Bodenia: Начало

Вне Главы

**** ВНЕ ГЛАВЫ****

= Первый магистр Bodenia =

На крутом утёсе горы, у подножия которой в предрассветной дымке раскинулась маленькая деревушка, стояли двое. Ветер трепал их одежды, принося снизу запах морской соли и цветущих трав. Один из них был молод — маг в глубоких синих одеждах и добротных кожаных сапогах. Широкополая соломенная шляпа прикрывала его лицо, а из-под неё на грудь спадали длинные черные волосы. Светло-синий плащ за его спиной бился на ветру, словно раненое крыло.

Вторым был старик. Его седые волосы и борода казались почти прозрачными в лучах заходящего солнца. Одетый в некогда величественные белые одежды, он из последних сил опирался на своё магическое искусство.

Оба мага были изранены. Их одеяния, покрытые пылью долгих дорог, были изорваны в клочья и пропитаны багровой кровью. Но тяжелее всего приходилось старцу: его дыхание становилось всё прерывистее, а свет жизни в глазах стремительно угасал, уступая место холодной тени вечности.

Старик внезапно зашелся в тяжелом кашле, и на его подбородок брызнула свежая кровь. Он медленно вытер губы рукавом и произнес едва слышным, надтреснутым голосом:

— Мой ученик... вот мы и добрались. Эта деревня там, внизу... это мой дом. И я искренне рад, что мой путь закончится именно здесь.

— Учитель, прошу вас, не говорите так! Держитесь... — голос молодого мага дрогнул, в нём слышалось отчаяние. — Мы... мы обязательно найдем способ! В кольце должны быть эликсиры, мы сможем исцелить Вас! Я... я не допущу...

— Ты сейчас очень силен, — мягко прервал его старик, и в его угасающем взоре промелькнула искра гордости. — Твой потенциал огромен... но даже его не хватит, чтобы обмануть смерть.

— Учитель... — по щекам юноши поползли горькие слезы, которые он даже не пытался скрыть.

— Не стоит плакать, мальчик мой, — старец положил слабеющую ладонь на плечо ученика. — Этот старик прожил достойную, долгую жизнь. И сейчас моё сердце спокойно, ведь ты стал Полусвятым в столь юные годы. Теперь я могу уйти, не зная сожалений.

В воздухе повисла гнетущая, звенящая тишина. В этот миг слова были лишними — и учитель, и ученик понимали, что время неумолимо. Наконец, старик заговорил снова, и голос его стал строже:

— Тебе придется идти одному. Наступают смутные, тяжелые времена. Ты видел сам: материк Империи исчез, а мощь демонов-сопов выросла настолько, что в их рядах пробудились полубоги. Ты должен исполнить предсказание Оракула. Найди тех, кто станет новой надеждой этого мира.

— Но как я справлюсь? — в голосе молодого мага звучала растерянность. — Даже Вам, Полубогу 8-й звезды, не удалось остановить это безумие. Что могу сделать я? С чего мне начать?

— Хозяин Судьбы... ты всё еще сомневаешься в себе? — старик слабо улыбнулся. — Я преуспел в главном — я нашел тебя. А ты найдешь остальных. Поверь мне, то пророчество было адресовано именно тебе.

— Мне?! — глаза юноши округлились от шока.

— Тебе, дитя. Но я не оставлю тебя без защиты. Эта деревушка, Bodenia — моя родина и моё последнее наследие. Я помогу тебе уберечь её. Мы установим великую формацию... — с этими словами старик дрожащей рукой передал магу кольцо-хранилище.

— Учитель! — вскрикнул маг, осознав задуманное. — Неужели Вы о той самой запретной технике?

— Именно о ней, — твердо кивнул наставник.

— Но ведь тогда Ваша душа... Вы окончательно погибнете! Вы не сможете вернуться в цикл перерождений! — в крике Хозяина Судьбы смешались боль и ужас.

— Ничего страшного, — спокойно ответил мастер, глядя на заходящее солнце. — Я и так уже на пороге. Но если я соединю свой дух с этой горой, я стану вечным ядром для формации «Объятия Крыльев Архангела». После того как ты завершишь ритуал, никто ниже уровня Истинного Бога не сможет пробить эту защиту. Даже Богу придется изрядно попотеть. Это даст тебе крепость. Ты сможешь развивать деревню, спасать людей и растить новое поколение магов в безопасности. Моя жизнь — малая цена за будущее Анабера.

С этими словами старый маг вскинул руки, формируя сияющий магический круг. Он в последний раз тепло взглянул на ученика и улыбнулся — открыто и легко. В следующую секунду его тело начало рассыпаться на тысячи золотистых искр, растворяясь в прохладном горном воздухе.

Хозяин Судьбы, захлебываясь слезами, заставил себя действовать. Он не имел права на слабость. Если дух учителя развеется раньше времени, жертва будет напрасной. Его руки замелькали в сложных знаках, сплетая потоки энергии с самой сутью горы.

Когда последний луч солнца утонул в море, формация была завершена. Дух учителя навеки слился с камнем и землей. Маг обессиленно опустился на колени перед выступом, где еще мгновение назад стоял наставник, и трижды отвесил низкий, земной поклон.

— Учитель... — прошептал он в сумерках. — Я исполню Вашу волю. Я клянусь небом, что пройду этот путь до конца. И я клянусь: я отомщу за Вас.

Он поднялся, и в его облике что-то бесповоротно изменилось. Скорбь превратилась в сталь.

— С сегодняшнего дня эта вершина будет зваться Горой Чёрного Архангела. В Вашу честь.

Он еще долго стоял на краю, глядя на огни деревни внизу, прежде чем начать спуск. В его руках был зажат древний свиток — право на владение этими землями и разрешение на основание гильдии. В графе «Магистр» значилось его имя, а ниже стояло название, которому суждено было войти в историю: Sirens of Bodenia.

Далеко за спиной мага, в тени скал, на мгновение проступил прозрачный силуэт старца. Он смотрел вслед уходящему ученику, и в шелесте травы послышался едва уловимый шепот:

— Я знаю, тебе страшно, дитя... но ты — единственный, кто может это совершить...

Силуэт окончательно растаял, и дух великого мага обрел свой вечный покой в камне горы. История Bodenii началась.

Глава 1

****ГЛАВА 1****

= Первый ученик =

Вскоре после того, как Хозяин Судьбы обосновался в деревне, над тихими хижинами взметнулись шпили новой гильдии и залы академии магов. Помня каждое слово своего ушедшего наставника, Хозяин Судьбы самоотверженно занялся развитием Bodenia. Он закладывал камни новых зданий, но истинной его целью был поиск тех самых детей из древнего пророчества.

Путь этот был тернист и полон опасностей. В те суровые времена демоны-сопы выжигали материк Анабера, превращая города в пепелища. Приграничные поселения брали в глухую осаду, а крошечные деревушки и вовсе стирали с лица земли, не оставляя камня на камне. Однако именно этот хаос войны, как ни странно, предрешил судьбу самой Bodenia.

В начале третьего лета с момента исчезновения материка Империи, величайшие гильдии Анабера созвали совет в городе Ultras. Этот мегаполис считался неприступным оплотом цивилизации — им правили семь Полубогов, чья мощь была сопоставима с силами самой природы. Месяц за месяцем в залах Ultras гремели споры, пока, наконец, не был заключен священный союз и сформирована единая армия. К первым холодам зимы демоны-сопы были практически полностью изгнаны с материка.

Тем временем, ещё в начале того знойного лета, бесчисленная армия сопов под предводительством своего Верховного Главы вышла к берегам Запретного моря, где притаилась маленькая Bodenia. Демоны предвкушали легкую кровавую жатву, но наткнулись на невидимую стену. Защитная формация, созданная ценой жизни старого мастера, окутывала деревню призрачным куполом небывалой силы.

Для сопов это стало оглушительной пощёчиной. Их лидер, Полубог восьмой звезды, счёл невозможность захватить горстку домов своим личным позором. В ярости он приказал осаждать деревню. Четыре месяца демоны бились о магический щит, применяя самые чёрные заклинания, но «Объятия Крыльев Архангела» оставались незыблемыми. Глава сопов терпел одно фиаско за другим.

Осада была снята лишь тогда, когда у берегов Запретного моря показались знамена объединенной армии союза под началом десяти Полубогов. Начались жестокие, кровопролитные сражения, в которых магия сталкивалась с первобытной тьмой. В итоге сопы были отброшены к своим островам, но не повержены окончательно. Они прибегли к подлости: ведьмы-диверсанты стали проникать вглубь материка, сея хаос и смерть. Это заставило Полубогов увести основные войска обратно для защиты крупных центров, и вся тяжесть бесконечной приграничной войны легла на плечи жителей окраин.

Это стало временем триумфа и расцвета Bodenia. Сказания о деревне, которую не смог покорить сам Верховный Глава сопов, разнеслись по всем землям Анабера. В Bodenia потянулись беженцы, воины и простые люди, искавшие спасения за её незримыми стенами. Хозяин Судьбы принимал каждого. Деревня росла, впитывая в себя новых жителей и таланты.

Прошло всего пара десятилетий, и на месте рыбацкого поселения вырос крупнейший приграничный город севера Анабера, обладающий собственным грозным флотом и дисциплинированной армией. Когда жизнь города наконец вошла в мирное русло, Магистр смог полностью посвятить себя поискам детей из предсказания Оракула.

Годы текли, словно вода в горной реке. Десятилетия сменялись столетиями, а те — тысячелетиями. Прошло десять тысяч лет... и ещё немного сверх того.

Хозяин Судьбы сам превратился в мудрого седовласого старца с длинной, белой как снег бородой. За эти века он прошел через сотни битв, изучил самые потаенные уголки материка и даже совершал дерзкие вылазки на острова сопов. Он достиг великого уровня Святого 9 звёзд, но так и не встретил ни одного ребенка, чья судьба была бы отмечена Оракулом. Маг уже начал терять надежду, когда сама Судьба явила ему свою милость.

В тот знаменательный день мифические воины Bodenia под командованием самого Магистра выбили силы сопов с цепи островов в пяти километрах от побережья. Хозяин Судьбы созвал совет старейшин прямо в руинах захваченного города, обсуждая стратегию укрепления границ.

— Эти острова станут нашим щитом, — твердо говорил Магистр, глядя на карту. — Именно здесь мы разместим передовой гарнизон...

Его слова прервал вбежавший офицер:

— Предок, прошу прощения! Мы нашли в одном из подвалов девочку. Она истощена и совсем не говорит... Похоже, это дочь местного градоначальника. Она сейчас у нашего целителя.

— На сегодня достаточно, — немедленно прервал собрание Магистр. — Веди меня к ней.

В палатке целителя Хозяин Судьбы увидел маленькую фигурку. Девочке на вид было не более десяти лет, она была пугающе худой. Из одежды на ней была лишь грязная серая накидка, висевшая лохмотьями. Она была боса, её ногти были сломаны, а темно-синие волосы спутались в колтуны, не зная воды и гребня уже много недель. Глядя на этого ребенка, Магистр почувствовал, как в груди заныла старая боль. «Сколько же тьмы ты видела, дитя?» — подумал он.

Он присел перед ней, стараясь казаться как можно меньше.

— Ты из этого города, верно? — спросил он максимально мягким голосом. — Не бойся, всё уже позади. Как тебя зовут?

Девочка даже не дрогнула. Её глаза смотрели в пустоту, лишенные искры жизни, словно душа её уже давно покинула это тело.

— Ты боишься меня? — снова спросил маг, но тишина была ему ответом. Он достал из складок одежды сладости — вишню в прозрачной глазури. — Хочешь?

Малышка не шевельнулась. Она продолжала смотреть сквозь него, словно в иное, полное ужасов измерение.

— Позволь мне кое-что проверить, — произнес Магистр и извлек из пространственного кольца древний талисман. — Коснись его. Возможно... возможно, именно это даст тебе силы отомстить тем, кто отнял у тебя всё.

При слове «отомстить» в глазах девочки мелькнула искра. В её сознании вспыхнул кошмарный образ — демон, похожий на чудовищного таракана, который издевался над её близкими, а затем растерзал её родителей и сестру прямо на её глазах. Дрожащая, маленькая ручка потянулась к артефакту. Как только кончики её пальцев коснулись камня, талисман вспыхнул ослепительным сиянием. Мощный столб чистого синего света пробил потолок и устремился в небеса, а глаза девочки зажглись магическим пламенем.

Сердце Хозяина Судьбы забилось в неистовом ритме. Ему потребовалась вся воля, чтобы унять дрожь в руках.

— Наконец-то! — почти выкрикнул он от радости и облегчения. — Десятки тысяч лет ожидания... Я нашел тебя, дитя!

Когда сияние погасло, он спрятал артефакт и серьезно посмотрел на неё:

— Ты та, кого я искал целую вечность. Ты отмечена пророчеством. Если ты признаешь меня своим Учителем, я раскрою тебе тайны магии. Ты обретешь силу, чтобы воздать виновным за каждую слезу. Но знай: ступив на этот путь, ты никогда не сможешь вернуться к обычной жизни. Назад дороги нет.

Магистр поднялся во весь рост. Девочка сидела неподвижно, прокручивая в голове ужасы последних лет. И вдруг она почувствовала: слова этого старика зажгли в ней холодное пламя надежды. Она громко разрыдалась, смывая слезами многомесячную пыль с лица, упала на колени и низко поклонилась.

— Я... я согласна. Примите мой поклон, Учитель!

— Встань, дитя, — Магистр мягким жестом руки заставил её подняться. — Скажи мне своё имя.

— Меня зовут Кисатва, Учитель, — ответила она, вытирая лицо краем накидки.

— Прекрасно... Отлично! — Магистр светился от счастья. — Прими это, Кисатва. Мои первые дары тебе.

Он передал ей драгоценные пилюли, древние свитки и комплект магической одежды.

— Изучай эти знания до единой строчки. Слушай мои слова, тренируйся до седьмого пота. Эти пилюли укрепят твою основу и помогут в культивации. Теперь твоя жизнь принадлежит магии.

***

Минуло шесть лет. Учитель и ученица провели их в странствиях по островам, безжалостно истребляя сопов и очищая земли от скверны.

Кисатва преобразилась. Теперь это была не испуганная сирота, а статная магесса, достигшая уровня Боевого мага и стоявшая на пороге ранга Архимага. Она носила изящные синие одежды и нефритовые туфельки, её глубокие темно-синие волосы были уложены в аккуратную прическу, а в глазах вместо пустоты горел ясный огонь решимости.

Они стояли на том самом утёсе горы Чёрного Архангела, глядя на великолепный город, раскинувшийся внизу.

— Как же здесь красиво... — восторженно прошептала девушка. — Это и есть наш дом? Это и есть та самая Bodenia, Учитель?

— Да, Кисатва. Это Bodenia, — с гордостью отозвался Маг.

— Мне так не терпится познакомиться с этим городом и его людьми! — радостно воскликнула она. — Учитель, идемте же скорее, чего мы ждем?

— Идем, идем, — с теплой улыбкой ответил Хозяин Судьбы и последовал за своей первой ученицей вниз, к воротам города, навстречу новым судьбам.

Глава 2

****ГЛАВА 2****

= Маг воздуха =

Утреннее солнце медленно разогнало остатки ночной тьмы, окрасив золотом черепичные крыши и высокие шпили. Bodenia просыпалась. Многочисленные магические фонари, всю ночь заливавшие улицы мягким светом, угасали один за другим, повинуясь рассвету. На мощеных площадях стали появляться первые прохожие, и вскоре их число начало расти, словно прибывающая вода. Распахивались тяжелые двери лавок, выставлялись прилавки с ароматным хлебом. Жизнь города закипала привычным гулом.

Молодая девушка проснулась в одной из комнат величественного замка, который служил одновременно штабом гильдии магов и резиденцией магистра, десницы и маршалов. Потянувшись, она быстро привела себя в порядок. Счастливая улыбка освещала её лицо, а в глазах плясали радостные искорки. Выглянув в окно, Кисатва вдохнула невероятно приятный аромат сотен цветов, цветущих в саду прямо под её покоями.

С той же солнечной улыбкой она покинула замок. Это был её первый свободный день в Bodenia, и ей не терпелось исследовать город и познакомиться с его обитателями, о которых она столько слышала от своего наставника.

— Учитель, я в город! — весело воскликнула магесса, проходя через внутренний двор мимо магистра.

Хозяин Судьбы уютно расположился в кресле-качалке, подставив лицо ласковым лучам летнего солнца, и неспешно потягивал ароматный чай.

— Будь осторожна, дитя, — мудро кивнул он и точным движением бросил ей блестящий жетон.

Этот знак подтверждал, что юная магесса — личная ученица самого магистра. В Bodenia никто не осмелился бы обидеть ту, за чьей спиной стоял Святой девятой звезды.

— Не беспокойтесь, учитель! — Кисатва ловко, на лету поймала жетон и скрылась за воротами замка.

Гуляя по городу, девушка заходила в лавки, пахнущие пряностями, любовалась величественной архитектурой, фонтанами и зелеными оранжереями. Всё увиденное вызывало у неё восторг: каждый дом и каждое дерево здесь гармонично дополняли друг друга, создавая атмосферу истинного волшебства.

Прогуливаясь узкими улочками недалеко от центра, Кисатва вдруг услышала резкие крики и шум борьбы, доносившиеся с площади. Эти звуки грубо нарушили утреннюю идиллию.

— Что же там происходит? — возмутилась она и решительно направилась к источнику шума.

***

Центральная площадь и её знаменитый Рыбный рынок были сердцем города. Когда-то здесь стояла лишь одна лавка рыболова, но теперь рынок был крупнейшим на севере Анабера. Купить здесь можно было абсолютно всё.

Сквозь плотную толпу пробирался мальчишка лет двенадцати. Его вид был жалок: грязная, рваная футболка и шорты неопределенного цвета, выгоревшие на солнце светлые волосы под банданой и простые соломенные лапти. Прохожие брезгливо сторонились его, как принято относиться к попрошайкам. Мальчик не реагировал — он давно привык к холодному безразличию.

Он шёл от прилавка к прилавку, пытаясь затеряться в толпе. У него была цель — лавка у южного выхода. Выждав момент, когда торговец отвлекся на богатого покупателя, парень подкрался и молниеносно умыкнул несколько фруктов, спрятав их под футболку. Но когда он потянулся за хлебом и леденцом, чья-то сильная рука железной хваткой перехватила его запястье.

"Черт, попался!" — пронеслось в голове воришки. Обернувшись, он увидел багровое от ярости лицо продавца.

— Воровать вздумал, паршивец?! — проорал тот. — Ну, я тебе сейчас задам!

Торговец замахнулся, но мальчик среагировал быстрее: он с силой наступил мужчине на ногу. От неожиданности тот ослабил хватку. Юноша толкнул продавца и, прижав к себе хлеб и сладость, бросился бежать в сторону городских закоулков.

— Держите вора! — не умолкал торговец.

Парнишка оказался невероятно проворным. Уворачиваясь от рук преследователей, он почти достиг выхода с площади, когда едва не сбил с ног девушку в синих одеждах. Заметив жетон ученицы магистра у неё на поясе, толпа закричала еще громче:

— Ловите его! Это вор!

Мальчик, сжимая хлеб в руках и леденец в зубах, рванул вглубь переулков.

— А ну стоять! — крикнула Кисатва и бросилась в погоню.

Они петляли по темным улочкам, но магесса не отставала. Видя, что парень не сдается, она вскинула руку:

— Водная стена!

Прямо перед беглецом из земли вырвался пятиметровый поток воды, преградив путь.

— Шаг ветра! — внезапно выкрикнул мальчик. Ступая по самому воздуху, как по ступеням, он в несколько прыжков взобрался на крышу дома.

— Прощай, подруга! В другой раз поиграем! — задорно рассмеялся он и скрылся за дымоходами.

— Не так быстро! — сердито прошипела Кисатва, формируя магический круг. — Не уйдёшь!

***

Мальчик спрыгнул с крыши в бедном районе и юркнул в подвал заброшенного дома, не заметив, что за ним следят.

— Так вот где твоё логово, — с довольной улыбкой произнесла девушка и вошла следом.

Внутри она резко распахнула одну из дверей и, увидев испуганное лицо воришки, выкрикнула:

— Водяные путы!

Потоки воды, словно веревки, мгновенно связали парня.

— Черт! Отпусти меня! — закричал он.

— Обязательно отпущу... — победно ответила Кисатва, — но только в зале наказаний.

— Отпустите братика! — неожиданно раздался слабый детский голос.

Кисатва обернулась и замерла: в дверях стояла маленькая, исхудавшая девочка лет восьми в таких же обносках. Она была бледной и очень слабой. Глядя на неё, Кисатва вспомнила свою боль, и её сердце сжалось.

— Иримэ! Убегай! — закричал мальчик, но магесса уже развеяла заклинание.

— Не бойся, я не причиню вреда, — мягко сказала она и погладила девочку по волосам, отпустив при этом паренька.

Мальчик тут же загородил сестру собой. Кисатва узнала их историю: родители Шамавтеме (Шамы) и Иримэ погибли в походе, а семья выбросила их на улицу.

— Я понимаю вашу боль, — вздохнула магесса, — но воровство — это неправильно. У меня есть идея получше. Скажи, Шама, ты ведь маг воздуха?

— Ну да... отец успел кое-чему научить, — буркнул парень.

— Отлично. Мы уладим дело с лавкой, а потом я отведу вас к учителю.

***

После того как Кисатва помогла уладить конфликт с продавцом (жетон магистра сотворил чудо вежливости), она привела детей к Хозяину Судьбы. Магистр приказал накормить, искупать сирот и вылечить Иримэ.

На следующий день тест с талисманом показал у Иримэ дар к магии исцеления, и она была зачислена в академию. Когда же очередь дошла до Шамы, талисман вспыхнул ярко-желтым сиянием, и столб света пронзил небо. Хозяин Судьбы сиял от счастья — второй ребенок из пророчества был найден. Он принял Шаму в личные ученики, подарив ему снаряжение и свитки ветра.

— Теперь Кисатва — твоя старшая сестра, — объявил магистр, вручая Шаме жетон. — Уважай её.

— Да, учитель! — Шама озорно подмигнул девушке. — Слышишь, сестренка?

Кисатва лишь картинно фыркнула и отвернулась, едва сдерживая улыбку.

Затем магистр стал серьезен:

— Кисатва, завтра я отправляюсь в леса Бога Пустоты. Говорят, там объявился Серебряный Дракон, возможно, это козни ведьм. Ты возглавишь рейд на морских драконов в бухте. А ты, Шама, пойдешь со мной.

На следующее утро учитель и его новый ученик покинули город, направляясь навстречу тайнам восточных границ.

Глава 3

****ГЛАВА 3****

= Подарок первородного леса =

Спустя месяц после того как магистр и его ученик покинули Bodenia, они подошли к маленькому городку эльфов, расположенному на окраине леса Бога Пустоты.

Этот город снаружи окружала величественная крепостная стена из серого камня, обвитая магическими лозами. На ней, словно хищные птицы, замерли тяжелые арбалеты, катапульты и прочие средства для обороны. На саму стену были наложены различные заклинания, усиливающие её крепость: в лучах солнца камни едва заметно мерцали лазурью, отражая любые попытки магического вмешательства.

Сверху на ней стояли на постах воины-эльфы в изящных доспехах и неустанно вели наблюдения за всем вокруг, их острые глаза подмечали малейшее движение в колышущейся траве.

У города текла река с хрустально-чистой водой. Её русло раздваивалось у восточной стены и вновь соединялось у западной, создавая дополнительный мощный защитный барьер вокруг города. По утверждениям эльфов, сие явление с руслом реки не было рукотворным — вода сама повиновалась воле древней земли. Но верилось в это с трудом.

Внутри же город был очень красивым и уютным, практически лишённым суеты, присущей большим городам. Все улочки города кроме центральной, которая вела от северных ворот к южным, были узкими и выложены из гладкого речного камня. Что же касается зданий, так все они были высотой в 1–2 этажа и построены из дерева редких пород, украшенного тонкой резьбой. Только дворец градоначальника, местное отделение гильдии магов и торговая палата имели по пять этажей.

Собственно говоря, к местному отделению гильдии магов и направлялись магистр и его ученик.

— Маааастер! — с недовольной миной протянул Шама, едва волоча ноги по мостовой. — Долго нам ещё ползти до этой местной гильдии? Я есть хочу....мои кишки уже марш играют.

— Отличительная черта мага высокого уровня, это — начал было Хозяин Судьбы, поправляя свой безупречный плащ, но был прерван учеником.

— Терпение. Знаю, знаю. За этот месяц я уже сто раз это слышал.... ай! Простите, учитель!

Мастер отвесил лёгкий подзатыльник ученику и сказал с нотками строгости в голосе:

— А еще, если маг хочет достичь высот, он обязан слушать своего учителя не перебивая.

— Да, учитель! — широко и виновато улыбаясь, ответил юный маг. — Простите, учитель.

Спустя минуту Шама вновь спросил:

— Учитель, вы правда считаете, что здесь появился Серебряный Дракон?

— Я бы не стал этого отрицать — ответил маг. — У местных есть легенда, что некогда давно, когда наш мир только зарождался, его населяли самые невероятные существа с немыслимой силой. Среди всех прочих были и Древнейшие Драконы, которые по силе своей были равны Истинным Богам и являлись питомцами демонов из мира Урфина.

— Мир Урфина? — встрепенулся Шама, округлив глаза. — Что вы имеете в виду, учитель?

— Мир Урфина, как и мир Анабера, является одним из множества миров во всей вселенной Повелителей Стихий.

— А что это за миры и сколько их? — с неуемным любопытством поинтересовался юный маг.

— Об этом ты узнаешь в своё время — с загадочной улыбкой ответил Хозяин Судьбы.

— Так нечестноооо! — расстроенно запротестовал юноша, но, видя, что учитель никак не реагирует, решил перевести тему и спросил: — Ну а что дальше было в легенде?

— Ах да, легенда — ответил магистр. — В то время все маги Анабера объединились, чтобы противостоять нашествиям армии демонов Урфина. Ценой исчезновения целого материка — это нашествие удалось отразить, а портал между мирами запечатать. Но некоторые твари остались здесь. Одним из них был Серебряный Дракон. Так вот. Согласно легенде, именно в этих местах и произошла битва Бога Пустоты с этим чудовищем. В результате боя Дракон пал и на месте его гибели образовалось раздвоение русла реки, которая напоминала глаз поверженного чудовища. Именно поэтому этот город и называется Глаз Дракона.

Закончив рассказ, маг замолчал, а его подмастерье погрузился в раздумье, размышляя над тем, не является ли вся эта легенда обычной сказкой.

— Учитель, а что случилось с Богом Пустоты? — спросил Шама.

— После той битвы Бог Пустоты исчез — ответил Хозяин Судьбы. — Одни говорят, что он получил слишком сильные раны в бою и умер вместе с драконом, другие же утверждают, что он, как и Серебряный исполин, до сих пор живы, но оба стали узниками слияния их магических кругов и заклинаний, и не могут покинуть свои тюрьмы. Абсолютно точно известно только одно, что после той битвы никто больше не видел и ничего не слышал ни о Боге Пустоты, ни о Серебряном Драконе.

Так за разговором учитель и ученик вскоре достигли местной гильдии магов. Там они узнали, что в лесу Бога Пустоты, через который проходил важный торговый и купеческий путь, в последние полгода начала происходить какая-то чертовщина. Опытные наёмники и егеря, сопровождающие купеческие почтовые дилижансы, стали теряться в лесу. Они просто не могли его узнать, ведь в нем появлялись и исчезали различные деревья и кусты, которых раньше никогда не было. По ночам доносился жуткий вой зверей в местах обычных стоянок караванов. Были и те, кто утверждал, что видел самого Серебряного Дракона — исполинскую тень с мерцающей чешуей в непроглядной темноте.

Наёмники, большинство которых были на уровне неофитов и адептов, разбегались в страхе в темноте вместе с купцами. Сами же караваны грабились, и купцы терпели огромные убытки.

Всё это привело к тому, что наёмники отказывались сопровождать купцов, а те в свою очередь — доставлять в город продукты и товары. В результате цены на всё в городе подскочили и вызвали массовые недовольства.

Гильдия магов организовывала, конечно же, рейды в лес Бога Пустоты, но никаких следов Дракона обнаружено не было. Впрочем, как и других зверей. Поэтому рейды закончились ничем. Тогда гильдия попыталась наладить хоть какое-то сообщение и безопасность, но не имея в своем составе достаточное количество опытных и сильных магов, эта попытка тоже провалилась. Именно тогда магистр местной гильдии магов решил обратиться за помощью в Bodenia.

Внимательно выслушав рассказ своего коллеги и уточнив кое-какие детали, Хозяин Судьбы сразу же придумал план, частью которого он поспешил поделиться с другими магами. После того как маги услышали предложение магистра Bodenii, они сразу же согласились с ним и принялись обсуждать детали. Спустя час, когда всё было решено и согласовано, а план начал приводиться в действие, учитель и ученик отправились в отведённые им покои.

***

Рано утром маг и его ученик, переодевшись в скромные одежды местной гильдии с отличительными знаками Адепта и Неофита, направились к каравану купцов, который им предстояло сопровождать. Хозяин Судьбы даже скрыл свой уровень развития, понизив его до уровня Адепта.

Увидев мага и его ученика, купец недовольно скривился, сплюнув в дорожную пыль. Но ничего не сказал, хотя и без того всё было написано на его лице — он считал их бесполезными мальчишками. Само собой он не знал, что перед ним был сам магистр Bodenii и его ученик. Это моментально разозлило Шаму, его кулаки сжались, но, ощутив на своём плече тяжелую и спокойную руку учителя, он промолчал.

Вскоре караван отправился в путь и покинул город, направляясь в соседнее государство за различными товарами.

Лес Бога Пустоты встретил их мрачным величием. Это было царство исполинских деревьев, чьи кроны переплетались так густо, что солнечный свет едва достигал земли. Стволы, покрытые седым мхом, напоминали лапы спящих чудовищ. Воздух здесь был тяжелым, влажным, пропитанным запахом прелой листвы и древней магии.

Дорога через лес занимала 2 дня. Поэтому ближе к закату путники остановились на ночлег на живописной лужайке у ручья. Купцы быстро разбили лагерь, разожгли яркий костер и готовили ароматный походный ужин. Маги же в свою очередь погрузились в медитацию. Шама безусловно хотел бы пообщаться с купцами и поужинать вместе с ними, но учитель строго запретил ему отвлекаться. Поэтому юный маг с трудом сглотнул слюнки и остался сидеть на месте.

Медитацией маги занялись ещё в Глазе Дракона и, казалось, ни на что не отвлекались. Правда и купцы на их компании не настаивали, считая обоих магов отбросами. Как бы они удивились и как бы себя сейчас вели, если бы узнали, кто перед ними на самом деле, не стоит и упоминать. Но ситуация требовала секретности. Поэтому всё было сейчас именно так.

Вскоре лагерь уснул. Ничего не потревожило их сон в эту ночь, и только раннее солнце, пробивающееся сквозь густые ветви, разбудило всех. Позавтракав, караван отправился дальше. В этот день тоже не произошло ничего необычного, и к вечеру все путники успешно пересекли лес и добрались до нужного им города.

***

Через день, когда все товары были закуплены и погружены на телеги, караван отправился в обратный путь и без проблем достиг стоянки в лесу. Купцы вновь, как и в прошлый раз, разбили лагерь и совсем не обращали внимания на магов....

В целом всё шло хорошо и точь в точь как и несколькими днями ранее. Ничего не предвещало беды. Лес стоял тихо, лишь изредка шурша листвой. После ужина купцы, уверовав в свой успех, изрядно выпили вина и готовились ко сну.

Именно в этот момент медитировавший всё это время маг резко открыл глаза, в которых блеснул стальной блеск, и разбудил своего ученика:

— Будь готов, Шама — сказал он шепотом — они идут!

— Они? — так же шепотом спросил юный маг — Кто эти "они"? Я никого не ощущаю.

— Скоро ты сам всё узнаешь — ответил Хозяин Судьбы и коротким жестом создал скрывающую формацию для себя и своего ученика. Пространство вокруг них слегка дрогнуло, и оба мага затаились, став невидимыми для глаз.

Вскоре, в подтверждение слов магистра, примерно в миле от лагеря раздался леденящий кровь звериный вой неизвестного животного. От этого звука у лошадей задрожали ноги.

Услышав этот вой, лагерь тут же пришел в движение. Все купцы вскочили. Хмель как рукой сняло, и они замерли, парализованные страхом, прислушиваясь к лесным звукам.

Спустя мгновение раздался резкий шорох, и в кустах что-то стремительно шевельнулось. Затем в появляющихся из неоткуда кустах и деревьях стали исчезать тропы и дорога, ведущие к ручью — лес словно смыкался, заглатывая их. Вновь раздался свирепый, звериный вой, на этот раз намного ближе, после чего стали слышны тяжелые рыки приближающегося животного.

В следующий миг два огромных красных глаза загорелись в темноте, словно два уголька в аду. Послышался оглушительный треск ломающихся вековых деревьев и громоподобные звуки тяжелых шагов. Казалось, земля содрогается под весом исполина.

С первым же воем зверя купцы переменились в лице. Их уверенность в успехе лопнула, как мыльный пузырь, а как только они увидели горящие красные глаза, остатки их смелости покинули их. Они тотчас же с криками разбежались по лесу, бросая всё имущество.

— А как же маги? — в панике вскрикнул кто-то из убегающих.

— Да плевать на этих отбросов — ответил другой купец, не оборачиваясь — свои бы ноги унести...

В считанные секунды все люди исчезли, оставив весь товар, лагерь и двух магов в нём на произвол судьбы. Шама порывался сию же секунду кинуться в бой, выхватывая свои мечи, как только прозвучал первый вой чудовища, но магистр железной хваткой остановил его.

Вскоре всё вокруг затихло. А ещё через несколько минут свет от догорающего костра осветил, как из густых кустов выглянула детская голова. Маленькая фигурка осмотрелась вокруг и затем осторожно, крадучись, вышла на лужайку. Ребенок вновь убедился, что в лагере никого нет, и подал резкий сигнал.

Один за другим на лужайку вышло ещё с дюжину детей разного возраста.

Все они были одеты в искусные зелёные одежды с чёрными и белыми вставками. У всех них были светлые, соломенно-желтые волосы. Это позволяло им сливаться с лесом так глубоко, что даже опытный глаз не отличил бы их от подлеска. Такой себе маленький, дисциплинированный отряд лесовичков.

Самому младшему ребёнку было лет 10, не больше, а старшему около 16. От одной девочки лет тринадцати исходила слабая, но удивительно чистая магическая энергия стихии Дерева. Именно к ней обратился старший юноша:

— Молодец, Lorelei, благодаря тебе у нас снова есть всё необходимое — сказал он, весело и гордо улыбаясь.

— Да, но Цукияма — ответила девушка, её голос дрожал — я.... я больше не хочу этого делать.

— Не хочешь? — весёлый тон юноши мгновенно сменился на холодный — ты думаешь, у тебя есть выбор?

— Но грабить людей неправильно — настаивала юная волшебница, её пальцы нервно перебирали края накидки. — У них же есть семьи, близкие... и кроме того магия не должна...

— А о наших родных и близких ты подумала? — резко прервал её Цукияма и яростно ткнул пальцем в сторону чащи леса — они подумали о нас, когда гнали нас со своих городов и деревень по всему средиземью Анабера?

После слов юноши воцарилась тяжелая тишина. Lorelei замолчала. Да, она всей душой не хотела вести такую жизнь, её магия тянулась к исцелению и росту, а не к обману, но и возразить она не могла.

— Ладно, давайте убираться отсюда — скомандовал Цукияма.

Связав телеги с товаром между собой, отряд детей запряг в них оставшихся лошадей, и они плавно двинулись в самые непролазные дебри. Lorelei шла позади, кончиками пальцев касаясь коры деревьев — под её руками ветви расступались и вновь смыкались, пряча следы.

Они не подозревали, что маг и его ученик прятались в одной из телег. К утру они достигли своей деревни, надежно скрытой в туманной низине густого леса.

Сама деревня была крайне бедной: покосившиеся лачуги, крытые дерном. В ней совсем не было взрослых мужчин и почти не было женщин — только старики с усталыми глазами и дети.

Не успели жители деревни приступить к разгрузке телег, как в округе раздался властный, глубокий голос, заставивший само время замереть.

— Кто старший здесь? У меня есть разговор к нему! — прозвучали слова Хозяина Судьбы.

Маг и его ученик вышли из телеги, сбрасывая маскировку. Магистр Bodenii выпустил свою истинную ауру. Это не было ударом, но само пространство вокруг него зазвенело.

У Lorelei подкосились ноги. Как единственный маг, она видела то, что было скрыто от других: над Магистром поднялся исполинский золотистый ореол. Эта энергия была чистой, как первозданный свет, и тяжелой, как гора. Страх просто сковал всё её тело, душу и разум. Она потеряла дар речи. Другие жители тоже ощутили небывалую тяжесть в груди. На подсознательном уровне они поняли: перед ними стоит тот, для кого их жизни — лишь песчинки.

— Lorri — услышала девушка мягкий голос старухи, которая была старейшиной деревни — Ты в порядке?

— Святой... — прошептала девушка, её губы едва шевелились — сюда пришёл Святой.

У старейшины Джэи в груди всё сжалось. Усилием воли она заставила себя сделать шаг вперед и, сложив руки в глубоком почтении, поклонилась до земли:

— Старший, меня зовут Джэя и я старейшина этой деревни — сказала старуха дрожащим, но твердым голосом. — Простите, если мы доставили Вам неприятности и если это возможно...

— Я пришел сюда не наказывать вас — прервал маг Джэю, и его аура стала мягче, обволакивая деревню теплом. — Более того, наша встреча — это большая удача как для вас, так и для меня. Но сначала я бы хотел узнать, кто вы? Как попали сюда? И почему здесь только старики и дети?

— Старший, прошу Вас, проходите в мой дом — ответила старейшина, указывая на самую крепкую хижину. — Я всё Вам расскажу.

Сидя за грубо сколоченным столом и чашкой травяного чая, Джэя начала свой рассказ:

— Все мы, кто сейчас находится здесь — остатки уцелевших жителей некогда одного из крупнейших городов материка Анабера — Insight. Думаю, о незавидной участи нашего города Вы знаете?

— Пернатый Дракон решил себе свить там гнездо и поэтому уничтожил всё в округе. В том числе и город Insight — подтвердил маг, в его глазах промелькнула тень сожаления.

— Да, всё так и было — старуха вытерла слезу — в бою за наш город погибли все мужчины и способные сражаться женщины. Даже подоспевшие к нам на помощь Полубоги из союза магов потерпели неудачу и смогли только запечатать Дракона в горах наших земель. Теперь этот Пернатый демон навсегда останется там. Но наш город полностью исчез, а наш род был почти полностью лишён магов.

— Да — кивнул Хозяин Судьбы — Это была большая трагедия для всего нашего мира.

— Но то, что произошло дальше, стало испытанием хуже смерти. Другие города стали забирать в плен и рабство наших выживших. Мы бежали в поисках пристанища, но были гонимы отовсюду. Нас били, унижали. В итоге мы решили вернуться в родной лес, чтобы умереть у стен своего города, но и этого нам не позволили. Совсем отчаявшись, полгода назад мы забрели в этот лес и остались здесь. Ну, остальное Вы уже знаете.

Слушая рассказ, Магистр до боли сжал кулаки. Он понимал, что пока пограничные города гибнут, защищая мир, в глубине материка процветает жестокость. Но его цель — найти детей из пророчества. Поумерив гнев, он сказал:

— Мне искренне жаль ваш народ, но я, как магистр Bodenii и правитель этих земель, не могу позволить разбой.

— Понимаю — Джэя опустила голову — Мы сегодня же покинем этот лес....

— Я также не позволю вашему народу терпеть обиды и унижение! — перебил её маг.

Джэя в ужасе упала на колени:

— Пожалуйста, смилуйтесь... старший.... позвольте нам уйти...

— Я ведь говорил, что не собираюсь причинять вам вред — Хозяин Судьбы движением брови поднял старейшину на ноги силой мысли. — Я предлагаю вам пойти со мной в Bodenia или выбрать любой город в моих владениях.

— Милорд, Вы правда сделаете это для нас? — ахнула Джэя.

— Почему нет? Я дам вам такую возможность.

Старейшина обернулась на своих людей, а затем тихо сказала:

— Этот лес очень похож на наш дом. Если возможно, мы бы хотели остаться здесь.

— Хорошо. Здесь, в дне ходьбы, стоит городок эльфов Глаз Дракона. Там вы получите достойную старость, а ваши дети — образование и будущее. Согласны?

— Да, мы согласны! — впервые за долгие годы старуха улыбнулась сквозь слезы.

— Теперь нам нужно уладить ещё один вопрос — сказал маг. — Среди вас есть девочка со способностями к магии дерева. Могу ли я с ней поговорить?

Джэя быстро привела Lorelei. Девочка робко вошла, её пальцы бессознательно заставляли маленький росток в горшке на окне тянуться к ней.

— Поприветствуй старшего, Lorelei.

— Приветствую Вас, старший.

— Не нужно кланяться, дитя. Я чувствую в тебе невероятный талант и хочу предложить тест, который может полностью изменить твою судьбу. Согласна ли ты?

— Lorelei согласна — ответила она после недолгих раздумий.

Магистр достал древний талисман. Когда пальцы девочки коснулись холодного металла, реальность в комнате изменилась. Талисман взорвался ослепительным сине-зеленым сиянием. Воздух наполнился ароматом цветущего леса. Сине-зеленый луч энергии, переплетаясь, как живые лианы, ударил в потолок и устремился в самое небо. Глаза Lorelei вспыхнули: левый стал глубоким синим, как океан, а правый — ярко-зеленым, как молодая листва. В этот миг её магия Дерева соединилась с первородной энергией. Она увидела пророчество.

Счастьем засияли глаза Хозяина Судьбы. Он рассказал ей, кто она такая.

— Если ты признаешь меня своим учителем, я обучу тебя магии.

— Учитель, примите поклон ученицы — Lorelei склонилась в глубоком поклоне, принимая свою судьбу.

Маг вручил ей магические карты, свитки и редчайшие пилюли, а также новое снаряжение, сверкающее чистотой.

Этим же вечером в деревне был устроен великий пир. Шама, уплетая лесные ягоды, спросил у магистра:

— Учитель, а когда вы догадались, что никакого Дракона нет?

— Ещё из рассказа эльфа в гильдии — усмехнулся маг — неужели тебе не показалось странным, что свирепое чудовище не убило никого и интересовалось только продуктами? И нападало только на слабых адептов?

— Я даже и не думал о таком — признался Шама, почесав затылок.

— Не ты один — улыбнулся его учитель.

***

На следующий день в город Глаз Дракона вошла необычная процессия во главе с Хозяином Судьбы. Порядок был восстановлен, а люди из Insight наконец обрели свой настоящий дом. Спустя несколько дней, убедившись, что всё наладилось, маг со своими теперь уже двумя учениками — шумным Шамой и тихой, но могущественной Lorelei — покинул город, направляясь назад в Bodenia.

Глава 4

****ГЛАВА 4****

= Четвёртый брат =

Стоя у окна самой высокой башни замка гильдии, Кисатва провожала взглядом две удаляющиеся фигуры. На горизонте, едва различимые в утренней дымке, уходили её учитель и неугомонный Шама. Взгляд юной магессы был подернут легкой дымкой грусти — ей, как и любому молодому магу, хотелось разделить тяготы пути с наставником. Но у судьбы, а точнее, у магистра, были на неё другие планы.

«Терпение — это фундамент силы», — мысленно повторила она слова учителя, прогоняя меланхолию. Кисатва знала: её приказ не менее важен. Собрав волю в кулак, она быстро позавтракала, проверила заранее приготовленное снаряжение и покинула замок. Путь её лежал в порт. Туда, где у причалов тяжело покачивались корабли драконоборцев, и где её ждала команда магов, которую именно ей — совсем еще юной — предстояло вести в опасный рейд на драконов.

В порту Bodenii жизнь не просто кипела — она бурлила, словно ведьмин котел. И это было неудивительно. Город, входивший в пятерку крупнейших торговых узлов мира Анабера, никогда не спал. Здесь, в соленом воздухе, перемешались запахи заморских специй, дегтя, жареной рыбы и магии.

Каждый час к пристаням пришвартовывались грузные купеческие галеоны и хищные военные фрегаты со всех уголков Анабера. Порт напоминал гигантский живой организм: тысячи грузчиков, похожих на муравьев, таскали тюки и ящики; купцы с красными от недосыпа глазами яростно спорили над учетными книгами, а городская стража, поблескивая доспехами, зорко следила за порядком в этой разношерстной толпе.

Военные маги и наемники держались особняком, обсуждая дела, понятные только им одним. Горожане и праздные туристы гуляли по набережной, стараясь не попасть под колеса телег. А из распахнутых дверей таверны «Пьяная Кикимора» уже доносились раскаты смеха и звон кружек — моряки и портовые работяги, выкроив свободную минуту, спешили утопить усталость в роме и послушать очередную порцию небылиц о морских чудовищах, в которые здесь, в Bodenii, верили охотнее, чем в прогноз погоды.

Кисатва шла сквозь этот хаос уверенным шагом. Она выделялась в толпе — не силой, но той особой статью, которую дает обучение у Хозяина Судьбы. Ей предстояло доказать, что она достойна своей роли.

К девяти утра Кисатва добралась до назначенного причала. Перед ней, покачиваясь на грязной портовой волне, застыл корабль драконоборцев. На палубе уже собралась команда, и первого взгляда магессе хватило, чтобы оценить их уровень.

Это были «застрявшие» маги. Большинство едва достигли ранга Боевого мага или Адепта, хотя за плечами у каждого было более сотни лет жизни. В мире Анабера это означало лишь одно: отсутствие истинного таланта. Их магия достигла своего потолка, и теперь они компенсировали недостаток силы шрамами, опытом и скверным характером.

На общем фоне выделялись лишь двое.

Первый — старик с грубо выточенным протезом вместо правой ноги. От него веяло мощью Архимага двух звёзд — серьезная сила, ставшая фундаментом этой команды.

Второй — юноша лет пятнадцати. На фоне стариков он казался ребенком, но его аура пульсировала на уровне Адепта девятой звезды. Такая скорость развития говорила о недюжинном потенциале, который пока скрывался за маской юношеского безразличия.

Вся же остальная банда больше походила на пиратов и головорезов, чем на элитных охотников за драконами. Особенно выделялась троица братьев-близнецов: треуголки, надвинутые на глаза, повязки, серьги в ушах и россыпь дешевых магических колец на пальцах.

— О, а вот и наша леди-капитан! — язвительно пророкотал один из братьев, стоило девушке показаться на трапе. — Милости просим на борт, красотка! Думаю, поход будет не таким скучным, как мы ожидали.

— Прояви уважение, Moreno! — отрезал одноногий старик, осадив наглеца тяжелым взглядом. Повернувшись к девушке, он слегка склонил голову: — Не принимайте близко к сердцу, миледи. Моряки — народ грубый, их манеры остались в тавернах.

— Всё в порядке, — Кисатва улыбнулась, но в её глазах мелькнул холодный блеск. Она уверенно ступила на борт, чеканя каждый шаг. — Такие старики, как он — без таланта, будущего и элементарного воспитания — не стоят и толики моего внимания.

Проходя мимо Moreno, она демонстративно поправила жетон гильдии Bodenia на поясе.

— Ты!.. — взвился было маг, но, разглядев золотую чеканку жетона, мгновенно осекся. Воздух вокруг него словно заледенел. Он лишь злобно сплюнул за борт, провожая девушку взглядом.

— Как я могу к Вам обращаться? — спросила Кисатва у Архимага, игнорируя шипение за спиной.

— Меня зовут Митпол, — ответил старик, внимательно изучая юную магессу.

— А меня — Кисатва, — она кивнула с вежливой, но властной улыбкой. — Я так понимаю, именно Вы являетесь старшим среди этих людей?

— Да, это моя команда.

— В таком случае, не будем терять драгоценное время, — голос девушки зазвучал твердо, по-капитански. — Митпол, командуйте выход в море. Курс — Запретное море.

Старик коротко кивнул и зашагал по палубе, постукивая протезом. Вскоре над портом разнесся его зычный голос, раздающий приказы. Матросы засуетились, паруса наполнились соленым ветром, и корабль драконоборцев, оставив позади суету Bodenia, направился в опасные воды Запретного моря.

***

Прошло две недели рейда. Дни тянулись однообразной чередой, разбиваемой лишь шумом волн о борта. В целом поход проходил гладко, но... без драконов. Пустота Запретного моря начинала удручать команду. Кисатва, проводившая почти всё время в каюте за глубокой медитацией, этим утром решила наконец выйти на палубу, чтобы наполнить легкие свежим морским воздухом.

Зрелище, представшее её глазам, было далеким от дисциплины: маги бездельничали, лениво перебрасываясь костями, резались в карты или просто дремали в тени тяжело обвисших парусов. Но внимание девушки привлек юноша, стоявший у штурвала. Тот самый пятнадцатилетний Адепт. Он единственный казался сосредоточенным, вглядываясь в горизонт с каким-то завидным упорством.

«Странно, почему именно он за штурвалом?» — пронеслась мысль в голове Кисатвы, но голос архимага заставил её вздрогнуть.

— Да, миледи, мелеет Запретное море, — произнес Митпол, подходя к магессе и опираясь на свой костяной протез.

— Что вы имеете в виду? — спросила Кисатва, переводя взгляд на старика.

— То, что времена нынче другие, — вздохнул архимаг, глядя на спокойную гладь воды. — Драконов сейчас найти сложнее, чем жемчужину в навозной куче. Не то что раньше.

— А как было раньше? И когда всё изменилось?

— Это случилось около десяти тысяч лет назад, — начал свою историю Митпол, и его голос зазвучал глухо, словно он пересказывал древнюю легенду. — Тогда даже в самой Бухте Запретного моря можно было встретить по-настоящему крупных особей. Но потом маги осознали ценность драконьих ядер. Те самые ночные фонари, что освещают улицы Bodenii, артефакты, усилители для культивации... всё это требует ядер. Охота стала беспощадной. Почти истребительной. В наши дни большинство рейдов — это просто долгая прогулка по воде, заканчивающаяся ничем.

— Значит, ядра — наша главная цель? — уточнила Кисатва.

— Не только. Кости, клыки, чешуя — всё идет в дело. Из них куют оружие, способное пробивать магические щиты.

Кисатва задумчиво кивнула, а затем её взгляд снова невольно вернулся к юноше, уверенно сжимавшему рукояти штурвала.

— Его зовут Sergey R, — сказал старик, проследив за её взглядом. В его глазах промелькнула теплота. — Прибился к нам год назад. Малый — талант от богов, каких поискать.

Кисатва почувствовала, как к щекам прилила краска, и поспешно отвела глаза.

— Если он так талантлив, почему он здесь, а не в столичной Академии магов?

— У него дома пятнадцать младших братьев и сестер, — голос Митпола дрогнул от искреннего сожаления. — А родители погибли в одном из таких рейдов. Вместо того чтобы грызть гранит науки, парень вынужден был искать способ прокормить эту ораву. Искал любую поденную работу в порту, там мы и встретились.

— Раз вы так говорите о его даре, смею предположить, что вы и есть его учитель?

— Нет-нет, — старик грустно покачал головой. — Какой из меня учитель для такого самородка? Так, показал пару «штучек» по части управления металлом, а он их на лету схватил, будто всю жизнь только этим и занимался. Но он сам понимает: для истинного прогресса нужна Академия. Однако долг перед родными держит его на палубе этой старой посудины. Очень жаль парня.

— ВИЖУ!!! — внезапный крик Sergey R разорвал тишину, заставив команду вскочить на ноги. Юноша указывал рукой куда-то вдаль, в самую гущу тумана. — Там! Дракон! Метров пятьдесят, не меньше!

— Где?! — Митпол мгновенно преобразился, вскидывая посох.

Вся команда прильнула к борту. Спустя мгновение море в двух милях от корабля взорвалось: из воды показался исполинский костяной гребень, усеянный острыми шипами. Он прорезал поверхность, словно нож масло, и снова скрылся в пучине. Следом за ним, взметнув тонны брызг, ударил мощный хвост, покрытый бронированной чешуей, и тоже исчез в глубине.

На корабле воцарилась гробовая тишина, сменившаяся лихорадочным звоном обнажаемого оружия.

— Готовим гарпуны и оружие к бою! — громовым голосом скомандовал Митпол. — Sergey R, твой выход!

— Понял! — коротко бросил юноша.

Его ладони плотно легли на рукояти штурвала, и в тот же миг воздух вокруг него задрожал. Стоило Sergey R начать вливать ману в магические кристаллы, инкрустированные в панель управления, как корабль отозвался утробным гулом. «Драконоборец» рванул с места, словно гоночный болид, взрезая волны с такой яростью, что палуба ушла из-под ног.

Не ожидавшая такого бешеного ускорения, Кисатва едва не повалилась навзничь, в последний момент успев ухватиться за плечо стоявшего рядом Aрхимага. Теперь все её вопросы о том, почему за штурвалом стоит пятнадцатилетний подросток, отпали сами собой. Редко какой даже опытный Aрхимаг был способен сравниться с Sergey R в тонкости контроля и скорости реакции. Он буквально слился с кораблем в единое целое.

В считанные секунды маги преодолели большую часть пути. Они приблизились к цели почти вплотную прежде, чем были замечены. Как только морское чудовище осознало опасность и попыталось уйти на глубину, было уже поздно.

— Пли! — прозвучала команда одноногого старика.

Три тяжелых арбалета, установленных на палубе, синхронно выплюнули смерть. Огромные гарпуны, выточенные из прочнейших костей древних драконов, к которым крепились тросы из переплетенных жил, с присвистом пронзили воздух. Снаряды вошли в плоть зверя в трех местах. Взвыв от нестерпимой боли, чудовище рванулось вниз, пытаясь сбросить путы, но лишь сильнее запутывалось в тросах, стремительно теряя силы.

Маги действовали слаженно, как единый механизм. Под градом заклинаний и слаженных ударов они подтягивали извивающегося зверя всё ближе к борту.

Понимая, что бегство невозможно, дракон обезумел от ярости. Совершив резкий рывок к кораблю, он нанес по корпусу зубодробительный удар когтями. Но маги Bodenii были к этому готовы. Еще во время сближения они активировали защитную формацию корабля — прозрачный купол вспыхнул ослепительно-синим светом, приняв на себя всю мощь сокрушительного удара.

Пользуясь моментом, драконоборцы обрушили на морского зверя настоящий шквал магических атак. Решающий момент наступил, когда атакованный со всех сторон дракон, запутавшийся в канатах, в агонии вскинул голову вверх. В ту же секунду из арбалета вылетел последний гарпун. Он вонзился точно под челюсть, прошил череп насквозь и со свистом вышел из затылка.

Издав предсмертный хрип, чудовище рухнуло замертво, окрасив море в багровый цвет. Маги тут же начали подтягивать тушу к борту для разделки.

— ЕЩЁ ОДИН! — вновь прорезал шум волн крик Sergey R. Он указывал рукой на горизонт. — На три часа! Идет на перехват!

— Живее! — скомандовал Митпол, чьи глаза азартно блеснули. — Забираем ядро, клыки и идем за следующим! Нам сегодня везет, парни!

***

Спустя еще две недели охота принесла невероятные плоды — магам удалось добыть еще десять драконов. Для Запретного моря, где половина рейдов заканчивалась лишь пустой тратой провизии, это был триумфальный результат.

Рейд подходил к концу, и команда «Драконоборца» уже готовила судно к возвращению в Bodenia. Трюмы ломились от трофеев, обещавших каждому целое состояние. В таком приподнятом настроении магам был нипочем даже надвигающийся шторм. Но они жестоко ошиблись.

Стихия оказалась куда яростнее, чем можно было вообразить. Гроза ревела, дождь стеной застилал видимость, а безумный ветер гнал вал за валом. Корабль стал неуправляем. Даже Митпол, старый и опытный Архимаг, был бессилен перед мощью океана. Магам оставалось только одно — вцепиться в канаты и довериться судьбе.

Но судьба сыграла с ними злую шутку. Когда через два дня шторм утих и корабль снова стал слушаться штурвала, маги с ужасом осознали, где находятся. Их занесло в самое сердце Древней Туманной области.

Понимая смертельную опасность этого места, они немедленно взяли курс к его границе. Но стоило «Драконоборцу» оказаться в паре сотен метров от спасительного выхода, как по корпусу пришелся удар чудовищной силы.

Корабль, словно щепку, подбросило в воздух на пятьдесят метров и швырнуло в сторону. По инерции судно пролетело еще несколько сотен метров и, уже за пределами тумана, на полном ходу насадилось на острый пик скалы, торчащей из воды.

Удар был такой внезапности, что многие маги, не успев среагировать, вылетели за борт и мгновенно исчезли в пучине. Уцелевшие корчились от ран на палубе разваливающегося судна. Но гибель корабля была лишь началом кошмара.

Прежде чем раненые пришли в себя, из воды показалась одна исполинская голова. Затем вторая... третья... Шесть драконьих голов на длинных шеях вознеслись в небо на сотню метров, затмевая солнце. Чудовища окинули добычу ледяным взглядом и издали громогласный рев, от которого задрожали остатки палубы.

— Черт! — выругался одноногий старик, сжимая посох до белизны в костяшках. — Взрослые Морские Драконы, якорь мне в глотку! Ещё и целых шесть штук…

— Говорил же я, что эта девка принесет беду! — взвизгнул Moreno, ядовито кивая в сторону Кисатвы. — Накликала проклятие!

— Заткнись и думай, как шкуру спасти! — оборвал его Архимаг, безуспешно пытаясь разглядеть путь к спасению сквозь проливной дождь.

— На востоке, в миле от нас, есть остров, — твердо произнесла Кисатва, игнорируя нападки Moreno. Её лицо было бледным, но голос не дрожал.

— Ты уверена в этом, девочка? — быстро спросил Митпол.

— Да. Я проверила это магией поиска. Это единственный клочок суши в радиусе десяти миль.

— И что с того? — влез один из братьев-близнецов, поправляя съехавшую треуголку. — Думаете, эти твари дадут нам туда доплыть на дырявой шлюпке? Они сожрут нас раньше, чем мы отчалим!

Митпол замолчал. Его взгляд стал тяжелым, наполненным горестной решимостью. Все притихли, интуитивно понимая, о чем думает их командир.

— Старик... неужели ты?... — прошептал Sergey R, и в его голосе впервые прорезалась нескрываемая боль.

— Другого пути нет, парень, — тихо ответил Митпол, кладя руку на плечо юноши. — Это ваш единственный шанс. Не смейте его упустить!

Прежде чем кто-то успел возразить, одноногий старик выхватил стопку взрывных талисманов и, опираясь на посох, бросился вперед — прямо навстречу шестиглавому ужасу. Когда челюсти драконов сомкнулись вокруг него, Архимаг активировал запретный круг самоподрыва, усилив его всей мощью своих артефактов.

Вспышка была ослепительной. Энергии взрыва Архимагического уровня хватило, чтобы ошеломить чудовищ и нанести им тяжелые раны. Жертва Митпола купила им время — самое дорогое, что было в их жизнях.

— В лодку! БЫСТРО! — скомандовала Кисатва, хватая Sergey R за рукав.

Оставшиеся маги, подавленные и раненые, поспешно сбросили на воду последнюю уцелевшую шлюпку и яростно налегли на весла, уходя к острову, пока драконы пытались прийти в себя после гибели их командира.

Когда ярость Морских драконов утихла, а обломки «Драконоборца» окончательно поглотила пучина, магов на месте крушения уже не было. Измотанные, промокшие до нитки, они добрались до берега и поспешили укрыться в лабиринте прибрежных скал. Соорудив временное убежище от не прекращающегося дождя, они развели костер. Огонь казался маленьким и беззащитным перед лицом огромного ночного океана.

Обсохнув и немного согревшись, остатки экипажа решили отложить все споры до утра. Смертельная усталость и горечь поражения давили на плечи сильнее, чем промокшая одежда. Из всей команды выжили лишь пятеро: Sergey R, Кисатва, Moreno и двое его братьев — Лютоед и Маль.

Вскоре лагерь погрузился в тяжелый, тревожный сон. Лишь Sergey R остался сидеть у огня. Он замер, словно изваяние, не проронив ни слова с самого момента взрыва. Перед его глазами раз за разом всплывал образ одноногого старика — единственного человека, который проявил к нему искреннюю доброту в этом жестоком мире. Юноша отказывался верить в то, что Митпола больше нет.

Кисатва, чей сон был чутким, проснулась и увидела одинокую фигуру у костра. Она долго колебалась — она не знала, как утешать, какие слова подобрать в такой момент. В её мире чувства часто подавлялись дисциплиной. Она просто подошла и тихо присела рядом.

— Путь мага труден, — произнесла она, глядя на пляшущие языки пламени. — Мы часто теряем тех, кто нам дорог. Это реальность Анабера, к которой невозможно привыкнуть. Я тоже теряла всё... семью, дом, саму надежду. Я не верила ни людям, ни этому миру. Отчаяние едва не поглотило меня, но потом появился Учитель. Он вытащил меня из бездны и подарил будущее.

Sergey R оторвал пустой взгляд от костра и посмотрел девушке прямо в глаза. В его зрачках отражалось пламя, но голос был холодным, как сталь:

— Возможно. Но не всем везет так, как тебе. Сотни тысяч людей в Анабере не получают и крохи твоего везения или твоего таланта. Нам, простым магам, приходится каждый день драться за право дышать и за кусок хлеба для своих близких. Наши узы куются в нужде, а не в башнях гильдий. Они крепче, чем ты можешь себе вообразить. Если ты вообще способна это понять.

Воцарилась тяжелая тишина. Только ветер свистел в расщелинах скал. Каждый остался при своей правде, обдумывая слова другого. Кисатва медленно поднялась, собираясь вернуться к своему ночлегу. Проходя мимо юноши, она остановилась и не оборачиваясь произнесла:

— Не прожив чужую жизнь, нельзя судить о силе чужих уз. Учитель говорит: «Сильные духом борются, чтобы изменить мир, а слабые ищут оправдания и прячутся за красивыми словами». Не позволь жертве Митпола стать напрасной, Sergey R. Смерть командира дала нам шанс, а не повод для жалости к себе.

Она ушла, оставив его наедине с искрами костра. В лагере снова стало тихо, и только треск прогорающих дров нарушал безмолвие этой долгой ночи.

***

Ранним утром, когда первые холодные лучи солнца коснулись серых скал, лагерь пришел в движение. Маги наскоро приготовили скудный завтрак, после чего наступил момент, которого все опасались, — обсуждение дальнейшего плана действий.

— Итак, — начал Moreno, потирая небритое лицо. — Обычно рейд длится ровно месяц. Это значит, что со дня на день нас должны начать искать.

— Ты уверен в этом? — прищурилась Кисатва.

— Абсолютно, — утвердительно кивнул он. — Так прописано в уставе рейдов Bodenii. Если судно не возвращается в срок, гильдия высылает поисковый отряд.

— Это хорошо, — магесса почувствовала, как тяжесть на сердце немного уменьшилась. — Значит, помощь уже в пути.

— Насчет этого... — Лютоед неприятно кашлянул, переглянувшись с братьями. — Всё не так просто, леди.

— Что ты имеешь в виду? — тревога Кисатвы вспыхнула с новой силой.

— Никто не знает, где мы, — ответил мужчина, сплюнув в сторону. — Шторм гнал нас двое суток. Нас унесло чертовски далеко от того квадрата, где мы должны были охотиться. Мы в «слепой зоне».

— То есть найти нас будет непросто, — добавил Маль, мрачно глядя на море. — Если нас вообще когда-нибудь найдут.

Над лагерем повисла гнетущая тишина. Каждый прикидывал свои шансы на спасение в этой пустоте. Первой заговорила Кисатва:

— В любом случае, уныние нам не поможет. Нужно разработать план длительного пребывания здесь.

— Согласен, — коротко отозвался Sergey R, который до этого сидел неподвижно, как часть скалы.

— И какие будут идеи? — Маль скрестил руки на груди, выжидающе глядя на девушку.

— Нужно обустроить надежное убежище, исследовать остров и, что самое важное, распределить ресурсы и обязанности. Каждый должен приносить пользу исходя из своих способностей.

— Сразу видно — ученица магистра, — язвительно, но с долей уважения усмехнулся Moreno. — Я как раз об этом и подумал. Ну что, братья, доставайте всё, что у кого припрятано.

Маги начали выкладывать содержимое своих пространственных сумок. Юные маги выставили на общий стол ножи, банки с тушёнкой, сушёный хлеб, мотки крепкой веревки и вяленое мясо. Общих запасов, которые предоставили Кисатва и Sergey R, хватило бы на всю компанию недели на четыре — и это было вдвое больше того, что «наскребли» по своим карманам трое братьев.

Глядя на скудную кучку припасов Moreno, Кисатва почувствовала фальшь. Она кожей ощущала, что братья хитрят и оставили самое ценное при себе, но решила не обострять конфликт прямо сейчас. Лишняя ссора в такой ситуации могла стать фатальной.

Сложив продукты в импровизированную кладовую, маги принялись за работу. Однако вскоре всё обустройство лагеря полностью легло на плечи молодых магов. Троица братьев во главе с Moreno, под предлогом разведки, поспешно ушла вглубь острова. Они вернулись лишь к вечеру, когда убежище было полностью готово, а костер весело потрескивал, согревая камни.

За ужином Moreno наконец поделился результатами:

— Наш остров — это кусок скалы километров пятнадцать в длину и около восьми в ширину.

— Деревьев почти нет, живности — тоже, — добавил Лютоед, с жадностью пережевывая тушенку. — Одни камни да колючки.

— Значит, кроме наших запасов, мы можем рассчитывать только на море? — спросила Кисатва.

— Именно, — подтвердил Маль.

— Можно было бы рискнуть и попытаться нырнуть к обломкам корабля, — задумчиво произнес Лютоед. — Там остались ценные трофеи и еда. Но... есть риск снова наткнуться на драконов. Да и глубина там неизвестная.

— Нет, это исключено, — отрезала Кисатва. — Мы не можем позволить себе терять людей в безрассудных вылазках.

— Тогда поступим так, — твердо подытожил Moreno, вставая. — Вы с Sergey R остаетесь здесь: следите за лагерем, поддерживаете огонь и ловите рыбу. А мы с братьями будем вести наблюдение за горизонтом из разных точек острова. Так мы увеличим шансы заметить парус спасателей.

— Звучит логично, — согласилась магесса, хотя в глубине души понимала: братья просто выбрали себе самую легкую и безопасную долю, оставив черную работу «молодым».

***

Следующие две недели превратились в театр абсурда. Каждое утро троица братьев с важным видом уходила «нести вахту», а на деле — отсиживалась в паре километров от лагеря, перебрасываясь в карты и кости. Тем временем Кисатва и Sergey R, вооружившись примитивными снастями, до изнеможения обыскивали мелководье, собирая крабов и устриц. Приливы и отливы стали их единственными союзниками в битве за выживание.

Пока юные маги верили в общую цель, Moreno и компания наслаждались бездельем. Но подлость зрела в их головах быстрее, чем пустели мешки с провизией.

— Слушай, брат, — протянул однажды Лютоед, лениво подбрасывая игральную кость. — Еды всё меньше. Эти морские ежи уже в печенках сидят. Скоро придется затягивать пояса.

— Согласен, — поддержал Маль. — Может, просто пришьем мелюзгу и концы в воду? Продуктов на троих хватит надолго.

— Нет, мы поступим умнее, — на губах Moreno заиграла змеиная улыбка. — Пришло время рассчитаться за дерзость девчонки. Сделаем так…

Тихий шепот мага прерывался лишь довольным хмыканьем братьев. План был прост и отвратителен.

Вечером того же дня, когда солнце багровым диском тонуло в океане, все пятеро по обыкновению собрались у костра. Тишину разорвал резкий звук — Маль с грохотом швырнул пустую консервную банку к ногам Sergey R.

— Значит, пока мы с братьями из последних сил всматриваемся в горизонт, вы тут втихаря жрете общие запасы?! — взревел он, брызжа слюной.

Кисатва и Sergey R замерли, онемев от столь наглой лжи.

— Брат, что ты такое говоришь? — Moreno мастерски нацепил маску лживой озабоченности. — Они же наши младшие товарищи. Ты уверен?

— Уверен?! Да посмотри сам! — Маль ткнул пальцем в сторону Sergey R. — Припасов вдвое меньше, чем было утром! А эту банку я нашел в его личных вещах!

— Бред! — Кисатва сделала шаг вперед, закрывая собой юношу.

— Бред?! — Маль скорчил издевательскую гримасу. — А может, ты его покрываешь? Брат, они явно в сговоре!

— Спокойно, — Moreno поднял руку, пресекая крики. — Идемте внутрь. Мы всё проверим.

В убежище их ждал настоящий погром. Продуктов действительно стало заметно меньше, а в сумках Кисатвы и Sergey R«случайно» обнаружились пустые банки и объедки.

— Это подстава! — закричал Sergey R, его голос дрожал от ярости. — Мы весь день были в море! Это вы… это вы всё сожрали и подкинули нам улики!

— У тебя есть доказательства? — ледяным тоном спросил Moreno. — Или ты можешь доказать, что не воровал еду, пока мы «работали»?

Юноша запнулся, понимая, что против слова троих опытных магов его правда не весит ничего.

— Так вот что вы задумали, — Кисатва смерила братьев презрительным взглядом. — Решили избавиться от нас, сохранив лицо? Будьте уверены, Moreno, за это придется ответить.

— Ты думаешь, статус ученицы магистра дает тебе право угрожать нам? Воровать нашу еду и оставаться безнаказанной? — Moreno демонстративно положил ладонь на рукоять меча. — Факты против вас. Мы больше не можем вам доверять.

— И каков же ваш приговор? — спросила магесса, чувствуя, как внутри неё закипает холодная магия, но здраво оценивая силы: три Боевых мага на пике — это не шутка.

— Я изгоняю вас из лагеря! — провозгласил Moreno.

— Да как ты смеешь?! — Sergey R рванулся вперед с сжатыми кулаками, но Кисатва стальной хваткой перехватила его руку.

— Не сейчас. Имей терпение, — прошептала она ему на ухо. Затем она посмотрела в глаза Moreno. — Хорошо. Мы уйдём. Но запомни этот день.

Спустя несколько минут, под издевательский хохот братьев, юные маги покинули лагерь под покровом ночи. Им не позволили забрать даже сегодняшний улов — негодяи отобрали всё, устроив себе пир на украденных запасах.

Ночь в Запретном море была опасной, но судьба вела их. Пройдя около десяти километров на восток, они обнаружили скрытое от ветров место. Свет луны выхватил из тьмы вход в небольшую пещеру у самого залива. Окруженная редкими деревьями, эта бухта казалась тихим оазисом в сравнении с суровыми скалами, где остались предатели.

***

На следующий день Кисатва и Sergey R основательно обустроились на новом месте. Они возвели стены из плавника и камней, установили сигнальные ловушки и, убедившись в безопасности, отправились исследовать залив. К их радости, во время отлива здесь обнажались целые каскады мелких озер, запертых в скалистых рифах. Они кишели рыбой и крабами. Жизнь начала налаживаться, а сытость вернула магам бодрость духа. Троица Moreno больше не появлялась на горизонте, хотя Кисатва кожей чувствовала их завистливые взгляды из-за дальних скал.

Прошло еще девятнадцать дней. Исследуя дно залива шаг за шагом, маги наткнулись на нечто невероятное: из песка и ила выступали углы двух массивных сундуков. Это были уцелевшие грузы с их затонувшего корабля.

С огромным трудом доставив тяжелую добычу в лагерь, они вскрыли замки. В первом сундуке, надежно защищенном магической изоляцией, оказалась свежая провизия и бутыли с крепким вином. Второй же заставил их сердца биться чаще — он был доверху набит драконьими ядрами, клыками и чешуей. Целое состояние в руках двух изгнанников!

Но радость была недолгой. Жадный глаз Маля, следившего за ними с утеса, заприметил находку. Вскоре троица предателей уже стояла у входа в пещеру, застав Sergey R и Кисатву прямо над открытыми сундуками. Глаза братьев вспыхнули недобрым огнем.

— Ух ты! — протянул Лютоед, хищно облизывая губы. — Надо же, как нам повезло, братья. И выпивка, и сокровища сами приплыли в руки.

— И не говори, — Маль уже предвкушал, как запустит руки в ядра драконов. — Кто бы знал, что мелюзга окажется такой полезной.

— Что вы здесь забыли? — Кисатва сделала шаг вперед, закрывая собой юношу и сундуки. Её рука легла на рукоять меча.

— Ну-ну, красавица, зачем так грубо? — Moreno криво усмехнулся. — Просто отдайте нам сундуки, и мы позволим вам дожить до утра.

— Вообще обнаглели?! — вскипел Sergey R. — Проваливайте прочь!

— Видно, по-хорошему не хотите, — прорычал Лютоед.

В то же мгновение он выхватил кинжалы и бросился в атаку. Его братья последовали за ним. Три Боевых мага на пике уровня обрушились на девушку шквалом стали и заклинаний. Они рассчитывали на легкую победу, но Кисатва встретила их как скала.

Выхватив свой клинок полусвятого уровня, магесса двигалась с грацией, недоступной простым наемникам. Она с легкостью парировала выпады и рассекала летящие в неё магические стрелы. Видя, что в лобовой атаке им не победить, Moreno решился на подлость.

— Лютоед, девчонка — моя! Займись мальчишкой! — скомандовал он.

Лютоед мгновенно сменил вектор атаки.

— Клинок ветра! — выкрикнул он, и его кинжал, окутанный свистящим потоком воздуха, сорвался с руки, устремляясь точно в сердце застигнутого врасплох Sergey R.

Заклинание было способно пробить камень. Кисатва, не раздумывая, метнулась наперерез. Громкий звон стали оповестил о том, что она успела отразить снаряд, но цена была высока — её правый бок оказался полностью открыт.

— ОТКРЫЛАСЬ! — взревел Moreno, чьи ладони уже искрились от накопленной магии. — Шаровая молния!

Сгусток чистого электричества ударил девушку в правое плечо, отбросив её на несколько метров. Превозмогая острую боль, Кисатва поднялась. Кровь стекала по её руке и капала с губ, окрашивая камни в алый. Она чувствовала, как силы стремительно уходят.

— А могли бы еще пожить! — зашелся в злорадном смехе Moreno.

— Ты не боишься, что Магистр сотрет тебя в порошок за свою ученицу?! — закричал Sergey R, бросаясь к девушке.

— А кто ему расскажет? Крабов на дне секреты не волнуют, — Moreno сделал шаг вперед, готовя финальный удар.

— Это мы еще посмотрим, — прохрипела Кисатва. Перехватив меч в левую руку, она утерла кровь с лица.

— Что? Еще остались силы сопротивляться? — удивился Маль. — Смирись с судьбой!

— Я САМА РЕШАЮ СВОЮ СУДЬБУ! — голос девушки внезапно обрел небывалую мощь. Она вскинула клинок над головой. — ВОДЯНОЙ ШАР, ЯВИСЬ!

В воздухе над острием меча начал стремительно расти колоссальный объем воды. Он закручивался в бешеном водовороте, создавая вокруг себя настоящую бурю.

— Заклинание уровня Архимага?! Быть не может! — Moreno побледнел. — БЫСТРО, ОТСТУПАЕМ!

— Поздно! — выкрикнула девушка, указывая острием на врагов.

Водяной таран с ревом сорвался с места. Видя, что бежать бесполезно, братья встали в ряд, создав тройной магический щит. Но барьеры лопались один за другим, словно тонкое стекло. Последний щит содрогнулся под тяжестью водного молота и разлетелся в пыль.

Страшный удар отбросил троицу магов далеко в стороны. Лишь то, что они успели погасить часть энергии, спасло им жизни. Заливаясь кровью и выплевывая проклятия, тяжело раненые предатели в панике поползли прочь, стремясь скрыться в темноте.

Как только враги исчезли из виду, Кисатва пошатнулась. Меч выпал из ослабевших пальцев. Перед глазами всё поплыло, и если бы не Sergey R, вовремя подхвативший её, магесса рухнула бы прямо на окровавленные камни…

***

— Черт бы побрал эту девку! Чтоб её морские гады сожрали! — Moreno захлебывался ядовитой злобой, сидя в своем лагере.

