Боевая машина бога
Пролог
Системы оповещения «Витязя» верещали на разные лады, сигнализируя об опасности. Пульсировала красным то правая часть экрана, то левая, то нижняя, то верхняя, а то и все разом. Данила, закованный в толстую, многослойную броню десантного модуля, метался между трассами крупнокалиберных пуль, плазменными шарами и ракетами. Подныривал, кувыркался, перекатывался, переползал, бросался в сторону, выписывая «змейку». Отмечал цель и, выбрав момент, стрелял в ответ.
Модуль слушался изумительно. Любое шевеление пальцем в одно мгновение передавалось на мощные манипуляторы, заставляя «Витязя» двигаться именно так, как того хотел оператор. И тряска терпимая. Что значит усовершенствованная система амортизации! Полное ощущение, что ты и есть «Витязь». Непобедимая, вооруженная до зубов машина. Великан. Бог войны…
Коротко взвыла сирена, за ней другая. Весь экран залило красным пульсирующим светом. Данила упал на землю и тут же перекатился за огромный валун. Слева, справа и сзади раздались хлопки взрывающихся ракет, пронзивших пустоту там, где только что был «Витязь». Камень принял на себя удар плазмы. Верхушка оплавилась и стекла густой жижей по рельефным бокам, которые начали звонко лопаться, покрываясь неровными трещинами. Укрытие стало заметно ниже. Ещё выстрел-другой и от него не останется и следа.
На экране засветились метки целеуказания. Молодчина «Витязь», успел засечь. Враги совсем близко. Потому и бьют в упор, кучно. Ничего, теперь их не так уж и много.
Вскочив на ноги, модуль уклонился от пары плазменных шаров, обвёл полукругом позицию неприятеля, широким веером пуская ракеты с плечевых турелей. Один за другим прогремели взрывы. После такого, если кто и уцелел, то прячется в траншее.
Теперь гранаты. Гулко хлопнули стволы гранатометов, посылая снаряды прямиком в траншею. Когда послышались разрывы, Данила резко оттолкнулся от рыхлого грунта, добавляя мощности на сервоприводы, и прыгнул вперед.
Он летел на единственную оставшуюся метку, активируя лазерные резаки на манипуляторах. Вот уже видна поднимающаяся из укрытия голова боевого робота. «Погоди, приятель, тебе вставать рано». Мощные ступни «Витязя» впечатываются в неприятельскую броню, сминая лицевые пластины и заваливая стрелка на дно траншеи. Начатое доделывают резаки, отделив наблюдательный колпак от корпуса.
Не разгибаясь, ещё раз быстро просканировал пространство. На экране ни единого маркера. Лишь искореженные останки позиционных роботов разбросаны по укрытиям. Всё, угрозы больше нет. Отключив лазеры, Данила выпрямил модуль. Не спеша, взобрался на бруствер. Глянул на индикатор боекомплекта, где светилось число «40». Неплохо.
- «Первый» стрельбу закончил, - проговорил в микрофон.
- Понял, «Первый», - отозвались динамики голосом руководителя стрельб. –Возвращайтесь на исходную.
Выйдя на боковую дорожку, пустил модуль неторопливым бегом вдоль директрисы к маячившей в отдалении вышке, над которой вместо красного фонаря уже горел белый. Не сбавляя скорость, развернулся по дуге спиной к наблюдателям и резко встал на исходном рубеже. Створки люка ушли в стороны, смешав сравнительно чистый воздух рубки с медленно оседающей пылью. Отстегнув ремни, Данила выпрыгнул наружу. Спеша подняться на вышку, чтобы поскорее закончить практически уже завершённое мероприятие и приступить к следующему, пошёл быстрым, пружинящим шагом.
На смотровой площадке кроме руководителя стрельб и двух его помощников находился ещё один человек, одетый в штатское. Странно, перед выходом на директрису его здесь не было. Бросалась в глаза военная выправка незнакомца, несмотря на весь его гражданский прикид.
Проверяющий? Посторонний никак не мог оказаться на секретном испытательном полигоне. Тем более, свободно торчать на вышке. Ладно, время покажет кто есть кто...
Взяв под козырёк, Данила отрапортовал:
- Товарищ майор, старший лейтенант Крючков выполнял испытание модуля БМД-79У по программе «Атака укрепрайона». Поставленная задача выполнена. Все цели поражены. Боезапас израсходован на шестьдесят процентов. Замечаний нет.
Именно так, БМД - боевой модуль десанта. Обозначение, придуманное конструкторами. «Витязем» эта машина стала с лёгкой руки десантников, взявших привычку давать прозвища полюбившейся технике. Имя, однако, прилипло. Даже в официальных документах нет-нет, да промелькнёт рядом с общепринятой аббревиатурой.
- Вольно, старший лейтенант, - вяло козырнул майор. – Придётся пока прервать испытания. – Недовольно поморщился, показав на «гражданского». – Тут по вашу душу прибыли. Сходите, пообщайтесь.
- Товарищ майор, надо «Витязя» в ангар отвести. Диагностику сделать…
- Потом. Всё потом, Крючков. Прошу…
Последняя фраза адресовалась незнакомцу. Майор скромно отошёл в сторонку, освобождая место. Похоже, он чувствовал себя чертовски неуютно в присутствии этого человека. Крючков глазам не верил. Их ли это майор, прозванный «лужёной глоткой» за привычку орать по всякому поводу на подчинённых? Сейчас он тише воды, ниже травы. В таком разе, чин у незнакомца должен быть никак не ниже генерала. Только вот молод он слишком для этого…
- Здравствуйте, - мужчина шагнул к Даниле, протягивая руку. – Я Фредерик Смит из Департамента Дальней Разведки.
Ничего себе! Что здесь понадобилось ДДР? Эти ребята пустяками не занимаются, да и на внутренних системах им делать нечего. Усовершенствованными «Витязями» вдруг заинтересовались? Решили в дальнем космосе грандиозный шухер устроить?
- Здравия желаю, – Данила нерешительно пожал сухую ладонь. Выжидающе уставился на незнакомца, но тот не торопился начинать беседу, молча разглядывая невысокую коренастую фигуру техника.
- Чем могу служить? – не выдержал Крючков.
- Можете, старший лейтенант, - непонятно чему вдруг улыбнулся разведчик одними губами, вызвав у Данилы непроизвольную дрожь в спине. – Пойдёмте к начальнику полигона. Там я всё и растолкую.
По дороге к штабу мистер Смит, если, конечно, фамилия у него настоящая, не проронил ни слова. Данила что только не передумал, шагая рядом с высоким сухопарым разведчиком, размышляя, чем же он, простой техник, мог заинтересовать всемогущий ДДР. Вроде нигде не косячил, дисциплину не нарушал, свято хранил военную и государственную тайну. Даже со спиртным ни-ни. Все его увлечения сводились к «Витязям». С утра до ночи только и делал, что крутился вокруг БМД, ковыряясь во внутренностях машин. Знал о них всё. Мог разобрать по винтику и снова собрать. Не было случая, чтобы Данила не нашёл причину неисправности, когда возникал сбой в работе. А ещё он превосходно разбирался в устройстве не только современных, но и предыдущих моделей, начиная с их самого первого поколения. В служебном ангаре хранились абсолютно все образцы, какие только были созданы конструкторами за всю историю существования десантных модулей. Его коллекция, его гордость.
На испытательном полигоне Крючков слыл первоклассным специалистом. Опять же у начальства всегда на хорошем счету. И хобби соответствующее. Ни дать, ни взять, идеальный сотрудник.
Короткая асфальтированная дорожка показалась бесконечным, убегающим вдаль трактом, по которому в древности гоняли каторжан. Пока её преодолел, целую жизнь прожил. Всю, от рождения до момента, пока герметические переборки входа в штабной корпус не сошлись за спиной с грозным шипением, навсегда отрезав от привычного мира прошлого. А впереди сплошная неизвестность.
Начальник полигона, грузный и совершенно лысый полковник с греческим профилем и такой же фамилией Пачаджи, сначала совершенно игнорировал Данилу. Говорил только со Смитом, как с давнишним знакомым, словно продолжая прерванную беседу:
- Ну что, убедился?
- Да, - сдержанно кивнул разведчик. – Виртуоз твой технарь, ничего не скажешь. Правда, его умение вести бой меня интересует постольку поскольку. Гораздо важнее другие навыки…
- Знаю, знаю. В них тоже можешь не сомневаться. Ты его ангар видел?
Смит снова кивнул.
- Во-о-от, - Пачаджи многозначительно задрал крепкий, с узлами сбитых костяшек палец. – И это всё, между прочим, действующие образцы. Он их сам, своими руками собрал и к жизни вернул. – Полковник помолчал, потом, грустно вздохнув, закончил: - А ты такого спеца у меня забираешь. Зачем тебе именно этот? Возьми кого-нибудь другого. А хочешь двоих? Нет, даже троих отдам.
- Себе оставь. Мне нужен лишь один, и самый лучший. Командировку оформил?
Откинувшись на спинку кресла, Пачаджи смерил худощавого собеседника укоризненным взглядом. Опять вздохнул, достал из ящика тонкую папку и бросил на стол перед Смитом. Та заскользила по идеально гладкой поверхности, норовя проскочить мимо разведчика, но не тут-то было. Быстрое, почти неуловимое движение рукой, и папка замерла, прижатая узкой ладонью к столешнице.
Пока дэдээровец занимался изучением закатанных в прозрачный пластик листов, полковник изволил кое-что пояснить Даниле, скромно стоявшему возле двери:
- Старший лейтенант Крючков, вы откомандированы в распоряжение ДДР. Все необходимые документы на этот счет у вашего сопровождающего, капитана Смита. Он и доставит вас на место. Понятия не имею, для каких целей ты им понадобился, парень, и в какую задницу тебя собираются запихнуть, но распоряжение на этот счёт поступило сверху. Так что извини…
Он развёл руками, демонстрируя своё полное бессилие перед заморочками начальства. Глянул на Данилу совсем уж грустно. Произнёс по-отечески:
- Береги себя, сынок.
Старый, опытный десантник тоже, небось, участвовал в каких-нибудь миссиях ДДР. Если вообще не служил там. Да, сейчас он похож скорее на стареющего, с ног до головы покрытого шрамами бойцового пса, которого вот-вот спишут на пенсию. Но кто знает, каким он был раньше, и что довелось ему повидать на своём веку. Массивная фигура Пачаджи и теперь впечатляла, а его здоровенный кулак вызывал трепет даже у самых обезбашенных офицеров части. Поговаривали, что лысина у него не зарастает из-за титановой пластины, заменяющей чуть ли не половину черепа. Сам полковник никогда не распространялся на эту тему. Зато увешанный наградами парадный мундир, который он изредка надевал по большим праздникам, говорил о многом. Так ему ли не догадываться, в какую клоаку могут засунуть его подчинённого.
И пусть Данила понятия не имел, что за десантником был Пачаджи в прошлом, но начальник из него получился отменный. Таких командиров ещё поискать. Жаль, конечно, с ним расставаться, но, тут уж ничего не попишешь. Приказ есть приказ.
Ещё горше оставлять любимый ангар, где хранятся образцы модулей разных времён. Эту коллекцию Данила собирал долго. Тащил списанные БМД отовсюду, где доводилось бывать по долгу службы и находить старые, подчистую списанные машины. В основном разбитые в хлам.
Привозил, восстанавливал, выбивая всеми правдами и неправдами недостающие запчасти, а то и сам изготовлял кое-какие несложные детали. Бывало, приходилось из нескольких «Витязей» собирать один. Особенно из тех, что пострадали во время боевых действий. Угрохал кучу свободного времени. Отпуск брал только ради того, чтобы в ангаре поковыряться.
Прикипел к технике всей душой. Ещё бы. Это ж его детище, собственными руками взращённое. И вдруг взять да бросить всё неизвестно на какой срок. А за машинами кто следить будет? Эх, и откуда взялся дэдээровец этот на его голову?
1. Шаг в неизвестность
Трое суток болтался Крючков по космосу. Трое долгих, бесконечных суток в компании единственной живой души в лице немногословного, до дурноты скучного капитана Фредерика Смита.
Представитель Департамента Дальней Разведки дал ему час на сборы, сказав, что будет ждать у челнока на посадочной площадке. Данила управился гораздо быстрее. Давно привык к постоянным разъездам, да и собирать было особо нечего. Из всех вещей запасной комплект униформы с нижним бельём, «мыльно-рыльные» принадлежности со старомодной бритвой и набор кое-каких специфических инструментов. Всё легко уместилось в десантный ранец.
Смит одобрительно хмыкнул, выслушав доклад лейтенанта о готовности отбыть в командировку. Показав кивком, чтобы следовал за ним, поднялся на борт. Челнок был скорее малым шестиместным космокатером, но кроме Смита с Крючковым на нём никого не оказалось. Данила слегка удивился, когда капитан сел в кресло пилота. Никогда бы не подумал, что такие люди могут снизойти до самостоятельного пилотирования.
Впрочем, Смит недолго показывал свои навыки управления челноком - надо сказать, весьма недурные - и вскоре пристыковался к большому грузовому борту, где оба пассажира смогли оценить «удобства» жилого отсека. Это, конечно, не комфортабельный круизный лайнер, но какие-никакие каюты в нём всё же имелись. Впрочем, через пару часов к вящей радости Крючкова они всё на том же челноке покинули «гостеприимный» грузовик.
Ещё несколько раз Смит перелетал от корабля к кораблю, цепляясь то к одному, то к другому. Его челнок всегда натыкался на какой-нибудь транспорт, словно капитана поджидали в заранее условленном месте. Казалось бы, откуда взяться кораблю в конкретной точке совершенно пустого, безграничного космоса? Но нет, вот он, висит в чёрной бездне, подмигивая бортовыми огнями. Едва к нему пристыкуешься, включает все двигатели и устремляется в подпространство, чтобы вынырнуть в неведомой дали через неизвестно сколько парсеков и снова отпустить таинственных пассажиров.
Время пребывания на кораблях разнилось. На одних проводили всего час или два от силы, на других торчали подолгу. Причем Данила не имел ни малейшего понятия ни о маршруте, ни о цели путешествия. И Смит знай себе, помалкивал. Так в полном неведении прошёл почти весь этот челночный рейс.
Лишь на последнем отрезке пути в тесной каюте с откидными кроватями, где пришлось куковать почти целые сутки, дэдээровец вдруг выложил на стол перед Крючковым портативный голограф и нажал кнопку воспроизведения. В пучке мерцающих лучей вспыхнуло трёхмерное изображение «Витязя», так похожего на древнего латника в миниатюре. Кивнув на голограмму, Смит поинтересовался:
- Узнаёшь модель?
С интересом посмотрев на крутящийся силуэт, Крючков уверенно кивнул. Ещё бы не узнать. Его родная стихия. Достаточно мимолётного взгляда, чтобы с ходу определить:
- БМД-3М. Запущен в серийное производство сто с лишним лет назад. Смесь «единицы» и не очень удачной «двойки», у которой ходовая оказалась слабовата. Движок был хорош, но слишком навороченный. Ремонтировать его в полевых условиях практически невозможно. Поэтому от «двойки» остался только корпус, усиленный активной энергетической бронёй и новое вооружение. Ходовую часть и силовую установку заменили старыми. Питание всё то же, «ямочное»… То есть на ядерных микро-аккумуляторах.
- Я знаю что такое «ямочное питание». Не надо мне переводить язык технарей.
- Хорошо, мистер Смит…
- Фредерик.
- Что? – не понял Данила.
- Называй меня Фредерик, - повторил дэдээровец. – И давай-ка переходить на «ты». Совсем скоро мы окажемся в компании, где ко мне обращаются по-простому, без всяких там выканий и намёков на статус. Поэтому привыкай. А то коситься будут. Да и мне лишние вопросы ни к чему. Тебя, если не возражаешь, буду называть Дэн. Хорошо?
Почему бы и нет? Данила не возражал.
