Бог среди звёзд

Пролог. Дом.

«Стейтсмен» медленно разваливался вокруг них, и Локи невольно думал, что для конца Асгарда судьба могла бы придумать что-нибудь более достойное.

Огненный взрыв. Разломившийся надвое корпус. Несколько последних мгновений перед тем, как холод космоса поглотит всё разом. Хотя бы что-то, соответствующее народу, который тысячелетиями считал себя едва ли не центром Девяти миров.

Вместо этого корабль стонал, словно смертельно раненный зверь. Где-то за переборками с тяжёлым скрежетом оседали повреждённые конструкции, из разорванных магистралей с шипением уходил воздух, аварийное освещение то вспыхивало, то снова погружало палубу в багровый полумрак. Повсюду лежали те, кому всего несколько часов назад казалось, что самое страшное они уже пережили.

В каком-то смысле это даже было смешно.

Асгард погиб. Настоящий Асгард — с золотыми башнями, Радужным мостом, дворцами и залами, где Локи когда-то слушал речи отца и представлял, как однажды займёт его место, — исчез в пламени Суртура.

И всё же тогда они победили.

Или, по крайней мере, Тор назвал это победой, а Тор обладал удивительным даром находить победу даже там, где любой разумный человек предпочёл бы подобрать другое слово. Хела была уничтожена, народ удалось спасти, а Локи в последний момент даже поступил правильно — хотя сам он предпочитал считать, что просто вовремя оценил обстановку.

Они выжили.

Это должно было что-то значить.

Теперь многие из тех, кого удалось спасти из гибнущего мира, лежали мёртвыми на палубе.

Локи перевёл взгляд на Таноса и вновь подумал, что больше всего его тревожит даже не сила титана.

С силой можно было считаться. Особенно если её обладатель слишком привык на неё полагаться. Гордецы совершали ошибки. Влюблённые — ещё больше. Трусы ошибались постоянно. Жадность, страх, зависть, тщеславие, желание признания — всё это были двери, через которые можно было войти в чужую голову.

Нужно было только найти правильную дверь.

Танос стоял среди убитых совершенно спокойно.

И это было страшнее всего.

Он не торжествовал. Не кричал. Не любовался победой. Не искал восхищения в глазах собственной свиты. Для него всё уже закончилось, и именно эта уверенность делала его куда опаснее любого обезумевшего от крови завоевателя.

Локи знал таких существ.

Хуже того, он уже однажды совершил ошибку, решив, что понимает именно этого.

Тогда ему казалось, что он получил армию, возможность и средство занять трон, которого его лишили. Союз — так Локи предпочитал это называть, пока ему было удобно верить, что решения всё ещё принимает он сам.

Теперь, глядя на Таноса, Локи слишком хорошо понимал, насколько иначе всё выглядело со стороны.

Обиженный младший принц, которому дали оружие, указали цель и оставили достаточно длинную цепь, чтобы он какое-то время мог считать себя свободным.

За ту ошибку он заплатил дорого.

Но пережил её.

Теперь предстояло выяснить, удастся ли пережить следующую.

Халк уже попытался решить проблему самым прямым способом и тем самым избавил Локи от одного опасного заблуждения. Зелёного гиганта он прекрасно помнил. Несколько мгновений, проведённых в роли предмета, которым с необычайным энтузиазмом били о пол, оказались весьма полезны для памяти.

Танос расправился с ним почти буднично.

Без Камней.

Без каких-либо уловок.

Почти без видимого усилия.

Это многое меняло.

Локи умел менять планы.

Хеймдалль использовал последние силы, чтобы открыть Биврёст и отправить Халка прочь. На короткое мгновение Локи испытал почти искреннее облегчение. По крайней мере, один из них выбрался. Возможно, ему удастся предупредить кого-нибудь достаточно могущественного, достаточно безрассудного или достаточно героического, чтобы попытаться остановить Таноса.

Потом Хеймдалль умер.

Локи задержал на нём взгляд чуть дольше, чем следовало.

Он никогда особенно не любил хранителя Биврёста. Тот видел слишком много, задавал неудобные вопросы и слишком редко верил Локи на слово. К тому же Хеймдалль обладал той прямотой и непоколебимой преданностью Одину, которые всегда действовали Локи на нервы и нередко пробуждали желание сделать что-нибудь назло просто ради удовольствия.

Теперь он лежал среди остальных.

Локи отвёл взгляд.

Скорбь могла подождать. Сначала стоило убедиться, что ему вообще представится возможность скорбеть.

Тор был жив. Избит, связан и беспомощен — состояние, которое при других обстоятельствах наверняка подарило бы Локи несколько прекрасных реплик, — но жив.

Локи с некоторым раздражением отметил, какое большое место это обстоятельство занимало в его расчётах.

Тысячу лет он пытался доказать себе, брату и всему Асгарду, что способен существовать независимо от Тора. Судьба, как обычно, предпочла высказать своё мнение тогда, когда оно было особенно некстати.

Теперь нужно было понять, что ещё можно сделать.

Бежать?

Возможно.

Магия всё ещё слушалась его, хотя после всего пережитого давалась труднее обычного. Разрушенный корабль давал достаточно дыма, теней и укрытий. Несколько иллюзий, отвлекающий манёвр, удачный момент — и у него мог появиться шанс исчезнуть хотя бы на несколько минут.

Но дальше план становился значительно хуже.

Тор останется здесь.

Выжившие асгардцы тоже.

Танос получит Тессеракт и сделает с ними всё, что пожелает.

Когда-то подобное едва ли заставило бы Локи долго сомневаться. Он сумел бы объяснить себе, что это не бегство, а разумное отступление; что месть требует прежде всего остаться в живых; что Тор обладает раздражающей привычкой выбираться даже из совершенно безнадёжных положений.

Проблема заключалась в том, что Локи слишком хорошо знал собственные оправдания.

И давно научился отличать разумный расчёт от красивой лжи самому себе.

Бегство оставалось возможным, но его приоритеты изменились.

Оставалась ложь.

Наконец что-то знакомое.

Можно было утверждать, что Тессеракт погиб вместе с Асгардом. Что Суртур уничтожил его. Что куб остался в сокровищнице. Что Один веками хранил подделку. Что всё происходящее — чудовищное недоразумение, которое Локи, разумеется, первым готов помочь разрешить.

В другой день он, возможно, даже получил бы от подобного разговора удовольствие.

Но Танос знал.

Не подозревал.

Не надеялся.

Знал.

Ложь была искусством не потому, что позволяла уверенно произнести неправду. С этим справлялись и дети. Настоящая ложь требовала сомнения. Маленькой трещины в уверенности собеседника, куда можно было вложить нужную мысль, а затем терпеливо расширять её до тех пор, пока человек сам не начинал защищать предложенную ему версию событий.

У Таноса такой трещины не было.

Локи чувствовал холод Тессеракта ещё до того, как достал его.

Некогда этот куб должен был помочь ему получить царство.

Теперь им приходилось покупать несколько лишних минут жизни.

Ирония была настолько очевидной, что даже не заслуживала отдельной мысли.

Танос получил желаемое, и пространство для манёвра стало ещё уже.

Локи наблюдал прежде всего за ним, а не за Камнем. За выражением лица, положением рук, движениями глаз. За его свитой. Кто следил за пленниками, кто позволил себе расслабиться, кого интересовал Тессеракт, а кто смотрел только на своего господина.

Поражение ещё не означало, что нужно перестать думать.

Напротив.

Именно теперь следовало замечать всё.

Следующий вариант нравился Локи гораздо меньше.

Служить.

Не притвориться на несколько секунд. Не склониться, чтобы затем тут же ударить. Служить по-настоящему — столько, сколько потребуется, чтобы снова получить возможность действовать самостоятельно.

Он заставил себя рассмотреть эту возможность без привычного упрямства.

Можно было встать на колени. Признать поражение. Предложить знания Асгарда, магию, понимание Девяти миров, опыт правителя и разведчика. Стать полезным настолько, чтобы убийство показалось Таносу расточительством.

А потом ждать.

Локи умел ждать, когда того требовала цель.

Месяц.

Год.

Десять лет.

Танос не был неуязвим. Никто не был. Даже Один состарился. Даже Хела оказалась смертной. Любая власть со временем рождает привычки, привычки делают человека предсказуемым, а предсказуемость даёт возможность нанести удар.

Если ради этого придётся снова ненадолго надеть цепь...

Мысль была отвратительной.

Но гордость сама по себе никогда не казалась Локи достаточной причиной для смерти.

При других обстоятельствах он, возможно, согласился бы.

Потерпел бы.

Улыбался.

Выполнял приказы.

Позволял Таносу думать, что однажды сломанный инструмент снова стал послушным.

До первого настоящего шанса.

Но в этой схеме был один недостаток.

Таносу он больше не был нужен.

Локи понял это почти сразу.

Когда-то всё было иначе. Тогда Танос получил обиженного принца, хорошо знавшего Землю и отчаянно желавшего доказать, что достоин трона. Теперь перед ним стоял тот же принц, только без армии, без царства и без Камня, которым можно было торговаться. К тому же однажды этот слуга уже подвёл его.

Что Локи мог предложить такого, чего Танос не мог получить иначе?

Знания?

Возможно.

Магию?

Полезно, но не незаменимо.

Верность?

Локи почти усмехнулся.

Тем не менее попробовать стоило.

Он всегда предпочитал лично убедиться, что дверь заперта, прежде чем искать другую.

Улыбка появилась сама собой. За века она стала почти второй кожей.

Локи выпрямился так, словно стоял не посреди разрушенного корабля, а входил в тронный зал, где все присутствующие пока лишь ошибочно считали, что понимают происходящее.

Он говорил спокойно. Без излишнего унижения, но с достаточной покорностью, чтобы не задеть победителя. Предложил знания. Опыт. Свою способность быть полезным. Дал понять, что знает многие миры и понимает их слабости лучше большинства завоевателей.

Он выстроил перед Таносом образ побеждённого принца, который наконец понял, кому следовало служить с самого начала.

Речь получилась хорошей.

Локи всегда чувствовал такие вещи.

Но ещё лучше он чувствовал собеседников.

Танос не заинтересовался.

Ни одного лишнего движения. Ни тени любопытства. Ни той едва заметной перемены во взгляде, которая появляется, когда человеку предлагают то, чего он действительно хочет.

Локи продолжил ещё немного, просто чтобы окончательно убедиться.

Ничего.

Значит, сделки не будет.

Странным образом после этого стало легче. Когда вариантов много, приходится просчитывать каждый. Когда почти все исчезают, остаётся лишь решить, что делать с последним.

Локи снова оглядел палубу.

Асгардцы.

Почему-то именно теперь это слово ощущалось иначе.

Всю жизнь он спорил с самим правом считать себя одним из них. Пока он верил, что родился сыном Одина, всё было просто. Он был принцем Асгарда и однажды должен был получить достойное место рядом с Тором — или вместо него.

Потом выяснилось, что в его жилах течёт кровь йотунов.

Локи прекрасно помнил то мгновение. Не просто открытие правды, а чувство, будто кто-то одним движением разрушил всю его жизнь и предложил теперь самому решить, что из прошлого было настоящим.

Один нашёл его.

Один принёс в Асгард.

Один назвал сыном.

Долгое время Локи считал это величайшей ложью, которую ему когда-либо довелось услышать.

Позже он стал понимать, что всё было сложнее.

Фригга была его матерью. Здесь сомнений давно не осталось, и именно поэтому воспоминание о ней до сих пор причиняло боль, к которой Локи предпочитал не прикасаться без необходимости.

С Одином было хуже.

Он любил его. Ненавидел. Хотел признания. Злился на себя за то, что хотел его. Мечтал получить трон, чтобы доказать, что достоин его не меньше Тора, а затем много лет убеждал самого себя, что ни трон, ни отец ему никогда по-настоящему не были нужны.

Старик умер, назвав их обоих сыновьями.

И Локи с некоторым неудовольствием обнаружил, что после стольких лет обид у него больше не осталось сил ненавидеть отца так, как прежде.

Тор раздражал ещё сильнее.

Локи посмотрел на него и едва заметно усмехнулся.

Понадобилась почти тысяча лет, чтобы разобраться в существе, которое никогда особенно хорошо ничего не скрывало.

Тор был его братом.

Не потому, что Один однажды решил воспитывать их вместе.

Не потому, что двор называл обоих принцами.

Не потому, что так было принято считать.

Просто брат.

Его брат.

Локи пытался убить его. Предавал. Использовал. Лгал ему столько раз, что давно потерял счёт. Тор в ответ с совершенно необъяснимым упрямством продолжал считать, что где-то под всеми обидами, амбициями и ложью всё ещё существует его младший брат.

И хуже всего было то, что Тор оказался прав.

Локи терпеть не мог, когда Тор оказывался прав.

Но теперь уже не имело смысла спорить.

Следующая мысль оказалась ещё неприятнее.

Асгард тоже никуда не исчезал.

Локи слишком долго связывал его с золотыми башнями, троном, дворцом, властью Одина и собственным местом во всём этом. Когда Суртур уничтожил мир, Тор сказал, что Асгард — это не место, а народ.

Тогда Локи промолчал.

Отчасти потому, что вокруг рушилась целая планета и спорить с братом о философии было несколько несвоевременно.

Теперь же, глядя на убитых, он вынужден был признать: Тор снова был прав.

Асгард находился здесь.

В Хеймдалле, который отдал последние силы, чтобы спасти хотя бы одного.

В людях, покинувших гибнущий мир и всё равно поверивших, что у них будет будущее.

В тех, кто лежал сейчас на палубе.

В Торе.

И, как ни странно, в самом Локи.

Он всю жизнь пытался доказать, что имеет право принадлежать этому народу. Сначала хотел заслужить трон. Потом решил, что проще его отнять. Затем убеждал себя, что никакого признания ему вообще не требуется.

А всё оказалось гораздо проще.

Он принадлежал Асгарду потому, что всегда возвращался.

После обид.

После предательства.

После падения.

После смерти матери.

После всего.

Он вернулся к Тору.

Вернулся на Асгард.

Вернулся к своему народу.

И теперь, когда возможность спасаться одному всё ещё существовала хотя бы в теории, Локи понял, что не хочет ею пользоваться.

Это открытие было одновременно неприятным и удивительно ясным.

Оставался клинок.

Само существование такого плана казалось почти издевательством.

Никакой сложной интриги. Никакой тщательно подготовленной ловушки. Никакой изящной лжи, которая заставит противника самому сделать нужный шаг.

Простой удар.

Локи оценил расстояние. Положение Таноса. Его руку. Угол корпуса. Расстановку свиты. Магия могла скрыть появление оружия до последнего мгновения. Если подойти достаточно близко, если дождаться момента, когда Танос окончательно перестанет ждать сопротивления, если клинок войдёт туда, где даже такое существо должно быть уязвимо...

Слишком много условий.

Локи не любил подобные планы.

Но других почти не осталось.

Он не собирался умирать.

Это было важно.

Локи не испытывал внезапного желания принести себя в жертву и не мечтал о том, чтобы Тор когда-нибудь вспоминал его как героя. Ему совершенно не хотелось становиться красивой частью чужой трагедии.

Локи хотел жить.

Жизнь вообще всегда нравилась ему значительно больше достойной смерти.

Он хотел убить Таноса, освободить Тора, найти уцелевших асгардцев, выбраться с этого проклятого корабля, а потом как следует напиться и решить, что делать дальше.

Через несколько лет он, возможно, даже рассказывал бы эту историю, немного улучшив отдельные подробности и совершенно забыв упомянуть те минуты, когда почти ничего не контролировал.

Такой исход Локи вполне устраивал.

