Боевая невеста для... Эй, эльф, ты куда?

Глава 1

– Раздевайся! – рычит Он, нависнув надо мной.

– Нет! – слабо возражаю я, уже понимая, что у меня нет выбора.

Он сильнее. Он прирожденный хищник, его мускулы – стальные жгуты, руки легко гнут железо. Сломать такую, как я, жалкую полукровку, ему как щелкнуть пальцами.

Кулак врезается в стену. Я вздрагиваю.

– Раздевайся, – низко, утробно повторяет Он, и меня от этих звуков встряхивает до самого нутра. – Или я разорву на тебе одежду. В чем тогда пойдешь домой? Весь город будет видеть, кто ты на самом деле, маленькая грязная потаскушка.

– Х-хорошо, – выдаю я и медленно, под его жадным взглядом, принимаюсь за шнуровку.

В конце концов, он прав. Что-то внутри меня действительно хочет этого – чтобы он содрал с меня платье, сорвал с губ стон, заставил кричать от наслаждения. Наверное, я и правда грязная потаскуха…

Платье с шуршанием падает на пол. Мужчина передо мной скалится, его глаза загораются диким огнем. О, какая страсть нас ждет! Я замираю от предвкушения, любуясь крупными клыками, слегка выступающими над губой, и твердой, как гранит, кожей. Как тяжело в наше время встретить каменного тролля! Наша встреча была устроена самой судьбой!

Он наклоняется ко мне, чтобы впиться в мои губы…

– Линни! – раздался на краю сознания голос.

Лучший мужчина в моей жизни вдруг поблек и начал таять, словно мираж. Я отмахнулась от зова и попыталась сосредоточиться на образе знойного тролля, но голос не успокаивался.

– Линн Талвор, а ну-ка проснись!

Будто этого было мало, меня ткнули в бок. Я вздрогнула и наконец очнулась. На меня с сиденья напротив строго смотрела сухонькая старушка – старшая горничная, она же моя бывшая няня и по совместительству самый близкий мне человек.

– Линн Талвор, – строго повторила Даница. – Ты чего это подозрительно кряхтишь во сне? Что за непотребства тебе снились?

– Кряхчу, потому что спина затекла, няня. А вам лишь бы о непотребствах думать, – кисло улыбнулась я и под ее сердитое фырканье выглянула в окно кареты.

Там по-прежнему проносились набившие оскомину виды степи с пожелтевшей травой и бескрайним горизонтом.

Ах, ну да. Платье все еще на мне, никакого вожделенного красавца-мужчины рядом нет, а мы трясемся в пути фьёрт знает куда с одной-единственной целью: чтобы я могла выйти замуж за эльфа.

Лорд Элент Галантил олицетворял собой все, что я терпеть не могла. Эльфы высокие, тощие, бледные – пародия на настоящего мужчину, а не крепкое плечо, на которое можно опереться в любой ситуации. Они брезгливы, питаются только растительной пищей, падают в обморок, если кто-то прихлопнет муху, целый день тренькают на арфах и глядят на звезды. Люди для них все равно что тараканы. Эльф живет лет пятьсот, а человек – в среднем пятьдесят. Пока эльф почешется, на троне успеет смениться три человеческих монарха.

А мой жених, Элент, еще хуже всего перечисленного. Коварный интриган, он участвовал в заговоре против короны и был сослан на границу – защищать ее от степных кочевников.

У него даже не хватило достоинства погибнуть в одной из битв! Нет, он так и торчал больше года на окраине королевства. Когда тетка объявила, что нашла, куда меня сбагрить… то есть за кого выдать замуж, не Элент поехал ко мне – это меня, невесту, заставили катиться на край света за женихом. От него я не дождалась ни традиционных подарков, ни простого письмеца.

Скажите, какая девушка захочет быть женой такого человека? Тьфу, эльфа. Вот и у меня не было ни малейшего желания. Я затягивала путешествие как могла, а предстоящая скорая встреча вызывала у меня колики в животе и серьезнейшее несварение.

Вздохнув, я накрутила платиновый локон на палец и уставилась на потолок кареты.

По традициям королевства Грелад, где мы жили, девушка не имела права сказать «нет» и разорвать помолвку. А вот мужчина – имел. Если по какой-то причине я не устрою эльфика, в его силах расстроить свадьбу и отослать меня домой. И уж я со всем старанием подойду к этой задаче.

Экипаж подскочил на кочке. Меня подбросило вверх, и я ойкнула, ударившись о деревянную панель. Даница, которую при ее внешней хрупкости едва качнуло, подняла глаза от рукоделия, погрозила мне, будто карету трясло из-за меня, и опять принялась за вязание.

Конечно же, из-под мелькающих в воздухе, словно крылья бабочки, спиц выходили крошечные носочки для младенца. Намек тоньше не придумаешь.

Карета опять подпрыгнула и внезапно замерла. Приехали? Что-то рановато. Безликие пейзажи степи за окном никак не изменились – как будто мы остановились посреди дороги, а не достигли поместья моего жениха.

Няня, похоже, пребывала в таком же недоумении.

– Что случилось, Минд? – недовольным скрипучим голосом крикнула она кучеру.

– Что-то очень странное, – донесся его растерянный голос. – Боюсь, дамы, придется немного подождать, пока мы не оттащим это с пути.

Плохие новости. Солнце уже клонилось к закату, а я рассчитывала добраться до поместья засветло. Я, конечно, весьма боевая леди, да и няня не промах, а еще у нас нанятое сопровождение из двух вооруженных конных охранников, но наткнуться в темноте на кровожадных степняков не хотелось. Даже при всем моем нежелании встречаться с женихом лучше уж он, чем толпа дикарей, думающих только о том, как поджарить меня на вертеле и съесть.

Однако то, каким тоном кучер произнес слово «это», не заинтриговать не могло. Я тут же выскочила из экипажа посмотреть, что там за штуковина, поставившая бывалого Минда в тупик. Кучером у нас все-таки был не абы кто, а ветеран нескольких сражений, верный отцовский соратник, исколесивший с ним полстраны. Уж он-то должен был повидать на своем веку многое, если не вообще всё.

– Оу, – вырвалось у меня при виде огромного, размером с пару взрослых мужчин, чудовища с восемью щупальцами. Оно валялось на тракте, преграждая карете дорогу. На всякий случай я уточнила у няни, которая вышла следом за мной и тоже оторопело таращилась на здоровенную тварюгу: – Это же осьминог?

– Осьминог, – подтвердила она.

Я посмотрела налево, потом направо. Как и ожидалось, поблизости не обнаружилось никаких водоемов. До океана отсюда… Не знаю сколько. Много-много дней пути – это точно. И на пути еще горы, которые осьминог вряд ли бы переполз.

Да, это правда странновато.

Один из сопровождающих нас наемников осторожно потыкал тушу мечом. Сероватая масса не шевельнулась, щупальца с присосками не дрогнули. Значит, существо было дохлым. Причем уже какое-то время, судя по тому, какой запах до нас сразу донесся.

– Что за фьёртовщина, – пробормотала нянюшка.

– Фьёртовщина или нет, – проворчал кучер, закатывая рукава, – надо убрать это с пути. Дамы, отойдите-ка подальше. Ну-ка, давайте, подмогите!

Это уже относилось к охранникам, которые со вздохами принялись «подмогать» Минду оттаскивать осьминога на обочину. Наблюдать за этим было не очень интересно. Еще раз оглядев рыжую степь, я вернулась к карете, немного пошуршала в вещах и вытащила из них сковородку.

– Никак леди Линни решила прислуге ужин сготовить, пока они трудятся в поте лица, – съязвила Даница, заметив, что появилось у меня в руках. – Надеюсь, главное блюдо будет не из даров моря?

– Очень смешно, нянюшка, – мрачно ответила я. – Другого оружия у меня нет, а защищаться чем-то нужно. Тебе не приходило в голову, что это может быть засада степняков, охотящихся за богатыми греладскими путниками?

– Да какие мы богатые! – поморщилась она, оглядывая побитую, обшарпанную карету.

В самом деле, из денег у меня за душой не завалялось ни гроша. Мой статус и так был невысоким – всего лишь какая-то баронская дочь. Причем никакой благородной древностью мой род не обладал – отец происходил из черни, а титул получил за достижения на поле боя. После того как они с матерью друг за другом почили в Бозе, меня взяла к себе тетка по материнской линии. И конечно же, она пригребла к рукам и мгновенно растратила все, что должно было перейти мне по наследству. А когда она поняла, что из меня больше ничего не вытянешь, то сплавила замуж за графского сынка.

Возможно, кстати, от эльфа и приходили какие-то подарки к помолвке… Просто тетушка успела их перехватить раньше, чем мне стало об этом известно.

Так или иначе, охрану я нанимала на собственные деньги, причем ради этого пришлось продать мамины драгоценные серьги, которые чудом удалось спрятать от вездесущей тетушки. О степных кочевниках рассказывали слишком много пренеприятных баек. На то, чтобы добраться до жениха быстрым способом – через волшебные Колдовские пути, монет уже не хватило. Тетушка помочь в этом не захотела – наверное, рассчитывала, что я бесследно исчезну где-нибудь по дороге. И у нее были все шансы оказаться правой.

Я покрепче перехватила рукоять сковородки и еще раз огляделась.

– Может, мы и небогаты, но мой жених – сын графа, – напомнила я. – Степняки могут понадеяться на выкуп.

Даница хихикнула.

– Какое разочарование их ждет.

– Знаешь, нянюшка, меня прямо иногда сомнения берут, на чьей стороне ты в этой истории, – проворчала я.

– На твоей, душечка. Иначе бы я не поехала с тобой в такую даль, на самый край мира, бросив все блага цивилизации, – сладким голоском ответила она.

– Под благами ты имеешь в виду выращивание петуний? – уточнила я.

– Разве плохое хобби для зрелой женщины? Посмотри-ка лучше вон туда. Зрение совсем никакое стало, не пойму, что там такое. Видишь? Вдалеке, над холмиком.

Даница преувеличивала – видела она, в ее-то годы, едва ли не лучше моего. Однако я послушно прищурилась и вгляделась туда, куда она указывала.

Хм, как странно дрожит воздух над землей. А ведь в степи далеко не жарко – близится конец осени, к тому же солнце садится, и ночная прохлада всё ощутимее дышит в лицо. Мираж? Но он тоже обычно возникает в другое время суток – нас об этом предупреждали на постоялых дворах, чтобы мы не заблудились.

