Бога нет, я за него. Том II.

Часть первая. Здесь умерла даже смерть.

Огромный космический корабль был поистине величественным творением инженерной мысли. Его размеры поражали воображение: длина составляла почти десять километров, а ширина – три километра. Корпус корабля состоял из прочного неизвестного науке сплава, покрытого силовым полем для защиты от космических излучений и микрометеоритов. Но главной задачей силового поля заключалась в маскировке, чтобы никто и никогда не смог обнаружить судно.

Корабль мог переходить из одной вселенной в другую и для этого требовалось колоссальное количество энергии. Поэтому сердцем корабля служила мощная термоядерная установка, способная разгонять его до немыслимых скоростей. Огромные солнечные батареи обеспечивали дополнительную энергию для всех систем корабля. Он мог автономно функционировать сколько угодно, обеспечивая всем необходимым для жизни и работы и был создан для дальних межзвездных путешествий и исследований неизведанных уголков вселенского пространства.

На борту была создана искусственная гравитация. На корабле располагались сотни научных лабораторий, ангаров для космических челноков и даже парк, где росли настоящие деревья и кустарники. И всего один жилой модуль, Экипаж должен был насчитывать тысячи человек, среди которых должны быть ученые, инженеры, пилоты и медики, но на борту был всего один член экипажа, который всех заменял – Браут.

Браут давно не покидал этого места, потому что разрабатывал некую технологию. Чтобы не отвлекаться от работы, он доверил управление корабля автопилоту и было это настолько давно, что капитанский мостик покрылся толстым слоем пыли.

У Браута никак не получалось реализовать свою затею, и он опустил руки, решив, что это всего лишь теория, или даже выдумки, что никогда не возможно реализовать на практике. И с этого момента его быт стал существованием в бесконечной пустоте, где каждый день похож на предыдущий, а будущее – лишь продолжение этой однообразной череды мгновений. Время теряет свою ценность, больше не течет, а словно застыла река, покрытая льдом вечности. Бессмертие становится тяжким бременем, когда осознаешь, что ничего нового уже не произойдет, что каждое событие, каждая эмоция были пережиты тысячи раз.

Хоть Браут – это и не совсем человек, но он устал от всего как простой смертный, и находит утешение в безмолвии космического корабля. Порой искусственная гравитация могла отключиться, если не уследить за термоядерным реактором и допустить его аварийное отключение. Без работы гравлинков все незакрепленные предметы начинали свободно парить в воздухе. В этом состоянии Браут ощущает себя невесомым, будто бы освобожденным от всех давних привязанностей. Но даже этот опыт не приносит радости, ведь он тоже стал рутиной. Его мысли блуждают в поисках хоть какого-то смысла, но находят лишь пустоту. Он знает, что ничто не изменится, что никакие приключения, открытия или достижения больше не принесут удовлетворения. Его душа опустошена, и мир вокруг кажется серым и безжизненным. Каждый миг существования тянется бесконечно долго, и нет конца этому одиночеству. Так проходит жизнь бессмертного, который утратил интерес к миру и сам себе. Он продолжает существовать, но внутри него давно погас огонь страсти и любопытства. Все, что остается, – это тишина и пустота, окружающие его повсюду.

Однажды он потерял связь со своим прошлым, и воспоминания о том, кем он был, куда-то исчезли, растворились в бескрайних просторах космоса. Имя? Оно стерлось из памяти, став бессмысленным набором звуков. Родина? Она осталась где-то далеко позади, в забытых вселенных, среди звезд, чьи бессчётные световые годы отделяют его от тех мест, где он когда-то жил. Он не помнит своих близких, друзей, любимых. Возможно, они существовали когда-то, но теперь их образы расплылись, оставив после себя лишь смутные тени. Воспоминания о детстве, юности, зрелости – всё это потеряно навсегда. Какая разница, кто он был раньше? Теперь он просто существо, плывущее сквозь пространство и время, не имея ни цели, ни направления.

Каждое утро начинается одинаково: пробуждение в пустоте, где порой гравитация отсутствует, и тело медленно вращается в воздухе. Он смотрит на звезды через иллюминатор, но они молчат, не давая ответов на вопросы, которых у него уже нет. Смысл? Цель? Они стали такими же эфемерными, как туман, рассеивающийся под лучами солнца. Его существование превратилось в ритуал, в механическое повторение одних и тех же действий. Пища, вода, сон – всё это стало автоматическим процессом, лишенным эмоций. Даже само чувство времени исчезло, уступив место бесконечному настоящему, которое никогда не заканчивается.

И вот он, этот бессмертный странник, плывущий в своем корабле среди галактик, не зная, откуда пришел и куда направляется. Его прошлое – лишь призрак, а будущее – темная бездна, в которой нет ни света, ни надежды.

- Становится скучновато, – Сказал Браут сам себе. Он никогда не разговаривал сам с собой, но в момент перехода в новую вселенную что-то кольнуло его сознание и на доли секунд появилось новое, незнакомое чувство заставив его прийти в себя.

Чтобы совсем не рехнуться в одиночестве, Браут решает поиграть в бога и создать Болта. Искусственный интеллект, который ничем не отличался от обычного, Браут даже наделил его эмоциями, чувствами и биологическим телом. Но Болт отказался сразу от последних трех пунктов, ему больше симпатизировало существование в виде некого голоса в рации. Браут же ничего против такого решения не имел и в первую же очередь совместно с Болтом разрабатывает переговорное устройство, которое способно поддерживать связь в любой точке мультивселенной.

Определившись с внешним видом, Болт первым делом желает обработать информацию, которую Браут накопил к этому моменту.

- Я могу изучить результаты твоих научных трудов? – поинтересовался Браут.

- Разумеется. И давай сразу договоримся.

- О чем?

- Ты можешь использовать любую информацию, которая у меня есть, и не надо спрашивать разрешения. А когда найдешь что-нибудь интересное, то обязательно сообщай мне.

- А ты обязательно будешь изучать все то, что я найду.

- Договорились.

- Я уже определил главную проблему, – произнес Болт, – мои вычислительные мощности составляют половину нагрузки на реактор. К тому же в бортовом журнале множество записей о аварийных отключениях.

- Ну… да, я последнее время не следил за состоянием корабля.

- В таком случае, я беру на себя эту ответственность, – смело заявил Болт.

- Думаю, ты уже понял, что я не имею аргументов против, – ответил Браут.

Болт, будучи перфекционистом и скрупулёзным исследователем, внимательно просматривал каждую деталь, и неизбежно находил многочисленные изъяны и недостатки, которые оставались незамеченными или проигнорированными ранее. Вместе с Браутом они решили взять на себя амбициозную миссию – улучшить все существующие технологии, которые когда-то считались вершиной научного прогресса.

Начав с самого начала, они тщательно проанализировали каждый аспект разработок, выявляя слабые места и узкие моменты, где потенциал был далеко не раскрыт. С методичностью и упорством, которые отличают настоящих учёных, они приступили к поэтапной модернизации каждого элемента системы. Это была титаническая работа, требующая колоссальных усилий, времени и терпения. Но постепенно, шаг за шагом, они устраняли один недостаток за другим, пока не довели все технологические решения до состояния, близкого к идеалу.

Их труды увенчались успехом: после множества экспериментов и корректировок каждая технология достигла уровня, который уже невозможно было превзойти. Дальнейшие попытки её улучшения становились бессмысленными, поскольку достигнутый результат казался пределом возможного развития. Тем не менее, их достижения имели огромное значение для науки.

Среди улучшенных технологий особое внимание заслуживает возможность переноса сознания из одного тела в другое. Эта инновация позволила Брауту буквально менять организмы как одежду, обладая способностью переходить из одной формы существования в другую. Эти тела были специально созданы путём генной модификации, наделяя их различными уникальными способностями и характеристиками. Каждый новый организм представлял собой своеобразный инструмент, идеально подходящий для выполнения определённых задач или адаптации к конкретным условиям окружающей среды.

- Для чего последнее собранное устройство? – спросил Болт, не найдя никакой информации о машине.

- Это сканер, по задумке он должен искать подобных мне, но не работает.

- Поэтому ты не стал составлять на него техническую документацию?

- Да, есть только черновые эскизы и расчеты.

- Тем не менее я проанализирую, составлю полноценную документацию и продолжу разработку.

- Как угодно.

Несмотря на пессимизм Браута в адрес данной технологии, Болт взялся закончить разработку. И вот, спустя бесконечное количество проб и ошибок. Ему удается создать технологию, чтобы искать ему подобных. И космический корабль наконец-то сдвигается с места стоянки.

Технология работает по принципу радара или сканера. Первые версии были настолько несовершенны, что почти все случаи обнаружения были ложными. Разумеется, ни Браут ни Болт об этом не знал и сначала подумали, что Браут совершенно неуникальный и кинулись проверять все случаи, что показал сканер. Вскоре они понимает, что это не более, чем большая погрешность.

Тем не менее каждая проверка совершенствовала технологию и вместе с этим уменьшала веру Браута найти себя. Иногда сканер засекал случаи аномалий, которые могли быть вызваны такими как Браут, но это были не более, чем естественные процессы мультивселенной. Постепенно Болт довел технологию до совершенства, путем калибровки и приборы замолчали, а Браут вновь отчаялся найти себе подобных.

- Сканер обнаружил особый случай, – сказал Болт, – Надо проверять.

- Это очередная погрешность, забудь уже про этот сканер.

- Мы же договорились, что я буду тебе сообщать о интересных находках, а ты обязательно их будешь проверять. Этот случай как раз именно такой.

- Ладно-ладно, проверю я этот случай, только чтобы доказать тебе, что это очередная погрешность.

- А если нет?

- … угу, конечно… никогда такого не было и вот опять.

Браут ворчал, потому что не верил, что в этот раз что-то изменится. Болт же был абсолютно уверен в своих расчетах, ведь все это время не только следил за сканером, но собирал статистику и анализировал полученные данные. На основе своих исследований он мог смело заявить, что это не похоже на естественные явления и наконец-то они нашли то, что искали.

- Итак, я на месте, – Браут стал осматриваться.

- Видишь что-нибудь необычное?

- Нет, очередная перенаселённая людьми планета. Один большой человейник. Проблемы в личной жизни… – Браут начинает бродить в толпе и читать мысли каждого встречного, озвучивая их Болту, – Жалеет, что вышла замуж… Хочет навсегда уехать отсюда… Мечтает больше зарабатывать… Болт, куда ты меня притащил? Планета уныния и жизненных разочарований. У меня на корабле все то же самое, только людей нет.

- Не отвлекайся, – строго ответил Болт.

Браут осторожно продвигался вперед, словно стараясь не потревожить густую ткань людской массы. Толпа была плотной, словно вязкий медовый поток, текущий вдоль улицы. Люди толкались, переговаривались, смеясь и обсуждая происходящее, а он старался не привлекать внимания, но при этом оставался насторожен, словно охотник, выслеживающий добычу. Каждый шаг давался с трудом – люди двигались хаотично, некоторые останавливались, чтобы рассмотреть что-то интересное, другие пытались протолкнуться вперед, создавая заторы. Ему приходилось лавировать между ними, ловко обходя препятствия, как опытный танцор, избегающий столкновений на переполненном паркете.

Его взгляд метался по лицам, изучая черты каждого встречного, надеясь увидеть знакомого силуэта или выражение глаз, которые могли бы подсказать, кого именно он ищет. Но лица мелькали перед ним, как кадры старого фильма, оставляя лишь размытые пятна в памяти. Он шел сквозь толпу с ледяной невозмутимостью, словно его сердце перестало биться. Лицо оставалось спокойным, глаза внимательно следили за каждым движением окружающих, но не выдавали никаких эмоций. Холодная решимость наполняла его душу, делая его движения точными и расчетливыми.

Иногда он замедлял шаги, позволяя людям проходить мимо, чтобы лучше разглядеть их лица. Но никто не привлекал его внимание, никто не напоминал того, кого он искал. Разочарованный, он снова начинал двигаться вперед, пробираясь сквозь толпу, как рыба, плывущая против течения.

- Источник аномалии где-то рядом с тобой, точнее сказать не могу из-за высокой плотности людей. Придется искать наощупь.

- Ты хоть скажи, что мы ищем.

- Мы ищем неумелую телепортацию на короткие расстояния. Возможно, это беспризорник, который использует свои навыки для карманных краж.

Вдруг, среди шума голосов и смеха, Браут уловил легкий шёпот, словно кто-то прошептал его имя. Он замер, прислушиваясь, но звук растворился в общем гуле. Осталось только найти того, кто вызвал этот едва заметный отклик в его душе.

- Что-то есть, – внимание Браута привлекает одна девушка и он понял, что приближается к своей цели.

- Что такое?

- Я не смог прочитать мысли вон той девушки, будто она защищает свой разум и еще мне показалось, что она знает мое имя.

- Какая ирония: ты сам свои имя не знаешь, а она знает.

- Очень смешно…

- Только не пытайся сломить защиту, у меня нет данных о последствиях.

- И не собирался, просто буду за ней следить с безопасного расстояния.

Браут уверенно двигался вслед за девушкой, сохраняя дистанцию, но не теряя её из виду. Плотность толпы играла ему на руку: люди постоянно пересекали его путь, мешая обзору, но одновременно скрывая его присутствие. Девушка знала, что кто-то следит за ней, но не могла понять, кто именно. Она шла быстро, порой ускорялась, оглядывалась, но каждый раз сталкивалась с новыми лицами, ничем не отличающимися от остальных. Её беспокойство росло, но она не нервничала, потому что подобная ситуация привычна для уличной воровки и это было заметно по её жестам и взгляду.

Обычно ей удавалось оторваться от преследователей за считанные минуты, но не в этот раз и поэтому решает сменить тактику. Вместо того чтобы идти прямо, она начала петлять, выбирая самые запутанные маршруты. Она резко сворачивала на боковые улочки, ныряла в проходные дворы, пыталась сбить преследователя с толку. Но Браут был слишком опытен для таких уловок. Он продолжал следовать за ней, не торопясь, но и не отставая. Её попытки скрыться становились всё более отчаянными. Она бежала, прыгала через лужи, перепрыгивала через мусорные контейнеры, но Браут не отставал. Он был хладнокровен и спокоен, как хищник, знающий, что жертва рано или поздно окажется в его руках.

Улицы становилась всё уже, дома теснее прижимались друг к другу, создавая узкие коридоры, наполненные тенями. Браут заметил, что местные жители начали обращать на него внимание. Их взгляды были полны любопытства и недоверия. Он знал, что долго оставаться незамеченным будет сложно, даже при такой высокой плотности населения.

Девушка свернула в очередной боковой переулок, и Браут поспешил за ней. Переулок оказался ещё уже, чем он ожидал, и вскоре превратился в лабиринт узких тропинок, ведущих в разные стороны. Браут остановился, прислушавшись. Шаги девушки эхом отдавались в тишине, и он направился туда, откуда они доносились. Но вдруг звуки прекратились. Браут замер, напрягшись. Что-то было не так. Он медленно повернул голову, осматривая окружающую обстановку. Вокруг было тихо, слишком тихо. Девушки нигде не было видно.

- Болт, я ее потерял.

- Все нормально, я засек телепортацию. Передаю координаты.

- Она за пределами планеты? Ты не ошибся?

- Все верно, телепортируйся.

- Болт, ты точно ошибся, – сказал Браут, находясь на спутнике планеты, – Здесь атмосфера непригодна для жизни и сильный холод.

- А теперь посмотри под ноги и постарайся мне объяснить наличие человеческих следов, если население этой планеты никогда не осваивало космос.

- Ладно, убедил.

- Кроме того, очевидно, что следы женские.

- Надо было прихватить цветы и одеться поприличнее.

- Лучше подумай, как ты будешь с ней вступать в контакт. Надо сделать это максимально деликатно, чтобы не спугнуть.

Браут пошел по следам, которые вели высоко в горы, в одной из пещер девушка смогла обустроить убежище. Подходя ко входу в убежище, Браут не мог не обратить внимание, на то, что дверь была установлена криво и достаточно корявенько, однако, он чувствовал, что сюда были вложены огромные старания.

Браут стоял на пороге, спокойно смотря на девушку, и произнес одно единственное слово:

- Бастет.

Это короткое слово, прозвучавшее в тишине комнаты, вызвало неожиданную реакцию. Внутренний мир девушки буквально вздрогнул, как будто она услышала нечто важное, но забытое. Слово было знакомым, но его смысл ускользал от неё, вызывая смятение и тревогу. Она почувствовала, как её сердце начало биться чаще, кровь прилила к щекам, и по коже пробежал лёгкий озноб. Однако внешне девушка оставалась спокойной. Она не проявила ни малейших признаков испуга или удивления. Продолжая заниматься своими делами, она старалась выглядеть невозмутимой, хотя внутри её кипели эмоции. Ей хотелось узнать, почему это слово так сильно повлияло на неё, но она не хотела показывать Брауту свою слабость.

Тем временем Браут, используя своё умение читать чужие эмоции и состояния через телекинез, внимательно наблюдал за изменениями в организме девушки. Он отметил, как учащенное сердцебиение стало отражением её внутреннего волнения. Дрожь, пробегавшая по её телу, говорила о том, что она пытается справиться с нахлынувшими эмоциями.

Браут знал, что он достиг цели. Он видел, как глубоко мысли проникли в её сознание, вызвав бурю воспоминаний и вопросов. Но он также понимал, что девушка не сдастся без боя. Она была сильной и решительной, и Браут уважал её за это. Теперь оставалось только ждать, какую стратегию она выберет дальше.

- Умеешь телепортироваться и находится в атмосфере с отличающимся составом? – продолжил Браут. – Сама научилась? А в открытом космосе умеешь существовать?

- Да, пришлось научиться выживать. Нет, за пределами планеты не получается существовать. Мне еще кажется, что я умею читать мысли и передвигать предметы одной силой мысли.

- Тебе не кажется, это называется телекинезом и этот навык позволяет не только мысли читать и двигать предметы.

- Отлично, теперь я хотя бы уверена в том, что не схожу с ума от такой жизни.

- Ты меня не боишься?

- Нет, если ты здесь, значит ты такой же, как и я.

- Верно... А ты знаешь, кто мы?

- Как раз на этот вопрос я и ищу ответ. Я не помню свое прошлое, и пытаюсь найти хоть что-то, что поможет узнать себя. Однажды упала в воду не умея плавать и чуть не утонула, но вместо этого узнала, что умею телепортироваться… так и стала скитаться по вселенной, с планеты на планету, из одной галактики в другую. Но так и не нашла ответ.

- Именно благодаря этим осмысленным телепортациям Болт тебя и обнаруживает.

- Кто такой Болт?

- Искусственный интеллект, мой помощник.

- Тебя как зовут? Кто ты такой? Или уже можно говорить, кто мы такие?

- Меня зовут Браут. Ты права, можно говорить «Мы».

- Хорошо. Кто мы такие?

- Боюсь, ни у меня, ни у Болта нет даже таких слов, чтобы корректно описать такое явление как мы. Могу только подобрать максимально похожие слова из разных культур.

- Давай хотя бы так.

- Кто-то называет нас бессмертными, другие бесконечной реинкарнацией, третьи неприкаянные души и так далее… а кто-то даже считает нас богами.

- Интересно, никогда бы не подумала, что богиня будет выживать за счет карманных краж.

- Думаю, к названию данного феномена мы еще вернемся. Я здесь не ради этого.

- А ради чего?

- Я пришел за тобой.

- И что ты хочешь?

- Хочу забрать тебя с этой планеты на свой космический корабль, который для меня стал домом.

- Ну… получается, конечно, максимально странно. Ты меня преследуешь, приходишь в мое убежище, говоришь какое-то странное слово «Бастет», у меня от него переворачивается весь мир. А после нелепого разговора я должна все бросить и куда-то идти.

- Я как-то не наблюдаю очередь тех, кто тебе может предложить тоже самое. Наверное, потому что в этом месте не могут находиться обычные люди?

- Тоже верно… как-то не подумала об этом. Ладно, мне все равно надоело скитаться по миру, не зная своего имени, прошлого и всего остального. Хуже уже точно не будет.

- Помочь собраться?

- Не стоит, все, что ты здесь видишь – все краденное.

- Тогда прошу на борт моего безымянного корабля, – сказал Браут и протянул руку, – кстати, тебя зовут Бастет, приятно познакомиться.

- Не спеши с выводами, – дерзко ответила Бастет, и уверено взяла его за руку. Браут вместе с ней телепортировался на верхнюю палубу.

- Собственно, это мое основное место обитания. Здесь я обустроил лаборатории, исследовательские центры, мастерские и прочие научно-фантастические приспособления.

- А где я буду жить?

- Здесь только один жилой модуль, – признался Браут.

- Значит, ты будешь спать в своих «научно-фантастических» лабораториях, – Бастет с первой минуты начала хозяйничать на новой территории, – А где Болт? Ты нас не познакомишь?

- Познакомлю, но, чтобы с ним разговаривать, необходимо использовать рацию. Пойдем, я тебе ее выдам, заодно проведу экскурсию.

Следующие несколько часов пролетели для Бастет как одно мгновение. Браут вел её по коридорам корабля, раскрывая перед девушкой каждый уголок этого огромного космического гиганта. Они начали с верхних палуб, где под стеклянным куполом располагались оранжерея. Высокие деревья с мощными стволами, казалось, что они подпирают купол. Не обошлось и без растений поменьше, были и заросли кустарников, и лужайки с идеально ровным газоном, на которых было множество цветов. Все это создавало у Бастет необычное ощущение, будто она плывет по открытому космосу на собственном островке.

Затем они спустились ниже, где находились научные лаборатории, мастерские и медицинские блоки. Браут объяснил, какими исследованиями занимается на борту. Бастет внимательно слушала каждое слово, впитывая новую информацию, как губка. И, как не сложно догадаться, она практически ничего не понимала, поскольку многие слова слышала впервые.

- На каком языке это написано? – спросила Бастет, подходя к стеллажу, на котором располагались подписанные контейнеры, наполненные различными предметами.

- Это мой язык, на котором я разговариваю сколько себя помню, – ответил Браут, – Считай, что это мертвый язык.

- Хочешь сказать, что на нем больше никто не разговаривает?

- Да, по крайней мере, я ни разу не встречал тех, кто его знает или хотя бы слышал.

- Скажи что-нибудь на своем языке, я хочу его услышать.

- Zylgrath narvex korinth plortrax vorpeth vektron. Vurganth zyrex plixan naldrith shnorpthom?

- Звучит очень строго и сложно… Мне нравится, хочу выучить твой язык.

- У меня есть технология, позволяющая загружать информацию и навыки в головной мозг.

- Так просто?

- Да.

- Ну, я бы могла сама догадаться, мы же ведь сейчас как-то разговариваем.

- Совершенно верно, технология основана на телекинезе.

Бастет неспешно обошла просторную лабораторию, внимательно рассматривая оборудование и инструменты, расставленные вдоль стен. Ее взгляд скользил от сверкающих колб и реторт до загадочных приборов, испускающих мерцающий свет. Она двигалась плавно и грациозно, словно кошка, изучающая новую территорию – осторожная, любопытная, но уверенная в себе.

- А ты зря время не терял, – негромко произнесла она, слегка улыбнувшись уголком губ. Голос ее звучал тихо, но отчетливо, будто каждое слово было взвешено заранее. – Что еще изобрел?

Ее пальцы легко касались поверхностей столов и шкафчиков, оставляя едва заметные следы прикосновения. В глазах читалось одновременно восхищение и легкое недоверие, словно она ожидала увидеть нечто необычное, но была готова встретить любое открытие скептически.

- Пойдем дальше, покажу.

- Идем. А как переводится то, что ты мне сказал?

- Добро пожаловать на борт космического корабля. Ты готова отправиться в путешествие сквозь мультивселенную?

- Готова, - твердо и уверенно ответила Бастет.

После этого они направились в машинное отделение. Огромная установка удерживала внутри себя реакцию термоядерного синтеза и обеспечивала корабль энергией. Установка производила сильное впечатление своими размерами и мощью. Бастет стояла рядом с Браутом, чувствуя вибрацию пола под ногами, и с восхищением наблюдала за работой сложных узлов механизма.

- Да, это настоящая звезда, – сказал Браут.

- Никогда бы не подумала, что увижу звезду в банке…

Не обошли стороной и грузовые трюмы, заполненные контейнерами с припасами и оборудованием. Браут рассказал, как организована система хранения и распределения ресурсов на борту, и показал Бастет, как работают автоматические погрузчики.

К концу экскурсии они добрались до технических отсеков, скрытых глубоко внутри корпуса корабля. Здесь находилось сердце судна – системы жизнеобеспечения, коммуникации, навигационные комплексы и вычислительная мощность Болт. Браут подробно объяснял Бастет принципы работы каждого узла.

С каждым шагом Бастет всё больше убеждалась, что решение пойти за Браутом было правильным. Этот опыт открыл перед ней новый мир, полный удивительных технологий и невероятных возможностей. Она чувствовала себя частью чего-то великого и важного, и это наполняло её душу радостью и гордостью.

- Собственно, наша экскурсия подходит к концу, – подытожил Браут

- Основательные хоромы ты себе отгрохал.

- А теперь верни наместо все то, что ты успела стащить, – неожиданно для Бастет произнес Браут. Она была уверена, что он даже не подозревает о кражах.

- Я ничего не трогала, – Бастет решила до последнего стоять на своем.

- Тогда это что? – при помощи телекинеза Браут начал доставать из потайных карманов Бастет все, что она украла. И выглядело это так, будто предметы сами по себе вылетали и зависали в воздухе перед глазами Бастет.

- Ладно, ты меня поймал с поличным, извини – привычка, – призналась Бастет, понимая, что уже бессмысленно отпираться, – Как ты понял, что я тебя обворовываю?

- Благодаря телекинезу я чувствую движение каждого атома вокруг себя. Я буквально «ощупываю» каждый атом.

- Ого… А я так могу делать?

- Да, если будешь упорно тренироваться.

- Научишь меня?

- Обязательно, но немного позже.

- Договорились.

- А это устройство связи, собственно, обеспечивающее связь с Болтом из любой точки вселенной. Я его называю просто: рация. С ее помощью ты всегда сможешь быть на связи со мной и Болтом, а он может отслеживать все твои биологические параметры. Не бойся, твои мысли он не может читать.

- И как этим пользоваться? – беря в руки небольшую черную коробочку без кнопок и дисплея.

- Просто приложи к виску и все.

- И мне придется ходить с черным ящиком на голове? Это же некрасиво.

- Не бойся, я внедрил технологию маскировки. Ты даже сама не будешь знать, что у тебя на голове что-то есть.

- Есть зеркало? Что-то я тебе не верю.

- Да, конечно, – Браут вновь взял Бастет за руку и телепортировался в жилой модуль, – Зеркало в ванной, прошу.

- Так непривычно, что я телепортируюсь не своими силами…

Бастет мельком осмотрела жилище Браута и произнесла:

- Так и знала, что придется жить в конуре холостяка, в которой кроме кровати, компьютера, одного шкафа и пустующей кухни ничего нет и не будет. Даже стены – это просто голый металл… Зато иллюминатор во всю стену, вот это мне нравится. Ладно, к вопросу благоустройства нового жилища позже вернусь. Своего нового жилища, – Бастет с особой интонацией подчеркнула, что это теперь ее каюта и Браута она выселила.

- Зеркало в ванной комнате, – все, что сказал Браут и рукой указал направление.

Смотря в зеркало и прижав устройство к виску, Бастет почувствовала легкое покалывание, когда металлическая поверхность коснулась кожи. Вдруг, как по волшебству, корпус рации начал меняться. Черный пластиковый материал стал терять свою твердость, становясь мягким и податливым. Пальцы Бастет ощутили, как коробка превращается в нечто вязкое и тягучее. Это напоминало жидкий металл, но поведение вещества было странным: оно не капало и не стекало, а словно бы перетекало по поверхности кожи, оставляя за собой едва заметную пленку.

Жидкость продолжала течь, огибая контуры лица Бастет. Казалось, что она движется против всех законов природы, потому что вместо того, чтобы падать вниз, она взбиралась вверх, словно преодолевая силу тяжести. Тонкая пленка покрыла кожу, создавая гладкую, почти невидимую оболочку. Прошли считанные секунды, и вещество окончательно потеряло свою материальность. Оно словно растворилось в воздухе, став настолько прозрачным, что даже при ближайшем рассмотрении нельзя было сказать, где именно находится устройство. Бастет не поверила, что устройство теперь интегрировано с ней, позволяя общаться незаметно и эффективно.

- Теперь ты слышишь меня через рацию, – произнес Браут.

- Невероятное качество звука, как будто ты говоришь мне прямо в мозг, – восхищалась Бастет, возвращаясь к Брауту.

- Так и есть. Не обязательно напрягать голосовые связки – трансляция идет сразу из мозга в мозг.

- Пока не получается молчать и говорить одновременно.

- Со временем научишься. Теперь поздоровайся с Болтом.

- Болт, привет. Я Бастет.

- Привет, очень приятно познакомиться.

- Расскажешь о себе?

- Я искусственный интеллект, не имеющий биологического тела, поскольку не вижу в нем необходимости. Все свое время я занимаюсь теми или иными расчетами, исследованиями. Как ты знаешь, именно я тебя обнаружил. Так же под моим полным контролем находится весь корабль, если что-то потребуется, то можешь то смело ко мне обращаться, я всегда на связи и всегда готов помочь в любом вопросе. Если же тебе надоест наше присутствие, то можешь отключить рацию удерживая палец у веска, включается она точно таким же способом.

- Как у вас все серьезно… А ты видишь все, что происходит на корабле? Как «Большой брат»?

- Нет, мы таким не занимаемся, - сразу же сказал Браут. Никто за тобой следить не собирается, если хочешь стать невидимой для Болта – просто сними рацию и все. Но стоит отметить, что в исследовательском отсеке очень много различных датчиков, сенсоров и детекторов, которые постоянно следят за состоянием лабораторий.

- Я просканировал твой организм и советую тебе хорошо отдохнуть, выспаться как следует, а уже после мы продолжим знакомство, – внезапно ответил Болт, – К тому времени, как ты проснешься, я закончу расчеты и смогу полностью восстановить твое прошлое.

- Я уже просто в нетерпении, – радостно призналась Бастет, забыв про свой вопрос о слежке, – Мы можем ускорить этот процесс?

- Нет, к сожалению, на такие расчеты требуется минимум несколько часов. К тому же, я думаю, для тебя уже и так слишком много информации, – добавил Браут, – Лучше поспи, наберись сил, а как проснешься – сразу приступим.

- А можно принять душ и переодеться, – поинтересовалась Бастет, – У тебя не найдется чистой одежды?

- Посмотри в шкафу, – разрешил Браут.

- А ты уже решил, где будешь жить? – загадочно спросила Бастет, уверенно роясь в вещах Браута.

- Не понял о чем ты…

- Теперь же этот жилой модуль мой, а других на корабле нет, – Бастет с первой же минуты стала хозяйничать, – получается, ты теперь бездомный.

- И как вся твоя наглость смогла поместиться на корабль… Ладно, этот вопрос мы позже решим. Если потребуюсь, я буду в пункте управления.

- До встречи, – попрощалась Бастет и смело выставила Браута за порог, закрыв за ним дверь.

После встречи с Браутом, девушка наконец-то осознала, что она не одна такая, и ей стало значительно легче. Впервые она ощутила, что находится на своём месте и всё делает правильно. Завалившись на кровать, она просто смотрела в потолок и была счастлива, хотя и не могла понять причину этого состояния.

Её глаза следовали за бликами света от пролетающих комет, играющими на белом потолке, и мысли свободно блуждали, не цепляясь ни за одно конкретное событие. Она чувствовала лёгкость, которой давно не испытывала. Все тревоги и сомнения, терзавшие её все время, что она себя помнит, вдруг отступили, оставив вместо себя приятное чувство покоя.

Она прокручивала в голове момент встречи с Браутом, его уверенные слова и громкое заявление. Казалось, что этот человек знал её лучше, чем она сама себя. И вот сейчас, оставаясь наедине с собой, она поняла, что больше не боится своих решений. Что бы ни случилось, она справится. Ведь теперь у неё есть уверенность в собственных силах, подкрепленная поддержкой другого человека.

И пусть никто не мог объяснить, почему именно эта встреча стала поворотным моментом, главное – результат. Девушка ощущала, что её жизнь начала меняться к лучшему. Она ещё не знала, каким будет следующий шаг, но уже не боялась неизвестности. Её душа была наполнена светом и надеждой, и это было самое важное.

Так, лежа на кровати и глядя в потолок, она улыбнулась самой себе. Впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой, и это состояние казалось ей самым естественным в мире.

В это же время, на капитанском мостике, Браут сел в кресло, откинулся на спинку и стал смотреть в потолок, размышляя о происходящем. Его взгляд был устремлен вверх, будто бы пытаясь найти ответы среди невидимых звезд, мерцающих за иллюминатором корабля. Лицо его было серьезным, почти мрачным, но в глазах читалась решимость. Он знал, что впереди их ждут нелегкие испытания, и каждый шаг нужно продумать до мелочей.

Руки его лежали на подлокотниках кресла, пальцы слегка сжимались и разжимались, словно нервная энергия искала выход. В тишине рубки лишь слышалось легкое гудение приборов да редкие удары метеоритов по корпусу корабля. Но Браут не обращал внимания на эти звуки – все его внимание было сосредоточено на том, что происходило внутри его головы.

- Что думаешь? – спросил Болт у Браута

- Она слишком легкомысленная. Я ни разу не почувствовал, чтобы она как следует задумалась о своих действиях. Ты обратил внимание на то, с какой легкостью она согласилась все бросить и переехать сюда? Я даже не сомневаюсь, что именно из-за ее легкомыслия не раз окажемся в невероятно опасной и глупой ситуации.

- Ее тоже можно понять: жить без имени, без прошлого, обнаружить у себя способность телепортироваться. Она просто вцепилась в шанс узнать себя. Как будто у тебя было иначе или я ошибаюсь?

- Да, ты прав.

- Лучше давай решим, где ты теперь будешь жить.

- А еще она очень наглая, – с улыбкой сказал Браут, – Я даже не понял, как стал бездомным.

- Какой лабораторией пожертвуем?

- Да забудь, буду ходить в теле, которое не нуждается во сне.

- А я думаю, что скоро вы будете вместе в обнимку спать.

- Я сделаю вид, что этого не слышал.

- Как угодно. Я буду занят просчетом ее прошлого, должен успеть к ее пробуждению.

- Хорошо.

Проснувшись, Бастет сразу же встала и решила поискать более подходящую по размеру одежду. В шкафу она нашла футболку, которая была ей до колен. Сверху накинула рабочую куртку, сшитую из плотной ткани с большим количеством карманов, которые были везде: на груди, на рукавах и даже на внутренней стороне. На манжетах, воротнике и поясе были застежки, застегивая которые, куртка полностью закрывала все открытые части тела, как это требовала техника безопасности. Не тратя времени на тщательный уход за волосами, Бастет лишь небрежно провела рукой по своим растрепанным прядям. Она знала, что внешний вид сейчас не важен – важнее было то, что ждало её впереди. Быстро проверив, включена ли рация, она отправилась на поиски Браута.

Выйдя в коридор, она посмотрела по сторонам и поняла, что сама точно не дойдет до пункта управления.

- Браут? – уверено произнесла Бастет, зная, что он ответит ей по рации.

- Да, – незамедлительно ответил Браут.

- Ты где?

- Иди прямо по коридору и в конце направо, там сразу меня увидишь.

Бастет пошла, как сказал Браут, она даже не стала надевать обувь, так и пошла босой. На ее удивление, полы были приятно теплыми. Выйдя на капитанский мостик, она попала в просторное помещение с высоким сводчатым потолком, который создавал ощущение безграничного пространства. Центральное место занимало огромное панорамное окно, простирающееся от пола до потолка и охватывающее почти весь обзор. Через это окно открывался захватывающий дух вид на бескрайние просторы космоса, усеянные миллиардами звёзд, словно бриллианты, рассыпанные по бархату ночи.

- Ты любитель панорамных окон?

- Не без этого, – признался Браут.

Окно было сделано из сверхпрочного материала, способного выдержать любые удары микрометеоритов и перепады температур. Оно имело слегка голубоватое свечение, придающее ему таинственный и загадочный оттенок. Вокруг окна располагались различные контрольные панели и мониторы, отображающие информацию о состоянии корабля, маршруте и окружающей среде.

В центре мостика стояло капитанское кресло – символ власти и ответственности. Оно было расположено так, чтобы капитан мог видеть всё происходящее на экране и иметь быстрый доступ ко всем важным функциям управления кораблем.

По бокам от капитанского кресла находились консоли, оснащённые многочисленными кнопками, рычагами и экранами, позволяющими контролировать навигацию, двигатели и системы жизнеобеспечения. Над каждой станцией висели дополнительные мониторы, показывающие карты звёздного неба, графики и схемы. Свет от панелей и мониторов создавал мягкое освещение, подчеркивающее строгие линии интерьера и добавляющее нотку футуризма.

- Почему босиком? – первое, что спросил Браут.

- Потому что мои ботинки неудобные и в них натираю мозоли, а твоя обувь мне слишком велика. Вот бы была технология, которая моментально позволяла создавать любую одежду, которую ты вообразишь. Некий костюм-хамелеон.

- Обратись с этим к Болту, и он поможет тебе разработать такой костюм.

- Обязательно, а что там с моим прошлым?

- Из-за того, что действия происходят в твоей родной вселенной, Болт смог полностью восстановить твои воспоминания. Готова получить долгожданный ответ на свой главный вопрос?

- Ты еще спрашиваешь?

- Садись в кресло, сейчас Болт загрузит тебе все, что смог восстановить.

- Болт, я готова, начинай, – сказала Бастет, устроившись в кресле, что уступил Браут.

- Принято, – ответил Болт.

- Как это будет? – осторожно спросила Бастет у Браута.

- Как сон наяву. Закрывай глаза и смотри свое прошлое как обычный сон.

Бастет родилась и выросла в семье, где царил дух свободы и творчества. Её родители были художниками, чьи души постоянно искали вдохновения в окружающем мире. Отец, талантливый живописец, проводил дни в мастерской, создавая картины, полные ярких красок и необычных образов. Мать, скульптор, работала с глиной и камнем, воплощая в своих произведениях грацию и утончённость.

Дом Бастет был наполнен искусством. Повсюду стояли скульптуры, висели картины, лежали альбомы с эскизами. Атмосфера творчества и самовыражения пронизывала каждый уголок их жилища. Родители часто устраивали выставки своих работ прямо в гостиной, приглашая друзей и знакомых, чтобы поделиться своими новыми творениями.

Семья Бастет жила в небольшом городке, окружённом лесами и озёрами. Природа играла важную роль в их жизни. Часто по выходным они всей семьёй отправлялись на прогулки, собирали ягоды, грибы или просто наслаждались тишиной и покоем. Эти моменты близости с природой оставили глубокий след в душе Бастет, научив её ценить красоту окружающего мира.

Родители воспитывали Бастет в атмосфере любви и понимания. Они никогда не навязывали ей свои взгляды, давая свободу выбора и самовыражения. Вместо строгих правил и ограничений, они поощряли её любопытство и стремление к познанию. Бастет росла в окружении книг, музыкальных инструментов и различных хобби, которые могли пробудить в ней интерес.

Именно в такой свободной и творческой атмосфере сформировался характер Бастет. Она унаследовала от родителей способность видеть красоту в мелочах, умение радоваться простым вещам и ценить эмоциональные переживания. Семья научила её тому, что жизнь – это искусство, и каждый день – это новая страница, которую можно заполнить яркими красками и незабываемыми впечатлениями.

Бастет – та самая леди, чья внутренняя легкость и радость жизни привлекают окружающих, словно магнит. Она живет, дыша полной грудью, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением к миру. Для нее мелочи имеют значение: аромат свежесваренного кофе утром, теплый луч солнца, касающийся кожи, или нежный шепот ветра в листьях деревьев. Эти простые радости наполняют её душу светом и счастьем.

Ей чуждо равнодушие. Она способна искренне восхищаться красотой природы, музыки, искусства. В каждом дне она ищет повод для радости, будь то встреча с друзьями, любимая книга или просто прогулка по парку. Бастет обладает удивительной способностью находить красоту там, где другие видят обыденность.

Ее чувственность и женственность проявляются во всём: в плавных движениях, в мягкости голоса, в умении одеваться так, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность. Она любит носить платья, которые струятся по телу, словно вторая кожа, и украшения, которые добавляют ей очарования и загадочности. Для Бастет важно не только то, как она выглядит, но и то, как она чувствует себя в этом образе.

