Богоборец. Том 3. Перерождение

Глава 1

Являются ли Обладатели Истока сумасшедшими? С точки зрения обычных людей — несомненно. С точки зрения Заклинателя — в гораздо меньшей степени. С точки зрения других Обладателей — они совершенно нормальны. Но все изменения в них логичны и последовательны. Каждая ступень в Небо меняет человека. Стихии меняют его ещё больше. Долгая жизнь и вовсе способна свести некоторых неблагоразумных адептов с ума и заставить их покончить с собой от скуки. Так что нет ничего удивительного, что двадцатилетний юнец, даже не ступивший на дорогу в Небо, не сумеет понять мотивы и логику четырёхсотлетнего пресыщенного Обладателя.

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Вроде здесь, — я с лёгким сомнением огляделся, стоя посреди густого леса.

Тишина и темнота. Несмотря на недавно взошедшее солнце, сюда свет толком не пробивался. Пусть моё обострившееся зрение прекрасно видело в окружающей полутьме, но всё же отдельные детали скрадывались. И что-то я ни черта не видел ничего, кроме монументальных деревьев метров эдак семь обхватом (а то и больше). И травы — густой, практически мне по пояс. Вообще, учитывая недостаток света и тот факт, что окружающие меня Ирс Дирхе, каменные древа, высасывали из почвы всю влагу и питательные вещества почти подчистую, такой густой растительности здесь быть не должно было. Максимум — редкие травинки, пробивающиеся сквозь иссохшую землю.

Но здесь случай был особый. Пусть и окраина, но всё же Очаг Жизни. Растения под действием соответствующей Ци пускались в рост так рьяно, что им не могли помешать даже настолько неблагоприятные условия.

— Уверен? — с сомнением уточнила Диомеда. — Ничего не вижу.

— Да я тоже. Но, судя по карте, здесь.

Оглянувшись, я тяжело вздохнул и, чувствуя себя немного по-идиотски, сказал в пустоту:

— Гм… Мудрейший Миантус, мы пришли к вам по делу. Его светлость Церетеус Таубер передаёт вам привет.

Постояв в тишине ещё несколько секунд, я хотел было повторить фразу погромче, как вдруг прямо-таки вековой исполин справа от нас, самый большой из всех окружающих, как-то странно заскрипел. Резко повернувшись, мы увидели, как кусок коры отъезжает вбок, а из получившегося проёма выглядывает худой низенький старичок. Кустистые седые брови, короткая стрижка, в которой запутались щепочки, листья и какая-то труха, недовольный взгляд пронзительных голубых глаз… и практически голое тело. Лишь символическая грязная повязка кое-как прикрывала чресла.

— А… — хлопнула ртом Диомеда, но не успела ничего сказать.

— Чего хотели? — хмуро осведомился старичок.

Я тут же глубоко поклонился, сцепив руки за спиной. Обладатель, как-никак. Пусть и слегка… эксцентричный. Хотя среди Обладателей, особенно старых, таких большинство.

— Здравствуйте, мудрейший Миантус. Извините за беспокойство, но мы хотели бы заказать у вас парочку редких зелий, которые способны сварить лишь вы, — я поразмыслил и решил, что лесть лишней не будет. — Только ваше мастерство…

— Не разоряйся, мальчишка, — поморщился Миантус. — Я и так прекрасно знаю, что кроме меня, Золотых Алхимиков на континенте не осталось. И, раз вы сюда пришли, значит, вам нужно что-то редкое и интересное. А ещё вы должны знать, сколько я беру за свою работу.

— Мы знаем, — кивнул я. — Нам нужны эликсиры Змеиного Глаза. Каждому.

— Ууу, — насмешливо протянул алхимик. — Какие вы транжиры. Давненько ко мне с таким запросом не приходили. Ингредиенты с собой?

— Да.

— Заходите, — алхимик развернулся и скрылся в глубине… дерева. Мы осторожно ступили внутрь, с интересом оглядываясь. Интересное решение, конечно. Внутри древо оказалось не целиком полым — но оно и логично, иначе как бы оно держалось под своим огромным весом? Если так прикинуть, то получившаяся комнатка, в которую мы вошли, занимала где-то четверть от объёма ствола у земли. Но она была не единственной — едва заметное подобие лестницы из деревянных брусков вело ввысь и вправо, во всё новые и новые комнатки, расположенные в стволе виде восходящей спирали.

Миантус уже исчез из первой комнатки — лишь грязные пятки мелькнули вверху. Мы, не сговариваясь, двинулись за ним. Кусок коры бесшумно задвинулся за нашими спинами, не оставив и щели.

Если первая комнатка была всего лишь прихожей — абсолютно пустая, без всякого подобия жилой обстановки, то чем выше мы поднимались, тем более обжитым становилось всё вокруг. Пусть и весьма… странно обжитым. Свет давали толстые светлячки, спокойно дремавшие, ползающие и летающие повсюду, но зато светившие раз в десять ярче, чем обычные. Вся мебель была создана таким образом, будто её вырезали (или, скорее, выплавили) прямо вместе с комнатой — ножки столов и стульев плавно переходили в пол, едва заметные дверцы шкафов сливались со стенами… кровать, на которую мы наткнулись в очередной комнатушке, и вовсе торчала прямо из стены, без всякой поддержки снизу. Если это, конечно, была кровать. Никакого постельного белья и даже подушек на ней не было, но зато ровно посередине был выдавлен силуэт, сильно напоминающий по своей форме фигуру увиденного нами старика.

И чем выше мы поднимались, тем больше всё вокруг было завалено сотнями вещей. В основном — откровенным мусором. От понятного до непонятного. Какие-то объедки, труха, веточки, кости, металлические и стеклянные штуковины неясного назначения, пустые флаконы из-под зелий, обломки артефактов, обрывки бумаги…

Пройдя первый десяток этажей, мы попали в совершенно другой мир. На одиннадцатом и двенадцатом этажах находились хранилища с зельями, где, вопреки хаосу внизу, царил практически идеальный порядок — вдоль стен стояли ровные артефактные стеллажи с сотнями бутыльков, с аккуратными, разборчивыми подписями под каждым и с явным разбиением по классам зелий. Ещё выше находились аналогичные хранилища, но уже с ингредиентами, оружейная комнатка, обширная библиотека (аж на три этажа), небольшая часовенка, посвящённая Изначальному Пантеону… и, наконец, комната для алхимических таинств. Выше явно было ещё что-то, но мы остановились именно на этом этаже.

— Доставайте ингредиенты, — хозяин дома махнул рукой в сторону широкого пустого стола. — Надеюсь, обработаны они нормально, иначе придётся заменять тем, что есть у меня, а то и вовсе с Аукциона выкупать — и цена возрастёт.

Я молча кивнул и, подойдя к столу, начал выгружать из браслета флаконы и коробочки. Их было не особо много — всего лишь десятка полтора. Для некоторых зелий требовалось добрая сотня разных компонентов, так что нам ещё повезло. Относительно. Потому как по цене всё, что я оставил на столе, нам встало почти в две Серебряных монеты.

Миантус подошёл ближе, по очереди открыл каждый флакончик и шкатулку, осмотрел, понюхал, некоторые даже осторожно попробовал на зуб. Нехотя кивнул:

— Сойдёт. Синеголовка старовата — почти двухлетняя, я бы взял помоложе…, но на результат это не повлияет. Что ж, в таком случае, за каждую порцию зелья — по сорок серебрушек с носа. Деньги вперёд.

— Отец говорил, что ему вы варили за двадцать! — возмутилась Диомеда.

— Ну так у меня тогда и Алхимия на Серебре была, а не на Золоте, — пожал плечами старик. — Если что-то не нравится — валите отсюда. Это не я к вам пришёл, а вы ко мне.

— Всё нормально, — я спокойно перевёл алхимику деньги и положил руку на плечо напарницы. — Ди, он в своём праве, успокойся.

— Послушай мальчонку, — ухмыльнулся Миантус. — Пусть и молодой совсем, а голова варит. Не зря Алхимию уже на Граните имеет.

Я лишь слегка поморщился. Ну да, на скрытие своих характеристик и навыков — тем более профильных, на которых он собаку съел, — от такого старого пер… эээ… умудрённого сединами старца можно было даже не рассчитывать.

Странно, что он ничего про мою Закалку не сказал. Хотя не исключаю варианта, что ему попросту плевать.

***

Как мы вообще оказались здесь, почти на самом севере Э Хор Омана, в глуши, где на пару дней пути вокруг нет ни единой живой души? Лишь ещё севернее, уже на побережье, можно наткнуться на рыбацкие деревушки.

Этот вопрос сложнее, чем кажется.

После того, как я вернулся в Лон’Гримм, ошарашив весь клан Таубер своей Платиновой Закалкой, я собирался подбить дела, доокрасить даньтяни — и прорываться на ступень Заклинателя. Ведь и правда — чего дальше-то тянуть? Но как-то так сложилось, что, когда я приступил к «подбиванию» дел — начали всплывать всё новые и новые нюансы, из-за которых приходилось откладывать и откладывать прорыв.

Первое дело, которое, вообще-то, казалось мне самым простым, касалось моих характеристик. А точнее — достижения «совершенство человека», которое выдавалось за каждую преодолённую единичку во всех трёх совершенствах — тела, разума, и духа. Дерево за первый ранг достижения, Гранит за второй, и так далее. Прогрессия нарушилась разве что на шестом ранге, где вместо Стали я получил полновесное Серебро.

За семёрки в характеристиках я получил Золотую монету — давно, ещё в степи во время уничтожения Очага Тьмы. Это достижение вообще пролетело мимо меня, уж больно много всего мне тогда в кошелёк Система насыпала, в том числе и высокорангового — и за добивание почти сотни Хиатусов (пок-поков, приложенных взрывом), и за уничтожение Очага, и за очередные рекорды в развитии, и за мою придумку с накопителями…

В общем, в населённые края я возвращался настолько до неприличия богатым, что было даже как-то некомфортно. А две Платиновые монеты, полученные за окончание Закалки спустя полгода, вообще увеличили моё состояние в разы. И, честно говоря, что делать с этими деньгами, я не имел ни малейшего понятия. Не у всех гертэнов есть столько денег в казне, сколько я носил в своём кошельке. У меня, конечно, были кое-какие дорогие запросы — но не настолько же!

И всё же, несмотря на своё неприличное богатство, отказываться от восьмой ступени «совершенства человека» я не хотел. Лишняя Платиновая монета, если прогрессия у достижения останется, увеличит мой капитал, по сути, ещё в полтора раза. Нет, если бы для этого нужна была новая ступень Закалки или много лет изнурительных тренировок — тогда бы я, конечно, забил. Но у меня были восьмёрки уже и в теле, и в духе. Оставалась какая-то жалкая одна десятая единицы в совершенстве разума… которую я не особо представлял, как получить. Обычно рост в этих параметрах у меня происходил вместе с развитием энергетики — она напрямую влияла и на остроту восприятия, и на скорость и ясность мышления.

Но, увы, в данном аспекте я уже практически достиг потолка. Разница в плотности между внешней и внутренней Ци достигла таких значений, что даже для каких-то крошечных изменений мне нужно будет засесть в центре не самого слабого Очага на добрый год, а то и больше.

Такой вариант меня, по понятным причинам, не устраивал. Пришлось изыскивать иные, менее очевидные пути.

Именно такой путь в итоге и привёл нас сюда, к нелюдимому отшельнику, живущему в глуши. Эликсир Змеиного Глаза — занятный алхимический препарат с, по сути, мутагенным действием. Ну, я себе это объяснял именно так. Этот дорогущий эликсир слегка расширял диапазон человеческого зрения, позволяя захватывать часть инфракрасного спектра. Но главное — Система воспринимала этот факт как рост параметра «Восприятие» из «Совершенства разума». Не особо высоко, на три-четыре десятых, но мне-то больше и не надо было! Опять же, способность весьма полезная по жизни — те же невидимки, особенно неумелые или слабые, скрываясь при помощи техник, частенько забывают про инфракрасный спектр.

А главное — это чуть ли не единственное зелье из подкласса подобных мутагенов, чей эффект настолько хорошо встраивается в организм, что не конфликтует в дальнейшем с Перерождением при переходе на ступень Заклинателя. Потому как большинство остальных — вполне себе конфликтуют. Если фундамент практика хорош, то эффект просто пропадает, откатываясь к норме для тела. Если плох… ну, там много вариантов. В основном невесёлых.

