Бог смерти на полную ставку 2

Глава 1. Модный приговор.

Семейное собрание было назначено на субботу этой недели, и, честно говоря, я мало забивал им голову. Было и так понятно, что практически все Боги будут против моего нахождения там. Интересно почему Зевс до сих пор отправляет своему никчёмному младшему брату приглашения? Возможно, он всё же не против мирного сосуществования?.. Впрочем, вопросы, которые сейчас стояли передо мной были куда серьезней Олимпийской вечеринки. А именно – прошлое Аида, то есть моё прошлое, да... Харон сказал, что четыреста лет назад врата Тартара кто-то открыл, а пятьсот была предпринята попытка свергнуть Зевса, вот только Аид не завершил начатое до конца и не смог выпустить титанов.

Дак что же изменилось за сто лет? Вряд ли Бог смерти стал сильнее из-за своей глубокой депрессии, оставалось одно – кто-то поспособствовал. И по всей видимости, случившееся напугало не только Харона, но и старушек мойр, раз те так резво взялись за поиски подходящей души, но там опять не совпадает временной промежуток… А-а-а!! Как же раздражает! Почему все важные воспоминания для меня закрыты?! Чего Бог этим добивался?!.. Сколько я ни копался в голове Аида, смог найти лишь момент, когда он стёр свою прошлую внешность.

Бог смерти, сильно сутулясь, стоял перед зеркалом, буравя ненавистным взглядом своё осунувшееся вытянутое лицо с выразительными скулами. Тонкая кожа обтягивала черепушку точно капрон, что грозился вот-вот порваться.

«Может, она полюбит меня, если я стану хоть немного походить на Адониса?» – пронеслось в его голове.

Он окутал себя синим пламенем, буквально выжигая свою прошлую внешность. Появившиеся в уголках глаз и рта морщины исчезли, уступая место свежей юношеской коже, скулы стали менее выразительными, пропала грубая щетина, да и в целом овал лица стал более правильным, будто кто-то поработал над самой структурой черепа. Аид с особой тщательностью старался над своим лицом, держа перед глазами образ юнца Адониса, которого видел от силы пару раз. Всё же Бог смерти не был Афродитой и не мог наделить себя сияющей красотой, да и в целом перевоплощения не были его коньком, так что получилось, что получилось.

В конечном счёте обновлённое лицо, смотрящее на него из зеркала, более-менее его устроило. Он надел лучший хитон, достав из закромов гимантий из богатой ткани, приладил его с помощью застёжек, нацепил пару серебряных цацок в виде цепей и направился в покои Персефоны, которая как раз оплакивала недавно убитого Аресом красавца Адониса.

– Дорогая, тебе не нужен этот смертный мальчишка, если у тебя есть я. – он опустился прямо перед ней на колени, ласково коснувшись ладонью её мокрой щеки.

Богиня нехотя подняла взгляд и, горько рассмеявшись, выдала всё, что думала:

– Ты считаешь, что раз выжег своё прошлое лицо и стал выглядеть моложе, то я изменю к тебе отношение?

– Но ты же полюбила Адониса из-за красоты...

– Вовсе нет! Помимо божественной красоты он был чистым, невинным и добрым… – она сглотнула, подступающие к горлу слёзы. – А что ты? Гнилой внутри! Мёртвый и чёрствый, как и всё твоё царство! Похитил меня по собственной прихоти, удерживаешь силой и чуть не разрушил Олимп. Может, ты и изменился внешне, но внутренне ты всё тот же. Мне не за что тебя любить!

Слова Персефоны больно ударили по остаткам самолюбия Аида, он не выдержал и взорвался, срываясь на крик. Много ужасных слов было сказано в тот вечер о том, что Богиня неблагодарная и не понимает, на какие жертвы он готов ради неё. И она должна быть благодарна, что из всех его выбор пал именно на неё.

Персефона стойко вытерпела упрёки, вытерла ладонью слёзы и молча вышла из собственных покоев, громко хлопнув дверью.

Это был последний гвоздь в крышку «мёртвого» Бога, теперь он действительно потух, заперся у себя и уже никак не реагировал на просьбы остывшей от обиды Персефоны выйти поговорить. Что было дальше я уже знал, Аид таки показался из покоев, но отчаяние полностью поглотило его, он отпустил жену и погрузился в бездну полного одиночества.

Постучав пальцами по коленке, я вышел из воспоминаний и прикинул, что мне со всем этим делать? А выход был лишь один – раз нельзя найти достоверные сведения, то придётся действовать так, как подсказывает интуиция. Что ж… Разберусь с собранием и на следующей неделе возьму с собой Рея, возможно Горгон, наших ручных монстров, и мы вместе отправимся на исследование района близ Тартара. Стоит убедиться в сохранности ворот. Странно, что их вообще кто-то открыл, ведь по легендам те надёжно охраняются… Чем дальше, тем хуже!.. Но времени рассиживаться у меня нет, нужно было продолжать работу над архивом и загрузить наших новоиспечённых программистов работой.

Так и пролетела неделя…

– Ты же не собираешься идти на Олимп в своей обычной одежде? – возмутилась Лия накануне дня запланированной семейной встречи, о которой все уже были в курсе.

– А что такого? – пожал плечами я, разглядывая свой обычный тёмный хитон.

– Что такого?? – тут же возмутилась она. – Ты должен показать этим божкам свою красоту и то, что ты изменился, на максимальном уровне!

– Но…

Лия недовольно зыркнула на меня.

– Так! Я девушка и лучше знаю, как должны выглядеть привлекательные парни. Ты, конечно, не такой мужественный как Рей, но даже с этим можно поработать!

– Твои слова мало похожи на комплимент. – грустно протянул я.

– Так, Аид! Просто не сопротивляйся и пусти меня в свой гардероб!

– Боюсь там всё плохо...

Я даже заходить боялся в ту тёмную комнату, представляя, как там все запущено, ведь видел состояние той же казны, да и подземного дворца в целом.

– Мне всё равно! Веди давай.

Лишь развел руками и пошел за своим новоиспеченным стилистом, надеясь, что мы хотя бы обойдемся без пресловутой косметики. Я ещё не дорос до уровня Аполлона, который в последнее время буквально жил под тоннами тонального крема из-за постоянной загруженности, даже божественная сила не всегда спасала и приходилось пользоваться изобретениями человечества.

Далее всё происходило по сценарию шоу, где героя или героиню пытаются из дурнушки превратить в красотку. Лия с методичностью заправского диктатора проходилась по гардеробу Бога смерти, критикуя практически всё, многое называя устаревшим и не модным, иногда заставляя меня примерять какие-то шмотки.

– Я хочу создать современный образ, но с отсылками на культурное наследие древних греков. – заявила она, копаясь в одежде, и я даже не знал, чему удивляться больше: её рвению сделать из меня модель вроде Аполлона или тому, что у Бога смерти, неожиданно, такой огромный гардероб.

Прошло довольно много времени прежде, чем ей всё же надоело меня мучить. И в итоге Лия остановила свой выбор на длинном хитоне из тёмного льна, а сверху приладила такой же чёрный гимантий, который закрепила на плече мудреной витой булавкой с изображением трехглавого Цербера на конце. Окинув меня придирчивым взглядом, девушка добавила на пояс серебряных цепей со свешивающимися с них светящимися синими кристаллами, на шее тут же оказался круглый медальон. Волосы Лия слегка растрепала, заставив меня зафиксировать полученный результат пламенем, коли лака в нашем арсенале пока не было, и тут же приладила сверху витую диадему из белого золота с острыми зубцами по всему диаметру, она нашлась тут же на небольшом столике. Завершили образ сандалии из тёмной кожи.

– Ну, вроде неплохо! – удовлетворённо хмыкнула Лия. – Теперь ты хотя бы тянешь на царя.

– Ну спасибо. – не особо оценил комплимент я.

– Пошли, покажу тебя остальным, послушаем их экспертное мнение.

– Надеюсь, к нам сегодня не заглядывал Аполлон, а то не хочу ещё полдня переодеваться…

– Надейся, Аид. – усмехнулась девушка.

Остальные в целом мой новый образ либо оценили, либо сделали вид, что всё понравилось и сразу вернулись к работе. Скульпторы и архитекторы, что были людьми искусства тут же предложили добавить аксессуаров на руки.

После всех шатаний я уже изрядно устал, но тут решил высказаться старик Галактион.

– Гимантий хорош! Но на чем ты будешь добираться до Олимпа?

– Эм… А это важно?

– Ну, конечно! – поддержала старика Лия. – Ты должен появиться так, чтобы всех там затмить!

– Не думаю, что это имеет смысл… Это ведь просто семейное собрание, а не показ мод.

– Ничего-то ты не понимаешь, Аид! Каждый из вас будет негласно соперничать с другими.

– Ладно! Надо признать, что твои слова звучат довольно разумно. – задумчиво произнёс я, соглашаясь с собеседницей.

– Показывай уже, где там у тебя колесница!

Состояние у вышеупомянутого средства передвижения оставляло желать лучшего… Она, конечно, не развалилась, но вся покрылась чёрным налетом, благо была сделана из металла, а не из дерева, а то пришлось бы в срочном порядке искать себе новую «тачку».

– Так не пойдет. Нужно привести её в порядок! – сразу вынесла вердикт девушка.

– А кони у тебя есть? – спросил недавно присоединившийся к нам Рей.

Я лишь покачал головой:

– Разве что Цербера обращать кобылицей, но не думаю, что он оценит.

Самурай хмыкнул, соглашаясь со мной.

– Значит так, Аид. – Лия была полна решимости. – Мы займёмся колесницей, а ты найдешь себе подходящих лошадок. Всё должно быть идеально!

– Ладно, как скажешь. – спорить с ней было бесполезно, и я уже готов был пропасть, но блондинка цапнула меня за руку.

– Ты чего творишь? Куда в парадном костюме собрался? Марш переодеваться и без коней не возвращайся!

Кажется, мне здорово повезло, что она не богиня… Наверное, сладить с ней было бы куда сложнее, чем с той же Артемидой.

Сменив одежду, я присел на кровати и задумался. В целом план Лии по эффектному появлению мне нравился, Боги явно подзабыли, кто такой Аид за все годы отсутствия, так что стоило немного растрясти спокойный Олимп. Что ж… Кони, достойные колесницы Бога смерти. И как мне их найти?..

Пегас скорее всего принадлежит Аполлону, да и мне не подойдет такое белоснежное, прекрасное создание, а вот какие-нибудь кони Диомеда вполне… Они, конечно, не летают, но это легко лечится моей магией. Вот только живы ли до сих пор? Кажется, в последний раз их видели в горных хребтах Ликейона много столетий назад.

Времени на поиски было катастрофически мало, а ещё меньше составляла вероятность того, что те самые невообразимо красивые, но «чуточку» ненормальные кони, в рационе которых было лишь человеческое мясо, до сих пор резво бегают в долинах.

Несмотря на все сомнения, я всё же отправился к горному хребту, провозившись там до самого заката. Думаю, за это время успел заглянуть под каждый плохо лежащий камень, пока тщетно обыскивал территорию в поисках хоть какого-то намёка на адских коней. Когда солнце село за горизонт, я присел на ближайший валун, сверля взглядом чернеющую полоску ближайшего леса, в который ещё не заглядывал, и глубоко задумался.

По мифам кони Диомеда не были божественными и бессмертными, поэтому вряд ли смогли выжить, однако вполне себе могли наплодить жеребят от диких табунов, кто его знает… Однако кого-то найти всё же надо, не Цербером же колесницу запрягать в конце концов!..

Решив закончить поиски лесом (не самое умное решение, но я видел в темноте!), я ступил на тропинку, подумывая о том, как бы достать обычных вороных коней и прицепить им крылья, или спуститься в район Тартара и попытаться кого-то выловить там, хотя вряд ли в той местности водятся подобные создания. Скорее найду ещё одну амфисбену...

Понимая всю безысходность ситуации, я тяжело вздохнул, но в тот же миг замер на месте, вглядываясь в чернеющие просветы между деревьями. До моего острого нюха донёсся отчётливый аромат смерти, нет, не разложения или гнили, а именно древний запах, от которого холодок шёл по коже, а волосы вставали дыбом. Приняв это за своеобразный знак и, собственно говоря, за свою прямую обязанность, я направился за шлейфом аромата прямиком в самую чащу.

Вокруг было подозрительно тихо, даже птицы не пели в кронах листвы и на макушках деревьев, не трещали под ногами сухие ветки, не шелестели многочисленные мелкие зверушки, прячущиеся в корнях. Всё застыло в абсолютном безмолвии. Взор на мгновение зацепился за тёмный силуэт, мелькнувший в ближайшем кустарнике, слишком большой для водящихся местных обитателей и слишком быстрый для того, кто мог бы свободно перемещаться среди плотно растущих деревьев.

Я тихо присвистнул, чувствуя, как учащённо бьётся сердце от предвкушения, и последовал за тенью. Нечто временами останавливалось и будто дожидалось меня, иногда напротив ускорялось, стоило нам выйти на относительно свободный участок. Такими вот перебежками мы оказались на залитой лунном свете поляне. Я застыл от изумления. Удача сегодня явно была на моей стороне, поскольку напротив стоял огромный вороной конь, будто сотканный из сгустков тёмной материи, он внимательно взирал на меня горящими красными глазами.

Жеребец рыл ногой землю посреди поляны и не издавал ни звука. Я подошел ближе, а он, напротив, слегка попятился назад, все ещё внимательно наблюдая. Моя рука коснулась свежей прохладной земли.

– Так-так, кажется, вы четверо здесь уже очень давно… – протянул я, ощущая исходящую от коня энергию смерти и под землёй. – Ты всё это время пытался привести людей к своим братьям, вот только никто тебя не видел?

Тот заржал в подтверждение моих слов. Какое умное создание…

– Вам не место здесь среди людей. Ты же понимаешь, что умер?

Конь громко фыркнул и качнул головой, подходя ко мне. Похоже за долгие столетия, проведенные в призрачном обличие, он успокоил свой буйный нрав или именно со мной вёл себя так сдержанно, поскольку я был тем самым единственным, кому было под силу ему помочь.

Божественное пламя рассыпалось голубыми искорками, впитываясь в землю, от томящихся в заточении душ исходила энергия, подобная моей, зацепив её, я потащил пламя на себя, вытягивая братьев несчастного жеребца. Освобождённые громко заржали. В отличие от своего волею судьбы или «везения» свободного брата они много веков томились в отчаянии и, не изменяя своим привычкам, попытались на меня напасть. Пришлось было использовать пламя, вот только первый конь среагировал молниеносно и перекрыл братьям дорогу, тоже громко заржав. Остальные остановились как вкопанные, слушая один им понятный язык.

Дождавшись, пока скакуны утихомирятся, я осторожно поднялся с земли и попробовал к ним обратиться:

– Вы ведь умные создания и, я убеждён, понимаете меня. Так уж вышло, что с самого начала вам не было места среди живых, но зато Царство мёртвых примет вас с распростёртыми объятьями. Конечно, придется уживаться с Цербером, но зато вы наконец обретёте собственный дом.

Кони слушали меня, пламя продолжало плескаться в их кровавых глазах, а тёмная грива, похожая на клубы тумана развевалась и будто танцевала, сливаясь с ночным мраком.

– А если согласитесь стать сопровождающими моей колесницы, то я попробую подобрать вам каменные тела и вселить в них ваши души. Вы снова сможете почувствовать себя живыми за исключением того, что есть на обед людей больше не придётся. Ну дак как вам моё предложение?

Они начали переглядываться между собой, явно размышляя какой дать ответ.

– Это земли Зевса, если вы начнете бегать здесь и подымать лишний шум, то он убьет вас окончательно. Вы четверо уникальные создания: в отличие от обычных лошадей обладаете душой, дак почему бы не сохранить ее?

Они вновь переглянулись и всё же сделали шаг ко мне, преклонив головы.

– Хорошие лошадки. – расплылся в улыбке я и ласково почесал за ухом ближайшую, нисколько не дернувшись, когда она попыталась меня укусить, ведь моя божественная сила воспрепятствовала этому словно броня. – Со временем вы привыкните к хорошему обращению. А сейчас идёмте, мы можем привлечь к себе ненужное внимание.

Кони заржали в знак согласия, а я окружил нас синим пламенем, перемещаясь в свои владения.

Далее произошёл цирк, потому что Церберу, разумеется, не понравились чужаки на его территории. Пришлось отделять коней пламенем, закрывать их в одном из пустых залов, дабы поработать с их дурным нравом, а пса срочно тащить гулять, потому что этот негодник разошёлся настолько, что своим пламенем спалил несколько хитонов и откусил голову, несвоевременно проходящему мимо рабочему. Разумеется, позже я приладил её на место, но травма у бедняги осталась. Что ж… могу понять!

Пока я разбирался со своим новым зверинцем, кое-как дрессируя коней, которые и при жизни-то спокойным нравом не отличались, а после смерти совсем слетели с катушек, не заметил, как быстро подошло время.

Рей видимо, как самый смелый заглянул в залу и напомнил:

– Аид, Лия рвет и мечет, ты сильно опаздываешь.

Я едва успел остановить ногу чуть не лягнувшего меня коня, который взбрыкнул от неожиданности, и весь красный и растрепанный повернулся к самураю

– Точно, Рей! Ты же войн, не хочешь помочь мне сладить с лошадками?

Он с подозрением покосился на темнеющих скакунов, у которых нехорошо горели лишь глаза, и молча закрыл дверь.

– Вот видите, как важны хорошие манеры. - отчитал я животных. – Значит так, если будете себя хорошо вести, организую вам стейки прожарки блю и лично их приготовлю! Ну, как? По копытам?

Кони уставились на меня и для приличия поржали, видимо торгуясь.

– Две коровы. – показал я на пальцах. – Третью отдадим Церберу в знак вашей дружбы.

Они недовольно зафыркали, но склонили головы в знак согласия.

Мы вместе пошли смотреть на колесницу, и надо сказать, я пришел в полный восторг от того, что успели совершить мои подчинённые за столь короткое время. Блестящий чёрный металл, изящные формы, обшитые кожей борта, прикрепленные к отремонтированной платформе. Украшений не было, но мы в них и не нуждались. Один из рабочих, видимо пока не знавший какой нрав у моих коней, попытался помочь мне с упряжью. Что ж… Плюс одна оторванная конечность и психологическая травма… Кажется, психиатр в штате нам таки необходим.

С горем пополам я закончил запрягать коней, вспомнив всё, чему меня когда-то учили на парочке уроков, и успокаивая зверюг обещаниями о вкусном стейке и скорыми прогулками близ Царства мертвых, отошёл, окидывая взглядом работу.

– Я, конечно, говорила, что тебе нужны достойные кони, но не думала, что ты притащишь призраков. – заметила Лия, тоже стараясь держаться от ненормальных животных подальше.

– В прошлом это были знаменитые кони Диомеда, вот Геракл удивится, если их увидит. – я потрепал ближайшего по холке.

– Я вот чего понять не могу. – с подозрением заметила она. – Ты не боишься адских тварей вроде амфисбены или сумасшедших коней, без проблем договариваешься с Горгонами, но при этом до сих пор остерегаешься Цербера, который в тебе души не чает. В чём твоя беда, Аид?

– Ты не понимаешь, это другое!– лишь развел руками я.

– Ладно, умник! Ты в курсе, что уже опоздал на свой семейный обед?

– Неужели столько времени прошло?

– Ты весь день отсутствовал, а потом взялся за воспитание коней. Чему же тут удивляться? – фыркнула она. – Ладно, пошли, тебе ещё нужно переодеться, я дополнила твой образ.

Колесница взмыла в безоблачный, голубой небосвод. Синее пламя стремительно несло её, будто бы отражаясь в глазах ревущих скакунов, которые в воздухе вели себя на удивление спокойно. Путь до Олимпа в такой необычной компании был довольно быстрым, да и по пути нам никто не встретился, видимо остальные уже благополучно прибыли.

Божественная вечерника была в самом разгаре, когда я плавно приземлился рядом с чьей-то изящной повозкой и улыбнулся уронившему челюсть Гермесу, который видимо встречал последних гостей.

– С возвращением, Аид. – пробормотал он, испуганно косясь на скалящихся жеребцов. – Следуй за мной.

Глава 2. Нежелательная персона номер один.

Олимп – издревле место обитания всех Богов, священная гора, на землю которой я ступил в первый раз в качестве местного, ненавидимого всеми Бога смерти. Гермес шёл впереди к высоченной лестнице, которой будто не было конца-края, далеко наверху сверкали в лучах полуденного солнца золочённые ворота, над ними висела яркая двойная радуга.

– Ты прибыл последним, дядя. Я уж начал думать, что ты пошутил тогда. – заговорил Гермес, понимаясь вместе со мной по лестнице на облачке белого пламени, больше похожем на лёгкий утренний туман.

Его ноги были обуты в те самые легендарные крылатые сандалии, но сейчас Бог ими не пользовался, видимо решив продемонстрировать свою магию.

– Были обстоятельства, из-за которых пришлось задержаться в Царстве мёртвых. Так что уж извини, что тебе пришлось меня ждать.

Он чуть не уронил челюсть во второй раз за сегодня.

– Эм… Да ничего, из года в год кто-нибудь да опаздывает. – он нервно засмеялся. – В прошлый раз я пол вечера ждал Афродиту, боюсь даже предположить, что её задержало.

Я улыбнулся, тоже решив не строить догадки, ибо реальность скорее всего всё равно бы их затмила:

– Думаю, у нас точно были разные причины для опоздания. Кстати, почему именно ты встречаешь гостей?

– Ну… Богам приятнее, когда их сопровождает Бог, а не какая-нибудь нимфа или хмельной сатир.

– Вот как… Думаю, я бы даже не обратил внимания, если бы этот сатир не начал лягаться.

– Ты очень изменился, дядя, и меня это пугает. Я будто с другим Богом разговариваю. – задумчиво протянул Гермес. – Ты словно переродился…

– Годы под землёй пошли мне на пользу. – поспешил оправдаться я.

– Ты и раньше-то особо оттуда не вылезал.

Его предположения, разумеется, были верны, но я лишь пожал плечами, всё равно ничего рассказать не мог, да и, честно говоря, не хотел. Если у скандинавов воплощением хитрости считался знаменитый Локи, то наш Гермес ему точно не уступал. Даже сейчас он наверняка расспрашивал меня не из праздного интереса, а с одной единственной целью: вытянуть побольше информации и доложить обо всём Зевсу.

– Как бы то ни было, мы рады тебя видеть. – конечно, он нагло врал, эта приторно-слащавая улыбка не сулила ничего хорошего. – Ты даже не представляешь, как я удивился. Ты за все эти годы даже из покоев ко мне не вышел, а сейчас выставил довольно опасную стражу.

Я засмеялся:

– И, кажется, я с ней не прогадал. Горгоны хорошо выполняют свои обязанности.

– Даже слишком… – поморщился Гермес, видимо вспомнив как его гоняли по небу.

Время за разговорами пролетело быстро, и мы оказались на самой вершине, отсюда открывался потрясающий вид на всю Грецию, которая будто нежилась в лучах ласкового солнца.

– Прошу! – привлёк моё внимание спутник, и я вернулся к нему взглядом.

Ворота перед нами торжественно открыла парочка Богов рангом помладше, едва ли я бы смог их вспомнить… И мы прошли внутрь, где среди великолепной круговой колоннады с прозрачным купольным потолком, будто сотканным из тысяч созвездий и ярких галактик, веселились Олимпийские Боги. Между мраморными основаниями белоснежных колонн вились ароматные розы с большими красными бутонами, будто обрамляя пустые проходы, делая открытую залу похожей на огромную беседку.

Вино лилось рекой из массивных дубовых бочек, хорошенькие нимфы подносили гостям ароматную сладкую амброзию и нектар, что подпитывали их божественные силы, столы ломились от разнообразных вкусностей, одних только видов изысканных морепродуктов было не счесть, что уж говорить о банальных фруктах и благородном сыре. Глаза разбегались настолько, что я даже почувствовал себя неловко, что сунулся сюда без подарка, впрочем, вряд ли кто-то, кроме известной мне четвёрки Богов решил бы прикоснуться к пище, что я приготовил. Что ж… Оно и к лучшему.

Боги, как и предполагала Лия, пытались перещеголять друг друга дорогими тканями, украшениями из драгоценных камней, редких металлов и прочими атрибутами роскоши, лишь мне было суждено остаться нелепым тёмным пятном среди аляпистой толпы.

– Дорогие гости! Всем внимание! Прибыл Аид! – крикнул Гермес, усиливая свой голос и зачем-то привлекая к нам всеобщее внимание.

Музыка, исполняемая небесным оркестром, заглохла, кто-то от неожиданности уронил бокал, что рассыпался на мириады хрустальных осколков с характерным звуком, кто-то громко закашлялся, но в целом все просто замерли в недоумении. По залу прошёл мрачный шепоток.

– Ну, здрасте! Давно не виделись! – расплылся я в улыбке, приветливо помахав присутствующим рукой.

Боги такого дружелюбного хода, к сожалению, не оценили и продолжили осуждающе смотреть в мою сторону. Впрочем, ничего другого я от них и не ожидал.

– Аид! Ты нашел для нас время в своем расписании! – Аполлон как обычно сиял ярче солнца в своём парадном одеянии.

Он отделился от остальных, буквально подплывая на золотистом облаке, следом шла улыбающаяся Артемида.

– Я так рада, что ты здесь, не хотелось пить в одиночку!

– Думаю, нам вообще не стоит сегодня опохмеляться, иначе опять поругаемся! – заявил я, и в следующий миг ощутил, как могучая рука опустилась на моё плечо, с силой сдавливая его.

– Дядя! Вот ты и попался! Зачем нам эти скучные обеды, если можем идти сражаться?!

Боевой настрой Ареса, как всегда, поражал и пугал одновременно, думаю, разбуди его среди ночи, первым, что он предложит будет подраться.

Я нервно засмеялся, попытавшись высвободиться из стальной хватки.

– Аид! – помахала рукой присоединившаяся к нам Афина.

Цезарь сел на свободное плечо и ласково клюнул меня в щёку, я ласково взъерошил его пёрышки свободной рукой.

– Отлично выглядишь сегодня! Не хочешь сняться со мной на новую обложку? – тут же оценил мой внешний вид Аполлон.

– Нет уж! Увольте!.. Я чуть не помер, пока Лия подбирала мне эти шмотки…

– Она хорошо постаралась, даже щёчки выглядят румяными. – улыбнулась Афина, видимо она одна видела румянец там, где его никогда не существовало.

– Аидик! Ты совсем перестал нас навещать! Мы успели соскучиться! – присоединилась к нам Эрато вместе с остальными музами, тут же повиснув на моей шее, потревожив сидевшую на плече сипуху, и чмокнула меня в щёку. – Клио отлично справляется с вашей выставкой! У нас отбоя нет от посетителей!

– Всё в порядке, Аид. – сухо ответила муза. – Если будут вопросы, я свяжусь с тобой через Аполлона.

Гермес снова уронил челюсть, бедняга... Наверное, сегодня устал удивляться. Ну, а других Богов я попросту не видел, поскольку весь обзор застилала сияющая аура Аполлона, Бог солнца, что ещё с него взять?..

– Убери от Аида руки, нахал! – грозно бросила Аресу Артемида.

– Тебя забыл спросить! – хмыкнул тот, продолжая меня держать.

– Может, хотя бы сегодня, вы двое не будете собачиться? – закатила глаза Афина.

– Мужененавистница!

– Стала такой из-за тебе подобных!

– Аид! Как там мои рекомендации по ремонту? Егорик завершил отделку? – игнорируя перепалку родственников, спросил меня Аполлон.

Но ответить я ему не успел, потому что шум вокруг прервал требовательный громкий бас:

– Аид! Ну, чего в дверях стоишь как не родной? Проходи!

Боги как по сигналу отпустили меня и расступились, образуя живой коридор.

Зевс. Конечно, на величественном высоком троне из белого мрамора с диковинной резьбой, конечно, с самодовольной улыбкой, спрятанной в аккуратной бороде и подстриженных усах, и, разумеется, абсолютно прекрасный, идеал зрелого мужчины, затмевающий собой всё и вся. Золотой лавровый венок опоясывал его голову, поблёскивая в белёсых волосах. Даже Гера, что сидела рядом, совершенно терялась на его фоне, неспособная конкурировать с величием собственного мужа. Её светлые глаза буквально впились в меня, в них горел лишь немой вопрос «и что на этот раз он выкинет?».

– Рад, что ты все ещё меня помнишь, брат! Я оценил доставку приглашения! – улыбнулся я, останавливаясь прямо напротив трона.

Зевс неожиданно спустился и сам подошел ко мне вплотную, его аура была настолько мощной, что буквально давила своим могуществом, заставляя пригибаться к земле, но я был не лыком шит и тоже вспыхнул синим пламенем. Стоит только показать слабину, как старший брат тут же меня задавит. Громовержец на это удовлетворенно хмыкнул и внезапно сгрёб меня в объятия.

– Аид! Я уж думал, ты там помер! А нет! Жив! Здоров! И даже молод! – улыбаясь, заявил он, сжимая мою несчастную тушку так, что все кости затрещали.

– Задушишь… – прошипел я, тщетно пытаясь высвободить из стальной хватки.

– Рад, что ты наконец-то вернулся к нам! – он потрепал меня по голове, сбив на бок диадему. – Ну, рассказывай, как идут дела в твоём загробном?

– Ну, как тебе сказать… Темновато, мрачновато!.. Но мы проводим ремонтно-осветительные работы, боремся с грунтовыми водами и создаём архив мёртвых, а то, сам понимаешь, душ-то в последнее время лишь прибавилось. К сожалению, работа совсем поглотила меня, некогда и продохнуть.

– Ха! Какой молодец! Рад, что ты наконец-то взялся за голову! – он вновь стиснул меня в объятиях. – Когда Гермес доложил мне, что у тебя на страже Горгоны и ты собираешься посетить нас, я думал, он шутит, а нет!

– Зевс… Ща помру… – просипел я, понимая, что выбраться из лап старшего брата просто нереально…

И с чего в принципе такая любвеобильность? Неужто он и правда так скучал? Честно говоря, верится с трудом, ведь Зевс лишь делает вид, что он весь такой прямой, правильный, справедливый и творит всё открыто, хотя на деле всё обстоит иначе. Взять хотя бы постоянные измены… И как Гера его только терпит?..

– Аид. – сухо поприветствовал меня подошедший Посейдон. – Я надеюсь, ты оставил свои ужасные замашки в прошлом?

– Не думаю, что тебе есть, о чём беспокоиться. – я поправил сползшую на лоб диадему, наконец освободившись из медвежьих объятий Зевса. – Честно говоря, не ожидал такого тёплого приема.

– Разумеется, мы ничего не забыли, Аид. – покачал головой Зевс. – Но это не значит, что мы не дадим тебе второй шанс! Теперь-то будешь мирным и хорошим, да, братец? У тебя и своих проблем в Подземном царстве хватает. Ни к чему тебе лезть сюда на Олимп со своими амбициями.

– О-о-о… – протянул я, радуясь, что долго ждать не пришлось, и Зевсу быстро наскучило отыгрывать добренького старшего брата. – Намёк понял, но не факт, что им воспользуюсь.

– Аид! – он укоризненно покачал головой. – Ты разбиваешь мне сердце! До меня дошли слухи о противостояние нескольких из моих драгоценных детей со смертным, и я уже было вмешался, но всё встало на свои места, когда мы поняли, что это был ты.

– И что я такого сделал? Всего лишь пообщался с племянниками. – я лишь невинно улыбнулся. – Неужто кто-то из них на меня жаловался?

– Кажется, я зря обрадовался твоему возвращению, братец. Ты хоть и изменился, но явно не в лучшую сторону. – нахмурился Зевс, в его глазах читался прямой упрёк.

– А я говорил тебе, что в нём не осталось ничего хорошего. – хмыкнул Посейдон, даже не скрывая своей неприязни.

Обстановка вокруг накалилась, окружающие нас Боги сверлили меня взглядами полными ненависти и презрения, чувствуя настроение своего предводителя. Самым логичным исходом виделось красиво уйти прямо сейчас, пока Зевс не пустил в ход молнии.

– Что ж, приятно было поболтать.

– Надеюсь, ты будешь достаточно умён, чтобы больше не лезть к моим детям?

– Ничего не могу обещать. – пожал плечами я.

Аура Зевса вновь стала тяжёлой словно тёмное грозовое небо. Она грозилась поглотить меня целиком, пережевать и переварить, не оставив и намёка на то, что я когда-то существовал. Но прежде, чем успело вспыхнуть моё пламя, рядом встал Аполлон. Взгляд Зевса слегка смягчился, а давление уменьшилось, Бог искусств ходил у него в любимчиках.

– Отец, мне кажется, вы слегка предвзяты к дяде. – лучезарно улыбнулся он.

Среди мрачной ауры Зевса, его золотая смотрелась будто сияющая звезда, но и та лишь поблёскивала на всепоглощающем небосводе.

– Ты всегда был одним из самых добрых Богов, Феб, не удивлен, что первым Аид взялся за тебя. – ровным тоном ответил Громовержец.

– Ты не…

– Не стоит. – оборвал я его на полуслове, я понимал желание Аполлона заступиться за меня, ведь он так обычно жаждал справедливости, но сейчас это не сулило ничего хорошего. – Ты же сам видишь, что твой отец не намерен меня слушать, и уж тем более не станет внимать твоим аргументам в мою защиту. Да и я сам виноват, что не родился с мягким и податливым характером.

Зевс скрестил руки на груди, с трудом унимая внутреннюю бурю:

– Думаю, тебе больше нет смысла принимать мои приглашения.

– Не переживай, у меня и без твоих вечеринок дел по горло.

Я похлопал Аполлона по плечу и гордо направился к выходу. Что ж, вернуться в семью не получилось, да и кто бы сомневался?.. Кажется, теперь я понимал, почему Аид взялся за всю эту авантюру с восстанием. Жить в тени брата, который пытается сделать тебя «удобным» и заставить не отсвечивать, не особо приятно. Зевс был полновластным правителем и не терпел, когда кто-то говорил ему поперёк хоть слово. Я, конечно, так далеко в воспоминания не заглядывал, но, думаю, если хорошенько порыться, всё станет крайне прозаично…

– Кажется, ты снова остался ни с чем. – донёсся с верхних ступеней знакомый женский голос, который я не раз слышал в воспоминаниях.

Разумеется, он принадлежал Персефоне.

Я лишь закатил глаза и даже не обернулся, продолжив спуск.

– Решил игнорировать меня? – в тоне звучал явный упрёк. – Я уж думала, раз ты стал таким дерзким и разговорчивым, то захочешь извиниться за всё, что сделал.

Пришлось всё же обернуться, чтобы говорить с ней напрямую. Я на мгновение застыл, изучая её безупречное, красивое лицо безразличным, холодным взглядом. Эта женщина как в воспоминаниях Аида не вызывала у меня теплых чувств, так и сейчас. Но в общем-то я могу понять её возмущения, похищение не лучшая идея для предложения руки и сердца, думаю, мне бы тоже вряд ли такое пришлось по душе...

– Чего молчишь? Сказать нечего?!

– Я вёл себя с тобой ужасно и признаю это, так что извини. Уверяю, что похищений больше не повторится, ни с тобой, ни с кем-либо ещё. Урок был усвоен.

– И всё? – она надменно приподняла бровь, взирая на меня свысока.

– Да. Если тебя ещё что-то не устраивает, можешь подать жалобу Зевсу. Сегодня он явно будет в настроении её рассмотреть и удовлетворить. – с этими словами я развернулся и продолжил свой путь, уже выпустив пламя для скорости. Хватит наслаждаться завораживающими пейзажами, пора домой.

Но непонятным причинам Богиня увязалась следом...

Я ласково погладил едва не откусившую мне руку ржущую лошадку и направился к колеснице, у левого борта которой уже стояла Персефона. Судя по выражению лица, моя кислая мина её не устроила, вероятно, она ожидала чего-то большего. Отчаяния, слёз, смирения со своей жалкой участью, разгрома… Полное безразличие к произошедшему совершенно не вписывалось в её планы.

– Снова спрячешься под землей и уйдешь в депрессию?

Лошади требовательно заржали.

– А тебе доставляет удовольствие капать мне на мозг? Для справки напомню, что наш брак больше не действителен, и ты можешь промывать его кому-то другому.

– Да как ты со мной разговариваешь?! – возмутилась она. – Я что для тебя пустое место?! Ты даже внешность сменил ради меня, а сейчас воротишь нос!

Я демонстративно обогнул её, но Богиня упёрла руки в бока и перегородила мне путь на платформу, сверля взглядом.

– Когда успел втереться в доверие к Аполлону?

– Можешь не стоять у меня на пути?

– А ты будешь отвечать на мои вопросы?

– Не обязан этого делать.

– Появляешься здесь как ни в чем не бывало, на доброе предложение Зевса язвишь, меня ни во что не ставишь, зато отлично ладишь с другими Олимпийцами вроде Аполлона или Афины! Даже Арес смотрит на тебя с уважением. Что ты вообще о себе возомнил?!

– Ты закончила?.. Уйди, пожалуйста, у меня сегодня ещё очень много дел.

– Да ты!

– Аид! – спустившийся с остальными Аполлон помахал мне рукой. – Рад, что ты ещё не уехал!

– Я пытался. – лишь развел руками, подходя к Богам. – И вам не стоит пока испытывать терпение Зевса и общаться со мной прямо у него под носом.

– Я сам решу, что мне делать! – нахмурился Арес.

– Впервые я с ним согласна. – кивнула Артемида.

– Но Аид прав, сейчас отца лучше не злить. – прервала их Афина и тут же обратилась ко мне. – И тебе тоже не стоило испытывать его терпение.

– Да что здесь происходит? – не выдержала такого зрелища Персефона. – Почему вы ведёте себя с ним как лучшие друзья? Разве вы не знаете, что он со мной сделал?! Что я пережила за годы заточения?!

– Сделай дяде одолжение. – обратился я к Аресу. – Сопроводи мою бывшую обратно на праздник.

– А мне что с этого?

– Я лично с тобой сражусь.

– Так, Персефона, пошли! Два раза повторять не буду! – и поскольку Богиня никак не отреагировала на такой призыв, он просто бесцеремонно закинул её на плечо и потащил обратно наверх к остальным Богам.

– Ладно… Мне пора, дел сейчас действительно много. – улыбнулся я остальным.

– Ты точно в порядке? – уточнил Аполлон, видимо всё еще переживая из-за случившегося.

– Да, примерно такого я ожидал. Ну, и как уже говорил, я сам виноват, что родился таким наглым. – краем глаза заметив, как заискрился купол, я закатил глаза и направился к колеснице. – До скорого.

И вовремя свалил, пока не пришлось отбиваться от молний.

Глава 3. Жребий брошен.

В Царстве мёртвых дела шли своим чередом, ремонтные работы – в самом разгаре, ребята в архиве – загружены первыми данными, Харон – за перевозкой душ, ну, а я пытался понять, что делать дальше. Ворошить осиное гнездо под названием «Олимп» пока не имело смысла, ведь я не собирался свергать с престола Зевса. Помогать бригаде по ремонту приходилось часто, дабы ускорить процесс магией, как и наведываться за новыми душами и данными в пещеру, но был один вопрос, который волновал меня больше всего: Тартар.

Если верить словам Харона, то кто-то открывал врата, а поскольку мои воспоминания были стёрты, варианта было всего два: первый – это сделал Аид, второй – это сделал Аид с чьей-то подачи. Поскольку инцидент произошёл уже после восстания, то скорее всего в это время Бог смерти был особенно уязвим и болезненно переживал неудачу. Кто-то совершенно спокойно мог бы этим воспользоваться.

Вот только кто? Персефона? Простите мою бестактность, но умом она не блещет. Афина? Умом блещет, но, скорее всего, не способна на такой шаг. Некто находился в тени и скорее всего он либо заставил Аида вмешаться в собственную голову, либо сделал это сам, и если рассматривать второй вариант, то на ум приходят только Боги.

В этом уравнении пока было слишком много неизвестных для чёткого решения, единственное, что могло мне помочь – поход в Тартар. Почему-то я был уверен, что у врат найду ответы на все свои вопросы. Но начать стоило с малого, с разведки.

Ещё раз досконально покопавшись в воспоминаниях, и так ничего и не обнаружив, я сдался и тем же утром созвал небольшое собрание ближнего круга своих подчинённых.

– Я хочу проверить подземелья, по возможности расчистить их от чудовищ. Если не получится тех приручить, то переселить в один из подземных районов и запереть там.

Цербер грозно стоял у меня за спиной и тихо ворчал, заставляя периодически вздрагивать.

– Ты же не хочешь идти туда один? – напрямую спросил Рей.

– Нет, со мной пойдешь ты, Цербер и Горгоны, остальные запрут за нами центральный вход.

– Мы точно тебе не пригодимся? – уточнил Демиан, на что я лишь покачал головой.

– Это не игры, хоть вы и каменные статуи, но боитесь по-настоящему, ко всему прочему, владеть оружием умеет только Рей, поэтому в вашем присоединении нет смысла. Как раз напротив, ваша помощь будет куда эффективнее здесь.

Подчинённые согласно закивали, прекрасно понимая наше положение, Леон делал это особенно активно, вероятно, опыт спуска вниз не прошёл для него бесследно.

– Но тебе не кажется, что вас шестерых будет недостаточно? – нахмурилась Лия. – Подземный дворец огромен, что уж говорить о том, что находится под ним… А из всех вышеперечисленных только ты владеешь магией осознанно, Цербер просто все поджигает, а Горгоны начнут превращать в камень всё, что только встретят.

Пёс обиженно покосился на неё и тявкнул, заставив сердце пропустить удар, в мои планы не входило собирать девушку по кусочкам. Горгоны зашипели, но прежде, чем успели возмутиться, я решил вставить своё слово.

– Как бы то ни было, идти нужно, мне не на кого рассчитывать, кроме вас.

– Обижаешь, Аид!

Я повернул голову в сторону появившегося Аполлона.

– Не знаю, что ты задумал, но я в деле. – безапелляционно заявил он.

– Тебе не стоит идти с нами сражаться в подземелья, сам ведь понимаешь, что не боевой Бог. – покачал головой я.

Тот нахмурился и призвал в руки внушительных размеров лук, заявив:

– Не только сестра может стрелять. Ты не справишься один.

– Мне Зевс голову открутит, если узнает, что кто-то из его драгоценных детей пошёл со мной к Тартару!

– С каких пор тебя это волнует? – появилась рядом с братом Артемида.

– У вас там Ареса не завалялось? Вы что сговорились ко мне явиться?

– Ты совершенно прав. Мы действительно договорились заглянуть к тебе сегодня, чтобы проверить твоё состояние. – Афина тоже возникла из ниоткуда.

– Надеюсь, я ничего не пропустил? – спросил распоровший мечом воздух Бог войны. – Ты обещал мне хороший бой!

– О-о-о, поверь мне, тебе будет, с кем подраться! – усмехнулся я, не стану отрицать, что помощь Богов была бы весьма кстати.

– Прежде, чем мы куда-то пойдём, объяснишь в чём дело? – спросил Аполлон, и я понял, что в отличие от моих подчинённых, Боги не в курсе вопроса подземелий, а про Тартар пока решил сознательно умолчать.

– Хочу проверить, что творится под дворцом. Леон уже один раз провалился в ход, который проделала амфисбена. Хотелось бы избежать подобных инцидентов, так что я хочу пойти на разведку.

– Внизу действительно довольно опасно, хорошо, что ты не сунулся туда в одиночку. – заметила Афина.

– Он и не был один, мы бы пошли с ним. – скрестила руки на груди Медуза, ей и сёстрам присутствие Богов ожидаемо не нравилось.

– Хватит болтать! Идёмте уже! – Бог войны направился куда-то вперёд в полной уверенности, что идёт правильной дорогой.

– Арес! – окликнул я его. – В той стороне переговорные.

Он выругался и вернулся назад, присоединяясь к нашему незамысловатому шествию.

Вскоре мы добрались до центральных ворот в подземелья, ниже которых был только Тартар, и то я до конца не понимал, в каком именно районе он находится. В воспоминаниях Аида, всё, что было связано с бездной таинственным образом исчезло, однако сегодня на повестке стоял вопрос исследования территории, к вратам мне лучше идти одному, интуиция подсказывала, что не стоит брать с собой сопровождение.

Подземелья, как я уже понял после происшествия с Леоном, походили на огромный лабиринт, наверное, у знаменитого Минотавра он был поскромнее, и там точно не водились огромные двуглавые змеи... Так что будем сегодня примерять на себе шкуру Тесея.

Помощники заперли массивную дверь, и мы спустились вниз по каменным ступеням. Три коридора, что отходили от лестницы, устремляясь в неизвестном направлении, сразу всех смутили.

– Ну, и? Что дальше? – спросил Арес, взглянув на меня, на что я лишь развел руками.

– Без понятия. Я сюда сотни лет специально не спускался, лишь недавно пришлось, когда Леон провалился.

– Хороший Бог. – хмыкнул Рей, который всё ещё не понимал, как я вообще выжил с такой безалаберностью.

– Чтобы проверить все три, нам нужно разделиться. – задумчиво произнесла Афина. – Мы не знаем, куда ведут эти коридоры. Встречаются они в конце, пересекаются или где-то обрываются тупиком. А главное, кто в них обитает…

– Отлично! Я иду с дядей! – безапелляционно заявил Арес, положив мощную ладонь на моё плечо.

– Да кем себя возомнил? Мы защитницы Аида и должны идти с ним! – зашипели на него Горгоны.

– Я не позволю тебе дурно влиять на него! Ещё станет мужланом как ты! – возмутилась Артемида.

– С Аидом пойду я! Лучшие друзья должны держаться вместе. – улыбнулся Аполлон, тоже сжав моё плечо с другой стороны, на что Арес лишь хмуро зыркнул на него и собирался выдать что-то очень умное или напротив крайне обидное, но его бесцеремонно прервали.

Цербер, которого шум быстро взбесил, показательно рыгнул пламенем в воздух, едва не подпалив золотистые волосы Бога искусств, а затем демонстративно лизнул мою голову, явно заявляя свои веские права. С псом, конечно, хотелось идти меньше всего, но других он не воспринимал и пытался сожрать.

– Ладно, если мы не можем решить, кто с кем пойдет, давайте вытащим жребий. Нас с Цербером можно считать за одного. – я тяжело вздохнул, счищая с себя вязкую слюну, от моей бедной тушки снова несло серой.

– Разумное предложение. – ожидаемо согласилась Богиня мудрости и взяла на себя организацию сего мероприятия.

После проведенной жеребьёвки группы образовались такие:

Аид-Цербер, Рей, Аполлон

Афина, Медуза, Эвриала

Артемида, Арес, Сфено

– Меня это не устраивает! – тут же высказалась Артемида, она скрестила руки на груди, мрачно взирая на Ареса.

– Поверь, я бы тоже хотела пойти с Аидом, но если так посудить, то группы получились сбалансированными. Аполлон слишком светлый для этого места и скорее всего тут есть магия, которую он не сможет пройти, а Рей и вовсе ей не обладает. – попыталась оправдать результаты Афина.

– Можешь поменяться с ней. – предложила Медуза, её точно не устраивало идти вместе с ненавистной Богиней.

– Уж прости, но я лучше пойду с тобой, чем с Аресом. Без обид, брат.

– Плевал я на ваш выбор! Я иду с дядей и точка! – заявил тот, так и не сдвинувшись с места.

– Аполлон? – буквально взмолилась Артемида, вцепившись в брата, и тот тяжело вздохнул, не в силах отказывать любимой сестрёнке.

– Ладно, Арес. Иди с Аидом, иначе вы с сестрой просто убьёте друг друга по пути.

– С этого и надо было начинать! Пошли, дядя! – хмыкнул он и тут же устремился в центральный коридор.

– Арес, погоди! – крикнул я и побежал следом, напомнив перед тем, как скрыться в туннеле. – Связь держим через мои рации!

Я нисколько не удивился пылу Бога войны, лично мне тёмные неизвестные коридоры внушали логичный страх, хотя все же меньший, чем Цербер, на загривке которого мы с Реем устроились.