Прошло уже четыре дня с момента их позорного бегства, но раны, нанесенные водяным тараном, заживали медленно. Маг морщился от боли, прикладывая к обожженному молнией плечу пропитанную лечебным составом ткань. Его братья выглядели не лучше: Лютоед едва двигал рукой, а Маль вздрагивал от каждого шороха волн.

— Ну, погоди… — прошипел Moreno, сверкая глазами в сторону восточной части острова. — Ты у меня еще попляшешь на раскаленных углях!

— Брат… неужели ты хочешь снова напасть на них? — в голосе Маля прорезался неприкрытый страх. Образ гигантского водяного шара, разрывающего их щиты, всё еще стоял у него перед глазами.

— Ты бы подумал хорошенько, — осторожно поддержал его Лютоед, косясь на старшего брата. — После того, что она показала… её методы… Она же нас просто в пыль сотрет, если мы сунемся снова.

— Заткнитесь оба! Трусливые шавки! — рявкнул Moreno, и от резкого окрика его собственные раны отозвались острой болью. — Неужели вы своими куриными мозгами не понимаете, что пути назад нет?!

Он подался вперед, впиваясь взглядом в братьев:

— После того, что случилось четыре дня назад, расклад простой: либо мы их прикончим и спрячем концы в воду, либо нас казнят в Bodenii, как только спасатели ступят на этот берег! Вы думаете, она промолчит о нашем предательстве?

— Но как нам её одолеть? — пролепетал Маль. — С такой мощью она нас раздавит.

— Она всего лишь Боевой маг, — ответил Moreno, и его тон внезапно стал пугающе спокойным. — А использование Боевым магом заклинаний уровня Архимага не проходит бесследно. Это выжигает каналы маны, рвет жилы. Думаю, она еще дней десять не сможет даже на ноги встать, не то что меч поднять. А нам хватит и трех дней, чтобы подлататься. Вот тогда мы и придем взыскать долги. За всё сразу.

Маль и Лютоед переглянулись и молча кивнули. В их глазах страх постепенно сменялся той же холодной и жадной решимостью, что и у старшего брата. Троица снова сосредоточилась на лечении, вливая остатки маны в свои израненные тела.

***

По оживленным улицам Bodenii, согретым ласковыми лучами сентябрьского солнца, пробирались трое. Город гудел: толпы горожан и заезжих торговцев создавали бесконечный поток красок и звуков.

Возглавлял шествие старик с длинной седой бородой. Его фигуру скрывал тяжелый синий плащ с гербом города, из-под которого при каждом шаге поблескивали носки начищенных сапог.

Рядом, стараясь не отставать, шагал Шама. Вид у него был лихой: бандана на голове, мятая белая рубашка и неизменная соломинка в зубах. Но за этой напускной небрежностью во взгляде скрывались волнение и нетерпение.

Вокруг них, словно яркая бабочка, порхала Lorelei. Девушка то забегала вперед, то замирала у прилавков, разглядывая диковинки. Её изумрудные туфельки едва касались мостовой, а одежды в зеленых и черных тонах идеально подчеркивали блеск её восторженных глаз.

— Учитель, можно мне купить вот это? — весело щебетала Lorelei, указывая на горы сладостей. — И это... и ещё вон то!

— Учи-и-итель! — с другой стороны каючил Шама. — Ну можно я уже побегу? Хочу поскорее увидеть сестру в Академии!

— Имейте терпение, оба, — устало отозвался Хозяин Судьбы. — Сначала гильдия и отчет, а потом делайте что хотите.

Здание гильдии встретило их прохладой и торжественностью. Шама, едва дождавшись окончания официальной части, пулей вылетел из зала, устремившись к сестре. Lorelei же, после представления старейшинам, отправилась на экскурсию по городу в сопровождении одного из них — ей не терпелось познакомиться с Bodenia поближе.

Как только двери за учениками закрылись, Хозяин Судьбы повернулся к главному старейшине. Его голос мгновенно утратил будничные нотки:

— А где моя старшая ученица? Где Кисатва?

Старейшина замялся. Он выглядел так, будто внезапно забыл все слова, его руки заметно дрожали. Это мгновенно насторожило магистра.

— Об этом... я даже не знаю, как сказать, Мастер... — пробормотал старик.

— Что с ней?! — в голосе Хозяина Судьбы зазвучал гром. — Где она?!

— Согласно вашему приказу, она ушла в рейд с группой Митпола. Но... они не вернулись в назначенное время. Мы организовали поиски, задействовали лучшие суда, но пока — никаких результатов.

— Когда они должны были вернуться? — ледяным тоном спросил магистр.

— Пять недель назад, — ответил другой старейшина, опуская глаза.

Пять недель. В Запретном море это вечность.

Не теряя ни секунды, Хозяин Судьбы выхватил из пространственной сумки свиток и ритуальный нож. Резкое движение — и на пальце проступила кровь. Он провел им по пергаменту, сплетая пальцами сложнейшую магическую формацию.

Зал наполнился гулом. Через несколько секунд магистр замер. Он почувствовал её. Энергия была пугающе слабой, тонкой, как паутинка на ветру. Она была ранена. Она страдала. Но она была жива. И теперь он точно знал, в какой части Запретного моря её искать.

— Готовьте корабль! — скомандовал он, и от его ауры по стенам зала пошли трещины. — НЕМЕДЛЕННО!

— Будет исполнено! — хором ответили старейшины, бросаясь выполнять приказ.

Спустя час из порта Bodenii вышел лучший боевой корабль гильдии. За штурвалом стоял сам Магистр. Судно разрезало волны на пределе магических скоростей, и вскоре лишь пенный след на горизонте напоминал о том, что гнев Хозяина Судьбы уже в пути.

***

Неделя после сражения превратилась для Sergey R в бесконечный марафон выживания. Кисатва находилась в глубоком беспамятстве, и если бы не самоотверженность юноши, её путь оборвался бы в этой пещере. Sergey R почти не спал: он промывал её глубокие раны, поддерживал огонь и часами варил целебные отвары из скудных запасов, буквально по капле вливая жизнь в ослабшее тело магессы.

Его труды окупились лишь на исходе шестого дня. Когда багряный закат догорал над заливом, из глубин пещеры донесся едва слышный шелест:

— Воды...

— Наконец-то ты очнулась! — голос Sergey R дрогнул от облегчения. Он бережно приподнял голову девушки и поднес к её губам чашу.

Кисатва пила жадно, но каждое движение давалось ей ценой нечеловеческих усилий. Меридианы маны были выжжены, а кости ныли так, будто их дробили молотом.

— Как долго я была... в тени? — прошептала она, когда боль немного отступила.

— Почти семь дней, — ответил парень. — Ты напугала меня до смерти. Как ты себя чувствуешь?

— Словно по мне прошлось стадo каменных троллей. Но благодаря тебе... мне легче. Спасибо, Sergey R.

Успокоенный её пробуждением, юноша накормил её ужином и, как только она снова уснула, сам провалился в тяжелый, беспросветный сон — первый за долгую неделю.

Их покой разорвал грохот взрыва. Сработала одна из магических растяжек, установленных Sergey R на входе. Снаружи донеслось яростное проклятье:

— Черт бы побрал этих выскочек! Ну, погодите у меня!

В лагерь ворвались трое братьев. Вид у них был жуткий: одежда обуглилась, кожа покрылась волдырями от ожогов, а в воздухе повис тяжелый запах гари.

— Хватит прятаться, крысы! — взревел Маль, сжимая кулак. — Выходите и примите смерть!

Sergey R вышел им навстречу, крепко сжимая железный посох. В его глазах не было страха, только безграничное презрение.

— А, явились, подонки? — холодно бросил он. — Не боитесь, что в этот раз не успеете унести ноги?

— Я смотрю, язык у тебя отрос за неделю! — прорычал Moreno. — Ничего, сейчас я его тебе укорочу по самую шею!

Трое Боевых магов одновременно бросились в атаку. Sergey R надеялся на блеф, надеялся, что они испугаются силы Кисатвы, но враги прекрасно знали, какую цену она заплатила за тот водяной шар. Юноша дрался яростно, вкладывая в каждый взмах посоха всю свою злость, но разрыв в уровнях был фатален.

Одним точным ударом Moreno выбил оружие из рук Адепта. В то же мгновение лезвие Лютоеда глубоко рассекло грудь Sergey R. Не давая ему опомниться, Маль мощным пинком в живот отправил парня в полет. Удар о скалу выбил воздух из его легких.

— Ну что, теперь ты не такой дерзкий? — расхохотался Moreno, подходя к истекающему кровью юноше.

— Вставай, отброс! Покажи нам еще свои фокусы! — глумился Лютоед.

— Оставьте его в покое, ублюдки! — раздался за спинами братьев яростный крик.

Превозмогая адскую боль, Кисатва сумела подняться. Опираясь на стену пещеры, она шаталась, но её взгляд был тверд. Она помогла Sergey R встать, и теперь они двое, израненные и обессиленные, стояли плечом к плечу.

— Гореть вам в аду, — выплюнула магесса. Братья лишь громче захохотали, предвкушая кровавую развязку.

— За шаг до смерти ты смеешь дерзить? — Moreno оборвал смех и вскинул руки. — УМРИ! РАСКАТ ГРОМА!

Небо над островом мгновенно почернело, и ослепительная ветвистая молния с треском устремилась вниз, целясь в беззащитных магов.

— Я ПОСМОТРЮ, КТО ПОСМЕЕТ ТРОНУТЬ МОЮ УЧЕНИЦУ!

Голос, подобный раскату божественного грома, сотряс сам остров. Жуткое, неосязаемое ментальное давление обрушилось на братьев, прижимая их к земле. Молния Moreno просто растворилась в воздухе, не долетев до цели.

В центре лагеря, словно соткавшись из самого воздуха, появился Магистр Bodenii. Он даже не взглянул на врагов. Старик подошел к Кисатве и подхватил теряющего сознание Sergey R.

— Прости, дитя. Я опоздал, — произнес он с глубокой печалью, но в его глазах разгоралось белое пламя ярости.

Магистр вложил в руки ученицы флаконы с бесценными эликсирами и настойкой старого Дуайта:

— Позаботься о себе и своём друге. А Учитель здесь... приберется.

Хозяин Судьбы повернулся к братьям. Те уже не смеялись — они выли от ужаса, пытаясь вымолить пощаду. Но пощады не было. Магистр лишь слегка шевельнул пальцами, и ментальное давление усилилось в десятки раз. Раздался жуткий хруст: кости предателей начали превращаться в пыль под тяжестью его воли.

Затем Мастер сотворил сферу первородного огня. Короткая вспышка — и троица негодяев исчезла, не оставив после себя даже горстки пепла. На острове воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шумом прибоя.

***

Открыв глаза, Sergey R увидел над собой лакированный деревянный потолок каюты. Первой мыслью была вспышка боли от ударов Маля и Moreno, но, к своему изумлению, он не почувствовал ничего, кроме странной, пульсирующей в жилах силы. Тело казалось легким, словно выкованным из новой, чистой стали.

— Неужели я... умер? — едва слышно прошептал он в пустоту.

— О, ты уже очнулся! — звонкий, радостный голос заставил его вздрогнуть.

Повернув голову, он увидел Кисатву. Она стояла у окна-иллюминатора, залитая солнечным светом, и улыбалась так тепло, как никогда прежде.

— Мы точно умерли, — уверенно произнес юноша, пытаясь осознать реальность. — Это рай для магов?

— Нет-нет, мы живы, — рассмеялась магесса. — Учитель успел. Он спас нас обоих. И, кстати, он хочет видеть тебя немедленно.

— Где мы? — спросил парень, поднимаясь.

— На флагмане Bodenii. Мы идем домой.

Кисатва, не терпя возражений, схватила его за руку и потащила по коридорам величественного корабля. В каюте магистра Sergey R замер. Перед ним стоял легендарный Хозяин Судьбы. Юноша низко склонился в почтенном поклоне:

— Sergey R приветствует Вас, Предок.

— Встань, дитя, — голос Магистра был мягким, но в нем чувствовалась мощь океана. — Ты защитил мою ученицу ценой своей жизни. Теперь я в долгу перед тобой.

— Что Вы, Предок... — юноша снова поклонился. — Я лишь сделал то, что велела мне честь.

— Достойный ответ и редкий характер, — Магистр удовлетворенно кивнул. — Я распорядился о твоих родных: отныне они под защитой гильдии и ни в чем не будут нуждаться. Ты же получишь место в Академии Магии. Но прежде... я хочу, чтобы ты прошел мой личный тест. Ты согласен?

— Да, я готов, — твердо ответил Sergey R.

Хозяин Судьбы извлек из пространственной сумки древний талисман, покрытый рунами. Стоило юноше коснуться холодного камня, как пространство вокруг содрогнулось. Глаза парня вспыхнули изумрудным светом с резким металлическим отблеском. Талисман в его руке засиял в ответ, и столб ослепительной зеленой, с отблеском металла энергии пронзил потолок, уходя высоко в небо над флагманом. Это была не просто магия земли — это была редчайшая способность к управлению металлом.

Магистр смотрел на это сияние с нескрываемым счастьем. Когда свет погас, он поведал юноше о древнем пророчестве и предложил стать его четвертым личным учеником. Без колебаний Sergey R опустился на одно колено, признавая наставника.

В тот же час он получил дары, подобающие его новому статусу: магические свитки с техниками земли и металла, карты стихий, зачарованную одежду и редкие пилюли. Но главным подарком стала справедливость.

По прибытии в Bodenia Магистр лично посетил дом юного мага металла. После короткого теста все его братья и сестры были зачислены в Академию на разные факультеты — их магический потенциал, дремавший в нищете, наконец получил шанс раскрыться.

Вечер в замке Гильдии выдался шумным. Sergey R, уже в официальном облачении ученика с личным жетоном на поясе, прошел по залам в сопровождении Кисатвы. Она познакомила его с Шамой, а тот, в свою очередь, представил остальным восторженную Lorelei.

Четверо молодых магов, связанных общим Учителем и великим будущим, стояли на балконе замка, глядя на огни города. Жизнь в цитадели Bodenii заиграла новыми красками, и старые стены, казалось, радовались приходу новой надежды.

Глава 5

***ГЛАВА 5***

= Принцесса огненного царства =

После роковых событий в Запретном море минул год. За это время четверо учеников Хозяина Судьбы превратились из необстрелянных юнцов в грозную силу. Время и воля закалили их, словно божественную сталь. Кисатва достигла пика девятой звезды Боевого мага — в свои семнадцать лет она стояла на самом пороге великого прорыва к уровню Архимага. Её магия Воды обрела глубину и холод первородного океана.

Lorelei, чей дар расцветал с поразительной скоростью, к четырнадцати годам возвысилась до пятой звезды Боевого мага. Девушка преобразилась: её наряд теперь напоминал плетение живых лоз, причёска стала изысканней, а в её облике проступила зрелая стать лесной нимфы.

Sergey R также достиг уровня пятой звезды. Год сделал его ещё более суровым и сосредоточенным; в его взгляде читалась непоколебимая твёрдость металла.

Лишь рост Шамы со стороны казался медленным — он был Боевым магом второй звезды. Но его таланты лежали за пределами сухих рангов: там, где появлялся юный маг Ветра, сама реальность приходила в неистовство. Постоянный шум, озорной блеск глаз и вихрь событий были его неизменной свитой.

Хозяин Судьбы неустанно давал ученикам самые непредсказуемые задания, требуя от них неординарности. Методы учителя порой повергали магов в священный трепет. Простейшее сопровождение каравана оборачивалось схваткой с элитными убийцами, сбор трав — встречей с мифическими химерами, а отдых прерывался внезапным катаклизмом. Постоянная бдительность и сон в полглаза стали для них естественными, как биение сердца.

Помимо странствий, маги проводили время в библиотеке замка гильдии Bodenia, что для Шамы было истинной каторгой. Юный мечник предпочитал пение стали тишине пыльных фолиантов.

— Ой, да перестань, четвёртый брат! — Шама, по-хозяйски устроившись на верхушке стеллажа, вертел в руках тяжелую книгу по методам закалки металлического тела. — Подумаешь, какая-то книжечка. В ней же букв больше, чем блох на бродячем псе! Возьми другую, там хотя бы картинки с монстрами есть!

— Ты ведь знаешь, что мне нужна именно она! — переходя на рык, воскликнул Sergey R. — Ты специально меня провоцируешь?!

— Да ну брось, брат. Я просто внезапно осознал в себе тягу к высокой литературе, — Шама ослепительно улыбнулся. — Тебе нужно выпить чаю и погладить котика, а то ты злой, как голодный гоблин. И вообще, это библиотека — веди себя потише, не позорь учителя!

— Ах ты ж ветродуй сопливый! — не выдержал Sergey R. — Ты мне будешь рассказывать, как себя вести?! Почитать он захотел, гляньте на него!

Юный маг металла запустил в брата увесистым томом. Шама с лёгкостью увернулся, совершив изящный кувырок в воздухе, но Sergey R успел схватить его за ногу и стащить вниз. На пол с грохотом посыпались бесценные книги, началась настоящая возня. За этой картиной из-за полок робко наблюдала Lorelei.

— Прекратите дурачиться! — прошептала она. — Что будет, если учитель узнает? Вы же тут всё в щепки разнесете…

— Что тут у нас снова происходит? — раздался ледяной голос вошедшей Кисатвы. — Эти два болвана снова не поделили одну извилину на двоих?

Lorelei бессильно развела руками, пересказывая события.

— А, снова они за своё, — закатила глаза Кисатва. — Ох уж эти мальчики. А ну, УСПОКОИЛИСЬ!!! — леденящим душу голосом вскрикнула она.

Парни моментально замерли.

— Сестра, ты не горячись, мы тут просто… проводили аэродинамические испытания книжных полок, — натянул самую виноватую улыбку из своего арсенала Шама.

— Не мы, а ты, — буркнул Sergey R.

— Заткнулись оба! — отрезала девушка. — Лучше бы делом занялись. Идите к учителю, у него к нам важное дело. Но сначала — чтобы здесь всё блестело. Не заставляйте Магистра ждать.

Через полчаса все собрались в уютном саду внутреннего дворика. Хозяин Судьбы сидел в кресле-качалке, глядя в бесконечную даль. Тень древнего дерева мягко укрывала его, а в чашке чая отражалось солнце.

— Дорогие мои ученики, я собрал вас, чтобы сообщить: через три месяца в городе Тёмная Звезда пройдёт столетний турнир молодых талантов. И вам предстоит принять в нём участие.

— Учитель, а что это за турнир такой? — спросила Кисатва, явно заинтересовавшись.

— Это легендарное событие, — ответил мастер, — где раз в сто лет сталкиваются лучшие молодые таланты материка Анабера.

— Молодые таланты? — почесал затылок Шама. — А кто это? И о чём вообще речь? Я запутался уже на слове «турнир».

— Это потому, что книги нужно читать, а не играть ими в теннис! — не упустил шанс уколоть его Sergey R.

— Ой, да ладно тебе…

— Кхм-кхм… — кашлянул Магистр.

— Простите, учитель! — хором ответили юноши.

— Для тебя, Шама, поясню: юные таланты — это маги, достигшие как минимум уровня Боевого мага до того, как им исполнится сотня лет. Турнир — это не просто драка, это перераспределение ресурсов между городами. Это шанс для Bodenia выйти из тени и доказать, что наши методы — лучшие.

Мастер предупредил, что турнир опасен и можно даже сложить голову. Но огонь в глазах учеников уже было не потушить. Через три дня они отправились в путь.

***

Путешествие прошло в трудах и медитациях. Хозяин Судьбы делился древними историями об иерархии мира и тайнах магических путей, а ученики слушали его, затаив дыхание. Спустя два с половиной месяца перед ними выросла Тёмная Звезда. Крепостные стены города из сверкающего жёлтого камня возвышались на сотни метров, сияя под солнцем, словно чистое золото. Стража с огромными гарпунами и катапультами бдительно несла службу, а ров вокруг стен кишел мифическими тварями.

Здание гильдии в центре города поражало воображение: шестиугольный замок в форме звезды, выложенный из камня черного, как первородная тьма. От него исходила странная, почти живая теплая энергия.

В толпе Хозяин Судьбы внезапно замер. Мимо прошел человек в сером плаще. На мгновение Магистр ощутил такую дрожь, будто столкнулся с извергающимся вулканом магии. Подобную мощь он чувствовал лишь у Полубогов. Но когда он обернулся, незнакомец уже исчез в людском море.

После того как маги прибыли в здание гильдии, они зарегистрировались на участие в турнире, а после регистрации получили именные таблички и комнаты для отдыха. Так как день был в самом разгаре, а до турнира оставалось ещё 2 недели, юные маги захотели тут же исследовать город. К их разочарованию, у их учителя были другие планы.

Хозяин Судьбы выдал всем своим ученикам по свитку с уникальным навыком их стихии, а также некоторые карты стихий, которые должны были бы им помочь в бою. А это означало, что вместо прогулки у магов начнутся тренировки. Тем не менее никто из них не посмел возразить, и, закрывшись в своих комнатах, ученики ушли в уединение на 2 недели.

***

Через 2 недели все маги собрались на месте проведения турнира.Все трибуны, которые вмещали более чем 100 000 человек, были заполнены горожанами и гостями города. Всё же турнир талантов был именно тем зрелищем, на которое всем хотелось посмотреть, ведь именно здесь косвенно можно было определить силу и местоположение различных городов по иерархии материка Анабера.

На трибунах стоял гул словно в улье, но стоило заговорить магистру Тёмной Звезды, как этот гул вмиг утих:

— Дорогие горожане и гости города, участники турнира. Я рад приветствовать вас в нашем городе. Надеюсь, вы останетесь довольны нашим гостеприимством. Сейчас же я хочу сказать несколько слов о турнире.

Магистр города умолк, окидывая взглядом трибуны и всех участников, а затем продолжил:

— Вы все прекрасно осведомлены, как и для чего проводится наш турнир. Поэтому не буду долго рассказывать о правилах. Все бои проводятся на наших аренах, где проигравший выбывает, а победитель продолжает свой триумфальный ход. Главное, что вам стоит знать, что битва продолжается до тех пор, пока один из противников не признает поражение или же не потеряет сознание.

После этих слов он сотворил небрежный пас рукой, и в небе взорвались огни фейерверка, которые символизировали начало турнира.

— А сейчас я обращаюсь к участникам турнира, — громогласным голосом проговорил магистр Тёмной Звезды. — Не забывайте, что вы представляете свои города и что на вас смотрит весь материк. Сражайтесь честно. Пусть сопутствует вам удача и да победит сильнейший. Объявляю турнир открытым!

Публика обсуждала фаворитов. Главным претендентом был Боратой из города Ultras — сорокапятилетний Архимаг первой звезды. Вторым шел Бэлеш из Арвендейла, гений, достигший уровня Архимага в двадцать шесть лет.

Но самым загадочным фаворитом была девушка по имени Уходящая В Дождь. Представительница города-хозяйки, Боевой маг девятой звезды в свои пятнадцать лет. Она не выглядела злодейкой, скорее — существом из другого мира. Красные одежды, облизанные желтыми вставками, словно живое пламя; рубиновые туфельки и волосы, убранные с безупречным изяществом. В её глазах пылал огонь, но это был не огонь ярости, а огонь абсолютного превосходства и гордости. От неё веяло неземным надмением, словно она была принцессой самого солнца.

Распорядитель турнира принялся представлять участников. Вскоре во всеуслышание люди смогли узнать имена, откуда прибыл каждый участник и города, которые они представляли. Затем последовала церемония жеребьёвки, на которой согласно рандому и судьбе каждый из участников узнал своих соперников.

Сам же турнир состоял из предварительного раунда, где принимали участие представители одних из самых слабых городов по результатам прошлых турниров. После этого раунда шли 1/64, 1/32, 1/16 финала и так далее.

Участникам со стороны города Bodenia предстояло начать свой путь в турнире именно с предварительного раунда, так как их город уже на протяжении 20 соревнований не выходил даже в 1/64 финала.

В этот раз ученики Bodenia, считавшиеся аутсайдерами, сотворили сенсацию, сокрушив противников в предварительных раундах и 1/64 финала. Толпа начала бросать завистливые взгляды в сторону Хозяина Судьбы и шептаться.

— Надо же, в кои-то веки этот старый боденский шут нашёл себе достойных учеников.

— Не говори. Даже не верится в подобное стечение обстоятельств, он же постоянно собирал одних отбросов….

— Клянусь, если они все четверо пройдут ещё и одну тридцать вторую, я съем свои сапоги…

И кое-кому-таки пришлось съесть свои сапоги. Юные маги из Bodenia всем составом прошли 1/32. Однако в 1/16 удача начала их покидать. Там Шама столкнулся с Обадоном. Несмотря на «Танец воздушного клинка», огромный воин перехватил руку юноши. Хруст кости — и Шама потерял сознание.

Очнулся он под руками Lorelei.

— Чёрт бы его побрал… — проворчал он. — Этот парень сделан из гранита, а двигается как белка на кофеине. Кажется, я немного переоценил свою аэродинамику.

— «Немного»? — Lorelei строго посмотрела на него. — Ты вел себя как самоубийца!

— Ну зато какой был выход, а? — он попытался подмигнуть. — Твоя магия исцеления так хороша, что я почти забыл, что рука теперь гнется в три стороны. Спасибо, Лори. Ты мой ангел-хранитель, только чуть ворчливая.

— Дурак, — она покраснела. — В следующий раз лечить не буду.

Шама, превозмогая слабость, подошел к Хозяину Судьбы. Юноша выглядел побитым, но в глазах еще теплился огонь.

— Простите, учитель... я подвёл гильдию, — тихо сказал он. — Я думал, что ветра хватит, чтобы сдуть эту гору, но гора оказалась сильнее.

— Не извиняйся, — ответил Хозяин Судьбы, не отрывая взгляда от горизонта. — Вы уже прославили Bodenia. Но запомни, Шама: ты сейчас — бушующее море. Смирись с поражением. Когда твоё море утихнет, ты увидишь на дне жемчужины опыта, которые недоступны победителям.

А тем временем кипела схватка Lorelei с Иксорой. Иксора не был столь крупным, но обладал необычайной стойкостью. Он был способен превращать своё тело в камень, через который девушка никак не могла пробиться, хоть и была представительницей магии стихии земли. К тому же Иксора был способен сливаться с землёй и перемещаться под ней, создавая ловушки. В итоге, когда арена превратилась в настоящее минное поле, девушка вынуждена была признать своё поражение.

Таким образом, сразу два представителя Bodenia выбыли. Sergey R также был близок к тому, чтобы покинуть соревнования, но удача была на его стороне, и он прошёл дальше.

Но удача была не долгой. В 1/8 его ждала встреча с Уходящей В Дождь.

Юноша чувствовал, как её взгляд буквально испепеляет его душу.

— Очередной неудачник, — бросила она свысока. — Сдайся сейчас, и, может быть, я не превращу тебя в пепел.

— Зря ты так, — ответил Sergey R, сжимая посох. — Без уважения к другим ты не увидишь истинных вершин. Мне жаль тебя.

— Жаль?! Меня?! — её голос превратился в шипение пламени.

Она атаковала мгновенно. Её меч превратился в реку лавы.

— Огненный вихрь!

Sergey R ударил посохом оземь:

— Стена земной тверди!

Каменный вал принял удар, но жар был таким неистовым, что камень начал плавиться. Маг контратаковал:

— Поле стальных шипов!

Сотни лезвий проросли из земли, стремясь к девушке. Но она лишь холодно улыбнулась.

— Разрез адского пламени!

Чудовищная волна жара в мгновение превратила сталь в жидкий металл, а стену Sergey R — в пар. Ударная волна выбросила юношу с арены, его одежда тлела.

— Я признаю поражение, — выдохнул Sergey R. Он понял, что она даже не использовала половины своих сил.

— Я думала, за твоими речами есть сила, — язвительно бросила она. — А это оказался лишь пшик.

— Я проиграл бой, — ответил ей вдогонку Sergey R, — но не в споре о силе уз.

Турнир продолжался. Из всей четвёрки юных талантов из Bodenia только Кисатва прошла в 1/4 финала. Теперь на плечи девушки легла вся ответственность за честь их города…

В 1/4 финала слепой жребий, словно насмехаясь над логикой, свел вместе Уходящую В Дождь и Кисатву.

Юная магесса Воды выходила на арену, неся в памяти не только ярость пламени, поглотившего её брата, но и каждое слово, сказанное Sergey R после его поражения.

Взгляд Уходящей В Дождь оставался прежним — холодным и беспощадным. В её глазах, казалось, отражалось само рождение звезд, и в этом сиянии Кисатва выглядела лишь досадной помехой.

— Надо же, судьба благоволит мне, — улыбнулась «принцесса огня». — А я-то думала, что путь к полуфиналу потребует усилий.

— Слишком много болтаешь, — отрезала Кисатва, обнажая меч. — Сначала попробуй победи, «Ваше Сиятельство».

— Ты смеешь считать себя ровней мне? — пламя в зрачках магессы огня вспыхнуло с мифической силой. — Тогда не вини меня за грубость. Я покажу тебе твоё место!

Уходящая В Дождь не стала медлить. Воздух вокруг неё задрожал от колоссального давления.

— Разрез адского пламени!

Клинок, окутанный вулканическим жаром, прочертил в воздухе багровую дугу. Поток огня, способный плавить горы, устремился к Кисатве. Но та даже не вздрогнула.

— Неистовство морского дракона!

Мощная струя первородной ледяной воды вырвалась из её меча, принимая форму лазурного зверя. Дракон, сверкая чешуей в лучах солнца, бросился на пламя. В момент столкновения стихий арену сотряс оглушительный взрыв. Всё пространство заполнил густой, раскаленный пар, скрыв соперниц от глаз затаивших дыхание зрителей.

Кисатва парировала выпад за выпадом, её движения напоминали танец течений в глубине океана. Но ресурсы великих гильдий давали о себе знать: Уходящая В Дождь обладала почти бесконечным запасом маны. Кисатва начала отступать под шквалом атак.

— Я сожгу тебя дотла! — прокричала магесса огня, готовя заклинание уровня Архимага. — Неистовый огненный шторм!

— Ого! Смотрите! — закричали на трибунах. — Она использует технику Архимагов! Она не боится отдачи?

Но Кисатва лишь крепче сжала рукоять.

— Возвышение морского дракона!

Исполинский водяной зверь соткался из самого воздуха, издав ошеломляющий рык. Две титанические силы столкнулись, вновь погрузив мир в непроглядный туман.

«Она слишком сильна», — пронеслось в голове Кисатвы. — «Грубой силой её не взять. Время использовать то, чему учил Мастер».

Когда пар начал рассеиваться, трибуны ахнули. Уходящая В Дождь стояла гордо, едва запыхавшись. Кисатва же тяжело дышала, её колени дрожали.

— Я же говорила! Твое место — в пыли! — Уходящая В Дождь занесла меч для последнего удара. — Клинок правителя ада!

Раскаленная сталь пронзила правое плечо Кисатвы. Улыбка триумфа застыла на лице огненной девы... но крови не было. Из раны повалил густой пар, и тело Кисатвы внезапно превратилось в чистую воду, поглотившую клинок. В ту же секунду на своей шее Уходящая В Дождь почувствовала ледяное прикосновение металла. Настоящая Кисатва стояла позади, приставив меч к горлу соперницы. Это была «Техника водяного замещения», дар Хозяина Судьбы.

— Ты проиграла, — тихо сказала Кисатва. — Признай это. Я не хочу причинять тебе вред.

— Чёрт... Чёрт! ЧЁРТ! — Уходящая В Дождь не могла поверить, но лезвие у горла было реальнее любых амбиций. — Я... признаю поражение.

Вернувшись к Магистру, Кисатва рухнула без сил. Тело сотрясала магическая лихорадка. Lorelei и сам Хозяин Судьбы тут же принялись за лечение.

— Простите, учитель... я не смогу сражаться дальше, — прошептала она, едва открыв глаза.

— Не стоит, дитя, — Магистр мягко коснулся её лба. — Ты уже победила. Ты превзошла мои ожидания. Я горжусь тем, что ты — моя ученица.

Дальнейшее стало формальностью. Из-за травм Кисатвы и вылета Уходящей В Дождь, финал превратился в битву двух Архимагов — Боратоя и Бэлеша. Кисатве присудили четвертое место, но события, последовавшие за этим, затмили любой турнир.

В главном зале гильдии Тёмной Звезды царил мрак. Уходящая В Дождь стояла перед своим Магистром, опустив голову.

— Простите... я подвела вас.

— Твое понимание вины похвально, — голос Магистра Тёмной Звезды был лишен эмоций, как могильный камень. — Но оно не вернет нам утраченное влияние. Мы вкладывали в тебя всё, потакали твоей семье... ты была нашей инвестицией. А инвестиция, не принесшая прибыли, становится мусором.

Девушка вскинула глаза, полные ужаса.

— Отныне ты и вся твоя семья — рабы. Вы будете проданы на аукционе, или сгниёте в на дне наших шахт. Стража, увести её!

Мир рухнул. В один миг «Принцесса Солнца» превратилась в товар. На её шее сомкнулся ошейник из обсидианового сплава, блокирующий магию. Её, вместе с родными, бросили в телегу с решетками, как скот, и повезли на рынок рабов за город.

Там её и нашел Sergey R. Он искал тишины, а нашел тень своей былой соперницы — бледную, с кругами под глазами, лишенную внутреннего огня. Узнав, что её ждет каторга на рудниках, он поспешил к учителю.

Хозяин Судьбы действовал мгновенно. Он предложил Магистру Тёмной Звезды сделку: все призы, ресурсы и золото за четвертое место в обмен на Уходящую В Дождь и её семью.

— Ты отдашь всё это за сломленную рабыню? — захохотал тот. — Что ж, дурака учить — только портить. Сделка совершена!

Когда ошейники пали, Уходящая В Дождь не могла поверить в происходящее.

— Вы свободны, — произнес Хозяин Судьбы. Голос его был теплым, как летний вечер. — Можете идти своим путем, а можете пойти со мной. В Bodenia вам будут рады.

— Эй, подруга, пойдем с нами! — Шама ослепительно улыбнулся и подмигнул. — Наш город, конечно, поменьше этого золотого термитника, зато там не знают слова «предать». Давай, улыбнись, а то у тебя лицо такое, будто ты съела лимон размером с арбуз!

Кисатва и Lorelei окружили её заботой. На глаза девушки, которая еще утром смотрела на них свысока, навернулись слезы. Она наконец поняла, о каких «узах» говорил Sergey R.

В пути она жадно слушала наставления Магистра. Она видела, как Шама дразнит Sergey R, как Lorelei сочувственно кивает, и как Кисатва рассудительно планирует привалы. Незаметно для себя она стала частью этого живого механизма.

Однажды Магистр достал свой оценочный талисман. Когда девушка коснулась его, в небо ударил колоссальный вихрь огня, не обжигающий, но сияющий мифическим светом.

— Дитя... ты избрана небесами, — выдохнул обычно спокойный Мастер. — Ты та, о ком говорил Оракул. Ты та, кто изменит этот мир.

Он предложил ей стать его ученицей. Девушка, преклонив колени, согласилась. Мастер вручил ей алые одежды, уникальные свитки и именной жетон.

— Добро пожаловать, пятая сестра! — радостно выкрикнул Шама. — Теперь нас пятеро. Берегись, мир, у нас пополнение, и оно кусается огнем!

С этим неожиданным пополнением отряд магов Bodenia возвращался домой, навстречу грядущим легендам.

Глава 6 ч. 1

*** Глава 6 ***

= Дочь названого брата =

Часть 1

+ Исчезнувший материк. Возвращение к истокам+

Столетний турнир в Тёмной Звезде остался позади, превратившись в эхо, которое еще три месяца сотрясало умы жителей Анабера. Пока великие маги спорили о последствиях финала, по пыльным дорогам материка неспешно возвращалась домой группа юных магов под предводительством Хозяина Судьбы.

Это долгое путешествие стало для учеников вторым домом. Магистр неустанно делился с ними мудростью, раскрывая секреты мироздания, которые не найти ни в одном учебнике. Сами же юноши и девушки, став теперь командой из пяти человек, жадно впитывали новые знания, попутно открывая для себя бескрайние просторы Анабера.

Уходящая В Дождь, ставшая полноценной частью этой странной семьи, всё еще боролась с внутренними тенями. Она видела искренность в глазах своих новых братьев и сестер, чувствовала их тепло, но старая привычка держать дистанцию не отпускала её сразу. Ей казалось невероятным, что эти люди, которым она принесла столько боли на турнире, теперь делили с ней хлеб и кров без капли притворства или злобы.

Девушка наблюдала за вечными спорами Шамы и Sergey R. Один — вихрь эмоций и шуток, другой — гранитная скала серьезности. Она восхищалась состраданием Lorelei, чье доброе сердце казалось неисчерпаемым, и всё чаще ловила себя на уважении к холодной рассудительности Кисатвы.

Но больше всего её поражал Учитель. Раньше она, как и весь Анабер считала его чудаком, слепо верящим в старые легенды, но теперь девушка осознала: этот человек знает о вселенной Повелителей Стихий больше, чем все остальные магистры вместе взятые.

Дорога к Bodenia подходила к концу. Когда на горизонте показались очертания родного города, сердце пятой ученицы дрогнуло. Пусть Bodenia не сверкала золотом, как Тёмная Звезда, от неё исходило особое, живое тепло.

— Ну наконец-то! — Шама картинно повалился на траву у дороги, раскинув руки. — Видите этот столб? Я узнаю его из тысячи! Родной боденийский столб! Мне казалось, эта дорога растянулась в вечность, и я умру, так и не доев ту легендарную булку из лавки тетушки Мэй. Мой желудок уже начал переваривать мои же собственные философские мысли, а это очень плохой знак!

— Мы дошли бы куда быстрее, если бы ты не останавливался у каждого камня, чтобы прочитать ему лекцию о вреде малоподвижного образа жизни, — буркнул Sergey R, поправляя тяжелое снаряжение. Маг металла даже не сбил дыхание, в отличие от Шамы. — Твой язык — самый тяжелый груз в нашем караване.

— Ой, да ладно тебе, Четвертый Брат! — Шама вскочил, невинно улыбаясь и похлопывая Sergey R по стальному наплечнику. — Мой язык — это двигатель нашего прогресса! Если бы я не заговаривал зубы тем разбойникам неделю назад, тебе пришлось бы чистить свой посох от их немытых физиономий. А так — мы разошлись друзьями, и они даже подарили мне этот чудесный дырявый носок на память!

— За это тебе стоит благодарить Учителя и сестер, которые вовремя вытащили тебя из петли, пока ты пытался продать этим бандитам их же собственные лошади, — Sergey R демонстративно отвернул голову, пряча мимолетную ухмылку.

— Мальчики, хватит уже грызть друг другу мозг, — вмешалась Кисатва, встав между ними и мягко, но уверенно разведя их в стороны. — Шама, если ты не замолчишь, я наколдую тебе водяной кляп. Sergey R, не заводись, ты же знаешь, что он просто подпитывается твоим ворчанием. Давайте лучше поторопимся. Я так соскучилась по нашим уютным улочкам.

— Уходящая В Дождь, — тихо позвала Lorelei, подойдя ближе к пятой сестре и заметив её легкую растерянность. — Не обращай на них внимания, это их стандартный ритуал приветствия родины. Хочешь, когда устроимся, я проведу тебе настоящую экскурсию? Без Шамы и его «исторических» баек о том, как он якобы в одиночку победил стадо бешеных хомяков. Покажу тебе тихие пруды и познакомлю с горожанами, они у нас замечательные.

— Спасибо большое, Lorri... — Уходящая В Дождь улыбнулась, и в этой улыбке впервые не было тени былой гордыни. — Я буду очень признательна. Мне кажется, мне нужно поучиться этой... простоте.

— Учитель! — вновь раздался вопль Шамы, который уже убежал на тридцать метров вперед. — Ну где Вы там? Шевелитесь, а то мой внутренний оркестр уже доиграл марш и перешел на тяжелый рок! Кишки требуют справедливости и горячего супа!

Хозяин Судьбы шел позади, неспешно сокращая расстояние до ворот. Глядя на спины своих учеников, он чувствовал, как сердце наполняется тихой радостью. Они стали семьей — той, которой у него никогда не было за долгие годы странствий.

— Шама, сколько раз я говорил: терпение — это одна из важнейших чеснот, которыми должен обладать истинный маг? А судя по твоим крикам, твое терпение размером с маковое зернышко, которое только что склевал воробей.

Слова Магистра вызвали довольный смешок у Sergey R. Даже рассудительная Кисатва не выдержала и прикрыла рот ладонью.

— Да как же можно проявлять терпение, когда на горизонте уже пахнет боденийскими пирожками?! Здесь же сама атмосфера... — начал было Шама, и вдруг умолк.

Мир вокруг мгновенно изменился. Время, словно густая смола, замедлилось и замерло. Птица, собиравшаяся сесть на ветку, застыла в воздухе. Пыль, поднятая сапогами, повисла неподвижным облаком. Ученики превратились в изваяния: Шама застыл с открытым ртом и воздетым пальцем, Sergey R— в середине шага, а девушки — с улыбками, застывшими на лицах.

Хозяин Судьбы остановился. Он единственный остался в движении.

— Старая подруга, рад тебя видеть, — мягко произнес он, не оборачиваясь. — Неужели нельзя было подождать, пока мы дойдем до города? Мы бы выпили чаю и всё спокойно обсудили. В присутствии моих учеников это выглядит... слишком театрально, даже для тебя.

В самом воздухе открылась рваная трещина, источающая холодный блеск. Из неё вышла девушка. На вид ей было не более двадцати лет. Облегающие черные одежды подчеркивали её стройность, а тяжелый черный плащ плавно опадал к обсидиановым туфелькам. На поясе покоился кнут, а за спиной были аккуратно сложены белоснежные крылья.

— Надо же, прошло столько лет, а ты так и не усвоил одну истину, — серьезно произнесла она.

— И какую же? — Магистр обернулся с теплой улыбкой.

— Ту, что нельзя заставлять леди ждать на сквозняке между мирами, — ответила гостья, и её суровость мгновенно сменилась мягкой улыбкой.

— Рад видеть тебя, Гордый Птиц. - Маг раскрыл объятия, и девушка прижалась к нему.

— Я смотрю, тебе удалось найти первых птенцов из Пророчества, — сказала она, кивнув на застывшего Шаму. — Хотя этот, кажется, слишком шумный даже для избранного. К сожалению, у меня нет времени на знакомство. Я исследовала твои записи о древнем исчезнувшем материке Империи. Он скрыт пространственным занавесом.

Хозяин Судьбы мгновенно преобразился. Его взгляд стал острым.

— И где проход?

— Древняя туманная область в твоем Запретном море. Это единственный путь. Но будь осторожен. В этой области полно “ сюрпризов “, от миражей, до пространственно-временных червоточин. Вот, держи, — она протянула ему свитки. — Здесь всё. А теперь прощай.

Девушка исчезла в разломе. Время восстановило свой ход.

— ...не даёт проявлять терпение, ведь это же дом родной?! — как ни в чем не бывало закончил реплику Шама. — Учитель, Вы меня вообще слушали?

— Ладно-ладно, признаю, твои доводы о пирожках неоспоримы, — неожиданно для всех поддержал его Магистр. — Давайте и правда поторопимся.

Ученики не заметили, как их мастер спрятал свиток в широкий рукав. Радостные, они поспешили к городским воротам.

— До новых встреч, Гордый Птиц, и помни, Bodenia навсегда останется твоим домом — тихо прошептал Хозяин Судьбы и последовал за своими учениками.

***

Спустя неделю после возвращения, когда соленый ветер Запретного моря сменился прохладой каменных сводов цитадели, Магистр созвал учеников. Когда пятерка вошла в главный зал, они застали Хозяина Судьбы у огромной карты мира, высеченной из цельного куска обсидиана. Он был так глубоко погружен в расчеты, что казался частью самой тени, отбрасываемой колоннами.

Тишина тянулась долго, пока её не разорвал Шама, чей язык всегда бежал впереди его инстинкта самосохранения.

— Учитель, Вы там это... в астрал окончательно ушли или просто решили в статую поиграть? — Шама демонстративно почесал затылок. — Мы тут уже полчаса корни пускаем. У меня ноги отекли так, что я скоро начну ими ману из пола выкачивать!

— Да заткнись ты, стихийное бедствие! — прошипел Sergey R, чей голос прозвучал как скрежет металла по камню. — Магистр занят делами, масштаб которых твой крошечный мозг просто не в силах обсчитать. Стой и молчи, пока я не помог твоим ногам «отечь» еще сильнее с помощью своего посоха.

Уходящая В Дождь и Lorelei синхронно прикрыли рты ладонями, пряча смешки. Кисатва же, почувствовав, что воздух начинает искрить от перепалки братьев, привычно хлопнула себя по лбу.

— Мальчики, если вы сейчас же не прекратите этот цирк, я наколдую водяной пузырь прямо у вас на головах. Будете спорить с пузырьками воздуха.

Шама уже набрал в грудь воздуха для очередной колкости, но в этот момент Магистр медленно обернулся. Его взгляд, тяжелый и бездонный, заставил юношу моментально захлопнуть рот.

— Дорогие мои ученики, — голос Хозяина Судьбы заполнил зал, словно рокот прилива. Его глаза наполнились теплом, но серьезность никуда не исчезла. — Я собрал вас, чтобы вручить вам ключи от вашей собственной судьбы. Ваше первое задание.

— Задание?! Наконец-то! — Шама тут же забыл о страхе, его глаза вспыхнули азартом. — Куда помчимся? Может, ворвемся в логово какого-нибудь престарелого дракона и устроим ему внеплановую ревизию сокровищ?

— Да когда же ты научишься уважению, покрошитель воздуха? — Sergey R сжал кулаки, едва сдерживаясь.

— Ой, ну началось! «Уважение», «дисциплина»... Ты скоро в дедушку превратишься, Четвертый Брат! — обиделся Шама.

— Замолчите оба! — Кисатва сделала шаг вперед, и в воздухе ощутимо повеяло холодом.

Юноши моментально склонились в поклоне:

— Виноваты, Учитель!

— Вы пятеро, — Магистр обвел их взглядом, — отправитесь с караваном главного казначея к нашим союзникам. Мы везем им ядра драконов — бесценный дар. Взамен вы должны забрать груз дерева Ботхи. Его древесина не горит в огне и не гниет в воде — она станет ребрами нашего будущего флота. Ваша цель — охрана. По дорогам рыщут тени прошлого: дезертиры и бандиты, почуявшие запах легкой наживы.

— Не волнуйтесь, Учитель, — Шама картинно взмахнул рукой. — Если они сунутся, я их так закручу, что они забудут, с какой стороны у них завтрак, а с какой — совесть!

— Твой язык — вот главная угроза нашему каравану, — отрезал Sergey.

— Кисатва, — Магистр посмотрел на старшую ученицу, — в этом походе я доверяю командование тебе. Это ваша первая самостоятельная миссия. Учитесь быть единым телом и духом. Ступайте.

Когда двери за ними закрылись, Хозяин Судьбы тихо произнес в пустоту:

— Простите, дети мои... Но в это плавание я должен отправиться в одиночку.

На следующее утро, едва первые лучи солнца коснулись шпилей Bodenia и караван учеников скрылся за горизонтом, Хозяин Судьбы развернул древние свитки Гордого Птица. Повинуясь воле Магистра, его корабль бесшумно отчалил, направляя свой форштевень в самое сердце Древней туманной области Запретного моря.

Когда солнце достигло зенита, золотые блики на волнах внезапно померкли, поглощенные серой стеной, вставшей до самых небес. Корабль вошел в туман. Здесь мир изменился: пространство и время словно утратили опору. Густая пелена не позволяла даже взору Святого проникнуть дальше пары сотен метров, а сам воздух был пропитан древними чарами.

Перед глазами Магистра начали рождаться и таять призрачные видения — отголоски иных эпох и забытых лиц. Поняв, что это коварные иллюзии, сотканные самим туманом, Хозяин Судьбы воздвиг вокруг своего разума бастион защитных заклинаний, и призраки отступили, не в силах преодолеть волю мастера.

Но туман скрывал в себе и более осязаемую угрозу. Из пучины, словно клыки пробудившегося зверя, торчали острые пики подводных скал. Они были рассыпаны так густо и хаотично, что одно неверное движение могло превратить судно в щепки. Магистр был вынужден сбавить ход, маневрируя между гранитными гигантами с ювелирной точностью.

День сменился ночью, но мгла не рассеивалась.

Вскоре Хозяин Судьбы ощутил странное дежавю: море и туман преподнесли ему новый сюрприз. Корабль, пойманный в незримую пространственную ловушку, плыл по бесконечному кругу. Но и эта хитрость не смогла сдержать Магистра Bodenii. Сплетя сложнейший узор из магических кругов, он взломал саму структуру туманного лабиринта и, вырвавшись на свободу, направил судно к неведомой цели.

Рассвет пришел внезапно. Первые лучи светила прорезали тьму, выхватив из небытия величественные очертания исполинского материка. Это была земля, которая уже свыше ста тысяч лет считалась лишь легендой — исчезнувшая Империя.

Душа Хозяина Судьбы ликовала. Каждое мгновение приближало его к месту, где он когда-то повстречал своего учителя и провел годы юности. Спустя несколько часов корабль мягко коснулся берега. Замаскировав судно пеленой скрывающего тумана, Магистр ступил на землю.

Перед ним раскинулся Первородный лес. Деревья-титаны, чьи стволы напоминали колонны древних храмов, подпирали сам небосвод. В густых тенях мелькали тени мифических зверей, а в вышине, среди вековых крон, гнездились птицы невиданной красоты, чье пение напоминало звон хрусталя.

Для любого другого этот лес был бы полон опасностей, но для Магистра он был старым другом. Именно здесь он когда-то постигал таинства мироздания под руководством Чёрного Архангела.

Эти земли принадлежали могущественному клану древней снежной расы, и каждый шаг по ним отзывался в сердце Хозяина Судьбы звонким трепетом. С каждым вдохом он впитывал давно забытый, хрустально-чистый воздух своей родины, чувствуя, как древняя магия этих мест признает в нем своего законного сына.

Внезапно Хозяин Судьбы остановился. Шелест листвы не изменился, но само пространство вокруг него словно натянулось, как тетива перед выстрелом. Он ощутил десятки чужих дыханий, сливающихся с ритмом леса — отряд магов окружил его, не оставив путей к отступлению. Тем не менее, Магистр не потянулся к оружию. Напротив, он расслабил плечи, и на его лице расцвела та самая мягкая, обезоруживающая улыбка, которой он когда-то покорил своих учеников.

— Не стоит быть столь враждебно настроенными, друзья мои, — негромко, но отчетливо произнес он в пустоту. — Я проделал слишком долгий путь, чтобы принести в эти земли войну. Я пришел с миром. Покажитесь, и мы всё обсудим, как подобает разумным мужам.

— Как ты смог нас заметить, пришелец? — голос, прозвучавший в ответ, был подобен камнепаду в глубоком ущелье.

Воздух перед Хозяином Судьбы задрожал, и из марева соткался исполинский великан. Его облик был воплощением мощи древнего материка: виски венчали витые драконьи рога, кожа отливала матовой чешуей, а на плечах покоилась шкура мифического царя зверей, чьи пустые глазницы, казалось, всё еще следили за миром.

— Вы замаскировались мастерски, — с легким поклоном ответил Магистр. — Ваше слияние со стихией почти безупречно. Но подвело пение птиц.

— Пение птиц? — великан нахмурился, его густые брови сошлись у переносицы. Он замер, прислушиваясь к первородному лесу. — О чем ты толкуешь? Здесь тишина, я ничего не слышу!

— Вот именно, — Хозяин Судьбы многозначительно поднял указательный палец. — В таком живом лесу никогда не бывает абсолютно тихо. Птицы умолкают лишь тогда, когда хищник затаился в засаде. Ваше присутствие — слишком тяжелый груз для этой тишины.

Великан на мгновение замер, переваривая ответ, а затем с грохотом хлопнул себя ладонью по лбу, так что звук разнесся по всей округе.

— Надо же так по-детски попасться! — пророкотал он, и в его голосе проскользнуло подобие уважения. Он вновь смерил мага взглядом, пытаясь оценить его истинную силу.

— Ладно, остроухий. Кто ты такой и как тебя занесло в наши заповедные края? Неужели ты один из тех крыс, что служат Императору Огня?

— Я не знаю никакого Императора Огня, — спокойно и твердо ответил Магистр. — Мой путь лежал с другой стороны Запретного моря. Я искал землю, которую мир считает потерянной, а я называю — домом.

— С другой стороны моря? — великан расхохотался, и этот смех испугал бы любого смертного. — И как же ты проскочил сквозь Древнюю Туманную область? Ни одна живая душа не может пересечь этот заслон, это незыблемый закон Империи. Сдается мне, ты просто искусный лжец, который пытается заговорить мне зубы.

— Я сказал правду, — Хозяин Судьбы посмотрел великану прямо в глаза, и в его взоре блеснула сталь. — А верить моему слову или проверять его делом — это уже твой выбор.

— Допустим, я тебе поверил на мгновение, — великан сложил руки на груди, и его чешуя блеснула на солнце. — Ну, нашел ты материк. Что дальше? Зачем ты здесь?

— Я хочу навестить город, где когда-то пробудилась моя искра, где я впервые узнал вкус магии и нашел великого наставника, — голос Магистра стал тише, пропитанный глубокой памятью.

— И что же это за город? — страж подался вперед, его голос стал подозрительным.

— Это чудесный город, чей фундамент омывают хрустальные воды озера Снежных Душ, а шпили уходят под вечные ледники Северных гор. Имя ему Кристалл Льда — колыбель древней снежной расы.

Услышав это имя, великан переменился в лице. Его добродушная грубость мгновенно испарилась, сменившись яростью стража. Воздух вокруг него вскипел: он раскрыл свою ауру, и она оказалась мощью Святого девятой звезды. Не говоря ни слова больше, он сорвался с места, превратившись в живой таран, намереваясь стереть чужака в порошок одним ударом.

Но Хозяин Судьбы не дрогнул. Он мгновенно высвободил свою магическую мощь, равную силе противника — чистый свет Святого девятой звезды озарил лес. Магистр парировал выпад, и от столкновения их сил почва под ногами треснула, а вековые деревья согнулись, словно трава.

Начался великий бой, эхо которого сотрясало небосвод. Лед сталкивался с водой, молнии вгрызались в землю, а всполохи пламени окрашивали облака в багровые тона. Ледяные мечи великана свистели в воздухе, стремясь разрубить само пространство, но Хозяин Судьбы отвечал гибкими водяными драконами и разрядами грома. Дым и пыль поднялись так высоко, что скрыли солнце.

В самый разгар этой битвы титанов, когда лес превратился в арену магического хаоса, на поляну начали прибывать новые фигуры. Среди них, величественно и сурово, выступил Глава древней снежной расы вместе со своим сыном, чтобы увидеть того, кто осмелился бросить вызов их верному стражу.

Мороз уже готов был обрушить на чужака всю свою божественную ярость. Глядя на своего воспитанника, Дракона Северных гор, который едва сдерживал напор дерзкого пришельца, старый глава клана начертил в воздухе магический круг. Руны вспыхнули ледяным пламенем испепеляющей силы, пространство вокруг начало стонать от избытка маны... как вдруг его взор упал на жетон, висевший на поясе мага.

Мир словно замер. Мороз резко прервал заклинание, и энергия, не успев сорваться с пальцев, развеялась холодным инеем.

— Дракон Северных гор, остановись немедленно! — прогремел его голос, перекрывая гул битвы. Это был не приказ правителя, а крик человека, увидевшего привидение.

Великан послушно застыл, его кулак замер в дюйме от цели. Хозяин Судьбы тоже остановился, его дыхание было тяжелым, а золотая аура медленно угасала. Когда их взгляды встретились, Магистр почувствовал, как сердце пропустило удар. Перед ним возвышался Истинный Бог четвёртой звезды — живая легенда, чья мощь была сопоставима с самой вечностью. Но Хозяин Судьбы не отвел глаз. Он стоял сдержанно и гордо, и в его осанке не было и тени страха — лишь глубокое, древнее почтение.

В следующую секунду Мороз заговорил, и его голос, только что сотрясавший небеса, задрожал от едва скрываемого волнения:

— Меня зовут Мороз, и я — хранитель этих снегов. Скажи мне, дитя... — он сделал шаг вперед, вглядываясь в черты лица мага. — Кто ты такой? И откуда у тебя этот жетон? Жетоном моего брата не разбрасываются на дорогах.

Услышав этот голос, Хозяин Судьбы почувствовал, как рушится барьер, который он строил долгие годы. Он медленно опустился на колени, и на глазах мага, видевшего гибель миров, заблестели искренние, горькие слёзы. Он склонился в глубоком поклоне, касаясь лбом палой листвы.

— Этот жетон... — голос Магистра сорвался, он судорожно вздохнул, вытирая лицо рукавом. — Его даровал мне мой наставник. Мой Учитель — Чёрный Архангел... Дядя! Я и надеяться не смел, что вновь увижу вас в этой жизни!

— Дядя?! — Великан-дракон едва не выронил оружие, его челюсть медленно отвисла. — Глава... это что же получается?

Мороз стоял неподвижно, его суровое лицо прорезала глубокая скорбь и одновременно невероятная радость.

— Неужели это правда ты?.. — прошептал старец, подходя к коленопреклоненному племяннику и кладя тяжелую ладонь ему на плечо. — Хозяин Судьбы... Мальчик мой, ты вырос. Ты стал настоящим титаном. Но скажи мне... как мой брат? Почему он не с тобой?

Магистр поднял голову, и Мороз всё понял по его глазам.

— Учитель... он ушел в великую пустоту в тот самый день, когда врата в мир Урфина были запечатаны навеки. Он пожертвовал собой ради того, чтобы мы жили.

Тяжелая тишина повисла над лесом. Даже птицы, казалось, почтили память павшего героя молчанием. Наконец Мороз вздохнул, и в его глазах вспыхнул теплый свет.

— Вставай, дитя. Хватит преклонять колени. Ты вернулся домой, и нам нужно о многом поговорить. Слишком много зим прошло в разлуке, — старец обернулся к великану, который всё еще стоял как громом пораженный. — А ты, истукан чешуйчатый! Совсем глаза снегом запорошило? Никого не узнаешь? Давай, извиняйся немедленно!

— Простите, Глава! Простите, юный господин! — Великан тут же согнулся в три погибели, едва не пахая рогами землю. — Клянусь своей чешуей, если бы я знал... Да я бы сам ковровую дорожку из облаков до самой столицы постелил! Если я могу хоть как-то загладить вину — только прикажите, и я сверну горы!

Хозяин Судьбы негромко рассмеялся, поднялся и крепко пожал огромную руку Дракона. В этом рукопожатии, простом и честном, родилась дружба, которой суждено было стать легендой Империи.

— Идемте, — произнес Мороз, обнимая племянника за плечи. — Кристалл Льда ждет своего сына.

И они скрылись в тени исполинских деревьев, направляясь к великому городу, спрятанному под защитой Северных гор.

Глава 6 ч. 2

***ГЛАВА 6***

= Дочь названого брата =

Часть 2

+ Триумф в лесу. Двойной прорыв +

Тем временем, пока Хозяин Судьбы гостил у главы древней снежной расы в озаренных холодным сиянием чертогах Кристалла Льда, его ученики под предводительством Кисатвы держали путь на север средиземья Анабера.

К этому моменту их караван преодолел почти половину пути к юго-восточным границам земель Bodenii. Ландшафт неуловимо менялся: бескрайние, опаленные солнцем степи уступили место величавому первобытному лесу, где древние исполины-деревья стояли подобно живым колоннам забытого храма. Воздух здесь был напоен густым ароматом хвои и мифической силой первозданной земли, а далеко впереди, прорезая лазурь неба, величаво сияли заснеженные пики — ледяная корона средиземья Анабера.

— Насколько всё же необъятен наш мир... — с искренним, почти благоговейным восхищением произнес ехавший с Кисатвой в авангарде Sergey R. Его обычно суровый, сосредоточенный взгляд воина смягчился, впитывая величие гор, словно сталь, остывающая после долгой ковки.

— Согласна с тобой, брат, — кивнула в ответ Кисатва, уверенно направляя караван. — И ведь это только малая его часть, открывшаяся нам. Сколько же древних тайн и чудес нам еще предстоит увидеть собственными глазами?

— Я уже в предвкушении этого, — редкая, светлая улыбка озарила лицо юноши. — По крайней мере, всё, что я видел до того, как встретил тебя и Учителя, не идет ни в какое сравнение с тем мифическим величием, что открывается мне сейчас. Мир словно заговорил со мной.

— Эй, сестрица! — внезапно гаркнул подъехавший Шама, безжалостно прихлопнув торжественность момента своим неукротимым задором. — Слушайте, философы, а можно как-то восхищаться миром на пару миль в час быстрее? Мы ползем так медленно, что на колесах нашей телеги скоро мхи вырастут и редкие виды грибов заколосятся! С такой скоростью мы и до следующей луны не дотянем, умрем от старости прямо в седлах!

— Да куда ж ты вечно спешишь, ветер в голове? — Sergey R прикрыл рукой лицо, тяжело вздыхая от неуемности брата.

— Да не тебя я спрашивал, Четвертый Брат! Ты вон, вообще, скоро в статую превратишься от своего пафоса, — задорно отмахнулся Шама. — Если хочешь — можешь остаться здесь, пустить корни и ждать, пока тебя птички облюбуют. А мне бы хотелось поскорее добраться до приграничного города, закинуть в топку чего-нибудь по-настоящему эпического и растянуться на кровати так, чтобы ноги смотрели в разные стороны горизонта, а пузо — в потолок!

— Потерпи, Шама, — мягко, но властно осадила его Кисатва, — осталось совсем немного. К закату, когда солнце коснется вершин, будем на месте.

Юный маг ветра состряпал свою самую недовольную гримасу, выпятив нижнюю губу так, что на ней можно было чеканить монеты, но, немного отстав от авангарда, бросил вслед своим брату и сестре по учению с хитрым, интригующим прищуром:

— А вам двоим лишь бы вечно ехать да ворковать... Какая же из вас вышла бы чудесная пара! Настоящий сплав холодного металла и чистой воды. Смотрите не заржавейте от избытка чувств!

— Что ты там ляпнул?! — зарычал Sergey R, мгновенно вспыхнув от гнева и неловкости. — А ну-ка повтори, если жизнь не дорога, балбес! Я тебе сейчас из доспеха консервную банку сделаю!

— Да что вижу, то и говорю! Ой, посмотрите, Четвертый Брат покраснел как переспелый помидор! Попробуй догони, книжный червь, у тебя в сапогах слишком много серьезности! — расхохотался Шама, уже разворачивая коня для побега.

— Я тебе сейчас твой длинный язык на три морских узла завяжу! — сорвался на крик маг металла, едва не соскакивая с седла.

— Да не обращай ты внимания на этого шалопая, — Кисатва вовремя перехватила руку парня, удерживая его от погони. — Ты же знаешь, он питается твоим возмущением. Не давай ему пищи для шуток.

— Ну, это ты меня еще попробуй поймай, медленная ты железяка! — донесся издалека заливистый хохот Шамы, который предпочел ретироваться в арьергард, подальше от тяжелой руки Sergey R.

В арьергарде, окутанные мерным цокотом копыт, ехали Lorelei и Уходящая В Дождь. Пятая ученица, магесса огня, была непривычно немногословной, лишь внимательно наблюдая за перепалками своих новых братьев. В её душе всё еще тлели угли былых разочарований, но с каждым днем она ощущала, как сердце пропитывается целительным, мифическим теплом этой странной семьи.

Lorelei же ехала чуть позади. С того самого мгновения, как на горизонте проступили заснеженные пики гор, взгляд девушки стал грустным, подернутым дымкой печали. Она всё больше молчала, посматривая на вершины так, словно они хранили её самую сокровенную тайну. Именно эту картину и застал подъехавший Шама.

— Сестрица Lorelei, — вкрадчиво спросил он, заглядывая ей в глаза и строя уморительно сочувственную мину. — А что это ты кислая такая, словно тебя заставили выпить стакан лимонного сока, закусив это дело неспелым крыжовником? Неужели случилось чего? Ты расскажи всё братику. Братик Шама все беды развеет одним порывом, а если не развеет — так хоть анекдот расскажет!

— Всё в порядке, — ответила вырванная из раздумий девушка. Её губ коснулась слабая, печальная, но удивительно искренняя улыбка. — Просто... нахлынули былые воспоминания, которые не отпускают.

— Да оставь ты это прошлое в пыльных тенях! Там пауки и скука. Посмотри лучше, какой прекрасный мир нас окружает! Перестань уже грустить, а не то я тебя покусаю для профилактики... или спою. Поверь, укус гораздо безболезненнее моего пения!

— Дуй-ка давай, брат, поближе к казначею, — Уходящая В Дождь подъехала к своей сестре, мягко оттесняя Шаму. — А то он там совсем заскучал без твоих ценных советов. Или ты уже забыл, что именно тебе выпала честь сопровождать его важную персону?

— Ну ты чего, сестрица, — скривился Шама, — этот старик куда скучнее, чем Четвертый Брат со своими лекциями о смысле бытия. С ним и помереть со скуки недолго, я ж там покроюсь нафталином на ходу!

— И поэтому ты решил погнать караван быстрее, чтобы скорее отделаться от этого «нафталина»? — в глазах магессы огня сверкнул опасный, жаркий блеск.

— Ладно, ладно. Злые вы, уйду я в закат... ну или к казначею. Поеду хоть дорогу разведаю, а то вдруг там за углом нас ждет дракон-вегетарианец, — бросив еще пару безобидных колкостей, юный маг ветра поспешил удалиться вперед, растворяясь в дорожной пыли.

Обе девушки посмотрели ему вслед, и их лица озарили понимающие улыбки. Затем, подъехав как можно ближе к сестре, Уходящая В Дождь спросила:

— А ведь здесь этот болтун прав. Ты и правда стала очень грустной, как только мы въехали в эти земли. Может, доверишься мне и расскажешь, что за тени тебя тревожат?

— Просто там, за этими вершинами... — тяжело вздохнула Lorelei, и её голос стал совсем тихим, похожим на шелест листвы, — находится моя родина. Мой родной город — Insight.

После этих слов воцарилась гнетущая, звенящая тишина. Уходящая В Дождь знала о трагедии, постигшей Insight — об этом знал весь Анабер. Она обдумывала, какие слова подобрать, когда Lorelei заговорила вновь, и в её голосе прорезалась неожиданная твердость:

— Но это теперь лишь тень прошлого, которая несет в себе много тепла, но остается за спиной. Сейчас у меня есть настоящий дом и новая семья, которую мне подарил Учитель. Так что... пришло время отпустить былое.

«Отпустить прошлое» — эхом отозвались в мыслях магессы огня слова, сказанные сестрой. — «Это именно то, что и я должна сделать». Чем больше девушка думала об этом, вспоминая холодную жестокость своего родного города, тем больше убеждалась: её выбор был единственно верным. Глядя на своих братьев и сестер по учению, она ощутила, как огромная гора, годами давившая на её плечи, наконец рассыпалась в прах. Её губы изогнулись в милой, по-настоящему мирной улыбке.

Спустя два часа их отряд добрался до приграничного города. Это был не совсем город — скорее, уютный поселок, окруженный мощной древесной стеной. В нем не было каменного пафоса столиц, но во всём царил какой-то особый домашний уют и свет.

В золотых лучах заходящего солнца маги вошли в ворота. Они остановились на ночлег в небольшой, пахнущей смолой и свежим хлебом гостинице. Вскоре им был подан обильный ужин. Особенно этому был рад Шама, под нескончаемые рассказы и мифические байки которого (в которых он, разумеется, всегда был главным героем), то и дело прерываемые ворчанием Sergey R, смеясь, юные маги набивали свои желудки.

Когда улицы деревушки были укрыты глубокой ночной пеленой, маги разошлись по своим комнатам и уснули крепким сном. Завтра перед ними лежала дорога по таинственным и опасным землям союзной гильдии.

***

С первыми лучами солнца, когда небо над Анабером окрасилось в мифический пурпур, юные маги собрались на завтрак. Столь ранний подъём, разумеется, вызвал целую бурю негодования у Шамы. Лениво потягиваясь и зевая так, словно пытался проглотить весь утренний туман, юный маг воздуха бросил, обращаясь к своим братьям и сестрам:

— Ну вот обязательно нужно было в такую рань подрываться? По всем законам мироздания это петухи должны будить нас, а не мы врываться в их законный сон своим топотом. Я чувствую, как мои магические потоки еще спят и видят сны о крендельках!

— Тебе полезно будет, — пробурчал в ответ Sergey R, чей взгляд уже был ясным и острым, как свежезакаленная сталь. — Может, хоть на пустой желудок твоя голова начнет работать, а не только язык.

— Да чтоб ты знать хотел… — Шама уже заготовил очередной остроумный ответ, способный довести брата до белого каления, но был вовремя прерван Кисатвой.

— Неужели ты не хочешь поскорее выполнить задание учителя и вернуться в родную Bodenia? — её голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась неоспоримая власть лидера.

— Конечно же хочу! Что за глупые вопросы? — задорно произнес юноша и тотчас же с энтузиазмом приступил к завтраку, работая ложкой быстрее, чем своими заклинаниями ветра.

За завтраком маги принялись обсуждать дальнейший маршрут и свои действия. Их путь пролегал сквозь густые, пропитанные древней силой леса средиземья материка к городу-союзнику. За всем этим наблюдал, стоя за прилавком, хозяин гостиницы. Слушая яростные споры товарищей о том, каким путём будет быстрее преодолеть чащу, старик не выдержал и произнес:

— Самым лучшим решением для вас, детишки, было бы повернуть назад и поискать другой путь. Даже если он втрое длиннее.

— Это ещё почему? — тут же спросил Sergey R, и его рука непроизвольно легла на стоящий рядом посох.

— Да всё потому, что в этих лесах сейчас орудует шайка Стальных Волков, — ответил хозяин, понизив голос до хриплого шепота. — Теперь через этот лес безопасных троп не осталось. Мох на деревьях и тот впитал запах крови.

— Да что мне какие-то там щенки? — Шама мгновенно вскочил, принимая позу легендарного героя и едва не опрокинув кружку. — Да я их одной левой на мифические куски покрамсаю! Развею по ветру так, что и пуха не останется. Слышали? Великий Шама идет — волки прячутся!

— Такое я уже не раз слышал за последние несколько месяцев, — тяжело вздохнул старик, вытирая столешницу. — Многие храбрились, да лес их так и не вернул.

— Это ты так хочешь сказать, что не веришь мне, великому Шаме?! — начал было возмущаться юный маг, комично раздувая щеки.

— Помолчи, Шама. Твоё «величие» пока только в громкости возмущений, — тут же урезонила юношу Уходящая В Дождь. Её взгляд, проницательный и холодный, заставил мага воздуха прикусить язык. Затем она обратилась к старику: — Раз уж выпала такая возможность, стоит узнать побольше об этой банде. Вы бы не могли нам рассказать всё, что вам известно о Стальных Волках?

— На самом деле этому старику известно немного, — ответил хозяин гостиницы, — да и то это больше слухи, принесенные выжившими бедолагами. Но говорят, что лидер этой банды — Архимаг первой звезды, в своё время дезертировавший из одного из элитных отрядов города Сахалин. Личность темная и беспощадная.

— Возможно, вы знаете, сколько людей находится под его началом и каких они уровней? — спросила Кисатва. Услышав о том, что лес, который стоял на их пути, кишит бандитами, взгляд её стал тяжёлым, но полным непоколебимой уверенности.

— Всего в их группе около сотни бойцов, — старик начал активно жестикулировать, сопровождая рассказ живой мимикой, — подавляющее большинство которых находятся на уровне боевого мага. Настоящая армия стервятников. Лучше бы вам повернуть назад и найти другой путь, детишки.

— Нет, назад нам никак нельзя, — решительно покачал головой Sergey R, и металл в его голосе заставил старика вздрогнуть. — Задание, которое поставил перед нами Учитель, должно быть выполнено в срок. Честь гильдии не позволяет нам бежать.

— Вот это один из тех редких, поистине мифических моментов, когда я с тобой абсолютно согласен, Четвертый Брат, — решительно, без тени привычной шутливости заявил Шама. — Иногда и твоя железная башка выдает действительно хорошие вещи.

— Вот уж только твоего одобрения мне не хватало, — отмахнулся от брата маг металла, хотя уголок его губ едва заметно дрогнул в улыбке.

— Спасибо вам большое за информацию и предупреждение, — сделала уважительный поклон Кисатва, обращаясь к хозяину гостиницы. — Но нам и правда нужно как можно скорее добраться к городу Black Dragonfly. И кратчайшая дорога ведёт через этот лес. Мы не из тех, кто сворачивает с пути. Благодарим за гостеприимство.

Рассчитавшись за ночлег и еду, маги оседлали своих коней. В золотых лучах рассветного солнца, которое заставило снежные пики гор сиять подобно алмазам, они покинули приграничный город. Спустя час езды они уже вступили под сень раскинувшегося и казавшегося бескрайним, наполненного своими мифическими тайнами и опасностями зеленого леса средиземья Анабера. Деревья смыкались над ними, словно своды древнего живого храма, скрывая в своих тенях первый шаг их великого испытания.

***

Лес встретил их оглушительной тишиной. Вековые деревья с переплетенными корнями напоминали лапы спящих чудовищ, а густой мох скрадывал звук копыт, отчего казалось, будто караван движется по мягкому ковру из тумана. Мифический блеск Анабера здесь сменялся мрачным величием — солнечные лучи едва пробивались сквозь плотную крону, падая на землю редкими золотыми монетами.

— Ну и местечко, — шепотом произнес Шама, нервно оглядываясь. — Даже птицы здесь молчат. Видимо, тоже боятся, что их заставят платить налог за пение этим «Волкам».

— Твое молчание сейчас было бы более ценным вкладом в нашу безопасность, — не оборачиваясь, ответил Sergey R. Он ехал, чуть подавшись вперед, и его рука то и дело касалась посоха. — Ты чувствуешь это? Воздух стал тяжелым.

— Это не воздух тяжелый, это у тебя характер такой, — отмахнулся Шама, хотя сам уже не так задорно гарцевал на коне. — Хотя... ты прав. Мана здесь какая-то застоявшаяся. Словно лес затаил дыхание.

Кисатва, ехавшая во главе, подняла руку, призывая к тишине.

— Хватит спорить. Мы входим в зону, где «Стальные Волки» чувствуют себя хозяевами. Нам нужно сохранять бдительность. Lorelei, Уходящая В Дождь, прикройте тыл. Если почуете магический всплеск — бейте без предупреждения.

Уходящая В Дождь кивнула, её ладони едва заметно засветились мягким голубоватым светом, готовым в любой миг превратиться в бушующий поток. Lorelei же, напротив, выглядела задумчивой. Мана внутри неё откликалась на холод леса странным покалыванием.

— Эй, железный брат, — снова подал голос Шама, подъехав ближе к Sergey R. — А если этот Архимаг из Сахалина решит нас вежливо пригласить на чай? Ты же у нас мастер вести переговоры... своим кулаком.

— Если он решит пригласить нас на чай, я позабочусь о том, чтобы у него не осталось зубов, чтобы его пить, — холодно ответил маг металла.

— Грубиян, — хмыкнул маг ветра. — Никакой тяги к дипломатии. Вот я бы сначала спросил, почему у них такое пафосное название. «Стальные Волки»... Почему не «Алюминиевые Кролики»? Было бы куда оригинальнее!

— Да ты замолчишь когда-нибудь?! — Sergey R резко развернулся в седле, и в его глазах блеснула сталь.

— Тише вы оба! — шикнула на них Кисатва.

В этот момент тишина леса была нарушена. Это не был крик или звон оружия — лишь тихий, едва уловимый щелчок тетивы, донесшийся из густых зарослей папоротника слева от тропы.

— Готовьтесь к бою! — крикнула Кисатва, вскидывая посох.

В тот же миг воздух пронзил свист нескольких стрел, наконечники которых были окутаны темным, мерцающим пламенем маны. Шама, чей инстинкт сработал быстрее языка, мгновенно взмахнул рукой, создавая воздушный щит, который с сухим треском отразил снаряды.

