Богоборец. Том 4. Северный ветер

Глава 1

0 дней путешествия

Известность на Хор Ардане: нулевая

Текущая сила: едва заметная

Отношения с основными игроками: нейтральные

Когда я вошёл в свою комнату в таверне и обнаружил там мужчину с крайне непримечательной (по местным меркам, разумеется) внешностью, я даже не особо удивился. Светлые волосы, заплетённые в десяток разномастных косичек по местной моде, мутновато-синие глаза слегка навыкате, острый, выбритый до синевы подбородок… да и всё. За что-то ещё глаза попросту отказывались цепляться: полное отсутствие каких-либо иных отличительных черт — ни шрамов, ни родинок, открытых взгляду, ни выделяющихся элементов в одежде, ничего. Незваный гость, утонув в кресле в углу, расслабленно отсалютовал мне бокалом с какой-то зеленоватой жидкостью, и я, поморщившись, кивнул в ответ.

— Добрый вечер, Эдриан. Можете называть меня… ммм… Грид. Не беспокойтесь, я здесь исключительно для небольшого разговора.

Присев на кровать, я лишь пожал плечами:

— Даже не собирался беспокоиться.

Грид медленно моргнул и я тут же почувствовал лёгкое дуновение ветерка — настолько мимолётное, что его вполне можно было и не заметить. Нет, качество и уровень исполнения техники был выше всяких похвал — больше половины Заклинателей, даже достаточно сильных и чувствительных, не почуяло бы ровным счётом ничего. Тут нужно либо совсем уж выделяться из серой массы, либо иметь Воздух в Сродствах — техника была именно на основе этой стихии. Причём далеко не факт, что обычного Сродства или окрашенного даньтяня хватило бы.

Нет, тут нужна была стихиальность. Хотя бы минимальная.

— И действительно, признаков беспокойства не вижу, — прищурился Грид. — Интересный вы человек, Эдриан…

— Да и вы тоже не простой, — я спокойно уселся на кровать напротив: кресло в комнате, увы, имелось в единственном экземпляре. Лучшая гостиница города, мда уж. — Качественная техника, еле почуял. Пульс проверяли?

— Теряю хватку, раз заметили… Да, в основном пульс. Ну и кое-какие вторичные признаки, — размыто сформулировал собеседник.

Вдаваться в подробности Грид не стал (да я и не ожидал от него особых откровений). Подобные техники зачастую держатся в некоторой секретности — не в том плане, что их никак не достать, а скорее в том, что за это придётся заплатить определённые деньги. Часто — немалые. Потому как для создания подобных техник своими силами потребуется не только хорошее знание Небесной Речи, но и не менее хорошее знание других аспектов бытия. В данном случае — человеческой анатомии и физиологии. А ещё крайне желательно недюжинное мастерство в составлении техник в целом: чтобы сделать незаметной проверку пульса и, например, рефлекторных движений некоторых мышц; чтобы учесть наличие на цели одежды и/или артефактов; чтобы уместить это в минимально возможный объём символов, наконец.

В общем, это не простенький огненный шар или воздушное лезвие. Такие вещи с кондачка не создаются и, соответственно, не раздаются первым встречным за бесценок. Частенько и вовсе — передаются лишь внутри семей и кланов, как своеобразное наследие.

Впрочем, конкретно эта техника на наследие небольшой семьи не тянет. Там можно было бы ожидать чего-то более топорного, но и более оригинального. Здесь же моё Познание подсказывало, что это скорее старая типовая работа, вылизанная до совершенства сотнями людей за годы практики. А это, знаете ли, сразу навевает дух определённой… организации.

Хм, а ведь этот момент можно использовать для проверки — в каком качестве людьми над Гридом (а то, что он здесь лишь переговорщик — сомнений не вызывало) рассматривается моя персона…

— Не делайте так больше, — с лёгким холодком в голосе сказал я.

— Не буду, — тут же отозвался Грид, отзывая технику. — Приношу свои глубочайшие извинения. Привычка.

Значит, потенциальный союзник? Или деловой партнёр? Не гарантированный и не сильно ценный — иначе даже попытки прощупать не произошло бы — но всё же и не случайный «ресурс».

Следующие пару секунд мы с интересом разглядывали друг друга. Наконец, я вздохнул, уступив в недолгом противостоянии:

— Что вы хотели, Грид?

— Поговорить, — мгновенно отозвался мужчина. — Прояснить пару моментов. Узнать ваши цели и планы.

— Мы находимся в Хенкри уже третий месяц, — хмуро сказал я. — Почему сейчас?

— Как раз потому, что вы у нас задержались, — мягко ответил Грид, качнув бокалом и смочив губы в неизвестном напитке. — Большая часть гостей уходит уже через пару недель: у нас не особо любят чужаков, да и предложить мы им можем не так уж много, если сравнивать с континентальными возможностями. Но вы со своей спутницей остались надолго. Почему?

Я помолчал, раздумывая над ответом. Достал из браслета бокал и кувшин с кислым взваром из огненных ягод, неторопливо налил себе оранжевую жидкость с мерцающими в глубине искорками. Сделал глоток и размыто ответил:

— Мы Идущие, Грид, и частенько останавливаемся в интересных местах надолго. Новые знания, тренировки, развитие… мало ли причин?

— Подобных причин, действительно, достаточно, — согласно наклонил голову собеседник. — Обычно. И, будь вы обычными адептами, меня бы удовлетворил такой ответ… да что уж там, меня бы здесь изначально не было.

— Мы вполне обычные адепты, — пожал я плечами.

Грид громко и беспардонно фыркнул, выражая весь свой скептицизм по поводу этой фразы.

— Ладно, не самые обычные, — поправился я. — И тем не менее…

Мужчина поморщился и одним глотком допил собственный напиток. Убрал бокал в браслет и посерьёзнел:

— Хорошо, давайте начистоту. Я представляю Облачное Крыло Триумвирата, если вам это о чём-то говорит, — дождавшись от меня едва заметного кивка, он продолжил. — Ваши… изыскания привлекли к себе внимание моего начальства.

— Серьёзно? — из моей груди невольно вырвался тяжёлый вздох. — Изыскания?

Грид ухмыльнулся:

— Вы, чужестранцы, всегда на виду. Любое необычное поведение тут же привлекает внимание. А у вас такого хватало с лихвой, — поймав мой вопросительный взгляд, он начал демонстративно загибать пальцы. — Поиски и покупка редких и дорогих ингредиентов и книг по широчайшему спектру вопросов — артефакторика, алхимия, ботаника, история Хенкри и Хор Ардана… много всего.

Я негромко хмыкнул. Ну это мелочи — если бы не объёмы и не суммы сделок, то никто бы особо не обратил внимания. Тем более что существенную часть книг мы брали не с рук, а в местной секции Аукциона — а там всё-таки царит анонимность. Правда, относительная. Из-за того, что секция Хенкри с парой смежных северных областей отделена от аналогичных секций на обоих континентах, размеры у неё довольно небольшие, денег крутится не так уж много, и наши щедрые вбросы валюты неизбежно должны были вызвать определённые волнения на рынке. Так что сложить два и два, и отследить источники всё-таки было вполне возможно.

Грид, тем временем, продолжал.

— …сбор информации о всех известных и неизвестных Обладателях — как в нашей стране, так и на севере…

Ну ладно, признаю, это не самые обычные расспросы. Но как-то же надо искать отца — если он всё ещё на Хор Ардане, то далеко не обязательно под собственным именем. Некоторые адепты обожают брать прозвища и псевдонимы.

— …аудиенция у Витлана Горького…

Это в ту же копилку — у кого узнавать про других Обладателей, если не у их коллеги? Я невольно поморщился, вспоминая, сколько денег с нас взял этот старикашка за считанные минут десять разговора. Жадная скотина. С другой стороны, это был единственный из полутора дюжин Обладателей в Хенкри, к кому вообще возможно было попасть на разговор чужестранцам в разумные сроки и без налаженных связей с местными. Так что траты оправданы.

— …несколько мелких конфликтов, обернувшихся дуэлями… из которых вы вышли победителями. Учитывая, что один из проигравших — Заклинатель Второго Шага, это сразу повысило приоритет по вашей разработке…

Я машинально почесал левую сторону груди — там до сих пор зудел подживающий ожог с недавней дуэли. Честно говоря, выиграл я не иначе как чудом — противник меня сильно недооценил, да и Воздух против Огня неплохо сработал… в этот раз. А так-то адепт был сильный и опытный, мне против таких лезть пока ещё рановато. Если б он не оскорбил Диомеду, я бы, пожалуй, постарался отступить и замять конфликт…, но получилось, как получилось. Впрочем, даже если бы вдруг проиграл — смерти на дуэлях не особо одобрялись, так что, скорее всего, ушёл бы живым, так же как и мой соперник в реальности. Было бы мне неплохим уроком.

— Ладно, признаю, мы привлекли к себе определённое внимание, — я поморщился и вяло махнул рукой, прерывая перечисление. — Могу понять, почему конкретно нами заинтересовались власти. Что дальше? Вам нужны наши цели? Большую часть я уже озвучил — мы действительно ищем новые знания и идём по пути к Небу, как добросовестные адепты. Про изыскания… что ж, это не такой уж большой секрет. Я ищу отца. Эдриан Сомналь, Обладатель Истока, ушёл на север давным-давно, ещё когда я в колыбели агукал. На аудиенцию к Витлану я приходил с той же целью. Про конфликты мне и вовсе нечего вам сказать, кроме того, что хенкрийцы откровенно не любят чужаков, и если бы не наше… гм… моё миролюбие — дуэлей было бы в разы больше.

Грид внимательно выслушал меня и кивнул, в демонстративном смущении почесав нос:

— Да, мы уже в курсе всего перечисленного.

