Богатый Исследователь

Глава 1

— Ты опять побил рекорд?

— И ещё одно успешное задание! — воскликнул я и довольно плюхнулся в кресло напротив своего куратора.

В отличие от других агентов отходняка после переноса души и разума у меня практически не было! Талант, ничего не скажешь! Ну а застал я свою красотку-куратора на её же рабочем кресле, которое не менялось вот уже тысячу лет. Она уже вовсю заполняла отчёт по моей работе — снова превысив допустимое время нахождения в виртуальной капсуле.

— Да, а ещё, пользуясь случаем, хочу заметить, что ты так же прекрасна, как и сто лет назад, когда мы с тобой расстались, — поприветствовав свою подругу и, пожалуй, самого близкого человека в принципе, я уселся напротив неё.

И нигде в моих словах не было лукавства. Эмбер была невероятно красивой женщиной, без какого-либо изъяна. Процедуры омолаживания и передовая пластика в мирах Истока позволяли при желании менять внешность каждую неделю.

Хотя Эмбер оставалась верна своим рыжим волосам, огненность которых была разве что усилена: они буквально аж горели огнём, не успевая упасть на плечи. В остальном тоже всё при ней: и веснушки разбросаны на открытых плечах, на щёчках и даже в зоне декольте. Янтарные глаза. Ну и её любимая чёрная водолазка с вырезом и без рукавов обтягивает прекрасную фигуру.

Но немного вызывало грусть её печальное лицо, которое выдавало в ней трудягу, которая видела отпуск в позапрошлом тысячелетии. Да и процедуру омолаживания она тоже пропустила, судя по синякам под глазами. Усталость её не красила. В этом состоянии Эмбер застыла давно, и никто не знал, как её вытащить.

Всё это я понимал, сам такой же. Постоянные обнуления отдельных частей разума и невероятная ностальгия были типичными для нас профдеформациями. Тебе сначала давали привязанность, а потом вырывали. Ты переживал всех своих знакомых, кроме тех, кто был здесь с тобой, но вы оставались слишком разными, вы могли беседовать друг с другом, но уже не слышать. Потому что ты прожил тысячу лет совокупных перерождений, а он всего лишь пару веков.

А сверху на это всё ложилось то, что в отличие от меня она в один момент времени следила сразу за несколькими агентами, причём следила так, словно это её младшие братья и сёстры. Очень переживала даже за тех, с кем работает совсем недавно.

Агенты же имели свойство умирать. Если связь с другим миром слабая, то даже обычная смерть могла повредить хрупкую душу. А если в конечном мире было нечто, что ещё по естеству своему способно души уничтожать или поглощать... смерть была абсолютной. Ведь не перенести душу не было возможно, и потому приходилось ею рисковать.

Плюс в нашей Красной Линии были именно такие порядки. Каждый отдел — это что-то типа семьи. И сказано это не для поддержания KPI в корпорации, а потому что это действительно так. Из-за чего внешние наблюдатели просто не понимали, откуда берётся та или иная фамильярность, которая кажется дилетантством.

Ведь как я так мог нарушить субординацию! Что за панибратство с куратором?! Но, как я уже говорил, Эмбер была для меня не просто куратором. И только на этих личных связях все отделы, да и вся корпорация держались. И это не просто слова, это сначала десятки, потом века, а затем и тысячелетия совокупного опыта, который видела только Эмбер, которая следила за моей работой, где приходилось чаще делать то, что надо, чем то, что хотелось.

— Знаешь, Эмбер, в чёрном ты выглядишь очень стильно, но давай я куплю тебе что-то более светлое, как думаешь?

— Ты весь в долгах, Рэд. И твои отработки едва-едва двигаются с места.

— Или голубой купальник. Твой третий размер будет смотреться в нём крайне сочно, пусть и не так, как в моих руках.

— Во многом из-за того, что ты слишком часто берёшь отпуска и занимаешься ерундой на самих заданиях, — продолжая давать оценку, говорила Эмбер, чуть вздыхая. — Спору нет, ты выполняешь всё качественно, но долго, слишком долго. Тебе бы ускориться как-нибудь.

К подколкам моим она относилась абсолютно нормально, ведь знала моё особое отношение к рыжим. А также предысторию, почему так вдруг получилось. И чаще она смеялась над этим и прикалывалась в ответ, а теперь вдруг как-то совсем печально смотрела в экраны, пока по проводам, подключённым напрямую, неслись огромные объёмы информации.

— У тебя что-то случилось? — поинтересовался я у своей единственной подруги.

— Я переживаю за тебя, Рэд. Ты так свой долг ещё очень долго будешь выплачивать.

— Да и насрать. Тоже мне проблема.

— Проблема — это твоё отношение к этому долгу. Давай, возьмись за ум и разберись уже с этой ерундой.

— Эх...

Теперь уже вздыхал я. Из-за одного моего, так скажем, косяка я оказался должен огромную сумму денег нашей корпорации. Я очень сильно всех подставил, и с того времени у меня начались отработки. Занимался я всякой ерундой, которой другие не занимаются, подчищая там хвосты по контрактам и выполняя всё с минимумом издержек.

— Ладно, из отпуска выйду и тогда...

— Вот в этом как раз и дело. Ты слишком много отпусков и выходных берёшь.

— Стресс, Эмбер, понимаешь же... работа такая стрессовая, что год за сто идёт.

— Нет, Рэд, ты просто лентяй, — поджав губы, Эмбер только покачала головой.

Эти слова ранили меня прямо в сердце. Правду говорят, близкие бьют больнее всего.

Эмбер же оставалась предельно серьёзной, лишь отпила кофе из своей литровой кружки, где красовалась надпись «любимая сестра», а рядом был нарисован в мультяшном стиле агент Фокс.

— Вот так значит, да? После всего, что между нами было? Ты вот такие злые слова мне говоришь?

— Газлайтинг здесь не поможет, Рэд. Ты реально что-то охренел в последнее время. Даже больше моей любимой, но невменяемой сестры. А это уже, как говорится, красная линия. К тому же качество выполнения тобой заданий уже даже уступило редкости, с которой ты их выполняешь. Раньше тебе это прощали, но после твоего последнего косяка... будь добр работать теперь как все.

— Ну и душная же ты... — я закатил глаза, откинувшись в кресле.

— Я серьёзно.

— Ладно, давай тогда заключим сделку.

— Какую ещё сделку?

— Я закрою свой долг раньше, чем ты возьмёшь отпуск.

— Ха-ха-ха, — тут уже Эмбер не сдержалась и устало опустила голову на стол, ложась на свои руки лбом, а, просмеявшись, она опустила голову набок и посмотрела на меня. — Я могу взять отпуск хоть прямо сейчас, Рэд. Просто сейчас времена у Красной Линии всё ещё не самые лучшие. Вот разберусь с завалами и сразу воспользуюсь всеми своими отпускными за раз.

— Да-да, ты в прошлый раз так же говорила.

— В прошлый раз, — Эмбер отпила кофе и посмотрела не на меня, а куда-то в стену. — Я тогда даже билеты купила. На Аквилон. Хотела посмотреть на бескрайний разумный океан. Настоящий, живой и разумный.

— Ну извини... сама же знаешь, что иначе я поступить не мог.

— В том и дело, Рэд. Ты не мог, а я не могла кинуть тебя. Но итог всё равно один, я без отпуска, ты в долгах, говна поели все. Пусть даже я и на твоей стороне и не осуждаю тебя... — Она пожала плечами, без осуждения, но с явной тоской. — Билеты пропали. Я их так и не сдала, кстати. Лежат где-то.

— Так что, спорим?

— На что?

— На желание. Что я долги закрою и ещё тебе эти билеты возмещу!

— Ха-ха-ха, Рэд-Рэд... ты ничуть не изменился с первой нашей встрече. Спорим!

И Эмбер протянула мне руку, а я тут же встал с кресла и, подойдя к столу, пожал её. От лёгкости общения Эмбер уже даже чуть повеселела, а то вечно тут в кабинете сидит, никуда не выходит, только работает и работает. К тому же эта лёгкая улыбка на её лице стоила куда больше тех денег, которые я мог заработать. Правда, понимать это начинаешь лишь в конце, когда уже, возможно, потерял всё то, чем ты ради этих денег жертвовал и что уже было не вернуть.

Впрочем, о долге я не переживал вообще, зато переживал за Эмбер, которая перегорала и прямо на моих глазах превращалась из страстного костра в угольки.

— Так что, какое задание ты мне там подобрала? Куда закинешь меня? К эльфам? Или на какой-нибудь Хоринис? А может, в киберпанк, чтобы я собрал всю их инфосферу для изучения?

— В этот раз кое-что не в другой вселенной, а поближе к нам.

— Вот как? Что же это?

— Один из корней Истока.

Истоком называли поток чистейшей энергии, который проходил через нашу вселенную. Все души так или иначе приходили сюда извне, а из накопленных ими знаний выросла вся наша инфраструктура — включая Линии, которые и занимались перемещениями между мирами, а также рядом косвенно связанных с этим вопросов.

— Да ладно, просто закидывай меня в новый мир, там разберёмся, — попросил я Эмбер, когда ознакомился с электронным вариантом задания, но та продолжала проводить инструктаж.

— Нет, я обязана это всё повторять для всех. Для тебя тоже. Так что молчи и слушай.

— Ладно...

— Так вот, обычно мы посылали в другие вселенные твою душу, а к ней цепляли информацию, которая затем перестраивала нейроны и размещала там твоё сознание, прикрепляя всё это к новому телу. Таким образом мы экономили на переносе тела, которое физически перемещать не очень-то нужно, а порой — крайне дорого или вообще невозможно. В основе всего лежала, как обычно, душа, которую не надо путать с самосознанием.

— Эмбер, я это всё знаю. Как и объяснять мне то, что моё сознание — это не мой мозг, а моё собственное «я» — это не моё тело...

— Так вот, — Эмбер всё равно продолжала говорить то, что требовалось сказать буквально перед каждым заданием. — В этот раз перемещаться будет и душа, и разум, и тело — всё сразу, так как конечная точка находится на одном из корней Истока. Он находится чуть ниже, обычными способами туда попасть сложно, сам мир появился стихийно и давно, но последнее сканирование предоставило информацию о потенциальном нахождении там важного ресурса. Твоя задача — провести разведку, исследовать планету и, если надо, всю систему. Дальше, если подтвердится нахождение тех или иных ресурсов, остаться, создать ретранслятор, заняться транспортировкой и созданием базы Красной Линии.