— О, кажется, чай отменяется! — выкрикнул он, и в его голосе, несмотря на опасность, послышался азарт. — Кролики вышли на охоту!

Из теней между деревьями начали проступать силуэты людей в серых плащах с нашивками в виде волчьей головы. Их было не меньше дюжины, и каждый из них сжимал оружие, светящееся магическим огнем. Из-за спин бойцов вышел рослый человек с холодным, шрамированным лицом — его аура Архимага первой звезды накрыла поляну подобно тяжелому прессу.

— Добро пожаловать в мои владения, — произнес он, и голос его напомнил скрежет камня по металлу. — Ученики Bodenii, кажется? Учитель не научил вас, что через чужие леса не ходят с пустыми руками?

На мгновение воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием коней. Но тут Шама, поправив выбившуюся прядь волос, сделал шаг вперед. На его лице заиграла та самая хитрая улыбка, которая всегда предвещала либо гениальную шутку, либо грандиозную драку.

— Ой, простите, дяденька Волк, — задорно начал он, демонстративно оглядывая шрамы лидера. — А мы-то думали, что Стальные Волки — это серьезная организация, а тут... Вы когда в последний раз в зеркало смотрелись? Судя по лицу, вас не в Сахалине учили, а в школе неудачников по классу «лицо об забор». И честно сказать, название ваше — полная ерунда. Какие вы волки? Так, облезлые щенки, решившие, что серые тряпки на плечах добавят вам харизмы. У моего брата Sergey R доспехи сияют ярче, чем все ваши магические амбиции!

Лидер банды побагровел, а его аура вспыхнула грязным багровым светом.

— Щенок... Ты пожалеешь о каждом своем слове. Взять их!

— Ну, началось! — крикнул Шама, выхватывая мечи. — Железяка, твой выход!

Битва вспыхнула мгновенно. Десятки боевых магов сорвались с мест, выпуская каскады заклинаний. Но ученики Хозяина Судьбы были единым механизмом.

Sergey R сорвался с коня, и в его руках из чистого воздуха соткался тяжелый посох из мифической стали.

— Магия металла: Сфера Игл! — проревел он, ударяя посохом об землю.

Из почвы вокруг каравана вырвались сотни стальных шипов, преграждая путь бандитам и прошивая щиты тех, кто оказался слишком близко. Sergey двигался как живой таран, каждым ударом отбрасывая противников, а его доспехи отражали вражеские искры с сухим звоном.

Шама же превратился в неуловимый вихрь. Он не стоял на месте ни секунды.

— Магия ветра: Лезвия Судьбы! — юноша взмахнул мечами-близнецами, и невидимые, острые как бритва потоки воздуха разрезали лесные заросли вместе со снарядами врагов. — Эй, ты, шрамированный! Смотри не споткнись о собственную злобу! — выкрикнул он, создавая мощный поток, который подбросил двух бандитов в воздух, заставляя их беспомощно дрыгать ногами в кронах деревьев.

В этот момент в бой вступила Кисатва. Её посох засиял чистым лазурным светом.

— Магия воды: Оковы Океана! — она ударила основанием посоха о землю, и из-под корней деревьев вырвались жгуты сжатой воды. Они подобно живым змеям обвивали ноги «Стальных Волков», лишая их маневренности. Кисатва не просто атаковала — она контролировала всё поле боя, не давая врагам окружить отряд.

Уходящая В Дождь и Lorelei прикрывали тыл. Магесса огня выставила ладони, и перед ней выросла стена мифического пламени, сжигающая любые стрелы и магические заклинания бандитов.

— Назад! — коротко бросила она, и волна жара заставила нападавших отступить, опаляя их плащи.

Lorelei действовала точечно: её водяные пули пробивали доспехи врагов с точностью снайпера, не оставляя им шанса на контратаку.

Лидер банды, видя, как его люди гибнут один за другим, яростно зарычал. Он вскинул свой посох, собирая энергию Архимага для разрушительного удара.

— Разлом Тени! — черная сфера начала расти над его головой.

— Ну уж нет, дяденька, у тебя в сценарии сегодня только позор! — Шама внезапно оказался прямо над ним, зависнув в воздухе на потоке ветра. — Попробуй-ка мой фирменный десерт! Торнадо Правосудия!

Огромный столб вращающегося воздуха обрушился на лидера банды, смешиваясь с магией металла Sergey R, который вовремя подбросил в вихрь пригоршню стальной стружки. Получилась мифическая «мясорубка» из ветра и стали. Черная сфера лидера лопнула, не успев сформироваться, и мощным взрывом самого Архимага отбросило назад, в гущу папоротников, где он и затих.

Остатки «Стальных Волков», увидев поражение своего главаря, в ужасе бросились врассыпную, исчезая в лесной чаще.

На поляне снова воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием магов и треском горящих кустов.

— Ну что, «Алюминиевые Кролики» разбежались? — Шама приземлился на землю, картинно отряхивая пыль с плеча. — Sergey R, ты видел, как я его? Бац — и нет Архимага!

— Я видел, как ты едва не подставился под его заклинание, если бы я не отвлек его стальными иглами, — проворчал Sergey R, убирая меч, но в его глазах читалось явное одобрение.

— Ой, да признай уже, что я — мозг и красота этой группы! — Шама подмигнул Lorelei.

— Хватит, — улыбнулась Кисатва, вытирая пот со лба. — Мы победили, но лес еще не закончился. Собираемся, нужно уходить, пока они не привели подкрепление.

Маги быстро проверили снаряжение и, оседлав коней, двинулись дальше. Лес вокруг них теперь казался не таким уж и страшным, ведь они знали — вместе они сила, способная сокрушить даже «Стальных Волков».

***

После сокрушительной победы над «Стальными Волками» юные маги без особых проблем покинули лес. Спустя неделю пути перед ними открылись величественные шпили столицы союзного города Black Dragonfly.

По прибытии они сразу же отчитались магистру союзников о происшествии в лесу и бесчинствах банды дезертиров. Реакция была мгновенной: в обратный путь вместе с юными магами был направлен карательный отряд союзных сил под предводительством Натиколы, Архимага седьмой звезды.

Натикола, статная женщина в чешуйчатых доспехах, при встрече с учениками Хозяина Судьбы лишь понимающе кивнула. В её взгляде не было снисхождения — только признание их силы.

— Вы проделали отличную работу, — произнесла она, обращаясь к Кисатве. — Разбить Архимага, будучи Боевыми магами, — это поступок, достойный уважения нашей гильдии. Теперь мы закончим то, что вы начали.

Спустя неделю, когда драгоценная древесина Бодхи была загружена, караван из Bodenii под предводительством Кисатвы и отряд Натиколы выдвинулись в обратный путь. Дорога домой проходила без происшествий под вечные стенания и шутки Шамы, привычное бурчание Sergey R и беседы девушек, которые неожиданно активно поддерживала Lorelei.

— Ну вот, стоило мне один раз показать этим волкам, кто тут главный хищник, как к нам в телохранители сразу напросился Архимаг седьмой звезды! — Шама лениво покачивался в седле, жонглируя небольшим воздушным потоком. — Натикола, признайтесь, вы ведь пошли с нами только для того, чтобы послушать мои истории?

Архимаг, ехавшая чуть впереди, даже не обернулась, но в уголках её губ промелькнула едва заметная улыбка.

— Шама, я здесь для того, чтобы лес не содрогался от твоего хвастовства еще сильнее, — спокойно ответила Натикола. — Хотя, признаю, твоя тактика с торнадо была весьма... оригинальной.

— Спорим, она просто в восторге! — Шама подмигнул едущей рядом Lorelei. — Скажи, сестренка, мой финальный удар в лесу был достоин баллад?

Lorelei, чей взгляд в этот раз был непривычно мягким, слегка улыбнулась:

— Твой удар был громким, Шама. Но если бы Sergey R не прикрыл твой левый фланг, баллады пришлось бы сочинять о твоем порванном плаще.

— Вот! Слышал? — воодушевился Шама обращаясь к Sergey R, пропустив мимо ушей замечание про фланг. — Она сказала «достоин баллад»!

В самой чаще леса дороги воинов союзного города и каравана разошлись. Натикола остановила свой отряд и посмотрела на учеников.

— Дальше вы справитесь сами. Мы зачистим логово этих крыс. Кисатва, — Архимаг протянула руку в знак союзного приветствия. — Передай своему Учителю, что Black Dragonfly всегда помнит своих друзей.

— Удачи, Архимаг! — крикнул ей вслед Шама, махая рукой. — Оставь мне парочку на десерт!

— Сосредоточься на дороге, — осадила его Кисатва, но проводила союзницу уважительным взглядом.

Караван, покинув лесную сень, вновь остановился на ночлег в уже знакомой гостинице приграничного города. Хозяин был не на шутку удивлен, увидев молодых магов в полном здравии.

— Живы! — всплеснул он руками. — А я уж грешным делом думал, не поминать ли вас...

— Поминать нас рано, отец, — усмехнулся Sergey R. — Лучше готовь ужин. Теперь лес под присмотром Натиколы, так что можешь спать спокойно.

После ужина маги разошлись по комнатам. Но этой ночью в тихом приграничном городе произошло кое-что невероятное. Оставшись наедине, Кисатва и Уходящая В Дождь внезапно ощутили странную вибрацию в своих магических каналах.

— Ты тоже это чувствуешь? — прошептала Уходящая В Дождь, глядя на свои ладони, по которым пробегали голубые искры.

— Да, — Кисатва закрыла глаза, прислушиваясь к гулу маны. — Барьер истончился. Мы на самом пороге. Пора.

Не теряя ни секунды, девушки вместо сна погрузились в глубокую медитацию. Результат не заставил себя ждать. Пред рассветом из комнат девушек в небо ударили два ослепительных столпа энергии — бездонно-синий и огненно-красный.

В соседней комнате Шама подпрыгнул на кровати, едва не свалившись на пол:

— Ого! Что это?! Sergey R, нас опять атакуют?!

— Заткнись и смотри, — раздался за стеной спокойный, но полный благоговения голос Sergey R. — Это не атака. Это наши сестры... они только что перешагнули черту.

Мощная волна силы пронеслась по округе, заставляя зазвенеть стекла. Bodenia в одну ночь обрела двух новых Архимагов.

Глава 6 ч. 3

***ГЛАВА 6***

= Дочь названого брата =

Часть 3

+Наследие Снегов и Тень Императора+

Тем временем Хозяин Судьбы находился в сердце столицы древней снежной расы — в резиденции главы величайшего клана Мороза. Маги, не видевшиеся более ста тысяч лет, коротали время за неспешной беседой, воскрешая в памяти образы ушедших эпох и обсуждая тревожное настоящее.

В этот вечер в зале, пронизанном холодным изяществом, помимо Хозяина Судьбы и самого Мороза, находились Синоби — сын главы клана, его жена Январка и Хранитель клана — легендарный Дракон Северных гор. На руках у Январки, бережно завернутая в кокон из нежнейших шелков, пребывала в глубоком сне крошечная Снегурочка. Никто и подумать не мог, что это мирное дитя — наследница целого огромного клана.

— …И вот тогда, когда мир рушился, а пелена непроглядного тумана скрыла материк Империи от остального мира, ценой своей жизни уничтожив Хозяйку Неба, мой учитель вместе со мной отступил к своей маленькой деревушке, — голос Хозяина Судьбы звучал глухо, отражаясь от ледяных стен. — Именно там он стал частью защитной формации «Объятия Крыльев Архангела». Он нашел свой покой, и сердце его навсегда перестало биться.

Слушая племянника, Мороз не сводил глаз с пламени в очаге. На его гордом, словно высеченном из вечного льда лице проступили тени горечи. Он скорбел по брату и по тому упадку, в который погрузилася когда-то процветающий мир Анабера.

— Что ж, помянем брата, — произнес Мороз, и голос его, обычно властный, был полон печали. — Его больше нет с нами, но дело его живет. И ты, мой дорогой племянник, — лучшее тому подтверждение.

Присутствующие маги молча подняли чаши с густым вином, отдавая дань памяти не только Черному Архангелу, но и всем тем, кто пал, сражаясь за волю и свободу этого мира.

— Жаль только, что времена сейчас наступают смутные, — вздохнул Мороз.

— Что вы имеете в виду, дядя? — нахмурился Хозяин Судьбы.

— Я объясню, — Синоби поставил чашу на стол, его взгляд стал жестким. — Отец говорит о том, что на материке Империи вновь неспокойно. И виной всему Император Огня.

— Император Огня? Я слышал это имя, но не могу вспомнить такого человека среди великих магов прошлого, — задумчиво произнес Магистр.

— Раньше мир знал его как Мрачного Императора, — подал голос Дракон Северных гор, чья массивная фигура казалась частью интерьера. — Но вскоре после того, как союз шести древних рас отбил вторжение демонов Урфина и запечатал разлом между мирами, он провозгласил себя правителем всего материка, будучи сильнейшим из глав союза.

— Да, всё именно так, — подтвердил Синоби. — Мой отец был единственным, кто открыто выступил против тирании Расы Огня. С тех пор идет скрытая вражда. И если бы не преданность всех союзных воинов перед моим отцом, Император Огня давно бы развязал войну.

— Он не посмеет, — отрезал Дракон Северных гор. — Наша раса — вторая по мощи. К тому же ему приходится считаться с другими расами, которые наблюдают за каждым его шагом.

— Я боюсь, что нейтралитет союзников остался в прошлом, — Синоби печально покачал головой. — Баланс сил изменился, и теперь он не в нашу пользу.

— Что могло так радикально всё изменить? — спросил Магистр Bodenii.

— Рождение моей внучки, — ответил Мороз. — Сейчас Снегурочка — лишь дитя, её магия спит. Но тест показал, что в будущем она превзойдет глав всех древних рас вместе взятых. И этот страх заставляет их действовать. Теперь они пытаются оклеветать наш клан, обвиняя в связях с миром Урфина только потому, что именно наши войска охраняют печать разлома.

— Какой бред! — прорычал Дракон Северных гор. — Обвинить в предательстве того, кто тысячелетилетиями почти в одиночку удерживал вторжение демонов!

— Зависть ослепляет, — печально усмехнулся Мороз. — Они боятся не меня. Они боятся ребенка, способного поднять нашу расу на недосягаемые высоты.

— Дядя, если всё так серьезно, почему бы не спрятать внучку за Древней Туманной областью? — спросил Хозяин Судьбы, встревоженный судьбой наследницы.

— Мы не можем. Всему виной цена печати, удерживающей Урфин, — ответил старик. — Она навеки связала судьбы и души всех магов, рожденных здесь на момент её создания и тех кто пробудил здесь свою магию. Наша энергия питает этот замок. Мы не можем покинуть материк и войти в Туманную область. Ни один из нас.

Разговор был прерван внезапно. В залу ворвался бледный воин и, упав на одно колено, выпалил:

— Глава!.. Император Огня с войсками подступил к городу… и… вместе с ним главы и армии остальных четырех древних рас!

— Черт! — выдохнул Мороз. — Значит, они решились действовать. Активировать защитные формации! Поднять щиты! Всем готовиться к бою!

Отдав приказы, Мороз повернулся к племяннику. В его взгляде больше не было печали — только стальная решимость.

— Мальчик мой, у меня есть просьба. Сможешь ли ты выполнить её?

— Да, дядя. Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил Хозяин Судьбы. В его голосе не было пафоса, только холодная уверенность.

— Дитя, — начал Мороз, — ты понимаешь тяжесть момента. Пять рас против одной... скорее всего, сегодня мы падем. Но наш род не имеет права погибнуть. Мы должны спасти Снегурочку. Только ты, пришедший извне, способен пересечь Древнюю Туманную область. Ты — её единственный шанс.

В зале воцарилась гнетущая тишина. Январка, обливаясь слезами, прижимала дочь к груди.

— Пожалуйста, позаботься о ней, брат! — Синоби положил руку на плечо мага. — Мы купим вам время. Бегите! Мы обязательно еще выпьем вина, пусть и не в этой жизни...

— Брат… — голос Магистра дрогнул, глаза заблестели от подступающих слез.

Январка, содрогаясь от рыданий, передала сверток со Снегурочкой Хозяину Судьбы:

— Доченька, помни, мы любим тебя. Прости нас, что не можем пойти с тобой дальше…

— Ступай, дитя, — твердо произнес Мороз. — Мы сохраним наследие для неё. Когда придет время, ты вернешься за ним на этот материк. Хранитель! Проводи их до берегов Запретного моря!

— Будет исполнено! — проревел Дракон, увлекая Хозяина Судьбы к выходу.

Бросив последний взгляд на своих родных, Хозяин Судьбы исчез в тени коридоров. А Мороз вместе с Синоби и Январкой взмыли в холодное небо — навстречу огненному шторму объединенной армии Императора Огня.

В ту ночь, когда Кисатва и Уходящая В Дождь в гостинице приграничного города совершали свой прорыв к уровню Архимага, на другом материке, который легенды давно нарекли исчезнувшим, разыгрывалась трагедия эпического масштаба.

Их Учитель, прижимая к груди крошечную наследницу древней снежной расы и сопровождаемый исполинской тенью Дракона Северных гор, на пределе сил мчался к берегам Запретного моря.

Перед Хозяином Судьбы стояла задача невообразимой сложности: он должен был спасти жизнь последнего ростка своего рода. Маленькая Снегурочка крепко спала, и маг, чувствуя её ровное дыхание, лишь молча радовался, что она слишком мала, чтобы видеть ужас, пожирающий её дом.

Сердце магистра сжималось, когда он оглядывался назад: небо над Кристаллом Льда затянуло жирным черным дымом. Он понимал — там идет битва насмерть. Маг отдал бы всё, чтобы стоять сейчас плечом к плечу со своими соплеменниками, но его миссия была важнее любой личной чести.

У самой кромки прибоя Запретного моря они остановились.

— Здесь нам предстоит расстаться, юный господин, — громогласно произнес Дракон, и в его глазах, обычно холодных, отразилась глубокая печаль. — Когда наступит день, я буду ждать нашей новой встречи. Надеюсь, к тому времени юная госпожа обретет достаточно сил, чтобы отомстить за всех нас.

— Не сомневайся, я приложу все силы для её становления, — твердо ответил Магистр. — И пусть небеса будут свидетелями: наступит момент, когда я и мои ученики вернемся сюда и отомстим за наш дом!

Дракон утвердительно кивнул. Тот, кто когда-то был первым соперником магистра на этом материке, теперь стал его верным другом. Обоих душила смесь горечи, ярости и сожаления.

— У меня есть кое-что для тебя, — Великан прервал молчание, достав из пространственной сумки три свитка, сияющих мифическим золотом. — Это наследие Хранителей древней снежной расы. Оно передавалось от отца к сыну веками, но за всё это время никто из нашего рода не смог постичь их суть. Говорят, там скрыты тайны мироздания. Надеюсь, тебе они послужат лучше.

Хозяин Судьбы с уважением принял дары, понимая, что в этих свитках — последняя надежда Хранителей.

— У меня есть просьба, — добавил Магистр, сжимая руку Дракона на прощание. — Возможно, в будущем за наследием приду не я, а мои ученики. Если это случится — одари их своим дыханием. Закали их тела и души.

— Да будет так! — Дракон вскинул голову. — А теперь спешите. Звуки битвы затихают — времени почти не осталось. Я задержу преследователей, сколько смогу. Да хранит вас Вечный Мороз!

Не проронив больше ни слова, Магистр взошел на борт своего корабля. Судно на всех парах рванулось в сторону Древней Туманной области.

Когда корабль уже почти скрылся в белесой пелене, горизонт разрезал стремительный красный луч. Там, где он пролетал, море мгновенно вскипало, а пространство дрожало и рушилось. Это был Император Огня собственной персоной. Видя, что его добыча уходит за границу, которую ему не пересечь из-за древней печати, владыка Огня пришел в неописуемое бешенство.

— Будьте вы прокляты! — его голос раскатом грома пронесся над волнами.

Император обрушил на туман мощнейшее заклинание Истинного Бога пятой звезды — «Метеоритный дождь». Небо разверзлось, и сотни горящих валунов начали крушить поверхность океана. Море закипело, окутывая всё вокруг паром. Хозяину Судьбы приходилось лихорадочно лавировать в густой завесе, уклоняясь не только от падающих с неба небесных тел, но и от острых скал, торчащих из-под воды подобно клыкам чудовища.

В какой-то момент катастрофа стала неизбежной. Корабль оказался зажат в узком коридоре между скал, а сверху, прямо на палубу, неумолимо несся огромный метеорит. Магистр понимал — его сил не хватит, чтобы отразить атаку бога. Но в миг, когда столкновение казалось делом секунды, сама природа Древней Туманной области пришла на помощь. Перед носом корабля внезапно разверзлась пространственная воронка, всасывая судно в спасительный временной карман. Очередная загадка этих богом забытых мест. Огненный метеорит с грохотом ударил в пустоту, а Хозяин Судьбы и Снегурочка исчезли из этого мира, оставляя Императора Огня выть от бессильной ярости по другому сторону пещеры тумана.

***

Чувство облегчения от спасения быстро сменилось тревогой, когда мистический туман рассеялся, а море вновь стало прозрачным, словно слеза. Оглядевшись, Хозяин Судьбы осознал горькую истину: они угодили в пространственно-временной карман. Ловушку, скрытую в складках мироздания, где само время течет по иным, капризным законам. Однако Магистр не опустил рук.

— Раз само провидение распахнуло перед нами эту дверь, значит, где-то здесь спрятан и ключ, — прошептал он, крепче прижимая к себе спящую малютку.

Скрытый мир оказался крохотным, но прекрасным: три острова, чьи земли по размеру едва ли превосходили владения Bodenii. Выбрав место для постоянного обитания среди вечноцветущих деревьев, Магистр первым делом провел обряд с талисманом пророчества. И когда к небесам взметнулся ослепительный ледяной луч, а глаза новорожденной на мгновение вспыхнули бездонной лазурью, Хозяин Судьбы понял — перед ним будущая надежда всего мира Анабера.

Чтобы укрыть девочку от ищеек Императора Огня, чья тень могла дотянуться и до этих краев, Магистр запечатал тайну её происхождения глубоко в своей памяти.

— Отныне твоё имя — Мидалиния, — нарек он её, даруя легенду о шестой ученице клана Bodenii.

***

Годы в этом застывшем мире потекли своим чередом. Магистр посвятил десятилетия расшифровке золотых свитков Хранителей. Древние руны неохотно открывали свои секреты, но спустя пятнадцать лет титанического труда завеса приподнялась.

Первый свиток раскрыл иерархию Вселенной Повелителей Стихий. Магистр с трепетом читал о мириадах миров и Истинных Богах, чья мощь была соизмерима с движением планет.

Второй свиток таил в себе запретное искусство — заклинание пространственных червоточин.

Это был их единственный шанс. Риск был велик: малейшая ошибка могла стереть культивацию Магистра или развеять их тела в межмировой пустоте. Но Хозяин Судьбы был готов поставить на карту всё.

Третий же свиток все ещё хранил свои тайны и их предстояло открыть.

К моменту завершения приготовлений прошло шестнадцать лет. Снегурочка, ныне Мидалиния, преобразилась. Из крошечного свертка она превратилась в ослепительную девушку, чья красота была сродни совершенству ледяной скульптуры. Длинные белоснежные волосы водопадом струились по плечам, контрастируя с глубокими синими глазами. В её характере удивительным образом уживались светлая, живая энергия и пугающая, холодная решимость. Под руководством Магистра она не просто росла — она ковала свою силу, достигнув уровня Архимага.

— Учитель, неужели этот день настал? — Мидалиния стояла у штурвала корабля, и в её голосе звенело нетерпение. — Мы действительно покинем этот тихий рай ради призрачного города Bodenii?

Она поправила хрустальную туфельку, и в её взгляде на мгновение мелькнул холодный блеск — блеск воина, засидевшегося без дела.

— Да, дитя. Сегодня мы возвращаемся домой, — Хозяин Судьбы чертил на палубе магический круг невероятной сложности. — Тебе предстоит встретиться с братьями и сестрами. Будь к ним добра, но помни — мир за пределами этих островов не так милостив.

— Мои братья и сестры... — девушка мечтательно улыбнулась, и её аура на миг потеплела. — Наверное, Шама такой же невозможный болтун, как в ваших рассказах? Мне так не терпится увидеть, как он отреагирует на моё появление! Из ваших слов Bodenii кажется местом, вышедшим из сказки. Надеюсь, его враги столь же интересны, как и сам город.

Магистр бросил на неё быстрый взгляд. Он видел в ней свет, но знал, что внутри Мидалинии дремлет беспощадная стужа древней расы, готовая обрушиться на любого, кто посмеет угрожать её новой семье.

— Твоё любопытство скоро будет удовлетворено, — кивнул он. — Ты готова открыть дверь в неизвестность?

— Я готова, Учитель. Пусть этот мир содрогнется, если он нам не рад, — ответила она с обезоруживающей улыбкой, за которой скрывался холод вечных ледников. — Начинайте!

Магистр начал зачитывать древнее заклинание. Воздух вокруг корабля загустел, мана гигантскими волнами начала покидать его тело, поглощая энергию ядер драконов и магических кристаллов. Когда последние слова сорвались с губ, Магистр пошатнулся, его лицо побледнело от колоссального расхода сил.

Но результат был достигнут. С оглушительным треском пространство перед форштевнем разошлось, обнажая фиолетовое нутро пространственно-временной трещины.

— Сейчас! Вперед! — выдохнул Учитель.

Мидалиния, не колеблясь ни секунды, твердой рукой направила корабль в сияющий разлом. Впереди их ждал Анабер, который даже не подозревал о возвращении Магистра и рождении его самой загадочной ученицы.

***

Над бухтой Запретного моря, где еще мгновение назад сияло безмятежное солнце, внезапно сгустились иссиня-черные тучи, пронизанные фиолетовыми разрядами. Небо вспороли яростные молнии, а само полотно реальности начало болезненно искажаться, словно невидимый титан разрывал холст мироздания. С оглушительным треском, подобным раскату грома, в воздухе возникла пространственная трещина, из которой, окутанный мерцающим маревом, плавно выплыл корабль под гордыми флагами гильдии Bodenii.

За штурвалом, подобно ледяному изваянию, стояла Мидалиния. Ветер трепал её белоснежные волосы, а в глазах, сверкавших лазурным огнем, отражался берег. Она уверенно вела судно сквозь остатки магического шторма. Рядом, в тени парусов, сидел Хозяин Судьбы. Он был бледен, словно призрак; древнее заклинание выпило его силы до капли, оставив каналы маны пылать нестерпимым жаром. Но Магистр улыбался — он всё же вернул их домой.

Вскоре выяснилось нечто невероятное: пока в пространственном кармане для Магистра и его спутницы пролетело долгих шестнадцать лет, в Анабере миновало лишь две недели, и их возвращение в город совпало с возвращением остальных учеников мастера.

Магистр, едва держась на ногах, успел лишь кратко порадоваться вести о триумфе Кисатвы и Уходящей В Дождь.

— Самехада, теперь они — твоя забота, — прошептал он, опираясь на верховного старейшину. — Мне нужно уйти в глубокое уединение. Исцелить раны... а ты... подготовь их. Им предстоит десятилетняя Арена Талантов Bodenii.

Как только Магистр удалился, в зале гильдии повисла тишина, которую тут же взорвал голос Шамы:

— Арена? Драка?! — он подскочил на месте, азартно потирая ладони. — Надеюсь, там выдают призы за самый эффектный нокаут? И кто эта прекрасная леди, которая привезла нам нашего бледного Учителя?

Мидалиния шагнула вперед. Её хрустальные туфельки мелодично цокнули по мрамору.

— Меня зовут Мидалиния, шестая ученица, — произнесла она. Её голос был чист, как звон льдинки, но в нем слышалась сталь. — Учитель много рассказывал о вас... особенно о «ходячем стихийном бедствии» по имени Шама.

Шама на секунду лишился дара речи, а затем расплылся в улыбке:

— Ого! Учитель упомянул мою скромную персону? Я польщен! Сестренка, ты выглядишь как принцесса, но взгляд у тебя такой, будто ты планируешь заморозить меня прямо здесь.

— Если будешь много болтать — именно это я и сделаю, — парировала девушка с легкой, почти неуловимой улыбкой.

Кисатва, ставшая Архимагом, подошла к новой сестре и положила руку ей на плечо. Её аура сияла спокойной уверенностью.

— Добро пожаловать в семью, Мидалиния. Твой уровень Архимага в таком возрасте... это впечатляет. Учитель явно не тратил время впустую в том «временном кармане».

— Мы поможем тебе освоиться, — добавила Уходящая В Дождь, чей голос струился мягко, как лесной ручей. — Город очень красивый, тебе здесь обязательно понравится.

В этот момент вперед несмело вышла Lorelei. Она выглядела очень взволнованной, её пальцы нервно перебирали край рукава, а в больших глазах светилось искреннее сопереживание.

— П-привет... — тихо произнесла она, чуть запнувшись. — Мидалиния, а Учитель... с ним ведь всё будет хорошо? Он выглядел таким измученным, мне так страшно за него. И ты... ты столько лет провела в заточении на тех островах, это, должно быть, было так одиноко?

Мидалиния удивленно посмотрела на робкую девушку. Холод в её глазах на мгновение смягчился.

— Учитель сильный, он поправится, — ответила шестая ученица. — И я была не одна, Lorelei. Со мной был он.

— Я так рада... — Lorelei прижала руки к груди и облегченно вздохнула. — Если тебе что-то понадобится, или просто станет грустно — ты только скажи. Мы ведь теперь сестры.

— Ну вот, развели тут нежности, — пробурчал Sergey R, скрестив мощные руки на груди и недовольно нахмурившись. — Еще одна девчонка, которая будет плакать над каждой царапиной. Нам мало было робкой Lorelei? Теперь у нас есть ледяная принцесса, болтливый ветер и две магессы-архимага. Когда мы начнем тренироваться? Я не хочу проиграть на этой Арене из-за того, что мы полдня обсуждаем чувства и рассматриваем туфельки.

— Тише, Железяка, ты что, бессмертной водицы выпил? Или просто завидуешь, что Lorelei переживает за Учителя больше, чем за твои заржавевшие мышцы! — хохотнул Шама.

— До Арены полгода, — прервал их Самехада. — И для подготовки у меня есть для вас особые поручения.

— Прямо сейчас?! — вскричал Шама. — Старейшина, помилуйте! У нас пополнение! Нам нужно устроить пир, показать Мидалинии лучшие лавки и...

— Для отдыха у вас неделя, — отрезал Самехада. — Познакомьте сестру с городом. Но помните: мир за стенами Bodenii не так милостив, как Учитель.

Юные маги, оживленно переговариваясь, направились к выходу. Шама уже вовсю расписывал Мидалинии «героические» подвиги Sergey R (которые тот с ворчанием опровергал), Кисатва и Уходящая В Дождь обсуждали тонкости магии, а Lorelei шла рядом с Мидалинией, то и дело поглядывая на неё с заботой, готовая в любой момент поддержать новую сестру.

Впереди их ждала Арена, но сегодня в Bodenii царил праздник — их ряды пополнились вновь. Шестая ученица прибыла.

Глава 7

***ГЛАВА 7***

= Король тактики и стратегии =

С момента последних потрясений минуло полгода. Всё это время Хозяин Судьбы пребывал в глубокой медитации, уподобившись застывшему изваянию, чьё дыхание слилось с ритмом самой Вселенной. Его ученики, оставленные под суровым надзором Верховного старейшины Самехады, были погружены в изнурительные тренировки. Воздух вокруг тренировочных площадок, казалось, вибрировал от их напряжения, готовясь к грядущему испытанию — великой Арене.

Тренировки старейшины разительно отличались от наставлений Учителя. Здесь не было места возвышенным историям о сотворении мироздания или мудрости древних свитков. Вместо философии — лишь беспощадная, сухая практика. Металл сталкивался с магией, а пот орошал камни цитадели. И если остальных это изматывало, то Шаму — истинное дитя Хаоса — отсутствие книг лишь несказанно радовало.

— Наконец-то! — восклицал он, уворачиваясь от очередного тренировочного снаряда. — Меньше букв — больше синяков! Учитель пытался вложить в мою голову вечность, а старейшина просто пытается вложить в неё свой кулак. Второй вариант мне как-то понятнее!

Тем не менее, курс принес свои плоды. Кисатва, Уходящая В Дождь и Мидалиния достигли уровня Архимага третьей звезды. Lorelei и Sergey R замерли на самом пороге великого прорыва, достигнув пика девяти звезд Боевого мага. Даже Шама, чей дух был летуч и непостоянен, совершил качественный рывок, взобравшись на восьмую звезду.

Совместный труд сплотил их. В редкие часы отдыха они бродили по улочкам Bodenii. Но тишина была им неведома — её неизменно разрушал Шама. Будучи воплощением стихии Ветра, он сеял вокруг себя вихри шуток. Больше всего доставалось Sergey R, чья серьезность была для Шамы лучшей мишенью.

Мидалиния, чья стихия Льда дарила ей безупречную выправку и колкий ум, порой остужала пыл юного мага ветра коротким замечанием. Но за этой холодностью скрывалось тепло: именно к робкой Лорелай, воплощающей нежное Дерево, она привязалась больше всего. Между тем Уходящая В Дождь, в чьих жилах пульсировало пламя, обрела в Кисатве достойную соперницу — их дружба закалялась в столкновении Огня и Воды.

Кисатва, словно тихая, но глубокая река, утихомиривала вечный хаос Шамы и ворчливое недовольство Sergey R. Шестая ученица — та, чья душа была подобна прозрачному дождю, — за эти месяцы стала частью города. Bodenia приняла её, а она отдала городу своё сердце.

Город преобразился. Bodenia сияла, готовясь к Арене. Шестеро магов собрались на широкой крыше цитадели, в тенях садовых деревьев.

— Интересно, какого уровня будут наши соперники? Надеюсь, нам не придется зевать от скуки, — с задорным блеском в глазах произнес Шама, картинно разминая плечи. — Скорее бы уже почесать кулаки о чей-нибудь неуклюжий нос! Мои кулаки за полгода уже соскучились по чужой физиономии, они буквально чешутся!

— Как бы этим неуклюжим носом не оказался твой собственный, — не отрывая взгляда от горизонта, буркнул Sergey R. Его голос звучал тяжело и ворчливо. — Твой нос всегда находит неприятности раньше, чем твои мозги успевают подать сигнал к отступлению.

— Эй, «железный брат»! — Шама вскочил, едва не запутавшись в собственных ногах от избытка энергии. — Как может этот героический профиль, достойный того, чтобы его чеканили на золотых монетах, быть неуклюжим? Посмотри на эту линию челюсти! Это же магнит для побед! А ты что несешь, жестяная ты шкарабанка? У тебя в голове опилки заржавели от усердия?

— Язык твой — враг твой, — Sergey R прикрыл лицо ладонью. — Если бы болтовня была магией, ты бы уже был Богом-Императором. К сожалению, ты всего лишь шумный сквозняк.

— Ну ты и язык-мельница, — с ледяной, почти прозрачной улыбкой вмешалась Мидалиния. — Совсем забыл, Шама, сколько раз за эти полгода твой «героический профиль» оставлял вмятины в самых неожиданных местах цитадели? Я помню, как на прошлой неделе ты так «героически» врезался в колонну, что она до сих пор выглядит испуганной.

По крыше пролетел дружный смешок. Ученики прикрывали рты ладонями. Lorelei тихонько прыснула в кулак, стараясь не обидеть друга.

— Эй, Шестая! — Шама обернулся к ней, картинно приложив руку к сердцу. — Ты-то чего смеешься? Все эти отпечатки — моя священная лепта в историю боденийской земли! Я просто проверял прочность архитектуры для будущих поколений. Земля должна почитать за честь, что я так щедро делюсь с ней своим лицом! Это... как его... территориальная маркировка великого мастера!

Хохот взорвал тишину сада. Даже Sergey R не выдержал и издал звук, похожий на скрип старых дверных петель — это была его форма смеха.

— И всё же, побереги свой «лик», — хихикнула Lorelei, чья доброта всегда смягчала любые углы. — Я, конечно, бесконечно благодарна тебе за возможность практиковать исцеляющую магию... Но, Шама, если я буду латать твой нос каждый день, я скоро смогу лечить с закрытыми глазами и во сне. Пощади мои силы, нам еще на Арене выступать.

— Вот видишь, Sergey R! — Шама назидательно поднял палец вверх. — Lorelei ценит мой вклад в медицину! Она — сострадание, а ты — просто кусок неотесанной руды.

Пока они шутили, Уходящая В Дождь подошла к Кисатве. В её глазах отразилось предвкушающее пламя.

— На этой Арене я одолею больше противников, чем ты, — бросила она, и в воздухе вокруг неё явственно потеплело. — Приготовься признать поражение, Водичка.

— Твой огонь всегда слишком быстро разгорается, — спокойно ответила Кисатва, даже не шелохнувшись. — Смотри, как бы ты не испарилась раньше времени. Я буду действовать гибко, а ты — просто крушить.

— А я люблю крушить! — Огонь в голосе Пятой сестры стал почти осязаемым. — Завтра я покажу тебе, что такое настоящая мощь.

— Турнир нас рассудит, — отрезала Кисатва с мягкой, но непоколебимой решимостью.

В этот момент воздух задрожал, и из пустоты, словно сотканный из теней, явился Самехада. Веселье мгновенно утихло, даже Шама замер в позе «героической статуи».

— Завтра начинается Арена, — голос старейшины был сух. — У меня есть сведения. Особое внимание обратите на гарнизонные команды и вольных практиков. В этих свитках — ваша судьба. Изучите их, а не просто пускайте на самолетики.

Взмах руки — и в воздухе материализовались свитки. Информация в них была серьезной. Группы гарнизона состояли из 30 человек, каждый — опытный боец не ниже шестой звезды Боевого мага.

— Да что там изучать! — тут же нарушил тишину Шама. — Подумаешь, Боевые маги. Да я их одной левой! Я их так закручу, что они забудут, в какую сторону у них ноги растут. А если сёстры за дело возьмутся — там вообще мокрое место останется... или ледяное... или горелое. В общем, нас шестеро — это идеальное число для разгрома целой армии!

— Не смей недооценивать врага, Шама, — осадила его Кисатва. — Нас всего шестеро, а их — сотни. Численное преимущество еще никто не отменял. Это не тренировка, где нас жалеют.

— Ой, да хоть тысяча! — Шама принял пафосную позу, выставив ногу вперед. — Я один их всех размотаю! Они просто попадают от одного моего грозного вида. Видели, какой я сегодня величественный?

— Я лично клянусь, — прошипел Sergey R, — что предоставлю тебе там такую возможность. Я отойду в сторонку, сложу руки на груди и буду с наслаждением смотреть, как ты «разматываешь» тридцать человек одновременно. Очень хочется увидеть, как твой «героический профиль» на этот раз украсит песок Арены. Твой позор - это будет лучшее шоу в моей жизни.

— Когда это я вообще позорился?! — возмутился Шама, начиная энергично жестикулировать. — Ты просто завидуешь моей харизме, Железяка! У тебя вместо юмора — ржавчина!

— Прекрати, Шама! — едва не взмолилась Уходящая В Дождь, чувствуя, как от его трескотни внутри закипает раздражение. — От твоего голоса у меня уже искры из глаз. Если ты не замолчишь, я использую твой Ветер, чтобы раздуть такой пожар, что ты первым поджаришься!

Самехада лишь тяжело вздохнул и покачал головой, глядя на этот балаган.

— Я сделал всё, что мог. Теперь ваша задача не посрамить доброе имя Учителя. И да... Шама, ради всего святого... не проспи. Начало в восемь утра. Если ты опоздаешь, я сам тебя «размотаю» еще до начала Арены.

С этими словами старейшина растворился в пространстве.

Оставшись одни, ученики углубились в изучение свитков. Все, кроме Шамы. Тот, разумеется, к свитку даже не притронулся. Вместо этого он кружил вокруг Sergey R, заглядывая ему через плечо.

— О, смотри, брат, у этого парня на картинке щит такой же скучный, как твое лицо! Вы случайно не родственники?

Lorelei отошла к краю крыши. Оперевшись на резные перила, она смотрела вниз, на городскую площадь. Её внимание привлекла группа магов, направлявшаяся к гостинице. Это была команда гарнизона. Возглавлял их статный юноша лет восемнадцати.

Он был высок и крепко сложен, его движения обладали тяжелой, уверенной грацией Металла. Облаченный в боевую форму Bodenii с тяжелым фиолетовым плащом, он казался несокрушимой скалой. На его плечах лежал воротник из шкуры северного медведя — символ командирской власти.

Маг внезапно поднял голову. Его глаза встретились с глазами Lorelei. Он не отвел взгляд, не смутился. Напротив, он уверенно улыбнулся ей — открыто, но с явным чувством превосходства.

От этого взгляда девушка ощутила легкую дрожь, словно холодный ветер пробежал по её корням.

— Lorri, ты в порядке? — Мидалиния, чья ледяная интуиция была безупречна, сразу заметила перемену. Она подошла ближе, её голос звучал мягко, но в нем чувствовалась защита.

— Да... в порядке, — робко прошептала Lorelei, отводя глаза. — Но мне кажется... эта Арена не будет для нас обычной прогулкой. Тот юноша... в его глазах такая уверенность, будто он уже победил.

Магесса Льда бросила короткий взгляд вниз, успев увидеть лишь край фиолетового плаща, скрывшегося в дверях гостиницы. Она приобняла сестру, и её прохладная аура помогла Lorelei успокоиться.

— Пусть улыбается, пока может, — холодно произнесла Мидалиния. — Уверенность — это хорошо, но лед не прощает ошибок. Не думай о плохом. Вместе мы — несокрушимая сила, и мы справимся с кем угодно. Даже с теми, кто носит шкуры медведей.

***

На следующее утро трибуны великой Арены Bodenia напоминали чашу, до краев наполненную кипящим человеческим морем. Воздух над стадионом густел, пропитываясь запахом озона и древней магии — здесь собрались шестнадцать сильнейших команд, пришедших из самых потаенных уголков земель великого города. Солнце отражалось от мраморных плит, создавая мифическое сияние, в котором фигуры воинов казались легендарными героями прошлого.

Перед многотысячной толпой, затаившей дыхание, выступил верховный старейшина Самехада. Его голос, усиленный заклинанием «Голос Грома», раскатывался над ареной, подобно рокоту прибоя о скалы.

— Маги! — провозгласил он, и небеса над ним, казалось, расступились. — Сегодня вы ступите в подпространство Магического Камня. Там, в мире, где реальность пластична, вы защитите свою честь. Две крепости. Два знамени. Победит тот, кто сохранит свой флаг и сокрушит волю соперника. Помните: Камень милосерден — он исторгнет вас за миг до гибели, но он же станет судьей вашего мастерства. Пусть начнется великое шоу!

— Эх, ну вот сейчас и начнётся! — Шама с азартом потер ладони, и вокруг его пальцев закружились маленькие пылевые смерчи. — Железный брат, ты чувствуешь этот запах? Это запах моей будущей славы! Ты готов крушить врагов или мне сразу выдать тебе подушку, чтобы ты не ушибся о реальность?

— Я готов смотреть, как ты будешь их «разматывать» языком, — буркнул Sergey R, проверяя, свой тяжелый посох. — Только смотри не взлети слишком высоко от собственного самомнения, «герой». Падать из подпространства на твердый песок — удовольствие сомнительное.

— Ой, да ты просто отойди в сторонку и не мешай великому мастеру! — Шама картинно поправил воротник и принял героическую позу. — Я им сам в одиночку рот на пятки натяну, а вы просто стойте сзади и делайте вид, что вы очень заняты чем-то важным. Например, хмурьтесь так же профессионально, как Sergey R!

Мидалиния, чья стихия Льда делала её движения безупречно грациозными, окидывала соперников взглядом, от которого на перилах стадиона начал оседать иней. Она молча сделала шаг вперед, прикрывая собой робкую Lorelei.

— Не бойся, Lorri, — тихо, но твердо произнесла магесса льда. — Если кто-то осмелится подойти к тебе, он замерзнет раньше, чем успеет моргнуть.

— Я... я постараюсь быть полезной, — прошептала Lorelei, сжимая посох из живого дерева. — Но мне так не нравится, когда люди получают травмы... даже если это Арена.

Кисатва и Уходящая В Дождь обменялись короткими взглядами. Огонь и Вода снова вступили в безмолвный спор.

— Готова потерпеть поражение в этот раз, Водичка? — с дерзкой улыбкой спросила магесса пламени, и вокруг её плеч на мгновение вспыхнуло оранжевое марево.

— Мы ещё посмотрим, чья возьмёт, — спокойно, с глубинной уверенностью ответила Кисатва. — Помни, Огонь без Воды — лишь разрушение, а Вода без Огня не имеет силы пара. Но сегодня я буду твоим самым холодным душем.

Удар великого колокола разорвал тишину. Самехада начертил в воздухе светящуюся руну, и пространство перед ним дрогнуло, сворачиваясь в воронку. Зрители ревели от восторга, наблюдая в небе над стадионом гигантскую магическую проекцию происходящего.

Команда учеников магистра проходила сквозь противников, как раскаленный нож сквозь масло. Они не просто побеждали — они доминировали, превращая каждое столкновение в мифическое зрелище. Сила Архимагов подавляла пространство, и вскоре они вышли в финал. Там их ждал гарнизон под предводительством того самого Mr Sern.

На трибунах воцарилась звенящая, почти осязаемая тишина, когда обе команды телепортировались в финальный мир. Перед глазами учеников выросли очертания крепостей, окутанных призрачным туманом.

— Так, тактика прежняя! — скомандовал Шама, выхватывая меч. — Я лечу вперед, сея хаос, вы идете следом и завидуете!

— Мы идем вперед, потому что ты опять забудешь, в какой стороне флаг, — осадила его Кисатва. — Пятеро в атаку, Lorelei на защите знамени.

Спустя мгновение битва началась. Пятеро магов рванулись вперед по всему периметру, сметая всё на пути превосходящей силой троих Архимагов и двоих Боевых магов на пике ранга. Шама летел впереди всех, его смех сливался с воем ветра. Sergey R шел как неостановимый таран, Мидалиния превращала землю в скользкое зеркало, а Уходящая В Дождь и Кисатва соревновались, кто быстрее прорвет ряды защитников.

И только Lorelei осталась в крепости. Она стояла у самого флага, её робкий взгляд был устремлен в небо, а пальцы мягко касались знамени, окутывая его защитной аурой живой природы. Она была тихим сердцем этого стихийного шторма.

Но в этот раз всё пошло не так, как привыкли ученики магистра. Если раньше они сокрушали врагов чистой мощью Архимагов, то теперь столкнулись с холодным, расчетливым разумом.

Лидер гарнизона, Mr Sern, понимал: против стихийного шторма бесполезно выставлять щиты — нужно стать самим штормом.

Вся территория вокруг его крепости превратилась в смертоносное кружево из ловушек и невидимых глазу талисманов, пульсирующих фиолетовым светом.

— Огонь по готовности! — проревел Mr Sern, и небо над Ареной застонало.

Огромные валуны, объятые магическим пламенем, извергались катапультами, прочерчивая в небе дымные шлейфы. Для обычных магов это была бы верная смерть, но Архимаги двигались с изяществом мифических существ. Шама, хохоча, проскользнул между двумя глыбами, едва не коснувшись их подошвами сапог.

Медленно, шаг за шагом, ведомые ледяным тактическим чутьем Кисатвы, маги продвигались сквозь это «минное поле». Защитники гарнизона исчезали в ярких вспышках телепортации один за другим, не выдерживая давления их объединенной ауры. Вскоре путь к флагу преграждал лишь один человек.

— Ох и заставил же ты нас попотеть, хитрый лис! — выкрикнул Шама, эффектно приземлившись перед командиром. Ветер всё еще трепал его волосы, а глаза горели азартом. — Где ты только взялся такой тактичный? Нарыл тут нор, наставил капканов... Ты вообще о моих сапогах подумал? Глянь на них — они же в пыли! Ты мне за химчистку должен или сразу сдашься великому мне?

— Ты бы лучше под ноги смотрел, — прошипел Sergey R, чей голос лязгнул, как сталь о сталь. — Если бы ты меньше болтал, мы бы закончили десять минут назад. Твой язык — главная помеха нашей победе.

— Завидуй молча, Железяка! — Шама отмахнулся и вновь уставился на соперника. — Всё, парень, финита! Ты проиграл. Сдавайся, пока я не придумал для тебя какое-нибудь особенно унизительное прозвище.

Mr Sern встретил этот выпад с легкой, почти неуловимой улыбкой. В его глазах не было ни тени страха.

— Плохим бы я был командиром, если бы сдался до того, как захлопнется ловушка, — спокойно ответил он. — Пусть вас пятеро, и трое из вас — Архимаги. Но грубая сила — это просто шум, если у неё нет вектора.

— Что ты сказал? — Шама возмущенно вскинул брови. — Шум? Мой Ветер — это шум?! Ну всё, держите меня семеро!

Юный маг Ветра, выхватив мечи, с диким воплем бросился в атаку, превратившись в серое пятно.

— Назад, идиот! — крикнула Кисатва, но было поздно.

Тень истинного торжества озарила лицо Mr Sern. Именно этого порыва он и ждал. Едва Шама коснулся земли в прыжке, активировался барьер. Прозрачная сфера сковала мага, отрезая его от остальных.

— Шаг молнии: Вторая форма! — выкрикнул командир гарнизона.

Его тело превратилось в пучок пурпурных молний. Он метался между Архимагами, отражая их выпады и контратакуя с пугающей скоростью. Но четверка магов всё же теснила его. Казалось, Mr Sern загнан в угол. И в этот миг он вонзил свой меч в землю по самую рукоять.

— Магия молний: Клетка молний!

Мир взорвался пурпуром. С небес ударили колоссальные разряды, сплетаясь в электрическую тюрьму. Маги не успели выставить защиту — яростная пытка током обрушилась на них, заставляя упасть на землю.

Видя страдания братьев, Lorelei не выдержала. Её сострадательное сердце вспыхнуло силой изумрудного пламени. Она покинула пост и бросилась на помощь.

— Магия дерева: Колыбель Древнего Леса! — её голос зазвенел, пробуждая жизнь в мертвых камнях Арены.

Над павшими магами мгновенно вырос купол из гигантских корней, принимая на себя ярость молний.

— Высшее исцеление! — она вскинула руки, и мана Дерева залила пространство теплым золотистым светом, заживляя раны и возвращая силы.

В этот миг Шама разорвал свой барьер и с рыком ворвался в бой. Когда исцеление завершилось, вся шестерка окружила Mr Sern.

— Ну всё, тактик, теперь точно шах и мат! — проревел Шама. — Ты дрался как лев, признаю. Назови своё имя, я впишу его в летопись тех, кого я почти одолел в одиночку!

Mr Sern медленно убрал меч в ножны и... зашелся в хохоте.

— Что это с ним? — опешил Шама. — Железный брат, стукни его чем-нибудь по голове, кажется, у него передозировка молний.

— Не трогай его! — остановила Sergey R Мидалиния, её ледяное чутье забило тревогу. — Что тебя так веселит, командир?

Mr Sern оборвал смех и посмотрел им в глаза с победным блеском.

— Для твоих летописей, Шама... Имя мне — Mr Sern. И да, я проиграл этот бой. Но флаг — это не я. Оглянитесь.

Ученики резко обернулись. На вершине их крепости, в лучах магического заката, три мага гарнизона победно удерживали их флаг. Они пробрались туда, пока шестерка была увлечена «финальным боссом».

— Как?... — прошептала Уходящая В Дождь. — Мы... проиграли тактически?

— Как видите, — ответил голос победителя, и мир вокруг них исказился.

Телепортация вернула их на реальную Арену Bodenia. Десятки тысяч зрителей видели их триумф и их внезапное падение. Шама, обычно такой шумный, теперь стоял, уставившись в носки своих запыленных сапог.

Самехада уже готовился вручить награды, как вдруг реальность раскололась. Из Цитадели в зенит ударил колоссальный белый луч света. Вокруг него, оглашая небо ревом, поднялись четыре мифических зверя: Изумрудный Дракон, Алый Феникс, Лазурный Тигр и Черная Черепаха. В воздухе соткался величественный силуэт Хозяина Судьбы. Магическая волна невероятной мощи прокатилась по городу.

В Bodenii родился новый Полубог.

А затем на арене, прямо из золотых искр, материализовался сам Хозяин Судьбы.

— Учитель! — маги синхронно склонились в глубоком поклоне. — Простите нас... мы подвели ваше имя.

— Встаньте, дети мои, — голос Магистра был мягким, как весенний ветерок. — Вы получили бесценный дар. Вы поняли, что грубая сила — это всего лишь инструмент, но побеждает всегда разум. Для меня это ваше самое важное достижение.

Затем новоиспеченный Полубог взял кубок и подошел к Mr Sern.

— Это было достойно. Я горд, что в нашем гарнизоне есть такой тактик. Как поживает мой старый друг Delio? Вижу, он воспитал достойного воина.

— Предок Delio в здравии, — юноша почтительно склонился. — Но он не мой учитель. Он сказал, что моя судьба — принадлежать другому.

Хозяина Судьбы посетило озарение:

— Не желаешь ли ты пройти мой тест? Быть может, этот «другой» стоит перед тобой?

— Предок, я буду счастлив! — ответил Mr Sern.

Когда пальцы юноши коснулись талисмана оценки, всё пространство залило ослепительным пурпуром. Громовой разряд расколол небо, возвещая миру: Седьмой ученик, Владыка Молний, найден.

Mr Sern, приняв жетон и дары, официально стал частью семьи. Знакомство было бурным. Шестерка радостно окружила нового брата.

— Слышь, Семерка! — Шама тут же закинул руку ему на плечо. — С тебя новые сапоги и мастер-класс по ловушкам! А то наш Железный Брат только и умеет, что хмуриться.

— Я тебе сейчас «хмуриться» так покажу, что молнии покажутся детской забавой, — буркнул Sergey R, но на его лице впервые за день появилась тень одобрительной улыбки.

Обретя Седьмого и новый уровень силы, Хозяин Судьбы повел свою команду к Цитадели. Впереди лежали вызовы, перед которыми бледнела даже Арена, но теперь их было семеро — и они были едины.

Глава 8 ч. 1

***ГЛАВА 8.*** =Повелительница зверей=

Часть1

+Тайны мироздания+

Крики ликующей толпы, праздновавшей финал Арены, доносились в залы замка лишь глухими отголосками, словно шум далекого прибоя. Но юные маги не слышали их. Все их взгляды, полные благоговения, были прикованы к учителю. После прорыва аура Хозяина Судьбы обрела почти физическую плотность: воздух вокруг него мерцал и вибрировал, заставляя сердца учеников трепетать от осознания истинного могущества.

Тишину, как и всегда, бесцеремонно нарушил радостный возглас Шамы.

— Ну надо же! Целый Полубог! — выдохнул юный маг воздуха, и в его глазах заплясали искры искреннего восторга. — Учитель, вот уж удивили так удивили! С таким размахом мне теперь еще дольше придется вас догонять. Но вы не расслабляйтесь — я уже чувствую, как мои пятки наступают вам на... ну, в общем, я близко!

— Это ты-то собрался догнать учителя? — буркнул Sergey R, скрестив массивные руки на груди. Его голос привычно напомнил тяжелый скрежет камня по металлу. — Боюсь, тебе и сотни жизней не хватит, даже если ты перестанешь тратить ману на пустую болтовню и дурацкие прически.

— Это мне-то не хватит?! — Шама картинно схватился за сердце, добавив в голос нотки шутливого вызова. — А не хочешь ли заключить со мной пари, железная ты голова? Спорим, я заставлю тебя признать мою крутость раньше, чем у тебя заржавеют доспехи?

— Я безусловно рад, Шама, что всё еще могу тебя чем-нибудь да удивить, — мягкий, но властный голос Хозяина Судьбы мгновенно оборвал спор. — Но сейчас перед нами, а точнее — перед вами, стоит новый вызов. Я искренне горд вашим ростом в эти прошедшие полгода, но для дальнейшего прогресса вам нужно искоренить нависшие над вами тени прошлого.

— Тени прошлого? — Уходящая В Дождь чуть склонила голову, и отблеск магического пламени в её глазах на миг дрогнул. — Что вы имеете в виду, учитель?

— Тени прошлого — это то, что лежит где-то глубоко в вашем сердце, — Магистр многозначительно поднял палец вверх, и его голос стал глубоким, мифическим. — Тот груз, который не позволит вам сделать очередной шаг к истинному величию, если не отсечь его раз и навсегда.

— Учитель, молю, прекращайте говорить загадками! Мой мозг сейчас просто совершит магическую передозировку и взорвется, — Шама состроил страдальческую гримасу и энергично почесал затылок. — Лучше говорите прямо: кому нужно пойти и навалять? Это я с радостью, это меня упрашивать не надо! Один взмах — и пыль до небес!

— Да помолчи ты, пустозвон, — прошипел Sergey R, не меняя позы истукана.

— Помолчите оба! — властно произнесла Кисатва. В её голосе повеяло арктическим холодом, а взгляд стал предельно серьезным. Она была единственной, кто не улыбался — магесса уже предчувствовала, о какой «тени» пойдет речь.

Зал погрузился в тишину. Даже Шама умолк, ощущая серьезность момента.

— Дети мои, — выдержав паузу, произнес Хозяин Судьбы. — Для вас у меня есть три задания. Вам предстоит выполнить их, разбившись на группы.

— Ох, ну всё... — Sergey R тяжело вздохнул, бросая страдальческий взгляд на Шаму. — Учитель, молю, только не ставьте меня вместе с этим «повелителем хаоса». Я хочу выполнить задание, а не собирать этого летуна по частям после каждой попытки «красиво войти в бой».

— Можно было бы подумать, что я горю желанием с тобой ходить! — тут же вскинулся Шама. — Да я лучше с гоблином в одной яме сидеть буду, чем с тобой, ворчливый ты железный истукан! От твоего занудства даже мухи на лету дохнут.

— Позвольте, может быть, я всё-таки закончу? — в голосе Магистра зазвенела сталь.

— Простите, учитель! — почтительно поклонившись, хором ответили юноши, мгновенно пряча языки за зубами.

Вздохнув, Магистр обвел взглядом учеников, и его строгий взор внезапно сменился теплой улыбкой.

— Итак, заданий три. Кисатва, — Магистр посмотрел на девушку, и та невольно выпрямилась. — Тебе предстоит вернуться в свой родной город, в гарнизон магов на островах. Только там ты сможешь полностью излечить рану в своем сердце. Поможет тебе на этом пути Mr Sern. Само собой, вашей целью будет не только лечение душевных ран — вам обоим предстоит начать обучение искусству управления боевыми отрядами. Так как у Mr Sern уже есть в этом опыт, он станет твоей опорой.

— Да, учитель, — твердо ответила девушка, хотя дрожь прошила всё её тело. Спустя почти восемь лет ей предстояло вновь ступить на землю, где когда-то погибла её семья. Тень печали на мгновение затуманила её взгляд. Mr Sern же с военной выправкой и дисциплиной молча кивнул.

— Уходящая В Дождь, — обратился магистр к магессе огня. — Вы с Шамой отправитесь в Тёмную Звезду. Вам нужно отнести последнюю часть нашего выигрыша за четвертое место в столетнем турнире и окончательно снять все вопросы, касающиеся тебя и твоего рода.

Девушка замерла. Боль и трепет смешались в её груди — Тёмная Звезда была местом её величайших страданий и редких минут детского счастья.

— Как прикажет учитель, — ответила она, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Хорошо. Очень хорошо, — Магистр повернулся к Lorelei. — Дитя, для тебя выпало другое поручение. Из гильдии магов в городе Глаз Дракона пришел личный запрос на твое имя. Поэтому ты, Мидалиния и Sergey R отправитесь туда. Вся информация — в этом свитке.

Магистр сделал пас рукой, и древний свиток, окутанный золотистым сиянием, плавно поплыл в руки юной магессы дерева.

— Будет исполнено! — Lorelei робко улыбнулась, и её личико просияло. Только она одна сейчас искренне радовалась: это был шанс вновь увидеть старых друзей.

Взгляд Магистра стал суровым и глубоким.

— К сожалению, я не могу пойти с вами. Мне необходимо уединиться, чтобы стабилизировать силы, бушующие во мне после прорыва. Поэтому я вручаю вам эти талисманы. Надеюсь, вам никогда не понадобится их использовать, но в момент высшей опасности они спасут ваши жизни.

Хозяин Судьбы сделал широкий жест, и в воздухе возник 21 талисман — по три на каждого. Магические амулеты, переливаясь цветами стихий, разлетелись по рукам молодых людей.

— А что это за безделушки такие? — Шама с любопытством принялся крутить талисманы, пробуя их «на ману». — И зачем вообще так беспокоиться? Да я здесь сам весь Анабер вдоль и поперек могу... это... на фарш покрошить! Если понадобится, конечно же.

— Слышь ты, покрошитель, — с явной издёвкой бросила Мидалиния, поправляя белоснежный локон. — А покрошилка-то выросла? Или ты только со слабыми бандитами в лесу геройствовать горазд?

Ученики прыснули, глядя на то, как Шама мгновенно покраснел.

— Эй, Шестая, ты это... прекращай! — растерялся маг воздуха. — Ты же не знаешь, как я навалял целому Архимагу! Да если бы не я, мы бы... Хочешь, я тебе в подробностях расскажу? Я даже покажу, как я его за нос водил!

Мягкий голос Магистра прервал поток хвастовства.

— Специально для тебя, Шама, объясняю. Этот желтый талисман хранит крупицу моей истинной магии. Он призовет мой фантом. Если он и не истребит врагов, то купит вам время для отступления. Собственно говоря, вот этот, синенький — и есть талисман мгновенного побега. А зеленый — защиты плоти.

Когда Магистр, словно ребенку, растолковывал Шаме предназначение «талисмана для побега», остальные ученики уже не сдерживали доброго хохота.

— Всё, дети мои, ступайте. И помните всё, чему я вас учил.

Ученики склонились в глубоком поклоне и покинули зал, наполняя коридоры звонкими голосами и спорами о предстоящих дорогах. Хозяин Судьбы же отправился в свои покои. Там перед ним лежал новый вызов. Ему предстояло не только усмирить хаос энергии внутри себя, но и, наконец, погрузиться в тайны трех Золотых Свитков, к секретам которых он всего лишь прикоснулся в маленьком мире пространственно-временного кармана в Древней Туманной области.

***

Легкий звенящий шум бегущего ручейка в саду гармонично дополнял умиротворённость цветущего сада, чьи благовония заполнили всё вокруг, даря истинное спокойствие. В этом земном раю, где каждый лепесток казался застывшим мгновением вечности, сидел Хозяин Судьбы. Приняв позу лотоса, он скрестил ноги и закрыл глаза, погрузившись в глубокую медитацию. Его сознание, подобно незримому призраку, проводило последних учеников за врата города. Лишь когда их ауры окончательно растаяли вдали, он сосредоточился на своей цели.

По велению мысли Магистра из его кольца-хранилища соткались в воздухе три сияющих золотом свитка. Эти реликвии, источавшие аромат древнего пергамента и холодный блеск звездной пыли, были переданы ему Хранителем древней снежной расы — великим Драконом Северных гор. Основываясь на прежнем опыте их изучения, Хозяин Судьбы принялся жадно постигать информацию, сокрытую за печатями времени.

— Да откроется взору то, что было сокрыто от начала времен, — негромко произнес он, и голос его отозвался низким гулом в самой ткани реальности.

Как только его сознание прикоснулось к первому свитку, мир вокруг Магистра перестал существовать. Он словно был выброшен за пределы планеты: под ним проплывали облака, а затем — бездонная чернота космоса. Его глазам открылось бескрайнее небо, испещренное миллиардами звёзд и мерцающими туманностями. Золотые литеры, выписанные кровью самих звезд, начали всплывать в его сознании, раскрывая истинное устройство Вселенной Повелителей Стихий.

То, что открылось Хозяину Судьбы в этот миг, было настолько невероятным, что даже он, познавший тайны жизни и смерти, замер в благоговейном восторге. До этого дня он считал себя мудрецом, но теперь понял — он был лишь ребенком, смотрящим на мир через замочную скважину.

Магистр знал, что их мир входит в созвездие Анабера и был создан Небесным Богом, прародителем снежной расы. Но свиток показал, что созвездие Анабера — лишь песчинка в океане. Помимо миров Анабера и Урфина в него входило ещё четыре великих мира:

Мир Призрачного Духа Асуры: Обитель сущностей, находящихся между жизнью и смертью. Здесь духи, закаленные в вековой культивации, обретали плоть, становясь воинами невероятной мощи. Этот мир населяли также мифические звери-тени, способные пожирать саму магию врага.

Мир Морского Бога: Бескрайний океан без берегов, где под толщей воды скрывались цитадели из живого жемчуга. Его обитатели — древние морские существа — спустя тысячелетия магического роста принимали человеческую форму, сохраняя при этом мерцающую чешую и власть над всеми водами космоса.

Миры Древних Драконолюдов и Парящих Фениксов: Края, где сама гравитация была подчинена воле великих зверей. Драконы, чье дыхание рождало штормы, и Фениксы, чьи перья пылали вечным огнем, веками совершенствовали свою суть, пока не научились ходить среди смертных, приняв облик величественных господ.

Свиток раскрыл и структуру власти. Вселенная состояла из сотен созвездий, чей ранг определял их правитель.

— Как странно, — прошептал Магистр, наблюдая за сиянием сфер. — Анабер, который мы почитали за вершину, всего лишь «среднее» созвездие под пятой Истинного Бога. Мы — лишь ступень на пути к истинному свету.

Из созвездий сплетались великие Галактики Стихий: Воды, Земли, Огня и Воздуха, которыми правили Боги-Короли. Но самая печальная тайна касалась павших. Когда-то галактик было шесть, но Галактика Света и Галактика Тьмы, возглавляемые Богами-Императорами, в ходе великого катаклизма слились в хаос и канули в небытие, оставив после себя лишь пустоту и шепот в древних легендах.

Затем перед внутренним взором Магистра развернулась Великая Иерархия Духа. Он увидел двенадцать рангов, каждый из которых был разделен на девять звезд:

Неофит и Адепт: Лишь первые искры магического дара.

Боевой Маг и Архимаг: Сила, способная разрушать крепости.

Почтенный и Полусвятой: Те, кто начал чувствовать дыхание пространства.

Святой: Первый шаг к бессмертию — тело мага перестает стареть.

Полубог: Тот, кто может изменять законы одного мира.

Истинный Бог и Небесный Бог: Правители миров и созвездий.

Владыка и Бог-Король: Существа, чья мысль способна погасить звезду.

Бог-Император: Вершина, недосягаемая для смертного ума.

— Девять звезд на каждой ступени... — Магистр ощутил холод в груди. — Мой прорыв до Полубога первой звезды — это лишь входной билет в настоящую игру Богов.

Свиток также поведал о Пути между мирами. Боги-Императоры скользили сквозь галактики, словно через открытые двери. Богам-Королям и Владыкам требовались артефакты лишь для пересечения границ галактик. Но для него и тех, кто ниже Владык, Вселенная была заперта на замок, ключ к которому — древние формации телепортов и редчайшее пространственно-временное заклинание, которым он, по счастью, владел.

В конце свитка мелькнуло упоминание о том, что и ранг Бога-Императора может быть не пределом. Существует ли «Начало», от которого пошли все стихии? Свиток промолчал.

Когда Магистр открыл глаза, привычный сад показался ему лишь крошечной картиной, написанной на холсте. Его сознание всё еще хранило образы величественных существ и бесконечных созвездий. Информация была тяжелой, но она дала ему главное — истинное видение Цели.

— Ну что ж, Вселенная, — улыбнулся Магистр, и в его глазах отразился свет далеких галактик. — Теперь я знаю, куда идти.

***

Магистру понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, прежде чем он принялся детально изучать второй свиток. Шокирующее величие открывшейся ему картины мироздания требовало тишины и глубокого осмысления.

— Истина — это не только дар, но и бремя, — негромко произнес он, глядя на колышущееся золото свитков. — Если я открою это всем сейчас, Анабер захлебнется в хаосе. Мы верили, что мы — центр всего, а оказались лишь пылью на сапогах богов.

Он твёрдо решил, что эта информация не должна стать доступной всем, поскольку подобного рода потрясения могут привести к нежданным и очень пагубным последствиям для неокрепших душ. Истина была подобна слепящему солнцу: она могла осветить путь мудрецу, но испепелить того, кто к ней не готов.

Где-то в глубине души Магистр пришёл к ясному пониманию, что Детей Пророчества, возможно, следует искать не только в мире Анабера.

— Если созвездия связаны нитями судьбы, то мои ученики — лишь часть огромного гобелена, — Магистр прикрыл веки, представляя бесконечную карту миров. — Я должен найти их всех, где бы они ни прятались.

Эта мысль, масштабная и пугающая, заставила мага собраться с силами и вновь углубиться в изучение второго свитка.

Он мерно закрыл глаза, успокоил своё дыхание и словно растворился в окружающем мире, сливаясь с самой природой сада. Его сознание осторожно потянулось ко второму артефакту. В следующий миг маг оказался в пространстве, переполненном необычайными, неземными красками. Вокруг него, выписанные сияющим золотом, величественно плыли строки священного писания, которые подробно описывали Древнюю Пространственно-Временную магию и сакральные способы её использования.

Это был искусство запредельной сложности. Магической энергии Полубога первой звезды всё ещё было недостаточно для того, чтобы в полной мере овладеть им по праву властителя стихий, но свиток милостиво открыл пути, позволяющие Магистру всё же перемещаться между мирами. Этими ключами были Пространственно-Временной Телепорт и Талисман Возврата.

— Кровь Истинного Бога... Древесина Бодхи... — Магистр невольно коснулся своего кольца-хранилища. — Учитель, неужели вы знали, что наступит день, когда мне понадобятся эти сокровища?

Для создания этих реликвий требовались ингредиенты, само существование которых казалось мифом:

Ядро стотысячелетнего мифического зверя, пульсирующее необузданной, первобытной мощью ушедших эпох;

Древесина Бодхи, за столетия впитавшая в себя незыблемую мудрость самой земли;

Кровь Истинного Бога, сияющая неземным опаловым светом и несущая в себе код божественного бессмертия;

Чернила из тысячи ядов, настолько едкие, что могли разъедать саму ткань пространства и времени;

Пергамент из листьев редчайшего Леденящего душу Лотоса, который расцветает лишь один раз в десять тысяч лет в лучах черного солнца.

К огромному счастью, в кольце, которое Хозяин Судьбы получил в наследие от своего великого учителя Чёрного Архангела, имелось всё необходимое. Сами же секреты этой древней магии Магистр постиг ещё во времена своего пребывания в Древней Туманной области со своей шестой ученицей. Детально изучив способы изготовления артефактов и методы управления ими при помощи Дверей Пространственно-Временной магии, маг силой мысли закрыл второй свиток и скрыл его в своём пространственном хранилище.

Теперь перед ним висел всего один свиток, рунические надписи которого вибрировали, полные грозных секретов. Раньше Магистру просто не хватало сил, чтобы осознать суть этой магии, но теперь, вступив в ранг Полубога, он наконец нашел долгожданные ответы.

— Магия Запретов... — прошептал он, и по его коже пробежал мороз. — Сила, способная заставить звезды погаснуть.

Третий свиток содержал в себе знания, в полной мере доступные лишь магам уровня Владыки. При помощи этой магии можно было изменять саму силу земного притяжения, искажать потоки света и изгибать само полотно пространства. В зависимости от ранга мага, было возможным полностью запечатывать целые созвездия, скрывая их от взоров других Богов. Но даже поверхностное изучение позволяло Полубогу воздействовать на плоть и дух существа — например, запечатывать магию или смыкать опасные пространственные разломы.

— Вот почему Империя исчезла, — Магистр в ужасе отшатнулся от осознания, которое обожгло его разум. — Они использовали людей как уголь для этого костра... Каждый их потомок, пробудивший свою магию на материке — лишь топливо для вечного заклинания. Какая жестокая иерархия.

Хозяин Судьбы только теперь осознал истинную причину исчезновения великого материка. Он понял, что эта магия может стать самым опасным оружием во Вселенной. Решив не разглашать ни слова о содержании этого свитка, он надежно спрятал его в кольце-хранилище.

— Это знание умрет со мной, если я не найду того, кто будет достоин его чистоты, — заключил он.

После этого маг вновь сосредоточился на медитации. Он позволял потоку маны успокоить бушующее море своего сознания. Его разум постепенно принимал открывшуюся реальность и ту невероятную мощь, о которой он прежде не смел и помыслить.

— Времени мало, — Магистр открыл глаза, и в их глубине отразились искры далеких галактик. — Пока ученики разбираются со своим прошлым, я подготовлю дорогу в наше будущее. Пора строить мост к другим мирам.

По мере того как его душа обретала смирение, Магистр чётко выработал план дальнейших действий. Он построит телепорт. Он отправится в другие миры в поисках Детей Пророчества. Хозяин Судьбы медленно поднялся, и в его взгляде отразилась стальная решимость встретить любые вызовы на своем пути к звездам.

Глава 8 ч. 2

***ГЛАВА 8***

= Повелительница зверей =

Часть 2

+Навстречу судьбе+

Тем временем, пока Магистр в священном безмолвии сада постигал мудрость золотых свитков, его ученики готовились сделать первый шаг навстречу великой неизвестности. Ранним утром, когда небо над Bodenia едва окрасилось в жемчужные и опаловые тона, а древние камни мостовой еще курились мифическим ночным туманом, все они собрались у главных городских ворот. Воздух был пропитан ароматом дорожной пыли, конского пота и того особого электрического предвкушения, что рождается лишь перед долгим странствием к пределам возможного.

— Эй, железный брат! — задорно бросил Шама, нарочито громко поправляя поводья и с вызовом глядя на Sergey R. — Ты там присматривай, чтобы наших сестёр никто не обижал… и ради всего святого, молю тебя, не доведи до того, чтобы они испустили дух от скуки, слушая твое вечное бормотание о прочности сплавов и плотности грунта! Если они уснут в седлах — это будет на твоей совести!

— Это мне бы стоило посочувствовать Уходящей В Дождь, — парировал маг металла с ледяной выдержкой, даже не повернув головы. Его голос прозвучал тяжело и гулко, как удар древнего молота о наковальню. — Теперь ей одной в этой бесконечной пустоши придётся терпеть твою неумолкающую болтовню, которая способна пробить дыру в пространстве похлеще любого заклинания.

— А что там терпеть? — магесса огня, Уходящая В Дождь, коротко рассмеялась, и в её зрачках плясали искры пробуждающегося пламени. — Как только достанет — останется с поджаренным языком. Будет ехать молча, пуская дым из ноздрей, и очень, очень быстро.

— Пятая, ты это... брось такие шутки! Мой язык — это священный артефакт, — Шама картинно схватился за горло, состроив уморительную гримасу ужаса. — Это самое ценное сокровище, что есть в этом Богом забытом мире! Клянусь бородой нашего Учителя, через века об этом языке будут слагать легенды, а поэты будут приносить жертвы, чтобы обрести хоть каплю моей харизмы!

Вся компания учеников дружно расхохоталась. Девушки прикрывали рты ладонями, а парни вовсе не скрывали громового смеха, заставляя Шаму по-настоящему краснеть, хотя он и пытался сохранять вид великого героя.

— Эй, ну вы чего! Хватит ржать, распугаете всех духов в округе! — маг воздуха шутливо надулся. — Если будете продолжать в том же духе, я позабочусь о том, чтобы в моих будущих эпических балладах о вас не было ни единого упоминания. Останетесь в истории как «те ребята, которые просто стояли рядом с великим Шамой»!

— Да ладно тебе, ветерок, — мягко подмигнула юноше Мидалиния, и в её голосе послышался шелест весенней листвы. — Мы сами впишем свои имена в твои баллады. Своими делами, а не твоими сказками, которыми ты кормишь трактирщиков.

— Как это? Что это? — Шама на мгновение растерялся, смешно захлопав ресницами и едва не запутавшись в стременах. — В каком это смысле — сами пишете? У меня эксклюзивное право на эти эпические баллады!