Нужно было лишь пережить следующие несколько секунд.

Он сделал шаг вперёд, не прекращая представления. Голос оставался спокойным, улыбка — уверенной. Танос должен был видеть побеждённого принца, который оказался достаточно умён, чтобы предпочесть службу бессмысленной смерти.

В этом даже не было полной лжи.

При другом раскладе Локи действительно мог бы поступить именно так.

Он подошёл ближе.

Ещё немного.

Отступить всё ещё было возможно. Попытаться исчезнуть. Выиграть ещё несколько секунд. Убедить себя, что позже обязательно появится лучший шанс.

Когда-то он, вероятно, так и сделал бы.

Но теперь за его спиной лежал его народ, а рядом находился его брат.

Если он ничего не сделает, Танос всё равно решит их судьбу.

Кому жить.

Кому умереть.

Что можно отнять.

Кто кому принадлежит.

Локи слишком хорошо знал это чувство.

Нет.

Если существовал хотя бы один шанс изменить исход, он должен был им воспользоваться.

Не ради красивой смерти.

Ради победы.

Клинок появился в его руке.

Локи ударил.

На долю мгновения ему показалось, что всё получилось. Движение было быстрым, магия скрывала оружие до последнего, расстояние он рассчитал верно. Ещё мгновение — и сталь должна была войти в цель.

Рука Таноса перехватила его запястье.

Локи тут же попытался изменить направление удара, вырваться, использовать вторую руку, магию — хоть что-нибудь, что ещё могло превратить неудачу в возможность.

Танос оказался быстрее.

Пальцы сомкнулись на его горле.

Пол ушёл из-под ног.

Локи ударил ещё раз, уже без прежней точности. Попытался вывернуть руку. Позвать магию. Найти хоть одну ошибку в хватке титана.

Он продолжал искать выход даже тогда, когда воздуха почти не осталось.

Просто потому, что иначе не умел.

Мир начал темнеть.

Локи смотрел в лицо Таноса и впервые за весь этот разговор позволил себе признать то, что до последнего отказывался принимать.

Он проиграл.

На этот раз окончательно.

Его взгляд скользнул в сторону Тора.

Брат был жив.

Пока ещё жив.

И почему-то именно это оказалось последним, за что сознание захотело удержаться.

Затем пришли другие образы. Мать. Один в Норвегии. Золотые башни под светом вечного дня. Хеймдалль у Биврёста. Люди на корабле, которые после гибели собственного мира всё равно верили, что у них будет завтра.

Его народ.

Как смешно.

Столько лет он искал место, которому мог бы принадлежать. Требовал его. Отнимал. Доказывал, что имеет на него право. Уходил, возвращался и снова делал вид, будто всё это для него ничего не значит.

А когда наконец понял, что давно уже нашёл его, оказалось слишком поздно.

Асгард стал его домом.

Тор — братом.

А эти люди — его народом.

Он наконец стал своим среди своих и тут же всё потерял.

До чего же глупо.

Раздался короткий хруст.

А затем осталась только тьма.

Глава 1. После тьмы.

Сначала вернулся холод.

Не боль и даже не страх, а именно холод — глубокий, вязкий, словно успевший проникнуть под кожу и добраться до костей раньше, чем сознание вспомнило, что у него вообще есть тело.

Локи не сразу открыл глаза.

Некоторое время он просто существовал внутри этого ощущения, не понимая, что именно его тревожит. Мысли возвращались медленно, нехотя, будто разум сопротивлялся необходимости снова заниматься чем-то настолько утомительным, как окружающая действительность. Он чувствовал давление со всех сторон, тяжесть в конечностях, что-то чужое во рту и неприятное прикосновение к лицу. Дыхание давалось без усилий, но сам процесс ощущался неправильно: воздух поступал через что-то холодное и твёрдое, касавшееся губ и уходившее глубже.

Потом сердце ударило сильнее.

Один раз.

Второй.

Слишком отчётливо.

Локи открыл глаза.

Перед ним была тьма.

Не абсолютная. Где-то за мутной прозрачной преградой едва заметно мерцали несколько огней. Сначала они казались случайными отблесками в уставших глазах, но затем один медленно вспыхнул ярче, другой ответил ему, и Локи понял, что смотрит на какие-то приборы.

Он попытался вдохнуть глубже.

Грудь поднялась с трудом.

Только тогда он осознал, что находится под водой.

Нет.

Не под водой.

Жидкость была слишком чистой, почти совершенно прозрачной, и ощущалась иначе. Она обволакивала кожу, холодила лицо, двигалась вместе с каждым его неловким движением, но не мешала дышать лишь потому, что к носу и рту были подведены тонкие трубки.

Локи медленно поднял руку.

Она послушалась.

Не сразу. Пальцы дрогнули, плечо отозвалось тяжестью, будто он провёл несколько недель в лихорадке, но рука принадлежала ему.

Он внимательно посмотрел на ладонь.

Длинные пальцы.

Знакомые линии.

Кожа обычного цвета.

Никакой синевы, никаких признаков того облика, который когда-то оказался для него настолько неприятным открытием.

Локи перевёл взгляд ниже.

Тело тоже было его.

И, насколько он мог судить в полумраке, совершенно целое.

А ещё совершенно голое.

Последнее обстоятельство вызвало раздражение, которое показалось почти успокаивающим. Если его всё ещё беспокоило отсутствие одежды, значит, разум по крайней мере возвращался в привычное состояние.

Локи поднял вторую руку к лицу, нащупал трубку, провёл пальцами по щеке и вдруг остановился.

Шея.

На мгновение всё внутри замерло.

Память вернулась без предупреждения.

Танос.

Огромная рука, сомкнувшаяся на его горле.

Пол, исчезнувший из-под ног.

Лицо брата где-то за спиной титана.

Нехватка воздуха.

Боль.

И хруст.

Локи снова услышал его настолько ясно, что тело невольно дёрнулось внутри капсулы.

Пальцы тут же легли на шею.

Он ощупал её медленно, тщательно, не доверяя ни зрению, ни собственным ощущениям. Провёл вдоль позвоночника, надавил сильнее, повернул голову сначала в одну сторону, затем в другую.

Ничего.

Ни перелома.

Ни боли.

Ни даже шрама.

Локи смотрел в темноту перед собой и впервые с момента пробуждения перестал замечать холод.

Он умер.

Это не было предположением.

Локи слишком много раз видел смерть, чтобы спутать её с потерей сознания. Его шея сломалась. Он помнил мгновение, когда тело перестало принадлежать ему, когда боль внезапно оборвалась вместе со всем остальным.

После неё была тьма.

Вот только теперь, пытаясь вспомнить её, Локи не мог сказать, сколько она длилась.

Мгновение?

Год?

Тысячу лет?

Времени там словно не существовало вовсе. Не было тела, холода, необходимости думать. Даже страх исчез. Осталось нечто, что сейчас, уже вернувшись к ощущениям, он мог назвать покоем, хотя само слово казалось слишком определённым.

Он никуда не шёл.

Не видел Вальгаллы.

Не слышал отца.

Не встретил мать.

Не было ни света, ни великих врат, ни чего-либо ещё, чем смертные любили украшать рассказы о том, что ожидает их после смерти.

Просто ничего.

И это ничего не причиняло боли.

А потом словно что-то одним грубым движением выдернуло его обратно.

Локи резко вдохнул и почти сразу пожалел об этом. Грудь свело, перед глазами потемнело, тело задрожало. Он упёрся ладонями в стенки капсулы, пережидая приступ слабости.

Мысль пришла прежде, чем он успел её остановить.

Танос.

Кто ещё?

Последнее существо, которого видел Локи, обладало Камнями Бесконечности, армией, технологиями множества покорённых миров и весьма неприятной привычкой рассматривать чужие жизни как нечто, чем можно распоряжаться по собственному усмотрению.

Возможно, смерть была не концом.

Возможно, Танос не позволил ей стать концом.

Локи медленно выпрямился внутри капсулы.

Внутри него шевельнулось чувство, которое он сперва принял за страх, но почти сразу понял, что к нему примешивается нечто гораздо более знакомое.

Ярость.

Если Танос восстановил его тело после того, как собственноручно убил...

Зачем?

Допрос?

Наказание?

Эксперимент?

Или он всё-таки решил, что бывший слуга ещё может оказаться полезен?

Локи прикрыл глаза.

Нет смысла гадать там, где можно проверять.

Одно из первых правил хорошего обмана заключалось в том, чтобы не начинать верить собственной версии событий раньше, чем она выдержит хотя бы несколько вопросов. Сейчас у него была только одна правдоподобная версия, а значит, относиться к ней следовало особенно осторожно.

Он снова осмотрел себя.

Никаких ран.

Никаких следов связывающих устройств, если не считать трубок.

Тело выглядело таким же, каким он его помнил.

Но ощущалось иначе.

Слабее.

Локи сжал кулак.

Пальцы заметно дрожали.

Это ему не понравилось.

Он напряг мышцы, поднял ногу, упёрся ступнёй в нижнюю часть капсулы. Сила была, но словно находилась где-то далеко и возвращалась неохотно. Так могло чувствовать себя тело после тяжёлой болезни или долгого сна.

Если это сделал Танос, то оставлять пленнику прежнюю силу было довольно странным решением.

Хотя Танос никогда не производил впечатления существа, которое особенно опасается побега пленников.

Это тоже ничего не доказывало.

Оставалась магия.

Вот это уже имело значение.

Локи перевернул кисть ладонью вверх и сосредоточился.

Обычно ему не требовалось даже этого. Магия была так же естественна, как дыхание: мысль, намерение, едва заметное движение — и она уже отзывалась.

Сейчас ничего не произошло.

Локи нахмурился.

Попробовал снова.

В глубине груди возникло знакомое ощущение, но слабое, будто между ним и собственной силой появилась тонкая прозрачная преграда.

Он надавил сильнее.

На кончике указательного пальца вспыхнул крошечный зелёный огонь.

Локи замер.

Свечение дрогнуло, едва не исчезло, затем вытянулось в тонкую изумрудную нить.

Он медленно выдохнул.

Хорошо.

Разум принадлежал ему.

Тело — тоже.

Магия осталась.

Всё остальное можно было выяснить.

Локи подвёл палец к прозрачной стенке капсулы. Зелёная нить потянулась следом, коснулась гладкой поверхности и распалась на несколько более тонких ответвлений.

Первой мыслью было просто взорвать проклятую ёмкость.

Быстро.

Надёжно.

И совершенно безыскусно.

Локи поморщился.

Нет.

Если он действительно ослаблен, тратить силы на грубый удар было глупо. Кроме того, разлетевшееся во все стороны стекло в замкнутом пространстве, полном неизвестной жидкости, не представлялось вершиной здравого смысла.

Он сосредоточился.

Нить разделилась снова.

Потом ещё раз.

По внутренней поверхности капсулы начала расходиться тонкая зелёная сеть. Она ползла медленно, цепляясь за стекло, обвивая его со всех сторон. Локи направлял новые линии, пока прозрачная поверхность не оказалась покрыта сложным рисунком, похожим на паутину.

Магия слушалась.

Хуже обычного, но слушалась.

Этого было достаточно.

Локи сомкнул пальцы.

Зелёное сияние вспыхнуло ярче.

По всей капсуле одновременно прошла сеть тонких трещин.

Не взрыв и не удар.

Просто в один момент стекло утратило целостность.

Оно рассыпалось на множество мелких осколков, которые магия удержала ровно настолько, чтобы они не превратились в облако режущих лезвий.

Жидкость хлынула наружу.

Локи успел выдернуть трубки, шагнуть вперёд и почти сразу понял, что несколько переоценил собственное состояние.

Ноги подогнулись.

Он опустился на одно колено, ладонью упёрся в холодный пол и несколько мгновений просто дышал.

Жидкость растекалась вокруг него широким прозрачным потоком.

В освобождённой груди неприятно кололо.

Локи сжал зубы.

Прекрасно.

Он вернулся из мёртвых только для того, чтобы не суметь достойно выйти из собственной могилы.

Тор бы наслаждался этой историей.

Мысль о брате пришла слишком легко.

Локи поднял голову.

Тор.

Что стало с ним?

Последнее, что Локи видел, — брат был жив. Танос ещё не убил его. Потом всё оборвалось.

Если прошло несколько минут, Тор мог оставаться где-то рядом.

Если несколько часов, положение становилось хуже.

Если годы...

Локи не позволил мысли развиться.

Сначала нужно выяснить, где он находится. Тогда появятся хотя бы какие-то ответы.

Он заставил себя подняться.

Колени дрожали, но уже меньше.

Локи провёл ладонью вдоль тела. Зелёное сияние охватило кожу, на мгновение стало ярче — и тут же побледнело. На этот раз магия далась заметно тяжелее, чем должна была.

Локи недовольно посмотрел на собственную руку.

— Мы ещё обсудим это, — тихо сказал он.

Голос прозвучал хрипло.

Пожалуй, разговаривать с собственной магией было не самым разумным занятием, но после смерти и пробуждения в стеклянном сосуде требования к разумности можно было временно снизить.

Он повторил движение.

На этот раз получилось.

По телу прошла волна зелёного света, оставляя после себя тёмную ткань. Высокие сапоги, плотные брюки, чёрная рубашка и лёгкая кожаная куртка с едва заметными тёмно-зелёными вставками. Никакого плаща, тяжёлых доспехов или рогатого шлема.

Он не собирался идти на парад.

Кроме того, пока Локи не знал, кого встретит за пределами этого помещения, не было смысла заранее объявлять о намерении сражаться.

Он посмотрел на себя и поправил воротник.

Уже лучше.

Почти сразу помещение начало меняться.

Сначала Локи услышал низкий гул. Он был настолько слабым, что легко мог сойти за звук далёкого механизма, но затем под ногами появилась тонкая полоска света.

Локи отступил.

По полу одна за другой вспыхивали линии.

Не зелёные.

Холодные, бело-голубые с лёгким янтарным оттенком. Они расходились от разрушенной капсулы, уходили под стены, поднимались по высоким вертикальным конструкциям и словно будили помещение после невероятно долгого сна.

Где-то в темноте ответил первый механизм.

Потом второй.

Стена напротив наполнилась тусклым светом.

Локи медленно обернулся.

До этого он видел лишь несколько метров вокруг себя.

Теперь тьма отступала.

И помещение оказалось значительно больше, чем он предполагал.

Очень значительно.

Локи несколько секунд молчал.

Зал скорее напоминал храм, чем место, предназначенное для работы, если, конечно, храм строили существа, считавшие привычное изящество излишней роскошью. Потолок терялся высоко над головой. Массивные вертикальные опоры уходили вверх под странными углами и соединялись с широкими рёбрами неизвестного материала. Стены выглядели то металлическими, то каменными в зависимости от того, как падал свет. Их пересекали глубокие геометрические выемки, длинные вертикальные каналы и повторяющиеся символы, значения которых Локи не понимал.

Всё было слишком большим.

Не просто просторным.

Создатели этого места явно не страдали от недостатка ресурсов и не видели причин экономить пространство.

При этом ни одна деталь не казалась сделанной только ради красоты. Даже узоры на стенах выглядели так, будто выполняли какую-то задачу. Локи слишком хорошо знал дворцы, построенные прежде всего для того, чтобы впечатлять, и видел разницу.

Это место создавали не для того, чтобы им любовались.

Здесь чем-то занимались.

И занимались очень давно.

На поверхностях лежал тонкий слой пыли. В нескольких местах свет не включился вовсе. Одна из высоких конструкций была рассечена почти пополам, и из неё торчали потемневшие пластины. По стене тянулась широкая трещина, вокруг которой материал слегка изменил цвет.