Увы, зелье было крайне требовательно к мастерству варщика, так что сделать его могли лишь самые искусные алхимики. Я, конечно, Миантусу слегка польстил — думаю, ещё десяток его коллег, которые кое-как, но смогут сварить эликсир, всё же на континенте найдутся. Но, во-первых, большая их часть не имеет соответствующего опыта, и может в первые, пробные попытки, просто запороть процесс. Причём не раз. Бегай потом, ищи снова ингредиенты — они пусть и дешевле самой работы, но тоже недешёвые и редкие. А во-вторых… Миантус всё-таки реально лучший. Зачем искать кого-то ещё, если у Церетеуса есть соответствующие связи? Сэкономить десяток Серебряных? Учитывая, сколько у меня денег бренчит в системном кошельке?

Помимо мастерства алхимика и соответствующей цены имелись и другие нюансы — вроде того, что каждый эликсир был индивидуален и варился с добавлением крови заказчика. Причём как можно более свежей. Соответственно, никакого Аукциона, только переговоры вживую. Да и действовал эликсир только на практиков до ступени Заклинателя, у которых таких деньжищ обычно не водится.

Если бы не эти трудности, задирающие цену в небеса, эликсир явно бы снискал неплохую популярность — как минимум, среди аристократов. Впрочем, даже со всеми этими минусами — желающие находились.

— Отойдите и не мешайтесь, — пробурчал Миантус, закончив с недолгими приготовлениями.

Часть ингредиентов (в основном — травы) он мастерски нарубил — поднял в воздух и аккуратно разделил на равные части техникой из десятка невидимых лезвий. Часть — оставил как есть. От законсервированного трупа небольшой болотной змеи — Хиатуса со стихией Воды — осторожно отделил глаза и язык.

Лишь два наиболее дорогих ингредиента — небольшое Ядро Жизни и видоизменённый под действием Огня алый гранат размером с ноготь мизинца, добываемый в одном-единственном Очаге на юге континента, Миантус взял в руки — воздействовать на них техниками, даже такими простыми, до начала преобразования не рекомендовалось.

А дальше началось священнодействие.

Пока Диомеда скучающе облокотилась на стену, я с горящими глазами наблюдал за каждым действием алхимика. Не то чтобы я много мог из этого вынести — Миантус действовал с невероятной скоростью, поддерживая одновременно с десяток техник, и я попросту не успевал следить за всем одновременно. Да и сами техники, как и вкладываемые в ингредиенты «слова» Небесной Речи я тоже не видел — лишь структурированные потоки Ци, по которым много не понять. Тем более — на моей ступени и с моими навыками.

Но даже те крохи, которые я успевал замечать, были невероятно полезны. Может быть, в ближайшее время я ими воспользоваться не смогу, но на будущее…

Миантусу не требовались ни котлы, ни атаноры, ни инструменты. Никаких костылей. Одна-единственная стеклянная полусфера, закреплённая на витом штативе из Ирс Дирхе — и всё. Если бы не излишняя чувствительность конкретно данного эликсира к внешней Ци — уверен, Миантус бы и без этого тоже обошёлся. Смешивал бы всё, что требуется, прямо в воздухе, в единый парящий шар из жидкости, осуществляя все фазы изготовления зелий всё теми же техниками. Скорее всего, большую часть зелий он именно так и создаёт.

Большая часть действа была довольно однообразна — «вложение» Небесной Речи в очередной ингредиент, перенос подготовленного компонента в полусферу, помешивание, «вложение» очередного слова сразу в смесь, очередная фаза, зависящая от слова (нагрев, охлаждение, помешивание, ожидание, фильтрация… и это только самые простые). Насколько я знаю, существует добрых две дюжины «связующих» слов (хотя, скорее всего, куда больше), и каждая алхимическая операция связана с ними, но правила, которыми определяется эта связь… не уверен, что это вообще можно назвать правилами. Закономерности есть, но всё настолько зыбко… столько исключений и противоречий…

Тем временем, Миантус бросил в на удивление прозрачную жидкость яркий лазурный камень. Не ингредиент, это как раз была одна из фаз: камень Тета являлся абсолютно нейтральным компонентом, избирательно впитывающим некоторые вещества из раствора. Застыв на мгновение, алхимик убедился, что очистка началась и, не оборачиваясь, взмахом руки отправил в нашу сторону две керамических плошки и два таких же керамических ножа.

— Можете сцеживать кровь, — словно увидев спиной, как мы замешкались, он рявкнул. — Не тормозите!

Диомеда тут же шагнула вперёд, схватила нож и резко полоснула себя по ладони, щедро плеснув кровью в одну из плошек. Стоило ей на автомате передать нож мне — и старик тут же заорал:

— Убери её нож, идиот! Там чужая кровь осталась! Второй тебе зачем?

Я с опаской взглянул на побагровевшего от злости алхимика — даже сзади было видно пульсирующую венку на виске, — и отбросил нож напарницы, который схватил тоже абсолютно рефлекторно. Она протянула — ну я и взял.

Резанув себя по ладони вторым ножом (несмотря на остроту, кожу он рассёк с явным усилием), я так же плеснул крови в плошку и быстро замотал руку первой попавшейся тряпкой из браслета. Не чтобы остановить кровотечение, нет. Кровь даже без тряпки остановилась бы спустя считанные секунд двадцать, а через час-два от раны не останется и следа. Просто не хочется пачкать светлый пол. Пятна на древесине, не покрытой лаком, остаются легко. Даже если это Ирс Дирхе. На полу и без того местами проступал едва заметный разноцветный узор пятен, вплетающийся в рисунок древесных прожилок — всё же трудно за долгие годы ни разу не ошибиться и ничего не пролить и не просыпать.

Алхимик, тем временем, по очереди сформировал из крови в плошках бурые хрупкие шарики — судя по всему, банально убрав техникой лишнюю жидкость. И по очереди впечатал в каждое из них даже не слово — целую страницу Небесной Речи, не меньше. По крайней мере, над каждым из кровавых шаров он стоял чуть ли не по минуте — и концентрация Ци, которой он их заливал всё это время, была просто сумасшедшей.

После этого Миантус ловко выхватил щипцами камень Тета из зелья — тот поменял цвет с ярко-лазурного на болотно-зелёный, — и отбросил его в сторону. Подхватив полусферу с зельем с подставки, он достал с полки вторую такую же ёмкость и небрежно перелил половину зелья в неё. Я невольно поморщился — есть же мерные стаканы в шкафу, зачем так… грубо? Я, конечно, понимаю, что с глазомером и точностью движений Обладателей (и, тем более, с опытом и навыками Миантуса) разделение порции жидкости на две более-менее одинаковых — задача простая даже без специальных мерок. Но всё же…

Старик, не обращая внимания на мои гримасы (уверен, даже стоя спиной, он их прекрасно заметил), закинул в каждую из полусфер кровавый шар, изящным движением руки закрутил зелья по часовой стрелке, выждал минуту, нетерпеливо топая ногой. А после готовые эликсиры поднялись из чаш, подобно переливающимся змеям — и нырнули в заготовленные флаконы. Плотно закупорив их стеклянными пробками, Миантус отошёл от стола и махнул рукой — забирайте, мол:

— Перед приёмом лучше выждать пару суток — они успеют настояться и преобразование пройдёт мягче. Но дело ваше. Дольше двух недель не хранить.

— А… какой из них мой? — Диомеда подошла к столу и неуверенно протянула руку, глядя на два абсолютно одинаковых бутылька.

— О боги, — закатил глаза алхимик. — Вы что, даже этого понять не в состоянии?

— Левый твой, — шепнул я, подходя к столу вслед за ней.

Если бы не следил внимательно за действиями старика — тоже бы не понял. Хотя… я задумчиво покачал в руке свой флакон. Тянет от него чем-то родным. Воздухом, Жизнью и Светом. Едва заметно, но тянет. Но, скорее всего, это просто моё Познание Мира подсказывает.

— Валите уже, — в голосе Миантуса начало прорезаться отчётливое раздражение. — И не смейте кому-то про мой дом рассказывать. И без того уже слишком много народа знает. Взял бы с вас клятву системную, чтоб молчали… да вы всё равно скоро на Перерождение пойдёте.

— Мы никому не скажем, — кивнул я, пряча зелье в браслет. — И… спасибо за возможность понаблюдать за вашей работой, мудрейший.

— Как будто ты что-то понял, — фыркнул старик, лениво ковыряясь в ухе. — Впрочем, если когда-нибудь дорастёшь в навыке алхимии хотя бы до Бронзы и найдёшь или изобретёшь что-нибудь интересное — приходи, глядишь, сумею тебя чему-нибудь научить. В официальные ученики не возьму, но поделиться чем-нибудь могу. Знания в обмен на знания. Хотя у тебя явно в ближайшие годы на уме не наука будет, а драки, культивация и бабы. К тому моменту, как ты за ум возьмёшься, я уже от старости помру.

— Я… — открыв было рот, чтобы возразить, я почувствовал лёгкий пока-что-намекающий нажим ауры Обладателя и резко протараторил. — Да, спасибо за предложение, мы уходим.

Мы с Диомедой, не сговариваясь, рванули вниз, провожаемые раздражённым взглядом Миантуса.

Вот же вредный старикашка.

Глава 2

«Границы рангов у магических профессий довольно размыты, но одно можно сказать точно — Система не особо ценит чистую теорию. Пока ты не подтвердил своё знание на практике — чёрта с два она это отметит и выделит хотя бы завалящую звёздочку в Навык.»

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

«Каменные ранги — для тех, кто работает головой. Металл — для тех, кто работает руками. И лишь тот, кто совмещает эти два подхода, сумеет достичь Серебра.»

Вторая заповедь Гильдии Алхимиков

Обратная дорога до Лон’Гримма заняла ровно неделю.

Вообще, если сильно торопиться, то можно было уложиться и дня в три-четыре, но спешить не было никакого желания. Последние полгода мы тренировались, не покладая рук, ног и голов, так что эту поездку можно было считать в некотором роде отдыхом. Диомеда только недавно вернулась из очередного Очага, сделав очередной шажок на пути к Золотой Закалке, да и даньтяни она окрасила уже по самое горлышко. Я же… у меня было много самых разных дел.

Помимо поисков пути для получения достижения, я подтягивал Навыки — уж слишком сильно они отставали от моих текущих кондиций. Да и в конце концов, я теперь официальный вассал Церетеуса — грех было по этому случаю не воспользоваться качественными учителями клана Таубер. Это тебе не такой же босоногий собрат-Идущий, показавший пару хитростей за Мену. Нет, это куда более качественное и системное образование. Хотя в моём случае оно требовалось лишь в рамках оружейного и безоружного боя. С большей частью остальных вещей я справлялся и сам.

Точнее, я бы не отказался от полноценного обучения ещё и магическим профессиям, но тут, увы, пришлось закатать губу. Конкретно у Тауберов артефакторы, алхимики и огранщики были гильдейскими. Точнее, в первую очередь они были всё же вассалами Тауберов, но и гильдейские контракты у большинства оставались — это было банально дешевле, чем растить своих специалистов с нуля. Соответственно, учить кого бы то ни было вне своих Гильдий они не имели права. А те немногие, кто свои контракты уже выкупили и соответствующее право имели — уже имели и учеников.

Впрочем, клановая библиотека и доступ к Аукциону (особенно с учетом моего кошелька) позволили мне и самостоятельно углубиться в магические профессии. Криво, косо, с кучей ошибок…, но Навыки понемногу росли.

Правда, разок из-за ошибки я чуть не обрушил мощным взрывом своды подвала, который мне выделили для экспериментов — слуги потом неделю стены от копоти отмывали. Хорошо ещё я сам в тот момент успел увидеть, что потоки Ци пошли вразнос, и убраться подальше. Но это дело житейское: артефакторика так же прочно ассоциируется со взрывами, как алхимия — с постоянной вонью, а Массивы — со сверкающими жгутами энергии, уходящими из Очагов. Не зря мне выделили для этих занятий именно подвалы замка. И, судя по плохо отмытой копоти у потолка и заметно подпорченным камням пола — не мне первому, не мне последнему.

Ну и наконец, мне требовалось доокрасить два даньтяня — Чжун и Шанг. Благо, Воздуха и Света вокруг хватало — не требовалось отрываться от тренировок ради посещения каких-нибудь Очагов.

