Бог умер. Я осталась

Пролог

В тот момент жизнь разделилась на до и после.

Белый потолок над головой. Больница? Но как она тут оказалась? Еще пару мгновений назад она летела в самолете. Авария? Самолет рухнул? А как же остальные пассажиры? Что стало с ними?

– Алиса? – незнакомый женский голос вывел ее из транса. – Ты очнулась! Хвала Богам!

– Простите? – девушка недоверчиво посмотрела на незнакомку. – Кто вы?

– Ты меня не помнишь? Я же твоя мама, – стоит ли разочаровывать эту женщину и говорить, что ее мать умерла пять лет назад?

– Я вас не знаю. Где я?

– Не вставай! Тебе нельзя. Врачи запретили двигаться!

– Врачи? Я хочу с ними поговорить!

– Хорошо-хорошо, только лежи, я позову сюда, – женщина торопливо вышла из палаты, оставляя ее одну. Вопросов было много, а вот ответов вовсе не было. Если она разбилась в самолете, то как выжила? Они ведь летели над океаном, где за сотни километров ни души. А разбился ли самолет вообще? На тумбочке оказался забытый кем-то телефон и девушка, с трудом подняв руку от боли, схватила его мертвой хваткой. На экране засветилась анимация включения.

– Вот она, доктор, – женщина вернулась вместе с врачом, как и обещала. Мужчина, лет сорока, вошел с недовольным лицом, будто его оторвали от важных дел.

– Как самочувствие? - его низкий бас вызывал отвращение, от чего девушка поморщилась.

– Могло быть и лучше.

– Доктор, она совершенно ничего не помнит. Это же пройдет?

– Не факт. Она упала с такой высоты, мог повредиться мозг. Чудо, что она вообще выжила.

Они продолжали свой разговор так, будто кроме них никого нет. Со стороны женщина выглядела обеспокоенной, но в каждом ее слове слышалась фальш. Или это последствия травмы? Девушка не знала, как и того, что же на самом деле случилось с настоящей хозяйкой этого тела. Теперь она точно поняла одно – это не ее семья и не ее тело. Что же осталось ее? Память о самолете. Только это и ничего больше.

– И что же нам теперь делать? Мы же сможем ей помочь восстановить память?

– Время покажет. Пока ей предстоит полежать под наблюдением врачей, чтобы лучше понять всю серьезность ситуации. Вам лучше поехать домой, ей ваша помощь не нужна. Она девочка взрослая, справится и сама.

– Но... – мужчина одним движением прервал попытку возразить.

– Отказы не принимаются, езжайте. Как только ей станет лучше, мы вам сообщим.

Девушка даже была благодарна врачу за такую настойчивость. женщина все больше вызывала у нее отторжения, чем жалости.

– Алиса, доченька, если тебе что-нибудь понравится, звони. Я и папа всегда на связи. – “Алиса”. Так вот как зовут настоящую обладательницу тела.

Теперь это ее имя, стоит привыкнуть.

В палате снова воцарилась тишина. Рука машинально потянулась к телефону, который уже лежал на кровати. Пароля не оказалось и это порадовало. Только вот ничего важного не оказалось ни в заметках, ни в галерее. Такое чувство, что телефон специально почистили.

Она нажала на такую знакомую иконку ВК и телефон удовлетворенно подмигнул, открывая страницу. Страница обладательницы была пуста, лишь одна единственная фотография висела на стене. Друзей, к слову, тоже не было. Пара людей и те оказались кем-то из семьи.

– Что ж это за напасть?

Фотография девушки у окна была не такой уж и старой. Явно сделана не больше пары месяцев назад. На ней Алиса была одета в свитер и синие джинсы, волосы слегка уложены, а глаза смотрели в камеру. Удивительно, что с такой милой внешностью она не пользовалась популярностью (или пользовалась, просто

предпочла всех удалить?). Но ее неестественная худоба была видна даже на фото. Неужто она морила себя голодом? Или ее морили?

– Вы очнулись? – в дверях показалась милая медсестра с подносом на руках. – Я принесла вам кашу. Нужно кушать, чтобы набраться сил, – она старалась не смотреть на девушку, опустив глаза в пол. Это действие так и кричало о жалости.

– Могу я попросить зеркало?

– Конечно! Я принесу его сразу после ужина. Нужно что-нибудь еще?

– Пока только зеркало, - до безумия хотелось знать, что же заставило эту милую медсестру испытывать жалость по отношению к телу перед ней.

– Я же могу обращаться к вам по имени?

– Да, – ока на секунду замерла, все ее стараясь привыкнуть к своему новому имени, – меня зовут Алиса

– Очень красивое, мое – Вера, можно тоже звать меня по имени.

– Рядом не хватает Надежды и Любви, – Хотелось верить, что улыбка вышла не слишком измученной.

– Рада, что у тебя есть силы шутить, а теперь нужно поесть.

Каша на вкус оказалась такой же, как и все больничные каши: пресной, почти безвкусной. Только небольшой бутерброд с сыром и маслом помогал исправить ситуацию, но девушка все равно не смогла доесть.

– Спасибо, но больше не хочу.

– Уверена? Может, еще ложечку?

– Нет, больше не могу.

– тебе бы следовало хорошо питаться, а то… - она не договорила, но было понятно, что вид пациентки ее пугал.

– Я постараюсь, честно.

Медсестра еще немного поболтала, рассказывая интересные новости, которые случились в их городе (ничего особенного, но нужно было понимать, что же ждет ее за стенами), а потом забрала с собой поднос и торопливо ушла к следующим больным.

Просьба о зеркале была благополучно забыта.

Глава 1

Неделя летела с невероятной скоростью. Процедуры занимали большую часть дня девушки из-за чего времени на размышления у нее не оставалось вовсе. Одно она поняла точно – это не ее жизнь. Но как так вышло? И что случилось с ней настоящей?

На все эти вопросы было сложно найти ответ.

– Алиса, – девушка повернула голову к источнику звука. За это время она так часто слышала это имя, что оно не вызывало отторжения.

В палату вплыла подобно лебедю та самая женщина, назвавшая себя матерью. Только вот с того момента и до сегодняшнего дня она ни разу больше не появилась и не позвонила дочери. Разве так поступает настоящая мать, чей ребенок попал в больницу? Вряд ли. Тут сразу возникал вопрос о компетентности.

– Привет, – она прошла и села на стул рядом с кроватью. Только в этот раз весь ее вид показывал, как же она не заинтересована в происходящем. – Врачи сказали, что тебя можно забирать домой. Закончишь лечение там, так что пакуй свои вещи и поехали. У меня не так много времени, чтобы с тобой возиться.

И где же хваленая любовь родителя, о которой кричат из каждого телевизора? Девушка ухмыльнулась, но промолчала. Еще не время для препираний. Следовало для начала выяснить вообще все про жизнь предыдущей Алисы, а потом уже кидаться из крайности в крайность и устраивать скандалы.

– Алиса! Поспеши! То, что ты потеряла память не делает тебя беспомощной! – в каждом слове этой дамочки слышался яд. Давно же ей не попадались такие представители.

– Взяла бы да и помогла, - слова прозвучали грубее, чем ожидалось, но поделом.

– Что ты сказала?

– Мне повторить?

Их разговор прервал звук отворяется двери. Женщина сразу бросилась к ней, завидев врача.

– Ну что там, доктор? – голос ее был настолько обеспокоенным, что любой бы поверил этому представлению.

– Все в порядке, можете забрать дочь, но пару недель ей предстоит сидеть дома, чтобы восстановиться до конца.

– Алисонька, ты слышала? Едем домой, собирай вещи скорее, – с этими словами на сумке с громким недовольством закрылась молния.

– Я готова, – не дожидаясь приглашений, она покинула палату, но остановилась недалеко от двери, чтобы слышать разговоры.

– Доктор, – женский шепот раздался сразу же, – к ней же вернется память?

– Не могу сказать наверняка, но шансы есть.

Алиса усмехнулась, неуж-то хочется увидеть свою дочь? Настоящую. Последнее слово отдавалась неприятной болью в груди. Разве она не настоящая? Она ведь тоже человек. Пора привыкнуть, что играть придется по другим правилам. По телу прошла волна непонятной слабости, но нужно было держаться. Она всегда держалась.

– Мы едем? – голос показался незнакомым. Чужим.

– Да-да, конечно, – женщина вышла из палаты и зло зыркнула на дочь, явно недовольная тем, что ее поторопили.

Только она не учла один факт(она о нем и не знала) – перед ней не ее дочь, которая, если раньше и слушалась, то теперь не станет играть по ее правилам. С этого момента начинается театр одного актера.

– Садись назад, – не просьба – приказ. такие отдают собакам при дрессировке.

Закинув сумку на сиденье, девушка села рядом. Мотор взревел и машина тронулась со стоянки.

– Меня не волнует, потеряла ты память или нет, но будь добра, приедем домой, не мозоль нам с отцом глаза своим видом. Бесит до ужаса этот запах лекарств и твой жалкий вид.

– Из нас двоих жалкая тут только ты.

– А я смотрю ты совсем страх потеряла. Почему ж ты не сдохла, пока летела? Было бы лучше.

– В качестве твоего наказания. Не нравится мой вид? Ослепни. Не мои проблемы, что тебе там не нравится. Ты во мне симпатии тоже не вызываешь.

– А ты не слишком ли в себя поверила? – она резко повернула руль, от чего машину занесло. – Приедем домой и тебе не поздоровится, вот увидишь.

– Посмотрим, кому еще не поздоровиться, – прошептала девушка. Она никогда не была из робких людей, а теперь уж точно не собиралась терпеть такое отношение к себе.

Возможно тот факт, что она попала в в чужое тело сыграл свою роль. Все еще остается вопрос: каким образом? Но быть послушной марионеткой она явно не собиралась. Смерть ее уже не пугала, ведь она умерла, если так подумать.

Машина выехала за пределы города и промчалась мимо каких-то дачь. Алиса присвистнула, увидев какие дома там строились. Явно райончик для богатеньких. Ну не удивительно тогда, почему эта женщина выглядит так, будто владеет целым миром. У богатых свои причуды, но даже в этом надо знать меру.

Они остановились у железных ворот, которые тут же открылись, пропуская хозяйку. На подъездной дорожке их уже ждал какой-то молодой парень, лет двадцати пяти, в ту же секунду подбежал к водительской двери и забрал ключи.

– Поставь в гараж.

– Слушаюсь.

Алиса вышла из машин, осматривая этот особняк – по другому его не назовешь.

– Пусть эту, – она кивнула на девушку, – отведут в ее комнату.

– Я передам.

Не бросили на улице и на этом спасибо. Но как же угрозы о расправе? Неужели такие слова до ужаса пугали прошлую Алису? Такие глупости, это ведь угрозы без дела.

Из дома выбежала экономка – так показалось на первый взгляд.

– Моя хорошая, – она сразу же бросилась к Алисе, — как ты? Все хорошо? Пойдем скорее в дом, я тебе приготовлю горячий чай, он поможет снять усталость.

– Простите, а кто вы?

– Что ж это делается! – она всплеснула своими пухлыми руками и те повисли вдоль тела. – Неужто и правда память потеряла, – в ее глазах заблестели слезы. – Чего это я, ты устала с дороги, а я тут со своими слезами. Я твоя няня – Агафья.

– Няня?

– Да-да, уже лет пятнадцать с тобой рядышком, совсем малюткой тебя помню, – она с силой сжала ее запястье.

Неужели взрослому человеку нужна няня? Ей придется быть под надзором? Так себе перспектива

Девушка подхватила свою сумку и хотела пойти к дому, но ей и этого не дали.

– Оставь! Ванька унесет, тебе нельзя перенапрягаться. Ваня! – она окликнула того самого парня, который уже закончил с машиной, – возьми сумку и отнеси на второй этаж.

– Хорошо, – он подошел и его удалось рассмотреть лучше. Лицом он походил на Агафью: тот же прямой нос, линия губ, карие глаза. Только темно русые волосы отличали от женщины.

– Сынок мой, Ваня, – она взяла девушку под руку, видимо считая, что она сама даже дойти не сможет. про слабость в теле лучше ей не сообщать, а то задушит заботой. Алиса наконец пошла к дому. Хотелось принять ванну и отдохнуть, а то больничные спартанские условия никак нельзя было назвать комфортными.

– Вот твоя пижама, прими душ и отдыхай, - женщина суетилась по комнате.

– Спасибо, я разберусь дальше сама, – девушка сидела на краю кровати, чувствуя себя неуютно. Комната оказалась в разы больше, чем она ожидала увидеть. Самое удивительное, что ванная находилась не где-то на этаже, а за соседней дверью. Это вводила в ступор своей несуразностью.

– Да-да, что это я. Хочешь поужинать? А чего это я спрашиваю, глупая, конечно тебе нужно покушать. Я распоряжусь.

Глава 2

Дверь закрылась бесшумно, чего было сложно ожидать учитывая ее массивность.

Из ванной уже доносился звук набирающейся воды, Алиса, решив, что горячая ванна все еще хорошая идея, взяла предложенные ей вещи и направилась туда.

Помещение было больше ванн в стандартных дома, но можно ли было этот дом назвать стандартным? Он явно не вписывался в это название. Внутри все было выполнено из белого камня, отчего свет отражался абсолютно от каждой поверхности, но не слепил глаза,. Наоборот, он был настолько тусклым, что не доставлял дискомфорта.

Зеркало по размеру занимало почти всю стену, а по краям была встроена подсветка. Впервые за столько времени девушка могла рассмотреть свой облик и понять, с чем же ей предстоит работать.

Картина, открывшаяся перед ней, ужасала. Ключицы торчали так, будто кожа натянулась на скелет. Настолько худое тело, покрытое белыми шрамами и синяками могло напугать кого угодно. Неудивительно, что в больнице все медсестры смотрели на нее с такой жалостью в глазах. Она и раньше замечала быле полосы от порезов на руках, но никак не могла подумать, что все зайдет настолько далеко.

– Бедная, что же ты пережила в этой жизни, – девушка и сама готова была расплакаться от этой картины, но держалась. Ее и без того короткие волосы запутали, отчего казались еще короче. Пришлось потратить некоторое время, чтобы распутать их и расчесать. Все это время Алиса старалась не смотреть на отражение.

Вода в первые секунду показалась до боли обжигающей. Словно пыталась не смыть всю усталость и боль, а выжечь плоть.

– Алисонька, – голос Агафьи за дверью испугал, – я принесла тебе ужин. Оставлю на столе, обязательно покушай перед сном.

– Хорошо, спасибо.

С каждой минутой вода остывала все быстрее, но девушка и не думала выбираться из ванны. Хотелось остаться в этой приятной неге как можно дольше. Тело не слушалось, но мозг отчаянно просил выйти и наполнить желудок едой.

– Хорошо, сейчас покушаем, не ворчи, – со стороны могло показаться, что она сошла с ума, но это могли оправдать травмой, а вот какой – Алиса до сих пор не знала. Что же случилось с прошлой? Что такое произошло, что она попала в больницу с травмами от падения?

На рабочем столе, как и было обещано, стоял ее ужин. Аромат домашнего мясного пирога заполнил всю комнату. А рядом кружка теплого зеленого чая. Алиса села на стул и придвинула к себе поднос. После первого же укуса стало понятно, что это лучший пирог который она могла когда-либо пробовать, да и пробовала ли когда-нибудь вообще?

За мгновение пирог исчез с тарелки. Выпив залпом стакан чая, девушка откинулась на спинку стула, ощущая, как приятная сытость зарождается где-то внутри. А ведь эта еда никак не могла сравниться с той, что давали в больнице. Будет ли она так питать постоянно? Если так, то и потерпеть эту несносную женщину, зовущую себя матерью, вполне можно.

Над столом висела полочка с книгами, которая была полностью забита различной литературой. Только вот одна из книг так и манила к себе взглядом. Она слишком сильно выбивалась из общей картины, будто и вовсе не должна была тут находиться. Алиса потянула к ней, аккуратно доставая из общей массы. На деле это и правда оказалась не книга, а блокнот, который невнимательный зритель мог принять за литературный экземпляр.

“Дневник 1” – гласила надпись на форзаце.

–Кто в свои девятнадцать ведет дневник? И если это первый, то есть и другие?

Улыбка на пару секунд озарила лицо девушки, но тут же исчезла. Раз есть дневник, то в нем должны быть ответы на многие вопросы, которые ее мучили про прошлую Алису. Она ведь должна была рассказать о своей жизни? Не все, но самое важное – точно.

Последующие страницы не содержали в себе ничего важного: какие-то короткие записи о днях, не несущих смысла. А вот уже через страниц десять начались настоящие записи, в которых душу изливали с такой силой и злобой, что было видно как сильно ручка давила на бумагу.

Одна из записей начиналась так: “ Если кто-нибудь найдет этот дневник, то поймет, в каких тиранских условиях я жила все свои девятнадцать лет. В нашей семье самый главный монстр – мама, а папа просто наблюдает за тем, как эта женщина потихоньку выжигает все внутри, но на публике играет роль лучшей жены и матери. Я уже и не вспомню, сколько раз она поднимала на меня руку с самого детства.”

