Боги рождаются в муках

Глава 1

Глава 1

Раздался мерзкий писк дешевого китайского будильника, вызывая раздражение своей

тональностью. Я поднялся с кровати. Комнату заливал весенний солнечный свет,

слегка приглушенный шторой. По пути в туалет в голове крутилась мысль: «блин,

сегодня суббота, выходной день – радуйся жизни.., но нужно идти на учебу».

Казалось бы, школа и училище давно позади, два года армии там же, живи себе

спокойно, работай, да не тут-то было. На учебу меня сподвиг младший брат, кстати,

где он? – подумал я, заметив, что кровать его не тронута. Видимо у него ночь еще не

закончилась. Да ладно, парень молодой. Так вот, этот братец, вернувшись из армии,

изъявил желание учиться на вышку. В семье с высшим образованием у нас никого

нет, а учитывая, что я был старшим и положительным, да еще и младшой сильно

уговаривал, мотивируя тем, что списывать у кого-то надо… Короче, попал.. Братец

через три недели после подачи документов забрал их, умудрившись вернуть часть

денег за обучение. Кстати, после него деньги одумавшимся возвращать перестали.

Но сейчас не о нём. Учиться я попал в новомодный институт менеджмента и бизнеса,

много их пооткрывалось в последнее время. Занятия были только по субботам, а

обзывалось это дистанционное обучение. Там ничему толком не учили, а стригли

деньги с неразумных, которые в свою очередь, надеялись получить диплом и

устроиться на работу, легкую и высокооплачиваемую. Но без прихвата устроиться на

хорошее место шансы были равны нулю, поэтому, возникало некоторое чувство

«лоховатости», но я продолжал нести деньги хорошим дядям, которые выведут меня

в люди. Ну, Буратино же повезло, а вдруг и мне ключик золотой свалится, только бы

не на голову…».

– Дим, ты проснулся? – прервав мои мысли, раздался голос матери.

– Да мам, иду, – ответил я, заканчивая утренние процедуры.

Моя мама – приятная, миловидная женщина, сорока пяти лет, всегда добрая и

приветливая. Отец умер три года назад, с тех пор мы живём втроём.

На кухне меня ждала кружка с заваренным чаем и набор бутербродов, из утренних блюд я признавал только это.

– Ну что, готов грызть гранит науки? – спросила мать, потрепав меня по голове.

– Да как всегда, вон и бивни уже начистил, – ответил я, улыбнувшись.

– Ну, давай завтракай, а я к соседке за молоком, – сказала мама, выходя во двор.

Я остался завтракать в гордом одиночестве, мысли текли по-утреннему, неторопливо.

Интересно, где брат завис? Не звонит, не пишет, он у нас парень разбитной,

повеселей ему живется. Сам я куда скромней, с людьми схожусь плохо, девочек

цеплять удается только по синьке. И где там ходит моя единственная и

неповторимая? И годков то уже двадцать пять набежало, а все не судьба.

Позавтракав и взяв учебное барахло, состоящее из одной толстой тетрадки и

реферата, который сегодня нужно было сдавать. Я вышел на улицу.

Было прекрасное майское утро. Ярко светило солнце, воздух был пропитан ароматом

цветущих садов, птахи щебетали как-то особенно игриво. Весна действовала

окрыляюще, поднимая моё настроение. В голове крутились нечеткие мечты о чем-то

хорошем и светлом. Люди, попадавшиеся на пути, были приветливее, а девчонки

симпатичнее, чем обычно. Нет, все-таки весна – чудесное время года.

Поздоровавшись с очередным знакомым, я перешел дорогу и свернул за угол. И вот

те на, черный облезлый котяра, презрительно глянув, перебежал мне дорогу. Грязно

ругнувшись, я приостановился. Обходить кошачье колдовство было далеко, да и

смешно, ох уж эти предрассудки. Но первым занятием была сдача работы по

менеджменту, ну киса, ну подсуропила. Махнув рукой, я пошел дальше, мысленно

прощаясь с халявой.

Спустя десять минут показался институт, располагавшийся в крыле бывшей фабрики

по росписи деревянной посуды. Фабрика – слишком громкое название для

трёхэтажного здания с двухэтажной пристройкой, в которой и находился институт. В

«святые девяностые» фабрику закрыли, народ разогнали, и стояла она теперь,

разваливалась. Часть стекол уже успели выбить, а на крыше здания во всю росли

деревья, и только пристрой поблескивал новым сайдингом и ухоженной территорией.

Казался он от этого клещом, впившимся в жертву, которая находится на последнем

издыхании.

Фабрика вызывала у меня ностальгические воспоминания. Там когда-то работала

художницей моя мать. Интересно было наблюдать, как ловко она выводила на ложках

узоры. Вспомнился запах краски, огромные столы с бригадами женщин, которые

вечно шутили и угощали конфетами.

В садик ходить я не любил, и когда мать брала меня с собой на работу, это был

праздник. Все это кануло в Лету, проклятые реформаторы…

Подходя к крыльцу «института» и увидев стоящих людей, я внутренне напрягся. Не

люблю этот момент, когда подходишь к малознакомой толпе. Нужно со всеми

здороваться, о чем-то говорить. Моя скромность была излишней, и в такие моменты я

чувствовал себя некомфортно.

Полноценным коллективом наша группа не стала и спустя те девять месяцев, что мы

проучились, все общались «по кучкам». На крыльце стояли Вадим и Андрей, из

нашей, так сказать, «кучки», еще несколько одногруппников, а также человек десять

из других групп. Все увлечённо курили, идти на занятия никто не торопился. Я

подошел к «кучке своих» и пожал им руки, кивнув, стоящим поодаль, знакомым.

– Ну что, готов к сдаче? – спросил с улыбкой Вадим, – Сам писал или скачивал?-

не дожидаясь ответа, спросил он. Высокий русоволосый парень, всегда готовый

подколоть, тот еще весельчак.

– Ну, ты задрот, и наверняка готов лучше всех, – вторил Вадиму Андрей. Андрей был

у нас жгучим брюнетом, среднего роста, спокойный и уверенный в себе.

– Ага, всю ночь не спал, писал, и половину библиотеки вынес, чтоб найти весь этот

бред. Сами-то как писали? Уж, не с интернета ли скачали, проказники? – ответил я,

наехавшим на меня приятелям. Все дружно заулыбались. Это уже было

своеобразным «ритуалом». Преподаватели требовали «живых» работ, а не

скаченных с интернета, но все качали и сдавали. А поскольку учителя не учили, а

зарабатывали деньги, то особых проблем не возникало. Но и требовать «своих»

работ они не переставали. И перед каждой сдачей все задавали друг другу вопрос о

происхождении великого труда, дежурная шутка, так сказать.

– А то, – сказал Вадим, затягиваясь сигаретой и пуская дым кверху, изображая

пренебрежение к данному вопросу.

– Да, как всегда, – с ехидцей ответил Андрей

– А Коля где? – спросил я шутников.

– Да фиг знает, дрыхнет поди, гад, тяжко после пятницы идти учиться, зависал поди у

очередной, – ответил Вадим.

Я не курил, бросил в четвертом классе, баловаться с друзьями мы начали с садика,

собирая бычки и воруя сигареты у отца. Но в один прекрасный момент, сидя в кругу

курящих одноклассников, понял, что мне это не нужно. С тех пор к сигаретам я не

прикасался и теперь просто ждал товарищей, несмотря на то, что время поджимало,

а опаздывать я не любил.

До начала занятий оставалась пара минут. Из-за угла показался запыхавшийся Коля,

приковав всё внимание к себе. Парни прикалывались над его запыхавшимся видом,

строя свои хлесткие предположения. Но я увлекся другим… Немного позади Николая

шла Она – девушка, к которой я испытывал симпатию. Ладно сложенная, среднего

роста, её темно-коричневые волосы на солнце искрились рыжиной – она

притягивала взгляд. Парни быстро забыли про Колю и дружно уставились на нее, я

почувствовал укол ревности. Уже пару месяцев мы играли в гляделки, но подойти я

не осмеливался. Вот и сейчас, бросив кроткий взгляд на нас и задержав его на

мгновение на мне, она величественно прошествовала внутрь здания. Краткий миг ее

взгляда разлился по душе теплом, как солнечный свет после затяжного ненастья.

Подошедший приятель вновь переключил внимание на себя.

– Здорово мужики, – как-то сердито сказал Коля, пожимая всем руки. Николай

считался у нас грозой всех женщин. Шатен, стройный, элегантно одетый, как

говорится – все при нем.

– О, Коля проснулся, – улыбаясь, сказал Вадим, – У стенки спал, да зацепился, пока

перелазил? – продолжал подтрунивать он.

– Не, он учил всю ночь, на утре только глаза прикрыл, – поддержал Вадима, Андрей.

– Отвалите, не до вас, бежал полдороги, – огрызнулся подошедший товарищ, корча

лицо страдальца.

– Идем? – спросил я. Приходить после преподавателя, да еще на сдачу зачета, мне

не хотелось.

– Ни фига. Дайте, я тоже курну, – сказал Коля и вытащил сигарету, торопливо

закуривая. За пару минут он ее вытянул, а мы еще полюбовались буйствующей

весной, обсудили прелести заходящих девчонок и пошли в сумрак помещения.

Здание представляло из себя двухэтажную коробку с одним центральным

коридором и аудиториями по бокам, по три штуки с каждой стороны, плюс туалеты,

несколько подсобных помещений и кафе, которое находилось в торце на первом

этаже. Вход в здание располагался с левой стороны, при входе восседал охранник.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в аудиторию. Поздоровавшись со всеми,

заняли свои места. Следом за нами вошла преподаватель – молодая девочка лет

двадцати пяти, симпатичная, но с осознанием собственного «Я», у нее был явный

переизбыток. Стервозная уж больно, решили мы с парнями еще на первом занятии.

Группа, шумевшая разговорами, притихла.

– Здравствуйте, – сказала преподаватель, усаживаясь за стол, раскладывая свои

вещи. – Начинаем сдавать зачет.

– За скаченные работы больше «тройки» не ждите, – повторила она избитую фразу. Тут открылась дверь, и в класс вошли Аня с Ирой. Улыбаясь и бормоча что-то

Означающее извинения, они шмыгнули на место.

– Ну, кто первый? – спросила преподаватель, не обращая внимания на опоздавших.

Желающих, естественно, не было. Я был готов отвечать, но предпочитал первым не

лезть. Как известно, первый блин комом. Препода нужно «разогреть», прежде чем

втолковывать ему малопонятные термины. Пока думал, вызвали Катьку Иванову. Она

бодренько пошла и села напротив Ольги Леонидовны, которая в свою очередь с

серьёзным видом начала листать работу и задавать вопросы. Впрочем, особо не

углубляясь в знания. Я внимательно глядел, как она листает работу, пытаясь

расшифровать мимику на ее лице. Было понятно, что Катина работа ее не

впечатлила. О том, что работы скачаны у всей группы было ясно всем, отчего все это

смахивало на театр абсурда. А я всё лелеял мечту удивить нашу высокомерную

училку, к тому же удачный опыт уже имелся.

– Ну, тебе как самой первой «четыре», – сказала преподаватель, нарушая свое же

условие, данное пять минут назад. Катя довольно заулыбалась, она явно

рассчитывала на снисхождение к первопроходцу, поблагодарила преподавателя,

взяла зачетку и ушла на место.

– Кто следующий? – спросила Ольга Леонидовна, окидывая ленивым взглядом

группу. Ей было явно скучно.

Я нехотя поднял руку. Вызываться самому было как-то стремно. Выйдешь, «а сам ни

бе, ни ме»

– Надо было все-таки прочитать хоть разок, что я там скачал, – подумал я.

Но момент, чтоб проскочить, был самый подходящий. Девушка-учитель сделала

приглашающий жест, увидев добровольца. Весьма редкое явление для нашей группы.

Подойдя и отдав работу, я сел на «место пыток» и продолжил следить за

выражением ее лица. Она листала работу, и я понимал, что работа «зашла»,

вопросов не последовало. Расчет оказался верным.

– Молодец, сразу видно, сам писал, честный человек, давай зачетку, – с долей

удивления, похвалила меня преподаватель, отдавая проверенную работу.

Я подал зачетку, стараясь не показать эмоций. Внутри я ликовал, хотя это была уже

третья «пятерка» за «честную» работу.

Преподаватели приезжали из областного центра и «гнули пальцы», типа: «Мы здесь

самые умные, а вы все тупые провинциалы». Каждый заявлял, что может сходу

определить, скаченная работа или нет. Я и задумался, что за «кудесники» без

сравнительного анализа определяют всё и вся? И, решив поставить эксперимент

над своими учителями, взял текст более-менее подходящий под заданную тему, и

начал его безжалостно уродовать. Убрал все красные строки, абзацы, сноски, а в

первых трех предложениях сделал вопиющие орфографические ошибки. Хотел и на

титульнике сделать ошибку, но решил, что это перебор. Опыт удался. Учителя,

видимо, чувствовали свое превосходство и таяли, ставя обычно «пятерки», не

спрашивая. И вот сейчас меня распирало. Хотелось сказать в лицо, как их, городских,

утонченных, продвинутых, легко обвести вокруг пальца. Но рассудив здраво, решил,

что учиться еще долго, а учить и писать самому неохота. И ломать себе халяву,

чтобы «выпендриться», да ну на фиг. Считайте меня тупым валенком, увидевшим

первый раз комп, только ставьте оценки «за честность». Получив желаемое, я

поблагодарил преподавателя и пошел на место, едва сдерживая улыбку и ловя на

себе завистливые взгляды.

– Ну, ты даешь, задрот, – сказал Коля, когда я сел на место, – не на золотую ли

медаль собрался?

– Почему бы и нет, – ответил я, – историку только ящик кофе куплю, и медаль в

кармане, – и мы оба улыбнулись. Историк был из местных. Неприятный тип. Если ты

не показывал, что знаешь материал твердо, он, как коршун, начинал тебя кружить, и

«выплыть» на халяву было безнадежное дело. Такса – банка кофе, из тех, что

подороже. Куда он его девал, было загадкой, выпить столько было нереально всей

родней.

Дальше было скучно, коллеги плавали, кто-то успешно, кто-то не очень. Меньше

«тройки» все равно не ставили, так что азарт был не тот. Коля «отстрелялся» на

«четверочку». Он больше взял обаянием, тот еще ловелас. Урок закончился.

– Пошли, покурим, – предложил Николай, – а то нервы-то, нервы-то.

Мы вышли на крыльцо, подошли Вадим с Андреем.

– Ты чего из коллектива выбиваешься? Самый умный? – спросил со смешком Вадим,

выказывая наигранное презрение.

– Э, хорош наезжать, ловкость рук и никакого задротства, – с наигранной грубостью в

голосе ответил я. В том, что будет предъява, сомнений не было. И, меняя голос, на

интригующий, продолжил – Хрен с вами, сделаю вас отличниками, только не

трепаться! А то, если вся группа станет честной, спалят. – И начал объяснять суть

аферы с рефератами, чем вызвал оживление у внимательно слушающих парней.

Триумф моей изобретательности длился пару минут, только пока рассказывал.

И разговор сразу переключился на внешность и поведение училки. Коля после

экзамена был весьма возбужден и делился своим впечатлением. Вадим с Андреем

мнение Коли разделяли – Ольга Леонидовна глазками стреляла, не стесняясь.

От разговора я отстранился, меня кольнуло острое предчувствие чего-то нехорошего.

Ощущение было похоже на детскую боязнь надвигающейся грозы. Большое, темное,

страшное, а главное неизбежное, казалось все ближе. Попытка разобраться с

источником угрозы оказалась безуспешной, и я просто решил забить.

– Коль, вот тут убери, – сказал я, показывая на подбородок.

– А чего там? – наивно спросил приятель.

– Слюна потекла. Не из твоей песочницы девочка, – сказал я, нагоняя упущенный

разговор.

– Да, холеная, – протянул Андрей.

– Да без сопливых знаем, где можно ходить, – недовольно ответил Николай.

Так за веселой болтовней прошел перекур. С нежеланием мы потянулись обратно в

аудиторию.

– Что у нас сейчас? – обреченно спросил Андрюха.

– Маркетинг, – с неменьшим страданием в голосе ответил Вадим.

– «Фуфловгонятельство», – переиначил я, следуя за парнями.

– Фу, какая гадость, – прокомментировал Вадим, открывая дверь в аудиторию.

– Да перестаньте, обман, возведенный в ранг науки, это ж песня. Главное, отделять

ненужное, – задрав нос, сказал Коля, целеустремленно направляясь в аудиторию.

Вадим пропустил Колю вперед, слегка поклонившись и делая жест рукой.

– Давай, великий махинатор, познай, как миллиардами ворочать, – с ехидцей сказал

Вадим.

– Вы еще все на меня работать будете, – ответил Николай, заходя в аудиторию.

Мы сели за столы, группа гудела разговорами, препод не шел. За окнами цвела

весна, и очень хотелось вырваться отсюда. Я рисовал кубики на последней странице

тетради… И вдруг…

Глава 2

Вдруг начался гул, сначала негромкий, но уверенно нарастающий. Весь класс замер в

тревожном ожидании, только переглядываясь с непониманием. Электрическое

освещение аудитории погасло. У кого-то на задней парте упало что-то из вещей, и все

вздрогнули. Вскоре гул перешел в мелкую вибрацию стен. Свет за окном потускнел,

затем окна и вовсе заволокло излишне белым туманом. Спустя пару минут

произошел ощутимый толчок, сопровождаемый громким хлопком. Пелена,

застилающая окна растворилась, и все стихло. Здание перестало пугать

возможностью развалиться.

Все кинулись к окнам, а затем и на улицу. За окном пейзаж поменялся круто. Вместо

серых построек соседнего завода, на которые выходили окна нашей аудитории,

стояла сплошная стена зелени. Это изменение пейзажа не находило логического

объяснения. В окна вливался теплый и влажный воздух, непривычные звуки

резанули ухо. – У нас таких звуков не бывает, – мелькнуло в голове. В помещении я

остался один, пытаясь осознать, что это было. Я не знал, что чувствовали люди,

окружавшие меня, во время только что произошедшей свистопляски. Но я осознал

значение слова «шок». В то время как прозвучал хлопок, я почувствовал, что

пространство разверзлось, и мы куда-то рухнули. Но удивительное дело, перегрузок

никаких не было, ощущение было интуитивное. Тем не менее, это произвело на меня

неизгладимое впечатление. Ручка, что была у меня в руках, оказалась сломанной. Я

раздавил ее об парту. На коже чувствовался обильно выступивший пот.

– Что-то я перетрусил, – сказал я себе. Эти слова разозлили меня, испуг, царивший в

сознании, моментально стал превращаться в азарт. Я весь «подобрался», как зверь

перед прыжком, предвкушение чего-то нового и опасного начало пульсировать в

мозгу.

На улице стали слышны голоса, полные изумления, недоумения и тревоги.

– Отстаю, сейчас без меня все исследуют, – подумал я, бросая поломанную ручку.

Мой взгляд упал на мобильник, на экране было десять часов тринадцать минут, связь,

естественно, отсутствовала. Я встал и пошел вниз, удерживая себя от желания

побежать. Коридор встретил непривычной темнотой, каждая мелочь кричала о

небывалости ситуации.

– Что-то неспокойно, хочется вооружиться, – думал я, – кухня, нож.

Спустившись на первый этаж, я прошел в кафе, завернул за стойку, чтобы оказаться

в кухне. Окинув взглядом комнату, я увидел три ножа, выбрал самый большой и

крепкий на вид. Махнул пару раз как саблей, потрогал пальцем заточку.

– Эх, держите меня семеро, – сказал я в пустоту комнаты и поспешил на улицу.

Первым на крыльце мне попался директор нашего заведения. В глазах отчетливо

виден страх, волосы растрепаны, он всегда мне не нравился, неприятный тип.

Выйдя на «белый свет», я огляделся. Метров на десять от здания ничего не

изменилось – отмостка с плиткой, асфальт, трава и «Газель» стоявшая у стены. Всё,

как должно быть, а потом узенькая полоска, буквально пару сантиметров спекшейся

земли. Дальше чужая трава, такой прежде никогда не видел. От нашего здания до

леса было метров сто, по поляне ходили люди с недоумением на лицах.

Я обошел здание, оно стояло на прямоугольнике «нашей» земли. По углам

прямоугольника стояли крупные белые камни, почти правильной конусной формы.

Поднеся руку, я почувствовал сильный жар.

– Похоже, вот они – виновники нашего перемещения, – подумал я, разглядывая

рисунок прожилок на камнях. Там, где здание примыкало к основному цеху, камни

стояли на плоскости стены, и ее просто срезало, срез также был запекшимся. После

осмотра прилегающей территории я вернулся к входу в здание и пошел к людям.

Обсуждая произошедшее, народ стоял неплотной толпой и смотрел на лес. А

посмотреть было на что – гигантские зеленые исполины окружали нашу полянку почти

ровным полукругом. У их подножия густо росли кусты, создавая непроходимую

зеленую стену. Сквозь плотную пелену листьев ничего не было видно, что рождало

страшные фантазии о подкрадывающихся хищниках. Поляна была покрыта густой

травой, вся зелень непривычно сочная и звук. Звук как в мире животных, когда

смотришь про тропики. Крик птиц, лягушек, цикад, и еще не пойми кого,

воспринимался в диковинку. Толпа гудела вопросами: Что произошло? Где мы? Что

делать? Многие тыкали мобильники, понятное дело – безрезультатно. Страх и

растерянность витали над людьми.

– Народ, Вы чего тут толпой стоите? А если сейчас какая тигра выскочит и сожрет

человек пять? – сказал я, и подивился собственной смелости. На людях, я говорить

обычно стеснялся, а тут само пошло.

– Тебя не спросили, что нам делать, – подал голос какой-то парень из другой группы,

его я не знал.

– Что ты? Что ты? Тебе лучше остаться. Тут, похоже, трудные времена намечаются.

Яркие индивидуальности тиграм надо скормить в первую очередь – сказал я. И, не

слушая, что ответит задира, пошел к краю поляны, к облюбованному мной дереву.

Ветки у него начинались низко, и можно было залезть. Идти в разведку не

осмотревшись, было стремно, а что идти придется, сомнений не было. Надо было

попытаться выяснить, куда нас занесло. Приблизившись к дереву и осторожно

отогнув ветку, я увидел змею. Не долго думая, я рубанул ей под основание головы

ножом, взятым на кухне. Вставать ей на тело и пилить голову, в летних ботинках не

рискнул. Да и догнать ее еще попробуй, хотя змея явно была какая-то заторможенная.

– Внимание на змей, – крикнул я притихшим людям. Поддев ножом, кинул

извивающееся, полуметровое тело змеи в их сторону и начал подъем на дерево.

– Какое же оно непривычно-огромное, – подумал я.

Лезть на дерево в брюках было довольно неудобно. Нож в руках также мешал

подъему. Благо, что ветки располагались часто и местами, даже, было тесно от их

количества. Ножом я стряхивал или убивал всех насекомых в непосредственной

близости от себя. Они пугали меня своей раскраской и формой, а главное

неизвестностью. Самое неприятное, меня начали кусать комары, довольно похожие

на наших, но слегка отличающиеся расцветкой.

Забрался я очень высоко, вниз смотреть было жутко. Стала проглядываться верхушка

дерева. Вокруг было полно гнезд птиц. Цветастые попугаи, очень яркие и громко

орущие, прыгали рядом, показывая, что гостям тут не рады. На одну из веток рядом

со мной прыгнула огромная птица. Ну, или мне показалось, что она огромная, после

наших-то воробушков, да синичек. Сине-желтый монстр, от головы до кончика хвоста

почти метр. Здоровенный попугай, явно местный авторитет, начал на меня кидаться.

Птичья братия гвалт усилила еще больше, поддерживая своего защитника.

– Ты тут главный? – заговорил я с птицей и схватил ее за шею. Как хватал гусей,

когда они наглели и пытались ущипнуть.

– А мы тут ваши новые соседи, – сказал я, и другой рукой свернул птице шею.

– Так что, не обижайтесь, если что, а еще у нас, похоже, жрать нечего, так что

извините, – сказал я и стал разглядывать добычу. Прикидывая сколько в птице веса.

А про себя подумал, – Да, нам страшно, но и местной живности повезло не очень.

Человек по соседству – беда.

В птице килограмма полтора-два, тащить вниз не вариант.

– Э, народ, меня слышите? – крикнул я толпе.

– Да, чего там? – раздались голоса снизу.

– Добычу ловите! – крикнул я и постарался максимально приблизиться к краю кроны в том направлении, где была наша база.

– Кидай, ловим, – раздалось снизу.

– Кеша, милок, это твой последний полет, уж ты постарайся сделать его красиво и

приземлись, где надо, – обратился я к птице.

– Поберегись! – заорал я и метнул тушку в наименьшее скопление веток, прошибая

препятствие. Через некоторое время до меня донесся еле слышный, глухой удар

птицы о землю.

– Здесь! Приняли! – раздалось с земли.

– Как же высоко я залез? Если он так долго летел, – мелькнула у меня мысль,-

упаси Бог свалиться, три раза успеешь обделаться, пока до земли доберешься.

– Хорошо, – крикнул я в ответ.

– Ай, Кеша, молодца, прирожденный летчик, учитесь, – сказал я, обращаясь к орущим

птицам, прыгавшим по веткам недалеко от меня.

– Гуля, гуля, гуля, – позвал я птиц, но желающих сразится со мной, больше не

нашлось. – Ну, как знаете, – сказал я, возвращаясь к разведке. Разговор с птицами

ослабил мой страх высоты.

Я осмотрел внимательно крону, до десятка гнезд вполне можно добраться, особенно

если вдвоем, да еще с веревкой.

– Подхарчиться можно на первое время, – подумал я, начиная двигаться дальше. На

самый верх подняться мне удалось с трудом, да и то не полностью. Ветки

истончились, видно было мало, но вид открывался грандиозный.

Наше здание, окруженное морем зелени, располагалось на плавном подъеме к

величественной горе. Вдалеке зелень кончалась, и начинался покатый подъем из

камня, а затем снежная вершина, окутанная облаками. Все как на картинке учебника

по географии. Слева от «нашей» горы, на довольно приличном расстоянии,

виднелась еще гора. Никаких признаков цивилизации. Мое сознание охватило

необычное чувство, полный восторг от первозданной природы, предчувствие

настоящего и опасного приключения и страх от неизвестности. Что же будет с

Родиной и с нами? – вспомнились слова песни. Завороженный зрелищем, я просидел

пару минут на тонких, неудобных ветках. Правая нога, стоявшая в узкой развилке

начала побаливать. И я направился вниз.

Спускаясь, я оглядел окрестности еще раз, насколько это позволяла листва.

Оказалось, за сплошным массивом зелени, на опушке, вполне редкий подлесок,

двигаться можно. Внизу было сумрачно, несмотря на светившее во всю солнце. Пока

спускался, надорвал рукав рубашки. В голове мелькнула мысль, – аккуратнее надо, с

одеждой будет туго, впрочем, как и с остальным.

А внизу народ, по-прежнему шумел обсуждением вопроса: что же все-таки

произошло? Уже слышны были истеричные нотки кого-то из девушек. Выбравшись из

кустов, я направился к людям. По мере моего приближения разговоры стихли, и у

всех был только один вопрос: «что там?». На секунду у меня мелькнула

неуверенность, от пристального внимания толпы, но тут же откинув ее, я начал

рассказ об увиденном.

– Мы находимся в глухом, тропическом лесу, видимость плохая. Куда ни глянь – все

зелено, – начал я докладывать.

– Сзади вас – гора, – все обернулись на мои слова, – не очень далеко еще одна.

Следов цивилизации никаких. На дереве птицеферма, правда, попугаичья, но,

брезгливых, думаю, к завтрашнему дню не останется. Кстати, Кешу куда дели?-

спросил я, мне тут же подали попугая, продолжая расспрос.

– А где мы? А что там видно? – разносилось отовсюду и в разных вариантах,

сливаясь в словесный гул. Мой краткий рассказ ясности не внес.

– Да ничего не видно, лес кругом, сплошная зелень, – ответил я, не зная, что еще

сказать. Кто-то из парней не выдержал и полез смотреть сам.

Увидев своих пацанов, подошел к ним.

– Вадим, держи его за ноги, – сказал я и протянул птицу стоявшему ближе всех

приятелю.

– Чего там видно? – не удержался, от десятки раз повторенного вопроса, Вадим.

– Да ж..па там, – сказал я еле слышно, – попали мы знатно и выхода не видать.

– Ну, как-то же мы сюда попали? Значит и выход должен быть? – предположил

Андрюха.

– Найдешь, нас не забудь позвать, – сказал я, подступая к птице.

Вадим держал птицу, а я, сделав надрез на ляжке, начал рывками сдирать шкуру.

Дома птицы было много, опыт пригодился. Привычное дело успокаивало, несмотря

на то, что дома этим заниматься не любил.

Раздалось пару голосов в защиту птахи. Я особо не прислушивался, но все- же

зацепился и ближайшей жалеющей сказал – Тебе птичку жалко? Да она первая на

меня полезла, просто мне повезло больше. А еще, если мы через несколько дней не

наладим добычу продовольствия, то ты и на подруг начнешь поглядывать с

аппетитом, – сказал я с вызовом. Закончив обдирать тушку, выпустил кишки,

некоторые брезгливо отвернулись.

– Кстати, хлопцы, соберите компашку человек пять и дуйте в здание, надо кафе под

охрану взять, – предложил я парням, – пока самые ушлые там все не сожрали.

Народу много, но может хотя бы на легкий ужин всем хватит, – сказал я

прислушиваясь. На другой стороне толпы шел разговор об организации похода за

помощью и про папу в МЧС.

– Или хотя бы нам подхарчиться, – сказал Коля. Его слова нашли поддержку нашей

компании.

– Да, первым делом перекройте туалеты партами, – продолжил я говорить.

– Канализация, думаю, не работает, а нам здесь жить. Только вони тут не хватало. А

если не найдем воду, то и там все осушим, но думаю до такого не дойдет, – сказал я

приятелям, вглядываясь в их лица. Противления, что ими командуют, не было.

– Хорошо, сделаем, – сосредоточенно сказал Андрей.

– А ты чего собрался делать? – спросил Вадим.

– Думаю осмотреться, если что, вас найду, – сказал я.

– Пошли, столовка сейчас – самое важное, – ответил Вадим, направляясь к зданию.

Парни, пробормотав что-то подтверждающее, кивнули стоящим рядом

одногруппникам, и семь человек быстрым шагом пошли в помещение. Я закончил с

птицей, нашел повариху и подошел к ней.

– Теть Дусь, а суп из своего мяса можно заказать? А там договоримся, – как можно

дружелюбней сказал я.

Повариха сделала чуть удивленное лицо, так быстро вернуться к работе она явно не планировала.

– Хорошо, сварю, если плита работает, баллон только вчера поменяли, – сказала

женщина, взяла птицу и пошла следом за ушедшими хранителями кухни и туалетов.

А я принялся выкапывать ямку, чтобы спрятать отходы от разделки туши.

– Народ ,не гадьте около дома, зараза какая-нибудь заведется, – попросил я, ни к

кому не обращаясь.

– Дома? – спросила Оля, делая пару шагов ко мне. Она была староста нашей группы,

высокая шатенка, с шикарной фигурой. Немного стервозная и боевая, в группе она

была непререкаемый авторитет. – Давно ли тебе он стал домом?– продолжала она с

нотками истерики.

– Да минут уж сорок, Оля, ты что, ничего не заметила? У нас тут вводная поменялась.

Это раньше был учебный притон, где нас имели за наши деньги, – сказал я и

посмотрел на директора Ивана Петровича, стоявшего в толпе. Иван поморщился, но

промолчал. Очень он мне не нравился за свой пакостный нрав.

– А теперь это дом, милый дом, ты его полюбишь, вот увидишь. Ну или шалаш

попробуй сделать, если хочешь альтернативу, – сказал я, обращаясь ко всем.

– Себе делай, – продолжила спор девушка.

– Оля, ну ты чего взъелась? Все на нервах, всем тяжело, – ответил я, пытаясь

погасить конфликт.

Народ переговаривался вполголоса, с интересом наблюдая за нашей руганью.

– По тебе не скажешь, весело вон тебе, шутки сыплешь, а у меня дома дочь, муж и

кошка. – истерила девушка.

– Все мы сегодня..– начал было я говорить о потерях, но вовремя опомнился. Только

всеобщей истерики не хватало. – Попали в нестандартную ситуацию, не забивай

голову, скоро нас найдут, – закончил я начатую фразу.

– Костер надо дымовой разложить и все будет хорошо, – сказал я.

По толпе прошел ропот надежды. Притоптав землю над ямкой с остатками от птицы,

я обратился к людям, – ребят, главное не впадать в истерику, соберитесь, бодрость

духа – это половина успеха.

– Какой на хрен успех? – спросил с вызовом, невысокий, коренастый парень.

– В выживании, обычно этим занимаются, в неизвестной местности, – сказал я. Хотел

было еще сгустить краски, но опять опомнившись, не стал.

– Итак, народ, – сказал я, вновь обращая на себя внимание.

– Мне нужны добровольцы. Желательно парни. Надо разведать местность. Без еды и

воды выживать нам будет скучно, – опять полушутя сказал я. Вызывая очередную

волну раздражения, – Ну и ладно, только бы не уныние, – подумалось мне. Из-за

нависающей неизвестности и любопытства к незнакомой местности разведчиков

набралось человек сорок парней и десяток девчонок.

– Сейчас идем в ДОМ! – я сделал ударение на этом слове, проверяя, все ли это

приняли.

– Под лестницей пожарный щит, берем все. Включая огнетушитель, струя из него кого

хочешь, напугает, а главное топор, нужно нарубить колов, хоть какое-то оружие. В

столовой тоже все колюще-режущее забираем. Не бойся ножа, а бойся вилки…, вот

уж, не думал, что когда то, эта фраза станет к месту, – сказал я.

– Ножей у нас просто нет, – подумал я.

– Газель надо обшарить, – сказал кто-то справа от меня.

– Да, точно, – подхватили еще несколько голосов.

– Нож себе я выбрал, а он выбрал меня, ну, а вы идите и берите все, что посчитаете

полезным в лесу, – сказал я.

Часть толпы быстрым шагом ринулась к зданию и машине.

– А вы тоже не стойте, – обратился я к оставшимся.

– Поднимитесь на крышу и организуйте наблюдение на все четыре стороны. Все

равно стоите, а с крыши видно дальше, и выскочившая пантера покажется гораздо

милей. Начальник, ключи от чердака имеются? – задал я вопрос с толикой

пренебрежения, присутствующему здесь директору.

– Да-да, конечно, – залепетал директор и посеменил к крыльцу, народ неуверенно

потянулся за ним.

– Оля, – негромко, но с нажимом позвал я старосту. Она с основной массой народа

пошла было в дом.

– Чего? – все еще недовольно спросила девушка останавливаясь.

– Обыщите все здание, каждый угол и закуток, – попросил я девушку. – Там

Андрюха, Вадим и Коля, они помогут организовать поиски, – добавил я.

– Хорошо, сделаем, – уже более мирно ответила она и зашагала к дому.

– Есть топор, – крикнули от машины.

– Отлично, живем, – крикнул я радостно, – давай за мной, царская находка. С ножами

мы бы наплакались рубить колья – сказал я и зашагал к ближайшим деревьям.

Находка приподняла настроение, в нашем положении топор помогал значительно.

Держа нож наготове, я приблизился к зеленой стене. Внимательно оглядев,

ближайшие пять метров на присутствие змей, обернулся к подошедшему парню с

топором.

– Тебя как зовут? – спросил его я.

– Серега, – ответил тот.

– Дима, – представился я.

– Будем, – сократил я ритуал знакомства.

– Будем, – повторил Серега.

– Дайка мне наше счастье – сказал я и протянул руку.

– Держи, – сказал Сергей, мы с ним поменяли нож на топор.

– Аккуратно и очень внимательно, змеи, пауки и прочая дрянь, только и ждут, чтоб

нас прикончить, – начал я наводить страх. Мы еще позаглядывали в ближайший куст,

и я заполз внутрь. Что-то шмыгнуло от меня, я выругался матом, пересиливая

желание выскочить обратно.

– Серега, – позвал я.

– Да, – ответил он, озираясь.

– Я срубаю, а ты пока оттаскивай на чистое место. Прорубимся до больших деревьев

и на их корнях будем колья затачивать, – предложил я напарнику.

– Давай, – ответил он.

Поначалу было неудобно, уж больно буйная поросль окружала меня. Сначала

вырубил мешавшую мелочь, а затем и что покрупнее, прорубаясь внутрь леса узким

проходом. Моя одежда моментально пропиталась потом, от жары и повышенной

влажности. Местный гнус портил нам жизнь. Подошли еще ребята, обыскивающие

Газель. Принесли пару отверток, лопату, молоток, перочинный нож и аптечку. Сложив

все в кучу, они начали помогать, а парень, что нес лопату, было замахнулся ею, чтоб

рубить ветки.

– Эй, стой! Ты что творишь, – заорал я, вовремя оглянувшись. – Лопата тоже ценный

инструмент и беречь ее надо как зеницу ока, – пояснил я.

– А чего такого? Мы в армии всегда так делали, – сказал слегка опешивший виновник.

– Конечно, в армии святое дело рубить ветки лопатой и это гораздо удобней, чем

ломиком, – начал я объяснять свою претензию. – Но где ты здесь возьмешь прапора

с бесконечным запасом инструмента? И в соседнем подразделении не сопрешь.

Забудь все, что ты знал об этом инструменте, теперь это волшебный жезл. С его

помощью ты можешь повелевать землей, но только аккуратно. Ну, а в нашем случае,

возьмешь на разведку, от волков отмахиваться, – с жаром в голосе сказал я.

– А что, тут волки есть? – спросил он с недоверием.

– Да я знаю? Но уверен, что опасных тварей тут полно, найдешь, кому потыкать в

харю лопатой. А сейчас бери свой жезл и напротив крыльца метрах в тридцати от

леса рой толчок, – сказал я как можно тверже, пытаясь выработать непререкаемый

тон. Я обратил внимание, как народ стал метаться по территории и особенно часто

ходить за угол. Видать парни заблокировали туалеты, а проблему надо было решать

сразу. На лице у парня с лопатой отразилось сомнение. Он явно обдумывал

правомочность отдаваемых ему распоряжений.

– Тебя как зовут? – спросил я, обращаясь к лопатному лесорубу.

– Вова, – ответил он.

– Меня Дима, – сказал я в ответ.

– Коля.

– Иван.

– Сергей.

– Андрей, – представились все по очереди.

– Мужики, туалет нужен почти как воздух. Не построим его, утонем, сами понимаете в

чем. Вова лопата у тебя, тебе и руководить. Мы сейчас с Серегой нарубим жердей, а

вы копайте прямоугольник метр на три, сделаем настил и стены, – скороговоркой

начал я уговаривать товарищей по несчастью. С медлительным достоинством и

неохотой Вова и Коля отправились копать туалет.

Глава 3

К этому времени подошло много народу, притащив пяток огнетушителей, пару лопат,

три кухонных ножа. У многих были вилки, они ими угрожающе размахивали и ржали.

Еще один топор, характерного красного цвета, естественно тупой.

– Так, палок мы нарубили десятка два, – возвысил я голос, тем самым привлекая

внимание, – не полноценные рогатины, ну да на медведя сегодня не пойдем. А для

успокоения и разгребать траву перед собой хватит. Нарисовалась новая проблема,

срочно надо поставить туалет, те, кто останутся, помогите парням, они уже начали,-сказал я, махнув в сторону ушедших строителей. Послышалось бурчание

собравшихся. Я продолжил говорить, – понятное дело, что идти в разведку гораздо

интереснее, но вернуться могут не все, – ропот стих.

– Сейчас набираем четыре группы, каждая группа по три тройки, интервал в сто

метров, идем и страхуем друг друга.

– А чего ты командуешь? – вставил слово крепыш, с которым уже были терки ранее.

Мы сцепились взглядами.

– Что ты предлагаешь? – спросил его я, осознав, что народ прислушивается к моим

командам, но все очень шатко, и паренек может перехватить инициативу.

– Пойти всем вместе, так безопасней и не хрен тебя слушать, – повышенным голосом

проговорил он.

– Да иди, куда хочешь и как хочешь. Кто со мной? – спросил я, обратившись к толпе.

Поначалу народ застыл, видимо ожидая продолжения борьбы за власть, но крепыш

молчал. Интерес к осмотру местности возобладал над толпой, и изъявивших

желание, было достаточно. Я начал набирать тройки, по желанию и знакомству их

друг с другом.

– Серег, кончай, – сказал парень, стоявший рядом с задирой.

– Да, Марыч, давай как все, – вторил еще один, здоровенный и высоченный парень,

явно из компании недовольного.

– Марыч, Марков наверное, пободаемся еще, – подумал я. Сформировав четыре

колонны, по три тройки, я начал инструктаж.

– Парни, расходимся по сторонам дома. Стараемся идти как можно прямее,

натаптываем тропу. Делаем затески, чтоб не заблудиться, по ножу есть у каждой

группы. Наша цель найти воду и чего-нибудь пожрать. Примечайте деревья, на

которые легко забраться. Будем гнезда грабить, пока это самый легкий источник еды.

С местными фруктами и овощами аккуратней, что не знаете – не жрите, не хватало

отравиться. А лучше, все что найдете, тащите на базу, здесь разберемся. Замечайте

все странности и интересности, найдете ларек, купите мороженку на меня, – все

улыбнулись, я перевел дыхание.

– И, самое главное, не геройствовать. Малейший шум, давайте чесу. Но дружно,

никого не бросаем. Идем не больше чем полчаса и возвращаемся. Делимся

увиденным и решаем, что дальше делать, – сказал я.

На каждую мою фразу сыпалось множество комментариев, но вполголоса. Меня

слушали и большинство предложений одобряли. На лицах ребят читался азарт и

неуверенность, не каждый день ходишь в джунгли.

– Увидите Шерхана, не трогать, он мой, – пошутил Юрка Иванов. Чернявый веселый

парень, учившийся в нашей группе. Парнем он был обаятельным, из тех, что дружат

со всеми.

– Ага, там еще и Багира с Балу где-то шарятся, – сказал я, сделав паузу. – Да и

прочие персонажи, так что аккуратней. Помните, мы ищем еду, а не зверей идем

кормить. Юрка, ты попал, теперь ты – Маугли, – сказал я, давая приятелю кличку.

– Да, я не против, – с улыбкой ответил Юра. – Надо разбирать хорошие погоняла, а

то назовут бычий хрен, а ты потом мучайся. Шутка вызвала взрыв смеха, народ

слегка нервничал, и разрядка была к месту.

– Так, все. Время без пяти двенадцать, – сказал я, глянув на мобильник, который

теперь только как часы и мог пригодиться. – В час подтягиваемся сюда, в половину

второго идем на поиски пропавших, – завершил я инструктаж, оглядываясь в поисках

возражающих и непонятливых. Таких не оказалось. Обсуждение предстоящего похода

усилилось.

– Серега, – обратился я к напарнику, с которым мы начинали рубить колья. Он

обернулся и шагнул ко мне.

– Все силы на туалет, – сказал я, вкладывая всю серьезность и дипломатичность в

свои слова.

– Народу полно остается, помогут. Еще перейдите рубить на другую сторону здания и

там сделайте вход в джунгли. Так надо сделать со всех четырех сторон, мало ли чего

таскать придется.

– Ладно, – поморщившись, сказал лесоруб. На осмотр местности он не рвался, но

большой объем работы его тоже не радовал.

– Ну, тогда пошли, – сказал я громко, обращаясь уже ко всем.

– Маугли, – гора.

– Вы, – кивнув на другую группу, – левая стена. Вы, – кивнув на следующую, – фасад.

Мы идем от правой стены, тронулись, – поторопил я ребят голосом. Сборы уже

затягивались.

Так толком и не познакомившись, мы пошли.

– Один фиг, никого не запомню, а потом переспрашивать неудобно. Да и другие,

наверняка, думают так же, – решил я.

Вооружившись кольями и несколькими ножами, мы тронулись в путь. Лопаты и

топоры были заняты на строительстве туалета, огнетушители тоже никто брать не

стал.

Пока шли до леса, я познакомился со своей тройкой. Одного звали Вася Перов, он

работал продавцом в магазине. Другой назвался Максом Шустовым, он, как и я, был

охранником. Задние тройки слегка отстали. Обернувшись, мотнул им головой, чтоб

держались кучнее. Мы с огромным трудом, продрались сквозь стену зелени и

очутились в полумраке. Среди гигантских стволов стоял кустами подлесок, и все это

перемешивалось с огромным папоротником. Всюду свисали лианы. Максим выразил

восхищение матом, из кустов вылезли задние тройки.

– Всё, как договаривались, – сказал я, оглядывая своих спутников. – Как только будем

на грани видимости, идите за нами. Вы за ними по такому же принципу, – повторил я

инструктаж тройкам. Скорее от нервов, чем от необходимости. И мы начали

пробираться в выбранном направлении. Постоянно тыкая палками в каждый куст на

пути. Лес жил своей жизнью, часто неподалеку от нас слышалась возня и писк. Из-под

ног шныряла мелкая живность, пугая внезапностью.

– Ох уж эти джунгли, – мелькнула мысль, когда из-под ног выпрыгнула жаба.

Это направление я выбрал не случайно. Еще сидя на дереве, решил сюда пойти.

Местность тут опускалась, и был шанс найти воду. Каждому хочется быть героем дня,

тщеславие и мне было не чуждо. Пройдя еще, буквально, пять минут, мы увидели

небольшую речушку.

– Спокойнее, – одернул я голосом, было рванувших, парней. И шваркнул по кусту

травы, там что-то было. Трава зашевелилась, и в сторону бросилась крыса. Мы

выбрали самый чистый путь и подошли к берегу, очень хотелось пить.

– Парни, по одному глотку, не больше, дристать кровью будете, – предостерег я свою

группу. Затем я повернулся и призывно замахал идущей за нами тройке. Ребята

прибавили ходу и подошли к нам, вид воды их тоже порадовал. Я наклонился к реке и

сделал осторожный глоток. Вкус был необычный, но жажда делала своё.

– Не пейте много, там бактерий больше, чем воды, – увещевал я остальных.

Подошла третья тройка, радуясь виду воды.

– Удача показала нам свою белоснежную улыбку, – сказал я своим спутникам, махнув

рукой на речку. – Срочно задняя тройка двигает к дому. Оба топора на пробивку

тропы. Организуйте отряд за водой. Со всей посудой, что только найдется в доме.

Также народ в охранение тропы, чтоб водоносов никто не сожрал. Этот путь надо

сделать торным.

Посыльные дружно заверили, что все будет сделано быстро.

– Дим, глянь туда, – толкнув в плечо, сказал Вася. Он показывал рукой, куда-то за

речку. Я оглянулся. За рекой лес был пониже, мне он напомнил поле огромной

кукурузы. На стволах что-то было, что-то совсем знакомое.

– Красавчик Вася, это ж бананы, – сказал Максим, глядя на банановую рощу.

– Было только напиться, а теперь и пожрать есть чего, – сказал парень из тройки,

которая отправлялась за подмогой.

– Так, парни, и на бананы народ позовите, – сказал я, голосом полным довольства.

– Мы уже почти богаты, зовите много народа. Все дуйте, – отправил я ребят.

– Только аккуратно, никого не кормите собой, – сказал Вася уходящим в след,-

новость должна попасть в ставку.

Парни отшутились, обещая порвать всех хищников, в крайнем случае доползти.

Замыкающая тройка резвым шагом пошла к базе. Радость от находок, улыбками

отражалась на лице собравшихся.

– Река неширокая, и крокодилов вряд ли мы тут половим, но лучше давайте найдем

переправу, – сказал я спутникам, видя, что они готовы броситься напрямую. А

насколько мне подсказывала память, опирающаяся на книги и телик, тропическая

река – это опасное место.

– Может, все же напрямую перейдем? – спросил Вася, – вроде неглубоко.

– А если пираньи тебе что-нибудь откусят? Ты чем писать будешь? – поддержал меня

Максим. Пошутив еще пару минут на тему опасностей для будущего потомства,

скрывающихся в этой водной преграде, мы с парнями решили найти переправу.

– Серега, вы давайте вверх по течению, мы вниз, – сказал я, обращаясь ко второй

тройке. – Идем не более десяти минут и возвращаемся, если ничего нет. Найдете

переправу, свистите.

– Ладно, пошли, бананы ждут, – ответил парень, срываясь с места. Его напарники

поддакнув, поспешили за ним. Сергей был мой одногруппник, но прежде мы почти не

общались.

Наша тройка развернулась и пошла вдоль реки. Мы осторожно ступали, но страх леса

уже начал притупляться. Не успели пройти и трех минут, как сзади раздался свист.

– Похоже, нашлась переправа, – сказал Вася, пытаясь разглядеть ребят.

– Это радует, – сказал Максим, останавливаясь.

– Пошли к ним, – махнул я своим спутникам, и мы развернулись.

– Я не очень люблю бананы, – сказал Максим, делая кислую мину, – В детстве

переел. Я вот слышал, что есть колбасное дерево и хлебное. Может поищем?

Хлебца бы сейчас, да с колбаской, жареной, – мечтательно проговорил Максим.

– Замолчи, гад, – сглатывая слюну, сказал Вася, – иди вон рыбы налови, река рядом.

