Боги поневоле. Наследие Зевса

Глава 1

Они заметили меня сразу же. Они ждали меня – это я понял, едва приблизившись. Должно быть, мои расследования не остались в секрете от них, они догадывались, что рано или поздно я попытаюсь подобраться поближе.

И вот это произошло. Я не успел даже взглянуть в окно, не успел толком ничего увидеть, как меня схватили и заломили руки.

- Любопытный журналистишка, - услышал я чей-то насмешливый голос, - Хотел увидеть, чем мы занимаемся? Сейчас посмотришь.

Голос у меня пропал. Надо было что-то сделать, попытаться как-нибудь освободиться, что-то сказать, хотя бы солгать, что я вовсе не журналист и вообще попал сюда по ошибке, но я не находил слов. Для человека моей профессии это вообще странно – обычно нужные фразы сами просятся на язык, но сейчас я бы слишком испуган.

Они затащили меня в шаткий домишко, в окно которого я пытался заглянуть и толкнули на пол перед одним из своих – по-видимому, главным. Ему даже не потребовалось ничего объяснять.

Он окинул меня презрительным взглядом и, не успел я даже попытаться встать, присел на корточки, сжимая, словно тисками, мою нижнюю челюсть и изучая мое лицо.

- Симпатичная мордашка, - наконец, вынес он вердикт и резко оттолкнул мою голову, - Султан будет доволен. Эй, - он выпрямился и, глянув на кого-то из подручных, щелкнул пальцами, затем указывая на меня. Меня снова скрутили.

В шею вонзилась игла, должно быть, заранее подготовленного шприца, я вскрикнул… и потерял сознание.

… Пришел в себя я от опрокинувшегося мне на голову ведра воды или, может быть, целого чана – ощущение было такое, будто я попал под водопад. Я закашлялся, задергался и попытался для начала протереть руками лицо… не получилось. Руки были прочно связаны за спиной; возможности двигаться я был лишен.

В сердце мигом вспыхнула ярость, толкающая на подвиги; я распахнул глаза и одним движением сел, упершись пальцами в пол позади, а правой ногой – в какую-то поперечную балку на полу. Вода продолжала тихонько капать мне на голову и я, отгоняя от себя мысли о китайской пытке, попытался оглядеться.

Увиденное, надо признать, утешительным не казалось ни в коей мере.

Я находился в странном, довольно большом помещении, небрежно заставленном разнообразными ящиками, как закрепленными, так и болтающимися сами по себе (хорошо, что ни один из последних не упал мне на голову!), с вогнутыми стенами и полом. Последний, ко всему прочему был изборожден поперечными… шпангоутами?.. Так, если мои познания верны – я нахожусь в трюме корабля.

Блеск. Мало того, что меня схватили, мало того, что накачали какой-то дрянью, так еще и похитили, и теперь решили куда-то там доставить водным путем! Пешочком домой уже не вернуться.

На макушку упало несколько тяжелых капель холодной воды, сменившихся на тоненький ручеек. Я недовольно тряхнул головой и поморщился. Болело все – начиная с той самой головы, которой я столь опрометчиво тряхнул, и заканчивая пальцами ног. Про руки можно было даже не вспоминать – их сводило так жутко, что я вообще сомневался, что сумею потом распрямить их. Перед глазами все как-то странно расплывалось, очень болела шея в месте укола, а в дополнение ныло плечо, которым я, кажется, ухитрился удариться. Возможно, случилось это, когда меня швыряли в трюм – вряд ли эти твари уложили меня сюда аккуратно.

Корабль мотнуло, затем тряхнуло, будто от взрыва. Мне даже почудился глухой звук, сопроводивший последний, но я тотчас же оправдал это для себя ударом волны в борт. Впрочем, разницы здесь не было решительно никакой, ибо результат был однозначен – от резкого движения судна я завалился на бок, опять ударившись плечом и, шипя и плюясь, попытался кое-как вернуться к прежнему положению.

Как ни странно, мне это удалось, но еще одно резкое движение заставило меня согнуться, практически утыкаясь носом в свои колени, силясь не упасть еще раз.

В ноздри забились какие-то непонятные рюши, белые мелкие кружева, и я непонимающе заморгал. Так-так-так, это что за фигня? Я же ткнулся носом в собственные колени, а не в ножки какой-то невнятной барышни, так почему же…

Еще один ушат холодной воды за ворот вынудил содрогнуться и, окончательно придя в себя, сделать сразу несколько чрезвычайно неутешительных выводов.

Во-первых, я в трюме корабля и крепко связан. Во-вторых, одет я в идиотское женское платье, розовенькое, с кружевами, ужасно омерзительное и раздражающее. Как-то сразу стали понятны намеки на мою «симпатичную мордашку» и какого-то султана – меня, судя по всему, решили вырядить девкой и продать тому самому султану в гарем. Блеск!

Хотя, возможно, до гарема я и не доживу. Потому что третьим, и самым неутешительным выводом был тот факт, что судно, на котором меня перевозят, по-видимому, терпит сейчас бедствие, прыгая по волнам, как солнечный зайчик, а в обшивке его, на пару метров выше моей головы, красуется внушительная пробоина. Именно из нее вода то и дело окатывала меня, пробираясь внутрь при излишне сильном крене судна, именно благодаря ей пресловутой жидкости на дне трюма собралась уже вполне внушительная лужа…

Вообще, странная, должен заметить, была лужа.

Впрочем, вокруг вообще творилось что-то невообразимое – корабль буквально ходил ходуном, трещал, казалось, по всем швам, метался из стороны в сторону и мне чудилось, что вода из пробоины обливает меня раз за разом, все сильнее и активнее… Но в трюме воды почему-то не пребывало. Количество ее ограничивалось той самой лужей, почему-то не уходящей вниз через доски, а растекающейся по ним ровным, плотным слоем. Странная это была лужа – казалась подвижной, вязкой, и производила впечатление скорее расстелившейся по доскам всем своим существом гигантской медузы.

Что ж, может быть, оно и к лучшему – если бы трюм заполнился водой, я бы погиб наверняка. Все-таки, будучи связанным, запертым в замкнутом помещении, я бы не смог и через пробоину наружу вылезти, а если бы и смог, не выгреб бы.

Я попытался встать. Чертово платье мешало неимоверно, мучительно хотелось сорвать его с себя и заткнуть им пробоину, оставаясь в неглиже, но дееспособным и со свободными руками. Я кое-как уперся последними в борт судна позади (а может, это был один из больших ящиков, болтавшихся по трюму – кто знает?) и, с трудом перебирая ими, принялся кое-как приподниматься на ногах.

Три раза я срывался, падая обратно, один раз даже загнал занозу в палец. На четвертый раз мне удалось встать и осторожно попятиться от «медузы», не давая ей меня коснуться. Почему-то близко знакомиться с ней очень не хотелось.

Корабль продолжал неистово метаться по волнам, отскакивая от одной к другой, словно теннисный мячик между игроками. «Медуза» неспешно колыхалась в такт этой качке, переползая из стороны в сторону. Несколько раз она, как бы невзначай, коснулась моих ног, и у меня почему-то возникло крайне неприятное впечатление, что эта водяная живность изучает меня. Присматривается. Приноравливается…

Судно накренилось на бок, и вода вновь начала подбираться ко мне. Честно стараясь не паниковать, уговаривая себя не обращать внимания на выходки какой-то там жидкости, я, осторожно пошатываясь (ну не морской я человек, к качке не приучен!), сделал шаг назад. Корабль содрогнулся всем своим деревянным телом, и я, запнувшись об один из шпангоутов, полетел на доски.

Вода, видимо, только этого и ждала. Совсем неглубокая, еле прикрывающая дно лужица вдруг нахлынула на меня, окатила с головой и, не успел я толком вдохнуть или хотя бы просто осознать происходящее, буквально поволокла меня к дыре, зияющей в корпусе судна.

Теперь сомнений в том, что в трюм попало какое-то живое существо, уже не оставалось, как и в том, что чем-то я этому существу не понравился. А может, наоборот, понравился? Может, оно хочет утащить меня в качестве трофея?

Волокло оно меня не быстро, но настойчиво и, видя, как приближается дыра, я ощутил волну ледяного, парализующего ужаса. За дырой, снаружи судна меня ждал океан – беспощадная, огромная масса бушующей воды, с которой и матерому моряку-то было бы справиться в одиночку непросто… А я не моряк. Плаваю, как все, особыми рекордами похвастаться не могу. Кроме того, у меня связаны руки.

Стараясь отдалить неминуемую погибель, я засучил ногами, силясь или упереться во что-то или за что-нибудь зацепиться.

«Медузе» это определенно не понравилось. Продолжая волочь меня к импровизированному выходу, она, словно по воле безумных волн, швырнула меня на какую-то бочку, хорошо приложив о нее виском. В голове на секунду помутилось.

Когда я пришел в себя, дыра была уже совсем близко, и меня тянуло, выпихивало, выталкивало в нее безжалостное полужидкое существо. Еще миг – и я, извиваясь, как уж, проскользнул между острых краев пролома, покидая корабль.

Внутреннюю сторону правого запястья запоздало пронзило болью. Терпимой и, честно говоря, на фоне происходящего почти незаметной. Я лишь порадовался, что еще что-то чувствую.

Сбоку мелькнула темная громада корабля и практически сразу исчезла, видимо, отброшенная очередной волной.

Я остался один. Один посреди беснующейся, беспощадной пучины, несколько оглушенный и потерянный… приговоренный.

Океан, пожалуй, можно смело назвать самым страшным эшафотом. Чувствуя, как медленно погружаюсь в неизмеримую глубину, не взирая на отчаянные, практически беспомощные попытки выгрести ногами, я сознавал это в полной мере. До сей поры мне еще никогда не доводилось ощущать дыхание смерти так близко, как сейчас, не приходилось понимать, сознавать со всей остротой, что жить осталось лишь каких-то жалких несколько секунд, быть может минут, что жизнь уходит…

Далеко-далеко наверху, сквозь толщу воды, синело потрясающе прекрасное небо. Я дернулся всем телом, пробуя подняться к нему, и почувствовал, как меня сковывает смертная слабость. Воздух в легких закончился, вода бетонной плитой давила на грудную клетку. Голова начала болеть; перед глазами замелькали какие-то пятна… Я понимал, что умираю.

Резкая боль, вновь пронзившая мою руку, заставила немного прийти в себя. Недоумевая, чем она могла быть вызвана на сей раз, я сделал неловкую попытку обернуться… и похолодел.

Мое запястье совершенно явственно ощупывали чьи-то пальцы.

Трудно сказать, что было сейчас более ужасным – утонуть вот так, сгинуть в пучине, неведомо ни для кого, распрощаться с жизнью, еще недавно такой яркой и полной смысла, или… ощутить на такой глубине чью-то руку на своей руке.

Кто это может быть? Что это? Пальцы ангела-хранителя? Или холодная длань смерти, явившейся ко мне в облике другого утопленника? Или же это все не более, чем предсмертные галлюцинации, вызванные погружением на такую…

Сильный, резкий удар, кажется на несколько мгновений выбил из меня вместе с мыслями и откуда-то взявшиеся в легких остатки воздуха.

Совершенно не понимая, что происходит, уже абсолютно уверенный, что умру и мысленно прощающийся со своей загубленной юностью, я зажмурился, фактически отдавая себя на волю жестокого произвола и… вздохнул.

Воздух, живительный, невероятно сладкий, не взирая на пронизывающую его соль, наполнил мои легкие столь внезапно, что я едва не захлебнулся им и, закашлявшись, неуверенно приподнял веки.

Ослепительное солнце больно резануло по глазам, я поспешно зажмурился, напряженно втянул воздух еще раз и, успев лишь смутно ощутить сильный удар обо что-то твердое, благополучно отключился.

***

Меня грубо тряхнули за плечо, потом ударили по щеке. Потом, видимо, решив, что мягкие методы со мной не работают, пнули.

Я закашлялся, отплевываясь от неприятного привкуса соли во рту и, больше всего на свете опасаясь обнаружить себя вновь в океане, открыл глаза.

Реальность набросилась со всех сторон столь стремительно, что для полноценного ее осознания потребовалось время. Поначалу же я просто выхватывал отдельные ее куски, отмечая их для себя.

Лежал я на чем-то твердом, лицом к высоченной каменной стене с по-прежнему связанными за спиной руками. Правое запястье немилосердно жгло, хотя причины этого я пока не понимал.

Постепенно к этому прибавилось неприятное ощущение облепившей тело мокрой одежды и некоторой прохлады, вызванной то ли ветерком, то ли самим фактом моего пребывания на каменных плитах без особого подогрева. Яркое солнце в небе на роль обогревателя сейчас годилось мало – его тепла мне не хватало.

Я неуверенно приподнял голову и потряс ею. Слух возвращался очень медленно и мне подумалось, что это из-за попавшей в уши воды. Практика показала, что я был прав.

А еще практика показала, что одет я по-прежнему в идиотское женское платье натурального цвета фламинго, с какими-то невнятными оборками и кружевами, что меня тошнит и при этом хочется есть, и что нахожусь я возле высокой стены не один.

Обнаружив рядом с собой две крепкие мужские фигуры, я попытался повернуться на спину или сесть, или принять хоть сколь-нибудь более удобное положение.

Ко мне обратились на незнакомом языке, весьма грубо и неприветливо. Я покачал головой, показывая, что не понимаю.

Люди переглянулись и, не мудрствуя лукаво, цепко ухватили меня, как говорится, «под белы руки», ставя на ноги.

Резкая смена положения на моем состоянии сказалась не лучшим образом – ноги мои начали подкашиваться, дыхание почему-то сбилось, а перед глазами все пустилось в неспешный хоровод. С огромным трудом, сквозь пелену накатывающей дурноты я кое-как сумел различить два смуглых лица, чьи обладатели, бывшие, замечу, не самого высокого роста – я возвышался над ними на целую голову, даже не взирая на то, что едва стоял, - принадлежали совершенно точно не к европеоидной расе, являясь скорее азиатами.

Один из них что-то пробурчал и довольно бесцеремонно ткнул пальцем мне в грудь.

Мне понадобилось немало времени, чтобы сообразить, что я, не взирая ни на что, все-таки был принят за девушку, и сейчас мужчина выражает, по-видимому, недовольство недостаточным объемом моей груди.

Я закашлялся, тряхнул головой, подбирая нужные слова и стараясь не дать себе разозлиться и, наконец, решительно и несколько гневно выдохнув через нос, все-таки подал голос.

- Ребят, я не девушка, - голос прозвучал хрипло и как-то простужено. Горло, сговорившись с голосовыми связками, демонстрировало недовольство от чересчур близкого знакомства с соленой океанской водой.

Как бы там ни было, а слова мои эффект возымели совершенно неожиданный – оба незнакомца шарахнулись от меня, как от чумного, и тотчас же, переглянувшись, вдруг вновь подались вперед. Крепкие руки пребольно стиснули мои плечи чуть ниже плечевого сустава, и я, почувствовав, что меня куда-то волокут, откровенно занервничал.

- Куда вы… Эй, да стоп!.. Дайте хотя бы…

Один из «сопровождающих» очень выразительно цыкнул на меня, и я ошарашено умолк.

Нда, не на такое отношение к несчастному, чуть не утонувшему человеку я рассчитывал, совсем не на такое… Сейчас очень явственно начинали сбываться скорее опасения мои, нежели надежды, и все, что мне оставалось – это уповать на то, что конец пути каким-то чудом окажется хоть чуть лучше начала. В конце концов, вдруг они волокут меня к переводчику? Или хотя бы даже к своему начальнику, который говорит на других языках… Или сразу на плаху.

При последней мысли я помрачнел и, отвлекшись от дороги, споткнулся о чуть выступающую из каменного пола плиту, снова невольно повисая в руках сопровождающих меня людей. Слуха моего коснулось недовольное ворчание, и я откровенно вознегодовал.

Нет, ну ничего себе наглость, да? Волочь меня к черту на рога, и еще проявлять недовольство тем, что я идти нормально не могу! Бессовестные. Если меня ведут к начальнику – я подам на них рапорт.

А если все-таки на плаху?.. Черт возьми, да я счастливчик – из океана прямо в руки непонятно настроенных типов!

Путь внезапно завершился. Попытка шагнуть в практически полной темноте вперед привела лишь к тому, что я нелепо дернулся в крепких руках сопровождающих и, остановившись, завертел головой, надеясь разглядеть хоть что-то.

Тот, что был справа, вытянул едва различимую во мраке руку вперед и глухо стукнул во что-то три раза.

Мне снова стало не по себе. Вся эта таинственность, сумрак, странно одетые и непонятно говорящие люди – все это, безусловно, могло показаться мне интересным и захватывающим, но только в одном случае: если бы я сидел в кресле кинотеатра, а это все происходило на экране. Но вот выступая в главной роли представления, не имея ни малейшего понятия о том, что ждет дальше, теряясь в догадках, и сходя с ума от беспокойства, получить удовольствие я как-то не мог.

Впереди послышался скрип и тяжелая створка, в которую, оказывается, и стучал мой сопровождающий, неспешно распахнулась.

В первый миг я, вынужденный зажмуриться от волны яркого света, не увидел решительно ничего. Только почувствовал, что меня опять волокут вперед и, рефлекторно переставляя ноги, часто-часто заморгал, пытаясь быстрее восстановить зрение. Вот меня опять дернули, останавливая и я, наконец обретший возможность видеть, недоуменно огляделся.

Признаюсь, взглянуть было на что.

После какого-то мокрого, грязного дока, после темного коридора с неровным полом и блужданий во мраке, я вдруг очутился в зале совершенно сказочного, будто сошедшего со страниц историй Шахерезады, дворца.

Озарялся он тремя неправдоподобно огромными, похоже, хрустальными люстрами, свисающими с высокого потолка и расположенными так низко, что, казалось, стоило поднять руку и можно было дотронуться до спускающихся с них граненых стекляшек. Свет их, несколько рассеянный, отражаясь от натертого до блеска пола, усиливался многократно, озаряя все немалое пространство. (Замечу в скобках, что целевое назначение такого ярого освещения мне лично было абсолютно непонятно – на улице ярко сияло солнце, свет его проникал в огромные, от пола до потолка, окна в правой стене и дальнем от меня конце зала, поэтому смысла в дополнительной трате электричества не было ни малейшего).

Меня толкнули в спину, и я, очень четко ощутив себя пленником, сделал несколько неуверенных шагов вперед, с определенным трудом переступая по скользкому полу. Под ногами мелькнуло что-то черное. Я опустил доселе совершенно некультурным образом задранную к потолку голову, закрыл по-идиотски открытый рот и обратил внимание на то, что внизу.

Рот тотчас же открылся снова.

Цвета помещения, где я находился сейчас, вполне соответствовали его восточному облику – люстры свисали с покрытого лазоревой краской или обтянутого материалом того же цвета потолка, с идущей по его краю бордово-красной каймой, от которой к собственно люстрам тянулись длинные, немного выпуклые линии того же цвета. Видимо, из люстр пытались изобразить сразу три красных солнышка.

Поверх лазоревой краски все это было покрыто золотистого цвета витиеватыми изгибами и узорами, среди которых мне на миг почудилась какая-то надпись.

Пол, на который обратить внимание пришлось, чтобы не полететь кубарем, поскользнувшись, был цвета слоновой кости. Производил впечатление мраморного, но имел в шаге от стен кайму глубокого черного цвета, каждый угол которого знаменовался завитушками, похожими на те, что вились по потолку; в центре же его имелось весьма стилизованное изображение не то звезды, не то солнца с шестью конусообразными лучами. В звезду был почему-то вписан треугольник, указующий своей вершиной на дальний конец зала; в треугольнике, очень боясь задеть макушкой низко нависшую люстру, гордо выпрямившись и озираясь по сторонам, стоял я.

Зал был полон народа. Нет, я не мог бы характеризовать количество присутствующих как «толпу», однако, достаточное их число все-таки наблюдалось и было представлено, в основном, стражей, замершей вдоль стен, как раз на небольшом пространстве между черной каймой на полу и стеной. Одеты они были ничуть не менее странно, чем те, что вели меня, но как мне показалось, более богато, и более… грозно. Во всяком случае, на изыскано расшитых поясах, поддерживающих штаны-шаровары, у многих виднелись кривые ятаганы, почему-то лишенные ножен, а у стоящих по углам над головами грозно возвышались пики.

Настороженные и суровые взоры их были обращены ко мне, внушая невольный трепет и вызывая общее, весьма неприятное и очень неуютное ощущение.

Моего слуха коснулся чей-то негромкий, быстрый говор, и я сразу забыл о страже, обращая внимание на то, что находилось в дальнем конце зала, и что рассмотреть было трудно из-за падающего из окон позади яркого света.

Смутно сумел я разглядеть небольшое возвышение, прищурившись, различил низкий диван на нем, заваленный невероятным количеством мягких подушек, и фигуру, вальяжно расположившуюся на них.

Возле дивана стоял невысокий сухощавый человечек, от которого мне виден был только длиннополый халат и шаровары, и что-то негромко объяснял на непонятном мне языке той самой фигуре.

Реакции последней я не слышал, да и не видел тоже. А вообще, говоря начистоту, я уже и не хотел ничего видеть. Ситуация действовала на нервы все больше и больше, мокрое платье противно липло к телу, ни одного слова из произносимых здесь я не понимал, и во мне начала подниматься горячая волна дикого раздражения, граничащего с бешенством.

- Эй! – я уже не хотел сдерживаться, позволяя злости свободно выплескиваться наружу, - Может, и на меня кто-нибудь посмотрит? Или вы по-человечески вообще не понимаете?

С дивана на возвышении взметнулась в останавливающем жесте кажущаяся против света довольно узкой и темной, длань, и бормочущий что-то информатор мигом умолк. Незнакомец с интересом подался вперед, сцепляя руки в замок и складывая их на коленях. Лица его я все еще не мог различить, но тюрбан, венчающий голову, стал заметен, из чего я сделал логичный вывод, что смотрю ни на кого иного, как на правителя этих мест – султана, пашу́ или еще что-то аналогичное.

- Так ты из Англии?

Я опешил. Признаюсь, обратившись в столь непочтительной манере к венценосному незнакомцу, я не предполагал получить ответ на своем родном языке. Огрызнуться, правда, не преминул.

- Нет, из Индии! Что, разве не похоже?

Слуха моего коснулся мягкий, совершенно бархатный смех. Судя по всему, султана мое высказывание позабавило и, вместо того, чтобы рассердить, доставило удовольствие.

- А у тебя острый язычок. Как же зовут тебя, девица?

Раздражение, владевшее мною, вмиг обратилось яростью и я, зарычав в бессильном бешенстве, красноречиво сплюнул себе под ноги.

- Ответишь мне за «девицу»! Я парень, ясно тебе?! П-а-р-е-н-ь!! – я зло дернул плечом и прошипел, - Будь у меня свободны руки, я бы доказал тебе…

Собеседник расхохотался и, вновь воздев руку, дважды дернул пальцем, подзывая стражу, после чего указал на меня.

- Устроишь драку? – все еще посмеиваясь, осведомился он, и я передернул плечами, неприязненно и настороженно следя за тем, как ко мне приближаются два человека, отделившиеся по велению султана от стены.

- Как пойдет.

Стража приблизилась и, остановившись за моей спиной, принялась что-то делать с веревками, удерживающими мои руки. Спустя несколько мгновений я, к великому своему изумлению, ощутил свободу и, недолго думая, принялся стаскивать вниз дурацкое платье, стремясь избавиться от него хотя бы частично.

Мужчина, внимательно следящий за мной, внезапно перевел взгляд на отходящих стражников, сжимающих мои путы в руках, и произнес несколько резких слов. Стража переглянулась и что-то быстро-быстро залопотала на своем странном наречии, тыча пальцами мне за спину и, видимо, имея в виду тех, кто меня сюда привел. Султан гневно окликнул их.

За спиной моей послышался виноватый и неуверенных говор, походящий не то на токование глухаря, не то на трещотку. Несколько секунд венценосный властитель позволял им трещать, после чего жестом остановил и снова воззрился на меня.

Я, уже некоторое время как ждущий сей великой милости, развел руки широко в стороны, ощущая странную тянущую боль в правом запястье.

- Вопросы исчерпаны? Или, может, тебе еще продемонстрировать, что у меня ниже пояса?

Платье было стащено практически до бедер, сверху под ним, на мое счастье, ничего не было, и собеседник мог вполне убедиться, что видит пред собою существо мужского пола. Уж в том, что в полуобнаженном (а тем более в обнаженном) виде на девушку я совсем не похож, я не сомневался.

Султан окинул меня внимательным взглядом – свет люстр, отраженный от пола, сверкнул яркой искрой в его глазах, - и сделал уверенный отрицательный жест рукой. В голосе его, обращенном ко мне, зазвучала некоторая насмешка.

- Как тебя зовут?

Я тяжело вздохнул, помолчал и, снова набрав в грудь побольше воздуха, отозвался с удивившей меня самого обреченностью:

- Марк. Марк Слеттер.

Преддверие

- Слеттер?.. – мужчина нахмурился, явно что-то вспоминая, - Марк… Слеттер… - он перевел взгляд на стоящего рядом человека, ища в нем подсказку, перевел взгляд на стражу и рассеянно пробормотал, - Какая-то знакомая фамилия… Слеттер, Слеттер… - султан дважды стукнул себя пальцем по губам и, озаренный внезапной догадкой, вновь устремил взгляд к собеседнику, - Погоди-ка… М. Слеттер? Так значит, ты – тот самый журналист-разоблачитель? Ну, мне нравятся твои статьи, ты хорошо пишешь. Жаль только, редко.

Молодой человек, стоящий посреди зала, насмешливо фыркнул и, скрестив руки на груди, сделал неловкую попытку отставить ногу в сторону. Узкое и мокрое платье сделать этого ему не позволило, посему юноша вынуждено ограничился тем, что переступил с ноги на ногу.

- Ты, вероятно, будешь сильно удивлен, но преступники не всегда горят желанием быть разоблаченными, - он тяжело вздохнул, - Да, я тот самый. Счастливчик-разоблачитель, угодивший в плен к тому, кого хотел разоблачить…

- М? – властитель, внимательно глядящий на своего внезапного гостя и вслушивающийся в его слова, чуть склонил голову набок, позволяя падающему из окон за спиной свету озарить правую сторону его лица, и поправил тюрбан, - Любопытно. Надеюсь, не преминешь поделиться этой историей? Уверен, она будет очень интересна.

- Мне что, сказки тебе на ночь рассказывать? – Марк, постепенно замерзающий в мокром, да еще и стащенном до пояса платье, раздраженно дернул плечом, силясь скрыть легкий озноб, - Нашел Шахерезаду! История длинная, скучная, и вообще… - он поморщился и, еле удержавшись, чтобы вновь не сплюнуть, буркнул, - Лучше бы свое имя назвал. А то говорю как с болванкой коронованной…

По залу прокатился мягкий, бархатистый смех, смутно напоминающий негромкое рычание большой хищной кошки. Его сложно было назвать однозначно искренним, однако и деланым он не казался и, навевая странное ощущение нереальности, окунал одновременно в ледяной холод и в иссушающий зной.

- Пол.

Отголоски смеха еще не успели утихнуть, еще плескались где-то под сводами высокого потолка; Марк все еще находился под впечатлением этого хохота, поэтому прозвучавшее слово на миг сбило его с толку.

- Чего, прости?

- Ты спрашивал мое имя, - теперь властитель прекрасного места заговорил так, что у молодого журналиста создалось смутное чувство, будто его приняли за идиота, - Я назвал его. Мое имя Пол. Ты – Марк, я – Пол, понимаешь?

- Не дурак, - мрачно отреагировал абсолютно не обрадованный таким тоном беседы юноша, - Только имя-то не султанское… Пол. В антураж не вписывается, облику не подходит… И зачем ты мне врешь?

Ответом ему послужил как будто бы искренне утомленный вздох.

- Предположим, я не совсем уроженец здешних земель… - негромко, с нотками странной, непонятной грусти отозвался мужчина и внезапно махнул рукой, прибавляя несколько коротких слов на незнакомом Марку языке. Потом вновь обратился к нему.

- Эта история не менее длинна и не менее скучна, чем та, что мне отказываешься рассказать ты. Полагаю, ты узнаешь ее несколько позже. Пока же мне… тебе необходим отдых.

- Тебе? – журналист, не сдержавшись, саркастически изогнул бровь, - Ну да, это же тебя носило по океану, это же ты чуть не утонул!.. – мимолетный запал кончился, и парень, выдохнув, поднял руки, - Ладно-ладно, прости. Значит, ты предоставишь мне… ммм… возможность отдохнуть?

Пол, никак не реагируя на небольшую вспышку собеседника, тонко улыбнулся и сделал кому-то знак двумя пальцами. Крепкие руки незаметно отделившихся от стены стражей с ятаганами на поясах, уверенно подхватили Слеттера подмышки.

Ощутив, что его настойчиво, хотя и не так грубо, как прежде, влекут куда-то, парень заволновался.

- Эй-эй!.. – он попытался высвободиться из крепкой хватки, - Что еще?.. Куда?!

- Не нужно так нервничать, - султан, по-прежнему скрытый светом за своей спиной, вновь откинулся на диван и, утонув на нем в подушках, почти пропал из поля зрения журналиста, - Я скоро навещу тебя.

- На казнь мою смотреть явишься? – вопрос прозвучал довольно ядовито, да Марк и не пытался смягчить это – негодование, вперемешку с невольным и вполне объяснимым страхом, вновь охватило его, собеседника хотелось задеть, зацепить… но ответа на его слова не последовало.

Султан, развалившись на диване и не видя смысла что-то говорить, мысленно отнес вопрос молодого человека к глупостям юности, и предпочел просто молча наблюдать, как его подчиненные практически волокут неловко переступающего в узком платье парня к сводчатым аркам большого прохода в левой стороне зала.

***

Это был самый прекрасный дворец, какой ему только доводилось видеть. Особенно при учете того, что дворцов видеть ему прежде вообще не доводилось никогда.

Его волокли по длинным коридорам, по лестницам, протаскивали сквозь роскошные покои, а он только вертел головой, открыв в немом восхищении рот.

Что за место! Потрясающие цвета – красные, синие, золотистые, - покрытые поверх восточными завитушками; тяжелые люстры под высокими потолками; шелковистые ткани, обтягивающие стены! Каждый проход – сплошные арки, вверху стилизованные под волны; каждый цвет – целая палитра удивительных красок, сочетающихся столь изящно, что просто захватывает дух!

Его проволокли из зала по коридору в подобие холла, и потащили наверх по широкой лестнице. Лестница! Витые перила, пологие ступени, красный ковер, устилающий ее, и два пролета, расходящихся в стороны от площадки!

- Всегда приятно иметь выбор, - не удержался журналист и, не будучи понят, предпочел вновь уделить внимание окружающей роскоши.

На верхней части лестницы, в верхнем холле, огороженном резными перилами, произошла маленькая заминка – стражи заспорили, куда его вести, тыча пальцами в разные стороны.

- Только не разорвите меня, - опять не сдержался парень, и опять же был проигнорирован. Наконец, спор завершился и его вновь подхватили, увлекая в узкий коридор, застеленный красно-золотым ковром. Через три ступеньки в его конце парня просто перетащили и, подведя к большим двустворчатым дверям, охраняемым стражей, вновь остановились.

Короткий разговор, четкий приказ – и вот уже двери распахнулись, а юношу втолкнули в них, почти забросили, как мешок с картошкой.

Пробежав по инерции несколько шагов, он остановился, лишь уцепившись за красивый столик в виде шестиконечной звезды, каким-то чудом не напоровшись на один из острых краев и, резко выдохнув, упал в стоящее рядом кресло. Правое запястье опять пронзило болью, неприятной, тянущей, и парень недоуменно покосился на него. Странно, странно… вели-то его под руки, запястья даже не касались. А на коже, тем не менее, видны следы запекшейся крови. Очень странно… Хотя рука, кажется, и в зале уже болела, так что продолжить удивляться можно потом.

Куда же его привели…

Марк начал, было, оглядываться, но скрип двери отвлек его. Вошла женщина, замотанная, в лучших традициях Востока, с ног до головы в какое-то мешковатое одеяние, с практически скрытым лицом и тусклыми глазами. В руках ее был поднос, уставленный разнообразными мисками и тарелками с умопомрачительно пахнущей пищей.

Она подошла к столику, водрузила поднос на него, и так же безмолвно удалилась, оставляя гостя (или пленника?) султана в одиночестве.

Марк сглотнул. При запахе ароматной пищи есть сразу же захотелось зверски, но здравый рассудок такой глупости воспротивился категорически. А ну, как его здесь отравить хотят? Конечно, султан казался приветливым, но кто вообще знает местные традиции гостеприимства, а уж тем более – заскоки аборигенов и их вождя? Ну ее на фиг, эту еду, лучше быть голодным, но живым.

Так куда же его все-таки затащили? Журналист приподнялся в кресле, с любопытством оглядываясь.

Да, хоромы! Какие-то покои, чуть ли не принадлежащие самому султану, изящные, великолепные, потрясающие…

«Достало уже это великолепие», - мрачновато подумал молодой человек и с тяжелым вздохом принялся изучать обстановку.

Так, два кресла у шестиконечного столика, глубокие, мягкие и низкие, обиты бархатом темно-голубого цвета с позолотой. За столиком диван из того же комплекта. Ближе ко входу – кресло побольше, перед ним стол. Там, наверное, хорошо сидеть и читать какую-нибудь… Хм. А вон и книга на столе лежит.

Слева от входа в стене виднеется проем, закрытый тонкой занавеской из отдельных нитей. Прямо напротив входа стена образует выступ, видимо, скрывая еще одно помещение – вход в него тоже закрыт занавеской из отдельных нитей.

Что еще… Балкон – огромные стеклянные двери, сквозь которые видно чудесную зелень на улице. Красота! И воздуха много, и сидеть удобно… и есть хочется. Тьфу.

Он снова постарался отвлечься, цепляясь взглядом за все подряд, ища какой-то подвох в этой прелести и, кажется, находя…

«А чего это здесь так много треугольников?» - Марк нахмурился, изучая взглядом стены, покрытые незамысловатым геометрическим узором; столик, по центру которого был выведен треугольник и, наконец, люстру, которая тоже свисала конусом с потолка. Похоже, у местного населения тут какой-то культ треугольника!

Парень недовольно поморщился и, задрав голову, принялся рассматривать потолок. Ай, красота! Обтянутый тканью, собирающейся складками к центру, и вдоль складок какие-то над… писи… Что за черт? Слеттер нахмурился, всматриваясь пристальнее. Среди хитросплетения восточных завитушек ему вдруг почудилась собственная фамилия.

Скрипнула дверь, снова отвлекая его, и парень, мигом забывая о странном мираже, повернул голову.

Вошел султан, бережно несущий в руках какие-то тряпки. Марк негромко вздохнул и, нарочито медленно подняв руку, небрежно сжал золотистые резные завитушки на кресле.

- Тут в светлицу входит царь! – нараспев продекламировал он и, пожав плечами, прибавил, - Стороны той государь.

Султан остановился, безмолвно глядя на развалившегося в кресле наглеца, и тот, смутившись, поспешил подняться на ноги.

- Здрасте, господин султан. Надеюсь, не казнить меня явились?

- Лично – ни в коем случае, - спокойно отозвался султан, мягко кладя принесенные вещи на спинку большого кресла и вновь устремляя взгляд к собеседнику, - А характеристика хорошая. Твой слог не перестает восхищать.

Слеттер поморщился и поспешил отмежеваться от навешиваемых лавров.

- Это не мои слова, это строки одного великого русского поэта.* Я думал, ты более образован.

- Вспомнить вовремя нужные строки – тоже искусство, - последовал легкий ответ, и мужчина предпочел уделить внимание нетронутой пище. Левая бровь его приподнялась.

- Ты думаешь, что я хочу тебя отравить?

- Понятия не имею, - совершенно искренне отозвался журналист и, зябко обняв себя руками, недовольно шмыгнул носом, - Откуда мне знать, как у вас тут принято гостей привечать! И вообще… лучше бы шмотки мне какие-нибудь принес, насточертело в этой мокрой пакости ходить!

- Я и принес, - султан удивленно пожал плечами, указывая взглядом на лежащие на спинке кресла вещи, - Можешь переодеться. Только ответь мне сначала на вопрос, Марк, будь так любезен… - дождавшись внимания собеседника, он нахмурился, - Была ли на твоей руке кровь, когда тебя нашли?

Марк вновь растерянно покосился на свое запястье. Ответа он не знал.

- Да я… я-то откуда знаю? Руки у меня были связаны за спиной, я вообще без понятия, когда и кто меня… - память услужливо подсунула нужный момент, и парень нахмурился сам, - Хотя, кажется, руку мне оцарапало или когда выкидывало из корабля, или уже в воде. Так что да, наверное, была. Почему ты спросил?

- Размышляю, готовить ли плаху для приведших тебя слуг, - безмятежно отозвался султан и, бросив взгляд на вещи, повторил, - Переодевайся.

- Прямо здесь?! – журналист негодующе всплеснул руками, - У тебя на глазах?! Нет уж, знаешь, я лучше подожду, когда ты выйдешь – не хочу, чтобы ты все-таки решил записать меня к себе в гарем!

Пол быстро улыбнулся, изображая вполне приветливое удивление.

- Только появился здесь и хочешь занять при мне столь высокое положение?

Марк примолк. Да, похоже, этому человеку палец в рот не клади – язвительности ему не занимать. Что ж, при таком раскладе дел вариантов может быть только два – или они станут злейшими врагами или закадычными друзьями. И, судя по всему, султан нацелен скорее на второе.

- К слову, в зале стягивать платье ты не стеснялся, - очень вежливо напомнил венценосный властитель, - Заба-авно. Там ванная, - он вытянул руку, указывая на проем в стене слева от входа, потом указал другой рукой на второй проем, - А там спальня. Можешь переодеться, где душе угодно, я подожду. Все покои в твоем распоряжении.

Марк легко передернул плечами, глядя, как султан хладнокровно подходит к большому креслу и обстоятельно усаживается в него.

- «Покои», - беззлобно передразнил он и, подняв глаза к потолку, воздел и руки, - О, великие боги Олимпа, благодарю вас за такую потрясную милость! Какую же жертву обязан я, смиренный, принести вам, чтобы громко проорать свое большое «спасибо»?

- В моем дворце жертвоприношения не приветствуются, - султан чуть дернул уголком губ, - Я не люблю пачкать пол кровью.

На этот раз Марк не нашелся, что ответить и ограничившись красноречивым фырканьем, схватил вещи, чеканным шагом направляясь переодеваться в ванную.

Теперь к роскоши он был готов, поэтому ни мраморная облицовка, ни небольшой круглый бассейн, над которым на четырех мраморных же столбах-колоннах покоилась крыша, ни даже вмонтированная в крышу пластина с многочисленными в ней дырочками – своеобразная душевая лейка – не смогли его удивить. Единственным, что искренне шокировало парня, оказался самый обыкновенный выключатель – классика современной электрификации – как-то совсем неожиданный здесь. Журналист вежливо кашлянул и, мельком оглянувшись на хладнокровно-самодовольного султана, уверенно хлопнул по выключателю рукой. Показывать изумление ему не хотелось.

Уже переодеваясь, положив вещи на небольшую лавочку рядом с мини-бассейном или макси-ванной, парень задумался о странном сочетании прогресса и диких нравов в этом месте. Даже сам султан этот, уж на что говорить по-человечески умеет, а и тот… А, кстати.

- Господин султан! – парень с неохотой натянул штаны-шаровары и выпрямился, беря в руки рубашку, - А скажите…

- Мне казалось, что я называл тебе свое имя, - отвечающий голос звучал, как показалось Марку, откуда-то от входной двери, - Буду признателен, если ты будешь использовать его.

- Щепетильности хоть отбавляй, - журналист передернул плечами и, бросив рубашку, принялся завязывать матерчатый пояс непривычных и неудобных штанов, - Господи, как они только в этом ходят… Ладно. Пол. Соблаговолишь ты ответить несчастному узнику?

Из комнаты донесся негромкий смешок, потом быстрые шаги.

- Вот как раз узникам с султаном беседовать не полагается, - спокойно известил венценосный, и тут же прибавил, - Однако, ты – гость здесь. Что ты хочешь узнать?

Марк, серьезнея, опять взялся за рубашку и, сунув руки в широкие рукава, начал застегивать безумное количество оригинальных пуговиц.

- Ты действительно убил бы тех людей, поцарапай они мне руку? – голос его прозвучал тихо. Ответ был важен.

Пол хмыкнул.

- О, ну, конечно же, нет, - говорил он почти с издевкой, и слушателю стало не по себе, - Я вообще никого и никогда не убиваю, Марк. Зачем султану пачкать руки? Для этого есть палачи.

- За жалкую царапину! – Марк в негодовании оторвал одну из бесчисленных пуговиц, - Это жестоко! А меня бы ты тоже убил, если бы я тебе чем-то не потрафил?!

Ответивший ему голос прозвучал одновременно безмятежно, хладнокровно и почему-то грустно.

- Меня многие полагают жестоким, хотя причины этого для меня загадка. Особенно в этом случае – что плохого в том, чтобы наказать слугу, причинившего вред гостю? Или там, откуда ты родом, слугам дозволено все?

- Начнем с того, что слуг у нас нет, - мрачно огрызнулся парень и, бросив застегивать пуговицы, оставив рубашку наполовину расстегнутой, покинул ванную комнату. Он остановился и, уперев одну руку в бок, предпочел сменить тему.

- Так понимаю, обувь у вас тут – лишние детали?

Султан безмолвно указал глазами куда-то на пол, чуть левее ног собеседника. Марк недоверчиво опустил взгляд… и, присев на корточки, поднял за ремешок одну из сандалий, прибывших сюда, похоже, прямиком из Древней Греции.

- Пол… - голос гостя зазвучал несчастно, - Ну, ты что, хочешь сказать, здесь все носят вот это?

Султан закинул ногу на ногу и слегка покачал изящной туфлей, похоже, свистнутой под шумок у старика Хоттабыча.

- Ну, быть может, не все… - в голосе его звучала искренняя задумчивость, - Но к тем вещам, что я принес, эта обувь подходит как нельзя более кстати. Между прочим, ты забыл надеть жилетку.

- Здесь, во-первых, жарко, а во-вторых, я не хочу смахивать на Синдбада-морехода, - огрызнулся журналист и, подхватив сандалии, без особого желания направился к креслам у столика. На последнем по-прежнему благоухала еда, и парень едва не застонал.

- Ты слишком не любишь море, чтобы быть мореходом, - отметил султан и, поднявшись из одного кресла, пересел в другое, как раз напротив гостя. Лицо его неожиданно вытянулось; глаза широко распахнулись.

- Вот это да… - и, не дожидаясь реакции недоумевающего юноши, мужчина воскликнул, - С тебя же можно картины писать!

Нельзя сказать, чтобы Пол хоть сколько-нибудь преувеличивал. Журналист, оказавшийся здесь столь странным образом, были и в самом деле красив, а худощавость придавала ему изысканности. Ко всему прочему он был высок, лишь немногим не дотягивая до полных двух метров; довольно бледен, что, в целом, было типично для представителей его нации; имел черные, как смоль, волосы, которые, ниспадая на высокий чистый лоб античного мыслителя, лишь подчеркивали белизну кожи, и светло-серые, но бесконечно глубокие глаза, сверкавшие звездами на тонком лице. Черты последнего были аккуратны, красивы и особенно четки, словно бы их долго и старательно вырезал из мрамора искусный скульптор. Черные, как и волосы, густые, но не широкие, изящно расположенные над глазами брови довершали портрет – лицо Марка и в самом деле буквально просилось на холст, и Пол, получивший в свое время прекрасное эстетическое воспитание и начисто лишенный современных предрассудков, просто не мог не заметить этого. До сей поры полноценно рассмотреть гостя ему не удавалось, он видел его все только сбоку или снизу, или еще под каким-нибудь неправильным углом, а теперь… Теперь султану почудилось, что к его порогу волны прибили какое-то неведомое божество, ибо от людей такой красоты ждать не приходилось.

Марк, сполна сознающий и признающий достоинства собственной внешности, в ответ на его слова только непонимающе сдвинул красивые брови.

- Чего?

Пол устало вздохнул и раздосадовано закатил глаза. Мимолетное очарование художника испарилось как сон, и неземное божество развеялось вместе с ним – в кресле снова сидел самый обычный парень, уже порядком утомивший своей дерзостью. Подумав, что в этом случае высокий лоб ума обладателю явно не добавляет, султан окинул его недовольным взглядом.

- Так красив, и так безнадежно глуп! – он прищелкнул языком и сочувственно покачал головой, - Марк, может, тебе врача вызвать? По-моему, после пережитого, ты несколько ослаб разумом.

Марк на мгновение лишился дара речи, открывая и закрывая рот в немом возмущении и пытаясь подобрать достойный ответ. Ему, журналисту, это всегда было просто, колкие слова сами прыгали на язык… но чертов султан постоянно сбивал его с нужного настроя.

- Знаешь, что!.. – гневно выдохнул, наконец, молодой человек и, резко затянув последний ремешок уже второй сандалии, рывком вскочил на ноги, - Сам с себя картины пиши!

Вряд ли Марк сознавал это, но, говоря так, он был ничуть не менее прав, чем сам султан, давая характеристику его внешности.

Пол был высок, выше своего гостя, которого, как известно, природа не обидела ростом, хотя до двух метров все равно не дотягивал. Тем не менее, Марку, стоящему рядом, приходилось взирать на державного властителя несколько снизу, что абсолютно ему не нравилось.

Султан был строен, хотя и не столь худощав, как его пленник, подтянут и заметно силен – рельефная мускулатура выделялась даже под тканью оригинального костюма. Кожа его казалась смуглой, однако, стоило лишь приглядеться, как становилось ясно, что это не естественный ее цвет, а всего лишь загар – следствие частого пребывания под безжалостным солнцем.

Что же до черт его лица, то все они были немного «чересчур» - глаза чуть великоваты, нос немного длинноват, да и губы, пожалуй, полноваты. Однако, в сочетании с довольно узким овалом, все это создавало столь умопомрачительный тандем, что для создания гарема сутану было бы достаточно просто выйти на улицу и поманить любую понравившуюся барышню пальцем. Девушки вверенного ему государства шли за своим владыкой беспрекословно, рвались к нему в гарем сами… В немалой степени этому способствовал и его взгляд.

Глаза мужчины, сами бывшие цвета темного шоколада, но с ореховыми искорками в них, кои имели обыкновение становиться ярче в минуты переживания им сильных эмоций, сводили слабый пол с ума совершенно. В темных очах владыки в такие минуты словно бушевало живое пламя.

Пожалуй, вздумай несостоявшийся художник писать портрет с себя, он бы вышел куда как более оригинальным и привлек бы куда как больше внимание, нежели изображение точеной красоты Марка.

Последний же, между тем, не прекращал негодовать.

- При своих подданных ты прикидывался вежливым! В чем дело? Куда делось королевское воспитание великого властителя? Совсем стыд потерял – хамит наедине, как свинья, а перед другими изображает вежливость! Лицемер!

- М-да? – султан, видимо, искренне озадачился, - Ах, какая непростительная ошибка с моей стороны. Я постараюсь исправиться.

Журналист подозрительно прищурился. Что-то подсказывало ему, что теперь султан начнет хамить и в присутствии подданных.

- Бедные слуги, - юноша сочувственно покачал головой, - Какое великое разочарование в господин и повелителе… Пол, зачем ты пришел? За вещи спасибо, да и за жизнь с тобой поболтать прикольно, но мне кажется, что тебе что-то нужно. Что?

Журналистское чутье не обмануло. Султан тонко улыбнулся и, не отрицая догадки собеседника, неспешно склонил увенчанную тюрбаном голову.

- Я хочу услышать, - негромко вымолвил он, - Хочу узнать историю, о которой ты умолчал в зале. Ты сказал, что попался в руки тем, кого хотел разоблачить. Кто это был?

Марк примолк, изучая собеседника внимательным, пристальным взглядом. Отвечать или нет, он пока не знал, стоит ли сообщать этому человеку то, что он хочет узнать – тем более. В конечном итоге, кто ему султан? Так, мимолетный знакомый, по какой-то причине проявивший благоволение и даже заботу.

Тряпки принес, еду велел подать… если, конечно, последняя все-таки не отравлена. А как пахнет, как пахнет! Ух, зараза.

Парень подавил голодный спазм и заставил себя отвлечься.

- Я расскажу… - неспешно вымолвил он, следя за реакцией собеседника, - Но только после того, как ты ответишь, зачем тебе это. Праздный интерес или у тебя есть более глубокие причины?

Султан на секунду задумался.

- Скажем так… - наконец, неспешно вымолвил он, едва заметно улыбаясь, - Я любознателен от природы, но у моего любопытства есть и скрытые причины. Я хочу узнать как можно больше о своем госте. Ты против?

Марк неопределенно пожал плечами. Против ли он? Пожалуй, что и да, конечно, хотя… Что с того, что султан узнает его историю? Может, и стоит рассказать, пусть действительно знает. Только зачем ему? Ох, подсказывает чутье, что не все тут так просто…

- Хорошо, - после почти минутной паузы ответствовал, наконец, юноша, - Я расскажу тебе. В любом случае, вряд ли тебе удастся использовать это против меня.

- О, Великий Зевс и все боги Олимпа, - Пол закатил глаза и, усмехаясь, покачал головой, - Да на кой ты мне сдался, использовать что-то против тебя? Мне просто любопытно, что привело к порогу дворца моего друга.

- Друга?.. – таких заявлений журналист, конечно, не ждал. Сам он считать султана другом пока не спешил, даже и думать о таком не пытался, а тут вдруг… Ай, ладно, с этим можно потом разобраться.

- Ну, ладно, - он кашлянул и решительно кивнул, - Если так хочешь записать меня в Шахерезады… слушай. Только сказочка-то и вправду скучная, так что смотри, не засни ненароком. Итак… - парень набрал в грудь побольше воздуха и, наконец, начал, - Для тебя не секрет, что в своих статьях я разоблачаю преступников, причем преступников, неизвестных широкой публике. Собственно, поэтому меня и зовут разоблачителем… В общем, вот. Однажды я мельком услышал, что в моем собственном городе есть банда, которая занимается не только мелкой контрабандой – это бы не заинтересовало читателя, - но и промышляет ни чем-нибудь, а работорговлей.

Брови Пола взметнулись вверх, едва ли не теряясь под тюрбаном. Судя по всему, ничего подобного услышать он не ждал, может и вообще не подозревал о существовании таких страшных преступлений в современном мире. Однако, говорить ничего он не стал, внимая рассказчику, а тот, не глядя на слушателя, продолжал.

- Я слышал, что эти мерзавцы похищают людей и переправляют их другим мерзавцем, которые буквально заказывают желаемый «товар». Когда я узнал об этом впервые, поначалу, конечно, испытал омерзение, а потом почувствовал некоторый страх. Что, если бы им вдруг пришло в голову похитить вот так же и меня, вдруг бы я подошел по описанию под какой-нибудь «заказ»? Судя по тому, что я узнал, разницы между людьми они не делали – никто не мог бы считать себя в безопасности! И мне стало страшно. Раньше дела преступников, которые я раскрывал, лично меня коснуться не могли, а вот это… Я не мог остаться в стороне, они сами вынуждали меня вычислить их, раскрыть и представить на людской суд, - юноша перевел дух и, сжав сильнее сцепленные в замок руки, продолжил, - Ты был прав, говоря, что пишу я медленно. Чтобы все выяснить, чтобы найти и разузнать, нужно время… Я исках их четыре месяца. Собирал информацию, сопоставлял, выслеживал… Муторная, конечно, работа, но я был убежден, что оно того стоит. И вот, наконец, я почти случайно наткнулся на информацию о том, где находится их база, их главный штаб, если так можно выразиться – место их постоянных встреч. Это был старый, заброшенный док на отшибе от любых населенных пунктов. Добираться туда было трудно, тем более, что ехать на машине я не рискнул – если бы они прослеживали местность вокруг, незнакомый автомобиль, несомненно, попал бы под подозрение. Не стану рассказывать, как добирался – это неинтересно. Важно, что когда я оказался там, был уже вечер, сгущались сумерки, - парень вздохнул и явственно помрачнел, - Голоса я услышал, едва подойдя к сараю. Стало ясно, что информация оказалась верной, и эти твари действительно собираются здесь. До завершения моего расследования оставалось всего несколько шагов, я уже видел небольшое слуховое окошко, через которое мог бы подслушать их разговор… И тут меня ударили по затылку. Перед глазами все потемнело, я перестал понимать, где нахожусь и что происходит… - голос Марка стал глухим, более отстраненным – вспоминать о случившемся журналисту было, мягко говоря, неприятно. Да и голова при воспоминании об ударе вновь начинала противно ныть.

- Когда я очнулся, я был, судя по всему, как раз внутри того сарая, к которому подкрадывался. Вокруг меня находилось несколько людей, которые изучали меня с насмешливым интересом. Не помню, что они говорили, да они и говорили-то немного… Один назвал меня любопытным, другой сказал что-то о том, что «такая симпатичная мордашка понравится султану» и указал другому на меня. Мне сделали укол в плечо… или в шею, и я снова отключился. Когда я снова очнулся, я был уже в трюме корабля. Голова раскалывалась, плечо болело, руки были связаны за спиной, да еще и сам я оказался обряжен в женское платье. Вспомнив о султане, которого они упоминали, я откровенно перепугался – меня, должно быть, собирались продать в гарем под видом девушки. И что со мной сделают, когда раскроют обман… даже думать было об этом страшно. Я попытался придумать, как выкрутиться, но ничего сообразить не успел – когда я пришел в себя, снаружи бушевал шторм, в борту судна была пробоина, в нее заливалась вода, ну и, в общем… было не до того. В эту пробоину-то меня и вытолкнуло. Я думал, что утону, даже не так – я тонул, но вода внезапно вынесла меня на какую-то пристань. Там меня обнаружили твои слуги, приволокли к тебе, и остальное ты знаешь. Ах, и да, когда меня проталкивало сквозь пробоину, мне определенно чем-то оцарапало запястье, так что твои головорезы тут ни причем.

Султан, впечатленный и пораженный рассказом, наверное, в не меньшей степени, чем переживший это рассказчик, молча переваривал полученную информацию. Марк, ожидая его реакции, периодически вздыхал, борясь со вновь нахлынувшим ужасом неизбежной гибели.

Наконец, Пол заметил это и, поднявшись на ноги, взял с принесенного подноса небольшой кувшин, наливая из него немного рубиново-красного вина в стоящий тут же бокал. Засим протянул его своему гостью.

Тот, как-то сразу растерявшись, бокал неуверенно принял и, обнаружив в обращенном к нему взоре искреннее сочувствие, слабо улыбнулся с нескрываемой благодарностью. А потом, отбрасывая глупые подозрения о попытке отравления, сделал уверенный, медленный глоток.

Почему-то взгляд венценосного правителя, это искреннее сочувствие в нем, это явное желание поддержать, окончательно убедили его в том, что зла здесь ему не желают, что поверить и довериться целиком и полностью этому человеку можно… Тем более, что, быть может, судьба и вправду предназначила его ему в друзья.

- Знаешь… - задумчиво проговорил парень, глотнув еще вина и немного отвлекшись от неприятных воспоминаний, - Вообще-то, было кое-что еще. Довольно странное…

- Сама по себе эта история уже странна, - заметил Пол, присаживаясь вновь в свое кресло, - Я и подумать не мог, что сегодня могут существовать работорговцы, что может произойти такое… Неужели было что-то более странное?

- Так, об этом после, - Марк, хмурясь, немного подался вперед, - Как это ты не знал о работорговле? А как же твой гарем? Можно подумать, туда девушки по своей воле попадают!

Мужчина сморщился и так энергично замотал головой, что тюрбан, не выдержав столь резких движений, сполз довольно низко ему на лоб.

- Ты удивишься, - отозвался он, поправляя головной убор, - Но ко мне в гарем девушки и в самом деле стремятся попасть. Я бы не потерпел, если бы сюда их затаскивали насильно, мне претит насилие! Но они совсем не против, и я рад… Так что же было странного?

Журналист откинулся вновь на спинку кресла и, ухмыльнувшись, одним глотком опустошил бокал.

- А ты от скромности не умрешь, как я погляжу, - заметил он, и поставив бокал на столик, глубоко вздохнул, продолжая свое повествование, - А странной была вода. В трюме. Ты знаешь, это было что-то… как-то… - он неопределенно пошевелил в воздухе пальцами, и попытался объяснить, - Когда в борту образовалась пробоина, воды внутрь попало почему-то совсем мало. Корабль был деревянным, по идее, ей следовало быстренько просочиться сквозь доски вниз и утечь… но она почему-то продолжала бултыхаться на дне. И более того! – парень на миг умолк, потом серьезно взглянул на своего внимательного слушателя, - Пожалуйста, не считай меня сумасшедшим, хорошо? Мне тогда и самому казалось, что я рехнулся, но… Я готов поклясться, что вода была живой. Она скорее напоминала огромную медузу, чем жидкость, она не бултыхалась – она ползала! А потом подхватила меня и выпихнула в пробоину, - молодой человек вновь замолчал, пытливо глядя на султана, силясь угадать его реакцию, но лицо мужчины оставалось непроницаемым. Лишь глаза смотрели внимательно и серьезно, настолько, что можно было сказать определенно – за сумасшедшего собеседника он не принял.

- Ну, и еще кое-что, - без особой охоты продолжил юноша и, приподняв оцарапанную руку, царапины на которой сейчас были скрыты рукавом, вздохнул, - Ты же спрашивал, откуда у меня кровь на руке? Так вот, сейчас я вспоминаю, что произошло это, когда меня уже вышвырнуло в океан, когда я тонул и не ждал спасения, когда я уже начал терять сознание… Тогда меня что-то царапнуло по руке, и от этого я пришел в себя. Мне казалось, что чьи-то пальцы ощупывают запястье… Ну, а потом меня как будто что-то вытолкнуло на поверхность. Ударило пару раз волнами, а потом и швырнуло на пристань… Выводы делай сам, я не знаю, что думать.

Пол нахмурился, в раздумье покусывая губу. Сообщенная ему информация была действительно странной, можно даже сказать – загадочной, и, собственно, что думать, он не знал и сам. С одной стороны, вывод о психической неполноценности гостя напрашивался как-то сам собой, но с другой – психом парень не выглядел. Да и обижать гостя султану не хотелось.

- Ну, какой я могу сделать вывод… - вымолвил он после недолгого молчания, - Конечно, все это может быть списано на совпадение – скажем, из корабля тебя выкинуло в момент сильного крена судна, руку оцарапало все-таки, когда миновал пробоину, а от соленой воды рану защипало, вот ты и пришел в себя… Но что-то тут не вяжется, - он задумчиво потер подбородок, - И, если все действительно было так, как ты говоришь, то ты прав – это очень странно. Выходит, кто-то или что-то сначала попыталось тебя утопить, а потом оцарапало руку и спасло?

- Да, но кто? – Марк недовольно взмахнул раненой рукой, - Ни у медузы, ни у воды когтей быть не может, согласись. Да и вообще, что это за непостоянная такая живность? То топит, то…

Пол внезапно поднялся на ноги и прошелся по комнате, заставляя собеседника, умолкнув, непонимающе воззриться на него.

- Ты чего?

- Да так… - мужчина еще раз куснул себя за губу и, остановившись напротив собеседника, внимательно взглянул на него, - А что, если оно пыталось не спасти тебя, а погубить? Только уже не само… - и, видя недоумение собеседника, он мрачновато закончил, - А моими руками.

- Твоими? – парень, фыркнув, закинул руку за голову, сжимая завитушки верхней части спинки кресла, - Ты не похож на палача.

- Внешне может быть, - совсем помрачнел его собеседник, - Однако, я слышал… Обо мне идет дурная слава как о тиране, палаче и мучителе… Возможно, до этого тоже доходили подобные слухи, поэтому оно и отправило тебя ко мне? Должно быть, ему не было известно, что я не люблю казнить без разбора, что мне нравятся твои статьи и что мне нужен друг.

Марк, за время небольшой речи султана успевший сильно посерьезнеть, хмуро глянул на него.

- Хорошо… Но если все действительно так, как ты говоришь, возникает логичный вопрос – что это такое и с какой радости вдруг вознамерилось меня убить?

- А вот на этот вопрос нам с тобой и предстоит найти ответ, друг мой, - мужчина тяжело вздохнул и медленно опустился в кресло напротив собеседника, - А еще мне очень интересно, почему твои похитители говорили о султане, и кого именно они имели в виду.

- Да кто их знает, собирались продать меня кому-то, - парень усмехнулся, но усмешка у него вышла какой-то безрадостной, - Интересно, что с ними стало после шторма…

- Надеюсь, море не было милостиво к ним, как и твой загадочный недоброжелатель, - Пол чуть улыбнулся в ответ и, меняя тему, перевел взгляд на поднос, - Ты ешь. Даю клятву, что травить тебя я не разрешу.

Марк хмыкнул и, наглядно демонстрируя возникшее в его душе доверие, подвинул кресло ближе к столику. Столовые приборы на подносе имелись, поэтому проблем с процессом питания не возникло.

Султан некоторое время молча наблюдал за своим гостем, а потом вздохнул.

- И все-таки однажды я обязательно тебя нарисую… Или сыграю.

Молодой человек, прервавшись от неожиданности, удивленно глянул на него, дожевывая на ходу кусочек изумительно вкусного, приготовленного на углях болгарского перца.

- Сыграешь?.. – недоуменно повторил он с набитым ртом и, торопливо глотнув, прибавил, - В каком это смысле – сыграешь?

Мужчина легко повел плечами и, откинувшись на спинку кресла, расслабленно улыбнулся.

- Я всегда был уверен, что музыкой можно изобразить что угодно. И что каждому человеку соответствует своя музыка, знаешь… Не звучащая в его душе, нет, ее рождает само его существо. Она может быть не слышна самому человеку, не заметна другим, но все же она есть. И сыграть ее возможно, я уверен. Твою мелодию я обязательно сыграю.

* А.С. Пушкин «Сказка о царе Салтане».

***

Утро началось с негромкого, но весьма настойчивого стука в дверь. Марк недовольно замычал и, не открывая глаз, нехотя приподнял голову, отрывая ее от подушки. Одеяло, приподнявшись вместе с ним, образовало небольшую шторку, и парень, наконец подняв веки, раздраженно откинул его в сторону, нехотя садясь на кровати.

Стук повторился. Марк широко зевнул и, на ходу поправляя неудобные штаны, в которых спал за неимением лучшего, побрел к дверям, чтобы взглянуть в глаза нетерпеливому визитеру.

Путь предстоял неблизкий, да и непростой – чтобы добраться, наконец, до двери и распахнуть ее, юноше надлежало не только покинуть спальню, но и пересечь маленькую гостиную, к ней прилегающую.

Споткнувшись спросонок о какое-то из кресел, едва не упав и окончательно проснувшись, журналист, в очередной раз мысленно радуясь, что жив и даже может ходить и спотыкаться, наконец добрался до конечной цели своего пути и, старательно изображая живую претензию, распахнул дверь.

И сейчас же, наткнувшись на знакомый тюрбан и широкую улыбку под ним, обреченно вздохнул, опуская плечи. После чего отвернулся и недовольно побрел к одному из кресел, предоставляя возможность султану зайти в комнату.

- Вот не знал, что в твои обязанности входит будить меня ни свет, ни заря, - проворчал он, уже опускаясь на мягкое сидение. Пол, зашедший в покои и прикрывший за собою дверь, изумленно вскинул брови.

- Ни свет, ни заря?.. Марк, вскоре будут подавать обед.

- И что? – молодой человек немного сполз в кресле, скрещивая руки на груди и недовольно зевнул в сторону садящегося напротив султана, - У меня стресс. Я его отсыпаю.

- Стресс у тебя был больше недели назад, - хладнокровно напомнил собеседник и, удобно устроившись в глубоком кресле, сложил по, как уже успел понять Марк, давно устоявшейся привычке, пальцы домиком, - Или ты теперь планируешь отсыпать его всю оставшуюся жизнь?

- Стресс сам себя не отоспит… - элегически вымолвил журналист, бездумно созерцая потолок и низко свисающую люстру, - А ты что, пришел опять развлекать меня игрой в шашки или шахматы? Или нет, что это было-то в прошлый раз… мм… ну, то, что палец мне прищемило?

Султан негромко фыркнул.

- Нарды. Я же не знал, что ты сунешь палец, когда я буду закрывать коробку! Впрочем, нет, ты не угадал. Сегодня я намерен предложить нечто менее… травмоопасное.

- Интригует, - абсолютно равнодушно откликнулся Марк, - И что же это? Карты? Позовем девчонок и будем играть в дурака на раздевание? – он зевнул и безнадежно махнул рукой, - Хотя у тебя тут и девчонок-то особо нет…

Пол невозмутимо повел плечами, и поправил немного сползший тюрбан.

- Могу вернуть тебе платье, сделаем вид, что девчонки здесь все-таки есть.

Молодой журналист, этим предложением явственно не воодушевленный, медленно опустил голову, сменяя объект созерцания с потолка на собеседника. Потом, немного помолчав и выдержав паузу, необходимую, чтобы султан осознал степень и глубину своего морального падения, нарочито неспешно и очень проникновенно осведомился:

- А если я дам тебе в морду, меня казнят?

Собеседник довольно расхохотался.

- Ну, казнить-то, быть может, и не будут, но темница тебе обеспечена точно. Хотя, кажется, за это еще полагается и руку отрубать, не помню точно – надо с законами свериться, - мужчина бросил быстрый насмешливый взгляд на весьма кислую физиономию собеседника и с коварной улыбкой прибавил, - Так что, полагаю, тебе было бы разумнее согласиться на роль девочки.

Марк скривился. Подобные шутки после пережитого недавно приключения вызывали у него зубную боль.

- Тоже мне, нашел, блин, Мальвину. Девочка с серыми глазами, ага… - он зябко передернул плечами и, недовольно отвернувшись, буркнул, - Буду очень признателен, если избавишь меня от подобных шуток.

Пол мягко улыбнулся в ответ. Шутить в обществе нового друга его тянуло почти всегда, совершенно на любые темы, однако, обижать своего гостя он ни в коем случае не собирался. Поэтому, видя, что очередная остро́та собеседнику неприятна, он мигом капитулировал.

- Постараюсь, - спокойно и совершенно серьезно произнес он и мгновенно поменял тему, - Признаться, я хотел предложить тебе небольшую прогулку. Мне почему-то думается, что это тебе много интереснее игр, или я не прав?

Марк, честно гонящий из мыслей планы кровавой мести за опрометчивое оскорбление, удивленно приподнял бровь. Потом окинул взглядом изукрашенный золотыми узорами халат султана, его туфли – совершенно не приспособленные для прогулок по улице, - посмотрел на тюрбан…

- Ты это что, серьезно? После почти двух недель домашнего ареста мне будет дозволено выглянуть на воздух? С чего это ваша милость решила мне оказать такую… милость?

Собеседник журналиста с самым независимым видом пожал плечами и, тая ухмылку, перевел взгляд на окно.

- Ах, какая чудесная погода пропадает без твоего общества! Жаль, жаль, но если ты так категорически возражаешь…

- Ну, хватит, - юноша недовольно фыркнул и резко вскочил с кресла, - Пошли. Я слишком гуманен, чтобы заставлять чудесную погоду страдать.

…Бывать в саду Марку еще не доводилось. На протяжении всего времени, проведенного здесь, он действительно находился под своеобразным домашним арестом и на чудесную флору, окружающую дворец султана, мог смотреть разве что из окна, да иногда – с балкона.

Сейчас же, шествуя по роскошному, как и все здесь, коридору с высокими сводчатыми потолками, изукрашенными восточными завитушками, идя между резных колонн, образующих бесконечную анфиладу, завершающуюся свободным выходом в зеленые кущи, он ощущал, как восторг наполняет легкие. Он просачивался туда вместе с воздухом, вместе с запахом волшебных цветов, сплетенным с легким цитрусовым ароматом, полный свежести, полный прелести нового утра.

В саду все казалось свежим, жаркая летняя зелень сражала очарованием изумрудного сияния, а дыхание близящейся осени окутывало каждое дерево золотистой волшебной дымкой. Высокие деревья – преимущественно цитрусовые, - ломились от плодов; под ногами расстилался ковер самых разнообразных цветов – амариллисы, магнолии, хризантемы, орхидеи, гибискусы и фиалки, просвечивающие разноцветными огоньками сквозь листву более высоких своих собратьев. Весело чирикали птицы, ветерок тихо шумел в густых еще кронах деревьев, шевеля их листву, а откуда-то издалека доносился хрустальный перезвон фонтана.

Послышался шорох и из гущи цветов, окружающих тропу, ведущую сквозь сад, чинно выступил крупный павлин. Медленно прошествовал до середины тропы и, заметив посторонних, как-то нахохлился, всем видом выражая крайнюю степень недовольства, потом распустил роскошный хвост и деловито зашагал дальше.

- Бессменный страж сада, - с улыбкой проговорил султан, провожая пернатого красавца взглядом. Молодой человек рядом с ним вздрогнул от неожиданности, неуверенно поднимая взгляд. Очарованный садом, он не нашелся, что ответить и предпочел ограничиться слабой улыбкой, даже не осознавая слов, а отвечая больше на интонацию.

Пол, видя восторг гостя, быстро облизал губы, подавляя смешок.

- Как погляжу, и журналистам не чужда эстетика, - негромко отметил он и, куснув себя за губу, натянул на лицо серьезное выражение, подхватывая Марка под руку, - Идем же, я звал тебя не для того, чтобы ты стоял на пороге.

Журналист, приведенный в себя действиями значительно быстрее, чем словами, недовольно высвободился и, поморщившись, взъерошил волосы, гордо поднимая подбородок.

- Мне никогда не было чуждо эстетическое восхищение, - с легким оттенком надменности известил он и, вновь вдыхая полной грудь аромат знакомых и незнакомых цветов, уверенно зашагал вперед. Пол, ухмыляясь, предпочел не отвечать и, следуя за гостем, с искренним интересом следил за его знакомством с садом.

Они шли, и трава стелилась шелковым ковром им под ноги. Марк, совершенно забыв о надменной дерзости, бывшей, казалось, неотъемлемой частью его характера, не мог скрыть восхищения. Его приводил в восторг каждый куст, усыпанный неизвестными ягодами или поздними цветами, источающими дурманящий аромат; он изумлялся каждому фонтану, коих в саду оказалось великое множество, и каждый из которых являл собою целое произведение искусства.

Он поднимал глаза к небу и радовался, как ребенок, любуясь его полупрозрачной синевой, он с упоением вдыхал волшебный воздух, а порой просто раскидывал руки в стороны и замирал, наслаждаясь свободой, окружающей его. После дней, проведенных взаперти в покоях, пусть даже изысканных и довольно просторных, на природе молодой человек чувствовал, что оживает, ощущал, как к нему возвращается сила, как расцветает в душе почти покинувшая его надежда.

Будучи заперт в роскошной тюрьме, Марк уже начинал думать, что судьба его – провести всю жизнь в этом треклятом дворце, общаясь с одним только султаном и не имея возможности покинуть его, возвращаясь к прежним делам и заботам. А может быть, даже изменить жизнь, заняться чем-то новым, чем-то не столь рискованным и опасным, как ремесло журналиста-разоблачителя.

Сейчас, с восторгом вдыхая воздух – такой свежий, такой нежный и мягкий, - он вновь обретал веру. Веру в то, что вскоре все вернется на круги своя, веру в то, что жизнь его скоро изменится к лучшему!

Забегая вперед, скажем, что молодой журналист не мог и предположить, насколько скоро и как резко изменится его жизнь…

Нога поехала на небольшом склоне, и юноша, увлеченный созерцанием прекрасного сада, едва не свалился в небольшой, очень уютный прудик, по которому с чинным умиротворением плыли два великолепных лебедя. Вспугнутые резким движением, они всполошено замахали крыльями и, окатив парня каскадом брызг, отправились искать менее беспокойное место. Марк же, фыркая, как случайно принявший ванну кот, торопливо отошел от кромки воды, выпрямляясь во весь рост и с улыбкой озираясь.

- Да… здесь красиво, - признал, наконец, он, оглянувшись через плечо на своего спутника. Тот созерцал его с выражением родителя, выведшего впервые на прогулку неразумное дитятко и теперь любующегося его проказами.

- Я знаю, - Пол кивнул и, сам окинув взглядом окрестности, указал глазами на изящную лавочку, мирно укрывшуюся в тени большого дерева недалеко от воды, - Присядем, или хочешь еще искупаться?

- На сегодня водных процедур с меня достаточно, - журналист, не желая, чтобы слова расходились с делом, направился к указанной лавочке первым, стараясь, правда, ступать теперь более аккуратно. Древнегреческие сандалии, выданные ему под видом обуви, определенно не были предназначены для таких прогулок – подошва их оказалась на редкость скользкой, ремни, сдавливая ногу, несколько стесняли движение, поэтому передвигался молодой человек чуточку неуклюже. Среди теплой неги, царящей вокруг, сам себе он казался конькобежцем на льду, и тихо злился, не подавая виду, порою бросая завистливые взгляды на ноги султана. Тому, в шитых золотом и изукрашенных драгоценными камнями туфлях шлось не в пример лучше.

Марк, который все-таки ухитрился добраться до лавочки первым, замер, не решаясь присесть и аккуратно потрогал ее. Деревянное сидение покоилось на ужасающе изогнутых ножках, конструкция, чудилось, вот-вот соскользнет в пруд вместе с опрометчиво решившим присесть человеком.

Юноша потрогал лавочку еще раз, попытался пошатать и даже столкнуть самостоятельно и, лишь убедившись в совершенно наплевательском отношении странного сооружения к его действиям, осторожно сел.

- Наигрался? – султан, уже несколько секунд как с любопытством наблюдающий эксперименты благоприобретенного друга, приподнял бровь, присаживаясь рядом, - Если хочешь покачаться, могу сопроводить тебя к качелям, здесь они есть.

- Просто не хочется скатиться на ней в воду, как в аква-парке, - отозвался молодой человек и, удовлетворившись тем, что в пруд отправится теперь не один, откинулся на спинку, расслабленно вздыхая. Взгляд его, вмиг заволокшийся мечтательной дымкой, бесцельно заскользил по ветвям деревьев вокруг.

Пол молчал, в раздумье созерцая воду. Прошло несколько минут.

- Напрасно ты спугнул лебедей, - султан, до сей поры облокачивающийся на свои колени, со вздохом последовал примеру спутника, откидываясь назад, - Сидеть здесь и любоваться ими приятнее, чем смотреть на пустую воду.

- В ней наверняка водятся рыбешки, - отмахнулся парень, и с неожиданным интересом покосился на собеседника, - А ты часто гуляешь здесь?

Ответ оказался на удивление коротким.

- Часто.

- И всегда один?

Мужчина, по-видимому, таких вопросов все-таки не ожидавший, удивленно повернулся к парню.

- Знаешь, в мой дворец как-то не каждый день непонятным образом попадают незваные гости. Ты не боишься?

Марк недоуменно моргнул. Вопрос был действительно неожиданным и казался совершенно не соответствующим ни обстановке, ни мирной прогулке как таковой.

- Чего?

- Воды, - голос Пола прозвучал тихо, с каким-то скрытым сочувствием, - После того, что с тобой было… Я хочу сказать – мы ведь не знаем, где может скрываться то, что едва не погубило тебя.

- Ты думаешь, оно следит за мной, контролирует, убил ты меня или нет? – юноша, фыркнув, скрестил руки на груди и покачал головой, - Ну, нет, пресной воды я не боюсь. То было морское.

- Если что-то… или кто-то мог управлять морской водой… - начал, было, мужчина, но тотчас же замолчал, не желая продолжать. Запугивать друга он не хотел, как и выплескивать на него все свои соображения и подозрения, однако, Марк насторожился.

- Кто-то?.. Пол, ты… Глупо спрашивать, но ты что, подозреваешь кого-то конкретного? – он почесал в затылке и неуверенно предположил, - Какой-нибудь… колдун, или… Я не знаю, черт из преисподней?

- Морской бог, - голос Пола прозвучал мрачно. То, что султан не шутит, ощущалось так ясно, серьезность его была до такой степени понятна, что молодой человек невольно проникся ею.

- Морской бог?.. – неуверенно переспросил он и, помолчав, с еще большей неуверенностью прибавил, - Ты хочешь сказать… ты думаешь, на меня ополчился Нептун?

- Нептун или Посейдон, Ахелон или Нерей – у него много имен, - Пол вновь облокотился на свои колени и сцепил руки в замок, - Называли его по-разному, но суть одна – бог, повелевающий водой, управляющий ею… - он вздохнул и, тряхнув головой, неожиданно махнул рукой, - Хотя это слишком глупо, чтобы быть правдой. Ожившая мифология – это как-то… Нереально.