Несколько страниц были исписаны о том, насколько жестока может быть хозяйка этого дома. Не только по отношению к работникам, но и к собственной дочери. Теперь наличие некоторых шрамов оправдывались не только травмой, но и отношением к девушке.

Заканчивалась запись словами: “Хотелось бы не жить вовсе, чем жить так”.

Алиса закрыла блокнот, чувствуя как внутри поднимается ужасная волна боли, словно все это произошло с ней самой. Но ведь на деле это тело пережило ту боль, о которой писала настоящая Алиса.

– Я обещаю, что больше в обиду тебя не дам, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое, – девушка погладила обложку блокнота, будто он мог передать эти слова своей владелице.

Глава 3

– Алиса, – теплые руки опустились на лоб девушки, отчего она проснулась. Вставать не хотелось, но, судя по солнцу за окном, время приближалось к полудню. Над ней нависла няня с обеспокоенным лицом.

– Что-то случилось?

– Ты не спустилась к завтраку и я подумала, что у тебя жар, – рядом с кроватью уже стоял поднос с горячей кашей. – Покушай, тебе нужно восполнить силы.

– Спасибо, я поем.

– Тебе хочется чего-нибудь еще?

– Нет, спасибо. Я бы просто хотела отдохнуть.

– Хорошо, не стесняйся звать меня, когда будет нужно, – дверь за ней тихонько закрылась.

Алиса упала обратно на подушку и нащупав дневник, раскрыла на той странице, где остановила вчера. Запись начиналась с описания погоды, а вот потом начались те самые стоящие внимания записи.

“Сегодня мама решила, что я недостаточно знаю правила столового этикета и заставила меня после обеда несколько часов провести в столовой и рассказать все, что я узнала за свою жизнь. Каждый неверный ответ сопровождался ударами. Я привыкла. Но как же уже устала от этой жизни. Почему я не могла родиться в простой семье? Пусть даже в самом худшем районе города, но в любящей и счастливой. Нашу семью нельзя назвать счастливой. Я поняла это еще в пятилетнем возрасте. Надеюсь, что мои дневники помогают тому, кто их найдет понять, что не каждая красивая картинка является таковой”.

На этом запись прервалась и возобновилась только на следующей странице. Судя по написанному, все произошло уже поздно вечером.

“меня оставили в чулане на несколько часов, чтобы я поняла, в чем была неправа. Перед этим пару раз прошлись розгой по спине. Теперь она ужасно болит.

с каждым днем жить хочется все меньше.”

Девушка закрыла блокнот и убрала его обратно под подушку. От прочитанного по телу прошла неприятная волна боли, словно тело помнило каждый удар, который ему нанесли. Алиса еще больше возненавидела этот дом и родителей. Теперь то она просто обязана отомстить за ту Алису, которая пострадала от их рук. Ее никто не просил о мести, но что-то внутри подсказывало, что так и должно быть. Это правильно.

Но действовать нужно осторожно, иначе пострадает она.

Алиса перерыла весь стол в поисках блокнота, который могла использовать, но там было все настолько пусто, что создалось впечатление, будто столом никто и не пользовался. В ящиках лежали только тетради для университета и пенал с канцелярией. Что за минимализм?

Девушка нашла в шкафу спортивный костюм и быстро переоделась. В коридоре не было никого, кто мог бы подсказать где ей искать Агафью. У нее впервые за сутки была просьба, которую она хотела озвучить. Разве семья не сможет выделить для нее некую сумму на шоппинг?

– Мисс, вы кого-то ищите? – одна из работниц встретила ее, та спускалась со второго этажа.

– Да, мне нужна Агафья.

– Вы найдете ее на кухне.

– А как туда попасть? – судя по реакции, персонал уже предупредили о потере памяти у дочери хозяев.

– Вам нужно сейчас повернуть направо и пройти по коридору до конца.

– Спасибо.

Нос нашел местоположение кухни раньше, чем мозг успел обработать информацию. Стоял настолько сильный аромат свежей выпечки и каких-то блюд, что Алиса только сейчас поняла, что так и не съела свой завтрак.

– Дитя, что случилось? – женщина тут же появилась прямо перед ней, хватая за руку и усаживая за стол.

– Хотела спросить, могут ли меня отвезти в торговый центр?

– Конечно, только скажи, когда тебе нужно и я передам водителю.

– Чем раньше, тем лучше, – часы на столе показывали почти час дня. – В час тридцать можно будет?

– Не нужно спрашивать, тебя могут отвезти в любое время, даже ночью, если понадобится, – женщина улыбнулась, а девушка смотрела на отбивные перед ней. Желудок неприятно свело.

– А можно ли мне пообедать сейчас? Я забыла про завтрак, – на ее вопрос обернулся повар, который все это время стоял у плиты и готовил оставшиеся блюда.

– Чего бы хотелось? Я приготовил несколько блюд, они все еще горячие.

– Что предложите, – его удивленный взгляд смутил ее. Она сказала что-то не то? Но ведь это простая просьба о еде.

– Что-то не так?

– Нет, мис, просто… Обычно вы просили готовить легкие блюда, поэтому я немного удивлен, – он достал несколько тарелок и стал наполнять их горячим обедом. – Это суп из морепродуктов, а это, – перед Алисой поставили тарелку с запеченным картофелем и отбивной, – второе. Надеюсь, вам понравится.

– Благодарю.

Обед был безумно вкусным. И девушка не понимала, как прошлая Алиса могла отказываться от такой божественной еды. Что было у нее в голове?

К тому моменту, когда тарелки опустели, у входа уже ждала машина, о чем любезно сообщила Агафья.

– Не спеши, Ваня подождет столько, сколько потребуется.

– Ваш сын?

– Да, он возит тебя с тех пор, как тебе исполнилось четырнадцать. Неужели ты не помнишь? Ты ведь сама просила, чтобы именно он возил тебя.

– Не помню, простите, – Алиса опустила голову, но вины не почувствовала. А зачем, если она ничего не знала о прошлой жизни этой девушки?

– Ничего, еще все впереди, – женщина утерла выступившие слезы. – Ты обязательно вспомнишь.

– Спасибо, я пойду, – но на полпути она вернулась. – А я могу получить карту или наличные для покупок?

– Что ты! Конечно же, – Агафья повела девушку в зал, где стоял еще один работник, походивший на дворецкого. – Аркадий! Тебе передавали карту нашей Алисы?

Мужчина оглянулся и окинул их взглядом поверх очков. С первого взгляда он казался серьезным и недоброжелательным, но когда на его лице появилась улыбка, Алиса расслабилась. Он не походил на того, кто мог бы доставить проблем.

– Конечно, с утра Алексей Владимирович оставил для нее новую карту. На ней уже есть деньги. Если понадобится, дайте мне знать, я добавлю еще.

– Он распоряжается финансами и следит за всеми тратами в доме, – шепнула женщина.

– Спасибо, мне много не нужно, – она взяла протянутую банковскую карту.

– Так было всегда, – слова прозвучали как-то грустно, словно он был расстроен этим фактом.

Разбираться с этим было некогда и девушка вышла из гостиной, оставив взрослых одних. Они и без нее найдут о чем поговорить.

Машина уже стояла заведенная почти у самого входа. Водитель что-то увлеченно смотрел в телефоне и не обращал внимания на окружающих. Она села на заднее сиденье, и Ваня, словно очнувшись, убрал телефон и посмотрел в зеркало заднего вида

– Куда едем?

– В любой ближайший тц. Мне без разницы в какой.

Мотор взревел, увозя от дома. Атмосфера там душила, хоть за последние сутки ничего не успело произойти, но Алиса до безумия не хотела возвращаться в это прогнившее место.

Глава 4

Машина выехала на лесополосу. Деревья проносились одно за другим медленно, почти успокаивающе.

– Не дует?

– Нет, все нормально. На улице же лето.

– Раньше тебе не мешало это заболевать, – прошептал он, думая, что его не услышат, но девушка расслышала каждое слово.

– Извини?

– Ничего, я о своем. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты потеряла память а еще…

– Что “еще”? Договаривай

– Очень изменилась, как будто и не ты вовсе, – он что-то знает? Неужели заметил? – Я понимаю, что ты потеряла память и мы для тебя кажемся чужими.

– Не сказала бы, – нужно было дать понять, что его размышления беспочвенны. – Я все еще чувствую, что вы не чужие.

– Рад это слышать, – парень ухмыльнулся. – Мне тяжело представить, что ты вычеркнешь меня из своей жизни.

– А мы были близки?

– Ты для меня как младшая сестра, я выслушивал твои жалобы и все любовные интрижки.

– Да ну, – Алиса от удивления подалась вперед, стараясь заглянуть ему в глаза. Что же ее удивляло больше? Отношения предыдущей Алисы или человек, которому она доверяла? Вот тут бы она не ответила ни на один из вопросов.

– Я не вру, если тебя интересует это. Мне бы хотелось оставаться для тебя старшим братом и впредь. Если ты не против.

– Я… Я не знаю, пока для меня все сложно. Если бы у меня были воспоминания, было бы проще, но пока… Пока это трудно. Я ничего не знаю о самой себе, а о вас подавно.

– Тогда давай я расскажу, – он остановился у обочины.

– Зачем ты остановился?

– Пересядешь вперед? – вопросом на вопрос ответил он. – Обещаю не убивать и кусаться тоже не стану, – он широко улыбнулся.

Девушка вышла из машины и пару секунд помедлила, но пересела.

Парень дождался, когда она сядет поудобнее.

– Ну и что ты можешь мне рассказать? – взгляд парня тут же помрачнел.

– Для всего времени не хватит, но я пройдусь по самым важным деталям. Поэтому прошу, послушай меня внимательно и не перебивай. Это спасет тебя от необдуманных поступков. Во-первых, твоя мать самая жестокая из всех кого я знаю, она спокойно может избить тебя, так было и раньше, потому что ты не сопротивлялась. Она и сама боится, пусть со стороны этого и не скажешь. Если начнешь давать отпор – трогать тебя никто не будет. Во-вторых, ни в коем случае не доверяй моей матери.

– Но почему? Она же с детства меня воспитывала. И разве тебе так говорить о своей матери?

– Это самый преданный пес, какого ты только можешь представить. Да, она милая с виду, но внутри только и ждет момента, когда ты оступишься и она побежит докладывать обо всем к той женщине. Я понимаю, что звучит очень странно, ведь я сын, но ее методы мне не нравились никогда. Если бы ты помнила о прошлых ее выходках, то не сомневалась бы.

– Она что-то делала?

– И ни раз. Я даже отчасти рад, что ты забыла те дни. Но мы ушли от темы. Последнее, что хочу сказать – твой отец неплохой человек. Просто он постоянно занят, но очень любит тебя.

– Разве он не мог усмирить свою жену, чтобы она не трогала меня? – она специально не говорила “мама”, потому что эту женщину нельзя было назвать так. Матери так не поступают. по крайней мере хорошие.

– Если бы ты не молчала. Но твоя мать с самого детства внушала тебе, что для отца ты обуза. Было просто невозможно убедить тебя в обратном, поэтому я перестал пытаться. Но теперь, когда ты буквально собираешь себя заново, можно рискнуть еще раз.

Девушка замолчала. Вопросов было немало. Но мозг катастрофически отказывался их генерировать. Лишь на миг она отвлеклась от темы разговора и тут же тело охватила такая нестерпимая боль, будто тысячи иголок впиваются в каждый сантиметр кожи, доходя до костей. Дыхание участилось, Алиса обхватив себя руками, неосознанно прикусив губу, отчего та треснула и начала кровоточить.

– Что случилось? – парень схватил ее за плечи и наклонил сидение, чтобы она смогла лечь. Дышать стало чуточку попроще, но боль никуда не ушла. – Мне отвезти тебя в больницу? Где болит? Что мне сделать? – девушка покачала головой. Она и сама не знала, что делать. Это первый раз, когда ее охватила настолько сильная волна боли за пределами больницы. Она попыталась что-то сказать, но язык не слушался. Дорога, голос Вани — всё поплыло.

В итоге тело просто не смогло выдержать болевого шока и отключилось. Последнее, что Алиса запомнила – обеспокоенный крик.

Глава 5

– Мама, прошу!

– Хватит ныть!

Звук хлыста разрезал воздух. Послышался всхлип девушки, но крика не последовало. Она держалась из последних сил, моля о прощении, но женщина была непреклонна.

В себя Алису привел запах нашатыря, который впечатался в памяти еще в детстве.

– Ты как? Все хорошо?

– Да, наверное, – девушка с трудом поднялась. – Мне нужно подышать.

– Я помогу, – парень подхватил ее под руку, помогая выбраться из машины.

Волна боли потихоньку отступала, а вот яркое воспоминание никак не хотело исчезать. От одной лишь мысли Алису пробрала дрожь.

– Что-то случилось? Тебе холодно?

– Нет, просто вспомнилось кое-что неприятное.

– Ты что-то вспомнила? – стоило ли признавать, что все происходящее она наблюдала со стороны? Это были не ее воспоминания, но они оказались настолько яркими, что вросли в кожу.

– Немного.

– Это хорошо, может быть тогда, – договаривать он не стал.

– Что тогда?

– Ничего, забудь. Отвезти тебя в больницу?

– Не нужно. Давай доберемся до тц, а там я уже что-нибудь придумаю.

– Как скажешь, – они постояли еще несколько минут, пока Алиса не пришла в себя. Свежий воздух помог остудить голову и привести дыхание в норму.

До города они большую часть пути ехали молча. Алиса не решалась начать разговор и свои расспросы. Внутри все еще стояло неприятное чувство от той картины, что она увидела. Воспоминания прошлой Алисы? Реакция тела на рассказ? Хотелось бы знать, кто может ответить ей на эти вопросы, но…

– А что на счет того мужчины, который занимается финансами дома? – вопрос прозвучал неожиданно, прерывая неловкое молчание.

– Аркадий? Он просто есть, ни во что не вмешивается, живет свою спокойную жизнь в роли управляющего, – машина свернула на подъездную дорожку к торговому центру.

– А ты?

– И я. Как бы мне не хотелось быть чуть смелее в вопросе твоей семьи, но что я могу? – не такой ответ она ожидала услышать. А как же героические поступки? Жертвенность? Неужели он просто пустослов? – Я могу быть для тебя опорой и поддержкой, но не союзником, уж прости.

Алиса вышла из машины. Подобное заявление стоило ожидать и она сама виновата, что очаровалась раньше времени. Теперь пробует на вкус горечь разочарования.

– Мне пойти с тобой?

– Справлюсь сама.

Магазин оказался не таким большим, как ожидалось, но все же внушительным. Три этажа различных магазинов, вывесок и рекламы. Девушка проходила мимо витрин, осматривая манекены в роскошных, но бесполезных одеждах. И только один магазин привлек ее внимание – в нем продавалась самая обычная повседневная одежда, какую можно увидеть на улице, а не на каком-нибудь светском приеме ее семьи. Магазин явно не пользовался особой популярностью у людей с деньгами, но было в нем что-то притягивающее.

Алиса зашла внутрь и сразу же наткнулась на желтую вывеску “распродажа”.

– Я могу вам помочь? – рядом появилась консультант с приятной улыбкой. Ее вопрос прозвучал ненавязчиво, как это бывает в других местах.

– Да, пожалуйста. Мне бы хотелось подобрать несколько летних нарядов.

– Прекрасно, позвольте показать вам наши новинки, – она повела ее к манекенам, на которых уже были собраны образы. Яркие, легкие, бросающиеся в глаза. В таком точно нельзя остаться незамеченной.

Алиса вспомнила скучную черно-серую массу вещей в шкафу и поняла, что дальше так продолжаться не может. Если она решила показать всем, что не собирается сидеть в углу и трястись, то заявить об этом стоит феерически.

Час пролетел незаметно. Кроме консультанта в магазине больше никого не оказалось, а из посетителей была только она. В качестве благодарности за помощь девушка купила столько вещей, сколько смогло поместиться в пакеты и руки. Среди этого добра оказались: сумки, джинсы разных цветов, футболки и майки, даже пара платьев, которые раньше она не особо любила носить и несколько пар обуви.

– На первое время хватит, – она удовлетворенно посмотрела на свои покупки. С карты была списана кругленькая сумма, но кто она такая, чтобы думать об этом сейчас?

– Мне попросить отправить покупки доставкой на дом?

– Нет, на парковке меня ожидает водитель, можно попросить отнести это все в машину?

– Конечно, – продавец нажала на кнопку вызова персонала.

– Спасибо, машина марки Тойота серого цвета – она быстро записала номер на листе бумаги и передала девушке.

Благополучно доверив свои покупки, Алиса направилась по прежнему маршруту. Изначально ее целью была покупка некоторой канцелярии, но теперь азарт взял верх и хотелось немного (или много) побыть транжирой. Ей же не сказали, что у нее есть лимит на карте, так?

– Зачем тебе столько вещей? – девушка села в машину, чувствуя приятную усталость в ногах от ходьбы по этажам.

– А что не так?

– Ты скупила весь тц?

– Нет, но это в планах, – Алиса усмехнулась, смотря на реакцию парня. – Что тебя смущает? Это просто небольшой шоппинг девушки. Разве я не могу позволить себе парочку новых вещей? Ты вообще видел мой гардероб? Он же серый! Да в таком только в поле работать.