Колеблющийся воздух быстро сгущался, превращаясь в сероватое облачко. За ним неожиданно проступили очертания другого ландшафта, словно приоткрылось окошко в другую страну. Изображение было блеклым, но я смогла разобрать желтоватые горы вдалеке и высокие барханы вблизи. Между ними вилась узкая мощеная дорога, на которой схватились врукопашную с десяток мужчин.

Прежде чем картинка стала яркой и первый из этих мужчин прямо из зависшего в воздухе миража спрыгнул на землю, мы с няней одновременно выдохнули:

– Колдовские пути!

Это были не мираж и не окно, а портал, ведущий на сеть магических троп!

Появившийся оттуда человек определенно был нашим соплеменником – греладцем. Лучше темных, слегка вьющихся волос, карих глаз и характерного прямого носа об этом сообщал королевский герб на запыленных и покрытых вмятинами доспехах. Мужчина и так еле держался на ногах, чуть не упав при прыжке, а следом из портала выскочили двое его преследователей.

Раньше я никогда не видела степняков. Хоть мы и приближались к границе, а все еще ехали по греладской земле. Однако это могли быть только они, кочевники. Круглые плоские лица, узенькие глаза-щелочки, непривычная одежда из шкур, больше похожая на лохмотья, конусообразные кожаные шапки – при том что в королевстве обитало несколько народов, у нас так никто не выглядел.

Дикари, вооруженные кривыми мечами, бросились на греладского воина. А у него ни щита с мечом, ни даже кинжала в руках не осталось. Бой был неравным, и даже я, никогда не участвовавшая в настоящих боях молодая девушка, понимала, что мужчина сейчас умрет.

В груди что-то всколыхнулось. Я не могла просто так стоять и смотреть, как убивают почти беззащитного человека. Не так меня воспитывал отец, и против этого восставало все мое нутро. Я подняла сковородку повыше и сделала шаг вперед…

Меня дернули за локоть, рывком возвращая назад.

– Линн Талвор, ты ополоумела?! – возмутилась нянюшка. – Приличные леди не дерутся, а позволяют мужчинам самим решить их проблемы.

Я огляделась.

– Ты с кем разговариваешь? Что-то не вижу здесь приличных леди.

Она фыркнула.

– Дай, в конце концов, отработать плату тем лоботрясам, которые тащатся за нами хвостом и называются нашей охраной! – Даница повернулась к наемникам. – Эй, ребята, вы так и будете глаза лупить или все-таки защитите двух прекрасных дам от степняков?

Двое наших сопровождающих уже отвлеклись от осьминога на дороге и смотрели в ту же сторону, что и мы. Однако старший из них просто пожал плечами.

– Да вам вроде бы ничего и не угрожает. Ай! – тут же вскрикнул он, получив оплеуху от нянюшки.

А рука у нее была тяжелая.

– Бегом! – скомандовала Даница. – Иначе получите нагоняй от меня, а это, поверьте, обойдется вам гораздо хуже.

Наемник нервно глянул на нее и жестом подозвал напарника. Они уже убедились пару ночей назад, что няня, обманчиво выглядящая как бабуля-одуванчик, такими вещами шутить не любит, поэтому торопливо поправили вооружение и трусцой побежали к греладскому воину.

Тому явно оставалось недолго. Он даже не бился – вяло уворачивался от остервенело кидающихся на него врагов. Один из кочевников сбил его с ног, и воин покатился по земле. Наемники сразу ускорили шаг, однако все равно не успевали прийти на помощь. Я затаила дыхание, готовясь к худшему…

Из портала внезапно вылетел вихрь, разметавший степняков в стороны. Только так я могла объяснить происходящее, хотя глаза видели перед собой не природное явление, а вполне себе живого человека, который соскочил с обрывающейся над землей мощеной волшебной дороги.

Мужчина в темно-зеленых доспехах двигался с невообразимой скоростью. Его длинные светлые волосы развевались на ветру, сверкая золотом в лучах закатного солнца. Клинок был подобен серебряной молнии, рассекая врагов. Те, кажется, даже не успели понять, кто на них напал.

Победа? Как бы не так. Из портала выскочили еще пятеро степняков. Как будто у них там целое гнездо!

Наемники сразу сбавили темп. Выйти втроем против двух кочевников – это не то же самое, что против пяти. Да и так ли была нужна блондину помощь наших сопровождающих?

Незнакомец продолжил резать и колоть. Он не делал ни одного лишнего, слабого или смазанного движения. Идеальный боец. А как грациозно он выполнял боевые приемы! Я невольно залюбовалась смертельным танцем, который исполнял незнакомец.

Пять против одного. И у них не было ни единого шанса против него.

Враги попадали за считаные мгновения. Однако блондин не остановился, чтобы передохнуть. Он разбежался и впрыгнул обратно в портал – там, на Колдовских путях, еще кто-то оставался.

Хотя картинка была достаточно четкой, всё происходило слишком далеко от нас, чтобы различить детали. Я лишь заметила, как на той стороне портала от светловолосого незнакомца отлетели две человеческие фигуры – наверняка очередные степняки. Затем блондин вернулся в степь, вытащив за собой очередного греладца с королевским гербом на доспехах.

Последний воин был ранен, но держался лучше первого. Когда они с блондином спрыгнули в ковыль, этот мужчина вынес с собой два крупных квадратных камня. Он поставил их на землю и забормотал что-то под нос, водя над ними руками. Тотчас на булыжниках налились черным цветом незнакомые символы. Изображение с барханами, горами и мощеной дорогой поплыло, начало блекнуть, таять и в конце концов развеялось, словно это и правда был всего лишь мираж.

Я не могла шевельнуться, во все глаза смотря на мужчин. Это была магия. Путевая магия! Раненый воин оказался не просто волшебником, а путевиком – одним из чародеев, способных открывать порталы на Колдовские пути.

Магов и так немного, а путевиков еще меньше. Откуда они взялись здесь, на окраине не только Грелада, но и всего развитого мира? Ведь за степью нет вообще ничего, а она вся населена дикарями!

– Вот видишь, – победно произнесла Даница. – Мужчины сами со всем справились!

Первый воин из троицы уже поднялся на ноги и тяжело подошел к друзьям. Блондин о чем-то с ними быстро переговорил, оставил их среди зарослей ковыля и направился к нам.

Чем ближе он становился, тем больше любопытных особенностей я подмечала. Прямо скажем, это был далеко не мой идеал, но стать, широкие плечи и подтянутая фигура – уже неплохо, а ради подобного боевого мастерства можно простить такие мелочи, как чересчур смазливая для воина мордашка. А мужчина отличался прямо-таки редкой привлекательностью – правильные черты лица, сверкающие голубые глаза, светлая кожа, еще и рост высокий. Может, этот незнакомец – аристократ?

По крайней мере, то, что аристократка – я, он определил мгновенно. Мимо наемников воин прошел, и не взглянув на них. Чуть дольше его взгляд задержался на Минде – наверное, военная выправка постаревшего кучера обратила на себя внимание. И на няне, потому что Даница, приосанившись, бесстрашно загородила меня собой.

Я тихонько фыркнула. Няня – женщина многих талантов. Но если этот парниша захочет нас пристукнуть, вряд ли она успеет хотя бы взмахнуть своими спицами.

Воин заметил это и замер на безопасном расстоянии, скорее из уважения перед дамами, чем из каких-то других соображений. Он почему-то замешкался, изучая меня. Должно быть, его сбили с толку мои золотистые локоны почти такого же оттенка, как у него самого, означающие, что я не чистокровная греладка.

– Леди, – коротко поздоровался он, слегка склонив голову.

Надменный, сразу оценила я. Еще не знает, кто перед ним, но уже считает себя выше по положению. Мое восхищение перед боевыми талантами незнакомца потихоньку начало блекнуть – высокомерных мужчин я недолюбливала.

– Мой друг ранен, а мы остались без лошадей, – продолжил он. – Можем ли мы ненадолго воспользоваться вашей каретой, чтобы довезти его до моего поместья?

– Поместья? – переспросила я, начисто забыв о хороших манерах.

– Да, у меня неподалеку небольшой участок земли с домом, – подтвердил тот.

В груди начало бухнуть нехорошее подозрение. Я даже перестала прятать сковородку, стыдливо убранную за спину при приближении красавца, и внимательнее всмотрелась в незнакомца.

Нет, он не эльф. Волосы светлые, но на самом деле ближе к русому, а фигура по-человечески пропорциональна. Черты лица привлекательные, однако в них нет той болезненной тонкости, холености, что присуща эльфам. На заостренном подбородке ни щетинки – лишь потому, что он гладко выбрит, а не потому, что борода у эльфов не растет вообще.

И тут воин повернул голову, оглядывая вернувшихся к карете наемников. Порыв ветра шевельнул светлые локоны, открывая слегка заостренные уши.

Эльф. Проклятье! Может быть, с приставкой «полу-», но он точно эльф!

– Простите, а как вас зовут? – настороженно уточнила я.

Голубые глаза опасно сверкнули, однако мужчина сдержался.

– Извините, леди. Кажется, бесконечно нападающие степняки выбили из меня все правила этикета. Мое имя – лорд Элент Галантил. Так я могу воспользоваться вашим экипажем?

– Можете, – с ухнувшим в пятки сердцем ответила я.

***

Дорогие читатели! Если вам интересно, что будет дальше, пожалуйста, не забудьте положить книгу в библиотеку и поставить ей лайк. Автору будет приятно ^^

Глава 2

В карете стояла зловещая тишина. Ну, если не считать стука колес и копыт, а еще шуршания ниток, потому что Даница вязала в абсолютно любой ситуации.

Элент смотрел то на меня, то на нее. Подозреваю, он тоже оценил тонкий намек в виде маленьких шерстяных носочков, однако не произнес ни слова с тех самых пор, как я объявила свое имя и мы сели во фьёртов экипаж.

Начинать разговор самой мне показалось неловким. Карета была рассчитана на четверых, поэтому мы с Даницей уселись рядом, раненого мага посадили напротив, а к тому присоседился и эльф. Третий воин поехал на лошади, которую для него освободил младший наемник.

Маг почти не пострадал – рана оказалась поверхностной, однако он, похоже, так устал, что сразу после перевязки заснул. Будить его светской болтовней не хотелось, да я и не знала, что сказать. «Здравствуйте, лорд Галантил, я вас возненавидела еще до знакомства с вами»? Или «А вы симпатичнее, чем я думала»? Бред. Не только сам по себе, но еще и потому, что этот человек… тьфу, эльф с его друзьями только что вышел из схватки с добрым десятком степняков. От Элента до сих пор пахло кровью, железом и потом. Довольно будоражащие и страшные запахи одновременно.

Вот мы и молчали.