- То, что со мной было, тоже нереально, - сумрачно отозвался Марк и, сам тяжело вздохнув, почесал оцарапанную при столкновении со странной субстанцией руку, - Хотя не хотелось бы думать, что меня за что-то возненавидело морское божество… Я же не Одиссей*, в конце концов!

- Да ты, кажется, и с циклопами не общался, - Пол, продемонстрировав хорошее знание греческой мифологии, скупо усмехнулся и внезапно поднялся на ноги, - Ладно, давай пока закроем тему. Я тоже не слишком-то уверен в претензиях к тебе Посейдона, но, знаешь… Быть может, все-таки стоит отойти подальше от воды?

- Кажется, вопрос о моем страхе был с подтекстом, - Марк, ухмыляясь, тоже встал, насмешливо выгибая бровь, - Воды боишься ты, а не я… Пол, ну нельзя же быть таким впечатлительным, честное слово! Султану это не подобает.

Мужчина, уже шагнувший, было, вперед, остановился и медленно обернулся к собеседнику.

- Скажешь еще раз что-то подобное, - тихо и очень весомо вымолвил он, - И я повешу тебя на первом же встречном дереве.

- Вот об этом я и говорю, - совершенно не испугался журналист, - Для подобных поручений тебе бы надлежало позвать кого-нибудь, а ты все рвешься сам делать… Я неожиданно стал тебе настолько ненавистен?

- Мне ненавистны слова, которые ты произнес, - сумрачно отозвался султан, возобновляя путь в глубины сада, удаляясь от пруда и призывая жестом собеседника следовать за собой, - Если бы ты знал, сколько раз я слышал их с тех пор, как меня привезли сюда! Султан должен то, султану не подобает се…

- Стоп-стоп-стоп, - Марк, легко нагнавший своего венценосного приятеля, и теперь уверенно шагающий рядом с ним, удивленно приподнял брови, - Привезли? Ты разве не родился здесь?

- Кажется, я говорил, что не уроженец местных земель, - напомнил мужчина, позволяя себе слабую усмешку, - Меня привезли сюда, когда мне было шесть лет. Что было прежде, как я жил до этого – не знаю, я не помню ни единой детали. Смутно вспоминается, что по приезду мне дали что-то выпить… После этого я, должно быть, все и забыл, - он слегка развел руками и, вздохнув, несколько сник, - Конечно, лестно быть султаном, правителем целого острова, носить эту дурацкую шапку… - он ткнул большим пальцем в тюрбан, - Но, признаюсь тебе, Марк, что иногда я тоже ощущаю себя пленником здесь.

- Но ты же можешь уехать? – журналист, теперь и сам посерьезневший, внимательно вгляделся в собеседника. На губах того отразилась кривая, довольно мрачная улыбка.

- Если бы я мог уехать, то не называл бы себя пленником, - в голосе объясняющего столь очевидные вещи султана явственно прозвучало бесконечное терпение гения, беседующего с идиотом, и юноша, моментально уловив его, недовольно сморщился.

- Но кто тебе мешает? Пол, я действительно не понимаю – если ты султан, ты правишь здесь всеми…

- Глупый мальчик. Кто сказал тебе, что ими правлю я? – мужчина, внезапно остановившись, повернулся к парню, насмешливо выгибая бровь, - Да, я ношу тюрбан, да, меня именуют султаном и, - да! – все приказы принимаются от моего имения и подписаны моей рукой. Но, признаться, чаще всего я даже не читаю их. Во-первых, это скучно, да и к тому же для такого есть целый штат приближенных министров, возглавляемых главным советником. Ну, а во-вторых… - он вздохнул и, быстро облизав губы, понизил голос, - Некоторые приказы мне запрещают читать. Велят поставить подпись – я ставлю, но что подписываю, читать не смею. Пойми, Марк… - султан сдвинул брови, - Это не я даю им позволение сделать что-либо. Это они разрешают или не разрешают мне то или иное. Мне приходится испрашивать дозволение совершить что-то, пойти куда-то, сделать нечто, выходящее за рамки закона… Например, оставить в живых парня, непонятно каким образом попавшего на этот остров, - Пол быстро улыбнулся упомянутому парню, и неожиданно насторожился. Марк, не замечая этого, в раздумье куснул себя за губу.

- Так вот, значит, как… Вот кто ты, да? – парень хмыкнул и чуть повел головой, - Политическая марионетка – ни больше и ни меньше! О, Пол, я даже не знаю, сочувствовать тебе или нет, честное слово. Правь ты этим островом, у тебя было бы, наверное, куда как больше головной боли, но зато… - он пожал плечами, - Тебя бы, может, не считали жестоким. Ты чего?

Султан, практически не слушая слов своего гостя, серьезный и нахмуренный, ухватил того за рукав и уверенно, настойчиво потянул к выходу из сада.

- Разве ты не слышишь?

- Не слы… - Марк нахмурился и честно прислушался, - Я слышу ветер, птиц и… - брови его медленно поползли вверх; молодой человек, не веря себе, изумленно воззрился на собеседника, - Женщин? Я думал, они у тебя здесь не водятся.

- А про гарем ты забыл? – мужчина недовольно поморщился и еще раз потянул недавно обретенного друга за собой, - Идем, нам не следует оставаться здесь. Если кто-либо из обывателей увидит хотя бы одну из моих жен…

- Да ты шутишь! – юноша, возмущенный и изумленный сверх всякой меры, решительно высвободил рукав из пальцев спутника, - Где-то в двух шагах от меня, возможно, находятся самые прекрасные женщины, каких только видел свет, а ты предлагаешь мне уйти?? Где они?

- Они… - султан, на миг забывшись, бросил быстрый взгляд на расположенное на некотором отдалении от них странное каменное сооружение, смутно напоминающее древнеримский Колизей, с чьей крыши срывался серебрящийся, переливающийся на солнце водопад и, тотчас опомнившись, замотал головой, - Это неважно, тебе не… Марк!

Журналист, внезапно испытавший острую потребность в совершении безрассудных действий, заметив красноречивый взгляд собеседника, уже метнулся в сторону того самого «Колизея» с водопадом. Он успел пробежать несколько шагов, прежде, чем был вынужден остановиться, услышав оклик.

- Да я только одним глазком, - он невинно улыбнулся, - Ну, что ты такой жадный? Мне же интересно.

- Тебе твой глаз надоел? – сумрачно осведомился Пол, скрещивая руки на груди, - Или, может, оба сразу? Марк, никто не должен видеть жен султана, кроме самого султана! Нарушителя ждет кара и кара жестокая, а я не хочу…

Юноша закатил глаза и, начиная испытывать некоторое раздражение, упер одну руку в бок.

- Но мне ты их покажешь сам! Это уже совсем другое, у тебя есть…

- Право? – мужчина, безрадостно усмехнувшись, приблизился к своему неразумному собеседнику, насмешливо глядя на него, - Единственное право, какое у меня есть – это лишиться головы после такого фокуса, парень. А мне она, как ни удивительно, очень дорога, хоть и украшена этой дурацкой шапкой, - он дернул головой, от чего тюрбан едва не слетел с нее.

Марк несколько сник. Надежда хоть как-то разнообразить безмятежное существование в стенах дворца начинала казаться эфемерной, стремясь обрести статус несбыточной мечты.

- Но… - он все еще пытался отстоять свое смутное право полюбоваться на гарем, - Там же есть водопад… Если я аккуратненько загляну сквозь него, меня же никто не заметит! Я хочу сказать – за водопадом же есть проход?

- Есть, - отстраненно отозвался султан, опять переводя взгляд на пресловутое здание с водопадом, и потирая подбородок. На лице его отразилась странная задумчивость, и гость его, немного выпрямившись, насторожился. Несбыточная мечта вновь неуверенно ступила на пьедестал надежды, начиная потихоньку топтаться на нем.

Пол размышлял. Появление чуть больше недели назад в его окружении шебутного журналиста уже успело переиначить весь привычный и, не скроем, довольно скучный уклад жизни венценосного правители и, признаться, ему это нравилось. Настроенный поначалу в его отношении несколько враждебно, Марк быстро стал ему самым настоящим другом, другом, которого у султана никогда не было, о котором он мечтал всю свою сознательную жизнь… Другом, которого хотелось сберечь.

Сейчас этот самый друг предлагал приключение, быть может, рискованное, а в перспективе даже и опасное, но в целом довольно захватывающее и интригующее. Самому Полу прежде тоже не доводилось подсматривать за своими супругами исподтишка, выглядывая – кто бы мог подумать! – из-за струй водопада. Что-то в предложении журналиста определенно было, и султан, в полной мере сознавая грозящую им обоим опасность, тем не менее, уже начинал склоняться к согласию на это безумное предложение.

Марк, пристально за ним наблюдающий, немного склонил голову набок. Мысли султана проступали у него на лице, будто отпечатываясь жирным шрифтом, лицо его навевало ассоциации, ни больше и ни меньше, как с газетной передовицей, и все сомнения, побеждаемые естественной (как полагал парень) жаждой риска, были видны так ясно, что юноша, следя за ним, мысленно уже поставил своей надежде уютный стульчик и приготовил ее к произведению в чин уверенности.

Наконец, Пол решительно тряхнул головой. Тюрбан от этого движения немного съехал, и мужчина, чертыхнувшись сквозь зубы, поправил его, чуть приподнимая подбородок.

- Хорошо, - вымолвил он и, подтверждая свои слова, еле заметно кивнул, - Я бы сказал – под твою ответственность, но, увы, ответственность все равно ляжет на мои плечи. Только, Марк, я предупреждаю – без опрометчивых действий! Ясно?

- Ясно, - молодой человек, не скрывая улыбки, воодушевленно кивнул.

- И мы только посмотрим, никакого близкого знакомства!

- Само собой, - парень, старательно напуская на себя вид оскорбленной невинности, легко пожал плечами.

- И ты должен слушаться меня, если скажу – уходим немедленно!

- Я на все согласен, - Марк поднял руки, демонстрируя капитуляцию, - Вообще говоря, я просто надеюсь за счет твоих жен разнообразить свои сны. А то надоело и днем, и ночью играть с тобой в шахматы… - он хмыкнул и решительно двинулся вперед, слегка обгоняя султана.

За последнюю неделю сны его и в самом деле обрели довольно явственный оттенок затасканности и серой скуки. Пол, силясь развлечь гостя, все пытался обучить его какой-нибудь настольной игре, приволакивал то нарды, то шахматы, то шашки и, при учете того, что кроме шахмат парню пока ничего не давалось, веселил игрой в последние. Шахматы Марку осточертели до зубного скрежета и, вероятно, именно по этой причине, уже третью ночь являлись ему и во снах.

Мужчина вздохнул и, прибавив шагу, поспешил нагнать прыткого приятеля, дабы не позволить ему совершить чего-нибудь глупого и опрометчивого.

«Колизей» находился относительно недалеко и, ввиду быстрого шага, который Марк, к тому же, так и норовил ускорить, добрались они до него довольно скоро. Журналист замер, осторожно подкрадываясь к кустам, растущим по бокам от водопада и, вытянув шею, постарался заглянуть в проем, скрытый массой ниспадающей воды. Султан, не желая оставлять парня ни на секунду, последовал его примеру. Подсматривать за собственными женами ему еще не доводилось и, говоря откровенно, необычность и непривычность этого занятия мужчину интриговала.

Из-за стены, пробиваясь сквозь шум водопада, донесся веселый звонкий смех, рассыпавшийся вокруг сотней серебристых отголосков.

- Да-да, тот сероглазый красавец! – смеясь, проговорила, на удивление, по-английски, какая-то девушка, обращаясь, видимо, к другой, - Я его видела как-то мельком – картинка!

- Еще скажи, что он лучше господина, - фыркнула в ответ другая. Первая вновь весело рассмеялась.

- Не берусь судить, но он… - она неожиданно перешла на неизвестный Марку язык, и парень, приосанившийся, было, снова ссутулил плечи. Тем не менее, беседы девушек о, без сомнения, его персоне, ему польстили.

- Слышал? – он ухмыльнулся, подмигивая стоящему рядом султану, - Похоже, твои жены готовы уйти ко мне.

- Тогда вас казнят всех вместе, - меланхолично отозвался Пол и, бросив взгляд на несколько размытые водой женские фигуры, поморщился, - Пойдем?

- Но я же их еще не видел! – «сероглазый красавец», крайне недовольный попытками так скоро нарушить его полное удовольствия созерцание, чуть сильнее вытянул шею, - Сейчас, я только… - голос у него пропал.

Совсем рядом с проемом, за которым он прятался, прошла девушка и молодой человек, глупо заулыбавшись, как-то сразу забыл, что собирался сказать.

Красавица, не заметив его, мимолетно провела тонкими пальчиками по воде, набравшейся в подобие маленького бассейна с той стороны, и удалилась. Марк, не скрывая восхищенной улыбки, проводил ее взглядом.

Его спутник, значительно больше следящий за самим юношей, чем за девушками, коих видел многократно, сморщился, будто прожевав до крайности горькую таблетку. Столь явный интерес Марка к его женам султану не нравился, причем не столько по причине естественной в такой ситуации ревности собственника, сколько из-за беспокойства за жизнь и здоровье глупого наблюдателя.

Время длилось и длилось, совершенно не собираясь заканчиваться. Пол, скрестив руки на груди, созерцал Марка, а тот, восторженный, как мальчишка, не мог оторвать взгляда от скрытых за пеленой воды девушек. В целом, реакция его была закономерна и вполне объяснима – в гареме султана действительно были собраны самые прекрасные цветы со всех концов земли, но самому венценосному господину ситуация нравилась все меньше и меньше. Каждую секунду он опасался, что стража, призванная ограждать от посягательств этих женщин и девушек, обнаружит здесь двух любопытных; каждое мгновение вздрагивал от любого мимолетного звука.

- Кто это?.. – голос Марка, прозвучавший уже не столько восторженно, сколько растерянно и тихо, вырвал его из невеселых размышлений о том, то случится, если их схватят.

- Где? – Пол, удивленно взглянув на своего спутника, перевел вновь взгляд на струи водопада, силясь рассмотреть ту «кто», о которой шла речь. Журналист, не говоря ни слова, вытянул руку вперед, указывая на сидящую на краю каменного пьедестала, в нише которого и образовывался неглубокий бассейн, юную девушку с длинными черными волосами и удивительной красоты синими глазами. Она и в самом деле была очаровательна, вся дышала свежестью молодости, вся словно светилась изнутри – прекрасная, изысканно-нежная, изумительная, - пожалуй, едва ли не самая чудесная роза в этом цветнике. Нежный овал ее лица, аккуратные его черты, тонкие, четкие, словно высеченные рукою скульптора из живого мрамора, чем-то напоминали лицо самого Марка, но были куда как прелестнее и нежнее; яркие губы и едва-едва тронутая загаром кожа, кою девушка старательно прятала от солнца, дабы сохранить ее белизну, вкупе с огромными глазами в обрамлении густых ресниц дополняли портрет работы великой художницы – самой природы, и уступали место творению не менее талантливого скульптора, высекшего стройную, точеную фигурку.

- А, это… - султан нахмурился, припоминая имя красавицы – одной из многих, что проходили перед его взглядом каждый день, и, наконец, вспомнив, буркнул, - Мара.

- Мара… - на губах молодого журналиста возникла мягкая, мечтательная, нескрываемо влюбленная улыбка, и мужчина, заметив ее, всерьез заволновался.

- Довольно! – он резко дернул парня за рукав, решительно оттаскивая его от тайного проема в стене «Колизея», - Нам пора возвращаться. И не вздумай спорить! – он воздел указательный палец и погрозил им юному неслуху, - Мы отправляемся во дворец и точка. Живо!

***

Марк с размаху упал в кресло возле столика и, потянувшись, запрокинул голову, мечтательно улыбаясь потолку.

- Значит… Мара… - медленно проговорил он и, влюбленно вздохнув, серьезно глянул на застывшего неподалеку с недовольным видом султана, - Предупреждаю, Пол – я ее украду, и мы вместе сбежим.

Мужчина сардонически усмехнулся и, скрестив на груди руки, с самым независимым видом уселся напротив, закидывая ногу на ногу.

- Сколько угодно. Я помашу тебе ручкой, когда будешь подниматься на эшафот.

Парень поморщился. Перспектива лишиться жизни, пусть даже и из-за столь восхитительной девушки, прельщала его мало, поэтому план побега, по-видимому, приходилось отложить.

- Уже и помечтать нельзя… - он насупился и, вздохнув на этот раз грустно и недовольно, прибавил, - Друг, называется – лишь бы на корню рубить мои надежды!

Султан заинтересованно приподнял бровь, насмешливо созерцая собеседника. То, что он наконец-то признал венценосного своим другом, было, безусловно, очень приятно, но вот случай, по которому это было сделано, совершенно не радовал.

- Ты предлагаешь мне собственноручно срубить вместо надежд твоих, твою дурную голову?

- Да что сразу дурную! – Марк, совсем обидевшись, недовольно отвернулся к балкону и, созерцая природу снаружи, тихо прибавил, - Я просто никогда не видел таких девушек, как она… Я… я не думал, что любовь с первого взгляда существует, но…

- Марк, - Пол вздохнул и, потерев висок, хотел прибавить что-то еще, но парень перебил его, печально улыбаясь.

- Я понимаю, что ты не отдашь мне ее. Она слишком хороша, но…

- Марк! – султан, хмурясь, немного подался вперед, опираясь на колени, - Дело не в том, что она дорога мне, пойми же! Будь моя воля – я бы отдал тебе полгарема своих жен, подарил бы их тебе, но я не могу!.. Есть законы, коих не смеет нарушить даже султан, и неприкосновенность гарема – это один из них. Я итак позволил тебе безумную вольность – дал увидеть…

- Чтобы я теперь страдал, - огрызнулся молодой человек, как-то забывая, что идея полюбоваться девушками исходила от него самого, и отнюдь не была предложена Полом.

- Да кто ж тебя заставляет страдать? – мужчина, хмыкнув, снова откинулся на спинку кресла, делая приглашающий жест рукой, - Плаха свободна, а у палача работы мало, так что…

- Извини, мне не хочется заботиться об обеспечении досуга палача, - Марк сморщился, будто отведав кислого и, устало вздохнув, поднялся на ноги, подходя к балкону. Там зеленела природа, вероятно, та самая, среди которой он гулял несколько минут назад (куда выходят окна отведенных ему покоев парень пока не разобрался), и где, должно быть, гуляла сейчас его внезапная любовь. А он вновь сидел в золотой клетке, в обществе вредного султана, прочащего ему казнь при попытке взглянуть на красавицу, и строил несбыточные планы ее похищения. Строил, даже не зная, согласилась бы она пойти с ним… Ну, кто знает, вдруг она по уши влюблена в своего господина! Девушки же там щебетали что-то о том, что султан великолепен и вряд ли даже «сероглазый красавец» сравнится с ним.

- Скажи… - парень вздохнул и, не сводя взгляда с зелени за окном, неуверенно продолжил, - Пол… ты был с ней?

Пол недоуменно моргнул. За мыслями своего гостя уследить он успевал далеко не всегда и столь внезапный вопрос поставил его сейчас в откровенный тупик.

- В каком смысле «был»?

- В том самом смысле! – Марк, раздраженно обернувшись, гневно выдохнул. Задавать такие вопросы ему было до невозможности неприятно, ответа он боялся, но все-таки о девушке, так зацепившей его, хотел знать все.

- В том самом, Пол… - парень несколько сник и, вздохнув, изобразил вполне невнятную гримасу, - В физическом. Я хочу сказать, она же в твоем гареме, значит, ты…

- Да ты с ума сошел, парень! – мужчина, до которого наконец дошел смысл слов и намеков приятеля, в крайнем негодовании вскочил с кресла, - Ей лет семнадцать от силы, она ребенок! А я не так испорчен, чтобы заниматься любовью с детьми.

Марк, несколько приободренный, хотя и смущенный известием о возрасте прекрасной девушки, чуть улыбнулся.

- А разве султан не должен удовлетворять… ну, весь гарем?

Пол фыркнул и, махнув рукой, опять опустился в кресло.

- Я очень признателен тебе за столь высокое мнение о моих… репродуктивных способностях, но моих сил вряд ли достанет на всю сотню девушек, что гуляют сейчас у фонтана. Тем более, что должен открыть страшную тайну – далеко не каждая из них приводит меня в восторг. Я признаю их красоту, но, если речь заходит о любви… плотской любви, мне вполне хватает некоторых из них.

- Ты меня успокоил, - парень, повеселев и заулыбавшись шире, вернулся к своему креслу и с размаху упал в него, воодушевленно кивая, - Ну, тогда точно – я ее украду, и мы сбежим вместе. Может, и тебя заодно прихватим, если попросишь, конечно.

Султан неожиданно сник, опуская увенчанную тюрбаном голову и тяжело вздохнул.

- Да может, и попрошу… - негромко молвил он, - Знаешь, Марк… Я ужасно устал от навязываемой мне власти, ненастоящей, искусственной, устал от этой идиотской роли! Мне надоело быть марионеткой, бесправным правителем, который живет и действует по чужой указке, я хочу жить сам и принимать решения лично! – он дернул плечом и сморщился, словно куснул лимон, - Мне опротивел этот «райский» уголок, этот остров. Если бы я мог его покинуть, я бы это сделал не задумываясь, но мне не дают… Мне не позволяют даже общаться с простыми людьми, с теми, кто населяет это маленькое государство, если его вообще можно так назвать. Клянусь, я был потрясен и очень обрадован, когда мне вдруг дозволили оставить в живых тебя, когда мне разрешили иметь друга, и я не хочу теперь этого друга лишиться! – Пол вскинул голову; глаза его странно блеснули, - Среди всей этой роскоши, что окружает меня, ты – самое драгоценное сокровище, сокровище, исполненное крамольными мыслями, абсолютно отличное от всех этих чертовых снобов вокруг. Поэтому, знаешь, что я скажу… Если ты попытаешься бежать один – тебе отрубят голову. Если возьмешь с собой еще кого-то – головы отрубят и им. Поэтому, если ты действительно решишь тайно покинуть дворец, я пойду с тобой. Пусть головы отрубят нам обоим, умирая, я хотя бы буду знать, что не предал первого и единственного друга в своей жизни.

Марк, потрясенный этими словами до глубины души, медленно, неуверенно кивнул. Лишь сейчас, слушая отчаянные слова собеседника, глядя на его лицо, исполненное самой безрассудной решимости, безумной готовности умереть, но покинуть это место, парень вдруг с болезненной ясностью осознал, как одинок его благоприобретенный друг. Как сильно он ненавидит все то прекрасное, что окружает его на протяжении всей жизни, как он устал от навязанной ему власти!

А еще он понял, что не покинет его, не оставит страдать в золотой клетке, одинокого и практически лишенного смысла жизни. Зная этого человека всего несколько дней, предать его Марк уже не мог.

* Одиссей – мифологический царь острова Итака. Был проклят Посейдоном за то, что ослепил его сына – циклопа Полифема.

***

Сегодняшний день обещал быть скучным с самого утра. Ничего нового в нем для султана не ожидалось – условно ранний подъем, привычные утренние обряды, вроде чистки зубов или одевания; завтрак в гордом одиночестве, потому что Марк предпочитал вставать значительно позже, и, наконец, исполнение правительственных обязанностей.

Каждый день, с утра и до полудня, султану вменялось сидеть в большом зале, том самом, где он впервые встретил Марка, и делать вид, будто он правит своим государством. Иногда в эти часы ему подносили законы, принятые и составленные без его ведома, дабы он дал милостивое одобрение на их исполнение, поставив подпись. Особенно примечательным здесь было то, что не одобрить предоставляемые законы Пол попросту не мог, не имел права, ибо сие находилось вне его компетенции. Наверное, поэтому султан, некогда пытавшийся хоть как-то повлиять на развитие событий во вверенном ему государстве, уже давно плюнул на это дело, и всю корреспонденцию, подаваемую ему, подмахивал, не глядя.

Хотя сегодня даже законов никаких не принимали.

Султан расслабленно полулежал на своем диване, утопая в подушках и лениво скользил взглядом по страже, стоящей вдоль стен, размышляя, не велеть ли им поменять форменную одежду на что-то более удобное. Периодически он, не успевший выспаться из-за затянувшегося за полночь вчерашнего разговора с Марком, задремывал, что, впрочем, оставалось незамеченным.

Во всем зале царила сонная, умиротворяющая тишина, событий никаких не предвещалось, и некоторые стражники тоже потихоньку начинали клевать носом.

День постепенно клонился к полудню. Пол, изредка бросающий тоскливые взгляды на большие песочные часы, отмеряющие минуты его каторги, испытывал безмерное желание забраться на небо и подтолкнуть солнце к зениту.

До заветного часа оставалось всего несколько минут, когда двери зала внезапно распахнулись, пропуская несколько гневных стражей. Между ними шел, с трудом переставляя ноги, какой-то человек со связанными за спиной руками и надетым на голову мешком.

Султан, выныривая из сладкой дремы, нахмурился, недоуменно созерцая сию процессию. Появления преступников в пределах своего дворца он решительно не ожидал, а последний виденный им нарушитель суверенных границ сейчас должен был мирно сидеть в отведенных ему покоях.

- О, великий властитель!! – предводитель стражников, сделав знак процессии остановиться, сам сделал несколько шагов вперед и, замерев на почтительном расстоянии, склонил голову, - Неприятные вести принес я тебе. Мы схватили мерзавца, осмелившегося подсматривать за твоими женами, посмевшего любоваться их прелестями! Наказание за это…

Пол взмахом руки велел говорливому предводителю стражи умолкнуть и, хмурясь, вгляделся в фигуру нарушителя. Стоило ему услышать обвинение, как страшная догадка пронзила султана. Он медленно, недоверчиво покачал головой и негромко вздохнул.

- Я хочу видеть его лицо.

Предводитель стражи, быстро обернувшись, сделал знак подвести пленника ближе и, лишь это было исполнено, сам толкнул его вперед, на пол, ставя пред венценосным властителем на колени. И только тогда резким движением сорвал с головы преступника мешок.

Пол еле удержался, чтобы не закрыть лицо рукой.

Взъерошенные черные волосы, гневно сверкающие серые глаза, изящные, тонкие черты молодого лица – этот человек был знаком ему, знаком слишком хорошо, но, видимо, не настолько, чтобы предугадать такой безрассудный поступок.

- О, великий Зевс и все боги Олимпа… - сорвался с его губ тихий шепот и, поймав себя на том, что слова эти произнес по-английски, мужчина мысленно поморщился. Пленник же, напротив, воспрянул духом и, насколько это было возможно в его положении, приосанился.

- Скажи, чтобы в следующий раз мешок на голову мне не надевали. У меня клаустрофобия.

Султан, ощущая, как его переполняет праведный гнев, медленно опустил взор на обращающегося к нему, показавшего себя крайним глупцом, друга.

- Заткнись, - вежливо приказал он и, помолчав с мгновение, прибавил, - Преступник.

Марк от неожиданности умолк и, опустив взгляд на пол перед собой, уперся, было, в него ладонями (руки ему развязать тоже успели, хоть и без приказа султана), намереваясь встать… Но затем покосился на окружающих его стражников, бросил быстрый взгляд на султана и вставать быстренько раздумал. Вообще, почему бы и не посидеть, не отдохнуть, пока Пол будет придумывать, что с ним делать? В случае чего, на коленях и о милости удобнее молить…

Тем временем, венценосный властитель действительно размышлял, как же ему поступить. С нарушителем столь великого и важного закона, с негодяем, который осмелился нарушить и смутить покой жен султана, следовало поступать вполне конкретным образом, но этого Пол допустить не мог. Терять друга, тем более его увечить, он не желал всей душой, всем сердцем, однако проучить наглеца все же хотел. Просто, чтобы глупый мальчишка впредь был более осмотрителен.

- Ты знаешь, где обитает этот человек все дни, что живет здесь? – обратился он к предводителю стражи. В том, что Марк был узнан и признан как близкий друг, как фаворит султана, сомнений быть не могло.

Предводитель неуверенно опустил подбородок в знак согласия, и сейчас же поторопился ответить как можно более вежливо и почтительно:

- Да, о великий, мне известно это, как известно и всем нам. Он обитает в маленькой спальне, в ваших покоях, в вашем дворце…

- Прекрасно, - Пол решительно прервал поток излияний и позволил себе быструю улыбку, - Отведи его в занимаемые им покои, и запри там. Через некоторое время я приму решение, как покарать его.

Марк, не понимающий из этой беседы ни слова, ощутимо напрягся. В серых глазах его отразился ничем не прикрытый страх – не зная, что приказывает султан, юноша вполне обоснованно опасался за жизнь свою и здоровье.

Предводитель стражи, замявшись, неуверенно оглянулся по сторонам, безмолвно испрашивая совета у своих подчиненных; переступил с ноги на ногу, явственно не решаясь следовать словам владыки и, наконец, неловко кашлянул.

- Молю о прощении, мой повелитель… но такое преступление предусматривает наказание лишь одно…

- Мне это известно, - султан нахмурился, решительно воздевая руку в повелительном жесте, - Но равно известно мне и что я по сию пору султан и твой повелитель, и твой единственный долг – повиноваться моим приказам. Быть может, ты смеешь оспаривать это? – глаза его опасно сверкнули; в них, как бывало в минуты гнева, словно вспыхнуло пламя, и собеседник попятился.

- П-прости меня, о мой повелитель… мой господин… - он поспешил склониться в глубоком поклоне, продолжая робко лепетать, - Все… все будет исполнено, как ты желаешь, мой владыка… Все в точности, как ты велишь, о венценосный…

- Иди, - мужчина, не желая более любоваться раболепством, повелительно махнул рукой.

Марк, которого по этому знаку вмиг подхватили подмышки, ставя на ноги, занервничал.

- Ку… куда меня?.. Пол! Что происходит? Куда ты велел им меня оттащить?!

Султан промолчал, отводя взгляд.

Говорить своему юному другу о том, что скорее сам голову на плаху положит, чем позволит причинить ему вред, он сейчас не хотел. В конце концов, Слеттер совершил действительно непростительную глупость. И, если казнить или вредить его здоровью Пол, безусловно, не собирался, то проучить его он был намерен крепко. И почему-то совсем не сомневался, что путь в неизвестность в окружении решительно настроенных стражников, причиняя узнику немалый страх, окажется достойным наказанием за дозволенную дерзость. Тем более, что мальчишка и в самом деле начал позволять себе чересчур многое, видимо, ощутив собственную безнаказанность. Преподать ему урок, довольно жестокий по своей сути, но очень мягкий в сравнении с тем, что ему угрожало, казалось султану хорошей идеей.

- Пол!!.. – растаял под сводами зала удаляющийся крик перепуганного журналиста, и султан, тяжело вздохнув, потер переносицу, мысленно уже начиная делать ему выговор.

Между тем, Марк, повиснув в руках крепко держащих его стражей и почти теряя сознание от ужаса, беспомощно озирался, боясь представить, какую участь уготовил ему разгневанный султан. В том, что Пол рассержен, сомнений быть просто не могло – своего недовольства он не скрывал, да и накануне вполне недвусмысленно сообщил, что думает насчет увлечения друга одной из его жен. И даже предупредил о возможном, вполне вероятном, почти стопроцентно гарантированном жестоком наказании…

И вот теперь его куда-то волокут по приказу султана, а куда – он не имеет ни малейшего представления. Еще и говорили властитель и главный стражник на неизвестном языке… И что теперь с ним сделают?

Главнокомандующий этот, похоже, пытался поспорить с Полом, а тот что-то решительно ответил и махнул рукой. Ну, вот что это должно было означать? Может, султан по милости своей разрешил ему всего лишь выколоть один глаз вместо того, чтобы казнить или ослепить полностью? Марка передернуло. Нет уж, на фиг надо такие расклады, лучше смерть… Вот только его мнением почему-то не интересуются.

Его приподняли над полом и начали поднимать по лестнице. Марк, паникующий от собственных мыслей все больше и больше, насторожился. Путь был ему определенно знаком, вызывал даже дежа-вю и, как помнилось, в прошлый раз ничем страшным не завершился.

Хотя радоваться, конечно, пока рановато.

Идти сам парень отказался категорически. Мысль о том, что по этой прекрасной, изящной лестнице его ведут на эшафот, была до такой степени неприятна ему, что облегчать стражам задачу он не пожелал. И это не взирая на то, что несли его – поначалу над ступенями, а потом и над полом, - действительно очень знакомым путем.

- Может быть, кто-нибудь из вас все-таки знает английский?

Робкая попытка завязать непринужденную беседу и выяснить, на что его обрекли, благополучно разбилась, как волна о железный мол, о каменные лица бравых вояк султана. Английского, видимо, никто из них не знал.

Свернули в прекрасно знакомый юноше коридор, проволокли его до ступенек перед дверным проемом и, наконец, остановились у дверей тех самых покоев, куда он был приведен в первый день пребывания здесь.

Марк, не веря своему счастью, неуверенно потянул носом воздух, не желая слишком уж заметно показывать облегчение.

Двери распахнулись, и его весьма бесцеремонно, как мешок с картошкой, практически швырнули в отведенные ему покои. Марк по инерции пробежал несколько шагов, опять чудом не врезался в симпатичный столик и, чертыхнувшись, упал в кресло, с невероятным облегчением вытягивая ноги.

Дверь хлопнула, закрываясь; щелкнул замок. Парень покосился в ее сторону и расслабленно улыбнулся, равнодушно махнув рукой. Что ж, если казнь будет для него заменена домашним арестом, он не против. Даже более – согласен отсидеть в этих покоях взаперти, в полной изоляции столько, сколько будет угодно его султанскому величеству, только бы остаться в живых.

Состояние полного умиротворения, величайшего счастья охватило его, и молодой журналист, прикрыв глаза, чуть сполз в кресле, расслабляясь. Как непредсказуема жизнь! Еще несколько мгновений назад ему, казалось бы, грозила неминуемая гибель – и вот уже он помилован! Душа пела, сердце, которому было позволено продолжать биться, ликовало, и состояние это не омрачала даже мысль о том, что скоро сюда придет недовольный его выходкой Пол. Даже ругаться, наверное, будет… Ай, да какая разница! Он жив, он счастлив, и даже успел-таки увидеть прекрасную Мару до того, как его схватили, - разве может вообще что-то испортить столь безоблачный момент?

Ответ пришел мгновенно. Правую руку в районе запястья внезапно кольнуло болью, и парень, ойкнув от неожиданности, недоуменно открыл глаза. Люди, что тащили его сюда, запястье не трогали, сам ни за что не задевал, не ударялся… Да и боль какая-то странная.

Удивленно хмурясь, он решительно задрал рукав не слишком удобной рубашки и, повертев руку из стороны в сторону, вдруг замер, пристально глядя на внутреннюю сторону запястья. На лицо его медленно наползало самое, что ни на есть, мрачное выражение.

***

В покои друга, который отныне вновь получил статус пленника, Пол пришел минут двадцать спустя после состоявшегося в большом зале разговора. Лицо его было непроницаемо, однако, ощущалось, что султан пребывает в весьма скверном расположении духа. Предстоящий разговор, необходимость ругать собственного друга, ссориться с человеком, которым он искренне дорожил, гнела мужчину и одновременно сердила все сильнее и сильнее.

Он резко распахнул отпертые по его приказу двустворчатые двери и, захлопнув их за собой, чеканными шагами прошел внутрь комнаты, сверля взглядом сидящего в кресле молодого человека.

Тот был мрачен. Взгляд его был прикован к рукам, губы шевелились, и Пол, которому очень хотелось надеяться, что свою вину приятель понимает, вообразил, что он придумывает слова оправдания.

- Знаешь, я даже не хочу слышать, что ты собираешься мне сказать, - он скрестил руки на груди, останавливаясь в двух шагах от кресла друга, и нахмурился, силясь сделать взгляд как можно более грозным и гневным, - Как ты мог поступить так безрассудно, Марк?! Мы ведь обсуждали все это, мы говорили, я предупреждал! И что теперь я, по-твоему, должен делать? Закон велит сперва ослепить тебя, а потом убить, и как отменить это предписание, я себе даже представить не могу! Я велел страже запереть тебя здесь, велел им охранять двери, чтобы ты не мог ускользнуть, но они недовольны моим решением – я слышу, кожей чувствую, что они ропщут! Это беспрецедентный случай, на такую наглость еще никто не осмеливался, и, Марк… Марк, ты вообще слушаешь меня?!

Журналист медленно поднял голову. На лице его, отражаясь как в зеркале, смешались потрясение, почти шок, и страх, но не страх возможной казни. Парень был напуган, безусловно, но боялся чего-то другого, более… можно сказать, глубокого, чем игры людей.

- Нет, не слушаю, - тихо произнес он, в упор глядя на откровенно растерявшегося от такой наглости, да и от вида собеседника, султана, - Прости. Я понимаю, я совершил глупость, поступил очень опрометчиво, но… Если честно, сейчас меня куда больше беспокоит другой вопрос.

- Больше твоей жизни? – Пол приподнял бровь, выражая некоторое удивление словами друга и, хмыкнув, сделал приглашающий жест рукой, - Ну-ну, и что же это, позволь узнать, за вопрос?

Марк, не отвечая, медленно поднял правую руку, поворачивая ее тыльной стороной запястья к собеседнику. Тот непонимающе нахмурился.

На бледной коже, совершенно не покрывшейся загаром за все время пребывания здесь, отчетливо проступали три ярко-алые царапины, складывающиеся в знак, смутно напоминающий росчерк молнии.

- Вот это? – мужчина недоверчиво покачал головой, - Несколько царапин для тебя важнее собственной жизни?

- А ты уверен, что эти царапины моей жизни не угрожают? – юноша опустил руку, вновь бросая на нее неприязненный, подозрительный взгляд, - Разве ты не видишь символ, в который они складываются?

- Молния? – султан ухмыльнулся и насмешливо кивнул, - Да-да, прямо как у того мальчика из книжки… этой… как это… «Гарри Поттер»?

- Ну, надо же, какое глубокое знание современной детской литературы! – Марк фыркнул и, скользнув пальцами другой руки по царапинам, покачал головой, добавляя на порядок тише, - Я не думаю, чтобы это была молния, Пол. Это… скорее руна. «Соулу».

Пол равнодушно пожал плечами и, сознавая, что поругать собеседника уже не удастся, хладнокровно уселся напротив него.

- В рунном алфавите я не так силен, как в детской литературе. Знаю, что каждая руна что-то да значит, и это… что это?

- «Солнце», - журналист глубоко вздохнул, продолжая неуверенно водить тонкими пальцами по запястью, - Она означает солнце. Успех, удачу… много чего хорошего.

- Тогда надо радоваться, что она у тебя на запястье, а не грустить! – мужчина непонимающе развел руки в стороны, - Что такого ужасного в знаке, означающем солнце?

Марк примолк, продолжая водить пальцами по своему запястью и, кусая губы, изучать символ на нем.

Прошло несколько секунд.

- Сколько я у тебя здесь? – голос юноши прозвучал как-то приглушенно, но султан вздрогнул.

- Ну… - он растерянно почесал в затылке, немного сдвигая тюрбан вперед, - Недели две, может, меньше… а что?

- А то, что руку я оцарапал в миг, когда меня вышвырнуло из корабля, - парень медленно поднял взгляд и снова повернул запястье к собеседнику, - С тех пор прошло без малого две недели. По-твоему, царапины должны выглядеть так?

Пол промолчал. До него медленно начинала доходить причина беспокойства собеседника и волнение уже просачивалось и в его душу. Он неуверенно подался вперед и, взяв друга за руку, поднес его запястье ближе к глазам, внимательно вглядываясь в царапины.

Тонкие, красные от запекшейся, проступившей на поверхности крови. Кожа вокруг почему-то не покрасневшая, а бледная, и царапины выделяются особенно ярко, словно их нарисовали специально.

Мужчина еще раз вгляделся в них. Две недели… Да разве такое возможно?

- Если бы не знал совершенно точно, что ты говоришь правду… - медленно проговорил он, - Я бы тебе не поверил. Выглядит так, будто руку ты расцарапал самое позднее вчера.

- В том-то и дело, - Марк горько усмехнулся и, накрыв запястье ладонью левой руки, поднял взгляд к собеседнику, - По-твоему, это не должно беспокоить меня, волновать? Я не знаю, не понимаю, что это за знак, почему он так выглядит, я… вообще ничего не понимаю! Знаешь, на фоне этого казнь меня пугает куда как меньше – от нее хотя бы понятно, чего ожидать. А чем мне грозит вот это… - он сжал губы и, не в силах продолжать, еще раз качнул головой. Потом встал и подошел к балкону, глядя сквозь стеклянную дверь на залитый солнцем прекрасный сад.

Пол молчал, не имея ни малейшего представления, как реагировать; пытаясь сообразить, придумать хоть какое-то успокаивающее объяснение… В голову, как назло, ничего не приходило. Разряд молнии, обозначенный кровавыми царапинами на руке его молодого друга, скорее всего, не предвещал ничего хорошего, а пугать Марка еще больше султан не хотел.

Молодой человек продолжал стоять у балкона, бездумно созерцая природу за ним. Лицо его было мрачно – ни следа, ни тени улыбки не было заметно на нем, и мужчина, привыкший чаще видеть друга веселым, все больше мрачнел и сам.

Надо было что-то сказать, хоть как-нибудь успокоить, быть может, выдумать что-то, придумать, солгать…

- Марк, слушай…

- Пол, - журналист, продолжая неотрывно смотреть куда-то в заоконную даль, неожиданно прервал собеседника, - Извини, конечно, за глупый вопрос, но… в этих широтах бывают цунами?

Султан, сбитый внезапным вопросом с толку, пару раз моргнул, теряя все заготовленные слова.

- Ну… раньше как-то не бывало. А что?

- Да так, ничего особенного, - парень хладнокровно пожал плечами, - Просто прямо сейчас на остров надвигается гигантская волна, и если это не цунами, то я не знаю, как еще ее назвать.

Пол, такого, конечно, не ждавший, испуганно вскочил, пошатнулся от собственной резкости, вновь упал в кресло и, вскочив еще раз, бегом бросился к Марку, взволнованно выглядывая в окно.

Пейзаж, представший его взгляду, был все так же великолепен, все так же роскошен и даже более того, но ввиду некоторых особенностей ужасал. Венценосный правитель, приоткрыв рот, замер, теряясь и не зная, что предпринять.

За окном раскинулся сад, полный буйной зелени, птичьих песен и благоухания цветов; дальше, за ним, там, где заканчивались границы дворца султана и прилегающих к нему территорий, смутно виднелись крыши домов его подданных, а за ними, еще дальше, синела широкая водная гладь.

Вот только гладкой сейчас она не была.

Море дыбилось, море восставало и поднималось, и чудилось, будто вся водная толща в одно мгновение обернулась гигантской, невероятной по своим размерам волной, увенчанной великолепным пенным гребнем.

В покоях неотвратимо темнело: волна застила собою солнце, возвышаясь и наливаясь с каждым мигом все больше и больше.

- Пол… - Марк медленно облизал губы, - Отойди от окна…

- Что? – султан недоуменно нахмурился. Он полагал, что будучи правителем острова, обязан контролировать все, происходящее на нем, даже стихийное бедствие. Пусть даже в обязанности ему это не вменялось.

- Отойди от окна! – рявкнул журналист и, схватив друга за шиворот, сам потащил его к выступу стены, где располагалась дверь в спальню, - Цунами, может, и собирается медленно, но нахлынет в одно мгновение! Нас снесет и расплющит о стену, если останемся у окна!

- Такая волна и стену прошибет… - Пол растерянно покрутил головой. С цунами до сих пор его жизнь не сталкивала, и сейчас мужчина совершенно не знал, что делать и как вести себя.

- Уверен, что от нее вообще можно скрыться?..

- Если спрячемся за стеной, есть хоть призрачный шанс выжить, - Марк нахмурился и, осторожно выглянув из-за стены, испуганно отпрянул назад, - Началось! Держись!

Рев разгневанной стихии обрушился на дворец и его окрестности, на весь остров, как меч карающего божества. Крики людей, внезапно долетевшие сюда, в отгороженное от них место, пробившиеся сквозь окна, слились в одно целое, обращаясь сплошным душераздирающим, захлебывающимся воплем.

Пол закрыл голову руками, прижимаясь спиной к стене. Человеком он был не трусливым, даже смелым, всегда был готов встретить опасность с высоко поднятой головой, но как противостоять стихии, не представлял и потому трепетал пред нею.

Марк, сам прижавшись к стене, тяжело и испуганно дышал. Уже второй раз за короткое время приходилось ему сталкиваться с агрессивно настроенной водной стихией и страх его поэтому был едва ли не больше, чем страх султана.

Его подозрения насчет скорости цунами, увы, оказались оправданы.

Волна нахлынула на обреченный остров сплошной массой, сметая все на своем пути, руша дома, убивая людей, подмывая самый остов бывшей султанской империи.

Грохот моря мешался с треском ломаемого дерева, людскими криками и звоном разбитого стекла. В саду, истерично крича, метались перепуганные птицы, и все обилие звуков смешивалось в такую безумную какофонию, что оба приятеля даже не услышали, как вода подкралась ко дворцу.

Сильный удар в стену, словно толкнувший здание, отдавшийся во внутренней перегородке, отбросил их от укрытия. Зазвенели выбитые стекла, затрещали рамы. Волна ворвалась внутрь покоев, переворачивая мебель, срывая люстру и, подхватив двух людей, потащила их в разные стороны друг от друга.

- По!.. – журналист, захлебываясь, попытался дотянуться до друга, уже не думая о себе, опасаясь за его жизнь, и вдруг ощутил, что вода волочит его вперед.

Их сшибло друг с другом с огромной силой. Друзья, не замечая боли, вцепились друг в друга, не желая вновь быть разлученными, и в следующий миг вдруг очутились возле входных дверей, крепко запертых, к несчастью.

Стихия ударила их о деревянные створки и, выбив, выломав двери, ринулась в коридор.

Пол, успевший в последнюю секунду уцепиться за косяк, другой рукой крепко стиснул правое, оцарапанное запястье Марка, не позволяя воде унести его за собой. Сзади по спине ударило проносящееся мимо кресло; царапнуло щеку осколком стекла. Пронесся мимо столик, на крутом повороте крепко приложивший султана по затылку.

Пол сам не знал, как ему удалось не лишиться сознания. Безумие для него смешалось в сплошной водоворот событий, он только и мог, что цепляться одной рукой за косяк, а другой держать тоже ухватившегося за него друга, только и знал, что напрягал мышцы в отчаянной борьбе со стихией.

Тюрбан с него сорвало и куда-то унесло; мокрые волосы облепили лицо. Роскошные туфли давно утонули; прекрасный халат, намокнув, стал неподъемно тяжелым, вызывая сплошное раздражение.

Он держался. Держался изо всех сил, из последних сил, он не хотел позволить стихии одолеть себя.

- Ка… кажется, пронесло… - хриплый, задыхающийся голос Марка над ухом привел султана в чувство. Он огляделся и, обнаружив, что уже не тонет, что стоит по пояс в холодной соленой воде и по-прежнему крепко сжимает запястье стоящего рядом друга, медленно перевел дух.

Журналист, мокрый с ног до головы, с одним полностью оторванным рукавом и с другим, оторванным только наполовину, тяжело дышал, но выглядел вполне жизнеспособно.

- Живы… - выдохнул Пол и, рефлекторно подняв руку, чтобы поправить тюрбан, с некоторым удивлением провел ладонью по мокрым волосам. Друг его, тоже обратив внимание на отсутствие атрибута власти на голове султана, одобрительно хмыкнул.

- А без этой дурацкой шапки ты выглядишь совсем иначе. Даже помолодел как-то… и на европейца стал похож.

- Не время для комплиментов, - мужчина нахмурился, с некоторым трудом отрывая руку от косяка и, потерев ушибленный затылок, огляделся, - Надо посмотреть… надо понять, кто выжил и, наверное, как-то помочь…

Марк вскинулся.

- Точно! Мара!..

- Я волнуюсь за всех, - отрезал султан, - Во дворце много людей, я боюсь, что и пострадать могли многие… А за тебя я беспокоюсь в первую очередь, Марк. Не нравится мне, что на тебя так ополчилась вода.

Журналист побледнел. Сам он к такому выводу прийти еще не успел, и сейчас был буквально сражен наповал.

- Ты… ты что, ты думаешь… это все из-за меня? – он напряженно провел рукой по лицу, - Все это безумие… сотни человеческих жизней… и… и это моя…

- Это не твоя вина, - оборвал его друг, - Это вина того, кто натравливает на тебя воду, и мы найдем его, я тебе обещаю! Но сначала давай посмотрим… что за черт? Мне кажется, я слышу звон оружия…

Марк, все еще придавленный осознанием собственной вины, медленно повернулся лицом к коридору и, скользнув взглядом по воде, напряженно сглотнул.

- Ну… я не уверен… - промямлил он, - Но мне кажется, кто-то решил помочь стихии добить обитателей дворца. Во всяком случае… наводнение кинжалами не пользуется.

Пол, ухватившись за его плечо, торопливо выглянул в коридор… и остановив взгляд на плавающем неподалеку трупе, одетом в форму стражника с кривым кинжалом в спине, тяжело вздохнул. Ситуация нравилась ему все меньше и меньше.

- Не знал, что во дворце готовится восстание, - пробормотал мужчина и со злостью стукнул кулаком по косяку, - Нет, как удачно! И цунами им на помощь, и сами не пострадали и не растерялись… Пошли!

Он рванулся, было, вперед, однако, Марк, поспешно ухватив друга за пояс мокрого халата, не дал ему сделать и шага.

- Пол! – он нахмурился, - Опомнись! Остынь! Куда ты рвешься – ты ведь даже не вооружен! Там, судя по звукам, идет бой не на жизнь, а на смерть, и ты ринешься в самую его гущу? На нож напороться мечтаешь?

По коридорам дворца пронесся пронзительный женский визг, и журналист, на миг застыв, сам ринулся вперед. На сей раз уже султан перехватил безрассудного друга.

- Ты вооружен не больше, чем я, - коротко бросил он, - Но делать что-то надо. Так что пойдем вместе, постараемся не привлекать внимания… А там, глядишь, да и сумеем вытащить пару невиновных.

- Или украсть у кого-нибудь в суматохе оружие, - подхватил парень и вдруг, пораженный какой-то мыслью, удивленно прибавил, - Или даже… бежать из дворца.

Султан, уже начавший кое-как пробираться вперед сквозь толщу воды, остановился, медленно оборачиваясь и слегка приоткрывая рот. Вода вокруг, слова Марка – все это натолкнуло его на мысль, идею, которая и в самом деле могла выгореть.

- Я знаю, где тайная пристань… - хрипловато молвил он, - Та, на которой тебя нашли. Можем попытаться добраться до нее, я знаю ход! Если только, конечно, дворец уже не спасти…

Марк на три секунды замер, обдумывая этот поворот событий, а потом, сжав губы, резко опустил подбородок.

- Хорошо! Сначала взглянем, что там и, если в самом деле восстание, может… ну, не знаю, попытаемся помешать. А потом спасем Мару, и ходу из дворца! – он задумчиво облизал губы, - Как знать… может, цунами нам действительно принесет пользу.

***

Где-то на середине коридора, ведущего к лестнице вниз, на них неожиданно обрушился сверху поток воды. Пол замер, однако, его друг, не растерявшись, поспешил выдернуть султана из-под «душа», оттаскивая подальше. Потом поднял голову и неприязненно воззрился на потолок.

- Боюсь, дворец долго не простоит, - голос из-за учащенного дыхания немного срывался, но Марк пытался все-таки донести свою мысль до спутника, - Видимо… затопило его… сильно, вода собралась на крыше и теперь… разрушает перекрытия! Надо уходить, Пол, надо к черту бежать отсюда, если хотим остаться в живых!

Мужчина не ответил. Взгляд его был прикован к воде внизу, плавал, тонул в ней, одновременно испуганный и безучастный.

- Пол… - Марк осторожно тронул друга за плечо. Бросать его здесь и искать тайный ход в одиночку парень не собирался.

Мужчина вздрогнул и, подняв голову, чуть шевельнул дрожащими губами, пытаясь из себя что-то выдавить. Затем сглотнул и, напряженно указывая рукой вниз, пролепетал:

- Кровь…

Марк опустил взгляд. Спадать вода пока не собиралась, хотя ее потоки и неслись куда-то, но страшным было не это. Страшным было то, что вода была окрашена красным, что стояли они по пояс в реке крови, и испугаться тут было действительно не мудрено.

- Господи… - сорвался с губ журналиста напряженный вздох, - Скольких же… уже убили?..

Пол тяжело сглотнул и только покачал головой, скользя взглядом вдоль коридора. То тут, то там на воде виднелись жуткие темные пятна – тела убитых стражей, между которыми надлежало пробираться.

- Неужели и вправду восстание… - султан прижал руки к груди и напряженно сжал губы. На лицо его легла тень страха.

- Ты… ты понимаешь, что это значит?

Парень, уже начавший более или менее уверенно продвигаться вперед, равнодушно пожал плечами.

- Чего ж тут понимать-то. Восстания всегда ведут к одному и тому же – передел власти, захват…

- Они ведут к убийству прежнего правителя! – султан медленно потянул носом воздух и, немного выпрямившись, огляделся, - Нам нужно оружие. Ну-ка… - мимо как раз проплывал очередной труп, и мужчина поспешил воспользоваться этим. Превозмогая ужас, преодолевая отвращение, он ухватил тело за ворот и торопливо зашарил по нему свободной рукой.

- Безоружен… - слетел с его губ безнадежный вердикт, и тотчас же глаза радостно вспыхнули, - А, нет, что-то есть! Ну-ка… - он дернул и, выпустив тело несчастного стража, пустил его плавать дальше, победоносно демонстрируя спутнику короткий кривой нож.

- Негусто, - Марк поморщился, - Ты гигант, Пол, я морально не готов обыскивать трупы. Хочется надеяться, что мы не нарвемся на захватчиков, и что первый этаж не полностью затоплен… Дьявол, у меня голова кругом идет! Надо спуститься вниз, надо пройти мимо убийц к тайному ходу, а потом выбраться к тайной пристани и надеяться, что там есть лодка! Да даже если она там и есть, - парень неожиданно сник, - Куда мы на ней денемся? Остров затоплен, а вокруг него только чертов океан…

- Значит, постараемся пересечь этот чертов океан! – Пол, немного повысив голос, решительно ухватил собеседника за руку повыше локтя и буквально толкнул его вперед, - Идем, Марк, идем! Если все получится, мы еще можем спастись, мы можем освободиться – оба освободиться! Ты избавишься от плена, а я от этой чертовой власти… Только не вздумай раскисать, понял?! Я… напуган не меньше, но у нас сейчас просто нет выхода! Надо покинуть дворец, несмотря ни на что.

Марк, слегка растерявшийся под таким напором, кивнул и, глубоко вздохнув, сдвинул брови, шагая вперед. В конечном итоге, как знать, может, Пол и прав, и от такой долгожданной и желанной свободы их отделяет только шаг… Так надо же сделать этот шаг!

Ближе к лестнице вода немного спала – основная ее масса привольно устремлялась по наклонной поверхности вниз, наверху оставалось лишь то, что обрушилось с крыши, - и идти стало немного легче.

По ступеням спустились, хватаясь за наполовину разломанные волнами перила и друг за друга и, очутившись внизу, удивленно переглянулись. Здесь воды по какой-то причине было еще меньше – сбегая по ступеням, она растекалась по полу и, видимо, просачивалась сквозь него, уходя куда-то вниз. Во всяком случае, на первом этаже она едва доходила до щиколоток.

- Сюда, - Пол уверенно дернул друга за руку и указал на коридор, совершенно противоположный тому, что вел к большому залу. Марк, помнящий, что его от тайной пристани привели почти прямым путем именно в зал, изумленно вскинул брови.

- А… я думал, мы… надо в зал?

- Мне казалось, ты хочешь спасти Мару, - говорил султан, отвернувшись, и голос его звучал приглушенно, - Гарем в той стороне. И путь к тайной пристани, кстати говоря, тоже там, тебя вели не им. Она хоть и тайная, но выхода имеет два – один более или менее официальный, другой скрытый. Идем.

Этот коридор, по сравнению с верхним, выглядел, с одной стороны, лучше, а с другой – много хуже. Трупов здесь не валялось, но неподалеку слышались крики и бряцанье оружия; вода покрывала пол не больше, чем сантиметров на пятнадцать, но с потолка текла целыми ручьями, а треск перекрытий яснее ясного давал понять, что потолок скоро не выдержит. Следовало торопиться.

К мужским возгласам иногда примешивались женские стоны, визг, плач, и у впечатлительного журналиста каждый раз замирало сердце. Ему страшно было подумать, что очередной плачущей женщиной может оказаться Мара.

Показался поворот. Султан прибавил шагу, спеша поскорее разделаться с обязанностями по спасению невинных и, наконец, заняться спасением себя и… замер, как громом пораженный. Здесь, на этом участке коридора, битва, по-видимому, развернулась вовсю и восстание шло полным ходом. Здесь стражники, крича, отбивались от неизвестных людей в масках, со странными знаками на спинах темной одежды – треугольник с тремя волнистыми линиями внизу, перечеркнутый знаком, похожим на разряд молнии на руке Марка, - здесь лежали тела павших, и кровь их, мешаясь с водой, заливала коридор. Среди тел стражников иногда мелькали, к ужасу властителя, и женские одежды – видимо, жен султана мерзавцы тоже не щадили.

Марк, выскочив из-за поворота следом за другом, на миг замер, в ужасе шаря по полу взглядом… и вдруг, издав не стон, а почти вой, бросился вперед, отталкивая спутника и игнорируя битву.

- Мара!.. Нет!!!

Пол шагнул вперед.

Она лежала, погребенная под телами двух тяжелых стражей и одного захватчика, и лишь черная шевелюра ее плыла по воде, пачкаясь в крови. Прекрасные глаза были широко распахнуты, губы приоткрыты, а под грудью торчала рукоять ножа.

Султан обессиленно закрыл глаза. Ее не пощадили, не сжалились над прелестью юности… Ее лишили жизни, а заодно лишили жизни и его друга, безумно влюбленного в эту девочку. Что теперь делать? Как спасти, как вытащить отсюда Марка, склонившегося над телом своей бездыханной любви и целующего мокрые пряди ее волос?

Битва словно куда-то исчезла. Кругом кричали, бесновались люди, а Пол просто стоял и смотрел на плачущего парня, не могущего сдержать эмоций в эту ужасную минуту. Он ведь так любил ее… Он так верил, так надеялся на их совместное будущее, и сейчас султан понимал, что сделал бы все, лишь бы повернуть время вспять! Сделал бы все, лишь бы эти двое были вместе… Но судьба распорядилась иначе.

Резкий, неприятный треск привел его в чувство, заставляя невольно поднять голову. Вода хлынула на лицо потоком, и мужчина, отплевываясь от нее, с ужасом заметил, что массивная плита потолка над головой Марка начинает поддаваться тяжести воды, начинает падать.

Он рванулся вперед.

- Марк! – позволить другу умереть рядом с возлюбленной Пол все-таки намерен не был и, видя, что тот не реагирует, одним рывком ухватил его за ворот, против воли оттаскивая назад. Журналист, захлебываясь слезами и отчаянием, задергался, силясь высвободиться.

- Пусти, пусти! Я не могу!.. Я не оставлю!.. Я не… - его слова потонули в грохоте. Плита все-таки рухнула, погребая под собою и Мару, и стражей, лежащих поверх нее.

Пол прижал Марка к стене, сдвигая брови.

- Ее нет, Марк! Мне жаль, это очень печально, но ее больше нет, а ты, черт тебя дери, должен жить! Не вздумай хоронить се…

- Сзади! – парень, от горя соображающий и в самом деле плохо, но все-таки успевший заметить угрозу, дернул друга в сторону, уклоняясь сам. В стену, там, где мгновение назад была его голова, ударился клинок.

Один из захватчиков, обнаружив новых противников (а может быть, жертв?) воодушевленно набросился на них, очевидно, полагая легкой добычей. Пол, не медля, оттолкнул друга в сторону и, выхватив нож, позаимствованный у покойника, немыслимым образом извернулся, всаживая его под ребра нападающему.

Тот упал, рыча проклятия на неизвестном обоим друзьям языке. Марк, глубоко вздохнув, повернулся, бросая еще один взгляд на каменную могилу несчастной девушки… и вдруг взвыл от боли.

Проклятый захватчик, уже умирая, ухитрился вырвать из своего тела нож и с размаху всадил его в правую лодыжку парня.

Пол, сориентировавшись мгновенно, ударом ноги отшвырнул мерзавца, предоставляя его на попечение смерти и, подхватив друга, торопливо подтащил его к стене, присаживаясь рядом на корточки. Нож, по счастью, не был оставлен в ране – он выпал из рук нападавшего, когда султан ударил его, - но сама рана оказалась довольно серьезной. Кровь вытекала толчками, ступить на ногу Марк не мог и был, можно сказать, совершенно недееспособен.

Мужчина зарычал и, оглядевшись, схватил валяющийся неподалеку нож, с его помощью отрезая, отдирая полу своего халата. Медиком он никогда не был, искусством оказания первой помощи не владел, но сейчас сознавал необходимость оказать ее и действовал, пожалуй, на уровне инстинктов.

Ногу парню он перевязал крепко, надеясь этим хоть немного уменьшить кровотечение и, завершив свою работу, не говоря ни слова, подхватил друга, заставляя его подняться на ноги.

- Здесь недалеко, - это он произнес, уже увлекая его вперед. Марк, едва передвигающийся, бледный больше обычного, мотнул головой.

- Я не дойду…

- Дойдешь! – мужчина скрипнул зубами и, пройдя еще несколько шагов, резко свернул к сплошной, казалось бы, стене. Потянул за подсвечник, сохранившийся на ней. Часть стены отъехала в сторону, открывая тайный проход. Пол, не дожидаясь ни преследователей, ни дальнейших возражений друга, поспешил юркнуть в него. Марк, практически висящий на плече друга, кое-как полз рядом, почти прыгал на одной ноге, не в силах ступить на другую.

- Осталось чуть-чуть, - прохрипел султан и, проникнув в тайный ход, толчком локтя в ближайший камень заставил стену встать на место.

- Там… люди… - журналист, с трудом оглянувшись, качнул головой, - Что за люди… надо помочь?..

- Надо спасаться! – рявкнул Пол и, искренне радуясь, что сам невредим, попытался приподнять друга над полом. Потом плюнул и, действуя решительно и резко, наклонился, взваливая его на плечо.

Так идти было не в пример тяжелее, но при этом и удобнее – все-таки еле шевелящийся Марк сильно замедлял движение. Султан торопливо, насколько это было возможно, шагал, стремясь как можно быстрее миновать тайный ход, с опаской поглядывая иногда на потолок. Здесь вода не лилась ручьями, она сочилась по капле, что, безусловно, вселяло надежду, но задерживаться все равно не стоило.

Марк безучастно висел на его плече, прикрыв глаза и тяжело, хрипло дышал. О чем он думал в этот момент, его друг не знал, да и не задумывался – это выяснить можно было позже.

Он не знал, как долго продолжался их путь. Плечо оттягивала тяжелая ноша, душу грызла скорбь о погибших, а разум толкал вперед, к спасению.

Вот уже и светлое пятно выхода. Еще несколько шагов – и пристань, наконец-то, тот самый тайный причал!

- Лодка… - Пол чуть встряхнул Марка, пытаясь привести его в чувство. Журналист слабо пошевелился.

- Хорошо…

- Садиться в нее тебе придется самому, - мужчина, осторожно поддерживая друга, поставил его на твердый камень пристани и нахмурился, - Я не смогу забраться с тобой на плече. Сможешь?

- Куда я денусь, - последовал совершенно безжизненный ответ. Парень помолчал, затем неуверенно прибавил:

- Только помоги…

- Конечно! – султан, торопливо бросившись к лодке, подтянул ее ближе и, сообразив, что друга бросил без опоры, тотчас же выпустил, возвращаясь к нему. Помог дойти до края пристани, снова подтянул лодку, подумал и перебрался в нее сам. Затем, удерживаясь одной рукой за кнехт, обхватил второй Марка за пояс и кивнул.

- Держу.

Парень стиснул зубы, и не шагнул, а почти прыгнул в спасительную посудину, цепляясь за плечи своего друга и избавителя. Лодка шатнулась, немного черпнула бортом, но все-таки удержалась, и Пол с облегчением перевел дыхание.

Осторожно устроив раненного друга на банке, он уверенными движениями отвязал швартов и, оттолкнувшись от пристани, принялся налаживать весла, вставляя их в уключины.

Марк некоторое время молча следил за ним. Он, судя по всему, находился в некотором шоке после всего произошедшего, и пока еще только начинал приходить в себя. Султан не торопил его. Он прекрасно понимал, что парню сейчас должно быть очень тяжело – увидеть своими глазами смерть любимой девушки, из-за которой совсем недавно едва не лишился головы, получить такую страшную рану и все-таки сбежать из рушащегося на глазах дворца… А немногим ранее обнаружить на руке своей странные царапины, неизвестно что означающие, пережить очередную схватку с водной стихией, сразиться с захватчиками – и все это в один день! Тут у любого крыша поедет.

- Не так, - неожиданно подал голос журналист и, с видимым трудом подавшись вперед, поправил весло. Потом тяжело вздохнул.

- Ты умеешь грести?

- Учился в юности, - мужчина пожал плечами и приналег, было, на установленные весла… Как вдруг остановился и присвистнул.

- Гляди-ка!

Марк повернул голову и удивленно приподнял бровь. По воде, метрах в трех от них, мягко покачиваясь, плыл тюрбан султана, вероятно, вынесенный сюда водой.

- Он что, решил вернуться к тебе?

- Да боже упаси! – Пол недовольно плеснул по воде веслом, отгоняя атрибут власти подальше, - Я не желаю возвращаться к былому! Эту дурацкую шапку я всю жизнь ненавидел, она ужасно неудобная, некрасивая и вообще… - он пожал плечами и вновь налег на весла, - И вообще, друг, замечу тебе, что после всего случившегося, я больше не султан. Категорически снимаю с себя все обязанности, и если кто-то вдруг захочет править наполовину затопленным островом – флаг ему в руки.

- Так как же тебя теперь называть, «не-султан»? – парень слабо усмехнулся. Веселиться ему все еще не хотелось, но адекватное состояние все-таки постепенно возвращалось на свое законное место. Мужчина еще раз пожал плечами.

- Пол. Просто Пол, и никаких титулов, - он неожиданно широко улыбнулся, - Если бы ты знал, как давно я мечтал это сказать!

***

Марк без особого энтузиазма оглядел пропитанную кровью повязку на ноге и тяжело вздохнул. Боли он больше не чувствовал – он вообще не чувствовал ногу, она как будто онемела, отнялась и как теперь быть, парень не знал.

- И как быть? – Пол, заметив, что друг изучает перевязанную конечность, ненадолго прекратил грести. Парень неловко пожал плечами.

- Я же не медик. Надо бы в больницу, наверное, похоже, крови я потерял порядочно… Странно, что в остальном чувствую себя довольно неплохо. По крайней мере, физически.

Мужчина помрачнел. Намек понять труда для него не составило.

- Слушай… Марк, насчет Мары…

- Я не хочу об этом говорить, - голос журналиста звучал очень ровно и спокойно: все указывало на то, что парень уже успел взять себя в руки, - Мне жаль, что ты видел меня плачущим.

- В такой ситуации любой бы заплакал, - экс-султан вздохнул и мотнул головой, - Я не собираюсь лезть к тебе в душу, извини. Лучше подумать, как нам быть с твоей раной…

- С раной? – парень скривился, - Пол, а ты не хочешь подумать, как нам вообще быть? Мы с тобой одни среди океана, в легкой лодочке, которую перевернет первый же шторм, без еды и воды! Мы, конечно, отсрочили свой конец, но мне очень интересно было бы узнать, насколько. Что ты думаешь делать?

Гребец развел руки в стороны.

- Плыть по течению, и надеяться, что встретим какой-нибудь корабль. Проплывают же они ввиду моего острова иногда!

Марк демонстративно огляделся, приставив руку козырьком к глазам.

- Пока что ни один не плывет, увы, увы. Все, что я вижу – это наполовину затопленный остров вдали, и… - он повернулся в другую сторону, и уже хотел сказать «океан», как вдруг замер, словно громом пораженный. Всмотрелся внимательнее, недоверчиво моргнул, еще раз всмотрелся…

- И какую-то башню вон там, - голос молодого человека прозвучал заморожено и отстраненно, - И, кажется, она стоит на земле…

- Отлично! – воодушевленный Пол вновь схватился за весла, - Значит, туда и будем править! Если есть земля – значит, есть и люди, а если есть люди…

- Есть шанс, что нас добьют, - мрачно продолжил Марк и, тяжело вздохнув, немного поник, - Мы же не знаем, откуда взялись захватчики. Может, как раз из этой странной башни, с островка… или островок вообще необитаем, и тогда все, что мы там можем сделать – немного отдохнуть.

- Все польза, - рассудительно заметил мужчина и, не слушая возражений друга, уверенно налег на весла.

…Земли было мало. Практически всю поверхность острова занимало то, что издалека друзья приняли за башню – старинный храм, посвященный неизвестному божеству. Над входом его, обозначенным двумя колоннами, виднелся тот же знак, что на спинах отдельных захватчиков – круг с тремя волнистыми линиями понизу. Что он означает, понятно до сих пор не было.

Лодка мягко ткнулась носом в каменистую отмель, и экс-султан, радуясь земле, как старому другу, выскочил на берег. Потом осторожно помог выбраться спутнику – практически перетащил его через борт суденышка и, не найдя, к чему бы последнее прикрепить, постарался, по крайней мере, максимально вытащить его на берег.

Марк, тем временем, кое-как хромая, подошел ко входу в храм и, задрав голову, принялся рассматривать знак над ним. Услышав за спиной шаги приближающегося друга, он обернулся и пожал плечами.

- Понятия не имею, что это значит.

- Я тоже, - Пол выглядел на удивление довольным, - Но какая, к чертям, разница? Знак похож на тот, что был на захватчиках, значит, они отсюда. По крайней мере, некоторые из них. Да и на одежде других вот такие волнистые линии я видел. Никаких признаков пребывания человека сейчас не заметно – значит, храм они оставили! А если так, то есть маленькая надежда найти здесь и еду, и даже, быть может, медикаменты. Жили же они здесь как-то!

- Может, у них тут была перевалочная база, - сварливо отозвался парень и, тяжело вздохнув, оперся о плечо друга, - Ладно, пошли… Может, там хоть найдется, куда присесть.

Мужчина воодушевленно кивнул и, подхватив спутника, повлек его вперед.

Двери загадочного храма распахнулись легко, без скрипа – или ими часто пользовались, или они в принципе были всегда готовы принять гостей. Друзья зашли; Пол скрупулезно прикрыл дверь за собой.

Первое помещение впечатления особенного на них не произвело – по-старинному роскошное, удивительное, изящное и так далее, оно было для них совершенно бесполезно, поэтому друзья предпочли проследовать к двери в левой стене этого холла.

Здесь их ждала некоторая радость – комнатка оказалась маленькой, и служила, судя по всему, чем-то вроде подсобного помещения при храме. Здесь в обилии имелись свечи, грудой лежали какие-то медальоны, виднелись балахоны и, что особенно порадовало Марка – стояла бочка с пресной водой, возле которой покоилось свернутое в рулон чистое белое полотно. По форме и ширине оно вполне могло заменить бинт, а если учесть, что помимо прочего здесь имелась и неширокая скамеечка, то счастье парня оказалось почти полным.

Пол, мигом поняв, что к чему, аккуратно усадил друга на скамейку и протянул ему свернутый рулон полотна. Потом огляделся и, обнаружив старинного вида не то кружку, не то какой-то фиал для святой воды, без излишних церемоний зачерпнул им воду и вволю напился. После чего вновь наполнил чашу и протянул ее Марку.

- Спасибо, - парень кивнул и, сделав несколько глотков, глубоко вздохнул, склоняясь над раненой ногой, - Я постараюсь перевязать рану понадежнее, а ты пока осмотрись, идет?

- Если увидишь что-то не то – кричи, - напутствовал друга мужчина и, задержавшись на несколько мгновений, убедившись, что с поставленной перед собой задачей журналист вполне справится, покинул комнатку.

Куда идти, он примерно представлял – кроме дверцы, ведущей в подсобное помещение, мужчина успел заметить и большие двустворчатые двери, почти ворота, находящиеся в дальнем конце холла и теперь хотел узнать, что скрывается за ними.

Марк, между тем, склонился над раненой ногой, неприязненно осматривая ее. Тряпка, обрывок султанского халата, которым рана была перевязана, вся пропиталась кровью и парень, представив, как будет отклеивать ее от кожи, невольно поморщился.

Впрочем, выбора у него все равно не было. Труднее всего оказалось развязать узелок, затянутый Полом на совесть – журналист даже начал думать, что было бы легче разрезать ткань, если бы было чем, но в конечном итоге все-таки справился.

Рана выглядела ужасно. Кровь по краям ее запеклась, но середина казалась пугающе алой и все еще немного сочилась горячей субстанцией; кожа по сторонам была бледна как мел, что яснее ясного говорило о сильной кровопотере.

К тому же, рана была сквозной. Нож пронзил ногу с большой силой, острие его вышло с другой стороны, и теперь с обеих сторон лодыжки бедного юноши красовались жуткого вида порезы, которые определенно надлежало зашивать. Зашить же их было некому и нечем, поэтому приходилось обходиться бинтами при полном отсутствии как обезболивающих, так и кровеостанавливающих.

Марк тяжело вздохнул и, приказывая себе не раскисать, уже взял, было, в руки полотно, намереваясь перевязать рану… но, бросив взгляд на ногу, сплюнул сквозь зубы и принялся разматывать ремешок сандалии, все еще плотно обхватывающий икру. Пожалуй, в этой ситуации дурацкая обувь могла оказать даже некоторую помощь…

Он развязал ремешок, осторожно стянул сандалию и, старательно повторяя виденные в кино действия врачей, принялся перебинтовывать рану широким полотном. Поначалу все шло довольно неплохо – бинт плотно прилегал к ране, не вызывал беспокойства, надежно закрывал ее от возможного проникновения грязи… Но добравшись до середины полотна, парень растерянно замер.

Бинта в руках оставалось еще порядочно, столько, сколько ему не было нужно и куда его девать, он не знал. Заматывать же ногу полностью не хотелось, чтобы не лишать конечность подвижности.

Помявшись несколько секунд, он еще раз вздохнул и, вновь сплюнув на пол, принялся кое-как надевать сандалию. Следовало закрепить то, что было намотано на ногу, ремешками обуви, а потом уже или позвать Пола, или самому попробовать как-то оторвать, отрезать лишний кусок бинта.

Первая часть работы прошла, как ни странно, вполне успешно. Когда же Марк, завершив свои эксперименты, попытался встать и с приятным удивлением обнаружил, что ступать на ногу стало легче, он и вовсе обрадовался, и поспешно захромал к выходу из комнатки, надеясь найти что-то острое. Или хотя бы встретить Пола.

Последняя надежда оправдалась мгновенно – с экс-султаном журналист столкнулся в дверях и, заметив на лице того волнение, почти испуг, невольно напрягся сам.

- Что случи…

- На остров идет волна!

Сердце у Марка оборвалось.

- Неужели… ты хочешь… это цунами меня что, преследует?!

Мужчина сжал губы и, помолчав, с некоторым сомнением мотнул головой. В том, что это цунами, он уверен не был.

- Не думаю, это… что-то более странное. Давай помогу дойти, выглянешь, посмотришь. А почему у тебя бинт в руках?

- Отрезать нечем, - Марк оперся о подставленную руку друга и осторожно захромал к выходу, - Ты ничего острого тут не видел?

- В зале за теми дверями, возле одной из стен, настоящий склад оружия, - Пол кивнул назад и пожал плечами, - Наверное, и острое что-то есть, я не всматривался. Заглянул, потом мне шум послышался, я выглянул наружу… и увидел это.

- Так говоришь, будто там не волна, а целый монстр, - журналист угрюмо вздохнул и, сам коснувшись ручки двери, аккуратно приоткрыл ее, выглядывая наружу.

Сразу стало очевидно, что слова его не лишены смысла, как и беспокойство друга. На остров и в самом деле двигалось нечто – не то волна, не то целый водяной вал, столб, поднявшийся, вытянувшийся почти до самых небес и принявший форму человека. Фигура находилась по колено в море, и плавно надвигалась на островок, определенно намереваясь затопить его. Чем она может быть, понять было весьма затруднительно.

- Это… - голос сел; Марк замотал головой, пытаясь найти подходящие слова, - Что… Ч-человек?

- Понятия не имею, - искренне отозвался экс-султан, - Или это оптический обман, или мы оба рехнулись, или… это именно то, что имеет к тебе претензии.

- Утешил, черт возьми! – парень подался вперед, захлопывая дверь, - Где там твой зал с оружием? По-моему, стоит спрятаться и вооружиться, хотя… не знаю, как воевать с водой.

Ответа не последовало. Мужчина, замерший в немом остолбенении, стоял, уставившись себе под ноги.