– Раньше ты не была такой.

– Звучит так, будто тебе не нравится, что я живу и радуюсь.

– Нет, не в этом дело. Просто… Ты сильно изменилась.

– Я потеряла память, помнишь? Бесполезно говорить о прошлом, я его не помню. Зато у меня есть настоящее и будущее. Не лучше ли сосредоточиться на этом? – ей не ответили, но в воздухе повисло разочарование от разговора.

На обратном пути она задумала о том, а были ли слова правдой? Он действительно ее друг? Или это просто уловка.Складывалось впечатление, что верить стоит только себе и никому больше. Алиса достала увесистый блокнот из своей новой сумки. Он был похож на дневники из комнаты. И самое главное – имел замок. Не такой, как у детских блокнотов, которые можно сломать одним нажатием, а хороший и крепкий.

– С каких пор ты ведешь записи?

– С сегодняшнего дня. Нужно же мне вспомнить себя прошлую, – это была ложь, но красивая. Она и не думала вспоминать или искать воспоминания у тела. Это не ее жизнь, не ее семья. Это все не ее. Ей просто предстоит прожить чужую жизнь. Только вот… чужая ли она? Ведь теперь это ее судьба, с которой стоит примириться.

Глава 6

Дома ее уже ждал скандал. Она поняла об этом, только переступив порог. В воздухе повис тяжелый запах агрессии. Ты ощущаешь его каждым сантиметром тела, так же и Алиса. Ощутила его прежде, чем увидела мать.

– Где ты была? – вопрос не требовал ответа, она и так видела десятки пакетов в руках, но принципиально ждала объяснений или скорее оправданий.

– Ходила по магазинам, – непринужденность, с которой девушка пожала плечами, окончательно сорвала рычаг стопора у женщины.

– Ах, по магазинам, – она сделала несколько шагов в ее сторону. В этом коридоре не было никого, кроме них. Весь персонал, видимо, привыкший к подобным сценам, попрятался кто где. – И кто дал тебе право тратить деньги? Ты знаешь, как тяжело они достаются? Неблагодарная свинья!

– Дай подумать, – Алиса потерла подбородок, как это делают старики в фильмах, – отец? Он дал мне карту и сказал, что могу тратить столько, сколько нужно. Хочешь спросить у него лично? – та явно не ожидала такой дерзости от дочери и не была готова к подобному заявлению. Вместо слов она решила применить свою прежнюю тактику – силу. – Не советовала бы меня бить, ты ведь не знаешь, на что способен человек, который потерял память? – рука замерла в воздухе.

– Да ты… Дрянная девчонка!

– Позволь. Ты родила меня, так не твой ли характер стоит считать дрянным? – девушка подхватила свои покупки с пола и направилась к лестнице. – Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали о том, как ты поступаешь с родным ребенком?

– Ты мне угрожаешь?

– Ну что ты, мама, – она произнесла эти слова настолько слащаво, что самой хотелось блевать, – я стараюсь уберечь тебя от необдуманных поступков.

Эта фраза еще обернется против нее. И будет несладко, она чувствовала нутром, но маленькая победа все равно радовала сердце. Один — ноль в ее пользу.

Шкаф заполнился новыми вещами. Алиса удовлетворенно посмотрела на плоды своей работы и, открыв окно, чтобы в комнату поступал свежий воздух, села за рабочий стол. Там уже лежали два блокнота, один из которых должен был ответить на все ее вопросы, а второй помочь разобраться в происходящем.

– Приступим? – на первой странице красивым почерком вывела простое слово «досье». Она планировала записать всё и о каждом, кто был в этом доме.

В первую очередь записала рассказ сына ее няни, не забыв и о нём самом. Во всей этой ситуации он вызывал не меньше подозрений, чем его мать. Девушка открыла ноутбук и нашла в интернете информацию о своих родителях. Ее оказалось больше, чем она могла представить. В интернете все жалели ее мать. Актриса, которая не смогла вернуться на сцену после тяжёлых родов. Теперь она продюсер молодых звёзд.

Следующим на очереди был отец, но о нем информации оказалось в разы меньше. Желтая пресса писала о каком-то скандале, который произошел у него с инвесторами какого-то новомодного проекта, но Алиса не сильно вникала в эти слова. С дочерью он ни разу не появился на фото, только новости о его процветающем бизнесе. Журналисты не поскупились на слова и со всех сторон прошлись по его делам в индустрии.

В итоге ничего полезного в интернете найти не удалось, и девушка успела расстроиться, ощущая, как отчаянье потихоньку прорастает в душе. Но ведь у нее остался еще дневник прошлой Алисы.

– Что же интересного ты мне расскажешь? – блокнот довольно хрустнул, раскрывая перед читателем свои страницы. А рассказать ему нужно было о многом.

«Сегодня выпал первый снег, хоть до декабря еще целый месяц. Мама решила, что мне необходимо поехать с ней на встречу инвесторов ее нового проекта, ведь нужно им показать, какая у нас счастливая семья. Синяки после прошлого наказания еще не зажили, потому мне придется надеть закрытый костюм. Иначе пресса раздует из мухи слона. А ведь я сама была виновата, что вывела маму из себя, мне стыдно.

А дело вот в чем: мне захотелось на денек вырваться из дома и съездить за город, побыть на природе и отдохнуть после практики. Думала, что получится сделать это тихо и быстро. Никто бы и не заметил моего отсутствия. Но мама как-то об этом узнала и наказала меня. Но я не говорила никому, кроме няни, а она точно не могла ей рассказать. Но где я оступилась? В какой момент раскрыла свой план?»

– В тот момент, когда доверилась людям, милая, – она закрыла дневник и уставилась в стену. «Людям» — это она про Агафью. Или про Ваню? Или про всех сразу? На этом запись не заканчивалась, но дальше был рассказ о приеме. Алиса закрыла блокнот – было необходимо время, чтобы переварить прочитанное. Неужели эта девочка была настолько наивна, что не замечала очевидного?

Она открыла свой блокнот и записала всю необходимую для начала информацию. Теперь оставалось дело за малым — узнать корни семьи. Понять отношение окружающих ко всему происходящему.

Но кто? Кто расскажет ей и не донесет матери? Здесь ведь должны быть люди, которые просто работают без «особых привилегий»?

– Аркадий…

Тот мужчина. Он точно должен быть осведомлен о делах дома. Можно прикрыть свое любопытство потерей памяти и желанием ее вернуть. Если верить словам Вани, то Аркадий никогда не вставал ни на чью сторону. В его интересах просто быть работником, а значит, он не станет распространяться про их разговор. Так ведь? Сомнения присутствовали, но выбор был невелик. Остальные работники не так осведомлены во внутренних делах.

Глава 7

Аркадий нашёлся на первом этаже. Он пересчитывал какие-то коробки и делал записи в своём маленьком блокноте. — Здравствуйте! — девушка сбежала вниз по ступенькам. — Можно мне задать вам пару вопросов? — Конечно, — он убрал записную книжку в нагрудный карман. — Я вас не отвлекаю? — Нет, всё в порядке. Чаю? — он указал в сторону кухни. — Я бы хотела поговорить без лишних ушей, — Алиса сделала акцент на последних словах, не прося, а настаивая на своём. — Тогда могу предложить выйти на задний двор. В такое время там никого не бывает. — И вас не смущает моя просьба? — Я делаю своё дело. В этом нет ничего такого. Ваше дело — приказывать, моё — исполнять.

На заднем дворе действительно никого не было. Оно и неудивительно: солнце жарило так, что хотелось залезть в морозилку. Тень оказалась только в беседке, но из-за духоты там было тяжело находиться. — Попросить принести холодный чай? — Нет, спасибо, — девушка опустилась на стул, сложив руки на столе. — Могу я рассчитывать на анонимность нашего разговора? — Не могу этого гарантировать, но можете рассчитывать на моё молчание. — У меня всего пара вопросов про некоторых работников этого дома, — она выдержала паузу, давая мужчине возможность обдумать сказанное. — Дайте-ка угадаю: вопросы касаются Ивана и его матери? — А у вас хорошее чутье! — она невольно улыбнулась. — Как вы узнали? Он взял салфетку из подставки и свернул её в маленький цветок. — Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Всё-таки рядом с тобой с детства была не только Агафья, — мужчина протянул ей бумажный подарок. — Правда? Я не помню… — Я не виню тебя. О той жизни каждый бы захотел забыть. — О той? Это какой? — Лучше тебе самой всё вспомнить. Так лучше, но сказать могу одно, — он постучал по обложке блокнота, который Алиса машинально прихватила с собой, — сюда запиши, что доверять в этом доме можно только себе. И никогда нельзя это забывать. — Даже вам? — Даже мне. — Но почему? — он покачал головой, но промолчал. — Не будем задерживаться тут за разговором. Если спросят, то мы обсуждали покупку твоей одежды. — Вы уже знаете? — Трудно не знать, когда на весь дом слышен скандал из-за этих покупок. — Но почему мы не можем поговорить ещё? Вы ведь так мне ничего и не рассказали, — Аркадий встал, но девушка остановила его, схватив за руку. — Что случится, задержись мы подольше? — Аккуратно посмотри за мою спину. Видишь на углу дома камеры? — а ведь и правда, там висела камера, подмигивая своим красным глазом. — У твоей матери есть пунктик на контроле всего дома, поэтому такие «игрушки» висят везде. Если мы будем сидеть тут дольше, то допрос с пристрастием нам обеспечен. Мне в первую очередь. Не хотелось бы попасть под горячую руку, — он говорил это почти шёпотом. — Я поняла, — Алиса встала следом. — Спасибо, — произнесла она одними губами. Он кивнул и первым ушёл в дом.

Девушка помедлила, прежде чем вернуться к себе. На удивление, за этот короткий промежуток времени дом наполнился людьми. Одни переносили мебель, другие украшали всё цветами в вазах. — К нам приезжает королева Виктория? — шутка не вызвала никакой реакции. Посреди этого хаоса стояла мать, руководя каждым из присутствующих. — Хватит прохлаждаться, — на этот раз поток её брани был направлен на Алису. — Быстро иди готовиться к вечеру. К нам приедет коллега твоего отца. Он уважаемый человек. Не дай бог ты меня опозоришь, — угроза прозвучала до невозможности банально. Такие слова часто говорят в кино, недаром она актрисой была. Девушка усмехнулась этой мысли. — Я сказала что-то смешное? Прекращай и иди к себе! И чтобы до вечера я тебя не видела. Поняла? — Более чем, — и женщина вновь направила свои претензии на работников: один не так поставил стол, другой — вазу. Девушке даже стало их жаль.

«Интересно, а почему про её скверный характер еще никто не написал? Неужели никто не рассказывал об этом?» — Алиса поднялась на второй этаж и глянула вниз. Теперь вся эта картина выглядела ещё более нелепо, чем снизу.

В голове стал складываться пазл мести за последние дни. Но сначала нужно было предстать перед гостями, как и было сказано, «в лучшем виде». Девушка не собиралась скрывать свои шрамы, а значит, следовало выбрать самое красивое платье из тех, что она купила.

На сборы ушло чуть больше часа, и до ужина оставалось ещё достаточно времени. Алиса снова раскрыла свой блокнот и посмотрела на записи, сделанные наспех. Они пока не несли в себе никакой значимости, но уже позволяли сделать выводы. А вывод был один: союзников нужно искать извне. Если это змеиное гнездо, то ждать помощи не стоит.

Внизу собирались гости. Семьи прибывали одна за другой; судя по виду, очень важные. Хозяйка дома уже стояла при параде и приветствовала каждого входящего. — А я думала, что будет только один человек. — Такие приемы никогда не бывают для одного, — рядом с ней встал Аркадий, осматривая каждого гостя. — Не в её правилах делать всё скромно. Алиса сразу поняла, что речь идет о матери, но промолчала. Мужчина посмотрел на платье девушки и старые шрамы, которые были хорошо видны. — Будьте аккуратны, — с этими словами он стал спускаться к гостям. — Буду, — но ответ уже никто не услышал.

Глава 8

– А вот и моя дочь, – она подхватила девушку под локоть, не сразу заметив её платье с короткими рукавами. Только когда гости стали смотреть на её руки, не отводя взгляда, женщина тоже обратила внимание.

Белые шрамы на руках и ногах привлекали к себе всеобщее внимание. Именно этого Алиса и добивалась. Было приятно наблюдать, как десятки глаз неотрывно смотрят на неё. Не из-за платья. – Как вы наслышаны, моя дочь недавно попала в больницу, организм ещё не успел восстановиться.

Но каждый в этом зале знал, что такие шрамы не могли появиться недавно. Однако молчали, не желая ввязываться в драму чужой семьи. Позади всех стоял юноша – сын одного из партнёров отца, как потом выяснит девушка. Он неотрывно смотрел на неё, и в глазах читалось непонимание. Алиса отвела от него взгляд и направилась к столу, где уже были разложены закуски для гостей и разлито шампанское. Но насладиться одиночеством и маленьким триумфом ей не удалось. Парень подошёл следом.

– Привет.

– Прошу прощения? – она развернулась, держа в руках бокал. – Мы знакомы? Удивление на его лице заставило Алису улыбнуться.

– Ты не помнишь меня?

– Как и всю свою жизнь.

– Так это была правда, – он опустил глаза в пол, – ты всё забыла.

– А что же я должна помнить насчёт вас?

– Мы можем поговорить? – отвечать на её вопрос он не спешил, зато очень хотел затянуть в свои. Алиса пару секунд подумала над этим предложением, но в итоге согласилась.

– Пойдемте вон туда, к камину, – она указала на диванчик. Помня о камерах в доме, решила не рисковать и сесть у всех на виду.

– Как скажешь.

Этот парень точно мог знать о прошлой Алисе хоть что-то. Она видела это по его глазам, но не могла понять, кем же он приходился девушке. Друг? Парень? Невзаимная любовь? В дневнике ничего не было сказано, но ведь и его она не прочитала до конца.

– И о чём хочешь поговорить? – вежливость ушла на второй план. Девушка села, закинув ногу на ногу. Парень опустился рядом, теребя низ своего пиджака.

– Даже не знаю, с чего начать… – Алиса молчала. Времени у неё было достаточно, она могла просидеть здесь хоть весь вечер. – Ты совсем ничего не помнишь?

– Совсем. Это всё, что интересует?

– А про меня, ну… вообще ничего не вспоминается?

– А должно было? Кто же ты такой?

– Мы… – он с новой силой стал мять угол пиджака, – мы с тобой… встречались, – выпалил он.

– Да ну? Неужели? – девушка задумалась на секунду. Неужели у Алисы был парень? Стоит поискать об этом информацию, но это потом. – А как тебя зовут? Его глаза округлились с новой силой.

– Марк. Я – Марк.

– Приятно познакомиться, Марк, – она протянула руку и, не дожидаясь, пока он додумается сделать то же самое, схватила его ладонь и затрясла её. – Будем знакомы.

– Мы уже знакомы, – почти обиженно прошептал он.

– И что же тебя так волнует? Или разочаровывает?

– О чём ты?

– Я же вижу, как ты волнуешься. О чём ты переживаешь?

– Я не переживаю. Просто не ожидал, что ты всё забудешь. О нас…

– А что будет, когда я вспомню? – тон девушки напугал его. Он открыл рот, но тут же закрыл. Его вид выброшенной на берег рыбы вызывал жалость. Но не у девушки. – Спасибо за разговор, было приятно познакомиться, – она поднялась. Люди, стоящие поодаль, обернулись на неё.

Оставив бокал с недопитым шампанским на столе, Алиса направилась к лестнице. Весь этот фарс выводил её из себя, но она не могла понять чем. Только вот её надежды разбились о мать, которая стояла в дверях зала, а рядом с ней возвышался мужчина. Его широкие плечи занимали половину прохода, лицо не выражало никаких эмоций, но что-то в нём ей показалось знакомым. Только спустя пару минут до нее дошло, что это был её отец. Точнее, отец прошлой Алисы.

– Уже уходишь? – взгляд женщины упал на белые шрамы, и губы дрогнули в непроизвольной улыбке.

– Хочу отдохнуть, я же могу пойти?

– Конечно, – она отступила, пропуская дочь.

– Алиса, – голос мужчины разрезал воздух, – подойди. Было невозможно отказать этой просьбе. Это был приказ, который заставлял подчиняться. Девушка сделала пару шагов в его сторону, чувствуя, как тело реагирует мелкой дрожью. Он аккуратно взял её руку за запястье и поднял выше. – Откуда у тебя эти шрамы?

– Я… я не помню, простите, – голос сорвался на шепот.

– Не помнишь?

– Да.

– Милый, я потом тебе всё расскажу, – женщина постаралась вырвать руку дочери из сильной хватки мужа.

– Не нужны мне твои объяснения. Я хочу услышать это от дочери, – было видно, что это заявление напугало не только девушку. Что он хочет услышать? Она ведь не может сказать ничего стоящего. Ведь она не помнит… не знает. – Иди за мной.

– Но я хотела… – Алиса сделала ещё одну попытку уйти.

– После разговора пойдешь отдыхать. Пошли, – и снова не просьба – приказ.