— А что за ресурс-то?

— Предположительно Доормаарис, хотя на данный момент точно сказать нельзя. А ещё там была потеряна связь с другим агентом. Вроде из Золотой Линии, но эти придурки ради репутации сокроют сколько угодно смертей своих агентов, — честно призналась Эмбер и поморщилась. — Так что задание с душком. Однако простые тебе не особо нравятся?

— Возможна ли корпоративная конкуренция? — прямо спросил я.

— Если только Чёрная Линия. И ты абсолютно прав, готовиться лучше ко всему и к встрече с Чёрной Линией в том числе. Берёшься?

— Обижаешь! Конечно, берусь! Хоть что-то чуть более интересное, чем вставшая поперёк горла рутина. Заодно посмотрю, с чем там не справился коллега.

— Что тебе нужно для исследования? Переносить будем и физические объекты, так что можно перенести почти всё, кроме чрезмерно сложных конструкций. Но можно сразу перенести всё нужное для создания тех же манипуляторов материи, чтобы ты создал себе один на месте. Знания тоже тебе загрузим, связь будет прямой, и в целом задача довольно простая, особенно на фоне другой твоей работы. Сделаешь качественно и, главное, быстро!

— Ну, отправляюсь я в своём родном теле. Помимо этого мне на уровне стратегической важности обязательно понадобятся шорты и красная гавайская рубашка.

— О Великий Исток... — вздохнула Эмбер, начиная составлять список необходимого. — Для начала тебе понадобится оружие. Как-никак мир относительно дикий, но надо понимать, что технологии ретрансляторов и космические корабли есть не только у нас. Плюс мегафауна, да и аборигены всякие, возможны поселения индустриального уровня, а также гости с нижних слоёв корня Истока.

— Очки, пиздатые очки хочу. Солнцезащитные.

— Броня какая-то на первое время, еда, лекарства, а также обязательно нужны дроны разных моделей, чтобы ты не жил в шалаше как бомж.

— А я могу выбрать место, где я окажусь?

— Да, у нас вся карта планеты есть.

— Закинь меня в какие-нибудь горы, чтобы я чисто закопался и никто меня уже там не откопал.

— Ой... как банально... но ладно. Не боишься пауков-скорпионов? Или сколопендр?

— Точно... ну ладно, давай тогда, чтобы море рядом было, а позади фьорды. И чтобы климат был не для этих пауков всяких.

— Угу.

— И чтобы между пляжем и фьордами лес был.

— Окей... — протянула Эмбер, настраивая алгоритм поиска. — Ну, что-то похожее есть. Горы крутые, пляж есть, только он маленький. Куча холмов, горы... может, равнины всё же? Заодно аборигенов можно будет в обмен на бусы взять в рабочую силу. Дроны же тебе прямо весь карьер не построят.

— Не-не, нахуй аборигенов, нахуй людей и всё, что разговаривает. Заебали. Буду рыбачить, отдыхать на пляже, любоваться горами. Мне на прошлом задании хватило разговоров.

— Алло, Рэд, ты на задание едешь, а не в отпуск! Тебе надо будет провести разведку полезных ископаемых, наладить добычу и построить базу, чтобы наращивать присутствие Красной Линии!

— Да-да, я помню. Похуй. Однако гавайскую рубашку обязательно заверни. Из гиперткани какой-нибудь. Это прямо базовый минимум. Очки и шорты тоже. Без этого, я тебе клянусь, ничего точно не получится.

— Рэд, я серьёзно. Если ты не сможешь выполнить задание быстро и будешь там рыбачить вместо работы, то ты перестанешь покрывать проценты по своему долгу, и тогда уже никогда не выплатишь кредит.

— Конечно, Эмбер, я прекрасно понимаю всю серьёзность ситуации. Не сомневайся в этом. Отдыхать буду только вечером раз в декаду. К тому же я помню о споре и очень хочу выиграть. Поэтому не сомневайся, всё под контролем. Под твоим контролем, — невероятно уверенно отвечал я.

— Знаешь, Рэд, если бы не твои заслуги в прошлом и твоя результативность, то тебя бы давно уже уволили или посадили в тюрьму за вопиющую халатность.

— Ну всё, некогда болтать! Проценты капают! Я побежал обратно в капсулу. Вкалывать без отдыха и бла-бла-бла, — поныть я тоже любил, просто в данном случае я также знал, что Эмбер всерьёз слова не воспримет, и потому делал это с чистой душой. — Только вот вернулся с задания, где прожил сто лет в чужом теле. Время вкалывать дальше. Вот оно — истинное лицо корпорации.

Эмбер опять вздохнула и закатила глаза. Любая встреча с Эмбер, где она не закатывала глаза, в моём понимании, по определению была бессмысленной. Да, это, наверное, так по-детски, но это моя человеческая слабость. Тем более весьма безобидная.

— Как же ты всеми силами выворачиваешь ситуацию, просто слов нет на эту наглость, — только и прокомментировала она.

— Вперёд! К корням Истока! Сделаем Красную Линию снова великой! — продолжая дурачиться, чтобы хоть как-то отвлечь заработавшуюся Эмбер, я уже вылетал в проход и спешил к капсуле, которая перенесёт всего меня и нужные вещи на нужную планету.

Однако уже в коридоре, в образе голограммы, которую создавал мой Системный Модуль, появилась Эмбер.

— Я буду следить за тобой. Внимательно следить, Рэд. И если ты меня выключишь, то я сразу же подам жалобу главе отдела, и тебя снова оштрафуют.

— Да-да, понимаю-понимаю. Я определённо не буду так поступать. Правда, ты уверена, что у тебя хватит на меня времени, когда у тебя под началом и так куча агентов?

— Хватит, поверь мне, хватит! — уже начиная беситься, ворчала Эмбер, поставив руки в боки. — Это серьёзно. Любое задание — это риск смерти. И да, ты профессионал, но таких, как ты, как раз легкомыслие и недооценка угроз и убивают. А я не хочу вычёркивать ещё одно имя из своей жизни и...

Она замолчала, а голограмма дёрнулась: всего на долю секунды, будто сигнал на другом конце дрогнул. Я знал этот сбой. Он случался в моменты сильных эмоций.

Недолго думая, я взял голограмму под руку. И сразу почувствовал тепло, но не то, которое можно ощутить в реальности, ведь этот образ был лишь в моём разуме и основан на моём воображении. Я видел этот образ таким, каким я хотел, но слышал уже то, что хотела сказать Эмбер.

Вот поэтому связь между агентом и куратором всегда была куда глубже, чем могло казаться. И поэтому Эмбер чуть вздрогнула и посмотрела на меня с чуть дрогнувшими уголками губ, уже не в силах игнорировать мою ветреность и лёгкость, которые не всегда были минусами.

— Эмбер, хоть злись, хоть смейся, но никогда не грусти и не печалься, — я сделал с ней пируэт, и голограмма послушно пошла следом, хоть и на полшага позже. — У тебя с гиперопекой такая же проблема, как у меня с гиперфиксацией на рыжих.

— Потому что вы все придурки, которые ничего серьёзно не воспринимают!

— А иначе бы уже все сошли с ума, — заканчивая пируэт и оставляя голограмму позади, я подмигнул Эмбер и улыбнулся. — Всё будет хорошо, обо мне уж точно не переживай. Ты же меня знаешь!

— В том и дело, что знаю, — тихо произнесла она уже мне в спину, хотя голос звучал прямо в разуме.

Но я уже не обернулся. Оборачиваться — плохая примета. Как «крайний» и «последний», тоже не поймёшь, в чём разница, пока на своей шкуре не прочувствуешь.

Так что без сомнений я влетал в зал на тотальном оптимизме, пока репликанты готовили капсулу. Отправят меня в родном теле и с полным списком необходимого, всё как по методичке.

Задача простая, без пафоса. Переместиться, исследовать, притащить ресурсов. Повторить так тысячу-другую раз и уплатить долг. Долг, который я нажил по глупости и наивности, из-за того, что всё ещё оставался человеком и держался за это обеими руками.

Да-да, однажды я не сдержался. Забыл, что не стоит играть в бога. Поступил, ну, чего греха таить, как типичный придурок, которому дали куда больше силы, чем тот заслуживал. Допустил ошибку и теперь расплачивался. Но ни о чём не жалел. А деньги... пфф... рано или поздно отработаю! Не ради денег же жить! Да и не ошибается только алкаш на своём обосранном диване, которому со стороны всегда всё виднее!

Так что, одевшись по погоде в свою новую рубашку и нацепив ну прямо пиздатые очки, я приготовился к отправлению в неизведанные горизонты. Новый мир уже заждался! И раз уж все другие миры не сломали меня и не заставили измениться, то и у этого тоже не получится!

Назло всем другим, кто говорил, что я сломаюсь, кто ставил крест заочно и называл бездарностью. Стану ещё чуточку лучше, коль повезёт, но в то же время останусь тем же, кем был всегда: в первую очередь человеком, а всё остальное уже потом.

Глава 2

— Ох... — потянувшись на лежаке, я громко выдохнул. — Лучшая работа в мире.

В новом мире я был уже вторую неделю. Строительный дрон помог собрать избу и сарай, аграрный дрон возился в теплице с семенами, и они прижились на удивление легко. Дрон-разведчик уже третьи сутки изучал окрестности и присылал отчёты, которые я, честно говоря, открывал через раз. Барахло разобрал, а с учётом того, что сейчас было лето, то большего и не надо.

И это меня очень радовало.

Потому что обычно меня закидывали в тело трижды проклятого охотника на монстров, и я с нуля развивался, чтобы потом дипломатией или мировой войной привести к согласию планету на несколько миллиардов, попутно подняв их техническое развитие — геморрой лютый, без лишних комментариев. А тут, наоборот, тишина, море, рыба. Никаких сверхзадач. Разведка ресурсов, дроны, теплица.

Не надо было вкалывать как проклятый, всё шло в крайне размеренном темпе, не требуя превозмогания каждые пять секунд. Это многого стоило и это давало нужную разрядку.

