Боец 5: лихие 90-е

Глава 1

Мое предложение провести турнир в формате «каждый этап каждую субботу» было отклонено сходу.

— Погоди, родной. Это как каждую субботу? Через неделю что ли? — уточнил шеф, когда я ему озвучил мысли. — То есть следующий тур 23-го числа, потом 30-го четвертьфиналы, 6-го полуфиналы и финал 13-го? Кто ж мне целый цирк на месяц отдаст? Не пойдет.

В итоге тур 1/8 назначили через день после завершения 1/16, так что мы, кто сражались в начале дня первого тура, получили крохотное преимущество, которое, впрочем, не всех выручило. Проиграл свою схватку Гена. Камаз попал на Бомбера — и шансов не имел, впрочем, москвичу повезло больше всех, он-то вышел во второй тур автоматом, а кроме того... ну Камаз ему не соперник. И я должен признать, что дрался Бомбер не просто на классе, а красиво, стильно, элегантно, а главное зрелищно, заслужив аплодисменты публики. Против него не то, что Камаз, никто бы, пожалуй, не устоял... мне было не сложно спроецировать потенциалы участников на него, и я только за собой, зная себя, увидел возможность сработать с ним на равных, если не выиграть. Мотивация у меня была запредельная, впрочем, у него, думаю, тоже.

Мне в 1/8 достался Орион, выигравший у Стингера. Он был классический боксер ударник, прущий вперед, как комбайн на пашне. В ударном компоненте Орион мне не уступал, но я превосходил его в скорости и мышлении, а заодно пару раз удачно саданул лоу-киками, по икроножной мышце, тем самым собственное превосходство увеличив. После этого вроде бы стало делом техники поймать соперника на встречных курсах, да не тут-то было: Орион оказался достаточно крепким парнем, в первую мою попытку ударить вразрез, съел правый прямой не подавившись, и провел быструю комбинацию на встречу, предлагая рубку. Я едва ушел от него, пришлось маневрировать, пользуясь преимуществом в скорости. Рубиться у меня желания не имелось, не сейчас.

Уже во втором раунде я ухитрился засадить ему еще один лоу-кик, что было совсем не просто сделать — Орион то и дело менял стойки, а соответственно менялась передняя нога, к чему следовало приспособиться. Но когда удар прошел, соперник начал поднимать ногу, и шипеть — на икроножной мышце расплылась гематома. Встать на ногу полностью, Орион теперь не мог и был вынужден отказаться от идеи менять стойки.

Теперь надо было тактически грамотно перевести преимущество в скорости в полноценную победу. Калечить парня я не стал, перевел бой в партер и жестким хватом взял руку в ключ — слава Богу судья, хоть и боксерский, смекнул, что дело может кончиться плохо, мигом вмешался и завопил:

— Стоп! Стоп! — прекратив схватку моей победой болячкой.

Орион энергично протестовал, но было поздно. Да и по сути, судья был прав, еще немного и его рука в локте согнулась бы в другую сторону.

В четвертьфинал прошел и Юра, уже приобретший симпатии зрителей удалой, но и разумной манерой боя. А вот Марат вылетел, не доработав как следует — проиграл большинством решений. Как и я пацан решил поберечь силы, но опыта как это сделать в смешанных единоборствах у него не было. Прошел Танк, оформив, как и в прошлый раз победу сильно досрочно — на первых же секундах первого раунда.

— Ну как тебе Боец? — поинтересовался он после боя, довольный как слон в посудной лавке.

— Может сменим тебе погоняло? — я приподнял бровь.

— Ну ка? — заинтересовался Танк.

— Будешь скорострел!

— Внатуре... да пошел ты на хрен! — товарищ не сразу смекнул, что я его подкалываю.

Посмеялись.

Вообще, ¼ финала это, конечно, тот рубеж, на который случайно уже не добираются, и вышли туда наверняка восемь лучших на этом турнире. И теперь предстояло самое трудное...

Но этим не ограничивались мои заботы. Я понимал, что за организацией турнира кроется нечто для меня неизвестное, что где-то по городу, как незримая инфекция, бродят люди Варианта, а может, и он сам инкогнито здесь... Все это может быть! Но об этом мне надо потолковать с шефом.

Разрыв между 1/8 и ¼ сделали в два дня, шеф таки согласился, что ребята устали и любому даже самому тренированному организму нужен перерыв. Время в запасе было, и поздним утром, примерно в одиннадцать, я нагрянул в офис шефа. Идя по коридору Дома профсоюзов, я немного волновался перед встречей с Алиной, чувствуя смущение, но лучше уж расставить точки над i, чем томиться ожиданием... С таким настроением я явился в офис и оторопел. У входа стояла два мордоворота два на два. Еще один прогуливался вдоль здания.

— Кто такой?

— Боец, — я смутно началам понимать, что эти ребята есть поставленная шефом охрана.

Мордоворот посмотрел в список и найдя там мое погоняло, кивнул, отступая от двери — проходи. Я еще не успел переварить впечатления, когда открыл дверь приемной... и оторопел вот уже во второй раз.