Эльф нарушил тишину первым, где-то через четверть часа езды.

– Значит, вы моя невеста.

Какое глубокое наблюдение. Мой жених – настоящий гений.

– Угу, – промычала я, глядя в окно.

Это не помешало мне заметить, как сразу ощерились спицы нянюшки. Лишь присутствие графского сына остановило ее от того, чтобы отвесить мне очередное нравоучение в стиле «Приличные леди не мычат и говорят не “ага”, а только “да”. Даже если их жених – идиот».

Я еще в детстве обнаружила, что быть приличной леди – смертная тоска.

– Вы подзадержались, – неожиданно произнес Элент.

Я оторвалась от созерцания унылой степи и повернулась к нему.

– Простите, что вы имеете в виду?

– Я ожидал вас еще четыре месяца назад.

– Странно, меня не предупредили о том, что я должна приехать к определенной дате. Только о том, что свадьбу предполагается сыграть не позже начала зимы.

А если что-то пойдет не так, то отложить до праздника Новогодия, который отмечается в начале весны, когда тает снег и природа пробуждается ото сна. Поэтому я и тянула до последнего, приехав за пару недель до окончания первого срока. За такое короткое время свадьбу не подготовишь, а графская семья вряд ли согласится на скромное торжество. Пока наступит весна, я успею сто раз испортить мнение эльфика о себе, так что он добьется разрыва помолвки. И ура – свобода! Можно наконец-то зажить своей жизнью, не завися ни от тиранши-тетки, ни от мужа, который наверняка запретит мне даже думать о том, о чем я всегда мечтала.

Элент с непонятным выражением пожал плечами.

– Видимо, я неверно истолковал письма, которые мне присылали. Приношу извинения.

– Какие письма? От моей тети?

Он снова с тем же нечитаемым лицом пожал плечами.

– От моего отца. Это он занимался устройством помолвки. Честно говоря, до сегодняшнего дня я даже не представлял, как вы выглядите.

– Ох, – выдала я и, не придумав, что еще сказать, опять отвернулась к окну.

Эльф упал в моих глазах еще ниже. Я и раньше догадывалась, что свадьба не его идея. Бедная аристократка без древней родовой истории, нечистокровная греладка не пара графскому сыну, тем более что Галантилы считались одной из самых состоятельных семей королевства, даже несмотря на участие Элента в заговоре. И тут я…

Кто бы ни выбрал меня невестой, он явно желал насолить Эленту. Особенно если учесть, что я ни его самого, ни его отца никогда в глаза не видела. В меня, что ли, кто-то случайно ткнул пальцем? Или услышал одну из сплетен обо мне и решил, что ну эта-то девица уж точно сведет эльфа в могилу, раз король не отправил его на казнь?

А вероятнее всего, у Элента уже есть любовница, но она простолюдинка, поэтому графский сын жениться на ней не имеет права. Тогда граф, чтобы скрыть позор сына, подобрал ему невесту на свой вкус. Полунищая, молодая – видимо, предполагалось, что я буду со всем соглашаться и молчать о том, что муж ведет вторую жизнь, лишь бы мне перепадали объедки с графского стола.

Ага, держите карман шире. Пусть другую дурочку найдут.

Карета остановилась. Эльф выглянул в окно.

– Приехали, – сообщил он и осторожно потряс спящего товарища. – Шано, очнись.

Понимая, что жених сейчас будет гораздо сильнее занят раненым путевиком, я не стала ждать, пока он выйдет из кареты и подаст мне руку, как того требовал этикет. Открыть дверь и спрыгнуть на землю я могла сама, что и сделала, заслужив очередной косой взгляд от Даницы.

И обомлела. Святые угодники, куда мы попали?

Поместье представляло собой россыпь построек, выросших вокруг двухэтажного хозяйского дома и огороженных частоколом. Звучало это красиво, а на деле я видела перед собой халупу, окруженную сараями. Господский дом, даром что был выстроен из камня, вызывал такое ощущение, что тронь его пальцем – и он развалится. Если его когда-то красили, то еще в те времена, когда по земле бродили языческие боги. Амбар, загоны для животных – все они были собраны абы как из палок с глиной и покрыты простой соломой.

Мы всего пару дней ехали по степи, но я уже заметила, насколько сильные здесь ветра, и живо представила, как зимой первый же порыв сносит крышу хлева, а со вторым и сам хлев улетает в небо. Разбитая телега, оставленная рядом и обмываемая всеми дождями, выглядела так, словно стоит здесь лет двести.

Может, эльф подшутил надо мной и привез в заброшенное поместье? Но нет, откуда-то забрехал пес, а из конюшни на ржание наших коней откликнулась лошадь. Тем не менее никто из слуг не выскочил на звуки подъехавшей кареты встречать хозяина, а дымом от очага совсем не пахло, хотя на степь уже опускались сумерки – самое время готовить ужин. То ли дворня была слишком занята, то ли ее не было вообще.

Зато частокол вокруг поместья срубили на славу – высокий, крепкий. Наверное, даже прямое попадание мощного заклинания выдержит. Впрочем, с такими соседями, как степные племена, это и не удивительно. А вот что меня больше всего поразило – это осьминог, висящий на въездных воротах там, где аристократы обычно вешали свой герб.

Я задумчиво почесала голову. Серая тварь со щупальцами, усеянными присосками, была немногим меньше той, что мы нашли на тракте. Их здесь специально разводят, что ли?..

– Нравится? – прозвучал над ухом мужской голос.

Я хмуро посмотрела на Элента, взявшегося не пойми откуда и с ехидцей поглядывающего на меня.

– Интересный декор, – ответила я. – Не знала, что в степи бывают дожди из осьминогов.

– Их и не бывает.

– Он хотя бы несъедобный? Не хотелось бы думать, что вы зря растрачиваете пропитание.

Эльф оскалился.

– Да вы никак умеете готовить блюда из морских гадов?

Я украдкой бросила еще один взгляд на дохлую тушу.

Нет, пожалуй, я бы не то что готовить, даже приближаться к этому не стала. Больно мерзкий у него вид. И клыки… Что-то я не припоминала, чтобы у осьминогов были клыки.

– Умею, но таких еще не пробовала. Может, если приправить его укропом…

– Не гадайте, он ядовитый, – оборвал Элент. – Поэтому и использован в качестве декора.

– Ясно, – ответила я. – Приятное у вас тут местечко. Симпатичное, и гостей встречают радушно.

Жених только синие глаза прищурил, а сзади неожиданно раздался смех. Я оглянулась.

Гоготал Шано. Он уже выбрался из кареты и здоровой рукой держался за нее, а больную прижал к животу. Выглядел маг достаточно паршиво – орехового цвета волосы обрамляли впалые щеки и подчеркивали синяки под глазами, однако внешность у него все равно была приятной для человеческого мужчины. Я неуверенно ему улыбнулась и получила широкую улыбку в ответ.

Взгляд заметившего это Элента резко посуровел, а глаза превратились в полные подозрительности щелочки.

Ага, полчаса назад обо мне знать не знал, а уже ревнует. Еще один жирный недостаток в копилку.

– У вас есть кому позаботиться о лошадях и экипаже? – сменила тему я.

Вопрос был важным – мы не везли с собой ни запасов еды, ни овса, рассчитывая на то, что поместье жениха будет поместьем, а не горсткой разваливающихся сараев. За небольшой рощей вдалеке виднелись дома – там находилась деревушка. Но тащиться туда и среди ночи искать помощи не хотелось.

Ехать через весь Грелад к жениху и в итоге ночевать не у него, а в соседней деревне – это уж как-то совсем глупо.

Вместо ответа Элент сунул два пальца в рот и оглушительно, совершенно не по-аристократически свистнул.

– Вылезайте, лоботрясы! – проорал он. – Уже ведь убедились, что это мы!

Из-за сломанной телеги и раскрытой створки ворот появились двое мужчин со взведенными арбалетами в руках. Как и эльф с его товарищами, эта парочка носила доспехи с королевским гербом.

– Прости, Элент, подружка твоя смутила, – оправдался один из них, убирая арбалет. – Ты как всегда – даже посреди пустой степи бабу подцепишь.

Я нахмурилась. Эльф тоже.

– Это моя невеста, – отрезал он.

– Новая? – уточнил воин.

– Старая.

– Не очень-то я и старая, девятнадцать всего, – проворчала я, мрачно глядя на жениха.

Тот меня проигнорировал. Зато его дружка было не заткнуть.

– Вот как, доехала все-таки, – продолжал трепать языком он. – Ничего такая, красотка даже. Я уж думал, королева тебя с какой-нибудь страшилой сведет.

– Заткнись, Брант, – оборвал Элент, который с каждым его словом все сильнее темнел лицом. – Займись лучше делом – лошадьми и каретой.

Брант пожал плечами и, отдав оружие напарнику, подошел к Минду, чтобы помочь ему с экипажем. А я, сузив глаза, косо глянула на эльфа.

Значит, с ним меня свела королева? Интересно, с какой бы это стати? Жена греладского монарха была уже в летах, женщины в таком возрасте любят пристраивать всех незамужних и неженатых знакомых, но вот незадача – я в ее подружках не числилась.

Королеву я имела честь наблюдать единственный раз, около года назад. Тогда в столице было организовано несколько мероприятий в честь погибшего старшего сына королевской четы. Мой отец воевал вместе с ним и от него же получил в награду баронство, поэтому меня, как единственную наследницу, великодушно пригласили почтить память принца Луина.

Тетка, ясное дело, увязалась за мной, хотя по меркам Грелада я уже была совершеннолетней. Но молодая незамужняя девушка едет одна в столицу – ах-ах, как же быть, ведь так много кому есть дело до репутации никому не известной нечистокровной баронессы, как же мне потом найти супруга! Я, разумеется, и с теткиным надзором умудрилась влипнуть в несколько скандальных историй, но участия в них королевы что-то не припоминала.

Элент в то время уже отправился в ссылку. Так может, это не его хотели наказать, а меня? Какая-нибудь обиженная кумушка пожаловалась королеве, и та подумала, что мы с эльфом отлично отравим друг другу жизнь.

Впрочем, какая разница, кто и почему нас свел? Выжить бы для начала в этом свадебном переплете.

– Хоть какие-то слуги у вас есть? – я продолжила пытать эльфа, поглядывая на воина, распрягавшего лошадей. Минд, конечно, тоже когда-то бегал с топором за врагами, но эти времена давно прошли. – Или в поместье только… сослуживцы?

– Были слуги, – неохотно ответил Элент. – Я их распустил. Мы с парнями не балованные, и без них справляемся.

Мой взгляд снова метнулся к осьминогу на воротах и прогулялся по совершенно запущенному поместью.