– Этот всегда такой? – спросил самурай, глядя на несущегося впереди Ареса.

– Я бы удивился, если бы он вёл себя сдержанно. – пожал плечами я, изо всех сил держась за пёсика, который видимо возомнил себя на прогулке и не уступал Богу войны, решив выбрать его на сегодня своим соперником в бегах.

– Чего ищем, дядя? – спросил Арес, поравнявшись с нами, поскольку за всё время, пока мы были в подземельях, никаких чудовищ на пути не встретилось.

– Оцениваем обстановку, я сотни лет сюда не спускался, и даже не знаю, какие чудовища могли здесь завестись.

Арес странно посмотрел на меня, вероятно, уже даже он начинал подозревать что-то неладное.

– Ладно. – хмыкнул Бог. – Я быстро заберусь со всеми тваря…

И прежде, чем успел договорить, провалился в открывшийся под ногами туннель, мы же с Цербером на полной скорости затормозили, от чего у меня закружилась голова, а Рей едва не слетел с могучей спины.

– Арес! – крикнул я, но ответа не последовало.

– Думаешь, его сделала ещё одна амфисбена? – уточнил самурай, присев на корточки перед образовавшейся дырой.

– Возможно да, а возможно и кто похуже.

Цербер рявкнул на что-то, ощетинился и зарычал, готовясь к прыжку.

– Тихо-тихо! – попытался успокоить я пса, пока он вновь не утащил нас с Реем по туннелям, как это было в первый день нашего знакомства.

Пёс не слушался и продолжал рычать. Мы осторожно слезли с его спины, во тьме туннеля показались светящиеся красные глаза. Вот и монстры подъехали…

Туннель, куда провалился Арес скорее всего был глубокий, и даже Богу было проблематично подняться обратно, а этот не очень умный племянник (как же сложно не ругаться в таких ситуациях…) пренебрёг рацией. Внизу была неизвестность, впереди тоже непонятное нечто, к которому вот-вот готовился рвануть Цербер.

Я протянул вторую рацию Рею и заметил:

– Мы не можем бросить Ареса, Зевс мне голову открутит.

– Ладно, смягчи моё падение и не сдохни здесь. Я постараюсь связаться с тобой с нижних этажей.

Я кивнул, окутав самурая синим пламенем, чтобы тот не разбился, а сам ласково погладил Цербера, продвигаясь вперёд. Нечто во тьме подходить не спешило, оценивая обстановку издали.

– Спокойно, Цербер. – попросил я и сделал шаг по направлению к неизвестному.

Оно ожидаемо издало странный звук, не то похожий на звериный рык, не то на человеческий крик. И тут пёс уже не выдержал, бросившись на него со всей дури. Во вспышке синего пламени я едва успел заметить мелькнувшие на хвосте шипы, Цербер завизжал от боли, а я таки понял, с кем мы столкнулись, и это не сулило ничего хорошего.

Быстро превратив бедолагу в шпица, чтобы мне было легче управиться с его ранением, я отскочил, окружая нас синим пламенем, не позволяя показавшейся из тени мантикоре подойти к нам.

– Как на дикобраза наткнулся. – вздохнул я, аккуратно вытаскивая пару застрявших в лапе шипов, пуская в рану свою магию.

Яд не мог убить адского пса, зато был способен значительно ослабить. Цербер жалобно скулил у меня на руках, уже отвыкший от того, что на него кто-то нападает.

Тем временем чудовище вновь затаилось во тьме, оно явно осознавало, что не может пройти сквозь моё горячее пламя. Львиное туловище изогнулось, сильные ноги напряглись, приготовившись к прыжку. Мантикора, а по совместительству одна из самых известных тварей, что любят питаться людьми, охотилась. Вряд ли её интересовал Цербер, скорее глазела на меня, но, когда до остатков атрофированных мозгов дошло, что жертва не так проста, она затаилась, решив напасть быстро и стремительно в прыжке, дабы избежать окружавшего меня магического кольца.

Вот только этого ей не удалось, потому что как только чудище прыгнуло, я выставил защиту из пламени, опаляя её мощное львиное тело и лапы. Цербера пришлось на время усыпить, дабы тот быстрее справился с ядом. Держа пушистую тушку на руках, я окружил мантикору пламенным кругом. Что ж… К сожалению, не всем тварям суждено стать частью моего домашнего зверинца… Я был готов прикончить противника, но внезапно замер.

Загнанная, она металась в центре и жалобно стонала совсем как человек, это заставило меня прекратить сужать круг, грозящийся поглотить жертву целиком, и все же попробовать поговорить.

Подойдя ближе, я рассмотрел знаменитое мифическое чудовище получше. Могучее тело льва, безобразная человеческая голова с кривыми тёмными, но острыми как бритва зубами и всклокоченными волосами на макушке, на хвосте несколько рядов ядовитых шипов, которыми она и ранила Цербера.

– Говорить умеешь? – спросил я, но тварь только застонала в ответ.

Один из языков пламени метнулся к ней по моему приказу, обжёг горло и вошел внутрь, делая бессвязную речь мало-мальски понятной. По всей видимости голосовые связки у чудища были атрофированы так же, как и мозги, но что-то оно всё же могло до меня донести.

– Бо…ль… ш-ш-ш… ес-с-сть… ес-с-сть… к-к-то…

– Я Аид, и ты на моей территории, да ещё и умудрилась ранить моего пса.

Она застыла, разглядывая меня бешенными глазами, по всей видимости наконец осознавая, кого пару минут назад пыталась сожрать.

– Б….о…г…

– Верно. Что ты тут делаешь? Тут ведь нет никого, на кого ты можешь охотиться.

– Д-р-р-у…г-гих-х… ес-с-сть

– Ясно. Ты ешь других тварей. Возможно, и себе подобных… – задумчиво почесал затылок я. – Мне не нравится, что вы бегаете в непосредственной близости от моего дворца.

– П-п-ооо… щ-щ-щааад-ди…

– Хочешь мне служить?

– Д…а…

– Если поможешь выследить остальных, я дам тебе возможность жить в отведенном месте и даже буду прикармливать. Человеческого мяса не обещаю, но обычное лучше, чем умереть сейчас, согласна?

– Д…а…

– Я сейчас уберу пламя, и если ты вдруг попытаешься мне навредить, то убью на месте. Ясно?

– Д…а…

Пламя потухло, а мантикора осталась там, где стояла, глядя на меня уже совсем по-другому. Она боялась лишний раз пошевелиться и лишь вздрогнула, когда запищала моя рация.

– Да, это Аид!

– Миша! – раздался на другом конце обеспокоенный голос Аполлона, он упорно продолжал называть меня именем, которое я придумал для вылазок на поверхность, лишь в компании остальных используя «Аид». – Сестра и одна из Горгон провалились в проход, я хотел было прыгнуть за ними, но внезапно появившаяся из ниоткуда амфисбена нарушила мои планы. Мне пришлось пустить в ход лук, и в итоге вход завален.

– Арес тоже провалился, но я отправил за ним Рея с рацией. Подожди, я попробую с ним связаться.

Я переключился на Рея, но его устройство молчало, сколько бы раз я ни пытался поймать сигнал его устройства. Похоже, что чем ближе к Тартару, тем больше магических сбоев случалось, либо рация просто разбилась.

Вернулся к Аполлону.

– Ты в порядке?

– Да, но мы срочно должны их найти! Эти подземные ходы больше похожи на ловушки, чем на способ передвижения!

– Туннель рядом со мной не закрыт, да, и у меня появился союзник, который нам поможет. – глянул я на вжавшуюся в стену мантикору.

– У тебя талант подбирать сирых и убогих. – засмеялся Бог искусств.

– Себя тоже к ним причисляешь?

– Эй!

– Ладно-ладно. Не злись. – примирительно попросил я, уже ощущая, как его желание превратить меня в змею достигает критической отметки. – Помнишь, как вернуться обратно ко входу? Мы не сворачивали, так что ты быстро доберёшься до меня.

– Я бы предпочел переместиться, но что-то мне подсказывает этого не делать. – нервно засмеялся Аполлон и отключился.

Ждать долго не пришлось, свет, исходящий от Бога искусств, тут же ослепил, и мне пришлось удержать его пламенем, потому что появляющиеся время от времени ямы, его ничему не научили.

– Под ноги смотри. – строго заметил я, подходя к нему. – И ты тоже иди сюда.

Мантикора послушно замерла рядом, на всякий случай прижав хвост к земле.

– Миша, я, конечно, знал, что ты любишь зверушек, но мантикора – это слишком. – Аполлон укоризненно покачал головой. – Кстати, где твой пёс?

Я продемонстрировал спящего шпица:

– Она ранила его шипами. Пришлось усыпить, чтобы восстановил силы.

– Какой милый, когда не пытается откусить голову.

Бог искусств погладил Цербера, от чего тот оскалился и попытался оттяпать палец, несмотря на глубокий сон.

– Ха-ха, пёсик… – нервно засмеялся Аполлон.

– Рей не отвечает. Ты связывался с Артемидой?

– Я пытался, но что-то здесь глушит мою магию, по всей видимости только ты можешь полностью контролировать её на территории в непосредственной близости от Тартара.

– Ладно, нам всё равно надо прыгнуть в этот туннель. – указал я на дыру, но мантикора завозилась, издавая странные клокочущие звуки. – Не в этот? А куда?

Она без слов сорвалась с места, устремившись в туннель, и нам ничего не оставалось кроме как последовать за ней.

Глава 4. Конфликт братьев.

Мы бежали за зверем довольно долго, то сворачивая в соседний туннель, то ныряя в едва заметные лазы, по всей видимости известные лишь нашей провожатой. Темп не сбавляли. По пути мантикора предупреждала нас о ямах под ногами, в которые, по странным обстоятельствам, к которым я относил магию Тартара, иначе это никак больше нельзя объяснить, можно было провалиться даже в полёте на божественном пламени. Древнее чудовище постоянно оглядывалось, если замечало такую, издавая странные звуки, я же в свою очередь скорее старался латать дыры своей магией, чтобы больше никто не провалился в ловушки амфисбен.

– Ты серьезно доверяешь этому зверю? – спросил летящий рядом Аполлон, который спустя пару часов всё же решил узнать о том, что гложет. – Надеюсь, ты в курсе, что у мантикор нет никаких желаний кроме, как съесть человека?

– Она обещала помочь.

Он закатил глаза, в этот момент сильно напоминая мне вечно недовольного моими действиями Рея.

– Миша! Это чудовище! Неужели ты думаешь, что оно не пытается завести нас в тупик? У него, конечно, ничего не получится, однако это отнимет у нас много времени.

– Да не переживай ты так, у меня все схвачено!

– Ты ведь в первый раз сегодня её увидел? – в его голосе слышались недоверчивые нотки.

– Да.

– Видимо ты выжил только из-за бессмертия…

– Говоришь, как Рей. Кстати, он предупреждал не доверять тебе.

– Ты что сравниваешь меня с мантикорой? – возмутился оскорблённый подобным сопоставлением Бог искусств.

Я рассмеялся, за что он слабо толкнул меня плечом, хмыкнув:

– Напомни мне превратить тебя в змею и кормить крысами, когда мы вернемся.

– Отдашь меня на попечение Медузы? У нее таких до кучи и даже покрупнее особи в наличии!

– Поставлю террариум у себя дома. – безапелляционно заявил Аполлон. – Медузе ты слишком нравишься, она будет с тобой мягкой.

– То же мне самый добрый Бог Олимпа… – обиженно протянул я, живо представив себе картину, как знаменитый Бог искусств душит маленьких крысиков специально, чтобы преподнести мне на блюдечке ужин… Аж передёрнуло от такого!..

Тем временем он снова попытался меня пихнуть, на что приоткрывший маленькие чёрные глаза Цербер среагировал молниеносно, и Аполлон чуть не лишился одного из изящных пальцев.

– Только без рук! Иначе пущу в ход пса! – шутливо пригрозил я, зная, что он пихается просто из ребяческих побуждений.

– Ладно-ладно!

Приводить Цербера как аргумент всегда было лучшей идеей, особенно когда он в таком пушистом, невинном облике. Рей до сих пор старается лишний раз к нему не подходить. Теперь к списку тварей, которых нужно избегать, добавились кони Диомеда, уж они-то отлично себя чувствовали в Царстве мёртвых, облюбовав себе место обитания рядом с рекой Стикс. Кони были несдержанными и обычно дико ржали, видимо вкусив наконец вкус свободы. За их фривольное поведение я, конечно, часто получал нагоняй от Харона, но больше мест, где бы они могли выплёскивать свою дьявольскую энергию, не было.

Тем временем Аполлон пережил шок от того, что маленький шпиц чуть не лишил его пальца, и вновь вернул гордый вид:

– Лучше спроси свою новую подругу долго ли нам ещё.

– Не долго.

– С чего ты взял?

– А ты прислушайся.

Вдалеке раздавались пока ещё еле слышные отзвуки голоса, который точно принадлежал Аресу, похоже он кому-то что-то кричал, скорее всего там был и Рей.

– Давай поторопимся.

Мы подоспели как раз тогда, когда огромное гнездо амфисбен было практически истреблено, последние сбились в клубок и шипели у стены, обречённые на смерть от меча. Но, как сказал Аполлон, я просто обожаю подбирать сирых и убогих, а нашей амфисбене не помещала бы чудовищная компания, поэтому тут же метнулся в их сторону.

– Арес, стой! – крикнул я, подлетев к нему.

– О, дядя! Мы тут с самураем хорошо повеселились. – широко улыбнулся он.

Кровь где-то запеклась, а где-то всё ещё стекала по его лицу, ярко-алая аура Бога войны полыхала и сейчас даже затмевала собой даже обычно яркого Аполлона. Похоже, магия Ареса хорошо подпитывалась в бою. Рей выглядел не лучше, белая туника насквозь пропиталась кровью, но самурай как обычно был дьявольски спокоен, думаю, ему даже понравилось драться бок о бок с Аресом, с которым они до этого часто сражались в качестве тренировок. Тем временем я отгородил змей синим пламенем, чтобы провести очередную воспитательную беседу с чудовищами. Это уже становилось какой-то традицией. Цербер снова задремал на моих руках пушистым чёрным комочком, сладко посапывая.

Рей подозрительно воззрился на мантикору:

– Что это?

– Очередное пополнение в его зверинце. Дай Аиду волю, и он притащит в Царство мёртвых даже Сциллу и Харибду. – остановился рядом с ним Аполлон. – Дак значит ты мне не доверяешь, Рей?

Самурай только закатил глаза, ему не о чем было разговаривать с Богом искусств, в отличие от Бога войны.

– И правильно делает. – хмыкнул Арес, который видимо решил, что пора уже сказать то, что накопилось за долгие годы молчаливой ненависти к лучезарному брату. – Вечно делаешь из себя праведника и борца за справедливость, хотя на самом деле кучу всего творил! Может, расскажешь дяде, что испанка и чума твоих рук дело? Или, что там ещё было? Я уже не говорю о том, сколько людей наложили на себя руки, поскольку не смогли достичь твоего, так называемого, совершенства, гений ты наш.

Бог искусств помрачнел и молча воззрился на него, скрестив руки на груди, вся его поза теперь отражала внутренней напряжение.

Я тем временем вел переговоры с амфисбенами, мозгов у них было ещё меньше, чем у мантикоры, а Медузы по близости не было. Надо бы взять у неё парочку уроков змеиного языка, может, не прогонит меня, как когда-то Леона.

А Арес продолжал, распаляясь всё больше и больше, видимо чаша его и без того шаткого терпения была окончательно переполнена.

– О, наш великий, сияющий Аполлон, Бог солнца, Бог искусств, любимец Зевса, всего Олимпа и простых смертных! Рожденный быть светилом, праведник! Пф-ф-ф… Вертел я это всё!

– Всё сказал?

– О нет! Мне ещё многое нужно тебе высказать прямо в лицо!

– Что ж, будь уверен, что я не останусь в долгу. – хмыкнул Аполлон. – Думаешь, у тебя одного есть ко мне претензии? Да у меня для тебя их целый вагон!

Рей отошел ко мне и осторожно коснулся плеча, пачкая ещё не засохшей кровью чёрную материю хитона.

– Аид… Ты не хочешь вмешаться? – кивнул он в сторону стоящих друг напротив друга Богов, от которых в таком состоянии не приходилось ждать никаких дружеских бесед.

– Нет. Пусть выскажут все, что думают, копить всё в себе не самая лучшая идея, потому что со временем это отражается на психике.

– Ты хоть понимаешь, чем все закончится?

– Да. Недомолвок между ними больше не будет. – ответил я, возвращаясь к змеям, причитая. – Вот бы здесь был кто-то из Горгон…

– Смотри сам, я тебя предупредил. – фыркнул Рей и расположился на камне, пытаясь абстрагироваться от творящегося вокруг, семейные разборки его напрягали, уверен, самурай бы лучше продолжил кромсать чудовищ.

Сияющая аура Аполлона теперь была чернее тучи, хлестнувшись с темно-алым пламенем Ареса в противостоянии, и пусть они пока не пускали в ход свои силы, но даже воздух звенел от напряжения, говоря о том, что они готовы наброситься друг на друга в любой момент.

– Да. Как ты и сказал, я любимец отца. Кроме того, всему Олимпу не приходится разгребать то, что останется после того, как я решил «повеселиться». Мне припомнить тебе Германию? Америку? Францию? Раз ты начал с предъявлений претензий за эпидемии, разумеется, не разобравшись, кто именно несёт за них ответственность. Ты же, в отличии от меня, ко всему приложил свою руку!

– Ты так в этом уверен? Говоришь, что я беспочвенно обвиняю тебя, а сам делаешь то же самое со мной!

– Ни один военный конфликт не обходится без твоего внимания, Арес. Ты никогда не мог обуздать своего кровожадного нрава. И мне уже надоело убирать после тебя, как и остальным Богам! Пока ты веселишься на поле боя, мы, по просьбе отца, разгребаем последствия.

– О, конечно! Ведь так просто свалить все на меня! Валяй! Я уже привык! Припиши мне ещё чего-то! Вот только я все равно лучше тебя!

– Да неужели? – хмыкнул Аполлон, скрестив руки на груди. – И в чём же?

– Я не пытаюсь казаться тем, кем не являюсь! Ты же втираешься в доверие, говоришь высокие слова о дружбе, любви, защите, хотя на самом деле плевать на все это хотел! Я же всё прекрасно видел, глупый актеришка!

– Мне льстит, что ты следишь за мной, Арес, но право не стоит…

– Пф-ф-ф… – хмыкнул тот. – Только не начинай! Я прекрасно знаю, что ты изначально догадывался, кто такой Михаил, и именно поэтому натравил его на меня. Думал, это сработает! Ты с самого начала им манипулировал, пудрил голову речами о дружбе! Даже Артемиду уговорил быть с ним помягче! А она как обычно пошла у тебя на поводу. Не делай вид, что я не прав! Ты изначально присмотрел себе Аида в качестве новой игрушки! О, я понимаю! Он действительно сейчас стал совсем иным, более интересным, сильным, занимательным!..

– Не неси чушь.

– Чушь, значит? Да я уже столько раз это наблюдал! Ты находишь смертного или слабенького Бога, начинаешь с ним возиться только потому, что тебя это забавляет, а после того, как наигрался – выкидываешь свою игрушку как какой-то хлам. И Афина точно такая же, как ты. Наверняка, специально наврал Аиду, что не можешь привлечь её на свою сторону, а сам тихонько слил ей всё про нашего «Михаила». Ох, только не говори мне, что Аид не такой, и ты проникся им с первого взгляда. Ведь на деле тебе было интересно, что ещё он выкинет! Я тебя насквозь вижу! Твой план по устранению меня пошел не по плану.

– Мир не вертится вокруг тебя, Арес! Думаешь, я стал бы изощряться настолько лишь для того, чтобы приструнить тебя?

– Ты прав, мир вокруг меня не вертится. Зато вертится вокруг Зевса, от которого ты ничем не отличаешься!

– Устал слушать твой бред…

– Ты сам прекрасно знаешь, что я прав, но из последних сил стараешься держать лицо! О, ты вечно пытаешься показать всем, какие они плохие по твоему великому, глубокоуважаемому мнению! Сам насылаешь мор, чуму, испанку в наказание людям, и при этом считаешь ужасным меня. Да если сравнивать наши деяния, то из-за твоих действий людей полегло не меньше, чем от всего, к чему действительно причастен я. Одна только чума в Европе чего стоит! Двуличная ты мразь.

Их разросшаяся аура, казалось, готова была поглотить всё вокруг. Хорошо, что Рей не видел, иначе бы точно занервничал и начал меня тискать, вот только это было лишним.

– Меня тошнит от тебя.

– Взаимно.

– Кажется, я не зря решил, что мне в штате нужен психиатр. – я положил руки на их плечи, встав посередине, вклиниваясь своим синим пламенем меж двух тёмных огней. – Право слово! Вы двое хуже мантикоры! У неё вроде мозгов меньше, а вести диалог с ней проще.

– Хочешь сказать, что я молча должен был слушать его бредни? – нахмурился Аполлон, его обычно сияющее лицо было омрачено грозовыми тучами.

– Хочу сказать, это хорошо, что вы двое поговорили, вам было необходимо высказать друг другу всё, что накопилось.

– Я бы предпочел никогда не видеть этого лицемера. – фыркнул Арес. – Разве сам не видишь, как он с тобой поступает?

– Взаимно. И могу сказать то же самое о тебе.

– Слушайте. Мне довольно сложно играть роль психолога для вас обоих, но взгляните друг на друга внимательно. Сейчас вы совсем не отличаетесь, оба злые, аура потемнела, вот-вот готовы сцепиться как малые дети, не поделившие игрушку. Разве это достойно Богов? Вы должны быть выше своих прошлых детских обид, если хотите и дальше играть со мной в одной песочнице. – я закатил глаза, всё еще сжимая их плечи. – Господи, вы оба думаете, что я такой идиот? Да я прекрасно понимаю, что, находясь рядом со мной, вы преследуете собственные цели, что бы оба ни говорили в свою защиту. Так что давайте не будем бороться за место самого правильного Бога, а просто пойдем найдем остальных, это сейчас куда важнее ваших разборок. Не лучшей идеей было тащить вас сюда…

Оба переглянулись и замолчали, переваривая мои слова.

– То, что Арес сказал, правда. – первым заговорил Бог искусств, он отвёл взгляд, стараясь не смотреть в мою сторону. – Ты действительно был забавным, поэтому я решил держать тебя поближе, воспринял, как новую игрушку, с которой можно хорошо повеселиться. Но чем больше за тобой наблюдал, тем больше понимал, что моя первая цель уходит на второй план, а на первом возникает банальное желание действительно подружиться, как бы глупо это не звучало.

– А я говорил!

– Арес! – грубо прервал его я. – Ты вообще со мной только, чтобы свергнуть с места Бога смерти и отхватить себе Царство мёртвых, так что не гони на Аполлона.

– Но…

– Тихо, я сказал! Вот когда победишь меня, тогда и будешь перебивать.

Он насупился, закатив глаза, и неохотно пробормотал:

– Ладно... Не хочу этого признавать, но наш святоша тоже прав, я действительно несдержанный. Но чтоб ты знал, не все войны на земле моих рук дело! Это уже на Олимпе взяли моду сваливать всё на меня!

– О, как мы…

– Ты тоже помолчи, Аполлон. Видится мне, что слова Ареса не основаны на пустых домыслах. Зная Олимп, великим Богам было проще повесить большую часть вины на кровожадного, столь ненавидимого Бога войны, чем разбираться в действительных причинах происходящего.

– Слышал? – хмыкнул Арес. – Дядя понимает меня! Наверное, он единственный из Богов, который не поставил на мне крест.

– Он просто слишком добрый, когда-нибудь это аукнется. – нахмурился Аполлон.

Я тяжело вздохнул и пригрозил:

– Между прочим, я всё ещё здесь. И если услышу, что вы оба решили вдруг «поиграть» с людьми, можете забыть про игры со мной. Закрою для вас проход в Подземное царство навсегда.

– Не обещаю быть паинькой, но ради тебя постараюсь. – пообещал Арес, Аполлон лишь кивнул в ответ.

– Может, уже закончите выяснения отношений? – подошел к нам самурай, стирая кровь с лица. – Меня тошнит от вас троих. Особенно от Аида! Интересный?! Шутите что ли? Да если бы у меня была возможность сменить Бога, а не думать о сохранности его задницы, я бы точно согласился! И вообще, ты какого дьявола опять набрал тварей?! Цербера мало что ли?

Недавно проснувшийся из-за громких перепалок шпиц недовольно рявкнул в его сторону.

– Вот о чём я говорю! Ты даже собаку свою приструнить не можешь! Устроил у нас проходной двор, а сам не можешь разобраться с этим чудищем! А ещё эти твои ужасные кони!

Мы, не сговариваясь, расхохотались вместе с Богами. Своей недовольной тирадой самурай свёл накалившуюся обстановку на нет.

– Рей, лапа моя! Дай обниму моего главного защитника!

И тут же поспешил выполнить угрозу, не обращая внимания на отбивающегося от меня самурая под недовольные тявки Цербера, скачущего вокруг нас, и громкий смех остальных.

– Аид! Отстань от меня! Убери руки!

– Да ладно тебе, Рей! Чего как не родной? Мы уже совсем как братья!

– Не нужен мне такой брат! Отпусти мою шею! – ругался самурай.

Правда отпихивался как-то вяло, вероятно, к моим фокусам он уже привык, а после общения с Лией и остальными стал более мягким и чувствительным, хоть и всеми силами пытался это скрыть.

Настоящие братья тем временем наблюдали за нами, Бог искусств не скрывал улыбки, а второй ухмылялся.

– Ладно, ради того, чтобы играть с Аидом я тебя потерплю. – бросил Аполлон Аресу.

– Аналогично. – хмыкнул тот. – Но это не значит, что я к тебе проникся. Всё ещё считаю, что ты двуличная гнида, которая клещом вцепилась в дядю.

– Будто я о тебе другого мнения. Вечно ведешь себя как эгоистичный ребёнок.

– В этом ты от меня со своими человеческими игрушками не отличаешься, как там твоя последняя в виде немецкого скульптора?

– Я его отметил.

– Наверняка, чтобы Аид видел.

– Ты действительно следишь за мной Арес?

– Просто ты раздражаешь.

– Ты тоже. – улыбнулся Бог искусств, похлопав брата по плечу.

Конфликт был исчерпан, правда, самурай остался единственным, кто не был доволен его исходом.

Глава 5. Мрак Эреба.

Дело осталось за малым – найти остальных участников нашей небольшой экспедиции по подземельям. За моей спиной стояла мантикора и тихонько шипели три амфисбены, чудовища сознательно выбрали самую выгодную для себя позицию и не пытались подойти к Богам или самураю, опасаясь получить мечом меж глаз.

– Аполлон, ты чувствуешь сестру? – спросил я, надеясь, что их связь близнецов все ещё работает.

– Понимаю, что она жива и серьёзно не ранена, но не могу определить местоположение. – обнадёжил меня тот.

Я, наверное, тоже мог попытаться напрячь свою магию, но был вариант получше, который прожил под дворцом достаточно времени, чтобы найти в местных лабиринтах чужака.

– Аполлон, вытяни руку вперёд.

– Зачем? – он подозрительно уставился на чудовищ за моей спиной, явно что-то подозревая.

– Твоя магия схожа с магией сестры, Машенька тебя понюхает и по запаху найдёт Артемиду.

– Ни за что. – упёрся Бог искусств, спрятав руки за спину.

– Он уже этой твари имя дал. – закатил глаза Рей. – Что ещё за Машенька?

– Ну, миленько же звучит. – я повернулся и погладил мантикору по косматой гриве. – Видишь, Аполлон, она совсем не опасна.

– Я не буду подставлять ей руку!

– Да ладно тебе. – ухмыльнулся Арес, его сложившаяся ситуация забавляла. – Ты же Бог. Ну, подумаешь, оттяпает тебе конечность – отрастишь!

– А ты так и ждешь, когда она это сделает. – нахмурился тот.

– Машенька, хорошая девочка, совсем как кошечка. – улыбнулся, почесывая довольную мантикору.

Это продолжалось недолго, потому что злющий, ревнивый Цербер ожидаемо психанул, сбросив мою магию, возвращая себе истинный облик, и громко рыкнул на неё. Тварь спряталась за меня, с подозрением поглядывая на трёхглавую псину. Уж не знаю, вспомнила ли Машенька, что совсем недавно продырявила его шипами, но напасть повторно не решилась.

– Аполлон, это не страшно, просто вытяни руку. – ещё раз предложил я.

– Ты мне не нравишься. – заметил Рей. – Но я всё равно не советую трогать кого-то из зверинца Аида.

– Хватит ломаться как девица. – закатил глаза Арес. – Будь мужиком в конце концов!

– Вот сам иди и протяни ей руку, раз такой умный! – упёрся Бог искусств.

Им пришлось отступить, потому что Цербер своей огромной тушей преградил путь.

– Аид, это же твоё Царство. Неужели не можешь выследить здесь остальных? – не выдержав перепалок, спросил самурай.

– А ведь, верно! Ты просто издеваешься надо мной! – нахмурился Аполлон, обиженно фыркнув.

– Блин, Рей… Это тяжело сделать, знаешь ли… Особенно когда перед тобой стоит Цербер! Все мои мысли уходят на то, чтобы не наложить кирпичей.

– Дак преврати его обратно! Как же ты надоел!

Цербер обернулся и нехорошо посмотрел в сторону самурая, оскалившись, тот намёк понял и замолчал, пока пёсик не откусил ему голову.

– Ладно. – наконец сдался я. – Раз Аполлон так не хочет взаимодействовать с Машенькой, придётся тратить собственные силы.

Пёс повернулся и снова лизнул меня всеми тремя головами по очереди и с чувством собственного превосходства воззрился на остальных. Пришлось сжечь часть слюны, чтобы от меня не воняло как от бомжа, окунувшегося в источник, от которого смердит тухлыми яйцами.

Я закрыл глаза, представляя себе воображаемые ближайшие территории и напрягся, засветившись синим пламенем. Теперь ощущал на себе тёмную магию, которой были буквально пропитаны местные стены, однако, она не вредила, а скорее успокаивала как нечто родное… Не знаю, сколько я шатался по лабиринтам, возведенным в собственном сознании, но смог обнаружить чужеродную магию, по всей видимости принадлежащую кому-то из племянниц, потом ещё одну немного поодаль. Я открыл глаза и, стараясь не потерять эту пока ещё хрупкую связь, провёл мысленную нить между мной и ближайшей Богиней.

– Ты нашёл сестру? – Аполлон, замер, глядя на меня.

Даже Рей и Арес притихли, видимо мой облик сейчас несколько изменился из-за пламени, возможно, нехорошо светились глаза или были какие-то иные признаки. К сожалению, я не мог видеть себя со стороны.

– Кажется, я нашёл ее и Афину, значит и Горгоны рядом.

Я коснулся головы мантикоры, делясь с ней увиденным путём. Она не заставила себя долго ждать, сразу заурчала, бросившись в туннели. Нам оставалось лишь последовать за ней. Дыры по пути опять латались. Цербер как всегда спокойно выдерживал двоих, Аполлон и Арес летели сзади, последний сделал выводы и больше вперёд не лез. Замыкали процессию амфисбены.

Таким нехитрым отрядом мы добрались до Афины, которая спорила о чем-то с Горгонами. Подлетев ближе, я заметил ещё одно гнездо амфисбен, правда, в этот раз убить всех не успели, что играло на руку моего новообразовавшемуся плану.

– Аид! Ну наконец-то! Рации не работают, а эта ненормальная хочет прикончить змеек! – тут же подлетела ко мне Медуза, нажаловавшись на Богиню.

Огромные двуглавые чудища были для неё все равно, что дети, ведь в отличии от всех нас, она их понимала.

– Ты же сам говорил, что нужно зачистить туннели от монстров. – тяжело вздохнула Афина.

– Ты же его знаешь… Он говорит одно, а потом снова собирает зоопарк. – успокоил её Аполлон. – Что важнее, ты не видела Артемиду?

– Нет. Эти стены глушат магию, рации тоже бесполезны. Видимо частота, с которой их настроил Аид изначально, не подходит для подземелий.

– Простите, мой косяк. – улыбнулся я, позволяя Горгонам разобраться как с новыми амфисбенами, так и со старыми, с которыми каким-то волшебным образом удалось договориться самому.

– Кто-нибудь уже вправит мозги этому ненормальному? – спросил Рей, глядя в сторону новых тварей.

– Не переживай. Я не собираюсь тащить этих амфисбен во дворец, только Машеньку! – снова почесал мантикору за ухом.

– А это чудище-то тебе зачем??

– Ну, как же «зачем»? Она миленькая и полезная!

– С чего ты вообще взял, что это девочка?

– Цыц! Я по глазам вижу, что это Машенька, а не Сашенька!

– Рей, просто смирись, это бесполезно. – похлопал его по плечу Аполлон.

Машенька и Цербер тем временем с ненавистью смотрели друг на друга, в их головах шёл мыслительный процесс по поводу того, как друг друга уничтожить.

– Что ты хочешь делать со змеями? – спросила подлетевшая Медуза.

– Легализовать места обитания и поручить им отлов опасных тварей, пока мы занимаемся делами в подземном дворце.

– Гениально, дядя! Ты хочешь заставить чудовищ работать на себя! – кажется, Арес был единственным, кому моя идея понравилась.

– Ты же понимаешь, что им нужен контроль? Амфисбены хоть и умнее обычных змей, но все еще чудовища. – заметила Сфено.

– Что ж, тогда нужно выработать у них привычку, что кто работает, тот ест.

– Похоже, этим придется заняться нам? – уточнила Медуза.

– Ну, вы трое, включая Эвриалу, лучшее, что у меня есть! Лишь на ваши хрупкие женские плечи я могу возложить эту ответственность!

Горгоны переглянулись и захихикали, лезть ко мне с объятиями, правда, не решились, поскольку Цербер был в непосредственной близости от моей головы, а ещё и Машенька возомнила себя защитницей и теперь кошкой лежала в ногах.

– Мы согласны. Пусть они и чудовища, но не заслуживают смерти лишь за это.

– Вы все такие добренькие! Я точно в Царстве мёртвых? – таки не выдержал Арес.

– Управлять Царством мёртвых не значит убивать всех подряд. – наставительно заметил я. – Учись, преемничек.

– Ты серьезно, Аид? Собираешься передать власть Аресу? – уточнила Афина, которой Бог войны тоже не импонировал.

– Ещё одна! Все Олимпийцы одинаковы! – хмыкнул Арес. – Один дядя меня поддерживает и понимает!

– А Афродита? – лукаво спросил Аполлон.

– Ну… Афродита… – тот покраснел и постарался поскорее перевести тему. – И вообще, давайте дальше пойдем! Я сегодня посражаюсь вообще или как?

– Или как. – пожал плечами я. – Машенька, давай до следующей точки.

По пути мы забрали остальных и больше не разделялись, дабы не пришлось снова всех собирать. И после уже большим отрядом принялись за осмотр мест обитания амфисбен, вероятнее всего ими и питалась мантикора, потому что её сородичей здесь не было. Как Машенька сюда затесалась, было загадкой, которую я не собирался решать.

В паре мест змеи оказались особо тупыми и не поддавались даже на уговоры Горгон, единственным вариантом стало оставить в гнезде Рея и Ареса, а самим переждать в соседнем зале, пока они закончат и передохнуть.

Сложно сказать, сколько ещё гнёзд мы за сегодня обнаружили, я перестал считать где-то на пятом. Несмотря на то, что практически все были бессмертны, кроме чудовищ и Медузы, успели подустать, другие твари прятались, по всей видимости более тщательно, да и у Машеньки уже язык болтался на боку.

– В…с…ё… – прорычала мантикора, остановившись в последнем коридоре.

Она с опаской смотрела в темноту и будто бы сжалась, остальные тоже напрягись. Тьма была совершенно иной природы, нежели обычная, и состояла из чёрных сгустков, что пытались добраться до нас, вытягивая туманные щупальца, но распадаясь из-за сияния Аполлона, словно не могли пересечь невидимую черту.

Однако в отличие от остальных я не ощутил угрозы. Раскинувшаяся в коридоре неизвестность манила, звала, откликаясь на родственную магию, и старалась дотянуться сквозь яркое пламя.

Шаг.

Ещё шаг навстречу.

Пустота и тьма, умиротворение смерти и вселенский покой заполонили мою душу, а черный туман накрыл с головой, обхватывая тело щупальцами, пробиваясь сквозь синее пламя. Это было похоже на объятия, словно вернулся в дом к любимой матери, жене, сестре… Тёплое и мягкое. В голове завывали тысячи голосов, будто я ступил не во мрак Эреба, а в ту самую пещеру, чтобы собрать данные о новых душах для архива. Один из голосов особенно выделялся, приглушённый, но при этом звучащий отчётливее остальных, близкий, но одновременно самый дальний, запертый, но свободный. Похороненный во мраке. Тьма заслонила не только глаза, но и сознание, погружая в сладкую дрёму, хотелось лишь идти вперёд на голос издалека. Он казался таким знакомым, будто я слышу себя… Себя… Такой голос был у меня когда-то? Хотелось бежать за ним, схватить и вернуть на место. Моё «истинное» я где-то здесь.

И здесь же после трёх кругов мрака, раскинувшегося в неизвестность, были врата в Тартар, к которым я хотел попасть. Мне нужны были ответы, а ещё нужен был я.

Ещё шаг.

Что-то огромное преградило путь, упёрся в него лбом.

Ещё шаг.

Нечто сильное удержало на месте мёртвой хваткой. Попытался сбросить с себя оковы и вырваться.

Шаг.

Шаг.

Кто-то опрокинул меня на землю. Я завозился, откидывая от себя невидимого врага, но тот возвращался и продолжал держать, свет тусклыми лучиками начал прорываться сквозь тьму, от чего я закричал, испугавшись её потерять. Тот я остался там, я должен пойти за ним!

– Аид, дорогой, успокойся!

Раздался рядом обеспокоенный голос Афины, её образ смутный, словно мираж в глазах полумёртвого путника возник перед глазами, с каждым мгновением дополняясь светом.

Мне потребовалось ещё больше времени, чтобы понять: Богиня обхватила ладонями моё лицо и пыталась образумить собственной магией. Аполлон положил свои ладони на её и светился, не сдерживая собственную магию. Арес и Артемида прижали мои плечи и руки к земле с двух сторон, на лицах обоих отражался страх и смятение. Рей и Горгоны держали мои ноги, прижимая к земле, от чего я не мог пошевелиться. А Цербер вместе Машенькой загородили проход в туннель.

– Он в себе. – внезапно сказала Афина, пристально глядя в мои глаза. – Аид, ты в порядке? Слышишь меня?

Я кивнул и поморщился:

– Что случилось? Почему вы все на мне сидите? Отпустите!

– Арес! Срочно возьми его на руки и быстро неси вперед! – скомандовала она, совсем меня не слушая. – Аполлон выпускай всё светлое пламя, что можешь, чтобы заслонить ему обзор! Артемида, помогай брату! Остальные страхуйте!

Меня ослепило белым светом так, что я закрыл глаза, не в силах смотреть на него, и застонал. Всё моё естество противилось и рвалось к блаженной тьме, я хотел уйти.

Сквозь пелену пробивались лишь обрывки фраз.

– Арес, быстрее!

– Я стараюсь!

– Аполлон!

– Моё пламя глушится стенами, ты сама знаешь!

– Там выход!

– В тот проход!

– Пустите вперёд мантикору!

Слышал последовавшие за этим визги Машеньки и пугающий лай Цербера где-то впереди. Чувствовал, как дрожат сильные руки Ареса, как исходит тепло от света Аполлона, как периодически касается моего лба Афина.

После была долгожданная тьма.

…

Пришел в себя уже в собственной комнате. Лия и Медуза, сидящие рядом на кровати, тут же подскочили и, не сговариваясь, схватились за рации. Рей тут же резко перевернул меня на живот, зафиксировав руки сзади, как у какого-то преступника.

– Вы чего творите? – прошипел я, такое обращение в собственном доме меня совершенно не устраивало.

– Аполлон. – услышал я от Медузы, которая металась по комнате с устройством связи.

– Афина, да, он пришел в себя. – говорила рядом с кроватью Лия. – Нет, я не вижу черное пламя. Глаза? Рей!

– Нормальные. – отозвался самурай, специально наклонившись ко мне, чтобы вы этом убедиться.

– Может, объяснишь, что происходит, Рей? – попросил я, попытавшись скинуть его.

– Лежи смирно, Аид. Я не отпущу тебя, пока не вернутся Боги!

– Да какого!..

– Аид! – Аполлон полыхнул рядом, заставляя зажмуриться и застонать, он был слишком ярким.

Я буквально вжался в тёмные простыни, чтобы не видеть его.

– Дорогой, поумерь пламя. – попросила Афина, и тот сразу подчинился.

Комната стала прежней, полутёмной.

– Может, уже скажете, что происходит? – попросил я, поворачивая голову и приоткрывая один глаз.

– Ты сошёл с ума, когда увидел мрак Эреба. Твоё пламя потемнело, глаза тоже, а сознание отключилось. Мы едва смогли тебя сдержать. – наконец объяснила Богиня.

– Ты лбом сдвинул Цербера, а нас отшвырнул в стены словно котят. – добавил Рей, всё ещё удерживая меня.

– Если бы у нас не получилось бы тебя обездвижить, ты бы вошел во тьму. Хорошо, что свет Аполлона хоть как-то помог тебя вразумить. Нам просто повезло, что он был рядом. Да и Арес с его ненормальной физической силой здорово выручил.

– Простите, из-за меня вы пострадали. – тяжело вздохнул я, терпеливо ожидая, пока склонившаяся надо мной Афина полностью проверит меня на какую-то потенциальную норму.

– Рей, отпускай. Он стабилен.

Едва услышав приказ, самурай прекратил меня удерживать и сел неподалёку. Я же приподнялся на локтях и осторожно сел, голова разрывалась как после мигрени…

– Зачем ты вообще туда полез? – хмуро спросил Рей, на что я лишь пожал плечами.

– Не могу сказать точно, что произошло. Но похоже, магия Аида меняется на подходе к Тартару. Вероятно, он единственный из Богов, кого бездна принимает за своего, но сознание пока не выдерживает даруемую силу. – попыталась разъяснить ситуацию Афина и коснулась моего лба. – Тебе ни в коем случае нельзя соваться даже к первому кругу мрака Эреба. Неизвестно, чем это может закончиться.

– Хорошо. – легко согласился я, на самом деле понимая, что туда-то мне и надо, самонадеянно, но я решил, что мне просто не хватило времени, чтобы привыкнуть к окружающей тьме.

– Лия, Рей, Медуза, глаз с него не спускайте. Он врёт. – скрестил руки на груди Аполлон, наблюдая за моей реакцией свысока.

– С чего ты взял? – насупился я. – Афина вполне доходчиво все объяснила. Я, по-твоему, глупый?

– Ты, по-моему, хитрый и скрываешь, что тебя тащит в этот мрак как магнитом. Сегодня тебя еле удержали четыре Бога, в следующий, возможно, сможет только Зевс. – хмуро отозвался он. – Ты не видел того, с чем мы столкнулись.

– Может, хотя бы расскажете мне? Насколько это было плохо?

– Очень плохо, Аид. Тебе лучше не знать и не ходить туда, я не шучу.

– Я тебя понял.

За мраком Эреба были медные врата в бездну, и я должен был убедиться, что они в целости и сохранности. Это вовсе не потому, что я хочу во тьму, и в голове до сих пор звучит тот голос… Не по этому…

– Аид, попробуй легонько выпустить пламя. – попросила Афина.

Я вытянул руку и хотел вызвать маленький огонёк не больше свечного, но вместо этого в ней вспыхнул грязно-синий костёр, от которого едва успела отпрянуть Богиня, защищаясь своей магией, дабы не сгореть подобно ведьме в эпоху инквизиции.

– Тебе лучше пару недель пожить у меня. – заявил Аполлон, которого цвет моего пламени здорово напугал, я видел это по его обеспокоенному лицу. – Так я смогу постоянно пичкать тебя магией света и вытеснить тьму, которую ты успел поглотить. А ещё следить, чтобы никуда не намылился без сопровождения.

– Слушайте, по-моему, вы излишне беспокоитесь. – попытался избавиться от заботы я. – Мне просто нужно время, чтобы восстановить магию. У меня в Царстве мёртвых дел невпроворот.

– Этот светлый прав. – нахмурился Рей. – Иди на поверхность. С ремонтом справятся без тебя. Пока сделаем упор на статуи.

– Он прав, мне не нравится, что ты будешь с Богами, но сейчас ты должен быть с ними. –серьёзно заметила Медуза, похоже, произошедшее напугало даже её.

– Да что вы все…

– Тебе слова не давали, Аид. Временно побудешь моим ассистентом. – упёрся Аполлон, не слушая никаких доводов.

– Пристрелите меня. – заныл я, потирая глаза, Бог искусств опять нещадно ослеплял своим ярким пламенем.

– Если что-то понадобится, сразу свяжись со мной. – заметила Афина, серьезно глядя на меня. – А ты Аид, не пытайся сбежать.

– Ладно. – буркнул я, понимая, что теперь они не отвяжутся.

Мои мучения только начинались.

Глава 6. Под надзором.

Ассистент Аполлона – эта должность мне сразу не понравилась, и, честно говоря, я представлял её себе, как «мальчик на побегушках». А именно: принеси, подай, попудрь носик, дай тональник, постой столбом во время важных встреч, помаячь на заднем фоне на богатых приемах, помогай на съемках, хочу баббл-ти... В общем всё то, что я не особо любил. Во тьму захотелось с двойной силой ещё, когда мы оказались в белой гостевой комнате, в которой я когда-то встречал своё утро после пьяного знакомства с Артемидой.

– Что? Слишком светло? – хмыкнул Аполлон, наблюдая за тем, как я тру глаза и морщусь.

– У тебя нет комнаты потемнее? Даже в подвале лучше, чем здесь…

– Боюсь, что нет. Мне и так придется с тобой возиться, так что цени мое гостеприимство.

– Можешь отправить меня обратно, если тебе так не нравится моё ворчание. Это была твоя идея носиться со мной.

– Ни за что. – нахмурился тот, скрестив руки на груди, вся его поза выражала внутреннюю решительность. – Пока твоё пламя не станет чисто синим, ты от меня ни на шаг не отойдешь.

– Чёрное пламя. Пояснишь, что это значит?

Он взглянул на меня с удивлением, затем видимо вспомнил о нашем разговоре после победы над Аресом, сложил два плюс два и опустился на кровать, сверля меня задумчивым взглядом.

– Это первородное пламя, которым обладали титаны. Энергия Хаоса, из которой появились Боги-прародители Уран и Гея. Эреб, который и создал три круга мрака перед вратами в Тартар является порождением самого Хаоса, и я не удивился тому, что он использовал чёрное пламя при создании защиты. Но до конца не понимаю, почему оно ухватилось за тебя. Вероятно все дело в том, что ты Бог смерти и один из верховных. Но насколько я знаю, раньше ты периодически проверял врата. Это было ещё до всего, что случилось между тобой и отцом, и пламя оставалось чистым. То, что с тобой произошло в подземельях было жутко, я бы не хотел повторения.

Я задумался. Раз Аполлон слышал, что Аид посещал круги Эреба раньше, и не менялся, тогда похоже пламя Хаоса воздействует именно на мою душу.

– Что будет, если чёрное пламя победит?

– Не знаю. Думаю, при самом лучшем исходе, ты не выйдешь из мрака Эреба. Правда, это приведет к тому, что Царство мёртвых никто не будет поддерживать, а уже из-за этого нарушится общий баланс. Со временем то, что находится на поверхности сначала провалится к тебе, а потом в Тартар.

Вот о чём говорил Харон, когда упоминал о том, что я спас Царство мёртвых своим появлением. Аид не поддерживал его своей магией, оставив медленно разрушаться. Но поскольку он был ещё там, магия потихоньку работала и не давала Подземному миру пасть окончательно.

– Теперь понимаешь, чем грозит твоя прихоть уйти во мрак?