Правда, вида не подал — жизнь научила держать себя в руках. Во-первых, в приемной сидел еще один «дядя шкаф», а во-вторых худенькая симпатичная шатенка за секретарским столом вскинула на меня взгляд:

— Здравствуйте! Слушаю вас.

— Да я и сам себя слушаю... — пробормотал я, но тут же закрыл ненужную болтовню вежливой улыбкой:

— Здравствуйте. Я к Вадиму Антоновичу.

Девушка на миг замешкалась, видимо, по неопытности — доложить обо мне или пропустить... но тут вдруг дверь кабинета открылась, возник сам шеф:

— Инна... начал он, но увидел меня: — О, Боец! Входи, а я уже собрался тебе звонить. Как говорится, на ловца... Инна, сделай нам два кофе. Заходи!

Мы прошли.

— У вас кадровые перемены? — аккуратно спросил я.

— Как видишь, жизнь заставляет, нанял себе ребят, — он усмехнулся. — И Алинка ушла... в гору пошла наша Алина, теперь в высокой инстанции будет трудиться, да шефа старого добрым словом поминать.

И он рассказал, что во время подготовки к турниру, в частности, жеребьевки, Алина попалась на глаза тому, о ком должно почтительно молчать, то бишь, человеку из высших сфер... и ее взяли в структуры, находящиеся на местном Олимпе...

Я слушал это, мысль моя рисовала картинку, как Алина уходит со сцены — значит, не обмануло предчувствие, это она навеки уходила от меня. Ну, так оно как будто и должно быть, да я же говорю — слишком странно устроен человек, быть бы нам чуть попроще...

Усилием воли я подавил всю эту философию, сказав бодро:

— Ясно! Но я по другому поводу к вам.

— Догадываюсь, — усмехнулся босс. — Насчет Варианта?..

Тут вошла Инна с кофе, пожелала нам приятного аппетита, удалилась, и он продолжил:

— Ну что сказать? Здесь данный господин, я не просто так охрану усилил. Сведения неоспоримые, лично проверил. И уже приобрел билеты на финальный поединок. И не он один, а целая бригада туда заявится...

Я искренне восхитился:

— Однако и контрразведка у вас, Вадим Антонович!

Он так посмотрел на меня...

Я затрудняюсь описать этот взгляд. Скажу так: в нем была мудрая ирония над тем, что никогда мы не сможем сказать все то, что знаем. Как будто он знал или догадывался о моих отношениях с Алиной, и параллельно с этим размышлял: сказать или нет еще о чем-то очень значимом... Как обычно в таких случаях — решение стало половинчатым. Сказать частично.

— Стараемся, — ответил он. Помолчал секунд пять. И заговорил, стараясь не раскрыть всего.

Вариант и его боевая группа будут на финальном поединке турнира, куда, разумеется, должен выйти Бомбер — он являет собой легальную часть проникновения Варианта в город Уфу. И Аркадий Львович, безусловно, тоже. Финал должен стать сумасшедшим зрелищем — и пока зрители будут сходить с ума от бури страстей, задача боевой группы Варианта состоит в том, чтобы нейтрализовать нашего шефа, под прикрытием суматохи вывести его из зала... ну а потом уж сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

— И... это реально? — с подозрением спросил я.

— Теоретически — да, — шеф усмехнулся. — Оружия там ни у кого не будет, досмотр строгий. Физическое превосходство создать можно. Весь расчет — на дерзость, наглость, на то, что администрация побоится поднимать шум, так как может начаться давка, паника. А в переполненном помещении это катастрофа, человеческие жертвы. А в тюрьму садиться никому неохота... Нет, это неглупо придумано, ничего не скажешь. При быстроте, дерзости исполнения — вполне можно. Другое дело, что на хитрую жопу всегда найдется... что?

— Болт с острой нарезкой.

— Можно и так сказать.

Это было крайнее, что раскрыл мне босс, но я и не стал выпытывать, поняв так, что на аргументы москвичей шеф выдвинет свои контраргументы, в которых уверен. Ну, а мое дело простое — биться и побеждать...

Что я и постарался сделать. Не буду долго описывать четвертьфинал и полуфинал, хотя они были непростыми, особенно второй. Но в четвертьфинале Танку выпал Бомбер (я долгое время не мог отделаться от всплывающего перед глазами Деонтея Уайлдера, когда слышал произвище столичного гостя), отчего у меня внутри все как-то сразу похолодело. Я понимал, что единственное на что может рассчитывать мой товарищ — лаки панч. И поддержал идею Танка идти в рубку, не изменяя тактике прошлых боев. Степаныч воспринял совет более сдержано, но говорить против не стал. Когда Танк выходил на ринг, тренер сообщил мне:

— Птичка на хвосте принесла, что этот Бомбер в Японии провел десяток боев по схожим правилам. После первого же пропущенного плотно удара буду пацана снимать.

Я выслушал и согласно кивнул. Неожиданно, но в принципе сразу было понятно, что навыки у этого Бомбера неплохо прокачены именно в смешанных единоборствах.

Как мы и ждали, Танк тут же пустился в навал. Бомбер ответил тем же, желая перерубить соперника.

Размен.