- Эта штуковина, - капитан снова кивнул на голограмму, - едва ли не из самой первой партии. Простояла без движения почти сотню лет. Всё это время была обесточена. Не эксплуатировалась, надлежащего ухода за ней, понятное дело, никакого не было. Так вот... Сможешь запустить?
Крючков пожал плечами. По одной картинке диагноз не поставишь. Тут нужен оригинал, чтобы полазить, посмотреть, что к чему, руками пощупать. Провести диагностику, тестирование систем… Да что там. По уму надо бы загнать «Витязя» в ремонтную мастерскую. А так…
Но гложило техника вовсе не это.
- Я вот не пойму, - осторожно начал он, - вы хотите, чтобы я восстановил этот старый модуль? Зачем? В моём ангаре на полигоне есть точно такой же, в рабочем состоянии. Почему бы их просто не поменять? Не пришлось бы меня со службы выдёргивать, везти куда-то к черту на кулички. Да и не только у нас эти «трёшки» имеются. Их в своё время столько наштамповали… Наверняка ведь сохранились во многих частях.
Капитан снисходительно усмехнулся.
- Если бы всё было так просто, Дэн…, - он повернул регулятор голографа, увеличивая панораму, и закончил фразу, переходя на таинственный полушёпот, - это бы не было настолько интересным…
Вокруг фигуры «Витязя» проявилось вытянутое помещение прямоугольной формы с четырёхгранными колоннами вдоль длинных стен. На каждой колонне подвешена полукруглая чаша с полыхающим живым огнём. Модуль стоит у торцевой стены на возвышении, напоминающем пьедестал. Передней частью повернут к пустому залу. Пол, вроде, каменный, но отполирован до зеркального блеска, отражая высокий потолочный свод. В стене напротив огромная двустворчатая дверь. Огромная для человека, но никак не для машины. Как же «Витязь» оказался внутри? Если только через стену, которую потом заложили. И что это вообще за место? Явно не ангар. Может, музей? Странно. Музей одного БМД?
- Это храм, - подал голос разведчик, опережая вопрос Данилы. – Он находится на планете Фрост. Слыхал о такой?
- Да, да… Самая далёкая пригодная для жизни планета, открытая исследователем Генри Фростом примерно в… - пытаясь припомнить дату, Крючков защёлкал пальцами у виска.
- Сто пятнадцать лет назад, - пришёл на выручку Смит. – Только не Генри, а Герман.
- Не важно. Я не силён в истории. И что с этой планетой? Насколько мне известно, она давно заселена колонистами.
- Все так считают, – насмешливый тон и ехидное выражение лица говорили о том, что капитан посвящён в некую тайну. – Ты сам-то хоть одного колониста оттуда встречал?
Даниле пришлось признать, что вряд ли знает кого-то с Фроста. Правда, ему редко удавалось путешествовать по планетам свободно. Всё больше во время служебных командировок, а в них с посторонними особо не пообщаешься. Поэтому в своём незнании ничего показательного он не видел, о чём и заявил Смиту. Тот неожиданно поддакнул:
- Правильно. Если бы ты даже всю Вселенную исколесил и знал бы каждого её обитателя, то и в этом случае не встретил бы ни одного переселенца с Фроста. Их вообще никто никогда не видел. А знаешь почему? – Разведчик выдержал напряженную паузу, не отводя пристального взгляда от лица собеседника, и вдруг выдал: - Потому что никаких колонистов на Фросте никогда не было…
Теперь Данила вообще ничего не понимал.
- Но, как же? Подождите, мистер Смит…
- Фредерик. И на «ты». Мы же договорились.
- Да, конечно… Фредерик… По всем новостным каналам передавали… На орбите Фроста находится станция обслуживания и дозаправки нашего флота.
Капитан кивнул:
- Есть такая.
- На ней работает солидная команда. Её кормит колония, которая, в свою очередь, снабжает ещё и пролетающие корабли.
- Пропаганда, - коротко, со знанием дела обронил разведчик.
- Но если, как вы… как ты говоришь, никаких поселенцев на планете нет, кто же тогда обеспечивает станцию?
- Хороший вопрос, Дэн, - весело улыбнулся капитан. – В самую точку. Вот в этом-то и заключается главный секрет ДДР. Да что там ДДР. Пожалуй, секрет всей Земной Конфедерации.
Смит залез рукой во встроенный в стену контейнер, освободил от зажимов и достал прозрачную ёмкость с питьевой водой. Откупорил и жадно припал к горловине, делая большие глотки. Глядя на него, Даниле вдруг тоже нестерпимо захотелось пить. Но мучимый детским любопытством и тем, что находится всего в шаге от разгадки какой-то великой, непостижимой для него тайны, к которой, казалось бы, не имеет совершенно никакого отношения, боялся неосторожным движением или словом спугнуть это трепетное чувство. Оттого сидел тихо, словно мышка, и молча смотрел, как Смит утоляет жажду. Наконец, наполнив себя водой, разведчик удовлетворенно крякнул. Запихнул опустошённую ёмкость в мусоросборник и опять уставился на Крючкова, готовый продолжить прерванный диалог.
- Я раскрываю тебе государственную тайну, Дэн, лишь потому, - заговорил он серьезно, - что скоро ты и сам окажешься втянутым во всё это по уши. С тобой ещё не раз и не два побеседуют о том, что необходимо неукоснительно соблюдать режим секретности. Так что на этом останавливаться не буду. А дело тут вот в чём. Станцию на орбите действительно снабжают с поверхности Фроста. Но колонисты тут ни при чём. Это делают местные аборигены. Понимаешь? Мы обнаружили там цивилизацию гуманоидов!
- Угымхх… - только и смог сказать Данила.
Если Смит хотел увидеть крайнее изумление на лице собеседника, он этого добился.
Это что же такое выходит? На одной из дальних планет обнаружена раса разумных человекоподобных существ, а земляне ни сном, ни духом. Ну, не считая, конечно, ДДР, Объединенного Правительства и, может быть, ещё пары тысяч людей, работающих на орбите Фроста. Причём такой секрет поистине галактического масштаба умудряются держать втайне вот уже добрую сотню лет. Ну и ну!..
- Цивилизация там в самом зачатке, - продолжал дэдээровец. – Обрабатывают землю простейшими орудиями труда, которые только-только научились изготовлять. Верховодят у них знатные феодалы со всеми вытекающими последствиями. Раздробленность, бесконечные войны и прочие средневековые прелести.
- А «Витязь» тут при чём? Как он вообще оказался на недоразвитой планете?
- Надо было установить контакт с местным населением. Договориться о размещении базы и поставках пищи. Это гораздо рентабельнее, чем постоянно снабжать станцию транспортниками. Тем более что её уже начали возводить на орбите. Вот и направили на Фрост представительную делегацию. Для подстраховки прихватили БМД. Так, на всякий случай. Аборигены народ дикий, необузданный. Их реакцию на появление наших переговорщиков никто предугадать не мог. А те увидели «Витязя», да и бухнулись перед ним на колени. У них, оказывается, божество есть такое, Безликим зовут. И «Витязь» очень похож на него, – Смит сунул палец в голограмму, ткнув кончиком в гладкую шишку наблюдательного колпака БМД, действительно напоминающего круглую голову без всяких признаков лица. - Вот и приняли его за этого самого бога. Переговоры, само собой, прошли на ура.
- И с кем же аборигены их вели? Неужели с десантником в модуле? – Представив эту картину, Крючков улыбнулся. – У того, конечно, имелись громкоговорители, но местного языка он-то всё равно не знал. А жестикулировать манипуляторами чертовски трудно. Пробовал, знаю...
- Местный язык был давно дешифрован. Вся группа прошла ускоренную лингвистическую подготовку, в том числе и десантник. Он додумался сыграть роль бога, выдав остальных переговорщиков за своих представителей. Их и отвели к местному королю, оставив БМД под стенами города. Сам понимаешь, что мог натворить «Витязь» в тесных жилых кварталах.
- О да, понимаю, - снова усмехнулся Данила.
- Ну, король-то продвинутым оказался. Науки всякие изучал, смог уразуметь, что за народ пожаловал да откуда. В общем, перед ним юлить не стали. Рассказали всё как есть, предложив взаимовыгодное сотрудничество. Они нам продукты и воду, мы им ткани, орудия труда, золото, побрякушки всякие. На том и сошлись.
- А современное оружие он что, не просил? – с точки зрения Данилы любой правитель в первую очередь должен озаботиться именно этим.
- Просил, конечно. Только у Земли, как ты знаешь, политика невмешательства. Мы оружие и в свои-то колонии не поставляем, а тут…
- Поэтому контрабандисты такие бабки зашибают.
- Да, но не в этом случае. Планета полностью блокирована из космоса. Флот контролирует все подступы. Мышь не проскочит.
- И что этот ваш правитель, больше не пытался ничего для себя выторговать?
- Нет. Удовлетворился тем, что его врагов мы тоже вооружать не будем. Правда, уговорил оставить перед городом «Витязя», как напоминание об этом знаменательном событии. Ведь что произошло по меркам того мира? Явление божества. Пришествие.
- И оставили? Боевую машину без присмотра?
- Угу, - Смит опять приложился к ёмкости с водой, которую только что достал из контейнера. И куда в него лезет? – Только всё вооружение сняли, батареи вытащили. Люк, разумеется, заперли. А потом вокруг модуля аборигены возвели этот вот храм.
Он кивнул на голограмму, допил воду, и уже вторая ёмкость отправилась в мусоросборник.
- С этим понятно, - задумчиво проговорил Крючков. – А оживлять-то его зачем?
- Политика, Дэн, политика… У королевской семьи, которая управляет этими землями, сейчас не самые лучшие времена. Многие мечтают занять их место. Вот и копают под нынешнего правителя. Интриги, нападки, закулисные игры и даже открытые вооруженные столкновения. Сейчас эта страна на пороге большой войны. И виной всему Безликий, как его называют. Дело в том, что он, как бы сказать, не самый главный в пантеоне местных богов, и не совсем праведник. Вернее, совсем не праведник. Плохой, в общем. Считается, что именно этот бог наделил людей разными, не похожими друг на друга лицами, а сам в отличии от всех мог принимать любой облик. Понимаешь, как он этим пользовался? А тут вдруг целый храм в его честь. Конечно, аборигены свято почитают любых своих богов, будь они хорошие или совсем уж плохие. Но культ Безликого после прилёта землян резко пошёл в гору. Зато теперь не всё так гладко. Народу живётся худо, и на этом играют враги короля. Исподволь критикуя, они расшатывают под ним трон. Злые языки во всех бедах винят Безликого, требуя разрушить его храм, подзуживая тем самым народ к восстанию. Ну а соседи, сам должен догадаться, готовы в любой неподходящий момент наброситься и слопать…
- И в ДДР решили поддержать веру в Безликого, – закончил Данила за собеседника. Теперь он, кажется, всё понял. - А чтобы это сделать, надо «разбудить» бога?
- В общих чертах да.
- И с помощью Безликого наказать врагов нашего союзника? – хитро прищурился Крючков.
- Ну, так уж совсем прямо вопрос не стоит, но… всё может быть, – Смит вдруг улыбнулся, покачал головой. – А ты не так прост, товарищ старший лейтенант. Хоть и технарь, а хорошо разбираешься не только в модулях.
- Уже пожалел, что связался со мной?
- Нет, что ты. Даже наоборот. Рад, что не ошибся и сделал правильный выбор.
2. Начало положено
Приятно оказаться на планете после долгих блужданий по космосу, почувствовать, наконец, твердую почву под ногами. И пусть сила тяжести здесь гораздо меньше, чем на Земле, и солнце немного другое, Крючкову к этому не привыкать. Даже комфортнее: передвигаться легче, глаза не слепит. Красота!
Он шёл по лётному полю рядом с Фредериком, приноравливаясь к его широкому, размашистому шагу. Казалось, перейди сейчас на бег, оторвёшься от земли и взлетишь. Хотел было попробовать, но не стал. Наверняка за ними наблюдают во-о-он из того здания, похожего на конторское. Зачем портить первое впечатление о себе? Хватит и одного недовольного - начальника Службы Безопасности. К нему за допуском к работе на поверхности Фроста Смит в первую очередь притащил Данилу, когда они прибыли на станцию. Впрочем, недоволен тот был, похоже, едва ли не всем на свете.
Сезар Кристабальд, как звали безопасника, носил майорские погоны. Первое, что бросилось в глаза, это его аккуратно подстриженные щегольские усики. Дополняли портрет две глубокие залысины на лбу, седина на висках и широкая золотая печатка на мизинце левой руки. Узнав причину визита, майор прожёг Данилу холодным взглядом и вдруг показал на стул. Смит умудрился незаметно сбежать сразу после того, как привёл Крючкова. Судя по всему, предстояла та самая беседа о соблюдении режима секретности, о которой предупреждал дэдээровец.
Вздохнув, Данила сел, внутренне готовясь к долгой нравоучительной лекции.
Вместо этого безопасник неожиданно спросил:
- А знаешь, старлей, почему существование цивилизации на Фросте так тщательно скрывается Правительством?
Действительно, что здесь такого? Как-то не задавался подобным вопросом. Подумаешь, гуманоидная раса. Пусть даже чужая, но ведь отсталая, не опасная… Стоп. Или всё же?..
Крючков удивленно уставился на Кристабальда. Тот усмехнулся, поймав озадаченный взгляд лейтенанта. Достал из стола тюбик, выдавил на кисти рук немного крема и принялся старательно растирать жирную массу по шелушащейся коже.
- Это не совсем обычные люди, - начал он, разглядывая свои лоснящиеся пальцы с аккуратно обработанными ногтями. – Каждый из них в той или иной степени обладает способностью воздействовать на сложные системы. Компьютерную сеть, например, управление вооружением, защиту космических кораблей или их навигацию. Я уже не говорю про живые организмы. Это такие же системы, только биологические.
- Как это? Разве такое возможно?
Перестав созерцать руки, майор внимательно поглядел на Крючкова. Укоризненно бросил:
- Если ты чего-то не знаешь или не умеешь, это не значит, что такое в принципе невозможно, «ма фильо».
- Но тогда как они это делают?
- Своим биополем. Могут им управлять. Проще говоря, на Фросте мы столкнулись с цивилизацией магов, защиты от которых у нас нет. «Мерда»! Теперь дошло, куда влез? Вечно суются, не глядя в какую «куло» их несёт…
Ай да мистер Смит! Вроде бы и рассказал всё, но про главное даже словом не обмолвился. БМД, скорее всего, бросили вынужденно. Кто-то из местных магов постарался, сумел вывести модуль из строя. На себе же не потащишь. Тогда, наверное, и обратили внимание на странные способности аборигенов.
- Самые сильные маги – аристократы, - продолжал между тем Кристабальд. – Их узнать легко. Богатые одежды, меч в украшенных драгоценностями ножнах и, самое главное, маска. Простолюдины только тряпками лица закрывают, а эти всегда в масках. Чем она богаче, тем знатнее особа и соответственно сильнее в магическом плане.
- Что-то я не понял, товарищ майор… Там все прячут лица? Для чего?
- Ну, маги все-таки. Наши специалисты считают, что те, открывая лицо, как бы снимают защиту и подвергаются опасности. Все равно, что выйти в открытый космос в скафандре, но без шлема. Правда, нам от этого не легче. Против мага у землянина шансов никаких. Любой абориген с Фроста, будь он с открытым лицом или закрытым, легко справится с нами. И всё наше техническое оснащение не поможет. Так-то вот, «бамбино». А ты туда намылился…
После безопасника пришлось еще немного побегать по разным кабинетам, согласовывая высадку. Напоследок Данилу отправили в медпункт, чтобы пройти какие-то обследования и сделать необходимые прививки. И вот они со Смитом на Фросте.
База здесь ничем особенным не отличалась от множества подобных баз других планет, где довелось побывать Крючкову. Широкое посадочное поле для челноков, тянущиеся вдоль него склады, жилой модуль и ангар с пристроенной конторой. К ней Смит и направился.