Ага-да, справляются они.

– Лорд Галантил, лучше сразу признайтесь, что здесь происходит. Слышали когда-нибудь, что честность – залог хорошего брака?

– Нет, никогда, – криво улыбнулся тот. – Леди… – Элент запнулся, с явным трудом вспоминая мою фамилию. – Талвор, послушайте, мне не до светских рассусоливаний. Вы сюда приехали ради брака, так давайте не будем тянуть. Утром я отправлю кого-нибудь из своих ребят за священником из соседней деревни. Завтра же он нас повенчает, а послезавтра вы будете вольны возвращаться домой, или что вам там пообещал мой отец – жизнь в его столичном имении? Я не против, ну а меня ждут неоконченные дела.

Что-о?

– Мне никто ничего не обещал! – возмутилась я. – Теперь послушайте вы, лорд Галантил. Не знаю, что вам там наплела моя тетка, но возвращаться мне некуда, и в столичное имение вашего отца меня никто не приглашал. Да и вообще…

Я запнулась, срочно придумывая возражение, и наконец нашлась:

– Мы только познакомились! Вам не кажется, что перед свадьбой стоит узнать друг друга получше?

– Нет, – отрезал он. – Располагайтесь в любой свободной комнате, какая вам понравится. Поместье в вашем распоряжении, только прошу не надоедать парням. Как видите, последние деньки у нас выдались тяжелыми.

– Элент… – настороженно начал Шано.

– Идем в дом, пора заняться твоей раной, – перебил эльф.

– Так занялись уже в карете… – растерянно начал тот и замолк.

Элент не остановился, не оглянулся и даже не дождался путевика, о котором якобы беспокоился. Маг сочувствующе посмотрел на меня, но ничего не сказал, только сокрушенно покачал головой и зашагал следом за командиром.

Никто из других воинов разговаривать со мной тоже не торопился. Они прекрасно слышали весь разговор и уловили отношение графского сына к невесте, поэтому самое большее украдкой посматривали на меня, расходясь по своим делам.

А я только и могла, что безмолвно стоять в воротах.

Прекрасно. Замечательно. Великолепно, фьёрт их побери!

Даница едва слышно подошла ко мне.

– Ну что, нянюшка, еще не жалеешь, что бросила петунии ради вот этого? – поинтересовалась я у нее.

– Душечка, напротив, я поняла, что была вдвойне права, бросив их и поехав с тобой. Тебе не кажется, что здесь творится какая-то фьёртовщина?

– Не кажется. Я в этом абсолютно уверена, – мрачно ответила я.

– Мы в этом разберемся, – похлопала она меня по плечу, наверняка уже представляя, как мы приведем поместье в порядок, как Элент это оценит и, конечно же, сразу меня полюбит.

Но мои планы были другими. Совсем другими…

Глава 3

Как только ночь окутала поместье мягким одеялом и в доме воцарилась тишина, я аккуратно вылезла из кровати и на цыпочках подкралась к двери.

Вечер прошел удовлетворительно – если так можно назвать несколько часов, как будто бы проведенные в стане врагов. Подчиненные Элента, а он явно был здесь командиром, соблюдали определенный режим дня, который наш приезд почти не нарушил.

Мужчины в общении ограничивались тем, что с интересом меня разглядывали. Хотя они старались таращиться не слишком откровенно, получалось плохо. Я намеревалась воспользоваться этим и переброситься с ними парой слов, однако ничего не вышло. Элент появлялся мгновенно, как будто из воздуха, и всегда пресекал только-только зародившуюся беседу, о чем бы она ни была.

С ним я тоже попыталась поговорить, и тоже тщетно. Он ничего не хотел слышать о том, чтобы отложить свадьбу. Святые угодники, да это даже свадьбой-то не назовешь! Ни любви, ни праздника, ты просто подмахиваешь брачный контракт, говоришь пару бессмысленных слов перед священнослужителем и вешаешь на себя оковы, которые не снять до самой смерти. И ради чего? Ладно бы Элент был глубоким стариком, но так нет же, когда помрет – фьёрт его знает. Может, еще лет сто счастливо проживет.

Я к такому готова не была. Плевать на бардак в поместье, плевать на то, что мы с няней здесь единственные женщины, плевать на край цивилизации. Жить с мужчиной, которого я не выношу и который явно не выносит меня, хотя ничего обо мне не знает, я не стану. Еще вчера у меня теплилась надежда решить это малой кровью – добиться расторжения помолвки и спокойно разъехаться с женихом в разные стороны. Он поищет себе невесту по нраву, а я заживу своей жизнью и постараюсь избавиться от теткиного гнета. Может, найду подходящего по нраву мужчину…

Но это потом. Сейчас – бежать. И фьёрт с ней, с помолвкой. Ну выплачу штраф за то, что нарушила договор…

Хотя подождите. Если меня никто не найдет, то и штраф придется выплачивать не мне, верно? Тетка заварила эту кашу, ей и расхлебывать. Она всегда считала, что мои владения должны достаться ей в уплату за то, что ей пришлось воспитывать меня после гибели родителей. На деле тетка всегда меня ненавидела – за то, что ее сестра вышла замуж по любви, за чужака, который не был ни греладцем, ни даже человеком. За то, в конце концов, что мои родители умерли, оставив меня одну. Всю жизнь я терпела тычки от тетки, потому что не такая, как все. Зачем мне туда возвращаться? Все равно по ее милости от баронства не осталось ничего, кроме старого дома – развалюхи не лучше этой.

В Бездну Элента с теткой вместе. Няня и Минд мне еще верны. Удеру, обоснуюсь в каком-нибудь городишке, продам карету и дурацкие платья, на первое время нам троим этого хватит, а дальше придумаю что-нибудь еще. Справлюсь! Целеустремленности у меня хватает, навыки кое-какие тоже есть, а остальное приложится. И никакие женихи не нужны.

– Няня, – прошептала я в приоткрытую дверь. – Ты не спишь?

Мне в ответ донеслось посапывание. Комнаты аристократок всегда были устроены так, чтобы перед спальней госпожи располагалась каморка, где спала ее горничная. Даница, служанка старой закалки, улеглась прямо перед дверью, чтобы в доме, полном мужчин, никто не смог войти ко мне, не потревожив ее. Но еще это значило, что и я не смогу спокойно выйти.

– Няня! – прошептала я громче.

Никакой реакции.

Тогда я осторожно сдвинула дверь, опасаясь в темноте врезать любимой няне по лицу или еще по какому-нибудь чувствительному месту. Угол все равно уткнулся во что-то мягкое.

Ночную мглу мгновенно разрезал блеск вязальных спиц, чуть не пронзив меня насквозь.

– Кто здесь?! – взвыла Даница. – А ну покажись! Что за погань покушается на честь моей воспитанницы?

– Я, – проворчала я, закатив глаза. Хорошо, что в темноте она не могла этого видеть. – Убери спицы, пока не проткнула меня или, еще хуже, себя.

Раздался шорох, снова блеснул металл – нянюшка прятала излюбленное оружие. И всё это – под аккомпанемент старческого бухтения.

– Чего тебе не спится среди ночи? Как будто до утра нельзя подождать…

– Нельзя, – отрезала я и втянула ее в свою комнату.

Там горела одинокая свеча. Она слабо разгоняла тьму, но позволяла разглядеть собранные мешки и сундуки с вещами. Собственно, с вечера я ничего и не разбирала. Заметив, что я еще и полностью одета в удобное дорожное платье немаркого серого цвета, Даница приподняла брови.

– Вот как, – многозначительно произнесла она.

– Он хочет обручиться завтра. Завтра! – прошипела я. – Не для какого-то там эльфа моя роза цвела. К тому же сама видишь, ему на меня плевать! Даже если бы вместо меня приехала восьмидесятилетняя жаба, он бы и на ней женился.

– Стерпится – слюбится! – веско произнесла няня.

– Да какое слюбится! Он же эльф! А я сама знаешь кто! Ты разве не заметила, как он ко мне относится? Узнает правду, на ком его женили, еще хуже будет!

Каменное выражение ее лица не изменилось. Я сменила тактику.

– Ты сама говорила про фьёртовщину, которая творится в этом поместье. Морские твари посреди степи? Кочевники, орудующие на Колдовских путях? Святые угодники, помилуйте мою душу! Если бы в степи осьминоги имели обыкновение падать с небес в виде дождя, мы бы об этом услышали еще задолго до того, как сюда попали. Но нигде, нигде у нас в Греладе такого не бывает, а королевство у нас немаленькое!

– На Колдовских путях встречаются чудовища, – напомнила она.

Я фыркнула. Да, это была правда. Магические тропы создала неизвестная нам древняя раса. Как уверяли волшебники, Колдовские пути кто-то составил из разбитых кусков чужой реальности, и соединяли они не только разные государства нашего континента, но и другие миры, возврата из которых не существовало. Неправильно откроешь портал – и пропадешь навеки. Оступишься на тропе – и тоже исчезнешь.

Это правило действовало не только для нас, обитателей этого мира. Изредка через неправильно открытые порталы на Колдовские пути, а затем и к нам прорывались существа, будто вышедшие из самых ужасных кошмаров. Я видела всего одно, да и то не на тропах, где бывала два раза, а в столичном зверинце. Там содержали шидана – зверюгу, походившую на наших борзых псов, только крупнее и разумнее. А ее пасть, ух… Лучше такое и не видеть.

Путешествия по Колдовским путям считались безопаснее, чем по суше или по морю, но иномирные чудовища были ложкой дегтя в бочке меда. В прошлом, лет сто назад, они учинили такую кровавую резню, прорвавшись через портал, что вымер целый город. После этого Путями надолго запретили пользоваться во всех государствах, и вот несколько лет назад разрешили снова. Ученые-маги придумали новый, более легкий способ передвижения по тропам, разработали правила, которые помогали уберечься от чудовищ, и для Грелада, окраинного, отсталого королевства, вновь открылся целый мир.

С тех пор на путешествие в ближайший крупный город приходилось тратить не пару дней, а пару часов – и без страха, что попадешься лесным разбойникам. Боишься пересекать бурное море, чтобы попасть в королевство нагов? Воспользуйся Путями, и воду даже не увидишь, а дорога вместо пары месяцев займет сутки. Теперь у нас на улицах запросто можно было встретить и нагов, обитающих на жарком Юге, и изысканных лис-кицунэ, населявших Дальний Запад, и кого хочешь. А какое разнообразие заморских диковинок появилось на базарах даже в захолустных городках!