И я, выпучив глаза вскочил с места — Танк пропустил акцентированный удар, но устоял на ногах (благо синдром «хрустальной челюсти» обошел пацана после турнира в Сочи). Зато в ответ Танк попал настолько плотно, что Бомбера болтануло и тот попятился. Я видел боковым зрением, как подскочил его менеджер, не понимая, что происходит и схватившись за волосы.

— Добивай, добивай твою мать! — заорал я, сам готовый выскочить на ринг.

Но не тут то было. Бобмер, спасаясь от обрушившихся на него ударов, пошел в клинч, где повис на Танке. Мой товарищ, в «обнимашках» расслабился, а вот Бомбер не выключился из борьбы и жестко всадил Танку плечом в бороду, прием из бирманского бокса. Удар, которого Танк в принципе не ждал и он получился настолько плотным, что мой товарищ потерял на миг концентрацию. Бомбер не застаивался, пробил коленом под солнечное сплетение, и закрыл гильотину.

Танк не сдался, стучать не стал, но через несколько секунд рефери поднял его руку, которая упала безжизненно вниз. А через минуту рефери уже поднимал руку Бомбера, как победителя встречи.

За товарища было обидно, но удушка иногда лучше нокаута, даже если заснуть. Сразу после боя Танк стоял на ногах и хлопал победителю. Ну а мне стало понятно, что Бомбер хоть и хорош, а слабые стороны у него имеются. Полезное наблюдение, учитывая, что у нас весьма хорошие шансы оказатсья в финале...

Мне достался боец Ледокол, опытный, сильный парень, и с ним пришлось повозиться, упертый парнишка — ломовая лошадь. Не скажу, что я был на грани поражения, но неприятные моменты случались, несколько раз Ледокол поймал меня на противоходе, заставив подвиснуть. Но развить успех у него не вышло ни разу, не хватило пресловутого опыта. Поэтому, каждый раз оказываясь в неприятной ситуации, мне удавалось ее нейтрализовать. Бог любит троицу и на третий раз после очередного «подвисания», я принял решение изменить рисунок боя, уступив работу первым номером своему оппоненту. Моей задачей стала работа на контратаках. Соперник инициативу забрал, и к середине четвертого раунда задышал, открыв рот... Чтобы передохнуть полез в партер, но его движение было не таким резким, как в начальных раундах. А вот я силы приберег и разрядился навстречу ударом колена в прыжке.

Удар вышел точным и плотным. После такого не встают.

Юра в четвертьфинале решил не рисковать, понимая, что дальше по сетке встретиться с Бомбером. Он отбился с бойцом с необычным прозвищем «Толя — добрый вечер» и перестучал того по очкам.

Настало время полуфиналов, которые проходили в тот же день. Я вышел первым против долговязого парня Кувалды, которого уложил спать, повиснув на шее сзади рюкзаком. В отличие от Танка, Кувалда не стал колотить никому не нужные понты и сразу постучал. В следующей паре сошлись Бомбер и Юра, для зрителей Драйвер, естественно. Юра дал сопернику настоящий бой, уступая в классе. Да, проиграл, но продержался все раунды, и проводил контратаки, и разок даже болтанул заносчивого москвича, во второй раз после Танка, подчеркивая его слабое место. Правда, развить успех Юра не сумел, а вернее, противник не дал — класс есть класс, он смог отразить контратаку, а затем навязать свою. Судя по всему, после выигрыша Танка удушающим, Бомбер захотел вернуть к себе зрительские симпатии и пошел в рубку, где Юру попросту перерубил, уложив того жестким бэкфистом на настил.

Словом, победа его была очевидная, но непростая. И конечно, Юра мне оказал неоценимую услугу, во-первых, вымотав противника, а во-вторых, обнаружив его слабые стороны. Мы с Ракитиным долго обсуждали план финальной схватки, рассматривая разные подходы, в итоге остановились на общеизвестном «у панчера всегда есть шанс». И как ударник и как борец Бомбер посильнее меня, хотя бы потому, что исходно имеет преимущество в массе и в функционалке. А это серьезно. Значит — первые раунды мне предстоит выматывать противника, клинчевать без зазрения совести, при этом не зазеваться, не словить удар и не попасться на слишком плотную борьбу, где он сильней меня... Да задача непростая. Но решаемая!

***

И вот настал день финала.

Цирк был переполнен, администрация рискнула, запустила зрителей по максимуму, и я оценил по-настоящему слова шефа — да, в идее Варианта был толк, лишь в такой обстановке можно было взять нашего босса в заложники, навязать свою волю, при этом прикрывшись с помощью сильных адвокатов. В те годы это было реально, хотя и непросто. Но Вариант, похоже, был в себе уверен.

И зря. По недомолвкам шефа я сообразил, что его сюрприз будет в том, что турнир с помощью Кудряшова взяли под крыло сильные мира сего — негласно, но взяли, увидев здесь гигантский денежный ресурс на будущее. Кто они? — я не знаю, но знаю, что к кому-то из них отправилась Алина, и что на соревнованиях они, конечно, не присутствовали, но присутствовали их глаза и уши, и вся информация ушла куда надо, и Варианта ждет неприятный сюрприз...