Локи подошёл ближе и провёл пальцами по краю.

Никаких свежих следов.

Если Танос действительно держал его здесь, то место для этого он выбрал необычное.

Не невозможно.

Но странно.

Локи оглядел зал.

Капсула, из которой он выбрался, оказалась только одной из множества.

Теперь, когда освещение постепенно оживало, стали видны ряды других сосудов. Некоторые стояли вертикально, как его собственный. Другие были встроены в стены или располагались под углом в глубоких нишах.

Их были десятки.

Нет.

Сотни.

Большинство пустовало.

Некоторые были разбиты.

В других оставались следы давно исчезнувшей жидкости.

Локи подошёл к ближайшей целой капсуле.

Внутри лежали кости.

Он задержал взгляд.

Скелет был почти гуманоидным, но лишь почти. Слишком длинные конечности, необычная грудная клетка, череп вытянут назад сильнее, чем у человека или асгардца.

Локи перешёл к следующей.

Там сохранилось тело.

Высокое, худое, с тонкими конечностями и странной формой головы. Кожа давно потеряла цвет, но само существо выглядело так, словно могло открыть глаза в любой момент.

Он постучал ногтем по прозрачной стенке.

Никакой реакции.

Ещё дальше находилась огромная капсула, почти вдвое шире остальных. Внутри можно было различить массивное тело с тяжёлым торсом и необычайно развитой костной структурой. Лицо скрывал слой инея.

Локи остановился.

Это определённо не был человек.

Впрочем, само по себе подобное давно перестало его удивлять.

После Сакаара его трудно было впечатлить разнообразием разумной жизни. Вселенная обладала неисчерпаемой фантазией, когда речь заходила о количестве конечностей, цвете кожи и всевозможных способах придать живому существу весьма причудливый вид.

Здесь беспокоило другое.

Он не узнавал ни одного из этих существ.

Локи пошёл дальше.

Одна капсула содержала маленькое искривлённое тело, явно не достигшее зрелости. В другой плавали несколько органических образцов, соединённых тонкими трубками. В третьей за мутной стенкой угадывалось что-то настолько странное, что он некоторое время не мог решить, перед ним животное или разумное существо.

Несколько сосудов были заполнены льдом.

В некоторых лёд давно растаял.

Там остались лишь кости.

Локи невольно посмотрел назад, на разрушенную капсулу.

Холодная жидкость.

Слабость.

Механизмы, которые едва ожили после его освобождения.

Что стало бы с ним, если бы система окончательно отказала?

Он снова вспомнил отсутствие времени после смерти и решил, что второй раз проверять эту загадку пока не хочет.

Чем больше Локи видел, тем меньше помещение напоминало обычное место заключения.

Здесь кого-то сохраняли.

Изучали.

Возможно, выращивали.

Его взгляд остановился на небольшом сосуде, внутри которого находилось существо на ранней стадии развития.

Если Танос действительно поместил его сюда, версия с экспериментом становилась всё неприятнее.

Но тут же возникало другое возражение.

Зачем использовать подобную древность?

Танос владел кораблями, способными уничтожать армии. Его войска пользовались технологиями, намного превосходившими почти всё, что существовало на Мидгарде. Почему он должен был помещать ценного пленника в сооружение, часть которого едва функционирует?

Потому что не строил его сам?

Возможно.

Потому что ему были нужны какие-то свойства этого места?

Тоже возможно.

Локи раздражённо потёр переносицу.

Слишком мало данных.

Он ненавидел ситуации, в которых количество правдоподобных объяснений значительно превышало количество фактов.

На противоположной стороне зала снова что-то ожило.

Из стены медленно выдвинулась гладкая поверхность. Над ней появился полупрозрачный объёмный рисунок.

Локи подошёл ближе.

Не экран в привычном смысле.

Скорее проекция.

Несколько светящихся линий висели прямо в воздухе, соединяясь в сложную трёхмерную конструкцию. Рядом появлялись символы неизвестного языка.

Локи внимательно изучал их несколько секунд.

Ничего.

Он не понимал ни одного знака.

Это его почти обрадовало.

По крайней мере, никто не оставил для него слишком удобных объяснений.

Локи протянул руку к одному из символов.

Проекция изменилась.

Он сразу убрал пальцы.

На месте прежнего изображения возникла другая схема.

Локи наклонил голову.

Несколько уровней.

Коридоры.

Помещения.

Переходы.

Возможно.

Он сделал шаг в сторону.

На схеме переместилась маленькая голубоватая отметка.

Локи остановился.

Отметка тоже остановилась.

Он шагнул назад.

Она повторила движение.

— Ну наконец-то, — пробормотал он.

Язык создателей места оставался загадкой, но пространственное мышление, к счастью, оказалось не их исключительной особенностью.

Он принялся изучать схему внимательнее.

Голубая отметка находилась внутри большого помещения, которое по форме совпадало с залом вокруг него. Несколько линий уходили в коридоры, дальше пространство разветвлялось и спускалось ещё глубже.

Очень глубоко.

Локи нахмурился.

Если он правильно понимал изображение, зал, который казался огромным, занимал лишь небольшую часть всего сооружения.

Под ним находились другие уровни.

Некоторые участки не светились вовсе. Другие были обозначены тусклыми символами. Несколько областей выглядели так, словно система больше не могла с ними связаться.

Локи провёл пальцами над схемой, не касаясь её.

Так.

Ещё одна проблема.

Если сооружение настолько велико и настолько старо, где именно он находится?

На планете?

На корабле?

На спутнике?

Под землёй?

Никаких ориентиров.

Он уже собирался попробовать другой символ, когда заметил движение.

На дальнем краю схемы появились несколько красноватых отметок.

Локи замер.

Одна.

Три.

Пять.

Ещё несколько.

Они двигались.

Не хаотично.

Группой.

К внутренней части сооружения.

Локи подался ближе.

Цвет ничего не доказывал. Красный мог обозначать всё что угодно: объект, неизвестный системе, другой тип сигнатуры, опасность или просто прихоть давно умершего создателя интерфейса.

Но движение выглядело организованным.

Он посмотрел на собственную голубую отметку.

Потом на красные.

Расстояние сокращалось.

Вдалеке раздался тяжёлый гул.

На схеме несколько линий вспыхнули.

Ещё один механизм начал движение где-то за пределами зала.

Локи прислушался.

Что-то огромное сдвинулось в сторону.

Дверь.

Или шлюз.

Красные отметки пересекли границу той части схемы, которую он уже научился связывать с окружающим пространством.

Локи улыбнулся впервые с момента пробуждения по-настоящему.

— Кажется, у меня появились гости.

Если это воины Таноса, он получит ответы.

Если нет, то хотя бы поймёт, насколько сильно ошибся в своих предположениях.

В любом случае разговаривать с кем-то живым было полезнее, чем продолжать спорить с древними стенами.

Локи бросил последний взгляд на капсулы.

Исследовать их хотелось.

Особенно несколько дальних рядов, где освещение оставалось почти полностью выключенным. Там могли находиться устройства, записи, возможно, информация о том, что произошло с ним самим.

Но пришедшие уже были внутри.

Вернуться он успеет.

При условии, конечно, что знакомство не окажется слишком неудачным.

Локи провёл рукой над проекцией, запоминая путь.

Он не мог прочитать обозначения, но геометрия была достаточно понятной. Главный коридор выходил из зала, затем раздваивался. Красные отметки приближались со стороны более широкого прохода.

Десять или двенадцать.

Слишком много, чтобы считать их появление случайностью.

Локи мысленно оценил собственное состояние.

Магия работает, но нестабильно.

Физическая сила есть, однако тело ещё не пришло в норму.

Оружия нет.

Поправка.

Он протянул руку.

Изумрудное сияние вспыхнуло над ладонью, и в ней появился короткий асгардский клинок.

Локи едва заметно улыбнулся.

Вот теперь лучше.

Он спрятал оружие магией и направился к выходу.

За пределами зала коридор оказался ещё более странным.

Широкий и слишком высокий для существ человеческого роста, он уходил вперёд почти прямой линией. Вдоль стен с большими промежутками горели узкие полосы холодного света, но большая часть пространства оставалась в полумраке. На некоторых участках стены сходились под острыми углами, образуя глубокие ниши. Поверхность пола была гладкой, но под ногами ощущалась слабая вибрация оживающих механизмов.

Локи шёл медленно.

Спешить не имело смысла. Он не знал ни местности, ни тех, кто двигался ему навстречу, а потому каждая лишняя секунда наблюдения могла оказаться полезнее нескольких быстро пройденных шагов.

К тому же тело по-прежнему напоминало о себе. Слабость отступала, но недостаточно быстро. В пальцах время от времени появлялась мелкая дрожь. Дважды ему пришлось замедлиться, пережидая короткое головокружение.

Это раздражало сильнее самой неизвестности.

Локи привык доверять своему телу. Оно пережило падения, удары и ранения, которые убили бы обычного человека, не говоря уже о множестве решений, которые при спокойном рассмотрении следовало признать крайне сомнительными.

Теперь же приходилось учитывать собственную слабость так же, как чужое оружие или незнакомую местность.

Через несколько минут он убедился ещё в одном.

Сооружение действительно давно никто не приводил в порядок.

В одном месте часть потолка обрушилась, оставив груду материала, похожего на камень. На поверхности лежала пыль. Из узкой трещины пробивались тонкие бледные корни.

Локи остановился.

Корни.

Он наклонился и коснулся одного.

Живой.

Значит, сооружение находилось либо на поверхности какого-то мира, либо достаточно близко к ней, чтобы сюда смогла проникнуть растительность.

Это исключало хотя бы часть вариантов.

Локи выпрямился.

Сколько времени прошло?

Мысль, которую до этого удавалось отодвигать, вернулась.

Всё вокруг выглядело древним.

Не просто старым.

В некоторых местах казалось, что никто не касался стен веками.

Если он действительно находился внутри капсулы всё это время...

Локи почувствовал неприятный холод, не имевший отношения к температуре.

Тор.

Асгардцы.

Мидгард.

Всё могло давно исчезнуть.

Он остановился посреди коридора.

Нет.

Пока это лишь предположение.

Возраст этих стен ничего не говорил о том, когда он оказался внутри. Танос мог найти это место вчера и поместить его в капсулу несколько часов назад.

Такое объяснение было не хуже остальных.

Локи продолжил путь.

Теперь ему особенно хотелось увидеть тех, кто вошёл внутрь.

Их одежда, оружие, знаки, даже сама манера двигаться могли сказать гораздо больше, чем безмолвные стены. Возможно, он увидит что-то, что подтвердит хотя бы одну из его версий. Возможно, наоборот, получит ещё одно доказательство того, что пока понимает происходящее совершенно неправильно.

Впереди послышался отдалённый звук.

Голоса?

Локи остановился.

Слишком далеко, чтобы разобрать слова.

Он прислушался.

Говорили несколько существ. Шаги доносились неравномерно, но двигались они без спешки и, судя по звуку, достаточно уверенно.

Локи отошёл ближе к стене.

Магия коснулась пальцев, готовая в любой момент создать иллюзию.

Он мог спрятаться.

Посмотреть.

Узнать больше, прежде чем показываться.

Это было разумно.

Поэтому Локи именно так и поступил.

По его телу прошла слабая зелёная волна. Изображение дрогнуло, сливаясь с тенями стены.

Заклинание получилось хуже обычного.

Локи почувствовал это сразу.

Иллюзия держалась, но требовала внимания, которого прежде почти не замечала. Через несколько секунд в висках появилась тупая боль.

Он недовольно сжал челюсть.

Что бы ни произошло с его телом, оно определённо ещё не пришло в норму.

Локи снял иллюзию.

Тратить силы до встречи было глупо.

Он снова пошёл вперёд.

По памяти до точки пересечения оставалось не больше нескольких сотен шагов.

Голоса становились ближе.

Затем исчезли.

Локи остановился.

Тишина.

Он слегка нахмурился.

Те, кто двигался впереди, тоже не спешили обнаруживать себя.

Хорошо.

Это становилось интереснее.

Он проверил положение клинка, скрытого магией.

Ещё несколько шагов.

Коридор расширился.

Справа появился широкий проход, закрытый наполовину раздвинувшейся дверью. За ней мерцал более яркий свет.

Именно оттуда, если Локи правильно запомнил схему, должны были появиться те самые красные отметки.

Он видел их расположение.

Все были впереди.

Локи замедлил шаг.

Не следует показывать страх.

Не следует показывать слабость.

Первое впечатление редко определяет всё дальнейшее, но портить его без причины было бы непростительно.

Он выпрямил плечи.

Поправил воротник.

Убедился, что дрожь в руках прекратилась.

Кто бы ни находился впереди, они увидят не пленника, выбравшегося из капсулы.

Не подопытного.

Не потерявшегося чужака.

Они увидят Локи.

Для начала этого достаточно.

Он сделал ещё один шаг.

Позади раздался короткий сухой щелчок.

Локи остановился.

Звук был незнакомым и слишком близким, чтобы принадлежать механизмам самого сооружения.

Первая мысль оказалась почти оскорблённой.

На схеме её не было.

Локи очень медленно обернулся.

Женщина стояла в нескольких шагах от него.

Это он понял сразу.

Всё остальное потребовало немного больше времени.

Высокая, стройная, облачённая в облегающую боевую броню незнакомой конструкции. Она держала оружие двумя руками, направив его точно в центр груди Локи. Никакой суеты, никаких лишних движений. По тому, как она стояла, было ясно лишь одно: оружие в её руках находилось не для вида.

И что бы она ни собиралась делать дальше, встреча не застала её врасплох.

Локи перевёл взгляд на лицо.

Синяя кожа сама по себе его не удивила. После йотунов, читаури и обитателей Сакаара цвет кожи давно перестал быть надёжным показателем чего бы то ни было.

Но на йотуна она не походила совершенно.

Черты лица были тонкими, почти человеческими, хотя первое сходство быстро рассыпалось, стоило посмотреть внимательнее. Вместо волос назад уходили плавные хрящевые гребни, составлявшие часть головы. По коже проходил тонкий узор более тёмного оттенка. Глаза внимательно следили за каждым его движением.

Красивые.

Очень красивые.

Локи отметил это так же естественно, как оружие, броню и положение её ног.

Красота никогда не мешала женщине быть опасной.

Иногда даже помогала.

Особенно интересным оказался взгляд.

Холодный, сосредоточенный и совершенно лишённый растерянности.

Никакого узнавания в нём Локи не заметил; впрочем, он и сам понятия не имел, кто стоял перед ним.

Пока что счёт можно было считать равным.

Женщина произнесла несколько слов.

Локи не понял ни одного.

Язык был совершенно незнакомым. Мягкие звуки неожиданно сменялись более резкими, но говорила она коротко и властно. Значение слов оставалось неизвестным, однако направленное в его грудь оружие делало общий смысл достаточно очевидным.

Не двигаться.

Или нечто очень похожее.

Локи поднял бровь.

Такого осложнения он не предусмотрел.

За свою долгую жизнь он привык считать язык одним из наиболее надёжных орудий. Если противника нельзя одолеть силой, с ним можно договориться. Если нельзя договориться — обмануть. Если нельзя обмануть — заставить проговориться. Даже молчание собеседника обычно говорило достаточно много.

Для всего этого требовалось одно небольшое условие.

Собеседник должен был хотя бы понимать слова.

Женщина повторила приказ.

Медленнее.

Будто решила, что дело в его слухе.

Локи едва удержался от улыбки.

Он медленно поднял руки, показывая, что хотя бы намерение понял.

Оружие не дрогнуло.

Хорошо обучена.

Что ж, раз уж разговора избежать всё равно не удастся, следовало начать его правильно.