Конечно, за путешествия приходилось платить. Портал могли открыть лишь специально обученные маги, а такого еще попробуй найди. Причем очень мало кого останавливало, что есть шанс расстаться не только с золотыми монетами, но и с собственной жизнью. Ведь в порталы заходили сотни путников, а бесследно исчезали единицы. Да и кто сможет утверждать наверняка, погиб этот человек от когтей иномирной твари или просто не хотел возвращаться и сошел с Пути где-нибудь, где потеплее и жена не бегает за ним со скалкой?

– Встречаются, – согласилась я с няней и тут же возразила: – Но не в таких количествах! Вот эти осьминоги – ты таких видела? Я – нет! Даже не слышала! На Колдовских путях нет ни морей, ни озер. Ни в жизнь не поверю, что люди Элента намеренно отлавливали где-то в южных водах этих тварей и тащили по Путям только затем, чтобы одной украсить ворота, а других раскидать по степи. А кочевники! Они не умеют пользоваться порталами. Это всем известно!

– Значит, уже умеют, – упрямо ответила няня. – Десять лет назад магов-путевиков вообще не было. Никто не умел передвигать порталы, их насчитывалась пара штук на весь Грелад. А теперь – глянь-ка! Прогресс идет вперед. Степняки тоже могли научиться. Пусть они дикие и необразованные, но не дурачки же.

Я сердито уперла руки в бока. Прогресс! Ишь, слово-то какое. Где она только его услышала?

Конечно, я на Даницу слегка грешила. После смерти родителей меня на самом деле воспитывала она, а вовсе не тетушка. И за учебники меня засаживал не кто-нибудь, а няня, которая почитывала их вместе со мной, чтобы не отставать от своей подопечной.

– Ноги моей здесь не будет, – твердо сказала я. – Решай: либо ты со мной, либо остаешься в поместье и объясняешь завтра эльфу, куда делась его невеста. Только не думаю, что он отнесется к тебе благосклонно. По-моему, он вообще всех женщин презирает.

– Линни, ты с ума сошла? – всплеснула она руками. – Что ты собираешься делать?

– Что-что… Разве это не очевидно? Пойду разбужу Минда, он мне поможет запрячь лошадей, мы с тобой сядем в карету и укатим все отсюда к фьёртовой матери!

– А наемники? Мы платили им только за то, чтобы добраться до поместья. Денег на их услуги у нас больше нет, если вдруг ты запамятовала.

– Пусть остаются здесь. Что мы, без них разве не справимся?

Няня с красноречивым видом заглянула мне за спину. На кровати лежала сковородка, та самая, которую я днем держала с собой в карете.

– А если на нас нападут степняки, то ты им покажешь свой излюбленный бой на сковородках, и дикари попадают в обморок от удивления. Вот так мы и спасемся, – ехидно прокомментировала Даница.

– Мы на греладских землях, няня! Пока мы ехали, степняков в глаза не видели! Ну, если не считать того, что они выпрыгнули с Колдовских путей, – поправилась я. – Но это же вина Элента и его дружков, которые открыли портал!

Няня с осуждением покачала головой.

– Это всё твоя тяга к приключениям, доставшаяся в наследство от отца.

– Ну здорово! Теперь ты заговорила, прямо как тетя Эрна. Вот что, – разозлившись, я схватила с кровати сковородку и погрозила Данице. – Если понадобится, я и без тебя сбегу, и без Минда, и без кареты, с одной только вот этой штуковиной. Отец, может, умер рано, но кое-чему научить меня успел.

– Тише, тише! Как будто я тебя бросала когда-то! – возмутилась она. – Поеду я с тобой, куда денусь. Надо же от тебя степь охранять, а то все кочевники со смеху перемрут, когда увидят в своих землях одинокую девицу со сковородкой… Да и вообще, мне и самой тут не нравится. Что-то эти люди скрывают. Минд тоже заметил, что у них не поместье, а военный штаб, словно мы не на греладских землях, а окопались посреди вражеских владений. Он попытался с ними по-свойски поболтать, как вояка с вояками, а ребята молчат и поглядывают на него, как на степняцкого шпиона. Только если бы в окрестностях всё было так плохо с нападениями кочевых племен, на последнем постоялом дворе нас бы предупредили. А скрытны эти люди сверх меры, даже в погреб меня не пустили. Вот радость-то, всухомятку ужин жевать, – бухтела Даница, с вечера обиженная на то, что ей не доверили готовку.

Я этому тоже удивилась. Кто им здесь готовит, если всех слуг давно разогнали? Судя по запасам, которыми обитатели поместья поделились с нами на ужин, они питались сухим пайком и тем, что можно добыть в ближайшей деревне. Яблоки, солонина, начинавший черстветь хлеб, сыр – всё это неплохо, но долго на них не протянешь. Да и вообще, почему бы не пустить Даницу в погреб? Как будто она отравы насыплет. Или они там маринуют трупы врагов? Повесили же осьминога на ворота… Дикарство какое-то, ей-богу.

– А еще женишок твой подозрительно быстро пытается нас отсюда сплавить. Может, у него в том подвале десяток невест спрятан, уже мертвеньких, – завершила няня. Наконец убедив сама себя, она вздохнула и смиренно признала: – Пора давать деру, а то влипнем в неприятности.

– Мы в них уже вляпались, – проворчала я, кисло размышляя о том, что мне вместо поездки в степь следовало быть непослушной девочкой и сбежать от жениха еще по дороге.

Я как в воду глядела, только подумала немного не в ту сторону. Стоило произнести это, как из коридора донесся звук шагов.

Мы с няней и так говорили тихо, а теперь и вовсе замерли, боясь даже вздохнуть. Шаги стихли возле входа в наши комнаты, затем возобновились, удаляясь.

Ага, кто-то хотел удостовериться, что мы спим. После таких моментов обычно начинается самое интересное. Мы с няней переглянулись и одновременно начали подкрадываться к двери. Я успела первой и слегка приоткрыла ее, через щель оглядывая коридор.

Пусто. Мужчины оставили на ночь гореть лампы – простенькие глиняные плошки с маслом и фитилем на подставках, привинченных прямо к стенам. Кому тут эти лампы нужны, в полупустом доме на краю света, было не очень понятно, но масла подчиненные Элента не пожалели.

И этим поставили меня в неудобное положение. Сложно сбежать, если при таком освещении ты весь на виду. Но когда это меня останавливали трудности? Я сделала шаг вперед и… запнулась, потому что няня дернула меня назад.

Она строго покачала головой: дескать, куда намылилась? Я в ответ так же сверкнула глазами и махнула рукой: собирай вещи, а я разведаю обстановку.

Даница хотела помочь, но для меня было очевидно, что выйти должна именно я. Если на горячем поймают служанку, ее могут и выпороть. Особенно ей не поздоровится, если мы с эльфом поженимся, ведь в таком случае моя прислуга переходит ему. Ну а кто попытается наказать меня, тот сам нарвался.

Поэтому я торопливо взлохматила себе волосы, будто только-только встала с кровати, и выскользнула наружу. Слава Богу, полы в поместье оказались каменными, поэтому под ногами ничто не скрипело и не выдавало меня. Я быстро-быстро, на цыпочках, пробежала к лестнице, ведущей на первый этаж, и из-за угла глянула вниз.

Проклятье! Мало было ламп, оттуда еще и звучали приглушенные мужские голоса.

Я осторожно спустилась на несколько ступеней и навострила уши. С этого места у меня получалось не только услышать, но и кое-что увидеть.

Элент сидел в просторном холле у разожженного камина и смотрел в огонь. Рядом к стене, сложив на груди руки, прислонился один из его воинов. Голову скрывало перекрытие, но по фигуре и голосу стало ясно, что это Брант.

Интересно, что он даже среди ночи не снял кольчугу, а на поясе висел меч. Значит, мужчина вышел на ночной дозор или, наоборот, с него вернулся? Верно подметил Минд – обычное поместье, даже вблизи от границы со степняками, так бы не охраняли.

В любом случае Брант мне не нравился. Дело было не во внешности – его портил шрам под губой, прикрытый куцей бородкой, но в целом лицо как лицо. Судя по таким же темным волосам и карим глазам, как у большинства остальных жителей поместья, он происходил из центральных областей королевства и был коренным греладцем.

Но вот эта его бесконечная болтовня, сальные намеки, развязные манеры… Брант больше смахивал на лесного разбойника, чем на королевского воина с волчьим гербом на груди. А это вообще-то означало, что он не просто какой-то там вояка, вчерашний крестьянин. Символ монаршей семьи позволяли надевать только опытным бойцам, которые прошли отличную воинскую подготовку или зарекомендовали себя лично перед самим королем или принцем, единственным наследником трона. Мне ли не знать – мой отец тоже носил на груди такой герб и страшно им гордился.

Похоже, я пришла посреди разговора. Его начало оставалось для меня туманным.

– Как ты себе это представляешь, Элент? – поинтересовался Брант.

Тот что-то ответил, слишком тихо, чтобы получилось разобрать. Брант шмыгнул носом.

– Ага, ну да. Что не вовремя, это и пню понятно. Ну выгонишь ты девчонку с ее прислугой. И что дальше? Проблема просто возьмет и решится?

– Мне нужен этот брак, – чуть громче, раздраженнее произнес Элент.

– Вот же ты заладил… Ладно, ответь на простой вопрос. Ты правда думаешь, что твоя женитьба на подсунутой Нэри девчонке что-то изменит? Что принц возьмет и простит тебя? Что кто-то поверит, будто навязанная свадьба имеет для тебя значение, учитывая количество девиц, уложенных тобой в постель во времена твоей столичной славы? Допустим, вы с этой Линн изобразите счастливую пару. Представим, что даже достоверно. И ты в самом деле считаешь, что никто не доложит принцу об истинном положении дел?

– Это не один вопрос, а куча.

– Ты понял, что я имею в виду.

– Да, что кто-то накрысятничает. Ну и кто, по-твоему, это сделает? Ты? – многозначительно уточнил эльф.

Брант пожал плечами.

– К примеру, Шано. Он тоже друг принца. По-твоему, его просто так отправили с тобой в эту дыру?

– Мои дела с Шано – это мои дела с Шано, – упрямо сказал Элент.

– Ага, то есть вы из большой любви друг к другу каждый день собачитесь. Ладно, буду верить, что ты меня услышал.

– Иди к фьёрту, Брант, – резко ответил эльф. – С чего вдруг ты подался в мыслители? Нам дали приказ, и мы выполним его во что бы то ни стало. Как и всегда. Что до девчонки, я женюсь, и точка. Если ты сам на нее глаз положил – ну извини, придется тебе поискать кого-нибудь еще. Вон бабуля с ней приехала, тоже ничего, и не замужем.