— Тогда я всё ещё не понимаю, чего вы хотите, — внутри меня начало подниматься глухое раздражение и Грид, словно почуяв мои эмоции (или действительно почуяв?), резко посерьёзнел и сел в кресле более ровно. — Вы вломились в мою комнату, чтобы спросить о чём-то, о чём вы и без того в курсе? Или чтобы продемонстрировать, что вы за мной следите? Я могу расценить это как намеренную провокацию, знаете ли, и ответить соответственно…

Осекшись на полуслове, я глубоко вдохнул, подавляя непрошенную вспышку эмоций. Чёртов баланс стихий то и дело пробовал на зуб моё ментальное состояние. Раньше я справлялся без особых проблем, но вот появление стихиальности в Воздухе заметно усугубило ситуацию…

Причём поначалу я этого не замечал, продолжая медитации познания на все имеющиеся стихии. Но уже спустя месяцок стало ясно, что с Воздухом надо притормозить. Да и не только с ним. В итоге я поставил на паузу почти всё, кроме Земли, как наиболее «флегматичной» стихии, которая и должна была сбалансировать чересчур «кипучие» Воздух и Жизнь. Ну и Водой разбавлял, чтобы не скучно было — эта стихия весьма нейтральна, и на мозги адепта не влияет практически никак.

— Прошу прощения, возможно, я выбрал не самое удачное начало разговора, — пока я успокаивался, Грид осторожно вклинился в эту небольшую паузу, миролюбиво улыбнувшись. — Обычно мои собеседники, подобные вам, с пониманием относятся к определённому… нарушению приватности. Поэтому я уже по привычке не стал объяснять все причины, приведшие меня именно сюда и именно таким образом. Сразу скажу: к вам нет никаких претензий. Более того, я уполномочен сделать вам пару интересных предложений.

Я издал максимально невразумительный звук — что-то среднее между «угу» и «мгм», с лёгкой примесью «ага». Интонацию тоже постарался сделать крайне невнятной: пусть как хочет, так и понимает.

С лёгким недоумением моргнув, Грид воспринял этот звук как согласие, и продолжил:

— Я думаю, первое предложение для вас сюрпризом не станет. Как и на вашей родине, в Хенкри есть пусть и ограниченный, но весьма стабильный спрос на монеты высоких рангов. Учитывая ваши со спутницей характеристики, и тот факт, что вы как минимум платили Серебром Витлану Горькому, мы можем предположить, что некоторое количество таких монет у вас имеется. Если вы вдруг захотите их обменять — курс моего начальства вас сильно удивит. В приятную сторону, разумеется.

Я в некоторых раздумьях покатал бокал с взваром в руках. Денег-то у меня более чем достаточно, так что почему бы и не обменять часть из них на более мелкий номинал, да ещё и по более выгодному, нежели системный, курсу.

Вопрос — сколько?

Слишком много — плохо. Жадность может толкнуть даже вполне достойных адептов на не самые красивые поступки. Слишком мало — тоже плохо. Предложение, спущенное сверху и озвученное Гридом, предложением является лишь формально. Так что отказывать им не вариант, так же, как и предлагать пару серебрушек, чтоб отстали. Обидятся. Тем более что пусть и крайне примерное, но понимание наших финансов у местных властей быть должно — люди с Познанием у них есть, про нашу Закалку они в курсе. Как и, скорее всего, про то, что я из горькой дюжины, а значит — на возвышалки мне тратиться не надо. Но Платину показывать нельзя — это точно слишком, тем более для чужестранца. Врать напрямую тоже нельзя, могут почуять. Придётся юлить…

Наконец, я уклончиво ответил (Грид всё это время выжидающе пялился на меня):

— Я не против обменять некоторое количество Серебряных и пару Золотых монет, но, сами понимаете — за свою напарницу я говорить не могу, да и надо бы оставить часть благородных монет на дальнейшее путешествие.

— Это уже неплохо, — с явным облегчением кивнул мужчина. — Про… что-то выше, я так понимаю, речи не идёт?

— Обычным Заклинателям даже Золото с большой неохотой их сюзерены доверяют, — хмыкнул я. — Помрут случайно в лесу — и целое состояние Хиатусам под хвост. Кто ж их отпустит в путешествие с чем-то большим?

Церетеус. Церетеус Таубер отпустит. Мир его праху.

— И то верно, — с явной печалью в голосе вздохнул Грид. — Жаль, конечно. Мне бы выплатили неплохую премию.

Я с демонстративным безразличием пожал плечами. Ну уж извини, не моя проблема.

— Раз вы сказали — первое предложение, то есть и второе?

— Да, разумеется, — тут же оживился собеседник. Он пафосно вскинул голову и в его голосе проскользнули слегка торжественные нотки. — Облачное Крыло предлагает вам гражданство Хенкри! А также возможность стать вассалом лично его светлости Аграма Бурный Поток!

— …

— Вам и вашей спутнице, разумеется, — быстро уточнил Грид, явно неправильно поняв моё слегка ошеломлённое выражение лица.

Какая щедрость. Причём, для большинства иных адептов — действительно, щедрость, без всякого сарказма. Про Аграма я слыхал — собственно, трудно было прожить в Хенкри несколько месяцев и не знать одного из трёх правителей государства. Старый, опытный и крайне сильный Обладатель Истока — того же Церетеуса, уверен, он закатал бы в землю, не особо напрягаясь. И этот… человек предлагает мне личный вассалитет?

Я бы сказал, подозрительно, но в целом, если подумать на перспективу — может, и не слишком. Два сильных, обученных Заклинателя с крайне, крайне хорошим фундаментом, способные в обозримом будущем стать Обладателями, да ещё и не связанные уже имеющимися системными обязательствами… много ли таких топчет дороги Хенкри? Уверен, что нет. Ценных щенков расхватывают с детства. К адептам это относится в той же мере. Если бы не смерть Церетеуса и та буча, что сейчас творится на землях Таубер, то мы бы тоже были «заняты», причём давно — ещё задолго до Перерождения.

Только вот ни я, ни Диомеда оседать на землях Хенкри не собирались.

Да, Аграм мог нам что-то дать — наставников, ценные ресурсы и артефакты… информацию. Последнее, пожалуй, самое ценное: физические ценности мы можем и сами купить (денег более чем хватает), учителей худо-бедно заменяет набивание шишек собственным лбом. А вот найти нужную информацию самостоятельно зачастую бывает, мягко говоря, сложно. Я уже сталкивался с подобным, когда Гильдия Артефакторов попросту отказалась продавать мне книги выше определённого, не особо высокого уровня — и это с учётом того, что за меня замолвил словечко Церетеус!

Только вот в рука об руку с возможностями всегда, всегда идут обязанности. И сильно сомневаюсь, что те обязанности, которыми нас нагрузит Аграм, будут спокойно сочетаться с нашими текущими целями и хотелками. Церетеус в этом плане был весьма щедр и много не требовал — в конце концов, мы с Диомедой почти всегда шли в комплекте, а дочь он пусть и не баловал чрезмерно, будучи временами довольно суровым папкой, но относился к ней всё равно крайне благожелательно.

Аграму же мы никто. Как человека мы его не знаем, а слухи, пусть им и не стоит излишне доверять, описывают его вовсе не душевным дядюшкой. Совершенно не душевным. Но даже если не учитывать слухи, брать кота в мешке — дело такое…

— Это очень щедрое предложение, — осторожно заметил я, лихорадочно пытаясь сформулировать как можно более вежливый отказ. — Но…

— Подумайте дважды, прежде чем отказываться, — в голосе Грида проскользнули бархатистые, опасные нотки.

— Как минимум, я не могу решать за напарницу, — быстро сориентировался я. — Как только она вернётся со своей тренировки, мы обсудим ваше предложение и сразу дадим ответ.

— Хорошо, — после недолгой паузы кивнул мужчина, задумчиво рассматривая меня. — Я вернусь через сутки. Надеюсь, этого времени вам хватит.

— Более чем, — я встал было с кровати, чтобы проводить незваного гостя до двери, но…

Грид едва слышно цокнул языком — и попросту исчез, оставив после себя лишь облако синеватой дымки, пахнущей чем-то остро-пряным.

Позер.

Поморщившись от густого запаха, я подошёл к окну и распахнул его настежь, выпуская наружу остатки странной техники. Это точно была не прямая телепортация: про такое я и не слыхал даже. Скорее всего, что-то вроде короткого сдвига через соседние стихийные планы — такие вещи требуют недюжинного мастерства и откровенной отбитости на голову, но хотя бы теоретически возможны. Опять же — странный, нездешний запах…

В самый разгар моих размышлений в комнату ввалилась Диомеда.

— Эд… ри? — девушка с недоумением принюхалась. — Что за вонь?

Я молча поднёс палец к губам, и слегка скривил лицо. Чёрт, где гарантии, что Грид не оставил тут каких-нибудь шпионящих приспособлений, которые я не способен обнаружить? Да, навскидку, пройдясь по комнате парой наспех сделанных техник, я ничего не нашёл, но, будем честными, опыта в таком у меня немного. Тем более что такое даже не обязательно оставлять конкретно в комнате: можно подобрать какую-нибудь удачную крышу в паре сотен метров отсюда, и сделать на основе Воздуха что-нибудь наподобие узконаправленного микрофона. Или просто снять соседнюю комнату и подслушивать оттуда. Или… да много вариантов.

И от всех не защитишься. Так что лучше просто не говорить лишнего.

Не став дожидаться полного выветривания запаха, я прикрыл ставни, погрузив комнату в полумрак, и, под удивлённым взглядом Диомеды, демонстративно начал скидывать все наши нехитрые пожитки в браслет. По счастью, их было немного — всё самое ценное мы и так носили при себе. Так, мелочёвка всякая: письменный набор, влажная после недавней стирки рубаха, висевшая на спинке стула, небольшая деревянная птичка (Ди купила из жалости у нищей девчушки, торгующей на улице своими поделками). Закончив быстрые сборы, я подошёл к напарнице и подтолкнул её наружу, нарочито беспечно сказав:

— Пойдём, найдём какое-нибудь тихое местечко поужинать. Надо кое-что обсудить.