Локи выпрямился ещё немного, насколько позволяла необходимость не провоцировать вооружённую незнакомку, и заговорил тем спокойным, почти церемониальным тоном, который когда-то звучал в залах Асгарда значительно чаще, чем ему хотелось вспоминать.

— Я — Локи из Асгарда, сын Одина, принц Асгарда и Бог Коварства. И, поскольку вы уже направили на меня оружие, полагаю, теперь было бы только справедливо узнать, кому я обязан столь необычным приветствием.

Он закончил и выдержал короткую паузу.

Представление получилось вполне достойным.

Единственная проблема заключалась в том, что женщина не поняла ни слова.

Это было видно сразу.

Ни узнавания имени.

Ни реакции на Асгард.

Ни малейшего изменения во взгляде после слов «Бог Коварства», которые обычно всё-таки вызывали у собеседников хотя бы какой-нибудь отклик.

Локи ощутил почти личное оскорбление.

Столько веков оттачивать искусство речи, чтобы однажды воскреснуть среди древних руин и обнаружить перед собой женщину, для которой всё его красноречие ничем не отличается от случайного набора звуков.

Она заговорила снова.

Фраза была длиннее прежней. В конце незнакомка чуть изменила положение оружия, указывая в сторону стены.

Локи посмотрел туда.

Потом снова на неё.

— Если вы хотите, чтобы я встал к стене, то жест получился довольно убедительным. Над формулировкой, впрочем, ещё стоит поработать.

Разумеется, она не поняла.

Но интонацию, похоже, уловила.

Глаза сузились.

Локи позволил себе лёгкую улыбку.

Не вызывающую.

Почти дружелюбную.

Ту самую улыбку, которая веками помогала окружающим решить, что их осторожность, возможно, несколько чрезмерна.

На незнакомку она произвела весьма скромное впечатление.

Оружие осталось направлено на него.

Зато взгляд на мгновение задержался на его лице.

Уже что-то.

Она произнесла ещё несколько слов и свободной рукой коротко указала на него.

Локи посмотрел на палец.

Потом на неё.

Возможно, вопрос.

Вероятнее всего — о нём.

Он уже представился, причём более чем достойно, но, видимо, придётся опуститься до совсем примитивных методов.

Локи коснулся пальцами собственной груди.

— Локи.

Женщина несколько мгновений смотрела на него.

Затем повторила:

— Локи.

Произношение было не вполне правильным.

Но для первой попытки терпимым.

Локи чуть склонил голову, признавая успех.

— Уже лучше.

Она, конечно же, снова ничего не поняла.

Затем незнакомка коснулась себя.

— Тела Вазир.

Локи внимательно вслушался.

Тела Вазир.

Имя.

По крайней мере, это выглядело достаточно очевидно.

Она повторила:

— Тела Вазир.

А затем произнесла ещё одно слово, чуть отделив его от имени:

— Спектр.

Локи смотрел на неё несколько секунд.

Тела Вазир.

Спектр.

Первое он понял.

Второе не означало для него ничего.

Пока.

И всё же по тому, как она произнесла это слово, Локи подозревал, что незнакомка сочла его достаточно важным, чтобы добавить к собственному имени.

Он медленно улыбнулся.

Что ж.

Ответов он пока не получил.

Зато наконец нашёл кого-то, кому можно было задавать вопросы.

Оставалось только решить одну довольно досадную проблему.

Как заставить её понять хотя бы один из них.

Глава 2. Спектр.

Женщина по-прежнему держала оружие наготове и, судя по выражению лица, вовсе не собиралась первой проявлять доверие.

Она произнесла ещё несколько фраз, немного медленнее предыдущих, но для Локи это ничего не изменило. Незнакомые звуки оставались незнакомыми, и сколько бы она ни повторяла сказанное, сами по себе они не собирались внезапно обретать смысл.

Ситуация становилась затруднительной.

Локи привык считать собственный язык едва ли не самым надёжным оружием. Клинок можно выбить из руки, магию — подавить или встретить более сильной, но правильно подобранные слова зачастую позволяли добиться того, чего не удавалось получить силой. Нужно было лишь понять, чего хочет собеседник, чего боится и какую ложь ему хотелось бы услышать.

Однако всё это требовало одной досадной мелочи: собеседник должен был его понимать.

Сейчас перед Локи стояла красивая вооружённая женщина, совершенно не впечатлённая ни его именем, ни титулами, ни заявлением о божественной природе лишь потому, что не поняла из его великолепного представления ни слова.

И это было намного хуже.

Он ещё раз прислушался, пытаясь выделить повторяющиеся звуки, и довольно быстро пришёл к выводу, что обычным способом далеко не продвинется. За несколько дней он, вероятно, сумел бы разобраться в основах незнакомого языка, особенно имея перед собой достаточно разговорчивого собеседника. Но провести несколько дней под прицелом одной и той же винтовки казалось чрезмерной платой за лингвистическое образование.

К счастью, это была не первая подобная проблема в его жизни.

На Сакааре можно было встретить существ из миров, о которых даже в Асгарде знали лишь из старых легенд и мифов, и существ, совершенно не знавших языков друг друга. Большинство полагалось на местные устройства, но Локи однажды предпочёл найти собственное решение. Не потому, разумеется, что испытывал неприязнь к технологиям. Просто зависеть от чужого механизма в вопросе, непосредственно связанном с его главным талантом, казалось дурной привычкой.

Заклинание относилось к той области магии, которую смертные часто слишком поспешно называли воздействием на разум. В действительности всё было несколько тоньше. Оно не открывало воспоминания, не позволяло слышать мысли и не давало доступ к знаниям собеседника. Магия лишь находила связь между звуками и тем смыслом, который разум уже привык с ними соединять, а затем постепенно переносила эту связь самому Локи.

После этого оставалось только слушать.

Правда, имелось небольшое неудобство.

Для начала магии требовалось коснуться чужого сознания.

Попробуй объясни это женщине, которая и без того направила тебе в грудь винтовку.

Локи улыбнулся, стараясь расположить её к себе сильнее, и медленно развёл руки в стороны, показывая, что они пусты. Клинок он предусмотрительно скрыл ещё раньше, поэтому со стороны действительно выглядел безоружным.

Взгляд Телы Вазир остался таким же холодным и сосредоточенным.

Она что-то коротко произнесла.

Вероятно, снова приказала не двигаться.

Локи слегка повернул ладонь, и между пальцами появился мягкий изумрудный свет.

Реакция последовала мгновенно.

Женщина напряглась, винтовка поднялась чуть выше, а палец лёг на спуск так уверенно, что Локи окончательно убедился: угрозами она ограничиваться не привыкла.

— Стой, — сказал он.

Пока это слово не значило для неё ничего, и Локи прекрасно это понимал.

Изумрудное сияние вытянулось в тонкую нить.

Тела резко произнесла ещё одну фразу.

Локи продолжил заклинание.

Она выстрелила.

Короткая вспышка сорвалась со ствола, и в то же мгновение тело Локи дрогнуло, растаяло по краям, а затем рассыпалось в воздухе, словно дым, подхваченный ветром.

Женщина не застыла от неожиданности и не стала разглядывать исчезнувшую фигуру. Она сразу начала разворачиваться, пытаясь найти настоящую цель.

Быстро.

Действительно быстро.

— Хорошая реакция, — с явным одобрением произнёс Локи, появившись слева почти вплотную.

Ствол уже поворачивался к нему, но теперь преимущество было на его стороне. Локи перехватил её руку за запястье и отвёл оружие в сторону прежде, чем она успела сделать второй выстрел.

— Ну стой же. Я всего лишь пытаюсь сделать наш разговор немного содержательнее.

Кончиком свободной руки он коснулся её виска.

Изумрудная нить вспыхнула между пальцами и кожей.

Тела дёрнулась.

На долю секунды Локи почувствовал чужое сознание — не мысли и не воспоминания, а лишь бесчисленное множество привычных связей между звуками, словами и значениями. Магия ухватилась за них и начала перестраиваться.

В тот же миг вокруг женщины вспыхнул синий свет.

Локи даже не успел понять, что произошло.

Невидимая сила ударила между ними, заставив его отпустить её руку и отступить на несколько шагов. Удар оказался не настолько сильным, чтобы сбить с ног, но более чем достаточным, чтобы разорвать контакт.

Тела тут же снова подняла винтовку.

Локи посмотрел сначала на оружие, затем на неё и лишь после этого задержал взгляд на последних исчезающих следах синего свечения вокруг её тела.

Это было интересно.

На магию Асгарда увиденное не походило. Локи не почувствовал привычного движения силы, не увидел структуры заклинания и не заметил ничего, что напоминало бы знакомые ему чары. Возможно, перед ним была неизвестная разновидность магии, а возможно, нечто совсем иное.

Разобраться хотелось немедленно.

Желательно не находясь под прицелом.

Тела что-то сказала.

Локи уже приготовился услышать очередную бессмысленную последовательность звуков, но теперь отдельные части фразы словно начали цепляться одна за другую. Значения ещё оставались расплывчатыми, однако за некоторыми словами он уже чувствовал намерение.

Что.

Сделал.

Она повторила вопрос, теперь резче.

— Что... ты сделал?

Локи улыбнулся.

Получилось.

— Теперь ты должна меня понимать.

Произнести фразу правильно с первой попытки было труднее, чем понять её. Магия ещё продолжала достраивать соответствия, поэтому собственная речь ощущалась непривычно, словно он пользовался инструментом, форму которого уже понимал, но к весу ещё не привык.

Тела на мгновение замолчала.

Лишь на мгновение.

Потом её взгляд стал заметно жёстче.

— Что ты сделал со мной?

— Всего лишь решил нашу маленькую проблему с общением.

— Ты коснулся моего разума.

Это прозвучало не как вопрос.

Локи слегка развёл руками.

— Лишь той его части, которая отвечает за язык. Ваши мысли, воспоминания и прочие тайны всё ещё принадлежат вам.

Вместо того чтобы успокоиться, Тела стала ещё настороженнее.

Локи ухмыльнулся её подозрительности.

Разумная женщина.

— Руки держи так, чтобы я их видела.

Теперь Локи понимал уже почти всю фразу.

— Как пожелаете.

Он послушно поднял руки чуть выше.

— Кто ты?

Вот этот вопрос ему понравился значительно больше.

Локи выпрямился, словно нескольких последних минут, винтовки перед его грудью и недавнего удара неизвестной силы вообще не существовало.

— Я — Локи из Асгарда, сын Одина, принц Асгарда и Бог Коварства. И, поскольку теперь вы наконец способны оценить моё представление, надеюсь, на этот раз оно прозвучало достаточно понятно.

Тела несколько секунд молчала.

— Бог?

Локи улыбнулся шире.

— Рад, что вы обратили внимание именно на эту часть.

— Ты называешь себя богом?

— Я не называю себя богом. Я им являюсь.

В её глазах появилось недоверие, но не то изумление, которого Локи мог бы ожидать от смертного, внезапно услышавшего подобное заявление. Скорее она решила, что перед ней либо лжец, либо безумец, а оба варианта явно не делали его положение лучше.

— Кто бы ты ни был, сначала объясни, как оказался здесь.

— Вот видите, мы уже переходим к вопросам, ответы на которые интересуют и меня.

— Это закрытый объект.

Локи оглянулся на древний коридор.

— Последнее я уже успел заметить.

— Как ты сюда попал?

— Очнулся внутри.

— Где?

Локи вновь посмотрел на неё.

Она действительно не знала.

Это было важнее самого вопроса.

Если Тела Вазир имела отношение к его появлению здесь, то либо обладала редким талантом изображать неведение, либо сейчас разыгрывала спектакль значительно лучше, чем он ожидал. Но Локи слишком долго занимался подобными вещами сам и пока не видел в её реакции признаков заранее подготовленной игры.

— Достаточно глубоко, — ответил он.

— Точнее.

— Я предпочёл бы сначала узнать, где нахожусь.

Её взгляд оставался неподвижным.

— На Тессии.

Новое слово не принесло никаких знаний. Магия просто приняла его как имя, не имеющее собственного перевода.

Тессия.

Локи запомнил.

— Это название места?

— Ты действительно не знаешь, где находишься?

— Если бы знал, едва ли стал бы спрашивать.

Тела ещё несколько секунд изучала его лицо, словно пыталась найти хоть один признак насмешки.

— Что человек делает на Тессии, да ещё в закрытой зоне?

Локи нахмурился.

— Человек?

Теперь настала её очередь слегка удивиться.

— А кем мне тебя считать?

— Для начала — Локи. Я только что довольно подробно представился.

— Ты выглядишь как человек.

— Сходство не делает меня одним из них.

Тела скользнула взглядом по его лицу, фигуре, одежде, а затем вернулась к глазам.

— Значит, людей ты знаешь.

Теперь вопрос был логичен.

Локи небрежно пожал плечами.

— К сожалению, знакомство состоялось.

— Но сам к ним не относишься.

— Наконец-то мы начинаем понимать друг друга.

— Откуда ты их знаешь?

— Они живут в одном из Девяти миров. Земля, Мидгард — называйте как вам удобнее.

Вот теперь реакцию заметил уже Локи.

Не сильную, но вполне определённую.

Она узнала название.

Интересно.

— Ты был на Земле?

— Был.

— И утверждаешь, что не человек.

— Я могу побывать в конюшне и не стать от этого лошадью.

Тела ничего не сказала.

Локи едва заметно улыбнулся.

— Сравнение, полагаю, понятно?

— Более чем.

В её голосе впервые послышалось раздражение, и это доставило Локи неожиданное удовольствие.

Значит, язык уже работал достаточно хорошо.

Однако куда интереснее была сама информация.

Эти существа знали Землю.

Не просто слышали название — Тела узнала его сразу и не сочла чем-то необычным. Значит, Мидгард существовал в той картине мира, которой она пользовалась, и находился достаточно близко или был достаточно известен, чтобы упоминание не потребовало объяснений.

Это не отвечало на главный вопрос, но заметно меняло положение.

Если Земля существовала, возможно, существовал и Тор.

Локи не позволил себе задержаться на этой мысли слишком долго.

Надежда особенно опасна тогда, когда строится на нескольких случайных словах.

Он снова посмотрел на Телу.

— Неужели на Тессии никогда не слышали о богах?

Переход заставил её нахмуриться.

— Что?

— Вы так удивились моему титулу, словно само существование богов кажется вам чем-то невероятным.

— Я удивилась тому, что неизвестный мужчина в закрытом секторе древних раскопок требует считать его божеством.

— Я ничего не требую. Пока.

Последнее слово он произнёс с улыбкой.

Тела не оценила.

— На Тессии достаточно старых храмов и легенд о богах, если тебя интересует именно это.

— Уже лучше. И кому же вы поклонялись?

— Когда?

Локи слегка поднял бровь.

Хороший ответ.

— Начнём хотя бы с той, чьё имя вы ещё помните.

Тела, похоже, на секунду задумалась, зачем вообще продолжает этот разговор.

— Атаме.

— Атаме? — Локи повторил незнакомое имя, прислушиваясь к нему. — Нет, не припоминаю. Не встречались.

На этот раз Тела посмотрела на него иначе.

— Не встречались?

— Я обычно запоминаю богов.

— Атаме — богиня из древних верований.

— И вы никогда её не видели?

— Я не настолько стара.

— Я говорил не о вас лично.

Тела слегка сжала губы.

— Ты решил устроить допрос мне?

— Пока я всего лишь пытаюсь понять, почему моё существование кажется вам абсурдным, а божество, которого никто из вас не видел, вызывает значительно меньше вопросов.

— Я не говорила, что верю в Атаме.

Локи на мгновение замолчал.