И постепенно я перешёл к действительно важным вещам. К исследованию моря, а именно к рыбалке. Потому что в жизни надо уметь правильно расставлять приоритеты.

— О-па, клюнуло! — я резко вскочил, едва не опрокинув лежак, и вцепился в едва не выпрыгнувшую удочку обеими руками.

Леска натянулась мгновенно, и кончик удилища согнулся в пугающую дугу. В глазах моих сразу мелькнула искра, пошёл азарт, пошёл! Босые ноги тонули в тёплом песке, не золотом, а белоснежном — из-за обилия мела, как и вода была лазурной и кристально чистой. Волны тут шли медленно, почти лениво, как-никак фьорд, причём закрытый и с обилием скал.

А пахло не только солью, но и чем-то сладким. Я ещё толком не знал чем именно, но кажется это были цветы, которые росли на полянах и смешивались с запахом моря, а также хвоей. С чем сравнить, я не знал — другой мир. Хотя в общих чертах хвоя везде хвоя: большая, сильная, с иголками, как и цветы с лепестками там и нектаром для всякой живности.

Рыба дёрнула снова. Она прямо боролась, но шансов у неё не было. Заглотнула она живца и крючок очень плотно. Удилище укреплённое, леска тоже, как и в целом удочка рассчитана на морскую рыбалку на реальных монстров, которые будут не только весить несколько сотен килограмм, но и будут пытаться опрокидывать твою лодку.

Но для такой рыбалки лодки у меня не было, да и рыбачил я скорее из-за усталости от сухпайков, ну и желания заняться чем-то кроме рутинного труда, от которого можно сойти с ума.

И через десять минут я вытащил килограммовую рыбу с пёстрой чешуёй. Она блестела на солнце, как мокрая мозаика, и это был мой самый крупный трофей в этом мире. А ещё и ужин, надеюсь, вкусный и что рыба съедобная.

Но это... если кто будет спрашивать — она была десять килограмм и под метр в длину.

Эмбер выходила на связь реже, чем обещала. Коэффициент времени тут был небольшой — два дня моих к её одному в центральных мирах. Но у неё под началом куча агентов, у которых этот коэффициент был куда круче, из-за чего ей надо было обработать за свой день сто дней работы кого-то другого. Так что я не обижался. Почти.

Чаще я получал просто текстовую весточку, хотя и мог вызвать её в любой момент. Но этого я не делал: угроз тут не было, всё шло штатно. Слушать нотации про то, чем я, бляха, занимаюсь, тоже не хотелось. Да и не бездельничал я, базу себе сделал.

Расположился я чуть на возвышенности, среди скал, таскать туда брёвна было неудобно, наземный дрон постоянно спотыкался о камни и умолял ему помочь, но кое-как всё решилось. Тут уже был и запас дров, и котелок, я сделал и печку, и горн, скамейку со столом тоже сам склепал. Все нужные для выживания умения были при мне, многие из моих прошлых жизней, что я подгрузил вместо навыков фехтования, которые здесь не понадобятся, ведь у меня была энергетическая винтовка, способная с трёх километров пробить насквозь мамонта или дракона, при этом не имея отдачи.

Так что я спокойно, в тишине и покое, занимался своими делами.

И это было бесценно. Ни один курорт, ни один утопический мир — ничто не заменит естественной уникальной природы. Как и рыба, пойманная своими руками, выпотрошенная и запекающаяся с какими-то местными травами, тоже будет всегда вкуснее покупной. Ну и вид... вид на фьорд, куда заливается морская вода, позади горы, сам на скалистом холме, с другой стороны могучие хвойные гиганты, которые росли тут до твоего рождения, и воздух, который не пытается быть похожим на что-то, а просто остаётся собой.

А над всем этим сияет светом один из корней Истока, который столь яркий, что заменяет собой солнце, из-за чего оно уходит за горизонт, но ночь всё равно остаётся невероятно светлой, если только тучи не закроют его сияние.

Закрыв глаза, найдя наконец-то душевный покой в тишине, в которой хотелось раствориться, я просто сидел и пытался вспомнить то, что очень легко забыть. Правда, сидел не очень долго, ведь в сарае вдруг что-то с грохотом упало, а затем раздался крик, а затем что-то напоминающее брань.

— Сука... — выдохнул я, поморщившись от нарушения своей идиллии.

После чего дошёл до сарая и распахнул наружу дверь. Глаза быстро сузились. Без ограничений человеческой биологии я мог сразу увидеть каждый тёмный угол, как и всё моё тело было полно разных имплантов. Так что я выданную броню и всякое снаряжение даже не носил, а предпочитал простую, но приятную и глазу, и коже рубашку, шлёпки, да шорты. Ну и очки. Очки были просто пиздатые, никакой другой причины, почему я их носил, не было, ведь солнце мне вообще не мешало.

— О, Исток, ну что за срань?! — воскликнул я, и покой, который я так ценил, лопнул, как мыльный пузырь.

Шкаф был развален на кусочки, сухпайки вывалились, часть из них раздавил сам шкаф, другая просто валяется в грязи, потому что пол в сарае был земляной. Инструменты тоже развалены, словно с ними кто-то игрался, ящики открыты, всё перерыто, и среди всего этого стоит чистый хаос во плоти.

— Не повезло, не повезло... — протянула ебучая белка, прижимающая к себе вскрытый сухпаёк.

И столь же медленно, как умирало моё терпение, она доставала галету. А потом начала жевать, ещё громко так, нарочито чавкая, с открытым ртом, будто специально. В тишине, которая ещё секунду назад была идеальной, это звучало как издевательство. Клянусь, она издевалась, хоть я и не мог этого доказать.

В этот момент я умер. Внутренне умер. Или это был инсульт? Такой момент запорола, мелкая гадина. Вернее, как мелкая, сто шестьдесят сантиметров роста где-то, хвост большой, уши белочьи, вся рыжая, глаз один голубой, второй янтарный, в обоих примерно ноль интеллекта. Стоит и смотрит на меня. Крошки падают из рта на вполне так-то индустриальную одежду: юбку и майку.

А речь я понял скорее потому, что язык был в базах данных Красной Линии, и она была из всяких местных обитателей. Тут и пираты порой на кораблях летают, да и миры в корнях Истока многочисленны и нихрена не изучены. А попаданцы же никуда не деваются и в этих местах, то корабль занесёт, то ещё что. В результате в этих местах можно встретить и космическую цивилизацию, так ещё из-за обилия самих жителей центральных миров тут все говорят на том же языке или диалекте.

— Не убивай, дядя, подумай. Я же просто бедная и голодная белка, которая зла тебе не желает, — попросила белка, продолжая смотреть мне прямо в глаза, не моргая, как смотрят социопаты в больницах для душевнобольных.

В этот момент драматично падает моя полка с гвоздями и всяким барахлом, после чего снова лязгает, бьётся, высыпается на землю. Я уже стал красным. Глаз дёргался. Всю эту ерунду дроны не уберут, они кривоманипуляторные, с мелкой механикой у них всё туго.

— И что мне с тобой делать? — спросил я, после чего удивлённая белка сделала медленный глоток, проглотив за раз всё, что набрала в рот, и даже не подавилась.

— Ну, раз ты говоришь со мной на моём же языке, то... понять и простить, — предложила она, продолжая жрать следующую галету. — Бес попутал, честно.

Вот теперь точно тромб лопнул. Какая аборигенка с мира Жопа, где не факт, что изобрели туалетную бумагу, говорит мне, обитателю центральных миров Истока, что я говорю с ней на её языке! Я не просто был в шоке. Я конкретно так охуел. Пульс подскочил, в глазах потемнело.

За что мне всё это? Вы понимаете? Я вообще ничего не понимал. Почему в этих, откровенно скажем, ебенях, где вокруг ничего нет, вдруг каким-то образом появляется эта чокнутая белка, которую не заметил разведывательный дрон, на которую не среагировал охранный дрон. Которая вломилась ко мне в сарай и жрёт мои неприкосновенные запасы на чёрный день. Хотя рядом, сука, лежат ягоды, грибочки, какая-то сладкая кора с деревьев. Там засоленная рыбка есть, жри всё это, но нет, она жрёт сухпай.

— Хочешь, я тебе на твой сухой хуёвый хлеб намажу эту сладкую жижу? А то у тебя тут всё плохо и так, питаешься корешками и сорняками, — белка же включила дипломата и начала предлагать поделиться со мной моей же едой. — Меня Ярей звать. Будем друзьями?

— Яря... дорогая... — сложив ладони в припадке невероятного терпения, приложив их ко лбу и сделав глубокий вдох, я не сдержался и заорал. — СЪЕБИ НАХУЙ И ЗАБУДЬ СЮДА ДОРОГУ!!!

— Крик — это главный признак слабости. Особенно на беззащитную женщину, — покачав головой, сказала Яря, почему-то не чувствуя никакой угрозы. — Ты хам, даже не представился и уже так себя ведёшь. Я это запомню, знаешь ли.

— Всё, кабзда тебе, белка дранная, будешь лес валить, пока не отработаешь каждую крошку.

И едва я сделал шаг, как у неё уже хвост дыбом встал и она прыжком перешла на четвереньки, успев ещё подхватить несколько сухпайков. Шустрая дрянь, и хитрая ведь, при этом не трусливая. В глаза поэтому и смотрела столько, сколько нужно, чтобы момент получше выбрать.

— Врёшь, не поймаешь! — только крикнула она, исчезая в проходе.

Я же шагом вышел наружу, где остановился и дежурный охранный дрон, который использовал паучьи лапы для перемещения. В него были встроены и оптика, и модуль ИИ, и ружьё пятнадцатого калибра, примитивное оружие, но эффективное. Зверьё пугает только так. Патронов тоже про запас.

— Почему не стреляешь?

— Она представляла угрозу имуществу, а не жизни.

— Почему не уведомил?

— Вы попросили беспокоить только при появлении врага.

— Но не врага моего имущества?

— Верно.

Ох, эти правила... но дрон был прав, или, вернее, правы были цитируемые ими правила. Да и если бы я хотел, то прибить её мог, но за сухпайки убивать? Я был зол, но не на неё, а на ситуацию. Эмоции к тому же быстро прошли. Главное, что белка свалила куда подальше. Остальное починю. Замок повешу или систему сигнализации сделаю получше.