- Марк… - он чуть сжал руку друга, и тот вздрогнул, вдруг всем существом своим ощутив приближение неприятности. Медленно, очень медленно он опустил взгляд… и глаза его расширились при виде воды, сочащейся из-под двери, заливающей пол.

- Не говори мне… - голос сел. Марк замотал головой, отгоняя близящуюся истерику – по всему выходило, что кто-то всерьез ополчился против него, вознамерился убить его, утопить, и спастись от этого неизвестного недоброжелателя…

- Все-таки следует вооружиться, - голос Пола донесся до него как сквозь вату. Экс-султан решительно дернул друга за локоть и, поддерживая, повлек к пресловутому залу.

- Или, по крайней мере, отрезать лишний кусок бинта, чтобы он не мешался тебе, а потом уже решать, как мы будем воевать с водой. Если оно движется и принимает форму человека – оно живое, Марк, и его можно ранить, а то и убить! Не отчаивайся, - заметив ужас в серых глазах друга, мужчина ободряюще улыбнулся, - Справимся, куда мы денемся. Я тебя в любом случае не брошу.

- Спасибо, - что еще сказать, Марк не нашелся.

Поддерживаемый Полом, он кое-как заковылял к пресловутому залу, чувствуя, как вода все пребывает, видя, что она уже доходит до щиколоток и поднимается выше… Идти вглубь храма казалось самоубийством.

Мужчина решительно распахнул двери и, поддерживая друга, уверенно шагнул вперед, по-видимому, не задумываясь о том, что совершает роковую ошибку… и тут же изумленный возглас сорвался с его губ. Молодой человек, пройдя пару шагов, замер, и недоверчиво опустил взгляд. Потом обернулся на дверной проем.

Внутри зала воды не было. Она не проникала сюда, она оставалась снаружи, поднималась там, за дверями, все выше и выше, но в зал не попадало ни капли. Пожалуй, идея пробраться вглубь храма могла оказаться спасительной…

- Вон оружие, - Пол, предпочитая все-таки сначала действовать, а уж потом рассуждать, осторожно потянул друга вперед, - Сейчас… Нет, дай-ка я сначала закрою двери, меня нервирует эта вода.

Намерение свое он исполнил быстро и, пользуясь собственной дееспособностью, торопливо метнулся к груде старинного оружия, сваленного у правой стены зала. Марк, все еще несколько растерянный, недоумевающий, осторожно захромал следом, придерживая рукой бинт на ноге.

Вскоре эта проблема была решена – из кучи доспехов, копий и пик мужчина уверенно выдернул кривой ятаган, и одним четким движением отрубил лишний кусок бинта. Парень, закрепив его на ноге поудобнее, сразу ощутил себя увереннее.

- Что будем делать? – он нервно оглянулся на закрытые двери зала, - Если вода продолжает подниматься, выбраться отсюда у нас не получится, а то… что подходило сюда…

- Думаешь, оно может сюда проникнуть? – Пол огляделся и, подойдя к правой стене зала чуть дальше от кучи оружия, принялся ощупывать кладку, - Мне почему-то кажется, здесь должен быть ход… Ты оглядись – не в этом же зале они жили! Что тут – скамья возле стены, куча оружия, пара перевернутых стульев…

- Еще одна бочка с водой, - подметил Марк и, хромая, направился к дальней стене зала, - Гобелен на стене – один на весь зал! Кстати, на нем что-то написано…

Экс-султана его находка ощутимо воодушевила.

- Гобелен, говоришь? Ну-ка, ну-ка, может, за ним как раз и скрывается… Черт! Слышишь?

По храму, отражаясь эхом под его потолком, разнеслись чьи-то глухие, гулкие шаги. Друзья напряженно переглянулись и, не сговариваясь, приподняли гобелен, мгновенно прячась за ним. Видеть того, видеть то, что так уверенно шагает, как им казалось, прямо к залу, совершенно не хотелось.

Скрипнула дверь. Смутно донеслось журчание воды. Марк, изнывая от любопытства и страха, осторожно высунулся из-за гобелена, одним глазом глядя на то, что происходит в зале. Пол с другой стороны поступил так же.

Из толщи воды, собравшейся за дверями зала, вышел, хотя вернее будет сказать – вынырнул, - какой-то невысокий, пожилой человек и, тяжело вздохнув, обстоятельно зашаркал к скамье. Он не был мокрым, даже наоборот – серая, странного покроя одежда его казалась сухой и словно только что выглаженной; седые волосы рассыпались по плечам мягкими волнами, да и на обуви следов воды заметно не было. Выцветшие глаза неопределенного цвета смотрели устало и обреченно, руки висели плетьми, а плечи были опущены – все говорило за то, что старику изрядно досталось в жизни, и сейчас он хочет просто отдохнуть.

В какой-то момент у Марка даже возникла мысль выйти и как-то поддержать, подбодрить старика, но что-то его остановило. То ли осознание того, что выйти сухим из воды обычному человеку не под силу, то ли сам факт присутствия этого странного человека в этом, не менее странном, месте… а может быть и символ – круг с тремя волнистыми линиями внизу, - вышитый у него на груди и спине.

Старик подошел к скамье, сел на нее, потом лег. Прошло несколько секунд – и мерное, спокойное сопение известило о наступлении глубокого сна.

Спрятавшиеся за гобеленом путники переглянулись и, не сговариваясь, осторожно, максимально бесшумно покинули свое убежище.

- И что нам с ним делать? – говорил Пол тихо, опасаясь вдруг разбудить незнакомца. Друг его только пожал плечами – этим вопросом он задавался и сам.

- Может, его вообще оставить – пусть себе спит человек? – шепнул он, помолчав и, подумав еще, прибавил, - А за спиной у нас, кажется, была дверь…

Экс-султан живо оглянулся. Дверь за спиной, стоя за гобеленом, он тоже ощущал, но немного отвлекся на странного старика, а сейчас, оглянувшись, задумался еще и над другим вопросом.

- А что, интересно, здесь написано? – он все так же не повышал голоса, - Тут же явно что-то… по виду на стихотворение похожее, только буквы водой как будто разъело, да и язык какой-то…

- Это греческий, - голос Марка прозвучал странно-отстраненно: молодой человек сверлил взглядом гобелен, не в силах оторваться от него, - Здесь что-то… «На корабле, где мачты вверх, в своих руках удержишь грех…» И потом… нет, не разобрать. Здесь что-то… про острые зубы, про подводные тайны… и о том, кто сумеет преодолеть все испытания. Еще…

- Погоди-погоди, - Пол, поначалу несколько пришибленный, наконец подал голос, - А с каких это пор ты читаешь по-гречески?

Парень медленно перевел на него взгляд и напряженно моргнул. Потом вдруг шмыгнул носом.

- Не знаю… - голос его зазвучал убито, растерянно, - Я… Пол, мне что-то жутко становится… Храм непонятный, старик этот… и я, читающий греческие письмена! Что нам делать, что делать?!

- Тише-тише, - мужчина, не ожидавший такого всплеска, приобнял друга за плечи, - Давай-ка заглянем за ту дверку, что за гобеленом, и посмотрим… может, по крайней мере, сумеем отгородиться ей от спящего деда.

Журналист понуро кивнул и, тяжело вздохнув, с трудом шагнул вперед. Отгородиться от странного старика ему тоже хотелось.

Зал 1

- Библиотека!

Они стояли на пороге большого помещения, стены которого скрывали высокие шкафы, сплошь уставленные книгами. Рядом с ними в ряд стояло несколько столов, тоже заваленных томами; с другой стороны, справа от входа, стояло еще несколько столов. На них, как ни странно, лежали не книги.

Дверь за спиной благополучно закрылась, и Пол позволил себе повысить голос, выражая изумление. С одной стороны, обнаружить библиотеку в храме было вполне ожидаемо, с другой – столь же неожиданно, особенно при учете некоторых ее особенностей.

- И припасы… - растерянно продолжил изумление друга Марк, оглядывая сложенные кучей на столе справа свежие фрукты, какие-то консервные банки, супы быстрого приготовления и прочее. Рядом со столом опять обнаружилась бочка с пресной водой.

- Здесь кто-то собирался жить долго и тщательно, - задумчиво резюмировал экс-султан, рассматривая все это изобилие, - И, судя по всему, ушел отсюда недавно – фрукты свежие. Как думаешь, не отравлено?

- Да вряд ли, - парень задумчиво почесал нос, - Они же здесь сами собирались жить, а не гостей принимать. Думаю, можно рискнуть и немного перекусить… К тому же, я вижу здесь несколько стульев и много книг, а книги мне всегда казались чрезвычайно надежным источником информации. Займись пока едой, я попробую поискать что-нибудь про тот символ и про подводный храм.

Пол, совершенно не пытающийся оспаривать эту команду, шагнул к столу с едой и, оглянувшись вокруг, тоскливо покосился на затянутые занавесками окна.

- Может, мы и не под водой, - неуверенно буркнул он, - Может, вода затопила только входную группу, а остальное все осталось над землей…

- Выгляни, - пожал плечами парень и, кое-как дохромав до стола, с огромным облегчением опустился на стоящий возле него стул. Брать с полок многочисленных шкафов книги он пока не собирался – томов лежало много и на столешнице, и для начала следовало проштудировать их.

Экс-султан, покосившись на друга, шагнул к окну и, немного повоевав с плотно задернутой и чем-то придавленной занавеской, наконец, выглянул в него… Несколько секунд посмотрел и, мрачно вздохнув, задернул штору обратно.

- Ты прав, - сумрачно бросил он, направляясь к столу с едой, - Мы под водой. Только не могу понять, почему здесь есть воздух и по какой причине вода не проникает в это помещение.

- Лично меня это полностью устраивает, - отвлеченно откликнулся Марк, уже склонившись над книгой, - Есть вода, еда, воздух и книги – какое-то время вполне можно существовать, а там решим… Хм. Как странно. Кажется, те, кто обитал здесь до нас, тоже очень интересовались этим знаком…

- Они же жили под его эгидой, - Пол пожал плечами и, с любопытством открыв одну из консервных банок, облизнулся, окидывая долгим взглядом стол, - Черт. Дикари они какие-то – ни вилок, ни ложек…

- Ты не в тех условиях, чтобы требовать удобств, ваше султанское величество, - хмыкнул в ответ журналист, скользя пальцем по строкам, - Хочешь, испугаю?

Мужчина обернулся, вопросительно вскидывая брови. Его друг, оглянувшись, побарабанил пальцами по большому фолианту.

- Книга на греческом. И я прекрасно понимаю все, что здесь написано.

Пол развел руки в стороны.

- И что же там написано?

Марк вновь повернулся к книге.

- Здесь что-то вроде неизвестных фактов о древних богах, о тех, что жили на горе Олимп. Есть глава про символы, которые считались символами призыва богов, но до них я еще не добрался.

- Добирайся скорее, - мужчина взял со стола яблоко и с хрустом впился в него зубами. Потом проговорил с набитым ртом:

- Мы фсе-таки ифем символ.

Слеттер, не настроенный на шутку, спокойно кивнул и торопливо зашуршал страницами. Пол, видя, что друг особенного интереса к еде не проявляет, отошел от стола и, хрустя яблоком, принялся изучать наваленную на других столах какую-то корреспонденцию, газетные листки, старые объявления…

Марк читал. Книга была толстой, язык, хоть и понятным, но все-таки трудным, поэтому процесс это был небыстрый и требовал большой внимательности. Пол, не мешая другу, перебирал, держа в зубах яблоко, какие-то листы пожелтевшей бумаги на столе позади.

На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, да изредка хрустом обгладываемого яблока.

Возгласы – радостный и изумленный – прозвучали одновременно и так внезапно, что даже сами друзья невольно вздрогнули.

- Я нашел про знак, - Марк, сглотнув, постарался взять себя в руки, - И не только про этот знак, еще про тот… что на руке.

- Шутишь? – Пол, прижимая к себе какой-то крупный плакат, поспешил подойти, - Ну же, не томи!

Парень вздохнул, вновь поворачиваясь к книге и указывая пальцем на одну из строк.

- Скажу сразу – ничего утешительного тут нет. Все эти символы – знаки олимпийской верхушки.

- Великий Зевс и все боги Олимпа… - экс-султан, изумленный и потрясенный сверх всякой меры, едва не выронил бережно прижимаемый к груди плакат. Журналист мрачно улыбнулся.

- Вот именно «великий Зевс» и оставил след на моей руке, если верить этой книге. Руна Соулу, похожая на росчерк молнии – знак Громовержца и, что еще хуже… - он выдержал паузу и медленно продолжил, - Есть предание, что однажды Зевс, утомившись от забот своих божеских, решил передать силу смертному. Смертный не знал об этом, но понял, когда обнаружил на руке стигмат – никогда не заживающие, кровоточащие царапины в виде пресловутого символа. Так, к слову, метят своих избранников все боги. Ничего не напоминает?

Пол ошарашенно покрутил головой.

- Значит… ты – Зевс? А… а почему именно рука?..

- Умнее ничего не придумал? – разозлился молодой человек, - Не знаю, почему рука, наверное, чтобы молнии держать сподручнее было! Мне вообще по барабану, на каком месте эти чертовы царапины – я в боги не напрашивался! На фиг надо такие расклады, я не хочу быть Зевсом!

Мужчина попытался взять себя в руки, а заодно и взять в руки приятеля.

- Так. Разберемся потом. Что там с тем кругом с полосочками, про него есть что-то?

Слеттер приуныл и, на глазах теряя всякую злость, безрадостно кивнул.

- Ага. Знак Посейдона. Если учесть, что полосочки были и на тех треугольниках, боюсь, что… Похоже, ты был прав, Пол – на меня ополчилось морское божество…

- Но почему? – Пол нахмурился, - Если ты – Зевс, то он должен… ну, я не знаю, если не любить, то уважать тебя! А тут… сначала чуть не утопил в том корабле, потом ко мне на заклание… Кстати, давно хочу спросить – а зачем тебя обрядили в женское платье?

Марк, несколько сбитый с толку, изумленно повернулся к нему.

- И ты спрашиваешь об этом меня? Откуда мне знать, что в мозгах у тех гадов – обрядили и все! Может, подложить меня под тебя хотели, думали, что ты не заметишь!

- Не смешно, - мужчина, помрачнев сильнее, неожиданно резким движением положил плакат на стол, едва ли не прихлопнул к столешнице, - Марк, девушек перед тем, как они попадают в гарем, тщательно осматривают. То, что ты парень, стало бы понятно сразу, и тогда тебя… - он осекся, начиная что-то соображать и хрипло выдавил, - Тебя бы казнили. Значит, вот зачем… они не хотели убивать тебя сами, но везли на смерть!

- А Посейдон помог им, устроив сначала шторм, а потом выбросив меня как раз к твоему порогу, - подхватил парень, - Мог бы и просто подождать, пока довезут. А это что? – он вопросительно кивнул на плакат, лежащий на столе. На большом листе бумаги красовалась крупная фотография какого-то ребенка, мальчика лет шести, над которой большими буквами значилось «РАЗЫСКИВАЕТСЯ».

Пол, как-то сразу оживившись, схватил плакат и сунул его в руки другу.

- Читай!

Марк пожал плечами и принялся читать.

- «Пол Цейлинг, шесть лет. Пропал восемнадцатого сентября… года… ушел и не вернулся… вознаграждение…» - он поднял взгляд на друга и еще раз пожал плечами, - Ну, печально конечно, но нам-то что с того?

- Читай дальше, - экс-султан, ломая пальцы, переминался с ноги на ногу. Друг его, ничего не понимая, продолжил чтение.

- «Особые приметы – родинка в виде треугольника на правом виске. Был одет…» - он тяжело вздохнул, - Пол, честно, я ни черта не… - парень умолк, обалдело глядя на друга. Тот, жестом очень картинным, явственно показушным, отодвинул челку, открывая правый висок. На виске, четко выделяясь на не загорелой здесь коже, виднелась родинка в виде треугольника.

Журналисту захотелось вскочить, захотелось схватить друга за подбородок и пристально сравнить его лицо с лицом мальчика на плакате… Нога напомнила о себе тупой болью, и парень ограничился тем, что глухо охнул.

- Ты… ты хочешь сказать… думаешь, это ты???

Новоявленный Цейлинг широко развел руки в стороны.

- По всему выходит, что так. На острове я оказался, когда мне было шесть, что было до того – не помню, потому что меня опоили какой-то гадостью… Выходит, меня похитили, чтобы сделать султаном? – мужчина почесал пресловутую родинку и поморщился, - Вот уж радости-то. Плохо то, что это объявление лежит в кипе других таких же объявлений о пропаже шестилетних детей. Меня искали, меня выбирали, но почему?..

- Почему? – Марк мрачно улыбнулся, неспешно откладывая плакат, - Боюсь, друг мой, я могу дать тебе ответ на это. Видишь ли, Пол… - он примолк, а потом жестко и резко бросил, - Треугольник – это знак Аида.

***

Воцарившееся молчание нарушил, в конечном итоге, сам экс-султан.

- Я… знаешь… - он кашлянул, - В целом, конечно, никогда себя не считал образцом добродетели, вот честно. Но чтобы греческий дьявол?..

- Бог, - поправил Марк, - Как такового дьявола у них не было, был бог подземного мира – Аид. Но, кстати, родинка еще ничего не доказывает – если бы ты был избранником Аида, у тебя был бы стигмат. Как у меня.

Пол заинтересованно изогнул бровь.

- Я смотрю, ты уже согласен признать себя избранником? Что ж, поздравляю, господин Зевс, когда начнете молнии метать?

Журналист недовольно отмахнулся, на какую-то секунду вдруг испугавшись, что и в самом деле сейчас метнет молнию в друга. Впрочем, ничего подобного не случилось.

- Давай решать проблемы по мере их поступления, и вообще… дозировать новости. Начнем с того, что ты – Пол Цейлинг, похищенный в шестилетнем возрасте. Из тебя старательно вылепили султана, поселили во дворце… Кстати, в твоем дворце тоже было много треугольников, - парень почесал висок, - Я еще удивлялся этому, помню. И в большом зале, прямо по центру… и в покоях… да даже люстра была в виде треугольника! Может быть… это не просто так?

- Может быть, - мужчина тяжело вздохнул и, закинув руки за голову, элегически воззрился на потолок, - Кстати, о люстрах. Ты заметил – освещение здесь есть… Да, так что я хотел сказать. В массе своей у нас только догадки, поэтому предлагаю не углубляться в них, пока не получим неоспоримые факты. Я – Пол Цейлинг. Это факт. У тебя на руке стигмат Зевса, ты его избранник. Это тоже факт. Далее…

- Мы застряли в подводном храме за что-то невзлюбившего меня Посейдона, - подсказал Марк, - Очень неутешительный факт. У нас есть вода, еда, книги…

- И дверь в другом конце библиотеки, - неожиданно продолжил Цейлинг, - Я заметил ее, пока ты изучал фолиант, не успел сказать. Замок у нее странный…

Парень заинтересованно повернулся и, зашарив взглядом по стене, наконец, остановил его на действительно находящейся там двери. Необычность замка понять можно было даже отсюда – вместо замочной скважины на том же уровне красовалась прямоугольная выемка с какими-то символами. Последние рассмотреть со своего места раненный не мог.

- А что за символы?

Пол опустил руки, разводя их широко в стороны.

- Да все те же. Молния или руна, как ты утверждаешь, кружок и треугольник. Даже если попытаться прижать туда твое запястье и мой висок, нам еще нужен кто-то с меткой Посейдона.

Марк продолжал изучать дверь.

- Непохоже, чтобы прижимать надо было части тела… - неспешно вымолвил он наконец, вновь переводя взгляд на друга, - Иначе зачем бы прямоугольник? Я… считай идиотом, Пол, но мне кажется, туда надо прижать корешок какой-то книги.

Мужчина окинул тоскливым взглядом бесконечные полки, уставленные невероятным количеством книг вокруг и тяжело вздохнул, опуская плечи.

- Мы до старости тут будем книги перебирать… - буркнул он, - Хотя, конечно, быть может, символы должны быть выступающими на корешке и, кстати… - он вдруг прищурился, - Что нарисовано на той, которую ты читаешь?

Журналист нескрываемо растерялся – на корешок книги, открывая ее, он как-то не посмотрел.

- Да я… - он мотнул головой и, решительно закрыв книгу, уставился на ее корешок. Помолчал, потом скользнул по нему пальцами и, наконец, совершенно по-идиотски хихикнул.

- Вот не знал, что в путь отправился с гением… Один вопрос, Пол, - парень внезапно посерьезнел, - Зачем нам вообще открывать ту дверь? Если храм под водой, не исключено, что остальные помещения затоплены и, если дверь открыть… - он тяжело вздохнул и махнул рукой. Пол на секунду задумался, потом уверенно покачал головой.

- А мне кажется, что, если библиотека водой не тронута, то и дальнейшие помещения могут быть сухими. Давай рискнем. Если книга подойдет, и дверь откроется – как знать, может, мы найдем путь на поверхность. А если из-за двери хлынет вода, мы просто закроем ее обратно, и все!

- Как у тебя все просто, - Марк, не удержавшись, поморщился, - Да даже если там и есть другая комната, даже если она не одна… Ты не забыл, что я ранен? Мне не так-то просто будет бродить по недрам храма, разыскивая выход!

Экс-султан, который и в самом деле на несколько секунд забыл о постигшей их неприятности, виновато улыбнулся.

- Пардон. Как нога?

- Бывало лучше, - сварливо отозвался парень и, осторожно шевельнув забинтованной конечностью, глубоко вздохнул, - Хотя бывало и хуже. Кажется, кровь все-таки остановилась, уже не так сильно болит… Ладно, черт с тобой. Открывай дверь!

Воодушевленный Цейлинг торопливо выхватил из-под рук друга толстый фолиант и, внимательно оглядев его корень, поспешно приблизился к двери, замирая возле нее. До сей поры он изучал ее издалека, близко не подходил, поэтому рассмотреть успел далеко не всю нюансы, и сейчас оказался несколько удивлен.

- Тут что-то написано, над дверью… - мужчина склонил голову набок, недоверчиво вглядываясь в табличку над заветным проходом, - Кажется, опять греческий. Марк, я боюсь, тебе все-таки придется подойти.

Слеттер исторг из груди душераздирающий, обреченный стон и с трудом поднялся на ноги. Потом, отчаянно хромая и цепляясь то за столы, то за шкафы, кое-как добрался до приятеля и, уцепившись теперь уже за него, задрал голову. Несколько секунд он молчал, переваривая прочитанное, затем шумно сглотнул.

- Пол… я чего-то… видишь ли, здесь написано «Зал 2».

Зал 2

Пол медленно оглянулся, окидывая долгим взглядом библиотеку, затем покачал головой и зачем-то прижал книгу к груди.

- Значит, библиотека – это «Зал 1», - задумчиво резюмировал он и вновь перевел взгляд на табличку над дверью, - И, если это – «Зал 2»… Есть надежда, что воды там все-таки нет!

- Ну у тебя и выводы, - Марк мимолетно поморщился и, неловко переступив с ноги на ногу, тяжело вздохнул, - Ладно, действуй. Там разберемся.

Мужчина воодушевленно кивнул и одним четким, словно многократно отработанным движением, прижал книгу корешком к очерченному на двери прямоугольнику.

Послышался щелчок, будто кто-то повернул ключ. Пол осторожно потянул ручку двери, чуть-чуть приоткрывая ее.

- Воды нет… - неуверенно резюмировал он и, набрав в грудь побольше воздуха, распахнул дверь шире. Шагнул на порог, замер, не давая другу заглянуть внутрь и длинно присвистнул.

- Всякого ожидал… но такого?..

- Да что там такое? – Марк, еле стоящий на раненной ноге, мечтающий вновь вернуться на стул, недовольно уцепился за плечо друга, пытаясь сдвинуть его с места, - Что, крокодилы, медузы, боги Олимпа в ряд?

- Ну у тебя и фантазия, - Цейлинг фыркнул и, отодвинувшись, поддержал друга, помогая и ему заглянуть внутрь. Брови Марка поползли вверх.

- Что за фигня… - он покачал головой и, зачем-то оглянувшись назад, осторожно шагнул во вновь открытую комнату, - Какая-то… музыкальная шкатулка.

Характеристика была, в целом верной, если не считать того, что никаких звуков в комнате не раздавалось. Их надлежало извлекать самим, из сотен и сотен музыкальных инструментов всех типов и видов, развешанных по стенам.

Никаких табуреток или стульев, никаких столов – ничего, только инструменты, висящие на стенах. И дверь в противоположном конце комнаты.

- Прекрасно, - Пол, осторожно зайдя следом за другом, растерянно огляделся, - И… что нам со всем этим делать? На кой черт вообще здесь этот музыкальный склад?

Марк безмолвно покачал головой. Делать выводы вот так, сразу, ему было все-таки слабо́, следовало поначалу оценить обстановку.

Хотя тут и оценивать-то было нечего.

- Подойди к той двери, - велел он, - Может, на ней что-нибудь изображено, какая-то подсказка? Если в библиотеке дверь открывается при помощи книги, то тут… - он неловко пожал плечами, - Может, надо приложить какой-нибудь барабан?

Мужчина тяжело вздохнул и, сжав губы, решительно направился вперед, совершенно не опасаясь ловушек или еще каких-нибудь гадостей. Комната внушала доверие.

Он добрался до двери и, замерев подле нее, склонился к замку, вернее, тому месту, где у нормальных дверей бывает замок. Несколько секунд безмолвно изучал, потом тяжело вздохнул и, повернувшись, направился обратно к другу.

- Все гораздо хуже, - серьезно произнес Пол, остановившись рядом с вопросительно вскинувшим брови Марком, - Там нарисованы ноты. Чтобы открыть дверь нужно сыграть какую-то мелодию – но какую, я ума не приложу! Изображены только ноты, без нотного стана, что это может быть… - мужчина развел руки в стороны, виновато пожимая плечами, - Я учился когда-то музыке, но вот так угадать, что надо играть, мне слабо́.

- Блеск, - парень тяжело вздохнул и, не в силах больше стоять, развернулся, хромая обратно к стулу. Думать, сидя на нем, ему было не в пример легче.

- Что ж, в таком случае хорошо, что вокруг нас есть библиотека, - он уже сел на стул, и мысли потекли в верном направлении, - Быть может, где-то здесь обнаружатся ноты, или подсказка, как прочитать те, что изображены на двери… Что ты делаешь?

Пол, успевший стянуть со стены изящную флейту и теперь примеряющийся к ней, невинно улыбнулся и легко пожал плечами.

- Я учился играть когда-то. Не на такой, конечно, на обычной блок-флейте… - заметив недоумение в глазах собеседника, мужчина досадливо вздохнул, - Ну, это как… Палочка с дырочками, знаешь ли. Закрываешь нужную дырочку пальцем – получаешь нужный звук. А тут какие-то клапаны, которые нужно наоборот открывать… - он махнул флейтой и неожиданно уселся на полу по-турецки, - Ты пока поищи что-нибудь о нотах, ладно? А я попытаюсь подобрать мелодию, что здесь изображена. Как знать, вдруг удастся?

Марк тяжело вздохнул и обреченно махнул рукой. С его точки зрения, надежды Пола были чересчур наивны, и рассчитывать на их исполнение не следовало.

Впрочем, говорить юноша ничего не стал, и предпочел взяться за поиски – на столе рядом с ним лежало достаточно книг, чтобы можно было тоже воспылать надеждой.

Цейлинг, тем временем, принялся мучить флейту. Слушая немелодичные, натужные звуки, извлекаемые экс-султаном из этой «палочки с дырочками», журналист только тихо вздыхал, ужасно желая зажать уши и изо всех сил старался не отвлекаться.

Успехов поиски, впрочем, не приносили. На столе лежали книги по математическому анализу, пособие по шахматам, самоучитель по собиранию кубика Рубика, какие-то материалы по ихтиологии (Марку немедленно вспомнилось упоминание «острых зубов» на гобелене у входа), и еще куча всякого ненужного хлама, из которого самой полезной парню казалась только книга, при помощи которой была открыта дверь. Эта книга и сейчас лежала перед ним, и молодой человек, периодически отчаиваясь, невольно обращался к ней, начиная листать страницы. В конце концов, должен же он был узнать немного больше о загадочных царапинах на своей руке! Да и о родинке Пола тоже. Вдруг это и в самом деле знаки, символы древних богов, вдруг они избраны их преемниками? И, если так, может, и дверь они сумеют открыть без дополнительных ухищрений.

Время шло. Пол упрямо издевался над флейтой, заставляя ее то стонать, то орать душераздирающим кошачьим воем; Марк старательно изучал фолианты.

Неожиданно воцарившаяся тишина заставила его удивленно поднять голову, а последовавший за нею резкий звук заставил все-таки зажать уши.

В дверях появился совершенно довольный собой Цейлинг с гитарой в руках.

- Может, мне попробовать не на флейте? – весело осведомился он и опять ударил по струнам. Слеттер с тихим стоном опустил голову на книгу. Музыкальные упражнения друга вызывали у него головную боль.

- Ну, не нравится, так не нравится, - Пол легко пожал плечами и, сбросив с плеча ремень, прислонил гитару к стене, оставляя ее внутри библиотеки, - Чего сразу стонать-то, мог бы просто сказать. Ты нашел что-нибудь?

- Показалось, что нашел, - серьезно сообщил молодой человек, - Но после этого ты решил попробовать играть на гитаре, и я как-то сразу все, знаешь ли, потерял. Пол, иди позабавься с флейтой, а? Я пока почитаю, а ты… ну, не знаю, попытайся просто хоть что-нибудь сыграть!

- Идет! – воодушевленный музыкант вновь скрылся в дверях второй комнаты, оставляя друга за книгами. Опять понеслись душераздирающие звуки.

Марк, покачав головой, предпочел вновь уделить внимание книге. Так, треугольник… Треугольник всегда рассматривался в качестве знака Аида, бога подземного мира. Так-так… Ага, вот и о стигмате. Да, все-таки должны быть царапины и должна быть кровь, а родинка – это уже что-то другое. Что еще… Треугольники, треугольники в архитектуре, в искусстве, треугольники в интерьере… Тьфу ты, пропасть, будто мало их было во дворце!

Стоп! А это что?

Марк нахмурился, вчитываясь внимательнее. Легенды гласят, что раз в семьсот лет появляется на свете человек, имеющий на виске особую метку – родинку в виде треугольника. Человек, которому суждено объединить собою трех великих олимпийцев – Зевса, Аида и Посейдона. И не факт, что он избранник Аида, он просто связующее звено между тремя братьями. Великими, божественными братьями…

Парень потряс головой. Ну, дела… Выходит, Пола действительно похитили не просто так, выходит, из него хотели сделать связующее звено! Может, по той же причине и самого Марка султану разрешили не казнить? Увидели на его руке стигмат…

Резкие звуки неожиданно прекратились, и воцарившаяся тишина упала как молот на голову юноши. Он перевел дыхание.

Прошло несколько безмолвных секунд… и вдруг в звенящей тиши серебристо заплакала флейта. Парень замер, недоверчиво поднимая голову. Мелодия была восхитительна, лилась, журчала, как горный ручей, сверкала, как солнечные блики на заснеженных горных склонах, струилась водопадом и собиралась неведомо-прекрасным озером среди высоких скал…

Марк слушал, замерев от восторга, слушал, не веря самому себе, не в силах признать, что его друг способен извлекать из инструмента такие звуки.

Послышался тихий щелчок, и музыка оборвалась. Журналист вздрогнул, сбрасывая наваждение.

- Она открылась! – победоносный возглас Пола из второй комнаты заставил его удивленно улыбнуться, медленно поворачиваясь.

- Как открылась?.. А что ты играл?

Послышались шаги; в дверях появился сияющий экс-султан.

- Я играл тебя, - легко сообщил он, пожимая плечами, - Обещал же, что однажды тебя сыграю, не смог удержаться. Тем более, что я все равно не знал, что еще играть. А у тебя как успехи?

- Потрясающе, - буркнул Марк, испытывая некоторое смущение и, тяжело вздохнув, поманил приятеля рукой, - Иди, посмотри сам. В двух словах не расскажешь.

Пол удивленно вскинул брови и, не выпуская из рук флейты, подошел, с любопытством склоняясь на желтой от времени страницей, впиваясь глазами в указанный другом абзац. Несколько секунд он молчал, изучая его, затем недоверчиво поднял голову и очень осторожно, словно опасаясь взрыва, потрогал пальцем свою родинку.

- То есть, это… то есть, кто я, черт побери?!

- Соединяющее звено, - парень тяжело вздохнул, - Я думаю, тебя поэтому и похитили, Пол. Хотели с твоей помощью собрать древних богов вместе, чтобы… чтобы не знаю, что.

- Значит, поэтому они и разрешили мне оставить тебя в живых! – мужчина, соображающий так же быстро, как и его друг, хлопнул себя по бедру, - Они рассмотрели твой стигмат раньше, чем на него обратили внимание мы, они поняли, что ты – избранник Зевса!

Марк, несколько поникнув, почесал в затылке, пытаясь сопоставить все известные факты вместе.

- Но тогда нужны еще Аид и Посейдон… - он на секунду закусил губу, - И получается какая-то фигня, Пол. У тебя во дворце были сплошные треугольники – то ли как знак объединения трех, то ли как знак Аида. А потом на дворец напали люди со знаком Посейдона на одежде! Выходит, водяной бог не шибко хотел, чтобы ты объединил всех?

- А чему ты удивляешься? – Пол развел руки в стороны, - Посейдон хотел убить тебя, хотя руку ты уже оцарапал, и он наверняка тоже просек, что ты – Зевс. Между прочим, там были и знаки треугольников с молнией и полосками Посейдона. Кстати… Ты не думаешь, что это именно он спит сейчас в том зале? – мужчина красноречиво ткнул пальцем себе за спину.

Марк, переведя взгляд на запертую дверь, поежился. Думать о том, что его несостоявшийся убийца спит в двух шагах от него, было, мягко говоря, неприятно.

- Если так… то давай-ка лучше пойдем дальше, - он уперся ладонью в стол и с его помощью поднялся на ноги, - Я предпочту быть не так близко к челове… богу… существу, которому мешаю.

- Идем, - Пол осторожно подхватил приятеля, помогая ему, - Кстати, знаешь, что написано над той дверью?

- Да тут и гадать нечего, - парень легко отмахнулся, - «Зал 3». Только не пойму, как ты без моей помощи это прочитал?

- Я же не дурак, - мужчина пожал плечами, - Догадался сам.

Зал 3

На этот раз комната, представшая их взглядам, никак не могла быть названа хоть сколько-нибудь обычной. Никаких столов, шкафов или музыкальных инструментов в ней не было, в ней не было вообще ничего – только голые стены, пол и потолок. По форме комната напоминала куб. В каждой стене было по двери, каждая стена была выкрашена в свой цвет.

- Впереди синий, слева зеленый… - Пол, зайдя в комнатку первым, и теперь озирающийся, неловко пожал плечами, - Справа тоже синий, а сзади красный.

- Ты еще потолок с полом не забудь, - заметил Марк, заходя следом за другом и тоже озираясь, - Белый и красный… Интересное цветовое решение, но я что-то не вижу в нем смысла.

Его друг и спутник легко развел руками.

- Ну, тогда пойдем отсюда – дверей-то много, в любую, наверное, выйти можно.

- Ага, вопрос только, куда мы в любую попадем. И как их открыть - тоже, - пасмурно откликнулся журналист и, прихрамывая, подошел к двери справа. Осторожно потянул ее… и с изумлением распахнул. Дверь оказалась не заперта.

Пол торопливо приблизился и, выглянув из-за плеча друга, напряженно сглотнул. За дверью оказалась еще одна комната с выкрашенными в разные цвета стенами и потолком. Только на сей раз стена напротив была белой, потолок зеленым, пол синим, стена справа красной, а слева снова белой.

- Что за фигня… - Марк неловко попятился, прикрывая дверь за собой и, переглянувшись с другом, направился к следующей.

Эта дверь тоже оказалась не заперта, и тоже открывала проход в аналогичную разноцветную комнатку. Разве что пол здесь был оранжевым.

Та же история повторилась и с дверью на левой стене.

- Может, мы куда-то не туда вышли? – Цейлинг неуверенно переступил с ноги на ногу, как застоявшаяся лошадь, - Может… нам надо… даже не знаю, вернуться?

Парень, несколько придавленный происходящим, медленно перевел на него взгляд и неловко кивнул. Его грызло какое-то странное, очень неприятное предчувствие, объяснить которое он не мог.

Впрочем, объяснилось оно практически сразу, стоило лишь Полу открыть дверь, через которую они вошли сюда. Вместо музыкальной комнаты за створкой обнаружилось еще одно разноцветное помещение.

- Блестяще, - Марк попытался не впадать в панику, - Значит, ни назад не уйти, ни вперед не пройти…

- Да вперед-то, может, и пройти, только куда? – экс-султан покачал головой, - Это похоже на какую-то сумасшедшую головоломку, в которой я пока не вижу смысла. Что, что здесь надо сделать, как ее решить?!

- Головоломку?.. – Слеттер, ощущая, как в сознании что-то начинает складываться, осторожно подошел к двери справа и неуверенно приоткрыл ее, выглядывая. Помещение за ней изменилось – теперь стена напротив входа была зеленой, пол желтым, потолок синим, как и правая стена, а слева опять цвела зелень.

- Они меняются… - Марк осторожно прикрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, нахмурился, - Тасуются, сами собой переезжают с места на место… переворачиваются… Пол, - он вздрогнул, устремляя взгляд на друга, - По-моему, я… По-моему, это похоже на гигантский кубик Рубика!

Мужчина, несколько опешив от такого неожиданного предположения, даже отступил, изумленно моргая. Идея оказаться внутри кубика Рубика ему совершенно не нравилась.

- Я… никогда не умел его собирать, - охрипшим голосом пробормотал он, - И, даже и если… то мы-то что должны делать? Комнаты движутся сами по себе, вне зависимости от наших действий. Что нам нужно сделать?..

Молодой человек неловко пожал плечами.

- Выстроить их в нужную последовательность… пройти по совпадающим комнатам – может быть по трем, может, по девяти, а может… - он обреченно махнул рукой, - Это какое-то безумие. Что толку быть богом, если не можешь собрать дурацкий кубик Рубика?!

- Ну, во-первых, ты не знаешь, умел ли сам Зевс собирать кубик Рубика, - рассудительно отозвался Пол, - Во-вторых, я очень сомневаюсь, что в те времена он вообще существовал… Ну, а в-третьих, Зевса здесь нет, его силой пользоваться ты не умеешь, да и молнии нам бы сейчас вряд ли пригодились. Придется шевелить мозгами, выкручиваться… Попробуем перейти в другую комнату? Если, конечно, ее стена по цвету совпадет с нашей.

Марк тоскливо вздохнул и неприязненно огляделся. Дверь, через которую они попали сюда, он уже отличить не мог, слабо понимал, к какой из них прижимается спиной, и ощущал даже некоторое головокружение.

- В которую? – устало поинтересовался он, - Слева, справа?

- В любую! – отрезал Цейлинг, - Главное, чтобы цвет совпадал, понимаешь? Если мы должны выстроить их в ряд…

- То есть, ты предлагаешь двигаться все время вдоль одного цвета? – Марк заинтересованно склонил голову набок и тотчас же отрицательно ей покачал, - Не вариант. Если так, то мы, в лучшем случае, выстроим… Черт, я даже не знаю, что мы сумеем выстроить! Надо подумать… надо представить себе чертов кубик Рубика и попытаться сообразить, как действовать.

Мужчина, полностью солидарный с приятелем, кивнул и, усевшись на красный пол, принялся вертеть в руках воображаемую головоломку.

- Так… кубик Рубика… шесть сторон, сколько-то там рядов… Нет, не так! Есть ряды крайние, а есть средние. В каждом среднем ряду есть один квадратик, у которого лишь одна грань, один цвет – у остальных граней много и они крутятся вокруг основных! Марк, я, кажется, понял! – экс-султан воодушевленно вскинул голову, - Мы должны добраться до какой-нибудь срединной комнаты, той, где цветная грань всего одна! Может… в ней будет выход из этого дурдома?

- Жаль, что это только предположение, - кисло отозвался парень и, сделав над собой усилие, отстранился от двери, - Ладно. Пошли искать «срединную» комнату! – он слегка всплеснул руками, - Хотя я совершенно не представляю себе, как это сделать – это похоже на лабиринт, а у нас нет ни листка бумаги, чтобы пометки делать, ни мелка, чтобы крестики ставить на стенах, ни даже путеводной нити.

- Зато у нас есть мы! – жизнеутверждающе выпалил Пол и, вскочив на ноги, воодушевленно кивнул, - Думаю, мы выберемся отсюда. Главное – не разлучатся, а то унесет одного куда-нибудь по этим комнатам… - он покачал головой и предпочел не продолжать.

Марк подавил очередной вздох.

- Знаешь, что плохо? – медленно вымолвил он и, дождавшись вопросительного взгляда, горько улыбнулся, - В эти комнаты, судя по всему, бочки с водой никто не поставил. Так что или мы выберемся, или умрем от голода и жажды.

- Да ты оптимист, - съязвил несколько обескураженный мужчина, и уверенно потянул друга к ближайшей двери, - Хватит причитать, идем! Чем быстрее начнем путь, тем быстрее придем к его завершению.

***

Марк устал. Нога противно ныла и того и гляди норовила подвернуться, смутно хотелось то ли пить, то ли есть, то ли просто сесть и отдохнуть, а в голове слабо звенело и пощелкивало, будто молнии потрескивали одна за другой. Он устал, и тихо злился на чертов храм с его идиотскими шуточками, с этими сумасшедшими лабиринтами, и на жизнерадостного, воодушевленного невнятной свободой спутника, увлекающего его все дальше и дальше.

- Зеленая, - Пол пожал плечами и закрыл дверь, - Подождем, пока появится оранжевая.

- Может, попробовать в другую? – логику пути, прокладываемого экс-султаном, парень все еще до конца не понимал, но пытался внести свою лепту. Мужчина презрительно фыркнул.

- Слушай, мне все-таки следовало тогда вызвать к тебе врача, чтобы проверил твою соображалку. Марк, я же объяснял – нам нужно пройти по всем комнатам, у которых одна и та же стена выкрашена в один и тот же цвет. Потом повернуть и пойти по следующим…

- И я совершенно не вижу в этом смысла! – не выдержал журналист, - Мы их уже сколько прошли? Пять? Десять? Двадцать?! Я устал, у меня нет сил, у меня болит нога, а ты тут развлекаешься, неизвестно что ищешь!

Цейлинг терпеливо вздохнул и демонстративно поддержал приятеля.

- Я ищу вполне определенную комнатку, ту, у которой выкрашена всего одна стена. Мы ее обязательно найдем, я убежден, просто в одной грани кубика Рубика должно быть девять квадратов, то есть комнат, а нам из них надо найти всего одну! И прошли мы уже шесть комнат, осталось всего несколько…

- Я не выдержу… - молодой человек закрыл глаза, опуская голову, - У меня нога отваливается. Хочешь – проверяй остальные комнаты, а я подожду…

- Нет! – Пол, сдвинув брови, упер свободную руку в бок, - Я тебя не оставлю одного, глупец! Я потом не смогу вернуться, а ты один не выйдешь, я этого позволить не могу! Соберись, Марк, осталось немного!

- Ты три комнаты назад так говорил, - раздраженно бросил Слеттер и, тяжело вздохнув, понуро заковылял к двери, - Клянусь, я сейчас ее открою и, какая бы комната там ни была, выйду в нее! Я не вижу смысла искать логику там, где ее нет, надо просто шататься по комнатам, в робкой надежде… что-нибудь найти. Открывать все двери, надеясь, что куда-нибудь выйдешь и так далее, - он мотнул головой и, остановившись у двери, резко дернул ее на себя, распахивая.

В открывшуюся комнату он шагнуть так и не успел – хватило одного взгляда внутрь, чтобы брови поползли вверх.

- А это еще что?..

Пол, которому с его места видно ничего не было, бросился вперед, сам выглядывая из-за спины приятеля. Рот его изумленно приоткрылся.

- Вот тебе и да…

Прямо напротив открытой двери, на стене, над очередной дверью, висел большой портрет незнакомого седовласого мужчины. Волосы и борода его завивались мелкими кольцами; серьезные серые глаза словно метали молнии, а самый облик дышал неодолимым благородством, был исполнен какой-то внутренней духовной силы.

Марк, не веря себе, покачал головой и медленно шагнул вперед. Спутник, последовавший, было, за ним, испуганно ухватил его за плечо.

- Стой! Это не та…

- Пол, - парень, совершенно наплевав на предупреждение, замер, вглядываясь в портрет внимательнее, - Это мой дедушка!

Опасения были забыты. Мужчина, наплевав на все, поспешил приблизиться к другу, вглядываясь в портрет и, неожиданно обратив внимание на фон – сплошные сполохи молний, тяжело сглотнул.

- А по-моему, это Зевс…

- Это мой дед! – Марк, забывшись, топнул больной ногой и взвыл от боли, - Черт возьми… Я вижу, понимаю, что смотрю на портрет, мать его, Зевса! Но клянусь тебе – это мой родной дедушка, я… сам посмотри, мне всегда говорили, что я похож на него!

Экс-султан, недоверчиво хмурясь, шагнул вперед, вставая между другом и портретом, и принялся придирчиво сличать их. Сличать двух родственников, родственников близких, в этом не могло быть никаких сомнений!

Тот же разрез глаз. Те же губы. Та же форма носа… Даже та же самая складка на лбу!

- Но это невозможно… - мужчина покачал головой, устремляя на юношу потрясенный взгляд, - Марк… то есть… выходит, что ты – внук Зевса???

Парень промолчал, не сводя взгляда с портрета. Он не сомневался, что смотрит на родное лицо, был полностью убежден в этом… и, к своему ужасу, не сомневался, что смотрит на изображение великого олимпийца. На родоначальника олимпийских богов, на самого Громовержца! Но как, как?!

- Это какое-то безумие… - хрипло выдавил он из себя наконец, - Знаешь, мой дед… он пропал, когда мне было пятнадцать, просто исчез и больше не вернулся. Никто не знает, куда он девался, почему вдруг ушел, родители всегда его считали пропавшим без вести! И не пытались искать… - молодой человек закрыл лицо руками, - Я не могу поверить! Значит, получается, что все это произошло не просто так? И эта метка… и то, что меня прибило к твоему берегу… Все, все имело свой, определенный смысл, у всего был прочный фундамент?!

- И фундамент этот – кровь Зевса в твоих жилах, - тихо добавил не менее ошарашенный Пол, - Ладно… я… Марк, ты знаешь, я был идиотом. Чтобы найти нужную дверь, наверное, надо было и в самом деле просто пошататься по комнатам, потому что найти ее не так уж и сложно. У двери же всегда есть примета.

- Какая? – безжизненно бросил ничего не соображающий, и отказывающийся что-то понимать журналист, все еще погруженный в свои мысли. Цейлинг невесело улыбнулся и, подойдя, приобнял его за плечи, вытягивая руку в направлении очередной створки.

- Над ней всегда есть надпись. И над этой дверью, я уверен, написано…

Зал 4

Помещение, в котором они оказались, было большим и, что особенно радовало – единственным, безо всяких дополнительных выходов. Дверь была всего одна, стандартно располагалась в противоположном конце зала, но вот добраться до нее…

- Это что? – Марк замер, недоверчиво оглядывая широкую водную полосу, идущую на некотором отдалении от стен по всему периметру комнаты; аквариум от пола до потолка, сплошную толщу воды… По центру, окруженное водными стенами, имелось сухое пространство, до которого еще надо было добраться. Никаких аквалангов или скафандров здесь предусмотрено не было.

Пол, кашлянув, склонил голову набок и, шагнув к препятствию, неуверенно коснулся его пальцами. Рука легко погрузилась в воду по самое запястье, и мужчина торопливо отдернул ее.

- Во всяком случае, оно проницаемо… - задумчиво пробормотал он, - Может, если задержать дыхание, тут и можно пройти. Вряд ли же комната сделана непроходимой, если в другом ее конце есть дверь!

- Вряд ли, - отстраненно согласился журналист, сам подходя ближе и всматриваясь в водную толщу, - Мне кажется, в центре на полу что-то лежит, но я не уверен… Может, не рисковать? От стены она вроде на некотором отдалении, можно просто обойти вокруг – и все.

Цейлинг пожал плечами и, всем существом своим ощущая какой-то подвох, шагнул влево. Заметив, что приятель тоже собирается направиться вместе с ним, мужчина неодобрительно покачал головой.

- Ты постой, - велел он, - Тебе ходить труднее, чем мне, так что стой тут и жди. Я посмотрю, возможно ли пройти, и тогда помогу тебе.

- Вот только не надо меня считать за инвалида, - парень недовольно сморщился и неловко переступил с ноги на ногу, - Я останусь здесь только потому, что устал шляться по тем комнатам, - он мотнул головой назад, - Но и только! В остальном я чувствую себя практически здоровым, нечего мне тут…

- Это, между прочим, странно, - экс-султан, не обращая внимания на возмущение друга, спокойно зашагал к левой стене, - С такой раной ты здоровым себя ощущать не должен ни в коей мере, даже более того – ты должен быть прикован к постели… в лучшем случае, к стулу, и передвигаться на костылях.

- Здесь просто нет костылей, поэтому приходится самому, - Марк пожал плечами: ему происходящее казалось совершенно естественным. Мужчина усмехнулся и недоверчиво покачал головой, не останавливаясь.

- А может, это просто божественная кровь дает о себе знать? Вряд ли твоего великого деда можно было так уж легко ранить, а уж тем более – убить.

- Даже думать об этом не хочу, - отрезал парень и, несколько насупившись, умолк. Думать о том, что и в самом деле является наполовину богом, ему все еще было неприятно – в конечном итоге, на такую честь он не напрашивался! И прекрасно обошелся бы своей обычной, смертной жизнью.

- Вариант отпадает.

Голос Пола, вновь зазвучавший после короткого перерыва, заставил юношу вздрогнуть и непонимающе заморгать. Какой вариант и почему отпадает, он не понимал.

- Вода идет вплотную к стене, - продолжил его друг, - Здесь не пройти, придется напролом. Ох, чуяло мое сердце подвох…

- Надеюсь, этот подвох здесь будет единственным, - Марк пожал плечами и, повернувшись лицом к стене воды, набрал в грудь побольше воздуха. Ждать возвращения приятеля, пропускать его вперед, журналист не хотел – горячий по натуре, деятельный и живой, он уже безмерно устал от своей роли пострадавшего, несчастного человека, еле передвигающегося по ровной поверхности. Хотелось что-то делать. Хотелось куда-то бежать, кого-то побеждать, хотелось просто проявить себя лидером, прекратив идти, как овечка, за Полом Цейлингом.

Он на секунду зажмурился, и решительно шагнул вперед, позволяя воде полностью обнять себя.

Взволнованный Пол бросился вперед.

- Марк!.. Черт возьми, ну что за идиот! – мужчина затормозил и, внимательно следя за перемещением друга, нервно сплел пальцы в замок, - Не изучив как следует, ничего не узнав…

Марк медленно продвигался, вытянув перед собой руки. Бледное лицо его было серьезно, волосы мягко колыхались в воде, а бинт на ноге, промокнув, как будто ослаб, немного разматываясь.

Заметив поплывшие по воде красные струйки, Цейлинг нахмурился. Значит, рана у его друга кровоточить еще не прекратила, значит, опасность еще не миновала… Хорошо, если в этой комнате не будет еще большей опасности.

Он только успел подумать об этом. Только успел порадоваться, что Марк, судя по всему, уже почти достиг цели, как вдруг уловил где-то справа странное движение, и нервно повернулся.

Сердце у него оборвалось; крик застрял в горле. Прямо к Марку, с ужасающей скоростью передвигаясь по водному тоннелю, неслась крупная акула с разинутой жуткой пастью. Вероятно, ее привлек запах крови, потянувшийся от раны парня, а может быть, она здесь и была для того, чтобы ловить незадачливых путников – об этом Пол сейчас не думал.

Он видел акулу, понимал, что другу его грозит смерть и, к своему ужасу, сознавал еще кое-что.

Марк акулы не видел.

Тело среагировало быстрее разума. Мужчина бросился вперед, в воду, совершенно не думая об угрозе собственной жизни, готовый, если придется, голыми руками сцепиться с морской хищницей. Он ворвался в водяную толщу, подобно ядру, разрывая ее, пробивая своим телом и, толкнув парня в спину, вылетел вместе с ним из жидкой ловушки, падая на пол.

Марк, закашлявшись, непонимающе тряхнул головой, оглядываясь через плечо.

- Пол, что… - неоконченный вопрос сменился испуганным вскриком, и журналист торопливо отдернул все еще находящуюся в воде раненную ногу. Огромные острые зубы вхолостую захватили воду там, где еще остался след от его крови.

Парень, дрожа от ужаса, подтянул обе ноги к груди и, кое-как сев, сжался на полу.

- Что… - голос его охрип; говорить получалось с трудом, - Как… откуда?!

- Не знаю, - Цейлинг мрачно вздохнул и, поднявшись на ноги, огляделся, - Зато теперь понятно, для чего эта водяная стена. Видимо, акула стережет эту комнатку от непрошенных гостей, не пускает вперед… Хм. Должно быть, чтобы пройти, ее надо убить?

Слеттер содрогнулся. Пылкое воображение вмиг нарисовало ему картину – они с Полом голыми руками пытаются справиться с этой жуткой зверюгой. Он держит ее за хвост, а Пол разжимает челюсти… Брр.

- Как ее убить? – нервно спросил он, поднимая взгляд, - Чем, черт возьми?! Это же… это…

- Успокойся, - экс-султан, как обычно, достаточно выдержанный, не поддающийся панике, кивнул куда-то за спину парню, - Смотри.

Марк недоверчиво обернулся и, обнаружив то, на что намекал друг, изумленно охнул. На полу, сваленные грудой, лежали какие-то пики, остроги, гарпуны – полный арсенал для морской охоты.

- Нам создали все условия, - хрипло пробормотал парень и, тряхнув головой, кое-как уперся рукой в пол, поднимаясь на ноги, - Только мне как-то никогда не доводилось охотиться на рыб вот так. Здесь удочки нет?

- Да ты остряк, - Цейлинг мимолетно скривился и, схватив первую попавшуюся острогу, потрогал ее острие пальцем, - Неплохо, шкуру этой твари продырявить сможет. Бери гарпун, будешь прикрывать.

Журналист поспешно схватил указанное оружие и, напряженно прижав его к себе, зачем-то подергал за линь.

- Предупреждаю – с меткостью у меня не слишком хорошо. Кинуть-то я кину…

- В такую тушу с двух шагов уж как-нибудь да попадешь, - Пол нахмурился и, перехватив острогу поудобнее, огляделся, ища взглядом цель.

Акула плавала вокруг них по водному тоннелю, периодически открывала жуткую пасть, будто запугивая, но выскользнуть наружу не пыталась.

- Странно вообще, - отметил Марк, обратив внимание на это, - Знаю, что акулы иногда и на берег выскакивают, когда охотятся… Такое чувство, что она не может покинуть этот аквариум, что для нее он непроницаем.

- Знаешь, я лично на это не жалуюсь! – экс-султан даже слегка возмутился, - Не говори, что тебе было бы приятнее стать ее обедом, чем самому прикончить ее!

- Да я не об этом, - парень недовольно махнул гарпуном, - Я надеюсь, для оружия стены проницаемы?

Цейлинг, мгновенно потухнув, осторожно шагнул к водной стене и, действуя с предельной осторожностью, стараясь не привлечь внимания жуткого врага, коснулся ее острием оружия. Острие погрузилось в воду, и удовлетворенный охотник довольно выпрямился.

- Проницаемы. Что ж… начнем нашу охоту.

***

Акула продолжала плавать вокруг, угрожающе приоткрывая пасть и показывая зубы. Охотники, вооруженные острогой и гарпуном, замерли в центре странного аквариума, поджидая нужный момент. Стояли спиной к спине, стараясь охватить сразу все пространство вокруг, не желая позволять врагу зайти себе за спину.

Вот акула скользнула вдоль очередного угла, и начала неуклонно приближаться. Пол поудобнее перехватил острогу, немного приподнимая ее. Метать такое оружие, или даже метать копье ему, как и Марку, не доводилось, даже в бытность султаном, но решимость его заменяла опыт.

Вот акула приблизилась… Цейлинг прищурился и, размахнувшись, метнул острогу.

Поднялась пена. Потекли струйки крови. Акула, не убитая, не раненная, а лишь слегка задетая и потому взбешенная, заметалась, забилась в своей тесной обители, силясь проломить невидимую стену. Острога, задевшая ее, упала на пол, наполовину оставаясь в воде.

Пол торопливо подтянул ее к себе, и вновь прицелился. Марк пока безмолвно наблюдал, крепко сжимая гарпун и гадая, зачем ему в этой ситуации прикрепленный к оружию линь – все-таки никакой материальной цели охота их не преследовала, и тянуть врага к себе он бы ни за что не стал. Впрочем, это, должно быть, было не более, чем частью снаряжения.

Мужчина опять размахнулся, метнул… Акула заметалась, вспенивая воду, и бесшумно клацая страшными зубами. Острога, застрявшая в ее плавнике, несколько раз пронеслась мимо охотников, едва не задев их, пока Пол, ухватившись за край оружия, сильным рывком не вернул его себе.

Акула, видимо, поняла, что с этой стороны ее жизни и здоровью угрожает опасность, и поспешила изменить место дислокации, смещаясь ближе к Марку.

Парень глубоко вздохнул и, мысленно прося прощения у всех живых существ, оправдываясь тем, что все это в целях самозащиты, занес гарпун.

Первый бросок оказался пустым – гарпун погрузился в воду недалеко от акулы, и парень, понимая, для чего нужна веревка на его конце, поспешно подтянул оружие к себе. Второй бросок оказался еще более неудачным – гарпун пролетел сквозь водную толщу и благополучно вонзился в дверь напротив.

Марк дернул линь раз, другой… Гарпун засел крепко. Пол, видя, что ситуация выходит из-под контроля, перехватил у друга веревку и сам попытался вырвать засевшее в дереве оружие… Потом плюнул.

- Возьми другой, - подсказал он, - Вон же еще лежит.

Журналист глубоко вздохнул и, сумрачно кивнув, потянулся за другим гарпуном. Акула, тем временем, подобравшись к веревке, пересекающей ей путь, открыла страшные зубы и резко сомкнула их, перекусывая преграду.

Звук сомкнувшихся челюстей, прежде не слышимый, вдруг почудился Марку раскатом грома. Он вздрогнул и, беря гарпун, медленно поднял голову.

Он сам не понял, что произошло. Он стоял, чуть склонившись, он не чувствовал в себе никакой уверенности и вовсе не собирался безрассудно атаковать… но рука его почему-то взвилась в воздух.

Свистнул в воздухе брошенный гарпун и, казалось, что-то ярко сверкнуло, на миг озарив комнату.

Акулу отбросило назад, вышибая из водной среды. Она ударилась о дверь, дернулась… и затихла навеки.

Водные стены, окружающие друзей, внезапно рухнули, обрушиваясь на пол и, на миг расстелившись по нему, почти тут же заструились куда-то вниз, освобождая комнату.

Пол шумно сглотнул.

- Ну… ты даешь, - обалдело пробормотал он и, покрутив головой, неуверенно шагнул к поверженной акуле, - А говорил, с меткостью проблемы…

- Да я… - Слеттер почесал в затылке и, выпустив из рук ненужный линь, пожал плечами, - Я, вообще-то, сам не ожидал. Не знаю, как это… почему это… Да и вообще, чего ее так отшвырнуло?

Мужчина, уже подошедший к мертвой акуле и теперь изучающий, сидя на корточках, место удара, внезапно хмыкнул, оборачиваясь через плечо.

- Чего отшвырнуло, говоришь? Что ж, отвечу. Акулу убил не гарпун, Марк. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, погибла она от разряда тока. Ты убил ее молнией!

…Марк сел на пол, рядом с остатками оружия, не в силах больше стоять на ногах и ошарашенно уставился на друга. Слова его казались каким-то бредом.

- Я… я… молнией?? Это… ты что, шутишь?.. – в голосе его зазвучала слабая надежда. Если Пол шутит, то все не так страшно, можно просто отругать за глупый прикол, и все…

- Я не шучу, - Цейлинг вновь повернулся к акуле, и осторожно тронул гарпун, торчащий из ее бока, - Сам посмотри. Туша рядом с гарпуном обуглена – это явно был прицельный удар молнии, разряд тока огромной силы. Гарпун не мог убить ее – он даже не вошел достаточно глубоко! Видимо, сила Зевса в тебе и в самом деле есть, друг мой… И, видимо, нам это на пользу, - он еще раз потрогал гарпун и, переведя взгляд дальше, принялся заинтересованно рассматривать ведущую в следующий зал дверь. Надпись над ней ожидаемо имелась, а вместо замка красовалась металлическая пластина с весьма схематичным, чисто символическим изображением акулы. Пол поморщился и, приглядевшись, удивленно вскинул брови. Изображение казалось красным, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что красно оно от попавшей на пластину акульей крови, заполнившей собою тоненькие желобки на ней. Сама створка была приоткрыта – судя по всему, кровь и была пресловутым ключом.

- Но я даже не понял, как!.. – парень замахал перед собой руками, зацепился взглядом за царапины на правой и схватился за собственные волосы, - Я с ума сойду… Я не хочу быть богом, Пол, это… это слишком большая ответственность, да и вообще, черт возьми… почему я? Что я с этим должен делать?!

Мужчина тяжело вздохнул и, поднявшись с корточек, приблизился к другу, глядя на него сверху.

- Глупый вопрос, Марк. Что значит «почему ты»? Ты – внук Зевса, кому, как не тебе быть наследником деда, тем более, если на твоей руке стигмат? А вот что тебе с этим делать… Давай разберемся, когда выберемся отсюда. Замок на той дверке, как обычно, не простой – там какие-то желобки, трубочки, образующие собой изображение акулы. Когда ты убил ее, ее кровь попала на эти желобки, и дверь открылась – видишь, приоткрыта? Думаю, нам следует идти дальше.

- В пятый зал? – Слеттер тяжело вздохнул и понуро кивнул, - Знаешь… я бы предпочел вернуться обратно. Если бы не одно большое «но» - я скорее умру, чем опять пойду через лабиринт кубика Рубика.

Цейлинг безмолвно улыбнулся и, не желая продолжать разговор, протянул другу руку, помогая ему встать.

Зал 5

Дверь чуть скрипнула, открываясь шире, пропуская путешественников по подводному храму в новое помещение. Они вошли – очень осторожно, настороженно озираясь, каждую секунду ожидая подвоха и не зная, чего ждать от нового места.

- Ну… - Пол, остановившись, негромко кашлянул, - На зал это, честно говоря, мало похоже.

- Да я вообще не знаю, на что это похоже! – Марк фыркнул и, кое-как переступив с ноги на ногу, окинул долгим взглядом простирающийся перед ними коридор, по стенам которого виднелось несколько дверей. Двери располагались довольно странным образом, казались перевернутыми вверх ногами, да и самое помещение производило впечатление повернутого с пола на потолок.

- Мы стоим на потолке, - замороженным голосом пробормотал экс-султан и, мотнув головой, поднял ее вверх, - А вон там, кажется, даже прибит стол…

Стол наверху действительно имелся – обшарпанный, потемневший от времени, висящий вниз столешницей и прочно приколоченный к своей основе. Вещи, если они когда и были на нем, давно свалились вниз, а впоследствии были или растащены кем-то, или просто сгинули где-то среди веков. Что с ними случилось, путников в данный момент не волновало.

Они продолжали озираться, подмечая все новые и новые странные детали.

Перевернутый спасательный круг на стене, оплетенный тонким канатом. Картина, изображающая парусник во время бури, висящая вверх ногами. Маленькие круглые окошки-иллюминаторы между закрытыми дверями.

Последние Пола заинтересовали особенно сильно.

- Я такие видел только на кораблях, - заметил он, осторожно шагая вперед и присматриваясь к одному из окон, - Да и вообще тут все как-то… по-морскому. Может, мы в перевернутом корабле?

- «На корабле, где мачты вверх, в своих руках удержишь грех»… - растерянно процитировал Марк надпись на гобелене и, мотнув головой, сам же себе возразил, - Но, если корабль перевернут, то мачты у него скорее вниз, а не вверх! Да и вообще… как-то не нравится мне это, знаешь ли. Корабль перевернут, видимо, затоплен, мы где-то в его недрах и неизвестно, в какой момент он не выдержит водного давления и затонет окончательно!

- Он же здесь какое-то время проболтался, - рассудительно отозвался мужчина, - Значит, можно надеяться, что и дальше будет цел и невредим. Вообще, нам-то что за дело? Надо найти дверь, над которой написано «Зал 6» и быстренько удрать из этого странного места. А после нас, как говорится, хоть потоп.

- А если не после нас, а при нас? – Слеттер тяжело вздохнул и неодобрительно покачал головой, - Пол… то есть, потолок под ногами скрипит, я подозреваю его в неприспособленности стелиться под ноги, то есть, думаю, что он не привык, чтобы по нему ходили. И, кстати, ничего похожего на пресловутую надпись я здесь не наблюдаю.

Цейлинг задумчиво кивнул, присматриваясь к первой двери справа от себя. Что-то на ней его определенно интересовало, что-то привлекало внимание… Что, интересно знать?

- Пол?

Мужчина мотнул головой, сдвигая брови.

- Здесь буква на ручке. Символ… иврит.

Марк тяжело вздохнул, и недовольно скрестил руки на груди.

- Да ты-то почем знаешь, что иврит? Можешь, это идиш, или, не знаю… древнегреческий – это было бы более логично. Или еще какой…

- Я читаю на иврите, - перебил скептика друг, - Это соответствует нашей «Н». Либо намек на Нептуна, который все-таки Посейдон, либо нам это ничего не дает.

- Хочешь найти Посейдона – ищи трезубец… - парень поморщился, - Или круг с полосками внизу. А лучше вообще ничего не ищи – вернись назад, в первый зал, и полюбуйся на него. Эй-эй, ты куда это?

Экс-султан, уверенно шагнувший вперед, намереваясь проследовать ко второй двери, удивленно оглянулся через плечо.

- А что, по-твоему, надо стоять и ждать, пока на нас озарение снизойдет? Дверь сама к нам не выйдет, ее искать надо, вот я и ищу.

Юноша умоляюще прижал руки к груди.

- Только осторожнее, пожалуйста! Если ты вдруг провалишься сквозь это подобие пола… я же не смогу тебя вытащить!

Уверенный в себе мужчина пренебрежительно отмахнулся.

- Все будет нормально. Лучше иди сюда, вместе быстрее получится.

Марк переступил с ноги на ногу, мысленно соотнося состояние одной из них с предполагаемой крепостью судна, на которое их вдруг занесло и, тяжело вздохнув, понуро захромал вперед.

- Я тогда по левой стороне пойду, - буркнул он, - А ты справа. Только я иврита не знаю.

- Опишешь, как выглядит, а я определю, - легкомысленно отозвался Цейлинг и с интересом вгляделся в ручку следующей двери, - Так, здесь у нас «С»… Тоже как-то не в тему.

Журналист удрученно вздохнул и, напряженно прислушиваясь к скрипу досок под ногами, осторожно подобрался к первой двери, склоняясь над ее перевернутой ручкой. Перевернутой! Страшная догадка внезапно пронзила его, как молнией, и парень резко обернулся, на миг забывая об осторожности.

- Пол! А ты… ты уверен, что буквы не перевернуты? Корабль-то того…

Цейлинг, которому это в голову не приходило, замер у очередной двери и, повернувшись, ошалелым взглядом уставился на друга и спутника. Потом медленно склонился над ручкой, осторожно очертил пальцами знак на ней и, хмурясь, неуверенно покачал головой.

- Но это явно «заин»… «З», получается. Совершенно натурально и очевидно, в правильном положении, я убежден! Стало быть, буквы наносили уже после того, как корабль был затоплен и перевернут…

- Может, его и затопили только для того, чтобы сделать частью этого бесконечного лабиринта, - мрачновато вставил Марк, и тотчас же сменил тему, - «З», говоришь? Может… «Зевс»?..

Пол легко пожал плечами, уверенно обхватывая пальцами ручку двери.

- Ну, если так, то нам сюда.

И, не успел Слеттер что-то сказать, предупредить, удержать друга от ошибки, посоветовать ему хотя бы не открывать дверь сразу, а заглянуть для начала в щелочку, как мужчина уже уверенно распахнул створку.

Столб соленой воды обрушился на него. Пол забарахтался, пытаясь захлопнуть предательскую дверь, силясь совладать с давлением воды, с ужасом ощущая, что пол под ногами как будто шатается, трещит все громче…

Марк, забывая обо всем на свете, бросился на помощь. Воевать с водой журналисту было уже не впервой, спасаться от нее – тоже, поэтому он, упираясь обеими руками в непослушную створку и силясь захлопнуть ее, в какой-то миг даже подумал, что у него это уже входит в привычку.

Вода лилась. Ее было много, безмерно, безудержно много – целый океан, скрытый за предательской дверью, рвался внутрь затонувшего судна, угрожая оборвать жизни незадачливых путников.

Марк упирался обеими ногами в доски, налегая на дверь, чувствуя, как она мало-помалу сдвигается с места, закрывается, но слишком медленно, непозволительно неспешно в этой ситуации, и иногда стонал от боли в, похоже, вновь открывшейся ране. Пол рычал, толкая дверь спиной, изо всех сил сдвигая ее с места. Отчаяние затапливало душу экс-султана, отчаяние и горечь при мысли о том, что он так подставил своего друга, что подверг его такой опасности. В какой-то момент это отчаяние вдруг обратилось злостью.

Ореховые искры на темной радужке посветлели; в глазах как будто заплясало пламя. Мужчина уже не зарычал, а почти взревел и, повернувшись, грубо и сильно толкнул створку вперед.

Марк дернулся, и едва не упал, внезапно потеряв опору. Дверь, поддавшись натиску силы экс-султана, вдруг захлопнулась, вновь плотно примыкая к косяку и перекрывая доступ воде.

Пол перевел дыхание. Его друг, замерший в странной позе, согнувшись пополам и упершись в собственные колени, медленно повернул голову, недоверчиво взирая на него.

- Ты… ты как… это?..

- Откуда я знаю! – Цейлинг передернул плечами, - Главное, понятно, что теперь надо быть вдвойне осторожными – за неправильной дверью может оказаться вода…

- Ничего, ты ее закроешь, - отстраненно отозвался парень, не переставая недоверчиво созерцать мужчину, - Пол, я серьезно. Как ты это сделал??

Экс-султан тяжело вздохнул, опуская плечи и, покачав головой, осторожно переступил с ноги на ногу. Доски под ногами, казалось, больше не качались, скрипа сильного не доносилось, да и вода большей частью своей уже утекла куда-то вниз.

- Я тоже серьезно, - наконец ответил мужчина, - Я понятия не имею, как сделал это. Честно. Я просто разозлился, толкнул… ну, и вот. Значит, буква «З» нам не подходит. Значит, Зевса отсюда выпускать не хотели…

- Что, в общем, вполне логично, - заметил Марк, - Если он ополчился на меня, если хочет меня убить, то с чего бы это ему меня выпускать? Ладно, с твоим всплеском силы разберемся потом, а вот… куда нам теперь? Будем искать букву «П» - Посейдон?

- Да, табличек с номером зала я здесь что-то не наблюдаю… - Пол тоскливо вздохнул и, несколько забывшись, резко шагнул вперед, ближе к центру помещения, рассматривая двери по его сторонам.

Оплошность стала понятна сразу же.

Треск ломающихся досок показался обоим путникам грохотом взорвавшейся бомбы; испуганный крик Пола прокатился по затонувшему кораблю жутковатым эхом. Он попытался за что-нибудь ухватиться, чувствуя, как неминуемо сползает сквозь дыру вниз, в жуткую бездну, силясь удержаться и понимая, что не может…

Марк, бросившись вперед, вцепился в запястья друга, и изо всех сил потянул его назад. О вновь разболевшейся ноге парень в эти минуты даже не думал, он вообще не задумывался над собственными действиями, просто тянул, тянул и тянул, моля всех известных ему богов о помощи. Позволить другу погибнуть он не мог.

Пол, нелепо дергая ногами, изо всех сил старался во что-нибудь упереться, от чего-нибудь оттолкнуться, чтобы помочь другу, чтобы не утянуть его за собой в бездну. Марк тащил, прилагая все возможные усилия, и тихо злясь, что метка на руке не наделяет его большой физической силой. Молнии сейчас ему были явно ни к чему, и парень только надеялся, что не ударит по случайности друга током.

Мужчина дернулся, и вдруг вскрикнул. Правую ногу его обожгло болью, неожиданной, резкой, пугающей… а спустя несколько мгновений уже радующей – если его что-то оцарапало, то в это что-то можно упереться!

Пол зашарил под водой ногами и, стукнувшись обо что-то коленом, уперся в это, изо всех сил выталкивая себя из проклятой дыры. Марк, почувствовав, что тянуть стало легче, постарался удвоить усилия. Цейлинг, упираясь коленом и локтями, кое-как начал вылезать из дыры.

Прошло еще несколько минут, наполненных отчаянной борьбой со стихией – и стало ясно, что жизнь экс-султана вне опасности. Он лежал животом на досках, глубоко дышал, и теперь уже сам вполне уверенно полз вперед, вытаскивая ноги из воды.

Он уже почти вылез. Он уже был практически на свободе, уже чувствовал себя уверенно, а Марк потихоньку начал расслаблять руки… Как вдруг сильный рывок опять стянул незадачливого путника в воду по пояс, вдруг что-то сильное, гибкое, живое обвило его лодыжку и потащило назад.

- Что за проклятый корабль!! – Пол зарычал, изо всех сил выбираясь обратно наружу, пиная то, что удерживало его ногу, другой ногой, и не справляясь, сползая все ниже и ниже…

Казалось, надежды на спасение нет. Казалось, несчастный Цейлинг погибнет здесь, утонет в подводном храме, утянутый на дно какой-то непонятной дрянью, оставив друга в одиночестве, казалось, он так никогда и не познает столь желанной свободы…

И, быть может, все так бы и случилось, если бы не произошло непредвиденного.

Пол сполз уже настолько, что Марк всерьез начал опасаться, как бы он не утянул и его следом за собой, как вдруг глаза его опять полыхнули яростным пламенем. Мужчина зарычал, задергался и, неожиданно вырвав руки из хватки друга, уперся ими в доски по бокам от дыры, одним сильным движением поднимаясь над ними, вытаскивая, выталкивая себя из воды вместе с тем, что держало его.

Он ловко перекинул тело на деревянный пол и, извернувшись, как уж, прополз несколько метров вперед, не обращая внимания на остолбеневшего журналиста. Только теперь, ощутив себя в безопасности, мужчина позволил себе оглянуться.

Вокруг его правой ноги, сжимаясь в последней смертной судороге, обвивалось большое щупальце осьминога. Щупальце ощутимо мертвого осьминога.

Пол раздраженно дернул ногой, и при помощи другой принялся освобождаться от этого «украшения», спихивая его обратно в дыру.

Самого моллюска видно не было, все его большое тело, видимо, осталось там, на глубине, но щупальце размерами впечатляло.

- Ты его убил, - говорил Марк размеренно, спокойно и, в то же время, как-то мертво, отрешенно. Чувствовалось, что парень в шоке.

- Не спрашивай, как, - Цейлинг подтянул к себе ноги и, задрав штанину на правой, раздраженно поморщился, - Тьфу ты, я еще и ногу ободрал. Теперь хромать оба будем.

Журналист осторожно, не желая тоже провалиться, приблизился к другу и, кое-как опустившись на пол рядом с ним, уставился на его лодыжку. Кровь из царапин, отчасти смытая водой, отчасти стертая щупальцем осьминога, не скрывала их, не мешала рассмотреть, и парень почувствовал легкое головокружение.

- П-Пол… я… ты… - он с трудом сглотнул и, переведя на мигом растерявшегося друга тяжелый взгляд, мрачно проговорил, - Поздравляю с приобретением стигмата.

***

- Что значит «стигмата»?! – Цейлинг одним движением вскочил на ноги и, услышав предупреждающий треск досок, поспешил отойти ближе к стене, туда, где пол казался более крепким, - Что за… Какого хрена, это же просто царапины!

- Царапины, складывающиеся в равносторонний треугольник, - все так же пасмурно отозвался Марк, - Ты бы поосторожнее. Неизвестно, сколько еще осьминогов скрывается там, - он красноречиво глянул на дыру. Мужчина досадливо отмахнулся и, привалившись спиной к стене, задрал ногу, скрупулезно изучая краснеющий на лодыжке знак. Лицо его с каждым мигом мрачнело все больше и больше.

- Это неправда… - он наконец опустил ногу и, прижавшись затылком к стене, закрыл глаза, - Это невозможно! Ладно, я смирился с тем, что я, видимо, связующее звено между тремя, я должен объединить Зевса, Аида и Посейдона, но… но… но не должен же сам я быть Аидом при этом!