– Еще бы знать, как эти деревья выглядят и где растут? – сказал я, так же

представляя такой деликатес.

– Учитывая, что кроме бананов мы ничего еще не нашли, ты их снова полюбишь,

второе дыхание откроется, – зло сказал Вася.

– А насчет рыбы надо подумать,– сказал я, – морды наплетем. От ушицы я бы

сейчас не отказался.

Есть уже хотелось. Мы начали выяснять, кто умеет плести морды. И вообще, кто и

что про изготовление таких снастей знает. Знатоков среди нас не было.

Вскоре мы дошли до дерева, поваленного через реку. Бревнышко играло, но

несильно. Такие переправы для меня были привычны, в силу того, что по лесам

походить я любил.

– Хлопцы, поднажми, – сказал я, ступая на противоположный берег. – А то сейчас

там одни листья останутся, сожрут все без нас.

Я обернулся посмотреть, как переходят попутчики. С равновесием у всех оказалось

хорошо. Мы поторапливались, поглядывая на первую тройку. Парни хозяйничали у

первой же пальмы.

– Хомячат уже, жадюги, – шутливо и громко сказал Максим.

– Э, нам оставьте, – потребовал Вася.

– Угу, – с полным ртом ответил Серега, – ешь, пока мы добрые.

Он оторвал банан, затем кинул его Васе.

Минут пять мы, молча, поглощали бананы. Они были гораздо вкуснее магазинных, но

и они начали упираться.

– Бананом сыт не будешь, – прервал я тишину.

– Да, шашлычка бы сейчас, – мечтательно промолвил Серега.

– Еще один мечтатель о мясе, – недовольно сказал Вася.

– Да хотя бы хлеба, – вставил Максим.

– Да и с бананов полегче стало, – сказал я, вставая. – Всё, пора товарищей кормить.

Выбираем по спелой грозди и таскаем на тот берег.

Я притянул глянувшуюся мне гроздь, затем ударом ножа отделил от ствола. Она

тяжко грохнулась на землю. Я окинул взглядом плантацию бананов. Повсюду торчали

банановые пальмы. Бананы разной степени спелости, радовали глаз своим

изобилием. Я пошел к следующей грозди, выглядевшей спелой. До нее пришлось

подпрыгнуть и притянуть к земле.

– Максим, бери сразу на плечо, – предложил я ближайшему спутнику, – чтоб на

землю не падала, тяжелая зараза.

Максим, дожевывая банан, подставил плечо под центр грозди. Взмах, и он зашагал к

переправе. Мы быстро приладились, и вскоре на том берегу лежала приличная гора

бананов. Как раз к этому времени послышались голоса людей, идущих к нам на

помощь. Прибывшие весьма одобрительно отнеслись к куче бананов на берегу. Они

охотно сняли пробу с местного деликатеса, голод начинал мучить всех. Принесенным

топором мы свалили пяток деревьев и наладили крепкую переправу.

Набрав бананов и воды, мы тронулись домой. Небо стало хмуриться. Было ясно

сейчас ливанет. Лес, сумрачный и в солнечную погоду, стал темным. Максимально

быстро мы двигали к дому и с первыми каплями дождя ввалились в двери. Ливень

был сильным, с громом и молниями впечатляющей мощности. Дома, такой разгул

стихии, бывал крайне редко.

Принесенную добычу народ встретил радостно, гора бананов стала стремительно

таять. Воду, со скандалом, я отправил кипятить. В воздухе витал общий дух уныния.

Принесенная добыча лишь на миг вызвала радостный импульс, который тут же

потонул в безнадеге. В углу, скрытом полумраком кто-то плакал. Я обошел пацанов из

других групп с вопросом об увиденном. Особо, похвалиться им было нечем.

Несколько плодов зеленого цвета, противные на вкус. Группа, уходившая от фасада,

обнаружила, что невдалеке лес редел.

Глава 4

Зайдя в аудиторию в поисках своих одногруппников, я увидел ее, девушку, которая

мне была симпатична. Она стояла возле окна, наблюдая за буйством стихии. Увидев

меня, она едва заметно кивнула. Мы переплелись взглядами. После сумасшедшего

дня я не чувствовал обычной робости. Хоть начать разговор и было страшно, но не

подойти сейчас, будет ошибкой критической. По-любому найдутся желающие,

посмелее моего. Прогнав все это в голове, я приблизился к девушке.

– Как тебя зовут? – спросил я, – не став заморачиваться в словесных конструкциях и

тужить свою оригинальность.

– Лиза, – ответила девушка.

– Меня Дима, – представился я, чувствуя, что краснею. Благо, что из-за дождя

царила полутьма, и было незаметно, это меня успокоило.

– Очень приятно, – сказала девушка.

– Мне тоже очень приятно, – закончил я ритуальный диалог знакомящихся.

– Как там, в лесу? – поддержала разговор девушка.

– Тепло, влажно и страшно, наши леса гораздо приятней. Но еду добыть можно, этому

и будем радоваться, – ответил я, переминаясь. Не смотря на все сегодняшние

подвиги в плане общения, я вновь тупил, ощущая скованность в манере общения.

– Думаешь, надолго мы здесь? – не скрывая волнения, спросила Лиза.

– Тебе горькую правду или успокоить? – вопросом ответил я.

– Давай правду, – обреченно ответила девушка.

– Я не вижу никаких предпосылок к нашему возвращению. Про перемещающиеся

дома я читал только в «Волшебнике изумрудного города». А чтоб они возвращались,

вообще не слышал. Готовиться надо к худшему варианту. Но мы в тропическом раю,

где тепло и полно пищи, только протяни руку. Прикинь, если бы мы попали, на какой

ни будь полюс. Давно бы окоченели. Или оказались бы мы посреди океана и пошли

на дно, как на пикирующем Титанике. Так что нам повезло: тепло, влажно и мухи не

сильно кусают, – сказал я самым бодрым голосом, на какой был способен.

– Ну не знаю, это конечно правильно, видеть во всем только хорошее. Но блин, кому

мы мешали? Жили спокойно, никого не трогали, и на тебе. А главное, не понятно, что

же все-таки произошло? – посетовала девушка.

– Согласен, только эмоциями делу не поможешь. Поэтому, не разгоняй нервную

систему. Нам будет еще из-за чего переживать, – сказал я и немного помолчав,

добавил, – пробьемся.

Тут мы оба замолчали, обдумывая каждый свое. Меня позвал Вадим, зашедший в

аудиторию и требовательно жестикулируя. Он явно искал меня.

– Тебя зовут, иди, а я пойду подружке тропические красоты покажу, – пошутила Лиза,

разрешая неловкость, которая было начала возникать. Девушка пошла на выход из

аудитории.

– Увидимся, – сказал я, направляясь к приятелю.

– Безусловно, под одной крышей теперь живем, – ответила она, касаясь меня теплым

взглядом.

Подойдя, Вадим поволок меня за собой, рассказывая по дороге, что есть срочный

разговор. Он привел меня в соседнюю аудиторию, там была большая часть нашей

группы. Мне сунули несколько кусков хлеба и полбутылки минералки. Коля кивнул на

место рядом с собой. Я присел за парту, откусывая хлеб. Народ вяло

переговаривался.

– Нас чуть не растерзали за жрачку, – начал рассказ Николай. – Подняли лай на всю

округу, мы взяли часть и ушли. Самые сильные разделили все остальное. Мы решили

держаться группой и заняли комнату. Так отбиваться легче, может и до такого дойти.

Народ на глазах звереет, из-за хлеба чуть не поубивали друг друга. Особенно

кавказцы орали. Кстати, ты с нами? – спросил Николай и посмотрел на меня.

Сидевшие рядом, одногруппники с интересом ждали мой ответ.

– Че ерунду спрашиваешь? Надо занять комнату на втором этаже, там безопасней,-

сказал я, дожевывая хлеб. Половину пряча в карман, с мыслью угостить одну

приятную особу.

– Стекло – слабая защита от крупных хищников. Как дальше с ними будет, не

известно. Ночь впереди, – сказал я.

Народ начал переглядываться и обсуждать ночные опасности.

– Да, надо, сейчас переедем, – сказала Оля, протягивая лист А4, – на вот почитай,

мы тут послание нашли.

Я взял лист и подошел к окну, света было маловато. Облокотившись на подоконник, я

погрузился в чтение. И вот что там было написано:

Здравствуйте, меня зовут Иван Сергеевич Семенков, я – изобретатель. Спешу

проинформировать Вас, мои дорогие первооткрыватели, о ситуации. Если Вы

читаете это письмо, значит, цель моей жизни достигнута. Мой эксперимент

удался, а Вы попали в другое измерение. Поздравляю Вас и себя с этим

грандиозным событием. И пусть все идиоты, которые не верили в мои труды

будут посрамлены. Я, и только я, смог совершить великий прорыв в науке,

который перевернет весь мир. Космические путешествия к звездам меркнут в

сравнении с моим открытием. А Вы – первые, кто воочию увидел этот

прекрасный, новый мир. Как же я Вам завидую. Понимаю, что Вам очень многим

пришлось пожертвовать, но наука требует жертв. Считайте, что Вы в

командировке, пока я планирую продолжить эксперимент на пару лет. Если Вы

послужите мне верой и правдой, то я вытащу Вас обратно. Вам нужно сделать

описание места, куда Вы попали, собрать образцы живого и растительного мира.

Описание других цивилизаций, если таковые там имеются. А также если найдете

драгоценные металлы и минералы, все это вы должны переправлять малым

телепортом мне. В ответ обязуюсь обеспечивать вас всем необходимым по мере

сил. Сами понимаете, все исследования происходят в тайне и оплачиваются из

моего кармана. Если вы найдете, что-то ценное, то возможности вам помочь

будут гораздо больше. У вас есть две недели, осмотритесь, опишите и соберите

все самое интересное, что сможете найти. Первый сеанс обмена совершим 25

мая в 16 00. Для совершения обмена вам необходимо соорудить обратный

телепорт. Это делается следующим образом: от входа в ваше здание вы

отмеряете ровно 40 метров и рисуете прямоугольник два на два метра. Затем

по углам его расставляете белые камни, что находятся по углам вашего,

перемещенного прямоугольника. Вы, наверное, уже нашли их. Внутрь вы

складываете все, что пожелаете передать, складывайте высотой не более

десяти сантиметров. Мощность будет маленькая, больше не возьмет.

Соответственно, если попадет что-то живое, его просто разорвет. Это на

случай, если вы надумаете бежать. Скажу честно, у меня нет возможности сейчас

вас вернуть. Перемещатель одноразовый и чтоб собрать новый нужно очень

много денег. Вы должны мне помочь их заработать, все в ваших интересах.

Найдите что-то ценное, и я верну вас, как только смогу. Я немного собрал вам

припасов, но денег было мало так что не обессудьте.

С уважением, Ваш научный руководитель.

11.05

Дочитав, я отдал листок обратно Оле. Переваривая прочитанное, я потер виски.

Что я об этом думаю, Андрей спросил меня матом.

– Шикарно, я не знаю, что и сказать. Кто вообще этот мудак Сергеевич?-

возмущенно спросил я.

– Сторож местный, сегодня сменился, – сказала Оля. – Помнишь такой важный?

Словно директор он тут, а остальные фу.

– Ну да такого не забудешь, надменный тип, – сказал я.

– Блин в голову не залазит, жили не тужили и попали под раздачу, – начал было я

причитать.

– Все знают? – я кивнул на листок.

– Наша группа, да, – ответила она, складывая и убирая записку. Еще директор и

охранник, мы ключи брали от кабинетов, когда обыскивали здание. В кондейке нашли

эту записку и его подарки.

– И что там нам отвалили? – сказал я, внутренне напрягаясь в предвкушении

подарков.

– Да я толком не смотрела, – сказала Оля. – Инструмент всякий, проволока,

веревка, еще мешки там были с чем-то. Народу много шарахается, а мы решили пока

шум не поднимать.

– Как делили еду на кухне, так лучше мы опять будем первые, чем останемся с

носом, – сказал Николай.

– Надо пойти посмотреть и остальным рассказать, – сказал я, поднимаясь.

– Думаешь, стоит? А если паника начнется, истерика, со всеми вытекающими?

Перемещение в другие миры не частое явление, – с жаром в голосе сказал Вадим,

сидя за партой.

– А так же анархия, каннибализм и проституция с революцией, – сказал я. – Люди

имеют право знать правду, а неведение приведет к тому же результату, если не хуже.

Надо говорить аккуратно, с нажимом на то, что мы здесь временно. Можно вообще

переписать, что все упирается в аппарат перемещения. Мол, просто он в починке,-

сказал я. Оглядывая ребят, ища в их лицах поддержку.

– О, вот ты и перепишешь, – обрадовано сказала Оля, протягивая мне листок.

– Ну на фиг, лучше горькая правда, – сказал я, махнув рукой и беря послание. – Еще

голову ломать, а результат все равно непредсказуемый. Читать надо директора

заставить, он хозяин этой богадельни. Он тут непризнанных гениев развел, пускай

отдувается. И это – мы все в одной лодке, надо объединяться в одно племя. Вместе,

так сказать, расхлебывать потуги изобретательного гениального сторожа, – сказал я,

делая слабую попытку увильнуть.

– Ну не знаю, слишком все агрессивные, каждый сам за себя, – задумчиво сказал

Андрей.

– Ну, вот ты иди и объединяй, – сказал Коля, качаясь на стуле, – мы тебя от нашей

группы выдвинем. Будешь у нас вождем, шапку себе из перьев свяжешь.

– А чего сразу я? – начал я протестовать, – какой из меня вождь? Командовать я

боюсь, и что делать не знаю. Вон Оля старостой была и по характеру больше

подходит.

– Ни фига, – запротестовала Ольга, – ты сегодня себя проявил, люди тебя видели и

слышали вот и давай. А мне такое счастье на фиг не надо.

Дождь уже заканчивался, и небо вновь становилось светлым.

– Пойдем тогда народ созывать на собрание, это надо обсудить, – кивнул я на

послание, чувствуя прилив адреналина от предвкушения выступления перед толпой.

– Пошли, побазарим, – сказал Николай, резко вставая и идя на выход.

Группа неторопливо поднималась и выходила из комнаты. В коридоре мы начали

созывать народ. Вскоре, места в помещении стало мало, и мы дружно решили идти

на улицу. Дождь закончился, и стало прохладней. И вот я стою и слегка мандражирую.

Послышались вопросы по поводу сбора, дальше тянуть – не было смысла.

– Итак, народ, послушайте, – сделав паузу и оглядевшись, начал я. – Мы тут нашли

письмо, позвольте вам его зачитать. И вам станет ясно, что мы тут делаем и как

оказались, всем интересно?

– Читай уже, – раздалось из толпы на разные голоса. И я начал читать, все слушали,

затаив дыхание. Только шум джунглей давил фоном. Дочитав, окинул взглядом толпу.

На лицах была растерянность и гнев, начались нецензурные выкрики, вперемешку с

истерическими.

– Люди, люди, – крикнул я несколько раз, шум слегка поутих. – У вас будет время

поделиться эмоциями. Да, это полный швах, но у нас куча проблем, которые надо

срочно решить. Надо налаживать хозяйство, нужно четкое руководство, надо стать

одним племенем, – уже, почти кричал я. Шум, ненадолго утихший, поднялся вновь.

Все пытались, что-то сказать, кто-то опять затянул про «нас спасут», сообщение

взорвало наш коллектив.

– А командовать ты будешь? – перекрикивая шум, крикнул Сергей, которого

товарищи кликали Марычем.

– А ты хочешь? – ответил я вопросом, – валяй. Вождя выберем на вече, по

одномандатному округу или парламент старейшин сбацаем, как захотите. Только

согласованность надо в нашем стаде навести. Скоро ночь, а у нас дверь входная

стеклянная, жрать все хотят, и спать жестко. Надо срочно решить эти проблемы и

организовать караульную службу. Все в армии служили? Нет? Теперь есть шанс,-

скороговоркой, почти крича, сказал я.

– А караул на фига? – послышалось из задних рядов.

– Чтоб бабайка над тобой ночью не надругался, – сказал Вадим, который стоял

недалеко.

– Чего за припасы нам собрал этот урод? – выбился вперед Вовка.

– О, первый правильный вопрос, самому интересно, пошли посмотрим, – сказал я

оборачиваясь. Нашел глазами Олю и попросил показать кладовку. Тряхнув волосами

и доставая ключи из кармана, девушка величественно проследовала внутрь здания.

Толпа стала втягиваться внутрь. На первом этаже, в противоположном от входа конце

здания была небольшая служебная комната. Там хранился инвентарь для уборки

территории. Тут-то и оказался подарок.

Подсвечивая телефонами, мы начали пересматривать наше богатство. Чего там

только не было. Первое, что бросилось в глаза, это куча лопат и топоров. Грабли и

вилы тоже присутствовали. Мотки различной веревки лежали кучей в дальнем углу.

Несколько бухт проволоки различной толщины, полиэтиленовая пленка слегка б/у,

резиновый шланг, молотки, гвозди, скобы, ножи, обрезки арматуры. В комнатушке

стоял гул, от обсуждения найденных предметов.

– Похоже, наш гений все дачи в округе обнес, – сказал Андрюха, вскрывая бумажный

мешок, там оказались сухари.

Эта новость была воспринята с восторгом, тут же организовали раздачу по несколько

штук в одни руки. Не обошлось без скандалов и попыток обмануть. Еще нашлось

несколько упаковок соли и спичек. Всё осмотрев, решили со всем разбираться утром.

Сухарей оставался еще приличный объем, и поэтому каждая группа хотела оставить

своего человека охранять склад. Как-то само собой весь коллектив разделился по

группам. Почти год обучения объединял людей, хотя и очень слабо. От нашей группы

мы оставили Юрку, обещав сменить через какое-то время. Сами поднялись на второй

этаж и заняли ближайшую к лестнице аудиторию.

– Как будем спать? Мальчики отдельно, девочки отдельно? – с долей ехидства

спросила Оля.

– Не, давай по парам. Так интереснее. Составим график обмена, – начал мечтать

Коля.

– Размечтался! Губу подбери, а то растопчешь, – с неприязнью ответила Маша.

– Спать мы будем жестко и больно, если не подготовимся, – ответил я, стараясь

сгладить зародыш негатива. – В кладовке была коса, надо накосить травы и покрыть

пленкой. Парник с огурцами мы вряд ли будем делать. Только давайте по-быстрому,

а то темнеть уже начинает.

– Офигеть, шесть часов, а уже темнеет, куда мы попали? – удрученно сказал Андрей,

подойдя к окну.

– Всё, пошли, – начал я командовать. – Мужики, двое останьтесь. Павел, Иван,

выкидайте парты в коридор или нет. Разгребите поляну от стены до стены, там будет

лежбище, – озадачил я двух ближайших одногруппников, чтоб не возникло

разногласий. – Оля, готовь ключи, пошли договариваться о выдаче клеенки и косы.

Парни для авторитетности тоже с нами, девочки готовьтесь таскать траву. Нож на

подоконнике оставлю, присматривайте, – попросил я, положив оружие. Группа

пришла в движение, и через минуту мы дружно пришли к сторожам.

– Парни, нам надо на склад – начала переговоры Оля, доставая ключи.

– Вы че? Договаривались же утром все делить, – начал возражать один из сторожей.

– Ты спать на полу собрался? – с жаром в голосе, спросил я. – А девчонки вон, вообще

существа нежные, дай мы возьмем косу и пленку.

– Зови своих, если нужно, – давил Николай.

Каждый сказал веское слово, и разговор получился довольно эмоциональный. Начал

стягиваться народ. Пришлось объяснять людям ситуацию, прежде чем большинство

посчитало наши требования разумными. Под присмотром десятков пар глаз, я взял

косу, полиэтилен и молоток. Объяснив, что коса, скорее всего, будет болтаться.

Пленку Андрей с Вадимом утащили в нашу берлогу. Дойдя до травы и выбрав

погуще, я начал косить. Коса оказалась на удивление хороша, насаживал ее умелец.

Вся наша группа начала таскать траву. Девочки на каблуках, многие в мини юбках, в

сумерках, все это смотрелось довольно дико. Трава была жирная, силы я

прикладывал от души, поэтому вал набирался быстро. Но ночь вступала в свои

права, и темнело на глазах.

– Толсто не наваливайте, сантиметров тридцать, – хриплым голосом сказал я

подошедшему Андрею. Нагрузка давала о себе знать, и голос сел, – в полный рост, от

стены до стены, две полосы, завтра все равно вытаскивать сушить.

– Мы сплошь заваливаем, – ответил он, хватая охапку.

– По проходу, в темноте легче ориентироваться и соседям надо дать травы,-

выдохнул я слова. Еще минут через двадцать наше ложе было готово. Я предложил

косу желающим, но таких не нашлось. А траву исправно забирали с других групп.

– Ну и ладно, отдавать хороший инструмент в чужие руки все равно, что выкинуть,-подумал я и продолжил косить. Тут я увидел Лизу, синее джинсовое платье, было ей

очень к лицу. На высоких каблуках, она грациозно пробиралась по слегка

проваливающейся под каблуками луговине. В сгущающейся тьме она была не

отразима, в груди сладко заныло, горло сжало.

– Знакомство пора продолжить, срочно, – подумал я. Она как раз подошла за травой

и одна, – удачно, – подумалось мне.

– Лиза, – с интригой в голосе произнес я, переставая косить.

– Да, Дима, – ответила девушка в тон, замирая над скошенной травой и выпрямляясь.

– А ты не желаешь факультет сменить? На менеджменте нынче будет самая лучшая

кровать, – сказал я, наблюдая за реакцией девушки. – Не пойми меня превратно,

ничего пошлого я не имел в виду. Только комфортный сон и веселую кампанию, а

экономисты нынче не в цене, – сказал я, с улыбкой.

– Кошмар, – притворно всплеснув руками, голосом полным иронии, сказала девушка.

Не думала я, что создаю впечатление девушки, которой сразу после знакомства

предложат койку.

– Простите мадмуазель, обстоятельства порой сильнее нас. А позаботится о

ближнем, есть первейший долг мужчины, – ответил я, начиная косить вполсилы, дабы

скрыть неуверенность.

– По тонкому льду ходите, сударь, и давно ли вам, я стала близка? – спросила Лиза.

– Блин, давность забыл посчитать, но с первого взгляда. Некоторые приличия можно

и забыть – заторопился я ответить, увидев, что к нам, шли люди, – Так ты согласна?

– Безусловно, – ответила девушка, – разве можно пропустить такое предложение.

Только я тебя тут подожду, сам объясняй своим, почему я теперь с вами.

– Хорошо, но жди в помещении, мало ли какая гадость выскочит из леса, а ты на

каблуках. И скажи, чтоб парт десяток вытащили, вход снаружи завалим, – попросил я

Лизу.

– Хорошо, – ответила она, секунду постояв, явно собираясь, что-то сказать. Но потом

передумала и пошла к зданию.

Я невольно глянул ей в след, – сколько грации и красоты, она божественна,-

подумал я. Предвкушение чего-то светлого, полыхнуло в душе.

Траву, что я накосил, сгребли и забрали парень с девушкой. Минут через пять парты

вытащили на улицу. Тональность джунглей изменилась и частенько стали слышны

крики явных хищников. В душе поселилось желание свалить в дом, но желающие на

траву еще были. Так продолжалось еще минут двадцать, сумерки превращались в

ночь. Очертания поляны уже потерялись, и тут кто-то рыкнул, очень близко. Страх на

мгновенье парализовал меня, волосы на голове встали дыбом или мне так

показалось. Все словно испарились, я тоже рванул ко входу.

– Дверь, мать ее! Я хрен усну, если буду знать, что она не завалена с двух сторон, -

подумал я.

– Дим, давай быстрее! – крикнула, стоящая в дверях Лиза.

– Закрой дверь, – скомандовал я, начиная двигать парту.

Тут выскочил Юрка и стал мне помогать заваливать дверь.

– Слышь, Маугли, тут походу Багира в гости пришла. Орала по серьезному. Ты по ней

не соскучился? – сказал я Юре не своим голосом.

– Нет, боюсь не признает, давно дело было, – ответил он, не менее напугано.

Мы подставили последнюю парту к открытому окну и влезли внутрь.

– Закрывайте все окна! У меня аллергия на кошек, особенно на ночных, – вскрикнул

я. Страх вырвался наружу, стало легче.

– Блин, косу и молоток забыл, – посетовал я.

– Чай, никто не сопрет, там вон, какая зверюга орет, покараулит, – сказал кто-то из

темноты. Мы все вглядывались в окна, но тьма была плотной.

– Очень на это надеюсь, – ответил я говорившему.

– Юрец, ты вроде караульным был? – спросил я товарища.

Юра тоже был на взводе и уже с минуту матерился, на всех ночных страшилищ и их

родителей.

– Был, Вадим запнулся, нога болит. Давай говорит, посижу. Он меня и подменил, ну а

я глянуть пошел, – ответил Юра.

– Диим, – протяжно позвала меня Лиза из темноты.

– Да, я тут, держись рядом, – сказал я девушке и нашел ее руку.

– Безусловно. Ужас-то какой, кто это был? – спросила Лиза, пододвигаясь ближе ко

мне.

– Да кто его знает? Я пока слабо разбираюсь в голосах, но что-то большое и

голодное. А по фиг, пошли дверь изнутри забаррикадируем, – позвал я.

– Ага, пошли, там парты уже приготовлены. Хотя, там какая то возня, видимо уже без

нас управились, – предположил Юра.

Мы вышли в коридор, медленно и печально, с вытянутыми руками. Телефон, я где-то

посеял, невелика потеря, батарейка была почти на нуле. В коридоре, около входной

двери было человек десять, судя по голосам. Среди них был Николай с Андреем, они

и подтвердили, что дверь завалена.

– Парни есть еще важное дело, – начал я.

– Чего еще? – спросил кто-то из темноты.

– Надо поднять народ на второй этаж, что разбрелся по аудиториям и организовать

дежурство. Сейчас проблема в том, что все будут гадить по углам. Через несколько

дней тут будет невозможно жить, ясно, о чем я? – сказал я, как можно увереннее.

Возражений не последовало, мы поделившись, обошли классы и выгнали всех

наверх. Их было немного, только несколько парочек решили провести ночь отдельно.

Поднявшись на второй этаж, мы созвали народ, но все и так были рядом. Темнота

была набита людьми, даже чувствовался легкий недостаток кислорода.

– Дамы и господа мне нужны добровольцы, – начал я решать организационные

вопросы. – Дело в том, что туалета у нас нет, а физиологию никто не отменял. Да и

уже попахивает, если честно. Короче туалет будет на крыше, нужны дежурные,

следить за порядком. Мальчики и девочки, сами понимаете, – тут я сделал

драматическую паузу. – Тех, кого поймаем за непотребством в помещении, будем

бить в кровь. Ребят, это здание – наш единственный шанс выжить, давайте его

любить и беречь. Нам только заразы не хватало тут, очень не хотелось бы,

переезжать в джунгли. Уж больно там рычат сурово, – напомнил я о хищнике,

напугавшем меня, да и остальные, судя по гулу голосов, были под впечатлением.

Мое предложение нашло понимание. Минут пятнадцать ушло на создание караульной

службы. Согласовали количества дежурных, их местах, договорились о проверке. Я

был в проверяющих, во второй половине ночи. Послушав еще некоторое время

народ, преобладали вопросы еды и спасения, я повлек Лизу в нашу комнату.

Усталость валила с ног и еще чувство голода, молодой организм, хорошо

вымотанный требовал питания.

– Ребят, – сказал я громко, когда мы зашли в наше новое жилище, – разрешите вам

представить, тут темно, но это Лиза. Я убедил ее, что быть экономистом это отстой,

что будущее за менеджерами и теперь она будет жить с нами.

– И спать с тобой, – сказал Коля, узнал я по голосу.

– И никак иначе, – с вызовом в голосе ответил я.

– Но, но, я сама решу, с кем мне спать, – с легким налетом сердитости сказала

девушка. – Всем привет, меня пригласил Дима. Надеюсь, никого не стесню и никому

не помешаю, – уже приветливым голосом добавила она.

Пару человек ответили ей «привет», кто-то в углу проворчал, что самим жрать нечего,

в общем, приняли нормально. Мы нашли свободное место и опустились на

импровизированную кровать. На этом про нас забыли, и разговор группы распался на

кучки. Ко мне в темноте кто-то подошел.

– Дим, я вот тут суп тебе принесла, что осталось, – сказала тетя Дуся, это оказалась

она.

– А ты сама, то ела? – спросил я ее.

– Пока варила, пробовала. Еще, я там картошки, моркови и луку сетку припрятала,-заговорщицким голосом поведала женщина.

– А вот это вообще отличные новости, у нас будет огород. Да здравствует прополка и

колорадские жуки, – обрадовано сказал я, – а суп, давай, по кругу пустим.

Мы пили отвар маленькими глотками, передавая банку. Было чертовски вкусно, но

очень мало, желудок сводило от голода. Бананы пролетели, нигде не задержавшись.

Я отдал Лизе хлеб, припрятанный ранее. Она пыталась всучить мне половину, но я

настоял, чтоб она взяла весь. Это все мы проделали молча, жестами и на ощупь.

– Все ребята, я спать, есть у кого будильник? Заведите на три, у меня проверка, свой

я уже посеял, – попросил я, укладываясь на лежанку.

– Я могу, – сказал Маша, начиная возиться, нащупывая телефон.

– Я заведу, – поспешно ответила Лиза, сверкнув телефоном. Активировав будильник,

девушка легла рядом, но немного в стороне, проводя этим невидимую границу. Оно

всем, все понятно, но традиции неприступности должны быть соблюдены, хотя бы

чуть-чуть.

– Спасибо, – сказал я, улыбнувшись осознанию, что начинают выстраиваться наши

отношения.

– И правда, довольно удобно, а то я себе уже угол присматривала, – сказала мне в

полголоса Лиза. – А вот что будет завтра? – Голос ее был полон тревоги.

– Завтра нас ждет много интересного, впрочем, теперь каждый день будет интересно,

– сказал я. А затем, добавив голосу кавказский акцент, произнес, – я так думаю,-изображая персонажа советского кинофильма.

– Теть Дусь оставайся с нами, у нас лучшая кровать в округе, – сказал я и сделал

паузу, ожидая не будет ли возражений от коллектива.

– Мне армейский опыт подсказывает, что нет лучше друга, чем повар, – сказал я,

осознав, что женщина уходить не хочет, а остаться без приглашения стесняется.

Народ одобрительно поддержал, приглашение ценного кадра в нашу группу.

– Вот спасибо, ребята, конечно, останусь, – ответила женщина, тоже укладываясь на

подстилку.

– Много ты сегодня народу кроватью соблазнил, – съёрничала Лиза, потихоньку

ткнув локтем мне в живот.

– Если есть преимущество, почему бы им не воспользоваться, – сказал я, притягивая

девушку и укладывая около себя. Она небольшим сопротивлением показала, что

сама так решила. Немного повозившись, поудобней устроилась подле меня, спиной

прижавшись к моей груди.

– Ночью холодно, наверное, будет, – прокомментировала свое недолгое

сопротивление Лиза.

Усталость, сон, все как рукой сняло. Я приобнял девушку чуть сильнее, рука

оказалась в опасной близости от груди. Лиза похлопала меня по руке, потом

погладила, ясно дав понять, чтоб я успокоился.

– Спокойной ночи, – чуть слышно прошептал я.

– Хорош шушукаться – вы не одни здесь. И поменьше напряжения, а то траву нам

подпалите, – начал наезжать Коля, – мало нам голода.

– Завидуй молча, – только и нашелся я, что ответить.

– У нас все спокойно, вам показалось, – поставила точку в споре Лиза.

Я лежал и возбуждение медленно оставляло меня, сменяясь усталостью и

расслабленностью. А на душе играли фанфары. Девушка, на которую я

заглядывался несколько месяцев, лежала в моих объятиях. Ситуация, в которую мы

попали мутная, хреновая и непредсказуемая, но она мне определенно нравится.

Засыпая, я слышал как парни, что-то обсуждали в полголоса. Кто-то из девочек

потихоньку всхлипывал, а Оля утешала. Побаливал живот, «колорит» местной пищи и

вода из реки, давали о себе знать.

Почему-то вспомнился призыв в армию, как раз в тот момент выбирали президента. И

на областном сборном пункте народу собрали в два раза больше нормы. Во всех

помещениях было не протолкнуться, в кабинетах, в курилке, сплошные очереди и

давка. Когда наступила ночь, нас привели в казарму. Спальные места были в виде

деревянных топчанов обитых дерматином, но и их не хватало. Отцы-командиры дали

приказ, сдвигать топчаны по два и на получившуюся кровать ложится по три

человека. Это была незабываемая ночь, жесткий лежак вызывающий необходимость

постоянно ворочаться. Страх при этом не свалиться бы. Стоны, а иногда и вскрики

спящих товарищей по несчастью, сделали короткую, летнюю ночь бесконечно

длинной. Армия встречала нас, привыкших к комфорту, во всей красе.

Ощущение подавленности, всплывшее в памяти, было близко к тем чувствам, что

витали сейчас в воздухе, от страданий множества людей, которые ощущались

физически. Но тогда я знал, что все это – временно, теперь же, все гораздо

серьезней. Перспективы вырисовывались мрачные, и чтоб не портить настрой, я

переключился на строительство планов по выживанию. Первым пунктом на утро,

скорее даже не пунктом, а мечтой стало – мясо. Много мяса, всем. Урчание желудка

на эти мысли, воспринимались, как крики восторженной толпы.

Глава 5

Следующее, что услышал – мелодию телефона и голос Лизы, зовущий меня по

имени. Сон и необычность обстановки долго не давали прийти в себя.

– Дим, ты меня понимаешь, – звала меня Лиза, и тормошила, приводя в чувства.

– Все, да, понял, встаю, – выползая в проход, выдавил я из себя слова. Пытаясь

сообразить, где я и что происходит, осознание меня не обрадовало. Посидев и

восстановив контроль над телом, я пошел проверить стражу. Живот снова напомнил о

себе.

– Кто здесь? – послышался в темноте голос, вполне бодрый, но незнакомый.

– Разводящий с люлями, не спишь, значит, дальше их понесу. Вас вроде трое должно

быть? – пробираясь на ощупь к говорившему, сказал я.

– Тут, спят вон, мы решили по одному стоять. Все отлично слышно, а так поспать

побольше можно, рубит конкретно, – ответил сторож.

– Рационализаторство значит, ну в общем ничего против не имею. Мы не в армии, но

мыть, если что вам, – предупредил я.

– А если не в нашу смену, нам всего четыре часа стоять, – начал возражать

собеседник.

– Да не парься, утром обсудим и виноватых назначим, – успокоил его я.

– Ладно не скучай, пойду другим сон портить.

– Валяй, – сказал сторож мне в след.

Припоминая расположение коридора, держась за стену, я пошел к лестнице.

Осторожно ступая, готовый запнуться о товарища, ведь где-то дрыхнут, стражи наши.

Выйдя на лестничную клетку, меня сразу окликнули, здесь не спали все.

– А вы чего такие молодцы? Вон второй этаж, один караулит, двое спят, – спросил я

ребят.

– Поспишь тут, – сказала девушка, приятным, но незнакомым голосом.

– Ты на крышу выйди и тебе перехочется.

– А чего там? – внутренне напрягаясь, задал я вопрос.

– Звук, чужой звук, страшный, – с обреченностью сказала девушка.

– Да, не для слабонервных, – прокомментировал кто-то из темноты.

– Только не вляпайся, – посоветовал незнакомый доброжелатель.

– Ладно, пойду, послушаю, что вас, там так не радует, – сказал я и полез по лестнице

к люку на крышу. Открыв его, я услышал то, о чем мне только что сказали. Звук

чуждый моему сознанию, усиленный темнотой, производил неизгладимое

впечатление. Стрекот насекомых, завывание животных, уханье, рычанье, потом

раздался пронзительный крик, похоже, кого-то сожрали. И звезды, они чужие, это я

понял с первого взгляда. Любителем понаблюдать за ними я не был, но не до такой

степени. Холодно не было, но меня пробрал озноб.

– Ну, на фиг, – подумал я и спустился обратно в помещение.

– Да, вы правы, звук убойный, атмосфера бодрящая, – ступая на лестницу и

закрывая люк, сказал я сидящим людям.

– Таких качественных мурашек у меня еще не бывало. Но это первая ночь, потом

привыкнем, будет как колыбельная, – сказал я излишне самоуверенно.

– Да на хрен такую колыбельную, – ответила темнота мужским голосом.

– Согласен, только выбора нет, нам теперь каждую ночь это слышать, – сказал я. А

сам подумал, – Эх, а у нас сейчас по ночам соловьи заливаются. – Но вслух

говорить не стал, дабы не расстраивать собеседников.

– И что будет дальше? – грустно спросила девушка.

– Все будет хорошо, переезд всегда нервотрепка. Порядок наведем и заживем весело

и счастливо, мы же в тропическом раю, похоже. Когда бы ты еще побывала в

джунглях, да не в жизнь бы не собралась. А тут на крокодила будем охотиться,

хочешь сумочку из крокодиловой кожи? – чесал я все, что взбредет на ум.

– Я бы сейчас крокодила целиком съела, – прервала меня девушка.

– Ну, извини, еще не прикормили, пожалуй, даже завтра не поймаем. Но я тебе

принесу офигенных бананов, – успокаивал ее я.

– Боюсь даже представить, чем вы их будите прикармливать и кто, на кого, будет

охотиться, – не унималась в своем пессимизме девушка.

– Ты нас не дооцениваешь, да тут половина народу – охотники. Ну, или по крайней

мере спали пьяными в дугаря на открытие сезона охоты. Такие звери черенками от

лопаты всех крокодилов за неделю умудохают, – пытался я, из последних сил,

развеселить девушку.

– Только топливо у охотников кончилось, и взять негде, – напомнил кто-то из парней.

– Ну, тогда за три недели, но все равно им хана, – не сдавался я. – А первым делом

начнем изобретать самогонный аппарат, для повышения боевого духа.

– А еще надо будет изобрести сахар и дрожжи, магазинов тут нет, – опять кто-то

вставил горсть пессимизма.

– С этим проще, природа – девушка щедрая, только бери не ленись. А брагу можно

завтра поставить на бананах, а то прибытие не отметили, – сказал я и почувствовал,

что шутка не прокатила. Напоминание о нашей ситуации было всем неприятно.

– Ладно, хорошо тут у вас, но надо еще на первый этаж сходить. Там всем сон

попортить, а то что-то тихо у них, – сказал я, решив, что пора идти. Хотелось

побыстрее вернуться на лежанку.

– Давай, в темноте не споткнись, – пожелал кто-то из парней.

– Еще приходи, – сказала девушка.

Абсолютная тьма, меня напрягала, даже мелькнула мысль вернуться наверх и еще

поболтать с ребятами. Тут же отогнав ее, держась обеими руками за перила, я

спустился на первый этаж.

– Есть кто? – спросил я вполголоса, ответом была тишина. Собравшись крикнуть во

всю глотку, в последний момент остановился. Перебужу и на втором этаже половину.

В меру громко и суровым голосом, я рыкнул во тьму. – Ээ, козлы, кошмары не

мучают? Около меня завозились. Ну, это понятно сторожа, что кладовку охраняют. С

них спрос маленький, они своими телами дверь закрыли и все в порядке.

– Ну, а где борцы за порядок? – подумал я.

– А? Что? Кто здесь? – раздалось бормотание, разбуженного человека.

– Разведка донесла, что вы тут сухари жрете, смотри вся рожа в крошках, – начал я

наезжать на проснувшегося.

– Какие крошки, чего ты несешь? – раздраженно ответил собеседник.

– Молодец, спишь чутко, спросонок соображаешь быстро, быть тебе вечным

сторожем, – добродушным голосом, сказал я.

– Ага, щас, разбежался и упал. Блин как рука затекла, вообще не чувствую,-

проговорил парень.

– Дим, сколько времени? – спросил меня Вадим, его голос я узнал.

– Где-то половина четвертого, спи в школу еще не скоро, – пошутил я.

– Да чтоб эта школа.. – и он изящно выругался.

– Что, одноклассницы обижают? – продолжил я развивать тему.

– Да я бы сейчас сам, обидел пару одноклассниц, – мечтательно протянул Вадим.

– Парни аккуратней в темноте шевелитесь, а то Вадим примет за одноклассницу и

пиши пропало. Носить бантик пожизненно, – с издевкой, сказал я.

– Да ты задрал уже, спать мешать, и кинуть нечем – притворно грозно сказал Вадим

и завозился во тьме, поудобнее устраиваясь.

– Охренеть, ты прям анекдот, только что родил, – парировал я. – Приходит

проверяющий на пост, а часовой ему, ты охренел, мне спать мешать.

– Как-то нескладно, – не отступался Вадим.

– А на это есть другой анекдот, – начал я рассказ. – Покупают ребенку самолетик в

коробке, открывают, а там кирпич. Конкретный такой, из непонятного материала и

записка, «до готовности обработать напильником», – рассказал я, когда-то давно

прочитанный анекдот.

– Смешно, почти, – буркнул Вадим.

В темноте раздалось едва слышное шарканье. Видимо кто-то из сторожей проснулся

и пробирался к нам.

– Чудо, крадущееся во тьме, назовись, а то бить будем, – обратился я к

подходящему в темноте человеку, – Вдруг ты из местных маньяков.

– Свои, не бейте, – хриплым со сна голосом, сказал подходящий.

– А как не бить? Проспали все на свете. Вадим вон одноклассниц толпами водит. А

вы все дрыхните и это на чужбине, где может быть всякое, – начал я разнос, в

шутливой форме. Требовать что-то, в данной ситуации было бессмысленно.

– Ну как меня не задеть? – буркнул Вадим.

– А чего я? Нас тут трое и вообще, почему нас не меняют? – запричитал

подошедший парень.

– Ладно, ладно я все понял, вы тут не щадя живота своего.. А я тут напраслину

возвожу, но в чем-то ты прав. Начальника караула не назначили, а без него люди

сами не пришли вас менять. Завтра все исправим, но вы хотя бы один не спите и

никого сюда не пускайте. А то ходють тут всякие, спать мешают, – назидательно

проговорил я сторожу, отчетливо понимая, что он может меня послать с моими

распоряжениями.

– И если услышите звон битого стекла, валите все наверх, только не забывайте

никого, – закончил я уже серьезно.

– Ну, – только и ответил распекаемый.

На этом разговор и закончился. Мы прошли по этажу, разбудили тех двоих, что так и

не проснулись от наших голосов. Они кряхтели, разминая затекшие тела. Сказав им

пару слов о долге и чести, я по стеночке поплелся на свою лежанку.

– Попутного ветра в горбатую спину, – услыхал я голос Вадима, пробираясь мимо

кладовки.

– Что, Вадюш, не спится? Иди, погреби, – ответил я ему фразой из анекдота про Вини

и Пятачка.

– Гад, – сказал он.

– Сам такой, – ответил я.

– Задрали юмористы, – ругнулся кто-то рядом с Вадимом.

– Все, все, ухожу, дрыхните, – сказал я, выходя на лестницу.

Пока поднимался на второй этаж, услышал неспешный разговор на причердачной,

лестничной площадке. Была мысль подняться к ребятам, но лучше выспаться решил

я и свернул к себе.

В коридоре меня окликнул дежурный. Перекинувшись с ним парой фраз, я зашел к

себе в комнату. Еще более осторожно, я добрался до своего лежака и прошуршал на

место. Лиза спала, я приобнял ее. Прикосновение к женскому телу обернулось

скачком эмоций, но усилием воли я успокоил себя. Поудобнее устраиваясь, еще

немного погоняв мысли, по плану добычи пропитания, я заснул.

Глава 6

Проснулся я на рассвете, чувствуя что выспался по полной, ну и естественно еще

более голодным. Судя по возне, проснулись уже многие, но сталкиваться с ужасной

реальностью не торопились.

– Я думала, мне все приснилось, – тихонько сказала Маша.

– Еще один, такой день я не переживу, – ответила Катя.

В разговор начала включаться вся группа.

Вспоминая события вчерашнего дня, я потянулся и обнял Лизу и таки уронил руку на

грудь девушки. Она напряглась, явно в раздумье как поступить, но потом просто

расслабилась. Я же, воодушевленный отсутствием сопротивления дал волю рукам,

лаская крепкую, девичью грудь, восхищаясь ее совершенством. Но праздник

продолжался недолго.

– Э, молодожены, вставать пора, поженились с вас бутылка, – начал с утра Коля,

голосом полным раздражения.

– Поженишься тут, с такими свидетелями. Ты хуже старой бабки, что девку сторожит,

ни вздохнуть, ни пукнуть, – отчитал я товарища.

– Да ладно вам, скромняшки, тут все свои, – начал оправдываться Николай.

– Да мы и не скромничали, мы ваши нервы берегли, сам просил, – поддержала меня

Лиза, садясь на кровати и потягиваясь, подчеркивая этим действием красоту

девичьего тела. Чем вызвала очередную волну возбуждения у меня в организме.

– Ладно, был не прав, но бутылку все равно должны, – не сдавался Коля.

– Как только магазин откроют, сразу тебе куплю, – успокоил я товарища.

– Слона бы сейчас жаренного, целиком съела, – сказала Оля, потягиваясь. Ей

вторило множество голодных ребят.

– Блин все бока отлежала, жесткая постель получилась, – сказала Маша.

– А ты бы без нее попробовала, – ответил ей Андрей.

– Траву надо высушить, она пушистей будет, – посоветовал я. – Девочки займитесь

сегодня, а мы окрестности проверим на счет слонятины.

– А что кофе в постель не будет? – спросила меня Лиза, с просыпающимся задором

в голосе.

– Только если со вкусом банана, ща сообразим, – с бравадой ответил я.

– А мы нынче не привередливые, тащи все, что к полу не приколочено, – разрешила

Лиза.

– Поддерживаю и мне кофе-банан, – попросила Катя.

– Да, мои госпожини, – сказал я, вставая. Собираясь сходить за бананами на первый

этаж.

– Ты хорошо подумал, что сказал? – наехала на меня Лиза.

– Моя богиня и госпожини, – исправился я, и подумал – А моя девочка-то -

собственница, еще не зная, как этому относится.

– Вот теперь молодец, – похвалила меня, моя девушка.

Тут же посыпались шуточки, про виды бананов которые нужно приносить девушкам

утром в постель. Парни резвились красноречием, как могли, девчата не отставали.

Я метнулся на первый этаж, на кухню, туда, где мы вчера свалили принесенные

гирлянды бананов. Кругом валялись корки от бананов, мелькнула мысль про хлев и

поросят. От кучи бананов осталось две грозди, объем съеденного поражал. Недолго

думая, я схватил одну и поволок в нашу комнату. В коридоре было темно, но через

открытые двери аудиторий попадало достаточно света, чтоб можно было двигаться

спокойно.

– Так, так, так, общую жрачку тырим, – раздался насмешливый голос Вадима.

– А я вчера не ел, вот сегодня решил нагнать. Но я и тебе дам, только заткнись,

мздоимец, – сказал я, отрывая бананы и раздавая всем сидящим у двери. – Помните

мою доброту, отдадите по сухарю за это, когда будут делить, – пошутил я.

– За сухарь нынче и убить могут, – сказал парень, сидящий рядом с Вадимом.

– Да, пожалуй, это я не подумал, когда такую цену за бананы просил. Не надо мне

ваших сухарей, на, маньячина, съешь еще бананчик. Лучше с коркой, чтоб посытнее

было, а то ходить около тебя страшно, – сказал я, протягивая банан. Сторожа

заулыбались. – Ладно, хорошо тут у вас, а у меня там девочки плачут. Бананов

хотят, – явно провоцируя на скабрезные шуточки парней, сказал я. И приколы про

кожаные бананы не заставили себя ждать, сопровождая меня на расстояние

слышимости. Я поднялся на второй этаж и зашел к себе в комнату. Девчонки весело

что-то обсуждали, когда я зашел, они смеялись.

– Надо же им и чужбина нипочем, – мелькнула у меня мысль.

– А вот и завтрак в постель, – сказал я, бросая гроздь в проход, отрывая и раздавая

бананы девочкам.

– Богиня, – протянул я банан Лизе.

– Благодарствую, – сказала девушка, изображая реверанс сидя.

– Надеюсь, ваш утонченный вкус не будет травмирован столь примитивной пищей.

Как смогу бегемота добуду, дай только срок, – высокопарно сказал я.

– Безусловно, – поддерживая мою игру, ответила Лиза, – выбирай помясистей, я с

подругами.

– А мне, – отвлекаясь от разговора с Олей и протягивая руку, попросил Коля.

– У тебя губы не крашены, вот накрасишь, дам, – сказал я, отводя руку с бананом.

Пока он соображал, что ответить, я сунул ему банан. – Ладно, поешь и накрасишь, -

пошутил я над приятелем.

– Да пошел ты, сам в стрингах ходишь, – лениво ответил он.

– Врешь, я парашютист, что за трусы, если колен не греют, – ответил я.

Оторвав пару бананов, я присел на лежбище. Народ кто перешучивался, кто горестно

вздыхал, наше положение было довольно тяжелым. Я молча позавтракал, проглотив

почти не жуя. Очень хотелось есть, но бананы не сильно обрадовали мой желудок,

дискомфорт был силен. Тут мне на ум пришло дерево, с гнездами попугаев.