А вот и он собственной персоной — на финал явился в безупречном облике преуспевающего бизнесмена, и вся его братва выглядела скромно и достойно, расположилась в зрительном зале так, чтобы мгновенно ринуться в президиум, схватить заложника, и с ним исчезнуть. А солидный моложавый бизнесмен в дорогом костюме, весь вид которого свидетельствует о стопроцентной респектабельности, разумеется, тут ни при чем... Рядом с ним расположился Аркадий Львович, сегодня также выглядевший абсолютным джентльменом и весь из себя от собственной важности. Сильны ребята!.. Ну, посмотрим, какой ответный довод приготовил вам хитроумный шеф!

Зал возбужденно гомонил, предвкушая эффектное зрелище... но вот торжественно зазвучала труба, перерастая в оркестровый марш... и на арену сияя улыбкой, вышел ведущий, за эти дни превратившийся в звезду местного масштаба:

— Дамы и господа!..

Представление финалистов было построено со всей возможной роскошью, какая только была доступна в те годы. Оркестр гремел, кордебалет плясал, полуголые девицы задирали ноги, доводя публику до экстаза, а я, Бомбер и ведущий были в эпицентре бушующего мира — три звезды, вокруг которых вращалась эта вселенная. А потом остались две, если не считать рефери, которого, конечно, тоже представили, наградили аплодисментами, но он, конечно, был лишь спутником двух светил — говорю без ложной скромности, как было, так было.

Пока это шло, я замечал, как люди Варианта, перегруппировываются, выходят в проходы под предлогом того, что оттуда смотреть лучше, действуют умело, не вызывая никаких подозрений... Я скосил взгляд на шефа: он был, как всегда, в роскошно-элегантном образе, спокоен, без малейшей суеты в движениях и мимике, разве что чуть бледнее обычного. Или же мне это так почудилось.

— Бойцы, в центр ринга, — по боксерской привычке пригласил рефери, хотя никакого ринга-то и не было.

Мы сошлись. Бомбер нагло, с превосходством ухмылялся, разминая шею.

— Бойцы, приветствуем друг друга, — скомандовал рефери.

Перчатки сошлись в псевдо-рукопожатии.

— Таких друзей за х..., да в музей, — едва слышно прошипел противник.

— За слова надо отвечать... — я улыбнулся.

— Разговорчики после боя, очки поснимаю, — сердито одернул усач, которому выпало судить финал, четвертьфинальные и полуфинальные поединки он отсудил куда лучше.

— Спорсмен готов?..

Обернулся усач на Бомбера, тот кивнул. Настал мой черед, и я тоже ответил кивков.

— Бой!

Бомбер мгновенно врубил правый хук — с похвальной скоростью, просто космической, причем на скачке, желая меня удосрочить с порогу. Но и я не промах — того и ждал, ушел в сторону, удар скользнул по предплечью, но без вреда. Хотел было сунуть в ответ, но и он уже ушел, мой удар улетел бы в пустоту, если бы вложился. Я сманеврировал влево, но и он ушел из зоны досягаемости.

В бою важно предвидеть действия соперника, и кто первый разгадает этот ребус, тот и победил. Я, не останавливаясь, и раздергивая Бомбера, заметил, что он готовит хай-кик, который действительно казался логичным, если поймать меня на противоходе. И заметив, как поднялась пятка Бомбера, я понял, что он готов влупить. А вот хренушки, я резко перенес вес на другую ногу, в тот момент когда удар Бомбера выстрелил. Опередил соперника на полмгновения — его нога взлетела, а врезал подъемом левой ноги по его опорной правой. Целил в колено, но чуть промазал, долбанул по голени. Что-то противно хрустнуло, он содрогнулся, чуть замешкался, и я тут же сработал четкой боксерской комбинацией — левой правой. Он перекрылся, но такие удары даже по защите — хорошего мало. Ему, конечно. Мне-то — отлично! Я пробил и отскочил на дистанцию, на выходе закончив комбинацией знакомством с его печенью.

Рожу его перекосило от злобы, он попер вперед, но я видел, что сильно подбил ему ногу. Он не захромал, но скорость упала, Бомбер ступал через боль, и когда попытался перейти в атаку, его удары были не такие акцентированные, как прежде. Я бросился в проход в корпус, вышло не очень удачно, но я сумел перестроиться тут же и сбить его подсечкой. Мы упали, однако Бобмер так ловко вывернулся, что я вмиг отменил борьбу в партере, вскочил. Он попытался зацепить мне ногу, почти поймал, а я вырвался, но равновесие потерял, упал, кувыркнулся, и Бомбер кинулся, чтобы меня добить, но теперь не с меньшей быстротой вывернулся я.

И тут ударил гонг.

— Стоп! — крикнул рефери, заканчивая первый раунд.

Мне ассистировал Степаныч, который знал меня лучше Ракитина.

— Едрит мадрид жопа горит! — зашептал он. — Он скорость потерял, выматывай его...

Степаныч говорил дельно, но я, честно сказать, слушал слабо, поскольку видел, как люди Варианта незаметно сместились в проходы и вниз, а сам он с Аркадием Львовичем преспокойно сидят, никакого отношения к этой движухе не имея...