Я кивнул. Нужно было сказать ему о том, что в перспективе всё куда серьёзней, чем он себе представляет, но решил пока повременить с разговором. В нынешней ситуации Аполлон настроен скептически и не поддержит моё желание пройти мрак Эреба.

– Ладно, Миша. Я порядком устал, поэтому мне нужно подзарядиться.

– И как ты собираешься это сделать?

– Разве не ясно?

Я покачал головой, на что он лишь вздохнул и поднялся, окидывая меня придирчивым взглядом. Его нос смешно поморщился, учуяв стойкий запах серы.

– Будто из помойки вылез... – он коснулся моего плеча. – Ничего, я приведу тебя в порядок.

– Надеюсь, ты не собираешься нарядить меня в белый костюм?

– Надейся. Но на твоё счастье, мне нравится твой готический образ.

Он трансформировал мой порядком потасканный, запачканный кровью хитон, который я не успел сменить после подземелий, в элегантный чёрный костюм, даже рубашку оставил тёмной. А затем протянул расчёску и флакон парфюма, на который я покосился с нескрываемым подозрением.

– Я буду пахнуть цветочками как ты?

– Эти духи подстраиваются под любимый аромат носителя, моя личная разработка. – он сунул предметы мне в руки и направился к выходу. – Я пока приведу в порядок причёску, не задерживайся.

– Куда ещё идеальней? – пробурчал я, отметив, что золотые волосы Бога искусств сияли не хуже его пламени.

Коснувшись собственных, отметил, что они сильно отрасли. Сколько я не смотрелся в зеркало?.. Скоро будут почти по плечи, а там глядишь, стану походить на Рея. Париться с укладкой не стал, просто причесался и убрал волосы за уши. Открыл крышку парфюма и принюхался, запах отсутствовал, но стоило лишь брызнуть духами на себя, как воздух наполнился ароматом шоколада и мяты. Я вдохнул полной грудью и довольно улыбнулся, обрадованный тем, что Аполлон не соврал, и мне действительно нравится этот запах.

Бог искусств обнаружился в прихожей. Он обувался в белые, начищенные до блеска ботинки, наверняка жутко дорогие и сделанные на заказ. Почему-то я вечно чувствую себя рядом с ним, как какой-то бедняк, хотя на самом деле мои богатства куда больше… Вероятно, всё дело в божественной красоте, дарованной ему свыше, я-то такой не отличался изначально, а потом ещё и лицо сжёг…

– Наконец-то! Думал, ты там уснул. – он выпрямился и принюхался, усмехнувшись. – Мята и шоколад. Почему я не удивлён?

– Что плохого в этом сочетании? – обиженно спросил я, затягивая шнурки на ботинках.

– Ничего. Просто обычно выбирают что-то одно. По крайней мере я не знаю никого, кто бы предпочёл пахнуть как не самый популярный сорт мороженого.

– В следующий раз попрошу Цербера тебя лизнуть. – мстительно заметил я, потянувшись к двери.

– За что ты так меня не любишь? – он наигранно закатил глаза и ухватил меня за плечо. – Машина нам сегодня не понадобится, у нас нет времени на разъезды.

Я лишь пожал плечами, позволяя себя переместить.

Лувр – один из самых известных музеев во всём мире. Где же Богу искусств черпать силу, как не здесь?.. Золотистое свечение буквально отделялось от посетителей и экспонатов, вплетаясь в светлую ауру Аполлона, от которой я тщетно пытался скрыться, отворачиваясь, но тот лишь посмеивался и становился ещё ярче. Люди будто смотрели сквозь нас, проходя мимо и не замечая, особая божественная магия не давала им видеть Богов, если те того желали.

Мона Лиза, у которой собралась толпа людей, выглядела совсем не так, как я себе представлял. Посетители пытались сфоткаться с картиной издалека, пока мы спокойно прошли сквозь них и беспрепятственно остановились в непосредственной близости от шедевра.

– Нравится?

– Мне ближе Моне или ван Гон. – пожал плечами я. – Леонардо да Винчи для меня слишком пафосный, его стиль скорее подходит тебе.

– Я никогда не верил в Винсента ван Гога, но он смог меня удивить. – внезапно заметил Бог искусств, рассматривая картину. – Да, и Джоконда отнюдь не самая удачная работа да Винчи на мой взгляд.

– Люди с тобой не согласны.

– Мы, Боги, всё больше отдаляемся от людей. Искусство в классическом его понимании, подчёркивающее природную красоту, всегда импонировало мне больше, но люди сами ушли в другую интерпретацию, выражая своё видение, к примеру, через обыкновенные железки или мусор. Занимательно, как меняется мир. Раньше человеку нужно было одобрение Бога, а сейчас он может обойтись и без нас.

– Разве это не замечательно? Я считаю, что каждый Бог своей жизни и только он может решать, куда она его заведёт, если не брать в расчёт все испытания, что готовит ему судьба.

– Иногда ты похож на ребёнка. Такой же наивный. – он улыбнулся и вытянул в сторону толпы руку, впитывая исходящую от людей энергию. – Обычно я так не делаю, но поход в подземелья сильно истощил мою магию.

– Они чувствуют твоё вмешательство?

– Разве что лёгкое тепло. – пожал плечами Аполлон и заметил. – Давай спустимся в хранилище, думаю, тебе тоже там понравится.

О, разумеется, более тихое и тёмное место пришлось мне по душе, и пока Аполлон обходил владения, я забрёл в сектор реставраторов, с интересом наблюдая за процессом. Выверенные движения, скрупулёзность и сосредоточенность, с которой художник работал над полотном, восстанавливая былую красоту, полностью поглотили и заворожили меня. Я поймал себя на мысли, что не могу оторваться от процесса смешивания красок и нанесения аккуратных мазков.

Вернувшегося Бога искусств я тоже заметил не сразу, он устало пристроился у шкафа с инструментами, прислонив голову к деревянному боку, о чём-то задумавшись.

– В следующий раз, когда захочешь пойти во тьму, вспомни о том, как тебе нравилось наблюдать за процессом реставрации.

Я обернулся к нему, но промелькнувшаяся на лице мимолётная усталость, тут же сменилась обычным горделивым выражением.

– Думаешь, я самоубийца, раз мне нравится находиться во мраке?

– Думаю, тебе нужно бороться с ним, а не тонуть. Твоё желание слиться с Хаосом может плохо закончиться для всех нас.

– Вы чувствовали страх, когда смотрели на мрак Эреба, почему?

– Потому что это нормально для живого существа бояться неизвестности, смерти, тьмы. Но ты отличаешься, то ли потому, что Бог смерти, то ли из-за каких-то других причин, мрак тебя не пугает, а притягивает. Наверное, поэтому древняя сила хочет дать тебе чёрное пламя.

– Раз она хочет дать, то почему бы мне его не принять?

– Ты не знаешь, о чём говоришь. – покачал головой Аполлон. – Вероятно, ты получишь огромную мощь, возможно, настолько большую, что сможешь встать рядом с Зевсом, но это уже будешь не ты. Хаос полностью завладеет твои разумом, как тогда в подземельях.

– Почему ты думаешь, что в следующий раз я не буду к этому готов?

– Потому что ты не сможешь победить. Твой план изначально обречён на провал.

– Ладно я тебя понял. – сдался я. – Но скажи, думаешь, Зевс сможет пройти через мрак Эреба?

– Не думаю, что для верховных это представляет какую-то сложность. Кроме тебя, конечно.

– Я…

– На сегодня хватит. – он подошёл ко мне и вновь коснулся плеча. – Не хочу опоздать на съёмки для новой рекламы моих выставок.

Далее мне действительно пришлось примерить на себя роль его ассистента, благо люди на съёмочной площадке справлялись и без меня, так что я мог просто бездельничать, потягивая чаёк в кресле и наблюдая за процессом. В голове роилось множество мыслей, начиная с того, как попробовать укротить тьму, заканчивая тем, что делать, если у меня не выйдет. После возвращения голова побаливала, я прикрыл глаза и невольно задремал, на деле погрузившись в воспоминания.

Аид остановился у того самого туннеля, но он был не один. Кто-то стоял рядом, но я не мог разобрать никаких деталей, будто сам распространявшийся мрак Эреба поглощал его, полностью стирая черты.

Я распахнул глаза и помассировал виски, как и думал, скрытые воспоминания понемногу начинали возвращаться. Хаос рушил наложенную на моё сознание магию. Кто тот загадочный Бог рядом? Почему он шёл к Тартару вместе с Аидом? Возможно ли, что ради него Бог смерти приоткрыл врата? Но как же сторукие гиганты?.. Слишком много вопросов!

Положение было безвыходным, с одной стороны я понимал опасения Аполлона и других Богов, с другой, не мог оставить воспоминания не открытыми, нутром чуя, что в них таится нечто ужасное.

Всю следующую неделю я только и делал, что ходил хвостиком за Богом искусств, сопровождая его во всех делах. Каждый вечер он проверял моё пламя и недовольно цокал языком, если чёрного становилось больше, оно теперь никак не желало отделяться от синего. Иногда они перемешивались так, что граница была ровная и, казалось, их легко можно разделить, но как бы я ни пытался, не выходило… Но чаще становилось грязно-синим как после соединения чёрной и синей краски. Аполлон тоже пытался разделить пламя, но его попытки оказались тщетны, поэтому он просто капал мне на мозг тем, что я не должен ходить к мраку Эреба.

Мы были на очередной встрече каких-то важных шишек в мире искусств, когда в зале внезапно появился Зевс. Вот уж кого не ожидал увидеть! Неужто с помощью Гермеса прознал? Или он здесь случайно? В любом случае, если он увидит моё пламя, будет не просто плохо, а ужасно. Так что я поспешил в дальний угол, надеясь на лучший вариант исхода событий.

– Прошу прощения, молодой человек, вы знакомы с профессором Мусидисом? – спросила меня пожилая дама, на моих глазах сунувшая в рот целиком всю тарталетку с красной рыбой.

Я уже отвык от того, что Аполлона кто-то называет профессором, поэтому не сразу сообразил, чего от меня хотят, невольно наблюдая за тем, как она нелицеприятно жуёт угощение.

– Эм, да. Я его временный ассистент.

Специально повернулся к Зевсу спиной, надеясь, что он будет занят своим любимым сыном и не обратит на меня внимания.

– Вы-то мне и нужны! Понимаете, моя команда уже месяц не может до него дозвониться! С тех пор, как он присоединился к той фриковой выставке, его взгляды несколько изменились.

– И в чём же это выражается? – с натянутой улыбкой спросил я.

– Дело в подходе! Теперь он рассматривает работы тщательней и даёт шанс абсолютным новичкам, хотя есть такие люди как я! Моя репутация и художники, куда больше подходят для мировых выставок!

Какая самоуверенная женщина… И ему приходится иметь с такими дело постоянно? Что ж, мне стало даже жаль бедного профессора.

– В общем, я надеюсь, вы сознательный молодой человек и передадите ему новый каталог наших работ. – она сунула мне в руки увесистый журнал и причмокнула шампанским. – От этого только все выиграют! Он получит таланты – я свой процент! Раньше никогда не отказывался от такого сотрудничества. Что же поменялось?

– Ну. Людям свойственно меняться. – снисходительно улыбнулся я.

– Вот только не всем.

Можно было даже не оборачиваться. Я и так знал, кто стоит у меня за спиной. Женщина лишь махнула рукой и ушла доставать кого-то другого.

– Даже не поздороваешься с братом? – в его голосе сквозили нотки раздражения.

– Возможно, брату стоило обратиться ко мне должным образом, а не подкрадываться сзади. – спокойно ответил я, всё же оборачиваясь.

Дурацкий каталог теперь пёстрым пятном лежал в моих руках, сильно контрастируя с мрачным видом.

– Что ты здесь делаешь?

– И тебе привет, брат! – улыбнулся я, подхватив блюдо со стола. – Тарталеточку будешь?

Зевс подозрительно уставился на еду, наверняка, подумал, что она уже отравлена.

– Я думал, мы с тобой всё решили на собрании. – он скрестил руки на груди, показывая, что то, что побывало в моих руках, есть не собирается.

Я лишь пожал плечами, сунув каталог подмышку и откусил от одной из тарталеток приличный кусок, совсем как та неприятная женщина.

– А я вот голоден. Довольно неплохо, кстати, точно не будешь? – он всё ещё сурово смотрел, на что я лишь пожал плечами. – Ладно, как хочешь, сам съем.

– Что ты делаешь на собрании представителей искусства? Только не говори, что в Царстве мёртвых кончились припасы. – усмехнулся он.

– Могу задать тебе тот же вопрос. Это вроде как тоже не совсем твоя сфера деятельности.

– Не юли. Мы всё с тобой обсудили.

– Не припомню, чтобы у нас был адекватный диалог.

– Мне стоит напомнить о собрании?

– Дак я о нём и говорю. Разве можно считать нормальным обсуждением твой ультиматум? Ты ведь сам выгнал меня, не дав и пары фраз в свою защиту сказать.

– И что бы я услышал? Оправдания? Сожаления? Очередную браваду? – хмыкнул он. – Надо сказать, смелости тебе не занимать, раз опять собрался идти против меня.

– Только ты так решил, я не бросал тебе вызов.

– Отойдём?

Я хмыкнул и помотал головой. Отложив тарталетки, смахнул невидимые крошки с каталога и заметил.

– В другой раз. Ты отвлекаешь меня от работы.

Если я пойду с ним, он точно начнёт давить своим пламенем, а сейчас покуда мы на виду, Зевс поумерил пыл. Мы не скрыты божественной сутью, как тогда в Лувре, и я не собирался идти у брата на поводу и терять своё преимущество в виде случайных зевак.

– От какой такой работы? Я думал, она не заключается в том, чтобы ходить по пятам за моим сыном.

– Я понял. – глубокомысленно выдал я. – У тебя комплекс бати! Хочешь выделю тебе время приёма у своего психолога? По-моему, это в дальнейшем может перерасти в абьюз и тотальный контроль.

– Раньше ты мне больше нравился, братец. Так и хочется взять и с корнем вырвать твой язык.

– Как грубо! – обиженно протянул я, тяжело вздохнув. – Я же от чистого сердца предложил. Знаешь, как сложно сейчас найти хорошего специалиста? Как хорошо, что мой уже умер и в ближайшее время никуда не денется.

– Я говорю с тобой серьёзно. Прекрати лезть к моим детям.

– Я и не лезу. У нас рабочие отношения.

– С Аресом тоже? Он к тебе чуть ли не каждый день бегает.

– Ты что ревнуешь, что я пользуюсь популярностью у своих племянников?

– Ты что-то задумал.

– Ты параноик.

Аура вокруг него опасно сгущалась.

– Отец, как хорошо, что ты уже встретился с дядей! Пойдём, я представлю тебя моим партнёрам! – вовремя подоспевший Аполлон как нельзя кстати взял Зевса на буксир и оттащил его в сторону очередных богачей.

Я же поспешил в сторону уборной, это был мой шанс свалить.

Не успел запереть кабинку, как в районе груди раздался писк рации. В мыслях сразу промелькнуло, что случилось что-то нехорошее, раз мои подчинённые, которые неделю играли в молчанку, решили всё же связаться со мной.

– Да. Что такое?

– Аид! Ты срочно нужен! Здесь Деметра! – раздался в трубке голос Лии.

Это вогнало меня в лёгкий ступор. Мало мне Зевса, дак ещё и бывшая тёща нарисовалась…

– Эм. Она сказала, что ей нужно?

– Дай сюда трубку, девчонка! – послышалось позади, а после помех заговорил строгий женский голос. – Больше я не буду с тобой церемониться, Аид! Лети сюда, если не хочешь, чтобы я разобралась с твоими подчиненными!

– Ладно-ладно! А в чем собственно проблема?

– Не делай вид, что не знаешь! Ты снова похитил мою дочь!

– Эм. Что, прости?..

Она что сумасшедшая? Я бы точно в здравом уме и твёрдой памяти не стал бы похищать Персефону. На кой чёрт мне сдалась эта стерва? Правда, выразить негодование мне не дали.

– Даю тебе минуту!

Рация замолчала. Я тяжело вздохнул, помассировав виски, и полыхнул пламенем, чтобы возникнуть прямо у входа в Царство мёртвых.

– Явился наконец! – она злобной кошкой кинулась на меня, со всей божественной силой впечатав в стену. – Где моя дочь?!

– Без понятия. – безэмоционально протянул я, мне и без неё проблем хватает.

– Ещё раз спрашиваю: где?!

– С чего ты вообще взяла, что она у меня? Я не видел её с той самой вечеринки на Олимпе.

– Врёшь! Персефона точно была здесь! Я чувствую ее магию у входа!

– Почём мне знать? Я неделю был в санатории.

Подумал, что лучше лишний раз не светить имя Аполлона ещё и перед моей сестрой.

– Тогда почему я чувствую её присутствие у входа?

– Я не…

– Не ври мне! Ты ничуть не изменился за эти годы, братец! Стоило тебе вылезти из логова, как принялся за старое!

– Слушай, мне плевать веришь или нет, но я не видел твою дочь.

– Простите?.. – внезапно заметила подлетевшая Медуза, за что чуть не получила кулаком от разъярённой матери.

– Горгоны не пускали меня в твой жалкий дворец. Пришлось попотеть, чтобы заставить тебя вылезти.

– Не затыкай моих людей. Ты тут не главная. – холодно заметил я, убирая её руку от своего костюма.

– О! Как ты заговорил!

– Медуза, что ты хотела сказать? – обратился я к замершей Горгоне.

– Персефона действительно была здесь.

– Что?? – я был искренне удивлён этому факту.

– Вот видишь! Даже твои подчинённые на моей стороне!

– Но мы не пустили её внутрь.

Я выругался про себя. Чёртова Персефона!.. И почему они не связались со мной? Возможно, не восприняли Богиню как угрозу? Да и зная Горгон, могли просто из вредности не пустить внутрь мою бывшую. И правильно сделали! Вот только, если она не здесь, то где?

– Она приходила три дня подряд, и мы решили, что если придёт и на четвёртый, то так и быть свяжемся с тобой. Это было в четверг.

Сегодня понедельник, значит Персефона отсутствует три дня кряду. Наверное, поэтому бешенная мамка поскакала её искать. Она прямо как Зевс, который так же носится с Аполлоном…

– Слушай, Деметра. Давай поступим так. Я проверю Царство мёртвых, и если обнаружу Персефону, то верну её тебе.

Она подозрительно уставилась на меня:

– Будто бы я тебе поверю.

– Сама подумай, какой резон мне отпускать её, а потом снова красть?

– Почём мне знать, что творится в твоей дурной голове?!

– Так. Мне надоело. – сурово заметил я. – Внутрь я тебя не пущу, так что выбирай: или я привожу к тебе дочь, если она действительно каким-то образом оказалась у меня, или я просто возвращаюсь к своим делам.

– Ты собираешься оставить её, если она попала в беду? – нахмурилась Богиня.

– Если ты не свалишь, то да. Даю тебе слово, клянусь, и всё такое, что мне и даром не нужна твоя дочурка.

– Ты странный. Раньше готов был силой её удержать.

– Пересмотрел приоритеты. – тяжело вздохнул я. – Мы с Персефоной не подходим друг другу, она достойна лучшего, так что подбери ей уже жениха, когда найдёшь.

– Хорошо, что ты наконец-то это понял. – она скрестила руки на груди. – Ладно. Я жду свою дочь.

– Если найду её, то верну. – махнул рукой я, удаляясь к себе.

К насущным проблемам теперь ещё добавилась пропавшая Персефона. Теперь я понимаю, почему Аид хотел в отпуск…

Глава 7. Чем меньше женщину мы любим...

Не хватало мне проблем с пламенем, приоткрывшимися воспоминаниями Аида, которые только увеличили число вопросов, Зевсом-параноиком и ремонтом дворца, как теперь к ним добавилась пропавшая Богиня. Я бы точно не придал этому значения и с удовольствием послал бы её мать в дальние дали, если бы она до этого зачем-то не приходила сюда. Собственно говоря, этот вопрос я и решил выяснить у Горгон.

Все трое расположились на диване, выжидающе наблюдая за тем, как я измеряю шагами комнату, змеи на их головах тоже замолкли, не решаясь нарушить повисшую тишину.

– Не поймите неправильно, я не собираюсь вас ругать, потому что охрана входа является вашей прямой обязанностью. – остановился напротив. – Мне нужно знать, что она вам говорила.

– Ничего вразумительного, Аид. – фыркнула Сфено. – Начала качать права, мол она тут хозяйка и нужно впустить.

– Ну, мы и напомнили ей, что ты теперь свободный Бог, и отказались её впускать. – поддержала сестру Эвриала.

– Прости, конечно, Аид, но твоя бывшая довольно глупа, раз с трёх раз не поняла, что мы её не пропустим. – нахмурилась Медуза.

– Это всё, что она говорила? – уточнил я, тяжело вздохнув.

– Да, заявляла, что хочет пройти и увидеть тебя.

– Но ты отсутствовал, мы так ей и сказали.

– Эта дурная не поверила и продолжила лезть.

– Даже пламя пару раз выпустила. Но что она может против нас троих?

Горгоны захихикали, но заметив мой строгий взгляд, пыл поумерили.

– То есть вы не знаете, куда она направилась потом?

Все трое покачали головами, змеи зашипели в знак солидарности, к ним подключилась и парочка мелких амфисбен, которые теперь тоже жили у входа после рейда по туннелям.

– Спасибо за вашу работу. – наконец мягко улыбнулся я, заметив, как расслабляются их слегка напряжённые лица. – Пойду поищу эту горемычную.

– Уверен, что тебе не нужна наша помощь?

– Я и так вас дёрнул с воспитания амфисбен, да и вход охранять теперь тоже нелёгкая задача. То и дело, кто-то да сунется. – устало заметил я.

Для полного комплекта мне не хватало только Зевса в Царстве мёртвых...

– Прости, что мы не сообщили тебе о Персефоне сразу. Думаю, сделай мы это раньше, она бы не пропала. – виновато сказала Медуза, змеи на её голове печально зашелестели.

– Всё в порядке, ты действовала по протоколу. – я ласково погладил её змеиные волосы. – Ну, ладно. Мне пора, иначе Деметра опять прилетит нас терроризировать. Надеюсь, вы трое не сильно пострадали из-за неё?

– Аид так добр к нам! Такой хороший! – не удержалась и обняла меня Эвриала.

– Мужчина мечты! – присоединилась к ней Сфено.

– И лучше вам убрать от него руки. – нахмурилась Медуза, которой совсем не нравилось поведение сестёр.

– Ладно, дамы... Мне, правда, надо идти. – я кое-как выпутался из их объятий и, минуя основные туннели, окольными путями направился на поиски пропавшей.

Сунься я во дворец, Рей и Лия точно одного не отпустят, а ещё хуже – начнут названивать Богам. Теперь-то у них у всех есть рации… Повезло, что Горгоны были сбиты с толку и не так сильно обеспокоены состоянием моего пламени.

Добравшись до тихого места подальше от эпицентра бурной жизни, я присел на камень и попытался сосредоточиться. Зачем вообще Персефоне проникать в Царство мёртвых, да ещё и для того, чтобы увидеть меня? Я думал, она Аида терпеть не может. Это прекрасно видно по его воспоминаниям. Да и при прошлой встрече вела себя не особо дружелюбно. Что в голове у этой женщины?

Я тяжело вздохнул, понимая, что если задамся этим вопросом, то просижу тут до вечера, а девчонку-то искать надо… Она ведь не только дочка сестры, но и, Тартар бы его побрал, Зевса, а в сложившихся обстоятельствах Громовержец будет только рад поводу мне насолить.

Думать, как Персефона я не мог, зато если предположить, что она всё же вошла в Царство мёртвых через другой вход, оставалось множество зацепок. Богиня провела здесь достаточное количество времени, чтобы наверняка изучить план хотя бы по картам, если они у Аида на тот момент имелись, или хотя бы расспрашивала об устройстве Царства его, точнее меня. Мысли путались. Становилось всё сложнее отделять себя от Бога смерти, но сейчас не об этом.

Я погрузился в воспоминания, пытаясь найти какую-то информацию о заброшенных входах, чтобы проверить их все на предмет наличия Богини. Я не сомневался, что моя магия сможет обнаружить даже остатки божественной ауры, оставившей след на камнях. Покопавшись, я выделил для себя несколько потенциальных пунктов назначения, и, не теряя времени даром, скорее отправился на исследования.

Первый, представляющий собой старый запасной выход, давно обвалился как снаружи, так и внутри. Энергии Богини здесь не было.

Затем я направился к подводному входу, на чём свет стоит, кляня Персефону, потому что по стечению обстоятельств, воду в прошлой жизни ненавидел и практически не купался в море или водоёмах. Но делать было нечего, пришлось окружить себя магией, дабы не промокнуть и нырять. В подземной пещере, куда привёл меня узкий туннель, следов Богини точно не было. Оставался последний.

Судя по воспоминаниям, Аид упоминал о нём при Персефоне. Его случайно проделала одна из живущих в подземельях амфисбен. Змею Бог смерти убил, а вот работы по заделке входа отложил на «когда-нибудь потом». В итоге он так и остался не замурованным. Оставалось лишь догадываться, каким образом твари не выбрались из него наружу.

В этот туннель, судя по слабым следам светло-зелёного пламени, и вошла моя бывшая жена. Теперь расклад был понятен – Персефона была в подземельях, в которых порой глушится божественная магия, плюс ориентироваться там, не имея под рукой карты, а лучше проводника в виде той же Машеньки, просто нереально. Похоже Богиня заплутала.

За что мне всё это?..

Я сосредоточился, нащупывая чужеродную ауру среди тьмы и пошёл за ней, ориентируясь на оставленные Богиней следы. По пути мне встретились кусочки порванного сиреневого пеплоса. Потребовалось немало времени, чтобы наконец отыскать вход в один из подземных залов. И только мне показалось подозрительным, что я не встретил ни одну тварь в туннелях, как понял, где все они собрались.

– Так-так. – появился я на скале рядом с притаившейся наверху порядком потрёпанной Богиней, волосы которой больше не лежали так идеально, как в день собрания. – Решила сходить на экскурсию по моим владениям?

Пара мантикор оскалилась, заметив меня. Окружающая вершину аура Богини не давала чудовищам добраться до неё, но поскольку тех было много, она, вероятно, испугалась перемещаться по воздуху или телепортироваться, а может, у неё просто не получилось из-за ограничений. Честно говоря, не хотелось разбираться… В планах было быстрее доставить её к бушующей мамке.

– Почему так долго? – недовольно спросила она. – Я тут три дня проторчала, пока ты собирался меня спасти!

– С чего ты взяла, что я должен кидаться за тобой по первому зову?

– Потому что ты всё ещё меня любишь, болван!

Я лишь тяжело вздохнул и покачал головой:

– Ты не права. Мне кажется, я ясно дал понять, что не заинтересован в возобновлении наших отношений.

– Ты просто врёшь, чтобы набить себе очков в моих глазах! Это же элементарно! Ты делаешь вид, что я тебе безразлична, хотя на самом деле пылаешь страстью!

– И кто придумал этот бред?

– Афродита! И она была права! Ты же пришёл ко мне на помощь!

– Афродита… Надо попросить Ареса следить за этой дамочкой. – пробурчал я. – Только её мне не хватало.

– Чего ты там бормочешь? – нахмурилась Персефона.

– Ладно. – я присел напротив неё и заметил. – Допустим Богиня любви права, и я всё ещё тебя люблю. Но зачем тебе лезть к человеку, который тебе безразличен? Почему ты сунулась в Царство мёртвых через другой ход, когда не смогла пройти мою охрану? Ты же ненавидишь меня.

– Хотела с тобой поговорить. – коротко ответила она, убрав прядь тёмных вьющихся волос за ухо.

Надо отдать Богине должное, даже в таком жалком виде она выглядела сияющей прямо как Артемида, но у меня от света болели глаза. Пришлось сделать глубокое усилие над собой, чтобы не отвернуться.

– Что ж. Ты нашла меня, поздравляю. Можешь говорить всё, что хочешь, а потом ты пойдёшь домой.

– Имеешь в виду, что мы пойдём в подземный дворец?

– Твой дом рядом с Деметрой, если ты забыла.

– Я хочу вернуться и снова стать твоей женой.

Я чуть со скалы не упал, хотя всё лучше, чем жениться на Персефоне. Пойду-ка тусоваться с мантикорами…

– Ты меня любишь, я испытываю к тебе симпатию. – она решительно взглянула на меня. – Я оценила, как стойко ты держался на собрании, а потом взял и отшил меня. Сначала я злилась, а потом поняла, что твой новый образ, в том числе и характер меня привлекают, так что решила начать всё заново! Ну, как? Ты рад? Дай мне гранатовых зёрен, и мы снова будем вместе!

– Бред какой-то…

– Эй!

Это в каком таком мифе Персефона сама начала подкатывать к Аиду и прямым текстом просит пленить себя?.. Остановите Землю, я сойду!

– Разве не этого ты всегда хотел? Быть со мной! Я же видела, как тяжело тебе было меня отпускать, и прости, что не смогла остаться и помочь с твоими внутренними демонами. Но ты превосходно справился с ними самостоятельно!

Она подалась ближе ко мне, чтобы обнять, но я выставил вперёд руки.

– Думаю ты неверно меня поняла. Я считаю, что мы друг другу не подходим! Ты прекрасная Богиня, как и твоя мать, олицетворяющая плодородие, а я просто унылый Бог смерти. Давай смотреть правде в глаза, мы совершенно разные! Тебе лучше присмотреться к другим Богам. На Олимпе полно отличных женихов!

– Ты считаешь меня красивой, спасибо. – она поправила причёску, кокетливо улыбнувшись. – Давно не получала от тебя комплиментов.

Я пробил лицо рукой и застонал. Ну, почему она выворачивает мои слова наизнанку?

– Сначала я не оценила твой поступок, но сейчас понимаю, что твоё новое сожженное лицо мне действительно симпатично. Как раз в моём вкусе, а это чёрный костюм. – она коснулась моей груди. – Очень тебе идёт, у тебя хороший вкус, Аид. В нём ты выглядишь так… Соблазнительно.

– О, нет, мой вкус просто ужасен. Это друг выбирал. – я осторожно убрал её руку и попытался отодвинуться.

– Друг! Я так рада, что ты становишься социальным и выходишь в мир. Спасибо, что делаешь это для меня! – Персефона бросилась ко мне, чтобы обнять, пришлось поймать её и усадить рядом.

– Ты же ненавидела меня и своё заточение. Я тебя отпустил. Что изменилось?

– Ты и правда не понимаешь, дурачок? – лукаво улыбнулась она.

– Эм. Нет.

– Мне всегда нравились холодные, саркастичные парни, которые плюют на чужое мнение и вызывают этим уважении у других. Твой безразличный взгляд заставляет меня дрожать, а сама мысль о том, что ты снова похитишь меня, заставляет сердце биться чаще!

– Ха-ха. Забавная шутка, Персефона. Посмеялись и хватит, пойду позову твою маму, пусть сама заберёт тебя отсюда. – заметил я, поднимаясь, но она клещами вцепилась в мою талию.

– Аид! Я хочу пойти с тобой! Если ты меня здесь оставишь, я брошусь вниз и меня съедят мантикоры.

– Ты бессмертная, не помрёшь.

– Но тебе достанется от родителей!

– Меня и так все ненавидят, ещё одну причину я переживу.

– А-и-и-и-д! – заныла она, пуская в ход самое страшное оружие на земле – женские слёзы. – Позволь мне пойти с тобой!

Я тяжело вздохнул, созерцая этот запрещённый приём.

– Ладно-ладно. Только прекрати реветь. Я возьму тебя во дворец, и ты подождёшь там мать, чтобы вернуться домой.

– Но во дворце я уже буду дома.

Мысленно завыл, проклиная свой собственный ужасный характер. Кто же знал, что мой тип парней как раз в её вкусе? Хотелось рвать на себе волосы, потому что меня, напротив, не привлекали девушки вроде неё. Да если на то пошло, единственной, кто вызвал внутри меня тёплые чувства, пока была Медуза… Но сейчас не об этом.

– Идём, я перемещу нас и вызову твою мать.

– Зачем же нам моя матушка, если я собираюсь остаться? – непонятливо спросила Богиня. – Хочешь показать всю серьёзность намерений и на этот раз попросить моей руки как следует?

Она обвила руками мою шею, устроив голову на плече, прошептав на ухо:

– Мне, конечно, нравится, что ты строишь из себя недотрогу, но долго это терпеть я не намерена.

Тут я уже не выдержал и, застелив туманом её глаза, полыхнул пламенем, появляясь в противоположном конце зала.

– Я приведу твою мать, будь здесь!

– Да ни за что!

Персефона упёрла руки в бока и зашагала ко мне прямо по воздуху, по пути успевая отбрасывать пламенем пытавшихся добраться до неё тварей. Неужели она специально разыграла весь этот спектакль, чтобы я спас её как рыцарь?.. И не поленилась ведь три дня тут отсидеть…

Но я не был дураком и дал дёру в ближайший туннель.

– Персефона, отстань от меня, в последний раз прошу! Мне твоя мамка голову открутит.

– Она не будет против нашего счастья, если я сама изъявлю желание быть с тобой! – упёрлась Богиня.

– Я против!

– Аид, дорогой! Хватит играть со мной! У меня и так внутри всё трепещет, когда ты обращаешься ко мне этим холодным тоном!

– Персефона, пока мы были порознь, я понял, что мне не нравятся женщины! Я играю за другую сборную! – вытащил я последний козырь, который точно отобьёт у любой нормальной девушки желание со мной связываться.

Господи, да я бы сам с собой после этого не связывался!.. На какие только жертвы не пойдёшь, чтобы спровадить надоедливую бывшую!

– Ничего, Аид, это лечится. Я точно отобью твою ненормальную тягу! Да, и ты не волнуйся, тысячу лет назад многие этим грешили…

Мой козырь повернулся ко мне задом! Теперь эта ненормальная будет думать, что я голубой и примется меня от этого лечить своей любовью с удвоенной силой. Просчитался, но где?..

– Но у меня уже есть любимый человек! – предпринял последнюю отчаянную попытку.

– Кто?! – она так внезапно возникла впереди, что я впечатался в неё на ходу.

Едва успел перевернуться в воздухе, чтобы Богиня не ударилась головой о каменный пол, но лучше бы этого не делал, потому что Персефона всем телом прижалась ко мне и приблизилась к лицу.

– Кто «он»? – строго спросила она.

– «Он»?

– Да, ты же сказал, что тебе не нравятся женщины.

Господи, я сам начинаю забывать свою абсурдную легенду, которая должна была её отпугнуть.

– Я тебе не скажу, ты ему все патлы повыдёргиваешь. – нахмурился, всем своим видом показывая, что говорить с ней не намерен.

– Хм... – она скользнула рукой в карман моего пиджака и вынула знакомый флакон духов, повертев его между пальцами. – А я-то думала, почему Аполлон тебя защищает.

– Нет! Ты не права! Это точно не он!

– Значит, не он? А духи его у тебя просто так?

– Нас не связывают отношения такого рода! Мы просто друзья!

– Ты хорошо отпираешься! Значит точно он! Ну, ничего, я не проиграю, даже если мужчина, который тебе нравится, сам идеал красоты!

Может, сразу пойти сдаться Зевсу? Показать ему чёрное пламя. А он быстро, без лишнего шума сбросит меня в Тартар. Тогда не придётся проверять, чего там с воротами, потому что их снова откроют специально для меня. До кучи наплету, что люблю его сына. Тогда батьке-параноику точно башку снесёт. Всё лучше, чем просить гордого Бога искусств мне подыграть, а потом всю жизнь ходить у него в должниках. Зачем я вообще это ляпнул? Мог бы сразу сказать, что люблю другую, к чему были эти махинации с голубой стороной?.. Даже если попрошу Аполлона её отвадить, как мне подчинённым после этого спектакля в глаза смотреть?.. Почему она вообще так спокойно на это отреагировала?! Должна была завизжать и бросить меня! А-а-а-а!!

В мыслях творился полный кавардак.

– Я должна подготовиться! Нельзя соперничать с ним в таком виде! Ох, точно! Надо заглянуть к Афродите. Она посоветует, какую лучше подобрать причёску…

Богиня, не замолкая, вываливала на меня весь свой план, а мне становилось всё страшнее и страшнее от раскрывающихся перспектив в виде противостояния Аполлона, который точно забавы ради не упустит шанс поучаствовать в таком абсурде, чтобы потом припоминать мне это всю жизнь, и решительно настроенной Персефоны.

– Слушай, Персефона. Прости, я тебе соврал.

– Тебе нравится кто-то другой?

– Нет.

– Тогда Аполлон.

– Клянусь Тартаром, нет!

– Тогда кто?

– Никто! Никто мне не нравится! Ты тоже мне не нравишься!

– Хм. Это всё упрощает.

Я тихо застонал, молясь о том, чтобы кто-нибудь пришёл спасти уже меня. Я всего лишь заменяю Бога смерти, какого чёрта мне надо решать проблемы в его личной жизни? Это вообще входит в мои обязанности? Где там мойры?! Все коктейли на Мальдивах выпили?

– Мне всего лишь нужно, чтобы ты влюбился в меня заново! А это не займёт много времени. – она улыбнулась, оставив нежный поцелуй на моей щеке. – Я точно не отступлюсь от тебя. А за Аполлоном пригляжу, ты же не просто так с ним связался. Да и Арес тоже вызывает у меня подозрения.

– Я не из этих. А Арес тем более!

– Я уже плохо отличаю твою ложь от правды, Аид. – улыбнулась она, погладив меня по волосам. – Увидимся завтра, дорогой.

Она исчезла, а я только сейчас заметил, что мы были у самого выхода.

С досады пошёл разбираться с тварями, которых видел недавно, а после заваливать проход, чтобы хоть как-то успокоиться. Моё спокойствие теперь было не просто под угрозой, а молило о спасении...

Глава 8. Вернуть утраченное.

Персефона за моей дверью. Эта проблема появилась с самого раннего утра, видимо встала, как говорится, с первыми петухами, и не вошла лишь потому, что Цербер услышал чужие шаги и заорал как ненормальный. Рей, как всегда удобно расположившийся на футоне, подскочил как ошпаренный, на ходу выхватывая из ножен катану. Его молниеносной реакции можно было лишь позавидовать.

– Подожди, – успокоил я его, услышав знакомый голос снаружи. – Это моя бывшая жена. Вчера столкнулся с ней в подземельях, и она почему-то решила ко мне вернуться.

Самурай с подозрением взглянул на меня:

– У тебя действительно была жена? Я думал ты…

– Чего??

Думаю, в этот момент у меня начала дёргаться бровь. Господи, неужели я действительно так похож на тех, на кого совсем не хочу походить…

– В последнее время ты постоянно находишься рядом с Аполлоном. Ещё и вечно защищаешь его.

– То, что я ему доверяю, совершенно не значит, что мы больше, чем друзья.

– Ладно. Мне-то что до твоих предпочтений. – пожал плечами Рей. – Что будем делать с твоей бывшей?

Цербер изо всех орал на дверь, за которой стояла Персефона, от чего мои уши сразу начали болеть. Я подошёл к пёсику и осторожно погладил его жёсткой шерсти, пытаясь успокоить, и у меня даже получилось…

Но за дверью раздался голос:

– Цербер, дорогой, ты не помнишь меня? Это твоя хозяйка.

Трёхглавая громадина такого не оценила и орать продолжила, а я лишь молился сам себе, чтобы не оглохнуть.

– Расшумелись с самого утра. – рявкнул проходящий мимо Егорик, который видимо направлялся на утреннюю смену. – Сначала Аполлон на ночь глядя весь мозг своим новым проектом выел! Теперь вы орёте!

– Ты сказал «Аполлон»? – тут же насторожилась Персефона.

Её голос отдалился. Видимо она мигом отлипла от двери и приклеилась к бригадиру.

– А вы кто такая, дамочка?

Егорик на разговор был не настроен, к этому мы давно привыкли. Он как обычно считал за грязь под ногтями всех, кроме Бога искусств. С его профессиональным мнением всегда считался, но это не мешало жаловаться на него за глаза.

– Рей, спаси меня, пожалуйста! – взмолился я, схватив самурая за хитон. – Я не хочу с ней связываться, но и Аполлона сюда вмешивать не хочу!

– Доброе утро, Егор! Как там мои правки?

Рей беззвучно заржал, хлопая меня по плечу. Я же напротив побледнел так, что впору было подумать, что труп уже бесполезно откачивать.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Персефона.

– Могу спросить тебя о том же. – спокойно отозвался Бог искусств. – Но так и быть отвечу, я помогаю Аиду с дворцом.

– О-о-о… Правда? Только ли с дворцом? – недоверчиво спросила она.

– Ну, да, с дворцом! А с чем же ещё? – неуверенно ответил тот, ведь в последнее время помогал мне ещё и с пламенем.

Но, конечно, после моей вчерашней выходки, за которую я, кстати, оправдался! Правда это не помогло… Хотя сейчас я понимаю, что даже если бы я сказал, что некрофил, зоофил или ещё какой-нибудь подобный «фил» Персефону бы всё равно это не отпугнуло. Как раз напротив, она бы принялась лечить меня от подобных наклонностей с двойным усердием.

Сейчас же она горела тем, что её подозрения оказались не напрасны.

– Так и знала! Он не просто так дал тебе доступ к перемещению, тогда как мне опять прошлось прорываться через Горгон.

– Короче правки твои пока не внесли, у лодырей была целая ночь. Чёртов Аид почему-то решил, что ночью нужно отдыхать! – вмешался в их дико занимательную беседу Егорик, которому надоело слушать о моей личной жизни.

Храни Боженька моего злющего бригадира!

– Ничего страшного. Идём, я помогу с технологией.

– Почему ты торчишь рядом с моим мужем? Тебе мало было истории с Гиацинтом? Хочешь и ему диском голову снести? – не унималась Персефона.

– Тебе лучше всё им объяснить, Аид. – посоветовал Рей, подталкивая меня к выходу.

– Да ни за что! Там Егорик! Я точно сгорю со стыда! Давай ты выйдешь и сделаешь вид, что я сдох? – тут же предложил я альтернативу, которая устраивала меня больше всего.

– Я не буду в этом участвовать.

– Ну, почему здесь нет Лии?.. – заканючил я. – Она бы точно что-то придумала…

Самурай скрестил руки на груди и нахмурился:

– Не вмешивай сюда девчонку.

– О-о-о… – протянул я, широко улыбнувшись. – Помнится, сначала ты плевался и ни во что её не ставил, ведь Лия – девушка. А сейчас, значит, оберегаешь её?

– Что творится в твоей голове, Аид?.. – тяжело вздохнул он. – Мы сейчас не мои проблемы решаем, а твои. И они за дверью.

– Как давно она тебе нравится?

– Замолкни уже! У тебя есть дела поважнее, чем наши отношения с Лией. Лучше решай их!

– Дак помоги мне их решить!

– Чего ты от меня хочешь?..

– Ты же мой личный защитник, дак защищай!

Я выставил его за дверь и успокаивающе погладил Цербера, умоляя его заткнуться, чтобы слышать хоть что-то из происходящего снаружи.

Вышедший из моих покоев Рей мигом привлек внимание Персефоны.

– А это кто такой?

Её голос стал ещё более подозрительным, чем в общении с Аполлоном, ведь самурай буквально вышел с утра из моих покоев, а эта ненормальная продолжала принимать моё вчерашнее враньё за чистую монету.

– Чего раскричались? – сурово спросил самурай. – Он сегодня не намерен отсюда выходить!

– Какие у вас отношения? – тут же накинулась на него Богиня.

– Да, Рей. Я только сейчас понял, что вы спите в одной комнате. – присоединился к ней Аполлон.

Теперь ещё и он меня подозревает! Прекрасно! Я уже в который раз проклял себя за то, что решил столь глупым способом отвадить бывшую. Правда, с чего остальные стали ей подыгрывать?..

– Тьфу! Развели тут невесть что! – хмыкнул Егорик и растолкал всех, забарабанив в мою дверь. – Давай выходи уже и заткни своих ненормальных, Аид! Орут так, как моя покойная жена после похмелья!

– Да ты сам не хуже орёшь! – фыркнул самурай и холодно уставился на Богов. – Слушайте, вы двое. Моя работа: защищать Аида, а вы для него сейчас – потенциальная угроза, так что я вас к нему не подпущу.

– Да брось, Рей, мы же друзья. – попытался договориться с ним Аполлон.

– Ты его неделю у себя держал. И что толку? Ничего не изменилось.

– Аид неделю жил у тебя? – уточнила Персефона.

– Я ему помогал.

– И с чем же?

– Не могу сказать…

– Всё ясно! Придётся вправить моему Аиду мозги!

– Аид, вылазь уже! Мне надо, чтобы ты выровнял стены в архиве магией! – снова заорал Егорик, чем вызвал очередные рявки Цербера.

– Аида нет. Он сдох... – загробным голос ответил я, обнимая пса за ногу, он единственный был на моей стороне в этом цирке абсурда...

– Я тебя слышу, чёртов Бог! Вылазь давай, пока я дверь не вскрыл!

– Погодите, я поняла в чем дело! – внезапно заявила Персефона.

Мне стало страшно… Даже Цербер притих в ожидании.

– Аид вас всех отшил! Он же сказал, что ему никто не нравится!

Я хотел выть. Ну, почему моя личная жизнь внезапно вылезла на первый план? У меня есть дела поважнее!

– Цербер, прости пожалуйста. – извинился я перед псом и, полыхнув пламенем, исчез в лабиринтах подземелья.

Я знал, что окажусь здесь, ещё до того, как перемещение завершилось, и моё грязно-синее пламя рассеялось. Похоже, все усилия Аполлона пошли прахом, раз я снова здесь, хотя он всё это время пытался вбить в мою голову, что мне нельзя во мрак Эреба. Или всё-таки не все?..

В этот раз я не поддался на зов, а подошёл к тьме медленно и осторожно, прощупывая даже почву под ногами, словно вхожу в пары ядовитого газа, который в любой момент может меня убить. Чёрный туман щупальцами скользнул в мою сторону, обволакивая всё тело точно огромный светонепроницаемый кокон. Я замер на месте и не двигался, хотя тот самый голос, что и в прошлый раз, снова звал и манил пойти вперед. В какой-то момент всё внутри рвалось к нему настолько, что мне с трудом удалось удержаться на месте.

Представив, что нахожусь у обрыва, я сел на землю, вернее она была там лишь в моих воспоминаниях, потому что под собой я ощутил нечто эфемерное и лёгкое, устроился на огромном кучевом облаке. Нечто тёмное двинулось прямо ко мне, оно сливалось с окружающим мраком и остановилось прямо напротив.

– Здравствуй. – услышал я в голове, видя перед собой лишь тьму, изредка словно колеблющуюся, точно рябь на воде.

– Ты Эреб? – уточнил, глядя вперед.

– Нет. Мы воспоминания, похороненные во мраке. – прошелестел голос.

– Почему вас здесь оставили?

– Мы не ведаем причины. Лишь Бог может нас прочитать.

– Ты дашь мне это сделать? Я – Бог смерти.

– Пусть сейчас ты и Бог смерти, но ты не можешь взять что-то из мрака, ничего не оставив взамен.

– Кто придумал эти правила? – тяжело вздохнул я.

– Хаос не любит делиться сокровенным просто так.

Я нахмурился, глубоко задумавшись. Стоит только согласиться, и они заберут какую часть воспоминаний взамен скрытых. Опять-таки, если это будет пятьсот лет одиночества Аида и его ежедневных страданий, то я лишь за!

Всё моё нутро говорило о том, что томящиеся во мраке воспоминания очень важны, но я хотел убедиться в этом окончательно.

– Это я оставил вас здесь? По какой причине?

– Это Аид оставил нас.

Мрак Эреба знал, что я не настоящий Бог смерти. Похоже моя душа его заинтересовала. Скорее всего именно поэтому пламя изменилось: сила Аида осталась синей, а чёрное пламя Хаоса прицепилось ко мне.

– Дашь хоть одним глазком взглянуть? Я должен знать на что меняюсь.

– Во мраке не торгуются. Хаос решает всё.