Вот всем этим я и занимался. И результаты были вполне неплохими:

Совершенство тела (8.2): Телосложение (8.3) Ловкость (8.0) Стойкость (8.3)

Совершенство разума (7.9): Интеллект (7.9) Реакция (8.0) Восприятие (7.8)

Совершенство духа (8.0): Объем Ци (8.9) Плотность Ци (6.7) Развитие энергетической системы (8.5)

Закалка тела: Платина

Окрас даньтяней: Чжун (Воздух, 99%) Ся (Жизнь, 99%) Шанг (Свет, 93%)

Сродство со Стихиями: Воздух (82%) Жизнь (74%) Свет (70%)

Сродство с Системой: 11%

Навыки:

Оружие Ближнего Боя (красн.): Медь, 2 звезды

Копья (оранж.): Мрамор, 3 звезды

Мечи (жёлт.): Гранит, 2 звезды

Глефы (зелён.): Гранит, 1 звезда

Оружие Дальнего Боя (оранж.): Гранит, 1 звезда

Безоружный Бой (красн.): Мрамор, 1 звезда

Риторика (красн.): Мрамор, 3 звезды

Познание Мира (зелен.): Бронза, 2 звезды

Ремесло (красн.): Мрамор, 1 звезда

Выживание (красн.): Мрамор, 3 звезды

Философия (оранж.): Мрамор, 3 звезды

Языки (оранж.): Мрамор, 1 звезда

Наставничество (оранж.): Гранит, 3 звезды

Артефакторика (голуб.): Гранит, 0 звезд

Алхимия (голуб.): Гранит, 0 звезд

Огранка Ядер (голуб.): Дерево, 3 звезды

Владение Ци (желт.): Бронза, 3 звезды

Духовное зрение (красн.): Бронза, 1 звезда

Небесная Речь (оранж.): Мрамор, 3 звезды

Основные изменения произошли, конечно, в разделе Навыков. «Оружие Ближнего Боя» стараниями элитных тренеров доросло до Меди, выделив из себя сразу три новых Навыка. Теоретически, их должно было быть больше — пусть и кое-как, но я мог справиться и с иным, более экзотичным оружием, но всё, что было ниже Гранита, в данной секции интерфейса не отображалось. Видимо, чтобы не захламлять раздел — потому как брёвнышки за соответствующие навыки накапали. Ну и помимо роста всех навыков — где-то больше, где-то меньше — добавился и ещё один новый.

Оружие Дальнего Боя. В моём случае — метательные копья. Прикупил сразу десяток дешёвеньких и лёгких артефактов, и помаленьку нарабатывал точность броска — с дальностью у меня проблем изначально не возникло. Ситуативное оружие, но временами, особенно против некоторых Хиатусов — может пригодиться.

По большому счёту, всё, что мне оставалось сейчас — закупки кое-какой вспомогательной алхимии, поездка в уже привычный и знакомый Очаг Жизни в Амаране и Перерождение. Ну, и к Богоборцам надо было заглянуть. Но это уже после того, как и я, и Диомеда преодолеем новую ступень. Хоть мы и не обговаривали точные сроки, но Фандаг ждал почти три года — подождёт и ещё. Напарнице до Золота оставалось уже совсем немного. Всё же заметную часть пути она прошла ещё в Пальцах Гевала, сократив путь до своей цели на добрый год, а то и полтора. Да и другие факторы её заметно ускорили: от банальной конкуренции в виде моей наглой рожи, до того факта, что она, пометавшись в сомнениях, всё-таки решила не принимать системные возвышалки — и, вскрыв свою кубышку, могла спокойно тратиться на самые лучшие Очаги. Безопасные, мощные и подходящие ей по Стихиям. Если бы не всё вышеуказанное, то до Золота своими силами она бы доковыляла в лучшем случае лет через пять.

А то и вообще не решилась бы на такой долгий путь.

***

— Привет, Аммос, — я вошёл в приёмную и помахал рукой его секретарю. Точнее, его должность называлась как-то по-другому, но ближе всего по смыслу была именно профессия секретаря. Пусть и с нюансами. — Его светлость у себя?

Молодой паренёк, стараясь сохранять важное лицо, серьёзно кивнул. Я лишь усмехнулся — несмотря на то, что секретарь Церетеуса был старше меня на пару лет, это ни капли не помогало ему выглядеть серьёзнее. Весь какой-то нескладный, с пробивающимся подростковым пушком вместо усов…, а половину пустой головы занимало безусловное почитание благодетелей в виде клана Таубер и самого милорда Церетеуса. В оставшейся половине весело посвистывал ветер.

Учитывая, что многого от секретаря и не требовалось, Аммос со своими обязанностями вполне справлялся. Разве что в моём случае первое время упорно страдал синдромом вахтёра, пытаясь не пускать непонятного посетителя без приглашения. Но спустя пару-тройку раз, осознав, что у милорда Церетеуса я в определённом фаворе, отстал.

— Не вставай, я сам, — отмахнулся я от попытавшегося вскочить паренька, быстро прошагав до монументальной двери и негромко стукнув по ней костяшками пальцев.

— Заходи, Эдриан, — раздалось из-за двери еле слышно. Ну да, ну да. Учитывая органы чувств Обладателя, я откровенно не понимал, на кой-чёрт ему вообще секретарь. Думаю, он и без голоса мог из-за двери определить, кто именно подходит к его кабинету — по ритму и звуку шагов, по дыханию, по едва заметному поскрипыванию паркета в приёмной. И это всё с учётом того, что стихии Земли у Церетеуса не было. Лишь Воздух, Молния и Вода — лорд был трёхстихийником, как и я. Обладатель Истока со стихией Земли же, теоретически, мог в любой момент просто считывать информацию из каменных стен и едва заметных потоков соответствующей Ци, пронизывающих весь замок.

— Добрый вечер, ваша светлость.

— Давай без расшаркиваний, — махнул рукой гертэн, не поднимая голову от бумаг. — Дел по горло.

— Ладно. Я готов к следующей ступени.

Церетеус тяжело вздохнул и, отложив очередной лист, всё же поднял голову:

— Мда. Хорошо, придётся всё же выделить десяток минут на разговор…

Я удивлённо приподнял бровь. О чём тут разговаривать? Я вообще зашёл лишь потому, что гертэн сам попросил уведомить его перед тем, как я отправлюсь в Очаг. Даньтяни я окрасил, эликсир выпил — глаза до сих пор понемногу перестраиваются и чешутся, обещая раздражать меня этим ближайшие пару недель. Но это вообще не критично — получу достижение в дороге.

— Пойми, Эдриан, мне и самому выгодно, чтобы ты не стоял на одном месте. С учетом твоей Закалки и характеристик, после Перерождения ты сразу станешь крайне, крайне силён. На уровне одноядерных Заклинателей с неплохим фундаментом. Или двухъядерных, но с сомнительным… хотя такие редко встречаются.

— Так… — осторожно кивнул я. — Почему я слышу в ваших словах какое-то «но»?

— Давай начнём немного издалека, — откинулся на спинку кресла лорд. — Ты знаешь, как Заклинатели прогрессируют дальше, после Перерождения?

— Примерно, — я покрутил рукой в воздухе. — Сильно глубоко в письменных источниках я не копался… да и это всё ведь даже дети знают. Сгущаешь Стихию в даньтянях, образовываешь Ядра…

Я осёкся, когда на лицо Церетеуса выползла слегка ехидная улыбка.

— Да, звучит всё действительно просто. Но есть… нюансы. Как думаешь, почему большинство Заклинателей так и остаются без Ядер, несмотря на все свои усилия?

— Фундамент плохой? Контроль Ци недостаточный?

— И это тоже, — согласился гертэн. — А ещё — частенько Сродства не хватает. Сгущать Стихию может только тот, кто перевалит в своём Сродстве за сто процентов. Это вроде бы общеизвестный факт, но все постоянно забывают, что, как и телесная Закалка, и энергетические каналы, Сродство лучше всего развивается именно до Перерождения. После — придётся хорошенько постараться. Особенно в этом плане неудобно трёхстихийникам — я вот Сродство к Молнии системными возвышалками поднимал, иначе никак бы до сотни не дотянул. У тебя Стихии поудобнее, но и возможности пользоваться помощью Системы нет. Так что на твоём месте я бы не торопился. Я так понимаю, ты пока ни одно Сродство даже до девяноста процентов не дотянул, верно?

Хмуро покачав головой, я почесал начавшую пробиваться на подбородке щетину. Честно говоря, этот момент я немного упустил. Думал, что 70-80 процентов более чем достаточно. Ждать дольше не особо хотелось, особенно учитывая, что по мере приближения к сотне рост начал замедляться. А после окончания окраски даньтяней — и вовсе почти прекратился. Дальше требовались более… осознанные усилия, скажем так. Медитации познания и наблюдение за неординарными Стихийными процессами, течениями и всплесками. А я всем этим плотно занимался лишь в самом начале своего пути, когда моего Сродства было слишком мало для управления Стихийной Ци.

— В общем, учитывая, что ты трёхстихийник, я бы на твоём месте потратил лишних полгода на рост Сродства, — резюмировал Церетеус, легко читая невесёлые думы, проступающие на моёй физиономии. — Поверь, потом, когда ты станешь Заклинателем, эти полгода сэкономят тебе лет эдак десять. А может и больше. Да и торопиться тебе пока некуда, Диомеда ещё год до Золота ползти будет, не меньше.

— Может, есть какие-нибудь советы? — я тяжело вздохнул и уселся на диванчик у стены. — В новое путешествие я, видимо, отправлюсь в любом случае. Куда стоит завернуть с моими Стихиями?

— Хм, — собеседник заметно оживился, словно получив интересную задачку. — Сейчас подумаем. Ну, с Воздухом просто — тут могу из своего опыта посоветовать три точки — высокие горы, глубокие подземелья и… погружение под воду. В разные водоёмы.

— Про первое знаю, уже ощутил на себе разок, — кивнул я, вспоминая ощущения на горном перевале в Пальцах Гевала. — Подземелья… видимо, чтобы идти от противного, и ощутить, как ведёт себя воздух в окружении чуждой Стихии? А вот под воду я бы лезть не догадался, пожалуй. Ощутить растворённый в воде кислород…

— Кисло… что? — заинтересовался Церетеус.

— Мммм… воздух, — я мысленно выругался на свой длинный язык. Настолько задумался, что последнее слово на автомате ляпнул по-русски. — Читал в одной книге, что воздух есть в том числе и в воде, пусть его и не видно.

— Не думал, что это настолько распространённое знание, — с лёгким разочарованием в голосе сказал Церетеус. — Чтобы ощутить Воздушную Ци под водой, нужно очень хорошее Духовное Зрение и Сродство выше восьмидесяти процентов. Не говоря уж о том, что большинству воздушников это банально не приходит в голову. Но да, ты прав, такие условия очень неплохо помогают прочувствовать нюансы, как себя ведёт Стихия в таких необычных состояниях и количествах. Что же до Жизни и Света… пожалуй, посоветую то же самое — пограничные условия, когда Стихии либо очень много, либо очень мало. В этих состояниях Сродство растёт лучше всего.

— То есть что так, что эдак — в подземелья лезть, — печально хмыкнул я.

— Получается, так, — развёл руками Церетеус. — И ещё один совет. Каждое новое Сродство получать всё сложнее. Учитывая, что ты уже получил три, четвёртое получить будет очень сложно, но… пока есть возможность — попробуй добавить к своим Землю, Дерево или Металл. Потому что после ступени Заклинателя получить четвёртое Сродство несистемными методами будет практически нереально.

— Зачем?

— Баланс, — просто ответил гертэн. — Эффекты от стихиальности Воздуха, Жизни и Света во многом пересекаются. Это не критично, но без… ммм… более тяжёлой и неподвижной, скажем так… Стихии, которая будет хоть немного уравновешивать эту тройку — жить тебе, рано или поздно, станет не очень комфортно. С твоей скоростью развития — скорее рано.

***

В связи с новыми вводными, планы пришлось срочно перекраивать. Недовольную Диомеду, с которой мы уже успели договориться о совместном путешествии, пришлось отправлять одну. Ну, точнее, вдвоём, с Заклинателем-телохранителем — кратчайшая дорога к облюбованному ей Очагу проходила поблизости от зоны вновь активизировавшихся боевых действий. Не слишком близко, но можно было и на проблемы наткнуться. Например — на мигрирующих подальше от опасности Хиатусов.