- Знаешь, я тоже в Зевсы не напрашивался! – Слеттер нахмурился и, переступив с ноги на ногу, резко выдохнул, беря себя в руки, - Так. Слушай. Мы договорились сопоставлять факты – давай этим и займемся. Значит, у тебя на ноге царапины, образующие треугольник. Это факт. Треугольник, как нам известно, - это знак Аида. Это тоже факт. Дальше… Ты каким-то образом сумел закрыть дверь, толкнул ее с силой, неподвластной человеку… Ты убил осьминога, причем неизвестно, как сделал это! И при этом осьминог схватил тебя именно за ту ногу, на которой сти… этот знак. По-моему, вывод тут напрашивается только один.

- И он абсолютно лишен смысла! – вновь взорвался Пол, - Черт возьми, Марк… Я же… Ты же… У тебя же сила вот так сразу не проявлялась, почему же у меня все по-другому?!

Парень недовольно передернул плечами.

- Да мне-то откуда знать. Хочешь – вернемся назад, растолкаем Посейдона и спросим обо всем его. Может, он скажет что-то умное… а может, просто прикончит нас обоих, и все тихо и мирно кончится.

- Да ну тебя, - экс-султан досадливо отмахнулся, - Я же серьезно, черт возьми! Что делать, почему, как, зачем… у меня одни вопросы, и нет ответов, а это, знаешь ли, раздражает! Во дворце, по крайней мере, было все четко и понятно – мне говорили, что делать, и я делал. А тут…

- Ты же говорил, что хочешь сам принимать решения, - Марк каверзно усмехнулся, и тотчас же успокаивающе хлопнул друга по плечу, - Ладно. Давай продолжим поиски двери – не оставаться же, в самом деле, нам в этом корабле, где каждую секунду можно провалиться! А потом уже будем что-то решать. Или будем решать уже когда выберемся… В конце концов, Пол, я тоже был шокирован, убив акулу молнией, но я же не страдаю!

- Да, ты страдаешь по другому поводу, - кисло откликнулся собеседник и, тоскливо оглядевшись, кивнул, - Но ты прав. Пожалуй, все-таки следует продолжить поиски двери… Если я правильно вижу, на той стороне на ручке написано «А». Если это значит «Аид»…

- То лучше туда не заглядывать, - подхватил Слеттер, - И вообще, знаешь… давай остальные двери будем приоткрывать чуть-чуть и, если будет вода – сразу закроем. И, ради всех богов Олимпа, не распахивай опять дверь настежь!

Пол кривовато улыбнулся и кивнул. Слова приятеля показались ему забавными.

- К богам Олимпа теперь и мы с тобой, по-видимому, относимся, так что… - он развел руки в стороны и кивнул еще раз, - Так что вперед. Если на этом корабле меня поджидала сила Аида, если она и в самом деле теперь принадлежит мне – надо попытаться использовать ее во благо. И, наконец, выбраться из этого лабиринта комнат!

Марк тоже кивнул и, прихрамывая, направился вдоль запертых дверей, присматриваясь к их ручкам. Занятие это, по правде говоря, вполне можно было счесть бесполезным – иврита парень не знал, и сообразить, какой из символов что обозначает, не мог.

Зато он заметил кое-что другое. Заметил, и остановился, как вкопанный, замер, ошарашенно глядя на ту дверь, через которую они попали сюда, на затонувший корабль, на нее… или чуть левее?

- Марк?

- Пол! – парень ошарашенно тряхнул головой, вытягивая руку вперед, - Ты смотри…

Мужчина приблизился, сам ступая очень осторожно, не то опасаясь провалиться под доски, не то пытаясь сберечь оцарапанную, помеченную знаком Аида ногу, и замер, растерянно глядя в указанном направлении.

- Я… но это же… там же не было двери!

Рядом с дверью входа, прекрасно заметная с того места, на котором они находились, темнела еще одна створка. Она была у́же, незаметнее; она казалась больше похожей на дверцу шкафа, чем на проход, но она была! И ручка у нее тоже имелась.

- Никаких надписей наверху, - Пол тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой, - Вряд ли это проход в очередной зал. Скорее, очередная ловушка.

- А на ручке что? – парень немного подался вперед, и прищурился, вглядываясь, - Завитушка какая-то…

Цейлинг, тоже вглядевшись, ощутимо помрачнел.

- «Пэй», - буркнул он, - Если, конечно, используется именно в этом значении. Буква «П», Марк, может быть как «Посейдон»… Но я все равно не верю. Слишком просто.

- Слишком просто?! – журналист, забывшись от негодования, неловко ступил на больную ногу и со стоном поджал ее, - Дьявол… Пол, ты чуть не утонул, тебя едва не утянул осьминог, ты получил, мать его, стигмат на ногу! И тебе все это кажется излишне простым??? Может, еще разок прыгнешь в ту дыру тогда, может, тогда тебе это станет не таким легким?

Экс-султан, абсолютно не настроенный на шутку, неспешно перевел на него внимательный, строгий взгляд. Помолчал, будто подбирая слова и, наконец, негромко молвил:

- Просто то, что нужно идти в дверь с литерой «П». Это слишком предсказуемо, слишком легко… Смахивает на подставу.

- Приоткрой, проверь, закрой, - Марк пожал плечами, - Какие проблемы? Пол, в конце концов, табличек с номером зала здесь нет нигде, ни над одной дверью, здесь надо только гадать… Только не открывай дверь слишком широко. Начнет течь вода – сразу закрой.

- Понятное дело, - мужчина тяжело вздохнул и без особого желания направился вперед, к упомянутой двери. Уже дойдя до нее, и коснувшись ее ручки, он вдруг замер и удивленно оглянулся.

- Слушай, я даже как-то не подумал… А что, если она заперта?

Слеттер закатил глаза.

- Ты сначала подергай! А потом уже, если заперта, будем думать, что делать дальше. В самом деле, Пол, хватит тянуть время! Из этого корабля хотелось бы выбраться поскорее – мне кажется, пол скоро не выдержит и дырок станет еще больше… Все-таки потолки не приспособлены для того, чтобы по ним ходить.

Экс-султан промолчал, лишь красноречиво сжимая губы. А потом, мысленно собрав силу в кулак, взывая к стигмату на своей ноге, уповая на силу бога внутри своей сущности, осторожно повернул ручку двери, и немного приоткрыл створку. Помедлил, словно выжидая, и приоткрыл ее еще немного, потом еще…

- Воды нет, - резюмировал он, открыв дверь практически наполовину, - Есть какой-то коридор. Пойдем?

- Если пол там крепче, то пойдем, - Марк, хромая, заторопился к другу, выглядывая из-за его плеча, - А пол, кажется, крепче… Он вообще, похоже, каменный. Пошли!

Мужчина пожал плечами. Новое помещение доверия ему, конечно, внушало мало, но с другой стороны казалось значительно более крепким, чем чертов корабль, и поэтому в определенной степени манило. Он шагнул первым, проверяя крепость пола, потом обернулся на друга… и замер, случайно скользнув взглядом выше створки, на стену над ней.

- «Зал 5», - хрипло пробормотал он, - Это… как-то все шиворот-навыворот. Указывает, каким «залом» был корабль, и тогда выходит, что мы сейчас…

- В шестом зале! – воодушевленно отозвался Марк, - С чем я нас и поздравляю. Знать бы еще, сколько всего здесь этих залов…

Зал 6

Коридор был длинным, простирался в обе стороны и, казалось, не заканчивался, не поворачивал нигде и никогда. Коридор был странным – одна стена его была светло-серой, другая – белой. Потолок и пол поражали одинаковой глубиной темного, почти черного цвета.

- Опять кубик Рубика? – журналист неприязненно поморщился и, еще раз оглядев коридор, задумчиво прибавил, - Удлиненный и с минимумом цветов.

- Что-то мне подсказывает, что местные мастера не отличались однообразностью, - Пол хмыкнул, осторожно делая первый шаг по коридору, - Здесь все различно, комнаты не повторяются – у того, кто создавал лабиринт, была отлично развита фантазия.

- Совсем не радует, - Марк шагнул следом за ним, и неожиданно остановился, опуская взгляд на раненную ногу. Бинт на ней, ослабший еще во время битвы с акулой, сейчас совсем провис, и рану практически не прикрывал.

- Притормози, - заметив, что друг уже вознамерился идти куда-то вперед, парень взмахнул рукой, привлекая его внимание, - Надо перевязку сделать.

Мужчина пожал плечами и, отойдя к стене напротив, привалился к ней спиной, на миг забывшись и не ожидая подвоха. Впрочем, стена его надежды оправдала – она никуда не исчезла, не передвинулась, она осталась столь же незыблема и прочна, как и прежде, и Цейлинг ощутил некоторое успокоение.

- Похоже, из всех залов этот – наименее опасный, - заметил он, - Камень себе и камень, никаких тебе пыльных мумий, злобных акул и липких осьминогов, даже пол не проваливается!

Марк, кое-как подтягивающий бинт в положении стоя, вздохнул и, осторожно усевшись на пол, занялся перевязкой вплотную.

- Смотри, не накаркай, - предупредил он, - Здесь все не просто так, в этом храме не может не быть подвохов! Спасибо, конечно, что нам дали небольшую передышку… но, боюсь, дальше может ждать очередная гадость.

- Я уже говорил, что ты оптимист? – Пол хмыкнул, скрещивая руки на груди, - Я предпочитаю верить в лучшее. Хочу думать и надеяться… как там твоя рана?

Слеттер как раз развязал ремешки сандалии, и бинт, освобожденный от них, мягко соскользнул по ноге вниз, обнажая поврежденную область. Парень пожал плечами и осторожно повернул ногу в бок, изучая рану.

- Знаешь, лучше, - вынес он вердикт спустя некоторое время, - Похоже, купание в соленой воде пошло ей на пользу. Крови больше особенно нет, даже, мне кажется, затягиваться начала… Хотя это странно – все-таки еще даже суток не прошло, как меня… А вообще, который сейчас час? – молодой человек неожиданно поднял голову, - Сколько мы тут уже шляемся, какое время суток сейчас наверху?..

Экс-султан, до сей поры довольно воодушевленный, несколько поник и, сжав губы, с сожалением покачал головой. Ответа на этот вопрос он не знал.

- Без понятия, честно. Спать мне не хочется, что, в общем-то, и не удивительно – все-таки после таких приключений сложно спокойно заснуть. Странно, что и есть не хочется, и пить тоже… - мужчина глубоко вздохнул, - Наверное, купание в холодной морской воде отбивает все человеческие желания.

- Надо же, какие у тебя нервные и впечатлительные желания, - отстраненно отозвался Марк, старательно бинтуя влажным бинтом ногу, - Эх, не подумал я – надо было остаток бинта с собой захватить. Сейчас бы хоть сухим… впрочем, буду считать, что это компресс с морской водой. Все польза, - парень аккуратно затянул бинт и, надевая сандалию, вновь с интересом глянул на друга, - Так в какую сторону мы пойдем, что будем делать?

Мужчина легко пожал плечами, затем развел руки в стороны.

- Понятия не имею, честно. По-моему, идти можно в любую сторону совершенно – я склонен подозревать, что здесь опять будет какая-то подстава… и, кстати, ни одной двери я пока еще не видел. Так что, полагаю, нам придется ее для начала отыскать, а уже потом думать, как она открывается.

- Да ладно, с открытием дверей у нас последнее время особых проблем не было, - Марк сам пожал плечами и, уверенно поднявшись на ноги, осторожно ступил на больную, - Мм, вроде неплохо. Где-то даже лучше, чем было. Я готов идти.

- Тогда пойдем, - Пол отстранился от стены и, повернувшись лицом в правую сторону, глубоко вздохнул, - Правда, боюсь, идти придется долго… Ты справишься?

Слеттер удивленно моргнул.

- Инвалидных колясок это место не предусматривает, так что придется справляться самому. Если что – обопрусь о тебя. И все-таки очень меня смущает эта странная расцветка стен и потолка…

Цейлинг, не отвечая, направился вперед. Странная окраска помещения его тоже смущала, но комментировать он этого не хотел.

…Первые несколько минут пути прошли в абсолютном молчании, среди тишины, нарушаемой лишь звуком шагов. Потом Марк, в четвертый раз за это время покосившись на ногу друга, не выдержал.

- Нам все равно придется об этом поговорить.

Пол, мигом поняв, что спутник имеет в виду отметину на его лодыжке, поморщился.

- Не хочу об этом. Это… какое-то безумие, это совершенно неправильно!

Слеттер вопросительно вскинул брови. Что такого уж неправильного углядел в ситуации Пол, он не понимал.

- Если я – связующее звено, - объяснять не хотелось, поэтому в голосе Цейлинга звучало большое одолжение, - То я не могу быть Аидом! Я должен был бы как-то… не знаю, притянуть его, должен был бы объединить всю эту олимпийскую троицу, этих божественных братьев… Черт. Марк… так если у тебя, и у меня стигматы, выходит, мы теперь… как бы братья?

Парень легко пожал плечами – он трагедии в этом не видел.

- Ну, и что тут такого? Были друзьями, стали братьями – чем плохо, в конечном счете?

- Да хотя бы тем, что это безумие!.. – начал, было, возмущаться экс-султан, но неожиданно прервался, - Стой! Там поворот.

Поворот действительно был, темнел впереди слева, а учитывая, что иных путей не наблюдалось, приходилось предпочесть его. Марк еще раз пожал плечами и, хромая, направился к темному проему. Ему вдруг мучительно захотелось увидеть, что скрывается за ним.

Друг поспешил следом, не желая бросать его в одиночестве, по-прежнему ожидая подвоха.

Несколько шагов потребовалось названным братьям, чтобы добраться до поворота, и несколько секунд – на то, чтобы понять, что подвоха как будто нет. Это был точно такой же коридор, точно такой же расцветки, совершенно не внушающий подозрений и даже кажущийся достойным доверия.

Друзья переглянулись и, не сговариваясь, одновременно переступили тонкую темную полоску, знаменующую порожек, вход в новое ответвление странного лабиринта.

Что-то произошло в эту секунду. Что-то странное, непонятное и до чрезвычайности неприятное, дающее понять, что подвох здесь все-таки имеется.

Пол под ногами вдруг пришел в движение, стены пошатнулись, а потолок начал неуклонно смещаться влево. Коридор двигался, вращался, переворачивался, и устоять, удержаться на ногах на этой карусели было совершенно невозможно.

Марк с Полом цеплялись друг за друга, пытались изо всех сил сопротивляться неодолимой силе, переворачивающей помещение вместе с ними, и не могли, не были способны удержаться в вертикальном положении. Потолок завалился на бок; пол ушел из-под ног. Друзья упали, отчаянно пытаясь удержаться. Экс-султан слегка придавил другу раненную ногу, и тот жалобно заскулил.

Поворот оказался довольно быстрым, почти мгновенным, но мгновение это в сознании путников растянулось на бесконечные века. Опомнившись лежащими на стене, как на полу, они попытались привести в порядок мысли; Цейлинг попробовал встать.

Стена, к его вящему изумлению, оказалась достаточно крепкой, проваливаться под ногами не спешила, да и вообще, похоже, всерьез вознамерилась изображать из себя напольное покрытие. Марк, проследив действия друга, без особенного желания последовал его примеру, тоже поднимаясь на ноги.

- Какого черта это было?.. – голос журналиста звучал хрипло, однако, довольно уверенно и в определенной степени даже и возмущенно, негодующе. Пол только развел руки в стороны. Ему ответ на заданный вопрос тоже хотелось бы узнать.

Слеттер, не получив ответа, нахмурился.

- И что теперь?

- А что теперь? – мужчина тяжело вздохнул и, картинно вытянув руку, указал куда-то вдаль, - Коридор по-прежнему прямой и длинный. Пойдем теперь по стене, попытаемся понять, куда на сей раз нас хотят завести.

Парень дернул плечом.

- Под твою ответственность.

Пол хмыкнул и уверенно направился вперед – ответственности он никогда не боялся, и сейчас вполне готов был взвалить ее на свои плечи. Тем более, что за друга ответственность он итак ощущал, изо всех сил стараясь сделать путь для него более или менее легким, надеясь сохранить его здоровье. Последнее, к слову, час от часа делалось будто бы все лучше и лучше, что не могло не радовать.

Сам Марк, тоже отмечающий эту особенность своего состояния, хромал рядом с товарищем, совершенно не думая сейчас о собственном самочувствии. Его мысли были поглощены стигматом на ноге Пола, его неожиданно проявившейся силой, и равно – тем, что же со всем этим делать.

- Мы могли бы попытаться применить твою силу… - задумчиво вымолвил он после еще нескольких минут молчания и, помедлив, прибавил, - Или мою. Или обе сразу.

- Для чего?

Подметив в голосе друга нескрываемый скептицизм, журналист поморщился. Самому ему мысль казалась здравой.

- Чтобы пройти этот лабиринт! И тот, который вообще, из всех комнат, и лично конкретно вот этот! Не знаю, стены там пробить…

- Чтобы на нас вылился ушат воды, - саркастически отозвался Цейлинг и тяжело вздохнул, - Что ты все цепляешься к этой дурацкой отметине на моей ноге? Марк, я убежден, что это неправильно, здесь какая-то ошибка! Ну не могу я быть одновременно и связующим звеном, и богом, невозможно это!

- Да тебе-то откуда знать? – парень передернул плечами, - Нам, простым смертным, логику бессмертных не дано постичь…

- Мы уже не такие уж смертные, если нас пометили, - пасмурно отозвался мужчина, и неожиданно остановился, - Опа. А вот и новый проход?

Марк красноречиво изогнул бровь. Именовать «проходом» дыру в полу, то есть, в стене, с его точки зрения, было весьма опрометчиво и громко.

- Если это проход, то я… не знаю, кто. Ты предполагаешь просто спрыгнуть? А если ловушка?

- Не попробуешь – не узнаешь, - мужчина уверенно приблизился к проему и, присев рядом с ним на корточки, с интересом заглянул вниз, - Ну, и ничего страшного. Внизу то ли стена, то ли пол – в любом случае, твердая поверхность. Я спрыгну.

- Стоп-стоп-стоп! – Слеттер, взволнованный безрассудством друга, торопливо захромал к нему, - Почему именно ты? Почему вот так сразу – спрыгнешь? Пол, это может быть опасно, тебя ничему прогулки по этим залам не научили?

Экс-султан терпеливо вздохнул и медленно повернулся к нему. На губах его цвела мягкая улыбка.

- Ты спрыгнуть не сможешь, Марк, не с такой раной. Я спущусь и помогу слезть тебе, не понимаю, в чем ты видишь проблему?

Избранник Зевса поник, опуская взгляд. Как объяснить свои сомнения, он и сам не знал, но подспудно ощущал, что предложение Пола приведет к чему-то плохому, чему-то, чего лучше не допускать. Жаль, предугадать, что это будет, парень не мог.

- Предчувствие нехорошее, - буркнул он и, на секунду сжав губы, обреченно махнул рукой, - Ладно. Не думай об этом. Прыгай.

***

Пол повис на руках и, опустив голову, еще раз вгляделся в поверхность внизу. Пока все казалось правильным, довольно устойчивым и крепким, пока что сомнений ничто не вызывало. Мужчина глубоко вздохнул и осторожно разжал пальцы.

Он приземлился очень ловко и легко – высота не была слишком большой и проблем особых не вызывала, - и, выпрямившись, удовлетворенно улыбнулся. Ему думалось, что опасность миновала, он уже готов был поднять руки и помочь спуститься другу…

Открывшийся под ногами люк явился для него полнейшей неожиданностью. Пол вскрикнул и, отчаянно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, полетел куда-то вниз, в неизвестность, в бездну… Марк, перепуганный до полубезумия, свесился вниз.

- ПОЛ!

Что еще сказать, парень не знал, как еще окликнуть друга, как вообще поступить, предположить не мог, поэтому ограничился лишь этим глупым восклицанием. Ответа он не ждал. Более того – он был уверен, что его не получит, потому что друг его, конечно, погиб, разбился, упав с большой высоты, и теперь единственное, что он может… что? Оплакать его? Идти дальше? Бросить несчастного экс-султана здесь? А вдруг он еще жив, только ранен, вдруг ему требуется помощь, и как же теперь ее оказать, не покалечившись самому…

- Я здесь!

Внезапно донесшийся откуда-то сзади ответ, произнесенный вполне здоровым, уверенным голосом, откровенно напугал журналиста. Он дернулся, чудом удержался на краю предательского «прохода», и резко обернулся, кое-как поднимаясь на ноги.

- Где?..

- Здесь… - голос Пола зазвучал уже растерянно, - Кажется… мы здесь проходили. Иди назад, Марк, меня, похоже, отбросило!

- Да какого черта! – парень, мгновенно переходя от страха за друга к злости на проклятый лабиринт, покосился на чертов проем, и кое-как захромал в обратном направлении. Стала очевидна важность дружеской поддержки – пока Пол был рядом, пока был готов ежесекундно подхватить и поддержать его, шагалось не в пример проще. Сейчас же справляться приходилось самому, и было это очень затруднительно.

Марк шел, предаваясь каким-то смутным, очень мрачным мыслям, думая о том, что такими темпами им из чертова лабиринта не выбраться, что он уже ничего не понимает; ругался на Пола, который мог бы и сделать несколько шагов ему навстречу, злился на свою рану, проклинал того мерзавца, что эту рану ему оставил, и все больше и больше погружался в пучину плохого настроения. Понимал, что это неправильно, сознавал, что в данной ситуации настрой на победу, так свойственный Цейлингу, принесет больше пользы, нежели его мрачное расположение духа, но ничего не мог с этим поделать.

- Да где ты?

- Да здесь я! – Пол вынырнул из-за поворота в двух шагах от друга, и торопливо поддержал его, - Слушай, я тут подумал… Если в эту сторону мы нашли только эту подставу, может, пойти в другую? Коридор-то в обе стороны тянется, и, да, кстати… Двери, через которую мы сюда попали, я не нашел.

- Ты меня обрадовал, - кисло отозвался Слеттер и, тяжело вздохнув, оперся на руку друга, - Так… Сначала объясни, что произошло? Что значит – тебя отбросило, как?

Мужчина поморщился и, демонстрируя незнание, отвел одну руку в сторону. Второй он все еще поддерживал парня.

- Да я понятия не имею, вот честно. Я почувствовал, что земля из-под ног уходит, ощутил, что падаю… А потом свалился с потолка где-то там, - он махнул рукой вперед, - Сам не знаю, как понял, что мы там проходили. Чутье, наверное… а может, я просто услышал, что твой голос звучит где-то впереди. В любом случае, в такие дырки лучше не проваливаться, иначе нас так и будет отшвыривать назад и назад. Пошли… может, я просто не добрался до двери, из которой вышли, может, надо пройти дальше?

- А коридор-то поворачивался? – Марк, честно пытаясь мыслить конструктивно, заинтересованно склонил голову набок, - А то, может, ты просто оказался уже за тем самым поворотом.

- Может быть, - экс-султан покладисто кивнул, - Идем, хватит болтать! Лабиринт мне действует на нервы.

- Не тебе одному…

Журналист тяжело вздохнул и, сознавая, что перерыва в путешествии в ближайшее время не предвидится, торопливо захромал вперед, стараясь угнаться за быстроногим другом.

Идти пришлось недолго – уже вскоре друзья застыли, пораженные лицезрением странного зрелища.

Коридор, по которому они шли, по-прежнему оставался повернутым, не меняя своего расположения, как не менялся и тот, по которому они шли прежде. Коридор, представший пред ними после поворота, казалось, лежал на боку, и впечатление создавал весьма сюрреалистичное.

- Надеюсь… мы по нему сможем пройти? – Марк сглотнул, представляя, как они ложатся на бок и, кое-как передвигая ногами, пытаясь изображать шаги, ползут вперед. Почувствовал, что сходит с ума, и перестал представлять.

Цейлинг остался более равнодушен.

- Подумаешь, еще раз коридор крутанется. Не страшно, - он пожал плечами и, поддерживая друга, потянул его вперед, увлекая в странный проход.

Журналист шагнул, ежесекундно опасаясь поворота, миновал тонкую грань между двумя коридорами… и вдруг замер, как громом пораженный. Внезапная мысль, страшная догадка поразила его, догадка, объясняющая почти все, но пугающая до полубезумия.

Если все эти комнаты, все эти залы – набор головоломок… То и лабиринт этот – очередная головоломка! Самая сложная головоломка…

- Пол, - голос парня звучал заморожено, - Скажи… Ты знаешь что-нибудь о невозможном треугольнике?

Судя по недоумевающему взгляду мужчины, он не знал. Слова друга ничего ему не сказали, только изумили до крайности и, вероятно, вызвали еще больше вопросов.

Марк набрал побольше воздуха в легкие.

- Невозможный треугольник – яркий пример оптической иллюзии, когда зрение и мозг видят одно и то же по-разному. Если так можно выразиться. Попытаюсь объяснить… Представь себе треугольник, который состоит из трех четырехугольных, объемных полос. Представил? Если треугольник обычный, то ты видишь у всех полос одну и ту же сторону. В невозможном же треугольнике эти полосы вывернуты так, что ты видишь их разные стороны. И при этом они соединены между собой.

Пол потряс головой, силясь представить себе нарисованную другом фигуру. Фантазией мужчина обделен никогда не был, всегда полагал себя достаточно способным к пониманию, и все, о чем говорил Марк, честно воображал… Но результат получался каким-то невнятным, и вывернутые полосы никак не смыкались в цельную фигуру.

- Да это невозможно! – возмутился он, наконец, после нескольких минут напряженного обдумывания, - Как… как, черт возьми, это может быть возможно? Они не соединяются!

Журналист мрачно улыбнулся.

- Вот поэтому он и называется «невозможным» треугольником Пенроуза. Не буду вдаваться в подробности биографии создателя, нас сейчас интересует не это. Знаешь… есть даже такая компьютерная игра – надо провести кубик по всем граням невозможного треугольника к выходу. Так вот, к чему я это, собственно… По-моему, мы с тобой оказались в чем-то вроде такого невозможного треугольника. Смотри – мы шли по одной грани, прошли поворот и перешли на другую грань, продвигались вдоль нее, а теперь можем или вернуться назад… или пойти по третьей грани, т.е. по стене. Только не спрашивай, где искать выход! Он может быть расположен произвольно, в любом месте, и чтобы его найти, надо хорошенько потрудиться.

Цейлинг помолчал, собираясь с мыслями, и почти физически ощущая, как образуются новые нейронные связи в мозгу. Осмыслить собственное пребывание на гранях невозможной фигуры получилось не сразу.

- То есть… Подожди, но с чего ты взял, что это именно треугольник?.. То, что я якобы Аид, или даже пресловутое соединяющее звено, то, что во дворце моем было много треугольников, ровным счетом ничего не значит! Это может быть квадрат, прямоугольник, параллелепипед… тьфу, да что угодно! Я, правда… а другие похожие фигуры вообще бывают? Или только треугольник?

Журналист помрачнел еще больше.

- Невозможных фигур может быть бесконечное множество, Пол. Геометрические, обладающие гранями, соединенные между собой под немыслимыми углами – я видел примеры изображения таких фигур! Треугольник, как я уже сказал – самый яркий пример этой невозможности, он наиболее известен. Но где оказались мы с тобой… - парень тяжело вздохнул и развел руки в стороны, - Это что-то, похожее на него, что-то, созданное по тому же самому принципу. Но я сомневаюсь, чтобы это был треугольник. В треугольнике следовало бы доходить до конца одной грани, чтобы переместиться на другую, а здесь, как мы видим, проходы образуются прямо по центру граней. Значит, эта фигура более сложная… И нам придется разгадать эту головоломку.

- Жаль, мы не захватили из библиотеки какой-нибудь лист бумаги и хоть какой завалящий карандаш, - экс-султан слабо улыбнулся, - Была бы надежда зарисовать лабиринт, а значит – выбраться из него.

Марк посмотрел на него и, скупо улыбнувшись в ответ, вновь перевел взгляд вперед, на очередную грань загадочной фигуры. Ответ его был короток и безрадостен.

- Не факт.

***

Стена, на которую они ступили, оказалась неподвижной – переворачиваться очередной виток загадочного лабиринта не собирался, предоставляя возможность двигаться спокойно и размеренно.

- Он не перевернулся, - заметил Пол, когда они прошли уже шагов пять, - Хорошо…

Марк нахмурился.

- Плохо. Если бы перевернулся, мы бы точно знали, что вернулись назад, а так… Нам предстоит опять узнать что-то новое. Да, кстати, забыл добавить – то, что тебя после падения вдруг отбросило на некоторое расстояние назад, несколько не вписывается в мою теорию невозможных фигур. Если только лабиринт представляет собой, скажем… усовершенствованную, модифицированную невозможную фигуру. С личными нововведениями.

- Это в любом случае не радует, - мужчина негромко вздохнул, - Получается, что мы в любую секунду можем куда-нибудь провалиться, и оказаться у самих себя за спиной… ну, в смысле, ты меня понял.

Парень негромко фыркнул.

- Понял, понял. Фантазия у тебя, султан, работает, как надо… Если бы еще и создавались наши копии, которые оказывались бы у нас за спиной, боюсь, мы бы вообще никогда отсюда не выбрались. А так есть хоть какой-то мизерный шанс… И есть небольшая надежда, что в лабиринте над дверью все-таки будет надпись. Кстати, ты заметил, как обширен храм? Спереди он таким большим не казался, а вот внутри… - журналист не стал заканчивать и только покачал головой. Его спутник кивнул – он уже не раз задумывался на эту тему, не раз задавался вопросом невероятного пространства внутри кажущегося небольшим здания, и ответа найти так и не сумел.

- Может, это игры Посейдона.

Слова Марка требовали ответа, и Пол решил все-таки дать его.

- Или, я не знаю… шестое измерение. В конце концов, Марк, мы с тобой ввязались в игры богов, и не нам судить их деяния. Что там было в голове у безумного архитектора, строившего этот храм – одному черту известно.

Парень отвлеченно мотнул головой.

- Да-да… Пол… там, по-моему, что-то есть.

Экс-султан пожал плечами и, остановившись, окинул долгим взглядом обозримую даль впереди, главным образом задерживая внимание на полу.

- Я думаю, что это тот самый коридор, в который мы вышли с корабля, значит пройти мы сейчас должны по двери… Но двери я почему-то не вижу, и да, ты прав – там что-то есть.

Слеттер набрал в грудь побольше воздуха и, осторожно хромая, попытался прибавить шагу. Давалось ему это с трудом, ноги не желали слушаться, сил на увеличение скорости не хватало, но молодой человек все-таки не сдавался. Он вообще не любил пасовать перед трудностями, предпочитал всегда идти вперед, не взирая ни на что – с тех самых пор, как отправил свою первую статью в газету, и целый месяц потом нервничал в ожидании результата. Когда же ему сообщили, что статья удовлетворяет требованиям издания, и будет принята в печать, Марк, счастливый до полубезумия, поклялся себе никогда не отступать и не сдаваться, всегда идти до победного конца, и с тех пор эту клятву ни разу не нарушил.

Не отступил он и сейчас. Пол, удивленный прытью раненного друга, торопливо поспевал за ним, хромающим, пытался поддержать его, и сам все яснее и яснее видел темную бесформенную кучу впереди.

Кучу, которая постепенно начинала обретать пресловутую форму, кучу, все более и более становящуюся похожей на… человека?

Марк прошел, почти пробежал еще несколько шагов и вдруг вскрикнул, резко останавливаясь и сжимая рукой собственное горло.

Впереди, на некотором расстоянии от путников, лежал в неестественной позе труп.

То, что это именно труп, что человек умер, причем довольно давно, сомнений не возникало ни малейших – лицо его, все его тело уже не имело обычных для жизни форм, округлостей; оно было сухим, тронутым следами тлена, как у мумии или как…

- Мне кажется, из него кто-то вытянул все соки, - хрипло проговорил Пол, не сводя взгляда с неизвестного, нашедшего свою смерть в этих стенах, - Знаешь, как будто… ну, организм же процентов на восемьдесят состоит из воды. Так вот, такое ощущение, что всю эту воду из него кто-то высосал.

Марк содрогнулся, живо вообразив себе, как неизвестный монстр высасывает из человека жидкость, и нервно оглянулся, будто ожидая, что этот самый монстр сейчас вылезет из какой-нибудь стены.

Пол продолжал рассуждать.

- Насколько я вижу, одет он приблизительно в то же, во что были одеты посланники Посейдона, разорившие мой дворец. А, вот и символ на рукаве. Значит, это один из местных солдат, которого за каким-то хреном понесло искать смерть в лабиринте комнат. Или, может, он хотел его пройти?

- Не прошел, - мрачно констатировал Слеттер, опять устремляя взгляд на тело, - Надеюсь, это не плохой знак, говорящий, что и мы вот так же останемся здесь.

Цейлинг легко повел плечом.

- Да ладно тебе паниковать. В этом парне, думаю, не было ни крови Зевса, ни крови Аида, не было никаких стигматов или родинок – он поперся сюда на свой страх и риск, ну и… получил, что заслужил, - заметив красноречивый взгляд друга, Пол даже несколько возмутился, - Я не могу питать жалость ни к кому из тех, кто захватил мой дворец! Кто ранил тебя, убил Мару!

- Так ты о ней все еще помнишь, - недовольно буркнул Марк и, не желая углубляться в грустные воспоминания, поспешил сменить тему, - Так, и что нам теперь делать? Перелезать через труп, надеяться, что других таких же не найдем? Кстати, заметь – прошел-то он далеко, миновал целых пять залов!.. Вот интересно, как он пробрался мимо акулы. Я думал, чтобы пройти, ее надо убить.

- Может, там не одна акула, а несколько, - мужчина легко пожал плечами, и уверенно шагнул вперед, - Пошли. Нет смысла бояться покойников, Марк, бояться надо живых. А я и перед живыми никогда не пасовал, и сейчас не собираюсь. В конце концов, не стоять же здесь до тех пор, пока не сравняемся с ним!

Журналиста снова передернуло. Воображать свой обезвоженный труп было до крайности неприятно и, надо признать, изрядно стимулировало к продолжению пути.

- Вот еще что странно, - завел он, старательно отвлекая свои мысли от собственных действий, осторожно протискиваясь вдоль стены мимо тела незадачливого воина, - С самой библиотеки мы с тобой не видели ни одной бочки с водой, и никакого подобия еды. Но мне есть не хочется, да и пить тоже… А тебе?

Экс-султан отрицательно покачал головой. Над этим вопросом он тоже задумывался не единожды, и всякий раз находил один, единственно, на его взгляд, верный ответ.

- Должно быть, нас поддерживают и ведут стигматы. А тебя еще и кровь бога, поэтому… Ай, блин!

Он как раз шагнул вперед, опережая друга на полшага, когда коридор внезапно вновь повернулся, сбивая его с ног. Марк, оказавшийся на этот раз более везучим, подождал, пока друг упадет (на этот раз на потолок лабиринта) и, подойдя к нему, попытался помочь встать. Именно попытался, потому что вскочил Пол сам.

- Смотри, проход! – восторженно воскликнул он, указывая куда-то наверх. Там, над их головами, действительно темнело пятно очередного прохода.

- Залезать будет весело, - резюмировал Марк, - Подсадишь меня, потом помогу тебе. И искренне надеюсь, что мы не провалимся опять куда-то назад.

***

Наверх забрались, к собственному изумлению, без особых проблем – Марк, подсаженный Полом, ловко ухватился за верхний выступ и, подтянувшись, забрался; экс-султан и вовсе обошелся без помощи друга. Сильный, тренированный, он ловко подпрыгнул и, уцепившись за край, подтянулся на руках, выбираясь наверх. Друг, пронаблюдав эту демонстрацию силы и ловкости, длинно присвистнул и покачал головой.

- Знаешь, ты действительно Аид, - задумчиво отметил он, - Сильный, уверенный, гневливый – истый бог подземного мира! А если учесть твои рассказы о том, что девушки в гарем рвались сами, можно сделать вывод – божественная кровь сказалась и на твоей внешности, и привлекает слабый пол.

- А ты? – экс-султан фыркнул, - Марк, я же не зря некогда восхитился твоей красотой – мне в тот момент показалось, что я смотрю на какое-то божество. В тебе точно есть кровь Зевса, тут даже сомнений быть не может… Жаль только, что у тебя сила проявляется как-то слабее, чем у меня. Хотя я последнему не слишком-то и рад.

- А между тем, мог бы и порадоваться, - журналист хмыкнул, - Без силы Аида ты бы сюда точно не дошел. Ладно… - он махнул рукой и кое-как поднялся с пола, на котором доселе сидел, - Петь друг другу дифирамбы — это, конечно, здорово, но давай-ка попытаемся отправиться дальше. Боюсь, наша с тобой божественная красота ни черта не поможет пройти этот проклятый невозможный лабиринт, лучше подключить божественную соображалку. Куда пойдем?

Пол огляделся, сидя на краю проема. По всему выходило, что теперь они находятся на левой грани, левой стене, простирающейся в обе стороны. Идти можно было куда угодно.

- Пойдем туда, - мужчина махнул рукой куда-то вперед, не особенно вдаваясь, куда указывает, - Мне, это… интуиция подсказывает.

Марк попытался спрятать ухмылку и, кивнув, понимающе протянул:

- Ах, интуиииция… ну, тогда пошли.

Интуиция Пола, с одной стороны, не подвела, а с другой – подвела, да еще как. В целом, путь оказался правильным, ибо именно в конце его они наконец-то обнаружили искомую дверь. Но блуждания по лабиринту, постоянные повороты и перевороты, несколько падений и испуганных вскриков позади к хорошему отношения не имели совершенно точно, и потому Марк несколько раз проклял предвидение экс-султана.

- Какой это идиот сказал, что у Аида должна быть хорошая интуиция! – раздраженно проворчал он, в третий раз хромая по перевернутой грани из места позади к оставшемуся впереди другу, - Может, следовало закрыть глаза и попытаться почувствовать самому?

- Дальше путь тоже есть! – веселый голос приятеля заставил молодого человека мимолетно закатить глаза, - Давай попробуем найти еще один проход!

Слеттер уныло кивнул, и захромал дальше. Опасное место он обошел стороной, неприязненно косясь на него и, приблизившись к спутнику, попытался прибавить шаг. К его вящему удивлению, сделать это удалось – нога почему-то не болела, вероятно, смирившись с поведением владельца, и шагалось парню почти нормально.

Этот коридор оказался единственным, какой завершился абсолютным тупиком. Стена впереди была сплошной, монолитной, никаких проходов ни в ней, ни под ней не наблюдалось, и путешественники по таинственному храму ощутимо приуныли.

- Этого еще не хватало, - Пол тяжело вздохнул и, покосившись на упрямо шагающего вперед друга, попытался идти с ним в ногу, - Что, отдохнем у стеночки?

- Или поищем тайные кнопки, - недовольно буркнул Марк, - Несколько раз на них наступали, так почему бы не воспользоваться? Отбросит нас назад – так хоть возвращаться не придется.

- Что ж, логично.

До стены оставалось не больше трех шагов, когда пол внезапно ушел из-под ног, причем сразу у обоих. Они провалились куда-то вниз, в полутемное нечто и, удачно приземлившись на что-то мокрое, переглянулись. На коридор место, где они очутились, похоже не было.

Пол, не веря себе, медленно поднялся и, пытаясь сообразить, что же произошло, завертел головой. Задрал ее, надеясь увидеть наверху хотя бы проход, через который они упали сюда, попытаться выбраться… И, нащупав рядом тоже поднявшегося Марка, дернул его за наполовину оторванный рукав, указывая пальцем другой руки вверх.

Парень поднял голову, и тихо, приглушенно охнул. Наверху, там, где должен был быть проход, ясно читались большие ярко-белые буквы: «Зал 7».

Они все-таки прошли.

Зал 7

- Здесь стена.

Марк мрачно потрогал каменную кладку и, оглянувшись, вопросительно приподнял брови. Пол стоял от него на расстоянии шагов пяти, такой же мрачный и серьезный.

- Здесь тоже, - тихо вымолвил он, и глубоко вздохнул. Пока понять, в каком месте они очутились, чем это место является, не получалось.

- Под ногами, кажется, вода, - неуверенно продолжил парень, опуская взгляд, - Или просто влажный пол. Когда мы упали, я почувствовал что-то… мокрое.

- Я и сейчас чувствую, - отстраненно откликнулся босой мужчина, - Вот когда оказалось полезно путешествовать без обуви… Неудачная шутка, знаю. Похоже, мы провалились в продолжение того лабиринта, и теперь остается только ждать, когда пол перевернется и мы в очередной раз упадем.

- Скажи спасибо, если мы не найдем здесь трупов.

Журналист еще раз потрогал стену и, поморщившись, посмотрел поочередно вправо и влево. Полумрак не давал возможности ясно рассмотреть, что там находится, по сторонам все скрывала тень, и сообразить, какой путь будет правильным, представлялось затруднительным.

- Ладно… - молодой человек медленно выдохнул и, переступив с ноги на ногу, повернулся всем корпусом влево, - Пойдем туда. Там тень как-то пожиже.

- В логике не откажешь, - пасмурно отозвался ощутимо павший духом экс-султан и, быстро облизав губы, подошел к другу, привычно поддерживая его. Марк оперся о крепкую руку, и уверенно зашагал в нужном направлении.

- Вообще, на невозможные фигуры это больше не похоже, - парень, к собственному удивлению, был несколько более воодушевлен, чем спутник, и старался его подбодрить, - Просто какой-то длинный проход, неизвестно куда ведущий… А вообще, Пол, ты не думаешь, что все эти испытания нам с тобой даются, чтобы стать сильнее и подчинить себе божественную силу? Может, мне попытаться молнией…

- Что? – мужчина нескрываемо скривился, - Молнией что, Марк? Осветить проход, зажечь лампочку? Или ты опять планируешь начать пробивать стены?

Слеттер на несколько мгновений задумался, потом удрученно покачал головой.

- Нет, я все-таки не настолько идиот. Если пробить стену, есть опасность напороться на поток воды, а нам это на фиг не надо. Ну, тогда… надо попробовать как-то воззвать к силе внутри нас, найти ее в душе и проявить… как-нибудь иначе. Как – не знаю, не спрашивай.

- Ну, и не предлагай тогда, - недовольно огрызнулся Пол, и неожиданно остановился, - Гляди-ка… поворот.

Это и в самом деле был поворот – не проход, не лаз в стене, а именно поворот между несущей стеной странного помещения, и средней перегородкой. Иных вариантов дорога не предлагала, поворот был единственным и вел во вполне определенном направлении – мимо мешающей продвигаться дальше перегородки.

Путники переглянулись и, совершенно синхронно пожав плечами, повернули, продолжая свой путь. На этот раз идти им пришлось недолго – вскоре впереди вновь выросла стена, а справа замаячил еще один поворот.

- Похоже, из невозможного лабиринта мы попали во вполне определенный, - тоскливо заметил Цейлинг, осторожно поворачивая в новом направлении, - Вот тут уж точно нужно бы ставить отметки на стенах – вряд ли будет возможность потом возвратиться обратно.

- По-моему, ты ошибаешься.

Голос Марка прозвучал заморожено, растерянно, и мужчина, заметив напряженный взгляд друга, устремленный вперед, всмотрелся сам. Всмотрелся со всей возможной внимательностью, напряг глаза… и, глухо охнув, резко остановился.

Впереди, перегораживая проход, красовалась еще одна крепкая каменная стена.

- Приплыли… - он растерянно покрутил головой и, выпустив руку спутника, сам приблизился к преграде, недоверчиво ощупывая ее, - Сплошной монолит, что за ерунда… Значит, здесь тупик?

- Надо было идти направо, - Слеттер тяжело вздохнул, - И почему меня всегда тянет сворачивать влево? Может, я скрытый левша?

Пол досадливо отмахнулся, продолжая ощупывать, обшаривать стену, силясь найти хоть какую-то подсказку на ней. Или, быть может, рычажок, кнопку, на которую следовало нажать, чтобы сдвинуть махину с пути, хоть что-то, могущее пригодиться…

- Слушай… - прошло минут пять, прежде, чем он подал голос, - Считай меня, конечно, идиотом, но… Марк, тут трещина.

- Для тебя удивительна трещина в камне? – молодой человек, успевший за время изысканий друга прислониться спиной к стене слева, хмыкнул, скрещивая руки на груди, - Что ж, видимо, не такой уж это и монолит. Какой-нибудь кусок скалы сюда впихнули – и все дела.

- Да я не о том! – Цейлинг, стоя лицом к той самой стене, на которую опирался друг, осторожно вытянул руку и еще раз потрогал место, где две стены смыкались, закрывая проход, - Вот здесь… Такое чувство, что они, как бы это сказать… не сплошняком высечены, а отдельно поставлены. Но в стык, так, что не пройти.

- И что нам это дает? – парень, не удержавшись, всплеснул руками, - Ценю твою способность замечать мелочи, Пол, но нам это абсолютно не важно! Пошли обратно, чего тут торчать… Может, с правой стороны повезет больше.

- Лабиринт – не то место, где можно рассчитывать на везение, - с нотками недовольства отозвался мужчина, однако, от исследований своих оторвался, возвращаясь к другу.

Обратно шли молча – настроение у обоих было несколько подпорчено, что предпринять ни один не знал, а что еще обиднее – не знали даже, что от них ожидается, какие действия требуются для прохождения очередной головоломки храма! Если с невозможным лабиринтом все было более или менее понятно – следовало пройти по разным граням головоломки, чтобы покинуть ее, попасть в седьмой зал, то вот с последним… С последним возникали только вопросы.

Пол шагал рядом с другом, привычно поддерживая его, и мысленно ругал себя за неспособность обнаружить в душе пресловутое божественное могущество. Ведь вполне вероятно, что Марк прав – если они волею судьбы оказались богами, то и думать должны, как боги, рассуждать с божественной точки зрения и миновать все преграды играючи. А они бродят бесцельно из стороны в сторону, и на двери натыкаются по чистой случайности, благодаря, скорее, удаче, может быть, тоже божественной, а не собственным способностям и стараниям.

Такой расклад мужчине не нравился. Раньше в его жизни все было понятно, просто и ясно – ему говорили, что делать и куда идти, и он делал, и шел, куда было указано. Прислушивался к «советам», которые скорее надо было называть приказами, подчинялся словам тех, кто приволок его на остров когда-то… И всегда, всегда мечтал о свободе. Мечтал сам принимать решения, идти вперед, не пасуя перед опасностями, мечтал идти туда, куда зовет сердце, и делать то, что подсказывает разум.

Но сейчас сердце никуда его не вело, а разум беззастенчиво молчал! И какое принять решение, каким сделать свой следующий шаг, мужчина не знал совершенно. Это сводило его с ума, это бесило его, но изменить это никак не удавалось. И это злило еще сильнее.

Марк, осторожно переступающий рядом с другом, размышлял приблизительно в том же ключе. Он думал о том, что их божественная суть, их сила, так вовремя пробившаяся на поверхность, видимо, не способна помочь им одолеть этот странный лабиринт, размышлял, каким образом заставить эту самую силу помочь им хотя бы догадаться о правильных действиях и, увы, не находил ответа. А еще он думал, что нога у него уже почти не болит, что идти ему с каждым новым пройденным залом становится все легче и, искренне изумленный этим, без особой радости признавал, что причиной быстрого исцеления может быть только божественная кровь. Если его дед и в самом деле Зевс, если в его жилах течет кровь Громовержца, если на его руке стигмат… То тут даже двух мнений быть не может. Он – Зевс, потомок Зевса, избранный им человек, он обладает его силой и его способностями и, видимо, регенерация входит в их число.

Марк шел, рефлекторно опираясь на руку друга, и думал, что нужды-то в этом особенной для него уже нет. Что он, по большому счету, вполне способен идти сам, разве что будет слегка хромать. Ну, тянет немного рану, что ж тут такого ужасного? Это, особенно в свете всего остального, вполне можно пережить.

Стена тянулась с левой стороны, сплошная, непоколебимая, тяжелая, а они все шли и шли вдоль нее. Вот впереди замаячил еще один поворот, и Цейлинг, не отдавая себе отчета в действиях, прибавил шагу. Друг поспевал за ним.

Повернули. Прошли несколько шагов вдоль стены… потом еще несколько… и еще… Пол остановился и, недоверчиво вытянув руку, пощупал воздух перед собой. Никаких стен и в помине не было, ни впереди, ни сбоку, создавалось впечатление, что они вышли в какой-то обширный зал.

- Да что это за место… - журналист растерянно покрутил головой и, оглянувшись по сторонам, нахмурился, - А вот там, кажется, что-то есть.

- Хочешь, угадаю, что там? – Пол хмыкнул, - Стена! И, должен заметить, это место первое, какое можно назвать полноценным залом. Хотя решительно не понятно, что здесь следует делать… Эй, ты куда?

Марк, уверенно хромающий к виднеющейся слева стенке, остановился и удивленно оглянулся через плечо.

- Я не планирую стоять и ждать, пока на нас снизойдет озарение, или пока все решится само собой. Надо что-то делать, хотя бы понять, что это за место, хотя бы приблизительно разобраться, что надо делать… Ну, или хотя бы выяснить, что расположено по краям зала. Может, тут где-то уже и есть дверь.

Цейлинг уныло вздохнул, направляясь к другу.

- Что-то я в этом очень сомневаюсь, - буркнул он, вглядываясь в монолит впереди, - Зная гостеприимство Посейдона, я бы скорее предположил, что мы оказались в чудесном каменном мешке, который того и гляди начнет наполняться водой!

- И ты еще меня саркастически называешь «оптимистом».

Марк вздохнул и, всем видом демонстрируя решительность, уверенно захромал вперед. Особой надежды он не испытывал, и страхи друга до некоторой степени разделял, но все-таки позволить себе сдаться, остановиться и тихо страдать, ожидая конца, не мог.

Пол предпочел промолчать, лишь красноречиво хмыкнул и попытался сунуть руки в карманы. Не обнаружив же их, сделал вид, что все так и задумывалось и, отбросив за спину полу рваного халата, скрестил руки на груди.

Слеттер, не оглядываясь, продолжал путь.

- Стена, - резюмировал он по прошествии нескольких минут и, пожав плечами, предложил, - Пойдем вдоль нее?

- А есть выбор? – вопросом на вопрос ответил экс-султан и, все также не опуская скрещенных на груди рук, первым направился вдоль очередного монолитного куска стены. Марк последовал за ним.

Идти пришлось недолго – очень скоро путь им перегородила еще одна стена.

- Так… - журналист попытался взять себя в руки и сообразить, что происходит, - Мы свернули, немного прошли вдоль стены… Потом пошли влево, наткнулись на еще одну стену, пошли вдоль нее и опять наткнулись на стену. Как думаешь, она идет в упор с той, вдоль которой мы шли сначала или там есть зазор, где можно пролезть?

Пол только пожал плечами. Строить догадки в этом странном месте ему казалось гиблым делом с самого начала, с того самого мига, как они впервые обнаружили себя в новом лабиринте из стен.

- По крайней мере, он не вертится, - бросил мужчина, - Стой здесь. Схожу, проверю, есть ли проход, не думаю, что тебе надо зря утруждать… Кстати, как нога?

Марк честно задумался. Определить вот так навскидку, как он себя чувствует, оказалось затруднительно.

- Ну… ты знаешь… Вообще, лучше, намного лучше. Я думаю, тебе нет нужды так уж трястись за меня – ходить я могу практически нормально. Так, прихрамываю малость, но и только. Впрочем, если хочешь проверить один – я отдохну, против этого я тоже ничего не имею.

- Лентяй, - резюмировал друг и, хмыкнув, решительно зашагал вдоль стены вперед. Идти ему пришлось недолго и недалеко, однако, в тени в другом углу скрыться он успел.

- Проход!

Донесшийся из полумрака возглас заставил Марка удивленно вздрогнуть и отстраниться от стены, к которой он только успел привалиться.

- Иди сюда, - продолжил Цейлинг, - Не хочу зайти куда-то не туда и заблудиться в одиночку. Лучше заблудимся вместе.

- Воодушевляет… - парень негромко вздохнул и уверенно захромал на зов. Признаться честно, ничего хорошего от прохода он не ждал, подозревал очередной подвох, но все-таки оставить хоть малейшую надежду не проверенной не мог. Как, впрочем, и его друг.

Проход оказался не то, чтобы очень широким, но все-таки внушающим определенную уверенность. Пол поджидал друга, замерев возле него, не пытаясь исследовать новое пространство в одиночку. Вид у него был воодушевленный.

- По крайней мере, это не сплошной каменный мешок! – он широко улыбнулся и жизнерадостно кивнул, - По крайней мере, отсюда есть хоть какой-то выход! Клянусь, не знаю, сколько еще поворотов придется сделать, но я уже рад!

- Надеюсь, твоя радость не преждевременна, - Марк чуть приподнял уголок губ, изображая ответную улыбку, - И надеюсь, она не напрасна… Идем.

Цейлинг еще раз кивнул и, поддержав по уже сформировавшейся привычке друга, вместе с ним осторожно свернул за угол, ожидая в любую секунду совершенно любого подвоха.

Впрочем, подвохов особенных не было. Под ногами был все тот же влажный пол, по бокам тянулись те же стены… А потом и впереди внезапно выросла точно такая же стена.

- Что за черт… - Пол недоверчиво пощупал камень, затем протянул руку влево, ощупал стену там, потом потрогал ее справа… - Не может быть! Тупик?..

Увы, он не ошибался. Поворот, на который мужчина возлагал такие надежды, привел их лишь к еще одному тупику.

Цейлинг тихо застонал сквозь стиснутые зубы и, шагнув к предательской стене, уперся в нее лбом. Говорить ему не хотелось, осознание собственной вины глодало изнутри – он должен был проверить, должен был посмотреть, что за поворотом, прежде, чем звать Марка! А он, дурак, обрадовался, он чуть ли не в пляс пустился при мысли, что они куда-нибудь да выйдут… И что делать теперь? Как быть? Куда идти?! Кругом сплошные тупики – куда ни сверни, кругом одни только стены, их заточили в каменный мешок!.. И даже наверх, в лабиринт, чтобы вернуться обратно, уже не выберешься – прохода наверху не видно. Видна только проклятая надпись «Зал 7»! Черт, а они еще порадовались, поняв, что добрались до него… Если бы сразу знать…

- Кхм, - Марк, видя, что друг совершенно недееспособен, что мысли его поглощены отчаянием, решил взять дело в свои руки. Он, как это ни странно, еще сохранил до определенной степени некоторый оптимизм, и вполне был способен мыслить более или менее здраво.

- В общем, так… - среди каменных стен голос внезапно разнесся эхом, и парню вмиг стало неуютно. Тем не менее, он продолжил.

- Я для нас вижу только два разумных… ну, в той или иной степени, выхода. Первый – мирно лечь на пол, никуда не двигаться, ничего не делать и ждать, пока придет смерть.

- Мне не нравится, - тоскливо отозвался экс-султан, - А второй?

- Второй… - журналист еще раз неловко кашлянул и, виновато улыбнувшись, развел руки в стороны, - Нужно попытаться как-то сдвинуть стены, загораживающие проход.

Пол, даже забывая о собственных мрачных мыслях, медленно обернулся и изумленно уставился на друга. Такого абсурдного предложения он даже от него, как ни странно, не ожидал.

- Марк… ты… ты что, совсем спятил?! Как мы сдвинем стены, мы… мы… Да это ни одному человеку не под силу!

- Вот именно!

Марк воодушевленно хлопнул в ладоши; глаза его сверкнули.

- Вот именно, Пол – человеку! Вспомни того бедолагу из лабиринта наверху – ты ведь сам сказал, что в нем нет ни крови Зевса, ни крови Аида, поэтому он и умер! Подумай сам, подумай, друг мой - ведь сюда, в это место, не должны были дойти люди!.. – парень на миг примолк, а затем очень просто закончил, - Это должны были сделать боги.

Цейлинг совершенно невоспитанно икнул, и уставился на собеседника, как баран на гусли. Как прокомментировать это, он не знал. Не знал особенно потому, что чувствовал за словами друга что-то странное, фундаментально-уверенное, непоколебимое, непреложное; чувствовал в них возможную и даже вполне вероятную истину!.. Но поверить в это безумие боялся.

- И как… - голос сорвался, и мужчина закашлялся. Слеттер, угадав его вопрос, легко пожал плечами.

- Мне кажется, если ту стену, мимо которой мы шли поначалу, сдвинуть вперед, то мы сумеем обойти первый тупик! Надо только упереться, приложить все силы, воззвать к богу внутри себя… В конце концов, что мы теряем? Силы в нас явно пробуждаются, это ты сам знаешь, дверь ту закрыть ты смог – почему же думаешь, что не справишься с какой-то стеной?

Пол помолчал, собираясь с мыслями. Судя по всему, самому Марку эта идея чрезвычайно нравилась, ему безумно хотелось воплотить ее в жизнь, или хотя бы попытаться сделать это… и, в целом, причин мешать этому не было.

Ведь действительно – чем черт не шутит? А вдруг им удастся сдвинуть стену, вдруг… вдруг это очередная головоломка?

- А вообще говоря, знаешь… - журналист, неожиданно пришедший к той же мысли, что и друг, задумчиво облизал губы, - Есть такая головоломка – нужно передвигать блоки, чтобы расчистить путь. В игре-то надо блок другого цвета вывести, ну, а здесь этим блоком являемся мы. Если нам действительно удастся сдвинуть стену… Значит, я прав, и все, что нам следует сделать – это сложить головоломку, понять, как открыть себе путь!

***

Сказать оказалось значительно проще, чем воплотить в жизнь. Они подошли к левому краю первой стены, к тому месту, где был поворот, проход, ведущий в тупик, и остановились, неуверенно переглядываясь. Обсуждать ничего не хотелось – задача была ясна и понятна, цель определена: надо было сдвинуть стену так, чтобы противоположный ее край уперся в стену. Тогда, при хорошем раскладе, мог освободиться проход мимо тупика, а при плохом… При плохом пришлось бы придумывать что-то еще.

Впрочем, о плохом варианте развития событий новоявленные боги сейчас не думали – самым главным для них было в принципе сдвинуть стену, испытать силу, убедиться в ее наличии! Они, с одной стороны, были полны решимости сделать это, а с другой колебались. Страшно было просто взять и разочароваться. Страшно думать, что будут, как идиоты, толкать, пытаясь пошевелить то, что шевелиться априори не приспособлено…

- А вдруг она как-то закреплена на полу? – Марк сглотнул, окидывая монолит перед собой подозрительным взглядом. Его друг тяжело вздохнул.

- Не попробуешь – не узнаешь, Марк. Да и потом, это же ты предложил нам выставить себя идиотами друг перед другом, пытаясь пробить лбом стену!

- Не пробить, а сдвинуть, и не лбом, а руками! – парень недовольно выдохнул и тотчас же ехидно улыбнулся, - Хотя, конечно, если так хочется лбом – дерзай. С удовольствием полюбуюсь на упрямого бычка в твоем исполнении.

Цейлинг недовольно поморщился, и уперся обеими ладонями в стену.

- Остряк. Давай, помогай, не один же я буду это двигать?

- Ну, не знаю, дверь ты в одиночку закрыл, - журналист безмятежно пожал плечами, однако, в стену ладонями все-таки уперся. И на мгновение замер, закрывая глаза и сосредотачиваясь на чем-то.

- Ну?

Недовольный оклик друга заставил его досадливо сдвинуть брови. Когда его отвлекали от важных раздумий, Марк терпеть не мог.

- Не нукай. Лучше попытайся сосредоточиться, попробуй отыскать внутри себя Аида… Как люди мы не сможем сдвинуть это, Пол, - он открыл глаза и внимательно глянул на друга, - Мы должны признать, должны полностью ощутить себя богами. Действительно ощутить.

Мужчина посерьезнел и, выслушав спутника, перевел взгляд на стену, сам закрывая глаза. Сосредоточиться на том, что говорил Марк, найти в себе божественную искру и самостоятельно превратить ее в костер не было простой задачей, даже наоборот, и оба это прекрасно сознавали.

Сам журналист, тоже закрыв глаза, постарался максимально отрешиться от реальности. Он умел медитировать, знал основы правильного дыхания, и сейчас наивно надеялся, что это поможет ему. Он старался ровно, спокойно дышать, он считал собственные вдохи и выдохи, он погружался внутрь своего существа и искал, искал, искал там пресловутую искру, пытался обнаружить то, что делало его больше, чем человеком, то, что делало его Громовержцем.

«Во мне же его кровь…» - мелькнула мысль, и Марк попытался сосредоточиться еще больше.

Пол рядом едва ли не пыхтел от натуги, силясь разбудить в себе силу Аида, ища то, что уже один раз помогло ему сдвинуть неподатливую створку. Тогда на него давил целый океан, и он справился, а тут всего-то какая-то стена! Ну, что, не сладит он с ней, что ли?

- Не получается, - мужчина раздраженно выдохнул, - Я знаю, кто я, знаю, что я Пол Цейлинг, был султаном и так далее, тому подобное… Я даже могу признать себя связующим звеном между троицей древних богов, но чтобы самому быть богом?.. Это у меня в голове не укладывается.

Марк глубоко вздохнул. У него тоже не укладывалось в голове, как это он вдруг может оказаться богом, у него не получалось признать самого себя великим олимпийцем, и это явно играло против него. Против них!

- Ладно… Тогда давай попробуем не изображать из себя богов… - парень задумчиво облизал губы, - Давай просто попробуем использовать их силу. Зевс, он что делает? Молнии мечет! Значит, надо попробовать вжарить молнией, чтобы хотя бы посветлее тут стало. А вот Аид… у него вообще что за способности?

Цейлинг пожал плечами. Он вверенные ему способности примерно представлял, и что должен делать, в целом, знал.

- Земля, огонь… ну, и физическая сила, которая и Зевсу, в целом присуща. Хорошо! Попробуй запустить молнию, как тогда, с акулой. Если получится – я поверю в чудо, и постараюсь начудить сам.

Журналист хмыкнул в ответ и, улыбнувшись, отошел на несколько шагов от стены, озираясь. Он чувствовал, подспудно ощущал, что ему необходимо свободное пространство, что молнии надо запускать не в стену… иначе просто не получится.

- Значит, как с акулой…

Парень медленно потянул носом влажноватый воздух странного помещения и, толком не зная, как действовать, вытянул руку открытой ладонью вверх. Так. Раз, два, три – выдох!..

Он прищурился и подозрительно уставился на свою руку. Ничего не происходило. Ладно, ладно, не надо паниковать, с первого раза никогда ничего не бывает. Еще раз. Закрыть глаза, отрешиться от реальности. Сконцентрировать свою силу на ладони, вдохнуть… и резко выдохнуть, выпуская силу через ладонь!

- Ну?

Пол, который наблюдал за потугами друга, прислонясь к стене и скрестив на груди руки, чуть приподнял бровь. Результата он не видел, и что пытается изобразить Марк понимал слабо.

Журналист разгневанно топнул больной ногой, и тихо заскулил от боли и злости.

- Не получается! Я понятия не имею, как осветить этот чертов седьмой зал, этот треклятый потолок! – он вскинул руку, красноречиво указывая пальцем куда-то вверх…

Яркая вспышка на миг озарила их странную темницу; слепящая молния прошила ее сверху донизу.

Марк медленно опустил руку и, ошарашенно уставившись на не менее потрясенного друга, прижал ее к груди.

- Я… я… у м-меня…

- Ты это сделал! – Пол, пришедший в себя значительно быстрее приятеля, воодушевленно хлопнул в ладоши, - Класс, молодец! Так-с, теперь моя очередь… А ну-ка… - он повернулся к стене и, опять упершись в нее ладонями, нахмурился, закрывая глаза и начиная медленно давить на камень. Марк, все-таки не уверенный, что друг справится в одиночку, поспешил на помощь и, следуя его примеру, тоже принялся давить ладонями на камень.

С каждой секундой они прилагали все большие усилия, с каждым мгновением упирались все крепче ногами в пол (журналисту при этом приходилось несладко) и все сильнее давили, толкали стену.

Они не знали, сколько прошло времени, да они и не считали его. Попытка казалась бесконечной, обреченной на провал, и друзья, упрямо продолжая толкать стену, медленно начинали закипать.

Наконец, злость их достигла апогея. Глаза Пола вспыхнули пламенем; в глазах Марка как будто засверкали молнии. Они зарычали, и толкнули вновь, еще сильнее, еще увереннее, прилагая уже не человеческие силы…

Опора из-под рук никуда не делась, не ускользнула в одно мгновение. Стена не покатилась вперед, чтобы упереться в другую преграду.

Но она все-таки сдвинулась. Ненамного, на шаг или два, но она сдвинулась, и ребята испытали немыслимое облегчение, ощутив это. Они все-таки смогли, они сумели, сумели! Данные им кем-то с непонятными целями силы все-таки сделали свое дело, все-таки помогли им!

Все-таки превратили их в богов.

Останавливаться было рано. Друзья передвинулись немного вперед, так, чтобы было удобнее и продолжили толкать каменный блок.

На этот раз дело пошло быстрее. Всплеск силы, произошедший с ними, оба путника успели уловить, успели прочувствовать и теперь точно знали, где эту силу искать и как к ней обращаться. Стена двигалась, неохотно, упрямо, ползла по влажному полу, а новоявленные боги даже не ощущали усталости. Единственным их чувством было сейчас воодушевление.

Так продолжалось до тех пор, пока не была пройдена половина пути. Они были вдохновлены, обрадованы, они совершенно не сомневались, что выберутся из каменного плена, и упорно толкали блок вперед.

Еще одно усилие, толчок… Стена сдвинулась на еще один шаг, и из пола, освобожденный из-под каменной кладки, внезапно забил родник.

Пришлось остановиться.

- Что за черт… - Пол присел на корточки и, осторожно потрогав воду рукой, поморщился, - Холодная. Блин, ничего не видно в этой мгле, даже не пойму, ручей это или что… Марк, посвети!

Марк не сдержал ухмылки. Освещать помещение ему, говоря начистоту понравилось, особенно когда миновал первый шок, и уже некоторое время как безмерно хотелось повторить этот фокус. Он уверенно вскинул руку, указывая пальцем вверх, совершенно не сомневаясь в своих способностях.

Он не ошибся. Молния, вырвавшись из кончика его пальца, озарила помещение ярким сполохом, опять на мгновение прошив его сверху донизу.

Цейлинг, внимательно глядящий в пол, выпрямился и махнул рукой.

- Родник. В целом, ничего страшного и объясняет влажный пол здесь… Но я не уверен, что вода будет куда-то стекать, зато уверен, что работать в воде будет сложнее.

Марк, мигом уловив мысль друга, сразу помрачнел.

- Похоже, наше время на решение головоломки ограничено. Не будем же терять его!

- Говоришь-то ты горячо… - Пол, вновь упершись ладонями в стену, чуть дернул плечом, - Может, уже решить ее успел?

Парень честно задумался, потом уверенно покрутил головой.

- Нет. Если бы я ее мог видеть сверху, может, и решил бы, а так… приходится действовать строго наобум, - он уперся в стену рядом с другом и прибавил, - Но я почти стопроцентно уверен, что после этой стены надо сдвинуть ту, что перегородила нам путь.

Пол оглянулся и, сообразив, что речь идет о первом встреченном тупике, чуть приподнял брови.

- И, прости, куда ты намерен ее толкать?

- Вперед, - журналист пожал плечами, - Мне что-то подсказывает, что за этим блоком есть пустое пространство. Поэтому, если мы упремся и как следует толкнем… - продолжать он не стал, просто толкнул стену перед собой. Прежде, чем переходить ко второй части головоломки, следовало закончить с первой.

Экс-султан ограничился тем, что скептически хмыкнул и тоже приналег на каменный блок.

На этот раз дело, казалось бы, пошло быстрее. Стена двигалась легче – то ли потому, что друзья уже натренировались, то ли божественная сила поняла, что настроены они серьезно и все-таки пришла на помощь. Они толкали, двигали стену все дальше и дальше, пока звук глухого удара камня о камень не известил их, что путь завершен.

- Прибыли, - резюмировал Марк и, выпрямившись, покосился на собственную ногу, - Странно, я думал, этого не переживу.

- Да куда бы ты делся из этого подземелья.

Пол хмыкнул и, тоже отстранившись от каменного блока, огляделся по сторонам. Следовало понять, что и куда двигать дальше, сообразить, к чему привели их потуги расчистить проход, и что требуется сделать теперь.

- Ага, - наконец, глубокомысленно изрек экс-султан, - Похоже, ты был прав, и толкать теперь надо этот кусочек.

Журналист, который уже некоторое время как изучал внимательным взглядом то, что некогда преграждало им путь, и сознавал, что двигать его в любом случае придется – в противном случае, мимо преграды пройти было бы по-прежнему невозможно, - только усмехнулся и сам первым направился вперед. Сила бурлила в нем, сила рвалась на волю, требовала выхода, и парень готов был дать ей этот выход. Готов был направить ее в нужную сторону, на правильное дело. В том, что дело и в самом деле правильное, он почему-то был стопроцентно убежден.

- Мне хочется прошить его молнией насквозь… - прошептал молодой человек, касаясь открытой ладонью камня, - Разнести на сотни маленьких осколков, мне хочется прекратить этот бессмысленный вояж!

- Кого-то опьянила сила? – мужчина, приблизившись, усмехнулся и успокаивающе хлопнул друга по плечу, - Марк, держи себя в руках. Помни – любое неверное движение может привести к тому, что зал будет просто затоплен. Мне тоже хочется разрушить все здесь, сжечь дотла, но пока что мы не можем себе этого позволить. Придется играть по навязанным правилам… Навались!

Пол толкнул каменный блок первым, друг его присоединился спустя несколько мгновений, однако, экс-султану почудилось, что монолит сдвинулся и от его одиночных действий. Впрочем, утверждать этого он не стал, и предпочел просто делать дело, теперь уже с помощью спутника.

Слеттер толкал уверенно, сильно, напирая с большим энтузиазмом и, похоже, напрочь забывая про раненную ногу. Неожиданно обретенная, осознанная сила, так шокировавшая его поначалу, подняла настроение парня на необозримую высоту, и сейчас он чувствовал себя практически счастливым. Сила, сила, великая сила была дана ему, и он ощущал ее, он мог ее использовать, мог коснуться ее! Он стал способен на большее, чем просто ползти через бесконечную анфиладу комнат, и тихо страдать от раны в ноге.

- Стоп!

Сладостные размышления о силе оказались грубо прерваны, и Марк, ничего не понимая, рефлекторно отпрянул от стены, растерянно моргая.

- Ты чт…

- Вода!

Одно только это слово объяснило все. Журналист опустил голову и, действуя по какому-то странному наитию, медленно моргнул. Вокруг все как будто озарилось мгновенной вспышкой света, и он, к ужасу своему, успел разглядеть под ногами еще один родник, бьющий из-под пола. Судя по всему, они освободили и его, двигая второй блок, и неизвестно, сколько таких ручейков им еще предстояло открыть. Если они все вместе примутся заливать зал… Выбраться из этой ловушки будет труднее, чем казалось поначалу.

- Ни черта не видать… - Пол согнулся над родником и прищурился, - Может, снова поиграешь в бога, и поможешь рассмотреть?

Марк недоуменно моргнул. Ему-то казалось, что секунду назад он уже вызвал молнию, случайно, без особого намерения делать это, и сам при свете этой молнии он разглядеть все успел… Так почему же друг не видел? В другую сторону, что ли, смотрел?

- Это родник, - неуверенно произнес он, - Такой же, как там, ключ из-под земли. Пол, я секунду назад все осветил, неужели ты не увидел?

Экс-султан уставился на него с непередаваемым изумлением.

- Марк… я, конечно, не претендую на звание какого-то невозможного гения, но уж молнию-то я бы заметил! Не было ничего, вокруг как было темно, так и есть, - он подозрительно прищурился, - Может, у тебя ночное зрение прорезалось?

- Молнии из глаз бьют, - беззлобно огрызнулся парень и тяжело вздохнул. Судя по всему, его божественная сила вдруг начала развиваться и прогрессировать, и происходило это довольно стремительно, что не могло не пугать. Все-таки такой резкости новоявленный Зевс не ожидал.

- По идее, это у тебя должно быть ночное зрение, - помолчав, продолжил он, - Это же ты у нас бог подземного мира! Как же ты в своем глубинном царстве что-то различаешь, если не можешь увидеть родник?

- Какая же ты ехидна, - Пол покачал головой и легко отмахнулся, - У меня в подземном царстве, знаешь ли, дьявольское пламя света достаточно дает. А вот здесь с ним как-то напряг, его водичка затушила. Все, хватит отдыхать. Поехали дальше и, кстати, знаток головоломок… ты уверен, что все блоки надо толкать так, чтобы они вставали в упор к стене?

Знаток головоломок на пару секунд задумался, почесывая в затылке и хмурясь, затем медленно покрутил головой.

- Не уверен. Наверное, ты прав – надо подвинуть настолько, чтобы можно было пройти мимо, а в стену упирать не следует. Кто знает – вдруг придется обратно отодвигать?

- Или дверь сдуру загородим, - подхватил Цейлинг и уверенно толкнул блок. Марк, поспешивший к нему на помощь, вдруг замер, приоткрывая рот и изумленно глядя на друга.

- Пол… по-моему, я тебе тут буду только мешать. У тебя и самого прекрасно выходит.

Мужчина, и в самом деле опять подвинувший монолитный кусок самостоятельно, медленно перевел дыхание и поморщился.

- У меня выходит прекрасно, но вдвоем у нас выходит еще лучше. Не отлынивай, давай. Еще немного подвинем – и сможем спокойно проходить мимо. А там посмотрим, что еще надо толкать.

Парень фыркнул и, всем видом демонстрируя, что отлынивать он вовсе даже и не планировал, уперся ладонями в стену. Пол коснулся ее рядом, но надавить не успел – воплощенный Зевс толкнул монолит сам, и тоже сумел продвинуть его на несколько сантиметров вперед. Его друг и спутник, не скрывая довольной ухмылки, коротко присвистнул.

- Смотрю, у тебя тоже сила проснулась, не будешь больше на меня всю грязную работу сваливать? Давай-ка, поднажмем – осталось несколько сантиметров и можно будет просочиться мимо этого камешка.

- Жаль, мы трансформироваться в каких-нибудь змей не умеем, - ворчливо откликнулся Марк, и поднажал. На сей раз друг успел прийти ему на помощь, и дело действительно пошло быстрее – сдвинуть очередной блок удалось почти без затруднений, да к тому же и отодвинули они его так далеко, что пройти мимо можно было совершенно свободно.

Журналист, отстранившись от стены, с интересом выглянул в освободившееся пространство и, вздохнув, шагнул в него.

- Ну, и ради чего все это было? По-моему, это тот самый зал внутри зала, большое пространство со стенами кругом. Хотя… Возможно, в архитектуре его что-то и изменилось, - он огляделся еще раз и, поморщившись, недовольно махнул рукой, - Хотя нам это, похоже, ничего не дает. Ума не приложу, что делать дальше!

- А я, кажется, знаю… - Пол, шагнув следом за другом во вновь открывшееся пространство, задумчиво потер подбородок, - Вон там… у дальней от нас стены, в углу. Я же нашел там проход, сразу же упирающийся в тупик. Зазор достаточный для того, чтобы встать и упереться в стену руками. Вполне вероятно, что тут все было продумано достаточно… разумно. Идем?

- А что, у нас другой выбор есть? – Марк скривился, чувствуя себя редкостным врединой, - Что-то не наблюдаю его. Пошли, потолкаем еще одну стену, глядишь, да и выберемся к очередному тупику!

Цейлинг широко, как-то очень опасно, угрожающе улыбнулся.

- Марк… - голос его зазвучал проникновенно, - Если ты продолжишь подрывать мой боевой дух, клянусь, я оставлю тебя где-нибудь здесь! Заставлю, как Сизифа древние боги, толкать непрерывно камни!

Журналист выразительно поморщился и, не удержавшись, показал другу язык.

- В тебе, я смотрю, Аид голову поднял, не терпится грешников карать?

Мужчина покладисто кивнул.

- Хотя бы одного, того, что постоянно ноет. Пошли, Зевс, будем двигать очередную стенку. Кстати, не исключено, что под ней обнаружится еще один источник.

- Другими словами, ты хочешь сказать, что нас все-таки стремятся постепенно утопить, - Марк хмыкнул, - И ты хочешь, чтобы я не ныл. Кстати, пол под ногами уже, по-моему, не просто влажный, а полноценно мокрый, скоро вода начнет повышаться.

- Вот поэтому и надо действовать быстро и решительно! – разозлился Цейлинг, - А не стенать на каждом шагу! Все, солдат, закрой рот и вперед! Раз-два, раз-два, левой!

- Тьфу на тебя, господин начальник, - беззлобно откликнулся парень, однако, в нужную сторону все-таки зашагал.

***

Опасения Пола подтвердились практически сразу – стоило им лишь немного передвинуть очередной блок, как на мокрый пол заструился новый ручей, новый источник, на сей раз значительно более полноводный, нежели предыдущие. Марк, поскользнувшись от неожиданности и едва не упав, негромко выругался и, тяжело вздохнув, уткнулся лбом в каменную кладку впереди.