Данилу не покидало ощущение, что здесь что-то не так. Слишком тихо. Не снуют туда-сюда грузовые кары, не суетятся рабочие, не громыхают створки открывающихся ворот. Въезд в транспортный ангар давно порос травой. Только узкая тропка проложена к приоткрытым воротам. Чуть в стороне сиротливо уткнулись в забор два брошенных кара. Верткий вьюн полностью скрыл их колеса и уже подбирался к платформе с кабиной водителя. Запустение. И не скажешь, что база действующая.
Дверь конторы открывалась по-старинке, вручную. Автоматика не работает? Странно и непривычно. Внутри, за длинным пультом с несколькими мониторами сидел худющий субъект. До того плоский, что если бы не мешковатая одежда, его бы никто и не заметил в широком не по размеру кресле. Он стучал по клавишам, как заправский пианист, сосредоточенно пялясь в экраны.
- Луи, привет, - поздоровался дэдээровец. – Чего гостей не встречаешь?
- Привет, мон шер, - нараспев ответил худой, не поднимая головы.
Похоже, он видел, как подходили прибывшие. Не иначе тут всюду камеры понатыканы. Догадку Крючкова на этот счёт подтвердил сам Луи:
- Некогда мне вас встречать. Я систему видеонаблюдения тестирую. Только что восстановил. Слетела во время последнего визита «шестов». У нас всё время что-нибудь да ломается, когда они товар привозят… А с тобою кто?
- Это Дэн, техник. Будем работать вместе. Дэн, познакомься с Луи, нашим программистом. На базе всё функционирует лишь благодаря его стараниям.
- Я бы сказал не стараниям, а титаническим усилиям, - Луи приподнялся, чтобы протянуть Даниле узкую ладонь. – Поздравляю. В нашем полку совершенно бесполезных на этой планете специалистов прибыло.
Короткое, слабое рукопожатие, и он снова плюхнулся в кресло, возвращая глаза экранам, а пальцы клавишам. Пожаловался:
– Последнее время всё чаще системы сбоят. Что я только не делаю для защиты, ничего не помогает. Эти «шесты» просто вирусы ходячие. Их нельзя и близко к технике подпускать. Не мудрено, что до сих пор в средневековье живут. С ними же ни о каком техническом прогрессе не может быть и речи…
- Эээ... «Шесты», это кто? – Данила повернулся к Смиту, уже догадываясь, какой получит ответ.
- Так мы аборигенов между собой зовем. Слово уж больно подходящее.
- Видел бы ты этих худосочных, - встрял компьютерщик. - Рост не ниже двух метров, а тела - кожа да кости.
Луи втянул щеки, демонстрируя крайнее истощение фростиан, но не учёл, что и сам не отличается упитанностью. Глаза вылезли из орбит, нависая над скулами, сделав программиста похожим на рака. Вид у него был настолько уморительный, что Данила и Фредерик прыснули смехом.
- Чего ржёте? – опять оторвался от экранов Луи, тоже невольно улыбаясь. – Ладно, ты, Фрэд, такой же худой и длинный. Рожу замотаешь, оденешься как абориген, и никто тебя от крестьянина не отличит. На аристократа только не тянешь, ростом не вышел. А Дэн вообще в пупок им дышит. И мышцы буграми. Его как не одень, инопланетника за версту видно. Даже за подростка не прокатит.
- Зато ты у нас вылитый фростианский детёныш, - отшутился разведчик.
- Нет, меня глаза выдают. Они же голубые, а не лиловые, как у них.
- Под маской не видно. Будешь отпрыском какого-нибудь знатного рода.
- И что мне делать в таком обличье? С другими детьми в школу ходить или по двору в футбол гонять?
- Про школу неплохая идея. Больше о Фросте узнаешь, язык подучишь. Кстати, обучающая программа в порядке? Надо Дэна поднатаскать.
- А что ей сделается. В бункере сбоев у нас ещё не было. Мы же туда «шестов» не водим. Спускайтесь, работайте.
Вход в бункер находился в самом дальнем кабинете. И замаскирован был на славу. Сколько не ищи, всё бестолку. Сначала нужно догадаться повернуть настенный плафон: два раза по часовой стрелке и три раза против. Отъедет в сторону книжный шкаф, открывая бронированную дверь. Но это муляж. Если дверь и получится вскрыть, взломщик за ней не обнаружит ничего кроме небольшой ниши. Подумает, что нашёл секретную комнату, да успокоится. Но если набрать правильный код на замке, то вся эта ниша уберётся в стену, а перед тобой возникнет тёмный, уходящий вниз тоннель. Стоит шагнуть вперёд, как вспыхивает свет. Закреплённые на стенах шаровые светильники включаются по мере продвижения по лестнице и гаснут сразу за спиной. Слышно как закрывается вход, восстанавливая маскировку. Тихо поскрипывают деревянные ступени под ногами. Видно, что доски положены временно, только заменить их чем-то более надёжным так никто и не удосужился. А впереди ещё одна бронированная дверь с кодовым замком. Вот и сам бункер.
- Здесь больше механики, чем каких-то навороченных технологий, - кряхтел Фредерик, с трудом возвращая толстенную створку на место. Когда замки, наконец, громко лязгнули, облегчённо перевёл дух. – Ну, добро пожаловать в тайное убежище пришельцев на Фросте.
Крючков осмотрелся. Длинный, уходящий в темноту коридор, как продолжение тоннеля, по которому они сюда попали. В самом начале только четыре небольшие комнаты без дверей, по две слева и справа: спальня с двухъярусной кроватью, кухня, туалет с душевой кабинкой и кабинет с компьютерным терминалом. При необходимости здесь можно долго прятаться, имея солидный запас провизии.
- А туда будешь на работу ходить, – Смит махнул рукой вдоль коридора. – Подземный ход прямо к храму выводит, в зал с «Витязем». Ночью пойдём, когда храм опустеет. Сейчас там народу полно. Правда, последнее время посетителей не так уж и много. Всё больше сами храмовники. Вера в Безликого изрядно пошатнулась. Так что успеешь ещё отдохнуть и отоспаться…
- Ты почему не сказал, что здесь маги все поголовно?
Долго Данила выбирал момент, чтобы спросить об этом. Фредерик, не ожидавший такого вопроса, крякнул, задумчиво почесал макушку.
- Ну-у, понимаешь… Ты же всё равно узнал. Какая разница, от меня или нет?
- Я ведь с тобой работать буду, а не с кем-то там ещё. У напарников не должно быть секретов, если они собираются друг другу доверять.
- Извини, Дэн, но я сотрудник ДДР. Восстановление «Витязя» только одна из моих задач на этой планете. Тут никаких секретов не будет, даже не сомневайся. Но вот касаемо всего остального… Ничего не могу обещать. И, кстати, на момент проведения операции ты подчиняешься непосредственно мне и земному представителю на Фросте. Больше никому.
- На базе есть кто-то ещё? – удивился Данила.
Бесхозный вид построек наталкивал на мысль, что кроме Луи здесь нет ни единой живой души. Странно было слышать ещё о каком-то человеке. На поверку их оказалось куда больше.
- Обманчивое впечатление, - подмигнул Фредерик. – Незачем зря нервировать местных своим присутствием. И так обстановка ни к чёрту… Впрочем, раз в неделю тут весьма оживлённо, когда продукты подвозят. Поэтому в штате базы числятся ещё интендант с каптенармусом и тремя помощниками. Ну а руководит всеми наш представитель Мацкевич Арон Моисеевич, о котором я уже говорил. Все переговоры с аборигенами ведутся только через него.
Разведчик вдруг умолк, о чём-то раздумывая. Потом хмыкнул и таинственно произнёс:
- Должен признать, этот Мацкевич хитрая бестия. Операция с «Витязем» - от начала и до конца его идея.
- Да? И какова её суть?
Данила вдруг понял, что привезли его на Фрост не только ради того, чтобы просто запустить старинную машину. Слово «операция» подразумевает целый ряд определённых действий, которые должны привести к ожидаемому результату. Только вот сам Крючков не имел пока ни малейшего представления ни об этих действиях, ни о конечной цели, которую преследуют его новые начальники. Вряд ли дело сводится к одному лишь укреплению веры в Безликого.
- Не переживай, узнаешь в своё время, - снова подмигнул Смит. Не часто ли он стал подмигивать? Может, скрывает нервный тик? – Мацкевич сам тебе расскажет. Он скоро должен прийти. А пока поручил мне заняться с тобой фростианским языком.
- А на фига он мне? Я же техник…
- Забыл, кому подчиняешься? Приказы не обсуждаются, товарищ старший лейтенант. Начальству виднее, чем нас озадачить. Так что шагом марш в компьютерную.
Обречённо вздохнув, Данила направился в комнату с терминалом, уселся в кресло и нацепил на голову нейрообруч. Смит, разместившийся перед монитором, забарабанил пальцами по клавиатуре, запуская обучающую программу. С этой минуты, подумал Крючков, началось выполнение командировочного задания. Настолько секретного, что даже он сам не знает всех деталей того, что предстоит сделать.
«Поживем, увидим. Никуда оно от нас не убежит. Главное, начало положено».
3. Нюансы большой политики
В большом круглом зале наблюдательной башни королевского замка находились двое: сам король Куал-Анари-Второй и его гость.
Высокие стрельчатые окна, окружающие зал, распахнуты настежь. Анари, заложив руки за спину, молча стоит у одного из проёмов. Теплый ветер, свободно гуляющий по просторному помещению, треплет нежный шёлк мантии, выделяя тощее тело одетого в неё человека. Прямая, как стрела, фигура короля едва не достаёт макушкой до верха оконной рамы. Только голова немного наклонена вперёд. Лицо скрыто за изысканной маской, сияющей золотом и драгоценными камнями. Взгляд неторопливо скользит по раскинувшемуся внизу городу, то пробегая по крышам домов, то проваливаясь между ними в узкие улочки. Отсюда, с высоты башни, все постройки кажутся игрушечными, а снующие между ними люди миниатюрными неживыми куклами.
До сих пор Анари считал себя кукловодом. Ведь все эти люди - подданные Куалорна и его владетеля, короля Куал-Анари-Второго. Может ли быть по-иному? Оказалось, что может.
С каждым днём он все больше чувствовал, как выскальзывают из рук бразды правления. Слабеют, превращаясь в песок, и утекают сквозь пальцы. Нити, за которые он привык дёргать, обрываются одна за другой. Бывшие марионетки, освобождённые от властных пут, сбиваются в неуправляемую толпу. А всё, что неуправляемо, опасно. Анари всей кожей ощущал эту нарастающую угрозу. В клане Куал всегда были сильные маги с безупречным чутьём, способные вовремя повлиять на ситуацию. Но сейчас, похоже, магия бессильна. Время упущено. Как он мог это прозевать? Теперь, оглядываясь назад, всё кажется таким очевидным и закономерным…
Король с хрустом сжал кулаки за спиной.
- Я догадываюсь, чьих это рук дело, - проговорил в маску, зная, что гость его прекрасно слышит. – Клану Вейс не даёт покоя, что Куалорн не закупает у них золото и всё равно богатеет. А у клана Эльт большие претензии к нам из-за того, что отказываемся приобретать их железо. Ещё и текстильный Приворн… Если они интригуют поодиночке, это одно. Но если объединились…
- Нет никаких сомнений, что эти кланы действуют сообща, - уверенно произнёс гость. – Акция хорошо спланирована. Ясно прослеживаются все этапы. Распространение слухов о ложном боге, привлечение сторонников, массовая агитация. Дальше последуют народные волнения и распри. Поверьте, Ваше Величество, эта схема нам хорошо известна.
Анари повернулся к собеседнику. Тот сидел в одном из двух кресел у небольшого столика, расположенного посреди пустого зала. Снятая маска небрежно брошена на стол между фруктами и бокалами с вином. На сухом, длинном теле богато расшитая одежда. Ростом на целую голову ниже короля. С виду обычный аристократ среднего сословия, если бы не лицо. Грубое, с выступающими скулами и бронзовой кожей. И глаза странного темно-серого цвета. Сразу видно - инопланетник. Арон Мацкевич, как он себя называл, посол неведомой Земли. Только ему, да ещё Кардиналу, позволялось сидеть в присутствии короля. Сколько лет уже знает его Анари, а к такому экзотическому внешнему виду всё никак не привыкнет. И что самое невероятное, совершенно не может «прощупать» посла, хоть и «видит» отчетливо – магической защиты у того ни капли нет.
Подойдя к столу, король уселся в своё кресло. Взял в руки бокал, опустил нижнюю часть маски, пригубил вино. Когда днище бокала стукнуло о столешницу, маска снова срослась, став безупречно целой. Мацкевич вежливо смотрел в сторону, делая вид, что изучает облака за окном.
- Господин Арон, - король подождал, когда собеседник повернёт голову. - Всё, что вы перечислили, может быть кознями лишь одного клана. В крайнем случае, двух. Почему же вы решили, что против нас действуют все три?
- Смута в Куалорне, Ваше Величество, задумана лишь для того, чтобы посеять хаос и ослабить государство. Думаю, конечная цель заговорщиков – свергнуть клан Куал и вместо вас возвести на трон марионеточного короля, которым легко можно управлять. Если это не удастся во время беспорядков или, как мы их называем, революции, то ждите прямого вторжения. Думаю, именно с таким дальним прицелом Вейсорн, Эльторн и Приворн собирают сейчас свои войска возле ваших границ.
- Что?! Это правда? Почему мне никто не сообщил?!
Вот, еще один тревожный сигнал. Раньше бы он узнал об этом ещё до начала формирования неприятельских армий. Едва только соседи приняли бы такое решение, Анари уже бы читал доклады провидцев. Всё рушится. Вся стройная государственная система, любовно взращённая предками.
В сердцах король стукнул кулаком о подлокотник.
- Проклятье! Где справедливость? Что я делал не так?
- Много чего, - спокойно произнес посол. – Я же предупреждал, Ваше Величество, что предвидится нечто подобное.
- Да, я помню. Но тогда вы предлагали совершенно неприемлемые вещи. Договор между Землей и кланом Куал, заключённый ещё моими предками, не предусматривал вашу торговлю с другими кланами. Только с нами.
- Да. Но так же верно и то, что один Куалорн не способен в настоящее время обеспечить во много раз возросшие потребности Земли. Это просчитали наши аналитики.
- Что-то я вас плохо понимаю, господин посол, – судя по тону, король явно хмурился. – До сих пор мы выполняли все ваши заказы точно и в срок. Или есть какие-то нарекания?
- Что вы, Ваше Величество, о нареканиях не может быть и речи, – Мацкевич даже привстал и согнулся в легком извиняющемся поклоне. Потом снова сел, продолжив: – Досадно другое. Чтобы обеспечить нас требуемым количеством продуктов, вы снова и снова вынуждены увеличивать сборы с населения. Они повышаются год от года. Естественно, что народ этим недоволен. Ропщут уже и землевладельцы, ваши подданные. Вы не даёте им богатеть, сильно ограничив свободную торговлю и устранив от сделок с нами. Весь доход поступает в королевскую казну. Да, клан Куал сказочно богат, однако страна, которой вы управляете, медленно скатывается к нищете. Вот где благодатная почва для смуты, чем и пользуются недоброжелатели. А последних, между прочим, становится всё больше. Если так пойдёт и дальше…
Посол не договорил, только развёл руками. И так понятно, что может произойти. Уже всё сказано.
- Но вы ведь не бросите Куалорн в беде? У нас же с вами Договор…
- Сделаем всё, что в наших силах, Ваше Величество, - вздохнул Мацкевич.
Собираясь уходить, он поднялся с кресла, закрепил на лице свою маску. Глянул сквозь прорези на короля, сказав на прощание:
- Только условия Договора всё же придётся пересмотреть. В одиночку вам не справиться. Если не желаете расставаться со своим богатством, переложите хотя бы часть требуемых поставок на плечи соседей. А уж мы-то сумеем их успокоить, обеспечив тем, что так сильно хотят они отнять у вас.