Дрон разведки один, на огромную площадь работает. Он везде не успеет, да и этот охранный дрон тоже скорее медведей пугать, а не хитрюг таких. Только вот откуда она тут взялась? Вроде не чумазая, а в радиусе ста километров никаких поселений я не нашёл.

— ЗРЯ!!! ОЧЕНЬ ЗРЯ ТЫ ТАК ПОСТУПИЛ!!! — тем временем раздался крик, и, повернувшись в сторону, я увидел белку рядом со скалой уже в двухстах метрах. — НАС ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ И МЫ ПРИДЁМ РАЗБИРАТЬСЯ!!! ЖДИ!!!

Я только закатил глаза на такой блеф.

Но когда я вернулся к костру, рыба, которую я оставил запекаться, исчезла. Я обернулся, мгновенно увеличил оптику, разогнал Системный Модуль на отработку картинки. И очень скоро во всех деталях смотрел, как эта белка жрёт и мою рыбку, и галеты, и всё, что было в сухпайках, устроившись под деревом рядом с кустиком.

Отличная цель, винтовка в избе, она даже не догадывается.

— Ох... ну ладно, на первый раз пусть живёт. Хотя бы потому, что она рыжая.

И откуда она тут взялась? Не могла же телепортироваться просто так. Агентом она быть тоже не могла — агенты все заряженные и у них прямая связь со своей Линией, которая работает постоянно и которую легко заметить. Я первым делом её и просканировал, провёл всю доступную аналитику от того, как она дышит и в какой позе стоит. Обычная она, никаких имплантов. Дурная разве что, но без подвохов.

А раз вокруг никого нет, что она тут вообще делать будет? Осень скоро. А она одета слишком легко, хоть у неё и есть пушистый хвост. Сейчас ночью уже прохладно, а после осени, не поверите, зима будет. Или она дупло какое-то найдёт и в спячку впадёт? Сомнительно, по виду человек она больше, хоть и с хвостом. Или дупло она уже нашла и им будет сарай?

Молча я отправил разведывательного дрона на проверку мест, где он уже пролетал. Вероятность того, что он что-то пропустил, мала, но вдруг реально не заметил племя какое-то.

Увы, дрон вернулся снова ни с чем, разве что заметил собирающиеся вдали тучи и смену ветра. Буря, кажется, будет. А значит, если белка не найдёт себе места, то опять же припрётся и попытается залезть в сарай. И от геморроя этого я не отделаюсь.

Жалко же дурёху, которая виновата в своей глупости не больше, чем любой другой.

— Замечена дикая фауна, — уже ближе к ночи раздался сигнал, и Системный Модуль сразу же вывел картинку с разведывательного дрона, который парил над землёй. — Насекомые. Большие. Охотятся.

Я к этому времени только в сарае убрался, отложив повреждённые сухпайки.

— Дай-ка угадаю... двигаются на запах рыжей белки? — вздохнул я, понимая, что ночные планы отменяются.

— Всё так, — подтвердил ИИ.

И, вздохнув так, как только может вздыхать уставший от разумного мира отшельник, я пошёл в избу за своей энергетической винтовкой. Неправильно будет просто так её бросать, да и узнать, откуда она тут взялась, тоже не помешает.

Глава 3

— Боже, прости! Я больше не буду грешить! — крича в истеричном ужасе, даже не пытаясь залезать на дерево, Яря бежала так быстро, как не бегала никогда. — Только бы лишиться хвоста, а то и жизни! Прости-прости-прости!

За ней гналась гигантская сколопендра, которая ещё и ядом плевалась. Перепрыгивая с дерева на дерево, двухметровая сколопендра на самом деле боялась нападать и просто плевалась, загоняя добычу. К кому? Очевидно, к тем, кто уже без особых проблем мог охотиться на гуманоидов.

И пробегая между оврагами, Яря взвизгнула снова, когда прямо в непроглядной ночи звякнули гигантские жвала, способные перекусить человека пополам. На одних рефлексах она ушла в сторону, наконец-то выронив трофейный сухпаёк, после чего перепугалась уже до слёз. Прыгнув на ногах и руках, она ушла в сторону, но там зашуршали крылья какой-то другой дряни.

Не осталось ничего другого, и бедная белка покатилась прямо в овраг, собирая своим телом кусты и слыша, как рвётся хлопковая юбка. После чего, найдя какой-то терновый куст, она забилась под него, свернулась калачиком и просто затихла. Бегство не удалось. Надо прятаться. Увы, запах после шпика из сухпайка от неё шёл такой, что шансов на прятки с насекомыми не было вообще.

Ей никогда не везло. С самого рождения. Кроме разве что сегодняшнего дня.

Все цели были подмечены мной с высоты дрона, энергии в винтовке с запасом, раздаётся первый тихий хлопок, затем второй, третий. Наружу выходит раскалённый пар, который шумит уже громче. Но для этого леса звуки всё равно слишком тихие, ведь даже ночью он не погружается в молчание. Где-то пролетела птица, шурша крыльями, под ухмылку филина. Кто-то издал тихий рык, но эхом он пронёсся по лесу.

Зато куда больше шума создавали попадания и вспышки света. Сгусток энергии сначала сиял на протяжении полёта, а затем пробивал хитин и взрывался уже внутри. Броня гигантских насекомых раскалывалась с взрывом, ошмётки летели во все стороны, один за другим они погибали. Некоторые уже бежали, боясь странного света, другие замирали, пытаясь понять, что происходит.

А я видел всё, как будто сейчас полдень. Ведь сейчас ещё и корень Истока сиял, да и городов нигде рядом нет, из-за чего давали достаточно освещения и звёзды, что рассыпаны пылью вокруг не то обычной аномалии, что изучаем мы в центральных мирах, путешествуя то здесь, то там, не то самой сути мироздания, которой поклоняются на рождающихся и умирающих мирах среди корней Истока.

Как в тире, раз плюнуть, пока один из громадных жуков с пробитой головой вдруг не ожил. У него мозги наружу были, но тварь свалилась в овраг, исчезнув с поля зрения. Кубарем упав рядом с кустами, на огромном расстоянии от меня, она уже разверзла пасть, заливая куст слюнями.

Но очередной выстрел проносится уже с высоты кроны, взрывая ствол тонкого дерева и затем поражая тварь вторым выстрелом, после которого она уже падает замертво.

— Фух, успел, — произнёс я, спрыгнув с ветви и приземлившись так, будто тут и не было высоты трёх этажей: косточки-то не только из кальция, спасибо прогрессу центральных миров!

А затем я спокойно расстрелял оставшиеся цели и добрался уже до оврага, куда ловко съехал. Где пнул ногой в сторону гигантскую тушу размером с льва.

— Вылазь, жуков больше нет, — сказал я, но никаких движений под кустом, из-под которого торчал яркий рыжий хвост белки, не появилось. — Выла-а-а-азь...

И чуть успокоившись, услышав вместо странных хлопков и взрывов хитиновых пластин мой недовольный голос, Яря сначала подняла голову, осмотрелась, после чего начала медленно выбираться из куста. Где-то через минуту она даже уверенно встала на свои ноги, начав стряхивать грязь с одежды и утирать заплаканное лицо, чтобы держаться чуть достойнее, чем она выглядела. Получалось слабо.

— Спасибо, — сдавленно произнесла она.

— Да ладно, мне это ничего не стоило. Ну, кроме моих сухпайков, которые ты ещё по дороге растеряла.

— Я слишком сильно проголодалась. Извини. В лесу только ягоды, да грибы...

— Ага-ага, а тут случайно открылся мой сухпаёк в чужом шкафу чужого сарая.

— Просто любопытно было, что это такое и... потом как-то всё само получилось.

— Ладно, забей. Было и было, пошли уже. Ночь на дворе.

И Яря сразу же пошла за мной, не став даже спорить. Это было очень показательно, ведь тот, кому есть куда идти, с незнакомцем никуда бы точно не пошёл. Да и опять же разведывательный дрон ничего и никого не нашёл в радиусе нескольких дней пешего пути.

— Как оказалась тут? — спросил я, поднимаясь из оврага и подбирая брошенный сухпаёк.

— Путешествую.

— Рюкзак где? Вещи там?

— Всё с собой ношу, — пожав плечами, ответила белка, которая явно не была выживальщицей и не померла только чудом. — Ягодки собирала, грибочки, пару раз не те собрала. Пыталась рыбу ловить, но реакции что-то не хватило. Хотя мне много еды не надо. Я маленькая, всегда мало ем.

После чего вдруг раздался гром, и сразу же Яря подпрыгнула, хвост дыбом встал.

— Буря будет, в нашу сторону двигается. Большая. Но пока далеко, — сказал я, не собираясь докапываться до белки больше нужного, как и предъявлять ей что-то, обвинять за порчу или требовать как-то отработать. — Далеко твой дом?

— У меня нет дома.

— Жуки напали какие? Или аборигены? Болезнь может выкосила?

— Нет, у них всё хорошо. Ну было, когда я уходила. Сейчас думаю ещё лучше.

— Понятно. И сколько путешествуешь уже?

— Месяц.

— Месяц на грибочках и ягодках?

— Ага, — несмотря на всю сложность темы, отвечала она с простотой в голосе, хоть и лёгкой печалью. — А ты кто такой? Какой-то ты больно уж странный. Роботы у тебя вон, оружие крутое какое-то, а сам ходишь в рубашке, хотя и ткань у неё странная. Не хлопок, не лён, не кожа. Попаданец что ли? Или просто какой-нибудь капитан пиратов, что вышел на пенсию и решил отдохнуть от мира?

— Ого, а ты, смотрю, многое знаешь?

— Ну так... всякое повидала. Третий десяток уже размениваю.

— Да, я попаданец.

— Из Истока? — Яря прямо аж оживилась.

— Ага.

— Это в твоём мире такие технологии были?

— Можно и так сказать.

— Вау, а у вас тоже на небе Исток находится?

— Нет, там, где я родился, его не было видно.

— А это правда, что всех попаданцев сквозь Исток проводит Жизнь и Смерть? А потом им Судьба даёт монетку с чёрной и белой стороной?