– Я буду первым. Ты ведь хочешь от меня эту сделку? – и добавил для усиления эффекта. – Если не покажешь – уйду.

Воспоминания замолчали, и я уже было подумал, что Эреб или даже сам Хаос, явно говорящий через них, передумал, но голос вновь зашелестел.

– Мы хотим вернуться. Мрак – не наш дом.

– Тогда покажи мне то, ради чего я должен рискнуть.

Тьма застелила глаза, погружая не то в сон, не то в видение.

Аид стоял прямо напротив огромных медных ворот, что были окружены мощной божественной аурой, скреплённой в массивные цепи, увенчанные тяжёлым замком, открыть который было под силу лишь верховным.

Обычно охраняющие вход сторукие гиганты лежали неподалёку, забывшись беспробудным сном, будто кто-то проклял их.

Я услышал рядом женский голос:

– Постарайся, Аид. Уверена, тебе хватит сил, чтобы их открыть.

– Зачем ты так сильно стремишься в Тартар?..

Его голос звучал уныло и безразлично, словно ему действительно было наплевать на происходящее.

– Пусть я и согласился на сделку с тобой, но в итоге не получил своё…

– Не моя вина, что Боги раскрыли твой план. Я сделала для тебя всё, что смогла!

– Ты пришла за платой через сотню лет. Могла бы и забыть про такого неудачника…

– Ох, милый Аид. Я не считаю тебя неудачником. Ты был бы лучшим предводителем, чем Зевс!

– Ладно. Хватит льстить. Я устал и хочу поспать.

– Не переживай, скоро ты сможешь спать целую вечность.

Аид взглянул на небольшой ларец, находящийся в её руках. От него не исходило никакой энергии, как раз напротив, он словно всасывал в себя что-то извне, создавая вокруг едва заметные волны.

– Что у тебя в руках?

– На поиски этого милого ящичка у меня ушла не одна сотня лет. Уж думала, его уничтожили. А нет! Он наконец-то у меня!

– Кажется, я знаю, что это…

…

Воспоминания прервались, картинка померкла, а я лишь смотрел в пустоту и не знал, как поступить… Ящик Пандоры. Я был абсолютно уверен в том, что это он, ведь даже лицо Аида на миг изменилось. Подаренный самим Зевсом первой женщине, содержащий беды и несчастья, что должны были настигнуть род людской. Она несла его в Тартар явно с недобрым умыслом, учитывая фразу: «Скоро ты сможешь спать целую вечность».

Всё было даже хуже, чем я мог себе представить… Ящик Пандоры в скоплении злобы, Хаоса и самой магии Тартара. И он там уже четыреста лет! Это уже не злобная шутка Зевса, а огромная атомная бомба, способная уничтожить мир. Что бы эта неизвестная ни собиралась с ним сделать, ничего хорошего это не сулило…

– Мы показали. – вновь зашелестели воспоминания, выдёргивая меня из мыслей. – Настала твоя очередь решать. Поменяйся с нами и получишь то, что до этого было для тебя сокрыто. Или оставайся в неведении.

– Но то, что вы заберёте, тоже может быть важным. – тихо произнёс я, не узнавая собственного голоса.

Перспектива добровольно расстаться с воспоминаниями оказалась опаснее, чем можно было себе представить. С другой стороны, ещё хуже было окончательно не выяснить, что произошло… Теперь это грозило не просто обрушением дворца, а уничтожением всего сущего в целом.

– Уже не будет разницы. Ты забудешь.

Я находился в безвыходном положении. Ящик Пандоры окончательно разрушил все планы избежать сделки…

– Только тот, кто оставил воспоминания, может забрать их, не так ли?

– Верно. Если, конечно, вспомнит, что добровольно оставил их.

Вот в чем была суть. Как же ловко придумано! Так можно избавиться от многих неприятных секретов, оставив их в небытие. Правда, вряд ли Олимпийские Боги стали бы использовать для этого мрак Эреба, а вот Аид – вполне... Может, его преследовало чувство вины после того, как он добровольно открыл врата?..

– Ты согласен?

– Не думаю, что у меня есть выбор.

– Вытяни вперёд руку. Это не больно.

– Почему вы не говорите, на что поменяетесь? И почему я не могу вернуть вас назад просто так? Я ведь Аид!

– Потому что ты не наш носитель. Мы чувствуем, что ты не Аид. Но так как фактически ты сейчас находишься в его теле и разуме, Хаос делает большое исключение.

– То есть, если бы воспоминания пришел вернуть сам Аид, вы бы не заключали со мной сделку?

– Верно, но сейчас мы говорим с тобой, а не с Аидом. Что-то должно остаться во мраке вместо нас. Таковы порядки Хаоса.

– Ладно.

Я решительно выставил руку вперёд. Они правы… Мне даже не удастся вспомнить, чего лишился после обмена. В любом случае жертва, на которую я пойду, лишь песчинка по сравнению с пустынной бурей, надвигающейся на человечество.

Тень приблизилась ко мне, коснулась руки и вошла, быстро всасываясь в тело, тогда как нечто светлое отделилось от него, прячась во мраке.

Тьма отступила и будто отодвинулась, тяжёлым занавесом раскрывшись неподалёку. Через мгновение я уже не помнил, что здесь делаю и как оказался. Вчера мы победили в кибертурнире, и я раскрыл Аполлону и остальным свою суть. Это точно помнил. Но почему меня занесло в, по всей видимости, самую глубь подземелий, совершенно не представлял…

Чернота колыхнулась, или мне просто показалось из-за того, что глаза как-то странно на неё среагировали. Я пожал плечами, уже собираясь уйти отсюда, но чуть не отшатнулся во мрак, потому что сзади стоял и наблюдал за моими действиями хмурый Аполлон. Я видел его таким только, когда мы летели на встречу в Риме. Тогда Афина здорово потешила своё эго, обмолвившись, что знает, кто я такой.

Сейчас Бог искусств был не просто раздражён, он источал ярость. От былой золотистой ауры не осталось и следа…

– Что-то случилось? – спросил я, не понимая причину его гнева.

Он тяжело вздохнул, видимо решая про себя сдерживаться или нет.

– Всё в порядке?

– И у тебя ещё хватает наглости спрашивать меня об этом? – наконец отозвался он.

– Может, объяснишь?

– Думаешь, я просто так неделю с тобой возился?! – взорвался он. – Да твоё черное пламя из меня все силы выпило! И чем ты в итоге мне отплатил?! Как только представилась возможность, сразу побежал во мрак Эреба!

Я застыл, с удивлением глядя на бушующего Бога искусств, даже тьма за моей спиной откликалась на его раздражение.

– Прости, я…

– Ах, конечно… – он фыркнул, буравя меня взглядом. – Мне надоело постоянно тебя отовсюду вытаскивать!

– Я…

– Ты совсем головой не думал, когда сунулся сюда вновь?! Да я даже перед отцом тебя защищал! И что в итоге?.. После всех наших разговоров и моих усилий подавить тьму ты снова здесь!

– Прости, но я не понимаю, о чём ты говоришь. Впервые вижу это место.

Тут он окончательно отпустил самоконтроль:

– Решил прикинуться дурачком? Опять мной манипулируешь?

– Да я не прикидываюсь! – я сделал шаг в его сторону, но он сделал такой же от меня, специально отдаляясь.

– Я больше не хочу иметь с тобой дело! Ты пользовался моей добротой, а сегодня показал, что не только мои слова, моя забота, но и я сам для тебя просто пустое место!

– Аполлон…

– Что, Аполлон? – хмыкнул он, скрестив руки на груди. – Знаю, ты, возможно, злился на меня, когда узнал, почему я стал общаться с тобой изначально. Но, думаю, я сполна доказал, что теперь это не так!

– Я на тебя не злился.

– Тогда почему ты сюда пошёл? Мы же столько раз говорили об опасности мрака Эреба! Он влияет на твою душу! На твою, Тартар тебя подери, а не Аида!

Я не помнил, что он говорил мне по этому поводу, да, и само название «мрак Эреба» слышал сейчас в первый раз от него. Почему он так на меня взъелся?

– Мы можем спокойно поговорить? – попросил, пытаясь сделать голос более мягким, чтобы успокоить его. – Знаю, ты переживаешь за меня. Но я тоже волнуюсь за тебя, думаешь, я стал бы делать то, что так сильно тебя расстроит?

– О чём ты говоришь? – холодно спросил Бог искусств, его аура стала тяжёлой, словно весь свет ушёл из неё. – Говоришь, что волнуешься за меня? Смешно.

– Но это правда!

– Будь это правдой, ты бы не стоял сейчас там, откуда мы тебя с таким трудом вытащили. Я бы ещё мог понять, если бы ты поделился со мной причиной, по которой тебя сюда так тянет, но ты опять решил, что выше всего этого и ничего мне не сказал!

– Я…

– Ты! Да именно ты! – он отмахнулся от меня. – И с чего я только решил с тобой связаться? Забавно – точно нет! Скорее нажил себе море неприятностей!

– Слушай, я правда не знаю, почему здесь оказался. Ты можешь в этот раз мне поверить?

– Хватит! – рявкнул он так, что я вообще не думал, что обычно улыбчивый Бог искусств вообще способен так злиться. – Сейчас ты действительно похож на моего дядю. Видимо ошибочно было думать, что ты другой.

Я даже возразить ему ничего не мог, поэтому промолчал. Кажется, единственный Бог, который полностью поддерживал на меня на Олимпе, больше не хочет иметь со мной никаких дел...

– Отец был прав! Ты прицепился ко мне, потому что я добрый и вечно пытаюсь верить в лучшее. Наверное, поэтому помогал тому, кто ни во что меня не ставит. Дак вот. Пора это прекратить. – он отвернулся от меня и добавил. – Больше не лезь ко мне, Аид. А если начнёшь, я доложу об этом Зевсу.

Аполлон полыхнул пламенем и исчез, а я лишь в шоке смотрел в образовавшуюся пустоту.

Оглянувшись на мрак, я попытался что-то в нём посмотреть и даже подошёл ближе, коснувшись его, но так и не понял, что так сильно взбесило Бога искусств. Тьма была просто тьмой и ничем иным.

Он что-то говорил про пламя? Я его вызвал и ещё раз убедился, что ничего чёрного там нет, оно ярко-синее или голубое в зависимости от прилагаемой силы.

Неделю был у него… Как это вообще возможно? Мы ведь буквально вчера победили Ареса. Лучшим решением показалось вернуться, ведь я, в сущности, даже не понимал, зачем вообще сюда пришёл...

Глава 9. И потерять имеющееся.

Пламя моментально перенесло меня в тронный зал. И не успел оглядеться по сторонам, как подбежала взволнованная Лия и тут же завалила меня вопросами.

– Аид, ты в порядке? Ты один? А где Аполлон? Он не нашел тебя?

– Кажется, он больше не хочет меня видеть. – холодно ответил я, всё ещё не представляя, чем так провинился перед Богом искусств. – Наехал на меня с ничего, нёс какой-то бред про чёрное пламя…

– Так, где ты был? – она упёрла руки в бока, изучая моё лицо.

– Не знаю, что за место. Там, где по всей видимости начинается тьма в подземельях.

– Что ты там делал?

– Не знаю. Видимо, я случайно там оказался. Иначе не могу объяснить, почему не помню этого. – лишь развёл я руками.

– И ты не понимаешь, почему Аполлон разозлился на тебя?

– Не понимаю.

– Шутишь? В прошлый раз, когда ты туда сунулся, нам пришлось тебя откачивать, а Аполлон целую неделю возился с тобой.

– Я не понимаю, о чём ты, Лия. – тяжело вздохнул я. – Не помню, чтобы когда-то видел это место…

Она фыркнула и нахмурилась:

– Ясно, значит, ты решил сделать вид, что ничего не было! Впрочем, чего я ещё могла ожидать от Бога? Странно было думать, что ты отличаешься!

– Погоди, ты что тоже на меня злишься?

– Верно подмечено! – Лия развернулась, направившись к появившемуся в зале Рею. – Сам с ним разбирайся. Пойду дорабатывать контракт.

– Что ты опять натворил? – хмуро спросил самурай, остановившись напротив.

– Сам не понимаю, чего они так взъелись. – тяжело вздохнул я. – Сначала Аполлон, теперь Лия…

– Так что ты сделал? Может, я к ним присоединюсь.

– Умеешь же ты разрядить обстановку, Рей. – облегчённо вздохнул я, понимая, что хоть мой верный защитник на меня не злится.

– Стараюсь. Кстати, твоя бывшая теперь за мной по пятам ходит. И это все из-за тебя! Поэтому, что бы ты там ни натворил, я уже на тебя зол.

– Моя бывшая? – удивлённо спросил я, не представляя откуда здесь взялась Персефона.

– Что у тебя с памятью? – нахмурился Рей. – Ты же сам вытолкнул меня сегодня из своих покоев, вот она и подумала то, чего не следует.

– Чего?.. Знаешь, Рей. Если хотел шутить со мной, то мог бы придумать что-то менее абсурдное.

– Я? Шутить с тобой? Ты сейчас серьёзно?

– Ну, а как ещё это объяснить? Моя бывшая здесь уже минимум пару сотен лет не появлялась.

Самурай фыркнул и отвернулся:

– Всё ясно. Пожалуй, присоединюсь к твоему бойкоту. Может, хоть так до тебя дойдет, что ты поступаешь неправильно, когда держишь нас за дураков.

– Да погоди ты! Я правда не понимаю! Это реально была не шутка?!..

Я было побежал за ним, чтобы продолжить разговор, но он, не оборачиваясь, показал мне средний палец – жест, которому научился от киберкоманды, и скрылся в коридоре, ясно дав понять, что не то, что общаться, а даже слушать меня не намерен.

Какого чёрта?..

Его странное поведение меня окончательно напугало, ладно Аполлон или Лия, но Рей-то менее эмоциональный. И он тоже нёс какой-то бред про мою бывшую. Сегодня что какой-то день приколов? Откуда-то должен выскочить Аполлон в клоунском костюме и сказать: «Сюрприз! Ловко мы тебя обманули!» Иначе я совсем ничего не понимаю…

И что мне со всем этим делать? Может, всё абсурдное происходящее просто дурной сон. Я ущипнул себя за руку, но всё осталось на своих местах…

– Аид, поможешь со стенами? – кликнул меня показавшийся из арки Егорик. – Всё утро пытаюсь тебя выловить! И где только черти носят?!

Я коротко кивнул, направившись следом. С удивлением отмечая про себя, что строительные работы в тронном зале уже были завершены. Но ведь буквально вчера скульпторы работали над колоннами, да и трон ещё не был закончен…

Но настоящий шок ждал меня в архиве, поскольку там во всю кипела жизнь, хотя в моих воспоминаниях это была тёмная, сырая зала. Когда тут появился уголок для киберкоманды?..

– И когда ты всё успеваешь? – восхищённо протянул я, оглядываясь по сторонам.

Егорик фыркнул и ухватил меня за руку, видимо, чтобы не сбежал, подводя к ближайшей стене:

– Выровняй получше, чтобы мы приступили к отделке.

– Ты же совсем недавно показывал мне проект! Какая скорость! – ещё раз удивился я, принимаясь за работу.

– О чём он? – спросил подошедший Карл, случайно услышавший наш разговор.

– По ходу забыл, что план я ему недели три, а то и месяц назад показывал.

Я вздрогнул от неожиданности, за что сразу получил нагоняй от Егорика.

– Аид! Осторожнее! Трещины оставляешь!

Пришлось сосредоточиться на деле со всей имеющейся у меня скрупулёзностью, пока Карл показывал бригадиру детали подкорректированного дизайн-проекта.

– Что-то ещё нужно? – спросил, закончив со стенами.

– Ребята просили проверить их новую систематизацию дел в архиве. – ответил Карл и, задумавшись, добавил. – Если Демиан уже показал тебе финальный план этого помещения, то это всё. Спасибо, что помог с выравниванием!

– Погоди, Карл! Ты имеешь в виду, что киберкоманда уже работает с архивом?

Я, конечно, хотел поручить им это, но, когда успел?.. Мы же буквально вчера с Аресом разобрались!

Архитектор подошел ко мне и осторожно коснулся лба.

– Мне сложно судить с этим каменным телом, но вроде как жара нет.

– О чём ты?..

– Они вот уже третью неделю сидят в архиве за компьютерами, Аид. Ты сам распорядился организовать для них пространство. С тех пор, как вы вернулись с поверхности, все трое буквально живут здесь.

– Не может быть. – я схватился за голову, ощущая, как голова раскалывается от несостыковок, глаза бегали как ненормальные, а перед ними всё плыло. – Бред какой-то…

– Ты точно в порядке? Может, стоит отдохнуть?

– Да куда ему ещё отдыхать? – хмыкнул Егорик. – Неделю у Аполлона загорал! Бездельники! Даже не буду спрашивать, чем вы там занимались! Наверняка жрали икру ложками и загорали у моря!

– Я всё-таки был у него? – уточнил, за что вновь получил непонимающие взгляды.

– Да. И похоже, что пребывание там не пошло тебе на пользу. – покачал головой Карл. – Сходи выспись.

Выспаться, значит?.. Если бы всё было так просто!

Я двинулся к ребятам из киберкоманды, которые действительно сидели за компьютерами и работали в сознанной программе. Уже устал задаваться вопросом: «когда успели?»

– Аид! Наконец-то! Глянь, как мы систематизировали твои данные!

– Данные? – удивился я, останавливаясь рядом.

– Ну, да, ты же ходил в ту самую пещеру, сканировал души и выдавал нам информацию. – несколько удивлённо объяснил он.

Когда это произошло? Я же только собирался поручить им эту работу. Головная боль усиливалась... Что-то явно было не так.

– Отто… Разве мы не вчера выиграли турнир?..

Его лицо растянулось в добродушной улыбке.

– Понимаю, Аид! Это было довольно громкое событие! Эмоции до сих пор так и прут из меня, будто это было вчера!

– Хочешь сказать, что он не состоялся вчера?..

– Он хочет сказать, что турнир давно прошёл, и мы не понимаем, почему ты задаёшь нам такие странные вопросы. – ответила за него Соль.

– Спасибо, детка!

– Захлопнись!

– Вы сейчас серьёзно?

– Аид, ты нас пугаешь… – обеспокоенно заметил Андреас. – Может, тебе стоит выспаться?

– А лучше попить витаминки для памяти! – согласился с ним Отто.

– Спроси Аполлона, может, он что-то подскажет. – посоветовала Соль.

– Теперь это проблематично. – тяжело вздохнул я.

Скорее всего Бог искусств сейчас зол настолько, что даже не выполнит свою угрозу превратить меня в змею, потому что в принципе не хочет видеть.

– В общем, мы продолжим работу. – улыбнулся Отто, ободряюще похлопав меня по плечу. – Заходи, когда тебе станет лучше.

– Да, хорошо… – хмуро отозвался я, решив для начала добраться до покоев, чтобы там всё хорошенько обдумать.

Но без приключений мне это сделать не удалось, потому что путь преградила Персефона.

Она-то тут что делает? Что ещё я пропустил? Рей реально не врал мне, когда предъявлял за неё? Вопросов было столько, что я окончательно запутался.

– Аид! Долго ещё будешь от меня бегать?

Я попытался улизнуть в соседний коридор, но она тут же ухватила меня за руку.

– Мне нравится, как ты поработал над дворцом! Здесь стало намного уютнее! Но, как насчёт: поставить ещё один трон в зале?

– Что ты здесь делаешь?

– Пришла к тебе, конечно! Может, ты запамятовал, но я повторю, что хочу снова стать твоей женой!

– Мне это не…

– Просто помолчи и подумай… – заткнула она меня. – Ты не теряешь, а только приобретаешь! Да, мама вчера была не в восторге, когда я сказала, что мы снова сходимся! Она пообещала пожаловаться на тебя отцу. Но какая теперь разница, если мы любим друг друга?

Внутри всё сжалось. Вот кого я хотел вмешивать в свою личную жизнь меньше всего, так это Зевса. Я ещё не видел его сам в живую, но уже понимал, что эти встречи ничем хорошим для меня не кончатся.

– Слушай, Персефона…

– Я уже все решила! Можем даже сыграть свадьбу, как делают смертные!

– Какая ещё свадьба? О чём ты говоришь.

– Да что с тобой, Аид? – она коснулась ладонью моего лба, проверяя температуру так же, как недавно это делал Карл. – Вроде жара нет, да и откуда он у Бога…

– Уверен, что не обещал тебе никакой свадьбы. А теперь потрудись объяснить, как ты прошла через мою охрану?

– Через Горгон-то? – хмыкнула она. – Похоже, что ты сам не оставил им никаких указаний на этот счёт. Пока они спорили впускать меня или нет из-за того, что в прошлый раз это якобы доставило тебе кучу проблем, я незаметно вошла во дворец.

– За что мне это… – тихо пробормотал я, отцепляя от себя её руку.

– Тебе стоит дать мне свободный доступ и запретить его Аполлону! Нечего ему вмешиваться в нашу семейную жизнь.

– Я не говорил, что женюсь на тебе повторно.

– Перестань, Аид. Не заставляй меня тащить тебя к алтарю силой.

– Поищи жениха на Олимпе, Персефона. Мне и без тебя проблем хватает. – хмуро заметил я, окружая себя и её синим пламенем, чтобы причину возможного вмешательства Зевса выставить наружу, а самому переместиться вглубь Царства мёртвых.

Стикс раскинулся перед взором, такой же чёрный и мрачный. Отрадно наблюдать, что хотя бы он не изменился.

На противоположном берегу остановились четыре лошади, они были огромными и походили на призраков, сотканных из чёрного тумана. Завидев меня, скакуны приветственно заржали, привлекая к себе внимание. Я неуверенно помахал им рукой, вновь задаваясь множеством вопросов.

Сначала я думал, что все вокруг надо мной издеваются, но после слов Отто о турнире пришло осознание: это не они шутят, это со мной что-то не так. И единственный, кто знал о том, кто я такой, и работал как часы, сейчас подгребал на ладье со своим извечным мёртвым грузом.

Не теряя времени даром, быстро зашагал к нему, осторожно ступая на дно ладьи.

Харон поднял на меня ничуть не изменившийся холодный взгляд и поинтересовался:

– Маленькая душа. Ты снова собрался в пещеру для своих подсчётов или в этот раз за душами?

Я лишь покачал головой и ответил:

– Нет, просто хотел поговорить. Со мной творится нечто странное, и я пытаюсь понять, что именно происходит.

– Так и быть. Я тебя выслушаю, хоть это и не входит в мои обязанности.

Я облегчённо вздохнул, радуясь, что хотя бы он готов нормально со мной поговорить. Голова болела нещадно…

– Харон, скажи, как давно ты меня видел?

– Десять дней назад ты был здесь в последний раз. По возвращению из пещеры сказал, что снова собирал данные для своего архива.

– Точно? Ты уверен?

– Я никогда не ошибаюсь.

Сомнения полностью подтвердились, теперь я знал, что дело точно во мне, а не в окружающих. Кажется, я действительно сделал нечто сильно разозлившее моих друзей.

– Маленькая душа, что-то случилось? – в голосе Харона не было и толики заинтересованности, он, как и всегда, звучал ровно и безразлично.

– Кажется, предыдущий месяц жизни выпал из моей памяти.

– Вот как. В прошлый раз ты тоже жаловался на провалы, правда, на давние.

– Ты серьёзно? – я насторожился, чувствуя, как запахло разгадкой. – Можешь рассказать подробнее?

– В прошлый раз я рассказал тебе о своих подозрениях. Мне показалось, что четыреста лет назад врата в Тартар отпирали.

– Что?? – искренне удивился я.

– Похоже ты и правда потерял память…

– Вот теперь я точно в этом уверен. Я бы запомнил твои слова!

Харон тем временем продолжил:

– Я поведал тебе об этом и о том, что Аид скорее всего причастен, но ты сказал, что не можешь заглянуть в эти воспоминания, потому что они стёрты из твоей памяти. Всё, что касалось событий, связанных с Тартаром, пропало из них.

Я сел в лодке, сосредоточенно глядя на тёмную водную гладь, стараясь собрать мысли воедино, погружаясь внутрь воспоминаний. Всё было на месте, начиная с тёмных времён рождения первых Богов, заканчивая кибертурниром. Никаких провалов. Если они и были там когда-то, то теперь всё было чётко и ровно. Память Аида словно идеальная бесконечная лента без единого изъяна растянулась перед моим взором.

– Как странно, все воспоминания вплоть до кибертурнира на месте. Ты уверен, что в прошлый раз чего-то не было?

– Ты сам так говорил, а мне нет смысла тебя обманывать, поскольку я тоже заинтересован в том, чтобы ты поскорее разобрался с вратами в Тартар. – спокойно ответил он.

– Похоже потеря месяца жизни и возврат воспоминаний как-то связаны… – пробормотал я.

– Маленькая душа, как тебе удалось их вернуть? – прервал ход моих мыслей Харон.

– Я не… – начал было я, но осёкся, заметив страшное.

Все воспоминания Аида были в полном порядке, но на месте моих собственных, которые я всегда старался отделять, зияла огромная чёрная дыра… Я испуганно подскочил, чуть не перевернув лодку.

– Маленькая душа! – возмутился было Харон, но заметив моё состояние, смягчился. – Маленькая душа, что случилось?

– Я… Я потерял… Харон, я их потерял…

– Что? Что ты потерял?

Голова раскалывалась на части, воздух вокруг будто зазвенел от напряжения. Синее пламя обуяло меня так, что даже лодочник отпрянул, едва не свалившись за борт.

Он закричал, стараясь воззвать ко мне:

– Маленькая душа! Приди в себя! Маленькая душа!

Но я уже не слышал.

В тот самый момент моя истинная жизнь будто потеряла всякий смысл, оставив лишь пустую оболочку, напичканную воспоминаниями Бога смерти и вынужденную играть его роль, пока тот где-то праздно проводит время.

Мои воспоминания начинались с появления перед мойрами в тёмном тронном зале, будто насмешка, кричащая о том, что я не настоящий Аид, а просто очередная душа, которую использовали по прихоти Бога смерти. Отвратительное, сжирающее изнутри чувство… Будто меня полностью использовали, не оставив ничего взамен. Более того, я с ужасом понимал, что скорее всего своими собственными руками лишил себя своих воспоминаний. Ком подкатил к горлу. От осознания ситуации стало только хуже.

Предательские слёзы подступили к глазам, я шмыгнул носом и стёр их, оглядевшись по сторонам, поскольку не знал, куда перенесло меня пламя. Вокруг было настолько древнее кладбище, что имена на надгробиях различались с трудом, да и сами они держались на последнем издыхании. Казалось, один порыв ветра, и те рассыплются мелкой каменой крошкой, унося с собой единственную оставшуюся информацию о похороненных здесь.

Мысленно я пожалел несчастных, стараясь отвлечься от собственной боли, и, наконец, трезво подумать, напрочь игнорируя головную боль. Благо атмосфера вокруг хорошо к этому располагала, так что я упал прямо в высокую траву, неподалёку, глядя на темнеющее небо.

К счастью, хоть думать не разучился и довольно быстро понял, что прошлые провалы связаны с настоящими, а это значило лишь одно. Я сделал то, что сделал, потому что другого выхода просто не было. Вероятно, в скрытых воспоминаниях было нечто, напугавшее меня до чёртиков. Как и при каких обстоятельствах они поменялись местами, я не знал, но если там замешан мрак Эреба, у которого меня и нашёл Аполлон, то скорее всего кому-то вроде самого Эреба или даже Хаоса просто стало скучно, и он решил сыграть злую шутку со смертной душой. А, может, всё было совсем не так... Впрочем, сейчас нет смысла гадать, реальной причины обмена я всё равно никогда не узнаю, если, конечно, как-то не верну свои воспоминания…

Наконец, успокоившись и выровняв рваное дыхание, я полностью погрузился в себя.

Глава 10. В пучине памяти.

Очередное семейное собрание прошло не просто ужасно, а настолько отвратительно, что Аид чувствовал себя разбитыми и растоптанным, по нему словно проехала колесница, окуная лицом в грязь. Зевс никогда не питал к нему тёплых чувств, но сегодня перешёл все немыслимые границы, как с цепи сорвался и высказал ему все претензии, начиная с самой первой встречи после освобождения из нутра Кроноса, заканчивая буквально прошлым годом.

Его последнюю фразу вряд ли когда-то удастся забыть:

«Как бы червь ни старался лезть в гору, ему никогда не достать до небес».

И даже самому мелкому божку было понятно: он говорит о том, что Аиду ничего не светит на Олимпе. Как будто это не было давно известным фактом? Вот только Зевс в очередной раз решил напомнить о своём превосходстве. Давным-давно после битвы с титанами сферы влияния в мире были распределены, и совершенно не в пользу младшего из верховных Богов.

Сначала он не жаловался. Тишина и пустота Царства мёртвых давала тот покой, что искало холодное сердце, но потом в нём поселилась живая обида. Аид с интересом наблюдал за провалами брата, да и Олимпийских Богов в целом, но держался в тени, посмеиваясь. Он смаковал каждую серию их неудач как ситком любимого сериала, наблюдая за тем, как Зевс опять изменяет Гере, но очередной обман раскрывается, и вот новая любовница уже пасётся в образе симпатичной коровы. Как пытается найти себе нового смертного Аполлон и в очередной раз разочаровывается или случайно сносит ему голову диском. Как сходят с ума Богини в споре о том, кто из них самая красивая. Их распри – музыка для ушей Аида. Посмеиваясь, он жаждал, чтобы весь Олимп в один день низвергся в пропасть, что глубже самого Тартара.

Очередной драхмой в копилку ненависти Зевса к Аиду стала Персефона. И чего они с Деметрой так взбесились? Ну, подумаешь похитил одну единственную Богиню, с кем не бывает? Зевс вот постоянно спит с кем попало и ничего! Взять одного только Геракла, появившегося от подобных измен, который и Аиду успел доставить кучу хлопот. Касательно Персефоны он и правда без памяти влюбился и никогда не собирался ей изменять. Буквально запихивая гранатовые зёрна ей в глотку, думал лишь: «Со мной ей точно будет лучше, чем на Олимпе! Я позабочусь о ней!»

Но Персефона решила иначе. Аид сетовал на Эроса, который, вероятно, с подачи Афродиты пустил в его возлюбленную не ту стрелу, иначе как ещё объяснить такую ненависть, которая никуда не делась с годами, а лишь начала скрываться за маской видимой покорности? Аид не был идиотом, но даже этой показухи ему было достаточно для счастья.

Словом говоря, всё шло стабильно: он посещал семейные собрания, тихонько сидел в норе под названием Царство мёртвых, тащил к ногам Персефоны несметные богатства, не отсвечивал, и вот надо же было Зевсу такое выдать!

Тут даже обычно безразличный Аид не выдержал. Почему всё самое лучшее вечно достаётся старшим братьям?! Почему он вынужден скрываться и заниматься самой тяжёлой работой, не получая за это никакой благодарности?

Как же хотелось растоптать Зевса и всю его шайку Олимпийцев! Но злость быстро сменилась любимым состоянием Аида – унынием и отчаянием. Глупо было думать, что кто-то сможет его поддержать в борьбе за трон. Зевс потому и популярен, что всех устраивает его господство, а что Аид? Везде нежелательная персона номер один, с которой и разваривают-то лишь из вежливости.

Любимым местом, чтобы предаться печальным мыслям было отнюдь не Царство мёртвых, а Закинф с его вереницей крутых скал, возвышающихся над бирюзовым морем. Он приходил сюда в сумерках, чтобы посетовать на никчёмную жизнь и несправедливость бытия, в глубине души надеясь, что когда-нибудь появится тот, кто рассеет его боль.

Этот вечер тоже не предвещал перемен, пока погрузившийся в думы Аид не услышал рядом знакомый голос.

– Это было несправедливо. Зевс не должен был так обращаться с тобой, да ещё и выносить это на всеуслышание.

– Пришла поглумиться? – уныло спросил он, не оборачиваясь.

Богиня осторожно опустилась рядом, ветер нещадно трепал её длинные чёрные волосы, похожие на вороновы крылья, а в больших тёмных глазах не отражалось ничего кроме мрака первородного Хаоса. Она подпёрла голову рукой, поставив локоть на колено, вглядываясь в лицо собеседника с видимым сочувствием.

– Вовсе нет. Просто я понимаю, что такое быть изгоем в собственной семье.

– Мне не нужно твоё понимание, Эрида.

– Конечно-конечно! Ты у нас большой мальчик и сам можешь справиться со всем! Но! – она улыбнулась, изогнувшись будто змея, чтобы заглянуть в его глаза. – Иногда в борьбе нужны просто необходимы союзники.

– О какой такой борьбе ты говоришь? – тяжело вздохнул Аид. – Никто не посмеет идти против Зевса. Как бы я ни рвался, он мне не по зубам...

– Неужели ты смиришься с тем, что Зевс и дальше будет вытирать о тебя ноги? Тебе не кажется, что одно только упоминание о том, как его раздражала твоя неопытность после освобождения, уже перебор?

– А что, по-твоему, я могу? – вспыхнул Бог смерти. – Он верховный! Громовержец! Тартар бы его побрал, великий Зевс! Против него даже слова боятся сказать!

– Как я уже сказала, тебе нужны союзники. – ровно произнесла Богиня.

– Твои слова звучат как насмешка. Кто в здравом уме захочет свергать Зевса, чтобы посадить на трон меня?

– Тот, кто ненавидит его настолько, что готов пойти на всё лишь бы оторвать ему голову и навеки заточить в бездну.

– Я вижу, что ты пытаешься сделать. – холодно заметил Аид. – Подкинуть нам яблоко раздора!

– Доколе мне будут это припоминать? – протянула Богиня, удобно расположившись на камнях, используя свое чёрное пламя как удобную подушку. – Я всего лишь пошутила.

– Твоя шутка вылилась в войну.

– М… Кого же волнуют смертные, Аид?

– Меня волнует, что потом придется разгребать хаос в Царстве мёртвых!

Богиня расхохоталась, погладив собеседника по плечу:

– Разве тот, кто будет властвовать над всеми должен разгребать беспорядки в Царстве мёртвых?

– Я не думаю, что идти против Зевса хорошая идея. Ко всему прочему из меня никудышный правитель.

Он отмахнулся и исчез.

***

– С возвращением, Аид! Рада снова тебя видеть!

Он хмуро сел рядом, прожигая взглядом ночное небо, поглощающее раскинувшееся внизу огромное море.

– Этот идиот снова вздумал мной командовать! С чего он вообще решил, что сокровища под землей должны равноценно делиться между Богами?

– Поразительная наглость!

– Я только и делаю, что сутки напролёт слежу за тем, чтобы весь праздный мир не провалился в Тартарары. Без устали занимаюсь прибывшими душами и прочими насущными делами. А что в ответ? Благодарность? Ха! – он распалился настолько, что обычно синее пламя начало приобретать оранжевый оттенок. – Зевс вынес предложение поделить мои богатства!

– Никто из богов не заслуживает и монетки из твоей сокровищницы. – поддержала его Эрида. – Ты должен пресечь подобное отношение!

– Ладно бы только это! Недавно его психованный сынок Геракл перебил всех чудовищ у меня на страже! Да ещё и хвастался этим! Он хоть головой думал, когда убивал мантикор, которых я с таким трудом убедил мне служить?! Какого Тартара он вообще спустился на землю, раз так старался стать Богом?

– Сын весь в отца! Чем ему помешали твои зверушки?

– Якобы Деметра пожаловалась, что они напали на стада её овец. Сама она овца, раз пустила их пастись у входа в Царство мёртвых!

– А… Деметра. – понимающе протянула Эрида. – Эта ненормальная дамочка с комплексом матери давно точит на тебя зуб. Помяни моё слово, она ещё не раз тебе насолит.

– А ещё! Аполлон!

– Что Аполлон?

– Отправил ко мне какого-то ненормального учёного, чтобы тот вернул душу своей жены! Будто мне Орфея было мало! И ладно бы он был один?! За ним следующий приковылял! Не Царство мёртвых, а проходной двор для попрошаек!

С каждой фразой Аид злился всё больше и больше, а синее пламя приобретало насыщенный красный цвет, напоминая магию Ареса.

– Это ещё не всё!

– Похоже весь Олимп ополчился против тебя. – тяжело вздохнула Богиня, успокаивающе поглаживая по плечу разъяренного собеседника.

– Афродита! Вот кого мне не хватало!

– А она-то куда влезла?

– Каким-то образом эта стерва возобновила контакт с Персефоной и продолжила капать ей на мозги. У нас с женой и так в последнее время были непростые отношения, но теперь всё совсем плохо!

– Милый Аид, мне так жаль… Эта девчонка совсем ничего не понимает…

– И всё это из-за Зевса! Это он показал, что об меня можно вытирать ноги! Ух! Как же хочется содрать его с трона и заставить вылизывать мои сандалии!

Эрида притянула бушующего Бога к себе, окружая его своим чёрным пламенем на манер уютного одеяла, успокаивая.

– Я тебя понимаю. Быть изгоем ужасно. Стоит нам с тобой совершить хоть одну малейшую оплошность, и нас возненавидит весь мир. Тогда как Зевс может спокойно творить, что хочет и совершенно не бояться последствий.

– Я не так силён, как мой брат. И, даже если у меня был бы шанс в бою с ним один на один, то против всех Олимпийцев и Посейдона я не выстою.

– Эти праздные Олимпийцы сделают всё, чтобы завоевать расположение Зевса, но ведь помимо них, есть и другие Боги, как мы с тобой. Изгнанные, обитающие во тьме, жаждущие отмщения.

– Их не так много, а сила и не стоит рядом с Олимпийцами.

– Но и это ещё не всё. Как я уже говорила, нужно позвать тех, кто ненавидит Зевса всей душой!

– Ты же не имеешь в виду?..

– Титанов.

Аид расхохотался.

– О, нет, Эрида! Зря я тут терял с тобой время! Кто в здравом уме согласится выпустить титанов?!

Он снова исчез.

***

– Кажется, ты не двигалась с этого места.

– Аид, с возвращением!

Богиня откусила кусок ярко-красного яблока, помахав в ответ на приветствие.

– Как ты собираешься привлечь титанов на мою сторону?

– Хм, есть у меня одна задумка. Но это будет очень опасно, поэтому я хочу гарантий.

– Гарантий? – нахмурился он, скрестив руки на груди, с подозрением взирая на Богиню.

– Да, Аид, гарантий. Знаешь, соглашения между Богами штука нужная. Ты даже не представляешь, сколько раз обещания без контракта не выполнялись, поэтому хочу обезопасить себя на случай, если ты передумаешь и решишь меня кинуть.

– И чего ты от меня хочешь?

– Самую малость. – она вновь откусила от яблока. – Ты откроешь мне врата в Тартар при любых обстоятельствах, когда я об этом попрошу. Я же обещаю, что не стану доставать оттуда титанов без твоего одобрения, но, если захочу войти – ты пропустишь. Только один раз.

– Даже при всех оговорках – это звучит крайне подозрительно. – нахмурился Аид. – Какая тебе надобность спускаться туда?

– Для тебя это пустяк, а для меня целая проблема. Да и кому нужен этот Тартар? Сам ведь понимаешь, что мои силы там лишь капля в море Хаоса. Даже титаны ничего не могут сделать в бездне, что уж говорить обо мне?

– Повторю ещё раз: зачем ты туда так стремишься?

– Всего лишь задел на будущее. – ответила она. – Тебе под силу открыть врата, мне – нет, так что это небольшая услуга.

– Ты явно что-то задумала. Не хочу участвовать в твоих играх.

Он отвернулся, собираясь покинуть это место раз и навсегда, ведь теперь Эрида всё время поджидает его на излюбленных скалах.

– Хорошо. Тогда спроси у мойр сможешь ли ты свергнуть Зевса, и поймёшь, что я была права. Быть властителем всего – это твоё будущее!

Её слова попали точно в цель.

***

После долгих уговоров, в ходе которых Бог смерти буквально преследовал мойр, они действительно подтвердили слова Эриды, правда, с одной оговоркой. Аид может претендовать на трон Олимпа, когда наступит подходящее для этого время. Подробности рассказывать отказались.

– Конечно, Богини ничего просто так не скажут.

Сетовал он, расхаживая из угла в угол, пока, наконец, не сдался. Желание поставить на место Зевса было слишком велико. Пока Аид выслеживал мойр, обстановка между ним и Олимпийцами только ухудшилась. Прошло больше года с момента их последнего разговора с Эридой, и он уже сомневался, верно ли тогда поступил, отвергнув предложение. Ну, пустит он её в Тартар? Что от этого изменится? При всём желании она не сможет ничего там сделать, а раз так хочет прыгнуть в бездну, то почему нет? Аид даже может подтолкнуть.

Все опасения отступили на задний план. Важным было лишь одно: его время вот-вот наступит, он чувствовал это всем естеством! Приближалось нечто грандиозное!

Он появился на скалах Закинфа и сразу заметил знакомую тёмную фигуру, затмевающую опустившиеся на землю сумерки. Эрида всё ещё была на том же самом месте и лишь приветливо улыбнулась, едва завидев его.

– Аид! Я уже заждалась! Похоже, сегодня у тебя хорошее настроение!

– Ты была права. Мойры подтвердили твои слова о том, что я могу стать властителем Олимпа, когда придёт время. Я чувствую, что оно близко, и всё же боюсь ошибиться…

– Кто не рискует, тот не сидит на троне, Аид. Но тебе повезло, ведь рисковать не придётся! Я и так знаю ответ!

Чёрное пламя взметнулось вверх, заполняя пространство живой картиной вселенной. Аид видел горящие серебряным светом звёзды, мириады галактик, туманности и бесконечную пустоту первородного Хаоса. Планеты стремительно приближались, удивительным образом выстраиваясь в одну линию, что поразило даже жившего веками Бога смерти. Он не мог себе представить, что подобное возможно…

– Парад планет – исключительно редкое явление. В день, когда он произойдёт, твоя мощь достигнет своего пика. И тогда вместе с титанами ты сможешь свергнуть Зевса!

– Ха! – отбросив в сторону страх и опасения, Аид наконец ликовал. – Глупый братец наконец-то будет считаться со мной!

– Да! Ты займёшь свой трон и скинешь его в Царство мёртвых, пусть помучается так же, как ты!

– Отличная идея. – губы растянулись в улыбке. – Так и сделаю! Сколько у нас времени до парада планет? Нужно успеть разобраться с титанами и нашими союзниками до того, как он начнётся!

– У нас в запасе всего неделя. Хорошо, что ты пришёл ко мне сегодня, иначе пропустил бы свой триумф!

В этот раз на скалах Закинфа никого не осталось.

***

Эрида, как и обещала, привела изгнанных, всеми забытых Богов на поклон, а после спустилась в Тартар. В её воспоминаниях Кронос обещал положить Зевса с его шайкой, чтобы расчистить Аиду путь к трону. Разумеется, его слова были лишь отчасти правдой, поскольку титан не собирался садить сына на трон, а лишь хотел выбраться на волю. Аид прекрасно это понимал, и собирался низвергнуть отца в Тартар, как только всё закончится.

Но весь план канул в Лету, когда напротив врат в Тартар Аид встретил самого Зевса. Времени на удивления не осталось. Битва один на один оказалась утомительно долгой, временами Богу смерти действительно удавалось брать верх над старшим братом, но в конечном итоге всё закончилось до боли предсказуемо – он проиграл. Похоже, сила, которую давал «парад планет» была дарована не только ему, но и остальным Богам. План переворота изначально был обречён на провал.

После этого и без того отвергаемый всеми Бог смерти превратился в настоящего изгоя, впрочем, он не был против, добровольно запершись в Царстве мёртвых. И даже Персефона не могла достучаться до впавшего в абсолютное отчаяние мужа.

Все усилия оказались напрасны…

***

– Постарайся, Аид. Уверена, тебе хватит сил, чтобы их открыть.

– Зачем ты так сильно стремишься в Тартар?..

Его голос звучал уныло и безразлично, словно ему действительно было наплевать на происходящее.

– Пусть я и согласился на сделку с тобой, но в итоге не получил своё…

– Не моя вина, что Боги раскрыли твой план. Я сделала для тебя всё, что смогла!

– Ты пришла за платой через сотню лет. Могла бы и забыть про такого неудачника…

– Ох, милый Аид. Я не считаю тебя неудачником. Ты был бы лучшим предводителем, чем Зевс!

– Ладно. Хватит льстить. Я устал и хочу поспать.

– Не переживай, скоро ты сможешь спать целую вечность.

Аид взглянул на небольшой ларец, находящийся в её руках. От него не исходило никакой энергии, как раз напротив, он словно всасывал в себя что-то извне, создавая вокруг едва заметные волны.

– Что у тебя в руках?

– На поиски этого милого ящичка у меня ушла не одна сотня лет. Уж думала, его уничтожили. А нет! Он наконец-то у меня!

– Кажется, я знаю, что это такое…

Аид думал, что исчерпал все имеющиеся у него эмоции кроме тупого безразличия, но один взгляд на ящик Пандоры вызвал настоящий спектр, начиная от страха, заканчивая стыдом, ведь именно из-за него эта страшная вещь попадёт туда, где ей по определению не стоит находиться.

– Это ведь ящик Пандоры. Зачем тебе он?

– Мне объяснить тебе принцип его действия?

Бог смерти фыркнул, надевая привычную маску безразличия.

– Его уже открывали, теперь он бесполезен.

– Да, если его не наполнить. Но, к счастью, я знаю, как это исправить! – она лукаво улыбнулась. – Ты здорово мне помог Аид. Кто бы мог подумать! Единственный, кто мог меня остановить, в итоге лишь поспособствовал моему плану.

– О чём ты говоришь?

– Так, просто пустяки. – Эрида хищно оскалилась, обернувшись к нему. – Чувствуешь себя обманутым, потерянным, одиноким? Боишься, что Боги узнают о том, что ты сделал и сбросят тебя в Тартар?

– Не знаю, как ты меня предала, но ты в ответе за всё, что произошло!

– Почему же? Ты сделал все за меня. Собственными руками проложил лёгкий путь к Тартару. Но тебе не стоит печалиться! Боги и так тебя ненавидят, ещё одну оплошность тоже простят, так ведь?

Аид молчал. Он прекрасно знал, что случится, когда выяснится правда. Когда Эрида шагнёт в бездну, уже ничто не сможет помешать ящику Пандоры накопить и сконцентрировать первородный Хаос. Страшно подумать, на что он способен в эпицентре Тартара…

– Не переживай, Аид! – ещё раз, будто дразнясь повторила Эрида. – От воспоминаний всегда можно избавиться, а мрак, оставленный моим отцом тебе в этом поможет. Тогда никто никогда ни о чём не узнает, а ты просто забудешь, что когда-либо был здесь.

– Я должен сообщить о тебе Зевсу.

Она расхохоталась.

– Попробуй, дорогой! Я бы даже посмотрела на его реакцию, но у меня дела. Будь любезен, открой мне врата, а потом делай, что пожелаешь! В любом случае, когда Зевс обо всём узнает, я уже буду далеко.

Врата Тартара вновь распахнулись для Эриды.

***

– Аид.

Он даже не обернулся к появившимся мойрам, созерцая мрачную стену напротив ложа. По ней бежала едва заметная трещина, но Бога смерти это совершенно не волновало. За последнее время Царство мёртвых покинули все, кроме Харона. Скорее всего он бы тоже предпочёл уйти, вот только был привязан к Стиксу. Даже Цербер сбежал в подземелья охотиться на разных тварей, теперь густо населяющих их. Рука хозяина требовалась везде, куда ни глянь, но его уже ничего не волновало.

– Аид. Мы хотим поговорить.

Тот снова не ответил. Одна из древних сестёр присела на кровати, коснувшись морщинистой рукой его плеча.

– Знаешь, что тебе нужно, Аид? – спросила она и, не дожидаясь ответ, добавила. – Отдых.

Он лишь усмехнулся настолько нелепым был этот вопрос и всё же спросил:

– Считаешь, я много работаю?

– Я говорю о полном снятии твоего груза. Пусть кто-то другой займется накопившимися проблемами, сделает за тебя всю грязную работу, а ты потом с новыми силами вернёшься в обновлённое Царство.