Девушка обернулась, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я быстро качнул головой — молчи, мол. Прищурившись, Ди помедлила, но в итоге, кивнув, шагнула за порог.

Надеюсь, моя паранойя вопит не просто так.

Глава 2

1 день путешествия

Известность на Хор Ардане: нулевая

Текущая сила: едва заметная

Отношения с основными игроками:

Хенкри — интерес

Диомеда, на удивление, прониклась непонятной для неё ситуацией и молча сдерживала все своё недоумение вплоть до ресторана. Хотя ресторан — довольно громко сказано. Забегаловка для не особо богатых (и не особо притязательных) адептов. У неё даже названия как такового не имелось — лишь грубо намалёванная кружка пива на потемневшей деревянной вывеске. Собственно, в народе её так и называли, «Кружкой». Мы про это злачное заведение знали, но внутри были лишь раз, чисто из интереса. Того раза нам хватило за глаза, чтобы понять, что ещё раз сюда мы придём лишь по крайне, крайне большой нужде.

И вот мы вновь здесь. Потому как у «Кружки», помимо всего множества её минусов, имелось как минимум, два неоспоримых плюса. Даже три.

Во-первых, удобное расположение: немного на окраине, на берегу местной речушки Га — мелкой и грязной, но достаточно быстрой.

Во-вторых, постоянный и разнообразный шум — если за нами следят издалека, то мы хоть немного, но усложним задачу излишне любопытным лицам. Не особо сильно — иллюзий я не питал, но всё же, всё же…

Ну а в-третьих, тут частенько бывали… ну, не самые отъявленные бандиты и преступники, но, скажем так, недалеко ушедшие от них лица. Поэтому здесь очень сильно не любили стражников. Очень, очень сильно. Впрочем, богатеньких чужестранцев здесь, наоборот, порой любили даже чересчур, и совсем не той любовью, которая этим чужестранцам понравилась бы.

Так что наши рожи неизбежно привлекли внимание завсегдатаев, как только мы зашли.

Быстро пройдя к стойке бара с всё ещё ничего не понимающей Диомедой на буксире, я бросил хозяину «Кружки», стоящему за стойкой:

— Нам нужно выйти через чёрный ход.

— Как жаль, что чёрный ход только для персонала, — безразлично сказал худощавый и смазливый мужчина, оттирая со стойки какое-то тёмное и липкое на вид пятно сомнительного происхождения.

— Неужели ничего нельзя придумать? — уточнил я, мгновенно открыв интерфейс Системы и перекинув стоящему напротив человеку две Мраморных монеты. Движение тряпки немного сбилось с привычного ритма.

— Что-то придумать можно, конечно, — протянул бармен, подняв глаза.

Я молча перекинул ему ещё медяшку сверху и, в ответ на зажёгшийся в его глазах жадный огонёк, покачал головой:

— Больше не дам.

— Не дашь чего? — невинно уточнил мужчина, кося взглядом куда-то в сторону.

— Не играй со мной, — холодно сказал я, выпустив из даньтяня окрашенную Воздухом Ци и сконцентрировав её вокруг бармена в тонкий, но достаточно плотный кокон. Трюк специфичный, требовательный к контролю, да и выходит он у меня далеко не идеально, но на слабых Заклинателей и уж тем более на адептов до Перерождения действует весьма неплохо. Если, разумеется, угадаешь со стихией — если бы у бармена имелся Воздух, то ему этот кокон был бы абсолютно по барабану.

К счастью, моё Познание подсказало правильно. Собеседник передёрнул плечами, явно почувствовав сильный дискомфорт — учитывая, как от него несло Землёй (и больше ничем), такое резкое воздействие стихии-антипода должно было немного прочистить ему мозги.

Опять же, сам факт такого воздействия говорил об определенном уровне силы адепта. Неудивительно, что хозяин «Кружки» резко сдал назад.

— Никаких игр, молодые… господа. Следуйте за мной.

Отложив тряпку, бармен выскользнул из-за стойки и, под внимательными взглядами завсегдатаев, повёл нас в дальнюю часть зала. Открыл небольшую дверку под лестницей, ведущей на второй этаж, и кивнул на тёмный коридор, откуда доносились запахи еды, смешанные с густой вонью застарелой гари и компостной ямы. Я невольно поморщился, потерев нос — обоняние Заклинателя не всегда оперативно подстраивалось под неприятные запахи.

— Дверь на задний двор в конце коридора. Надеюсь, с вами не будет проблем?

— Мы уйдём и ты нас больше никогда не увидишь, — с каменным лицом ответил я. «А потом, возможно, к тебе придут задавать неприятные вопросы коллеги Грида». Последнее я озвучивать не стал, но, судя по не особо довольному лицу бармена, мой ответ его не особо удовлетворил, и он имел в виду именно проблемы подобного рода.

Ну, ничем не могу помочь. Молча кивнув напоследок невольному сообщнику, я быстрым шагом проследовал по коридору, на ходу шепнув Диомеде:

— Помнишь технику с паровым движителем, которую мы полгода назад составляли? Повторить сможешь? — дождавшись едва слышного угуканья после короткой паузы, продолжил. — Составляй подвеску, нужно будет по сигналу применить на нас обоих, на ноги и руки. Держи так долго, как сможешь. За дыхание не беспокойся, это я беру на себя.

— Эдри, какого…

— Отвечу на все вопросы через пару часов, время утекает, — я повернул голову, встретившись с недовольным взглядом девушки и вздохнул. — Для меня всё вышло так же неожиданно, как и для тебя, честно.

Ди молча ткнула меня пальцем под рёбра, выражая свой протест, но, судя по остекленевшему взгляду, параллельно уже составляла необходимую подвеску. Всё же, несмотря на её непростой характер и наши отношения, давно переросшие простую дружбу, моё формальное главенство она не оспаривала никогда. Если я приказываю (особенно — подобным тоном), а времени на объяснения нет — значит, надо просто довериться и сделать, что говорят.

Ну а уже потом, постфактум, можно медленно выесть мне мозг чайной ложечкой, если эти приказы вдруг покажутся ей неразумными.

Последнее, к счастью, бывает редко.

Задний двор «Кружки» представлял собой не самое приятное зрелище: никакой зелени, вся земля была скрыта под толстым слоем животных отходов самого разнообразного вида и качества, а большую часть свободного пространства занимали три крепких, но сильно потрёпанных временем постройки, из которых доносились довольно устрашающие звуки. В одной из них, судя по истошным визгам, какое-то животное прямо сейчас резали на обед, а неизвестные зверюшки из двух других, слыша эти звуки, сильно волновались и орали в ответ, поддерживая невезучего собрата.

Мы синхронно покосились в сторону самой шумной постройки, из которой сейчас вырвалось разреженное облачко окрашенной Смертью Ци (Диомеда — с лёгкой полуулыбкой, я — невольно поморщившись), после чего торопливо двинулись в обход каменных загонов, утопая по щиколотку в нечистотах.

— Отвратительно, — невольно скривилась напарница, чавкнув сапогом и провалившись в одном из мест почти по колено.

— Сейчас будет ещё хуже, — пообещал я.

— Что?

Тем временем, мы вышли к склону, по которому шла крутая тропинка вниз, к речушке Га. Не особо глубокая, мутная, грязная (весь город выше по течению сливал в неё нечистоты, да и сама «Кружка» вносила свою весомую лепту), но зато текущая примерно на север. Крайне примерно — чем дальше, тем больше Га уклонялась к западу, но нам хватит и этого.

Я молча кивнул вниз и Диомеда тут же сбледнула.

— Неет…

— Да.

— Должны же быть какие-то ещё варианты… — тоскливо бормотала под нос девушка, пока мы торопливо спускались.

— Есть ещё парочка, — неохотно признал я. — Но, если за нами не следят неотрывно и прямо сейчас, то этот вариант — самый надёжный.

— А если следят?

— Ну а если следят, то все варианты одинаково бессмысленны, — я торопливо разделся и, пока слегка отставшая Диомеда тоже прятала одежду в браслет, накинул на нас обоих простенькую технику Воздушного Пузыря. Ничего особенного — всего лишь плотный воздушный кокон, прилегающий к лицу, словно маска. Подтолкнув замершую девушку, шагнул вместе с ней в грязную и холодную воду, мгновенно провалившись по колено в топкий ил.

— Если потеряешь меня под водой, не беспокойся и просто продолжай плыть по течению, — шепнул я на ухо скривившейся от отвращения напарнице. — В случае чего я тебя найду Пульсом Жизни. Всё, накладывай технику и ныряем.

Щёлкнув пальцами, Диомеда инстинктивно вдохнула поглубже (зачем?) и, булькнув, скрылась под водой. Я, чувствуя, как быстро набирает обороты техника, последовал за ней, но слегка сбоку, чтобы не попадать под струи кипятка. Нет, на сам кипяток мне было плевать, но вот то, что струи воды отбрасывали бы и замедляли меня — дело совсем другое.

Откуда вообще взялся кипяток? Тут всё просто: из техники, которую наложила на нас Диомеда. Собственно, пока мы бродили по Э Хор Оману в поисках Седого Тёрна, мы успели найти и приспособить под себя (или и вовсе создать с нуля), а также опробовать довольно большое количество техник для самых разных ситуаций. В частности — для относительно быстрого движения в воде. Мои стихии для этого не особо подходили (кроме, разве что, Воздуха — но на моём уровне он был слишком неэффективен для такого), Воды ни у кого из нас не имелось, так что единственным более-менее приемлемым вариантом стал Огонь Диомеды.