– Мальчики, девочки кто хочет попугаичьих яиц? – спросил я, – кто со мной полезет?

– Я слажу, – сказал Коля.

– Я с вами, – вставая, промолвил Андрей.

– Все не съешьте, нам принесите, – попросила Оля, а то объедитесь там и начнете

кудахтать.

– Обижаешь, мы помним про своих девочек, – успокоил ее Николай.

– Дайте пару пакетов, – попросил я. Учебных пакетов валялось полно, из них

вытряхнули тетрадки и вручили нам. Я взял нож с окна. На всякий случай

– Если сухари начнут делить, про нас не забывайте, – напутствовал Коля.

– Без нас не начнут, а про вас мы не забудем, – с этими словами Оля потрясла

ключами в воздухе.

Мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Перекинулись парой слов с

Вадимом и пошли к окну, через которое мы залезали с вечера. Вход еще был завален

партами. Выбравшись наружу, мы осмотрелись, инструмент, оставленный мною

вчера, был на месте. Ближе к лесу торчала наша первая постройка, туалет, весьма

первобытного вида, настил и стены. Лес радовал утренней свежестью и пугал своей

дикостью.

– Парни, дубины, – кивнул я на валявшиеся у стены палки и взял одну из них.

– Тут рядом, от кого ты собрался отбиваться? – начал возражать Николай.

– А змеи? Вряд ли у них сегодня выходной, – предположил я.

Мои спутники, согласно кивнули и взяли по палке. Далее без лишних слов, мы

направились к дереву, на которое я вчера залазил. Шли медленно, выглядывая змей

и прислушиваясь к каждому звуку. Казалось, лес сегодня был, еще более грозным и

таинственным. Кругом что-то пищало, шуршало, хрустело.

– Смотрите, обезьяны, – тихо, но возбужденным голосом сказал Андрюха, – эх, ружье

бы сейчас.

– Ты бы стал жрать обезьянину? – с улыбкой спросил Коля.

– Да я фильмы про зомби с аппетитом вспоминаю, а этих бы даже и несоленых пару

съел, – сказал Андрей, с кровожадностью в голосе.

– Ну, хотя бы с хлебом и побрить перед употреблением, мы ж цивилизованные люди,

– добавил я.

– Что-то я начинаю забывать, что я цивилизованный человек. Готов загрызть, кого-

ни будь, – сказал Андрей, и в его голосе не слышалось шутки.

Так мы дошагали до кромки леса, туда, где стояло нужное нам дерево. Я сунул палку

в кусты и начал там шуршать, что-то мелкое зашуршало в разные стороны.

– Будем надеяться, что это были мыши, – предположил Николай.

– Ну или ящерицы сборище устроили, – сказал Андрей.

Побросав палки, мы полезли на дерево. Сучкастое, в каком-то мху, сильно

отличавшееся от родных березок и осин.

Какое же здесь все чужое, – эта мысль часто крутилась в голове. Пыхтя и матерясь,

мы забрались на верхушку, птичий гвалт нас сопровождал уже несколько минут.

– Кажется, они, что-то подозревают, – с кровожадным ехидством сказал Андрей.

– Не будем их разубеждать, – ответил ему я, в том же тоне и полез к ближайшему

гнезду. Несколькими ударами по гнезду, я согнал наседку. Схватил яйцо и

отодвинулся от гнезда на пару метров, парни приблизились ко мне.

– Посмотрим, – промолвил я, ни к кому не обращаясь. Приложил яйцо к уху – тишина,

потряс – не булькает.

– Давайте продегустируем, господа, – предложил я парням, предвкушая развлечение.

А чего одно? Все хотят, – запротестовал Николай.

– Не торопись, – возразил я, – это тебе не в магазине, яйца сиженные. Внутри, скорее

всего тебя ждет эмбриончик, неизвестного времени развития. Ты будешь есть, а он

будет шевелиться и с укором смотреть тебе в рот. Одно радует скорлупа еще

светлая, не на последних днях яйцо, наверное, – сказал я с ехидной улыбкой. – На,

будешь первым, раз хотел, – протянул я яйцо Коле. От моих слов на его лице

образовалась гримаса брезгливости.

– Что-то я не уверен, что хочу ,– ответил он, – может сварить?

– Я тоже так думаю, но надо привыкать к выживанию, – сказал я и кончиком ножа

пробил макушку яйца. Украдкой бросив взгляд в яйцо, не просматривалось.

– Точно сиженное, – мелькнула мысль, матюгнулся про себя.

– Андрей, – с невозмутимым видом, предложил я яйцо товарищу.

– Я, наверное, тоже вареного хочу, – отмахнулся Андрюха.

– Ну, давайте я вас повеселю, – выдыхая как перед заглатыванием, вонючей

самогонки, сказал я. И резко, большим глотком хлебнул из яйца. Это было очень

противно, но на вкус терпимо. У меня начались рвотные позывы, тыльной стороной

ладони я зажал рот. Довольно быстро мне полегчало.

– Божественно, восхитительно и вам советую, – размахивая яйцом, предложил я

парням. Они смотрели на меня с брезгливостью и интересом. Почувствовав, что

первый глоток улегся и меня не вырвет, я решил завершить представление. Припав к

яйцу, высосал зародыш с громким хлюпаньем, рвотные позывы тут же вернулись, на

миг хотелось все это выплюнуть.

– Вареные персики, вареные персики с грецким орехом, соленые, – внушал я себе,

чтоб не начать фонтанировать. И все же я прожевал содержимое яйца, сильное

чувство голода помогло. Парней, несколько раз, передернуло от зрелища. Восторг по

поводу увиденного, они выразили исключительно матом.

– Сытно то, как, – подначивал я парней. – А вареные на всех делить придется, через

пару недель это будет нормой. Кто первый привыкнет, у того больше шансов выжить,

– парни молчали и переглядывались.

– Достань яйцо, злодей, – попросил Андрей.

– Так бы сразу, – с улыбкой ответил я. Вновь я приблизился к гнезду, после

пережитого, слегка покачивало, согнал птицу.

– Отвали, курица безмозглая, тут боевое крещение у пацанов, – сказал я птице,

схватив очередное яйцо, вернулся к спутникам. На лице Андрея было сомнение.

Замахнувшись ножом над кончиком яйца, кивком головы вопросил, надо?

– Да, давай, – махнув рукой, согласился Андрей.

Несколькими постукиваниями, я вскрыл яйцо. Глянул внутрь, – такое же.

– Андрюшенька, вот бери, угощайся, сам ел и тебе рекомендую, – елейным голоском

увещевал его я.

– Не говори под руку, – осек меня Андрей.

– Чай не самогон хлещешь, а завтракаешь, можно и потрындеть, – не унимался я.

– Сволочь, – ругнулся он.

– Еще какая, – ответил я.

– И мне давай, я как все, – с неохотой сказал Николай.

– Погоди, сейчас насладимся зрелищем Андрюшиного завтрака, потом ты. Чтоб не

пропустить не одного момента, – со смехом сказал я.

– Ну, ты и скотина, мучениями нашими наслаждаться, – пристыдил меня Коля.

– Ч то есть, то есть, – согласился с улыбкой я, – Андрюх давай, не создавай очередь

и не смотри внутрь.

Приятель, сидевший и державший яйцо как стопку, выдохнул и начал заглатывать

содержимое. Вскоре он справился.

– Красавчик! Бывалого алкаша сразу видно, – подтрунивал я над ним. При этом,

усмиряя рвотные позывы, вновь поднявшиеся от вида мучений товарища. Я вновь

слазил за яйцом, так же замахнувшись над ним, спросил: Николай Батькович?

– Фёдоровичи мы, – величественно ответил Коля, – давай уже, садист, – протягивая

руку.

– Вам только лучшее, – вскрывая и отдавая яйцо, ответил я.

Коля тоже не подвел, ему это далось легче всех. Ну, или мне так показалось.

– Ну, ты – яйцесос, – похвалил его я, – гроза всех местных попугаев. Надо будет

змеиное гнездо найти и на тебе испытать змеиные яйца.

На что товарищ послал меня, куда обычно посылают и пообещал скинуть с дерева,

если не заткнусь.

– Может еще по одному? – предложил я парням.

– На хрен, товарищам не останется, – ответил Николай. Его передернуло, явно от

воспоминания пережитого ужаса.

– Одно яйцо, а полегче с голодом стало, – резюмировал Андрей.

– Плохому не научу, – с улыбкой сказал я.

– А теперь вернемся к тому, зачем мы здесь, – сказал я, заканчивая вырезать палку

метровой длинны и толщиной сантиметра три.

– Предлагаю обчистить семь, восемь гнезд, в пакеты больше не уберется. А этим, -

я взмахнул дубинкой. – Забью несколько птиц. Красавиц наших надо чем-то кормить, а

то с бананов они озвереют.

– Ничего нет страшнее голодной женщины, – заявил Андрей и полез к ближайшему

гнезду.

– Коль ты складывать будешь, – с этими словами я отдал пакеты товарищу.

– Хорошо, – согласился он и пробрался к Андрею, который уже начал потрошить

гнездо.

Я вновь полез к гнезду, которое уже разорял, там еще оставалось пару яиц.

– Простите меня птички, – сказал я тихо, – нам нечего жрать, – на душе скребли

кошки, недавний кураж меня оставил. И предстоящий грабеж был не приятен.

Быстрыми ударами я сбил двух птиц, находившихся у гнезда. Они кувыркаясь и

стукаясь о ветки полетели вниз. Птицы остервенело, орали, я стал пробираться к

следующему гнезду. Зная, что по крайней мере две птицы, подпустят на расстояние

удара. Для себя я решил, бить только парами, чтоб не тосковали. Даже птичьи

чувства заслуживают уважения.

– Все, хорош, – остановил я грабеж, после забоя третей пары.

Парни накидали уже один пакет и начали второй.

– Собираем с моих гнезд яйца и айда домой, вдруг пакеты не выдержат. В следующий

раз тару посерьезней надо брать, – сказал я.

– Ты чего посмурнел? Птичку жалко? – с ехидцей спросил Коля.

– Жалко, подавая яйца с гнезд,– ответил я. Птиц мне и правду разорять не хотелось.

– Фу ты, какие мы нежные, – протянул Николай.

– Какой есть, – еще не придя в себя, невесело ответил я.

Андрей ничего не сказал, только пристально посмотрел на меня, явно передумав

подкалывать. Осторожно, придерживая пакеты, мы спустились вниз. По пути собирая

сбитых мною птиц. Сучков было так много, что ни одна тушка не долетела до земли.

После посещения дерева, воодушевленные легкой добычей мы расслабились.

Беспечно поплелись домой и чуть не нарвались на змею. Палки мы прихватили, но

среагировать не успели. Нам повезло, и змея просто свалила. Но зависеть от

решения гадины, было как-то неприятно, выводы мы для себя сделали. За змеей

решили не гнаться, просто поскорее пошли домой. Андрей отдал мне пакет и с палкой

наперевес шел впереди. Через пару минут мы были около дома. Благо, что вход уже

разобрали. Наше появление вызвало живейший интерес у людей шатающихся и

сидящих около здания. К нашему дереву направилось сразу человек десять.

– Наверное, бесполезно им говорить, что это наше дерево, – сказал Андрей. Глядя,

как первые охотники до птиц полезли на дерево.

– Эти то, твоих птичек не пожалеют, уроды, – сказал Николай и добавил матную

тираду.

– Ладно, всем жрать охота, хоть и птичку жалко, – сказал я, отворачиваясь от

штурмующих дерево.

С дерева уже доносился крик, за добычу шла нешуточная брань.

– Подерутся и яйца перебьют, – сказал Андрей.

– Да как хотят, жаль мало взяли, – сказал Коля, все еще глядя на разоряемое дерево.

Куча народа и малое количество еды создавали нервозную обстановку. Народ в

комнате хрустел сухарями, дележка прошла, пока мы сидели на дереве. Лиза сидела

на подоконнике и копалась в пакете, я подошел к ней.

– Держи, остатки роскоши, – сказала девушка, отдавая мою долю сухарей.

– Спасибо, – сказал я, и сдерживая поспешность, сунул сухарь в рот.

В это время Лиза достала из тетрадки фотографию.

– Ну, наконец-то, а то думала, потеряла, – сказала Лиза. Взглянув, протянула фото

мне. – Мой отец, фотка случайно в тетрадке оказалась. Вспомнила вот, решила тебе

показать, – сказала девушка.

Я взял фото. На меня смотрел мужчина средних лет, со складками в уголках глаз,

которые бывают у веселых людей. Рядом с ним стояла моя подруга, обнимая его за

пояс. Я перевернул фотографию, на обратной стороне была подпись: «Пусть в душе

всегда светит солнце».

– Ты похожа на него, – сказал я, возвращая снимок.

– Да, мне часто это говорили, тут он не за долго до смерти. Знал, что скоро умрет,

рак, – сказала девушка, и глаза ее увлажнились.

– Вот только давай не кисни, – сказал я, беря девушку за руку, – и не такое в жизни

бывает.

– Это точно, – улыбнулась Лиза, – как раз «не такого» полный двор,– сказала

девушка, махнув рукой за плечо.

– Я могу успокоить, – с улыбкой сказал я.

Лиза улыбнулась и жестом предложила послушать разговор коллектива, к которому я

тоже прислушивался, в пол уха. Разговор был ,естественно, о насущном – о еде.

Глава 7

Все мужское население других групп разбрелось в поисках пищи, о совместных

усилиях речи даже не шло. И только наши были еще на базе, ждали нас. Мы

рассказали о наших приключениях на дереве, сырыми яйца пить, никто больше не

решился. Тетя Дуся взяла пакеты, и несколько помощниц и ушла варить добычу.

– А мы чего ждем? Жрать охота, пошли, поищем чего-нибудь. Я готов мышей и

лягушек есть, – с жаром в голосе сказал Вадим.

Днем кладовку охранять перестали, сухарей осталось на один раз.

– Пошли живей, без нас, по близости всю дичь переловят и расшугают, – вторил ему

Андрей.

– И мы с вами, – потребовала Оля.

– А смысл? Что поймаем, принесем. А кому то хозяйством надо заниматься,

картошку, что дала тетя Дуся охранять, – ответил Вадим.

– Попугаев приготовите, съедите. Траву вытаскайте, пересушите. За водой можете

сходить, только не по одной, – продолжил уговоры я.

– Оль, открой склад и дай нам инструмент, пойдем мамонта добывать, – попросил я.

– Чего удумал? – с подозрение спросила она. Остальные тоже посмотрели с

интересом.

– Я тут кое-что вспоминал из курса школьной истории. В общем, яму копать надо и как

древние люди будем ямочной охотой промышлять, – предложил я, обводя взглядом

ребят.

– И так жрать охота, а ты еще землю копать, – начал возражать Николай, сделав

страдальческое лицо. – И пока туда кто-то попадет – с голоду сдохнем. Проще еще

дерево с попугаями поискать.

– Нет по близости больше деревьев, на которые легко можно залезть, я смотрел.

– Дерево на два дня максимум нам хватит, правильно Дима говорит. Надо что-то

посерьезней, поддержал меня Юра.

А мы маленькую ямку будем копать, хорош ныть, – сказал я.

– Есть предложения, предлагай. Нет, пошли ведущим землекопом будешь, -категоричным тоном наехал я на Колю.

Приятель вновь состроил страдальческую гримасу, но возражать не стал.

– Время – жрачка, все погнали, кто со мной? – не давая возникнуть «брожениям»,

спросил я. Недолго изображая задумчивость, все согласились.

Парней было в группе одиннадцать человек, но двое куда-то пропали. Парни ушли,

никому не сказав не слова, видимо тоже на промысел подались.

– Чего вам? – спросила Ольга, открывая кладовку.

– Ружье и ящик патронов, – пошутил я.

– Ща, пыжи только загоню..– с раздражением ответила девушка.

– Ну тогда два топора и три лопаты. Не, давай три топора, – передумал я.

– А чего с других групп инвентарь не берут? – поинтересовался я.

– Приходили, я послала, до общего собрания, – ответила Оля.

– У тебя не забалуешь, – с улыбкой сказал Коля.

– Завхоз из тебя классный получится, – сказал девушке Андрей. Мы взяли

инструмент и бодрым шагом пошли на выход.

– Удачи, – услышали мы голос Оли.

– Осторожнее там и поскорее возвращайся, – сказала мне Лиза, искря глазами.

Я приблизился и поцеловал девушку.

– Ого, мы тоже хотим, – сказал Вадим.

– Подходи по очереди, ща всех… – с напускной грубостью сказал я.

– Ну или разбейтесь на пары и тешьтесь.

Это обеспечило нам минутку радости. Мы стояли не далеко от входа в дом, весельем

скрывая волнение перед опасным походом. Все понимали, что надо спешить и

прощанье было не долгим. О планах не говорили, опасаясь конкуренции других групп.

– Ну, куда идем? – поинтересовался Юра, как только мы отошли от дома метров на

тридцать.

– Идем искать звериную тропу, желательно крупно-копытную. Такую проще всего

найти у реки. Пошли искать водопой, – на ходу, начал я рассказывать свой план.

– Мамонта вам, конечно, не обещаю, повымерли они все.

– А так бы точно поймали, – перебил меня Вадим. Шутка вызвала смех.

– Но какую-нибудь свиненку или козу, мы должны поймать, – продолжил я делиться

планами.

– Какие они громкие, – с недовольством сказал Юра.

– Джунгли, – уточнил он, на мой вопросительный взгляд.

Мы подошли к опушке, срубили каждому по копью, у кого не было инструмента. Себе

я взял лопату, памятуя об утренней встрече со змеей. Зев входа в джунгли,

прорубленный нами вчера, слегка пугал. За каждым кустом мерещилось по льву или

пантере.

– Ну что, пошли, – сказал Юрка, шагая первым под сень леса.

Я шел рядом. Тропа, уже вполне натоптанная, повела нас от дома. Птицы, на которых

можно было охотится, нам стали попадаться с первых метров джунглей. Но попасть

было не так уж и просто.

Не прошли мы и трехсот метров, как перед нами вышел кабан. Глянув на нас, он

потрусил вглубь леса.

– Ну, кто хотел мяса? – иронично спросил Вадим, когда кабан скрылся из виду.

Все стояли оцепенев, так все произошло неожиданно.

– Все бы наелись, но что-то постеснялись, – сказал Юра, не окончив фразу.

– Пускай еще подрастет, мы сегодня добрые и только учимся, – оборвал я мечтания

и возобновляя движение.

– А ведь он, с нами мог бы сделать все что захочет, – сказал Андрей.

Озвученная мысль была общей и каждый высказался. Но что делать в таких случаях

мы не знали и просто шли дальше. Страшно, но голод страшней.

Еще через двадцать минут, на нас выскочил заяц. В него полетело пару палок и куча

мата, не причинило вреда не первое, не второе.

– Почти попал, – возбужденно воскликнул Иван. Молодой парнишка лет двадцати,

кроме имени я знал, что он работал на стройке. Чуть что он срывался на бег, очень

ему хотелось добыть хотя бы птицу.

Азарт захватил пацанов, есть очень хотелось, а еда бегала и прыгала перед носом.

– Тише вы, охотнички, – раздавая матные эпитеты, уговаривал вести себя тихо,

Вадим.

– Почти попал, это почти поел, – сказал я, взяв топор у Андрея и сворачивая с тропы

к группе молодых деревец. Срубив два деревца, я нарубил их по полметра,

получились увесистые метательные снаряды.

– Вот вам биты, поиграйте в городки, метатели копий из вас пока не очень, -

обратился я к отряду, раздавая палки. Палки пришлись больше по руке и минут через

пять, удалось сбить небольшую птицу. Пытавшуюся чирикать рядом с тропой, ее

буквально снесло с ветки от дружного залпа. Я тоже чувствовал прилив азарта,

охотничьи инстинкты начинали просыпаться. Поступило пару предложений сожрать

ее на месте. Но здраво рассудив, мы двинулись дальше и вскоре вышли к реке.

Тропа уже была протоптана напрямую к переправе, напротив банановой плантации.

Мы нарвали бананов и ели на ходу, чтоб не тратить время.

Шли мы, не спеша, постоянно оглядываясь, опасаясь хищников. Судя по тому, как

выскакивали животные, убежать и залезть на дерево, шансов у нас не было. Решили

надеяться только на количество, полагая что на плотную группу зверь нападать не

будет.

Мы часто пересекали звериные тропки к реке, но они были мелкие. Мне хотелось

найти хороший спуск, большого стада, чтоб наверняка. И вот, спустя где- то час, мы

нашли искомое.

– Ни хрена, тут стадо ходит, – восхищенно сказал Иван.

Мы остановились перед звериной дорогой.

– То, что надо, пошли искать место,– сказал я и пошел по звериной тропе от берега.

– Вода? – спросил Андрей, подошедший с хвоста колонны.

– Да, тут яму не выкопать, а яму думаю надо приличную. Уж больно ботинки большие

у тех, кто здесь ходит, – пошутил я.

– Думаешь, справимся? – с сомнением в голосе, спросил Андрей. Разглядывая следы,

по которым мы шли.

– У нас выбора нет, – сказал я. – За полтора часа охоты мы убили четыре птицы,

которых одному на перекус. Не думаю, что дальше будет удачней. Кабана палками не

забьешь. Наш вариант только ямы и крупный скот. Народу нас много, да сам все

знаешь, – свернул я свои размышления.

Его слова еще больше заставили меня сомневаться. Уверенности в успехе особой не

было и слова товарища, добавили сумбура в мысли. Сзади раздался шум, мы

обернулись. Парни забили еще одну птицу, получилось громко.

– Все, завязывайте с охотой, не шумим, – вполголоса, сказал я.

– Тихо вы, – зашикал Андрей.

– Да поняли мы, – сказал Николай, сворачивая голову подбитой птице и засовывая ее

в пакет.

Еще через пять минут ходьбы, по звериной тропе, берег поднялся на достаточную

высоту. Теперь надо было найти место, где выкопать яму.

– Может здесь где? – предложил Андрей. Махнув рукой на тропу.

– Дерево надо чтоб над тропой было, – ответил я.

– Возможно, придется пугнуть коровок, чтоб наверняка в яму залетел кто. Вон там,

похоже, нормально будет, хорошо висит над тропой. – Я показал пальцем на пышное

дерево, показавшееся впереди. Через несколько минут мы были возле него.

– Всем быть на стреме, – начал я раздавать команды.

– Андрей, Иван, по тропе вперед на двести метров, если что предупредите. Коля,

Вадим вернитесь на двести метров, сторожите тыл. Поработаем, вас подменим.

Парни начали расходиться.

– Вадя, стой, – остановил я товарища.

– Чего? – вопросительно уставился он на меня.

– Лопату оставь, возьми колышек, – как можно ироничней сказал я.

– Блин, – махнул он рукой, меняя лопату на кол.

– Может покопать? – спросил Вадим, приостановившись.

– Все накопаются, давайте придерживаться плана. Я покомандую, а вы делайте, не

получится, утопите меня в презрении, – сказал я.

– Мы тебя в реке утопим, – ответил Вадим улыбаясь.

– Договорились, я тебе портки свои завещаю, – сказал я, уже в спины уходящим

товарищам.

– Постирать не забудь, – ответил Вадим, оставляя последнее слово за собой.

– Вы трое, рубите палки метра по три, – сказал я, Юре, Толику и Петру.

– И таскайте сюда. Будем делать настил на яму для маскировки. Держитесь вместе,

змей выглядывайте, – напутствовал я их.

Ребята в разнобой ответили согласием и ринулись в «бой».

– Паша, мы с тобой копаем, – сказал я оставшемуся товарищу. Павел худощавый, но

жилистый парень, спокойный и невозмутимый. Он вызывал уважение своей

рассудительностью. Одно время сидел со мной за одной партой. Работал электриком.

– Где будем копать? – спросил он. Втыкая лопату в землю и кладя руки на черенок.

– Где, интересный вопрос, давай решать, – начал я выкладывать свои мысли. –

Если стадо пойдет из лесу, я его пугну с этого дерева. Чтоб они рванули, и кто-то

влетел в ловушку, главное отвлечь внимание в нужный момент. Для этого нужно

копать здесь. Я указал на место метрах в пяти от дерева.

– Если пойдут они от реки, будет хуже. Шугнуть не получится, или копать там, -

сказал я и показал дальше по тропе.

– На реке их нет, мы оттуда пришли, надо ждать из леса, – ответил Павел.

– Согласен, если они не за рекой, ладно по фиг, давай здесь, – указал я на первое

место.

– А ты, каких размеров яму хочешь копать? Тут экскаватор наверно нужен, судя по

следам, – предположил Павел.

– Ты чего все стадо в плен хочешь взять? – спросил я с улыбкой.

– Копаем строго под габариты одной животины. Могилу копал когда?

– Было разок, в деревне у бабушки сосед помер, приглашали, – сказал Павел.

– Ну, тогда опытный, только клиент сам придет, вот и вся разница, – сказал я

размечая очертания. – Землю кидай дальше, ее придется убирать.

Не смотря на голод, энтузиазм пер из нас, рыли мы как заводные. Вскоре, парни

рубившие настил, начали подтаскивать первые колья.

– Пойдут? – спросил Толик, бросая палки недалеко от нас.

– Да, вполне, Толя меняй Пашу, не легкая это работа, – сказал я.

– Ага, – подходя и забирая лопату, сказал он.

– Паша иди, меняй сторожа, пущай разомнутся, – скомандовал я.

– Куда идти, кого менять? – спросил Павел, указывая рукой направления.

– Давай назад, начнем с Вадима. Он так не хотел расставаться с лопатой, пускай

встретится с любимой, – сказал я, опираясь на лопату и вытирая пот, который лил

нещадно.

– Хорошо, – улыбнувшись с прищуром, сказал Павел и пошел в сторону поста.

– О, Юрка, рад тебя видеть. Прыгай на мое место, – сказал я, протягивая лопату

подходящему товарищу.

– Давай, – коротко ответил Юра. Парень бросил палки и полез в яму. – Там у Петьки

еще палки, – сообщил Юра, кидая землю.

– Да, понял, сейчас притащу, – ответил я и пошел на звук топора. Пробравшись за

куст, нашел Петра.

– Все, хватит палок, – глянув на валявшиеся деревца, сказал я.

– Да, сейчас, последнее, – ответил он, дорубая дерево.

– Жара блин и воды не взяли, – посетовал он, отгоняя комаров.

– Не взяли, потому что брать нечего, – начал я успокаивать товарища. С вечера надо

было кипятить, а так вон река рядом. Только пить нельзя, бактерии тебя разгрызут на

фиг. Пока потерпим, а там может дождь пойдет.

– Ну, на фиг, вон смотри в листьях вода стоит, наверняка дождевая, – сказал Петя.

Он направился к кусту с воронкообразными листьями. Выпив тройку листьев, Петя

блаженно крякнул.

– Как водичка, не пронесет? – спросил я с интересом.

– Просто огонь, не пивал вкуснее, – ответил Петя и припал к следующему листу.

Более я не сомневался и пристроился к кусту рядом. Это открытие весьма нас

порадовало. Напившись вдоволь, мы вытащили палки к месту работ, работа кипела.

Мы сообщили, где можно напиться, новость произвела фурор на парней мучимых

жаждой. К кусту потянулись страждущие. Тут я обратил внимание на приятеля,

пришедшего с поста.

– Вадя ты вернулся к своей любимой, а ведь как расставаться не хотел, – начал я

подкалывать приятеля.

– Да ладно, я не жадный, пускай все угощаются, – ответил он. Демонстративно

отклоняя черенок во все стороны.

– Не, не, вы давно не виделись, наслаждайтесь друг другом, – ответил я, выставляя

руки перед собой.

Хмыкнув Вадим начал выкидывать землю, по пояс землекопы уже закопались. Нам

повезло, земля была мягкая, корни легко перерубались. Толик откидывал землю от

ямы. Через пять минут, мы с Петей поменяли землекопов, поддерживая высокий темп

копки. Юру и Толика отправили на смену караульным. Все заработало как смазанный

механизм, через пару часов яма была готова.

– Дим, думаешь, хватит глубины? – кивая на яму, спросил Николай, стоявший рядом,

потирая лопнувшие мозоли на ладонях.

– Да хрен знает, никогда прежде коров окопами не ловил, – сказал я, с сомнением в

голосе. – По глубине точно не вылезет, а вот ширина, хватит ли ее? Чтоб свалилась

корова, если попадет боком? Еще бы пару ям рядом.-

– Ты охренел, начальника? Пожрать бы сперва, – сказал Вадим. Парни дружно

вторили Вадиму, накопались все досыта.

– Ладно, все маскируем, – сказал я, берясь за палки приготовленные на западню.

Мы положили настил на яму. Побросали немного листьев и веток, чтоб земля не

проваливалась. Заложили все землей, делая максимально похожей на окружающую

местность. Я попробовал шагнуть на замаскированную яму, не перенося полного

веса. Парни зашикали на меня, настил держал.

– Конечно, я не корова, но один шаг он должен выдержать, желательно бы несколько

секунд, – подумал я.

– Нормально, – оценил я.

– Снимаем посты и садимся в засаду. Иван, ты – перёд, Толик, ты – тыл, сгоняйте,

снимите посты.

Парни ушли быстрым шагом.

– Садимся полукругом от ямы, ждем добычу из леса, – сказал я. – Когда стадо будет

около ямы, шумим, пытаемся погнать их в сторону реки. Надеюсь, сигарет ни у кого

не осталось? Курить, ни в коем случае, нельзя.

– Сигарет еще вчера ни у кого не осталось, – с тоской в голосе сказал Коля.

– А если они сегодня не придут? Да и в ближайшую неделю? – спросил Вадим.

– Вадя не каркай, клюв погнется, – наехал я на приятеля.

– Ждем до вечера и валим домой. А с утра опять сюда или можно попробовать

заночевать на дереве. Но такого экстрима, пожалуй, будет лишнего. Лучше еще пару

дней подавиться бананами, – сказал я.

Парни согласно закивали.

– Как услышим, выскакиваем и гоним коров на яму? – уточнил Николай.

– Как бы нас самих не погнали, – сказал я.

– Расходимся по кругу и залазим на крепкие деревья. И если стадо будет около ямы,

начинаем орать как больные на всю голову макаки. Главное отвлечь внимание от

того что у них делается под ногами. Внести сумбур так сказать. Инструмент

складываем вон под тем деревом,– я показал на дерево метрах в тридцати.

Парни унесли инструмент, один топор я оставил себе.

Подошли ребята с постов, с рассказом, что какой-то, олень пытался идти от реки. Но

обнаружив их, этот «олень», и это уже было не определение вида животного, свалил.

Это прибавило энтузиазма ребятам. Хоть и очень хотелось, чтоб олень не был

«оленем», а пошел и выполнил свой долг в пищевой цепочке. Где мы чувствовали

себя хищниками.

– Все пошли, садимся по деревьям и не дышим, – сказал я, глядя на парней. – Я

заору, орите тоже. Если никто не выйдет, я скажу, когда идем домой.

– Закончив говорить, я оглядел парней. Небритые, руки поцарапанные, на одежде

многих появились дыры и надрывы. Но глаза горят – «орлы».

– Можно с такими воевать, – подумал я.

Парни озвучив согласие, начали расходиться, ища себе место. Я пошел к дереву,

нависающему над тропой. По дороге я срубил очень толстый дубец, чтоб огреть по

спине коровку как следует. Так же срубил три жердочки, чтоб сидеть с комфортом.

Сучки под них я уже приглядел заранее.

Дойдя до дерева, в несколько приемов, я затащил все наверх, удобно устраиваясь.

И только комары донимали беспощадно. Наконец можно немного отдохнуть,

вымотались все. Но тревожные мысли, по поводу успеха нашего предприятия, меня

одолевали.

– Надо, очень надо, добыть мяса, – думал я.

– Народ от голода мучается и в случае не удачи негатива будет море. Парни все

силы положили на эту яму. И все может скатиться к элементарному – «каждый сам за

себя». Но только совместная, хорошо продуманная охота может всех прокормить, -думал я, вглядываясь в лес. Потом вспомнил про мать, – вот горе на нее свалилось.

Как брат там? Как хорошо быть дома, но понимаешь это только сидя на дереве,

отмахиваясь от насекомых, подыхая от голода и жажды, готовый зубами рвать

добычу, – думал я.

Так прошло несколько часов, я с тревогой посматривал на небо. Солнце было видно

плохо, но чувствовалось, что время все ближе к вечеру. Учитывая, что нам больше

часа топать до дома, тревога грызла меня с настойчивостью пилорамы. И вот это

случилось – удача улыбнулась нам.

Сначала я услышал хруст ломаемого дерева, потом глухой топот множества копыт. И

вот величественные и могучие показались буйволы. Меня охватил мандраж, затрясло

так что впору с дерева свалиться.

– С кем мы связались? Это исполины, – мелькнула мысль, но я тут-же взял себя в

руки. – Прут, уверенные в себе, как фрицы на Москву, – проводя аналогию и

пытаясь разозлиться, подумал я. Стараясь злостью вытеснить страх.

И вот, огромные туши начали проплывать подо мной.

– Пора, – стрельнула пронзительная мысль. Я кинулся по ветке вперед, зажимая

дубец в руке. Схватив ветку мертвой хваткой и размахнувшись, со всей дури, я

приложился по спине ближайшего буйвола. От неожиданности и боли, он взвыл как

теплоход, пугая все стадо. Ближайшие буйволы дернулись. Впереди стада тоже

раздался рык боли, который мог означать только одно, кто-то свалился в нашу яму.

– А ну пошли, – заорал я на стадо, добавляя отборного мата.

Мои спутники начали орать, поддерживая меня, но стадо встало на месте.

Складывалось ощущение, что они ищут врага и не хотят бросать товарища,

попавшего в ловушку. Перехватив поудобнее палку, я огрел еще двух буйволов. Они

отскочили, но стояние продолжилось.

– Дим, чего там? – крикнул Андрей, находившийся ближе всех.

– Все по делу, осталось излишки удалить. Сегодня праздник у девчат, сегодня будут

танцы, – проорал я возбужденно.

– Кто там попался? Большой? – спросил Андрей.

– Могу только сказать, что член этого стада, – ответил я радостно.

– Видишь, как за своего стоят, а кто хрен его знает, но впереди мелких не было.

Эйфория переполняла меня.

Андрей начал передавать новость дальше, все что-то кричали друг другу,

радовались. А меня уже терзали «смутные сомнения».

– Что мы будем с этой коровой делать? – неприятно озарила меня мысль.

О том, что мы поймаем, сразу такую зверушку не думал никто. Стадо простояло еще

минут двадцать, потом ломанулось дальше к реке.

Я осторожно слез с дерева и пошел смотреть добычу. Это был здоровенный буйвол,

он четко влетел в яму, заполнив ее всю. Только задница чуть возвышалась над

землей. Я обошел яму вокруг. Зверь фыркал на меня, пугая, и надо сказать у него

получалось, такая мощь приводила в трепет. Начали подходить парни с радостными

рожами и хлопать друг друга по плечам. Восторг и ликование читались на лицах

товарищей.

– Охренеть, он здоровый, – высказался первым Андрей, также обходя буйвола по

кругу.

– Вот это пожрем, – радовался Николай.

– Чего вы радуетесь, придурки? Как домой потащим? – еле сдерживая смех, сказал я.

Мы дружно зачесали репу, новая проблема заслонила небосклон радости.

– Маловатую ямку выкопали,– констатировал Павел, подходя к добыче, – неудобно

ему там.

Послышались непристойные шуточки, про торчащую жопу, быка из земли.

– Че делать будем? – поставил вопрос ребром Вадим.

– Есть идея, слушайте, – возвысил я голос, перекрывая рассуждения пацанов. – Мы

можем отрубить ему хвост, и с этой добычей отправится домой. Если очень

постараться, то сможем отрубить ляжку. И опять если повезет, добраться с ней

домой, но бычок нам нужен весь. Кстати, Вадь, слазь под живот, проверь, не

ошибаюсь ли я?

– Кончай хохмить, – оборвал меня Вадим.

– Ладно, – согласился я.

– Идея в том, чтоб заложить добычу бревнами и завтра всем табором прийти и

забрать его. Хищники не умеют копать землю и выкопать нашу скотинку не смогут, а

те, кто копают не жрут буйволов. Думаю, это сработает, и завтра мы закончим эту

великолепную охоту.

– Ну, в общем, других предложений нет, говори чего делать, – сказал за всех Коля.

– Рубим бревнышки на десять и толще, также колья, по метру длинной и все таскаем

сюда. Бегом только, скоро темнеть начнет, а нам еще до дома плюхать, – сказал я.

– Все, не стоим, бросились, – заторопил ребят Коля.

– Пошли парни, – сказал Андрей и кинулся к дереву, где лежал инструмент.

Парни с гомоном кинулись на новую работу. Уже пойманное богатство сохранить

хотелось очень.

Я тоже пошел и взял лопату. Надо прокопать ямку под морду бычку, чтоб поудобней

было ему дышать, – подумалось мне.

Внезапно пошел дождь, и мы моментально вымокли.

– Мощные дожди тут, – подумал я, содрогаясь от первых капель.

Сырым работать было крайне неприятно. Но время поджимало, и на потоки с неба

никто не обратил внимания. Вскоре подоспели первые бревна и колья. Заколачивать

было нечем, и я бросился к ближайшему лесорубу, это был Коля. Вытирая капли с

лица, он отрубил мне кусок бревна в качестве молотка, потом еще один. Схватив

дубины, я бросился к яме. Притащив оба обрубка, бросил их на землю.

– Забивать, – кратко пояснил я.

Мы с Толиком начали раскладывать бревна, раскрепляя каждое колом. Вскоре

первый ряд был уложен и закреплен, злосчастная задница быка скрылась. Мы начали

следующий ряд, кладя бревна поперек, также закрепляя их кольями. Третий ряд

положили поперек второго, но закрепить по хорошему, его уже не получилось. Завал

получился внушительный. С окончанием возведения крыши над быком закончился и

дождь. Изнуренные парни собрались около завала, уселись отдохнуть. Настроение

было приподнятое, перспектива наесться досыта радовала. Впечатление портила

сырая одежда и необходимость идти по сырому лесу.

– Ну, вот и душ приняли, а то вонять уже начинали, – сказал Николай, отжимая снятую

рубаху.

– Да в баньку бы сейчас, мне такой душ совсем не понравился.

– Как думаете, выдержит? – говоря это, подошел и попинал бревна Толик.

– Землянка наша в три наката, – пропел я, вспоминая военную песню.

– Неплохо выглядит, – похвалил Павел, вставая на бревна. – Такую не сломают.

– Да, если тут медведи не водятся, – ответил я ему с улыбкой.

– Молиться будем, чтоб с бычком ничего не случилось. Еще бы бензином все тут

облить, чтоб запах перебить. Только мы не успеем смотаться туда обратно. Как

всегда будем надеяться на авось, – высказал я свои мысли.

– Дим ты откуда столько про буйволов знаешь? – обратился ко мне Вадим.

– Да я в детстве коров пас, кое-что о повадках знаю, а эти те же коровы, только

наглей, – ответил я.

– Никогда не знаешь, что в жизни пригодится, – сказал Коля, глядя на небо.

– А вы заметили? Джунгли поживее стали по сравнению со вчерашним днем, – сказал

я. – По крайней мере, около дома кабан попался, заяц, утром мы обезьян видели, а

вчера кроме птиц никого не было. Похоже, мы своим прилетом разогнали всех в

округе. Сегодня все начали возвращаться и саблезубая скотина тоже. Если на нас,

кто выйдет, сжимаемся в черепаху как римляне, и палки в сторону хищника. Если

побежим, кого то могут сожрать, а так, может пронесет.

– Вот умеешь ты кайф обломать, – отреагировал Вадим на сказанное мной. – Мы тут

наслаждаемся удачной охотой, а ты своими страшилками.

– Обязательно пронесет, хоть особо и нечем, – добавил Николай.

– Нам сейчас обратно идти, а уже вечереет, да и вообще надо быть готовым всегда,-продолжил я умничать.

– Что-то, домой так захотелось, – сказал Толик, вставая с бревнышек.

– Дело говоришь, пошли – поддакнул Николай.

Народ начал вставать. Близость вечера и возможность встретить ночь в джунглях

никого не радовала, а мысль о хищниках пугала. Мы забрали весь инструмент,

вооружились кольями, подобрали добытых птиц и бодрым шагом пошли к реке.

У реки мы спугнули, какую-то, крупную животину, но даже не увидели за кустами кто

это. Только треск стоял сильный, заставив нас поволноваться. Мы свернули вдоль

реки на тропу, что привела нас сюда, и потопали домой. Пару раз, кто-то рычал,

недалеко от нас. И мы дружно были готовы, открыть производство «кирпичей», не

виданных масштабов, но обошлось. Уже возле банановой плантации, удалось сбить

еще две птицы.

Всю дорогу обсуждалась мысль, как бы приберечь бычка для нашей группы, чтоб

хватило надолго, но я возражал. Группой мы были не способны принести и спрятать

такой объем мяса. И тем более съесть, пока оно не стухнет. В общем, мечта быть

обладателями кучи мяса была отвергнута.

Дойдя до бананов, не смотря на усталость, мы решили взять несколько гроздей. Мало

ли что дома, может там уже друг друга есть начали. В лесу начинало становиться

темно, когда мы вышли к дому.

Глава 8

Не далеко от входа горело несколько костров, парни из разных групп жарили птиц, у

одних был даже заяц.

– Привет мужики, как охота? – спросил Серега, с которым мы рубили кусты в первый

день.

– Да вообще хорошо, вон птицы немного и.. – начал рассказ Вадим, шедший

впереди.

– А у нас покойник, – почти будничным голосом сообщил Сергей.

– Кто? Как? Что случилось? – посыпал вопросами, весь наш отряд.

Люди, сидящие у костров, даже не повернулись, только уныние читалось на их лицах.

– Серегу, Черкашина, с группы юристов, змея укусила, – сказал Сергей, убитым

голосом. – Да ладно бы на охоте, а то прямо тут, около дома. В толчок пошел, не

заметил, она его и долбанула. Полтора часа полежал и умер, смотреть страшно

было, как он мучился.

Мы столпились у костра, новость подействовала на нас угнетающе. Еще жила какая-то надежда, что все это не серьезно. Парнишка еще вчера ходил, разговаривал и

смеялся рядом с нами. А теперь лежит хладным трупом и ничего нельзя изменить

Где-то рядом заплакала девушка, я нашел ее глазами. Это была Марина,

одногруппница Сереги. На душе скребли кошки.

Общая атмосфера безысходности окружала нас. Смерть товарища, постоянный

голод, надвигающаяся ночь, влажная одежда, и этот список можно долго продолжать,

на горизонте сознания начала маячить паника.

– Надо менять направление мыслей, иначе хана, – решил я. Вспоминая азарт охоты и

огромный кусок мяса, которого должно хватить всем на несколько дней. Тут из дома

высыпали девчонки из нашей группы.

– Все живы? – первой взволнованно спросила Маша.

– Вы где были? Мы тут вас сто раз похоронили, – наехала на меня Лиза. – Все

нормально? – спросила она, подходя и приобнимая меня.

Я виновато улыбнулся, кивая головой. Дальнейший разговор слился в сплошной

поток вопросов, но все сводилось к двум вопросам: все ли в порядке? И почему так

долго? Это продолжалось пару минут пока эмоции не улеглись, и не выяснилось, что

все живы, здоровы. После этого разговор пошел спокойнее, радость от встречи была

искренней. Мы уселись прямо на землю, немного отойдя от Сереги.

– Девочки, еще вчера мы неделю не виделись и что-то, так радостно вы нас не

встречали, – попытался я пошутить.

– Такое внимание приятно, – сказал Николай. Парни ему вторили.

– Влюбились сильно, остряк, сейчас как дам, – сказала Оля, замахнувшись в

притворном жесте.

– Всё ты, увёл всех наших парней. А если бы вы пропали, чтоб мы делать стали?

– продолжала пилить девушка.

– Новых бы себе нашли, парней тут полно, а вы у нас вон какие красавицы, лучшие

девушки этого заведения,– продолжал я подтрунивать.

– Прогиб засчитан, молодчик, – улыбнувшись, сказала Оля.

– Только кому мы нужны, там со своими не всё гладко. Еды на всех не хватает, все

злые. А девки, кроме бананов, еды себе добыть не могут.

– Мы боялись, что у нас отберут утреннюю добычу, – сказала Лиза, оглядываясь по

сторонам.

– Юристы тут чуть не банду создали. Сережа у них старшим, коренастый такой. Они

из леса вернулись, принесли пяток птиц и начали всех строить. Обдирать птиц

заставили девчонок своих, а те при маникюре и тошнит их, чуть не побили. По

группам пошли, еду какую искать. Вроде даже отобрали что-то у экономистов. Нас

они, правда, не тронули, попросили три яйца, мы дали от греха подальше. А потом у

них Серегу Черкашина змея укусила, и они успокоились. Хотя он у них самый

нормальный, похоже, был, не давал на нас наезжать. Он Катькин знакомый, – сказала

Лиза и кивнула на Катю.

– Так нам идти разбираться? Им есть что предъявить? – спросил Николай сердито.

– Нам они вообще ничего не сделали, – сказала Оля.

– Но было страшно, и фиг его знает, как было бы, если б не Катькин знакомый, -

сказала Маша.

– И предъявить нечего и оставлять без внимания нельзя, – сказал Вадим.

– Надо будет перетереть с парнями, – сказал Андрей, разминая кисти. В его жесте

была угроза.

– Жалко Серегу, я давно его знала, – сказала Катя, грустным голосом.

– Вы как сходили? Чего видели? – спросила Маша.

– Хорошо сходили, птичек вон набили и бычка в ловушку поймали, – сказал я,

наконец, о нашем успехе.

– Какого бычка? – спросила за всех Оля, – с этого места можно поподробней?

Ощипывая птиц добытых днем, мы принялись рассказывать о нашем похождении.

Каждый на свой лад, все болтали со всеми. Весть о нашей удаче быстро облетела

всех и вскоре весь дом, собрался послушать о наших похождениях. Парни

нахваливали меня и мою идею с ловушкой, я хвалил их. Постепенно разговор

перешел к тому, как доставить мясо домой.

– Что характерно, пока приносили птиц и сами ели, каждый был сам за себя, нам

никто ничего не предлагал. О том, что бык нашей группы, никто не задумывается,-

вполголоса сказала нам Оля.

– Таковы уж люди, не можешь победить возглавь, – сказал я, вставая и выходя в

центр толпы, привлекая внимание.

– Послушайте, что я вам хочу сказать, – начал я говорить речь.

Разговоры прерывались и все обратили на меня взоры.

– Я все о том же , нам нужно объединиться, под единым руководством. Необходимо

наладить хозяйство, каждый должен знать, что он должен делать. Мяса все хотят?

Все в деле? – спросил я, оглядывая толпу. Вопросы явно были лишними и я

продолжил. – Завтра нам предстоит сложная задача, убить, разделать и перенести

полтонны мяса. Это будет очень не просто. Вы рано обрадовались, и если не будет

четкого руководства, это может обернуться трагедией. Бычка поймали мы, местность,

где придется действовать, тоже знаем только мы. Руководить нам, вы должны

подчиняться, беспрекословно. Это будет очень опасное дело, пойти придется почти

всем. Иначе ходить придется несколько раз, но пока разделываем, там и приготовить

успеем. И сыты, сил больше и тащить меньше,– сказал я, переводя дыхание.

По шуму и выкрикам стало ясно, что моя идея возражений не имеет. Полутора суток

без нормальной еды, вызвало у всех энтузиазм к походу, хоть отбавляй.

– Сейчас решите, кто будет старший над вашей группой,– сказал я. – Задача

старшего – знать количество людей и поименно. Будете нести ответственность за

нахождение и поведение своих людей. Решайте, через час соберемся на

планирование похода, – сказал я.

Показав всем своим видом, что говорить, закончил, я подошел к своей группе.

– Пошли с покойным простимся, – предложил я парням.

– Девочки покажите, где лежит? – обратился я к нашим девушкам.

– Темно только там и жутко, – сказала Лиза, взявшаяся нас отвести.

На улице уже стемнело, Лиза подсвечивала дорогу телефоном. Покойный лежал на

партах, в аудитории на первом этаже. Около него сидели две девушки, опиравшись

друг на друга. На лице покойного застыла гримаса боли. Штанина была задрана и

открывала огромный кровоподтек и опухоль. Мы подошли, попрощались, обошли

вокруг покойника, встали постоять, как принято при прощании. Парня было жаль, еще

вчера утром мы даже не были знакомы, да и тут не успели пообщаться, но он помог

нашим девочкам. Почему то ощущалась потеря близкого человека, да он стал своим.

Своим, против джунглей, окруживших наш дом со всех сторон. Через десять минут мы

вышли обратно на улицу и подошли к своим девочкам. С ними сидели наши пацаны,

пропавшие утром.

– Хлопцы, а вы где были? – обратился я к Сереге с Андреем. – Мы без вас скучали.

– Да мы проснулись, жрать охота, ну и рванули в лес, – ответил Серега.

– Мы же не знали, что вы поход организуете, – подхватил Андрей.

– Давайте договоримся, без согласования не расходиться, а то так можно без вести

пропасть. Даже портков не найдут, – сказал я, присаживаясь около парней.

– Хорошо, – за обоих ответил Андрей.