Когда шаги посла на лестнице стихли, в простенке между окнами появился ещё один человек. Сначала показалась его маска, серая и гладкая. Только две прорези для глаз на совершенно ровной, матовой поверхности, лишённой не только драгоценных украшений, но и каких-либо рисунков. Затем и вся фигура постепенно утратила прозрачность. Кардинал Раднук, закутанный в такую же серую, как его маска, сутану, неторопливо подошёл к столу, за которым продолжал сидеть Анари, и застыл, встав перед королём.
- Всё слышал? – не глядя на него, пробормотал правитель.
Голова Кардинала качнулась в утвердительном полупоклоне:
- Да, мой король. Этот недостойный опять оголял перед тобой своё лицо?
Покров невидимости не только скрывает от чужих глаз, но и делает слепым того, кто им окутан. Если, конечно, не оставить небольшую прореху для наблюдения. Похоже, Кардинал не рискнул выглядывать из-под покрова, за которым спрятался, когда доложили о прибытии посла. Мацкевич очень хорошо умеет чувствовать прикосновение взглядом. Один Хронг знает, как ему это удаётся.
Представив брезгливую гримасу на физиономии Раднука, так рьяно пекущегося о нравственности, Анари невольно усмехнулся:
- Полно, друг мой. Что взять с чужака, пришедшего из другого мира? Им никогда не понять нас, а нам не понять их… Ты лучше вот что скажи, почему о скоплении вражеских войск на границе я узнаю от него, а не от своих провидцев?
- Это значит лишь одно, мой король, - рукава сутаны разлетелись в стороны и бессильно повисли вдоль тощего тела, - связи между твоими вассалами разорваны. Многие отвернулись, забрав свою Силу и преданность. Но, боюсь, это ещё не всё…
О боги, куда уж больше-то! Вонзив пальцы в подлокотники, Анари хмуро бросил:
- Говори. Чего замолчал?
- Вера в Безликого рушится на глазах. В народе ходят слухи, что нас этому богу заставили поклоняться гололицые. Что он вовсе не заслуживает привилегии высшего божества. В самом деле, Ваше Величество, куда смотрели твои предки? Они бы ещё Хронга в покровители взяли.
- Не забывайся, Раднук! – в голосе короля зазвенел металл. – Не нам с тобой судить о мудрости предков. Мы лишь исполняем их волю. И волю богов.
Анари провёл открытой ладонью перед маской, словно пыль с неё смахнул. То же самое проделал кардинал, повторив ритуальный знак поклонения Безликому.
- Оно так, - со вздохом согласился священнослужитель. – Но выпутываться-то нам.
- Значит выпутаемся. Думай, что делать будем.
- По-прежнему уповая на Безликого?
В тоне Раднука сквозило сомнение. «Если даже Кардинал в это не верит, что уж говорить об остальных?» - подумал король с горечью. Вслух же твёрдо сказал:
- Я, кажется, ясно выразился: следуем воле предков. Итак, я тебя внимательно слушаю.
- Что насчёт… гололицых?
Последнее слово было произнесено с таким неприкрытым презрением, что Анари всей кожей почувствовал летящую в него противную слизь, и поспешил отгородиться от эмоций Кардинала, создав невидимый щит. Пришлось резко взмахнуть рукой. Чтобы не смущать собеседника, выдал это за обычный жест, прикрыв его словами:
- Забудь. Они ясно дали понять, что не станут вмешиваться. Не удивлюсь, если вся эта ситуация возникла именно с их подачи. Нам надо рассчитывать лишь на себя.
- Ну, коли так…
Раднук опустился в кресло, которое до него занимал Мацкевич. Посидел какое-то время в задумчивости, барабаня длинными пальцами по столу. Наконец, заговорил растянуто, тщательно подбирая каждое слово:
- Путь у нас один - возрождать веру. Причём быстро и эффективно, чтобы и люди вновь обратили свои взоры к Безликому, и подстрекатели с разными болтунами утихомирились. Как мы можем это сделать? Есть один способ… Но вряд ли он придётся по вкусу Вашему Величеству.
Глаза под серой маской выжидающе уставилась на короля. Но Анари молчал. Тогда Кардинал решительно выдохнул:
- Клану Куал нужно породниться с Безликим…
- Что?! - король вскочил с места. – Отдать мою дочь?..
- …Провести обряд бракосочетания между принцессой и нашим божеством, - невозмутимо продолжал Раднук. – Это успокоит народ и отвадит захватчиков.
- Да в своем ли ты уме, Ваше Святейшество? – Анари нервно заходил вокруг стола. Легкая мантия затрепетала за спиной, едва поспевая за королем. – Как тебе в голову моглоприйти! Обречь мою девочку, мою Таяну на вечное безбрачие! Ради чего? Ради призрачного единения с богом?
- Ради спокойствия и процветания Куалорна.
Кардинал был всё так же невозмутим. Его спокойствие отрезвляюще подействовало на короля. Тот остановился, буравя взглядом серую маску собеседника.
«Милостивые боги! А ведь он тысячу раз прав. Этот обряд может спасти нас. Никто не посмеет поднять руку на родню божества, пусть даже им будет сам Хронг, творец смерти. Испугаются. Тем более Безликого, что видит всех насквозь, не взирая на маски. И казна будет столь же полна. Траты на свадьбу не в счёт. Но как же не хочется этого делать! Что я скажу дочери?»
Анари тяжело опустился в кресло. Сейчас он выглядел, как измождённый, побитый жизнью старик. Сгорбленная спина прижата к мягкой обивке, голова опущена, длинные руки безвольно свисают с подлокотников.
- Неужели больше ничего нельзя придумать? - едва слышно проговорил король.
- В создавшейся ситуации мне это кажется единственно верным решением. Принцесса Таяна уже достаточно взрослая, Ваше Величество. Она всё поймёт.
- Но как быть с Лемис-Бертом? Таяна обещана ему в жёны. И насколько я знаю, они друг другу далеко не безразличны. Вряд ли такая весть обрадует Берта. А что предпримет его отец? – Анари медленно поднял голову и, глядя прямо в глаза Кардинала, вкрадчиво произнёс: – Ты понимаешь, что мы потеряем последнего союзника? Возможно, даже наживём злейшего врага, который, ко всему прочему, окажется у нас за спиной.
- Зато успокоим Вейсорн с Эльторном и Приворном, что уже немало. А один Лемисорн будет нам не страшен. К тому же от северян всегда можно откупиться.
Золотая маска короля, на которой, кажется, потускнело всё вплоть до драгоценных камней, снова упала на грудь. Глаза бесцельно таращились в пол.
- Что ж, - бесцветным голосом произнёс правитель, - судя по всему, иного выхода у меня нет.
4. Знакомство
- Крючков, подъём! – раздался над ухом оглушительный рёв Смита.
Данила проворно соскочил с кровати, где заставил себя уснуть перед ночной сменой. Откинутое одеяло взмыло вверх и улетело куда-то в коридор, а сам техник едва не врезался в противоположную стену небольшой комнаты отдыха. Сказывалось отсутствие привычки к пониженной силе тяжести. Смит посмеивался в сторонке. Вот ведь зараза, наверняка специально устроил весь этот балаган с внезапным подъёмом. Ничего, будет и на нашей улице праздник.
Молча заграбастав свой камуфляж, Данила стал одеваться, постепенно отходя ото сна. Понял вдруг, что разбудили его раньше, незадолго до момента, когда должен был сработать «внутренний будильник». Поднял вопросительный взгляд на Фредерика, который как раз вносил из коридора улетевшее одеяло.
- Мацкевич здесь, - кратко пояснил тот. – Хочет пообщаться перед началом работы.
И поманил Крючкова за собой.
Посол сидел на кухне, жадно уплетая приготовленное на скорую руку жаркое из плодов каких-то местных растений и яиц неведомой домашней птахи. Такой же худой, как Фредерик, он был гораздо выше дэдээровца. Согнутые колени едва не упирались в столешницу, а острые локти свисали с её противоположных краёв, дотянуться до которых Крючков мог бы, разве только на всю раскинув руки.
«Их сюда по росту, что ли, отбирают, чтобы внешне на фростиан походили? - невольно подумал Данила. - Я уж точно никаким боком в эти параметры не вписываюсь». Действительно, он здесь самый низкий. Единственное исключение из правил. Даже программист Луи выше, хоть и ненамного.
Аромат пищи витал в воздухе, бесцеремонно властвуя в тесном пространстве маленькой кухни. Желудок сразу дал о себе знать громким урчанием, напоминая, что пора бы подкрепиться. Услышав этот стон, Смит хмыкнул, взял чистую тарелку, наложил туда из сковородки несколько зажаренных кусков и поставил на стол, на свободное место. Кивнул технику - садись, мол, ешь.
- Раз ты такой предусмотрительный, - язвительно пробурчал Данила, отодвигая стул, - может, заодно и чаёк заварил?
- Пришлось, - грустно вздохнул разведчик, доставая чашки. – Никто не додумался установить в бункере кофейный автомат.
- Обойдётесь, - прошамкал Мацкевич. Пожевал, проглотил еду, потом закончил: – Здесь и так приборов мама не горюй. Хотите, чтобы фростиане таки пронюхали про бункер?
Данила успел забросить в рот приличную порцию жаркого. Чёрт, горячее!.. Пока, остужая, перекатывал пищу на языке, прошло время. Потому спросил с небольшим запозданием:
- А чем так заметен кофейный автомат?
Ему ответил Фредерик, разливающий по чашкам дымящийся чай:
- Сам по себе ничем. Но если в одном месте скопится много приборов… Уж не знаю как, но любые наши работающие комплексы «шесты» за версту чуют. Электроника просто приводит их в бешенство…
- Фрэд! - перебил вдруг Мацкевич. – Я же просил не называть фростиан этим дурацким прозвищем.
- Извини, Арон. Забыл, как болезненно ты к этому относишься.
Подсаживаясь к столу с чашкой чая в руке, Смит откровенно лыбился. Похоже, никакой забывчивостью он вовсе не страдал, что было бы, по меньшей мере, странно для разведчика. Просто решил немного поддразнить шефа. Ну и пройдоха.
Отпив из чашки, дэдээровец принялся объяснять:
- Аборигены каким-то непостижимым способом легко находят и ломают нашу аппаратуру. Для этого им даже не обязательно к ней прикасаться. Потопчутся поблизости, уйдут, а у нас всё тухнет. Чего не скажешь об отдельных, модульных системах. Но и те летят время от времени.
- Разобраться не пробовали в чём тут дело?
- А как же, пытались. Только всё бестолку. Я ж говорю, никакая аппаратура рядом с «шес…», извини, Арон,… рядом с фростианами не выдерживает. Либо сразу отрубается, либо вообще дымить начинает. Успевали только зафиксировать повышение активности биополей аборигенов, резкий всплеск статического напряжения и всё. Вообще, их биополе – это нечто! Оно намного больше и активнее нашего. Его можно почувствовать даже без приборов, как воздух затвердевший, или там разряд электрический. А иногда и увидеть, если… фростианин впадает в ярость, например.
- Как это «увидеть»?
- Ну, ты на какой-нибудь планете ионизацию атмосферы наблюдал?
- Полярное сияние, что ли? Ага, видел.
- Вот и вокруг них так же светится иногда. Но это у очень сильных магов. В основном из аристократии. У короля, например, его баронов или храмовых жрецов. Среди простого люда таких не бывает.
- Ну, о местном населении ещё успеем наговориться, - Мацкевич отодвинул пустую тарелку и взял чашку с чаем. – Давайте, на секундочку, о деле, а то вам скоро в храм идти.
Сложив губы трубочкой, он подул на чай, отгоняя пар, отхлебнул, причмокивая. Поднял удивлённый взгляд на Смита.
- С лимоном? Откуда столь завидная роскошь?
- По случаю немного контрабанды прихватил, когда мотался за Дэном, - вяло махнул рукой капитан. - На Фросте ничего похожего не растёт. Я всё перепробовал.
- Таки пользуешься служебным положением?
- Да ладно. Сам же не прочь лимончиком побаловаться.
Посол улыбнулся, ничего не ответив. Снова припал к чашке, блаженно прищурив глаза. Потом словно опомнился, покряхтел и перешёл к делу:
- Итак, ваша задача, господин Крючков, запустить БМД. Не обязательно восстанавливать работоспособность модуля полностью. Достаточно, чтобы он двигался и говорил.
- То есть вам нужна громкая связь?
- Совершенно верно. Безликий должен не просто «ожить», но и «пообщаться» с народом. Для этого вам необходимы знания местного языка. Постарайтесь усвоить хотя бы азы. Примерную текстовку ваших изречений я попозже набросаю. Фростианский язык изучайте днём. «Витязем» занимайтесь ночью. Таки мало у нас времени. Потому работа предстоит напряжённая. График, на секундочку, плотный. Сразу определитесь по необходимым запчастям. Список передадите Фрэду. Я закажу на станции. Всё, что душе угодно, кроме вооружения. На это наложен строжайший запрет. Ничто из арсенала землян не должно попасть на планету. Надеюсь, это понятно?
- Вполне, - кивнул Крючков. – Для проведения диагностики мне нужно подключить БМД к питанию. Это хоть не запрещено?
- Батареи уже здесь, в бункере, - отозвался Фредерик. – Сразу возьмём с собой. На этот счёт можешь не переживать.
- Ну, тогда я спокоен.
- Что ж, - посол поднялся из-за стола, оказавшегося ему едва ли не по колено. Данила снова подивился гигантскому росту Мацкевича. - Тогда приступайте, не буду больше отвлекать. Фрэд, таки держи меня в курсе.
- А то бы я сам не догадался, - буркнул капитан и, хлопнув Дэна по плечу, вышел в коридор.
Подземный тоннель вёл прямо. Ни замысловатых поворотов тебе, ни ответвлений. И всего-то метров четыреста в длину. Но первый переход показался Крючкову бесконечно длинным. Была ли тому виной тяжёлая сумка с аккумулятором и набором инструментов, немилосердно бившая по бедру, густая тьма вокруг, разгоняемая лишь узкими лучами ручных фонарей, или мелкий гравий под ногами, затрудняющий движение - до конца он так и не понял. Просто старался не отставать от Смита, который, подсвечивая себе дорогу, бодро вышагивал впереди. У него в точно такой же сумке, оттягивающей костлявое плечо, болтался второй аккумулятор.
Перед тем, как войти в тоннель, капитан переоделся в странного вида хламиду, больше похожую на женское платье до колен, а на голове соорудил некое подобие чалмы. Один её широкий конец свободно спадал на грудь, почти доставая до пояса.
- Это что за маскарад? – удивлённо поднял брови Крючков.
Дэдээровец молча взялся за свисающий лоскут и обмотал им лицо так, что теперь в тени оставленной узкой щели едва можно было различить лишь тусклые отблески глаз.
- Вот настоящий маскарад, - донесся сквозь материю слегка приглушённый голос. – Так ходят местные работяги. Маски им по рангу не положены. Обходятся тряпками.
- Зачем это тебе? В храме же ночью нет никого. Сам говорил.
- Лучше перестраховаться. Ты работаешь, я караулю. Если вдруг что и произойдёт, прикрою, пока ты сматываешься.
- Не собираюсь я сматываться! – Данила расправил широкие плечи. Что этот хлыщ себе возомнил? Не бывать такому, чтобы десантник показывал спину…
- Это приказ, товарищ старший лейтенант, - спокойно, но твердо проговорил Смит. – Если услышишь в переговорнике команду «отход», немедленно заметай следы и возвращайся в бункер. Задача ясна?
- Так точно, - буркнул Крючков, закидывая сумку на плечо.
Чёрт с ним. В конце концов, он ведь обязан подчиняться старшему по званию.
Тоннель кончился. Данила понял это, когда налетел на спину неожиданно замершего перед ним проводника.
- Эй, повнимательнее, - съязвил тот и, отойдя к правой стене, начал что-то на ней искать.
Фонарь Крючкова осветил каменную плиту, наглухо перекрывшую проход. Тупик? Туземцы, окажись они здесь, так бы, наверно, и подумали. Но Дэн уже сталкивался с некоторыми приёмами маскировки, которые вовсю использовались на Фросте. Потому спокойно ждал. И совсем не удивился, когда в стене под рукой Фредерика открылась ниша, а из неё выехал голограф. Он был гораздо больше того, на котором Смит впервые показал внутренности храма. Ещё и клавиатура с кучей всяких кнопок прилагалась. У этого проекция должна быть намного шире.