— Второй, не сердись и не бери в голову, — Lorelei робко дёрнула его за край плаща. Она смотрела на него со своей неизменной милой улыбкой, от которой даже самый свирепый шторм в душе мог утихнуть. — Разве наш смех не является лучшим подтверждением того, что ты — истинная душа нашей компании? Без твоего трепа путь был бы слишком серым и тяжелым.

Услышав слова девушки, юный маг мгновенно приободрился, выпятил грудь колесом и гордо задрал нос, намереваясь отпустить очередную искрометную колкость. Но прежде чем он успел набрать воздуха в легкие, заговорила Кисатва. Её голос, обычно решительный и ясный, сейчас дрожал от едва сдерживаемой нежности и легкой мифической грусти, свойственной тем, кто предчувствует великие перемены.

— Братья и сёстры... Впервые за долгое время нам предстоит разделиться. Давайте же не посрамим имя Учителя, которое он вознес на недосягаемую вершину Полубога. Вернёмся из этого путешествия намного сильнее и опытнее. И я очень прошу вас — берегите себя. Пусть боги стихий хранят ваши тропы.

После её слов наступила торжественная, звенящая минута тишины. Маги смотрели друг другу в глаза, и в этом немом взгляде было больше магической связи, чем в любых клятвах. Но в следующую секунду неугомонный Шама, не выдержав тяжести момента, вновь всё перевернул вверх дном.

— Ой, ну всё! Хватит строить кислые мины, а то у меня сейчас магический резерв от вашей меланхолии иссохнет и лошадь превратится в тыкву! Не пройдёт и года, как мы снова все вместе соберёмся в нашем любимом городе. И вот тогда-то я вас всех обгоню в развитии так, что вы будете видеть только пыль из-под моих копыт! Вы будете слышать, как гремит моё имя по всем просторам Анабера, предвещая бурю перемен!

— Как бы оно ни гремело, лишь бы не как имя самого хвастливого прохвоста и вечного должника за выпивку, — Mr Sern, ловко обгоняя коня Sergey R, метко подколол второго брата. Все вновь залились смехом, разгоняя остатки утренней хмари.

— Седьмой, и ты туда же? Предательство в собственных рядах! — опешил маг воздуха, погрозив ему кулаком. — Ты не забудь! Ты мне ещё за те шикарные сапоги с крылышками должен...

В этот миг Шама внезапно оборвал шутку. Его лицо впервые за долгое время стало по-настоящему серьёзным, а в глубине глаз отразилась древняя мудрость, которую в нём редко кто замечал за маской шута.

— Удачи всем вам на вашем пути, — тихо, но твердо сказал он.

Развернув коня, он первым направил его на юг, не оборачиваясь, чтобы никто не увидел его собственных чувств.

— Пятая, догоняй! А то если мы сейчас не уедем, тебе придётся ждать до заката, пока я вдоволь не наемся булочками тётушки Мэй. А я планирую съесть их все, до последней крошки!

— Лучше и не скажешь, — кивнула Уходящая В Дождь остальным, имея в виду слова Шамы об удаче. Она решительно потянула поводья. — Эй, ветерок, дай-ка я тебя догоню! Я тебе сейчас сама этих булочек полный рот напихаю, чтобы хоть на полчаса насладиться тишиной природы!

Остальные провожали их взглядами. Пятая сестра и второй брат медленно скрывались за горизонтом, уходя навстречу своей собственной, огненно-ветреной судьбе.

— Ну, нам пожалуй тоже пора, — нарушил тишину Mr Sern. — Жаль, у нас не было времени познакомиться друг с другом поближе в спокойствии, но мы это обязательно наверстаем, когда будем вместе сражаться.

Маг молний сделал прощальный жест рукой, и его конь мерным шагом направился на север. Кисатва с печальной, но гордой улыбкой пришпорила своего жеребца и последовала за седьмым братом, растворяясь в сиянии восходящего светила.

— Ну пойдём и мы, — со звуком металлической уверенности в голосе произнес Sergey R. — Не будем отставать. Каждая минута промедления — это потерянная крупица опыта и силы.

— Да, идемте быстрее! — светясь от нетерпения, кивнула Lorelei. В её глазах сияла искренняя радость и жажда великих открытий.

Оставшиеся трое магов направили своих коней на восток — туда, где среди вековых дубов леса Бога Пустоты высились стены эльфийского города Глаз Дракона.

Все ученики Магистра разъезжались выполнять свои задания со смешанными чувствами в сердцах. Но в каждом из них, за завесой страха и неуверенности, горел один и тот же неугасимый огонь: решимость во что бы то ни стало преуспеть, защитить честь своего Учителя и получить священное право зайти на новую, неизведанную вершину божественного мастерства.

***

С того времени, как ученики простились у главных ворот Bodenii, прошел месяц. Дороги Анабера тянулись сквозь выжженные прерии и густые леса, но Уходящая В Дождь и Шама неустанно продвигались на юг. Верные заветам Учителя, они не просто мерили версты — они несли свет его мудрости. Маги брались за охрану купеческих караванов и почтовых дилижансов, видя в этом не просто работу, а служение. Помогать нуждающимся было высшим долгом, хотя Шама порой находил это занятие чересчур медленным.

— Ветерок в моих волосах застаивается от такой скорости, — ворчал он, поглядывая на лениво катящиеся колеса.

День догорал. Солнце величественно тонуло за зазубренными пиками скал, окрашивая небесный купол в глубокий пурпур и золото закатного пожара. Вдоль ручья, что сбегал со склонов хрустальной лентой, неспешно тянулся караван из десяти телег. Купцы везли драгоценные пряности и ткани из Андромеды в суровый Скорпинкор, лежащий по ту сторону горного хребта.

— Эй, почтенный! — Шама лихо подъехал к старому купцу, чей взгляд был полон вековой усталости. — Мы, конечно, почли за честь охранять ваши тюки с шелком. Но, может, поддадим жару? Я же рискую обрасти мхом и превратиться в статую самого себя, пока мы доберемся до Тёмной Звезды!

— Спешить — значит искушать бездну, — отозвался старик, не оборачиваясь. — Скоро воссияет луна, а входить ночью в Ущелье Грома — верный способ познакомиться с предками раньше срока.

— Это еще почему? — Шама вскинул брови, картинно изобразив изумление. — Неужели ты веришь в байки о призраках, которые воруют у путников овёс и хорошее настроение?

— Как раз призраки там и властвуют, — в голосе купца прорезался отчетливый, леденящий трепет. — Банда, не знающая жалости. Они захватили эти кручи и годами пьют кровь из торговых путей. Те, кто дерзнул войти в Ущелье под покровом тьмы, больше не видели рассвета.

— Ха! — Шама выпрямился в седле, и его глаза сверкнули небесной лазурью. — Отец, ты, верно, забыл, кто едет рядом с твоей телегой? С вами — великий Шама! Да я этих «призраков» своими Клинками-Близнецами нашинкую так мелко, что их родные духи не узнают!

Старик лишь печально улыбнулся, глядя на юношу как на обреченного.

— Одного мужества мало, малец. В их рядах Архимаги. А главарь их — Архимаг трёх звёзд, чья сила подобна камнепаду.

— Эй, да чтоб ты знал, уважаемый! — Шама задорно хохотнул, вскидывая подбородок. — Когда я был еще Боевым магом двух звёзд, я так встряхнул одного Архимага, что тот, небось, до сих пор путает право с лево и ищет свою магическую гордость в сточных канавах!

— Если мне не изменяет память, в том «встряхивании» ты был лишь частью бури, — бесшумно, словно пламя свечи, с другой стороны телеги поравнялась Уходящая В Дождь. — И если бы Sergey R не перекрыл тогда отступление своим металлом, мы бы сейчас не спорили, а заказывали по тебе поминальную балладу.

— Эй, Пятая сестра! — Шама возмущенно всплеснул руками. — Железный брат просто создавал фон! Именно мой «Торнадо Правосудия» вышиб искры из того шрамированного недоноска!

— Твой торнадо был до краев наполнен стальными клинками Сергея, — парировала магесса огня. В её глазах плясали задорные искры. — Без него это был бы не «Торнадо Правосудия», а ураган твоей рухнувшей самоуверенности, пускающий пыль в глаза. Окружающие дружно рассмеялись. Глядя на то, как Шама стремительно багровеет, люди в караване впервые за день расслабили плечи. Выкрикнув напоследок пару колкостей о женской интуиции и мужском величии, Шама пришпорил коня и умчался в хвост колонны, спасаясь от дальнейшего позора.

Когда последние лучи солнца утонули в тени ущелья, караван замер у ручья. Лагерь окутала уютная суета: затрещал костер, поплыл аромат похлебки. Шама, вернув себе статус главного оратора, травил байки, которые то и дело разбивались об острые, как скальпель, замечания Уходящей В Дождь. Юноша краснел, возмущался, но в глубине души наслаждался этим теплом.

Взошла луна — холодная, ослепительно белая, словно снежный пик в полночь. Лагерь уснул. Под мерное посапывание Шамы магесса огня осталась на страже. Но она не просто смотрела в темноту — она бодрствовала духом.

Скрестив ноги в позе лотоса, девушка погрузилась в медитацию. Её сознание расширилось, сливаясь с пульсом ночи. Она слышала шепот каждой травинки, чувствовала бег каждой капли в ручье и слышала робкие вздохи птиц в гнездах. Используя тайные методы из свитков Учителя, она ощутила, как первородная мана вливается в её тело. Энергия была живой, обжигающе тёплой; в ней пульсировала ярость огня, ставшая теперь ласковой и послушной её воле. Мана словно шептала ей свои древние тайны, наполняя каждую клетку божественным сиянием.

Внезапно идиллия была разорвана. В её область контроля, подобно чернильному пятну в чистой воде, ворвалось чужое присутствие. Она ощутила не менее десяти теней, крадущихся сквозь мрак с обнаженными клинками и черными мыслями.

Девушка мгновенно открыла глаза и коснулась плеча спящего брата.

— Пятая... — пробормотал Шама, путаясь в плаще. — Моя смена? Дай еще пять минут, мне как раз снились те булочки...

— Тише, Второй. У нас гости. И они не настроены на чаепитие.

— Гости? — Шама мгновенно подобрался, сон слетел с него, как старая чешуя. Глаза азартно блеснули в полумраке. — О, ну наконец-то. Сколько их? Пойдем, расстелем им красную дорожку... из их собственных надежд на легкую добычу.

Юноша привычным жестом коснулся рукоятей мечей. Сталь отозвалась тихим, хищным звоном. Через мгновение две тени бесшумно скользнули прочь от костра, пересекли мелководье ручья и растворились в ночном лесу, уходя на перехват врага.

***

Воздух в лесу, еще секунду назад напоенный запахами сонной хвои, теперь дрожал от незримого магического напряжения.

— Десять теней и... одна Бездна, — прошептала Уходящая В Дождь. Её голос был похож на тихий шелест пламени. — Четверо справа, трое слева, двое за валуном. А тот, в центре... он скрывает свою ауру, но от неё веет могильным холодом. Это Архимаг.

— Архимаг? О-о-о, наконец-то достойная мишень для баллад! — Шама хищно усмехнулся, и в темноте блеснули его глаза. — Считай это разминкой, Пятая! Я займусь «шестерками», а ты присмотри за тем мрачным типом. Только не спали тут всё дотла, Учитель потом заставит нас сажать деревья вручную!

С этими словами Шама сорвался с места, превратившись в неясное пятно ветра. Он не бежал — он скользил, оставляя за собой лишь едва уловимый свист. Два бандита на тропе даже не успели осознать опасность.

— Упс, вы забыли постучаться! — Голос Шамы прозвучал прямо за их спинами.

Клинки-Близнецы сверкнули в лунном свете, прочертив идеальную дугу. Первый разбойник пал, не успев вскрикнуть. Второй попытался развернуться, но Шама, крутанувшись волчком, обрушил на него «Воздушный Молот». Невидимый кулак сжатого воздуха впечатал врага в дерево с такой силой, что хруст костей был слышен даже у ручья.

Тем временем Уходящая В Дождь начала свою огненную симфонию. Беззвучно, словно дыхание дракона, из её ладоней вырвались сгустки концентрированного пламени. Четверо нападавших справа превратились в живые факелы прежде, чем успели обнажить мечи.

Но внезапно лес содрогнулся. Пространство между деревьями подернулось рябью, и из теней выступил человек в длинном сером плаще. Его глаза светились мертвенным синим светом.

— Мелкие щенки... — проскрежетал Архимаг. — Вы посмели тронуть моих людей?

Он вскинул посох, и вокруг него закружился вихрь из черного песка и острых, как бритва, ледяных осколков. Это было заклинание «Ледяной Саван Погибели». Температура в лесу мгновенно упала, трава покрылась инеем, а дыхание учеников стало вырываться густым паром.

— Ого, а у дедушки ледяное сердце! — выкрикнул Шама, уходя перекатом от ледяного копья, которое в щепки разнесло валун у него за спиной. — Пятая, помоги ему согреться!

Уходящая В Дождь не ответила. Её аура вспыхнула ярким золотом. Используя наставления из свитков, она соединила свои ладони, формируя между ними пульсирующее ядро «Первородного Солнца».

— Исчезни в пепле, — холодно произнесла она.

Луч ослепительного белого пламени ударил в Архимага. Лес осветился ярче, чем днем. Столкнулись две стихии: ревущий огонь и абсолютный холод. Воздух в эпицентре взорвался от перепада давления, повалив вековые дубы.

Архимаг выстоял, прикрывшись щитом из костяного льда, но его лицо исказилось от ярости. Он начал шептать заклятие высшего круга, готовясь обрушить на них «Град Мертвых Звезд». Небо над лесом потемнело, и тяжелые магические камни, окутанные синим пламенем, начали падать на землю.

— Шама, сейчас! — крикнула девушка, поддерживая огненный щит над ними обоими.

— Понял! Магия Ветра: Вакуумный Разрыв! — Шама подпрыгнул высоко вверх, его тело закружилось в неистовом танце. Он создал вокруг Архимага зону абсолютной пустоты, выкачивая воздух.

Архимаг поперхнулся, его заклинание дрогнуло. Вакуум не давал ему произносить слова силы. В этот миг Уходящая В Дождь нанесла решающий удар. Из земли под ногами мага вырвались «Огненные Плети Судьбы», сковывая его по рукам и ногам.

— Это... невозможно... кто ваш учитель?! — прохрипел Архимаг, чувствуя, как магическое пламя сжигает его защиту.

— Тот, чье имя тебе не суждено произнести, — ответила Уходящая В Дождь.

Последний мощный взрыв магической энергии разметал остатки льда. Когда пыль осела, на выжженной поляне не осталось ничего, кроме кучки пепла и сломанного посоха.

Шама приземлился рядом, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Его одежда была подпалена, а на щеке красовалась царапина от ледяного осколка.

— Фух... Ну и ну. Пятая, ты видела? Я его почти «завакуумил»! Еще бы секунда, и он бы лопнул, как перезрелый помидор!

Уходящая В Дождь посмотрела на свои ладони, которые всё еще слабо светились.

— Одиннадцать тел. И один Архимаг двух звезд. Они не были просто грабителями, Шама. Это были охотники.

Шама мгновенно посерьезнел. Он убрал мечи в ножны, и их тихий звон прозвучал как точка в этой битве.

— Если за нами послали Архимага такого уровня уже сейчас... значит, в Ущелье Грома нас ждет не банда, а целая армия. Кажется, булочки тётушки Мэй нам светят нескоро.

Девушка лишь молча кивнула. Они стояли среди дымящихся руин леса, два юных мастера, осознавших, что их настоящее испытание только что началось. А затем они двинулись в Ущелье Грома.

Ущелье встретило их гулким, зловещим эхом и запахом застоявшейся магии крови. Стены скал смыкались над головой, оставляя лишь узкую полоску звездного неба, точно лезвие меча. Бандиты, уверенные в своем могуществе, не ожидали, что сама карающая длань Судьбы явится за ними в обличье юноши и девушки.

— Смотри, Пятая, как они празднуют свою безнаказанность, — прошептал Шама, зависнув на отвесном выступе скалы на потоках сжатого воздуха. Внизу, у огромного костра, грелись десятки вооруженных теней. — Позволь мне открыть этот бал?

— Жги, Второй, — кратко ответила Уходящая В Дождь, её очи уже светились расплавленным золотом первородного горна.

Шама сорвался вниз. Это не было падением — это было обрушение небесного свода.

«Тайная магия Ветра: Гнев Горного Обвала!» — выкрикнул он. Воздушная волна чудовищной силы ударила в центр лагеря, разметая палатки и людей, словно сухие листья. В тот же миг Клинки-Близнецы превратились в серебристые росчерки. Шама двигался быстрее мысли, его смех сливался с воем бури. Бандиты падали десятками, не успевая даже осознать, что смерть уже коснулась их шей.

Но внезапно земля содрогнулась от тяжкой поступи. Из глубин центральной пещеры, вырубленной в недрах гранита, вырвался рев, от которого содрогнулись сами горы.

— КТО ЗДЕСЬ СМЕЕТ ПРЕЗРЕТЬ МОЮ ВЛАСТЬ?!

Из мрака выступил Исполин — Лидер бандитов, Архимаг трёх звёзд. Его тело было заковано в доспехи из черного метеоритного железа, испещренного алыми рунами проклятий. В руках он сжимал тяжелую цепь, каждое звено которой пульсировало магией крови и разрушения.

Лидер взмахнул цепью, и ударная волна багровой магии едва не сбила Шаму в полете.

— Ого, а вот и главный кабан! — Шама кувыркнулся в воздухе, уходя от прямого удара, который превратил скалу у него за спиной в щебень. — Пятая, этот парень явно пропустил уроки хороших манер!

— Я научу его молчанию... в пламени вечности, — ответила магесса.

Битва вспыхнула с новой силой. Архимаг трёх звёзд был невероятно силен. Он выкрикивал заклятия высшего порядка, воздвигая стены из багровой маны и обрушивая на учеников град из кровавых шипов. Уходящая В Дождь вскинула руки, и из стен ущелья вырвались потоки Магматического Рока. Столкнулись две бездны: первородное пламя и магия крови. Ущелье наполнилось ослепительным светом и ревом стихий.

Архимаг зарычал и, использовав запретную магию, начал поглощать жизненную силу своих выживших подчиненных. Его тело увеличилось вдвое, а аура стала настолько плотной, что даже воздух вокруг него закипал.

— ВЫ УМРЕТЕ ЗДЕСЬ, ЩЕНКИ! — взревел он, обрушивая цепь на Уходящую В Дождь.

— Не сегодня! — выкрикнул Шама. Используя восходящие потоки от жара сестры, он взмыл под самый свод ущелья. — Секретня магия ветра: Вакуумное Погребение!

Пространство вокруг Лидера внезапно сжалось. Кислород исчез, создавая зону абсолютной пустоты. Архимаг поперхнулся, его багровая аура на миг дрогнула. Этой секунды хватило Уходящей В Дождь.

— Сфера Вечного Заката! — провозгласила она, соединяя всю свою ману в одну точку.

Огромный шар белого пламени, сияющий ярче десяти солнц, медленно поплыл к лидеру. Тот попытался закрыться щитом из метеоритного железа, но магия, которой их обучил Магистр, была за пределами человеческого понимания.

— Это... это не может быть магия смертных! — в ужасе закричал Архимаг, чувствуя, как его легендарные доспехи начинают плавиться и стекать на землю, словно воск.

— Ты прав, — голос Шамы прозвучал прямо у его уха, холодный и беспощадный. — Это кара небес.

Последним рывком Шама вонзил свои клинки в сочленения оплавленных доспехов врага, а Уходящая В Дождь сомкнула огненную сферу. Ослепительная вспышка озарила всё ущелье, заставив горы стонать. Когда дым рассеялся, на месте битвы зияла огромная оплавленная воронка. Лидер бандитов исчез, оставив после себя лишь пепел и сломанную рукоять цепи.

Оставшиеся в живых разбойники, видя гибель своего «непобедимого» вождя, в ужасе бросали оружие и бежали в горы, моля о пощаде. Порядок был восстановлен.

Когда первые лучи рассвета коснулись дна ущелья, из ночного леса показался караван. Купцы и возницы двигались с опаской, ожидая засады, но перед ними открылась картина, которую они не забудут никогда: двое молодых магов сидели у ручья, совершенно спокойные, словно после обычной прогулки.

— Дорога свободна, — просто сказал Шама, почёсывая затылок и натянув на лицо свою глупую, невинную улыбку. — Ущелье Грома больше не принадлежит призракам.

Караван прошел сквозь ущелье без единого препятствия. Старый купец, проезжая мимо учеников, низко поклонился им, не находя слов от благодарности. Путь на юг был открыт. Шама взглянул на сестру и улыбнулся своей привычной задорной улыбкой.

— Ну что, Пятая... Кажется, впереди нас ждут дела поважнее, чем охрана телег. Тёмная Звезда зовет.

— Да, — кивнула Уходящая В Дождь, глядя на чистое утреннее небо. — Наша судьба только начинается.

Глава 8 ч.3

***ГЛАВА 8***

= Повелительница зверей =

Часть 3

=Две принцессы=

В тот самый вечер, когда Шама и Уходящая В Дождь в вихре стали и пламени сокрушали бандитов в Ущелье Грома, другой отряд учеников приближался к вратам Глаза Дракона. Lorelei, Sergey R и Мидалиния мерным шагом ехали сквозь жемчужные сумерки. Пред их взорами предстал дивный город эльфов, зажатый между двух рукавов реки, чьи воды в лунном свете казались текучим серебром.

Почти весь город состоял из изящных построек, словно вросших в ландшафт, и лишь три здания величественно возвышались над крышами: филиал Гильдии Магов, резиденция градоначальника и Торговая палата. От города исходило густое семейное тепло, сменившее суету имперских трактов.

— Смотри, даже камни на мостовой уложены с такой любовью, будто каждый из них — семейная реликвия, — выдохнула Мидалиния.

— Это и есть тот самый Глаз Дракона? — обычно холодная магесса льда окинула поселение оценивающим взглядом. — Концентрация уюта на квадратный метр здесь просто пугающая. Такое чувство, что если я чихну, то из окон вылетит десяток заботливых бабушек с шерстяными носками.

— Да, это он... — отозвалась Lorelei, чьё лицо сияло от предвкушения встречи.

— Очередная неизведанная грань Анабера, — констатировал Sergey R. Голос его звучал ровно, но с привычной долей ворчливости. — Это лишний раз доказывает, что у эльфов слишком много свободного времени. Вместо того чтобы укреплять оборону, они полируют булыжники до состояния зеркала. Я боюсь даже спешиться — вдруг поскользнусь на этом «архитектурном экстазе» и погну свои доспехи?

— Lorri, — Мидалиния изящно поправила локон, — может, ты всё-таки снизойдешь до нас и расскажешь, почему ты светишься ярче магического фонаря весь наш путь?

— Это совсем не тайна, Миди, — робкая улыбка осветила лицо магессы дерева. — Просто здесь живут те, кого я знаю с рождения. Мои друзья...

— Уверен, они тоже бьют копытом, — саркастично заметил маг металла. — Но прежде чем ты утонешь в сопливых объятиях, нам стоит навестить гильдию и официально заявить, что мы прибыли и не собираемся превращать этот пряничный домик в груду металлолома. По крайней мере, в первые полчаса.

Вскоре формальности были улажены, и троица направилась к дому старосты Джэи. Во дворике они наткнулись на юношу, складывающего дрова.

— Кто это решил навестить нас в столь позднее время? — настороженно спросил он.

— Не кипятись, юноша. Свои, — проворчал Sergey R, окидывая парня взглядом. — Если, конечно, «свои» здесь не подаются на ужин с брусничным соусом. Учти, я плохо перевариваюсь.

— «Свои» все уже давно спят, — отрезал парень.

— Цукияма... неужели это ты? — раздался звонкий голос Lorelei.

Парень замер. Секундное замешательство сменилось криком:

— Lorelei! — Он подбежал и крепко обнял её. — Всего два года, а ты стала такой... расцвела, как священное древо!

— Что ты несешь, глупый! — Lorelei покраснела и робко обняла друга в ответ.

— Какая трогательная сцена, — вполголоса заметила Мидалиния, глядя на них с легким холодком. — Еще минута — и у меня на глазах замерзнет слеза умиления. Или я просто замерзну в этом эльфийском гостеприимстве.

— Не переживай, — отозвался Sergey R, — судя по тому, как покраснела наша Lorri, она сейчас сама может служить обогревателем для всего квартала.

Внутри, в мягком сиянии свечей, сидела старейшина Джэя. При виде Lorelei на её лице расцвела теплая улыбка. Lorelei почтительно поклонилась.

— Дитя моё... годы у Магистра пошли тебе на пользу. Ты обрела ту осанку, что дана лишь избранным.

За ужином Джэя с интересом слушала рассказы Lorelei. Когда ночь вступила в свои права, старуха обратилась к юноше:

— Цукияма, оставь нас. Нам нужно обсудить вещи, которые не предназначены для юных ушей.

Когда парень ушел, взгляд Джэи мгновенно отяжелел. Стало заметно, что она смертельно больна и держится лишь на воле.

— Lorri. Ты знаешь, почему я запросила миссию именно для тебя? — голос её вибрировал от боли.

— Старейшина... что с вами? — девушка вздрогнула, а на глазах заблестели слезы. — Позвольте мне помочь! Моя магия исцеления теперь очень сильна!

— Не стоит, — сухая ладонь Джэи смахнула слезы с лица девушки. — Мой час близок. Пришла пора сорвать печать с тайны твоего происхождения.

В комнате повисла тишина.

— Я хранила это шестнадцать лет, — начала Джэя. — Когда-то я была служанкой при дворе твоей матери. Ты, дитя — наследница правящей крови. Ты — Lorelei, принцесса города Insight.

— Принцесса... — эхом отозвалась шокированная девушка.

— Твоя мать была великой магессой Земли уровня Святой. Твой отец был Полубогом трёх звёзд, мастером Воды, наследником Insighta. Но Пернатый Дракон превратил всё это величие в руины, безжалостно разрушив тысячи судеб.

— Почему вы решили прервать обет молчания именно сейчас? — спросил Sergey R, чей сарказм мгновенно испарился, сменившись холодной аналитикой. — И зачем была нужна эта «миссия сопровождения» без единой детали?

— Потому что я ухожу в свой последний путь, — ответила Джэя, и в её голосе зазвучала сталь. — Я хочу умереть там, где покоятся мои предки. В Insight. И я хочу, чтобы наша юная принцесса вернула себе то, что принадлежит ей по праву крови. Не наследие.

— Наследие и родной город? — Мидалиния нахмурилась, её голос стал еще холоднее. — Вы хотите сказать, что собираетесь войти в логово Пернатого Дракона? Насколько мне известно, барьер там непроницаем даже для мысли, не то что для людей.

— Барьер стоит незыблемо, — кивнула старуха. — Но есть один путь. Тайный ход, о котором забыли даже легенды. Он тянется из самого сердца Священного Леса Вознесения, от подножия Горы Четырех Стихий, и ведет прямиком в главный зал цитадели города.

Lorelei не выдержала. Она упала на колени перед Джэей, рыдая и обнимая её. Осознание того, что человек, которого она считала родным, угасает, причиняло ей невыносимую боль. Вся «принцессья» роскошь её происхождения померкла перед этой утратой.

Прошло немало времени, прежде чем девушка смогла взять себя в руки.

— Значит, Гора Четырех Стихий, — пробормотал Sergey R, разворачивая карту. — Смертельно опасный лес, гора, кишащая монстрами, и умирающая старейшина, которую нам нужно туда дотащить. Идеально. Просто лучший отпуск в моей жизни. Может, нам еще и Дракона по пути пощекотать, чтобы не было скучно?

— Прекрати ворчать, железный брат, — ответила Мидалиния, блеснув глазами. — Нас ждет логово Дракона и древнее наследие. Это куда интереснее, чем твои бесконечные разговоры о закалке стали.

***

Предрассветные лучи, пронзая туман, походили на золотые копья древних богов, когда четверка путников оседлала коней. Город Глаз Дракона остался позади, а впереди их принял в свои объятия Лес Бога Пустоты. Здесь деревья-исполины, чьи кроны подпирали небосвод, застыли в вечном карауле. Сама почва, казалось, вибрировала от скрытой маны: каждый кустик, каждая ветка, покрытая светящимся мхом, тянулись к Lorelei. Природа узнавала свою принцессу — магия дерева в крови девушки откликалась на зов леса, наполняя её сердце эхом почти забытых, изумрудных снов детства.

— О чем задумалась, Lorri? — Мидалиния изящно придержала коня, и на её лице, обычно холодном, как арктический рассвет, промелькнула тень редкой улыбки. — Судя по твоему виду, ты не просто едешь по лесу, а ведешь безмолвную беседу с каждым листком. Для тебя это место словно дом родной.

— Где-то так оно и есть, Миди, — Lorelei обернулась, и её глаза сияли мягким изумрудным светом. — Здесь воздух пахнет так же, как в моих самых первых воспоминаниях. Кажется, этот лес меня помнит.

— Ты помнишь лишь искры, дитя, — раздался тихий, исполненный мудрости голос старейшины Джэи. — Но сердце не обманешь. Этот лес был пристанищем нашего народа после того, как тени легли на Insight и все отвернулись от нас.

— А как по мне, это место — просто идеальный полигон для засады, — раздался ворчливый бас Sergey R. Он демонстративно поправил тяжелый наплечник, который звякнул в тишине. — Вся эта «природная идиллия» — отличная ширма для парочки бандюганов или какого-нибудь чересчур голодного монстра. Из этих кустов на нас может выскочить всё что угодно, от бешеного кролика до древнего ужаса, а мы тут сказки слушаем.

— Не ворчи, Четвертый брат! — Мидалиния метнула в его сторону лукавый взгляд, от которого в воздухе едва не закружились снежинки. — Просто насладись тишиной. Ты только представь: никакой бесконечной болтовни нашего Второго брата. Это же практически отпуск для ушей.

— Должен признать, — Sergey R скривил губы в легкой, почти незаметной ухмылке, — без этого ветреного болтуна и его назойливого трёпа наше путешествие обрело пугающую гармонию. Тишина такая, что я слышу, как мои доспехи ржавеют.

Он пришпорил коня, выдвигаясь вперед.

— Пойду разведаю путь, — бросил он через плечо, скрывая за сарказмом легкую тень грусти в глазах. Пусть маг металла и не признавался в этом даже себе, он чертовски скучал по вечным перепалкам с Шамой.

Дни складывались в недели. Лес Бога Пустоты менялся, словно живой калейдоскоп: дубовые рощи, где воздух был густым от аромата древесины, сменялись хвойными распадками, окутанными хрустальным туманом. Вечерами, под мифическое пение невидимых птиц, маги слушали рассказы Джэи. История Insighta оживала в её словах: город Святых и Полубогов, чья мощь была сопоставима с силами самой планеты. Мидалиния, Архимаг третьей звезды, слушала эти предания, чувствуя себя крохотным светлячком в сиянии полной луны.

Маги осознали: знания Учителя о мироздании были фундаментом, но Джэя открывала им стены — жесткую, величественную и опасную иерархию современного Анабера. Они поняли, что на этом материке живут существа, чья сила превосходит даже их Магистра. Это осознание смиряло и заставляло учиться с утроенной силой.

Ночью, когда пламя костра танцевало на стволах тысячелетних деревьев, маги погружались в медитацию. Используя трактаты Учителя, они приручали дикую ману, вплетая её в свои стихии. Это была битва воли и духа, требовавшая абсолютной концентрации на законах природы.

К концу шестой недели лес в последний раз преобразился. Воздух стал более разреженным, а в шелесте листвы появились нотки звонкой стали.

— Мы пересекли черту, — торжественно произнесла Джэя. — Это земли Священного Леса Вознесения.

— Особой разницы не вижу, — буркнул Sergey, озираясь по сторонам. — Разве что пафоса в атмосфере прибавилось, а таинственности — убавилось. Всё такое… подозрительно светлое.

— Перемены придут позже, — предостерегла Джэя. — В этом лесу опасны не только звери. Здесь правят два великих клана.

— Старейшина, — Lorelei нахмурилась, — вы говорили, что клан Небесного Клыка был нашим союзником. Почему сейчас вы говорите так, будто мы ждем удара в спину?

— Время — суровый кузнец, дитя. Insight пал шестнадцать лет назад. Мы не знаем, не переплавилась ли их былая дружба в холодное безразличие или, чего доброго, в алчность.

— В любом случае, — Sergey R прервал их, его прагматичность была твердой, как его стихия, — сейчас нам нужно решить вопрос жизни и смерти. Я имею в виду — где мы будем спать и чем мы будем ужинать. Вопросы всех этих кланов подождут до своего часа.

Джэя привела их к затаенному ручью, где когда-то, много лет назад, она сама пряталась с маленькой Lorelei от всего мира. Вскоре в котелке закипела похлебка.

— Опять этот грибной суп, — проворчал Sergey R, с подозрением глядя на варево. — У меня такое чувство, что я скоро сам начну светиться в темноте и разбрасывать споры.

— О, простите ваше Металлическое Величество, — Мидалиния обдала его легким холодом своего юмора. — Наш походный ресторан «Пять Стихий» приносит свои извинения. В следующий раз мы подадим вам меню на куске ледника, чтобы вы могли охладить свой пыл и насладиться изысканным ароматом подорожника.

Дружный смех взорвал тишину священного леса, разгоняя остатки тревоги. Ужин был съеден с аппетитом, а сон пришел мгновенно — глубокий и целебный, необходимый перед тем, как им придется встретиться с опасностями, скрытыми под сенью Горы Четырех Стихий.

***

Серебристый лик луны, прорезав рваные тучи, выхватил из чернильной тьмы призрачный силуэт. Сквозь первобытные дебри Священного Леса Вознесения, где деревья сплетались корнями, точно влюбленные змеи, неслась девушка. Она тяжело, со свистом вдыхала влажный ночной воздух, а её сердце билось в ребра, как пойманная в силки птица. Роскошное шелковое платье, расшитое жемчугом, превратилось в жалкие лохмотья, обнажая изящные плечи, покрытые багровыми росчерками от шипов терновника.

Вокруг неё закручивалась спираль погони. Звуки не были человеческими: это был утробный рык, хруст ломаемых костей леса и хищный свист, от которого кровь стыла в жилах. Оранжевые всполохи факелов плясали на стволах, словно огненные глаза демонов.

Девушка нырнула в густые заросли папоротника, чьи вайи были покрыты светящейся пыльцой. Стоило ей замереть, как на то место, где она стояла секунду назад, вышли тени.

— Я чую её запах. Страх пахнет сладко, — пророкотал голос, от которого задрожала земля. Его обладатель, огромный зверолюд, казался высеченным из темного гранита. Широкая грудь, затянутая в грубую кожу, и мощные лапы, способные дробить камни.

— Она близко. Её магия — это ключ, который отопрет нам двери к господству над всем лесом, — прошипела тонкая, как хлыст, тень.

В свет факела шагнул их предводитель — Бэйлиз. Пламя озарило их звериную суть. Это были представители клана Огненного Тигра. Их лица сочетали человеческие черты с хищным оскалом, а из-под спутанных грив волос торчали острые волчьи уши. Но самыми страшными были их пальцы: вместо ногтей — длинные, загнутые когти, тускло мерцающие в свете огня, словно клинки из черной стали.

Бэйлиз медленно, по-кошачьи, двинулся к кустам, где затаилась беглянка. Девушка зажмурилась, моля древних богов о пощаде. И боги услышали — из чащи, ломая вековые ели, с ревом вырвался демонический медведь, чья шерсть отливала потусторонним синим пламенем.

— Тварь Бездны! — взревел Бэйлиз. — Завалите его, или я скормлю ваши печенки воронам!

Пока зверолюди в кровавом неистовстве кромсали лесного исполина, девушка, используя суматоху, скользнула в ночную мглу. Но лес здесь был коварен: корни цеплялись за ноги, а туман скрывал тропы. Спустя мучительные полчаса бега тишину, прерываемую лишь стрекотом магических светлячков, разорвал гул падающей воды. Гул, от которого вибрировали кости.

Лес внезапно оборвался. Девушка оказалась на узком скальном карнизе перед колоссальным водопадом, чьи струи падали вниз, разбиваясь о камни в миллионы хрустальных брызг. Свет факелов настиг её.

Теперь она предстала перед преследователями во всей своей трагической роскоши. Это была принцесса из высшей касты зверолюдов. Её белые, как чистейший горный снег, волосы тяжелым водопадом спадали по спине, контрастируя с алебастровой кожей. Изумрудные глаза, огромные и глубокие, отражали в себе всю зелень весеннего леса. Маленькие острые ушки, едва заметные в прядях волос, мелко дрожали. В её позе, даже полной отчаяния, сквозила врожденная кошачья грация и благородство, которое невозможно было скрыть грязью и ранами.

— Ох и заставила же ты нас попотеть, Ваше Высочество! — Бэйлиз оскалился, обнажая клыки. — Брак с нашим молодым вождем — это не выбор, это твоя судьба. Он любит тебя...

— Твой отец — дряхлый старик, его время вышло, — добавил тонкий зверолюд, потирая когтистые лапы. — Смирись, и, возможно, мы оставим твоих сородичей в живых.

Девушка попятилась, её пятки зависли над бездной.

— Ваша «любовь» — это цепи, а ваши слова — яд, — её голос, звонкий, как удар по хрусталю, перекрыл рев водопада. — Вы хотите не союза, а мою магию контроля зверей, чтобы превратить этот лес в бойню. Я скорее стану частью этой воды, чем инструментом в ваших лапах!

С коротким вздохом принцесса раскинула руки и шагнула назад. Белый шелк и белые волосы на миг зависли в воздухе, прежде чем исчезнуть в ревущем потоке воды.

— Проклятье! — Бэйлиз бросился к краю, но факел осветил лишь пустую бездну и пенящуюся реку далеко внизу.

— Что теперь, командир? — пробормотал один из воинов, пряча когти. — Хозяин сдерет с нас шкуру, если она погибла.

— Утром спустимся к реке, — процедил Бэйлиз, и его глаза вспыхнули недобрым огнем. — Если она выжила — потащим в клетке. Если сдохла — притащим её голову. Живо в лагерь!

Огоньки факелов начали удаляться, оставляя водопад под охраной ночных теней.

***

Солнце еще томилось за краем мира, но небо уже наливалось перламутром, лениво разгоняя ночные тени. Sergey R, чья вахта была последней, поднялся с мягкого мха. Доспехи мага металла покрылись тонким слоем ледяной росы, мерцающей в предрассветных сумерках, словно россыпь мелких алмазов. Взяв ведра, он направился к ручью, чей ропот наполнял утренний воздух свежестью.

— День начинается, желудок пустует, а дорога сама себя не проложит, — рассуждал Sergey R с присущей ему строгостью, густо замешанной на утреннем сарказме. — И пусть этот проклятый грибной суп уже не просто сидит в печёнках, а пустил там метастазы, это всё же лучше, чем жевать сырой туман на завтрак.

Подойдя к берегу, он замер. Среди прибрежных камней, омываемая хрустальными струями, лежала девушка. Её белые волосы разметались по гальке, смешиваясь с речной пеной. Осознание пришло мгновенно. Бросив ведра, юноша в два прыжка оказался рядом. Короткая проверка пульса подтвердила: сердце билось редко и слабо, тело было истощено до предела. Не тратя времени, маг подхватил её на руки.

— Ну вот, сходил за водой — притащил русалку, — проворчал он, хотя руки его держали девушку с бережностью ювелира, несущего хрупкий хрусталь.

В лагере уже закипела жизнь. В первых лучах восходящего солнца, под торжественное и многоголосое пение птиц, маги разводили костер. Появление Sergey R с «ношей» заставило всех застыть на месте.

— Вот это я понимаю — сходил по водичку, — первой нарушила тишину Мидалиния, изящно изогнув бровь. — В следующий раз, когда отправишься за хворостом, приведи нам хотя бы парочку боевых мамонтов, чтобы не мелочиться.

— Кто это? И что с ней?! — Lorelei уже была рядом, её лицо выражало крайнюю обеспокоенность, а пальцы непроизвольно сплелись в магическом жесте.

— Нашел у ручья, — Sergey R осторожно опустил девушку на быстро приготовленную постель из плащей. — Кажется, она решила проверить на прочность местный водопад. Угадайте кто победил?

— Это принцесса зверолюдов, — негромко произнесла Джэя, внимательно вглядываясь в черты лица незнакомки. — Младшая дочь Хедлина, верховного главы клана Небесного Клыка. Судя по её состоянию, над её народом сгустились тучи чернее бездны.

— Магия исцеления: Восстановление духа и плоти! — выдохнула Lorelei, едва Sergey R коснулся земли своим грузом.

Изумрудный свет, древний и чистый, окутал раненую. Под этим таинственным сиянием рваные ссадины на теле беглянки затягивались прямо на глазах, возвращая коже алебастровый блеск. Веки девушки дрогнули. Как только она пришла в себя и увидела окруживших её магов, инстинкты сработали мгновенно — она отпрянула к ближайшему дереву, вжимаясь в кору. В её огромных изумрудных глазах застыл первобытный ужас.

— Не бойся, дитя, — мягко, с материнской теплотой произнесла Джэя. — Мы вырвали тебя из объятий тени. Скажи, ты ведь дочь Хедлина?

Мягкий тон старейшины и сострадание в глазах Lorelei подействовали как бальзам. Белые ушки девушки едва заметно шевельнулись, улавливая искренность.

— Да... — голос беглянки дрожал, но страх постепенно уступал место робкой надежде. — Моего отца зовут Хедлин. Я его четвертая дочь — Лениваякошара. А вы... кто вы такие?

— Я Джэя, когда-то служившая в великом Insight. А это Lorelei — принцесса нашего народа. Sergey R и Мидалиния — её названные брат и сестра, наделенные силой стихий, — Джэя коротко представила всех. — Как ты оказалась здесь? И что случилось с вашим кланом?

Узнав, что перед ней наследники Insighta, о дружбе с которыми её отец слагал баллады, девушка заметно расслабилась. Горькая, но светлая улыбка осветила её лицо.

— Раз вы из Insighta, тогда зовите меня просто Лениша, — начала она свой рассказ.

История была полна боли. После падения Insighta их извечный соперник — Огненный Тигр — почуял слабость. Пользуясь тем, что Хедлин был тяжело ранен в коварной ловушке, Тигры решили захватить власть над всем Священным Лесом. Для «законности» им требовался брак их молодого вождя с Ленишей. Но истинной целью была её редкая магия — дар повелевать зверьми.

— Совет старейшин решил продать меня ради мира, — Лениша опустила глаза, полные слез. — Я не смогла стать инструментом в их лапах. Прыжок в водопад казался мне единственным способом сохранить свободу...

Закончив, она внезапно опустилась на колени и низко поклонилась четверым путникам:

— Спасибо за спасение. Когда мой отец поправится, он воздаст вам почести, достойные королей.

— Ох уж эти кошачьи нежности, — Sergey R демонстративно отмахнулся, пряча за ворчливостью удовлетворение. — Забудь о наградах. Мы поступаем так, как велит честь и наставления нашего Учителя, а не ради блестящих побрякушек.

Мидалиния, насыпая порцию завтрака, бросила на Sergey R холодный, как ледник, взгляд.

— И как ты только умудряешься изрекать такие пафосные истины с таким скучным лицом? — Она протянула тарелку Ленише. — У нас тут, к сожалению, только грибной суп, но поверь — в этом лесу это самое элитное блюдо. Ешь, принцесса.

За завтраком был принят новый план. Lorelei, чье сердце не выносило страданий, настояла на посещении лагеря Небесного Клыка. Её магия исцеления могла поставить Хедлина на ноги, а значит — вернуть мир в этот лес.

— Я проведу вас тайными тропами, — пообещала Лениша, её голос окреп. — Мы обойдем засады Огненного Тигра и минем логова самых свирепых тварей у подножия Горы Четырех Стихий. Это будет самый быстрый путь к нашему дому... А после этого я помогу вам добраться и к вашей цели.

Глава 8 ч. 4

***ГЛАВА 8***

= Повелительница зверей =

Часть 4

+Эхо мертвых голосов и новая угроза. Сёстры погибели+

Суровый ветер, пропитанный ледяной крошкой и запахом бездонной соли, неистово играл между голых скал. Острые выступы утесов, похожие на когти колоссального левиафана, вгрызались в свинцовое море, чьи волны с ревом разбивались о гранит в мириады хрустальных брызг. Недалеко от этих обрывов притаилась деревушка — скопление приземистых домиков, окутанных туманом. От её пирсов к горизонту тянулись призрачные нити понтонных переправ, ведущих к островам-гарнизонам. Именно там, за пеленой вечного шторма, пролегала граница с владениями демонов-сопов, и воздух там был настолько густ от магии, что искрил даже в полдень.

Этим утром на самом краю скалы, нависающей над портом подобно карающему мечу, застыли двое. Кисатва, магесса воды, смотрела на приближающиеся острова, и в её глазах, синих, как глубокая толща океана, смешались трепет и ледяная тоска.

— Смотрю я на тебя, Кисатва, и не пойму: то ли ты хочешь обнять этот берег, то ли заморозить его к чертям собачьим, — Mr Sern нарушил молчание, его голос, пронизанный едва уловимыми нотками молниеносной иронии, прорезал свист ветра.

Парень стоял идеально прямо, его подтянутая осанка воина контрастировала с хаосом вокруг. В решительном взгляде мага молний нет-нет да и проскальзывал азарт — он возвращался в кузницу своего духа, к старейшине Delio.

— Это место умеет вынимать душу, Sern, — тихо ответила девушка, не оборачиваясь. — Я родилась здесь. Здесь я была счастлива ровно до того момента, пока мир не окрасился в цвет крови и пепла.

— Грусть тебе не идет, она гасит твое внутреннее сияние, — Mr Sern слегка склонил голову набок. — Неужели ты не рада вернуться домой? Или боишься, что родные стены тебя не узнают?

— Сложно радоваться возвращению на кладбище своих надежд, — печальная улыбка тронула её губы. — Это место, где я потеряла семью. И каждый порыв этого ветра шепчет мне об этом.

Видя, как побелели костяшки пальцев девушки, Sern мгновенно сменил тон. Он был мастером стратегии не только на поле боя, но и в разговоре.

— Ну, старейшина Delio точно выбьет из тебя эту хандру. Представляю его лицо, когда он узнает, что наш отряд гарнизона взял золото на Арене. Он же любит повторять, что лучшая стратегия — это та, которая выглядит как чистое безумие, но заканчивается похоронами врага.

— Твоя стратегия «риска на грани безумия» точно в его вкусе, — Кисатва наконец улыбнулась, благодарная за смену темы.

— Мой риск — ничто по сравнению с талантом нашего Второго брата лезть на рожон без страховки, — рассмеялся Sern. — Надеюсь, Шама там не разнес Тёмную Звезду в щепки. Но хватит лирики! Пора спускаться, а то лодочники решат, что мы решили долететь до островов на честном слове. Ты готова?

Кисатва лишь молча кивнула, пряча дрожащие руки в широких рукавах мантии.

Лодка, груженная до краев продовольствием и армейской сталью, пахла дёгтем, солью и верой в завтрашний день. Спустя час пути они причалили к главному пирсу гарнизона, где их ждал старейшина Delio.

Старик выглядел так, будто сам был частью этого скалистого берега. Седая борода водопадом стекала на лазурные одежды, расшитые магическими гербами Bodenia. Он не был могуч телом, как Самехада, но его взгляд обладал тяжестью обрушивающегося ледника. Delio был Полусвятым восьмой звезды, человеком, способным одним жестом подчинить себе шторм, скрывая эту мощь за маской добродушного дедушки.

— Mr Sern, сорванец ты этакий! — Delio крепко обнял мага молний, по-отечески похлопав по наплечнику. — Поздравляю! Слышал, ты там навел шороху на Арене. Видать, мои уроки о «полезном безумии» не прошли даром!

Затем он повернулся к девушке, и его глаза потеплели.

— Кисатва, дитя... Ты расцвела, как ледяная лилия. Чувствую в тебе силу Архимага. Неужто Хозяин Судьбы наконец-то научил тебя не только воду в ступе толочь, но и превращать её в карающий меч?

— Вы всё так же остры на язык, старейшина, — Кисатва почтительно склонилась. — Но как оказалось, даже силы Архимага мало, когда сталкиваешься с теми, кто не знает жалости.

— Мало — это когда у тебя вина в кубке на донышке, — хохотнул Delio, увлекая их в сторону штаба. — А сила приложится. Идемте, походный котел не ждет!

Обед в гарнизоне был суров и обилен. Запеченная утка с хрустящей корочкой, рыба, пойманная в ледяных водах, и огненный томатный соус. Delio пригубил вино и хитро прищурился:

— Ну, рассказывайте, какие планы? Кисатва, я слышал, у вас там особое задание. Если нужно взорвать парочку островов или достать со дна морского черта — только мигните.

— Пока я просто хочу навестить старый дом, — тихо ответила девушка. — А завтра мы готовы приступить к службе.

— Разумно, — вставил Mr Sern, мастерски расправляясь с уткой. — Нам не помешает день передышки, чтобы сбросить пыль материка.

— Передышка — это святое, — кивнул Delio. — Как раз послезавтра отправляем смену на остров Безмолвие. Там ребята уже полгода демонов за хвосты дергают, пора бы им и честь знать. А вы — свежая кровь, как раз то, что нужно этому замерзшему заду мира.

Кисатва поднялась, её лицо было бледным.

— С вашего позволения, старейшина, я пойду.

— Иди, иди, — Delio наставительно поднял палец. — Но помни: это не Bodenia с её кружевными занавесками. Здесь из-за угла может выскочить не прекрасный принц, а немытый пират с плохими манерами. Если тебя просто попытаются ограбить — считай, что это был удачный день и Боги тебе улыбнулись!

Выйдя из штаба под бодрый хохот старейшины и ироничное хмыканье Serna, Кисатва пошла по узким улочкам. Ноги сами привели её к покосившимся воротам. За ними лежали руины. Превозмогая ледяной ком в горле, она шагнула в тень своего прошлого…

Девушка медленно ступала по дворику, где когда-то звенело её детство. Каждый шаг отзывался в душе немой мольбой, а перед глазами, точно в серебре магического зеркала, всплывали образы. Вот маленькая, светящаяся искренним восторгом девочка носится за старшей сестрой, и их смех дробится о стены, как драгоценный хрусталь.

У беседки, окутанной призрачным сиянием ушедших лет, застыли тени родителей. Они улыбались, и в этой улыбке была та самая неземная, жертвенная любовь, которую не в силах стереть даже время.

У порога дома Кисатва замерла. Её пальцы коснулись медной ручки одновременно с прозрачной ладошкой фантома. Дверь со стоном распахнулась, и в лицо ударил не запах тлена, а иллюзорный, сводящий с ума аромат домашнего ужина. Скрип половиц отозвался стоном в груди: она видела их всех за столом, живых, смеющихся, защищенных стенами, которые вскоре станут их могилой.

Постепенно мифический блеск идиллии начал подергиваться багровой дымкой. Небо в её памяти окрасилось в цвет венозной крови. Счастье рухнуло, словно величественный замок под ударами драконьего хвоста. Сердце Кисатвы сжалось, когда из бездны памяти вынырнул Он.

Шестирукая тварь с кожистыми крыльями за спиной и загнутыми рогами. Его лицо, лишенное малейшего человеческого проблеска, было изуродовано длинными, подергивающимися тараканьими усами. Он хохотал — дребезжащим, хитиновым звуком, — пока его когти методично, кусок за куском, превращали жизни её близких в кровавое месиво прямо на глазах у парализованного ребенка.

Кисатва не заметила, как оказалась в сыром подвале — именно в той щели, где она задыхалась от ужаса между пытками. В её ушах всё еще стоял едкий, липкий смех демона-таракана ранга Архимаг пяти звезд.

— Вот ты где, — голос Mr Sern прозвучал неожиданно мягко, обволакивая её, точно теплый плащ. В этот миг юный маг молний открыл ей грань, которую скрывал за броней сарказма — глубокое сопереживание. — Знаешь, Кисатва, ходить в гости к призракам в одиночку — плохая примета. Даже если это твои собственные призраки.

Девушка обернулась не сразу. Она сделала вдох, впитывая ледяной воздух реальности.

— Я должна была. Учитель говорил о тенях прошлого… О том, что их нельзя замуровывать в глубинах души. Нужно принять этот шрам, иначе он никогда не перестанет кровить.

— Старик, конечно, мастер философских пассов, — Mr Sern позволил себе едва заметную, ироничную улыбку. — Но «принимать тени» не значит нырять в них без спасательного круга. Не забывай, он назначил меня твоей опорой, а не просто декорацией. Пошли на улицу, здесь воздух пропитан сыростью и мертвыми снами. Тебе завтра в поход, а если ты уснешь в седле и упадешь в море — ловить тебя будет крайне утомительно.

Кисатва улыбнулась сквозь боль. В этот миг она почувствовала: у неё снова есть семья. Люди, на которых можно опереться, не боясь обрушения.

Вечер в штабе перед отбытием прошел под байки Delio. Старейшина, прихлебывая вино, то и дело вставлял свои «армейские мудрости»:

— Слушайте сюда, салаги! — Делио хохотнул, потирая седую бороду. — На Безмолвии главное — не путать крик чайки с воплем демона. Чайка просто хочет вашу рыбу, а демон — ваши кишки. Если увидите что-то с лишними ногами — сначала бейте молнией, а потом спрашивайте кто это. В наше время вежливость убивает быстрее, чем яд сопа!

На рассвете, когда лучи солнца преломлялись в соленом тумане, превращая море в расплавленное золото, отряд выдвинулся. Дорога к Острову Безмолвие заняла три дня. Путь пролегал по гигантским каменным мостам, соединяющим скалистые клыки архипелага.

На вторую ночь они встали лагерем на островке, поросшем древним хвойным лесом. Аромат смолы, смешанный с запахом йода, создавал тяжелую, мифическую атмосферу. Когда пламя костра начало танцевать на стволах елей, Mr Sern подошел к Кисатве.

— Завтра будем на месте, — бросил он, поправляя перчатку. — Если, конечно, наши «лошадки» не отбросят копыта от такого темпа.

— Ты про магов или про животных? — хмыкнула девушка.

— Я про всех, у кого больше двух ног и меньше совести, — парировал Sern. — Поскорее сменим ребят на посту, а то они там, небось, уже мохом поросли от этого «Безмолвия».

— Сменить? — вдруг раздался из непроглядной чащи голос, от которого кровь превратилась в ледяную крошку. — Скорее присоединиться к ним в аду!

Лес взорвался едким, дребезжащим хохотом. Воздух мгновенно стал вязким, а на поляну обрушилась аура Архимага пяти звезд. Кисатва застыла. Этот смех она узнала бы из тысячи звуков Бездны. Из теней медленно выплыло порождение кошмара — шестирукий демон-таракан с шевелящимися усами.

— Ты! — Кисатва вскочила, и её меч, омытый лунным светом, сверкнул с яростью упавшей звезды. — Выходи на свет, отродье! Пришло время платить по старым долгам!

— Ты знаешь эту ошибку природы? — Sern мгновенно оказался рядом, его пальцы уже искрили озоном, а в глазах зажегся холодный расчет стратега.

— Я никогда не забуду эту тварь. Это он превратил мой дом в бойню.

— О-о, какая трогательная встреча, — демон склонил голову, его хитиновые пластины противно заскрежетали. — Неужели одна маленькая мышка ускользнула от моих когтей восемь лет назад? Какое досадное упущение... Но не волнуйся, деточка. Сегодня я исправлю эту ошибку и доем то, что начал в твоем доме.

С этими словами Архимаг-таракан бросился в атаку. Его шесть рук с когтями-кинжалами размылись в смертоносном вихре, а из-за спины вырвались десятки мелких демонов-сопов, похожих на грязных насекомых, чьи глаза горели злой зеленой искрой. Они набросились на отряд магов, которых вел Mr Sern.

— Прикрыть тылы! Не дать им окружить нас! — прорычал Mr Sern, и его тело мгновенно окутала слепящая аура молний, превращая его в живой грозовой фронт.

Началась битва. Лес наполнился грохотом и стонами. Маги Bodenia, обученные сражаться в суровых условиях Севера, встали плечом к плечу, создавая магический щит. Но демоны-сопы были слишком быстры, слишком многочисленны — они лавиной обрушились на защитников, вгрызаясь в магические барьеры своими хитиновыми жвалами.

Земля дрожала от ударов, воздух искрил от разрядов магии, превращаясь в густой озоновый туман. Молнии Serna метались, точно цепные псы, срываясь с его пальцев и испепеляя врагов десятками, но на место каждого убитого вставало двое новых. Кисатва, подобно яростному духу океана, обрушивала на врагов Водяные Хлысты и Стрелы из Сжатой Воды. Потоки воды под её контролем превращались в режущие лезвия, разрывая демонов на части и смывая их проклятую плоть с лица земли. В свете костра её магия казалась жидким серебром, прекрасным и смертоносным.

Но даже их объединенная сила не могла остановить эту волну. Один за другим падали маги, их защитные заклинания лопались под натиском когтей. Крики товарищей тонули в общем хаосе боя. Кровь, черная и вязкая, пропитывала хвою, смешиваясь с грязью. Офицеры, видя безнадежность ситуации и то, что отряд тает на глазах, из последних сил вывели горстку уцелевших, пытаясь отступить под прикрытие густых зарослей.

— Кисатва, сосредоточься на главном! — Sern пропустил разряд молнии сквозь шеренгу сопов, буквально прожаривая их изнутри и создавая для неё проход. Его дыхание стало тяжелым, а доспехи были забрызганы черной жижей. — Мне нужна секунда!

Демон-таракан, игнорируя рядовых бойцов, бросился на Кисатву. Его шесть лап обрушивались сверху, разрывая воздух с оглушительным свистом. Девушка уворачивалась, её движения были грациозны и переменчивы, как танец морской волны, но она чувствовала, как мана в её жилах начинает иссякать.

— Ты не убежишь, деточка! Я чувствую твой страх, он сладок, как нектар! — хохотал демон, нанося удары с такой силой, что за его спиной лопались стволы деревьев.

— И ты думаешь, что страх — это всё, что у меня есть?! — воскликнула Кисатва, и её глаза вспыхнули ледяной решимостью, отражая блеск молний Serna.

Она вспомнила слова Delio: «Демоны-сопы, особенно насекомоподобные, — это чистая сила, но они плохо реагируют на хаос. Их магия не терпит неупорядоченности. Бей туда, где у них должно быть сердце, если оно вообще есть. Вода — это хаос, Кисатва. Используй её!»

В этот момент Mr Sern, из последних сил отбиваясь от наседающих сопов и чувствуя, как его собственные резервы подходят к концу, принял решение. Он знал: сейчас — всё или ничего. Его тактический гений подсказал единственный выход.

— Кисатва! Отвлекли их! Мне нужен чистый удар!

Он закрутился в ослепительном вихре молний, создавая иллюзию собственной гибели — яркую вспышку, которая должна была выжечь глаза любому, кто на него посмотрит. Все взгляды, включая Архимага-таракана, на мгновение метнулись к нему, ослепленные яростью электрического разряда. Демон на мгновение отвлекся, уверенный, что наглый маг решил покончить с собой, забрав с собой его слуг. И это была та самая секунда.

— Прими мою месть! — Кисатва, собрав всю оставшуюся ману до последней капли, обрушила на демона шквал Ревущей Воды. Тяжелый, сжатый поток ударил не просто в грудь, а точно в стык хитиновых пластин, где у человека находится сердце. Вода, словно гидравлический пресс, пробила панцирь, дробя кости и разрывая плоть.

Тварь взревела от нестерпимой боли, но Sern уже наносил свой удар. Мгновенно восстановив контроль над энергией, он обрушил на него Чистую Молнию. Разряд пронзил тело таракана, нацелившись точно в те бреши, что пробили водяные потоки. Взрыв колоссальной силы швырнул демона через всю поляну.

Архимаг-таракан врезался в вековое дерево, ломая его пополам. Он был повержен, но не убит. Хитиновый панцирь на его груди превратился в обугленное месиво, три из шести рук были оторваны магическим давлением, а из ран хлестала густая черная жижа.

Поляна погрузилась в тяжелое безмолвие, прерываемое лишь треском догорающего костра. Кисатва, пошатываясь, сделала шаг к врагу, занося меч для финального удара. Но демон, хрипя и захлебываясь собственной кровью, вдруг вскинул уцелевшую лапу не для защиты, а в жесте отчаяния.

Он повернул голову к непроглядной тьме леса, туда, где за границей света не было видно ни души. Его угасающий голос, вибрирующий от смертного ужаса, разнесся над лесом:

— Госпожа... Госпожа, молю! Они... они слишком сильны... Спасите меня! Помогите вашему верному слуге!

Кисатва и Mr Sern замерли, их сердца пропустили удар. В лесу воцарилась абсолютная, звенящая тишина, которая была страшнее любого крика. Никто не вышел из тени, но само ощущение невидимого присутствия заставило магов похолодеть.

Израненный демон продолжал скрести когтями землю, устремив молящий взгляд во тьму, пока Кисатва и Mr Sern стояли среди тел павших товарищей, понимая, что эта победа — лишь начало чего-то гораздо более жуткого.

— Ты... ты смог победить его, — едва слышно прошептала Кисатва, не сводя глаз с изломанной фигуры врага.

— Мы смогли, — поправил он, вытирая рукавом кровь и бросая тревожный взгляд в темноту. — Но, кажется, за нами наблюдают. И эта «Госпожа» мне уже не нравится по умолчанию.

Зловещая тишина, воцарившаяся после слов мага молний, длилась лишь миг — ровно столько, сколько нужно было самой смерти, чтобы набрать в легкие воздуха. И тут лес пронзил душераздирающий, мифический хохот, от которого кровь в жилах превратилась в острые иглы льда. Казалось, смеялись сами деревья, камни и мертвая хвоя под ногами.

В воздухе над израненным демоном, молящим о капле милосердия, прямо из ночного тумана соткалась женская фигура.

Она парила в лунном мареве, восседая на костяной метле, чей эбеновый блеск поглощал свет костра. Её голову венчала остроконечная шляпа, напоминающая пик далекой мрачной горы, а одеяние из шелка цвета ночи и крови струилось за ней призрачным шлейфом. На её поясе, сплетенном из искусно выделанных людских жил, ритмично покачивались пустые тыквы и черепа. Внутри них, в вечном и безмолвном крике, бились искры украденных душ. Белые, как арктический снег, волосы водопадом низвергались на плечи, а глаза — два черных уголька, в которых догорали остатки человечности — смотрели свысока с такой леденящей жестокостью, что сам воздух вокруг неё трещал от ненависти.

С её появлением на поляну обрушилось ментальное давление Архимага девяти звезд. Кисатву, Mr Serna и оставшихся бойцов прижало к земле невидимым прессом колоссальной силы. Но взгляд ведьмы был прикован к жалкому хитиновому мешку у её ног.

— Отброс... — её голос был подобен хрусту замерзшего озера под ногами великана. — Как ты только посмел опозорить наш род, не справившись с этой кучкой несмышлёных котят?

— Госпожа...! — Архимаг-таракан затрясся, из его ран брызнула черная жижа. — Простите... Я недооценил их искры... Дайте шанс, я вырву им сердца!

— Само собой, ты всё исправишь, — холодно обронила ведьма, и в её черных зрачках вспыхнул багровый свет. Она лениво щелкнула тонкими пальцами. Тело демона мгновенно вспыхнуло адским, фиолетовым пламенем. Его визг, полный нечеловеческой муки, эхом прокатился по островам. — Но уже в следующей жизни.

— Сестра, ты всегда была слишком расточительна, — раздался второй голос, мелодичный, как звон погребальных колокольчиков.

Из тьмы, плавно покачиваясь на метле, вылетела вторая ведьма. Она была зеркальным отражением первой, но её волосы горели алым, словно свежепролитая кровь, а изумрудные глаза хищно мерцали, отражая искры костра. В руках она баюкала тёмно-серого кота, чья шерсть казалась живым дымом.

— Он бы еще послужил в моих черных опытах, — добавила она, лениво поглаживая кота когтями, напоминающими лезвия. — Его крики так мелодично звучали бы в моей лаборатории.

— Мы найдем тебе других подопытных, милая, — беловолосая ведьма одарила сестру ледяной, ядовитой улыбкой. — Взгляни, какой свежий материал валяется у наших ног.

— Эй, вы, летучие чучела! — голос Mr Serna сорвался на хрип, но в нем не было ни капли страха, лишь обжигающая ярость воина. — Какого лешего здесь происходит? Кто вы такие и откуда вылезли?!

— О-о, какая дерзость... какая восхитительная глупость, — красноволосая ведьма наклонила голову, и кот на её руках выпустил когти. — Конечно же, вы — пыль, недостойная знать наши имена. Но раз уж вам суждено украсить этот лес своим пеплом, умрите со знанием. Я — Ведьма Кровавой Луны, а это моя сестра — Ведьма Севера.

— Вы опоздали на свидание со смертью, детишки, — прошептала Ведьма Севера, и её голос отозвался могильным холодом в ушах Кисатвы. — Могли бы еще пожить пару лишних вдохов, а теперь пополните коллекцию моих черепов. Как и те ваши никчемные вояки с острова Безмолвие.

Она небрежно коснулась черепов на поясе, и те на мгновение озарились призрачным светом.

— Что ты сказала?! — Кисатва, преодолевая давящую мощь ведьмы, выпрямилась. В её взгляде закипала ярость океана. — Что вы сделали с отрядом?!

— То же самое, что сейчас сделаем с вами, — Ведьма Севера лениво взмахнула рукой, словно отгоняла назойливую муху.

В ту же секунду оставшиеся уцелевшие маги — те, кто только что праздновал победу — вспыхнули живыми кострами. Без криков, без мольбы, они превратились в колонны пепла прямо на глазах у учеников, которые могли лишь беспомощно наблюдать за этим тихим ужасом.

— Ну что, маленькие маги? — Хохот сестер, мифический и беспощадный, заполнил ночной лес. — Готовы отправиться к праотцам и рассказать им, как плохо вы усвоили уроки выживания?

Глава 9 ч. 1

***ГЛАВА 9***

=Магия призыва=

Часть 1

*Трон из змеиной чешуи. Наследие в тени предательства и шёпот забытых богов*

Целых два дня пятеро путников пробирались сквозь лесные дебри, словно бесплотные тени, вплетенные в саму ткань леса Вознесения. Лениша вела их тропами, которых не было ни на одной карте. Её кошачий нюх улавливал запах чужаков за лиги, позволяя искусно огибать заставы клана Огненного Тигра. Лес здесь был иным — мифическим, живым, где каждое дерево казалось стражем, а туман — дыханием древних зверобогов.

Они буквально растворялись в зелени. Магия дерева Lorelei мягко окутывала отряд, заставляя ветви смыкаться за их спинами, а навыки принцессы Небесного Клыка позволяли двигаться бесшумно, точно палая листва.

— Можно подумать, эти полосатые котята настолько опасны, что нам нужно корчить из себя лесных партизан, — ворчал Sergey R, брезгливо отводя от лица колючую ветвь. — Терновник в доспехах — это явно не то приключение, на которое я подписывался.

— Четвертый брат, — Мидалиния одарила его взглядом, в котором холодный юмор мешался с инеем, — у меня стойкое чувство, что тебя покусал Шама. Куда подевалась твоя легендарная рассудительность мага металла? Или шестеренки в голове заржавели от сырости?

— Когда природа пытается сделать тебе иглоукалывание без твоего согласия, — парировал Sergey R с ноткой едкого сарказма, — рассудительность уступает место искреннему желанию превратить этот лес в аккуратную груду металлолома.

— Простите, друзья, — Лениша обернулась, и её глаза-сапфиры виновато блеснули. — Это единственный путь, где нас не ждут с арканами.

— Не стоит извиняться, — Lorri ласково коснулась плеча подруги, а затем метнула в Sergey R взгляд, от которого в воздухе материализовались невидимые шипы. — У нашего Четвертого просто такой... «уникальный» характер. Но он всё прекрасно понимает и ни в коем случае не имеет претензий. Не так ли, Sergey R?

— Да-да, само собой, — маг металла нацепил самую невинную и лучезарную улыбку из своего арсенала, чувствуя, что спорить с Lorri сейчас — себе дороже.

— Дитя, ты лучше скажи, — Джэя придержала коня, поравнявшись с принцессой зверей. — Ты уверена, что в Небесном клане тебя ждет теплый очаг, а не заточенное копье? Старейшины — народ прагматичный, а Тигры предложили им выгодный союз через твой брак.

— Пока мой отец на троне, — голос Лениши дрогнул, точно струна под порывом ветра, — они не посмеют переступить через закон крови. Отец — это сердце клана.

— А какова истинная мощь ваших старейшин? — спросила Мидалиния, и от её слов по округе поползла морозная дымка. — Много ли там магов, способных удержать стихию?

— Маги у нас редки, как белые волки, — задумалась Лениша. — Лишь двое старейшин достигли уровня Почтенных. Наша сила не в заклинаниях, а в звериной мощи и инстинктах, что достались нам от Первопредка.

— Будем надеяться, что твой отец всё еще удерживает этих представителей инстинктов в узде, — констатировал Sergey R, чей разум уже просчитывал десять вариантов провала. — Иначе наш «радушный прием» превратится в торжественные похороны.

К исходу второго дня из тумана выросли исполинские врата Кадзоко — города, высеченного в скалах и оплетенного корнями мировых деревьев. В лунном свете камни города мерцали мифическим блеском, но тишина, царившая вокруг, была зловещей. Их встретили крики стражи. Тени воинов с щитами и копьями преградили путь.

— Кто вы, дерзнувшие тревожить покой великого Кадзоко?! — громогласный рык стражника, чья грива напоминала львиную, всколыхнул ночной воздух.

— Катарс, старый ворчун, неужели ты не узнаешь запах своей принцессы?! — Лениша шагнула вперед, скидывая капюшон.

— Принцесса?! — в глазах льва-воина отразилось потрясение, смешанное с чем-то похожим на страх. — Живая... Но как? И кто эти люди, чья аура пахнет магией и чужими землями?

— Это мои спасители. Хватит допросов, Катарс, веди нас скорее к отцу. Моё сердце не на месте.

Стражник замялся, его копье дрогнуло.

— Насчет этого... — он отвел взгляд, и Sergey R мгновенно зафиксировал эту мимолетную слабость.

— Катарс? — голос Лениши наполнился ледяной тревогой.

— Катарс, что за шум в столь священный час? — из ворот, мягко ступая, вышел зверолюд-лис. В руках он держал фонарь, чей свет выхватил его хитрую морду, застывшую в подобострастной улыбке. — О, великий предок! Принцесса! Какая благодать! Мы уж думали, лесные духи забрали вас! — голос Фокусона был медовым, но Sergey R почувствовал в нем отчетливый привкус яда. — Чего стоишь, истукан? Пропускай героев! В город, скорее в город!

Проходя мимо Катарса, Sergey R поймал его взгляд. Старый воин смотрел на Ленишу с такой невыносимой скорбью, что у мага металла внутри всё сжалось. «Ловушка», — отчетливо пронеслось в его голове.

— Фокусон, где мой отец? — Лениша почти бежала по мощеным улицам цитадели.

— Всему своё время, дитя, — лис семенил рядом, лучась фальшивым восторгом. — Сперва — в тронный зал. Там все ответы.

Мидалиния, не меняя выражения лица, придвинулась к Sergey R:

— От этого старого лиса несёт предательством так сильно, что у меня глаза слезятся.

— Согласен, — одними губами ответил Sergey R. — Нас ведут как овец на бойню. Я уже настроил талисман на экстренный прыжок. Если я крикну «Металл» — хватай Lorri и не оборачивайся.

Оба мага скрытно активировали внутренние резервы. Lorri, чувствуя их напряжение, крепче сжала свой посох, а её глаза засияли изумрудным светом природы.

— Пожалуйста, прошу вас, — Фокусон с театральным поклоном распахнул тяжелые створки тронного зала. — Наш новый... кхм... правитель ждет вас.

Едва они переступили порог, как «мифический блеск» города окончательно сменился гнилостным смрадом измены. Зал был полон воинов Огненного Тигра, которые со смехом попивали вино из кубков Небесного Клыка. А на троне, вальяжно раскинувшись, восседал Даэро.

Это было существо, в котором человеческого осталось лишь очертание. Золотые змеиные глаза, кожа, покрытая мелкой изумрудной чешуей, и язык, изредка мелькающий между губ.

— Принцесса... — его голос был подобен шипению раскаленного железа, погружаемого в воду. — Какая ирония. Мы оплакивали вашу безвременную кончину, а вы решили вернуться... да еще и с багажом из человеческого мусора.

— Даэро?! — Лениша замерла, её лицо стало белее снега. — Что ты делаешь на троне моего отца?! Где он?!

— Старик оказался слишком хрупким, — Даэро скривил губы в змеиной ухмылке. — Узнав, что его драгоценная дочь сгинула в пасти водопада, он просто... перестал дышать. Слишком много скорби для одного дряхлого сердца.

— Отец... — мир вокруг Лениши рухнул. Она покачнулась, и если бы не стальная хватка Sergey R, вовремя подхватившего её, принцесса упала бы на холодный мрамор.

— Не горюй, — продолжал шипеть Даэро, поднимаясь с трона. — Теперь клан Огненного Тигра наведет порядок в этом лесу. Твоё возвращение — подарит мир и спокойствие...

— Хватит лить этот дешевый яд в уши, — голос Мидалинии прозвучал подобно удару колокола, от которого по стенам пополз иней. — Ты, чешуйчатый выкидыш леса, серьезно думаешь, что маги Bodenii купят эту сказку? От тебя несёт ложью и перегаром своих прихвостней. Советую тебе сползти с этого трона, пока я не превратила твою кровь в ледяную крошку.

Даэро на мгновение замер, а затем его лицо исказилось в гримасе ярости.

— Какая дерзость! Угрожать мне в моем же доме?! — он указал пальцем на группу. — Схватить девчонку! Она — ключ к легитимности моей власти. А этих чужаков... выпотрошите и бросьте собакам! Казнить всех немедля!

Едва приказ Даэро сорвался с его сочащихся ядом губ, тронный зал превратился в смертоносную ловушку, где магия Bodenia явила свою истинную мощь. Ученики магистра действовали не как разрозненные бойцы, а как единый, дышащий гневом организм.

— Металл! — рявкнул Sergey R, и в тот же миг пространство вокруг них пришло в движение.

Маг металла вскинул руки, и декоративные доспехи вместе с тяжелыми люстрами сорвались со своих мест. Металл плавился и вытягивался в воздухе, превращаясь в тугие, гудящие от напряжения стальные жгуты. Но в это же мгновение Lorelei, чей взгляд стал сосредоточенным и острым, вонзила свой посох в пол. Зеленая искра пробежала по залу, и сталь Sergey R мгновенно оплелась гибкими, прочными как трос лианами. Этот симбиоз природы и металла стал неостановимым: стальные плети, усиленные растительной мощью, с невероятной скоростью хлестнули по нападавшим, сминая щиты и отбрасывая стражу Тигров к стенам.

— Ледяной шквал! — выкрикнула Мидалиния, дополняя атаку.

Она не просто замораживала — она создавала фундамент для товарищей. Волна абсолютного нуля сковала пол, превращая его в идеальное зеркало, по которому стальные змеи Sergey R скользили с удвоенной скоростью. Снежная буря, поднятая Мидалинией, ослепила врагов, а Lorelei, чувствуя каждое движение противника через вибрации корней под полом, направляла удары Sergey R и ледяные копья Мидалинии точно в цель. Они работали в идеальном резонансе: сталь крушила, лед сковывал, а природа направляла и связывала их силы в неодолимый поток.

Стража Даэро таяла, как воск под пламенем. Но внезапно воздух в зале стал вязким. Из теней за троном, точно два воплощения скверны, вышли старейшины — маги уровня Почтенного. Их ауры обрушились на зал, подавляя волю своей тяжестью.

Один из них взмахнул посохом, и поток ядовитого изумрудного пламени ударил в щит Sergey R. Сталь начала плавиться, а лед Мидалинии зашипел, превращаясь в пар. Lorelei вскрикнула, когда её лозы вспыхнули черным огнем. Старейшины были слишком сильны — их магия Почтенных буквально выжигала пространство, вжимая учеников в стену. Даэро, ликуя, поднялся с трона, поигрывая кинжалом, чье лезвие блестело змеиным ядом.