Затем улыбнулся.

— Вот теперь разговор действительно становится интересным.

— Он заканчивается.

— Какая жалость.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой древнюю религию.

— А стоило бы. Особенно теперь, когда вам наконец представилась возможность поговорить с настоящим богом.

Тела устало посмотрела на него.

Локи продолжил с совершенно серьёзным лицом:

— Поклониться можете позже.

Несколько мгновений она молчала, и Локи с удовлетворением заметил едва различимое изменение во взгляде. Не страх и уж точно не почтение.

Скорее неверие в то, что он действительно это сказал.

— Сначала ты пойдёшь со мной.

Улыбка Локи стала слабее.

— Куда?

— На базу. Там разберёмся, кто ты такой и как оказался в закрытом секторе.

— А если ваше любопытство не удовлетворится?

— Это будет зависеть от твоих ответов.

— Звучит подозрительно знакомо.

Тела чуть сместила винтовку.

— Это не просьба.

Вот теперь веселье исчезло окончательно.

Локи смотрел на неё и чувствовал, как одна простая фраза вытаскивает из памяти слишком много неприятных образов. Темницы Асгарда. Оковы. Камеры. Танос и длинная цепь, которую когда-то было так удобно принимать за свободу.

Он только что умер, потому что отказался снова отдать собственную судьбу в чужие руки.

Проснуться неизвестно где и через несколько минут добровольно позволить незнакомцам запереть себя в новой клетке было бы слишком дурной шуткой даже для него.

— Боюсь, здесь наши желания расходятся.

— Ты всё равно пойдёшь со мной.

— Нет.

— Тогда придётся заставить.

Локи чуть склонил голову.

— Так звучит честнее.

Тела свободной рукой едва заметно коснулась боковой части брони у шеи и что-то коротко произнесла. Не ему: взгляд при этом оставался прикован к Локи.

Связь.

По крайней мере, это было наиболее вероятным объяснением.

Он вспомнил объёмную схему, которую видел в зале. Остальные отметки находились впереди, а один из боковых коридоров уходил в сторону и затем соединялся с другой частью сооружения. Если память не подводила, через него можно было обойти тех, кто двигался навстречу.

Тела уже кого-то предупредила.

Значит, ждать становилось особенно невыгодно.

Локи снова улыбнулся.

— Уверяю, если бы я захотел играть с вами, вы бы даже этого не заметили.

— Не проверяй моё терпение.

— Уже поздно.

Он исчез.

Винтовка выстрелила в тот же момент, но пуля прошла сквозь фигуру, которая уже распадалась серым дымом.

Настоящий Локи оказался в нескольких шагах позади Телы и не стал тратить время на новую реплику. При других обстоятельствах это могло бы показаться почти невежливым, однако тело всё ещё оставалось слабым, а незнакомая синяя сила заставляла относиться к женщине серьёзнее, чем несколько минут назад.

Он побежал к развилке.

За спиной прозвучала короткая команда.

Локи не обернулся.

Первый коридор он миновал быстро, затем свернул туда, где, по памяти, должен был начинаться обходной путь. Древние стены мелькали по сторонам, ноги уже слушались заметно лучше, хотя в мышцах всё ещё оставалась неприятная слабость, а после каждого обращения к магии где-то за глазами начинала медленно нарастать боль.

Он мог выдержать больше.

Обычно.

Сейчас «обычно» приходилось временно забыть.

Впереди раздались шаги.

Локи замедлился.

Не должно быть.

По крайней мере, если он правильно запомнил расположение отметок.

Он прошёл ещё несколько метров и увидел движение за следующим поворотом.

Первой появилась женщина в боевой броне, затем вторая, третья. Через несколько секунд проход оказался перекрыт почти десятком существ, похожих на Телу: та же синяя кожа разных оттенков, те же необычные гребни вместо волос, схожее строение лица, хотя теперь, увидев их рядом, Локи легко различал индивидуальные черты.

Большинство держало оружие.

Несколько уже целились в него.

Локи остановился.

Так.

Либо он неверно понял древнюю схему, либо за время разговора группа успела изменить направление. Судя по тому, что Тела незадолго до его побега с кем-то связалась, второе объяснение казалось значительно вероятнее.

Следовало признать, она действовала быстро.

Женщина впереди выкрикнула приказ.

Теперь Локи его понял.

— Стоять!

— Почему сегодня все так настойчиво требуют от меня одного и того же?

Ответом стали выстрелы.

Локи ушёл в сторону раньше, чем первый достиг цели. На прежнем месте осталась его фигура, в которую тут же врезалось несколько снарядов. Она задрожала и рассыпалась дымом.

Он появился у противоположной стены.

Следующий залп уже шёл туда.

Быстро учатся.

Локи метнулся вперёд, но одна из женщин внезапно убрала руку от оружия.

Вокруг её ладони вспыхнул знакомый синий свет.

Локи успел лишь изменить направление движения.

Невидимая сила ударила его сбоку.

На этот раз значительно сильнее.

Пол исчез из-под ног, коридор перевернулся, и Локи пролетел добрый десяток метров, прежде чем плечом и спиной врезался в стену. Удар отдался во всём теле тупой болью, а затем он рухнул на пол, успев выставить руку и не встретиться с ним лицом.

Несколько секунд понадобилось только на то, чтобы нормально вдохнуть.

Локи поднялся на одно колено и посмотрел на женщину, вокруг руки которой уже гасло синее сияние.

— Должен признать, на Тессии весьма своеобразно встречают богов.

Никто не оценил.

Очень невоспитанный народ.

Локи поднялся полностью.

Две другие женщины уже окружал тот же синий свет. Теперь он наблюдал внимательнее. Сила определённо исходила от них самих или от чего-то, связанного с их телами, но по-прежнему не ощущалась магией в привычном смысле. Она словно воздействовала непосредственно на пространство вокруг цели, толкая его без видимой причины.

Любопытство становилось всё сильнее.

К сожалению, вместе с ним росла и головная боль.

Магия после нескольких быстрых применений отзывалась вяло, мышцы дрожали, а первый удар оказался неприятнее, чем Локи хотел признавать. Каким бы способом его ни вернули к жизни, прежнего состояния тело ещё не достигло.

И именно сейчас это обстоятельство было крайне некстати.

Изумрудное свечение пробежало по его ладоням, и в каждой появился по клинку.

Женщины перед ним сразу изменили положение. Те, кто держал оружие, разошлись шире, оставляя друг другу линии огня, а окружённые синим светом подняли руки.

Локи посмотрел на них и невольно усмехнулся.

Вот теперь происходящее хотя бы начинало напоминать нормальное знакомство.

Он не собирался их убивать. Во всяком случае, пока они сами не убедят его в необходимости изменить решение. Эти женщины знали, где находится Земля, знали, что такое Тессия, и очевидно имели отношение к месту, внутри которого он проснулся.

Мёртвые отвечают на вопросы крайне неохотно.

Но позволить снова швырнуть себя о стену Локи тоже не собирался.

Он уже перенёс вес на переднюю ногу, выбирая первую цель, когда заметил движение справа.

Тела Вазир.

Она вышла из бокового прохода и остановилась между ним и поворотом, отрезая ещё один путь.

Локи перевёл на неё взгляд.

— А я уже начал по вам скучать.

— Брось оружие.

— Вы удивительно однообразны.

Тела не стала отвечать.

Вокруг её правой руки появился синий свет.

Тот же, что и у остальных, но различие было заметно сразу. У тех сияние окружало ладони лёгким ореолом; вокруг Телы оно становилось плотнее и ярче, охватывая предплечье, плечо, а затем на мгновение пробежало по всему телу.

Локи невольно задержал взгляд.

Красиво.

И, судя по тому, насколько быстро остальные отступили с её пути, очень опасно.

Он приготовился поставить защиту.

Тела двинулась.

Нет.

Она практически исчезла с того места, где стояла.

Синяя вспышка сорвалась вперёд, и женщина вместе с ней преодолела разделявшее их расстояние настолько быстро, что Локи успел лишь повернуть корпус.

Удар пришёлся почти в упор.

В этот раз невидимая сила не просто отбросила его. Она словно подхватила всё тело и швырнула назад с такой мощью, что коридор перед глазами превратился в размытую полосу.

Спиной он встретился со стеной.

Древний материал треснул.

Воздух вышибло из лёгких, затылок ударился следом, и на несколько мгновений мир исчез в белой вспышке боли.

Локи рухнул на пол.

Клинки растворились прежде, чем руки коснулись поверхности.

Он попытался подняться сразу, больше по привычке, чем после осознанного решения. Левая рука подогнулась. Перед глазами двоилось, в ушах стоял гул, а собственное тело вдруг стало тяжёлым и удивительно непослушным.

Вот это было действительно неприятно.

Локи заставил себя перевернуться и поднять голову.

Тела уже стояла в нескольких шагах. Синее свечение вокруг неё постепенно угасало, но винтовку она снова держала наготове. Остальные женщины не приближались и продолжали целиться в него.

Разумно.

Локи попробовал призвать магию.

Между пальцами появилась тонкая зелёная искра, несколько мгновений дрожала, а затем погасла.

Он посмотрел на собственную руку с нескрываемым раздражением.

Что бы ни произошло с ним после смерти, последствия явно не закончились в момент пробуждения.

Тела что-то сказала, но слова уже начали терять чёткость. Магия перевода ещё работала, однако сознание с трудом удерживало их смысл.

Кажется, она снова велела ему не двигаться.

Локи хотел ответить.

Желательно чем-нибудь таким, что заставит её хотя бы на секунду потерять это невозмутимое выражение лица. В конце концов, если уж он собирался оказаться пленником, следовало хотя бы сохранить за собой последнее слово.

Вместо этого ему удалось только слабо усмехнуться.

Последним, что он увидел, были холодные глаза Телы Вазир.

Затем тьма сомкнулась снова.

Глава 3. Игра начинается.

Сознание возвращалось постепенно, но на этот раз Локи был к этому готов значительно лучше.

Первым пришёл звук.

Ровный гул неизвестного механизма, негромкие шаги и несколько голосов, которые говорили рядом достаточно тихо, будто не хотели мешать кому-то спать.

Или, что казалось куда вероятнее, обсуждали его.

Локи не открыл глаза.

После первого пробуждения в прозрачной капсуле и второго, закончившегося знакомством со стеной, он уже научился относиться к возвращению сознания без лишней поспешности. Особенно когда последнее воспоминание включало синюю вспышку, Телу Вазир, приближающуюся к нему с оружием, и собственное тело, которое в крайне неподходящий момент решило перестать выполнять приказы.

Он не лежал.

Осознание пришло не сразу.

Под спиной не было ни кровати, ни носилок, вообще никакой опоры, хотя тело двигалось вперёд вместе с окружавшими его шагами. Локи осторожно прислушался к ощущениям и понял, что находится в нескольких ладонях над полом, совершенно неподвижно вися в воздухе.

Руки были сведены перед телом и скованы чем-то холодным, однако ноги оставались свободны. Он едва заметно пошевелил пальцами, стараясь не изменить ни дыхания, ни положения тела.

Любопытно.

В памяти тут же возникло синее сияние, которым незнакомки пользовались внизу. Та же сила швырнула его через коридор, а Тела Вазир с её помощью и вовсе впечатала его в стену достаточно сильно, чтобы он ненадолго потерял сознание.

Теперь этой же силой его, похоже, несли.

Локи не чувствовал рядом привычного движения магии, не ощущал заклинания или чужой воли в том виде, в каком привык распознавать их в Асгарде. И всё же его тело послушно плыло над полом вслед за теми, кто двигался по коридору.

Значит, эта странная сила умела не только бить.

Полезное наблюдение.

Особенно если ему предстояло провести на Тессии больше времени, чем он первоначально рассчитывал.

Он позволил себе несколько секунд просто слушать.

Голосов было не меньше четырёх. Один принадлежал Теле.

Её Локи теперь узнавал без труда.

После языкового заклинания речь больше не звучала как бессмысленный поток чужих звуков, хотя отдельные местные термины по-прежнему оставались для него пустыми словами. Магия могла объяснить значение сказанного, если оно существовало в привычном смысле. Имя, название места или учреждения приходилось запоминать отдельно, не получая вместе со словом ни истории, ни контекста.

Тела говорила кому-то, что его нужно доставить наверх и провести проверку.

Локи заинтересовался.

Наверх.

Это слово было полезнее большей части того, что она успела сообщить ему за весь предыдущий разговор.

Значит, их путь действительно вёл из глубины.

Он едва заметно приоткрыл глаза.

Совсем немного.

Достаточно, чтобы увидеть перед собой узкую полоску коридора.

Затем поверх собственных веков легла лёгкая иллюзия.

Маленькое заклинание, почти не требовавшее силы. Со стороны его глаза оставались плотно закрытыми, тогда как сам Локи мог наблюдать за происходящим через едва заметную щель.

Наконец-то тело начало слушаться хотя бы в мелочах.

Его действительно перемещали по древнему коридору, который Локи уже видел раньше, хотя конкретный участок был ему незнаком. По обе стороны шли вооружённые женщины в похожей броне. У одной из них вокруг ладони едва заметно мерцал синий свет, и теперь Локи уже почти не сомневался, что именно она удерживает его в воздухе.

Тела находилась справа, чуть впереди, и время от времени бросала взгляд назад.

Даже без сознания он не заслуживал её полного доверия.

Это Локи счёл почти комплиментом.

Несколько минут он наблюдал молча, стараясь не менять дыхание и не напрягать мышцы сильнее необходимого.

Первая мысль после окончательного возвращения сознания была простой: можно встать.

Не обязательно даже сражаться. Иллюзия, рывок, несколько секунд растерянности — и он окажется свободен.

Вторая мысль оказалась разумнее.

Свободен где?

Он понятия не имел, насколько глубоко находился под землёй, сколько ещё дверей отделяет его от поверхности и сколько вооружённых существ расположено между этим коридором и выходом.

Даже если бы тело слушалось идеально, бежать сейчас означало обменять один известный проход на десятки неизвестных.

Тор, вероятно, пошёл бы именно так.

Разумеется, прежде он разбил бы наручники, громко потребовал вернуть ему оружие, объяснил всем вокруг, что не желает драки, а затем каким-нибудь совершенно невероятным способом всё-таки устроил бы её со всеми, кто оказался поблизости.

Халк вообще избавил бы себя от необходимости искать коридоры, проложив собственный путь через стены.

Локи не был ни Тором, ни Халком.

К счастью.

Он едва заметно улыбнулся и тут же убрал улыбку, вспомнив о наблюдающей Теле.

Нет никакой необходимости самому искать дорогу наружу, если противник любезно решил вынести тебя туда без всяких усилий с твоей стороны.

Оставалось только не мешать.

Локи расслабился и продолжил изображать беспамятство.

Древний коридор вскоре сменился другим.

Переход был настолько заметным, что ошибиться оказалось невозможно. Тёмные массивные стены, геометрические выемки и старое освещение остались позади. Теперь вокруг появились более узкие поверхности из светлого материала, ровные полосы света, гладкие двери и оборудование, которое явно не простояло здесь века.

Современная часть.

Локи следил за всем, не пытаясь понять слишком много сразу.

Вот одна из женщин касается небольшого устройства на запястье, и дверь открывается.

Следующая дверь требует уже другого действия: рука скользит над светящейся панелью, появляются несколько символов, женщина вводит последовательность.

Локи запомнил.

Коридор уходил направо, затем они вошли в подобие подъёмника и начали подниматься. После этого была ещё одна дверь, а помещение за ней оказалось заметно светлее.

Здесь находилось гораздо больше существ того же вида, что и Тела.