— Бойцам приготовиться, время, — скомандовал рефери. — Бой.

Передышка больше пошла на пользу мне, чем Бомберу, я все-таки крепко подсек его в голень. У него был общий разлад, я двигался быстрее, и кроме того ощутил нечто вроде вдохновения. Необъяснимого, но безошибочного предчувствия победы — и я знал, что противника точно так же охватила необъяснимая тягость, черное облако — предчувствие беды...

Следуя рекомендациям Степаныча я включил велосипед. Бомбер понимал, что проигрывает по очкам в раунд, и хотел вернуть утраченное преимущество. Но поврежденная нога не давала ему нужного маневра. Да и я не стал геройствовать. Следующие несколько ударов хлестко влупил его в травмированную ногу, подлавливая момент, когда это нога становилась опорной для бойца. Колено мигом распухло.

После третьего пропущенного удара, Бомбер поднял руку, шипя и показывая, чтобы рефери дал ему передохнуть. Но усач не растерялся, не видя явной причины для остановки, расценил происходящее по своему — открыл счет. На этот раз я воспринял отсчет удовлетворенно.

— Семь... боец готов продолжать?

— Врача вызовите! — зарычал Бомбер, затягивая время.

— Врач в поликлинике тебя ждет или продолжаем?

Бомбер кивнул. Бой продолжился, и я резко двинулся на добивание, когда зал изумленно ахнул, вскрикнул — люди Варианта бросились на манеж, явно нацелясь на босса, но добежать не успели — из-за кулис не менее быстро возникли бойцы ОМОНа в серо-черно-белом «городском» камуфляже и «балаклавах».

— Лежать! Всем лежать! Руки за голову! — свирепые выкрики.

Бандиты даже не успели коснуться шефа — все уткнулись мордами в пол.

Вот это финал! Зал замер. Никто не понял, что это такое. Шок!

А наша схватка продолжалась. Бомбер дрогнул, он понял, что здесь что-то не то и начал пятиться. Я мгновенно прошел на корпус — жесткий захват, классический бросок. Я включил все мышцы тела, как заправский борец, противник беспомощно взмыл ввысь, грохнулся на спину — туше! Но то в борьбе, а здесь я от всей души врезал ему сверху вниз в переносицу, и погасил свет, впечатав следом локтем его голову. Он тряпкой распластался на ковре.

— Стоп! Стоп! — вскричал рефери.

Но я и не собирался добивать. Черт с ним.

Встав, я увидел, как омоновцы сквозь онемевший зал бегут по проходам, явно к Варианту с Аркадием — добежали, без разговоров схватили, поволокли.

— Что это?! — взвыл Аркадий Львович. — Это произвол, вы не имеете права!..

Те молча и быстро тащили двух горемык вместе с их правами на выход.

Вот он, сюрприз. Да, чья-то невидимая властная рука простерлась над нами, меняя ход игры.

Я сделал глубокий вдох-выдох, понимая, что жизнь моя делает новый поворот...

Глава 2

— Граждане! — прогремел мегафонный голос. — Просьба соблюдать спокойствие, всем оставаться на местах. Работает ОМОН, все под контролем!.. Не волнуйтесь, граждане, просто надо будет немного задержаться!

Граждане, конечно, волновались, но слова старшего ОМОНовской команды, с мегафоном вышедшего на арену, все же подействовали, как успокоительное. Бандиты послушно лежали мордами в ковровое покрытие — народ тертый, опытный, все знали, что за одно неосторожное движение можно так отхватить, что месяц будешь охать.

Я, видать, еще не отошел от схватки — как-то не мог объять все происходящее целиком, мозг был перегрет, выхватывал фрагменты. Адреналин — такая штука.

Вот пожилой зритель что-то горячо втолковывает рослому омоновцу в балаклаве, тот согласно кивает, но встать с места не разрешает...

Вот деловой разговор ведут начальник с мегафоном и шеф, при этом Вадим Антонович горячится, но себе сдерживает, первый раз вижу его таким заведенным...

Вот медицинская бригада оказывает помощь поверженному Бомберу, и Лида в том числе суетится рядом — видно, и ее позвали на помощь. Сам Бомбер сердится, пытается подняться, но медики не дают, и правильно делают, здоровье одно...

Повторюсь, все это было так, будто бы я смотрю документальный фильм, где режиссер как-то смонтировал куски отснятого материала. Занятное чувство, но все же лучше вернуться к нормальному целостному восприятию.

Для этого пришлось сделать усилие, перешагнуть через невидимый внутренний порог. Я шагнул... И чудо свершилось. Мир слился в одно целое. Я сразу обвел взглядом тревожно гомонящий зал, чувствуя нарастающую тревогу...

Что за черт! Я же прекрасно запомнил места, где сидели Вариант с Аркадием Львовичем. Сейчас там никого не было, хотя все выходы были перекрыты ОМОНом. Я перевел взгляд на шефа — тот досадливо и в сердцах махнул рукой, отошел от главного омоновца к ведущему, начал что-то напористо разъяснять, жестикулируя, тот понимающе кивал — такой же респектабельный как всегда и спокойны, как скала, словно все эти события пролетели мимо него.