Глава 9

В кабинете пахло лесом. Это было необычно, но Алисе понравилось. Все было сделано так, чтобы было удобно работать и принимать гостей. Пара кресел, обитых бархатом, дубовый стол (такой же массивный, как и двери в этом доме), шкаф с книгами и папками. Она чувствовала себя в этом месте такой маленькой, как Алиса в стране чудес, которая уменьшилась.

– Садись куда хочешь, – мужчина сел за свой стол и сложил руки в замок. Теперь он казался большим начальником, нежели отцом. Его взгляд так и кричал о том, что неповиновение неприемлемо.

Алиса села в одно из кресел, которое стояло чуть дальше от стола. Но продолжала смотреть в глаза мужчине. Атмосфера была такая же, как при встрече с диким животным – отведешь взгляд, и оно бросится на тебя.

– Рассказывай.

– О чем?

– Что с тобой произошло?

– Я не помню, – теперь настала ее очередь волноваться, но девушка старалась держаться прямо. К чему волнение? Она ведь и не врет.

– Неужели? Что последнее или первое ты помнишь?

– Как я очнулась в больнице.

– Когда это произошло?

– Чуть больше недели назад, наверное.

– Так давно? Почему я узнаю об этом только сейчас? – она пожала плечами. Дела дома не ее обязанность. С чего бы ей знать такое? Он ведь и сам не интересовался здоровьем дочери, так к чему сейчас этот допрос? – Тебя возили после этого в больницу?

– Нет.

– Врач приходил к тебе?

– Нет.

– Ты принимаешь хоть какие-то лекарства?

– Нет.

Мужчина со всей силы ударил кулаками по столу, отчего вещи, лежащие на краю, попадали на пол. Алиса не могла понять, на что он злится. На нее? На других людей? Что ей делать? Ее ведь не станут бить? Если с матерью она еще могла бороться, то в этом случае она даже не знала, как себя защитить. Тело пробила мелкая дрожь.

– Прости, не хотел тебя напугать. Иди к себе, я еще зайду.

– Спасибо, – из кабинета она бежала. Сердце билось так быстро, что казалось, убежит вперед своей хозяйки.

За запертой дверью комнаты стало легче дышать. Девушка рухнула на кровать. Ее как будто пытали. От одного воспоминания по телу пробегали мурашки. С какой стати о ней решили поговорить? И эти вопросы... Откуда она знает, почему ему ничего не рассказали? Это скорее вопрос к нему, почему ОН не интересовался состоянием своего ребенка? Неужели его не смутило то, что он не видел ее все это время? А видел ли он ее вообще до этого? Еще и этот Марк.

Марк…

Следовало бы найти что-нибудь про него хоть где-то. Интернет, записи. Хоть что-то. Не просто же он взялся из воздуха сегодня?

– Черт, – она ударила по кровати, – давай же. Некогда лежать.

Но тело не слушалось. Оно жило своей жизнью, а не проблемой планов мозга. Алиса пролежала в одном положении еще какое-то время. Ее не то что парализовало, ее будто накрыло с головой одеялом из камня. Не надгробной плитой, и на том спасибо.

К ней больше никто не приходил и не предлагал спуститься к гостям. Даже когда в полночь за окном послышались ревущие моторы отъезжающих машин, никто не заглянул к ней. Она даже порадовалась такому повороту событий.

Жизнь в последнее время текла так быстро, что приходилось за один день проживать все десять. Неудивительно, что тело отказывалось сотрудничать, она ведь не из железа. Девушка посмотрела на белые полосы шрамов и закрыла глаза. Мимо пронеслись картинки вечера: вот разговор с Марком, взгляды гостей, мать со своими спонсорами мило смеется в стороне, суровое лицо отца, который будто и не рад, что оказался сегодня в зале.

А потом провал. Алиса не поняла, как уснула. Но ночь не предвещала быть спокойной.

– Ты думаешь тебе это поможет?

Женщина стояла с хлыстом в руках, который обычно используют для усмирения лошадей.

– Прекращай маяться дурью, иди сюда.

Алиса стояла поодаль, прячась от матери. Ее снова били, снова по причине, которая девушке была неизвестна. Просто захотелось. Просто она попала под горячую руку. Просто…

У женщины все было просто, а вот Алиса была вынуждена прятать синяки ото всех, молчать, когда хотелось рассказать. Почему? Почему с ней так поступают?

– Либо подойдешь ты, либо я.

Она пару раз взмахнула хлыстом, и воздух разрезал свистящий звук.

– Мама, прошу, не надо. Я больше не буду. Честно.

– Что ты не будешь? – она ждала, как хищник ждет свою добычу. Ждала ответа на вопрос, который Алиса не знала.

– Я… не знаю, но больше не буду.

Очередной удар.

Алиса проснулась в холодном поту. За окном уже грезил рассвет.

– Приснится же такое, – но она понимала, это не сон. Теперь стало ясно: воспоминания прежней Алисы возвращаются к ней. Тем лучше, она найдет им применение, но если каждый раз это будет так болезненно… За что же эта бедная девочка так страдала. За грехи своей матери? Странная разменная монета.

Девушка посмотрела на часы – еще не было и пяти. Весь дом спит, даже работники просыпаются к шести (это она выяснила за предыдущие дни).

– И что прикажете делать? – она сползла с кровати и некоторое время бесцельно бродила по комнате, пока взгляд не упал на дверь в ванную.

Глава 10

В ванной она пробыла непозволительно долго. Но кто ей запретит? Регламента на пользование водой никто не давал.

— Как же всё-таки хорошо понежиться в ванной, — она потянулась, разминая затекшее тело. Солнце уже окончательно вышло из-за горизонта, но часы все еще говорили о том, что до подъема первых работников еще есть время.

Алиса подошла к шкафу и раскрыла его. Рядом со старой одеждой висела новая, разбавляя серую и черную массу. Своеобразные инь и ян. Девушка вынула серый спортивный костюм, который идеально подходил для прогулки, на которую она спонтанно решила пойти. Ей не повредит познакомиться с местностью и подышать воздухом. Дом душил, даже вдали от людей.

На улице пахло утренней свежестью. Кто-то из соседей уже косил траву, и запах разносился по всей улице. Алиса открыла ворота ключом-таблеткой, которая висела на связке ключей, великодушно предоставленных Агафьей в первый день. До одного из соседних домов оказалось пять минут пешком. Теперь их дом уже не казался таким одиноким: всё-таки рядом были люди.

На деревьях уже заливались пением птицы, приветствуя солнечное утро. От этого на душе было так хорошо. Девушка оглядывалась по сторонам, стараясь уловить всё, что её окружало в этот момент.

Дома закончились, дальше шла проселочная дорога. Встал выбор: идти дальше или вернуться домой. До города пешком было бы слишком долго, поэтому смысла в этом не было. А время уже перевалило за семь. Значит, завтрак дома уже прошёл.

Телефон зазвонил слишком резко и неожиданно.

— Отец, — Алиса чуть не выронила телефон. — Слушаю.

— Куда ты ушла? — властный голос прозвучал подобно грому в ясный день.

— Вышла погулять.

— Возвращайся.

— Зачем?

— Мы едем в больницу, и это не обсуждается.

— Но…

— Немедленно, — он бросил трубку, не дав возможности ответить.

Сердце забилось как бешеное. К чему это всё теперь? Она ведь нормально себя чувствует. И с чего бы он вдруг решил заняться её здоровьем?

Она развернулась и зашагала обратно к дому. Теперь дорога заняла намного меньше времени, чем в первый раз. Адреналин зашкаливал в крови вперемешку с тревогой.

У ворот уже была припаркована машина, которую девушка раньше не видела. А рядом стоял отец и разговаривал с Аркадием. Тот кивал и что-то вставлял в разговор.

— Садись в машину, — мужчина открыл дверь на пассажирское сиденье рядом с водительским.

— Может, я лучше сяду назад?

— Нет, садись сюда.

Выбора не было, и Алиса уселась в салон.

— Я в домашнем костюме.

— Мы только в больницу. Ничего страшного не случится от твоего наряда, — он передал какие-то бумаги мужчине и сел следом. — Пристегнись.

— Хорошо.

Голова гудела от мыслей, но говорить и спрашивать было рискованно.

— Те шрамы, — он сделал секундную паузу, — это твоя мать, да?

— Знал?

— Нет… Не совсем. В детстве такое случалось, но тогда ты сразу шла ко мне, а потом… Потом ты закрылась и больше не разговаривала со мной.

— Я не помню.

— Я понимаю, прости. Следовало быть внимательнее. Пообещай, что с этого момента станешь делиться со мной всем, что происходит. Договорились?

— Я не знаю, не хочу обещать того, в чём не уверена.

— Понимаю, из меня получился никудышный отец, — пару минут они ехали молча. — Скажи, — мужчина снова первым прервал тишину, — ты помнишь, что с тобой случилось?

— Нет, не помню ничего до пробуждения в больнице, — он кивнул в знак понимания.

— Тогда давай я немного расскажу тебе. Ты упала с крыши. Твоя мать сказала всем, что это несчастный случай, якобы ты решила посмотреть на звёзды и поскользнулась. Но я… я думаю, что ты сама прыгнула. Мне стоило раньше начать беспокоиться о твоем здоровье, но я… не решился. Вдруг ты решишь, что я лезу не в своё дело. Вчера я соврал, сказав, что не знаю, что ты была в больнице. Просто... Мне хотелось услышать это от тебя. В тот момент, как ты лежала там... Я так переживал. А потом я нашёл твой дневник.

— Ты что?

— Знаю, не стоило так поступать, но мне нужно было знать, что же случилось.

— Ты читал его?

— Прости.

Алиса не знала, что сейчас чувствует.

— Ты же нашла его?

— Да.

— Надеюсь, что они помогут тебе вспомнить всё.

— Они?

— Ты не помнишь? У тебя несколько дневников, но другие я не читал, не переживай. Только первый. И его мне хватило, чтобы понять твои мотивы, — он сжал руль так сильно, что у него побелели костяшки, а жилки на висках посинели от напряжения.

— Ясно, — девушка отвернулась, чтобы он не увидел её растерянности. Ей нечего было сказать. Она ведь не помнит. Не знает. Ей следовало сразу прочитать все дневники, но…

— Я нашел очень хорошего психолога. Он сталкивался с людьми, у которых амнезия. Он обязательно поможет.

— Мне не нужен психолог.

— Прости, малышка, но тут я тебя слушать не стану. Я слишком многое упустил за эти годы, пока ты росла. Мне нужно знать, что с тобой всё будет хорошо. А об остальном не переживай, я разберусь.

Глава 11

Они доехали до высокого здания, которое назвать больницей было бы слишком грубо по отношению к архитекторам и этой громадине.

– Где мы?

– В этом здании твой врач держит кабинет, так что постарайся запомнить планировку, – он первым вышел из машины, дожидаясь дочь.

Алиса помедлила, но поняла: сбежать не получится. Пришлось довериться судьбе.

– Я рад, что ты согласилась.

– А у меня был выбор?

Мужчина виновато улыбнулся.

На ресепшене было много народу, и им пришлось ждать. Девушка за стойкой позвала отца и спросила все данные, которые были нужны для приема.

– Нас вызовут.

– Ты пойдешь со мной? Мысль о контроле даже в кабинете показалась невыносимой.

– Нет-нет, я только провожу тебя до двери, – Алиса посмотрела на него и удивилась тому, как сильно он сейчас походил на ребенка, которого поймали на месте преступления. Где же тот строгий мужчина, которого она видела вечером на приеме? Настолько винит себя в случившемся? Как жаль, что он не ее настоящий отец. Алиса была бы рада узнать, что ее наконец-то заметили. Наверное…

– Хорошо, как скажешь.

– Хочешь кофе? Здесь он неплохой.

– Хочу.

Он принес стаканчик горячего кофе из автомата в холле.

– Два сахара, как ты любишь.

– Я так люблю? – девушка забрала напиток и сделала пару глотков. Кофе оказался неплохим, пусть и из обычного автомата.

– Нравится?

– Да, спасибо, – отец облегченно вздохнул и сел рядом с ней. Взгляд застыл на ее лице, но Алиса старалась не воспринимать это всерьез. Не хотелось снова заводить неловкие разговоры.

– Вы к доктору Громовой? – молодая девушка с планшетом в руках остановилась недалеко от них.

– Да, мы, – мужчина подорвался, как только услышал фамилию врача.

– Она вас ожидает, пройдемте.

Девушка поняла, что на этом ее спокойствие закончилось. Сейчас к ней залезут в голову и начнут там хозяйничать. От врачей хорошего ждать не стоит.

– Пойдем? – и снова приказной тон, замаскированный под вопрос. Отказа он не ждет.

В кабинет вел длинный коридор. По таким обычно преступников ведут в зал суда. Но чем эта ситуация отличалась? Алиса чувствовала себя заключенной, над которой будут совершать возмездие. Говорить с психологом? Глупости! Она и сама могла бы справиться. Не помнит ничего из жизни? Ну и ладно! Ей и так хорошо. Без воспоминаний прежней Алисы. Она и только она решает, как ей дальше жить, а не кто-то другой.

Дверь растворилась внезапно. На пороге стояла женщина лет тридцати пяти с пучком на голове и в деловом костюме. В руках она держала очки, которые тут же надела, завидев посетителей.

– Добро пожаловать! Рада, что вы смогли приехать.

– Мы тоже рады, что вы смогли нас принять, – мужчина пожал ей руку. – Надеюсь, что работа будет проделана не зря, – он слегка подтолкнул дочь к женщине. – Я вас оставлю.

– Да-да, конечно. А мы пока поболтаем с этой милой леди, – она улыбнулась, как обычно улыбаются воспитатели в детском саду, когда ребенок первый раз к ним приходит. – Ты же Алиса?

– Да.

– Ну проходи, не стесняйся, – она первая направилась к своему креслу, – закрой дверь, пожалуйста. Мы же не хотим, чтобы нас подслушали? Алиса предпочла промолчать. – Осмотрись, не стесняйся. Я бы хотела, чтобы у нас выстроились доверительные отношения.

Девушка обвела кабинет взглядом. Ничего особенного: приглушенные цвета стен, пара кресел друг напротив друга, столик между ними со свечой, от которой исходил цитрусовый аромат. Особого внимания заслуживал стол у стены, на котором красовались кофемашина и различные угощения, а также рабочий стол женщины с грудой папок на нем, которые вот-вот рухнут, но это, судя по всему, никого не волновало.

– Хочешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Присядешь? – она указала на кресло. – Я бы хотела с тобой немного поболтать.

– Вы хотели сказать — допросить?

– Допросы — не моя страсть, а вот разговоры по душам — вполне, – уголки ее губ слегка дрогнули в улыбке.

– Ну что ж, – девушка опустилась в кресло и закинула ногу на ногу, – давайте поговорим.

– Замечательно, – женщина отпила свой кофе, стоявший на столике. – Позволь представиться, меня зовут Ольга Громова, я психолог и психотерапевт по совместительству. Можешь обращаться ко мне по имени. В своей профессии я уже пятнадцать лет и ни дня не жалею о выборе. Буду рада помочь тебе. Что привело тебя в мой кабинет?

– Меня? – Алиса для вида задумалась. – Отец сказал, что мне нужно вспомнить то, что я забыла.

– А что именно ты забыла?

– Всё?

– Даже такие навыки, как завязывание шнурков?

– Не настолько. Я забыла свою жизнь до больницы.

– А что последнее ты помнишь?

– Ничего.

– Правда? Но так не бывает. Наш мозг всегда запоминает самое яркое событие. В твоем случае ты должна была запомнить что-то до того, как получила травму.

– Так вы знаете...

– Прости, но мне нужно было узнать о тебе хоть что-то перед тем, как начать работать, – в ее словах не было ни капли раскаяния. – Продолжим?

– Давайте, – Алиса вела себя вызывающе, и что-то внутри кричало: «Глупая затея». Она сейчас похожа на обезьянку в вольере, за которой наблюдает смотритель.

– Опустим момент с воспоминаниями. Я отчасти понимаю, почему ты не хочешь мне говорить. Вернемся к больнице. Скажи, что ты чувствовала, когда впервые открыла глаза?

– Чувствовала? Я не знаю. Наверное, непонимание.

– А страх?

– Нет.

– Почему же?

– Не знаю, – ее плечи слегка дрогнули, – просто не было. Как будто в этом нет ничего важного.

– То есть у тебя было больше вопросов, чем страха?

– Да.

– А что было, когда ты увидела маму? Может, облегчение, горечь или желание не видеть ее?

– Вам ведь уже рассказали больше, чем скажу я, – девушка внимательно посмотрела на женщину перед собой. – Зачем задавать вопрос, если ответ уже известен?

– Ты не хочешь со мной разговаривать, ведь так?

– Я сказала об этом с самого начала.

Женщина со вздохом поднялась с кресла и подошла к своему столу. Написав что-то на бумажке, она убрала ее в папку и вновь вернулась в кресло.

– Алиса, хочу, чтобы ты поняла: я – не враг. Просто хочу помочь тебе разобраться в себе.

– Я хорошо в себе разбираюсь.

– Но ты забыла важную часть себя.

– А может, она никогда и не была моей? – И в этот момент до нее дошло: она проиграла. В глазах напротив появился огонек радости. И что теперь сказать? Любые слова только усугубят ситуацию.