Некоторые носили броню и оружие. Другие были одеты проще, хотя их одежда тоже выглядела непривычно. У нескольких в руках находились устройства, похожие на тонкие панели. Другие работали с проекциями, зависшими прямо в воздухе.

Исследователи, предположил Локи.

Он услышал несколько обрывков разговоров: кто-то обсуждал нижний уровень, повреждения и новую зону, кто-то упомянул неизвестный организм, после чего несколько взглядов почти одновременно скользнули в его сторону.

Приятно.

Наконец-то никто не называл его человеком.

Они остановились в помещении, где пахло чем-то медицинским.

Синее сияние вокруг руки женщины стало слабее, и Локи почувствовал, как невидимая сила начала осторожно опускать его вниз. Через несколько мгновений под спиной появилась твёрдая поверхность.

Локи не любил медицинские помещения.

Они слишком часто подразумевали, что кто-то собирается решить, какая часть твоего тела ему особенно интересна.

Он услышал голос незнакомой женщины.

— Он всё ещё без сознания?

— Да, — ответила Тела.

Последовала короткая пауза.

— Проверь его.

Над грудью появилось слабое голубоватое свечение. Что-то прошло вдоль тела от головы до ног, затем обратно.

Локи не почувствовал боли.

Только лёгкое покалывание.

Незнакомая женщина некоторое время молчала, рассматривая результаты.

— Человеком его назвать трудно. Плотность тканей значительно выше человеческой нормы, структура мышц и костей тоже отличается. Часть показателей вообще не совпадает с тем, что должно быть у человека.

— Можешь определить вид? — спросила Тела.

— Нет. По крайней мере, ничего известного мне данные не напоминают. Стандартных имплантов тоже нет, в местных базах совпадений я не вижу.

— А то энергетическое воздействие, о котором я говорила?

Исследовательница помолчала ещё несколько секунд.

— Его я понимаю ещё меньше. Сканер фиксирует остаточные отклонения, но я не могу сказать, чем именно они вызваны.

Локи решил, что услышал достаточно.

Теперь хотя бы одна глупость была окончательно устранена.

Очень хорошо.

Он продолжал лежать неподвижно, пока его снова не подняла та же невидимая сила.

Теперь Локи уже ожидал этого и потому смог уделить больше внимания самому ощущению. Никаких рук, никаких ремней, ничего, что физически поддерживало бы тело. Его просто подняли с поверхности и понесли дальше по воздуху так, словно вес внезапно перестал иметь значение.

Это начинало нравиться ему всё больше.

Не сама беспомощность, разумеется.

Способность.

На этот раз путь был короче.

Современный коридор, две двери, ещё одна панель. На второй двери последовательность знаков частично совпадала с той, которую он видел раньше: первые символы повторились, последние отличались.

Локи запомнил и это.

Наконец они остановились.

Его опустили на кровать.

Настоящую.

Не особенно удобную, но после каменного пола древней лаборатории она казалась почти роскошью.

Руки оставили зафиксированными. Локи почувствовал, как кто-то проверяет крепления, после чего услышал голос Телы.

— Оставьте нас.

Несколько шагов удалились.

Дверь закрылась.

Локи почти сразу понял, что она осталась.

Конечно.

Кто ещё.

Некоторое время Тела ничего не говорила. Просто стояла рядом.

Локи позволил себе продолжить игру.

Так было даже интереснее.

Он наблюдал за ней через иллюзию закрытых век.

Тела не ходила по комнате и не проявляла нервозности. Она просто стояла, прислонившись плечом к стене, и смотрела на него с тем же спокойным вниманием, с каким раньше держала под прицелом.

Очень терпеливая женщина.

Это было неудобно.

Локи мысленно перебрал несколько вариантов.

Он мог продолжать изображать беспамятство ещё час или два, но Тела, вероятно, дождалась бы и большего. Попытаться воздействовать на неё напрямую тоже не хотелось. При первом контакте Локи уже почувствовал, насколько собранным было её сознание. Не магическая защита, а дисциплина, привычка быстро отбрасывать всё лишнее и держать внимание на задаче.

Давить на неё в нынешнем состоянии было бы расточительно и, что значительно хуже, слишком заметно.

Отвлекающая иллюзия тоже едва ли принесла бы нужный результат: Тела уже видела достаточно, чтобы ждать подвоха.

Главная проблема оставалась прежней.

Тела Вазир.

Если он хотел выйти отсюда без боя, для начала следовало заставить её самой покинуть комнату.

И в этот момент решение стало почти очевидным.

Локи медленно убрал иллюзию с глаз.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем он слегка нахмурился, будто только приходил в сознание, пошевелил плечами и открыл глаза.

Тела мгновенно выпрямилась.

В её руке уже появилось небольшое оружие.

Она направила его прямо на Локи.

— Не двигайся.

Локи посмотрел на ствол, затем на неё.

— Оружие? Неужели мы вернулись ровно к тому месту, с которого начали?

— Молчать.

— Как сурово.

— Теперь ты будешь говорить только тогда, когда я задам вопрос.

Локи удобнее устроился на кровати, насколько позволяли связанные руки.

— Жаль. Я надеялся, что после всего, что между нами произошло, мы стали хотя бы немного ближе.

Выражение лица Телы не изменилось.

— Я сказала молчать.

Она сняла оружие с предохранителя.

Локи услышал короткий щелчок.

— Всё-всё, — примирительно произнёс он. — Я уже практически молчу.

Улыбка получилась именно такой, какой он хотел: достаточно обаятельной, чтобы раздражать ещё сильнее.

Тела подошла ближе.

— Как ты попал в нижний комплекс?

— Мы ведь уже обсуждали это.

— Тогда повторишь.

— Как утомительно.

— Отвечай.

Локи вздохнул.

— Я не знаю.

— Кто тебя туда доставил?

— Не знаю.

— Ты пришёл один?

— Вот на этот вопрос ответ немного интереснее. Насколько я могу судить, когда очнулся, рядом никого не было.

— Насколько можешь судить?

— Я был без сознания до пробуждения. Это несколько ограничивает возможности наблюдения.

Тела не оценила.

— Где именно ты очнулся?

— Довольно глубоко.

— Я знаю, что глубоко.

— Тогда мы наконец нашли ещё одну общую точку.

— Локи.

Он чуть поднял брови.

Первый раз она произнесла имя без добавления угрозы.

— Уже лучше.

— Покажи место.

Не дожидаясь встречного вопроса, Тела убрала оружие чуть ниже, хотя не настолько, чтобы это можно было принять за доверие, и свободной рукой достала небольшое плоское устройство. После короткого касания над поверхностью развернулась карта.

Локи заинтересованно наклонил голову.

Вот это было полезно.

Тела подошла ближе и повернула устройство так, чтобы ему была видна схема нижнего сектора.

— Покажи, где ты очнулся. И без глупостей.

— Я глубоко тронут вашим доверием.

Она передала устройство.

Локи коснулся поверхности.

Интерфейс отозвался сразу.

Принцип оказался вполне понятным: сдвинуть, увеличить, повернуть. Символов он не знал, но для пространственной схемы они были не слишком нужны.

Одним движением Локи немного уменьшил масштаб.

Ещё одним — значительно сильнее.

На короткое мгновение перед ним открылась гораздо более широкая часть комплекса: современные помещения наверху, переходы, несколько наружных участков и контуры горного массива.

Он запомнил столько, сколько успел.

Затем сразу вернул прежний масштаб.

Тела следила за его руками, но, похоже, заметила лишь изменение карты, а не то, сколько именно он успел увидеть.

Хорошо.

Локи увеличил нижний сектор и нашёл знакомый зал, затем коридор и развилку.

— Здесь.

Он коснулся нужного участка.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Здесь ты очнулся?

— Здесь.

— А где мы встретились?

Локи переместил палец.

— Примерно здесь.

Тела сравнила две точки.

— Между ними немалое расстояние.

— У меня было время прогуляться.

— Что ты видел по дороге?

Вот этот вопрос Локи ожидал.

Он посмотрел на неё.

— Стены, коридоры, несколько помещений.

— Что ещё?

— Капсулы.

Тела чуть изменилась в лице.

Совсем немного.

Но Локи заметил.

— Какие капсулы?

— Разные.

— Что было внутри?

Локи улыбнулся.

— Вам не кажется, что обмен выходит немного неравным? Вы задаёте вопросы один за другим, а я до сих пор почти ничего не знаю ни об этом месте, ни о вас.

Тела забрала устройство.

— Здесь вопросы задаю я.

— Именно это я и заметил.

Она несколько секунд смотрела на него.

— Там были живые?

— Не знаю.

— Ты что-нибудь трогал?

— Вы невысокого мнения о моём здравом смысле.

— После того как ты полез мне в голову и попытался сбежать, у меня есть основания.

— В первом случае я всего лишь решил нашу проблему с языком, во втором — свою проблему со свободой. Не вижу ничего неразумного.

Тела медленно выдохнула.

— Ты всегда такой?

Локи улыбнулся.

— Обычно значительно хуже.

На этот раз ему показалось, что уголок её губ едва заметно дрогнул.

Показалось.

Скорее всего.

Очень жаль.

— Где я нахожусь сейчас? — спросил Локи.

— Тебе это знать не нужно.

— Для пленника вы удивительно скупы на полезные сведения.

— Ты находишься на охраняемом объекте. Этого достаточно.

— На поверхности?

Тела ничего не ответила.

Локи улыбнулся.

Молчание оказалось достаточно красноречивым.

— Значит, на поверхности.

— Я этого не говорила.

— И не требовалось.

Она посмотрела на него с выражением, которое всё чаще напоминало желание снова приложить его о стену.

Локи находил это очаровательным.

— И как долго вы собираетесь держать меня здесь?

— Пока я не проверю указанное тобой помещение. После этого тебя передадут тем, кто будет решать, что с тобой делать дальше.

— Какая успокаивающая перспектива.

— Если не будешь создавать проблем, всё пройдёт проще.

— Вот эту фразу мне уже приходилось слышать.

Тела слегка прищурилась, но спрашивать не стала.

— Я проверю место, которое ты показал.

Локи чуть наклонил голову.

Вот оно.

Наконец.

— Прекрасно.

— А ты останешься здесь.

— Разумеется.

Он произнёс это настолько искренне, что Тела явно перестала верить ещё сильнее.

— Когда я вернусь, мы продолжим.

Локи позволил себе тёплую улыбку.

— Постарайтесь не задерживаться. Ваше отсутствие может сделать моё заключение значительно менее приятным.

Тела лишь покачала головой и коснулась устройства связи.

— Нужна охрана.

Локи мысленно вздохнул.

Разумеется.

Дверь открылась через несколько секунд.

В комнату вошли четыре женщины в боевой броне.

Все вооружены.

Все того же вида, что и Тела.

Одна была выше остальных, с более тёмной синей кожей. Другая — с тонким светлым рисунком на висках. Третья выглядела заметно моложе, хотя Локи не был уверен, насколько человеческие представления о возрасте вообще применимы к их виду. Четвёртая держалась чуть позади и смотрела на него особенно внимательно.

Тела быстро отдала распоряжение:

— Держать его под прицелом. Не приближаться без необходимости. Если он попытается использовать что-нибудь похожее на то, что вы видели внизу, стреляйте. И глаз с него не спускайте.

Ответы прозвучали почти одновременно.

Тела бросила на Локи последний взгляд.

— Я скоро вернусь.

— Буду ждать.

Она вышла.

Дверь закрылась.

Локи несколько секунд смотрел ей вслед, затем перевёл взгляд на четырёх вооружённых женщин.

Они смотрели на него.

Он улыбнулся.

— Что ж. Должен признать, если уж Богу Коварства необходимо сидеть под стражей, к выбору компании здесь относятся с неожиданным вкусом.

Никакой реакции.

Все четыре продолжали держать оружие наготове.

Локи чуть повернул голову к ближайшей.

— Даже не улыбнётесь?

Молчание.

— Строгая служба.

Одна из женщин произнесла:

— Молчи.

— Вы все говорите одно и то же. Это часть подготовки?

Она не ответила.

Локи устроился удобнее.

Первые несколько минут он действительно просто разговаривал, не прибегая к магии.

Это было важно.

Попытка сразу навязать сознанию приказ привлекла бы внимание. Они ожидали от него чего-то необычного. Тела предупредила их. Любое зелёное свечение, странное движение или слишком резкая перемена в его поведении могла закончиться выстрелом.

Поэтому Локи начал с того, что умел лучше всего.

С разговора.

— Мне всё ещё не сообщили, как называется ваш народ.

Молчание.

— Полагаю, это государственная тайна.

Никакой реакции.

— Или Тела запретила вам разговаривать со мной?

Одна из женщин на мгновение перевела взгляд на другую.

Этого было достаточно.

— Значит, запретила. Это даже лестно.

Женщина с узором на висках сухо сказала:

— Молчи.

— Вы уже это говорили.

— Тогда слушайся.

— Вот теперь просьба стала значительно яснее.

Другая женщина чуть сильнее сжала оружие.

Локи продолжил как ни в чём не бывало.

Он рассказал им об Асгарде.

Не всю правду, разумеется. Правда вообще редко выигрывала от избыточных подробностей.

Он упомянул золотые башни, огромные залы, мост через звёзды и дворец, в котором вырос. Не рассказал о падении, зависти, войне с Тором, Таносе или о том, как сам когда-то пытался захватить Землю.

Вместо этого говорил легко, почти лениво, словно развлекал гостей на долгом пире.

Один раз спросил, есть ли у них дворцы.

Никто не ответил.

Через некоторое время поинтересовался, всегда ли военная служба здесь настолько скучна.

Снова молчание.

Потом спросил у самой высокой:

— Как тебя зовут?

Она даже не моргнула.

— У вас действительно запрещены имена?

— Прекрати.

— Это уже новое слово. Мы делаем успехи.

Другая женщина едва заметно выдохнула через нос.

Не смех.

Но достаточно близко.

Локи заметил.

И продолжил.

Постепенно его голос стал мягче, хотя сама перемена почти не ощущалась на слух. Магия вплеталась в речь, в паузы между словами, в повторяющиеся интонации. Для самого Локи она ощущалась тончайшими изумрудными нитями, которые одна за другой тянулись к четырём женщинам, хотя увидеть их обычным зрением было невозможно.

Он пока не приказывал.

Просто заставлял слушать.

Это оказалось труднее, чем с обычными людьми.

И значительно интереснее.

Сознание каждой было собранным и дисциплинированным. Они привыкли игнорировать отвлекающие раздражители, держать внимание на задаче и подавлять собственные реакции. Несколько раз Локи чувствовал, как влияние начинает слабеть, стоило одной из них сознательно вернуть внимание к двери, оружию или положению его рук.

Поэтому он не стал усиливать давление.

Вместо этого менял ритм разговора, позволяя им самим постепенно привыкнуть к его голосу и присутствию. Пленник был связан, сидел на кровати, не делал резких движений и, казалось, занимался только тем, что раздражал охрану бесконечной болтовнёй. Чем дольше ничего опасного не происходило, тем легче становилось убедить сознание, что следующая минута ничем не отличается от предыдущей и что постоянное напряжение уже не требуется.

— Тела всегда такая? — спросил он спустя некоторое время.

Одна из охранниц всё-таки посмотрела на него.

— Какая?

Первая настоящая победа.

Локи улыбнулся.

— Очаровательная.

Женщина ничего не ответила.

— Или это исключительно для меня?

— Она Спектр.

— Это мне уже сообщили. Что пока не объясняет характер.

— Тебя предупреждали не разговаривать с нами.

— Нет. Вас предупреждали не разговаривать со мной. Разница существенная.

Другая женщина нахмурилась.