– Они семь птиц принесли, тоже молодцы, – похвалила их Маша.

– Я не к тому, что никто не уходит без спроса, – сказал я.

– Просто стараемся действовать вместе. И обязательно кто-то должен знать о вашем

местоположении, чтоб знать, где искать. Что-то стали вы мне все близки, не хочется

никого потерять, как Серегу.

– Да, хотя и был юристом, но жаль, – поддержал Андрей.

По общему мнению, группа юристов была самая противная. Обучение там было

дороже на несколько тысяч и поэтому, они считались привилегированные. Со всеми

вытекающими, поведенческими закидонами, да и здесь уже успели себя показать.

– И так, как завтра идем? – перевел я разговор.

Народ, болтавший о своем, сразу насторожился, проявляя интерес к предстоящему

мероприятию.

– Я покомандую? Никто не возражает? – спросил я.

– Да задрал ты, никто не претендует, – оборвал меня Вадим. – Говори, что хотел

сказать.

– Я думаю оставить три девочки и одного пацана, с каждой группы для охраны дома.

Чтоб воды накипятили и еще там какие дела,– начал я выкладывать свои

размышления.

– Еще народ оставь дров натаскать, чтоб по возвращению мясо жарить, – добавил

Андрей.

– Как хранить будем мясо? – спросила Оля, – Столько за раз нам не съесть.

– Где то я читал, – начал я неуверенно говорить. – Что кочевники мясо коптят в

хлам, и потом оно хранится чуть не сто лет. Ну нам не так уж и долго его хранить

придется. Нас около ста человек, съедим за пару дней, да еще с голодухи. Когда

вернемся, коптилок накопаем в земле. Надо сначала мясо добыть, а то делим «шкуру

неубитого медведя», – сказал я.

– Засолить бы, жаль соли мало, – сказала Лиза, сидевшая в моих объятиях.

Вариантов больше не придумали и начали решать кого оставить.

– Можно я останусь? – спросила Катя. – У меня каблуки еще целые, ломать не

хочется. Столько денег за туфли вывалила.-

– Ты все время их собираешься беречь? – спросил Коля с издевкой. – Давай мы тебе

сами сломаем, чтоб не думалось, – добавил он.

– Нет, я просто останусь, – слегка нервно ответила девушка.

– Через пару месяцев на вас от одежды останутся клочья, – сказал я. – Обувь

загнется еще раньше, только пару раз под дождь попасть. А учитывая, какое дерьмо

сейчас шьют, то мои прогнозы могут быть слишком оптимистичны.

Было понятно, что девушка просто цепляется за вещь из прошлой жизни, маленькая

слабость.

– Я с Катей останусь, – сказала Наташа. Невысокая симпатичная девушка, сидевшая

с Катей за одной партой.

– Еще две девочки, кто останется? – спросил я., оглядывая прекрасную половину

нашей группы.

– Оставлю по четыре девочки, – сказал я.

– Лиза, – предложил я своей девушке.

– Нет, я с тобой, без вариантов, – твердо сказала девушка.

– Давай мы останемся, – сказала Аня, сидевшая рядом с Ирой, подруга согласно

кивнула.

– Хорошо, парни, Паша останешься? – продолжил я опрос. – Ты ногу поцарапал,

подлечишься.

– Блин, не хотелось бы, да и царапина пустяк, – начал Павел отказываться.

Тут загудели парни, что назначили, значит давай. Отдавать четкие приказы я еще не

был готов морально. Да и народ еще вчера вольный, не готов слушать, чьи-то

приказы. Но все меняется и порой очень быстро.

– Ладно, останусь, с вас шашлыки, – с наигранным недовольством сказал Павел. Но

учитывая, что он с интересом поглядывал на Катю, назначение ему было не так уж и

неприятно.

– Будет тебе шашлык, – жестикулируя большим пальцем, сказал Юра.

– Ну, вот видишь, почти доброволец, – одобрил я.

– Автоматом становишься старшим. У тебя в подчинении будут три парня и

шестнадцать девчонок. Четверых девчонок ставишь в дозор по сторонам здания. Еще

две ходят, их постоянно развлекаю, подменяют в туалет, попить, поспать. Но за

поляной возле дома нужен постоянный присмотр, дабы тигры и анаконды не

поджидали нас внезапно. А про себя подумал, – И аборигены не дай бог появятся.

Остальные, во главе с тобой таскают дрова, ходите компактной группой. При встрече

с хищником, бьешь палкой по голове желающих убежать. Плавно уходите от

опасности. Дрова складываете в пяти метрах от здания, не выше метра, чтоб не

загораживать обзор. При этом не забывай контролировать девчонок сторожащих дом.

И помни, мы не в армии, приказы выполнять никто толком не будет. С тобой будут

соглашаться, но делать вряд ли. Поэтому чаще напоминай, что от них требуется. Про

змей помните, цена невнимательности знаете какая. Я мотнул головой в сторону

дома, где лежал покойник.

– Глаза, – раздался крик, резко и неожиданно.

По толпе прошла волна паники. Наконец выяснилось, что какая-то гадина

подобралась довольно близко, и ее заметили. В сторону любопытной зверины тут же

полетел град копий и явно не мимо. Зверь взвизгнул от боли и глаза исчезли. Но

посиделки единогласно решили завершить, все стали уходить в здание. Человек

десять парней остались затушить костры. После завершения противопожарных

мероприятий, мы завалили входную дверь как в первый день. В дом забрались через

окно.

Поднявшись на второй этаж, я крикнул в темноту, приглашая старших на совещание.

Через пару минут подошли все, совещание устроили в центральном коридоре.

– Привет, я – Леха, буду от менеджеров, – сказал первый старший.

– Блин, так не пойдет, и мы менеджеры. Надо определиться с названиями, вы будете

торгашами, а мы барыгами, – сказал я. Стать менеджерами захотело много народу и

групп на потоке было две.

– Я от юристов, Сергей, – произнес знакомый уже мне голос.

– Предсказуемо, – подумал я.

– Законники, – где-то слева дал наименование группе Вадим.

– Ну, а я от экономистов, Семен, – представился третий назначенец.

– Махинаторы, – кто-то, из темноты обозвал группу.

– Глас народа, – поддержал я.

– Ну, а мы барыги, зовут меня Дмитрий, кто не знает. Собрались мы по чудесному

поводу. Если нашего бычка не сожрут дикие звери, то завтра мы будем с мясом на

несколько дней. Где и как спрятан бычок, вы в общих чертах знаете. У нас следующие

проблемы: мы должны огромной толпой дойти, убить, разделать огромную животину

и принести ее домой. Кто умеет забивать быков? – спросил я.

Раздалось несколько голосов, сообщивших о небольшом опыте забоя кур и кроликов.

Нашелся один умелец, забивший три свиньи. Им оказался Серега, с которым мы

рубили кусты в первый день.

– Сам я резал телка, но у меня тогда даже рассудок мутится начал. Даже на задницу

присел, сомнительный опыт, – рассказал я про свои умения в этом деле. – Ну что

Серега завалишь быка? – обратился я к парню, как к самому опытному.

– Попробую,– с суровой решимостью ответил он. – Только нож надо острый. Придется

ножом по горлу, я так понял к сердцу не подобраться.

– Ты правильно понял, даже если и подберешься, он прикончит тебя быстрее, так что

ножом по горлу и в колодец, как говорил «джентльмен удачи». А вот с ножом беда,

нет у нас хороших ножей, все сплошь хлебные, я тебе дам свой, он самый крепкий,

только подточить надо будет, – сказал я. Народ гудел идеями, как завалить быка, но

самое умное из сказанного, было пристрелить. Вот только нечем.

Серега выругался, оценивая сложившуюся ситуацию, вызывая поддерживающие

смешки. Но судя по разговорам в толпе, быка готовы были задрать и голыми руками.

– С разделкой разберемся, – подумал я.

– На месте, как ни будь решим эту проблему, – сказал Марыч. – А на фига баб

хотите брать? Одни проблемы с ними будут, предлагаю идти только парням.

Это предложение юристы обсуждали параллельно. В коридоре было шумно.

– Ты махину эту видел? – излишне громко сказал Николай.

– На раз-то мы, может, и утащим, а охранять нас кто будет? – сказал Леха.

Раздалось еще несколько голосов в нашу поддержку. Спор распался на отдельные

диалоги. Пора было возвращать диалог в нужное русло.

– Сходим все, так будет лучше, – подвел я итог под спором. – Еще один важный

момент, надо взять зубило и молоток. Рубить кости только ими. Запомните, мы даже

еще не в каменном веке. У нас камней нет, чтоб каменных топоров наделать. Без

инструмента нам хана, берегите его. Если вас будет кушать тигра или крокодил,

аккуратно кладем топор на видное место. Это чтоб товарищи могли найти инструмент

и по возможности отомстить, – сказал я, окончательно затирая спор.

– Ну, ты загнул, – раздалось из темноты. Но другие голоса поддержали мое

бережное отношение к инструменту.

– Как пойдем? – перевел разговор Марыч. Показывая голосом, что он играет во все

эти игры пока ему выгодно.

– Формируем колонну, барыги идут первыми, – подхватил я, стараясь удерживать

внимание на себе, – за нами юристы, потом махинаторы и последними торгаши,

порядок не принципиален. Но, свои идут, со своими, чтоб сразу заметить пропажу.

Начало и конец колонны идут парни. В центре парни и девушки перемешаны

равномерно. Чтоб не допустить паники при фланговом нападении хищников. При

обнаружении хищников не бежать, а собираться толпой, отпугивая зверя массой. За

исключением слонов и буйволов, если эти попрут стадом, спасайся, кто может. Ну и

естественно все высматривают змей. От этих гадов нам больше всего опасности.

Что бы мы сейчас не напланировали, делать один хрен ничего будут. Потому как не

обучены и слаженности нет. По лесу пойдет дикая толпа. Поэтому наша задача

расставить правильно народ. И в идеале постараться сохранить построение до места

и обратно. Избегая ошибок, таких как: отбившиеся и потерявшиеся люди, бегающие и

паникующие. Зачастую в джунглях кто-то рычит, так и подмывает задать стрекача.

Когда будем на месте, перекрываем всю местность по кругу. Мы, барыги, проходим

бычка и встаем по фронту, законники правый фланг, махинаторы левый, торгаши

встают по тылу. Разводим костры и поддерживаем их, дабы отгонять хищников и

жарить мясо. Торгаши вам патруль до реки. Также вам таскать и кипятить воду. Такую

толпу надо напоить еще постараться. На каждую группу по топору для добычи дров.

Очень прошу беречь инструмент, для нас это жизненно важные вещи, – я выдохнул,

говорить уже было тяжко. Но расслабляться было рано.

– Что у вас по народу? Давайте посчитаемся, наконец, чтоб знать, на что

рассчитывать. Серега сколько вас? – обратился я к Марычу.

– Было восемнадцать, – один погиб.

– Ясно. Махинаторы, у вас что? – не давая грустной теме захватить умы, быстро

спросил я.

– Было двадцать пять, но, похоже, у нас тоже потеря, хоть и не такая грустная. Лиза

теперь живет с барыгами, так что двадцать четыре человека, – ответил Семен.

– Вот так всегда, где-то убыло, а где-то прибыло, – сказал я. – И не со всеми

барыгами она живет, а только со мной. Мы вместе и вам советую обзавестись второй

половинкой. Так приятней переносить все тяготы и лишения, – сказал я, официально

объявляя о нашем с Лизой союзе.

Со всех сторон понеслись поздравления.

– Когда только успел? – где-то сбоку пробубнил Николай. Его это, видимо, уело, так

как ведущим ловеласом был он.

– Так отвлеклись, Леха, что по торгашам? – спросил я следующего старшого.

– У нас двадцать четыре человека, пока все целы, – ответил Алексей.

– Сплюнь, – раздалось из темноты.

Леха нарочито, громко, сплюнул три раза.

– Ну и нас стало двадцать пять человек. Тетя Дуся, кстати, решила, тоже вступить в

нашу группу. Итого девяносто человек, – после некоторой паузы, потраченной на

подсчеты, сказал я.

Присчитав персонал, мы насчитали сто два человека общее число, из ста трех

перемещенных изначально. Я предложил персоналу разойтись по группам, для того

чтоб легче было ориентироваться в списках людей. Тетя Дуся тут же предложила

забрать «хорошую девочку» Ирину к нам. Они явно были в дружеских отношениях.

Под общее согласие так и сделали, остальные сказали что-то подтверждающее.

Лидерам групп, я предложил оставить по четыре девочки и одного мальчика, для

присмотра за базой. До утра обещали решить этот вопрос. Представил им Павла как

старшего по остающемуся отряду. Потом дошла очередь и до караула на

сегодняшнюю ночь. К этому времени маленькая женская ладонь легла мне на руку и

слегка сжала. Эта говорильня надоела Лизе, впрочем, как и мне, но надо было

завершить дела. Караул сократили до одного человека на вход на первый этаж, двоих

на второй и троих на крышу. Назначили начальника караула с помощником, чтоб

сменщики не забивали на товарищей.

Наконец, решив с рассветом начать сборы, все стали расходиться. Держа за руку, я

повел свою девушку к лестнице. Намереваясь, спустится на первый этаж, пока не

перекрыли вход. Ночь мы решили провести отдельно от коллектива. Рядом я услыхал

разговор Андрея с Колей и решил немного подколоть Николая.

– Андрюх мы задержимся, пойдем, звезды посмотрим. Не теряйте нас, только Коле

не говори, а то переволнуется, – едва сдерживая смех, сказал я.

– Я все слышу, – пробурчал Николай.

– Да я знаю, приятных снов, – с издевкой, сказал я. Приятель на ругательства не

поскупился.

Осторожно, но максимально быстро мы прошмыгнули на первый этаж. Вскоре мы

услышали, как закрыли стеклянную дверь, подперев чем-то, наверное, стулом.

– Неужели, мы одни, – сказала девушка.

– Не похоже, – сказал я, услышав неясные звуки из аудитории. Я обнял девушку и

повлек дальше.

– Много таких умных, – сказала Лиза. Мы нашли пустую комнату и, наконец, смогли

насладиться обществом друг друга. Спать мы пошли все же на свою кровать, на

партах было жестко. Разбуженный сторож нас обругал.

Глава 9

Утро, как это случается после бессонной ночи наступило внезапно. Первые секунды,

когда вырываешься из мягких, но цепких лап сна, были болезненно неприятны.

– Вставай вождь. Чукчи кушать хотят, – сказал Николай, теребя меня за ногу.

– Встаю, – кратко ответил я. Мысль о предстоящем деле, адреналином хлестнула по

сознанию, помогая проснуться.

В комнате было еще темно, но за окном уже начали проступать очертания деревьев.

Народ просыпался. И поскольку утренние процедуры у нас отменились, в виду

невозможности их исполнения, все сидели и ждали начала мероприятия. Растолкав

Лизу, я пошел по соседям, проверить процесс подъема. При этом отправив Олю и

парней собрать весь необходимый инструмент.

В комнате торгашей, что была напротив нашей, творился утренний хаос. Парты,

трава, учебные принадлежности, даже перья валялись хаотично. Пахло прелой

травой и еще чем то. Наша комната отличалась большим порядком. Объявляя о

сборе внизу через десять минут, я обошел все группы. Закончив, я пошел проверить,

что Оля собрала к походу. Баррикада на входе уже была разобрана. На крылечке,

горкой лежал весь инструмент, нам необходимый.

– Все взяли? – задал я, не самый умный, но полагающийся вопрос.

– Да вроде все, – ответил Вадим, зевая и почесывая грудь.

– Один хрен, что-то забудем, – добавил Николай, так же зазевав, глядя на Вадима.

– Соль взяли? – спросил я.

– Взяли, – ответила Оля с раздражением, – может, уже, собираться начнем?

– Да, через пять минут соседи обещали подтянуться. Пойду наших выгоню, – сказал

я, направляясь в наше расположение.

Но народ уже и так выходил, сидеть в комнате было скучно, а впереди маячило

приключение. Все же несколько человек, еще были в комнате, в том числе и Лиза.

– Народ, выходим строиться, – сказал я, подходя к подруге. Взглянув на нас,

последней вышла Маша. Лиза стояла у окна.

– А вас я попрошу остаться, – сказал я киношной фразой, прильнув к ней и сливаясь

в поцелуе. Полуминутный поцелуй и пробежка рук, по всем манящим местам, напрочь

выгнали сон и планы на сегодняшний день.

– Дим, хватит, пора, люди ждут, – сказала девушка, мягко отстраняясь.

– Но вечером.. – не заканчивая фразы, я снова двинулся к ней.

– Безусловно, – чмокнув в губы, девушка выскользнула и наклонившись к кровати,

достала нож и подала мне.

– Благодарю, – сказал я, польщенный заботой подруги.

– Твое «безусловно», откуда ты его взяла? – спросил я. Девушка любила вставлять

это слово.

– Не знаю, как-то само пристало, – ответила девушка, пожав плечами.

– Я встречал такое в одной книге, да и то, там вскользь.

– Не из книги, я читать не очень люблю, – улыбнувшись, сказала девушка. На полпути

к выходу она остановилась.

– Береги себя, – сказала полушепотом девушка, глядя на меня, – мне страшно.

– Ты тоже береги себя и будь всегда рядом, – ответил я и взял девушку за руку.

Чувствуя как мозг начал переключатся на поход, прикидывая маршрут и возможные

угрозы. Сознание начало наливаться решимостью.

– Пошли, добудем мясца, – с азартом в голосе сказал я.

– Хоть на край света, – улыбнувшись, ответила Лиза.

Мы вышли на улицу, я увидел старших по группам. Они стояли возле костра, пытаясь

нагреть остатки вчерашнего чая.

– Народ весь тут? – спросил я с ходу.

– Да вроде, – ответил Семен, хлебая из чашки и морщась.

– Понятно, людей, что остаются здесь, зовите. Потом посчитаете, – сказал я, знаками

зовя Павла, старшего над остающимися.

Минут через пять все были собраны и представлены. Выделив им два топора, я

отправил их заниматься предназначенной им работой. Павел первым делом пошел

расставлять девчонок по периметру здания, откровенно отдавая предпочтение нашим

девчонкам. Да, землячество и кумовство уже и здесь прижилось, – подумалось мне.

– Расходимся по группам, – крикнул я, обращая внимание на оставшихся.

Все стали оглядываться друг на друга, делая попытки разойтись.

– Толпа, она и есть толпа, чего хотеть? – подумал я.

– Вадим, Андрей, Коля, Юра, в колонну по два, становись, – скомандовал я.

Руками показал где я желаю видеть авангард. Парни встали, формируя голову

колонны. Я начал брать пары и строить колонну дальше, перемешивая равномерно

мальчиков и девочек.

– Юрки сюда, Серега вставай, – сказал я юристам, указывая место и ставя ему пару.

Затем раскидав всю группу на пары, выстраивая друг за другом. Когда дошла очередь

до махинаторов, то они уже почти сформировали свою группу схожим образом и

просто встали за юристами. Торгаши выстроились самостоятельно, я только перевел

четверых парней в хвост, для защиты тыла. Преподавательский состав, сиротливо

стоявший в сторонке, я распихал парами по группам. Директора намеренно отправив

к юристам. После перемещения он изменился, стал замкнутым и безвольным.

Закончив с построением колонны, я обратился к людям.

– Внимание, вот так и идем, из колонны не выходить. Внимательно смотреть под ноги

и вокруг. От хищников не убегать, а собираться толпой и отпугивать. От буйволов и

слонов прятаться за деревьями или на деревьях, если на вас попрут. Идем сильно не

шумим, чтоб не привлекать внимание. Но и тихо не идем, чтоб к спящему льву не

подкрасться. Мы должны создать впечатление чего-то уверенного и неотвратимого,

чтоб никто не захотел с нами связываться.

Посыпались шутки про самого страшного зверя – человека. Чувствовались страх,

взвинченность ребят перед опасным походом. Но и решимость была, люди готовы

были сражаться, чтобы выжить.

– На месте расходимся согласно плану, – продолжал я.

– Старшие знают где, какая группа. Сейчас расходимся и завершаем все

незаконченные дела. Через двадцать минут, все встают на свои места. Передняя

пара и последняя пара берут по топору каждый. Остальной инструмент и припасы

разбираем по строю, все кто пустой берут колья для защиты. Все разойдись, – я

проговорил все это залпом, не отвлекаясь на вопросы и шуточки, летевшие из строя.

Главное пока слушают, общая цель дисциплинирует.

Народ начал расходиться, торопясь завершить дела. Я подошел к инструменту и

взял лопату, змеи самый вероятный противник. Следующее что я отметил, почти весь

инструмент был у нашей группы. Оля властвовала, не стесняясь.

– Ну, ты даешь, – сказал я чуть слышно Ольге, проходя рядом и кивая на инструмент.

– Мне наши, дороже, – так же тихо, буркнула девушка.

Я подошел к Лизе и отдал нож.

– На, с этим пойдешь, полегче палки будет, – сказал я девушке.

– Спасибо, – оглянувшись на окружающих, сказала Лиза.

Двадцать минут мы простояли, болтая про предстоящий поход. Подшучивая друг над

другом, внешний вид к этому располагал. Двухдневная щетина, кое-где рваная

одежда, обувь приобретающая вид бомжацких сапог-скороходов. Девочки выглядели

чуть лучше, в силу того что меньше были в лесу и больше уделяли внимания

внешнему виду. Время, назначенное на завершение дел, подходило к концу, и я дал

команду строиться с вещами. Народ, было заскучавший, засуетился, пытаясь встать

в строй. Задевая и пихая друг друга, наконец-то, образовали колонну.

Старшим дал команду считать людей. Посчитал своих – все были на месте. В других

группах тоже все было нормально, за исключением торгашей у них не хватало одного

человека. Я посчитал общее количество, в недостаче был один. Покричав минуту, мы

нашли пропажу. Из туалета, застегивая штаны, летел паренек.

– Бориска, просерешь все на свете, – закричали ему из его группы. – Как только тебя

сюда затянуло? Ты должен был к перемещению опоздать, – под хохот он влетел в

строй.

– Этот паренек еще не раз нас повеселит, берегите его, талисманом будет, – сказал я,

поддерживая общее веселье. Сделав небольшую паузу, мне вновь пришлось

сосредоточить внимание отряда на предстоящем походе.

– Идем до банановой рощи, там перекус десять минут и потом переход до места. Из

строя не выходить, – громко сказал я.

– Внимание! Пошли! – крикнул я, и колонна тронулась.

Прибавив шагу, я догнал своих и занял место рядом с Лизой в третьем ряду. Наш

отряд огромной змеей вполз в лес, утро было в полном разгаре. Неповторимый звук

джунглей слегка действовал на нервы, хоть и не так сильно, как первые два дня.

Неприятно становилось только, когда кто-то рычал невдалеке или кто-то взвизгивал в

смертной агонии. Особенно сильно это действовало на девчонок, которые толком

джунглей не видели.

Через несколько минут мы вышли к реке и на той стороне, мы спугнули пантеру.

Черную как ночь, опасно-грациозную котяру, вперившую в нас свой вызывающий

взгляд. Дружное улюлюканье и несколько палок, упавших рядом, спугнули котейку.

Пантера удрала в чащу, вызвав общее веселье, от легкого решения возникшей

проблемы. Мы начали переправу, аккуратно продвигаясь к банановой роще. К

нашему неудовольствию пантера побежала как раз туда.

Я дал команду, и парни заняли круговую оборону, выставив колья наружу. Увиденная

киса, очень всех напрягла. Осознание, что она рядом и может в любой момент

выскочить, всех держало в тонусе. Нарвав бананов, в охраняемом круге, попутно убив

змею, все принялись жевать. Очищенные бананы передавали оцеплению, ели все.

Единение коллектива чувствовалось очень остро. Это заняло больше десяти минут.

Увидев, что жевать стали неохотно, я дал команду строиться в походную колонну. Это

получилось не так быстро как хотелось, но вскоре мы продолжили путь. Минут через

десять, нервное напряжение стало отпускать людей, снова стали слышны шуточки.

Через полчаса даже увидел попытку покинуть колонну, но хорошая порция мата

пресекла нарушение. По пути, я заметил перекат реки с камнями, это должно было

пригодиться нам. И хотя мы шли, так же как и вчера, но это заняло больше времени.

– Только бы успеть засветло, – мысленно тревожился я.

Наконец мы вышли на звериную тропу, уходящую в лес. Свернули на нее,

направляясь к цели. Не дойдя до нашего схрона, метров двести, я оставил Юрку с

приказом, замыкающей группе. Вставать на этом месте, разводить костер и

выставлять посты. Мы подошли к нашему завалу, все было на месте. Это вызвало

огромное облегчение у всех нас, бык, заслышав нас, начал возиться.

А народ все подходил, образуя толпу около бревен. По толпе, волнами ходило

кровожадное веселье. Спохватившись, я начал разгонять народ, согласно

обговоренным планам. Оставив Вадима с Андреем разбирать настил и пару

девчонок для моральной поддержки, я пошел проверять выполнение приказов. И

только убедившись, что по периметру разгораются костры и территория

контролируется по кругу, а торгаши поставили кипятить воду в котле, я вернулся к яме

с быком. Настил был убран, явив нашему взору здоровенное животное. Мысль, что

его сейчас придется убить, вызывала страх и сомнение. Но быку тоже было не по

себе, его била мелкая дрожь. Около ямы собрались все старшие. Подошел Серега,

как главный спец по забою, увидев быка, он матюгнулся с отчаяньем в голосе.

– Вы чего, охренели? Как я его зарежу? – спросил Серега, ни к кому конкретно не

обращаясь. Мы его прекрасно понимали, к быку подходить было страшно, а тут надо

было резать горло.

– Может, кольями его затыкаем? – предложил Андрей, подойдя ближе к яме и

присаживаясь на корточки.

– Шкура толстая, раны будут мелкие, прежде чем убьем, много времени пройдет. Это

садизм, – возразил Семен.

– Плохой вариант, – сказал я, качая головой.

– Да, надо решать разом, – сказал Серега, в его голосе начала появляться

решимость. Он подошел и прикоснулся к животному, бык вздрогнул. Серега начал его

гладить, а потом попытался на него залезть. После нескольких брыканий, бык

смирился и Сереге удалось лечь ему на спину. Потянувшись рукой, он нащупал место

для удара. После этого Серега соскочил, ободренный первым успехом.

– Зажимайте ему шею, – распорядился Сергей и кивнул на бревнышки от настила,

лежавшие неподалеку.

Парни кинулись их втыкать в дно ямы, фиксируя шею быка. За несколько минут мы

управились, оставив место для нанесения удара. Я взял нож у Лизы и отдал Сереге,

этот нож был самым крепким из тех, что у нас были. Все напряженно молчали, глядя

на Серегу, который в воздухе отрабатывал будущий удар. Страх и решимость

читались на его лице. Вызывая уважение к человеку, переступившему свой страх.

– Ну, поехали, – сказал Серега, забираясь на быка и замерев в ожидании, когда тот

успокоится.

– Держите за рубаху, – сказал он, пробираясь к горлу. – Если что, вытаскивайте

меня.

Вадим с Семеном подскочили к Сереге и взялись за свитер. Готовые выдернуть

смельчака, если бык каким то чудом начнет его притирать к краю ямы. Серега

подсунул руку с ножом под шею животного и с усилием попытался проткнуть кожу

животного. Бык взвыл и задергался, земля заходила ходуном. Пугая нас исполинской

силой, рвавшейся наружу, но надежно удерживаемой ямой. Матерился Серега,

матерились мы, не зная, что делать. Края ямы стали сплывать под брюхо животного и

казалось еще немного и бык вырвется. Я схватил топор и подбежав к быку, обухом

начал лупить животину по затылку, сразу за рогами. После второго удара, по телу

пробежала судорога и бык начал отключаться. Затем бросив топор, я схватил лопату.

Прокопал яму перпендикулярно шее, просто скинув землю на дно. Вновь схватив

топор, встал на спину и шею животного и вкладывая всю силу и страх, нанес удар в

нижнюю часть шеи, затем еще и еще. На дне ямы зажурчала кровь, животное

захрипело, все было кончено.

– Копайте яму вдоль тела, его надо набок положить, – сказал я, присаживаясь

перевести дух.

– С какой стороны? – спросил Семен, хватая лопату.

– По фиг, давай с этой, – махнул я рядом с собой.

Подбадривая друг друга шутками, парни начали обкапывать быка, самое страшное

было позади. Посидев пару минут, я встал и вновь взял топор. Касательными

движениями начал прорубать кожу на шее быка, кожа оказалась очень толстой.

Повозившись минут десять, я добрался до позвоночника. Еще минут десять, при

помощи зубила и молотка перерубал позвоночник. И вот спустя немного времени, мы

добыли наш первый кусок мяса, что вызвало бурный восторг. Шею тут же

раздербанили на куски, правда, с большим трудом, в силу малого опыта и толстой

кожи. Спустя какое-то время, тушу удалось положить на бок и мы вскрыли брюхо. От

внутриутробного запаха кого-то вырвало, я стерпел с большим трудом.

Мы с Серегой усиленно занимались потрошением. Шкуру снимать мы не стали и так

все происходило медленно. Кровь, запах свежатины, разделка огромной туши,

казалось, этому не будет конца. Часа через четыре, когда вся туша лежала рядом с

ямой, на настиле из тонких веток, чтоб не перепачкалась в земле, я присел на

бревнышко, что осталось от настила. Меня слегка мутило, опустошающая усталость

давила на плечи. Но чувство выполненного дела, грело душу. Рядом опустился

Серега, он тоже выглядел вымотанным.

– Берите мальчики, заслужили, – сказала Лиза, поднося нам по куску мяса и садясь

рядом со мной. Нам предлагали и раньше, но во время разделки как-то не хотелось.

Мы поблагодарили за угощение.

– Устал? – спросила меня Лиза в полголоса.

– Есть немного, – ответил я, наслаждаясь ее взглядом.

– Молодцы, родина вас не забудет, – сказал Вадим, подходя и хлопая меня по плечу.

– Вот это пельменей можно было бы наделать, – сказал Коля, стоя у кучи мяса.

Со стороны, где стояла наша группа, раздался рык какого-то зверя, весьма грозный.

– Похоже, кто-то унюхал нашу добычу, – сказал Вадим, кивая в сторону звука.

– И хочет ее попробовать, – сказала Оля.

– Да так воняет, тут наверное с десятка километров все хищники сбежались, -

ответил Николай, так же глядя в ту сторону.

– Валить надо, – сказал Серега.

– Вадим иди, снимай наших. Пускай неспешно летят сюда, не допуская

нападения сзади, – начал я командовать.

– Семен, Сергей, ведите своих, встаем кругом около кучи, распределяем мясо по

носильщикам, – сказал я.

По тропе, от нашей группы бежала Маша.

– Там, там, это..– начала девушка выдавливать из себя слова, задыхаясь от бега и

страха. – Там львы, мы трех видели и вроде еще в кустах трещали.

Страх кольнул сознание, вызывая слабость, миг и все пришло в норму. Окружающие

лица посмурнели, страх волной прокатился по нам.

– Вадь, хватай бак, – указал я товарищу на большую кастрюлю, стоявшую

неподалеку. Он молча схватился, я взялся с другой стороны. Мы подбежали к

кишкам, валявшимся неподалеку, безобразной кучей. Наваляли половину посудины и

отрезав лишнее кинулись к нашим.

– Они у костра, зверь боится огня, – мелькали мысли в голове.

– Грузите мясо на палки, – обернувшись, крикнул я оставшимся, но и так все делали

что могли.

На половине нашего забега нам встретились наши девчонки. Парни отправили их в

тыл. – Молодцы, – мелькнула мысль.

Не останавливаясь, мы пробежали дальше, крикнув девчатам, чтоб они бежали к яме.

Они в свою очередь, возгласами дали понять, что там очень страшно. Еще несколько

десятков секунд и мы добежали до цели. Картина складывалась довольно пугающая.

Пятерка наших парней, с палками наперевес, столпились у костра. А напротив костра,

с другой стороны, метрах в тридцати стоял лев, пристально глядя в нашу сторону,

хвостом ударяя себя по бокам.

– Вы чего, питомца решили завести? На хрена, льва притащили? – как можно

серьезнее, наехал я на парней.

– Очень смешно, уже штаны сырые, – ответил Юра.

– А мы тут подарочков принесли вашим питомцам, – поддержал шутку Вадим. – Куда

это? – кивнул он нашу ношу.

– Давай рискнем, – сказал я и потянул товарища за собой.

Мы обошли костер, отошли метров на пять в сторону и перевернули посудину.

Отрезав несколько кусков, я кинул в сторону льва, сделав импровизированную

дорожку.

– Жри, скотина, – сказал Вадим.

– А теперь валим, не показывая спину, – сказал я.

Мы отошли за костер и всей толпой начали пятиться, постепенно набирая ход. Через

минуту льва не было видно, при нас он не тронулся с места, буравя нас взглядом.

– Там в кустах еще были, спрятались только, я думал нам хана, – сказал Толик.

– Я тоже, – поддержал Юра.

– Все есть хотят, конкуренция, – ответил им Вадим.

– Спокойнее, не срывайтесь на бег, – притормозил я ребят, – услышат топот, могут

начать догонять.

– Нервная это работа, что-то меня потряхивает, – сказал Толик.

– Представь, что в зоопарк пришел. Стиль общения с животными у них так

поставлен,– сказал я, напряженно вглядываясь в кусты, скрывшие льва.

– Ага, посмотрел зверя, покорми, если повезет, то не собой, – ответил мне в тон

Вадим.

Спустя несколько минут мы подошли к месту сбора. Толпа напряженно гудела,

готовая хватать мясо и валить со скоростью курьерского поезда.

– Старшие, посчитать народ и доложить, – как можно увереннее потребовал я.

– Давай валить отсюда, – раздался из толпы голос, с нотками истерики и страха.

– Ты хочешь возвращаться и кого-то искать? Мы никого не оставим, заткнулись и

считаемся, – твердо сказал я.

– Без паники, – крикнул Марыч. Раздались еще голоса в нашу поддержку.

– Барыги, все сюда, – махнул я рукой на свободный пятачок. Учитывая, что все были

тут и желание уйти, всех подгоняло, посчитались мы быстро, народ начал хватать

мясо.

– Идем обратным порядком, первые торгаши, затем махинаторы и так далее,-

отдавал я последние распоряжения. У меня складывалось впечатление, что меня

почти не слушают и народ готов сорваться в бег.

– Леха! Главный торгаш! – крикнул я лидера группы.

– Тут я, – ответил Алексей, тут же вынырнул из толпы, подходя ко мне.

– Ты идешь впереди, дорогу помнишь? – решил я уточнить.

– Да, разберемся, – уверенно ответил он.

– Сейчас доходим до вашего костра, вы берете часть мяса, и все чешем домой.

Только без паники, если что бей паникеров, не жалей. Это всех касается, – сказал я,

возвысив голос.

– Все, пошли, старшие выстраивайте своих людей в колонну, – скомандовал я.

Не так быстро, как хотелось, но народ выполнял команды. Колонна груженая мясом

начала путь домой.

Бык оказался не настолько большой, как казалось, и ноша досталась не всем. Через

несколько минут, наша группа сформировалась в колонну, с ходу забирая остатки

мяса. Я попытался засунуть Лизу в середину группы. Но увидев решимость в ее

глазах, отказался от этой идеи, поставив ее перед собой. Сам я пошел замыкающим,

вместе с Вадимом. По началу, мы ожидали преследования, но время шло, и все

было тихо. Только джунгли слегка напрягали своими звуками побед и смертей. Эти

звуки раздавались довольно часто, и мы, похоже, начинали привыкать. Где-то в

середине пути, раздались отчаянные матюги из середины колонны. Как позже

выяснилось, Бориса, что утром опоздал в строй, укусило какое-то насекомое. У него

разворотило шею, и он мучился от боли, благо, что шел сам. Спустя полтора часа,

после выхода с места добычи быка, голова колонны показалась из леса.

Глава 10

Нас встречали возгласами неподдельной радости, которые было слышно и в конце

колонны. Павел встречал нас вопросом об обещанном шашлыке, Юра не подвел.

Несколько кусков, жаренного мяса, завернутого в большие листья, были

торжественно вручены, обездоленному походом, товарищу. Он, понюхав угощение и

издав блаженные звуки, демонстративно передал его Катьке. Из чего все сделали

вывод, что они теперь вместе.

– Хорошо, Паша, ты дом сторожил. Уходили, был холостой, а вернулись ты уже не

один. Не хорошо служебным положением пользоваться, – подколол приятеля Вадим,

вызывая у всех понимающие улыбки.

– Все без происшествий, какие претензии? – слегка смущаясь и улыбаясь, ответил

Павел. Катька отвернулась слегка розовея.

Я ушел в здание, распорядиться по складированию мяса. Сложили мы его на кухне,

на подстилку из травы и листьев, завалив все небольшое помещение. Тут же, в

обеденном зале, наш бывший препод по философии Андрей Николаевич, ставший

штатным медиком, пытался помочь укушенному Борису. Йод и зеленку, что были в

аптечке, вымазали в первые два дня. Ссадин и царапин от посещения леса было

много. И теперь, Николаевич, все его звали по отчеству, лечил всех слабым

раствором соды. Которая тоже скоро должна была кончиться. Борис постанывал от

боли, шею разнесло будь здоров. Николаевич сыпал шутки, утверждая, что врач и

словом лечит. Выходя из столовой, я посмотрел на свои царапины на руках, не

глубокие, но начинающие гноится. – М-да, с медициной что-то надо делать.

В коридоре, ко мне подошел Павел и сказал, что труп начинает попахивать. Я нашел

старших групп, было решено провести сразу и похороны. После недолгих споров

определились с местом. Решили устроить кладбище за домом, со стороны горы,

слегка углубившись в лес. И хотя народ устал порядком, все понимали, что это дело

не терпит отлагательств. Таким большим коллективом это не заняло много времени,

через час все приготовления были сделаны. Мы принесли труп Сереги и положили

около могилы. Начали прощаться, кто-то из девчонок шепотом помолился, остальные

же просто молчали.

– Как говорится, спи спокойно, дорогой товарищ. Мы за тебя отомстим, – сказал я,

нарушая оцепенение толпы.

– Давай, парни, опускаем, – скомандовал я, прерывая застывшее прощание.

Всё было неприятно в новинку, руководить похоронами нам всем приходилось

впервые. Закопав и водрузив импровизированный крест, сделанный тут же из толстой

палки, мы еще постояли, отдавая дань уважения. Затем пошли к дому, пора было

наесться досыта. Обнявшись с Лизой, мы уходили с могилы одним из последних.

Последним остался Серега, старший группы погибшего. Это правильно, – подумал я.

– Дим, а ты чего там про «отомстим», говорил? Есть идея или просто так? – спросил

меня Вадим, шагавший рядом.

– Есть, – ответил я.

– Надо по периметру нашей поляны прокопать траншеи, чтоб вся ползучая гадость

падала туда и там оставалась. Думаю это существенно, снизит риск прогулок возле

дома.

– Ну да обидно, гибнуть на пороге собственного дома, нормальная идея,

– поддержал меня Вадим. – Только копать до фига, любишь ты это дело.

Мы обогнули здание и увидели разворачивающееся пиршество. Около крыльца

горело множество костров, в начинающихся сумерках зрелище было непривычное.

Все сосредоточенно жарили мясо, прямо на огне. Углей дожидаться никто не стал,

запах стоял обалденный.

– Я сейчас, принесу нам кусок, – сказал Вадим, исчезая в здании.

– Ну, а я прутьев нарублю, – сказал я.

– Лиз, иди место у костра найди нам на троих, – отправил я девушку, дабы не водить

ее к темному и опасному лесу. С грацией кошки, она пошла к кострам нашей группы.

А я пошел в сторону леса, чуть не упав, заглядевшись на ее походку.

Напрягая слух и вглядываясь в потемневший лес, я рубил палочки, на всех и с

запасом, чтоб второй раз не ходить.

– Поночуг не боишься? – с юморком, но тихим голосом спросил, подошедший Вадим.

Он подобрал прутья нарубленные мной.

– Тебя тоже ими в детстве пугали? – ответил я вопросом, приободряясь, вдвоем было

гораздо спокойнее.

– Дык, чай с одного района, и сказки общие, и страшилки, – ответил Вадим.

– Ладно, хорош, пошли, ты, что всего быка зажарить собрался? – поторопил меня

приятель, показывая на солидный пук прутьев.

– Всё, всё, идем, – ответил я, торопливо дорубая последний сучок. Мы

прислушивались, к недалекому похрустыванию веток.

– Не хочется знакомиться с местными поночугами, – сказал Вадим. Он начал

пятиться к костру, добавляя отборного мату в адрес твари, которая трещала сучьями.

Я не отставал от приятеля.

Повернулись спиной к лесу мы только метров через тридцать.

– Не с руки, таким отважным джигитам, задом к людям подходить, не так поймут,-

сказал Вадим поворачиваясь.

– Абсолютно с вами согласен дорогой коллега, – в тон ему ответил я.

Мы пошли меж костров, нам кивали, приглашали присоединиться. Мы благодарили и

вежливо отказывались, мотивируя тем, что нас ждут. Наконец мы добрались до

своих, переболтав с кучей народа и раздав часть прутьев.

– Ну и где вас носит, – наехала на нас Лиза. Она взяла у меня палки и начала ловко

насаживать приготовленное мясо.

– Да мы это, красотами леса насмотреться не могли, – начал я притворно лепетать.

– Какие красоты? Ночь на дворе, по девкам поди целились, – поддержала Лизу, Оля.

– По девкам говоришь, это мысль, – сказал Вадим, пристально глядя на Олю.

Оля, на долю секунды, было, смутилась, глянув в сторону, а потом с вызовом

уставилась на Вадима. Приятель, недолго думая, пошел и сел рядом с Ольгой.

– Чур, я свидетель, – сказал Николай. Он обнимал нашего бывшего преподавателя,

Ольгу Леонидовну, а ныне соучастника нашего нелегкого положения.

– Да мы все свидетели, а ты гляжу менеджмент решил изучить, поглубже, так

сказать? Твоя тяга к наукам похвальна и весьма неожиданная, – с иронией, перевел я

разговор с Вадима на Колю.

– Ты знаешь, оказалась очень интересная наука. Я в полном восторге, – явно

довольный тем, что заметили его новую победу на любовном фронте, ответил Коля.

Вообще образование пар, я наблюдал сегодня весь день. Резкое изменение ситуации

на фронте отношений меня ни сколько не удивило. Мы только переглядывались с

моей девушкой и провожали взглядом парочки, то и дело уходящие в дом.

– А Андрюха где? – спросил Вадим.

– Вон у экономистов, Оксанку охмуряет. Все люди как люди, женщину в свой дом

ведут, а он к ее костру пошел, каблук одним словом, – начал наговаривать на

товарища Николай.

– Вот Андрюхе скажу, как ты его каблуком прославил, вот он тебе устроит, – сказал я,

со смешком.

– Пусть попробует, за дело ругаю, – огрызнулся Коля.

– Ай, блин горячо-то как, и вкусно, – сказала Оля, пробуя мясо. – Какие же вы все-таки

молодцы. Ура, нашим мальчикам,– неожиданно крикнула девушка.

– Ура нашим добытчикам, – поддержала Олю, моя Лиза.

Отовсюду начали выкрикивать слова поддержки и выражение радости от сытного

ужина. Лиза ткнула мне в бок, как бы говоря, – не тупи.

– Скажи пару слов, – чуть слышно сказала мне девушка.

– Подержи, – сказал я девушке, отдавая импровизированные шампуры. Я вышел в

центр костров, привлекая внимание окружающих и начал говорить.

– Первым делом поздравляю всех с первой серьезной победой. Бычару мы добыли

славного, это победа нашего коллектива. Ибо только вместе нам по силам великие

дела, – начал я с приятного.

Шум радости, было утихший, вновь поднялся. Но уже без былого энтузиазма, ну а я

продолжил говорить. – Нам надо стать единым организмом, если мы хотим выжить.

Только общими, слаженными усилиями мы сможем здесь устроиться, более или

менее нормально. И вот, что я хочу вам предложить: первым делом надо окопать

периметр нашей поляны. Чтоб все кто ползают, собирались в канаве и жрали друг

друга, а не нас. Предлагаю назвать это Серегин вал, в честь погибшего товарища.

Идея, себя обезопасить, нашла отклик, судя по гудению голосов.

– Утром первым делом начнем строить коптилки для мяса, – продолжал я. – Всё за

раз мы не съедим, так что, медленное копчение наш единственный вариант на

сохранение больших объемов мяса. Так же утром отправляется охотничья партия, на

ямочную охоту. К тому времени как мы доедим этого быка, в яме у нас должен сидеть

следующий, а лучше два. Этот процесс мы должны отладить досконально, – сказал

я, оглядывая поляну освещенную кострами.

Эта идея также понравилась, и парни начали это активно обсуждать. Громче всех

говорили у костров нашей группы, как самые большие специалисты.

– Друзья мои, вы мне все очень нравитесь, но от вас начинает вонять, – продолжил я

говорить.

– Поэтому в ближайшее время начинаем строить баню. Пока из тента от газели, а там

срубим настоящую.

При этих словах, народ закрутил головами, некоторые начали принюхиваться.

Особенно занервничали девочки. Поддерживающих выкриков было много, банная

идея была встречена на ура. Помыться хотелось сильно, это чувство теперь

выходило на первый план, голод отступил. Обсуждалось это минут пять.

– Так же необходимо обнести поляну перед домом частоколом, как древние крепости

на картинках, – продолжил я когда обсуждения бани начали стихать.

– Будем контролировать поляну перед входом круглосуточно. С кострами и

караульной службой отлаженной по типу армейской. Разобьем огород, ночные

дискотеки как сегодня. Короче – вещь полезная.

– Давайте начнем с частокола, – выкрикнул Семен.– Спать спокойней будет, задрали эти джунгли у порога.

Из джунглей раздавался далекий вой. Даже в большом коллективе, и у костров,

чувство опасности не оставляло нас.

– В доме необходимо сложить камин, – вновь я овладел общим вниманием, – это

будет хранилище огня. Чтоб не случилось так, что часовой проспал, а дождь залил

костер. Не далек тот час, когда у нас кончатся зажигалки и спички. До этого времени

мы должны научиться хранить огонь, перспектива сыроядения меня пугает, – сказал

я.

– А из чего делать собрался? – задал вопрос Серега, лидер юристов. В голосе уже не

было неприязни, только интерес к предстоящему делу.

– На середине сегодняшнего пути, на перекате реки, куча камней. Не хватит, еще

поищем, глину найти думаю тоже не проблема, – ответил я.

На камни в реке внимание обратили многие, о чем не преминули сказать.

– А умеет кто, печи класть? – спросила Оля, отвлекаясь от разговора с девочками.

– Необходимость, мать любого умения, – ответил ей Вадим, пробуя готовность мяса.

– Я с батей печи клал, понимаю немного, – раздалось от соседнего костра. Из-за огня

было не видно, кто сказал. Следом, из другого угла нашего собрания, раздался

нечленораздельный возглас, означавший опыт в печных делах, просто человек

усиленно жевал.

– Короче разберемся, только взяться, – подвел я итог.

– И дров надо наготовить, много. Раз это тропики, то тут бывают сезоны дождей и со

сбором могут возникнуть сложности. А место в доме позволяет хранить запас,-

подал идею Семен.

– Рыбалкой надо заняться, – сказал кто то, из парней.

– Петли на зайца можно поставить, в кладовке проволока есть, – предложил Паша.

Идеи сыпались градом, оно и понятно, мысли об улучшении своего быта сейчас

занимали всех. Было высказано много умных идей, еще больше бестолковых. Но я

почувствовал, что разговор вновь уплывает с нужной мне темы.

– Так что, народ? – решил я поднять волнующий меня вопрос, – как насчет выборов?

Нам нужно единое руководство. Предлагаю все оставить, как сегодня было, один

главный и старшие над каждой группой. Этот вариант себя неплохо показал.

Поднялся шум обсуждения, как говорится: «кто в лес, кто по дрова». Но возражений

не было, в конце концов – множество поднятых рук, поставило точку в этом вопросе.

Меня выбрали главным, эта ситуация радовала и вызывала недоумение. – Всего

несколько дней назад я был скромным пареньком, – думал я, – старавшимся

промолчать лишний раз. Теперь я стал руководителем нашего бывшего института.

Вождь племени, быстро я сделал карьеру. Во мне появилась уверенность, ранее

совсем себя не проявлявшая.

Я поблагодарил народ за доверие. Надавал шутейных обещаний, проводя параллели

с выборами на нашей исторической родине.

– Главное дело сделано, теперь мы союзники в выживании, а не конкуренты,-

подумал я. Постепенно народ отвлекся своими разговорами, и я ушел к своей группе.

Подойдя к костру, я сел рядом с Лизой и приобнял ее. Она поздравила меня

вполголоса и вручила кусок жаренного мяса, наконец можно было поесть.

– Приветствую тебя, вождь бледнолицых, – вскидывая руку, сказал Николай

притворно подобострастно.

– Ну, мы теперь зазнаемся, – поддержал приятеля Вадим.

– А вы чего радуетесь? Вы у меня еще попляшете, – сказал я, решив рассказать им

свой небольшой опыт руководства.