Я же двинулся в противоположную сторону — опять на север, к побережью. Ну а дальше… посмотрим. Вариантов был добрый десяток, не меньше, но решать буду на месте, исходя из предварительных результатов.

И, пожалуй, впервые за долгое время, я… наслаждался путешествием? Я просто шёл, у меня не было никакой конкретной цели, не было напарницы или сопровождающих, не было никого. Не было безостановочного развития или торопливости, не было какого-то маячащей вдалеке задачи — будь то спасение матери или уничтожение Очага… Лишь я и дорога.

Ещё и погода выпала удачная — Месяц Благодарности Богам только-только вступил в силу. Солнце грело, но не жарило, вместо бесконечных дождей или затянутого тучами неба — лишь легкомысленные облачка. Неудивительно, что я не торопился. Да и куда торопиться? Даже по дороге можно было найти интересные варианты для медитаций познания.

Нырнуть в попавшееся по дороге озерцо и попытаться разглядеть потоки стихии Воздуха в воде. С первого раза, правда, не получилось, но я не унывал. Времени ещё много.

Поплескаться в том же озере, наблюдая за редкими, но яркими проблесками Жизни. Светлые отблески небольших рыбок, снующих в толще воды. Более тёмные и медленные — неторопливых раков, засевших в норах на глубине. Мелкие, едва заметные для Духовного Зрения вспышки снующих водомерок. Разреженное, сливающееся в одно целое зеленоватое пятно от тучи мелькающей над водой мошкары.

Но первые результаты принесла, как ни странно, вовсе не вода, а обычная густая трава на обочине. Примерно через неделю путешествия, лениво устроившись в ней после сытного обеда, я несколько часов наблюдал за Жизненной Ци в крошечных насекомых и окружающей экосистеме. И, мало-помалу, начал замечать едва заметную циркуляцию Ци между участниками этой экосистемы — не ту, которая происходит, когда приземлившаяся поблизости пичуга склевала муравьишку или зёрнышко. Эту я и раньше видел. Нет, тут объёмы были совсем крохотные, едва заметные — будто тончайшие нити невидимой паутинки, связывающие каждое живое существо с окружающим миром. Словно любой, даже самый крохотный жучок или едва заметная травинка… дышат? Может быть, это «стихийно-энергетическое» дыхание было связано с обычным. Да скорее всего, оно и было связано. Но это было не так уж важно.

Мне хватило самого факта обнаружения этого явления — Сродство с Жизнью рывком выросло аж на два процента. Вроде бы немного, но курочка по зёрнышку…

Глава 3

Пожалуй, самые паскудные из водных Хиатусов — всем известные маленькие рыбки, чем-то похожие на гуппи, только размером с кулак не самого мелкого мужчины. «Кир’лимилла», как их называют местные. «Дьявольская срань», как их называю я. И это крайне близко к дословному переводу местного термина. Почему? Ну, потому что эти рыбки находятся в местной экосистеме на уровне соседского деда с ружьём под подушкой и периодически навещающей его белочкой. Большую часть времени — милейший человек. Но стоит только проснуться внутренним демонам — и всё, тушите свет.

Большая часть Хиатусов даже до получения реальных способностей-техник развивается по довольно-таки разным лекалам. Кто-то отрастит броню, кто-то разовьёт грубую силу, кто-то ловкость… кто-то может даже мозги «прокачать», но это очень редкий вариант. Определённая склонность к конкретному пути у каждого вида имеется, но не особо ярко выраженная. Кир’лимилла же, по неизвестным причинам, почти всегда идут по одной и той же дороге. Скорость. Острота нюха. И видоизменённые челюсти.

Получившиеся машины для убийств спокойно себе плавают ровно до момента, как они почуют хотя бы каплю крови (а почуять они её могут чуть ли не за десяток километров). После чего у них сносит крышу. Намертво. Добравшись до цели (а уплыть ей довольно затруднительно), они превращаются в помесь бешеной дрели с миксером, пытаясь прогрызть себе дорогу внутрь тела жертвы. И если у них это получается — пиши пропало.

У западных рыбаков даже есть что-то вроде фразеологизма: «нырять в море без портков и с поцарапанным хреном». Мол, тупее занятия не найдёшь.

Эта фраза настолько запала мне в голову, что теперь перед каждым купанием в море я внимательно осматриваю себя с головы до ног. Дьявольской срани хватит даже следов от кровавой корочки на случайно поцарапанной два дня назад и давно зажившей пятке.

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Буль…

Взяв в руки тяжёлый камень, чтобы меня не выталкивало наружу, я, мысленно вздыхая про себя, вновь уселся на дне морском. Две недели путешествия на юг вдоль побережья — и ни-че-го. Раз в пару дней меняя удобные для дайвинга (главным критерием удобства я считал отсутствие Хиатусов) спокойные бухточки, я нырял в них до посинения. С моими нынешними характеристиками задержать дыхание минут на десять-пятнадцать труда не составляло, так что времени на дне морском я проводил чуть ли не больше, чем на суше. Но… я всё ещё в упор не видел Воздушную Ци.

Сродство с Жизнью выросло ещё на процент — но оно и не удивительно. Морские экосистемы для меня были совершенно незнакомы, а теперь я успел их неплохо изучить. Даже Сродство со Светом подросло на единицу. Может, по совокупности усилий, или потому что оно наименее прокачанное, или потому что я постоянно наблюдал, как Ци, окрашенная Светом, преломляется и задерживается толщей воды… черт его знает.

А вот Воздух расти отказывался.

С одной стороны, он и без того был ближе всех к заветной сотне, так что в чём-то это было логично. Да и пока что это было не столь критично — времени ещё много. С другой — я ведь именно за этим к морю и двинулся…

Вынырнув из моря, я проморгался — глаза во время медитаций приходилось держать открытыми, и их, несмотря ни на какую Закалку, заметно щипало от такого долгого воздействия морской воды, — и обернулся к берегу. Так. А это ещё кто?

Не особо умелыми, но мощными гребками я рванул к виднеющемуся в полусотне метров от меня лагерю. Ну, его подобию. Все ценные вещи я всегда таскал с собой в браслете, но всяческую мелочёвку убирать с временной стоянки было попросту лень. Спальник, валявшийся у кострища, развешенное по веткам нижнее бельё и одежда с белёсыми пятнами от соли — пусть нырял я в костюме Адама, но одежда требовала стирки хотя бы изредка. А почти всю сменную я умудрился забыть в Лон’Гримме. С источниками пресной воды мне не везло всю последнюю неделю — вот и постирал пару раз просто в море. Хорошо хоть для питья и готовки с собой тащил некоторый запас воды.

И сейчас в этом импровизированном лагере виднелись две человеческих фигуры.

— Ой!

Стоило мне ощутить под ногами дно и показаться из воды по пояс, как стоявшая посреди лагеря молодая девушка — пожалуй, лет двадцати, не больше, — пристально наблюдавшая за моим заплывом, поняла, что одеждой я себя не утруждал, и, побагровев, отвернулась. А вот её соратница, чуть постарше, наоборот, с интересом уставилась, даже не подумав отводить взгляд. В десятке метров от них, наконец, сработало Познание Мира: адепты, на ступень Заклинателя пока не перешли, по характеристикам слабее меня раза в два-три. Я слегка расслабился, сделал каменное лицо, прошёл мимо непрошенных гостей до развешенного на ветках нижнего белья и неторопливо оделся.

Обернувшись, наткнулся на знак Идущих — обе девушки демонстративно подняли скрещенные руки над головами. Я вздохнул и отзеркалил их знак, после чего уселся на бревно возле погасшего костра и повёл рукой, приглашая их присесть напротив.

— Кто вы? Чем обязан?

— Эээ… — девушки с лёгким удивлением переглянулись. — Да мы просто мимо шли. Увидели, что тут кто-то ныряет — и удивились. Тут же Хиатусы водятся… опасные…

— Ну, прямо-таки опасных не видел, — пожал я плечами. — С Ядрами здесь точно не водятся, да и обычных, но действительно сильных, маловато — всё же Очагов поблизости практически нет.

— Вы, видимо, сильный Заклинатель? — с лёгким почтением в голосе уточнила более молодая девушка — с тугой слегка рыжеватой косой до лопаток и необычным разрезом глаз, чем-то напомнившим мне азиатов с далёкой Земли. Скорее всего, полукровка, один из родителей с архипелага Кенкут — уж больно волосы и оттенок кожи отличаются от обычного для эрайнов.

— Пока нет, — хмыкнул я. — А что, похож?

— Похож, — подала голос вторая девушка. Эта была уже явно чистокровным представителем народа эрайн. Моего народа. Ярко-голубые глаза, коротко стриженные волосы цвета воронова крыла, насмешливая полуулыбка, словно приклеившаяся к лицу. — Судя по скорости, с которой ты к нам плыл — характеристики у тебя для нашей ступени просто дикие. Вот и подумали, что Заклинатель. Но если нет… как так вообще?

Я перевёл на неё взгляд. Вообще с её стороны это в некотором роде наглость. Перешла на «ты» без разрешения, да ещё и не узнав моё имя и не представившись сама. А вдруг я аристократ? Мало ли, сын какого-нибудь инарета, путешествую инкогнито… всякое случается. Это не то чтобы прямое оскорбление, и последствий от подобного обращения не будет, но как начало знакомства — отвратительный вариант. Захотелось слегка ужалить её подобным предположением, но спустя секунду я мысленно хлопнул себя по лбу и промолчал. Сам же, дурак, поприветствовал гостей знаком Идущих. Считай, провел между нами знак равенства, да ещё и окончательно расставил все точки, когда сказал, что не Заклинатель — и, соответственно, не претендую на вежливость ни по происхождению, ни по ступени. Ну а третья причина для вежливости — в виде возраста — для меня и вовсе отпадала.

На её пусть и осторожный, но вопрос о моих характеристиках (тоже, между прочим, довольно нагло и невежливо), я приподнял бровь:

— Я всё ещё не знаю даже ваших имён, а ты мне такие вопросы задаёшь.

— Ой! — вторая девушка вскочила с бревна, вновь покраснев от смущения — судя по всему, вогнать её в краску было делом невероятно простым. — Извините, пожалуйста, мы просто практически не видели людей последние дни… тут такие места безлюдные… я Рэнтиас, можно просто Рэн. А это моя сводная сестра, Сатта. И… это, не обижайтесь на неё. Сатта только с виду такая шипастая, а внутри, на самом деле, очень добрая.

— Эдриан, — кивнул я, бросив насмешливый взгляд на наглую Сатту. Та закатила глаза на последней фразе сестры, но почему-то промолчала.

— Просто… Эдриан? — не дождавшись продолжения, недоумённо уточнила Рэн.

— Просто Эдриан, — кивнул я. — Не тэн, не ольтэн, если ты об этом. Сделай шаг влево, пожалуйста.

— Что? — девушка удивлённо посмотрела на меня, но послушно шагнула в сторону. — А за… чем…

Одним текучим движением я сорвался с бревна, прыгнув прямо с места. Размытое полупрозрачное пятно, медленно приближавшееся к стоянке со стороны девушек — едва заметное, но слегка подсвеченное красным (спасибо моему новому зрению), замерло на мгновение и тоже дёрнулось было в сторону. Не успело.

Запасное, лёгкое копьё возникло в заранее отведённой назад руке на считаное мгновение, вынырнув из пространственной складки браслета — и тут же отправилось в цель. Бросок, хоть и был крайне мощным, но в основном был рассчитан на то, чтобы зверь не убежал. А то помню я своего первого волка-Хиатуса. Тоже невидимкой был. И большую часть его шкуры обычной сталью было не пробить, даже с моей нынешней силой броска. Это копьё, конечно, не из обычной стали, но и Хиатусы здесь водятся в среднем посильнее того тощего невидимого волчары. Так что расчёт был в основном на то, чтобы зверь потерял равновесие от мощного толчка — и дал мне пару мгновений, чтобы добраться до него с моим основным копьём в руках. Всё же в ближнем бою я себя ощущаю куда увереннее.

Но расчёты не оправдались.

— Чего…? — удивлённо пробормотал я, когда копьё навылет пробило прозрачное пятно, улетев куда-то в кусты. А стоило мне подбежать к упавшему хищнику — и марево рассеялось, открывая моим глазам такого же удивлённого мужчину средних лет с огромной дырой в груди.