- Какое-то издевательство… Как мы будем толкать эти каменные глыбы, стоя по колено в воде? И учти – мы даже не уверены, что движемся в нужную сторону, двигаем первые попавшиеся блоки, безо всякой системы!

Цейлинг, повернувшись к нему, заинтересованно изогнул бровь.

- А у тебя есть способ создать систему?

Журналист промолчал. Способа создать систему он, конечно, не знал, но хаотичностью собственных действий доволен все равно не был. Хотелось какой-то определенности, хотелось точно знать, куда и зачем они движутся, а все, что удавалось пока – это открывать новые и новые родники, грозящие того и гляди затопить зал.

- В восьмой зал мы, видимо, вывалимся мокрыми с ног до головы, и вымотанными донельзя, - буркнул парень после нескольких минут упрямого молчания, и опять толкнул каменную глыбу перед собой. Друг, хмыкнув, поспешил прийти ему на помощь.

Толкать, как выяснилось, оставалось недолго – очень скоро стена во что-то уперлась, да так и осталась на месте, не взирая на все усилия.

- Тупик? – Пол оглянулся по сторонам и, обнаружив справа какое-то пространство, осторожно выглянул в него, - Или просто параллельная преграда… Ни черта не видно! Марк…

- Не буду я светить! – молодой человек, чье настроение с каждым мигом понижалось все больше и больше, откровенно взорвался, - Нашел, тоже мне, переносной светильник! Сам посвети, Аид вроде как и пламенем управлять должен! Развлекайся тут, я лучше пойду, так осмотрюсь! – и, выпалив все это, он ужом проскользнул в узкое пространство справа и скрылся в полумраке.

Мужчина только вздохнул. То, что друг его – человек вспыльчивый и резкий, он уже успел привыкнуть и, говоря начистоту, вполне сознавал, что Марк уже находится на грани и вот-вот не выдержит… Но произошло это все равно как-то неожиданно. Да еще и в самый неподходящий момент… С другой стороны, в этих проклятущих залах подходящего момента быть вообще не могло.

- Ты был прав, - донесшийся из полумрака голос Слеттера, уже несколько более спокойный, заставил экс-султана несколько приободриться, - Здесь параллельная преграда. И, по-моему, это та самая, которую мы оттолкнули, чтобы пройти сюда. Иди, помоги.

Цейлинг воодушевленно поспешил на помощь, пытаясь мысленно начертить себе хотя бы примерную схему этой странной головоломки. По всему выходило, что усилия их были напрасны, и наиболее разумным выходом было бы сразу сдвинуть тот блок, что они двигали только что. А то в результате только сами себе дорогу преградили…

- Я здесь! – мужчина резко затормозил, чудом не врезавшись во мраке ни в друга, ни в стену, и широко улыбнулся, - Где что толкать?

- Здесь, - Марк, все еще явственно недовольный, но уже ощутимо остывший, дернул его за рукав халата, увлекая вправо, - Мы, по счастью, не придвинули его вплотную к стене, можно отодвинуть назад. А потом… потом, наверное, надо продолжить толкать тот, что толкали только что.

- Попробуем.

Цейлинг глубоко вздохнул и, ловя себя на том, что опасается сказать лишнее, чтобы не разозлить приятеля еще сильнее, поторопился к краю блока, упираясь в него ладонями. Марк, выразительно фыркнув, присоединился к нему.

- Кстати, - задумчиво проговорил он, еще не начиная толкать, лишь упираясь ладонями в каменную кладку, - А ведь у нас есть шанс закрыть один из родников обратно. Если сдвинем этот кусок…

- Тогда не будем медлить! – Пол воодушевленно кивнул и изо всех сил надавил на стену. Друг мгновенно пришел ему на помощь, упираясь ногами в пол и скрипя зубами, и каменный блок медленно пополз вперед.

Они сдвинули его, наверное, до половины, когда Марк вдруг остановился.

- Вода… - голос его прозвучал хрипло, с нотками страха, и мужчина насторожился, - По-моему… уже доходит до щиколоток.

Пол, который еще со дворца передвигался босиком, у которого ступни замерли настолько, что он их почти не ощущал, неуверенно переступил с ноги на ногу. Похоже было, что парень прав – вода и в самом деле поднималась, причем поднималась отвратительно быстро, а они еще даже не приблизились к решению головоломки.

- Толкай.

Марк приказывал отстраненно, заморожено, но спутник его призыву внял. Они вновь навалились на глыбу, толкая ее, оскальзываясь на покрытом водой полу, упираясь изо всех сил, сдвигая как можно дальше, туда, где бил из-под пола один из источников. Его надо было перекрыть, во чтобы то ни стало, и это сейчас казалось едва ли не более важным, чем выбраться из мрачного зала.

Еще несколько усилий, последний толчок… да!

- Кажется, один мы перекрыли, - Пол медленно перевел дыхание, - Теперь надо сдвинуть предыдущую махину, а потом… потом посмотрим. Главное, не отчаиваться, Марк, мы выберемся! Мы же, черт возьми, боги…

Слеттер кивнул, думая о чем-то своем.

- Кстати… ты заметил, что эта вода не проводит электричество?

Экс-султан непонимающе нахмурился – на этот феномен внимания он как-то не обращал.

- Не проводит! – уверенно повторил журналист, - Несколько раз мои молнии прошили все пространство от пола до потолка, и ты в это время был рядом с водой! И ничего!

- Может, просто дело в том, что я вроде как Аид, - Пол, пожав плечами, размял руки и уверенно зашагал к очередному куску монолита, - Может, силы богов друг на друга не действуют.

- Тогда какого черта на нас действует сила Посейдона?! – Марк гневно выдохнул, направляясь за ним и, остановившись на недавно оставленном месте, уперся ладонями в стену, - Почему он нас утопить может, а мы его испарить или, не знаю, землей засыпать – нет? Где, мать ее, справедливость?!

Цейлинг тяжело вздохнул, упираясь в стену рядом с другом и начиная толкать.

- Собственно говоря, - натужно выдавил он, уже отдавая всего себя делу, - Мы особенно и не пытались. Вперед! Ай, хорошо идет!

Шло действительно хорошо, даже очень хорошо – стена скользила по влажному полу с такой скоростью, что друзья едва поспевали за ней, сами ежесекундно оскальзываясь. Вода неуклонно поднималась, причем поднималась неумолимо быстро, уже едва ли не доходила до колен, и приходилось спешить.

Монолит весело катился вперед, словно вагонетка по рельсам, и у Марка в какой-то момент вдруг возникло странное чувство, что именно к этому они и шли, именно этого и добивались. В конце концов, ведь в игре-головоломке нужно освободить проход и вывести наружу не человека, а один из блоков.

- Еще! – зарычал рядом Пол, и парень изо всех сил уперся в стену ладонями. Толкнул, чувствуя, как быстро уезжает она вперед, и как скользят ноги по мокрому полу, попытался удержаться и, не в силах сделать это, обрушился в воду, на мгновение погружаясь с головой.

Его обожгло холодом, сковало им, и тотчас же словно прошило током, заставляя подпрыгнуть и, тяжело дыша, пару раз тряхнуть головой, как собака.

Впереди, совсем недалеко, виднелось светлое пятно, на фоне которого замерла фигура тяжело дышащего экс-султана. Марк осторожно приблизился, чувствуя, что идти с каждым мигом становится все легче, и с удивлением слыша шум падающей воды.

- Что… - он поперхнулся, сам увидев, что произошло.

За те несколько секунд, что он был под водой, каменный блок успел проехать еще вперед и благополучно пробил одну из окружающих их стен. Теперь он стоял, упершись одним концом в пробитую стену, а другим – в противоположную, на другой стороне пропасти, куда обрушивалась водопадом наполняющая зал вода.

Пропасть была глубокой, дна ее видно не было, а по сторонам, слева и справа, сбегали по каменным стенам многочисленные струи воды. Место было освещено хорошо, достаточно ярко, хотя откуда берется свет, понять было сложно, но друзья и не интересовались его происхождением.

Потрясенные, завороженные, они смотрели на великолепие водной стихии, окружающее их, на многочисленные водопады и водопадики, ручейки, речушки, на нескончаемый океан, ниспадающий куда-то вниз, и на прочный каменный мост, по которому можно было перейти на другую сторону.

- Там дверь… - Пол, только сейчас осознав, что друг стоит рядом, неуверенно вытянул руку, указывая на ту сторону пропасти. Марк безмолвно кивнул.

Он тоже видел дверь на той стороне каменного моста. Видел, что дверь эта приоткрыта, видел, что добраться до нее будет несложно.

И прекрасно видел табличку над этой дверью.

Зал 8

Мост был крепким. Пол, первым ступивший на него, сделал на поверку несколько шагов и, остановившись, оглянулся через плечо на друга, пожимая плечами.

- Монолит. Можно идти, не думаю, что он рухнет.

- Я, честно говоря, тоже так не думаю, - Марк кивнул и без страха ступил на каменную перемычку, - Судя по всему, этот блок для того и надо было выпихнуть, чтобы он стал мостом. Умно придумано, ничего не скажешь… И как же здесь красиво, черт возьми!

Экс-султан, до сей поры больше поглощенный продолжением пути, а не изучением пейзажей по сторонам, огляделся и неуверенно улыбнулся. То, что окружало их, внушало одновременно восхищение и трепет, и мужчина никак не мог определить, чего же в нем больше.

Бездонная пропасть, над которой им надлежало пройти, была окружена со всех сторон высокими каменными стенами, внизу и вверху скрывающимися в полумраке. Откуда шел свет, озаряющий это странное помещение, понять было почти невозможно – никаких светильников заметно не было, и чудилось, будто светится вода, низвергающаяся с этих стен. Она текла сплошными потоками откуда-то сверху, скатывалась по изгибам камня, струилась, скользила, журчала и шумела, и теперь к этим звукам примешивался и шум воды, ниспадающей из оставленного путниками зала. Удивительным образом та вода, обрушиваясь в пропасть, не касалась моста, а стекала с двух сторон от него маленькими водопадами, исчезая где-то внизу.

- Мы, наверное, над Марианской впадиной, - задумчиво пробормотал журналист, - Или еще над какой-нибудь впадиной – вода стекает туда, а потом растекается по всему океану. Как думаешь, она не обрушится вдруг на нас сверху?

- Понятия не имею, - искренне отозвался Цейлинг и, еще раз пожав плечами, прибавил, - И предлагаю не ждать, пока это случится. Идем, пока мост крепок.

- Ну, положим, в мосте я уверен, - Марк уверенно направился вперед, действительно не выказывая ни малейшего опасения, - Это, в конце концов, камень, его только мы с тобой могли сдвинуть, а разрушить так и вовсе мало кто сумеет! Пусть даже и Посейдон – что может его водичка против глыбы?

- Вода камень точит, - безо всякого энтузиазма отозвался его спутник и, вздохнув, поспешил следом.

К двери приблизились безо всяких препятствий и проблем – мост и в самом деле оказался крепким, и двух мужчин выдержал без труда. С дверью проблем тоже не возникло, и вот это уже вызвало закономерное недоумение.

- Мне почему-то казалось, что все двери здесь запираются накрепко… - Слеттер задумчиво облизал губы и потрогал пальцами приоткрытую створку, - А тут даже мучиться не надо – толкай и заходи!

- Может, мы сорвали замок, когда толкнули вперед блок? – Пол, склонив голову набок, с интересом изучил щелочку между косяком и створкой, - Он же, наверное, сначала по инерции врезался в стену, а потом уже застрял… Мне так кажется.

Марк мимолетно поморщился.

- Самое время изучать законы физики… Ладно. Открыта и открыта, если на голову не свалится таз с водой, можно считать эту часть пути успешно пройденной. А стоять и ждать, пока вода все-таки подточит мост, считаю нецелесообразным. Погоди-ка, а это что?

Пол, хмурясь, снова склонил только что выпрямленную голову набок, вглядываясь в упомянутое «что» внимательнее и, по-видимому, не испытывая от открытия совершенно никакого удовольствия.

- Треугольник, - пасмурно резюмировал он, - Дьявольщина… опять треугольник! Как будто мало мне было их во дворце, как будто мало мне стигмата на ноге!

- Не психуй, - оборвал его спутник, - Может, этот треугольник к тебе отношения и не имеет. Скажи еще спасибо, что не пришлось прикидывать, как открывается помеченная треугольником дверь, пытаясь приложить к ней твою лодыжку. Дверь открыта – возрадуемся же, и все-таки войдем.

Цейлинг мрачно кивнул и, решительно толкнув дверь, в два шага зашел внутрь. Остановился озираясь и, тяжело вздохнув, на несколько мгновений сжал губы.

- Что ж… здесь, по крайней мере, не треугольник. Это, скорее… раз, два, три, четыре… восьмигранник!

- Круто, - отозвался Марк, заходя следом и озираясь, - Подозреваю, что это очередная головоломка. Будь осторожен – неизвестно, где поджидает ловушка.

Мужчина отстраненно кивнул и неловко переступил с ноги на ногу, рассматривая помещение.

Это и вправду, как он заметил, был восьмигранник. Странная форма, ни единого окна, стены приятного цвета и ровный пол из разноцветных плиток составляли всю архитектуру помещения. Здесь стояло два стула, стол; висели на стенах канделябры с торчащими из них свечами, и кое-где виднелись маленькие мягкие коврики. В противоположном конце комнаты была дверь.

В целом, антураж поражал уютом, казался достойной наградой, заслуженным отдыхом для измученных путников, но те, наученные горьким опытом, не спешили поддаваться обманчивому впечатлению.

Марк, глядя на стулья, с тоской подумал, что действительно очень устал, что нога его, похоже, разболелась с новой силой, и что хотелось бы присесть и передохнуть… но тут же одернул себя, напоминая о коварстве Посейдона и, как следствие, его храма.

Пол, оглядывая мягкие коврики, переминался с ноги на ногу, размышляя, как приятно было бы его босым ногам ощутить нежный ворс вместо холодной плитки, и тоже одергивал себя, напоминая, что впечатление может быть обманчиво.

- Это издевательство… - прошло минуты три, прежде, чем Слеттер все-таки решил подать голос, - Форменное издевательство! После такого пути, после всего, что пришлось пережить… Я бы все отдал, лишь бы просто присесть и отдохнуть! Но я не верю.

- Я тоже, - серьезно отозвался его спутник, - Не спроста здесь все это… Может, попробуем сразу пройти к двери?

Марк пожал плечами.

- Ну, не будут же стулья на нас бросаться.

- Да кто их знает, - буркнул мужчина и, двигаясь крайне осторожно, сделал на поверку один шаг. Пожал плечами, и шагнул еще раз, потом еще… Все, казалось бы, шло довольно неплохо, все выглядело абсолютно нормальным, и это даже смущало. Журналист, следующий за своим другом, настороженно озирался по сторонам, надеясь не пропустить вдруг выскочивший из стены подвох.

И все-таки пропустил.

Когда Пол, наступив на пушистый коврик, вдруг вскрикнул, и отлетел к противоположной стене, парень даже не сразу понял, что произошло. Лишь секундой позже, обнаружив тяжелую боксерскую грушу, болтающуюся на цепи под потолком, внезапно слетевшую с него и ударившую экс-султана в плечо, он сообразил, что случилось.

- Вот дьявол… - хотелось броситься к другу, но молодой человек не рискнул сделать и шага. От милой комнатки, по-видимому, можно было ждать чего угодно.

- Ты как?

- Как может себя чувствовать боксер, которого поколотила груша? – сварливо отозвался Цейлинг, кое-как поднимаясь на ноги, - Чудесно! В следующий раз я ей задам жару… Откуда она вообще взялась? Я специально оглядывался – ничего не было!

Марк пожал плечами.

- Я тоже ничего не видел. Не знаю, быть может, надо было смотреть не только на стены, но и на потолок… не знаю. Но впредь, думаю, придется обходить все эти коврики и, честно говоря, на стул я теперь тоже не рискнул бы присесть.

Пол что-то проворчал и, ступая на редкость осторожно, приблизился к другу. Постоял пару секунд, размышляя, а затем, глубоко вздохнув, вновь шагнул вперед.

- Остается надеяться, что прочие ловушки будут столь же… мм… малоопасны, как эта. В конечном итоге, пара синяков не идет ни в какое сравнение с какой-нибудь отрезанной головой.

Слеттера передернуло. Представлять обезглавленного друга ему совершенно не хотелось, но воображение работало на опережение.

- С твоей фантазией сценарии для фильмов ужасов писать, - огрызнулся изрядно напуганный парень и, тяжело сглотнув, напряженно уставился на дверь, - Я хочу обратно.

- Напоминаю – позади комната с блоками, в которую мы благополучно свалились из лабиринта. Обратного пути нет, Марк, - Пол глубоко вздохнул, - Надо просто быть настороже… Вперед.

Снова двинулись вперед. Коврики на этот раз старательно обходили, к стульям не приближались, а на канделябры на стенах боялись даже смотреть – в том, что это замаскированные рычаги для каких-нибудь ловушек, друзья даже не сомневались.

До двери оставалось совсем немного, когда ногу Марка вдруг пронзило уже, казалось бы, забытой болью, и он, пошатнувшись, ступил чуть левее того места, где секунду назад прошел Пол.

Сверху обрушился поток ледяной, словно только что с горной вершины, воды, заставивший юношу вскрикнуть от неожиданности. Поток был сильным, тяжелым, придавливал к земле и, чтобы устоять на ногах под атакой этой массы требовались почти нечеловеческие усилия.

Упав на одно колено, Марк раздраженно подумал, что он, видимо, все-таки не бог. И где это вообще видано – поливать самого преемника Зевса холодной водой? Что за свинство, что за неуважение?!

Парень дернулся и, кое-как выбравшись на сухое место, выбравшись почти ползком, встряхнулся, как большая собака, затем медленно поднимая голову и взирая на ошарашенного друга.

- Всегда мечтал постоять под холодным водопадом с горных вершин, - процедил он сквозь сжатые зубы и, передернувшись, попытался унять невольную дрожь от холода, - Сбылась мечта идиота. Помоги встать, будь так добр.

Пол, не говоря ни слова, поторопился прийти к нему на помощь и, поставив на ноги, окинул долгим, внимательным взглядом, словно силясь что-то найти, отыскать какой-то ответ.

- Но как?.. – выдавил, наконец, он, - Ты же… ты не наступал ни на какие коврики, ты вообще был от них в стороне!

- Значит, ловушки еще и в полу, - безрадостно резюмировал парень, - Потрясающе. Чувствую, этот лабиринт будет намного веселее предыдущих головоломок…

***

До двери добирались очень осторожно, аккуратно прощупывая каждую плитку перед тем, как шагнуть на нее и стараясь не сходить с проложенного однажды пути.

- Как будто над пропастью, - буркнул Марк, когда стало ясно, что путь практически преодолен, и до двери осталось сделать всего несколько шагов, - Надеюсь, в косяке какой-нибудь ловушки нет?

- Не накаркай, - предупредил друг и спутник и, аккуратно поставив ногу на только что прощупанное место… внезапно одним резким и точным ударом другой ноги распахнул оказавшуюся в шаговой доступности дверь. Та отлетела в сторону, ударяясь о стену и, противно повизгивая, закачалась на петлях.

Слеттер обалдело приоткрыл рот. Такого поведения от человека, бывшего властителем пусть и маленького, но все-таки государства, воспитанного и выращенного в, казалось бы, лучших традициях культуры, он совершенно не ожидал.

- Ну… блин… вы даете, господин султан, - кашлянув, резюмировал парень и, скованно улыбнувшись, пожал плечами, - Что ж, по крайней мере, видно, что ловушек нет. Все польза от твоего некультурного поведения.

- Да иди ты со своим некультурным поведением, - отмахнулся Цейлинг и, вытянув шею, вгляделся в то, что скрывалось за распахнутой теперь дверью, - Смотри…

- Что, еще один аквариум? – журналист хмыкнул и, старательно не сходя с раз проложенного пути, вытянул шею, пытаясь из-за плеча друга рассмотреть то, что так его впечатлило. Приподнялся на цыпочки на одной ноге, уцепился за плечо мужчины… и, изумленно вскинув брови, тяжело опустился обратно.

- Лестница?..

- Именно, - Пол на миг сжал губы, - Лестница, причем, заметь – лестница наверх! Ты не думаешь… может ли быть, что мы, наконец, добрались, и теперь…

- Что? Выйдем на сушу? – Слеттер скептически скривился, - Не будь так наивен, Пол! Здесь ловушка на ловушке, лестница может оказаться всего лишь еще одной подставой, да и потом… - он на секунду примолк, затем безнадежно продолжил, - Да и потом, храм, насколько мне помнится, высокий. Если до того мы шли по лабиринту в горизонтальном положении, то почему бы теперь ему не уйти в вертикаль? Поднимемся наверх, посмотрим… И, кстати, не забудь об изображенном треугольнике на входной двери. Это тоже может означать какую-нибудь подставу.

- Подставу персонально для меня, - пасмурно отозвался помеченный стигматом преемник Аида и, глубоко вздохнув, решительно шагнул в дверной проем, невольно втягивая голову в плечи и в любую секунду ожидая подвоха. Марк благоразумно замер позади, предоставляя другу самому насладиться всеми фокусами и выкрутасами нового помещения.

Но все было спокойно. Вода с потолка не полилась, дверь не захлопнулась, ударяя по носу, и даже пол под ногами никуда не исчез. Цейлинг оглянулся через плечо на друга и уверенно кивнул.

- Похоже, чисто. Заходи.

Парень в несколько быстрых (что удивило его самого – доселе он все больше прихрамывал и передвигался скорее неспешно) шагов проследовал за ним и, приблизившись первым к лестнице, осторожно поставил ногу на нижнюю ее ступень.

- Не удивлюсь, если на середине пути лесенка превратится в водяную горку, - невесело заметил он и, глубоко вздохнув, аккуратно поднялся на несколько ступеней вверх. Пол, не желая уступать другу лавры первопроходца, поторопился следом и, обогнав его, остановился на пятой ступеньке.

- Зато здесь есть перила, - ободряюще заметил он, - Даже если и превратится в горку, будет, за что держаться.

- Если только перила тоже не исчезнут, - добавил прагматичный Слеттер и, сжав губы, продолжил подниматься.

В то, что опасения напрасны, они поверили лишь добравшись до верха, и уверенно ступив на твердый пол еще одного восьмигранного помещения.

- Все-таки меня смущает это архитектурное решение, - журналист в раздумье потер подбородок, озирая новую комнатку, тоже имеющую кое-какую меблировку, тоже располагающую к отдыху и, наверняка, тоже полную ловушек, - Почему восьмигранник? Нигде в легендах о Посейдоне я не видел упоминаний о восьмигранниках…

- Треугольники рядом с ним тоже нигде не упоминались, - заметил Пол, - Как и лабиринты, и каменные блоки. Судя по всему, настоящий Посейдон куда как больший оригинал, нежели тот, что представлен в легендах. Да и вообще, Марк, какая разница? Какой бы формы эти комнаты не были, меня куда как больше волнует обилие ловушек в них! Убежден, что, если присесть, скажем, на тот диванчик, сверху прольется ушат воды. Или само сидение зальется водой. Или в диван всосет… Или не знаю, на что еще у нашего с тобой «брата» хватило мозгов.

- А я, честно говоря, не горю желанием проверять, - отозвался его друг, - Вижу очередную дверь, и полагаю, что стоит пройти в нее… Кстати, можем дружно порадоваться, что в этом лабиринте комнаты не вращаются и не меняют цвета. Ура.

Цейлинг пару раз демонстративно хлопнул в ладоши, всем видом своим выражая величайший восторг. Его по какой-то причине глодало дурное предчувствие, связанное, к его вящему удивлению, далеко не только и не столько с ловушками. Казалось, после их прохождения ждет еще что-то, что-то плохое, неприятное, но что – увы, предположить он не мог. Да и, честно говоря, не слишком доверял Пол собственной интуиции, искренне полагая, что предчувствие должно быть скорее свойственно Зевсу, а не Аиду, что предчувствовать что-то должен скорее Марк… Однако, Марк беспокойства не выказывал, более поглощенный тем, как бы не угодить в очередную ловушку, и Цейлинг решил пока своих сомнений не высказывать. В конце концов, зачем портить себе и другу удовольствие от путешествия по этим проклятым лабиринтам? Пусть уж ведет их, как и прежде, надежда, а не разочарование…

- Пол?

Задумавшийся мужчина вздрогнул и, растерянно заморгав, недоуменно уставился на друга. Тот, сдвинув брови, подозрительно рассматривал его.

- Ты чего завис? Я тебя уже в третий раз окликаю, а ты стоишь и смотришь в одну точку. О чем задумался?

Экс-султан отмахнулся.

- Да я так… Не важно, думаю, как по этой комнатушке пройти, никуда не угодив. Рискнем?

Молодой человек легко пожал плечами и сделал первый шаг. Этот шаг едва не оказался для него и последним, потому как пол под ногами внезапно исчез, открывая вместо него полое пространство, почти доверху заполненное водой.

Марк успел только охнуть, как последняя сомкнулась над его головой, и парень на несколько мгновений вновь почувствовал себя в океане. Правда, долго насладиться ему этими фееричными ощущениями не удалось – крепкая рука Пола Цейлинга, ухватив за шиворот, выволокла его на поверхность и, выдернув из водяной ловушки, поставила на твердый пол. Послышался тихий щелчок, и ловушка сверху закрылась решеткой.

Марк тяжело сглотнул, сообразив, что не подоспей друг вовремя – и ловушка стала бы его могилой.

- Уже… не похоже на шуточки… - пробормотал он, не сводя взгляда с решетки, под которой мерно дрожала недавно потревоженная вода.

- Здесь ничто не похоже на шуточки, - заметил мужчина и, глубоко вздохнув, мрачно окинул взглядом пол вокруг, - Может, стоит, прежде, чем делать шаг, попробовать ногой, не проваливается ли пол?

- Может, - отстраненно отозвался еще не пришедший в себя парень, - Да, Пол… Спасибо, что спас.

- Обращайся, - экс-султан уверенно ступил влево, обходя коварную ловушку и, действуя очень осторожно и аккуратно, двинулся по ее периметру, задумчиво рассуждая вслух, - Не думаю, чтобы ловушки были расположены рядом друг с другом. Судя по всему, разбросаны они в совершенно хаотичном порядке, даже не шахматном, и идти следует и в самом деле… оп!

Ощутив, как двинулась плита под ногой, мужчина отдернул ногу и спешно отступил. На то место, где он только что стоял, упала, вонзаясь в каменный пол, тяжелая решетка с острыми кольями на концах.

Марк вновь сглотнул.

- В прошлой комнате все это казалось как-то более безобидным, - пробормотал он, аккуратно обходя решетку следом за Полом. Тот, отрешенно мотнув головой, с видимым интересом созерцал свою несбывшуюся погибель.

Это не была решетка забора, не была отдельная ее часть. То, что упало с потолка, не убило бы незадачливого путника сразу, но продлило бы его мучения надолго.

Это была клетка. Надежная металлическая клетка, из которой не выбраться ни одному человеку, ибо в плиты пола она вонзилась накрепко. Цейлинг даже попробовал пошатать решетку, но та не поддалась – клетка была недвижима.

- Если бы не отпрыгнул, сейчас сидел бы там… - мужчина глубоко вздохнул, и неожиданно легонько постучал себя пальцами по виску, - Спасибо божественной интуиции. Похоже, она мне гибели не желает.

- Честно говоря, я думаю, что с твоей силой ты бы просто раздвинул прутья решетки и выбрался наружу, - заметил Слеттер, и тотчас же кивнул, - Но да, божественной интуиции спасибо. По крайней мере, боги нам помогают, а там что?

Пол, уже давно заметивший, что другу его свойственны вот такие резкие переходы с одной темы на другую, совершенно не удивился и, повернув голову, взглянул в указанном Марком направлении. Брови его поползли вверх.

- А там, похоже, ловушка уже сработала… - пробормотал он, склоняя голову набок и созерцая торчащую из стены, глубоко ушедшую в нее тяжелую секиру. С общей, обманчиво-мирной обстановкой комнаты она решительно диссонировала, и не заметить ее было бы затруднительно.

- Может, с собой захватим? – парень заинтересованно покосился на друга, - Выдернуть ее из стены нам сил хватит, а оружие в пути никогда не помешает!

- Остынь, - Пол неодобрительно покачал головой, - Мы сражаемся не с армиями, и даже не с людьми. Мы сражаемся против ловушек, устроенных хитроумным богом, и оружие тут, боюсь, не поможет. Надо просто попытаться миновать все это, пройти дальше… Между прочим, дверь приоткрыта и за ней, кажется, еще одна лестница.

- Ну, точно, лабиринт пошел вверх! – Марк фыркнул и, недовольно передернув плечами, осторожно потрогал ногой пол перед собой, - Жаль, мы не знаем, сколько всего ловушек в каждой комнате, и… Пол! – он вдруг замер, случайно взглянув вправо, - Там еще одна дверь.

Экс-султан тяжело повернулся, упирая взгляд во внезапно обнаружившуюся створку, прежде не замеченную ими – все-таки, ускользая от ловушек, было сложно выкроить минутку, чтобы изучить интерьер, - и нахмурился. Такой расклад ему уже совсем не нравился – слишком яркие ассоциации навевало это многообразие дверей.

- Великий Зевс и все боги Олимпа… - пробормотал он, продолжая подозрительно разглядывать створку, - Неужели опять какой-нибудь кубик Рубика?..

Его друг, старательно изображая бодрость духа и уверенность в собственных силах, легко пожал плечами.

- Я бы предложил разделиться, но в данной обстановке… - парень сжал губы и неодобрительно покачал головой, - В данной обстановке это может оказаться смертельно опасно. Ну? И куда же пойдем?

Пол промолчал, размышляя. Вот так навскидку решить, куда же стоит держать путь, ему было затруднительно, тем более, что никаких подсказок вокруг определенно не имелось.

- Рискнем, - наконец, решил он, - По лестнице мы уже поднимались, надо посмотреть, что сбоку. Только, заклинаю тебя, Марк, осторожнее! Ловушки могут быть на каждом шагу!

Журналист невнимательно кивнул и, почесав шею, огляделся.

- Сколько их здесь уже… подводная клетка, надводная клетка… и секира. Три, выходит. Интересно, какое количество ловушек полагается на одну комнатку по официальным стандартам?

- У Посейдона свои стандарты, - буркнул Цейлинг, осторожно обходя клетку, у которой они по сию пору стояли, и начиная неуверенно, очень настороженно продвигаться в сторону новой двери. Марк, не отвечая, последовал за ним.

Справедливость слов спутника он прекрасно понимал, сознавал их, и не мог не соглашаться, однако… Так хотелось надеяться, что в расположении ловушек можно выявить хоть какую-то систему, что их коварство можно предугадать и, как следствие, избежать.

- Пока чисто, - нарушил его размышления удивленный голос Пола. Мужчина шагал по ровным плитам почти уверенно, лишь каждый раз осторожно прощупывая почву впереди. Земля из-под ног его не уходила, потолок на голову не обрушивался, да и никаких клеток, казалось бы, валиться сверху не собиралось.

Вот уже и дверь. Цейлинг остановился, поджидая друга и, аккуратно коснувшись ручки, потянул створку на себя. Она отворилась – легко, как и прежде, без малейшего сопротивления, без единого звука.

- Осторожно!

Опасность первым заметил Марк. Пол, глядящий прямо перед собой, не успел увидеть крупную змею, выскользнувшую из-за двери и устремившуюся к нему, он промедлил и это промедление могло стоить ему жизни.

Марк же среагировал мгновенно. Он не думал о том, что делает, он действовал совершенно интуитивно, полностью доверившись ведущей его силе Громовержца, и движения его, казалось, были продиктованы той же силой.

Он сделал странное, удивившее его самого движение, будто бросал что-то в проклятую рептилию, и едва не ослеп от неожиданной вспышки света. Пол отскочил в сторону, напрочь забывая о ловушках, окружающих их, а змея, подлетев на добрых полметра, оказалась отшвырнута к дальней стене комнаты.

Когда ошарашенный Марк проморгался, он обнаружил, что тело ее рассечено надвое и обуглено по краям. Похоже было, что поразило ее ничто иное, как очередной удар молнии, но парень был убежден, что не указывал пальцем, не вел себя, как прежде… Это произошло как будто против его воли.

- Браво, - послышался сбоку хриплый голос Цейлинга, - Ты спас мне жизнь… брат. Спасибо.

- Я не Зевс, а ты не Аид, - слабо огрызнулся парень, - Не зови меня так. Я вообще не совсем понял, что произошло и как я это сделал.

Мужчина фыркнул, и беззаботно махнул рукой.

- Да какая разница? Ты спас мне жизнь, и это главное. Пойдем дальше, надеюсь, больше этих пресмыкающихся мы не встретим.

- Не встретим этих, встретим других, - безрадостно отозвался Марк и, вздохнув, осторожно шагнул в дверной проем первым.

На этот раз среагировал Пол.

От сильного толчка в спину парень подался вперед, чуть не падая и испуганно обернулся, не понимая, от какой опасности спасает его друг на сей раз. Увидев же, что́ это была за опасность, он тяжело сглотнул.

Экс-султан стоял в дверном проходе в позе атланта, держащего на плечах небесный свод, и удерживал огромную каменную глыбу, едва не расплющившую незадачливого юношу. Последний, совершенно не ждавший подобных подстав, не представляющий, что теперь делать, растерянно созерцал друга, замерев перед ним и глупо хлопал глазами.

- Марк… - прохрипел Пол, держать глыбу которому, не взирая на дарованную Аидом силу, было действительно тяжело. Тем более, что глыба была влажной и отчаянно скользила под пальцами.

- Дружище… не поможешь, а?

В голове как будто защелкали переключатели. Марк торопливо соображал, чем он, журналист, воплощение Зевса на грешной земле, может помочь в удержании тяжелой каменной плиты. Сам-то он силы физической в себе особенно не наблюдал, даже при учете молний, которые теперь мог метать… Черт, точно! Молнии!

Парень вскинул руку, будто сжимая невидимый посох, и ощущая, как теплеет, согревается от неведомой силы ладонь. Прицелился, прищуривая один глаз. И, размахнувшись, изо всех сил метнул зарождающийся заряд электричества прямо в здоровенный камень на плечах друга.

Вспышка света залила собою все пространство. Глыба, пораженная ровно в центр, разлетелась на мелкие куски, один из которых пребольно ударил Пола по затылку, и Марк, невообразимо счастливый, заулыбался.

- Получилось!

- «Получилось», - передразнил его мужчина, потирая затылок, - Больно, между прочим.

- Зато я попал в камень, а не в тебя, - резонно возразил молодой человек, - С учетом моей меткости это уже можно счесть удачей. Как ты только ухитрился и заметить, и удержать эту глыбу?

Пол неопределенно передернул плечами – он сам не знал ответа. Действовал интуитивно, по наитию, увидел массивную тень, ложащуюся на плечи друга и, вытолкнув его из-под нее, принял удар на себя.

- Страшно представить, что было бы, будь мы здесь по одиночке, а не вместе, - пробурчал он и, окинув взглядом комнатку, тяжело вздохнул, - Нет, ты только посмотри, какое издевательство.

Издевательство представляло собою уютный маленький столик, почему-то выполненный в форме шестиконечной звезды, и два глубоких кресла рядом с ним. Между креслами стоял высокий торшер с горящей электрической лампочкой.

- А откуда здесь электричество?

Пол фыркнул, одергивая рваный халат на себе.

- А то твоих молний для создания электрического фона недостаточно! Небось, лампочка зажглась, когда ты камень дробил, я бы не удивился этому.

Марк лениво махнул наполовину оторванным рукавом.

- Ладно-ладно. А причем здесь шестиконечная звезда? Случайно выбранный образ, или… намек на что-нибудь?

Цейлинг, не решаясь пока сделать и шагу, осторожно вытянул шею, изучая столик издалека. Его загадочные глаза сощурились; ореховые искорки в них как будто стали светлее.

- На двери был изображен треугольник… - задумчиво напомнил он, - Здесь как будто два треугольника, совмещенных между собой – один вершиной вниз, другой вверх. Ты думаешь, мы бродим вот по этой ммм… геометрической фигуре?

Журналист, чей пытливый ум уже начал просчитывать разнообразные варианты, пожал плечами и взъерошил черную шевелюру.

- Лестницы, ведущие вверх, мы уже видели. Если найдем те, что спускаются вниз – можно будет утверждать это почти со стопроцентной уверенностью. Другой вопрос – считать ли это место каким-то образом связанным с Аидом? Треугольники, я имею в виду, и все такое…

- Треугольники, но не пирамиды или звезды! – попытался возмутиться Пол, но оказался быстро остужен.

- А пирамида, по-твоему, что? Треугольник и есть, разве что объемный. Ладно… Пойдем дальше. Только поосторожнее и, наверное, силу надо всегда держать наготове.

- Да уж, - безрадостно согласился мужчина, поправляя короткую челку, прикрывающую пресловутую родинку, - Похоже, что по этим лабиринтам и богам-то пройти очень непросто…

***

Они продолжали осторожно продвигаться вперед. Каждый шаг был продуман и просчитан, каждый миг мог принести новую ловушку и новую опасность, и все, что могли друзья – это надеяться на свою удачу и друг на друга. Сейчас, как никогда раньше, стало очевидно, что судьба преподнесла им большой подарок, столкнув друг с другом и сделав друзьями. Пол – одинокий султан, запертый в своей золотой клетке, достаточно образованный, но не имеющий возможности применить свои таланты на деле, уставший от искусственной власти и мечтающий сбежать с острова человек, и Марк – журналист-разоблачитель, привыкший рисковать, но не привыкший проигрывать, умный, сообразительный, но иногда чересчур наивный, - при другом раскладе они не встретились бы никогда. И только благодаря играм древних богов, только потому, что Пол был избран стать соединяющим звеном меж ними, да еще и оказался протеже Аида, потому, что Марк был внуком Зевса и его прямым воплощением, потому, что морской бог вдруг ополчился против них обоих, они неожиданно встретились.

И жизнь закрутилась вокруг бешенным водоворотом, вся серость и привычность исчезла в мгновение ока, на них стали обрушиваться странные и страшные события, все боле и боле укрепляющие их дружбу.

Если бы на острове не появился Марк, Посейдон не обрушил бы на него цунами. Не было бы цунами – возможно, не началось бы восстание. А не будь восстания, Пол по сию пору вальяжно возлежал бы на глубоком диване и, умирая от скуки, подписывал дурацкие законы. По сию пору был бы марионеткой…

- Теперь я понимаю, что значит – решать самому, - задумчиво молвил мужчина, пробуя ногой очередную плиту, и поспешно отскакивая в сторону, когда на нее с потолка посыпалось битое стекло, - Иногда даже жаль, что некому решить все вместо меня.

- Можно подумать, ты бы хотел вернуться во дворец, - отозвался его спутник, придирчиво изучая очередную дверь впереди. Дверь была приоткрыта, и за ней смутно виднелась лестница, но расположена последняя была таким образом, что понять, ведет ли она вверх или вниз, пока было затруднительно.

- Интересно, долго нам еще мотаться по этим комнатам? Я пока не вижу никакого смысла в этом странном лабиринте – в проклятом кубике Рубика и то было яснее! – парень поежился, - А с акулой так и вовсе все ясно…

Ответить Цейлинг не успел. Он, внимательно слушая друга и отвлеченно кивая в ответ на его слова, как раз неудачно шагнул на еще одну плиту, находящуюся буквально в двух шагах от двери, и… плита ушла у него из-под ног. Пол ощутил, что куда-то проваливается, куда-то летит, скользит, почувствовал, что его окружает вода и лишь каким-то чудом успел в последний момент захватить ртом воздух.

Бурный водоворот, мощный поток вдруг подхватил его и потянул вниз. Марк успел только дернуться вперед, пытаясь спасти друга, помочь ему, но, увы… Пола утащило куда-то в неизмеримую глубину, и плита над его головой захлопнулась.

Парень почувствовал, как у него холодеют руки. Это уже переходило всякие границы, это было еще страшнее, чем в лабиринте, когда экс-султан провалился в какую-то дыру, ибо в той, по крайней мере, не было воды. Здесь же вода была, ее было много, а Пол был где-то там, в неизмеримой глубине, увлеченный потоком! Он задыхался, захлебывался, а его друг совершенно ничего не мог сделать.

Молния сама собой вспыхнула в руке журналиста. Он не задумывался над тем, что делает, он хотел только спасти друга, не представляя, каким образом будет делать это, он просто действовал…

Молния прошила предательскую плиту, разнося ее на куски. Открылся водоворот, жуткая воронка, уносящая воды куда-то вниз, вглубь этой чертовой пирамиды, куда-то далеко-далеко… Марк склонился над ней.

- Пол! ПОЛ!!!

Как глупо. Если Пол там, в воде, ответить он не сможет в любом случае, а достать его… Парень тяжело сглотнул. Нырнуть следом? Погибнуть вместе с другом? Или придумать что-то другое, но что, что?!

- Пол…

Он отступил на шаг, совершенно не задумываясь о других ловушках, не опасаясь битого стекла на голову, змей и прочей дряни, - мысли его были поглощены другим.

Что-то скрипнуло. В гладком потолке вдруг распахнулась зияющая черная дыра, и из нее прямо на журналиста обрушился сплошной поток воды, несущий с собою тяжелое тело.

Пол упал прямо на друга, тот не удержался на ногах и вдвоем они покатились по полу. Мужчина был мокрым, холодным, и Марк не успел еще толком понять, жив он или же на плитах растянулся его хладный труп, когда «труп» внезапно дернул его в сторону, спасая голову журналиста от неприятной встречи с куском острого железа, упавшего с потолка.

Парень даже не испугался.

- Живой… - выдохнул он, не в силах сдержать улыбки, - Слава Богу…

- Или богам Олимпа, - мрачно отозвался его друг, осторожно садясь на полу и потряс головой, как собака, разбрызгивая вокруг воду, - Отвратительное местечко. Кстати, знаешь… когда меня несло я, кажется, видел дверь.

Трагедии были забыты. Марк вскочил на ноги, сдвигая брови и недоверчиво всматриваясь в друга, пытаясь понять, не померещилось ли ему, не шутит ли… Хотя таким Пол шутить бы не стал.

- Дверь?.. – молодой человек умолк, напряженно соображая, просчитывая варианты, - Значит, если здесь всегда выход сделан каким-то странным образом… Что ж, не зря я разбил плиту. Кстати, Пол, ты случайно не заметил – тебя вынесло, когда я ступил на плиту, или это произошло само по себе?

- Откуда я знаю! – сварливо откликнулся мужчина и, поежившись, недовольно отжал на пол огрызок халата, - Холодно, черт… вода ледяная, а сейчас, между прочим, не сезон для купания!

- На улице конец лета, - напомнил Марк, - Еще вполне можно купаться, не привередничай. Что за дверь ты видел, ты ее рассмотрел?

Экс-султан задумался, припоминая свой захватывающий полет по водяной трубе. Дверь-то увидеть он действительно успел, но мельком, не приглядывался, да и вообще не посчитал это особенно важным. В тот момент ему было решительно не до разглядывания странных створок.

- Она была закрыта, - наконец, вынес мужчина вердикт, - Даже, наверное, заперта, иначе бы меня вынесло в нее. Такая, самая обычная дверь, как все здесь – с ручкой… кажется.

Журналист, не говоря ни слова, приблизился к предательской воронке и, присев рядом с ней на корточки, неуверенно потрогал воду. Она и в самом деле была холодной, даже ледяной и бросаться в нее вот совсем не тянуло. Марк вообще всегда любил тепло и уют, редко позволяя уговорить себя окунуться в речку, а тем паче – в море, а тут…

- Ты что, прыгнуть туда собрался? – Пол, тоже поднявшись на ноги, заторопился к другу, - Ты это брось! Еще самоубийства нам тут не хватало!

- Причем тут самоубийство? – Слеттер, искренне изумленный, поднял на него взгляд, - Ты же живой. Но на дверь надо посмотреть более внимательно, Пол – что, если это наш шанс выбраться?

Цейлинг закатил глаза. Правда в словах приятеля была, несомненная и неоспоримая, но… опять нырять в этот водоворот? Или, что еще хуже – позволять другу прыгнуть туда одному?..

Нет, это какое-то безумие.

- Тогда вместе, - серьезно сказал он, - Если будем держаться друг за друга, быть может, кому-то удастся уцепиться и рассмотреть эту проклятую дверь… Ох, лучше бы я ее не замечал! Вдруг это очередная ловушка, а ты туда так рвешься? Вдруг, пока будем рассматривать, захлебнемся?

Оспаривать очевидное Марк не стал. Только буркнул:

- Жаль, аквалангов не предусмотрено, - и решительно, резко и уверенно, уселся на краю водоворота, свешивая ноги в холодную воду.

Пол поспешил присесть рядом с парнем, хватая его за руку и крепко сжимая.

- Держись за меня! – наказал он, погрозив пальцем свободной руки, - Я буду пытаться удержаться, а ты рассматривай дверь. Идет?

Журналист согласно кивнул. Он вообще старался говорить поменьше, опасаясь утратить решимость, и все, что делал – это кивал, собираясь с духом.

- Поехали? – тихо вопросил он. Мужчина кивнул.

Они переглянулись и, одновременно набрав в грудь побольше воздуха, ухнули в необозримую глубину.

...Бурный поток яростно бесновался в узкой стремнине, унося двух друзей куда-то в необозримые дали. Пол, отчаянно скользя свободной рукой и ногами по стене, пытался удержаться, чтобы дать другу возможность как можно внимательнее изучить пресловутую дверцу, и искренне надеясь, что вода не скажется на остроте зрения последнего. Марк, держась за руку спутника, вертел головой, отчаянно ища искомое.

Наконец, справа что-то мелькнуло. Парень, кое-как противостоя потоку, подался вперед, загребая одной рукой. Пол, заметив это, изо всех сил уперся рукой в правую сторону узкого тоннеля, по которому они летели вперед, а ногой – в левую и, раскорячившись немыслимым образом, замер, надеясь только не сломать ни руку, ни ногу. Марк, отчаянно загребая рукой, подобрался к дверце и, уцепившись за ручку, пару раз дернул.

Дыхание начало заканчиваться. Парень, сознавая, что времени терять нельзя, что подумать можно будет и потом, в месте, где полно воздуха, торопливо оглядел ручку, глянул под нее, туда, где должен был быть замок… И, сильно дернув друга за руку, кивнул ему, только сейчас понимая, какую они совершили глупость, не договорившись об условных знаках. А вдруг Пол не поймет его сейчас? Вдруг продолжит держаться, пока они не захлебнуться, будет ждать, пока друг сообразит, как действовать, вдруг…

Но мужчина понял мгновенно. Согнув руку и ногу, он немного съежился и, сам чувствуя, что задыхается, позволил потоку вновь нести их.

И только сейчас понял, что помимо одной ошибки они допустили и еще одну, могущую стать роковой. Они так и не выяснили, открывается ли плита в потолке самостоятельно, или же для этого кто-то должен наступить на плиту в полу. Они не узнали, смогут ли выбраться отсюда, но бросились, очертя головы, в водоворот.

Воздуха не хватало. Марк, которому в относительно недавнем прошлом уже пришлось вот так же задыхаться в водной толще, приказывал себе терпеть, напряженно глядя вперед.

На грудь словно давила бетонная плита, безумно хотелось вдохнуть, хотелось сделать хоть глоток воздуха… Вода все несла и несла их вперед, бесконечно, мучительно долго, отвратительно медленно, и в голове начали пробуждаться мрачные мысли.

Похоже, прыжок в водоворот и был самоубийством. Двойным самоубийством!.. А в каком-то смысле и убийством – ведь это же он, Марк, уговорил друга прыгнуть вместе с ним. Как это он не подумал выяснить все подробности? Как это не подумал, что путешествие под водой может оказаться излишне длинным, что они могут попросту не выдержать его?!

Еще несколько метров по узкому тоннелю… Голова ударилась во что-то твердое. Парень, ощущая, как душу стискивает ледяной обруч ужаса, кое-как перевернулся, упираясь в это твердое ногами и пытаясь пробиться сквозь него. Пол, крепко сжимающий его руку, приземлившись рядом, расширившимся глазами уставился на крепкую каменную преграду, преграждающую путь.

Чтобы покинуть ловушку, кто-то должен был оставаться снаружи. Самостоятельно из нее выбраться человек не мог.

Марк почувствовал, что теряет сознание. Ему было страшно, безумно страшно, ему не хотелось тонуть, умирать вот так, где-то в недрах треклятого храма, по воле чертова Посейдона, заманившего их сюда! Он почти ничего не соображал, он дергался, пытаясь подняться наверх, выплыть против течения, но понимал, что не сумеет, чувствовал, как слабеют руки, как сознание застилает черная пелена…

Сильный рывок за руку привел его в чувство. Пол, пребывающий приблизительно в том же состоянии, что и друг, но соображающий, тем не менее, не в пример лучше, отчаянно делал ему какие-то знаки, бесконечно заносил свободную руку и словно что-то кидал ею, подсказывал…

Марк не понимал. Он поднял руку, безотчетно повторяя движение друга и, чувствуя неожиданное тепло между пальцами, что-то бросил, кинул вперед, швырнул прямо в каменную преграду.

Грохот оглушил его. Взорвавшаяся плита обдала градом каменных обломков; поток стремительно понесся вперед, в образовавшуюся дыру, увлекая двух богов и, наконец, бросая их на каменный пол пресловутой комнаты, с которой все и началось.

Воздух сплошным потоком вошел в легкие. Марк, надсадно кашляя, отполз от низвергающегося им на головы водопада и несколько раз подряд глубоко вздохнул, приваливаясь спиной к очень удачно стоящему среди комнаты шкафу. Рядом послышался шорох – Пол, следуя примеру друга, тоже приблизился к нему и, глубоко, жадно дыша, безрадостно созерцал водопад, ниспадающий сквозь выбитую плиту, растекающийся по полу и устремляющийся в тот же пресловутый водоворот, образовывающий замкнутое водяное кольцо.

- Люди бы оттуда не выбрались, - хрипло резюмировал он наконец и, прижавшись затылком к шкафу, попытался выровнять дыхание, - Почему ты промедлил? Не вышиб ее сразу?

Марк медленно повел головой из стороны в сторону и, сдавленно всхлипнув, обнял себя руками, дрожа.

- Я… я… мне было страшно… - с трудом выдавил он, наконец, - Ты не знаешь, не понимаешь… я ведь уже тонул недавно. И сейчас, опять… я думал, что умру.

- Если бы умер ты, я бы тоже не выжил там, - мрачно известил его мужчина и, сделав очередной глубокий вздох, махнул рукой, - Шутки в сторону. Ты сумел что-нибудь разглядеть?

Марк нахмурился, отчаянно вспоминая, что же он видел, старательно отрешаясь от последовавшего за этим кошмара, возвращаясь мыслями в недалекое прошлое…

- Да, - наконец, негромко вымолвил он, - На двери знак. Вот такой, - он поднял правую руку и, пользуясь отсутствием на ней рукава, продемонстрировал другу стигмат, - Думаю, это действительно вход в следующий зал. Но дверь закрыта, и как ее открыть…

- Приложить стигмат? – Пол чуть приподнял брови, - Это, по-моему, единственный разумный вариант.

Марк содрогнулся, переводя на него исполненный ужаса взгляд. Лицо его перекосилось от страха.

- Оп… пять туда???

Цейлинг досадливо вздохнул.

- А ты что предполагаешь? Что, мне руку тебе отрубить, сплавать, открыть дверь, а потом тебя туда доставить? Марк, у нас нет другого выхода, если это поможет открыть дверь… К тому же, теперь проход сквозной, можно так не бояться. Думаю, мы там больше не застрянем.

- Дай отдышаться.

Слеттер закрыл глаза, прижимаясь затылком к шкафу и демонстративно глубоко дыша.

- Куда мы вообще спешим? На поверхность выбраться, конечно, хотелось бы, но, блин… Воздуха полно, есть или пить мы не хотим, можем позволить себе пару минут отдыха!

- Ага, пока на нас не выползет очередная змея, не выплывет акула или не вылезет какой-нибудь крокодил, - саркастически отозвался мужчина, - Хватит отлынивать! Последнее усилие, Марк, ну! Мужчина ты или нет?

- Я мужчина, - огрызнулся парень, - Я всю дорогу хромаю на раненной ноге, я за последнее время пережил столько… Ай, черт с тобой! – он уперся ладонью в пол и уверенно поднялся на ноги, - Пошли!

Экс-султан, последовав за другом, окинул его внимательным взглядом и неожиданно улыбнулся.

- Кстати, как нога? – очень мягко вопросил он, пристально глядя, как легко и непринужденно тот переставляет ноги, направляясь к чертовому водовороту.

Марк остановился и, опустив взгляд, сам с видимым любопытством обозрел конечность.

- Не болит, - наконец, вынес он вердикт, - Купание в морской воде определенно идет ей на пользу. Не отвлекайся. Поплыли, пока уж я решился!

***

Приложить стигмат Марку удалось далеко не с первого раза – поток был бурным, раз за разом относил его руку в сторону, а парень, как мы помним, был довольно худощав и сполна противиться силе стихии не мог. Пол, держащий его за левую руку, а своей правой упирающийся в стену, изнывал от желания помочь, но сознавал, что, если отпустит стену, их просто снесет и вышвырнет из тоннеля, а значит, все придется начинать сначала.

Марк упорствовал. Мысль о том, что теперь в каменной расселине они не застрянут, что в случае неудачи их просто вынесет наружу, придавала ему сил. Парень тянул руку к двери, пытался добраться до нее, но каждый раз, когда прижимал запястье к нужному месту, коварный поток сносил его в сторону.

В конце концов, парень не выдержал. Молния озарила узкий тоннель, врезаясь в дверь, опаляя ее и, казалось бы, должна была вышибить… Дверь устояла, и журналист разозлился еще сильнее.

Стиснув руку друга, находя в нем поддержу и опору, он подался всем телом вперед и, начиная ощущать, что воздух в легких заканчивается, ухватился за ручку двери, крепко сжимая ее. А после движением резким и уверенным, стараясь не потерять опору, опустил руку, максимально распластывая ее по створке, вжимая стигматом в означенный символ.

Царапины обожгло мимолетной болью.

Щелчок открывшегося замка разнесся по тоннелю в обе стороны и в распахнувшуюся дверь хлынул поток воды.

Дверь открывалась внутрь, поэтому Марка, продолжавшего держаться за ее ручку, втащило в открывшийся проем первым. Пол, торопливо прижимая к себе руку и ногу, чувствуя, что его влечет неодолимая сила, влетел следом за ним, опять удачно приземляясь сверху друга.

Дверь за ними захлопнулась, отсекая поток и друзья, кое-как расползаясь, переводя дыхание, огляделись.

Зал 9

- Хороша комнатушка… - Пол, отползший в сторону, приподнялся на руках, настороженно озираясь, в любой миг ожидая подвоха, - На зал как-то совсем не похожа.

- Да здесь ни один зал на зал не похож, - Марк, мокрый и недовольный, кое-как сел на полу и, постучав костяшками пальцев по каменному монолиту, пожал плечами, - Вроде ловушек нет. Но подстава определенно быть должна, без этого просто никак! Как-то все… подозрительно просто выглядит.

Выглядело все действительно удивительно, подозрительно просто. Комнатка, где они оказались, была не особенно большой – ненамного больше главной комнаты в типовой квартире многоэтажного дома, - и абсолютно пустой. Здесь не было ничего – ни стульев, ни диванов, ни шкафов вдоль стен, ни картин на этих самых стенах, ни бочек с водой и, как это ни странно, - никаких подсказок. В предыдущих залах так или иначе последние имелись, то в виде рисунка на двери, то в виде столика нужной формы, то хотя бы в виде плавающей вокруг акулы или окраски стен, а тут… Ничего. Пустота, вакуум, наполненный воздухом.

Занавески на окнах, и дверь в противоположном конце помещения.

Марк неспешно поднялся на ноги, сдвигая брови и озираясь. Что-то во всем этом кажущемся спокойствии было не так, что-то цепляло, царапало сознание, но что – вот так сразу сообразить было непросто.

Сообразил это Пол, вскочивший следом за другом и уверенно шагнувший вперед.

- Гляди-ка, а замок-то обычный!

Журналист недоверчиво всмотрелся в перекрывающую дальнейший путь створку. На ней, вопреки всем законам этого странного места, действительно красовалась самая обычная замочная скважина с тривиальной ручкой над ней. Ничего необычного, никаких треугольников или стилизованных под руну молний, никаких изображений акул или нот на ней нарисовано не было.

- Странно… - парень осторожно переступил с ноги на ногу, неожиданно вновь вспоминая про рану. Все казалось простым, удивительно простым, но легкости от подводного лабиринта ждать не хотелось. Слишком это было чревато.

- Выходит, нужно просто взять и открыть эту дверь самым обычным ключом? – он пожал плечами, - Как-то уж очень просто все…

Экс-султан, задумчиво изучающий дверь с расстояния в десять шагов, закусил губу, сдвигая брови. Ему это тоже казалось простым… с одной стороны. Только с одной, поскольку с другой выходило, что некоторая подстава здесь все-таки есть.

- А где ключ взять?..

Повисло молчание. Марк еще раз оглядел пустую комнату, очень красноречиво сообщающую, что ключ в ней спрятать было бы решительно некуда, потом перевел взгляд на дверь. Окинул ее долгим взглядом и, наткнувшись на табличку над створкой, склонил голову набок.

- Хм. А там, между прочим, надпись… тоже немного странная.

Мужчина фыркнул и передернул плечами, обтянутыми рваным халатом.

- Что, написано по-английски?

- Да нет… - юноша на несколько секунд закусил губу, потом выразительно проговорил, - Зал один-точка-ноль. Не «десять», а именно один-точка-ноль. Одна целая, ноль десятых, что за фигня?

Цейлинг приподнял подбородок, изучая табличку взглядом, в очередной раз ловя себя на том, что греческие буквы уже не представляют для него былой загадки, что он читает письмена совершенно свободно… Правда, понятнее они от этого не становились.

«Зал 1.0». Действительно, ерунда какая-то… Впрочем, что им за дело сейчас до загадок архитекторов лабиринта? У них есть дела и задачи значительно более важные и, надо прямо сказать, куда как более интересные.

- Нет, и все-таки, где взять ключ?

- Откуда я знаю! – журналист, внезапно ощутив приступ паники, раздраженно дернул плечом, - Надо… надо все-таки поискать. Вдруг он здесь где-то спрятан на самом видном месте, а мы не обращаем на него внимания?..

Пол тоскливо огляделся и тяжело-тяжело вздохнул. Самых видных мест в комнате было предостаточно, все просматривались очень хорошо, но ни на одном из них ключа не наблюдалось. Тем не менее, экс-султан попытался мыслить конструктивно и, не позволяя себе поддаваться панике, демонстративно прищурился.

- Можно проверить за занавесками, - задумчиво предложил он, и сам же первый направился к оным. Ему, честно сказать, было очень интересно не только проверить наличие ключа, но и взглянуть, что же видно из окон, прикрытых занавесками. В конце концов, они ведь находились на большой глубине, в чем уже неоднократно убеждались, и полюбоваться на подводный мир хотелось.

Как и убедиться, что стекла прочны и водным давлением их не выбьет.

- Мне начинает это нравится, - сумрачно проговорил Марк, следя за другом, - Пройти столько залов и оказаться в каменной подводной могиле! Может, дверь здесь надо просто высадить?

Он пожал плечами и, предпочитая проверить собственную догадку, зашагал к двери, немного прихрамывая. Рана на ноге, казалось бы, забытая и исцеленная, неожиданно вновь напомнила о себе, доставляя малоприятные ощущения.

Пол, оглянувшись на друга, только пожал плечами. Он как раз взялся за занавеску, намереваясь приподнять ее и отвлекаться не хотел.

Марк, продолжая что-то говорить, шагал к двери, а мужчина устремил все внимание на то, что скрывалось за окном.

Разочарован он не остался.

За плотным стеклом расстилался великолепный, потрясающий воображение морской пейзаж. Храм, в котором они находились, стоял прямо на дне, на посверкивающем голубоватом песке, в обрамлении мягко колышущихся красновато-зеленых водорослей. То тут, то там мелькали пестрые рыбки; возвышались скалистые нагромождения, усеянные раковинами моллюсков и оплетенные водорослями; изредка проплывали мимо, несомые течением, морские звезды.

Неподалеку виднелась голова статуи, лежащей на боку и практически полностью ушедшей в песок. На голове наблюдался лавровый венец, самое каменное лицо поражало благородством.

Пол всмотрелся внимательнее.

Волевой подбородок, натуральный греческий нос, кудри… На деда Марка эта статуя определенно не похожа. Да и Аидом почему-то не кажется…

Посейдон! Но почему статуя, находящаяся у его храма, почти полностью закопана в песок? Логичнее было бы видеть ее, гордо высящейся на дне, сжимающей в руке смертоносный трезубец…

Сзади послышался трескучий удар, и мужчина удивленно оглянулся.

Марк, тяжело дыша, стоял возле немного почерневшей двери и с ненавистью смотрел на нее. Почувствовав взгляд друга, молодой человек опустил плечи.

- Она непрошибаема, - буркнул он, - По крайней мере, не моими молниями. Я не знаю, Пол, может, ты попробуешь применить свою силушку богатырскую?

Экс-султан, забывая о прекрасном подводном пейзаже, о загадочной статуе, похороненной в песке, изумленно вскинул брови.

- А с чего ты взял, что, если дверь недосягаема для Зевса, Аид сумеет открыть ее?

Слеттер тяжело вздохнул.

- Ни с чего. Просто мне хочется испробовать все варианты, а не пялиться бесцельно в окошко на проплывающих мимо рыбок! Кстати, они там есть?

- Есть, - мужчина чуть нахмурился, - Есть рыбки, есть закопанная почти по голову статуя Посейдона… Может, ключ где-то на ней? На подоконнике его нет.

- Мудрое замечание, - окрысился журналист, - Предлагаешь разбить окошко и поплавать вокруг храма? Уж извини, друг, на сегодня мне водных процедур с головой хватит! Иди сюда, помоги выбить дверь.

- Болван, - только и буркнул Пол и, вздохнув, направился к приятелю. В возможность вот так взять и вышибить с наскока дверь он не верил – в конечном итоге, ни с одной из встреченных ими створок грубая сила не работала, все надо было открывать при помощи того или иного ключа, - но спорить не хотел.

В конечном итоге, времени у них полно – чуть ли не целая вечность, - могут позволить себе потратить некоторое его количество на попытки взломать дверь.

- Отойди! – рыкнул мужчина, остановившись в нескольких шагах от дверной створки и, дождавшись, когда друг и спутник выполнит его приказ, глубоко вдохнул. Потом выдохнул, повернулся плечом к двери и, почти зарычав, подбадривая сам себя, бросился вперед.

Плечо врезалось в крепкую створку с размаху, со всей силой, на какую был способен экс-султан.

Дверь осталась безучастна. Мужчина взвыл и, отступив, ухватился за ушибленное плечо, растирая его.

- Или надо вместе, или это плохая идея, - прошипел он, недовольно созерцая несколько обескураженного Марка. Журналист виновато вздохнул. Он совсем не желал, чтобы друг калечился в попытках вышибить неподатливую дверь, вовсе не хотел, чтобы тот испытывал боль, но помощь ему оказывать не спешил. Просто потому, что склонялся к мысли, что это все-таки плохая идея, что дверь так просто не выбить и следует придумать что-нибудь другое, что-то более или менее разумное…

В голову, как нарочно, ничего не шло. Мрачно вспоминались предыдущие комнаты, предыдущие двери, открыть которые было когда сложно, а когда просто, но всегда понятно и определенно; вспоминалась проклятущая пирамида, из которой их вынесло водой в… вот сюда. Быть может, они все-таки ошиблись? Быть может, следовало поискать другую дверь, быть может, это не та комната и из нее выхода вообще нет?

Взгляд торопливо скользнул по потолку. Тот казался ровным, гладким и чудилось, никогда и не открывался в нем проем, дверь, сквозь которую они попали сюда.

- Похоже, заперты мы конкретно… - тоскливо произнес парень, чувствуя, как душу затапливает отчаяние, - Похоже, вышли мы все-таки куда-то не туда, и теперь…

- На двери был знак, иначе бы мы не пытались ее открыть, - прорычал все еще держащийся за плечо мужчина и неожиданно вновь шагнул к двери. Марк растерянно приоткрыл рот, не совсем понимая, что задумал друг и спутник, и на всякий случай отступил еще немного назад, не желая вдруг попасть под горячую руку.

Цейлинг немного согнулся, изучая створку неприязненным взглядом, а потом, действуя резко и очень уверенно, так, словно всегда только этим и занимался, вдруг крутанулся вокруг своей оси и с размаху ударил ногой по двери пониже замка.

Дверь опять не прореагировала. Пол, заскулив, поджал ногу, прижимая ее к себе и кое-как балансируя на одной.

Слеттер осторожно кашлянул.

- Эм. Может, она вообще открывается внутрь?..

Мужчина, продолжая обнимать ушибленную ногу, медленно перевел на него безмерно выразительный взгляд и тут же скривился в непередаваемой гримасе.

- А раньше ты этого сказать не мог?!

- Я же не знал, что ты начнешь ломать ноги, - невозмутимо откликнулся парень и, тяжело вздохнув, сам подошел к двери, прислоняясь к ней спиной. Запрокинул голову, прижимаясь к ней затылком и улыбнулся с выражением такого безмерного отчаяния, что Пол как-то сразу перестал злиться.

- Ладно… - голос журналиста зазвучал безнадежно, - Нет смысла пытаться пробить стену головой. Нам отсюда не выбраться, Пол, это ясно. Это… действительно конец путешествия.

***

Пол подошел к другу и, тоже прислонившись спиной к двери, скрестил руки на груди, поднимая взгляд к потолку. Тот казался гладким, чистым, совершенно нетронутым и представлялось абсолютно невозможным то, что в нем совсем недавно открывался проем, через который их внесло в это помещение.

- Но мы же не можем прямо вот так взять и… сдаться? – мужчина медленно опустил взгляд на собеседника, - Как так? Как это может быть? Мы – воплощение древних богов, мы добрались до этой комнаты, прошли все ловушки, и… и… и все это ради того, чтобы остаться здесь на века?!

- А что тебя не устраивает? – пасмурно отозвался Марк, - Мы – боги! Мы не испытываем голода или жажды, мы, быть может, бессмертны, и легко протянем сколько-то веков, пока не случится чуда, и храм не всплывет… А там, может, заберется сюда какой-нибудь естествоиспытатель, пройдет лабиринт и обнаружит нас.

- И застрянет здесь вместе с нами! – сварливо отозвался Цейлинг, медленно сползая вдоль створки на пол, - В твоей теории есть серьезная брешь, Марк. Если этот твой естествоиспытатель до нас дойдет, значит, он тоже будет богом, значит, потом застрянет здесь с нами и нам тут будет тесно!

Молодой человек, похоже, воодушевленный живописанием их безрадостного будущего, тоже сполз на пол, устраиваясь рядом с приятелем и вытягивая ноги.

- А потом сюда придет следующий естествоиспытатель, потом следующий, - подхватил он, - Пока, наконец, нас тут не наберется целая толпа божественных воплощений, и мы тогда точно выбьем ко всем чертям стену. Или окно.

- Это при условии, что храм будет над водой, а не под ней. В противном случае… - Пол махнул рукой и, тяжело вздохнув, прижался затылком к двери, закрывая глаза. В душу его медленно и неотвратимо вползало глухое отчаяние.

Марк примолк, мрачно глядя прямо перед собой, безучастно скользя взглядом по стенам, надеясь найти хоть что-то, хоть какую-то подсказку, намек на спасение… Увы, стены к его поискам были глухи.

- Может, здесь тоже есть ловушки в стенах… - неловко пробормотал он по прошествии нескольких минут бесплодных созерцаний, - Или в полу, или в потолке, просто мы их не видим. Не знаю… Мне все-таки трудно поверить, что весь лабиринт комнат вел нас к тому, чтобы мы остались навеки запертыми здесь! В чем тогда смысл?

Цейлинг мрачно пожал плечами.

- Смысл заманить нас в ловушку? Мы увидели анфиладу комнат, пошли по ней, нам открывались все новые и новые, пока мы не добрались вот сюда… - он вдруг стукнул кулаком по полу, - Как глупо! Прилагать такие усилия, двигать каменные блоки, сражаться с акулой и все за ради того, чтобы тихо умереть в очередной комнатенке! Бред, безумие! – мужчина тяжело вздохнул и снова поник, - Чертовы боги с их играми…

- Вот тебе и великий Зевс со всеми богами Олимпа, - слабо усмехнулся Марк и, запрокинув голову, прижался затылком к створке, глядя теперь на потолок. Мозг его упрямо продолжал просчитывать варианты, не желая признавать поражение.

- Может, надо бить молнией не просто по двери, а прицельно по замку?

Мужчина фыркнул.

- Кто-то мне говорил, что не обладает большой меткостью. Не напомнишь, кто это был? – и, не желая давать другу отвечать, махнул рукой, - Чем черт не шутит, попробуй. Я ноги больше ломать не планирую, так может тебе с твоими молниями повезет больше.

Слеттер пожал плечами и, повернувшись к двери лицом, ткнул в замок указательным пальцем. Он уже начинал смутно понимать, разбираться в способах выражения силы Громовержца, начинал соображать, что молнии могут быть разной силы и даже величины, и сейчас надеялся справиться с замком тонким прицельным зарядом.

Кончик пальца потеплел. Волосы Пола, сидящего в опасной близости к другу, заискрили.

В воздухе сверкнул мгновенный, слепящий разряд молнии, угодивший точнехонько в замок, скользнувший в замочную скважину, и… растаявший безо всякого следа. Внук Зевса, хмурясь, поднялся на ноги и демонстративно размял руки.

- Отойди, - велел он, - Тут, похоже, надо посильнее зарядить…

Экс-султан, уже совершенно отчаявшийся, не верящий в возможность успеха, равнодушно пожал плечами и отодвинулся в сторону, прислоняясь спиной к стене рядом с дверью. Спорить с другом, останавливать его, мужчина не хотел, но сам был совершенно уверен, что эту створку вот так с наскока не высадить.

Если бы все было так просто, не пришлось бы им возиться столько с предыдущими комнатами и предыдущими дверями. Если бы все было так просто, они, быть может, и не оказались здесь… Нет, нет-нет-нет, легкости прохождения от этого лабиринта комнат ждать было бессмысленно. Здесь могли быть ловушки, обманные входы и выходы, здесь могло быть все, что угодно, кроме простоты.

- Дверь сюда высадить молнией тебе не удалось, - меланхолично заметил Пол, глядя, как друг растирает ладони, готовясь произвести заряд молнии. Журналист, не желая признавать себя заранее побежденным, пожал плечами и резким движением занес руку над головой. Прищурил один глаз, целясь, а затем резко швырнул сноп электрических искр точно в замочную скважину на противной двери.

Молния вспыхнула и, как и предыдущая, словно всосалась в темную дырочку, исчезая в ней. Дерево вокруг и металлическая пластинка замка немного потемнели, но остались нерушимы.

- Зараза… - гневно выдохнул Марк и, топнув в негодовании больной ногой, ойкнул, поджимая ее. Подпрыгал на одной ножке к другу и, кое-как сползя вдоль стены, принялся скрупулезно озирать раненную конечность.

Что делать, он не знал.

Пол, безучастно наблюдающий за ним, молчал, тоже не зная, что можно предпринять в их ситуации. В голову лезли только самые мрачные мысли, ничего утешительного на ум не приходило.

- Марк, - прошло минут пять, прежде, чем мужчина подал голос, - Знаешь… я тут подумал – вот мы с тобой прошли сквозь тернии, пережили уже столько всего вместе… А о твоем прошлом я по сию пору ничего не знаю. Обидно было бы умереть, так и не узнав собственного друга.

- А что ты хочешь обо мне знать? – парень, бездумно поправляющий бинт на ноге, оглянулся через плечо, - Родился, отучился, отслужил, устроился на работу… Не женат. Не пью, не курю, не занимаюсь спортом… Что еще?

- Я не досье твое знать хочу, - немного насупился Цейлинг, - Расскажи какой-нибудь случай из жизни, что-то… не знаю, что-то характеризующее тебя, как личность. Как ты решил стать журналистом, почему?

- Почему… - молодой человек задумчиво почесал шею и опять откинулся на стенку, рассматривая потолок над собой, - Что ж, может, ты и прав, может, это решение характеризует меня как личность. Началось все в восьмом классе… Хотя нет, здесь следует оговориться. Понимаешь, Пол, как-то так вышло, что я всегда был скорее папиным сыном, чем маминым. То есть, нет, конечно, маму я очень люблю и всегда любил, но отец… - парень пожал плечами, - Мы с ним были, что называется, «на одной волне», всегда понимали друг друга с полуслова. Ну, и вот… Все началось в восьмом классе. К нам в школу перевелся парень один, мы с ним сразу не поладили. Уж не знаю, чем я ему так не потрафил, но факт есть факт. Были на ножах. Да, здесь еще оговорюсь, что в восьмом классе родители после школы меня уже, конечно, не встречали – я считался достаточно взрослым и самостоятельным, чтобы ходить домой в одиночестве. Обычно я, правда, ходил с друзьями, но в тот день почему-то был один… Не помню, почему, да это и неважно. В общем, я шел домой, как ни в чем ни бывало, не подозревал ни о чем плохом… И неожиданно увидел впереди своего постоянного недоброжелателя. Его обнимала какая-то женщина, со спины она показалась мне смутно знакомой. Сам не знаю, что толкнуло меня на это – я юркнул в кусты и стал наблюдать. Вот женщина разомкнула объятия и, взяв этого парня за руку, повернулась, сияя улыбкой… Я чуть не выпал из кустов обратно на улицу. Это была моя мать, Пол! – Марк гневно выдохнул, на миг уйдя с головой в горькие воспоминания, - Я был в шоке! Как так, почему? С какой радости моя мама обнимает моего врага?! Я начал следить за ней. Пропускал школу, опаздывал домой к ужину, задерживался то здесь, то там… Я видел, как она встречается с моим врагом, как покупает ему всякие милые безделушки, сласти, как гладит его по голове – она вела себя с ним так, словно он был ее сыном! А потом я набрался смелости и прямо подошел к этой сволочи, спросил напрямую, что за женщина встречает его после школы. И ты знаешь, что он ответил?

Заинтригованный Цейлинг отрицательно покачал головой и вопросительно приподнял брови. Журналист горько улыбнулся.

- Он сказал, что встречает его мать. Его мать, Пол! Он называл мою маму своей! Я не понимал, как такое возможно, я с ума сходил, мне безумно хотелось выложить все отцу… Но каким-то шестым чувством я понимал, что делать этого не следует. Не следует хотя бы до тех пор, пока не получу доказательства более веские, чем собственные домыслы. Это было мое первое расследование… - Марк глубоко вздохнул, - Я расспрашивал людей, я рылся в архивах, ища свидетельства о рождении, я выяснял всю подноготную своего врага и своей матери… а открылось все совершенно внезапно. Просто в какой-то день, следя за домом своего неприятеля, я увидел, как она прощается на крыльце с его отцом. Она целовала его… А я уже не был наивен. Я развернулся и прямо пошел к своему отцу, - молодой человек пожал плечами, - Потом я много раз спрашивал себя, не совершил ли я тогда ошибки, не стоило ли мне промолчать… Отец, узнав об измене жены, просто взбесился. Был жуткий скандал, мать смотрела на меня осуждающе, а я отвечал ей открытым взглядом, не пытаясь скрыть своего разочарования в ней. Я был уверен – да и по сей день уверен! – что предала меня она. Ведь это она браталась с моим врагом, она любила его как сына… Хотя, вот честно, я понятия не имею, почему я так не потрафил своему единоутробному брату. Ну, да это неважно. Родители развелись, я остался жить с отцом. Помню, когда мама ушла из дома, я спросил его, считает ли он меня виноватым в произошедшем. Отец улыбнулся и, взъерошив мои волосы, сказал, что я поступил правильно, открыв ему глаза. И, между делом заметил, что с таким чутьем меня, пожалуй, ждет карьера детектива. Отец-то у меня полицейский, - Слеттер чуть приосанился, и тотчас же махнул рукой, - Ну, детектива из меня так и не вышло. Закончив школу, я увлекся журналистикой, научился писать статьи, а потом понял, что могу совмещать литературную деятельность с расследованиями. Первую свою статью я, правда, долго не решался показать, считал ее плохой. Писал другие, эту бесконечно правил… А потом, послав все к черту, взял, да и отослал ее в редакцию. И знаешь, ее приняли! – на губах журналиста отразилась счастливая улыбка, - Приняли, сочли достойной печати! А потом понеслось, одно за другим, как снежный ком. Отец мной сейчас гордится. Про мать и брата я ничего не знаю, да и, говоря начистоту, знать не хочу. Не помню даже имени брата, не отложилось в памяти, ну, да оно мне и не надо. Что ж… - он развел руки в стороны, напрочь забыв про бинт, - Вот тебе характеризующая меня история из моего детства. Надеюсь, ты доволен?