Тем часом начальник скомандовал:

— Пакуем! — и омоновцы без церемоний подхватили присмиревшую братву и в темпе поволокли на выход, а старший вновь загремел в мегафон:

— Уважаемые зрители, приносим извинения за причиненные неудобства. Ничего не поделаешь — служба! Передаю слово организаторам, а вам хорошего вечера, — он кивнул в сторону ведущего.

Тот сделал шаг вперед, обаятельно улыбаясь, зарокотал своим бархатным баритоном:

— Дорогие зрители! Как видим, жизнь вносит правки в наши планы, это естественно... Мы живем в сложное время, и оказалось, что есть силы, захотевшие сорвать наш турнир. Но благодаря действиям доблестной милиции эти попытки были пресечены! Итак, первый турнир по смешанным единоборствам в нашем городе состоялся успешно, его победителем оказался спортсмен, выступавший под псевдонимом Боец!..

Он не стал произносить зажигательных слов типа: «давайте поприветствуем победителя!» и тому подобное, что в данной ситуации было абсолютно разумно, менты наверняка просили сворачивать лавочку поскорее, чтобы приступить к процессуальным действиям. И я не стал устраивать чемпионские ритуалы, коротко кивнул залу, улыбнулся, и все. Ведущий заговорил о том, что волновало, надо полагать, многих:

— Дорогие друзья! Все результаты ставок на турнире остаются в силе. Ваши выигрыши вы сможете получить в кассе цирка в течение месяца при наличии должной документации. Мы поздравляем тех, кто проявил проницательность и сделал удачные ставки, а остальных просим не огорчаться, — тут он обворожительно улыбнулся, — впереди еще будет немало состязаний!.. И на этом я передаю слово представителю правоохранительных органов майору... — он посмотрел на старшего, тот был в такой же балаклаве, что и все его подчиненные.

Тот поднял мегафон:

— Просто майору, и все, — он как будто усмехнулся под маской. — Граждане, сейчас будем организованно покидать здание! Начиная с первого ряда прошу не торопясь выходить в ближайшие проходы. Никто никуда не спешит, все остаются на местах, а зрители первого ряда — встаем и спокойно движемся на выход!..

Я понял, что сейчас всю толпу прогонят через милицейский фильтр с целью обнаружения подозрительных лиц — но, честно говоря, мелькнула мысль, что Варианта с Аркадием уже и след простыл — ищи-свищи... Ну ладно, пусть просеивают, вреда от этого не будет.

Обернувшись, я увидел, что Бомбер пришел в себя, отвечает и согласно кивает врачу, который настойчиво ему что-то говорит. До меня долетело:

— ...я категорически требую медобследования, слышите? Без этого не подпишу финальный протокол турнира!

Бомбер и на это кивнул, затем поднял голову, поймал мой взгляд, махнул рукой — почти по-приятельски.

Я насторожился. Хотя, если хочет исправить отношения, возражать не стану.

Он двинулся ко мне, еще за несколько шагов протягивая руку. Ну и я ответил рукопожатием.

— Поздравляю, — суховато, но корректно сказал он. — Я был не прав. Вел себя неподобающе. Готов признать. А бой отличный получился.

— Принято, — ответил я тоже без улыбки. — Закрыли тему.

— Согласен. Но я надеюсь на реванш! Чтобы все честь по чести.

Здесь я улыбнулся:

— Всегда готов! Только ты сначала с менеджером своим разберись, уж больно он у тебя хитроумный идальго...

— Так, господа спортсмены, — вмешался подошедший доктор, — потом поговорите, а пока я должен доставить... — тут он чуть запнулся и вмиг подобрал не обидное слово: — ...финалиста на обследование. Идемте, товарищ. Кстати, и вам бы не помешало обследоваться, — обратился он ко мне.

— Я его осмотрю, — поспешно вмешалась Лида, успевшая подскочить к нам.

Врач с сомнением глянул на нее, на меня, но согласился:

— Ну, хорошо, — и увел соперника.

— Давай-ка я тебя посмотрю, — велела Лида, берясь прохладными ладонями за мои виски...

Некоторое время я послушно выполнял ее команды, она придирчиво осматривала меня, оттягивала веки, заставляла водить глазами... В общем, я чувствовал себя нормально, хотя, разумеется, всякий бой — тяжелая нагрузка, тем более бой с сильным противником. Причем это нагрузка как физическая, так и психологическая, энергия уходит из тебя — слов нет! Правда, не сразу это почувствуешь.

Выполняя Лидины рекомендации и испытывая самые приятные ощущения от ее прикосновений, я не забывал поглядывать за эвакуацией. Она шла четко, организованно, народ проникся, выполнял все рекомендации омоновцев. Я видел, что шеф внимательно следит за этим, параллельно ухитряясь делать множество всяких дел — к нему подбегали то один, то другой, он авторитетно распоряжался, один раз кому-то позвонил по мобильнику, и взгляд его при этом стремительно обегал пустеющий зал.