— Вам конец, — прошипел змей.

Но тишину зала прорезал не крик боли, а яростный, рыкающий боевой клич.

— ЗА КОРОЛЯ! ЗА ЛЕНИШУ!

Тяжелые створки ворот разлетелись в щепки. В зал ворвался Катарс, а за его спиной — десяток преданных воинов-львов. Старый страж, подобно живому тарану из закаленной стали, врубился в строй врагов. Его тяжелый топор, напитанный яростью верности, разрубил ядовитые путы Почтенных, давая магам ту самую секунду, чтобы вздохнуть.

— Катарс! — вскрикнула Лениша, и в её глазах вспыхнула надежда.

— Уходите, принцесса! — Катарс встал перед ней живым щитом, принимая на свой доспех удар зеленого пламени. Его кожа дымилась, но старый лев не отступил ни на шаг. — Мы задержим этих псов! Мой топор еще не затупился о шеи изменников!

Старейшины обрушили на отряд всю свою ярость, но верные львы окружили предателей живой стеной, жертвуя собой, чтобы выкроить время. Катарс на мгновение обернулся к Ленише, и его суровый взгляд стал бесконечно теплым.

— Слушай меня, маленькая повелительница... — его голос перекрыл грохот заклинаний. — Не плачь по нам. Мы — лишь старая листва, что падает, давая дорогу новой весне. Твой отец был великим воином, и ты — его кровь. Найди в себе силу, верни наш дом и выжги эту змеиную гниль дотла! Беги, Лениша! Пока пламя нашей жизни еще горит — БЕГИ!

Sergey R, понимая, что промедление убьет их всех, выхватил Талисман Побега. Металл амулета раскалился в его руке.

— Мы не забудем, Катарс! — прошептал Sergey R, активируя магию.

Ослепительная вспышка света поглотила группу. Последнее, что они увидели — как объятый пламенем Катарс с оглушительным рыком бросается на двух старейшин, вцепляясь в них мертвой хваткой и закрывая собой путь к отступлению.

Вспышка — и зал исчез. Они оказались в ночном лесу, далеко за пределами города. Тишину нарушали лишь всхлипы Лениши, которая рухнула на колени, глядя в сторону Кадзоко, где в небо поднимался черный дым её разрушенного мира.

— Мы вернемся, — твердо произнесла Мидалиния, положив руку на плечо принцессы. Её голос звучал как ледяной клинок. — И когда это случится, Даэро будет молить о такой легкой смерти, какую он дал твоему отцу.

— Для слёз сейчас не самое подходящее время, — прозвучал прагматичный голос Sergey R, в котором звон стали перемешивался с едва слышимой горечью. — Мы должны ценить шанс, который выкупил для нас Катарс своей кровью. И сейчас нам жизненно важно понять, в какую именно дыру нас занесло, поскольку талисман Учителя, как выяснилось, имеет свои капризы в радиусе действия.

— То есть ты хочешь сказать, что наш «великий книгочёт» промахнулся мимо цели? — Мидалиния бросила на парня ледяной взгляд, от которого, казалось, иней выступил на ближайших листьях. Она устало оперлась на посох, но в её глазах всё еще плясали холодные искры.

— Я бы назвал это «тактическим смещением из-за непредвиденных магических помех», — невозмутимо парировал Sergey R, хотя в глубине его глаз мелькнуло раздражение. — Магнитные полюса этого леса сошли с ума, Миди.

— Ох и поводырь... — девушка закрыла лицо руками, и в её голосе зазвенела привычная холодная ирония. — В следующий раз я доверю наш маршрут хромому лесному коту. У него навигация явно будет поточнее твоей «металлической интуиции».

— Это не моя вина! — Sergey R вскинул ладони в защитном жесте, его доспех негромко звякнул. — Кто же знал, что талисман Побега учителя даст сбой в зоне влияния этого проклятого леса? Похоже, здесь сама земля сопротивляется перемещениям.

— Прекратите, — робко, но удивительно властно произнесла Lorelei, вставая между ними. Она прижала ладонь к стволу ближайшего дерева, словно прислушиваясь к его боли. — Сейчас не время для ваших упражнений в остроумии. Лес слушает. И он не очень доволен тем, что услышал.

Все умолкли. Волшебница стихии дерева была права: густая, почти осязаемая тьма ночи казалась живым существом, которое медленно сжимало кольцо вокруг них. Но Лениша, в отличие от магов, полагалась не на зрение. Принцесса зверей замерла, её носик задвигался, улавливая мифические ароматы первородной чащи — запах сырого мха, старой коры и чего-то неуловимо опасного. Её чуткие кошачьи ушки едва заметно шевельнулись, считывая пульс ночи.

— Я знаю, где мы, — наконец выдохнула она, и в её голосе прорезались дикие нотки. — В десяти милях к северу от Кадзоко. Старое логово Туманного Барса.

— Десять миль — это расстояние одного хорошего прыжка для Почтенного, — Sergey R мгновенно помрачнел, и его голос прозвучал как удар молота о наковальню. — Если Даэро спустил на нас своих ищеек, а он это сделал, нам не продержаться и десяти минут в открытом бою.

— Нам не выстоять даже против тени одного Почтенного, — подтвердила Мидалиния, поправляя полы мантии. — Между нашими силами — пропасть величиной в каньон. Наш побег — это чистая удача и милость Катарса.

— Единственный шанс выжить — добраться до горы Четырех Стихий и найти тайную тропу, ведущую прямо в руины Insighta, — голос старейшины Джэи прорезал ночную мглу, внушая благоговейный трепет. Она смотрела в сторону гор так, словно видела там призрак своего прошлого. — Там магия древних защитит нас.

— Я проведу вас, — тихо отозвалась Лениша, и в её глазах отразилась невыносимая печаль по отцу и верным львам клана. — Я знаю тропы, о которых забыли даже змеи Даэро.

— Ну что ж, подведем итоги нашего «отпуска», — Sergey R вернул себе маску сарказма, хотя его пальцы нервно перебирали стальные кольца на запястье. — Мы без коней, без союзников, зато приобрели врага, который мечтает натянуть наши скальпы на свои барабаны. Нам предстоит пешее турне по самым жутким дебрям, где каждый куст мечтает нас сожрать, а из рациона остался только этот проклятый грибной суп. Пять звезд, не меньше!

— Обязательно оставьте отзыв в нашей книге жалоб и предложений, ваше металлическое величество, — сострила Мидалиния, едва заметно улыбнувшись краем губ. — Мы очень рады, что наш сервис превзошел все ваши ожидания. Приходите еще, когда захотите героически погибнуть.

Этот короткий момент смеха стал их единственным щитом против безумия.

Два дня они пробирались сквозь дебри, буквально сливаясь с лесом. Лениша вела их словно призрак, мастерски огибая логова древних хищников. Lorelei, замыкающая отряд, нежно касалась пальцами стволов деревьев, и те, повинуясь её безмолвной просьбе, смыкали ветви, сплетая непролазную живую стену. Путники шли по ковру из листьев, который восстанавливался под их ногами, стирая всякий след.

К закату второго дня перед ними выросла исполинская громада горы. Лес здесь сменился скалистыми выступами, задрапированными вековым изумрудным мхом. Слышался хрустальный звон горного ручья, бегущего по камням. Путь возглавила Джэя. Тропа была едва заметна — узкий карниз между отвесной скалой и поющим потоком. Капли талого снега падали с пиков, преломляя лучи заходящего солнца и расцвечивая воздух радужной пылью. Это была почти мифическая картина первобытного мира, где время словно остановилось в ожидании своих героев.

С последним лучом света Джэя вывела их к уступу, скрытому за ревущей завесой водопада. За стеной воды зияло черное око пещеры, уходящее вглубь горы.

— Вот это мрак... Здесь темнее, чем в желудке у демонического льва, — пробормотал Sergey R, когда они шагнули в пустоту.

— Тише, — шепнула Джэя, её рука скользила по гладкой, вибрирующей от гула воды стене. — Здесь камни имеют уши.

Вскоре они оказались в гроте, где старая женщина на ощупь нашла тайник. Когда факелы ожили, их рыжее пламя выхватило из темноты древние сундуки и оружие. В дальнем конце пещеры виднелся зев тоннеля — тот самый путь к Insight.

— Надеюсь, призраки здесь не кусаются? — робко спросила Lorelei, и её голос эхом раскатился по сводам, заставляя тени плясать.

— Бойся не призраков, — иронично заметила Мидалиния, — а того, что мы можем здесь найти.

— Здесь страшны ловушки, — отрезала Джэя. — Идите след в след. Ошибка здесь стоит вечного забвения.

Спустя часы пути во тьме, где воздух пах пылью эпох и сыростью, путники почувствовали свежий бриз. Пламя факелов задрожало, предчувствуя свободу. Они вышли на широкий каменный балкон, и у них перехватило дыхание.

Серебристый свет луны, мягко ложась на долину, явил им Insight — некогда величайший город материка Анабера. Перед ними лежали руины, укутанные в безмолвное, мифическое величие. Расколотые башни, похожие на кости великанов, обрушенные акведуки и остовы величественных дворцов даже в смерти сохраняли свою гордость. Город казался серебряным скелетом былой цивилизации.

При виде этих камней Джэя рухнула на колени. Слёзы на её лице блестели в лунном свете, словно драгоценные камни. Она вернулась в свой дом, который стал кладбищем. Остальные же маги замерли в благоговейном трепете. В воздухе Insighta до сих пор вибрировала остаточная магия Святых и Полубогов, а в душах путников зашевелился первобытный страх перед существом, способным в одиночку стереть такую мощь с лица земли.

— Insight... насколько же ты был велик, — прошептал Sergey R. Его голос, обычно ироничный, сейчас прозвучал как скрежет металла по камню, безжалостно разорвавший священную тишину павшего города.

Спустя несколько бесконечных мгновений Джэя собралась с силами. Смахнув слезы со щек, она поднялась, и в её осанке вдруг проступила былая стать придворной дамы великого города. В её голосе теперь странно перемешивались чувства изгнанницы, вернувшейся к родному порогу, и жрицы, осознающей, что храм превратился в склеп.

— Пойдёмте, — твердо произнесла она, глядя в пустоту коридоров. — Не будем заставлять эти руины ждать нас слишком долго. Город не любит, когда в его ранах ковыряются медленно.

— Старейшина... — голос Lorelei дрожал. Она понимала: за этим порогом её ждет не только наследие, но и финал той жизни, которую она знала. — Может... может, переждем до рассвета? Здесь, наверху? Тени внизу кажутся слишком... голодными.

Это не была просьба испуганного ребенка. Lorri пыталась обмануть саму судьбу, оттянуть момент, когда ей придется повзрослеть окончательно.

— Дитя, — Джэя коснулась её щеки сухой ладонью. — В этом нет смысла. Пернатый Дракон не спит, он просто ждет, когда мы расслабимся. Пока рассвет не обнажил наши тени, мы должны быть в цитадели.

Ведомые Джэей, спутники начали спуск. Старейшина шла по узким, едва различимым горным тропам так уверенно, словно за её спиной не было десятилетий разлуки. Лениша, двигаясь следом, то и дело замирала, её ноздри трепетали.

— Пахнет старым камнем и... озоном? — шепнула она, прижимаясь к скале. — Словно здесь только что прошла гроза.

— Это не гроза, Лениша, — отозвалась Джэя. — Это магия Insighta. Она впиталась в скалы. Город всё еще дышит, пусть и на последнем издыхании.

Когда небо озарилось нежной предрассветной дымкой, маги наконец ступили на разбитые мостовые. Глядя на дома, превратившиеся в бесформенные скелеты из камня, они в полной мере осознали масштаб катастрофы. Монументальное величие было растерзано чем-то настолько непостижимым, что разум отказывался это принимать.

— Страшно даже представить ту мощь, что сокрушила всё это за одну ночь... — робко прошептала Lorri, глядя на поваленную статую Полубога.

— Да, город был величественным, — в голосе Джэи зазвенела необратимая печаль. — И именно здесь твой дом, дитя. Запомни это безмолвие. Возможно, это последний раз, когда ты видишь его таким...

— Знаете, старейшина, мне совсем не нравится ваше «в последний раз», — голос Мидалинии стал холодным, как лед в глубине ледника, но в нем слышалась стальная уверенность. — Сейчас мы здесь как гости на поминках. Но когда мы вернемся сюда в следующий раз, это будет день похорон этого «Пернатого ужаса». Я лично заморожу его крылья так, что они рассыплются стеклянной крошкой.

— Согласен с сестрой, — Sergey R кивнул, его глаза хищно блеснули под козырьком капюшона. — Придет время, и те, кто здесь пал, будут отомщены. А город... город снова научится петь, а не хрипеть камнями.

— Спасибо вам... — Lorri чувствовала, как её сердце сжимается. С каждым шагом она всё глубже погружалась в трагедию своего народа, осознавая всю степень боли тех, кто погибал под когтями дракона.

Первые лучи солнца выхватили из тени центрального двора цитадели магический круг невероятной сложности. Он сохранился чудом — исполинская печать на земле, мерцающая мифическим серебристым блеском среди обломков шпилей.

— Что это за плетение? — Sergey R присел на корточки, изучая геометрию рун. — Я видел схемы Учителя, но это... это за гранью учебников. Это чистая энергия, вплетенная в камень.

Джэя посмотрела на круг, и на её губах впервые за долгое время появилась слабая искра радости.

— Это немыслимо... Какое счастье! Это центр магического телепорта Insighta. Если мы найдем достаточно кристаллов магии, у вас будет шанс уйти отсюда, минуя засады.

— И куда же эта штука нас выплюнет? — Мидалиния подошла ближе, с профессиональным сомнением разглядывая руны. — Надеюсь, не в океан?

— Обычно правители использовали такие круги для визитов друг к другу. Это был мост между столицами. Но если знать точные координаты и обладать силой, его можно направить куда угодно.

— Ага! — тут же оживился Sergey R, и его сарказм вернулся, как верный пес. — Значит, у нас тут «прокачанная» версия талисмана Побега Учителя. Хорошо, что я помню точные координаты Bodenii. Будем дома раньше, чем я успею проголодаться.

— Судя по тому, как ты «точно» задал координаты в прошлый раз, — парировала Мидалиния с ледяным юмором, — как бы ты не забросил нас прямо в жерло какого-нибудь действующего вулкана. Или в спальню к демону-сопу.

— В прошлый раз была магическая аномалия! — проворчал Sergey R, нацепив маску оскорбленного гения. — Магнитная буря, плохая видимость, и вообще — талисман был некачественной сборки!

Миновав полуразрушенные врата, путники вошли в главный зал цитадели. Внутри замок встретил их особенным, густым мраком. Спустя столетия здесь всё еще чувствовалось величие, смешанное с запахом запекшейся крови, впитавшейся в стены. Джэя уверенно вела их вниз, в подземелья, к самой сокровенной тайне.

— Дитя, здесь, за этой дверью, хранится наследие твоего рода, — торжественно произнесла старейшина, когда они остановились перед массивной дверью из черного дерева, запечатанной каскадом магических колец. — Держи. Это ключ. И только твоя рука может его повернуть.

Джэя передала Lorelei нефритовую пластину, испускавшую мягкий изумрудный свет. Под этим сиянием на двери начали проступать запечатывающие круги, пульсируя в такт дыханию девушки.

Дрожащими руками Lorelei приняла пластину. Она обернулась к друзьям. В её глазах метались нерешительность и страх перед неизвестным, смешанные с нетерпением.

— Иди смелее, Lorri, — голос Мидалинии вдруг утратил лед, став ласковым и теплым. Она положила руку на плечо подруги. — Мы будем здесь. Ни одна тень не пройдет мимо нас, пока ты там.

Девушка кивнула. Её робость сменилась решимостью. Как только нефритовая пластина коснулась дерева, дверь вспыхнула ослепительным светом. Магические круги слились в единый пространственный поток. Мир на мгновение исказился, и Lorelei втянуло внутрь.

Ей предстала небольшая комната, залитая теплым сиянием древних кристаллов. Время здесь замерло, сохранив покой сокровищ, ждавших свою истинную владелицу уже столько долгих лет.

В сокровищнице само время казалось застывшим янтарем. Воздух был густым, пропитанным ароматом эфирных масел и древней магии, которая покалывала кожу миллионами невидимых игл. Вдоль стен, точно застывшее войско, стояли сундуки, доверху набитые духовными камнями; их мерцание сливалось в единый мифический пульс, освещавший ряды копьев и щитов, чей металл не тронула ржавчина столетий.

В центре, над массивным столом из реликтового дуба, парили три нефритовые шкатулки, окутанные призрачным сиянием. Но истинным венцом был Посох Первородного Древа. Сплетенный из живых ветвей, он удерживал в своем изголовье кристалл «Око Бездны», в глубине которого вращались целые галактики синего пламени. Рядом, словно брошенные в спешке, лежали кольцо-хранилище и свитки с заклинаниями, чья мощь когда-то заставляла содрогаться сам материк Анабера.

Едва пальцы Lorelei коснулись теплой древесины, пространство раскололось. Перед ней соткались два фантома, чье величие подавляло саму реальность. Мужчина, в чьих глазах бушевали океаны силы Полубога, и женщина, чья аура Святой согревала душу мистическим светом.

— Наконец этот день настал, дитя... — голос отца-мага был подобен рокоту прибоя. — Я счастлив, что судьба позволила мне увидеть, какой прекрасной и сильной ты выросла.

— Девочка моя... — призрачные слезы магессы засияли в воздухе, точно россыпь звезд. — Видеть тебя здесь — это величайшая милость богов.

— Мама... папа... — прошептала Lorri, и её колени подогнулись под тяжестью любви и боли. Она рухнула на мрамор, захлебываясь слезами.

— Не плачь, маленькая повелительница, — фантом отца мягко улыбнулся. — Старый солдат не вынесет твоей печали. Улыбнись мне напоследок.

— Доченька, — мать попыталась стереть её слезу, но прозрачная ладонь прошла сквозь плоть, оставив лишь прикосновение прохладного ветра. — Прости, что нас не было рядом...

— Это вы меня простите! — всхлипнула Lorelei. — Я должна была прийти раньше!

— Тебе не за что просить прощения, — фантомы начали бледнеть, их сияние становилось всё более эфирным. — Прими это наследие. В этом посохе — воля нашего народа. В свитках — истина Insighta. Стань той, кем ты рождена быть. Будь сильной, и этот мир покорится тебе.

Когда фантомы растворились, Lorelei долго сидела в тишине. Затем она надела кольцо-хранилище и одним волевым импульсом переместила в него все сокровища. Взяв посох, она ощутила, как по её венам побежал ток древней силы.

— Обещаю, — произнесла она в пустоту, и её голос окреп. — Я выжгу ту гниль, что погубила наш дом.

Вернувшись в подземелье к друзьям, она застала их в тревожном ожидании. При виде посоха в руках Lorelei, Джэя опустилась на колени с выражением божественного блаженства.

— Принцесса вернулась... Теперь моё время истекло.

— Старейшина, нет! — Lorelei выхватила эликсир. — Это зелье Святых, оно спасет вас!

— Милое дитя, — Джэя слабо коснулась её руки. — Нет эликсира против заката. Они не помогут тому, кто не рождён магом. Но у тебя есть семья — эти молодые люди. Ты не одна.

— Мы всегда будем твоим щитом, Lorri, — Мидалиния прижала её к себе, и в её ледяном взгляде впервые за долгое время блеснула нежность. — Сестра по крови или по духу — какая разница?

— Если этот мир решит напасть на тебя, ему придется сначала пройти через нас, — Лениша искренне улыбнулась, обнажив свои кошачьи клыки в знак преданности.

— Именно, — Sergey R кивнул, его доспех зазвенел. — Путь мага труден, но с такой компанией, как мы, даже ад покажется прогулкой. Хотя... — он покосился на потолок, — кажется, прогулка отменяется.

Они вышли на площадь, когда солнце было в зените. Джэя опустилась на обломки стены и, вдохнув чистый воздух руин, закрыла глаза навсегда. Но скорбь была прервана чудовищным звуком.

Рев.

Это не был крик животного. Это был скрежет самой реальности. Воздух стал тяжелым, как свинец, а пространство вокруг начало покрываться черными трещинами. В небе развернулись исполинские крылья, каждое из которых было размером с городской квартал. Пернатый Дракон. Его перья переливались маслянистым, ядовитым блеском, а глаза светились яростью древнего божества, чью спячку нарушили.

— Это еще что за кошмар из учебников по демонологии?! — выкрикнул Sergey R, едва удерживаясь на ногах от сумасшедшего давления ауры.

— Шкурой чувствую — он пришел обедать, и мы в меню! — Лениша вцепилась в копье, её зрачки сузились до щелок.

— Это он... Убийца городов, — Мидалиния вскинула посох, но лед таял в воздухе, не успев замерзнуть. — У нас есть только один шанс!

— Телепорт! — Lorelei ударила посохом о землю.

— Камни! Быстро! — скомандовал Sergey, мгновенно отбросив сарказм. — Миди — держим барьер!

Кристаллы магии веером вылетели из кольца, занимая свои ниши. Площадь залило бирюзовым сиянием. В этот миг Дракон сложил крылья и камнем рухнул вниз, закрывая собой солнце. На магов обрушилось давление, способное раздавить Архимага в считанные мгновения.

— Черт! Кости... сейчас треснут! — простонал Sergey R, проваливаясь в колено.

Но посох в руках Lorelei вспыхнул изумрудным огнем. Из его навершия вырвался столб света, и над магами вновь соткались силуэты её родителей — величественные, гневные, бессмертные в своей любви. Они создали защитный купол, о который разбивались волны драконьей ненависти.

— Скорее! Читай заклинание! — проорал Sergey R, видя, как по барьеру ползут трещины.

— Повинуюсь воле предков! — голос Lorelei зазвенел, перекрывая рев Дракона. — Измени время, перекрои пространство! Открой свою суть и пропусти тех, кто отмечен твоим светом! ОТКРОЙСЯ!

Круг вспыхнул ослепительным пламенем. В долю секунды барьер, созданный родителями Lorelei, рассыпался на миллионы сверкающих осколков, а Дракон, выпустив когти, вонзился в то место, где стояли путники.

Пустота. Лишь дымящиеся камни и яростный рев разочарованного монстра огласили мертвую тишину Insighta.

***

Низина леса Бога Пустоты была наполнена мертвой, почти священной тишиной. Здесь туман не просто висел в воздухе — он казался живым серебристым саваном, сотканым из снов самой земли. Заброшенная деревушка, чьи крыши давно проросли изумрудным мхом, выглядела как декорация к древней легенде. Ветхие дома медленно сдавались под напором корней вековых деревьев, но в этом запустении не было страха — лишь бесконечная мудрость природы.

Внезапно самую сердцевину туманной заводи прорезал яростный, бирюзово-синий всполох. Пространство на мгновение жалобно звякнуло, точно разбитая хрустальная чаша, и воздух в центре деревни закипел от избытка магии. Когда сияние опало, лес явил миру четверых путников.

Sergey R, закованный в тяжелую сталь, тяжело оперся на плечо, его доспех всё еще искрил остаточными молниями телепортации. Lorelei сжимала свой новый посох, чье навершие пульсировало мягким, успокаивающим светом. Мидалиния принесла с собой дыхание вечной зимы: вокруг её сапог трава мгновенно покрылась инеем, а туман испуганно отпрянул. Завершала группу Лениша, чьи белые волосы сияли в сумраке, а чуткие кошачьи ушки нервно подергивались, ловя шепот листвы.

— Это было... — Sergey R шумно выдохнул, и звук его голоса прозвучал как удар молота по наковальне в пустом храме. — Чертовски близко к тому, чтобы я стал частью этого прекрасного ландшафта в виде кучки ржавого металлолома. Я уже почти почувствовал, как боги начали делить мою коллекцию редких гаек.

— Ой, да брось, Четвертый, — Мидалиния стряхнула иней с рукава, и в её ледяных глазах блеснула привычная, колючая искра юмора. — Можно подумать, какому-то богу нужна твоя ворчливая душа. От неё же в раю у всех мигрень начнется через пять минут.

— Главное, что мы не остались украшать когти того Пернатого кошмара, — ласково, с едва уловимым мурлыканьем произнесла Лениша, стараясь унять дрожь в руках. — Только скажите мне, что это за место? Пахнет древностью и... тишиной.

— Это лес Бога Пустоты, — Lorelei робко коснулась своего посоха, чувствуя, как древо под пальцами узнает родную почву. — Простите... это было единственное место, которое мой разум смог выхватить из хаоса во время прыжка. Здесь когда-то прятались остатки моего народа. Здесь безопасно.

— Лес Бога Пустоты, значит? — Sergey R скептически оглядел развалины ближайшей хижины, и его саркастическое ворчание начало набирать привычные обороты. — Звучит многообещающе. Надеюсь, «Пустота» не относится к местным запасам провизии. Потому что если кто-то еще раз предложит мне тарелку того грибного варева, я клянусь — я наколдую ему такие кандалы, что он будет перемещаться исключительно ползком.

— Не зуди, — Мидалиния многозначительно щелкнула пальцами, и в воздухе материализовалась маленькая сосулька. — А то перейдешь на ледяную диету. Сырые грибы и колотый лед — очень освежает ум, знаешь ли.

Легкий смех, звонкий и настоящий, разнесся над деревней, вдыхая в её стены то, чего им не хватало уже пару лет — жизнь.

— Боюсь, Sergey, сегодня меню останется прежним, — Lorelei мягко улыбнулась, глядя на притворные мучения брата. — До Глаза Дракона — день пути. Мы заночуем в бывшем доме старейшины Джэи. Завтра всё будет иначе.

— О боги, за что мне это? — Sergey R картинно воздел руки к небу, звеня сочленениями доспеха. — Ладно, пойду добуду хворост. Хоть какая-то польза от мага металла в этом растительном царстве.

Вечер опустился на лес мягко, точно кошачья лапа. Костер весело облизывал дно котелка, разгоняя тени, которые в лесу Бога Пустоты казались гуще и длиннее.

— Значит, завтра выступаем, — произнес Sergey R уже без тени иронии, глядя на танцующее пламя. Его взгляд переместился на Ленишу. — А ты, ваше пушистое высочество? Что планируешь делать, когда пыль уляжется?

— Я... — Лениша на мгновение замерла. — У меня больше нет дома в Кадзоко. Там теперь только запах яда и измены.

— Пойдешь с нами, — отрезала Мидалиния с такой уверенностью, что спорить было бесполезно. — В Bodenii Учитель найдет способ вернуть твой трон. Мы не бросаем своих в середине пути.

— Это единственный разумный путь, — Lorelei накрыла руку принцессы своей ладонью. — Ты теперь наша дорогая подруга.

— Если вы так говорите... — Лениша искренне улыбнулась, и эта улыбка была ярче любого мифического кристалла. — Я с честью приму ваше предложение. Спасибо.

— Только нам придется задержаться в Глазу Дракона, — вновь заговорила Lorelei, и её голос стал серьезнее. — Наследие Insighta должно служить моему народу. Я должна передать мудрость и выбрать того, кто поведет их дальше.

— Делай то, что велит кровь, сестренка, — Sergey R подмигнул ей. — Мы подождем. Если там не будет ядовитых тварей и грибных диет — я готов хоть на месяц там прописаться.

Следующие недели пролетели как один миг. Пока Sergey R и Мидалиния совершенствовали свои силы, Lorelei погрузилась в дела своего рода. Она делилась знаниями предков, заново обучая народ магии природы. Новым старейшиной стал Цукияма — молодой маг с горящим взглядом, в ком Lorelei увидела ту самую «молодую кровь», способную возродить былое величие.

Когда они наконец покидали Глаз Дракона, Lorelei в последний раз оглянулась. Она чувствовала, как груз вины, тайн и неопределенности, который она несла всю жизнь, окончательно испарился. Теперь она не была просто сиротой из разрушенного города. Она была Наследницей.

Путь в Bodenia лежал перед ними, залитый светом восходящего солнца, но этот свет больше не казался ласковым. Он лишь обнажал дорожную пыль и кровь, въевшуюся в трещины их доспехов.

Sergey R остановился на краю холма, глядя на далекий горизонт. Его рука привычно легла на металлический посох, но в этом жесте не было прежней бравады — лишь усталость и холодный расчет.

— Мы живы, — глухо произнес он, не оборачиваясь. — Но давайте не будем врать себе. Мы живы только потому, что мертвецы Insighta решили за нас заступиться.

— Ты о Пернатом Драконе? — Мидалиния подошла ближе, кутаясь в плащ. Её магия льда, обычно такая дерзкая, сейчас едва теплилась, сберегая остатки сил. — Раньше я думала, что уровень Архимага — это сила и мощь. Что я могу всё. А потом появилось это чудовище и просто... выключило меня своим присутствием.

— Мы не просто слабы, Миди, — Lorelei сжала свой новый посох так крепко, что побелели костяшки. — Мы — пыль под ногами тех, кто действительно правит этим миром. Вспомни предательство Даэро. Мы едва не сгорели в его ловушке. Пернатый Дракон чихнул — и мы чуть не рассыпались в прах. Всё наше обучение в Bodenii... оно было как игра в песочнице. А ведь Учитель предупреждал…

— Старый лев Катарс отдал жизнь за нас, — голос Лениши прозвучал надломленно. — И Джэя... Они верили, что мы — сила. Но на самом деле мы лишь дети, которые возомнили себя богами, пока не встретили настоящего дьявола.

Sergey R медленно повернулся к ним. В его глазах больше не было привычного сарказма — только тяжелое, свинцовое осознание.

— Этот мир — не сказка о героях, — отрезал он. — Это бойня. И если мы вернувшись в Bodenia останемся прежними, то следующий Даэро или следующий Пернатый Дракон просто раздавит нас, даже не заметив. Нам нужно стать сильнее. Не «лучшими учениками», а теми, кто сможет вырвать победу из глотки самой смерти.

Маги замолчали. Золотые лучи восходящего солнца теперь напоминали им не о надежде, а о пламени, в котором едва не сгорели их жизни. Впереди была Bodenia, но теперь она казалась не конечной целью, а лишь временным убежищем перед настоящей бурей, к которой они были катастрофически не готовы.

Будущее больше не казалось ясным горизонтом. Оно выглядело как неизбежная битва, где цена ошибки — полное забвение.

Глава 9 ч. 2

***ГЛАВА 9***

= Магия призыва =

Часть 2

+ Под сенью Тёмной Звезды: Танцы на лезвии +

Крепостные стены города Тёмная Звезда были выложены из редкого желтого камня, который под воздействием вековых заклинаний приобрел свойство впитывать солнечный свет. В этот полдень камни не просто блестели — они пульсировали, выбрасывая в воздух искры мифического сияния, создавая вокруг города золотистый ореол, слепящий каждого, кто приближался к вратам. Но в самом сердце этого великолепия, точно провал в бездну, высилась Цитадель. Огромное обсидиановое здание в форме шестиконечной звезды поглощало свет, и от его черных граней веяло такой тяжелой, застоявшейся магией, что воздух вокруг него казался густым, как смола.

На холме, в паре миль от этого золотого величия, замерли два всадника.

Шама, юноша в мятой белой рубашке, сидел в седле с той небрежной грацией, которая выдает опытного дуэлянта. Желтые пряди его волос, выбивавшиеся из-под банданы, дерзко топорщились на ветру, а рукояти двух мечей за спиной манили к себе солнечные блики. Рядом, на грациозной кобыле, застыла Уходящая в Дождь. Её алое платье и рубиновые туфельки пылали на фоне выжженной травы, а безупречно уложенные волосы придавали ей вид знатной дамы, по ошибке застрявшей на пыльном тракте. И только нефритовые жетоны Sirens of Bodenia на их поясах говорили о том, что перед миром стоят те, кто подчиняется лишь Магистру великой школы.

— Ну всё, Пятая, поздравь нас — мы наконец-то дотянулись до этого пафосного золотого термитника! — Шама с облегчением выдохнул, картинно вытирая пот со лба. — Слушай, должен заметить: путешествовать без нашего Учителя — это просто праздник какой-то. С его «черепашьей» скоростью и разглагольствованиями о вечном мы бы прибыли сюда как раз к моменту, когда у меня выросла бы борода до колен, а Тёмная Звезда рассыпалась бы от старости.А так… Два месяца — и вуаля! Харизма и ветер в спину творят чудеса.

— Ой, Шама, я бы отдала половину своего магического резерва, чтобы Учитель сейчас материализовался за твоей спиной и послушал эти дифирамбы, — Уходящая в Дождь горько усмехнулась. За её иронией, как за ширмой, пряталось ледяное чувство тревоги. — Уверена, твой длинный язык стал бы короче ровно на ту длину, которую ты сейчас наговорил.

— Да брось ты, Огонёк! — Шама заливисто рассмеялся, гордо задрав нос к облакам. — Старик обожает мой стиль. Без моих шуточек в Bodenii станет так скучно, что даже магические котелки покроются плесенью. Ну что... — его голос на секунду стал серьезнее, — ты готова завершить то, ради чего мы проделали этот путь?

— Готова, — выдохнула волшебница огня, и это была самая большая ложь в её жизни.

Она всей душой не желала переступать порог этого города. Тёмная Звезда была для неё не просто точкой на карте, а местом её личного ада — местом, где всего за одну ошибку её и всю её семью лишили имен, превратив в бесправных рабов. Каждое слово Шамы отдавалось в её сердце звоном цепей, которые она так старалась забыть.

Чтобы не выдать дрожь в руках и не позволить маске придворной дамы треснуть, она резко пришпорила коня.

— Эй! Подожди, огненная ты фурия! — крикнул ей вслед Шама, едва успев подхватить поводья. — Я, конечно, за скорость, но не на такой же молниеносной тяге! Мой конь — животное, а не пушечное ядро!

Спустя полчаса, отметившись у стражи, чьи доспехи отливали золоченой медью, путники въехали на главную площадь. Обсидиановая Цитадель теперь нависала над ними, точно гигантский стервятник. Внутри главного зала Магистр Тёмной Звезды в ярости расхаживал перед своим подчиненным. Весть о прибытии «боденийцев» пробила брешь в его ледяном спокойствии.

— Да что ты такое несешь, Шадоу?! — голос Магистра, острый и звенящий, как бритва, ударил по сводам тронного зала. — Как они вообще пересекли границу живыми? Мы же разработали план, который не оставил бы от них даже пепла! Тракт должен был стать их могилой!

— Видимо, мы недооценили этого старого боденийского шута, — прошипел в ответ Шадоу, не поднимая головы. — он всё же сумел выдрессировать девчонку. Наши разведчики доносят: она не просто выжила, она достигла уровня Архимага за этот год. И при поддержке того парня, мага воздуха, они просто... стерли Грозовых Призраков с лица земли.

— Разве в их отряде не было мастеров? — Магистр остановился, сжимая кулаки так, что кости захрустели в звенящей тишине. — Мне казалось, их лидер — Архимаг трех звезд!

— Именно так, мой господин, — подтвердил Шадоу. — Но эти двое... их командная работа граничит с безумием. Воздух Шамы раздувает пламя Уходящей в Дождь до небес. Они не сражались, они устроили крематорий в том ущелье.

— Черт! Черт! Черт! — Магистр ударил кулаком по обсидиановому подлокотнику трона. В его глазах вспыхнул багровый, злой свет. — Что ж... если они так жаждут аудиенции, они её получат.

— Прикажете схватить их сейчас? — глаза Шадоу хищно блеснули из-под капюшона.

— Ни в коем случае, идиот! — Магистр отмахнулся. — Они в центре города под охраной жетонов их Гильдии и всего союза магов. Если с ними что-то случится здесь, старый чёрт из Bodenii, который, по слухам, уже достиг уровня Полубога, камня на камне не оставит от нашей Тёмной Звезды. Мы должны действовать хитрее. Тьма не нападает в лоб, она душит во сне.

На лице Магистра растянулась змеиная улыбка. Он повернулся к окну, вглядываясь в две крошечные фигурки, приближающиеся к Цитадели.

— Я понял, мой господин, — Шадоу почтительно склонился. — Я лично организую их «досуг» на обратном пути. Тракт велик, а несчастные случаи случаются даже с Архимагами.

— И возьми с собой того ребенка, — бросил Магистр через плечо. — Его магия призыва — это именно то лезвие, которое нам нужно. Его монстры не оставляют человеческих следов. Пусть мир думает, что их сожрала стихия.

Шадоу поклонился и, точно растворившись в тени, покинул зал, унося с собой приказ, пахнущий кровью и грядущим предательством. На пороге Цитадели Шама и Уходящая в Дождь даже не подозревали, что их сегодняшний визит в этот город уже стал началом их самой опасной битвы.

***

Уходящая В Дождь и Шама продвигались по бесконечным, извилистым артериям цитадели. Казалось, само здание гильдии Тёмная Звезда было спроектировано безумцем, желавшим подавить любого входящего. Сквозь высокие узкие окна, зажатые корявыми объятиями древних деревьев, пробивался бледный, немощный свет. Он едва дотягивался до пола, оставляя углы во власти глубоких, почти осязаемых теней. Тяжелые доспехи в нишах скалились пустыми забралами, а на стенах висели полотна, изображающие забытые битвы в таких мрачных тонах, что казалось, будто краска замешана на крови и пепле.

— Знаешь, Пятая, я готов официально заявить: наше министерство интерьера — просто образец жизнерадостности по сравнению с этим склепом, — Шама с преувеличенным любопытством ткнул пальцем в нагрудник одного из доспехов, отчего тот издал низкий, гулкий звон. — Посмотри на этих железных джентльменов! Если бы наш Sergey здесь оказался, он бы уже через пять минут женился на одном из них. Спорим, он бы нашел здесь «особый шарм» в ржавчине столетней выдержки?

— О, Шама... — голос Уходящей В Дождь прозвучал как шелест опавшей листвы, за которым она пыталась скрыть пульсирующий в висках ужас. — Ты видишь здесь только металл и пыль. Но эти стены помнят, как здесь умирала надежда. Здесь есть места, где тени шепчут твоё имя, стоит тебе лишь на миг закрыть глаза. Настоящие призраки Тёмной Звезды не носят саванов — они носят шрамы.

— Эй-эй, Огонёк, завязывай с этими шуточками! — Шама картинно схватился за сердце и чуть пригнулся, словно ожидая нападения из-за угла. — Ты же знаешь мою тонкую натуру. От упоминания призраков у меня начинает дергаться левый глаз, а правое колено — непроизвольно бить под дых воображаемого врага. Если здесь появится хоть одно привидение, я клянусь, я устрою такой сквозняк, что эту цитадель сдует в соседнее королевство вместе со всей её меланхолией!

— А может, это именно то, что нужно этому городу? — на мгновение маска знатной дамы дрогнула, и в глазах девушки сверкнуло первородное пламя ярости. — Хороший, очищающий шторм, который превратит этот обсидиановый саркофаг в груду щебня. Знаешь, я бы даже подбросила дровишек в этот пожар.

Их диалог прервался внезапно, словно пространство перед ними обледенело. Из-за поворота, бесшумно, как скользящая змея, вышел маг. Его черные одежды казались вытканными из самой пустоты, а тяжелый плащ волочился по полу, не издавая ни звука. Глубокий капюшон скрывал верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь ухоженную черную бороду и — самое жуткое — глаза. Абсолютно белые, лишенные зрачков сферы, которые светились холодным, мертвенным светом в густой тени ткани.

Когда они поравнялись, время словно превратилось в кисель. Шама непроизвольно положил ладонь на рукоять меча, чувствуя, как воздух вокруг незнакомца превращается в колючие ледяные иглы. Взгляды Пятой и мага встретились всего на миг, но этого хватило, чтобы по её коже пробежал ток потустороннего холода.

Когда незнакомец удалился, Шама выждал несколько секунд, прежде чем облегченно выдохнуть облачко пара.

— Только не говори мне, сестренка, что это и был местный призрак, — прошептал он, косясь назад. — От этого парня веет так, будто он завтракает чистой смертью и запивает её слезами грешников.

— Хуже, Шама, — в голосе магессы прорезалась нервная, почти истерическая игривость. — Это был Командир Призраков. Тот, кто держит поводья всех кошмаров этой цитадели. Постарайся не попадаться ему на глаза... если хочешь, чтобы твой глаз перестал дергаться.

— Слушай, Пятая, ты с такими шутками поосторожней, — проворчал парень, вытирая вспотевшие ладони о штаны. — Твой юмор — выглядит так, словно это приглашение на тот свет. Пошли быстрее, пока мы не встретили его домашнего питомца.

Впереди выросли колоссальные обсидиановые двери. Перед ними, застыв в позе каменного изваяния, стоял стражник. Завидев гостей, он растянул губы в улыбке, которая больше напоминала предсмертный оскал загнанного хищника.

— Проходите. Хозяин не любит ждать тех, кто так долго шел.

Шама, проходя мимо, не удержался: он выпятил челюсть, выкатил глаза и состроил стражнику такую уморительно-кривую рожу, что тот на мгновение потерял дар речи. Но как только створки захлопнулись за их спинами, юмор Шамы испарился.

В огромном зале на троне, высеченном из единого куска обсидиана, восседал Магистр Тёмной Звезды. Его взгляд был пустым, как глазница черепа, но в нем чувствовалось разочарование — он явно надеялся, что они сгинут на тракте. Атмосфера в зале была настолько наэлектризована, что казалось, одно неосторожное слово — и стены взорвутся.

— Глядите-ка, — голос Магистра, холодный и скользкий, прорезал тишину. — Птичка вернулась в клетку, да еще и с новыми перьями. Хватило наглости дорасти до Архимага и зайти в этот зал с гордо поднятой головой? Ты забыла, как лизала здесь пол?

— Моё появление здесь — это не визит вежливости, — Уходящая В Дождь ответила так, что воздух вокруг неё едва не закипел. Она стояла непоколебимо, и её голос звенел, как сталь о сталь. — Это приказ Учителя. Он хотел, чтобы я лично швырнула тебе в лицо остатки долга со столетнего турнира и навсегда выжгла из памяти ту грязь, которой ты пытался меня запятнать. Счета закрыты, «хозяин».

Она коротким, резким жестом извлекла из кольца-хранилища кошель с магическими камнями и бросила его прямо к подножию трона. Звук упавших сокровищ был подобен погребальному звону.

— Там всё до последнего кристалла. Пересчитай, если твоя жадность всё еще не спит.

Магистр лениво щелкнул пальцами, и кошель притянуло к его руке. Бегло проверив содержимое, он криво усмехнулся:

— Какая верность... Может, бросишь своего боденийского клоуна и вернешься? Я найду тебе ошейник поизящнее, раз ты теперь «большая госпожа». Мы могли бы стереть прошлое.

— Слышь, многоуважаемый шкаф с амбициями! — Шама бесцеремонно шагнул вперед, заложив руки за голову. — Ты сейчас серьезно? Ты только что получил целый клад, а теперь пытаешься увести нашу Пятую сестру? Слушай, дядя, у какого лешего ты купил столько наглости? Подскажи адресок, я тоже хочу — буду заходить к Магистрам без стука и просить прибавку к жалованию!

— Ты... наглый малец! — Магистр вцепился в подлокотники так, что обсидиан треснул. Его аура взметнулась черным пламенем. — Если бы ты не был под защитой жетона, я бы скормил твой язык своим гончим.

— Ну, мечтать не вредно, — Шама широко улыбнулся, обнажив зубы. — А пока мы всё еще дышим, передай своему эго, что вопрос закрыт. Пятая, идем, здесь слишком пахнет нафталином и деспотизмом.

Когда они вышли, и тяжелые двери отрезали их от Магистра, Шама привалился к стене.

— Ух... Ну и тип. Знаешь, у него в зале такая аура, будто кто-то сдох неделю назад и забыл об этом сообщить. Как ты тут вообще жила? Это же не город, это тренажер для развития депрессии!

— Моё детство было другим, Шама, — Пятая горько улыбнулась, и в её глазах на миг отразилось далекое, счастливое солнце. — В моем районе было много света, запаха жасмина и тепла. Эта цитадель — лишь опухоль на теле города.

— О! А может, перед тем как свалить отсюда на рассвете, навестим твой местный рай? — Шама воодушевленно замахал руками. — Глядишь, мне так понравится, что я со временем и себе там домик прикуплю. Буду твоим соседом, буду приходить за солью и пугать твоих призраков.

Девушка посмотрела на него и искренне улыбнулась. В этот момент она окончательно поняла, почему Учитель отправил с ней именно Шаму. Его вечный двигатель оптимизма, его неиссякаемый свет был единственным лекарством, способным выжечь мрак Тёмной Звезды в её сердце.

— Идем, — кивнула она. — Покажешь мне, как маги ветра умеют отдыхать перед долгой дорогой.

Они направились к выходу, не зная, что за каждым их шагом из тени следят белые глаза Командира Призраков.

***

Золотой закат медленно плавился над восточными кварталами Тёмной Звезды, заливая узкие улочки цветом старого виски. Здесь, вдали от ледяного обсидианового дыхания Цитадели, воздух был иным — он казался густым, бархатистым и живым. Повсюду витал тяжелый, почти дурманящий аромат цветущего жасмина, перемешанный с запахом нагретой за день каменной кладки и свежевыпеченного хлеба. В тихих двориках, спрятанных за резными решетками, слышался уютный смех детворы и хрустальный перезвон ручьев, стекающих в маленькие фонтаны. Птицы в кронах старых лип выводили свои последние, самые нежные рулады, прежде чем замереть в ожидании сумерек.

Уходящая В Дождь и Шама сидели у распахнутого окна трактира «Золотой Росток». Перед ними на дубовом столе, чья поверхность была отполирована тысячами ладоней до зеркального блеска, дымились блюда: пряная утка в меду и лесные грибы, чей землистый аромат заставлял рот наполняться слюной. В кувшине из темной глины поблескивало местное вино, отдающее терпкостью виноградной лозы и летним теплом.

— Знаешь, Пятая... — Шама одним мощным глотком осушил чашу, и на его лице отразилось блаженство. — Если бы я не знал, что за углом стоит тот обсидиановый гроб, который вы называете гильдией, я бы решил, что мы в раю. Здесь даже ветер другой — он не колет щеки льдом, а ласкается, как котенок. Как в таком уютном месте мог вырасти такой напыщенный индюк, как ваш Магистр?

— Тёмная Звезда умеет притворяться ласковой, Шама, — отозвалась девушка, рассеянно проводя пальцем по ободку чаши. Вино внутри дрожало, отражая багряное небо. — Это её природа: заманить ароматом жасмина, а потом сомкнуть обсидиановые челюсти.

— Я вот только одного в толк не возьму, — Шама подался вперед, и его золотистые глаза, обычно полные насмешки, стали серьезными. — Где именно Чёрт курнул своими рогами, что ты, со всем своим огнем и этой... ну, статью, попала в это болото? Как ты оказалась в рабских цепях этого золотого термитника?

Волшебница огня замолчала. Она сделала еще один глоток, чувствуя, как хмель мягко туманит голову, позволяя старым шрамам на душе чуть меньше болеть.

— В этом городе талант — это и дар, и проклятие, Шама. Когда я была ребенком, мои тесты на мане всколыхнули всю Тёмную Звезду. Тогда казалось, что мир — это огромный пирог, и самый сладкий кусок принадлежит мне. Все вокруг шептали о моей исключительности, а преподаватели в Академии старательно взращивали во мне ядовитую гордыню. К сожалению, никто не решился сказать мне, что исключительность без мудрости — это просто короткий путь к обрыву.

Она посмотрела в окно, где последний луч солнца тонул в фиолетовых тенях.

— Мы боготворили свою силу. Я смотрела на мир свысока, пока не проиграла Первой Сестре. В тот день хрусталь разбился. Вчерашние друзья плевали нам в спины, а Магистр... он просто напомнил о цене поражения. На нас надели ошейники, Шама. Настоящие, холодные, пахнущие железом и смертью. И если бы не вы, мои братья и сестры из Bodenia, если бы не Учитель... я бы до сих пор лизала обсидиановые полы в том зале.

Голос девушки дрогнул, в нем слышался звон тех самых цепей и свист ветра в ледяных коридорах. Но когда она упомянула свою новую семью, на её губах расцвела улыбка — теплая и настоящая, как первый луч солнца после шторма.

— Так, Пятая! Хватит разводить сырость! — Шама лихо хлопнул ладонью по столу, заставив приборы подпрыгнуть. — Если ты сейчас же не прогонишь эту меланхолию, я начну петь. Клянусь, мой вокал — это запрещенное оружие пятого ранга! После первой же ноты из этого города сбегут даже тараканы, а жасмин осыплется от ужаса!

— О боги, только не это! — Уходящая В Дождь рассмеялась, и этот смех, чистый и звонкий, наконец выжег остатки мрака в её глазах. — Ладно, Шама, твоя взяла. Давай заканчивать. Завтра — долгая дорога.

Она поднялась, чувствуя невероятную легкость. Словно слова, сказанные вслух, окончательно разорвали призрачные путы, державшие её в этом городе. Она уходила в свою комнату, ощущая кожей прохладу вечернего воздуха и аромат свободы.

— Скучная ты, сестренка! — крикнул ей вслед Шама, широко улыбаясь. — Больше никогда не буду пить с Архимагами огня! Никакого веселья, сплошная философия!

Сам он, впрочем, тоже не задержался. Бросив на стол пять серебряных монет, которые с мелодичным звоном покатились по дереву, он ловко перехватил утиную ножку и, хрустя корочкой, побрел к себе, на ходу бубня что-то о булочках тётушки Мэй и своей «непризнанной гениальности».

Рассвет встретил их уже за стенами города. Холодная роса на траве пахла свежестью и железом. Целый месяц они двигались на север, пока путь им не преградила стена Дождливых Джунглей.

Воздух здесь стал тяжелым, липким от влаги. Слышался непрекращающийся шум капель, бьющих по мясистым листьям, и далекий, ни на что не похожий вой демонических тварей. Джунгли дышали гнилью, терпким соком лиан и первобытным страхом.

— Шама, я тебя последний раз прошу — поехали в объезд! — Пятая натянула поводья. — Это запретная зона! Здесь магия искажается, а люди исчезают быстрее, чем гаснет искра. Учитель запретил нам входить сюда!

— Сестренка, ты только посмотри на эту карту, — Шама гордо выпятил грудь, гарцуя на коне у самой кромки тумана. — Через джунгли — неделя, и мы в лесу Демона Снов, а там и Bodenia за пригорком. В объезд — месяц пыли и пустой каши. Мой инстинкт подсказывает, что булочки тётушки Мэй в опасности, если мы задержимся!

— Твой инстинкт — это просто голодный желудок, истукан ты эдакий! — девушка прижала ладонь к лицу. — У тебя вообще есть инстинкт самосохранения?

— Слушай... — Шама вдруг понизил голос до шепота и принюхался.

— Что? Ты что-то почувствовал? Враги?

— Нет... булочки! Пятая, я клянусь, ветер из Bodenia доносит аромат корицы! Я просто не имею права разочаровать свой нос!

И, не слушая возражений, он направил коня в густую, пахнущую прелой зеленью тень леса.

— Я точно об этом пожалею... — проворчала Пятая и последовала за ним, чувствуя, как джунгли смыкаются за их спинами, точно челюсти хищника.

Как только они скрылись, из воздуха, подобно ядовитому испарению, соткались две фигуры. Шадоу в своем черном плаще выглядел как прореха в реальности. Его белые глаза пульсировали неживым светом. Рядом, на обсидиановой цепи, дрожал шестнадцатилетний парень в лохмотьях. От него пахло сырой землей и старой кровью.

— Великолепно... — прошипел Шадоу. Его голос был похож на треск ломающихся костей. — Сами залезли в пасть дьяволу. Дождливые Джунгли спрячут их кости так глубоко, что даже их боденийский шут-магистр не найдет следов.

Он с силой рванул цепь, заставляя парня-призывателя споткнуться.

— Иди, отродье. Скоро ты покормишь своих зверушек свежим мясом этих мелких насекомых...

Пара скользнула в туман, исчезая в тенях. Впереди была ночь, полная дождя и криков существ, которым нет места в мире живых.

***

Дождливые Джунгли встретили их удушающим шепотом. Воздух здесь был настолько плотным, что его можно было резать ножом — он пах гнилой листвой, сырым железом и тяжелым, сладковатым ароматом хищных орхидей, которые раскрывали свои чашечки навстречу ночному дождю. Капли воды, размером с голубиное яйцо, с оглушительным стуком разбивались о листья-лопухи, создавая какофонию, за которой не было слышно даже собственных мыслей.

— Что-то мне подсказывает, Пятая, что булочки тётушки Мэй сегодня будут пахнуть тиной, — Шама попытался улыбнуться, но его голос утонул в нависшем над тропой тумане.

Внезапно лес замолчал. Птицы, звери, даже капли дождя словно застыли в воздухе. Из серой хмари, прямо перед лошадьми, соткалась фигура. Шадоу. Теперь, вдали от городских стен, он не скрывал своей ауры. Земля под его ногами начала чернеть и трескаться, а из-за спины вырвались три призрачных багровых кольца, медленно вращающихся вокруг его тела.

— Почтенный трех звезд... — выдохнула Уходящая В Дождь, чувствуя, как её собственная магия огня испуганно сжимается внутри, точно искра под ледяным ливнем.

— Умная девочка, — прошипел Шадоу. Его белые глаза в темноте джунглей светились как два магических пульсара. — Жаль, что эта мудрость не поможет вам пережить эту ночь. Я не стану пачкать руки вашей кровью — этот лес сделает всё за меня.

Он дернул обсидиановую цепь. Мальчик-призыватель, чье лицо оставалось мертвенно-бледным, сделал шаг вперед. Его руки задрожали, и он коснулся земли. В тот же миг мифическое сияние прорезало туман — из-под земли начали вырываться костяные шипы, а из теней деревьев стали формироваться Теневые Ягуары и Болотные Гидры, чьи глаза горели тем же безжизненным белым светом, что и у их хозяина.

— Шама, в сторону! — закричала Пятая, выбрасывая вперед ладони.

Яростный поток магического пламени, ярко-оранжевый с золотыми искрами, врезался в наступающих зверей. Запах паленой плоти и озона мгновенно заполнил пространство. Но дождь... проклятый магический дождь джунглей гасил её огонь, превращая его в бессильный пар.

— Мой черед! — Шама выхватил мечи. Воздух вокруг него закружился в неистовом танце, создавая вакуумный щит. Его клинки пели, разрубая призрачных ягуаров, которые рассыпались черной сажей, но на их месте тут же возникали новые. — Их слишком много, Огонёк! Этот пацан качает ману прямо из недр леса!

Шадоу стоял поодаль, сложив руки на груди. Он не шевелился, лишь его аура Почтенного давила на магов, словно многотонный пресс, мешая дышать и концентрироваться. Он был как дирижер в этом кровавом оркестре, следя за тем, чтобы ни одна искра не выдала его личного участия.

Маги выдыхались. Пятая упала на одно колено, её рубиновые туфельки были по колено в грязи, а алое платье превратилось в лохмотья. Шама тяжело хрипел, его левый бок был рассечен когтями призрачной твари, и кровь, смешиваясь с дождем, окрашивала рубаху в розовый цвет.

— Это конец, — прошептал Шадоу, и мальчик-призыватель вскинул руки для финального удара. Огромная туша костяного дракона начала материализоваться из тумана.

— Еще нет! — Пятая вскинула голову. В её глазах вспыхнуло не пламя ярости, а холодный расчет. — Шама, план «Тень Феникса»! Сейчас!

Парень мгновенно понял сестру. Вместо того чтобы атаковать монстров, он направил весь свой оставшийся запас ветра в землю под ногами мальчика-призывателя. Грязь и брызги взлетели вверх, ослепляя преследователей на долю секунды.

В этот же миг Уходящая В Дождь активировала Талисман Побега, дарованный Учителем. Но она не просто хотела уйти. В последний момент её рука, окутанная огненным хлыстом, метнулась к обсидиановой цепи. Магия Архимага, сжатая в одну точку, на мгновение превзошла прочность ошейника.

Дзынь!

Звено лопнуло. Хлыст обвил талию мальчишки и притянул его к магам.

— Ах вы, крысы! — взревел Шадоу, срываясь с места, но было поздно.

Пространство вокруг магов содрогнулось, когда талисман побега разорвал реальность. Бирюзовая вспышка ослепила их, а в ушах зазвенело от резкого перепада давления. В следующее мгновение удушливый, гнилостный запах Дождливых Джунглей сменился тонким, едва уловимым ароматом фиалок, озона и старой бумаги.

Они рухнули на мягкий мох, который под их весом издал негромкий вздох. Это был лес Демона Снов. Здесь деревья были выше гор, а их стволы светились изнутри мягким серебристым светом. Туман здесь не пугал — он обволакивал, точно теплое одеяло.

Шама тяжело перевернулся на спину, глядя на гигантские светящиеся кроны, и сплюнул застрявшую в зубах тину.

— Ну что, Огонёк, — прохрипел он, пытаясь нащупать рукой утиную ножку, которая чудом уцелела в его сумке. — Можешь выдыхать. Если этот бородатый Командир Призраков решит сунуть сюда свой нос, лес Демона Снов лично прочитает ему лекцию о вреде курения в общественных местах... причем прямо в его подсознании. Мы на землях Bodenia. Здесь даже грибы знают устав нашей гильдии.

— Мы... мы действительно оторвались, — Пятая с трудом села, ощупывая разорванное плечо. Кровь уже начала сворачиваться под воздействием целебной ауры леса. Она посмотрела на мальчика-призывателя, который лежал рядом без сознания, сжимая в руке кусок вырванной цепи. — Он не пойдет за нами. Тень Тёмной Звезды слишком дорожит своей шкурой, чтобы вступать в конфликт на территории нашего Магистра.

Маги провели несколько часов у ручья, вода в котором на вкус напоминала подслащенную росу. Приведя себя в порядок — насколько это было возможно после схватки с Почтенным — они выглядели уже не как жертвы, а как победители. Шама даже умудрился с помощью магии ветра и нагретого камня «выгладить» свою мятую рубашку, хотя она всё еще была в пятнах от сока джунглей.

— Посмотри на меня, Пятая, — Шама картинно поправил бандану, глядя в отражение воды. — Я выгляжу как герой древних легенд, который только что одолел армию тьмы... или как парень, который неудачно упал в чан с супом. Скорее второе, да? Слушай, если тётушка Мэй увидит меня в таком виде, она заставит меня перемывать всю посуду в Bodenia в качестве наказания за «неподобающий облик ученика магистра».

— Тётушка Мэй тебя заставит посуду мыть просто за то, что ты три месяца месяца не ел её булочки, — улыбнулась Уходящая В Дождь, помогая мальчику-призывателю подняться. Ребенок был слаб, его взгляд блуждал, но в нем больше не было той животной забитости — обломок цепи на шее больше не тянул его к земле.

— Эй, малец, — Шама подошел к парню и по-дружески хлопнул его по плечу, отчего тот испуганно вздрогнул. — Не бойся. Мы идем в город. Там тепло, кормят не сырой кониной, и — что самое важное — там нет парней с белыми глазами и плохими манерами. Кстати, если научишь своих призрачных котов приносить мне тапочки по утрам, я договорюсь, чтобы тебе выделили самую мягкую кровать в общежитии.

Мальчик ничего не ответил, лишь крепче вцепился в рукав Пятой, но в его глазах впервые за долгое время промелькнула искорка любопытства.

Они направились в сторону города, чьи башни уже виднелись на горизонте, купаясь в лучах мирного заката. Путь по лесу Демона Снов был спокойным: тени деревьев почтительно расступались перед учениками Bodenia, а шепот листвы провожал их, точно приветствие старых друзей.

— Слушай, Огонёк, — Шама вдруг остановился и серьезно посмотрел на девушку.

— Что такое? Опять засада? — она мгновенно напряглась, призывая искры к кончикам пальцев.

— Хуже. Я только что понял... Мы тащим с собой призывателя. Ты представляешь, какой это козырь в следующей карточной игре с Sergey R? Его металлические големы против теневых ягуаров этого малого! Я наконец-то отыграю свои золотые!

— Ты неисправим, Шама, — Пятая рассмеялась, и этот смех, разнесшийся над магическим лесом, окончательно прогнал остатки страха.

Они шли вперед, навстречу родному городу, унося с собой не только победу над прошлым, но и живое доказательство того, что даже из самой глубокой тени можно найти путь к свету.

Глава 9 ч. 3

***ГЛАВА 9***

Часть 3

= Магия призыва

+Пепел фантома, соленый ветер и старая сталь+

Огонь костра, бьющийся в предсмертной агонии, отбрасывал длинные, изломанные тени, которые когтями цеплялись за шершавую кору вековых елей. В воздухе стоял удушливый коктейль из запахов: горелая хвоя, едкий привкус озона и липкий, сладковатый смрад разложения, исходящий от ведьм. Кисатва и Mr Sern, придавленные к холодной, пахнущей сырой землей почве, чувствовали, как магическое давление проникает в самые кости, превращая кровь в лед. Поляну заполнял скрежещущий, торжествующий хохот ведьм, от которого закладывало уши.

— Ну что, маленькие маги, готовы попробовать на вкус дыхание могилы? — прошипела Ведьма Севера. Её слова пахли инеем и старыми склепами, а из-под остроконечной шляпы вырывалось облачко гнилого пара.

— Ваш час пробил, — глаза Ведьмы Кровавой Луны пульсировали багрянцем в такт её неровному дыханию. — Ну же, начинайте молить о пощаде! Нам нравится, когда гордость боденийцев ломается со звуком сухой ветки! Покажите нам свои слезы, они слаще любого вина!

— Смотрите, не подавитесь моими слезами, демоническое отродье! — Кисатва выплюнула эти слова вместе с горьким привкусом крови. Собрав остатки воли в кулак, магесса воды медленно, преодолевая сопротивление самой реальности, поднялась на ноги. Её взгляд, наполненный неукротимой яростью, блеснул глубокой синевой, словно за её зрачками бушевал шторм самого безжалостного океана. — Вы можете разорвать наши тела, превратить их в прах, но вам никогда не дотянуться до того, что делает нас верными сыновьями и дочерьми Bodenia!

— Ах ты, мелкая, неблагодарная дрянь! — взвизгнула Ведьма Севера, и её лицо исказилось в гримасе бешенства. Её костлявая рука, похожая на корень засохшего дерева, вспорола воздух, оставляя за собой шлейф черной копоти. — Погребение терзающих душу черепов!

Пространство вокруг содрогнулось от низкого гула. Из серого тумана соткались сотни полупрозрачных черепов, изрыгающих ядовито-зеленую дымку. С оглушительным скрежетом челюстей и потусторонним воем они ринулись на магов, замораживая всё живое на своем пути. Но за мгновение до того, как первая пасть сомкнулась на её плече, Кисатва силой мысли вырвала из пространственного кольца-хранилища амулет.

Золотистый артефакт завис в воздухе, пульсируя обжигающим теплом. По его поверхности поползли мифические трещины, светящиеся изнутри ярче солнца. В следующую секунду он взорвался, высвобождая ослепительную энергию Полусвятого семи звезд. Мощная волна света, пахнущая ладаном, чистым небом и грозой, смела ведьминское проклятие, точно сухую листву, а из сияющего кокона соткался исполинский, мерцающий силуэт Хозяина Судьбы.

— Кто позволил вам, падшим пародиям на тьму, бесчинствовать в моих владениях? — голос Магистра прозвучал как удар тектонических плит, от которого задрожали горы вдали. — Как вы посмели коснуться моих учеников своими грязными помыслами?!

На поляну опустилась тяжесть небесного молота, заставляя ведьм рухнуть в грязь. Но прежде чем карающий свет испепелил их, из непроглядной, абсолютно черной чаши леса выступил Белоногий.

Его облик был воплощением кошмара: тело, подобное атлетически сложенной человеческой тени, поглощало любой свет, превращая его в абсолютное ничто. Ноги существа, ослепительно белые, словно выточенные из полированной кости древних богов, ярко сияли на фоне угольно-черной кожи, оставляя на земле инеевый след. Вместо лица у него была бездонная пустота, в которой, точно два умирающих красных карлика, горели кровавые глаза. От каждого его шага трава под ногами мгновенно чернела, рассыпаясь в пепел с сухим шелестом.

— Думаешь, только ты здесь можешь кичиться силой, фантом? — голос Белоногого прозвучал как рокот камнепада в глубоком каньоне, вибрируя в самой груди магов. — Твоя аура здесь — лишь слабое эхо твоего величия, застрявшее в куске зачарованного дерева.

— Белоногий? — золотой силуэт Магистра вспыхнул ослепительно ярко, разгоняя мрак на сотни метров. — Тебе хватило наглости преградить мне путь? Или ты забыл, как твои сородичи скулили у моих ног, моля о быстрой смерти?

— Будь здесь ты настоящий — я бы, возможно, склонил голову в знак уважения, — в голосе демона прорезалась ядовитая, режущая слух насмешка. — Но твоя тень... она лишь закуска для моей тьмы! Посмотрим, как горит твой хваленый свет в бездне!

Белоногий вскинул руки, и между его пальцев начал вращаться шар из абсолютной смоли, втягивающий в себя весь ночной мрак и звуки леса. Секунда — и яростный черный луч, пахнущий абсолютным холодом и пустотой, ударил в золотого исполина. Хозяин Судьбы совершил элегантный, почти ленивый пас рукой, возводя перед собой Щит Архангела, украшенный вязью древних рун.

Золото столкнулось с тьмой. Грохот взрыва был такой силы, что столетние ели склонились до самой земли, а трава в радиусе поляны мгновенно испарилась. Под ногами Магистра земля пошла глубокими трещинами, он медленно сдвигался назад, вспахивая гальку коваными сапогами. Золотой щит жалобно зазвенел, покрываясь сетью мелких разломов.

— Ты... — в голосе фантома прорезалась непривычная тревога. — Ты всё же смог прорваться на восьмую звезду Полусвятого?!

— Да! И это осознание станет последним в твоем призрачном существовании! — расхохотался демон, и за его спиной начал разворачиваться магический круг чудовищных размеров, меняющий саму структуру пространства. Воздух стал осязаемым, тяжелым и горьким на вкус.

Силуэт Магистра резко обернулся к Кисатве и Mr Sern. Его сияние стало заметно тускнеть под натиском черноты, но голос оставался твердым, как гранит:

— Сейчас же! Не медлите ни секунды! Используйте амулет побега и летите в главный гарнизон к старейшине Delio! Доложите ему всё! Я задержу их столько, сколько позволит моя мана... Спешите, пока путь открыт!

— Не уйдёте! — в безумном порыве закричали ведьмы, пытаясь броситься в обход сражающихся гигантов, но в руках фантома соткался пылающий желтый меч, испускающий искры чистого света. Он с силой вонзил его в землю, и между юными магами и врагами выросла непреодолимая стена света, горячая и плотная, как поверхность новорожденной звезды.

Кисатва дрожащими, обожженными руками активировала амулет. Пространство вокруг них закрутилось в бирюзово-синем вихре, запахло озоном и жженой бумагой. Последнее, что они увидели — как титанический черный шторм Белоногого обрушивается на фантома, разрывая золотую броню на куски, и как силуэт их Учителя, гордо расправив плечи в эпицентре взрыва, растворяется в первобытном хаосе, отдавая последние крупицы своей маны ради их спасения.

— Неееет! — в один голос взвыли ведьмы, когда на поляне остался лишь дым, запах паленой шерсти и тишина.

Они пали на колени перед Белоногим, склонив растрепанные головы в ожидании суровой кары за провал.

— Простите нас, господин! Мы упустили их! Остров Безмолвия... тайна теперь не принадлежит нам одним!

— Вставайте, — небрежно бросил демон, глядя в черное небо, где еще мерцал тающий след пространственного перехода. Его белоснежные ноги мягко и зловеще светились в кромешной темноте. — Всё произошло именно так, как задумал Повелитель. Маги должны были уйти. Они — те гонцы, что принесут в их Гарнизон весть, которая станет для них началом конца. Идите. Пора готовиться к приему настоящих, долгожданных гостей. Остров Безмолвие скоро наполнится музыкой войны.

Ведьмы, дрожа от смеси страха и благоговения, бесшумно последовали за ним в чащу. На поляне остались лишь тлеющие, кроваво-красные угли костра, безмолвно догорающие на фоне надвигающейся мировой бури.

Пространство выплюнуло магов с бесцеремонностью пьяного трактирщика. Бирюзовое сияние талисмана побега погасло с тихим звоном, оставив в воздухе резкий, колючий запах жженого озона и сухой пыли. Кисатва и Mr Sern рухнули на каменистую гальку одного из внешних островов архипелага. Легкие горели от резкой смены давления, а в ушах всё еще стоял предсмертный рокот фантома их учителя.

Путь до гарнизона предстоял неблизкий — сутки утомительного перехода по «подвесному хребту» архипелага. Это была цепь скалистых обломков, соединенных древними мостами, сплетенными из зачарованных цепей и костей морских левиафанов. Мосты стонали под порывами штормового ветра, раскачиваясь над бездной, где далеко внизу яростно вскипала пена, разбиваясь о черные зубы рифов.

Солнце лениво выкатывалось из-за горизонта, окрашивая океан в цвет запекшейся крови. Маги шли молча, в такт ритмичному скрипу прогнивших досок под сапогами.

— Знаешь, Sern... — Кисатва остановилась на середине очередного моста, глядя на свои ладони. Кончики пальцев всё еще мелко дрожали, а на коже остались багровые разводы от проклятия ведьмы. — Раньше я думала, что наш статус личных учеников — это броня. Что мир должен расступаться, завидев наши жетоны.

— Оказалось, что жетоны не защищают от вони изо рта демона достигшего уровня Полусвятого, — Mr Sern горько усмехнулся, поправляя разорванный, покрытый солью плащ. — Мы считали себя элитой, мастерами стихий. А на той поляне... мы были просто двумя перепуганными мышками, за которыми приглядывал большой кот в золотом сиянии. Если бы не фантом Учителя, ведьмы бы уже давно сплели из наших жил тетиву для своих луков.

— Эта беспомощность... она липкая, как деготь, — Кисатва подняла взгляд на горизонт. — Ведьма Севера даже не вспотела. Она играла с нами, Sern. Это была не битва, это была дезинфекция помещения от назойливых насекомых. Мы слишком долго грелись в лучах славы Учителя, забыв, что собственное пламя у нас едва теплится.

— Значит, пора подбросить дров, — в голосе Mr Serna прорезался холодный металл. — Либо мы станем теми, кем нас считает город, либо следующая встреча с Белоногим станет нашей последней гастролью.

К исходу дня на фоне пылающего заката выросли суровые, иссеченные ветрами шпили Главного Гарнизона. Крепость, вгрызшаяся в скалу, казалась естественным продолжением горного хребта. Магические маяки на башнях пульсировали ритмичным синим светом, прорезая сгущающийся туман.

Штаб гарнизона пах старыми картами, крепким табаком «Горный Гром» и оружейным маслом. За массивным столом из мореного дуба, заваленным грудами донесений, восседал старейшина Delio. Его лицо, изрытое морщинами, напоминало карту военных действий, а старческие глаза смотрели на мир с такой иронией, будто они лично присутствовали при сотворении мира и остались крайне недоволны качеством работы.

— О-о-о, гляньте-ка, — проскрежетал Delio, не отрываясь от изучения карты. Голос его напоминал звук камней, перекатываемых прибоем. — Наши драгоценные золотые детки соизволили вернуться. Судя по вашим рожам, вы встретили либо стадо демонических кабанов, либо Магистр наконец-то узнал, кто подрисовал усы его портрету в главном зале.

— Старейшина Delio, сейчас не до шуток, — Кисатва шагнула к столу, её голос был сухим и ломким. — Остров Безмолвие захвачен. Там Полусвятой восьмой звезды. Белоногий. Он уничтожил защитный фантом Магистра. Остров превращен в плацдарм.

Delio наконец поднял голову. Он медленно отложил перо, выдержал театральную паузу и, тяжело вздохнув, потянулся к своей старой трубке.

— Белоногий, значит? Почтенный любитель ночного педикюра и кровавых бань? — Старик хмыкнул, выпускающая облако густого дыма прямо в лица застывшим магам. — Слушайте, ребятки, вы так побледнели, будто увидели, как я в одиночку доедаю весь ваш паек. Ну, выжили же? Значит, экзамен на тему «Как не сдохнуть в первые пять минут войны» сдан на слабенькую троечку. И то — спасибо амулету.

— Но это катастрофа! — вспыхнул Mr Sern. — Они готовят вторжение! Как вы можете так спокойно курить?!

— Тише, юный шторм, не брызгай слюной на мои карты, они и так от этой проклятой влажности сворачиваются в трубочку, — старейшина Delio лениво махнул мозолистой рукой. — То, что они там окопались — новость паршивая, врать не буду. Но то, что вы притащили свои целые шкурки сюда — новость отличная. Мертвые герои — это жутко неудобно: от них пыль, пафосные речи на похоронах и куча лишней бумажной работы. А у меня и так чернила кончаются.

Старейшина со стоном поднялся, его колено хрустнуло так громко, что Кисатва невольно вздрогнула. Он подошел к окну, за которым сгущалась непроглядная мгла архипелага.

— Так, слушайте мой приказ. Сейчас — в лазарет. Отмыться от ведьминской вони, чтобы я вас за версту не чуял. Поесть горячего и спать так, чтобы стены дрожали. Завтра будем думать, как намылить шею этому Белоному. Проваливайте.

Когда тяжелые кованые двери захлопнулись за учениками, маска ироничного старика медленно сползла с лица Delio. Он не обернулся, продолжая сверлить взглядом темноту. Его рука, державшая трубку, едва заметно дрогнула.

— Восьмая звезда... — прошептал он, и в этом шепоте не было ни капли юмора. — Полусвятой такого ранга... это не просто плацдарм, это смертный приговор для любого, кто встанет на пути без должной подготовки.

Старик тяжело опустился в кресло. Он посмотрел на список личного состава отряда, который сопровождал Кисатву и Mr Serna на Остров Безмолвие. Десятки имен. Десятки опытных магов, которые имели семьи, мечты... Он медленно взял перо и одной жирной черной чертой перечеркнул весь список.

— Проклятье... — Delio закрыл свои старческие глаза, и на мгновение его плечи поникли под грузом всех войн, которые он пережил. — Мои ребята. Хорошие были парни...

Он сидел в тишине штаба, окутанный горьким табачным дымом. Где-то в глубине души он был искренне рад, что ученики Магистра выжили, но как командир он оплакивал тех, кто остался в тенях острова. Белоногий не оставлял пленных, и Delio слишком хорошо знал это, чтобы питать иллюзии. Предстоящая ночь обещала быть очень долгой.

Костяной престол и дыхание Армады

Ледяной морской ветер, зародившийся в самых темных безднах Севера, приносил с собой не просто холод, а само ощущение неизбежного конца. Тяжелые, свинцовые тучи, похожие на брюхо колоссального кита, окончательно поглотили солнце, накрывая и без того унылую панораму Острова Безмолвия гробовым мраком. Остров перестал быть частью суши — теперь это была кровоточащая рана на теле архипелага.

Сегодня здесь не было слышно ни пения птиц, ни шума прибоя. Пространство заполнил мерзкий, ритмичный лязг кандалов и надрывные стоны. Демоны самых уродливых мастей — от чешуйчатых тварей с множеством глаз до костистых гигантов — возвышались над изможденными людьми, подгоняя их ударами шипастых плетей. Воздух, густо перемешанный с соленой влагой, был пропитан металлическим запахом свежей крови и липким потом отчаяния. Камни острова, казалось, сами стонали под тяжестью возводимых укреплений и хитроумных магических ловушек, предназначенных для того, чтобы превратить грядущую битву в бойню.

В самом сердце острова, в здании, чей камень насквозь пропитался сыростью веков, находился импровизированный тронный зал. Там, на монументальном престоле, целиком собранном из еще белых, не успевших потемнеть людских костей, восседал Белоногий. В неверном, пляшущем свете факелов его угольно-черное тело казалось дырой в самой реальности, а кроваво-красные глаза отражали огонь с оттенком невыносимой скуки и затаенной жажды убийства. У подножия, вжимаясь в холодные плиты пола, преклонили колени ведьмы Севера и Кровавой Луны.