— Только для тебя.

— Для меня почти всё существенно.

Разговор продолжался.

Локи спрашивал об оружии, об их службе, о том, давно ли они находятся на базе. На большинство вопросов ответа не получал. Некоторые вопросы намеренно были глупыми, другие — слишком личными, третьи вообще не требовали ответа.

Его это не беспокоило.

Содержание разговора давно перестало иметь значение.

Важно было то, что они слушали.

Через несколько минут напряжение в плечах одной женщины стало слабее. Позже другая перестала каждые несколько секунд проверять дверь. Самая молодая моргала чаще остальных, а взгляд уже не был настолько жёстко прикован к положению его рук.

Локи чувствовал, как магия постепенно закрепляется, не ломая волю напрямую, а лишь делая нужное состояние всё более естественным. Слушать его было проще, чем постоянно ждать нападения; расслабиться на долю секунды — легче, чем сохранять прежнее напряжение; не замечать одной мелочи — удобнее, чем каждый миг проверять всё вокруг.

Когда последняя из четырёх перестала сопротивляться этому ритму, Локи слегка изменил голос.

— Вы устали. Смена и без того затянулась, а теперь приходится стоять здесь и следить за пленником, который даже не пытается подняться.

Женщина с узором на висках моргнула.

— И всё-таки не человеком, — лениво добавил Локи. — Это мы уже выяснили.

Она продолжала смотреть на него, но прежней остроты во взгляде уже не было.

Этого хватало.

Локи медленно поднял связанные руки.

Никто не приказал опустить их.

Он задержал взгляд на женщине, стоявшей ближе остальных.

— Подойди.

Она сделала шаг.

Потом ещё один.

Остальные не отреагировали.

Именно этого он и добивался.

Локи дождался, пока она окажется рядом, и внимательно рассмотрел лицо: тёмно-синяя кожа, чуть более узкие глаза, небольшой шрам возле виска и тонкая линия рисунка вдоль гребня.

Он запоминал не только внешность.

Голос.

Рост.

Положение плеч.

Манеру стоять.

Затем медленно поднял руку и кончиками пальцев коснулся её щеки.

Женщина не отстранилась.

Магия пробежала по коже лёгким холодом.

Собственный облик Локи начал меняться. Лицо стало иным, тело немного уменьшилось в росте, плечи сузились, кожа приобрела глубокий синий оттенок, а волосы исчезли, уступив место характерным гребням. Поверх одежды легла иллюзия брони, точно повторяющая форму той, что носила женщина.

Изменился даже голос.

Локи посмотрел на свои руки и едва заметно улыбнулся.

Очень непривычное лицо улыбнулось вместе с ним.

Теперь оставалась более сложная часть.

Он коснулся замка на запястьях.

Небольшая вспышка зелёного света.

Механизм щёлкнул.

Освободиться оказалось проще, чем ожидалось.

Локи поднялся с кровати.

Тело тут же напомнило о пережитом ударе болью в спине и лёгким головокружением. Он остановился, дождался, пока неприятное ощущение отступит, и только после этого двинулся дальше.

Полноценная смена формы тоже требовала сил, но всё же значительно меньше, чем открытый бой с неизвестным количеством вооружённых противников.

Выбор был очевиден.

Локи повернулся к женщине, чей облик теперь носил.

— Ложись.

Она послушно села на кровать, затем легла.

Локи наклонился над ней и кончиком пальца коснулся лба.

— Усни.

Глаза закрылись не сразу.

Несколько секунд она сопротивлялась даже теперь, затем дыхание стало ровнее.

Локи позволил себе одобрительно кивнуть.

Упрямые.

Это начинало ему нравиться.

По телу спящей женщины прошла зелёная волна.

Синие черты исчезли.

На кровати теперь лежал Локи.

Точнее, женщина, окружённая его обликом.

Он тщательно поправил иллюзию: волосы, одежду, рост, положение рук. Если кто-то решит коснуться пленника или внимательно проверить крепления, обман раскроется, поэтому до своего ухода следовало просто не позволить никому сделать этого.

Локи повернулся к трём оставшимся охранницам.

— Вы продолжаете следить за пленником. Он не двигался и ничего необычного не происходило.

Он почувствовал сопротивление почти сразу.

Попытка заставить их принять готовое воспоминание оказалась слишком грубой.

Локи ослабил давление.

Не нужно было убеждать их в том, чего они не видели.

Достаточно направить внимание.

— Смотрите на него. Ждите Телу и не покидайте комнату.

Вот это сознание приняло значительно легче.

Хорошо.

Локи подошёл к настоящей владелице своего нового лица.

На её запястье находилось устройство, похожее на те, которыми местные открывали двери и управляли окружающей техникой.

Он снял его осторожно.

Устройство отозвалось на прикосновение лёгким свечением.

Несколько символов.

Чужое имя.

Локи не стал пытаться разобраться во всём сразу.

Пока было достаточно одного: у этой женщины имелись права доступа, и теперь они временно принадлежали ему.

Он закрепил устройство на собственном запястье, а иллюзия подстроилась под новую деталь.

Локи ещё раз оглядел себя.

Если кто-то будет смотреть слишком внимательно, могут возникнуть проблемы. Если задаст неожиданный вопрос — тоже. Если система проверяет не только устройство, но и что-нибудь ещё, всё станет значительно сложнее.

А если встретится Тела...

Локи едва заметно улыбнулся.

С Телой пока лучше не встречаться.

Он подошёл к двери.

Панель рядом с ней загорелась.

Локи вспомнил последовательность, которую видел во время транспортировки, но не стал рисковать там, где можно было воспользоваться более надёжным способом. Он поднёс украденное устройство к панели.

Поверхность вспыхнула.

Раздался короткий звук.

Дверь открылась.

Локи повернул голову.

Три вооружённые женщины продолжали стоять в комнате и следить за фигурой на кровати. Их товарищ под его иллюзией лежала неподвижно, и пока всё выглядело именно так, как должно было выглядеть.

Гипноз не продержится вечно. Иллюзия тоже не сможет существовать бесконечно, особенно в его нынешнем состоянии, а Тела рано или поздно вернётся из подземного комплекса.

Значит, времени у него было не так много.

Локи шагнул в коридор, и дверь мягко закрылась за спиной.

Он оказался на современной базе незнакомого мира, носил чужое лицо и чужую форму, а на запястье находилось устройство, которое должно было открывать ему хотя бы часть дверей. Впервые с момента пробуждения рядом не было никого, кто держал бы его под прицелом или пытался решать за него, куда ему идти.

Локи медленно улыбнулся.

Теперь игра действительно начиналась.

P.S (автор)

Друзья, небольшая новость по «Бог среди звёзд».

Для тех, кто не хочет ждать следующих обновлений на Author.Today, несколько глав уже доступны вперёд на Boosty, в итоге там будет отрыв на 4-6 глав.

Если хотите поддержать проект и читать продолжение раньше остальных — переходите по ссылке, в примечание автора она указана.

Глава 4. Первый взгляд

За дверью оказался длинный светлый коридор.

Локи не двинулся сразу.

Несколько мгновений он стоял, прислушиваясь к окружающим звукам и одновременно восстанавливая в памяти ту часть схемы комплекса, которую успел увидеть на устройстве Телы. Много времени она ему не дала, однако и нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы запомнить главное: нижние переходы, современную часть базы, несколько крупных помещений и направление к верхним уровням.

Позади находился путь обратно в древние коридоры.

Туда Локи возвращаться совершенно не собирался.

По крайней мере, пока.

Он поправил положение плеч и двинулся в противоположную сторону.

Новое тело ощущалось странно.

Не чужим — к подобным превращениям Локи привык достаточно давно, — но непривычным именно потому, что теперь приходилось учитывать не только собственную магию, но и ожидания окружающих. Женщина, чей облик он украл, была ниже его, легче и двигалась иначе. При этом она являлась военной, а значит, нельзя было просто сделать шаг короче и добавить движениям подчеркнутую женственность. Это выглядело бы скорее как плохая театральная пародия.

Локи вспоминал, как она держалась в комнате: ровная спина, экономные движения, уверенный шаг, привычка почти не размахивать руками и едва заметно переносить вес вперёд, словно даже обычный коридор могла в любой момент превратить в поле боя.

Он копировал именно это.

Сложнее было с бронёй.

Её на нём в действительности не существовало.

Настоящую одежду скрывала только иллюзия, поэтому приходилось помнить о том, что окружающие ожидают увидеть вес защитного снаряжения, оружия и многочисленных мелких деталей. Если он случайно пройдёт слишком близко к стене и призрачный наплечник войдёт в неё, маскарад закончится значительно раньше, чем хотелось бы.

Локи усмехнулся про себя.

После тысячелетий интриг при дворе Асгарда его возможное разоблачение из-за плохо рассчитанного дверного проёма выглядело бы особенно унизительно.

На первом уровне никто ему не встретился.

Он прошёл несколько дверей, одну открыл украденным устройством, возле другой пришлось повторить увиденную ранее последовательность движений. Интерфейс по-прежнему оставался для него в значительной степени непонятным: символы не превращались в слова только потому, что он научился понимать местную речь. Однако логика самих устройств постепенно становилась яснее.

Они были сложными.

Но не непостижимыми.

Любая технология создавалась кем-то для использования, а значит, должна была подчиняться определённой логике. Требовалось только достаточно долго наблюдать.

На следующем уровне людей стало больше.

Локи почти сразу поправил себя.

Не людей.

Он увидел женщину в светлой одежде, похожей на ту, которую носила исследовательница во время его обследования. Она прошла мимо, почти не взглянув на него.

Следом появилась вторая.

Потом ещё одна.

Ни оружия, ни тяжёлой брони. У одной в руках находилось небольшое устройство, над которым вспыхивали оранжевые проекции. Другая что-то обсуждала с собеседницей по связи и одновременно просматривала висящую перед лицом схему.

Учёные.

Локи продолжал идти, не ускоряя шага.

Самым трудным оказалось не смотреть слишком внимательно.

Каждый новый коридор приносил десятки вопросов, но сейчас вопросы были роскошью. Один неверный взгляд, одна слишком долгая остановка перед обычной дверью, и кто-нибудь мог заинтересоваться, почему вооружённая охранница внезапно рассматривает собственную базу так, словно видит её впервые.

Поэтому Локи двигался спокойно.

Одну женщину он пропустил мимо.

Со второй коротко встретился взглядом и получил едва заметный кивок.

Ответил таким же.

Получилось достаточно убедительно.

Коридор вывел его в гораздо более просторное помещение.

Здесь потолок поднимался на несколько этажей, стены были заставлены оборудованием, а в центре располагался широкий стол, над которым висело сразу несколько полупрозрачных схем. Вокруг него стояли четыре женщины в исследовательской одежде. Ещё одна сидела в центре и слушала доклады.

Локи едва успел оценить обстановку, когда сидевшая женщина подняла голову и заметила его.

— Калира.

Он продолжил идти.

Имя ничего ему не говорило.

Женщина нахмурилась.

— Калира Невис, подойди на минуту.

Вот теперь всё стало значительно интереснее.

Локи плавно изменил направление и подошёл к столу.

Калира Невис.

Полезно знать собственное имя.

Особенно когда его тебе одолжили без разрешения.

Женщина перед ним выглядела старше большинства исследовательниц, которых он успел увидеть. Не старая — по крайней мере, если судить человеческими мерками, которые здесь могли оказаться совершенно бесполезными, — но в её лице и манере держаться чувствовалась привычка отдавать распоряжения и ожидать, что их выполнят.

Она повернулась к одной из стоявших рядом женщин.

— Продолжите без меня. Сводку по третьему сектору оставьте у меня, я просмотрю по дороге.

Та кивнула.

Женщина снова посмотрела на Локи.

— Хорошо, что ты здесь. Я как раз собиралась искать кого-нибудь из охраны.

Локи едва заметно улыбнулся.

Случай сам подбросил ему то, что было нужно.

— Что требуется? — спросил он голосом Калиры.

Собственный изменённый голос прозвучал достаточно убедительно.

— Мне нужно в Элиару. Тела закончила предварительный доклад и уже отправила материалы с записи, но полного разрешения на исследование нового помещения у нас пока нет. Я хочу лично поговорить с матриархом, пока Вазир продолжает осмотр нижнего сектора.

Элиара.

Ещё одно название.

Локи запомнил.

— Вы собираетесь уехать сейчас?

— Чем быстрее, тем лучше. Если то, что показала Тела, действительно находится там внизу, я не собираюсь ждать ещё сутки, пока кто-нибудь решит, достаточно ли безопасно отправлять туда научную группу.

В голосе женщины впервые появилось раздражение.

Профессиональное.

Не направленное на кого-то конкретного, а то особое раздражение учёного, который знает, что за дверью находится нечто интересное, однако вынужден спрашивать разрешение прежде, чем открыть её.

Локи уже начинал испытывать к ней определённую симпатию.

— Вам нужно сопровождение?

— Именно. Я уже оформила выезд. Встреть меня у верхнего выхода минут через пятнадцать.

Локи слегка кивнул.

— Буду ждать.

Женщина снова повернулась к своим коллегам.

— И ещё раз проверьте данные по энергетическому всплеску. Я хочу полный отчёт к моему возвращению.

Локи не стал задерживаться.

Через несколько шагов он услышал за спиной:

— И Калира?

Он остановился и обернулся.

— Да?

— Не позволяй никому без моего разрешения спускаться в новый сектор. Даже если Тела снимет часть ограничений.

— Поняла.

Женщина удовлетворённо кивнула.

Локи пошёл дальше.

Так.

Калира Невис.

Элиара.

Матриарх.

Новая зона внизу настолько заинтересовала руководителя проекта, что та собиралась лично куда-то ехать ради разрешения на дальнейшие исследования.

И, что особенно приятно, ему только что предложили сопровождение туда, куда он и без того пытался попасть.

Всё складывалось подозрительно хорошо.

Разумеется, Локи достаточно долго прожил на свете, чтобы именно в такие моменты начинать ждать неприятностей.

Он поднялся ещё на один уровень.

Здесь коридоры были короче, а количество исследователей уменьшилось. За очередным поворотом Локи встретил ещё двух женщин, затем вооружённую охранницу.

И снова — ни одного мужчины.

Мысль, которую он до этого откладывал как преждевременную, начала требовать внимания.

С момента пробуждения он видел уже несколько десятков представителей местного населения.

Тела.

Её отряд.

Охрана базы.

Исследовательницы.

Женщина, проводившая медицинскую проверку.

Руководитель проекта.

Все выглядели женскими.

Можно было предположить, что это особенность конкретного учреждения. Возможно, научные и военные подразделения здесь разделялись по полу. Возможно, мужчин по какой-то причине не допускали к подобным объектам. Возможно, сама база принадлежала организации с необычными правилами.

Каждая версия по отдельности выглядела вполне разумно.

Проблема заключалась в том, что совпадений становилось слишком много.

Локи задумчиво скользнул взглядом по очередной женщине, прошедшей ему навстречу.

Если весь этот мир действительно населяли исключительно красивые женщины, судьба выбрала весьма своеобразный способ извиниться за его недавнюю смерть.

Правда, оставался вопрос, где именно в таком случае находились мужчины.

И были ли они вообще.

Локи решил, что выяснит это позднее.

Желательно у кого-нибудь, кто не будет держать при этом оружие у его головы.

Верхний уровень оказался почти пустым.

В конце коридора находилась массивная дверь, значительно толще тех, которые он видел внутри базы. Рядом стояла вооружённая женщина.

Выход.

Локи ощутил слабое удовлетворение.

Ещё несколько шагов.

Охранница повернулась к нему.

— Калира? Ты куда?