– Работал я как-то в Москве, в диких бригадах, – сказал я. – С младшими

руководящими кадрами там как раз напряг состоялся, приятного мало, а денег

столько же. Я молодой, горячий, с энтузиазмом работал, ну и не без амбиций. В

общем, на вторую вахту я поехал уже бригадиром, а тут еще и мастер свалил. Толи

бабушка заболела, толи запой в гости зашел. Ну, мне бригада и говорит: мастер,

скотина нас обманывал, ты давай считай все по-честному и домой поедем с большой

зарплатой. Я как начал считать, не щадя ни цифр ни бумаги. Через неделю меня не

любили все и коллектив, и руководство. Потому что одни категорически не хотели

платить, а другие также сильно не хотели работать. Для меня это было откровение и

урок. Правда, когда уходил, меня просили остаться самые большие

недоброжелатели. По итогу: мозги я вам повыношу, – закончил я свой рассказ.

– Ну что по делу, это мы поддержим, а вот зазнаться мы тебе не дадим. Вотум

недоверия, «темную» устроим и ты снова человек, – пошутил Коля, ковыряясь в

зубах.

– Э нет, все претензии ко мне, бить начальника только я могу, – вступилась в мою

защиту Лиза.

– Так, уже заговор, придется первым делом карцер строить. Стража взять его,-

пошутил я, делая страшное лицо.

Пара рук легла на плечи Николая, прижимая его к земле, под общий смех.

– Страшный ты человек, вождь, чуть что, и сгноишь в кандалах. А быку сегодня

вообще не повезло, под горячую руку попал, видать Лизавета довела, – со смехом

сказал Коля.

– Ну, ты неугомонный, из огня да в полымя, девушку мою решил задеть. Тебя ждет

что-то очень страшное, еще не придумал,– ответил я весело. – А бык, просто

напомнил мне одну историю, конечно же армейскую. Историю эту, рассказал мне друг

Гоша, он же научил меня и коптилки делать.

– Трави, люблю армейские, – сказал Вадим, шевеля палкой в костре, поднимая сноп

искр.

– О, это древняя и печальная история..– начал я рассказ.

– Меньше лирики, Склифосовский, – перебил меня Вадим.

– Понял, получасовое вступление никому не интересно, к сути. Попал Гоша в учебку,

где то под Астраханью. Ну, и по закону жанра, его, городского, интеллигентного парня

с грустными глазами, и еще пяток счастливчиков послали работать на скотный двор.

Такой грязищи он в жизни не видел. Прапорщик, потомок бога веселья, ставит задачу

бойцам: Так, видите этого годовалого телка? Ведете и привязываете его к изгороди.

Вон в том углу стоит кувалда, привязанного телка стукаете кувалдой в лоб. Он

падает, вы перерезаете горло и тащите его на помост для разделки, там рядом.

Начинайте, я скоро приду. Сказав заветные слова, прапор исчез, а бойцы стоят и

смотрят друг на друга. Такое злодейство им и в голову прийти не могло, а тут приказ,

надо делать. Постояли, посмотрели друг на друга пару минут и начали постигать азы

крестьянского искусства.

Годовалый бычок больше походил на полугодовалого теленка, до того он был

заморенный. Животные чувствуют близкую смерть и стремятся спастись, этот не

сопротивлялся. Бычок шел, и его пошатывало, при этом он был ужасно грязный. Хотя

грязно было везде, особенно там, где собирались забивать. С трудом привязали

телка к изгороди и не знают что делать, у всех рука не поднимается. Наконец страх не

выполненного приказа вдохновил одного из бойцов вызваться добровольцем. И вот

схватил паренек кувалду и хрясь бычка по лбу. Бык стоит, хотя прапор обещал, что он

упадет. Бычка при ходьбе мотало и паренек, что бил, был сложенья крепкого и все

отчаянье вложил в удар, но.. Парень, не долго думая, перехватил кувалду поудобнее

и вдарил еще раз. Бык стоит, взгляд печальный, словно все понимает и не винит

солдатиков. В третий раз ударил парень быка, вложив всю силу молодецкую. Бык

устоял, но кувалда вошла в череп, тут-то до них и дошло. Бык умер от первого удара,

если еще не по дороге. Упасть ему не давали ноги, увязшие в грязи по колени. А то

солдатикам уже мерещится разное начало. Они еще наплакались, вытаскивая его из

грязи на помост. Вот такие суровые армейские будни, – закончил я свой рассказ.

Парни поржали, девчонки пожалели животинку. После того как я закончил рассказ,

Вадим начал стучать молотком по какой то железяке. Приглядевшись, я понял, что он

делает копье из куска арматуры.

– Эй, кузнец – молодец, – крикнул я приятелю.

– А? – отвлекаясь от прута, поднял голову Вадим.

– Завтра идешь на охоту старшим. Набери себе пятнадцать человек, примерно

поровну с каждой группы, пусть все учатся, – сказал я уже серьезно.

– Да, понял, – сказал Вадим, возобновляя удары. Он был явно увлечен, новым для

себя занятием.

– Ваша задача, выкопать две новых ловушки. Идите на другой берег, там тоже тропа

не хилая. Соваться на старое место страшно, вдруг там еще хищники. Две ямы за

день обустроить, думаю, вам по силам будет. Только не разделяйтесь, делайте ямы

по очереди, все вместе, – сказал я.

– Ну, естественно, – прервавшись и посмотрев на меня как на ненормального, сказал

Вадим и продолжил работу.

Наевшись, я налил себе местного чаю. Мы начали отчаянно экспериментировать,

заваривая все лопухи, какие попадались на глаза. Пока получалось не очень, но мы

не теряли энтузиазма. Травяной отвар и без сахара я смог осилить только

наполовину. Остатки просто вылил.

– Как ты это пьешь? – глядя на мои действия, с улыбкой спросила Лиза.

– Да, это жесть, – ответил я, отвар был с горчинкой.

Закончив чаепитие, я пригласил старших, для планирования завтрашнего дня. Семен

с Алексеем пришли и уселись у нашего костра. Марыч слегка задержался,

заканчивая что-то рассказывать приятелям. Но долго ждать не пришлось, и вскоре

мы начали совет.

Строительство коптилок на себя взял Семен. Он и еще пять человек, как только

рассветет, начинают строить коптилку. По завершению, загружают ее мясом и

растопляют, затем передавая ее девочкам под присмотр. Траншею под частокол

отдали Марычу. Его задача, с бойцами, рыть траншею под частокол от угла и до

заката, как говорится в анекдоте. Копать предстояло много. Обнести мы решили всю

поляну, но разбив на четыре лепестка и строя по очереди. В первую очередь решили,

огородить вход в дом. Я вызвался сходить за камнями для печи. Банная идея всех

волновала, и с ней решили не откладывать. На Алексея возложили заготовку бревен

для частокола. С копкой траншей против ползучей гадости, решили повременить, по

прикидкам на это не оставалось ни сил, ни инструмента. Долго мучились с

распределением народа с непривычки. Окончательно утвердив только список

охотников, так как они уходят на весь день.

На сегодня, все важные вопросы были решены. Я подошел к Лизе, беседовавшей с

Машей. Краем уха уловив обрывок разговора – девчонки скучали по дому. Подойдя,

я положил руку на плечо девушки. Лиза наклонила голову, прижимаясь к руке. Маша,

делая вид, что ничего не произошло, немного повернулась в сторону и заговорила с

Катькой, невольно вызывая у меня улыбку, своей подчеркнутой тактичностью. Лиза

встала, так же улыбаясь, поступок подруги развеселил нас обоих. Лиза

вопросительно наклонила голову в сторону дома.

– Только после вас, – ответил я вслух.

Мы приобнялись и пошли в дом, моя рука скользнула под одежду, касаясь шелка

кожи.

– Я соскучился по тебе, – сказал я, едва мы отошли от сидящих у костров людей.

– Я знаю, – с томностью в голосе, ответила Лиза. Больше ничего не сказав, она явно

провоцировала меня на откровенности. Очень хотелось спросить о ее чувствах, но

посчитал, что это будет слегка не к месту.

– Я думала, этот день не закончится никогда, – сказала девушка, перегораживая мне

путь, едва мы зашли в тамбур.

Здесь отгороженные с двух сторон дверями мы точно были одни. Укромное место

предстояло еще найти, парочки постоянно искали, где уединиться. Здесь мы слились

в поцелуе, утоляя жажду прикосновения губ, теряя связь с реальностью.

– Идем, – позвала меня Лиза, потянув вглубь здания. Чудо, что никто нам не

помешал, стоящим на единственном проходе. Целовались мы порядочно времени.

Взяв девушку за руку, плохо соображая, я рванул вперед в полную темноту, чуть не

врезавшись в выходящих. Это слегка отрезвило меня, и мы не спеша поднялись на

второй этаж в поисках свободной комнаты. И мы любили друг друга, и мы

разговаривали долго, стараясь, узнать всё друг о друге. Чем больше мы узнавали,

тем больше удивлялись, на сколько, мы похожи. Это проявлялось во всем, по

отношению к жизни, принципам и реакциям на жизненные ситуации. Даже отцы у нас

умерли в один год, Лиза жила только с мамой. Она была единственным ребенком в

семье. Спать, традиционно, мы пошли только, когда сил не оставалось совсем.

Глава 11

Утро начиналось тяжело, – похоже, это будет традицией, – мелькнула у меня мысль.

Разбудил меня Вадим, на улице светало, и охотники собирались уходить.

– Диман, хорош дрыхнуть. Провожай своих верноподданных, на подвиги геройские,-

юморил Вадим, тряся меня за плечо.

– Все, понял, отвали. Пойдем, провожу, раз сами не можете, как дети малые,– не

скрывая раздражения ответил я, осторожно выбираясь.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу, за это время я пришел в себя. Вадим

тащил свое новое оружие, копье из арматуры. Было видно, что он доволен своей

новой игрушкой.

– Ничего получилась зубочистка, – похвалил я копье.

– Дык, старался, – расплывшись в улыбке, ответил Вадим.

– Дай-ка посмотреть, – попросил Коля. Он взял копье, прикидывая его на вес,-

килограмм шесть – восемь, потаскаешь.

– Не нравится, ходи с деревяшкой, – притворно сердясь, сказал Вадим и забрал

пруток.

– И буду, но себе такое же сделаю, – ответил Николай, передразнивая Вадима.

Вся охотничья партия была около костров, они заканчивали завтрак. Кухонная зона

сама собой организовалась у крыльца и теперь все собирались тут, по поводу и без.

Семен и Сергей – старшие групп, тоже вышли проводить подчиненных, строя из себя

отцов командиров. Охотники были слегка возбуждены, перед опасным

путешествием. Посидев еще минут десять, подкалывая друг друга, охотники

поднялись, строясь в колонну. Мы попрощались, пожелали друг другу удачи.

– Как на войну отправляем, все по взрослому, – мелькнула мысль. Подруги

охотников проводили своих парней до опушки леса, заклиная их беречь себя. За

парней было страшно.

Ну а мы, все оставшиеся, наскоро позавтракав, чем бог послал, начали выполнять

план, утвержденный вечером. Мы с Серегой, прошли и разметили очертание будущих

стен. Его команда сразу приступила к копке траншеи под частокол. Семен и его люди

начали возиться с коптилкой. Алексей начал загонять людей на заготовку бревен для

частокола. Девочки, не привлечённые на основные работы, занялись готовкой и

приборкой, наш дом стал похож на муравейник.

Я же собрав остатки нашей группы, повел их к излучине реки, туда, где я видел камни.

Лиза ткнула мне кулаком под ребра, за то, что не разбудил.

– Вот и делай людям добро, – подумал я.

И теперь она делала вид, что дуется, хотя в глазах прыгали чертики. Наш отряд, не

только ощетинившийся кольями, но и груженый мусором, бодро шел к цели. Идея

выносить, кости и корки от бананов, пришла Оле. Мы поняли, что копать яму под

мусор нужно постоянно, так как она постоянно полная или из нее воняет. И вот теперь

мы несли по тючку мусора, стянутого корой дерева или тонкими ветками. Выкинули

мы балласт метров через восемьсот от дома. По дороге нам встречалась различная

животина и парни подбили трех птиц. А одну птицу сбила Катька, чем вызвала

зависть у остальных девчонок. Моя Лиза также пыталась попасть, метала она

довольно метко, но пока не везло. От этого она злилась и грозилась побить, видя, как

меня забавляет ее досада. Но, как она двигалась, я любовался. Легкая и грациозная,

казалось, она парит над землей, каждое движение быстро и отточено. Чувствуя мое

пристальное внимание, девушка задорила меня пластикой своего тела, затягивая

некоторые движения и позы. Но ломанувшийся кабан, поднятый нами с лежки, вернул

меня на землю, напомнив, что можно доиграться. Как и большинство спутников, я

матерился в след зверю. Лиза только пожала плечами. Ставшая было «рыхлой»

группа, вновь сплотилась.

Путь занял минут сорок, распадок мы нашли без труда. Камней было много, и мы

легко набрали нужный нам объем. Булыжники побольше положили на палки, чтоб

легче было нести. Девочки взяли камни по своей силе. Довольные добычей мы

тронулись в обратный путь. Где-то над головой орали обезьяны, сбоку, но довольно

далеко, рычал кто-то опасный. Обратный путь особых хлопот не доставил. Руки были

заняты и никто не охотился. Мы несколько раз останавливались передохнуть, через

полтора часа мы были дома.

Сваляв камни недалеко от входа в дом, мы хотели сходить еще раз. Но подошел

Алексей, лидер торгашей, с хмурым видом.

– Дим, пошли, отойдем, разговор есть, – начал Алексей, кивком головы приглашая за

ним.

– Чего случилось? – сказал я, шагая за парнем и внутренне предчувствуя

неприятности.

– Там такое дело, – сделав паузу, начал рассказывать Алексей. – Короче кавказцы

сбились в группу, ушли якобы за бревнами и там филонят. На замечания не

реагируют или несут чушь, но грубить боятся. Мы хотели отметелить их с парнями, но

решили подождать тебя, – обрисовал обстановку Алексей.

– А вот это правильно, нам всем тут жить и надо уметь договариваться. Попутали

пацаны, сейчас попробуем вразумить, – сказал я, следуя за Алексеем. Несколько

человек пошли за нами, народ жаждал справедливости.

Через несколько минут, пробравшись через кусты, мы вышли к «виновникам

торжества», их было четверо.

– Привет мальчики, – сказал я, неспешно подходя к нарушителям. Парни сидели на

поваленных бревнах, в небрежных позах. Но было видно, что им не по себе, глаза

бегали, движения были дерганными.

– Привет начальник,– начал говорить один из кавказцев. Похоже, он был у них за

самого смелого.

– Устали вот, с утра пашем.

– За что ты так меня не уважаешь? Я вроде тебе ничего плохого не делал, а ты мне

врешь в глаза, да еще так нагло, – спокойным и размеренным голосом начал я

отчитывать парня.

– Еще и над Борисом издевались, – добавил Алексей.

– А Борис вам что сделал? – так же спокойно спросил я.– Ну давай, говорите, чего примолкли скромники?

– Он чушок, над ним все издеваются, – ответил, тот же джигит.

– Еще раз узнаю, что над Борисом будет, кто-то издеваться, тому хана, – твердо

сказал я. – А вам мальчики, у меня предложение: или вы становитесь полноценными

членами племени и пашите как все, или идете строить свою диаспору в джунгли.

Предлагаю один раз, мне нужна уверенность, что я могу на вас положиться. Через

пять минут я вижу вас с бревном, бегающих как угорелые или валите. Прощаться

можете не заходить,– закончив говорить, я повернулся и пошел к дому. Парни

вполголоса обсуждали происходящее, поглядывая на виновников.

– А я бы навалял, – буркнул Алексей.

– Это не наш метод, как говорили шибко умные и веселые. Не разобрались пацаны в

ситуации, вот и чудят, – сказал я громко, чтоб услышали кавказцы.

– А вообще, нам каждый человек ценен, как говорил товарищ Сталин: «нет у меня для

вас других людей», не дословно, но близко. Что нас ждет впереди неизвестно,– сказал

я, примирительным тоном. Но, мысленно соглашаясь, что навалять стоило.

– Ну не знаю, может ты и прав, но душа требует справедливости, – с усмешкой

ответил Алексей, идя рядом со мной.

– Я тебя понимаю, но жизнь такая штука.. – я сделал паузу, – ну ты меня понимаешь.

Алексей махнул рукой, показывая, что спорить, не намерен. Мы вышли на поляну

перед домом, в глаза бросился изменившийся вид поляны. Уже стояло метров пять

частокола, канава под ограду тянулась к лесу и активно увеличивалась, коптилка

была выкопана, и ее загружали мясом. В кухонной зоне у крыльца, кормили первую

партию народа, поесть всем разом не хватало посуды. Кругом сновал народ, глядя на

все это, настроение создавалось благостное.

И тут послышался крик со стороны реки, из леса высыпали наши девчата с

душераздирающими воплями. Несколько человек бросились к ним, девочек

остановили. Поднялся шум и суматоха, пытались выяснить, что случилось.

– Колья, – крикнул я, хватая кол и вставая ближе к лесу, на случай погони. Ко мне

присоединилось еще человек двадцать, почувствовалась некая выучка.

А у прибежавших девчонок была истерика. Вскоре по отдельным словам стало

понятно, что на Галю напала пантера. Как только ситуация немного прояснилась,

народ похватал колья и лопаты. Всей толпой мы бросились к реке. Группа девочек,

подвергшихся нападению, ходили за водой.

– Только бы успеть, – пульсировала в голове мысль, – только бы спасти, – хотя

предчувствие и разум говорили обратное. Мы подбежали к переправе. Кругом

валялась посуда, брошенная девочками в панике, Гали не было видно. Разбившись

на две половины, мы начали обыскивать оба берега. Не прошло и трех минут, как

тело девушки нашли на другом берегу. Она лежала в тридцати метрах от переправы,

за небольшим кустом. С первого взгляда становилось ясно, что девушка мертва.

Глубокие раны на руках и разорванная шея, говорили о неизбежном. Гнетущая

тишина повисла над нами. – Уже двое за несколько дней, как воспримут девочки

гибель подруги? Кто следующий? – эти мысли, тяжелыми жерновами, ворочались у

меня в голове.

– Она не ушла далеко, давайте найдем эту тварь, – глухо сказал Павел.

– Пошли, найдем, – с жаром проговорил Юра.

Еще несколько человек поддержали идею немедленного возмездия. И чего скрывать,

мне самому хотелось мести.

– Нет, – твердо ответил я, – при случае попытаемся убить, тут она крутится. Сейчас

не о мести надо думать, а о том, как безопасней жизнь сделать. А охотится на

пантеру без огнестрела себе дороже. Еще кого-то потерять, чтоб попытаться

отомстить? – сказал я, делая паузу и осматривая товарищей. Парни пылали гневом

– Ловушки надо делать, осталось придумать как, – сказал я.

Поднялся ропот, но все понимали, без жертв с хищником нам не справится. При

этом, ее надо еще найти и заставить биться.

– Понесли Галю домой. Паша наруби палки на носилки, – сказал я, обратив

внимание, что у него с собой топор.

Павел сразу шагнул к ближайшим деревцам, выбирая поровнее и нужной толщины.

– Листьев больших нарвем, – сказал Юра, шагая к большому папоротнику.

– Прикроем, чтоб получше выглядело. Девки с ума сойдут, когда увидят, что с Галей

стало.

Мы соорудили носилки, положив на длинные палки поперечины и прижав их телом

покойной. Сверху тело заложили листьями, кое-как закрепив, чтоб не разъезжалось

при ходьбе. Это было ужасное возвращение. Когда мы внесли тело Гали на поляну,

все девочки бросились к носилкам. Укутанная до подбородка, девушка производила

впечатление спящей. Плач поднялся душераздирающий, самому хотелось выть, так

хреново еще не бывало, отчаянье достигло предела. Я замахал руками парням,

требуя унести тело с глаз долой. Мы занесли ее в аудиторию и положили на парты,

где недавно лежал Серега. Поправили листья, максимально спрятав повреждения.

Апатия отчаянья, овладела нами, надо было это преодолевать.

– Так, все хватит киснуть, не построим стену, нас всех сожрут. Пошли работать, – как

можно тверже сказал я.

Кто с недоумением, а кто и с неприязнью посмотрели на меня, но постепенно начали

двигаться к выходу.

– Девчонок давай заставим шевелиться, – поддержал меня Семен.

Уговорами и давлением мы начали возвращать всех к работе. Через полчаса всё

зашевелилось, почти как прежде. Парни, да и девчонки работали с каким то,

остервенением, вкладывая в работу всю боль и страх от происходящего. Я нашел

Лизу и Олю и попросил их, расспросить девочек, о трагедии на реке. На просьбу, быть

поделикатнее, на меня посмотрели, как на ненормального, девочки ушли. Подошла

тетя Дуся и сообщила, что вода кончается. Надо было решать, как теперь ходить за

водой. Невдалеке кавказцы тащили бревна.

– Парни, сдадите бревна, все ко мне, – сказал я, ожидая протеста. В ответ

пробурчали, что- то не членораздельное, но через пару минут, все четверо подошли

ко мне. В их поведение чувствовалась обида и неприязнь.

– Рад видеть, что мы вместе. Все обиды оставим в прошлом, согласны? – толкнул я

примирительную речь. Но раздражение тихо шипело, где то на окраине души.

– Да, как скажешь, – недовольно поморщившись, ответил тот, что был у них за

лидера. Алексей, лидер торгашей, сказал мне, что звали его Аслан. Рассказал он и

про остальных ребят.

– Ну, вот и ладно, пошли за водой сходим. Опасное это дело оказалось, – с грустью

закончил я, опять возвращаясь мыслями к погибшей девушке.

– Пошли, сходим, – с долей вызова, сказал Тимур. Он был одногруппником Аслана,

и до перемещения, я их почти всегда видел вместе.

Взяв с собой еще несколько человек, набрав посуды и вооружившись копьями, мы

отправились на речку. Джунгли, которые, казалось, стали привычными, ну или не

пугающими, вновь стали зловещими. В дороге все молчали и тревожно вглядывались

в чащу. Где-то там бродила черная смерть, внезапная и бесшумная. Мы

благополучно добрались до реки и набрали воды. Затем спокойно вернулись домой,

не заметив никаких признаков хищника.

Чувство опасности, сгладило последствия недавнего конфликта с кавказцами и

общение начинало приобретать дружеские формы. Остаток дня прошел в тяжелой

работе, прерывались только на перекус. За обедом провели инструктаж, на тему, как

себя вести в диком лесу. Лиза с Олей поговорив с девочками, выяснили, что Галя

увидела на тропке за рекой котенка. Девушка была страстной кошатницей. И увидев

бедолагу одного, кинулась приласкать крошку. На окрики подруг она отмахнулась и

почти добежала до котенка. Внезапно из-за куста метнулась огромная кошка, и

девушки не стало. К горю добавилось еще и чувство досады, так глупо погибнуть, это

не укладывалось в голове. Я размышлял над случившимся до самого вечера. Работы

остановились, все слишком устали. Я позвал свою девушку поговорить наедине, для

этого мы ушли за дом. Там у нас состоялся следующий диалог.

– Блин, Галя, так глупо.. – начал я издалека, собираясь прочитать лекцию.

Мы уселись на обрубок бревна.

– Не смотри на меня так, я собак больше люблю, да и то через раз, – ответила Лиза,

предвосхитив мои наставления, обнимая меня и ложа голову на плечо.

– Я очень боюсь за тебя, – сказал я тихо, прижимая девушку к себе.

– Я тоже очень боюсь, за всех нас. Дим, скажи, что мы когда-нибудь, вернемся домой,

– тихо попросила Лиза.

– Конечно, вернемся, как только этот кудесник начинит свою машину, так и вернемся.

Ну, а мы постараемся найти что-то ценное, и все будет хорошо, – сказал я как можно

уверенней.

– Хорошо заливаешь, я почти поверила, – грустно сказала девушка.

– Я стараюсь, ты главное в лес поменьше ходи и ко мне поближе держись, – сказал

я.

– Жили они счастливо и умерли в один день, в одной пасти… Для этого?-

отстранившись и улыбнувшись, спросила девушка, заглядывая мне в глаза.

– Неплохой вариант, но лет через сто и без ужасов. Сосредоточься на «жили они

счастливо»,– старался я повернуть разговор в позитивное русло.

– А ты счастлив со мной? – спросила Лиза.

– Я никогда не был так счастлив, как рядом с тобой. Я люблю тебя, – ответил я, и

притянув к себе, начал целовать подругу.

Как всегда в такие моменты я забывал про все на свете, наслаждаясь близостью

девушки. Лиза первая прервала поцелуй.

– Там, какой-то шум опять, – сказала она, кивнув на угол дома, откуда мы пришли.

– Шум вроде не тревожный, но пошли, посмотрим,– сказал я, вставая и протягивая

руки своей даме. – Хватит на сегодня бед.

– Это точно, денек выдался ужасный, – ответила она, грациозно поднявшись и

отряхивая подол платья. Платье, ее прекрасное платье уже имело жалкий вид,

порванное во многих местах и испачканное.

– Ты всегда будь у меня на виду или в безопасности и первая никуда не лезешь,

хорошо? – попросил я еще раз девушку.

– Безусловно, ты меня знаешь, – с улыбкой ответила Лиза.

– Вот именно, знаю, – пытаясь сделать угрюмый вид, ответил я.

Обнявшись, мы пошли смотреть на источник шума. Но все оказалось нормально, шум

подняли охотники, вернувшиеся с обустройства ловушек. Они столпились около

кухонных костров, когда мы подходили, им заканчивали рассказывать, как погибла

Галя. От такой новости парни нахмурились – потеря члена племени была

болезненна для любого. После скорбного молчания, длившегося несколько минут,

переменили тему, охотники рассказали об успехах за день.

Место разделки быка, зверье подъело подчистую, лишь несколько пятнышек осталось

и куча следов. Первую яму охотники выкопали на этой же тропе, но дальше от берега.

Вторую, как и обговаривали, на другом берегу, также, не очень далеко от реки.

Сделали настил на обе ямы, все замаскировали, насколько хватило фантазии. Еще

осталось времени побродить по округе. Вниз по течению реки, в пяти минутах ходьбы,

нашли новую, крупную тропу. Соорудить ловушку на ней, решили на следующий день.

Набили кучу птицы, часть пожарили, еще и домой принесли с десяток разнообразных

тушек. День у наших охотников прошел нормально, если не считать, что Вадим и

Серега получили серьезные царапины. Ходьба по лесу давала о себе знать. Но

задуманное выполнили, хорошо поохотились, хищники их не пугали. Впечатление

сложилось благостное, словно в зоопарк сходили и только дома – такая беда.

Наступили сумерки, с приходом охотников начались посиделки у костров. Народ

ужинал, пил «чай». Разговоров было меньше чем обычно, но отчаянья охватившего

наш коллектив сегодня днем уже не было. Тяжелый труд сделал свое дело,

вымотались все. Вместе с усталостью пришел и покой, кое-кто уже ушел спать.

Устроили короткий совет, собрались старшие групп и все желающие. Наутро,

назначили похороны. Традиции решили изменить и третьего дня не ждать. По

окончании траурных процедур, решили направить все силы на постройку забора. За

прошедший день получилось построить около тридцати метров стены. Оставалось

еще около ста семидесяти метров. Безопасность вышла на первое место. Ну и охота

на крупную дичь стала ежедневной заботой, прийти к полусъеденной добыче было

никак нельзя. После совета, все начали расходиться, Вадим за вечер выковал еще

одно копье из арматуры.

Глава 12

Ночь хоть и долгая, прошла традиционно быстро. С рассветом вновь началось наше

тяжкое выживание на чужбине. Похоронная команда набралась сама собой. Каждому

хотелось, хоть что-то сделать для погибшей девушки, мы пошли всемером. Семен,

организовал усиленный отряд за водой. После вчерашней трагедии решено было это

делать по военному, строго.

За пару часов могила была готова, предстояло самое трудное. В груди забилось

предчувствие крайне неприятной процедуры. Слез было – море, не выдерживали

даже парни. Лена с Юлей, одногруппницы погибшей, лежали пластами. Они были

подружками Гали еще до перемещения, а здесь дружба усилилась многократно.

Девочки отпаивали их водой, мы торопились провести процедуру выноса и

захоронения как можно быстрее. Наконец все было сделано, община стояла у

могилок. Я успокаивал Лизу. Она держалась молодцом, но когда стали закапывать не

выдержала и разрыдалась.

Через полчаса с трауром решили заканчивать. Марыч крикнул своих подчиненных,

начиная копать сам. Охотники собирались на промысел, на этот раз их подруги не как

не хотели их отпускать. А к этому времени, большая часть нашего сообщества

обзавелась второй половинкой. Но, через пятнадцать минут партия охотников убыла

к месту охоты. На сегодня было решено, оборудовать только одну яму и проверить

настороженные ловушки.

А оставшееся племя вновь взялись за строительство стены, копали и рубили, таскали

и закапывали. Руки пузырились мозолями, одежда приходила в негодность.

Вчерашний опыт не прошел даром, и сегодня все получалось быстрее, стена

вырастала на глазах. Прерываясь на перекусы, строительство продолжалось весь

день. К вечеру еще метров пятьдесят забора стояло на месте. На закате вернулись

охотники, принесли немного птицы. Яму выкопали на новой тропе и замаскировали. В

ловушки никто не попал, но настил был частично обрушен, на обоих ямах. Парни все

поправили и ждали следующего дня. «Рыбка клевала, но не засеклась», так можно

было охарактеризовать их настроение.

Дни начали сливаться в тяжелую, трудовую череду. Ярким событием, стал кабан,

попавшийся через пару дней. Это было очень вовремя, так как от быка остались

рожки да ножки. Поэтому, приходилось сильно экономить, бананы вновь стали

занимать неприятно много места в наших желудках.

Кабана обнаружили утром и его запаковали бревнами в яме, по примеру с быком.

Охотники вернулись в этот день радостные, несмотря на то, что на них вышел лев и

страху они натерпелись. Сбившись в кучу, выставив копья, пяток из которых были из

арматуры, громко крича, они переждали, когда лев благородно удалится. Такую

манеру отпугивать хищников мы назвали «спартанский ежик», по аналогии с

ощетинившейся копьями фалангой.

Вечером эти события обсуждались с большим энтузиазмом, а тетя Дуся щедро

отдавала остатки копченого мяса. На вечернем совете решили много народа не

гонять. К обычной охотничьей группе добавили пятнадцать девчонок, для помощи в

переносе. Все усилия были направлены на забор, наследующий день планировали

окончание, оставалось метров сорок. Нам хотелось поскорее закончить нашу первую,

большую стройку. Траншея под стену давно была выкопана, но поблизости не

осталось прямых деревьев нужного диаметра. Таскать приходилось издалека, это

серьезно увеличивало время постройки. Опушка джунглей вокруг нашего дома

всерьез поредела, появилось множество проходов в лес.

Этой ночью мне приснился яркий сон. Снилось мне, что мы с парнями из нашей

группы охотились в верховьях реки и нашли что-то очень ценное. Уходящий сон

оставил в душе ощущение, что там нас ждет, что-то хорошее. Следующей была

мысль: мы абсолютно не знаем местность. Ходим только вниз по реке, в остальных

направлениях прошли не более километра. Это надо будет исправить,– уже

додумывал я, когда мы с Лизой спускался по лестнице. Старшим с охотниками

сегодня шел я, верная подруга дома оставаться не пожелала. Охотничья партия

позавтракала первой. По первому моему слову, наша ватага поднялась. Загрузились

оружием, инструментом и отправились к яме. К ждавшему, своей злобной судьбы,

кабану.

Переходя речку, я невольно взглянул вверх по течению. Воспоминания о сне не

отпускали и манили в ту сторону.

– Сходим, обязательно сходим, – сказал я себе мысленно и продолжил путь.

Тропа в сторону наших охотничьих угодий была уже хорошо натоптана, что позволяло

идти быстрее не опасаясь наступить на змею. Но, сильно разогнавшись можно было

нарваться на хищника, оказаться нос к носу с опасным зверем очень не хотелось. Так

что приходилось осторожничать. Некоторую уверенность в нас, вселяли наши новые

копья из арматуры. По общему мнению, «уже в пяток железных копий, мы любую

зверюгу приткнем», но проверять это, не хотелось категорически.

Кабан попал в яму за рекой, но подходы были налажены еще вчера. Парни соорудили

крепкую переправу. Лезть в реку без нужды мы побаивались, пугая друг друга

крокодилами и пираньями. Добравшись до места, мы разожгли два костра с разных

сторон от ямы, для защиты от хищников. Разобрав настил, мы увидели здорового

кабана, с опаской поглядывающего на нас. Конечно не бык, но подходить к нему

также было страшно. Зажав поросенка бревнами от настила, так чтоб не дернулся,

мы не стали заморачиваться с попыткой перерезать горло. Наставив копье из

арматуры поросенку под лопатку, в направлении сердца, обухом топора, забили

копье насквозь. Хрюшка мучился не долго, по сравнению с быком все было проще.

Разделка и восстановление настила над ямой не заняло много времени. Девочки

успели немного зажарить мяса. Через пару часов мы тронулись в обратный путь и

вскоре были дома, радостно встреченные с добычей. Поход прошел буднично, мы

даже рыка не слыхали поблизости. Спокойные походы были приятной редкостью.

Немного передохнув, наш отряд присоединился к постройке забора. С последними

заходящими лучами солнца, воткнули последние бревнышки и прикопали землей.

Большой участок двора оказался в относительной безопасности. С этого дня было

решено выставить пост с костром во дворе, ночной поход в туалет перестал быть

проблемой. Мы развели дополнительные костры и начали пир, правда, мясным

отваром. Тетя Дуся оставила половину мяса на завтра, поросеночек был слишком

маленький на такую орду. Поэтому пришлось, суп есть и бананом закусывать. Тут же

при свете костра, вскопали землю и торжественно посадили картошку, припрятанную

в первый день. В сетке помимо картошки оказалось еще пару морковин, пять

луковиц и головка чеснока. Все это мы воткнули в землю и обильно полили, с

радостным предвкушением урожая. А через полчаса полил дождь и загнал всех

домой. Как случалось это уже не раз, дождем залило все костры, кроме костра для

дежурных. Мы придумали сделать навес для костра, по которому большая часть

воды стекала. А когда навес прогорал, дождь, как правило, заканчивался, ну или

навес обновляли. Это была первая ночь, когда за окном мелькали всполохи костра.

Пусть и слабые, но увидеть на потолке блики костра было приятно.

На следующее утро, по плану, была разведка местности. На предмет где и что можно

сожрать. Рацион у нас был уже не самый скудный, но всегда хочется большего.

Народ, измученный на стройке последних дней пошел погулять и поохотится.

Отдохнуть на природе, с риском для жизни так сказать. Охота стала главным

развлечением для мужского населения.

А еще, решили начать строительство бани, которое все откладывалось. Вопрос

гигиены стоял остро, периодическая помывка в реке помогала слабо. Да и то,

поплескались у бережка и хорош, купаться в тропической реке мы боялись.

На первое время решили сложить печь, а в качестве самой бани натянуть тент от

газели. Быть печником вызвался Сергей Леонидович, бывший преподаватель

математики, это было его увлечение. По имени отчеству в нашей общине никого не

звали. Все границы между учениками и преподавателями стерлись, а мужиком Серега

оказался веселым и рукастым. Глина на печь была отложена еще от выкапывания

коптилки, ее залегание оказалось не глубоким.

– Ну что Серег, пойдет глина? – спросил я, глядя, как будущий печник задумчиво мнет

глину, непривычно темного цвета.

– Да куда она денется? Нам не Венеру Милосскую ваять, песочку побольше

сыпанем, и простоит как миленькая. Ну, или еще раз сложим, – сказал печник,

ехидно улыбаясь. Показывая всем видом, что он творец неподверженный критике.

– Главное, это вера в себя и умение потом объяснить причину, почему не получилось,

– с издевкой сказала Оля, решившая посмотреть на начало кладки печи. Она

потихоньку подошла от кухонных костров и уперев руки в боки критически оценивала

начало стройки. К ее мнению прислушивались. Она стала серым кардиналом в нашей

общине и обойти вниманием такой объект не смогла.

– Ольга, вы как всегда правы и как всегда прекрасны, – величаво ответил, бывший

преподаватель.

Ситуация вызывала улыбку. Серегина манерность никак не вязалась с его внешним

видом, обросший, в рваной одежде и босиком. Обувь все начали беречь и одевали

только в дальний поход по джунглям.

– Спасибо, вы очень любезны, – ответила Оля, поправив волосы. Она одарила

Серегу улыбкой, а затем пошла на встречу Вадиму, выходящему из дома. Охотники

собирались уходить на промысел.

– Оба-на! – сказал Серега, перестав смотреть на материалы для печи и уставившись

на вход в дом. Я обернулся на его слова.

На крыльцо вышел Коля с Надей под ручку. Девушка была с группы торгашей, и

прежде особого общения между ними замечено не было. Для нас это было весьма

неожиданно. Вчера Николай с Ольгой Леонидовной ссорились, а сегодня все стало

ясно. Оставив девушку, Коля подошел к нам.

– Ну что вечером попаримся? – с напускным задором спросил приятель.

– Ну, это как карта ляжет, – ответил Сергей с нахмуренным видом.

– Коль, а как же менеджмент? А как же Оля? Ты и здесь решил все вершины

покорить? – спросил я приятеля.

– Ну не срослось, характерами не сошлись, скучно на уроках стало, – ответил

Николай.

– Ты смотри, мы не дома, обидятся девки и как бы тебе самообразованием не

заняться, – сказал я, почесывая заросший подбородок. Вольные нравы, в условиях

новых реалий отпали как то сами собой. Семейные отношения стали крепче и это

была первая пара, которая распалась.

– Где наша не пропадала? Пробьемся, – с вызовом ответил Николай. Он взял кусок

глины, помял и кинул обратно в кучу. Видно было, что этот разговор был ему не

приятен.

– Вы баньку, главное, побыстрее организуйте, а то мне чесаться лень, – сказал

Николай, всем видом давая понять, что его отношения никого не касаются.

– Сделаем, а ты великий охотник за всем, что шевелится, слона добудь. Я себе из

мошонки галоши сделаю, а то мои прохоря совсем себя плохо чувствуют, – поддел

Николая Сергей и кивнул на босые ноги. Мы заулыбались шутке.

– Там еще кое-что болтается, галоши с каблуком получатся. Тебе не по статусу,-

ответил, не задумываясь Коля.

– Молодец, за словом в карман не лезешь, – уважительно, ответил Серега.

Подошел Вадим, узнав, что теперь на охотников возложена задача по добыче галош,

тоже поучаствовал в острословии на эту тему. Немного поболтав, Вадим крикнул свой

отряд и вскоре охотники отправились на промысел.

Оставалась еще одна проблема, нужно было поставить для сторожей навес. Этой

ночью дождь был, весьма, обилен и парни пробегали полночи, то спасая костёр, то

прячась от дождя.

– Семён, ты шалаш строить умеешь? – обратился я, к так вовремя, проходящему

мимо, старшему экономисту. Желая взвалить строительство сторожевой будки на

него. Плотницким инструментом он владел, как дирижер палочкой и договорится с

ним, было проще, чем с другими лидерами групп. Это и определило его назначение.

– А ты, с какой целью интересуешься? – ответил с опаской Семён. Справедливо

полагая, что сейчас его озадачат, а у него явно были свои планы.

– Да по тебе видно, ты строитель от Бога, а тут сторожам от дождя спрятаться негде.

Давай, ты им теремок за пять минут сделаешь, – просительным голосом, сказал я.

– Блин, Дима, только хотел пойти погулять, столько чертоломили. Я на охоте не был

сто лет, вон своей женщине шкуру барса обещал принести, – начал отмазываться

Семен, показывая на свою девушку.

Мы оба посмотрели на Свету, подругу Семена, шедшую вместе с ним. Платье ее

начинало превращаться в лохмотья, но при этом она притягивала взгляд красотой и

властностью.

– А чего, чуть что сразу Семён? Других что ли нет? – вступилась девушка за парня,

впрочем, с улыбкой.

Народ, разбредавшийся по делам, с интересом смотрел за нашим спором.

– Так, это что за обсуждение приказов? Семён, ты, что не хочешь побыть рядом с

любимой женщиной? Строя товарищам укрытие. Света, почему твоему мужчине надо

только шляться? – скороговоркой начал я давить на них, разбивая возражения пары.

– Ну ты злодей, – сказал Семён, качая головой.

– Пашешь, пашешь как проклятый, только собрался отдохнуть и на строй шалаш.

– Покой нам только снится, как писали шибко умные, – сказал я, ощущая укол вины,

за облом товарища.

– Свет, ну ты хоть меня поддержи, товарищи под дождем мокнут, – попросил я

девушку.

Света улыбнулась, и потрепав Семёна по волосам, сказала: ну надо – так надо.

Правда Сём? – заглядывая в глаза своему парню, сказала девушка.

Семён ворчал, делал недовольное лицо, но начал собирать своих на строительство

навеса. Я испытывал симпатию, к ним обоим и это было взаимно. Было видно, что

они не сердились.

Довольный, что перекинул проблему на плечи Семёна, я повернулся, высматривая

своих одногруппников. Наглым образом, желая сразу пойти в джунгли, думая, чем

можно будет потрафить Семёну за его безотказность.

Парни сбивались в группы по пять-шесть человек и уходили в лес. Этот день мы

решили посвятить тщательной разведке прилегающей территории. В свою группу я

взял: Андрея, Колю, Юру (тот, что Маугли) и Пашу.

– Дим, я с вами, – полувопросом, полуутверждением, сказала Лиза, как только мы

отошли в сторону. Пошляться по округе она стремилась при любом удобном случае.

Однообразие безвылазного сидения дома тяготило её, об этом она говорила мне уже

не раз. Что меня сильно раздражало, джунгли опасное место и потерять её, я очень

боялся.

–Солнце, нет, на девочках дрова, решили же, – как можно примирительнее сказал я.

–И чтоб в прямой видимости нашей поляны и к реке не ногой.

–Блин, дрова и готовка достали уже, хоть какое-то разнообразие, я тоже хочу пойти.

Ты что всегда меня тут держать будешь? – пилила меня девушка.

– Лиза, группы маленькие, это опасно, а если на дерево забираться придется?–

убеждал я, твердо решив не менять решения.

– Понадобится, залезу, не спокойно мне что-то, – не унималась Лиза.

– Радость моя, не заводи скандал. Идут только мальчики, общее решение, -

продолжал я спор, уже повышая голос.

– Тише будь, – осадила меня девушка. – Подумаешь важность, они решили, мог бы

сделать исключение.

Но судя по тону, Лиза сдалась, я выдохнул с облегчением.

– Ох уж эта притирка характеров, – подумал я. На попытку обнять, девушка вяло

отстранилась – обиделась.

– Дим куда идём? – спросил Юрка, когда я подошел к своей группе, после разговора

с Лизой.

– Куда-нибудь, туда, – протянул я задумчиво, махнув в сторону реки, возвращаясь в

мыслях ко сну, приснившемуся мне накануне.

– Ну и чего ждём? Все уже ушли, – наехал на меня Андрей, качавшийся с носков на

пятки.

– По реке пойдём, в верховья, чувствую там много вкусного, – пророческим голосом и

подняв указательный палец вверх, сказал я.

– Хорош трепаться, пошли, – я подхватил копье, лежавшее в куче таких же палок.

– Никакой интриги, я так и думал, – сказал Николай, – там мы ещё не бывали, а к реке

тебя тянет.

Выразив согласие, парни похватали палки и зашагали в указанном направлении.

Через десяток минут мы были уже у переправы, тревожно выглядывая пантеру. Но

всё было спокойно, на сколько это может быть в джунглях, где постоянно идёт борьба

за жизнь. Переправившись на другой берег, мы свернули с тропы в нехоженые

джунгли. После тропы, идти по девственному лесу, было весьма неприятно.

Приходилось продираться сквозь кусты, обходить поваленные деревья, выглядывать

змей.

Мы пробирались вдоль реки уже около двух часов и добыли пяток небольших птиц.

Товарищи мои уже начали роптать, птиц хватало и около дома, а тут ещё и подлесок

гуще оказался как назло. Нам часто попадались звериные тропы и одну особенно

натоптанную мы решили проверить. Наметить место под будущую ловушку. Стадо,

что ходило тут, было очень большим, такой большой тропы нам ещё не встречалось.

Мы шли, мечтательно обсуждая, какие могут тут быть уловы. Внезапно я

почувствовал сильную тревогу, что-то было не так. Всё тот же зелёный полумрак,

орут попугаи и обезьяны, где-то на грани слуха хрустнуло дерево. Звуки привычные

уху, но опасность была рядом, в этом я был уверен. И только я собрался, поделиться

тревогой со своими спутниками, как услышал сзади негромкий рык. Обернувшись, мы

обомлели, метрах в пятидесяти стоял огромный бурый медведь.

–Ежа, – смог я кое-как выдавить команду. Неуверенно мы выставили палки, мне они

показались тростинками в тот момент. К этому времени, мы уже верили в такую

оборону от хищников и прежде она не подводила. Но в этот раз всё было не так,

совсем не так, это остро чувствовалось. Медведь стоял и разглядывал нашу

застывшую кучку. Спустя минуту он двинулся в нашу сторону, медленно и

неотвратимо, испуская негромкий, леденящий рык.

– Он не остановится, – сказал Андрей севшим голосом.

– Бежим, – крикнул я и метнул палку в сторону медведя.

Мы, развернувшись, толкая друг друга, бросились бежать. Тропа для нашего забега

оказалась узкой, да и здравый ум не оставил нас и парни стали разбегаться в разные

стороны. В ближайшие секунды на тропе мы остались только с Николаем. Еще через

двадцать секунд бега тропа разветвлялась, и мы побежали по разным тропкам,

вскоре потеряв друг друга из виду.

Глава 13

Медведь бежал сзади метрах в пятнадцати, и догнать меня он мог в пару прыжков, но

пока не догонял. Когда пришло осознание, что,– всё, мишка выбрал меня,– в теле

появилась предательская слабость. – От медведя не убежать, выхода нет, -

мелькнули панические мысли. Но я продолжал бежать, выжимая последние силы.

Запнувшись за корень дерева, я полетел кубарем, но даже не почувствовал боли.

–Хана, – мелькнула мысль, я упёрся в дерево и повернулся, медведь стоял в метре,

глядя мне в глаза.

– Пива хочешь? – спросил меня медведь.

– Холодного? – почему-то спросил я, зависая от дикости ситуации.

– Красавчик, а мог бы просто обосраться. Давай за мной, будет тебе холодное,-сказал медведь и немного повернувшись, пошел по тропе.

Тело меня почти не слушалось. Упал я удачно, ничего не повредив, так пару царапин

и порванная одежда. Но подняться у меня получилось не сразу, слишком был выжат и

напуган. Медведь, обернувшись ко мне, стоял в ожидании. Наконец, я смог двигаться,

и мы тронулись в путь. Зверь молчал, мне тоже было не до разговоров, хотя

любопытство начинало поднимать свою мордашку в моей душе. Где-то, через

полчаса пути мы подошли к здоровому холму, каких здесь было не мало, здесь

начиналось предгорье. В холме обнаружилась пещера, правильной формы, очень

похожа на искусственно созданную. Медведь вошел внутрь, мне пришлось

последовать за ним.

– Дома решил сожрать, чтоб не тащить, – мелькнула мысль.

– Не боись, почти пришли, – сказал медведь, как бы отвечая на мои мысли. Метров

через двадцать мы повернули и вышли в расширяющуюся залу. Сверху падало три

луча света и видимость была приличная. Справа у стены находилось небольшое

углубление заполненное водой. Медведь улёгся на середину пещеры, уставившись

на меня.

Я вопросительно посмотрел на медведя.

– Обещанное пиво – там, пей, ни в чем себя не ограничивая. Сейчас, я тебе кой-чего

расскажу, на трезвую голову такое плохо налазит, – сказал медведь и кивнул на

углубление с водой.

Я обернулся на источник, вода потемнела, зашипела и покрылась пеной. По пещере

пошел дурманящий запах пива, рот наполнился слюной. Пить хотелось давно, а тут

такое счастье с неба свалилось. На камне лежала кокосовая скорлупа, вполне годный

сосуд, хоть слегка и волосатый. Взяв этот импровизированный стакан и взглянув на

медведя, я раздвинул пену и зачерпнул напиток. Взглянув на мишку еще раз и увидев

его одобрительное кивание, я припал к посудине, это было божественно.

– Идеальная температура, идеальное сочетание вкуса, подобранное специально под

твои вкусовые рецепторы. Как видишь, тебя ждали и встречают любя, – гостеприимно

назидательным тоном вещал медведь.

Пиво действительно оказалось бесподобным, никогда прежде такого пробовать не

приходилось. Первые два сосуда я осушил залпом, очень хотелось пить. С третьим

бокалом я уже перешел на неспешное смакование и развернулся к медведю, ибо

жажда информации была также сильна.

– Кто ты, как тебя зовут? – спросил я требовательно. Пиво уже дало о себе знать и

страха не осталось, хотелось общенья.

– Посланник богов, ваш нянька и твой учитель, в общем комитет по встрече дорогих

гостей, то бишь вас, в одном лице. Зови Мишей, не забудешь, – ответил собеседник.

– Как мы тут оказались?

– Вопрос большой, усаживайся поудобнее, разговор будет длинным, – сказал Миша.