— Великий господин, тень нашего Повелителя, — начала Ведьма Севера, её голос дрожал, точно сорванная струна, а взгляд был прикован к ослепительно белым ступням демона. — Позвольте своей смиренной слуге задать вопрос. Стоит ли нам вступать в открытое противостояние с магами сейчас? Ярость Bodenia велика, их флот уже рыщет у границ... Быть может, хитрость была бы лучшим клинком?

— Молчать! — рык Белоногого громом прокатился под сводами зала, заставив кости трона зловеще хрустнуть. Демон резко подался вперед, и его аура восьми звезд Полусвятого на мгновение превратила воздух в свинец. — Ты ли, ничтожное порождение болотных испарений, смеешь давать советы генералу Тьмы? Мы здесь не для того, чтобы играть в прятки с человечишками. Мы здесь по воле нашего Повелителя. Ты сомневаешься в его прозорливости? Ты считаешь, что твой куриный ум видит дальше его взора?

— Я не посмею... пощадите мою дерзость, господин! — ведьма буквально вросла в пол, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Моя жизнь — лишь пыль под вашими ногами.

— То-то же. Усвой это, пока твоя голова еще держится на плечах, — Белоногий снова откинулся на спинку из черепов. — Слушайте внимательно. Маги нанесут свой первый удар через месяц, может, два. Они предсказуемы в своей праведной ярости. К этому моменту вы обе должны возглавить караван. Вы заберете всех рабов, каждый добытый ресурс и уйдете вглубь наших островов.

— Но как же война, господин? — Ведьма Кровавой Луны набралась смелости и подняла лицо, изуродованное фанатичным восторгом. — Мы жаждем увидеть, как захлебнутся в собственной крови их хваленые Архимаги и Почтенные! Неужели мы лишимся этого пиршества?

— Битва на Безмолвии — не ваша забота, — отрезал демон, и в его голосе прозвучал металл. — Повелитель приготовил для вас нечто более изысканное, чем простая резня на берегу.

Белоногий встал. Его движения были плавными, почти грациозными, что пугало сильнее любой грубой силы. Он подошел к массивному дубовому столу, на котором в беспорядке были разбросаны карты архипелага, и сделал властный жест рукой. Ведьмы поспешно подскочили и засеменили вслед за ним, стараясь не наступать на его инеевый след.

— Пока основные силы Гарнизона магов будут вязнуть здесь, ломая зубы о мои укрепления, — Белоногий понизил голос до утробного, вибрирующего шепота, — вы, во главе отряда Теней, ударите вот сюда.

Его костлявый черный палец, увенчанный острым когтем, ткнул в точку на карте. Это был Остров Храма Воздуха — святыня магов, сердце их духовной мощи, расположенная в опасной близости от Главного Гарнизона. Ведьмы побледнели так, что стали похожи на утопленниц.

— Но... господин! — выдохнули они в унисон. — Это же безумие! Храм охраняют минимум три Почтенных мастера, а в резиденции вечно медитирует Полусвятой! Он сотрет нас в пыль одним взмахом веера!

— Повелитель не ошибается, — Белоногий вновь заговорил подобно раскату грома. — Маги — рабы своего благородства. Когда они увязнут здесь, в этой кровавой воронке, они будут вынуждены стянуть сюда всех сильнейших, чтобы спасти своих людей. Они оставят тылы оголенными. И тогда вы вонзите нож в их незащищенное сердце. Вы принесете в жертву Храм, пока они будут спасать камни этого острова.

Демон принялся излагать детали плана, переходя на ядовитый шепот. По мере того как он говорил, страх на лицах ведьм сменялся той самой злорадной, кривой улыбкой. Они уже видели, как горят священные сады и как падают наземь гордые мастера воздуха.

— Всё. Проваливайте. Забирайте рабов и тащите их к Повелителю. И смотрите, чтобы ни одна душа не ускользнула по дороге, — небрежно закончил демон.

Когда двери за ведьмами захлопнулись, Белоногий остался один. Он долго смотрел на карту, чувствуя, как внутри него растет предвкушение великой жатвы.

— Что, Белоногий... — внезапно из самого густого, неестественно черного угла зала раздался пронизывающий, визгливый голос, сочащийся ехидством. — Уже расставил фигуры на доске? Приготовился к встрече дорогих гостей из Гарнизона?

Из тени, словно вытекая из самой стены, на свет скользнуло существо, от которого веяло запахом старой крови и ядовитых испарений. Это был Наг. Его тело представляло собой жуткий гибрид: человеческий торс, покрытый иссиня-черной чешуей, плавно переходил в длинный, мощный змеиный хвост, который с тихим шелестом скользил по камням. Его желтые глаза без век смотрели с ледяной жестокостью, способной вырвать из души самые светлые воспоминания. У Нага не было волос — лишь костяные гребни вдоль черепа, а его раздвоенный язык беспрестанно облизывал губы, на которых поблескивал прозрачный, парализующий яд. При каждом его движении воздух вокруг него словно подергивался маревом, искажая реальность.

— А, это ты, Наг, — Белоногий даже не обернулся, его голос был сух. — Зачем приполз? Хочешь погреться у чужого костра?

— Просто решил полюбоваться, как ты исполняешь волю нашего господина, — прошипел змей-демон, извиваясь и приближаясь к трону. — Повелитель возлагает на тебя большие надежды, Белоногий. Он очень... очень не любит, когда его планы дают трещину из-за чьей-то самоуверенности.

— Можешь передать ему, что всё идет идеально, — Белоногий вернулся на свой костяной трон и уселся, подчеркивая свой статус. — К приходу магов ловушка захлопнется так плотно, что им останется только молить о быстрой смерти.

— Что ж... посмотрим, — Наг зашипел так громко, что звук, казалось, заполнил весь зал, отражаясь от каждого черепа на троне. — Не подведи. Иначе мой язык первым отведает вкус твоего страха, когда ты предстанешь перед Его судом.

Палач Тьмы растворился в тенях так же внезапно, как и появился, не оставив после себя ни звука, ни запаха. Белоногий сидел неподвижно, но по его спине пробежал отчетливый холодок. Он знал репутацию Нага — этот змей расправлялся с демонами-неудачниками куда охотнее, чем с людьми. Его визит был не просто напоминанием. Это было предупреждение.

Демон - генерал отогнал мысли и уставился в окно. На горизонте небо стало цвета спелой сливы, прорезанное далекими, беззвучными вспышками магических молний. Воздух стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом; он пах озоном, жженой серой и наступающей бурей. Тишина острова стала осязаемой, звенящей от напряжения, как натянутая струна перед рывком. В этой тишине каждый звук — далекий удар молота по укреплениям, крик чайки, шум волны — казался первым аккордом грандиозной и страшной симфонии смерти. Битва не просто приближалась — она уже дышала в затылок холодным, соленым дыханием бездны.

***

Два месяца подготовки превратили архипелаг в гудящий, раскаленный горн, где ковалась сама судьба. Воздух над островами стал плотным, как кисель, от избытка маны — казалось, если чиркнуть огнивом, вспыхнет само небо.

В подземных кузнях Главного Гарнизона работа не затихала ни на миг. Маги огня, обнаженные по пояс, чьи тела блестели от пота и отраженного жара, направляли столбы ослепительно-белого пламени в тигли с мифическим мифрилом. Металл плавился, издавая тихий мелодичный звон, напоминающий пение далеких звезд.

— Эй, искроглоты! — рявкал мастер-кузнец, чья борода была заплетена в тугие узлы, чтобы не вспыхнуть. — Накладывайте руну «Ледяного Касания» мягче! Если наконечник будет хрупким, он разлетится о шкуру демона, как надежды девственницы на балу. Нам нужны вскрыватели плоти, а не зубочистки!

На тренировочных плацах звон стали о сталь перекрывал шум прибоя. Mr Sern и Кисатва проводили там по четырнадцать часов в сутки. Они больше не походили на изнеженных учеников Магистра. Mr Sern осунулся, его взгляд стал жестким, как гранит, а Кисатва двигалась с грацией голодной пантеры, её магические хлысты из воды теперь имели ледяные зазубрины, способные рассекать даже камень.

Однажды вечером, сидя на краю обрыва, где камни еще хранили тепло дневного солнца, Mr Sern лениво подбрасывал в воздух тяжелый тренировочный кинжал. Лезвие, покрытое гравировкой, вспыхивало в багровых лучах заката.

— Посмотри на этот флот, Кисатва, — Mr Sern кивнул в сторону гавани, где десятки дредноутов Bodenia мерно покачивались на волнах, а их мачты светились защитными амулетами. — На вид — гроза небес и ужас бездны. Но знаешь, что я думаю? Если мы не вернемся, старейшина Delio в первую очередь расстроится из-за того, что зря потратили столько казенного мифрила на наши доспехи.

Кисатва, медитирующая над парящей сферой воды, лишь слегка приоткрыла один глаз.

— Ты стал слишком часто говорить о смерти, Sern. Это портит твой и без того сомнительный имидж героя.

— Это не пессимизм, сестрица, это реализм с легким привкусом морской соли, — Mr Sern поймал кинжал за рукоять и изящно крутанул его. — Просто я представил рожу Белоногого, когда он увидит этот парад. Он наверняка решит, что мы приплыли устроить ему торжественный ужин, где мы — и гости, и главное блюдо. Главное — подать себя с правильным соусом, не так ли?

В командном пункте дым от трубки старейшины Delio стоял такой густой, что карты на столе казались призрачными видениями. Старейшина, прищурив свои старческие глаза, вносил правки в план атаки. Теперь это был уже не старейшина, к генерал, командующий всем гарнизоном.

— Генерал, Пятый легион готов к высадке, — отрапортовал вошедший капитан, вытянувшись во фрунт.

Delio медленно выпустил облако дыма в форме маленького грифончика, который тут же лопнул.

— Готов, говоришь? — прохрипел старик. — Надеюсь, твои маги земли научились ставить щиты быстрее, чем я успеваю выругаться. В прошлый раз они возводили стену так долго, будто собирались брать кредит на этот камень.

Он ткнул пальцем в карту Острова Безмолвия.

— Слушай сюда, капитан. Там, на берегу, нас будет ждать не радушный прием с цветами, а магические мины, заряженные такой дрянью, от которой даже у демонов изжога начинается. Скажи парням: если кто-то решит изобразить из себя великого героя и рванет вперед без приказа — лично пришибу. Живым он мне не нужен, а мертвым — тем более, нечего казенную землю пачкать героическими останками.

Delio хмыкнул, заметив вошедших Кисатву и Mr Serna.

— О, наши выжившие! Ну что, молодежь? Коленки еще не трясутся? Если чувствуете, что мана в пятки уходит — скажите сразу, выдам вам по метле. Будете тылы подметать, пока взрослые дяди будут демонам педикюр делать.

— Мы готовы, старейшина...то есть генерал, — серьезно ответила Кисатва.

— «Готовы» они... — Delio вдруг смягчился, и в его взгляде промелькнула тень отеческой тревоги, тут же скрытая за ворчанием. — Ладно. Снаряжение проверили? Амулеты заряжены так, чтобы искры из глаз летели? Помните: Белоногий — это вам не старая ведьма с насморком. Это Полусвятой восьмой звезды. Он не будет читать вам лекции о добре и зле. Он просто вырвет ваше сердце и спросит, почему оно так медленно стучит. Так что будьте злыми. Злее, чем моя бывшая супруга, когда я возвращался из похода без трофеев.

К исходу второго месяца подготовка достигла своего пика. Архипелаг затих. Даже чайки, казалось, перестали кричать, чувствуя приближение чего-то колоссального.

В воздухе стоял густой, почти физически ощутимый аромат маны — тяжелый, электрический, с металлическим привкусом. Каждый воин чувствовал тактильно, как вибрирует само пространство, натянутое до предела. Магические пушки на кораблях, расчехленные и омытые лунным светом, поблескивали мифическим серебром, ожидая своего часа.

Это было время последних слов и последних заточек стали. Океан шептал о смерти, но Bodenia готовилась ответить ему громом тысячи заклятий. Предчувствие великой битвы висело над гарнизоном холодным, соленым туманом, и в этом тумане уже слышались первые, еще беззвучные аккорды симфонии мечей.

Глава 9 ч.4

***ГЛАВА 9***

= Магия призыва =

Часть 4

+ Сад Забытых Истин: Пир света и эхо смерти +

Более трех месяцев миновало с того дня, когда ученики Хозяина Судьбы покинули Bodenia. Пока мир за стенами обители захлебывался в лязге стали и багровых сполохах войны, здесь, в священном уединении, Магистр совершал нечто, выходящее за рамки человеческого понимания. Он не просто медитировал — он перекраивал саму архитектуру бытия, изучая Три Золотых Свитка и воздвигая мост в иные, запретные миры.

Если бы в этот сад ступила нога обычного обывателя, он задохнулся бы от восторга. Воздух здесь был не просто чистым — он казался густым, как драгоценный эликсир, и благоухал смесью цветущего жасмина, свежескошенной травы и едва уловимой, мистической сладостью лунного цвета. Деревья с тяжелыми, изумрудными кронами ласково укрывали землю, а птицы пересвистывались так слаженно, словно исполняли гимн самому созиданию. Мерное журчание ручья ласкало слух, создавая атмосферу абсолютного умиротворения.

Но это была лишь искусная вуаль. Под каждым бархатным лепестком, под каждой травинкой, острой, как бритва, скрывались письмена, начертанные Чернилами из Тысячи Ядов. Весь сад был колоссальным магическим механизмом. Тактильно пространство ощущалось как кожа живого, спящего существа — под ногами чувствовалась едва заметная пульсация, а кожа мага покрывалась мурашками от невидимых электрических разрядов.

Магистр замер перед алтарем на котором покоились все необходимые ингредиенты, его пальцы застыли в дюйме от пульсирующего Ядра. На мгновение его решимость дала трещину. Он посмотрел на свои руки — руки, которые возвели Bodenia, и которые сейчас могли стать причиной её краха.

«Правильно ли я поступаю?» — этот шепот в его сознании был громче птичьего пения. — «Я открываю дверь, ключи от которой были выброшены самими Создателями. Если я ошибусь в расчетах хоть на волос, если я принесу в этот мир не спасение, а нечто... иное? Имею ли я право рисковать реальностью ради шанса на победу?»

Внутренний взор Магистра на мгновение затуманился. Он увидел лица Кисатвы, Милалинии, Шамы и остальных... Они были для него не просто инструментами его воли, а продолжением его самого. Если он сейчас пронзит ткань мироздания и там, за порогом, окажется лишь пустота или безумие — он не просто погибнет. Он оставит их одних против наползающей тьмы. Без учителя. Без надежды.

«Моё любопытство всегда было моим проклятием,» — горько подумал он. — «Но сейчас это не просто любопытство. Это отчаяние, облаченное в магические формулы. Божественная кровь на моих ладонях... она греет или уже начинает выжигать мою человечность?»

Он тяжело вздохнул, и этот звук показался громом в тишине сада. Цена ошибки — небытие. Но цена бездействия — рабство под пятой демонов.

— Страх — это якорь, — прошептал он сам себе, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Но если я не подниму паруса, мы навсегда останемся в этой гавани, пока она не сгорит. Мои дети... я делаю это для вас.

Отогнав тени сомнений в самые темные уголки души, Магистр приступил к финалу.

— Ну что же, — голос его обрел прежнюю стальную твердость, хотя в глубине глаз всё еще мерцала тревога. — Сцена готова. Теперь мы узнаем, какова на вкус бесконечность.

Он протянул руку к Ядру стотысячелетнего мифического зверя. Оно пульсировало багровым ритмом, пахло грозой и сырым пещерным мхом. От его гула зубы начинали ныть, а пространство вокруг него шло рябью. Затем он вскрыл сосуд с Кровью Истинного Бога. Сад мгновенно залило ослепительным опаловым сиянием. Запахло ладаном, солью и вечностью. Кровь плыла в воздухе жемчужными нитями. Магистр коснулся капли пальцем, и по его венам пробежал жар, способный испепелить гору.

Он взял кисть и обмакнул её в Чернила из Тысячи Ядов. Ткань реальности под кистью начала шипеть, источая едкий запах серы.

— Ну же, проснись! — Магистр начал наносить финальные узоры на землю, соединяя ингредиенты в единую сеть.

Каждый штрих сопровождался мифическим блеском. Золото сплеталось с опалом, чернота яда прорезала свет. Магистр работал в экстазе, вливая свою волю, свои три месяца терзаний в этот круг.

— Соединись! — выкрикнул он.

Птицы мгновенно замолчали. Ручей потек вспять, засасывая воду обратно в исток с утробным хлюпаньем. Воздух стал настолько густым и электрическим, что его можно было резать ножом. В центре сада, там, где только что была пустота, начал формироваться вихрь — идеальный, бесшумный и бесконечно глубокий прокол в пространстве. Телепорт ожил. Его края мерцали фиолетовыми всполохами, источая запах озона и бездонного холода иных миров.

Магистр тяжело опустился на колени перед открывшимся зёвом портала. Пот градом катился по его лицу, а дыхание было хриплым. Первая часть великого труда была завершена — путь был проложен. Но он не спешил входить. Перед ним всё еще лежали заготовки для Талисмана Возврата. Без него этот прыжок в неизвестность стал бы билетом в один конец.

Он сидел на краю созданной им бездны, глядя, как вихрь медленно вращается, затягивая в себя лепестки цветов и случайные искры магии. Сад больше не был уютным двориком — он стал предбанником иного бытия. Магистр остался здесь, в Bodenia, наедине с гудящим порталом и своими мыслями, понимая, что самая сложная часть работы — создание пути домой — еще впереди.

Две недели Магистр не размыкал глаз. Две недели он не делал ни единого вдоха обычного воздуха, питаясь лишь чистой эссенцией маны, разлитой в саду. Его тело, окутанное ореолом мифического сияния, казалось полупрозрачным, словно он сам постепенно превращался в создание из чистого света.

Создание Талисмана Возврата требовало не просто силы, а ювелирной точности. Каждый день был посвящен отдельному магическому слою. Магистр вплетал в артефакт само понятие «Дома», используя остатки Крови Истинного Бога как связующее звено между измерениями. Сад в эти дни превратился в калейдоскоп чудес: цветы светились всеми оттенками сверхновой, а ручей застыл, превратившись в парящую ленту жидкого хрусталя, в которой отражались события из далекого будущего.

На исходе второй недели наступил финал. Магистр парил в нескольких дюймах над землей, окруженный вращающимися кольцами золотых рун. Перед ним завис кусок Древесины Бодхи, который под воздействием его воли начал плавиться, принимая форму изящной, вытянутой слезы.

— Чтобы вернуться из бездны, нужно оставить в этом мире часть своего естества, — прошептал Магистр. Его голос вибрировал, вызывая тактильный зуд в самом пространстве.

Он сделал резкий жест, и Ядро стотысячелетнего мифического зверя вспыхнуло, отдавая свою первобытную мощь. В ту же секунду Магистр влил в заготовку последнюю каплю божественной крови, смешанную с его собственной золотистой эссенцией. Сад озарила вспышка такой силы, что тени на стенах обители выжглись в камне навсегда.

Мифический блеск залил всё пространство. Это был не просто свет — это была видимая музыка сфер. Воздух пах озоном, горячим медом и древним металлом. Талисман, теперь законченный, пульсировал в ритме сердца Магистра, переливаясь опаловым огнем. Он ощущался невероятно тяжелым, будто в крошечном куске дерева была заключена масса целой планеты. Это был Якорь. Последняя надежда на возвращение.

Внезапно хрупкое равновесие сада было нарушено. Защитные руны на воротах, которые Магистр кропотливо выводил Чернилами из Тысячи Ядов, зашлись в предупреждающем крике. Кто-то приближался, и этот «кто-то» обладал достаточной властью, чтобы пройти через внешние барьеры.

Магистр среагировал мгновенно. Его разум, отточенный двумя неделями сверхъестественного напряжения, сработал быстрее мысли.

— Скройся в тени бытия! — приказал он.

Одним коротким, властным жестом он обрушил волю на гудящий зев телепорта. С грохотом, напоминающим столкновение двух ледяных гор, портал схлопнулся, оставив после себя лишь тающее марево фиолетовых искр. Магистр приземлился на траву, едва сдерживая хриплый выдох усталости. Талисман Возврата мгновенно исчез в потайном пространственном кармане его рукава.

Когда кованые ворота со скрипом распахнулись, в сад вошел Старейшина Самехада. Несмотря на свой высокий чин, он двигался с глубоким почтением, стараясь не нарушить остаточное магическое марево, всё еще висевшее над цветами.

Магистр медленно повернул голову. Его глаза, еще не успевшие вернуть привычный цвет, горели белым пламенем, а кожа отливала серебром в лучах заходящего солнца.

— Самехада... — произнес он, и этот голос, казалось, доносился из самых глубин мироздания. — Две недели я не видел лиц и не слышал слов. Ты пришел, потому что звезды сложились в нужный узор?

Самехада склонился в глубоком, подобострастном поклоне.

— Магистр, простите, что прерываю ваше уединение. Но вы приказали немедленно сообщить, когда горизонт принесет нам вести о ваших учениках.

Магистр слегка выпрямился, и в его взгляде промелькнула искра живого интереса, смягчившая холодную маску Полубога.

— Говори. Они вернулись?

— Да, мой повелитель, — Самехада улыбнулся, и в его голосе прозвучало облегчение. — Они приближаются к южным вратам. Пение Шамы уже можно расслышать. Вместе с ним — Уходящая в дождь, Lorelei, Sergey R и Мидалиния. Также с ними идут еще двое: парень и девушка.

Магистр на мгновение прикрыл глаза. В рукаве мерно и тепло пульсировал Талисман Возврата, словно радуясь вместе с хозяином. План, который он вынашивал три месяца, наконец-то начал обретать плоть и кровь.

— Еще двое... — повторил он, и на его губах заиграла редкая, почти неуловимая улыбка. — Значит, нити судьбы сплетаются крепче, чем я предполагал. Шама никогда не возвращается с пустыми руками, а Sergey R... этот юноша умеет удивлять даже меня.

Магистр встал, и мифический блеск его ауры начал медленно угасать, сменяясь привычным, величественным спокойствием. Он посмотрел на свои руки, которыми только что ковал спасение миров.

— Самехада, вели приготовить Большой зал. Пусть накроют столы и зажгут светильники Благословения. Мои ученики прошли долгий путь, и это их победа, которая станет тем фундаментом, на котором мы построим наш мост в вечность. Я встречу их лично.

Он подошел к Самехаде и слегка коснулся его плеча. Старейшина почувствовал, что от Магистра исходит невероятный жар, как от только что вышедшего из горна меча.

— Иди, старый друг. Подготовь им достойную встречу.

Самехада поклонился и поспешно скрылся, чтобы исполнить приказ. Магистр остался один в гаснущем сиянии своего сада. Он посмотрел на то место, где мгновение назад зияла бездна телепорта, и сжал Талисман в рукаве.

— Добро пожаловать домой, дети мои, — тихо сказал он пустоте. — Теперь мы готовы к следующему шагу.

***

Небо над Bodenia превратилось в исполинский тигель, где расплавленное золото заката смешивалось с густой киноварью пророчеств. Солнце, медленно оседая за зубчатый хребет гор, отбрасывало на землю тени столь длинные и глубокие, что они казались провалами в иные миры. В этом торжественном, мифическом сиянии, огибая суровый пик горы Чёрного Архангела, двигалась группа молодых людей, чьи силуэты были окаймлены огненным ореолом.

Впереди, мерно чеканя шаг, шел юноша, чья осанка могла бы поспорить в незыблемости с гранитными утесами. Его доспехи, сработанные из небесного железа, впитывали умирающий свет, отчего по металлу пробегали сполохи призрачного лазурного пламени. Это был Sergey R, маг металла; его взгляд был прямым и тяжелым, словно наконечник осадного копья.

Следом за ним, будто три ипостаси самой судьбы, ступали девушки. От Мидалинии веяло первородным холодом: воздух вокруг неё кристаллизовался в невидимые снежинки, которые таяли, не долетая до земли. Lorelei, напротив, была воплощением самой жизни — там, где её стопа касалась сухой пыли, на мгновение пробивались изумрудные ростки. Третьей была Лениша, чьи серебристые волосы поблескивали, как лунное сияние, запутавшееся в прядях, а кошачьи ушки на макушке чутко прядали, улавливая шёпот самого камня.

— Надо же, какой красивый город… — с придыханием произнесла Лениша, когда Bodenia открылась им во всем своем ослепительном величии. Её глаза, обладавшие острым зрением зверолюдов, видели не просто стены, а саму "ткань" города: мерцание защитных рун и пульсацию магических жил. — Я вижу даже трещинки на шпилях… Ваш учитель, должно быть, тратит целое состояние на полировку этих башен.

— Да, мы уже дома, — мягко и немного робко отозвалась Lorelei. В её голосе было столько тепла, что тактильно мир вокруг на секунду перестал быть суровым. — Три с половиной месяца... Кажется, прошла целая эпоха. Интересно, Учитель всё такой же… медитативный? Или он уже успел состариться, пока ждал наши отчеты?

— Я искренне надеюсь, что он забыл, как пользоваться розгами, — проворчал Sergey R с присущим ему ворчливым сарказмом. — И я очень надеюсь, что хотя бы этот наш «Повелитель Ветров» заблудился в каком-нибудь дождливом лесу. Хочу побыть в тишине ещё хотя бы пять минут.

— А я-то думаю, что это за ворчливым пафосом вдруг потянуло! Будто в старом склепе открыли сундук с непросохшими свитками! — Раскатистый, живой голос, наполненный смехом, ворвался в их строй.

С южной тропы на дорогу выпрыгнул парень в пёстрой бандане. Шама сиял так ярко, что затмевал уходящее солнце. Рядом с ним, легкая и текучая, словно живая ртуть, шла Пятая (Уходящая в дождь), а за ними следовал молчаливый юноша, чей взгляд был скрыт за густой тенью капюшона.

— Здравствуй, мой железный брат! — Шама оскалился в своей фирменной ухмылке. — Признавайся, ты же каждый вечер переживал, не заржавел ли мой юмор?

Sergey R картинно ударил себя ладонью по лбу, и звук был таким звонким, будто сталь ударила о сталь.

— О боги… стоило только помянуть Хаос, как он тут как тут. Шама, ты не мог задержаться в своих странствиях еще на пару десятилетий? Тишина была просто божественной.

— Привет, Пятая, — Мидалиния подмигнула девушке. — Не ожидала вас так скоро. Дорога к Тёмной Звезде обычно занимает вечность, если только не лететь на спине дракона. И кто это там такой загадочный прячется за тобой?

— Ой, Шестая, я бы и рада была ехать подольше, — весело отозвалась Уходящая в дождь, поправляя промокший плащ. — Но ты же знаешь тягу нашего второго брата к булочкам тётушки Мэй. Он не стал никого слушать и рванул напролом через Дождливые Джунгли, распугивая крокодилов воплями о голодной смерти. А этого юношу мы отвоевали у старой Тени Тёмной Звезды. Жаль только, он молчит, как рыба в леднике.

— Честное слово, — подхватил Шама. — Такое ощущение, что это близнец нашего Четвертого брата. Кстати, девочки, как вам путешествовалось с этим «железным справочником Bodenia»? Я всю дорогу молился, чтобы Sergey не уморил вас своими лекциями о том, почему мифрил — это хорошо, а его отсутствие — это грустно.

— Представляю, сколько Пятой пришлось вытерпеть от твоего «языка-мельницы», — парировал Sergey R. — Ты хоть во сне-то иногда делаешь перерыв на вдох?

Компания смеялась, и этот смех, смешанный с мифическим золотом заката, создавал атмосферу долгожданного триумфа. Шама, как истинный вихрь, кружил вокруг друзей, пока его взгляд не замер на Ленише.

— А как зовут эту мифическую леди? — он подался вперед, беспардонно разглядывая её. — И это что… ушки? Настоящие? Мягкие? Можно тест на пушистость?

Его рука уже потянулась к макушке девушки, но воздух внезапно стал колючим и ледяным.

— Руки убери, ветряное ты бедствие, — с ледяной иронией произнесла Мидалиния. — А то я превращу их в сосульки, и будешь потом булочки тётушки Мэй ковырять локтями.

— Меня зовут Лениша, — девушка мило улыбнулась, хотя её взгляд был максимально серьезным. — И да, Шама, ушки настоящие. Но предупреждаю: у моего народа трогать ушки без предложения руки и сердца — это официальное согласие на свадьбу. Прямо здесь, на дороге. Ты готов жениться на мне прямо сейчас?

Шама отлетел назад, словно его ударило молнией, и мгновенно залился густой краской.

— Жениться?! Я?! Да я… я же ещё слишком молод для такого кошмара! И… и вообще, я за свободу перемещения! Предупреждать же надо о таких магических капканах!

— А вот будешь знать, как лапы распускать, ловелас недоделанный, — подмигнул Sergey R, и его губы тронула редкая, искренняя улыбка.

Окрестности наполнились дружным хохотом. Под бесконечные рассказы Шамы о том, как он «почти в одиночку» переставил звезды, и ворчливые поправки Sergey R, вся группа направилась к распахнутым Южным воротам.

***

Полчаса спустя Большой Зал в цитадели Bodenia преобразился в нечто, достойное легенд. Высокие каменные своды, обычно хранившие суровую аскетичную тишину, теперь дрожали от гомона голосов и звона серебряных кубков. Зал встречал героев одурманивающими ароматами: запеченные фазаны в медовой глазури пахли пряной гвоздикой и дымом, горы сочных фруктов источали сладость полуденного солнца, а свежеиспеченный хлеб обжигал ладони своим уютным теплом.

В центре этого великолепия, на своем троне из белого камня, восседал Магистр. Его аура, еще не отошедшая от двухнедельного созидания, мягко подсвечивала воздух вокруг золотистой дымкой.

— Вот это я понимаю — тёплый приём! — выпалил Шама, и, позабыв обо всем на свете, первым набросился на еду.

Он запихивал в рот куски нежного мяса с такой скоростью, что его щеки раздулись, как у хомяка-переростка. При этом он умудрялся задорно трепать языком, разбрызгивая капли соуса:

— Если нас так будут встречать каждый раз, когда мы уходим из города, я готов бегать в такие походы по расписанию! — Он схватил кубок с прохладным нектаром, и капли влаги приятно холодили его пальцы. — Клянусь ветром, это лучшее, что случалось со мной за три месяца!

— Да ты хоть бы сначала отчитался о выполнении задания, ненасытное ты бедствие, — покачал головой Sergey R. Он сидел с прямой спиной, его пальцы привычно коснулись холодного металла доспехов, проверяя их целостность. Хотя внутри него всё пело от аромата запеченной дичи, он старался сохранять лицо. — Манеры у тебя, как у горного тролля.

— Да хватит тебе, Четвертый брат! — отмахнулся Шама, проглатывая огромный кусок пирога. — Отчеты никуда не денутся, а мясо остынет. Остывший жир — это грех, Sergey! Наслаждайся моментом, пока он пахнет корицей и теплом!

— Дети мои... — на лице Хозяина Судьбы играла улыбка человека, который очень долго ждал и безмерно скучал. — В этот раз Шама полностью прав. Вы с дороги, ваша кожа еще помнит пыль трактов, а мышцы — тяжесть мечей. Пожалуйста, кушайте. Дела — это лишь тени, они подождут, пока солнце в ваших желудок не взойдет.

— Вот, видел? — Шама скорчил Sergey R уморительную победную гримасу, вытирая рот рукавом. — Даже Учитель признает, что мой гедонизм — это высшая форма мудрости!

Когда первый голод утих и по телу разлилась приятная истома, настало время слов. Зал погрузился в полумрак, освещаемый лишь мифическим светом ламп.

Lorelei начала первой. Её голос звучал мягко, как шелест листвы, но в нем чувствовалась новая, стальная жила. Она рассказала о правде своего происхождения, о том, как пахнет древность в лесах Бога Пустоты и Вознесения, и как больно ощущается предательство в Кадзоко — холодное и острое, как лезвие засады.

Затем Шама поведал о Тёмной Звезде. Его обычно шутливый тон на миг дрогнул, когда он описывал удушливую влажность Дождливых Джунглей, где запах гнили смешивался со страхом смерти.

— Учитель, — Шама вдруг резко посерьезнел, опустив взгляд вниз. — Мы поняли одно: мы всё еще слабы. Там, в джунглях, магия была настолько плотной, что мой ветер задыхался. Но я клянусь! Мои заклинания станут такими, что никакие Шадоу и их тени не смогут даже вздохнуть в моем присутствии!

— Мир намного шире нашего города, — поддержал его Sergey R, поднимаясь со стула. От него веяло уверенностью и запахом каленой стали. — Мы стали сильнее, чтобы не утонуть в нем, и станем еще сильнее, чтобы вести других.

Магистр слушал их, и его глаза светились гордостью.

— Этот мир — не детский сад, дети мои. Он жесток, он пахнет кровью и железом. Чтобы выжить в нем, нужно не пасть от гордыни, когда взойдёшь на вершину.

В наступившей тишине Магистр подошел к молчаливому мальчику. Он положил руку ему на плечо — его ладонь была теплой и надежной. Мальчик вздрогнул, почувствовав этот тактильный якорь.

— Дитя, — мягким тёплым голосом сказал маг, — как тебя зовут?

Мальчик поднял голову, его губы задрожали, пробуждая голос, который молчал слишком долго.

— Максим... Максим Часов, — произнес он. Его голос был тонким, как натянутая струна, но в нем слышалось эхо далеких звезд.

— Не бойся, дитя, — всё так же мягко продолжил магистр. — Здесь ты больше не будешь страдать. У нас ты найдёшь дом, которого у тебя не было.

Максим посмотрел на свои руки, а затем на Шаму, который в этот момент пытался незаметно стащить еще одну куриную ножку.

— А... а здесь всегда так много еды? — тихо спросил мальчик, и в его глазах промелькнул слабый огонек надежды.

— Всегда, если Шама не успеет добежать до кухни первым! — хохотнула Уходящая В Дождь.

Затем наступил черед Лениши.

— Ты прошла через боль, принцесса, — мягко сказал Магистр. — Но готова ли ты к силе? В качестве теста — коснись этого камня.

В его руке вспыхнул Талисман, переливаясь опаловым, почти неземным сиянием. Лениша завороженно смотрела на него.

— Не переживай, — прошептала Lorelei. — Быть может, ты станешь нашей сестрой еще и по учению.

Лениша коснулась талисмана. В тот же миг зал залило ослепительным мифическим блеском. Зеленый свет, пахнущий свежестью векового леса, ударил в своды. Над городом соткался призрачный зверь немыслимых размеров, его рык был физически ощутим — полы в зале завибрировали, а кубки на столах зазвенели. Восьмая ученица была найдена.

Магистр, светясь от счастья, повернулся к Максиму.

— Твой черед, маленький мастер.

Максим долго сомневался, его пальцы едва касались воздуха.

— Я... я боюсь сломать его. Он такой яркий, — прошептал мальчик.

— Ломай на здоровье, — подмигнул Шама. — Учитель новый сделает, у него целая кладовка таких!

Мальчик наконец прикоснулся к талисману. Реальность треснула. Свод зала будто растворился, открыв взору бесконечную бездну космоса. Галактики вращались прямо над их головами, от них исходил холод межзвездного вакуума и запах вечности. Максим замер, завороженно глядя вверх.

— Ух ты... — выдохнул он, и его глаза превратились в два зеркала, отражающих созвездия. — Там так тихо. И они... они все зовут меня.

Все присутствующие невольно присели, пораженные этим величием. Девятый ученик, Мастер Призыва, пробудился.

Магистр стоял в центре этого звездного вихря, его лицо сияло абсолютным счастьем. Сегодня он не только приоткрыл дверь в другие миры, но и нашел тех, кого завещал ему учитель.

Но вдруг его выражение изменилось. Улыбка застыла, превратившись в маску боли.

В этот миг Магистр почувствовал, как частичка его души — та самая, что он вложил в талисман для Кисатвы, — разлетелась на тысячи ледяных осколков. Физическая боль прошила его грудь. В предсмертном взгляде частицы души он увидел всё: холодный оскал ведьм, торжествующий смех Белоногого и своих учеников, которым все же удалось бежать из зажатых тисков у Острова Безмолвия.

Магистр побледнел, его аура из золотой стала мертвенно-серой. Он пошатнулся, словно получил сокрушительный удар.

— Глава... что случилось?! — Самехада едва успел подхватить его за руку.

Воздух в зале мгновенно остыл, запах праздника сменился едким запахом гари и озона. Магистр поднял голову, и в его глазах больше не было звезд — только холодная, черная ярость.

— Остров Безмолвия... он пал, — прохрипел он, и от этого звука по стенам зала побежали трещины. — Демоны начали действовать.

В Большом Зале повисла тишина, тяжелая и густая, как грозовое небо. Магический свет люстр тревожно мигал, отражаясь в расширенных зрачках присутствующих. Праздник был разорван в клочья, а запах свежего хлеба теперь казался чуждым и неуместным на фоне ледяного дыхания грядущей катастрофы.

— Какие будут указания, Глава? — голос Самехады мгновенно утратил придворную мягкость, превратившись в рокот камнепада. Старейшины выпрямились, их тени на стенах удлинились, а в воздухе отчетливо запахло озоном и жженым металлом.

Магистр медленно выдохнул, и это был звук уходящей надежды на покой.

— Кисатве и Sernu удалось бежать... это единственная светлая искра в этом пепле, — его глаза, еще хранившие отблеск далеких галактик, потемнели. — Но то, что демоны посмели перейти черту и осквернить Остров Безмолвия — это рана на теле нашего мира. Генерал Delio стар и мудр, он знает вкус войны, но гарнизона может не хватить. Демоны не просто пришли — они жаждут крови Bodenia.

— Я немедленно приступлю к подготовке наших сил! — Самехада шагнул вперед, его рука непроизвольно легла на эфес ритуального меча. — Через два месяца мы будем готовы. Лично возглавлю авангард и клянусь: я разнесу этих отродий на такие мелкие щепки, что даже ветер не сможет их собрать!

— Нет, — отрезал Магистр, и в его голосе прозвучал холод абсолютной власти. — Демоны хитры, их коварство глубже морских впадин. Ты, Самехада, останешься в городе. Флот возглавит Адмирал Kossterika. Её мощи Святого трёх звёзд должно хватить, чтобы сдержать натиск с моря.

— Но почему?! — Самехада замер, в его глазах вспыхнул огонь обиды и яростного нетерпения. — Моя магия требует выхода, я не могу сидеть в стенах, когда...

— Потому что кто-то должен охранять сердце Bodenia, — спокойным, леденящим тоном оборвал его Хозяин Судьбы. — Пока меня не будет.

В зале воцарился шок. Шама, замерший с куском недоеденного пирога, резко выпрямился.

— Учитель! Вы... вы уходите? — его голос на мгновение лишился привычного задора. — Возьмите нас с собой! Я обещаю молчать... ну, почти всегда!

Магистр посмотрел на своих учеников, и на миг в его взгляде мелькнуло мифическое тепло — искреннее и болезненное.

— Нет, дети мои. Ваша дорога ведет на Север. Вы возглавите нашу конницу и пойдете на подмогу Delio. Поодиночке вы — искры, но вместе... только вместе у вас есть призрачный шанс выстоять против ведьм.

— Да я этих ведьм на мальтийский крест порву! — вновь вскинулся Шама, пытаясь спрятать за бахвальством страх за учителя. Его руки задрожали, выпуская едва заметные вихри.

— Рватель... — прошипела Мидалиния, и иней покрыл её кубок. — Сначала научись не путаться в собственных ногах. Учитель, они ведь...

— Они Архимаги девяти звёзд, Шама, — голос Магистра стал суровым и острым, как бритва. — Не смей геройствовать. Это не игра в салки с ветром, это битва, где на кону ваши души. Помни об этом.

Шама мгновенно сдулся и почтительно склонил голову:

— Да, Учитель. Я... я понял.

— Лениша, Максим, — взгляд Магистра упал на новых учеников. Максим Часов сжался, его глаза-галактики тревожно мерцали. — Вам еще рано входить в пламя. Вы останетесь под присмотром Самехады. Учитесь. Bodenia скоро понадобятся все мечи и все заклинания.

— Учитель... а как же вы? — тихо спросила Уходящая В Дождь, и её голос звучал как плач далекого ливня.

— А я обязан закончить свои дела, — Магистр тяжело вздохнул, и этот вздох казался вековым. — Они не терпят отлагательств. Ступайте.

Когда тяжелые кованые двери захлопнулись и в зале осталась лишь гулкая тишина, Магистр подошел к высокому окну. На севере небо было черным, лишенным звезд. В его руке вспыхнул талисман связи. Быстрыми, выверенными движениями он запечатал в него часть сознания и отправил Delio.

Следом он создал второе сообщение, которое светилось иным, мягким лунным светом.

— Присмотри за ними, старая подруга... — прошептал он, и луч света исчез в ночи, растворившись в направлении, известном лишь ему одному. — Как же всё это... не вовремя.

Сердце Магистра рвалось на cевер, к его детям, к запаху битвы, но долг призывал его к иному. Он вернулся в свой сад, где мифический блеск растений теперь казался тусклым. В одной руке он сжимал Талисман Возврата, созданный кровью и потом, в другой — тяжелый посох из Древесины Бодхи.

Обсидиановый наконечник посоха с глухим ударом коснулся земли. Пространство перед ним вздрогнуло, застонало и разорвалось, обнажая сверкающий фиолетовый Вихрь. Из пролома пахнуло чужими солнцами и ледяным холодом межзвездной пустоты.

— Выиграйте мне достаточно времени... — прошептал Магистр, глядя в бездну.

Он сделал шаг вперед. Фигура мага окуталась сиянием, его контуры начали расплываться в потоках времени. Еще мгновение — и Вихрь схлопнулся в крошечную точку, которая бесследно растворилась в ночном воздухе Bodenia.

Магистр ушел. Впереди лежали новые миры, чудовищные битвы и секреты, способные либо спасти, либо окончательно погубить всё, что ему было дорого. А за его спиной Bodenia готовилась к своей самой длинной ночи.

Глава 10 ч.1

***ГЛАВА 10***

=Проклятое дитя=

Честь 1

+ Битва за Безмолвие: Ад не отступает "

Лучи восходящего солнца, пронзительно-золотые и острые, словно наконечники небесных копий, ворвались на улицы Bodenia, выхватывая из предрассветной мглы следы лихорадочной ночной суеты. Город застыл в странном полусонном оцепенении: внешне жизнь текла привычным чередом, но сам воздух, казалось, стал плотнее, наэлектризованный предчувствием великой бури. Повсюду мелькали отсветы полированной стали — слишком много патрулей, слишком торопливые шаги военных. Бывалые горожане провожали их тяжелыми взглядами, ощущая на языке металлический привкус грядущих перемен.

В порту, окутанном утренним туманом, величественно покачивался флот Адмирала Kossteriki. Матросы и грузчики, похожие на суетливых муравьев у подножия бескрайних гор, затаскивали на палубы ящики, пахнущие дегтем и порохом. А у северных ворот, под сенью исполинских стен, выстраивалась легендарная конница — десять тысяч всадников, чьи доспехи ловили утренний свет, создавая слепящее море мифического блеска.

Несмотря на это, Bodenia отказывалась сдаваться унынию. Из открытых дверей кофеен вырывались дурманящие ароматы свежезаваренного чая и пряной корицы. Запах свежей выпечки мешался с запахом лошадиного пота и оружейного масла, создавая ни на что не похожий коктейль войны и мира.

— Интересно, они хоть осознают всю тяжесть момента? — Ворчливый бас Sergey R, подчеркнутый резким звоном его металлических наручей, разрезал утреннюю тишину. Маг металла окинул взглядом безмятежную толпу горожан. — Или, в отличие от нас, они просто привыкли, что мир раз в неделю пытается сгореть дотла?

— Мне кажется, я тоже скоро к этому привыкну, — отозвалась Уходящая в Дождь, подъезжая к нему. От её плаща пахло озоном и свежестью грозы. — Но осознание этого пугает меня больше, чем перспектива встретить ведьму в темном лесу.

— А я вот скоро привыкну к тому, что мой, без преувеличения величественный зад, окончательно срастется с этим седлом! — Шама картинно приложил руку к сердцу, его голос был полон привычного бахвальства. — Честное слово, у меня ноги уже дугой, скоро буду ходить как циркуль. Ох, я задам этим ведьмам! Дайте мне только до них дорваться, я их так проветрю, что они забудут, как заклинания шептать!

— Ну так бросай коня, иди пешком, — хмуро бросил Sergey R, не оборачиваясь. — Заодно и момент своего очередного триумфального позора оттянешь. Пешком ты хотя бы тише возмущаешься.

— Позора?! — Шама едва не вывалился из седла от возмущения. — Огонёк, ты слышала? Он назвал мой стиль ведения боя «позором»! Скажи ему, что я — это вихрь, я — карающая длань небес!

— Я бы сказала, Шама, — звонко рассмеялась девушка, — но боюсь, что «карающая длань» сейчас просто пытается не свалиться с лошади. На ум, увы, ничего героического не идет.

В нескольких метрах от них на своих скакунах замерли Мидалиния и Lorelei. Рядом с ними, чувствуя себя немного потерянными в этом лесу пик и знамен, стояли новые ученики.

— Миди, — Лениша подошла ближе, её кошачьи ушки чутко подергивались, улавливая вибрацию тысяч подков. — Присмотри за ними. Особенно за этим… ветряным недоразумением. Если он начнет слишком активно «спасать мир» в одиночку — просто заморозь его до лучших времен. Без его шуток в Bodenia станет слишком тихо. Возвращайтесь все. Целыми. И, желательно, с победой.

Мидалиния посмотрела на принцессу зверолюдов. В её глазах, обычно холодных, как арктический лед, на мгновение протаяло такое глубокое тепло, что воздух вокруг на секунду стал весенним.

— Не беспокойся, — за легкими нотками ледяной иронии Мидалиния едва скрывала дрожь в голосе. — Я обещаю: если Шама полезет на рожон, я лично доставлю его домой в виде очень тихой и очень холодной статуи.

— Пожалуйста... — Максим Часов, чьи глаза-галактики сейчас казались особенно глубокими и тревожными, крепко ухватил Мидалинию за рукав. Ткань плаща была прохладной под его пальцами. — Я не хочу терять новую семью. Будьте аккуратны... особенно там, где тени становятся длиннее.

— Эй, девятый! — Шама наклонился с седла, его лицо на секунду стало удивительно добрым. — Прекращай эти похоронные настроения! Твоя задача — учиться так, чтобы к моему возвращению ты смог призвать хотя бы маленького духа, способного подносить мне булочки. Иначе как ты будешь слушать баллады о моих геройствах? На голодный желудок искусство не воспринимается!

— Езжай уже, бард недоделанный! — Sergey R коротко, с магическим импульсом металла, хлопнул коня Шамы по крупу.

Жеребец, словно ужаленный молнией, рванул в галоп.

— Ах ты ж железная консервная банка! — донесся до них удаляющийся вопль мага воздуха. — Я тебе это припомню! Стой, скотина окаянная, у меня еще пафосная речь не закончена!

Sergey R проводил его взглядом с редкой, почти незаметной улыбкой.

— Ну вот, — вздохнул он, оборачиваясь к младшим. — Теперь можно выходить. Учитесь прилежно. Не подведите Магистра. И... Максим, Лениша — Bodenia теперь и ваша крепость. Берегите её.

— Когда мы вернемся, — Lorelei робко улыбнулась, её пальцы нежно сжимали посох, от которого исходило тепло цветущего луга, — я обязательно покажу вам наши тайные сказочные места в городе. И познакомлю с горожанами. Они у нас ворчливые, но лучшие в мире. Обещаю, вам здесь понравится.

— Удачи вам, братья и сестры! Берегите себя! — в один голос крикнули Максим и Лениша, размахивая руками вслед удаляющейся кавалькаде.

Десятитысячный стальной поток пришел в движение. Под звон чеканной стали, храп коней и мифический блеск утреннего солнца конница Bodenia выплеснулась из ворот, устремляясь на Север. Спустя двадцать минут лишь облако золотистой пыли на горизонте напоминало о том, что защитники ушли. Максим и Лениша долго стояли у ворот, вдыхая запах осени, металла и надежды, пока город за их спинами вновь не зашумел своей обычной жизнью.

***

На следующее утро после ухода конницы Bodenia казалась Максиму и Ленише пустой и оглушительно тихой. Но эта тишина длилась недолго. Ровно в пять утра, когда над горой Чёрного Архангела едва забрезжил бледно-лиловый рассвет, дверь их комнат содрогнулась от удара, который мог бы выдержать разве что таран.

— Встать, сонные тетери! — Глас Самехады прогрохотал по коридору, выбивая остатки сна лучше любого ведра ледяной воды. — Магия не ждет, пока вы досмотрите свои розовые сны! На полигон, живо!

Через десять минут Максим, спотыкаясь и запутавшись в длинных рукавах ученической робы, и Лениша, чьи ушки были прижаты к голове в знак крайнего недовольства, стояли на Главной тренировочной площади. Площадка была вымощена древним обсидианом, который в лучах зари поблескивал мифическим антрацитовым светом, отражая небо.

Самехада стоял в центре, скрестив на груди могучие руки. От него пахло старой кожей, крепким табаком и жженой серой — запахом истинной силы.

— Итак, — старейшина обвел их взглядом, от которого по спине Максима пробежали мурашки. — Магистр оставил вас на меня. Он добрый. Я — нет. Ваш учитель верит в потенциал. Я верю в пот и мозоли. Лениша, начнем с тебя. Ты — принцесса?

— Беглая принцесса, — огрызнулась девушка, пытаясь расправить затекшие плечи. — И я не привыкла, чтобы со мной разговаривали как с новобранцем в казарме.

— О, прошу прощения, Ваше Пушистое Величество! — Самехада отвесил издевательски глубокий поклон, отчего Максим прыснул в кулак. — Может, прикажете подать вам чай в седло, пока демоны будут отрывать хвосты вашим подданным? Магия — это не статус, это ответственность! Почувствуй ману в воздухе. Она пахнет как гроза перед ударом. Собери её в кулак и ударь по тому манекену.

Лениша фыркнула, её глаза вспыхнули изумрудным огнем. Она резко взмахнула рукой, и поток чистой энергии со свистом рассек воздух. Манекен лишь слегка качнулся.

— Мимо, — констатировал Самехада. — Красиво, пафосно, бесполезно. Ты машешь руками, как танцовщица на ярмарке. Максим! Твой черед.

Мальчик вышел вперед. Его руки дрожали.

— Я... я не знаю, как звать здесь. В Тёмной Звезде это было... само собой.

— Само собой бывает только насморк, парень, — рыкнул старейшина, подходя ближе. Его тень накрыла Максима, как грозовая туча. — Ты — Девятый. Твой разум — это мост между мирами. Закрой глаза. Почувствуй не землю под ногами, а пустоту между звездами. Тот самый космос, что ты видел в зале. Понюхай его. Чем пахнет бездна?

Максим зажмурился. Он глубоко вдохнул, и вдруг запах потной кожи Самехады и пыли полигона исчез. Вместо него пришел холодный, колючий аромат озона и... ванили?

— Звездами... пахнет холодом и чем-то сладким, — прошептал Максим.

— Хорошо. Теперь найди там кого-то голодного. Позови его. Но помни: если призовешь то, что не сможешь прокормить, оно съест тебя первым. Это юмор такой, привыкай.

Максим сосредоточился. Пространство вокруг него начало вибрировать, мифический блеск звездной пыли просочился сквозь камни плаца. Вдруг воздух треснул, и из крошечной щели выскочило нечто... размером с котенка, покрытое синим мехом и с тремя светящимися глазами. Существо издало звук, похожий на чихание, и вцепилось в сапог Самехады.

Лениша не выдержала и залилась смехом.

— О боги, Максим! Это твой грозный боевой зверь? Он сейчас защекочет врагов до смерти!

— Эй, он милый! — Максим покраснел, пытаясь отцепить синий комок от старейшины.

Самехада поднял ногу, рассматривая приемыша.

— Девятый ученик... призыватель чихающих подушек. Грандиозно. Магистр будет в восторге, если нас завоюют котята-переростки.

— Ну, по крайней мере, я хотя бы кого-то призвал, в отличие от некоторых «принцесс», которые мажут по стоячим мишеням! — парировал Максим, защищая своего питомца.

— Ах ты... мелочь галактическая! — Лениша вскинула руки, и воздух вокруг неё начал замерзать, превращаясь в длинные звериные когти, пахнущие жутким лесом. — Сейчас я тебе покажу, как мажут принцессы!

— Стоять! — Голос Самехады ударил, как гром, мгновенно развеяв все заклинания. — Вот этот огонек в глазах мне нравится. А теперь — сто кругов по плацу. Бегом! Магия любит крепкие легкие.

— Но, старейшина! — в один голос вскрикнули ученики.

— Сто десять! — рявкнул маг. — И если синий котенок отстанет, Максим, ты будешь нести его на голове!

Под ворчание Лениши и тихий соп Максима, новоиспечённые ученики магистра Bodenia начали свой путь к силе. Впереди были длинные и тяжёлые недели, пахнущие потом, гранитом и первыми крупицами настоящей власти над миром.

***

Три месяца пролетели, словно искры, брошенные в ледяной колодец времени. С того момента, как магия ведьм едва не оборвала нити жизней учеников Магистра, Остров Безмолвия перестал быть просто клочком суши. Теперь это был гигантский, изрыгающий проклятия алтарь войны.

Архипелаг северных островов Запретного моря содрогался. Воздух здесь стал настолько плотным от маны, что его можно было резать клинком — горький вкус магического озона смешивался с липкой морской солью, едкой гарью и вездесущим запахом гниющей плоти. Битва за остров шла уже месяц без единой секунды тишины. Маги Bodenia буквально выгрызали каждую пядь каменистой земли, в то время как демоны Белоногого превратили каждый куст и каждый грот в смертельную ловушку, источающую мифический багровый блеск хаоса.

Корабли флота, облепившие остров подобно стальным хищникам, непрестанно извергали огонь, но силы магов таяли. Четверть острова — вот цена тысяч жизней и выжженных резервов.

В этот день отряд Кисатвы и Mr Serna вышел на ту самую поляну, где три месяца назад их мир превратился в пепел. Лес вокруг выглядел болезненно: стволы деревьев, покрытые зазубринами от заклинаний, всё еще хранили бурые пятна засохшей крови.

Кисатва замерла, её пальцы невольно коснулись рукояти меча. Ветер донес до неё едва уловимый аромат тех самых цветов, что росли здесь тогда — теперь они пахли железом и тленом. В её глазах, обычно холодных и расчетливых, отразились призраки прошлого: крики павших товарищей, хруст ломающихся щитов и ледяной смех ведьм.

— Ну вот мы и снова здесь, — почти прошептала она. Голос её дрогнул, как натянутая струна. — Земля здесь до сих пор помнит их предсмертный хрип... Мы отомстим за вас. Клянусь светом Bodenia, этот лес снова станет чистым.

— Отомстим? — голос Mr Serna грохнул рядом, как раскат грома, вырывая девушку из оцепенения. Юноша стоял, скрестив руки на груди, его тактический взор уже сканировал каждый куст. — «Отомстим» — слишком мягкое слово, Первая. Мы выжжем эту заразу до самого основания, чтобы даже тени их не осталось в летописях.

Он повернулся к Кисатве и добавил с едкой, но ободряющей иронией:

— Хватит кормить призраков своей грустью. От того, что ты оплакиваешь былое, у демонов головы сами не отвалятся. Давай лучше позаботимся о том, чтобы у будущего была возможность наступить без рогов и копыт под кроватью.

Кисатва вздрогнула и кивнула, на её губах промелькнула мимолетная, острая, как кинжал, улыбка.

— Ты прав, Седьмой брат. Давай приготовим для наших «гостей» приём, о котором они будут рассказывать своим предкам в преисподней... если успеют добежать.

Отряд растворился в лесу. Магия маскировки окутала воинов, сделав их частью теней и листвы. Спустя два часа ожидания, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в тревожный цвет запекшейся крови, на поляну вышли они.

Это были демоны-пехотинцы: массивные твари, похожие на рогатых обезьян с пятью пульсирующими глазами, из которых сочилась желтоватая слизь. Они сопровождали обоз, который тащили грузные демоны-носороги. Воздух мгновенно наполнился вонью немытых тел и серы.

Возглавлял их Архимаг четвертой звезды — тварь с кожей цвета сырого мяса, поигрывающая плетью из хребтов морских гадов.

— Пошевеливайтесь, вы, мешки с гнилью! — взревел он, и звук его голоса был подобен скрежету камня по металлу. — Если передовые части останутся без провизии, я лично вскрою ваши животы и набью их вашими же потрохами! Живо!

Но стоило командиру достичь центра поляны, как мифический блеск фиолетовых рун вспорол землю. Воздух загудел. Под ногами демонов вспыхнул гигантский, невероятно сложный магический круг.

— Засада! — проорал демон-командир, его пять глаз в панике завертелись в разные стороны. — К бою, крысы подземелий!

— Поздно, чертово отродье! — Крик Кисатвы, наполненный ледяной яростью, обрушился на врагов. — Сегодня этот лес напьется вашей черной крови!

— ВОДЯНОЙ ШТОРМ! — в унисон выкрикнули маги отряда.

Пространство внутри купола, по которому заскользили золотистые руны, превратилось в водяную мясорубку. Потоки воды, острые как бритвы, вращались с безумной скоростью. Демоны в ужасе бросились к краям поляны, но лишь впечатывались в энергетический барьер, который обжигал их плоть чистой маной.

— Куда же вы? — Mr Sern усмехнулся, вскидывая посох. — Пир только начинается, а вы уже хотите уйти? Вежливость — не ваш конёк, определенно.

Обезумевшие от боли демоны обнажили клыки и мечи. Запах страха смешался с запахом магии и моря. Началась схватка, где не было места милосердию — только сталь, рев и мифическое сияние смерти.

Поляна вмиг превратилась в бурлящий котел из магии, криков и всполохов фиолетового пламени. Купол барьера вибрировал от яростных ударов демонов-обезьян, которые, осознав, что заперты в клетке, обезумели от ярости. Воздух звенел от напряжения, пахнул гарью и морской солью, а под ногами хрустели ветки и кости.

— Водяные клинки: Смертельный вихрь! — выкрикнула Кисатва, взмахнув руками.

Воздух наполнился свистом, и сотни тонких, как нити, струй воды под колоссальным давлением начали шинковать обозных демонов. Поляну затянуло багровым туманом, смешанным с запахом сырого мяса и озона. Но командир демонов, Архимаг четвертой звезды, оказался крепким орешком. Он вонзил свой костяной посох в землю, и от него во все стороны ударила волна черного пламени, которое с шипением испаряло магическую воду Кисатвы.

— Думали, поймали крысу в мышеловку? — прорычал он, и его пять глаз вспыхнули яростью, подобной огням преисподней. — Я — полководец Бездны! Сдохните, выскочки!

Он вскинул руку, и из земли вырвались костяные шипы, пронзая магов-новичков в отряде. Mr Sern едва успел оттолкнуть Кисатву в сторону, спасая её от смертельного удара.

— Первая, не зевай! Этот урод напитан силой ведьм больше, чем кажется! — Mr Sern прикусил губу до крови, концентрируя ману. На кончиках его пальцев заплясали синие электрические искры, воздух наполнился запахом горелого металла. — Попробуй-ка это, рогатый! «Цепная молния: Гнев Небес!»

Из рук Mr Serna вырвалась ослепительная вспышка, и синий электрический разряд, извиваясь, ударил в Архимага демонов. По твари пробежали судороги, мышцы свело, но демон лишь хрипло рассмеялся, отмахиваясь от удара, словно от назойливой мухи. Молния, казалось, лишь подпитала его силу. Один из снарядов демона-архимага зацепил плечо Кисатвы, и девушка вскрикнула — магический ожог мгновенно почернел, источая запах паленой кожи и озона.

— Кисатва! — Mr Sern рванулся к ней, на ходу выставляя магический щит, который с треском крошился под ударами демонической пехоты. — Нам нужно бить вместе, иначе он прорвет купол! Этот гад слишком силен!

— Я... в порядке! — Кисатва пересилила боль, её глаза вспыхнули молнией. Вокруг неё начала собираться мана, искрясь, словно предвещая шторм. — Sern, держи его! Я закончу это!

Пока Mr Sern, обливаясь потом и сдерживая дрожь в руках, удерживал натиск пехоты с помощью электрических барьеров, Кисатва воздела руки к небу. Мифический блеск вокруг неё стал ослепительно-синим, пронизанным золотыми нитями. Воздух загустел, начал трещать, и запах грозы стал невыносимо сильным.

— Великое очищение: Разряд Океана! — её голос был полон стальной решимости.

Внутри купола возник колоссальный столб воды, пронизанный смертоносными молниями. С оглушительным гулом этот водно-электрический вихрь обрушился на Архимага демонов. Тварь завизжала, её плоть начала буквально испаряться, превращаясь в клубы черного дыма. Демон-архимаг взорвался с оглушительным треском, и барьер разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Остатки обоза были разметаны по поляне дымящимися кусками.

Спустя несколько часов, израненный и пропахший дымом отряд добрался до основного лагеря. Магические огни освещали бесконечные ряды палаток, а в воздухе висел приторный запах соли и целительных мазей.

У входа в командный шатер их ждал Delio. Старый генерал стоял, опершись на свой тяжелый меч, его лицо в свете факелов казалось высеченным из древнего камня.

— Вернулись... — пробасил он, и в его голосе, несмотря на суровость, послышалось скрытое облегчение. — Судя по вашему виду, тёплый приём удался, но и вам досталось по первое число. Я же говорил, этот остров гниет изнутри.

— Мы уничтожили обоз и их командира, генерал, — Кисатва, опираясь на Mr Serna, тяжело дышала. Её рана на плече всё еще дымилась. — Но остров... он словно дышит нам в спину.

— Знаю, дочка. Знаю, — Delio положил тяжелую ладонь ей на здоровое плечо. Затем он окинул их критическим взглядом и вдруг усмехнулся своей фирменной, колючей ухмылкой старого солдата. — Ну и видок у вас. Sern, юный шторм, ты выглядишь так, будто тебя сначала прожевали демоны-носороги, а потом выплюнули, потому что ты слишком кислый. А ты, Кисатва... Магистр учил вас побеждать врагов, а не пытаться закоптить самих себя до состояния праздничного окорока! Пожалейте мои нервы, мне еще за ваши головы перед Магистром отдуваться, а он за каждую царапину на ваших задницах с меня три шкуры спустит.

Mr Sern попытался что-то возразить, но лишь издал слабый хрип.

— Всё, отставить оправдания, — Delio посерьезнел, хотя искорка иронии в глазах осталась. — Живо к лекарям. Пускай подлатают ваши дырки, пока вы не начали пугать новобранцев своим мифическим амбре горелых доспехов. Сначала ужин, потом — сон. А как только набьете животы и перестанете шататься, жду вас обоих у себя в шатре. Нам предстоит очень серьезный разговор. И поверьте, это будет потруднее, чем вырезать обоз пятиглазых обезьян. Свободны!

Delio коротко хмыкнул, провожая их взглядом. Битва за остров продолжалась, и эта маленькая победа была лишь затишьем перед настоящим штормом.

Глава 10 ч. 2

***ГЛАВА 10***

= Проклятое дитя =

Часть 2

+Пепел Богов,тень исчезнувших галактик и Наследство Небесного Клана+

В тот вечер, когда небеса Bodenia наполнились торжественным гулом уходящих легионов, её защитник шагнул в пасть неизвестности. Когда Магистр ступил в пульсирующий зев пространственно-временного телепорта, его душу терзали сомнения, острые, как зазубренные клинки.

"Правильно ли я поступил, оставив их?" — эта мысль пульсировала в висках в такт биению магического омута. Он понимал: если его расчеты неверны, если древний механизм даст сбой, он не просто погибнет — он бросит своих детей в пламя войны без щита и надежды. Но отступать было поздно.

Как только Хозяин Судьбы исчез в сияющей воронке, она свернулась в ослепительную точку и растворилась в воздухе сада, сохранив тайну его ухода. Внутри самого перехода Магистр на долю секунды увидел бескрайнее небо, усыпанное живыми, пульсирующими звездами, но радость созерцания длилась лишь миг. Вселенная вздрогнула, светила растянулись в бесконечные, болезненно-яркие линии, а реальность превратилась в размытый вихрь.

Когда нога Магистра коснулась твердой поверхности, его встретил не благодатный свет трех солнц, а удушливая, зеленовато-серая мгла. Он ожидал увидеть колыбель жизни, а нашел её изгвазданную в пепле братскую могилу.

Мир Древних Драконолюдов, который в золотых свитках описывался как венец творения, предстал перед ним в своем посмертном обличье. В древних хрониках говорилось о небесах цвета лазурита, освещенных золотым, рубиновым и жемчужным светилами. Теперь же над головой висел лишь тяжелый саван из ядовитых испарений, сквозь которые едва пробивался призрачный, мертвенный свет.

Где были изумрудные леса, в которых мана текла по жилам деревьев вместо сока? Теперь на их месте торчали обугленные костяки гигантских растений, напоминающие скрюченные пальцы мертвеца, пытающегося выбраться из-под земли. Воздух здесь не просто пах тленом — он был тактильно липким, маслянистым, насыщенным мелкодисперсной пылью, которая осела на языке металлическим привкусом крови и серы.

— Что же здесь произошло? — прошептал Магистр. Голос его прозвучал глухо, словно его тут же поглотил тяжелый, осязаемый туман. — Это должен был быть мир, где боги ходят среди смертных... Где эта симфония зелени? Почему я чувствую только запах разложения и старого пепла?

Каждый шаг по выжженной земле отдавался сухим хрустом. Кристально чистые озера превратились в гнилостные язвы, наполненные вязкой, фосфоресцирующей зеленой жижей, которая лениво пускала пузыри, изрыгая миазмы. Трава превратилась в сажу, которая при малейшем движении взмывала вверх, пачкая подол мантии черными хлопьями. Лишь далекие, вечно рокочущие пики вулканов, изрыгающие багровое пламя в серые небеса, подтверждали: он в столице древних — Омникроне. Эти горы, изрезанные глубокими морщинами застывшей лавы, казались последними часовыми, охраняющими кладбище цивилизации.

Магистр шел к сердцу города, и с каждым метром туман становился гуще, приобретая отвратительный металлический привкус. Путь преграждали руины зданий из небесного мрамора, который теперь почернел и потрескался от невыносимого жара. На стенах виднелись следы когтей, способных вспарывать горы, и ихор — застывшая кровь древних богов, которая даже спустя века слабо светилась мифическим, умирающим блеском, напоминая о былом величии.

"Эти следы..." — Магистр присел у развалин башни, касаясь оплавленного камня, который всё еще хранил эхо колоссальной боли. — "Заклинания такого порядка... мой учитель сражался так с Хозяйкой Неба. Демоны Урфина не просто грабили этот мир, они выпивали его досуха. Каждая искра маны была вырвана с корнем, превратив планету в пустую скорлупу".

Он вошел в главную цитадель. Здесь, в тронном зале, на изуродованных стенах всё еще теплились остатки величественных картин, на которых древние правители — полулюди-полудраконы с кожей из живого золота — взирали на хаос пустыми, выжженными глазницами.

Внезапно тишину разорвал звериный вой — звук настолько противоестественный, что он не просто бил по ушам, а заставлял саму кровь в жилах вибрировать от ужаса. Это был не крик зверя, а скрежет самой реальности. Магистр мгновенно начертил в воздухе магический круг сокрытия, став тенью среди теней, сливаясь с копотью и прахом.

В тронный зал ворвались преследователи. Это были Химеры Искажения. Похожие на волков-переростков, они имели по две головы, напоминающие пасти доисторических крокодилов, из которых непрерывно капала вязкая, разъедающая камень слюна. Но самым ужасным был их хвост — мощный, сегментированный, словно хребет исполинской рыбы, он заканчивался третьей головой, змеиной, чьи глаза горели багровым огнем, сканируя пространство на наличие малейшего тепла.

Их шерсть была не мехом, а лесом острых, как обсидиановые иглы, выростов, которые при движении издавали зловещий металлический скрежет. Каждая игла была пропитана ядом, искажающим пространство. Вожак этой стаи, огромный монстр, чья аура едва не дотягивала до уровня полубога, принюхался. Его шесть глаз (по два на каждой «волчьей» голове и два на змеиной) светились неутолимой жаждой убийства. От него исходил жар, как от остывающего вулкана, и тяжелый запах жженой плоти.

"Ниже уровня Святого здесь никого нет..." — Магистр затаил дыхание, видя, как твари рыщут по залу, круша своими телами остатки каменных тронов. — "Если они почуют мой след, мне придется открыть истинную силу, а я не могу тратить резерв так рано в этом истощенном мире".

Заметив движение в черном проёме ведущем в подземелье, Магистр увидел скользнувшую тень — гибкую, быструю, почти призрачную. Кто-то еще был жив. Кто-то, казалось бы, маленький, чьи шаги едва слышно шелестели по пеплу.

— Неужели есть выжившие в этом царстве смерти? — мелькнула мысль, полная горькой надежды.

Не дожидаясь, пока чудовищные волки обнаружат его присутствие, Хозяин Судьбы скользнул в черноту коридора, следуя за убегающими шагами. За его спиной раздался оглушительный, яростный рык вожака, потерявшего запах — звук, от которого по уцелевшим стенам цитадели побежали новые трещины, и с потолка дождем посыпалась гранитная крошка. Магистр уходил всё глубже в чрево Омникрона, туда, где древняя магия и современный ужас сплелись в неразрывный узел в ожидании развязки.

Около получаса Магистр пробирался сквозь чрево цитадели, скрывая свою ауру за многослойными щитами тишины. Тьма здесь была не просто отсутствием света — она казалась осязаемой, живой массой, которую можно было почувствовать кожей, словно холодную скользкую чешую. Все чувства Хозяина Судьбы были обострены магией до предела: он слышал, как вдалеке осыпается гранитная крошка, и чувствовал вибрации пола от тяжелой поступи химер, рыщущих в соседних галереях.

Неожиданно тишину разрезал леденящий скрежет. Прямо впереди, в густой мгле, кто-то медленно вел по камню чудовищными, острыми когтями. Звук был настолько резким, что казалось, будто само пространство рвется под их натиском. Магистр мгновенно развернулся, намереваясь отступить, но не успел сделать и десяти шагов, как из противоположного конца коридора донеслось такое же ритмичное, тяжелое клацанье.

"Проклятье... зажали", — молнией пронеслось в голове.

Он не стал медлить. Одним плавным движением Магистр извлек из пространственного хранилища свой посох. Навершие артефакта вспыхнуло мифическим лазурным сиянием, вырывая из тьмы клочья пыли, и он уже набрал в грудь воздух для первой формулы заклинания, как вдруг на его плечо легла рука.

Она была пугающе тонкой, костлявой, лишенной тепла, но в её хватке чувствовалась сила, способная дробить камни.

— Тихо... — едва уловимый, шелестящий шепот, похожий на шелест древних свитков, коснулся его уха. — Хочешь остаться живым в этом склепе? Тогда иди за мной и не дыши.

Магистр замер, пораженный. Прямо перед его лицом соткался тот самый незнакомец, которого он заметил в тронном зале. Тень стоял так близко, что маг должен был почувствовать его присутствие за версту, но чувства молчали — проводник обладал абсолютным искусством сокрытия. Подавив инстинктивный порыв ударить магией, Магистр спрятал посох. В этой безвыходной ситуации доверие было единственным шансом избежать ненужного шума.

Он едва заметно кивнул. Тень коснулся монолитной стены, и та вдруг пошла радужной рябью, пропуская их внутрь. Как только Магистр шагнул в тайный проход, незнакомец приложил ладонь к камню. Под его тонкими пальцами вспыхнул изящный фиолетовый круг, и стена вновь обрела непроницаемую твердость, отсекая преследователей.

Они двигались стремительно. Тень перемещался по извилистым лабиринтам так плавно и бесшумно, словно он был соткан из самого дыма, а его ноги не касались пола. Спустя три часа они вышли на балкон огромной каверны, затерянной в недрах вулкана.

Здесь зеленоватый туман заметно поредел, и сквозь проломы в своде пробивался неверный, холодный свет луны. В этом мифическом сиянии Магистр наконец смог рассмотреть своего спасителя. Тень был немногим выше среднего роста, полностью закутанный в темно-серый, изорванный плащ, который, казалось, поглощал свет. Его руки и ноги до самых плеч были плотно перемотаны древними бинтами, на которых виднелись бурые пятна и странные светящиеся руны. Лицо скрывал глубокий капюшон, но из его черноты на Магистра смотрели два пронзительных, мерцающих алым светом глаза — в них читалась не только усталость, но и древняя, как сам мир, скорбь.

— К счастью, вырвались... — Тень тяжело вздохнул, и в его голосе, несмотря на хрипоту, прорезались нотки небывалой твердости. Он оперся спиной о стену пещеры и замер. — А теперь отвечай, чужак. Кто ты и зачем пришел в этот гниющий заживо мир? Охотник за сокровищами? Или просто безумец, ищущий смерти?

— Моё имя — Хозяин Судьбы, — ответил маг, и его голос, мягкий и глубокий, наполнил пещеру спокойствием. — Я пришел из мира Анабера. Моё сердце сказало мне, что тот, кого я ищу, здесь, и что здесь творится несправедливость, которую нельзя игнорировать. С кем я имею честь разговаривать, мой таинственный спаситель?

Тень на мгновение замер, и алое свечение его глаз чуть потускнело.

— Я... — он запнулся, и его голос вдруг стал ломким. — Поверишь ли ты, если я скажу, что не знаю своего имени?

— Как это возможно? — искренне удивился Магистр.

— Не знаю. — Тень медленно опустился на пол пещеры. — Я не помню ничего, кроме этого пепла, этого проклятого тумана Урфина и бесконечной боли умирающей планеты. Я просто... существую здесь.

— Есть ли здесь другие? — в голосе Магистра зазвучала надежда. — Кто-то, кому удалось выжить?

— Нет. — Тень покачал головой, и его капюшон качнулся. — Насколько мне известно, я — последнее живое существо в этом мире. Эта агония длится уже двадцать лет. Зря ты потратил силы на телепортацию. Всё, что ты здесь найдешь — это кости и забвение.

Магистр не ответил, обдумывая услышанные слова. Тишина в пещере стала почти осязаемой, тяжелой, как гранит. Но вопреки логике, он чувствовал: его путь не был напрасным.

— Так что же тебе известно о том, что превратило Омникрон в руины? — вновь нарушил молчание он.

— Всё, что я знаю об этом мире, хранится здесь. — Тень коротким, резким жестом взмахнул рукой, и к Магистру по воздуху поплыл старый, пожелтевший пергамент, от которого исходил слабый аромат сухой маны.

Развернув его, маг погрузился в чтение. Свиток был откровением. Он поведал о временах, когда мир Древних Драконолюдов стал убежищем для великого Небесного Клана — изгнанников из исчезнувших Галактик Света и Тьмы. Беглецы, лишенные покровителей, затаились здесь, надеясь сохранить свои тайные знания от жадных глаз правителей иных миров.

Но демоны Урфина оказались хитрее. Свиток описывал падение Омникрона и ужасающий магический механизм, который теперь, подобно паразиту, впился в ядро планеты, перекачивая её жизненную энергию в мир демонов через гигантский телепорт.

Прочитав до конца, Магистр вернул свиток владельцу. В его глазах зажегся огонь, который Тень еще никогда не видел.

— Если ты не против, я буду звать тебя Тень, — мягко сказал он, и на его лице появилась та самая обезоруживающая улыбка. — И я надеюсь, что ты поможешь мне в одном маленьком, но крайне дерзком деле.

— Что за дело? — Тень даже не шелохнулся, но его алые глаза внимательно изучали мага.

— Я собираюсь уничтожить этот чертов механизм, — Магистр поднялся в полный рост, и его фигура в свете луны показалась монументальной. — Я пришел, чтобы освободить этот мир от паразитов Урфина. Поможешь мне добраться до сердца их машины?

Тень издал звук, похожий на горький смешок.

— Ты видел тех тварей внизу? Ты думаешь, они расстелют тебе ковровую дорожку и поклонятся? Они сожрут тебя живьем, едва ты коснешься их барьера. Это самоубийство.