— Кххх… — просипел доживающий последние мгновения мужчина, пытаясь что-то сказать. Закашлялся, захлёбываясь кровью и, сосредоточившись, беззвучно шевельнул губами. Вперился в меня требовательным взглядом, словно пытаясь понять: сумел ли я прочитать по губам его слова? Я медленно, едва заметно, кивнул — и он облегчённо прикрыл глаза.

А спустя несколько мгновений — окончательно расслабился и испустил дух. Впрочем, для человека, которому копьё насквозь пробило сердце и лёгкое — он продержался довольно долго. Учитывая технику невидимости — думаю, Заклинатель, пусть и не из самых сильных. Безъядерный и, скорее всего, с довольно паршивеньким фундаментом. Будь его тело хотя бы на Стальной Закалке — я бы точно не смог с такой лёгкостью пробить его насквозь.

— О боже, как… что… кто это? — донёсся сзади слабый голос подошедшей Рэн. Судя по её бледному лицу и застывшему взгляду, с трупами она до этого дел не имела.

— Именно это я хотел бы спросить у вас, — обманчиво мягким тоном ответил я. После чего мгновенно сменил копьё в руке на кинжал и скользнул за спину Рэн, прижав лезвие к её шее. Развернул её в сторону кострища, чтобы держать её сестру в поле зрения и предупредил холодным тоном. — Не дёргаться. Я всего лишь хочу получить ответы на пару вопросов. Кинжал лишь для гарантии, что вы не попытаетесь сбежать.

Сатта, уже обнажившая необычной формы меч — что-то вроде кривого ятагана, — стиснула зубы и опустила оружие. Презрительно прищурившись, выплюнула:

— Какие вопросы, ублюдок? Отпусти мою сестру — и, возмо…

— Я бы на твоём месте вёл себя повежливее, особенно учитывая ваши невеликие силы, — раздражённо перебил я её. — Первый вопрос — вы знаете этого человека?

— Нет, — пискнула Рэн.

— Нет, — процедила Сатта.

— И, разумеется, у вас нет никаких предположений, почему он подкрадывался к вам? — мягко уточнил я.

— Никаких, — тут же отозвалась Сатта.

А вот Рэн промолчала — и я невольно усмехнулся. Почему-то так и думал.

— Хорошо, тогда последний вопрос… и не советую лгать. Почему этот человек назвал вас воровками?

Я почувствовал, как Рэн едва заметно вздрогнула — и лишь мысленно покачал головой. С такими чёткими реакциями тела… ну какая из тебя преступница, девочка? Ты же домашний цветочек, краснеющий при виде голого мужчины. Даже на лицо твоё во время импровизированного допроса смотреть не требуется — а я уверен, на нём тоже всё написано. Чётко и большими буквами. А вот Сатта… она куда более опытная и прожжённая авантюристка. Врёт и не краснеет.

— Откуда нам знать? — пожала плечами девушка, задумчиво уставившись в небо. — Я же говорю — мы его впервые видим.

— Допустим, — кивнул я. После чего убрал кинжал от горла Рэн и сделал шаг назад, к остывающему трупу. — Что ж, возможно, вещи в его браслете нам подскажут, что же он от вас хотел, девочки?

Не отводя насмешливого взгляда от явно напрягшейся Сатты, я на ощупь расстегнул артефактный браслет на руке мужчины. Надеюсь, он из базовых моделей, где нет никаких сюрпризов для тех, кто решит полезть туда без ведома хозяина. Бросив быстрый взгляд на руны с внешней стороны, убедился — да, так и есть. Но погрузиться в него духовным зрением я не успел.

Сатта решила воспользоваться тем, что я отвлёкся — и рванула ко мне, замахиваясь так и не убранным ятаганом. Ну, подруга, это ты зря.

Раз — и Сатта с всхлипом останавливается, наткнувшись на мой кулак. Копьё я милосердно доставать не стал. Два — и ятаган, жалобно звякнув, улетает прочь из заломленной руки. Три — и девушка падает на живот, заорав от боли, а я придавливаю её коленом между лопаток, продолжая спокойно заламывать руку. Только тут я понял, что над ухом кто-то жалобно кричит. Не Сатта — та лишь глухо стонала, стиснув зубы. Рэн.

— Эдриан, пожалуйста, — у Рэнтиас дрожали губы: вот-вот — и разрыдается. — Не убивай, только не убивай её. Она дура, но она…

— Помолчи, — оборвал я её устало. Рэн послушно заткнулась, сцепив руки в замок и нервно поглядывая на сестру.

Дотянувшись свободной рукой до упавшего в пылу короткой драки браслета, я всё-таки заглянул внутрь. Прежде чем возвращаться к диалогу, стоило всё же узнать хоть что-нибудь о случайно убитом мной человеке. Собственно, именно этот факт, пожалуй, и ввёл меня в такой раздрай — этот невидимка навряд ли имел что-то против меня, целенаправленно выслеживая именно этих двоих. А я его вот так, без суда и долгих раздумий…

Конечно, это всё было лишь цепочкой случайностей. От моей крайне редкой способности видеть невидимок, до того факта, что моим первым убитым Хиатусом был именно невидимый волк. Это невольно наложило свой отпечаток на направление моих мыслей — разумеется, в этих безлюдных местах я даже не подумал приглядываться к размытой фигуре — не человек ли это, случаем? А если это зверь, и он подкрадывается к тебе — щёлкать хлебалом явно не стоит. Нападай первым, пока есть возможность.

Размышляя об этом, я абстрагировался от глухой ругани Сатты, мысленным взором исследуя содержимое браслета, который мысленно уже записал себе в трофеи. Одежда, еда, всякие походные мелочи… хм, очень неплохой набор артефактов, даже навскидку — на добрый десяток Стальных потянет. Магический светильник, парные кинжалы, спальник и палатка… оковы? Да ещё и две пары… Хм, непонятно, на что всё это зачаровано, надо будет вникнуть в руны. Продавать я их, конечно, не буду — что мне эта мелочь, но поразбираться в рунах, переписать цепочки… да и в целом, может быть полезно.

— Опаньки… — задумчиво сказал я, вытащив из браслета два листа бумаги. Нет, вообще там было гораздо больше бумаг — и пара книг, и стопка записей (большая часть — с ужасным, практически не читаемым почерком), но именно на этих двух листах красовались довольно точно нарисованные физиономии.

И не надо быть сыщиком, чтобы догадаться — чьи конкретно. Не хватало только чёрной рамочки и надписи «WANTED» для полной аутентичности. Я взглянул на ещё больше побледневшую Рэн и тяжело вздохнул:

— А вот теперь рассказывай. Как докатились до жизни такой?

— Нет, Рэн… ммм… — больше Сатта ничего сказать не успела, потому как я нежно взял её за загривок и вжал лицом в песок.

— Ты меня не беси, лисичка-сестричка, — наклонившись к её уху, доверительно прошептал я. — Если ты ещё не поняла — ваша жизнь и свобода сейчас качаются над тёмной-тёмной пропастью на тонкой паутинке моего терпения. И каждый твой взбрык проверяет эту паутинку на прочность.

— П…тьфу… ят… кххх…

Я слегка ослабил нажим, дав девушке отплеваться от песка и жадно глотнуть воздуха.

— Понятно, — хрипло произнесла она наконец. — Отпусти. Я… расскажу.

— Наконец-то нормальный разговор, — хмыкнул я.

Разумеется, просто так вставать я не стал. Достав из браслета мёртвого Заклинателя примеченные артефактные оковы, я скользнул по ним взглядом, пытаясь понять, что они делают. Какая-то необычная рунная вязь — как будто не наша, не эрайнская школа. Кенкутцы? Или северяне? На работу старых мастеров точно не похоже. Но так, навскидку — зачарования на крепость… причём весьма основательные. Браслеты широкие, но не массивные, цепочка с виду тонкая, но, судя по всему, её даже Заклинатель с хорошим фундаментом порвать не сможет. Есть что-то ещё — с некоторой долей вероятности на защиту наручников от техник и Стихий в целом…, но это уже за пределами моего понимания. Так, десяток сочетаний узнал. Да и центральные Стихийные знаки в любой школе одинаковы — а зачем ещё гравировать на каждом браслете сразу по десятку стихийных рун, если речь идет не о защите?

Недолго думая, нацепил эти оковы на Сатту. Рэн меня так сильно не напрягает — а вот сестрица её может попытаться вновь что-то выкинуть. Бешеная… и слегка отбитая на голову, как по мне.

Кивнув обоим девушкам на бревно — садитесь, мол, — я уселся напротив, демонстративно достав копьё и положив его на колени.

— Итак? — я изогнул бровь, наблюдая за переглядывающимися и тяжело вздыхающими девушками.

— Мы не совсем воровки, — с неохотой начала Сатта. — Точнее, нас можно так назвать, но…

— Но мы просто вернули то, что принадлежало нашей семье! — с жаром воскликнула Рэн.

— Что украли-то? — прервал я их невнятные оправдания. Да-да, «мы просто восстанавливали справедливость», «не мы такие, жизнь такая», «грабь награбленное» и прочие оправдания юнцов, сошедших на кривую дорожку.

— Ключ, — ответила Сатта.

— Крайне исчерпывающий ответ, — саркастично отозвался я. — Что за ключ?

Девушки замялись и вновь переглянулись. Наконец, Рэн, шмыгнув носом, сказала:

— Ключ от двери.

— А что за дверью?

— Мы не знаем, — хором ответили девушки.

— Вы угораете надо мной? — демонстративно спокойно уточнил я, чувствуя, что начинаю закипать. И девушки, видимо, это почувствовали.

— Мы… что? Нет, — Рэн яростно замотала головой. — Просто… это долгая история, и её лучше рассказывать с самого начала.

Я молча достал из браслета — уже собственного — котелок и начал разводить костёр. Задолбали. Пока они мнутся и ходят кругами вокруг да около, я успею приготовить ужин и поесть. И травяной сбор заварю. Успокаивающий.

А то я что-то действительно слишком вышел из себя.

Глава 4

…наказание за воровство назначается на усмотрение гертэна:

— Вира, но не выше средней цены украденного предмета на Аукционе за последние две недели (в случае отсутствия товаров такого типа на Аукционе — требуется вердикт независимого оценщика), либо, в случае, если украденный предмет не вернулся владельцу — не выше двух средних цен.

— Принудительные работы любого типа (в случае невозможности выплатить штраф), со средней зарплатой для таких типов работ, полностью взымающейся с осуждённого до момента погашения штрафа.

— В иных случаях (при невозможности применения пунктов выше или при отягчающих обстоятельствах) см. стр. 56 данного Кодекса…

Кодекс Таубер, глава «О воровстве».

Попивая травяной отвар и окончательно успокоившись, я задумчиво сверлил взглядом напряжённых и бледных девушек. История, рассказанная ими, была… занятной. А главное — часть имён в ней была мне знакома.

И Рэнтиас, и Сатта происходили из довольно известного (пусть и угасающего) рода Фернис. Когда-то, лет сто назад — полноценное гертэнство с неплохими территориями и сильным кланом. Сейчас — парочка доживающих свои дни стариков-Заклинателей, возглавляющих осколок рода из дюжины не особо талантливых людей. Ни земель, ни вассалов, ни денег. Какие-то жалкие крохи от былого богатства остались, конечно, да и среди остатков рода был артефактор с Мраморным навыком — так что в целом род не бедствовал. Но по сравнению с былыми временами…

Собственно, этот рассказ примерно демонстрировал, что может произойти в том числе и с родом Таубер, если те проиграют войну с соседями в самом разгромном варианте. Очень маловероятно, конечно. Но возможно. Потому как именно с такого поражения и началось быстрое падение рода Фернис. Только вот…

— И какое отношение проигрыш вашего рода в какой-то местечковой войне имеет к вашему воровству? — уточнил я, отхлебнув отвара.

— Наш род очень стар, — гордо вскинула нос Сатта. — Его история уходит корнями ещё во времена до Объединения…

Почти две тысячи лет. На Земле я бы сказал «сомнительно», но здесь, с длительностью жизни Заклинателей и, тем более, Обладателей… вполне возможно. Девушка, тем временем, продолжала разливаться соловьём:

— …из-за прокатывающихся во времена Объединения катастроф, наш предок, Нирр Фернис, опасался, что его потомки могут попасть под случайный удар и пламя его рода погаснет. Поэтому он создал для своих потомков… эээ… — Сатта вдруг замялась.