После десятков неудачных попыток и доработок у нас вышло нечто наподобие парового двигателя, разогревающего воду вокруг ладоней и ступней до точки кипения и толкающего тело вперёд. Скорость выходила не то чтобы захватывающей дух, но, если помогать ногами, то выигрыш, по сравнению с обычным плаванием, имелся. И довольно значительный.

Правда, в идеале нужно было передвигаться, высунувшись наружу по пояс, чтобы немного снизить сопротивление воды и превратить себя в бледное подобие вставшего на дыбы катера… но сейчас такое странное зрелище может привлечь ненужное внимание.

Так что плывём под водой, и благодарим небольшую, но всё же помощь течения, совпадающего с нашим маршрутом.

И ещё больше благодарим нечистоплотных хенкрийцев за то, что Га настолько грязная, что в её мутных водах практически невозможно рассмотреть наши плывущие силуэты.

***

— Бу-э-э-э!

Запасов Ци Диомеды хватило где-то часа на два. В целом, я мог бы поддерживать Воздушный Пузырь ещё очень и очень долго — эта техника была не особо требовательной, весь расход практически полностью перекрывался небольшим пассивным притоком Ци. Так что мы могли бы плыть и дальше, но… зачем?

Город Га (да, фантазии у хенкрийцев немного) давно скрылся за горизонтом. Русло реки после слияния с десятком мелких ручьёв заметно расширилось, вода стала куда чище и прозрачнее, а течение — медленнее.

А главное — мы устали. Не только и не столько физически — плавание в нечистотах куда больше бьёт по гордости и по морали.

— Бу-э-э-э! Тьфу! — осуществив, по примеру меня и неизвестных в этом мире римских патрициев, «два пальца в рот» (пока плыли, воздушные пузыри пару раз сдувало течением из-за чрезмерной скорости, и мы случайно нахлебались воды из этой… весьма сомнительной речушки), Диомеда сплюнула вязкую слюну и, достав фляжку из браслета, сполоснула рот. — Эдри, клянусь богами, если ты скажешь, что мы наглотались этой дряни просто так…

— Не просто так, — я в это время напряжённо прощупывал окрестности Пульсом Жизни в поисках возможных преследователей. Но… никого. То ли коллеги Грида совсем расслабились, то ли это я чересчур параноик, то ли с нами просто играют в кошки-мышки, чтобы поймать в последний момент… ладно, последний вариант звучит слишком неправдоподобно. — Переодеваемся и бежим на север, по дороге расскажу.

— Эдр-р-ри… — практически прорычала напарница.

Но, к её чести, натянула одежду и обувь весьма оперативно. А дальше мне пришлось торопливо всё рассказывать на бегу — терпение у девушки было на исходе. В мельчайших подробностях: какие у меня были мысли в процессе разговора, почему я пришёл именно к такой идее побега, какие у нас дальнейшие планы…

— …нам повезло, что до северной границы не особо далеко: с текущим темпом добежим часа за четыре, — задумчиво пробормотал я на бегу, глядя на вздымающуюся цепь холмов на горизонте. — Если успеем добежать до того, как нас хватятся, то может, даже не придётся прорываться — так пропустят.

Диомеда, размеренно двигая локтями рядом, неслась сквозь степь изящной ланью. Я на её фоне, несмотря на запредельную ловкость, казался не то медведем, не то кабаном: всё же от соответствующих габаритов никак не избавиться. Учитывая, что я и до Перерождения был мальчиком немаленьким, а оно добавило мне ещё роста и габаритов… без шансов.

— А если Аграм и это… Облачное Крыло или как там его… вообще не собираются нас преследовать? И даже если бы прямо отказали Гриду, то ничего бы делать не стали?

— Такая вероятность есть, — неохотно признал я. — Но если бы мы сделали ставку именно на такой исход, подождали день, сидя на заднице, а события в итоге начали развиваться по худшему сценарию, то у нас было бы куда меньше свободы действий. И да, из всего Триумвирата конкретно об Аграме, как о человеке, отзывы наихудшие. Да и про его Облачное Крыло слухи нехорошие ходят.

— Мы могли попытаться найти защиту от него у остальной части Триумвирата и у других Крыльев…

Я громко фыркнул, не удержавшись, и девушка обиженно осеклась.

— Извини, Ди. То, что про Аграма говорят хуже всего, не значит, что его коллеги и соперники сильно лучше. Они могут быть даже более скверными людьми, просто, например, успешно скрывать этот факт. Но из того, что я слышал, особых вариантов у нас в этом плане не было. У них же вся система выстроена на разделении адептов по стихиям — и нас мог взять либо Аграм, под чьей рукой ходят воздушники, водники и адепты Смерти с Тьмой, либо Нил Гневливый с его Тлеющей Ветвью — к нему мы тоже подходили по стихиям, там Огонь, Жизнь и Земля со Светом, если я правильно помню. Третий член Триумвирата нам бы никак не помог, ему бы просто не дали: под Хладным Копьём ходят адепты Дерева, Металла, Льда и всех более редких стихий, которые в наших землях берут считанные единицы — Тень, Кровь и прочие. Мы к Копью, увы, никак, не подходим.

— А с Нилом в чём проблема?

— У него прозвище — буквально, «Гневливый», — с недоумением покосился я на Ди. — Ты бы хотела себе такого сюзерена? Да и вообще, нахрена нам сейчас сюзерен? Любой, даже самый хороший?

— Ты прав, незачем, — после небольшой паузы вздохнула напарница. — Но на будущее — постарайся такие вещи всё же обсуждать со мной, прежде чем резко и без объяснения причин заставлять нырять меня в очередную речку с дерьмом.

— Постараюсь, но ничего не обещаю, — весело хмыкнул я. — Будет зависеть от ситуации.

***

К границе мы подбежали глубокой ночью и несколько запыхавшись: бежали мы может и не в самом лучшем своём темпе, но довольно близко к нему. В отличие от южной границы, здесь сигнально-защитная полоса проходила сквозь невысокую гряду холмов. На верхушке каждого холма стояла приземистая, но крепкая лачуга — одновременно и пропускной пост, и временное жилище пограничника; в ложбинах же между холмами концентрация Массивов и прочих защитных систем возрастала настолько, что издалека всё это сливалось в одну единую слепящую пелену.

Разумеется, как законопослушные адепты, мы сразу направились к ближайшему посту.

— Чего припёрлись так поздно? — из постройки, позёвывая, вышел растрёпанный Заклинатель. Видимо, его разбудила какая-то незамеченная нами сигналка. — Проход работает с рассвета до заката.

В отличие от аналогичной ситуации пару месяцев назад, этот пограничник (как и Грид) с нами разговаривал на хенкрийском. Но и мы с тех времен извлекли для себя некоторые уроки, и серьёзно озаботились подтягиванием своих языковых навыков. Собственно, одной из целей нашей небольшой остановки в Хенкри было как раз изучение пары самых распространённых языков Хор Ардана. Язык Хенкри же мы изучили скорее заодно — как оказалось, двадцать единиц в интеллекте и окружение из людей, говорящих исключительно на хенкрийском, позволяют не уделять этому много времени. Достаточно изучить некую базу, чтобы начать понимать общий смысл фраз — и дальше мозг начинает сам подстраиваться и добирать словарный запас из контекста. Удобно.

— И что, нам ждать до рассвета? — уточнил я. — Других вариантов нет?

— Неа, — хмыкнул пограничник, ещё раз душераздирающе зевнув. — Проходы открываются по расписанию и регулируются не мной. Я тут так, всего лишь сторож.

— Ладно, подождём, — я махнул рукой Ди и уже собрался было развернуться, чтобы уйти, как вдруг сверху плавно спланировала на плечо пограничнику небольшая птичка, сплетённая из чистой Воздушной Ци. Мгновенно замерев, я невольно закусил губу. Внутри заворочались нехорошие предчувствия. И, судя по окаменевшему лицу напарницы, не у меня одного.

Птичка, тем временем, протянула пограничнику лапку с крохотным тубусом. Тот привычным движением снял тубус, вытащил из него крохотную записку и пробежался по ней глазами. Магический почтальон же, исполнив своё предназначение, мгновенно развеялся.

— Та-а-ак, — задумчиво протянул мужчина, скомкав записку и лёгким движением руки превратив её в пепел. Судя по изяществу и скорости плетения — привычное для него дело. Может, когда-то он и делал подобные вещи, выпендриваясь, но сейчас это уже давно перешло в рефлекс.

Только вот из-за этой мелкой техники у Ди дрогнул палец на курке. Метафорически. Потому как на нашем уровне понять, что там за технику использует противник (до её срабатывания, разумеется) — практически невозможно.

Когда пограничник поднял глаза — в него уже летел плотный шар, туго сплетенный из вихрей Смерти. Надо отдать должное — реакция у него была на высоте. Вокруг него с рёвом поднялась стена пламени странного пепельного цвета, в которой техника Диомеды попросту растворилась.

— Какого… — донёсся вопль из-за стены, тут же перейдя в неразборчивый рёв и резко оборвавшись.

Потому как ровно в небольшую прореху, оставленную Диомедой, влетели все мои атакующие подвески, разряженные разом, одна за другой.

Первой в прореху залетело простенькое воздушное копьё, пробивая защиту окончательно.