Но когда Фредерик включил прибор, Данила разочарованно протянул:
- Тю! И это всё? Нафига ставить сюда такую бандуру, чтобы она транслировала ту же картинку, что и твой карманный голограф? Я-то думал…
- Много ты понимаешь, - огрызнулся разведчик. – Тут ещё сканер встроен. Мы не только видим зал, но и людей вокруг. Если бы в храме или рядом с ним кто-то был, они бы светились красным. А так видно, что никого нет. Понял?
- Куда понятней. Так вы что, всё время за храмом следите?
- Если бы, - фыркнул Смит. – Первое время пытались, но стоит сюда набиться народу, как изображение пропадает. Пару голографов даже поменять пришлось. Испортились. Так что включаем по мере необходимости, когда «штырей» нет поблизости. Ладно, пошли.
Длинные пальцы разведчика молниеносно пробежали по клавиатуре. Каменная плита дрогнула и с тихим шорохом начала плавно уходить в стену. Данила покачал головой. Он был уверен, что такая «дверь» откроется с неимоверным грохотом. Уж слишком громоздко выглядит. Впрочем, чему тут удивляться? Наверняка дэдээровцы собаку съели на обустройстве подобных объектов.
Затаив дыхание, он смотрел, как в открывающемся проёме постепенно появляется массивный корпус «Витязя». Вот опущенный манипулятор, перевитый тягами под защитным броневым кожухом, вот нога-опора, «спина» с наглухо закрытым люком, венчающий машину наблюдательный колпак. И, наконец, БМД предстаёт во всей своей многотонной красе. Гигантский рыцарь-исполин, с ног до головы закованный в металл. Человек рядом с ним похож на безобидного зверька, рост которого едва достает до коленного сочленения опоры.
Данилу захлестнула целая гамма чувств. Мощь, уверенность, надёжность. Еще что-то неопределённое, но чертовски приятное.
Он сам не заметил, как оказался возле модуля. Ходил вокруг, проводя ладонью по шершавой броне, повторяя:
- Ну, здравствуй, друг. Здравствуй, хороший мой. Здравствуй, красавец…
Скрестив руки на груди, Смит привалился плечом к стене и с интересом наблюдал за действиями Крючкова. Техник снова и снова обходил «Витязя», продолжая ощупывать его металлическую поверхность, будто гладил любимую девушку, и непрестанно бормотал что-то себе под нос. «Признание в любви?» - мелькнула шальная мысль. Глядя на восторженное, как у ребенка, лицо Дэна, разведчик усмехнулся. Да-а-а, ну и специалиста он себе подобрал. Просто маньяк какой-то.
- Надеюсь, ты не технофил, - произнес Фредерик, отрывая напарника от благоговейного созерцания, грозившего никогда не закончиться.
На третьем (или уже четвертом?) круге тот соизволил-таки остановиться и повернуть к Смиту по-идиотски улыбающуюся физиономию:
- Чего?
- Хватит пялиться, говорю, - разведчик не рискнул повторить фразу, неосторожно брошенную перед этим. Очухался технарь, и ладно. – Приступай к работе. Времени до утра не так уж и много. Пролетит, не заметишь.
Крючков окинул взглядом исполинскую фигуру «Витязя», снова посмотрел на капитана, кивнул и направился к сумке. Она лежала за БМД недалеко от выхода из тоннеля, где Дэн её и оставил, как только пересёк тайный порог храма. Достав содержимое, открыл небольшой чемоданчик с инструментами, часть из которых аккуратно разложил перед собой. Надел изолирующие перчатки, осторожно пошевелил пальцами, словно хирург перед ответственной операцией. Выбрав нужный инструмент, взял фонарь и пошёл к люку. Где-то нажал, что-то вставил, куда-то повернул и, о чудо, толстая крышка, коротко зашипев, подалась вверх, показывая чрево святая святых - рубки управления БМД. К ногам выдвинулся короткий трап.
Так, ларчик открылся.
Смит подтащил свою сумку и встал рядом с техником, который с наслаждением вдыхал запах, что все эти годы хранила в себе законсервированная сто с лишним лет назад машина. Фонарь высветил в глубине пустую, развернутую в сторону люка операторскую стойку со свисающими креплениями, тёмные экраны, погасшие пульты и выпотрошенные ячейки систем жизнеобеспечения. Ничего, всё поправимо, дайте только срок - это ясно читалось в азартно блестевших глазах Крючкова, с какой-то непонятной жадностью разглядывающего мертвые пока ещё приборы.
- Ну, с богом, лейтенант, - похлопав его по плечу, подбодрил Смит. – И переговорник включи. Если что, я у голографа.
- Зачем? – не отрывая глаз от БМД, спросил Дэн.
- Что зачем?
На этот раз техник повернул голову и посмотрел на Фредерика.
- На кой тебе возле голографа торчать?
- Ну, ты даёшь. Как я, по-твоему, за периметром буду следить, а?
- Здесь больше ничего нет? То есть, совсем ничего? Даже слабенького защитного поля?
- Ааа, вон ты о чем, - понимающе протянул дэдээровец. – Размечтался. Если мы что-нибудь эдакое включим, тогда ни о какой секретности и речи быть не может. Всё равно, что из плазменной пушки пальнуть. Весь город сбежится. Эту систему и то изредка запускаем, лишь по ночам, когда приходим сюда. Остальное время она в режиме ожидания. Даже от простого наблюдения отказаться пришлось. А вообще, - Смит хитро подмигнул, - есть у меня здесь кое-что интересненькое. Но тебе лучше об этом не знать. Работай.
С этими словами он оставил Крючкова наедине с «Витязем». Неслышно ступая, скользнул в темноту сырого подземелья. Подойдя к объемному изображению главного храмового зала, прижал пальцем наушник, глянул на единственную красную фигурку, застывшую возле божества и, обращаясь к ней, негромко проговорил в микрофон:
- Дэн, как слышишь?
- Нормально, - пришёл четкий ответ.
- Я тебя тоже.
Хорошо, связь работает. Теперь остаётся только ждать. Большинство населения спит. В самом храме, как и вокруг, ни души. Ну, если, конечно, не считать Дэна. Да и сканер вряд ли кого прозевает. По крайней мере, на дальних подступах. Трудись, не хочу. И не мешало бы расположиться поудобнее.
«Тэкс, где у нас тут кресло запрятано?»
Потерев руки, Смит нашёл в стене нужный камень и приложил к нему ладонь…
5. Большие запросы
Утром Фредерик, оставив Дэна отсыпаться, поднялся в контору. Мацкевич был уже там, в кабинете с замаскированным входом в бункер. В ожидании разведчика он развалился в кресле, вытянув длинные ноги чуть ли не через весь небольшой кабинет, и попивал горячий кофе из миниатюрной чашки.
«Кто бы говорил о злоупотреблении служебным положением», - насмешливо подумал Фрэд, вдыхая почти позабытый запах заваренных кофейных зёрен.
- Осмотрели БМД? – сразу в лоб спросил Мацкевич, едва дав капитану отдышаться.
- А то как же, босс. Всё исполнено в лучшем виде! – Смит перешагнул через ноги шефа, наподобие шлагбаума перегородившие тесное помещение, и, умастившись в соседнем кресле, кинул на стол папку с бумагами.
Свои колени, правда, пришлось оставить согнутыми, да ещё и сдвинуть в сторону, чтобы не загораживали обзор. Уж больно низкие здесь кресла, хоть и удобные.
- Таки что сказал наш техник?
- Однозначно жить будет.
- Фуух, - выдохнул Мацкевич, облегченно прикрыв глаза. Тут же, словно стесняясь столь открытого проявления эмоций, виновато покосился на дэдээровца. – До последнего момента боялся, что из этой затеи ничего не выйдет.
Фредерик только безразлично пожал плечами. Бывает, мол.
- Осталось определиться со временем, - посол снова перешёл на деловой тон. – Список запчастей принёс?
Кивнув на папку, лежащую на столе, Смит криво улыбнулся.
- Ну, доставай. Чего мнёшься, как на именинах?
Так же молча разведчик взял папку и, не переставая кривить рот в ехидной усмешке, протянул послу. Мацкевич насторожился. Похоже, почуял подвох. Отставил чашку с кофе и заглянул в документы. Внимательно перечитав порядка пяти листов, исписанных торопливым, но вполне разборчивым почерком, растерянно пробормотал:
- Это что? Что это, я вас спрашиваю? Подробная опись штатной комплектации БМД? Ему нужны все эти запчасти? Он с ума сошёл?
Фредерик уже откровенно смеялся.
- Что тут смешного, Фрэд?! – Мацкевич потряс бумагами. – Что, я вас спрашиваю?
- Ох, Арон, видел бы ты своё лицо! Впрочем, у меня, наверное, было не лучше, когда я читал этот список. Благо в бункере камер нет. Не то бы вся база потешалась на пару со станцией.
- Да о чём ты? На секундочку задуматься, твой Крючков собрался тут зимовать? С чего этот умник взял, что у нас в запасе чертова уйма времени?
- Ты же сам говорил: «Всё, что угодно, кроме оружия». Вот парень и расстарался.
- Ой, я тебя умоляю. Если все мои слова трактовать буквально, мы бы давно грели пузо в другой галактике. Я же не имел в виду все эти излишества! Неужели так тяжело понять?!
Смит расхохотался пуще прежнего. Послу и невдомек, что ещё в бункере на вопрос Дэна включать ли ему в список детали множества сопутствующих систем и подсистем «Витязя», не влияющие, в общем-то, на ходовые качества, но тоже немаловажные, Фредерик ответил: «Запроси больше, чтобы дали, сколько тебе надо». Тут уж фантазия техника разгулялась не на шутку.
- Ладно, не паникуй, - отсмеялся, наконец, капитан. – Ничего лишнего, как заверил меня Дэн, там нет. Всё в пределах необходимости.
- Нет лишнего?! – взвился Мацкевич, снова зарываясь в бумаги. Выдернул из стопки один листок, начал читать вслух: – «Система регенерации воздуха». За каким перцем, я вас спрашиваю, понадобилось регенерировать воздух? Или Крючков собрался на БМД в космос летать? Атмосферы целой планеты ему мало! Или вот: «Месячный запас питания и воды». Не смешите мои тапочки, не собираемся мы целый месяц играть в живого бога. От него требуется только запустить модуль, пошевелить конечностями да речь толкнуть. Один, от силы два дня, и дело с концом.
- Ну, парень перестраховывается. Я его понимаю. Никто же не знает, чем обернётся наша авантюра. А способности фростиан толком не изучены. Вдруг они безвоздушное пространство вокруг «Витязя» создадут или еду испортят? Да и на самого Дэна неизвестно как повлиять могут. Чем чёрт не шутит. Потому он и включил в список это всё, а ещё «предметы первой медицинской помощи и личной гигиены»…
Уронив папку на вытянутые ноги, Мацкевич застонал, бессильно запрокинув голову.
- Значит так, - после короткой паузы решительно заявил он, вонзая в собеседника твердый, не терпящий никаких возражений взгляд. – Пусть Крючков определится, что ему надо в первую очередь. Причём по минимуму.
- Уже, - кивнул Фредерик. – Он это подчеркнул.
Посол снова пробежал глазами по списку, вылавливая подчёркнутые строки. Удовлетворенно хмыкнул:
- Вот и хорошо. К вечеру со станции всё привезу. Чем сейчас занимается техник?
- Спит. Ночью-то работал.
- Потом отоспится. Пусть лучше фростианский учит. Тебе, кстати, тоже спать не придётся. Возьми кое-какой товар, сгоняй на рынок. Потолкайся там, с людьми поговори, порасспроси о том, о сём. Таки не нравятся мне последние события. Совсем что-то не по нутру. А информации для анализа ох как не хватает.
Мацкевич задумался, положив подбородок на тощий кулак. Посидел так недолго, созерцая пустоту перед собой, но быстро спохватился. Сложил исписанные листы в папку, встал и направился к выходу, бросив на прощание:
- Чего сидим? Таки пора за работу, коллега…
Городской рынок, стиснутый с четырёх сторон давно нештукатуреными серыми стенами невзрачных трёхэтажек, сложенных из тёсаного камня, почти пустовал, что было необычно для такого будничного дня, как этот. Редкие продавцы скучали у лотков, оживая только при виде ещё более редких прохожих. В основном люди торопливо пересекали рыночную площадь, спеша по каким-то своим делам. Мало кто бродил меж торговых рядов в поисках покупок и откликался на одиночные окрики зазывал. Но уж если останавливались, то не уходили без обсуждения погоды, здоровья семей и положения дел в стране и в самой столице.
В такие моменты Фредерик, переодетый мелким ремесленником, выставившим на продажу кое-что из «своих» инструментов, весь обращался в слух. До него доносились обрывки разговоров:
- Опять повысили подати… Скоро сами будем травой питаться, как скотина домашняя… Бароны лютуют… Королевским сборщикам всё мало, сколько не дай… Отвернулся от нас Безликий …
- А когда это он нам благоволил? Правильно говорят, что надобно другим богам на поклон идти. Давно пора. А то Безликий, Безликий… Тьфу! Толку от него…
- Лучше уж Безликого почитать, чем Хронга.
- Да под Хронгом люди лучше нашего живут… На севере вон… Нет, сам не видел, но говорят… Чай не один Хронг с Безликим на весь белый свет…
Чудны дела твои, господи. Конечно, Безликий не самый положительный персонаж среди богов и особой популярностью у обитателей Фроста не пользуется, но Тёмный Хронг и того хуже: властелин смерти, ловец грешных душ, ночной демон и кара небесная – все мерзости мира в одном флаконе. Да Безликий по сравнению с ним дитя невинное. И почему все так на него взъелись? Он всего-то и сделал, что «наказал» фростиан, наделив их разной внешностью, в чём лично Фредерик не видел ничего предосудительного. Подумаешь, люди обзавелись собственными лицами (и боги, кстати, тоже). Что тут такого? Можно сказать, индивидуальность приобрели. Как они, интересно, выглядели бы без лиц? Бред! Зато Хронг заставил людей умирать, отняв у них вечную жизнь, изначально подаренную Светлой Анирой. Ещё и после смерти покоя не даёт, наказывая особо провинившихся. Этакий местный Вельзевул. Вот уж кому явно не стоит поклоняться.
- …Живём надеждой на лучшее. Говорят, наш король собирается умилостивить Безликого, отдав ему в жёны свою дочь…
Ух-ты! Еще одна сплетня о правящем клане? Интересно. Разведчик даже дышать перестал, силясь не пропустить ни единого слова.
- Ты, мил человек, верно, перебрал в трактире, а теперь пьяные байки мне травишь, - засомневался продавец, говоривший с покупателем.
- Да чтоб лицо моё все видели! – мужик привычным движением провел рукой от глаз до подбородка, вроде как побожился. – Сам сегодня слыхал у храма, когда мимо проходил. О том после каждого удара колокола служитель вещает.
- О боги! А я торчу тут весь день спозаранку и не ведаю ни о чем. И когда же церемония будет?
- На этот выходной уже назначили…
Узнав о таком событии, разбежались последние продавцы, окончательно опустошив городской рынок. Волоча сумки с нераспроданными товарами, они торопились на храмовую площадь, чтобы самим убедиться в правдивости только что услышанных невероятных новостей. Фредерик припустил следом. Его тощая котомка с инструментами, которые прихватил на продажу, не шла ни в какое сравнение с битком набитыми баулами местных торгашей. Приходилось соответствовать образу выходца из самых бедных слоёв населения из-за практически невидимой ауры и сравнительно небольшого роста. Иначе бы сразу вызвал ненужные подозрения. Зато сейчас он спокойно, не напрягаясь, обгонял конкурентов, едва волокущих ноги по узким извилистым улочкам. Те громко пыхтели, силясь хотя бы не отстать, но тяжёлая ноша не давала даже разогнуться, не говоря уже о том, чтобы нормально идти. Благо, лицо за тряпками. Можно смело скалиться во все тридцать два, не опасаясь, что твою издевательскую улыбочку кто-нибудь заметит и примет за оскорбление.