— Что-то, — пришла ей на помощь Рэн. — Мы не знаем точно, что именно. Он создал тайное и хорошо защищённое убежище. Скорее всего, внутри что-то ценное, чтобы помочь попавшим в беду потомкам…, но никто из пытавшихся туда попасть так и не смог проверить, что же там.

— Но мы уверены, что это только из-за того, что у них не было такой острой необходимости, — тут же подхватила Сатта. — А у нас она есть! А теперь есть и Ключ, который открывает дверь! Теперь ты понимаешь, почему мы его укра… вернули?

В наступившем молчании я задумчиво поболтал горьковатую жидкость в простенькой глиняной пиале, одним глотком осушил пиалу и наполнил её вновь. Наконец, вздохнул:

— Итак, поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы, две адептки со слабеньким фундаментом…

— У нас нормальный фундамент! — возмущённо вскинулась Сатта.

— …со слабеньким фундаментом, — с нажимом повторил я, сурово взглянув на неё. — Вы каким-то чудом умудрились украсть у Латьярров — не самого слабого рода, между прочим, — артефакт, который ваши проигравшие в войне родственники абсолютно честно продали из-за нехватки денег и мыслей о том, что эта штуковина абсолютно бесполезна. То есть вы совершили вполне себе реальное воровство. Причём пострадали люди, которые даже не имеют отношения к вашим разборкам — в той войне, по итогам которой ваш род покатился в пропасть, Латьярры держали строгий нейтралитет.

Сатта гневно засопела, но ничего не сказала. Рэн стыдливо опустила глаза, внимательно рассматривая потрескивающий костерок, разгоняющий наступавшие сумерки.

— Более того, осуществить преступление чисто у вас не получилось — вы наследили как только могли, оставив для преследователей кучу улик. И сбежали, оставив ваших родственников разгребать за вами всё это дерьмо.

— Мы откроем тайник предка и вернёмся, — твёрдо ответила Рэн. — Там точно должно быть что-то ценное. Продадим и заплатим виру, выкупим Ключ…

Я лишь устало покачал головой. Две наивные идиотки. И вот что мне с ними делать? Даже не так — что мне делать с этим чёртовым трупом? В идеале — собираться и бежать, бежать от этого места как можно дальше, а главное — в противоположную от этих двух сторону света. Но было как минимум две проблемы. Первая — Латьярры были условно союзным для Тауберов родом. Не слишком близким, но достаточно ценным торговым партнером. И если вскроется, что я был каким-то образом в этом замешан и, вместо попытки разрешить конфликт, просто сбежал, уходя от ответственности — это может ударить по моему сюзерену. Вторая же проблема была связана с тем, что мне уже и самому стало интересно: а и правда, что находится в этом тайнике двухтысячелетней давности?

— А если не откроете? Если этот схрон за столько лет не смогли вскрыть куда более сильные адепты, чем вы, то с чего бы у вас должно получиться? — Рэн открыла было рот, чтобы что-то возразить, но я лишь отмахнулся. — Да-да, я помню: вам НУЖНО, а значит, всё точно получится. Аргумент на грани гениальности. Но хорошо — допустим, вы даже откроете этот тайник. С чего вы решили, что там будет что-то ценное? Вдруг за эти столетия всё, что Нирр оставил, пришло в полную негодность? Или изначально имело ценность лишь для вашего рода?

— Очень хорошие вопросы, — раздался чей-то насмешливый голос сбоку. — Позволите, присяду?

Я едва сдержался, чтобы не дёрнуться и не отпрыгнуть рывком. Остановило только осознание бессмысленности этого действия. Раз уж в этот раз ко мне сумели подкрасться настолько незаметно — значит, шансов у меня немного. Ни звука, ни шороха, ни запаха… да и инфракрасный ореол вокруг невидимок мои глаза больше не подсвечивали — а я ведь то и дело крутил головой, продолжая рефлекторно отслеживать окружающее пространство. Не помогло.

— Присаживайтесь, — я бросил взгляд в сторону голоса и негромко хмыкнул. Из воздуха медленно проявился немолодой на вид мужчина с сединой на висках и в аккуратной бородке. Моему Познанию потребовалось лишь мгновение, чтобы вынести чёткий вердикт: при прямом столкновении — шансов нет. Убежать — тоже. Не Обладатель, конечно, но по силе довольно близок. Заклинатель Третьего Шага? Не знаю. Не уверен. Банально не хватало звёзд в Навыке, чтобы сказать точно. Нарочито лениво я достал вторую пиалу и налил из котелка отвар, после чего с каменным лицом протянул её новому гостю. — Как к вам обращаться?

— Ангор Латьярр, — мужчина абсолютно спокойно вытащил из своего браслета стул, взял пиалу и уселся между мной и девушками. Последние замерли, как испуганные суслики, после того, как он представился. Ещё бы — тот самый второй наследник клана, у которого они так нагло увели Ключ из-под носа. Видимо, на его людях были какие-то сигналки, срабатывающие по желанию или при смерти… правда я всё равно слабо представляю, как он сумел сюда добраться за считанные пару часов. Артефакты? — А как тебя зовут, храбрец?

— Эдриан Гирит. Вассал рода Таубер. И я не храбрец.

— Ну, держишься ты куда лучше своих подруг, — хмыкнул Ангор, принюхавшись к отвару. Довольно дёрнул крыльями изящного, аристократичного носа и отхлебнул горячую красноватую жидкость. — А учитывая твои непроизвольные реакции, которые я вижу… ты явно нервничаешь.

— Они мне не подруги, — нейтрально заметил я, пока внутри медленно нарастала паника. Куда же ты влез, Эдри, куда…

— Но из-за них ты убил моего человека, — удивлённо приподнял бровь Латьярр. — Если это не дружба, то что?

— Случайность, — я смочил губы в отваре, лихорадочно подбирая слова. — И я готов заплатить за эту случайность виру.

— Случайность, — задумчиво повторил Ангор. — Юнец, даже не успевший пройти Перерождение, убивает вполне опытного, пусть и не заточенного под прямой бой, Заклинателя. Пусть и Безъядерного. Случайно. Одним броском копья. Я смотрю, Тауберы неплохо разбогатели, раз тратятся так на обычных вассалов.

— Он подкрадывался под техникой, и я не вглядывался в очертания того, что заметил, — хмуро ответил я, проигнорировав сентенцию про своего сюзерена. Слава богам, мысли Ангора направились по нужной дорожке и он решил, что это не я сам по себе такой сильный и талантливый, а в меня попросту «вложились» возвышалками. — Думал, что это какой-то Хиатус.

— Да, тут Бартуш сам виноват, конечно, — вздохнул Ангор. — Признаю, если бы я увидел подкрадывающегося невидимку, то тоже бил бы сразу и не сдерживаясь. Могу предположить, что каких-то агрессивных намерений он не питал — скорее всего, хотел для начала подслушать, какое отношение вы, Эдриан, имеете к этим двоим преступницам. Что же до виры… — он покачал пиалу в руке, что-то прикидывая. — В обычных обстоятельствах моей ценой была бы как минимум пять Серебряных монет. Но, с учетом всех обстоятельств — я снижу цену до двух. Цени.

— Ценю, — хмыкнул я. — Чисто теоретически — в какую цену встала бы вира за этих бестолочей? Вместе с выкупом артефакта… если, конечно, вы согласились бы его продать.

Латьярр расхохотался. Громко и свободно, запрокинув голову назад.

— Не друзья, говоришь?

— Не друзья, — мотнул я головой. — Просто меня заинтересовала эта история.

— Дам добрый совет, — усмехнулся Ангор. — Я несколько подобных тайников вскрывал — и ничего особо полезного там не обнаружил. Нынче таким занимаются гораздо реже, так что большинство кладов возрастом переваливают за тысячелетие. Здесь мы точно знаем, что возраст ещё больше, увы… и это почти гарантированно обесценивает все возможные находки. Алхимия и всяческие ингредиенты портятся в первую же сотню лет. Книги, даже качественные — лет за триста. Если бумага защищена рунами или Массивами — могут продержаться лет семьсот, но не больше. Массивы тоже не вечные. Что у нас ещё из ценного? Ядра Хиатусов? В среднем истощаются и приходят в негодность где-то за пятьсот-шестьсот лет. Изменённые материалы и ценные металлы вроде аль’тусма? Эти да, хранятся долго. Но, увы, они слишком редкие и их почти никогда не оставляют в чистом виде. Остаются разве что всякие бессмысленные золотые побрякушки…, но кому они нужны?

— Артефакты, — не удержался я, вклинившись в небольшую риторическую паузу.

— Да, артефакты… — Латьярр вздохнул. — Если материал брать соответствующий, да накрутить сверху побольше рун на износостойкость, то артефакты могут и одну, и две, и даже три тысячи лет продержаться. Не зря защита таких гробниц обычно именно артефактного типа. Но то, что внутри… оно почти никогда не предусматривает такого длительного хранения. Сама гробница и… ммм… замки на входе, скажем так… держатся за счёт того, что на них изначально накручивали как можно больше защит, чтобы случайные и не очень случайные прохожие, обнаружившие тайник, не вломились. В итоге эти усилия спасают внешний контур в том числе и от беспощадного действия времени. А вот более мелкие, полезные и дорогие артефакты, которые обычно кладут внутрь, для того, чтобы помочь потомкам, банально не рассчитаны на такой срок жизни. Создатели почти всегда рассчитывают, что тайник вскроют лет через пятьдесят-сто максимум, а не забудут о нём на тысячу лет. Собственно, большую часть таких схронов как раз-таки вскрывают вовремя — их в своё время было ну очень много. Почти у каждого рода, пережившего Объединение, свой имелся. Сейчас их, увы, остались считанные единицы. И, скорее всего, в них не осталось уже ничего ценного — вот и стоят ненужные…

Мужчина с каким-то мечтательным выражением лица уставился в костёр. Хм, а ведь несмотря на то, что он говорит — тон и мимика вещают ровно противоположное. Ему нравятся такие вот древние гробницы, нравится сам процесс поиска и вскрытия — уверен, там и ловушки попадаются, и лабиринты какие-нибудь… Неудивительно, что он когда-то выкупил бесполезный артефакт у рода Фернис. Может, на тот момент он собирался всерьёз заглянуть в их тайник, но потом на своём опыте осознал всё то, что мне озвучил — и с тех пор вечно откладывал этот момент.

— Я понимаю, — согласно кивнул я. — И всё же… раз вы когда-то вскрывали эти тайники, то и сами меня понимаете. Есть что-то эдакое в щекочущем ощущении тайны. Пусть даже там будет пусто, или мы и вовсе не сумеем открыть эту гробницу — но попробовать хочется.

— Что ж, — Заклинатель кинул на меня взгляд, наполненный какой-то… ностальгией? — Ты прав, это действительно интересно, особенно в первый раз. В таком случае, я готов продать тебе этот Ключ за… ммм… четыре Серебряных. Цена большая, понимаю, но это вместе с вирой за воровок. Они ведь в любом случае тебе понадобятся, чтобы указать тебе путь.

Я подумал для виду десяток секунд — не стоит ему знать, что для меня озвученная сумма — это сущие копейки. Наконец с тяжелым вздохом кивнул:

— Согласен.

***

Ключ, как мне поведал Ангор, на деле был всего лишь тонкой металлической пластинкой с сложной вязью рун. В основе — непосредственно отпирающая «замок» последовательность, а сверху накручена куча дополнительных модулей. Примерно половина — на износостойкость и крепость самой пластинки. А остальное — защита от копирования. Что-то вроде артефактного шифра, меняющего смыслы рун на лету, модуль, мешающий скопировать всё разом и даже что-то вроде механизма самоуничтожения для особо сильных и наглых взломщиков. И чёрт его знает что ещё.

Вообще Латьярр оказался на деле довольно приятным человеком. Тему о смерти Бартуша он больше не поднимал — хотя, в моём понимании, это было довольно странно, и всё время беседы я чувствовал определённую скованность. Где-то глубоко внутри меня всё ещё коробило местное отношение к преступлениям и, особенно, к смерти. Вирами в целом можно было замять практически всё. Да, в нашем мире когда-то было так же. Да, централизованной судебной системы тут попросту нет — каждый гертэн, считай, сам себе небольшой королёк, пусть и согласовывает свои законы с Советом инаретов. Да, глупо раскручивать спираль конфликта из-за чьей-то случайной смерти, особенно если вы представители двух довольно больших кланов. Но одно дело понимать умом, и совсем другое — привыкнуть к этому.

Я — всё ещё не привык.