За ним последовал аналог светошумовой гранаты — одна из моих личных наработок, пусть и сыроватая. Если создать избыток Света — не проблема, то вот с шумом было куда труднее. Тут идеально подошла бы редкая стихия Звука, но я за всё время своих странствий встречал буквально одного адепта с ней — уж больно специфичная штука, да и техник к ней толком не найти, только самому тыкаться. Мой Воздух тут подходил куда хуже, но, немного помучавшись, у меня получилось что-то более-менее рабочее… иногда. Уровень звука получался крайне нестабильным — от громкого хлопка, который заставит противника лишь поморщиться, до ультимативного визга, буквально рвущего барабанные перепонки даже Заклинателю. Последнее я случайно испытал на себе и после этого тут же добавил в технику дополнительный контур, ограничивающий распространение звука и света в определённом радиусе. Благо, с этим особых сложностей не возникло.

Ну а третьим в почти закрывшуюся прореху влетело очередное воздушное копьё, только на этот раз с подвохом — я добавил внутрь лезвия крохотную полость с одним видом бактерий, найденных в ходе моих странствий, и бережно хранимых в моём браслете в небольшом кувшинчике. Эти ребятки были крайне неприхотливы, а после неструктурированного импульса Жизни начинали делиться, как бешеные, успевая за считанные доли секунды увеличить свою популяцию на порядок… и умереть от недостатка питательных веществ внутри полости. А умирали они, выделяя крайне мощный и неприятный яд, способный пробрать даже сильного Заклинателя — что-то из группы нейротоксинов, насколько я мог судить по осторожным изысканиям.

Собственно, последняя техника, видимо, и доконала противника окончательно. Спустя пару секунд напряжённой тишины (Ди в это время лихорадочно ставила нам защиту — просто на всякий случай, а я готовил технику, чтобы сваливать подальше) пепельное пламя опало, обнажая бездыханную тушку без заметных ранений — скорее всего, от воздушных копий у него имелся какой-то второй слой защиты, непосредственно у тела. Но вот яд… в больших объемах его достаточно просто вдохнуть. С учётом вероятной мощнейшей дезориентации после гранаты, особых шансов заметить подвох вовремя у пограничника не имелось.

Стоило увидеть результаты моей техники, я тут же вызвал порыв ветра, ударивший нам в спины. Умереть от собственной же техники — это номинация на премию несуществующего в этом мире Дарвина.

— И что будем делать? — нарушила молчание Диомеда, глядя на медленно остывающий труп.

Глава 3

2 день путешествия

Известность на Хор Ардане: нулевая

Текущая сила: едва заметная

Отношения с основными игроками:

Хенкри — вражда

На вопрос напарницы я лишь тяжело вздохнул. А что тут поделаешь? Подождав пару минут для надёжности, чтобы ветер точно сдул нейротоксин куда подальше, подошёл и убрал труп в браслет — выкину потом… где-нибудь.

— Ди, пройдись по месту схватки огнём, будь добра.

Девушка молча подняла руку, прокаливая участок земли тонкой, но пышущей жаром струёй пламени. Благо, травы тут было немного: верхушка холма в целом была довольно каменистой, дожди и ветра успешно убрали отсюда большую часть более-менее пригодной почвы. Медленно водя рукой из стороны в сторону, Ди покосилась на меня:

— Ты даже не будешь на меня ругаться?

— А смысл? — рассеянно спросил я, вглядываясь в сторожку пограничника. Сигналок навскидку не вижу, но… — Ты ведь и так поняла свою ошибку?

— Не атаковать, не разобравшись? — с долей неуверенности уточнила напарница.

— Желательно вообще не атаковать, пока есть хоть какие-то сомнения, — поправил я, ненадолго вернув труп невезучего погранца из браслета и быстро осмотрев его. Ага, вот парочка каких-то амулетов на шее… — Если человек напротив не атакует нас сразу, то дай мне сначала с ним поговорить и бей, только если дам сигнал. Даже если он использует какую-то неизвестную технику.

— А если бы это была атака с его стороны? — вскинулась Ди. — Там каждая секунда важна! Тем более, что ему явно пришло письмо про нас, я сразу почуяла!

— Этого мы уже не узнаем, — пробормотал я, подсвечивая мелкую вязь символов на амулатах небольшим лучиком света и пытаясь разобрать, о чём там вообще идёт речь. Снимать их с трупа я не рисковал, как и вообще трогать их голыми руками. Мало ли. — Письма больше нет, языка тоже, так что поди пойми, что там было.

— Можно было попытаться оставить его в живых, — с долей неуверенности сказала Диомеда, заканчивая с заметанием следов. Довольно условным, конечно — место схватки стало ещё более заметным, но зато, кроме Огня в фоне и гари вокруг, никто ничего не найдёт.

— Нельзя было, — отрезал я. — Он был слишком силён, чтобы играть в поддавки. А в момент, когда ты атаковала пограничника, мы стали официальными врагами — причём не только конкретно этого парня, но и всего Хенкри. Дальше все разговоры стали бессмысленными. По доброй воле он нам бы ничего не сказал, а пытать этого парня за простое выполнение его работы не стал бы ни я, ни ты.

— Ну, я могла бы…

— Нет, ты не могла бы, — я перебил Диомеду и поднял голову от амулетов. — А даже если бы смогла — от этого стало бы только хуже и тебе, и мне. Я успел тебя узнать достаточно, чтобы понимать, что это идёт вразрез с твоими понятиями о чести, хотя при должной ментальной гимнастике ты могла бы убедить себя в том, что это лишь необходимость. Но постфактум тебя бы всё равно начали мучить сомнения, совесть и мысли о том, что с моим мировоззрением этот поступок расходится ещё больше — а значит, это могло повлиять на мои чувства к тебе… — заметив, как Диомеда дёрнулась после этих слов, я быстро закруглился. — …в общем, не надо нам знать, что там было в этом письме. Всё равно это на данный момент никак нам не поможет.

Спустя пару минут вязкого молчания я, наконец, закончил с черновой расшифровкой артефактов и, хмыкнув, снял оба амулета с шеи трупа, вновь убрав тело в браслет.

Первый, потемневший и словно выгоревший деревянный диск, закинул в хранилище — интересный образчик одноразовой защиты, надо будет поковыряться с ним чуть дольше и попробовать сделать нам с Ди аналогичные амулеты. По сути, это внешняя подвеска, позволяющая при регулярной подзарядке держать дополнительную готовую и уже заряженную технику под рукой. У эрайнов я такое встречал редко, но оно и неудивительно: учитывая одноразовость, необходимость прописывать в артефакте, какая конкретно техника будет там содержаться, и необходимость следить за зарядом — игрушка для большинства банально дорогая и неудобная. Такое можно встретить либо у богатеньких мажоров-аристократов, либо у служивых людей на важных постах (которым такое куда нужнее и потому может перепасть от щедрот начальства)… либо у артефакторов, которые могут сделать себе такое самостоятельно.

Мы, в принципе, подходили и под первую, и под третью категорию. Правда, под последнюю — с некоторым скрипом, по книгам выходило, что такие вещи делали как минимум Бронзовые артефакторы, а я ещё даже до Меди не дотянул… ну да ничего, помаленьку разберусь. Заодно и навык повышу — любой подобный вызов мастерству это повод для роста.

А вот второй артефакт — металлический прутик, густо покрытый рунами и заплетённый в некое подобие косицы с двумя своими собратьями, я взвесив в руке, швырнул в сторону границы. Последний раз блеснув боками под лунным светом, амулет упал в доброй сотне метров от нас, там, где особенно ярко сияли Массивы границы. Под удивлённым взглядом Диомеды пояснил:

— Это маячок. Сигнал о смерти он подал, скорее всего, почти сразу, но потребуется определённое время, чтобы этот сигнал добрался до артефакта-приёмника. Потом ещё какое-то время на передачу информации по инстанциям… на сборы отряда, на дорогу… хотя проще сначала отправить какую-нибудь разведывательную технику, вроде той птички с посланием… или Обладателя, он и доберётся быстрее, и сразу тут всем раздаст по сусалам…, но есть ли у них свободный Обладатель под рукой?

— А…

— А в самую гущу конструктов я маячок закинул, чтоб им жизнь мёдом не казалась, — ответил я на невысказанный вопрос. — Там, помимо Массивов, концентрация Ци повышенная, а это на точность работы таких артефактов влияет довольно негативно. Так что, если погоня будет ориентироваться на него, то отклонится минимум на пару километров в сторону. А нам любая её задержка в радость.

— Сколько у нас есть времени? — деловито уточнила Диомеда, усаживаясь медитировать — пусть энергии она потратила немного, но лучше восстановиться, пока есть возможность.

— Ну, до рассвета ещё около часа, — зевнул я, глянув на начинающие бледнеть звёзды. — Столько времени у нас точно имеется, так что, думаю, лучше подождать открытия прохода. Амулет-маячок отсылает сигнал куда-то далеко, а вот если мы попытаемся проломиться сквозь границу силой или хитростью прямо сейчас, то взбаламутим всех пограничников поблизости, и они очень быстро примчатся проверять, кто это тут такой наглый.

***

Хор Ардан встретил нас неприветливо. Рассвет едва пробивался сквозь свинцовые тучи, освещая довольно мрачный пейзаж: каменистую равнину без единого клочка зелени, лабиринт скал и обломков крайне разнообразных оттенков. Серый, светло-серый, тёмно-серый. Ещё немного чёрного и коричневого. Всё. Крайне разнообразно, как я уже сказал.

Впрочем, нам сейчас было не до любования местными красотами — мы мчались, как горные козы, огромными прыжками перескакивая с камня на камень, так что большая часть нашего внимания была сосредоточена на этой «дороге».

Пограничник не обманул — стоило солнцу показаться над горизонтом, и в сплошной стене границы появилась тонкая извилистая дорожка-прореха, по которой мы спокойно вышли из Хенкри. Час ожидания прошёл спокойно, но моя интуиция подсказывала, что так просто всё не закончится. Поэтому маршрут побега пришлось корректировать — если от Облачного Крыла я надеялся скрыться в ближайшем крупном городе, затерявшись в толпе, слегка сменив внешность и спокойно двинувшись после этого куда подальше, то вот эта нелепая стычка смешала мне все планы. Время резко начало поджимать, теоретическая погоня должна была собраться куда быстрее и обещала быть куда серьёзнее… так что добраться до населённых мест мы не успевали никак.