Пол неопределенно повел плечом.

- Ну, не то, чтобы доволен, да и тебя история характеризует… скажем прямо, с не самой лучшей стороны. Но кое-что о тебе и твоем въедливом характере, конечно, говорит, тут я согласен.

Марк попытался обидеться, однако, тут же и бросил это дело. В конце концов, характер он имел действительно въедливый, спорить с этим было бы глупо, поэтому и начинать не стоило.

- Так что вот, - парень неловко пожал плечами, - Историю о себе я тебе рассказал. Теперь твой черед. Мне интересно было бы узнать о султанском детстве, наверное, тебя в золотые пеленки заворачивали?

Экс-султан безмятежно улыбнулся, запрокидывая голову и прижимаясь затылком к дверной створке позади.

- Ты опять забываешь, друг. Я – не уроженец местных земель, меня привезли сюда в шестилетнем возрасте, а судя по объявлениям, найденным нами, еще и похитили. По крайней мере, очень сомневаюсь, что мои родители, отдав меня добровольно, потом давали бы объявления о пропаже… Я не помню своего детства. Моя жизнь началась с шести лет, с того мига, как я вступил на этот остров. Я смутно помню, как кто-то поднял меня над бортом лодки и, поставив на землю, убрал волосы со лба. Осмотрел лицо – сейчас я понимаю, догадываюсь, что осмотрел он родинку, - и сказал что-то вроде «годится». Мне дали выпить какой-то пакости, а я так хотел пить, что не возражал и после этого память словно заволокло туманом. Меня начали учить заново. Вдалбливали основы дворцового этикета, преподавали самые разные, казалось бы, абсолютно не нужные султану науки, заставляли много читать… Когда мне исполнилось тринадцать, меня ввели в тронный зал, усадили на диван и надели на голову ту проклятую шапку, что сгинула в море. Нацепили на шею ключ на длинной цепочке и сказали… - Пол внезапно осекся и судорожно схватился за грудь, сжимая сквозь ткань одежды какой-то продолговатый предмет. Лицо его побледнело; невозможные глаза приобрели какой-то диковатый оттенок.

Марк, пока не сообразивший, чем вызвана такая реакция, недоуменно сдвинул брови, чуть склоняя голову набок и вглядываясь в друга с некоторым подозрением.

- Ты чего?

Избранник Аида натужно сглотнул и, сунув руку за ворот, потянул из-за него длинную, тонкую, но ощутимо прочную цепочку.

- Мне… надели на шею ключ… - хрипло выговорил он, уже почти достав искомый предмет, - Сказали… приказали никогда не расставаться с ним, даже ночью… Сказали – это знак власти султана, это ключ от жизни… - Цейлинг нервно облизал губы и, вытащив ключ, приподнял его повыше, переводя ошалелый взгляд на товарища по несчастью, - Ключ, Марк! Мы искали ключ, а он… он…

- Он все это время был у тебя на шее… - Слеттер, тоже потрясенный неожиданным открытием, шумно сглотнул, недоверчиво вглядываясь в большой старинный ключ в руках спутника, - Ключ от жизни… Не может быть, чтобы все было так просто!

- Просто?.. – Пол медленно опустил руку с ключом, устремляя на друга недоверчивый взгляд, - Это ты называешь «просто», Марк?! Сколько раз мы чуть не погибли! Сколько раз были на волосок от смерти, а теперь… теперь… Да мы уже были готовы умереть здесь, без еды и воды, только с этой чертовой силой! – мужчина ударил кулаком по полу. Каменная коробка, комната, где они оказались, отозвалась низким гулом; стены завибрировали. Занавески на окнах шатнулись; по одному из стекол пошла трещина.

Журналист напряженно вжался спиной в дверную створку за собой.

- Ты… ты бы поосторожнее с силой, - нарочито негромко, успокаивающе вымолвил он, - Не ровен час разнесешь тут все, а под водой мы дышать не умеем – недавно только в этом убедились.

- Извини, - экс-султан недовольно насупился и, упершись ладонью в пол, легко вскочил на ноги, продолжая уверенно сжимать ключ, - Ничего, сейчас открою дверь и выйдем на волю!.. Ну, или в очередной зал, что более вероятно.

Марк, кое-как, упираясь руками в пол и хватаясь за стены, тоже поднялся, аккуратно ступая на немного затекшую и вновь напомнившую о себе тупой болью раненную ногу. Лицо его приняло так хорошо знакомое Полу ехидное выражение.

- Извини, - язвительно повторил он за другом, - Но откуда такая уверенность, что этот ключ подходит? Ключ от жизни – звучит, конечно, здорово, но если эти твари похитили тебя, заперли во дворце, если они и в самом деле пособники Посейдона, где гарантии, что они дали тебе то, что может помочь? Зачем им спасать тебе жизнь?

Цейлинг на миг задумался, потом легко пожал плечами.

- Потому что я – Аид? Потому что я должен объединить всех богов, и… хрен его знает, что еще я должен сделать. Попытка не пытка, Марк, давай попытаемся. Глупо сидеть с ключом в руках у запертой двери и даже не пытаться ее отпереть!

Слеттер задумчиво почесал шею и махнул рукой.

- Это слишком логично, чтобы я мог спорить. Валяй, пробуй свой ключ.

***

То, что ключ подходит к замочной скважине, как родной, стало ясно сразу же, стоило приблизить его головку к ней. Пол быстро оглянулся через плечо на друга и, пожав плечами, уверенно погрузил ключ в скважину. Потом сделал глубокий вздох, повернул…

Что-то грохнуло. Цейлинг, отброшенный неведомой силой, отлетел на добрых полтора метра и упал бесформенной кучей на пол, вздрагивая и передергиваясь иногда. По волосам его то и дело пробегали искры – по всему выходило, что отброшен мужчина был сильнейшим разрядом тока.

Ключ остался в замке.

Марк, ошарашенно проводив взглядом полет друга, взволнованно захромал к нему, спеша оказать хоть какую-то помощь: бросать экс-султана на произвол судьбы в планы журналиста совершенно не входило, а оставаться в комнате в компании трупа не хотелось тем более.

Впрочем, умирать Пол не планировал. Кряхтя и чертыхаясь, он уперся ладонями в пол и медленно, с ярко выраженным трудом, сел, тряся головой. В невозможных глазах его застыло безумие, настолько яркое и выраженное, что Марк, не успевший добраться до друга, невольно притормозил, не решаясь приблизиться.

Пол неспешно поднял правую руку открытой ладонью к себе, осмотрел ее, поочередно загибая пальцы, потом нерешительно коснулся своих искрящихся волос и, проведя по ним, стряхнул электричество на пол. Передернулся. Выдохнул облачко дыма. Передернулся еще раз. Потряс головой.

Наконец, моргнул и уже более или менее осмысленно уставился на друга.

- Я вспомнил! – хриплым, страшным шепотом сообщил он, от чего Слеттер, не успевший прийти в себя, опешил снова. Мужчина казался уверенным и – более того! – довольным, но причины его довольства продолжали представлять загадку.

- Чего?..

Пол помотал головой и неожиданно очень уверенно, легко и ловко вскочил на ноги, широко улыбаясь.

- Вспомнил, Марк! Я все вспомнил! Свое детство, своих родителей – все то, что было стерто из моей памяти! Черт возьми, это и в самом деле ключ от жизни, от той ее части, что была заперта в моем сознании все эти годы!.. – он внезапно помрачнел, - Вот только помочь нам выбраться это, похоже, не может. Повернуть ключ, который так бьет током, нереально. Если не убьет, то покалечит уж точно…

Марк, предпочитая пока оставить восторги касательно возвращенной памяти друга в стороне, неспешно повернулся к двери, созерцая торчащий из нее ключ, и легко пожал плечами.

- Тебя – да, - задумчиво подтвердил он, - Ты – Аид. Твоя стихия скорее огонь и, быть может, земля… Думаю, теперь моя очередь пробовать.

Цейлинг скептически скривился, неодобрительно качая головой и глубоко вздохнул.

- На твоем месте, я бы обмотал его чем-нибудь. Хочешь, оторву кусочек халата? Все меньше напряжение будет, есть надежда…

- Не стоит, - Слеттер оглянулся через плечо и широко улыбнулся. В серых глазах его плясали молнии.

- Понимаешь, Пол… - задумчиво начал он, шагая ближе к замку и оглядывая торчащий из него ключ, - Не исключено, что током скважину зарядил я. Ты помнишь, как красиво туда всасывались молнии? И, раз уж это сделал я… - он пожал плечами, - Мне и расхлебывать. Если упаду – поможешь подняться?

Избранник Аида кивнул.

- Нет проблем, друг. Дерзай, если что – поймаю.

Марк неопределенно хмыкнул и, резко выдохнув, уверенно сжал пальцами ключ. По металлу побежали искорки; послышался треск. Журналист почувствовал, как приподнимаются, напитываясь током, волосы на его голове; ощутил, как электричество наполняет его и, не давая себе дольше раздумывать, резко и уверенно повернул ключ.

Замок щелкнул. Марк повернул еще раз. Замок щелкнул во второй раз, и ключ больше не поворачивался. Парень потянул дверь на себя, потом аккуратно толкнул…

Неприступная створка медленно отворилась.

Пол подошел и, остановившись рядом с другом, положил руку ему на плечо, глядя пока не на то, что скрывалось за дверью, а не нее саму, открытую и покорную их воле.

- Все-таки она открывается наружу… - негромко констатировал он, - Ну, что ж. Идем?

- У меня такое чувство, что за ней нас ожидает что-то важное, - журналист глубоко вздохнул, осторожно переставляя раненную ногу, стараясь перенести с нее вес на здоровую, - Что-то такое… после чего жизнь уже не будет прежней, знаешь… Но здесь я оставаться больше не хочу в любом случае.

Экс-султан кивнул и, сдвинув брови, чуть сильнее сжал плечо друга.

- Пошли.

Марк толкнул дверь, распахивая ее шире и, хромая, отчаянно пытаясь шагать нога в ногу с другом, шагнул вперед. Пол шел рядом.

Они прошли шага три, прежде, чем Слеттер тихо охнул и, замерев, недоверчиво вытянул руку вперед, указывая на что-то. Цейлинг, уже успевший это заметить, вытаращил глаза и недоверчиво покачал головой.

- Но это… Как же…

- Мы сделали круг? – парень недоверчиво покосился на спутника, - Шлялись по всем этим комнатам, а пришли… туда, откуда начали? В чем смысл?

Пол только покачал головой.

Они находились в большом зале, том самом, где очутились, едва попав в храм, том самом, где мирно спал на лавке старик, так напугавший их, старик, в котором они подозревали Посейдона. Двустворчатые двери, ведущие к вестибюлю храма, были по-прежнему плотно затворены, и спутники небезосновательно подозревали, что за ними по-прежнему плещется вода (в конце концов, всплывать храм явно даже и не думал), а это значило, что, дойдя до конца они все-таки уперлись в тупик.

Горькое разочарование затопило души друзей. Преодолеть столько препятствий, несколько раз чудом избежать гибели, миновать девять комнат, наполненных ловушками – и опять прийти к тому, с чего начинали? Что это за шутки, что за фокусы?! Что им теперь делать, как быть?!

Решение принял Пол. Бывший султан, он не привык терпеть насмешки судьбы, не желал мириться даже с очевидным и, привыкший повелевать, сейчас намеревался применить свою привычку на деле.

Он выпустил плечо друга и резко шагнул вперед. Голос его разнесся под сводом зала бесчисленным множеством отголосков; громыхнул, как раскат грома.

- ПОСЕЙДОН!!

Марк, не ожидавший от друга такой решительности, вздрогнул, недоуменно взирая на него. Пол расправил плечи; ореховые искорки в его глазах посветлели, и в очах мужчины словно заплясало пламя.

«Натуральный Аид», - подумал парень и, вздохнув, приподнял подбородок, созерцая спину старика. Продолжать спать после такого рыка, по его мнению, было просто невозможно.

Впрочем, старик и не спал. Плечи его двинулись, зашевелились; спина задрожала, и неожиданный взрыв довольного хохота потряс залу сверху донизу.

Посейдон сел, поворачиваясь. Стало видно истинно-греческое лицо, с характерными чертами, в обрамлении седоватых кудрей.

- Братья мои, - голос у морского бога был низкий, напоминающий рокочущий гул океана, - Вы все-таки миновали мой лабиринт. Надеюсь, вам не было скучно?

Зал 1.0

- Скучно?

Марк сжал руки в кулаки, и по ним заплясали коротенькие разряды синевато-белых молний. Пол, видя, что друг готов вспылить и, быть может, совершить этим большую ошибку, сжал его плечо, силясь успокоить.

- Один из твоих прихвостней пробил мне ногу! – прошипел Слеттер, не скидывая руку друга, но и успокаиваться совершенно не собираясь, - Они убили мою любимую девушку! Чуть не убили моего друга! А потом мы попали сюда, и здесь… здесь…

Разряды молний, пляшущие по его кулакам, стали больше, сильнее, и Цейлинг нахмурился, предчувствуя грозу.

- Марк, остынь, - тихо велел он и, дернув парня назад, сам шагнул вперед. Радужка его глаз потемнела; ореховые искорки стали напоминать пламя.

- Твой проклятый лабиринт не единожды чуть не убил нас… брат. Поэтому, будь так добр, выбирай выражения, упоминая о нем.

Посейдон, судя по всему, искренне удивился. Он прижал руку к груди, часто-часто заморгал белесыми ресницами, опушающими морского цвета глаза и даже рот приоткрыл, будто в изумлении.

- Но я так старался сделать его интересным! – воскликнул он, качая кудрявой головой, - Как странно… неужели двум богам было так затруднительно миновать мои простые ловушки? Неужели вы позабыли о своей силе?

В последних словах Марку почудилась издевка, и он вновь шагнул вперед. Пол рукой остановил его, не желая позволять вступать в беседу, пока та не закончена.

Впрочем, он и сам уже закипал и держался на самом пределе своего терпения.

- Оставь свои игры, старик! – эта реплика была выкрикнута все-таки журналистом, негодующим рядом с удерживающим его другом.

- Тебе прекрасно известно, кто мы, - экс-султан говорил намеренно тихо, однако, не сводил пристального взгляда с их главного врага, - Ты знаешь, что мы не боги… Мы просто люди, которые… которых…

- Которых древние боги избрали сосудами своей силы! – Посейдон внезапно вскинул руки, словно призывая что-то на головы своих собеседников, а может быть, и на собственную. Хохот его грохнул в пустом зале, как гром среди ясного неба.

- Все верно! Вы простые люди, смертные, наделенные силой богов, той силой, которой не должны были владеть! Не должны были, по крайней мере, до тех пор, пока Я, единственный живой Бог, не позволил бы вам этого!

Голос его обрел неожиданную силу, загремел под сводами зала и адептам греческих богов стало несколько не по себе. В конце концов, они-то действительно были только избранными людьми, судьбами которых древние боги решили поиграть, а он, стоящий перед ними старик, являл собою живое воплощение божества, древнего и сильного, как само море.

По коже побежал озноб. Марк, на секунду поддавшись паническим мыслям, подумал, что лучше бы ему и в самом деле было остаться где-нибудь среди ловушек – или в безопасной библиотеке, или в чертовом кубике Рубика, где висел портрет… стоп!

- Не сказал бы, что мы такие уж обычные люди, - серые глаза молодого человека презрительно сузились, - Ты говоришь с родным внуком Зевса, Посейдон. Поздравляю. А этот человек – тот, кому от роду предназначено объединить троих богов, собрать вместе всю Олимпийскую верхушку! Покажи ему, Пол.

Цейлинг, прекрасно понимая, на что намекает друг, пожал плечами и, откинув назад челку, немного повернулся, демонстрируя родинку на правом виске.

Старик вгляделся, подслеповато щурясь, шагнул вперед… потом перевел взгляд на Слеттера, пристально изучил его… и внезапно издал звук, напоминающий шипение набегающей на берег волны.

- Это ложжжь! Не может быть иссстиной! Ты, ты, мальчишшшка... – он еще раз вгляделся в Марка, и вдруг отступил, мотая головой, - Брат, брат, ты оставил достойное потомство, он похож на тебя, я вижу, вижу общие черты… Но ты! – он вскинулся, вытягивая чуть подрагивающую от гнева руку и указывая точно на экс-султана, - Ты – не Аид! Я знаю, знаю своего младшего брата, ты не он, ты не можешь быть им! Ты прошел лабиринт, но я знаю – это Зевс помогал тебе, не Аид, его сила ничтожна в сравнении с моей!..

На лицо Пола набежала тень. Пламя в его глазах вспыхнуло ярче, становясь вдруг таким обжигающим, что даже Марк невольно отступил в сторону.

Откуда-то донесся неясный гул. Пол под ногами пошел ходуном, зашатался и, похоже, зашатался весь подводный храм, сотрясаясь каменным телом.

- Если ты разрушишь его, нам конец, - тихо подсказал Слеттер, опасливо косясь на потолок, с которого уже начали осыпаться мелкие камешки. Один из них ударил Посейдона по голове, и тот, растерянно наблюдающий происходящее, встрепенулся.

- Я способен совершить большее, мои воды!..

- Не забывай, что земля есть и под водой, - Пол медленно выдохнул и, подчиняясь инстинкту, повел ладонью вниз, усмиряя буйство почвы под своими ногами, - Не забывай, что там, внизу, много ниже твоих вод, горит мой огонь. И я властен над ним, Посейдон.

- Но огню никогда не одолеть воду, - последовал холодный ответ, - Мой океан способен затопить даже твой Ад!

Цейлинг, отчаянно пытающийся не дать себе сорваться, скрипнул зубами и открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, как-то поставить на место зарвавшегося бога… но друг неожиданно опередил его.

В серых глазах Марка сверкнули молнии. Где-то под потолком зала, а может быть и много выше, пронесся отдаленный раскат грома.

- Да, вода способна затушить огонь… - медленно проговорил парень, чуть склоняя голову набок, - Но воде никогда не потушить молнию! В твое время, видимо, еще не изучали физику, дедушка, иначе ты бы знал, что вода проводит ток, и что током возможно испарить воду! Не нарывайся. Лучше по-хорошему подними храм на поверхность, и дай нам спокойно отсюда убраться.

Посейдон скрипнул зубами.

- Не называй меня дедом, мальчишка! Твоего деда давно нет на этом свете, я одолел его! И ты…

- Он был твоим братом, - журналист, ощущая, как утихший было гнев, усмиренная буря вновь поднимает голову в его сердце, потянул носом воздух. На миг ему почудилось, что тот насыщен озоном, но он не стал задерживаться на этом ощущении – не исключено, что ему могло просто показаться.

- А раз он был твоим братом, и моим дедом, следовательно, ты – мой двоюродный дед, - парень легко пожал плечами и, покосившись на друга, проникновенно признался, - Тошнит от такого родства. Это ведь ты пытался убить меня, устроив шторм?

Посейдон осклабился. Мысль о том, что наследник Зевса и в самом деле приходится ему родственником, почему-то сильно потешила старого бога, позабавила его. Он кивнул.

- А то как же, внучок. Именно я, почуяв, как близок ты к моей стихии, решил, наконец, уничтожить под корень наследие Зевса, решил снести тебя с лица земли!.. Но в самый ответственный момент мне что-то помешало, - он нахмурил густые белые брови и, заложив руки за спину, прошелся из стороны в сторону, - Мой брат должен быть мертв – в этом я уверен, убежден на все сто процентов, однако… Кто-то начертил на твоем запястье его метку, мальчик, и метка эта буквально оттолкнула меня. Я пытался утянуть тебя на дно, но меня ударило молнией… А потом неведомая сила вытолкнула тебя из моей стихии, унося куда-то вдаль. Я, было, разочаровался, но после, поняв, куда тебя выбросило, даже обрадовался! Этот парень, - неприязненный взгляд глаз цвета морской волны устремился к приосанившемуся Полу, - Этот парень слыл очень жестоким, моряки говорили о нем шепотом! Я был убежден, что тебе не сносить головы… Как ты выжил? Как сумел договориться с тем, кого делали жестоким?

- Вообще-то, меня не делали жестоким, - экс-султан, не выдержав, вступил в разговор, - Мне просто не давали править островом, вот и все. Те людишки… Они же были твоими приспешниками, не так ли? Они похитили меня, приволокли на остров, опоили…

- Я никому и никогда не отдавал приказа похищать тебя, - перебил рассказчика Посейдон, сдвигая брови, - И на твоем острове не было моих людей. Там были лишь люди Культа.

- Какого Культа? – Марк, чувствующий себя, словно повернул за последний изгиб лабиринта и обнаружил перед собой еще один, более замороченный, нахмурился, - О чем идет речь? Я… мы оба были уверены, что за всем стоишь ты!

Посейдон криво улыбнулся и неожиданно присел на лавочку, с которой недавно поднялся, сцепляя руки в замок и даря собеседникам насмешливый взгляд.

- С чего это мне говорить вам? Что бы там не было – вас это больше не касается, дети, ибо вы умрете сегодня здесь! Сама Фемида привела вас к моему храму, и видит небо, я был счастлив этому! Вы сами пришли сюда, сами отправились бродить по моему лабиринту… - он внезапно осекся и чуть сдвинул брови, устремляя взгляд на Марка, - Ты сказал, один из них пробил тебе ногу? Я надеюсь, ты ничего не окропил своей кровью?

Наследник Зевса откровенно опешил. Таких странных заявлений, загадочных вопросов он совершенно не ждал, и как ответить, сразу придумать не мог.

- Да нет… Я… - он покосился на друга и пожал плечами, - Мы же в коридоре были. Тот тип ударил меня ножом, я закричал, Пол потом помог мне добраться до лодки, там мы кое-как перевязали мою рану… Нет, я ничего не окроплял, по дороге туда ничего не было! – парень вновь стиснул разжатые, было, кулаки, - Ты можешь объяснить все по-человечески, черт бы тебя побрал?! Кем были те люди, что похитили Пола и устроили нападение на его дворец?! Цунами было твоих рук делом, можешь даже не отрицать, но попытка переворота…

- Не было никакой попытки переворота, - Посейдон неожиданно устало вздохнул и немного опустил плечи, - Цунами устроил я, да, не стану врать. Я видел, что ты, мальчишка, по сию пору жив, и хотел, наконец, избавиться от тебя… А эти безмозглые последователи Культа Трех богов бросились на защиту Аида, вообразили, будто я намерен убить именно его! Похоже, далеко не все они знали, как выглядит Аид и, тем паче, как выглядит Зевс, иначе они бы вас не тронули.

- Но они убивали людей!.. – Пол непонимающе мотнул головой, и неожиданно нахмурился, - Культ Трех богов? Это еще что за чертовщина?

- Они вышли из глубин, никогда не знавших солнечного света… - старик покачал головой, продолжая горбиться, - Они поднялись на поверхность только для того, чтобы очистить Аиду путь, освободить его дорогу от врагов. Каждый, кто случался на их пути, был врагом в их глазах, каждый, кто нес оружие…

- Мара не была вооружена! – Марк гневно топнул, и яркая молния внезапно прошила зал от пола до потолка. Воздух заискрился, насыщаясь электричеством. Волосы на голове экс-султана приподнялись, притягиваясь к скачущим в нем искоркам.

- Марк, остынь.

- Кто такая Мара?

Два голоса прозвучали практически одновременно, однако, ответить Слеттер предпочел все-таки своему неприятному родственнику.

- Девушка из султанского гарема! Я любил ее, если ты хоть немного способен понять это чувство, любил, как никто не любил прежде и не будет любить никогда! А эти твари убили ее, убили ни за что, ни про что!

- Марк, успокойся! – Цейлинг, видя, чувствуя, что чем сильнее закипает друг, тем более наэлектризованным становится воздух, сдвинул брови, хватая парня за плечо и встряхивая, - Держи себя в руках! Еще мгновение – и ты просто задушишь нас разрядами тока, мне уже трудно дышать!

Журналист закрыл глаза, туша пляшущие в них разряды молний и медленно выдохнул, изо всех сил успокаивая свою ярость.

Посейдон, приподняв голову, безмолвно наблюдал за ним.

- Ты гневлив, наследник Зевса, - заметил он, - Мой брат был таким же. Я не могу ответить на твой вопрос – быть может, ее просто принесли в жертву Хартосу.

Теперь уже вспылил Пол, который за прожитые во дворце годы так устал от бесчисленных загадок, что сейчас выдерживать их был просто не способен.

- Какому, к восьми дьяволам, Хартосу?! Что ты мелешь, старик?! Оставь свои загадки, черт бы тебя побрал, подними храм и выпусти нас отсюда к чертовой матери!

Седая голова заинтригованно склонилась набок; белесые ресницы немного опустились, наполовину скрывая глаза.

- Откуда ты знаешь о Восьми дьяволах, человек?

Мужчина растерялся до такой степени, что даже немного отступил, в совершенном обалдении созерцая сидящего перед ними старика. Что он может знать, о чем его спрашивают, Пол понятия не имел, хотя бы уже потому, что проклятие выпалил, не задумываясь, и совершенно не придавая ему никакого значения.

- Како… каких… ты вообще о чем, старик?

- Значит, ты ничего не знаешь… - хитрая улыбка скользнула по губам Посейдона; взгляд его устремился к столь же растерянному, ошеломленному Марку, - Значит, вы оба совершенно ничего не знаете, не понимаете, вы, два глупца! Ха! – он медленно поднялся на ноги и, продолжая улыбаться, покачал головой, - Ну, нет, я ничего не скажу вам… братья. Ничего, ни единого слова, я итак сказал слишком многое! Культ Трех богов, Хартос, Восемь дьяволов – это все мои заботы, не ваши! Не вам бороться против них, не вам побеждать их! Это буду я, я одолею всех их, и меня провозгласят единым Богом на этой земле! Люди благодарны, - он негромко хохотнул, - Узнав, что я спас их от напасти, они вернут меня на мой Олимп, где я воцарюсь единолично! Мне не нужны конкуренты.

Старик внезапно легко махнул рукой, и Пол, вскрикнув, упал. Ноги его обвила какая-то странная субстанция, вроде прозрачной змеи, целиком созданной, сотканной из воды. Она потянула его куда-то в сторону стены, куда-то к окну, и мужчина вдруг сообразил, что с ним хотят сделать. Зря, ох, зря они проговорились, что им не выжить под водой! Проклятый старик решил воспользоваться этим, вышвырнув его в открытый океан, решил утопить его!

Марк, испуганный за друга, рванулся, было, к нему на помощь, но внезапно захрипел, хватаясь за горло и упал на колени.

Довольный Посейдон растянул улыбающиеся губы шире.

- Разве ты не знаешь, сколько в человеке воды? – улыбаясь, поинтересовался он, - И ты кичился своим знанием физики! Мальчишка! Я могу управлять водой в твоем теле, ты умрешь, захлебнувшись на суше!..

- Марк! Молния! – Пол, отчаянно цепляясь руками за плиты напольного покрытия, силясь удержаться, не дать клятой змее утащить себя, на миг зажмурился. Он советовал другу обратиться к силе внутри себя, и понимал, что и сам должен совершить нечто подобное, но никаких подходящих вариантов не видел. Если Марк мог изгнать Посейдона из своего тела, пропустив через себя разряд тока, то его огонь змея, скорее всего, затушила бы.

Марк, получивший подсказку, но с трудом осознавший ее, задыхаясь, продолжал цепляться за горло. У него не было сил обратиться к силе в своей душе, не хватало энергии призвать молнию, он задыхался, он умирал, захлебывался на суше! Ну, неужели клятый старик достигнет задуманного?

За горло парень цеплялся рукой, отмеченной стигматом, рукой, украшенной изображением молнии и, возможно, именно это его и спасло. Чувствуя, что хозяин не в состоянии прибегнуть к ее помощи, отметина решила действовать сама.

Что-то ярко сверкнуло. Марк, кашляя, упал на пол, упираясь в него руками и жадно хватая ртом воздух. От одежды его пошел пар; волосы искрили, а с губ то и дело срывались облачка дыма.

Посейдон, не ожидавший такого, отступил, потрясенно глядя на своего двоюродного внука, не веря, не желая верить, что сила того может быть столь велика…

- Ты не мог этого сделать… - прохрипел старик, - Нет! Такой разряд должен был убить тебя, ты – человек!

Марк, продолжая стоять на коленях, оглянулся на противника из-под руки. Голос его прозвучал мрачно и хрипло.

- Я – внук Зевса. Пол! – он вскинул голову и, видя, что друг справляется значительно хуже, поднял руку, зажигая в ней новую молнию. Разряд сверкнул в воздухе – и водяная змея расплескалась по полу, сопровождая вокруг себя маленькие искорки тока. Цейлинг поспешно вскочил и отбежал от окна, к которому его почти подволокли.

- Значит, вы хотите биться в полную силу? – старик хрипло засмеялся, и внезапно раскинул руки в стороны, распахивая старый голубовато-зеленый плащ. Под ним обнаружились доспехи, тускло сверкнувшие в отсвете пляшущих по воде молний.

- Эти доспехи ковал сам Гефест! – гордо провозгласил древний бог, - Их не пробить даже молниям Зевса, не сжечь огню Аида! Вы бессильны предо мной!

- Черта с два!

Цейлинг, взбешенный попыткой убить его, топнул ногой. Плиты пола вздыбились, пошли ходуном, поднимаясь практически вертикально и огромной волной, каменным цунами понеслись на врага. Посейдон рубанул рукой – и стена воды встала перед мраморным потоком, останавливая его.

- Со мной так просто не сладить, братец.

Глаза Пола засверкали. Он медленно отступил, приближаясь ко все еще стоящему на коленях Марку, помог ему подняться и, быстро переглянувшись с ним, чуть кивнул. Все говорило за то, что бой им предстоит серьезный, а полагаться в нем можно только на свою силу.

- Эх, жаль, не захватили остроги и гарпуны из комнаты с акулой… - пробормотал Слеттер, и тут же пожалел, что сказал это.

Губы Посейдона искривила злая, даже можно сказать – злобная, улыбка.

- Скучаешшшь по акуле? – насмешливо прошипел он и, вскинув левую руку, вдруг сделал ею движение, словно поворачивал винт, - Вот тебе акула!

Послышался неприятный скрип, какой-то странный скрежет. Марк и Пол, не сговариваясь, подняли головы к потолку… и тут же отпрянули, будучи окачены огромной массой холодной воды.

В толще водопада с потолка упало что-то большое, громоздкое, темное и извивающееся, но что это – сразу понять было затруднительно.

Цейлинг отпрянул ближе к стене, спасаясь от огромного хвоста, мечущегося из стороны в сторону; Слеттер, не оказавшийся таким быстрым, все-таки угодил под раздачу. Ударом его отшвырнуло к двери, через которую они вошли в этот проклятый зал, и изрядно приложило лбом о косяк. Парень упал и, чувствуя, как вновь начинает болеть раненная нога, с трудом поднялся, скрипя зубами и потирая ушибленный лоб. На какой-то миг ему почудилось, что и зубов у него стало как-то маловато, но, по счастью, он быстро убедился в обратном.

Зубы были на месте, руки и ноги, в общем и целом, оставались целы и единственным ущербом оказалась огромная шишка на лбу, сменяющаяся длинной ссадиной – косяк оказался чрезмерно твердым.

Марк резко повернулся и, вскинув руку, приготовился, было, метнуть молнию… но обнаружив, во что надо метать молнию, так и замер с одной поднятой рукой, и другой прижатой ко лбу.

Перед ними на полу, посреди зала извивалась, барахталась выдернутая из привычной среды обитания акула.

Это была не просто акула – это было настоящее морское чудовище, раза в четыре превосходящее размерами обычную особь, с гигантскими зубами, с огромным ртом, то открывающимся, то закрывающимся в предсмертной агонии, и тупым твердым носом, который мог оказаться ничуть не менее опасен, чем мечущийся туда-сюда хвост. Сам хвост тоже был огромных размеров, очень гибкий, очень сильный и очень опасный.

- Ублюдок… - экс-султан, распластавшийся по стене, дабы уберечься от ударов этого хвоста, с ненавистью глянул на Посейдона, - Так ты заботишься о морской среде, да? Приволок сюда эту зверюгу, обрек ее на верную смерть!

- Или ее убьем мы, или она умрет без воды, - подхватил Марк, продолжая держать руку, на всякий случай, занесенной, - Ты, во имя каких-то своих глупых амбиций готов убить живое существо, обитающее во вверенной тебе стихии! Да что ты за бог такой после этого? – он немного повернулся и, продолжая краем глаза следить за дергающимся хвостом акулы, чуть сжал пальцы занесенной руки. Между ними заискрился, покалывая, разряд тока, и наследник Зевса, недолго думая, швырнул зародившуюся молнию не в морскую хищницу, а в своего непосредственного противника.

Ухмыляющийся, презрительный Посейдон, по-видимому, не ожидал такого вероломства – он был совершенно уверен, что противники предпочтут воевать с призванным им чудовищем, а не с ним, - поэтому удар пропустил. Молния ударила его в плечо, отбрасывая в сторону, а мечущийся хвост акулы довершил начатое, отшвырнув бога, как теннисный мячик, к дальней стене.

Марк отступил к двери, вновь поднимая руку. Заходить в комнату, где едва не погиб вместе с другом, в комнату, которую без его помощи не покинул бы никогда, он не собирался, однако, и рисковать без нужды, подставляясь акуле, не хотел.

- Что будем делать? – Пол, осторожно продвигаясь, принялся подбираться к нему, надеясь занять более выгодную позицию, - Убьем ее, или…

- Ее надо отправить назад, - Марк покачал головой, - Я не являюсь поклонником хищных тварей, но… но, черт возьми, таких акул я никогда не видел! Она уникальна, она, может быть, последняя из своего рода… Посейдон! Черт бы тебя побрал, живодер ты хренов, верни животное в родную стихию!

Морской бог, как раз сползающий вдоль стены, встрепенулся и, упершись ладонью в пол, медленно поднялся. Лицо его исказила издевательская, насмешливая гримаса, зеленовато-голубые глаза немного сузились.

- Жалеешшшь? – прошипел он, и Марку вдруг почудилось, что на него пахнуло водным запахом, морем, что в зале подул свежий бриз, какого никак нельзя было ожидать здесь. Посейдон продолжал ухмыляться.

- Не хочешь убивать? – продолжал он, - Тогда умри сам, щенок Зевса! Умри!

Он вскинул обе руки в воздух и закрутил ими обеими, словно намереваясь вновь открыть какой-то «винт», или создать ураган.

Пол, первым почуяв неладно, бросился к другу… но по пути оказался сбит ударом акульего хвоста.

- Я есть океан! – загрохотал в зале смеющийся голос морского бога, - Я есть море! Я есть вода! Мне подвластны все течения и все морские ветры, мне подвластны те, кто живет в воде! Вода – моя стихия, вода дает мне жизнь, она дает мне силу! Вас, людей, вода может лишить жизни! Да будет так!

Он приподнялся на цыпочки, потрясая руками, а потом вдруг резко опустил их вниз.

Водная завеса сплошной стеной обрушилась на зал, затапливая, заполняя его до краев. Марк, не успевший набрать в грудь воздуха, задохнулся и, замахав перед собой руками, неловко попятился назад, к открытой двери. Друг его, неудачно упавший и не успевший подняться на ноги, почувствовал, как вода приподнимает его и несет, несет куда-то…

Клацнули гигантские зубы в нескольких сантиметрах от его лица. Пол дернулся, уходя от смертельной встречи и открыл рот, пытаясь закричать, пытаясь сообщить об угрожающей им опасности Марку, но не смог издать ни звука.

Акула, попавшая в родную среду, закружилась по залу, уверенно взбивая хвостом пену и идя на запах человеческого существа. Цейлинг, кое-как загребая руками, попытался отплыть подальше, сопротивляясь волокущей его массе воды, пытаясь ускользнуть от смертельной опасности… Акула приближалась неумолимо, стремительно; рот ее приоткрылся, готовясь поглотить несчастного экс-султана.

Марк, видя, что происходит, забывая от ужаса о том, что захлебывается, вытянул обе руки перед собой, пытаясь послать молнию в треклятую хищницу, собираясь уничтожить ее, забыв обо всякой жалости.

Что-то обхватило его вокруг пояса и, резко дернув, швырнуло назад, выбрасывая за пределы зала, выталкивая из водной толщи в комнату, ту самую проклятущую комнату, из которой однажды он уже еле выбрался. Он не успел прийти в себя и броситься обратно, спасать друга, как дверь за ним захлопнулась.

Пол остался один.

Он нырнул, пропуская подобравшуюся акулу над собой, надеясь только не захлебнуться и не стать слишком легкой добычей и, извернувшись, огляделся. Дверь в зал, куда вышвырнуло Марка, была закрыта. У дверей, ведущих на выход, стоял, совершенно не испытывающий дискомфорта от пребывания под водой, ухмыляющийся Посейдон. Полу даже на миг почудились открывшиеся на его шее жаберные щели, но заострять на этом внимание было некогда.

Акула развернулась и, вхолостую щелкнув зубами, вновь пошла в атаку. Цейлинг попытался удрать вперед, но быстро сообразил, что так морская тварь намного превосходит его в скорости и резко свернул вправо.

Темная масса пронеслась за его спиной, вздымая пену, и мужчину закрутило в небольшом водовороте.

Акула, несколько неповоротливая в замкнутом пространстве, устремилась в дальний угол, чтобы развернуться. Пол, получивший несколько секунд передышки, принялся лихорадочно соображать, что делать.

Ситуация вырисовывалась патовая – никакого оружия у мужчины не было, воздух в легких стремительно заканчивался, да и ускользнуть от огромного хищника было ой, как непросто. В конечном итоге, сейчас акула находилась в своей родной стихии, где была значительно более ловкой и быстрой, чем задыхающийся человек.

Даром, что человек этот – бог.

Цейлинг вздрогнул, глядя, как чудовищная туша медленно разворачивается, дабы вновь устремиться к нему, и поспешно вытянул перед собой руки.

Правильно! Все верно! Он же бог, черт побери, он способен управлять не только землей, но и пламенем!

Он закрыл глаза, обращая взгляд внутрь себя, отыскивая вновь силу, что давала ему власть над двумя стихиями, вытаскивая ее на поверхность и усилием воли направляя в руки. Он чувствовал, как прохладная вода, скользящая меж пальцев, становится теплее, ощущал, как нагреваются его ладони.

Еще, еще и еще! Сильнее, сильнее, сильнее, жарче! Горячее.

Акула быстро приближалась. Вода, окружающая руки избранника Аида начала кипеть. Еще… еще… Пусть эта тварь обожжется, пусть хоть заживо сварится!

Пол приоткрыл один глаз. Пальцы его покраснели, раскаляясь, как жаровня, а вода, окружающая их, бурлила и кипела, как в чайнике. Сам он этого жара не ощущал – вода казалась ему приемлемой температуры, но не более того, а вот акула, почуяв жар, замедлила ход.

Огромная, неповоротливая, недоумевающая, как очутилась здесь и что вообще происходит, она замерла, покачивая плавниками и слегка поводя тупоносой мордой из стороны в сторону. Впереди был жар, впереди была смерть, а хищница, руководствующаяся древним, как жизнь, инстинктом самосохранения, не хотела умирать.

Посейдон, видя, что происходит, раздраженно зарычал (звук разнесся под водой на удивление громко), и словно толкнул воду вперед, пытаясь заставить акулу двигаться.

Она шевельнулась, продвинулась еще на пару сантиметров… а потом спешно развернулась и рванула на отдающего приказы, обратилась против хозяина.

Пол открыл глаза и мысленно поздравил себя с победой. Однако, праздновать еще было рано – акула была обезврежена, но толща воды никуда не делась, и воздуха в легких уже практически не осталось.

Зрение становилось нечетким. Пол держался одной только силой воли, но сознавал, что вот-вот потеряет сознание. Надо было что-то сделать, что-то придумать, но… но что?

Огонь, огонь, в его власти есть огонь… Огонь и вода, огонь против воды!

Вода может затушить огонь.

Сознание уплывало, и мужчина почувствовал, что руки начинают остывать. Думай, думай, должен быть выход!

Землей воду не засыпать, это однозначно. Значит, огонь… Огонь может испарить воду, если будет достаточно горяч!

Он вновь распахнул глаза и направил все остатки убывающих сил в свои руки, раскаляя их еще, еще, еще больше, разжигая такой огонь, какого не видал свет!

Что-то вспыхнуло. По залу разнесся грохот рухнувшей стены, и водный полог вдруг опал, разметавшись, разлившись по полу.

Цейлинг упал, кашля, глотая ртом воздух, кое-как приподнялся и недоверчиво оглянулся назад.

За его спиной, тяжело дыша от ярости, в проеме разрушенной стены стоял Марк.

***

Молнии плясали по сжатым кулакам парня, обвивали змеями его обнаженные руки, и отражались яркими сполохами в глазах. Черные волосы его стояли дыбом, наэлектризовавшись от разрядов тока вокруг; воздух, втекающий в освобожденную от воды залу, был насыщен озоном.

Пол, потрясенный, изумленный, почти забывший о собственных злоключениях и вдруг вспомнивший о них, с трудом отвел взгляд от друга, устремляя его на Посейдона, лишь сейчас вспомнив, что морского бога атаковала вызванная им самим акула.

Говоря начистоту, Цейлинг даже боялся увидеть, что морская хищница достигла своей цели, опасался обнаружить реки крови и разгрызенные остатки человеческого тела… но он недооценил их противника.

Посейдон стоял, по-прежнему выпрямившись, замерев с расправленными плечами и холодно, презрительно созерцал барахтающуюся рядом с ним в агонии акулу. Без воды она не могла существовать, без воды она умирала, а тот, от кого зависела ее жизнь, по-видимому, совершенно не жалел помощницу.

- Убери акулу! – Марк тяжело шагнул вперед; голос его прозвучал сухим треском молнии, - Она не имеет отношения к нашей вражде, я не хочу, чтобы гибли живые существа!

Посейдон прищурился, медленно устремляя взгляд на говорящего. Лицо его исказила насмешливая гримаса.

- Ты похож на своего деда… - медленно промолвил он, и неожиданно пренебрежительно взмахнул рукой.

Большие, двустворчатые входные двери распахнулись, являя взорам адептов древних богов толщу воды, целый океан, занимающий собою прихожую храма. Морской бог толкнул рукой воздух, и акулу протащило по полу к дверям, вышвырнуло в родную стихию. Двери захлопнулись, отсекая неприятелей от опасного хищника, могущего обратиться против любого из них.

- Теперь ты доволен… внук? – издевательски осведомился Посейдон, и медленно потер руки друг о друга. Лицо его стало хищным.

- Что ж… теперь мне ничто не помешает избавиться от тебя, от вас обоих!

- Ничто? – Пол, медленно поднимаясь на ноги, нехорошо усмехнулся, - Боюсь, что ты ошибаешься, старик. Сделать это тебе помешаем мы!

Марк, по-прежнему злой, по-прежнему весь искрящийся разрядами тока, немного приподнял правую руку, протянул ее вперед и указал пальцем на пол. От кончика его указующего перста оторвалась тонкая молния и, ударив в воду, все еще остающуюся на полу, побежала по ней извивающейся, опасной змейкой к противнику.

- Вода проводит ток… - тихо проговорил парень, внимательно наблюдая происходящее. Бог хмыкнул и, взмахнув плащом, внезапно осушил пространство в несколько шагов вокруг себя. Молния, добежавшая по воде до сухого пола, ударила в него, и рассыпалась трескучими искрами, не причинив негодяю вреда.

- Вы недооцениваете меня, не правда ли? – Посейдон чуть склонил голову набок, - Думаете, воде не выстоять против огня и молнии? Наивные глупцы! Те, чью силу вы переняли, не были такими! Вы умрете медленно, я позабочусь об этом… Помнишь ли ты, внук, свое путешествие в трюме корабля? – он ухмыльнулся. Левая рука его поднялась на уровень груди и что-то поманила пальцем, затем будто сжимая воздух, стискивая его на миг, с тем, чтобы потом вылепить из него нечто. Он шевелил пальцами, как будто переминал в них ком глины или пластилина, он создавал нечто новое, нечто совершенно непонятное и, вероятнее всего, очень опасное.

Вода, та, что осушить он не успел (да и не собирался), растекшаяся по полу вокруг друзей, пришла в движение. Она шевелилась, волновалась, будто собираясь обратиться огромной волной, и Марк вдруг ощутил пришедший откуда-то из прошлого приступ паники. Он уже видел такое прежде, он знал это странное существо, эту живую воду, больше похожую на огромную медузу, знал и боялся… Тогда. Тогда у него не было силы, но теперь…

Он резко вздохнул и, описав обеими руками полукруг, словно собирая силу воедино, направил, устремил ее к загадочному существу.

Молния прошила медузу насквозь, но… увы, увы. Проклятое создание в последний момент расступилось, образовывая дыру в собственном теле, давая ход разряду тока и не касаясь его, а потом сомкнулось вновь. Теперь оно уже не казалось мирно колышущейся массой – рябь, идущая по его поверхности будто говорила о том, что существо недовольно, что оно гневается и, того и гляди, бросится на противников.

Пол, хмурясь, немного отступил.

- Это вот про эту дрянь ты рассказывал мне тогда?

Слеттер кивнул без особенного энтузиазма и тоже сделал шаг назад.

- Это оно вытолкнуло меня тогда из корабля… Я не сомневался, что это его рук дело!

Цейлинг, не отвечая, нахмурился и, подняв правую руку ладонью к себе, резко развернул ее ладонью к странному созданию, к этой неприятной, загадочной «медузе». Несколько плит пола, повинуясь его действиям, вздыбились, вставая стеной на пути существа.

Посейдон расхохотался и покачал головой. Он вообще, похоже, искренне забавлялся происходящим, получая от него огромное удовольствие, любовался жалкими потугами адептов богов защититься от гнева бога истинного, и совсем не желал скрывать свое веселье.

Пол приподнял уголок губ, кривя губы в ухмылке. Он еще не закончил.

Вторая рука мужчины выпрямилась, присоединяясь к первой, чуть шевеля пальцами и словно пытаясь создать странное подобие ветерка. Плиты пола, поднятые вертикально, заалели.

«Медуза», находящаяся опасно близко от них, зашипела; пошел пар. Существо отпрянуло, будто обжегшись, а потом с неистовой силой метнулось вперед, вздымаясь почти до потолка и упало на алеющие плиты, разбившись о них.

Его рассекло надвое – вода не смогла справиться с обжигающим огнем, - и теперь перед друзьями предстало две странных медузы: одна оставалась за ограждением, а другая подбиралась к ним. Марк вновь послал в тварь молнию, но снова безрезультатно и, повернувшись к Посейдону, вскинул обе руки.

- Нет смысла убивать то, что он создал! – прошипел журналист, принимая решение одновременно с действием, - Надо убить создателя!

- Займись им! – Пол кивнул, осторожно переступая по полу, отходя подальше от ползущей на него водной массы, - Я разберусь с этой тварью.

Посейдон, с видимым любопытством выслушавший их диалог, снова расхохотался, и на сей раз было трудно понять – веселит ли его происходящее, или же он просто дразнит противников.

- Глупцы! Вы все еще недооцениваете меня, ну-ну… - он неожиданно шагнул вперед, и… прицельно плюнул точно в ползущую к экс-султану медузу.

Пол вскрикнул. Странное существо, бесформенное, жидкое, вдруг начало твердеть; снизу на нем появился жесткий панцирь. Снова обжечь его, по-видимому, уже бы не вышло.

- Уничтожь его! – яростно выкрикнул мужчина… и вдруг осекся, сообразив, что сказал, - Нет! Обезвредь, но не уничтожай! Без него нам не поднять храм!

- Догадался? – старый бог фыркнул, давясь смехом, - Вот именно! Только я могу поднять храм на поверхность, только мне это под силу! Вам не убить меня – никогда! И вы останетесь навеки погребены здесь, я выигрываю в любом случае!

Марк тихо чертыхнулся сквозь зубы. Молния, оторвавшаяся от его ладони, молния, нацеленная точно в Посейдона, пролетела мимо цели, ударив в двери за его спиной.

Старик, криво ухмыляясь, погрозил двоюродному внуку пальцем.

- Осторожнее, мальчик, осторожнее… Одно неверное движение – и вода затопит этот зал! Помни – мне вода родная, а вот вам… увы, увы, - он сочувственно прищелкнул языком, и покачал головой, - Как, должно быть, расстроился бы твой дед, узнав о твоей бесславной кончине…

- Замолчи!

Еще одна молния скользнула по залу, ударяясь на этот раз в потолок. Посыпалась каменная крошка.

- Ты все еще думаешь, что все эти жидкости, все морские зверюшки – мое единственное оружие? – Посейдон прищурился, - Позволю себе напомнить вам, что лабиринт, через который вы прошли, я создал. Я! Я его создал, глупцы! И я могу управлять им.

Стена за спиной Марка пришла в движение; пробитая дыра на ней затянулась, закрываясь новым слоем камня, штукатурки и краски. Краски!

Парень, хмурясь, обернулся, потом недоверчиво глянул себе под ноги. Пол был синим, стена за спиной красной. Пол, начиная понимать, что происходит, вскинул голову. Потолок желтел над ними, стена напротив – зеленела. Слева ярко рыжела еще одна стена, справа – белела другая.

- Найдите меня, если сможете! – пронесся по зале насмешливый голос морского бога, и все стихло. Посейдон исчез.

- Опять Кубик Рубика! – Марк со злостью попытался топнуть раненой ногой, зашипел от боли и неловко переступил на другую, - И что нам делать?! Он может быть где угодно!

- И, кроме того, за любой дверью может быть вода… - пасмурно добавил Цейлинг, неуверенно шагая вперед и подозрительно созерцая двустворчатые двери впереди, - Вот за те я бы ни за какие коврижки не рискнул бы выходить!

- А назад идти и смысла нет – там комната, где мы уже планировали остаться навек, - журналист пожал плечами, - Может, стену пробить?

- А может, сдвинуть? – в тон ему отозвался избранник Аида, - Лабиринт-то создал он, но камень, как и земля, все еще в моей власти… А ну-ка!

Он уверенно шагнул к белой стене и, подняв правую руку, вытянул ее вперед, раскрывая пальцы, направляя всю свою силу, всю свою волю в ладонь, собирая ее там комком и посылая к стене. Несколько секунд он не двигался, потом поднял и левую руку и, ухватив ею воздух возле правой, уверенно потянул влево.

Послышался душераздирающий скрип, сменившийся грохотом. Белая стена, неохотно покидая свое место, пришла в движение и начала потихоньку отползать, врезаясь в свою зеленую соседку, разбивая ее, круша и практически уничтожая.

- Похоже, боковая стенка крепче, - заметил между делом Слеттер и, сдвинув брови, шагнул вперед. В открывшемся проеме ему почудилось какое-то смутное шевеление.

Он шагнул вновь, вглядываясь пристальнее, напряженнее, внимательнее… Пол, убежденный, что поступает правильно, продолжал тянуть стену влево.

- Закрой!! – вопль Марка, разнесшийся по залу, заставил мужчину подпрыгнуть, изумленно и испуганно оборачиваясь через плечо. Парень, пятясь, указывал дрожащей рукой на что-то, обретающееся за стеной, что-то большое, тяжелое, извивающееся…

Цейлинг, до сей поры глядевший исключительно на каменную кладку, перевел взгляд на то, что открыл… и приглушенно охнув, принялся делать обеими руками такие движения, словно царапал стену слева направо, принялся хвататься за воздух и тянуть, тянуть, тянуть его обратно…

За белой стеной недовольно ворочался разбуженный после долгого сна, гигантский, жуткий, пугающий одним своим видом осьминог. На его огромных щупальцах сжимались и разжимались здоровенные присоски, самые щупальца извивались, тянулись и, по-видимому, намеревались схватить несчастных адептов древних богов.

Марк вскинул руку, зажигая молнию в кулаке и, недолго думая, прицельно метнул ее, отсекая одно из щупалец. Оно упало, забилось, извиваясь, корчась на полу неподалеку… А потом вдруг обмякло, будто теряя форму. Изнутри, выбираясь из щупальца наружу, хлынуло полчище маленьких крабов с угрожающе острыми клешнями.

- Твою мать… - голос дрогнул. Пол, оставив свои попытки закрыть застрявшую где-то стену, шарахнулся назад, ближе к другу. Крабов, особенно живых крабов, он не любил.

Они наступали – маленькие, хищные, грозные, - а осьминог за их спинами продолжал угрожающе размахивать щупальцами, постепенно выдвигаясь вперед, норовя вползти в залу.

- Чертовщина… - Марк нервно облизал губы. В руке его вновь сверкала молния, но применять ее он не решался – еще одно отсеченное щупальце могло подарить еще больше мелких тварей.

- Что делать?! – экс-султан, чувствуя, что начинает паниковать, отступил еще немного, - Варенных я их еще могу выносить, но живых…

- Так свари их! – мысль пришла в голову неожиданно, и парень, осененный ею, опустил занесенную руку, - Давай, Пол, поджарь эту пакость! Пол влажный, если ты как следует прогреешь его…

- Мне для этого надо опустить руки на пол, - Цейлинг сморщился в непередаваемой гримасе, брезгливо глядя на крадущихся тварей, - А на полу они! Если я опущу руки, они мне их отгрызут к чертовой бабушке!

- Чем дольше ты отнекиваешься, тем выше вероятность, что так оно и будет! – Марк топнул здоровой ногой, и из-под ступни его вырвался сноп искр, - Я не смогу сделать это за тебя, действуй, Аид, действуй!

Мужчина скрипнул зубами и, преодолевая брезгливость, присел на корточки, упираясь обеими руками в плиты пола, разогревая их сразу почти добела, «прожаривая» и крабов, и сами плиты вместе с ними.

Волна жара пронеслась по залу. Крабы, до сей поры мчавшиеся на людей, жаждавшие их крови, заметались, силясь ускользнуть от губительного пламени, а потом один за другим начали подпрыгивать, валясь на спину и нелепо задирая клешни, краснея до цвета готового блюда.

- Обед готов, - Слеттер довольно ухмыльнулся, - Из тебя бы вышел отличный повар, друг мой!

- Да иди ты, - огрызнулся мужчина и, медленно поднявшись на ноги, без особого энтузиазма взглянул на отодвинутую стену, - Мы еще не все. Там еще есть… оно.

- Оно… - Марк, торопливо соображая, быстро огляделся, пользуясь тем, что осьминог, в отличие от своих маленьких помощников, неповоротлив, и так быстро передвигаться не способен. За время боя с крабами он даже не удосужился вползти в зал целиком, практически полностью оставаясь за его пределами, просунув сюда лишь щупальца, хотя явственно силился пропихнуть все свое огромное тело внутрь.

- Если бы можно было вернуть ту акулу… - Слеттер тяжело вздохнул, - Уверен, осьминога таких размеров она бы сочла более гастрономически привлекательным, чем нас.

- Не исключено… - Пол в раздумье потер подбородок, и медленно повернулся к зеленой стене с двустворчатыми дверями в ней, - Хм. Как ты думаешь, Посейдон выставил акулу из храма полностью или просто оставил ее за дверью?

- Нет, он выставил ее по частям, - отстраненно откликнулся парень, однако, тут же и сообразил, что имел в виду друг, - Погоди-ка. Ты думаешь…

- А почему нет? – Цейлинг пожал плечами и дьявольски улыбнулся, - Впустим немного водички, и пусть детки порезвятся! А мы пока отсидимся в той комнатке, из которой нет выхода. В случае чего, ты снова пробьешь стену, вот и все!

Марк хмыкнул, и согласно опустил подбородок. План ему понравился.

- Дерзай, - кивнул он, осторожно отступая ближе к закрытой двери, ведущей в тупиковую комнату, - Откроешь дверь – и деру, Пол! Не хватает еще утонуть тут.

***

Все прошло, как по маслу, план экс-султана сработал на сто процентов. Не последнюю роль здесь сыграла и сила Аида, бегущая по жилам Пола, поскольку дверь он открыл, не приближаясь к ней, а просто вытянув в ее направлении руку. Как оказалось, власть над землей на деревянные створки тоже распространялась.

- Они же растут из земли, - оправдывался Цейлинг, уже захлопнув за собой дверь спасительной комнатушки, - Деревья, я имею в виду. Вот, наверное, и…

- Ты мне лучше скажи, была ли там акула? – перебил его друг, который вообще не понимал, почему мужчина должен оправдываться перед ним.

Собеседник заулыбался и самодовольно кивнул – казалось, что пребывание акулы в запертом пространстве было его личной заслугой.

- О, еще как была! Стоило мне открыть дверь, как вода хлынула в комнату, я рванул сюда, но напоследок все-таки оглянулся и успел увидеть, как она втекает в комнату. Судя по обвившемуся вокруг нее щупальцу, осьминогу новая подружка не сильно понравилась.

Послышался звук глухого удара. Храм содрогнулся; с потолка посыпалась каменная крошка. Цейлинг довольно хохотнул.

- Судя по этим звукам, и подружке он не пришелся по вкусу. Что ж, подождем, пока они сгрызут друг друга, и… что потом? Попытаемся отодвинуть еще одну стену?

Марк с сомнением покачал головой.

- Мне не кажется, что в этом есть какой-то смысл, - честно признался он и, ухватив друга и спутника за плечи, повернул его лицом к противоположной стене, - Погляди-ка.

Пол повернулся безо всякого сопротивления, с видимым удовольствием отвлекаясь от схватки морских монстров… и замер, изумленно приоткрывая рот. На противоположной от входа стене комнаты, там, где прежде не было даже намека на проход, темнела приветливо распахнутая дверь.

- Это ловушка, - мужчина даже не сомневался в этом, и надеялся, что друг разделяет его мнение.

Друг разделял.

- Наверняка ловушка, - кивнул он, - Но вспомни, он сказал – «найдите меня»… Есть ли смысл сыграть по его правилам?

- Играй мы по его правилам, мы бы сейчас врукопашную сражались с осьминогом и крабами, - Цейлинг весело пожал плечами, - Но мы выкрутились, Марк! Мы переиграли его на его же поле, так почему бы нам не повторить этот подвиг? Идем!

- Согласен, - молодой человек кивнул: он уже успел все решить для себя и теперь ждал только подтверждения своим мыслям. Торчать в комнатушке и ожидать окончания боя гигантов парню не хотелось.

Из-за двери пахнуло холодом. Света не было, тьма казалась абсолютной, ледяной, пугающей…

- То ли погреб, то ли могила, - мрачно буркнул Слеттер и тяжело вздохнул, - Интересно, нам опять придется толкать блоки? Если да, то парочку я, пожалуй, просто разнесу вдребезги!

- Я тебе помогу, - кивнул Пол и, быстро облизав губы, неуверенно пощупал почву за дверью. Потом пожал плечами и осторожно прибавил к первой ноге вторую.

- Вроде пол, и вроде бы как даже твердый… По крайней мере, пока.

Марк пожал плечами, и шагнул следом. Остановился рядом с другом, покосился на него и сделал еще один шаг во тьму. Потом еще… Ударился обо что-то лбом и, вскрикнув, отступил, шаря перед собой руками.

- Стена, черт бы ее побрал! Пол, ты слышишь? Пол!

Он обернулся, нервно оглядывая чуть освещенное светом из комнаты пространство… Цейлинга не было.

- Дьявол… - голос задрожал; на кончиках пальцев заискрились молнии. Слеттер тяжело сглотнул и, совершенно не представляя себе, что делать, шагнул обратно, ближе к выходу… Но не успел даже твердо встать на одном месте, как пол под ногами исчез и парень полетел куда-то вниз, во мрак.

Падение сопроводил глухой всплеск и негромкое оханье знакомым голосом.

- Надо постараться держаться вместе.

Марк даже не успел обрадоваться, когда Пол, которому он едва не приземлился на голову, заговорил сам.

- Или один из нас обязательно свернет другому шею, упав сверху… Дьявол. Хоть бы спичка какая была…

- В воде бы она промокла, - рассудительно отозвался молодой человек и, вздохнув, пожал плечами, - Впрочем, это не проблема, сейчас посвечу.

- Не вздумай! – судя по голосу, Цейлинг действительно испугался, - Ты совсем спятил, парень? Мы по пояс в воде, твои молнии сейчас смертельны для нас! Ты нас просто сваришь заживо!

- Так же, как и твой огонь! – огрызнулся парень и, поежившись, обхватил себя руками, - Не понимаю, что это за идиотская ловушка. Окунуть нас в воду и дать побарахтаться? Кстати, интересно, тут никуда больше хода нет?

- Думаешь, опять надо что-нибудь сдвинуть? – мужчина пожал плечами, что в темноте осталось незамеченным и осторожно двинулся вперед, вытянув руки, - Было бы, конечно, неплохо, но мне надо хотя бы видеть, что я двигаю… О. Стена.

- Пойдем вдоль нее, - рассудил Марк, осторожно подбираясь к другу и наощупь находя его, - Может, там поворот какой есть, может, это очередной лабиринт! Посейдону вообще, как я заметил, свойственна любовь к лабиринтам…

- А вроде не Минотавр, - отстраненно откликнулся мужчина, медленно двигаясь вдоль стены, ощупывая ее и отслеживая траекторию их перемещения. Стена была ровной, гладкой и мокрой, чего, в общем-то и следовало ожидать, и идти вдоль нее было на удивление просто.

Настолько просто, что, в конце концов, мужчина забеспокоился.

- Тут одно из двух – или мы ходим по кругу, или у нас скоро под ногами откроется люк, куда нас благополучно смоет, - пасмурно известил он друга о своих подозрениях, - В темноте невозможно понять, куда мы идем, да и дно не рассмотреть.

- Он говорил, что управляет лабиринтом… - Марк напряженно облизал губы, - Но такой гадости в лабиринте не было, это какое-то его новое изобретение! Черт… Хорошо хоть, что мы вместе, что он не додумался запереть нас отдельно друг от друга.

- Смотри, не накаркай! – Цейлинг неодобрительно вздохнул, - Вдруг он подслу… Стоп. Марк… меня что-то держит за ногу.

- Надеюсь, это не акула? – пасмурно пошутил парень, - Или, может, осьминог дотащил сюда щупальца?

- Не смешно! – мужчина завозился, пытаясь стряхнуть с ноги непонятное создание, - Черт… Я даже боюсь его трогать, если честно. Хотя так похоже на водоросль…

Слеттер тоскливо вздохнул.

- Надо было захватить остроги, - заметил он, - Они бы точно пригодились. Хочешь, я нырну?

- Вряд ли ты что-то увидишь, - сквозь зубы откликнулся Пол, продолжая возиться с неизвестной водорослью, - Кажется, отлипло… Фух, пронесло.

Не успели отзвучать его последние слова, как вода вокруг вдруг заволновалась, пошла пузырями, будто выпуская что-то из своих недр, и мужчину с силой ударило в грудь. Он отлетел, врезаясь в друга, сшибая его с ног, падая вместе с ним в воду и, вынырнув, закашлялся, прижимая руку к груди.

Марк, вынырнувший следом, тяжело дыша, ухватился за его плечо, немного сгибаясь и откашливая воду, попавшую в горло.

- Что… это было?!

Пол только покачал головой. Ответа он не знал, а отвечать времени не было – вода вокруг продолжала волноваться и, скорее всего, в любой миг на них мог обрушиться новый удар.

Они стояли, замерев, в полной темноте, слепо озираясь, не представляя, что делать, не решаясь использовать силу, дабы не навредить самим себе, а неизвестное чудовище ходило кругами вокруг них, подбираясь и подкрадываясь с каждым мигом все ближе.

Марк настороженно поднял руку, напряженно вслушиваясь. Он готов был уже плюнуть на все, и метнуть молнию, чтобы, если уж не поразить неизвестную тварь, то хоть разглядеть ее… Во влажном кулаке его засверкали разряды тока, немного разгоняя тьму.

Пальцы задрожали – разряды тока дергали нервы, вступая в закономерный, опасный контакт с водой; сила бога текла через человеческую плоть, неприспособленную принять ее. Парень стиснул зубы.

Он должен, должен был увидеть тварь, атакующую их, он должен был ответить атакой на атаку, должен был ниспослать ее в Ад, уничтожить, должен был сделать это, не смотря ни на что!

Не обращая внимания на свою жизнь. Забыв про жизнь Пола, про жизнь друга, прошедшего с ним рука об руку столько испытаний…

Нет. Нет, он не мог подвергнуть его опасности, не мог так рисковать!

- Что же, черт возьми, делать…

Слова сорвались с губ слабым, трескучим шипением, смешавшись со звуками разрядов молний в руке. Пол, не то расслышавший их, не то не расслышавший, внезапно рванулся куда-то в сторону – Марк успел различить в свете пляшущих в руке искр его силуэт, - и с громким уханьем буквально упал грудью на какую-то темную массу, смутно колышущуюся в черной воде.

Взметнулся хвост - длинный, гибкий, скорее драконий, чем змеиный, украшенный шипами и слабо подрагивающими плавниками, очень опасный и жуткий, - взметнулся и тотчас же опал, уходя под воду и утаскивая за собой Цейлинга.

- Пол!!.. – голос сорвался; молния в руке задрожала, готовясь соскочить, упасть в воду, уничтожить всех, находящихся в ней… Журналист торопливо опустил руку на уровень груди и, легонько подув в сжатый кулак, запустил круглый, шарообразный разряд куда-то высоко-высоко вверх, под самый, невидимый, необозримый во мраке потолок. Подземелье залило неверным, дрожащим светом; заплясали по стенам слабые тени.

Марк торопливо огляделся. Он знал, чувствовал, что надолго разряда не хватит – очень скоро он растает или, что еще хуже, начнет падать и тогда надо будет ловить его, чтобы не дать коснуться воды, не дать уничтожить все живое в этой каменной клетке, - поэтому торопился, спешил как можно скорее обдумать все происходящее.

Времени было мало, время уходило – друг под водой, вцепившийся в хвост неизвестной морской твари, сейчас, вероятнее всего, задыхался, а он, обладающий огромной силой, не знал, чем ему помочь. Он управляет молниями, которые в данный момент губительны, а Полу под водой так необходим воздух!

Воздух…

Парень зажмурился, насильно возвращая себя мыслями в библиотеку Посейдона, где они сидели, склонившись над большой, толстой книгой, и изучали знаки, присущие каждому из трех Великих богов Олимпийской верхушки.

Его знаком была молния. Это он помнил точно. Как помнил и треугольник, символизирующий силу друга, и волны, обозначающие силу Посейдона.

А еще помнил треугольник на виске у экс-султана – знак объединения трех, трех богов… Культ Трех богов? Но почему именно богов?

Марк зажмурился сильнее, до боли в глазах, и стиснул руками виски, заставляя себя думать. А еще тот знак – перечеркнутый молнией треугольник с изогнутыми линиями по низу… Нет. Этот знак определенно знак пресловутого Культа, который, быть может, и был посвящен троице олимпийцев, но это вовсе не означает, что Пол должен был объединить между собой их. Их, как личности, их, как существ… Нет-нет, Пол должен был объединить силы, иначе бы он просто не был нужен этим сумасшедшим людям.

Но тогда получается… Огонь, вода – это не просто силы, это стихии, две из четырех! Пол, помимо огня управляет землей. Три стихии. Объединение трех… Но ведь сам он, Марк, Зевс, Громовержец, он способен не только низвергать молнии на мирные города и созывать грозы! Молния – это, в конце концов, не стихия, не та стихия…

Воздух! Воздух, что так нужен сейчас захлебывающемся под водой Полу, воздух, которым никто – ни Аид, ни Посейдон, - управлять не мог…

Марк распахнул глаза и, набрав в грудь побольше воздуху, подул с такой силой, что ему на миг почудилось, что легкие не выдержат и просто лопнут от перенапряжения.

Воздух вырывался из его груди тонким, длинным, свистящим ураганом, воздух ударялся точно в воду и разбивал ее, поднимал вверх, подхватывая и кружа сплошным вихрем.

Шаровая молния наверху продолжала освещать происходящее. Внук Зевса, выдохнувший из легких, наверное, весь кислород, жадно вздохнул и, прижав ладонь к груди, замер, ошарашенно созерцая устроенное им светопреставление.

Прямо перед ним, извиваясь и издавая заунывный, оглушительный вой, с бешенной скоростью вращался смерч. Среди воздушных потоков то и дело мелькали капли воды, поднятой с пола, воды, не могущей вновь спокойно возвратиться в свое лоно. Носилась туда-сюда гигантская темная масса, длинная и извилистая. Изредка то с одной стороны смерча, то с другой показывался на поверхность плавник, или шип, а один раз даже мелькнула жуткая морда, словно пришедшая из кошмарного сна – морда морского змея, подводного дракона, которого, видимо, Посейдон натравил на них.

Марк смотрел, как завороженный, как мимо него проносятся мелкие камешки, сорвавшиеся со стен, смотрел, как смерч, беснующийся в тесном пространстве, рвет и мечет, постепенно расширяя его… и внезапно содрогнулся, осененный ужасной мыслью.

Ведь Пол, скорее всего, тоже был там, где-то в смерче, носился в бесконечном круговороте вместе с морским змеем, с каплями и камнями, и не мог, никак не мог выбраться!

Ни о чем не думая, он шагнул вперед и без малейшего страха погрузил руку по локоть в созданное им самим безумие. Несколько секунд он бесцельно шарил, один раз натолкнулся пальцами на острый шип морского змея, оцарапавший ему запястье, потом поймал крупный камень, который тотчас же и выпустил и, наконец, ощутил под пальцами ткань султанского халата. Пальцы сжались как будто сами собой, хватая его и с силой рванули, выдергивая из смертельного круговорота вместе с человеком, на которого халат был надет.

Пол Цейлинг, почти потерявший сознание от резкой смены стихий, вначале чуть не захлебнувшийся, а потом практически задохнувшийся в тугом сжатом воздухе смерча, повис в руках друга кулем, не в состоянии прийти в себя. Марк, краем глаза следя за продолжающим бушевать ураганом, оттащил друга к ближайшей стене и, аккуратно прислонив к ней, неуверенно похлопал по щекам.

- Эй… Эй, ты живой?

Мужчина медленно, словно через силу, покачал головой и неожиданно резко втянул немного разреженный воздух, жадно вдыхая его, заполняя легкие. Еще некоторое время он приходил в себя, тряс головой, тер ладонями лицо, но после завершения всех этих процедур, наконец, воззрился на друга вполне осмысленно.

Помолчал с секунду, потом перевел взгляд на ураган. Голос его зазвучал хрипло.

- Откуда это?

Слеттер виновато пожал плечами. Надо было сознаться, надо было открыть другу свою маленькую тайну, секрет, о котором он и сам до недавнего времени не подозревал, и какими словами его рассказать, парень не знал.

- Я… в общем… - он глупо хихикнул, - Кажется, я способен еще и управлять воздухом. Ну, как у тебя – огонь и земля, так у меня молния и воздух…

- А у Посейдона? – мужчина слабо усмехнулся, продолжая созерцать смерч, - Только вода?

Преемник Зевса пожал плечами.

- Вода и морские твари, так я полагаю. Ладно, к черту всю эту теорию… Ты сможешь сдвинуть стену, или мне разбить ее?

Вместо ответа Пол молча прижал обе ладони к стене, у которой стоял и, закрыв глаза, уперся ступнями в пол, наваливаясь на каменный массив всем своим существом, упираясь в него всей силой, что текла по его жилам. Руки его начали разогреваться, однако, избранник Аида быстро потушил этот огонь, приказывая силе обратиться к земле. К камню. Приказывая камню сдвинуться, приказывая каждому отдельно взятому камешку сменить место своего расположения, и обратиться прахом, убраться отсюда!

Стена рухнула с ужасающим грохотом, и крупные камни, заскакавшие вниз по воле избранника подземного бога, попав в смерч, закружились в нем, делая его еще более опасным. Слуха друзей коснулся какой-то вой, не похожий на завывание урагана, звериный вой – судя по всему, один из камней сильно ударил морского змея.

- Я не желал ему зла… - медленно проговорил Пол, сочувственно глядя на мечущуюся в урагане темную массу, - Я просто не хотел, чтобы он вредил нам.

- Мы уйдем, и я прикажу смерчу исчезнуть, - отозвался Слеттер, - Пусть этот змей вернется в воду. Посейдон потревожил сегодня множество морских созданий и, говоря начистоту, мне совсем не нравится это. Я хочу найти его, и закончить наши дела. Только… боюсь, заставить его поднять храм будет не так уж и просто.

- Я тоже думал об этом, - Цейлинг кивнул и, чуть склонив голову набок, заинтересованно уставился на друга, - Но теперь, когда в нашей власти есть земля и воздух… Почему бы нам не создать маленькое землетрясение, смещение пласта почвы на дне, а потом – кислородную подушку, на которой храм поднимется наверх?

Марк на секунду задумался, потом нахмурился.

- Возможно. Но до этого нам следует закончить с Посейдоном. Все-таки храм стоит посреди моря, а море – его стихия, Пол. Мне бы не хотелось спастись, а потом погибнуть от нового всплеска его ярости.

Мужчина серьезно кивнул и обратил взгляд вперед, туда, где за развалинами стены вновь чернела непроглядная тьма.

***

За проломом пол оказался таким же твердым и, что особенно радовало – сухим. Пол потрогал его ногой и объявил, что идти вполне можно… правда, делать следующий шаг не решился. Слишком свежо было воспоминание о падении с большой высоты в бассейн с морским змеем, и слишком велико было нежелание повторить его вновь. Тем более, в кромешной тьме.

Впрочем, решение нашлось быстро, и оказалось достаточно очевидным, хотя и не совсем ожидаемым. Марк, подняв голову, взглянул на медленно спускающийся шарик шаровой молнии, и аккуратно подняв руку, легонько подул, словно сдувая что-то с ладони.

Молния, подчиняясь повелению силы воздуха, медленно поплыла вперед и вскоре уже ее слабый, мерцающий свет озарил новое помещение.

Это был не очень большой, но достаточно широкий для того, чтобы в нем можно было перемещаться, каменный коридор с уходящими ввысь темными стенами, сложенными из крупных валунов, соединенных между собою не цементом, но каким-то загадочным раствором с вкраплениями ракушек. Место выглядело жутковатым – никаких светильников здесь явно не предусматривалось, никаких указаний, что делать и как вести себя, не было и, похоже, выход был только один: двигаться вперед, пока не упрешься в какую-нибудь стену или не подвергнешься нападению очередного монстра.

Друзья переглянулись и, сознавая, что выбора нет, осторожно перебрались через организованный Полом завал, направляясь вперед.

Шарик молнии, подчиняясь безмолвному приказу избранника Зевса, медленно поплыл над ними, сопровождая их путь, озаряя его своим слабым светом. Путь казался бесконечным.

Коридор немного заворачивал – очень плавно, неспешно, но все-таки образовывал странную дугу, вьющуюся вокруг каменного столба, не повышаясь и не понижаясь, абсолютно ровно и спокойно. Они шли, настороженно глядя вперед, вслушиваясь в каждый шорох, ожидая подвоха в любую секунду, шли то медленно, то быстро, изредка переглядываясь, но не говоря ни слова.

Говорить было нечего – все было предельно ясно, ничто не вызывало сомнений. Идти предстояло, должно быть, долго, и они шли, шли, шли…

Наконец, Марк остановился. Бессмысленный вояж успел надоесть, наскучить ему, и молодой человек решил, что пора что-нибудь изменить в сложившейся ситуации.

- По-моему, мы ходим по кругу, - мрачно резюмировал он, - Если бы он хоть повышался или понижался, еще было бы что-то ясно, а так…

- И что делать? – Цейлинг пожал могучими плечами, - Опять ломать стены?

Журналист сделал неопределенный жест рукой, и уже хотел, было, что-то сказать, как-то ответить… как неожиданный звук заставил его изумленно замереть.

Это был голос – человеческий голос, абсолютно не похожий на глас Посейдона, совершенно неожиданный и странный в этих стенах. Голос звучал откуда-то впереди и в нем явственно прослеживались умоляющие нотки.

- Если бы мы ходили по кругу, давно бы вышли к пробитой стене и бассейну со змеем… - медленно проговорил мужчина и, неуверенно покосившись на друга, пожал плечами, - Рискнуть?

- Стены ломать не надо, - отказался неправильно понявший его Марк, - Если там действительно есть какой-то человек, мы можем навредить ему. Разумеется, если это не очередная ловушка Посейдона, и нам этот голос не мерещится… Ну, или, может, старик голос изменил, чтобы нас обмануть?

- Или заманил кого-то сюда с невнятными целями, - собеседник пожал плечами, - Не знаю… может, он поклонник человеческих жертвоприношений себе любимому?

По коридору вновь эхом пронесся отдаленный крик, зов неизвестного человека.

- Кто-нибуууудь!..

Друзья переглянулись. Голос, вне всякого сомнения, был молодым, но это еще ни о чем не говорило – Посейдон и в самом деле мог изменить голос, чтобы заманить их в очередную ловушку. С другой стороны, бросить без помощи неизвестного, возможно, заточенного в этом жутком подземелье, они тоже не могли.

