни у тебя именитые, дар у большинства проявился в детстве, им некогда было в стреляки по сети гонять. Даре тоже, да и она больше по ММО. — Скуратов плюхнулся рядом и открыл банку пива. — В итоге они или завязли бы в волнах, убивая мертвяков, или принялись бы искать подсказки в окружении, а оно никакого отношения к самому хозяину не имело. Что так, что так их ждал бы провал.

— А кто вообще этот хозяин? — этот вопрос не давал мне покоя. — Почему его мир повторяет игру?

— Домовой, — пожал плечами экзаменатор. — Просто сильный очень. Тут компьютерный клуб был. Местная молодёжь любила в колду пострелять. Вот он и нахватался. А когда в пожаре сторож погиб, Сбыня дармовой силушки хапнул, но себя не потерял. Вот мы его к делу и пристроили, стали на нём новичков тестировать. В безвыходной ситуации, когда бежать некуда и враги со всех сторон, очень хорошо видно, готова ли группа к работе. Вы готовы. Так что не парься, всё было честно. А лавочки, кстати, удобные просто. Чужие сюда всё равно не полезут, а свои, кто надо, тот в курсе. Пошли, я там ящик пива привёз, отметим.

— Ага, я сейчас, — кивнул я в спину уходящему мужчине и набрал номер на телефоне. — Привет, мама, это я. Прости, что долго не звонил. Знаешь, у меня для тебя есть одна новость…