Воин издал булькающий звук. Очевидно, смех.

– Паршивец ты, Элент. Если ты такой весь последний год, боюсь представить, каким засранцем ты был до того, как тебя вышвырнули подальше от принцевской кормушки.

– Меня не вышвырнули, – процедил эльф. – Я лучший, поэтому меня и отправили на это задание.

– Ну да, ну да…

Раздался глухой удар. Элент вмазал кулаком – по подлокотнику кресла, а не по морде Бранта, хотя тот напрашивался на это изо всех сил. Я только подивилась эльфийской выдержке.

Впрочем, выдержка ли – вытерпеть вылитое на голову ведро презрения от собственного подчиненного? Как по мне, так это больше напоминает слабость.

– Всю ночь будешь дежурить у погреба, раз не спится, – процедил Элент. – А теперь пошел вон.

Брант лишь хмыкнул и направился… Проклятье! Прямо ко мне!

Услышанное вызвало у меня много вопросов: кто такая Нэри, которая якобы подсунула меня Эленту, что у него за проблема, которая должна решиться со свадьбой, о каком, в конце концов, задании он говорит, если всем было объявлено о ссылке. Однако всё это точно не стоило того, чтобы меня застукали. Особенно Брант, который после этой сцены нравился мне еще меньше эльфа.

Я поскорее развернулась – и уткнулась прямо в мужскую грудь. Пахнуло потом и крапивой. Я едва слышно охнула и подняла взгляд.

Надо мной возвышался Шано, мрачно глядевший на меня сверху вниз. Ясно, откуда такой запах крапивы – она содержалась в кровоостанавливающем средстве, которым щедро обмазали раненого мага.

Интересно, сколько он стоял позади меня? Тоже подслушивал? Или нравилось наблюдать за тем, как гостья враскорячку шпионит за хозяевами?

Я была уверена, что меня сейчас либо за ухо потащат к Эленту, либо просто пинком спустят с лестницы. Однако Шано вытворил кое-что неожиданное – он приложил палец к губам, затем схватил меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и потащил наверх. Брант, со всей очевидностью проигнорировавший приказ эльфа, тоже стал подниматься по ступеням, но благодаря магу увидеть нас так и не успел. Шано втолкнул меня в ближайшую к лестнице комнату и запер за нами дверь.

Несколько мгновений он прислушивался к тому, как Брант, не скрываясь, идет по коридору, затем возвращается к лестнице и спускается – на сей раз уже, видимо, к погребу. Когда шаги стихли, маг развернулся ко мне.

В комнате было темно, однако луна, заглядывающая в окна, немного рассеивала мглу. Выражение худого лица путевика со впалыми щеками и острыми скулами не обещало мне ничего хорошего. Но я внезапно, очень некстати подумала, что с виду тощий Шано гораздо крепче, чем могло бы показаться, раз у него хватило сил протащить меня за собой. Не то чтобы я любила сладкое, однако от наследства никуда не денешься…

Маг сделал странный жест, в его пальцах мелькнули нити, а с губ сорвались тихие непонятные слова.

Уже понимая, что он колдует, я продолжала спокойно стоять и наблюдать за ним.

Во-первых, хотел бы он мне сделать гадость, еще на лестнице сдал бы Эленту. Во-вторых, то же самое недавно упомянутое наследство позволяло мне вырубить Шано одним ударом. Отец, еще пока был жив, очень постарался обучить меня паре приемов на тот случай, если начнут донимать чересчур назойливые женихи, а его не окажется рядом. В-третьих, против колдовства все равно нет приема, если только ты сам не волшебник. А этим природа, щедро наградившая другими талантами, меня точно обделила.

По тому, что звуки вокруг слегка стихли, стало ясно, что я не зря запаниковала. Шано всего лишь наложил заклинание тишины, чтобы Брант, если тому вздумается опять прогуляться мимо двери, нас не услышал.

– Подслушиваем, значит, – изрек он.

Я закатила глаза.

– Нет, идем среди ночи погулять, на птичек посмотреть. Конечно, я подслушивала! А знаешь почему? Потому что ваше с дружками поведение ну совсем никаких подозрений не вызывает!

Он лишь брови приподнял.

Поскольку Шано молчал, я вздохнула и спросила:

– Зачем ты меня спрятал?

– Спасибо не хочешь сказать?

– Спасибо. А теперь ответь, пожалуйста, на вопрос.

Он беззвучно рассмеялся.

– Да уж, Нэри знала, кого выбрать.

– Да кто такая эта Нэри? – не вытерпела я. – То вы говорите, что меня подослала королева, то эта женщина, а я никого из них даже близко не знаю.

– В самом деле? – маг выдержал паузу, но я только скривилась, и он продолжил: – Нэри – это леди Эванэрис, жена принца Баво и будущая королева. Баво и Элент были лучшими друзьями… раньше.

Я пожала плечами – сказанное почти ничего не объясняло. Да, с леди Эванэрис мы действительно в прошлом году перебросились парой слов во время моего недолгого гощения в столице. Она оказалась замечательной женщиной и даже сделала мне приятный подарок. Но с чего бы будущей королеве беспокоиться о моей судьбе и тем более хлопотать о свадьбе с сыном графа Галантила?

– Раньше – это до участия Элента в заговоре? – уточнила я.

– До того как он нас предал, – сухо пояснил Шано и перевел тему: – Хочешь знать, зачем я тебе помог? Затем, что для жениха мало приятного в первый же день застукать невесту за подслушиванием.

– Ах, так ты за Элента беспокоишься, – я медленно кивнула. – Как интересно. А Брант сказал, что вы с ним собачитесь каждый день.

Шано окинул меня долгим взглядом.

– Почему мы собачимся – наше дело, – практически повторил он фразу эльфа. – А вот ты занятно выглядишь. Так, будто собралась незаметно сбежать.

Я отвела глаза. Маг усмехнулся.

– Не успела приехать, как уже не терпится вернуться домой? Зачем вообще понадобилось тащиться на край света, если не собираешься замуж?

Я задержала дыхание на несколько ударов сердца и всё же призналась:

– Думала, что с Элентом удастся договориться. Мне эта свадьба не нужна, и не хочу, чтобы помолвка висела над душой всю жизнь. А он… Да ты и сам, наверное, слышал. Не пойму, зачем ему так упорствовать. Он же и сам не рвется жениться!

Шано помолчал.

– Год назад я бы с легкостью ответил на этот вопрос. Я был уверен, что знаю Элента как облупленного. Мы с ним провели в степи несколько лет и через многое прошли за это время. А потом… потом он оказался втянут в покушение на принца – на своего лучшего друга, человека, который ему жизнь спас, и не один раз. Душа Элента – потемки. Поэтому прости, сказать мне нечего. Зато могу тебе помочь.

Я широко распахнула глаза и уставилась на него.

– В побеге? Правда? И с чего такая щедрость?

– Ты веришь, что вы в браке с Элентом будете счастливы? То-то и оно. Я не подлец. Да и ты не очень вовремя здесь появилась.

– Это связано с осьминогами, сегодняшним нападением степняков и запертым погребом?

Он кивнул.

– Рассказать ничего не могу – прости, государственная тайна. Но к погребу не приближайся сама и не подпускай туда своих людей. Если тот, кто там сидит, вырвется на свободу, головы сложим мы все. Лучше тебе оказаться где-нибудь подальше отсюда, ну а Элент и помолвка никуда не денутся, если передумаешь.

– Ты выведешь меня по Колдовским путям? – обрадовалась я.

Маг покачал головой.

– Нет. Это займет слишком много времени, а мне надолго покидать поместье нельзя. Да и вообще Путями не стоит пользоваться. Мы… во многом ошибались насчет них.

– Что с ними не так? – насторожилась я.

Но Шано будто нарочно меня дразнил, как мельник – ослика морковкой: поманит, а укусить не даст. От ответа он просто отмахнулся.

– Сложно объяснить. Возвращайся в свою комнату и выжди полчаса. Через главную дверь выходить нельзя, за входом будет присматривать кто-то из нас. Вылезешь через окно. Чтобы тебя никто не услышал, возьмешь вот это, – он пошлепал себя по бокам и выудил из-за пазухи бутон хлопка. Цветочная коробочка до конца не раскрылась, но сквозь трещины наружу уже торчали пушистые белые волокна. – Цветок зачарован. Когда разломаешь его, звуки вокруг тебя ненадолго исчезнут. Ты не будешь ничего слышать, и тебя никто не услышит. Но, повторюсь, заклинание бесшумности краткосрочное. За это время ты должна сесть на лошадь и рвануть к воротам.

– А карета… – начала я.

– Даже не думай, – перебил маг. – Кони в стойлах, впрячь их ты не успеешь. Экипаж придется оставить.

Заметив колебания на моем лице, он добавил:

– Бежать из-под венца никогда не было просто. Решай: либо ты спасаешь себя и бросаешь пожитки, либо цепляешься за нажитое добро, но не выбираешься из поместья и завтра даешь брачные клятвы мужчине, который тебя никогда не полюбит.

При такой постановке вопрос и правда выглядел немного иначе. Я забрала у путевика бутон хлопка.

– Спасибо. А еще парочки таких случаем у тебя нет?

Он приподнял брови.

– Значит, нет. Ну ладно, прости, – вздохнула я, раздумывая о том, что тогда делать с няней и Миндом.

Бросать в поместье своих слуг, особенно после слов «мы тут все головы сложим», я не собиралась. Придется каким-то образом исхитриться, чтобы заклинание накрыло сразу нас троих. Няня, правда, не умеет ездить на лошадях… Ну ничего, Минд подсадит ее к себе. И магу об этом знать не обязательно, а то еще заберет подарок обратно.

Что ж, так и поступим. Я кивнула сама себе и перевела взгляд на Шано.

– Иди, – поторопил он. – Полчаса, помнишь?

– Помню, помню, – проворчала я.

– Хорошо. В точности следуй моей инструкции. Как только ты покинешь эту комнату, я тебя уже не смогу прикрывать. Элент, может быть, сейчас и не в фаворе у королевской фамилии, но он мой командир. Если доложит на меня вышестоящим офицерам, поверят ему, а не мне. Ты уж прости, но проблемы мне не нужны, поэтому давай обойдемся без сюрпризов.

– Договорились.

Ни сюрпризы, ни проблемы не нужны были и мне. Я спрятала бутон, подошла к двери и аккуратно ее приоткрыла, желая убедиться, пуст ли коридор.

На худой случай я готовилась обнаружить там Элента или кого-то другого из его воинов. Чего я точно не ожидала, так это того, что прямо перед комнатой окажется здоровенный наг, который резко обернется на тихий щелчок раскрывающейся двери.