Получив деньги и слегка расслабившись, Ангор ещё добрых минут двадцать болтал со мной — мы в итоге вдвоём прикончили весь котелок травяного взвара (девушкам никто предлагать не стал). Видимо, в его понимании, в сделку по покупке Ключа входил ещё и определённый базовый пакет информации. Ещё бы — за такие-то деньги. Откуда вообще пошла эта старая и хорошо забытая традиция оставлять тайники для потомков, на что стоит обращать внимание в подобных гробницах, какие распространённые загадки и ловушки там могут встретиться…

Наконец, закончив беседу, он поблагодарил меня за гостеприимство, убрал в браслет труп подчинённого и напоследок насмешливо погрозил пальцем сестричкам — не шалите, мол. И исчез. Тихо и молча растворился в воздухе — и даже моё зрение, как я ни вглядывался, не показывало там ничего постороннего.

Вот это я понимаю — невидимость. Настоящая, высококачественная.

Покачав головой, я подошёл к сёстрам (те, явно слегка перегорев за время нашей беседы, следили за мной с явной усталостью во взглядах), обогнул бревно и расстегнул оковы на Сатте.

— Если ты думаешь, что мы теперь тебе чем-то обя… — начала было девушка прежним наглым тоном.

Хлоп! Изящная ручонка сестры впечаталась прямо в лицо Сатты, со звучным шлепком закрыв ей рот. Хм, это должно было быть больно…

— Молчи, дура, — прошипела Рэн. После чего тут же вскочила и согнулась в поклоне, продолжая прикрывать рот ошарашенной Сатты. — Сир Эдриан, мы крайне благодарны вам за спасение. Мы… обязательно отработаем ваши деньги. Я уверена, несмотря на слова его светлости Ангора, в сокровищнице нашего предка обязательно найдётся что-то ценное. И мы… — она замялась на мгновение, но в итоге решительно тряхнула головой, заставив косу описать в воздухе полукруг. — …мы принесём системную клятву, чтобы вы не сомневались в нашей честности.

— М-м-м?! — судя по глазам Сатты, с большей частью речи она была не согласна. Особенно с последней фразой.

Я же, поразмыслив, просто протянул руку:

— Для начала я бы хотел посмотреть на Ключ.

Рэн, не долго думая, залезла в свой браслет и протянула мне небольшую стальную пластинку — с ладонь размером, не больше. Выглядела она заметно потрёпанной, в паре мест беспощадное время оставило пятнышки ржавчины, но рунную вязь они, к счастью, не затронули. Покрутив её в руках, я попытался приглядеться к рунам — но те, стоило сосредоточиться на одной конкретной руне, тут же расплывались в какое-то нечитаемое пятно. Интересный механизм защиты. Интересно, на чём он основан? Что за Стихия? Не встречался раньше ни с чем подобным…

— Сир Эдриан? — неуверенно подала голос Рэн, вырвав меня из мыслей.

— А? — я невольно поморщился и убрал Ключ в свой браслет (под возмущённым взглядом Сатты). — Я не сир. Не стоит ко мне так обращаться.

— Но вы же…

— Простой Идущий. Не тэн и не ольтэн.

— Х-хорошо, — судя по взгляду, Рэн попросту не поверила, но возражать не стала. — Так нам приносить клятвы?

— Нет смысла, — я пожал плечами и подкинул полешко в почти угасший костёр. — Мне Сродства не хватит, чтобы их принять.

— А… ну… если оформить это как контракт?

— Слишком неудобно, — спокойно ответил я, глядя в медленно разгорающееся пламя. А ещё на контракт у меня тоже не хватит Сродства, но это я озвучивать не буду. Не стоит давать людям чересчур много пищи для размышлений: например, как кто-то из горькой дюжины умудрился без возвышалок дорасти до моего уровня. — Успокойся, Рэн. Мне не нужны ваши деньги. У меня их более чем достаточно. Возможно, я найду что-то интересное в вашем тайнике, и возьму это себе в счёт долга — но, по большому счёту, я иду туда не за чем-то материальным.

Рэн заметно успокоилась, а вот Сатта, наконец, освободившись от хватки сестры, ядовито спросила:

— И зачем же ты туда идёшь? Ради голого любопытства? Так я и пове…

— Да плевать мне, веришь ты или нет, — я устало потянулся и начал расправлять спальник. — Но ты начинаешь мне надоедать, так что если не заткнёшься — я закую тебя в оковы, оставлю здесь и пойду только с Рэн. Мне не нужно общество невоспитанной хамки.

— Самоуверенный мужлан, — процедила девушка. — То, что ты раскидываешься чужими деньгами, не даёт тебе права…

Больше она сказать ничего не успела, внезапно обмякнув и чуть не рухнув лицом в костёр. Я едва успел вытянуть ногу и откинуть её безвольное тело лёгким пинком. Не хватало ещё, чтобы у неё волосы вспыхнули.

— Она без сознания, — пояснил я ошарашенной Рэн. — Обычная техника Жизни, проваляется так минут десять. Ну, максимум, до получаса, если у неё в совершенстве тела меньше тройки. Поскольку ты мне кажешься заметно более адекватной — давай-ка обговорим пару моментов…

Глава 5

Как-то незаметно за время скитаний у меня набралась довольно внушительная статистика о том, какие Стихии популярны среди адептов. Жители Гельта, Идущие, Тауберы, просто случайные крестьяне, в чьих домах я ночевал и за кружкой отвара ненароком спрашивал, что за Стихии они используют… добрых пара сотен людей набралась.

Изначально мне казалось, что распределение будет… ну не равномерным, конечно. Перекосы быть обязаны — какие-то Сродства развивать проще, какие-то сложнее, да и иные факторы играют роль, вплоть до наследственности. Но я ожидал, что в распределении будет… логика. Я даже специально записывал всех, кого узнавал и подсчитывал проценты на листочке для полной уверенности.

Казалось бы — какие самые полезные Стихии для того же крестьянина? Земля и Жизнь. Сколько из встреченных крестьян имело Сродство с Землёй? Двадцать четыре процента. С Жизнью? Пять. Не двадцать пять. Просто — пять.

У Идущих и аристократов с логикой, конечно, получше… но ненамного.

Может, это я чего-то не понимаю?

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

— Что… что произошло? — кое-как продрав глаза, Сатта удивлённо уставилась на занимающийся рассвет. Попыталась встать и скривилась. — Ох, моя спина…

— Ты уснула, — смущённо сказала Рэн. — Но перед этим упала и немного… ударилась.

— Погоди-ка, — Сатта всё-таки поднялась и охнула, скособочившись. После чего обернулась и наткнулась взглядом на мою каменную физиономию. — Я вспомнила. Ты! Ты меня как-то… усыпил!

— Вроде того, — кивнул я, не видя смысла врать. — Ты меня раздражала и была… ммм… недоговороспособна. Твоя сестра в этом плане была заметно более адекватна. Поэтому о дальнейших действиях и нюансах нашего совместного путешествия я договаривался именно с ней.

— Какого совместного путешествия?!

— Да, я бы тоже предпочёл отправиться один, — вздохнул я. — Тем не менее, есть вероятность, что там потребуется какое-либо участие потомков самого Нирра. В рунах на Ключе я не разобрался, а там может быть завязано что-нибудь в духе того, что он сработает только в руках кого-то из рода Фернис. Одну Рэн я бы взял без проблем, но она отказалась отправляться без тебя.

Сатта хватанула ртом воздух, уже готовясь к возмущённой отповеди, но её в который уже раз остановила более благоразумная сестра.

— Сатта, — устало произнесла Рэн. — Пожалуйста, держи себя в руках. У меня и без твоих закидонов было откровенно мало аргументов, чтобы убедить Эдриана.

— Но…

— Иначе он действительно отправится один. Ключ у него, место тайника я ему указала. Мы ему не особо нужны, на самом-то деле.

— Ты… что?!

Рэн молча пожала плечами. Ну действительно — какая разница, узнаю я о финальной точке сейчас или потом? Это же изначально вопрос доброй воли — даже если не вспоминать о пытках, я мог дойти вместе с ними до места и уже там спокойно их убить… ну или связать и бросить там. Но девушка видела, что я человек адекватный… по крайней мере, на вид. Просто мне хотелось иметь какую-то страховку, если вдруг по дороге с Рэн что-то случится, а её сестра после этого взбрыкнёт и откажется вести нас дальше. Ну и вдобавок я подкинул ей за эту информацию десяток Стальных — для меня это не деньги, а она таких сумм, скорее всего, отродясь в кошельке не держала. Да и есть подозрение, что это в разы больше, чем они вообще получили бы, попытавшись продать барахло из этих руин.

Так что все остались довольными.

Кроме Сатты.

***

Тайник находился не так уж далеко от моей стоянки — не зря девушки проходили именно здесь. Если смотреть на карту, он был довольно близок к Гельту, моей родной деревушке — думаю, с моей нынешней скоростью, я бы добрался от неё до тайника за считанные пару дней бега на юг. Увы, сейчас мы находились чуть ли не в неделе пути на запад от Гельта. И, хотя за время моего неторопливого движения вдоль побережья я, сам того не ведая, заметно приблизился к искомой точке, но всё портила скорость моих нынешних спутниц. Я настолько привык путешествовать с Диомедой (и/или телохранителем-Заклинателем клана Таубер), что темп Рэн и Сатты мне казался невыносимо медленным.

Ну серьёзно — мы за день проходили столько же, сколько я, не особо торопясь, пробегал за пару часов в одиночку. Закалка у обеих девушек была в лучшем случае Медная (хотя, судя по тому, что Рэн выматывалась заметно больше — у неё и вовсе был Мрамор), так что рекордов от них ждать не приходилось. Увы.

В итоге я со скуки бегал вокруг, то и дело обгоняя этих двух черепах или, наоборот, сильно задерживаясь. Пока шли по побережью — отрывался и вновь нырял в тёплое море, продолжая попытки разглядеть тонкие ниточки Воздушной Ци в тёмной воде. Когда свернули вглубь материка, и вокруг раскинулась бескрайняя равнина Лен Гиам — переключился на рассматривание окружающих трав и живности, наматывая вокруг Рэн и Сатты огромные круги и выискивая мельчайшие изменения в, казалось, единой экосистеме. Ну и опасности отслеживал, конечно. Эти двое, скорее всего, даже со слабеньким Хиатусом справиться не смогут, а тут иногда такие монстры попадались, что даже мне приходилось быстро-быстро отходить, пока меня не заметили, и корректировать общий курс.

Сродства росли медленно. За почти две недели пути — всего лишь жалкий процент к Жизни. И всё.

С другой стороны, это показывало мне, насколько я был самоуверен, собираясь прорываться так рано. Вот стал бы я Заклинателем — и что дальше? Сколько бы я набирал тот же самый процент без системной помощи? Месяц? Два? А сколько бы шёл до ста процентов и, тем более, выше? Если принять, что развитие замедлится раза в три (и это я довольно оптимистичен), примерно экстраполировать и вспомнить, что, чем дальше, тем медленнее идёт прогресс… Будучи Заклинателем, мне бы потребовалось лет десять, чтобы добить все Сродства до верхней границы. Из них как минимум пара лет — чтобы сделать это с Воздухом и приступить к формированию первого Ядра. И это очень, очень оптимистичный прогноз. В реальности эти цифры можно спокойно умножать на два. Нет, для Заклинателя это не такой уж большой срок, но ведь и на само преодоление промежуточных ступеней, на сгущение Стихий, понадобится довольно много времени. И, помимо развития Сродства, есть ведь и другие дела. Книги, эксперименты с магическими профессиями, тренировки, банальный отдых, да и просто… жизнь.

Ну и вассальные обязанности никто не отменял. Пока что мой невидимый долг Церетеусу лишь копится — доступ к библиотеке, помощь с тренировками и информацией, предоставление лаборатории под эксперименты… связи, в конце концов. Тот же Миантус был лишь первой, но, уверен, не последней птичкой. Нет, я вовсе не против отплатить честь по чести. И Церетеусу я сильно благодарен. Но, поразмышляв, я понял, что я относительно свободен лишь пока стою на начальной ступени. Слишком слаб, чтобы приносить действительно заметную пользу. Но как только стану Заклинателем — Тауберы возьмут меня в оборот, и времени на саморазвитие у меня станет куда меньше.

В общем, пока есть возможность растить Сродства относительно быстро — стоит этим пользоваться и никуда особо не торопиться.