Локи остановился.

— Наружу.

Женщина посмотрела на его запястье.

— Вазир подтвердила выход?

Локи выдержал короткую паузу.

— Подтвердила?

Охранница нахмурилась.

— Ты что, приказ не слышала? После того, кого вы нашли внизу, Спектр закрыла комплекс. До отдельного распоряжения никто из охраны не выходит без её подтверждения или разрешения руководителя проекта.

Локи мысленно произнёс несколько крайне нелестных вещей о Теле Вазир.

Вслух сказал:

— Я сопровождаю доктора Т'Ланис. Она отправляется в Элиару.

Выражение женщины сразу стало менее подозрительным.

— Тогда другое дело. Дождись её. Как только её разрешение подтвердится, выпущу вас вместе.

Локи спокойно кивнул.

— Так и собиралась.

Он отошёл от двери и остановился у стены.

Почти.

Он был почти свободен.

Ещё немного — и оказался бы снаружи, не встретив ни одного серьёзного препятствия.

Но Тела Вазир, даже находясь неизвестно насколько глубоко под землёй, всё равно умудрилась закрыть перед ним последнюю дверь.

Локи выдохнул через нос.

Предусмотрительная.

Очень предусмотрительная.

Его раздражение почему-то смешивалось с уважением.

Это было ещё более досадно.

Он прислонился к стене, стараясь одновременно выглядеть скучающей охранницей и не тратить лишнюю энергию.

Магия уже начинала напоминать о себе.

Сначала лёгкой болью за глазами.

Потом неприятным ощущением в пальцах.

Локи посмотрел на правую руку.

На мгновение синяя кожа возле основания большого пальца стала бледнее.

Совсем немного.

Если бы он не знал, куда смотреть, едва ли заметил бы.

Локи быстро сжал пальцы.

Цвет вернулся.

Плохо.

Гипноз четырёх подготовленных солдат оказался значительно более затратным, чем он первоначально рассчитывал. Затем пришлось поддерживать облик одной женщины, отдельную иллюзию другой, изображение брони и, вдобавок ко всему, восстанавливаться после ударов, которые тело ещё явно не собиралось забывать.

Он мог удерживать форму.

Пока.

Но пятнадцать минут неожиданно стали звучать как довольно долгий срок.

Охранница возле двери посмотрела на него.

— Что с тобой?

Локи поднял взгляд.

— Ничего.

— Выглядишь уставшей.

— Долгая смена.

Женщина хмыкнула.

— После того, что сегодня произошло, неудивительно.

Локи только слегка пожал плечами.

Несколько секунд спустя, когда молчание уже начало становиться слишком заметным, он позволил себе единственный безопасный вопрос:

— Снаружи хоть погода нормальная?

Охранница посмотрела в сторону двери.

— Сегодня ясно.

— Уже что-то.

На этом Локи остановился.

Любопытство приходилось сдерживать. Настоящая Калира должна была знать куда больше, чем знал он, и каждая лишняя попытка поддержать разговор увеличивала вероятность сказать что-нибудь не то.

Поэтому следующие минуты он провёл молча.

Вскоре ожидание стало действительно неприятным.

Магия удерживалась.

Однако теперь Локи чувствовал каждую её часть.

Лицо.

Цвет кожи.

Форму тела.

Воображаемый вес брони.

Даже мелкие детали рисунка на виске приходилось держать сознательно, хотя ещё несколько минут назад они существовали почти без усилий.

Он начинал понимать предел.

И это было полезно.

Неприятно, но полезно.

Смерть, возвращение, неизвестный способ переноса — что бы ни произошло, всё это оставило след. Силы возвращались, однако медленнее, чем хотелось бы.

Наконец в конце коридора появилась доктор Т'Ланис.

Локи испытал такое облегчение, что почти позволил ему отразиться на лице.

Она подошла быстрым шагом, держа в руке небольшое устройство.

— Калира. Готова?

— Да.

— Хорошо. Тогда идём.

Доктор поднесла устройство к панели возле массивной двери.

Охранница проверила появившуюся перед ней информацию.

— Доктор Т'Ланис и один сопровождающий. Подтверждено.

Она отошла в сторону.

Локи невольно задержал взгляд на двери.

С тихим гулом огромные створки начали расходиться.

В образовавшуюся щель ворвался яркий свет.

Настолько яркий после древних подземелий и искусственного освещения базы, что Локи на мгновение зажмурился.

Затем вышел следом за доктором.

И остановился.

Перед ним открывался новый мир.

Исследовательский комплекс действительно был спрятан среди гор. Каменные склоны поднимались по обе стороны, но вместо суровых серых утёсов, которых можно было ожидать на такой высоте, они были покрыты густой растительностью. Среди тёмной зелени виднелись серебристые и голубоватые кроны незнакомых деревьев, а ниже, в глубине долины, солнечный свет отражался от извилистой реки.

Небо казалось удивительно чистым.

Далеко за горными грядами поднимались стройные здания, слишком удалённые, чтобы рассмотреть детали, но даже отсюда Локи видел плавные линии и высокие светлые конструкции, словно выросшие вместе с окружающим ландшафтом, а не поставленные поверх него.

В воздухе двигались машины.

Одни проходили высоко над долиной, другие скользили между горными площадками.

Локи смотрел молча.

Асгард был прекрасен.

Но иначе.

Асгард никогда не пытался скрывать собственное величие. Золотые башни, дворец, мост, стены — всё в нём было создано так, чтобы любой прибывший сразу понял, куда попал и кому принадлежит эта сила.

Здесь красота не бросала вызов.

Она существовала вместе с миром.

Архитектура не подавляла горы, а следовала их линиям. Дороги не рассекали пейзаж грубыми шрамами, а исчезали среди склонов. Даже технологии, которые он пока почти не понимал, казались встроенными в окружающее пространство настолько естественно, будто этот народ давно перестал считать природу и цивилизацию противниками.

Локи неожиданно для себя задержался.

Мир был красив.

Не «терпим».

Не «интересен».

Красив.

— Калира?

Голос донёсся уже издалека.

Локи моргнул.

Доктор Т'Ланис успела уйти метров на двадцать и теперь обернулась.

— Ты идёшь?

— Конечно.

Он быстро догнал её.

Нейра посмотрела на него.

— Ты действительно выглядишь странно.

— Долгая ночь.

— Сейчас середина дня.

Локи выдержал паузу.

— Тогда она была особенно долгой.

Доктор хмыкнула и продолжила идти.

Дорога спускалась к небольшой площадке, расположенной на выступе скалы. На ней находилась вытянутая машина, которая на первый взгляд чем-то напомнила Локи мидгардский поезд.

Очень отдалённо.

Она состояла всего из одного длинного корпуса, имела большие прозрачные окна, но при этом Локи не увидел ни рельсов, ни колёс, ни даже очевидного двигателя.

Доктор подошла первой.

Дверь машины раскрылась.

Она вошла внутрь.

Локи последовал за ней.

Салон оказался рассчитан на нескольких пассажиров, но сейчас был пуст. Сиденья располагались вдоль стен и частично друг напротив друга. Нейра заняла место возле панели управления и провела рукой по светящейся поверхности.

— Элиара, административный сектор.

Машина ответила коротким звуком.

Дверь закрылась.

Локи сел напротив.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом он ощутил лёгкое движение вниз.

Нет.

Не вниз.

Вверх.

Машина просто поднялась над площадкой.

Локи посмотрел в окно.

Расстояние между ними и землёй увеличивалось.

Никаких рельсов.

Никакой дороги.

Транспорт плавно развернулся и начал набирать скорость над долиной.

Локи медленно откинулся на спинку сиденья.

Интересно.

Очень интересно.

Он снова посмотрел наружу.

С высоты Тессия оказалась ещё красивее.

Горные цепи уходили к горизонту, между ними тянулись леса, озёра и редкие поселения. Вдалеке становилось заметнее движение воздушного транспорта. Иногда под ними появлялись здания, соединённые переходами и садами, затем снова уступали место почти нетронутой природе.

Если весь мир выглядел хотя бы наполовину так же...

Локи оборвал мысль.

Сначала следовало выбраться из текущего положения.

Потом можно будет решать, насколько сильно ему нравится эта планета.

Нейра тем временем просматривала что-то на устройстве.

Она больше не обращала на сопровождающую внимания.

Это устраивало Локи.

Первые несколько минут пути прошли в молчании.

Он использовал их, чтобы немного расслабить плечи и распределить магию иначе.

Боль за глазами усилилась.

Локи почувствовал, как по правой руке пробежал холод.

Он посмотрел вниз.

На двух пальцах синяя кожа исчезла.

На мгновение появилась его собственная.

Локи сразу спрятал руку между коленями и усилил заклинание.

Цвет вернулся.

Нейра ничего не заметила.

Пока.

Локи закрыл глаза на секунду.

Нужно было решить, сколько ещё времени он способен поддерживать превращение.

Полчаса?

Меньше?

До Элиары, судя по скорости машины, путь не должен был занять слишком много времени, но сейчас даже несколько лишних минут имели значение.

Он открыл глаза.

Нейра всё ещё смотрела на устройство.

Можно было попробовать отвлечь её разговором.

Нет.

Разговор потребует внимания.

Магия — тоже.

Лучше сохранить силы.

Он снова посмотрел в окно.

Через несколько минут доктор сама нарушила молчание.

— Ты была в Элиаре недавно?

Локи перевёл на неё взгляд.

— Достаточно.

Ответ ни к чему не обязывал.

Нейра кивнула.

— Тогда знаешь, насколько там сейчас всё перегружено.

Локи улыбнулся.

— Представляю.

Она снова посмотрела на устройство.

Ещё одна безопасная победа.

Через минуту иллюзия брони дрогнула.

Совсем немного.

На левом плече тёмная пластина на долю секунды стала полупрозрачной, и под ней проступила настоящая ткань его одежды.

Локи восстановил изображение.

Теперь уже с трудом.

Плохо.

Очень плохо.

Он почувствовал, как одновременно начинает распадаться изменение лица.

Не полностью.

Пока только ощущение.

Будто магия, удерживавшая чужие черты, перестала лежать ровно и начала медленно соскальзывать.

Локи сделал глубокий вдох.

Ещё немного.

Нейра подняла голову.

— Калира?

Он посмотрел на неё.

— Что?

Она нахмурилась.

— С тобой точно всё нормально?

— Разумеется.

В тот же момент кожа на его шее изменила цвет.

Нейра застыла.

Локи почувствовал это раньше, чем увидел.

Магия больше не слушалась.

Он попытался удержать форму.

Бесполезно.

Изображение брони рассыпалось первой.

Тёмные пластины словно растворились в воздухе, открывая его настоящую одежду.

Нейра резко выпрямилась.

Следом исчез рисунок на висках.

Гребни начали менять форму.

Синяя кожа отступала от лица, возвращая его собственный цвет.

Черты изменились.

Плечи стали шире.

Рост вернулся.

Через несколько секунд напротив доктора Т'Ланис сидела уже не Калира Невис.

Локи устало выдохнул.

— Что ж.

Нейра побледнела.

Или настолько, насколько вообще могла побледнеть её синяя кожа.

Она узнала его.

Это стало ясно сразу.

Взгляд метнулся от его лица к устройству на запястье.

Тела отправила запись.

Разумеется.

Нейра резко подняла руку.

Локи вытянул ладонь вперёд.

— Не стоит.

Её пальцы остановились в нескольких сантиметрах от светящейся поверхности.

— Ты...

— Да.

— Ты тот, кого нашла Тела.

— Полагаю, запись была достаточно качественной.

Нейра всё же двинула пальцем к устройству.

— Доктор Т'Ланис.

Локи произнёс имя спокойно.

Без угрозы.

Это подействовало лучше.

Она остановилась и посмотрела на него.

— Если бы я хотел причинить вам вред, — продолжил Локи, — у меня было множество значительно более удобных моментов. Например, когда вы открывали дверь комплекса.

— Ты сбежал.

— Я предпочитаю слово «освободился».

— Ты напал на охрану?

— Нет.

Это, строго говоря, было почти правдой.

— Где Калира?

— Жива. Спит. Когда проснётся, вероятно, будет несколько раздражена.

Нейра смотрела на него так, будто пыталась одновременно решить, верить ли хоть одному слову и насколько быстро сможет вызвать помощь.

Локи знал этот взгляд.

Он слишком часто видел его у людей, которые уже поняли, что ситуация вышла из-под их контроля, но ещё не решили, стоит ли это признавать.

— Вы можете поднять тревогу, — сказал он. — После чего эта машина, вероятно, изменит маршрут, Тела узнает, что я ушёл, а следующие несколько часов мы потратим на весьма утомительное выяснение отношений.

— И почему я не должна этого сделать?

Хороший вопрос.

Локи улыбнулся.

Не слишком широко.

Сейчас обаяние требовалось больше, чем театральность.

— Потому что вы хотите попасть туда, где я проснулся.

Нейра замолчала.

Попал.

— Вы хотите знать, что находится в тех помещениях, — продолжил он. — Что я видел. Что происходило до того, как появилась ваша Спектр. Почему часть комплекса внезапно активировалась. Возможно, даже почему внутри оказался я.

— Ты знаешь ответы?

— На некоторые вопросы.

— И предлагаешь мне поверить тебе?

— Нет.

Локи откинулся на спинку сиденья.

— Я предлагаю вам слушать.

Нейра прищурилась.

— А взамен?

— Наконец-то разумный вопрос.

Он посмотрел в окно.

Вдалеке между горами уже появлялись первые очертания огромного города.

Высокие здания отражали солнечный свет.

Элиара.

По крайней мере, он предполагал, что это она.

Локи снова перевёл взгляд на женщину напротив.

— Я оказался на неизвестной мне планете, среди народа, названия которого мне до сих пор никто не удосужился сообщить, в подземном сооружении, о котором даже вы, судя по всему, знаете меньше, чем хотели бы. Ваши солдаты сначала стреляли в меня, затем несколько раз швырнули о стены, после чего решили, что лучшим продолжением знакомства станет заключение под стражу.

Нейра едва заметно подняла бровь.

— Ты пытался сбежать.

— Как видите, не без оснований.

Она ничего не ответила.

— Так что я предлагаю простую вещь, доктор. У вас есть вопросы ко мне. У меня — весьма внушительное количество вопросов к вашему миру. Судя по тому, что дорога до Элиары ещё не закончилась, у нас есть время сделать её полезной для обоих.

Нейра посмотрела на устройство на своём запястье.

Потом снова на Локи.

— И если я откажусь?

Локи улыбнулся той самой мягкой, почти располагающей улыбкой, которой столько раз добивался большего, чем мечом.

— Тогда нас ждёт крайне неловкое молчание до самого города.

Несколько секунд Нейра просто смотрела на него.

Локи видел страх.

Но рядом с ним уже появлялось другое чувство.

Любопытство.

Отлично.

Именно на него он и рассчитывал.

Он удобнее устроился на сиденье и сложил руки перед собой.

— Ну же, доктор Т'Ланис. Вы ведь учёная. Неужели после всего, что произошло сегодня, вы действительно хотите провести остаток пути молча?

Нейра медленно опустила руку от устройства связи.

Локи улыбнулся.

Теперь у него наконец появился собеседник, который мог дать ответы.

А за окнами машины всё ближе становился первый город нового мира.

P.S (автор)

Друзья, небольшая новость по «Бог среди звёзд».

Для тех, кто не хочет ждать следующих обновлений на Author.Today, несколько глав уже доступны вперёд на Boosty, в итоге сейчас там уже 7 глав.

Если хотите поддержать проект и читать продолжение раньше остальных — переходите по ссылке, в примечание автора она указана.