— Ха-ха, ну почти. Монетку мне, по крайней мере, дали, хоть и с Судьбой я не встречался, да и Жизнь со Смертью не видел.

— Покажешь?

— Держи, — достав из-за пазухи свой талисман, я протянул Яре монетку, такую, как обычно рассказывают.

Монетка была частью культуры всего Истока. Здесь о ней тоже знали, ведь именно в корнях начинают появляться попаданцы, хотя и двигаются души по всему Истоку, уходя ветвями куда-то дальше. И именно из этих корней когда-то выросли и так называемые центральные миры, которые не были естественными планетами и звёздами, а создавались уже гостями этой вселенной.

Именно поэтому Исток, а также попаданцы стали главной частью культуры по всему Истоку и даже чуть дальше, куда дотягивались Линии. А главным мифом или притчей почти всегда была история про дуализм. Про то, что появление каждого попаданца — это всегда к изменениям и привнесению чего-то нового. А к добру это будет, или к худу — там решает то монетка в руках Судьбы, то ещё что-нибудь.

— Красивая, — разглядывая монетку, Яря чуть не ударилась лбом в дерево. — А ты, как попал, уже бросал её?

— Не-а.

— Так подбрось.

— Зачем?

— Чтобы узнать, что будет! Подбрось-подбрось! Пожалуйста! — Яря аж запрыгала прямо как ребёнок.

— Неужели это так важно? — я же вообще не понимал такого фанатизма на эту тему, хотя раньше по привычке каждое своё перемещение в другой мир подбрасывал монетку.

— Да! — с сияющими разноцветными глазами белка аж подпрыгнула и в нетерпении — так ей это было важно.

А я пальцем подбросил монетку, задрав голову. Тут же Системный Модуль замедлил время, чтобы было время и подумать, и оценить количество очень быстрых оборотов. После чего я ловко поймал монетку и сразу плюхнул её на локоть.

— Готова?! — задорно спросил я, и усмехнулся.

— Показывай! Быстрее! Я сейчас умру от нетерпения! — схватив за мой локоть и зачем-то тряся меня, качалась и сама Яря.

После чего я поднял руку.

— Белая сторона! К добру! — она аж так радостно закричала, будто в казино выиграла.

— О как! — такой гиперреакции я не ожидал, но тоже обрадовался тому, что в этом мире белая сторона означает то же, что и в шестидесяти процентах миров.

— Это знак.

— Какой же?

— Что всё будет к лучшему и что твоя встреча со мной к лучшему.

— Точно?

— Клянусь хвостом.

— Монетка же никогда не ошибается?

— Никогда.

— И сколько ты попаданцев встречала с такими монетками?

— Ты первый. Но я много читала сказок.

— А-а-а... ну раз сказок, то источник надёжный.

Но подкола Яря не заметила, уже летая в облаках. Задрав голову, она уже беззаботно шагала по лесу, как у себя дома. Не переживала вообще ни о чём. Забыла и то, что меня обокрала, и то, что её чуть не сожрали жуки.

— Ой, ёптыть... — после чего споткнулась и упала лицом в землю, но сразу развернулась на спину и продолжила смотреть на звёзды. — Всё к лучшему. Больше никакого невезения.

— А тебе часто не везло? — ответ и так был для меня очевиден, но вопрос я всё же задал и попутно протянул руку, помогая белке подняться.

— С самого рождения. Родилась вот с дурными глазами. Да и по жизни всё из рук валится, вся чертовщина происходит. Наш шаман сказал, что я проклята и всегда буду приносить только беду. За этот кривой пиздёж он получил пяткой в лоб. Однако в тот же день сработало снова. Меня наказали.

— Возможно, не стоило бить его пяткой?

— Да, возможно. Также я понимаю, что кое-что от меня зависит, но иногда... знаешь, будто весь мир против меня. Вообще всё не так. Как вот сегодня. И сарай разнесла, и поесть не успела, и чуть по уху от тебя не получила, а потом вообще жуки ещё напали!

— Понятно, — к этому моменту мы уже дошли до моей избы.

— Можно я у тебя тут побуду? Я из веток быстро шалашик себе соберу и вообще мешать не буду. Соберу для тебя ягод и грибов. Я полезная, честно.

— Буря скоро будет, сильная. Шалашик твой снесёт. Так что заходи в избу и ложись спать. Кровать там есть.

— А ты? Я, если что, могу помыться, и я очень тёплая.

— У тебя течка что ли?

— Не-а, она у меня весной, как потеплеет, и осень, когда бабье лето. Но вообще врать не буду, ты красивый. Ещё и спас меня. Даже не ударил меня за съеденные сухпайки.

— Это настолько низко планка опустилась?

— Я уже лет на шесть просрочила верхнюю границу по браку. Все ровесницы уже по третьему ребёнку делают, а я... а я проклятая дурная Яря. Впрочем, не настаиваю. Не первый отказ, не последний. Своё когда-нибудь найду и возьму, — не собираясь прибедняться, просто констатируя факт и уверенно глядя в будущее, заявила белка. — Не просто так монетка белым выпала, не просто так. Запомни, а то забудешь. Завтра начинается новая жизнь.

— Ага, как скажешь, — потрепав по голове белку, сказал я. — Всё, иди спи. Завтра дел будет много.

— Угу.

Белка ушла, а я посмотрел на небо снова. Буря двигалась даже быстрее, чем анализировал модуль, потому что ускорялась. Кроме того в ней ветер сходил с ума, уже были и ураганы, и смерчи на море. Видимо местный катаклизм или даже аномалия. Магию как таковую я не признавал, но из-за близости к любому проявления Истока привычные законы физики работали иначе. Это уже факт.

А ещё дрон заметил странные тени, как и расшифровав звук пришёл к выводу, что источником грома являются не только молнию. Планета была не очень-то дружелюбна.

— Надо бы проверить, — вздохнул я, после чего даже переоделся в рабочий комбинезон, оставив даже очки и взяв шлем.

Но вы не подумайте, не из-за страха. Просто рубашку жалко, ну и очки тоже.

Глава 4

Горы тут были высокие и гордые. Ползти по ним в бурю, когда хлещет дождь и ветер склоняет даже гигантские сосны в десятки метров диаметром, было трудновато. Однако тело моё было результатом вливания огромного количества денег.

Платили мне очень много, хотя большинство заданий было, как правило, с перемещением души и разума, но не самого тела. Однако куда деньги девать? Еды в достатке, корпорация покрывает почти все базовые потребности, сверху даёт ещё, и ты сначала тратишь их на красивых девушек, на химическое блаженство, на тачки и всё то, что является исключительно комплексом и отсутствием в тебе самоуверенности, которую ты так пытаешься подменить этой ерундой.

Дальше квартиры можно купить, хотя зачем они тебе? Корпоративное жильё более чем качественное, даже безработным выделяют шестьдесят квадратов просто так со всеми удобствами. А если ты ещё хоть где-то работаешь...

В какой-то момент, имея столько денег, ты понимаешь, что тебе некуда их тратить. Что твоё желание их заработать изначально было пустым. И, придя к этому, ты начинаешь искать что-то большее, чем просто гедонизм. Если, конечно, ты претендуешь на что-то большее, чем бытие тупого животного.

Так в какой-то момент я без особой на то причины начал улучшать своё тело. Для задач корпорация могла предоставить любую оболочку, но хотелось, что ли, что-то своё иметь? Попытаться как-то показать свою индивидуальность уже не через пальто и гравикар, а через импланты и вычислительные возможности разума. И как думаете, велика ли разница между желанием купить новый смартфон, квартиру и улучшить тело?

И так ли верно твоё понимание успешного успеха сейчас? Нужно ли тебе обязательно достичь этой цели? Или, может быть, всё же не так прав был Маслоу, когда настаивал на том, что, получив все нижние ступени, мы начнём развиваться?

Под эти размышления снова ожил Системный Модуль, выдавая новую порцию анализа происходящего.

— Внимание, аномальная активность выросла! Будьте осторожны! — уведомил меня Системный Модуль, что означало присутствие реальной угрозы даже для меня.

А я с рывком поднялся на очередную скалу, оказавшись на пике хребта. Ураганы здесь вырывали деревья, камни весом в тонны летали как песчинки, и весь воздух пропах озоном.

Впереди во тьме, в долине, что ложилась у подножия, шагала гигантская тень, что была немногим ниже меня.

Я снял шлем, вдохнул этот неповторимый воздух. Оптика в моих глазах была даже лучше, чем базовое снаряжение агента Красной Линии. И, рассматривая титаническое создание, я увидел взрыв. Энергия среди туч собралась воедино, и все молнии в округе ударили в одну точку. Прямо в гигантский горб вовсе не монстра, а просто ещё одного гостя в этих мирах.

— Вот же срань! — усмехнулся я и рассмеялся. — Не думал, что увижу здесь такое.

И сразу же начал делать записи прямо в своём же разуме. Надёжно запечатлелся в нейронах каждый кадр этого создания, которое само призывало катаклизм и затем от него же заряжалось. Что это было? В базах данных сведений об этом создании не было, однако сам Исток, любые его части, излучают энергию, которая влияет на формирование как звёзд, так и флоры с фауной.

— Обалдеть! Это что ты тут вообще нашёл! — заметив аномальные показатели вокруг меня, сразу же на связь вышла и Эмбер, фантомом встав рядом. — Какое величественное создание! Да за одни только фото учёные будут драться!

— Ага, как думаешь, сколько ему лет?

— Не знаю, но с таким объёмом энергии, который оно тут собирает... надо бы изучить его получше. А также проследить за тем, чтобы он не уничтожил кого-то.

Дождь бил в лицо, обычный человек даже вздохнуть бы здесь не смог, слишком быстрым был ветер. Но я спокойно наблюдал за движением титана. Я видел только его тень, силуэт, ближе подходить не решался, дроны тут тоже летать не могли. Да и в целом Эмбер права, надо бы карту катаклизмов составить, а то вдруг такое существо решит пройти в следующий раз поближе к моей избушке.