– Звучит восхитительно, вот только… Какой идиот согласится на такие условия?

– Тот, кого и спрашивать-то не будут.

Бог смерти нехотя сел на кровати, повернувшись к мойрам. Им как обычно удалось его заинтересовать.

– Я слушаю.

Богини переглянулись между собой и наперебой зашелестели:

– Мы подберём смертную душу.

– Особенную душу, созданную самим провидением лишь для тебя одного!

– Она сможет выдержать твои силы.

– И заняться всем, что ты так не любишь.

– А может, и исправит прошлые ошибки.

– Всё зависит от того, кто это будет!

Аид тяжело вздохнул. Слова мойр звучали заманчиво, ведь он мог наконец переложить все свои обязанности, и даже оставить расплату за содеянное когда-то кому-то другому. Одному из простых смертных, которые в его понятии были лишь расходным материалом. Всё это было слишком хорошо, дабы оказаться правдой!

– Вы так уверены, что смертный станет заниматься благополучием Царства мёртвых?

Мойры одновременно пожали плечами, но ответ всё же дали.

– Мы не уверены.

– Всё будет зависеть от того, какая душа подойдёт.

– Отыскать нужную будет непросто, но шанс есть.

– Даже мы не можем сказать наверняка, какую душу провидение выбрало для тебя.

– Лишь почувствуем, что она родилась и будем перебирать варианты.

– А когда наконец найдём, ты сможешь наблюдать за ней со стороны и вернуться в любой момент, когда только пожелаешь.

– Правда, тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем оставлять эту душу, потому что иначе придётся искать новую.

– Второй раз ты не сможешь её использовать, поскольку носитель уже будет мёртв.

– И многие также умрут во время поиска.

– Ты готов взять на себя ответственность за смерть, возможно, сотен людей?

Аид хмыкнул, полагая, что на этот вопрос можно даже не отвечать и лишь заметил:

– Звучит так, будто я ничего не теряю.

– Мы предупредим тебя сразу.

– Душа не сможет сказать, что она на самом деле не настоящий Аид.

– Но ей будет доступно твоё сознание, она сможет заглянуть в твои воспоминания.

– Пусть смотрит, мне нечего скрывать.

Мойры переглянулись и закивали.

– Что ж, когда приступим?

– Когда угодно.

***

– Нужно соблюдать баланс, Аид. Мы не можем убивать столько людей за раз.

– Когда она появится? Я устал ждать!

– Скоро. Мы чувствуем, что она родилась.

– Дай ей время подрасти.

– Вы её вычислили?

– Пока нет, но мы близко.

– Ей недолго осталось…

***

Я видел достаточно.

Глава 11. Путь в Тартар.

Я сел в высокой траве. На землю давно опустилась ночь. Проливной дождь стеной заливал всё вокруг, будто отражая настроение моей маленькой, ровно ничего не значащей для бессмертных Богов души.

Капли дождя, вероятно, смешивались со слезами, но я этого не замечал, глубоко погрузившись в раздумья. Увиденного сегодня было достаточно для того, чтобы просто опустить руки. Раз Аид решил всё свалить на меня и свесить лапки – да пожалуйста! Буду жить и здравствовать в своё удовольствие, пока он не прогонит меня с насиженного места. Может, прямо сейчас и собирается это сделать, ведь, как стало понятно из воспоминаний, он может наблюдать за всем, что я делаю, со стороны. Удобно устроился!

Ком обиды подступил к горлу, я ощутил себя какой-то отвратительной шуткой мироздания. Моя душа родилась буквально для Аида – это было прямо сказано мойрами и понятно по их поведению, стоило мне впервые появиться в стенах подземного дворца.

Аид действительно ничего не терял, убивая меня. Он открестился от воспоминаний о ящике Пандоры и Эриде, оставив их во мраке Эреба. Скорее всего, именно за эти воспоминания я и заплатил, оставив собственные взамен. Не знаю, как это сработало, но почти уверен: мне показали нечто вроде самого ящика Пандоры. После чего пути назад уже не было. Мрак мог не оставить мне приобретённое о нём воспоминание, а мог и сохранить, но что с того? Судя по словам моих друзей о происходившем со мной ранее, я бы всё равно не смог пройти даже первый круг.

Синее пламя затанцевало в руке, приятно согревая. Раз мрак отпустил меня в тот раз, то, вероятно, Эреб получил, что хотел. И поскольку теперь я не представлял для него ценности, мог попытаться пройти круги и выйти к вратам Тартара. А дальше только одно…

Как бы сильно ни говорила во мне обида и желание поквитаться с Аидом, здравый смысл был сильнее. Я не собирался совершать ту же ошибку, что и он. Не позволю чувствам взять над собой верх!

Сейчас я единственный, кто в курсе того, что произошло. Раз врата больше не открывались, то Эрида всё ещё находится в Тартаре. По всей видимости ящику Пандоры понадобилось колоссальное количество времени для накопления убийственной мощи, способной привести всё сущее к полному апокалипсису. Что ж, за это можно сказать спасибо Зевсу – нечего было разбрасываться столь могущественными артефактами! Но для Громовержца людские жизни совершенно ничего не значили, как и для остальных Богов. Возможно, лишь Аполлон что-то начал понимать, но он и без того был благосклонен к людям. Однако после того, как мы поссорились, кто знает… Возможно Бог искусств разочаровался в нас окончательно.

И всё же он был единственным шансом, что Зевс прислушается к моим словам. Времени просить прощения не было, поэтому я решил свалить этот груз на хрупкие плечи Медузы, а затем направиться по намеченному маршруту к Тартару. Только собирался захватить кое-что по пути из сокровищницы. Не спускаться же прямиком в Ад неподготовленным?..

Время поджимало. Я окружил себя пламенем, появляясь прямо у входа в Царство мёртвых. Противный дождь шёл и здесь, одежда намокла и неприятно липла к телу, но такие мелочи словно потеряли для меня значение.

Показавшаяся из пещеры Медуза застыла в удивлении, разглядывая меня недоумевающим взглядом, но затем всё же вышла, останавливаясь напротив.

– Аид. Что-то случилось? – в её голосе звучали беспокойные нотки, шипения змей не было слышно из-за дождя. – Ты весь промок! Идём скорее внутрь.

Я лишь покачал головой. Нужно как можно скорее поручить передачу информации. Лучше бы было попросить об этом Лию, но она на меня дуется.

– Слушай, я понимаю, что ещё не выполнил условия своего контракта... И всё же прошу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

– Я тебя не виню. Ты воссоединил меня с сёстрами и рано или поздно вернёшь нам человеческий облик. Поэтому говори, чего ты от меня хочешь!

Медуза. Такая хорошая… Если выберусь из Тартара, непременно займусь её проблемой.

Я поманил к себе пылящуюся в столе Горгон записную книжку и окутал её пламенем, выжигая на внутренних страницах послание, что хотел оставить для Аполлона, и в последствии Зевса в том числе. Когда всё несказанное появилось на листах бумаги, я протянул её Горгоне.

– Слушай меня внимательно, Медуза. Я возлагаю на тебя большие надежды.

– Что ты задумал, Аид?

Она попыталась открыть книжку, но та не поддалась, и Медуза с удивлением уставилась на меня с немым вопросом в змеиных глазах.

– Книжка откроется сама, когда придёт время. После этого, твоя задача – отдать её Аполлону.

– Почему ты сам не сделаешь этого?

– Подозреваю, он спалит её до того, как прочтёт содержимое, поэтому прошу об этом тебя.

– Когда вы успели поссориться? Он, конечно, никогда мне не нравился, но обычно всегда был на твоей стороне.

– Уверен, что вскоре он остынет, но у меня нет времени ждать.

– Погоди! Куда ты так спешишь?

Я тяжело вздохнул и коснулся ладонью её плеча, грустно улыбнувшись:

– В прошлом было совершено много непростительных ошибок. Обещаю, что всё исправлю.

– Постой! – она ухватила меня за руку. – Я могу помочь!

– Прости.

В руках Медузы остался лишь всполох пламени тогда, как я сам оказался в тёмной сокровищнице. Ноги сами доставили меня к шлему. Покрывшийся налётом ржавчины от времени, легендарный артефакт, выкованный циклопами в благодарность за освобождение из Тартара, сиротливо ютился на каменном возвышении. Я заботливо стёр остатки старости, начищая поверхность до блеска. Осталось лишь проверить сохранил ли он свои магические свойства.

Заприметив в углу старое зеркало, остановился напротив него, машинально счищая слой пыли, и водрузил шлем себе на голову. Отражение пропало.

Я выпустил едва заметный синий огонёк, и он появился словно из ниоткуда. Это значило, что шлем-невидимка может прятать владельца, но не его магию. Стоит быть осторожным с использованием пламени в Тартаре, поскольку оно могло меня выдать.

Подвесив шлем за спинку на манер лямки рюкзака за кожаный ремень, я поспешил переместиться в уже знакомый туннель, где меня вновь встретил мрак Эреба. Как и предполагал, в этот раз он пропустил меня без всяких проблем, разве что ориентироваться во тьме было проблематично даже для меня, поскольку пламя освещало не так много, да и я берег силы, предполагая, что обитатели Тартара вряд ли встретят меня воодушевляющими овациями. Буду по возможности избегать встречи с титанами, особенно Кроносом, иначе всё может кончиться быстрее, чем я найду Эриду, которая наверняка прячется в самом эпицентре, дабы ящик Пандоры поглотил наибольшее количество тёмной энергии.

Мрак оставался безмолвным, чёрными клубами завиваясь рядом. Но чем дальше я продвигался, тем гуще он становился, а между кругами был настолько плотным, что я несколько раз думал о том, что окончательно потерялся и теперь останусь здесь навсегда. Жаль переместиться прямиком к вратам в Тартар было невозможно. Надо бы как-то проложить себе этот путь на будущее, если, конечно, получится... Что-то мне подсказывало, что даже Зевс не мог просто так миновать мрак Эреба.

Я совершенно потерял счет времени, пока брёл по кругам. Возможно, даже записная книжка уже успела открыться и явить Медузе своё содержимое. Но в любом случае у меня была фора, чтобы добраться до врат быстрее, чем кто-либо другой.

Мрак закончился совершенно внезапно. Меня буквально выбросило из него на мрачный пустырь, посреди которого возвышались фигуры сторуких исполинов. Они не двигались, застыв в одной позе точно каменные статуи. При приближении я заметил, что их веки сомкнуты едва заметными пламенно-синими нитями. Аид усыпил великанов, дабы они не видели процесса открытия врат, и не разбудил тех после того, как он завершился.

Я остановился прямо на правой части медных ворот. Скованные массивной цепью с искрящейся пламенной магией они расположились прямо в земле, закрывая собой огромный зияющий проход. От них исходил едва различимый шёпот чего-то неведомого, пленённого во мраке Хаоса, а внутренняя сила будто давила, стараясь вырваться наружу. Открывать врата виделось чистым безумием, но у меня не было другого выбора.

Для начала я решил заняться гигантами по одной простой причине: если нечто всё же прорвётся из-за врат, когда их откроют, они не дадут ему достигнуть мрака Эреба. Гиганты не просто так стояли здесь на страже, поскольку подобные преценденты уже случались. И, конечно, Аид поступил необдуманно и эгоистично, не пробудив их от проклятого сна.

И вновь эту ошибку пришлось исправлять мне. Хорошо мойры придумали выдернуть смертную душу для таких дел, ничего не скажешь… Я вытянул руки вперёд, осторожно извлекая нити, смыкающие веки, избавляя жертв от вечного проклятия.

Первым двинулся ближайший ко мне гигант, он сделал первый неловкий шаг и замер, воззрившись на оживающих, потягивающихся братьев.

– Хороший был сон. Я пировал на Олимпе. – раздался ужасно громкий голос над головой.

– Я спал целую вечность. – потянулся второй.

– Повезло тебе, а мне снилось как я сражался с титанами, рвущимися из Тартара. – почесал лысую макушку третий.

– Зевс убьёт нас, если узнает, что мы столько проспали…

– Он не проверял нас уже тысячу лет.

– Никому нет до нас дела.

– Кхм… Простите, у меня к вам небольшая просьба. – я привлёк их внимание, усиливая голос магией.

Гиганты тут же взглянули на меня и присели на корточки, чтобы лучше видеть, ведь с высоты их роста я походил на обыкновенную букашку.

– Знакомое пламя. Ты Аид.

– Аид, ты пришёл нас проведать?

– Аид, что ты делаешь на вратах в Тартар?

– Само-собой я хочу их приоткрыть, и мне нужно, чтобы в этот момент вы были начеку, чтобы схватить и запихнуть обратно то, что случайно может из них выскочить.

Гиганты удивлённо переглянулись между собой и наперебой заговорили.

– Зачем тебе открывать врата?

– Нам придётся сообщить о твоём вмешательстве Зевсу.

– Тебе не стоит туда лезть.

– Велики шансы, что ты оттуда не выберешься.

– Внутри Тартара сейчас ящик Пандоры. – спокойно заметил я, зная, что подобное заявление сведёт все разногласия между нами на нет. – Думаю, вы понимаете, что это значит.

Они действительно замолкли. Повисла глубокая, гнетущая тишина. Правда поражала настолько, что сложно было сразу в неё поверить.

– Что ты намерен делать, если найдёшь ящик?

– Изъять его, пока не стало слишком поздно.

Они вновь затихли. Несмотря на то, что гигантов было трое, вероятно, в этот момент все думали одинаково.

– Если ты не вернешься, Царство мёртвых останется без покровителя. Мы не можем позволить тебе спуститься в Тартар, зная к чему это приведёт.

– Если бы не ящик Пандоры, я бы туда ни в жизнь не сунулся. Вы же сами понимаете, что если он сконцентрировал в себе энергию Хаоса, то миру грозит апокалипсис. И тогда уже нечему будет покровительствовать. – развёл я руками. – Впрочем, я войду в Тартар так или иначе. Вы станете сотрудничать или мне сделать это силой?

Гиганты переглянулись между собой, какими бы сильными они ни были, по всей видимости, спорить с верховным Богом, когда-то на их глазах сражавшимся за первенство с Зевсом, им совершенно не хотелось. Да и было бессмысленно, я бы всё равно так или иначе проник внутрь.

– Ты прав. – заговорил один из титанов. – Ящик Пандоры сейчас в приоритете. Но почему ты не сказал об этом Зевсу?

Я лишь тяжело вздохнул, окидывая их грустным взглядом:

– Думаете, он станет меня слушать? Даже вы, будучи вынужденными постоянно находиться здесь, знаете, что между нами не самые приятные отношения.

– И всё же угроза такого масштаба не должна быть скрыта от него.

– Разумеется. И я очень прошу вас сообщить о проникновении в Тартар через нить божественной связи, когда врата за мной закроются. Так, Зевс поймёт, что послание, которое я передал через Аполлона было не шуткой.

– Ты боишься, что Зевс расценит это как розыгрыш или того хуже глумление, если просто всё ему расскажешь?

– Но если ты лично не рискнёшь собой, чтобы доказать серьёзность своих намерений, даже Зевсу придётся поверить.

– Рискованный план, Аид. Вам лучше действовать сообща.

– Так-то оно так... – протянул я. – Но не думаю, что Зевс готов идти со мной прямиком в Тартар. Поэтому я просто хочу предупредить его о грядущем апокалипсисе, если ящик Пандоры всё же откроют.

– Это совсем не похоже на тебя, Аид. Рисковать собой ради людей… Думал, Богам вроде тебя нет дела до того, что происходит в мире.

– Даже если всё вокруг разрушится, вы не погибнете.

– И какой же смысл будет в том, чтобы жить в бесконечном Хаосе целую вечность? Это всё равно, что вместо прекрасного сна видеть пустоту, но никогда не проснуться. – спокойно ответил я.

– И всё же твои цели благородны. Я даже зауважал тебя. – подключился второй титан.

– Не знаю, что произошло, но мы спали достаточно и больше не хотим погружаться во мрак. Тут и так не Крит… – отозвался третий.

– В таком случае, сделайте, как я прошу.

Гиганты расположились вокруг врат в Тартар в полной готовности напрыгнуть и схватить то, что из них может показаться. А я принялся за массивные цепи. Понадобилось много пламени, чтобы их разомкнуть и оставалось лишь надеяться, что титаны продержат врата до прибытия других Богов, которые смогут сомкнуть цепь. Да и я не собирался оставлять это просто так и запечатать всё дополнительно уже изнутри.

Врата в Тартар поддались далеко не сразу. Я не стал раскрывать их полностью, образовав лишь щель, в которую без проблем проскользнул, полностью окружая себя синим пламенем. Даже если за ними кто-то и был, то не успел проникнуть внутрь, поскольку гиганты сработали оперативно и закрыли образовавшийся проём, с силой надавив на огромные медные створки. Я в свою очередь заполнил стык между ними искрящейся пламенной магией, которая теперь была единственным огоньком, освещающим непроглядную тьму.

Далее прямо из собственной магии я начал вить нить, скрепив её с вратами, и ринулся вниз, лишь надеясь, что метод Ариадны сработает и позволит мне вернуться обратно.

Падение было настолько долгим, что абсолютно потерял счет времени, зато его с лихвой хватило на подумать и сопоставить то, что я знаю о Тартаре, Эриде, титанах и ящике Пандоры. На поверку оказалось – немного, но даже этих крупиц было достаточно, чтобы понять – впереди меня не ждёт ничего хорошего.

Что касалось самой Эриды... С ней, да и её мотивацией все было понятно. Она желала погрузить весь мир в Хаос, и ящик Пандоры отлично для этого подходил. Сама легенда о нём гласила, что когда-то давным-давно любопытная первая женщина по имени Пандора выпустила заточённые там бедствия. Благо в то время Зевс не хотел апокалипсиса, и всё в итоге само пришло в норму. Но он явно не рассчитал мощь вещицы, которую сам же сотворил. А Эрида посвятила практически всё время поискам утерянного артефакта.

Меня сильно зацепила одна её фраза, брошенная Аиду, звучащая как: «единственный, кто мог меня остановить…»

Что она имела в виду? Может, тоже узнала от мойр о некоем пророчестве, в котором фигурировал Аид, и именно поэтому к нему прицепилась?

Мне хватило времени, чтобы передумать десятки схем поиска Эриды и дальнейшего выпытывания у неё ящика Пандоры, и все они сводились к одному: она откроет его, как только почувствует опасность. И пока я совершенно не знал, что с этим делать. Оставалось лишь уповать на удачу.

Бесконечно-долгое падение, и без того усиленное пламенем, продолжающееся, казалось, уже целую вечность, наконец, закончилось. Ощущая острую потребность почувствовать твёрдую почву под ногами, я опустился на высокую скалу, в полёте приладив на голову шлем-невидимку, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.

С высоты Тартар представлял собой огромную тёмную пустыню, выжженную несуществующим солнцем, что никогда не всходило на местном, покрытом густыми тучами небосводе. Среди них шныряли гарпии, время от времени пикируя вниз на несчастные души, приговорённые провести здесь ближайшую вечность.

В некоторых местах песчаный ландшафт разбавлялся хребтами гор, тянущимися до самого горизонта. Света практически не было, зато холод пронизывал до костей. Я поёжился от порыва сильного ветра, нещадно растрепавшего мои отросшие волосы и заставившего использовать магию, дабы не задубеть. Помереть я, конечно, не мог, но испытывать холод было довольно неприятно.

Я осмотрелся внимательней. Следовало избегать возможных встреч с титанами. На пустынной местности гигантские фигуры можно было бы увидеть издали, но поскольку я не мог их различить, на ум приходило лишь одно – лучше избегать гор, за которыми они могли укрыться.

Вдалеке пронзаемые молниями тучи то светлели, то становились абсолютно чёрными, будто состояли из мрака Эреба. Возможно, это и был эпицентр Тартара. И поскольку других ориентиров всё равно не было, я двинулся в его сторону.

Глава 12. За что боролся на то и напоролся.

Я осторожно спустился с горы, стараясь использовать пламя по минимуму, чтобы оно случайно не пробилось сквозь защитный покров шлема-невидимки. Времени было не так много, поэтому рассматривать местные достопримечательности в виде закатывающего наверх камень Сизифа я не стал, быстро миновав обречённую на вечные муки душу. Все, заточённые в Тартаре, при жизни были ужасными людьми, по крайней мере так гласили легенды. А в том правда они или вымысел, разбираться не очень хотелось.

Пролетел мимо молодого мужчины, что с каждым шагом терял какую-то часть своего тела. Старался подобрать с песка глаз – отваливалась кисть руки, останавливался на мгновение – голова падала с плеч и приходилось ловить её, оставляя за собой след из пальцев. Зрелище было не из приятных, поскольку разваливался он натурально: с кровью, осколками костей и кусками плоти. Мне даже стала интересна причина, по которой он превратился в живой китайский конструктор, детали которого были настолько бракованы, что никак не желали соединяться между собой, но время сильно поджимало. Небо на горизонте то и дело окрашивалось серебром из-за молний, танцующих в бушующем урагане.

С лёгкостью пролетев над торчащим из-под песка лесом рук, пытающихся схватить проходящие рядом души за рваные хитоны и утащить под землю, я двинулся дальше по долине, в конце которой виднелся горный хребет. Как бы ни хотелось избегать высоких препятствий, за которыми могли скрываться титаны, миновать его не представлялось возможным. Так что я ускорил ноги, случайно обдав песком ползущего с перебитым позвоночником мужчину. Но тот моей выходки даже не заметил, лишь перевернулся и направился в другую сторону, неестественно извиваясь, будто кости в его теле вовсе отсутствовали.

На пути то и дело появлялись пленники без лиц, кои обнаруживались в самых неожиданных местах, начиная с живота и рук, заканчивая, прости, Господи!.. Задницей... Наверное, я до конца буду помнить собранные в кучку глаза у ануса. Пока эта душа была самым мерзким, что мне довелось увидеть в пределах Тартара, но я понимал, что он ещё может меня удивить.

Пришлось укрыться магией от внезапно нахлынувшего, дымящегося кислотного дождя, что превращал души на моем пути в мерзко воняющий, пузырящийся фарш. Еле выбравшись из образовавшегося облака, я остановился отдышаться. Облако кислоты тем временем переместилось в другую часть Тартара, заливая несчастных уже там. Честно говоря, количеству душ, обитающих здесь, я не удивился, скорее думал – их будет больше. По всей видимости, Боги давно не трогали врата, предпочитая лишний раз не открывать их для провинившихся.

Не знаю, сколько времени прошло, но я всё же благополучно миновал песчаную долину, встретившись с парочкой смерчей и обогнув ещё одно кислотное облако. Остановился у узкого прохода, выдолбленного между горами, и вгляделся внутрь. В него как селёдки в бочку набились пленники Тартара. Их было настолько много, что казалось – весь проход состоит лишь из отдельных конечностей. Из общей массы выбивалась то чья-то рука, то нога всех размеров и цветов кожи. Головы выныривали редко, задавленные телами собратьев, они уходили вниз и глотали ртами мелкую крошку на самом дне, издавая противно-чавкающие звуки.

Импровизированный коридор оказался достаточно длинным, а в какой-то момент мне и вовсе показалось, что он никогда не закончится, поэтому я изо всех сил старался ускорить свой полёт, пытаясь не удариться о каменные стены. И всё же пару раз больно приложился к ним плечом, нелицеприятно выругавшись. Души лезли друг на друга, хватаясь за ноги, за руки, выдирая остатки волос, их одежда давно превратилась в пыль, обнажив потные, грязные тела. Вряд ли многие из них вообще помнили, что когда-то были людьми.

Наконец проход закончился, явив взору точно такую же пустыню, за исключением одного – здесь было абсолютно пусто. Горный хребет отсекал часть Тартара, где кишмя кишели пленники, создавая здесь некий пустынный оазис. Я с удовольствием опустился на песок, переводя дух. Голова потихоньку начинала кружиться из-за того, что магию в Царстве мёртвых, включая все статуи и прочее, что к чему имело отношение моё пламя, теперь приходилось поддерживать на расстоянии. Это забирало довольно много сил, но больше пугало то, что я толком не мог предположить, где вообще нахожусь и найду ли Эриду до того, как она решит распахнуть ящик Пандоры. Временные границы в Тартаре также оставались загадкой. Я полагал, что они значительно отличаются от тех, что были на поверхности, но не мог даже представить масштаб этих различий.

Наконец, придя в себя, я сделал пару шагов и удивлено распахнул глаза, еле успев отпрыгнуть к горе. Песок под ногами внезапно заволновался и начал сначала приподниматься, а затем сыпаться вниз. Нечто огромное выбиралось из пустынной толщи, сбрасывая с себя земляное одеяло. И вскоре передо мной выросла громадная фигура титана. Он резко выпрямился, хруст его костей был таким сильным, что едва не оглушил меня. Притаившись на выступе, я краем глаза наблюдал за действиями титана, судорожно ища возможные пути отступления.

– Кто прошёл? – прогрохотал он, оглядываясь по сторонам в поисках нарушителя.

Сторожит проход что ли? Откуда ж мне было знать, что он вылезет прямо из песка? Теперь стоит быть предельно осторожным, ведь остальные едва заметные песчаные холмики тоже могут оказаться спящими титанами. Неужели это они подвинули горы так, чтобы отгородиться от безумия, происходившего по ту сторону?..

Огромная гигантская туша тем временем присела у прохода, сунув туда палец. Послышался трещаще-лопающийся звук – по-другому я никак не мог описать то, как его отросший ноготь прошёлся по черепам ближайших пленников Тартара, дробя их черепа словно гнилую картошку.

– Хм… Как мураши набились. Вроде нет никого. – протянул он, вглядываясь в щель.

Я было подался в сторону запримеченной в основании соседней горы пещеры, как титан резко повернул голову в мою сторону. Я чуть не обделался со страха, вжавшись в стену… В отличие от настоящего Аида, мне не приходилось ранее сталкиваться с подобной громадиной. Цербер, конечно, оставался на первом месте в списке ужасов, но титаны прочно заняли вторую строчку рейтинга, и вряд ли найдётся нечто способное их оттуда потеснить.

Титан тем временем поднялся и зашагал вдоль стены, внимательно осматривая каждый выступ. Хлипкий хитон на последнем издыхании держался на его левом плече и за столько лет порвался настолько, что лишь самую малость прикрывал висящие гениталии. Я тут же перевел взгляд на лицо, не собираясь боле задерживаться в области титанового паха. Длинные волосы косматыми прядями лежали на его плечах и попадали в глаза, от чего тот морщился и фыркал, сопя огромным крючковатым носом. Темные глаза ничем не отличались от человеческих, разве, что были в десятки тысяч раз больше обычных. А рот скалился, изредка обнажая ряд острых желтых зубов.

Он втянул носом воздух и протянул нараспев.

– Мышка-мышка, притаилась!

Скользнул рукой по неровной поверхности, проверяя каждую трещинку.

– Где-то прячется в камнях!

А в следующий миг ударил кулаком по горе с такой силой, что я едва не слетел с практически незаметного выступа.

– Вдоль горы пойду! Мышку найду!

Он действительно шёл прямо в мою сторону, втягивая огромными ноздрями воздух. Не будь я Богом, уже бы помер со страха. Когда прямо на тебя идет тварь размером с гору, мысль только одна – бежать и прятаться так, чтобы она никогда тебя не нашла. Неужели Аид и правда думал, что эти гиганты встанут на его сторону? По мне дак скорее откусят голову, пережуют, выплюнут и будешь потом до конца жизни собирать свои части тела, как тот несчастный, встретившийся мне по дороге.

С каждым шагом титан становился всё ближе, а его ноздри раздувались всё яростней, будто готовы были втянуть меня внутрь точно огромный насос. Через пару шагов его лицо расплылось в оскале, кривые желтые зубы и ярко красный язык, скользнувший по ним, воняли так, что даже меня, привыкшему к слюням Цербера, замутило.

Он положил руку в паре метрах от меня, словно сначала говоря без слов «я тебя нашёл», а затем и подтверждая вслух.

– Попалась, мышка! Чую твой страх!

Титан наклонился прямо ко мне, с каждой секундой всё больше сокращая расстояние между нами. И вот, когда жар его пасти уже обжигал лицо, я резко сорвался с места, обдав пламенем глаза противника, тут же бросившись вниз, на всякий случай держа себя над землей пламенем. Титаны быстро восстанавливались, поэтому у меня были какие-то доли секунды, чтобы достигнуть запримеченной сверху пещеры, и укрыться под её сводами.

За спиной раздавались крики, больше похожие на раскаты грома:

– Кронос! Бог! В Тартаре Бог!

Я нахмурился. И когда он успел рассмотреть пламя?.. Едва успел юркнуть в пещеру, когда титан повернулся в мою сторону. Как и предполагал, его глаза уже полностью восстановились.

– Кронос!

Взревел титан, и до боли знакомый для сознания Аида голос ответил ему откуда-то из-под земли.

– Болван! Откуда здесь взяться Богу?

– Он только что обжёг меня пламенем! Кто же ещё будет использовать пламя, как не Бог?!

Земля под ногами задрожала, а я начал стратегическое отступление вглубь своего каменного убежища. Столкнуться сейчас с Кроносом было последним, что входило в мои планы.

Но у судьбы они были иные… Потому что в пещере на поверку оказалось не безопаснее чем снаружи. Всё вокруг дрожало, с потолка посыпалась сначала мелкая крошка, затем крупные камни, а потом и своды вовсе начали обрушиваться за мой спиной. Я ринулся к выходу, поскольку быть погребённым среди обломков на территории титанов – то ещё развлечение. Незаметно выбраться точно не выйдет, ведь они уже знают про моё пламя, а снаружи хоть смогу использовать шлем.

Едва успел на всех парах выскочить с другой стороны, как от пещеры, точнее туннеля, ведущего через гору, остались одни только воспоминания. На моих глазах как грибы после дождя из-под земли вырастали титаны. Их было так много, что не то затряслись мои ноги, не то… Да вы издеваетесь?!..

Земля прямо подо мной вновь разверзлась, но в этот раз отскочить я не успел и в итоге оказался прямо в густых волосах титана. От него разило во много раз хлеще, чем от прошлого. Вероятно, я сорвал куш и наткнулся на самого вонючего из возможных. Хотя, возможно, в этом и было моё спасение… Он вонял настолько, что полностью перекрывал мой слабый запах. Мне нужно было лишь затаиться и выждать момент, чтобы по-тихому смыться. Титан же осоловело оглядывался по сторонам, неловко переминаясь с ноги на ногу, покопался огромным пальцем в носу и повернулся в сторону Кроноса.

– Бог не Бог, какая разница. – пробурчал он, почесав затылок.

Тем временем Кронос обратился к титану, с которым я столкнулся до этого.

– Что ты видел, Эклис?

– Сначала ничего, он был невидимым. Я лишь чувствовал его чужеродный запах.

Я ещё раз внутренне порадовался своей удаче. От титана, на чьей голове я устроился, разило так, что вряд ли он сам что-то чувствовал, что уж говорить об остальных?

– Невидимый говоришь. – усмехнулся Кронос. – А пламя его не рассмотрел?

– Всего на мгновение видел синюю вспышку.

В голове пронеслись все ругательства, что я только успел освоить за свою недолгую жизнь, и мне стоило больших усилий не выдать их вслух. Чёртов титан каким-то образом рассмотрел моё пламя. Впрочем, Кронос всё понял ещё при упоминании невидимости, а вопросом по поводу пламени лишь удостоверился в очевидном.

– О-о-о… – протянул титан, оглядываясь по сторонам. – Аид! Ну, не бойся! Выходи! Потолкуй с папочкой!

Ещё чего? Только разговоров по душам с папашей-каннибалом мне не хватало! Кстати, можно ли вообще относить того, кто ел Богов к каннибалам? Впрочем, не важно. Я точно не собирался толковать с Кроносом. С какого угла ни посмотри, ничем хорошим это не закончится.

– Ну, что же ты, Аид? – покачал головой титан, проходя по равнине, окидывая взглядом все возможные лазейки.

Я затаился в грязных волосах подвернувшегося титана и не высовывался, лишь украдкой наблюдая за происходящим.

– Мы же хотели заключить соглашение! Ты нас выпускаешь, а мы даруем тебе Олимп! Разве не это ты нам предлагал? Наши договоренности все ещё в силе, сынок!

Ну, да, конечно. Поверить ему мог только последний идиот! Даже Аид отправил в Тартар на переговоры Эриду, поскольку не хотел лишний раз связываться с папашкой.

Какое-то время Кронос ещё бродил среди многочисленных проснувшихся титанов, пока наконец не произнёс:

– Аид не мог уйти далеко, но он использует шлем-невидимку, поэтому найти его будет не просто. Рассредоточьтесь по близлежащим территориям и загляните под каждый валун! Хоть из-под земли достаньте, но найдите его!

Я слышал, как титан подо мной шумно засопел, видимо так и уснул во время речи Кроноса. Остальные действительно начали разбредаться, авторитет титана, убившего прародителя, никто даже не стал оспаривать.

– Эй, тюфяк!

Я с трудом удержался на голове, поскольку неизвестный титан грубо пихнул моего в живот.

– Кронос велел тебе топать к границе!

– Не хочу… Там жуть как холодно! – заканючил тот. – Можно я пойду обратно спать?

– Ещё отоспишься, идиот! Ты что не слышал Кроноса?! Здесь Аид!

– Аид-Шмаид… Мне-то какое дело?

– Чего ты не понимаешь, тюфяк?! – возмутился его сородич. – Если найдём – заставим открыть нам врата! И тогда сможем выбраться наружу!

– Не хочу... Вы устроите там заварушку, и я не смогу спокойно спать.

– Тартар бы тебя побрал, лентяй! И в кого ты такой выродился?!

– Уж точно не в меня. – раздался рядом голос Кроноса. Он было приблизился к моему титану, но видимо, почуяв смрад, передумал. – Тюфяк, иди куда сказано. Если найдешь по пути Аида – принеси его мне! Но смотри, не раздави ненароком!

– И как только он стал таким жирным? Не жрёт ведь ничего! – протянул другой титан и направился следом за Кроносом.

Моему же задумалось почесать башку, так что я едва успел увернуться от толстых пальцев. Грузно повздыхав, он направился в указанном направлении. А я осторожно выглянул и заметил, что фигуры остальных стремительно удаляются.

Значит, Тюфяк… Неужели его и правда так зовут или это просто обидное прозвище из-за внешности? Что ж, он мне точно ещё пригодится.

– Спать хочу. – протянул титан, сворачивая в направлении зияющей на горизонте пустоты, похожей на чёрный туман. Возможно, именно в эпицентре энергии первородного Хаоса и притаилась Эрида, но Кронос, вроде как, отправил его на окраину, значит, там всё же не эпицентр...

Титан тем временем видимо решил пожаловаться сам себе на жизнь, делать было нечего, да и его бубнёж был громче рупора, что что слушать всё равно бы пришлось.

– Тюфяк-тюфяк. Все и думать забыли, что у меня вообще-то имя есть! Эписфан!

Я сделал мысленную пометку, запомнить его. Этот титан меня заинтересовал по двум простым причинам: первая – он изгой, а значит будет легче присесть ему на уши, а вторая – в отличие от остальных Эписфан не хочет участвовать в деяниях Кроноса. Или по крайней мере говорит, что не хочет. Но этого уже достаточно, чтобы выделить его среди прочих сородичей, что с энтузиазмом принялись искать меня по всему Тартару.

Тем временем Эписфан продолжал страдать вслух, не подозревая, что у него появился молчаливый слушатель.

– Вечно они шлют меня куда подальше! Сдался мне этот мир на поверхности?! Поспать и в Тартаре можно! Раз родился здесь, так зачем стремиться к другому?..

Он обиженно засопел, оглядываясь назад:

– Может, прилечь вздремнуть и просто сказать, что я не нашёл Аида?..

С каждым словом я убеждался всё больше и больше – он мне подходит.

– Я просто хочу жить так, чтобы меня все оставили в покое. Неужели, это слишком много?

Интересно, насколько по шкале от одной мантикоры Машеньки до ста Церберов, будет зол Рей, если я притащу во дворец титана? Похихикал от своих смелых мыслей и решил немедленно претворить их в жизнь.

Глава 13. Как приручить титана?

По мере нашего продвижения к границе фигуры остальных титанов практически пропали за горизонтом. Я же продолжал слушать Эписфана в пол-уха, немного задремав в гнезде его волос, убаюканный мерной ходьбой. Этот милый толстячок с каждым мгновением нравился мне всё больше и больше. Что уж сказать? Люблю изгоев. Причину такой симпатии всё равно не могу вспомнить, вероятно, она была как-то связана с утраченным прошлым.

Честно говоря, я не мог даже предположить, кем был до попадания в тело Аида, как меня звали и в какой стране жил. Были ли у меня близкие и девушка, которую любил? А может и вовсе ребёнок… Впрочем мне ясно дали понять – кем бы я ни был, моё тело уже мертво, лишь душа осталась на замену ушедшему в отпуск Аиду.

Похоже сейчас я нисколько не отличаюсь от жалующегося на жизнь титана, правда, делаю это не вслух…

Возвращаясь к Эписфану, из его причитаний прояснились следующие моменты: он родился уже в Тартаре, когда беременную от Кроноса титаншу низвергли после окончания масштабной битвы, больше известной как Титаномахия, а потому совершенно не представлял себе мира за пределами Ада. Больше всего он любил спать, зарывшись поглубже в песок, ведь тогда его никто не трогал и не унижал, постоянно клича «толстяком» или того хуже «тюфяком». Почему-то второе прозвище казалось ему обиднее первого. А задирали Эписфана по любому поводу и даже без него не только соседи, но и собственная родня, считая настоящим позором. Этакий изгой в мире титанов, и везёт же мне на таких! Наверное, Аполлон или Рей точно бы закатили глаза, если бы узнали, что я задумал.

Забавно размышлять о таких вещах, когда не знаешь, сможешь ли вообще выбраться из Тартара. Возможно, Эрида прямо сейчас открывает ящик Пандоры и спасать уже будет нечего… Чего она вообще так долго ждёт? Я понимаю: артефакту нужно время для накопления силы, но, чтобы настолько… Вероятно, Богиня решила сделать всё по уму и уже навечно.

Эписфан же тем временем успел закончить свою горькую тираду и пожаловался в пустоту:

– Хоть бы разок с кем-то нормально поговорить…

Что ж, ждать больше не стоит, настал идеальный момент для моего выхода!

– Эписфан, слышишь меня?

Но он не слышал, а продолжал идти, бубня себе под нос страдальческие речи о своей несчастной доле. Желая привлечь к себе внимание, я выбрался из густых волос и слегка усилил голос с помощью едва заметного пламени.

– Эписфан, слышишь меня?

Титан остановился как вкопанный, завертев головой, изо всех сил пытаясь обнаружить источник звука.

– Кто это говорит в моей голове? – протянул он, даже не осмыслив, что говорят прямо с головы, а не из неё.

– Это – я! Твой новый друг!

– Врёшь ты все! – насупился титан, сложив руки на груди. – Никто не хочет со мной дружить!

– Я хочу.

– Не-а! Я в такое больше не верю!

– Почему же? Неужели ты не хочешь обрести друга, чтобы с ним говорить?

– Конечно же я хочу, просто боюсь, что ты такой же как все!

– Поясни, что имеешь в виду.

– Однажды мои братья узнали о том, что я пытаюсь с кем-то подружиться. И один из титанов стал постоянно ходить со мной и общаться. В то время мне было хорошо, я действительно верил в то, что мы можем стать друзьями. После узнал, что он лишь глумился надо мной с остальными, выпытывая у меня всё самое сокровенное, о чём я никогда ни с кем не делился. Ты ведь тоже за одно с моими братьями?! Иначе зачем тебе со мной разговаривать?!

– Скажи-ка мне, Эписфан, разве титан поместился бы на твоей голове так, чтобы ты не заметил?

Он слегка задумался и замотал головой.

– Ты когда-нибудь видел, что титаны водят дружбу с кем-то кроме титанов?

Снова та же реакция.

– Тогда как я могу быть за одно с твоими братьями?

– Всё равно не понимаю.

– Не понимаешь?

– Да! Почему ты хочешь дружить с таким, как я?

– Неужели это плохо?

– С изгоем никто не хочет дружить.

– Даже изгой?

Он замер на месте, не в силах поверить в мои слова. Всю свою жизнь Эписфан считал отвергнутым лишь себя и даже представить не мог, что не одинок.

– Я такой же как ты. Родня, друзья… Все от меня отвернулись. – грустно протянул я, стараясь накинуть побольше драматизма. – Думал, ты согласишься со мной дружить. Но раз ты мне не веришь, придётся уйти…

– Постой! – тут же взбодрился титан.

– Но ты ведь больше и куда сильнее меня, не удивительно, что не хочешь дружить с такой букашкой.

Думаю, я всё же перегнул с эмоциями, но Эписфан на дешёвый трюк повёлся. Впрочем, то, что Аид изгой – правда. Его, то есть меня, мягко сказать, недолюбливают на Олимпе.

– Не надо! Если ты уйдёшь, я опять останусь один!

– Дак хочешь со мной дружить?

– Хочу! Как тебя зовут? Я не имею в виду обидное прозвище вроде «Тюфяк», а имя.

– Тюфяком меня никто никогда не называл. Напротив, говорили, что я похож на скелет. А имя моё… Им разве что нимф пугать.

– А кто это? Нимфы?

– И хорошо, что ты их не знаешь. От этих дамочек нет никакого толку.

Он засмеялся так, будто совсем рядом загрохотал гром.

– Ты мне нравишься, Скелет! Можно я буду звать тебя «Скелет»? Раз ты не хочешь говорить своё имя.

– Я не против. Ты ведь не хочешь обидеть меня этим прозвищем, так что всё в порядке, Эписфан.

– Мне нравится, что ты зовёшь меня по имени! Никто из титанов этого не делает!

– Но я-то не титан.

Его огромное лицо растянулось в довольной улыбке.

– Я рад, что ты не титан! – он обеспокоенно завертелся. – А где ты, Скелет? Неужто и вправду забрался ко мне в голову.

– Я на ней. Протяни руку, и я на неё переберусь.

Эписфан вряд ли мог себе представить, как выглядит Аид, поскольку никогда прежде не видел не то, что его, но и похоже, что никого из Богов вовсе. Так что я снял шлем-невидимку и, закрепив его за спиной, перепрыгнул с головы на огромную протянутую ладонь. Титан тут же поднёс меня прямо к глазам и снова засмеялся.

– И правда Скелет! Щуплый и маленький!

– Видимо потому меня и обижают. – грустно улыбнулся я, приходилось от всей души играть роль королевы драмы. – Худой и мелкий.

Эписфан нахмурился и покачал головой:

– Нет! Теперь никто и пальцем не посмеет тебя тронуть! Я тебя в обиду не дам!

– Моё большой добрый друг.

В глубине души я прекрасно понимал, что лишь отчасти играю роль, дабы втереться в доверие. Ведь мне действительно был интересен этот титан. Быть может, удастся сблизиться с ним настолько, что он согласится остаться со мной в Царстве мёртвых. Уж это точно отвадит ненормальную Персефону и её мамку! Да и ещё один защитник во дворце никогда не помешает.

– И давно ты тут живёшь? – спросил так, словно не слышал всю его историю до этого.

– Я тут родился. Весь Тартар вдоль и поперёк исходил. Правда, соваться за хребет мне не нравится. Облака сильно жгутся.

– Ты про кислотные дожди?

– Не знаю… Странно там в общем. Ты же оттуда пришёл, Скелет? Больше ведь неоткуда.

– Ты прав. Но почему ты говоришь «больше неоткуда»?

Титан усмехнулся, глядя на меня.

– Потому что дальше только эпицентр и граница. Новенькие всегда захаживают с хребта.

– Неужели приходил кто-то кроме меня?

– Бывает, но редко. В последний раз это была девушка, только чёрный туман вокруг неё мне не понравился. Наши потом говорили, что она Богиня, правда, я позабыл её имя.

Чёрное пламя… Это точно Эрида!

– А куда она пошла дальше?

– Говорили, что вернулась назад к Аиду. Якобы он обещал нашим вытащить их взамен на Олимп. Неужели Боги и правда такие дураки, а, Скелет?

– Ты считаешь, титаны бы не отдали бы ему Олимп?

– После ухода Богини Кронос только и говорил, что съест Аида, как только выберется на поверхность. Он и меня как-то сожрать пытался…

– Какой ужас! Что за привычка есть своих детей?

– Мне повезло. Кронос сказал: «от тебя смердит».

– Не думаю, что всё настолько плохо, хотя я предложил бы тебе искупаться вместе с моим пёсиком в источнике. Это довольно весело!

Я уже успел привыкнуть к его отвратному запаху, хотя Цербер по сравнению с ним просто благоухал розами.

– Звучит не так плохо. Знаешь, Скелет, я ведь никогда не мылся… Даже не знаю, что это такое.

– По тебе и не скажешь. – соврал я на голубом глазу.

Титан улыбнулся, но ничего на этот счёт не сказал, лишь спросив:

– Как ты здесь оказался, Скелет?

– Мне нужно кое-кого найти. Вероятно, это та самая Богиня, о которой ты упоминал ранее. Сейчас в её руках мощный артефакт, способный погрузить всё в первородный Хаос. Нужно её остановить.

– Разве таким не должен заниматься Зевс? Почему всё взвалили на тебя?

– Думаю, раньше я был не самым хорошим человеком. И сейчас как раз пытаюсь исправить свои ошибки.

– Я тоже однажды сбросил узника со скалы… Братья сказали, что это забавно, но мне до сих пор стыдно за этот поступок.

– Все мы когда-то совершали неприятные вещи, но, если наши ошибки ещё можно исправить – нужно действовать.

– Ты совсем не такой, как остальные. Изгой, но хочешь всех спасти.

– Разве ты не хочешь мне помочь? Думаю, после того, как всё закончится, ты сможешь пойти со мной. И больше не придётся терпеть унижения.

Он задумчиво оглянулся, буравя взглядом место своего недавнего обитания.

– Хоть моя семья и издевается надо мной, не думаю, что смогу уйти от них.

– Вот как. – грустно заметил я. – Не знаю, сможем ли мы ещё увидеться, если я покину Тартар.

Эписфан покачал головой, шмыгнув носом:

– А ты не можешь остаться, Скелет?

– Не могу. У меня та же причина, что и у тебя. Пусть семья и отвернулась от меня, я действительно постараюсь всё исправить.

Мы на мгновение замолчали, раздумывая над сказанным.

– Для меня вечный Хаос звучит не так уж и плохо. Это просто вечный сон под песком… Но ты другой. – он на секунду задумался, а затем кивнул. – Я помогу тебе, Скелет.

– Ты действительно настоящий друг.

Я мягко улыбнулся. Стало даже немного грустно, что после не удастся забрать этого милого толстячка-добрячка с собой. Мне не хотелось, чтобы остальные титаны продолжали издеваться над ним, но Эписфан искренне любил свою семью даже в такие моменты.

– Возможно, это наша первая и последняя встреча, Скелет. Так что я хочу оставить о себе хорошие воспоминания. – он шмыгнул носом, и я заметил, как на его глазах наворачиваются слёзы.

– Мне действительно нужна твоя помощь. Ты хорошо знаешь Тартар, в отличие от меня.

– Куда нам следует пойти?

– Я не знаю точно, где находится Богиня, которую ищу, но думаю, что мне нужно в эпицентр Тартара. Скорее всего там процветает энергия Хаоса.

– Эпицентр… – протянул титан. – Туда сейчас направился Кронос, если он нас увидит, будет плохо. Они изо всех сил ищут Аида.

– А тебя куда отправили?

– На окраину… В эпицентре жутко жарко, а на границе невыносимо холодно.

– А что там на границе?

– Ты и правда с поверхности, раз ничего не знаешь, Скелет! – снисходительно улыбнулся титан.

– Тогда просвети меня, Эписфан, а я в долгу не останусь!

– В эпицентре Тартара находится громадный вулкан. Он периодически извергается. У моих братьев есть любимая игра – скидывать туда кого-нибудь и смотреть, как тот будет выбираться. Как вспомню того несчастного, которого однажды туда сбросил, так всё тело начинает дрожать…

– Разве из вулкана можно выбраться?