Спасибо уже и на том, что Церетеус вообще предупредил меня перед тем, как я чуть не сделал довольно большую глупость. Ведь без возвышалок я в ближайшие годы в любом случае останусь Безъядерным Заклинателем, и в войне принесу пользу лишь в этом качестве. Так что он вполне мог бы и промолчать — ему бы от этого не было ни жарко, ни холодно. Даже в чём-то выгодно: затормозил бы моё становление Обладателем (а значит — и прекращение вассальной клятвы) на лишние лет двадцать-тридцать.

Звяк!

Я резко остановился, выпав из своих мыслей. Неизвестное достижение упало с таким весомым звуком, что я даже не сомневался, что увижу, когда усилием воли открыл системное окно.

Совершенство человека (неоднократное, 8 ранг, Платина, 1 монета)

Наконец-то. Даже странно, что полная трансформация в итоге заняла столько времени — всё-таки уже почти месяц прошёл с момента, как я принял эликсир Змеиного Глаза. Первые изменения я начал замечать лишь через неделю после приёма, и всё это время они постепенно нарастали, пока не стабилизировались на одном уровне несколько дней назад. И, судя по всему, больше всего времени эликсиру потребовалось на то, чтобы изменить именно восприятие слегка расширенного спектра разумом. Глаза изменились быстро, а вот соответствующие участки мозга… Потому что как объяснить инфракрасный цвет тому, кто его никогда не видел? Вот и я не знаю. Но постепенно эликсир решил и эту задачу тоже — и теперь вместо слабого красноватого ореола, который я, например, раньше видел вокруг своей руки в темноте, я теперь видел именно… другой красный. Инфракрасный, по-другому и не скажешь.

Удовлетворённо усмехнувшись, закрыл окно и огляделся. Силуэты девушек чётко выделялись на фоне густой травы в полукилометре справа. Спереди и слева всё было спокойно и однообразно: бескрайнее море, переливающееся всеми оттенками зелени и желтизны — от тёмно-изумрудного до ярко-лимонного.

А вот сзади нас неторопливо догонял грозовой фронт. Редкий, конечно, гость в Месяц Благодарности Богам, особенно такой насыщенно-чёрный и мощный. Не повезло. И, как назло — никаких природных укрытий поблизости. Вдалеке, километрах в десяти, виднеется небольшой лесок, но если я до него добежать успею, то девушки…

Впрочем, а чего мне о них беспокоиться? Они всё же адепты, пусть и слабые. Не растают, не сахарные. Простудиться даже на их уровне практически нереально, так что худшее, что им грозит — удар молнии, если совсем уж не повезёт. Но даже в таком маловероятном случае… они покрепче обычных людей, так что должны выжить. А у меня есть в заметках пара целительских техник общего плана. Пусть и малоэффективные, но помочь должны, особенно при неоднократном применении.

Развернувшись, я лёгким бегом добрался до устало бредущих спутниц и махнул рукой в сторону туч:

— Видите?

— Видим, — хмуро покосилась назад Сатта. — И что?

— А то, что я уже чувствую порывы ветра, — любезно прояснил я, снизив темп и побежав рядом. — В такую погоду посреди чистого поля мою палатку, скорее всего, унесёт ко всем демонам. Тут ещё и почва такая… не особо крепкая. Колышки выдернет на раз.

— У нашей неделю назад два колышка куда-то потерялись, — тяжело дыша, поведала Рэн, для которой даже такой темп был сложным. — Так что её точно унесёт.

— Так вот чего вы последние дни тоже под открытым небом спали, — хмыкнул я. — И что, запасных не взяли?

— Это уже были запасные, — буркнула Сатта, продолжая то и дело вертеть головой.

— Мда, — я неодобрительно покачал головой. — Ну да ладно. Я это к чему… видите воооон ту рощицу? Думаю, там, особенно в глубине, ветер должен быть послабее.

— До неё же не меньше часа бежать, — простонала Рэн. — Не успеем.

— Рэн, ты вообще молчи, дыхание береги. Но да, вы скорее всего не успеете. А я — вполне. Так что я буду ждать вас там, палатку пока поставлю, все дела, — весело произнёс я.

— Ты нас бросаешь?!

— Не бросаю, а мудро разделяю наши силы, — наставительно погрозил я пальцем. — Не имею никакого желания мокнуть с вами за компанию. В общем, успехов, девчонки. Верю в вас. Если что — кричите.

Резко ускорившись, я рванул вперёд, рассекая траву, как гоночный болид. Кажется, Сатта крикнула вслед что-то нецензурное.

Почудилось, наверное.

***

До леса я добежал минут за пятнадцать, даже не запыхавшись. Платиновая Закалка позволяла спокойно держать скорость легкового автомобиля — километров эдак шестьдесят в час, если навскидку. Хотя равнина в этом смысле была не очень удобна. На дороге я, пожалуй, мог бы разогнаться ещё быстрее. Здесь же приходилось осторожничать — мало ли какую ямку трава скрывает. Ноги может и не сломаю, но если споткнусь и упаду на такой скорости — приятного будет мало.

Вдали уже слышались раскаты грома, когда я начал торопливо ставить палатку в глубине леса под случайным деревом — лишь бы не выделялось высотой среди своих собратьев, да непосредственно над палаткой не оказалось какой-нибудь толстой мёртвой ветви. А то рухнет на голову подарочек…

К моменту начала ливня уже сидел в палатке, прислушиваясь к звукам снаружи — по идее, приближающихся спутниц я с нынешним восприятием услышу издалека… ну, я так думал ровно до момента, как сверху разом рухнула сплошная пелена дождя. По плотной ткани тут же забарабанили тяжёлые капли, лишая меня моего сверхчеловеческого слуха. Приоткрыв клапан палатки, я задумчиво уставился на косые струи дождя, хлещущие сверху. Хм, а ведь если так подумать… это ведь не только неудобство, но и в определённой степени возможность…

Тяжело вздохнув, я начал раздеваться, убирая одежду в браслет. А так хотелось посидеть в тепле и сухости…

Выйдя из палатки в одном нижнем белье, я неторопливо направился в сторону, откуда должны были прибежать девушки. Со стороны я, пожалуй, выглядел довольно странно: почти голый юноша в одних трусах лениво шлёпает босыми пятками по грязным лужам, глаза полуприкрыты и будто бы слегка расфокусированы, крылья носа жадно подёргиваются, словно он собака, идущая по следу. Но для меня вокруг раскинулась такая безумная, хаотичная картина из потоков Ци, что ничто иное меня попросту не волновало. Пожалуй, впервые я гулял с моим текущим Духовным Зрением под таким мощным ливнем с грозой (молнии пару раз уже сверкнули, но где-то вдалеке), при этом концентрируясь именно на окружающей картине, а не на попытках как можно быстрее убраться под тёплую крышу. Пару раз в детстве у меня был похожий опыт, но тогдашнее «разрешение» моего зрения не шло ни в какое сравнение с нынешним. Это как сравнивать детскую лупу и… ну, допустим, любительский, но вполне полноценный микроскоп. У меня с трудом получалось просто отслеживать бушующие вокруг энергетические потоки.

Приходилось есть слона по кусочкам.

Наибольшую роль в окружающем засилье Стихийной Ци, конечно, играла Её Величество Вода. Она царила тут везде — мощными потоками падала с небес, взвесью разлеталась вокруг, закручивалась мощными водоворотами в вышине, внутри туч, и змеями стелилась по земле, бурля в быстро образующихся лужах.

Снизу, словно реагируя на наглое вторжение, поднималась Ци Земли — тёмная, спокойная, надёжная. Она смешивалась в тех же лужах с более быстрой и кипучей Водной Ци. Смешивалась — и тем самым успокаивала бурлящую гиперактивную соседку.

Где-то высоко буйно извивались тонкие серебристые потоки Ци Молнии, чей яркий свет пробивался даже сквозь тьму облаков и водные потоки.

Но главное, зачем я вообще сегодня вышел — связующий элемент всего этого хаоса. Воздух. Потоки его Ци даже в спокойные дни не отличались упорядоченностью, но сейчас… сейчас это было какое-то безумие. Не имеющие никакой системы всплески и струи, возникающие из ниоткуда и пропадающие в никуда. Полупрозрачные нити в одно мгновение сплетались из едва заметных крох Ци, рассеянных вокруг — и внезапно превращались в мощный порыв, бьющий по падающим водным струям, как сумасшедший музыкант бьёт по струнам гитары. После чего порыв тут же затихал и исчезал — будто и не было…

— Эдриан?!

Я недовольно моргнул, выходя из медитации познания, и повернул голову. Мокрые и уставшие девушки стояли, дрожа от холода, и смотрели на меня с… опаской?

— Палатка вон там, — я обернулся и ткнул пальцем. А то ещё пройдут мимо: тёмный брезент не особо выделялся цветом в лесу. Да и дождь мешал разглядеть. — Можете занимать, я сегодня там ночевать не собираюсь. Больше меня не трогайте и не мешайте.

Тратить время на дальнейшие разговоры я не хотел, так что, не дожидаясь ответа, сам зашагал вперёд, уходя подальше, из-под сени деревьев. Хотелось разглядеть получше потоки Ци в тучах.

Стоило мне выйти на равнину, как над головой мощно громыхнуло. Прищурившись, я поднял голову — и едва не ослеп от того количества Стихии, которая единовременно полыхнула в небесах. Тонкие нити Ци Молнии, равномерно распределённые по туче, вдруг резко собрались в один единый поток — и одновременно с этим в небесах полыхнула раскалённая белоснежная нить, разрезая небо надо мной на две половины.

Я невольно поёжился и опустил голову, пытаясь проморгаться. Вот это мощь…

Уставившись в землю и остановившись, я невольно вспомнил совет Церетеуса по обретению нового Сродства. Теоретически, если брать конкретно Землю как стихию — время для этого может и не самое подходящее. С другой стороны, интуиция подсказывала, что попробовать стоит.

Недолго думая, я лёг прямо в грязь — и расслабился, прикрыв глаза и ощущая, как по лицу хлещут струи дождя. Сродство — оно ведь появляется не просто так. Самый сложный процент в любом Сродстве — это первый и сотый. Последний — потому что рост замедляется, а первый… он требует Озарения. Осознанного или нет — неважно.

Ну, или возвышалок. Но возвышалки на Сродство — это уже скорее аристократическая тема: второй, а то и третий ранги.

Собственно, в том числе и поэтому большая часть крестьян ходит с одним, ну максимум — двумя Сродствами. Озарение — в большой степени дело не только упорства, но и удачи. Особенно если речь идёт о второй-третьей Стихии. Первую обычно получить несложно, у большинства есть какая-то тяга к тому или иному аспекту бытия и обычно это Сродство получают чуть ли не случайно — как я в своё время получил Воздух. А вот дальше… дальше придётся постараться.

Лёжа на земле, я глубоко вдохнул воздух и сосредоточился на ощущениях. Сложнее всего было абстрагироваться от холода и грязи — негатив в сторону Стихии это заведомый путь в никуда. Вместо этого я сосредоточился на иной картине, представив, что Вода — враг, которому я противостою. Ну… противолежу.

Земля же — надёжная опора, прикрывающая спину и укутывающая в уютные, пусть и грязноватые объятия.

Так и лежал, погружаясь всё глубже в медитативное состояние, и буквально кожей ощущая тяжёлую дымку Земной Ци, обволакивающую незваного гостя. Зрение в данном случае мне не особо требовалось… возможно, оно бы даже повредило. Задумавшись, я понял — Земля как стихия требует именно такого контакта — плотного, телесного. Зрение — это для Воздуха, для Света, для Воды, на худой конец.

Земле это всё не нужно. И пусть она кажется тяжёлой и тёмной, но если ты не будешь брыкаться и сопротивляться — это будут безопасные, приятные тяжесть и темнота. Тяжесть одеяла в холодную ночь. Полумрак романтического вечера.

И стоило этому осознанию внутри достигнуть пика — и вокруг меня словно прорвало плотину. Земля, до этого безраличная ко мне, вдруг стала слегка… дружелюбной. Не очень сильно, но заметно. И даже не заглядывая в интерфейс, я удовлетворённо улыбнулся.

Получилось.

Это была моя последняя мысль, прежде чем перед глазами что-то сверкнуло, залив весь окружающий мир сплошной белизной. Изогнувшись от невероятной боли, я не смог даже разжать сведённые спазмом челюсти, чтобы заорать.

А потом сознание накрыла милосердная тьма.