- В конце концов, мы боги, - подвел черту Слеттер, - У нас полно сил, чтобы справиться с любыми ловушками. Надо верить в себя при любых обстоятельствах, даже, когда из темноты слышатся смутные крики. Идем!

Цейлинг только кивнул, не произнося ни слова. Добрый по натуре, мужчина уже давно, еще при первых звуках загадочного голоса, решил оказать неизвестному посильную помощь, если уж не физическую, то, по крайней мере, моральную, освободить его, поддержать…

Он шагнул вперед первым, еще до решительного приказа Марка, и к тому мигу, когда последние слова наследника Зевса отзвучали, уже уверенно шел по коридору, почти приблизившись к краю освещенного пространства. Журналисту ничего не оставалось, кроме как торопливо догнать его и зашагать рядом.

- Однако, в газете я писать об этом не буду, - задумчиво проговорил он после еще нескольких минут молчаливого передвижения, - Боюсь, читатели просто не поверят в возможность существования чего-то подобного, подумают, что это все ложь… Моим же девизом всегда было открывать им правду.

Спереди донесся жалобный стон, и Пол, не отвечая другу, немного прибавил шаг. Слеттер тяжело вздохнул, спеша за ним. В его душе на миг даже подняла голову некоторая ревность, вполне неоправданная в данной ситуации, а в голове замелькали дурацкие мысли – почему это Пол так обеспокоен страданиями незнакомца? Почему сейчас, уже сейчас предпочитает встречу с ним общению с другом? Может, ему и друг уже не нужен, может, он нового решил отыскать?

- Помогите… - разнесся по коридору шелестом уже знакомый голос, и теперь в нем явственно зазвучали слезы. Марк, который все-таки не был эгоистом до мозга костей, встрепенулся и тоже прибавил шагу, настороженно хмурясь.

Дорога вилась впереди, привычно огибая каменную основу. Они шли, озираясь по сторонам, ожидая увидеть какую-нибудь дверь, проем, хоть что-нибудь, так или иначе обозначающее каменную темницу, где, скорее всего, и томился неизвестный пленник.

Неожиданно Пол остановился. Друг, идущий за ним след вслед, врезался в спину мужчины и недоуменно приподнял брови – с его точки зрения, тормозить сейчас было не время. Все-таки незнакомец нуждался в их помощи, томился взаперти…

- Где ты?!

Голос Цейлинга прокатился громом по коридору, заставляя его спутника непроизвольно вздрогнуть. Отголоски его еще не успели замереть вдали, как послышался ответ.

- Люди! Я… я не знаю, здесь темно… где-то… не знаю, помогите!

- Тьфу ты, пропасть, - Марк тяжело вздохнул и развел руки в стороны, - Понятнее не стало. Может, все-таки сломать стену?

Мужчина недоуменно покосился на него. Полет мысли журналиста представлял для него загадку.

- Причем здесь стена?

Наследник Зевса пожал плечами и, шагнув к каменной основе, прижался к ней ухом. На несколько секунд замер, а потом красноречиво постучал костяшками пальцев по ближайшему валуну.

- Не исключено, что вокруг его темницы мы сейчас движемся, - заметил он, - Голос звучит то ближе, то дальше, иногда кажется, что он совсем рядом… Эй! Рядом с тобой есть стена?

- Стена?.. – голос определенно растерялся, - Не знаю… Здесь темно, вода… я попробую найти стену, если…

- Лучше не надо, - отказался журналист, - Стой, где стоишь и, если вдруг увидишь свет – сообщи. Договорились?

- К-конечно! – в голосе зазвучала надежда, - Друзья мои… Помогите, умоляю, помогите мне!

- Будь осторожен, - предупредил Марк, медленно поднимая руку и слегка растирая ладони, - Могут посыпаться камни. Поехали!

Он поднял правую руку и залихватски дунув на указательный палец, сдул с него несколько искр. Потом прищурил один глаз, прицелился в верхнюю часть каменной основы…

- Пуф!

От пальца парня оторвалась извивающаяся, змеистая ящерка молнии и с грохотом ударила в камень, разбивая его на мелкие осколки. Один из осколков приземлился на макушку внимательно наблюдающему за происходящим экс-султану, и тот недовольно ойкнул, потирая место ушиба.

- Надо было и меня предупреждать о камнях, - буркнул он, однако, тотчас же и забыл про свои горести, немного привставая на цыпочках, - Сработало?.. Эй, друг! Ты видишь свет?

- Нет, - голос пленника зазвучал разочарованно, - Я только слышал грохот… Кажется, что-то упало в воду неподалеку – был всплеск.

- Я еще не пробил камень до конца, - Слеттер нахмурился, растирая ладони, - Одного разряда тут явно маловато…

Он прицелился на сей раз двумя пальцами, метя в то самое место, куда ударил в прошлый раз и чуть дернул рукой. Сдвоенная молния оторвалась от его пальцев, ударяя в тот же камень и разбивая его окончательно, пробивая насквозь.

- Ой! – испуганный возглас из-за стены, прозвучавший теперь значительно громче, определенно являлся символом надежды, подтверждал догадку и предположение Марка.

- Это… м-молния?..

- Правильно, угадал, - Слеттер удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на друга, - Твой ход, Аид. Пробивать стены – это по твоей части.

- У тебя это тоже неплохо выходит, Зевс, - легко откликнулся Пол и, подойдя к стене, уже знакомым движением прижал к ней ладони. За стеной послышался неуверенный шорох, плеск, будто кто-то передвигался по неглубокой воде.

- А… Аид?.. Зевс?.. Вы… о ч-ч-чем вы говори… рите… друзья…

- Не обращай внимания, - мужчина закряхтел, напирая на стену сильнее, - И не подходи! Назад, как можно дальше назад, парень! Иначе тебя расплющит к чертовой бабушке!

Раздался громкий треск. По стене вверх, начинаясь у рук экс-султана, побежала длинная трещина, расширяющаяся прямо на глазах.

Марк отступил, окидывая ее критическим взглядом профессионального журналиста и, прищелкнув языком, покачал головой.

- Слева плохо расходится, - отметил он, - Поднажми, друг, давай!

- Может, сам попробуешь? – раздраженно пропыхтел экс-султан, который и без комментариев приятеля прилагал немалые усилия. Раздвигать толстенную стену было делом отнюдь нелегким, нелегким даже для избранника Аида, еще не успевшего освоиться со своей силой, поэтому комментарии сейчас были явно лишними.

- Может, помочь? – Слеттер шаловливо улыбнулся и, сжав кулак, легонько подул в него, затем раскрывая ладонь. Пальцы юноши осветила еще одна маленькая шаровая молния, похожая на юркую змейку, свернувшуюся в клубок – опасную, ядовитую, смертельную змейку. Ждать ответа парень не стал.

Он подбросил молнию на ладони и, слегка размахнувшись, уверенно послал ее вперед, точно в раскрывшуюся щель. После чего подумал и немного подул вслед своему оружию, проталкивая шарик глубже в толщу стены, заставляя его вплотную прижаться к сильно утончившемуся слою камня.

- Отойди, - велел парень, сам не зная, к кому обращается – к другу или же к пленнику, а может быть, сразу к обоим и, сжав на миг кулак, резко раскрыл пальцы, - БУМ!

«Бум» получился хороший. Забитая между камнями шаровая молния рванула с мощностью хорошей бомбы, наполовину раскрытая стена разлетелась на куски, посыпавшиеся с обеих ее сторон. Пола отшвырнуло в сторону, впечатывая в противоположную стену. Самого «пиротехника» обдало шквалом из камней и пыли, однако, на ногах он устоял, лишь прикрыв рукой глаза.

Слуха коснулся болезненный крик, сменившийся плеском. В пробоину в стене хлынула вода.

Пол, кое-как отстраняясь от стены, по которой ударной волной его буквально распластало, кашляя, попытался разогнать рукой поднятую пыль и, неловко шагнув вперед, оступился на каком-то камешке, едва не упав. В последний миг ухватился за плечо друга и, выпрямившись, хрипло позвал:

- Эй… ты там живой?

- Да… - жалобный голос, полный боли, был ему ответом. Послышались приглушенные, хлюпающие шаги, приблизились к образовавшемуся в стене проему. Наружу выглянула светловолосая, взъерошенная голова; показалось бледное, испуганное молодое лицо, перекошенное гримасой боли.

- У меня… мне… кажется, камень мне, падая, руку сломал… - пробормотал он и, немного пошатываясь, кое-как выбрался из своей темницы в коридор, озираясь при слабом свете крутящейся наверху шаровой молнии. Несколько секунд он молчал, прижимая к себе явственно поврежденную правую руку, потом тихо проговорил:

- Спасибо…

- Как твое имя, парень? – Цейлинг, будучи, вне всякого сомнения, самым старшим из образовавшейся троицы, решительно шагнул вперед. Юноша поежился и неловко провел ладонью по всклокоченным светлым волосам. Они не были коротки – отдельные пряди свисали ниже подбородка, но собрать их парень никак не удосужился. А может, они просто разметались в момент взрыва.

- К… Крис…

- Кристиан или Кристофер? – деловито уточнил Слеттер, с любопытством разглядывая нового знакомого. Тот тяжело сглотнул.

- Кристофер… Кристофер Брайс.

- Рад знакомству, - парень кивнул и протянул, было, руку, но, вспомнив, что собеседник пострадал, убрал ее, - Извини. Я – Марк.

- А я – Пол, - представился экс-султан и, легонько хлопнув Криса по плечу, поинтересовался, - Как ты тут оказался-то, пленник?

Кристофер шмыгнул носом и как-то съежился, будто опасаясь прикосновений своих спасителей, опасаясь беседы с ними, и вообще боясь всей сложившейся ситуации.

- Я… я не знаю… Меня смыло за борт во время шторма, потом… я уже тонул, был уверен, что утону, а вдруг – воздух. И темно вокруг, а вода только под ногами. Я пытался понять, где я, но понял только, что это какая-то тюрьма или клетка, ну, или еще что-то типа того… Я стал звать, надеялся, что тут есть еще люди. Долго звал, уже думал – все, конец. А тут вдруг вы! – парень окинул спасителей напряженным взглядом, - Кто вы такие? Как вы сумели пробить стену? Почему называли себя именами богов из Великой Троицы?!

- Великой Троицы?.. – Марк нахмурился. Мозг журналиста, привычно быстрый, широкий, уже просчитывал разнообразные варианты, сравнивал, сопоставлял, опровергал…

- Посейдон говорил что-то о Культе Трех богов, - журналист быстро глянул на вмиг помрачневшего друга, и опять перевел взгляд на нового знакомого, - Ты что-нибудь об этом знаешь?

Крис задрожал так сильно, что это было видно даже в тусклом свете молнии. В первое мгновение друзья подумали, что дело именно в пресловутом Культе, что именно его упоминание так напугало парня… Однако, он быстро разочаровал их.

- П… Посейдон??? Как… но… вы же не могли… говорить с самим Посейдоном, как, как?!

Пол заинтересованно склонил голову набок. Умный, проницательный, он всегда умел выхватывать из речи собеседника главное, и сейчас его кое-что царапнуло.

- Забавная штука выходит… - мужчина задумчиво облизал губы, - Тебя изумляет, да что там – почти ужасает! – мысль о том, что мы говорили с «самим» Посейдоном. Однако, тебя совершенно не удивляет сам факт его существования, сам факт существования древнего бога. Почему?

Кристофер, пойманный с поличным, неловко пожал плечами и, как-то рефлекторно сделав шаг назад, попытался оправдаться.

- Ну… Культ Трех богов основан на постулате существования Великой Троицы, реального существования. Посейдон, Зевс и Аид – они есть, и они правят этим миром, который сами же и создали. Так говорят служители Культа. Так говорил капитан, и этому же учил нас, матросов. С капитаном было трудно спорить – приходилось верить… Только его вера ему не помогла – его смыло за борт, когда поднялся ураган, я думаю, он не выжил. А потом и меня смыло… мне повезло, что я встретил вас.

Друзья переглянулись; Марк криво улыбнулся.

- Как знать… - задумчиво промурлыкал он, - Если ты, так сказать, поклонник Посейдона – боюсь, нам не по пути. Зевсу и Аиду не слишком по нраву те, кто поддерживает их брата… - он примолк и со вздохом прибавил, - Хотя мне он, скорее, двоюродный дед.

- Кто?! – Брайс попятился и, запнувшись о камень, едва не упал, лишь чудом удержавшись на ногах, - Что?! Вы… ты… о чем вообще говоришь?!!

Цейлинг вздохнул.

- Он говорит о том, что мы – мы оба, - преемники древних богов и обладаем их силой, - здесь он легко щелкнул пальцами правой руки, и на указательном поднялся небольшой язычок пламени, похожий на огонь свечи. Кристофер вытаращил глаза, которые в свете огня оказались зелеными, и нервно попятился, едва ли не уходя обратно в оставленную темницу.

- Молнии… - сорвался с его губ испуганный шепот. Марк спокойно кивнул.

- Да, приятель, понимаешь ли… Я – внук Зевса. Правда, недавно только узнал, что мой дед и глава Олимпа – одно лицо, но это детали. Я – внук Зевса, двоюродный внук Посейдона, и я обладаю силой Громовержца. Пол же – избранник Аида… по не вполне понятным мне причинам.

- За красивые глаза, - буркнул мужчина и легонько дунув, затушил язычок пламени на своем пальце, - Как бы там ни было…

- Не надо! – голос Криса сорвался на визг, - Я не… я никогда не имел ничего против Великой Троицы, я в… вообще не имею отношения к Культу Трех богов! Эт… это все капитан, это он…

- Кстати, а кем ты был на корабле? – Цейлинг заинтересованно прищурился. Брайс тяжело сглотнул.

- Рулевым…

Мужчина скептически хмыкнул.

- Уж извини, парень, но рулевыми обычно становятся сильные, физически крепкие мужики. Ты уж больно тощий для такой должности.

- Т-там облегченная система управления, - по-прежнему дрожащим голосом пролепетал молодой человек, - Хоть корабль и деревянный, парусный, но с современными примочками, поэтому рулем управлять легко…

- Деревянный? – Марк подозрительно прищурился, - Парусный? Любопытно. Скажи-ка, Крис, а не доводилось ли вашей бравой команде не так давно похищать парня, чтобы отвезти его на безымянный остров к султану?

- Мой остров называется Талдон, - недовольно подсказал экс-султан, - Чего это он «безымянный»?

Кристофер, не слушая его, ошарашенно уставился на наследника Зевса.

- Откуда… ты знаешь?

- Потому, что я был тем самым парнем! – Слеттер раздраженно топнул, и из-под ноги его взметнулся сноп искр, - А Пол – тем самым султаном, черт вас дери! И это значит, что ты – один из той команды работорговцев, которых я…

- Нет! – Брайс испуганно замотал головой, - Каких… нет, нас просто нанимали! Часто нанимали для нехороших дел, капитан соглашался, я не одобрял, но кто меня слушал? Я знал, что мы иногда перевозим пленников, а этого парня… ну… тебя… Я видел мельком, как тащили, ты был без сознания и обряжен в платье. Я был уверен, что мы доставляем подружку султану, пока кто-то из наших не обмолвился, что везем-то мы парня… Я был удивлен, но ничего не сказал – кто я такой? Мое дело рулить, куда скажут, вот я и… рулил.

- Молодец, - недовольно буркнул Марк и, тяжело вздохнув, усилием воли погасил вспыхнувшие, было, в глазах молнии, - Ладно… Это дело прошлое. Убивать тебя сейчас было бы бессмысленно, тем более, что ты можешь пригодиться.

Парень задрожал, однако, журналист не обратил на это внимания, переводя взгляд на друга.

- Надо выбираться, - он слегка развел руки в стороны, - Попытаемся продолжить путь?

- Может, проще пробить стену? – Пол легонько ткнул кулаком каменную кладку с другой стороны от разрушенной темницы Криса, - Твои молнии, моя сила – результат мы уже видели, и он неплох.

- Там может быть вода.

- А там, - мужчина кивнул вперед, - Бесконечность! В конце концов, Марк, ты управляешь воздухом, разве ты не можешь создать нам воздушные пузыри, чтобы мы могли дышать под водой?

Марк пожал плечами – в этом деле он еще не практиковался, и вовсе не был уверен, что сможет создать то, о чем говорил друг.

- Давай пока попробуем еще немного продвинуться вперед, - предложил он, - У меня какое-то странное чувство, что Крис нам на пути попался не просто так, что весь наш путь вел нас именно к нему… Теперь, когда он с нами, надо постараться увидеть, что ждет нас дальше. Там, впереди…

- Ничего хорошего, - пессимистично заверил его Цейлинг и безрадостно кивнул, - Ладно, пойдем вперед. Брайс, - взгляд его упал на нервно внимающего им рулевого, - Ты готов предпринять пеший вояж?

***

Место это было до крайности странным и с каждым шагом эта странность все возрастала. Пол под ногами – крепкий, каменный, незыблемый, не намокал, но становился каким-то вязким, расплывался, как краска на холсте, изрядно затрудняя этим путь. Марк и Пол, избранники богов, уже, в общем-то, привыкшие к заподлянкам Посейдона, шли уверенно, не сбавляя шагу, полностью сосредоточенные на неведомой пока цели пути.

Крис плелся в хвосте, периодически охая, дергая залипшие в каменной жиже ноги, изредка очень красноречиво вздыхая, а порою даже принимаясь рассуждать о преимуществах деревянного настила перед каменным, говоря, что первый бы так не растекся.

- Он бы прогнил, - бросил через плечо Цейлинг и, хмурясь, покосился на друга. Тот красноречиво вздохнул.

Марку Кристофер Брайс уже тоже успел осточертеть до зубного скрежета, но бросить спасенного пленника здесь одного не позволяла совесть, поэтому приходилось терпеть.

Однажды, впрочем, Слеттер не выдержал.

Крис как раз с оханьем выдернул ногу из каменистого болота и принялся вслух причитать о том, что испортил сапоги, что у них того и гляди отвалится подошва, и тогда ему придется идти босиком, и журналист взорвался.

- Значит, пойдешь босиком! – рявкнул он, и в глазах его засверкали молнии, - Умолкни, Брайс, или, клянусь своим дедом, я за себя не ручаюсь! Нам идти ничуть не легче, но мы же не ноем!

- Но вы же боги, - последовал полный вполне логичного изумления ответ, и парень осекся. Что ж, в этих словах определенно присутствовало зерно истины – они с Полом были богами, избранниками богов, наделенными их великой силой, и сила эта, должно быть, оказывала им некоторую помощь в пути.

- Я могу попробовать сделать пол тверже, - неуверенно предложил Цейлинг и, покосившись сначала на друга, потом на спасенного пленника, стесненно пожал плечами, - Правда, я не совсем представляю, как это осуществить практически, если честно.

- Не надо осуществлять, - отказался Слеттер, - Я думаю, Крис как-нибудь переживет это подобие болота под ногами, а нам надо двигаться дальше. Неизвестно, что в следующий раз задумает Посейдон.

Ответ на слова молодого человека последовал незамедлительно, словно морской бог, ополчившийся на них, только и делал, что ждал подходящего момента, чтобы напомнить о своем существовании.

Впереди послышался рев, похожий на шум водопада или на звук бьющейся в стремнине реки, и воздух вокруг наполнился мириадами мелких брызг.

- Чт-то это… - пропищал Крис, съеживаясь за спинами своих спасителей. Те переглянулись.

- Ничего хорошего, - пасмурно резюмировал Пол и, резко повернувшись к ближайшей стене, уперся в нее ладонью, - Подсоби-ка, Марк!

Слеттер вскинул руку, привычно зажигая в ней молнию и метнул ее на два метра выше головы друга. К реву несущейся навстречу воды присоединился грохот камнепада.

Цейлинг, упершись и другой рукой в стену, закрыл глаза, прилагая все большие усилия, чтобы разрушить ее, создав крепкий завал, могущий защитить их от наводнения. Марк еще раз метнул молнию.

Из-за поворота уже дышала сырость, уже неслась бешенным потоком вода, будто выпущенная сюда чьей-то злой волей, но завал уже высился на ее пути, почти полностью перегораживая коридор. Оставалось лишь небольшое пространство под потолком, но его Пол решил не заполнять – следовало оставить хоть небольшую возможность для притока воздуха, да и за уровнем воды так следить было бы сподручнее.

Поток ударил в возведенную стену с силой хорошего тарана, и прочно уложенные камни задрожали, подаваясь под его напором.

Крис прижался спиной к ближайшей к нему стенке и закрыл голову руками. Марк и Пол, недолго думая, бросились к завалу, удерживая его своей силой.

Марк, в очередной раз вспомнив о своей власти над воздухом, дунул, добавляя к каменной стене еще и воздушную прослойку, заодно снабжая ее небольшим количеством электрических разрядов.

Послышался треск. Установленные Полом камни дрожали, трепетали, кое-как пропуская мимо себя многочисленные молнии; вода с той стороны бесновалась и ревела, пытаясь пробиться сквозь заслонку. Сверху, в оставленный промежуток, плеснул и потек тоненький ручеек.

Марк и Пол, изо всех сил удерживая преграду, его даже не заметили – все силы их были направлены на спасение своей жизни и защиту Криса.

Рулевой же, при виде этого ручейка внезапно вспомнивший, что очень хочет пить, осторожно подкрался к своим спасителям, стараясь не отвлекать их и, протянув руку, коснулся пальцами тоненькой струйки.

Слеттер, заметивший это краем глаза, предупредительно вскрикнул – от вод Посейдона он уже привык не ждать ничего хорошего, и всем сердцем чуял подвох, но, увы… Предупреждение его запоздало.

Рука Брайса погрузилась в узкий водяной поток открытой ладонью вверх, пытаясь зачерпнуть немного живительной влаги. Ручеек, доселе казавшийся самым, что ни на есть, обычным, самым простым и приземленным ручейком, внезапно изогнулся, как змея и, не успел ошарашенный парень опомниться, как вода уже обвила его руку.

Ладонь его была полна влаги, и проклятущая жидкость воспользовалась этим. Рука Криса дернулась, сначала один раз, потом другой. Брызги окатили поначалу Марка, потом Пола.

Слеттер, чувствуя на губах капли чуть солоноватой влаги, рефлекторно слизнул их. Цейлингу, который дышал открытым ртом, они залетели прямо в горло, и мужчина непроизвольно сглотнул.

Оба замерли, застыли, продолжая отрешенно прижимать руки к преграде, но уже явно не сопротивляясь потоку.

Кристофер, ничего не понимающий, попытался, было, окликнуть друзей, растолкать их, но в этот момент чертов ручеек, сжимающий его руку, стиснул ее сильнее и потянул вверх, приподнимая парня над полом, увлекая его к пространству наверху. Брайс закричал – он видел, что проход слишком узок для него, что ему не пролезть там, попытался воспротивиться…

Тяжелый большой камень, снесенный мощью воды, рухнул вниз, прямо между Марком и Полом, словно разделяя их. Открылось широкое окно, за которым в полумраке угадывалась беснующаяся вода.

Крис попытался упереться ногами, зацепиться рукой, он сопротивлялся изо всех сил, барахтался, отбивался… все было напрасно. Вода, куда более сильная, чем худощавый парень, протащила его сквозь отверстие и, не успел Брайс ничего понять, как оказался в толще безумного потока.

...Нежный голос звал и манил, звеня как ручеек. Мягкие руки гладили по волосам, касались шеи, чьи-то нежные губы целовали его губы, щеки, сомкнутые веки…

Марк открыл глаза. Вокруг был чудесный сад, полный благоухающих цветов, расхаживающих павлинов и летающих бабочек, усыпанный плодоносящими деревьями и пестрящий всеми оттенками свежей зелени. Сад султана, конечно, это был тот самый сад, что раскинулся у дворца Пола на острове… острове… дьявол. Как же он назывался, этот остров?

- Марк! – смеющийся серебряный голосок опять поманил его, и парень завертел головой, пытаясь обнаружить его источник.

Среди зеленых кустов, среди ярких цветов, внезапно возникло сияющее видение прелестной девушки с длинными темными волосами, и потрясающими глазами, нежной, хрупкой, изящной – восхитительной!

- Мара… - сорвался с губ слабый, восхищенный вздох.

Она подбежала к нему и, смеясь, улыбаясь, нежно положила тонкие ладошки ему на плечи. Он ощутил исходящее от ее рук тепло, и улыбнулся сам, чувствуя, как с души падает огромный камень.

Она жива! Все, что он видел, все эти ужасы, все пережитое – все это глупость, все иллюзия, всего этого не было и быть не могло! Есть только этот сад и она, живая, теплая, веселая… и она его.

- Моя Мара! – воскликнул он и, недолго думая, сжал ее в объятиях. Она прижималась к нему – трепещущая, нежная, обнимала в ответ, а губы ее потянулись к его шее…

Ощутив легкий укус, Марк улыбнулся. Шалунья, ах, какая шалунья! Ничего, он готов вытерпеть небольшую боль, лишь бы все время вот так обнимать ее, лишь бы целовать в ответ…

Второй укус оказался сильнее, и парню почудилось, что из него что-то тянут – то ли кровь, то ли душу.

Он отстранился и, глянув в бездонные глаза своей красавицы, улыбнулся, было… но тут взгляд скользнул к пухлым губкам, и парень посерьезнел.

На губах ее была кровь – его кровь! – она пила ее, она тянула ее из него…

- Что ты делаешь?

Девушка рассмеялась и, легко выскользнув из его рук, отпрыгнула в сторону, грозя пальчиком.

- Тебе не поймать меня! Тебе не спасти его!

- Спасти его?.. – Марк помрачнел, чувствуя, как на кончиках пальцев начинают искриться разряды молний, а в голове медленно проясняется.

Спасти его… Конечно, конечно, он должен спасти его, спасти Пола! Но… от чего?

- Кто ты? – голос прозвучал резко, зло: он уже понял, что девушка ненастоящая. Мара вновь засмеялась тоненьким, серебряным смехом и отпрыгнула еще дальше.

- Твои мечты так забавны! – прокричала она, качая очаровательной головкой, - Но, утопая в них, ты не схватишь меня, ты не спасешь его! Он умрет, умрете вы оба!

- Тварь!!

В воздухе сверкнула яркая, поражающая, стремительная молния и вместе с ней парня вдруг током прошило осознание. Это не была Мара, это никогда не была она! Все это время, все сладкие мгновения с ним играли, над ним издевались… и он знал, кто виной тому!

Молния прошла сквозь девушку, не причинив ей вреда. Контуры ее тела начали таять, становясь полупрозрачными.

- Она была твоей мечтой, - прошипели ее губы чужим, мерзким голосом, - А теперь станет твоим кошмаром!

Он не успел ничего сделать. Девушка, наполовину растаяв, вдруг обернулась огромной птицей и, разинув клюв, усеянный мелкими, острыми зубами, ринулась на него. Марк вскинул руку, зажигая новую молнию и, метнув ее, пробил мерзкой твари грудину, сжигая, уничтожая ее, стирая из своего подсознания и своих мыслей.

Птица издала отвратительный крик и рухнула прямо в душистую зелень сада. От ее тела, распространяясь, разбегаясь с невероятной скоростью, потекла в разные стороны темная реальность, стирающая прекрасную иллюзию и возвращающая все на свои места.

Марк дернулся и очнулся.

Он по-прежнему стоял возле завала, устроенного ими с Полом, по-прежнему находился в проклятом каменном коридоре меж двух, повлажневших от близости воды, стен. Друг стоял рядом, замерший, неподвижный и смотрел в одну точку.

Криса не было.

- Крис! – Слеттер оглянулся по сторонам, надеясь, что трусливый парень просто куда-то спрятался, - Крис, где ты?!

Тишина была ему ответом.

Журналист чертыхнулся и, не видя иного выхода, ухватил друга за плечо, силясь привести его в себя.

Перед глазами снова поплыло. Темная реальность отступила, сменяясь яркой иллюзией самого, что ни на есть, очаровательного вида.

Маленький мальчик, лет шести от роду, сидел на широких качелях между мужчиной и женщиной и, держа их за руки, весело смеялся, прижимаясь то к одному, то к другой. Каштановые волосы его были растрепаны, удивительные глаза с ореховыми искорками радостно блестели. На правом виске виднелась прекрасно знакомая молодому человеку родинка в виде треугольника.

Он вздохнул и подошел ближе. Руки родителей крепко держали руки мальчика, и через них к ним мягко текла из его тела теплая, оранжевая волна.

Сила! Они, он отбирает у Пола силу!

- Пол!

Мальчик вздрогнул и, подняв взгляд, широко улыбнулся, обнаружив рядом друга. Его он узнал, хотя себя воспринимал как ребенка, и искренне обрадовался возможности разделить свое счастье.

- Марк! – голос его тоже звучал по-детски, - Смотри, у меня есть мама и папа! Они любят меня, я снова с ними, смотри!

- Это не твои родители, - процедил парень, медленно поднимая обе руки, полные сверкающих разрядов молний, - Отойди!

Мальчик недоуменно перевел взгляд с отца на мать. Они улыбались ему так ласково, держали его так крепко и так нежно, и он рядом с ними вновь ощущал себя маленьким, защищенным…

- О чем ты говоришь?

- Опомнись, Пол! – Слеттер сдвинул брови, - Ты взрослый мужчина, ты уже не маленький мальчик! Опомнись, посмотри – они тянут из тебя силу!

Пол моргнул и, действуя скорее интуитивно, чем осознанно, опустил взгляд на сжимающие его пальцы руки. Заметив два теплых оранжевых потока, идущих от него к родителям, он вскрикнул и, рывком высвободив руки, отскочил в сторону.

Женщина медленно подняла голову, растягивая губы в безобразной улыбке, обнажающей острые зубы.

- Куда же ты, сынок? – проворковала она… и тут же захлебнулась мерзким клекотом, получив острую, как нож, молнию в центр груди. Мужчина вскочил… но тут же рухнул обратно на скамью, пораженный второй молнией.

Пол, уже не мальчик, уже скорее похожий на стремительно взрослеющего подростка, растерянно уставился на друга.

- Ты… убил моих родителей?

- Так твоими родителями были вот эти? – Марк хмыкнул и красноречиво кивнул на тела, - Посмотри.

Пол перевел взгляд туда, где лежали тела существ, притворявшихся его родителями… и, вскрикнув, закрыл лицо руками.

Когда он опустил их, он уже был взрослым мужчиной, а на земле рядом с качелями растворялись вместе с навеянной реальностью тела мерзких тварей, похожий на выходцев из морских глубин.

- Что это было? – голос мужчины зазвучал хрипло. Он потряс головой, разгоняя остатки иллюзии и огляделся.

- Какой-то галлюциноген? И где Крис?

- Понятия не имею, - парень помрачнел и, повернувшись к завалу спиной, позвал еще раз, - Крис! Кристофер!!

- …арк!.. – донес воздух до него слабый крик, раздавшийся со стороны завала.

Цейлинг, быстро вскинув голову, нахмурился.

- Дыра была меньше… - медленно проговорил он, - Дьявол! Его утянуло туда, он же, черт возьми, утонет!

Заметив, что друг готов начать разбирать завал, лишь бы спасти незадачливого парня, Марк торопливо схватил его за руки.

- С ума свихнулся?! На нас хлынет масса воды! Пол, мы не спасем его так, мы только утонем сами!

Цейлинг вырвал руки из хватки друга и напряженно прижал их к камням.

- Но что-то же надо делать! Мы вытащили его из темницы, а теперь он утонет?! И все по нашей вине, потому что на нас ополчился Посейдон!

Марк попытался успокоиться. В такой ситуации следовало мыслить здраво, не надо было спешить и напрасно дергаться, а заодно не помешало бы успокоить друга.

- Что ты предлагаешь?

Мужчина неловко пожал плечами. Что предложить, он не знал.

- Ну, я… может, все-таки пробить завал, может, вода пронесется и схлынет?..

- И принесет парочку морских драконов, четырех акул и большого осьминога, - мрачно кивнул Слеттер, - Дерзай, смельчак! Сражаться с ними будешь сам.

- Ладно, умник, - Цейлинг опустил руки, - А что можешь предложить ты?

Теперь пришла очередь Марка смущаться – его предложение, казалось, не было таким уж хорошим, даже более того – отдавало призывом к предательству.

- Тебе не понравится.

Пол заинтересованно изогнул бровь. Такое начало интриговало.

- Так. Говори.

- Я думаю, нам надо пойти туда, - парень мотнул головой назад, - В обратную сторону.

- И бросить Криса?

- Выслушай меня! – он негромко вздохнул, - Я уверен, что мы идем вокруг основы, просто круг этот велик… Мы идем вокруг темницы, где сидел Крис. Если мы обойдем ее с другой стороны, придем к началу потока и, может быть, если будем идти достаточно быстро…

Мужчина кивнул.

- Я понял. Но тогда почему бы нам не пройти напрямик?

Марк нахмурился.

- В смысле?

- В прямом, - собеседник пожал плечами, - Нам не впервой пробивать стены, Марк, а эту отдельно взятую стену тем более.

- Предлагаешь пройти прямо через его темницу?

Пол ухмыльнулся.

- Я искренне надеюсь, что это не зачтется как нарушение границ частной собственности. Да, я предлагаю пройти прямо по темнице, потому что нам с тобой есть, чем осветить ее. Мы будем видеть путь.

- Но там же вода!

- Зато в ней никого нет, - заметив, что Слеттер собирается возразить, экс-султан чуть повысил голос, - Если бы там было какое-то чудовище, Криса мы бы живым уже не застали! Разве что косточки его.

Марк в раздумье почесал подбородок, потом вздохнул.

- Хоть я и бог теперь, а побриться все же не помешало бы… Ладно. Пусть будет, как ты говоришь, Пол. Только надо быть как можно более осторожными – не хватало еще, чтобы эта стена рухнула совсем и все-таки пропустила к нам водяной поток!

***

На этот раз стену пробить оказалось даже проще, чем в предыдущий. Пол не стал возиться и растягивать ее руками в разные стороны, образуя щель, достаточную для того, чтобы Марк мог заложить заряд из молнии, а просто сосредоточился и треснул по каменной кладке кулаком.

Послышался неприятный треск; вверх побежала трещина. Слеттер прищелкнул пальцами и, ловко создавая маленький крутящийся и искрящийся шарик, легким дуновением послал его точно в трещину.

Цейлинг отступил, понимая, что сейчас будет. Марк прицелился вслед своей миниатюрной бомбе и, чуть дернув пальцем, будто имитируя выстрел, тихонько сказал:

- Пуф.

Рвануло сильно. Стену разнесло на мелкие осколки, чудом не зацепив ту ее часть, что продолжалась за завалом, чудом не пропустив воду. Образовавшаяся дыра казалась по размерам ничуть не уже коридора, где друзья находились.

За проемом царила тьма, и смутно доносился тихий плеск, словно кто-то резвился в мелкой воде.

Они переглянулись. Пол поднял руку и, щелкнув пальцами, немного раскрыл ладонь, зажигая на ней пламя, подобное пламени факела. Марк дунул в кулак и подбросил к потолку искрящуюся молнию.

После чего оба решительно перешагнули через валяющиеся камни и вступили в опустевшую темницу, таящую в себе неведомую угрозу.

Ног коснулась вода. Вода холодная и вязкая, очень неприятная, какая-то масляная наощупь. Полу, давно потерявшему в путешествиях по храму Посейдона свою обувь, и Марку, обутому в легкие сандалии по последней древнегреческой моде, она показалась особенно отвратительной.

- Почему Крис не уточнил, что здесь налито… вот это? – с непередаваемым омерзением проворчал Цейлинг, полностью вытаскивая ногу из воды и погружая ее вновь. Шевельнулся, пытаясь сдвинуться с места… и замер, насторожившись и напружинившись.

- Что-то коснулось моей ноги… - медленно, негромко проговорил мужчина. Марк, в другое время не преминувший бы пошутить на эту тему, сейчас напрягся сам – от подводных прикосновений в этом странном месте нельзя было ждать ничего хорошего.

- Будем идти осторожно, - негромко вымолвил он и, сглотнув, сам аккуратно продвинул ногу вперед.

Вода в темнице стояла невысоко, не доходила до колен, однако, ремешки сандалий под ней скрывались. Как и почти зажившая, затянувшаяся рана.

Когда что-то вдруг дернуло за ремешок, очень явно пытаясь развязать его, Марк вздрогнул и самым наиглупейшим образом дрыгнул ногой, силясь оттолкнуть неожиданного нападающего.

По темнице прокатился негромкий серебристый смех, плеснула вода и вновь стало тихо.

- В том, что кто-то здесь есть, можно не сомневаться… - медленно проговорил Пол и, глянув на друга, которого при тусклом, ими самими созданном свете мог различить, неловко улыбнулся, - И знаешь, про кого я думаю?

- Должно быть, про того же, про кого и я, - пасмурно отозвался парень: он в сложившейся ситуации ничего веселого не находил, - Если на этом свете существуют Зевс, Аид и Посейдон, если есть гигантские акулы, огромные осьминоги и морские драконы… то почему бы не существовать и русалкам?

- Кажется, их называли нереидами, - поправил мужчина, замирая на месте и оглядываясь, - Но что за странная фантазия? Русалки утаскивали моряков под воду, заманив своей красотой, а тут… тут даже и утаскивать-то некуда!

- Не зарекайся, - Марк тяжело вздохнул, - Я уверен, Посейдону хватит фантазии выдумать что-то весьма и весьма необычное.

Что ж, в этом сомневаться не приходилось – попавшийся друзьям противник и в самом деле был весьма и весьма хитер. А уж если углубиться в историю древнегреческих мифов, да припомнить все, что вытворял морской бог в те времена…

- Вот интересно, - Марк осторожно двинулся вперед, возобновляя разговор, - Насколько я понимаю, аналогом черта у древних греков был Аид. Однако, большинство гадостей наделал им все-таки именно Посейдон – чего только стоят мытарства Одиссея!

- Другими словами, на роль настоящего черта ты прочишь Посейдона? – Цейлинг, очевидно заинтригованный, искоса глянул на друга, тоже аккуратно пробираясь по воде вперед. Марк пожал плечами.

- Ну, я бы не взял на себя смелость называть его прямо чертом, но что-то бесовское в нем есть, это несомненно. Тише! Ты слышишь?

Мужчина мрачно кивнул.

- Флейта?

- Похоже на то… - парень нахмурился, не решаясь двинуться вперед, - Хм. Как странно… Никогда не думал, что морской бог такой любитель нежной музыки.

- А как же мягкий шелест волн и очаровательные крики чаек? – Пол ехидно прищурился, - Да он прирожденный любитель нежных звуков! Прибавь к этому еще и гудки пароходов, и рокот мотора – и получишь настоящего меломана.

- Полагаю, в его время гудки пароходов и рокот мотора заменяло хлопанье парусов и крики матросов, - задумчиво откликнулся Слеттер и неожиданно кивнул вперед, - Ну, что, идем?

- Не стоять же на месте, - резонно откликнулся мужчина и сам первый уверенно шагнул вперед.

И тотчас же, глухо вскрикнув, полетел в воду, сбитый с ног неизвестным существом, бросившемся на него из воды.

Марк, взбешенный вероломным нападением, зарычал и, резко шагнув вперед, вскинул правую руку. В ней, привычно разогреваясь, засверкал сноп молний, озаряющий неверным светом темную пещеру, окруженную высокими стенами, где они очутились.

Пол вынырнул, откашливаясь и, упершись ладонями в недалекое дно, немного приподнялся над водой, с силой отшвыривая от себя что-то ногой.

Что-то или кого-то?

Существо издало противный визг, с громким всплеском упало в воду… и неожиданно вынырнуло вновь.

Марк изумленно опустил руку.

- Что за…

Перед ним, наполовину высунувшись из воды, замерла прекрасная молодая девушка, полностью обнаженная и стыдливо прикрывающаяся длинными мокрыми волосами. Надо заметить, что волосы скрывали мало.

Мужчина, неспешно поднимаясь из воды, и растерянно глядя на незнакомку, быстро глянул на такого же недоумевающего друга, и неожиданно нахмурился.

- Нереиды, - напомнил он, - Заманивали моряков своей красотой, а потом их топили.

Мимолетное очарование пропало. Марк вновь вскинул руку, сам хмурясь.

- Тогда она пропустила первый пункт, попытавшись утопить тебя сразу.

Девушка, прекрасно слышащая их разговор, недовольно выпрямилась, выгибая спину и сделала странное волнообразное движение тазом. Из воды на миг показался большой рыбий хвост, плеснувший в путников водой, и тотчас же скрылся вновь.

- Я не пыталась утопить его! – зазвенел в полутемной темнице нежный голосок, - Нам скучно здесь, я лишь хотела поиграть!

- Поиграть? – Цейлинг раздраженно провел ладонью по мокрым волосам, - Поиграть, заставив меня нахлебаться воды?!

Нереида вновь плеснула в его сторону хвостом и скорчила очаровательную рожицу.

- Это твои проблемы, что ты не умеешь дышать под водой! Мы хотим на волю, нам тесно здесь!

- Мои проблемы?! – экс-султан, не желая ничего слышать, закипая с каждым мигом все сильнее, сжал кулаки, резко шагая вперед, - Ах ты, селедка! Сейчас я тебе твои проблемы устрою, чтобы больше!..

- Остынь, - Слеттер, более спокойный и поэтому соображающий лучше, положил другу на плечо руку, и вновь перевел взгляд на собеседницу, - Что значит – вам тесно здесь? Разве вы не можете покинуть это место?

- Нет, - нереида демонстративно шмыгнула носиком, - Этот злой дядька, Посейдон, он заточил нас здесь много столетий назад, он сказал, что время наше ушло! Но мы хотим в большую воду, мы хотим играть!

- Злой дядька… - Пол тяжело вздохнул, - Да, вернее и не скажешь. И что же за игры вы хотите устроить на воле? Утаскивать моряков под воду?

Девушка обиженно надула губки и вновь плеснула в сторону мужчины хвостом. Он ей, вероятно, не слишком нравился. Марк подумал, что тут дело в сравнении ее с селедкой.

- Ты ничего не понимаешь, мужлан! – сердито проговорила нереида, - Мы любим складывать домики из ракушек, и дарить их маленьким рыбкам, мы любим кататься на морских коньках и играть в салочки с морскими драконами… Мы любим связывать щупальца осьминога и смотреть, как он расплетает их, любим иногда оседлать дельфина… Что плохого в наших играх?

- Предания гласят, что вы опутываете своими чарами моряков и сманиваете их на дно моря, - заметил журналист, неспешно опуская занесенную руку и уменьшая разряд молнии в ней до размеров обычного факела. При учете шаровой молнии под потолком, эта давала достаточно света для ведения спокойного разговора.

- Дядя говорит, что уже нет тех отважных моряков, которым нравились наши песни… - нереида тяжело вздохнула, - Мы не сможем привлечь их, они ходят на больших железных кораблях, слишком высоко от воды! Они не нужны нам, мы хотим играть!

- А что ты скажешь, если мы выпустим вас отсюда?

Слова прозвучали так неожиданно, что Слеттер едва не уронил разряд молнии в воду, разом решив проблему освобождения нереид, и пораженно уставился на друга. Тот казался серьезным.

- Выпустишь? – нереида неожиданно глухо булькнула, полностью уходя под воду, высунула из воды хвост, повиляла им, как собака и, вновь вынырнув, подозрительно воззрилась на мужчину.

- Как ты это сделаешь?

- Ну, не «я», а «мы», - поправил Пол и легко пожал плечами, - Мы можем пробить стену. Запросто!

Марк, не в силах больше терпеть, дернул его за рваный рукав халата.

- Пробьем стену – и нас затопит к чертовой матери!

- Не затопит, - легко откликнулся Цейлинг, - Если ты создашь воздушную подушку. А девочек мы освободим.

- Кстати, сколько вас здесь? – молодой человек подозрительно вгляделся во внимательно слушающую их русалку. Та призадумалась, оттопыривая один пальчик за другим и неуверенно считая.

- Нас было много… было очень много, как много-много-много раз подряд! – он горестно вздохнула, - Но нам нужна свобода. Здесь, взаперти, мы не можем жить долго, мы растворяемся, исчезаем… Нас осталось не больше… ах… это как семь раз по десять раз, я не умею считать. Но это мало! Нас очень, очень-очень мало, если вы дадите нам свободу… - прекрасные глаза нереиды неожиданно наполнились слезами, - Если вы дадите нам свободу, мы все-все-все сделаем для вас! Мы будем служить вам, великие боги, мы будем вашими верными-верными и преданными-преданными…

Марк нахмурился и вскинул левую руку в останавливающем жесте. Кое-что в словах нереиды смутило его.

- Почему ты назвала нас богами?

Она удивилась так искренно, что парню на миг даже стало совестно. Видимо, девушка и не подозревала, что ее слова могут быть подвергнуты сомнению.

- Потому, что вы боги… Ты держишь огонь в своих руках – смертельный огонь! – и ты делаешь это так легко… А он обещает пробить нерушимую стену. Только боги способны на это, только им это под силу!

- Ладно, - Пол, решительно вмешиваясь в разговор, задумчиво размял кулаки, - Пробить стену – не вопрос, надо только понять, какую из них пробивать. А то мало ли, опять… Черт, - до него внезапно дошло, и он беспомощно покосился на друга, - Но тут же везде коридор… вокруг темницы, мы по нему шли…

Нереида жалобно вскрикнула и закрыла руками прелестное личико. Марк почувствовал жалость.

Он успел увидеть ее, когда она бросилась на Пола, сшибая его с ног, он знал, что девушка не так прекрасна, как чудится, но… тем не менее, сейчас она была очаровательна и видеть, как плачет и страдает столь хрупкое, нежное создание, ему, мужчине, было больно. Ее хотелось защитить. Ее хотелось спасти…

- Мы собирались спасать Криса, - безнадежно напомнил парень и, тяжело вздохнув, мотнул головой, - Хотя, может быть, и спасем. Если пробить ту часть, где идет поток… Я создам воздушную подушку, Криса может вынести к нам, а нереиды уплывут туда!

- В коридор, - мрачновато напомнил Цейлинг, - Не в открытый океан.

Видя, что нереида снова куксится, Марк недовольно махнул рукой.

- Я создам воздушный коридор, и мы пробьем стену напротив! Уж за ней-то должна быть вода, или… - он вдруг опустил взгляд, - Или лучше сразу пробить пол…

- Под полом должно быть дно, - тоскливо откликнулся мужчина и, тяжело вздохнув, задумчиво потер подбородок, - Да, однако, ситуация. Мощно он вас заточил, ничего не скажешь…

Девушка разрыдалась. Ей казалось, что все кончено, что выхода нет, и спасения ни ей, ни ее сестрам ждать больше неоткуда, а это значит лишь одно – все, все, каждая из них вскоре растает, растворится в мутной воде, так и не познав больше счастья чувствовать вольную воду.

- Отставить слезы! – экс-султан нахмурился; в глазах его заплясало пламя, - Сказал – вытащим, значит, черт возьми, вытащим! И перестань плакать – здесь итак воды кругом полно, а Посейдон…

Что он хотел сказать, так и осталось неизвестным. Пол внезапно вытаращил глаза и медленно перевел взгляд на своего друга, явственно пораженный какой-то неожиданной, совершенно внезапной догадкой.

- Посейдон… - медленно повторил он, и ошарашенно потряс головой, - Как я раньше не подумал! Марк, Посейдон, черт бы его побрал, не управляет водой! Посейдон и есть вода!

- Что ты хочешь сказать? – избранник Зевса нахмурился, не совсем улавливая мысль друга, - Что, мы ходим по башке морского бога?

- Нет.

Ответ пришел почему-то не от Пола, а от нереиды, чьего имени друзья до сих пор не знали. Она медленно подняла голову, опуская руки и также неспешно ей покачала.

- Нет, здесь его нет. Но он рядом, я чувствую, что он близко! Он очень близко, слишком… Он в любой момент может…

Раздался грохот. Нереида, вскрикнув, ушла под воду, скрываясь от чего-то ужасного, что должно было его сопроводить; новоявленные боги одновременно повернулись в нужную сторону. Марк поманил пальцем шаровую молнию, передвигая ее немного вперед, дабы получить возможность увидеть произошедшее.

Части стены, как раз той, за которой бушевал водяной поток, не было – она валялась грудой камней на полу, а в образовавшемся проеме кто-то стоял.

Вода за его спиной неслась, как и прежде, уходя куда-то вперед, не сворачивая в образовавшуюся дыру, а он стоял, мокрый с ног до головы, и… улыбался.

- Крис?.. – Пол сглотнул. Что-то было не так, сердце говорило ему, что здесь есть какой-то подвох, но какой – понять он пока не мог.

- А, Пол… - Крис задумчиво хмыкнул и небрежно кивнул, - Рад видеть живым. Марк, к тебе это тоже относится.

- Взаимно… - Слеттер опустил правую руку и легонько сжал пальцы, ощущая, как на их кончиках начинают подрагивать искры, - Крис, ты… ты уверен, что ты все еще Крис?..

- А кто же я еще? – казалось бы, искренне удивился парень, разводя руки в стороны. Поток воды за его спиной неожиданно изменил направление и, свернув внутрь, зазмеился тонкими ручейками по широко раскрытым рукам. Зрелище было дьявольское.

- Посейдон… - медленно проговорил Марк, осторожно приподнимая руку. Бить молнией в Кристофера Брайса парню не хотелось – велик был риск убить самого парня, не причинив вреда тому, кто захватил его тело, но молния была его единственным оружием.

Пол нахмурился, осторожно останавливая друга рукой. Смерти новому знакомому он тоже не желал.

- Оставь его в покое! – мужчина неспешно потянул носом воздух, силясь успокоиться; в глазах его привычно заплясало пламя, - У тебя есть свое тело, оставь Криса!

Собеседник изумленно вскинул брови.

- О чем это ты? Я и есть Крис, и у меня свое собственное тело! Вода… - он медленно поднял руку, обвитую вьющимся, серебрящимся ручейком, - Это другое. Она… оно… оно было там, в воде. Оно подтащило меня к себе, а потом… - парень мучительно нахмурился, - Я не помню… Что-то было, мне казалось, я слышал чей-то голос, нет, хор голосов, я задыхался! А потом мне стало легко дышать, и я вышиб стену, что была передо мной.

- Вышиб стену?.. – Марк, продолжая удерживать в руке молнию, недоверчиво покосился на своего друга и нахмурился, - И ты так легко об этом говоришь?

Кристофер пожал плечами – на его взгляд, ничего особенного в его словах не было.

- Ну, вы же стены вышибаете.

- Мы – боги! – Пол гневно выдохнул, сжимая руки в кулаки, - Мы обладаем силой, превосходящей простую человеческую, а ты… ты?

- Я? – Крис неуверенно оглядел себя, пошевелил пальцами руки, обвитой ручейками воды и неловко пожал плечами, - Ч-человек. Кажется.

- Креститься надо, когда кажется! – Марк топнул ногой, смешно булькнув при этом и, стиснув кулак, погасил искры на кончиках пальцев. Потом устало провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя.

- Так, ладно. Хорошо, что ты жив, и мы даже попытаемся поверить, что ты действительно Крис… Так вот, слушай, Брайс. У нас образовалась маленькая задачка в плюс к основной – здесь, внутри твоей тюрьмы, плавает по дну семь десятков нереид. Их заточил здесь Посейдон, и они умоляют освободить их…

- Нереиды?.. – Кристофер поежился, - Это… типа русалки, да? Я думал, они из сказок…

- Все так думали, - буркнул Цейлинг и, опустив взгляд на воду под ногами, тяжело вздохнул, - Но мы уже имели шанс убедиться, что они вполне себе реальны. И вот этих-то самых нереид нам следует выпустить, Крис, ибо в противном случае они погибнут. Да-да, мы помним сказки о том, что они заманивают в воду честных моряков и топят их! Они… она поклялась, что ничего такого в планах у них нет, да и до моряков на железных судах не докричишься.

- Что вызывает доверие, - вставил Марк и, потерев руки, велел, - Так что или помоги, или отойди в сторонку. Мы собираемся сделать дырку, через которую рыбки уплывут на волю.

Крис открыл, было, рот, чтобы ответить, но тут снова вмешался Пол.

- И, по-моему, использовать для этого твои молнии было бы неразумно. Ты поджаришь наших рыбок вместо того, чтобы спасти их.

- Я, по-твоему, идиот? – Слеттер нахмурился, упирая одну руку в бок, - Я знаю, что делаю, и кроме молний, у меня есть еще и воздух…

- Ребята! – Брайс, видя, что на него внимания уже не обращают, почел за лучшее вмешаться, - Но ведь я же… я теперь могу помочь вам! Если вода начала меня слушаться… Знаете, она как живая, я чувствую, как она движется внутри меня. Она настроена дружелюбно, я ручаюсь!

Друзья снова переглянулись, потом одновременно уставились на собеседника. Что-то в его словах цепляло, что-то беспокоило, но что – понять вот так навскидку было…

- Живая, говоришь? – Марк ощутимо помрачнел, - Движется, шевелится? Пол!

- Да, - экс-султан пасмурно кивнул, - Видимо, наша «медуза» способна и занимать чужие тела. Однако, странно… Я думал, она служит Посейдону. И что за хор голосов ты упоминал?

Кристофер, несколько придавленный известием о том, что внутри него поселилась какая-то «медуза», испуганно прижал руку к груди, посмотрел на ручейки, опутывающие ее, и руку торопливо опустил.

- Х… хор, я… да… они что-то… - парень тяжело вздохнул и нервно отбросил со лба мокрые пряди волос, - Я думаю… мне п-показалось… это было… что-то вроде молитвы, они… пели или читали… речитативом, знаете…

- Молитва или заклинание? – Пол быстро переглянулся с другом и неожиданно мотнул головой, - Так, ладно. Этот вопрос будем решать после. Что ты хотел сказать, Крис? Что значит – ты можешь нам помочь?

Кристофер, совершенно раздавленный сообщенными известиями, тяжело сглотнул и попытался снова привести мысли в порядок. В чем может помочь, он уже не помнил.

- А, я… ну… в общем… - он напряженно потер подбородок и неожиданно вспомнил, - Да! Я могу раздвинуть поток воды, чтобы образовался проем! И тогда или ты, Пол, или ты, Марк, сможете без помех пробить стену. А потом я могу отправить всю эту воду отсюда, вместе с нереидами, туда, в пробоину… Если, конечно, за ней будет океан.

- Не попробуешь, не узнаешь, - Слеттер пожал плечами и, опять потерев руки, кивнул, - Вперед, Брайс. Раздвинь нам воду, а мы поработаем кулаками!

- И молниями, - негромко вставил Пол, и даже уже шагнул, было, вперед, выказывая полную готовность пробивать стены… как вдруг остановился, озадаченный одним вопросом.

- Погоди, но, если там океан… Как мы потом заделаем дырку?

Марк развел руки в стороны.

- Здесь валяется полным-полно камней, Пол. Заделаем, сплавим и будет отличная стенка! Не дрейфь, друг, вперед! Пора совершать благое дело.

Кристофер, уже повернувшийся к богам спиной, быстро оглянулся через плечо и уверенно кивнул. Потом вскинул руки, по-прежнему обвитые тонкими ручейками воды и, уставившись на несущийся мимо дыры в стене поток, резко опустил их, словно разрубая воздух.

Вызванный этим движением тихий свист прозвучал в стенах темной, слабо озаренной мерцающей наверху шаровой молнией, темницы неоправданно громко. Вода снаружи зашумела, зарычала и… внезапно разделилась на две части, изумительно ровные, точные, будто и в самом деле разрезанные невидимым ножом.

- Ты делаешь трещину, я закладываю бомбу, - быстро проговорил журналист, внимательно глядя, как напрягаются плечи удерживающего водную толщу Кристофера.

Пол кивнул – предлагаемый другом способ уже не единожды хорошо себя зарекомендовал, поэтому прибегать к чему-то другому было бы просто глупо.

- Только отойди в сторону, - пропыхтел Крис, напряженно держа чуть разведенными руками массу воды, - Или океан, ворвавшись в дыру, смоет тебя!

- Кишка тонка, - самоуверенно бросил экс-султан, однако, к сведению слова блондина принял, и даже кивнул. После чего быстрыми, решительными, насколько позволяла вода на полу, шагами, направился к стене.

Он перебрался через груду камней, оставленную после удара Брайса – удара, совершенного с силой, чье происхождение по сию пору представляло загадку! – и, чувствуя себя несколько неуютно среди двух стен воды, поспешно приблизился к стене. Оглянулся на друзей и соратников и, действуя скорее интуитивно, нежели осознанно, вдруг прижался ухом к каменной кладке, настороженно вслушиваясь.

Несколько секунд мужчина молчал. Марк, переминающийся с ноги на ногу и ломающий пальцы в нетерпении, кусал губы, борясь с желанием его поторопить. Крис пыхтел, удерживая воду.

Наконец, Цейлинг отстранился и, хмурясь, отступил от стены на шаг. Прикинул что-то на глазок и, сильно размахнувшись, уверенным, резким и даже грубоватым движением впечатал кулак в нижнюю часть стены.

По темнице прокатился низкий гул. Пол под ногами задрожал, и словно бы пошатнулся; по стене вверх, начинаясь у места удара, побежала длинная, извилистая трещина, расширяющаяся и увеличивающаяся буквально на глазах.

- Деру! – внук Зевса, уже занося руку со сверкающей в ней молнией, сдвинул брови, - Живее, живее, Пол, я не хочу задеть тебя!

Мужчина, который и сам с трудом удержался на зашатавшемся полу, быстро оглянулся и, напряженно кивнув, со всех ног бросился обратно. Споткнулся, влетев в темницу и, не удержавшись, полетел лицом вниз в холодную воду.

Чьи-то мягкие руки нежно коснулись его груди, его плеч и даже его лица, и сильно толкнули, помогая выскользнуть вновь на поверхность. Цейлинг сел, тяжело дыша и отплевываясь и, улыбнувшись, неловко погладил воду.

- Спасибо, девочки, - негромко шепнул он, а затем перевел взгляд на замершего с молнией на изготовку друга, - Пли!

Молния сверкнула в воздухе, пролетела сквозь темницу, рассекла ее темноту мгновенной вспышкой света и ударила точно в трещину. Пол под ногами вновь зашатался; послышался треск.

Молния, угодившая точно в нужное место, вдруг свернулась маленьким светящимся шариком и, скользнув в трещину, скрылась в ней, пробираясь куда-то глубоко-глубоко…

Марк раскрыл пальцы правой руки и тотчас же резко сжал их.

Грохот потряс храм от основания до верха. Пол пошатнулся, наклонился. Ноги поехали по нему, устоять стало сложно – плиты пола были скользкими от воды, да еще и стали наклонными.

- Како… - начал, было, Цейлинг, который только поднялся на ноги, и тотчас же снова начал сползать в холодную воду. Он уперся рукой, не давая себе упасть и торопливо перевел взгляд вперед, туда, где должна была образоваться пробоина.

Там творилось что-то невероятное.

Упавший Кристофер оказался не в состоянии удерживать водную массу дикого потока, и теперь две ипостаси одной стихии с ревом столкнулись друг с другом, пытаясь преодолеть, победить одна другую. Океан боролся против той «живой воды», что текла по коридору храма, боролся, сопротивлялся, и не мог, никак не мог победить.

- Не всякая вода – Посейдон… - медленно вымолвил пораженный Марк, кое-как удерживаясь в более или менее вертикальном положении, - Возможно, Посейдон – это только океан…

- Мировой океан, - сумрачно поправил Пол, - Крис, чего ты ждешь? Отправь нереид по потоку в океан, и мы закроем дыру!

Брайс нервно кивнул и, кое-как встав на наклонном полу на колени, опустил обе руки в воду. Закрыл глаза, обращаясь к той странной жидкости в своем теле, к той «медузе», что подселилась в него, и отдавая ей распоряжение направить воду в нужное направление.

Сам того не ведая, он усилил поток, борющийся против вод океана. Сам того не ведая, он наделил его дополнительной мощью, и «живая вода», наконец, победила, вырываясь в океан.

Послышался восторженный визг. Вода, покрывающая пол темницы, неслась с бешенной скоростью к выходу в океан, спешила покинуть место долгого заключения, и в ней то и дело мелькали счастливые девичьи лица, большие хвосты и восторженно машущие руки.

- Мы не забу-у-дем! – разнеслось под потолком прощальное обещание, а спустя несколько мгновений все уже стихло. Плиты пола стали сухими, хотя и оставались по-прежнему наклонными; поток «живой воды», стремящейся в океан, плотно закрыл ему доступ внутрь храма.

- Дело сделано… - экс-султан медленно поднялся с пола и, потянув носом воздух, кивнул чему-то, - Что ж, осталось поработать каменщиками, и можно продолжать путь.

***

Стена вышла на славу, и закрыла пробитую выбоину намертво. «Каменщики» Марк и Пол, оглядев творение рук своих, остались вполне довольны, а Кристофер, в деле не участвовавший, просто показал им два больших пальца. Стена коридора выглядела как новая, не считая, конечно, выделяющейся на ней «заплаты».

Поток воды по сторонам, казалось, стих или, по крайней мере, немного поумерил свою ярость. Брайс больше не пытался его держать, он просто стоял рядом с друзьями, лишь изредка поглядывая на высящиеся по сторонам стены воды.

- Твоя сила растет, - заметил Пол, обратив на это внимание, - Молодец. Но будь осторожен – меня все-таки смущает, что ты теперь управляешь водой. Или Посейдон, следуя примеру братьев, решил тоже найти себе избранника?

- И несостоявшийся утопленник для этой цели подошел как нельзя более кстати, - ухмыльнулся Марк и, легонько хлопнув ладонью по стене, удовлетворенно кивнул, - Ну, все, можно продолжать путь. И я все-таки думаю, что будет умнее направиться в обратную сторону, чем пробиваться через поток воды.

- Я могу его усмирить, - задумчиво отозвался Кристофер, - Это… мне кажется, это будет нетрудно, я могу сделать… как это… что-то вроде водяного коридора. Мы будем идти спокойно, воздухом ты его наполнишь, а по сторонам будет течь вода.

Избранники богов переглянулись. С одной стороны, вариант выглядел заманчиво, но с другой…

- Ты уверен, что справишься? – Цейлинг чуть сдвинул брови, - Крис… слушай… а как ты вообще попал в ту темницу? Я хочу сказать – что произошло после того, как ты упал в воду?

Парень растерялся до такой степени, что даже на миг забыл о необходимости удерживать контроль над водяным потоком, и друзей обдало небольшим «душем» холодной воды. По счастью, это привело Брайса в чувство, и он спешно восстановил контроль.

- Да я… Я же говорил – я и не помню толком! Меня смыло за борт, было такое чувство, словно меня кто-то сдернул с палубы, а потом… океан… И меня поволокло вниз. Это было похоже на водоворот, но этот водоворот казался живым, мне чудилось, что он понимает, куда и зачем волочит меня! Я не помню, в какой момент я потерял сознание. Кажется, наглотался воды, вот и… - молодой человек вздохнул и неловко попытался собрать разметавшиеся по плечам мокрые светлые волосы, - Я очнулся в темнице, стал звать на помощь. А тут вы… Вот и все. А почему ты спросил?

- Да так… - мужчина быстро облизал губы и, глянув на серьезного Слеттера, внезапно продолжил, - А что, если это не Посейдон? Что, если это та тварь, которая вытолкнула тебя в океан, та же, что он напускал на нас однажды… Может, она решила взбунтоваться и обрести тело лично для себя?

Заметив, что Крис побледнел, он примолк. Запугивать соратника смысла сейчас абсолютно точно не было никакого.

Марк, задумавшись на несколько мгновений, глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой. Он не то, чтобы возражал против суждений друга, где-то даже полагал их правильными, но сейчас придавать им значение не хотел.

- Какая, ко всем чертям, разница, Пол? Если он… оно… если сила Криса поможет нам, какое нам дело, откуда она взялась? Если даже это то существо… Можно определенно сказать, что нам зла оно не желает, так давай радоваться тому, что имеем. Давай, Крис! Делай свой коридор, я заполню его воздухом.

Брайс, нервно переводящий взгляд с одного из своих спасителей, спутников и друзей, на другого, сглотнул и, кивнув, повернулся к заполняющему правую часть коридора потоку. Руки его приподнялись на уровень груди; пальцы образовали фигуру, похожую на круг.

Крис зажмурился, концентрируясь на чем-то внутри себя, лицо его мучительно напряглось.

- Ха! – наконец, выдохнул он.

Огромная толща воды, будто подчиняясь не столько силе молодого человека, сколько изданному им звуку, внезапно подалась в стороны, расходясь, прогибаясь вглубь себя, занимая узкое пространство у стен, и недовольно бурля и журча.

Марк, шагнув вперед, поднял ладонь и легонько, словно сдувая с руки пылинку, подул в направлении открывшегося пространства. Вода раздалась еще сильнее, раскрываемая воздушной подушкой.

Пол, в данный момент предложить свою помощь не могущий, пожал плечами и, принимая на себя лавры первопроходца, уверенно шагнул в образовавшийся проход. Потянул носом воздух и удовлетворенно кивнул.

- Молодцы, парни! Можем спокойно идти вперед… интересно, сколько еще идти.

- Не попробуешь – не узнаешь, - философски откликнулся Брайс и, следуя за своим новым другом, решительно шагнул вперед. Марк, напоследок оглянувшись на остающуюся позади водную толщу, поторопился за ними. На душе у него было неспокойно.

Слова Пола о существе, могшем подселиться в наивную душу Кристофера Брайса, на самом деле, оставили неизгладимый след в сознании парня, и сейчас он не мог отделаться от неприятных мыслей на этот счет.

Они ведь никогда не знали, чем является та загадочная «медуза» на самом деле. Предполагали, что это одна из выдумок морского бога, за что-то невзлюбившего их, но доказательств тому не видели… Конечно, Посейдон призывал «медузу», управлял ею, но… Как знать, не было ли это морское существо чем-то бо́льшим, нежели просто создание бога? Могло ли оно обладать самостоятельным разумом, могло ли оно вдруг пойти против создателя… или не создателя, а призывателя? Кто, что такое эта странная живая жижа, избравшая своим сосудом Кристофера Брайса? Чего ждать от нее?..

- Марк!

Сквозь пелену мыслей пробился голос Пола, и журналист, встряхнувшись, словно выныривая из сна, недоуменно воззрился на замершего перед ним друга. Они стояли, они больше никуда не шли, и это могло значить либо то, что путь завершен, либо то, что им требуется как-то увеличить его протяженность. Стену, скажем, пробить, или воздушную подушку создать…

- Чего?

- Ты что, спишь на ходу? – Цейлинг вздохнул и неожиданно сделал шаг в сторону, открывая что-то взгляду спутника, - Вот.

Челюсть медленно поехала вниз; рот приоткрылся. Марк вытаращил глаза, не веря самому себе и, покосившись на такого же изумленного Брайса рядом, только покачал головой.

Что за чертовщина?

Прямо перед ними, буквально в нескольких шагах, начинался сумасшедший водоворот, вода, крутясь и беснуясь, уходила… вверх? Какой, черт бы его побрал, водоворот поднимается наверх, а не спускается вниз? Это идиотизм какой-то!

- Водоворот наоборот… - пробормотал Слеттер, и неуверенно шагнул, было, вперед, но был удержал за плечо другом.

- С ума свихнулся? Он же утащит тебя!

- А почему ты думаешь, что это плохо? – журналист повернулся к собеседнику и красиво изогнул левую бровь, - Нам же, кажется, и надо было наверх, или нет? Вот и поднимемся, какие проблемы?

- Мы задохнемся, - неловко подсказал Брайс, нервно созерцая водоворот, и обнял себя руками, как если бы ему вдруг стало зябко, - Там же одна сплошная вода! Она нас утопит еще до того, как вынесет наверх!

Пол, тяжело вздохнув, кивнул и, вновь переведя мрачный взгляд на водоворот, покачал головой. Его невозможность продолжала смущать мужчину.

- Похоже, Посейдон играет не только с водой, но еще и с гравитацией, - буркнул он, - Нет, теоретически способ подняться есть… если только там не вертится что-нибудь кусачее.

- Даже если это и так, - Марк неожиданно дернул плечом, сбрасывая его руку, - Я могу создать такой же вихрь, но из воздуха. Если поместить один в другой, воздушный вихрь или развеет водяной, или просто защитит нас от него, и поднимет наверх. Вопрос только в том, что нас ждет наверху… Хотя, какая, черт, разница, я уже истосковался по нормальным помещениям! Не хочу больше скитаться по подвалам в полутьме, счастье еще, что нас током не убило, пока мы через водяной тоннель шли!

Здесь надо заметить, что Слеттер был прав – это и в самом деле можно было почитать за счастье, за неслыханную удачу, ибо путь их освещала еще одна шаровая молния, плавно плывущая над головами. Если бы Крису в какой-то момент не хватило сил поддерживать воду в размытом по стенам состоянии, если бы вся масса захлестнула их, зацепив при этом и молнию – по коридору бы уже несло три хорошо прожаренных трупа.

- Ты уверен? – Пол сдвинул брови, шагая к другу, - Марк, если не сработает…

- Сработает! – избранник Зевса, ощущая, как в душе его искрится молнией жгучая ярость на Посейдона, на воду вообще, и на этот конкретный водоворот в частности, отступил на шаг и медленно потянул в себя воздух, наполняясь им до предела. Вихрь он планировал мощный.

Вот еще несколько мгновений, несколько последних глотков воздуха… Марк замер, переставая дышать, формируя внутри себя ураган.

А потом, широко открыв рот, просто выдохнул, выпустил из себя бурю, давая ей жизнь и позволяя творить то, что должно.

Воздух, выходящий из его рта, был осязаем, несся тугими струями и закручивался во все возрастающий по размерам смерч, сдвигаясь ближе и ближе к водовороту. Вот острые края беснующегося воздуха разметали края мечущейся воды, пробираясь все дальше, все глубже, проникая внутрь водоворота и уничтожая его изнутри.

Вихрь оказался мощным, даже более мощным, чем ожидал его создатель. Он крутился, как сумасшедший, он рос на глазах и водоворот, отчаянно сопротивляющийся, уже не справлялся с ним. Он исчезал, распылялся на мелкие капельки, разлетался брызгами, уступая место чему-то более сильному и свирепому.

Слеттер гордо выпрямился, любуясь делом рук своих, как художник законченным произведением.

- Вперед, - скомандовал он и, недолго думая, первым шагнул вперед, вступая в смерч и позволяя ему подхватить и унести себя.

Пол с Крисом переглянулись и, не видя иного выхода, осторожно последовали за своим другом и спутником. Тугие струи беснующегося ветра подхватили их и, подняв, куда-то понесли, высоко-высоко, туда, куда они и не чаяли возвратиться.

В какой-то момент Цейлинг подумал, что вихрь вынесет их на поверхность моря, что благодаря силе Марка они сумеют выбраться из треклятого храма. Дышать было тяжело – крутящийся воздух был слишком разрежен, и глотнуть его все никак не получалось. Перед глазами все вертелось, мелькали капли воды, крутилась каменная крошка, пыль, и было почти невозможно сообразить – крутится все из-за нехватки воздуха, или же из-за центробежной силы урагана.

Где-то изредка мелькали, проносились цветные пятна, смутно напоминающие то Марка, то Криса. Говорить не получалось, кричать – тем более: воздух забивал рот, путал дыхание и не позволял издать ни единого звука.

Их несло, несло и несло куда-то вверх, и Пол уже начал отчаиваться, думать, что Слеттер ошибся, что это его изобретение погубит их, а не спасет…

Внезапно его что-то ударило по голове. Потом по лопаткам, и мужчина почувствовал, как его везет по твердой поверхности спиной, будто вытирая пыль. Этот расклад ему не понравился, Цейлинг попробовал извернуться, оттолкнуться от встретившего его, очевидно, потолка, попробовать пробить его… и неожиданно оказался отброшен мощным пинком на добрых полтора метра.

Не успел он возмутиться, не успел гневно подумать, что еще покажет нахальному типу, смеющему так бессовестно пинать его, как яркая вспышка озарила все кругом, ослепляя его, а грохот, последовавший за ней, оглушил.

Вокруг закружились камни. Стена за спиной исчезла; мужчину подняло еще выше… и неожиданно толкнуло куда-то в бок. Он отлетел и, к своему изумлению обнаружив, что падает, неловко приземлился на твердый пол, покатился по нему кубарем, и замер, уткнувшись во что-то носом.

Почти две минуты потребовалось ему, чтобы понять, что это такое, во что он упирается и почему это кажется не твердым, а скорее мягким.

Цейлинг лежал, уткнувшись носом в барабан.

Он осторожно отстранился, тряхнул головой и, упершись ладонями в плиты пола, с трудом приподнялся, пытаясь сфокусировать зрение. Перед глазами все вертелось , все шло колесом; голова противно кружилась, и больше всего хотелось упасть ничком и закрыть глаза.

- Пол, очнись, - донесся до него как сквозь ватную подушку голос друга, и мужчина вздохнул с облегчением. Что ж, значит, Марк жив.

- Как ты? – хрипло проговорил он и, закашлявшись, прибавил, - Где Крис?

- Здесь, - спокойно отозвался Марк, - Все живы, все выбрались. Давай, приходи в себя скорее, оглядись! Ты даже представить себе не можешь, куда нас занесло.

Пол, слабо застонав, с трудом перевернулся на спину, потом помедлил и сел, протирая лицо ладонями. Кое-что представить он уже был способен – они попали куда-то, где есть свет и это, конечно, не могло не радовать. Теперь хоть не придется освещать дорогу молниями…

Он осторожно опустил руки и неуверенно заскользил взглядом по стенам.

Фагот. Виолончель. Гитара. Лютня. Флейта.

Что за черт?..

- Этого не может быть… - он с трудом уперся руками в пол и, кое-как, пошатываясь, поднялся на ноги. Еще раз посмотрел на барабан у своих ног и ошалело покачал головой.

- Значит, мы… вернулись назад?

- Похоже на то, - мрачно откликнулся Слеттер, - Меньше всего на свете я хотел вновь очутиться в музыкальной комнате!

Зал 0

Здесь все было точно также, как и раньше. Стены, увешанные музыкальными инструментами, неясный свет исходящий непонятно откуда, открытая дверь в библиотеку и запертая дверь вперед. Пол попытался вспомнить, что скрывается за этой дверью, но ничего хорошего не вспомнил и, склоняясь к мысли о том, что там, может статься, плавает очередная акула, предпочел махнуть на это рукой.

- Идти туда нам смысла нет, я полагаю, - заметил мужчина, кивая на запертую дверь, - Мы с тем же успехом можем вернуться назад через библиотеку.

- Да, там стены мы еще не пробивали, - отвлеченно отозвался Марк, задумчиво озираясь. Казалось, журналист ищет что-то, хоть что-нибудь, что может дать подсказку, что может посоветовать, указать путь… Судя по тому, как скользил по стенам и инструментам, ни на чем не задерживаясь, его взгляд, ничего похожего он не находил.

С пола послышался кашель – пришел в себя потерявший сознание Кристофер. Друзья повернулись на звук.

Парень сел на полу, протирая ладонью лицо и тряся головой, очень явственно пытаясь собрать мысли в кучку. Марк, окинув его долгим взглядом, неожиданно фыркнул.

- Ты похож на Медузу Горгону, - заметил он, - Интересно, здесь расчески нет?

Нельзя сказать, чтобы Слеттер хоть сколь-нибудь погрешил против истины – прическа Криса сейчас и в самом деле выглядела более, чем экстравагантно. Светлые волосы его, в мокром состоянии спускавшиеся до плеч, сейчас стояли дыбом, торчали в разные стороны под немыслимыми углами и, постепенно сгибаясь под собственной тяжестью, напоминали множество змей, извивающихся вокруг головы парня.

- Надеюсь, ты нас взглядом в камень не обратишь? – продолжал подтрунивать неугомонный журналист, - А то здесь даже отражающего щита нет! Впрочем, можно тебе балалайкой по макушке съездить…

- Марк, уймись, - Цейлинг, морщась, шагнул вперед. Брайс, вне всякого сомнения, ничего не понимал, да и вообще время для шуток было неподходящим.

- Даже если бы… - начал он, но, сообразив, что только что запретил шутить другу, осекся, - Короче, власть над камнем имею я. И, если ты не утихнешь, я ее использую!

- Я твой камень молнией разобью, - легко парировал молодой человек, - Не угрожай мне, Аид, или я рассержусь.

Пол медленно повернулся к другу. В глазах его заплясало пламя.

- Ты мне угрожаешь?

- Ребята! – голос Криса, исполненный мольбы, заставил избранников богов оставить никому не нужные ссоры и, одновременно вздохнув, отвернуться друг от друга, обращая взгляд на своего незадачливого спутника. Тот продолжал сидеть на полу, но взгляд его почему-то был обращен к одной из стен, куда-то между контрабасом и флейтой.

- Мне кажется, или там что-то написано?