Как и в целом я был хоть и исследователем, моей задачей было собрать ресурсы, но я также и представитель Красной Линии, а ещё лицо Цивилизации. Этому надо было тоже соответствовать, чтобы не уподобиться монстрам, которые занимаются лишь эксплуатацией и из-за этого очень быстро деградируют в моральном плане. К идеологии у нас относились с особым трепетом, ведь если вдруг падут центральные миры... ну, тогда падёт порядок во всём Истоке в принципе.

Хотя наш свет доходил до таких мест крайне слабо, ведь необъятны были территории. Как и всем сразу помочь мы не могли. Просто конкретно я вот мог что-то изменить и, скорее всего, придётся, хоть и хотелось от всего этого отдохнуть. Ведь если не я, то кто? Кто-то другой? Ага, это же так и работает. В других мирах, где у каждого хата с краю, но не в наших.

И, сделав все записи, провожая взглядом уходящего исполина, вместе с которым уходила и буря, я отправился уже домой, проведя разведку и убедившись в том, что Красная Линия не ошиблась, когда сказала о сильном влиянии Истока. Если тут такая фауна имелась, то значит здесь могут быть весьма крупные залежи полезных ресурсов, уже упомянутого доормаариса. Прямо очень крупные.

Так что, собирая все эти данные, я на обратном пути уже складывал их в отчёт. Время шло к утру, но был нюанс с тем, что к моменту возвращения уже пройдёт больше суток. И хоть я не особо переживал за Ярю, да и если там избушку мою уже сожгли или разграбили, то это неприятно, но далеко не смертельно. Всё это снаряжение по большей части — дополнительная помощь, нежели что-то действительно серьёзное и бесценное. Хотя и штраф за потерю корпоративного имущества не хотелось получать в дополнение ко всему другому.

Да и что такого может сделать одна белка-аборигенка? Сломать дронов, испортить все сухпайки и обожраться витаминами, от которых её печень откажет? Будет грустно на самом деле, но я был оптимистом и верил в лучшее. А ещё по дороге немного дичи настрелял на ужин. Мне еда тоже постольку-поскольку нужна на самом деле, могу хоть сырым мясом питаться, да и желудок расщепляет и усваивает даже ядовитую фауну и флору.

Но вроде бы критика Яри насчёт того, что она нашла в сарае, была довольно объективной. То, что было вкусно и прикольно для меня, скорее всего, свалит эту белку с ног, и дрыстать она будет дальше, чем видит, заливая при этом мою избу. Или того хуже, она сожрёт мои сухпайки и мне реально придётся переходить на сырое мясо, словно я варвар. А я не варвар, я исследователь, я хочу питаться девятью разными наборами заранее заготовленной пищи с кучей специй и всем нужным набором полезных веществ, если вдруг из-за вон той титанической херни передохнет сейчас вся рыба в моём море или начнётся гон монстров каких-нибудь.

В общем, просто так тратить ценный ресурс на белку можно, но зачем? Пусть жрёт фазанов этих, рыбу там. Выстрел с энергетической винтовки стоит дешевле сухпайка. С этими размышлениями я и добрался к полудню уже на вторые сутки после встречи.

— М-м-м, солнышко светит, да так ярко и приятно... — подбираясь всё ближе, я уже представлял, как вернусь, сниму этот неудобный и душный комбез, переоденусь в свою рубашку, отправлюсь на рыбалку.

Ну и попутно расспрошу Ярю о том, где там её поселение и какая в целом ситуация на этой планете, какие фракции тут есть, имеются ли полноценные государства, какой уровень развития у них и в целом всю эту ерунду. Ведь торговать всё равно придётся, чтобы создать тут плацдарм или даже наладить добычу с транспортировкой, если вдруг залежи реально окажутся обширными и достаточными для начала полноценной экспедиции.

Однако я всё же не до конца ещё понимал, с чем я столкнулся. Ведь главной аномалией тут были не титанические создания, способные манипулировать стихиями и создавать катаклизмы, не тайны местных океанов и даже не потенциальные пираты или ещё какая-нибудь херня.

Более того, возможно, другие агенты погибли здесь как раз из-за того, что тоже встретились с Ярей.

— Так... что-то произошло, да? — придя в свой лагерь, я увидел Ярю за столом, на скамейке.

Она сидела, сложив руки на коленях, смотрела прямо, спина прямая, на лице иллюзия того, что всё в порядке, но чутьё и опыт попаданца вопили так же громко, как инстинкты. Но изба была цела, сарай тоже не сгорел, вроде как у него же стояла плетённая корзина с понягой — всякое барахло, что я сам тут и сделал для удобства. Мешки и рюкзаки тоже были, но... поняга куда удобнее, поверьте на слово, если сразу не понимаете, почему именно.

— Я сходила в лес. Собрала травы, грибы, ягоды — всё съедобное, а не то, что насобирал ты. Что-то надо засушить, что-то можно закатать на зиму, а что-то пойдёт и к мясу или рыбе, — всё ещё сидя за столом, как приличная студентка, говорила Яря, но капля пота уже стекала по лбу, а придурошные глаза выдавали панику.

— Молодец, полезное дело сделала. Я вот тоже по горам прошёлся, посмотрел, что там и как, поймал тебе мяска, — сказал я, аккуратно подвешивая тушки на крюк снаружи сарая, а затем и в сам сарай заглянул. — Хм... всё целое, даже шкаф с сухпайками.

— Я их не трогала. Это же стратегический запас еды на зиму.

— Да, всё так, — с подозрением подойдя уже к избе, я проверил и её.

Там тоже всё было хорошо. Но подвох точно где-то был. Посмотрел ещё раз на Ярю и вдруг заметил, что она чуть влажная. Не в пошлом смысле, у неё буквально одежда влажная, да и хвост с волосами.

— Купаться ходила?

— Кхм... ну, можно и так сказать.

— Что случилось? Говори прямо.

— Ты будешь ругаться, да и вообще не поверишь, что произошло.

— Скорее всего. Но лучше покаяться.

— Нет, никакого рукоприкладства. Это грех.

— Пусть так. Будешь мученицей, — сказал я, думая, что поддерживаю шутку, но Яря напугалась и уши её прижались к голове. — Ладно, давай уже, колись.

— Ну тебя долго не было, так что в каком-то смысле виноват ты.

— Ага-ага.

— Я собрала ягод, грибочков вот, всё хорошо было. Я доела остатки сухпайка.

— Пока что всё хорошо, ничего страшного.

— И потом поняла, что мне нечего делать. А я же хорошая белка с благими намерениями...

— Которые ведут прямо в ад.

— Не надо угрожать. Постарайся понять.

— И простить?

— Я взяла удочку и ящик со снастями.

— О-о-о... — я схватился за голову и чуть не упал со скамейки, забыв, что у неё нет спинки. — Только не говори, что ты сломала мою удочку! Это был единственный смысл моей жизни, магнум опус всей моей истории, ничто и никогда не радовало меня в этом мире, как эта удочка! Ну кроме рубашки и очков.

— Нет, я её не сломала, — подняв палец, заметила Яря, но после прикусила губу и сделала паузу, пытаясь подобрать слова. — Её в каком-то смысле украли.

— Что значит украли?

— Ну я забросила блесну, что-то клюнуло и как дёрнуло. Я полетела прямо со скал и чуть не померла. Не знаю, что там клюнуло, но что-то явно большое. Я боролась как могла, но... не получилось.

— Рыба тут водится крупная, а ты довольно хлипкая. Если ещё реально далеко забросила и блесну большую взяла... ох... ладно, что-нибудь придумаем. Главное, что ящик остался. Там леска, крючки, самодельное удилище и катушка будут, конечно, так себе, но всякое в жизни бывает.

— Да-а-а-а... ящик...

— Блядь, — не сдержался я, а бионическое сердце пропустило удар в знак солидарности с душой. — Что с ящиком, Яря?

— Когда я вылезла, его уже уносили крабы.

— Какие к чёрту крабы?! — в сердцах закричал я.

— Большие!

— Каким макаром крабы унесли ящик?! — ещё громче кричал я.

— БОЧКОМ!!! — в ответ и Яря уже не сдерживалась. — Я пыталась их остановить! Но они меня чуть не окружили!

— Япона мать! Ну как так, Яря?!

— Не кричи на меня!

— Это худший день за всю мою жизнь! За что?! Почему ты не могла просто... ай! — слова закончились, остался лишь взмах руки и уход в закат.

— Постой, не уходи, я даже не успела узнать твоего имени!

— И не узнаешь!

— Ну куда ты собрался?!

— Топиться!

— Не-е-е-ет! — Яря прыгнула на меня, вцепилась в мои ноги. — Не надо топиться из-за удочки!

И пройдя несколько шагов, не сразу заметив, что на моей ноге прибавилось лишних пятьдесят килограммов, я всё же остановился. Задумчиво посмотрел на другой берег залива, где находился грот. Вспомнил, чему меня учил дед.

Как будто это было вчера, дедушка садил меня на коленки, после чего повторял самое главное, что надо было знать в этой жизни. Великая мудрость, что передавалась из поколения в поколение, словно былина о царе Леониде. То чему каждый мужчина обязан был научить своего сына и сына своего сына.

Его слова прозвучали прямо в моей голове, пройдя через бесконечный опыт перерождений.

— Горбачёв, сука, такую страну развалил...

Дед в каком-то смысле тоже состоял в Красной Линии, но своей. Жаль он не дожил до 2035 года, когда... кхм, впрочем, обойдёмся без спойлеров. В конечном итоге это всё совершенно неважно.

— Ладно Яря... — я присел и помог белке подняться. — Я прощаю тебя.

— Правда?

— Да. Меня зовут Рэд.

— Типа как... красный?

— Нет, как РЭД — Реально Экстремально Дерзкий. Если ты не врёшь и во всём виноваты крабы, то на ужин у нас будут крабовые палочки.

— Вау... — протянула Яря, утирая сопли, думая, что уже я её прогоню или реально утоплюсь: видно, не очень умная. — Знаешь, а ты мне сначала лохом каким-то показался. Ну, придурком таким, типа, в сланцах ходишь, в рубашке дурацкой, да и очки тебе не идут...

— Борзеешь, белка...

— Но лох бы не смог найти в себе волю на прощение, остался бы ведом эмоциям и предрассудкам, а также рессентиментам, рабом которых он является, — как-то даже неожиданно Яря вывавила свою мысль, которая звучала как будто и разумно, но были сомнения в том, что сама она понимала сказанное и разъехавшиеся в сторону глаза в этот момент словно бы подтверждали эту мысль.