— Ну, в общем, в пределах нормы, — с облегчением вынесла профессиональный вердикт Лида. — Я бы, конечно, посоветовала день-два воздержаться от физических нагрузок, а лучше и вовсе отлежаться, но не знаю, насколько ты послушаешь, ты ведь вечно себе на уме...

— Слушаю и повинуюсь, — улыбнулся я. — Ты мой персональный медик, стало быть, твои рекомендации для меня закон.

Она посмотрела мне в глаза. Многое было в этом взгляде. И не стесняясь, она обхватила меня руками, уткнулась лицом в левое плечо... показалось, что вот-вот заплачет, но она только всхлипнула, оторвалась от меня, вытерла глаза насухо.

— Все хорошо, — сказал я с чуть искусственной улыбкой.

Не то, чтобы я не верил, что все будет хорошо. Но, анализируя обстановку, понимал, что будет все сильно непросто. А уж вырастет из этого хорошо или нехорошо — предсказать нельзя.

Меж тем эвакуация завершилась. Последние зрители покинули зал. Шеф вдруг оторвался от разговора с кем-то из членов оргкомитета, крикнул мне:

— Боец! Не уходи, дождись меня, — и с майором они поспешили в фойе.

— Слушай! — спохватилась Лида. — Тебе же одеться надо! Где твоя одежда?

— Там, в гардеробной все, — я махнул рукой. — Я думаю, ребята принесут, когда свои вещи забирать будут.

— А где они, твои ребята?

— Да там же, за кулисами. Думаю, и там тоже ОМОН, сейчас блокирует их. Но через минут пять это кончится. Ну, десять максимум.

— Ты думаешь?..

— Уверен.

И оказался прав. Десять-не десять, но минут семь прошло, прежде чем в проходе возник шеф. И сразу же галдящей радостной оравой из-за кулис вывалились Степаныч, Ракитин, Танк, Юра...

— Боец! Поздравляю! Как ты его!.. Знай наших!.. А нас там ОМОН чуть не прессанул. Стоять, говорят, и ни с места, пока операция не кончится!

— Служба такая, — усмехнулся я, вспомнив слова майора.

— А чо это вообще было-то?! — простодушно изумлялся Танк.

— А это, братан, продолжение того, что было в Ростове... — начал было я, но Степаныч прервал:

— Ладно, черт с ним, — резко отмахнулся он. — Надоело про эти дела слушать! Еще наслушаемся. Ты вот что, Серега! Ты теперь о перспективах думай...

Так-то оно, конечно, так. И перспективы есть, это верно. Но чем выше взбираешься по лестнице — по любой, в любом смысле — тем трудней каждый следующий шаг. По крайней мере, мне так кажется, не знаю, прав я или нет... Может, и не прав. Жизнь рассудит. А то, что про «эти дела» мы еще наслушаемся, и мало того, еще с ними столкнемся — так это Степаныч золотые слова сказал. К сожалению.

Пока мы так переживали последние события, шеф с хмуроватой улыбкой приостановился поодаль, стоял, наблюдая. Когда эмоции поутихли, он подошел:

— Бойцы вспоминают минувшие дни?..

— Ну, еще не минувшие, — парировал Ракитин.

— Верно, верно, — добродушно молвил шеф. — И все-таки надо смотреть в будущее, тут прав уважаемый Владимир Степанович, — он отвесил легкий поклон в адрес ветерана. — Уж извините, случайно услышал! И согласен на сто процентов. Но... но о будущем предлагаю подумать завтра, а сейчас приглашаю всех присутствующих отметить победу! Сегодня можно и расслабиться, раз уж награждения не вышло.

Слово за слово, выяснилось, что босс уже заказал отдельный кабинет в ресторане при знакомой мне гостинице «Башкирия», куда и приглашает всех.

— Транспорт имеется, все разместимся. Возражений нет, надеюсь?

Возражений не было, только Лида вдруг заявила, что ей надо помочь составить медицинское заключение по турниру — по правилам организации соревнований надо было это сделать, и все медработники в этом участвовали.

— Да, точно, — Вадим Антонович на миг нахмурился, но тут же нашел решение: — Тогда подъезжайте попозже, я за вами машину пришлю. Водитель все знает, отвезет. Так что присоединитесь попозже, только и всего!

Так и решили.

— Прошу, ребята, — сделал шеф широкий жест. — У нас микроавтобус есть, «Фольксваген», все поместимся... Ну, а я на своей поеду, только победителя нашего с собой прихвачу. Пошли!

Я понял так, что шеф по дороге хочет потолковать со мной особо — да и все, думаю, это сообразили, здесь семи пядей во лбу не надо иметь. Молча с этим согласились, только когда вышли, я, улучив момент, вполголоса сказал:

— Вадим Антоныч, у вас ко мне разговор наедине?

— Имеется, — подтвердил он.

— А за рулем у вас Ильдар?

— Он самый. Не доверяешь?

— Да без злого умысла. Просто трепло же он. Разболтает потом...

— Э, нет. Он парень с головой, это точно. Знает, где надо рот на замке держать... А где «Фольксваген»-то, зараза?.. А, вон он!

Он махнул рукой, и темно-синий микроавтобус послушно подкатил к нам.