Высокие каменные дома сменились простенькими глинобитными хибарами под соломенной крышей. Похожие друг на друга как близнецы, они тянулись почти до самой храмовой площади. Вот и она. Разведчик пришёл первым, намного опередив отставших собратьев по торговому ремеслу. Хм, но здесь уже не протолкнуться. Боже, сколько народу! Толпа вплотную обступила храм. Нечего и думать пробраться через это людское море, чтобы подойти к стенам. Разве только по головам. Понятно, почему людей в городе почти нет.
Все с нетерпением ждали удара колокола, отмечающего каждый истёкший час. Вот он качнётся, набирая силу, налетит с размаху на торец подставленного бревна, и…
По площади прокатился мелодичный звон, разом заставив смолкнуть гомонящую толпу. На небольшой балкончик, расположенный над центральным входом храма, неторопливо выплыл служитель в серой рясе и совершенно гладкой маске. Воздев руки к небу, громким голосом, чтобы хорошо слышали все собравшиеся, торжественно провозгласил:
- Жители Куалорна! В грядущий выходной день в храме Безликого по воле Его Величества короля Куал-Анари-Второго состоится бракосочетание принцессы Куал-Таяны с покровителем нашим и владыкой Безликим…
Народ дружно выдохнул, породив всеобщий изумленный возглас. Вряд ли здесь собрались только те, кто слышит это впервые. Таких, наверняка, меньше половины. Но причастность к чему-то необычному и, вполне вероятно, великому заставляет людей вздыхать, переживая эти ни с чем не сравнимые чувства снова и снова.
- Этот брак, - продолжал, между тем, служитель, - освящённый пресветлым кардиналом Раднуком, прольёт божественное благословение на клан Куал и его народ. Мы, братья и сёстры, будем жить в мире и радости. Растить детей и приумножать добро. Да продлятся годы повелителя! Да пребудет с нами воля Безликого! Боги смотрят на нас!
- Боги смотрят на нас!!! – хором отозвалась толпа и тут же загудела на разные голоса, потеряв к оратору всяческий интерес.
Под этот гул служитель скрылся в храме, а Фредерик нырнул в соседнюю улочку. Пора возвращаться на базу. Надо срочно доложить обо всём шефу. Тот скоро должен прилететь со станции с запчастями для БМД. Каррамба, как же не вовремя подвернулась эта свадьба. Интересно, Арон о ней знает? Или король проявил инициативу и ведёт собственную игру?
«Да ну их всех к лешему вместе с клятой дипломатией! Доложу, и дело с концом. А там пусть сами между собой разбираются», - решил про себя Фредерик и потопал по мощёному булыжниками тротуару, обходя стороной окраину города с храмом и подоспевшими с рыночной площади запыхавшимися торговцами.
- Чёрт! Чёрт! Чёрт! – это было единственное, что говорил Мацкевич на протяжении последних пяти минут.
Как только челнок посла приземлился на базе, Смит поспешил к нему, не в силах больше ждать. Прямо там, посреди лётного поля, обо всём и рассказал шефу, глядя как тот всё больше хмурится, делаясь мрачнее тучи. Вот-вот закроет солнце, и вокруг станет совсем темно...
- Пошли в кабинет, - коротко бросил Арон Моисеевич и первым направился в контору.
И вот он, чертыхаясь, мечется взад-вперед, точно шаровая молния в замкнутом пространстве. А с его-то ходулями здесь особо не разгуляешься. Два шага от стены до стены, разворот, снова два шага… Ну и дальше в том же духе. Если уж решил успокоить нервы ходьбой, то и оставался бы себе на лётном поле. Фредерик, например, так и поступил - вытаптывал траву в ожидании шефа. По связи поговорить с ним не удалось. Пришлось попросить дежурного передать послу, чтобы поторапливался с возвращением, поскольку на базе его ждут весьма важные сведения.
- Нет, я удивляюсь, что этот Куал-Анари о себе возомнил? – произнёс, наконец, Мацкевич нечто другое, отличное от набившего оскомину «чёрта». – Почему не предупредил меня?
Посол вдруг остановился и вопросительно глянул на Фредерика. Разведчик молча пожал плечами. Откуда ему знать, что король считает обязательным для обсуждения с представителем Земли, а что нет? И вообще с чего бы правителю Куалорна решать с землянами вопросы своей внутренней политики?
- Погоди-ка, - Мацкевич прошёл за стол, уселся, широко расставив локти, по-прежнему не сводя с дэдээровца пристального взгляда. – Чего добьётся Его Величество этим браком, я вас спрашиваю?
Вот ведь пристал. Разведчик снова хотел пожать плечами, но ответа от него, как выяснилось, никто и не требовал. Словно беседуя сам с собой, Мацкевич продолжил без всякой паузы:
- А то, что избежит немедленной войны с соседними странами, уже готовыми вторгнуться на его территорию! У них не принято, знаешь ли, воевать с родственниками богов, какими бы страшными врагами они не были. Боятся, что бог сам явится мстить за родственника, – любезно пояснил посол. Потом поднял тощий указательный палец, рассуждая дальше: – Но я вас спрашиваю, откажутся ли соседи от своих захватнических планов? Ой, не смешите мои старые тапочки, однозначно нет. – Палец вонзился в столешницу с такой силой, что Фредерик невольно испугался, не осталась ли там дырка. Но Арон Моисеевич, как ни в чем не бывало, рассуждал дальше: - И что это значит? Что в будущем Куалорну всё равно не избежать войны. Однако до неё клан Куал попытаются свергнуть другим путем. Каким? Способов масса.
Снова встав, Мацкевич вальяжно заходил по кабинету, поочередно разгибая сжатые в кулак пальцы.
- Во-первых, внутренние проблемы этим браком не решить. Народ первое время немного поутихнет, но и только. После свадьбы ничего не изменится, даже будет хуже. И люди всё равно это увидят. Итак, революционная ситуация никуда не делась и остаётся в силе. Во-вторых, соседи, сосредоточившие у границ свои войска. Им надо либо распускать с таким трудом собранные армии и ждать другого подходящего случая, либо, не распуская армий, делать всё, чтобы этот случай наступил как можно раньше. Значит, они вполне могут ускорить и возглавить переворот. И тут появляется третий момент и третье действующее лицо!
В очередной раз дойдя до стены, посол резко крутанулся на каблуках. Потряс тремя оттопыренными пальцами, таинственно проговорив:
- Лемисорн. Ещё один враг. Новый. И он будет угрожать с тыла.
- Постой-постой, - если до этого Фредерику нечего было возразить, то уж теперь… - Если я правильно понимаю, Лемисорн союзник Куалорна. Почему это вдруг ты приписываешь его к врагам?
- Не вдруг, Фрэд, не вдруг, - Мацкевич перестал, наконец, мельтешить перед глазами, снова заняв место за столом. – Принцесса Таяна должна была выйти замуж за Лемис-Берта, сына тамошнего короля. Этим браком планировалось прочно связать оба клана. Нет врага хуже, чем обманутый союзник. И теперь, боюсь, у Анари появится куда более злой недруг. А вот друзей не будет вовсе.
- Выходит, наш король попросту дурак? – хмыкнул разведчик.
- Таки да, Фрэд, - с грустью в голосе произнес посол и, немного подумав, добавил: - Или кто-то очень сильно старается сделать из него дурака.
6. И на старуху бывает…
Вторая ночь без сна давалась Фредерику тяжело. Конечно, оно не впервой. За время многолетней службы в ДДР и не такое случалось. Но трудно бороться с желанием уснуть, пребывая в праздном безделье, когда тупо сидишь и пялишься на голограмму, где копошится одна единственная красная фигурка техника, с которым, к тому же, не происходит ничего интересного. Веки сами собой слипаются, а голова падает на грудь. И вроде бы сразу вскинулся и глаза открыл, а наглый хронометр, оказывается, проскакал вперед по времени сразу на десять, а то и на все пятнадцать минут. Вот ведь сволочь, и когда только успевает?
Хорошо Дэну. Он после занятий по языковой подготовке отхрапел свои положенные четыре часа. А Фредерику пришлось руководить выгрузкой запчастей с челнока. Потом ещё и в бункер всё это затаскивать. Тут, правда, подключился выспавшийся Крючков. Но самому разведчику вздремнуть так и не удалось, поскольку настала пора отправляться в храм.
Помощников им не дали. Все запчасти волокли на себе в несколько заходов и складывали прямо здесь, рядом с дверью-плитой. Пока управились, прошло полночи.
Фредерик думал, что предстоящая свадьба принцессы с Безликим расстроит планы Мацкевича, и он даст команду прекратить работы по восстановлению БМД. Не тут-то было. Тот сказал, как отрезал:
- Ни в коем случае! Наоборот. Надо поторопиться и успеть закончить до выходного.
Умник. Вот оставался бы и заканчивал сам. А то умотал куда-то вместо того, чтобы помочь. Сиди теперь здесь, клюй носом по его милости…
Красная фигурка на голограмме расплывалась, делясь то на две, то на три части, словно инфузория. Смит моргнул раз, другой. Что-то не так. Нет, фигура одна, только не там. Не возле «Витязя», а в дальнем конце зала. Каррамба! Неужели прозевал кого-то? А где Дэн?
Сон тут же улетучился, словно его и не было. Вскочив на ноги, Смит порывисто прижал пальцем наушник и забубнил вполголоса:
- Дэн, ты где?
Тишина в эфире. Что делать? При появлении посторонних дверь полагается немедленно закрыть. О тайном подземном ходе никто знать не должен. Техник, похоже, заметил нежданного визитёра и спрятался в БМД, раз его не видно на сканере. Но почему не отвечает? Опять связь накрылась?
- Старлей, отзовись… - рука легла на клавиатуру, готовая ввести команду на закрытие двери.
- Слушаю, Фрэд.
Слава богу!
- Где ты, дьявол тебя забери?
- Разве меня не видно? Хожу по храму.
Каррамба! Эта фигура в зале и есть Дэн. Фуух. Пальцы расслабленно дрогнули, сползая с клавиатуры. Твою мать, предупредить не мог! Ладно, сам виноват. Нечего на посту кемарить. А чего это он по залу расхаживает, когда работы невпроворот и каждый час на счету?
- Я не понял, Дэн, какого ты прохлаждаешься?
- Докладываю, товарищ капитан, - раздался в наушнике веселый голос техника. – Основное оборудование установлено, запущена программа тестирования. Мне на БМД пока делать нечего. Чтобы не скучать, решил осмотреться малость. Вторую ночь здесь кантуемся, а я ничего толком так и не видел.
- Далеко не отходи. Это тебе не музей.
- Интересно же. Тут вон книга какая-то на постаменте. Здоровенная. Не знаешь, что это?
- Молитвенник, наверно, - разведчик теперь внимательно следил за показаниями сенсора. Вокруг храма было всё спокойно. Ладно, пусть Дэн побродит. Фредерику тоже не помешает встряска, чтобы сон прогнать.
- Почитать бы. Я же теперь умею. Ого, у неё обложка металлическая. И на замке.
- Не вздумай трогать!
- Да замочек-то плёвый. Я его сейчас в два счёта…
- Стой! – Фредерик сорвался с места и молнией вылетел в зал.
Он и сам не имел ни малейшего понятия о том, что за книгу откопал техник. Все попытки подсмотреть церемонию обращения к Безликому с треском проваливались. Оттого и храм, заполненный всякой религиозной утварью, до сих пор оставался для землян тайной за семью печатями. Одно разведчик знал точно - фростиане ничего просто так на замок не запирают. Наверняка это чертовски ценная вещь. А на всё ценное здесь вешаются не только замки, но и заклятия, которые могут шарахнуть не хуже родных охранных систем. Откуда Крючкову об этом знать? Его же обучали только языку. Налицо явный пробел в образовании, грозивший стать роковым.
На объяснения времени не было. В наушнике ясно слышался лязг отпираемого замка. Вот же упрямец! Обогнув БМД, Смит бросился к Дэну. Тот стоял возле какой-то наклонной тумбы, на которой покоился фолиант приличных размеров. Техник уже справился с замком и приподнимал металлическую обложку, похожую на крышку небольшого контейнера. Открыл наполовину, когда подбежал Фредерик и захлопнул книгу, припечатав её ладонью. Обложка вдруг ослепительно полыхнула. Руку от кончиков пальцев до плеча пронзила острая боль.
- Ай, твою мать! – заорал разведчик, размахивая онемевшей конечностью, которую немилосердно дёргало и жгло.
В голове гудело. Смит ничего не видел кроме дикого мельтешения цветных кругов. Медленно затухая, они нехотя уступали место нормальному зрению. Наконец, удалось разглядеть Крючкова, который стоял возле тумбы и растерянно переводил взгляд с безмятежно лежащей книги на разведчика и обратно. Кажется, с техником всё в порядке. Слава богу!
- Ты что творишь, идиот! – Фредерик энергично тер пострадавшую руку, пытаясь вернуть ей чувствительность. – Я же предупреждал, етит твою налево, не лезь!
- Это что было? – спросил Крючков с таким бестолковым видом, что едва не вызвал у напарника приступ истерического хохота.
Не стал смеяться лишь потому, что почувствовал покалывающую боль в руке. О, начала отходить. Хорошо. Морщась, пробурчал:
- «Что, что»… Тут же все маги поголовно. Забыл? Особенно храмовники. Зарядили книжку свою каким-то дурацким заклятьем. Не простая она, видать. Священная, мать её.
- Разве такое возможно? Сгусток энергии без источника питания, без проводников…
- На Фросте всё возможно. Ещё не понял? Видал, как долбануло?.. Ты, кстати, сам-то как? Ничего не почувствовал?
Техник молча поднял обе руки. Вот оно что, изолирующие перчатки. Интересно, он с ними когда-нибудь расстается? Ну да, в бункере снимает, видел. Чёрт, как всё просто. И кто после этого идиот?
- Давай сворачиваться, старлей, - за деловым тоном Фредерик попытался скрыть возникшую неловкость. – Боюсь, что это заклинание работает не только в качестве охранного, но и как сигнализация. Набегут сейчас.
Дэн всё понял правильно. Быстро водрузил на место и запер своими «отмычками» замок на книге, собрал инструменты, отключил БМД и задраил люк. И вот они уже топают по тоннелю в обратном направлении. Немного раньше, чем полагается, но что поделаешь – форс-мажор. Впрочем, Арону об этой истории лучше не знать. На всякий случай Смит предупредил Крючкова, чтобы помалкивал, хоть и считал парня умным и не из болтливых.
Дэн только хмыкнул в ответ и вдруг спросил:
- Фрэд, а ты русский?
- Гхм?..
- Ты так мастерски матом крыл.
- Ну, знаешь ли, мне всегда нравились крепкие русские выражения. Уж очень они удачные и, как говорится, в тему. На общегалактическом так не получается.
- Да, не получается, - улыбнулся техник. – Там вообще такие слова не предусмотрены.
- Во-во. А так хоть душу отвёл. И в себя прийти помогает.
* * *
Под утро кардинала разбудили настойчивые толчки в невидимый барьер, окутывающий спальню. Кто-то стоял под дверью и пытался достучаться до сознания Раднука, не рискуя подойти слишком близко к опочивальне. Ещё бы, попробуй чужак приблизиться или проникнуть сюда сознанием, тут же получит ментальный удар такой силы, что проваляется в беспамятстве весь божий день. Если, конечно, выживет. Лучше бы так и сделал. Кому вообще пришло в голову беспокоить его в такую рань? Пусть проваливает к Хронгу.
Не открывая глаза, Раднук перевернулся на другой бок и попробовал не обращать внимания на бесцеремонного визитёра. Подождёт. Время сна ещё не прошло. Но назойливый «стук» не умолкал, повторяясь снова и снова, не давая растечься по телу самой сладкой в такие предутренние часы дрёме. Это начинало действовать на нервы.