— А если у них есть слабости? — Маг сделал шаг к выходу из пещеры, позволяя холодному свету осветить своё решительное лицо. — Я не верю в абсолютную силу демонов.

Тень поднялся, его движения были дергаными, нервными.

— Они ненавидят свет и боятся истинного огня. Днем они почти не выходят из нор. Но в этом мире никогда не бывает дня — только этот вечный туман...

— Значит, мы развеем этот туман и вернем Омникрону его солнца, — Магистр обернулся к нему, и мифический блеск его глаз заставил Тень невольно отступить. — Просто проведи меня к телепорту. Остальное — моя забота.

Тень долго смотрел на него, пытаясь понять, не сошел ли этот чужак с ума. Но увидев в его взгляде сталь и несокрушимую веру, он вдруг почувствовал, как в его собственной груди шевельнулось давно забытое чувство.

— Хорошо, я проведу тебя. — В его голосе вновь зазвенела уверенность, но в нем проскользнула и угроза. — Но запомни: если я потеряю контроль над своей силой в бою... этот мир может не пережить второй катастрофы. Моя сила не знает друзей.

— Договорились, — спокойно ответил Магистр.

Тень молча скользнул вперед, растворяясь в серой мгле. Хозяин Судьбы, размышляя над последним предупреждением, последовал за ним, готовясь к битве, которой еще не знала эта планета пепла.

Бесшумными тенями, окутанными многослойными заклинаниями сокрытия, Магистр и его таинственный компаньон пробирались сквозь адский ландшафт. Путь занял двенадцать долгих часов — изнурительная игра в прятки со смертью, где каждый неосторожный шаг мог привлечь взоры рыщущих повсюду химер. Наконец перед ними открылось единственное место на всей планете, свободное от пелены серого тумана. Но это не было благословением. В эпицентре искусственно созданной пустоты возвышалось воплощение самого кошмара.

Ужасающий магический механизм, пульсирующий обсидиановый шпиль, воздвигнутый из костей пустоты и скрепленный черной кровью демонов, выглядел как живой паразит, вгрызающийся в плоть мира. Его вершина разрывала небо Пространственной Воронкой — голодным багровым зевом, поглощающим украденную жизненную силу планеты. Тысячи костяных свай, подобных гигантским иглам, уходили глубоко в недра, высасывая ману из самого ядра. Внутри башни эта чистая энергия осквернялась демоническим ихором и изрыгалась обратно в виде ядовитого тумана. Башню защищал мерцающий купол Инверсии Потока, а в её основании, в прозрачных саркофагах, Магистр с содроганием увидел томящихся духов древних стражей. Их вечная агония стабилизировала этот ужасающий механизм.

— Ну вот мы и здесь, — голос Тени прозвучал сухо, без единой эмоции, но в глубине его алых глаз вспыхнула нервная искра. Он плотнее запахнул свой истерзанный плащ, словно пытаясь отгородиться от давящей мощи шпиля. — Ты всё еще уверен, что справишься, чужак? Глядя на это... я начинаю думать, что твое мужество — лишь красивая маска для безумия.

— Уверенность — это не отсутствие страха, Тень, — спокойно ответил Хозяин Судьбы, не отрывая взгляда от пульсирующего обсидиана. В его зрачках отражалось мифическое багровое сияние воронки. — Это знание того, что ты должен сделать. Мне нужно лишь немного времени на подготовку.

— Советую поторопиться, — Тень резко обернулся, вглядываясь в колышущийся на горизонте туман. Его голос стал жестким, нетерпеливым. — Солнце скоро сядет. И тогда наступит их время. Химеры почуют нас, как только дневной свет перестанет выжигать им зрение.

— У меня найдется для них несколько сюрпризов, — загадочно улыбнулся Магистр, и в его голосе зазвучала такая непоколебимая мощь, что Тень невольно замолчал.

Скрываясь в руинах, они начали медленный обход купола. Магистр двигался с грацией хищника, выверяя каждый дюйм. В определенных точках он замирал и начинал чертить в воздухе невероятно сложные магические круги, которые тут же оседали на камнях сверкающей вязью. Он не жалел ресурсов: в центр каждой печати ложились кристаллы первородной маны, пульсирующие сердца драконов и артефакты высшего порядка, от которых исходил густой аромат озона и древней силы.

Тень с растущим изумлением и опаской наблюдал за этим процессом. Когда последнее солнце Омникрона коснулось горизонта, окрашивая выжженный мир в цвет запекшейся крови, туман стал стремительно густеть. В каждом движении Тени теперь чувствовалась нарастающая нервозность, переходящая в осязаемый страх.

— Маг, пора! — Тень схватил мага за локоть своими тонкими, перемотанными бинтами пальцами. Его голос дрожал. — Солнце село! Ты слышишь? Они уже просыпаются. Если не ударим сейчас — завтрашнего утра для нас не существует!

— Я уже закончил, — Магистр мягко высвободил руку и распрямился. Его лицо в сумерках внезапно осветилось внутренним, мифическим светом. — Теперь просто смотри, друг мой. И постарайся не ослепнуть.

Маг повел рукой, и в ней с негромким гулом материализовался его посох. Магистр начал нашептывать заклинание, и каждое слово отзывалось вибрацией в самой структуре камня. В двенадцати точках, расставленных ранее, начали пробуждаться печати. Камни плавились, источая радужное сияние.

Внезапно из каждой точки в небо ударил столб ослепительного света — двенадцать разных стихийных оттенков пронзили черные тучи. Пространство вокруг загудело, а воздух наполнился статическим электричеством. Над обсидиановым шпилем в самом зените начала формироваться колоссальная, сверкающая фигура меча, сотканного из первородной энергии звезд и планет.

— МЕЧ ПОВЕЛИТЕЛЯ СТИХИЙ — РАЗИ! — громовой голос Магистра расколол тишину мертвого мира.

Прежде чем демонический механизм успел перестроить защиту, гигантский клинок, искривляя пространство и разрывая ткань реальности своим мифическим блеском, с сокрушительной силой обрушился на защитный купол. Послышался звон, словно разбилось само небо.

Оглушительный звон, похожий на предсмертный крик самого мироздания, разорвал ночную мглу. Меч Повелителя Стихий, сотканный из чистой воли Магистра, не просто ударил — он пронзил. Мерцающий купол Инверсии Потока разлетелся на миллиарды сверкающих осколков, которые, словно обсидиановый дождь, осыпались на выжженную землю. А затем гигантский клинок, ничуть не замедляясь, врезался в сердце обсидианового шпиля.

Механизм вздрогнул. По его поверхности пробежали багровые трещины, из которых фонтанами забил черный, едкий ихор, пахнущий серой и мертвой плотью. Шпиль издал стонущий, механический скрежет, и его Пространственная Воронка на вершине начала хаотично пульсировать, выбрасывая в небо потоки искажённой маны.

Ярость. Это было единственное слово, способное описать реакцию демонов и химер. Тысячи тварей, привлеченные вспышкой света и агонией их паразитического бога, хлынули со всех сторон. Их вой был подобен хору самых страшных кошмаров, скрежет когтей по камню слился в оглушительный рокот. Они неслись на Магистра и Тень, давя числом, превращаясь в живую, черную волну, подсвеченную сотнями алых глаз.

— Чёрт! Они лезут отовсюду! — крикнул Тень, и в его голосе прорезалось отчаяние. Он отбросил несколько нападающих сгустком черной энергии, но их было слишком много.

Магистр сражался как вихрь стихий, его посох изрыгал молнии и огненные шары, но даже его силы были конечны. Химеры прорывались сквозь барьеры, их крокодильи пасти клацали в сантиметрах от его лица. Один из хвостов-змей хлестнул его по руке, выбив посох.

— Это конец... — прохрипел Тень, видя, как их окружает кольцо немыслимых чудовищ. Конец казался неизбежным.

Но затем что-то изменилось. Алые глаза Тени вспыхнули первозданным, пугающим огнем, и плащ, скрывавший его тело, разорвался в клочья, словно живой. Из его изможденной фигуры вырвалась волна черного пламени, обжигающего саму реальность.

— Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ! — Голос Тени стал многомерным, сотрясая само мироздание.

Волна разлетелась во все стороны, сжигая химер дотла, превращая их в горстки шипящего пепла. Это была сила, превышающая мощь Истинного Бога, сила, которая начала пожирать и самого Тени. Его тело, покрытое рунами, засияло агонизирующим черным светом, а душа, казалось, рвалась из плоти, стремясь объять собой всё сущее.

Планета застонала. Земля под ногами Магистра начала раскалываться. Обсидиановый шпиль, уже прошитый мечом, затрещал, и его Пространственная Воронка на вершине расширилась до угрожающих размеров, грозя поглотить всё небо. Мир древних драконалюдов, уже и так находящийся на грани, начал стремительно рассыпаться.

Магистр почувствовал обжигающую боль черного пламени, которое, исходя от Тени, буквально выжигало его ману. Он видел, как его спутник превращается в живое оружие апокалипсиса, неуправляемое и разрушительное.

— Нет! Я не дам тебе сгореть! — прокричал Хозяин Судьбы, превозмогая боль, которая грозила разорвать его на части. Он с трудом дотянулся до Тени, чье тело уже напоминало сгусток чистой, безумной энергии.

Собрав последние крохи силы, Магистр сосредоточился. Его глаза вспыхнули золотым светом.

— ЗНАК ЗАПРЕТА! ПЕЧАТЬ МАГИСТРА!

Вспышка золотой маны ударила в Тени. Это было не заклинание атаки, а чистая магия контроля, направленная на подавление. Буйство неконтролируемой энергии вокруг Тени мгновенно схлынуло, словно гигантский прилив. Черное пламя опало, земля перестала дрожать, и Пространственная Воронка над шпилем начала медленно сужаться. Тень, истощенный до предела, потерял сознание, обмякнув в руках Магистра.

Только сейчас, когда Тень без сознания лежал на руках Магистра, обожженных ядовитым черным огнем, Хозяин Судьбы смог увидеть истинную цену спасения этого мира. Бинты и истерзанный плащ обратились в прах, обнажив то, что скрывалось долгие десятилетия. Перед магом лежал живой скелет.

В нем не осталось ни капли плоти, ни грамма земной материи. Лишь кости — чистые, белые, словно вырезанные из лунного мрамора. Они были густо исписаны пульсирующими рунами солнечно-золотистого цвета, которые переливались неземным, торжественным блеском, создавая вокруг него ореол едва уловимого святого сияния. В пустых глазницах, глубоких и темных, затаилось тусклое, почти угасающее мерцание алого огня.

— Какая жестокая, извращенная судьба... — прошептал Магистр, и его голос дрогнул от смеси ужаса и глубокого сострадания.

Превозмогая жгучую боль, которая грызла его тело, он дрожащими пальцами извлек из пространственного кольца флягу с легендарной настойкой старого Дуайта и горсть сияющих целебных пилюль. Маг принял всё это залпом. Жгучая жидкость обожгла горло, но почти мгновенно настойка начала действовать: по телу разлилась теплая, живительная мана, проясняя затуманенный взор.

Подняв почти невесомый, хрупкий на вид остов своего товарища, Хозяин Судьбы перенес его в ближайшее уцелевшее здание — руины древнего храма, где еще пахло пылью веков и забытой молитвой. Там он разжег костер, чье пламя казалось слабым подражанием тому величию, что он видел недавно. Употребив последние капли маны, он бережно помог Тени принять эликсиры. Спустя бесконечную, полную тревожных звуков ночь он почувствовал: аура скелета стабилизировалась, а золотые руны на его костях перестали лихорадочно пульсировать, перейдя в режим спокойного сна.

Сидя у костра в предрассветной серой дымке, Магистр рассматривал свои изувеченные руки. Ожоги черного пламени не затягивались — эта магия была слишком высокого порядка, она отрицала саму суть исцеления. Но мысли мага были заняты другим. В момент наложения Печати Запрета их души на миг соприкоснулись, и Магистр увидел то, что было скрыто за семью замками подсознания скелета.

Обрывки чужой жизни всплывали в его памяти, словно золотистые нити в темном омуте...

— ...Яньянь! — строгий, пронзительный мужской голос заставил Магистра внутренне вздрогнуть. — Ты должна понять! У нас нет иного пути. Это не просто магия, это дар нашего рода!

— Дар?! — голос женщины сорвался на крик, в котором сквозило такое отчаяние, что даже в воспоминании у мага сжалось сердце. — Енгар, ты смеешь называть это проклятие даром? Посмотри на него... он же совсем ребенок! Ты обрекаешь его на вечное одиночество в теле мертвеца!

— Он не просто ребенок! — мужчина шагнул вперед, и его силуэт в видении засиял холодным светом власти. — Он — последний Хранитель. Последний шанс для наших тайн пережить великую бурю Урфина. Только так он сохранит память о нас, когда всё остальное обратится в прах.

Видение дрогнуло и сменилось ночным кошмаром. Хозяин Судьбы увидел ту же женщину, склонившуюся над маленькой костяной фигуркой. По её щекам текли слезы, сияющие в темноте, как жемчуг.

— Прости нас, маленькое сокровище... мы обрекли тебя на участь хуже смерти. Но я молю тебя — живи. Когда ты обуздаешь эту силу, когда проснешься в мире пепла... прости нас, если сможешь. Я буду ждать тебя за чертой, дитя моё...

Затем реальность воспоминания взорвалась хаосом. Магистр увидел, как тело женщины разрывают демонические клыки, услышал хруст костей и её предсмертный крик. Но в ту секунду, когда когти чудовища занеслись для последнего удара, из маленького скелета вырвалось первородное черное пламя, превращая всё живое в пепел...

Магистр сидел у костра, не сводя глаз с мерцающих углей. Его взгляд то и дело возвращался к неподвижному скелету, лежащему на старой мантии.

— Кто же ты на самом деле, Тень? — его шепот был полон задумчивости и странного уважения. — И сколько еще тайн Небесного Клана ты несешь в своих золотых костях? Похоже, ты — не просто выживший. Ты — живой памятник великой трагедии.

Спустя несколько часов Тень начал возвращаться из бездны небытия. Его череп медленно, с сухим костяным скрежетом повернулся в сторону огня. В глубоких глазницах вспыхнули алые огоньки — сначала тусклые, как угасающие угли, а затем ярко полыхнувшие от невыразимого удивления. Он увидел Магистра. Тот сидел у костра, подбрасывая в пламя щепки, и его лицо, иссеченное тенями и светом, выражало лишь безмятежное спокойствие.

Тень поднял свою руку. Белоснежный, лишенный плоти остов, исписанный пульсирующим золотом рун, дрожал в свете пламени. Осознание ударило в него сильнее, чем магический разряд: его не просто не убили, увидев его монструозную суть — ему подарили шанс, несмотря на то, какое разрушение он едва не принес.

— Почему? — голос Тени был едва слышным, надломленным, словно шелест сухой чешуи. — Почему ты оставил мне жизнь, чужак? После того как я едва не сжег саму ткань этого мира... после того как ты увидел, что под плащом лишь смерть?

— Почему? — Магистр перевел на него взгляд, и в его глазах заиграл мягкий, таинственный и глубокий блеск. — Всё просто, дитя. Ты не являешься ни нечистью, ни демоном в истинном понимании этого слова. Скажу больше: в мирах полно полноценных людей из плоти и крови, в которых меньше человечного, чем на кончике твоего костлявого пальца.

Эти слова Хозяина Судьбы эхом отозвались в самой глубине души лича. Его, кого по собственному убеждению следовало лишь презирать и опасаться, сейчас признавали достойным. К нему относились не как к проклятому артефакту, а как к равному.

— И что ты... намерен делать дальше? — Тень приподнялся, кости его тихо застучали друг о друга.

— Дальше мне нужно покинуть этот мир, — с обезоруживающе добродушной улыбкой ответил маг. — Но не сейчас. Сначала мы посеем здесь семена новой жизни, чтобы Омникрон снова задышал. Месяца через два мы сможем отправиться в путь.

— Мы? — выдохнул Тень. Его челюсть замерла в немом изумлении.

— Да, дитя, — Магистр жестом пригласил компаньона сесть ближе к теплу. — Пока ты спал, я провел тест при помощи своего талисмана...

Хозяин Судьбы поведал, как артефакт, едва коснувшись костяной руки, вызвал столб черного, сакрального огня, уходящий в зенит. Это было неоспоримое доказательство.

— Ты и есть тот, кого я искал. Дитя из пророчества, наделенное силой, способной менять судьбы галактик. Так что, если ты признаешь меня своим учителем...

— Я не могу! — Тень резко опустил голову, и алые огни в глазницах потускнели. — Ты видел эту бурю внутри меня. Она не знает пощады. Я не хочу стать палачом еще одного мира. Лучше вечное одиночество в этом склепе, чем кровь невинных на моих руках.

— Выход есть всегда, если искать его с открытым сердцем, — твердо произнес Магистр, кладя руку на хрупкое костяное плечо. — Моя магия Запрета смирила твой шторм. Сейчас ты можешь использовать лишь пять процентов своей мощи — уровень Адепта на пике. Со временем я научу тебя владеть этой бурей.

— Но зачем я тебе такой? — Тень горько усмехнулся. — Адепт... я буду лишь обузой в твоих странствиях.

— Бежать от своей сущности — не выход, — Магистр посмотрел ему прямо в алые глаза. — Ты будешь расти, открывая замки своей силы один за другим. Подумай, лич. Это твой шанс стать кем-то большим, чем просто тенью прошлого.

Следующие два месяца прошли в кропотливом труде. Магистр расставлял по всей планете магические круги небывалой сложности, наполняя их первозданным, живительным сиянием. Когда он активировал их, сама планета, казалось, издала глубокий, облегченный вздох. Серый туман начал редеть, и лучи трех солнц — золотого, рубинового и жемчужного — впервые за двадцать лет коснулись земли.

Тень молча помогал, скрывая свои терзания, но с каждым днем он всё больше осознавал: жизнь возвращается. И когда первые изумрудные ростки пробили слой пепла, два последних существа на планете стояли у древнего телепорта.

— Время пришло, — голос Магистра был окрашен печалью. — Я не могу больше оставаться.

Он нараспев прочел заклинание, и пространство перед ними закрутилось в сверкающий лазурный вихрь, ведущий в мир Морского Бога. Магистр шагнул к воронке.

— Учитель!.. — вдруг раздался надломленный голос за его спиной.

Маг замер. Он медленно обернулся и увидел Тень, стоящего перед ним на коленях в пыли возрождающегося мира.

— Простите мою нерешительность... и примите мой первый поклон.

Магистр рассмеялся — искренне, счастливо, как человек, нашедший величайшее сокровище.

— Встань, дитя! — он рывком поднял ученика. — Прими мои дары и свое новое имя. Отныне ты — Высший Лич, мой десятый ученик!

Спустя миг Омникрон опустел. Две души растворились в пространственном вихре, уходя навстречу судьбе, которая навсегда изменит равновесие сил в великих галактиках.

Глава 11 ч. 1

***ГЛАВА 11***

=Наследник учителя=

Часть 1

+Этот бой вы должны были проиграть…+

Небо над островом Безмолвия напоминало несвежий кисель — затянутое едким, маслянистым дымом и свинцовыми тучами, оно не пропускало свет солнца даже в полдень. Воздух, пропитанный гарью и привкусом сырой маны, застревал в лёгких, как наждак. Грохот дневного побоища к вечеру сменился зловещим затишьем. Лишь изредка тишину разрывал далёкий лязг стали — это малые отряды диверсантов-магов и легионы демонов-сопов продолжали свою кровавую игру в прятки среди истерзанных скал.

В походном лагере магов, освещённом призрачным, ядовито-голубым сиянием магических фонарей, царила военная тишина, в которой каждый звон котелка казался выстрелом. Солдаты и боевые чародеи переговаривались вполголоса, их лица, испачканные копотью, в неверном свете костров напоминали маски мертвецов.

В центре лагеря высился огромный шатёр штаба, расшитый защитными рунами, которые пульсировали в такт биению сердца острова. Внутри воздух был настолько густым от маны и едкого табака, что казалось, чиркни искрой — и всё взлетит к демонам в преисподнюю.

— Эти чёртовы отродья, — пробасил Delio, его голос напоминал рокот лавины. Старый генерал выпустил из трубки облако дыма, похожее на грозовую тучу. — Вгрызлись в этот остров, как голодные вши в старую собаку. Впервые вижу, чтобы демоны так дорожили куском облезлой скалы.

— А если мы пощекочем им темечко с воздуха? — вставил командир грифонов, нервно потирая эфес. — Мы загоним их под землю, а пехота поджарит им пятки на выходе...

— Ты о демонах-насекомых забыл, герой? — Delio скривился в сардонической усмешке. — Или надеешься, что эти переростки-тараканы просто похлопают крылышками в сторонке, пока ты будешь утюжить их родню? Твои грифоны станут закуской для мух прежде, чем успеют справить нужду в полёте.

— Мы могли бы устроить диверсию вот здесь, на уступе Клыка, — вставил офицер пехоты, указывая на карту. — Создадим видимость переброски основных сил, муляжи, шум... а сами ударим с фланга.

— У нас слишком мало людей для кружка художественной самодеятельности, — отрезал генерал с армейским изяществом. — Мы увязли в этом дерьме по самые уши. Единственное, что нам остаётся — держать оборону и надеяться, что адмирал Kossterika не застряла в каком-нибудь увеселительном заведении по пути из Bodenia.

Старый вояка бросил взгляд на офицера разведки. В его глазах застыл немой вопрос, ответ на который он уже предвкушал с долей желчи.

— Когда?

— Флот ожидается через неделю, — чеканя слова, отрапортовал тот.

— Прекрасно, — Delio помрачнел, выпуская едкое кольцо дыма. — Значит, слушайте сюда, пока я добрый...

Он взмахнул рукой, и купол тишины накрыл стол с картами, отсекая штаб от внешнего мира.

Тем временем Mr Sern и Кисатва, проспавшие почти сутки после изнурительной схватки, приближались к штабу. Mr Sern шёл с видом человека, который уже продумал план захвата мира, но ему лень его реализовывать.

— Стоять! — стражник у входа преградил им путь тяжёлым копьём. — Генерал приказал никого не пускать, пока идёт совещание.

— Это я, получается, притащил свои кости сюда, чтобы насладиться неимоверно театральным ожиданием? — Mr Sern вскинул бровь с такой иронией, что стражнику стало неловко за своё существование. — Ты слыхала, Первая? Оказывается, нам нужно постоять в очереди, пока взрослые двигают фигурки.

— Тише, Молния, — Кисатва мягко улыбнулась, предъявляя жетон. — Генерал отдал приказ, чтобы мы явились тотчас, как протрём глаза. А приказы старика Delio, как ты знаешь, исполняются быстрее, чем он успевает забыть, куда положил свою трубку.

Стражник только открыл рот, но тут полы палатки распахнулись. Офицеры выходили один за другим, и по их кислым минам можно было подумать, что им только что зачитали смертный приговор через пожизненное чищенье картошки.

Как только путь освободился, воин отступил, расплывшись в извиняющейся улыбке.

— Проходите... не велите казнить.

Внутри они застали Delio. Старик стоял над картами, окутанный ореолом мифического спокойствия, которое бывает только у тех, кто видел смерть в лицо и не раз подмигивал ей.

— А-а, вот и вы! — Delio поднял голову, окинув их взглядом старого коршуна. — Наконец-то вернулись из мира розовых снов. А то выглядели так, будто по вам маршем прошла вся демоническая кавалерия, причём дважды и в грязных сапогах.

— Вы звали нас, генерал? — спросила Кисатва с милой улыбкой. — У вас есть для нас какое-то особо суицидальное задание?

— Ой, дочка, неужто старик может вызывать вас только ради того, чтобы отправить кормить червей? — Delio печально вздохнул, выпуская кольцо дыма. — Хотя в этот раз... Sern, Кисатва, что вы думаете об этой возне на острове?

Ученики магистра задумались. Первой тишину нарушила девушка.

— Демоны ведут себя странно. Они грызутся за каждый камень с таким фанатизмом, будто там зарыты яйца их бабушки. Это не похоже на обычный грабёж.

— Верно, — кивнул Delio. — Но почему?

— Возможно, в недрах острова скрыто нечто, чего мы не заметили? — предположила Кисатва. — Ресурс? Артефакт?

— А вот я так не думаю, — вклинился Mr Sern. В этот момент он был похож на своего Учителя: собран, серьёзен, а его аура вибрировала предчувствием бури.

— И каковы же твои мысли, Юный Шторм? — глаза генерала азартно блеснули.

— Этот остров — пустышка, — твёрдо произнёс Mr Sern. — Мы исследовали его вдоль и поперёк. Здесь нет ничего, ради чего стоило бы стирать в пыль целые легионы. Моё предположение... они нас отвлекают. Хотят сковать наши силы здесь, истощить резервы... — Парень вдруг осекся, и на его лице отразился ужас осознания. — Ведьмы! С начала кампании не было ни одного сообщения об их присутствии. Они готовят удар там, где мы беззащитны.

— В точку! — Delio победно поднял палец. — Твой ум остр, как клинок магистра. И где бы ты нанёс удар?

Mr Sern подошёл к карте.

— Будь я на их месте, я бы бил по Святыне. Храмы Огня и Земли далеко. Храм Воды — под боком у флота. Остаётся... — он ткнул в карту. — Храм Ветра. Идеальная цель. Но там же Полусвятой Трёх Звёзд, они не рискнут...

— Его там больше нет, — Delio покачал головой, и в его голосе прозвучала горечь. — Он и все высшие силы Храма уже в пути сюда, чтобы деблокировать остров. Там остались лишь архимаги.

— Это ловушка! — воскликнула Кисатва. — Нужно немедленно вернуть их назад!

— Невозможно, — отрезал Mr Sern. — Без подкрепления нас вышвырнут в океан за три дня. Мы в капкане.

— Твой ум стал ещё острее, мальчик мой, — в голосе Delio послышалась гордость. — Ситуация действительно патовая. Если ведьмы ударят — формации Храма посыпаются как карточный домик.

— В таком случае туда отправимся мы! — в голосе Mr Sernа зазвучал гром. — Мы с Кисатвой и нашими отрядами...

— Мальчик мой, — вздохнул генерал, — даже если вы пойдёте всем составом, против Архимагов Девяти Звезд вы — лишь щепки в водовороте. Там будут не просто ведьмы, а высшая элита демонов.

— Но там же тысячи мирных жителей! Хранилища ресурсов! — в глазах Кисатвы стояли слёзы. — Это будет непоправимый удар!

— Знаю, дочка, знаю... — прошептал старик, и в этот момент он выглядел по-настоящему старым.

В этот самый миг снаружи раздался раздражённый, наполненный бахвальством и юмором голос, который невозможно было спутать ни с чем.

— Да ты истукан или жертва неудачного эксперимента?! — голос Шамы сочился театральным негодованием. — Ты понимаешь, что такое сидеть в седле два месяца? Моя пятая точка стала квадратной! Пропусти нас, или мой четвёртый брат приварит тебя к доспеху, и будешь ты колесить по миру живым памятником собственной глупости!

— Оставь его, Предвестник Хаоса, — раздался ворчливый, саркастичный голос Sergey R. — Тебе же сказано — нельзя. Ты в военном лагере, а не на базаре.

— Прекращайте оба, — прозвучал ледяной тон Мидалинии, от которого по палатке прошёл холод. — А ты, солдат, доложи генералу, что прибыли остальные ученики Магистра и привели десятитысячную конницу. Пошевеливайся, люди два месяца не видели нормальной еды.

— Проходите уже! — крикнул Delio, и его лицо расплылось в улыбке.

Пологи палатки разлетелись. Шама, проходя мимо стражника, уморительно высунул язык, скорчив такую гримасу, что бедный воин едва не выронил копьё. Войдя внутрь, все пятеро расплылись в улыбках, увидев Mr Sernа и Кисатву.

— Первая! Седьмой! — Шама сиял, как начищенный таз. — Ну наконец-то! Мы снова вместе. Как вы тут? Не заржавели без моих божественных шуток?

— От твоих шуток, Второй, — Уходящая В Дождь одарила его огненным, полным сарказма взглядом, — чуть вся конница в землю не вросла на полном скаку. Лошади мечтали оглохнуть, лишь бы не слушать твой «искромётный» юмор.

— Эй, Огонёк! — Шама театрально обиделся. — Да если бы не мой юмор, лошади превратились бы в улиток! Мой язык — истинный двигатель нашего прогресса!

— А, Шестиязыкий! — расхохотался Delio, не упуская случая подколоть парня. — Вот и нашёлся тот, кто будет плац мести зубочисткой!

— Слышь, старик, мои руки привыкли к мечам, а не к мётлам! — остротой на остроту ответил Шама. — И вообще, ты кто такой? Позови-ка сюда генерала, пока я сам тебя не наказал за неуважение к моей великой персоне!

— О великий, позволь представиться, — Delio выпятил грудь, сияя сарказмом. — Тот самый генерал Delio. И я с огромным нетерпением жду, когда ты начнёшь меня наказывать.

Шама мгновенно покраснел до корней волос, становясь похожим на перезрелый помидор.

— А... это вы, генерал... Пойду я, пожалуй... метлу поищу... может, где завалялась...

Палатка взорвалась хохотом. Даже слишком серьёзный в этот вечер Mr Sern позволил себе ироничную улыбку, чувствуя, как с прибытием братьев и сестёр в этом безнадёжном месте наконец-то запахло победой.

— Подождёт метла, сынок, — резко оборвал хохот Delio.

В тот же миг воздух в палатке, до этого живой и вибрирующий, словно застыл, превратившись в холодный свинец. Взгляд генерала, обычно лукавый, стал острым и тяжёлым, как лезвие палача. Он окинул взглядом семерых учеников, и в его глазах отразилось пламя магических ламп.

— Должен заметить, вы чертовски вовремя притащили сюда эту конницу. Мы тут как раз ломали голову, как заштопать дыру в мироздании, пока через неё не полезли черти.

— Что за дыра такая и какие черти? — Шама мгновенно подобрался, но его маска бахвальства тут же вернулась на место, как приклеенная. — Клянусь бородой Учителя и своим умением выходить сухим из воды, если это не связано с мозолями на ладонях от мётел — я в деле. Мой ветер застоялся, ему нужна свобода!

— А может, всё-таки отправим его мести? Ну, пожалуйста... — едва не взмолился Sergey R, потирая переносицу. — Генерал, вы не представляете, какая это пытка — слушать его два месяца. Он умудрился сочинить оду собственному величию в двенадцати томах и зачитать её коням. Кони плакали, старейшина. Искренне.

— Да замолкни ты, ходячий склад металлолома! — Шама по-хозяйски хлопнул четвёртого брата по наплечнику, отчего тот отозвался гулким звоном. — Дай великому человеку — то есть генералу — договорить его историческую приветственную речь!

— Шама, а вдруг речь не приветственная? — робко подала голос Lorelei, теребя край своего зелёного плаща. От неё пахло свежей листвой и лесной влагой даже здесь, среди гари. — В таком месте, как это, приветствия пахнут засадой.

При этих словах юный маг воздуха картинно зажал себе рот обеими руками и вытаращил глаза на Delio, изображая крайнюю степень послушания.

— Спасибо, юная древесная богиня, — старый генерал подмигнул Lorelei, оценив её чуткость. — Увы, мой ветреный друг, боюсь, я тебя расстрою. Это не приветственный тост. Мы тут как раз обсуждали, где нам найти безумцев, готовых предотвратить катастрофу. А вы со своей конницей — прямо дар небес. Так что, — Delio положил тяжёлую, пахнущую порохом ладонь на плечо Mr Sern, — поступаете в распоряжение Юного Шторма. Всем составом — в сёдла и скачите обратно к Храму Ветра.

Mr Sern лишь молча кивнул, его взгляд стал ледяным и острым, как осколок айсберга.

— Надеюсь, конечно, что это просто ловля призраков, — продолжал Delio, и его голос упал до заговорщицкого шёпота, — но если мы не ошибаемся — а старый Delio ошибается реже, чем Шама закрывает рот, — ждёт вас там встреча с двумя ведьмами. Архимагими девяти звёзд. Элитой демонов-сопов.

— Здравствуйте, приехали! — Шама картинно схватился за сердце и сполз по плечу Sergey R. — Я-то думал, нас накормят, дадут снять это проклятое седло с моей... гм... измученной задницы. Но нет! Генерал, вы точно хотите моей кончины прямо на этом седом жеребце?

— Ну, если тебя не устраивает жеребец, — с армейской прямотой и искрой едкого юмора отрезал Delio, — можешь выбрать себе демона-носорога из пленных. Они как раз ищут кого-нибудь, кого можно растоптать.

— Нет-нет, спасибо, я уж лучше на своём, привычном! — Шама поспешил к выходу, и из-за полога тут же донеслись его громкие причитания: — Видал, Седой? Вот только копыта ополоснули, думал — отдохнём... А тут: "Скачи, Шама, всеми ветрами обдуваемый, обратно!" Несмотря на смертельную серьёзность, палатку сотряс искренний хохот. Это была короткая вспышка тепла перед ледяной бездной.

— Ладно, детишки, — Delio отеческим взглядом окинул учеников. — Давайте в путь. И по-тихому. Чтобы ни одна демоническая тварь не пронюхала о вашем отъезде.

Спустя час десять тысяч копыт, обмотанных зачарованной тканью, бесшумно касались каменистой почвы. Конница, возглавляемая семью учениками, растворилась в чернильной мгле, уносясь прочь от острова Безмолвия.

— Sern, ты чувствуешь это? — Кисатва поравнялась с ним. Её голубые глаза в ночи казались двумя глубокими озёрами, в которых отражались далёкие звёзды. — Воздух... он стал тяжёлым. Словно небо скоро упадёт на землю.

— Это ведьмы, Кисатва, — ответил Mr Sern, не оборачиваясь. Его аура искрила мелкими молниями, отчего грива его коня едва заметно светилась. — Они уже начали обряд. Мы опоздали на начало, но обязаны успеть к финалу.

— Ты слишком напряжён, Седьмой, — подала голос Мидалиния, её голос звучал прохладно и уверенно. Она ехала по правую руку от него, её фигура казалась высеченной из льда. — Твоя магия молний слишком шумная. Нам нужна тишина. Если ты взорвёшься раньше времени, они почуют нас за лигу.

— Тишина — это по части Lorri, — огрызнулся Mr Sern, хотя в его голосе слышалось уважение. — Моё дело — сокрушать.

— А моё — тушить твои пожары, — вклинилась Уходящая В Дождь, магесса огня. Её русые волосы, собранные в тугой хвост, едва заметно подрагивали, а в глазах плясали искры ещё не рождённого пламени. — Sern, Мидалиния права. Ведьмы — это не те химеры, которых мы щёлкали в лесу. Они слышат не ушами, а страхом. Кисатва, твоя вода сможет скрыть наши эмоции?

— Я постараюсь, — тихо ответила Кисатва, и вокруг отряда поплыл тонкий, едва заметный туман, смягчающий резкие звуки и запахи. — Но нам нужно действовать хитростью. Если мы просто ворвёмся в Храм, нас встретит не гарнизон, а алтарь, на котором мы станем жертвами.

Mr Sern пришлось повторить план трижды, прежде чем Шама перестал ёрзать в седле и вслушался. План был прост: основная десятитысячная конница должна была скрытно занять позиции в засаде в тех точках, которые Mr Sern заранее указал командирам на картах. Сами же семеро учеников должны были выступить в роли приманки — ворваться к Храму, спровоцировать ведьм и, изобразив отступление, вытянуть их подальше от защитных стен Святыни, прямиком в ловушку, где их уже будут ждать тысячи клинков и стрел.

— Ведьмы уверены, что мы увязли на Безмолвии, — Mr Sern пришпорил коня, уходя в галоп. — На этом и сыграем. Они думают, что они охотники, а мы — лёгкая добыча. Пусть выходят из своих нор за нашими головами, а найдут свою погибель в тени наших засад.

Семь теней, семь учеников Хозяина Судьбы, мчались сквозь ночь. Ветер свистел в ушах, принося запахи далёкого моря и приближающейся грозы. Гонка со временем началась.

***

Над горизонтом, окрашивая израненный мир в багряные, почти инфернальные тона, восходило солнце. Его лучи, пробиваясь сквозь пелену жирного магического смога, падали на Храм Воздуха. То, что когда-то было сияющим бастионом эфирной чистоты, теперь превратилось в алтарь ужаса. Древние защитные формации, что веками пели на ветру, были вырваны с корнем. Белоснежные стены Святыни «кровоточили» чистой маной, которая призрачными нитями утекала в ненасытную бездну, разверзшуюся под ногами захватчиков.

Ведьма Севера и Ведьма Кровавой Луны уже закончили свою жатву. Храм превратился в склеп: повсюду лежали тела жрецов, чьи души были выпиты досуха. Над руинами в вихре ледяных искр и багряного тумана парили две фигуры — само воплощение древнего, первородного зла: Ведьма Севера со взором, холодным как пустота между мирами, и Ведьма Кровавой Луны, чьи шелка струились, словно потоки свежей крови. Но, к счастью, остальной остров и его жители ещё не пострадали.

Семь теней, семь учеников Хозяина Судьбы, ворвались на площадь. Копыта их коней высекали искры из мёртвых плит.

— Неужели?! — гортанный, пронизывающий до костей смех Ведьмы Севера заставил воздух задрожать. — Какая изысканная дерзость! Семь слепых котят прибежали на запах собственной смерти. Приманка? Или вы просто соскучились по небытию?

— Заткнись, падаль! — проревел Mr Sern, и с его пальцев сорвались каскады фиолетовых молний, напоминающие карающие копья небес. — Твой смех закончится вместе с твоей никчёмной вечностью!

Битва вспыхнула, как сверхновая. Ведьмы были неизмеримо сильнее — их магия была не просто заклинаниями, а искажением самой реальности. Они двигались с неестественной, текучей грацией, оставляя в пространстве мерцающие шрамы — пространственные ловушки. Некоторые из этих ловушек были вообще невидимы. Одно неверное движение — и неосторожный маг мог исчезнуть, будучи переброшенным в самое сердце вражьих земель, в бездонные казематы демонов-сопов.

Кисатва вела свой танец со стихией, воздвигая щиты из кристально чистой воды, в которых отражались проклятия, и меча ледяные иглы, поющие песнь смерти.

— Не дайте им завладеть вашим разумом! — крикнула она, и её голос был подобен удару колокола среди шторма. — Холод в сердце! Только так мы выживем!

— Мой холод заморозит даже крик в твоём горле, ведьма! — отозвалась Мидалиния. Вокруг неё закрутился ледяной циклон; её магия была лишена жалости. Она воздвигала морозные барьеры, но даже её мастерства едва хватало, чтобы сдерживать натиск древних тварей.

Шама носился между воронками проклятий, подхваченный порывами яростного ветра.

— Эй, костлявые! Ваши зубы ещё способны жевать что-то, кроме праха?! Поймайте меня, если ваши дряхлые суставы ещё не рассыпались!

Уходящая В Дождь обрушивала на врагов огненные штормы, напоминающие маленькие умирающие звёзды. Её русые волосы разметались по плечам, а в глазах полыхала ярость угасающего заката.

— Sern, они смыкают кольцо! — её голос сорвался на крик. — Мы должны отступать! Сейчас!

Lorelei заставляла землю содрогаться, призывая шипастые корни и воздвигая каменные клыки, пытаясь сковать ведьм. Mr Sern и Sergey R работали как единый механизм, создавая цепи электрических разрядов и непробиваемые железные бастионы.

Но маги уступали. Проклятия ведьм медленно иссушали их суть. Каждое мгновение стоило им неимоверных усилий, но они упорно отступали, шаг за шагом заманивая ведьм к роковой черте. И когда они достигли края священной рощи, Ведьма Кровавой Луны торжествующе вскинула руки:

— Конец близок, маленькие герои! Ваша агония станет моим лучшим украшением!

В этот миг из лесной тени, подобно пробудившемуся гневу самой природы, ударила десятитысячная конница. Громовой рёв воинов и блеск десяти тысяч клинков, поймавших первые лучи солнца, на мгновение ошеломили ведьм.

Поняв, что угодили в капкан, ведьмы бросились в сторону, стремясь вырваться из кольца стали. Но на их пути встала Кисатва.

— Вы никуда не уйдёте! — её голос был полон стальной решимости, вода вокруг неё взметнулась исполинским валом.

Ведьмы, вскипев от ярости, объединили свои силы. Из их скрюченных пальцев вырвалось Древнее Проклятие Безмолвия — пульсирующая сфера абсолютной тьмы, несущая забвение всему живому. Она летела прямо в беззащитную магессу воды.

— Нет! — взревел Sergey R. Он не раздумывал. С грохотом доспехов он бросился наперерез, закрывая собой Кисатву, словно живой щит.

Проклятие достигло цели. Мир взорвался чёрным ослепительным пламенем. Пространство искривилось, и оглушительный взрыв поглотил обоих. Когда дым и пыль осели под торжествующий, безумный хохот ведьм, на выжженной земле не осталось ничего. Ни тел. Ни клочка одежды. Только звенящая пустота.

— Жалкие букашки! Наслаждайтесь своим триумфом на костях братьев! — Ведьма Севера выплюнула последнее проклятие и, обменявшись взглядом с сестрой, исчезла в пространственном разломе. Они понимали: против целой армии им не устоять, и их миссия здесь была закончена кровью.

Маги застыли в гробовом молчании. Mr Sern упал на колени, его кулаки до крови впились в землю. Шама, чей язык никогда не знал усталости, стоял безмолвным изваянием. Lorelei рыдала, прильнув к Мидалинии, которая смотрела в пустоту остекленевшими глазами.

— Их нет... — прошептала Уходящая В Дождь, и её голос был тише шелеста палой листвы. — Sergey... Кисатва... они просто... стёрты?

Траур окутал Храм Воздуха гуще, чем любой туман. Маги оплакивали своих товарищей, не в силах принять мысль, что два ярких пламени их семьи угасли навсегда.

Лишь спустя четыре дня, когда надежда почти окончательно покинула сердца выживших, горизонт острова Безмолвия расцвёл сотнями парусов. Флот под командованием легендарного адмирала Kossteriki вошёл в бухту, обращая легионы демонов в позорное бегство.

Победа пришла, но ученики не спешили возвращаться домой за наградами. В глазах каждого из пяти оставшихся читалась холодная, неумолимая воля.

— Они живы. Я чувствую это каждой искрой своей силы, — Mr Sern поднялся с колен, и вокруг его фигуры вновь заплясали молнии, но теперь они были тёмными, пропитанными гневом. — Учитель говорил, что пространство — это лишь дверь. Если они за ней, мы её выломаем.

Маги приняли единогласное решение: они остаются в гарнизоне архипелага. Никакие приказы командования Bodenia, никакая усталость не могли заставить их уйти. Они превратили свою скорбь в ярость, решив посвятить всё своё время поискам пропавших брата и сестры. И пока они прочёсывали каждый дюйм островов и глубин, демоны познали истинный ужас. Теперь это была не просто война — это была священная месть учеников Хозяина Судьбы, которые не знали пощады к тем, кто встал на их пути.

***

Сквозь седой, почти осязаемый саван тумана с трудом пробивался мертвенно-серебристый свет луны. Он не дарил надежды, лишь выхватывал из бездонной тьмы изрезанные скалы — оголённые кости забытых островов. Дороги и редкие поселения здесь освещались не живым огнём, а тусклым, ядовито-изумрудным сиянием магических фонарей, напоминающим гнилостный свет болотных огней.

Чёрные деревья, лишённые листвы, застыли в этом тумане, словно безмолвные стражи вечного проклятия. В их переплетённых ветвях копошились порождения кошмаров: огромные насекомые замерли в ожидании, а пауки плели сети из липкого мрака, восседая в тёмных уголках. Лишь сотни горящих красных глаз в гуще ветвей выдавали их присутствие — хищники ждали своего часа.

В небесах, тяжело хлопая крыльями, пролетала диковинная чёрная птица. Время от времени она издавала ужасающий крик, похожий на скрежет петель давно не открывавшихся, уставших дверей. Эта тварь сканировала своим ледяным узором каждый дюйм островов, высматривая добычу в глубине вечного сумрака. Воздух здесь был густо перемешан с солью, потом, страхом и первобытной скверной. Казалось, это место никогда не видело солнца: острова были погребены под вечными снегами и обдуваемы ледяными северными штормами. Это были исконные владения демонов.

Здесь царила жестокая, первобытная иерархия. На окраинах, в грязи и холоде, влачили существование низшие касты: демоны-носороги, гигантские черви и бездумные жуки, наделённые лишь грубой силой. За ними, в центральных частях, обитали воины — демоны-обезьяны, волки и пауки, чья магия доросла до уровня Архимагов. В самом же сердце жили демоны-генералы. Среди них не было редкостью встретить существ уровня Полусвятого. Эти сословия демонов были абсолютно не похожи на других — огромные, мощные, покрытые чернотой, подобной самой тёмной ночи.

В глубине тронного зала, который веками не видел солнечного света, царила гробовая тишина. Свет факелов, вставленных в пустые глазницы человеческих остовов, выхватывал очертания этого ужасающего места. Почти всё здесь — стены, колонны, своды — было выстроено из человеческих костей.

В центре зала, на троне из застывшей смолы и пленённых человеческих душ, восседал Демон в сером плаще. Если бы не его аура, которая сковывала саму суть мироздания и ввергала её в ледяной ад, его можно было бы принять за человека. В тени колонны замер Наг. Его змеиное тело было чернее ночи, и лишь два блестящих жёлтых зрачка выдавали его присутствие. С другой стороны стоял Чёрный Барс — великий полководец, Святой Семи Звёзд. Его клыки, казалось, источали зловонный запах крови последних жертв.

Их взгляды были прикованы к тем, кто дрожал на костяном полу. Белоногий и две ведьмы преклонили колени.

— Простите, Повелитель, — голос Белоногого сорвался на хрип, полный первобытного ужаса. — Я подвёл вас... я заслуживаю самого сурового наказания.

В зале воцарилась тишина, в которой отчётливо слышался бешеный стук сердец провинившихся. Но голос Повелителя прозвучал со зловещей, почти ласковой мягкостью:

— Наказать вас? За то, что вы идеально исполнили свою часть плана? Наоборот, я склонен поощрить вас.

— Повелитель? — Белоногий рискнул на мгновение замереть от удивления, не поднимая головы. — Но мы потеряли остров... мы бежали из Храма Воздуха... Мы потеряли плацдарм для захвата гарнизона!

— Этот бой вы должны были проиграть, — мягкость исчезла, и голос Повелителя отразился от стен подобно зловещему грому.

— Должны были проиграть? — изумление на лице Белоногого было почти осязаемым.

— Именно, — демон в плаще сделал ленивый жест рукой, призывая их подняться. — Неужели ты думал, что меня интересует этот гарнизон? Это соринка под моими ногами. Моя истинная цель — Bodenia. И благодаря вам ключи от её ворот сейчас находятся здесь, в гарнизоне магов.

— Вы имеете в виду... тех юных отбросов? Учеников их Магистра? — почти шёпотом спросила Ведьма Севера, её голос дрожал от смеси страха и любопытства.

— Именно. Будь они в Bodenia, под защитой тех паршивых формаций, мы бы никогда не дотянулись до них.

Демон поднял голову. Капюшон соскользнул, открывая лицо: бледная, как у мертвеца, кожа с синеватым отливом и глаза, налитые густой, пульсирующей кровью.

— Теперь они здесь. Мы захватим их, и у того старого чёрта не останется выбора. Он сам снимет защиту города, если дорожит своими учениками.

Зловещий замысел пропитал воздух зала. Демоны ощутили благоговейный трепет перед прозорливостью своего господина. Повелитель склонился над картой островов.

— Чёрный Барс, — его палец передвинул фигурку. — Готовь легионы. Через три месяца, когда маги расслабятся, мы атакуем гарнизон и захватим уцелевших учеников.

— Как прикажет Повелитель, — Чёрный Барс уважительно поклонился и растворился во мраке.

— Вы также приступайте к подготовке, — небрежно махнул он ведьмам и Белоногому. Когда зал опустел, тишина стала почти физически ощутимой. Воздух вибрировал от разлитой маны.

— Наг, — обратился Повелитель к тени у колонны. — Твоё мнение всё ещё не изменилось?

— Молодой Повелитель, — прошипел змей-демон, выползая на свет факелов. — Вы уже достигли уровня Полубога 1 звезды. Я не сомневаюсь в вашей мощи. Но... лучше дождаться выхода вашего отца из уединения. Если он совершит прорыв к уровню Истинного Бога, Bodenia падёт под его натиском без потерь.

— Много ты понимаешь, — Повелитель сжал кулаки, и воздух вокруг него задрожал, пошли трещины по пространству. — Я должен преподнести отцу ключи от этого города. Только так я обойду своих братьев в борьбе за трон.

— Это риск, — прошипел Наг, вновь растворяясь в углах зала. — Но за него будет и большая ответственность...

Змей исчез, оставив Повелителя одного. Тот посмотрел на свои руки, окутанные чёрным пламенем, которое, казалось, пожирало сам свет.

— Ответственность? — прошептал он, и его голос превратился в ледяной скрежет. — В этом мире ответственность несут только побеждённые. А я... я стану тем, кто погасит солнце над Bodenia.

Он резко сжал кулак, и в тот же миг все магические фонари в зале погасли, погружая тронный зал в абсолютную, мёртвую тьму. Лишь его кровавые глаза продолжали гореть во мраке, предвещая скорую гибель всему живому.

Глава 11 ч. 2

***ГЛАВА 11***

= Наследник учителя =

Часть 2

+ Мир Морского Бога: Зелёный Изгой и Тень Предательства +

В то самое время, когда битва за остров Безмолвия захлёбывалась в багровых всполохах магии, а демоны в своих костяных чертогах плели паутину предательства, Хозяин Судьбы и его новый ученик скользили сквозь складки бытия. Пространственно-временной портал не был просто туннелем — это была ревущая река первозданного хаоса, где звёзды растягивались в бесконечные нити чистого света, а само время дробилось на осколки.

— Учитель, как именно работает эта бездна? — голос Высшего Лича звучал глухо, пробиваясь сквозь шлем из чёрного серебра. Некромант до боли сжал пальцы, чувствуя, как невероятное давление реальности пытается раздавить его сознание. — Мой разум... он словно рассыпается на тысячи теней под этим натиском.

— На самом деле это древнее искусство, которое старше большинства известных нам звёзд, — ответил Магистр. Его белоснежные одежды даже в этом хаосе оставались безупречными, а голос был спокоен, словно он прогуливался по саду Bodenia. — Такие порталы — это швы на ткани мироздания. Обычно они сшивают две точки одного мира, но великие мастера способны пронзать слои измерений.

— Вы имеете в виду, — Лич изо всех сил старался сфокусировать алые огоньки глаз на фигуре наставника, — что мы выйдем из телепорта точно у такой же магической арки на другом конце? Словно пройдём сквозь дверь?

— Чаще всего — да, — Магистр едва заметно кивнул. — Но порталы капризны. Если ты не впечатал в свою волю точные координаты цели, тебя может выплюнуть в месте, которое так или иначе созвучно твоей душе или судьбе. Есть и талисманы возврата, позволяющие закрепиться за конкретную точку, но... — Магистр загадочно прищурился.

— Но мы не использовали талисман, — закончил некромант, и в его голосе проскользнули нотки искреннего изумления. — И мы не знаем координат. Значит, мы не возвращаемся в мир Анабера? Мы летим в неизвестность?

— Совершенно верно, — в глазах Магистра вспыхнул азарт исследователя. — Прежде чем вернуться, мы должны посетить иные миры. У меня есть предчувствие, мой мрачный ученик, что нити наших судеб и судьбы нашего мира запутались именно там.

Лич замолчал, поражённый лёгкостью, с которой Учитель бросался в пасть неведомого. Пространство вокруг них вскрикнуло и лопнуло, выбрасывая их в объятия нового мира.

Мир Морского Бога ослеплял своей первозданной красотой. Бескрайние океанские дали цвета расплавленного сапфира простирались до самого горизонта. Над этой бирюзовой гладью, словно изумруды, рассыпанные великаном, возвышались острова. Некоторые из них гордо парили в небесах, оторвавшись от океанского дна в эпоху сотворения; с их краёв низвергались колоссальные водопады, превращаясь в радужную пыль ещё до того, как достичь поверхности океана.

На парящих островах, среди крон деревьев-исполинов, чьи листья сияли золотом, высились мраморные дворцы. Их ажурные шпили пронзали облака, а входы охраняли воины в латах из небесного золота, чьи клинки были выкованы из застывшего света.

Нижние острова были иными. Это был мир непролазных, душных джунглей. Там царил вечный зной, а влага была настолько густой, что её, казалось, можно было пить. Деревья там переплетались в смертельных объятиях, а воздух дрожал от многоголосого хора экзотических птиц, чьи крики напоминали звон разбитого хрусталя или рокот барабанов. Под водой же, в мерцающих коралловых рощах, пульсировала иная жизнь — величественные города морского народа, чей свет пробивался сквозь толщу волн.

Но в одном из диких уголков этого рая сейчас пахло не цветами, а страхом и мокрой чешуёй.

— Ищите внимательнее, ленивые каракатицы! — рявкнул Ион, предводитель отряда охотников. Его глаза — большие, выпуклые, с рыбьим зрачком — лихорадочно сканировали подлесок. Жабры на его шее пульсировали, выбрасывая капли солёной влаги. — Он не мог уйти далеко. Если мы упустим это недоразумение, вы сами станете кормом для акул!

— Ион, побойся богов, здесь джунгли! — Керон, один из воинов, вытирал слизь со лба. Его чешуйчатая кожа на суше начала неприятно зудеть. — Наши органы чувств здесь бесполезны, мы словно слепые котята в этой зелени! К тому же этот Лягух... он буквально часть этого болота.

— Ты думаешь, Керон, — Ион схватил подчинённого за грудки, и его голос сорвался на зловещий шёпот, — что Повелитель будет слушать твои лекции по биологии? Если мы вернёмся без него, он лично отрубит наши плавники и заставит нас их съесть. Двигайся давай!

Затаив дыхание, за их спинами, в самом сердце зловонной топи, сидел Зелёный Лягух. Его изумрудная кожа, покрытая липким защитным слоем, идеально сливалась с тиной. Жёлтые глаза с чёрными прорезями зрачков были неподвижны, как два янтаря. Сердце Лягуха колотилось о рёбра, словно пойманная птица. Он знал: он «бездарность», существо без единой искры магии в мире, где сила — это всё.

— Он здесь! В болоте! Вижу глаза! — истошный крик воина разорвал тишину.

— Проклятье... — проквакал Лягух, понимая, что маскировка пала. С отчаянной решимостью он выхватил свой зазубренный трезубец и в мощном прыжке бросился на ближайшего врага, которым оказался Ион.

Завязалась короткая, но яростная схватка. Лягух сражался с яростью обречённого, но Ион был магом уровня Адепта. Одним коротким пассом руки он вызвал поток воды, который ударил Лягуха в грудь, отбросив его к замшелой скале.

— Ну что, царевич? — Ион подошёл ближе, брезгливо глядя на избитого изгоя. — Твои прыжки закончились. Пусть ты и позор своей расы, но твоя кровь всё ещё нужна твоему отцу. Он отдаст трон нашему господину, лишь бы не видеть твой труп у своих ворот.

— Ложь! — Лягух сплюнул тёмную кровь. — Мой отец ненавидит меня больше, чем вы. Для него я — пятно на репутации. Магия — вот единственный бог в этом мире, а я пуст! Ты думаешь, я бы прятался в этой помойке, если бы у меня был хоть один шанс во дворце?

— Моё дело — доставить тебя, — холодно пожал плечами Ион. — А в каком виде — частями или целиком — решать мне.

— Тогда попробуй взять меня, кусок тухлой медузы! — Лягух перехватил трезубец.

— Сдохнуть захотел?! Танец Копий Водяного Бога! — взревел Ион.

Воздух вокруг охотника задрожал. Тонны влаги из болота мгновенно сгустились в острые, как бритва, ледяные копья. Они закружились в смертоносном вихре и, слившись в один исполинский снаряд, устремились к Лягуху.

В этот самый миг, прямо на пути заклинания, реальность с визгом разошлась по швам.

Из ослепительной трещины в пространстве, небрежно продолжая прерванный разговор, вышли двое. Первый — старец в ослепительно белых шелках, украшенных сияющим гербом Bodenia из лазурита. От него исходила такая мощь первобытного света, что тени в джунглях испуганно сжались. Вторым был Высший Лич — монумент из чёрного серебра и мрака, чей плащ казался дырой в преисподнюю.

Магистр просто поднял ладонь. Короткое, почти ленивое движение — и ослепительная вспышка света в мгновение ока распылила водяное копьё Иона на мириады крошечных, безобидных капель.

— Кто это тут решил побросаться в меня заклинаниями? — голос Магистра прозвучал как рокот далёкого, но неумолимого шторма. В нём не было явной угрозы, но само присутствие этого человека заставило воинов морской расы рухнуть на колени.

Хозяин Судьбы не скрывал своей ауры Полубога первой звезды. Воздух вокруг него стал плотным, как железо, а земля под ногами едва заметно вибрировала. Ион застыл с открытым ртом, понимая, что перед ним стоит существо, чьё могущество превосходит почти всё, что он видел в своей жизни. Один щелчок пальцев этого старика — и от всего отряда не останется даже воспоминаний.

Магистр медленно опустил ладонь, и остаточное сияние его силы ещё долго вибрировало в воздухе, заставляя джунгли светиться призрачным, почти святым серебром. Ион, тяжело дыша, чувствовал, как по его чешуйчатой коже стекает едкий холодный пот. Давление ауры Полубога прижимало его к влажной земле, словно многотонный пресс, выбивая из лёгких остатки спеси.

— Ты... ты хоть понимаешь, в чью судьбу вплетаешь свои нити, старик? — голос Иона сорвался на робкий хрип, когда он встретился взглядом с Магистром. — Этот выродок — собственность моего господина, великого Джигои, Истинного Бога Третьей Звезды. У нас есть приказ доставить его. Живым или в виде корма для крабов — нам всё равно.

Магистр перевёл на воина спокойный, пронзительный взгляд, в котором, казалось, отражалось рождение и гибель целых цивилизаций. Его белые одежды сияли на фоне гнилого болота, как невозможный маяк.

— Приказы — это лишь шелест сухой травы, когда они сталкиваются с истиной, — голос Хозяина Судьбы зазвучал ниже, обретая рокот океанской пучины. — Ответь мне, воин: совершил ли этот юноша преступление? Окропил ли он эти земли невинной кровью? Осквернил ли алтари Морского Бога? Или его единственная вина в том, что его душа не поёт в унисон с твоей магией?

Ион открыл было рот, чтобы выплюнуть привычное «он — бездарность», но слова застряли в горле, скованные высшей волей. В его голове бешено метались мысли:

"Этот старик... от него пахнет чистым истоком, который я видел лишь в легендах. А тот второй, затянутый в чёрное серебро... от его маски веет могильным хладом, способным заморозить само время. Напасть сейчас — значит стать удобрением для этих проклятых лиан. Спасусь, доложу Джигое. Пусть господин сам ломает кости этим иномирным выскочкам!"

— Мы уходим! — выкрикнул Ион, лихорадочно пятясь в чащу. — Но запомни мои слова, чужеземец: ты только что бросил вызов шторму. Никто не смеет вставать на пути у Истинного Бога и оставаться в живых!

Отряд морских воинов растворился в изумрудном мареве джунглей. Когда последний шорох чешуи затих, Магистр обернулся к Зелёному Лягуху, который всё ещё сжимал свой трезубец побелевшими пальцами, не веря, что смерть прошла мимо.

— Ну, молодой царевич, — подал голос Высший Лич, и кроваво-алые огоньки в глубине его маски вспыхнули с пугающим интересом. — Сними эту маску экзистенциального ужаса, она тебе не к лицу. Скажи-ка мне, кто ты такой на самом деле и почему за твоей головой охотятся с таким фанатизмом, будто в ней заключена тайна сотворения мира, а не просто... ну, то, что обычно находится в головах у амфибий?

Лягух тяжело опустился на корягу, поросшую светящимся мхом. Его изумрудная кожа была покрыта рваными ранами, из которых сочилась густая лимфа.

— Я — позор великого рода, — он горько усмехнулся, глядя на свои перепончатые лапы. — Мой отец — Владыка Халдир, правитель этого мира, Истинный Бог Трёх Звёзд. В его глазах ценность имеет лишь сияние маны. Но во мне... во мне тишина. Ни крупицы силы. Для него я не сын, а дефектная икринка, которую следовало раздавить ещё в гнезде. Он изгнал меня, сослал гнить в эти нижние миры, чтобы я не мозолил глаза его свите.

Лич слегка наклонил голову, и в его голосе проскользнула тонкая ироничная усмешка:

— О, классическая семейная драма в декорациях океанского дна. Твой батюшка, очевидно, обладает широтой взглядов чайного блюдца, раз измеряет родство исключительно в магических амперах. Потрясающая дальновидность.

Лягух поднял глаза, и Магистр увидел в них не просто боль, а жгучую ненависть.

— Джигоя, этот претендент на трон, охотится за мной не ради моей жизни. Я для него — идеальный инструмент. Пока мой отец, правитель этого мира, тратит все силы у Великого Портала, пытаясь сдержать нашествие легионов Урфина, Джигоя хочет использовать меня как символ отцовской «слабости». Мол, если правитель не смог дать силы собственному сыну, как он может защитить целый мир?

Лягух резко вскочил, указывая трезубцем в сторону парящих островов.

— Уходите, пока можете! Бросьте меня в этой трясине. Если вы останетесь, вы окажетесь между молотом восстания Джигои и наковальней демонов Урфина. Здесь не место для героев из других миров.

— Бросить тебя здесь, в этой очаровательной атмосфере гниения и жабр? — Лич театрально развёл руками в чёрном серебре. — И лишить себя удовольствия пообщаться с твоим родителем-интеллектуалом? Это было бы крайне неблагоразумно с нашей стороны.

Магистр лишь слегка поправил воротник своих безупречных одежд, и его мягкий смех развеял остатки зловещего тумана вокруг болота.

— Мы только что пронзили пространство и время не для того, чтобы пасовать перед местечковыми интриганами, — сказал Хозяин Судьбы. — Твой мир на грани краха, а демоны Урфина — наши старые должники. У меня есть способ закрыть этот портал благодаря моим познаниям в древней магии из тайных фолиантов. Мы идём к Халдиру. И ты, маленький принц, проведёшь нас к нему.

— Вы либо безумны, либо сами Боги, — прошептал Лягух, но в его душе, выжженной одиночеством, впервые затеплилось пламя надежды.

Втроём они двинулись сквозь джунгли, окутанные маскировочными чарами Хозяина Судьбы, намереваясь достичь верхних ярусов мира.

***

В величественном чертоге, стены которого были высечены из чёрного жемчуга и живого коралла, царила атмосфера ядовитого ожидания. Ион стоял на коленях в центре зала, чувствуя на своём затылке тяжёлый, как гранит, взгляд господина.

На троне, окутанный голубоватым сиянием Истинного Бога Третьей Звезды, восседал Джигоя. Его лицо, обрамлённое жабрами, исказилось в гримасе ярости.

— Упустил?! — его голос ударил по барабанным перепонкам Иона, словно взрыв глубинной мины. — Ты позволил этому слизняку, этому ничтожеству без магии, ускользнуть из-под твоего носа?!

— Повелитель... вмешались чужаки из другого мира! — Ион прижался лбом к холодному полу. — Один из них владел светом Полубога, а второй... второй был некромантом, чья сила пахнет могилой древних богов! Они забрали принца!

Джигоя внезапно замолчал. Его ярость, ещё секунду назад готовая испепелить всё вокруг, сменилась холодной, расчётливой улыбкой. Он переглянулся со своими советниками.

— Чужаки? Из других миров? — Джигоя поднялся, и его голубая мантия зашелестела, как прибой перед бурей. — О, Ион... ты даже не представляешь, какой подарок ты мне принёс.

Он прошёлся по залу, его глаза сверкнули предвкушением триумфа.

— Мы разыграем эту карту так, что Халдир сам отдаст мне корону. Пока он корчит из себя героя у портала, сражаясь с Урфином, мы объявим народу, что великий правитель настолько обессилел, что призвал иномирных наёмников, чтобы защитить своего бездарного сына! Мы обвиним его в продаже нашего мира чужакам. Пока он будет оправдываться перед старейшинами, мы захватим власть и уничтожим всех, кто останется верен его имени.

Зловещий смех Джигои, подхваченный эхом коралловых сводов, разнёсся по дворцу, предвещая начало конца для эпохи Владыки Халдира.

***

Дорога к парящим чертогам Владыки Халдира пролегала через первобытный кошмар джунглей, где сама природа казалась воплощением безумия Морского Бога. Воздух здесь был настолько густым от испарений маны, что походил на жидкий хрусталь, а огромные деревья-исполины шептали на забытых наречиях, переплетая свои ветви в ритуальных объятиях. Зелёный Лягух вёл их по едва заметным тропам; его движения были резкими, дёргаными, а в золотистых глазах плескалась горечь изгнанника, вынужденного вернуться в дом, где его не ждут.

В какой-то момент, пробираясь сквозь заросли пульсирующих неоновых лиан, Лягух оступился на скользком корне. Падая, он невольно ухватился за край белоснежного одеяния Магистра, и его пальцы коснулись Оценочного Амулета, висевшего на поясе Хозяина Судьбы.

Мир на мгновение ослеп. Древний артефакт, обычно мерцавший едва уловимым теплом, вдруг изрыгнул столб ослепительного сине-белого света. Это была резонансная реакция: прибор почувствовал колоссальный объём скрытой энергии. Земля под ногами содрогнулась, и из ближайшей заводи в небеса ударил столб воды, разрывая облака и превращаясь в радужную пыль. Это не был просто фонтан — это был первобытный рёв океана, проснувшийся в сердце того, кого все считали лишь «сухой корягой».

— О, клянусь костями первых титанов! — Высший Лич замер, его доспехи из чёрного серебра отразили вспышку. Алые огни в глазницах шлема лихорадочно вспыхнули. — Учитель, этот... амфибийный феномен только что пробил небосвод водяным тараном. Похоже, наш новый одиннадцатый брат по учению хранит в себе мощь, способную потопить континент. Как поэтично: сокровище, спрятанное в грязи.

Хозяин Судьбы возложил ладонь на плечо дрожащего Лягуха. Его сознание, подобно лучу чистого света, скользнуло вглубь чужой ауры, преодолевая сопротивление внешней среды. Магистр нахмурился.

— Твоя магия не отсутствовала, мальчик. Она была замурована под слоями беспощадной воли, — тихо, но веско произнёс Магистр. — На тебе лежит Магия Запрета Девятого Неба. Это сложнейшая печать, наложенная рукой мастера, чтобы полностью изолировать твои каналы маны от внешнего мира. Ты не «пуст», ты — запертый ларец.

Лягух смотрел на свои ладони, которые всё ещё искрили лазурной энергией.

— Но... зачем отцу было превращать меня в калеку? — проквакал он.

— Чтобы ты выжил, — Магистр заглянул в самую глубину его души. — В мире, где сила — единственный закон, слабый изгой вызывает жалость, а сильный наследник — кинжалы в спину. Я могу подавить этот запрет. Твоя сила будет возвращаться постепенно, давая телу привыкнуть к давлению. Стань моим учеником, Зелёный Лягух. Я научу тебя повелевать этим штормом.

Лягух долго молчал, осознавая, что вся его жизнь была ложью. Затем он медленно преклонил колено перед Хозяином Судьбы.

— Я принимал тишину за слабость, Учитель. Теперь я хочу услышать свой гром.

Палатка Владыки Халдира больше напоминала величественный храм, воздвигнутый из костей морских левиафанов и затянутый в шёлк цвета штормового неба. Внутри воздух был тяжёл и горек, пропитанный запахом вековой соли, древнего железа и тем самым тошнотворным металлическим привкусом, что предвещает большую кровь. Халдир восседал на троне, искусно вырезанном из китового уса и инкрустированном жемчугом, который светился изнутри призрачным светом. Вокруг него полукругом замерли старейшины — существа, чья кожа напоминала изъеденный временем коралл, а глаза светились холодным фосфором.

Когда Магистр, чьи белоснежные одежды казались единственным чистым пятном в этом мрачном месте, и его ученики изложили план по закрытию разлома в мир Урфина, пространство в шатре, казалось, превратилось в лёд.

— Вы говорите о спасении, но от каждого вашего слова веет чуждыми звёздами и пустотой иномирных бездн, — голос Халдира был подобен скрежету тяжёлой гальки в полосе прибоя, за которой следует удар цунами. Он видел жадные взгляды старейшин, подпитываемых Джигоей. — Мой мир кровоточит, разорванный когтями демонов Урфина, а вы предлагаете подойти к зияющей ране с иголкой? Неужели вы принимаете мощь богов за детскую забаву?

Правитель медленно перевёл взгляд на Лягуха. В этом взоре не было тепла, лишь абсолютная стужа, от которой воздух вокруг юноши зазвенел и покрылся кристаллами инея. Халдир почувствовал: печать, которую он наложил много лет назад, начала пульсировать. Водяной столб, пробивший небеса, не остался незамеченным. Страх, древний и липкий, сжал его сердце — если Джигоя поймёт, что этот «бездарный изгой» несёт в себе силу океанского шторма, мальчика не спасёт ни одна армия. Его уничтожат прямо здесь, на этом костяном полу.

— В тюрьму их! — Халдир резко вскинул руку, обрывая начавшийся ропот старейшин. — Наденьте на них ошейники из Обсидианового Сплава Пустоты. Пусть они на собственной шкуре почувствуют вкус бессилия, которое так долго пил мой сын.

Магистр даже не шелохнулся, когда тяжёлые кандалы сомкнулись на его шее. Он лишь едва заметно, одними глазами, кивнул Личу, усмиряя его некротическую ярость.

— Спокойствие, мой верный ученик, — беззвучно приказал он. — Чтобы Халдир решился заговорить без яда в ушах, мы должны исчезнуть из поля зрения предателей.

Ночью мир Морского Бога погрузился в вязкий, ядовитый туман. Лишь мертвенный, болезненно-зелёный свет магических фонарей пробивался сквозь смог, освещая костяные решётки темницы. Тихая тень, почти неразличимая на фоне сырого камня, скользнула в подземелье. Лягух, чьи движения стали неестественно плавными, использовал пыльцу редких трав сонного типа, чьи семена вызревают лишь на трупах морских змей. Стража осела на пол, погружённая в грёзы о бездонных глубинах.

Дрожащими пальцами юноша приложил магический ключ к ошейникам Магистра и своего названого брата.

— Учитель... Брат... — его голос сорвался на шёпот, полный отчаяния. — Я открыл проход через нижние гроты, туда, где течение уходит в бездну. Уходите сейчас, пока Джигоя празднует победу и не выставил личную гвардию!

Высший Лич медленно расправил плечи, его доспехи из чёрного серебра зловеще лязгнули в тишине. Алые огни в глазницах его шлема вспыхнули с ироничным блеском.

— Бежать, мой маленький зелёный брат? — Лич издал сухой, костяной смешок, похожий на треск ломающегося льда. — Мы — ученики Хозяина Судьбы, те, кто идёт сквозь пламя, а не греется у костра. Уйти сейчас — значит признать, что страх сильнее нашей воли. Мы доведём эту партию до конца, даже если нам придётся вырвать победу из глотки самой смерти.

Магистр поднялся, и даже в этой зловонной камере его фигура излучала сияние, недоступное земным монархам.

— Мы не бежим, Лягух, — спокойно произнёс Хозяин Судьбы, и его слова отозвались в камнях тихим гулом. — Мы пришли сюда не для того, чтобы прятаться в гротах. Твой мир стоит на краю пропасти, и если мы не закроем эту дверь сегодня, завтра здесь не останется даже памяти о твоём народе.

На выходе из тюремного коридора, где мрак был особенно густым, их ждала фигура в тяжёлом плаще. Владыка Халдир стоял один, без свиты, сжимая в руке легендарный трезубец, который слабо вибрировал от сдерживаемой маны. Он специально выставил слабую стражу, втайне надеясь, что Магистр заберёт его сына и исчезнет в складках миров, подальше от кровавого переворота. Но, увидев их непоколебимые взгляды, он ощутил нечто, чего не чувствовал веками — искру истинного уважения.

— Значит, вы не воспользовались моим милосердием? — спросил правитель, и в его голосе больше не было скрежета гальки, лишь бесконечная, океанская усталость. — Вы действительно верите, что сможете сделать это? Закрыть проход, который не смогли запечатать все мои маги и волшебники, истощив свои души до дна?

Магистр посмотрел в глаза Владыке, и в этом взгляде Халдир увидел отражение древних золотых свитков.

— Магия Bodenia не просто грубая сила, Владыка Халдир. Она видит структуру бытия, её швы и изъяны. Я не буду сражаться с порталом — я просто зашью эту рваную рану на ткани вашего мира навсегда.

Халдир медленно кивнул, и его аура Истинного Бога на мгновение осветила коридор величественным бирюзовым сиянием.

— Тогда идите за мной. Я проведу вас через посты гвардии. Если мы закроем этот проклятый зев, у Джигои будет выбита почва из-под ног. У него не будет повода звать армию предателей, если угроза исчезнет. Сегодня мы либо спасём этот мир, либо станем его последней жертвой.

Битва у Портала напоминала сошествие в истинный, первобытный хаос. Разлом между мирами зиял в небесах рваной раной, из которой, подобно густому дегтю, извергались легионы Урфина. Демоны, закованные в хитин и ярость, катились чёрной волной, оглашая окрестности визгом, от которого трескались скалы.

Высший Лич, хотя и был облачён в доспехи из чёрного серебра, сейчас лишь начинал свой путь адепта. Его костлявые руки мелко дрожали, когда он вычерчивал в воздухе свои первые руны смерти. Каждое заклинание разложения давалось ему с великим трудом, вытягивая последние капли маны, но он упрямо стоял рядом с братом, превращая наступающих тварей в серый пепел.

— Держись ближе, маленький брат! — пророкотал Лич, и в его могильном голосе, сорвавшемся от напряжения, проскользнула стальная опека. — Пусть моя магия ещё слаба, но пока я дышу холодом вечности, я буду твоим щитом!

Зелёный Лягух, чей внутренний океан впервые за долгие циклы почувствовал свободу, сражался с отчаянием адепта, едва совладающего с пробуждённой мощью. Печать на его груди пульсировала, пропуская болезненные, обжигающие потоки маны. Он вскидывал ладони, и из-под земли вырывались струи кипящей, солёной воды. Они не были сокрушительными валами, но их хватало, чтобы сдерживать натиск демонов, давая братьям драгоценные секунды. В его движениях больше не было страха изгоя — лишь чистая, необузданная жажда защитить тех, кто стал ему семьёй.

Магистр в это время достиг самого края бездны. Его белоснежные одежды яростно развевались на ветру, созданном столкновением двух реальностей. Он был единственным, кто удерживал этот фронт своим могуществом. Магистр медленно развернул Древний Золотой Свиток, один из тех что ему дал Хранитель древней снежной расы Дракон Северных Гор. Иероглифы, выписанные кровью первых звёзд, сошли с пергамента и живыми змеями впились в края пространственной дыры. Воздух зазвенел, превращаясь в натянутую струну. С оглушительным, кристальным звоном, который разнёсся по всем островам, разлом схлопнулся, и небо над миром Морского Бога вновь стало девственно чистым. Связь с проклятым измерением Урфина была отсечена навсегда.

— Глядите! Предательство свершилось! Своими глазами узрите позор нашего трона! — Громовой, пропитанный ядом голос Джигои разорвал внезапно наступившую тишину.

Предатель ждал этого мгновения. Он вышел из тени коралловых рифов, ведя за собой совет старейшин и легионы гвардии. Его голубая мантия сияла фальшивым величием.

— Халдир уничтожил наше будущее! Он запер дверь к безграничным ресурсам Урфина, предав наши амбиции ради этих иномирных бродяг! Смерть павшему королю! Смерть тирану!

Старейшины, чьи сердца давно превратились в холодный камень, а разум был ослеплён обещаниями золотых гор Джигои, взревели от ярости. По их знаку тысячи воинов двинулись в атаку. Небольшая горстка гвардейцев, сохранивших верность Халдиру, встала в круг, но они казались каплей в море надвигающейся стали перед лицом легионов Джигои.