Собственно, пока мы ждали открытия границы, вариантов придумалось немного.

Можно было рискнуть и свернуть к западу, чтобы выбраться на побережье. Да, по моим сведениям, никаких поселений там не было, разве что совсем какие-нибудь отшельники — уж больно земли бедные и негостеприимные. Но даже такая местность была лучше этих каменных лабиринтов, где мы были как на ладони — никаких поисковых техник не требовалось, чтобы увидеть нас сверху на этом унылом фоне. Хоть обычным зрением, хоть энергетическим. Тут как ни скрывайся, а Жизнью мы светились так, что за километр видно. Ещё и Ци использовали для ускорения, а это тоже маскировке не способствовало — избавиться от паразитных потерь было практически нереально.

Можно было взять к северо-востоку, где через пару сотен километров начинались более пригодные для жизни и, соответственно, более населённые земли. Собственно, таким и был изначальный план. И, если бы тут были привычные равнины Э Хор Омана — именно в эту сторону мы бы и направились. Под техниками ускорения мы это расстояние промчались бы за считанные пару часов. Но по этим буеракам, увы, с такой скоростью двигаться мы были не способны.

Поэтому, посовещавшись, мы решились выбрать третий вариант. Совершенно не гарантированный, и в чём-то даже сомнительный, но… пожалуй, поэтому нашей погоне навряд ли в голову придёт безумная мысль, что мы сунемся туда. А если даже такая мысль придёт — за нами они не пойдут. А если даже пойдут — им же хуже.

Впрочем, навряд ли они пойдут.

В Хенкри любой дурак знает, что с Небесной Пустотой шутки плохи.

***

Честно говоря, когда я наткнулся в Хенкри на упоминание феномена Небесной Пустоты, то сильно заинтересовался — судя по описанию, штука эта интересная и, можно даже сказать, уникальная. На своём континенте я о подобных вещах даже не слыхал. Но, после более глубокого погружения в вопрос, интерес немного угас. Не доверяя мутным и противоречивым описаниям из книг, я потратил немного денег и нашёл парочку людей, ходивших по краю Пустоты, чтобы задать им пару вопросов. Ситуацию это не то чтобы прояснило, но…

Скажем так, с Пустотой ситуация складывалась примерно как с некоторыми разделами теоретической и прикладной физики на Земле. То есть — вариантов происходящего имеется как минимум несколько, часть из них даже похожи на правду и, так или иначе, подтверждаются экспериментально…, но объяснения при этом абсолютно разные и толку от них немного. Лично мне импонировала версия с тем, что Пустота — это буквально кусок тела (точнее, большая область вокруг этого куска) некогда реального божества, Ке Месс Гона, отвечавшего, собственно, за Ничто и Покой. Грохнули этого невезучего божка, по земным меркам, давненько — тысячи эдак три-четыре назад (по божественным — считай, что вчера), и, согласно красивой легенде (подтвердить которую некому), разрубили секирой на три куска.

Самый мелкий — отрубленная кисть, которая улетела куда-то далеко в океан. А вот оставшиеся два куска рухнули на Хор Ардан, образовав две известные на текущий момент области Небесной Пустоты: одну далеко на севере, на ледяных равнинах Роу-Аи, а вторую — здесь. На весьма символическом расстоянии от границ Хенкри. Вообще, область представляла собой почти идеальный круг, но, к счастью, добрых две трети этой аномалии приходилась на океанические просторы. Если бы центр был чуть восточнее — пожалуй, она бы спокойно перегородила половину выхода из перешейка между континентами на Хор Ардан.

Не уверен, есть ли принципиальные различия между Пустотой, к которой мы сейчас бежали, и той, что находилась сильно севернее, но даже если и есть — сейчас это было не важно. Это, как я уже сказал, материал скорее для теоретических изысканий. На практике же нам требовалось понимать базовые, сугубо прикладные вещи конкретно о нашей точке назначения, чтобы и рыбку съесть (в смысле, от погони уйти), и не помереть в процессе.

Что вообще заставляет адептов так напрягаться при мысли о том, что нужно будет зайти в небольшую, но довольно протяжённую область, протянувшуюся вдоль западного побережья? Разумеется, страх. И не страх смерти (хотя и он тоже): большинство воинов или тех же Идущих смерти не особо-то боятся — за годы, полные опасностей, привыкли к тому, что она бродит поблизости. Нет, куда больше адептов пугает возможность сломать своё возвышение. Откатиться в развитии на десятки лет назад, когда ты был слабым и хрупким… и не суметь пройти этот путь заново.

Небесная Пустота высасывает Ци. Стоит тебе зайти хотя бы на пару шагов в зону её действия — и она начинает пробовать тебя на зубок. И чем ты сильнее — тем сильнее отток. Обычный человек или зверь почувствует медленно нарастающую слабость, но спокойно сумеет просидеть где-нибудь неподалёку от края пару суток, прежде чем пройдёт точку невозврата — Ци пусть и необходима для их жизни, но её в них относительно немного. У адепта, начавшего Закалку, отток резко увеличивается, но при этом компенсируется возрастающими запасами внутри тела. Только вот если человек, просидев сутки в Пустоте, выйдет из зоны действия и придёт в норму за пару часов, то у адепта «слетят» несколько ступеней Закалки — и, помимо того, что процесс этот крайне болезненный, восстанавливать их придётся годами (хотя после лечения пройти путь заново в итоге получится быстрее, за счёт наработанного контроля и более развитой энергетики).

Ну а Заклинателям (и, тем более, Обладателям) такой опыт нанесёт тяжёлые и, зачастую, неизлечимые травмы. После Перерождения человек действительно делает шаг к Небу, его тело отдаляется от своей животной природы и начинает больше опираться в своей работе на энергетические структуры. И если эти структуры повредятся, высосанные досуха Пустотой — вернуть всё назад будет уже куда сложнее, чем обычному человеку или начинающему адепту.

На что в данном случае рассчитывали мы с Диомедой? На нашу незавершённую Закалку. По сути, накопленная между ступенями Ци — это всего лишь запасы, хранящиеся внутри тела и не особо на него влияющие. Качественный скачок происходит именно при пересечении ступени. Соответственно, пока горят наши кровные накопления (и мы медленно откатываемся обратно к началу ступеней — я к границе Платины, Диомеда — к границе Золота) — от серьёзных последствий мы защищены.

Но если мы пересечём эту границу и упадём на ступень ниже… об этом даже думать не хочется. Травмы — чёрт с ними, мы достаточно богаты, чтобы суметь вылечить их… скорее всего… до определённой границы точно. Но что будет с нашим фундаментом по итогам лечения, с нашим будущим, с нашей Дорогой к Небу? Никто из нас не хотел это проверять.

Что же до погони…

Большая часть Заклинателей на службе Хенкри — взрослые, обученные и состоявшиеся адепты, которые давным-давно воспользовались возможностью «добить» последнюю ступень Закалки после Перерождения. Соответственно, им травмы грозят сразу же после пересечения границы. А даже если среди преследователей найдутся такие как мы — их, во-первых, должно быть крайне мало, а во-вторых, силами они должны быть сравнимы с нами. После Первого и, тем более, Второго и Третьего Шагов добивать Закалку ещё труднее, так что большинство адептов не ищут дополнительных трудностей и не повышают ступень раньше времени.

С Обладателями, если таковые найдутся, сложнее — у них есть Истоки, генерирующие Ци сами по себе… но их пропускная способность не безгранична, а Пустота обязана высасывать их прямо-таки со страшной силой. Но последнее — сугубо теоретически, потому как я не нашёл ни одного упоминания о том, чтобы Обладатель Истока рискнул своей драгоценной задницей и сунулся в Небесную Пустоту.

Я практически уверен, что такие камикадзе были — уж за пару тысячелетий-то должны были найтись хотя бы парочка слегка поехавших крышей исследователей, которым не особо дорога собственная жизнь. Но упоминаний о них я не нашёл.

Пожалуй, это было обнадёживающим знаком.

Глава 4

Граница была заметна издалека — узкая полоса, разграничивающая мёртвый лабиринт серых скал и… ещё более мёртвый лабиринт. Лишь увидев воздействие Небесной Пустоты, мы поняли, что до этого бежали по весьма приятной и жизнеутверждающей местности. Нет, серьёзно. Даже самые извращённые формы жизни, вроде тех, что мы видели в Тоскливых Холмах, не могли существовать без Ци — неважно, окрашенной в стихии, или нейтральной. Оттого холодная безжизненность скал в Пустоте была возведена в абсолют: ни редких травинок между камнями, ни муравьишек с мошкарой, ни даже разноцветных пятен лишайников, хоть немного скрашивающих унылость окружающих пейзажей.

Ни-че-го.

Скалы побольше, камни поменьше, совсем мелкая каменная крошка. Даже почвы не было — лишь мелкая и липкая пыль, взметающаяся облаками от неосторожных движений.

— Какое отвратительное ощущение, — Диомеда, перепрыгнув на очередной камень, скривилась так, словно её вот-вот стошнит. Впрочем, я её прекрасно понимал — чем глубже мы заходили, тем хуже становилось неописуемо отвратительное чувство потери самого дорогого. Словно из тебя медленно пытаются высосать даже не жизнь, а что-то более ценное и глубокое…

— Зато интуиция перестала вопить, как резаная, — ответил я. — Чую, мы разминулись с погоней буквально на волосок. Скорее всего, они почти сразу поняли, куда мы двигаемся, но до конца надеялись, что мы берём их на понт и на самом деле двинемся вдоль границы.