Я превратился в слух, ожидая услышать ответ на главный вопрос, мучавший всех

нас.

– Ваша компания специально собиралась долгие годы, у всех хорошее здоровье,

психика, нет генетических отклонений. Вызвать желание учиться было не сложно, так

вас собрали в одном месте и переместили при помощи тех белых камушков, что ты

видел, – ответил медведь.

Я обдумал сказанное, да народ у нас собрался боевой, как показала жизнь здесь. Вот

только Борис, вечный неудачник, вечно попадающий в неприятные ситуации.. Об

этом я решил спросить медведя.

– Говоришь, собирали нас, а Борис, он какой-то нескладный..– начал я говорить,

затягивая слова.

– У него своя роль, он снимает стресс с коллектива. Представь, ты попал в чужое

место, тебе тяжело и грустно, но увидев, что кому-то ещё хуже, тебе становится

легче. Да звучит не очень приятно, но так устроен человек. Так что почет и хвала

вашему Борису, он несёт тяжкое бремя и ему воздастся. Раз зашёл такой разговор, то

директор бывший тоже не пирожок, но его двинули по родственной линии. Это

испытание должно прибавить хороших качеств его душе. Не подумай плохо про

родство, отправить своего близкого, подыхать на чужбине сомнительный блат, но так

было надо,– сказал медведь.

Переварив сказанное, мои, слегка хмельные, мысли прыгнули в другом направлении.

– Блин нам, что теперь молиться придётся? – спросил я. – Надо же как-то

выстраивать отношения с высшими силами, – подумал я.

– Зачем? – оскалившись, спросил медведь, оскал явно означал улыбку.

– Ваше мировоззрение на богов весьма ущербно. Молитва это не скороговорка,

которую нужно учить, постоянно читать, и тогда ты чего-нибудь выпросишь. Молитва

это дар богов людям. Она служит для очищения разума от пустых мыслей и

концентрации на чем-то важном. Молитва разгоняет твой мозг процентов на пять,

шесть, тем самым приближая тебя к Богу. Если правильно работать с молитвой,

человек становиться чуточку сильнее, быстрее, умнее и легче держит связь с

природой. Молиться или не молиться это решать тебе, ибо молитва это дар, а дар

можно принять или отказаться, Богу до твоих молитв фиолетово. Молящиеся с целью,

что-то выпросить только раздражают богов, а если им что-то и дается, то на это есть

другие причины.

– Мда, а за других молиться бесполезно? Если это штука внутреннего пользования, -спросил я, немного помолчав.

– Нет, за других молиться тоже работает, – продолжил медведь.

– Наши слова и даже помыслы не пропадают в туне, они воздействуют на

окружающий мир, изменяя его, хотя это почти всегда незаметно. Молясь за другого,

ты приносишь добро и ему и себе. Тоже самое с проклятьями, урон идет обоим.

Поэтому нужно контролировать свои слова, всегда. Они воздействуют на твою жизнь

и жизнь других людей,– сказал медведь, перекатываясь и садясь как человек.

– Молчанье – золото..– сказал я философски, потягивая пиво.

– Да, поговорки это не просто мудрые слова. Это правила, соблюдение которых очень

облегчает жизнь, – ответил медведь.

– Ты говоришь боги, разве Бог не один? – спросил я.

– Боги это раса, выращивающая людей. У богов есть свои боги, которые следят за их

судьбой, а у тех в свою очередь свои боги. Получается этакая пирамида, без

присмотра никто не гуляет, всеми кто-то управляет. А на самом верху, говорят, два

малолетних сверхбожества и для них наш мир игрушка для развлечения. По другой

версии, наш мир – это бред умирающего божества. Но больше всего, мне нравится

третья легенда, по ней нашу вселенную создала прекрасная богиня, в поисках мужа.

В доступных мирах достойного не оказалось, и она решила создать с нуля. Развивая

кучу новых миров, выискивая лидера, по одной ей, ведомым критериям. Один, самый

ушлый, кто сможет забраться на самый верх пирамиды и станет мужем. Хочешь

самую прекрасную богиню?– с ехидством спросил Мишка.

– На фиг, у меня уже есть богиня, мне другой не надо, – ответил я. В мыслях

мелькнуло, – Что будет, когда Лиза узнает, что меня сожрал медведь? Пацаны скоро

доберутся до дома.

– За второе место дадут десяток миров под управление, тоже неплохо. А твоя богиня

поволнуется до вечера, а вечером я тебя отпущу, переживет. Любить крепче будет,

– сказал Мишка и кивнул на емкость с пивом, предлагая не останавливаться.

– А в чем суть соревнования? – спросил я, чувствуя, что хмель развязал мой язык, но

мысли оставались четкими.

– Всё завязано на душе, надо развивать свою душу. Жизнь – краткий миг, а душа

бессмертна и каждой новой жизнью мы изменяем её, в лучшую, но бывает и в худшую

сторону. Душа зарождается в простейших микроорганизмах и начинает развиваться.

Растения, затем животные, человек и боги различной иерархии. Замечал, люди

бываю злые и добрые? Так вот злые, как правило, имеют молодые души. Они только

учатся жить в мире, – сказал медведь, чуть замедлив повествование.

– А что такое душа? – спросил я, воспользовавшись паузой.

– Если совсем просто, то душа это энергия и разум, соединенная с телом, как ПО для

компа, – ответил медведь. – Я буду часто пользоваться компьютерными терминами.

Эти термины только входят в вашу жизнь, но точнее было бы сказать, ваша жизнь

доросла до них.

– Развитая душа, чем отличается? – продолжил я тему.

– Главное отличие, это умение гармонично встраиваться в окружающую реальность и

воздействовать на неё, способствуя её развитию. Ну и мощность энергетики,

необходимой для типа тела, в которое вживилась душа. Душа из растения просто

погаснет в Боге. Душа Бога в растении будет сильно терзаться и растение долго не

протянет. Да много чего, но зачем тебе это? Ты не на лекаря душ учишься, – сказал

Мишка ухмыльнувшись.

– А на кого я учусь? – задал я вопрос, чувствуя, что сейчас прозвучит что-то важное.

– Да, на администратора, как я. На первого в этом мире администратора. Не смотри

на меня так, медведем ты не станешь, – говоря это, Мишка ухмыльнулся.

У меня начало складываться впечатление, что медведь читал мои мысли.

– Не смотри на форму, медведь был выбран для прикола. В твоем мировоззрении я

ангел, существо между Богом и человеком. А медведь это следящий модуль, он

отвечает за свою популяцию, болезни, провал в демографии, притеснение со стороны

других видов. Читал, наверное, сказки, где упоминается праотец медведь? Вот это

про это существо, аж от Урала пришлось сюда его гнать, там он обитал. Работает на

простейшей душе, а я подселёныш на время вашей встречи. Голосовой аппарат

пришлось растить специально, – вещал медведь.

А у меня в мыслях мелькнуло, – я избранный, как в кино.

– Ну, «избранный» не совсем, то слово, которое стоит тут употреблять, – начал

медведь осторожно говорить.

– Тут больше подходит «любимая игрушка». Да, я читаю твои мысли, – резко изменил

тему медведь, на мой немой вопрос.

– Функция такая, я не виноват. Так вот, глянулась, твоя душа нашему божеству и тебя

создали специально под эту ситуацию. У тебя порезаны все навыки до минимума. В

повседневной жизни ты не можешь толком общаться, не отличаешься здоровьем,

даже писать красиво тебе не по силам. Но, ты – ситуационный лидер. Как только

попал в экстремальные условия у тебя открываются лидерские качества, и ты

становишься спецом по выживанию. Как будто турбину тебе вставили, в одно место.

Резкое изменение персонажа, игра на противоположностях. Наш Бог довольно молод,

ему это видимо нравится, – сказал Мишка.

– Что-то я не заметил за собой особых навыков по выживанию, – себе под нос сказал

я, вспоминая какой дискомфорт доставляет нахождение в джунглях.

– Твоё мировосприятие придет в норму, всем вам не сладко. Никаких суперсил и

сверх возможностей у тебя нет – глупости все это. А вот плюсики, что у тебя

появились, ты просто не заметил. Ты можешь держать направление без всяких

ориентиров, даже ночью, как сезонно мигрирующие птицы. Предчувствие опасности, в

ловушку ты не попадешь, если не будешь тупить, – сказал медведь

многозначительно.

В памяти всплыло чувство опасности, предшествующее появлению медведя, – есть

такое дело, – подумал я.

– В состоянии паники, мышление не блокируется и ты можешь думать и действовать.

Проникать в суть вещей и процессов ты стал гораздо лучше. Отсюда планирование и

реакция на окружающую обстановку более эффективная. Другими словами можешь

сходу изобрести велосипед, если очень нужно. И куча других незаметных мелочей

вшитых в подсознание. Для тебя они кажутся естественными, но это не так, – сказал

собеседник.

– Здорово, – сказал я.

– На первый взгляд это может показаться мелочью, но в большинстве случаев она

будет решающей, – сказал медведь. На минуту он замолчал, молчал и я, вспоминая

проявления способностей, про которые мне поведал наставник.

– А как это становиться ангелом, ну или медведем? – спросил я, нарушая тишину.

– Это больно, поскольку ты пойдешь экстерном. Нашей болтовней, я буду расширять

твое мировоззрение, а смертями ты будешь изменять свою душу. Как в компе,

изменения вступают в силу после перезагрузки. Ускоренные курсы это жесть,

привыкаешь к своей личности, к окружающим людям. И уходить, зачастую,

приходится, когда так хочется жить. Но и такой скачок в развитии дорогого стоит.

Стерпишь, – махнув лапой, сказал Мишка.

– Про ситуацию, в которой мы оказались, можно поподробней? – перевел я тему, на

еще один волнующий вопрос.

– Сейчас все расскажу, как на духу, – начал медведь, с интригой бывалого

рассказчика в голосе. Начну издалека – для богов Земля, это и игровой сервер и

научная лаборатория. Здесь из человека пытаются вырастить бога, души для богов

из пустоты не берутся, их развивают из людей. Но человек – существо ленивое и

богом становиться не желает, предпочитая сиюминутные удовольствия. Боги, что

занимаются нашими мирами поделены на два лагеря. Одни изо всех сил пытаются

развивать человека, другие наоборот пытаются повернуть развитие вспять. И только,

человек решает становиться ему лучше или нет. При этом эти боги не враждую между

собой – такие правила. Человеку нельзя вливать нужные качества, можно только

влиять, должен быть выбор. Только так получается нужный результат. И поскольку

человек существо очень подверженное негативным страстям, часто приходится

начинать сначала. Тебя интересует, как это сначала? – уловил медведь мою мысль.

И делая вид, что удивляется моей недогадливости.

–Сначала, это значит обнуление цивилизации до каменного века. Форма может быть

любая, это и потоп, и вторжение инопланетян. Война с использованием ядерного

оружия неплохо себя зарекомендовала. Особо злобная эпидемия. Да что хочешь

можно придумать, даже зомби апокалипсис можно соорудить. Это всегда грандиозное

событие, боги грузятся в людей, полностью замещая сознание своим. Или рождаются

людьми и проживают яркую, но короткую жизнь. Пожертвовать собой «за други своя»

в мире богов проблематично. А это один из самых лучших способов заработать

плюсик в карму. Прелесть этой игры в том, что можно из бога пасть в люди. Если

проявится мелочность души и ты сотворишь что-то мерзкое, поддашься соблазнам

сложившейся ситуации. Вообще забота о людях развивает душу, главное не надо за

это ждать благодарности, забота о себе толкает назад.

Событие конечно грандиозное, но работа не должна останавливаться, людей надо

развивать. А сервер будет восстанавливаться несколько тысяч лет, до прежнего

уровня цивилизации и поэтому, серверов много. Только я знаю десяток. Три сервера

только начинают свой путь, на один из них вы и попали. Четыре сервера работают на

полную мощность, с одного из них вас взяли. Два сервера игровых, это когда

обнулений было слишком много и Земля уже не тянет цивилизацию. Там вечная

война, именно оттуда пошли сказки про эльфов, драконов, вампиров и прочую

сказочную разновидность. Ибо, для тех мест это не сказки, боги селекционеры –

большие выдумщики. Страшное место, выбраться оттуда очень сложно. Развития там

нет, а для души самое неприятное – бесполезные жизни. Если что-то и назвать адом,

то это игровые сервера. И есть рай, это нулевая Земля, именно с нее делают все

остальные копии. Прекрасная девственная, там живут первозданные образцы людей

и животных. Ничто там неизменно, цивилизации там возникнуть не дают. Любой

человек, у кого душа достигла определенного уровня развития, и он пытается

развивать цивилизацию, вылетает на рабочий сервер. Та Земля, на которой вы жили,

прошла восемь обнулений. Эту цивилизацию может не пережить и станет игровым

сервером. Да, для вас будет трагедией узнать, что назад вам нет пути. Но, вы попали

в новый мир, вы – семена, брошенные в благодатную землю. Вам, по началу, будет

очень не хватать благ цивилизации и тяжело физически. Но, именно в таких условиях

легче всего быть счастливым, человек создавался под такие условия. И не

обижайтесь на старого шизофреника Сергеича, он слепое орудие в руках богов. Все,

что он сделал – расставил камни по периметру и собрал вам кучу припасов, – сказал

Мишка. Он сделал паузу, явно чтоб я задал вопрос, понимая, что чтение мыслей

раздражает.

– А мать с братом можно будет перетащить сюда? – спросил я, представив как наш

дом, поджигает дракон. Слова медведя придавили меня, вернуться в свой мир я

мечтал. Хотел познакомить свою девушку с матерью, обнять брата. Теперь надежды

не было, но терзаться было некогда, надо было дальше жить.

– Хоть прямо сейчас, – сказал медведь. – Но только душами, живыми перемещать

могут только боги, да и то по великой нужде. А вот чтоб здесь родились это в моей

компетенции, местная душа или пришлая не имеет значения. Так что, убивать их там?

У вас как раз, два десятка беременных и в ближайшее время будет еще больше.

Правда со смертью личность теряется, так что сам понимаешь..– многозначительно

не договорил медведь.

– Нет, нет, можно после естественной смерти? – спросил я, представив как медведь

будет рвать, моих близких.

– Да, конечно, тем более ты будешь админом этого сервера. Ты сам сможешь

приводить сюда любые души, включая с игровых серверов, – ответил Мишка.

– А батю можно? Он умер три года назад, – попросил я.

– Он уже пеленки пачкает в другой семье, тоже не вариант, – ответил медведь,

слегка виновато.

– А сообщить, что жив, здоров, скучаю можно? – спросил я, с интонацией «ну хоть что

ни будь, дайте».

– Без проблем, – ответил собеседник.

– А моим спутникам родню подтянуть можно? – решил я понаглеть и позаботится о

товарищах.

– Сделаем, плодитесь прытче, – ответил Мишка.

– Два десятка беременных, мы что делать-то будем? Кто роды принимать будет? Что

с детьми делать? Это будет беда, – мелькнула у меня мысль.

– Научим, поможем, дело нехитрое. Все навыки по продолжению рода в человека

заложены, цивилизация избаловала вас. Так что, придется только вспомнить, как это

делается, – сказал медведь.

Я благодарно кивнул, в голове мелькнула мысль, – да, чтение мыслей неприятно. Но

показывать свое раздражение по этому поводу глупо. Изменить это, все равно,

невозможно, а попытка самоутверждения будет пустым пафосом.

– Мы должны построить цивилизацию? – задал я вопрос, когда мои мысли вернулись

к ситуации.

– Ты забыл про пиво, – напомнил медведь.

– Ага, только тут без пива весело, – ответил я, зачерпывая угощение.

– Нет, цивилизацию будут строить люди, народившиеся здесь, их создаст сама

Земля. Вы просто опытные образцы. Каждый ваш шаг, каждый плевок, каждый выдох,

все фиксируется травой, деревьями и животными. Вся эта информация уходит в

информационное поле этой Земли. Ваши товарищи погибли не просто так. Это просто

сбор образцов, для окончательного анализа и начала воспроизведения местной

разновидности человека. На основе этой информации в генах обезьян будут

происходить мутации, постепенно превращая выбранные стаи в людей. Таким

образом, мы ускорим процесс в тысячи раз, естественным путем все складывается

очень долго и не лучшего качества.

– Это охренеть можно, ты убил наших товарищей для анализов? – заорал я на

медведя.

– Вообще, по большому счету, цель вашей группы – прибыть, пожить немного,

показывая поведенческие алгоритмы и помереть для анализов. Но земля без людей

печальна и одинока, поэтому я приложу все силы, дабы ваша община выжила и дала

расу. Ты пойми, все очень серьезно и ваши жизни мало что значат. А животными

управляет Земля, так что я почти не причем, – буднично сказал медведь.

– Земля, она живая? Разве не всем управляют боги? – спросил я, слегка

успокоившись.

– Земля – живое и могущественное существо, – сказал медведь. – Да, боги как бы ей

управляют, но особой уверенности в этом нет, скорее это симбиоз. Есть мнение, что

Земля создала богов из людей, чтоб те, в свою очередь, создавали живые планеты.

Лучше не заморачиваться этим вопросом, курица или яйцо, правды, все равно, не

узнаем, – сказал Мишка, почесывая за ухом.

– Сам ты блохастый ангел, да еще недоделанный, – наехал на меня посланник богов,

прочитав мои мысли.

– Это да,– сказал я, почесывая голову. – Только бы не вши, – мелькнула мысль.

– Будешь, хамить, вши на лобке муравейник сделают, я могу. Да так, что не вывести

будет и будешь с любимой объясняться, – с поддевкой сказал собеседник.

Мы вместе посмеялись, у меня появилось, что-то вроде дружеской симпатии к

медведю.

– То есть ты тоже всего не знаешь? – спросил я, обратив внимание на множество «не

знаю».

– Да, моя осведомленность распространяется только на миры людей, да и то, только

то, что мне нужно для работы. О богах мало что известно, вживую не видел. К нам

они не заходят или очень редко, у них я тоже не бывал. Наш Бог, молодой, подающий

надежды специалист, ему доверили открывать сервер. Это большая честь, абы кого

на такое не поставят, – сказал Мишка.

– Если у тебя папа не начальник, – пошутил я, пытаясь продолжить тему юмора.

– А вот осуждать богов, да еще безосновательно не советую. Когда они нас слушают,

неизвестно, и наказание может быть суровым. Как говорится, у нас конечно гласность,

но за базар надо отвечать, – покачивая когтем как указательным пальцем, сказал

медведь.

Сверху послышался шорох и в подтверждение слов медведя, на меня упало

несколько камней, больно стукнув по голове и плечу.

– Простите, был не прав, – громко сказал я, внутренне смущаясь.

– Что я тебе говорил, совсем недавно? Надо контролировать каждое слово,

– разочарованно сказал медведь.

– Наш первый разговор, наш папа наблюдает за нами, наверное. А на камни не

обращай внимания, сыплет тут иногда, это ж вулкан. Но в ближайшие пятьсот лет, он

ни-ни, – предвосхитил мой вопрос медведь, почувствовав мою тревогу от соседства с

опасным объектом.

– Папа значит, ну сын божий это нормально. Мне всегда не нравилось когда

называют рабом божьим, – ответил я, пытаясь поскорее соскочить с неприятного

момента.

– Да, веру, власть имущие превратили в инструмент управления людьми, извратив

понятия и смыслы, сказал Мишка. – Вера дана человеку в помощь, но жадные

людишки, превратили ее в поводок для себе подобных. Проповедуя веру человек

должен стремиться стать подобен богу. Главная цель которого развивать и улучшать

этот мир. Люди и боги это одна популяция, но на разных этапах развития, сильно

разных. Человек должен стремится, стать равным среди богов. Но, увы, большинство

хочет быть первым среди убожеств, – возвысив голос, вещал Миша.

– Я так понимаю, идея о том, что человек должен заселить всю землю, затем

ближайшие планеты, а там и дальше двинуть не совсем правильная? – спросил я

медведя.

– Только этого расползающегося триппера не хватало, – возмущенно сказал медведь.

– Это психология бактерий или вирусов, если бы у них она была. Да куда вас можно

выпустить? Пока что вы все только уничтожаете. Космос только кажется

безжизненным, но мы живем, в довольно населенном секторе. И дикие орды

хлынувших по округе людей, будут вырезаны соседями, защищающими свои

территории. Пока психология человека не разовьется до уровня бога, далеко его не

пустят, – ответил на мой вопрос Миша.

– А почему тогда люди не могут обнаружить жизнь в космосе? – спросил я. Как и

многих, этот вопрос интересовал меня с детства. И вот теперь я мог услышать ответ,

это щекотало мне нервы.

– Так принято, – ответил Мишка после некоторой паузы. Боги, наши и чужие, прячут

свои только народившиеся миры. Это нужно чтоб не мешали развиваться, и чтоб не

видно было ошибок. Обнуление, сам понимаешь действо кровавое и нелицеприятное.

Вот творцы и мухлюют со временем и пространством. На, условно, одних

координатах можно поставить множество миров, учитывая, что все постоянно

движется и время не однородно, – сказал медведь.

– А когда люди станут богами? Что для этого должно произойти? – спросил я, вновь

приложившись к пиву.

– Сложные вопросы ты Дима задаешь, – протянул медведь. – Люди должны найти

свой путь к развитию, а боги им только помогают. Это испытание не только для

людей, но и для богов, не зря ли, они едят свой божественный хлеб? Ибо, в природе

все должно непрерывно развиваться или погибать. Теорий всяких просто тьма,

обсудим то, что тебе знакомо. Ты учил в школе про развитие орудий труда и про

этапы, а именно первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный,

капиталистический и коммунистический. Эта теория хороша, но она конечна.

Коммунистический строй представляет собой справедливое распределение средств

производства, и на этом все. Больше с этими средствами ничего сделать нельзя, а

человечество будет жить дальше.

Мне больше нравится теория развития человеческого сознания. Этапов развития

сознания тьма. Но если привязаться к предыдущей теории, то выглядит это так:

первый этап это первобытнообщинный строй. На этом этапе люди стали объединятся

в большие племена. Люди почувствовали себя коллективом, племя это свои. Все

остальные люди были враги, которых надо было убить, как злостных конкурентов. По

мере развития мышления, человек осознал, что просто убивать врагов немножко

жалко и очень не выгодно. Из побежденных можно сделать рабов. Это существенно

облегчает быт, и совесть, за невинно убиенных, меньше мучает. Начался

рабовладельческий строй. И вновь подкопилось ума в человеке, стыдно ему стало

себе подобного за скотину держать. Да и просто слишком много рабов не удержишь в

подчинении, нужно было, что-то менять. Начался феодальный строй. Рабовладение

замаскировали под защиту от нападения лихих людей, стало еще чуточку полегче

жить. Человечество продолжало развиваться, и явился он, господин капитализм.

Принуждение стало экономическое, это тоже не сахар, но по сравнению с бичом

надсмотрщика во времена рабовладения, просто сказка. Стремительное развитие и

вот в шею капитализма вцепился коммунизм. Строй с более справедливыми

отношениями между людьми. Увы, пока дальше продвинуться не удавалось. Миры

убивает либо капитализм, либо борьба между капитализмом и коммунизмом. Земля, с

которой вы прибыли уже трижды доживала до коммунизма, но полностью коммунизм

захватить всю планету не смог. Основная проблема в балансе развития орудий труда

и науки с одной стороны и человеческого сознания с другой стороны. Могущество

человека вырастает быстрее его ответственности и происходит бойня.

После этих слов медведь замолчал.

– А что после коммунизма? – спросил я, воспользовавшись паузой в лекции.

– А после коммунизма, Дима, идет гармонизм. Что есть коммунизм? Если сказать

просто, то это гармоничная жизнь для всего общества. Такое счастье не может пройти

бесследно и произойдет демографический взрыв. Люди просто съедят землю, если

не научатся жить с ней в гармонии. Человек должен осознать, что он не венец

творения, а лишь маленький винтик огромной системы. В этой системе важен каждый

живой организм. Неживой мир заслуживает не менее бережного отношения. Камень,

валяющийся на дороге, не должен быть уничтожен впустую. Человек должен

потреблять ровно столько, чтоб насытится. Вступление человечества в гармонию с

планетой и развитие орудий труда выведет людей на уровень развития – боги. И

тогда земляне смогут завести свой первый мир, а наши боги станут богами второго

уровня,– сказал Миша.

– А что дает богам второй уровень? – полюбопытствовал я.

– Да, я точно не знаю,– ответил медведь. – Но что и всегда, больше возможностей

для дальнейшего развития и моральное удовлетворение. Чем больше ты знаешь и

чем больше процессов, в которые ты вовлечен, тем интереснее жизнь. Я стою на

ступеньку выше тебя в развитии, но уже жизнь человека мне кажется примитивной, на

столько же интереснее, стать богом. Сам увидишь, все там будем. Ладно, хватит с

тебя сегодня политинформации. Мне тут сгонять надо до одного места. Ты пока

угощайся, а то заболтал я тебя совсем, забыл, зачем сюда шел. Вернусь, дам

позвонить близким, – сказал медведь.

– Это как? – встрепенулся я, – откуда телефон?

– Дима, какой телефон? Что за доисторические агрегаты? Правильные пацаны

пользуются телепатией, всегда хороший сигнал и никакого баланса. Ты главное

выпей побольше, чтоб расширить сознание,– поднимаясь, сказал Мишка и

стремительно удаляясь.

Переваривая услышанное, я зачерпнул пива, напиток был чертовски хорош. Под

грузом мыслей и постепенно пьянея, я потерял счет времени. Медведь появился

внезапно.

– Вот ты нажрался, ну как я тебя теперь родным покажу? – начал меня отчитывать

Мишка.

– Миш, ты сам сказал…– начал я оправдываться.

– Да ладно, шучу я, люблю над пьяными издеваться. Сделаем, чтоб не падал в кадре,

и перегаром не несло, – успокоил Мишка.

– Да ты весельчак, просто..– пытался я еще отбрехиваться.

– Все, поехали, чем пешком идти, – сказал прибаутку медведь.

У меня резко закружилась голова, как будто, я перебрал с алкоголем и внезапно я

почувствовал чужое сознание. Еще через миг, я узнал мать, вспышка радости на

время заставила меня замереть, меня тоже узнали.

– Сынок! Дима! – прозвучало у меня в сознании, и буря слов и эмоций накрыла меня.

Телепатия оказалась очень удобной штукой, информация вливалась в мое сознание

стремительным потоком. Я узнал, что по официальной версии институт взорвали

террористы, бомбой невидимой мощности, но слухи ходили разные. Все было

оцеплено до сих пор, а на попытку узнать что-то, один ответ: ведется следствие. А

она не верила, что я погиб, материнское сердце таинственная «вещь». И вот теперь

мне было известно все: как горевала мать, как переживал брат, о том, что соседи

недавно подрались, по пьяни, а кошка родила трех котят и все про всех

родственников. В ответ старался больше молчать, рассказал, что попал в хорошее

место с большими перспективами. Кормят мясом и фруктами до отвала. Нашел

девушку, решили быть вместе и что как, по хорошему устроюсь, заберу их к себе.

Мысленно содрогаясь от возможного способа исполнения задуманного. Не укрылось

от матери и то, что я пьян, получил выволочку. Разговаривали мы минут десять, а

получилось как три часа. Я почувствовал, как сознание матери отпускает горе,

жившее там с момента моей пропажи. Мы попрощались и связь прервалась.

– Миша, ты меня подставил, – сказал я медведю и добавил про себя, – блохастый.

– Неблагодарная свинья, – ответил медведь и зевнул, открывая огромную пасть.

– А не пора ли мне домой? – сказал я, с тревогой глянул на потолок. Дыры в потолке

едва были видны, ночь вступала в свои права.

– Ладно, Дим, иди, завтра занимайся своими делами, будет чем заняться. А

послезавтра ко мне, будем дальше болтовню болтать. Ты только думай, что говоришь

соплеменникам, лишняя информация убивает,– сказал медведь.

– А что можно говорить? И что под запретом? – спросил я с тревогой.

– Решай сам, не маленький, – ответил собеседник.

Стены пещеры фосфоресцировали и очертания лежачего медведя с трудом, но

угадывались. Я поднялся на ноги, – как я все-таки накидался, – мелькнула мысль, и

я еле удержался за стену. Слышно было фырканье медведя, ему явно доставляло

удовольствие мое состояние.

– Как я пойду по ночным джунглям? – подумал я, – дорогу помню плохо, а ночные

обитатели сожрут за первым кустом.

– Весело и с песней, – сказал Мишка. – Никого не бойся, я на тебя метку поставил.

Тебя никто не укусит, даже если ты его на части резать будешь. И про песню не

забудь, давненько мне не приходилось слышать разухабистое пение, ностальгия

понимаешь,– напутствовал на дорогу меня медведь.

Внезапно, у меня промелькнул в голове весь сегодняшний день. И дорога до дома

стала мне знакома как родная. Тут же произошел душевный подъем, так что казалось

«море по колено» и захотелось петь.

– Мишка, гад хулиганит с моим сознанием, – понял я. – Эх, держите меня семеро, я

пошел, – сказал я медведю и шагнул к выходу.

– Валяй, Дим, – услышал я в след.

– Врагу не сдается наш гордый Варяг, – не запел, а заорал я песню. Из всей песни я

знал только две строки, а сейчас весь текст, вспоминался без напряга. Как добрался

до дому, я помнил плохо. Страх, азарт и уверенность, что никто меня не тронет,

смешались в дивное настроение, невероятность происходящего дурманила. С

удивлением обнаружил у себя в памяти кучу песен, те, что слышал по телевизору,

учил в школе и даже из садика песня про маму была в моей памяти. Добирался я

долго, и вот в кромешной темноте, на деревьях появились блики от костра. Руки уже

болели, их приходилось держать перед собой, дабы не выколоть глаза. Еще через

пятьдесят метров я уперся в наш забор.

Глава 14

– Перелезть бы, сторожей попугать, – подумал я,– Через забор не перебраться,

получилось надежно, а вот по бревнам ворот можно. Ну на фиг, устал,– окончательно

решил я.

– Эй, охрана, хорош дрыхнуть, – крикнул я и добавил забористого мата.

Мне пришлось крикнуть еще несколько раз, прежде чем с той стороны забора

послышались голоса.

– Кто там? – послышался резонный вопрос.

– Колобок, – ответил я и вновь добавил мата, в таких ситуациях крепкое словцо

ускоряло переговоры.

– Что посетители за мучили по ночам? Или еще кто не вернулся? – уже с

озабоченностью крикнул я.

За забором зазвучало мое имя и ворота стали разбирать. Навесить ворота у нас не

было возможности, и особо не мудря, мы их сделали закладывающимися сверху, по

бревнышку. Вход относительно быстро открывался.

– Ты там один? – спросил меня Вадим,– хвоста не привел?

– Не боись, огородами уходил. Три медведя упало пока за мной бежало, – с пьяным

азартом начал я нести околесицу.

– А я уж думал, не услышу твой треп, дружище, – сказал Вадим и протянул руку через

бревна, которые разобрали до уровня шеи. Мы обменялись крепким рукопожатием.

– Все хорош, перелезу, – сказал я разбиравшим, и полез на стену. Слезая со стены,

чуть не упал.

– Ты бухой что ли? – спросил Вадим недоуменно, подхватив меня.

Тут поднялся гвалт голосов, товарищи радовались моему возвращению и сыпали

вопросы, как я выжил? Пока что я нес всякую ерунду, про быстрые ноги и вонючее

тело, отпугнувшее медведя, а сам мучительно думал, – что сказать?

– Дима,– раздался с крыльца пронзительный вскрик, я узнал голос Лизы, все

примолкли.

Девушка кинулась ко мне, отодвинув пару человек, я тоже бросился ей на встречу.

Через несколько секунд мы слились в объятьях.

– Ты.., ты.., – только и смогла вымолвить девушка, у нее началась истерика.

Я сам готов был разрыдаться, хмель сдуло ровно и не бывало.

– Дима, миленький,– прошептала Лиза и начала покрывать мое лицо поцелуями.

Я поймал ее губы своим поцелуем, и мы слились в единое целое. Все перестало

существовать, душа взорвалась сверхновой звездой.

– Ладно, пошли, – услышал я, где-то на краю сознания, голос Вадима.

– Вечно, на самом интересном, чего мы тут не видели.. – начал бубнить Николай, его

голос постепенно удалялся.

– Как? Как ты спасся? Что произошло?– задавала вопросы Лиза, и вновь всхлипнула.

– Мне сказали, что убежать у тебя не было шансов. Я думала, что осталась в этом

мире одна.

– Ну, все, все, солнышко успокойся, – начал я утешать подругу. – Медведь то не

жрать меня бежал, пивом угостить хотел. Ему скучно стало, а во мне он увидел

приятного собеседника, – сказал я и в ожидании подзатыльника, крепче прижал руки

девушки.

– Да, да, сейчас выхватишь, трепло, ты можешь быть серьезным хоть иногда?

– попыталась вырваться Лиза.

– Я тут чуть не умерла от горя, а тебе хихоньки, да хаханьки, – сказала девушка

расслабившись.

Расслабился и я, за что сразу получил шлепок по плечу. Она тоже меня хорошо

изучила и с легкостью обманула.

– Вот так всегда, скажешь правду, и хрен поверят. Все было, как я сказал, медведь

этот ждал нас. Его интересовала моя персона. Вообще, он типа ангела по своей сути,

его задача следить за нашей жизнью. Местная администрация короче,– начал я

рассказывать, сильно затягивая слова. Сам я, мучительно думал, про то, что можно

сказать.

– Дим, не темни, пожалуйста, – попросила девушка, прижимаясь головой к моему

плечу.

– Лиз, ты понимаешь, – сказал я и замолчал.

– Тут такое дело, медведь на дорогу мне сказал, чтоб я лишнего не болтал. Это может

вылиться в смерти, я боюсь тебя потерять. Только по этому, так говорю, – сказал я и

поцеловал девушку.

– Ну, полностью не запрещал говорить? – спросила подруга с нескрываемым

интересом.

– Нет, не запрещал, только думать. Башка кипит, его слушать, – ответил я.

– То есть, пока я сходила с ума, думая, что тебя сожрал зверь, ты бухал и трепался о

том, о сем? – с холодком в голосе спросила девушка.

– А ну вываливай все быстро, а то я и тебе и медведю волоса повыдергаю, – сердито

сказала девушка. – Не бойся, рассказывай, все будет хорошо, – тут же

переменившись в голосе, успокоила меня Лиза.

Видя, что мы спокойно разговариваем, к нам подошел Андрей. Он намекнул, что

дескать, мы не делаем ничего такого, для чего нужно уединение и неплохо бы

поведать всем о моих приключениях. Я согласился, и мы пошли к кострам, народ

подвалил толпой. Когда все уселись, и шум улегся, я начал свой рассказ.

– Там на тропинке, медведь ждал нас, – произнес я первые слова, народ слушал

затаив дыхание.

– Думаю это он и подстроил, чтоб мы оказались там. Он является нашим куратором,

вот и решил познакомиться поближе. Для контакта он выбрал меня, побежал

соответственно за мной. Сразу предложить познакомится, видимо постеснялся и в

результате я чуть легкие не выплюнул, стараясь убежать. Запнулся я через минуту,

после того как с Колей расстались, и грохнулся. А медведь подошел и нежно

спрашивает, не желаю ли я пива, шутник мать его. Сами понимаете, отказываться

глупо было, из еды превратится в гостя, каждый захочет. Поэтому на приглашение к

нему домой, я не раздумывая, согласился, не взирая на последствия, так сказать. В

пещере у Мишки уютно, сверху солнышко пробивается, а в углу небольшой водоем.

Вот его то, он и превратил в пиво, чудо, да и только, ох, вкусно медвежье пиво. Как

хороший хозяин, медведь сначала угостил, а потом поведал, что же здесь собственно

происходит. Земля не одна, их много, десять точно есть. На всех живут люди, из этих

людей боги пытаются вырастить богов, но люди особо к этому не стремятся. Когда

цивилизация заходит в тупик, ее уничтожают или люди сами справляются, устроив

хорошую войнушку. От всего этого Земля сильно страдает и после некоторого

количества обнулений, планета не тянет полноценную цивилизацию, превращаясь в

филиал ада. Планета, с которой нас взяли, на грани, мы все попали в группу

счастливчиков, которые будут осваивать новый мир. Считайте, что возвращаться нам

некуда и возвращать нас некому. Сергеич, что нас сюда отправил, не ведал, что

творит, он просто слепое орудие в руках богов. И большое спасибо ему за то, что

собрал для нас кучу полезностей. Нам будет оказана поддержка, наша задача хорошо

здесь устроиться и наслаждаться жизнью. Вот как то так, если вкратце,– сказал я,

подумав,– не болтнул ли чего лишнего?

– Это нам надо заселить целую планету, это сколько же трах….ся придется?– сострил

Коля.

Но его шутку почти не заметили, люди были подавлены. Надежда на возвращение

жила во всех нас, но вот ее не стало.

– Не Коль, ты конечно могуч, но боги слегка сомневаются в твоих силах. Людей будут

производить в производственных масштабах из обезьян. Через несколько десятков

лет появятся первые образцы,– сказал я, стараясь отвлечь внимание ребят от

грустных мыслей.

– Как то гладко все у тебя получается, мы самые счастливые, а прилетели из ж..пы

кромешной. Уж, не на стороне ли богов ты теперь? – с вызовом спросил меня Серега

Марыч.

Дух противоборства вновь поднимался между нами.

– А что надо было сказать, что ты никогда больше не увидишь семью и любимый

мотоцикл? – вопросом ответил я.

–Нет никакой стороны богов, мы брошены на эту планету и все зависит от нас. Мы в

любом случае выполним их волю, уже выполнили. Так что, лучше расслабиться и

получать удовольствие, чем загонять себя, по непреодолимым поводам.

– В смысле, выполнили? – спросила Оля.

– Что от нас требовалось? – вторил ей Семен.

– Пара трупов и образец нашего поведения. Типа все зверушки и растения следят за

нами, всю информацию сливают в банк информации этой Земли. На основе этой

информации и будут производить изменение обезьян в сторону человека, так я

понял,– ответил я, ожидая возмущения.

И волна негодования не заставила себя ждать, основные вопросы звучали: Зачем

столько губить? Почему мы? И если мы выполнили, то зачем нас посылали, почему

нас не вернут на родину? Так же было много нецензурных эпитетов в адрес богов.

– Это все лирика, от нас ничего не зависит, будет так, как есть, – твердо сказал я,

дождавшись когда шум начал стихать.

– Подумайте о родне, медведь сказал, что можно перетащить родню из погибающего

мира, но только душами. Кто хочет спасти маму из страшного места?– сделал я паузу,

оглядывая товарищей.

– Любимую дочку? – продолжил я перечислять и посмотрел на Олю, зная, что она

очень скучает по дочери. Девушка сникла, последние дни она часто говорила про

ребенка. Да это было грубо, но необходимо было дать какой-то смысл, для

продолжения выживания здесь. В голове крутилась мысль: все мы гладиаторы и

арена у нас не самая суровая. Но, павших духом, убьют сразу. А так, да, играть нами -

довольно интересная стратежка.

– А что здесь лучше? – зло спросил Марыч.

– А если мы построим город? Государство? Хочешь быть зам главы империи? –

решил я его слегка потролить, показывая, что и там он будет на вторых ролях.

Желание повелевать частенько в нем проскальзывало.

Серега махнул рукой, не желая спорить, а фантазию про город подхватили на

обсуждение, забредая в космические дали. Мне, было задано кучу вопросов, для

дальнейшего разговора с медведем, по типу: есть ли еще такие же несчастные

засланцы? Мироустройство и переселение родни так же заинтересовало. На этом я

постарался соскользнуть с темы, моего общения с медведем, продолжая думать, не

сказал ли я чего лишнего.

– Да, командир, ты не в курсе, но завтра мы идем за быком. Нам опять повезло, -

сказал Вадим, помогая завершить разговор о глобальном. – А так, нас и здесь

неплохо кормят.

– Отлично, какой план? – заинтересовался я новой удачей. А про себя подумал, – уж

не Мишка ли нам дичь загоняет? Его отсутствие и осведомленность о моей занятости

на завтра, похоже, связаны.

Вадим начал рассказывать о походе и подробностях поимки добычи. Лиза, ойкнув,

вскочила и убежала в дом. Через пять минут притащила похлебки, попыталась меня

накормить. Но отложили это до окончания разговора. Это произошло довольно скоро,

ночь уже была в разгаре, а завтра был трудный день, впрочем, других теперь и не

бывало. Как выяснилось, похлебка оказалась Лизина, когда она узнала о моей

пропаже, ей стало не до еды. Ее мысли были мне понятны, остаться без нее в этом

мире, для меня было равнозначно смерти. Еду ей положили и оставили на окне, на

всякий случай и всякий случай произошел. Мы вместе поужинали, но только

раздразнив голод. На кухне еще нашли пяток бананов и умиротворенные пошли

спать. Но по дороге планы поменялись, и мы пошли посмотреть звезды на крышу.

Эмоции скопившееся за день требовали выхода.

Утро вломилось в сознание с оглушительным звоном. Племя выбиралось на улицу,

туалет, умывание и завтрак занимал около часа. Я попросил Вадима, дать нам еще

полчаса, сил не было .Верный товарищ пообещал все сделать, тело просто обмякло.

– Дим, вставай, беда, – Вадим тряс меня настойчиво за плечо.

– Что случилось? – открывая глаза и вскакивая, спросил я с тревогой.

– Андрюха, наш Андрюха, его какая-то хрень укусила, ему хреново. Он, дурья башка,

зачем-то в джунгли полез, как проснулся, его там и тяпнуло, – с нотками отчаяния

сказал Вадим.

– Лиза выходи, – крикнул я своей девушке. Она тоже начала подниматься,

разбуженная тревожным разговором.

Мы опрометью бросились в низ. Андрюха лежал на куче листьев и хрипел, дела его

были плохи. Это было понятно с первого взгляда. Вся община собралась здесь,

висела гнетущая тишина. Николаевич пытался, как то помочь, прикладывая примочки,

но это был жест отчаянья.

– Дима, чего делать будем? – спросил Семен.

– Дальше жить, – не своим голосом сказал я. – Отряд выдвигается за добычей, я

добегу до медведя, может он, чем поможет, – я кивнул в сторону Андрея.

– Я с тобой, – услышал я за спиной голос Лизы.

– Мы на минутку, – сказал я, обращаясь к собеседникам.

Ругнувшись про себя матом, я вывел Лизу в коридор. Взяв девушку за руку, я начал

уговаривать ее, идти со всеми или остаться дома. Убедил только

аргумент, про медвежью метку. Без которой, ночью до дома не добрался бы, но минут

пять на это ушло. Не очень довольные друг другом, мы вернулись в комнату.

– Кто пойдет старшим? – спросил я старшин групп, решив никого не выделять.

– Пусть Вадим идет, он там каждый день командует, – неожиданно предложил

Марыч.

– Согласен, – добавил Семен.

– Как скажете, – согласился Вадим.

За окном грянул гром и пошел дождь.

– Ну и денек, мать его, только бы бычок у нас там не утонул, – с тревогой сказал

Вадим.

– Дождь кончится, выходите. Мою Лизу оставьте дома кашеварить, а то что-то она

мне не нравиться. Я побежал, – сказал я, начиная двигаться к выходу.

– Ладно, а ты, куда в дождь то собрался? – озабоченно спросил Семен.

– Время, – я кивнул на больного Андрюху.

Выходя из комнаты, я обнял Лизу и вывел за собой.

– Будь умницей,– сказал я, поцеловав девушку.

– Только не пропадай, – тихо попросила она. Даже в полутьме коридора было видно,

что на ней нет лица.

– Все будет хорошо, – сказал я и пошел к выходу, решив, фразу «я быстро» не

говорить, так – на всякий случай.

Тропический дождь, в первые мгновения, вызывал неприятные ощущения. Через пару

минут я попривык, заодно смыло остатки сна. Ворота уже были разобраны.

– Эх, Андрюха, чего тебя понесло в лес то, одного?– с горечью подумал я.

Глава 15

До реки я добежал очень быстро, дальше идти было страшно. На ум пришли слова

медведя о молитве. Максимально сосредоточившись, я подумал о предстоящем пути

и попросил удачи у богов и с мыслью, а вдруг поможет, двинулся дальше. Дождь

закончился минут через пятнадцать, после моего выхода. Чуть позже, чем через час,

я зашел в пещеру медведя. Медведь возлегал на том же месте, глаза его были

закрыты.

– Миш ты спишь? – с максимальным почтением, но все же торопливо спросил я

медведя.

– Не, за медведицами подглядываю, – толи шуткой, толи всерьез ответил Мишка.

– Ты знаешь, какие потрясные любовницы из медведиц? Столько страсти и силы, я

тут память этого медведя проглядываю.

– Верю, но мне это не интересно, у меня тут беда..– перебил я Мишку, стараясь

донести до медведя свою проблему.

– Дим это не беда, это решение проблемы, – поднимаясь, сказал медведь.

– Ты знаешь про Андрюху? – спросил я.

– Умрет через шестьдесят четыре минуты, – буднично ответил Мишка.

– А что-то сделать? – с мольбой в голосе спросил я.

– Для него уже все сделано, я тебе вчера говорил, чтоб ты думал, что ты говоришь.

Информация о невозможности возвращения на вашу родину стала последней каплей

для него. Не везло Андрюхе последнее время. Дома проблемы с отцом были,

перемещение, девушка, которая ему понравилась, выбрала другого, часы подарок

матери разбил, а тут еще и ты с радостным известием. Вот он помучался ночку и

решил, свести счеты с жизнью. Самоубийство большой косяк, грех, табу, нельзя этого

делать. Его бы за это отправили на игровой сервер, в район, где по жарче, там бы он

научился ценить жизнь. А так он останется на сервере, девушка, которая ему

нравилась, станет его мамой, почти идиллия. В общем считай, что уголовное дело

замяли, по тихому, без начальства, вот такая вот петрушка, – с нотками грусти сказал

Мишка.

– Значит, это я погубил Андрюху, – глухо сказал я. Мелькнула мысль о моей девушке.

– Лиза тоже вчера хлебнула горя, а вдруг и ей чего взбрендит?

– Нет Дим, не ты, человек сам себя загнал. Еще бы пару раз его отшила девушка, что

по сердцу ему, и было бы тоже самое. Слабость характера и стечение обстоятельств,

я просто показал тебе, как может работать информация,– успокоил меня медведь.

Несколько минут мы сидели молча. Я пытался принять неизбежное, у меня

получалось. Беспощадные правила этого мира становились мне понятны.

– А ты не мог бы меня предупреждать.. – начал я говорить.

– Нет, учись просчитывать ситуацию, – довольно жестко ответил мне собеседник.

– Пива? – перевел он разговор на другую тему.

Я невольно оглянулся на водоем с пивом и ответил, – нет, спасибо, в другой раз. А

можно меня предупреждать о внутреннем состоянии моего коллектива?– спросил я,

не особо надеясь на положительный ответ.

– Дима, ты что, из меня стукача решил сделать? – возвысил голос медведь чуть не до

рева. – Да, конечно, дорогой коллега, о чем-то, особенном буду сообщать, – ответил

Мишка заискивающим голосом.

Такой перепад эмоций заставил меня улыбнуться.

– А ты можешь всегда наши мысли читать и нас отслеживать? – спросил я медведя.

– Нет, конечно, – ответил Мишка. – В мохнатого, встроена такая штуковина, а поляна

ваша, это сплошь записывающая и считывающая аппаратура. Так что, мне надо

находиться рядом или вы должны быть на поляне. В остальное время теоретически

можно найти в инфополе Земли, но это очень сложно. Открою тебе секрет,

волшебства не бывает. Все это технологии, шагнувшие далеко за твое понимание, -

поведал мне медведь очередную мудрость.

– Миш, а товарищам можно будет пива? – спросил я как бы невзначай.

– Во первых это наглость, во вторых я не бог делать из воды вино. Пиво для тебя, я

делаю внушением желаемого. Так что пьешь ты, прекрасную, горную водичку, вкусно

и не какого похмелья,– сказал Миша, обломав меня с подарком для товарищей.

– Жаль, очень жаль, – сказал я. – Миш, а ты не посоветуешь, что нам делать? У нас

обувь и одежда на последнем издыхании, – обратился я к медведю.

Андрюху жаль, но надо дальше жить, и знания нам жизненно необходимы.

– Конечно, ты слышал про мозговую выделку шкур? – задал вопрос медведь и не

ожидая ответил за меня, – нет, конечно, ну так слушай.

Через полчаса, процесс мне стал понятен довольно подробно, стало интересно

попробовать. И тут меня прорвало на вопросы,– а как это сделать? – их было очень

много. Первым делом спросил про чай. Медведь внушил мне образ небольшого

кустарника, с листьями похожими на иголки и желтыми цветками, растущего

неподалеку. Объяснил лучшие способы ферментации и сушки. Уже не ожидая

вопроса, научил, где найти пчел и как добыть мед. Чувствуя, что разговор

затягивается, я попросил медведя перенести разговор на завтра. Дома за меня,

наверняка, уже переживала Лиза. Попрощавшись с наставником, я рванул домой. По

пути я нарвал кустов, что показал мне Мишка. Пока обрывал верхушки на меня

вышел кабан, но мы разошлись как в море корабли, не обратив друг на друга

внимания.