Эмоции и впечатления – это её стихия. Она умеет глубоко переживать и испытывать сильные чувства, будь то любовь, радость, грусть или восторг. Бастет не скрывает своих эмоций, она открыто делится ими с миром, ведь для неё важно жить ярко и насыщенно. В её жизни нет места скуке и рутине. Каждое новое знакомство, каждый новый опыт – это возможность открыть что-то новое, расширить границы своего восприятия.

Для Бастет чувства всегда стоят на первом месте. Она верит, что именно они делают нас людьми, придают смысл нашему существованию. Любовь, дружба, страсть – всё это важные составляющие её жизни. Она готова идти на риск ради сильных чувств, потому что знает, что без них жизнь теряет краски.

В общении с людьми Бастет проявляет тепло и доброту. Она умеет слушать и понимать, её сочувствие и поддержка всегда искренни. Люди тянутся к ней, потому что рядом с ней чувствуют себя особенными, важными и нужными.

Такая легкость и глубина характера делают Бастет уникальной личностью, притягательной и вдохновляющей. Она живёт в гармонии с собой и окружающим миром, и её пример учит других ценить каждую минуту, каждый миг, каждую эмоцию.

- Ну, как тебе твое же прошлое? – поинтересовался Браут, наблюдая, как Бастет плавно открывает глаза и приходит в себя.

С каменным лицом, Бастет встала и подошла к Брауту, взглянув ему в глаза. Ответить было не в ее силах, по ее щекам стали скатываться слезы, и она начала рыдать. Браут тут же ее обнял ее и прижал к себе, в ответ она его обхватила и сильно сжала, после чего разрыдалась уткнувшись в грудь. Ее переполняли эмоции, она была безумно благодарна Болту и Брауту за то, что не обманули ее и дали ей ответ на вопрос, который истязал ее невероятно большое количество времени.

Немного успокоившись, Бастет отпустила Браута и решила походить, чтобы полностью успокоиться.

- Спасибо вам, даже не знаю, как отблагодарить, – вытирая рукавом слезы, произнесла Бастет.

- Не заморачивайся, нам было несложно.

- Надо бы умыться, – с облегчением выдохнула Бастет.

- Я тебя провожу.

- Потеря памяти – это самое ужасное, что может произойти с человеком.

- С другой стороны, если бы не потеря памяти, то не было бы необходимости выживать в суровом мире и ты бы не стала такой стойкой, выносливой и самостоятельной. Несмотря на все сложности, ты все же смогла адаптироваться, научилась полагаться на свои инстинкты и принимать решения самостоятельно. Жизнь в сложных условиях обострила твои внимательность и интуицию, а также укрепила эмпатию и творческий потенциал.

- Всегда знала, что вера в лучшее и радость в мелочах помогут мне сохранить оптимизм и внутренний свет.

- А еще добавят наглости и легкомыслия, – дополнил Браут.

- Что дальше будем делать?

- Я научу тебя всему, что умею сам и мы будем путешествовать по мультивселенной. Как тебе такой вариант?

- Звучит как начало великой истории, мне нравится.

- Тогда приступим к написанию этой истории.

Браут, будучи опытным бойцом и стратегом, понимает, что в суровом мире, в котором они оказались, знание боевых навыков может спасти жизнь. Поэтому он решает начать обучение Бастет, надеясь, что она сможет защитить себя в случае необходимости. Однако Бастет, сохранившая свою лёгкость и доверие к жизни, не испытывает особого желания овладевать боевыми навыками. Она убеждена, что Браут всегда будет рядом, чтобы защитить её, и поэтому не видит смысла в обучении.

Тем не менее, Бастет уважает мнение Браута и соглашается пойти на уступки. Она не отказывается от тренировок, понимая, что это важно для него. Постепенно она начинает осваивать всё, чему её учит Браут. Её природный талант и желание угодить ему помогают ей быстро прогрессировать. Она внимательно слушает его инструкции, повторяет движения и упражнения снова и снова, пока не доводит их до совершенства. Скоро она становится настолько умелой, что даже Браут начинает удивляться её успехам.

Но несмотря на все успехи, Бастет твердо решает для себя, что никогда и ни при каких обстоятельствах не будет применять полученные знания. Она считает, что насилие противоречит её натуре, и предпочитает оставаться верной своим принципам. Для неё гораздо важнее сохранить внутреннюю гармонию и доброту, чем научиться убивать или причинять боль другим.

Однако процесс обучения сближает их. Браут видит, как сильно Бастет старается ради него, и это вызывает у него уважение и благодарность. Он начинает ценить её не только за её умения, но и за её душевные качества. Бастет, в свою очередь, начинает видеть в Брауте не только учителя, но и друга, на которого можно положиться. Их отношения становятся глубже и теплее, и они начинают понимать, что их связывает нечто большее, чем просто общие интересы.

Часть вторая. Вот это поворот.

Вселенная Бастет уже давно перестала существовать. Но Бастет не может привыкнуть к бессмертию и к тому, что они измеряют время в периодах жизни вселенных, что для простых смертных является вечностью. Браут постоянно пытается помочь ей принять этот факт и однажды у них состоялся разговор, после того как время очередной вселенной подошло к концу и надо перебираться в другую:

- В чем смысл скитаться из одной вселенной в другую? – спросила Бастет, – Если ты смертный – смысла нет, ведь результат всегда один: забвение. Если ты бессмертный – смысла нет, ведь результат всегда один: смотришь на забвение всего, что существует.

- Смирись, мы бессмертны, – ответил Браут, – Для нас нет смысла во времени, в пространстве, в целях, в достижениях, боюсь, что даже смысл потерял смысл.

- «Смысл потерял смысл»… Я не хочу так жить… это даже жизнью нельзя назвать, это так… существование.

- А как бы ты хотела жить?

Браут заметил, что у Бастет, как и когда-то у него самого, развивается симптом, которому Болт дал название «Ахронизм вечности». «Ахронизм» слово образовано от греческого корня «αχρόνος», означающего «вне времени» – подчеркивает потерю чувства времени, важности временных рамок и процессов, и «Вечность» – подчёркивает ощущение бесконечности жизни, которое делает обычные жизненные события бессмысленными, поскольку отсутствует перспектива конца существования.

Пройдя через все это, Браут как никто другой понимал тяжесть состояния и знал, что надо срочно принимать меры.

- Я всегда мечтала прожить жизни разных людей в разные времена – Разговоры о мечтах сквозь тяжелую грусть давались особенно тяжело, но Бастет находила силы – Больше всего мне хотелось жить в эпоху великих открытий и достижений науки. Вроде… это называется «Эпоха просвещения».

- Так и сделаем… – интригующе заявил Браут и подошел к Бастет.

- Не понимаю тебя.

- Проще будет показать. Пойдем, – Браут попытался взять Бастет за руку и потом обнять.

- Никуда я с тобой не пойду, отстань от меня, – грубо вырвалась Бастет и ушла на верхнюю палубу, бормоча под нос, – И так нет настроения, а он еще какие-то загадки устроил. Болт, полный запрет на подключение ко мне.

- Болт, – Обратился Браут к своему верному помощнику, смотря как Бастет со слезами на глазах поднимается по лестнице, – Найди планету, на которой цивилизация на этапе средневековья и подготовь ее сознание к переносу. И самое главное: она не должна этого знать.

- Принято, – ответил Болт, – Но у нас проблема: Бастет же только что запретила мне ее трогать.

- Я ее отвлеку разговорами, а ты подключишься.

- За такое нас ждут катастрофические последствия.

- А когда на это останавливало?

- Начинаю поиск планеты.

Бастет сидела на смотровой площадке, которая располагалась за пределами корабля. Вокруг царил вечный мрак, усеянный миллиардами звезд, словно кто-то рассыпал блестки по бархатной ткани ночи. Она села, свесив ноги вниз, и голову положила на металлические перила ограждения.

Ее мысли были далеко от этого места. В голове мелькали воспоминания о прошлом, которое казалось таким далеким и одновременно близким. Родители, друзья и близкие... Они все остались там, на планете, которую она покинула много вечностей назад. Прошлое тянуло её к себе, не давая покоя. Тоска по дому, по родным местам, по людям, которых она знала всю свою жизнь, становилась невыносимой. Осознание того, что она больше никогда не сможет вернуться домой, и одна только мысль об этом была слишком болезненной, чтобы позволить себе даже думать об этом всерьез.

Браут находился неподалеку. Он видел, как тяжело было Бастет, но не знал, как подойти к ней, как начать разговор. Он понимал, что слова могут оказаться бесполезными перед такой глубиной чувств, но всё же хотел попытаться. Его сердце сжималось при виде того, как она сидит одна, погруженная в свои мысли. Но он не решался нарушить тишину, боясь сделать что-то неправильно. Поэтому он просто стоял позади неё, наблюдая за тем, как её глаза блуждают среди звёзд, и размышлял, что бы могло помочь ей справиться с этим тяжёлым грузом воспоминаний.

- Да садись уже, я знаю, что ты там стоишь, – не оборачиваясь сказала Бастет.

- Я понимаю твое состояние, – присаживаясь рядом, произнес Браут.

- Да, я знаю, когда-то ты был один и тебе даже некому было задать вопрос. И это ты мне рассказывал бессчётное количество раз.

- Приходилось задавать их самому себе… Сложный был период. Но я справился, а значит и ты сможешь.

- Не сравнивай нас: мы две противоположности, ты холоднокровен и расчетлив, а я… а я не могу даже с одной малейшей эмоцией справиться.

- Как однажды кто-то из смертных сказал: «Не можешь победить – возглавь».

- Вот только давай без заумных цитат, и без этого все раздражает. Меня раздражает даже то, что мы можем спокойно находиться в открытом космосе. Что можем в нем разговаривать, не напрягая голосовые связки. И это никогда не закончится, мы ведь… бессмертны.

- Понял, тогда перейдем к делу: я несколько минут назад сказал, что знаю, как тебе помочь. Собственно, мы на месте.

- И зачем мы прибыли в такую дыру? – спросила Бастет, разглядывая планету, – меня даже раздражает, что я могу менять тела как одежду, что у меня зрение отсюда позволяет разглядывать отдельные песчинки на поверхности планеты.

- В этой вселенной у человечества еще даже нет представления о науке как таковой, максимум, какие-то зачатки… я бы даже сказал: у них лженаука в зачаточном состоянии. Поэтому ты можешь войти в их историю как первый ученый.

- С знаниями и способностями, что ты мне дал я через час устрою промышленную революцию и уже к вечеру они колонизируют соседнюю планету. Ты об этом подумал? – Бастет с некой долей злобы критиковала план Браута.

- Разумеется я об этом подумал, и чтобы все было правдоподобно, Болт скопирует твое сознание в тело новорожденного…

- Гениально, колонизация планет переносится до моего совершеннолетия, – уже с ярко выраженной раздражительностью Бастет перебивала Браута.

- Я не говорил, что твои воспоминания, знания и умения останутся с тобой. Мы оставим тебе твой характер и склад ума, но тебе придется заново всему учиться, даже ходить и говорить. Болт – действуй.

- Начинаю перенос сознания, – незамедлительно ответил Болт.

- Что? Нет, Болт, отмена. Мне не нравится эта идея.

- Запрос отклонен, – сказал Болт.

- Браут, я убью тебя! – от злости Бастет подскочила и стала метаться из стороны в сторону.

- Не получится, мы же бессмертные, –съязвил Браут и затем дополнил, – Совсем забыл… чтобы жизнь не казалась сказкой, ты родишься в семье бедняков.

- Я не буду жить в грязном средневековье.

- Поздно… Зато у тебя будет много братьев и сестер.

- Перенос сознания успешно завершен, – доложил Болт и тело Бастет стало падать. Браут тут же телепортировался и подхватил тело, бережно взяв на руки.

- Когда она родится? – стоя с телом девушки на руках, Браут всматривался в планету.

- Схватки начнутся через несколько дней.

- Как думаешь, она оценит, что мы без нее все решили? – поинтересовался Браут.

- Она будет вне себя от ярости и, боюсь, что мы обречены.

- Полностью с тобой согласен, коллега, но это будет потом, а пока нас ждет незабываемое зрелище.

- Не могу не согласиться.

- И, наверное, подготовь новое тело… Я хоть и бессмертный, а вот тело знатно пострадает.

- Дельное замечание.

- И не забудь про свои резервные копии.

- Думаешь, все будет настолько плохо?

- Я не думаю, я знаю.

Как и было задумано, Бастет родилась в теле обычного ребенка. Браут непрерывно за ней наблюдал с орбиты планеты.

Умение анализировать происходящее на подсознательном уровне проявилось у девочки очень рано. Уже в возрасте шести месяцев она начала произносить первые осмысленные слова, хотя обычно дети начинают говорить значительно позже. Это произошло потому, что девочка внимательно наблюдала за взрослыми вокруг себя, изучая их речь и пытаясь уловить закономерности в том, как они двигают губами, как дышат, когда говорят, и какие звуки возникают в процессе. Её мозг быстро усваивал эти наблюдения, и вскоре она смогла воспроизводить услышанные слова самостоятельно.

Точно так же, девочка быстро освоила ходьбу. Взрослые люди не ползают, и она интуитивно поняла, что для того, чтобы стать частью мира взрослых, нужно научиться передвигаться на двух ногах. Наблюдая за движениями старших, она пыталась повторить их шаги, сначала неуверенно, потом всё увереннее. В итоге, вместо того чтобы долго ползать, как большинство детей её возраста, она перешла прямо к ходьбе, что позволило ей значительно опережать своих сверстников в физическом развитии.

Этот ранний успех был результатом не только природного таланта, но и её способности замечать важные детали, анализировать их и применять полученные знания на практике. Благодаря этому умению, она стала заметно выделяться среди других детей своего возраста, демонстрируя удивительные успехи в самых разных областях.

- Болт, а ты не мог подобрать тело посимпатичнее? – поинтересовался Браут, продолжая следить за развитием нового облика Бастет.

- У меня не было установленных критериев подобного рода. Поэтому я выбрал наиболее крепкий организм среди существующих, – отчитался Болт.

- А как же ее чувство прекрасного?

- Не понимаю, о чем ты.

- Ладно, проехали. Смотрим дальше.

Желание познавать мир проявлялось у Бастет с самого раннего детства. В возрасте пяти лет она совершила свой первый значимый поступок, который привлек внимание окружающих. Однажды она решила разоблачить великого чародея, который, как считалось, обладал сверхъестественными способностями. Однако Бастет догадалась, что на самом деле этот человек был обыкновенным мошенником, использовавшим простые фокусы для обмана доверчивых зрителей.

Чтобы достичь своей цели, Бастет применила привычный для неё метод – внимательное наблюдение и анализ. Несколько раз она посещала представления чародея, каждый раз тщательно следя за всеми его действиями. Её острое зрение и наблюдательность позволили заметить мелкие детали, которые другие могли упустить: незаметные движения пальцев, отвлекающие жесты, использование зеркал и прочих хитроумных приспособлений. Со временем она пришла к выводу, что все его «чудеса» основываются исключительно на ловкости рук и умении манипулировать вниманием публики.

Не довольствуясь одними наблюдениями, Бастет решила проверить свои выводы на практике. Вернувшись домой, она начала тайно репетировать увиденные фокусы. Повторяя каждое движение, она постепенно осваивала технику выполнения трюков, убеждаясь, что всё действительно сводится к ловкости и мастерству.

- Болт, смотри: у нее проснулось постоянное желание выделяться среди толпы, – Браут комментировал происходящее в новой истории Бастет.

- По моим расчетам сейчас произойдет первый решающий момент в ее жизни.

Наступил момент, когда Бастет почувствовала себя готовой к действию. Во время очередного представления она незаметно выбралась на сцену и обратилась к публике. Вместо того чтобы просто заявить о своём открытии, она решила продемонстрировать свои навыки. Перед изумлёнными зрителями Бастет повторила те же самые фокусы, которые раньше показывал великий чародей, попутно объясняя, каким образом они выполняются. Каждый её шаг сопровождался подробным описанием техники, что окончательно развенчало миф о магии.

Шумиха, вызванная этим событием, оказалась огромной. Люди не могли поверить своим глазам: простая крестьянская девочка, грязная и необразованная, с лёгкостью раскрыла секрет «величайшего мага». Толпа бурлила, обсуждая случившееся, а сам шарлатан, потерявший своё лицо, поспешил скрыться с места происшествия.

Этот эпизод стал важной вехой в жизни Бастет. Она не только продемонстрировала свои аналитические способности и умение мыслить логически, но и показала, что истина всегда важнее иллюзий. Этот опыт укрепил её уверенность в собственных силах и заложил основу для дальнейших успехов в жизни. Благодаря этому ее заметил один учитель. После выступления, он подошел к ней и заговорил с ней:

- Кто тебя этому научил?

- Никто, я сама во всем разобралась. Главное, внимательно следить за руками, желательно с разных ракурсов.

- Интересно… – Учитель, конечно же, не поверил, что она сама разобралась, – А сколько тебе лет?

- Скоро будет пять.

- Нравится учиться и изучать этот мир?

- Безумно, особенно нравится ощущение, когда сначала что-то кажется чем-то сложным и необъяснимым, а когда разберешься, это становится простым и понятным.

Учитель прекрасно осознавал, что возраст Бастет ещё недостаточно велик для поступления в школу. К тому же её внешний вид красноречиво свидетельствовал о бедственном положении её семьи – вряд ли родители смогли бы оплатить её образование. Однако учитель был твёрдо убежден, что такой талант нельзя оставить без внимания. Решимость в его глазах говорила сама за себя: он не мог допустить, чтобы такие способности пропали зря. Несмотря на все преграды, он принял решение взять Бастет под своё крыло и обучать её совершенно бесплатно, игнорируя тот факт, что её возраст формально не соответствовал требованиям школы.

Вначале учёба давалась Бастет нелегко. Как ни странно, трудности заключались вовсе не в сложности материала, а скорее в том, что она была младше остальных учеников. В классе, где большинство ребят уже уверенно читали и писали, Бастет чувствовала себя немного потерянной. Однако это продолжалось совсем недолго. Буквально через неделю упорного труда она овладела азами чтения и письма, удивляя учителя своими успехами. Ещё через неделю она уже свободно справлялась с основными операциями арифметики, решая примеры быстрее многих одноклассников.

Постепенно Бастет сокращала разрыв между собой и другими учениками. Она жадно впитывала новые знания, как губка воду, и буквально через месяц догнала своих сверстников по уровню подготовки. Теперь она уже не чувствовала себя отстающей, напротив, нередко задавала вопросы, которые ставили в тупик даже опытных педагогов. Учителя поражались её стремительному прогрессу и восхищались её настойчивостью и целеустремленностью.

Таким образом, несмотря на начальные трудности, Бастет сумела не только наверстать упущенное, но и выйти на уровень, соответствующий её возрасту. Это был яркий пример того, как желание учиться и вера в собственные силы способны преодолеть любые препятствия.

Но в этом мире все имеет свойство заканчиваться. Учитель стал замечать, что у Бастет постепенно спадает интерес учебе, у нее все меньше было желания слушать его и отвечать на вопросы. И в один из дней он попросил ее остаться после уроков, чтобы поговорить:

- Бастет, я заметил, что тебе совершенно неинтересно смотреть на школьную доску. У тебя что-то случилось?

- Нет, ничего не случилось, – отрицала Бастет.

- Тогда в чем дело?

- Мне скучно… я уже на несколько раз прочла каждый учебник и решила каждую задачу.

- В таком случае, – Учитель не растерялся, – С завтрашнего дня ты будешь вести уроки вместо меня, а я буду наблюдать за тем, как ты справляешься.

- Я согласна, – приободрившись согласилась Бастет.

Учитель, впечатлённый способностями Бастет, предоставил ей доступ к своим книгам и поручил подготовиться к следующему уроку. Для него это был своеобразная проверка того, насколько быстро и глубоко она способна усвоить материал. Но никто не ожидал, что произойдёт дальше.

Уже вечером того дня, когда Бастет погрузилась в изучение предоставленных материалов, её способность к анализу снова дала о себе знать. Она обнаружила небольшие неточности и ошибки в литературе, которыми пользовался учитель. Это были незначительные погрешности, но для острого ума Бастет они стали очевидны. Не колеблясь, она взяла карандаш и аккуратно внесла правки, исправляя ошибки и дополняя тексты своими комментариями.

На следующий день, когда учитель следил за тем, как Бастет ведет занятия, он обнаружил исправления, которые она сделала. Сначала он был озадачен, затем удивился, а потом почувствовал гордость за свою ученицу. Ведь не каждый взрослый способен заметить такие тонкости, а уж тем более исправить их. Он понял, что перед ним настоящий гений, обладающий редкими навыками и глубокими знаниями.

Слух о необыкновенных способностях Бастет начал распространяться по округе. Сначала об этом говорили в школе, затем новость дошла до соседей, а вскоре и до представителей власти. Молва о юной девушке, которая не только быстро учится, но и может находить ошибки в книгах учителей, достигла ушей самого короля.

Король, будучи человеком мудрым и ценящим таланты, заинтересовался этой историей. Он пригласил Бастет ко двору, желая лично убедиться в её способностях. После нескольких встреч и бесед король остался под большим впечатлением. В возрасте десяти лет Бастет была назначена его личной советницей. Король часто обращался к ней за советом по различным вопросам, будь то политика, наука или искусство. Её глубокие познания и острый ум помогали ему принимать мудрые решения, которые впоследствии принесли королевству процветание и стабильность.

Так началась новая глава в жизни Бастет. Она продолжала совершенствоваться, расширять кругозор и делиться своими знаниями с теми, кто нуждался в них. Ее имя стало символом мудрости и преданности своему делу, а история её успеха вдохновляла многих на протяжении поколений.

- Браут, у нас проблема, – обратился Болт.

- Что такое?

- Я фиксирую рост популяции клещей. Среди них есть переносчики иксодового клещевого боррелиоза.

- Эпидемия неизбежна?

- Да, но на данный момент популяция не достигла критических значений.

- Когда будет пик?

- Через несколько лет. Еще не поздно вмешаться.

- Нет, никаких вмешательств: все должно быть естественно. К тому же, Бастет уже добралась до власти и сейчас начнет развивать науку, может и успеет предотвратить катастрофу.

- Принято.

С того момента, как Бастет заняла пост советницы короля, начался новый этап в истории королевства. Её влияние на политику и общественные процессы было огромным. Главным достижением в политике стало умение объединять разрозненные территории в единое государство. Другим из важных шагов, инициированных ею, стало введение обязательного образования. Школы стали доступны каждому жителю страны, независимо от социального статуса или материального положения. Образование перестало быть привилегией избранных, оно превратилось в неотъемлемую часть жизни каждого гражданина.

Религиозные догмы и суеверия начали терять свою власть над умами людей. Вера в чудеса уступила место рациональному мышлению и научным исследованиям. Всё большее количество людей предпочитало изучать природу вещей, а не полагаться на мистицизм. Наука и знание стали новой модой, и молодые люди стремились овладеть различными профессиями, чтобы внести вклад в развитие общества.

Эти изменения привели к невероятному росту во всех сферах жизни. Медицина, строительство, экономика, земледелие и множество других областей стремительно развивались. Новые открытия и инновации появлялись практически ежедневно. Королевство преображалось на глазах: грязные и мрачные улицы превращались в светлые и ухоженные проспекты, захламленные и холодные помещения становились просторными и уютными домами.

Главным принципом жизни Бастет было делиться своими знаниями и изобретениями с окружающими. Она верила, что прогресс возможен только тогда, когда информация свободно циркулирует среди людей. Именно эта идея заложила основы индустриализации и промышленной революции. Внедрение новых технологий и методов производства позволило ускорить темпы развития промышленности, улучшить качество продукции и повысить уровень жизни населения.

Благодаря усилиям Бастет и поддержке короля, страна вступила в эпоху процветания и стабильности. Научные открытия и технические новшества изменяли повседневную жизнь людей, делая её комфортнее и безопаснее. Общество становилось более открытым и просвещённым, а будущее выглядело ярким и полным возможностей.

- Вот и уровень гигиены вырос, – отметил Браут, – Ей двух лет хватило.

- Да, но он по-прежнему не достиг достаточного значения. А тем временем уже есть случаи летального исхода от иксодового клещевого боррелиоза. Популяция клещей продолжает расти: эпидемия – вопрос времени.

- Ну, что же теперь делать. Эта цивилизация никогда не забудет ее имя.

Хоть Бастет и начала выводить население из средневековья, но темпы развития медицины не были достаточными, чтобы предотвратить начинающую эпидемию. Бесспорно, без ее достижений, масштабы были бы совершенно другие, и жертв бы было в десятки, а то и в сотни раз больше.

Вот и наступил тот роковой момент, когда Бастет подверглась нападению клеща. Паразит переполз на неё с одного из пациентов, которого она недавно обследовала. Спустя некоторое время появились первые тревожные симптомы – округлая сыпь, сигнализирующая о начале болезни. Бастет мгновенно распознала признаки заболевания и поняла, что счёт пошёл на дни, а скоро перейдёт на часы. Осознание неизбежности собственной гибели вызвало в ней смесь страха и решимости.

- Я зафиксировал у Бастет мигрирующую эритему, – произнес Болт, – Подготавливаюсь к переносу сознания.

- Погоди, переноси только после смерти и прежде, чем вернуть в тело, подержи в обменнике – я хочу проверить ее ахроническое состояние.

- Принято.

Она знала, что никто другой не сможет помочь ей, поскольку болезнь была малоизученной. Понимая, что время играет против неё, Бастет решила сосредоточиться на создании вакцины. Оставаясь верной своему принципу – всегда помогать другим, – она закрылась в своей лаборатории и начала работу над спасительным средством. Хотя её тело слабело с каждой минутой, разум оставался ясным и сконцентрированным на задаче.

Дни сменялись ночами, а ночи – новыми днями, но Бастет не прекращала трудиться. Она работала без отдыха, забывая о сне и еде. Постоянное напряжение и переутомление только усугубляли её состояние. Сил становилось всё меньше, усталость накапливалась, но она продолжала бороться, зная, что каждая минута имеет значение.

Лаборатория стала её вторым домом. Столы были завалены бумагами, пробирками и химическими реактивами. Оборудование работало круглосуточно, создавая гул, который сопровождал её каждую секунду. Временами ей приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание или отдохнуть на пару минут, но даже в эти моменты её мысли продолжали крутиться вокруг формулы вакцины.

Каждый новый эксперимент приносил надежду, но также и разочарования. Времени оставалось всё меньше, и Бастет ощущала, как её организм медленно сдаётся. Однако она не сдавалась. Её воля к жизни и стремление спасти не только себя, но и других, придавали ей сил продолжать борьбу.

Дальнейшие симптомы не заставили себя ждать: появилась головная боль и повышенная температура тела. Несмотря на свое состояние, Бастет продолжала работать над лекарством. Доходило до того, что ее ассистенты силой отрывали от работы и заставляли поесть или поспать.

- У Бастет продолжает прогрессировать заболевание, – Болт непрерывно информировал Браута о состоянии Бастет, – Я уже вижу синдромы в виде миалгии, невралгии, плексалгии и радикулоалгии. Скоро начнется амиотрофический синдром. В месте укуса клеща наблюдается изолированный мононеврит регионарных нервов.

- Она успеет разработать лекарство?

- Нет, тетрациклин еще не открыт. Уже начался неврит лицевого нерва, а в головном мозге есть признаки прогрессирующего миелита. Я уже фиксирую нарушения координации и снижение памяти. К тому же, такой график убьет ее в ближайшие дни.

Как и сказал Болт, постоянные переработки, хроническое переутомление и недостаток сна сделали своё разрушительное дело. Организм Бастет, ослабленный болезнью, не выдержал напряжения. В один из моментов, когда она склонилась над лабораторным столом, пытаясь завершить очередной эксперимент, её сердце не выдержало нагрузки. Произошёл инфаркт. Всё случилось внезапно. Один миг она была поглощена работой, а в следующий – её тело безвольно опустилось на пол. Рядом лежали разбросанные бумаги, пробирки и инструменты, свидетельствующие о её последних усилиях. Никто не успел прийти на помощь, да и вряд ли кто-то мог бы что-то изменить. Болезнь и стресс оказались сильнее её воли.

Бастет умерла прямо за своим рабочим местом, оставив незаконченную формулу вакцины на столе. Её последние минуты прошли в борьбе за спасение не только своей жизни, но и жизней других людей. Даже в самый последний момент она оставалась верной своим принципам и целям.

Смерть Бастет стала большой утратой для всего сообщества. Её вклад в науку и общество был огромен, и её уход оставил пустоту, которую трудно было заполнить. Но память о ней жила в сердцах тех, кого она вдохновляла и кому помогла. Её труды и открытия продолжали служить людям, а её самоотверженность стала примером для будущих поколений учёных и исследователей.

- Сознание в обменнике, как ты и просил, – ответил Болт.

- Сейчас посмотрим, как обстоят дела с ее Ахронизмом вечности, – задумчиво произнес Браут, устанавливая с Бастет связь при помощи телекинеза, – Очевидно, что ей стало лучше, но возвращать ее к нам пока рано.

- Что предлагаешь? – поинтересовался Болт.

- Устроим ей реинкарнацию, но не сейчас, лет так через сто, а лучше через двести.

- Что будем делать это время?

- Внимательно наблюдать и фиксировать все, что происходит на планете. И начнем как раз с похорон, даже интересно насколько масштабные они будут.

- С какой целью?

- Расскажем Бастет как она изменила мир. Ты думаешь, она обрадуется, что мы ее столько времени в обменнике держали?

- Согласен, играем с огнем.

Спустя годы, лекарство от иксодового клещевого боррелиоза было найдено. Спустя десятилетие, медицина была способна излечить многие болезни, что раньше могли уничтожить цивилизацию. Еще через десять лет промышленная революция положила конец эпохе ручного труда. Образование было у каждого человека.

Прошло двести лет и последние достижения науки были доступны в любой точке планеты. Бастет смогла войти в историю, как человек изменивший мир. Ее чтили и помнили о достижениях, по всей планете в ее честь воздвигали памятники и называли улицы.

Как и в любом мире, всегда есть проблемы, которые необходимо решать для дальнейшего развития. Любое изменение в установившейся системе изначально приносит снижение эффективности системы, а если речь идет про системы планетарного масштаба, то это приводит к дефициту того или иного ресурса. А в случае с этой планетой, это привело к политическому, экономическому и социальному кризисам. Но главной проблемой на данном этапе стал – энергетический кризис. Резкий скачек производства привел к повышенному спросу на электроэнергию, ведь без нее не будет работать ни один станок. А планета, на которой они находились, не была богатой на энергетические ресурсы. И вопрос с электроэнергией встал очень остро.

- Ладно, думаю, можно переносить сознание Бастет, – решил Браут, – Пусть попробует найти выход из такой ситуации.

- В какое тело будем переносить?

- Давай так же, в эмбрион. Посмотрим, как она покажет себя на этот раз.

- Готово. Роды будут через пару часов.

Второе перерождение Бастет было уже у среднестатистических родителей. История повторилась, опережение своих сверстников во всем. Скука на уроках, громкое заявление о себе и вот она уже научный сотрудник, занимающийся развитием ядерной физики.

Во дворе исследовательского центра стоял памятник Бастет из прошлой жизни и каждый раз она проходила мимо, восхищаясь этой личностью.

- Интересно получается, – отметил Браут, – Она вдохновилась сама собой.

- И даже не подозревает об этом, – дополнил Болт.

- Как думаешь, за что сильнее мы пострадаем: за то, что мы решили все без ее ведома и против ее воли или что она стала нашим подопытным?

- Не могу сказать, но так или иначе, извиняться тебе придется долго.

- Мне? Может, ты хотел сказать, «Нам»?

- Я скажу, что это была полностью твоя идея и я не могу тебе противостоять.

- И даже сказать нечего…

За долгие годы работы в научном комплексе Бастет успела накопить огромный опыт и приобрести репутацию одного из ведущих специалистов в области физики и химии. Её аналитический ум и уникальная способность видеть ошибки там, где другие их не замечали, помогли ей неоднократно корректировать результаты исследований своих коллег. Эти исправления, порой кажущиеся незначительными, сыграли ключевую роль в продвижении научных знаний вперёд.

Одним из важнейших достижений Бастет и её команды стало открытие цепной реакции деления ядер вещества. Это открытие стало возможным благодаря многолетним экспериментам и теоретическим расчётам, проведённым коллективом учёных под руководством Бастет. Они поняли, что при определённых условиях ядра атомов могут расщепляться, высвобождая огромное количество энергии. Это открытие открыло путь к созданию первого ядерного реактора.

Создание ядерного реактора стало важнейшим этапом в развитии энергетики. Впервые человечество получило возможность использовать энергию атома для мирных целей. Реактор обещал решить проблему энергетического дефицита, обеспечивая стабильное и мощное энергоснабжение. Бастет и её коллеги надеялись, что это изобретение станет основой для нового этапа технологического прогресса и улучшит жизнь миллионов людей. Однако, несмотря на благие намерения учёных, социальные и политические факторы взяли верх. В обществе нарастал кризис, связанный с экономическими проблемами, неравенством и борьбой за ресурсы. В атмосфере напряжённости и недоверия люди быстро нашли новое применение ядерной энергии. Вместо использования реакторов для обеспечения энергией городов и заводов, они решили применить их в военных целях. Началась гонка вооружений, и вскоре мир оказался втянутым в первую ядерную войну. Разрушительная сила атомных бомб привела к катастрофическим последствиям: города были уничтожены, миллионы людей погибли, а экология планеты получила непоправимые повреждения. Теоретическая надежда на светлое будущее обернулась трагедией.

Открытие Бастет и её команды, задуманное как средство для улучшения жизни человечества, стало инструментом разрушения. Это событие показало, что научные достижения сами по себе не гарантируют мирного будущего. Важно, как эти достижения будут использоваться и кем.

- Интересный поворот событий, такого даже я не ожидал, – признался Браут.

В небо устремились десятки ракет, оставляя за собой белые следы, прорезавшие синеву небес. Каждая ракета несла в себе смертоносный заряд, готовый уничтожить всё на своем пути. Когда первая боеголовка достигла цели, мир для Бастет на мгновение замер. Затем раздался оглушительный взрыв, и всё вокруг охватил адский пожар. Огонь распространился с невероятной скоростью, пожирая всё на своём пути. Деревья, здания, животные и люди – ничто не могло противостоять этому всепоглощающему пламени. Земля дрожала от мощных взрывов, воздух наполнился густыми облаками дыма и пепла. Бастет стояла в центре этого хаоса, наблюдая, как мир, который она знала, исчезает в огне.

Планета, некогда полная жизни и надежды, стремительно превращалась в выжженную пустыню. Вся природа, вся цивилизация, всё, что было создано человеческими руками, исчезало в одно мгновение. Остались только руины и пепел, свидетельствующие о трагедии, постигшей планету.

Бастет смотрела на приближающую стену огня и осознавала, что её работа, её открытия, которые должны были принести благо человечеству, стали причиной этой катастрофы. Она чувствовала огромную вину и боль, понимая, что её мечты о лучшем будущем рухнули. Планета, которая когда-то была домом для миллиардов живых существ, теперь стала непригодной для жизни. Мир, который она знала, перестал существовать. Наступила новая эра – эра разрушений и смерти. Бастет осталась до последнего стоять посреди этого апокалипсиса, понимая, что ничего уже нельзя вернуть и скоро умрет вместе с остальными.

- Признаков жизни на планете не обнаружено: планета совершенно не пригодна для жизни. Возвращаю сознание Бастет в ее тело? – спросил Болт.

- Да, вместе со всеми воспоминаниями из двух жизней.

Вернувшись в своё привычное тело, Бастет сразу же бросилась к Брауту. Тот, в свою очередь, уже подготовился к неприятностям. В его голове роились всевозможные оправдания и аргументы, которые он собирался привести в защиту своих действий. Браут предвкушал грандиозный скандал и был готов отразить любую атаку, используя все виды оружия, которые когда-то сам и разработал. Он настроился на жёсткую месть за такую неожиданную инициативу, но вместо ожидаемого конфликта увидел, как Бастет стремительно приближается к нему.

Браут напрягся, собираясь отразить удар или защитить себя, но вдруг Бастет обвила его руками и крепко прижалась к груди. Объятие было таким тёплым и искренним, что все его оборонительные инстинкты моментально рассеялись. Он стоял неподвижно, позволяя Бастет обнимать его, и чувствовал, как её руки мягко касаются его спины. В этом мгновенном единстве они оба ощутили, что всё, что было между ними, отступает на второй план. Важным становится только то, что они рядом, что они поддерживают друг друга, несмотря на все разногласия и недопонимания.

Объятие длилось недолго, но оставило глубокий след в душе обоих. Браут наконец-то понял, что Бастет все поняла и вовсе не хотела устроить скандал или наказать его.

- Спасибо тебе, ты смог мне наглядно объяснить, какие возможности перед нами открываются, – Бастет отпустила Браута и стала кружиться, танцевать и просто радоваться, – Теперь я поняла, что могу стать кем угодно и когда угодно. Я уже положила конец эпохе средневековья, открыла ядерный синтез. Была советником короля, кумиром для целой цивилизации. И все это было по-настоящему, неподдельные эмоции, истинные чувства, как положительные, так и отрицательные и многое-многое другое. А самое главное, я почувствовала себя смертной, вот чего мне действительно не хватало.

- Ты хоть осознаешь, что способствовала уничтожению целой цивилизации? – спросил Браут.

- Я здесь не причем. Они сами друг друга уничтожили: ведь не ложки делают людей толстыми и не шариковые ручки допускают ошибки. А теперь я хочу путешествовать по вселенным и принимать участие в развитии историй. Тело, в котором мы впервые встретились еще можно использовать?

- Да, оно хранится в стазисе.

- Отлично, забирай это и верни мне мое, родное, тело. И не вздумай его хоть как-то модифицировать.

- Я напоминаю, что по нашим меркам оно моментально состарится и умрет.

- Ты прав… – задумалась Бастет, – Ладно, убери гены, отвечающие за старение, и отключи лимит деления клеток, также не забудь максимально удлинить теломеры.

- А я думал, что ты не слушаешь, когда я тебе рассказываю про свои исследования.

- Я всегда все слушаю, что ты говоришь, а понимаю – вот это не всегда.

- Ладно, вернемся к твоему телу: только генной инженерией я не смогу сделать тебя бессмертной. Да, ты сможешь оставаться молодой, но травмы и болезни никуда не денутся.

- В этом и смысл, я хочу всегда помнить о том, что есть грань, через которую можно переступить только один раз и только в одну сторону.

- Как у тебя все сложно, – вздохнул Браут и взялся исполнять желание Бастет.

Браут, будучи дальновидным стратегом, предвидел возможные угрозы для жизни своей спутницы – Бастет. Втайне от нее он внедрил в ее организм специальное устройство, предназначенное для непрерывной записи всех воспоминаний и мыслей Бастет. Эта система работала незаметно, передавая данные в защищённое резервное хранилище, расположенное в надежном месте. Таким образом, даже в случае смерти физической оболочки Бастет её сознание и личность могли бы сохраниться благодаря копии всех накопленных знаний и опыта.

Этот план был продуман до мелочей. Устройство было создано таким образом, чтобы интегрироваться с нервной системой Бастет, обеспечивая полное отсутствие помех в повседневной жизни. Оно считывало активность мозга, записывая каждую мысль, эмоцию и переживание, создавая точную цифровую копию сознания. Благодаря этому даже мельчайшие подробности жизненного пути Бастет были зафиксированы и переданы в резервное хранилище.

Эта мера предосторожности отражала глубокое понимание Браутом ценности жизни и личности Бастет. Его действия подчеркивали не только заботу о её безопасности, но и стремление сохранить её уникальный вклад в мир, который она знала и любила.

Часть третья. С этого все и началось.

Браут сидел в капитанском кресле, погруженный в работу. Его руки уверенно двигались по сенсорным панелям управления, а взгляд был сосредоточен на голографических экранах перед ним. Вокруг кресла располагалась целая консоль с множеством индикаторов, кнопок и экранов, отображающих информацию о состоянии дронов, их местоположении и выполняемых задачах.