— Возьмешь ребят, поедешь за нами, — велел шоферу Вадим Антонович. — На всякий случай — гостиница «Башкирия», к ресторану... Парни, грузитесь! Ну, а мы с тобой, — он пошел к БМВ, не сомневаясь, что я иду следом.

Мы расположились на заднем сиденье, он опустил оконное стекло.

— Я закурю, — кратко бросил он, достав сигару, и больше не стал тратить времени на ненужные слова: — Слушай! А ты случаем не заметил, когда этот бес пропал из зала?

— Вариант-то? — я усмехнулся. — Ну, Вадим Антонович, я вообще-то в это время был боем занят.

— Да верно, верно, — шеф задымил. — Я просто подумал — мало ли, может, случайно увидел...

— Нет. И... вы не заметили? — осторожно спросил я.

— Да в том-то и дело. Но ловок, бес, ничего не скажешь!

— И никто ничего?

Босс помотал головой, дымя.

Мы мчались по проспекту, Ильдар лихо обходил всех то слева, то справа. Теплый ветер причудливо рвал сигарный дым.

— Ничего, — повторил за мной шеф. — Майор сказал — всех просмотрели, ни одного не упустили. Зрителей, я имею в виду. И я верю, они те еще церберы, знают свое дело. Упустить не могли.

— Хм. Значит?..

— Значит, он ускользнул раньше. Незамеченный.

— Они. Еще Аркадий с ним.

— Вот-вот. Тоже гусь еще тот, — босс стряхнул пепел за окно. — Вопрос: как?

— Через служебный выход?

— Скорее всего. Понимаешь, что это значит?

Конечно, я понимал. Это значит, что кто-то из администрации цирка работал на них. И этого «кого-то», скорее всего, успел завербовать Аркадий Львович за время своего пребывания здесь. И он, этот некто, помог незваным московским гостям ловко ускользнуть из-под облавы.

— Надо вычислить? — спросил я, разумея завербованного.

Вадим Львович равнодушно пожал плечами, удивив меня. Удивление, как видно, не осталось незамеченным, и он коротко рассмеялся:

— Учись, студент! Учись видеть проблему в целом.

И разъяснил примерно так: вычислить агента из цирковой администрации теоретически можно, но практически в этом смысла немного. Стрельба из пушки по воробьям. Этого типа, вероятнее всего, подкупили какой-то сравнительно небольшой суммой денег для выполнения разовой услуги — подстраховались. Сработало. Страховка оказалась нужна. Ну, а в общем-то, этот случайный агент им больше ни на что и не нужен. Логично?

Я был вынужден признать, что да. На самом деле я все еще туговато соображал.

— Он не дурак, вот что главное, — убежденно сказал шеф. — Он догадался, что здесь, в Уфе в игру включился... включились силы. И он башку о крепость расшибать не станет.

Тут он бросил мгновенный взгляд на меня, и я этот взгляд понял: тему «сил» дальше не развивать.

— Так что, думаете, остановится?

— Думаю, нет, — мгновенно откликнулся шеф. — И думаю, покой нам даже и снится не будет... Так-то, Боец. И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди...

Я вежливо улыбнулся, зная за Вадимом Антоновичем слабость говорить цитатами.

Он затянулся, выдохнул и промолвил:

— Только бой этот будет уже на другом уровне.

На этом босс умолк, считая, что сказал достаточно. Вбросил, так сказать, информацию к размышлению. И я задумался.

Ну, предположим, Вариант осознал, что на данном этапе он проиграл. И что? Да ничего! Переживу!

Это я уже поставил себя на его место.

Переживу — думает он. А главное, извлеку выводы. На Уфе белый свет клином не сошелся, а полезные сведения я отсюда вывез. Именно: такие бойцовские турниры — адски перспективная вещь. Серьезный бизнес, взрослые деньги. Там, в Сочи это еще казалось развлекухой, пусть и интересной. А теперь-то видно, какое это золотое дно, стоило чуть поглубже копнуть... Стало быть, стоит взяться за это в Москве. И как можно скорее. Как пить дать слухи уже поползли по всей Руси великой. И теперь кто успел, тот и съел...

Примерно так смоделировал я рассуждения и соображения Сани Варианта. Но говорить об этом не стал, да тем более в аккурат и подъехали. Ильдар зарулил на стоянку перед гостиницей, следом вкатился «Фольксваген».

— Значит так, — велел шеф водиле. — Сейчас дуй обратно в цирк, заберешь там девушку... Лида, кажется?

— Да.

— Заберешь ее, привезешь сюда. Проводишь до ресторана, к нам. Задача ясна?

— Так точно!

— Выполнять.

...В ресторане шефа встретили как мецената, только что в пояс не кланялись:

— Вадим Антонович, ради вас приветствовать, и друзей ваших... Давно не были, мы всегда рады вас видеть, и ваши друзья, это наши друзья, просим! Кабинет? Ну разумеется, как же! Проходите, проходите, сейчас все организуем. Просим!

Когда все расселись за столом, и официанты принесли спиртное на выбор: водка, коньяк, вино, шампанское — босс встал с рюмкой коньяка в руках и провозгласил:

— Уважаемые гости, у меня первый тост!