– Хорошо, я понимаю, что тебе нужно время. Давай на сегодня закончим. Я буду рада видеть тебя в следующий раз.

– Ага, – Алиса вскочила с кресла и выбежала в коридор, где в самом его конце ждал отец.

Глава 12

В машине стояла гробовая тишина. Отец не пытался завести разговор, видя, что дочь не в настроении. А Алиса раз за разом прокручивала в голове этот разговор. И кто её за язык тянул? Что дальше будет? Её начнут изучать как подопытного кролика?

— Когда тебе станет легче, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста, — он свернул на дорогу к дому.

Девушка не ответила, погрузившись в свои мысли и грызя ногти на руке.

Мужчина мягко взял её за ладонь, накрывая своей.

— Всё будет в порядке. Не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — она вышла из транса, — кто сказал, что волнуюсь?

— Привычка грызть ногти у тебя с детства. Ты всегда так делала на фоне стресса.

Она зажала руки между коленями.

— Я. Не. Волнуюсь.

— Как скажешь.

Ворота уже были открыты. На подъездной дорожке стояли мать и Агафья, дожидаясь их. Алиса скатилась ниже по сиденью, желая исчезнуть. Вот только матери ей сейчас не хватало.

— Не хочешь идти домой?

— Как же ты догадался… — как и отец, она понимала, что её язвительность сейчас выступает в роли защиты, но признаться даже самой себе было трудно.

— Понимаю, — он кивнул и посмотрел на женщин. — Посиди в машине, я скоро вернусь.

Девушка проследила за тем, как он подошёл к Агафье и матери, что-то им сказал. Обе попробовали возмутиться, но взгляд мужчины так и кричал, что возражения не принимаются. Няня, опустив голову, направилась в дом. Отец с матерью ещё о чём-то поспорил, но тоже отправился следом.

Алиса была благодарна, что у машины настолько толстые стёкла, что ничего не слышно. Она достала из кармана телефон и зашла в поисковик. Два слова: имя и фамилия. И первый же сайт рассказывает о достижениях её психотерапевта.

— Ну кто бы сомневался, — уголки губ дрогнули.

Ничего интересного она там не нашла. Вся статья была посвящена открытию доктора Громова в области психологических наук. И ещё много заумных слов о работе, но ничего про личную жизнь.

Зачем это девушке? Всё просто: личная жизнь — хороший рычаг давления на людей. Она не хочет быть беззащитна при следующей встрече (а она будет, никто не отпустит её так просто).

Отец вернулся спустя полчаса со спортивной сумкой в руках. Она тут же отправилась на заднее сиденье.

— Что там?

— Твои вещи на пару дней.

— Вещи? Куда мы?

— Не переживай, туда, где тебя никто не потревожит. Я убрал туда все твои дневники, чтобы ты могла прочитать их на досуге.

— Хорошо.

Не успели они далеко уехать, как на телефон пришло новое сообщение. Алиса разблокировала экран и посмотрела на единственное предложение от матери: «Ты думаешь, что если отец вмешался, я тебя не достану? Ошибаешься.»

Мужчина заметил, как сильно исказилось лицо дочери и, не спрашивая разрешения, забрал у неё телефон и пробежался по экрану.

— Не отвечай, это не твоя забота.

— А чья? — глаза щипало, но плакать она не хотела. Слёзы — признак слабости. Она не помнила, кто ей это сказал, но только эта мысль сейчас и была.

— Моя. Будь я рядом с тобой, сейчас всё было бы иначе, — он и сам выглядел так, будто вот-вот расплачется.

— Как скажешь, — она забрала свой телефон и заблокировала номер матери. — Всё?

— Да.

— Так куда мы едем?

— На квартиру. Она давно должна была перейти тебе, но ремонт в ней затянулся.

— Квартира? С какой стати ты решил, что мне нужна квартира?

— Ты сама попросила её на восемнадцатый день рождения, — он мельком глянул на растерянное лицо дочери. — Не помнишь? Ничего, всё обязательно вернётся на свои места.

— Не хотелось бы, — оба понимали, о чём она говорит, но решили не развивать эту тему дальше.

Машина въехала на подземную парковку. Вокруг стояли десятки дорогих машин.

— Мы в комплексе из золота? — мужчина улыбнулся, впервые искренне за вечер.

— Я работал ради этого все твои восемнадцать лет. Не ожидал, что ремонт затянется на целый год.

— А почему именно здесь?

— Комплекс недалеко от твоего университета. Осенью будет проще до него добираться. Надеюсь, что к тому моменту ты всё вспомнишь.

— Ты постоянно будешь говорить об этом?

— Прости. Ты права.

Алиса пошла следом за отцом к лифту.

— Будешь жить на пятнадцатом этаже. С него открывается очень красивый вид.

— Почему именно такой?

— Ты… — он явно хотел сказать, что она сама просила, но осёкся. — Просто решил, что тебе понравится по вечерам смотреть на ночной город через панорамное окно.

— Там есть панорамные окна?

— Сейчас сама всё увидишь.

Лифт остановился на нужном этаже, и отец направился к железной двери с красивыми золотыми цифрами.

— 105-я квартира?

— Искал ту, что перекликается с твоей датой рождения, — он улыбнулся и вставил ключ. Замок щелкнул. — Заходи скорее. Надеюсь, тебе здесь будет хорошо и комфортно.

Глава 13

В прихожей зажегся свет и осветил пространство вокруг.

— Я установил датчик движения, — пояснил отец. — Посчитал, что так будет лучше.

Коридор был небольшим, но в нём поместился шкаф с раздвижными дверцами для верхней одежды и обуви. Алиса раскрыла его, осматривая место для хранения.

— Направо находится ванная, — мужчина прошел первым и уже включал свет во всей квартире. — Тут сразу большой зал с кухней. Ты когда-то увидела такую квартиру в Японии и с тех пор грезила о подобной. По дизайну она максимально приближена к той.

Девушка понимала, что ей тоже безумно нравится эта квартира. Если настоящая Алиса просила именно такое, то вкус у нее присутствовал.

— Спасибо, мне нравится.

— Осмотрись, если захочется что-то изменить или добавить, я тут же найму рабочих.

— Не стоит, мне всё нравится, — она уже осматривала свою комнату, которая оказалась в разы больше той, что была дома. Двуспальная кровать, два стеллажа для книг, рабочий стол у окна. И самое прекрасное — панорамное окно, как и в зале.

— Нравится?

— Да, — она радостно смотрела на ночные огни города и не могла прийти в себя от увиденного. — Спасибо, я не ожидала.

— Прости, если бы я не тянул так долго, то ничего бы не случилось, — он намекал на попытку суицида дочери, но Алиса молчала. Ведь это была не её попытка, она по сути никто для этого человека, но он так много старается сделать для своего ребёнка, что признание разобьёт ему сердце.

— Всё в порядке. Я не виню тебя, — наверное, так бы и сказала Алиса? — Теперь всё хорошо.

— Могу я попросить тебя об одолжении?

— Да.

— Продолжай ходить к Ольге, пожалуйста. Я понимаю, это очень тяжело, но я не смогу помочь тебе так, как сможет она.

— Я постараюсь.

— Спасибо.

Он вышел из комнаты и ещё раз осмотрел всё пространство, стараясь оценить обстановку.

— Ключи будут лежать тут, — он положил связку на барную стойку, которая служила столом для готовки. — Я найму тебе водителя, если понадобится.

— А Ваня не будет меня возить? — мужчина замер на секунду.

— Нет, я бы предпочел не объяснять тебе почему так. На сегодня достаточно впечатлений. Отдыхай. Ольга будет ждать тебя послезавтра. Я приеду за тобой, хорошо?

— Хорошо, — спорить не хотелось, да и походы к психологу уже не казались ей чем-то страшным.

Отец попросил его не провожать. Алиса услышала, как за ним захлопнулась дверь, и рухнула на диван. Издалека он казался почти белым, на деле же был обшит бежевой тканью, похожей на искусственную кожу.

— Сколько же с ним будет мороки, — девушка погладила спинку и пододвинула к себе сумку, заботливо прихваченную отцом.

Внутри не было ничего сверхъестественного, не считая дневников, которые она впервые видела вместе. Знакомый блокнот лежал поверх других, намекая на свое первенство. Алиса отложила их и достала вещи. Следовало разобрать всё и переодеться. А лучше всего сходить в душ, привести себя в порядок и поужинать. Желудок согласно заурчал только от одной мысли о еде.

— Теперь я не удивлена, что она так мало ела. С такой-то семьей о еде и не вспомнишь...

Холодильник оказался пустым. Благо существовали круглосуточные доставки, от которых не мог отказаться ни один человек. Оставив заявку на свой поздний ужин с пометкой «оставить у двери», она прихватила первое, что попалось под руку, и скрылась за дверью ванной комнаты.

Вода смывала усталость, накопившуюся за день. Кто ж знал, что после выписки из больницы у неё не будет и минуты покоя. Пока Алиса расслаблялась под горячей водой, у нее была возможность рассмотреть пространство внимательнее. Комната была в разы меньше домашней. Но тем и привлекала взгляд.

Вместо большой ванны здесь был душ (и, на удивление, девушка обрадовалась ему больше), небольшое зеркало на стене, раковина, встроенная в стол, на который можно было поставить необходимые скляночки. Даже стиральная машина гармонично вписывалась в общую картину.

Выйдя из душа, она первым делом проверила доставку. И, о чудо, её ужин уже ждал у двери. Пахло невероятно. Или это от голода так кажется? Алиса схватила пакет с доставкой и прошла за кухонную стойку. В шкафчиках нашлись тарелки и столовые приборы. Нужно будет обязательно поблагодарить отца за предусмотрительность.

— Думаю, Алиса так бы и сделала, — прошептала она, развязывая пакет. Внутри стояло пара контейнеров с жареным рисом и овощным салатом. Вдобавок ко всему шёл какой-то авторский соус.

— Приятного мне аппетита.

Ужин исчез за считанные минуты. Она убрала тарелки в мойку и вернулась на диван. Дневники лежали ровной стопкой совсем рядом. Читать не хотелось, но и не читать было нельзя. Она ведь должна знать обо всём, что происходило раньше. Или почти всё. Будут ли там ответы на вопросы, которые всё ещё у неё были?

Она взяла верхний блокнот — тот, что уже читала, — и раскрыла на середине. Глаза быстро забегали по строчкам, мозг впитывал в себя каждое слово, которое стоило запомнить. Вплоть до конца блокнота не было ничего важного про личную жизнь девушки, только бесконечная сводка материнской тирании, которая не прекращалась даже по ночам. И только на последних страницах было одно-единственное упоминание про Марка. Того самого, что на приёме сказал об их отношениях.

Алиса взяла следующий блокнот и сразу же получила развернутый рассказ о том, как Марк спас её от летящей машины. Романтика, да и только.

«Он сказал, что я не умру».

Одна строчка, которая дала понимания больше, чем могла бы.

— Так ты просто поняла, что такое забота, — девушка провела кончиками пальцев по строчке. — И надолго ли?

Впервые за время дневник хранил в себе не список бесконечных побоев, а моменты прогулок и даже фотографии. Впервые она видела, как Алиса улыбается.

«Это было глупо».

— Недолго песенка играла…

Вплоть до рассвета девушка читала записи, с каждой страницей понимая, как тяжело было жить той Алисе. Чем же она заслужила такое отношение? А отец? Чем он лучше матери, если не хотел столько лет замечать того, что находится под носом? Думает, его нынешняя забота поможет избавиться от греха, накопившегося годами?

К концу третьего блокнота по щекам бежали слезы. Алиса рыдала навзрыд. Неудивительно, что в конечном итоге всё закончилось суицидом. Будь она на её месте, тоже бы не выдержала всего происходящего.

Больше всех разочаровал Марк, который в начале клялся, что сможет защитить, а что потом? Испугался влияния ее матери и сбежал? Горе-герой. Если ещё раз увидит его, обязательно вмажет со всей дури.

— Клянусь, они все поплатятся, — голос дрожал, но в нём была сталь.

Глава 14

Голова неистово болела от ночной истерики. Вставать совсем не хотелось. Алиса разблокировала телефон и посмотрела на время — час дня. Солнце уже светило и грело улицы. В квартире стало душно настолько, что можно было прямо на полу жарить яичницу. Девушка дотянулась до пульта от кондиционера, который был найден ночью на рабочем столе, и включила прохладный воздух.

— Кто придумал реветь перед сном, — она потерла лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Стоило бы встать и умыться, но даже на это не было ни капли сил и желания.

Руки инстинктивно начали водить по экрану телефона, заходя в знакомые приложения доставок. Вот на еду найти силы было просто необходимо, иначе она так никогда и не встанет с кровати. Алиса с горем пополам села, озираясь по сторонам. Воздух уже наполнился прохладой и так хорошо обдувал лицо, что мир не казался таким несправедливым.

Курьер не заставил себя долго ждать, но даже при таком раскладе про него благополучно забыли. Спустя тридцать минут наслаждения прохладой девушка спустила босые ноги на пол, когда в дверь настойчиво позвонили. Она по глупости забыла указать «оставить заказ у двери», как вчера. Пришлось лично встречать свой заказ.

На пороге стоял пожилой мужчина лет шестидесяти, держа в руках пакет с едой.

— Добрый день, мисс, — он улыбнулся по-старчески непринужденно, с такой теплотой и заботой в глазах. Алиса улыбнулась в ответ, забрала свой заказ и вопреки протестам сунула ему хорошие чаевые.

Дело оставалось за малым: приготовить что-нибудь сытное из того, что она заказала в состоянии аффекта. Иначе этот набор подростка по-другому и не назовешь. Две пачки творога, десяток яиц, три шоколадки, сюда затесалось даже молоко. Все остальное пространство заняли чипсы и баночки газировки (они сразу же отправились в морозилку остужаться). Остальные продукты были раскиданы по всем возможным местам холодильника и кухонных шкафчиков.

На столе остались пачка творога и шоколадка, которую Алиса решила покрошить в свой завтрак для сладости. Аппетита не было, приходилось пихать в себя ложку за ложкой, доводя желудок до протеста. Но делать было нечего: либо так, либо она и вовсе не поест за день.

Телефон сверкнул в знак подтверждения ее мыслям. Девушка не сразу решилась посмотреть на пришедшее сообщение. Экран вспыхнул второй раз, и рука инстинктивно потянулась проверить уведомление. Неизвестный номер, но вполне известный человек.

Одно из сообщений было следующим: “Алиса, это Марк. Мы виделись на приёме у твоей мамы. Я бы хотел встретиться и поговорить. Думаю, нам есть что обсудить”.

— Конечно, — пальцы девушки сжали телефон с такой силой, что он мог бы треснуть, — я тебе столько хочу сказать, ты бы знал.

Дальше он прислал место и время, где будет её ждать. Даже если она решит прийти не сразу, он будет ждать до конца.

Отказываться она, разумеется, не собиралась. Алиса спокойно доела свой завтрак, плавно перетекающий в обед, выкинула пустую упаковку в мусорку и пошла в душ. Стоило привести себя в порядок после ночных рыданий, прежде чем выходить в люди. После душа она ещё некоторое время сидела в зале, глядя на вид за окном. И лишь потом решила по картам найти кафе, указанное в сообщении. До него оказалось всего двадцать минут пешком, а до встречи — десять. Девушка усмехнулась, смотря на карту.

— Ну что, заставить тебя нервничать?

На улице стояла невозможная жара, и хотелось скорее оказаться в месте, где есть кондиционер. Алиса надела лёгкое летнее платье, найденное на самом дне сумки ещё вечером. Непонятно, для каких целей оно было уложено, но сегодня пригодилось как нельзя кстати. В голове крутились мысли о перевозе своих вещей, но возвращаться в то место не было желания. Может, стоит просто купить новую одежду?

С такими мыслями она дошла до кофейни. За одним из столиков уже сидела знакомая фигура, уткнувшись в стакан с напитком. Алиса помедлила. Стоит ли заходить? Но вчерашняя злость снова поднялась со дна души и заставила открыть дверь. У столика девушка оказалась за считанные секунды, а по залу разнесся звук пощёчины.

— Ты такой подонок, — все, кто был в помещении, обернулись к их столику. За соседними послышались шепотки. Каждый считал своим долгом выстроить догадку о том, что же между ними произошло.

— Ты вспомнила, — парень держался за пылающую щеку, но в глазах не было ни ненависти, ни злости. Он прекрасно понимал, за что его ударили. — Позволь мне объяснить.

— Объяснить что? Свою трусость? Ты такой гадкий, а я ведь тебе верила. Ложь, верила та Алиса. Она бы никогда… Наверное. Судить тяжело, ведь он казался не таким уж и плохим на первый взгляд.

— Прошу, успокойся, давай поговорим. Пожалуйста, я виноват перед тобой и осознаю это, — он поднялся с места и постарался взять девушку за руку, но она отшатнулась от него, как от чумного. — Можешь снова ударить меня, если тебе станет легче, но дай мне возможность рассказать. Без просьбы простить, просто рассказать.

— Ладно, — она села за столик, закинув ногу на ногу, — у тебя есть пара минут, чтобы заинтересовать, иначе…

Договаривать не пришлось. Марк прекрасно понял, что будет потом. Он тоже сел.