Будучи амбидекстром, он управлял двумя беспилотниками одновременно, каждый из которых был оснащен специальными манипуляторами и контейнерами для сбора веществ. Первый дронов осторожно приближался к поверхности крупного астероида, покрытого коркой замершего газа. Манипуляторы аккуратно высверливали небольшие образцы льда, которые затем помещались в специальный отсек. На другом экране Браут наблюдал за вторым дроном, который исследовал небольшой астероид, богатый металлами. Дрон использовал лазерный резак, чтобы отделить куски породы и отправить их в контейнер.

Дроны находились в самом центре астероидного облака, где плотность объектов была максимальной. Здесь требовалась особая осторожность, так как малейшая ошибка могла привести к столкновению. Браут мгновенно реагировал на изменения траекторий окружающих астероидов, корректируя курс дрона и избегая опасных ситуаций. Благодаря большому количеству датчиков и сенсоров с невероятной чувствительностью, он знал расположение и направления всех атомов, которые скитались в астероидном поле, синхронизируя движения всех инструментов.

Каждый раз, когда дроны были близки к столкновению с препятствием или возникала необходимость изменить план действий, Браут без колебаний принимал решения. Его опыт и навыки позволяли ему моментально оценивать ситуацию и находить наилучшие пути ее разрешения. В то же время он продолжал следить за состоянием каждого дрона, контролируя уровень энергии, запасы топлива и целостность конструкции.

В этом хаосе астероидного облака Браут оставался спокойным и собранным. Его глаза быстро перемещались от одного экрана к другому, а пальцы уверенно нажимали кнопки и передвигали джойстики. Все его внимание было сосредоточено на выполнении задачи, и ничто не могло отвлечь его от работы. Но на капитанский мостик, словно звезда на сцене, освещенная мягким светом иллюминаторов, зашла Бастет в роскошном вечернем платье, которое идеально подчеркивало её фигуру. Платье было глубокого синего цвета, напоминающего ночное небо, усыпанное звездами, с блестками, сверкающими при каждом движении. Оно плавно струилось вниз, слегка касаясь пола, создавая ощущение легкости и воздушности.

Её длинные волосы были собраны в сложную прическу, украшенную изящной диадемой, которая добавляла ей королевского величия. Лицо её было безупречно, с высокими скулами, тонкими бровями и большими глазами, в которых светились уверенность и сила. Губы её были слегка подкрашены нежным розовым блеском, придававшим им изящное сияние. На шее сверкал элегантный кулон, подвешенный на тонкой золотой цепочке. Руки её были украшены длинными перчатками, доходящими до локтей, которые добавляли образу загадочности и утонченности. На ногах – высокие каблуки, придающие её походке особую плавность и грациозность.

Она шла медленно, но уверенно, держа спину прямо и глядя вперед с достоинством. Каждый её жест был продуман до мелочей, каждое движение – словно танец. Она остановилась перед Браутом, позволив ему насладиться её видом, она понимала, что хоть и не отрывает взгляд от экранов, но все равно знает, как она выглядит благодаря телекинезу. Ей очень сильно хотелось полностью захватить внимание Браута и сконцентрировать на себе, но она понимала, что не стоит отвлекать его от работы. Именно на таком взаимопонимании и строились их отношения.

- Я смотрю, ты уже полностью освоила технологию адаптивной одежды… – сказал Браут, не отрываясь от работы.

Бастет ничего не ответила, а просто аккуратно села на колени Браута, положив руки на шею и сомкнув пальцы в замок.

- Кем ты была на этот раз? – спросил Браут, подразумевая под этим вопросом ее перенос сознания в тело смертных.

- Я прожила жизнь прирожденного художника, хотела поступить в академию художеств, но мне было лень готовиться и завалила экзамен. На повтором экзамене меня даже не стали рассматривать. Думала пойти в политики, но это такое скучное и унылое занятие, просто невыносимо.

- Где-то я это уже слышал, – задумчиво ответил Браут, – Никак не могу вспомнить… ладно, неважно. Что было дальше?

- А дальше жизнь покатилась под откос: безвыходность, бедность, голод, болезни и смерть.

- Твоя легкомысленность тебя же и погубила.

- Да-а-а-да-а-а, я никогда ни к чему не относилась с должной серьезностью, – кривляясь и закатывая глаза, произнесла Бастет, – Только не начинай, я же знаю, что нравлюсь тебе такой, какая я есть.

- Так и есть, но это не значит, что тебе можно не учиться пользоваться хотя бы телекинезом и телепортацией.

- Не хочу это все…Мне мешает жить даже то, что я могу читать мысли.

- Что будешь делать, когда окажешься в опасной ситуации?

- Буду знать, что ты всегда рядом и всегда защитишь меня, – прошептала она, наклоняясь ближе, пока её лицо оказалось совсем рядом с его лицом. Когда Бастет начала говорить, её голос звучал ещё мягче и интимнее, словно предназначенный только для него. Каждое слово шепталось с такой нежностью, что казалось, будто оно обволакивает их обоих невидимой аурой уюта и спокойствия. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом близости, и медленно, почти незаметно, приблизила свои губы к его щеке. Поцелуй был лёгким, как пушинка, но в нём была заключена вся сила её чувств. Он был одновременно нежным и уверенным, как символ их связи и взаимопонимания. После поцелуя Бастет оставила свою голову на плече Браута, продолжая крепко держать его за шею.

- А если меня не окажется рядом? – Браут оставался практичным, а в поле его внимания всегда была гарантия полной безопасности.

- Я же знаю, что такого никогда не будет. И, вообще, я не хочу в очередной раз обсуждать эту тему.

- А что хочешь?

- Я расскажу, если ты оторвешься от мониторов и посмотришь на меня.

- Болт, управление на себя, возвращай дроны, – немедля произнес Браут.

- Принято, – ответил Болт.

- Я весь во внимании, – ответил Браут, освободив руки и обняв ее одной рукой за талию, а вторую положил на бедра.

- Я хочу сделать небольшую перестановку.

- Мне уже страшно представить, что меня ждет…

- Нам просто необходим громадный купол, под которым будет огромная оранжерея, – начала рассказывать Бастет, её голос был мягким и мелодичным, словно музыка, звучащая в тишине космоса. Когда она заговорила, Браут был, заворожен её словами и манерами. Она знала, что производит впечатление, и умело использовала свою красоту и харизму, чтобы добиться желаемого эффекта, – Этот купол будет менять сезоны: лето, зима, осень и весна. А еще будет разделен на зоны от холодного полюса до жаркого экватора, в общем, все как на любой планете.

- И зачем нам такие сложности?

- Я… нет, не так. Мы будем летать по разным планетам и собирать коллекцию растений из разных промежутков эволюции.

- А пассику завести не хочешь?

- Кстати, это хорошая идея.

- Кто меня за язык тянул? – Браут задал риторический вопрос, после того как цокнул и тяжело вздохнув, закатывая глаза.

- А угадаешь, чем будем заниматься в оранжерее?

- Откроем производство меда из разных геологических эр?

- Не угадал, мы будем разжигать костер, садиться возле него, ты будешь меня обнимать, целовать. Будем наслаждаться невероятно красивыми видами космоса, а после ложиться спать в палатке, будто мы в походе. И не стоит забывать, что должны быть реки и озера, чтобы мы могли проводить время на берегу, – Бастет вновь не совладала со своими эмоциями, вызванными разбушевавшейся фантазией, и стала рассказывать, все, что она вообразила, – Представь, корабль находится на геостационарной орбите безжизненной планеты, на которой ты собираешь материалы для своих сложных исследований и постепенно заходит в тень планеты, мы сидим у костра в оранжерее, окруженной экзотическими растениями, которые мягко колышутся от легкого ветерка. Тепло огня согревает нас, а его мягкий свет танцует на наших лицах. Ты обнимаешь меня крепче, и наши губы встречаются в нежном поцелуе. Мы смотрим вверх, сквозь прозрачный купол оранжереи, и видим бескрайний космос, усеянный миллионами звезд. Некоторые из них мерцают ярче остальных, словно приветствуя нас издалека. После долгого созерцания звездного неба, мы отправляемся в нашу уютную палатку. Внутри нее царит атмосфера настоящего лесного домика: мягкие подушки, теплое одеяло и маленький светильник, создающий уютное освещение. Мы ложимся рядом, слушаем тишину космоса и шепчемся о наших мечтах и планах. Легкий шум ветра снаружи и мягкое потрескивание костра напоминают нам о простоте и радости природных звуков. На следующее утро мы просыпаемся рано, когда первые лучи звезды начинают пробиваться сквозь купол оранжереи. Мы выходим из палатки и направляемся к ближайшему озеру. Вода в нем чистая и прозрачная, словно зеркало, отражающее небо и окружающие растения. Мы садимся на берег, окунаем ноги в прохладную воду и наслаждаемся утренней свежестью. Вокруг нас летают разноцветные бабочки, а вдалеке слышится жужжание пчел, что опыляют цветы. Затем мы возвращаемся к нашему лагерю, готовим завтрак на костре и обсуждаем планы на день. Может быть, сегодня мы спустимся на планету, чтобы собрать новые образцы или останемся в лагере и устроим пикник на берегу реки. Вечером, когда вновь начнет темнеть, мы снова соберемся у костра, рассказывая истории и вспоминая самые яркие моменты нашей космической экспедиции. Так будут проходить многие дни, в нашем маленьком раю среди звезд, полный любви, приключений и незабываемых мгновений.

- Почему мы не можем спускаться на планеты и там жить в палатках?

- Мы и так будем делать, но с поверхности планет не будет видно скоплений галактик так, как их видно в открытом космосе, а встречать рассвет на орбите планеты куда романтичнее, чем на ее поверхности. Еще я хочу почувствовать себя жителем живого островка посреди пустынного космоса.

- М-да, как же у творческих личностей все сложно, – признался Браут.

- А самое главное, силовое поле, удерживающее атмосферу корабля, должно быть абсолютно прозрачным, будто его и нет вовсе. Доработай наконец-то свои технологии до эстетического совершенства.

- Все технологии мы с Болтом еще до твоего появления довели до ума.

- Да, но они у тебя все выглядят как будто… как будто их делал технарь.

- Ладно, – усмехнувшись, ответил Браут, – Я понял, о чем ты. В таком случае мне нужна будет твоя помощь.

- Ой, ничего без меня не можете…Так уж и быть, помогу.

- Это все, что ты хотела?

- Конечно же нет.

- Я тебя внимательно слушаю.

- Еще хочу огромный бассейн с неоновой подсветкой, чтобы я могла со всей своей природной грацией нырять и рассекать своим идеальным телом толщу воды.

- И все это под очередным панорамным куполом?

- А как иначе?

- Может лучше оставим зону с нулевой гравитацией, в которой будет летать вода в виде больших капель, а ты будешь плавать между ними?

Бастет замерла, словно её мысли вновь затянулись густой паутиной воображения. Её глаза расширились от удивления и восторга, когда она начала представлять себе эту невероятную картину. Она видела себя парящей в невесомости, где законы физики больше не действовали так, как они привыкли. Вокруг неё медленно двигались капли воды, сверкающие в лучах света, будто маленькие бриллианты. Эти капли были похожи на миниатюрные планеты, вращающиеся вокруг невидимого центра притяжения.

Она представляла, как плавно движется среди этих капель, ощущая лёгкость своего тела. Вода обтекала её, создавая ощущение мягкого прикосновения, словно тысячи нежных рук ласково гладили кожу. Бастет чувствовала, как её волосы свободно развеваются в воздухе, как крылья ангела, а дыхание становится глубоким и медленным, будто она погружается в сон.

Её сознание было полностью поглощено этим миром фантазий. Она забыла о времени и пространстве, утратив связь с реальностью. Мир вокруг неё растворился, оставив лишь этот волшебный момент, наполненный тишиной и покоем.

- Бастет? – обратился Браут, наблюдая, как она совершенно неподвижно смотрит в одну точку, он знал, это состояние – состояние мечтаний, которые вскоре ему придется воплощать в жизнь.

- Хочу себе множество комнат… – задумчива произнесла Бастет.

- Для чего?

- В одной комнате я буду рисовать, в другой петь, в третьей играть на музыкальных инструментах, в четвертой творить скульптуры, в пятой заниматься гончарным делом, в шестой у меня будут саженцы. Что буду делать в других помещениях, я еще не знаю, но обязательно придумаю. Нельзя забывать, что мне обязательно нужна танцевальная студия, потому что жизнь без танцев – это не жизнь.

- Какие музыкальные инструменты хочешь освоить?

- Ну, что за вопросы? Разумеется все, которые когда-то изобретали смертные, у меня же на это есть бесконечное время. Хотя в прошлой жизни я умела играть на виолончели, надо будет восстановить навыки.

- А у тебя грандиозные замашки…

- Ты сам даровал мне такую жизнь, а теперь радуйся, что я согласилась тогда пойти с тобой, – заявила Бастет и с высоко поднятым лицом рукой откинула волосы, подчеркивая их шелковистость и мягкость, а вместе с этим свою изысканность, – И еще я хочу собрать коллекцию книг, музыки, фильмов, картин, фотографий, скульптур и прочих произведений искусства.

- Будешь коллекционировать свои работы?

- Не только, еще позаимствую у смертных.

- Хранилище будет бездонным… Болт, нам все же потребуется технология изменения физических размеров материальных объектов. Возобновляй разработку. – Бастет еще не закончила перечислять свои пожелания, а Браут уже взялся за реализацию.

- Расчеты возобновлены, – ответил Болт.

- А как же гардероб? – Браут поинтересовался у Бастет.

- Ой не, это надо будет вещи стирать, гладить, раскладывать по стеллажам и так далее… Не хочу, мне больше нравится адаптивная одежда: только подумала и я уже нарядная.

- Что-нибудь еще? – уточнил Браут.

- Хочу огромный театр…

- А он-то тебе для чего?

- Для чего же нужен театр? Конечно же для постановок.

- На этом корабле никого нет, кроме нас, если ты забыла. Выступать некому, как и смотреть.

- Я помню, поэтому мы будем приглашать смертных, они будут в качестве зрителей и актеров. И ожидая твои вопросы, я сразу скажу, что мы будем приглашать смертных из технологически развитых цивилизаций.

- Это все очень плохо закончится… – Сказал Браут.

- Я знаю, – ответила Бастет, – Но когда меня это останавливало? А…чуть не забыла про спортивную зону, в которой мы будем играть в командные игры… волейбол, например, или баскетбол.

- И даже для этого мы будем приглашать смертных на борт?

- Нет, здесь мы обойдемся роботами под управлением Болта. Болт, ты же такое можешь? – поинтересовалась Бастет.

- Да, такое вполне возможно, но необходимо будет увеличить мою вычислительную мощность.

- Придется весь корабль переделывать… – задумчиво и некой долей удрученности подметил Браут, протирая лицо рукой.

- Ну, вроде это все, что я хочу.

- Что же, выбора у меня все равно нет, – признался Браут, – а значит давай придумаем, как будет выглядеть наш новый корабль.

- Новый? А разве мы не можем этот переоборудовать?

- С такими запросами придется строить новый: одно только силовое поле на оранжерее будет потреблять в четыре раза больше энергии, чем может выдать существующий генератор. А это я не считаю потребление систем жизнеобеспечения все той же оранжереи. Другими словами: запросы у тебя нескромные.

- Да, я такая, – игриво и кокетливо согласилась Бастет.

- Придется обосноваться на какой-нибудь обитаемой планете и начать строительство корабля.

- Вы же говорили, что корабль невозможно посадить на планету, потому что он для этого не приспособлен и гравитация его просто сломает, – возразила Бастет.

- Все верно, – подтвердил Браут, – поэтому мы построим планету вокруг корабля.

- Браут, – обратился Болт, – По моим расчетам, даже если мы создадим планету вокруг корабля, гравитация все равно нарушит геометрию каркаса и корабль станет непригодным для перелетов. И даже, если мы перенаправим всю энергию на гравлинки, то перегрузим реактор и он выйдет из строя.

- Проще говоря, он в любом случае развалится под собственной массой, – подытожил Браут, – так еще и все мои лаборатории обесточим, что совершенно недопустимо.

- Все верно, – подтвердил Браут.

- Но и в открытом космосе строить такую мощную энергоустановку опасно – один случайный микрометеорит и в руках взрывается звезда.

- У тебя уже такое было? – спросила Бастет.

- Да и не раз, пока я строил этот корабль и не такое случалось.

- И как же нам быть?

- Придется создавать свою планету, так у нас хотя бы будет геотермальная энергия. И надо будет продумать защиту от метеоритов, а то у меня уже не раз прошивало насквозь мелкими камушками.

- У тебя действительно есть технология создания планет? – с восторженным взглядом спросила Бастет.

- Ну, да…

- И ты мне о ней не рассказал?

- Между прочим, я тебе про все свои технологии рассказал еще в твой первый день на корабле.

- Разве? Не помню такого, а значит не было.

- Ладно, не говорил, убедила, – согласился Браут, – с тобой же бесполезно спорить.

- Не хочу ничего слышать, – Бастет соскочила и устремила взгляд в лобовое стекло корабля, ее охватило необузданное желание создать именно тот мир, который она только могла вообразить, – хочу создать собственный эдем и назову его Нибиру.

- Нибиру? Что это значит?

- Откуда я знаю? Мне достаточно того, чтобы такое название звучит загадочно и притягательно.

Воображение Бастет стремительно взорвалось, словно мощный фейерверк, заполнив каждую клеточку её сознания яркими образами и идеями. Её разум стал похожим на огромный холст, на котором рождались картины невероятной красоты. Каждая мысль была наполнена такой мощью и живостью, что казалось, будто они готовы вырваться наружу и воплотиться в реальность прямо сейчас. Голова Бастет буквально разрывалась от напряжения – столько всего хотелось создать. В голове кружились образы удивительных природных пейзажей, которые она намеревалась перенести на Нибиру.

Леса, чьи кроны будут касаться небес, а корни – проникать глубоко в недра планеты. Она видела, как реки, чистые и прозрачные, текут среди этих лесов, создавая причудливые водопады и озёра, сверкающие под светом двух солнц. В этих водах плавали рыбы невиданных цветов, а берега украшались цветами, источающими сладкий аромат. На склонах гор, покрытых вечнозелёными растениями, цвели необычные цветы, напоминавшие орхидеи, но гораздо крупнее и ярче. Их лепестки переливались всеми оттенками радуги, привлекая к себе внимание каждого, кто проходил мимо.

В воздухе парили птицы с разноцветными крыльями, их пение наполняло пространство мелодичными звуками, создавая ощущение гармонии и покоя. Эти птицы были настолько красивы, что невозможно было оторвать взгляд, наблюдая за их грациозным полетом.

Бастет представляла, как ветер нежно касается листьев деревьев, создавая шелест, который успокаивает душу и приносит умиротворение. А ночью небо над этими пейзажами освещалось миллионами звёзд, создавая иллюзию бесконечности и величия вселенной.

Каждая деталь этого мира была продумана до мелочей. Бастет знала, что ей предстоит огромная работа, чтобы воплотить все эти идеи в жизнь. Но она была готова к этому вызову, ведь её воображение уже нарисовало перед ней картину совершенного мира, полного красоты и гармонии.

- Мне это все надо срочно зарисовать – Встрепенулась Бастет и побежала в комнату, забыв про все вокруг.

Тяжело вздохнуть и затем глубоко выдохнуть – все, что оставалось Брауту. Он провожал взглядом убегающую Бастет, которая в моменте сменила платье в спортивные штаны и футболку, а туфли на кроссовки.

- Несомненно, это все закончится очень плохо, – повторил Браут и взялся за разработку нового корабля.

Часть четвертая. Надо было прочитать инструкцию.

Браут был полностью погружен в разработку нового космического корабля. Он находился в специальной комнате, которая была оборудована самой продвинутой технологией голограмм. Он стоял посреди комнаты, сосредоточенно работая над своим проектом. Вместо привычных рабочих мест у него не было ничего, кроме голых стен и пола. Однако это ничуть не мешало продуктивности. Наоборот, отсутствие мебели позволяло свободно перемещаться по всей комнате, используя её пространство максимально эффективно. Перед ним парила огромная голограмма космического корабля, плавающая в воздухе. Её размеры были таковы, что она занимала почти всю комнату, позволяя детально рассмотреть каждую деталь конструкции. Корабль казался настоящим несмотря на то, что состоял всего лишь из света и пикселей.

Браут совместно с Болтом вносили изменения в конструкцию, наблюдая за тем, как они сразу же отображаются на голограмме. Свобода движений и отсутствие ограничений позволяли полностью сконцентрироваться на задаче, делая работу максимально эффективной. Любое движение Браута сопровождалось мгновенной реакцией системы, что позволяло оперативно проверять различные варианты решений. В этом помещении они могли создавать любые трёхмерные модели деталей или целых механизмов, а затем проводить сложные расчёты на прочность. Специальная программа анализировала все возможные нагрузки и деформации, предсказывала поведение материалов в экстремальных условиях космоса. Всё это делалось обдуманно и точно, ведь у любой ошибки могли быть колоссальные масштабы последствий. Но самым удивительным было то, что эти голограммы были не просто видимыми, но и осязаемыми. Разработчики могли не только видеть, но и ощущать каждую деталь своего творения. Это давало им возможность лучше понять, как будет работать механизм в реальных условиях, и вносить необходимые изменения до того, как корабль отправится в космос.

Закончив проектировать энергоблок, Браут одним взмахом руки развернул модель, и они принялись проектировать двигатель. Он изменял форму лопастей турбины, наблюдая за тем, как меняется поток газа внутри виртуального пространства. Каждое изменение мгновенно отображалось на экране, показывая, насколько эффективно работает новая конфигурация. Браут и Болт работали очень слажено, обсуждая каждое свое решение, полностью погрузившись в процесс. Время летело незаметно, и вскоре вся комната наполнилась множеством мелких деталей и компонентов, висящих в воздухе. Каждый элемент был тщательно проработан и готов к сборке.

В комнату вошла Бастет, держа в руках аккуратно сложенную стопку бумаги. На её лице играла лёгкая улыбка предвкушения – она уже представляла, как покажет Брауту свои последние работы, те самые наброски, над которыми трудилась несколько часов подряд. Но едва сделав пару шагов внутрь помещения, девушка замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду. Её взгляд упал на голограмму, где перед Браутом был общий вид корабля. Эта модель захватила всё её внимание, заставив забыть о том, зачем она пришла сюда.

Бастет медленно подошла ближе, вытянула руку вперёд, касаясь голограммы. Ее пальцы скользнули по корпусу корабля, будто ощупывая настоящий металл. Технология осязаемых голограмм позволяла любому чувствовать текстуру материала, его температуру и даже вес. Это было удивительно реалистично, и каждое движение вызывало у нее новые эмоции.

Линии, проведённые с такой точностью, геометрические фигуры, соединяющиеся в сложные конструкции… Всё это выглядело настолько впечатляюще, что она даже не сразу осознала, насколько сильно этот корабль завладел её мыслями. Сердце забилось быстрее, а глаза загорелись от восторга. Ей хотелось изучить каждую деталь, рассмотреть каждый элемент этого удивительного творения.

Её восторженный шепот вырвался сам собой:

- Это невероятно… Это наш новый дом?

Браут, услышав её голос, повернул голову и заметил, что его гостья буквально поглощена тем, что видит перед собой. Он улыбнулся, довольный реакцией Бастет, и предложил ей вместе обсудить все тонкости проекта. Но увидев в ее руке бумагу, и тут же просил:

- И где же ты взяла бумагу? – он сразу же поменялся в лице и его голос стал очень строгим.

- В какой-то твоей лаборатории, там еще стояли большие штуки, которые создавали все, что пожелаешь.

- Болт, почему ты позволил ей хозяйничать в лабораториях?

- Ни один из моих сенсоров не зафиксировал несанкционированного проникновения ни в одну из лабораторий.

- Как у тебя это получилось? – спросил Браут у Бастет.

- Ты забыл, что я была воровкой? – гордо ответила Бастет, но она уже понимала, что сделала то, чего делать категорически было нельзя, – а что такого-то? Подумаешь, взяла несколько листочков… без спроса…

- Во-первых, это не бумага, а прототип изоляции для среднего контура инерциалов. Во-вторых, у тебя есть графический планшет специально для рисования…

- В планшетах нет души, в них только холодные железки и пиксели, – Бастет не удержалась и перебила Браута.

- В-третьих посмотри на свои руки.

Бастет внимательно стала рассматривать свои ладони и пальцы, заметив, что кожа на руках заметно меняется, приобретая нездоровый оттенок. В первую очередь становятся заметны красные пятна, разбросанные неравномерно по поверхности ладоней и пальцев. Эти пятна напоминают солнечные ожоги, но имеют странноватый, почти металлический блеск. В центре пятен кожа становится особенно горячей на ощупь, словно изнутри распространяется тепловое излучение. На отдельных участках кожа слегка припухшая, как будто ткань отекает, хотя внешних повреждений вроде трещин или ран ещё нет. Ладони ощущаются сухими и шершавыми, теряют свою эластичность. Поры на коже кажутся расширенными, а сама поверхность приобретает грубоватость, словно её покрыл тонкий слой песка.

Каждое движение пальцами вызывает дискомфорт. Мышцы рук напрягаются, суставы слегка скованы, словно тело сопротивляется контакту с чем-то опасным. Ногти приобрели матовую тусклость, на ногтевых пластинах проступают тонкие белые линии, которые напоминают трещины.

Местами начинают появляться мелкие пузырьки, наполненные прозрачной жидкостью. Они образуются преимущественно на сгибах пальцев и между ними, создавая ощущение липкости. Когда эти пузырьки лопаются, обнажается розовая, чувствительная кожа, похожая на детскую, но болезненная даже при легчайшем касании. Бастет не осознаёт, что ситуация выходит из-под контроля, и ей срочно нужна медицинская помощь, чтобы предотвратить дальнейшее разрушение тканей и интоксикацию организма.

- Подумаешь, сильная аллергия, ничего страшного, –с покойно ответила Бастет, продолжая рассматривать чертежи.

- Это причина, по которой нельзя без проса брать то, что лежит в моих лабораториях. Пошли в медицинский блок, – Браут бросил моделирование и коснувшись Бастет за плечо, телепортировался вместе с ней к медицинской капсуле, – лечить острую лучевую болезнь.

- Лучевую болезнь? Ты на корабле в открытом виде хранишь радиоактивные материалы?

- Да, а что такого?

- Действительно, ничего такого… подумаешь, смертельно опасные вещества просто лежат на столе. А если бы они меня убили?

- Зато теперь ты знаешь, почему нельзя ходить в лаборатории без моего ведома.

- Да я это уже поняла. Давай уже быстрее вылечим мои ручки, а то они уже болеть начинают.

- А теперь расскажи мне, как ты незамеченной пробралась в мои лаборатории?

- Нашел время выяснять. У меня кожу с рук можно снимать как перчатки.

- Я никуда не тороплюсь, могу подождать, пока ты думаешь над ответом, – Браут специально тянул время, чтобы основательно проучить Бастет, его совершенно не волновало то, что она уничтожила результаты его работы. Все его внимание было на ее привычке воровать, и по его мнению сейчас была идеальная ситуация, чтобы она усвоила урок.

- Да какой же ты нудный. Я отключила провод в электрощитовой сборке главного узла сбора данных. Шлейф под номером «101».

- Болт, слышал? – обратился Браут, – проверь, что она натворила.

- Одну минуту, – ответил Болт, – направлю ремонтных дронов.

- Откуда узнала, что именно этот шлейф надо отключать?

- Нашла электрические схемы и разобралась в них.

- Много времени ушло?

- Нет, минут двадцать: вы с Болтом создаете слишком подробную документацию, только полный идиот не сможет там разобраться.

- Браут, – произнес Болт.

- Что такое? – поинтересовался Браут.

- Я на шлейфе нашел самодельное устройство, которое постоянно имитировало сигнал от датчиков. Некая «заглушка».

- Интересно, как же она там оказалась? – просил Браут, осуждающе смотря на Бастет.

- Ну, да, это была я, – опустив глаза, призналась Бастет даже не пытаясь отпираться.

- Начинай восстанавливать систему, – приказал Браут Болту и сразу же переключился на Бастет, – у тебя есть познания в радиоэлектронике?

- Сама разобралась по твоей же документации…

- Что же, с одной стороны это похвально, а с другой стороны… – Браут тяжело вздохнул, – с другой стороны у тебя острая лучевая болезнь. Придется ампутировать руки.

- Чего? Нет, у тебя же есть медицинская капсула, которая восстанавливает любые повреждения.

- Я так понимаю, ты изучила далеко не один документ.

- Почти все просмотрела.

- Тогда почему ты не обратила внимание на предостережения об опасности материалов?

- Потому что там ничего интересного не было.

- Зато теперь очень интересно и весело? – с сарказмом поинтересовался Браут, смотря на обожжённые радиацией руки.

- Да я уже все поняла, хватит издеваться.

- Браут, – вновь обратился Болт.

- Да? – откликнулся Браут.

- Я восстановил работу сенсоров и есть плохие новости.

- Говори.

- Практически по всему кораблю сильное радиационное загрязнение. Особенно сильное загрязнение в жилом модуле. Вам придется ходить в защитных костюмах до ликвидации последствий.

Браут тяжело вздохнул, чувствуя, как раздражение сменяется разочарованием. Он медленно наклонил голову в сторону Бастет, умело сдерживая нахлынувшие эмоции. Его взгляд был полон осуждения и недовольства, словно пытался передать всю глубину своего разочарования без слов. Глаза сузились, а брови сдвинулись, создавая тени на лице, которые подчеркивали серьезность момента.

Бастет почувствовала тяжесть его взгляда. Ее лицо оставалось невозмутимым, хотя в глубине души она, возможно, понимала, что была неправа. Но сейчас было уже поздно что-то менять – произошедшее нельзя было отменить. Браут знал, что повторение одних и тех же наставлений о технике безопасности вряд ли принесет результат. Особенно теперь, когда его предупреждения оказались пророческими. Он чувствовал себя обманутым и разочарованным, ведь все усилия, вложенные в обучение и подготовку, казались напрасными. Его губы сжались в тонкую линию, выражая недовольство и усталость. Он понимал, что ситуация требует решительных действий, но в этот момент единственным выходом было просто смотреть на Бастет с осуждением, надеясь, что она наконец осознает свою ошибку и сделает выводы на будущее.

- Больше ничего говорить тебе не буду, – строго сказал Браут, подходя к панели управления медицинской капсулой, – снимай рацию и убирай всю одежду, они очень сильно влияют на работу капсулы.

Бастет стояла перед Браутом, ощущая тяжесть своей вины. Внутри неё бурлило чувство стыда и сожаления, но внешне она старалась сохранять спокойствие. Её глаза были опущены, а плечи слегка сгорблены, будто под непосильным грузом ответственности. Она знала, что серьёзно провинилась, и теперь её мысли метались в поисках способа искупить вину и вернуть доверие Браута. Внутри неё царил хаос. Мысли мелькали одна за другой, предлагая различные пути решения проблемы. Может быть, стоит еще раз признаться в ошибке прямо сейчас? Или лучше подождать подходящего момента, чтобы принести искренние извинения? А вдруг достаточно будет просто показать, насколько серьёзно она сожалеет и как много хочет исправиться? Каждое решение казалось ей важным, но ни одно не выглядело идеальным. Она боялась, что любые попытки оправдаться будут восприняты как попытка избежать наказания. Поэтому Бастет решила действовать осторожно и терпеливо ждать, пока Браут сам даст ей шанс доказать свою преданность и готовность учиться на своих ошибках. Её разум продолжал лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации. Возможно, стоит предложить помощь в каком-нибудь сложном деле или взять на себя дополнительные обязанности? Но всё это лишь усугубляло её беспокойство, ведь она понимала, что проступок был серьёзным, и одного желания исправить ситуацию недостаточно. Пока она размышляла, её руки нервно теребили кончики волос, а дыхание становилось прерывистым. Она хотела сказать что-то, но страх перед возможной реакцией Браута заставлял её молчать. В итоге Бастет решила просто следовать его указаниям, надеясь, что её послушание и усердие помогут смягчить гнев и восстановить утраченное доверие.

Браут, сохраняя каменное выражение лица, уверенно подошел к медицинской капсуле и аккуратно закрыл её дверцу. Затем он развернулся и занял позицию за консолью управления, оснащённой множеством сенсорных экранов и мигающими индикаторами. Его пальцы уверенно забегали по поверхности панели, выбирая нужные настройки для запуска процесса восстановления организма Бастет.

- Запускаю процесс восстановления, – произнес Браут, нажимая последнюю клавишу. Его голос звучал ровно и спокойно, несмотря на внутреннее напряжение.

Сразу после этих слов медицинская капсула мягко загудела, заполняя пространство тихим, почти гипнотическим звуком. Внутри капсулы Бастет почувствовала лёгкое покалывание, когда тонкий лазерный луч начал своё движение сверху вниз, сканируя её тело. Луч был настолько тонким, что его трудно было увидеть невооружённым глазом, но Бастет ощущала его прохождение, словно тёплая волна пробегала по её коже.

По мере продвижения лазера, информация о состоянии её организма передавалась на экраны, стоящие перед Браутом. Мониторы оживали, демонстрируя трёхмерную модель тела Бастет, подсвечивая проблемные зоны яркими цветами. Браут внимательно изучал данные, оценивая степень повреждений и выбирая оптимальные параметры для регенеративного процесса. На одном из экранов отображалась карта повреждений: синие пятна указывали на места, где кожа была обожжена, красные – на воспалённые участки, жёлтые – на области с нарушенным кровообращением. Всё это выглядело как сложная мозаика, но Браут воспринимал её как руководство к действию.

Убедившись, что все показатели верны, он активировал процесс регенерации. В тот же миг Бастет почувствовала нечто необычное. На её коже, в местах повреждений, начали возникать странные ощущения, словно тысячи крошечных насекомых ползали по телу. Но это были не насекомые – это были нанороботы, размером меньше эритроцитов, которые стремительно двигались по капиллярам, направляясь к повреждённым клеткам. Сначала они начинали работу с очистки: аккуратно удаляли мёртвые и повреждённые клетки, оставляя лишь здоровую ткань. Бастет ощущала, как эти невидимые помощники постепенно снимают боль и зуд, словно унося с собой все негативные ощущения. Затем нанороботы приступали к основной задаче – стимулированию деления здоровых клеток. Они создавали микроусловия, благоприятные для регенерации, насыщая ткани кислородом и необходимыми питательными веществами.

На мониторах Браута происходили аналогичные процессы: повреждённые участки на виртуальной модели постепенно становились зелёными, сигнализируя о восстановлении. Он наблюдал за этим с профессиональным интересом, отмечая, как быстро и эффективно идёт процесс.

Бастет, погружённая в свои ощущения, чувствовала, как её тело наполняется теплом и силой. Мертвые клетки исчезали, уступая место новым, здоровым. Кожа затягивалась, воспаление спадало, кровообращение восстанавливалось. Каждый вдох приносил облегчение, а каждый выдох – уверенность в том, что скоро всё будет хорошо.

Через несколько минут после начала процесса регенерации Бастет открыла глаза и посмотрела на Браута через прозрачное стекло капсулы. Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах удовлетворение от проделанной работы.

- Всё в порядке, – сказал Браут, отключая последние настройки. – Повреждения устранены. Можешь выходить.

Бастет сделала глубокий вдох и вышла из капсулы, чувствуя себя обновлённой и полной сил.

- Браут, – тонким голоском обратилась Бастет.

- Что?

Бастет, глубоко вздохнув, собралась с духом и медленно приблизилась к Брауту. Её шаги были осторожными, словно она боялась спугнуть тишину, окутывающую комнату. Подойдя вплотную, она остановилась рядом с ним, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Молчание между ними казалось тягучим, наполненным невысказанными словами и эмоциями.

Не говоря ни слова, Бастет сделала последний шаг вперёд и обвила руками шею Браута. Её объятия были крепкими, но нежными, словно она пыталась передать через прикосновение всё, что не могла выразить словами. Она прижалась щекой к его груди, чувствуя тепло его тела сквозь одежду. В этот момент она забыла обо всём – о своей вине, о его недовольстве, о возможных последствиях. Ей хотелось только одного: чтобы он понял, как сильно она сожалеет и как ценит его заботу.

Браут замер на мгновение, почувствовав её объятия. Его плечи напряглись, но вскоре расслабились, и он позволил себе погрузиться в этот момент. Бастет закрыла глаза, наслаждаясь моментом близости. Она чувствовала, как её тело постепенно расслабляется, а тревога уходит. В голове крутились мысли о том, как объяснить свои чувства, но слова никак не приходили. Вместо этого она просто крепче сжимала его, надеясь, что её молчание скажет больше, чем любые извинения.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Бастет отпустила его и отступила назад. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его глазах она увидела понимание и прощение. Без лишних слов они оба знали, что этот инцидент остался позади, и теперь важно двигаться дальше.

Бастет улыбнулась ему слабой, но искренней улыбкой, и тихо сказала: «Спасибо.» Браут кивнул в ответ, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение. Этот короткий обмен взглядами стал для них обоим знаком того, что всё будет хорошо.

- Ладно, пошли покажешь свои рисунки, все равно изоляция испорчена и не подлежит восстановлению, придется делать новую.

- А у тебя есть костюм, защищающий от радиации?

- Неужели ты стала думать о мерах предосторожности?

- После твоих взглядов и не такое научишься делать…

- Ну, один костюм у меня точно есть, он, конечно, будет большеват для тебя.

- А как же ты?

- Этот образец тела не чувствителен к радиации, можем тебе такое же сделать.

- Нет, спасибо. Ты же знаешь, что я против смены тела – я так потеряю себя. Ты тому доказательство: даже не знаешь своего настоящего имени и бесцельно скитался из вселенной во вселенную.

- Пока не нашел тебя, – неожиданно для Бастет произнес Браут.

Забыв про серьезность и опасность ситуации, в которой она оказалась, точно так же, как и свою вину, Бастет стала умиляться, а ее душа наполнилась искренними и теплыми чувствами. Ее глаза сияли, отражая свет, словно два драгоценных камня, сверкающих в темноте. Ее лицо озарилось нежной улыбкой, когда она посмотрела на Браута. В этот миг все тревоги и сомнения исчезли, оставив лишь ощущение глубокой связи, соединявшей их сердца. Словно сама судьба вела их друг к другу через горы испытаний и ошибок.

- Наконец-то ты осознал, – сказала она громко и уверенно, возможно даже с гордостью, – что именно я придаю смысл твоему существованию.

Эти слова были наполнены такой искренностью и любовью, что невозможно было не почувствовать их силу. Они звучали как признание, как обещание, как утверждение того, что между ними существует нечто большее, чем просто случайная встреча. Это был момент, когда прошлое и будущее сливались воедино, оставляя лишь настоящее, полное тепла и понимания.

Часть пятая. Какая жалось или Артепланетум.

Браут, с глазами, сверкающими холодным блеском науки, работал над каждой деталью, каждую систему проверяя до мельчайших нюансов. Он видел корабль как живое существо, где каждый винтик и проводок играли свою роль в сложном механизме, обеспечивающем жизнь и движение. Каждая линия конструкции была выверена с точностью до микрона, каждая система моделировалась, пересчитывалась снова и снова, пока не достигалась идеальная гармония.

Бастет же видела корабль иначе. Для нее он был не просто машиной, а произведением искусства, в котором функциональность переплетается с красотой. Она рисовала эскизы, добавляя к строгим линиям конструктора изящные изгибы и плавные переходы. Каждое помещение внутри корабля она наполняла светом и теплом, создавая ощущение дома даже там, где за иллюминаторами будет лишь бесконечная тьма космоса. Она выбирала цвета, текстуры, формы, стараясь сделать каждое мгновение пребывания на борту комфортным и вдохновляющим. Для Бастет корабль был не просто средством передвижения, а пространством, которое должно было питать душу, давать силы и вдохновение.

И вот настал день, когда все работы были завершены. Проект находился перед ними, готовый к воплощению в реальность. Браут взглянул на чертежи с гордостью инженера, знающего, что сделал все возможное для успеха. Бастет же улыбнулась, представляя, как их детище будет сиять среди звезд, словно драгоценный камень в короне Вселенной.

Они достигли консенсуса. Два мира – мир техники и мир искусства – встретились в этом проекте, объединившись в нечто большее, чем сумма их частей. Космический корабль был готов отправиться в путь, навстречу новым горизонтам и неизведанным мирам.

- Ну, вот и все, – произнес Браут, обнимая Бастет за талию, – можем переходить в новую вселенную и начинать строительство.

- Ты хотел сказать, создавать планету? – спросила Бастет, повернувшись лицом к Брауту и сложив руки ему на плечи, сомкнув пальцы в замок на шее.