Дом меня встречал трауром, Андрюхи не стало. Об этом мне сообщила Лиза, она

занималась готовкой, и ворота были у нее под присмотром. Моя задержка вновь ее

заставила переживать.

Андрюха лежал на прежнем месте, на лице маска мучительной смерти. Гнетущая

тишина и осознание, – еще вчера, он был рядом, ходил, говорил, смеялся. Сегодня

все, его нет, и никогда не будет. На ум пришла фраза: Вся жизнь игра.. Вот только

люди в ней – боты и конец игры, он всегда рядом.

Я коснулся руки Лизы, приглашая выйти на улицу. На улице светило солнце, джунгли

звенели голосами птиц и насекомых.

– Жизнь продолжается,– сказал я, ожидая ответ девушки, чтоб оценить ее душевное

состояние.

– Безусловно, – слегка обреченно, но твердо сказала Лиза.

– Молодец, хорошо держишься, – сказал я. – Пошли чай делать, мне тут рецепт

подогнали. У тебя остались дела на кухне? – спросил я, махнув головой в сторону

костров.

– Да нет, нас там слишком много, только мешаем друг другу, – ответила подруга. –

Чего за чай, очередная отрава?

– Не, благородный напиток королей, медведь научил. Думаю, будет что надо, -

ответил я.

– Посмотрим, можно ли доверять твоему мохнатому другу, – сказала Лиза, шагая к

лежащим на крыльце веткам будущего чая.

Взяв на кухне маленькую кастрюльку, мы уселись мять чай, прямо на крыльце.

Занятие было в новинку и увлекало. Вскоре вернулся отряд, ходивший за добычей,

новость о смерти Андрюхи вогнала всех в уныние. Я попытался объяснить ситуацию

волей богов и что Андрей остался с нами, но помогло не очень. Но раскисать было

совсем некогда, дела постоянно заставляли двигаться, разделка мяса и копчение,

приготовление ужина. Новость о том, что у нас будут шкуры для приготовления

одежды, а главное обуви, с ней совсем было туго, порадовала коллектив. Нарезав

лоскутов шкуры с мяса, мы начали делать рамки и растягивать обрезки на них.

Следующую шкуру было решено снимать целиком.

В этот же день случилось радостное событие, у нас заработала баня. Водогрейный

котел сделали из бака от газели, долго он не прослужит, но на первое время и такой

за радость. В баньку за раз убиралось несколько человек, очередь образовалась

надолго вперед. Появилась специальная должность истопник бани, ну и расход воды

вырос значительно. Так за заботами пролетел вечер, а за ним и ночь.

С рассветом, провели похороны Андрея. Слез особых уже не было, людей охватило

какое-то оцепенение. В воздухе висел вопрос: Кто следующий? И только Маша

убивалась, как по родному. Община уже разошлась по своим делам, а девушка

продолжала плакать над могилой.

– Так вот кто несбывшаяся Андрюхина мечта, – мелькнула у меня мысль. О истинных

причинах смерти товарища я не сказал никому, чтоб не дошло это, как выяснялось, до

Маши. И не легло тяжким грузом на ее плечи. Да и остальным весть о попытке

суицида радости не принесет. Выждав момент, когда Юра успокаивавший Машу

отойдет, я склонился над девушкой.

– Маша послушай, это очень важно, – начал я шептать девушке в ухо, пытаясь

достучатся до ее сознания сквозь пелену истерики. – Тут такое дело, медведь сказал,

что там многоходовка какая-то и Андрюхина душа понадобилась для нашего племени

в будущем. Сейчас Андрей уже в тебе, он будет тебе сыном. Поздравляю ты

беременна и перестань реветь, ты причиняешь своему малышу боль. Андрюха и так

натерпелся за последнее время, а ты его еще своими страданиями мучаешь. Давай,

возьми себя в руки и сделай его счастливым, – тихо сказал я Маше, глядя, как

возвращается Юра со стаканом воды. Плакать Маша перестала, всхлипывая, взяла

воду и выпила стакан залпом. Девушка преображалась, Юра вопросительно

посмотрел на меня, я пожал плечами и отошел. Сразу по окончанию похорон ушел

отряд охотников. Мы с Лизой, по ее настоянию, пошли прогуляться вокруг дома.

– Дим, что ты ей такого сказал, что она разом успокоилась? – допытывалась меня

Лиза.

– Стишок рассказал, про «уронила Маша мячик», – начал я нести околесицу.

– Стишок этот про Таню, хватит ерунду говорить, – рассерженно сказала девушка.

– Ну вот ее новый вариант и поразил, – сказал я. Но увидев лицо Лизы сказал правду:

Андрей теперь ее сын, она беременна, это мне сказал медведь.

– Понятно, – задумчиво сказала Лиза, – думаешь это правда? Со всеми этими

душами.

– Я в это, кажется, верю, и это логически объясняет, ту фигню, что с нами случилась,

– ответил я.

– Что фигня, то фигня, – грустно сказала девушка, глядя в даль.

– Ну, не раскисай солнце, все наладится, – сказал я, обнимая девушку.

Мы долго еще стояли обнявшись, глядя на джунгли и гоняя грустные мысли.

День прошел за делами и заботами. На следующий день, помимо охотничьего отряда,

снарядили отряд за чаем. Заваренная трава уже всех достала. С ними я двинулся к

пещере медведя. На половине пути мы расстались, там обнаружились внушительные

заросли нужной нам травы. Мои товарищи принялись обрывать побеги, а я

отправился дальше и через полчаса добрался до пещеры. Медведь лежал на своем

любимом месте, явно ожидая меня.

– Привет Миш, – поздоровался я.

– Привет Мить, – сказал Миша и щелкнул ртом, звук очень похожий на открывшуюся

бутылку пива. Со стороны пивного источника послышалось шипение.

– Ох, искуситель ты, Мишаня, – сглатывая слюну и невольно бросив взгляд на пиво,

сказал я.

– Да перестань, просто угощаю друга, попробуй, сегодня другой сорт, – начал

убалтывать меня медведь.

– Можешь не стараться, слабохарактерный я, – сказал я медведю и пошел к месту

прошлого пиршества, кубок был на своем месте.

– Ну, о чем сегодня поговорим? – с ленцой в голосе спросил меня медведь.

Покрутив в голове вопросы выживания, я задал давно мучавший меня вопрос: Зачем

вы позволили уничтожить Советский Союз? Ведь это было более прогрессивное

государство, оно было куда ближе к гармонии в обществе.

Задумавшись ненадолго, медведь начал объяснять.

– Понимаешь, Дима, управлять развитием общества через влияние очень сложно,

учитывая, что нам противодействует своим влиянием деграданты. Советский Союз

боги создавали с огромным трудом. Люди еще не были готовы принять коммунизм, и

больно антипрогрессисты хорошо разыграли карту капитализма, руководитель у них

талантище. Человеку очень понравилось быть господином. Ленин и Сталин были

богами, родившимися в человеческом теле. Они осознавали себя людьми, но душа

бога не дала им скатится к шкурничеству. Люди-боги строили справедливое

общество, не щадя ни себя ни других. Иначе ваш мир давно бы обнулили, как

загнивший на стадии капитализма. Еще три десятка ангелов так же были рождены

людьми и тоже строили не щадя живота своего… Но люди, как только жизнь

наладилась, захотели жить еще лучше. Вместо развития на первое место вышло

обогащение, темные не дремали, всячески склоняя людей к стяжательству. И

сложилась нехорошая ситуация, передовая экономическая система, плановое

хозяйство служит на благо темных сил. Способствуя обогащению и расслоению

людей, съедая ресурсы земли ускоренными темпами. Капиталистическая экономика

куда менее эффективна и потребляет меньше ресурсов. Так что препятствий, распаду

Советского Союза боги не создавали, чтоб снизить нагрузку на сервер. А план

дальнейшего развития примерно таков: представь, что капитализм это чан с говном.

Берут человека и макают его туда с головкой, вкусив всех прелестей, этой мерзости,

человека вытаскивают на воздух коммунизма. Наглотавшись досыта люди должны

сделать выводы, не с первого, так с десятого раза. Вопрос только в том, сколько

выдержит Земля? – сказал медведь.

– Во всем виноваты буржуины проклятые, – глядя в пустоту, сказал я.

– Виноваты не конкретные люди, проблема в том, что человек не может

противостоять соблазну. Как только в руки человека попадают деньги и власть, он

сильно меняется, проще всего сравнить его с наркоманом. Получается, в

капиталистическом обществе во главу угла поставлен наркотик-капитал. А цель жизни

это обогащение, то есть потребление, вместо развития сознания. При этом

происходит развитие орудий труда и орудий убийства, все это создает перекос.

Слабое развитие сознания и огромная мощь орудий уничтожения – вуаля и пошло

самообнуление, в лучшем случае частичное. Так что общество, охваченное

наркотическим угаром обогащения, мчится на всех парах в пропасть и надо найти

способ остановить это. И еще проблема в том, что лучшие умы человечества, так же

подвержены этому недугу. Интеллектуальное богатство имеет те же свойства. Как

только человек чего-то добился, изобрел, открыл, он сразу возносится и старается

получить с этого максимальную выгоду, вместо того чтоб сделать жизнь общества

лучше. Да еще пропагандисты всякого рода, сбивающие людей с толку. Вот три кита,

на которых держат темные землю, не давая ей выйти в космос. Родившись и прожив

в одной из этих категорий, человек сильно портит свою душу. Слышал про доктора

Гебельса? – спросил меня Мишка.

– Фашистский ублюдок, пропагандист, – ответил я.

– Да, его деятельность высоко оценили и назначили ему соответствующую награду.

Теперь раза два, три за год с ним случается аборт. Он становиться плодом в чреве

женщины и потом его выскабливают .Боюсь даже представить, что он при этом

чувствует и так ему еще очень долго крутиться. После искупления, его душа так

измочалиться, что восстанавливаться будет очень долго. Жизнь суровая штука и

жить, причиняя страдания другим очень опасно. Даже если наказание наступит и не

сразу, но оно наступит.

А Советский Союз это была вспышка маяка во тьме несправедливости, дабы знали

люди, куда нужно двигаться. Не стоит сожалеть о Союзе, это всего лишь грубая

попытка создать справедливое государство, там было много ошибок, следующая

будет еще лучше. Да и одно государство это не серьезно, нужно чтоб вся земля

поднялась на уровень коммунизма.

– Как то мало я интересовался политикой, а оно вон как интересно, – сказал я

– Если ты не интересуешься политикой, то политика интересуется тобой, есть такое

крылатое выражение, но есть и продолжение этого мотиватора. Если ты

интересуешься политикой, не разобравшись в философии то, ты роешь себе могилу

собственными руками, – сказал Мишка.

– Да, еще в школе меня возмущала история войн. Ладно, когда ты защищаешь свою

родину от захватчика. Но, идти убивать соседа за то, что мой барин лучше и в случае

победы я заберу твою корову. Неправильно это, так же как и обманывать

экономически, – вставил я словечко в поучения медведя.

– В общем да, Дима, но все шире и сложней. Низовая политика, в которой ты не

ошибешься, это будь хорошим человеком. Не воруй, взяток не бери и не давай, детей

не только содержи, но воспитывай, а главное делай добро людям. Много добра и

безвозмездно, но похмелять алкаша и взваливать на себя работу лодыря, это грех,

так как помогаешь людям деградировать. Будь справедлив сам и не молчи, когда

несправедливо поступают другие, даже близкие родственники. И не бойся брать на

себя ответственность, когда приходит такая ситуация, вот принципы рядового

гражданина политика. Ну а если бы ты носился по избирательным участкам и ругался

с соседом, какой кандидат краше, ближе к политике ты бы был, лишь иллюзорно, -

сказал медведь.

Обдумывая сказанное, я играл с солнечным лучом, спускающимся к моим ногам.

Водя рукой в свете, я разглядывал царапины и ранки на руках. Их было достаточно.

– Миш, а мы где находимся? И чего нам ждать в ближайшее время? До коммунизма

нам еще, как до звезд, нам бы до людей дожить, – спросил я медведя, решив сменить

тему.

– Как ты заметил уже, это тропики. Мы в Африке, ваш дом расположили у подножия

горы Килиманджаро, – сказал Мишка. – Так сложилось, что жизнь человека на

сервере начинается в Африке. Это традиция и удобство в создании человека, тут все

производственные лаборатории. И только потом, люди разбредаются по всей

планете. Прибыли вы, аккурат, сразу после сезона дождей, который идет с конца

марта по май. У вас есть время, обустроится до следующего сезона. Он будет с

конца октября по первую половину декабря. С вашими нежными, городскими

организмами лучше по сырым джунглям не шарахаться, а то примрет половина от

простуды. Коптите и солите десяток буйволов на сезон дождей и запас дров

солидный. Освоите рыбалку, это рядом и фрукты, – проживете безбедно.

– У нас соли не хватит, такое количество засолить, – перебил я рассказ медведя. И

так смотрим с ужасом, как она кончается.

– Дима не переживай, соль тут есть недалеко, я покажу, будет с избытком, -

продолжил медведь. – По людям; как я и говорил, первые люди появятся лет через

пятьдесят, да и то прототипы. Типа кроманьонцев и неандертальцев, только местный

вариант. Будут они очень агрессивные и сильные, вам с ними один на один не

справится. Но довольно глупые, хитростью победить можно. Так что вам стоит

подумать, жить здесь и готовится к обороне или тронутся на родину. По прямой это

шесть тысяч семьсот километров, с обходами десятку протопаете. Это будет тяжелое

путешествие и сейчас вы на такое не способны, но стратегию лучше продумать на

годы вперед. Здесь местность подготовлена для вашего житья. Там придется все

самим организовывать, еда, жилье, одежда, так что думайте. А за право жить, все

равно придется биться, сначала со зверьем, потом с людьми – закончил говорить

медведь.

Разговоры о глобальном слегка подпортили настроение. Мысли о том, что выживать

придется долгие годы, да еще с постепенным осложнением, совсем не радовали.

– Миш, а по медицине, не научишь чему? А то у нас совсем с этим туго, уринотерапия

единственный ответ на все беды, – попросил я медведя.

– Это дело нужное, пошли, сделаем из тебя бабку знахарку, – сказал медведь,

поднимаясь и стремительно идя на выход.

Поставив бокал в расщелину, я пошел за мохнатым. Весь остаток дня мы лазили по

джунглям в поисках нужных трав и кореньев. Первым делом медведь показал мне

несколько видов ранозаживляющих трав. Ссадины были наибольшей проблемой, они

зачастую загнаивались, чем вызывали массу неприятностей. Кора и шишки других

растений решала проблему с кишечником. Что тоже было актуально, хотя наши

желудки начали привыкать к местным гастрономическим «изыскам».

– А вот эти желтые цветочки, заваренные, как чай, – сказал Мишка, показывая на

невзрачные кусты с желтыми цветками, – облегчают токсикоз. В ближайшее время

вам понадобится много цветочков. Без телевизора совсем одичали, хлеще кроликов

размножаетесь, – пошутил медведь.

– Миш, а ты не скажешь, моя Лиза случаем не беременна? – неуверенно, задал я

волнительный вопрос.

– Дим , ну я ж тебе сказал, у тебя порезаны большинство способностей. Возможность

размножения, увы, так же отсутствует, – как само собой разумеющееся, сказал

медведь.

Некоторое время я шагал молча, переваривая сказанное. Ощущение, что тебя

лишили, чего-то важного терзало мое сознание.

Остановившийся медведь указал на небольшие грибочки.

– Ты хотел праздника для друзей, вон отведайте местного деликатеса. Приходы

будут, мама не горюй, – съязвил медведь.

– Ну на фиг, никакой наркоты, – отказался я. На всякий случай, внимательно

разглядывая грибки, крутя в голове мысль, – оно, конечно, нам не надо, но знание –

сила.

– Миш, а чего-нибудь усыпляющего, в этой природной кладовой нет? Нам чтобы дичь

в плен брать, загон сделаем, фермерством займемся, – поделился я с медведем

свежей задумкой.

– Можно придумать, идея хорошая, – похвалил медведь. – Только там несколько

трав и грибов надо будет и поварить придется, но работать будет. Интересно будет

взглянуть, как ты будешь поить этим отваром жертву, запах отвратный будет у зелья.

Недостаток только в том, что взрослые животные в основном не подлежат

приручению. Хранить взрослое животное в яме вы научились прекрасно, зачем его

тащить живьем? Нерационально, детенышей ловите и приручайте, как можно

меньшего возраста, – сказал медведь, ведя меня за собой.

По окончании обучения у медведя, я шагал домой, обдумывая услышанное за

сегодня. Из головы не шла мысль о бесплодии. Как об этом сказать Лизе? Как она

воспримет эту новость? Как мне с этим жить? Так ничего и не решив, я начал сбор

трав, дабы отвлечься от проблем разрывающих мозг. Помогало слабо.

– Хотя бы Андрюха обрадуется, – подумал я, представляя, как расширятся наши

медицинские возможности. Мысли об общественных нуждах отвлекли от страданий.

Так что когда я вернулся домой, настроение было почти в норме.

Глава 16

Пройдя ворота, я уловил аппетитный запах из прошлой жизни. Я не верил своему

обонянию, пахло жаренной рыбой. Я подходил к кухне в предвкушении кулинарного

открытия местного масштаба.

– Дим, зацени, мы сегодня все пробуем, – протягивая небольшую, ужаренную до

корочки рыбину, сказала тетя Дуся.

– Ну ни фига себе, откуда? – заохал я, обрадованный новому деликатесу. Сбросив

охапку собранных трав на крылечко, я подошел ближе к кухонным кострам.

– Маугли, дитя леса, «морду» сделал и рыбалку устроил, – сказала Лиза, подходя от

дальнего котла.

– Он давно трепался, что дед у него рыбак заядлый, – сказала Оля, резавшая мясо.

– Да, он сегодня герой дня, – сказала Лиза, отламывая кусок, от протянутой мной

рыбины.

– Божественно, на чем жарили-то? – сказал я, едва попробовав рыбину. Масло

кончилось в первый день, это я точно помнил.

– Так на сале, его теперь хватает, – ответила довольная моей реакцией тетя Дуся.

Около ворот, в стороне реки, я углядел Маугли. Он занимался плетением новой

«морды», мне стало любопытно.

– Простите девочки, надо проверить героя рыбака, – сказал я и пошел к приятелю.

Юра увлеченно плел, воткнув основание ловушки в землю, набирал стенки из

прутьев. Это у него получалось довольно быстро. Ловкие движения рук

завораживали, я невольно залюбовался.

– Маугли, да ты родился с лозой в руке, – решил я польстить умельцу.

– Дим, не поверишь, никогда в руках не держал, только видел, как дед делает. Думал

глупость, а погляди, пригодилось и так увлекательно, – сказал Юра, стянув верхушку

морды и начиная ее заматывать.

– А уж, девки в каком восхищении, на слуху только ты, со своей чудо снастью, -

продолжил я тешить самолюбие приятеля.

– Да прямо уж, – скромничал Маугли.

Минут через тридцать, новоявленный мастер закончил свою ловушку. Подошли еще

любопытствующие. Рыбалка, горячо любимое дело многих еще дома, здесь

вызывала интерес куда больше. Ставить морду, мы пошли гурьбой человек

пятнадцать. Пройдя вдоль реки метров сто, Юра выбрал место с хорошим подходом к

реке. С видом священно действа засунул в ловушку приличный камень и всяких

объедков на прикорм.

– Ловись рыбка, большая и еще больше, – исказив фразу знакомую с детства, сказал

Юра и опустил снасть поближе к водорослям.

Поднялся гвалт пожеланий и прогнозов, рыбацкий азарт охватил нашу компанию. Тут

же мы рванули проверять морду, сплетенную и поставленную Юрой раннее. Она

находилась метров на тридцать ближе к тропе. Маугли потянул снасть и в ней

заплескалась рыба, вызывая волны восторга, у стоящих на берегу. Андрей рванул

вперед и помог вытащить снасть на берег. В ловушке билось десятка полтора рыбин

с ладошку и меньше. Вытряхнув рыбу, мы начали разглядывать улов, который

вызывал интерес. Прежде такой рыбы никто не видел.

– Этот полосатый, очень похож на окуня, только красный больно и плавники другие, -

сказал я, показывая на рыбину, первую бросившейся мне в глаза.

– А это верхоплавка, но тоже не совсем обычная, – сказал Маугли, вертя в руках

рыбу.

– Почти карась, серебристый, интересно их всех жрать можно? – сказал Андрей,

разглядывая рыбину, похожую на карася, но с немного другой формой тела.

– Ну а этот сом, – держа в руках характерное змеевидное тело, сказал Павел.

– Сом, он и в Африке сом, – сказал Маугли, взглянув на рыбину в руках Павла.

Все наперебой брали рыбин, разглядывали, обсуждали, было весело и интересно.

– Пантера, – заорал Аслан, пугая всех, включая виновницу. Взоры устремились на

черную кошку, сидящую на дереве. К счастью дерево росло на другом берегу реки, но

на неприятно близком расстоянии. Нападать она явно не собиралась. Нас было

много, и испуг от внезапности стал проходить.

– Ну, порыбачили и будя на сегодня, уступим реку кошке, – сказал я.

– Может у нее тоже, где сетки стоят, – пошутил Павел.

– Сейчас, – сказал Юра и полез ставить морду.

– Может ей рыбину кинуть? – предложил Борис.

– Да и прикормить себе проблемы, – сказал я, не сводя глаз с кошки. – Не

вздумайте где кормить хищников, без нужды.

– Самим мало, – поддержал меня Андрей.

Поставить морду заняло немного времени и через минуту, мы уже шагали домой,

довольные рыбалкой. Строя планов громадье, от ушицы, да под водочку, до

консервного завода в недалеком будущем. Но вобле – быть, это было общее мнение.

В этот вечер только и было разговоров про рыбалку, на ужин даже была уха, пусть и

понемногу. Ну, а я вспомнил про свои травы, брошенные мной и забытые, когда я

услыхал про рыбалку. Я разбирал и раскладывал на сушку по видам, Лиза взялась

мне помогать, расспрашивая, что с чем едят и пьют. Вместе нам никогда не было

скучно.

В эту ночь был сильный дождь, и на утро нас ждала новая беда. В аудитории, над

входом, на полу, утром была огромная лужа. Наша крыша потекла, это вечная

проблема плоских крыш, на которых воруют деньги при ремонте.

– Это то, о чем я думаю, – спросила рано утром Оля, ни к кому конкретно не

обращаясь.

– Наверное, – ответил ей Вадим, вскакивая с травяной кровати и убегая смотреть на

источник непривычного звука. И с матом возвращаясь обратно.

– Народ нас затопило, надо что-то делать,– сказал Вадим, закончив ругаться.

– Вот, не было печали, – сказала Лиза, толкая меня в плечо.

– Я не сплю, думаю, – ответил я, садясь на кровати. Еще не слыша слов Вадима,

понял, откуда звук капели. Эта новость заставила всех присутствующих пойти

смотреть на возникшую проблему. Большое пятно на потолке и лужа под ним не

оставили никаких сомнений. Оценив ситуацию внутри, всей толпой рванули на крышу.

Обнаружив там трещинки в шве, таких по крыше было полно, но текло только здесь,

пока. Дождь закончился, и выглянуло солнце. Джунгли радовались новому дню

разноголосицей насекомых и птиц. А у нас возникла серьезная проблема, грозящая

нам потерей убежища, в этом суровом мире. Новость о протечке облетела дом за

несколько минут, и вся община собралась на крыше. Растерянность, злость, обида на

судьбу звучала в голосах собравшихся, тут же вспомнили о директоре, немедленно

организовав около него круг.

– Ваня, что с крышей? – с напором, спросил бывшего директора Серега, старшой

юристов.

– Не знаю, в том году капитальный ремонт провели, – неуверенно начал говорить

Иван.

– А может, знаешь, просто стесняешься рассказывать? – спросил его Коля, заглушая

гул голосов. – Так теперь тут все свои, не скромничай.

О том, как воровались средства на ремонт, ходило много баек и не только про крышу.

Разговор явно смущал Ивана, он покраснел, заглаживал волосы назад.

Чувствовалось, что ему есть что сказать, хоть и не хочется.

– Ну немного сэкономили на ремонте, вместо четырехсот тысяч на ремонт потратили

около ста пятидесяти, а может и меньше. Но мне немного перепало, в основном там

ректор и завхоз поделили, ну и прораб нагрелся. А я человек подневольный, мне

сказали – делаю, не сказали – не делаю. Кто же знал, что так получится, – начал

отвечать бывший директор. Вызывая общую неприязнь, своими оправданиями. Тут

же кто-то предложил дать ему женский половой орган, вызывая одобряющий гул.

Нашлись и желающие скинуть с крыши, авторитет у Ивана был не очень, а после

перемещения упал еще ниже. Но выяснение причин не меняло ситуации, и

постепенно тема разговора сместилась на вопрос: что делать?

– Давайте пока клеенкой накроем худое место, – предложил Семен.

– Мы уже почти две недели спим на ней, она в мелкую дырку от травы. Да и дожди

здесь сильны, под нее заливать будет, – сказал Андрей.

– Битума по краям крыши поковырять и попытаться заплавить, – сказал Павел,

показывая небольшие кусочки.

– Может смолы какой с деревьев насобирать, где-то я видел, – предложил Вадим.

– Судя по его рассказам, – сказал я и махнул в сторону директора, от чего он вновь

напрягся, – эта протечка только начало. Если мы не придумаем что делать, дом мы

можем потерять. Переезжать в джунгли, думаю, желания нет ни у кого. Предлагаю

делать коньковую крышу, как на хижинах аборигенов. По телику наверняка все

видели, в фильмах про Африку. На ремонт цивилизованным способом, у нас нет

цивилизации, – сказал я свой план, который обдумывал с момента обнаружения

протечки

– Да давайте крышу строить, я тоже других вариантов не вижу, – сказал Серега, глава

юристов, – кто крыши делал?

Строителей крыш нашлось много, но к сожалению не специалистов, а самоучек. И

завязался великий спор. Как лучше сделать крышу, без досок, гвоздей, которых было

немного и всего остального, такого привычного в нашей прошлой жизни, из

инструмента имея только топор и молоток. Но примерный план накидали довольно

быстро, решив корректировать его по ходу пьесы. Мы не знали, какова будет

устойчивость элементов без металлического крепежа, да и с кровлей из

растительности никто дел не имел.

Для обеспечения нормального уклона, высоту стоек мы решили сделать пять метров.

Первое же срубленное и очищенное бревно, дало нам понять, без гвоздей наш каркас

не устоит, такое оно было тяжелое. И если бы мы, каким-то чудом собрали крышу, то

первый же ветер сдул бы нам ее на головы. Пятиминутные потуги коллективного

разума выдали решение: делать треноги из жердей, вместо стоек и на них возводить

крышу. Нарубить, подготовить и затащить на крышу жерди, особого труда не

составило, но и легким это занятие не было. Борису вечному нашему неудачнику

прищемили руку, сунул по своей глупости, куда не надо было. Павел содрал кожу с

ладони, когда поднимали жерди наверх. Связать треноги получилось тоже не сразу,

но у нас была проволока и желание. Треноги вставали одна за другой, и к вечеру всю

коньковую линию выставили. Параллельно, на земле приготовили прогонные бревна,

на которые встанет конек. Девочки не занятые готовкой осваивали плетение веревки

из коры дерева. До строительства крыши изготовлением веревок мы не

заморачивались. Но возникшая необходимость, очень нас в этом ремесле

продвинула. Получалась толстая, не очень прочная, но веревка. Новое ремесло не

давалось даром, и вечером мне Лиза показала свои ободранные пальцы.

– Посмотри на мои руки, блин я сегодня сломала предпоследний ноготь, -

сокрушалась девушка. Мы решили посидеть, отойдя подальше к забору.

На левой руке у нее красовался последний, целый ноготь. Было понятно, что это

признак прошлого, стремительно тающий, от чего становилось грустно.

– А у меня вот, – и я показал новую дыру на рукаве, в которую выглядывала

приличная ссадина. Рана начала краснеть, завтра загноится, в этом климате все

заживало плохо.

– Погоди Дим, я сейчас содовый компресс принесу, с травами, – сказала Лиза,

собираясь вставать.

– Да посиди ты, тормоха, – удержал я девушку, обняв. – Само пройдет, пустяки.

– Загноения хочешь? – спросила строго девушка, показывая царапину на ноге, с

характерной корочкой. – Жаль, иголки с ниткой нет, я бы зашила, – сказала Лиза,

осторожно, чтоб не сделать больно, прикладывая лоскут, свисающий с рукава.

Хозяйка, по всему было видно, она замечательная и привычка, решать все проблемы

сразу, тянулась за ней из прошлой жизни.

– Да ладно, Лиз, все равно скоро вся одежда разлезется. Я фильм смотрел про

аборигенов джунглей, толи Африки, толи Южной Америки, они там такие колпачки на

пиписьках носили. Вот тоже прикидываю из чего сделать понарядней. Чтоб первым

парнем на деревне быть, – сказал я со смешком, заглядывая в глаза девушки, желая

увидеть там, хоть чуть веселья.

– А девочки листок фиговый носили? – с невеселой улыбкой спросила девушка.

– Нет, у них прогресс дошел до юбок, пора уже начинать думать, как их сделать. Я не

могу позволить, чтоб на тебя пялились все подряд, – сказал я и сунул палец в разрыв

юбки на бедре.

– Ты что, Дима, ревнивый? – с задором спросила подруга и в глазах запрыгали

искорки веселья, которые мне так хотелось увидеть.

– Ну, не то чтоб очень, но есть маленько, Лиз, а ты не против будешь, что я могу

видеть всех девочек в костюме Евы? Чисто для того, чтоб знать, на сколько, они хуже

тебя? – спросил я с улыбкой.

– Пожалуй, буду, от потери одежды девочки проигрывают больше. С одеждой надо

срочно, что-то придумать, – сказала Лиза, произнеся последние слова шепотом и

целуя меня в шею.

Мы целовались минут пять, затем вспомнили про ужин. В этом деле опаздывать было

нельзя. Молодые организмы, измученные работой могли уничтожить любой объем

пищи. На ужин была уха. Маугли, возглавив ватагу девочек, дважды мотались к реке,

добыв несколько килограмм рыбы. Вместо хлеба небольшой кусок жаренного мяса и

бананы без ограничения. Если бы не каждый день одно и тоже, то вполне неплохо.

Разве что, уха внесла какое-то новшество.

– Надо будет медведя насчет приправ попытать, – мелькнула мысль, когда я хлебал

уху. Мне явно, чего-то в ней не хватало.

А на завтра намечался поход за мясом, вернувшиеся охотники сообщили радостную

новость. Они поймали корову и поросенка, две добычи за один день, такая удача

была впервые. Еще они похвалились, что видели несколько слонов. Событие

довольно интересное, но страшное, «танки джунглей» – окрестили их пацаны. Не

забыли они наехать и на Серегу, утверждая, что это он «накаркал» слонов, со своими

галошами. Серега со всем, соглашался и обещал «накаркать» крокодилов с

носорогами, если будут бухтеть.

Стройка на завтра откладывалась по любому, такой напряг требовал сил всего

племени. Поэтому мы натаскали на место протечки глины. Возвысив весь участок

крыши, затем накрыли полиэтиленом, прижав его жердями. Дожди частое явление и

оставлять дыру в крыше было нельзя.

Хозяйствовать оставались несколько явно беременных девочек и подранки. Один из

юристов, ударился коленом об сук не хило, от чего хромал. В подранках оказался и

Коля, он вернулся с охоты колченогим. Проколол ногу шипом, какого-то растения, в

этом климате это могло быть серьезно. На остающихся возлагалась только задача по

охране дома, такой компанией они должны были справиться.

План похода был уже отлажен, с разницей только в том, что отряд делился на две

цели. Но сложностей из-за этого мы не предвидели. Забойщиками назначили меня и

Вадима, проблем с этим уже не стояло. Цивилизационная брезгливость и страх

прошли почти у всех. Опыта, да, еще было маловато у парней, но вот решимость

появилась железная, и вообще – нрав начинал появляться лихой. По жизненным

меркам срок прошел небольшой, но постоянный стресс творил чудеса.

Уже засыпая, я подумал, не обидится ли медведь на мое отсутствие. Мысленно я

обратился к наставнику с отмазками, об общественной необходимости моего

постоянного присутствия с племенем. И не почувствовав никакого негативного

отклика, спокойно уснул обнимая любимую девушку. Ночью меня разбудили, сегодня

была моя очередь на дежурство. В паре со мной выпала очередь Игорю

Владимировичу, бывшему преподавателю. Человеком он оказался

малообщительным и за время проживания здесь, мы едва обменялись парой фраз.

Ну, а ночь во второй половине добавила еще большего нежелания разговаривать,

своим сомнамбулическим состоянием. И поскольку, еще ни разу, ничего, страшнее

дикого воя не происходило, мы с чистой совестью поделили дежурство пополам.

Игорь мирно засопел около костра, через пару минут. А я глядел на звезды и мне они

уже не казались такими чужими.

– Пробьемся, – мысленно, в тысяча первый раз сказал я сам себе. И где-то краем

сознания мечтал увидеть на небе движущуюся искорку спутника. Но все звезды были

неподвижны, лишь слегка мерцали. Ночь прекрасное время подумать, если нельзя

спать. Мне вспоминалась моя прежняя жизнь, мать, отец, брат, улица, украшенная

весенней зеленью, как все было здорово. Одним словом ностальгия, да еще

усиленная необходимостью выживать в условиях джунглей. Резкий крик какого-то

животного, раздавшийся близко к забору, заставил меня очнуться. Покрыв крикуна

матом, расслабляясь после испуга, я осознал, что приспал или был на грани. В туалет

прошла Катька, махнув мне рукой и зевнув, я ответил ей тем же, на оба действия и

разбудил напарника. Небо начинало меняться к рассвету.

Утро я встретил у костра, девочки разжигали еще несколько. Напоить чаем сто

человек было не самое легкое занятие. Я услышал голос Лизы, из-за него собственно

я и проснулся, для меня он звучал как колокольчик, мелодично и завораживающе.

Тело мое было прикрыто сложенной вдвое занавеской, что раньше висели у

директора в кабинете. На душе стало тепло от заботы.

– Доброе утро, – услышал я голос Лизы, стоило мне только пошевелиться.

– И тебе доброго, – ответил я. – Спасибо, Лиз, – сказал я и кивнул на занавеску

подошедшей девушке. Лиза только слегка улыбнулась.

– Почему меня не разбудил? Вместе бы рассвет встречали, договаривались же, – с

наездом сказала подруга.

– Прости, солнце, ночью так тяжко просыпаться, мне стало жалко тревожить твой

сон, – сказал я, поднялся и поцеловал девушку. Мы на пару секунд задержали друг

друга взглядами и разошлись по своим делам.

Община просыпалась, сразу начиная заниматься делами. Маугли с подручными,

схватив ведро, рванули проверять морды. Тетя Дуся выгребала из коптилки все

мясные запасы. Мы с Вадимом и Олей приготовили оружие и инвентарь к

предстоящему походу. Спустя час, наш отряд выдвинулся за добычей. Дорога была

известна и хорошо натоптана, поэтому двигались быстро. Через час достигли первой

точки, корова сидела закупоренная нашим фирменным способом. Через пять минут

отделившийся отряд скрылся в лесу, а мы взялись за нашу жертву. Все уже было

отлажено, и сложности возникли только со снятием шкуры, тяжелой и скользкой. Мы

уже заканчивали, когда вернулась вторая группа. По кустам трещали какие то

хищники, но мы твердо делали свое дело, надеясь на наше количество и копья из

арматуры. Все прошло удачно и ближе к вечеру мы складывали мясо в коптилки, и

поливший нас дождь в конце похода, особо настроение не испортил.

Вечер прошел за поиском решений для постройки крыши. И все вроде получалось, но

надо было очень много веревки. Производство веревки шло медленно, но другого

крепящего материала просто не было. Также весь вечер мы растягивали шкуру

коровы на рамку, специально сделанную по этому случаю, намучались порядком.

Ночь пролетела незаметно, и мы взялись за постройку. Легко было планы строить,

нелегко дело давалось.

– Поберегись, – крикнул Семен, когда покатились бревна из штабеля, от неаккуратно

положенного бревна. Раздался вскрик, затем мат, бревно накатилось на ногу Кольке с

экономистов. Хорошо, что травма оказалась не тяжелой, но содранная кожа и потеря

работника обеспечена. Еще хуже стало, когда бревна стали поднимать на крышу,

сырые и тяжеленные. Каждую секунду бревно грозило сорваться, калеча стоящих

внизу.

В один из дней я смотался до медведя, рассказать о нашей стройке и объясниться за

отсутствие. Мишка все одобрил, дал несколько советов по строительству. Показал

деревца из которых лучше плести веревку и сказал приходить по возможности. Через

три дня каркас был полностью выставлен. На веревках из коры и под собственным

весом он даже не шатался. Еще два дня мы вязали обрешетку, в качестве обрешетки

использовали тонкие жердочки, привязывая их почти вплотную. Наконец мы дошли до

кровли, помечтав о железе и шуруповерте, мы принялись таскать банановые листья.

Но они оказались не самым лучшим материалом для кровли. Их тяжело было

закрепить, толстый слой прел, а высыхая они были ломкими. Выход из положения

нашли с помощью высокой жесткой травы, обозвали ее соломой. Высохшая и

связанная в снопы, она напоминала ржаную солому, только повыше. Вот такими

снопами мы и начали устилать кровлю, привязывая их к обрешетке, начиная с низа,

ряд за рядом. На это еще ушло две недели, непрерывной работы. Выходными были

три похода за добычей, ямы работали. Но результат превзошел все ожидания, крыша

получилась красивой и не текла, кровлю не раздувало. Это был триумф нашего

коллектива, мы почувствовали, что можем свернуть горы, пусть и небольшие.

Глава 17

На следующий день я пришел к медведю.

– Доброе утро, Миша, – с почтительностью обратился я к лежащему медведю.

– Здорово, Дим, – лениво ответил медведь, – ну с окончанием стройки вас. Отметим?

медведь оглянулся на водоем. – Или пойдем травы учить? – спросил наставник.

– Давай травы, – бросив взгляд на вожделенный источник, сказал я.

– Кремень, – ухмыльнувшись, сказал Мишка, поднимаясь с лежбища. Мы вышли из

пещеры, медведь задумчиво постояв минуту, свернул вправо от пещеры. Мы долго

шли молча. Пару раз медведь спросил меня про уже знакомые травы, я ответил, но

это было явно для проформы. Мне было скучно и постепенно мое внимание

переключилось на воспоминания о прошлой ночи. Жаркая Лизина любовь всплывала

в мельчайших подробностях. Я уже скучал по ней.

– Под ноги смотри, кролик, – с укором сказал медведь.

– Ага, – только и сказал я, чуть не запнувшись о корягу в траве, – он же мысли читает,-

подумал я.

– Фигово отлынивать у такого учителя, – виновато сказал я. – Миш, а у тебя есть

семья или девушка? Как у вас с этим, у ангелов? – спросил я с максимальным

почтением.

– С некоторыми родителями связь поддерживаю, их, как ты понимаешь, гораздо

больше чем двое. А вот девушки нет, проживал с многими, казалось, люблю, но рано

или поздно все затухало. Очень тяжело найти человека, с которым бы хотелось быть

всегда. И чем больше ты узнаешь этот мир, тем тяжелее найти пару. Это одна из

основных причин, почему я стремлюсь, стать богом. У них с этим проще, родственную

душу они выращивают себе, формируя сознание друг друга для максимального

сочетания, – вещал медведь, продираясь сквозь кусты.

Я поспешал за ним, стараясь держаться сбоку.

– Они что совсем не ругаются? – спросил я с интересом.

– В нашем понимании нет, взлеты и падения в отношениях есть, но они иначе

оформлены. Жены не пилят мужей, мужья не издеваются над женами. Все по-

другому, – задумчиво сказал медведь.

– А как? – нетерпеливо спросил я.

– По-другому, – с нажимом ответил Мишка.

Другого ответа ожидать не следовало, понял я, и мы прошагали пару минут молча.

– Миш, а у нас с Лизой, думаешь серьезно? – решил спросить я медведя, раз пошла

такая тема.

– Не знаю, но изначальное сочетание у вас есть, подругу тебе подбирали. Время

покажет, вот поутихнет гормональный костер между вами, и сочетание душ будет

видно. Все в ваших руках и тяжелые условия, в которые вы попали, самая

благодатная среда, чтоб ценить друг друга. Сытая и спокойная жизнь разлагает

людей. Отвар вот этих цветков помогает от лихорадки, – резко изменил тему

медведь, остановившись около полянки усыпанной малиновыми цветами.

– Красивые,– сказал я, срывая несколько. – Я такие видел не далеко от дома, даже

Лизе как-то букет собирал.

– Ну, вот продолжай собирать и развешивать в тенечке. В сезон дождей пригодится, и

девушке приятно, и кому-то жизнь может спасти, – сказал медведь. Рассказав про

вершки и корешки, медведь двинулся дальше.

– Миш, а эти массовые расстрелы, в молодые советские годы, это что было? –

спросил я, решив вернуться к разговору о политике.

Медведь, шагая вперед, помолчав с минуту, начал говорить.

– Становление коммунистической системы застало людей врасплох. Условно,

равные права, свалившиеся на людей, подняли к власти очень много народа с

пещерным сознанием. С лозунгом в голове: Люди это я и моя семья, с остальными

можно сделать все, что захочется. Убивала не система, убивали люди

использовавшие систему для оправдания своих садистских наклонностей. Много

пострадало невинных, но и жестокость была не всегда чрезмерной. Люди ошалели от

ситуации в стране и творили страшное. Но все познается в сравнении. К примеру,

берем лютого нквдшника, убившего сотни людей – палач, заслуживает игровой

сервер на долгие годы. И возьмем бизнесмена, который в погоне за прибылью делает

еду, которая не убивает сразу, а отбирает у людей несколько десятков лет, дети

рождаются уродами и т. д. Суммарно он убивает в сотни и тысячи раз больше

человеко-лет и он пример для подражания. Ведь главное, как про это рассказать,

человек очень доверчивое существо. Самому думать – это тяжело, и страшно

столкнуться с чужим мнением. Было много страшных мест и эпох, но такая культовая

претензия к становлению Советов это заказауха, только и всего. Советская система

все расставила по своим местам, наказав большинство виновных и примирив все

общество. Капиталистическая система, множество преступлений, возводит в ранг

нормы. Всячески защищая ее главных носителей, а общество деградирует,– сказал

Мишка, перелезая через поваленное дерево, исполинских размеров.

– Ну да, главное покаяться, – вставил я, для поддержки разговора и забрался на

ствол.

– Каяться бесполезно, это замануха работников культа. За каждый проступок

придется ответить, система все беспристрастно тебе посчитает. Единственный выход

– сделать больше хорошего, чем плохого. Изобретатель индульгенций до сих пор на

игровом сервере крутится. Максимальный возраст, до которого он сумел дожить –

пятнадцать лет. Ибо, не надо людей с толку сбивать, продавая безнаказанность,-

сказал медведь.

– Как-то все страшно у тебя – чуть, что и на игровой. Ад условный есть, а как же рай

для достойных? На нулевую землю же никого не отправляют? – спросил я, догоняя

медведя.

– А рай мы должны построить сами, на рабочем сервере, все для этого есть. Мы

рождены, чтоб сказку сделать былью, – пропел Мишка.

– Понятно, – протянул я, срывая листок с куста, разминая его пальцами и нюхая.

– Дима, вот смотри, ты срываешь тринадцатый листок, без особой нужды, меньше

чем пустяк. Но, человек состоит из мелочей и это та самая мелкая мелочь, с которой

начинается неуважение к жизни на Земле. Ты можешь срубить все джунгли, если тебе

это жизненно необходимо и не стоит трогать листа, если тебе просто скучно. Эта

мелочь даже не осознается, но правильный алгоритм мышления стоит начинать

строить с таких вот пустяков, – сказал медведь, оглянувшись на меня. Своими

словами, заставив меня, в очередной раз почувствовать себя неловко.

– Осознал, постараюсь исправиться, – только и нашел я что ответить.

– А здесь соль будите брать, – сказал медведь, остановившись перед входом в

пещеру, которая возникла внезапно. Медведь постоял на входе, понюхал воздух,-

Пошли, там никого нет, – сказал Мишка и шагнул в темноту.

– Фонарик бы не помешал, – сказал я, когда мы отошли от освещенного входа.

– Дим, держись за меня, тут главное середины держаться, тогда не стукнешься. Вам

факелы надо будет сделать и быть готовыми сражаться. Пещерный хищник вполне

может поселиться, – сказал медведь, ведя меня вглубь.

– А мы вход завалим, будет только наша пещера, – ответил я почти сразу, подумав о

консервации ям с добычей.

– Ну, ну,– ответил медведь, – все, стоп, здесь хватит. – Медведь несколько раз, со

скрежетом провел когтям по полу.

– Собирай, Дима, – прозвучала команда медведя.

Я присел и на ощупь стал собирать округлые камушки. Царапки медведя внушали

уважение, – что будет с плотью от такого царапка? – подумал я.

– Миш, пока хватит, – сказал я, набрав соляных камушков в подол от рубахи, берясь

за шерсть медведя одной рукой.

– Тогда идем, – коротко сказал медведь.

Мы вышли из пещеры, и я свалил соль на землю.

– Я сейчас, – сказал я и направился к широколистному растению, оказавшемуся

поблизости. Нарвав листьев, я завернул в них соль. Сорвав тонких веточек, оплел

ношу, чтоб не вываливалось, и была ручка. Мы отправились домой, всю дорогу я

оставлял заметки, чтоб не плутать в следующий поход. Делал я это на всякий случай,

дорога была простой. Недалеко от пещеры медведя мы расстались, договорившись

увидеться через несколько дней. Дел на базе было много, полным ходом шло

становление нашего хозяйства. Явившийся я, с букетом красных цветов и упаковкой

соли завязанной как торт, весьма позабавил Лизу.

– Ну, прямо джентльмен, вышедший на охоту за светской львицей, – подколола меня

моя девушка.

– Я всегда в охоте на мою львицу, – сказал я, притянув Лизу к себе.

– Ну, тогда встречаемся на сеновале, но попозже, – со смешком ответила Лиза.

Построенную крышу сходу окрестили сеновалом, что породило массу шуток.

– И этот букет, Лиз, не надо в воду ставить. Его лучше в теньке подвесить, он

лекарственный, – сказал я осторожно.

– Так это не мне цветы? – спросила девушка с вызовом, глаза ее подозрительно

сузились.

– Как не аккуратно вышло, – подумал я, – Тебе, но когда ты им насладишься, мы его

в чаек покрошим, для здоровья полезно. Ну, если бы это были конфеты шоколадные,

тогда бы съели? – провел я параллель.

– Ладно, живи, но букет это святое, не разрушай традиции, – сказала Лиза, все еще с

некоторой возмущенностью.

Теорию напрасно сорванного листка, рассказанную мне медведем я решил

благоразумно рассказать в другой раз. Тем более этот букет мне был нужен для

семейного благополучия.

Сплоченные действия коллектива творили чудеса. За относительно короткий срок,

при помощи топора, лопаты и какой то, там матери, как говорится в анекдоте, было

сделано очень многое. Периметр дома мы огородили полностью, как и планировали.

Разделив его на четыре сегмента, на всякий случай. Мысль о домашнем тучном стаде

бродила в наших умах. Сонное зелье мы сварили и с огромным трудом напоили

молодую буйволицу. Еще тяжелее далась нам доставка ее до дома, но выпущенная в

загон она носилась и орала. Ошалелая телка сильно врезалась в забор, и у нее

началось кровотечение. Уже ослабевшую, её пришлось прирезать. Решено было

последовать совету медведя и заняться отловом детенышей.

Очередная пойманная корова натолкнула на мысль о молоке, прокопанный ход к

корове с боку позволил ее доить. Мы изрядно попотели, лишая ее возможности

двигать ногами. Кормили и доили мы ее две недели, но без движения она начала

хиреть и мы ее прибрали. Не досыта, но молока попробовали все, улыбок стало

больше. Решено было молочное дело развивать всеми возможными способами,

мечты доходили до изготовления сыров.

Охотники в своих поисках дошли до края джунглей, в двух часах пути от дома

начиналась саванна. Еще сильно лесистая, но видимость была уже приличная. И

посмотреть было на что, жирафы, буйволы, слоны, зебры и прочая живность бродила

стадами, не обращая друг на друга внимания. Столько живности видеть за раз было в

новинку. Но самое неизгладимое впечатление на наших парней произвела атака

львов на огромного буйвола. Могучий бык отбивался от наседающей стаи и даже

сумел поднять на рога одного льва, но облепившие его хищники уронили и задрали

гордое животное.

– Мне в жизни так не было страшно. Даже когда лев вышел к костру, на первой

добыче быка, – рассказывал вечером у костра Вадим. – Настолько все это быстро и

свирепо происходило, мы глядели и не могли оторваться. А в голове крутилась

мысль, если бы они заинтересовались нами, не ушел бы никто. За полминуты бы

всех положили, и на дерево не успели бы залезть. У меня ноги ватные были половину

дороги, – сказал Вадим, ворочая угли.