Все мои знания об этом волшебном народе пролетели в памяти за считаный миг, в который я ошалело смотрела на мужчину в странных чешуйчатых доспехах, чей вполне человеческий торс ниже пояса переходил в длинный змеиный хвост. Раньше встретить нага в Греладе было почти невозможно – Ханасса, страна змеелюдей, находилась далеко на юго-западе, за морем. Только в последние несколько лет, когда волшебники вновь открыли Колдовские пути, у нас стали появляться наги-путешественники. Впрочем, все равно довольно редко. Эти воинственные создания в большинстве своем недолюбливали людей, так что если уж ты столкнулся с кем-то из них лицом к лицу – будь уверен, это последнее, что ты увидишь перед тем, как отправишься на тот свет.

А еще устройство их общества разительно отличалось от нашего. У нагов, например, существовало рабство, а отношения между собой они выстраивали в зависимости от того, к какой касте принадлежали. На это четко указывал цвет хвоста, так что как ни старайся, не скроешь, кто ты. Вот у этого нага, например, он был черный с серым ромбовым узором, матово блестящим в свете ламп.

К какой же касте он относился? Золотые хвосты вроде бы указывали на родство с королевской семьей. А черный… Хм… Все-таки я слишком мало интересовалась нагами. Кажется, это был цвет тайных убийц?

Просто диву даешься, какие глупости лезут в голову в непредвиденной ситуации. Только после мысли об ассасинах я задумалась о том, о чем следовало задуматься в первую очередь.

Какого фьёрта ночью в поместье посреди степи оказался наг, чья страна где-то на другом конце нашего огромного континента?

– Эм, – вырвалось у меня. – Шано, ты о таких сюрпризах говорил?

Сзади раздалось сдавленное проклятье. Наконец отмер и наг, поставленный в тупик моим появлением, так же как я – его.

В тот же миг меня без видимой причины отшвырнуло в сторону. Кто бросил заклятие – змеелюд или Шано, я не поняла, но удар, вмазавший меня в стену комнаты и выбивший воздух из легких, определенно был неприятным. И он же спас мне жизнь.

Выхватив из ножен изогнутый меч, наг с шипением кинулся на путевика. Окажись я на пути, меня бы рассекли клинком надвое и тут же обо мне забыли. Невелика потеря – какая-то девка, преградившая дорогу. А в том, что змеелюд заявился в поместье именно убивать, сомнений не оставалось. Он бил ятаганом с той же скоростью, с какой муха машет крыльями. Буквально за несколько мгновений Шано нашинковали бы как капусту, если бы он не прикрылся колдовским щитом. Маг расставил руки, держа их ладонями от себя. С его лба стекали капли пота, однако меч нага ударялся о незримую преграду и отскакивал от нее, не причиняя Шано вреда.

Рано или поздно у путевика, истощенного дневной схваткой с кочевниками, закончилась бы магия. Причем скорее рано, потому что враг не давал ему передыха и лупил то снизу, то сверху, будто надеялся найти прореху в щите.

Только очень зря он забыл обо мне, вдобавок оставив меня позади.

В такой ситуации было уже не до игр в приличную леди или чистокровного человека. Я наклонилась, сгребла толстый змеиный хвост, благодаря которому наг держался вертикально, и как следует размахнулась.

Глаза внезапно взмывшего в воздух нага надо было видеть. Вряд ли он когда-нибудь мог подумать, что его запросто подкинет какая-то греладская девица. Я, по правде говоря, тоже от себя такого не ожидала. Наг-то, тем более в доспехах, весит побольше обычного человеческого мужчины… Наверное, страх придал мне сил.

Описав дугу, убийца врезался головой в стену и мгновенно обмяк. Я не стала удерживать его хвост в руках, так что наг брякнулся на пол, распластав руки.

Глаза воззрившегося на меня Шано, пожалуй, были даже круглее, чем у его внезапно научившегося летать противника.

– Ты что за магию использовала? – ошалело спросил он.

– Я просто растерялась, – честно ответила я.

– Что здесь… – раздалось за спиной.

Я резко обернулась, жалея, что любимая сковородка осталась в комнате и мне нечем встретить нового врага. Но это был всего лишь Элент, примчавшийся на шум из холла.

У него глаза не расширились. Они, конечно, были красивыми, такими голубыми-голубыми, какие встречаются только у эльфов, но немного раскосыми, опять же как у многих из этого волшебного народа. Умеют ли круглеть такие глаза-миндали? Фьёрт его знает. Жених, по-моему, вообще не удивился, узрев эту дикую сцену.

– Атака! – заорал он вместо того, чтобы поинтересоваться, цела ли его невеста. – Все к погребу!

Дом, до этого погруженный в мертвую тишину, вдруг наполнился грохотом и звоном металла. Наг, с которым мы столкнулись в коридоре, явно пришел не в одиночку.

Шано кинулся мимо меня, спеша на первый этаж. Единственный маг в отряде, он был необходим там, где горячее всего. Элент, обнажив меч, коротко мне бросил:

– Запрись в своей комнате, – и тоже умчался вниз.

С одной стороны, обидно немного за такое равнодушие к моей персоне. С другой… Что там сказал Шано? Что в погребе сидит кто-то очень страшный и вылезать ему оттуда не стоит?

Что ж, пришел тот момент, когда надо послушаться няни и предоставить мужчинам самим позаботиться о решении проблем. А пока они этим занимаются, самое время мне удрать из поместья, прихватив Минда и Даницу. В разгаре драки пропажи никто не хватится, а нам лучше оказаться как можно дальше от этого безумия.

Глава 4

Я рванула к своей спальне, игнорируя доносящиеся снизу вопли и ругательства на греладском и шипящем языке ханассцев. Дернула на себя дверь – и чуть не напоролась на вязальные спицы няни.

Ее глаза сверкали в темноте. Я сдавленно выбранилась, отступив на шаг назад, но она уже и сама убрала импровизированное оружие, затем втянула меня внутрь, захлопнула дверь и тут же подперла ее сундуком.

– Что за вопли? Нашествие осьминогов среди ночи? – мрачно поинтересовалась няня.

– Не поверишь. Нагов.

– Ох! Плохи наши дела.

– Дела Элента, – поправила я. – Мне удалось вырубить одного, ну а дальше его воины сами справятся. Не зря же королевский герб носят? Хватай самое важное, это наш шанс сбежать отсюда.

Однако нянюшка не торопилась.

– Что тут нагам-то делать? Их отродясь в степи не было!

– Сейчас притащу тебе одного, вот и будешь сидеть и выспрашивать у него за чашечкой чая, – не вытерпела я. – Вперед! Сколько их здесь, неизвестно. Если людей Элента перебьют, то и за нас примутся.

– А если наги окружили поместье и обстреляют нас из луков?

– Значит, умрем быстрой смертью вместо медленной! – огрызнулась я. – Ты идешь или нет?

– Ну и как мы отсюда выберемся? – Даница предприняла последнюю попытку меня образумить. – Весь шум снизу идет.

– Поэтому мы выйдем через окно, – отрезала я и, не желая тратить время на дальнейшие споры, сорвала с постели простыню.

Запастись веревками заранее мне в голову как-то не приходило, а прыгать с высоты второго этажа, учитывая высокие потолки, было опасно. Простыни тоже не хватало. Треска сдернутой занавески в шуме схватки все равно никто не услышал бы, поэтому я не стеснялась. Из двух полотен, связанных между собой и примотанных к старой, тяжелой кровати, получился вполне себе «канат».

Не успела я схватиться за него и подойти к окну, как внизу что-то грохнуло с такой силой, что тряхнуло весь дом. Он грустно охнул, отозвался слабым перестуком пошатнувшейся мебели, но устоял.

Пока что. А следующего взрыва может и не выдержать. Страшный звук раздался с той стороны, где находился подвал. Кто бы там ни сидел, он либо уже освободился, либо вот-вот это сделает.

– Готова? – спросила я у нянюшки.

– Да, – коротко ответила она.

Даже у Даницы больше не оставалось сомнений, что пора давать деру.

Я в последний раз оглядела комнату, проверяя, не забыла ли чего-то важного. Все деньги – в кошельке на поясе, там же висят нож и огниво. Плащ, чтобы не замерзнуть осенней ночью в степи, уже нацеплен на плечи. Набрать бы еще всяких мелочей…

Ба-бах! На сей раз здание тряхнуло так, что под ногами покачнулся пол, а я едва не потеряла равновесие. В коридоре что-то бухнуло, как будто с потолка отвалился кусок. Следом с первого этажа, опять со стороны подвала, раздался торжествующий рев.

Пленник Элента вырвался наружу.

– Живее! – скомандовала няня и первой схватилась за тканевую веревку.

– Сковородка! – спохватилась я. – Где моя сковородка!

– Плюнь на нее! – прикрикнула на меня Даница, влезая на подоконник.

И ни слова, ни жалобы на больные колени или старческую немощь. Всегда знала, что она у меня удивительная женщина.

– Не могу, – процедила я. – Это отцовский подарок!

– Линни, фьёрт тебя побери!..

– Нашла! Прыгай! – отозвалась я, схватив спрятавшуюся под краем одеяла сковородку и метнувшись к окну.

Няня уже исчезала в ночи – только седая макушка мелькнула. Я выглянула наружу, убедилась, что она приземлилась успешно, и сиганула за ней.

В платье такие пируэты исполнять было проблематично – это тебе не танцевальные па выделывать на паркете. Тело сразу показалось тяжелым, как гранитный валун, и мои вроде бы крепкие руки предательски задрожали. А ведь я еще схуднула за время путешествия…

Как бы я ни торопилась скорее очутиться на твердой земле, все же задержалась, спустившись до уровня окна первого этажа. Похоже, комната служила спальней для кого-то из воинов. В ней горел свет, дверь была распахнута. В проеме яростно сражались Элент и наг с хвостом ярко-алого, как лепесток розы, цвета.

Невзирая на смертоносное мастерство эльфа, змей его теснил. Не окажись дверь открыта, графского сына наверняка бы уже вжали в стену и оттяпали голову. Да и в комнате сильно легче не стало – наг продолжал загонять противника в угол, где возможности Элента были бы сильно ограничены.

Точно так же, как и днем, во время схватки со степняками, в моей груди что-то всколыхнулось. Я не могла со спокойной душой наблюдать за убийством. Но что я могла бы сделать, болтаясь на простыне за окном? Даже если впрыгну в комнату, у меня ни доспехов, ни настоящего оружия. А этот наг крупнее предыдущего, черного, раза в два. Вон в дверь еле пролез, настолько широкие плечи. Поднять и долбануть его головой о стену уже не получится.