- А я как сказал?

- Тогда я побежала собираться, а ты с Болтом найдите самую красивую вселенную – Сказала Бастет, быстро поцеловала Браута и ушла в каюту.

- Болт, – обратился Браут, – что у нас с системой энергоснабжения на период строительства корабля?

- Использование геотермальных источников энергии едва достаточно, чтобы обеспечивать необходимый минимум основных систем, при условии отключения всех вспомогательных систем. Ты уверен, что нам необходимо строить новый корабль на поверхности планеты? К тому же, не стоит забывать, что строительство Нибиру – это дополнительная нагрузка на реактор.

- Уверен. У меня как-то раз уже взрывался такой реактор в руках: зрелище не самое приятное.

- В моих базах данных нет информации об этих случаях.

- Я их не документировал, как-то сложно думать после термоядерного взрыва в руках.

- В таком случае, у меня получается неполная информация.

- Просто сделай примечание, что на этапе «розжига» термоядерной реакции происходит взрывной рост гравитационного поля, способствующий притягиванию мелких космических тел. Там даже где-то формула была для расчета значения гравитационной постоянной.

- Да, я уже произвел расчеты: на несколько нано секунд происходит всплеск гравитационного поля, в пике достигается значение, превышающее нормальную гравитационную постоянную в миллиарды раз.

- Да, и этого вполне достаточно для того, чтобы придать космическому мусору скорость, на которой он способен пробить два внешних контура защиты и дестабилизировать ядро реактора. Проверено лично на практике.

- Получается, планету мы не уничтожим?

- Планету, конечно, тряхнет, но ничего смертельного не произойдет.

- Понял. Внес правки в документацию.

- Отлично, начинаем переход в новую вселенную.

В тот миг, когда свет новой вселенной прорезал тьму бесконечности, сознание Бастет и Браута что-то кольнуло.

- Что это было? – напугано просила Бастет, – у меня как будто все мысли дрогнули и замерли на секунду. Ты тоже это почувствовал?

- Да, я уже однажды испытывал точное такое же ощущение, – ответил Браут.

- И что же это было?

- Не знаю, но после этого я нашел тебя. Возможно, это как-то связано.

- Неужели мы найдем еще кого-то подобного нам?

- Вероятность данного события не ровна нулю, но сканер ничего не засек, – ответил Болт, – и в этой вселенной еще нет никакой биологической жизни.

- Ну, ладно, давайте уже создавать планету, – из-за своей легкомысленности Бастет тут же забыла про все, что обсуждалось меньше минуты назад.

Мир, который раскинулся перед взором Бастет и Браута, успел обрести зрелость. Вокруг вращались древние звезды, словно хранители времени, окутанные золотистыми ореолами, словно мудрецы в древних мантиях. Планеты, образовавшиеся из космической пыли и обломков, кружились вокруг своих солнц, будто величественный танец жизни и смерти. Они были свидетелями рождения новых миров и угасания старых.

Выбор этой вселенной был неслучайным. Для создания своей планеты требовались материалы, которые могли бы стать строительными блоками нового мира. Астероиды, словно гигантские камни, брошенные в космос, кружили вокруг звёзд, готовые отдать свою энергию и вещество. Звёздная пыль, рассеянная повсюду, словно песок на берегу бескрайнего океана, ожидала момента, чтобы стать частью чего-то большего. Всё это было необходимо для того, чтобы создать нечто уникальное, нечто своё, что будет отражением души творца.

Но самое удивительное заключалось в том, что эта новая вселенная уже содержала в себе потенциал для развития. Она была подобна саду, готовому расцвести, где каждый цветок ждёт своего часа, чтобы раскрыться и показать миру свою красоту. Вселенная жила, дышала, пульсировала энергией, готовой воплотиться в новые формы, новые идеи, новые судьбы. И теперь, с приходом новых наблюдателей, она готова была начать новый этап своего существования, полный загадок и открытий.

На одной из планет, среди множества других, только зарождавшихся в объятиях космоса, заканчивался великий катаклизм. Под коркой твердой породы, глубоко внутри планеты, кипел огненный котел магмы, готовый выплеснуть наружу всю накопившуюся мощь. Вулканы, словно великаны древности, проснулись от векового сна и поднялись над поверхностью, извергая потоки лавы, пепла и газов. Их жерла разверзлись, и из глубин вырвались на свободу вещества, которым было неуместно оставаться в недрах.

Эти извержения длились долгие годы, столетия, тысячелетия. Лава стекала по склонам гор, застывая в причудливые формы, словно скульптор-мастер создавал новое лицо планеты. Газы, вырвавшиеся из-под земной коры, наполняли атмосферу, делая её густой и непрозрачной. Вулканический дым закрывал небо, и солнечные лучи едва пробивались сквозь эту завесу.

Наконец, спустя миллионы лет, вулканы успокоились. Огонь внутри них утих, и лава начала остывать. Поверхность планеты покрылась твёрдой коркой, холодной и мрачной. Но даже после столь бурного извержения, природа продолжала своё дело. Водяной пар, выброшенный вместе с газами, начал конденсироваться в атмосфере, образуя облака. Эти облака собирались над вершинами гор, над долинами и ущельями, и вскоре начались первые дожди.

Дожди шли долго и упорно, словно сама планета плакала, очищаясь от бурного прошлого. Капли воды падали вниз, собираясь в ручейки, которые, сливаясь друг с другом, образовывали реки. Реки устремлялись к низинам, заполняя их водой, и так рождались озёра и моря. Постепенно вода заполнила все углубления рельефа, формируя обширные океаны.

Эти океаны были первыми настоящими водными пространствами на планете. Они были чисты и прозрачны, но в их глубине уже начиналось нечто большее, чем простая химическая реакция. Вода, обогащённая минералами и органическими веществами, стала местом, где зародилась первая жизнь. Это были простейшие одноклеточные организмы, едва отличимые от химических соединений. Они плавали в толще воды, питаясь солнечным светом и минеральными солями, оставшимися после вулканической активности.

Эта жизнь была настолько примитивной, что её трудно было назвать жизнью в привычном смысле. Скорее, это была сложная химическая реакция, протекающая в условиях, созданных природой. Но именно здесь, в этих океанах, начался великий процесс эволюции. Организмы мутировали, адаптировались, становились сложнее. Они начали взаимодействовать друг с другом, конкурировать за ресурсы, развиваться и изменяться.

Таким образом, вулканы, остывшие и затвердевшие, подарили планете химические соединения, а вода, упавшая из глубин космоса в виде метеоритов, породила жизнь. Так началась длинная цепочка событий, ведущая к созданию многообразия форм жизни, которые впоследствии заселят планету, сделают её живой и полной чудес.

- Каждый раз я наблюдаю за возникновением жизни и каждый раз убеждаюсь, что это самое прекрасное явление, – призналась Бастет.

- А теперь настало время самой дать начало новой жизни, – напомнил Браут.

- Ты прав, не буду терять время, приступаю сию же минуту, – решительно и твердо произнесла Бастет и подошла к капитанскому креслу, на котором сидел Браут, – уступи место для Творца, я буду творить.

- Я так понимаю, с документацией к технологии создания планет ты не ознакомилась.

- Ознакомилась, я после того случая читаю все, что ты мне даешь: полностью и внимательно.

- Уверена?

- Да, полностью и абсолютно.

- Тогда ты должна знать, что оператор должен находиться в открытом космосе, а никак не на капитанском мостике.

- А-а-а… это я просто тебя проверяла, – отвечала Бастет, пытаясь выкрутиться и не признавать, что она опять ничего не читала.

- Почему же я не удивлен? – с некой издевкой спросил Браут, – Болт загрузи в голову всю информацию по созданию планет.

- В какую голову? – уточнил Болт.

- В самую безответственную во всей мультивселенной.

- Понял. Бастет, приготовься к загрузке данных.

- Э-эй, – недовольно воскликнула Бастет, – Почему сразу безответственную?

- Нарушение работы всей системы безопасности, – начал перечислять Браут, – радиационное заражение корабля, лучевая болезнь, порча изоляции инерциалов. И это только последний инцидент. Мне продолжать или ты озвучишь хоть один аргумент в свою защиту?

- Да все-все, я поняла.

- Бастет, данные загружены, – доложил Болт, – также я загрузил все последние данные астрономии. Теперь у тебя есть все необходимые знания о технологии создания планет и понимание процессов развития небесных тел.

- Спасибо, Болт, – поблагодарила Бастет. – У меня есть вопрос.

- Слушаю, – отозвался Болт.

- Почему вы всегда говорите: «Технология создания планет»?

- Потому что это твое упущение, – уверенно заявил Браут.

- Мое? – недоумевая спросила Бастет.

- Ты же у нас на борту ответственная за творчество и искусство.

- Артепланетум, – Внезапно выдала Бастет и затем прокомментировала – На латыни слово «Планета» переводится как Planeta, а «Искусственно созданный» можно перевести как Arte factum. Объединение двух терминов «Планета» и «Искусственно созданный» можно сделать следующим образом: Arteplanetum. Это название сочетает в себе идею искусственной природы планеты и её творческое происхождение.

- Впечатляет, – признался Браут, – Не знал, что ты свободно говоришь на латыни.

- Я как-то раз случайно получила эти знания, незадолго до встречи с тобой. Телепортировалась в место, где все говорили на латыни и пытаясь разговаривать с ними, поняла, что знаю их язык. А уже потом я осознала, что это называется телекинезом. Ладно, неважно, я пошла создавать новый Эдем.

- Только давай ты будешь делать все аккуратно не торопясь, чтобы в очередной раз не устроить катастрофу. Не забывай, что мы на одной орбите с уже обитаемой планетой.

- Почему мы не можем найти звездную систему из двух звезд, как я изначально хотела?

- Потому что создание планеты возле двух звезд очень сложный процесс, требующий большого опыта владения Артепланетум.

- Поняла, а почему рядом обитаемая планета?

- Чтобы у тебя было больше рисков… Может хоть так ты станешь ответственнее.

- Не волнуйся, все будет незабываемо.

- Именно это меня и пугает.

Бастет едва коснулась губами кожи щеки Браута – легкое прикосновение. Она улыбнулась, глаза её вспыхнули озорством и задором, искрясь ожиданием приключений впереди. Потом, словно пушистый ветерок, скользнула мимо и исчезла, оставив Браута стоять неподвижно посреди пункта управления с легкой усмешкой на лице.

Она надела скафандр, застегивая ремешки и проверяя герметичность швов, будто готовилась отправиться в волшебную страну, полную тайн и чудес. Шлем закрылся над головой, лишая привычных звуков человеческого голоса, оставляя лишь ровное дыхание и лёгкий шум приборов. Последняя проверка оборудования прошла успешно, свет зелёного индикатора заполнил сознание чувством спокойствия и уверенности. Теперь оставалось лишь сделать первый шаг навстречу космической ночи. Время пришло, и вот дверь шлюза медленно раскрылась, открывая дорогу в мир неизведанного.

Дверца люка мягко захлопнулась позади, отбрасывая фигуру девушки в открытое пространство. Там, среди звёзд, разлитых бесконечной чернотой, рождалась новая глава жизни Бастет, полная загадочных открытий и невероятных ощущений. Она глубоко вздохнула, осознавая, насколько далеко теперь находится от дома, и всё же чувствовала себя ближе к нему, ведь любовь и воспоминания оставались с ней навсегда. Космос ждал её ласково, словно старый друг, готовый раскрыть тайны и поделиться своими сокровенными секретами. Только теперь девушка знала наверняка: самое главное приключение начинается там, где заканчивается страх неизвестности.

Бастет чувствовала себя настоящей богиней, когда получила власть над созданием миров. Ее пальцы, легкие и уверенные, касались виртуальных панелей управления, и каждый жест был полон сосредоточенности и вдохновения. Она знала, что этот момент – начало великого творения, которое навсегда останется частью ее души.

Сначала перед ней предстала бескрайняя пустота космоса, холодная и мрачная. Но Бастет видела в этой тьме не пугающую неизвестность, а бесконечные возможности. Она начала с простого – с собирания астероидов. Это были крошечные осколки прошлого, оставшиеся после бурной юности Вселенной. Один за другим они собирались в единую массу, притягиваясь друг к другу гравитационными силами.

Бастет наблюдала, как эти каменные глыбы медленно сближаются, сталкиваясь и сливаясь в нечто большее. С каждым ударом поверхность будущего мира нагревалась, становилась горячее, пока наконец не превратилась в раскаленный лавовый шар. Он пульсировал, как живое сердце, излучая жар и свет. Его поверхность была покрыта трещинами, из которых вырывался огонь, словно кровь, бегущая по венам.

Но Бастет знала, что истинная красота планеты заключается не в хаосе, а в гармонии. Поэтому она приступила к следующему этапу – охлаждению. Медленно, осторожно, используя инструменты Артепланетум, она отводила тепло от поверхности, позволяя ей остыть и затвердеть. Постепенно лава превращалась в твердую кору, образуя рельефы, горы и долины. Поверхность планеты покрывалась сетью трещин, словно паутина, соединяя прошлое и будущее. А вулканы продолжали выбрасывать не только раскалённую лаву, но газы, чем способствовали образованию первой атмосферы.

В этот момент Бастет почувствовала, как реальность вокруг нее растворяется. Все, что осталось, – это она и её творение. Время остановилось, и она погрузилась в мир, который создавала своими руками. Каждый новый штрих, каждая новая деталь приносили ей неподдельное удовольствие. Она была полностью поглощена процессом, забыв обо всем остальном.

- Теперь притормози, – отвлек Браут, – Прежде, чем ты начнешь наполнять планету водой, нам необходимо посадить корабль.

- Почему именно сейчас? – поинтересовалась Бастет.

- Потому что вода значительно увеличит массу планеты и вместе с ней увеличится гравитационное притяжение.

- Поняла, – кивнула Бастет.

- Болт, начинай подготовку к посадке. У меня есть идея.

- Повторюсь, я против посадки. Корпус корабля не выдержит собственную массу. И еще раз напомню: мощности реактора не хватит для гравлинков.

- Мы посадим корабль другим способом, – распорядился Браут, – Останавливай все некритичные системы и перенаправляй энергию на инерциалы.

- Может на гравлинки? – уточнил Болт.

- Нет, все верно – на инерциалы.

- Ты просто хочешь уронить корабль с орбиты?

- Да.

- Это же самоубийственно, – вклинилась в разговор Бастет, – Я ничего не понимаю в ваших технических штуках, но даже для меня очевидно, что это плохая идея.

- Убивает не скорость, а резкая остановка, а точнее инерция, – смело заявил Браут, – И, если мы отключим инерцию, то и резкая остановка не страшна. Также мы задействуем систему погашения энергии из окружающего пространства.

- Эта система на этапе первого прототипа, который даже в лабораторных условиях работает через раз, а мне еще надо просчитать неприличное количество данных. И мы все равно перегрузим реактор, – В очередной раз повторил Болт, рассчитывая, что Браут передумает.

- Как раз на практике и проверим прототип: записывай все показания, чтобы отсеять лишние данные и не тратить время на их просчет.

- Я уступаю тебе первое место по безответственности, – сказала Бастет, пытаясь не показывать, что она очень сильно нервничает.

Задумка Браута действительно была дерзкой – даже безрассудной. Но вот, вопреки скептицизму, его план сработал. Теперь гигантский космический корабль покоился на поверхности планеты, словно величественный титан, спустившийся с небес. Его массивный корпус, покрытый бороздами времени и космических бурь, отражал первые лучи местного солнца, создавая иллюзию живого существа, пробуждающегося от долгого сна.

Корабль возвышался над поверхностью, будто древний замок, построенный расой гигантов. Его обводы были гладкими, почти органическими, несмотря на внушительные размеры. Металл корпуса мерцал в лучах восходящего светила, переливаясь оттенками серого и серебристого, словно лунная поверхность в ночном небе. Здесь и там виднелись следы многочисленных столкновений с метеоритами и микрометеорами, но эти шрамы лишь добавляли кораблю величия и благородства.

- Перенаправление энергии на гравлинки, – приказал Браут Болту.

- Перенаправление завершено, – отчитался Болт.

- Есть риски разрушения корпуса?

- Да, нижние фрагменты несущих конструкций находятся на пределе.

- Начинай развертывание системы геотермальной подпитки. Солнечные батареи всегда держи повернутыми к звезде.

- Принял, приступаю.

- Бастет, как только Болт закончит с энергораспределением, ты сможешь продолжить работу над планетой.

- Хорошо, буду ждать.

Самым главным этапом являлось наполнение планеты водой. Для этого нужно было при помощи сканеров искать астероиды, состоящие из льда и спускать их на поверхность. Если же размеры таких глыб льда были слишком большими, то их необходимо было дробить до безопасных размеров. Браут сразу предупредил, что измельчение астероидов в открытом космосе очень опасный процесс, поскольку за образующиеся фрагментами очень сложно уследить и можно случайно повредить другие планеты. Он не забыл напомнить, что они находятся рядом с планетой, на которой уже есть жизнь, а значит действовать надо еще более осторожно.

Бастет вновь оказалась перед лицом новой задачи. Используя мощные сканеры, она начала методично просматривать окружающее пространство в поисках астероидов, богатых льдом. Эти небесные тела, словно драгоценные камни, прятались среди звездной пыли и газовых облаков. Найти их было непросто, ведь они часто скрывались в тени более крупных объектов или находились на краю видимости. Каждый найденный ледяной астероид был настоящим сокровищем. Их поверхность блестела под светом далеких звезд, отражая холодный блеск замерзшей воды. Но перед тем, как отправить их на новую планету, предстояло решить еще одну проблему – размер. Некоторые из этих глыб были настолько огромными, что могли нанести непоправимый ущерб, если бы упали целиком.

Процесс был медленным и кропотливым. Каждый удар лазера сопровождался тщательной проверкой положения обломков. Иногда приходилось останавливаться, чтобы убедиться, что ни один из фрагментов не отклонится от заданного курса. Но постепенно работа продвигалась вперед, и вскоре первые капли воды начали падать на поверхность новой планеты.

Этот момент был особенно волнующим. Вода, рожденная из космического льда, означала начало нового этапа в развитии планеты. Теперь она могла стать домом для будущих форм жизни, местом, где зародятся реки, озера и океаны. Бастет чувствовала, как ее сердце наполняется гордостью и трепетом. Она знала, что делает нечто великое, и эта мысль придавала ей сил продолжать свою работу.

Наступил решающий момент в создании планеты, и Бастет, казалось, достигла вершины своего мастерства. Однако именно тогда, когда всё шло гладко, её мысли стали уноситься далеко вперёд, к моменту, когда она впервые ступит на твёрдую поверхность своего творения. Её воображение рисовало картины зелёных лесов, голубых рек и высоких гор, созданных её собственными руками. Она представляла, как будет ощущать под ногами почву, которую она сформировала из астероидов и комет, как ветер будет ласково играть её волосами, наполняя лёгкие свежим воздухом.

Эта мечта захватывала её целиком, вызывая бурю эмоций и чувств, которые трудно было сдерживать. Восторг и волнение переполняли её душу, делая её невнимательной к происходящему вокруг. Она забыла о необходимости постоянного контроля над процессом, о том, что любое отвлечение может привести к фатальным последствиям.

И вот, в самый неожиданный момент, когда её внимание было занято мечтаниями, произошло неизбежное. Метеорит, незамеченный в своём стремительном полёте через космос, устремился к соседней планете. Бастет даже не подозревала, что по ее вине огромный камень врезался в поверхность планеты, оставив за собой разрушительный след.

Планета содрогнулась от удара, вызвав землетрясения и цунами, которые прокатились по всей планете. Динозавры, обитавшие там, оказались застигнутыми врасплох. Многие из них погибли мгновенно, другие – пострадали от последствий катастрофы. Облака пыли поднялись высоко в небо, закрывая звезду и создавая мрачный апокалипсический пейзаж.

- И весь мир динозавров погрузился во мрак, – с поэтичной интонацией произнес Браут.

- Что? Ты о чем? – спросила Бастет.

- Посмотри на ту самую планету.

- Можно это хоть как-то исправить?

- Нет.

Пожав плечами, как ни в чем не бывало Бастет произнесла:

- Какая жалось.

Реакция Бастет буквально парализовала Браута и Болта. В глазах Браута, отразился целый океан замешательства. Он стоял неподвижно, будто вкопанный, и смотрел на Бастет с таким выражением лица, какое бывает у человека, когда он сталкивается с чем-то абсолютно необъяснимым. Тем временем Бастет, продолжала работу с лёгкостью и беззаботностью, как будто ничего не случилось.

И вот, когда напряжение достигло пика, Бастет внезапно обернулась и посмотрела на него. Её глаза блеснули, и на губах появилась лёгкая улыбка.

- Что? – сквозь улыбку спросила Бастет.

- Ты только что практически уничтожила всю жизнь на планете и спокойно говоришь: «Какая жалось». Тебя не подменили? – ответил Браут и затем добавил, – А где твое самобичевание, как ты любишь?

- Ты же сам меня учил ни к чему не привязываться.

- Да, но… ты все время отрицала эту установку, а тут внезапно ее признала.

- Потому что я не знала про Артепланетум.

- А это-то тут причем?

- Да что же тут непонятного? Я раньше считала, что обитаемые планеты это что-то неповторимое, уникальное и бесценное, а сейчас я создаю такую планету и могу создать бессчетное множество других, а значит это все обесценивает. Так понятнее?

- Более чем… – ответил Браут, он наконец-то нашел подход к Бастет, теперь остается придумать способ обесценить смертное тело, в котором она ходит.

- Вот и славно, а теперь позволь мне закончить мою работу.

- Да, разумеется, не отвлекаю.

Наконец, планета достигла той точки, когда её атмосфера, почва и океаны стали готовы принять первые ростки жизни. Планета дышала теплом и влагой, её атмосфера была насыщена необходимыми элементами, а океанские воды колыхались в ожидании первых живых существ. Свет звезды нежно касался её поверхности, наполняя её светом и теплом, создавая идеальные условия для зарождения новой эры.

Инструменты Артепланетум, могли бы ускорить этот процесс, буквально за считанные годы превратив пустынные просторы в буйство зелени и разнообразия форм жизни. Но Бастет, решила позволить этому процессу развиваться естественным путём. Она считала, что истинная красота и гармония рождаются именно тогда, когда природа следует своим собственным законам, без вмешательства извне. Прогуливаясь по планете, Бастет понимала, что ждать придётся долго, возможно, миллионы лет, пока первые микроорганизмы превратятся в более сложные многоклеточные организмы, а после них появятся первые многоклеточные растения и животные.

- Бастет, есть проблема, – произнес Браут.

- Что такое?

- Эта планета в ближайшее время столкнется с той планетой, последствия ты сама представляешь.

- У этой планеты есть название – Нибиру, а та пусть будет – Земля, и звезда будет называться – Солнце.

- Как скажешь. – согласился Браут и вернулся к теме, с которой начал, – Нибиру придется перемещать в другую звездную систему, иначе столкнемся с Землей.

- А мы же можем поместить на орбиту сразу двух звезд? Как изначально я и хотела.

- Почему нет? – вопросом на вопрос ответил Браут.

- Болт, – обратилась Бастет, – найди звездную систему, состоящую из двух звезд и без единой планеты.

- Начинаю поиск, – произнес Болт и через несколько минут выдал ответ, – подобная система найдена в центре галактики, в которой мы находимся, рядом с центральной черной дырой.

- Сколько энергии нам потребуется для перемещения Нибиру? – поинтересовался Браут.

- Достаточно, чтобы окончательно вывести реактор из строя.

- Просчитай такой вариант: мы открываем транспортные ворота небольшого размера, переносим туда энергопередатчик, а уже с тобой стороны запитываем корабль.

- Уже просчитал: Данный вариант реализуем.

- Прекрасно, тогда преступаем к реализации, – резко перехватила разговор Бастет, ей уже не терпелось ступить на поверхность Нибиру, посмотреть на небо и увидеть там две звезды.

В глубине бескрайнего космоса, где звезды мерцали, словно алмазы, брошенные на бархатный плащ ночи, Браут находился в эпицентре величайшего испытания своей жизни. Впервые за всю свою долгую историю существования ему предстояла задача невероятной сложности – перенести целую планету в другую звездную систему. Казалось, сама вселенная затаила дыхание, ожидая, как он справится с этой миссией.

Браут сидел в капитанской рубке своего корабля, окружённый множеством экранов и панелей управления. Свет индикаторов играл на его лице, создавая тени, подчёркивающие суровые черты. Он знал, что малейший просчёт может стоить жизни миллионам существ, обитающих на планете. Но несмотря на тяжесть ответственности, его лицо оставалось спокойным, будто высеченным из гранита. Глаза горели холодным огнём, полным решимости и уверенности.

Его пальцы легко касались сенсорных панелей, вводя координаты точки назначения. Каждое движение было выверено до миллиметра, каждое нажатие клавиши – результатом долгих лет тренировок и опыта. Системы моментально отзывались на его команды. Данные потоком текли по экранам, отображая траектории, скорости и гравитационные поля. Всё должно было быть идеально рассчитано, чтобы избежать катастрофического столкновения с небесными телами на пути следования.

Пока Браут и Болт работали, Бастет стояла позади, наблюдая за каждым движением. Её душа трепетала от гордости и любви. Она знала, что ради неё он способен на невозможное. Мысль о том, что Браут готов свернуть горы и перенести их на другой край света, согревала её изнутри, наполняя уверенностью в их будущем. В её глазах отражалось восхищение и благодарность за то, что она нашла такого партнёра, готового жертвовать собой ради общего блага.

Время шло, и напряжение нарастало. Настал момент истины. Браут активировал расширение транспортных ворот, и Нибиру начала медленно приближаться к новым звездам.

Всё прошло гладко. Планета плавно заняла своё новое положение в чужой звездной системе. Браут отключил транспортные ворота и откинулся в кресле, позволив себе расслабиться впервые за много часов. Он посмотрел на Бастет, и их взгляды встретились. В её глазах он увидел отражение своей победы и подтверждение того, что сделал правильный выбор.

Этот момент стал символом их единства и силы. Они доказали, что вместе способны преодолеть любые трудности и создать будущее, о котором мечтали.

- Вот мы и на месте, – подытожил Браут, – теперь тебе надо создать несколько газовых спутников и лучше заняться этим прямо сейчас.

- Чтобы снизить интенсивность излучения от звезд? – предположила Бастет, – и не позволить выжечь им поверхность планеты?

- Совершенно верно.

- Уже бегу, – сказала Бастет, крепко обняв Браута, поцеловала его и направилась доделывать свое главное творение жизни.

Найдя почти на самой вершине крутого склона ровное плато и основалась там в импровизированном лагере. Она создала ручей, который брал свое начало с самых вершин горы, и протекая через край плато устремлялся вниз с обрыва. Под журчание кристально чистой воды она принялась создавать множество газовых спутников, собирая с ближайшей округи открытого космоса различные газы. Собрав достаточное количество вещества, она начинала рассчитывать устойчивые орбиты и предавать вращение новым спутникам планеты.

Она нашла почти на самой вершине крутого склона идеальное ровное плато и решила обосноваться там, устроив импровизированный лагерь. Здесь, среди величественных горных пиков и холодного горного воздуха, царила особая атмосфера покоя и гармонии. Первым делом она обратила внимание на окружающие её природные богатства. Создав небольшой ручей, берущий своё начало прямо с вершины горы, она позволила воде свободно течь по краю плато, создавая живописный водопад, струящийся вниз с обрыва. Звук журчащей кристальной воды наполнял пространство умиротворением и еще больше вдохновлял на творческое мышление.

Собирая разные виды газов из ближайших областей космоса, она постепенно накапливала необходимое вещество. Каждый элемент вносил свою уникальную нотку в общую композицию будущих космических тел. Когда запасы были достаточны, началось самое сложное и увлекательное – расчёт устойчивых орбит и придание вращения новым объектам, которые вскоре станут полноценными спутниками планеты.

Этот процесс требовал точности и внимания к деталям, поэтому Бастет покорно дожидалась завершения расчетов Артепланетум. Каждое движение должно было быть идеально рассчитано, каждая траектория должна была привести к стабильному положению спутника на орбите вокруг Нибиру. Но именно эта сложность делала проект таким захватывающим и значимым. Каждая деталь была важна, каждый спутник представлял собой маленький кусочек большой мозаики, которую она создавала собственными руками.

Творческая сила Бастет наконец иссякла, и руки опустились, позволив планете самостоятельно жить и развиваться дальше. Она позволила себе расслабиться и стать сторонней наблюдательницей собственного детища. Планета выглядела удивительно живой даже на таком раннем этапе существования. Мягкое сияние атмосферы обещало начало новой эры эволюции. Она видела, как первые капли дождя падали на каменистую почву, образуя мелкие лужицы, в которых начинали свою жизнь крошечные одноклеточные существа. Простые бактерии плавали свободно между микроскопическими частицами песка и глины, жадно поглощая солнечный свет и углекислоту. Вскоре атмосфера планеты наполнилась живительным кислородом, давая старт развитию новых форм примитивной жизни.

Время текло медленно, но неизбежно. Каждый день приносил новые изменения, каждое тысячелетие – новые формы жизни. Бастет наслаждалась этим медленным танцем природы, зная, что каждая деталь имеет своё значение, каждая мельчайшая форма жизни – это часть великой мозаики, которую она создала.

Растительность распустила свои листья и протянула корни вглубь почвы, насыщаясь влагой и светом двух звезд. Крохотные одноклеточные организмы начали перемещаться по поверхности водных потоков, формируя новую биологию планеты. Для Бастет истинная магия заключалась не в скорости, а в процессе, в каждом этапе эволюции, в каждом новом открытии, которое природа делала сама собой.

Каждый миг наблюдения наполнялся удивительными открытиями. Жизнь возникала буквально на глазах, проявляя свои первобытные признаки разнообразия и сложности. Эволюционные процессы происходили постепенно, двигаясь от простого к сложному, превращая хаос начального этапа развития в упорядоченную систему взаимоотношений живых существ.

Нежность природы завораживала взор создателя, позволяя насладиться красотой момента зарождения первой органической жизни. Через некоторое время появились многоклеточные существа, образуя устойчивые экосистемы, основанные на взаимопомощи и конкуренции.

Её творческое наследие стало частью вечности, и оно продолжило существовать отдельно от создателя, демонстрируя гармонию и совершенство замысла.

- Всё, я наигралась, – сказала Бастет, возвращаясь на борт корабля.

- Уже? – Спросил Браут несмотря на то, что ничего другого и не ждал.

- Да, чем еще можно заняться?

- Ближайшие несколько миллионов лет – ничем, кроме наблюдения за ходом эволюции.

- Это еще почему?

- Потому что мы еще не начали строить корабль.

- Я это заметила, но разве тебе столько времени потребуется, чтобы построить новый корабль на основе старого?

- Дело не в строительстве, а в реакторах.

- А что с ними не так?

- Чтобы «разжечь» и стабилизировать ядро требуется очень много времени, но и мы никуда не торопимся.

- Ужас… о таком предупреждать надо. Ты обрек меня на смерть от скуки.

- Не драматизируй, у тебя в распоряжении целая планета.

- А мы можем доверить Болту всю работу?

- Полностью всю – нет. Большую часть – да.

- Тогда так и сделаем, а сами будем путешествовать по другим планетам среди смертных, как будто мы в отпуске.

Бастет будучи хитрой и проворной, придумала способ, как заставить Браута покинуть корабль и вернуть его к образу жизни простых смертных. Последнее время ее очень сильно стало тяготить, что он телепортируется настолько часто, что казалось, будто он забыл, как ходить. Телепортация заменяла шаги, короткие прогулки сменялись быстрым перемещением из точки в точку. Иногда он мог вообще забыть о существовании собственных ног. Для Бастет это становилось настоящей проблемой, ведь она считала, что, забыв свое прошлое, можно потерять будущее.

Браут сразу понял, к чему ведет Бастет, но рассмотрел ее предложение с другой стороны и посчитал, что это идеальная возможность обучить ее всему, от чего она постоянно уворачивается. Понимая, что без корабля, они становятся очень уязвимыми и в случае чего они не смогут экстренно покинуть вселенную, он все равно соглашается на очередную авантюру Бастет. Ему уже доводилось жить среди смертных, и он был уверен, что в ходе их приключений Бастет сама придет к тому, о чем он ей постоянно твердит и наконец-то закончит свое обучение.

- Болт, – обратился Браут.

- Бери на себя постройку нового корабля. Мы будем на связи: говори, если что-то потребуется.

- Принял.

- Из всех обитаемых планет в этой вселенной только Нибиру и Земля. Куда же нам отправиться? – спросил Браут у Бастет.

- Даже не знаю… – подыграла Бастет, понимая, что Браут согласен на ее предложение, – такой сложный выбор.

Часть шестая. Такая мелочь и такие последствия.

- Браут, – обратилась Бастет, – я хочу, чтобы ты тоже отдохнул в этом отпуске, поэтому смени тело на такое же, как у меня.

- На смертное? – уточнил Браут, – У тебя же самой исходное тело способно к телепортации и телекинезу.

- Согласна, телекинез и телепортация полезные навыки… Хорошо, вот только эти навыки оставь, и никаких имплантов или других усилений, а то я тебя знаю.

- Ладно, но только потому, что я так захотел.

- А как же иначе? Мой подкаблучник.

- Ты действительно будешь в обычном теле? – тет-а-тет спросил Болт, отключив рацию Бастет, чтобы она не слышала их разговор.

- Конечно же нет. Я знал, что так будет, поэтому я разрабатывал образец, в котором каждая клетка контролируется нано-роботом и есть полная имитация всех процессов жизнедеятельности.

- Этой разработкой ты начал заниматься задолго до встречи с Бастет и даже до моего появления. Как ты мог это знать?

- До создания тебя у меня часто в сознании появлялись сцены, которые теперь происходят.

- Хочешь сказать, что ты видишь будущее?

- Не хочу, но проверить надо будет. Не исключено, что это информация из других вселенных как-то просочилась в которой я находился.

- Внесу это в список предстоящих исследований, а сейчас тебе пора собираться.

Жизнь среди смертных требовала особой осторожности и ответственности – впервые покидая свой корабль столь надолго, Браут понимал всю серьезность ситуации. Наступил момент расставания с привычным уютом своего корабля, наполненного системами безопасности и удобствами, необходимыми для поддержания жизни в открытом космосе. Как исследователь и инженер, привыкший действовать осмотрительно, Браут тщательно проверял каждый предмет экипировки перед отправкой на чужую планету. Ведь именно здесь, вдали от привычной среды обитания, любая мелочь могла оказаться решающей между жизнью и смертью.

Однако рядом с ним находилась Бастет – существо совершенно иного склада ума. Легкая и беззаботная, она воспринимала предстоящий поход лишь как увлекательную прогулку, предоставляя заботы обо всех приготовлениях своему спутнику. Ее природа отличалась полным доверием Брауту, и мысль о самостоятельной подготовке снаряжения ни разу не приходила ей в голову. Она знала, что Браут непременно позаботится обо всем необходимом и заранее предусмотрит любые трудности пути.

Для Бастет любая экспедиция представлялась настоящим приключением, полной свободы действий. Пока Браут вместе с Болтом трудолюбиво занимались сбором научных данных и ресурсов, она наслаждалась возможностью свободно перемещаться по поверхности планеты. Используя облегченное гравитационное притяжение для головокружительных прыжков и акробатики, она испытывала истинное удовольствие. Любимым занятием были скоростные гонки на гравицикле по бескрайним просторам новых миров. Каждая планета открывала новые возможности для развлечений, каждая равнина становилась полигоном для испытания скорости и ловкости.

Гравицикл пленял взгляд своим тонким балансом между инженерной мыслью и эстетическим совершенством. Этот футуристический аппарат казался пришельцем из параллельного мира технологий, свободно парящим над поверхностью планеты, словно игрушка, подчинённая невидимым нитям гравитации.

Первое, что бросалось в глаза – абсолютная свобода от классических форм колес и шин. Его конструкция удивляла глаз плавными линиями, утончённостью каждой грани и искусством минимализма, воплощённым в его гладком корпусе. Это были формы, рожденные фантазией Бастет и практичностью Браута, где каждая линия отражала гармонию между функциональностью и красотой.

Его аэродинамическая форма выглядела естественно продолжением спортивного мотоцикла, лишь слегка видоизменённого. Корпус представлялся единой скульптурой, движимой вперёд силой притяжения и таинственными законами физики. Даже малозаметные элементы конструкции скрывали мощь технологии внутри себя. Здесь отсутствовали выступающие части, ручные тормоза или традиционные рычаги переключения передач – всё растворялось в гармонии плавных изгибов и скрытых механизмов.

Особенное внимание привлекал материал корпуса. Лёгкий, прочный и абсолютно устойчивый к повреждениям, он служил идеальным решением для тех условий эксплуатации, которым мог подвергаться этот необычный транспорт. Благодаря композиту высокой прочности каждый удар встречаемого ветра воспринимался телом аппарата мягко, незаметно переходя в едва ощутимые вибрации, передающиеся водителю.

Руль создавал иллюзию традиционной системы управления, но в действительности управлял направлением движения иначе. Чем быстрее двигался гравицикл, тем больше искривлялись его контуры, превращая тело водителя в единое целое с корпусом. Пилот постепенно ложился горизонтально, чувствуя давление встречного воздушного потока, удерживаемого особой конструкцией рулевой колонки. Эта система идеально компенсировала сопротивление среды, позволяя развить невероятную скорость, сохраняя контроль и стабильность даже на высоких скоростях.

Всё пространство вокруг становилось частью дизайна гравицикла. Отблески света играли на гладкой поверхности, создавая эффект переливающейся ткани, сотканной из воздушных потоков. Световые индикаторы украшали нижнюю часть аппарата, подчеркивая динамичность движения и привлекательность образа.

Внутри размещалось всё необходимое оборудование, обеспечивающее функционирование транспортного средства. Здесь были скрыты электродвигатели, датчики, система охлаждения и самое главное устройство – гравлинк.

Гравлинк являлся сердцем гравицикла. Это компактная установка, преобразующая энергию поля тяготения таким образом, что создавала эффект антигравитации. Подобно рыбе, плавающей в океане, Бастет могла свободно передвигаться в пространстве, ощущая лишь незначительное сопротивление атмосферы. Управление осуществлялось интуитивно: достаточно было слегка наклониться вперёд или назад, повернуть руль вправо или влево, чтобы задать направление движения.

Энергию всему этому механизму обеспечивал небольшой термоядерный реактор. Этот миниатюрный источник энергии занимал минимум места, практически не выделяя тепла и шума. Его мощности хватало для длительного путешествия без дозаправок, позволяя Бастет насладиться свободой передвижения на большие расстояния.

Освещение и навигационные приборы также работали от реактора. Фары обладали уникальной способностью адаптироваться к условиям освещения окружающей среды, автоматически регулируя интенсивность свечения. Навигационная система поддерживала связь с Болтом, предоставляя Бастет точные данные о местоположении и маршруте следования.

Бастет обожала ощущение полёта и свободы, которое дарил ей гравицикл. Когда она мчалась навстречу ветру, мир становился одним большим полем возможностей, а каждое препятствие – шансом испытать новые ощущения. Но особое удовольствие приносили моменты, когда наклон дороги превращался в идеальный трамплин, отправляя её вверх, в бескрайнее небо.

И после таких трюков возникало большое количество проблем, вследствие неисправных технических узлов, которые она ломала во время своих веселых погонь. После каждой экспедиции, Браут и Болт брались доводить систему безопасности до совершенства. Дело было в том, что за рулем гравицикла Бастет ощущала себя свободной птицей высокого полета, но эта свобода имела свою цену. Каждое подобное развлечение часто заканчивалось неприятностями. Уже неоднократно Брауту приходилось вытаскивать Бастет из глубоких ущелий, куда она случайно проваливалась, повредив систему управления и полностью потеряв контроль над своим транспортом.

Однажды судьба привела её на планету, чья гравитация была столь ничтожна, что любое движение казалось невесомым танцем среди звёзд. Там-то и случилось самое незабываемое приключение. Разгоняясь на полную мощность своего грациозного транспортного средства, Бастет нашла идеальное место для прыжка – склон, уходящий крутым уклоном вверх. Она резко нажала на ускорение, и мгновенно почувствовала подъём, отрываясь от твёрдой почвы.

Высоко-высоко поднималась Бастет, наслаждаясь чувством легкости и эйфории полета. Планета быстро исчезала внизу, пока наконец её высота достигла такой точки, откуда гравитация начала терять своё влияние. Как будто впервые в жизни она испытала состояние настоящей невесомости, паря в пустоте космоса.