— Кофе?

— Не в твоей компании.

— Хорошо. Тогда позволь начать, — посетители уже вернулись к своим делам, не дождавшись шоу. Алиса усмехнулась про себя: люди такие сплетники, не иначе.

— Давай. Не тяни кота за хвост.

— Это случилось полгода назад. Тогда мы с тобой собирались поехать в путешествие, чтобы ты могла отдохнуть, — он сжал стаканчик в руках. — Сейчас все мои слова будут звучать как оправдание, но ты должна знать. Тогда твоя мать впервые позвала меня на встречу. Я согласился. Думал, смогу припугнуть ее и сделать так, чтобы она оставила тебя в покое, но… Не получилось. Она начала угрожать мне и приказывать бросить тебя. Я тогда разозлился и ушёл, не слушая её криков вслед. А там было что послушать. Она кидала угрозы, но я не поверил. До первого случая. Я возвращался домой поздно ночью. На дороге не было никого, кроме меня, вдруг из ниоткуда вылетела машина и… — он замолчал, пытаясь собраться, — я плохо помню, как это произошло, но пришёл в себя я уже на земле. Надо мной стояла мужская фигура. Сразу было понятно, что его прислала твоя мать. А потом началась череда таких событий. В какой-то момент я уже не мог соображать, боялся спать. Казалось, что за мной наблюдают даже дома, — он попросил у официанта стакан воды.

— И ты решил сбежать без слов, — заключила она его рассказ.

— Можно сказать и так, — на его лице появилась нервная улыбка. — Я трус, признаю. Стоило попытаться хоть что-то с этим сделать. Я мог пойти к твоему отцу и показать все доказательства, которые у меня были на тот момент. Но я был так измотан, что не мог даже подумать о таком раскладе событий. Я не жду, что ты простишь меня или поймёшь мой поступок. Просто… Я устал молчать. Устал быть для тебя тем, кто бросил. Лучше ты будешь ненавидеть меня за трусость, чем за тот поступок.

— В одном ты прав: простить тебя будет тяжело. Ведь ты при любом раскладе сбежал.

— Да, я понимаю.

Над их столиком тяжёлой тучей опустилось молчание. Алиса смотрела на лицо парня, пытаясь понять, что же теперь делать. Она понимала, что её мать перешла все границы и её вполне можно было бы представить суду. Но станет ли Марк помогать в этом и согласится ли отец? Отец… При мысли о нём тоже хотелось злиться и крушить вещи. Он столько лет был просто фоновым персонажем в её жизни. Купил квартиру и решил, что этим искупит все грехи? Наивности ему не занимать.

— Чёрт, как же мне всё надоело, — она подняла глаза к потолку, как будто там был ответ на весь этот кошмар. — За что же мне всё это.

— Алиса, я… Я понимаю, что уже не заслуживаю твоего доверия, но позволь мне помочь тебе.

— Чем ты мне поможешь?

— Мы можем засудить твою мать за домашнее насилие. Мы можем…

— Мы? Чтобы ты снова струсил?

— Нет! Я больше не сбегу, честно, — в его карих глазах появилась надежда. — Позволь мне быть рядом в этих делах. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

— Однажды ты мне это уже пообещал, — она поднялась и взяла свою сумку. — Я устала слушать пустые обещания.

Слушать его объяснения девушка больше не стала. Хотелось поскорее уйти из этого места. Теперь у неё появились новые проблемы для размышлений. Ей нужно решить, что же делать дальше.

Глава 15

На улице по-вечернему жарило солнце. Домой возвращаться не хотелось, да и был ли в этом смысл? Там ничего нет, кроме четырёх стен, — впрочем, никогда и не было.

Алиса сжала ручку сумки покрепче и пошла прямо. Так обычно начинались детские сказки, но её жизнь таковой не назовешь. Столько нужно было понять, осознать, решить. Знали бы все, как она устала от происходящего. Почему она должна решать то, что вообще не относится к ней? Разве мало того, что она и так оказалась человеком не со своей судьбой, так ещё и с чужими проблемами?

Девушка села на первую попавшуюся скамейку. Мимо проходили люди, глядя на неё, но никто не решался подойти и спросить, нужна ли ей помощь. А она бы в любом случае отказалась. Впервые за долгое время хотелось искренне разреветься. Она ведь так устала. А сколько прошло времени с момента, как она очнулась в этом кошмаре? Неделя? Две? Три?

Столько событий произошло за это время, что можно составлять хронологическую карту, дабы не запутаться.

На её плечи опустился пиджак. Легко, без лишнего шума. Алиса вздрогнула и резко повернула голову. Слезы не дали сразу рассмотреть сидящего рядом человека.

— Прости, — тихий голос Марка звучал виновато. — Я не хотел, чтобы всё так получилось.

— Зачем ты вообще за мной пошёл? — она стала тереть глаза, стараясь избавиться от слёз, но те и не думали прекращаться.

— Не сдерживайся, — парень сел рядом, но сохранил дистанцию. — Ты не обязана вечно быть сильной. Поплачь, станет легче.

Это были именно те слова, которые ей необходимо было услышать. Сдерживаться уже не получалось, и она рыдала, сидя посреди улицы. Марк всё это время был рядом, не говоря ни слова, просто ждал, когда ей полегчает.

Ночь выдалась бессонной. Как бы Алиса ни старалась, уснуть не получилось. Она просидела в зале на диване, смотря на город за окном. Так она встретила рассвет и услышала первые хлопки дверей у соседей, уходивших на работу.

Кофе «три в одном» — не самый вкусный, но сносный в это утро — помог лишь ненадолго. Около девяти утра в дверь позвонили. Сразу было понятно, что это отец.

— Ты уже проснулась? — девушка впустила его внутрь, но не стала отвечать на вопрос. Ей просто не хотелось сегодня разговаривать и вести диалоги. После вчерашнего организм в принципе отказывался функционировать и давать ей силы на жизнь. — Что-то случилось?

— Нет, — Алиса ушла к себе в комнату и уже через несколько минут вышла в бежевом свитере и джинсах. Ее наряд никак не подходил под погодные условия, но мужчина не стал ничего больше спрашивать, заметив перемену настроения дочери.

— Поехали? Ольга уже нас ждёт.

В машине был включен кондиционер. Холодный воздух обдувал лицо девушки, отчего она растеклась по сиденью словно желе. В сон клонило ужасно, а язык едва поворачивался. Но нужно было держаться.

— Мы скоро приедем. Устала? Не выспалась? — он краем глаза посмотрел на неё, но ответа так и не дождался. — Читала дневники?

— Мгм, — единственный ответ, который Алиса могла дать сейчас.

— Вспомнила что-нибудь? — разочарованный взгляд дочери сказал больше, чем любые слова. Он понял: в этих блокнотах было написано то, о чём ему совсем не хотелось знать. Он не был хорошим отцом, но… Никакого «но» здесь не было. — Я поговорил с матерью, она не потревожит тебя. Не могу гарантировать ближайшее будущее, но пока… Пока тебе не станет лучше, я буду следить, чтобы она к тебе не приближалась.

На парковке было в разы больше машин, чем в прошлый раз. Девушка нехотя вышла из салона, закрывая глаза от солнца. Сегодня оно было особенно ярким.

— Мне пойти с тобой? — она пожала плечами и первой вошла в здание. На входе её поприветствовал охранник и пропустил внутрь. Отец зашел следом за ней в лифт и нажал на седьмой этаж.

— Сегодня лишь второе занятие, но если тебе будет некомфортно с Ольгой, то скажи, я найду другого специалиста.

— А смысл, — голос хрипел, глаза большую часть пути были закрыты, голова гудела. Алиса сделала себе небольшую пометку о покупке снотворного на такие случаи. Не спать вовсе — не самое приятное в буднях.

Их уже ждали.

— Рада вас снова видеть, — женщина поднялась с кресла и протянула руку мужчине. — Как настрой? — её взгляд зацепился за осунувшееся лицо пациентки, круги под глазами и уставший вид. — Что ж, пойдём в кабинет.

Алиса только кивнула и пошла следом за ней.

— Не выспалась? — Ольга открыла кабинет и пропустила девушку. — Можешь не отвечать, вижу, что всё плохо. Что случилось?

— Не могла уснуть.

— Почему? — Алиса рухнула в кресло и прикрыла глаза. — Хочешь немного поспать?

— Разве у нас с вами не прием?

— Верно, но мне нужно, чтобы ты чувствовала себя лучше, а сейчас ты мне и пары слов не скажешь, так ведь? — ответ ей и не требовался. Она подошла к шкафу и достала оттуда плед. — Тут постоянно работает кондиционер, поэтому может быть холодно. Я поговорю с твоим отцом и попрошу его не ждать. Кабинет закрою, так что никто тебя не побеспокоит.

— Спасибо.

— Отдыхай, я загляну через пару часов.

Дверь закрылась с глухим стуком, послышался звук поворачивающегося ключа. Алиса поудобнее устроилась в кресле и натянула плед повыше. Тишина кабинета успокаивала, лишь жужжание кондиционера нарушало этот покой. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь легкой дремотой.

Ей снились голоса без лиц. Их было много, и все они были разными. Но ни один голос из тех, что она слышала, не был узнаваем. Фигуры без лица и четких черт. Голоса, голоса и ещё голоса. Они о чём-то говорили, иногда кричали, но разобрать слов было просто невозможно. Голоса пугали, наводили нечеловеческий ужас. Алиса пыталась кричать, но голоса не было. Хотела попросить о помощи, но и для этого ничего не получилось. Оставалось просто стоять, окруженной этими тенями, и слушать их крики.

— Алиса, — её потрясли за плечи. — Алиса! — голос донесся уже громче.

Над ней склонилась Ольга с испуганным и взволнованным взглядом.

— Ты плакала во сне.

— Я? — Алиса притронулась к щекам, на которых всё ещё остались мокрые дорожки от слёз. — Почему…

— Что тебе снилось?

— Я… Я не помню.

— Совсем? — кивок. — Ничего страшного, если это был кошмар, то лучше его забыть. Хочешь воды?

— Да.

Ей налили стакан воды, и она опустошила его залпом.

— Сколько я спала?

— Почти три часа. Как себя чувствуешь?

— Лучше, наверное…

— Есть ли у тебя силы, чтобы уделить мне время? — Ольга села в своё кресло.

— А у нас оно осталось?

— Конечно, — женщина взяла в руки блокнот, с которым была в прошлый раз. — Позволишь задать тебе некоторые вопросы?

— Хорошо, — она потерла глаза, пытаясь отогнать остатки сна, и выпрямилась в кресле. Расставаться с пледом не спешила. Он помогал почувствовать себя в безопасности.

— Для начала расскажи мне, пожалуйста, почему ты не могла уснуть ночью?

— Я вчера виделась с Марком.

— Кто такой Марк?

— Мой… бывший парень?

— Ты не уверена в этом?

— Он так сказал.

— И ты поверила.

— Так было написано в дневниках, — Алиса нервничала. Жертвой ее нервозности стал стакан, который она начала крутить в руках, изучая каждый угол.

— Что это за дневники? — голос женщины был безэмоциональным, но в глазах читалось нетерпение. Ей хотелось знать многое, но подобраться к этому следовало с особой осторожностью.

— Там… написана моя прошлая жизнь, наверное, так?

— Что ты чувствуешь сейчас?

— Я устала. Очень сильно устала. Хочу закрыться где-нибудь подальше ото всех. Не хочу видеть людей, они раздражают. Почему я? Чем я такое заслужила?

— Заслужила что? Такую жизнь или чужую судьбу? — девушку прошиб холодный пот.

— О чём вы? Я вас не понимаю.

— Ты понимаешь, просто боишься признаться, что это всё не твоё, не так ли?

— К чему вы клоните?

— Позволь мне объяснить: существует очень много людей, которые после травм головы начинают думать, что живут не своей жизнью и помнят другую. Но на деле это наш мозг блокирует тяжёлые для нас воспоминания и пытается спасти от срыва. Понимаешь?

— Нет.

— Тебе кажется, что ты попала в чужое тело. Не отвечай, я уже знаю ответ. Но на деле это твоя жизнь, ты просто забыла об этом. Я хочу тебе помочь вспомнить, чтобы стало проще.

— Вы ничего не понимаете и не знаете! — Алиса подскочила с кресла. — Я вас ни о чём не просила! Прекратите говорить так, будто знаете обо мне всё. Вы… вы… Чёрт!

Она выбежала из кабинета. Внутри смешались все эмоции, какие только мог испытать человек в таком случае: страх, негодование, непонимание.

– Да что они вообще все знают...

Глава 16

Алиса не смотрела, куда бежит, и поплатилась за это. На крыльце она столкнулась с кем-то из посетителей и почти полетела вниз по ступенькам, но крепкие руки на талии не дали ей завершить падение.

– Алиса? – знакомый мужской бас раздался над ухом.

– Чёрт, опять ты? – она зыркнула на Марка.

– Что-то случилось? – он обернулся на вход, но никого там не увидел.

– Не твоё собачье дело, ясно?

– Как скажешь, но давай для начала успокоимся, – он всё ещё держал её за запястье и не спешил отпускать.

– Пусти.

– Только после того, как удостоверюсь, что у тебя всё хорошо.

– У. Меня. Всё. Замечательно, – каждое слово сочилось ядом, но парень и не думал обращать на это внимание.

В дверях здания показалась обеспокоенная Ольга, и Алиса с новой силой стала вырываться из мёртвой хватки, желая уйти подальше. Марк проследил за её испуганным взглядом и на пару секунд задержал свои карие глаза на женщине.

– Пойдём в машину, – он повёл её за собой, а девушка, потерявшая все силы на сопротивление, шла следом. Лишь бы убраться отсюда и не слышать очередные вопросы.

Машина рванула с места, увозя их от этого здания подальше.

– Что ты там делал?

– В этом здании моя мама снимает офис. А ты? – он поздно понял, что вопрос был некорректным.

– А меня отправили на терапию, – Алиса горько усмехнулась, вспоминая разговор с Ольгой. Это всё настолько отвратительно и непонятно, что не хотелось даже думать. Она и есть та Алиса из дневников? Это была её жизнь, и она просто забыла? Глупости! Она никогда не была Алисой! Её звали… И вот в этот момент она испугалась по-настоящему. А как её звали…

– Всё хорошо? – Марк заметил бледное лицо девушки и остановился у тротуара. – Воды? – он достал бутылку с заднего сиденья, не дожидаясь ответа.

– Спасибо, – трясущимися руками девушка взяла протянутую воду и сделала пару глотков.

– Я могу чем-нибудь помочь? Как угодно, я сделаю всё.

– Нет, здесь мне никто не может помочь, – она вернула ему бутылку и попыталась унять дрожь в руках. – Можешь отвезти меня домой?

– Конечно, – он уже завел машину, но замер. – Ты ведь не живешь больше в том доме, верно?

– Да, я скажу адрес, – он облегченно выдохнул и снова завёл мотор.

Ехали они молча, только радио слегка разбавляло атмосферу своим шёпотом. Парень заехал на подземную парковку и остановился на одном из свободных мест.

– Проводить тебя? – Алиса покачала головой. – Нет, прости, не так. Я тебя провожу, – уже твёрдо сказал он и разрешения не спрашивал, а ставил перед фактом.

– Как хочешь, окей? Только отстань, – она устало поплелась к лифту, уткнувшись себе под ноги. Марк шёл чуть позади, словно готовился страховать в случае чего.

Лифт доставил их на нужный этаж, и Алиса стала рыться в кармане джинсов, ища ключ.

– Заходи раз пришёл.

– Ты уверена? Я просто хотел убедиться, что ты доберешься до квартиры.

– Не лебези. Без тебя плохо. Либо заходи, либо уходи. Других вариантов нет. Уговаривать не стану, – он помедлил, но перешагнул порог.

Девушка скинула обувь, оставила сумочку на вешалке и пошла к дивану. Следовало бы дойти до комнаты и лечь в кровать, но за последние дни этот диван стал для неё близким другом.

– Я воспользуюсь кухней?

– Валяй.

Марк заглянул в холодильник и окинул взглядом полупустые полки. Шкафчики тоже оказались пусты, лишь одинокие упаковки чипсов валялись где-то в уголке.

– Что ты ела за последние сутки?

– Ничего, кроме кофе.

– Совсем с ума сошла, – парень разблокировал свой телефон и быстро пролистал приложения доставки продуктов. Закинув кое-что в корзину, оплатил заказ и поставил чайник.

Девушка наблюдала за ним, сидя в уголке дивана.

Марк подошёл к ней и опустился на пол.

– Ты как?

– Могло быть лучше, – Алиса развернулась к нему лицом. – И чего ты так беспокоишься?

– Честно?

– Уж будь добр, лжи мне хватило за последнее время.

– Я всё ещё тебя люблю, – его уши покраснели, но лицо осталось таким же серьёзным.

– Не такие слова я ожидала услышать в данный момент.

– А какие? – она пожала плечами.

– Ты уверен, что это любовь, а не привязанность? – он продолжал стоять перед ней на коленях, словно моля о чём-то.

– Вполне.

– А что если… А если я не та Алиса, которую ты любил?