Распри были забыты. Новоявленные боги, быстро переглянувшись, торопливо приблизились к указанному месту. Марк, протянув руку, смахнул тонкий слой пыли со стены, точнее – с узкой таблички на этой стене и, вглядевшись, ошарашенно покачал головой. Потом отступил на шаг и перевел взгляд на друга.

- Зал ноль, - дрогнувшим голосом произнес он, - Это… или издевательство, или надежда.

- Почему мы раньше его не заметили? – мужчина нахмурился и, недолго думая, аккуратно снял со стены контрабас. Затем сдернул флейту, хотел, было, положить ее на пол, но почему-то передумал и сунул за пазуху. Любитель изящной музыки, сам немного музыкант, Пол благоволил этому музыкальному инструменту и хотел его сохранить.

Подумав мгновение, он заглянул за пазуху и еще раз изучил взглядом флейту.

- Кстати, знаешь… - медленно проговорил экс-султан, - В прошлый раз флейту я бросил где-то на полу. Значит, на стену ее повесили после… Но кто?

- Кто-то, помешанный на порядке, - буркнул журналист, придирчиво разглядывая стену. Заметив темную точку на ней, затянутую паутиной, он воодушевленно кивнул, и последнюю стряхнул.

- А вот и замочная скважина. Интересно, где же искать ключик?

- А что, ключик в комплекте не идет? – хмуро поинтересовался Кристофер, неловко приглаживающий торчащие в разные стороны волосы, - Как же вы отсюда в прошлый раз выбрались?

- Ну, в прошлый раз я сыграл на флейте… - Цейлинг достал музыкальный инструмент из-за пазухи, повертел его в руках, даже приложил к губам, а потом опять убрал обратно и вздохнул.

- Но это было в прошлый раз. Если я сейчас начну играть, боюсь, откроется какая-то не та дверка, и ни к чему хорошему это не приведет.

Марк, склонившийся над скважиной и придирчиво ее изучающий, задумчиво опустил подбородок.

- Да уж, скорее всего… Хм. Здесь явно нужен какой-то ключ, натуральный ключ, с выступом… или несколькими выступами… Дьявол. И при этом, я подозреваю, что нам все равно следует делать поправку на то, что находимся мы в музыкальной комнате. Значит, открыть можно при помощи музыки или чего-то, с ней связанного.

- Сунуть флейту в замок и дунуть? – с самым серьезным видом предложил экс-султан, и друг недовольно отмахнулся. У него только что мелькнула какая-то мысль, смутная, невнятная, а теперь Пол ее прогнал.

- Попробуй предложить что-нибудь более разумное, - огрызнулся Слеттер, - Может, чего уж там, шарахнуть по замку молнией?

Крис открыл рот, намереваясь что-то предложить, но Цейлинг, опережая его, влез с комментариями.

- В той закрытой комнатке не сработало. Да и вообще, мне кажется, на двери твоя сила не действует. Как и моя, наверное.

- Но это храм Посейдона, как я понимаю, - Брайс решительно шагнул вперед, вступая в разговор, - Значит, чисто теоретически, водой дверь открыть можно…

Пол согласно кивнул.

- Теоретически, можно. Практически – я бы не рекомендовал, может случиться какая-нибудь гадость. Может, туда и вправду надо сунуть какой-нибудь музыкальный инструмент?

- Да, но какой? – Марк задумчиво потер подбородок, опять склоняясь над скважиной, - Отверстие, что ожидаемо, весьма необычно – верхний выступ абсолютно ровный, как будто это четкая полоса. Внизу, кажется, шестигранник…

- Я бы предпочел треугольник, - не удержался от вздоха экс-султан, - Он мне как-то роднее.

Кристофер предпочел смолчать, только принялся активно озираться по сторонам, ища что-нибудь, визуально подходящее под описание журналиста. На первый взгляд, ничего похожего не было.

- Обратно возвращаться я не хочу, - Слеттер неожиданно сдвинул брови, - Идти вперед? Опять шнырять по комнатам, сражаться с акулами – нет уж, увольте. Предпочту узнать что-нибудь новенькое. Вы как, друзья? Со мной?

- Да куда мы денемся из подводного храма, - безрадостно откликнулся мужчина и, всплеснув руками, упер их в бока, - Ну, что ж. Инструментов тут много, а время наше практически неограниченно – давайте приниматься за поиски! Все, мало-мальски подходящее, будем подносить к замку и пытаться открыть дверь.

- Начнем с флейты, - Марк, знающий, как трепетно друг относится к этому инструменту, хищно улыбнулся и тотчас же невинно пожал плечами, - Вдруг подойдет?

Цейлинг вздохнул, вытащил из-за пазухи флейту, оглядел ее со всех сторон – флейта была старинная, не исключено, что ручной работы, и безумно ему нравилась, - и, покачав головой, убрал обратно.

- Диаметр не тот, - хладнокровно откликнулся он и, сам шагнув к двери, с любопытством рассмотрел скважину, - Я бы сказал, это… либо необычной формы ключ, либо… смычок.

Крис, уже успевший подойти к увешанной музыкальными инструментами стене, и неловко их разглядывающий, услышав эти слова, живо повернулся.

- Смычок – от чего?

- От струнно-смычкового инструмента, - съехидничал журналист, задумчиво озираясь, - А их здесь… на любой вкус. Смычки, кстати, тоже есть.

- А смычки по диаметру не одинаковые? – Брайс пожал плечами и виновато улыбнулся, - Я просто, честно говоря, не в курсе. Я от музыки далек.

Слеттер, не отвечая, перевел очень красноречивый взгляд на Пола – Цейлинг был единственным из их троицы, кто мог бы считаться близким к музыке человеком. Мужчина фыркнул и, добыв из-за пазухи флейту, слегка помахал ей.

- Я флейтист! Тут смычок, по счастью, не полагается. Зато прямо перед собой я вижу скрипку, и смычок ее мне определенно нравится. Кстати, я не могу ответить однозначно на твой вопрос, Крис, - экс-султан быстро улыбнулся, - Теоретически, да, смычки по диаметру одинаковые для всех струнно-смычковых инструментов, ибо большой смычок музыканту было бы тяжело держать в руке. Но практически, здесь и сейчас, я понятия не имею, до чего мог додуматься Посейдон. И, кстати, внушает определенные сомнения, что смычок можно повернуть, как ключ – его волос слишком мягок для этого.

Марк, который во время лекции друга уже успел сдернуть смычок со стены, беззаботно пожал плечами. Журналист, он тоже был далек от музыки, от мира искусства, не считая литературы, и не испытывал никакого особенного трепета при мысли, что может испортить атрибут скрипача.

- Попытка – не пытка, - заявил он и, не дожидаясь ничьего порицания или же одобрения, одним уверенным движением всадил смычок в замочную скважину.

Что-то хрустнуло. Конский волос, натянутый на смычок, задрожал и запел, будто сам был струной. В глубине двери этот звук отозвался тихим, мелодичным гулом, и створка, наконец, неспешно приоткрылась, открывая взглядам путешественников еще один, хотелось бы надеяться, что последний, зал.

Собственно, залом его назвать было довольно затруднительно, как, впрочем, и подавляющее большинство других помещений. Это была скорее комната, довольно миниатюрная, очень уютная и обставленная в весьма красноречивом греческом стиле.

Ни один из заглянувших в нее путников не знал, как выглядит греческий стиль, но почему-то ни на миг не усомнился, что это именно он.

Вдалеке от входа стояло большое, глубокое кресло, расположенное как раз под окном, из которого, должно быть, открывался великолепный вид на подводное царство. В кресле сидел старый знакомый Марка и Пола, морской бог, с прилипшей к губам кривой ухмылкой.

Он поднял руки и беззвучно смежил их.

- Браво, - голос его звучал тихо, и снова напоминал журчание ручейка: чудилось, что Посейдон доволен. Он не поднимался, продолжая сидеть там же, где и сидел, расслабленно переводя взгляд с Марка на Пола и обратно. Кристофера, прячущегося за их спинами, бог пока не видел.

- Вы все-таки пересекли финишную черту, - продолжал он, - Это лучше Олимпийских игр, готов поклясться! Ваши состязания были куда как более зрелищными, более суровыми, а значит, и победа ваша… - он внезапно осекся, устремляя взгляд за их спины, и лицо его вытянулось от изумления, - А это кто?

Крис неловко переступил с ноги на ногу, и смущенно кашлянул. Видеться лицом к лицу с настоящим, живым богом, говорить с ним, парню раньше не приходилось (Марка и Пола в расчет можно было не брать – все-таки изначально они были рождены людьми, а не богами).

- К… Кристофер Брайс… сэр.

- Кристофер Брайс, - растерянно повторил Посейдон, и неожиданно поднялся из кресла, сдвигая брови, - Что?! Как ты… Это невозможно! Мы находимся под водой, чертов мальчишка, как ты мог очутиться здесь?! Кто, кто ты?! Отвечай!

- Я же уже сказал… - Крис съежился, невольно отступая. Вызывать гнев морского бога в его планы не входило совершенно и сейчас он боялся даже подумать о том, что этому самому богу и его гневу как-то придется противостоять.

- Он ответил тебе, - Марк, решительный и резкий, шагнул вперед, заслоняя товарища собой, - Что за идиотские вопросы, Посейдон? Ты, ты сам затащил парня в темницу, а теперь…

- В какую еще темницу?! – морской бог сдвинул брови и затряс головой, - Я не знаю этого мальчишку, не видел его никогда, и где вы… - он неожиданно осекся и уже много тише уточнил, - Что за темница?

Пол пожал плечами – делать тайну из совершенного доброго дела он не видел ни малейшего смысла.

- Темница нереид, - спокойно произнес он, позволяя себе небольшую улыбку, - Милых, очаровательных созданий, которым мы дали свободу.

- Вы – что?!!

Посейдон сжал кулаки. Окно за его спиной неприятно затрещало – казалось, сама морская стихия рвалась в храм, чтобы уничтожить, во имя гнева своего вечного господина, его врагов.

- Безумцы!! – бог кипел от ярости, негодовал и, чудилось, вот-вот обратит свое бешенство в очередную атаку, - Вы выпустили их! Населили современный океан этими тварями! Вы не представляете, что вы натворили, они погубят вас! Погубят всех, они уничтожат, сожрут человечество!!

- Милые, симпатичные девушки, которых осталось всего несколько штук? – избранник Зевса с сомнением покачал головой, - Что-то я сильно сомневаюсь в этом. Миру угрожаешь ты… эм… дедушка, а не эти девчонки! Все, хватит пустой болтовни! Подними храм, мы хотим уйти из него!

- Не так быстро, - Посейдон, по-видимому, ничуть не обиженный словами двоюродного внука, хмыкнул и неожиданно вновь упал в кресло, устремляя взгляд на Криса. Взгляд этот был довольно нехорошим.

- Итак, кто ты, мальчик? Откуда ты взялся в моем храме, как очутился здесь? Скажи мне, прежде, чем я выберу способ твоей смерти.

Кристофер побледнел, делая шаг назад. Пол, напротив, шагнул вперед, сжимая кулаки.

- Полегче, - мрачно предупредил он, - Не надо пустых угроз, мужик, или, клянусь меткой на своей ноге, я…

Собеседник остановил его презрительным жестом.

- Что ты сделаешь, выкормыш Аида? Что? Разрушишь мой храм, чтобы воды океана пролились на твою безмозглую голову? Ты ничего не можешь, глупец, ты в моей власти, все вы! Поэтому отвечайте на мои вопросы. Кто этот ребенок? Почему он молчит?

- Я не молчу… - Крис сглотнул, кусая губы, - Но я… просто я… я же ведь уже все итак сказал – меня зовут Кристофер Брайс, я был в темнице, пока мои друзья не освободили меня… Я думал, это вы меня в нее посадили!

Посейдон заинтересованно склонил голову набок. Нападать он пока не пытался, словно ожидая чего-то, выгадывая более подходящий момент, но получить новую информацию, вне всякого сомнения, желал.

- Не думаю, чтобы мне был смысл сажать в темницу какого-то мальчишку… Если только ты, конечно, не обладаешь чем-нибудь. Силой, знанием… Расскажи, как ты попал сюда.

- Ну… я… - Брайс неловко взмахнул рукой, - Я был рулевым на судне. Потом был шторм, и меня, и капитана смыло за борт. Я барахтался, думал, что тону, но тут меня вдруг что-то потащило вниз… в смысле, потащило не так, как если бы я просто тонул, а как будто за ногу кто-то схватил, и я оказался в темнице. Там был воздух… и вода под ногами. Я стал звать на помощь – пришли ребята. Мы пошли по коридору, а потом меня что-то утянуло в поток, и я… я даже не знаю… Я слышал хор голосов, они пели, кажется, или читали какое-то заклятие, но потом я вдруг понял, что могу дышать. Я пробил стену, я раздвинул водяной поток… Но ведь это вы дали мне власть над водой!

- Я?? Власть над водой?? – Посейдон медленно повел головой из стороны в сторону, и вдруг криво улыбнулся, чему-то кивая. Он поднялся из кресла, шагнул вперед и, небрежно отодвинув удивленно застывшего Пола, вгляделся в юношу пристальнее.

- Твои глаза… - медленно вымолвил бог, и неожиданно расхохотался, запрокидывая голову. Путники удивленно смотрели на него – все выглядело так, как если бы Посейдон внезапно спятил.

- Так ты нашел себе тело! – сквозь смех проговорил он, - Такое ловкое тело! Но на что оно тебе, чего ты хочешь, Хартос?

- Хартос?.. – Марк быстро переглянулся с Полом и, серьезнея, мрачнея на глазах, устремил взгляд на растерянного Кристофера, - Кажется… он уже упоминал этого Хартоса, но что…

- Мы думали, в парня вселилась та «медуза», - внес свою лепту Цейлинг, сдвигая брови, - Или это…

- Медуза? – Посейдон негромко хохотнул, качая головой и не сводя взгляда с совершенно ничего не понимающего Криса, - Да, его можно назвать медузой… Или живой водой. Или чудовищем, живущим в воде! Что тебе нужно?

- Но та «медуза» работала на тебя! – Слеттер скрипнул зубами, - Или что же, теперь она… оно… пошло против тебя??

Морской бог легко повел плечом.

- Ну, положим, это еще не доказано, - спокойно уведомил он, сужая свои странные глаза цвета океана, - Хартос! Атакуй их! Утопи, убей!

Брайс икнул и, неловко переступая, попытался отойти подальше. Выполнять приказы нового знакомого он, вне всякого сомнения, не собирался.

- Я… я не… я боюсь, я не совсем… Я не Хартос! Я – Кристофер Брайс, вы… вы… - парень задохнулся, и нервным движением выставил руки перед собой, - Вы отстаньте от меня! Я хочу на воздух, хочу подняться на поверхность, отпустите, отпустите меня!!

- Крис, - Марк, видя, что спутник на грани истерики, неодобрительно покачал головой, - Держи себя в руках. Нельзя паниковать, он только того и ждет.

По губам морского бога скользнула ехидная улыбка.

- Честно говоря, молодой человек, жду я несколько иного, - издевательски проговорил он и, окинув испытующим взглядом Криса, заинтересованно изогнул бровь, - Чего же ты ждешь? С каких пор ты не подчиняешься мне? Или… - он неожиданно отступил и, постучав себя пальцем по губам, кивнул, - Да-да… Похоже, кто-то решил взбунтоваться, а? Неужели захотел на волю?

Путники, по-прежнему мало что понимающие из слов Посейдона, переглянулись. Цейлинг кашлянул, расправляя плечи.

- На волю-то мы, положим, все хотим. Долго ты собираешься болтать? Подними храм, выпусти нас!

- Мои маленькие пташки, как же я могу вас отпустить? – голос морского бога напоминал воркование горлинки, и звучал из-за этого особенно отвратительно, - Даже если бы я поднял храм, чего делать не планирую, разве смогли бы вы покинуть его? Ни Аид, ни Зевс не могли противиться моей стихии – вы утонете, лишь ступив на воду! К чему эти ненужные жертвы? Вы ведь можете умереть с пользой для дела.

- С какой еще пользой?! – Марк почувствовал, что начинает закипать. Кончики пальцев его привычно закололо – на них собирались грозовые разряды.

- Отдайте мне силу, - Посейдон прищурился, разводя руки широко в стороны, - Она не должна быть у вас, она не может принадлежать смертным! Мир не готов принять богов в человечьем обличии, но он примет меня, владеющего силой пяти стихий! Отдайте мне силу, и я убью вас милосердно, безболезненно! В конце концов… - он легко пожал плечами, - У вас все равно нет выбора – я сильнее вас!

- Кто это тебе сказал? – Пол, ухмыльнувшись, медленно опустился на одно колено и уперся ладонью в пол, прикрывая глаза. Плиты под его пальцами заходили ходуном, вздыбились, образуя разлом, трещину, окруженную острыми краями. Трещина побежала к Посейдону.

Морской бог отступил и взмахнул рукой. Трещина уперлась в стену воды и, казалось, замерла… Пол скрипнул зубами и немного усилил натиск, опуская и вторую руку на пол. В глазах его запылало пламя.

Повалил пар. Водяная стена, подогреваемая снизу, испарялась, таяла вопреки воле создателя, а потом вдруг обрушилась вниз, хлынула в трещину, заполняя ее до краев. Мужчина провел пальцем по полу, и трещина сомкнулась, надежно запечатав воду.

Лицо Посейдона несколько потемнело, однако, он все еще тщился сохранить спокойствие.

- Ты научился управлять силой, мальчишка… - медленно проговорил он, и глаза его внезапно дьявольски сверкнули, - Но что ты сделаешь, если я обрушу на тебя океан?

- Думаешь, нас это остановит? – Марк шагнул вперед, вставая рядом с другом, - Ты прав – мы научились управлять своими силами и, черт меня возьми, если я сейчас же не уничтожу тебя!

В глазах молодого человека вспыхнули молнии; правая рука его взмыла в воздух. Посейдон выставил перед собой руки, создавая еще одну стену воды, силясь защититься от грозной молнии, но… Гнев Слеттера оказался сильнее. Молния ударила в воду, разошлась по ней, перебегая миллиардами тоненьких искорок, а потом, собравшись воедино, вдруг ударила морского бога точно в грудь. Он отлетел назад, ударяясь спиной в окно. По плотному стеклу побежали трещинки; засочились на пол комнаты капельки соленой воды.

- Крис! – Пол рывком обернулся через плечо, - Твой черед!

- Да… - Брайс сдвинул брови, решительно приподнимая руки и сосредотачиваясь на силе внутри себя, - Я смогу остановить твой океан!!

Из его ладоней словно ударили два фонтана, мгновенно обратившись округлыми, тугими струями, смешавшись, спутавшись и закрыв собою окно. Крис сделал волнообразное движение плечами, и «медуза», живая вода, созданная, выпущенная им, плотно залепила собою окно, не давая океану проникнуть внутрь.

Посейдон с трудом приподнял голову и, медленно проводив взглядом тугие струи воды, закашлялся, кое-как садясь.

- Предатель… - хрипло выдавил он, и мотнул головой, - Все равно… Все равно вам не выбраться, я не подниму храм!..

- Значит, справимся сами, - Цейлинг пожал плечами и внезапно опустил и второе колено на пол, упираясь в него обеими руками. Глаза его закрылись, ресницы сомкнулись. Все лицо мужчины напряглось, перекосилось почти судорогой.

Пол под ногами пошатнулся.

Марк, начиная понимать, что задумал друг, набрал в грудь побольше воздуха и, опустив голову, тихонько подул, выпуская его тоненькой струйкой, заставляя просочиться сквозь пол, сквозь фундамент, ниже, ниже и ниже, до самого дна, туда, где уже пришли в движение потревоженные великой силой Аида тектонические плиты.

Крис зашатался и упал. Посейдон вскрикнул, цепляясь за стену, и завертел головой, не понимая, что происходит. В какой-то момент он сделал попытку воспротивиться, попытался натравить новую волну воды на двух богов, поднимающих храм на поверхность, но Брайс сориентировался вовремя. Два тонких ручейка скользнули по его рукам, пробежали змейками по полу и, добравшись до морского бога, связали ему руки и ноги.

- Не смей!.. – Посейдон захлебнулся от ярости, и Кристофер, не желая позволять ему разговаривать, кое-как, шатаясь на полу восстающего из морских вод храма, бросил вперед сгусток воды, мгновенно залепивший морскому богу рот.

Старик гневно замычал, но помешать уже не мог.

Пол с Марком трудились вовсю – храм поднимался из вод морских, летел ввысь на воздушной подушке и на гребне вздыбившейся земли, и чудилось, с каждым мигом становился все легче. Молодые боги прилагали все силы, употребляя, направляя их только на одно желание, одну цель – поскорее выбраться из океанских глубин на поверхность, вновь увидеть солнце, небо, по которому уже безмерно соскучились.

Они не знали, сколько прошло времени. Крис шатался, едва стоя на ногах, изредка хватаясь за стену. Посейдон перекатывался с боку на бок, яростно дергая руки и мыча.

Внезапный звук, похожий на рев водопада, раскатился по храму, почти оглушая всех участников событий. Посейдон зарычал и задергался с удвоенной силой.

Марк неуверенно поднял голову. Ему вдруг стало так легко, что, чудилось, уже и не нужно прилагать никаких сил, чтобы толкать храм вверх, казалось, его уже итак что-то держит…

- Смотрите, свет! Солнце! – возглас Криса, восторженно захлопавшего в ладоши, заставил и Пола оставить свои усилия и неспешно поднять голову.

За пробитым, затянутым водным хрусталем окном и в самом деле ярко сияло кажущееся немного размытым солнце. Оно висело в голубых, чистых небесах, оно плясало в воздушных потоках, и казалось таким великолепным, что дух захватывало.

- На выход… - Марк покачал головой, чувствуя, как по губам сама собою растекается улыбка, - Вперед, друзья! Мы свободны!

Пол вскочил, и шагнул, было, к дверям, но неожиданно остановился, устремляя взгляд на все еще связанного Посейдона.

- А с ним что делать?

Слеттер пожал плечами.

- Он же бог, значит, бессмертен. Крис, долго продержатся эти водяные удавки?

Брайс приподнял уголок губ. Он уже был возле двери и только и ждал, чтобы выскочить за нее.

- Сколько я захочу, - отозвался он, переминаясь с ноги на ногу, - Идемте же, идемте, прошу вас! Я хочу увидеть небо!

Выход

Небо было прекрасно. Сине-голубое в белых барашках облаков, и с сияющим меж ними солнцем, кому-то оно могло бы показаться самым обычным, но друзьям, увидевшим его после долгих скитаний в подземельях, оно казалось чудесным.

- Какой прекрасный день! – Марк довольно вдохнул свежий морской воздух и с чувством потянулся, озираясь.

Они стояли не на островке, а скорее на небольшой горе, возвышающейся из моря – след стараний Пола, - стояли рядом с храмом Посейдона, и глубоко вдыхали соленый морской воздух. Вокруг расстилался водяной простор, на тысячу миль не было видно ни единого темного пятнышка, могущего бы означать присутствие человека, но счастье их это омрачить не могло.

Сейчас, стоя перед храмом морскому богу, глядя на безбрежный океан вокруг, они вдруг поняли, что все это время главной их целью было именно это – поднятие из морских глубин, возвращение на волю, а вовсе не прибытие на материк. Сейчас, стоя здесь, чувствуя силу богов, струящуюся по их жилам, друзья были убеждены, что в любом случае доберутся туда, куда пожелают, поэтому совершенно не питали страха.

Пожалуй, один только Крис несколько волновался – он богом не был, в силе своей до конца еще не уверился, даже не понимал ее происхождения, и на морской простор взирал подозрительно.

- День-то да… - помолчав, подал он, наконец, голос, - Но только, это… как мы на сушу-то попадем?..

Пол, тоже довольный, как объевшийся кот, сыто улыбнулся сияющему солнцу и беспечно пожал плечами.

- Как-нибудь попадем, - легко отозвался он, - Может, корабль какой приплывет, или еще что… А может, заставим Посейдона!

- Ну, это вряд ли, - рассудительно откликнулся Слеттер, - Посейдон скорее сам утопится, чем нас спасет. А вот на нереид я бы рассчитывал – они же пообещали не забыть наше доброе дело.

- Та-ак, - Цейлинг потер руки, плотоядно оглядывая океан, - И что же ты нам предлагаешь делать? Что, кликать их, как золотую рыбку?

- А кто сказал, что золотой рыбкой была не нереида? – ухмыльнулся журналист и, шагнув вперед, неожиданно вздохнул, чуть мрачнея, - Н-да, вообще-то я думал коснуться воды и как-то их окликнуть… но до воды твоими стараниями, друг, не добраться.

- Что, гора скалистая? – экс-султан, по-прежнему воодушевленный, хмыкнул и пожал плечами, - Могу опустить ее обратно.

- Ребята…

Крис, про которого друзья регулярно забывали, и который этим доволен не был, смущенно помахал рукой в воздухе, привлекая к себе внимание.

- А, может… я думаю, я смогу… если не поднять океан, то хотя бы создать что-то типа ручейка, чтобы с ним была связь.

- Позвоним нереидам по телефону! – воодушевился Слеттер и оживленно кивнул, - Действуй, парень. Осталось только узнать подходящий номер – и дело будет в шляпе!

- Остряк, - хмыкнул Брайс, приподнимая руки на уровень груди, - А я и не замечал. Сейчас, все сейчас…

- Вам нет нужды искать нас! – зазвенел в воде девичий голосок.

- Мы всегда рядом! – завторил ему другой.

- Всегда близко!

- Мы питаем благодарность к спасителям!

- Мы поможем, поможем вам!

- Не надо бояться!..

- Поможем!..

Голоса звенели, наполняя собою воздух, и чудилось, что миллионы бриллиантовых капелек кружатся в нем, передавая звук. Самих подводных красавиц друзья не видели, лишь слышали их голоса, но и их было довольно, чтобы внушить надежду.

Удивительное это чувство – надежда. Оно приходит совершенно внезапно, и исчезает неожиданно, с тем, чтобы потом, подобно фениксу, возродиться из пепла. Оно окрыляет, оно заставляет грудь наполняться воздухом, а губы растягиваться в улыбке. А как дорого, как желанно оно, даваемое кем-то, кому веришь, в ком не сомневаешься! Когда это существо говорит тебе, что все будет хорошо, что бояться не нужно, потому что оно возьмет все в свои руки, надежда накатывает огромной волной, смывая с плеч тяжелые камни. И тогда усталые руки опускаются, тогда с губ слетает вздох облегчения, а душа наполняется благостным чувством ожидания хорошего.

Крис опустил руки и, глубоко вздохнув, улыбнулся.

- Что ж, теперь можно немного передохнуть, - заметил он, - Не знаю, как девочки помогут нам, но убежден, что они это сделают. В конце концов, мы же спасли их!

- Мы делали это не ради благодарности, - Марк улыбнулся приятелю в ответ и, устремив взгляд на океанский простор, покачал головой, - Не думал я, что нереидам свойственно женское благородство.

- А почему нет? – вступил Пол, - Они же женщины до определенной степени, разве что с хвостами… Эй, что это там, на горизонте? Крис, у тебя глаза моряка, взгляни-ка!

Кристофер быстро глянул на него, сверяя курс и, поймав взглядом ту точку в океане, с которой не сводил глаз экс-султан, сам прищурился, внимательно всматриваясь. Несколько секунд он безмолвствовал, а потом восторженно хлопнул себя по бедрам.

- Корабль, клянусь небом! Это же мой корабль!

Корабль несся по волнам, как стрела, приближался стремительно, и вскоре уже был отлично виден даже не имеющим глаз моряка спутникам. Марк при виде судна ощутимо помрачнел.

- Деревянный корпус… паруса… - он мотнул головой и поморщился, - Вот зуб даю – это та же посудина, что доставила меня к Полу!

- Ко мне тебя доставил океан, - напомнил мужчина, хмуро глядя на приближающийся корабль, - Хотя я согласен с тобой – в наши дни вряд ли по волнам ходит много парусных судов. Крис, а почему ты с командой вообще ходил под парусом, а не на моторе, как все нормальные люди?

Брайс отмахнулся, продолжая жадно вглядываться в судно.

- Это причуда капитана. Он всегда обожал старинные парусники и был одержим идеей доказать всему миру, что на парусах можно добраться до цели ничуть не медленнее, чем на моторе. Он уже совсем близко! Эй! Эй, на шхуне!!

- Так значит, это шхуна… - негромко резюмировал Слеттер, казалось, мрачнея все больше и больше, - Ну-ну… самая пиратская посудина.

Легшая ему на плечо знакомая крепкая рука вынудила парня оглянуться и, наткнувшись на сочувствующий и, одновременно, успокаивающий взгляд темных глаз с ореховыми искорками, глубоко вздохнуть. Слова были не нужны – мысли Пола читались по его лицу.

Сейчас было не до недовольства кораблем – под парусами к ним летела надежда на освобождение из плена проклятого Посейдона, и шанс этот следовало хватать обеими руками и держать как можно крепче. Марк понимал и, с трудом преодолевая неприязнь, немного выпрямился, заставляя себя вскинуть руку и приветливо замахать ей. Крис, восторженно машущий руками навстречу своему кораблю, уже несколько секунд как радостно скакал на берегу.

Шхуна немного повернулась, подставляя правый борт лучам солнца, и на борту ее сверкнула надпись золотыми буквами: «Гордый». Стать корабля вполне соответствовала его названию.

- Крис! Эй, Крис! – донес ветер крик, и над бортом шхуны показалась темная человеческая фигура, изо всех сил машущая руками, - Да будь я проклят, это же Крис! Брайс! Ты?

- Я!! – заорал Кристофер, вне себя от счастья, - Я и мои друзья! Заберите нас отсюда!

- Ща шлюпку вышлю! – гаркнул матрос с «Гордого», и куда-то скрылся. Брайс, продолжая сиять улыбкой, опустил руки, поворачиваясь к друзьям.

- Это помощник капитана, Дик Сворд! Наверное, после гибели старины Джимми он командует шхуной… Он вышлет нам помощь, не пройдет и двадцати минут, как мы будем на борту!

Пол с Марком переглянулись и, скрывая улыбки, одновременно кивнули. В том, что перемещение их на борт произойдет с указанной скоростью, ребята все-таки сомневались.

Они не ошиблись. Прошло не меньше минут сорока (засечь точное время было невозможно, поскольку часов ни у кого из них не было), прежде, чем шлюпка с «Гордого» ткнулась носом в наименее скалистую часть берега. Пол, глядя, как матрос с видимым трудом набрасывает швартов на торчащую вертикально глыбу, хотел, было, немного опустить скалу, и уже даже начал опускаться, протягивая руки к земле… но неожиданно передумал и, выпрямившись, склонился к уху стоящего рядом друга.

- Мне думается, не надо всем вокруг сообщать о том, что мы боги.

- Согласен, - тихо отозвался парень, - Пусть думают, что нас выбросило сюда кораблекрушением.

Крис, не слыша их, уже вовсю спускался по скале, протягивая руку товарищу. Наконец, встреча произошла, и оба матроса сердечно обнялись, радуясь ей.

- Мы уж думали, тебя пучина поглотила! – воскликнул вновь прибывший моряк, - Черт, ну и волновались же мы!.. А это что за громадина? – взгляд его устремился к высящемуся на скале храму, и исполнился изумления, - Ей-ей, сколько лет эти моря борозжу, а не видел еще такого чуда ни разу! Откуда это здесь церквушка?

- Посейдон бы убил его за такие слова, - тихо фыркнул Слеттер, и немного повысил голос, - Эй, ребята! Я понимаю, конечно, вам очень интересно поболтать, но, может, вы сделаете это уже на борту? Нам до смерти надоел этот островок, очень хочется увидеть большую землю!

Матрос, которому солнце слепило глаза, прищурился, вглядываясь в говорящего, потом неуверенно кивнул.

- Да… конечно, да… Это твои друзья, Брайс?

Крис кивнул, и хотел, было, что-то прибавить, но старый товарищ перебил его.

- Мне как будто знаком этот парень… Эй, друг, мы с тобой не встречались прежде?

- А то как же, - легко откликнулся журналист, - Вы меня как-то в трюме покатали, пока не начался шторм и меня не вымыло в пробоину. Хотя я малость удивлен, что ты меня узнал – я тебя не помню.

Моряк нахмурился и, подавшись вперед, забывая про остающегося за спиной товарища, принялся подниматься по скале, не переставая разглядывать парня. Чем ближе он подходил, тем мрачнее становилось его лицо.

- Ты – тот парень, которого под видом девки хотели втюхать султану, - наконец, очень резко и неприязненно бросил он, - Ты был без сознания, когда тебя на борт заволокли. Но какого…

- А я – тот самый султан, - не выдержал Цейлинг, делая шаг вперед, - И, по-моему, мой друг уже высказал пожелание обсудить все интересные вещи на борту твоей посудины, мореход. Или что, если не в трюме, так иначе ты нас принять на свой корабль не можешь?

Мореход поднялся до площадки перед храмом и, остановившись, окинул долгим взглядом обоих своих собеседников и потенциальных пассажиров.

- Не похож ты на султана, мужик… - медленно выговорил он, оглядел рваный халат, все еще болтающийся на плечах мужчины, отметил про себя размах его плеч и, видимо, решил воздержаться от возражений. Правда, сам расправить плечи тоже не преминул.

- Кхм. Я не капитан, и даже не помощник, не мне решать, кого брать на борт, а кого нет, - все еще несколько недовольно буркнул он и, растянув губы в резиновом подобии улыбки, с деланой приветливостью кивнул, - Ладно, ребята. Я – Майк, старший матрос с «Гордого». Мой капитан приказал мне…

- Капитан? – Крис, карабкающийся на скалу следом за старым приятелем, насторожился, - Так Джимми жив?

- Капитаном был избран Ричард Сворд, - через плечо бросил Майк, - Джимми мы, увы, так и не нашли. После того шторма… - здесь он осекся, глянул еще раз на Марка и вновь заставил себя улыбнуться, - Э, да что там. Шлюпка нас четверых сдюжит, так что айда на борт, ребята! Остальное потом обсудим.

***

Вода, рассекаемая острым носом шлюпки, мягко струилась вдоль бортов. Легкие волны иногда приподнимали головы, но тотчас же вновь опадали – море было удивительно спокойным, навевало умиротворение, и путешествие доставляло сплошное удовольствие.

Матрос уверенно греб, сидя лицом к корме, где в раздумье сидел Кристофер. Пол и Марк устроились на носу и, иногда переглядываясь, изредка обменивались ничего не значащими словами и фразами.

- Мы их даже не поблагодарили, - Слеттер покосился на спину Майка и понизил голос, - Я о нереидах. Это ведь они каким-то образом привели сюда корабль, я уверен.

- Мы просто не успели – все произошло быстро, - мужчина на миг сжал губы, и тотчас же обреченно вздохнул, - Хотя ты прав, нехорошо вышло. И что делать?

Парень пожал плечами и, еще раз глянув на спину моряка, аккуратно склонился над бортом, опуская руку в воду, позволяя ей бежать и струиться сквозь пальцы.

- Эй… - он не говорил, он почти шептал, обращая слова к водам океана, - Мы хотим поблагодарить вас. Вы помогли нам, спасибо…

Чьи-то холодные пальцы неожиданно скользнули по ладони юноши и дружески сжали ее. В воздухе, среди шелеста волн, серебристо рассыпался веселый смех.

- Вы спасли нас, мы – вас, - вздохнул океан, и холодные пальцы выскользнули из руки избранника Зевса. Марк открыл, было, рот, чтобы что-то сказать…

- Мы будем всегда благодарны! – зашептали волны, не давая ему молвить и слова, - Спасибо… Спасибо, спасибо! Мы в долгу! Зовите – и мы придем!..

- Спасибо… - эхом отозвался Пол, от которого эти разговоры не были в секрете и, глянув на определенно ничего не замечающих Криса и Майка, с облегчением улыбнулся, - Всегда приятно обретать новых друзей. Или подруг.

- Прощайте… - вздохнули волны. Над поверхностью появилась и тотчас же исчезла тонкая девичья рука, а затем весело плеснул рыбий хвост.

Друзья снова переглянулись. По всему выходило, что долг благодарности ими исполнен, и осознание это ложилось мягким покрывалом на душу.

- Похоже, наши приключения близятся к концу, - Цейлинг вздохнул и, бросив взгляд назад, туда, где оставался среди океана одиноко торчать храм Посейдона, повернулся к близящемуся кораблю.

- Мы скоро причалим.

- Да… - Марк облизал губы, тоже обращая внимание на храм, - Интересно, что там с Посейдоном?

Ответом ему послужил внезапно раздавшийся рев. Лодка закачалась, заколыхалась; океан словно вздохнул, приподняв свою неровную спину, и вздох его помчался огромной, тяжелой волной к острову.

Крис на корме резко обернулся, и внезапно вытянул руку в сторону храма, сжимая ее в кулак, все сильнее и сильнее, словно пытаясь раздавить что-то… Волна поднималась выше, становилась все более и более огромной, будто целый океан вдруг решил атаковать беззащитный остров.

- Какого черта?! – матрос, с такими чудесами незнакомый, приналег на весла и, задыхаясь, нервно оглянулся на пассажиров, - Что здесь за воды такие, что творится?!

Слеттер только покачал головой – он не знал, не имел ни малейшего понятия, и даже боялся строить предположения. Страх перед водой, перед безжалостной и холодной стихией, отступивший, было, вновь нахлынул на него, заставляя дрожать. Волна шла от них, отдалялась, наступая на остров, но Марку все равно было страшно.

- Что ты делаешь?

Голос Пола, голос негромкий, но строгий, заставил парня, вздрогнув, обратить внимание на человека, к которому обращался друг. Кристофер Брайс, сидя на корме, изо всех сил сжимал кулак, поддерживая левой рукой правую, весь напрягшись, напружинившись, и словно… сам гнал волну на храм?

- Он вырывается…

Пыхтение экс-рулевого разнеслось над шлюпкой шипением змеи, заставляя двух друзей напряженно переглянуться, а матроса непонимающе завертеть головой.

- Кто вырывается? Куда вырывается? Крис, о чем ты?!

- Вперед! – Марк внезапно выпрямился, резко вскидывая руку к небесам, - Жми на весла, Майк, мы должны как можно скорее добраться до «Гордого»! Скоро здесь начнется та еще свистопляска…

Пол, бросив быстрый взгляд на друга, и заметив сверкающие в его глазах молнии, сглотнул и, не желая это комментировать, рявкнул:

- Жми!

Моряк, ничего не понимающий, очень напуганный, послушно приналег на весла. Мускулы на его руках вздувались от натуги, лицо побагровело, но он усиленно греб, сопротивляясь зарождающемуся буйству стихии.

Синее небо заволокло тучами. Громыхнул в отдалении гром.

Марк, ни капли не опасаясь качки, медленно и уверенно поднялся в шлюпке на ноги и, немного расставив последние, воздел уже обе руки к небесам.

Засверкали, заискрили в чернеющих тучах молнии. Вода вокруг вспенилась, и заходила ходуном – начинался шторм, и начинал его Марк, прекрасно сознавая это.

- Зевс гневается… - негромко прокомментировал происходящее Цейлинг, и вдруг, оглушенный грохотом, едва ли не упал на дно шлюпки. Крис и Майк пригнули головы.

Слеттер, бледный, со сверкающими молниями в серых глазах, с растрепанными черными волосами, сам кажущийся воплощением шторма, вытянул руку в сторону храма. Грохот повторился – вторая молния ударила в древнее строение, разрушая, разбивая, уничтожая его.

Огромная волна, начавшая, было, опускаться, с ревом вздыбилась и понеслась на образовывающиеся руины. Она накрыла их в тот самый миг, когда третья молния пронизала островок сверху донизу и, обрушившись всей своей массой, невольно помогла расколоть его на несколько маленьких каменных отростков. Храм, то, что еще оставалось от него, медленно погрузился в воду.

Сверкнула молния, прокатился в небесах гром. Поднявшийся ветер трепал волосы наследника Зевса, туша молнии в его глазах, сдувая с него остатки гнева.

Марк медленно выдохнул и, опустив на несколько секунд веки, заставил себя успокоиться.

По шлюпке скользнул солнечный луч, пробившийся сквозь густые тучи. Последняя атака Посейдона – атака странная, неорганизованная и ненаправленная, была успешно отбита.

- Кажется, я начинаю понимать, кто вызвал шторм, благодаря которому тебя занесло ко мне, - неожиданно проговорил Пол, и друг его изумленно открыл глаза.

- Ты что, хочешь сказать… ты думаешь…

- А ты хочешь сказать, что не злился, находясь в трюме? – Пол негромко фыркнул и неожиданно схватил друга за правую руку, поворачивая ее запястьем вверх, - Марк… Когда появился стигмат?

Слеттер нахмурился, честно припоминания.

- Я думаю, когда меня выталкивала из корабля та медуза… Я же говорил тебе!

- А я вот склоняюсь к тому, что либо он появился на твоей руке несколько раньше, - мужчина медленно выпустил его руку, серьезно глядя прямо в серые глаза, - Либо сила у тебя была еще до его появления. Марк, я… да что там, мы все видели, что ты только что устроил! Я убежден, что и в прошлый раз шторм вызвал ты.

- Он?.. – Майк нервно обернулся через плечо, перевел взгляд с экс-пленника на экс-султана, сглотнул, глянул на несколько придавленного произошедшим Криса и, покачав головой, низко опустил ее. Лицо его было бледно.

- Черт дернул Джимми подвязаться на это черное дело… - пробормотал он, - Только бурю на свои башки навлекли, ей же ей! Ох, вот и корабль. Ребята… - в голосе моряка прозвучала мольба, - Я не знаю, кто вы такие, но ради всего святого – пощадите нас! Мы доставим вас домой, или куда вы там хотите, я предупрежу Дика, чтобы не спорил! Только не надо больше штормов, хорошо? Пожалуйста, я прошу вас!

Марк, как-то внезапно вдруг ощутив себя очень сильным, быстро улыбнулся и покровительственно похлопал матроса по плечу.

- Не волнуйся, мореход. Пока меня не обижают – штормов я не вызываю.

Глава 21

Корабль оказался не то, чтобы очень большим, но зато довольно уютным и крепким. Марк – так тот вообще был более, чем доволен своим пребыванием на палубе, а не в трюме, поэтому улыбка не сходила с его губ. Пол, стоящий рядом с другом у борта, тоже казался умиротворенным, хотя тень волнения изредка и касалась его лица – мужчине смертельно надоели водные просторы, и безмерно хотелось ощутить, наконец, под ногами твердую почву.

- Я поговорил с капитаном! – раздавшийся за спиной веселый, жизнерадостный голос Криса заставил друзей обернуться, - Через несколько часов мы будем ввиду берега, он предлагает высадить вас там.

- Что это за берег? – Слеттер заинтересованно прищурился. Друг его, вздохнув, махнул рукой.

- А как по мне, так это не имеет значения – лишь бы ощутить почву под ногами, да не островную, а материковую. Он хочет высадить нас на материке?

- Это Ирландия, - Брайс пожал плечами, - Не материк, но и не такой уж маленький остров. Добраться из нее до любой точки земного шара легко, думаю, вас это устроит.

- Более, чем, - мужчина медленно выдохнул; лицо его залило облегчение, - Как скоро мы там будем?

Кристофер оглянулся через плечо назад, на штурвал, у которого замер один из моряков.

- Думаю, часа через три. Ветер благоприятствует, мы идем полным ходом, а от Ирландии, как оказывается, мы не слишком далеко… Даже странно. Я-то думал, что мы недалеко от Греции…

- У меня странное ощущение, что Посейдон бежал из Греции, поссорившись с братьями, - хмыкнул Марк, - Должно быть, он обосновался здесь, в надежде создать собственное морское государство. Хотя, надо признать, действовал в этом направлении он довольно… не организовано. Метался из стороны в сторону, заточил нереид, пытался убить меня…

- А что он говорил о Культе Трех богов, восьми дьяволах и Хартосе? – Пол чуть склонил голову набок и быстро улыбнулся, - Я запомнил имя. Сам не знаю, почему, застряло в голове.

- А он ничего определенного и не говорил, - его собеседник вздохнул и, по-видимому, забывая о присутствии Кристофера, отвернулся к борту, опираясь о него руками и глядя в океанские просторы. На лицо его легла тень задумчивости.

- Хотя мне бы тоже хотелось получить ответы… - медленно вымолвил он после почти минутного молчания, - Что это за Культ? Причем здесь дьяволы? И кто такой этот Хр… Хор… как, бишь, его…

- Хартос, - подсказал Цейлинг и, прислонившись к борту, стоя спиной к воде, скрестил руки на груди, - А еще меня смущает то, как он говорил с Крисом. Он как будто совершенно точно знал того или, точнее, то, что вселилось в него, он обращался к этому… Может, это действительно и есть Хартос?

Брайс, немного побледнев, неловко пожал плечами и непроизвольно коснулся открытой ладонью груди.

- Я не знаю… не знаю, кто или что это, - тихо проговорил он, - Я только знаю, что оно против Посейдона. И что оно помогло нам, хотя… я, если честно, не уверен, что Посейдон в конечном итоге не освободился. Во время шторма он сопротивлялся сильно, я чувствовал, что он разрывает путы!

- Как бы то ни было, а мы сумели от него сбежать, - Марк обернулся, посылая друзьям быструю улыбку, - Искренне надеюсь больше никогда с ним не встречаться. Крис… Ты продолжишь ходить под парусом?

Парень неловко пожал плечами и провел ладонью по светлым волосам. Они уже не были растрепаны, как во время их странных приключений – прибыв на судно, экс-рулевой собрал их в аккуратный хвост на затылке, из которого выбивалось лишь несколько длинных прядей. Кроме того, он переоделся и сейчас выглядел вполне респектабельным моряком, не оборванцем и не страдальцем. В его голубых глазах даже появилась уверенность.

- Наверное. Я привык к морю, и возвращаться на сушу пока не хочу. А вы чем займетесь?

Пол слегка помрачнел и, тяжело вздохнув, отвернулся к борту. Голос его прозвучал глухо.

- Я попробую отыскать родителей. Все эти годы… эти проклятые годы на чертовом острове я мечтал лишь о том, чтобы у меня были родные люди рядом, и сейчас, когда вспомнил… Вспомнил их, вспомнил себя, сейчас я хочу попытаться вновь возвратиться к той жизни, что у меня отняли! Не знаю, один я это буду делать, или… - взгляд мужчины упал на задумчивого журналиста.

Тот легко махнул рукой.

- Я, пожалуй, помогу тебе, друг. А потом, думаю, отправлюсь путешествовать… Знаешь, сила-то ведь все равно остается при нас, никуда не девается. Мне было бы скучно, держа в руках всемогущество и бессмертие, вновь тратить время на написание статей. Я хочу увидеть мир. Где, ты думаешь, могут быть твои родители?

Цейлинг тяжело вздохнул и мотнул головой. Этого он не знал.

- Я не помню… - мужчина напряженно облизал губы, - Я совсем не помню, в какой стране, в каком городе я жил. Я помню дома, помню, как выглядел родительский дом… Но ведь они могли и переехать?

- Если они ждали тебя, они должны были бы остаться на том же месте, - Крис, с интересом внимающий беседе друзей, развел руки в стороны, - Может, тебе стоит попутешествовать вместе с Марком? Глядишь, да и узнаешь где-нибудь местность… О, глядите-ка – земля! А я думал, нам еще долго.

Земля, как хотелось надеяться друзьям – ирландская земля, уже и в самом деле вставала темной полосой на горизонте. Очертаний домов видно пока не было, но самая тень суши внушала неоспоримую надежду.

- А меня вы тогда забирали из Англии… - задумчиво припомнил Слеттер, не глядя на Брайса, - Что ж, я тоже окажусь не очень далеко от дома. Останется только найти денег на билет на самолет – и дело в шляпе.

Крис, тоже припомнивший, как к ним на борт затаскивали лежащего без сознания парня, немного смутился и опустил взгляд.

- У меня… есть кое-какие сбережения. Наверное… то есть, я мог бы…

- Не стоит, - Пол внезапно улыбнулся и уверенно покачал головой, - Может, нам и не придется… Смотри, Марк, ты видишь вон тот шпиль? Вон-вон, левее… Я думаю, что узнаю его. Конечно, не исключено, что он просто похож…

Слеттер с интересом повернулся к другу.

- Хочешь сказать, что ты – ирландец?

- Без понятия, - мужчина, воодушевленный донельзя, широко улыбнулся, подаваясь всем корпусом вперед и цепляясь за борт, чтобы не соскользнуть ненароком в воду. Лицо его ощутимо просветлело – надежда в душе экс-султана уже вовсю расправляла крылья и готовилась отправиться в полет.

- Но я хочу как можно скорее очутиться на берегу, - помолчав, уверенно продолжил он, - Пройтись по улочкам первого попавшегося города, и… и просто надеяться и верить в свою удачу. Если мы найдем моих родителей, Марк, я сделаю все, чтобы помочь тебе попасть домой, обещаю! Только бы найти их…

Слеттер быстро улыбнулся и, не говоря ни слова, стиснул рукой плечо друга. Ему не нужны были деньги, он не желал какой бы то ни было поддержки – ему просто хотелось, чтобы Пол, наконец, обрел покой.

***

Мужчина радостно топнул, потом подпрыгнул, словно проверяя землю на прочность. Стоять на твердой поверхности, не ощущая постоянного колебания палубы под ногами, поднимать голову и видеть небо, а не потолок очередной комнаты, ему казалось верхом счастья.

Друг его, впрочем, был с ним совершенно согласен – он и сам едва не танцевал от радости, стоя на твердой земле и видя впереди не дверь, которую надо открыть, а большой город с длинными улицами, полными людей.

- Наконец-то цивилизация! – Марк глубоко вздохнул и, быстро оглянувшись назад, на улыбающегося Криса, пожал плечами, - Не понимаю, как ты можешь предпочесть суше корабль.

- Я моряк, - Брайс тоже пожал плечами, - Море мне милее. Но, возможно, через какое-то время я тоже сойду на берег, хоть ненадолго… Признаться, после того, как я едва не захлебнулся, океан не вызывает во мне такой уж горячей любви.

- Ничего удивительного, - Пол кивнул и, опять отвернувшись, потянул носом воздух, любуясь городом впереди. Лицо его сияло.

- Ах, как хорошо! Здесь даже воздух какой-то другой, такой… человеческий, такой… такой…

- Загазованный, - ехидно подсказал Слеттер и, хлопнув друга и спутника по плечу, насильно развернул его к Кристоферу, - Что ж, как я понимаю, настала пора прощаться. Я… Хотя, думаю, не ошибусь, сказав, что мы оба были очень рады познакомиться с тобой, Крис. Ты отличный парень, и я уверен, что ты найдешь применение обретенной силе.

- Только не злоупотребляй ей! – Цейлинг погрозил улыбающемуся парню пальцем, - Помни – мы так и не выяснили, откуда у тебя эта сила, мы не знаем ее источника… И, кстати, морем я бы тебе тоже не рекомендовал злоупотреблять – Посейдон не дремлет!

- Не переживайте так, - Брайс легко пожал плечами и немного развел руки в стороны, - С Посейдоном я при случае сумею справиться, да и… Он потерпел громкое поражение, не думаю, что скоро вылезет. Вы тоже, ребята, тоже будьте осторожны – вы обладаете большой силой, но я не думаю, что вам было бы правильно выставлять ее напоказ… Особенно кое-кому, - здесь взгляд его красноречиво уперся в Марка, - Постарайся поменьше гневаться, Зевс. А то ты разнесешь весь город к чертям собачьим, а Полу потом придется все это восстанавливать! – здесь он весело махнул рукой и, рассмеявшись собственной шутке, крепко сжал руку журналиста на прощание. Добавлять к уже сказанным словам парень ничего не стал, ограничившись лишь крепким рукопожатием и, выпустив ладонь Марка, стиснул пальцы его друга.

- Прощайте, друзья, прощайте! – Крис выпрямился, выпуская руку Пола и сделал шаг назад, - И да помогут вам боги Олимпа в ваших поисках! Удачи!

- И тебе удачи, друг, - Марк быстро улыбнулся и, хлопнув мужчину по плечу, красноречиво кивнул ему на город, - Что ж, идем. Попробуем отыскать хоть одну, мало-мальски знакомую тебе улочку.

Цейлинг кивнул и, еще раз оглянувшись на Криса, быстро зашагал к городу. Нетерпение гнало его, надежда расправляла крылья за спиной, и мужчина спешил, торопился изо всех сил, словно опаздывая на назначенную важную встречу. Друг, еле поспевая за ним, только вздыхал, прекрасно понимая состояние экс-султана.

Впрочем, долго этой гонки он не выдержал.

- Пол, ради всего святого, ты же не спринтер! Куда ты несешься?

Экс-султан резко затормозил и, обернувшись, удивленно уставился на друга.

- Марк… я не видел родителей с шести лет. Я соскучился! Я хочу как можно скорее…

- У тебя даже нет уверенности, что родители твои здесь! – парень выдохнул и, уперев одну руку в бок, недовольно взмахнул другой. В ясном небе сверкнул разряд молнии, и журналист торопливо опустил руку.

- Кажется, я еще не до конца освоился с этим… - задумчиво резюмировал он, и поспешил возвратиться к разговору, - Но не важно! Пол, если твои родители живы и все еще живут на том же месте, и если этот город и есть то самое место, тебе незачем беспокоиться – они никуда не денутся. Надо просто спокойно дойти…

- Я не могу спокойно! – Цейлинг по-детски топнул ногой, - Марк, я всю жизнь, сколько себя помню, мечтал о том, чтобы у меня были настоящие родители, а не эти сволочи в дурацких шапках, лепящие из меня султана и заставляющие плясать под их дудку! Я иду, и чувствую, что каждый шаг приближает меня к новой жизни – к нормальной жизни! Почему я не должен торопиться?

- Потому что такими темпами ты предстанешь перед родителями в образе загнанной лошади! – Слеттер нахмурился, - Пол, друг, перестань так нервничать, прошу тебя. Мы в двух шагах от города, и если… Ты узнаешь местность вокруг?

Мужчина слегка помрачнел и угрюмо покачал головой. Эта местность знакома ему совершенно точно не была. Молодой человек вздохнул и, изо всех сил стараясь приободрить друга, хлопнул его по плечу.

- Ничего удивительного – за столько лет она могла десять раз поменяться. Пойдем в город. Ты хотя бы улицу помнишь? Название?

- Я помню, как она выглядела, и как туда идти от центра, - Пол бросил на спутника упрямый взгляд исподлобья, - Помню… смутно, как мама объясняла мне, что делать, если я заблужусь. Она говорила что-то… - он нахмурился, и внезапно так и просиял, - Я вспомнил! Там должен быть парк и три высоких дерева, рядом с ними качели! Надо слезть с качелей, пройти мимо деревьев прямо к большим воротам, а от них… - мужчина сбился и снова нахмурился, - От них… Не важно, я уверен, что, если мы найдем парк, я вспомню!

Марк негромко вздохнул, однако, возражать не стал. В конце концов, других ориентиров у них не было, оставалось довериться хромающей на все ноги памяти Пола, и попытаться отыскать пресловутый парк с деревьями.

Дьявол… Парк! С деревьями! Да уж, отличный ориентир, это, наверное, самое необычное место в городе. Подумать только – деревья в парке! Удивительно! Где же, черт возьми, им еще быть?!

- Я… если честно, немного сомневаюсь… - журналист глянул на жизнерадостного друга, уже вновь устремившегося вперед и, проглотив окончание фразы, махнул рукой. Ладно уж, пусть ищет свой парк. Кто знает – вдруг и в самом деле что-то обнаружит?

…До города добрались, должно быть, в рекордные сроки – Пол, не взирая на просьбы друга, продолжал торопиться, и Марку приходилось поспевать.

Дорога под ногами, поначалу почти сельская (причал, к которому они пристали, не был ни большим, ни официальным, напоминая скорее хлипкие мостки рыбаков), все сильнее и сильнее походила на магистраль, начали вырастать по ее сторонам высокие дома, стало встречаться все больше людей и автомобилей. Пол в своем рваном халате, и Марк в образе потрепанного жизнью Синдбада производили на них весьма яркое впечатление – люди приоткрывали рты, таращили глаза, а потом долго провожали друзей взглядами, но те предпочитали игнорировать любопытных.

Один только раз Цейлинг резко затормозил перед каким-то дедушкой, выгуливающим маленькую собачонку невнятной породы, и вежливо поинтересовался, где находится парк, в котором растет (или росло когда-то) три приметных высоких дерева. Собачка, не давая хозяину ответить, сварливо затявкала на двух «оборванцев», и хозяин ее как-то сразу почувствовал к ним неприязнь.

- А тебе до того чего? – мрачновато осведомился он, подозрительно оглядывая наряд экс-султана, - Учти – парк охраняется, ночевать там никому не дозволено!

- Мы и не собирались, - Марк негромко вздохнул и попытался сам привлечь внимание осведомителя, - Понимаете, нам нужен ориентир… Мы давно не были в этом городе, и хотели бы понять… - он неожиданно запнулся, и виновато закончил, - Понять, туда ли вообще попали.

Старик, по-прежнему продолжая смотреть волком, подхватил тявкающую собачонку на руки.

- Парк-то здесь есть, да и деревьев в нем навалом… Может, и три каких-то особых имеется – я не знаю. Идите прямо по центральной улице до большого офисного здания, там сверните налево, потом направо, а там спросите дорогу. Только я предупредил – переночевать там вам не удастся!

- Мы что, на бродяг похожи? – мужчина, никогда не отличавшийся олимпийской выдержкой, гневно сдвинул брови, - Не собираемся мы там ночевать, черт побери! Мы кораблекрушение потерпели, старый осел, и пытаемся найти дом моих родителей! И заткни свою шавку, наконец!

- Пол… - Марк успокаивающе сжал плечо друга и, поймав его недовольный взгляд, слегка покачал головой. Восстанавливать против себя мирных граждан, могущих в теории им помочь, было не слишком разумно.

Однако, было уже поздно. Старик, пробурчав что-то о треклятых бродягах, что-то довольно нелицеприятное, резко развернулся и, трепетно прижимая к себе продолжающую брехать собачонку, довольно шустро затопал восвояси.

- Не такой уж он и старик, - недовольно буркнул себе под нос начинающий остывать экс-султан и раздраженно дернул подбородком, - Ладно, пошли искать офисное здание, а потом крутить повороты. Может, указания этого старого кретина нас все-таки куда-то выведут…

- Нехорошо так говорить о пожилых, - журналист укоризненно поджал губы, - Мы с тобой и в самом деле выглядим как бомжи, не знал же он, что мы боги!

- Он должен был надеяться, - уже совершенно беззлобно огрызнулся Пол и, высвободив плечо из хватки друга, уверенно направился вперед. Марк последовал за ним.

- Ты вообще хоть город узнаешь?

Мужчина поморщился, и мотнул головой.

- С тех пор, как я был здесь… или не здесь… в последний раз, прошло много лет, Марк. Я подозреваю, что город изменился.

- Есть вероятность, - вздохнул парень и, окинув долгим взглядом высокие дома по бокам, немного прибавил шагу. Время уже перевалило за полдень, и добраться до родителей Пола (если, конечно, они когда-то жили и продолжали проживать именно в этом городе) хотелось все-таки до наступления темноты.

Офисное здание с огромными окнами удалось обнаружить без особенных проблем, и друзья, памятуя указания неприветливого старикана, свернули налево. Потом безуспешно поискали хоть один поворот направо и, сдавшись после почти пятнадцати минут поисков, решили еще раз спросить дорогу.

На сей раз жертвой была избрана молодая девушка, на которую, как предположил Марк, двое привлекательных мужчин могли бы произвести хорошее впечатление. Увы, он забыл учесть, что эти двое мужчин сейчас выглядят довольно неопрятно – оба давно небриты, грязны, да и облачены в какие-то странные рваные тряпки.

Впрочем, дорогу девушка, как это ни странно, указать смогла.

- Я помню, в детстве меня водили в большой парк, где неподалеку от входа росло три сросшихся между собой дерева, - заметила она, с каким-то нездоровым интересом разглядывая экс-султана, - Сейчас их спилили, но все еще можно увидеть три пня. Вам надо пройти еще немного, возле продуктового магазина будет поворот направо. Там уже недалеко, хотя придется немного поплутать по дворам, но парк достаточно большой, мимо него вы не пройдете. В целом, не так уж и важно, какой именно дорогой идти – вы, главное, держитесь все время одного направления. То есть, если смотреть отсюда, вам все время надо идти направо и, в конечном итоге, вы обязательно упретесь в парк.

- Спасибо… - Слеттер, мысленно пытающийся нарисовать себе карту города, вздохнул и вдруг, совершенно неожиданно для себя, выпалил, - А вам что-нибудь говорит фамилия Цейлинг?

Пол недоуменно уставился на друга. Девушка задумалась, хмуря брови, почесала одну из них и, наконец, уверенно покачала головой.

- Первый раз слышу. Я могу еще чем-нибудь вам помочь?

- Нет, спасибо, - мужчина быстро улыбнулся помощнице и полностью повернулся к Марку. Тот невинно пожал плечами и, очень явно уходя от могущих возникнуть вопросов, двинулся в указанном направлении. Полу ничего не оставалось, как последовать за ним, пытаясь догнать.

Парень, прекрасно понимая это желание мужчины, продолжал шагать, все время прибавляя ходу, будто не замечая потуг друга, однако, далеко уйти не смог. Минуты через три экс-султан настиг его и, ловко ухватив за плечо, заставил остановиться.

- Почему ты спросил…

- Потому что понадеялся, что твои родители за годы жизни здесь могли хоть как-то засветиться, - не дожидаясь конца вопроса поспешил ответить молодой человек и, вывернувшись из хватки друга, быстро улыбнулся, - Я ошибся. Пойдем, уже вечереет, а я бы хотел еще успеть местечко для ночлега подыскать. Не в парке же, в самом деле спать!

- В самом деле… - Пол вздохнул и, переведя взгляд вперед, неожиданно нахмурился, немного склоняя голову набок, - Это… вот этот продуктовый магазин?

Впереди, на стареньком здании, стоящем отдельно от больших домов, и в самом деле покачивалась покосившаяся вывеска, извещающая о том, что здесь можно приобрести какие-нибудь продукты. Какие – вывеска не уточняла, очевидно, готовя покупателям сюрприз.

- Наверное, - Марк пожал плечами и уже шагнул, было, к магазинчику, но друг внезапно остановил его.

- «А от магазина перейдешь улицу, потом свернешь во двор, и…» - он осекся и напряженно потер лоб, - Марк… Я помню этот магазин! Точно помню, мама объясняла мне, как добраться до дома, если я потеряюсь в парке, и говорила, что мне надо дойти до этого самого магазина, а потом…

- Перейти улицу и свернуть во двор, - подхватил Слеттер. В душе его подняла голову надежда – если уж друг и спутник вспомнил это место, значит, они действительно в нужном городе, значит, от достижения цели их отделяет всего несколько шагов! Что же, осталось только их сделать.

- Ну, пойдем, перейдем улицу, - парень усмехнулся и, дернув замершего спутника за остаток рукава, потащил его за собой, - Эй, чего застыл?

Пол вздрогнул и, сделав несколько шагов, вновь замер, закрывая лицо рукой. Голос его зазвучал глухо.

- Я не видел моих родителей столько лет… столько лет! А теперь вдруг… я… неужели мы сумеем найти их, Марк? – он убрал руку, и парень увидел, что губы мужчины дрожат, - Я не могу поверить… я боюсь подумать, а что, если они… они…

- Пока не найдем их – не узнаем, - молодой человек чуть вздохнул и, ободряюще улыбнувшись, хлопнул собеседника по плечу, - Не дрейфь, Пол! Мы прошли столько всего, мы миновали такое количество опасностей, и что же, теперь сдаться? Повернуть назад, вернуться на корабль Криса и отправиться куда-нибудь в другое место?

- Нет, - мужчина выпрямился; глаза его сверкнули, - Ты прав. Пошли.

Марк чуть улыбнулся и согласно кивнул. Переходить улицу им было уже почти не нужно – беседа состоялась прямо на ее середине, и оставалось лишь радоваться, что ни машинам, ни людям они не составили помехи.

Свернуть во двор тоже оказалось просто – проход между домами располагался как раз напротив магазина. Пол вошел в него с видом полководца, заходящего в захваченный город, а вышел – с видом новобранца, впервые прибывшего на построение.

- Помню, - отрывисто бросил он, уверенно переступая через взявшуюся откуда-то при довольно сухой погоде лужу, и направляясь к другому краю двора. Слеттер, решив полностью довериться своему спутнику, пожал плечами, следуя за ним.

Они миновали этот двор, потом прошли через детскую площадку, миновали еще один двор, повернули обратно, потому что Пол объявил, что сбился с пути и, поплутав еще около получаса, если не сорока минут по различным задворкам, наконец выбрались к сектору частных домов.

- Сюда… - говорил Цейлинг хрипло, однако, шагал уверенно.

Миновали четыре дома, потом пять, шесть… Возле седьмого Пол остановился и медленно повернулся к нему.

- Это здесь.

- Ворота открыты, - Марк пожал плечами, - Твои родители всегда так беспечны?

Мужчина напряженно облизал губы, потом закусил нижнюю. Несколько секунд он молчал, а затем тихо проговорил:

- Мама всегда говорила, что, если я заблужусь, она оставит ворота открытыми, потому что уверена – я в любом случае сумею найти дорогу домой. И чтобы мне не пришлось стоять на улице…

Парень на миг примолк. Слова друга удивительным образом совпадали с тем, что они видели перед собою сейчас, но… но столько лет? Неужели мать Пола действительно все это время держала ворота открытыми, в надежде, что сын однажды вернется домой?

Цейлинг сглотнул и осторожно тронул створку. Ворота открылись шире, тихонько заскрипев, открывая ухоженный дворик с красивой мощеной дорожкой, ведущей от ворот к крыльцу. Ступая на нее, Пол задрожал.

Воспоминания накатывали на него волнами, заставляли сердце колотиться, а дыхание сбиваться. Руки холодели, мысли путались, а душу затапливал страх, почти ужас.

- Что, если… - мужчина не договорил и, глубоко вздохнув, прибавил шаг. Марк, идущий за ним, со вздохом подумал, что, видимо, друг решил просто броситься, очертя голову, навстречу страху, выяснить все и сразу, а уже потом огорчаться и переживать. Если будет, из-за чего переживать.

Цейлинг остановился возле запертой двери дома и, подняв руку, замер, не решаясь постучать. Журналист подошел и, остановившись рядом, положил руку ему на плечо.

- Хочешь, я вышибу дверь молнией?

- Все бы тебе шутки шутить! – мужчина гневно выдохнул и, не желая ждать новых острот, быстро стукнул костяшками пальцев по створке. Потом подумал и стукнул еще раз, потом еще. И замер, ожидая ответа.

Изнутри донеслось заливистое визгливое тявканье – очень знакомое тявканье, как показалось Марку, - а затем зашаркали шаги. Кто-то недовольно закряхтел.

- Фу, Бамбино! Иди на место, фу! Ох, иду я, иду! Вот же люди… И чего в такое время принесло?

Пол задрожал. Шаркающие шаги приблизились, притихли. Щелкнул замок, дверь медленно отворилась, и мужчина ошарашенно приоткрыл рот.

Перед ними стоял тот самый старик, у которого они пытались узнать дорогу к парку, тот самый, что принял их за бродяг и, судя по всему, мнение его за прошедшее время не изменилось. Обнаружив перед собой парочку оборванцев, уже виденных им сегодня, старик нахмурился и почему-то отступил внутрь дома.

- А вы чего тут, а? Выследили меня?! Ну, я сейчас вам покажу, дай только палку взять! Ишь, повадились!

- П… папа?.. – Цейлинг, совершенно не зная, что еще сказать, по-идиотски хлопнул глазами. Рука старика, тянущаяся к палке, остановилась; лицо помрачнело.

- Ты как меня назвал, щенок? Да кто тебе право дал! Если ты надеешься так…

- Покажи ему, - Марк повернулся к другу и сделал выразительный жест бровями. Старик притих; Пол удивленно нахмурился.

- Что показать?..

- Висок, что же еще! – парень тяжело вздохнул, - Как ты еще докажешь, что ты – это ты? У тебя есть верная примета, давай, Пол, не тушуйся!

- Пол?.. – голос старика сел. Он отступил еще на шаг и, мельком глянув на Слеттера, внимательнее вгляделся в небритое взрослое лицо человека, который говорил такие странные вещи. Узнаваемое, знакомое лицо…

Мужчина кивнул и, вздохнув, привычным жестом отодвинул челку, медленно поворачивая голову. Свет упал на необычную родинку в виде треугольника, и несчастный старик задрожал, затрясся всем телом.

- Не может быть… - слетел с его губ почти вздох, и тут же за ним последовал крик, - Антуанетта! Антуанетта! Иди сюда, быстрее, быстрее!

- Папа… - Пол облизал губы и, закусив нижнюю, опустил волосы, вновь скрывая челку. Потом глупо улыбнулся и пожал плечами.

- А я искал дорогу к дому, спрашивая ее у тебя… Кто бы мог подумать…

- Погоди, парень! – старик остановил его жестом, недоверчиво хмурясь, - Я еще не уверен… Антуанетта! Да сколько ж тебя ждать-то можно?

- Ну, чего тебе? – закряхтел в глубине дома другой старческий голос, - Иду я, нечего меня подгонять, пожар тебе, что ли?

- Почти… - старик медленно потянул носом воздух, продолжая испытующе сверлить Пола взглядом, - Если ты действительно… Ты должен сказать что-то – хоть что-нибудь! – чтобы я поверил тебе.

- Но я почти ничего не помню… - мужчина виновато поник. Обнаружить родителей живыми, но не быть ими принятым, было невыносимо больно.

Отец его молчал, ожидая продолжения; Марк, не зная, что посоветовать, переводил взгляд с одного на другого, и Пол уже начал отчаиваться, как вдруг громкий крик – крик, полный радости и боли, крик почти душераздирающий, - на миг оглушил его.

Пожилая женщина, наконец, добравшаяся до прихожей, замерла, прижав руки к груди и потрясенно глядя на него. Пол поднял голову.

- Мама…

- Сынок!

Она не стала требовать доказательств. Она не усомнилась ни на секунду, бросаясь вперед со всей доступной ей скоростью и заключая выросшего без ее участия сына в крепкие объятия. Старик, отец мужчины, для которого это оказалось куда как более веским доказательством, нежели даже родинка, шагнул вперед и крепко сжал плечо сына.

Пол, чувствуя, как на губах появляется улыбка, обнял мать в ответ, переводя взгляд повлажневших глаз на отца.

- Я… - голос сорвался, и мужчина закашлялся, - В общем… я вернулся.

***

Ночевать друзей, конечно, оставили в родительском доме Пола. Визгливая собачонка по имени Бамбино поначалу приняла гостей в штыки, однако, после того, как те вымылись, побрились и привели себя в порядок, после того, как они облачились в старые халаты хозяина дома, смирилась с их присутствием и даже издалека пару раз вильнула хвостом.

Родители Пола, бывшие на седьмом небе от счастья, что сын, пропавший тридцать лет назад, вдруг решил возвратиться в отчий дом, не знали, куда его усадить, не могли на него наглядеться, улыбались, потчевали всем подряд и непрестанно расспрашивали о его жизни в эти годы. Мужчина говорил сбивчиво, волновался, и Марк, более спокойно воспринимающий ситуацию, вынужден был частенько приходить ему на помощь. Старики охали, ахали, восхищались и ужасались, и только качали головами, когда сын рассказывал о своем правлении островом.

Известие о том, что сын еще и адепт древнего бога, они восприняли несколько индифферентно и, как показалось Слеттеру, решили, что тот просто спятил после кораблекрушения. Последнее было официальной версией их плачевного состояния.

С Марком семья, конечно, тоже познакомилась, и отец Пола выразил молодому человеку самую горячую благодарность за то, что он сумел-таки сманить экс-султана с его острова в большой мир.

- Надеюсь, в море ты больше не пойдешь, - резюмировал старик, когда основная часть повествования была уже сообщена. Цейлинг так и скривился.

- Великий Зевс и все боги Олимпа! Папа, ты смеешься? Да после всего этого… да меня от одного вида моря тошнить уже начинает, видеть его не могу!

Отец весело рассмеялся, ласково взъерошивая волосы сына.

- Боже Всемогущий, я и представить такого не мог! Столько лет… столько лет я засыпал и просыпался с мыслью, с мечтой, чтобы мой сын вернулся, чтобы он стал нам поддержкой и опорой, сумел заменить меня на посту!.. Я даже не думал, что эта мечта может осуществиться!

- Мечтам свойственно сбываться, даже самым безумным, - Марк, внося свою лепту, быстро улыбнулся, - Просто сбываются они в свое, строго отведенное им время. Пока вы мечтали о возвращении сына, мы с ним старательно трудились над воплощением вашей мечты в жизнь.

- Самое главное, что наша общая мечта, наконец, воплотилась! – Антуанетта, мать экс-султана, прижала руки к щекам, - Смотрю, и налюбоваться на тебя не могу, сынок, до чего же ты красивый стал! Взрослый, самостоятельный мужчина, красавец, каких поискать! У тебя, должно быть, от девочек-то и отбою не было?

- Что правда, то правда, - мужчина стесненно улыбнулся, - Я же был султаном. У меня был гарем. Ну, и… девушки часто туда шли сами, я им нравился. Жаль, при восстании многие погибли… надеюсь, что не все.

- Может, и не все, - Слеттер, ощутимо помрачнев, сцепил руки в замок, опуская голову, - Но погибла она.

Повисло тяжелое молчание – как утешить парня, потерявшего возлюбленную, не знал никто, да и думать и говорить о горьком сейчас не хотелось.

Антуанетта, повздыхав, решительно сменила тему.

- Что ж ты, старый дурак, сына-то на улице не признал? Ты же отец, ты должен был почувствовать!

- Я и сейчас-то ему не поверил, когда он родинку показал, а ты говоришь – на улице! – сварливо отозвался старик, - Потеряли-то мы шестилетнего мальчика, а назад получили взрослого мужчину! Я бы и не узнал его ни за что, ты вот только…

- Материнское сердце сына завсегда узнает, - женщина нахмурилась, но тут же вновь просветлела лицом, - Ты уже все скушал, сынок? Может, еще что хочешь?

Пол заулыбался, явственно расслабляясь.

- Нет, мама, спасибо. Я уже, по-моему, итак сейчас лопну… Давно так вкусно не ел, клянусь! Правда, Марк?

Слеттер не стал спорить.

- Да, султанские яства ни в какое сравнение не идут с домашней едой. Вы потрясающе готовите.

- Ой, да что ты, сынок, что ты, - женщина, чуть покраснев, вновь прижала руки к щекам, - Но скажите же, скажите, мальчики, что вы теперь делать собираетесь? Пол… я надеюсь, ты не уйдешь от нас больше?

Мужчина удивленно моргнул.

- В мои планы это не входило. А вот Марк… Хотя, может, ты тоже задержишься?

Журналист быстро улыбнулся и отрицательно покачал головой.

- Я собирался попутешествовать, и от намерения своего не откажусь. Правда, не по воде, скорее самолетом, но факта это не отменяет. А ты…

Ответить Полу помешал отец.

- Мы сделаем все, чтобы вернуть обществу похищенного гражданина! У меня есть небольшая фирмочка, сынок… в честь тебя ее назвал. Так, может, ты присоединишься вместе со мной к ее управлению?

Последние шаги

Вот так и завершилась эта странная, удивительная история. Пол остался с родителями, начал активно помогать отцу в управлении фирмой под забавным названием «ПиО» - как объяснил его отец, по-ирландски имя его сына пишется как «Pol», вот он и взял в виде названия две первые его буквы.

Я побыл рядом с ними недолго – любоваться счастливым единением семьи было, конечно, до чертиков приятно, однако, я чувствовал, что стесняю их своим присутствием. В конце концов, семья на то и семья, что в ней не должно быть посторонних, а я посторонним все-таки был. Через месяц пребывания, я попрощался с другом и его родителями и, соврав, что большой мир зовет меня, отправился в путь на деньги, которыми меня снабдил отец Пола. Не могу сказать, чтобы мир совсем не звал меня… Но, если говорить откровенно, я думаю, что это сила Зевса говорила во мне, и требовала двигаться дальше, не задерживаясь на одном месте.

Не знаю, куда она меня ведет, и куда приведет в результате, но в любом случае, это будет уже совсем другая история. А эта завершена и, должен с гордостью заметить, что вышли мы изо всех перипетий, сохранив честь и достоинство.

Не знаю, встретим ли мы еще когда Посейдона, увидим ли нереид, и свидимся ли с Кристофером Брайсом – я не хочу загадывать и строить какие-то планы.

Судьба мудрее людей, судьба всегда приведет нас туда, где мы должны быть. Так пусть же все идет своим чередом, а как наступит будущее – каким бы оно ни было, - тогда уж и решим, как поступать.

Засим я прощаюсь с вами,

Ваш М. Слеттер.

28.02.2022г.