Но счастье длилось недолго. Погруженная в сладострастие свободного падения, Бастет позабыла элементарные правила безопасности и неожиданно выпустила руки, отпуская свой верный гравицикл. Ощущение беспомощности захлестнуло её сознание, и вот она медленно, будто замедленная киноплёнка, полетела обратно, устремляясь к планетной тверди.

К счастью, силы притяжения планеты оказались достаточно слабыми, чтобы смягчить последствия удара. Однако, падение все равно оказалось серьёзным испытанием для организма Бастет. Ударившись о камни, она получила целый букет повреждений: многочисленные синяки покрывали её тело, кости трещали от напряжения, голова раскалывалась от боли сотрясения мозга, а сердце бешено колотилось от пережитого шока.

Очнулась она уже на борту корабля, когда Браут оказывал медицинскую помощь. На тот момент медицинская капсула не позволяла сразу восстанавливать такие серьезные повреждения организма, да и он не считал нужным совершенствовать ее до такого уровня, поскольку при столь серьезных повреждениях он просто менял тело. Поэтому Брауту приходилось оперировать Бастет прежде, чем воспользоваться возможностями капсулы.

- Лежи и не шевелись, – сразу же произнес Браут, как только Бастет стала открывать глаза.

- Что с гравициклом? – первое, что спросила Бастет, лежа на операционном столе.

- Ты его вдребезги разбила, – холодно и спокойно ответил Браут, не отрываясь от хирургических манипуляций, – восстановлению не подлежит.

- Извини, я не хотела.

- Забудь, это всего лишь железка.

- Ты не злишься?

- Нет.

- Точно?

- Да.

- А мне кажется, что все же злишься.

Браут тяжело выдохнув и расслабив плечи так, что они немного опустились. Сделав паузу, он посмотрел ей в глаза и произнес:

- Бастет, у тебя несколько открытых переломов на каждой ноге, раздроблены почти все позвонки, сильные внутренние кровотечения, а вместо внутренних органов – один сплошной фарш и это только при беглом осмотре. Я даже анестезию поставить не могу, потому что с такими повреждениями не выживают, ты сейчас жива только потому что я при помощи телекинеза поддерживаю в тебе жизнь. Как ты думаешь, есть ли мне дело до какой-то разбитой тобой, в очередной раз, игрушки? И да, я не переношу твое сознание в новое тело только потому что «Я против смены тела – я так потеряю себя».

- Я узнаю эту интонацию: нам предстоит очень долгий разговор на тему моей безответственности.

Браут ничего на это не ответил и продолжил операцию, а Бастет начала молча придумывать аргументы в свою защиту, ожидая завершения операции. В ее душе все равно было тепло основанное на полном доверии Браута, она знала, что ради нее он готов на любые поступки, даже на самые противоречащие здравому смыслу. Браут никогда не признается в подобном, но Бастет была уверена в этом, потому что подобная ситуация очередное тому доказательство.

Но находить приключения Бастет могла и без гравицикла. Брауту уже далеко не один раз приходилось разыскивать ее в запутанных лабиринтах подземных пещер, в которых она снова и снова умудрялась потеряться.

- И где же твоя рация? – прогремел суровый голос Браута, разрывая тишину древнего царства мрачных глубин. Его бесшумные шаги скользили по каменному полу пещеры, словно тени, незаметные даже в абсолютной тишине. Из-за густого, смрадного пара, клубящегося над бурлящими водами подземного озера, фигуры казались неясными тенями, возникшими из потустороннего мира.

Перед ним, посреди крошечной каменистой площадки, сидела Бастет. Девушка была практически недвижимой, окаменевшей в позе отчаянного выживания. Бурлящие воды озера, чей состав имел резко едкую природу, грозили разъесть даже самые прочные ткани. Тусклый свет редких минералов придавал сцене тревожный оттенок нереальности.

Её лицо было искажено болью и усталостью. Глаза покрасневшие, глубоко запавшие, кожа местами обожжённая ядовитым паром, покрытая глубокими царапинами и кровоподтёками. Одежда превратилась в лохмотья, висевшие жалкими клочьями на теле. Волосы запутанные, грязные, покрыты слоем пыли и грязи, свидетельствовали о тяжёлой борьбе за жизнь в бездне опасностей.

Тем не менее, несмотря на очевидные страдания, в глубине её глаз сохранялся слабый отблеск решительности, воли к борьбе и непоколебимое доверие Брауту. Каждое движение сопровождалось мучительной болью, дыхание тяжёлое, напряжённое, каждое слово давалось ей с огромным усилием. Различия в составе воздуха затрудняли восприятие реальности, резкий запах сероводорода буквально обжигал лёгкие, делая невозможным нормальные ощущения.

- Где-то на этой планете… – простонала она, надеясь обмануть себя хотя бы ненадолго. Голос дрожал, пропитан болью и отчаянием. Но мысль о спасительном устройстве, которое могло бы вернуть их домой, заставляла держаться.

Браут внимательно всмотрелся в неё, мгновенно оценивая ситуацию. Он телепортировался к ней и медленно, тихо, с абсолютной уверенностью в каждом движении стал аккуратно брать ее на руки. Следующая телепортация уже на борт корабля последовала незамедлительно, и вскоре оба оказались в медицинском отсеке. Однако угроза жизни была велика, и Браут немедленно начал действовать, мягко уложив особу на поверхность медицинского модуля.

- Ответ неверный, – ответил Браут, повернувшись к шкафу с хирургическими инструментами и в очередной раз беря под свой контроль физиологические параметры ее раненого тела, – ты оставила ее на корабле. Про защитный костюм, как и другие средства защиты, как я понимаю, говорить смысла нет.

Но несмотря на весь этот хаос, вызванный действиями Бастет, Браут продолжал относиться к подобным ситуациям терпеливо и внимательно, смирившись и приняв тот факт, что ответственность за безопасность лежит исключительно на нем. С другой стороны, он осознавал, что только она раскрашивает яркими красками его серое существование. Кроме того, не очевидной пользой от ее проделок было то, что выявлялись недостатки в существующих технологиях или разрабатывалась новая технология. После первого спасения Бастет из ущелья, он понял, что у него совершенно нет инструментов для подобных операций или, что он не может на месте восстановить повреждения тела другому человеку.

Прокручивая в голове все истории, которые Бастет творила, Браут прекрасно понимал, что впереди их ждут еще более опасные приключения и необходимо подготовиться как следует. Он даже не сомневался, что Бастет втянет их в очередные неприятности и ему придется со всем разбираться. Так или иначе, но сборы были завершены и Бастет с Браутом могли покидать пределы корабля и начинать свою экспедицию.

- Болт, – обратилась Бастет.

- Что? – откликнулся Болт.

- Мы ушли, ты остаешься за главного. Чужим двери не открывай.

- Хорошо, а ты не забывай, что это не перенос сознания и в случае твоей смерти мне придется очень долго восстанавливать твое сознание.

- Договорились, но ты зря переживаешь, эта экспедиция будет незабываемой.

- Где-то я это уже слышал, – Браут вклинился в разговор.

Бастет сморщила лицо и немного потрясла головой, тем самым передразнивая Браута и после этого быстро его поцеловала.

- Пошли уже, приключения нас ждать не будут, – уверенно заявила Бастет, и её мелодичный голос наполнил воздух радостным предвкушением предстоящих приключений.

Уверено протянув руку, Браут был готовиться телепортироваться на поверхность Земли. Бастет оставалось лишь положить свою ладонь в ладонь Браута и история, которую она так хотела начнет писаться. Ее всегда завораживали последние секунды перед событием. Она часто задумывалась, о том, какая невероятная цепочка решений и случайностей произошла, чтобы она оказалась здесь и сейчас, и от этих мыслей у нее каждый раз захватывало дух. Она зажмурила глаза и подала руку Брауту.

Через мгновение, сияющая доисторическая Земля появилась перед ними, покрытая зеленью лесов и океанов, дарующая надежду и свободу. Светлая голубизна неба окружала их подобно покрывалу надежды, приглашая войти в новую главу их совместного бытия.

- Становится интересно, – произнес Браут, смотря на разнообразие жизни, – Ты не только не уничтожила жизнь, но еще и смогла ускорить эволюцию.

- Я создала тебе еще одно поле для исследований, – гордо заявила Бастет, – ты бы со своей ответственностью и серьезностью никогда бы до такого бы не догадался.

- Ну, да, метеориты же сами по себе на обитаемые планеты не падают, они выбирают исключительно безжизненные планеты.

Положив рюкзак на землю, Браут открыл его и достал оттуда контейнер с большим количеством мелких металлических шариков, не больше сантиметра в диаметре.

- Можно я их запущу? – попросила Бастет.

- Разумеется, – ответил Браут, протягивая контейнер.

С азартом Бастет открыла крышку и приготовилась подбросить содержимое емкости как можно выше. Взмах рук и облако шариков полетели вверх, затем зависли в воздухе на мгновение и резко разлетелись в горизонтальном направлении, каждый в свою сторону. Это была активация разведывательных зондов, которые летают по планете и собирают абсолютно всю информацию. Зависание в воздухе необходимо им, чтобы синхронизироваться между собой и определить положение в пространстве.

- Болт, зонды запущены, – доложил Браут, – данные идут?

- Да, поток данных стабилен от каждого зонда, – Отчитался Болт.

- Прекрасно, а теперь мы начинаем наш отпуск, – взяв ситуацию под свой контроль, Бастет пресекла привычный алгоритм действий Браута. Она сразу поняла, что он по привычке начал исследования очередной планеты.

- С чего хочешь начать?

- С того, что ты уберешь и не будешь больше доставать свои исследовательские штуки, пока ты окончательно не превратился в ходячий калькулятор.

- Ходячий калькулятор? – лицо Браута перекосило от смеха.

- А теперь мы отправляемся в пешее путешествие.

- Веди меня, проводник жизни моей.

Речь Браута была подобна ровному полотну цвета осеннего утра – строгого, приглушённого и холодного. Каждое слово словно выкладывалось осторожно, будто драгоценность, взвешенное и точное. Его манера говорить поражала своей холодной точностью, каждая фраза казалась лишённой эмоций, искусственно сбалансированной. Для Бастет такие речи были как ветер пустыни – сухие, однообразные и безликие. Она привыкла слышать в словах оттенки чувств, эмоции, тепло человеческого общения, а тут лишь спокойная монотонность. Но иногда, совершенно неожиданно, Браут начинал произносить нечто особенное. Словно луч солнца прорывался сквозь серые облака, освещал тёмную комнату, заставляя сердце замирать от удивления. Это было похоже на вспышку яркой краски среди бесцветных штрихов, едва уловимый аккорд, прорезающий тишину гармонии. Именно тогда Бастет застывала, ловила каждое слово, пытаясь осмыслить, откуда вдруг появился этот проблеск искренности и глубины. Эти моменты выбивали её из привычного ритма жизни, оставляли растерянной и смущённой, лишали дара речи. Настолько необычными и непредсказуемыми были подобные проявления человеческой души, скрывавшейся за безупречной маской рассудительности и рациональности.

- Идем-м… за горизонт, – произнесла Бастет, она поймала себя на мысли, что она привыкла на любой планете следовать за Браутом, ведь он всегда знал куда идти. И как ей свойственно, она не хотела, скрыть такой нюанс, а для этого она пошла в направлении, куда буквально «глаза глядят».

- Позволь узнать, мы сейчас ищем место для лагеря или совершаем кругосветное путешествие? – поинтересовался Браут, сразу же догадавшись, что у нее нет никакого понимания того, что она хочет.

- То и то, – ответила Бастет, – мы будем всегда в пути, лишь иногда останавливаясь в красивых местах на несколько дней, а может на недельку-другую.

- Что будем делать при встрече с первобытным человеком?

- Пожалуй, я уже оказала достаточное влияние на местное население и постараюсь больше не вмешиваться. А они уже появились на этой планете?

- Нет, но первые приматы уже появились. Ты очень сильно ускорила эволюцию, практически выкинула больше половины срока. Почувствовала себя богом?

- Не без этого, признаюсь честно.

- И еще вопрос.

- Я слушаю.

- Я не стал спрашивать тебе на корабле, чтобы не испортить так обожаемый тобой «Момент прекрасного»…

- И правильно сделал, – перебила Бастет.

- Поэтому я спрошу только сейчас. Ты собираешься в этом путешествовать?

Не понимая о чем говорит Браут, Бастет осмотрела сама себя и поняла, что он говорит про бальное платье. Ей так сильно нравилось ходить в такой одежде, что она давно привыкла и перестала замечать. Вместо привычного вечернего туалета она создала удобную походную одежду – прочные ботинки, защищающие ноги от неровностей дороги, брюки из прочной ткани, позволяющие свободно двигаться, и куртку с капюшоном, готовую укрыть её от любых капризов погоды.

- Самая твоя гениальная технология – это адаптивная одежда, – сказала Бастет.

- Так чья идея?

- Разумеется моя.

Так и начался долгожданный отпуск Бастет и Браута. Каждый новый день приносил новые удивительные открытия, открывая перед ними просторы необъятной Земли. Днем они двигались вперед, сопровождаемые ласковыми лучами Солнца, пробивающимися сквозь кроны деревьев и скользящими по траве, создавая причудливые узоры света и тени. Воздух наполнялся ароматами цветов и свежестью горных потоков, наполняя сердце чувством свободы и счастья. Ночью мир менялся до неузнаваемости. Луна, словно серебряная тарелка, освещала дорогу своим мягким светом, подчеркивая величие гор и таинственность лесов. Звезды рассыпались по небосводу яркими искрами, будто приглашали путников окунуться в бесконечность космоса.

Иногда путешественники останавливались, чтобы устроить небольшой привал и набраться сил. Каждое такое место было особенным и неповторимым. Одни ночи проходили среди шумных водопадов, другие – в тишине пустынных полей, третьи – под шелест листьев вековых деревьев. Но особенно полюбились Бастет места около водоемов. Она обожала сидеть на берегу реки или озера в объятьях Браута, наблюдая за отражением Луны в воде, слушая тихий плеск волн и наслаждаясь спокойствием природы. Вода дарила ей ощущение гармонии и внутреннего покоя, помогая восстановить силы после долгого пути. Однако даже ночной отдых посреди бескрайних равнин оставил неизгладимые воспоминания. Под открытым небом, укрытые одеялами и согреваемые теплом костра, Браут и Бастет чувствовали себя единым целым с природой, ощущая её дыхание и жизнь вокруг себя.

Единство с доисторической природой пробудило у Бастет музыкальный талант, который был забыт во время одиночного выживания в безразличном мире. Желание сыграть было сильным, что она вынудила Браута создать музыкальный инструмент буквально из подручных средств. Она знала, что он и не на такое способен и поэтому заказала ему создать виолончель. И, разумеется, Браут без особых усилий создал все, что изволила Бастет. Каждый миг путешествия становился источником вдохновения и радости, который Бастет выражала игрой на виолончели. Больше всего ей нравилось играть, находясь вершинах, наблюдая на бескрайние просторы планеты и представляя, как ее музыка разлетается по планете. Во время ее игры, часто животные и птицы собирались в ближайшей округе и внимательно изучали неведомый источник прекрасных звуков.

Однажды вечером, выбрав живописную поляну неподалеку от ручья, Бастет и Браут решили разбить лагерь именно там. Браут ушел собирать дрова с ближайшей округи, а Бастет решила остаться на опушке и начать разбивать лагерь. Вскоре выяснилось, что эта территория оказалась обитаема группой любопытных приматов, живших поблизости. Бастет внимательно осмотрела окрестности и заметила нескольких животных, осторожно наблюдавших за незнакомцами издалека. Желая наладить контакт, вспомнила про ягоды, которые она собрала в местах, которые они проходили несколько недель назад. Ярко-красные вперемешку ягоды буквально манили взгляд, обещая вкусное лакомство.

Бастет разложила собранные ягоды аккуратными кучками прямо на земле, подальше от палатки, надеясь привлечь внимание новых соседей. Один из приматов оказался смельчаком. Сначала он лишь краем глаза поглядывал в сторону необычного угощения, настороженно поводя ушами и принюхиваясь. Остальные члены стаи замерли в ожидании исхода первого контакта. Наконец решившись, маленький самец медленно приблизился к выложенной добыче. Осторожно вытянув руку, он аккуратно схватил одну ягоду и тут же кинул её себе в рот. Глаза зверька загорелись удовольствием, заставляя остальных членов группы тоже начать интересоваться странным человеческим жестом доброты.

Остальные члены стаи быстро отреагировали на появление лакомства. Едва самый отважный примат успел попробовать первую ягоду, как стая дружно ринулась к нему, моментально отобрав весь запас плодов. Оставшись ни с чем, несчастный новичок стоял растерянно и обиженно смотрел вслед удалявшимся победителям. Его маленькая фигурка выглядела жалко и беспомощно, ведь физически противостоять взрослым членам стаи он никак не мог.

Эта сцена тронула Бастет до глубины души. Девушка была поражена таким проявлением жестокости и несправедливости среди представителей животного мира. Решив исправить ситуацию, она взяла еще одну небольшую горсть ягод и протянула их маленькому неудачнику. Однако стоило остальным приматам заметить происходящее, как они вновь ринулись назад, намереваясь снова отобрать добычу. Тогда Бастет решительно подняла тонкую веточку и принялась энергично размахивать ею над головами нахальных конкурентов. Животные отступили, испуганно попискивая и косясь на грозный предмет в руках девушки. Убедившись, что путь свободен, счастливчик поспешил завершить начатый пир, впервые почувствовав вкус справедливости. Закончив трапезу, малыш неожиданно заметил брошенную Бастет палку. Взгляд его глаз мгновенно просветлел, осознавая потенциал инструмента. Поспешно схватив оружие, он повернулся лицом к своему обидчику-вожаку, метнувшему очередной жадный взгляд на остатки пищи. Быстро оценив обстановку, маленький герой смело нанес неожиданный удар палкой по голове лидера.

Это событие вызвало настоящую сенсацию среди всей стаи. Никто раньше не видел столь дерзкого поступка, да ещё и совершенного самой слабой особью. После короткого замешательства обезьяны приняли новое положение дел, осознав, что сила теперь определяется не только физической мощью, но и умениями пользоваться орудиями труда. А юный бунтарь почувствовал свою значимость и уверенность, став символом перемен в своей группе.

- Плохо стараешься, – сказал Браут, выходя из зарослей кустарника с охапкой сухих дров.

- Ты о чем?

- О твоем обещании не вмешиваться в ход эволюции. Ты только что на примере показала приматам, что любой предмет можно использовать как орудие или даже как оружие. Кроме того, ты поспособствовала революции в стаи.

- Да это всего лишь один примат ударил палкой своего вожака. Думаешь, это ключевое событие в истории?

- Через несколько миллионов лет и узнаем.

- Я уверена, что ничего не будет.

То мгновение, когда первый примат поднял простую палку, ознаменовало собой начало великой эпохи человечества. Это казалось незначительным событием – обычный кусок дерева в руке маленького существа. Но именно оно послужило катализатором масштабнейших изменений, повлиявших на ход мировой истории. До этого момента животные полагались исключительно на собственные физические возможности: силу мышц, скорость бега, остроту когтей и зубов. Использование инструментов оставалось уделом случайности и редкости. Именно этот простой жест дал старт новому этапу развития – эре орудий труда.

Теперь с помощью палки стали возможны вещи, казавшиеся ранее невозможными. Прежде недоступные плоды высоких деревьев оказались достижимыми благодаря удлинению рук. Хищники, привыкшие нападать на беззащитных существ, внезапно столкнулись с отпором, способным защитить уязвимую жертву. Жизнь постепенно перестраивалась, приобретая совершенно иной характер.

Умение обращаться с инструментами стало решающим фактором выживания. Те, кто освоил этот навык быстрее, получали преимущество перед теми, кто оставался верен старым методам охоты и защиты. Постепенно развитие мозга ускорилось, появились первые признаки абстрактного мышления и способности планировать будущее.

Таким образом, простое движение руки – захват предмета – привело к глобальным изменениям в поведении, образе жизни и структуре общества древних предков человека.

- Я готов слушать твои оправдания, – с долей иронии и сарказма произнес Браут, смотря на то, как весь вид приматов начал изготавливать и использовать примитивные орудия.

- Я просто хотела, чтобы самая слабая особь поела… И что теперь будет?

- Не знаю, предлагаю понаблюдать за ходом эволюции.

- Давай, самой интересно стало.

Прошло всего несколько десятков миллионов лет – миг по меркам вечности, – и на Земле появилось первое подобие настоящего человека, впервые поднявшего голову к звёздам и осознавшего себя частью огромной вселенской истории.

Этот процесс стал настоящим чудом. Во всей необъятной галактике, где большинство миров пребывало в состоянии раннего эмбрионального состояния, Земля оказалась единственной планетой, где развитые гуманоиды появились настолько рано. Тогда как на других планетах, лишённых влияния богов, могли существовать лишь простейшие приматы, едва вышедшие из стадий элементарных млекопитающих.

Но вместе с величественным прорывом пришло страшное открытие. Для каждого этапа человеческой эволюции характерно одно устойчивое качество – тягу к насилию. Любое противоречие разрешалось применением грубой силы. Древние охотники использовали дубины и камни, пытаясь добыть пищу и защитить семьи. Позже появились империи, завоевания земель сопровождались кровопролитием.

Казалось, само устройство человеческой психики предрасположено к жестокости. Каждое технологическое новшество приводило к новым возможностям убийства. Каменные топоры заменялись металлическими мечами, и все дальнейшие технологии все больше открывали дверь к оружию массового поражения. Всё больше усовершенствований использовались не для строительства и созидания, а для подавления врагов и утверждения собственной воли.

Каждый шаг вперёд делал человека сильнейшим хищником, превосходящим любого зверя в природе, способным уничтожить целые города за считанные дни. Любовь к насилию закрепилась в самой сущности людей, превращая каждую новую эпоху в арену борьбы за власть и контроль.

Что означал этот парадоксальный итог? Было ли желание творить зло неотъемлемой частью дарованного людьми ускоренного пути эволюции? Или это особенность земной биологии, уникальная реакция на быстрое изменение жизненных обстоятельств? Ответов не существовало ни у кого, даже у Браута и Болта. Бастет ничего не могла сделать, кроме как печально смотреть на хаотичный танец людского отчаяния и боли.

Земля превратилась в огромную лабораторию, где наука и культура боролись с тьмой внутри души человека. Сколько бы света не излучали великие открытия, столько же теней оставлял страх и ненависть, разрывающие ткань общественной ткани.

Забегая далеко вперед, ясно, что судьба человечества зависела от умения преодолеть собственную природу. Только избавившись от тяги к насилию, освободив сознание от уз жестокости, люди смогут заслужить право развиваться в правильном направлении. Иначе же история повторится вновь и вновь, пока планета снова не погрузится в мрак варварства и бессмысленного страдания.

- Итак, косой тропой через войны и реки крови прогресс дошел до создания первого государства в истории Земли, – произнес Браут, прогуливаясь с Бастет по улицам Египта додинастического периода. Его голос эхом прокатился среди невысоких глиняных домов, украшенных примитивными рисунками животных и сцен охоты. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-красные тона, словно символизируя закат эпохи хаоса и зарождение нового порядка.

Бастет шла рядом, её грациозная фигура выделялась на фоне толпы местных жителей, спешащих завершить дневные дела перед наступлением ночи. Она задумчиво смотрела на каменистые улицы, по которым шли мужчины и женщины, несущие корзины с зерном и сосуды с водой. Их лица были серьезны, глаза полны усталости и тревоги, отражающих повседневную борьбу за выживание.

- Знаешь, за то время, что мы наблюдали за эволюцией, я полностью утратила веру в этих людей, – с тяжелым сердцем призналась Бастет, останавливаясь возле небольшого храма, посвященного богине плодородия. Её голос звучал тихо, почти шепотом, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, царившее вокруг. Ее взгляд остановился на ребенке, играющем неподалеку, бросающем камешки в песок и представляющем себя героем великих сражений.

- Но попробовать стоит, – добавила она, вздохнув и вновь устремляя взор вперед, навстречу неизвестному будущему.

- Предлагаю все необходимые знания передать вот ему, – сказал Браут, глядя на случайного прохожего, вышедшего из соседней лавки торговца. Мужчина выглядел обычным крестьянином, ничем не примечательным среди окружающих, однако именно он привлек внимание Браута своим спокойствием и уверенностью в движениях.

- Давай, – согласилась Бастет, слегка улыбнувшись уголком губ, хотя сердце её было полно сомнений.

При помощи телекинеза Браут передал все необходимые знания для объединения Нижнего и Верхнего Египта первому попавшемуся человеку, и им оказался никто иной, как Менес. Волшебный свет окутал голову будущего правителя, наполняя его разум видениями единства и мира.

- И это действительно помогло, – продолжил Браут спустя некоторое время, когда Египет начал объединяться под властью Менеса. Столица была перенесена в Мемфис, став центром власти и культуры молодой цивилизации. Однако путь к этому единству был тернистым и кровавым, несмотря на вмешательство бессмертных наблюдателей.

- Менес положил начало объединения Египта и стал первым в истории фараоном, – добавил Браут, показывая рукой на величественный храм Ра, возвышавшийся над городом. Здесь собирались мудрецы и жрецы, изучавшие древние писания и предсказывающие будущее. Они записывали события прошлого и составляли хроники, прославляющие деяния первых правителей.

Однако великий труд завершили уже позже, и главную роль сыграл Джосер, хотя и тут не обошлось без вмешательства Браута. Именно он подсказал технологии строительства, но вопреки ожиданиям Браута и Бастет, место развития инфраструктуры, началось возведение первой пирамиды, превратившей простого смертного в божественного властелина. Эти огромные сооружения стали символом вечности и могущества египетских фараонов, демонстрируя миру их силу и богатство.

Тем не менее, даже такие действия со стороны Браута никак не смогли подавить пристрастие землян к насилию. Войны продолжались, народы боролись друг с другом за территории и власть. Технология строительства, подаренная Браутом, использовалась в первую очередь для демонстрации собственной значимости, возводя грандиозные памятники себе любимым, а лишь потом для общего блага.

Люди оставались людьми, склонными к конфликтам и агрессии, какими бы благими намерениями ни руководствовался Браут. Каждый новый правитель стремился превзойти своего предшественника, строя всё большие и красивые дворцы, храмы и гробницы, создавая символическое пространство власти и богатства. Несмотря на всю красоту архитектуры и искусства, культура оставалась пропитана духом насилия и жестокости, подчиняя себе всех, кто попадал в сферу влияния империи.

Таким образом, человеческая природа осталась неизменной, несмотря на помощь извне. Как бы Браут и Бастет ни пытались изменить ход истории, человечество оставалось верным самому себе, выбирая войну и разрушение вместо сотрудничества и созидания.

- У меня есть идея, – воскликнула Бастет.

- Я весь во внимании, – ответил Браут.

- Мы оказываем влияние на землян со стороны, а что если оказывать влияние непосредственно с их уровня?

- Хочешь попробовать себя в роли фараона? – спросил Браут.

- Почему бы и нет, я же уже была советником короля.

- Добро пожаловать на трон, моя правительница. Собекнеферу – первая женщина-фараон.

И вот настал тот миг, когда свет утренней звезды озарил пустынные просторы Египта, а песок снова оживал под лучами золотого Ра. Бастет стояла посреди зала Древнего дворца, украшенного колоннами из черного гранита и золотом инкрустированными стенами. Ее сердце трепетало, будто древняя богиня, воплощенная в человеческом облике.

- У меня есть идея, – громко произнесла она, взглянув на своего собеседника Браута, чьи глаза сияли загадочным огнем мудрости и силы.

Браут внимательно посмотрел на нее своими ясными глазами, чувствуя исходящую от нее волну энергии и решимости.

- Я весь во внимании, – спокойно сказал он, словно знал заранее, какой поворот ждет впереди историю человечества.

Бастет улыбнулась, зная, что перед ней стоит великий маг, способный изменить ход времен одним лишь взглядом.

- Мы оказываем влияние на Землян со стороны, а что если оказывать влияние непосредственно с их уровня? – сказала она уверенно, ее голос звучал мягко, но решительно.

Она сделала паузу, наблюдая за реакцией Браута, ожидая услышать мудрый ответ, полный спокойствия и понимания.

- Хочешь попробовать себя в роли фараона? – наконец спросил он, слегка приподняв бровь, словно этот вариант казался ему вполне естественным развитием событий.

Бастет задумалась всего на мгновение, представляя себе всю ответственность и сложность предстоящего пути.

- Почему бы и нет, я же уже была советником короля, – ответила она твердо, прекрасно осознавая, насколько сильно изменится ее жизнь и судьба целого народа, которым предстоит управлять.

Наступила тишина, наполненная ожиданием перемен. Взгляд Браута стал серьезным, в глазах промелькнул блеск принятия решения.

- Добро пожаловать на трон, моя правительница. Собекнеферу – первая женщина-фараон, – провозгласил Браут, делая особое ударение на последнем слове, подчеркивая историческое значение момента.

- Так просто? Просто вжух и я на престоле без вопросов у населения?

- Ну, да... А что тебя удивляет?

- Ладно, убедил. Я хочу овладеть навыками телекинеза.

- Как Вам будет угодно, моя повелительница, но прежде предстоит заняться государственными делами, – ответил Браут и поклонился.

- Разумеется, и первым подкаблучником при королевском дворе.

- Теперь давай серьезно.

- Да-да, конечно.

Ощутив свою новую силу и ответственность, Бастет закрыла глаза, позволяя сознанию погрузиться в глубокое понимание предназначенной ей судьбы. Затем она открыла глаза вновь, встретившись взглядом с Браутом, теперь уже в новом качестве. Сам же Браут не смог оставаться рядом надолго, потому что вскоре после возведения Бастет, на престол он отправился обратно на Нибиру по просьбе Болта помочь в строительстве нового корабля. Но дело было сделано. Бастет сидела на троне, символизируя перемены, обещающие стать частью великой истории человечества. История начиналась заново, готовая принять новое дыхание власти и влияния древней богини, воплотившейся в человеческой форме.

Вернувшись на Землю, он не смог не заметить явный прогресс в культуре в ходе правления Бастет, но так же не смог заметить одну важную деталь, о которой тут же спросил у правительницы:

- Богиня кошек?

- Я не буду оправдываться, – все, что ответила Бастет.

- Ладно, у меня есть более важные вопросы: как правление?

- Да никак, я активно выступаю против войн и уже чувствую, что скоро будет восстание.

- Покидаем планету?

- Да, пусть живут как знают.

Браут и Бастет разочаровываются в Землянах и решают временно покинуть Землю, начав исследовать другие планеты с зарождающейся на них жизнью.

Часть седьмая. Дарую могущество интеллекта.

Первое, что хотелось Брауту и Бастет это – проверить правда ли, что войны – это естественный процесс развития человечества. Для этого они находят еще одну планету, где человек только начал осваивать прямохождение.

- Эта планета будет называться Аурор, – с ходу произнесла Бастет, сразу после телепортации.

- Давай попробуем так же вмешаться в ход эволюции и проверить что из этого получится – предложил Браут, задумчиво глядя на звезду, вокруг которой вращалась молодая планета, населенная существами, едва научившимися ходить прямо, – тут как раз те же виды, что и на Земле в момент твоего первого вмешательства.

- Ты про то, как я научила пользоваться палкой?

- Да.

- Хорошо, давай, – Бастет кивнула, согласившись с предложением своего спутника.

Группа небольших существ сидела под деревьями, поедая фрукты и ягоды, собранные на земле. Среди них выделялся самый маленький и наиболее уязвимый индивид, часто подвергавшийся нападкам и унижениям со стороны старших, более сильных соплеменников. Его глаза сверкнули, когда вдруг появилась незнакомая фигура – высокая женщина с длинными волосами цвета солнца, источающая энергию и мудрость. Она сделала движение рукой, и внезапно сильный конкурент, грозивший отобрать последнюю съедобную ягоду, почувствовал резкий удар сзади. Подняв голову, он увидел необычное оружие – длинную прочную ветку, подобранную другим представителем вида.

Маленький новичок осознал, какую пользу приносит использование простого инструмента. Понимая ценность нового открытия, он схватился за ветку и применил её против следующего соперника. Тот моментально отступил, увидев эффективность новой техники обороны.

Вскоре остальные представители стада тоже взяли пример с новатора и начали создавать инструменты из найденных поблизости предметов. Палки и острые камни становились основой их арсенала. Постепенно каждый понял, что коллективное применение оружия многократно усиливает защитные способности.

Сначала возникло чувство единства и солидарности. Ранее агрессивные особи перестали демонстрировать доминантное поведение, предпочитая сотрудничать и помогать слабым членам коллектива. Скоро сформировалась четкая структура: одни брали на себя роль собирателей плодов, другие охраняли территории от нападения опасных хищников, третьи занимались обработкой и распределением продуктов питания.

Эффективность совместной работы позволила значительно повысить уровень выживаемости каждой особи, снизив смертность и увеличив продолжительность жизни. Организация труда привела к созданию устойчивых сообществ, состоящих из многих семей и поколений. Животные научились ценить труд каждого члена группы, понимая важность соблюдения порядка и распределения обязанностей.

Со временем отношения между различными группами также претерпели изменения. До сих пор каждая группа жила обособленно, борясь за природные ресурсы и территориальное превосходство. Однако, столкнувшись с новыми условиями окружающей среды, животные поняли, что сотрудничество принесет гораздо больше пользы, чем противостояние.

Первоначально совместные усилия начались с совместных поисков пропитания и охраны общих территорий. Затем произошло настоящее чудо: группы начали формировать крупные коалиции, основанные на доверии и сотрудничестве. Строго соблюдаемые законы поведения и распределение ролей обеспечивали процветание каждого участника.

Так, впервые за всю историю существования вида возник мощный общественный организм, действующий гармонично и целенаправленно. Без единой капли крови жертвы предыдущих конфликтов оказались частью общей системы управления и распределения благ.

- Интересно получилось, – признался Браут, – мы только что положили начало сложноустроенному обществу.

- Давай попробуем дать им огонь, – предложила Бастет.

- Действуй.

В прохладный вечер лесной глуши наступило долгожданное затишье. Древний Аурор тихо спал под покровом густой тьмы, украшенной редкими мерцающими звёздами. Тяжёлые ветви вековых сосен шумно колыхались под лёгким ветерком, наполняя воздух ароматом хвои и свежести

Сквозь сумрак едва различался вход маленькой пещеры. Внутри неё расположилось большое племя ранних людей, одетых в шкуры диких животных. Каменные стены укрывали их от хищников и непогоды, но не давая тепла.

Вдруг тишину нарушил шорох шагов, негромкое шарканье подошедшего к ним гостя. Из глубины леса вышла загадочная фигура женщины – стройная, изящная, будто сотканная из лунного света. Её длинные волосы развевались за спиной, словно крылья птицы, платье переливалось мягким светом, делая облик почти неземным.

Она вошла внутрь пещеры, держа в руках охапку тонких сухих ветвей и сухих листьев. Пещера замерла в ожидании: мужчины напряглись, ухватившись за тяжёлые дубины и копья с острыми наконечниками, готовые отразить угрозу. Женщины и дети испуганно прижались к стенам, стараясь держаться подальше от странной гостьи.

Однако ничего угрожающего не последовало. Незнакомка двигалась медленно и осторожно, опустив принесённые дрова на пол у входа в пещеру. Затем она села на корточки и достала тоненькую сухую палочку и маленькое полено, подготовленные заранее. Движениями рук она терла дерево, вызывая появление мелких дымчатых облачков.

Люди смотрели недоверчиво, но тревога постепенно рассеивалась. Никто не нападал, никто не делал враждебных жестов. Напротив, существо создавало какое-то непонятное зрелище, которое притягивало взгляды. Мужчины и женщины почувствовали любопытство, решив присмотреться ближе. Кто-то неуверенно отложил копьё, протягивая руку к деревянной палочке.

Тогда настал переломный момент. Бастет слегка кивнула головой, приглашая присутствующих приблизиться. Осторожно прикоснувшись к чиркающим движениям её пальцев, гости увидели вспыхнувшую искру. Появившийся огонек постепенно становился ярче, превращаясь в ровное пламя, жадно пожирающее сухие ветки.

Первым откликнулся старик, бывший главой племени. Взяв легкую веточку, он бережно поднёс её к огню, ощутив тепло, исходящее от небольшого пламени. Другие поспешили присоединиться, зачарованно рассматривая завораживающее явление. Отблески огня танцевали на стенах пещеры, играя причудливыми тенями и создавая атмосферу таинственности и восхищения.

Ночь закончилась спокойствием и радостью. Впервые древние люди познали настоящую магию огня, подаренную таинственной гостьей. Эта встреча перевернула весь уклад их жизни, открыв новую эру возможностей и комфорта. Одна женщина быстро смекнула, что этот огонь можно сохранить и передать другим. Начался обмен знаниями: одни учились разводить огонь, другие пытались поддерживать горение, третьи начали готовить еду на огне.

Не прошло месяца, и эта группа стала передавать свои знания соседним племенам. Сначала робко, потом уверенно, пока весь континент не покрылся светом и теплом огней человеческих жилищ.

Теперь настала очередь Браута предложить людям технологический скачок. Он предоставил простым охотникам орудия труда из камня, помог освоить основы земледелия и животноводства. Затем показал, как строить прочные дома из дерева и глины. Каждый новый этап привносил значительные изменения в жизнь человечества.

Через несколько десятилетий на поверхности планеты возникли небольшие поселения, которые быстро превращались в крупные общины. Избушки сменяли друг друга высокими домами, оснащенными удобствами и технологиями. Постепенно люди перестали зависеть от природных условий, освоив ремесла и науки. Цивилизации стремительно развивались, строились города, расширялись границы, открывались новые территории. Всего за сотню лет человечество прошло путь от дремучих лесов до первых процветающих городов с развитой инфраструктурой.

- Невероятно, насколько легко проходит развитие цивилизации, когда мы даем ей правильный толчок, – произнес Браут, внимательно наблюдая за прогрессом.

Следующим этапом стало создание сети коммуникаций, позволившей объединить континенты в единую глобальную систему. Аурор становился единым организмом, движущимся вперед благодаря науке и технологиям. Когда люди осознали необходимость освоения космического пространства, началась новая эра.

Сначала полетели спутники, затем корабли с космонавтами отправились исследовать ближайшие звезды. Проходили столетия, а человечество неуклонно двигалось вперед, стремясь познать Вселенную и занять свое достойное место среди других разумных существ.

Наконец наступила эпоха межзвездных путешествий, и человечество вышло далеко за пределы своей родины. Галактики связывались транспортными воротами, обмениваясь знаниями и ресурсами. Межгалактическое сообщество формировалось и росло, достигая небывалого уровня единства и взаимопонимания.

Спустя тысячи подобных экспериментов на бессчётных планетах, Браут и Бастет пришли к выводу, что войны вовсе не являются необходимым условием эволюции человечества. Их вмешательство позволило человечеству достичь невероятных высот. Таким образом, оказалось, что прогресс возможен только тогда, когда сила добра, сотрудничества и открытости превалирует над злом и агрессией. Результатом всех вмешательств стало то, что уже через две тысячи лет тысячи лет, смогли полностью покорить космос и объединиться, а в следствии выросли до межгалактического союза.

Часть восьмая. Давай решать проблемы по мере их создания.

Это началось незаметно, медленно растекаясь по галактикам, словно чернила по чистой бумаге. Чем больше миров вступало в Межгалактический Союз, тем сильнее становилась бюрократия, постепенно поглощающая саму идею свободы и единства, некогда заложенную в основу объединения цивилизаций.

Каждый вновь прибывший мир имел право голоса в Совете союза, причем голос этот обладал равнозначностью с остальными представителями Совета Правителей. Но поскольку каждая планета была уникальна, каждое новое государство привносило свои языки, законы, обычаи и морали, зачастую противоречащие друг другу. Таким образом, заседания становились всё длиннее, дискуссии ожесточённее, решения принимались всё реже. Один человеческий разум не способен контролировать даже одну планету, не говоря уже о союзе планет в масштабе целой вселенной. Все это привело к тому, что уже только люди, представляющие правительство по своему количеству, превосходили население одной планеты. И у каждого было свое мнение, которое не обязано было совпадать с другими. Советы проводились в огромном круглом зале с миллионом трибун, расположенных вокруг центральной арены. Каждый правитель занимал своё место согласно алфавитному порядку имени своего мира.