— Ещё бы… кха… — напарница потёрла грудь, тяжело закашлявшись. — Какой дурак будет добровольно вглубь Пустоты идти?

Я и сам уже тяжело дышал, покрывшись испариной — мы словно вернулись в давние времена до Перерождения и даже до высоких ступеней Закалки. В те времена, когда такой вот кросс по пересечённой местности действительно мог нас измотать. Отвратительное чувство само по себе, но в комбинации с потерей Ци — особенно.

Мало того, что усталость копилась на порядки быстрее, чем обычно, так мы ещё и двигались как черепахи, потому как техниками пользоваться было невозможно — Ци в даньтянях и внутри каналов была самой легкодоступной пищей для окружающей аномалии, и эту энергию она высосала в первую очередь.

— Мы это обсуждали, — просипел я, краем глаза наблюдая, как с кончика носа падает капля пота. — Вдоль… границы бежать слишком опасно и долго. Да, из-за того, что мы направились вглубь, действие Пустоты… сильнее… но зато мы уже скоро… выберемся на побережье. Там рельеф… должен… быть получше, и мы сможем ускориться… фух… твою мать…

Диомеда ничего не ответила — решила поберечь дыхание. Однако спустя пару минут не выдержала и простонала:

— Ещё минус процент…

— Сколько осталось? — отозвался я, на автомате проверяя собственный интерфейс.

Закалка тела: Платина (пройдено до Алмаза: 13%)

Учитывая, что на входе было шестнадцать — сухие цифры чуть ли не слезу вышибали. Полгода работы насмарку. И это ещё не конец…

— Тридцать пять, — пробурчала Ди. — Но скорость увеличивается.

— Держимся, — я вскарабкался на очередной подъем и радостно выдохнул. — Почти на месте, вижу море!

Спустя ещё полчаса (и минус процент пути до Алмаза), мы, хрипя, как загнанные кони, выскочили на песчаный берег и повернув на север, двинулись вдоль режущей глаз своей яркостью лазурной глади. Правда, наш изначальный план с резким ускорением полетел ко всем чертям: из-за откровенно хренового самочувствия мы и предыдущий темп держали кое-как, даже с учётом более удобной дороги. Впрочем, сейчас главное, что мы, пусть и не по прямой, но начали удаляться от эпицентра и скорость потери Ци помаленьку должна была начать падать.

Дальнейшая дорога частично выпала у нас обоих из памяти — мир сузился до одной-единственной мысли: «как бы не упасть». Мы просто бежали, переходили на шаг, чтобы хоть немного отдышаться, после чего бежали вновь. Перед глазами всё плыло, ноги заплетались, лёгкие горели адским огнём, но мы не могли позволить себе ни единой лишней минуты в этом проклятом месте.

В в кои-то веки мы с Ди оказались наравне в плане физических кондиций — мои более высокие характеристики с лихвой компенсировались более высокой скоростью истечения Ци (и, соответственно, более хреновым состоянием, связанным с этим неестественным процессом). Пожалуй, девушка даже держалась чуть лучше. По крайней мере, когда спустя неизвестный промежуток времени мы вновь перешли на быстрый шаг, у неё нашлись силы на лишние вопросы:

— А у нас не слишком очевидный маршрут? — прохрипела Диомеда пересохшим горлом и закашлялась.

Наш общий косяк — не подумали, что так быстро начнём страдать от жажды. Увы, вся вода была в браслетах, а их трогать мы не рисковали — пусть, согласно немногочисленным свидетелям, не сильно фонящие артефакты вроде тех же браслетов спокойно могут держаться внутри Пустоты до суток, но любые манипуляции с браслетами как раз-таки превращали «не сильно фонящие» артефакты в «неплохо-таки фонящие». Может, от одного раза ничего бы и не случилось — запас в сутки это весьма неплохой запас… но, во-первых, «до суток» — это довольно абстрактная величина, зависящая от десятков параметров, а конкретных измерений никто не проводил. А во-вторых, артефакт артефакту рознь: даже среди класса пространственных браслетов можно найти десятки и сотни вариаций, и какой срок выдержат конкретно наши модели — неизвестно.

— Поздно спохватилась, — немного отдышавшись, ответил я. — Но… отвечая на твой вопрос — нет, не слишком. Один из возможных, да, но не самый очевидный. Я могу навскидку выдать штук пять более оптимальных маршрутов — как ты могла заметить, скалы слева уже почти сошли на нет, и там сейчас вполне комфортная для бега каменистая равнина. Мы уже давно могли вернуться на неё, чтобы выбежать из Небесной Пустоты более прямым путём и гораздо быстрее. Любой разумный адепт так и поступил бы, решив, что достаточно оторвался.

— Эдри… — угрожающе просипела Диомеда. — Ты…

— Я тоже разумный адепт, но ещё и немного параноик, — перебил я её, очаровательно улыбнувшись. Зная Диомеду, продолжение фразы ожидалось максимально нецензурное. — Извини, что не предупредил. Но мы всё равно уже почти выбрались. Чувствуешь, как это отвратительное сосущее чувство ослабевает?

Девушка, нахмурив брови, наклонила голову, прислушиваясь к себе и, наконец, неохотно кивнула. Я же тем временем заглянул в интерфейс… и тут же поплатился — Диомеда, замедлив шаг, воспользовалась моей отвлеченностью и отвесила мне мощный пинок под зад. Возмущённо вскинувшись, я повернул голову, встретившись с непоколебимо уверенным в собственной правоте взглядом напарницы.

— Довольна? — поджав губы и потирая копчик, поинтересовался я.

— Частично, — кивнула Ди. — Не думай, что я удовлетворюсь только этим. Это я так, немного пар выпустила. Сколько лишних процентов Закалки мы потеряли из-за твоей паранойи? Сколько времени займёт их возвращение?

— Не думаю, что больше процента-двух, если сравнивать с самым оптимальным вариантом, — парировал я. — Но если бы мы решили сократить путь, то в окрестностях рядом с выходом нас вполне мог поджидать скучающий Обладатель. И вообще — я потерял куда больше, так что кто тут ещё должен жаловаться?

Напарница гневно засопела, но смолчала: крыть было нечем. Демонстративно отвернувшись, она уставилась на равнину, мёртвую вблизи, но начинающую робко зеленеть где-то далеко на горизонте. Последнее лучше всяких ощущений говорило, что мы почти вырвались из Пустоты.

По опыту предыдущих размолвок я уже прикинул, что обиженная девушка будет молчать минут десять — Диомеда пусть и любила обижаться, но, подобно своей любимой стихии, остывала так же быстро, как вспыхивала. Десять минут это даже с запасом, с учётом того, что нам сейчас не совсем до разговоров: самочувствие хоть и улучшилось, но дыхание всё ещё не выровнялось до конца, внутри то и дело что-то клокотало, как кипящий на костре чайник. Однако, вопреки всем моим расчётам, Ди внезапно нарушила молчание буквально спустя минуту:

— На горизонте что-то странное. На два пальца левее во-о-он той скалы. Кажется… чей-то лагерь?

Я резко дёрнул головой, проследив взглядом за рукой Диомеды. И правда. Что-то округлое, темнеющее на фоне блеклой зелени вдали… я на мгновение остановился и прищурился, приложив руку козырьком ко лбу. Да, это определённо шатёр. А две крохотных точки на его фоне — явно его обитатели. Кажется, я даже отблески костра заметил — как ни крути, но зрение у меня было поострее, чем у напарницы. Жаль, что мы ещё не вышли из области Пустоты до конца — технику Дальнего Взгляда не применить.

Короткими, рублёными фразами сообщив о своих наблюдениях Диомеде, я, подумав мгновение, добавил:

— Сильно сомневаюсь, что это за нами — хенкрийцы, даже если бы успели выставить посты по границе Пустоты, навряд ли стали бы так нагло себя демаскировать. Опять же, наши силы они представляют — и два адепта для нас как-то маловато.

— Сколько самомнения, — ехидно фыркнула Ди. — В нашем текущем состоянии нас побьёт клюкой даже хромая старушка.

— Мы уже начали восстанавливаться. К моменту встречи будем уже более-менее в форме.

— Но даньтяни-то пустые.

— Это не помешает нам забрать с собой как минимум одного — меч и копьё всегда при нас. А если они слабаки — то и второго прихватим.

— Слабаки бы нас не опередили так сильно.

— Аргумент, — поразмыслив, кивнул я. — В любом случае, сильно сомневаюсь, что это ребята из Хенкри. Но курс на всякий случай лучше сменить — иначе мы слишком близко к ним пройдём.

— А смысл? — беззаботно хмыкнула Ди. — Мы всё равно тут везде как на ладони — если они ещё нас не заметили, то заметят через пару минут. Захотят — выдвинутся навстречу.

— Вот и пускай выдвигаются. Зато выиграем немного времени на восстановление.

***

— Двенадцать процентов! Двенадцать! — стенал за моей спиной непривычно унылым голосом призрак Диомеды. — За сколько? Час пути? Два? Что это за место проклятое!

Я лишь тяжело вздохнул. Мне тоже было до зубовного скрежета жаль потерянные семь процентов пути до Алмаза. Без долгих медитаций в мощных Очагах или очередной найденной грядки с Пустырником Генуа, я буду восстанавливать потерянное не меньше, чем пару лет. И всё это время нужно продолжать тратиться на эликсиры, повышающие восприимчивость тела Заклинателя к Закалке. Впрочем, ладно тратиться: не так уж и дорого они стоят, очень популярная позиция на рынке. Но их ведь ещё и пить надо. А на вкус и даже текстуру они все, как на подбор, отвратительные — в диапазоне от «скисшая манная каша с комочками» до «спиртовой раствор из начавшего разлагаться мёртвого слизня». Выбирай — не хочу.