– Не-а… Но помереть-то здесь всё равно никто не может, вот и барахтаются в лаве целую вечность. Иногда им везёт, и поток прибивает к камням, тогда есть шанс вскарабкаться назад.

– Значит в эпицентре нет энергии Хаоса?

– Нет, Скелет. Она на окраине. Там дальше только пустота и вечный холод, никто не выживет в таких условиях, разве что…

– Бог. – усмехнулся я, понимая, что не зря встретил этого титана.

Словно сама судьба благоволила мне. Не обошлось ли тут без влияния мойр?..

– Да, ток Боги тут это… Сумасшедшие все и бешенные. Чем дольше находишься в Тартаре, тем больше тупеешь. Хорошо, что я тут родился, и мне такое не грозит!

– Ты и правда очень умный, Эписфан!

Он гордо улыбнулся:

– Мне нравится быть твоим другом, Скелет!

– Что ж, думаю, мне тоже нужно сходить на границу Тартара. Ты часто там бываешь?

– Иногда Кронос заставляет туда топать. Но я и не против. Порой если смотрю вдаль, то иногда вижу женский силуэт. Представляешь, Скелет?! Ну, какой же силуэт может быть там, где царит Хаос! Неужто та самая Богиня?

Похоже вот и ответ, где нужно искать Эриду. Хаос был в самой природе Богини, она буквально состояла из него, да и в её планах было наполнить ящик Пандоры, а обитель Хаоса – идеальное место для этого. Лучше не придумаешь!

Мы двинулись к окраине. Как и ожидалось, путь был не близким, но мне повезло! Эписфан, будучи обитателем Тартара, знал его как свои пять пальцев и избегал все видимые и невидимые преграды. Такие, как например адские пески, пожирающие жертву и заточающие её во тьме. Он спокойно обошёл их, и я лишь издали наблюдал за тем, как едва заметно двигается песок, порой завихряясь в невидимом водовороте.

Когда землю накрыл огненный дождь, титан спрятал меня в ладонях, чтобы уберечь от него. Он всё ещё не знал, что я Бог, а я не стал говорить ему правды, поскольку это могло усугубить наши тёплые отношения. Запах горящей плоти забил лёгкие и не выветривался из них до бурлящего зловонного озера. Обойти его оказалось невозможным, так что титан просто перешёл жижу вброд, обеспокоенно поглядывая на меня.

Стоило титану ступить на сушу, как я перегнулся через его огромный мизинец и почти выблевал внутренности. Не могу даже описать букет ароматов, что чувствовал… Будто рвоту тысяч людей смешали со зловонным поносом и оставили мариноваться на солнце, периодически доливая туда свежую порцию помоев. Зато теперь решилась загадка зловония Эписфана, ведь, как он упоминал ранее, Кронос периодически гонял его на границу, и озеро приходилось пересекать не единожды.

– Ты в порядке, Скелет? – сочувствующе спросил Эписфан, наблюдающий за моими страданиями.

Я неуверенно кивнул, вытирая рот гиматием. Думаю, сейчас моё лицо ничем не уступало по цвету молодому зелёному огурчику. Правда, чувствовал я себя отнюдь не так бодро…

– Я этот смрад даже не чую, привык уже. – подтвердил мои предположения титан.

– Долго нам ещё идти? – с надеждой спросил я.

– Ещё немного. Нужно перепрыгнуть через расщелину и пройти пустырь, тогда будем на месте.

– Ты можешь показать мне, где видел тот силуэт?

– Думаю, да. В прошлый раз заметил его недалеко от утёса.

Он ускорил шаг, за что я был тысячу раз благодарен. Так меньше воняло от ног, побывавших в озере, да и к цели двигались быстрее.

Расщелина представляла собой огромную пропасть, тянущуюся до самого горизонта. Даже титану пришлось разбежаться, чтобы её перепрыгнуть. На пустыре мы снова заговорили о разном. Я пытался объяснить Эписфану вкус мороженого и торта «Наполеон», а он в свою очередь рассказывал об ужасах Тартара. Оказалось, я не видел даже половины… Далёкое небо в молниях, которое открылось мне, едва я спустился, оказалось землёй ураганов. По крайней мере так эту область окрестили титаны. И даже они старались туда не соваться, если, конечно, не хотели понаблюдать за летающими среди воздушных потоков душами.

Эписфан сказал, что однажды его братья так увлеклись, что один из них и сам попал в эпицентр смерча, и потом долгое время блуждал среди бесконечного дождя, пытаясь вернуться назад. Развлечения титанов были варварскими, абсолютное большинство было воинственными и жаждущими мести, потому и отыгрывались на душах грешников. По словам Эписфана встречались и нормальные, но они боялись и слово сказать поперёк Кроносу. Я их понимал. Папашка Аида был не тем, с кем хочется вести диалог.

Так слово за слово мы наконец остановились на огромном утёсе, резко обрывающемся прямо в бесконечную пустоту. Титан вглядывался в беспросветную ночь, слегка морщась.

– Здесь я видел её в последний раз.

Глава 14. Судьба человека.

Дальше не было ничего, лишь бесконечная пустота всепоглощающего Хаоса. Уверен, что, если кого-то сбросить сюда, он больше никогда не вернётся. Баловались ли этим братья Эписфана? Скорее вряд ли. Ещё после того, как титан перепрыгнул расщелину, заметно похолодало. По низу гиматия поползла корочка льда, с каждой минутой поднимаясь всё выше и выше. Холод и тьма – это и есть смерть. Пусть из Хаоса когда-то и зародилась жизнь, но на это ушло колоссальное количество времени. Сможет ли такое повториться, когда Эрида откроет ящик Пандоры? Возможно, но мне не хотелось рассматривать этот исход.

– Даже кости стынут, а у тебя, Скелет?

У Эписфана уже зуб на зуб не попадал, как и у меня. Что ж, придётся всё же использовать пламя.

– Возможно, тебе стоит вернуться назад? – предложил я. – Ты и так здорово мне помог, Эписфан! Я благодарен за всё!

– Я не могу просто так уйти! Ты мой друг, и я должен знать, что с тобой ничего не случилось.

– Тогда я разведу для тебя костёр.

Титан повертел головой в поисках хоть каких-нибудь деревьев, но, ожидаемо, ничего не обнаружил. Я же осторожно спрыгнул с его плеча и выпустил синее пламя прямо на краю утёса. По телу сразу же пробежала волна приятного тепла.

– Ничего себе! – удивлённо протянул титан. – Ты не говорил, что так умеешь.

– Прости, что скрывал от тебя своё имя. Я и есть Аид.

– Я догадывался. – пожал плечами Эписфан, присаживаясь на землю, с удовольствием подставляя жару закоченевшие ладони.

– Тогда почему не сообщил обо мне Кроносу?

– Просто ты первый, кто отнёсся ко мне как к хорошему другу, а не пытался оскорбить или обидеть. И мне было интересно с тобой разговаривать. Поэтому я не сдал тебя Кроносу и не собираюсь этого делать.

– Не буду лукавить. Сначала мой интерес к тебе носил кощунственный характер, но позднее я понял, что действительно не лгу, когда говорю о том, что мы с тобой друзья.

– Что бы ни произошло, Аид, я поддержу тебя.

Я грустно улыбнулся, наблюдая за тем, как он подвигается поближе к костру.

– Возможно, когда всё закончится, назад вернусь уже не я. – я стянул с плеча гиматий и брошь, увеличивая их в размерах и делая теплее. – Так что буду рад, если ты примешь мой прощальный подарок.

– Имеешь в виду, что случившееся изменит тебя?

– Да, образно выражаясь.

Титан поблагодарил и, с удовольствием закутался в обновки, вертя в руках брошь. Для сознания, никогда не бывавшего на поверхности, даже обыкновенные вещи были величайшим сокровищем. Жаль, что мне не удастся угостить его чем-то вкусным и со всеми почестями принять в Подземном дворце.

– У меня никогда не было таких красивых вещей. Спрячу и буду хранить, чтобы никто из наших не узнал.

– Если я не вернусь, уходи, Эписфан.

Помахав ему рукой на прощание, я выпустил магию в ноги и без оглядки направился прямиком в чёрный туман, представляющий собой первородное пламя Хаоса. Холод пронзил тело мириадами игл, так что пришлось усиливать магию. Чем дальше продвигался, тем темнее становилось. Интересно, как Эписфану удалось разглядеть силуэт Эриды? Неужто у титанов такое хорошее зрение, хотя…

Я тоже постарался смотреть на окружавший меня туман через пламя, это должно было облегчить поиски Эриды. Однако шагать даже с помощью магии было невыносимо тяжело. На лбу от натуги выступила лёгкая испарина, но останавливаться было не в моих правилах, особенно сейчас. Честно говоря, мне даже нравилось, что физические муки отвлекали от куда более ужасных вещей.

Страх – вот, что на самом деле я чувствовал с момента, когда узнал правду. Где-то мне довелось слышать, что умирать за благое дело не должно быть страшно, но автор этих слов врал. Тьма прекрасно подчёркивала ужас ситуации, усугубляя её. Если мне удастся победить Эриду – Аид скорее всего вернётся пожинать плоды триумфа, а я умру. Если Эрида откроет ящик Пандоры – я тоже умру, поскольку моя душа не бессмертна, как у Богов. Выходит, мой конец предрешён в любом случае… Казалось, есть ли смысл бояться, когда ты уже мёртв? Да, это действительно бессмысленно, но страх по сути своей вещь иррациональная, так что глупо загонять его в рамки логики.

В какой-то момент моего долгого блуждания по обители Хаоса дышать стало легче, а пламя загорелось ярче. Это явно было знаком приближения к цели, и вскоре мои догадки подтвердились.

На огромном облаке чёрного пламени, будто на мягкой перине, возлежала Эрида с собственной персоной. Её правая рука покоилась на ящике Пандоры, оглаживая пухлую крышку. Артефакт, казалось, несколько увеличился в размерах, расширившись. Видимо количество энергии, которое он впитал, было воистину колоссальным! Даже находясь в отдалении, я чувствовал исходящую от ящика мощь, рвущуюся наружу.

– Ты пришёл к самому началу представления, как и предрекали мойры. – заметила она, даже не обернувшись в мою сторону. – Однако, в отличие от тебя я всё предусмотрела: пророчеству не суждено сбыться.

– Просветишь? А то я не в курсе.

– Почему бы и нет. Всё равно итог будет одинаковым.

– Тогда я слушаю.

– Хм… Как насчёт того, чтобы выпить? Хочется сделать нашу беседу приятной.

– А у тебя припасено вино и чаши?

– Сберегла. Хотела в последний раз насладиться хмельным напитком Диониса, пока всё вокруг не поглотит мрак.

– Раз так любишь пить, зачем же лишать себя такой радости?

Она возникла напротив, усмехаясь. С правой стороны от неё действительно вырос глиняный сосуд с вином, а с левой – килики (чаши для вина). Чёрное пламя образовало очертания стола и двух стульев, один из них отодвинулся, словно приглашая сесть. Я подчинился.

– Когда наши килики опустеют, я открою ящик Пандоры.

– Значит, можно считать это нашим первым и последним разговором?

– Кажется, вино ударило тебе в голову, хотя ты даже к нему не прикасался.

– Ты права. Оно на меня дурно влияет.

Я взглянул на багровую жидкость в чаше, невольно вспомнив о том, как играл в старую деву с Артемидой. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Слышал, что греки когда-то разбавляли вино водой, но сейчас это было излишним.

– Не имеет значения, что я сделаю или скажу, ты всё равно откроешь ящик Пандоры?

– Всё верно. Но не вижу никаких причин для беспокойства. Ты не умрёшь, Аид.

– Как сказать…

Это не так, Эрида… Я умру. Мне страшно… Так, как не было никогда в жизни.

– Ты забавный. Сильно изменился за время, которое мы провели порознь.

– Раз я такой забавный, может расскажешь о деталях пророчества? Ты не удивилась тому, что я пришёл.

– Всё очень просто, дорогой Аид. – её губы растянулись в усмешке. – По пророчеству лишь ты можешь меня остановить. А если процитировать дословно:

Пандора жертву принесла,

Сокрыла ящик на века.

Его лишь Хаос возродит,

Безмерный голод утолит.

Эриде в Тартар путь открыть,

Своих предать, себя забыть:

Всё это о тебе, Аид.

Судьба тебе благоволит,

Возьми сокрытое внутри

И в жертву душу принеси.

– Тогда почему ты не боишься? Я же здесь, а значит это прямое доказательство правдивости пророчества.

Богиня не выдержала и расхохоталась, едва не расплескав вино из чаши.

– Всё очень просто, Аид. Как ты уже понял: любой может открыть ящик Пандоры, но закрыть под силу лишь смертной душе, что пожертвует собой.

Разумеется, я не нуждался в её разъяснениях. Едва прозвучали слова пророчества, стало ясно: моя душа родилась ради этой жертвы. Она не случайно подошла Аиду, а изначально была избрана. В этот момент я почувствовал себя ягнёнком, которому разрешили появиться на свет лишь за тем, чтобы зарезать к празднику урожая или принести в жертву ради плодородия полей. Жизнь никогда мне не принадлежала, и от этого было горько.

– Если ты думаешь о том, какие у тебя есть пути решения. Можешь не думать – их нет.

– Говоришь, ящику просто нужна душа? В Тартаре полно таких, почему бы мне не пожертвовать кем-то из них?

– Кому, как не тебе известно, милый Аид. Души в Тартаре давно утратили человечность, а значит не подойдут на роль жертвы.

– И ящик это поймёт? Какой избирательный! – фыркнул я.

– Таков механизм работы. Я бы посоветовала тебе обратиться за консультацией к Зевсу, вот только он вряд ли этому обрадуется. Да и у тебя всё равно нет на это времени. Чаши почти опустели.

Страшно. Не хочу умирать… Почему я?.. Почему именно мне довелось оказаться здесь?.. Уверен, я даже не думал о том, чтобы пожертвовать собой и стать героем, так зачем…

– Я скажу так, Эрида: веришь ты или нет, но прямо сейчас у меня есть то, что закроет ящик. Последние две строчки пророчества как раз говорят об этом, поэтому предлагаю тебе остановиться и передать мне артефакт.

Она ни за что мне не поверит… Я не могу сказать о том, что не являюсь настоящим Аидом. Что же делать?.. Попытаюсь объяснить хотя бы намёками.

– Хорошая выдержка. Всё же Тартар стал отличным погребом для вина.

– Я не шучу, Эрида. Отдай мне ящик!

– Ещё скажи, что ты не настоящий Аид, а внутри тебя находится смертная душа? Это просто смешно, дорогой! Не пытайся запутать меня, всё уже решено.

– Ты даже не допускаешь мысли, что это может оказаться правдой?

– Когда-то давно я слышала об особом ритуале. Но даже если Бог решится на него, вероятность найти подходящую душу невероятно низкая.

– Но она не равна нулю.

– Не равна. Хоть ты и ведёшь себя несколько иначе, это не значит, что я тебе поверю.

– Я забочусь о благополучии Царства мёртвых и восстанавливаю Подземный дворец.

– Похвально.

– Веду подсчёт душ и налаживаю связи с Олимпийцами.

– О-о-о… Какой молодец!

– Заключаю контракты с душами и даю им шанс на перерождение.

– Говоря обо всех этих вещах, ты намекаешь на то, что не являешься настоящим Аидом?

– Я Аид.

Чёртово проклятие мойр!..

– Плохо тебя понимаю, дорогой. Если ты не Аид, то скажи мне об этом прямо. Если скажешь, то я подумаю отдать ли тебе ящик Пандоры. Поведай мне свою историю.

Я промолчал.

Это мой эшафот.

– Понимаю твоё желание всё предотвратить. По началу Хаос может пугать. Но поверь, тебе совершенно нечего бояться. Ты не умрёшь как простой смертный, а как Бог лишь соединишься с первородным Хаосом на веки вечные! В этом и заключается истинное блаженство!

Моя лебединая песня.

– Вино слишком сладкое. Стоило выдержать ещё сотню лет.

– Правда? А мне, напротив, показалось достаточно кислым.

– Всё дело в разнице восприятий. Как думаешь, чем Боги отличаются от людей?

– Мне обязательно отвечать на твой абсурдный вопрос?

Я пожал плечами. Голова уже затуманилась от алкоголя, однако, это пьяное забытие подарило мне спокойствие.

Мне страшно. И это нормально. В отличие от всех жителей Земли, я уже мёртв.

– Боги могут распоряжаться судьбами людей. Мы обладаем немыслимой мощью и бессмертием. И это лишь самое основное.

Я кивнул.

– Сам-то что думаешь об этом?

На дне чашки оставалось не так много хмельного напитка. Вскоре наш разговор закончится.

– Мы одинаковы. Так же любим и ненавидим, плачем и смеёмся, доверяем и предаём. Люди были созданы по подобию Богов и ни в чём не уступают им.

– С каких пор ты так проникся к людям? – рассмеялась она, облокотившись на стол, вглядываясь в мои глаза. – Ты действительно сильно изменился.

Даже если уже мёртв, вновь умирать всё равно страшно…

– Многие ошибки Боги совершают от того, что не считаются с людьми. И ты рискуешь оказаться в их числе, Эрида.

– В Богах нет смертной души, Аид. Мне ничего не угрожает.

– Но процитированное тобой пророчество говорит об обратном. Ты просчиталась, когда сбросила смертных со счетов.

– С какого бы угла ты ни подступился, тебе не удастся разубедить тебя. Это ты погряз в ненависти к собственному брату, а не я, ты пошёл против него, и ты добровольно открыл мне врата Тартара! Брось свои жалкие попытки всё исправить.

– Это не только моя вина. Не прикидывайся непричастной, Эрида. Мы оба прекрасно знаем, что ты вмешалась в тот раз, как было когда-то с яблоком раздора.

– Даже если и вмешивалась. У тебя нет никаких доказательств. А если бы и были, это уже неважно. Делай последний глоток, Аид. Я же вижу, что ты тянешь время.

Я засмеялся. Все мои попытки разубедить её были тщетными. Пророчество сбывалось вплоть до последней строчки.

– Вино действительно плохо на тебя влияет.

– Стараюсь сдерживаться и не нагрубить.

– О-о-о… Похвально, но не думаю, что в этом есть смысл.

– Твой план провалился, шмара. – грубо заметил я, последним глотком осушив чашу. – В следующий раз не пренебрегай силой смертных.

– Прощай, Аид.

Мойры прекрасно знали, какую сторону я выберу. Стоило крышке приоткрыться, как я запечатал её навсегда.

…

Синее пламя словно окутало всё вокруг, заставляя Эриду отпрянуть от ящика. Уже поздно она поняла, что план провалился. Воспользовавшись замешательством, Аид заковал Богиню в мощные кандалы, окутав весь силуэт сплетённой из магии сетью, на давая теперь и шанса сбежать. Ящик Пандоры оказался несколько раз обёрнутый вуалью из синего пламени и завис в воздухе рядом с истинным Богом смерти. Пламя бушевало вокруг, его мощь будто бы усилилась, словно владелец перешёл на новый уровень.

– Невозможно! – вскричала Эрида. – Ты говорил мне правду! Внутри тебя был смертный!

Он закатил глаза, затыкая её рот. Ни к чему слушать пустую болтовню. Верховный Бог был намного сильнее обычной Богини, а теперь с ящиком Пандоры, наполненным Хаосом, его могущество достигло зенита. Взгляд упал на зависшую в воздухе золотую пыль – всё, что осталось от пожертвовавшей собой смертной души.

«Честно говоря, не думал, что от тебя что-то останется» – подумал Аид. Он надеялся, что все доказательства существования замещающего его смертного будут уничтожены, но теперь то ли из секундного чувства стыда или жалости, то ли из-за непонятного порыва благородства не мог оставить здесь что-то столь светлое.

Он подозвал кувшин, варварски выливая из него остатки вина, и заставил неестественно светлые для этого места, мерцающие частицы влететь внутрь. Синее пламя закрыло сосуд на подобие крышки. А сам Бог тем временем вернулся взглядом к Эриде. В её глазах можно было разглядеть и непонимание, и ненависть, и горечь потери. Сотни лет пошли прахом из-за смертного. Вот только кто поверит предательнице. Аид собирался позаботиться о том, чтобы о заменявшем его смертном никто не узнал.

На самом деле Бог никогда не покидал своего тела. Он притаился на задворках сознания, так что никто, включая самого призванного не мог его разглядеть. Сказать по правде, подобное времяпрепровождение Аиду пришлось по душе. Кому же не понравится наблюдать за тем, как кто-то решает все твои проблемы. Смертный стал чем-то вроде личного раба, у которого нет иного выбора, кроме как подчиниться воле хозяина. Пару раз Аид вспыхивал и порывался отправить наглеца туда, где ему самое место, но, когда скинутые во мраке Эреба воспоминания вернулись, пыл окончательно поумерил. Пусть завершит все дела до конца, а уж потом истинный Бог смерти вернётся.

Всё это время Аид лишь задавался вопросом: «в чём разница между нами?». Смертный интересовал Богов куда больше, чем он сам. Ни Аполлон, ни Афина, ни Арес, ни кто бы то ни было ещё из племянников никогда не смотрел на него так, как на фальшивку. А когда смертный с первого взгляда понравился Персефоне – Аиду хотелось лишь выть. Сколько бы ни пытался, не мог заслужить расположения Богини, а тут фальшивка напрочь её игнорирующая сразу снискала любовь. Разве так бывает?

Впрочем, Аид не был дураком. Пусть думают, что смертный никуда не делся. Разумеется, ему не хотелось вживаться в неприятную роль и пренебрегать собственным комфортом, но это нужно лишь на время. Вот женится на Персефоне, и можно потихоньку возвращаться к привычному укладу.

«Скажи спасибо, что не оставляю тебя в Тартаре. Всё же ты неплохо поработал» – мысленно обратился он к сосуду, как будто там его кто-то мог слышать.

Со всем своим грузом Бог смерти направился к выходу из Тартара. Как удачно, что незадачливый смертный связался с титаном, и теперь Аид представлял не только расположение остальных громил, но и прекрасно знал короткий обратный путь.

– Ты вернулся! Всё в порядке?! – закричал ему Эписфан, но Бог даже не удостоил его взглядом, пролетая мимо.

Если умозаключения верны, то теперь каждый Олимпиец будет бояться его, и даже Зевсу придётся с ним считаться. Никто ведь не хочет, чтобы Аид открыл ящик Пандоры. А он так и быть примет причитающиеся лавры спасителя!

Глава 15. Герой.

Восхищение в глазах присутствующих у врат Тартара Богов и сторуких гигантов было наслаждением для Аида. Наконец-то! Спустя тысячелетия они смотрят на него так, как ему бы того хотелось. Даже Зевс! Старший брат теперь точно будет считаться с его мнением. Аид ликовал, но радость не показывал. Не хватало ещё разрушить идеально созданный образ, который заботливо подготовил для него смертный.

– Аид, прости, что оставил тебя! Я вёл себя прямо как пубертатный подросток! Это недостойно Бога! – тут же подлетел к нему Аполлон. – Ты в порядке?

Аид выдавил улыбку. Теперь приходилось отчасти копировать поведение смертного, чтобы Боги, особенно Аполлон, который действительно подошёл к нему слишком близко, ничего не заподозрили. Судя по всему, Бог искусств был единственным, кто что-то предполагал по поводу фальшивости личности Аида и сейчас был главной проблемой на пути к сокрытию правды. Пленённую Эриду уже можно не брать в расчёт.

– Тебе не нужно беспокоиться. Я должен был всё тебе объяснить. – Аид похлопал его по плечу. – Ты тоже меня прости. Следовало посвятить тебя в свои планы изначально, уверен, ты бы точно поддержал меня.

– Никаких проблем. – сразу засиял Бог искусств, но серьёзно добавил. – Но прошу тебя больше ничего от меня не скрывать. Мы ведь друзья и должны доверять друг другу!

«Отныне только ты так считаешь. Твой друг никогда не вернётся. Сейчас он лишь пыль в сосуде, который я скрою от чужих глаз. Совсем не понимаю, зачем вообще забрал остатки души с собой, а не оставил в Тартаре. Какое мне может быть дело до смертного?»

– Дядя! Теперь я зауважал тебя ещё больше! – сгрёб его в медвежьи объятия Арес.

Спас Аида от ненавистных телячьих нежностей Зевс. Хотя слово «спас» вряд ли подходило к дальнейшим действиям верховного Бога.

– Ты должен был всё рассказать. – старший брат впервые искренне обнял его, ласково растрепав волосы. – Мы бы помогли тебе с ящиком Пандоры. Кто бы мог подумать, что эта змея! – он бросил красноречивый взгляд на Эриду. – За всем стоит!

– Я думала, она оставила попытки рассеять распри между Богами после случая с яблоком раздора. – задумчиво заметила стоящая рядом с ним Гера.

– Мы все недооценили козни Эриды. – похлопал его по широкой спине Аид. – Однако теперь всё будет хорошо, и надеюсь, что между нами больше не будет недопониманий и пустых ссор?

– Мы братья, Аид! Даже когда мы были порознь, я не переставал тебя любить, но сейчас действительно горжусь тобой!

«Любил ты меня. Ну, конечно… Ещё скажи, что грызла совесть из-за того, как вы все со мной обходились! Ненавижу каждого из вас, праздных Олимпийцев!»

– Что ты намерен делать с ящиком Пандоры? – вклинился в разговор Посейдон.

«Уж точно не отдавать его вам. Впервые судьба подарила мне такое преимущество!» – вновь подумал Аид.

– Я со всей ответственностью позабочусь об его охране. – заверил присутствующих Бог смерти. – Уверен, что в Царстве мёртвых, куда и так нелегко попасть, артефакт будет в целости и сохранности. Могу поклясться, что теперь никто его не откроет.

– Ящик Пандоры полностью моя ответственность. – отстранился от него Зевс. – В этот раз я бы серьёзно охранял его. Приставил бы лучших героев и самых жутких чудовищ!

«Со своим сынком Гераклом во главе! Ага! Так я тебе и поверил! – мысленно фыркнул Аид. – Это из-за тебя ящик вообще появился на Земле! А ты ещё и умудрился его потерять!»

– При всём моём уважении, брат. Я считаю Царство мёртвых самым подходящим местом. И кому, как не закрывшему ящик теперь достаются права на него? Я пошёл на большие жертвы, чтобы запечатать замок!

Аид чувствовал, как Эрида прожигает его взглядом. Теперь только она знала правду, но он позаботится о том, чтобы никто не поверил её словам, а ещё лучше – убедит низвергнуть Богиню до суда. Теперь-то его голос имеет неоспоримый вес!

– Дядя прав, отец. А мы поможем ему в охране! – вступился за Бога смерти Арес.

– Мы с сестрой тоже считаем Царство мёртвых лучшим из мест хранения. – улыбнулся Аполлон. – У Аида потрясающий зверинец. Честно говоря, я был сильно удивлён, что он не притащил из Тартара титана.

«Этот идиот бы точно в конечном итоге уговорил Тюфяка пойти с ним. Хорошо, что я не такой ненормальный» – подумал Аид, слегка нахмурившись.

– Ни тебе, ни Рею никогда не нравились мои зверушки. – протянул Бог смерти, стараясь соответствовать образу.

– Уж прости! Не могу проникнуться твоими мантикорами и амфисбенами. – беззлобно засмеялся Аполлон. – А Машенька до сих пор снится мне в ночных кошмарах!

– Что ж, Аид. Похоже мне и правда стоит довериться и оставить охрану ящика за тобой. Однако имей в виду, что мы тоже будем в этом участвовать. – всё же согласился Зевс. – Если раньше я бы мог уничтожить ящик Пандоры, то сейчас он переполнен энергией Хаоса. Стоит лишь начать разрушать его – выпущу всё на свободу.

– Нам лучше навсегда похоронить артефакт в недрах Царства мёртвых. – согласился Посейдон. – Стоит создать отдельную глубокую яму для него, защищённую нашим общим пламенем, с круглосуточной охраной.

– Я займусь строительством, как только вернусь в Подземный дворец.

– Рассчитываем на тебя, брат. – Зевс похлопал его по плечу так, что Аид чуть не сложился под тяжестью его руки.

– Раз мы разобрались с ящиком Пандоры. Остаётся последний вопрос: как следует поступить с Эридой? По-моему мнению, она должна предстать перед справедливым судом. – спросила Афина, останавливаясь напротив пленённой Богини.

– Чего с ней разговаривать? – фыркнул Арес. – Сбросим в Тартар и дело с концом!

– Нечего слушать предательницу! – поддержал его Гермес. – Мы в который раз убедились, что лучше не ждать ничего хорошего от этой стервы!

– Но мы не можем не дать ей слова! Мы не должны уподобляться ей и срывать свою злобу!

«Афина… Как всегда, за справедливость! Но в моих интересах, чтобы Эриду скинули в Тартар без суда, чтобы не пришлось опровергать её ложь»

– Афина права, отец, мы должны узнать о злодеяниях Эриды из первых уст. – поддержал Богиню мудрости Аполлон.

На этот раз, даже не вмешиваясь, Эрида вновь породила вокруг себя распри и раздор. Боги спорили о том, как лучше поступить. Аид молча ждал, поймав на себе яростный взгляд тёмных глаз. Впрочем, его никак не заботили чувства Богини, пусть получает по заслугам! Она заслужила эту кару сполна!

– Что ты на это скажешь, Аид?

После вопроса Зевса все взгляды устремились в сторону Аида, которому сложно было сдерживать внутреннее ликование. Всё шло как по маслу! Идеальней не придумаешь! Сам Зевс спрашивает его мнение!

– Вам недостаточно самого факта, что она похитила ящик Пандоры и столетия напитывала его энергией Хаоса, чтобы вынести приговор? – развёл руками Аид, тяжело вздохнув. – Если бы не её подстрекательства, я бы ни за что не пошёл против тебя, брат.

«Ты станешь козлом отпущения, Эрида. Уж такую роль для тебя уготовила судьба! – усмехнулся про себя Аид. – Правду и ложь! Прошлые проступки и ошибки! Я повешу на тебя всё, что мне выгодно!»

– Возможно, всё же стоит позвать Фемиду? – ещё раз попыталась призвать всех к благоразумию Афина. – Она точно вынесет беспристрастный приговор Эриде.

– Тебе не кажется, что это лишнее, Афина? – хмыкнул Арес. – Неужели одних слов дяди тебе недостаточно? Я знаю, что такое – быть изгоем в собственной семье, но даже при всей своей ненависти к Олимпу, дядя защитил нас!

– Не драматизируй, Арес. – закатила глаза Артемида. – Впрочем, я тоже склонна верить Аиду.

Эрида тихо шипела, но была не в силах подавить сильное пламя Аида. Он же лишь увеличил контроль, лишив её возможности издавать даже звуки.

– Каким будет твоё решение, старший брат? – Аид решил надавить сразу на Зевса. – Мне пришлось спуститься в Тартар и закрыть ящик Пандоры, чтобы тем самым спасти всех нас, а ты до сих пор не доверяешь мне?

Зевс хмуро взирал то на младшего брата, то на пленённую Богиню.

– Не будет ничего страшного, если мы позволим Эриде говорить. Её слова мало, что изменят. – заметила Гера.

– Как ты и сказала, дорогая. Её слова ни на что не повлияют. В таком случае, зачем нам слушать тот бред, что она собирается нам сказать?

«Да, старший брат! Сделай это!» – мысленно Аид уже потирал руки. Когда ему в последний раз так везло? Кто бы мог подумать, что согласиться на предложение мойр будет наилучшим решением за всю его бесконечно-долгую жизнь. Он мог бы убить тысячи, нет, десятки тысяч смертных, чтобы повторить этот успех. Но, к счастью, всё уже было сделано одной.

– Она связана с Кроносом. Если оставим на свободе, может придумать, как освободить его. Титаномахия была всё равно, что Хаос. Раз до ящика Пандоры теперь не добраться, она прибегнет к хитрости, чтобы сбросить оковы, а затем использует титанов.

«Разумеется, это ложь. Но сейчас глупые Боги поверят всему, что я скажу» – усмехнулся про себя Аид, вновь усилив контроль над пламенем настолько, что Эрида не могла даже шевельнуться, дабы выразить протест.

– Откуда тебе об этом известно? – нахмурился Посейдон.

– Узнал это от одного из последних детей Кроноса, Эписфана. Он сказал, что Эрида говорила о таком плане с Кроносом.

– Это так на тебя похоже. – улыбнулся Аполлон. – Наверняка, успел подружиться с этим титаном?

– Ты хорошо меня знаешь. – кивнул Аид. – В знак дружбы оставил ему свою брошь и гиматий.

Все закивали, гиматия ведь и правда не было, а раз Аполлон поддерживает Аида то, стало быть, это действительно в его стиле.

– Хватит разговоров. – наконец определился с решением Зевс. – Именем Олимпа, Эрида – Богиня хаоса и раздора приговаривается к вечному заточению в Тартаре! Посейдон, Аид! Приведите приговор в исполнение.

– Как пожелаешь, брат.

«Сама виновата, что связалась со мной, зная пророчество» – подумал Аид, удерживая Эриду над вратами, пока Посейдон открывал их мощным пламенем цвета морской волны.

– Да будет так!

Бог смерти выбросил её в бездну как сломанную игрушку, вместе с Посейдоном захлопнув врата за ней навсегда. Это был конец козням тёмной Богини и окончательный триумф Аида! Боги и сторукие гиганты, защищавшие врата, ликовали. Наконец-то имя Бога смерти славили, а не замалчивали. Теперь все до последней нимфы будут питать к нему уважение и благодарность!

К кругам Эреба шли все вместе. Гиганты остались позади, помахивая вслед уходящим Богам. Их долг на этом не закончился.

– Ты забрал из Тартара кувшин вина? – с улыбкой спросил Аполлон. – Неужели там можно такое найти?

– Это Эрида припасла его для особого случая, а я решил, что не стоит добру пропадать.

– Все волнуются за тебя. – поравнялась с ними Афина. – Медуза чуть с ума не сошла, когда узнала правду. Да и остальные сильно паниковали, порываясь пойти за тобой.

– Цербера невозможно было успокоить. – добавила Артемида. – А Рей, кажется, чуть не совершил сэппуку. Он ведь должен был тебя защищать, а вышло ровно наоборот.

– Не знал, что Рей так переживает за меня…

– Это кодекс воина. – пояснил Арес. – Если даёшь клятву, то обязан сдержать её, что бы ни случилось. Поскольку Рей бывший самурай, то воспринял твой поход в Тартар как величайшую угрозу.

– Не думаю, что кто-то из вас или обитателей дворца должен винить себя в моём решение. Я намеренно никому не сообщил о том, что собираюсь делать.

– Но ты сделал это потому, что думал – мы не поверим. – тяжело вздохнул Аполлон. – Прости, в будущем мы будем к тебе внимательней.

«И я непременно этим воспользуюсь» – лишь констатировал факт Аид в своей голове.

– Что насчёт вина? Не хочешь выпить вместе? – спросила Артемида. – Думаю, это могло бы стать отличным завершением твоего подвига!

– Подвига?..

– Да, ты ведь герой, который спас нас от поглощения Хаосом!

– О дяде должны слагать легенды!

– Ну, что вы… Я просто не мог поступить иначе…

«Продолжайте славить меня! Как же это приятно!»

– Ты открылся для меня с другой стороны, младший брат. – улыбнулся Зевс. – Отныне на Олимпе тебе будут рады в любое время!

– В Подводном царстве тебе тоже будут рады. – добавил Посейдон, на его уставшем лице отразилась едва заметная улыбка.

Боги вошли во мрак Эреба. Он пропустил всех без каких-либо проблем, поэтому дошли относительно быстро, если можно было вообще применить понятие времени к этому мрачному месту. В коридоре у первого круга уже было не протолкнуться. Подскочивший Леон чуть не снёс Бога смерти с ног.

– Аид! Мы так переживали! Кто бы ещё оценил мою гениальность, если бы ты помер?!

– Отлипни от него! – тут же подбежала Лия, с материнской заботой начав рассматривать лицо, ухватив его за подбородок. – Ты точно в порядке? Ничего не болит?

– Не переживай, со мной всё хорошо. – постарался успокоить её Аид.

«Вот же лезут!.. Как это раздражает!» – на самом деле мелькало в его мыслях.

– Аид, рад, что ты не помер.

– А, Рей. – повернул он голову на знакомый голос. – Хорошо, что ты не успел сделать сэппуку.

Самурай нахмурился и ответил:

– Мне жаль, что я не выполнил свой долг. Если хочешь, накинь ещё сотню лет к моему контракту.

– Это лишнее. Я не пострадал, так что всё хорошо. – как можно приветливей улыбнулся Бог смерти.

– Аид! Мы так рады, что ты в порядке!

Горгоны заключили его в крепкие объятия, по пути стараясь переиграть друг дружку, оказавшись как можно ближе к Богу.

– Я переживала, что ты можешь не вернуться. – всхлипнула Медуза.

«Кажется, эта дамочка ему нравилась. Что ж, теперь это не взаимно»

– Аид. Мы ждём тебя завтра на Олимпе! Нужно отпраздновать победу над злом! – напоследок обнял его Зевс, заставив всех, в том числе и Горгон, отпрянуть подальше. – Надеюсь, больше у нас не будет поводов для семейных ссор.

– Давай оставим всё в прошлом. – поддержал брата Посейдон.

– Разумеется. Мы ведь семья. – выдавил из себя очередную улыбку Аид.

«Идиоты. Будто я поверю в то, что они искренни в своих намерениях! Стоит мне только оступиться, как снова отвернутся от меня» – подумал Бог смерти, провожая уходящих Богов взглядом.

– Ну, а мы будем праздновать уже сегодня! – улыбнулся Аполлон. – Дионис, не присоединишься к нам?

– Я-то с радостью! Давно хотел лично пообщаться с дядей!

«Ничего ты не хотел. Это просто очередной повод выпить…»

– Буду рад узнать тебя получше, Дионис. – лишь согласился Аид. – Правда, твой напиток на меня плохо влияет.

– Ничего, мы всегда можем снова сыграть в старую деву. – рассмеялась Артемида, вспомнив их первую встречу.

– Я мог бы подготовить для вас карты! – вклинился в разговор Гермес.

– Звучит как не самая удачная идея. – покачал головой Аполлон, дразня его.

«Как же они галдят… Вот бы запереться в подземельях! Впрочем, эти недалёкие нужны мне, чтобы в дальнейшем поддержать права на Олимп»

После вечера полного громких объятий и радостных тостов, Бог смерти без сил рухнул на собственное ложе, глядя в потолок. Кувшин, который он сразу переместил в покои, безмолвно притаился в углу, будто став частью интерьера. Аид провалился в блаженный сон, наконец, ощущая себя по-настоящему счастливым. И даже в объятиях Морфея теперь было уютно и тепло, ни один кошмар не потревожил его, пока по пробуждению он не обнаружил сидящего прямо перед кувшином Рея.

Аид подскочил словно ошпаренный, подбежав к недоумевающему самураю.

– Что ты здесь делаешь? – почти закричал он.

– Уже забыл, что я твой охранник и сплю с тобой в одной комнате для защиты?..

– Что ты делаешь у кувшина?

– А это… – протянул Рей, указав на него пальцем. – Я у тебя хотел спросить, какую зверушку ты решил притащить из Тартара?

– Не понимаю, о чём ты…

– Ночью он двигался.

Глава 16. Всё тайное становится явным.

Аид демонстративно встал между самураем и кувшином, заставив того сделать шаг назад.

– То, о чём ты говоришь – нереально, в кувшине ничего нет. – самым убедительным тоном заявил Аид.

– Я сам видел, как он сначала покачался, а потом отодвинулся к двери. – разумеется тот не поверил. – Можешь не скрывать зверюшку, которую притащил. Мы давно привыкли к твоим странностям.

– Хорошо, спасибо за поддержку, Рей. – Как можно приветливей улыбнулся Аид, подхватив злосчастный сосуд. – Пойду душ приму.

– С кувшином? – недоверчиво покосился на него Рей. – Впрочем, делай, что хочешь.

Бог смерти быстро скрылся в ванной комнате, поставив перед собой предмет сегодняшней головной боли. За эти пару минут он уже успел пожалеть, что поддался минутной слабости и решил забрать осколки души с собой.

– Какого Тартара вообще здесь происходит? – пробурчал он, смахивая пламя, закупорившее кувшин.

Внутри оказались маленькие золотые частицы, хаотично двигающиеся из стороны в сторону и отскакивающие от стенок словно резиновые мячики. Ещё недавно представлявшие собой лишь пыль, они будто бы слегка увеличились в размерах. Немного понаблюдав, Аид заметил, что стоит двум соседним столкнуться, как они сливаются между собой и продолжают носиться по всему пространству кувшина.

Вокруг каждой горело едва заметное пламя, оно то становилось золотым, то темнело, переходя в чёрный. Парочка и вовсе светилась алым, точно магия Ареса, не желая менять цвет.

Будучи Богом смерти, Аид прекрасно знал, как должна выглядеть растерзанная душа. Такое наказание, разумеется, применялось ранее как самая страшная кара для тех, на кого не хотели тратить время, чтобы сбросить в Тартар, но преступления были особо тяжкими. То, что находилось в кувшине не было похоже на остатки души, что не впитал ящик Пандоры, от одного вида странных частиц внутри всё сжалось. Смертный не должен был выжить! Это противоречило всем законам здравого смысла.

– Что это вообще такое?..

Разумеется, ответа на вопрос не последовало. Аид вновь закупорил кувшин и сел на холодный пол, буравя его взглядом. То, что было внутри пугало неизвестностью. Он на секунду серьёзно задумался над тем, чтобы уничтожить частицы, но едва попытался объять пламенем кувшин, как неведомая сила его оттолкнула. Чем бы ни были эти частицы – в них содержалось божественное пламя, причём довольно сильное, раз оно даже в зачаточном состоянии смогло противостоять сильной магии Бога смерти.

– Аид. Ты там не помер? – послышался из-за двери голос Рея. – Твоя рация надрывается.

– А, да… Я задумался. – Аид тут же открыл дверь и захлопнул её, запечатывая пламенем. – Тебе лучше туда не ходить, моя зверюшка несколько бунтует. – рассеянно засмеялся он, почесав затылок. – Ничего серьёзного, правда.

– Кого ты в этот раз притащил?

– Так... Ничего такого… Просто маленький комочек. – отшутился он, подхватывая рацию. – Да-да, это Аид!

– Аид! Ну, наконец-то! – раздался знакомый голос Бога искусств. – После того, как мы вчера временно запечатали ящик в твоей сокровищнице, ты выглядел совсем неважно. Ты точно в порядке? Я не могу позволить тебе снова остаться одному!

– Не стоит так беспокоиться, я в полном порядке. – попытался выдавить из себя приветливый тон Аид.

– В прошлый раз у тебя были проблемы со мраком Эреба, а буквально вчера ты только вернулся из Тартара. Точно ничего не произошло?

«Вот же прицелился. И как же его теперь отвадить?» – страдал внутри Аид, стараясь при этом сохранять дружелюбный тон. Это было непросто, поскольку поведение смертного сильно совершенно выбивалось из привычного образа самого Аида.

– Уверяю, со мной всё в порядке. – ещё раз повторил он, надеясь, что неуёмный племянник успокоится.

– Рад это слышать. Впрочем, сегодня у меня будет шанс убедиться в этом лично. Ты же помнишь, что сегодня на Олимпе начнётся празднование в твою честь?

«Как же такое забыть? Все наконец-то поняли, что я из себя представляю!» – лицо растянулось в довольной улыбке.

– Да. Я собираюсь прийти, вы ведь так стараетесь ради меня.

– Тогда увидимся вечером. Следи за своим состоянием, и, если что-то пойдёт не так, обязательно свяжись со мной или Афиной.

– До встречи.

Рей всё это время буравил Аида пронзительным взглядом, со стороны наблюдая за тем, как неестественно тот общается с Аполлоном. Ранее он бы обязательно начал ныть, что не хочет вылезать из норы, что у него много работы и вообще сроки по строительству горят, не говоря уже о том, что он не хочет столкнуться на Олимпе с бывшей. Однако сейчас Аид казался весьма довольным. Неужели Тартар действительно так сильно повлиял на него? Но прежде, чем Рей успел что-то сказать о своих сомнениях, за дверью послышался требовательный лай.

– Цербер без тебя с ума сходит. – спокойно заметил самурай. – Он воет с тех пор, как ты ушёл в Тартар.

На его удивление Бог смерти на адского пса отреагировал совершенно спокойно. Без обычных страданий, нытья и попыток спрятаться за Реем он быстро открыл дверь и тут же был сбит с ног любвеобильным пёсиком.

– Давно не виделись, Цербер. – Аид попытался погладить его по центральной морде, но тот внезапно оскалился и отпрянул.

«Какого Тартара он творит?» – успело пронестись в мыслях.

– Это же я? Что с тобой не так?

Бог смерти поднялся с пола и сделал шаг в сторону трёхглавого пса, который, напротив, отскочил назад и оскалился, с мощных клыков капала слюна, а глаза неестественно злобно блестели.

– Что с ним такое? Обычно, он от тебя ни на шаг не отходит… – удивлённо заметил Рей, наблюдающий за происходящим со стороны, он на всякий случай отошёл подальше. Странности преследовали его с самого утра.

– Видимо я непривычно пахну Тартаром. – пожал плечами Аид. – Он просто растерялся.

Цербер было залаял на настоящего хозяина, но внезапно принюхался и одним прыжком достиг двери в ванную, по которой тут же начал бить мощной лапой и отчаянно скулить, пытаясь протиснуться носом под дверь, полностью игнорируя обжигающее синее пламя.

«Это отродье теперь меня не признает? Неужели чует того смертного?» – Аид нахмурился. Происходящее с Цербером совершенно не вписывалось в его планы.

– Цербер, прекрати, дверь сломаешь! – прикрикнул на него Рей, но пёс лишь оскалился в его сторону и продолжил своё занятие.

Аиду же ничего не оставалось кроме, как вмешаться. Насильно уменьшив Цербера пламенем, он заключил его в наскоро созданную из магии клетку.

– Немного успокоится и придёт в себя. – заверил он недоумевающего Рея.

– Да, возможно… – протянул тот, ошарашенно глядя на Аида. – Ты... Мне показалось, или ты не совсем не боялся Цербера?

«Совсем забыл, что чёртов смертный до ужаса боится собак! – простонал про себя Бог смерти. – Как вообще можно бояться собак, но при этом пытаться притащить из Тартара титана? Совсем с головой не дружит!»

– Конечно, боюсь. – заявил он, демонстративно отступив от клетки. – Но в Тартаре приходилось встречать тварей и пострашнее, так что страх несколько поутих.

– Ты никогда не запирал его в клетку.

– Всё когда-то бывает впервые. – он прошел мимо скулящего пса. – Нужно проверить, как там идет строительство.

Рей молча направился следом.

В тронном зале строительные и отделочные работы в том числе давно были закончены, а новые статуи, подготовленные для вселения душ, уже стояли с правой стороны от трона. Аид остановился перед ними, придирчиво разглядывая работу.

– Аид! Хорошо отдохнул? – подбежала Лия. – Галактион и остальные трудились, не покладая рук, чтобы быстрее их подготовить. Ты ведь хотел увеличить ряды рабочих.

– Выглядят недурно. – без особого энтузиазма ответил Аид, которому в отличии от деятельного смертного не особо хотелось возиться с контрактами. Ожившие статуи питались его магией, и это совершенно не нравилось Богу смерти. – Но я бы не выставил такие в храме.

– Ты ведь сам говорил, что не стоит доводить их до совершенства. Мол они нужны лишь как вместилище для душ.

– Нужно подготовить новые статуи в ниши вместо тех, что использовали. – тут же распорядился Аид. – И сделать их как положено.

– Хорошо, я передам Галактиону.

– А где строители? – огляделся вокруг Аид. – Не вижу, что они успели сделать, пока меня не было.

– Егорик с бригадой во всю занимаются архивом, как ты и просил. Всё уже на этапе чистовых работ, скоро можно будет вносить мебель в помещение хранилища.