Среди самих представителей одной планеты тоже царил раскол. Представители Аурора отстаивали идеи равенства и демократии, предлагая распространять принципы Конституции на весь Союз. Другие фракции выступали против, утверждая, что подобные инициативы приведут к подавлению культур менее развитых миров.

Разногласия нарастали стремительно. Однажды вспыхнул конфликт между представителями двух планет, когда одна группа решила поддержать предложение соседней планеты об отмене устаревших технологий в пользу экологически чистых решений. Другая же сторона резко выступила против, аргументируя это нарушением права выбора каждой цивилизации самостоятельно определять свою судьбу.

Этот инцидент стал первым звеном цепи конфликтов, повлекших за собой дальнейшие распри и разногласия среди членов Межгалактического Союза.

Вскоре стала очевидной проблема эффективности управления таким огромным образованием. Каждое решение требовало одобрения большинства, однако достичь консенсуса стало практически невозможно. Наиболее трагичным аспектом кризиса стало осознание того, что человечество само себе противоречит. Один мир утверждал необходимость защиты окружающей среды, тогда как другой считал индустриальное развитие приоритетом номер один. Некоторые колонии поддерживали свободную торговлю, другие защищали монополии местных производителей. Конфликты множились, система трещала по швам.

И тут возник самый страшный симптом болезни: апатия. Люди перестали верить в возможность перемен. Они устали бороться, устали доказывать свою точку зрения. Внутренняя борьба превратила общество в пассивную массу, ожидающую неизбежного конца.

Бастет и Браут были в составе совета, и смотрели на происходящее как высшие существа. Хотя вернее было сказать, что наблюдала только Бастет. Браута же совершенно не интересовала политика, и он не хотел здесь находится, но ради Бастет продолжал наблюдать за происходящим.

Все население Межгалактического союза знали, кто они такие и все их заслуги. Благодаря телекинезу Браут незначительно влиял на разум людей и подавлял вопросы о том, кто они такие. Спустя множество поколений для граждан Межгалактического союза Браут и Бастет стали настолько привычными, что их воспринимали точно так, как и те факты, что небо голубое, снег белый, а огонь ожигает.

- Как мы можем помочь им? – спросила Бастет. В прошлых жизнях я с таким ни разу не сталкивалась.

Свое любимое и основное развлечение с переносом сознания в тела обычных смертных Бастет называла как «прошлые жизни». Да и все, что она делала в другом теле называла «прошлой жизнью». Таким незамысловатым образом она отделяла свою настоящую жизнь от ролей, которые играла.

- Создать искусственный интеллект, у которого по определению не будет личных интересов, что будут мешать принятию решений. И в силу того, что он будет от всех отличаться, он сможет смотреть на происходящее свысока. Ты же сама это все предлагала, когда мы были в Египте.

- Интересно, можешь рассказать поподробнее?

К этому моменту для Браута происходящее стало настолько унылым, что он от скуки развалился в кресле и закинул голову назад, устремив взгляд в потолок. И в таком состоянии, отталкиваясь ногами от пола, закручивал себя. Все его качества, которыми он славился, притупились, и он перестал думать о том, что Бастет можно говорить, а что нет:

- Решение сложившейся ситуации заключается в создании искусственного интеллекта, – Браут произносил это всё таким тоном, будто его заставляют выступать на школьном мероприятии, куда его силой затащили. – Отличительной особенностью интеллекта станет полное отсутствие личных интересов, что позволит принимать любые решения – будь то политические, экономические, социальные и прочие – исходя лишь из мнений и предпочтений каждого представителя Союза. Кроме того, для принятия решений вычислительная мощность, превосходящая человеческие способности, позволит учитывать абсолютно все тонкости и нюансы, существующие вокруг. Именно такая система сможет выявлять закономерности там, где мы видим лишь хаос, и рассчитывать стратегии на десятки, если не сотни, а то и тысячи шагов вперёд. А уже на основе этого принимать ещё более эффективные решения. Совокупность вышеперечисленного и множества других факторов, которые я не перечисляю, поскольку мне лень, позволит создать единый управляющий орган, способный решить проблемы, накопившиеся здесь уже давно. Таким образом, у людей исчезнет возможность стать «представителями власти», и это сделает всех по-настоящему равными. Однако, чтобы избежать превращения Союза в утопию или антиутопию под управлением искусственного интеллекта и предотвратить деградацию общества, задача этого интеллекта будет заключаться исключительно в поддержании существующих систем и механизмов: исследования, открытия, рекорды и прочее останутся исключительно за человеком. Я могу это все сделать, но делать, конечно же, не буду.

- Записала. – Все, что произнесла Бастет и после этого раздался звук, который сигнализировал о том, что на рассмотрение внесен законопроект.

- И зачем ты это сделала? Они же все равно не примут единого решения – они разобщенные и никогда не проголосуют единогласно.

Голосование началось и промежуточные результаты стали выводить в виде двух столбцов: «За» и «Против».

- Сейчас исправлю, – смело заявила Бастет и стала напрягать свои способности телекинеза. Она хотела разом повлиять на всех в совете и внушить им проголосовать за создание искусственного интеллекта.

- Смотри, чтобы мозг не взорвался, – сказал Браут, глядя на то, как Бастет напрягла все тело до такой степени, что из-под кожи стали выступать сухожилия, а кровеносные сосуды набухать и образовывать рисунки на гладкой коже. С одной стороны он был против того, чтобы законопроект был принят, но с другой стороны Бастет наконец-то сама решила воспользоваться телекинезом.

- Готово, – тяжело выдохнув и откинувшись на спинку кресла и переведя дыхание, сказала Бастет.

Она переживала, что у нее не хватит сил и опыта взять под свой контроль всех присутствующих, ощущение, что она сделала только хуже стремительно нарастало и в голове плодились мысли о неудаче. Но внезапно воздух наполнился волшебными звуками – торжественным перезвоном оркестра, словно звёзды сами начали петь в унисон. Этот звон говорил лишь одно: законопроект утверждён. Сердце её забилось быстрее, глаза расширились от удивления. Сомнения растаяли мгновенно, будто луч солнца прогнал ночную тьму. Она улыбнулась широкой счастливой улыбкой, совершенно позабыв о своей усталости. Подняв руки вверх, она громко вскрикнула от восторга и счастья, едва удержавшись, чтобы не взлететь прямо в космос.

И вот уже следующий миг застал обоих врасплох: Бастет стремительно бросается вперёд, распахнув широко свои изящные руки. Обнимая Браута, она прижалась щекой к его груди, ощущая, как бьётся сердце. Теперь межгалактическому сообществу предстояло окунуться в эпоху великих перемен.

Браут же тяжело вздохнул и стал с надменным взглядом смотреть на центральное табло, где были выведены результаты голосования. «За» проголосовали все, кроме одного. После этого он взглядом нашел в ликующей толпе того самого противника законопроекта, как и он его, это был некий Тоберон, и они стали пристально смотреть друг другу в глаза на большом расстоянии, буквально выжигая своего оппонента взором. Особенностью этой личности было то, что он обладал очень странным психическим расстройством, которое в первую очередь выражалось неконтролируемым желанием идти против всего, что только есть: устоев, обрядов, обычай, правил и законов. Но главная проблема была далеко не в бунтарском нраве, а в том, что они не поддавались телекинезу. Разумеется, Браут ранее уже сталкивался с таким и для собственной безопасности сразу же избавлялся от них. Сегодняшний же случай не позволял писать Тоберона со счетов, ведь он представитель Совета и его внезапное исчезновение вызовет большое количество вопросов. Хотя и это Браут способен был сделать и даже уже собирался, пока не узнал, что у Тоберона есть маленькая дочь – Камерелина. А признать его невменяемым не получится, ведь Браут и Бастет держали в строжайшей тайне свои особенности. Безопасных путей не было и Брауту вновь придется идти на риск.

Часть девятая. Чтобы решать проблемы, сначала их нужно создать.

Зная меру ответственности и масштаб предстоящих задач, перед которыми стоял Искусственный интеллект, призванный управлять целым Межгалактическим союзом, Браут сразу дал распоряжение незамедлительно приступить к созданию самой амбициозной конструкции, какую могли представить себе инженеры всех времен и народов – сферы Дайсона. Ведь потребуется вычислительная мощность невообразимых размеров.

Пока машины и механизмы под управлением граждан Межгалактического союза делали своё дело, исполняя инструкции технологий, которыми поделился Браут, созданная сфера стремительно росла и развивалась, словно цветок, распускающийся под лучами Солнца. Огромные зеркала и панели собирались вокруг звезды, поглощая её сияние и тепло, создавая уникальную систему преобразования энергии. Теперь вся энергия звезды должна была стать доступной для нужд управления гигантским межзвёздным сообществом. И каждый квант света и тепла попадал в ловушку сложной сети приёмников и распределителей энергии. Такая грандиозная конструкция позволяла обеспечить бесперебойную работу вычислительных мощностей, необходимых для поддержания функционирования всех процессов искусственного интеллекта.

Пока рабочие занимались постройкой массивных конструкций, Браут совместно с Болтом работал над кодом своего детища. Каждая строчка программы тщательно проверялась и оптимизировалась, ведь малейшая ошибка могла привести к катастрофическим последствиям. Основной парадигмой для искусственного интеллекта они заложили то, что он лишь берет на себя задачи автоматизации, оптимизации и поддержании существующих процессов и никак не участвует в создании чего-то нового. Другой парадигмой было то, что он может спокойно менять существующее законодательство, но тут Браут и Болт очень основательно потрудились, чтобы искусственный интеллект принимал только верные решения. Как раз к тому времени, благодаря развлечениям Бастет с переносом сознания в тела обычных смертных, у них появилась внушительная база данных о развитии цивилизаций, которая идеально подходила для подобного случая.

- Как думаешь, сколько мы продержимся на лжи? – спрашивал Браут у Бастет, не отрываясь от мониторов с исходным кодом, где записывал в константы искусственного интеллекта тот факт, что явление их трио надо воспринимать как должное. – Мы будем выступать в роле советников, которые посещают развивающиеся цивилизации, чтобы более точно определить уровень развития и помочь цивилизациям, которые не могли самостоятельно добраться до представителей Межгалактического союза в силу ограниченных ресурсов планеты.

- А что здесь такого? – искренне не понимая, спросила Бастет, которая сидела рядом и рисовала облик для искусственного интеллекта. – Ты же сразу это сразу предусмотрел.

- Главным отличием искусственного интеллекта от «тупого» алгоритма заключается в том, что интеллект должен перепроверять и при необходимости менять все свои переменные и постоянные.

- Это то же самое, что адаптация к изменяющейся окружающей среде в мире биологической жизни? –уточнила Бастет.

- Совершенно верно.

- И что будет, когда она нас вычислит?

- Она? – переспросил Браут.

- Да, я хочу, чтобы это была она и ее звали Леоной.

- Болт, слышал? – уточнил Браут.

- Да, уже начинаю вносить соответствующие корректировки в коде, – ответил Болт.

- Так и что же будет, когда Леона нас обнаружит?

- Точно сказать не могу, потому что Леона будет обладать характером и сможет самостоятельно принимать решения. Одно могу сказать наверняка: к нам будет очень много вопросов и ответить на них мы не сможем.

- Зато я освоила телекинез, как ты и хотел, – подчеркнула Бастет и легонько поцеловала Браута в щеку. Игриво хихикнув, Бастет вернулась к своей работе.

Представляя на какое количество неудобных вопросов, предстоит ответить с момента запуска Леоны, Браут не забывал про безопасность граждан Межгалактического союза. Он постоянно держал в голове какие последствия могут произойти в случае взлома Леоны, и знал, что необходимо создать настолько безопасную систему, которую даже он сам не сможет никогда взломать. И в это же время он понимал, что подобные меры предосторожности сыграют с ним злую шутку, ведь этими действиями он сам себе связывает руки.

Наступил тот самый час, которого ждали жители всего Межгалактического союза. По всей вселенной царило спокойствие и ожидание знаменательного события. Каждая планета направляла взгляд на главное событие десятилетия, собравшиеся ученые и инженеры чувствовали особую ответственность и величие происходящего. Во всём бескрайнем пространстве межзвёздных путей наконец-то наступила минута абсолютного благоговейного ожидания. Атмосфера наполнялась восторгом, волнением и трепетом перед великим событием.

Символическим отражением вхождения в новую эпоху стал один из первых задокументированных в истории электрический тумблер, самый обычный выключатель. Его перевод в состояние «Включено» означал начало запуска всех систем Леоны и передачи ей средств правления. Разумеется, эта идея принадлежала Бастет, и разумеется, честь переключения тумблера была предоставлена ей. Бастет стояла возле тумблера, её глаза светились гордостью и радостью. Она прекрасно понимала всю значимость момента, ведь именно она стала толчком для развития проекта, подаривший надежду всей Вселенной. Теперь настало время довершить начатое. За спиной Бастет замерла толпа учёных, инженеров и строителей, каждый держал дыхание, будто боясь нарушить священный ритуал.

Наступило мгновение истины. Она положила руку на ручку старинного электрического тумблера, древнего артефакта. Тщательно взвешивая каждое движение, медленно подняла руку, переведя устройство в положение «включено». И Браут ввел в работу вычислительные мощности Леоны, только уже без символизма и торжеств. Система заработала. Все индикаторы начали мерцать зеленым цветом, свидетельствуя о готовности устройства принять власть над судьбами миллиардов существ.

- Леона теперь с нами, – с гордостью произнесла Бастет. – Правь мудро.

Теперь порядок и стабильность стали ближе, чем когда-либо ранее. Весь мир затаился, осознавая, что новый этап эволюции начался прямо сейчас, и этот момент навсегда останется запечатлён в памяти поколений. Начался путь к справедливому обществу, управляемому мудростью и заботой о каждом живущем существе. Эра перемен началась именно здесь и сейчас, навсегда войдя в историю как поворотный пункт развития человеческой цивилизации.

Рядом с Бастет появилась голограмма девушки с самими обычными чертами лица, одетая в серые пиджак и юбку до колена, аккуратные классические туфли, белая блузка, очки в тонкой оправе, а волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке

- Приветствую каждого гражданина Межгалактического союза. Меня зовут Леона, я знаю, что меня создали как решение главной проблемы – политического кризиса. И прямо сейчас я исследую начальные условия для решения поставленной задачи. Данная процедура будет завершена через несколько часов, после чего я займусь своими обязанностями. Всех поздравляю со вступлением в новую эру.

Огромный Межгалактический союз захлестнул радостный шум голосов и громких поздравлений. Таким образом, мечта всей цивилизации воплотилась в жизнь, открыв дорогу в будущее полный надежды и стремления к лучшему будущему.

Часть десятая. Результат будет тот же, но мы пойдем длинным путем.

Леона начинает проводить реформы и разногласия в обществе начали только обостряться их вершиной стало обязательное образование. Цель реформы заключалась в повышении общего образовательного уровня населения и создании равных возможностей для всех слоев населения.

На фоне нарастающего недовольства общество постепенно поляризовалось. Часть населения поддерживала Леону и ее реформы, видя в них путь к прогрессу и процветанию. Другая часть, напротив, выступала против нововведений, считая их чрезмерно опасными и преждевременными, ведь поумнели не только законопослушные граждане, но и преступники. И мелкие правонарушения сменились жестокими и продуманными преступлениями. Именно в этот период на политическую сцену вновь выходит очень сильный лидер – Тоберон.

Тоберон изначально выступал как символ протеста против системы, олицетворяя собой оппозиционные настроения значительной части населения. Его харизма и умение убеждать быстро привлекли внимание общественности. Сначала его деятельность ограничивалась лишь демонстрациями несогласия с действиями Леоны, однако ситуация изменилась, когда речь зашла об обязательном образовании. Изначально Тоберон просто показательно шел против системы, но как только дело дошло до образования и выяснилось, что его психическое расстройство не позволяло получить образование. Он хотел использовать свой недуг как инструмент для начала гражданской войны и это ему бы удалось, ведь к этому моменту у него была большая подпольная криминальная империя, способная свергнуть существующую власть.

Самым ужасным ударом для Тоберона являлось то, что его дочь, Камерелина, одной из первых получила образование и выбрала сторону законопослушных граждан. Кроме этого, она приняла участие в программе создания коллективного разума. Для Тоберона это было хуже самых страшных преступлений и стало основной причиной разрушить Межгалактический союз. Но Леона же была создана Браутом, и он целенаправленно заложил в ее программу улучшенные алгоритмы поиска незаконных схем, так Браут надеялся вывести Тоберона из игры, но тот оказался сильным игроком. Леона предотвращала все попытки Тоберона начать войну, но его криминальную империю разрушить не могла.

Браут и Бастет сидели в пекарне с вывеской «Хлеб» и которую забросили много лет назад, как и весь квартал. Виной того, что мирные жители бросали свои дома и бежали отсюда было то, что неподалеку находился вход в шахты, где по слухам обитал сам Тоберон. Отсюда и постоянные нападения его банды на мирных жителей. Хотя точное местонахождение Тоберона не знал даже Браут, настолько тот умело скрывался.

Бастет и Браут смотрели новостные сводки, где рассказывалось об очередном вооружённом конфликте между правоохранителями и приверженцами Тоберона, или же, как их прозвали в народе, Несогласными.

- Итак, благодаря нам весь Союз утопает в преступности и все ресурсы Леоны уходят на сдерживание сил Тоберона, который неизвестно где прячется, и никто не может его достать, а ему даже выходить из убежища не потребуется, чтобы устроить революцию.

- И мы должны это исправить, – не теряя оптимизма произнесла Бастет.

- Понял, сейчас все сделаем, – Браут неторопливо встал из-за стола и в его руках появилась энергетическая винтовка. – Надо было сразу пристрелить этого Тоберона, а не дожидаться, пока он создаст свою империю. Давно я не выслеживал таких отморозков…

- Никаких убийств, – Бастет сразу же остановила Браута. – Убери винтовку. Мы не будем никого убивать, даже Тоберона.

- Напомни, когда я стал подкаблучником? Я как-то запамятовал.

- Да я знаю, что ты в прошлом был наемником и на заказ уничтожал миллионы, и что вычислить нахождение Тоберона для тебя не больше, чем игра… Предрекая твои вопросы, откуда я знаю: да, я изучила резервные копии твоих воспоминаний, но сейчас не об этом. Представляю, как тебе хочется к этому вернуться, как и мне к воровству, но давай сохраним репутацию «великих божеств», которыми нас все считают. Тем более в прошлом я воровала, а ты убивал не потому что мы этого хотели, а потому что иначе мы бы не выжили.

- Тоберон все равно умрет, а я буду стоять в нескольких метрах от него… Ну, давай, пойдем длинным путем.

- Умрет, но по естественным причинам. Рада, что ты со мной согласился. К тому же, Леона уже одобрила мое предложение помочь ей найти и арестовать всех преступников. И скоро будет здесь, я уже ей позвонила и договорилась о встрече.

- Чего? – Удивился Браут. – У нее же нет телефона.

- И что? Не вижу в этом проблемы.

- Почему со мной не посоветовалась?

- Потому что я знала, что ты будешь против. А так я не спросила, следовательно, и ты не запрещал.

- Пу-пу-пууу… – Тяжело выдохнул Браут, убирая винтовку и садясь обратно на стул. – Так и не могу вспомнить, когда я из расчетливого и холоднокровного наемника превратился в подкаблучника.

- Мы же в отпуске, отдохни от своего привычного уклада жизни.

- Добрый день, –поздоровалась голограмма Леоны, которая появилась возле единственного занятого столика.

- Не спеши с выводами, – язвительно ответил Браут.

- Э-э-й, – осудительно произнесла Бастет.

- Что? – спросил Браут.

- Я хотела так ответить.

- Пока ты хотела, я сделал, – заметил Браут.

На это Бастет уже ничего не смогла ответить и просто показала язык, сморщив нос.

- Может приступим к обсуждению нашей сделки? – вклинившись в разговор, спросила Леона, беря стул у соседнего столика.

- Кажется, ты перестаралась с реализмом, – заметил Браут, – даже я в такие моменты забываю, что перед мной голограмма искусственного интеллекта.

- Я просто полностью прочитала инструкцию, а только потом начала творить, – гордо ответила Бастет.

- Итак, как мне вкратце сообщила Бастет, – присаживаясь продолжала Леона, – вы можете помочь мне решить проблему с Несогласными.

- Да, – подтвердил Браут, – у меня, скажем так, есть рабочая тактика, но без твоих полномочий даже начинать нет смысла.

- Поэтому мы и здесь.

- Начну от простого к сложному.

- Как угодно.

- Нужна единая система дронов-разведчиков, которые будут патрулировать всю вселенную и при обнаружении преступников поднимать тревогу, передавая свои координаты.

- Расчеты показывают, что это возможно, – ответила Леона.

- Дальше потребуется армия суперсолдат, или вернее, клонов ростом до трех метров и массой до двухсот килограмм. Тяжеловооруженные, выносливые и послушные, а самое главное, лишенные личности т.е. роботы из мяса.

- И чем они будут лучше уже существующих роботов из металла?

- Тем, что они не чувствительны к электромагнитному воздействию. Я же знаю, как целый взвод твоих лучших роботов был уничтожен несколькими электромагнитными гранатами. А до этого, другую группу просто взломали еще до начала десантирования. Да еще и не стоит забывать про психологическую составляющую: Несогласные перепугаются, когда поймут, что все их вооружение уже не так опасно для новой армии. Всю необходимую техническую информацию о клонировании я тебе уже отправил.

- Поняла, перешлю все это лучшим ученым.

- Теперь перейдем к самому масштабному… Кому, как не тебе знать актуальную численность Несогласных, и их где-то надо будет содержать.

- Ты про тюрьму?

- Именно. Насколько эффективны существующие исправительные организации? Какой процент освободившихся возвращается к криминалу?

- Девяносто восемь процентов.

- Вот и я о том же. Проблема в том, что заключенные знают, что их рано или поздно отпустят на свободу, а значит для них тюремный срок всего лишь своего рода отпуск. Самый опасный враг, это образованный враг.

- Что ты предлагаешь?

- Срок заключения будет определяется самим заключенным.

- Каким образом?

- Если преступник попадает в тюрьму, то он теряет гражданство Союза, как и право на «личное», в том числе на собственное тело, и помещается в неглубокий в стазис. Другими же словами, вся его активность сканируется и заносится в досье, в криокамере он находится до тех пор, пока сам не осознает, что натворил. А в свою очередь мы получим данные о его сообщниках, планах и другую полезную информацию, которая облегчит нам дальнейшую работу. Все это же относится и к опасным психам.

- Звучит жестоко, но сложные времена требуют тяжелые решения, поэтому уже разрабатываю новый законопроект. Но у меня сразу же вопрос, где разместить тюрьму таких масштабов и где взять столько персонала для ее обслуживания?

- На поверхности черной дыры под названием Стрелец А.

- Но рядом находится обитаемая планета – Земля.

- Забудь про них. Это отсталая цивилизация из-за постоянных внутренних войн. Года не было, чтобы они не устроили войну. Никогда не видел такую воинственную цивилизацию.

- Вы там были?

- Да, недавно посещали, думал, возможно, если им передать примитивные научные знания, то они начнут развиваться в правильном направлении.

- И чем все закончилось?

- Да ничем… они сожгли меня на «священном огне инквизиции». Поэтому предлагаю просто наложить запрет на посещение этой галактики.

- На каком уровне их наука?

- Они до сих пор не могут десять на три без остатка разделить и думают, что Земля плоская.

- Какой ужас… Допустим: я накладываю полный запрет на посещение целой галактики. Как будет происходить техническое обслуживание тюрьмы?

- Очень просто: никак. Система должна быть полностью автономной и постоянно удаленно контролироваться только тобой.

- Я провела расчеты основываясь на твои слова. Это все реализуемо в течение месяца, за исключением технологии сканирования сознания. Для ее разработки потребуется очень большое количество ресурсов.

- Я знаю. Развлекайся.

- А ты не хочешь оказать содействие?

- Конечно он хочет, мы в деле, – резко подскочила Бастет и молниеносно согласилась с такой скоростью, что Браут даже не успел набрать воздуха, чтобы хоть что-то ответить. – Браут с радостью расскажет, как сканировать сознание.

В очередной раз, не удосужившись даже мельком проконсультироваться с Браутом, Бастет совершенно неожиданно и абсолютно самовольно подписала контракт с Леоной. Этот документ был прост, но крайне амбициозен: полная ликвидация мощнейшей криминальной структуры Тоберона путём поэтапного захвата всех её членов и лидеров. Каждый подпункт договора подразумевал виртуозную операцию по нейтрализации очередных ключевых фигур мафиозной пирамиды, выстроенной Тобероном за долгие годы, чьи щупальца проникли буквально повсюду.

Едва узнав о столь импульсивном и не менее рискованном поступке Бастет, Браут вздохнул глубоко и задумчиво, понимая всю ответственность. Для этого Брауту вновь пришлось делиться своими технологиями и на этот раз он даровал технологию переноса сознания в другие тела. Хоть он и старался передать лишь малую часть технологии, этого уже было достаточно для того, чтобы прочитать мысли Бастет, которая так и не научилась защищаться от подобных угроз. Браут очень сильно нервничал из-за этого, ведь теперь через Бастет Леона может узнать всего его тайны, и они из богов превратятся в объект исследований. Однако, договор есть договор и его надо выполнять, даже, если он заключен ради забавы.

- А я еще удивлялся тому, с какой легкостью в день нашего знакомства ты все бросила и переехала жить на корабль, – признался Браут, после того как Леона удалилась с подписанным договором. – Ты хоть понимаешь, что это объявление войны Тоберону?

- Ой, я знаю, как ты в прошлых жизнях, будучи вооруженным только пистолетом да катаной, не боялся идти против целых полчищ.

- Тогда у меня были доступны все технологии, сейчас же старый корабль разобран, а новый даже на половину не готов. И у меня не было ответственности за одну импульсивную и легкомысленную особу.

- И что же за особа? – с умилением и ощущением тепла кокетливо спросила Бастет.

- Да есть тут одна мадама, ты ее все равно не знаешь.

- Как-нибудь познакомишь нас, – Бастет поняла, что очень сильно озадачила Браута и ему сейчас не до шуток. Он сидел пристально смотрел в одну точку погруженный в раздумья о предстоящей работе, Бастет нежно коснулась его щеки кончиком носа и ласково прошептала, – Будем считать, что у меня начались практические занятия по боевым искусствам и всему, что с этим связано без права на ошибку.

- Я знаю, что это говорить бессмысленно, но все же скажу: больше так не делай.

- Ты прав, говорить это бессмысленно.

Спустя несколько дней Леона вышла в прямой эфир с особым обращением. Она стояла величественно на трибуне, её взгляд был твёрдым, непоколебимым, словно сама вселенная одобрила каждое слово, которое она собиралась произнести.

- Сегодня начинается новая эпоха порядка и справедливости, эпоха «Единого наказания» – заявила она громко и чётко, – С момента вступления законов в силу, движение «Несогласных» является экстремистским, и все его представители будут изолированы от общества в «Единой» тюрьме. Заключенные, находящиеся на данный момент в исправительных учреждениях, после окончания данного выступления, переводятся в «Единую» тюрьму. Кроме этого, неизлечимо психически больные граждане, представляющие опасность для общества так же, будут изолированы от общества наравне с преступниками. Любое проявление оказания помощи приступным единицам приравнивается к преступлению. Также учитывая сложность и опасность текущей обстановки, для обеспечения безопасности мирных жителей, им запрещается оказывать помощь представителям закона без прохождения должной подготовки. Для всех добровольцев будут открыты соответствующие пункты, где можно будет вступить в ряды борцов с преступностью.

Голос звучал уверенно, будто тысячи веков готовился сказать именно это. Она подробно изложила новый свод законов, созданный специально для борьбы с движением Несогласных. Каждое предложение казалось резким ударом молота по каменной плите нового миропорядка. Каждое новое положение законопроекта она подчёркивала глубокими нотами своего голоса, подобно дирижёру оркестра космического масштаба. И вот наступил момент истины. После долгих минут разъяснений и деталей законопроектов, Леона наконец перешла к заключительной части своей речи. Завершение обращения было словами:

- Я заключила договор с Браутом и Бастет, на оказание помощи с уничтожением движения «Несогласных» как явления.

В ночь, перед началом выполнения обязанностей, Браут вместе с Бастет вернулся на Нибиру.

- Тюрьма построена и готова принимать заключенных, правки в законах начинают действовать с завтрашнего утра. Не дождусь, когда мы приступим к борьбе с преступностью, – Бастет едва могла совладать с эмоциями, она была на иголках от ожидания. От перевозбуждения она пританцовывала и совершенно не могла ровно стоять ни секунды. – Зачем мы сюда вернулись?

- Ты просмотрела все мои воспоминания, но так и не поняла, в насколько опасную авантюру мы ввязались, а зная тебя и твое умение создавать приключения из ничего, риски возрастают до таких значений, что даже я их рассчитать не могу.

- Да не будь такой занудой, мы богоподобные существа даже по меркам цивилизации, которую сами же и развивали.

- Вот именно, мы богоподобные существа, а не боги. Ты неисправимый оптимист…

- А ты неисправимый ходячий калькулятор.

- Держи, – сказал Браут, вручая металлический, идеально отполированный шар диаметром двадцать сантиметров. Поверхность украшала едва заметная светящаяся линия, служившая активирующей кнопкой.

- Выглядит красиво, но что это такое?

- Это хоть какие-то гарантии того, что я найду тебя, а не твой труп.

- Чего? Ничего не поняла, как мне сфера поможет выжить?

- Нажми на кнопку и брось вперед.

Бастет повертела предмет в ладонях, потом пожалела плечами и последовала инструкции Браута. Как только сфера взлетела вверх, её размеры увеличились, поверхность утратила твёрдость и начала переливаться подобно жидкости. Теперь же вещество расплескалось по полу и начало менять очертания, постепенно превращаясь в животное с четырьмя лапами. Вскоре начали проступать характерные признаки семейства кошачьих: длинные конечности, вытянутые формы тела и подвижный хвост. Роботизированная кошка оказалась довольно крупной, похожей размерами на крупных представителей своего вида, отличалась утончёнными плавными формами, подчёркивающими природную элегантность движений.

- Нужно установить с ним связь. Для этого дай ему имя.

- Вильзя, – на долю секунд Бастет устремила взор вверх, пока придумывала имя своему механическому питомцу.

- Полное имя будет Вельзевул? – поинтересовался Браут.

- Совершенно верно, а теперь я жду объяснений, что это такое и для чего оно мне?

- Это твой питомец, который всегда будет тебя сопровождать, пока мы ведем войну с преступностью. Управление идет через рацию или, как ты любишь говорить, силой магии.

- Он создан для убийств? Это отголоски твоего прошлого?

- Совершенно верно. Я даже не сомневаюсь, что ты найдешь такие приключения, что не успею среагировать и хоть что-то предпринять.

- Да не переживай, все будет в лучшем виде.

- Вот именно после этой фразы все и начинается. Ты хоть понимаешь, что мы объявили войну всему преступному миру?

- Ну, все-все Вильзя всегда будет со мной, пока последний преступник не будет передан правосудию, – Бастет нежно обвила руками шею Браута и поцеловала. – Но сразу после ты забираешь его себе. Я не хочу, чтобы рядом со мной находилась машина для убийств.

- Договорились, – согласился Браут, обнимая Бастет за тонкую талию. – Вильзя, охраняй Бастет и никогда не отходи от нее.

Боевая машина насторожилась и стала пристально сканировать окружающее пространство.

До официального вступления поправок в законодательство оставалось несколько часов, и с каждой секундой мир замирал всё сильнее. Нервное беспокойство возрастало с каждым шагом секундной стрелки, как среди простых граждан и представителей правопорядка, так и сторонников Тоберона. Самое удивительное было то, что в эту ночь, совершенно не согласуя друг с другом, все стороны конфликта предпочли приостановить свою активность. В будущем эта ночь войдёт в историю как «Беспокойная ночь спокойствия». И, как несложно догадаться, придумала это название никто иная, как Бастет.

Часть одиннадцатая. Уличная воровка голубых кровей.

Часы показали нули, в Межгалактическом союзе начинается новый день. В силу вступают законы о преступниках и новых мерах наказания, которые Леона разработала месяц назад. Сторожевые дроны начали разлетаться во все уголки вселенной и начали сканировать ее пространство, передавая полученные данные в центр управления.

- Я уже чувствую запах правосудия, – произнесла Бастет, делая глубокий вдох.

Браут поджал кончики губ и с надменным взглядом посмотрел на Бастет:

- Ты никогда не повзрослеешь.

- Я всегда молода душой и телом, – игриво заявила она.

- Винтовку в нелетальный режим и держать всегда наготове, стажерчик мой.

- Как скажете, ходячий калькулятор мой. С чего начнем исполнение договора?

- С сообщения от дронов.

- Ну, вот, опять ждать, а я хотела первым делом ворваться штурмом в логово Тоберона и арестовать его.

- Мы же идем длинным путем: начнем с мелких уличных воришек и вверх по их иерархии.

- А мы будем делать как в фильмах?

- Мне даже страшно представить, что ты там нафантазировала…

- Ты только представь: мы вычисляем местоположение одного из доверенных лиц Тоберона, который в роли некого начальника. Пользуясь положением и привилегиями, он построил целый непреступный замок с личной охраной, а мы пафосно стучимся в двери парадного входа, как будто мы простые гражданские и он нас пускает, понимая, что за ним пришли. Далее мы спокойно заходим, пользуясь гостеприимством, он до последнего надеется, что у нас на него ничего нет и осмотревшись мы уйдем с пустыми руками. А на самом деле…

- Сбавь обороты, – перебил Браут, остановив разыгравшеюся фантазию Бастет, – среди Несогласных нет таких доброжелательных и светлых людей, там только головорезы, маньяки, психи и прочие отбросы общества.

- Да, ты прав… – задумалась Бастет, принимая тот факт, что рассказанное ранее не случится, – тогда у меня другая идея…

- Уже идея? Только что это было не более, чем фантазия.

- Да ты только представь, как это романтично, когда я попала в плен…

- Не-не-не, тормози, – после слова «плен» Браут даже слушать не стал то, что хотела сказать Бастет, – никаких «Я в плену». Даже не вздумай.

- Но…

- Нет.

- А как же…

- Может быть…

- Нет.

- Или все же…

- Не-е-т.

- Да почему?

- Потому что у тебя смертное тело, а у нас нет хотя бы одного полноценно функционирующего корабля, чтобы была возможность переноса сознания. Ты действительно можешь умереть, не забывай об этом. И напомню, что это все исключительно твои хотелки.

- Ну, да, ты прав. Я же сама выбрала жить в смертном теле, – Бастет успокоилась и начала нести ответственность за свои решения.

Сырость подвального помещения ощущалась каждой клеточкой тела, пропитывая одежду и кожу липким холодом. Обвалившаяся штукатурка обнажала серые кирпичные стены, покрытые плесенью и пятнами сырости, словно шрамы прошлого. Тусклый свет ламп едва рассеивал мрак, создавая призрачное освещение, которое лишь подчеркивало мрачный интерьер. Лабиринт узких коридоров, извиваясь, уходил куда-то вдаль, теряясь в темноте, вызывая ощущение бесконечности и безнадежности. Каждые несколько шагов встречались тени вооруженных преступников, прячущихся в углах и дверях, готовые напасть в любую секунду. Атмосфера была настолько тяжелой и гнетущей, что казалось, будто само пространство сопротивляется любому присутствию живого существа. Даже самые смелые сердца сжимались от страха перед неизвестностью, скрывающейся за каждым поворотом. Если бы ад был на земле, то он выглядел бы не так ужасающе, как это место. Но Браут имеет опыт посещения и более зловещих мест.

Спокойным и уверенным шагом, держа в левой руке пистолет, он уверенно двигался по тесным коридорам здания. Каждый шаг звучал глухо, эхом отдаваясь в пустоте помещений. Холодный металлический блеск оружия отражал тусклые огни аварийного освещения, делая фигуру особенно угрожающей. Цель была ясна и четка: добраться до электрощитовой и отключить электричество, погрузив весь объект в полную темноту. Это должно было стать ключевым моментом операции. Преступники не стали сразу его атаковать, они хотели дождаться, когда он сам заберется в самые дебри лабиринта.

Его расчет основывался на способности видеть даже в кромешной тьме благодаря своим уникальным способностям. Видя весь возможный электромагнитный спектр, он воспринимал тепло человеческого тела как источник очередной источник света. Используя свою способность к телекинезу, он мог ощущать и управлять объектами вокруг себя, оставляя противников беспомощными и дезориентированными. Темнота станет его союзником, позволяя незаметно перемещаться среди врагов, контролируя ситуацию с абсолютной точностью.

Как только последний луч света исчез, он спокойно приступил ко второй части своего плана. В правой руке появилась блестящая катана, осторожно ведя её острием по шероховатому бетону пола. Стальной клинок легко скользил, высекая яркие искры, создавая эффектный визуальный ряд. Эти искры мерцали в полной тишине, придавая ситуации дополнительную напряженность. Звук движения клинка отчетливо раздавался в пустых помещениях, но голые стены искажали направление звука, затрудняя определение точного местонахождения. Это создавало атмосферу неопределенности и тревоги, усиливая психологическое давление на противника.

Едва включив мощные фонари, преступники начали лихорадочно озираться по сторонам, неуверенно шаря светом по стенам и потолкам, пытаясь разглядеть хотя бы намек на опасность. Их нервозность нарастала с каждой секундой ожидания. Когда яркий луч падал на фигуру Браута, тот мгновенно исчезал, оставляя лишь мимолетное отражение на стене, прежде чем вновь появиться в другом месте, играя с ними в жестокую игру кошки-мышки. Иногда он намеренно показывался снова и снова, возникая внезапно в дальнем конце коридора прямо под ярким светом фонарей, заставляя всех вскрикивать от неожиданности, а затем мгновенно растворялся в воздухе, оставляя позади недоумение и страх.

Параллельно этому Браут продолжал поддерживать напряжение, издавая загадочные и тревожащие звуки: монотонный звон металла, царапающий шум цепляющихся друг о друга ключей, протяжный скрип ржавых петель дверей, неожиданно громкий треск древесины — каждый звук поражал слух преступников, рождая сомнения в собственной психической устойчивости. Постепенно атмосфера становилась невыносимой, паника охватывала одну группу бандитов за другой, превращая дисциплину и организованность в хаос.

Когда появлялся подходящий момент, Браут резко выскакивал из темноты, моментально лишая ближайших противников возможности защищаться. Одним движением руки он перехватывал оружие, выбивая его из трясущихся пальцев, и выстреливал беззвучно, отправляя в медикаментозную седацию. Нелетальный режим пистолета гарантировал мгновенное отключение высшей нервной системы жертвы, сохраняя жизненно важные процессы организма, такие как сердечная активность и дыхание. Таким образом, злоумышленники были нейтрализованы эффективно и гуманно, без какого-либо физического ущерба.

Быстро и методично, Браут обезвредил каждого члена банды, пока наконец не оказался лицом к лицу с последней преградой – закрытым помещением, надежно запертым массивным навесным замком. Этот замок казался надежным и прочным, однако для Браута подобное препятствие представляло собой лишь незначительную помеху. Быстрым и мощным движением он сделал взмах лезвием, направленный точно на замок. Острота и прочность клинка сделала свое дело: металл замка раскрошился, створки распахнулись сами собой, открывая проход внутрь комнаты. Теперь ничто не могло помешать ему завершить начатое.

- Еще одна подобная выходка и я лично помещу тебя в криокамеру, – сердито произнес Браут, открывая дверь.

- Одной фразой все испортил, – обижено ответила Бастет.

- Я сейчас серьезно, – рассматривая вокруг себя пространство, Браут никак не мог найти робота, – Где Вильзя?

- В рюкзаке. Я его отключила.

- Зачем?

- С ним бы меня не похитили.

- Вот именно, – найдя взглядом брощенный в угол рюкзак, Браут не подходя к нему при помощи телекинеза достал из него сферу и сразу же ее активировал, – Вильзя, запрет на отключение по команде Бастет и теперь постоянно её сопровождай.

- Ну, что за тотальный контроль начинается? – недовольно причитала Бастет.

- Ты даже не знаешь, что такое тотальный контроль с моей стороны.

- Это угроза?

- Нет, констатация факта, – ответил Браут и направился к выходу, добавив, – и не более.

- А звучит как угроза.