– Ты не та, – он еле заметно кивнул. – Ты очень изменилась, но это не меняет того факта, что я всё ещё хочу быть с тобой рядом. Даже если стану просто другом, к которому ты будешь приходить, когда тебе плохо.

Алиса молчала. Ей хватило впечатлений, а тут такие страсти. Она явно не была готова к подобной сцене.

– Я устала, – она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. – Очень устала, правда. Давай оставим этот разговор до лучших времён.

– Конечно, прости, – он сел рядом. – Я не хотел вываливать на тебя всё так… неожиданно?

– Я к себе. Если хочешь, оставайся на ночь, диван свободен. Решишь уйти – просто захлопни дверь.

– Отдыхай, я тебя не побеспокою.

Алиса плотно закрыла за собой дверь комнаты и, не раздеваясь, легла в кровать. Сон одолел ее сразу же, без долгого томления.

– А ты точно всегда будешь рядом?

– Конечно, клянусь собственной жизнью.

Они сидели на лавочке в парке, смотрели на проходящих мимо людей и смеялись над чем-то своим. Алиса выглядела такой беспечной и счастливой. Словно это не её дома ждал очередной скандал и побои. А Марк обнимал её за плечи и шептал на ухо признания. Вот она – сцена из фильма, после которой следует надпись «И жили они долго и счастливо».

Алиса проснулась, когда солнце только-только показалось из-за домов, а будильник и не думал звонить в ближайшие часы. На душе было тоскливо и больно. Сердце ныло от увиденного. Неужели позавидовала? Грустила? Что это за чувство?

За дверью стояла тишина. Девушка уже подумала, что Марк уехал ночью к себе, но, выйдя, заметила его на диване. Он уснул, свернувшись клубочком. Это было даже мило. Алиса улыбнулась, но тут же опомнилась и быстро прошуршала в ванную.

– Доброе утро, – Марк потёр глаза и посмотрел на вышедшую из ванной девушку. Спросонья он выглядел как слепой новорожденный котёнок, особенно с растрепанными волосами. Алиса улыбнулась своим мыслям.

– Доброе.

– А я смотрю, у тебя очень хорошее настроение сегодня, – парень, зевая, подошел к чайнику и включил его.

– Возможно, – она всё ещё не понимала, как поступить дальше, но сегодняшнее утро было лучше предыдущих. Впервые никуда не нужно было спешить, а проблемы… их можно решить и потом.

– Я приготовлю завтрак, ты не против?

– Нет, – она села на стул за стойкой.

Марк достал продукты из холодильника и принялся хозяйничать, пока закипает чайник. Кнопка щелкнула, оповещая о готовности.

– Два сахара, как ты любишь, – парень поставил перед ней утренний кофе и омлет на скорую руку.

– Спасибо. А ты знаешь, как я люблю.

– Конечно, – шепчет он и ищет, чем занять руки. –Не первый год тебя знаю.

– Да-а, – протянула Алиса, делая глоток. – Наверное.

– Можно я спрошу кое-что?

– Попробуй. Будет настроение – отвечу.

– Почему ты вчера… ну… сбежала оттуда? – не давит, не настаивает на ответе, но ждёт. Снова поворачивается к ней и смотрит прямо в глаза.

– Скажи, как бы ты поступил, если бы однажды проснулся и понял, что попал в чужое тело? — вопросом на вопрос отвечает она.

– Испугался, наверное. А потом… не знаю. Возможно ли такое на деле?

– А если бы я сказала, что я и есть тот человек, который попал в тело Алисы? – в глазах Марка непонимание, испуг и что-то ещё. Но что? Недоверие?

– Ты… уверена в этом?

– Я уже ни в чём не уверена. Мне просто продолжают убеждать, что я забыла своё прошлое и у меня какой-то там диагноз, – Алиса зло ударила ладонями по столу. – Ненавижу! Я так устала. Почему меня не могут оставить в покое? Почему? – в глазах застывают слёзы, и она устремляет взгляд своих зеленых глаз на парня. Он молчит, не пытается лезть в душу, просто накрывает её ладонь своей.

– Я рядом, хорошо? Ты не обязана быть сильной, говорить, если не хочется. Но я буду рядом, хорошо? Попробуй довериться мне.

– Однажды Алиса уже поверила, – шепчет она.

– Знаю. И я сбежал. Но теперь не сбегу, я готов ко всему в этом мире, даже к твоей матери. Если её ещё можно назвать твоей…

– И ты веришь моим словам?

– Если ты сама веришь в них. Я поверю.

– Но ведь я не та Алиса, которую ты любил.

– Тогда мне придётся полюбить эту, – он улыбается искренне, без злорадства. И на его щеках появляются ямочки.

Глава 17

– И что ты планируешь делать дальше? – они сидели на диване, Марк обнимал девушку, поглаживая её по волосам.

– Не знаю, – честно призналась она. — Не врёт, что справится, что выдержит. – Ты тоже думаешь, что я просто придумала себе всё?

– Я не хочу думать об этом. Если ты решишь, что окончательно хочешь забыть прошлое, то пусть так. Я поддержу, если споткнешься.

– А те кошмары? Что ты думаешь о них? Неужели это воспоминания?

– Всё возможно, – парень ерзает, устраиваясь поудобнее. – Но я не врач и никогда с подобным не сталкивался. Тебе бы спросить совета у профессионала.

– Стоит ли вернуться к Ольге? – Алиса смотрит куда-то вдаль. Там, на горизонте, виднеются тучи, но ещё не скоро дойдут до них, так что можно не переживать.

– А ты хочешь поговорить с ней?

– Она единственная, кто сказал мне… – Алиса замолкает на полуслове. Но договаривать и не нужно, Марк и без слов всё понимает. Сейчас его не волнуют собственные чувства, он лишь надеется, что девушке рядом станет легче на душе.

– Хочешь, поедем к ней?

– Позже. Не хочу сейчас опять думать об этом.

Телефон жалобно завибрировал где-то меж подушек. Девушка нащупала его рукой и разблокировала экран. Лицо помрачнело.

– Кто пишет? – Марк заглянул к ней через плечо, но не смог прочитать ни слова.

– Отец. Спрашивает, что вчера случилось и может ли он приехать.

Алиса быстро набрала ответ и снова отбросила смартфон в сторону.

– Не хочешь его видеть?

– Нет, – парень больше не стал спрашивать ни о чём. В этом был его главный плюс – он просто был рядом.

Она лежала на диване и смотрела в потолок. Марк молчал рядом. И в этой тишине она поняла: если не сейчас, то никогда. Она не хотела бегать всю жизнь.

– Я ждала тебя, – Ольга сидела в своём кресле. В кабинете всё так же жужжал кондиционер, но что-то всё-таки изменилось. Или Алиса просто стала видеть всё иначе?

Девушка сжала руку Марка.

– Здравствуйте.

– Ты сегодня не одна, проходите, – женщина поправила волосы и указала посетителям на свободные места. – Чем я могу помочь?

– Я хотела извиниться за вчерашнее и поговорить с вами.

– Не переживай, – Ольга поставила перед ней чай, – твоя реакция была ожидаема. Я всё понимаю. Рада, что ты нашла в себе силы вернуться в этот кабинет.

– И я хотела бы поговорить с вами про дальнейшее, – Алиса на секунду замолчала и посмотрела на Марка. Он кивнул в знак поддержки, но говорить не спешил. Сегодня он просто есть, без слов. – Я хочу попробовать вспомнить, если всё действительно так, как вы и сказали, но если ничего не получится, то вы отпустите меня без дальнейших выяснений.

– Логичное предложение, – женщина снова села в кресло и посмотрела на парня, который сверлил её взглядом, – не могу от него отказаться. Не мне тебя заставлять делать то, что ты не хочешь.

– Спасибо за понимание.

– А теперь позволь спросить мне, кто этот юноша? – девушка посмотрела на парня, подбирая точное описание их отношений.

– Друг?

– Ты не уверена в статусе ваших отношений? – Ольга с улыбкой смотрит на Марка, который, сидя на стуле, впился пальцами в свои колени. Он нервничает, и от женщины такое не скрыть.

– Наверное. Всё сложно.

– Но ты попросила его прийти с тобой, это говорит о доверии, – Алиса молчит. Она и сама не знает, как так получилось, что она привела его сюда, просто что-то внутри подсказывало, что так правильно. – Молодой человек, – она посмотрела на парня, – не могли бы вы подождать Алису в фойе? Я бы хотела поговорить с ней наедине.

– Хорошо, – он посмотрел на девушку, как бы спрашивая, всё ли будет в порядке. Та кивнула.

Когда дверь за ним закрылась, Ольга выждала некоторое время, прежде чем начинать разговор.

– Что ж, я бы хотела поговорить с тобой про работу над нашей проблемой, – в ее голосе не было ни нотки усталости. – Хочу сразу предупредить, что работа с ДРИ — это не всегда про скорость. У некоторых не получается вспомнить всё вплоть до нескольких лет. Готова ли ты к такому?

– Честно? Нет. У меня нет этих лет.

– Понимаю. Поэтому предлагаю начать с малого: расскажи мне, было ли в последнее время что-то, что заставило тебя подумать о прошлом?

Алиса рассказала всё: сны, обмороки, дневники. Ольга слушала, не перебивая.

– Ты не боишься, что ничего не выйдет?

– Боюсь. Но хочу попробовать.

– Тогда договоримся. Начнём с дневников. Принеси их в следующий раз. Хочешь услышать мое мнение?

– Да, наверное, хочу.

– Тогда послушай: то, что ты видела, — это не воспоминания тела. Оно не может помнить события, только физические ощущения, понимаешь? Всё, что тебе приснилось, – было на самом деле, просто мозг блокирует эти воспоминания.

– То есть вы снова хотите сказать, что это моя собственная жизнь и я никогда не жила другой?

– Всё так. Расскажи, что ты помнишь из прошлой жизни?

– Почти ничего, только как сидела в самолёте, а потом проснулась в больнице, – женщина снова сделала для себя пометку в блокноте.

– А имя? Семью? – девушка покачала головой.

– Совсем?

– Совсем, – женщина кивнула.

– Хорошо. Это всё, что я хотела услышать. Готова ли ты к тому, что нам придется с тобой продолжать работу?

– Возможно, я не знаю.

– Чего бы ты хотела?

– Покоя. Я очень устала от всего, что происходит в жизни. Даже если это и правда моя жизнь, то почему меня не могут оставить в покое? – Алиса чувствовала, как к горлу подступает ком, но плакать не хотелось. Просто это неприятное чувство недосказанности засело где-то внутри. – Мы можем на сегодня закончить?

– Конечно. Буду рада видеть тебя в следующий раз, – Ольга протянула ей свою визитку. – Можешь позвонить или написать мне по этому номеру, когда будешь готова к следующей встрече.

– Я напишу.

– Буду ждать. И ты могла бы поделиться со мной теми дневниками? Если, конечно, для тебя это не потревожит. Мне хотелось бы знать, чем могу помочь. А начинать всегда стоит с прошлого.

– Хорошо, не думаю, что что-то изменится, если вы их прочитаете.

– Всё хорошо? – Марк подорвался с места сразу же, как заметил фигуру девушки в коридоре. – Ничего же не произошло?

– Нет, всё хорошо, – Алиса взялась за протянутую руку, – но я очень устала.

– Домой?

– А мы можем немного покататься? Не хочу пока туда.

– Конечно, – парень улыбнулся и приобнял её за плечи. – Такая ностальгия.

– В смысле?

– Раньше ты… Алиса тоже просила покатать её перед тем, как ехать домой. Хочешь, поедем за город? Я могу сейчас забронировать домик, и останемся там на ночь, – девушка кивнула. Это была хорошая идея. Её не смущало даже отсутствие другой одежды, кроме той, что на ней.

Марк завел мотор и выехал с парковки. Первые десять минут никто не начинал разговор. Алиса смотрела на дома и магазины за окном, а парень просто не хотел тревожить и без того нервную девушку.

– Скажи, – она посмотрела на его профиль и сосредоточенное лицо, – а вот тот сон… Про который я тебе рассказала утром. Это было на самом деле или нет?

– Было, – со вздохом ответил он. – Это было три месяца наших отношений, и мы пошли в кафе. А потом гуляли по парку до поздней ночи.

– И тебя не смущает, что эти моменты теперь вот так всплывают у чужого человека?

– Могу я сказать честно? – он сжал руку с такой силой, что побелели костяшки. – Я понимаю, что это сейчас прозвучит самонадеянно, но я думаю, что ты всё ещё та Алиса, которая была тогда, просто… Просто теперь решила не прятаться и терпеть, а бороться. И мне нравится это в тебе.

– Почему ты думаешь, что я и она – одно целое?

– Чувствую. Теперь я стал чаще прислушиваться к своим чувствам. Тогда, – он сглотнул, – тогда мне этого не хватало. Если бы я не был таким незрелым, то ничего бы не произошло.

– Винишь себя в этом?

– Каждый чёртов день.

Алиса промолчала. Успокаивать она не умела никогда, наверное. Пожалеть? Сказать, что он не виноват?

– Не утруждай себя, ты не обязана меня успокаивать.

– Всё ты замечаешь, – он улыбнулся.

– Я просто… Просто хочу стать для тебя опорой в любом из исходов.

– Даже если отношения никогда не перейдут черту дружеских?

– Да.

Девушка хотела ещё что-то дополнить, но ее отвлек звонок. Это был отец.

– Не хочешь отвечать? – она кивнула. Марк забрал у неё телефон и снял трубку. – Алло? Здравствуйте. Да, она со мной. Нет, не могу передать трубку. Мы не вернёмся сегодня. Не знаю, возможно, завтра? Передать что-нибудь? Хорошо. И вам хорошего вечера.

Он вернул ей телефон.

– Что он сказал? – Алиса посмотрела на экран.

– Ничего важного, о чём следовало бы беспокоиться. Ты ведь обижена на него?

– А это ты как понял?

– Просто… У тебя всегда была привычка хмурить брови, если звонит тот, кто тебя обидел.

Она молчала. Её привычка… Её… Странное слово. Но уже не вызывает отторжения, как раньше. А что если всё, о чём говорила Ольга, — правда? Что тогда? Как ей жить с этим потом?

– Не думай много, – его большая рука опустилась на её макушку. – Не сегодня, окей? Достаточно уже.

– Не знаю. Всё так тяжело.

– Никто не обещал, что будет просто, но мы справимся.

– Мы? – она ухмыльнулась. Ещё одно странное слово. Всегда было только «я справлюсь», а тут «мы»... А ведь жизнь уже и не кажется таким кошмаром.

– Я понимаю, тебе пока тяжело поверить. Я бы не справился на твоём месте, честно. Ты очень сильная и всегда такой была.

– Говоришь так, будто уверен, что я и есть та Алиса.

– Тебя это обижает?

– Нет, наверное, нет.

Они выехали из шумного города и помчались по трассе. Теперь вокруг была только дорога, поля и деревья. Ничего больше. Только природа и их машина.

Глава 18

– Мы на месте, – Марк припарковал машину у лесного домика в два этажа. Но на деле он не выглядел таким уж большим. Алиса вышла из машины и прислушалась: кругом только лес, птицы и шум воды.

– Здесь есть река?

– Да, этот домик находится ближе всего к ней. Можно будет увидеть с террасы.

– Тут есть терраса? – её глаза засияли, как у пятилетнего ребёнка.

– Тут есть всё, что тебе может понравиться, – он подошёл к двери и достал ключи из небольшого тайника. – Я забронировал это место до завтрашнего вечера, но мы всегда можем уехать раньше.

– Спасибо, я ценю твою заботу.

Алиса первой вошла внутрь и стала осматриваться. На первом этаже не было ничего интересного: кухня, гостиная для вечерних посиделок, совмещённый санузел. Самое прекрасное — терраса. На ней стояли кресла для отдыха, а вид на реку был таким завораживающим, что уходить не хотелось.

– Тут есть гирлянда. Ночью можно будет её включить, и станет ещё красивее.

– Ты уже был здесь раньше?

– Мы были, – он смущённо потёр затылок. – Это ты нашла это место и грезила побывать тут хотя бы раз. Тогда чудом удалось вырвать тебя из дома. Тогда ты поклялась, что будешь приезжать так часто, как только сможешь.

– Что ж… Хорошее обещание, – девушка подошла к краю деревянной площадки, уперлась руками в ограждение и уставилась на бурлящую реку. Купаться в ней было бы опасно — может унести течением, — но так хотелось окунуть ноги в прохладную воду. Алиса мечтательно прикрыла глаза.

– Хозяин оставил нам некоторые продукты. Я приготовлю ужин, ты ведь не против?

– Не против.

– Что бы хотела поесть?

– Всё, что угодно, – он удовлетворенно кивнул и задержал взгляд на её мечтательном виде.

– Что? – ощущение чужого взгляда заставило девушку развернуться.

– Я рад, что ты начала хорошо питаться. Не хотел бы напрягать тебя этой темой, просто это правда радует, – Марк зашел в дом, и сквозь стеклянные двери Алиса наблюдала, как он хозяйничает на маленькой кухне.

– А расскажи, какой я была раньше? – девушка зашла следом через несколько минут.

– Ты точно хочешь это знать?

– Да, – твёрдо ответила она, садясь в кресло, развернутое в сторону кухни.