Скрипнув зубами, я оставила Элента самого разбираться с его проблемами и спрыгнула на землю. Даница зря времени не теряла и уже семенила к конюшне. Лошади ржали, обеспокоенные шумом битвы. Однако не успела няня забежать внутрь, как перед входом широкой полосой полыхнул огонь.

Даница отшатнулась, закрывая лицо руками от жара. Пламя взметнулось до крыши – не обойти, ни перепрыгнуть. Оно никак не могло быть естественным, только магическим. Но где колдун? Подняв сковородку, будто она могла защитить меня от любого заклинания, я огляделась.

Никаких нагов поблизости. Наверное, они подготовили эту ловушку заранее, чтобы у нас не получилось сбежать из поместья.

Проклятье. Фьёртов женишок поймал кого-то, кто ему не по зубам, а мне теперь погибать из-за этого? Да чтоб эльфу в Бездну провалиться!

– Сюда! Линн, быстрее!

Я обернулась на мужской голос. Шано прятался за разбитой телегой, потому сперва я его и не заметила. Теперь же высокое ревущее пламя, начавшее пожирать конюшню, хорошо освещало тощую фигуру путевика.

От магии мог спасти только маг. Промелькнувший на краю сознания вопрос, почему он здесь, если должен быть в доме, помогать соратникам отбиться от вражеского нападения, я отбросила подальше. Выясню попозже, в более спокойной обстановке.

Но стоило мне двинуться с места, как позади раздался звон разбитого окна. Из него вылетело что-то крупное, пролетев несколько шагов и мешком упав мне под ноги.

В другой раз я бы даже не глянула в ту сторону. Ну вышвырнули что-то во двор – и вышвырнули. Пусть лежит себе, а мне надо побеспокоиться о собственной безопасности. Но по желтоватой степной почве рассыпались золотые эльфийские волосы.

Элент глухо застонал. Даже особая эльфийская выносливость не помогла ему резво вскочить после такого падения. К тому же он оказался ранен – по лицу стекала струйка крови, на ткани расползлись красные пятна. Графский сын не готовился к драке и не был вооружен, когда началась атака. Удивительно, как он вообще остался жив после стычки с тем нагом.

Фьёрт! Я могла сколько угодно ненавидеть жениха, но бросить его здесь на растерзание врагов совесть мне не позволяла. Подхватив его и закинув на плечо, я поспешила к Шано.

У того опять глаза на лоб полезли. Ну честное слово! Я, конечно, умопомрачительно красива, но что ж так таращиться каждый раз!

Перед магом на земле стояло два увесистых ограненных камня с причудливыми знаками, вырезанными на каждой из граней. Символы, которые находились на верхних, наливались чернотой, а в воздухе над ними колебалась сизая дымка. Пока что она походила на сгусток тумана, однако с каждым мигом уплотнялась, и через нее проступал иной, чуждый степи пейзаж – серая пустыня с барханами и горами вдали.

Не далее как сегодня днем я уже видела нечто подобное. Значит, Шано сообразил, что против нагов им не выстоять, и начал открывать Колдовские пути. Лошади огненную преграду не одолеют, а без них от врагов далеко не убежишь – наги хоть и без ног, но передвигаются ничуть не медленнее людей, если даже не быстрее. Портал оставался нашей единственной возможностью спастись.

Даница со своими спицами уже была здесь.

– Долго еще эта штуковина будет открываться? – с требовательной интонацией спросила она у Шано.

Тот с трудом оторвал взгляд от меня и посмотрел на нее.

– Сначала я должен удостовериться, что мои дру…

Звон, прервавший его на полуслове, напомнил звук дернутой со всей дури струны, зажатой на высокой ноте. Он не только бил по ушам, но, кажется, иглой прошел прямо через мозг. Мы вздрогнули все трое, однако лишь у Шано с лица схлынула краска. Он высунулся из-за телеги и обреченно прошептал:

– Фьёрт. Вот фьёрт!

Разумеется, я тут же выглянула из-за оглобли, пытаясь понять, что так испугало бывалого мага. И тоже шокированно застыла.

Дом накрывал прозрачный желтоватый купол, слегка светящийся в ночной мгле. Входные двери распахнулись, на крыльцо выскочил заляпанный кровью Брант. Он бросился к нам, но врезался в купол. Тот мягко спружинил и оттолкнул воина назад.

На лице Бранта появилась растерянность. Он опять подпрыгнул к волшебной преграде, на сей раз ударив по ней мечом. Та ответила равноценно. У воина, не ожидавшего этого, оружие вылетело из рук.

Следом за Брантом на крыльцо выполз высокий зеленохвостый наг. Он был обнажен – полностью, если учесть, что змеелюди никак не прикрывали свою чешуйчатую половину. Темные волосы с небольшой проседью свободно струились по мускулистым плечам. Осанка, гордый профиль и волевой подбородок выделяли его из других нагов. Мужчина прямо-таки излучал царственность, хотя не носил на себе ничего, что выдало бы его высокий статус.

Змей окинул двор взглядом, но мы с Шано уже пригнулись, прячась за телегой. Враг нас не заметил. Отвлекшись на Бранта, он легко, будто маленького ребенка, концом длинного хвоста сбил с его ног. Губы нага шевельнулись, пальцы исполнили странный, сложный жест. Бранта мгновенно распластало по земле. Наг поморщился, спускаясь по ступеням, подхватил его за ворот и не торопясь потащил обратно в дом без видимого напряжения, словно волок за собой соломенную куклу, а не здорового мужика, еще и в доспехах.

Как только он скрылся в здании, на крыльцо выползли еще два нага – первый с красным хвостом, вышвырнувший Элента из окна, и второй с черно-серым, но не тот, которого я приложила о стену. Выходит, в поместье каким-то образом проникли по меньшей мере четверо ханассцев, а мы это прошляпили!

Оба нага обнажили оружие и замерли возле самого края купола, словно ожидая, что он вот-вот исчезнет. Я нервно оглянулась на Шано. Если магическая преграда перестанет задерживать врагов, вот тут-то нам и настанет конец. Когда уже заработает фьёртов портал?

Эльф на моей спине заерзал и сполз на землю. Он выглядел все еще ужасно, но по крайней мере держался на ногах.

– Резвее, Шано, – приказал Элент. – Надо убираться отсюда.

– Но там Минд… – слабо возразила Даница, растерянно глядя на дом.

Между ней и Миндом не существовало и намека на романтику. Кучеру было немногим за сорок, няне – шестьдесят. Она воспринимала его в лучшем случае как сына и совершенно точно – как старого доброго друга, которого знала много-много лет. Оставить его на растерзание полулюдям-полузмеям и сбежать, даже не попытавшись спасти, – такое Даница себе никогда бы не простила.

– Кроме вашего кучера там еще пять человек, среди них три моих друга и соратника, с которыми мы весь последний год из одной миски ели, – рявкнул Элент. – Думаете, мне хочется их бросать? Но врагов больше, и возглавляет их маг такой мощи, какая нам и не снилась. Эти фьёртовы ползучие гады умудрились открыть портал прямо в доме и лезут из дыры в пространстве без остановки! Купол надолго их не задержит. Если не уберемся сейчас, к утру наши головы украсят ворота вместо той симпатичной осьминожьей тушки. Вы этого добиваетесь?

Шано молчал, предпочтя сконцентрироваться над порталом. Не знаю, что он делал, однако пустынный ландшафт стал приобретать четкость гораздо быстрее.

Даница тоже не ответила, лишь губу закусила. Но заткнуть меня? Нет, это только с помощью заклинания получилось бы.

– Вместо того чтобы отчитывать, мог бы спасибо сказать. Если бы я тебя не вытащила, ты бы сейчас валялся в пределах купола на радость нагам.

– Между прочим, твоя магия… – начал Шано.

– Это не магия, – перебил эльф, внимательно глядя на меня сверху вниз. – Так ведь, Линн?

– Не совсем магия, – невозмутимо поправила я. – Ну и где мое спасибо?

– Спасибо, – бросил он так, словно ругнулся, а не поблагодарил.

– У тебя троллей в роду не было? А то манеры так и блещут.

Няня тихо фыркнула. Даже в такой ужасной ситуации, как наша, Даница не могла не оценить иронию – не меня упрекают в плохих манерах, а я, и не кого-нибудь, а эльфа.

– Мы на волоске от смерти, а ты собираешься порассуждать об этикете? – сверкнул он на меня глазами.

– Для разговоров об этикете неподходящего времени не бывает. Если повезет, даже тех нагов ему успею поучить, – добавила я, покрепче перехватывая рукоять сковородки.

Нет, конечно же, я не собиралась бить Элента, хотя и очень хотелось. Его и без меня неплохо по голове стукнули. Однако купол вдруг начал блекнуть и идти мелкой рябью. Что-то подсказывало, что он вот-вот растает и мы с двумя змеелюдами совершим очень близкое знакомство.

– Готово, – объявил Шано. – Быстрее, пока портал не закрылся!

– Линн, первая! – приказал Элент.

Хорошей схватки я никогда не избегала, но тут почему-то спорить желания не возникло. Наги уже давно нас заметили и скалились в предвкушении скорой встречи, подползя так близко к краю купола, что почти касались его носами. Я схватила няню за руку и помогла забраться в портал, на локоть поднимавшийся над землей.

И в этот момент купол растаял.

Два нага не поползли и даже не прыгнули – они понеслись на нас со скоростью камня, выпущенного из пращи. Я в помине не представляла себе, что со змеиными хвостами можно передвигаться настолько быстро. Элент вскочил в портал, одновременно метнув во врагов кинжал. Краснохвостый наг просто отклонился, и клинок улетел в темноту.

Последний из нас – маг – все еще стоял за телегой. Ханассцам оставалось до него каких-то несколько шагов.

– Шано!.. – вырвалось у эльфа.

Маг уже запрыгивал к нам с путевыми камнями в руках, прямо на ходу бормоча заклинания. Змей за его спиной взмахнул ятаганом…

Поместье, двор и оба нага резко потеряли цвет, став серыми. Клинок вместо того, чтобы пропороть Шано насквозь, как будто куда-то провалился. Я успела заметить изумленное лицо ханассца, затем его очертания расплылись, и портал развеялся утренним туманом, перестав существовать.

Путевик без стеснения плюхнулся на мощеную дорогу, где мы оказались, вытер пот со лба и неожиданно улыбнулся.

– Если однажды кто-то устроит соревнования по самому быстрому закрытию и открытию порталов, я точно возьму первый приз!