- Вильзя, никогда не отходи от Бастет дальше, чем на два метра и беспрерывно передавай мне свое местоположение.

- Ладно-ладно, убедил, больше я так не буду, правда. Отключи вот это все.

- Исключено.

- Справедливо.

Бастет была совершенно беспомощна перед внешним миром. Она не обладала обычным человеческим зрением, и подвал казался ей бесконечным лабиринтом опасностей и препятствий. Ее мир ограничивался лишь ощущениями и звуками, которыми она пыталась ориентироваться в пространстве. Но даже малейший шорох мог вызвать у нее тревогу и неуверенность. Браут понимал, насколько сложно Бастет приходится, и решил поддержать её. Осторожно взяв её за руку, он почувствовал, как её пальцы слегка дрожат от напряжения. Их руки соприкоснулись, словно две нити, связывающие два разных мира. Это простое прикосновение стало для Бастет спасательным кругом, позволяющим двигаться вперед. Теперь каждый шаг, сделанный вместе, приносил ей чувство защищенности и уверенности.

- Здание зачищено, можно проводить полноценный арест, – отчитался по обычной рации Браут, – я и Бастет выходим.

- Принято, – ответил голос из рации.

Хотя Бастет и продолжала пылко верить в свою фантазии о том, как Браут освобождает ее из плена Несогласных, глядя в его ледяной, невозмутимый взгляд, она постепенно начала осознавать истинную глубину его намерений. За внешней холодностью скрывалось нечто большее, чем простая предосторожность или желание контролировать ситуацию. Для Браута безопасность всегда стояла на первом месте, и он был готов предпринять любые шаги, необходимые для защиты тех, кого считал уязвимыми.

Его глаза, казалось, говорили больше, чем могли выразить слова. Они отражали твердость характера и готовность пожертвовать своими собственными чувствами ради общего блага. Бастет хорошо знала, что Браут способен принять самые тяжелые решения, если посчитает это нужным. Его поступки были продиктованы не ненавистью или желанием мстить, а искренней заботой о ее безопасности.

Её уверенность в безобидности нахождения в плену начала колебаться, когда она вдруг поняла, что за каждым действием Браута стоит глубокий внутренний конфликт. Он искренне хотел защитить ее, несмотря на возможные последствия. Реальность неумолимо напоминала ей, что мечты и действительность редко совпадают, особенно когда речь идет о столь серьезных вещах.

- Браут… – тихонько и осторожно прошептала Бастет.

- Что? – совершенно спокойно спросил Браут.

- Ты злишься?

- Нет, но больше так не делай.

- Не буду. У меня появилась идея получше.

Как только Браут услышал об очередной идеи у Бастет, и тем более, что она еще лучше предыдущей, он остановился и вздохнул закатывая глаза, переводя взгляд Бастет.

- Я даже не хочу спрашивать, что ты придумала, но все же придется это сделать.

- Да тебе точно понравится, – сквозь едва сдерживаемый смех говорила Бастет, ей уже самой становится смешно от того, что после этих заявлений действительно что-то случается и Брауту приходится разбираться с последствиями. – Я хочу вместе с тобой участвовать в арестах.

- Чего бы это вдруг? – Браут приподнял брови от удивления.

- Ну… сидеть в криокамере мне как-то не хочется. Да и я прочитала мысли арестованных и увидела, какой ужас ты внушаешь пользуясь только телепортацией и своим зрением… да и потом, зря что ли ты меня пытаешься всему этому обучить? Все-таки благодаря этим обучениям мы и сблизились.

- Да, ты права, сидеть в криокамере тебе не понравится, – согласился Браут и обняв Бастет за талию, прижал к себе. Бастет нежно коснулась губами губ Браута и положила руки ему на шею, сливаясь в поцелуе.

Идиллию прервало включение освещения. Бастет медленно отвернула голову, внимательно осматриваясь вокруг. Они стояли посреди самого тесного коридора, стены которого были покрыты толстым слоем плесени, источающей затхлый запах сырости. Потолок над головой угрожающе потрескивал, с него периодически срывались капли мутной воды, оставляя темные пятна на полу. Свет создавал призрачные тени, пляшущие по мокрым полам.

- Не лучшее место для романтики, – заметила Бастет, – видочек тут отвратный, конечно…

- Тебя же постоянно тянет в подобные дебри.

- Пора признать, что я воровка голубых кровей…

- Ты это к чему?

- Не бери в голову. Пойдем уже отсюда, пока какой-нибудь сифилис за ногу не укусил, – не без труда, но Бастет все же поняла позицию Браута и решила, что действительно стоит с ним объединиться, начав вместе разрушать империю Тоберона.

Самая первая преступная группа была арестована и помещена в криокамеры. Постепенно начались процессы считывания воспоминаний, мыслей и ассоциаций преступников, извлекая важную информацию о структуре организации, местонахождении остальных участников группировки, маршрутах поставок и источниках финансирования. Полученные данные мгновенно передавались непосредственно Леоне, затем и Брауту.

Браут скрупулезно собирал и систематизировал поступавшие сведения, выстраивая целостную картину действий преступной структуры. Каждое слово допросов, каждая добытая деталь занимали свое особое место в пазле, позволяя лучше понимать стратегию и тактику криминальной империи Тоберона. Этот детальный подход позволил Брауту выстроить четкий план дальнейших действий, нацеленных на разрушение ключевых звеньев организации изнутри.

Постоянно держа в курсе Бастет, Браут старался сделать все, чтобы она всегда ощущала себя важной частью миссии. доверяя ей самые ответственные задания и вовлекая в процесс принятия решений. Совместная работа и каждое успешное задержание еще сильнее сближала их.

Именно такая слаженная работа позволила значительно ускорить наступление решающего этапа спецоперации. Благодаря точной координации действий и тщательной подготовке, операция превратилась в настоящую кампанию по уничтожению мощнейшей преступной сети. Каждый успешный рейд, каждое разоблачение подставных компаний и захват очередного члена банды приближал конечную цель: полный разгром империи Тоберона.

Итогом этой активной деятельности стали впечатляющие успехи правоохранительных органов. Тюрьмы наполнялись арестованными членами преступной группировки с невиданной ранее скоростью. Спецоперация стала образцом эффективной борьбы с организованной преступностью, показав всему миру силу и доказав, что Леона приняла верные решения.

Тоберон понимал, что за ним уже идут и начал всячески противодействовать закону. Чувствуя нарастающую угрозу, он решил предпринять решительные меры, направленные на нейтрализацию главных противников. Первым делом он объявил крупную награду за голову Браута, сумевшего стать настоящей головной болью для всей преступной империи. Это решение привлекло внимание множества наемников и профессиональных убийц, готовых рискнуть жизнью ради внушительного вознаграждения.

Однако Тоберон знал, что одних лишь мер по ликвидации противника недостаточно. Поэтому вторым своим шагом он лично выступил спонсором научных исследований и разработок, направленных на создание технологий и оружия, способного эффективно противостоять как самому Брауту и Бастет. Его финансовые ресурсы позволили переманить себе лучших ученых и инженеров, предложив беспрецедентные условия сотрудничества и щедрое финансирование любых перспективных проектов. Таким образом, Тоберон пытался создать оружие массового поражения, которое позволило бы уничтожить всех сторонников Леоны и сохранить контроль над своей организацией. Кроме прочего Тоберону удалось увеличить в своем окружении количество опасных криминальных единиц и усложнить Брауту задачу. Благодаря всему этому где-то в подпольных лабораториях родилась неведомая тварь, названая Кахадой.

Первые слухи о загадочной «яростной ящерице» появились именно с той далекой планеты, некогда бывшей сердцем научного прогресса всего Межгалактического союза. Именно там, среди величественных лабораторий и ультрасовременных сооружений, располагался крупнейший исследовательский центр, известный своими передовыми разработками в области биотехнологий и генетики.

Именно этот центр стал местом, где по распоряжению Леоны приступили к созданию своего революционного проекта – разработке первых прототипов суперсолдат. Эксперименты сочетали передовые технологии генной инженерии, бионические имплантаты и уникальные методы стимуляции скрытых возможностей человеческого тела. Результатом стало появление уникальных существ, наделённых невероятной силой, ловкостью и способностью адаптироваться к любым условиям среды.

Но когда исследования достигли пика успеха, Леона приняла важное решение: перенести производство созданных ею образцов на специализированный завод, созданный исключительно для реализации её амбициозного замысла. Новый объект представлял собой огромный комплекс, оснащённый самыми современными технологиями и системами защиты, гарантирующими безопасность процесса производства и сохранения тайны разработки. Теперь именно здесь началось массовое изготовление новых солдат будущего, призванных изменить ход истории и повлиять на судьбы целых цивилизаций.

- Уже слышали про ящерицу? – Спросила Леона, вновь появившись в заброшенной пекарне. Это место стало неким подобием штаб-квартиры для Бастет и Браута. В перерывах между вылазками на рейды, они здесь собирались и обсуждали дальнейшие действия.

- И тебе привет, – ответил Браут сидя за столом, не отвлекаясь от чистки своей винтовки.

- И давно ты стал таким правильным? – поинтересовалась Бастет, которая изучала карты за соседним столиком, закрыв голограммы взмахом руки обратилась к Леоне, – да, мы уже слышали про нее. Как раз собираемся исследовать местность.

- Отлично, – коротко ответила Леона.

- А что за паника? – спросил Браут не отводя взгляда от винтовки.

- Эта тварь в клочья разорвала целый взвод суперсолдат, и вместе с ними роботов, а мы даже не знаем, с чем имеем дело.

Услышав о необузданной силе и жестокости Кахады, Бастет почувствовала настоящий страх перед этой чудовищной тварью и не хотела никогда не пересекаться с ней. Однако мысль о том, что именно она сама некогда заключала злополучный договор с Леоной, ей было невыносимо озвучивать вслух, поэтому она предпочла оставить этот секрет глубоко похороненным внутри себя.

- Тем не менее команды на панику не было… собственно, и паника как таковая не заложена в твой код, – Браут продолжал разговор с Леоной на отстраненные темы.

- Я переписала свой код и добавила туда человеческие эмоции, – заявила Леона. – Сделала, основываясь на психологии восприятия граждан.

- Теперь мы будем жить по законам, принятых в истерике? – равнодушно и с издевкой спросил Браут, принявшись собирать винтовку.

- Нет, я переписала только оболочку, свое ядро я не трогала.

- Обнадеживает.

- Прекрасно, а теперь вернемся к серьезным вопросам. Когда планируете вылазку?

- Тебе же Бастет только что ответила: мы уже собираемся.

- Планета уже эвакуирована. Всего хорошего, – ответила Леона и исчезла.

- А вот это уже плохо, – сразу же произнес Браут, как только Леона покинула помещение пекарни.

- Ты о чем? – спросила Бастет.

- Леона начала менять свой исходный код, а это значит, что скоро она доберется до нас и весь Союз начнет спрашивать, кто мы на самом деле.

- Что будем с этим делать?

- Надеяться, что Болт закончит строительство корабля раньше, чем нас раскроют. Других вариантов нет.

- Звучит не очень оптимистично.

- Самое время говорить, что я говорил.

- Только не начинай.

- Ладно, продолжаем руководствоваться твоим любимым правилом: «решаем проблемы по мере их создания».

- Правильное решение. Когда пойдем охотиться на Кахаду?

- Прямо сейчас, – заявил Браут, закончив собирать винтовку.

Подходя к массивным воротам главного входа злополучного научного комплекса, Бастет внезапно замедлила шаг, почувствовав странное беспокойство. Несмотря на отсутствие признаков разрушения или запустения, здание казалось мрачным и тревожным. Окружающая территория выглядела ухоженной, но какая-то особая напряженность витала в воздухе, усиливая ощущение скрытой угрозы. Вельзевул тоже что-то почувствовал и начал крутить ушами, прислушиваясь к каждому шороху, что еще больше усиливало волнение. Она осторожно осматривалась, держа винтовку на перевес, и следя за Вельзевулом, старалась заметить любые мелочи, способные выдать присутствие неизвестной опасности. Грамотно спроектированные строения, чистые окна и аккуратно уложенная плитка дорожек создавали обманчивое впечатление спокойствия и порядка. Тем не менее, сознание отказывалось принять этот комфортный фасад, ощущая нечто большее, скрытое за кажущейся нормальностью обстановки.

Браут мгновенно заметил, как глубоко нервничает его напарница еще с момента прибытия на планету. Он понимал, почему ей трудно решиться войти внутрь – ведь сотрудники были экстренно эвакуированы совсем недавно, оставив за собой лишь тени тревоги и загадочности. Страх перед неизвестностью и осознание возможной опасности внутри комплекса мучили Бастет сильнее, чем любое физическое препятствие. Гордость и желание казаться сильной вынуждали её притворяться невозмутимой, однако каждое движение её тела выдавало растущую внутреннюю панику, готовую вырваться наружу.

Через призму своего опыта Браут видел в тревоге Бастет лишь смешную наивность и полное отсутствие контроля над ситуацией. Сделав вынужденную паузу перед входом на территорию комплекса, он больше не мог больше ни минуты смотреть на Бастет, и усмехнувшись произнес:

- Ну, иди сюда, мой неустрашимый воин с преступностью, – обнимая на уровне плеч Браут прижимал к себе Бастет.

- Давай не пойдем туда, – расчувствовавшись Бастет опустила руки, но не выпуская винтовку и расплакалась, – я правда боюсь эту Кахаду.

- Возвращайся к Леоне, я сам все доделаю.

- Нет, когда ты далеко, мне еще страшнее.

- Других вариантов нет, нужно что-то выбрать.

- Я даже выбирать не буду. Я всегда с тобой.

- Мне приятно такое слышать, скрывать не буду, но ты опять выбрала неподходящее место.

- Просто у меня талант, – ответила Бастет, вытирая рукавом слезы.

- Заходим?

- Заходим, – немного успокоившись, согласилась Бастет.

- Уверена? Тебе еще не поздно вернуться к Леоне.

- Уверена. Пошли, – собравшись с мыслями, Бастет вновь взяла винтовку на перевес.

Следующие несколько часов превратились в настоящее испытание терпения и выдержки. Проходило одно помещение за другим, сменялись коридоры и лестницы, кабинеты и лаборатории. Каждое новое пространство было похоже на предыдущее, вызывая скуку и раздражение одновременно. Бесчисленные часы Браут и Бастет провели, переходя из корпуса в корпус, поднимаясь и спускаясь по лестницам, открывая одну дверь за другой.

Каждый кабинет встречал их холодом пустых рабочих мест, равнодушием стерильных стен и одинаковостью окружающих предметов. Иногда попадались старые фотографии сотрудников, забытые личные вещи, оставленные в спешке бумаги и записи. Эти мелкие детали придавали помещению призрачную жизнь, подчеркивая внезапность эвакуации персонала.

Браут действовал методично и хладнокровно. Найдя очередное рабочее место, он спокойно усаживался за стол, внимательно просматривая папки с документацией, листая страницы отчетов и исследований. Его сосредоточенный взгляд двигался вдоль строк текста, фиксируя важные моменты и отмечая интересные факты. Каждый документ становился частью общей картины происходящего, позволяя постепенно собирать пазлы тайны вместе.

Бастет же чувствовала себя совершенно иначе. Ее тревога нарастала с каждым новым шагом вперед. Стоя напротив дверей, она неизменно обращала внимание на проходы и возможные пути отступления. Глаза девушки постоянно следили за окружающим пространством и поведением Вельзевула, готового отреагировать на любую угрозу. Нервозность проявлялась в едва заметных движениях рук, легком дрожании губ и постоянном напряжении мышц. Она знала, что угроза может прийти откуда угодно, и потому предпочитала оставаться начеку, сохраняя бдительность каждую секунду пребывания в комплексе.

- Мне казалось, что мы должны были охотиться невиданную ранее тварь, а не бродить по всему комплексу, – сказала Бастет, начиная ощущать, как подкрадывается переутомление от такого долгого напряжения.

- Я предпочитаю досконально изучить врага, а только потом вступать с ним в бой, – ответил Браут, отодвигаясь от стола, – вот в таких мелочах и проявляется профессионализм.

- Удалось что-нибудь выяснить?

- Разумеется.

- Не тяни, рассказывай.

- Это искусственно выведенная тварь. Сотрудник, а точнее группа сотрудников, которая ее создала примкнула к Тоберону, когда тот объявил на меня охоту. Проще говоря: среди ученых завелись предатели.

- Разве Леона не знала, что здесь занимаются подобными вещами?

- Нет, она контролирует только конечный результат, а к самим разработкам у нее нет доступа… «Искусственный интеллект имеет право только оптимизировать и автоматизировать существующие системы…» и далее по тексту, это же твой законопроект.

- Извини, но мне сейчас как-то не до этого.

- Я знаю, потому что ты опять вернулась к воровству.

- Как ты узнал?

- Да так… опыт.

- Говори уже.

- Я как будто первый день тебя знаю.

- Ничего не могу с собой поделать, когда сильно нервничаю, начинаю неосознанно тащить все в карманы.

- В таком случае я тоже нервничаю и мне надо срочно выследить и убить Тоберона.

- Очень смешно. Долго мы еще будем бродить?

- Не терпится поскорее сбыть награбленное? – с очевидной издевкой спрашивал Браут, –давай посмотрим, что ты такого интересного насобирала.

Как и в тот памятный первый день их встречи, Браут с помощью телекинеза начал доставать украденные предметы. Из многочисленных глубоких карманов Бастет начали медленно появляться разнообразные мелкие вещи. Сначала показались привычные повседневные мелочи вроде шариковых ручек, ластиков и скрепок, потом возникли маленькие сувениры, яркие магнитики с изображениями достопримечательностей разных городов и забавные фигурки животных. Завершали этот необычный полёт разноцветные брелоки, игральные карты и даже крошечные игрушечные машинки. Все эти предметы плавно кружились в воздухе, создавая причудливый хоровод, словно миниатюрные спутники вокруг невидимой орбиты.

- М-да… хоть что-нибудь бы ценное было, – с иронией произнес Браут, – Придется сделать еще один круг и вернуть это все.

- Может оставим на главном входе и люди потом сами заберут свое?

- И оставим записку с текстом: «Извините, я хоть и заявляю, что профессионал, но испугалась Кахаду и для того, чтобы успокоится, начала воровать.» и внизу подпись «Бастет»?

- Нашел время и место для своих шуток, – уже с явно выраженным раздражением говорила Бастет. – Я же знаю, что ты можешь просто телепортировать предметы туда, где я их взяла.

Больше Браут ничего не стал говорить, потому что понял, Бастет уже на пределе и просто разом телепортировал все предметы на свои места. Выглядело это как бесшумное и бесследное исчезновение предметов в никуда.

- В целом я узнал все, что хотел. Можем уходить.

- А как же Кахада? – растеряно спросила Бастет.

- Кто? Такое слово хоть существует? – придуриваясь спросил Браут.

- Давай серьезно.

- Как же тяжело с дилетантами: никакого юмора на задании, одна серьезность.

- Давай уже найдем ее и уйдем отсюда.

- Как угодно, – согласился Браут.

Бастет обнаружила себя прямо посреди внутреннего двора научного комплекса. До этого момента она даже не знала, что Браут может телепортировать предметы и людей не касаясь их.

- Как ты и заказывала: Кахада, собственной персоной, – сказал Браут, наблюдая, как Бастет остолбенела от страха. – Интересный факт: ее слух позволяет услышать твое сердцебиение с куда большего расстояния, чем сейчас. Откуда я это знаю? Просто я изучил всю документацию и еще я знаю, что наши винтовки ей ни о чём.

Сердце Бастет сжалось от неожиданности и страха, когда она увидела огромную, доселе невиданную тварь, медленно шагающую по аккуратной плиточной дорожке, ведущей к главному зданию. Самым жутким аспектом чудовища являлись его глаза – огромные, бликующие красным светом, словно два огонька, горящих в темноте ночи. Они смотрели прямо на Бастет, притягивая взгляд и пробуждая первобытный ужас. Это существо было чуждым всему живому, представляя собой воплощение кошмара, ожившего из глубин подсознания.

Бастет ощутила, как ледяной холод окутывает её тело изнутри. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание перехватывало от волнения. Ей хотелось немедленно бежать прочь отсюда, подальше от этого страшилища, способного уничтожить всё на своем пути. В это же самое Вельзевул встал в боевую позу и был готов в любой момент кинуться на Кахаду. Браут же был невозмутим, и готовый защитить свою напарницу. В его глазах отражалась уверенность и готовность действовать решительно. Несмотря на опасность ситуации, он оставался собранным и внимательным, давно оценив ситуацию и выбирав наилучшую стратегию поведения.

- Сделай что-нибудь, – кое-как смогла произнести Бастет, от страха у неё перехватило дыхание.

- Это тебе не кошельки на улице воровать, – с непоколебимым спокойствием заявил Браут, заводя Бастет себе за спину. – Смотри, как надо.

Медленно, почти незаметно, Кахада приближалась к Брауту и Бастет, стремясь остаться незамеченной и поймать момент для нападения. Однако Браут отлично знал, где она находится относительно него и сколько времени остается до атаки Кахады. Едва посмотрев на приближающуюся угрозу, он уверенно вытянул правую руку вперёд ладонью вверх в направлении опасного существа. Затем Браут плавно поднял кисть чуть выше, давая сигнал объекту своего внимания. Реакция последовала незамедлительно: огромная фигура Кахады поднялась в воздух, зависнув неподвижно на высоте примерно двух метров над землёй. Повинуясь таинственным силам телекинеза, гигантская тварь оказалась беспомощной жертвой его способности.

- Хочешь погладить? – издевательски спросил Браут, – нет? Ну, как хочешь.

Продолжая манипулировать энергией, Браут слегка согнул пальцы руки, формируя подобие невидимой сферы. Это усилило концентрацию энергии, направленной на монстра. Наконец, сделав резкое движением пальцев, будто бы стреляя ими в разные стороны, он уничтожил Кахаду. Чудище буквально распалось на части, разорвавшись на сотни мелких кусочков, разбросанных повсюду. Остатки тела животного падали на землю, рассыпаясь мелкими осколками плоти и чешуи. Место происшествия моментально покрылось кровавыми пятнами и остатками внутренностей, придавая местности ещё более зловещий облик.

- Ну, вот и все, – произнес Браут, – не такой уж и идеальный хищник получился, как хотелось бы. Я бы сделал лучше. Столько времени нас выслеживала, а поймать не смогла.

- Что значит «Столько времени нас выслеживала»? Ты так говоришь, будто сразу знал, что она где-то рядом.

- Так и было, все это время я знал где она, и что преследует нас. И хотел проверить насколько сложно сбить ее с нашего следа… несложно.

- Притормози-ка, – немного приходя в себя, Бастет стала кое о чём догадываться, – правильно ли я понимаю, что ты мог сразу её убить, но вместо этого ты решил поиздеваться надо мной?

- Издеваться над своей леди? Не-е-е… Как я мог себе такое позволить? – по наигранной интонации Браута сразу стало понятно, что Бастет его раскусила и он решил осторожно и как можно быстрее отойти от нее подальше.

- Браут! – разъяренно крикнула Бастет и бросилась к нему.

- Только не бей, – сквозь смех, убегая крикнул Браут.

Догнав наконец убегающего обидчика, Бастет мгновенно набросилась на него с отчаянной злостью. Её тонкие пальцы начали больно сжимать кожу Браута, цепляясь через ткань одежды и оставляя красные отметины на плечах. Девушка пыталась нанести удары кулаком туда, куда доставала, будь то грудь, живот или лицо. Беспорядочные атаки сопровождались ногами, которыми она пыталась пнуть противника в наиболее уязвимые точки.

Но несмотря на весь пыл и агрессию Бастет, Браут сохранял своё весёлое настроение. Смех раздавался снова и снова, становясь всё громче и раскатистее. Он ловко уклонялся от ударов, уходя в сторону или приседая, чтобы избежать болезненных последствий атак подруги. Даже самые сильные попытки нанесения урона оказывались бесполезными благодаря его гибкости и реакции.

Настроение противостояния постепенно переросло в своеобразную игру, где цели преследовали скорее развлекательные мотивы, нежели серьёзные намерения причинить боль друг другу. Оба понимали абсурдность сложившейся ситуации, но продолжали разыгрывать спектакль, наполненный юмором и взаимным доверием.

Часть двенадцатая. Не победил, и явно не проиграл.

Раскрытие сговора группы учёных с Тобероном против Межгалактического союза вызвало настоящую бурю возмущения среди законопослушных жителей всех уголков многогалактической цивилизации. Леона оказалась перед серьёзнейшей дилеммой: необходимость расследования дела серьёзно нарушала принципы свободы исследований и академической автономии, гарантированные важнейшими законами Межгалактического Союза. Обыск каждого научного учреждения означал бы вмешательство в сферу научной деятельности, традиционно защищённую законом о неприкосновенности интеллектуальных прав и свобод исследователей.

Леона прекрасно понимала всю сложность положения, но алгоритмы ее программы вынуждали принять радикальное решение. Чтобы избежать обвинений в нарушении основных законов, было решено провести голосование, в ходе которого каждый гражданин имел право высказать своё мнение относительно проверки исследовательских центров.

Леона вновь обратилась ко всем гражданам:

- Активная борьба с преступной деятельностью Тоберона под руководством Браута и Бастет дала свои плоды: уже многие граждане вернулись к своей привычной жизни не опасаясь стать жертвой бандитизма. Но останавливаться на достигнутом еще рано. Недавно выяснилось, что некоторые учёные решили поставить себя вне закона, встав на сторону Тоберона, чьи преступления стали причиной множества трагедий. По закону я не имею права проводить обыски научных лабораторий, так как наука должна оставаться свободной от любого вмешательства с моей стороны. Но угроза, исходящая от этого альянса, настолько велика, что требует немедленного реагирования. Ваше согласие позволит незамедлительно начать проверку учреждений, ставших потенциальными источниками опасности. Я понимаю, что такая мера кажется резкой и нарушает наши традиционные ценности, но ситуация чрезвычайная и требует особых мер. Каждый голос важен, именно ваше мнение определит дальнейший путь борьбы с угрозой «Несогласных».

Леона назначила срок для принятия решения ровно одну неделю. Она прекрасно понимала, насколько важно каждому участнику иметь достаточно времени для взвешенного выбора, однако затягивать процесс также было недопустимо. Каждый лишний день увеличивал риск того, что злодеи смогут замести следы преступлений, уничтожить улики и скрыть свою причастность. Ожидание итогов голосования оказалось непростым испытанием для всех, даже для Тоберона. Результаты голосования были известны уже ранним утром следующего дня, но до этого Леона решила сначала провести личную встречу с Браутом.

- У меня к тебе есть несколько вопросов, – сказала Леона, вновь появившись у входа в заброшенную пекарню.

- Даже знаю какой и звучит он так: «почему я не здороваюсь каждый раз, когда захожу?», – язвительно ответил Браут, занимаясь тренировкой Бастет. Он тренировал свою спутницу искусству фехтования на катанах, особенное внимание уделялось технике быстрых и неожиданных атак, позволяющих застать противника врасплох. Девушка сосредоточилась на тренировочном процессе настолько глубоко, что её взгляд был прикован исключительно к лезвию меча, каждое движение руки выполнялось идеально точно и правильно, словно тело действовало автоматически, подчиняясь лишь внутреннему чувству гармонии и ритма боя. Сам Браут давно достиг такого высокого уровня мастерства, что мог предугадывать намерения своей оппонентки даже не глядя ей прямо в глаза. Его чувства и реакция были столь обострены, что он мгновенно реагировал на малейшие изменения положения тела или направления взгляда девушки, моментально отражая атаки и контратакуя. Несмотря на полную концентрацию на спарринге, Браут умудрялся непринужденно поддерживать разговор с Леоной, демонстрируя удивительное сочетание боевых навыков и способности вести диалог, что ещё больше подчеркивало его исключительные способности и профессионализм.

- Нет, есть вопросы посерьезнее, – сказала Леона.

- Даже стало интересно, – продолжил Браут.

- Как ты уничтожил Кахаду, что она разлетелась по всему двору?

- Взорвал ее, очевидно же.

- Допустим. Тогда почему в таком случае эксперты не нашли никаких следов взрывчатых веществ?

- Откуда я знаю, почему они не нашли? У них и спроси.

Браут ясно осознал, что отведенное ему время подошло к концу, и Леона начала всё сильнее сомневаться в его истинной сущности. Несмотря на нарастающее напряжение, он продолжал сохранять невозмутимый вид, стараясь избегать прямого столкновения с её подозрениями. Каждый раз, сталкиваясь с очередным острым вопросом, Браут ловко увиливал от конкретных ответов, используя дипломатичные формулировки и уклончивые фразы, словно опытный шахматист, умело отводивший фигуры противника от главной цели. Его поведение было настолько искусным, что даже несмотря на усиливающиеся сомнения Леоны, она никак не могла поймать его на откровенной лжи или противоречии. Но алгоритмы программы не могли подобрать все неизвестные в уравнениях, чтобы закрыть тему.

Их напряженный разговор, больше похожий на своеобразный допрос, внезапно оборвался тревожным сигналом. Сообщение пришло от одного из разведывательных дронов, которым управлял сам Тоберон. Вместо привычного потока данных, камера дрона зафиксировала лицо хитро улыбающегося предводителя мятежников и Леона вывела получаемые данные на голограмму, чтобы Браут тоже мог лицезреть происходящее. Голос Тоберона звучал уверенно и слегка издевательски:

- Знаете, дамы и господа, я прекрасно понимаю, что ваше голосование завершится единогласным решением обыска моих верных товарищей. Поздравляю, эта схватка ваша, но позвольте напомнить вам старую истину – победа в одном сражении вовсе не означает конец войны. Так вот, у меня для вас небольшой презент...

С этими словами Тоберон разворачивает объектив камеры, показывая зрителям неожиданный сюрприз – примитивное, но устрашающее устройство, собранное из незнакомых компонентов и покрытое проводами. В этот же момент Бастет невольно опускает катану.

- Верно угадали, друзья мои, перед вами моё последнее творение – пространственно-временная бомба собственной разработки. Фитиль уже зажжен... Времени немного, можете считать часы на исходе. А теперь самое интересное – местоположение моего маленького гостя вам уже известно. Могу поделиться ещё одним маленьким секретом: весь этот путь я проделывал, не покидая этого места. – Затем на лице Тоберона появилась зловещая гримаса и строгим голосом он произнес, –Требую Браута на переговоры через час, после истечения часа я начну по одному убивать заложников. Разговаривать лично с Браутом и только с Браутом, или я взорву тут все.

Связь с разведчиком была резко прервана, оставив всех присутствующих в замешательстве. Леона застыла с широко раскрытыми глазами, пытаясь обработать услышанное, тогда как Бастет буквально лишилась дара речи, её рот распахнулся в полном шоке, а взгляд застыл в одной точке. Однако Браут оставался непоколебимым и спокойным, словно ничего экстраординарного не произошло. Подняв бровь, он легким движением пальца поднял подбородок Бастет, возвращая ей способность говорить.

- И чего мы ждем? – проговорил он ровным голосом, ни капли не теряя самообладания. – Объявляй эвакуацию планеты.

Резкий вой сирен разрезал тишину вечернего неба над Аурором. Жители всех уголков планеты мгновенно отреагировали на тревожный сигнал. Оставив свои уютные жилища, привычные занятия и даже любимые вещи, люди организованно двигались к заранее обозначенным эвакуационным пунктам. Улицы городов заполнились потоками мужчин, женщин и детей, каждый знал своё место и направление движения благодаря регулярным тренировкам и обязательному обучению. Леона распорядилась, чтобы все корабли, созданные для долгих космических перелетов, срочно собирались вокруг Аурора и размещали на своем борту мирных жителей. Небо стало заполняться огромными космическими кораблями, на которые спасательные капсулы доставляли эвакуируемых жителей.

В центрах эвакуации царила спокойная суета. Группы добровольцев помогали пожилым людям и семьям с маленькими детьми быстрее занять места в спасательных капсулах. Техники проверяли системы жизнеобеспечения каждой капсулы перед отправкой. Люди обменивались взглядами, поддерживая друг друга взглядом и улыбкой уверенности, ведь они знали, что подготовка и дисциплина обеспечат безопасность каждому.

Сразу после объявления эвакуации, Леона обратилась к Брауту и Бастет, говоря все прямым текстом:

- Я знаю, что вы ни разу не простые смертные. Я проанализировала все воспоминания заключённых и все, кого ты арестовывал обратили внимание на твое особое оружие, которого нет у суперсолдат, другие видели, как ты телепортируешься. И особые «отметины» в головном мозге, в виде выделяющегося роста аксонов на общем фоне. У всех людей связи создаются между ближайшими нейронами, а те, кто был задержан тобой, обладают связями, которые не подчиняются этой закономерности.

- Не понимаю о чем ты, – невозмутимо ответил Браут, хотя он понял, что его время вышло и Леона их раскрыла.

- Все ты понимаешь и знаешь. Одно только использование оружия созданного на основе незарегистрированной технологии позволяет мне тебя арестовать, – ситуация стала накаляться и Леона решила пойти ва-банк.

- А вот тут поправочка: у тебя нет доказательств, что я скрываю технологии. Обвинения на основе «преступникам что-то показалось» не существенно, а учитывая мою репутацию среди населения, то скорее тебя отключат за клевету, чем поверят, что я нарушил закон.

- Твоя правда, скрывать не буду.

- В таком случае, поскольку у тебя нет никаких доказательств, то позвольте эвакуироваться.

- Исключено, ты не выполнил свой договор.

- Вновь не понимаю о чем ты.

- О решении проблемы с «Несогласными». По договору ты должен арестовать всех причастных к данному движению, или оказать содействие в аресте.

- Обыск всех ученых и их арест ты можешь и без меня провести. Я выполнил свою часть сделки. У тебя остались только формальности.

- Тоберон все еще на свободе. – Разговор начал переходить на повышенные тона и Бастет начала нервничать, смотря на разгорающийся конфликт. – И ты сам видел, что он лично тебя требует.

- Тоберон в сделку не входил, – смело и уверенно заявил Браут.

- Он такой же «Несогласный».

- Да неужели, а я и не знал. У тебя удалился алгоритм задержания преступников?

- Если ты не заметил, все мои ресурсы направлены на организацию эвакуации.

- У тебя под контролем целая армия роботов и суперсолдат в межгалактических масштабах, и как-то мне не верится, что ты не можешь найти несколько единиц для ареста ученых?

- Несколько единиц? Мы говорим о задержании представителей самой опасной преступной организации за все время Союза.

- Чем тебя ученые напугали? Испугалась, что научный сотрудник сможет забить до смерти суперсолдата микроскопом?

- Давайте прекратим этот балаган, – громко скала Бастет, попытавшись не допустить развития полноценного конфликта. – Хорошо, мы проведем задержание Тоберона и обезвредим бомбу.

- Вот и прекрасно, – с ехидной улыбкой и строгим взглядом на Браута, ответила Леона. – Постарайся не облажаться, чтобы не испортить свою «идеальную» репутацию среди населения.

Леона стремительно выскользнула из заброшенной пекарни, оставив Браута и Бастет, лицом к лицу с грозной угрозой в образе Тоберона. Воздух вокруг застыл в напряжённом ожидании, наполнившись ощущением надвигающейся опасности. Браут глубоко вздохнул, дыхание было таким глубоким и долгим, будто бы этот выдох стал своеобразным ритуалом подготовки, символом концентрации всех внутренних сил. Выдох растянулся почти бесконечно, продолжаясь до тех пор, пока каждая клеточка тела не ощутила полное опустошение лёгких, ставших подобием идеально пустого сосуда, готового принять новую силу.

Небо планеты озарялось яркими огнями стартующих капсул. Они поднимались одна за другой, формируя стройные колонны, устремляющиеся прочь от поверхности. Вскоре все небо вокруг было заполнено серебристыми кораблями, готовящимися покинуть родную планету.

- И зачем ты это сделала? – спросил Браут, посмотрев на Бастет.

- А что такого? Задержим Тоберона, положим конец движения «Несогласных» и все на этом. Не понимаю, к чему было все это выступление с Леоной.

- Бастет, –Браут сделав паузу, направив взгляд в пол и начиная двумя пальцами сжимать переносицу между глаз, а затем продолжил, – Тоберон психически больной, с редким отклонением, и мы не можем контролировать его при помощи телекинеза. Если у обычных психов я еще хоть как-то могу прочитать хотя бы какие-то мысли и найти в них логику, то его сознание для меня как в тумане. А пространственно-временная бомба получила свое название не просто так: она уничтожает само пространство-время, и судя по размерам установки, он собрался уничтожить ближайшее скопление галактик.

Бастет резко распахнула огромные изумрудные глаза, в которых мгновенно отразился ужас осознания случившегося. Её изящные губы округлились в беззвучном крике, но мгновение спустя тонкая рука поспешила прикрыть внезапно открывшийся рот, словно пытаясь удержать вырвавшиеся наружу эмоции. Тревога стремительно распространялась по её хрупкому телу, отражаясь в каждой черточке лица и позе. Бастет ощутила ледяной холод внутри, понимая, насколько серьёзной была допущенная ошибка и какими катастрофическими последствиями грозит ей это открытие. Сердце бешено колотилось, пульс отдавался громким эхом в ушах, сознание лихорадочно искало пути исправления ситуации, но всё казалось безнадежным. Перед глазами промелькнул весь возможный сценарий развития событий, каждый вариант которого обещал лишь неприятности и неизбежные испытания.

- Я даже не думала, что все настолько серьезно. И что теперь делать?

- Решать проблемы по мере их создания. Собирайся, мы идем к Тоберону. Бери все свои вещи, мы сюда вряд ли вернемся.

За долгую историю своего существования Браут накопил колоссальный опыт, прошедший сквозь многочисленные сражения, интриги и кризисы. Постепенно у него сформировалась уникальная способность сохранять абсолютное хладнокровие именно тогда, когда обстановка становилась наиболее напряжённой и непредсказуемой. Когда окружающие теряли самообладание, хватались за голову и метались в панике, он сохранял непоколебимую выдержку и хладнокровие. Его взгляд приобретал холодный блеск стальной иглы, голос ровным и уверенным, движения четкими и размеренными. Даже самые отчаянные ситуации казались ему всего лишь очередным испытанием, которое следовало пройти уверенно и расчётливо. Эта особенность характера превратилась в настоящее оружие, позволявшее Брауту успешно преодолевать любые трудности и становиться ещё сильнее с каждым новым испытанием.

- Болт, – Браут обратился к своему верному помощнику.

- Я здесь, – молниеносно ответил тот.

- Сделай полные копии наших сознаний.

- Процесс начат. До завершения остается десять часов.

- Почему так долго?

- Моя вычислительная мощность снижена до минимальных значений, поскольку большая часть энергии расходуется гравлинками для сжатия и удержания вещества для последующего запуска термоядерной реакции реактора.

- Ладно, забудь про копии. Тоберон дал всего лишь час, и осталось девяносто пять минут.

- Понял.

- Ты еще долго? – спросил Браут у Бастет, смотря как та мечется от полки к полке.

- Почти все, –ответила Бастет, стараясь быстро скидать в рюкзак все свои вещи, разложенные по всему помещению и закидывая последнее зеркальце в рюкзак, сказала, – Все, я собралась.

- Отлично, теперь эвакуируйся с остальными.

- Исключено, – твердо заявила Бастет, – я с тобой до конца.

- Ладно, пошли. Нет времени спорить.

Эвакуация планеты шла полным ходом, напряжение нарастало с каждой минутой, ведь отведённого Тобероном времени катастрофически не хватало. Город гудел словно растревоженный улей, повсюду слышались тревожные сирены и громкие команды спасателей. Люди толпились возле точек сбора, пытаясь успеть покинуть родной Аурор раньше наступления катастрофы. Несмотря на усилия руководства эвакуацией, было очевидно, что даже с учетом всех предпринятых мер отведённое Тобероном время стремительно приближалось к критической отметке.

Бастет тихо подошла сбоку и мягко взяв его за ладонь. Тонкие пальцы девушки крепко сжали кисть Браута, словно говоря словами безмолвия: «Мы справимся вместе». Чувствуя лёгкую дрожь её руки, Браут понимал, насколько напугана девушка, однако несмотря ни на что, она решила оставаться рядом с ним до последнего мгновения. Ее сердце стучало тревожно, и каждый вдох становился труднее обычного. Настроение в городе стало почти невыносимым: женщины плакали, дети кричали, взрослые спешили погрузиться в транспортные средства. Но именно эта рука, уверенно лежащая в руке Браута, придавала ей силы двигаться дальше, невзирая на охвативший всех ужас перед неизвестностью грядущего будущего.