– Не боишься, что это как-то повлияет на твои воспоминания?

– Поздно уже бояться. Самое страшное, что могло произойти, уже случилось, – Марк улыбнулся её словам.

– Ты права. Тогда что ты хочешь услышать в первую очередь?

– Почему Алиса… почему я не питалась как следует? Задаюсь этим вопросом с больницы.

– Однажды я спросил тебя об этом, – он достал нож и стал нарезать овощи, – ты сказала, что на полный желудок тяжело переносить побои.

– То есть это всё из-за того, что мать меня била?

– Да.

– А почему?

– Что? – парень оторвался на секунду от своего дела.

– Почему мать меня била? Бьёт? Чем ей не угодил собственный ребёнок?

– Как-то раз, – он набрал воздуха в лёгкие, – я стал свидетелем одного из таких моментов. Твоя мать кричала, что ты неблагодарная дочь, из-за которой она бросила карьеру актрисы. Ты знала, что у неё были тяжёлые роды? – кивок. – Вот. Ей нужно было кого-то обвинить, и она винила тебя. Это отвратительно.

– А отец?

– Честно, с того момента, как у нас начались отношения, ни разу не видел, чтобы он вставал на твою защиту. Его никогда не было рядом.

– Я так и знала, – Алиса прикрыла глаза ладонью, переваривая слова. – А ты? Почему ты выбрал отношения с человеком, который любить-то никогда и не смог бы?

– Ты слишком критична. Любить Алиса всегда умела, – он нарочно назвал её имя, как бы отделяя эту и ту. – О любви она знала больше всех на свете. И я так радовался, что смог ей подарить её мечту.

– А как вы познакомились?

– Верь или нет, но я с самого детства влюбился в неё. Тогда она ещё не была такой забитой и пугливой. В ней пылали жизнь и радость, – он достал кастрюлю и высыпал туда овощи. – Потом мне пришлось уехать на несколько лет в другой город, потому что у отца были проблемы. А когда вернулся, то… Алиса уже была такой, какой я её никогда не знал. Худая, вечно в кофте с длинным рукавом. Только потом понял, что она скрывала синяки и раны.

– И что потом? – Марк пододвинул себе стул, чтобы сидеть напротив девушки.

– А потом я очень долго пытался добиться её доверия. И у меня получилось.

– То есть вы знакомы были с детства?

– Не совсем, – на его губах появилась не то улыбка, не то горькая усмешка. – Скорее я знал её, но никогда не подходил. Я был ещё тем трусом.

Алиса молчала. Вопросы закончились, а новых пока не было. Она сейчас узнала больше, чем за всё время жизни после больницы.

– Сегодня у нас овощное рагу. Надеюсь, тебе понравятся мои кулинарные способности, я не так давно начал учиться готовить, – он встал со стула и вернулся к плите, зажигая газ.

– Зачем? – он посмотрел на неё таким взглядом, что ответ уже и не требовался.

Марк достал соковыжималку и стаканы.

– Какой сок хочешь? – на стол разом посыпались все фрукты, которые можно было найти в доме.

– Апельсиновый.

Алиса следила, как сильные руки парня выжимают сок из апельсинов и разливают его по стаканам. На первый взгляд он казался отстраненным, но на деле… на деле он оказался единственным, к кому она чувствовала нежность и доверие. Пусть она и не знала его так хорошо, как та Алиса, но она хотела узнать, поверить. Его чёрные волосы слегка растрепались и лезли в глаза. Он пару раз попытался сдуть их, но ничего не вышло. Девушка ухмыльнулась этому.

Ужинали они в тишине, только стрелка часов на стене разбавляла это молчание. Но с каждой минутой молчать становилось сложнее. Алиса посмотрела на парня, который не сводил с неё глаз с полуулыбкой на лице.

– Скажи, а ты тоже думаешь, что я просто забыла свою жизнь? И всё это моё, просто… просто надо вспомнить?

– Мне бы хотелось верить в это.

– Почему?

– Я эгоист, и меня расстраивает, что ты забыла о нас. Но даже если ты не вспомнишь ничего из того, что было, я сделаю так, чтобы ты не забыла о том, что есть и будет.

– Самонадеянно.

– Знаю, – Марк улыбнулся и забрал пустую тарелку у Алисы. – Но я всё ещё надеюсь, что шанс у меня есть, – он мыл посуду, пока девушка приводила мысли в порядок. В последнее время она слишком много думала, и в этом была её проблема. – Что ты будешь делать с отцом?

– Не знаю. Но избегать его вечно не получится, – Марк кивнул. – Наверное, стоит поговорить? Думаю, стоит сказать, что мне тяжело будет принять его в свою жизнь. Но и исключать его не хочу. Ведь у всех есть право на второй шанс, да?

– Ты всё ещё даёшь людям вторые шансы. Но ты не обязана принимать людей в свою жизнь, если не хочешь. Ни его, ни меня.

Алиса горько усмехнулась. Он был прав, только вот его она подпустила к себе слишком близко. Почему же так?

Глава 19

– Ничего не забыла?

– Я ничего и не брала, чтобы забыть, – девушка присела на ступеньки, наблюдая за тем, как Марк сметает с машины маленькие веточки и листья, принесенные за ночь лесными жителями.

Утро выдалось солнечным и свежим. Девушка проснулась раньше, чтобы спуститься к реке и понежиться на ее берегу. Вода была ледяной и всё такой же бурлящей. Алиса присела на землю и уставилась на её поток. В какой-то момент река наполнила её собственную жизнь. Сколько прошло времени с тех пор, как она очнулась? Почти месяц, а событий столько, что за год не пережить.

В кармане зажужжал телефон. На экране высветился неизвестный номер, и она, по глупости, взяла трубку.

– Ты хоть понимаешь, что творишь?! – на том конце послышалось недовольное шипение матери.

– И тебе привет, – равнодушие, с которым она ответила, удивило даже её.

– Ты! Я даже не нахожу слов, которые описали бы тебя. Неблагодарная!

– Да-да. Никчемная, неблагодарная. Есть что-нибудь ещё? Повторяешься уже.

– Да ты! Не надейся, что будешь жить счастливо, однажды все тебя оставят в яме, из которой уже не выберешься! – девушка не стала слушать дальше и отключилась, кинув номер в блок. Хватит с неё этих проблем. Она лишь сейчас осознала, что все слова – блеф, а побои – слабость самой Алисы. Она позволила, а мать воспользовалась... Но не теперь. Не сейчас.

– О чём задумалась? – Марк закончил приготовления и уже стоял рядом с ней.

– Мы можем заехать ко мне домой?

– Ты имеешь в виду на квартиру?

– Нет, домой, где я раньше жила, – в глазах парня проскользнуло непонимание.

– Ты уверена? Может, не стоит?

– Стоит, я хочу расставить всё по своим местам раз и навсегда. С меня хватит жить в страхе и ожидании того, что кто-то выскочит из-за угла.

Марк кивнул и открыл дверь, ожидая, пока Алиса сядет.

– Ты точно уверена в своем решении? – они мчались по трассе к городу.

– Задаёшь этот вопрос уже в пятый раз за последний час.

– Просто переживаю. Вдруг…

– Не будет «вдруг». Ты сам сказал, я уже не та, что была раньше. Во мне есть смелость и понимание, что я больше не боюсь. Сейчас мне уже нечего бояться, если отец на моей стороне, то он поймёт всё, что я скажу. И примет это. Я на это надеюсь.

– Ты приняла мысль, что не было никакой другой жизни? – слова звучали мягко, без издевок и насмешек. Он верил каждому её слову, и это льстило.

– Чуть-чуть. Не уверена до конца, но даже если и не вспомню, начну новую. Так ведь?

– Так, – он кивнул и вдавил педаль газа. Машина рванула с новой силой.

Девушка смотрела на пейзаж за окном. Она соврала бы, скажи, что не боится разговора. Но если не сейчас, то никогда. Не позвони ей мать, не решилась бы на такой шаг. Её присутствие в жизни напрягало и добивало морально. Начинать жить, то прямо сейчас и что-то для этого делать.

Во дворе их уже ждала няня и её сын. Ваня коротко кивнул в знак приветствия, но подходить не решился.

– Алиса, деточка моя! – Агафья, завидев её, бросилась обнимать. Но девушка жестом показала, что не намерена с ней обниматься. Женщина замерла в метре от неё. Марк поравнялся с Алисой, всем видом показывая, что никто не подойдёт к ней, пока он тут.

Девушка обвела двор взглядом, но ничего не вызывало у неё того чувства, которое появляется при виде дома. На этот случай в английском языке существуют два слова: «house» и «home». Так вот, это место для неё home никогда и не было.

Алиса сделала глубокий вдох и направилась к дверям. В ней с каждой секундой росла уверенность в своих действиях, но руки тряслись так сильно, что только слепой не заметил бы. Дверь не поддалась, и Марк подошёл, чтобы помочь.

– Я рядом, не переживай, – он положил ей ладонь на плечо и немного сжал, надеясь, что это поможет ей успокоиться. Она кивнула и вошла.

– Алиса? – вся семья сидела в столовой за завтраком.

– Доброе утро, – она бросила взгляд на разгневанное лицо матери и села на своё место. Следом за ней вошёл Марк, но остался в дверях, как молчаливая поддержка.

– Что-то случилось?

– Да, я бы хотела поговорить. Думаю, нам есть о чём, не так ли, мама? – женщина открыла рот, чтобы что-то ответить, но, увидев уверенный взгляд дочери, не решилась.

– И о чём же? Будешь завтракать? Марк? – мужчина перевёл взгляд на парня, но тот лишь покачал головой.

– Нет, спасибо. Я здесь по делу, – она сцепила пальцы в замок перед собой. – Для начала, папа, – она впервые так обращалась к нему, – хочу сказать тебе спасибо за то, что ты решил помочь мне в моём восстановлении. Но я не смогу простить тебя так быстро, как тебе хотелось. Всё-таки девятнадцать лет я для тебя была лишь фоновым шумом. Надеюсь, ты поймёшь это.

Он не поднял глаз.

– Я понимаю. Прости, – его голос дрожал.

– Спасибо, – Алиса кивнула и перевела взгляд на женщину. – К тебе, мама, у меня претензий больше. И ты знаешь почему. Для начала, забудь вообще, что у тебя вообще когда-либо была дочь. Не желаю тебя слышать, видеть и знать.

– Да как ты…

– Хватит, – девушка подняла руку, прерывая ее. – Я не закончила. Твои слова меня больше не пугают. Раньше ты и могла мной манипулировать, но не теперь. Я стала другой, и это твоя заслуга. А если попробуешь хоть что-то сделать, то вся общественность узнает о твоих злодеяниях. Не так ли, Марк?

Три пары глаз устремились на парня в дверях. Но он стойко выдержал этот момент.

– О чём она говорит?

– Я вам потом объясню.

– Дорогой, – женщина попыталась накрыть ладонь мужа, – неужели ты поверишь им?

– Поверю. Еще как.

– Доказательства имеются, – Марк впервые решил вступить в разговор. – И суду они уже могут понравиться.

Аргументов у женщины не осталось, и она замолчала, уткнувшись в стол.

– Я не хотела бы ссориться окончательно, – Алиса набрала воздуха в лёгкие и снова начала разговор, — но я устала. Устала быть пушечным мясом. Те раны, что нанесла мне семья… Они навсегда останутся. И да, Агафья, – она повернулась к женщине, которая уже некоторое время стояла у стола. – Я прекрасно знаю, что ты всегда была на стороне моей матери. И за это тебя простить не смогу никогда.

– Алисонька…

– Не надо. Я наслушалась от тебя сказок. А ведь ребёнком я тебе верила и даже подумать не могла, что… что ты настолько лицемерная.

Девушка смахнула выступившие слезы и сжала трясущимися руками подол футболки. Всё-таки этот момент оказался намного тяжелее, чем казался на первый взгляд.

– Подведем итоги, – она постаралась улыбнуться, но вышло плохо, – я не хочу иметь никаких общих дел с вами двумя, – она указала на женщин, – вы виноваты, и только смерть вас и оправдает. Жестоко, знаю, но иначе и быть не может. Папа, с тобой я хочу продолжать общение. Не знаю, какие причины у тебя были бросить меня, но хочу о них услышать, – мужчина кивнул. В его глазах стояли слёзы. – Но мне нужно время. Я хочу прийти в себя и разобраться со своей жизнью. Мне предстоит о многом узнать и многое понять.

Алиса поднялась из-за стола, еще раз обводя всех присутствующих взглядом.

– На этом наше представление заканчивается. Я не хочу больше тратить ни ваше, ни мое время. Его у нас и так безбожно мало. Позвольте откланяться, – она сделала шуточный реверанс и вышла из столовой, оставляя родителей одних.

Из столовой донесся истерический голос матери и её оправдания. Алиса остановилась на пороге. На секунду. Услышала голос матери, который когда-то заставлял ее дрожать. И поняла: он больше не имеет над ней власти. Она закрыла дверь.

На крыльце она ещё раз обернулась и посмотрела на окна. Это место девятнадцать лет пыталось стать для нее домом, но безуспешно. Теперь там заперты её самые страшные воспоминания. Она всё ещё надеется, что не вернёт их, даже если жизнь «до» и правда была её. Теперь груз прошлого ей не нужен.

– Прощай, – произнесла она одними губами и направилась к машине.

Эпилог

Лето закончилось неспешно, без новых приключений и драм. Жизнь текла размеренно, отчего Алиса радовалась ежедневно. Их отношения с Марком закрепились на уровне лучших друзей (но она видела, что парень всё ещё надеется на большее).

– Как ты себя чувствуешь? – Ольга сидела с полуулыбкой на лице, смотря на пациентку.

– Намного лучше, – Алиса удобно устроилась в кресле.

– Всё ещё думаешь, что попала в чужое тело?

– Нет, некоторые воспоминания ко мне вернулись, и теперь я знаю, что просто забыла своё прошлое.

– И что думаешь с этим делать?

– Вы имеете в виду, хочу ли я их вернуть?

– Да.

– Нет, не хочу. Мне хорошо живется без них.

– А что с матерью? И остальными?

– Мы не виделись с того дня, когда я приехала домой. Отец и мать развелись. Агафья и её сын ушли вместе с этой женщиной. Знаете, всё ещё думаю, что Ваня был заодно с ними. Даже грустно, что доверилась.

– Жалеешь?

– Ни капельки. Я прошла этот урок.

– А как обстоят дела с отцом?

– Мы видимся раз в неделю и разговариваем. Иногда он приезжает, и мы ходим гулять. Вместе. Совсем как в детстве.

– И как ты себя чувствуешь?

– Всё ещё не могу его до конца простить, но теперь понимаю некоторые поступки.

Ольга черкнула что-то в своей папке и закрыла её.

– Ну и вопрос, который меня интересует больше всего: что там с вашими отношениями с Марком?

Глаза Алисы забегали, а на щеках выступил румянец. Она не ожидала такого прямого вопроса от своего психолога. Да, за эти месяцы у них многое изменилось, но чтобы вот так вот напрямую спрашивать…

– А что с ними?

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Он тебе нравится?

– Я не уверена.

– Смогла бы ты жить дальше, если бы он внезапно исчез?

Девушка задумалась. От одной мысли, что она будет просыпаться и не видеть уже ставшее родным «доброе утро», стало тоскливо. Смогла бы она жить дальше без Марка? Наверное, нет.

– Скорее нет, чем да, – честно призналась она себе.

– Я рада, что ты осознаешь этот момент. Ну что ж, – Ольга поднялась с места, – – сегодня была наша последняя встреча, но я всегда буду рядом, если тебе понадобится мой совет.

– И это всё?

– А что ты ожидала?

– Лекцию о любви? Что мне будут лезть в душу и пытаться доказать что-то?

– О нет-нет, это не в моих правилах. Ты сама поймёшь, когда придёт время. Или хочешь обсудить?

– Нет. Спасибо, я рада, что у меня был такой человек рядом, как вы.

– И тебе спасибо за доверие.

Алиса взяла свою сумочку и вышла из кабинета. За это время он не изменился, но всё-таки было в нём что-то иное, чем в первую встречу. Девушка обернулась на закрытую дверь. Впереди её ждут ещё одни двери, которые будут открываться и закрываться.

На улице уже ждал Марк. Он стоял, оперевшись на капот машины, с двумя стаканчиками холодного кофе.

– Как всё прошло? – он протянул один из напитков.

– Всё замечательно, – она забрала свой кофе. – Спасибо, что бы я без тебя делала, — в порыве чувств девушка поцеловала парня в щёку. Тот удивился настолько, что умудрился поперхнуться воздухом. – Прости, не хотела так…

Марк кивнул, но его уши уже покраснели, выдавая смущение. Алиса почувствовала себя виноватой. Он ведь так надеялся, что их отношения можно возобновить, а она просто не знала, как на это реагировать. Но говорить, что шанса совсем нет, было рано, всё-таки она тоже человек, который хочет быть любимой.

– Куда едем?

– Давай поужинаем в том кафе, где подают французскую кухню.

– Как пожелаешь.

Он пристегнул ремень, и Алиса в последний раз взглянула на здание за окном, прощаясь, и улыбнулась. Теперь начинается новая жизнь и новая глава.