— Ладно, я пошёл уже. Не убейся тут, пока меня не будет.

— Спасибо тебе, хороший ты человек, понимающий. Мы точно сработаемся, — вытеревшись, Яря поднялась на ноги, поправила юбку. — Какую задачу мне поручишь в нашем процветающем поселении?

Поселении? Да уж, кажется эта белка привязалась ко мне не только быстро, но уже и прочно. А я ведь даже ничего такого не планировал. Стоило просто руку протянуть и чуть помочь, как всё уже — приручена. И грустно с одной стороны, а с другой, ну бывает всякое же.

Научу её чему-нибудь, к делу уж пристрою, пользу приносить будет. Игнорировать таких как она легко, прогонять ещё проще, но это не путь здорового общества. И если ребёнок, не познавший тепла деревни, сжигает эту деревню, то белка, которая оставлена сама по себе, уничтожает удочки. Свою долю ответственности тоже надо брать.

— А чем бы ты хотела заниматься? — спросил я Ярю, начиная уже делать то, чем стоило бы заняться сразу.

— Не знаю, — пожала плечами белка, а разноцветные глаза как будто чуть разъехались в стороны.

— А чем занималась в своём поселении?

— Да всем подряд.

— Значит ничем... — пробормотал я, после чего глянул на строительного дрона, который таскал брёвна. — О, у меня стройка же тут планируется. Да и тебе надо кровать склепать или тоже избу какую. Так что помогай дрону, он наземный, гусеницы мощные, но когда тащит тяжёлые бревна, то иногда застревает. И пока за ним следить будешь, то тоже собирай там травы, грибочки, всякое такое. Только в сторону жуков не ходи. Сторожевой дрон патрулирует лишь окрестности, далеко от избы не уходит. Справишься?

— Сэр, да, сэр! — не отдав честь, но зачем-то вскинув руку к голове с так-то отсутствующим головным убором, воскликнула Яря.

После чего побежала к строительному дрону, который испуганно начал разворачиваться, надеясь, что она бежит не к нему. Да уж, хорошая она белка на самом деле. Просто, видно, действительно не очень везучая и слишком неуклюжая. Но даже забавная в каком-то смысле. С ней и не так скучно, а это уже многого на самом деле стоит. В каком-то смысле она даже может уравновешивать мою тягу к затворничеству и трудоголизму.

Ещё и рыжая. Приодеть, отмыть, научить рыбачить и будет отличная белка-напарник сидеть рядом с подсаком. Правда сначала надо найти ящик со снастями, да и понырять тоже можно, может и найду эту удочку. А если и нет, то новую сделаю, попроще, но тоже сойдёт.

Всё хорошо будет. Да и как-никак за столько перерождений в моём случае уже мало что зависело от удачи.

— Всегда белая, — на ходу я раз за разом подбросывал монетку.

Заранее зная, какой стороной она упадёт и, что куда важнее, какой стороной мне хочется, чтобы она упала.

Глава 5

Сидя на скале, с её высоты я видел не только берега, но и глубину грота крабов. Я наблюдал за на первый взгляд крайне сюрреалистичным зрелищем. Крабы, размеры которых варьировались от обычных и до размера машины, собрались вокруг моего ящика со снастями и начали водить хороводы. Всё как и говорила Яря, и ведь не соврала.

Бочком они бегали вокруг ящика, бегали среди белого песка, а некоторые несли ракушки к своему новому идолу? Даже не знаю зачем и почему они это делали.

Кто-то скажет, что чего я тут вообще сижу с бионическим телом и энергетической винтовкой? Убить их всех, пустить на крабовые палочки, да и всё. Что тут думать? Но в том, возможно, между нами и разница. Что я всё же попаданец с так или иначе большой силой и ответственностью. И в нашу профессию кого попало не берут, и особенно тех, кто сначала стреляет, а потом думает.

Могли ли эти крабы быть Океаном Соляриса? Почему вдруг им так понравился этот обычный ящик со снастями? Была ли у них какая-то сложная или простая цель? Или быть может это вовсе не такие уж и обычные крабы, а коллективный разум, для которого единственным доступным взаимодействием с чем-то непонятным и иномирным это странный танец? Или это их форма диалога со мной через воровство моих вещей?

Учёным и исследователем я не был. Я был попаданцем, перед которым ставили весьма тривиальные задачи. Я этакий солдафон с отбитой головой, которого закидывают на разведку. И потом уже вслед за мной, если всё будет хорошо, могут послать действительно ценных учёных.

Хотя даже так, я же дебилом не становился, как и не быть невеждой это всё же про выбор, равно как и читать Лема с Докинзом или... автора очередного бояръ-аниме, извините, не запомнил имени для отсылки. Равно как и выход из раковины или эскапизм в ещё большую её глубину — тоже. Выбор не про правильное и неправильное, а про можешь или не можешь.

И я мог. Мог как убить этих крабов, так и прямо сейчас забрать силой свою же вещь, попутно мог изнасиловать Ярю и сделать её своей рабыней, а мог и не делать. У меня были все возможности, меня ничто не могло удержать, я даже мог подделать свою память и скрыть преступление, о котором никто не узнает в Красной Линии. Но я не делал этого. А почему не делаете вы? Страх перед законом? Перед адом, в который вас определят после смерти? Или перед осуждением общества?

В любом случае, просидев до вечера, я смотрел на этих крабов. А затем солнце начало опускаться и мой ящик начали утаскивать в грот. И возможно я просто всё усложнял на ровном месте, что крабы это просто крабы и их нужно убить, потому что моё неудобство важнее, а моё право на их убийство неоспоримо также, как господство белого человека над чёрным.

Кто его знает? Наверное только тот, кто задаёт такие вопросы и пытается искать на них ответы. В любом случае человеком я был с ебанцой и явно не с тем, с кем можно выпить пивка да обсуждать футбол и спорить на тему какой немецкий автоконцерн круче. Как минимум потому что я возьму это пиво и сяду за другой стол, поближе к своему дискурсу.

Мне-то и так понятно, что спорить об автоконцернах смысла нет, ведь и так, предельно очевидно, какой из них объективно и непредвзято самый лучший.

— Эх, может подушнить в отчёте и послать всё это Эмбер, чтобы она вникала в написанное? — задумался я, ведь часто так делал, добавляя к сухому техническому тексту своё нудное художественное сопровождение.

Хотя судя по тому, что она мне на это жаловалась, то она всё же это читает, а не пропускает. Не то из-за трудового долга, не то по старой дружбе. А может ей тоже бывает скучно и она таким образом отвлекается? Наверняка не узнаешь, ведь признаваться она не хочет.

Ладно, пора уже было возвращаться домой, без крабовых палочек и без своего ящика, но зато к белке, которая даже ничего не учудила. Ну, разве что она со стратегической задачи по сбору ресурсов перенаправила моего строительного дрона на тактическую задачу по созданию удобной сушилки, но тоже что-то полезное сделала. И даже приготовила что-то на ужин.

— Решил не рисковать? — спросила меня Яря, уже начав накрывать стол. — И правильно, даже винтовку свою не взял.

— Ага, типа того, — после чего пошёл сразу в сарай.

— Эй, ты куда? Я тут затушила дичь, ты много наловил, испортится если не съесть. С грибочками и по вкусу добавила всяких трав. Вкусно же пахнет? Вкусно?! — ответ на этот вопрос был для Яри слишком важным, что было слышно по голосу, да и понятно в целом.

— Да-да, очень! — выкрикнул я, взяв заготовки из древесины, свои инструменты, начав на скорую руку мастерить кое-какую приблуду. — Я быстро тут кое-что сделаю и сразу за стол, без меня не начинай!

Яря же из любопытства заглянула в щель, но после быстро вернулась к своим делам, видимо не увидев ничего интересного.

В целом она уже всё приготовила, но надо было расставить тарелки, разложить приборы, порции тоже красиво как-то подать. Готовить Яря любила, однако такое важное дело ей поручали крайне редко и практически никогда. Кому-то не нравился вкус и намешанные на один из разноцветных глаз специи с приправами, другие не оценивали художественной нарезки овощей и того же мяса на разные кусочки. Хотя порой в её поселении многие откровенно боялись и отравиться.

Я же тем временем за несколько минут сделал то, что хотел и вышел уже к моменту, когда сама Яря уселась. Пушистый и роскошный беличий хвост так и вилял из стороны в сторону, а сама она чуть покачивалась, что-то напевая себе под нос. Но кое-чего ей очень не хватало.

— Что это? Расчёска? Большеватая для твоей короткой стрижки, — заметила она, наклонив набок голову, а удивление выражала не только бровями и глазами, но и ушами.

— А она и не для меня, — сказал я, обойдя стол, передвинув тарелку на одну сторону и сев рядом.

После чего без особого труда поднял Ярю и усадил к себе на бедро.

— Не ворочайся.

— Ну как так можно? Так бесцеремонно брать девушку и садить к себе? — смущённо залепетала Яря, но крайне наигранно. — Или ты уже сдался перед моим неповторимым шармом?

И нагло она начала вилять своим хвостом, норовя утереть мне нос. После чего ещё прижалась поближе, из-за чего запах морской воды, в которой она мылась, сразу же ударил в нос. Она уже взяла и мою левую руку, после чего переместила её так, чтобы я её приобнял.

В общем, Яря хоть и казалась немного нелепой да дурной, но за словом в карман не лезла, как и за делом тоже. Если что-то она хотела, то сразу и делала. Даже если не умела. Вообще вопросом не задавалась о том как правильно и была чистым практиком.

— Не рыпайся, — щёлкнув её по носу, повторил я.

И никаких пошлых намерений у меня даже и не было. Просто этот не расчёсанный хвост и её причёска были оскорблением для эстетики моего поселения. А ещё расчёсывание рыжих белок не только восстанавливало нервные клетки, но и исцеляло саму душу. Очень медитативное занятие.

Да и что в конце-концов, что есть признак удавшейся жизни, если не сидящая белка, которую можно расчесать?