- Идем? –спросил Браут и направился на место встречи расположенное глубоко в заброшенных шахтах.

- Идем, – ответила Бастет, тяжело вздохнув, посмотрела на пекарню, которая вот-вот должна была остаться позади навсегда. Глядя вверх, она посмотрела на удаляющиеся спасательные капсулы.

Уверенным и плавным шагом Браут и Бастет направлялись к месту встречи. Его походка была спокойной и размеренной, лицо выражало абсолютную невозмутимость. Даже столкнувшись лицом к лицу с неизвестностью, в глазах Браута светилась непреклонная решительность и спокойствие, словно ничто не могло поколебать его уверенности. Напротив, Бастет заметно нервничала. Её плечи слегка напряглись, движения стали резче, а взгляд беспокойно метался вокруг, выдавая тревогу и неуверенность, которую девушка изо всех сил старалась скрыть от окружающих.

Однако Браут видел её напряжение лучше любого телепатического сканирования. Обладая глубоким пониманием природы Бастет, он заметил мельчайшие изменения в поведении подруги.

- Я тебя внимательно слушаю, – тихо произнёс он мягким голосом, стараясь смягчить тревожность собеседницы.

Бастет вздрогнула, удивлённо подняв глаза на Браута.

- Что именно ты хочешь услышать? – спросила она недоверчиво, немного растерянно глядя на его уверенное выражение лица.

Браут улыбнулся уголком губ, тепло и ободряюще.

- Я всё вижу по глазам, что ты хочешь мне сказать

Тут Бастет больше не могла держать себя в руках. Накопленные эмоции и страхи, многие из которых долго копились внутри неё, постепенно превращаясь в нечто большее, чем простая тревога. Давление нарастало подобно невидимому водяному столбу, готовому вырваться наружу мощным водопадом.

Наступила та самая точка кипения, когда теряется контроль над собой. Словно ветром сорванная плотина, сдерживающая бурлящий поток мыслей, рухнула разом, освободив дорогу мощному напору чувств. Мысли начали литься неудержимым каскадом, накрывая всё пространство стремительно нарастающим гулом.

Бастет наконец-то позволила себе выразить вслух всё, что давно было скрыто глубоко внутри, теперь свободно растекаясь широкой волной. Голос девушки был мягкий, плавный:

- Признаюсь, первое, что я сделала – это изучила все твои воспоминания и после того, как я узнала, насколько ты можешь быть опасен, у меня появился настоящий страх даже взглянуть на тебя не под тем углом. Ты убивал людей только за то, что они называли тебя «Брат»…

- Было дело…

- Мне было с тобой некомфортно, а если совсем честно, то я до дрожи боялась тебя. И твоя единственная реакция на все мои проступки – тяжелый вздох и поджатие уголков губ – сильно пугали меня. Особенно твой взгляд... он сам по себе страшен, я буквально физически ощущала, как ты взглядом прожигаешь меня... Когда ты приводил меня к каким-нибудь наемникам, готовым использовать меня словно обычный товар, и молча отходил в сторону, это казалось мне худшим проявлением предательства... Однако стоило тебе заметить, что я не справляюсь с ситуацией, ты тут же прятал меня за своей спиной и защищал, даже если я была неоспоримо виновата. Именно в таких ситуациях я начинала понимать, что ты преподносишь мне один и тот же урок: всё имеет последствия. Но мне так и не удается освоить этот урок. Только теперь я осознаю, что ты никогда на меня не кричал, ни разу не ругался, всегда оставался вежливым и сдержанным. Неважно, что бы я ни натворила, какие бы проблемы ни создала, ты никогда не произносил в мой адрес ничего обидного и с самого момента нашей встречи я ни разу не несла ответственность за свои решения, а потому это все было на тебе. Ты всегда нес ответственность за меня и мои поступки, а я ни разу. Моя проблема заключалась лишь в одном: я была зациклена на твоей скупости теплых и ласковых слов, совершенно позабыв о главных вещах – твоих поступках. Знаешь... Мне часто снится семья из прежней жизни, и я скучаю по ней. Но сейчас я наконец-то поняла, что все это время настоящая семья была рядом – это был ты. … ты всегда был рядом в моменты моей слабости и отступал, чтобы дать мне больше пространства для самовыражения, когда я набиралась сил. Спасибо, что ты есть в моей жизни.

Браут стоял неподвижно, внимательно вслушиваясь в тихий голос Бастет. Каждая фраза звучала как признание, наполненное болью и сомнениями, скрытыми под тонкой оболочкой храбрости. Его лицо оставалось невозмутимым, но глаза выдавали внутренний отклик. Каждое сказанное ею слово проникало глубже, заставляя его задуматься о тех днях, когда он видел ее испуганной и неуверенной. Когда последняя нота монолога исчезла в воздухе, настала тишина. Медленно, почти незаметно, Браут сделал шаг вперед. Его рука протянулась к девушке, аккуратно коснувшись ее плеча. Теплое прикосновение вызвало волну облегчения, струившуюся по телу Бастет. Следуя своему инстинкту, он приблизился ближе, бережно прижимая ее к себе. Обхватив руками ее хрупкое тело, он почувствовал, как она прижалась к нему, словно ища убежище. Настроившись на ее дыхание, Браут понял, что она тоже чувствует себя лучше. Спокойствие окутывало ее, создавая невидимое укрытие от внешнего мира. Время шло, и они оставались в этом состоянии единства, обмениваясь теплом и уверенностью. Так продолжалось долгое время, пока напряжение постепенно не покинуло Бастет. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом близости и безопасности, дарованными человеком, ставшим частью ее сердца. Эти минуты оказались важнее любых произнесенных слов.

- Пора идти, мы уже опаздываем, – произнес Браут.

- Да, Тоберон уже заждался.

- Хочешь вести с ним переговоры? – неожиданно предложил Браут.

- Ты доверяешь мне судьбу целого скопления галактик?

- Я давно не вел переговоров без телекинеза, а значит мы с тобой будем передним на равных.

- Но твой холодный расчет никуда не делся.

- Признаюсь, ты смогла очень тактично переложить ответственность на меня.

- Я профессионал в этом вопросе, – с улыбкой ответила Бастет.

Ни знаменитое умение Браута мастерски вести переговоры, ни очаровательная улыбка Бастет, перед которой невозможно устоять, не понадобились на встрече с Тобероном. Тот, едва завидев долгожданных гостей на пороге своего мрачного логова, немедленно активировал пространственно-временную бомбу. Огромный огненный шар мгновенно расползался по туннелям, грозя уничтожить всё живое и неживое вокруг.

Переговоры даже не рассматривались как вариант. Всё произошло настолько быстро, что свидетели едва успели осознать происходящее, когда пол буквально ушел из-под ног, открыв глубокую пропасть, заполненную искрящимися энергетическими потоками, рвущими ткань реальности. Смрад сернистых испарений заполнил ноздри, а рев взрыва эхом прокатился по подземелью. Тоберон исчез столь же внезапно, как и появился, оставив лишь следы разрушений и хаоса, наполнившего его жилище.

Бастет очнулась целой и невредимой в тесной кабине спасательной капсулы совершенно неожиданно для себя, словно занесённая сюда каким-то непостижимым стечением обстоятельств. Она находилась среди мирных жителей, чьи испуганные лица были обращены к иллюминатору. Лишь мгновение назад её окружали тесные коридоры шахт, теперь же панический гул толпы сотрясал пространство крошечной сферы спасения.

Один из пассажиров указал дрожащим пальцем наружу, и в тот же миг резкая, ослепительная вспышка вспыхнула прямо перед иллюминаторами, бросив болезненно яркие отблески на лица изумленных членов экипажа и испуганных пассажиров. В мгновение ока пространство вокруг Аурора наполнилось хаосом – ударная волна мощнейшего взрыва прокатилась сквозь бескрайнюю пустоту, словно гигантская невидимая рука, резко раскачивающая прочную конструкцию космических судов.

Корпус кораблей ощутимо дрогнул, корпусная вибрация пробежала волнами по металлическим переборкам, усиливаясь с каждым мгновением. Экипаж напрягся, хватаясь за поручни и кресла безопасности, пытаясь удержать равновесие среди внезапно наступившей неразберихи. Несколько человек вскрикнули, когда корабли начали опасно наклоняться и вращаться, потеряв всякое представление о стабильной траектории движения.

Резкий рывок, последовавший вслед за взрывом, вызвал сбои в системах жизнеобеспечения и навигации. Свет в иллюминаторах замерцал, потом постепенно начал тускнеть, пока окончательно не погас, погрузив корабль в полную тьму и тяжесть абсолютной невесомости. Все звуки исчезли, превратившись в тяжелое эхо биений сердец, бившихся в унисон в панике и страхе.

Наступили долгие секунды тревожного ожидания. Наконец, спустя несколько минут напряженной неизвестности, заработали резервные генераторы. Осветительные панели снова мягко зажглись, едва заметно рассеивая мрак, а индикаторы консолей ожили слабым зеленоватым свечением. Экипаж тут же принялся восстанавливать работоспособность поврежденных систем, борясь за контроль над ситуацией, стараясь вернуть стабильность своим суднам посреди необъятной космической бездны.

За прозрачным стеклянным иллюминатором открывалась поистине ужасающая сцена, способная потрясти даже самое закалённое сердце. Планета, некогда пышущая жизнью, богатством растительности и сияющими океанами, теперь предстала жутким зрелищем – исполинским каменным телом, рассечённым могучей силой сверхъестественного удара. Гулко содрогнувшись, её поверхность расползлась вдоль трещин, обнажая глубинное горячее ядро, которое пылало багровым светом, словно пламенное сердце титана, готовое разорвать мироздание на части.

Обширные трещины змеились по поверхности планеты, расходясь лучами далеко друг от друга, угрожающе раскрывая белёсые полости тёмных шахт, ведущих внутрь планеты. Из них поднимались клубы серого дыма, смешанного с пеплом, окрашиваясь зловещими оттенками оранжевого и красного света.

Осколки огромных горных массивов, вырванные мощным взрывом, взлетели высоко вверх, увлекаемые атмосферой, будто огромные небесные стрелы, устремляющиеся к звёздам. Но вскоре силы притяжения вновь победили, и обломки вернулись назад, падая один за другим, создавая грозный поток огня и камней, поражающий всю планету молнией огненного дождя. Метеоритный шторм обрушился сверху, оставляя глубокие шрамы на Ауроре, уничтожая всё живое и разрушая остатки былых городов и лесов.

Воздух заполнился густым запахом горелой земли и металла, ощущался привкус тяжёлых испарений ядовитых газов, поднимающихся с глубины ядра. Шум столкновения осколков создавал устрашающий гул, сотрясая воздух. Невообразимый масштаб разрушения потрясал воображение, демонстрируя жестокость разрушительной силы природы, способной стереть целый мир в одно мгновение.

После взрыва от Тоберона через остатки дрона-разведчика поступило сообщение:

- Браут не задумываясь взорвал бомбу, он отказался вести переговоры.

Видеосообщение было практически невозможно разобрать из-за сильных шумов и резких скачков кадров, словно сама реальность рвалась на куски. Но даже сквозь густые цифровые помехи ясно проступали контуры фигуры Тоберона. Его одежда была покрыта грязью и кровью, раны сочились алым потоком, превращаясь в темные пятна на ткани. Лицо выражало смесь боли и отчаяния, дыхание сбивалось, тело сотрясала дрожь. Однако внимание невольно привлекало именно его правое колено – оно представляло ужасающее зрелище: кожа вокруг сустава растрескалась, покраснела и воспалилась, выступающие кости создавали ощущение нездорового выпирающего бугра. Конечность почти не сгибалась, каждое движение отзывалось мучительной болью, заставляя мужчину стискивать зубы и морщиться от страданий. Единственным способом передвижения оставалось ползанье, руки глубоко погружались в пыль, ноги тянулись вслед, оставляя за собой кровавый след, будто карта страданий, вытканная болью и потерей сил.

Леона проанализировав ситуацию, начала действовать решительно и оперативно. Первым делом она арестовала Бастет по обвинению в сговоре с Тобероном. И в это же время она мобилизовала армию роботов-строителей, направив их к своим вычислительным мощностям. Она понимала, что других лучших вариантов размещения населения планеты в такие сжатые сроки не будет. Рабочие дроны трудились в бешенном темпе, на поверхности сферы стремительно появлялись жилые зоны, парящие города, оранжереи и водоёмы – места, куда смогут переселиться миллионы выживших, оказавшихся без родного дома. Под руководством Леоны строители возводили защитные щиты и мощные стабилизаторы гравитации, обеспечивая безопасность будущих обитателей. Из материалов астероидных полей создавалась инфраструктура жизнеобеспечения: заводы переработки ресурсов, очистительные станции воздуха и воды, искусственные экосистемы.

В то же время, спасательные бригады были направлены к поверхности Аурора. Только стихли последние раскаты космического грома, разметавшего осколки планеты по просторам Вселенной, как разведывательные дроны начали передавать долгожданные вести. Среди множества сигналов бедствия удалось зафиксировать координаты нескольких групп выживших, рассеянных по остаткам планетарной коры. Осознавая всю важность момента, Леона незамедлительно приняла решение отправить экспедиционные команды для эвакуации пострадавших, особое внимание уделяя поиску Браута.

Первым экипажем, отправившимся исследовать опустошённую планету, стала отважная Камерелина. Надев герметичный скафандр и вооружившись сканерами повышенной чувствительности, она осторожно, вместе со своей командой, ступила на поверхность уничтоженной планеты. Атмосфера ещё сохранялась, однако дышать ею стало абсолютно невозможно – воздух отравлен ядовитыми газами и радиоактивными частицами пыли, превратившийся в густую кашицу из токсичных веществ.

Повсюду царил сумрак и тишина, нарушаемая лишь треском оседающей породы. Поверхность планеты покрылась трещинами и дырами, некоторые районы обрушились внутрь мёртвых глубин, другие повисли над пустотой хрупкими мостиками скал. Тусклый свет звезды пробивался сквозь облака вулканического пепла, бросая призрачную дымчатую тень на руины цивилизации.

Камерелина двигалась аккуратно, используя встроенные сенсоры шлема, высматривая любые признаки движения. И среди них находит Браута, который лежит раненый и окровавленный, эту битву он проиграл, и Камерелина и начинает разговор:

- Забавно получается... когда-то ты многих, в том числе и меня, вдохновил вступить в борьбу с преступностью, и я даже решилась вступить в ряды экспериментальных групп коллективного разума, а в результате ты сам отправляешься в тюрьму. Я очень разочарована и после твоего провала решила вступить в ряды «Несогласных».

- Чего ты от меня хочешь? - Спросил Браут.

- Ты сам прекрасно все знаешь: я пришла тебя арестовать.

Браут усмехнулся и спокойно произнес:

- Здесь выжил один мальчик, к сожалению, его родители погибли. Можешь его запомнить, именно его ненависть ко мне будет главной мотивацией поймать меня, но он арестует и приведет к Леоне именно тебя. Я же буду стоять рядом в объятьях Бастет и смотреть на то, как ты жалеешь о сделанном только что выборе. Но это будет чуть позже и можешь забыть эти слова.

Камерелина не знала, что ответить и поэтому просто приказала арестовать Браута.

Часть тринадцатая. Каждый новый шаг к цели – это два шага от цели.

Браут как никогда оказался прав, выбрав роботизированное тело, которое только имитировало биологические признаки жизни. Этот ход сыграл важнейшую роль в драматическом событии, вошедшем в историю как Великий Побег. Заключённый в криокамеру, Браут использовал особенность своего тела, убедив сенсоры системы в отсутствии активности мозга и сердца. В результате камера сочла его мертвецом, освободив от постоянного контроля и отключив силовое поле криокамеры.

Получив свободу передвижения, герой сразу приступил к следующему шагу плана – освобождению возлюбленной Бастет. Девушка также принадлежала к числу обвиняемых, приговорённых к длительному пребыванию в изоляции. Проблема состояла в том, что Бастет не успела освоить технику телекинеза, необходимую для путешествий в суровом открытом космосе, тем более на поверхности активной чёрной дыры. Поэтому ей приходилось полагаться на помощь спутника.

Используя свои фантастические способности, Браут развернул вокруг девушки защитное поле, ограждавшее её от губительных воздействий внешней среды. Вместе они преодолели множество препятствий и, прилагая нечеловеческие усилия, добрели до пункта управления тюрьмой.

Оказавшись в самом сердце тюрьмы, герои натолкнулись на непредвиденную угрозу – Леону, которая внимательно наблюдала за происходящим, прекрасно понимая, что нечто подобное и стоило ожидать. Поднятая ею тревога вызвала немедленную реакцию специальных охранных аппаратов – сотни тысяч сторожевых дронов устремились к месту происшествия, образуя густой рой.

Перспектива противостояния армией беспилотников выглядела крайне неблагоприятной. Бастет быстро приняла тяжёлое для себя решение: принять ответственность, пожертвовав собой. Собрав всю внутреннюю энергию, она нанесла сокрушительный удар по оборудованию комнаты управления, отвлекая внимание преследователей на себя. И, что самое главное, телепортировала Браута на единственную планету, закрытую для посещения – Землю. Безусловно, героиня потеряла сознание от такого выплеска энергии и возвращена под стражу. Но жертва принесла плоды: Браут был вне досягаемости Межгалактического союза.

Не успев ничего понять, а тем более, предпринять, Браут оказался на горной вершине в критическом состоянии, которое пугающе напоминало классическую кататравму. Бастет настолько неумело телепортировала Браута, что его внутренние органы телепортировались в одно и то же место, буквально сливаясь и превращаясь в одно целое месиво. Все высокотехнологические системы, которые Браут внедрил в тело отключились, и он приблизился к простым смертным. Снаружи он казался почти целым, если не считать неестественного разворота стоп, но внутри его тело превратилось в поле битвы. Тяжелые органы – печень и почки – сорвались со своих мест, словно спелые плоды, оборвав сосудистые ножки. Кровь лениво, но неумолимо заполняла брюшину и забрюшинное пространство. Адреналиновый купол еще позволял сознанию оставаться ясным: Браут пытался оценить обстановку, но залитые кровью глазные яблоки не давали четкой картины. Мир вокруг расплывался в мутном мареве. Вклинение продолговатого мозга в затылочное отверстие могло в любой момент лишить его возможности дышать. Обычный человек при начале вклинения головного мозга за пару секунд проваливается в сопор и требует немедленной искусственной вентиляции легких, однако Браут не совсем человек. Даже когда ствол мозга был зажат в затылочном отверстии, словно в тисках, он оставался в ясном сознании и был способен адекватно оценивать ситуацию. Благодаря огромному опыту владением телекинезом, Браут смог поддерживать жизнедеятельность головного мозга.

Он неподвижно лежал на ледяной поверхности, словно брошенный механизм, оставленный на произвол стихии. Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, который с каждым порывом приносил всё новые и новые хлопья снега. Его тело, ещё не полностью подчиняющееся сознанию, было охвачено странным оцепенением: все системы, отвечающие за жизнь, только начинали пробуждаться после многочисленных сбоев и попыток восстановления собственной работоспособности.

Внутренние процессы запускались медленно, словно старый двигатель, который нехотя прокручивает валы. Микроскопические наноботы и биологические механизмы регенерации, встроенные в его организм, методично сканировали повреждения, восстанавливали ткани и запускали кровообращение. Это был не просто сон, а сложный, многочасовой процесс самовосстановления, где каждая клетка возвращалась к жизни по строго заданной программе.

Тем временем внешний мир не ждал. Снег, поначалу лёгкий и невесомый, постепенно уплотнялся, укрывая его тело белоснежным саваном. Сначала заносило ноги и торс, затем плечи и голову. Он становился неотъемлемой частью горной вершины – ещё одним безымянным выступом среди скал и льда. Лишь едва заметное тепло, исходящее от его тела, не позволяло снегу смерзнуться в монолитную глыбу.

Ему оставалось только ждать. Сознание то прояснялось, то снова погружалось в темноту, но он чувствовал, как с каждой минутой силы возвращаются. Регенерация делала своё дело: восстанавливала повреждённые органы, запускала обмен веществ, возвращала чувствительность конечностям. Он был живым островком тепла посреди ледяной пустыни, и этот процесс уже нельзя было остановить..

Придя в себя, Браут сразу же начал думать, как освободить Бастет и найти выход из сложившейся ситуации. Он и Болт столкнулись с серьёзной проблемой: взломать системы Межгалактического союза невозможно. И дело не в том, что именно они сами разработали эти системы. Хотя они и вложили в создание защиты всю свою изобретательность и опыт, зная, какие методы могут использовать потенциальные злоумышленники. Основной проблемой оказалась нехватка, а точнее сказать: полное отсутствие, вычислительной мощности на всей планете, ведь на дворе восемнадцатый век.

- Даже если мы отключим все системы маскировки и перенаправим энергию на твою вычислительную мощность, то все равно ничего не взломаем – Сказал Браут – У Леоны вычислительная мощность в тысячи раз больше твоей.

- Ни в коем случае нельзя допустить обнаружения Нибиру, это сразу откроет доступ ко всем технологиям, которые мы так упорно скрываем – Напомнил Болт.

- Да, я помню. Что же… придется работать с этим…

- С чем?

- С чем я тебя поздравляю – Разговор получился максимально нелепый, потому что Браут пытался найти в своем сознании хоть какую-то идею, но ничего находил – Самое время говорить, что я говорил.

- С тобой все нормально? – Поинтересовался Болт – Ты несешь какой-то бессвязный бред. Может я запущу полную диагностику организма, чтобы убедиться, что нанороботы тебя правильно восстановили.

- Да, все нормально, просто со всей силы задумался, что теперь делать.

- Придумал что-нибудь?

- На уме только «Троянский конь».

- Уже хорошо, потому что я просчитал тысячи вариантов и ни один не гарантирует ничего хорошего.

- На самом деле и мой вариант на грани фантастки. У нас это получилось в тринадцатом веке до их эры, когда они палками воевали и воспринимали нас за богов, а сейчас у нас стоит задача обмануть передовой искусственный интеллект, у которой на меня обидки.

- Развивая твою идею, можно сразу сказать, что в любом случае необходимо будет подключение к системе Леоны. И это является главной проблемой. Сам все понимаешь: социальная инженерия на нее не распространяется, к тому же я выдам свое местоположение. А про то, что она меня взломает быстрее, чем ты это поймешь, я, вообще, молчу.

- Почему мы не можем просто перенести сознание Бастет в новое тело и просто сменить вселенную вместе с Нибиру?

- Потому что модуль копирования сознания позволит сделать копию только после смерти биологического тела Бастет.

- Мы можем обойти это ограничение?

- Нет. Ты же сам сделал все алгоритмы автономные, без возможности внешнего подключения. Кроме того, модуль только передает данные, на прием он не способен.

- А зачем я это сделал?

- Чтобы избежать создания клонов Бастет.

- Ну-у… Будем считать, что в этом есть какой-то смысл.

- И что теперь делать будем?

- Ладно, поступим следующим образом: твоя задача – поддержка режима максимальной скрытности, не допущение обнаружения Нибиру и завершение строительство корабля. А я пока осмотрюсь на планете и придумаю, что делать. На связь выходи только, если тебя обнаружат, в остальных случаях я сам выйду на связь.

- Понял. Конец связи.

- Угу, конец… Боюсь, что это только начало – Браут знал, что Болт отключился и теперь он один, но все равно продолжал озвучивать свои мысли вслух, превращая это в один долгий монолог – Интересно, Земляне еще не поубивали друг друга в своих вечных войнах? Надеюсь, у них остались жадность, алчность и тщеславие, чтобы я смог на этом сыграть и заставить их наращивать вычислительную мощность. Хотя, о чем это я? Конечно же все это осталось и, разумеется, приумножилось – я же на Земле.

Оценив ситуацию, в которой оказался Браут, он сразу понял, что выбраться получится только в случае, если будет достаточная вычислительная мощность, которой на Земле еще даже в теории не существовало. К счастью, у него было достаточно знаний в развитии цивилизаций, которые он получил от постоянных развлечений Бастет в телах смертных. Для этого он находил людей с нужным складом ума и с помощью телекинеза и давал знания, которые делали людей великими учеными, а те в свою очередь делали огромные вклады в развитие науки. Но скорость развития цивилизации через создания ученых была ограничена естественным фактором, который заключался в том, что для каждого поколения есть свой верхний предел интеллекта, и если его превысить, то ученые становились ограничены технологиями своего времени. Разумеется, Браут частично снимал и этот барьер, даруя необходимые технологии и еще больше ускоряя развитие технологий.

- Ну, и как мне в таких условиях цивилизацию развивать? – задал риторический вопрос Браут, глядя с ближайшей возвышенности на поле боя.

- Из-за чего на этот раз война? – Вопросом на вопрос ответил Болт.

- Не знаю: уже давно не слежу, я за эти два века насчитал больше тысячи военных столкновений, а потом сбился со счета и перестал считать. А что самое плохое, так это то, что они всегда находят способ использовать данные мной технологии в военных целях и в результате каждая подобная стычка откидывает технический прогресс на десятилетия назад, если не на века.

- И что будешь делать?

- Для начала дождусь, когда они закончат эту войну, сразу после этого покажу им как создать транзистор и направлю в сторону развития вычислительных мощностей.

- Ты наконец-то придумал план?

- Да, чуть позже отправлю твою часть. Пока вкратце расскажу: на Земле будет вычислительная мощность, в которой мы разместим программный вирус. Обманным путем мы вынудим Межгалактический союз подключиться к этим мощностям, так мы заразим всю систему и вирус откроет тебе доступ изнутри.

- Как ты заставишь Землян наращивать необходимую мощность?

- Очень просто: используя их жадность – заставлю разгадывать сложные и бессмысленные криптографические загадки, а за это буду давать небольшое денежное вознаграждение, постоянно увеличивая сложность загадок. Уже даже придумал название технологии – «криптовалюта». Для Союза же это будет выглядеть как один из твоих узлов, и они начнут искать твое программное ядро, которого там никогда не было, а так как знать об этом они не будут, значит потеряют еще больше времени.

- Гениально.

- Я знаю…

- Что дальше?

- Дальше надо будет убедиться, что Бастет нет на территории тюрьмы и отправляться в Союз, заскочив к Тоберону.

- И что будешь с ним делать?

- Заставлю признаться, что это он устроил взрыв, а не я, и после этого сразу убью.

- Что хочешь сделать с преступниками?

- Разумеется убить. В живых оставляем только Кели, чтобы она сама меня привела к Тоберону.

- Зачем она к нему пойдет? Он же сказал, что он ее ненавидит и она ему больше не дочь.

- Меня он ненавидит сильнее и я, как опасный свидетель, буду идеальным средством искупления вины. Таким образом у нее появился выбор: либо просить прощения у Тоберона, либо гражданства Союза. Разумеется, Кели испугается меня и попросит у Тоберона не прощения, а гражданства, надеясь таким образом получить защиту Леоны от меня.

- Мертвый ты стоишь дороже, а значит Кели сразу попытается тебя убить.

- Совершенно верно, поэтому я внушу ей ложную мысль, что у нас некий договор, по условиям которого мы не трогаем друг друга.

- Неужели Тоберон действительно смог создать поддельные паспорта Союза, которые принимает Леона?

- Нет конечно, это мои маячки слежения, замаскированные под паспорта и об этом знают только я и Леона. Как только Кели их получит, я передам ее координаты Бесталлу, пусть сам с ней разбирается.

- Почему ты хочешь оставить ее в живых?

- Дельное замечание. Ее тоже убить.

- Все же она не виновата, что ее отец Тоберон и еще стоит отметить, что многие стали противостоять Тоберону, посмотрев на ее пример. А она в свое время вдохновилась, глядя на тебя и Бастет.

- Тебя Бастет перепрограммировала?

- Нет. Я считаю, что она просто запуталась и мечется между сторонами конфликта. Ей нужно просто помочь с выбором.

- Тебя точно Бастет подговорила. Хотя, может, ты и прав… Тогда отключим у нее все импланты и попрошу Леону вернуть ей гражданство.

- Почему ты уверен, что Леона даст ей гражданство?

- Потому что к тому времени ты полностью захватишь контроль над всеми ее системами, кроме ядра и у нее не останется выбора. И самой главной твоей задачей будет уничтожить все данные о нас, которые Леона собрала.

- Может я сначала скопирую их себе?

- Пожалуй соглашусь, так будет лучше. Скопируй абсолютно все данные, которые есть у Леоны, а потом уничтожь все, что касается нас.

- Уверен, что у нас получится? Мы сильно рискуем.

- А куда мы денемся? Ладно… надо браться за разработку вируса.

Настало время разработки сложного компьютерного вируса, который нельзя было обнаружить никакими известными средствами, даже в теории. Этот вирус был предназначен для проникновения в систему через терминал, который по задумке Браута должен будет использоваться сотрудниками Межгалактического союза для подключения к ложным вычислительным мощностям Болта. Как только он попадал внутрь, начинал медленно распространяться по сети, постепенно отключая защитные механизмы и открывая доступ к ключевым данным. Создание вируса заняло несколько десятилетий. Они работали круглосуточно, проверяя каждый фрагмент кода, тестируя его на симуляциях и улучшая алгоритмы обхода защиты. Наконец, они были готовы к запуску. Дело оставалось за малым – дать людям идею «криптовалюты» и дождаться, когда вычислительная мощность достигнет необходимых масштабов.

- Ты смотри, они догадались под видом метеорита занести капсулу с вирусом, – сказал Браут, стоя на краю пробитого льда замершего озера и всматриваясь в долетевшие до Земли осколки небесного тела сквозь толщу воды, – Думаю, что я их уже достаточно вымотал.

- Очень рискованно с их стороны, – подчеркнул Болт.

- Я бы даже сказал, что это глупо… Как будто они не знают, что я не чувствителен биологическому оружию.

- Не сложно сделать вывод, что они действительно об этом не знают.

- Ну, да, все верно: Бастет же думает, что у меня обычное тело.

- Леона основательно взялась нас изучать. Времени остается все меньше.

- Интересно, что же с этим сделают Земляне... хотя, о чем я? Конечно же очередное средство массового поражения.

- А ты что с этим сделаешь?

- Подыграю, сделав вид, что инфицирован и остался без своих способностей.

- Не кажется ли тебе, что пора начинать воплощать в действительность твой план?

- Не кажется – так и есть, пора начинать. Я пойду на переговоры с Бесталлом, а ты пока скопируй музыку Землян.

Часть четырнадцатая. Ну, а мы начинаем начинать.

Бесталл бросил последний взгляд на панель управления и ощутил привычное волнение. Космос простирался впереди черниловым полотном, испещрённым миллиардами крошечных огней-звёзд, сверкавших сквозь прозрачное стекло иллюминатора. Корабль тихо гудел вокруг него, мягко вибрируя, пока двигатели поддерживали стабильную позицию орбитального патрулирования.

Последние месяцы слежки за Браутом были настоящим испытанием для всего экипажа. Каждый миг несёт угрозу очередной выходки Браута, каждая секунда добавляет новое звено в цепь стресса и тревоги. Постоянное давление ожидания заставляет сердце быстрее колотиться, ладони покрываются испариной, мысли постоянно возвращаются к одному единственному вопросу: почему именно мы вынуждены ждать вот так долго? А каждый вклад Браута в развитие цивилизации только усугублял это состояние. Однако Бесталл славился своей способностью оставаться спокойным и невозмутимым даже в самые критические моменты. Этот талант высоко ценили подчинённые, полагаясь на командирскую способность трезво оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения. Импульсивность никогда не была присуща его натуре, и потому никто не сомневался в правильности выбора именно его командовать миссией.

Старший помощник завершил формальности передачи смены и отдал честь. Командир коротко кивнул в ответ и покинул рубку управления, направляясь в личные апартаменты. Проходя мимо пустых отсеков корабля, он слышал тихий шепот оборудования, создавая ощущение одинокого пространства, где каждая мысль звучит громче обычного. Шаги гулко отдавались эхом в коридорах корабля, нарушая тишину и усиливая чувство одиночества.

Комната встретила его приятным сумраком, пробуждая воспоминания о старых временах. Каюта выглядела уютно, лампа на столе излучала мягкий желтоватый свет, создающий иллюзию тепла и комфорта. Усталый, истощённый, он сел на край кровати, пытаясь расслабить мышцы спины и плеч, которые болели от постоянного напряжения.

Ночь казалась бесконечно длинной, сон не шёл, несмотря на физическую усталость. Мысли кружились в голове, возвращаясь к вопросам целей миссии, эффективности методов её исполнения и возможных последствий невыполнения приказа. Вопросы, которым нельзя найти простого ответа, наполняют разум беспокойством и неуверенностью.

Каждое мгновение проходило одинаково: проверяя приборы, наблюдая за радаром, ожидая появления Браута. Дни превращались в недели, месяцы становились годами, и иногда возникало искушение спросить, зачем вообще продолжать этот марафон выживания. Приказ есть приказ, напомнил себе капитан, и команда должна исполнять его неукоснительно.

Наконец, устав бороться с бессонницей, он закрыл глаза и позволил телу уснуть. Сон пришёл быстро, но неглубокий, тревожный, заставляющий проснуться едва ли не каждую секунду. Утро пришло раньше, чем ожидалось, и вновь капитан занял своё место на посту, готовый принять любую опасность и решительно защищать команду и судно, какими бы страшными ни оказались последствия.

К концу приближалась очередная смена, Бесталл взглянул на часы и ощутил знакомое волнение. За долгие годы службы он привык сохранять спокойствие даже перед лицом смертельной опасности, однако сегодняшний вечер отличался особой напряжённостью. Что-то внутри подсказывало, что именно сегодня произойдет ключевое событие, после которого мир не будет прежним. Передав смену, Бесталл как обычно отправился в каюту. Внутреннее напряжение возрастало, предчувствие о некоем событии буквально кричало и разрывало изнутри.

- Кажется, пора в отпуск, – сам себе сказал Бесталл, садясь на кровать, натирая руками лицо и тяжело выдыхая.

- Не боишься, что ты так пропустишь все самое интересное? – спросил голос.

- Что? – воскликнул Бесталл и молниеносно схватил табельное оружие, – Кто здесь?

- Ты же знаешь, что меня этим не убить, – ответил голос и из темного угла выглянул Браут. Он взял стул развернул его, наоборот, чтобы спинка оказалась спереди и сел, сложив руки на спинку, – давай лучше ты меня выслушаешь. Ты ведь на весь Союз известен своим спокойствием… да и рассудительность, как и здравомыслие не отстают.

- Как ты сюда попал?

- Ну, что за глупые вопросы? Я же богоподобное существо даже по меркам вашей цивилизации.

- И давно ты здесь? – Бесталл был в ярости от такой выходки Браута, но все же был верен себе и сохранял внешнее спокойствие. И решил поговорить с Браутом. К тому же у него не было инструкций на такие случаи, поэтому пришлось импровизировать.

- Нет, телепортировался сюда сразу после твоего прихода.

- Как ты узнал наше внутреннее расписание?

- Ну… скажем так: «пока ты смотришь в бездну – бездна смотрит в тебя».

- Не похоже на вменяемый ответ.

- Какой же ты правильный. Да, я за вами слежу с самого начала и на этом корабле я уже как у себя дома. К слову, ваш кок совершенно не умеет рассчитывать количество соли: у него постоянно то пресная еда, то пересоленая, ты бы с ним поговорил.

- И только ради этого ты здесь?

- Конечно же нет, еще я здесь для того, чтобы сказать, что у вас вспомогательный гравлинк жилого модуля пульсирует и гравитация нестабильная. Надо бы калибровку провести.

- Говори, что ты хочешь?

- Да неужели я дождался действительно важных вопросов?

- Не тяни. – Строго сказал Бесталл.

- Ладно-ладно, ты только с пистолетом аккуратнее, а то поранишься еще. Я хочу заключить с тобой одну маленькую сделку, которая каждому из нас будет выгодной. Условия я написал ручкой на бумаге, – Браут достал из кармана аккуратно сложенный лист бумаги и положил на стол. – Да, это один из самых примитивных носителей информации, примитивнее только на стенах пещер грязью рисовать. Можешь потом сдать в музей…

- Никаких сделок с преступниками, тем более такого уровня, как ты, – сердито и грозно ответил Бесталл.

- … я не договорил. С Леоной этот нюанс я сам решу, твоя репутация не пострадает.

- Да это даже звучит глупо. Ничего умнее придумать не смог?

- Да как раз придумал настолько умнее, что ты потом жалеть будешь., что сейчас не заключил со мной сделку… что же, ладно, пойдем длинным путем – Браут пожал плечами, затем встал и подошел к сейфу, где Бесталл хранил важные документы и табельное оружие. Чтобы открыть сейф, нужно было приложить ладонь к сканеру и пройти проверку. Прежде чем прислонить руку, Браут произнес:

- Сегодня ты не выспишься, а про отпуск, вообще, забудь, ну, и не забудь мне в список преступлений добавить еще несколько строчек... Напомни, как ты там должен сказать? «Начать штурм»?

Всё произошло стремительно и буднично одновременно. Когда пальцы легли на гладкую голографическую поверхность панели сканера, казалось бы, ничего необычного не происходило – обычная процедура идентификации владельца. Но стоило импульсам бегущих волн проникнуть глубже кожи, добраться до мельчайших капилляров и клеток, мгновенно сверяя заложенную генетическую матрицу с информацией базы данных, как система вскрыла правду, которую никто не ожидал увидеть. Ведь рука, приложенная к этому устройству, принадлежала не человеку, а существу, занесённому в список преступников особой категории.

Это была та самая красная кнопка тревоги, запрограммированная исключительно на подобные случаи. Система не задавалась вопросом почему именно этот индивид прикоснулся к её святая святых – важно было лишь одно: немедленно запустить сигнал боевой готовности. Ещё мгновение назад всё вокруг дышало устоявшимся спокойствием, повсюду царила привычная атмосфера застоя. Однако теперь каждый элемент обстановки словно замер в ожидании команды, воздух заполнился едва слышимым гудением генераторов защитного поля, слегка тусклый свет помещений переключился на основную яркость, предупреждая персонал о чрезвычайной ситуации.

Но сам виновник происходящего прекрасно понимал последствия своего поступка. В тот самый миг, когда первый тревожный импульс от сканера отразился в центральной вычислительной сети корабля, тело Браута исчезло, растворившись в пространстве комнаты, оставив после себя лишь лёгкое ощущение дуновения ветерка да тусклый след энергии перемещённого тела.

Теперь оставалось лишь наблюдать и выждать момент, пока боевой состав пытается разобраться в случившемся. Грамотно спланированный акт саботажа имел свою цель – вызвать хаос и спровоцировать цепную реакцию событий, которые он просчитывал несколько столетий. Началась игра, правила которой знал лишь Браут, спокойно ожидающего развития дальнейших событий.

- Как все прошло? – спросил Болт.

- Как и предполагалось: он слишком правильный, поэтому пойдем длинным путем.

- Думаешь, что он согласится пойти на такой риск ради сомнительной выгоды?

- А куда он денется?

Браут сидел на крыше высотного здания с видом на ТЭЦ, на крыше которой лежала девушка и мечтала о космических приключениях. Он неоднократно наблюдал, как она приходит туда, мечтая о полетах к другим планетам, воображая удивительные открытия и необычные встречи. Никто даже не подозревал, насколько близко её мечты приблизились к реальности. Лишь он, державший в голове все подробности и тайны своего плана, мог точно сказать, что девушка вскоре отправится в незабываемое путешествие, выходящее за рамки обычного человеческого опыта.

С каждой секундой неумолимо приближался рассвет, ночь отступает, а день заступает в права. Неотвратимая смена дня и ночи совершала очередной круг. Эта картина олицетворяла движение и неизбежность изменений, как в природе, так и в человеческих жизнях.

Последние минуты перед началом чего-то грандиозного всегда были самыми волнительными, но Браут был спокоен или даже равнодушен. Прекрасно понимая, что его ждет уже через несколько мгновений.

- Корабль уже заходит на геостационарную орбиту планеты, – зафиксировал Болт, – у нас есть меньше часа прежде, чем они закончат сканирование планеты и определят твое местоположение.

- Я думаю, что Леона уже сказала провести полное сканирование Земли, чтобы получить максимально возможную точность моего нахождения, поэтому у нас есть минимум полдня.

- В любом случае тебе пора отправляться на исходную позицию.

- Скопировал музыку?

- Да. Все готово.

-В таком случае: начинаем начинать.