«Что за подлые кочаны! Куда стража смотрит? Дармоеды! Всех разгоню».
Откинув покрывало, кардинал решительно встал. Придётся, как видно, проучить нерадивых служак. Преодолевая желание нырнуть обратно в мягкую тёплую кровать под полупрозрачным балдахином, надел маску, закутался в широкий халат и, прошлёпав босыми ногами по голому полу, приблизился к двери. Охранное и одновременно запирающее заклятье втянулось в прижатую к замку ладонь, оставаясь на ней пульсирующим светом, готовое немедля сорваться и испепелить непрошеных гостей. Створки распахнулись. За дверью стояли три храмовника, смиренно скрестив руки под животами. На гладких масках зловеще играли тусклые блики от светящейся ладони кардинала, взбешённого столь ранним подъёмом.
- Прошу простить нас, Ваше Святейшество, - проговорил средний храмовник после того, как все трое склонили головы. – Но дело не терпит отлагательств.
Судя по серой одежде и совершенно гладким маскам, перед Раднуком стояли служители храма Безликого. Ауры чистые, не запятнанные грязными помыслами. Лишь легкая примесь растерянности, а ещё... Страха? Говорившего можно узнать по характерному рисунку, что источает в пространство его тело. Да, это Лебой, главный хранитель. Он зря беспокоить не станет. Что-то случилось?
- В чём дело, Лебой? – холодно поинтересовался кардинал, но руку всё же опустил.
- Не могу сказать точно, Ваше Святейшество. Ночью мы получили сигнал. Кто-то коснулся Книги Откровений…
До Раднука не сразу дошёл смысл сказанного. Что? Какой-то сумасшедший решил попытать счастья и умыкнуть Книгу из храма? Хм… Напрасный труд. Она защищена, как и полагается. Вору, позарившемуся на неё, несдобровать. Он сейчас должен валяться рядом с Книгой либо мертвый, либо очень близкий к этому. В чём загвоздка? Выволочь тело и бросить на съедение кочанам. Или в темницу, если ещё жив. Потом повесить…
Стоп! Книга же хранится в зале с Безликим. Как вор там оказался? Ему надо пройти не менее двух дверей, охраняемых такими же мощными заклятьями!
Шутки Хронга? Аура кардинала раскрасилась в те же цвета, что и у храмовников.
- Как это случилось? – Раднук постарался взять себя в руки, чтобы не выказать замешательства.
- Мы не знаем, Ваше Святейшество. Ни одна дверь не вскрыта. Охранные заклятья не тронуты. Только то, которое было на Книге Откровений.
- Невозможно… А тело? Кто это был?
- Тела нет.
Час от часу не легче. Хранитель излагал совершенно невероятные факты, поверить в которые не мог ни один здравомыслящий человек. Получается, некто материализовался прямо в зале с фигурой Безликого, дотронулся до Книги, а потом исчез. Ну и ну. Сплошные загадки.
- А Книга? – спохватился кардинал, напуганный неожиданно пришедшей мыслью. – Книга на месте?
- Да, Ваше Святейшество, на месте. Цела и невредима. Замок не тронут, но вот заклятье…
Раднук озадаченно хмыкнул:
- И тела, как ты говоришь, нет?
- Нет, Ваше Святейшество. Никаких следов, - уверенно произнес хранитель.
Слишком уверенно, что значит, храмовники во главе с Лебоем тщательно проверили пространство в поисках остаточного блика ауры злоумышленника, но так ничего и не нашли. Но коли там кто-то был, он не мог исчезнуть без следа. Если только…
- Безликий? – осторожно спросил кардинал, отказываясь верить в свою догадку.
- Всё указывает на это, - утвердительно качнулась маска Лебоя.
- В Книгу заглядывали?
- Новых записей нет.
Кардинал облегчённо вздохнул. Для полного счастья ему ещё новых откровений не хватало.
- Хорошо, отправляйтесь в храм. Готовьте церемонию. Она уже завтра. Не забыли?
- Как можно забыть, Ваше Святейшество? – храмовники поклонились и, пятясь, покинули дверную нишу.
Дверь захлопнулась, щёлкнув замком, снова отрезая спальню от коридора. Кардинал так и стоял, в задумчивости глядя на полированные доски дверей.
К чему это странное происшествие в храме? Раднук терпеть не мог, когда в его планы вмешивалась чья-то чужая воля. Одно дело, если это человек. С ним довольно легко справиться. Но вот проведение свыше гораздо, гораздо хуже. В этом случае никакие принятые меры не спасут. Единственный выход - подстроиться, чтобы использовать неконтролируемые события с выгодой. Но для начала нужно понять что происходит.
Неужели проделки Безликого? Он молчит на протяжении вот уже нескольких десятков лет, ничем не проявляя интерес к судьбам людей, избравших его своим главным божеством. Раднук не рассчитывал, что этот божок даст о себе знать в ближайшее время. На том и строил свою игру. И тут вдруг такое.
«Скорее разобраться с этим и как следует подумать, прежде чем что-либо предпринять», - рассуждал он, возвращаясь к постели. Глянул на смятое покрывало, вздохнул. Досыпать не придётся. Если он хочет, чтобы всё получилось, надо немедленно действовать. Чувствуя, как стынут голые ступни, кардинал повернулся и пошел к одёжному шкафу.
* * *
«…В день, когда в Храме Безликого собрались почти все горожане да гости приезжие, случилось Откровение, явившее нам глас Его небесный. В единый поток сплелись лоскуты душ истинно верующих, внимавших Безликому, да окутали статую Бога нашего. Разверз тогда Он уста свои незримые и в ответ на молитвы страждущих изрёк буквально следующее:
- Праверкагромкайсвази…»
«Книга Откровений» Храма Безликого
7. Ночь откровений
- Вообще любому богу здесь, как и полагается, отведена своя роль, - прихлёбывая чай, разглагольствовал Фредерик. – Каждый из них приложил руку к сотворению мира. Все понемногу. Будто в очереди стояли, считая своим долгом внести посильный вклад. Кто чего сделал, тот такую репутацию и заслужил. И неважно хорошая она или совсем даже наоборот, «штыри» поклоняются всем богам без исключения. Светлая Анира, к примеру, подарила людям жизнь. Понятно, что за это её и почитают. А вот Хронгу не понравилось, что люди бессмертны, и он, так сказать, ограничил их время пребывания на этом свете. Еще и следит, чтобы не шалили, а особо провинившихся прибирает до срока. За что его любить? Так нет же, и ему поклоняются.
- Ну, это уже какие-то сатанисты местного пошиба, - фыркнул Данила.
- Вот-вот. А у фростиан, между прочим, такая религия в порядке вещей. По их мнению, Хронг заботится, чтобы не было перенаселения, голода, эпидемий, слабых и больных людей. Санитар леса, мать его.
- Войны тоже волей Хронга оправдывают?
- А то! Погоди, ещё не то узнаешь.
Фредерик допил остатки чая, налил себе новый и, неторопливо помешивая ложкой, продолжал:
- Кроме Хронга и Аниры существует ещё целая куча богов и разных мелких божков. Безликий лишь один из всей этой высокопоставленной компашки. И у каждого клана свой персональный идол, свой покровитель, свой тотем. Бывает, в тяжкие времена люди отворачиваются от старого бога, меняют веру. А что, вон их сколько, выбирай на любой вкус. Если всех вспоминать, то просидим тут, пожалуй, до следующей ночи. Всё ничего, если бы такие перемены не сопровождались кровопролитиями. Вот и сейчас нечто похожее назревает.
Они с Данилой сидели на кухне, где недавно позавтракали после возвращения из храма. Фредерик тогда сразу кинулся к плите и начал готовить еду. Странно было видеть его, смертельно уставшего, таким энергичным живчиком. Наверно, боялся свалиться и уснуть на пустой желудок или наоборот, принятый на руку магический заряд не давал усидеть на месте? Кто знает. В любом случае, деятельность он развел бурную.
Чтобы не мешать, Данила устроился за обеденным столом, достал свой блокнот с записями о планах ремонта «Витязя», перечитал, помечая уже сделанное. Прошёлся по всему списку, перелистнул, открыв чистую страницу, начал бездумно выводить на ней какие-то знаки.
- Что рисуешь? – поинтересовался дэдээровец, ставя перед ним тарелку.
- Да так, - Крючков неопределенно махнул рукой.
- Ну-ка, ну-ка, - повернув к себе блокнот, Фредерик вгляделся в ровную линию знаков. – Это же на фростианском. Тренируешься в правописании? Молодец. Только вряд ли пригодится. Да и не особо у тебя получается. Тут вообще белиберда какая-то.
- Так я ничего и не хотел…
- Погоди, - Фредерик поднес блокнот к глазам, какое-то время внимательно изучал исписанный лист, потом удивленно посмотрел на Крючкова. – Откуда ты это взял?
- Не знаю, - пожал плечами техник. - Пришло вдруг в голову.
Многозначительно хмыкнув, Смит протянул ему раскрытый блокнот и заговорщическим тоном произнес:
- Прочитай-ка вслух. Просто по буквам, как в алфавите, а не слово целиком.
- «Пэ», «РА», «Вэ»… – послушно начал Дэн.
Когда дошел до конца строки, вопросительно глянул на Фредерика. Тот кивнул, улыбаясь:
- Правильно. В языке «штырей» такого слова нет. А теперь произнеси его полностью.
Опять опустив глаза, Данила бегло прочел:
- «Праверкагромкайсвази», - что-то неуловимо знакомое послышалось ему в собственном голосе.
«Праверка…» Ого! Техник еще раз пробежался по тексту. Так и есть. В блокноте фростианскими буквами написана фраза на общегалактическом языке. И он вспомнил, где её видел. В храме. Воспроизведённая строчка была единственной, которую Данила успел разглядеть на приоткрытой странице той странной книги. Не так уж и много там было записей, но эта последняя.
Всё ещё не веря себе, Крючков повторил теперь уже правильно, без искажений:
- «Проверка громкой связи»? Но это же фраза «Витязя», которую он произносит при тестировании громкоговорителя. Откуда аборигенам об этом знать? Выходит, они её слышали? Иначе как могли записать в книгу?
- Ага! - поднял палец разведчик. – Значит, всё-таки в книге. Между прочим, на её обложке высечен символ «откровение». Подозреваю, туда вписывают высказывания Безликого. Правда, он говорит на общегалактическом, который «шесты» не понимают. Вот им и приходится конспектировать его слова простой транскрипцией. Хе-хе.
Не обращая внимания на весёлость напарника, Крючков отрицательно мотнул головой:
- Это невозможно. БМД полностью обесточен. Батареи только мы и ставим, когда в храме работаем.
- Тебе фокуса с заряженной книгой мало? А, ну да, досталось ведь мне. Над ней-то, небось, один-два храмовника пыхтели. А представляешь, что может натворить сплочённая толпа «шестов»? Если их буйную энергию объединить и направить в нужное русло, получится приличный заряд, способный, наверняка, и обесточенную технику пробудить, если не больше…
Вот с такого неожиданного открытия и начался их разговор о местных богах и вере, вполне способной, как выяснилось, оживлять мифических персонажей.
* * *
Неторопливый стук шагов вырывается из-под ног, разлетаясь по коридору. Бьётся о каменную кладку стен, мечется отражённый, и возвращается гулким эхом, создавая странную какофонию. Кажется, что идёшь по замку не один, а в окружении громко топочущей толпы придворных. Когда-то было именно так. Бароны всегда предпочитали виться вокруг правителя по поводу и без, одаривая своим расположением и лестью. Анари купался во всеобщем внимании. Не задумываясь, с жадностью впитывал обволакивающее тепло их аур. Теперь никого рядом. Все разбежались по своим поместьям. Попрятались, будто крысы, учуявшие запах крысолова.
Всегда открытый своим подданным для любви и обожания, никогда не задумываясь, сколько вокруг него подхалимов, король и не заметил, когда началось это бегство. День за днём его пробирал озноб, а людей рядом становилось всё меньше, пока замок совсем не опустел. Стражники с прислугой не в счёт. Их аура ни на что не годится и не способна согревать в отличие от баронской преданности. Но даже челяди заметно поубавилось, ведь сбежавшие лорды забрали с собой и положенную им личную стражу, и целую толпу слуг - неизменных спутников влиятельных вельмож, всегда сопровождающих своего господина. Вспоминая тот гвалт, которым прибывающие процессии наполняли двор замка, король недоумевал, как он мог терпеть подобное раньше. Настолько привычной стала тишина последних дней.
«Проклятый Хронг! Как же всё-таки холодно! - Анари плотнее укутался в плащ, не смотря на сравнительно тёплый ночной воздух, гуляющий по коридору. – Пусть неверные лорды сидят у себя в поместьях, делая вид, что король для них пустое место. Посмотрим, как они запоют, когда явятся на свадьбу. Пускай только попробует кто-нибудь не приехать. Не прощу! До скончания века не увидят моей благосклонности».
Приглашения он разослал заранее. Курьеры уже вернулись. Они не могли ничего сказать о том, как отреагировали бароны на эту весть, но челядь, принимавшая письма, чуть не падала в обморок. Бароны, конечно, менее впечатлительны, чем слуги, но ничто человеческое не чуждо даже им. Как знать, может пару-тройку вельмож такое известие вполне способно свалить с ног. Особенно толстого Жука-Мартана. Помнится, оставаясь в замке последним, он всё никак не мог решиться: уехать ему или же продолжать обхаживать короля. Волею случая этот провинциальный барон оказался вдруг единственным, читай главным приближённым Его Величества, перепрыгнув сразу несколько иерархических ступеней. Но такое положение противопоставляло его другим лордам, отвернувшимся от королевского двора. Смешно и грустно было смотреть, как борются в толстяке Мартане страх и тщеславие. Страх в итоге победил.
Что ж, любопытно будет понаблюдать за лордами, когда они прибегут, поджав хвосты. Ждать осталось недолго. Всё свершится уже завтра. А сегодня, похоже, Анари последний раз гуляет один по совершенно пустым коридорам.
Хотя нет, впереди кто-то есть. Чувствуется мощная аура воина. Ах да, как же он мог забыть о нём, единственном бароне, который, кажется, постоянно был в замке. Правда, у этого в отличие от прочих не было ни земли, ни оравы слуг. Единственный свой жалкий замок посреди безжизненных болот, где-то на дальней окраине королевства, он давно передал племяннику. Сам же, не принимая никаких, даже самых щедрых даров, желал только одного - преданно служить своему королю. И в собственной страже не было никакой нужды. К чему она, если всем дворцовым караулом сам командует?
Миновав поворот, Анари, как и ожидал, встретился с начальником стражи. Гроган из древнего клана Булон. Настолько древнего, что сравнится, разве только, с королевским. В своей лёгкой кожаной броне, искусно повторяющей рельефные контуры мышц, Булон-Гроган смотрелся, как всегда, подтянуто и мощно. На широкие плечи накинут алый плащ из иноземной материи, голову полностью закрывает шлем с металлической личиной вместо маски, на боку длинный, узкий меч в изящных, отливающих серебром ножнах. Ладонь, привыкшая к оружию, спокойно лежит на рукояти. За спиной на входе в тронный зал застыли два гвардейца, так похожие на манекены в одинаковых латах.
- Ваше Величество, - лёгкий поклон Грогана ни в коем разе не говорил о пренебрежении. Надёжный человек, многократно сумевший доказать свою преданность, мог себе такое позволить. И Анари не возражал, всецело ему доверяя. – Прошу меня выслушать. Это касается завтрашнего бракосочетания принцессы.
В ауре барона мелькали тревожные сполохи. Но это было ничто в сравнении с той частичкой тепла, которую Гроган дарил королю. Пусть она ничтожно мала, сродни пламени свечи, не способной прогнать холод даже из коченеющих пальцев, но Анари, наконец, согрелся. Перестал зябко ёжиться и смог распахнуть плащ. Кивнув начальнику стражи, чтобы шёл за ним, король шагнул в тронный зал мимо караульных, поспешно распахнувших двустворчатую дверь.