В саванну решили больше не соваться, в лесу гораздо спокойней. После того как

вырыли и насторожили полтора десятка ловушек, охотники ямы рыть перестали и

начали только проверять. Мясо теперь было почти всегда. Вместо ям охотники

начали делать шалаши увеличенной прочности, чтоб можно было переночевать и

переждать дождь. Картошка, лук, чеснок и морковь прекрасно прижились на новой

земле и вскоре должны были дать первый урожай. Огород был Олиным детищем и

там был полный порядок, сорняки уничтожались едва проклюнувшись. Местный

климат, в отличии от нас, овощам пришелся по вкусу и вид у растений был пышный,

все мечтали об урожае. Оля ревностно следила, чтоб никто в огород не лез и лук не

обдирал. Девушку в племени уважали, и на огород никто не покушался.

Бак от газели ожидаемо быстро прогорел, но к этому времени мы наладили

производство глиняных горшков. Серега, складывая печь, шутки ради, изготовил

несколько глиняных посудин. После обжига, они вполне оказались функциональными,

так началась у нас эпоха глиняных изделий. Первое время получалось не очень, но

необходимость, помноженная на упорство, довольно быстро дали результат. Уже

через неделю, начали получаться довольно большие горшки, и при этом не

разваливаться при обжиге. Из них-то мы и соорудили замену металлическому баку.

Лучшими мастерами горшечного дела стали Андрей, Степанович бывший сторож и

как ни странно Борис. В большинстве дел Борис был криворукий, но горшки у него

получались великолепно, чем он очень гордился.

По прошествии двух месяцев большая часть женского коллектива оказалась

беременной. Две девушки уже имели по семь месяцев сроку, с разницей в пару

недель. Я с ужасом готовился принимать роды. Медведь учил меня, как надо дышать,

выдавливать ребенка и резать пуповину. Мы с Андрюхой и Лизой облазили всю

округу, собирая травы, иногда с нами ходила Маша, проявляя интерес к знахарству.

На «сеновале» скопился приличный запас «медикаментов». По совету медведя мы

поили все племя разными сборами, для профилактики и усиления функций

организма. А травка, с небольшими белыми цветками, похожая на ромашку, избавила

нас от нагноений царапин. Беременных же поили вдвойне, чтоб плод развивался, и

мать была крепче, все строго по рецептам медведя. Лизу забавляла моя

осведомленность про беременности. Что стало причиной частых подколок с ее

стороны, не кроется ли мое участие в этих беременностях, но я валил все на

медведя.

И «Серегин вал» мы сделали, накопав траншей вокруг лагеря. Живности туда падало

много: змеи, мыши, лягушки, насекомых не счесть. В одну яму попался ушастый ежик,

через неделю он был как колобок. Он постоянно кого-то ел, мы с интересом

наблюдали за его поединками со змеями и крупными насекомыми. За что он получил

кличку Гладиатор. Иногда в траншеи попадались зайцы, выпрыгнуть могли не все, так

у нас появился небольшой прибыток зайчатины. Мы назвали это ближней охотой,

даже в канаве, прибрать зайца было не легко, без сноровки. Траншея стала местом

развлечения.

Глава 18

И зажили они что не в сказке сказать, ни пером описать, хоть и давалось все нелегко,

так можно было сказать про нас. Мы втянулись в ритм жизни и начали забывать, про

жизнь «до»…Но, стоит только расслабиться, и судьба преподнесет очередной

сюрприза и не всегда приятный. Удивлять она любит чаще всего, чем ни будь плохим,

видимо так проще.

Было прекрасное утро, ночью прошел дождь, и в джунглях еще было влажно. Я

шагал к медведю, настроение было отличное. В голове крутились мысли по

улучшению быта. Наша община солидно разжилась и жизнь уже не была такой

мрачной, как в первые дни после перемещения. Столько всего построено, отлажена

охота, рыбалка, собирательство, впору культуру развивать, с такими мыслями я

заходил к медведю.

– Доброе утро, Миш, – как всегда поздоровался я с нашим благодетелем.

– Привет, а вот насчет «доброго» – это вряд ли,– ответил медведь

– Что случилось? – спросил я, внутри все сжалось от не хорошего предчувствия.

– Дим, ты отправляешься на другой сервер. Там идет эпоха феодализма, твоя задача

создать там легенду о коммунизме. Ты будешь подселен в тело хозяина трех

деревень, вот там и будешь ломать средневековое мышление, – грустным голосом

сказал Мишка.

– То есть, я умру? – спросил я огорошено.

– Я тебя предупреждал об этом, – ответил Мишка.

– А как же ребята? Как моя Лиза? – спросил я, лихорадочно обдумывая ситуацию,-

Как? Что делать?

– Ну что я тебе могу ответить? – задумчиво сказал Мишка, – Так бывает. Давай

лучше вкратце введу тебя в курс дела. Боги устраивают друг другу каверзы на

серверах, создавая нештатные ситуации. Наш бог первым наносит удар, своему

учителю, создавая небывалый прецедент коммунистической общины в феодальном

обществе. Причем, созданной легенде не дадут умереть, с божьей помощью ее

узнают многие, и как это повлияет на развитие того мира будем смотреть. Так что ты

должен постараться создать мощный образ гармоничных отношений в общине, что

будет очень сложно создать в средневековой действительности. Наш бог в тебя

верит, а вот соперник его, о тебе не лучшего мнения. И он убедил своего ученика, что

ты должен приступать сейчас же. Проверяя, так сказать, твое послушание своему

богу. Убивать тебя, ранее, чем ты состаришься, планов не было. Бог не садист и твою

любовь он рушить не хотел, временной интервал в масштабах эпох мизерный. Но так

вышло.. – медведь замолчал на несколько секунд, а затем продолжил. – Ну и особый

садизм в том, что тебя не убьют. Тебе дали выбор – когда ты умрешь, решать тебе.

Тем самым ты выполняешь волю своего бога, такое вот испытание. А чтоб тебе

скорее думалось, около сотни львов и пантер внезапно стали наркоманами. Им

нужно человеческое мясо и скоро они окружат ваше жилье плотным кольцом. Они

будут охотиться на тебя, но и другая человечина им в радость, община умрет в такой

осаде. Ты можешь уйти, и они последую за тобой всюду, но община будет жить

нормальной жизнью. А один ты, сам понимаешь, долго не протянешь, тебе дан выбор

без выбора. Да ты можешь забить на волю бога и ничего не делать, тогда тебе просто

сотрут память и начнут воспитывать по новой. Думаю, наш бог тоже не может

ударить в грязь лицом перед своим наставником. И вообще, неисповедимы пути

господни, какие еще обстоятельства и планы повлияли на ситуацию, мне не известно.

Официальную версию я тебе озвучил, – закончил говорить Мишка.

– А что будет с моей Лизой, – глухо спросил я.

– Все в порядке будет. По расчетам родит пятеро детей, один из ее сыновей станет

великим вождем. Будет о тебе всю жизнь вспоминать, лет через тридцать сможешь

найти ее, с пеленок, – сказал Мишка с сочувствием.

– Мне очень жаль, что так вышло, – после небольшой паузы сказал наставник. – Ты

должен уяснить две вещи: первое, такие, как мы с тобой, не появляются там, где

спокойно. Наша задача устранять проблемные ситуации. Второе, человек только

тогда поднимается над своей сущностью, когда начинает жить ради других. Пока ты

не можешь это принять, но это пройдет, – сказал Мишка.

– Когда начнется осада? – еле сдерживаясь, спросил я медведя.

– У тебя три дня, включая этот день, – ответил Мишка.

Я выскочил из пещеры и помчался домой, не разбирая дороги. В голове

пульсировала мысль, – за что? За что мне это?! Как они могут так с нами поступить?

Моя Лиза, она будет с другим..

У реки я остановился, умылся, попытался привести себя в порядок, получилось

плохо. Я двинулся к дому. Стараясь скрыть свое лицо от людей, работающих у дома,

я шмыгнул в полутьму коридора. Проходящую с кухни на улицу Машу, я попросил

найти мне старших групп и прислать в нашу комнату. Первым пришел Семен.

– Дима что случилось? – с тревогой спросил приятель, – на тебе лица нет.

– Да тут такое.., сейчас все соберутся, чтоб сто раз не рассказывать, – ответил я,

махнув рукой и отвернулся к окну.

Пока все старшие собирались, мы стояли, молча. Вид у меня, видимо, был такой,

что никто не осмеливался начинать расспросы. Последним пришел Серега,

поинтересовавшись, а какого, собственно, отрывают от работы?

– Парни у меня для вас новость и воля богов, – сказал я, отвечая на вопрос Сергея.

– Я должен умереть через три дня, точнее два с половиной. Иначе наш дом окружат

около сотни хищников, и мы будем умирать здесь все, медленно и мучительно. Вот

такая ситуация, если кратко, – сказал я, внимательно вглядываясь в лица

товарищей.

Парни разразились отборным матом, не сдерживался никто. Община жила спокойно,

в случае сложностей мы всегда могли получить совет или умение от медведя. Богов

приписывали к союзникам и покровителям. А тут такой удар, откуда не ждали

– И что будем делать? – спросил Серега, первым переставший материться.

– Предлагаю бухнуть денька полтора, а день потрачу на то, чтоб свалить подальше.

Медведь говорил, львы живут лет десять – четырнадцать, покочую пока. Вот

передохнут все, пока за мной ходят, и я вернусь, – сказал я свежо придуманную

сказку.

– Да ну, как ты сможешь один..– начал говорить Алексей, главный у махинаторов, – а

понятно, суицид.

– Ни фига, своих не сдаем, – твердо сказал Семен.

– Мы еще им покажем бой удалый, – поддержал Серега.

– Хрен, они нас здесь достанут, – вторил парням Алексей.

Посыпалось множество угроз и фантазий, но ничего конкретного. У меня сложилось

впечатление, что отпускать меня не собираются, забрезжила робкая надежда еще

пожить. Решили провести голосование, это дело касалось всех. Большая часть

общины была около дома, и довести ситуацию до каждого не понадобилось много

времени. Новость вызвала волну негодования, но все голоса были «за» не сдаваться

без боя. Желающих меня изгнать не нашлось. Лиза, стоявшая невдалеке, вызывала

у меня опасения, своим застывшим видом.

– Ну, тогда все за работу, готовимся к осаде, – привычно начал я командовать.-

Старшие со мной планы строить, остальные на заготовку бананов. Тащите сюда всю

рощу и дрова готовьте. Дальше, что делать озвучим после совещания. Барыги,

законники – бананы, торгаши, юристы – дрова. Всё, поехали. Андрей, Коля с нами на

совещание, – позвал я друзей. Сзади ко мне прижалась Лиза, я почувствовал, что

она плачет.

Мы уселись прямо на крыльце.

–Что у нас по еде? – задал я вопрос, ни к кому не обращаясь. Просто надо было с

чего-то начинать. – Бык и кабан почти целые, – сам же ответил я, обернувшись в

сторону коптилки, она исправно дымилась. – В ловушке сидит корова, завтра мы ее

принесем. За два дня с реки возьмем ведра четыре рыбы, и на этом все,-сказал я.-

Две недели максимум, если впроголодь.

–Ну, там еще апельсины, кокосы, – добавил Серега, – правда особо калорий не

прибавит.

– Водой обойдемся дождевой, дождей хватает, – продолжил я. – Как будем бороться

с тварями? – Копать ямы подо львов мы не успеем, да и эффективность мала. Но,

они особо за забором нам не страшны, а вот пантеры полезут, предлагаю им помочь.

С внешней стороны подставим им бревнышки для удобства, а над бревном на уровне

головы несколько петель само затяжных из проволоки. Она давно без дела валяется

на складе вот и пригодится, чего еще с ходу придумать, не знаю, – сказал я.

– Тяжелые узлы от газели затащим на дерево, и бомбометание устроим, колеса,

полуоси, головку можно снять, аккумулятор один раз слетает, – предложил Андрей.

– К головке привязать веревку и можно поднимать, многозарядная бомба получится,

– добавил Семен.

– Всех замочим, куда столько шкур девать, – пошутил Серега.

– Бензина еще канистра есть, может облить и поджечь зверюгу какую получится, -

предложил Андрей.

Но все понимали, это ничто против мощи диких животных. Отдельно встреченные,

экземпляры пугали до ужаса, а тут целая стая и специально натравленая. Поругав

еще богов, судьбу и хищников парни разошлись собирать дрова и еду. Мы с Лизой

остались наедине, для этого я увел ее в нежилую комнату.

– Дима, за что они так с нами? – тихо спросила она, и слезы струились по ее лицу.

– Потому что могут, – только и нашелся я, что ответить. – Мне сказали, что смогу

тебя найти лет через тридцать, ребенком. – Слова давались мне с трудом, Лиза

просто плакала. Так мы просидели долгое время, почти не разговаривая, отчаянье

охватило нас.

Наступил вечер, охотники вернулись с промысла, с вестью о поимке здорового быка.

Мяса стало много, в ночь начали копать еще одну коптилку. Новая беда, свалившаяся

на наши головы, сделала лагерь молчаливым. Обычно вечерами, мы собирались

всем домом и развлекались подолгу, разговорами, песнями и рассказами. Но, сегодня

была угрюмая тишина, изредка прерываемая короткими фразами, дом жил

ожиданием беды. Мы с Лизой были неразлучны, горевали, занимались любовью,

давали друг другу какие-то обещания, но остро чувствовалось, как уходит каждый миг

отведенного нам счастья.

В эту ночь мы почти не спали, с рассветом община собралась за добычей. Вадим

предложил нам с Лизой остаться на хозяйстве, следить за коптильнями, я

поблагодарил друга и мы пошли «хозяйничать». Это был самый чудесный день,

нашего пребывания здесь, о послезавтра мы старались не думать. Никто нас не

трогал, видимо Вадим заинструктировал всех. Мы жили обычной жизнью, занимались

делами, но каждая минута была наполнена друг другом.

– Дим, почему мы не можем прожить так всю жизнь? – спросила меня Лиза ближе к

вечеру. – Господи почему? Ведь это такая малость.

Я не знал, что ответить, все объяснения давно закончились. Вскоре вернулся наш

отряд с добычей. Мясо сразу стали определять в коптилку, его предстояло беречь

дольше всех. После разделки мяса, дотемна таскали дрова. Вечером на совете, я

попросил вновь оставить нас завтра на копчении, возражающих не было. Ночь

прошла быстро, первая бессонная ночь не прошла даром, и мы вырубились.

Наступил последний спокойный день, он был так же прекрасен, как и предыдущий. За

легким трудом мы наслаждались обществом друг друга. И только тень, предстоящего

ужаса, то и дело набегала на Лизино прекрасное личико. Я тоже считал время,

отмечая движение солнца по небосводу. Сегодня нам еще досталась и рыбалка. Лиза

прежде не бывала на рыбалке, и этот процесс вызвал у нее живейший интерес. Я

вытряхивал морды, и мы вместе собирали, непривычного вида рыб. Одни были

похожи на налима, другие на сорожку, но расцветка и форма точно говорила, что

рыбачим мы не в родных местах. Рыбу мы так же повесили в коптилку, день пролетел

очень быстро. Когда вернулись добытчики, у Лизы навернулись слезы на глазах, наш

последний день был окончен.

Вечер прошел за последними приготовлениями. Набрали воды из реки, чай из нее

был вкуснее, чем из дождевой. Около всех выходов вырубили остатки кустов,

увеличивая обзор. Расставили ловушки к забору на пантер. На деревья затащили по

несколько бревен, но особой надежды не возлагали на метание. Полагая, что засада

может обернуться ловушкой, но так, на всякий случай сделали. За ужином почти все

молчали, приближение «завтра» пугало. На вечернем совете повторили планы,

составленные накануне. Решили утроить ночную стражу, вдруг сразу после полуночи

полезут орды пантер. На утро назначили места и количество наблюдателей. В

остальном решили ждать и решать проблемы по мере возникновения. Мы с Лизой

ушли за дом, смотреть на звезды. Небо выдалось ясное, и вид был прекрасен.

Мы тихо беседовали, как вдруг Лиза заявила, зло и решительно, – Я без тебя не

останусь, возьми меня с собой на другой сервер.

– Это не в моих силах, по плану ты будешь здесь нужна, – сказал я и спохватился;

про слова медведя я ей не собирался говорить.

– Что тебе сказали про меня? – тоном, не приемлющим отказа, спросила девушка.

– Мне сказали, что родишь ты пятеро детей, и один из них будет великим вождем, -

вывалил я свою боль, разъедавшую мне душу в эти дни.

– Да как они смеют! Мы что кролики?! Чтоб нас по мимо воли использовать, – с

возмущением выпалила Лиза. – Скоты, не бывать этому, лучше руки на себя

наложу.

– Не вздумай, тебя отправят на игровой сервер, и мы вообще неизвестно когда

встретимся. А одной тебе, всю жизнь, тоже тяжело, – еле слышно сказал я.

Пощечина прилетела мне незамедлительно, вызывая чувство облегчения.

– Мне решать, с кем мне спать и свой выбор я уже сделала, – с вызовом сказала

девушка и начала гладить по ударенной щеке. На этом разговор наш прервался на

долгое время, уступив место языку тел. Утро мы опять проспали, новый день

наступил буднично, мало отличаясь от всех предыдущих. Меня растолкал Вадим.

– Ну, ты, хорош дрыхнуть, командир хренов. Прокуролесил ночь, а мы на осадном

положении, между прочем, – подколол меня Вадим, когда мы вышли в коридор.

– Чего там? Уже началось? – еще сонным голосом спросил я.

– Да вот именно, тишина, может, по-быстрому, на рыбалку сгоняем? – с

раздолбайским оттенком в голосе спросил Вадим.

– Вадим, никаких шатаний по джунглям, слова медведя не были похожи на шутку, -

сказал я. – А потому, пока не станет ясно, что это безопасно, никуда не ходить,-

отчитал я товарища. Немного подумав, добавил, – Можешь за яйцами слазить, если

добыть чего-то охота. Но пока еды завались, так что отдыхай добытчик неугомонный,

– сказал я, хлопнув Вадима по плечу. Мы пошли на выход из дома.

– Дим, на близком дереве все, что могли, собрали, не фига там делать, – ответил

Вадим, явно недовольный. – А другие деревья далеко.

– Наблюдатели на местах? – спросил я, протирая глаза, упорно не желавшие видеть

начавшийся день.

– Естественно, и завтрак почти готов, порядок в танковых частях, – ответил Вадим,

шагая рядом.

Мы вышли на улицу, народ, вставая со сна, медленно бродил туда- сюда. У туалета

была, как всегда, очередь. Так начинался первый день нашего сиденья в осаде.

Вскоре выбежала встревоженная Лиза, увидев меня, она расслабилась. Мы снова

вместе, идти никуда не надо, в общем, пока все не так и плохо. Хуже всего была

неизвестность, и мы на полном серьезе обсуждали возможность выйти на разведку.

Но пока собирались, услыхали рев, характерный для льва, надежда на то, что осада

не состоится, рухнула.

Из окон второго этажа мы увидели десяток львов, спустя несколько часов появились

три пантеры. Меж собой не конфликтовал ни один зверь, что выявляло

нестандартное поведение. Зверюги подходили и обнюхивали забор, в дырку ворот

удалось пару раз ткнуть в морды заточенной арматурой. Сие действие вызывало

жуткий рев, хотя особого вреда это хищникам не принесло. Но весть об одной

кровавой морде подняла боевой дух. К вечеру, на одно бревнышко попыталась

залезть пантера, петля затянулась, как и рассчитывали. Мертвую кошку мы втянули

внутрь и ободрали. В коптилке у нас завелся невиданный деликатес, около тридцати

килограммов котятины. Шкуру натянули на рамку, это была наша первая шкура

хищника. Больше ничего знаменательного в этот день не произошло. Мы наблюдали

по очереди за хищниками, их почти не было видно.

Наступил вечер, за ним и ночь. Мы разожгли два костра, для лучшего освещения

территории. Народ воспрял духом, ничего страшного в осаде не оказалось. У костров

мы посадили по пять человек, чтоб смотрели шибче, и за разговорами спать хотелось

меньше. Сторожевые группы набирали по желанию и в первую же группу пошли все

наши барыги. Девчонок к охранному делу решили пока не привлекать, тем более

половина была в интересном положении. Поначалу сидели и прислушивались к

каждому шороху, но потом пошел обычный треп. Травили анекдоты, рассказывали

случаи на охоте, коих было не мало, и вспоминали былую, беззаботную жизнь. Про

опасность не говорили, но настороженные взгляды ощупывали забор. Наша половина

ночи, плюс минус час, прошла незаметно, нас сменили торгаши. При смене, мы

дружески препирались.

– Совсем припухли барыги, на час раньше разбудили, – еще сонным голосом, качал

права Максим Шустов. Чернявый, невысокий парень, крепкого телосложения, и очень

острый на язык. Про таких говорят: «этот своего не упустит».

– Вот я чувствовал, что ты это скажешь, бессовестный ты человек. Вам тут осталось

то пару часов, – отбрехивался Коля от наседающих сменщиков.

– Рано, рано, – с издевкой в голосе, поддержал Максима Алексей, старший у

торгашей. – Ну, чего у вас тут творится? – переходя на серьезный тон, спросил

Алексей.

– В Багдаде все спокойно, потерь и нарушителей не было, чего и вам желаю,-

ответил я, поднимаясь навстречу подходящей смене.

– Вот спасибо, хорошо, нам спокойствие нужно, – сказал подошедший Алексей,

оглядывая периметр забора.

В это время раздался рык, не очень далеко от забора.

– А это что? – с претензией спросил Алексей, все посмотрели в сторону неприятного

звука. – Мы так принимать не будем, идите, прогоняйте, – пошутил Алексей, всем

видом изображая непреклонность.

– Ну, всяко бывает, не просто так мы тут собрались, – ответил я.

– У них тоже смена караула, говорят же вам, вовремя вас подняли, – вновь пытаясь

поднять спор, сказал Николай.

Мы еще потрепались минут десять, пока от второго костра не крикнул Вадим, требуя

смену. Минут через двадцать мы отправились спать. Перед тем как провалиться в

сон, мелькнула мысль, – все оказалась не так уж и плохо, но это ненадолго, совсем

ненадолго.

Ночь прошла спокойно, кроме более частого рычания, других отличий, от

предыдущих месяцев не было. Наступил новый день, мало чем отличимый от

первого. Мы привыкшие работать с утра до вечера и постоянно, куда-то двигаться,

довольно быстро начали чувствовать себя некомфортно. Особенно страдал Вадим,

охота оказалась для него страстью. А мысль о том, что в его ловушках, сейчас рвут

его добычу, очень раздражала нашего товарища. Все дела были переделаны с

особой тщательностью. Учения по метанию копий и бит в цель, также всем быстро

наскучило. Девочки не занятые готовкой, постоянно вели наблюдение со второго

этажа, на всю прилегающую территорию. После обеда, девочки увидели, как две

пантеры залезли на огороженную территорию, с другой стороны дома.

– Там, пантеры, – испуганно закричала выбежавшая из дома Света, отчаянно махая

рукой в сторону дома.

– Дома? Внутри? – раздалось сразу несколько вопросов со всех сторон, от

вскакивающих парней. Борис, лепивший большой горшок, с испугу изломал его

вскакивая. Девчонки у кухонных костров всполошились и замерли.

– Света, где пантеры? – спросил Семен, подбегая к своей подруге.

– За домом, перелезли через забор и прячутся в траве, – ответила девушка, немного

ослабив эмоции, сообразив, что всех напугала.

Все ринулись смотреть. Я забежал на второй этаж и зашел в аудиторию, где наши

девчата организовали себе наблюдательный пункт. Девочки с тревожными лицами,

не сводили глаз с травы возле забора.

– Оля, что тут у вас? – обратился я к девушке.

– Напротив окон, у забора две кошки, в пяти метрах друг от друга. Вон башки чуть

видать, – уверенным голосом ответила Оля.

– Вижу, – ответил я, заметив черные уши, торчащие из травы. У окон стало тесно, в

комнате стало шумно, от эмоционального обсуждения новой ситуации.

–Нельзя им позволять, шастать по нашему двору, – сказал громко Вадим, так чтоб

слышали все.

– Однозначно, приваживать не стоит, – поддержал я, оглядывая парней стоящих

рядом. Мнение поддержали единогласно, идти на кошек было страшно, но еще

страшней оставить без внимания их попытки проникнуть на наш двор.

– Сейчас вооружаемся копьями из арматуры, ломами и железными трубами, кому не

хватит деревянные колья, – начал я предлагать план. – Заходим, строим ежа и прём

на котяр, они убегают. Мы приходим и бахвалимся нашим женщинам, какие мы

смелые, – сказал я, оглядывая столпившихся людей.

– А если не убегут? – спросил Маугли. Повисла тишина, дело предстояло страшное.

– Убегут, они тоже боятся, – сказал Вадим.

– Заставим, – сказал я уверенно, – Пошли. Оля смотрите за кошками, особенно когда

будем заходить. Предупреждайте нас об изменениях в их поведении, – сказал я

обернувшись к девушкам.

– Хорошо, осторожней там, – ответила Оля взволнованно. Девушки вторили ей

просьбами быть осторожней.

Копий из арматуры у нас было семнадцать штук, три лома и пять металлических труб,

разного диаметра и длинны, это было наше главное оружие.

– Как насчет артиллерии? – спросил Семен, показывая на топоры.

– Инструмент губить не дам, – ответил я, обдумывая новую перспективу.

– Молотки, колуны и другое мелкое железо, – подхватил идею Вадим. Эта идея

понравилась всем и через пять минут все железо, что можно было кинуть, было

притащено и разобрано. Возник спор – кто будет кидать метательное оружие и как?

Решено было это доверить передним копьеносцам, если будут уверенны, что кошки

не атакуют.

Мы двинулись к воротам в соседнюю секцию. Пока разбирали проход, ко мне

подошла Лиза, она была взвинчена, но держалась.

– Возвращайся целым и невредимым, – тихо сказала она.

– Постараюсь, – ответил я. Мы пристально смотрели друг на друга несколько секунд

и разошлись. Первые ворота разобрали, и наше воинство подошло к воротам в

секцию, где были пантеры.

– Оль, чего там видно? – крикнул Вадим, своей девушке.

– Лежат, как прежде, – раздалось сверху.

Ворота начали разбирать, через несколько минут проход был свободен.

– Пошли, – дал я команду. – Первая шеренга двадцать человек, остальные сзади в

усиление.

Построились мы быстро и четко, это в лесу приходилось делать часто, опыт имелся.

Я встал в середину, рядом оказались Семен и Николай.

– Парни, ни шагу назад или все вместе по команде. Если это ненормальные кошки, и

они не побегут, бьемся насмерть, – сказал я. Внутренне содрогаясь от мысли,– что

будет, если две кошки ворвутся в нашу толпу?

– Идущие на смерть приветствуют тебя, – тут же выпалил Коля. Но по голосу было

слышно, что ему тоже не по себе.

– Хорошая шутка, – сказал Андрей, стоявший сзади. От шутки и разговора народ

приободрился, напряжение спало.

– Идем не спеша, даем возможность уйти, – сказал я. – Кидаем, как только начинают

разворачиваться, по команде, копья не кидать. Все слышали и поняли? – спросил я.

– Да, – раздалось довольно дружно.

– Вперед, – скомандовал я и сделал шаг.

Не очень четко, но строй пошел вперед, быстро выравниваясь. Через минуту стало

видно кошек, они пристально наблюдали за нами. Наш «еж» получился

внушительным, не напугаться было просто нельзя. И вот, левая кошка скосила взгляд

на забор, до животин оставалось метров пять.

– Огонь, – крикнул я, заметив, как и вторая кошка начала разворачиваться. Крик

спровоцировал бегство пантер. Дружный град летающего железа прошел большей

часть мимо, уж больно шустрые бестии оказались. Но несколько железин достигли

цели, одна из кошек взвыла от попаданий. Поле боя было за нами, все дружно

выдохнули. Но радоваться не приходилось, это было только начало. Девочки

радостно кричали из окон дома, нас встречали как победителей. Проникновение

кошек на нашу территорию стало темой разговоров общины до конца дня. Уж больно

легко они перескочили забор и сбежали обратно, это их умение пугало, особенно

ночью. Ближе к вечеру пошел дождь, и мы пополнили запасы воды.

На вечернем совете опять был поднят вопрос об опасности от пантер. Было принято

решение, всему мужскому населению перебраться спать на первый этаж, в аудитории

рядом с выходом. Все оружие, находящееся не у часовых, было поставлено в

тамбуре, для быстрого вооружения ночью. Провели несколько тренировок,

получалось вполне себе ничего, но это не спросонок. Вечер прошел быстро, немного

посидев, община начала расходиться на сон, предчувствия были самые тревожные.

Но ночь прошла спокойно, только вой хищников держал стражу в тонусе.

Я проснулся от покрикивания тети Дуси, что раздавалось с улицы. Рядом лежал Коля.

– Че за на фиг? Где Лиза? – мелькнула было мысль, но тут же вспомнил – мы же

теперь тревожная группа. – Это все из-за меня, мое время уходит. – С такими

невеселыми мыслями я пошел на улицу.

– Ты что ослепла, не видишь куда идешь? – распекала тетя Дуся, нашу Катьку

Иванову.

– Ну блин, теть Дусь, загляделась, с кем не бывает? У меня котел закипал,-

отвечала Катя без злобы, повариху уважали.

– Чего на завтрак? – попытался я отвлечь внимание.

– Суп, мясной, с бананом, все как обычно. Дима, хоть ты меня не зли, – еще сердито

ответила повариха.

– Теть Дусь, не за желудок хлопочу, слышу, девок наших гоняешь, заступаться

пришел, – с подкупающей улыбкой сказал я.

– Тоже мне защитник нашелся, – сбавляя пыл, сказала женщина и пробурчала что-то

себе под нос, про незаслуженные страдания.

– Вот и первая ласточка, – неприятно кольнула мысль. Смысл недосказанного был

понятен – у людей из-за меня проблемы. Возникла неприятная тишина, ко мне

подошла Лиза, заглядывая в глаза. Через несколько секунд девчата вновь

заговорили.

– Пройдемся, – предложила мне, моя девушка.

– Разве я посмею отказать? – с улыбкой, беря под руку девушку, сказал я. Мы,

молча, отошли на максимальное расстояние, что позволял двор.

– Ты только внимания не обращай, – разворачиваясь ко мне, сказала девушка.

– Солнце, я не маленький и все понимаю. Права она, не должны все страдать из-за

одного, – сказал я и заметил, как лицо Лизы начало меняться. – Эх, теперь мне

придется её успокаивать, вечно я говорю быстрее, чем думаю, – подумал я. – Мы

продержимся, сколько сможем, но потом придет мое время. Прими это, как

неизбежность, воля богов, мать их, – впервые озвучил я тему, на которую мы

избегали говорить. Слезы покатились по лицу девушки. Отчаянье, пришедшее от

слов медведя в то злосчастно утро, вновь начало заполнять и моё сознание. Мы

стояли, обнявшись, переживая свалившееся на нас горе.

– Я хочу от тебя ребенка, – наконец сказала Лиза, – почему я до сих пор не залетела?

Я бы почувствовала. Тебе медведь все про всех рассказывает, что он сказал про

нас? – отстранившись, сказала девушка, прожигая меня взглядом.

– Я бесплоден, также прихоть богов. Прости, что не сказал сразу, струсил немного, и к

слову не пришлось, – сказал я, глядя в глаза девушки, боясь увидеть там презрение.

– Понятно, – сказала девушка, отвернулась и надолго замолчала. – Ладно, пойду,

делами займусь, – сказала Лиза, начиная от меня отдаляться.

– Ты как? – только и нашелся я, что спросить, не отпуская ее руки.

– Все нормально, не парься, просто надо побыть одной, – сказала девушка, вновь

приблизившись ко мне, поцеловала и освободив руку, пошла к кострам.

Тут я увидел Андрюху – медика и пошел к нему, мы занялись травами. В травах он

разбирался не хуже меня, но мы повторяли все по десятому разу. С целью сохранить

все знания, что поведал мне медведь.

Проникновение пантер на задний двор напугало нашу общину, и Семен предложил

закрыть окна первого этажа крышками от парт. Эти шустрые бестии, могли легко

вломится на первый этаж. Идея показалось здравой всем, и остаток дня окна

укрепляли крышками от парт, отпиленными в размер. Закрепляя их колышками,

забитыми во внешние откосы. Лиза весь день избегала меня, я тоже к ней не

подходил, давая обдумать сказанное.

Наступила ночь, охрана двора сегодня была на нашей паре групп. В этот раз первыми

заступили торгаши, а мы отправились спать на «тревожные квартиры», как окрестил

их Вадим. В шутливой форме напоминая, что этажом выше и постель помягче и

общество куда приятней, а тут даже обнять некого. Ему вяло ответили пару человек,

но общее настроение было подавленное, сиденье за забором вымотало всех. Вскоре

народ засопел, а кто и захрапел. Поворочавшись с тяжелыми думами, я тоже

отрубился. Горевать я уже устал и наступило равнодушие, а вместе с ним и сон.

– Подъем, пантеры, – заорал кто-то рядом, я с трудом узнал голос Бориса, в нем

был страх. Свет от костра, бликующий на стенах и потолке, позволял

ориентироваться в пространстве. И мы довольно быстро выскочили на улицу,

вооружившись в тамбуре, мне досталась лопата. Все сторожа столпились у

ближайшего костра, справа от крыльца, днем он был кухонный. Выбегающий народ

стал собираться в плотную толпу. Люди, как встревоженный улей гудели вопросами:

Что случилось? Где твари? Сколько их? Из здания вышли последние парни с других

групп.

–Кошки, две штуки у левой стены, за дровами – почти беспрестанно рапортовал

Алексей, старший торгашей, показывая, где прячутся твари. Ближе к левой стене у

нас был запас дров на ежедневный расход, вот его то и облюбовали ночные гости.

– Опять сладенького захотели, – сказал Вадим, стоявший рядом.

– Думаешь те же? – спросил его я, вглядываясь в темноту.

– Скорей всего, – ответил Вадим, кидая сучок в сторону предполагаемой опасности и

добавляя отборного мата.

– Строимся как в последний раз, – крикнул я, выходя вперед. Строй организовался

очень быстро, только что была жужжащая толпа и вот стоит «еж» готовый к бою.

Костры горели ярче, чем обычно, парни дров не жалели, когда обнаружили опасность.

В качестве факела запалили покрышку от газели, надев ее на жердь и вручив Толику

из юристов, как самому здоровому среди нас.

– Обходим дрова с правой стороны. Может получится к дому прижать гадин. Факел в

центр, – скомандовал я, дожидаясь Толика с покрышкой. – Пошли, – громко сказал

я, когда все были готовы, и наша фаланга тронулась в сторону противника. При

нашем подходе одна пантера порскнула к забору и без видимых усилий исчезла за

преградой. Второй не было видно и только когда наш «еж» завернул за поленницу,

мы обнаружили второго зверя. Котяра забился в щель между дров, видимо долго

соображал, бежать или прятаться. И вот мы отрезали пантеру от пути к отступлению,

но и взять ее в дровах было не просто.

– Стой, – скомандовал я, когда середина нашего строя подошла к укрытию пантеры

на три метра.

– Какие будут предложения? – спросил Николай, почти с юмором в голосе. Кошка

шипела на нас.

– Мы ее зажали, может кинуться в любой момент, – сказал я, не сводя глаз со зверя.

– Может покрышку ей кинуть? – предложил Толик, опуская факел на землю.

– Тогда точно кинется, – сказал Вадим, с уверенностью специалиста.

– Давайте я попробую, – проявляя героическую инициативу, сказал Семен.

– Чего удумал? Просвети, – сказал я, нарисовавшемуся герою.

– Подходим ближе, я сую трубу кошке под нос. Она кусает, и мы делаем ей

гастроскопию, только поможете мне пихать, а то заморозки нет, – сказал Семен,

вызывая смешки в строю.

– Не похоже, что ее гастрит мучает, но на всякий случай подлечим, – сказал Коля.

– Стоящие рядом с Семеном, помогаете трубу пихать, – сказал я. – Толик, факел

ближе к роже твари, когда начнется процедура, пускай рассмотрит все в

подробностях. Те, у кого арматура притыкайте кошку к земле, если что. Готовы?-

спросил я, и не дожидаясь ответа скомандовал, – два шага вперед.

Строй качнулся вперед, кошка усиленно зашипела, готовая выпрыгнуть. Строй замер,

Семен начал тянуть трубу к морде фырчащего зверя, затаив дыхание все смотрели

на происходящее. Пантера, как играющий котенок, лапой отбила конец трубы

несколько раз. Но наконец, Семену удалось подвести конец трубы, к носу пантеры и

потихоньку стукнуть по нему. Хищница тут же попыталась укусить раздражающий

предмет. Наш товарищ не растерялся, со всей дури вогнав трубу в глотку зверя.

Трубу тут же облепило множество рук, вгоняя железяку в пасть. Ужасный клекот

вырвался из горла пантеры, дрова вздыбились от рванувшегося зверя. Казалось еще

немного и кошка может вырваться и уйти. Я бросился сбоку и залез сверху,

придерживая дрова своим весом. Была еще одна попытка, но слабей, а затем дрова

задрожали от судорог зверя, все было кончено.

– Дрова не подпали, – крикнул я Толику, который совал свой факел к пантере, очень

уж старательно.

– Ну, хорош уже зверюгу мучить, а то сейчас не только желудок вылечите, но и до

геморроя доберетесь, – сострил Николай. Подходя и с опаской оглядывая зверя.

– Мать же ш вашу, вы какого повылазили? – грозно выругался Серега, лидер

юристов.

Я оглянулся, все еще сидя на дровах, вся женская половина нашего сообщества

молча стояла на улице. За забором было слышно мяуканье, вторая пантера искала

потерявшегося партнера.

– Скоро придет мстить, – сказал Вадим, кивая в сторону забора.

– Встретим, со всей теплотой, – твердо сказал Семен, выдергивая трубу из

поверженного хищника.

Тут поднялся шум голосов, девочки отреагировали на вопрос Сереги. Риск был

глупый, поведение загнанного зверя было не предсказуемо и случится могло всякое.

Ночной бой взбудоражил общину, и спать пошли не скоро. Мы сидели с Лизой,

обнявшись у костра, каждый думая о своем и прислушиваясь к товарищам. Разговоры

крутились вокруг ночного происшествия, неизменно упираясь в причину нашего

положения. Чувствовались страх и раздражение, скапливающиеся в коллективе.

Смелее всего в высказываниях были юристы, Серега их лидер, молчал, но

подопечных своих не одергивал. Постепенно народ ушел спать, наша группа

заступила на дежурство.

Лиза осталась со мной и вскоре уснула, положив голову мне на колени. В отсветах

костра она была прекрасней, чем обычно. После бурного обсуждения наших

приключений, парни сидели молча, изредка перебрасываясь парой слов, но дремать

никто не собирался. А я сидел и думал думу горькую. С тем, что выхода нет, я уже

смирился, обойти планы богов невозможно. Но осталось сожаление, о потере родного

дома, матери, брата. Жаль расставаться с новым домом, столько здесь всего сделано

и пережито. И самое большое горе, просто боль, это предстоящая, утрата своей

девушки. В этом жестоком мире, она стала для меня всем, и вот ее у меня забирали.

Ну почему же я не подошел к ней в первые дни учебы? У нас было бы столько

времени. Ну почему не решился? – ругал я себя, – ведь так можно всю жизнь

стесняться и упустить самое важное. Как никогда мне стали понятны слова матери:

«мы достойны того, что имеем». Иногда отвлекаясь от мыслей, я прислушивался к

«музыке» джунглей, уже такой привычной и только зов пантеры, потерявшей пару

резал ухо.

– До чего страдает, даже жалко, хоть и сожрать нас хотела, – сказал Андрей, глядя в

сторону забора, там, где был слышен звук.

– Как бы, не полезла, – сказал Павел, с тревогой в голосе.

– Полезет, по любому, – уверенно сказал Вадим.

– Дим, может, народ разбудим? Уж больно разошлась она, – спросил Павел.

– Пока не полезет, будить никого не будем, – сказал я, потихоньку шевелясь, дабы

не разбудить Лизу, ноги затекли.

– Нервирует она меня, – недовольно сказал Павел.

На этом разговор вновь утих. А кошку и мне было жалко. Ее страдания по потере

близкого ей существа, эхом отзывались в моем сознании. Через какое то время мы

услыхали тихую возню за стеной, после этого кошки не было слышно. Наступило утро

и вторую пантеру мы нашли в петле из проволоки. Он, все таки, попытался поискать

подругу, а это был самец. Но попал в нашу ловушку, избавив нас от ожидания мести с

его стороны.

И вновь потянулись серые дни осады. Раз в несколько дней пантеры залазили к нам

на территорию, и мы их выгоняли, это стало как развлечение. Две кошки попали в

ловушки из проволоки, а один котяра повадился сидеть на заборе. Очень ему

нравилось наблюдать за нами, палок в него перекидали кучу, но отвадить так и не

смогли. Кота прозвали Барсиком, его умение обходить ловушки вызывало суеверия.

Под видом дружеского трепа, я провел опрос на тему продвижения Вадима лидером

группы, да и всей общины, большинство было согласно. Его все уважали, через охоту

под его руководством прошли практически все. Старшинство хотелось оставить за

нашей группой. Еще претендовали юристы во главе с Серегой, но все помнили их

поведение в первые дни. Я старался делать все в тайне, от своей девушки, но

получалось плохо.

Лиза все эти дни бодрилась, но с каждым днем, печаль все больше была видна во

всем ее облике. По мере того как таяли припасы меня все чаще посещала мысль, -

Пора собираться, выхода нет.

Началась третья неделя осады, я сидел и строгал палку. Небольшой обрубок,

сантиметров тридцать, доводя кончик до остроты, но не делая слишком тонким и

ломким.

– Что, не знаешь чего поделать? – спросила Лиза и протянула чашку с чаем, чаепитие

стало одним из главных развлечений.

– Да не говори, – ответил я и выбросил заточку к забору, принимая от девушки чай и

благодарно улыбаясь. Чашек оставалось мало, и они были на очереди, задерживать

посуду было дурным тоном. Мы принялись за чаепитие, передавая чашку друг другу,

разговор не клеился.

Наступил вечер, его мы провели на чердаке, только там еще можно было найти

уединение, да и то по предварительному сговору. Лиза была особенно нежна в этот

вечер, словно предчувствуя беду. Припасов оставалось дней на пять и тянуть

дальше, я не видел смысла. Племя и так сделало все, что могло для меня. С этими

мыслями я пил побольше воды, заводя естественный будильник до отказа.

Последнюю неделю Лиза спала со мной на первом этаже, в комнате тревожной

группы. Чувствовалось, что она не хочет терять меня из виду надолго.

Ночь наступила быстро, мне не спалось, предстоящее дело пугало. И как-то все не

клеилось, ситуация казалась мне противоречивой. Слишком все просто и жестко,

должен быть выход или другое объяснение или боги развлекаются садизмом. От

непрестанных дум, в голове была каша. Все же я забылся сном, но мочевой пузырь

безжалостно разбудил меня. Осторожно, я выскользнул с ложа, все вокруг спали.

Звездная ночь раскинулась по небосводу.

– Ну, хоть по сырым джунглям не шарахаться, – подумал я. Звуки джунглей звучали

особенно таинственно и зловеще.

Два костра горели слабым пламенем, дрова еще были в запасе, но уже начали

экономить. Кошки перестали залазить к нам во двор, даже Барсик не показывался дня

три и мы расслабились. Сейчас была смена экономистов и у ближайшего костра

Семен заливал что то про дискотеку.

– Привет, бдюны, – сказал я стражам.

– Дима, тебе чего не спится? Полуночник, – отозвался Серега, с ним мы рубили в

первый день кусты и с тех пор мы тепло относились друг к другу.

– От Лизы поди сбежал, не справляется, – сказал Семен, переключившись с рассказа

на меня.

– Да чаю перебрал, боюсь клапан до утра не выдержит, соседей подтоплю, – ответил

я, проходя мимо них. В спину прилетело пару шуток про ночное недержание.

Сделав все дела, я пошел обратно к дому. Надо было торопиться, Лиза могла

проснуться и пойти меня искать.

– Давайте прытче сторожите мой нежный сон, а то развалились как на пляже,-

сказал я парням, проходя обратно.

Парни, с прибаутками, послали меня спать дальше.

– Удачной охоты, – пожелал я парням и поплелся ко входу в дом. Дойдя до двери, я

оглянулся на стражей, они сидели и о чем то, тихо говорили. Я скрипнул дверью,

имитируя свой заход в помещение. Затем скользнул вдоль стены, прихватив заточку,

брошенную мной днём. Толстая палка припасена была также заранее. Приставив

палку к забору, я взял заточку в зубы, и, опираясь о стену, встал на палку,

дотягиваясь до вершины забора. – Хорош забор, – мелькнула мысль, пока я

забирался наверх. Спрыгнув в другую секцию ограды, уже не таясь, я пошел к

воротам. По поперечно лежащим бревнам ворот, перелезть было гораздо легче. До

ворот я дошел через пару минут, стараясь ни о чем не думать, с решимостью было

«так себе». Забраться и вправду оказалось не трудно, посидев пару минут, я

спрыгнул вниз. Хищники не бросились на меня тот час, как рисовала фантазия. Я

перехватил заточку для удара в шею снизу, планируя продать свою жизнь по дороже.

Затем пошел по тропе, ведущей в лес, особого плана не было, но надо было уйти

подальше, не хотелось пачкать около дома. Интуиция сразу включилась тревожной

сиреной в сознании, как только я удалился от забора метров на сто. Через минуту

почувствовал, что назад пути нет, уже не убежать. Было очень страшно, ноги почти не

слушались меня, но долго идти не пришлось. Хищники знают свое дело. Легкий шорох

от толчка мощного тела я услышал в последний момент. Сильнейшая боль, от

разрываемой плоти, пронзила меня и огромной тяжестью бросила на землю.

Миг и я лечу в туннеле и вижу в конце его свет. Чувство времени перестало

существовать, полет продолжался и продолжался, затем стенки туннеля пропали.

Кругом было туманно-белесое пространство, но я не видел это, а чувствовал. Глаз,

рук, ног больше не существовало. Ориентироваться было абсолютно невозможно, но

я знал, куда мне двигаться. В тумане, не знаю каким чувством, угадывались огромные

миры и к одному из них был устремлен мой путь. Внезапно на меня накатило

странное ощущение потери памяти, все воспоминания начали таять, но это сразу

прекратилось. И вновь продолжился мой полет сквозь безмятежность этого странного

пространства. В какой-то момент почувствовалось рядом присутствие кого-то более

мощного, чем я, и он был не один. Мы остановились.

– Мне жаль, что так получилось, – услышал я, тут же пришло осознание, что это

Мишка.

– Мне тоже, – ответил я.

– На, забирай свою дуру, она за тобой пошла, – сказал Мишка. – Лазейку

подготовила как заправский диверсант. Во истину, если женщина что-то решила, то ее

не остановят даже Боги. И она почти нашла тебя, по звуку..

Ну, а раз так получилось, то я решил поспособствовать вашей встрече, а то тут места

много, разминетесь. Тебе предстоит задание не из легких, хорошо если кто-то будет

прикрывать тебе спину, особенно человек с такой преданностью. Народ там дикий,

прирезать за пару медяков, привычное дело. Не стоит комкать первый же блин,

имиджевое задание. В общем, вот тебе подмога, – сказал Мишка и незримо

присутствующий третий оказался около меня. – Объединитесь, а то ей память

сотрут, у тебя защита от этого стоит. Ты же не хочешь любовь начинать по новой,-

сказал Мишка.

Я потянулся к Лизе, и у меня получилось связаться с ней. Поток эмоций хлынул в мое

сознание, смятение царившее на душе отпустило меня.

– Вы достойны друг друга, можете быть вместе, – сказал медведь. – Там в пещере я

сказал то, что должен был сказать, это был тест на совместимость. Всех вас

испытывали, так что плюс пять к карме всем – вашему племени быть. Не надо

бояться смерти, надо достойно к ней идти, проживая праведную жизнь. Боги не творят

беспредел в свою угоду. Они дали то, что вам нужно, а не то, чего вам хотелось,

естественно с пользой для себя. И да, Лиза тоже может ходить ко мне на уроки, когда

вы вернетесь. Все, мне пора, до встречи, – сказал Мишка.

– Миш, спасибо тебе, до встречи, – сказал я исчезающему другу.

Мы тронулись в путь, теперь все внимание я обратил к своей спутнице.

– Ты все слышала? – спросил я девушку.

– Ага, – с оттенком легкого шока ответила Лиза. – Я не полностью верила в богов и

души, а тут такое. Мир вновь перевернулся в моем сознании, как при переносе. Мама,

куда я попала? – прозвучало уже уверенным голосом.

– Привыкай, тут такое постоянно, – сказал я, делая паузу, чтоб изменить тему и

отругать подругу.

– Нет, я, конечно, все понимаю, нас поставили в тяжелую ситуацию, но как ты могла

пожертвовать собой? – спросил я, изображая сердитость.

– Помнишь? Держись поближе ко мне, и умерли в один день, – напомнила мне Лиза

наш разговор.

– Да, все помню, никогда больше так не делай, – сказал я.

– Безусловно, – голосом полным ехидства, ответила девушка.

Мы двигались к нашему новому миру. И теперь не имело значения, сколько

продлится это путешествие, что ждет впереди, любимая была рядом, все остальное

было не важно.