— Расскажи пока как там ваше поселение жило. Что интересного у вас там было, за счёт чего жили, с кем торговали, — попросил я, после чего Яря быстро начала что-то тараторить, рассказывая и что-то абсолютно неважное, и что-то что подмечал Системный Модуль, составляя анализ технического уровня развития её поселения.

А я в процессе даже уже и забыл про крабов, про всякую мирскую ерунду, получая почти тот же эффект даже как от рыбалки. После чего уже отсадил расчёсанную белку и принялся за еду. Системный Модуль чуть пискнул, но мой желудок мог переварить и не такое. К тому же вопросов больше было к тому как это всё Яря намешала. На землю мясо она не роняла.

Да и в целом, судя по её рассказам, она тоже была своего рода крабом, только в контексте своего поселения.

— Так что поселение у нас вполне развитое. Жили не богато, но поля свои, одежду делали очень хорошую, спирт гнали, топливо даже делали, но не в промышленном масштабе, а так, для своих генераторов. Батареи вроде хотели закупать, солнечные, откладывали. Я тоже помогала, собирала в основном травы, да по лесам бродила.

— Любишь собирательство?

— Да не особо, просто... другим нечем не давали заниматься.

— Даже готовкой?

— Особенно готовкой. Для себя только делала, вроде всё неплохо, но после одного случая... — Яря грустно вздохнула, после чего деревянной ложкой, взяла побольше тушенного мяса из миски, да поменьше всего остального, но и с набитым ртом продолжила говорить, не особо беспокоясь о манерах. — Я взяла картошки, капусты, рыбы, сделала пирожков огромную корзину. Со всеми поделилась, все хвалили, а потом... потом дрыстали двое суток. И клянусь тебе, Рэд, всё дело было в рыбе. Но кто мне поверит? Никто.

— Ну... было и было, не ошибается только тот, кто ничего не делает, — пожав плечами, ответил я, следя за счётчиками восполняемого ресурса: калорий в сутки я тратил много, так что и ел обычной пищи за пятерых. — И рагу получилось у тебя прямо отличное. Можно, конечно, по вкусу чего-нибудь другого добавить и как-нибудь иначе, но очень вкусно.

— Правда? Я по этому рецепту в первый раз готовила! — обрадовалась Яря и аж вся заулыбалась из-за таких простых и банальных слов. — Вообще очень люблю экспериментировать, каждый раз как готовлю делаю как-то по-новому.

Я понимающе закивал. Ну, с таким подходом к готовке неудивительно, что её не пускали на кухню. Всё же кулинария это так-то наука целая, правила любит и дисциплину, стандартизацию тоже. Рецепты блюд это как шаблоны гаек и болтов — просто так вносить изменения туда не стоит, особенно если это твоя работа.

Но Яре об этом я не сказал. Ведь как говорил Сократ — всё сказанное надо сначала просеять через четыре сита. Сито правды: правда ли то, что ты хочешь сказать? Через сито доброты: несёт ли сказанное добро и является ли оно по сути своей добрым? И конечно же сито пользы: принесёт ли хоть какую-то пользу сказанное.

Что же за четвёртое сито? Это моё личное сито. Я называю его сито-хуито: пошлют ли тебя далеко и на три буквы, если ты начнёшь на ровном месте вспоминать о Сократе или Риме, когда разговор к этому даже не предполагал? Самое важное сито, я бы даже сказал первое. И по иронии судьбы чаще всего сито-хуито никогда не проходит само себя.

— Добавка ещё будет? — спросил я, доев всё до конца.

— Да, будет! Я верила и знала, что тебе понравится! — уверенно соединив несоединяемое не только в этом рагу, но и в своих словах, гордо заявила Яря. — Сама уже правда наелась, но ты больше и тебе надо больше есть. А то совсем хиленький какой-то, но ничего, со мной не пропадёшь.

И сбегав до котелка и обратно, поставив передо мной миску, белка уже хотела вильнуть хвостом, как неожиданно я подхватил её снова, усадив в обнимку. В этот раз Яря тоже не засмущалась, но немного нахмурилась.

— Я не совсем понимаю. Я тебе нравлюсь или нет? — из-за странного поведения, конечно же, она запуталась.

— В плане?

— Ну... как женщина? Как самка? Ты вроде и как-то отстраняешься от меня, а вроде сам и хватаешь. Будто бы в таком поведении нет никакого подтекста, который есть в нашей культуре твоего мира.

— Слабость у меня такая. Падок я на рыжих женщин. Ничего не могу с собой поделать. А у тебя ещё хвост такой пушистый и ушки классные. Так и хочется погладить.

— Как... питомца?

— Грубое сравнение. Но если ты против, я не буду так делать, — что-то уже и забыв о манерах, я даже как-то пристыдился.

— Нет, я не против. Просто хотела узнать стоит ли мне на что-то рассчитывать. И если честно... я тебя вообще не понимаю. Ещё очки эти дурацкие носишь. Непонятно сердишься ты, иронизируешь или реально злишься.

— Мы ещё толком с тобой не знакомы. Со временем начнёшь понимать, а потом и видно будет. Но хвост у тебя очень мягкий и приятный. Как и ушки слишком милые, чтобы игнорировать, — не стыдясь ни своей гиперфиксации на рыжих, ни своих желаний, я говорил прямо и как есть.

Ведь настоящий мужчина всегда знает, чего хочет и не боится своих желаний, не стесняется и не ломается. Прямо и как есть говорит, а там смотрит на результат. Ну что случится тут может? Меня Яря нахер пошлёт? Пфф, не в первый раз и не последний! А времени на вот эту ерунду с недоговорками, намёками и подтекстами я тратить точно не собирался. Пусть и живу долго, но время ценю побольше многих.

— Тоже правильно. Ты не подумай, я так-то тоже девушка не такая доступная. Меня тоже добиваться надо, — вспомнила о своей гордости Яря, но не очень-то уверенно, потому что не верила в то, что может выбирать в принципе.

— Ага, конечно-конечно. Одного спасения от жуков мало, — а я к тому же уже повёл себя чуточку лучше, чем вообще никак на фоне всех других.

— Это уже учтено. У меня память хорошая, но чего-то не хватает... — зевнув сказала Яря, после чего поджала ноги и начала устраиваться поудобнее.

И она внаглую начала уже сопеть, а потом и храпеть прямо на мне. Впрочем, я был и не против. Внешне Яря очень даже ничего, как и про гиперфиксацию на рыжих я не врал. Я буквально никаких женщин, кроме рыжих не рассматривал с сексуальной точки зрения в принципе, не видел в них женщин. Дефект этот был со мной с самого начала, в виде просто предпочтения, но после постоянных очисток памяти, многих перерождений, когда моя память смешивалась с памятью тех в кого я попадал, а также со всем тем, что я проживал за века...

Что-то ушло, а что-то стало девиациями и якорями личности, без которых хоть какое-то стабильное существование при человеческих ограничениях памяти и души просто невозможно. И чтобы оставаться собой я за что-то цеплялся и Красная Линия помогала создавать эти якоря. Вот и чем-то таким была и эта девиация, которая прогрессировала со временем и дошла до того, что сексуальный интерес и наслаждение от него я мог испытывать только с рыжими женщинами.

Но поверьте, это не худшее, что может случиться с тобой после того как тебе тысячи раз будут перезаписывать мозг, каждый раз удаляя "лишнее" и пытаясь оставить "важное". К тому же это не значит, что прямо на каждую рыжую я сразу бросался. Нет, это просто было тем же ситом, но тоже одним из многих. И если моим другим стандартам красоты рыжая плутовка не подходила, будь то красота лица или характера, то тоже не судьба.

Именно из-за этого всего, а также привередливости, найти кого-то подходящего было тяжело. Да и сам по себе секс тоже обесценивался на фоне возраста. Недостаточно было просто сиськи увидеть и всё, как в восемнадцать уже мозг отключён.

Но всё же у Яри действительно было и что-то кроме фигуры, экзотичных глаз, роскошного хвоста и милых ушек. У неё был такой искренний простой характер, невероятный оптимизм, несмотря на полное отсутствие положительного опыта и дрянную жизнь, так ещё и сильная исследовательская тяга. Да, она не была идеальной, но она вполне была уникальным алмазом и редким сочетанием этих девиаций при которых она стала изгоем, но даже близко ни на кого не озлобилась, так ещё и сохранила запал. Как и не надо забывать, что кривые алмазы не выбрасывают. Их ограняют и из них делают бриллианты.

А ещё она напоминала мне Эмбер, только в молодости, когда она ещё не стала куратором и была агентом. Только Эмбер была высокомерной и чрезмерно самоуверенной, а Яря вела себя куда скромнее и проще, пусть так могло и не казаться на фоне особенностей темперамента, где за экспрессией скрывалась неудачная попытка спрятать низкую самооценку.

И унеся вставшую слишком рано Ярю в свою кровать, я накрыл её покрывалом, после чего вышел наружу. Засунув руки в карманы, всё ещё нося свои солнцезащитные очки даже несмотря на ночь, посмотрел на звёздное небо, где ярко сиял корень Истока, делая эту ночь белой.

— Составь сборник рецептов с подробными пояснениями для начинающего повара, — попросил я Системный Модуль, который тут же отправил краткий запрос в Красную Линию.

В автоматическом режиме прямо в мозг начали подгружаться нужные знания. Нужные, может, не для того, чтобы изменить экосистему планеты, добыть все полезные ископаемые или устроить геноцид каких-нибудь крабов, но нужные для того чтобы всё же помочь миру. Не такому большому, но важному.

А я только для этого считай и оставался в Красной Линии, потому что никаких других смыслов в моей жизни в какой-то момент и не осталось. И это ни в коем случае не грустно, это наоборот крайне прекрасно, что простой механический секс, да жратва повкуснее отвалились таким же рудиментом, как и тяга к покупке дорогих спорткаров для понтов.

Освободив место чему-то действительно важному.

***

Что думаете по первым пяти главам? Нужно продолжение? Как бы на месте ГГ поступили с такими ресурсами? Пошли бы нагибать весь мир или неспешно никого не трогая в своём темпе занялись бы решением проблемы, не тревожа излишне покой? Каким попаданцам вы бы хотели быть?

Пишите своё мнение, я обязательно прочитаю и отвечу. Очень интересно узнать, какие читатели собрались на этой книге.