– Ясно. – коротко ответил он, радуясь, что смертный сам решил проблему с сортировкой душ. Надо сказать, он в целом хорошо поработал, но врождённая гордость совершенно не позволяла признать подобное.

– Аид! Рад, что ты вернулся! – словно из ниоткуда выскочил Леон, открывая нужную вкладку на планшете. – Гляди какую штуку я нашёл! Мы же в прошлый раз обсуждали голограммы. Я смог выйти на подходящий стартап, который готов заняться изготовлением подобной для нас!

– Напомни, зачем нам эта вещь?

– Ну, как это?.. – искренне удивился Леон. – Наглядное представление информации как минимум! И поддержка науки как максимум!

– Мне это не интересно, придумай что-нибудь более практичное.

– Но в прошлый раз…

– Я передумал. – пожал плечами Бог смерти. – Сосредоточься на чём-то действительно важном, а не всяком хламе. Где там Егорик, Лия?

– В архиве… – коротко ответила она и, потянувшись к уху Рея, прошептала. – Он что серьёзно не поддержал идею Леона? Какая муха его укусила?..

Ошеломленный физик и вовсе не мог вымолвить ни слова. Даже не отказ, а звучащее в голосе нескрываемое пренебрежение поразило его до глубины души.

– Цербер скалился на него сегодня, и Аид этого не боялся. – тем временем ответил Рей.

– Он не боялся Цербера?? Ты серьёзно?!

– Абсолютно. Ещё и в клетку его посадил.

– Лия, Рей! Потом поболтаете. За мной. – пресёк дальнейшие разговоры Аид.

– Ты точно в порядке? Мы все беспокоимся за тебя. – попыталась заговорить с ним Лия.

– Да-да, я прекрасно помню, как вы все меня оставили в последний момент.

– Ты всё ещё злишься на нас? Мы действительно были неправы и постараемся вернуть твоё доверие!

– Тогда не сомневайтесь в том, что я делаю и говорю. Цербер заслужил оказаться в клетке, а идея Леона пришлась мне не по душе.

– Хорошо, будь по-твоему. Мы просто не ожидали, что ты так с ним поступишь, и Леон… Ты всегда поддерживал его идеи.

– Хочешь сказать, я не прав, что не принял его проект?

– Это твоё дело – принимать проекты Леона. Просто до этого ты соглашался на все, каким бы абсурдными они нам не казались.

– Сам говорил, что физик здесь за тем, чтобы привносить новые идеи. – поддержал её Рей.

– Не понимаю, с каких пор он для вас двоих так важен? – пробурчал Аид, тяжело вздохнув про себя. Он думал, что притвориться будто ничего не произошло будет просто, однако на деле вести себя так же непринуждённо как смертный не получалось.

– Аид! Мы почти закончили, осталось собрать здесь мебель. – с улыбкой подошел к ним Демиан, стоило троице лишь переступить порог архива. – Рад, что ты в порядке.

– Сколько вы уже здесь возитесь? – он окинул огромную залу придирчивым взглядом.

– Пару месяцев. Тебя не было, поэтому всё затянулось.

– Значит, это я виноват в том, что вы не выполняете работу в срок?

– Я так не говорил…

– Но ты не давал им сроков. – вступилась за архитектора Лия. – Лишь периодически проверял работу и одобрял планы.

– Подразумевалось, что вы ускоритесь. – полностью проигнорировал её слова Аид. –Иначе зачем вы вообще мне нужны. Выглядит так, будто бы я сделал это за день.

– Аид… – начал было Рей, но тот хмуро глянул в его сторону.

– Моё слово здесь закон даже для тебя. Будете плохо работать – разорву контракты и не видать никому перерождения. – строго заметил он. – Я бы остался взглянуть на вашу работу получше, но меня ждёт Олимп. Надеюсь, колесница уже готова?

– Колесница всегда готова. – спокойно ответила Лия, вероятно, понимая, что Аид скорее всего ещё не пришёл в себя после возвращения из Тартара. – Проблема в конях.

– Только не говори, что не смогли запрячь их самостоятельно?

– Ты с ума… – возмутился было Рей, но Лия снова попыталась спасти ситуацию.

– Эм... Аид. Кони Диомеда не воспринимают никого кроме тебя. Они откусывают голову любому, кто осмелится к ним приблизиться.

«И как я должен совладать с этими отродьями? Не мог что ли найти нормальных лошадей?! Зачем тащить сюда этих выродков?» – проворчал про себя Аид.

– Ладно, я сам займусь конями, раз уж мои слуги бесполезны.

«Чего это с их лицами? Они же все работают на меня, так с чего я должен… – он тяжело вздохнул. – К Тартару всё! Как бы ни старался, совсем не похожу на этого недоноска»

– Ты, наверное, сильно устал после Тартара, мы понимаем. – попыталась смягчить ситуацию Лия. Рей стоял рядом мрачнее тучи. – Я подготовлю тебе наряд, а ты пока отдохни.

– Отлично, хотя бы ты здесь соображаешь. Подбери то, что наверняка понравится Персефоне.

– Уверен? Разве ты не пытался её отвадить?

– Сомневаешься в моём выборе?

– Да что с тобой? – таки не выдержал Рей. – Ты ведёшь себя так, будто мы для тебя пустое место!

«Вот же заладил… – протянул про себя Аид. – Вы все и так пустое место! Слишком тяжело! Сдаюсь! Брать на себя роль простого смертного для меня невозможно. А у этих всё равно нет выбора, пусть довольствуются тем Богом, что есть!»

– Эй, Аид! Поможешь выровнять стены в последней переговорке? – вырулил из-за угла ещё ничего не подозревающий Егорик, но получил такой взгляд, что даже не стал продолжать эту тему. – Ладно-ладно, и сами справимся, чего сразу так злиться-то?

– Послушайте вы все! – терпение Аида лопнуло окончательно. – Мне нелегко дался поход в Тартар! Многим пришлось пожертвовать, чтобы закрыть ящик Пандоры! И я не потерплю к себе неуважительного отношения!

– Все в порядке, Аид. Мы понимаем, что тебе нужно время прийти в себя. – ободряюще улыбнулся Демиан, за что получил тот же холодный взгляд, что и Егорик.

– Эти смертные… – бурчал Бог смерти себе под нос, спешно покидая архив. – Всё дело в том, что он был слишком добр и мягок, вот они и сели на шею! Если буду действовать так же, то всё продолжится в том же духе! Подумать только! Я и стены должен сам выравнивать, и коней запрягать! Я Бог, а не прислуга! Да кем себя возомнили эти недоноски!

Вдоволь наругавшись на несправедливость бытия, Аид предпринял попытку короткого знакомства с теми самыми конями Диомеда, разгуливающими вдоль берега Стикс. Всё закончилось довольно быстро и прозаично: один из них попытался откусить великому Богу смерти голову. На этом Аид решил окончательно бросить попытки вжиться в роль смертного и пытаться быть дружелюбным со всякими тварями. У него и до этого плохо получалось, а сейчас совсем устал.

Проплывающий мимо Харон помахал костлявой рукой, а Аид жест проигнорировал.

«Этот смертный даже с ним умудрился подружиться! Пусть работает и не отвлекается. – возмутился он. – Нечего сдвигать расписание!»

Настроение сильно упало: двигающийся горшок с остатками души, ненормальные кони, своенравные слуги… Какие ещё тяготы ждут его в собственном доме? Может, хотя бы на Олимпе повезёт больше? Уж там-то Аида точно будут славить! – в этом он не сомневался. Ну, а в том, что смертный смог зайти так далеко с ящиком Пандоры, да и со всем остальным в целом – полностью его заслуга. Ну, подумаешь, пожертвовал душой?.. Всё равно был в курсе, что уже мёртв, так что, можно сказать, ничего и не потерял. Смертный должен быть благодарен уже хотя бы за то, что смог хоть немного побыть в шкуре Бога. Умер и умер, чего пытаться быть похожим на него?

Ещё немного побродив по окрестностям Стикс, уже порядком уставший Аид добрался до личных покоев. Как и ожидалось, наряд, подобранный Лией, был раскритикован в пух и прах. С горем пополам совместными усилиями удалось подобрать что-то более-менее подходящее торжественному случаю. Коней же пришлось использовать обычных. Аид решительно не знал, как теперь поступить с конями-людоедами и внезапно показавшейся мантикорой, которая теперь выла наперебой с Цербером из соседней клетки.

Как и ожидалось, Олимп приветливо встретил Аида ярким солнцем, освещающим украшенную синими розами колоннаду. Над головами богов разместили легкую тюль цвета грозового неба, подсвеченную мириадами золотых огоньков. Они свободно кружили по импровизированному небосводу, складываясь в созвездия. Столы как обычно ломились от всевозможных закусок, ароматной выпечки и роскошных блюд. Особенно Аид удивился молочному поросёнку с жирным красным яблоком в разинутой пасти. Кто-то вроде Диониса уже успел опохмелиться свободно льющимся из бочек отборным вином. Музы организовали нимф в театральную труппу и восхваляли подвиг Аида, спустившегося в Тартар, в наскоро поставленной пьесе. Живой оркестр, которым руководил лично Аполлон, играл чудесную классическую музыку, она то звучала легко и воздушно, то переходила на помпезные нотки, крича о величии Олимпа.

Наряды Олимпийцы тоже подобрали что надо, и Аид даже слегка пожалел, что отверг выбор Лии, ведь в нём он бы довольно органично вписался в обстановку. Но поезд, как говорится, уже ушёл. Гермес громко представил его гостям, и Бог смерти впервые почувствовал, что такое купаться в овациях. Все годы унижений стоили того, чтобы спустившийся с трона Зевс одарил его взглядом, полным благодарности, а не ненависти.

– Рады видеть тебя, Аид! – он сжал его в крепких объятиях. – Ну, как? Успел выспаться?

– Немного. – задыхаясь, прошипел Бог смерти. – Не мог бы ты меня отпустить?

– Всё забываю, какой ты хрупкий! – рассмеялся Зевс, но просьбу всё же выполнил, похлопав брата по плечу. – Если нужна будет помощь – обращайся!

– Я тоже помогу. – заметил подошедший Посейдон. – Нужно в самое ближайшее время создать охраняемый бункер для ящика Пандоры.

– Ты слишком беспокоишься, брат. – отмахнулся от него Аид. – Ящик в хороших руках. Больше его никто не откроет.

– И всё же я бы советовал усилить охрану. – стоял на своём Посейдон. – Мы с Зевсом используем своё пламя.

– Он прав, Аид! Не отказывайся от помощи старших братьев!

– Ладно-ладно, я вас понял…

– Дядя, как насчёт выпить? – прокричал с кувшином наперевес Арес.

– А отца, значит, не спросишь? – хмыкнул Зевс.

– Без обид, папаш, но ты не такой интересный как дядя!

Аид не помнил, когда они в последний раз так смеялись. Чувствовал ли он себя когда-нибудь так хорошо среди членов многочисленной божественной семьи? Даже если такое и было когда-то, то слишком уж давно, чтобы помнить.

– Эм… Секундочку внимания! – услышал он голос Гермеса. – Здесь мойры!

Внутри всё сжалось, но Аид попытался взять себя в руки и гордо выпрямился рядом с Зевсом. Музыка стихла. В один миг весёлая, праздная атмосфера перешла в гнетущую. Богинь судьбы опасались все. Поговаривали, что старухи в тайне плетут нити даже для бессмертных, так что лишний раз их старались не злить.

– Славная тут вечеринка, да, Клото?

– Это мы хорошо заскочили, Лахесис!

– Будто тебе было мало развлечений в отпуске, Атропос?!

– А я и не говорила, что мало! Но кто же в здравом уме откажется от приёма у Зевса?

– Дамы, рады вас видеть! – нарушил общее молчание Зевс. – Виноват, что не отправил вам приглашения! Сегодня мы чествуем Аида!

– Слыхала, Клото? Они чествуют Аида. – захихикала Лахесис.

– Ах, если бы нас так же чествовали после отпуска!

– Куда уж нам, Атропос? Никому не нравится общаться с Богинями судьбы!

– Маленькой душе тоже не понравилось.

– Конечно, мы ведь выдернули её из тела!

Смех Богинь эхом звучал в ушах Аида. «Если они продолжат, то всё всплывёт наружу! – отчаянно думал он. – Нужно увести этих ненормальных пока не поздно!»

– Дамы, дамы! Не хотите ли поговорить в более спокойном месте? – Аид натянул самую дружелюбную улыбку, оттесняя мойр к выходу.

– Мы уже к тебе заходили!

– Проведали малыша!

– Частицы почти слились воедино!

– Стоп, Аид! О чём они говорят? – не выдержал происходящего Зевс. – Какой отпуск, какой малыш?

– Так, ничего, бред несут. – попытался отшутиться Аид. – Ты же их знаешь, вечно говорят загадками.

– Бедный Зевс, совсем ничего не знает! – Клото материализовалась рядом с головой верховного Бога. – Но мы должны сказать тебе спасибо. Твоя забывчивость сыграла большую роль в создании нового Бога!

– О чём ты говоришь?

– Конечно, она о ящике Пандоры! – появилась с другой стороны Лахесис.

– Ах, Боги не рождались вот уже целое тысячелетие. – протянула Атропос, подплывая к остальным. – А те, кто появлялись на свет ранее, уже росли среди Богов и никогда не ведали земной жизни.

– Со смертными это такой сложный процесс. – согласилась с ней Лахесис. – Лишь в единичных… Нет! Исключительных случаях человек может стать Богом.

– Это какой-то бред, Зевс. Я ничего не знаю ни о каком новом Боге! – заявил Аид. – Ты же не станешь их слушать?

– Конечно, стану! – нахмурился Зевс. – Это мойры, Аид! И если они говорят о новом Боге, значит у нас действительно появился новый Бог.

– Но это совершенно невозможно!

– Конечно, возможно. – захихикала Клото. – Спасибо, что помог. Благодаря твоему эгоизму почти все его воспоминания остались во мраке Эреба! Нам даже не пришлось вмешиваться!

– А твоё пламя стало первоначальным топливом для нашего маленького Бога.

– Право слово! Ты что действительно думал, что пророчество о тебе?

Мойры разразились безудержным смехом.

– О, бедный Аид! Нам так жаль!

– Прости, что воспользовались тобой!

– Но по-другому мы бы его не создали!

– Мне надоело слушать и не понимать, о чём идёт речь! – заявил Зевс. – Не придуривайся, Аид, ты всё прекрасно знаешь!

– Твой братец прав, Аид. Ты же слышал о нашем маленьком пророчестве! – появилась рядом с Богом смерти Клото.

– Я прекрасно его слышал! Оно говорило о том, что я должен закрыть ящик Пандоры.

– Ох, Клото, похоже мы просто запамятовали и не рассказали Эриде пророчество полностью. – усмехнулась Лахесис. – Может, исправим это досадное недоразумение.

– Думаю, всем нам будет интересно послушать. – скрестил руки на груди Зевс. Остальные Олимпийцы окружили его, мойр и Аида, внимательно наблюдая за происходящим.

Мойры же переглянулись между собой и пропели:

Пандора жертву принесла,

Сокрыла ящик на века.

Его лишь Хаос возродит,

Безмерный голод утолит.

Эриде в Тартар путь открыть,

Своих предать, себя забыть:

Всё это о тебе, Аид.

Судьба тебе благоволит,

Возьми сокрытое внутри

И в жертву душу принеси.

Ты избран волею судьбы,

Смерть разорвёт твои путы.

И станешь Богом в тот же час,

Когда спасёшь от "смерти" нас.

– Это пророчество не об Аиде, оно о Михаиле… – выступил вперёд Аполлон.

Аид заскрежетал зубами. «Чёртов Аполлон! Вечно лезет не в свои дела»

– На твоём месте был смертный, дядя! Теперь я уверен в этом как никогда. – Бог искусств серьёзно взглянул сначала на Аида, а затем на мойр. – Что вы сделали с Михаилом?

– Ты всё сам слышал, Аполлон. – ответила Клото. – Смертная душа должна была пожертвовать всем, включая саму себя – это ключевой этап в становлении Богом.

– Значит мы чествуем сегодня не того, верно я понимаю? – нахмурился Зевс. Вокруг его мощной фигуры начали стремительно образовываться грозовые облака.

Аид вздрогнул, но приняв самый серьёзный вид, указал в сторону мойр:

– Это они меня надоумили уйти в отпуск и дать смертной душе управлять Царством мёртвых! Откуда же мне было знать о пророчестве?!

– Сколько? – аура Аполлона становилась такой же тёмной, как и у его отца.

– Не понимаю, о чём ты. – хмыкнул Аид, пытаясь проигнорировать его вопрос, но Бога искусств было уже не остановить.

Он рывком достиг Бога смерти и схватил того за грудки, его глаза пылали так, что даже Артемида испуганно взирала на брата. Аполлон повторил свой вопрос, цепко держа Аида за тёмный хитон:

– Сколько людей ты убил, чтобы найти Михаила?

– Ты что идиот? – хмыкнул тот. – Разве стоило считать простых смертных?

– Да я тебя!

Богов еле удалось разнять подключившимся Артемиде и Посейдону, Афине пришлось сдерживать Ареса, который пришёл в бешенство вместе с Аполлоном и тоже попытался добраться до Бога смерти.

– А ну отдай настоящего дядю! – орал он, вспыхивая алым пламенем.

– Похоже маленькая душа действительно запала в сердца Богов. – переглянулись между собой мойры. – Вам не стоит переживать. Скоро малыш покинет кувшин и станет полноценным Богом.

– Мы так же вернём ему все воспоминания, заботливо скрытые Эребом. – пообещала Лахесис. – Поэтому он будет помнить последний месяц, проведённый с вами.

– Но не вспомнит ни Тартар, ни то, как здесь оказался, поскольку всё это было уничтожено, стоило ему лишь коснуться ящика. – добавила Клото.

– Мы заберём нового Бога из Царства мёртвых прямо сейчас. – решительно заявил Зевс.

– Ни за что! – взорвался алым пламенем Аид. – Вы трое! – он обратился к мойрам. – Действительно думали, что сможете использовать меня как марионетку?! Ха! Новый Бог – мой! Это моё пламя участвовало в его создании!

– Аид, будь благоразумным! – обратилась к нему Афина. – Ты не…

– Это моя ответственность! Ещё раз говорю: он – мой! И никогда не выйдет из Царства мёртвых!

Зевс было шагнул к нему, пытаясь задавить своим пламенем, но Аид разбушевался так, что смог оттолкнуть его, буквально сбегая с праздника.

Глава 17. О моём перерождении в Бога.

Я с трудом разлепил глаза, пытаясь стряхнуть с себя ночной морок. И сначала думал, что ещё не успел проснуться, поскольку мрак обступал меня со всех сторон, клубясь тёмным, непроглядным туманом, коконом обернувшись вокруг меня, словно пытаясь защитить от того, что ждало снаружи. Последнее, что помню: шаг во мрак Эреба, а дальше бесконечная темнота. Может, я всё ещё там и нахожусь? В таком случае это объясняет странное пламя.

В любом случае нужно проверить! Я вытянул руку вперёд, чтобы коснуться тумана, и едва не заорал во всю глотку.

– Какого чёрта! – выругался я, но не узнал собственного голоса. Он был чужим и каким-то донельзя детским, совсем как у годовалого карапуза. Да и руки мои имели такое же состояние. Я коснулся головы, с ужасом обнаружив там пушок вместо обычных жёстких волос.

– Нужно выбираться отсюда. – пропищал, направляя поток пламени на стенку своего убежища. Кажется, изменения были не только внешние… Цвет моей магии стал ужасно странным. Чёрный с примесью золота. Разве такое бывает в природе? Насколько мне помнилось, пламя имело один цвет. Да, оно могло темнеть как, например, у Аполлона, когда тот злился, но, чтобы два оттенка одновременно… Такое мне довелось видеть впервые.

Тем не менее кокон легко поддался и рассеялся, стоило только пламени его коснуться.

Я приземлился на холодный пол и поморщился, испытав не особо приятные ощущения для нежных детских пяточек.

– Думал, никогда оттуда не вылезешь. – услышал я собственный голос и повернулся к его источнику.

Недоверчиво прищурившись, начал рассматривать себя самого, точнее то, чем я, по всей видимости, был до того, как шагнул во мрак Эреба.

– Я Аид. – пояснил другой я. – А ты Михаил. Мойры были здесь и вернули тебе воспоминания.

– Значит, ты решил вернуться из отпуска? – подытожил, не понимая, почему в таком случае я не умер, так что тут же решил спросить об этом у Аида. – А я почему стал карапузом?

– Потому что я направил твою душу на путь перерождения. – над его головой заклубился едва заметный чёрный туман, сродни которому я видел только что в своём импровизированном коконе. – Ты должен поблагодарить меня за это!

– Вот как. Значит решил вернуться, когда я сделал за тебя всю грязную работу? – протянул я, скрестив маленькие ручки на груди.

– Ты просто смертный. Зачем мне перед тобой отчитываться? – чернота над его головой усиливалась, и я прищурился, присматриваясь: не кажется ли мне?..

– Аид, скажи-ка, почему я смог использовать пламя?

– О чём ты говоришь? Какое ещё пламя? – проворчал он. – Тебе показалось.

Я пожал плечами, выпуская на детской ладошке своё странное двухцветное пламя, и заметил:

– Ты очень плохо врёшь.

– Я тебе не врал. – лишь отмахнулся он. Тьма над его головой заметно заволновалась.

– Ладно. – пожал плечами я, решив пока оставить свои догадки при себе. – Где мы?

– В одной из комнат, до которых ты ещё не успел добраться с ремонтом. Мы будем здесь до тех пор, пока я не решу, что с тобой делать.

– И какие есть варианты?

– Ну, поскольку о тебе никто, кроме меня не знает. – тьма снова подала мне знак. – Только я могу решить твою дальнейшую судьбу.

– Конкретнее, Аид. – нарочито скучающе протянул я.

– Да откуда мне знать, что с тобой делать?! – тут же взорвался он. – Свалился на мою голову!

– Может тогда сплавишь меня Аполлону, Афине или тому же Аресу? – усмехнулся я, уже зная ответ. – Наверное, так тяжело возиться с обузой?..

– Ни за что! – вновь вспыхнул Бог смерти. – Ты появился благодаря мне, а не этим, Тартар бы их побрал, Олимпийцам! А значит должен жить в Царстве мёртвых!

– Неплохой расклад.

– Что ты сказал? – недоверчиво спросил он.

– Говорю, что это неплохой расклад.

Покачиваясь на слабых, тощих ножках, я проковылял к расположившемуся на полу пыльному зеркалу и протёр его маленькой ладошкой.

Ну, точно карапуз – бледный как смерть с чёрным пушком на лысой голове. Так, а какого чёрта творится с моими глазами? Я буквально впился в собственное отражение, прижавшись щекой к зеркальной глади. Раньше глаза Аида казались весьма странными, но теперь мои собственные были того хуже. Правый абсолютно чёрный, в нём еле различался зрачок, а левый – ярко-золотой прямо как пламя Аполлона. Я недоверчиво покосился на Аида, будто тот мог знать что-то насчёт моей неожиданной гетерохромии.

– Чего смотришь? Меня тоже твой внешний вид не радует. – пожал плечами тот, показывая, что не готов отвечать на мои вопросы.

– Ты сказал, что я должен жить в Царстве мёртвых. – усмехнулся я, отрываясь от зеркала. – Не боишься, что это решение принесёт тебе больше вреда, чем пользы?

– И что ты можешь сделать? – хмыкнул тот. – Тем более в таком-то состоянии.

Я с интересом начал рассматривать свои маленькие ладошки.

– Моё пламя такое стра-а-анное… – по-детски растянул гласные. – Как бы не… – намерено сделал паузу. – Спалить ничего…

Двухцветное пламя мигом отделилось от моей руки и попало точно в дверь, которая вспыхнула как щепка, а поскольку была явно не первой свежести, ещё и завоняла на весь коридор.

– Совсем идиот?! – вскочил Аид. – Что ты такое делаешь?

– Агу-ага! – демонстративно развёл руками я и плюхнулся на задницу, сделав самое правдоподобное, что только может самый настоящий карапуз – разревелся и заорал. Да не просто заорал, а ещё и усилил это дело едва заметным пламенем. Я хорошо научился контролировать магию, находясь в теле Аида, а теперь она словно переполняла меня.

– Издеваешься что ли?! – Аид попытался заткнуть меня своим пламенем, но по непонятным причинам оно совершенно не желало причинять мне вреда, натыкаясь на невидимый барьер.

– Аид, там что, ребёнок? – раздались крики снаружи. – Потушите кто-нибудь дверь! Рей!

Самурай буквально выбил её и влетел в комнату аки истинный воин, оглядевшись по сторонам, кого мол убивают, но, увидев меня, только замер, не зная, как дальше поступить. Следом за ним вбежала Лия и, тоже обратив на меня внимание, тут же без задней мысли подхватила на руки.

– Аид! Ты зачем так плохо обращаешься со своим ребёнком?! – тут же отчитала его Лия, заворачивая меня в складки своего пеплоса. – Боже, малыш, ты так замёрз. – причитала она, прижимая меня к себе.

– Я даже боюсь спросить, откуда у тебя ребёнок?.. – почесал переносицу нахмурившийся Рей.

Я же демонстративно успокоился на руках Лии и незаметно показал Аиду фигу. Тот, конечно, такого издевательства не выдержал.

– Так! Вы двое! Вон отсюда! Немедленно отдай мне ребёнка! – обратился он к девушке. Но стоило рукам Аида приблизиться ко мне, как я заорал пуще прежнего, прижимаясь ближе к Лие, пачкая слезами и слюнями её хитон.

– Он к тебе не хочет… – она с сомнением взглянула сначала на меня, а затем на Аида.

– Всё он хочет! Иди сюда, негодник! – он буквально вырвал меня из рук девушки, а я в отместку цапнул его за палец и снова разорался.

– Мантикора тебя подери! – выругался Аид, буквально призвав тем самым Машеньку. Она выглянула из проёма и проурчала что-то невнятное.

Я же продолжал орать, решив как минимум уничтожить барабанные перепонки Аида, если таковые у него имелись. Машенька, по всей видимости меня узнала, потому что в два прыжка достигла нас, начав вертеться вокруг и урчать. Какое же умное создание! Чудовища всегда замечают происходящее лучше Богов или людей.

– Ладно, забирай его! – Аид грубо пихнул меня в руки Лии, выставив пламенем Машеньку за порог. – К выходу Царства мёртвых не пускать и не попадаться мне на глаза, пока этот ненормальный не станет адекватным.

Рей закатил глаза и было сказал всё, что об этом думает, но Лия ласково коснулась его плеча и покачала головой.

– Мы позаботимся о малыше. – пообещала она, покидая комнату вместе со своим провожатым.

Я же не удержался от искушения показать Аиду напоследок средний палец. Хочет, чтобы я жил в Царстве мёртвых? Он точно об этом пожалеет! Потому что моя месть за все страдания будет изощрённой! Хотел помощника?.. Что ж, я устрою ему такую помощь, что во век не забудет!

– Какой странный. – хмыкнул Рей. – Только взгляни на его глаза. Это точно отпрыск Аида?

– Откуда мне знать? – пожала плечами Лия, тоже обратив внимание на мои глаза. – Но они и правда странные, никогда не видела такого сочетания.

Я фыркнул и чихнул, поёжившись. Этот дурной Божок даже не подготовил мне одежду. За это тоже надо отомстить!

– Без разницы, чей он. Нужно найти во что его завернуть и покормить.

– Надеюсь, ты знаешь, как это делается? – на всякий случай уточнил Рей.

– Ну… В теории… – смутилась Лия.

– И ты называешь себя женщиной? – тут же вспылил самурай. – Да у вас это должно быть в крови.

– Пошёл ты, Рей! – фыркнула та. – Если ты не заметил, времена изменились, и девушки больше не обязаны только возиться с детьми!

– Вас теперь и женщинами-то не назовёшь… – закатил глаза он. – Ладно, давай отнесём его Горгонам. Они-то точно знают, как обращаться с ребёнком.

– Да ни за что! – упёрлась Лия. – Сожрут ещё!

– Тогда что ты предлагаешь?

– Пошли к Соль. Вместе мы что-то придумаем!

Я же продолжил с интересом наблюдать за разворачивающейся ситуацией. Будет потом чем дразнить их обоих.

Соль подгона в виде красивого меня тоже не оценила.

– Зачем вы притащили сюда этого жуткого карапуза? – спросила она, недоверчиво покосившись на меня. – Ваш что ли?..

Лия и Рей, переглянувшись, покраснели и активно зажестикулировали руками.

– С ума что ли сошла? Как бы мы, по-твоему, его сделали?! – тут же сцепилась с ней Лия.

– Да мне откуда знать? – фыркнула Соль. – Вы двое явно начали мутить!

– Мы ещё не начинали!

– Девушки, может, успокоитесь? – с надеждой спросил Отто. – Неужели вы вдвоём не способны справиться с младенцем?

– Заткнись, Отто! – дружно наорали на него девушки.

Мне куда интересней было наблюдать за тем, как правит дела в открытой вкладке архива Андреас, чем слушать эти разборки.

– Что у вас тут происходит? – подошёл к нам Демиан и, заметив меня на руках Лии, чуть не выронил планшет. – Он что, Аида?..

– Не знаем. – пожала плечами Лия. – Но они как-то не очень-то похожи.

– И правда. – протянул архитектор, разглядывая меня. – Какие у него странные глаза…

– Ага! Правый аж жуть наводит. – согласился с ним Отто. – Может, Аид его из Тартара притащил?

Я тут же уцепился за эту фразу. Так-так… Значит, Аид ходил в Тартар? И что-то мне подсказывало, что это был не Аид, а я.

– Недавно он что-то прятал в кувшине… – вспомнил Рей. – Но я и подумать не мог, что там ребёнок.

– Я позову Галактиона. – вмешался Демиан. – У старика было много детей, он наверняка знает, что делать.

– Чего орёте? – пришёл на шум весьма недовольный Егорик.

– Не можем решить, что делать с младенцем.

– Господи! Да как ты его держишь, девчонка?! – фыркнул Егорик, забирая меня у Лии. – Притащите на кухню фруктов, овощей и молока. А ты. – обратился он к Рею. – Снимай гиматий. Пацан замёрз, нужно во что-то укутать, пока не найдём подходящие вещи.

– Егорик? – удивлённо спросила его Соль.

– Чего тебе, бестолочь?

– Откуда ты знаешь, как нянчиться с детьми?

– Я, по-твоему, в пещере жил?! – возмутился он. – Когда-то у меня были свои молокососы. Жена иногда оставляла их на моё попечение, так что пришлось научиться. А теперь тащите продукты, я же знаю, что вы всё равно готовите, хоть нам это и не сдалось!

На поверку стряпня, которую приготовили под руководством Егорика, оказалась довольно вкусной. Я даже овощное пюре уплетал с удовольствием, хотя в обычной жизни бы побрезговал чем-то вроде перемолотого брокколи.

– Он миленький, когда ест. – заметила Лия, подкладывая мне в чашку очередную порцию подогретой пюрешки. До кормления ложечкой я не опустился, взяв дело в свои маленькие пальчики, чем восхитил окружающих.

– Вот только продуктов у нас осталось не так много. – заглянул в холодильник Демиан. – Из-за заклятия Аида теперь никто не может ни зайти, ни выйти.

Я напряг слух, прекратив жевать. Какое ещё заклятие? Почему он раньше не поставил его, раз так хотел остаться один? Хотя… К нему и без этого никто бы добровольно не сунулся.

– Медуза говорит, что у входа периодически собираются Боги, а Аполлон, Арес и Афина и вовсе сменяют друг друга как на посту. – заметил подошедший Леон. – Я и сам видел! Они даже что-то пытались сказать, но я ничего не смог разобрать.

«Вот тебе и: никто не знает о твоем существовании. – подумал я. – Похоже, все как раз-таки в курсе. Кем же я стал в итоге? Если могу использовать пламя, то скорее всего Богом. Но это, конечно, несколько странно… Разве смертный может стать Богом просто так? Что я такого сделал?»

– Егорик, он больше не ест. – протянула Соль, наклонившись ко мне.

– Итак пару тарелок сожрал! А ты чего ожидала? Что он съест всю кастрюлю? – фыркнул тот. – Но мужик прав, скоро у нас закончатся продукты, и нечем будет кормить спиногрыза.

– Надо поговорить с Аидом… – нерешительно сказал Леон. Все переглянулись между собой.

– Не думаю, что это возможно… Аид сказал не показываться с малышом на глаза, пока он не станет адекватным. – покачала головой Лия.

– Так он вроде спокойный. – Отто потрепал меня по голове. – Сидит, не капризничает, даже поел сам.

– Вы просто не видели и не слышали, что он вытворял рядом с Аидом. – поморщился Рей.

– Я бы тоже орал рядом с Аидом, если бы мог… – протянул Отто.

– Такое чувство, что наш Аид остался в Тартаре. – грустно сказал Леон. Взгляды остальных тоже будто потухли, физик просто сказал то, что, по всей видимости, давно вертелось у всех в мыслях.

Я же окончательно убедился в том, что в Тартар ходил именно я, а не настоящий Аид. Осталось лишь понять: «зачем?»

– Мне до сих пор стыдно за то, что я поругалась с ним перед тем, как он пропал… – всхлипнула Лия. – Кто бы мог подумать, что я больше никогда не увижу его прежним...

– Не реви, девка. – хмыкнул Егорик, у которого тоже глаза были на мокром месте. – Аид изменился, но мы вынуждены продолжать работать на него. Таковы наши контракты.

И тут до меня дошла главная проблема: я не подумал о том, что будут чувствовать остальные, когда Аид вернёт себе законное тело? И сейчас наблюдал последствия этого поступка, хотя с другой стороны… Что я мог сделать, чтобы это предотвратить?..

Почему-то мои воспоминания о Царстве мёртвых резко начинались с победы над Аресом. И я даже не представлял, как оказался здесь, как познакомился с остальными и как пришёл к решению засовывать души в статуи. Впрочем, это, наверное, не так уж и важно. Если следовать обычной логике, все основные события скорее всего произошли после того, как я во второй раз шагнул во мрак Эреба. Я был в Тартаре и похоже вернулся оттуда Богом. И даже не знал, как остальные воспримут новость о том, что всё это время рядом с ними был ненастоящий Аид. Поверят ли в такое вообще? Похоже, стоило немного обождать.

– Давай пойдём посмотрим на старания дяди Егорика. – просюсюкала Лия, подхватив меня на руки. Кажется, она начала вживаться в роль моей временной матери.

– Мы заманались с этим камнем. Сама глянь. – жаловался бригадир, тыча пальцем в стену. – Восстанавливается, сколько бы раз мы её ни равняли.

Я с интересом смотрел на то, как действительно выравнивается каменная кладка даже после того, как Егорик в сердцах ударил по ней кувалдой.

– Вот! Что я говорил?!

«Там точно что-то есть. – подумал я, разглядывая странную стенку, от которой так и фонило божественной энергией. – Но не понимаю, что именно…»

– Не трогай её! Я запрещаю вам всем к ней не приближаться. – внезапно раздался сзади голос Аида.

– Откуда ж я знал, начальник?! Идём по плану. – фыркнул Егорик.

Бог смерти взглянул на меня и заметил:

– Я и другие Боги запечатали там артефакт из Тартара, туда никто не должен входить.

Он точно говорил правду, тьма не появилась над его головой.

В присутствии Аида все сразу поникли и замолчали, общее хорошее настроение, которое царило, когда вся эта шатия-братия пыталась меня накормить, сошло на нет.

– Продолжайте работать.

– Аид, постой. – всё же решилась поговорить с ним Лия. – Разреши кому-нибудь из нас покинуть Царство мёртвых. Скоро все запасы наших продуктов закончатся, и малыш будет голодать.

– Не стоит беспокоиться о ребёнке.

– Тебе не кажется, что ты поступаешь с ним жестоко? Он должен нормально питаться, чтобы вырасти.

– Он Бог, Лия. Ему еда нужна ещё меньше, чем всем вам.

И сейчас он не врал, видимо решил быть откровенным.

Услышавшие такое заявление статуи удивлённо уставились на меня. Мне казалось, что я так и слышу их мысли: «вот почему у него такие странные глаза», «он не сильно похож на обычного ребенка». Погодите?.. Я что на самом деле слышу их мысли?

«Неужели Аид действительно принёс его из Тартара? Кто он такой?» – думал Рей.

«Вот бы вернуть нашего Аида назад! У меня столько идей накопилось, но этот отвергает всё, что бы я ни предложил…» – думал Леон.

«Сейчас бы поиграть, а не это вот всё…» – думала Соль.

«Если спиногрыз Бог, возможно, мне удастся привлечь его к строительству!» – ожидаемо думал Егорик.

«Все как я и предполагал… Как только он скажет им правду, мой авторитет окончательно разрушится. – эти мысли принадлежали Аиду. – Я пытался быть как он, но всё тщетно»

Мало того, что я стал Богом, так ещё и слышу всё, что у других в голове… Кажется, это называется – телепатия?..

С одной стороны новая способность меня пугала, а с другой – теперь никто не сможет мне соврать, что является большим бонусом, когда ты совсем крошечный Бог.

Я протянул руку к Аиду и несколько раз сжал пальчики в кулак.

– Похоже, он хочет к тебе. – удивленно заметила Лия.

Бог смерти настороженно посмотрел в мою сторону и всё же протянул руки, забирая с собой в покои.

Глава 18. Азы общения.

Усадив меня на ложе, Аид депрессивно разлегся неподалеку, буравя взглядом потолок.

– Почему ты ничего им не сказал? – внезапно спросил он, нарушая повисшую в воздухе тишину. – Они бы поверили тебе.

– Оценивал обстановку.

– И как? Оценил? – хмыкнул Аид и демонстративно отвернулся от меня, впившись взглядом в стену, запричитав. – Всё стало только хуже... Теперь из-за дурацкого пророчества все всё знают, а мне остаётся лишь держать тебя в Царстве мёртвых назло Олимпийцам.

– Знаешь, мне тоже пришлось ощущать ненависть других к тебе, хоть и я был совсем не при чём. – протянул я, удобно устроившись на мягкой постели, завернувшись в тёплый гиматий Рея. – Это неприятно.

– Будешь смеяться и говорить, что я заслужил то, что получил?

– Ну-у-у… – протянул я. – Честно говоря, ты был тем ещё козлом, а я пострадал от твоего вмешательства, возможно, больше всего!

Аид хмыкнул и ожидаемо ничего на мои обвинения не ответил.

– Ты должен уяснить одну вещь: никто ничего не сделает для тебя добровольно только потому, что ты один из верховных Богов. Доверие других надо заслужить. И даже я в этом не то, чтобы эксперт.

«Легко ему говорить, все в Царстве мёртвых только и ждут, когда он вернётся на моё место… Все его любят, даже Зевсу он, наверняка бы, понравился» – вместо ответа подумал Аид.

– Ага, все только и ждут, когда ты уступишь мне своё место. – согласился я, а когда Аид удивленно повернулся ко мне, собираясь выдать что-то из разряда: «я этого не говорил», продолжил. – Но ты не я, а я не ты. Это ты у нас Бог смерти, и Царство мёртвых в первую очередь твой дом и владения. Так почему бы не сделать его более уютным и безопасным?

– Что ты имеешь в виду? – прищурился он.

– Я научу тебя такту и толерантности. Будет непросто, но со временем ты начнёшь понимать смертных.

– И зачем же мне это? – хмыкнул Аид, собираясь вернуться к прежнему состоянию, заключающемуся в пересчитывании камушков на стене.

– Ну… Твоя бывшая сразу на меня клюнула, не думаешь, что, если начнёшь меня слушать, клюнет и на тебя?

– Почему ты так в этом уверен? И зачем вообще хочешь мне помогать?

– Ко мне вернулись мои воспоминания.

– И?..

– Я вспомнил, что такое: быть изгоем.

Аид рассмеялся:

– Могу поздравить, но в моей шкуре ты не почувствовал и толики того, что пришлось испытать мне!

– А я и не говорю о тебе. – спокойно ответил я. – Я говорю о себе. Мне многое пришлось пережить. За свою недолгую жизнь я сталкивался с людьми, которые меня травили, намеренно игнорировали и принижали. Думаешь, жизнь смертного лучше? Это совсем не так! Один раз всё дошло до того, что я хотел наложить на себя руки, но в момент отчаяния осознал: моё бездействие ничего не решит. И если ты продолжишь в том же духе, то точно скатишься на самое дно Тартара и весь мир вместе с тобой. – я встал и пнул его своей маленькой ножкой. – Будешь тут валяться и жалеть себя или начнешь уже шевелиться?

– С чего ты взял, что можешь читать мне нотации? – насупился он.

– Потому что я тебя понимаю, чёрт ты депрессивный! И поверь, я бы с превеликим удовольствием продолжил над тобой издеваться и, разумеется, мог бы настроить остальных против тебя, вот только это ничего не изменит.

Он нехотя сел на кровати, буравя меня недоверчивым взглядом:

– Ладно. Но учти, что я тебя отсюда не выпущу.

– Да пожалуйста! – пожал плечами я. – Чего я на поверхности не видел?

– Ты серьёзно? – вновь удивился Аид. – Даже после того, как узнал, что тебя там ждут остальные, ты даже не попытаешься выбраться отсюда?

– Если так хотят меня увидеть, то подождут.

– Я сказал, что не выпущу тебя!

– Ещё посмотрим, как ты заговоришь, потерпев меня здесь с неделю. И вообще подслушивать чужие разговоры не хорошо!

– Сказал тот, кто читает мысли. – насупился Аид. – И какого Тартара ты вообще их читаешь?

Я пожал плечами:

– Сначала видел лишь темноту над твоей головой, когда ты мне врал, а теперь мысли читаю. Как-то само собой получилось.

– И взбрело же в голову мойрам создать нового Бога. – простонал Аид.

– А вот этого я уже не знаю, расскажешь?

Он тяжело вздохнул и заметил:

– Ладно, нет смысла скрывать это от тебя, всё равно узнаешь.

Рассказ вышел действительно долгим, мне даже пришлось несколько раз прервать Аида, поскольку тот начал по обыкновению привирать события, вот только теперь моя сила мигом это вычисляла, и ему приходилось исправляться.

– Я бы подумал, что ты стал кем-то вроде Бога правды, но такой, вернее такая уже есть. – наконец, завершил он своё повествование.

– Жаль, не успел перекинуть сюда титана... – грустно протянул я.

– Ты просто ненормальный! – прошиб лицо рукой Аид, застонав. – Ты додумался притащить для колесницы коней Диомеда! Кто вообще в здравом уме будет с ними связываться?

– Они красивые! То, что нужно Богу смерти!

Аид хмыкнул, недоверчиво глядя на меня:

– Хочешь пойти в Тартар за титаном?

– Я похож на идиота? Если хочешь от меня избавиться, можешь просто выставить наружу, меня там подберут. – покачал я головой. – А насчёт Эписфана… Всё же он сам хотел остаться в Тартаре, нужно считаться с его выбором. Однако с местными тварями контакт налаживать придётся уже тебе, я-то больше не Бог смерти.

– Это ты у нас приручитель Горгон, мантикор и прочих адских тварей! На меня змеи-волосы только шипят, стоит лишь приблизиться, да и сами Горгоны больше не рады моей компании. Не говоря уже о Богах, особенно о Персефоне… – он закрыл лицо руками, выражая крайнюю степень страдания. – Во время речи мойр на Олимпе она смотрела на меня как на кусок чего-то…

– Говна. Как на кусок говна.

– Ты здесь за тем, чтобы помогать или унижать?

– Одно другому не мешает, учитывая, сколько я из-за тебя натерпелся. – усмехнулся я, ткнув в него детским пальчиком. – Но делать нечего, ты запугаешь остальных окончательно, если я не вмешаюсь.

– Ты слишком за всех переживаешь.

– Хоть ты и пытаешься при мне лишний раз не думать, я знаю: мнение других для тебя важно. Так что начнем с азов взаимодействия с людьми.

– Зачем я на это согласился… – простонал Аид, аки страус пряча голову в подушку.

– Уже согласился, а теперь не ной! Давай поднимай задницу и пойдём!

– Я никуда не хочу… – глухо прошипел он.

– Как думаешь, если вырасту красавчиком и женюсь на Персефоне, то кем я стану? – с ехидной улыбкой протянул я. – Ах да! Любимым зятем Зевса!

Я уже понял, что угрозы Персефоной действуют на него мгновенно, но стоило только приплести Зевса, и это превзошло все мои ожидания!

– Заткнись, мелкий! – тут же подскочил с кровати Аид, подхватив меня в охапку. – Она больше на тебя не клюнет! Ты свои жуткие глаза видел?

– Чего все докопались до моих глаз? – недовольно заворчал я, поудобнее устраиваясь у него на руках.

– Даже у чудовищ нет такого странного сочетания. И твоё чёрное пламя! За такое надо скидывать в Тартар!

– Меня никто туда не скинет, и ты это знаешь. – пожал я плечами. – А если и скинут, я создам там титановое сопротивление!

– Ты просто чокнутый. – фыркнул Аид. – Если бы я только знал, что именно твоя душа подойдёт…

– То что? – хмыкнул я. – Был бы уже в вечном Хаосе из-за ящика Пандоры?

– Всё! Умолкни! – вспылил Аид. – Что мне там нужно делать?

– Сегодня будем тренировать простые разговоры.

– И что это значит?

– Ты подходишь к кому-то и просто говоришь с ним по делу или на отвлечённые темы. Так и формируются приятельские отношения, которые со временем могут перерасти в дружбу.

– Что-то не помню, чтобы ты проделывал это с Аполлоном или Аресом? – недоверчиво прищурился он.

– К Богам нужен другой подход. – пожал плечами я. – Кстати, с Аполлоном или Афиной мы много разговаривали, пока… В общем, ты всё понял!

– Ладно. – тяжело вздохнул Аид, окидывая взглядом коридор. – Мне нужно просто подойти к кому-то и заговорить?

– Да. Справишься?

– Совсем меня за идиота держишь?..

Я лишь пожал плечами и ничего не ответил. Наблюдать за мучениями Бога смерти мне жутко нравилось. Как говорится, провожу время, убивая двух зайцев сразу: и помогаю, и мщу одновременно!

– И с кого мне начать?

– Вон, Леон идёт. Иди и поговори с ним.

– Только не с ним! – тут же скис и заканючил Аид. – Давай поищем Лию?..

– Ну уж нет! Идите уже, ваше депрессейшество!

Бог смерти закатил глаза и направился к бесцельно шатающемуся по коридору физику.

– Эй, Леон.

Тот аж вздрогнул, обернувшись к нему.

– А… Аид. Рад тебя видеть. – он выдавил приветливую улыбку, но чёрная энергия над его головой, да и мысли говорили совершенно об обратном. – Чем я могу быть полезен?

– Ну… я… – замялся Аид и вопрошающе глянул на меня.

Похоже работы здесь непочатый край… Он даже не знает, о чём можно побеседовать с подчинёнными.

Я подобрался к его уху и шепнул:

– Спроси его о проектах.

– Ты придумал что-то интересное?

– Ну, я думал насчет системы кондиционирования. Понимаю, что это кажется довольно бесполезной вещью в Царстве мёртвых, но так мы сможем сохранять постоянную температуру и влажность в помещении, по минимуму используя твою магию, Аид.

– Да уж, это дей… Ай! – начал было старую песню Аид, но я больно ущипнул его за плечо. – Да уж, это действительно хорошая идея. Почему бы тебе не обсудить её с Егориком?

– Ты серьёзно? Потребуется твоя магия, чтобы создать систему.

– Как же… Ай! – Аид злобно покосился на меня. – Как же вы раньше не додумались до такой важной вещи?! Стоило предусмотреть её ещё на этапе проекта!

– А я о чем говорю! – тут же оживился Леон. «Похоже у Аида сегодня хорошее настроение, надо передать остальным» – промелькнуло у него в мыслях.

– Тогда иди и сообщи о моём решении архитекторам, пусть Демиан вместе с Карлом подготовят план для всех существующих помещений.

– А ты поможешь нам магией?

– Я… – он скривился, но взглянув на моё недовольное лицо, тут же выдал. – С радостью помогу! Царство мёртвых наш общий дом!