- В чём дело, Гроган? – спросил, усаживаясь на трон. - Какие-то трудности с обеспечением охраны?
- Нет, Ваше Величество. Стражу я подготовил, задачи сотникам поставлены. С этим всё в порядке. Хотя, как посмотреть.
Гроган помолчал, словно не решаясь произнести то, ради чего, собственно, и напросился на аудиенцию. Король терпеливо ждал, не задавая лишних вопросов. Раз этот разговор завёл начальник стражи, сам всё и расскажет. Незачем из него жилы тянуть.
Прочистив горло, старый вояка выпалил на одном дыхании:
- В столице много недовольных этим бракосочетанием. Подозреваю, они могут сорвать ритуал. Ну, или, по крайней мере, попытаются.
Повисла тишина. Пальцы Грогана, мирно покоившиеся до этого на рукояти меча, нервно барабанили по выпуклой гарде. Он сказал, что хотел, теперь слово за королём.
Куал-Анари-Второй высказываться не спешил. Тихо сидел, облокотившись на трон правой рукой и слегка наклонив голову набок. Со стороны могло показаться, что он в глубокой задумчивости. Но впечатление было обманчивым. Слова начальника стражи привели короля в замешательство. Как же так? Он считал, что весь Куалорн с радостью воспримет весть о божественном замужестве Таяны. Где взяться недовольным? И кардинал клятвенно заверял…
- Откуда сведения? – сухо спросил правитель.
- Стражники на улицах много чего видят и слышат, Ваше Величество. Да и помимо солдат остались ещё верные люди.
Король громко хмыкнул:
- Ты говоришь так, словно кругом одни предатели.
- Если Вашему Величеству интересно моё мнение, то именно так я и считаю. Более того, знаю это наверняка, - личина воина гордо вздёрнулась, отполированный до блеска металл отразил свет канделябров, хищно сверкнув живым огнём.
Да, этот человек не станет лгать. Тем более королю. Если даже заблуждается, то глубоко уверен в своём заблуждении. Потому считает себя обязанным обо всём доложить.
«Бедный, бедный Гроган. Ты один у меня остался. Верный, преданный солдат», - качая головой, думал Анари. Последнее время начальник стражи взвалил на себя чересчур много забот. Занимался не только безопасностью дворца и королевской семьи, но и хозяйством, и обеспечением порядка в городе, и прочими, самыми разнообразными делами, которые раньше не входили в круг его обязанностей. Не мудрено, что переутомился. Вот и мерещатся враги за каждым углом. Верит всяким россказням.
Король встал, приблизился к начальнику стражи, мягко взял его за плечи и спокойно произнёс:
- Ты же не дашь нас в обиду, лорд Гроган?
- Ни в коем случае, Ваше Величество!
- Вот и хорошо, мой друг. Иди отдыхать. Завтра у нас непростой день.
- Но, Ваше Величество…
- Я услышал твоё предупреждение. Подумай, как обеспечить охрану церемонии, чтобы не допустить ничего подобного. На то ты и начальник стражи. Да, ещё кардинал выставит всех своих воинов-храмовников. Ну, и бароны прибудут с телохранителями.
- Это меня и беспокоит, - недовольно пробурчал Гроган, но правитель уже выходил из тронного зала, оставив начальника стражи наедине с прочно поселившимся в сердце старого солдата предчувствием неминуемой беды.
* * *
Насвистывая незамысловатый мотивчик, Данила внимательно осмотрел сварные швы, сделанные только что по краям смотровых щелей наблюдательного колпака. Удовлетворенно хмыкнул:
- Нормалёк! – и, привычно хватаясь за выступы на манипуляторе, быстро слез с БМД.
Ещё раз глянул снизу вверх. Похлопал по броне.
- Ну, теперь нас голыми руками не возьмёшь.
Приваренный сетчатый экран отсюда почти незаметен. Пластины, которыми техник покрыл «голову» модуля, тоже не бросаются в глаза. Вряд ли аборигены увидят разницу. Хорошо сработал.
Идею экранировать колпак подкинул программист. С ним Данила решил поговорить, когда на примере Фредерика, неудачно прикоснувшегося к храмовой книге, окончательно поверил в способность фростиан управлять энергией. Один тот факт, что инопланетянам под силу запустить обесточенный БМД, заставил задуматься. Если умеют включать, то смогут и выключить в любой, как правило, самый неподходящий момент. К таким «сюрпризам» лучше подготовиться заранее.
Поверхность модуля представляла собой сплошной экран. Он ведь создавался, в том числе, и для кратковременного пребывания в космическом пространстве, где излучений пруд пруди. Единственное уязвимое место – наблюдательный колпак с вмонтированными в смотровые щели визорами. Он выдвигался из корпуса при боевой трансформации после приземления БМД, поскольку во время высадки, пока не отработают посадочные двигатели, толку от колпака никакого. Соответственно и экранирован слабее.
Луи, конечно, не догадывался, почему Крючков интересуется характером воздействия аборигенов на земную аппаратуру. Да ему, собственно, было на это начхать. В коем-то веке выпал шанс поговорить о наболевшем. Причём не с каким-нибудь профаном, а со специалистом по технике. Он и давай душу изливать. Заодно прихвастнул своими достижениями на фронте борьбы с происками враждебного «поля», как сам называл фростианские выкрутасы:
- Понимаешь, Дэн, «штыри» - это ходячие генераторы. Каждый излучает в своём диапазоне. Это их индивидуальность, как лицо, папиллярные узоры на пальцах или сетчатка глаза. Они создают своего рода поле, близкое по характеристикам к электромагнитному. А если так, то что?
- Что? – непонимающе повторил Данила.
- А то, мон шер, - Луи потряс над головой костлявым указательным пальцем, - что любое поле можно экранировать. Главное, определиться с материалом, пригодным для создания завихрений по принципу тока Фуко.
- Ааа, допёр. Экраны, способные под воздействием поля наводить вторичное, - блеснул эрудицией техник. - Амплитуда наведённого поля приблизительно равна амплитуде экранируемого, а фазы противоположны. Тогда результирующее поле, возникающее при сложении, быстро затухает в экране, проникая на минимальную глубину.
Луи слушал, разинув рот. Потом заметил, что всё ещё держит оттопыренный вверх палец. Спохватился, опустил руку. Надув тонкие губы, с детской обидой в голосе, проворчал:
- Ууу, с тобой совсем не интересно. Всё-то ты знаешь.
- Ладно тебе, - примирительно протянул Крючков. – Скажи лучше, есть такой материал?
- Не поверишь, - программист опять оживился, оседлав любимого конька, - помогают наши обычные экраны от электромагнитных излучений. Мы-то их тут особо не использовали. От чего экранироваться, коли местная цивилизация до электричества не доросла? А пришлось. Помнишь, когда ты только прилетел, я систему видеонаблюдения восстанавливал? Перед приходом «штырей» некоторые камеры я запрятал в сетчатый экран и протянул к ним оптоволокно. Так вот, эти камеры продолжали работать, а те, что были не экранированы и посылали лучевой сигнал, слетели!..
«Надеюсь, картинка от этого хуже не станет», - размышлял Данила, складывая портативный сварочный аппарат.
Вдруг ему показалось, что слышатся посторонние звуки. Чужой в храме – пронеслось в голове. По телу прокатился неприятный холодок, сковывая движения. Техник замер. Вслушиваясь в тишину, различил едва уловимое не то фырканье, не то напряжённое дыхание. Сердце забилось чаще.
Дежуривший у сканера Фредерик помалкивал. Неужели, прошляпил кого-то? Или опасности нет? Тогда откуда звук?
Осторожно высунув голову из-за «Витязя», Крючков окинул взглядом зал. Никого. Послышалось, что ли? Вроде бы тихо теперь…
- Фрэд? – негромко проговорил в гарнитуру.
Вместо ответа снова повторились те же размеренные звуки. На этот раз громче. Чёрт, да это же храп в наушнике! Ну, Фредерик, ну и охранничек! Дрыхнет без задних ног. Вот и надейся на него.
«Выходит, я тут совсем без прикрытия работал?» - кольнул в сердце запоздалый испуг.
Первым желанием было гаркнуть в микрофон во весь голос, до смерти перепугав нерадивого напарника. Но, глядя на его худосочную фигуру в кресле перед сканером, Данила сжалился. Этим днём Смиту так и не удалось выкроить время на отдых. Мацкевич снова послал его в столицу, откуда разведчик вернулся лишь после захода солнца, голодный и чертовски усталый. Потом, перекусив на скорую руку, сразу повёл Крючкова в храм. Не мудрено, что он, в конце концов, не выдержал и отключился. Запас прочности человеческого организма не бесконечен даже у разведчиков.
- Эй, Фредерик, проснись, - Данила тряс дэдээровца за плечо.
Мыча нечто нечленораздельное, тот приподнял голову, с трудом разлепил веки, окинул техника затуманенным взглядом.
- Извини. Я, кажется, задремал, - буркнул непослушными губами, завозился в кресле, приподнимаясь.
Вздохнув, Данила усадил его обратно, решительно заявив:
- Знаешь что, поспи пока. На корпусе «Витязя» я уже всё сделал. Залезу в модуль, закроюсь, буду работать там. В нём тоже сканер есть. А ты запри вход и дрыхни спокойно.
- Нет. Я в норме…
- Не нет, а да. Тебе просто необходимо хоть немного поспать. А я когда закончу, вызову тебя по рации. Проверишь сканер и, если всё в порядке, откроешь дверь. Всё, спи давай.
Похлопав Фредерика по плечу, техник развернулся, чтобы уйти.
- Дэн, - остановил его Смит. Достал откуда-то небольшой пульт с двумя кнопками, протянул Даниле со словами: - Дистушку возьми. Левая кнопка закрывает плиту, правая открывает. Разбуди, как управишься. Раз уж ты со своим сканером. А то вдруг не дозовёшься в рацию. И… спасибо.
- Ладно, сочтёмся, - взяв пульт, техник вернулся в зал.
Когда плита встала на место, сунул дистушку в карман, побросал инструменты в темное чрево БМД, залез сам и задраил за собою люк.
«Ну-с, приступим».
Удобно примостившись на месте оператора, Данила включал тумблеры, поочередно запуская системы модуля. Большинство из них ему не пригодятся, но проверить надо все.
Засветились экраны, проецируя изображение с камер. На переднем, на фоне колонн, отражённых в полированном камне пола, вспыхнула строка: «Видеосигнал нормальный».
- Вижу, - улыбнулся техник, довольный своей работой.
Дальше информация потекла непрерывным потоком, высвечивая результаты проведенных тестов. Данила пробегал глазами по сухим фразам протоколов проверок, автоматически отмечая, что выдаваемые параметры находятся в пределах допустимого. Ну, если не считать отдельные моменты вроде: «оружие – 0 ед. из 5; боезапас – 0 %». Попадались и другие «нули», но это не суть важно. Основные программы жизнедеятельности машины функционировали нормально.
За считыванием показателей не сразу заметил тревожное мигание на левом экране. А когда повернул туда голову, обомлел от неожиданности, увидев красную точку, пульсирующую практически внутри периметра здания. Прозевал-таки гостя! Похоже, сказалась привычка, что подступы контролирует Фредерик. Но тот безмятежно спал – слышалось его тихое посапывание. Хорошо ещё, что догадался тоннель закрыть и люк на модуле запер, а то метался бы сейчас… Интересно, кому это и для чего понадобилось глубокой ночью пробираться в храм?
«Гость» появился в зале не через дверь, как предполагал Крючков, а сквозь стену. Не в прямом смысле, конечно. Просто исчезла одна из плит в промежутке между колонн, и оттуда вышел человек.
«Мда, не только мы, похоже, додумались подземный ход прорыть», - удивился техник, с интересом разглядывая на экране фигуру незнакомца. Впервые он виделфростианина живьём.
В маске, плотно закутанный в плащ с накинутым капюшоном, тот проворно подбежал к постаменту, на котором стоял «Витязь», и с размаху грохнулся на колени. Из-под плаща появились тонкие руки. Пальцы переплелись, кулачки ударили в грудь, и человек жалобно запричитал:
- О Безликий! Зачем насылаешь на меня это испытание? К чему тебе жизнь такого никчёмного существа, как я? У отца нет наследников. Он ждал, что мой брак с Бертом подарит ему внука, который и унаследует Куалорн. Всё было предрешено. Зачем ты вмешался?!
Последнее слово сорвалось на истерический визг, заметалось по пустынному залу, будто пойманная в силки раненая птица кричала.
Стараясь не упустить ни единого слова, Данила напрягал слух. Даже придвинулся к динамикам, с интересом заметив, что понимание фростианского даётся ему на удивление легко. Не зря корпел у компьютера с нейрообручем на голове, загружая в мозги необходимые знания. А когда вдруг осознал, что перед ним женщина, сердце и вовсе начало почему-то выбивать барабанную дробь. Даже не женщина, девушка. Нежный голосок, стройная фигурка, угадывающаяся под плащом, и то, о чём она говорит…
Гарнитура потрескивала помехами. Дамочка воздействует? Может быть, может быть. Вон как согнулась, голову опустила, рыдает.
Маска опять поднялась. Данила готов был поклясться, что на него смотрят полные слёз глаза, столько боли было в голосе фростианки:
- Прости, Безликий… Конечно, отец ещё молод и вполне может позаботиться о рождении сына. И я не испытываю к Берту никаких чувств, хоть он и любит меня… Говорил, что любит. Отец уверял, что брак с ним сблизит наши народы, - она выдавила горький, безнадежный смешок. – Только меня бы такое сближение раздавило. Может, всё и к лучшему, а я-то, дура, вбила себе в голову… Но тогда ответь мне, твоя ли это воля? Смотри, я открыта пред тобой!
Тонкие кисти взметнулись, откинули капюшон и сорвали маску, тут же уронив её на пол. Затаив дыхание, Данила жадно вглядывался в белое, словно мел, девичье лицо. Случай, которым не может похвастаться ни один старожил станции. По утверждению Мацкевича увидеть фростианина с неприкрытым лицом совершенно невозможно. Тем более добиться, чтобы он сам снял перед тобой маску. И вот, поди ж ты…
Сердце, стукнув напоследок, вовсе остановилось. С утончённого, вытянутого лица в обрамлении пышной короны из темных волос, на Крючкова, часто хлопая длиннющими, мокрыми от слёз ресницами, смотрели два огромных лиловых озера. Казалось, они заглядывают в самые заповедные уголки души. Данила безнадёжно тонул в этих озёрах, не находя в себе сил выплыть на поверхность, чтобы хоть немного глотнуть воздуха, и погружался все глубже и глубже. Припухшие розовые губки фростианки шевелились, выговаривая фразы, слышимые как бы издалека, смысл которых едва доходил до сознания обалдевшего техника:
- Будет, как ты укажешь, Безликий. Дай мне знак, чтобы понять… Должна ли я противиться воле отца своего, Куал-Анари-Второго? – девушка сделала паузу, будто в ожидании ответа, потом продолжила: – Или же мне повиноваться и стать твоей женой?
«Чудны дела твои, Господи», - пронеслось в голове, и Данила неожиданно представил себя и эту красавицу в свадебных нарядах, идущими рука об руку к алтарю.
- Проверка громкой связи! – разгоняя наваждение, загремел вдруг по залу механический голос.
Сердце испуганно трепыхнулось и ожило, бешено стуча. Фростианка, громко взвизгнув, подхватила с пола свою маску, метнулась прочь и в одно мгновение скрылась в потайном ходе, из которого вышла. Плита за её спиной медленно встала на место.
Вот и всё. Словно и не было здесь прекрасной незнакомки.
Пришедший в себя техник со вздохом покосился на строку текущей операции. Там, напротив фразы «Проверка громкой связи», светилось зеленым: «успешно». Модуль продолжал себя тестировать. Вот же чёрт, совсем из башки вылетело. Надо было паузу врубить. Хорошо ещё, что не добрались до проверки двигательных функций. Не то «Витязь» устроил бы тут «Цыганочку» с выходом…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге