Боевой некромант - фермер. Том 4

Глава 1

Кладбище обнаружилось рядышком, за низкой каменной оградой, которую местами уже почти полностью скрыл разросшийся ползучий плющ. За ней тянулись неровные ряды заросших могил, торчали покосившиеся от времени надгробия и темнели зевами старые семейные склепы.

Чуть в стороне, на небольшом возвышении, стояла каменная часовня.

Ещё издали я почувствовал исходящую оттуда светлую, священную энергию. Не обычный слабый фон освящённой земли, который со временем впитывается и остаётся возле старых храмов и усыпальниц, а вполне живую, пульсирующую, собранную в человеческом теле силу.

Занятно.

В часовне явно находился одаренный маг Света. Может, инквизитор на отдыхе. Может, обычный священник, которому при рукоположении повезло получить какой-нибудь редкий дар. Только совершенно непонятно, почему обладающий реальной магией служитель церкви торчит ночью на захолустном загородном кладбище. Обычно таких ценных кадров начальство старается пристроить к богатому столичному приходу, знатному роду или, на худой конец, к боевому отряду охотников на нечисть.

Впрочем, не моё дело. У духовенства свои причуды.

Я пришёл сюда вовсе не для знакомства с местными священнослужителями.

Убедившись, что меня не видно со стороны часовни, я остановился между двумя старыми, поросшими мхом надгробиями и позволил своей некротической энергии мягко растечься по земле. Холодные, послушные нити силы скользнули между корнями деревьев, проникли глубоко в могилы и быстро нащупали там подходящие, относительно целые останки.

Десяток.

Для начала, чтобы устроить на ферме герцога веселую жизнь, вполне хватит.

Я мысленно, коротким усилием воли, потянул их к себе.

Земля на ближайшей ко мне могиле глухо вздрогнула. Из рыхлой, влажной почвы показались почерневшие узловатые пальцы. Затем наружу медленно, со скрипом, полезла высохшая голова покойника.

Обычно дикие мертвяки низшего ранга выбираются из своих могил очень долго, мучительно и неуклюже. Пока такой рядовой Бродяга прокопается сквозь два метра слежавшейся земли, можно успеть плотно пообедать, вздремнуть часок-другой и написать длинную обстоятельную жалобу на возмутительную медлительность кладбищенского персонала.

Поэтому мелочиться и тратить время я не стал.

Сразу влил по каналу связи в каждого из десятка достаточное количество свободных морт из своего резерва, мгновенно поднимая их базовую структуру до ранга Матёрых.

Под землёй тут же что-то тяжело и мощно задвигалось.

Один из покойников яростным рывком пробил сгнившую крышку гроба и начал буквально разбрасывать землю вокруг себя широкими гребками. Второй играючи выдавил плечом тяжелую надгробную плиту, отбросив её в сторону как пушинку. Третий выбрался наружу целиком в один прыжок, по-собачьи отряхнул с лысой головы комья почвы и послушно замер, ожидая дальнейших приказов.

Вот теперь другое дело.

Я уже собирался направить своих новых работников к выходу, когда внезапно ощутил странное движение энергии.

Сначала под ногами прошла едва заметная, гудящая дрожь. Затем из самой глубины кладбища, из-под старых склепов, поднялась мощная, удушливая волна чужой некромантии.

Не моей.

Энергия смерти забурлила под землёй так, будто огромный чугунный котёл поставили на максимальный огонь. Старые могилы начали одна за другой тревожно вспыхивать в моём магическом зрении. Из глубины потянулись густые, спутанные потоки чьей-то древней ауры.

— Вот это уже интересно, — пробормотал я, кладя руку на рукоять меча.

Похоже, моя влитая сила послужила эдаким катализатором. Я лишь слегка потревожил местный некротический фон, собирая десяток зомби, а случайно разбудил нечто куда более крупное и злое.

Дверь каменной часовни с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

На улицу выскочил невысокий пожилой священник в длинной серой рясе. В одной руке он судорожно сжимал посох, а в другой — круглый металлический артефакт с прозрачным кристаллом в центре.

Кристалл-анализатор сиял так ярко и тревожно, что его красный свет был бы отлично виден даже ясным днём, не говоря уже о ночи.

Священник в панике посмотрел на надрывающийся артефакт, затем перевел взгляд на мелко дрожащую землю, а после уставился ошалевшими глазами прямо на меня.

Десяток свежих Матёрых мертвецов, наполовину выбравшихся из могил, по моему мысленному приказу мгновенно застыли словно статуи, и в густой тени деревьев их было совершенно не разглядеть. Священник их не заметил.

Но вот показания его прибора явно зашкаливали.

И не только из-за того, что прямо сейчас пробуждалось под старым кладбищем. Я ведь ни капли не скрывал свою собственную ауру, а потому для чувствительного к некромантии церковного артефакта выглядел примерно как полыхающий пожар посреди порохового склада.

Я быстро сделал самое невинное и растерянное лицо, на которое только был способен бывший Генерал Императора Мироздания.

— Ой, — громко произнёс я, хлопая глазами. — А что случилось, святой отец? Неужели здесь что-то произошло?

— Конечно, произошло! — истошно выпалил священник, брызгая слюной. — Ты что, глупец, не видишь?!

Он в отчаянии потряс светящимся артефактом в мою сторону, словно это могло сделать ситуацию для случайного прохожего понятнее.

— Оно проснулось!

— Оно? — непонимающе переспросил я.

В подтверждение его слов из самого крупного, заросшего мхом старого склепа донёсся оглушительный, потусторонний рёв.

Хотя рёвом это можно было назвать лишь с очень большой натяжкой. Звук больше напоминал протяжное, мучительное мычание, только усиленное в десятки раз и пропущенное через пустую железную бочку.

С каменной крыши склепа посыпалась вековая пыль и каменная крошка. Тяжёлая железная дверь жалобно задрожала в ржавых петлях.

Я посмотрел на трясущегося священника и наконец на запечатанный склеп.

Надо же, как на редкость удачно я зашёл за пушечным мясом.

Кладбище оказалось с двойным дном, а одарённый маг Света находился здесь вовсе не из огромной любви к покою, одиночеству и свежему воздуху. Похоже, столичная церковь или инквизиция целенаправленно поставила его сторожить именно это конкретное место.

— Чего застыл, путник?! — истошно крикнул священник, потрясая посохом. — Обнажай свой меч! Ты должен защитить меня от этой твари!

Я медленно, с легким недоумением перевёл взгляд на него.

— Я должен? С чего бы это?

— Да! Во имя Света! Задержи её! Не дай ей покинуть склеп!

Дверь усыпальницы снова мощно содрогнулась от удара изнутри.

— У-у-у-у-у-у!

— А может, наоборот, просто выпустим её наружу? — прагматично предложил я. — Там внутри явно сыро и тесно. Вдруг ей просто неудобно лежать.

Священник побледнел так, что стал сливаться со своей серой рясой.

— Ты обезумел, сын мой?!

— Не замечал за собой такого диагноза, — пожал я плечами. — Но хорошо, святой отец, давайте поступим разумно. Я, так и быть, посмотрю, что там такое проснулось и стучит, а вы пока сбегайте к своему начальству. В храмовое управление или куда вы там обычно ходите жаловаться на пробудившихся под кладбищем гигантских чудовищ.

Служитель церкви в ужасе обернулся на склеп.

Старая каменная кладка угрожающе треснула, внутри кто-то бился сильно и с явным намерением выйти.

Священник судорожно сглотнул. Инстинкт самосохранения быстро взял верх над долгом.

— Хорошо! Твоя жертва не будет напрасной, отважный сын мой! Свет не забудет тебя!

— Какая ещё жертва? Я вообще-то...

Но он уже круто развернулся, подхватил мешающие края рясы и понёсся к спасительным кладбищенским воротам с такой крейсерской скоростью, что на месте высшего церковного руководства я бы немедленно перевёл его из магов Света в элитные курьеры.

Я с легкой усмешкой проводил сверкающие пятки священника взглядом и выразительно переглянулся со своими невидимыми в темноте мертвяками. Те в ответ лишь равнодушно пожали плечами (у кого они были) и продолжили неспешно, беззвучно выбираться из своих могил.

В мои же планы совершенно не входило, чтобы этот шустрый святой отец быстро добрался до начальства и привёл сюда целую толпу вооруженных инквизиторов. Если внутри склепа действительно находилось что-то ценное или полезное в хозяйстве, делиться своей законной добычей я ни с кем не собирался.

Я поднял голову и безошибочно заметил Вуди, незаметно сидевшего на сухой ветке старого дерева надо мной.

— Видишь бегущего господина в рясе?

Мертвый дятел послушно, с готовностью склонил голову набок.

— Не убивать. С церковью мне пока проблемы не нужны. Просто попугай его как следует. Погоняй по ночным полям, заставь пару раз поменять направление и заблудиться. Главное, чтобы в ближайшие несколько часов он точно не добрался до города.

Вуди радостно расправил костяные крылья и камнем сорвался с ветки во тьму.

Через несколько секунд со стороны далекой дороги донёсся испуганный, полный ужаса вопль:

— Прочь! Изыди, порождение тьмы! Свет со мной!

Следом раздался яростный, звонкий стук крепкого клюва о дерево (или о чей-то лоб) и новый, еще более пронзительный крик. Судя по быстро удаляющимся зигзагами звукам, Вуди прекрасно понял поставленную тактическую задачу.

Я же с чистой совестью повернулся к буянящему склепу.

Мои десять Матёрых уже полностью выбрались из земли и по стойке смирно, неподвижно стояли между надгробиями, ожидая команд. Один из них где-то потерял нижнюю челюсть, у второго отсутствовала половина проломленной головы, а третий зачем-то упрямо продолжал сжимать в костлявых руках свой собственный сгнивший деревянный крест.

Не самая презентабельная гвардия, конечно, но для ночных черновых работ и создания массовой суматохи на ферме герцога вполне сойдёт.

— Ждите здесь. И не отсвечивайте, — приказал я им ментально.

Мертвецы послушно замерли, слившись с пейзажем.

Подойдя вплотную к склепу, я по-хозяйски положил ладонь на покрытую свежими трещинами холодную каменную дверь. Изнутри снова донеслось низкое, вибрирующее мычание.

— У-у-у-у...

— Да слышу я, слышу, не ори, — проворчал я. — Сейчас открою.

Я нащупал магическим зрением жалкие остатки удерживающего светлого плетения и без особых усилий разорвал его некротическим импульсом. Священная печать и так уже почти исчерпала свой скудный запас энергии за долгие годы, а моё внезапное появление с мощной аурой окончательно нарушило шаткое равновесие.

Тяжелая железная дверь с противным, протяжным скрипом медленно приоткрылась наружу.

Из непроглядной темноты на меня густо пахнуло сырой застоявшейся землёй, очень старой кровью и концентрированной, плотной энергией смерти, от которой у любого обычного мага волосы встали бы дыбом.

Я с интересом заглянул внутрь.

Где-то там, в кромешной глубине древнего склепа, что-то очень большое и сильное тяжело зашевелилось, поднимаясь мне навстречу.

Удовлетворенно хмыкнув и привычно положив правую руку на теплую рукоять меча, я уверенно шагнул через порог во тьму.

Зверь, которого так панически опасался сбежавший священник, стоял в самом дальнем углу темного склепа.

Я остановился у порога, несколько секунд внимательно разглядывая массивный, рогатый силуэт в кромешной темноте.

— М-у--у, — низко, вибрирующе и как-то совсем жалобно произнесло чудовище.

Я моргнул, прогоняя наваждение.

Передо мной стояла корова.

Мёртвая, разумеется. Могучий костяк, обтянутый остатками высохшей шкуры, с двумя тусклыми зелёными огнями некроэнергии вместо глаз. Изо лба у неё росли длинные, неестественно изогнутые рога, плотно покрытые светящимися некромантическими письменами.

— Надо же, — искренне поразился я, опуская меч. — Корова-лич.

Обычной такую корову точно не назовёшь даже с натяжкой. Нежить животного происхождения вообще крайне редко дорастает до высшего ранга лича. Для такого превращения нужны либо долгие десятилетия естественного развития в месте, переполненном густой энергией смерти, либо кропотливая, ювелирная работа весьма талантливого и терпеливого некроманта. Кто-то вложил в эту буренку уйму сил и времени.

Корова снова тяжело посмотрела на меня своими зелеными фонарями.

— Му?

Я переключился на глубокое магическое зрение и внимательнее изучил её структуру.

Однозначно ранг Лич. Причем уровень развития ядра был даже выше, чем у моего молчаливого мага Олега на ферме.

Любопытно. Она уже обладала крепкими зачатками собственного разума, наверняка прекрасно понимала человеческую речь и вполне могла выполнять приказы. При этом никакой особой, слепой ненависти к живым я в её энергетике не почувствовал. Для случайного путника она представляла примерно такую же опасность, как обычная живая бурёнка.

Если, конечно, этот путник не попытается подоить её.

Толстые, ржавые цепи, покрытые остатками выцветающих священных рун, крепко удерживали корову за могучую шею и задние ноги, приковав к каменной стене. Видимо, когда-то местные церковники обнаружили эту необычную нежить, но уничтожить столь мощное ядро не смогли или, что вероятнее, не захотели, решив изучить. Вот и заперли надежно под кладбищем, поставив сверху одарённого мага Света с сигнальным артефактом в качестве персонального сторожа.

Я спокойно подошёл ближе.

Корова даже не попыталась напасть или боднуть меня зачарованными рогами. Только осторожно, со скрипом шейных позвонков, вытянула ко мне огромную костлявую морду и снова жалобно, совсем не по-монстрячьи протянула:

— Му-у-у-у…

— Да понял я, понял. Сейчас снимем, — хмыкнул я.

Особенно долго раздумывать я не стал.

Я вытащил меч из ножен, накачал лезвие силой до синевы и несколькими точными, усиленными ударами разрубил толстые цепи. Оставшиеся священные руны напоследок вспыхнули, брызнули шипящими искрами и навсегда погасли. Последнее тяжелое звено с громким лязгом упало на каменный пол склепа.

Корова-лич удивлённо, хлопая несуществующими ресницами, посмотрела сначала на свои освободившиеся ноги, затем перевела взгляд зеленых глаз на меня.

Я, честно говоря, ожидал чего угодно: немедленной попытки сбежать на свободу или хотя бы торжественного, победного некромантического рёва. Нападать на меня она бы точно не стала — умная животина сразу поняла разницу в силе, — но всё равно я был готов к любому повороту.

Вместо этого могучая бурёнка тяжело шагнула ко мне и доверчиво потёрлась огромной, жесткой головой о моё плечо.

От неожиданности я едва удержался на ногах.

— Полегче, подруга, — проворчал я, ухватив её за расписной рог, чтобы не упасть. — Ты всё-таки уже не маленький телёнок. Весишь как таран.

— Му, — согласно и виновато гуднула корова.

Пришлось по-свойски взять её за голову и повести к выходу. Бурёнка послушно, как привязанная, зашагала следом, гулко цокая мутировавшими, разросшимися копытами по каменному полу усыпальницы.

Снаружи, в ночной прохладе, нас уже ожидала моя новая армия.

Пока я возился с цепями в склепе, поднятый мной некромантический выброс окончательно прокатился по всему старому кладбищу. Из разрытой земли выбрались не только те десять покойников, которых поднял лично я. Между поваленными надгробиями теперь ровными рядами стояло около трёх десятков крепких Матёрых мертвецов.

Их подняла корова. Высшие Личи так могут — их фон автоматически пробуждает и подчиняет более слабую нежить вокруг.

Некоторые из новобранцев всё ещё механически отряхивали с плеч куски земли. Один целеустремленно тащил за собой прилипшую половину сгнившего дубового гроба. У другого на сломанной шее криво болтался кусок ржавого погребального венка.

Я не стал церемониться: влил в каждого из них совсем немного своих морт, просто чтобы переписать управляющие контуры, и забрал полный контроль на себя. Корове они сейчас были не нужны, а мне для штурма — в самый раз.

Неплохой, бесплатный урожай.

Корова-лич при виде целой толпы подчиненных мертвецов лишь слегка остановилась, но никакого испуга не проявила. Только выжидательно посмотрела на меня, ожидая дальнейших распоряжений от нового босса.

Я вывел её за распахнутые кладбищенские ворота, развернул мордой в сторону темного леса и дружески хлопнул ладонью по костлявому, звенящему боку.

— Беги.

Бурёнка замерла в непонимании.

— Му?

— Свободна, говорю. Иди куда хочешь. Можешь даже травку пощипать, если пищеварение позволяет.

До её мертвого мозга наконец дошло.

Корова радостно мотнула тяжелой рогатой головой, с места сорвалась в тяжелый галоп и понеслась через ночное поле, высоко вскидывая копыта. Из её груди вырывалось абсолютно счастливое:

— Му-у-у-у-у!

Я с улыбкой проводил её взглядом, пока силуэт не скрылся в темноте.

Кого только не встретишь на столичном кладбище. Надо будет потом спросить у Гонза, что они тут такое курили, когда коров хоронили.

Со стороны далекой дороги вновь донёсся очередной истошный вопль заблудившегося священника. Судя по регулярным звукам и перемещению источника криков, Вуди всё ещё крайне добросовестно гонял его замысловатыми зигзагами между ночными полями.

Отлично. Значит, время для маневра у меня ещё оставалось.

Я повернулся к строю из трёх десятков Матёрых зомби.

— Ну что, батраки, выдвигаемся. Нас ждет небольшая сверхурочная работа.

Мертвецы абсолютно синхронно, с глухим хрустом позвонков, повернули безликие головы в мою сторону.

Я уверенно направился к загородной ферме Милоша, а за мной, выдерживая идеальный строй, потянулась целая колонна свежей нежити, тяжело топая по грунтовой дороге и поднимая густые облака пыли.

Нужно было успеть привести эту веселую компанию на ферму герцога, пока прыткий священник не добрался до своего столичного начальства и пока не подоспела серьезная подмога от самого Милоша.

***

Окрестности столицы

Трое доверенных бойцов барона Эмиля Дресса, сидя верхом на крепких, выносливых лошадях, остановились на развилке неподалёку от старого городского кладбища.

— Ну? — нетерпеливо спросил старший группы, грузный мужчина с обезображенным шрамом лицом. — Куда он пошёл?

Макс, штатный маг-сканер отряда, послушно прикрыл глаза, погружаясь в чтение энергетических следов.

— На кладбище, — после короткой, напряженной паузы ответил он, вглядываясь в невидимые линии. — Но там сейчас что-то происходит.

— Что именно? Не тяни.

Макс недовольно нахмурился, пытаясь сквозь головную боль разобрать мощные, пульсирующие сигналы.

— Сильный, неестественный всплеск энергии. Очень темной, густой. Похоже… там массово поднялась нежить. Свежая.

Старший презрительно сплюнул под ноги коня.

— Плевать на кладбищенскую шваль. Пойдём и посмотрим. Барон Дресс с нас живьем шкуры спустит и на барабаны натянет, если мы вернёмся без головы этого северного пройдохи Горда.

Третий боец, всё это время молча стоявший в стороне, лишь коротко, равнодушно хмыкнул и привычным жестом поправил висевший за спиной длинный, тяжелый металлический футляр.

Они осторожно свернули с разъезженной дороги и неслышно двинулись через заросшее высокой травой поле, стараясь ни на секунду не показываться на открытом месте в свете луны. К старому кладбищу опытные наемники решили подойти скрытно, со стороны невысокого каменистого склона, откуда открывался хороший тактический обзор на кованые ворота и узкую дорогу, ведущую обратно к городу.

Спешившись и оставив лошадей в низине, они бесшумно поднялись наверх. Старший группы осторожно выглянул из-за поросшего мхом камня.

И замер, словно пораженный молнией.

Внизу, по пыльной грунтовой дороге абсолютно спокойно ехал Артур Горд верхом на какой-то незнакомой гнедой лошади. Он не оглядывался, не прятался, а, наоборот, вальяжно ехал шагом и прямо на ходу кормил свою кобылу сахаром с раскрытой ладони.

А вот за ним стройными, ровными рядами двигалась настоящая колонна мертвецов.

Около трёх десятков крупных, крепких Матёрых зомби послушно шаркали следом за всадником, поднимая тяжелыми армейскими сапогами густые клубы серой дорожной пыли. Некоторые были частично разложившимися, зияя провалами ребер, другие сохранились почти целиком. Но шли они в идеальном молчании, не пытаясь напасть ни на Горда, ни на его живую лошадь.

Бойцы на холме медленно, с ужасом переглянулись.

— Это ещё что за дерьмо?.. — одними губами прошептал старший, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Макс побледнел до синевы.

— Он… — маг-сканер судорожно сглотнул вставший в горле ком. — Он их контролирует. Всех сразу.

— Быть того не может! — прошипел старший, не веря своим глазам. — Господин Дресс же чётко сказал, что этот тип — просто сильный оборотень-одиночка!

— Барон Дресс фатально ошибся.

Макс дрожащими руками сорвал с пояса небольшой переговорный артефакт, напоминавший две соединённые медные пластины с кристаллом. Устройство было дешёвым, фонило и часто капризничало, особенно вдали от стационарных городских ретрансляторов, но другого быстрого способа предупредить хозяина о смертельной угрозе у них сейчас просто не было.

Маг несколько раз нервно, до боли в подушечке ударил пальцем по кристаллу активации.

— Приём! Приём! Господин Дресс, вы меня слышите?!

В ответ из артефакта донёсся только глухой статический треск.

— Приём! Барон! Это Макс! Артур Горд не тот за кого себя выдает, — зашептал маг-сканер прямо в пластину. — Повторяю: Он никакой не оборотень! Он управляет целой армией! Он — некро…!

И тут сзади раздалось протяжное:

– Му-у-у-у!

Глава 2

Окрестности столицы

И в этот самый момент, перекрывая треск неисправного артефакта, прямо за их спинами раздалось низкое, вибрирующее и жутко протяжное:

— М-у-у-у-у!

Все трое наёмников одновременно обернулись, инстинктивно хватаясь за оружие. На самой вершине каменистого склона, четко вырисовываясь на фоне ночного неба, стоял массивный костяк коровы. Из пустых глазниц животного лился тусклый зелёный свет некроэнергии, сквозь голые рёбра просвечивали кусты, а длинные, неестественно изогнутые рога густо покрывали светящиеся синим некромантические символы.

Несколько долгих секунд опытные бойцы и инфернальная корова молча, не мигая, смотрели друг на друга.

— Это ещё что за херня?.. — ошарашенно выдохнул старший группы, напрочь забыв о дисциплине. — Му, — веско и лаконично ответила корова-лич.

А затем она опустила тяжелую рогатую голову и с грацией осадного тарана бросилась в атаку. Земля гулко содрогнулась под её копытами.

Первым под сокрушительный удар попал молчаливый боец со своим громоздким металлическим футляром. Корова врезалась в него с такой чудовищной силой, что наемник вместе с заряженным артефактом-трубой буквально взлетел в воздух, кувыркаясь как тряпичная кукла. От удара огненная труба самопроизвольно выстрелила куда-то в ночное небо, и над темным полем с оглушительным воем расцвёл яркий багровый взрыв, на мгновение осветивший окрестности.

Стрелок мешком рухнул на землю, но подняться или хотя бы застонать уже не успел. Тяжёлое костяное копыто с размаху опустилось ему прямо на грудь. В ночной тишине отчетливо раздался влажный хруст ломающихся рёбер.

— Вали её! — истошно заорал старший, наконец-то выхватывая свой широкий меч и бросаясь на выручку. Но корова, несмотря на габариты, оказалась на удивление проворной. Она резко развернулась на месте и с оттягом лягнула его обеими задними ногами.

Боец со свистом отлетел на несколько метров назад, с жутким стуком впечатался спиной в массивный валун и мгновенно обмяк, безвольно выпустив оружие из разжавшихся пальцев.

Макс остался один. Маг-сканер судорожно попятился, спотыкаясь о корни и всё ещё побелевшими пальцами сжимая в руке переговорный артефакт.

— Приём! — в панике, срываясь на визг, закричал он в кристалл. — Господин Дресс! Вы слышите?! Тут корова! Вы слышите меня?! Корова! Помогите!

Сквозь статические помехи из артефакта пробился недовольный, раздраженный голос барона Эмиля: — Не понял... Какая еще корова, Макс? И что с того? — Помогите!! — отчаянно взвизгнул маг.

Артефакт ответил лишь равнодушным треском — связь снова оборвалась. Корова-лич тем временем медленно, с хрустом шейных позвонков, повернула к нему свою светящуюся рогатую голову.

— Хорошая бурёнка, — не своим голосом забормотал Макс, выставляя перед собой дрожащие руки. — Спокойно, девочка... Я вообще коров люблю. Очень. — Му-у-у, — угрожающе протянула высшая нежить, скребнув копытом землю.

С нервами мага было покончено. Он резко развернулся и бросился бежать прочь, не разбирая дороги. Но успел сделать всего несколько жалких шагов.

Корова настигла его почти мгновенно. Ударила костяной головой прямо в спину, легко опрокинула на землю, а затем принялась с безмолвной, животной яростью топтать, разбрасывая вокруг комья вырванной земли, кровавые ошметки и блестящие обломки раздавленного дешёвого переговорного артефакта.

Когда всё закончилось и на холме снова воцарилась тишина, корова-лич величественно постояла над неподвижными, изломанными телами своих обидчиков. Она удовлетворённо мотнула рогатой головой, словно отгоняя невидимых мух, и снова протяжно, раскатисто промычала на всю округу.

После чего, высоко вскидывая копыта, радостно поскакала дальше через ночное поле, всем своим мертвым существом наслаждаясь долгожданной свободой.

Но на этом дело не закончилось. Густой, концентрированный некротический фон высшего лича, обильно разлившейся по поляне, сделал своё дело. Спустя минуту сломанные тела убитых наёмников вдруг дернулись. В их остекленевших глазах вспыхнул тусклый зелёный свет.

Трое свежеиспеченных мертвецов неуклюже, шаркая переломанными ногами и скрипя костями, поднялись с земли и, глухо подвывая, потащились в темноту вслед за своей новой рогатой повелительницей.

***

Я неспешно ехал верхом на Хвостихе, ведя за собой стройную колонну из трех десятков свежеподнятых Матёрых и никому не мешая, когда со стороны далёкого каменистого склона донеслось раскатистое, вибрирующее:

— М-у-у-у-у!

Следом в ночной тишине гулко грохнул взрыв. Над вершиной холма взметнулся яркий столб багрового пламени, от вспышки которого даже бледные мертвецы за моей спиной синхронно повернули безжизненные головы.

Я придержал поводья, ненадолго остановился и прикрыл глаза, переключаясь на глубокое восприятие некросканера.

Ого. Освобождённая мной рогатая бурёнка уже нашла себе первое развлечение на свободе.

Мурка — пускай пока зовется так — с искренним воодушевлением носилась по склону и методично добивала каких-то залетных вооружённых бедняг. Один из них уже не шевелился, раздавленный тонной костей, второй отчаянно пытался отползти на сломанных ногах, а третий судорожно размахивал руками, пытаясь перезарядить выбитый из рук боевой артефакт.

Я лишь небрежно пожал плечами.

Сами виноваты.

Мурка спокойно шла по своим делам и никого не трогала, пока эти трое не решили активировать свои боевые дары и артефакты. Для развитой нежити любой резкий всплеск стихийной магии — это очевидная, прямая угроза. Вот она прагматично и отреагировала на агрессию.

Обычные живые коровы тоже, знаете ли, очень не любят, когда возле них громко орут и размахивают железом. А у этой красавицы в анамнезе ещё и ранг Лич, размах рогов с добрый сажень, вес под тонну и целых несколько десятилетий унылого заточения в тесном склепе за спиной. Тут у кого угодно нервы сдадут.

Я отвернулся обратно к дороге.

— Развлекайся, подруга, — тихо пробормотал я. — Только в столицу ради бога не забегай, а то там и так нервных много.

Три десятка моих новых Матёрых молча продолжили печатать шаг за моей лошадью. До загородной фермы Милоша оставалось не так уж далеко, но что-то внутри настойчиво подсказывало: спокойно прогуляться по ночной дороге и с ходу взять базу конкурента нам вряд ли дадут.

Я мысленно потянулся за грань по каналу связи к Вуди.

Перед глазами мгновенно вспыхнула совсем другая картина, переданная с высоты птичьего полета.

Дятел сидел на верхушке сосны, и через его феноменальное зрение я отчетливо видел сразу несколько грунтовых дорог, сходившихся крестом возле городского кладбища.

С севера спешно двигался первый отряд. Несколько вооруженных всадников в цветах графской гвардии, а во главе колонны — легко узнаваемая, широкая фигура Гонза. Шли быстро, профессионально, но не неслись сломя голову. Значит, точных деталей о происходящем на кладбище у них пока не было.

Со стороны столицы стремительно приближалась вторая группа.

Священники.

Трое высокопоставленных иерархов в белых парадных плащах, с десяток хорошо экипированных церковных бойцов и двое сильных магов Света. Над колонной гордо покачивалось вышитое золотом церковное знамя, а в самом переди, задыхаясь, бежал тот самый шустрый служитель, которого Вуди до этого так старательно гонял по ночным полям.

Ретивый оказался кадр. Всё-таки добрался до руководства и поднял тревогу.

Но самое интересное шло с юга. Третья группа.

Я навел зрение Вуди поближе и рассмотрел характерные гербы, вышитые на плащах всадников.

Люди герцога Милоша.

Сомнений быть не могло. Его личная гвардия двигалась отдельным, плотным кулаком, не пытаясь связаться ни с гвардией Брисманов, ни со светлыми магами.

Три вооруженные до зубов силы на полной скорости приближались к старому кладбищу с разных сторон и из-за рельефа местности пока друг друга не видели.

Это давало мне буквально пару минут запаса. Не больше.

— Прекрасно, — криво усмехнулся я. — Только этой толпы мне для полного счастья и не хватало.

Если эти отряды пересекутся на развилке, неизбежно начнутся расспросы и выяснения отношений. А если они застанут меня во главе молчаливого марша из трёх десятков Матёрых зомби, глупые вопросы мгновенно закончатся — и сразу начнётся свалка. Причём Гонз, как человек рассудительный, возможно, ещё попытается сначала разобраться в ситуации. Святые маги — точно нет, выжгут всё святым огнем без разговоров. Ну а про боевиков Милоша и говорить нечего.

Нужно было шевелиться и менять тактику на ходу.

Я остановил Хвостиху и развернулся в седле к своим молчаливым спутникам.

— Значит так, батраки. План меняется. Вы идёте на запад.

Мертвецы абсолютно синхронно, с глухим хрустом высохших суставов, уставились на меня пустыми глазницами.

Я прямой ментальной вспышкой передал в их мертвые мозги чёткую картинку маршрута: спуститься в овраг, пройти низиной вдоль границы леса, обогнуть открытую дорогу и выйти ровно к западной стороне фермы герцога. Там, судя по разведке Вуди, тянулся ветхий участок бревенчатой стены, частично скрытый густыми деревьями и диким кустарником. Через имеющуюся там брешь три десятка прокачанных мертвецов смогут беспрепятственно попасть на территорию, не светясь со стороны главного тракта.

— Проберитесь внутрь и устройте им там хорошую, шуструю вечеринку, — приказал я. — Отвлеките охрану на себя.

Сам я с этой шумной процессией идти не собирался.

Слишком заметный кортеж для человека, который планирует незаметно выкрасть ценный артефакт. Мои зомби послужат отличным, монументальным отвлекающим маневром, пока все три прибывших отряда будут разбираться с возникшей аномалией.

Я развернул Хвостиху и неспешно отправился в объезд, в сторону восточного подлеска.

Матёрые же, повинуясь приказу, синхронно развернулись и слаженно зашагали с дороги прямо в низину. Через пару секунд первый ряд уже полностью скрылся в высокой ночной траве, а остальные послушно потянулись следом, поднимая шуршание.

***

Окрестности столицы

Три отряда встретились почти одновременно на широкой, пыльной развилке перед старым городским кладбищем, подняв облака серой пыли.

С северной дороги неспешно, держа идеальный строй, выехали люди графа Брисмана во главе с хмурым, как грозовая туча, Гонзом. С юга, намылив лошадей от быстрой скачки, приблизились вооруженные до зубов всадники в цветах герцога Милоша. «А ведь Горд смог устроить колоссальный переполох в стане герцога, — ухмыльнулся про себя Гонз, глядя на загнанных лошадей милошевцев. — Из-за одного провинциального дворянина поднято столько народа!» Третьими, со стороны столицы, появились служители Престола: несколько запыхавшихся священников, трое боевых магов Света и высокий, властный инквизитор в ослепительно белом плаще с тяжелой золотой вышивкой.

Первым, не выдержав напряжения, заговорил старший гвардеец Милоша. Он резко, до хрипа натянул поводья, осаживая взмыленного коня прямо напротив Гонза, и крайне неприязненно, с вызовом оглядел чужой отряд.

— Брисманы?! Какого дьявола вы здесь забыли в такой час?! — рявкнул он, положив ладонь на эфес.

Гонз, бывший пират и человек редкого хладнокровия, абсолютно спокойно выдержал его разъяренный взгляд.

— Мы лишь покорно выполняем приказ нашего господина графа Брисмана и помогаем многоуважаемому господину герцогу в его внезапной беде.

— Мы не просили ни о какой помощи! — огрызнулся гвардеец, брызжа слюной.

— Ваш господин герцог недавно изволил гостить у моего господина в столице, — невозмутимо, с легкой долей издевки ответил Гонз. — Граф, как человек чуткий, заметил, что господина герцога Милоша явно что-то сильно беспокоит. И потому, по доброте душевной, решил отправить своих людей и оказать любую возможную помощь соседу.

Гвардеец Милоша буквально взрычал от такой наглой, неприкрытой лжи.

— Нашему великому герцогу не нужна жалкая помощь Брисмана!

«Конечно, не нужна, — подумал Гонз с ехидством. — Но только Горд умудрился создать такой хаос вокруг базы Милоша, что великому герцогу пришлось срочно реагировать и лично высылать элитные отряды из-за одного только дворянина из провинции!»

— Возможно, это и так. Но кто мы такие, чтобы судить? — Гонз развел руками в притворном смирении. — Однако приказ графа уже отдан, и мы его выполним.

— Тогда можете разворачиваться и ехать обратно в свои казармы. Мы сами разберёмся со своими проблемами на своей земле.

Старший всадник Милоша угрожающе посмотрел в сторону темнеющих деревьев, скрывающих тайную базу.

— Мы направляемся на законную, частную собственность нашего герцога. И только попробуйте следовать за нами. Я буду расценивать это как акт агрессии.

— Никуда вы не пойдёте, — внезапно раздался тихий, но пробирающий до костей холодный голос инквизитора.

Оба гвардейца, разом забыв о своих распрях, повернулись к нему.

Инквизитор неспешно выехал вперед и остановил своего белоснежного жеребца ровно между враждующими отрядами. Массивный золотой знак Престола на его груди тускло сверкнул в свете луны.

— Из кладбищенского склепа только что сбежала древняя, инфернальная тварь невиданной силы, — веско, чеканя каждое слово, продолжил он. — Она находится где-то поблизости, в этих лесах, и прямо сейчас представляет смертельную опасность для всех живых. Вы немедленно поможете Престолу найти и поймать ее, доблестные сыны Церкви, раз уж сами милосердные боги так удачно привели вас всех сюда в этот час.

«Неужели и тут опять Горд заварил кашу? — с недоумением подумал Гонз, наблюдая за церковниками. — Чутье подсказывает, что так и есть.Слишком невероятно совпадение. Подумать только, из-за одного дворянина из провинции подняли на ноги инквизиторов и всю герцогскую гвардию. Парень сумел устроить такой переполох, что святошам теперь не до сна!»

Гвардеец Милоша недовольно, зло нахмурился, чувствуя, как ситуация ускользает из его рук.

— При всём уважении, святой отец, но у нас другой, крайне срочный приказ от нашего сюзерена.

— Теперь у вас есть новый, священный приказ от самих всевышних богов, — как топором отрезал инквизитор, и его глаза недобро блеснули. — Найти и уничтожить сбежавшую нежить. Это приоритет Империи.

— Вы не командуете личными людьми герцога Милоша! — возмутился гвардеец.

— Здесь и сейчас — я командую всеми живыми во имя Света, — ровным, подавляющим тоном ответил инквизитор.

Над развилкой повисла тяжёлая, звенящая тишина, прерываемая лишь храпом уставших лошадей.

Гвардеец Милоша, побледнев от ярости, открыто положил руку на рукоять меча, но инквизитор даже не шелохнулся, словно перед ним был нашкодивший ребенок, а не вооруженный боец. Зато маги Света за его спиной мгновенно активировали защитные ауры, готовые ударить.

— Вы действительно собираетесь поднять оружие и выступить против священной воли Престола? — пугающе спокойно, почти ласково спросил инквизитор. — Мне крайне интересно, что скажут ваши благородные сюзерены, когда завтра узнают, что их верные люди отказались подчиниться церкви и открыто разозлили Престол? Уверен, герцогу Милошу очень не понравится отлучение от причастия.

— Мы ни в коем случае не стремимся вас оскорбить или ослушаться, святой отец, — сквозь зубы процедил гвардеец, понимая, что его загнали в угол. — Но герцог Милош приказал нам немедленно проверить его загородную ферму. Это вопрос безопасности.

«Как же парней Милоша корежит, — про себя ухмыльнулся Гонз. — Один провинциальный дворянин смог создать такой невероятный переполох в стане великого герцога, что вся его загородная сеть горит! И великому герцогу пришлось судорожно гонять войска из-за какого-то северного экспата!»

— Ваша грязная ферма с коровами никуда до утра не денется, — пренебрежительно махнул рукой инквизитор. — Сначала — инфернальная тварь.

Гонз наблюдал за этим жарким спором молча, с легкой, почти незаметной усмешкой на губах. Он, как человек бывалый, прекрасно понимал, что открыто перечить высокопоставленному представителю Престола никто из них не рискнёт. Ни могущественный граф Брисман, ни амбициозный герцог Милош ни за что не захотят публично объясняться с высшими церковными властями и инквизицией из-за какого-то упрямого отряда гвардейцев. Это грозило слишком серьезными политическими проблемами в столице.

Старший человек Милоша тоже это прекрасно понимал.

Он несколько долгих мгновений молча сверлил белого инквизитора полным ненависти взглядом, затем тяжело выдохнул и резко, с досадой отпустил рукоять меча.

— Хорошо. Да будет воля Света. Мы поможем вам найти эту тварь.

— Вот и прекрасно. Свет оценит вашу покорность, — милостиво кивнул инквизитор, мгновенно принимая на себя командование. — Ваши люди, милошец, цепью прочешут южное поле до самой реки. Отряд графа Брисмана пойдёт плотным строем вдоль кромки леса. Мои маги с артефактами тщательно проверят главную дорогу и само кладбище.

— А после этого мы немедленно отправимся на ферму, — упрямо напомнил гвардеец Милоша.

— После того, как тварь будет уничтожена, — великодушно согласился инквизитор, — можете идти куда вашей душе угодно. Хоть в Бездну.

Он властно поднял руку, отдавая немой приказ своим магам и бойцам.

Три враждующих отряда нехотя, обмениваясь мрачными взглядами, смешались на развилке и медленно двинулись прочёсывать ночные окрестности, выполняя волю церкви.

Гонз ехал рядом со старшим гвардейцем Милоша и краем глаза цепко наблюдал за ним. Тот был просто в бешенстве, бледный от сдерживаемой ярости, и то и дело дергал поводья. Он был слишком зол для человека, который всего лишь выполнял обычное, рутинное поручение по проверке загородной собственности.

А значит, герцог Милош действительно чего-то панически опасался на этой базе.

И значит, на этой неприметной ферме Милоша правда содержится что-то невероятно ценное для него. Что-то, ради чего он был готов рискнуть. И наверняка именно Горд устроил неприятности что разозлили великого герцога.