– Ещё увидимся, Аид! Спасибо за поддержку! – широко улыбнулся Леон и поспешил смыться, пока Аид не передумал.

– Я что теперь должен всем помогать? – нахмурился Бог смерти. – Так моей магии ни на что не хватит!

– Не придуривайся, у тебя её целый вагон! – хмыкнул я. – Чего там с изготовлением статуй? Нужно заселить новых, потому что Егорику не хватало работников.

– Я сказал скульпторам заняться нормальными статуями для ниш в тронном зале. Это ведь ты их оттуда достал. – без задней мысли ответил он.

– Совсем что ли, идиот? – протянул я. – Ты в этот зал даже не заходишь, и уж тем более не собираешься пялиться на статуи в нишах. Хочешь, в твои покои их выставим, чтобы каждое утро любовался?

– Понял я, понял. – протянул он. – Но я не хочу заселять новые статуи. Это подразумевает под собой новые контракты и ещё больше людей в Царстве мёртвых.

– А ремонт сам делать хочешь?

Он скривился.

– Не понимаю, зачем это вообще нужно…

– Вот поэтому жена от тебя и ушла! – фыркнул я. – Я тебе мозги на место поставлю! Давай ноги в руки и дуй менять свои указания насчёт статуй!

– Ты просто невыносимый! – захныкал он, но видимо вернуть Персефону домой всё ещё хотел, так что поплёлся к Галактиону. – Я уже готов сплавить тебя Аполлону, лишь бы не действовал на нервы.

– Так сплавь и сиди в своей норе. А я буду развлекаться с Богами на Олимпе, ходить по светским мероприятиям с Аполлоном, сидеть в совятне Афины и крыть тебя последними словами, ты этого хочешь?

Он заскрежетал зубами:

– Ладно! Я сделаю так, как ты скажешь!

– И прежде, чем заселять статуи, нам нужно уточнить у Егорика, какие именно работники ему нужны.

– Ещё и с этим разговаривать…

– Тебе со всеми придётся разговаривать, в этом и заключается роль руководителя, так что не ной!

Весь остаток дня прошел в постоянных беседах с жителями Царства мёртвых. Сначала Аид не сильно старался, но под конец втянулся и вошёл во вкус так, что мне уже реже приходилось его тыкать, щипать и шептать на ухо то, что следует говорить в той или иной ситуации.

– Аид, не хочешь поужинать с нами? – предложила Лия. – Малышу тоже нужно перекусить.

– Эм. Я… – он замялся, взглянув на меня, на что я лишь пожал плечами, мол делай, как хочешь.

В итоге Бог смерти остался за общим столом, а я гордо возвышался на детском стульчике, который успели для меня сколотить, и с удовольствием уплетал фруктовое пюре.

– Он немного изменился. – кивнула на меня Лия. – Все Боги так быстро растут?

– По-разному. – ответил Аид, отпивая чай из кружки с яркой, дурацкой картинкой ленивца, висящего на спинке кровати. – Скорее всего через месяц он будет похож на семилетку.

– А имя у малыша есть? – спросил присоединившийся к нам с остальными скульпторами Галактион. – А то мы не знаем, как к нему обращаться.

– Это… Имя… – Аид засомневался, стоит ли называть меня так, как я именовал себя, пока находился в его теле. Но, по всей видимости пришёл к выводу, что ничего страшного не случится, и ответил. – Михаил. Это его имя.

– Так он всё же твой? – уточнил Рей. – Раз ты решил дать ему имя, которым представлялся на поверхности.

– Скажем так, я участвовал в его создании, поэтому нельзя сказать, что он мой на все сто процентов.

– Я видел, как сегодня Михаил что-то шептал тебе на ухо. Он уже может разговаривать? – уточнил Леон.

– Может, но стесняется.

– Не стесняйся, зайчик. – засюсюкала Лия, ущипнув меня за щёку.

– Ладно. Малышу пора спать. – заявил Аид. На самом деле он сам еле держался на ногах, тяжело переживая навалившийся на него объём социальной активности.

– Он не выглядит уставшим. Мы с Реем можем поиграть с ним, чтобы ты отдохнул.

– Буду признателен. – буркнул Аид и вспыхнул синим пламенем, исчезая.

– Иди сюда, Миша. Пойдём погуляем. – осторожно взяла меня на руки Лия.

– Не застуди ребёнка! – тут же предупредил её Егорик.

– Он Бог, разве можно такого застудить? – фыркнул Рей, удаляясь вслед за девушкой. – И куда ты собралась с ними гулять. На улицу мы всё равно не сможем выйти, а у Стикс пасутся кони Диомеда.

– Пойдём в тронный зал, там всё равно нет никого, и он сможет поиграть возле статуй. – предложила она. – Надо попросить Галактиона вырезать ему какие-нибудь игрушки из дерева.

– Наверное. – пожал плечами Рей.

Лия положила свой пеплос на пол, усадив меня перед статуями, и взглянула на самурая:

– Тебе не кажется, что Аид сегодня вёл себя как-то… Нормально?..

– Как такое не заметить? – скрестил руки на груди самурай. – Он даже принял во внимание идеи Леона.

Они отошли чуть дальше, обсуждая произошедшее за день и плавно переходя на более личные темы. Мне даже показалось, что Рей слегка улыбается, слушая то, что рассказывает Лия, хотя обычно либо ведёт себя серьёзно, либо огрызается. Голубки, право слово… Мне особо нечем было заняться, так что я принялся разглядывать подготовленные для заселения статуи, прикидывая, когда стоит пойти в пещеру за новыми душами, и с кого из перечисленных Егориком работников начать первым.

Пока распределял в своей маленькой голове имеющиеся у нас ресурсы, нечто тёплое, вязкое и жутко вонючее капнуло сверху. Я поморщился, попытавшись стряхнуть это, проворчав про себя о текущих потолках. А потом услышал требовательный скулёж, больше похожий на звук металла по стеклу, и понял – мне конец. Внутри моментально всё похолодело.

– Цербер, нет! – в ужасе крикнула Лия.

Я поднял голову вверх, с ужасом глядя на нависающие надо мной одинаковые зубастые пасти. Всё повторялось в точности, как в день нашего первого знакомства.

В следующий миг я уже улепётывал от адского пса, используя собственное пламя в качестве ускорителя и орал:

– Я больше не твой хозяин! Иди к Аиду!

Цербер же, по всей видимости, решил, что мы снова играем в догонялки, и радостно лаял, преследуя меня во всю прыть.

– Нет-нет! – орал я, залетая в первый попавшийся в коридор, затем в ещё один и ещё, совершенно не разбирая дороги.

И, разумеется, как на притчу следующий оказавшийся тупиковым.

– Не слюнявь меня, ну, пожалуйста! – умоляюще протянул я, глядя на скачущую ко мне махину.

Это, ожидаемо, не сработало.

Казалось, пёс вознамерился покрыть всё мое маленькое тельце своей слюной, довольно повизгивая и чуть ли не подпрыгивая на месте. Мне же от этого становилось только страшнее, ведь его скулёж совсем не походил на что-то дружелюбное. Кажется, подгузник не будет лишним, поскольку я грозился наложить кирпичей от испытываемого ужаса.

– Нет-нет! Я сейчас сдохну! Цербер, пожалуйста, дай мне умереть! – во всю глотку орал я, напрочь забыв том, что являюсь Богом и в теории могу хотя бы уменьшить трёхглавое чудище.

Наконец, полностью убедившись в том, что я никуда не денусь, Цербер таки отстал, довольно развалившись рядом. Отплёвываясь от слюны, которая по ощущениям затекла мне даже в уши, я осторожно сел на полу, пытаясь привести себя в порядок.

– Думал помру… Надо срочно принять душ, а то снова воняю как серная бомба.

– Какого чёрта… – донёсся до меня знакомый голос.

Я поднял взгляд и заметил застывших напротив Лию и Рея, о которых уже успел позабыть, пока пытался отвязаться от Цербера. Похоже, они всё слышали… Ещё бы… Я, наверное, так орал, что даже сторукие гиганты у врат Тартара переполошились.

– Упс… – протянул я, не зная, как теперь выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Кто ты такой? – тут же спросил Рей. – Ты вёл себя в точности, как… Нет, это просто невозможно!..

– И Цербер. – кивнула на пса Лия. – Он ведь признавал только его.

– Послушайте, вышло небольшое недоразумение. – подал я свой писклявый детский голос.

– Всё в точности, как тогда. – задумчиво произнёс Рей. – Я помчался за Аидом, чтобы прибить его, а он наткнулся на Цербера. Реакция странного карапуза идентична.

– А Аид! Сейчас он, кажется, совсем не боится Цербера. Да и сам Цербер к нему не подходит. – согласилась с ним Лия. – Если подумать, Машенька вчера тоже…

– Послушай, мелкий. – обратился ко мне Рей, и я знал, что он собирается сказать, потому что вопрос так и вертелся у него на языке. Не нужно было использовать телепатию, чтобы понять…

– Пока не говорите остальным. – заметил я, с трудом поднимаясь на трясущихся ногах, поглядывая на мирно лежащего Цербера.

– Аид? Это и правда ты? – бросилась было ко мне Лия, однако пёс опасно на неё зарычал. – Но, кто тогда тот, что находится сейчас в его теле?

– Всё в порядке, Цербер. – ласково погладил я адского пса по ближайшей морде и осторожно обошёл его, останавливаясь перед статуями. – Всё немного запутано.

– У нас целая ночь, чтобы распутаться. – скрестил руки на груди самурай.

– Мы послушаем твой невероятный рассказ. – улыбнулась Лия.

Глава 19. Новые сложности.

Объяснять пришлось действительно много, а учитывая, что моя память о Царстве мёртвых ограничивалась одним месяцем пребывания, пришлось ещё и подключить то, что рассказал о Тартаре Аид.

– Теперь мне совсем стыдно. – закрыла лицо руками Лия. – Я ведь наехала на тебя в последний раз, думая, что ты Бог, а ты оказался человеком. Да ещё и потерял память в тот момент…

– Ты не виновата. Я не мог ничего тебе объяснить. – успокоил её я, счищая последнюю слюну Цербера себя. Пёс недовольно зыркнул в мою сторону, что заставило инстинктивно отползти от него. Это оказалось не лучшим решением, поскольку через мгновение я снова сидел по уши в слюнях и отфыркивался.

– Он действительно рад тебя видеть. – хмыкнул Рей, наблюдая за разворачивающейся картиной. – Но почему ты не хочешь говорить остальным правду? Зачем помогаешь этому мерзкому Богу, который убил тебя?

– А ты не понимаешь, Рей?

Самурай покачал головой.

– Я могу достать Аида так, что он выпустит меня в ближайшее время, могу рассказать правду остальным и настроить их против него, но чем это по итогу закончится?

– Ты делаешь это ради нас. – улыбнулась Лия. – Потому что хочешь, чтобы мы переродились по контракту, и поэтому пытаешься работать с восприятием Аида?

– Бинго, Лия! – чихнул я, стирая слюну с лица магией. – Рано или поздно я покину Царство мёртвых, но вы все связаны контрактами, так что этого сделать не сможете.

– Мы собираемся пойти с тобой. – скрестил руки на груди Рей. – Ты наш Бог, так что бери на себя ответственность.

– Но Рей…

– Ты себя в зеркало видел? Теперь тебе защита нужна ещё больше, чем когда ты обитал в теле Аида! Ты даже с Цербером справиться не можешь.

– То, что я стал Богом не говорит о том, что перестал бояться собак! – пропищал я. – И ты же понимаешь, что скорее всего мне будет не по силам запустить перерождение?

Рей и Лия переглянулись, их мысли в этот момент были одинаковы.

– Когда души перерождаются, нельзя понять, кем они в итоге будут. – озвучила общее мнение Лия. – А я уже не представляю себе жизни без этой язвы.

– А я без этой дурной, которую и женщиной-то не назовешь!

– Ненавижу тебя!

– Аналогично!

– Погодите… Вы двое не хотите воспользоваться шансом начать новую жизнь? – удивлённо спросил я.

– Ты уже дал нам его, идиот. – фыркнул Рей.

– Мы хотим быть рядом с тобой, пусть и в форме статуй. Таково наше желание. – улыбнулась Лия, ласково погладив меня по волосам. – Но для начала помойся, ты воняешь.

– Надо же было так испортить момент! – протянул я. – Я чуть не прослезился!

– Совсем не изменился. – засмеялась девушка. – Как же я рада, что ты вернулся!

– Так значит твоё настоящее имя – Михаил? – уточнил Рей.

Я покачал головой:

– На самом деле при жизни меня звали несколько иначе, но я уже привык к этому имени, да и оно больше подходит для Бога.

– И что ты теперь за Бог? Похоже, у каждого из вас есть своя специализация.

– Его специализация доводить других Богов и собирать чудовищ. – хмыкнул Рей. – Ты даже с титаном в Тартаре умудрился договориться, не говоря уже о Горгонах.

– К слову, они скорее всего точно уйдут с тобой, если узнают правду. Медуза после твоего ухода места себе не находит. Она ведь была последней, кто видел тебя, и хуже всех приняла изменения.

– Вот как. – я тяжело вздохнул и задумался о том, что делать дальше. – Мне в любом случае нужно помочь Аиду с Царством мёртвых, да и поговорить с Персефоной не мешало бы. Эта дамочка хоть и ненормальная, но на мозги дурню может присесть знатно.

– Уверен, что она не выберет тебя?

– Фактически я ещё ребёнок, Лия. Это попахивает чем-то незаконным! Да и я скорее спрыгну в Тартар добровольно, чем буду с ней жить.

Оба рассмеялись, Цербер заурчал, подгребая ближе ко мне.

– Единственное, что делать с ним? Он ведь страж Аида, я не могу просто так забрать с собой Цербера.

– А ты хочешь с ним возиться?

– Не хочу, конечно! Он меня пугает до чёртиков! Но это не значит, что я должен его бросить.

– Эта псина любит только тебя, как и те бешенные кони. – согласился Рей.

– Ты забыл о Машеньке и куче амфисбен.

– Честно говоря, мне нравится в Царстве мёртвых. – тяжело вздохнул я. – Наверное, это единственное место, где я могу безопасно держать свой зверинец, но жить здесь без возможности выйти точно не хочу!

– Я же говорил, что не выпущу тебя. – раздался голос из глубины коридора.

– Давно подслушиваешь? – усмехнулся я.

– Где-то с «Ты наш Бог, так что бери на себя ответственность». Очень трогательно, ничего не скажешь! – Аид нахмурился, окидывая Лию и Рея суровым взглядом. – Только я могу распоряжаться душами! Так что я ваш Бог!

Он направил поток синего пламени на статуи, видимо решив показать силу, чтобы неповадно было, однако оно столкнулось с моим. Я бы ни за что не позволил причинить кому-то из них вред!

– Кажется, у нас ещё много работы, Аид. Ты совершенно ничему не учишься!

– Ты обещал никому не говорить правду! Говорил, что понимаешь меня! А сейчас рассуждаешь, что делать с моим псом! – закипал он. – Людям не дано быть Богами! И ты тому подтверждение!

– Как будто я просил о силе Бога?! – нахмурился я. – Говоришь, «не дано», тогда почему же мойры с тобой несогласны?

– Ты просто жалок со своим желанием защитить этих смертных! Вернее, защитить статуи! У них даже тел нет, и я могу вмиг вернуть их обратно в пещеру!

– Не можешь. У тебя контракт с каждой статуей, которую я заселил.

– Как будто я не могу его разорвать?

– Я похож на идиота? Думаешь, я не предусмотрел такого исхода! Я даже прописал штрафные санкции, если решишь плохо с ними общаться. Ну, а если разорвёшь контракт, то будешь обязан запустить перерождение.

– Ах ты мелкий человечишка!

– Между прочим при тебе контракты писал! Так что мог бы и вылезти, чтобы остановить меня. – усмехнулся я. – Теперь вот пожинай плоды.

– Ты выбрал себе не того противника, щенок! – пламя Аида становилось всё более алым. – Что ж, отпустить эти души не будет проблемой! Почему бы мне не запустить перерождение Лии и Рея прямо сейчас? Они же так тебе дороги и так хотят остаться рядом!

– Ты решил шантажировать единственного, кто хочет помочь и может спасти твою дерьмовую репутацию?

– И как же ты собрался её спасать, умник? Напомнить, что меня ненавидит весь Олимп?!

– Мне напомнить, чья это заслуга? – хмыкнул я, совершенно не сочувствуя ему после того, как узнал о ящике Пандоры. – Сейчас я единственный, кто может встать на твою сторону, но ты упрямишься и не принимаешь мои советы!

– Как же ты меня достал! – с каждой фразой Аид распалялся всё больше и больше. – Пытаешься давить и манипулировать?! Думаешь, я так быстро соглашусь на все твои условия?! Ты просто мелкий Бог! Совершенно ничего из себя не представляешь! Да я! Просто скину тебя в Тартар!

– Скидывай. Будто это что-то изменит.

– Если ты ещё не понял, я не хочу ничего менять!

– Ты врёшь не мне, а сам себе.

– В этот раз твоя сила ошибается. Убирай пламя, я избавлюсь от твоих самых близких друзей прямо сейчас. Или мне лучше просто тебя выставить без возможности когда-либо увидеть их? Буду издалека наблюдать за твоими мучениями!

Я смотрел на него и решительно не понимал, что с ним такое? Что вообще творится в голове у этого полоумного Божка? Если так хочет остаться один – да пожалуйста! Но трогать моих людей я точно не позволю!

– Тебе бы успокоиться и закинуться валерьянкой, а лучше обратиться к психиатру.

– Я уже всё сказал! Немедленно убери своё пламя!

– Я тоже всё сказал. Рей и Лия хотят быть вместе, и я не позволю никому рушить их союз. Так что придётся пройти мимо меня, чтобы добраться до них!

– Ты! Мелкий! – его пламя покраснело окончательно, теперь в нём даже не было намёка на синеву. – Я просто разорву все контракты разом, а уж потом ничего не помешает мне быстро вернуть души в пещеру, стоит им только родиться!

Вот значит как. Он просто убьёт перерождённых, стоит им только появиться на свет. Ужасно гнусный план…

– Похоже я зря надеялся на твою благоразумность.

Я выпустил своё ужасное чёрно-золотое пламя, что волной устремилось по коридорам, коконом окутывая встречающиеся на пути статуи. Пламя Аида, снующее сверху, по какой-то причине не могло пробиться сквозь моё, от чего он злился ещё сильнее. Похоже его магия узнавала меня и не хотела причинять вреда, либо наше пламя имело родственную природу. Наверняка, где-то здесь и кроется разгадка того, что Аид ничего не может мне сделать, но это работает и в обратную сторону. Мы друг для друга точно неуловимые противники, ни один из которых не может причинить другому вред.

– Ладно, твоя взяла! – наконец унял пламя Аид, с ненавистью воззрившись на меня. – Но учти, что как только отпустишь контроль, я разорву все контракты разом. Надеюсь, ты меня понял?

– Всенепременно. – я издевательски поклонился и демонстративно прошёл мимо него по направлению к подземельям.

– И куда ты собрался? – недовольно спросил он.

– Куда угодно, лишь бы подальше от тебя.

– Куда бы ты ни пошёл, никогда отсюда не выйдешь! Пусть ты и Бог, но теперь обречён провести в заточении вечность!

– Эй, Аид. – остановился я, не оборачиваясь. – Единственный заключённый здесь ты.

– Да ты!..

– Посмотрим, сколько времени тебе понадобится на этот раз. Уж я найду, чем себя занять, а если станет скучно, спущусь потолковать с Эридой. Наверняка, она многое сможет мне рассказать. – ухмыльнулся я, направляя пламя в ноги, и ускоряясь на по направлению к подземельям. Цербер ожидаемо последовал за мной.

Из всего случившегося одно я понял точно: Аид не мог пробиться через мое пламя, и это играло мне не руку. Несмотря на маленькие габариты, я отлично управлялся с магией и спокойно мог держать контроль над всеми коконами одновременно.

Что ж… Раз Аид решил отказаться от моей помощи, буду доводить его. Но для начала наведаюсь-ка к Горгонам. Не думаю, что будет сложно убедить их послушать меня во второй раз.

На всякий случай пришлось уменьшить Цербера до габаритов черного шпица, я проклял себя за то, что не додумался сделать это изначально и двинулся к выходу. Аид скорее всего уже усилил своё заклятие, так что я нисколько не удивился, заметив на входе пылающую синюю завесу из его пламени. Такое мне точно не под силу преодолеть...

Стоило мне лишь показаться из коридора, как Горгоны и лежащая рядом амфисбена встрепенулись, подскочив с дивана. Они с недоверием смотрели на мой новый облик и чёрного шпица рядом, мантикора, до этого скучающая в углу, подорвалась и со страшными визгами помчалась ко мне, тут же завертевшись вокруг волчком, выпрашивая ласку. Цербер заорал своим тоненьким голоском, преграждая ей путь.

– Машенька! Хорошая девочка, сразу меня узнала! – улыбнулся я, но, понимая, что Аид точно будет нас подслушивать, шустро выпустил пламя, куполом накрывшее всё вокруг.

– Кто ты такой? – Горгоны же были настроены более скептически, ведь в отличие от полноценных чудовищ, полагающихся в основном на инстинкты, они думали головой, и сейчас вероятно были в шоке, увидев на пороге карапуза.

С большим трудом я утихомирил зверинец и обратился к Горгонам:

– Позвольте вновь представиться. Я – Михаил, мы познакомились, когда мне довелось контролировать тело Аида.

– Контролировать тело Аида? Что это значит? – скрестила руки на груди Сфено.

– Долгая история. Моя память о Царстве мёртвых претерпела значительные изменения из-за похода в Тартар, но я точно помню, что у нас с вами всегда были хорошие отношения.

– Думаешь, мы просто так поверим странному младенцу? Ты не очень-то похож на Аида. – упёрлась Эвриала.

Медуза молчала, змеи-волосы что-то тихо шипели ей на ухо, то и дело поглядывая на меня.

– Я и не Аид.

– Я запуталась. Ты Аид или не Аид? – хмыкнула Сфено. – Наш Аид красавец мужчина, а не карапуз с пугающими глазами.

– Опять прицепились к моим глазам. – проворчал я. – Я их не выбирал…

– Пожалуйста, замолчите! Лучше прислушайтесь к змеям. – внезапно прервала сестёр Медуза. Она направилась ко мне, но дорогу ожидаемо преградила ощетинившаяся Машенька. Цербер присоединился к ней, сбросив облик миленького чёрного шпица и зарычал.

– Ты хоть понимаешь, что я чувствовала, когда ты отдал мне послание для Аполлона? Я его прочитала. – сурово спросила Медуза. – Ты пошёл в Тартар в одиночку! Никому ничего не сказал и вернулся… Нет. Ты не вернулся.

– Прости.

Наверное, мой писклявый голос было едва слышно из-за рычания чудовищ, но Медуза всё поняла.

– Кто ты такой на самом деле?

– Я был смертным, которого мойры решили сделать Богом. Не спрашивай зачем, мне до конца непонятны их намерения.

– Когда мы познакомились, ты был смертным?

– Когда мы познакомились, я был мёртв. Только магия Аида не давала моей душе отправиться на покой.

– Погоди, Медуза, ты действительно ему веришь? – окликнула её одна из сестёр. – Ты думаешь, что он наш Аид?

– Сама посмотри, Сфено. – тяжело вздохнула Эвриала. – Его защищает Цербер, мантикора, и даже наши змеи не настроены враждебно.

– Чудовища реагируют лучше людей. – ответил я. – Понимаю, во всё это довольно сложно поверить. Вся эта тема с перерождением и звучит-то безумно.

– Но я тебе верю. – Медуза мягко улыбнулась. – Успокой Машеньку и Цербера, я тебя не трону.

– Да, я знаю. Прости. Цербер! Иди сюда, хороший мальчик! – позвал огромного пса я, стараясь выровнять свой дрожащий голос.

В ту же секунду огромная махина погребла меня под толщей слюней, из которой пришлось буквально выплывать.

– Цербер, нет! – хныкал я, снова напрочь забыв про собственную магию. Машенька обеспокоенно металась рядом, но адский пёс остановился лишь когда понял, что я достаточно уяснил, что никуда от него не денусь.

– Да уж, ты точно наш Аид. – рассмеялась Сфено. – Только он мог договориться со всеми, но сходил с ума при виде Цербера.

– Сейчас заплачу. – по-детски надулся я, отфыркиваясь от слюны.

Медуза присела напротив и осторожно коснулась моего лица, стирая мерзкую массу с щеки.

– Я боялась, что больше никогда тебя не увижу.

– Прости, я так и не выполнил обещание сделать тебя и твоих сестёр людьми. Но я точно этим займусь, пусть теперь и не с могущественной магией Аида.

– Какой же ты глупый. – она крепко обняла меня, отчаянно сжимая в своих крепких руках. – Не важно останусь я Горгоной или превращусь в человека, важно, что ты примешь меня любой. Большего и не нужно…

– Медуза…

Кости хрустнули, и я по-детски захныкал.

– Если ещё раз посмеешь меня бросить, я тебя закопаю! – пригрозила она, нехотя выпустив меня из объятий. – Ты меня понял? Только попробуй!

– Да понял я, понял…

– Наш малыш вернулся, мы так скучали! – тут же подхватили меня на руки сёстры-Горгоны, зажав между своими прохладными телами. – Ути-пути, какой ты стал маленький!

– Эй, вы двое, прекратите его тискать! – тут же взбесилась Медуза.

– Надо уметь делиться, сестрёнка! – захихикала Сфено, очищая мои волосы от слюны.

– Он и с нами заключил контракт, правда ведь, Миша? – прошипела Эвриала, ущипнув меня за щёку.

– Вы просто невыносимы! – Медуза забрала меня, заключив в крепкие объятия. – Итак, чем мы можем тебе помочь?

– Только не говори, что у тебя нет какого-то хитроумного плана? – усмехнулась Сфено.

– Разумеется, есть, и, полагаю, что могу рассчитывать только на вас да своих чудовищ.

– А как же Рей и остальные? Они тебе не поверили?

– К сожалению, все статуи находятся во временной недоступности, пока я не придумаю, что делать с психикой Аида. – я тяжело вздохнул и продолжил. – Мы немного не поняли друг друга, так что он пригрозил разорвать со всеми контракты, запустить перерождение, а после просто убить.

– Как подло. – нахмурилась Медуза.

– Я пока не понимаю, что им движет. Но, думаю, мне стоит вывести его из себя ещё больше, чтобы он потерял терпение окончательно. Так я смогу увидеть его истинную суть.

– Не думаешь, что сделаешь только хуже?

– А может быть хуже? – хмыкнул я. – Аид всё равно не сможет меня убить, наша магия отрицает возможность сражаться друг с другом. Поэтому он ничего не может сделать со мной, а я с ним, но если хотите пойти со мной, то вы должны быть готовы к тому, что я сделаю с вами тоже самое, что и со статуями в случае опасности – заточу в магический кокон.

– Мы со Сфено бессмертны, вряд ли Аид сможет что-то нам сделать, но Медуза…

– Я всё равно пойду. – упёрлась та, а затем обратилась ко мне. – Ты больше не один, Миша, что бы ни задумал, мы с сёстрами пойдём с тобой.

– Мы с тобой, наш маленький Бог. – прошипели Горгоны. – Навсегда.

– Навсегда. – прошептал я.

То же самое сказали и Лия с Реем. Всё верно. Я их Бог, и именно я держу ответственность за тех, кто мне доверился. Я больше не одинок.

Глава 20. Цена свободы.

Воды Стикс не изменились. Тёмная, неподвижная гладь, напоминающая ониксовое зеркало, казалось, не текла по глубокому руслу, а застыла подобно смоле. Весло Харона рассекало её будто нож масло, не поднимая ни брызг, ни волн. Новые молчаливые души замерли в ладье, их участь была бы предрешена, если бы архив продолжил расширяться, но теперь вся жизнь грозилась кануть в небытие. Через пару поколений никто и не вспомнит, что они существовали…

Я сделал первые шаги в сторону лодки и вновь ускорился, чёрная часть пламени почти сливалась с цветом воды, а золотая выглядела настолько чужеродно, насколько может быть лишним солнечный свет в глухом, Богом забытом месте.

Харон на секунду замешкался, но продолжил грести. Работа не должна была останавливаться ни в коем случае. Я же тем временем запрыгнул на борт, точнее… Просто перевалился через него, поступив совсем как настоящий карапуз.

– Маленькая душа.

Перевозчик сразу узнал меня. И это нисколько не удивило.

– Давно не виделись! Как поживаешь, Харон?

– Твоими стараниями мир не канул в Лету. – он смерил меня холодным взглядом, пробивающимся из-под капюшона. – Я ждал тебя всё это время. Хотел перевезти твою душу как следует.

– Как мило, что ты беспокоился обо мне. – улыбнулся я.

– Всего лишь хотел проводить в последний путь. Ты многое сделал для этого места. И не только…

– Ты меня перехваливаешь, Харон.

– Однако перевозить мне больше нечего. – внезапно сказал он. – Я больше не чувствую её в тебе. Твоя маленькая душа исчезла без следа.

– Так получилось… – пожал плечами я. – Но я жив, и это главное.

– Ты больше не человек. И даже твоё пламя пока не определилось до конца, к каким Богам ты принадлежишь.

– Что это значит?

– У каждого Бога лишь один цвет пламени. Оно может меняться, но никогда не бывает два разных потока одновременно.

– И что мне с этим делать? Золотое отвечает за добро, а чёрное за зло? А я вроде как посередине? Это так работает?

– Тебе лучше поговорить с мойрами. Они знают ответы на все вопросы.

– А ты не можешь мне помочь?

– Я всего лишь перевозчик. Мои знания ограничены тем, что происходит здесь. Стикс и есть вся моя жизнь.

– Почему Стикс всегда остаётся неподвижной? У неё ведь нет течения, так как ты управляешься с веслом?

– Хороший вопрос. Как думаешь, каков будет ответ?

Я задумался, наблюдая за тем, как легко скользит по ониксовой глади ладья. Ни волн, ни ряби, ни всплеска, лишь непроглядная тьма…

– Ты обладаешь пламенем, Харон?

– Скажи, маленькая душа, разве я похож на Бога?

– Но ты бессмертен, так что в каком-то смысле всё равно, что Бог. – протянул я, наблюдая за тем, как проворно движется весло в его руке. – Я могу предположить, что твоё пламя толкает лодку. Оно тоже чёрное, поэтому ты не удивился, заметив моё.

– Я порождение Эреба, маленькая душа, тебе уже приходилось сталкиваться с подобными.

– Значит, отец всё же оставил тебе пламя Хаоса?

– Как и тебе.

– Золотое и чёрное – это не добро и зло, а Олимп и Тартар?

На секунду мне показалось, что я вижу его сухую улыбку в тени капюшона.

– Во время перерождения моя распавшаяся душа впитала в себя часть магии Хаоса, которой была окружена. Потому-то моё пламя и имеет двойной цвет. Это также может объяснить жуткую гетерохромию.

– В конечном итоге твоё пламя окрасится в один цвет. Хаос или Олимп, тьма или свет, оникс или золото, наверху или внизу, победитель или вечный изгой...

– Разве Боги выбирают своё пламя? Я думал, оно даётся при рождении?

– Ты очень догадливый, маленькая душа, но лишь мойры могут утолить твоё любопытство.

– Не-не! Я с этими бабками связываться не хочу, увольте! – замахал я руками, всем своим видом показывая, что искать мойр точно не буду. С ними проблем не оберёшься, особенно если захотят поиграть с новым Богом, а моё неопределённое пламя давало для этого отличный повод.

– Что собираешься делать дальше?

– Для начала хочу выйти отсюда. Роль принцессы в заточении мне совсем не подходит.

– Я слышал, что принцесс принято спасать.

– Я принцесса с приветом. На досуге жертвую собой и спасаю божественные задницы от забвения.

– Думаю, тебе всё же стоит обратиться к Богиням судьбы.

– Спасибо за дружеский совет, Харон, но я уже знаю, что делать.

– Боюсь спрашивать, что ты задумал.

– Так… Всего лишь немного раскачаю эту дыру. – усмехнулся я, перебираясь на причал. – Спасибо, что подвёз.

– Маленькая душа.

– Да?

– Забери своих кобыл с причала! Эти ненормальные все души распугали!

– Души, говоришь, распугали?! – тут же оживился я. – Тогда сделаю это прямо сейчас!

– И почему я должен тебя возить, когда ты сам прекрасно перемещаешься?.. – услышал я его ворчание прежде, чем появиться в самом начале последнего пути.

Надо сказать, что прежде мне никогда не доводилось здесь бывать. Значит, вот как выглядит место сбора душ…

Каменистый берег был буквально усеян бесплотными полупрозрачными сгустками. Они висели в воздухе так близко, что походили на одну бесформенную молчаливую массу, которая заметно заволновалась, едва вдалеке послышалось пронзительное ржание. Кажется, мне не придётся искать коней Диомеда, поскольку они уже успели облюбовать это место для побегушек.

Масса заволновалась, брызнув душами в разные стороны. Чёрный, состоящий из непроницаемого тумана конь вылетел в освободившийся проход и поскакал прямо ко мне. Он дико заржал, вероятно, почуяв хозяина, но даже не подумал затормозить. Пришлось поймать его своим пламенем, чтобы элементарно не сбил с ног. То же сделал и с его подоспевшими братьями. Кони заливисто ржали, выпуская из ноздрей дым, а я лишь посмеивался, понимая, что мой дурацкий план начинает приобретать заметные очертания.

В конце концов адские кони успокоились, и я отпустил контроль, позволяя им выразить свою любовь так, как они умели: кусаться, бодаться головой на манер молодого бычка, заполнять воздух дымом и громким ржанием.

– Я тоже по вам скучал, мои красавчики. – просюсюкал я, ласково ероша чёрную гриву ближайшего, радуясь, что мне хватило мозгов оставить Цербера у Горгон. Он бы точно взбесился, завидев подобную картину. – И чего вас все так боятся, мои заиньки? Вы ведь у меня такие славные! – пришлось защититься пламенем от очередного проявления непрошенной нежности. Не будь я Богом, кони давно бы разорвали меня на части. – Вы же поможете папочке, мои хорошие?

Они одобрительно заржали, начав показательно гарцевать рядом, пытаясь перескакать друг друга. Желание пугать вновь собравшиеся души быстро покинуло их пустые головы, стоило мне лишь появиться.

– Тогда пойдёмте, мои красавчики! Вам точно понравится то, что я задумал!

***

– МИХАИЛ! – думаю, крики Аида услышал даже его батька в Тартаре. – Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЖАЛКИЙ БОЖОК! ТОЛЬКО ПОПАДИСЬ МНЕ, ДРЯНЬ!

Музыка из телека, колонок компов и откуда-то притащенной Горгонами магнитолы орала так, что затухающие вопли Бога смерти тонули где-то между «Восточные сказки, зачем ты мне строишь глазки», «Ведь ты попала к настоящему колдуну» и «Короли ночной Вероны»

Специально усиленный пламенем звук дополнительно отражался от голых стен, создавая эхо, способное покачнуть сам мрак Эреба. Однако на этом царящая вокруг вакханалия не закончилась, поскольку над потолком в тронном зале висел огромный диско шар. Он бешено вертелся вокруг своей оси, выбрасывая тысячи золотистых искр в секунду. Ещё не заселённые статуи отплясывали не то макарену, не то сиртаки среди великого множества душ, которые всё прибывали и прибывали, качаясь одной огромной волной в такт очередному музыкальному шедевру. Едва Аид справлялся с первой партией непрошенных гостей, отправляя их обратно, как его сносила следующая. Наверное, за последнее время лучшей идеей было запихнуть коней Диомеда в самую глубь пещеры с душами, у малышей теперь был настоящий праздник. А я поддерживал его снаружи.

Скопившимся на задворках Царства мёртвых душам ожидаемо не было конца-края, и даже Бог смерти не мог успокоить бесконечный поток в одночасье. Я наблюдал за ним со стороны в ожидании подходящего момента. Использование колоссального количество пламени для подавления своеобразного мёртвого восстания плохо на нём сказывалось. Аид порядком похудел, лицо осунулось и покрылось первыми морщинами, оно начало приобретать прежние черты, что по всей видимости были до сожжения.

Горгоны зависли рядом со мной.

– Ты ничего с этим не сделаешь? – спросила Медуза.

– Пусть помучается ещё полчасика, а там предложу ему сделку.

– Такими темпами у тебя закончатся души.

– Шутишь? – фыркнул я, наблюдая за прибывающими волнами. – Это даже не тысячная часть того, что припасено в пещере.

– Он не разозлится ещё больше?

– Спокойно, Медуза. Просто расслабься и наблюдай.

С течением времени нескончаемый поток, который стараниями коней и магии, что я на них наложил, лишь усилился. Теперь это сказалось и на пламени Аида, которое из красного начало переходить в грязно-синий. Такого никогда прежде не случалось, по крайней мере на моей памяти, так что я решил действовать.

– Аид, не хочешь поговорить? – завис я рядом с Богом смерти.

– Хочу ли я говорить с тем, кто устроил мне такую подставу? – процедил он сквозь зубы. – Сам подумай!

– Хочешь ли ты поговорить с тем, кто хорошо умеет выражать своё несогласие с несправедливым заточением?

– И чего же он от меня ждёт?

– Слов: «я сделаю всё, что угодно, только останови это»

– Не дождёшься.

– Видимо придется усилить твои страдания и спеть с мёртвыми в караоке. – со слышимой в голосе досадой протянул я.

«Наш малыш совсем головой поехал? – думала Сфено. – Аид на грани того, чтобы взорваться!»

«Он точно знает, что делает?..» – думала Медуза.

«Только не караоке…» – думал Аид.

Долго ответа ждать не пришлось.

– Хорошо. – согласился со мной Аид. – Мы проведём с тобой переговоры, и ты уберёшь бардак, который сам же устроил!

– Кажется, ты забываешься, Аид. Я больше не Бог смерти, так что не могу приказать душам вернуться в пещеру.

– Мелкий засранец! Но остановить наплыв ты способен?

– Вполне.

– Тогда останавливай, и я клянусь, что после выпну тебя из Царства мёртвых!

– Тебе лучше послушать мои аргументы, когда закончишь.

Он закатил глаза и продолжил разгребать беспорядки, тогда как я переместился к самому входу в пещеру и громко позвал:

– Зайчики мои, идите к папочке!

Я не соврал Аиду, когда сказал, что не могу контролировать души, но зато у меня был припасён другой козырь.

Пришлось постараться, чтобы вновь использовать магию Хаоса отдельно, как недавно успел сделать с конями. Для начала я методично разделил потоки ненормального двухцветного пламени. Это далось мне с большим трудом, от натуги пот выступил на лбу, бешено застучало что-то внутри и жутко вспотели ладошки, однако результат того стоил: чёрное пламя горело в левой руке, а золотое в правой. Удерживая их в таком положении, я выстроил из магии Хаоса завесу, подобную мраку Эреба. Конечно, мне определённо было далеко до кругов Бога тьмы, и всё же нечто отдалённо напоминающее тот жуткий тёмный туман у меня вышло.

На моё счастье, этого хватило, чтобы души больше не вылетали, а кони Диомеда, окружённые моим пламенем, без труда преодолели выросший барьер. Немного отдышавшись от натуги, я стёр тёмную завесу со входа и отдал команду коням: сгонять разбежавшиеся души в пещеру. Золотое пламя пришлось направить на благо укрепления причала для Харона, иначе оно оказалось бы полностью бесполезным.

Правильно ли я сделал, что использовал Хаос как инструмент? Что-то внутри подсказывало: последствия будут, но тут же глушилось приятным спокойствием, которое я испытал, когда работал с чистым чёрным пламенем. В любом случае, Аиду пока не следовало знать, на что я в действительности способен, впрочем, не только Аиду... Никому не стоит об этом знать, если не хочу отправиться обратно в Тартар.

Решив не грузить себя тяжкими думами, я сел на камень в ожидании развязки.

Прошло ещё достаточно времени прежде, чем волнения в Царстве мёртвых окончательно улеглись. Аид запихнул в пещеру последнюю душу и устало воззрился на меня.

– Больше так не делай.

– Больше меня не запирай. – парировал я, поднимая на него серьёзный взгляд.

– Как и договаривались, я выпну тебя на поверхность прямо сейчас! – заявил он, призывая в ладони синее пламя.

– Погоди-погоди! – подскочил я на камне, размахивая руками. – У меня есть предложение, от которого ты точно не сможешь отказаться!

– В гробу я видал твои предложения!

– Может, сначала хотя бы выслушаешь? Выпнуть всегда успеешь.

– Ладно. – устало пробормотал он, опускаясь на соседний камень. – Что ты собираешься мне предложить? Уже всё равно, что будет… Я ничего не могу сделать даже с мелким божком, не говоря уже о братьях…

– Для начала давай проясним одну деталь! Я действительно плод твоей магии? Помнится, ты сам об этом говорил.

– Это слова мойр.

– То, что наша сила не может быть использована друг против друга, их подтверждает.

– Не пойму, к чему ты клонишь. Если хочешь сделать мне предложение, поторопись! Я жутко устал! – сердито проворчал он.

– Что ж, вот моё предложение: во-первых, официально признай наше родство перед Олимпом, во-вторых, нареки меня своим единственным сыном и преемником, что унаследует Царство мёртвых.

Аид закрыл лицо руками и глухо рассмеялся.

– Слушай, я же не прошу тебя отдать мне свой трон, только взять ответственность за моё рождение.

– И что потом? Я признаю тебя наследником, и что будет дальше? Думаешь, Олимпийцы обрадуются такой новости?

– Если мы объединимся, то станем серьёзной угрозой. Сам подумай! Преимущество сейчас на нашей стороне! – я перебрался к нему на колени, объясняя свою позицию буквально на пальцах. – Боги не знают, чего от меня ожидать, ящик Пандоры в Царстве мёртвых, у меня есть друзья среди Олимпийцев, которые обеспечат нам поддержку. Даже Зевсу придётся с этим считаться.

– Что ж, надо сказать, ты неплохо придумал…

– Так что, Аид? У тебя всё равно нет преемника, так почему бы не избрать на эту роль того, кто уже управлял твоим Царством?

– Знаешь, почему за все тысячелетия, у меня так и не появилось преемника?

– Ты Бог смерти, и поэтому не можешь дать начало новой жизни? – предположил я, вспоминая, что когда-то читал о подобном.

– Верно. Но тебе дал, пусть и неосознанно.

– Так ты согласен на моё предложение?

– Я тебя не понимаю. Разве Олимп не правильное решение? Думал, ты сразу отправишься туда, как только станешь свободным.

– Кажется, ты забыл, Аид. – я похлопал его по плечу и усмехнулся. – Моя душа подошла тебе из тысяч других. Как думаешь, захочет ли такой как я тусоваться на небе среди толпы праздных Богов? Лучше уж найду и приручу химеру, они понадежнее будут!

– Ты такой как я… – тихо прошептал Аид. Похоже нужно было устроить это представление, чтобы он, наконец, всё понял.

– Я уж думал, что до тебя никогда не дойдёт! Надеюсь, мне не придется петь в караоке, чтобы разозлить тебя во второй раз?

– Ты мне не нравишься, но я не идиот и понимаю: сейчас то, что ты предлагаешь, лучший исход для меня.

– Рад, что мы сошлись во мнениях! А теперь, почему бы тебе не отдохнуть и полностью восстановить силы? Мы выйдем к Богам во всей красе вместе. И больше никаких истерик, всё решаем исключительно путём дипломатии! Надеюсь, ты меня понял?

– Я понял с первого раза. – он поднялся с камня, усадив меня на него, и прежде, чем исчезнуть, произнёс. – Можешь освобождать свои статуи, наши контракты в силе.

– Сладких снов, дорогой папочка.

***

– Другим Богам это не понравится. – лишь констатировала очевидный факт Лия, расположившись на одном из диванов в комнате отдыха.

После того, как я освободил все статуи, они, ожидаемо, потребовали с меня ответы, так что пришлось собирать всех, дабы не рассказывать одно и то же по десять раз. Мы начали с того, что я раньше исполнял обязанности Аида, и закончили тем, что в конечном итоге всё случившееся полностью повторило пророчество мойр.

– Если бы меня только интересовало, что там думают другие Боги… – скучающе протянул я, удобно расположившись на коленях довольной Медузы. – Куда интереснее возиться с Царством мёртвых. Что-то мне подсказывает: будущее ещё может сильно нас удивить.

– Ты действительно хочешь остаться здесь вместе с нами? – внезапно спросил Рей, выражая то, что вертелось в голове у каждого. Похоже, никто так и не смог понять, почему я, смертный, переродившийся Богом, не выбираю для жизни светлый Олимп, а хочу остаться во мраке.

– Да, это моё окончательное решение. Всё ещё хотите остаться со мной навсегда и отказаться от перерождения?

– Кто это хочет остаться с тобой? А меня почему не спросили? – внезапно вклинился Леон.

– Мы с Реем остаёмся с Михаилом, а тебя никто не звал! – молниеносно среагировала на его слова Лия.

– В смысле не звал? – возмутился наш физик. – Да я тут могу воплотить все свои самые смелые идеи в жизнь и никогда не постареть! Ты хоть понимаешь, что это значит для учёного?! А ещё когда-нибудь точно появится девушка, способная оценить мою гениальность!

– Фу. – в один голос фыркнули Лия, Медуза и Соль, им ужасные подкаты Леона порядком надоели.

– Не хочу ничего слушать! – сделал вид, что не заметил их выходки тот. – Я тоже хочу остаться с нашим Богом!

– Я не такой сердобольный как вы. – хмыкнул Егорик, наблюдая за творящимся безобразием. – И не собираюсь менять условия контракта на вечность!

– А я изменю.

– Галактион? Ты-то почему? – удивился я. Вот от кого уж не ожидал…

– Чему ты удивляешься, малыш? – старик улыбнулся, ласково потрепав меня по голове. – Я умер так давно, что уже не хочу возвращаться в новый круг. Здесь среди камней, что могут стать домом для несчастных душ, и есть моя жизнь.

– Я тоже останусь.

– Андреас, а ты куда? – теперь настала очередь удивляться всей киберкоманде. – Разве не хочешь пройти уровень жизни ещё раз?

– Здесь я впервые почувствовал себя нужным. Я больше не задрот, которого берут в бой только за навыки. Михаилу не плевать на меня, а переродиться могу таким же неудачником. Больше я такого не хочу… Уж лучше буду знать, что могу уйти в любой момент в ту пещеру, чем проживать всю жизнь заново. И не пытайтесь давить на меня тем, что я ничего не вспомню!

– Посмотрим, как ты заговоришь через пару сотен лет. – хмыкнула Соль.

– Мне, конечно, приятно, что многие хотят навсегда остаться со мной в Царстве мёртвых, но вы должны хорошо об этом подумать. Пожалуй, дам вам на это сотню лет, хватит? – улыбнулся я, услышав в ответ одобрительный смех остальных.

– Миша. Пора.

После недельного отдыха Аид выглядел значительно лучше, по крайней мере походил на чуть более живой труп, чем во время решающего разговора у пещеры. Он взял меня на руки и направился к выходу, наконец снимая заклятие, не позволяющее никому ни войти, ни выйти.

Что ждало нас впереди? Утреннее солнце, от которого мы синхронно зажмурились и попытались заслониться, радость в глазах Богов, смешанная с сомнением и осуждением, и самое главное – новый этап жизни.

Сидя на руках у названного отца, морщась от яркого пламени, исходящего от Аполлона, я смотрел прямо на спустившегося с небес Зевса. Что-то тёмное шевельнулось внутри, ворота в Тартар загудели, Хаос звал…

От автора: Дорогие читатели, спасибо, что уделили время второму тому цикла «Бог смерти на полную ставку». Я была рада рассказать вам буквально родившуюся в процессе написания историю Михаила. На самом деле мне думалось завершить её на втором томе, но я настолько сроднилась с персонажами, что стала думать о продолжении. Поэтому буду рада, если отпишитесь о своих впечатлениях и желании читать/не читать возможное продолжение, буду отталкиваться от вашего отклика. Ещё раз спасибо за прочтение :)