Выбравшись из Пустоты и подбив итоговые потери, мы немного отошли от границы и уселись восстанавливать запасы. Приглядывая вполглаза за округой, разумеется. Так что двинувшихся в нашу сторону людей из лагеря, который мы таки обошли стороной, мы заметили почти сразу. Но двигались те пусть и быстро, но без явной торопливости, и я воспринял это как добрый знак — по сути, нам дают возможность восстановиться, а значит, нападать не планируют.

Ну, или они уверены в себе без всякой меры.

Поэтому, наспех восстановив Ци где-то до половины запасов (с равными адептами на один бой хватит, а если там вдруг условный Обладатель — ему наши потуги хоть так, хоть эдак будут по барабану, бочке, джембе и там-таму), мы спокойно встали и направились навстречу неизвестным. Хотя, если быть точным — спокойным, пусть и только внешне, был лишь я. Диомеда была в раздрае, унынии и меланхолии и ни капли этого не скрывала. Я же, помимо общего недовольства сложившейся ситуацией (мягко говоря), мучился после Пустоты пульсирующей головной болью, смахивающей на похмелье. Базовыми лечебными техниками на ходу она сниматься не желала, а времени на то, чтобы копаться в записях и искать что-то более специализированное (и уж тем более — составлять что-то подобное на ходу) попросту не было. Учитывая всё это, неудивительно, что однообразные жалобы Диомеды вскоре меня начали подбешивать. Повернув голову, я прошипел сквозь зубы:

— Возьми себя в руки, женщина. Вспомни, кто ты, вспомни, через что успела пройти, и прекрати вести себя, как избалованный ребёнок.

Диомеда подавилась на полуслове и я невольно передёрнул плечами, почуяв, как её взгляд нехорошо сверлит мне спину между лопаток. В пикировку напарница вступать не стала, но чую, мои неосторожные слова мне ещё отзовутся. Потом. Я устало потёр пальцами пульсирующие болью виски и с некоторой тоской подумал, что иногда одному всё-таки куда проще. Проще бежать, проще прятаться, проще избегать конфликтов… пусть это и не самое достойное поведение. Это не значит, что я действительно хотел бы путешествовать в одиночку. И уж тем более это не значит, что Ди большую часть времени бесполезна или вредна — вовсе нет. Даже без учёта наших отношений и её боевой силы, мы очень хорошо друг друга дополняем и обоюдно закрываем слабые стороны друг друга — от набора Стихий до черт характера или того же Сродства с Системой.

И всё же в редкие моменты слабости на поверхность сознания всплывает… всякое.

Встряхнувшись, я ещё раз использовал общеукрепляющую технику Жизни, заставив боль в голове отступить на пару мгновений, после чего, не поворачиваясь, сказал:

— Извини. Сорвался. Самочувствие просто отвратное…

— Всё нормально, — устало отозвалась Диомеда и парой шагов догнала меня, зашагав сбоку. — Забыли.

— Как-то слишком просто, — покосился я на неё с толикой удивления.

— Временно забыли, — поправилась Ди и криво улыбнулась. — Вдруг нам сейчас сложные переговоры предстоят? Не время для распрей.

— Мне проще их лесом послать, чем какие-то серьёзные переговоры устраивать. По крайней мере, пока голова не пройдёт, — я зевнул и вновь поморщился от стрельнувшей боли, всматриваясь в уже хорошо различимые фигурки примерно в километре от нас. Покачал головой. — Ммм… ну пока они выглядят безобидно. Молоденькая девица твоего возраста, дед, из которого песок сыпется, и какой-то… зверь?

— Дед может оказаться Обладателем, а девица — аристократкой вроде меня, так что не стоит недооценивать их заранее.

— Какова вероятность? — пожал я плечами.

— Не знаю, — отзеркалила мой жест Диомеда и в её голосе проскользнуло ехидство. — Это же ты у нас Познание практически до Стали добил — вот и скажи, что оно тебе там шепчет.

Я демонстративно пропустил шпильку мимо ушей, в очередной раз прислушавшись к внутреннему голосу. Увы, тот упорно молчал. Далековато до цели. Всё же Познание — не какая-то сказочная магия, выгружающая информацию напрямую из условной ноосферы. Нет, это вполне рутинный, пусть и не слишком часто встречающийся навык, имеющий множество ограничений. Большая часть его работы — это всего лишь подсознательно собранные мельчайшие детали, так же подсознательно обработанные, и получившиеся вердикты, выданные «наверх». Некий аналог прокачанной интуиции, по сути. Хотя на высоких уровнях навыка мои выводы о работе Познания уже начинали сбоить — может, там и правда подключалось что-то вроде информационного поля?

Например, когда давным-давно Лэнс вычислил моё низкое Сродство с Системой в толпе — как? Это не Возвышение, которое влияет на тело напрямую, и которое можно оценить по телосложению, микродвижениям, энергетическому фону… даже по запаху. Собственно, поэтому оценка Возвышения — чуть ли не самая базовая вещь, которую позволяет Познание Мира даже на низких рангах. Куча информации, на которую можно опереться, куча статистики, собираемой в течение жизни, и относительная простота самой оценки. А вот со Сродством… непонятно.

Мне в бок внезапно ткнулся острый локоток Диомеды. Осоловело моргнув, я осознал, что слишком погрузился в размышления и мы уже почти вплотную подошли к неизвестным.

Девушка вблизи оказалась даже младше меня с Диомедой — ещё совсем подросток, лет пятнадцать, не больше. В плане развития она не то чтобы прям блистала — Мраморная Закалка, да и энергетика довольно слабенькая. Уж это моё Познание определяло с первого взгляда. В её возрасте — неплохой, но не выдающийся результат.

Зато гонора, судя по виду — ого-го сколько. Тонны презрения и пренебрежения во взгляде считывались без всякого Познания: я краем глаза заметил, как Диомеда опасно прищурилась. Не знаю, с чем это было связано, но это усугублялось (а может, оно из этого и росло) крайне эффектной внешностью — на лицо девчушка была буквально ангелом, и тем сильнее был контраст. Точнее, она пыталась спрятать свои эмоции, но с нашим восприятием это считывалось просто мгновенно.

У ног девицы крутилось странное создание — на Э Хор Омане я подобных зверей не встречал, но больше всего это нечто походило на гибрид опоссума с крабом. Десять ног (две передние немного выделялись формой и большим размером когтей на трёх пальцах), длинное, но немного приплюснутое тело, покрытое жёсткой красной шерстью, голый розовый хвост… и довольно милая мордочка — вытянутая, покрытая пятнами более светлой, почти белой шерсти, с круглыми ушами на макушке. Это странное создание (я тут же мысленно окрестил его крабоссумом) наматывало круги вокруг девушки, то и дело подпрыгивая и игриво бодая её под колени.

Ну и, разумеется, дедок. Седой, как лунь, но крепкий — мышцы так и бугрились под плотной кожаной безрукавкой. Лёгкая безуминка в блеклых, непонятного цвета глазах слегка навыкате. Неопрятная длинная причёска: белые волнистые пряди лежали в полном беспорядке, растрёпанные и распушённые ветром; и такая же платиновая растрёпанная борода, стриженная явно давно, наспех и без особого энтузиазма — лишь бы не мешалась, а на красоту побоку. По силе — Заклинатель Третьего Шага с довольно качественным фундаментом. Противник для нас просто отвратительный. По характеристикам, даже с учётом их падения от преклонных лет, он превосходит даже меня, не то что Диомеду. По опыту — тем более обходит нас обоих вместе взятых в разы, если не на порядки. Сколько ему лет? Двести? Триста? Радовало лишь то, что никакой враждебности от дедка не ощущалось — скорее смесь каких-то непонятных эмоций, где на первых местах был лютый интерес и… радость?

Когда мы сблизились достаточно, я не успел даже рот открыть для приветствия — дедок буквально заорал, размахивая руками:

— Вы! Вы! Вы пришли из Пустоты!

Мы с Диомедой переглянулись с лёгким недоумением.

— Да, мы…

— Сколько? — тут же перебил нас дед, подскочив ближе и жадно осматривая нас обоих. И с такого расстояния лёгкая безуминка в его глазах начинала казаться не такой уж лёгкой. — Сколько вы там пробыли? Как глубоко зашли? Вот, держите, вот! Скорее, пока ваше тело не восстановилось полностью!

Всунув мне в руки каменный диск, дедок пристально уставился на центральную часть, где на огромной скорости начали мелькать какие-то символы. Диагностический артефакт, судя по всему, просто непривычного вида — у эрайнов-то куда больше распространены прямоугольные пластинки.

— Послушайте… — я попытался вернуть неизвестную штуковину (мало ли что она там проверяет?), но дедок мёртвой хваткой стиснул мои руки, удерживая в них артефакт. Вот же сволочь.

— Из рук не выпускать! — рявкнул тот, дёргая головой и не отрывая глаз от диска. — Все результаты собьются!

— Хотя бы объя…

Закончить я не успел — дедок, до этого насильно удерживавший диск в моих руках, резко отпустил мои руки и буквально вырвал артефакт из моих ладоней, потеряв весь интерес. После чего… бросился к Диомеде. Та даже дёрнуться не успела — разрыв в характеристиках был ещё выше, так что спустя мгновение она просто осознала себя в той же конфигурации, что и я: с диском в руках и мёртвой хваткой крепких морщинистых рук поверх.

— Эй!

Дедок даже не удостоил возглас Диомеды ответом. Та же, пару раз дёрнувшись и ощутив превосходящую силу собеседника, затихла и резко успокоилась.

В конце концов, какой смысл возражать урагану? Либо жди и надейся, что он пройдёт мимо или затихнет, либо убегай, если можешь. Убежать мы не могли — этот ураган в человеческом обличии всё равно двинется за нами.

Оставалось лишь терпеть и ждать.