— Уходите! Сейчас же! — Халдир с силой, на которую способен только Истинный Бог в момент высшего отчаяния, толкнул Лягуха и Лича к Магистру. Хозяин Судьбы уже вскинул руки, сплетая искрящийся пространственно-временной вихрь для побега, прикрывая своих юных и ещё неокрепших учеников.

— Слушай меня, мой единственный сын! — Владыка схватил Лягуха за плечи, и в его глазах, вечно холодных, как бездна, Лягух впервые увидел невыносимую, жгучую любовь. — Изгнание, печать, позор — всё это было лишь стеной, которую я возвёл вокруг тебя! Джигоя и его стервятники разорвали бы тебя ещё в колыбели, почувствуй они твою мощь! Я растил тебя в грязи и тишине, чтобы ты не сгорел в этом золотом аду, который они называют величием! Ты — мой величайший триумф, а не мой позор!

Халдир резко развернулся к наступающим легионам. Его аура Истинного Бога вспыхнула ослепительным бирюзовым пламенем, превращая его в живой, пульсирующий щит. Его трезубец испускал молнии, которые плавили камень.

— Иди, сын! Стань тем, кем я никогда не мог стать — свободным! — Халдир оглянулся через плечо, и его голос, сорвавшийся на хрип, пронзил саму душу Лягуха: — В мире, где всё имеет цену, ты был единственным, что я не смог продать даже за вечность. Прости за годы тишины... Я всегда любил твой гром. Живи за нас обоих!

Магистр резко сжал кулак, и портал захлопнулся. Последнее, что увидел Лягух сквозь пелену солёных слёз и меркнущие искры своей слабой маны — это одинокую, величественную фигуру отца, которая скрылась под валом врагов, принимая на себя удар целой армии.

Пространственно-временной вихрь поглотил их, вырывая из умирающей эпохи. Теперь Зелёный Лягух и Лич не были просто адептами-беглецами. Они были учениками Хозяина Судьбы, братьями по духу и носителями наследия павшего Бога. В сердце Лягуха теперь жил не только океан, но и ледяная решимость — под руководством Учителя достичь вершин силы, однажды вернуться и заставить этот мир содрогнуться от его грома.

Глава 12 ч. 1

***ГЛАВА 12***

=Младшая сестра=

Часть 1

+ Мир Парящих Фениксов: Пепел Прошлого и Рождение будущего +

Пространственно-временной вихрь, еще мгновение назад ревевший подобно раненому первородному зверю, сжался в ослепительную, сингулярную точку. Она вспыхнула и погасла, окончательно отсекая путешественников от терзаемого войнами мира Морского Бога. Там, за незримой вуалью реальности, остался верный отряд воинов и Владыка Халдир — Истинный Бог, чья фигура, облаченная в ослепительный саван самопожертвования, стала последним видением перед прыжком в бездну.

Внутри портала само существование превратилось в миф. Магистр и два его ученика оказались в бездонном океане эфира, где звезды не просто светили, а кричали, вытягиваясь в бесконечные золотые нити, прошивающие ткань бытия. Давление междумирья обрушилось на них с яростью рушащихся небес. Даже Хозяин Судьбы, чья мощь была сопоставима с фундаментом мироздания, ощутил, как тяжелеет его плоть. Старый маг сильнее сжал свой посох, набалдашник которого пульсировал защитным ритмом, отсекая хаос от своих спутников.

Высший Лич, затянутый в доспех из черного серебра, едва держался. Несмотря на ауру учителя, его призрачная суть стонала под тяжестью пространственного сдвига, а кроваво-алые огоньки в глазницах маски мерцали, словно угасающие угли. И лишь Зелёный Лягух стоял неподвижно. Он не чувствовал давления материи, ибо его душа была раздавлена нечто более тяжким.

Для одиннадцатого ученика мир рухнул. Последние часы выжгли в его сердце пустоту, которую не заполнить всей маной Вселенной. Всю жизнь он лелеял свою ненависть к отцу, считая Халдира тираном, намеренно превратившим сына в калеку без магии. Но истина оказалась острее любого меча.

В его глазах застыл финальный аккорд трагедии: отец, ставший живым щитом против легионов предателей под руководством Джигои. Великий Владыка, чья гордость была выше гор, добровольно шагнул в пасть небытия ради сына, которого называл отбросом лишь для того, чтобы уберечь от жадных взоров врагов. Последние слова Халдира эхом отдавались в сознании Лягуха:

"Ну почему ты молчал всё это время..." — этот вопрос жёг сильнее лавы. — "Почему я был так слеп? Почему ты хранил свою любовь за ледяной стеной изгнания?"

Ненависть испарилась, оставив лишь горький пепел и удушающее чувство вины. Он не успел. Не успел сказать, что понял. Не успел простить.

Неожиданно на плечо юноши легла ладонь, источающая покой. Лягух вздрогнул, и звездные нити рассыпались. Он обнаружил себя стоящим на коленях на земле, пропитанной запахом хвои и горячей серы. По щекам катились слезы, оставляя дорожки на изумрудной коже.

— Дитя, — голос Магистра прозвучал с печальной, мистической теплотой. — Я вижу, как твоя душа тонет в лабиринтах скорби. Но помни: слезы — это дань прошлому, а кровь и воля — залог будущего. Не делай жертву Владыки Халдира напрасной. Он купил твою жизнь ценой своей вечности. Не смей обесценивать эту сделку своим отчаянием.

Зелёный Лягух судорожно вздохнул, озираясь. Это не был его дом. Перед ним расстилался Мир Парящих Фениксов.

Здесь сама земля казалась живой и пульсирующей. Колоссальные материки были покрыты лесами, где деревья имели кору из обсидиана и листья из изумрудного пламени. Горы, чьи пики пронзали облака, были коронованы не просто снегом, а застывшим звездным светом, сияющим в лучах двух солнц. На горизонте, словно гигантские кузницы богов, дышали вулканы. Они извергали не просто лаву, а реки расплавленного рубина, наполняя небо багровым заревом и едким, магическим дымом. Здесь не было морей — лишь серебряные артерии рек, текущие вопреки гравитации, и крики диковинных существ, чей голос напоминал звон разбитого хрусталя.

— Я ведь... — Лягух вытер лицо, его голос дрожал. — Я всю жизнь строил алтарь своей ненависти к нему. А он... до последнего вздоха закрывал меня от проклятий. Я был так высокомерен в своей обиде, так глуп...

— Послушай, брат по несчастью, — раздался холодный, утробный голос Высшего Лича. Некромант выпрямился, поправляя серебряные наплечники. В его тоне прорезался привычный высокоинтеллектуальный сарказм, смешанный с горькой иронией. — Если здесь кто-то и претендует на звание чемпиона по недальновидности, так это не ты, а те почтенные дегенераты, что сочинили законы твоего мира. Измерять родственную близость в магических единицах — это всё равно что пытаться оценить вкус вина по цвету пробки. Поразительная интеллектуальная деградация. Так что завязывай с этим увлажнением почвы. Нам еще предстоит вернуться в твой аквариум, чтобы методично и со вкусом отомстить всем, кто приложил к этому руку.

— Вернуться? — в глазах Лягуха вспыхнуло недоверие. — Отомстить? Там Истинные Боги, Мастер... А если они откроют портал Урфина?

— О, портал они в ближайшую эпоху не восстановят, — в голосе Хозяина Судьбы промелькнули нотки самодовольства истинного архитектора магии. — Я запечатал те врата таким запретом, что даже если Джигоя расшибет свой лоб о руны, он не продвинется дальше первой запятой. А вот вам двоим сейчас нужно не о порталах грезить, а о том, как не заставить меня краснеть за моих учеников. Вы оба — аномалии. Ошибки в коде мироздания, которые я намерен превратить в совершенное оружие.

— Что вы имеете в виду, учитель? — в унисон спросили Лич и Лягух.

— В ваших телах накоплено столько маны, сколько хватило бы на рождение новой звезды, — Магистр задумчиво коснулся рун на своем посохе. — Ваша сила не отсутствует — она заперта в клетке, которую не в силах открыть обычный маг. Но я — не обычный маг. Я научу вас взламывать собственные пределы.

Высший Лич, чей пытливый ум не могла укротить даже усталость перехода, внимательно изучил горизонт, где в небесах медленно проплывали огненные тени огромных птиц. Он почесал затылок под шлемом и, бесцеремонно прервав Хозяина Судьбы, вставил:

— Обучение — это, безусловно, захватывающий процесс, но, учитель, позвольте внести ясность в нашу географию. Мы прыгнули вслепую, без координат и талисмана возврата. В какой именно точке мироздания мы находимся, и почему именно здесь? И мы где планируем разбить лагерь для своих высокодуховных практик?

— Мы в сердце Мира Парящих Фениксов, мой ироничный друг, — ответил Магистр, и его взгляд стал глубоким, как сама вечность. — Я чувствую, что именно здесь, среди пепла и огненных вихрей, зарыта последняя нить той Судьбы, которую я преследую более десяти тысяч лет. И эта глухомань, скрытая от взоров богов и демонов, станет кузницей, в которой я выкую из вас нечто большее, чем просто магов.

Целый месяц Мир Парящих Фениксов служил декорациями для невозможного. Здесь, под сводами небес, где два солнца — одно пульсирующее янтарное, другое — цвета древнего, тяжелого золота — вели свой величественный и бесконечный танец, Магистр ковал из своих учеников нечто, способное сокрушать сами основы мироздания. Время в этом измерении не текло, оно густело, пропитанное терпким запахом вечности, озона и плавящегося обсидиана.

Обсидиановые леса, окружавшие их лагерь, по ночам превращались в живой океан света: фосфоресцирующий мох расцветал на черной коре, пульсируя в такт глубокому, утробному дыханию самой планеты. Магистр разбил убежище в Долине Эфирных Ветров, где мана была настолько концентрированной, что обретала видимую форму — она струилась между скалами призрачными, мерцающими лентами лазурного и пурпурного шелка, нашептывая тайны тем, кто был готов слушать.

Для Высшего Лича этот месяц стал временем не просто тренировок, а болезненного, экстатического расширения самой сути его бытия. Магистр ежедневно уводил его на вершину Расколотого Пика, где ветры междумирья, холодные и острые, обтачивали гранитные выступы до состояния бритвы, а само пространство порой шло мелкой рябью.

— Посмотри на свои руки, дитя, — наставлял Магистр, когда над хребтами медленно вставало золотое солнце, заливая мир магическим пожаром. — Твоя некромантия — это не конечная станция, не финал. Это лишь скальпель, инструмент для тончайшей работы с первородной материей. Ты чувствуешь, как за печатью, что я наложил на тебя в мире Древних Драконолюдов, бьется и рычит сама жизнь?

— Я чувствую... голод, учитель, — голос Лича, глухо доносящийся из-под вибрирующего в такт его мане серебряного шлема, звучал непривычно глубоко, вибрируя от сдерживаемой силы. — Словно внутри моей грудной клетки, там, где должна быть пустота, заперты восемь разъяренных зверей разных стихий. И каждый из них рвет мои нервы, требуя своей доли власти. Это... крайне нелогично и невыносимо раздражает мою врожденную тягу к эстетическому порядку.

Магистр рассмеялся — его смех был подобен рокоту лавины в далеких горах.

— Это раздражение, мой мрачный друг, — первый признак того, что твой дух проснулся и начал расправлять крылья. Ты должен научиться не запирать их в клетки, а стать их дирижером. Та печать, что я наложил — Магия Абсолютного Запрета — не темница. Это фильтр. Я обучаю тебя искусству постепенного высвобождения. С каждым новым уровнем твоего мастерства, с каждым шагом от Адепта к Истинному Богу, одна из чешуек этой печати будет опадать, открывая тебе доступ к новой силе.

В процессе одной из глубоких медитаций, когда Магистр коснулся лба Лича своим посохом, он внезапно замер. Его глаза, видевшие рождение эпох, расширились от изумления. Он почувствовал, что каналы маны ученика не просто широки — они универсальны.

— Невероятно... — прошептал Хозяин Судьбы, не скрывая восторга. — Ты не просто некромант. Ты — Гармония Хаоса. Твоя душа способна резонировать со всеми восьмью разновидностями магии без остатка. От созидательного Света до пожирающей Тьмы, от ярости Огня до спокойствия Земли. Ты — чистый сосуд, способный вместить в себя весь спектр мироздания.

Лич слегка склонил голову, и кроваво-алые огоньки в его глазницах вспыхнули с долей привычного высокоинтеллектуального сарказма:

— То есть, вместо того чтобы быть просто эффектным повелителем кладбищ, я обречен стать швейцарским ножом для магических манипуляций? Что ж, учитель, полагаю, это несколько расширяет список моих претензий к этому миру. Но признаю: перспектива использовать огонь для прожарки тех, кто мне не нравится, звучит куда изысканнее, чем простое поднятие их скелетов.

К исходу третьей недели Лич совершил то, что считалось невозможным для существа его природы. Под надзором Магистра он впервые сознательно приоткрыл первый слой запрета. Подняв руку, он призвал из эфира дух павшего лесного зверя. Но вместо того чтобы явиться в мир безжизненным костяком, существо, повинуясь воле Лича, окуталось изумрудным, пахнущим молодой хвоей пламенем, а его лапы покрылись несокрушимой ледяной коркой.

Лич создал не просто послушную куклу, а гибридное элементальное чудо, чьи глаза светились осознанной мощью.

— Кажется, я начинаю улавливать суть ваших уроков, — пробормотал некромант, заставляя своего зверя одним движением пальца рассыпаться на мириады снежных искр. — Быть обычным жнецом душ — это статистическая скука. Но заставить смерть танцевать в ритме огненного шторма... в этом есть определенный шарм.

Параллельно с Личем, Магистр ковал и Зелёного Лягуха. Для него тренировочной площадкой стали берега Зеркального Озера, где вода была настолько неподвижна, что в ней можно было увидеть отражение не только облаков, но и собственных будущих страхов.

— Твоя сила — в тишине, которую ты так долго считал проклятием, — Магистр прохаживался по поверхности воды, не оставляя ни единой ряби. — Твой отец, Владыка Халдир, не отобрал у тебя магию. Он скрыл её за печатью, чтобы ты выжил. Моя задача — научить тебя брать эту печать под контроль. Ты — не бездарность. Ты — океан, который притворяется каплей росы.

Лягух сидел на берегу в позе лотоса. Его изумрудная кожа в этом мире приобрела глубокий, почти сапфировый отлив.

— Учитель, — прошептал он, — когда я погружаюсь в себя, я вижу не океан. Я вижу лишь стены из черного льда. Они давят на меня, шепча, что я никто.

— Тогда стань тем, кто растопит этот лед своим ментальным взором, — сурово ответил Магистр. — Твоя магия — это Стихия Воды и Абсолютная Ментальность. Ты должен научиться чувствовать мысли врагов раньше, чем они успеют их осознать. Ты — не воин меча. Ты — призрак в их разуме.

Спустя месяц Лягух перестал бороться с пустотой внутри себя. В один из вечеров, когда над долиной закружился вихрь из лепестков огненного дерева, он просто закрыл глаза и... исчез. Не физически, но его ментальный след стерся из реальности. Даже Лич вздрогнул, потеряв ощущение брата рядом.

В следующую секунду Лягух протянул руку, и вода в озере бесшумно поднялась, принимая форму величественного дракона, который замер, повинуясь лишь его мысли. Ни жестов, ни заклинаний — только чистая воля.

— Я чувствую их, — прошептал Лягух, глядя вдаль. — Каждое насекомое в этом лесу, каждое движение воздуха... и я вижу ваш свет, учитель. Он такой яркий, что почти ослепляет.

В перерывах между изнурительными занятиями троица исследовала этот причудливый мир. Они видели рощи из стеклянного бамбука, который звенел на ветру тысячью колокольчиков, и небесные архипелаги, дрейфующие в золотистых облаках. Лич, сохраняя амплуа скептика, постоянно вставлял свои комментарии:

— Учитель, этот мир неприлично оптимистичен. Даже камни здесь светятся так, будто хотят продать мне что-то. Лягух, если мы встретим кого-то с крыльями вместо ушей, постарайся не выглядеть так, будто ты хочешь их съесть. Это портит наш имидж элитарных путешественников.

***

Спустя ровно месяц, когда силы учеников окрепли и их ауры стали стабильными, Магистр вывел их за пределы долины. Сквозь густые заросли огненного папоротника они вышли к скрытой низине. Здесь они увидели нечто поразительное. В отличии от скрытой из виду долины, где они занимались своими магическими практиками, здесь практически полностью отсутствовала мана, а вместо неё вокруг парил туман скверны.

В этой низине, окутанный едким разъедающим туманом, лежал небольшой городок. Его здания, выточенные из полупрозрачного молочного камня, казались игрушечными, а крыши были выстланы перьями павших фениксов, которые продолжали мерцать тихим внутренним светом.

— Странно, — Магистр остановился, его взгляд стал острым и холодным. — В моих хрониках этот город значился как погребенный под пеплом еще десять тысячелетий назад.

— Ну что ж, — Лич поправил свою серебряную маску, и алые огни в его глазах азартно блеснули. — Раз уж мы здесь, пойдем и выясним, насколько гостеприимны эти призраки истории. Лягух, настрой свои антенны. Если за этими белыми стенами прячется какая-нибудь хтоническая жуть — я бы хотел знать об этом до того, как она предложит нам чай.

Троица двинулась к воротам города, не подозревая, что это посещение станет отправной точкой для событий, способных изменить судьбу не только этого мира, но и всей Вселенной.

Захудалый городок, который издали казался лишь пыльным маревом на горизонте, при ближайшем рассмотрении предстал перед путниками во всем своем осязаемом уродстве. Это была не просто архитектурная бедность — это была болезненная агония пространства, которую можно было почувствовать кожей. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом застоявшейся скверны, гнили и едкого дыма, который щипал глаза и оставлял на языке привкус дешевой серы. Разительный контраст с той долиной, в которой тренировались маги под руководством учителя.

Здания, высеченные из когда-то благородного лунного мрамора, теперь едва держались кучи, перекошенные, словно парализованные вековым ужасом. В пустых глазницах окон, лишенных стекол, завывал сквозняк, принося звуки, похожие на далекий плач. По стенам, точно глубокие язвы на теле умирающего титана, расползались дыры и рваные трещины, обнажая гнилые деревянные балки, которые скрипели под собственной тяжестью, как суставы дряхлого старика.

Тем не менее, город не был пуст. Несмотря на атмосферу заброшенного склепа, его населяли существа, рожденные в самых черных кошмарах. Здесь не было привычной симметрии жизни — лишь уродливый симбиоз. Мимо проковылял трехголовый паук с человеческими глазами, источающий запах сырой земли. Над головами бесшумно скользили эфирные призраки, лишенные плоти, чьи полупрозрачные тела мерцали болезненным фосфоресцирующим светом, оставляя за собой шлейф озоновой прохлады.

В этот контингент изгоев ученики Магистра вписывались почти идеально, тогда как сам Хозяин Судьбы в своих ослепительно-белых одеждах казался существом из иного, чистого измерения. Его аура пахла озоном и солнечным светом, что вызывало у местных жителей инстинктивный страх.

— Кто это? — прошелестела одна из голов паука, вжимаясь в тень арки. Шесть его глаз лихорадочно вращались. — Они... они не пахнут искажением. Особенно этот старик. От него исходит мощь, способная испепелить наш туман.

— Тсс, — отозвался призрак, его голос был едва слышным стоном ветра. — Прикрой свои рты, если хочешь дожить до рассвета. Если Фениксы Пустоты услышат, что мы обсуждаем чужаков — от нас не останется даже пепла.

Лич, окинув взглядом эти живые декорации, не удержался от порции своего излюбленного интеллектуального яда:

— Учитель, вы упоминали, что местные кланы — люди или принявшие вид людей звери. Кажется, я пропустил лекцию по биологии, где объяснялось, в какой момент три головы и хитиновые лапы стали писком моды в этом мире. Это место выглядит так, будто его выплюнула сама бездна после тяжелого отравления.

— Ты бы потише себя вел, брат, — голос Лягуха прозвучал непосредственно в сознании Лича, вибрируя ментальной предосторожностью. — Мои чувства буквально вопят от их коллективного страха. Этот страх настолько густой, что его можно резать ножом.

— Я удивлен не меньше вашего, — спокойно ответил Магистр, чьи глаза цвета грозового неба внимательно сканировали каждую тень. — Но одно я вижу ясно: этот мир сломлен. Нам нужна информация. Ответы на вопросы этого безумия скрыты за фасадом этого страха.

Они вошли в здание, над которым висела облезлая вывеска с символом горящего пера. Это был паб «Пылающий Феникс». Внутри было душно, пахло кислым вином и застарелым потом. Тусклый свет свечей едва разгонял мрак, рисуя на стенах причудливые тени. Стоило троице войти, как гул голосов мгновенно смолк, сменившись звенящей тишиной, в которой был слышен лишь треск дров в камине. Завсегдатаи — многоглазые тени, покрытые язвами мутанты и чешуйчатые существа — бросали на них косые, полные подозрений и животной опаски взгляды, тут же отворачиваясь, стоило кому-то из магов посмотреть в их сторону.

— Я всеми своими костями чувствую — и это, поверьте мне, не фигура речи — что это место проклято сильнее, чем подвал некроманта-недоучки, — вполголоса пробормотал Лич, его пальцы привычно легли на холодное древко посоха. — Атмосфера здесь гораздо более жуткая и враждебная, чем на элитном кладбище в самую безлунную ночь.

— Ну уж ты-то, Десятый брат, эксперт по недвижимости для усопших, точно знаешь толк в уютных местах, — едва слышно хмыкнул Лягух, его зрачки сузились, сканируя ментальный фон помещения.

— Пожалуй, в вопросах тишины я понимаю больше, чем ты в своих бесконечных рыбных деликатесах, — парировал некромант.

— Прекращайте это бессмысленное фехтование словами, — мягкий, но властный голос учителя мгновенно урезонил учеников. — Мы пришли сюда быть ушами, а не демонстрировать свое сомнительное остроумие.

К ним медленно, словно преодолевая невидимую преграду из страха, подошла молодая официантка. Маги невольно замерли, пораженные контрастом. Перед ними была, пожалуй, единственная во всем этом проклятом месте живая душа, полностью сохранившая человеческий облик.

Девушке было на вид не более семнадцати лет. Её кожа, несмотря на копоть и полумрак заведения, казалась фарфоровой, почти светящейся изнутри нежным, лунным сиянием. У неё были поразительно правильные, тонкие черты лица — наследие древней, породистой крови, которую не смогло стереть даже это захолустье. Глубокие, лазурные глаза, обрамленные густыми, темными ресницами, были похожи на два бездонных озера, на дне которых навеки застыла невыразимая, вековая печаль. Тонкие, изящно изогнутые брови подчеркивали её скрытую красоту, а губы, плотно сжатые, выдавали внутреннее напряжение и волю.

В каждом её движении, несмотря на грубые, нищенские лохмотья, скрывающие фигуру, и заношенные одежды, сквозила природная, неописуемая грация и достоинство, присущие лишь представительницам высшего сословия. Она пахла не гнилью или серой, а едва уловимым ароматом дикой лаванды и чистого снега, который казался здесь самым настоящим чудом.

— Мы... мы рады приветствовать вас в «Пылающем Фениксе»... — её голос был тихим, как шелест шелка, и вибрировал от плохо скрываемого страха. Она не смела поднять глаз, фиксируя взгляд где-то на уровне груди Магистра, словно боясь, что прямой контакт выдаст её тайны. — Могу ли я... быть вам чем-нибудь полезна в этот поздний час?

— Добрый вечер, дитя, — Магистр улыбнулся так тепло и искренне, что холод в помещении, казалось, на мгновение отступил, а пламя свечей на столах вспыхнуло чуть ярче. — Твоя вежливость — лучшее, что мы встретили в этом городе. Мы были бы крайне признательны, если бы у тебя нашелся столик потемнее, подальше от слишком любопытных взглядов. Мы устали с дороги и ищем лишь покоя.

Девушка низко, с едва уловимым благородным изяществом, поклонилась и безмолвно повела их в самую глубь паба. Там, в дальнем углу, где тени сгущались в тяжелые бархатные складки, стоял массивный стол из мореного дуба, изъеденный временем и тайнами. Заняв места, Магистр расположился лицом к залу; его фигура мгновенно растворилась в полумраке, лишь глаза мерцали двумя холодными звездами, фиксируя каждое движение в помещении.

Когда официантка вернулась, чтобы принять заказ, Лич картинно и задорно потер костяшки пальцев. Его серебряная маска поймала блик свечи, отразив его холодным, потусторонним сиянием.

— Милая леди, — начал он, и в его голосе зазвучал бархатистый, высокоинтеллектуальный сарказм, — у вас найдется вино, чей букет не напоминает сточные воды, а дегустация не превратит мой рассудок в бесполезный кисель? И что в вашем меню способно удивить гурмана, привыкшего к... специфическим диетам?

Девушка вздрогнула, но ответила тихо и ровно, хотя её пальцы нервно сжимали край передника:

— Блюдо дня — жареный фазан с горными травами и овощами, томившимися в печи. Также... если господа пожелают, у нас есть столетнее духовное вино из погребов Старого города. Оно еще хранит искры былой магии.

— А жареная рыба с золотистым рисом найдется? — с надеждой, почти по-детски спросил Зелёный Лягух. После месяца медитаций у водопада его тяга к водной стихии и её дарам стала почти инстинктивной.

Магистр, не говоря ни слова, достал из складок одеяния несколько духовных камней среднего качества. Они упали на грубое дерево стола с кристальным звоном, разливая вокруг мягкое, небесно-лазурное сияние, которое на мгновение разогнало вековую пыль. Глаза девушки округлились, в их лазурной глубине отразился блеск сокровищ.

— Это... это слишком много! — прошептала она, и её голос сорвался. — Господин, одного такого камня хватит, чтобы обедать здесь ежедневно в течение месяца и ни в чем не знать нужды!

— Это плата не за еду, — Магистр подался вперед, и его шепот коснулся слуха девушки, как дуновение теплого ветра. — Это плата за правду. Ответишь ли ты на несколько вопросов о том, что случилось с этим городом?

Ужас, чистый и ледяной, мгновенно стер удивление с её лица. Она отшатнулась, словно камни на столе превратились в ядовитых змей.

— Простите... я не смею, — выдохнула она, бросив затравленный взгляд на завсегдатаев паба. — Жизнь здесь стоит дешевле этих камней.

Она поспешно скрылась на кухне, оставив после себя лишь легкий аромат лаванды и горький привкус чужого страха.

Спустя час, когда маги уже заканчивали ужин — фазан оказался удивительно сочным, а вино действительно покалывало язык магическими искрами, — тишину паба разорвал грохот, от которого подпрыгнули кубки на столах. Входная дверь с треском влетела внутрь.

В дверном проеме, залитом внешним сумеречным светом, появились десять воинов. Их золотая броня сияла так вызывающе, что казалась вульгарной в этой обители нищеты. От них исходила такая густая, удушливая волна гордыни и презрения, что воздух в заведении мгновенно стал зловонным, пропитанным запахом пота, каленого железа и дешевой жестокости.

— Эй, копошащееся отродье! — рявкнул предводитель, чей шлем украшал султан из алых перьев. — Нас что, никто не собирается обслуживать? Или мне начать вырезать ваши лишние конечности, чтобы вы стали чуть расторопнее?!

Девушка-официантка, бледная как смерть, бросилась к ним, спотыкаясь на ровном месте:

— Простите, господа, — пролепетала она, склонив голову. — Чем я могу...

— Как ты посмела заставить меня ждать, ничтожество?! — воин, не дослушав, наотмашь ударил её по лицу закованной в металл перчаткой.

Звук удара был резким, как хруст ломающейся кости. Девушка упала на пол, из её разбитой губы на грязные доски брызнула ярко-алая, пугающе живая кровь.

— Неблагодарная тварь! — воин шагнул к ней, его аура вспыхнула грязно-желтым пламенем. — Вас здесь не учили благодарить богов за то, что вам позволили дышать? Ну ничего, я преподам тебе урок...

Он снова замахнулся, намереваясь обрушить удар на беззащитную голову, но рука воина застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену из абсолютного льда. Лич возник перед ним мгновенно — никто в зале даже не заметил его движения. Некромант перехватил запястье воина мертвой хваткой, и от его пальцев по золотой броне поползли серые нити инея.

— Ты... ты кто такой?! — выплюнул воин, пытаясь вырваться, но его глаза встретились с пылающими алым пламенем глазницами некроманта, в которых отражалась сама бездна. — Ты хоть осознаешь, безумец, что встал на пути элитных воинов Фениксов Пустоты?

— Обижать слабых и беззащитных девушек? — рядом, словно соткавшись из самого воздуха, появился Зелёный Лягух. Вокруг него закружились капли воды, мгновенно превращаясь в острые ледяные иглы. — Так теперь определяется величие и элита в ваших краях? Ты слышал, брат?

— Знаешь, Одиннадцатый, — в голосе Лича сочился такой концентрированный яд, что, казалось, само дерево столов должно было обуглиться, — мне кажется, эти много-не-уважаемые господа просто перепутали величие с тривиальным падением на самое дно моральной выгребной ямы. Обычная ошибка при полном отсутствии серого вещества.

— Сдохните, выродки! — заорал предводитель отряда воинов, а его лицо исказилось от ярости. Он выхватил меч, лезвие которого вспыхнуло нечистым огнем, и бросился на магов.

Зал ахнул и сжался. Девушка на полу закрыла глаза, ожидая неминуемой резни. Но в следующую секунду произошло нечто необъяснимое. Раздался глухой, вибрирующий удар, от которого содрогнулись стены и зазвенели уцелевшие стекла.

Воин, только что занесший меч для смертельного удара, внезапно пулей вылетел из заведения, проломив собой остатки дверной рамы и тяжело впечатавшись в каменную стену дома напротив. Это была работа Лягуха. В то мгновение, когда их глаза встретились, он совершил молниеносную ментальную атаку, ворвавшись в разум противника и парализовав его волю. Пока мозг воина бился в конвульсиях, кулак Лягуха, напитанный силой водного тарана, вошел в челюсть нападавшего с мощью разогнанного поезда.

— Кто следующий на дегустацию наших манер? — Лич слегка склонил голову, и вокруг его рук заплясали черные искры, в которых странным образом проглядывали всполохи всех восьми стихий.

Началась настоящая свалка. Остальные девять воинов с криками "Бей их!" бросились в бой. Но это не была битва — это была экзекуция. Лич и Лягух, прошедшие через месяц адских тренировок Хозяина Судьбы, двигались как молнии, как тени, как сама стихия. Золотые нагрудники Фениксов летели в разные стороны, мечи ломались о магические щиты, а воины, считавшие себя хозяевами этого мира, разлетались от ударов, которые они даже не успевали заметить.

Спустя несколько секунд всё закончилось. Побитый, униженный отряд, побросав оружие и зажимая сломанные ребра, позорно бежал в темноту улиц, сыпя бессильными проклятиями.

Лич, не удостаивая их даже взглядом, развернулся к девушке. Его движения вновь стали плавными и предупредительными. Он протянул ей руку, и от его ладони исходило мягкое, успокаивающее тепло.

— Простите за задержку с вмешательством, леди, — произнес он, помогая ей встать. — Надеюсь, этот самозваный герой не успел окончательно испортить вам аппетит к жизни?

У девушки перехватило дыхание. Она смотрела на него, на Лягуха, на неподвижно сидящего в тени Магистра, и в её глазах плескалось неверие.

— Вам не стоило этого делать... — прошептала она, и слеза скатилась по её щеке, смывая полоску крови. — Вы не понимаете. Вы нажили себе очень злопамятного и страшного врага. Фениксы Пустоты не прощают унижения. Бегите... молю вас, бегите из этого города, пока они не вернулись с армией!

— Ты слышал, брат? — Лич посмотрел на Лягуха и усмехнулся. — Нам предлагают кардио-тренировку. Какое заманчивое предложение.

— Не беспокойся, дитя, — мягкий, вибрирующий силой голос Магистра заставил девушку вздрогнуть и замолчать. Он медленно встал, и тень в углу, казалось, последовала за ним, как верный пес. — Мы не уйдем отсюда, пока не сорвем завесу с этой тайны. Твой страх — это лишь туман, который мы пришли развеять.

Магистр указал на свободный стул за их столом.

— Сядь с нами. Посетители разбежались, и у нас есть время. Расскажи нам: почему люди в этом мире превратились в монстров, и кто такие эти Фениксы Пустоты, возомнившие себя богами?

Девушка глубоко вздохнула, вытерла лицо краем рукава и, подчинившись непреклонной воле старика, опустилась на стул. В тишине пустого паба, под приглушенный треск догорающих свечей, началась её история.

Глава 12 ч. 2

***ГЛАВА 12***

=Младшая сестра=

Часть 2

+Исповедь Падшего Пламени: Возрождение Феникса +

В пустом зале паба воцарилась тишина, тяжелая и густая, словно застывшая смола вековых деревьев. Лишь редкое, хрустальное потрескивание догорающих свечей и далекий, заунывный вой ветра, бьющегося в пустые глазницы окон, нарушали это безмолвие. Девушка сидела перед ними, хрупкая и бледная, но в её осанке, в том, как она держала свои тонкие, почти прозрачные пальцы на коленях, проступала древняя стать, которую не смогли сокрушить ни годы нищеты, ни удары судьбы.

Она медленно подняла глаза, и в их лазурной глубине, подобно молнии в ночном небе, на мгновение вспыхнула ослепительная искра первородного, золотого пламени — неоспоримый знак крови, текущей в жилах истинных повелителей небесных сфер.

— Меня зовут Kukani, — произнесла она, и её голос, хоть и тихий, обрел ту самую мелодичную, вибрирующую властность, что веками разносилась под сводами хрустальных дворцов. — Вы смотрите на меня с жалостью, которую я чувствую кожей, но знайте: перед вами та, в чьих жилах пульсирует наследие верховных правителей Фениксов Пустоты. Или того горького пепла, что от них остался.

Лич замер, его алые глаза сощурились, за маской некроманта зашевелились тени древних знаний. Он поправил свою серебряную маску, которая в тусклом свете отливала мертвенно-голубым.

— Наследие, — эхом отозвался он, и в его голосе послышался сухой, как хруст костей, интерес. — Звучит величественно. Но, леди Kukani, в моем понимании наследие обычно подразумевает свиту и корону, а не фартук и разбитую губу. Расскажите же нам, как золото превратилось в свинец.

Лягух подался вперед, чувствуя, как от девушки исходит волна подавленной, обжигающей энергии, пахнущей озоном и горечью.

— Не ерничай, брат, — отрезал Лягух, не сводя глаз с девушки. — Ты же видишь: её мана скована не печатью, а отчаянием. Говорите, Kukani. Мы здесь не для того, чтобы судить, а для того, чтобы видеть истину.

— Мой мир... наш Мир Парящих Фениксов... он не всегда был этим кладбищем несбывшихся надежд, — Kukani горько усмехнулась, и этот звук полоснул по ушам магов, как осколок драгоценного камня. — Всё рухнуло, когда небеса раскололись и открылись Разломы, истекающие чернотой. Вторжение демонов Урфина принесло не только смерть — оно принесло инфекцию самой реальности. Великий Магический Катаклизм, вызванный их чудовищными ритуалами, вывернул наизнанку фундаментальные законы нашего бытия.

Она обвела рукой пустой паб, указывая куда-то в сторону безмолвных, уродливых улиц города, утопающих в фосфоресцирующем тумане.

— Проблема этого мира теперь в самой его сути, в каждом вдохе. Скверна, хлынувшая за легионами Урфина, обволокла наш мир липким, ядовитым саваном. Чистых мест, где еще сохранилась незапятнанная, девственная мана, почти не осталось. Мана превратилась в драгоценный дефицит, в ресурс, за который грызутся империи. Именно поэтому наше руководство приняло самое жестокое из решений.

Её губы дрогнули, а лазурные глаза наполнились болью осознания.

— Поскольку чистой маны катастрофически мало, её берегут лишь для тех, кто способен на разрушение. “Зачем тратить бесценную энергию на творца или целителя, если она может напитать меч карателя?” — так они говорят, считая что это единственный путь выжить и противостоять скверне, которую оставили после себя демоны Урфина. Всех, кто не обладает ярко выраженной склонностью к боевой магии, просто отрезают от источников. Нам не просто запрещают учиться — нам отказывают в праве на саму магическую жизнь.

— Ирония судьбы в том, — продолжала Kukani, — что Катаклизм отравил оставшиеся потоки. Теперь магия внутри нас — это не дар, а яростный, голодный зверь, который без должного обучения и чистой подпитки превращается в паразита. Если маг не совершенствует свой дух, магия начинает пожирать своего носителя, подстраивая его плоть под хаотичные импульсы отравленной энергии. Те несчастные, которых вы видели на улицах — это бывшие маги, лишенные крох чистой маны и знаний. Они превращаются в этот жуткий, стонущий симбиоз, медленно теряя остатки рассудка.

— Значит, это не внешняя хворь, а деградация духа, обретшая плоть из-за искусственного голода? — Магистр задумчиво коснулся пальцами своего подбородка, и от его движения воздух вокруг наполнился мягким золотистым мерцанием. — Но почему тогда этот город полон таких бедолаг?

— Потому что нас ссылают сюда, в эти гетто забвения. Невзирая на титулы, древность гербов и сияние родословной. Если ты не можешь испепелить вражеский легион одним взмахом руки — ты не достоин тратить на себя дефицитную ману. Твоё место здесь, в городе-свалке, где магия безмолвно превращает людей в чудовищ. Моя кровь должна была гарантировать мне трон, но мой дар был признан нецелевым расходом ресурсов. И вот я здесь, просто жду, когда моя собственная божественная искра изуродует меня до неузнаваемости.

— О, какая изысканная стратегия! — Лич язвительно щелкнул длинными пальцами, и от этого жеста во все стороны разлетелись холодные искры. — Оставить потенциально нестабильных магов без всякого контроля и ресурсов в закрытой банке, чтобы они превратились в армию неконтролируемых мутантов. Ваше недальновидное руководство явно стремится к самоубийству цивилизации с особым шиком. Экономия на обучении ведет к переплате за гробы. Браво.

— Именно так, — Kukani кивнула, и слеза, похожая на расплавленный хрусталь, скатилась по её щеке. — Мир Парящих Фениксов утратил свое истинное сияние. У нас больше нет богов, способных укротить хаос. Остались лишь высокомерные мясники в золотых доспехах, которые гнут свою линию, утопая в кровавой роскоши и издеваясь над теми, кто не может ответить им пламенем. Те воины, которых вы прогнали — это лишь цепные псы, которые приходят сюда развлечься, избивая павших аристократов.

Лягух тяжело вздохнул, его аура замерцала глубоким, как океанская бездна, изумрудным светом.

— Значит, их побег — это лишь затишье перед бурей. Они придут, чтобы стереть это недоразумение и доказать свое право на жестокость.

Kukani посмотрела на Лягуха, и в её взгляде впервые за долгие годы промелькнула искра надежды, смешанная с парализующим ужасом.

— Они придут с карательным отрядом Фениксов Пустоты. Вы — первые, кто посмел сломать им ребра за целую эпоху. Для них вы — вирус свободы, который нужно выжечь дотла.

Магистр медленно, с неописуемым величием встал. Его белые одежды в полумраке паба вспыхнули ровным, неземным сиянием, словно он сам стал средоточием того самого божественного света, который покинул этот мир.

— Демоны Урфина, катаклизм, дефицит маны... — тихо, но резонируя в самих стенах здания, произнес Магистр. Его голос заполнил всё пространство, заставляя тени в углах испуганно съежиться. — Кажется, судьба привела нас в этот мир как раз в тот миг, когда тьма стала слишком густой. Kukani, ты сказала, что маны мало. Но здесь и сейчас перед тобой стоят те, для кого чужие запреты и нехватка ресурсов — лишь пыль под ногами. Мы вернём вашему миру тот вид, о котором он давно уже позабыл.

Он посмотрел на Лича и Лягуха, и в этом взгляде ученики прочитали начало великой игры.

— Ученики мои, похоже, наша практика в этом мире обещает быть гораздо более масштабной и яркой, чем я планировал. Мы не просто будем здесь тренироваться. Мы будем творить историю.

Магистр вновь обратил свой взор на девушку, и в глубине его зрачков Kukani увидела отражение целых галактик.

— Ты хочешь вернуть себе право владеть своим пламенем, дитя? Хочешь увидеть, как истинное, неискаженное величие феникса восстает из пепла этой забытой богами помойки? Если ты готова идти за нами — ты забудешь слово страх.

Магистр мягко улыбнулся, и в его взоре, глубоком, как сама вечность, Kukani увидела не просто сочувствие, а сокрушительную силу, способную передвигать целые миры. Из широкого, ослепительно-белого рукава своих одежд он неспешно извлек артефакт, вырезанный из цельного куска древнего, полупрозрачного нефрита. Это был Талисман Оценки — священный предмет, чье сияние поначалу казалось кротким, но в самой его сердцевине пульсировала первозданная, беспощадная истина.

— Дитя, ты говоришь, что твой дар — это проклятие, бесполезное в глазах твоих палачей, — негромко, но властно произнес Магистр, протягивая артефакт на раскрытой ладони. — Но величие не всегда сокрыто в пепле пожарищ. Коснись его. Позволь своей душе заговорить в полную силу, не оглядываясь на оковы страха.

Kukani, дрожа всем телом, протянула руку. Стоило её тонким пальцам коснуться прохладной, гладкой поверхности нефрита, как паб наполнился низким, вибрирующим гулом, от которого зазвенела посуда на полках. В следующую секунду из талисмана вырвался ослепительный, кристально-чистый столб белого света. Он прошил прогнившую крышу ветхого здания, словно та была соткана из тумана, и яростным копьем устремился в темное, отравленное небо, на мгновение разодрав свинцовую пелену скверны над городом.

Этот свет не обжигал плоть — он исцелял само пространство. Воздух в пабе, секунду назад тяжелый от гари, мгновенно очистился, наполнившись ароматом свежескошенной травы и озоновой свежестью.

— Магия Света... — прошептала Kukani, глядя на свои сияющие ладони широко открытыми, полными слез глазами. — И магия Созидания. Высший, божественный ранг...

— Твое пламя не пустое и не мертвое, — Магистр серьезно посмотрел на неё, и его аура на мгновение слилась со столбом света. — Оно способно даровать жизнь и гармонию там, где другие способны лишь сеять прах. Ты сомневаешься в себе только потому, что тебе внушили, что ты — балласт. Но я вижу в тебе начало новой зари этого мира. Согласна ли ты отринуть прошлое и стать моей двенадцатой ученицей?

Девушка медленно опустилась на колени, склонив голову в жесте глубочайшего почтения. Её страх еще не угас окончательно, но надежда, вспыхнувшая в сердце, была ярче любого солнца.

— Я... я согласна, учитель. Примите мою верность и мою жизнь.

Лич, наблюдая за этой сценой, прислонился к покосившейся стене, скрестив костлявые руки на груди. В его алых глазницах, за маской, промелькнула тень воспоминаний о временах, когда он еще не знал своих нынешних собратьев.

— Знаете, Учитель, — негромко произнес некромант, и его голос прозвучал на удивление серьезно, — этот свет... он до боли напоминает мне те времена на моей родной планете Древних Драконолюдов. Помните, как мы с вами вдвоем выжигали скверну в тех черных землях? Мы использовали резонанс чистых источников, чтобы обратить вспять искажение плоти. Этот мир болен той же заразой, только здесь она глубже въелась в поры самой реальности.

Лягух внимательно слушал брата, его золотистые глаза расширились от удивления. Он еще не знал о прошлом Лича, но интуитивно почувствовал масштаб тех событий.

— Если вы смогли провернуть такое раньше, — подал голос Лягух, сжимая свой трезубец, — значит, у нас есть шанс. Если мы очистим ману в этом городе, мы не просто спасем Kukani — мы вернем человеческий облик всем этим несчастным.

Магистр кивнул, но его лицо, обычно безмятежное, сейчас казалось высеченным из камня.

— Мы попробуем, — ответил он. — Но будьте готовы: в этом мире мана отравлена гораздо сильнее, чем в землях Драконолюдов. В этом городе нет чистых жил, на которые можно опереться для усиления заклинания, а его жителей вряд ли к нам дружелюбно настроены. Мне придется использовать собственный внутренний резерв как гигантский фильтр для всей округи.

Ритуал начался глубокой ночью на центральной площади, среди руин и стонов мутантов. Магистр встал в центре, воззвав к самой первооснове своей мощи. Воздух задрожал, само пространство начало плавиться и идти рябью. Чистая, ослепительно-золотистая энергия начала источаться из его тела, вступая в яростное противоборство с липкой, серой скверной Урфина.

Однако в этот раз всё оказалось куда опаснее. Из-за катастрофического дефицита внешней подпитки и невероятной плотности порчи, Магистру пришлось вкладывать в заклинание едва ли не всю свою жизненную суть. Воздух стонал, а земля под ногами плавилась. Лич и Лягух, стоя на периферии, едва удерживали защитный барьер, чувствуя, как их собственные силы испаряются в этом магическом горне.

Когда последний импульс чистого света, подобно мощному цунами, пронесся по улицам, выжигая искажение до самого основания, Магистр медленно, словно во сне, опустился на колени. Его белоснежные одежды больше не сияли. Лицо стало бледным, как пергамент, а взгляд — затуманенным.

— Учитель! — Лягух и Лич одновременно бросились к нему, подхватывая своего наставника.

— Истощение... — едва слышно, одним лишь дыханием произнес Магистр. — В этом мире слишком мало опоры... Я отдал всё, чтобы запустить процесс трансформации. Ближайший месяц... я буду не сильнее обычного смертного старца. Теперь... всё в ваших руках.

Этот месяц стал временем великих потрясений и изнурительного труда. Магистр, лишенный магических сил и почти беспомощный физически, продолжал наставлять учеников тихим, но мудрым словом, сидя в тени паба «Пылающий Феникс».

Лич и Лягух взяли на себя роль суровых наставников. Они не только изнуряли себя тренировками, доводя боевые и стихийные навыки до абсолюта, но и начали собирать жителей города. Те, кто еще вчера был уродливыми трехголовыми пауками или бесформенными тенями, под воздействием очищенной Магистром маны начали мучительно меняться.

Это было страшное, но одновременно прекрасное зрелище. С каждым днем, с каждым уроком магии и медитации, лишние, уродливые конечности усыхали, искаженная чешуя опадала, обнажая чистую человеческую кожу. Город кошмаров на глазах превращался в город людей — людей, в чьих сердцах страх сменялся жаждой знаний и праведным гневом.

Kukani, под бдительным и порой едким руководством Высшего Лича, день за днем осваивала контроль над своим созидательным светом. Она стала живым источником исцеления, помогая своим соотечественникам пережить болезненную трансформацию возвращения в человеческий облик.

Но пока город воскресал из пепла, на далеком горизонте уже начали собираться тяжелые, золотистые тучи. Разъяренные Фениксы Пустоты не заставили себя долго ждать, пока их самый могущественный враг — Магистр — всё еще был слаб и беззащитен.

***

Месяц относительного спокойствия оборвался на рассвете. Небо, едва успевшее очиститься от серой хмари, внезапно окрасилось в тяжелый, агрессивный оттенок самородного золота. Горизонт вздрогнул от трубного рева, который не ласкал слух, а впивался в барабанные перепонки скрежетом тысячи мечей. Карательный отряд Фениксов Пустоты не шел — он обрушивался.

Тысячи воинов в тяжелых золотых доспехах, инкрустированных кристаллами ярости, лавиной хлынули на очищенные улицы. Они не ожидали встретить сопротивления, но вместо дрожащих монстров их встретили организованные отряды людей с холодным блеском в глазах. Эти кристаллы на доспехах пульсировали в такт их жажде власти, выбрасывая в воздух едкие искры подавленной агрессии.

— За Учителя! За нашу человечность! — взревел Лягух, возглавив оборону на центральной площади.

Битва вспыхнула мгновенно. Лягух двигался подобно сокрушительному цунами: его трезубец вращался с такой скоростью, что создавал водяные воронки, дробящие золотые щиты и отбрасывающие врагов на десятки метров. Несмотря на мощь ударов, Лягух ювелирно контролировал свою силу: он бил плашмя или использовал древко, только раня и вырубая нападавших. Золотые воины разлетались в стороны, теряя сознание от точных тупых ударов и гидродинамических шоков, но оставаясь в живых.

Рядом с ним Лич превратился в само воплощение костлявой смерти. Его посох вычерчивал в воздухе руны отрицания, и каждый воин, коснувшийся черного тумана некроманта, чувствовал, как его жизненная сила замерзает в жилах. Однако Лич, следуя негласному приказу учителя, сдерживал смертоносную жатву. Его магия лишь временно парализовала нервные окончания и погружала противников в глубокий, ледяной обморок. Воины падали штабелями, скованные магическим оцепенением, не в силах пошевелить и пальцем, но их сердца продолжали биться под ледяным панцирем чар.

Тем не менее численное превосходство было подавляющим. Вслед за пехотой в бой вступили Боевые Маги Фениксов. Это были мастера выжженной земли. С неба посыпались метеоры из чистой энергии Пустоты, взламывая мостовую и испаряя защитные барьеры учеников. Фиолетовые вспышки разрывали воздух, оставляя после себя запах озона и расплавленного камня.

— Их слишком много, брат! — крикнул Лич, отбивая поток пламени коротким всплеском магического льда. Его маска была залита потом и кровью. — Мои резервы не бесконечны! Я едва успеваю сдерживать их, не переходя черту окончательной смерти!

Ученики Магистра сражались на пределе возможностей, их движения замедлялись под гнетом превосходящей силы. В какой-то момент маги Пустоты объединили свои заклинания в единую сеть, придавив Лича и Лягуха к земле гравитационным молотом. Тяжесть была такой, что камни под ними треснули. Воины окружили их, занося сияющие клинки для финальной казни. Kukani, пытавшаяся закрыть их щитом созидания, упала от истощения, её светлое сияние угасло до едва различимого мерцания.

— Стоять! — Голос, прозвучавший над площадью, был тихим, но от него содрогнулись сами основы реальности.

Над растерзанной площадью, где еще мгновение назад гремела сталь, само пространство вдруг пошло трещинами, словно хрупкое старое полотно под натиском невидимого клинка. С резким, кристальным звоном реальность разошлась, и из сияющего разлома, источающего первородную энергию, вышел человек. Его присутствие было настолько сокрушительным, что даже пыль и капли крови, застывшие в воздухе, замерли, подчиняясь его воле.

Это был Диотрон, Командующий этого сектора планеты, великий мастер, достигший легендарного ранга Святого. Вокруг его мощной фигуры вибрировала аура такой чудовищной плотности, что свет преломлялся, не в силах пройти сквозь нее, создавая вокруг него колышущийся ореол ослепительного белого пламени. Каждый его шаг по воздуху отзывался низким гулом, словно сама земля стонала от осознания его мощи.

Диотрон опустил взгляд на город, и его суровое лицо, иссеченное шрамами былых сражений с демонами, застыло в маске глубочайшего изумления. Его ноздри расширились, жадно вдыхая воздух, который больше не обжигал легкие ядом.

— Скверна... её нет, — прошептал Святой, и его голос, усиленный рангом, прокатился над руинами подобно раскату грома. — Я не чувствую гнили Урфина. В этом месте... пахнет жизнью.

Его глаза, светящиеся древней мудростью и бесконечной вековой усталостью, скользнули по жителям города. Он искал изуродованных мутантов, которых привык выжигать ради блага империи, но видел лишь людей. Их кожа была чистой, их глаза — ясными. Они не были мертвы. Они были исцелены.

— Как... как такое возможно? — выдохнул он, и в этом вопросе было больше боли, чем власти.

Одним коротким, властным взмахом руки Диотрон наложил печать стазиса на всё поле боя. Тысячи его воинов, занесших клинки над головами Лича и Лягуха, застыли, словно безжизненные золотые статуи, в считанных дюймах от тел учеников. Святой медленно, торжественно спустился с небес, его сапоги коснулись разбитой мостовой без единого звука. Он направился к порогу паба, где на старом, обшарпанном стуле сидел бледный, изможденный, но непоколебимый Магистр, опирающийся на простую деревянную палку.

Диотрон остановился в пяти шагах, и его белое пламя чуть приутихло, склоняясь перед чем-то более великим.

— Кто ты, старик? — спросил Диотрон, его голос дрожал от напряжения. Он чувствовал, что за этой физической немощью скрывается бездна, превосходящая его понимание мироздания. — Каким божественным чудом ты смог изгнать проклятую гниль Урфина из этой земли, не прибегая к очищающему огню и тотальному выжиганию плоти? Мы веками жгли свои города, чтобы спасти мир... неужели мы ошибались?

Магистр медленно поднял взгляд, и когда их глаза встретились, Диотрон пошатнулся. В зрачках старика он увидел не просто свет, а пульсирующее отражение вечности и рождение звезд.

— Это не чудо мальчишка, — ответил Магистр, и его голос звучал как мягкий шелест листвы в саду богов. — Это простое понимание того, что магия — это прежде всего дыхание самой жизни, а не только заточенный меч. Вы годами убивали свой мир, отсекая конечности, чтобы остановить гангрену, но забыли, что сердцу нужна любовь, а не сталь. Вы пытались защитить этот мир, лишая его души. Я же лишь напомнил этой земле, как дышать первозданной чистотой. Я не боролся со скверной — я просто вернул свет, перед которым тьма бессильна.

Разговор длился недолго, но каждое слово Магистра падало в иссушенную душу Святого, как капли раскаленного золота, переплавляя его старые убеждения. Когда же Диотрон увидел Kukani — ту, которую он сам когда-то считал отходом эволюции из-за её созидательного дара, и узрел, как она теперь сияет чистейшим пламенем Феникса, восстанавливая саму ткань реальности, сердце великого воина дрогнуло.

На глазах у своих застывших легионов, Великий Командующий Диотрон преклонил колено перед Магистром, признавая поражение своей идеологии.

***

Политика Мира Фениксов, костеневшая веками под гнетом страха, начала меняться в одночасье, начиная с этого самого сектора. Диотрон, обладая неограниченной властью командующего, не стал ждать приказов сверху. Увидев живое, неоспоримое доказательство того, что созидательная магия очищает скверну в тысячи раз эффективнее и милосерднее любого боевого заклинания, он провозгласил Эру Искупления.

В город, который еще недавно был сточной канавой мира, хлынули не каратели, а все ресурсы империи. Чистейшая мана, веками копившаяся в хранилищах для войны, теперь направлялась на подпитку исцеляющих кругов. Древние, запретные свитки по искусству созидания, объявленные ранее ересью слабых, были извлечены из секретных архивов. Лучшие зодчие и маги-конструкторы прибыли в распоряжение Магистра и его учеников.

В течение следующего месяца мир содрогнулся от масштаба перемен. Под предводительством Лича, чья некромантия теперь служила для изъятия гнили из земли, Лягуха, очищающего водные артерии, и Kukani, ставшей живым символом надежды, были полностью восстановлены еще три крупнейших города в этом секторе.

Магия Созидания вновь стала священной: художники маны восстанавливали разрушенные фрески, которые теперь служили магическими фильтрами воздуха.

Магия Искусства стала инструментом гармонизации: музыкальные заклинания успокаивали ярость отравленной маны.

Магия Исцеления перестала быть дефицитом: госпитали превратились в храмы света.

Концепция мира перевернулась с ног на голову. Мир Парящих Фениксов, веками сжимавшийся в агонии войны, начал медленно, но верно стряхивать с себя липкие, удушающие оковы демонов Урфина. Диотрон лично разослал вестников во все концы планеты, объявляя, что отныне каждый маг, вне зависимости от его склонностей, является бесценным сокровищем.

Над миром, где раньше царил лишь запах гари и страха, впервые за многие столетия раздался чистый, звонкий крик возрожденного феникса.

Месяц великого исцеления подошел к своему финалу. Небо над миром Фениксов, некогда напоминавшее гноящуюся рану, теперь сияло глубоким лазурным шелком, прошитым золотыми нитями возрожденной маны. Город, восставший из праха и безумия, замер в торжественном безмолвии. Тысячи людей — тех, кто еще недавно был лишь тенями в сточных канавах, — выстроились вдоль центральной площади. В их глазах больше не было парализующего ужаса, лишь бесконечная благодарность, сияющая ярче любых драгоценных камней.

Магистр вышел на середину площади. Его силы вернулись к нему сторицей: теперь он не был немощным стариком, а казался столпом абсолютного света, чье присутствие упорядочивало хаос самой вселенной. Его белоснежные одежды струились, словно состояли из лунных лучей и облаков.

— Пора, — негромко, но отчетливо произнес Магистр. Его голос разнесся по улицам, как благословение. — Наша миссия в этом пределе завершена. Мы не просто потушили пожар скверны — мы зажгли в ваших сердцах огонь истины, который теперь не угаснет, пока жив хоть один из вас.

Лич, с присущим ему педантизмом поправляя свою безупречно чистую, расшитую серебром мантию, с нескрываемым любопытством уставился на древний артефакт в руках учителя. Талисман, выточенный из неизвестного этому миру Леденящего Душу Лотоса, пульсировал мягким, изумрудным ритмом, похожим на биение живого сердца.

— Учитель, — Лич чуть склонил голову, и его алые глаза за маской хитро прищурились, — при всем моем восхищении вашим инструментарием, я не могу не спросить... Как именно работает этот кусок светящегося листа Леденящего Душу Лотоса? Пустота между мирами — это бесконечный лабиринт безумия, где само понятие координат рассыпается в прах. Как он поймет, куда именно нас нести, чтобы мы не закончили свои дни в желудке какого-нибудь межпространственного червя?

Магистр мягко нажал на скрытую грань талисмана. В ту же секунду вокруг четверых путников начали закручиваться тончайшие, как паутина, нити пространства, окрашенные в цвета северного сияния.

— Всё гораздо проще и одновременно сложнее, мой проницательный ученик, — ответил Магистр, и в его голосе зазвучали нотки древней магии. — Этот талисман не ищет бездушные цифры или координаты на карте мироздания. Он ищет родственные души. Он заряжен на тончайших частицах магии тех, кто связан со мной нерушимыми узами истинного ученичества. Ваша энергия, ваша суть — это маяк в океане Пустоты. Артефакт просто тянется к теплу тех, кто нам дорог. Он вернет нас в мир Анабера, ровно туда, где сейчас находятся остальные твои братья и сестры. Ваша связь — это и есть его душа, которая никогда не даст нам заблудиться.

Но прежде чем свет поглотил их, Магистр сделал знак остановиться. Он посмотрел на свою двенадцатую ученицу. Kukani стояла чуть поодаль, глядя на шпили родного города, которые теперь золотились в лучах истинного солнца. Её сердце разрывалось. Она была рождена здесь, она страдала здесь, и здесь же она обрела новую жизнь.

Командующий Диотрон шагнул вперед, сняв свой тяжелый шлем. Его лицо было спокойным и торжественным.

— Принцесса... нет, Мастер Kukani, — его голос дрогнул. — Вы спасли не только этот сектор. Вы спасли нашу честь и наш народ, весь наш мир. Мы сохраним всё, чему вы нас научили. Каждое дерево, посаженное вашим светом, будет охраняться лучшими воинами.

Kukani подошла к краю площади и опустилась на колени, коснувшись ладонями теплого камня мостовой. Она закрыла глаза, и из-под веснушек на её лице выкатились две чистые, как алмазы, слезы. Они упали на землю, и в ту же секунду из трещин между камнями пробились нежные ростки белых лилий, расцветая прямо на глазах у изумленной толпы.

— Прощай, мой дом, — прошептала она, и её шепот подхватил теплый ветер. — Я ухожу, чтобы стать сильнее, но моя душа навсегда вплетена в твой рассвет. Не бойтесь тьмы, пока в вас живет хотя бы искра созидания.

Она встала, и в её осанке больше не было тени той забитой официантки. Теперь это была Двенадцатая Ученица Хозяина Судьбы, будущая Повелительница Света. Она обернулась к Магистру, и в её взгляде была непоколебимая решимость.

— Я готова, Учитель. Мой путь лежит за горизонт.

Магистр поднял руку. Вспышка ослепительного, нестерпимо яркого света, в котором смешались золото, лазурь и изумруд, мгновенно поглотила четверых путников. На мгновение площадь превратилась в море сияния, от которого перехватило дыхание.

Когда зрение жителей очищенного города восстановилось, на том месте, где стояли маги, не осталось ничего, кроме легкого аромата лаванды и озона. Но в центре площади, прямо из камня, соткались три величественные статуи из живого застывшего света.

Центральная фигура изображала Магистра, взирающего на небеса, а по бокам стояли Лич и Лягух — стражи, вернувшие людям их право на жизнь. У подножия статуй ковром расстилались неувядающие лилии Kukani.

Мир Парящих Фениксов остался позади, исцеленный и свободный. А Магистр и его три ученика — Лич, Лягух и Kukani — сквозь пространство и время мчались домой, к новым встречам и великим битвам в мире Анабера.

Глава 12 ч. 3

***ГЛАВА 12***

= Младшая сестра =

Часть 3

+ Гарнизон магов: Путь сквозь тьму и черная Армада +

Мир вокруг содрогнулся, когда из ледяных пальцев ведьм вырвалось проклятие, ставшее апогеем их ненависти — огромная, пульсирующая сфера Абсолютной Тьмы. Она не просто летела, она пожирала само пространство, двигаясь с неотвратимостью самой Судьбы. Сфера дышала первородным хаосом, выпивая краски жизни из воздуха, превращая реальность в беззвучный серый пепел. У юной магессы воды, зажатой в тиски между наступающим ужасом и собственной беспомощностью, не было возможности увернуться. Она лишь успела вдохнуть морозный воздух в последний раз, приготовившись принять холодные объятия небытия.

— НЕТ! — этот крик, полный нечеловеческой решимости, разорвал гул наступающей смерти.

В долю секунды Sergey R возник перед девушкой, точно титанический барьер, закрывая её своим телом от наползающей бури бездушного ада. Его плоть в этот миг преобразилась: кожа обрела холодный зеркальный блеск, становясь единым целым с первозданным металлом, который он так глубоко почитал.

В следующую секунду проклятие достигло цели. Оно заурчало утробным, голодным звуком и взорвалось рокотом, превосходящим ярость тысячи небесных разрядов. Тьма захлестнула горизонт. Девушка почувствовала, как Sergey R крепко, почти отчаянно прижал её к себе. Мир утонул в черном пламени, которое выжигало саму ткань мироздания, пытаясь добраться до их искр жизни через стальную броню юноши.

Лишь на краткий миг взрывная волна обогнала ядовитый огонь Абсолютной Тьмы, отбросив их на шаг назад. Но этого шага, продиктованного волей случая, хватило. Именно там, в пространственной ткани, зияла одна из скрытых ловушек-разломов, оставленных ведьмами. Едва маги коснулись её края, пространство дало трещину, похожую на разбитое зеркало, и неведомая сила Пустоты всосала их внутрь, вырывая из пасти огненного ада.

Секундой позже трещина схлопнулась, оставив после себя лишь тишину. Маги с глухим звуком рухнули на заснеженную землю одного из островов демонов-сопов. Холодный воздух, пахнущий хвоей и замерзшей солью, ворвался в легкие. Девушка ощутила резкую, пронзительную боль, а вслед за ней — надломленный, хриплый голос Sergey R.

— Кисатва… — голос мага металла дрожал, вибрируя от жуткой боли, которую он пытался подавить железной волей. — С тобой… всё в порядке? Ты слышишь меня, сестра?

Кисатва всё ещё боялась разомкнуть веки, ожидая увидеть перед собой лишь пустые равнины загробного мира. Но тепло рук брата, всё еще обнимающих её, предало ей сил. Она открыла глаза. Над ней простиралось свинцовое небо, прорезаемое верхушками исполинских елей, чьи лапы гнулись под тяжестью векового снега.

Sergey R склонился над ней, его взгляд был затуманен мукой, а с бледных губ стекала пугающе яркая струйка крови, пачкая белоснежный покров острова.

— Ну... слава богу, — выдохнул он, и в его глазах на мгновение вспыхнула слабая искра. — Какое счастье... что ты не пострадала.

— Sergey! — в ужасе воскликнула девушка, приходя в себя и осознавая масштаб его жертвы. — Зачем?! Зачем ты бросился под удар? Ты — четвертый ученик, ты должен был сохранить себя ради нашей миссии! Ты не имел права так рисковать!

Юноша слабо, почти незаметно улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли прежнего высокомерия — только кристальная честность.

— Я готов променять сто тысяч своих жизней... — едва слышно прошептал он, из последних сил цепляясь за ускользающее сознание, — лишь бы сохранить одну твою. Ты — важнее, чем миссия.

Мир перед ним окончательно погрузился во тьму, и его голова тяжело опустилась на снег.

— Я… я не позволю тебе уйти, слышишь?! Не на этом забытом богами острове! — яростный шепот Кисатвы смешался со слезами, которые мгновенно замерзали на её ресницах, превращаясь в крошечные алмазы.

В этот миг глубоко в душе магессы воды вспыхнуло необъяснимое, обжигающее тепло. Она вдруг отчетливо поняла: эти слова были самыми важными из всего, что она слышала в жизни. В ней разгорелась искра, превращаясь в пламя, способное спорить со смертью. Она осознала, что чувства брата глубоки и истинны, и её собственное сердце ответило им гулким, неистовым ритмом.

Целый месяц длилась их тайная битва за жизнь. Кисатва использовала всё: целебные травы, выросшие на магической крови, драгоценные пилюли из запасов Магистра и эликсиры, чья ценность была выше целых королевств. В моменты крайнего истощения она выдыхала частицы собственной жизненной энергии в его израненное тело, делясь с ним каждым вдохом.

На исходе месяца дыхание Sergey R наконец обрело ровный ритм. А спустя еще несколько дней, под покровом тихой, звездной ночи, маг металла открыл глаза. Первое, что он увидел — мерцающий, уютный огонёк костра и лицо Кисатвы, озаренное его слабым светом.

— Сестра… — его голос был слаб, как шелест ветра в соснах. — Мы… мы всё ещё на этом свете? Или я просто вижу лучший из своих снов?

— Брат! — Кисатва вскрикнула, и слёзы счастья хлынули рекой. Она бросилась к нему, крепко обняв. — Наконец-то! Ты вернулся! Я уже начала бояться, что ты решил остаться в мире теней навсегда.

— Ну, — Sergey R попытался вернуть себе привычный тон и пошутить, хотя губы еще плохо слушались, — там было слишком скучно и не было твоих нравоучений. Как я мог оставить тебя одну на этом леднике?

Когда первые эмоции улеглись, она рассказала ему всё. Они оказались на задворках территорий демонов-сопов, на крошечном, скудном острове. Им повезло: сюда наведывались лишь низшие демоны ранга Адепта, чья мана была грязной и слабой.

— Неделю назад я встретила троих таких гостей, — Кисатва сузила глаза, и в них блеснула мощь Архимага трех звезд. — Мне не составило труда убедить их поделиться информацией. Демоны в панике бежали от острова Безмолвие, когда увидели флот Bodenii под предводительством адмирала Kossteriki. Они были напуганы, Sergey. Но у меня есть и плохая весть.

Она сделала паузу, подкидывая ветку в костер.

— Сейчас демоны собирают силы в тенях. Они готовят массированный удар по нашему гарнизону. Они думают, что мы ослабли и остров Безмолвие был лишь разведкой.

— Значит, нам нужно поторапливаться, — в голос Sergey R вернулись металлические нотки привычного сарказма, — надо же нам позаботиться о них. Негоже заставлять врагов ждать своего поражения.

— Ты еще слишком слаб для своих шуток, — она мягко, но настойчиво коснулась его руки, и от её ладони разлилось исцеляющее тепло. — Дай себе еще три дня. Твои магические каналы должны окрепнуть, а потом мы двинемся в путь.

Sergey R хотел было возразить, но встретил её непреклонный взгляд и лишь смиренно кивнул. Следующие семьдесят два часа прошли в глубокой медитации, подкрепленной остатками огненной настойки старого Дуайта. К исходу третьего дня его аура вновь обрела стальную твердость.

Используя остатки магических сил, они соткали сложнейшую иллюзию: их тела приняли уродливую боевую форму демонов-сопов, а аура скопировала их тяжелый, гнилостный отзвук. Скрытые под масками врагов, два мага поспешили сквозь снежную бурю в сторону архипелага гарнизона, неся весть, которая должна была повлиять на ход войны.

***

Почти два бесконечных месяца они пробирались сквозь ледяное чрево территорий демонов-сопов. Путь напоминал прогулку по лезвию бритвы, занесенной над бездной. Окрестные острова, скованные вечной мерзлотой, казались декорациями к кошмару: над черными скалами закручивались вихри колючего снега, каждый кристалл которого был пропитан ядовитой маной скверны.

Благодаря ювелирно сотворенной маскировке, тела Sergey R и Кисатвы обволакивала тяжелая, гнилостная дымка. Иллюзия была настолько плотной, что даже воздух вокруг них шел жирными, маслянистыми пятнами, характерными для низших демонов-слуг.

— Маскировка держится, но, клянусь всеми шестернями мира, я чувствую, как эта гниль пытается просочиться сквозь мои поры, — прошептал Sergey R, поудобнее перехватывая свой тяжелый металлический посох, который он замаскировал под грубую корягу из кости демона. Его лицо, скрытое личиной врага, исказилось в привычной гримасе. — Если я после этого не отмоюсь в источнике чистой ртути, считай, что я официально стал частью этого пейзажа. Учитель бы точно оценил наш новый... парфюм.

— Перестань ворчать, брат, — холодно отозвалась Кисатва. Её взгляд, даже сквозь морок, оставался расчетливым и острым, как хирургический скальпель. Она, как истинная магесса воды, ни на секунду не ослабляла контроль над потоками их ауры, заставляя их течь плавно и незаметно. — Твой сарказм — единственное, что здесь еще пахнет человеком. Сосредоточься на шаге. Я чувствую впереди пульсацию: магический эфир дрожит от резонанса разрядов. Мы почти у цели.

— Почти? Мы идем по этому леднику уже шестьдесят дней. Я скоро забуду, как выглядит сухая одежда, — проворчал маг металла, но его пальцы уже крепче сжали холодную сталь посоха. — Впрочем, ты права. Воздух пахнет гарью и предсмертными хрипами. Моё любимое сочетание.

Спустя еще несколько миль изнурительного перехода, когда еловые леса окончательно сменились острыми, как зубы дракона, прибрежными скалами, они достигли перешейка к основному архипелагу. Но путь им преградил заслон, который было невозможно миновать незамеченными.

На узкой тропе, где снег плавился от жара темной мощи, стояли трое. В центре возвышался массивный демон в угольно-черных доспехах, инкрустированных пульсирующими венами из багрового обсидиана. От него исходила аура такой колоссальной плотности, что свет преломлялся вокруг него, создавая ореол тьмы. Это был противник уровня Архимага, истинный палач Бездны. Рядом с ним замерли два элитных гвардейца, чьи клинки источали трупный яд.

— Стоять, — голос демона пророкотал по скалам, вызывая небольшую лавину. — От вас несет страхом и... странной, дикой дисциплиной. Покажите свои печати подчинения, или я выжгу ваши души прямо сейчас!

Sergey R и Кисатва переглянулись. Время маскировки истекло.

— Кажется, мой шарм на него не подействовал, — Sergey R резко встряхнул свой посох, сбрасывая с него иллюзию кости. Металл отозвался чистым, хищным звоном, вспыхнув ослепительным, зеркальным блеском. — Кисатва, правый — твой. Центр я возьму на себя, пока он не передумал умирать.

— Действуй. Постарайся не разнести всю скалу, нам еще нужно где-то пройти, — хладнокровно ответила магесса воды, плавно взмывая в воздух.

Битва началась со взрыва. Демон-Архимаг рванулся вперед с невероятной для его габаритов скоростью. Его двуручный меч, объятый фиолетовым пламенем бездны, столкнулся с тяжелым стальным навершием посоха Sergey R. Ударная волна была такой силы, что скалы под ногами мага металла треснули, а его самого отбросило на несколько метров, впечатав в ледяную стену.

— Твари! Вы — те самые щенки Магистра! — взревел демон, не давая Sergey R опомниться.

Кисатва в этот момент была атакована гвардейцами. Она закружила вокруг себя колоссальный водяной смерч, но элитные бойцы демонов не были обычным пушечным мясом. Их клинки разрезали потоки воды, а один из них успел задеть плечо девушки. Кисатва лишь стиснула зубы, её взгляд стал еще холоднее. Она мгновенно превратила воду в мириады кристаллических игл, которые на вылете стали тверже алмаза. Один из гвардейцев рухнул, прошитый насквозь, но второй продолжал теснить её, используя магию тени для мгновенных перемещений.

Sergey R тем временем вел тяжелейший бой с Архимагом. Демон наносил удары один за другим, и каждый из них был пропитан энергией разрушения. Стальной посох юного мага металла звенел, отражая выпады, но маг металла чувствовал, как вибрация от ударов проходит сквозь его руки, отдаваясь болью в суставах. Его металлическая кожа заскрежетала, по ней побежали ярко-голубые трещины перегруженной маны.

— Слишком медленно для Архимага... — процедил Sergey R, хотя его дыхание уже сбилось. — Мой учитель бьет больнее... когда проверяет наши домашние задания!

Демон нанес сокрушительный удар сверху. Sergey R едва успел подставить древко, но сила была такова, что он упал на одно колено, а под его тяжестью скала начала крошиться. В этот миг Кисатва, закончив со своим противником ценой глубокой раны на боку, идеально рассчитала траекторию.

— Sergey, пригнись! — выкрикнула она.

Магесса обрушила на врага Гнев Полярного Источника. Огромный столб ледяной воды ударил в демона, но тот успел выставить щит Пустоты. Вода мгновенно превратилась в лед, сковывая ноги и одну руку Архимага, но он яростно зарычал, и лед начал покрываться трещинами под напором его темного жара.

Это были именно те секунды, за которые нужно было успеть нанести решающий удар . Sergey R, собрав всю свою волю и остатки энергии в один единственный сокрушительный рывок, оттолкнулся от земли. Он крутанул посох, концентрируя мощь Сверхплотного Сплава в его навершии.

— Попробуй на вкус... настоящую сталь! — взревел Sergey R.

Раздался звон разбиваемого обсидиана и хруст костей. Посох пробил грудную пластину демона, вырывая куски темной плоти и брони. Архимаг захлебнулся собственной яростью, его багровое пламя в глазах начало тускнеть, сменяясь пеплом небытия.

Sergey R рухнул рядом с поверженным врагом, тяжело дыша и опираясь на посох, который теперь был зазубрен и покрыт копотью. Кисатва приземлилась рядом, пошатываясь от потери крови и магического истощения. Её лазурная одежда была разорвана и пропитана красным.

Девушка через силу сделала шаг вперед и одним движением руки создала тонкий клинок из прозрачного льда, приставив его к горлу хрипящего демона.

— Отвечай быстро и четко, если хочешь, чтобы твоя искра просто погасла, а не мучилась в моих фильтрах вечность, — её голос был лишен эмоций, но в нем слышалась сталь, не уступающая посоху брата. — откуда ваше отродье вновь взялось на архипелаге?

Демон хрипло расхохотался, выплевывая черную сукровицу на девственно-белый снег.

— Вы... вы опоздали, магические выродки... — прохрипел он, его голос угасал. — Ваш гарнизон зажат в тиски. Уже неделю наши легионы штурмуют стены. Битва идет без пауз на сон и жалость. Скоро там останутся лишь ваши кости для украшения наших штандартов...

С последним вздохом демон осыпался серым пеплом. Кисатва и Sergey R стояли среди руин боя, израненные и выжатые досуха. На горизонте небо было затянуто не тучами, а густым черным дымом, сквозь который то и дело прорывались ослепительные вспышки боевых заклинаний — гарнизон отчаянно огрызался, но его огни становились всё реже.

— Неделя осады... — Кисатва прижала руку к раненому боку, её расчетливый ум уже выстраивал десятки отчаянных сценариев. — Маги на пределе. Sergey, если мы не прорвемся сейчас, завтра там будет только выжженная земля.

— Значит, прорвемся, — Sergey R сжал свой избитый металлический посох, и в его взгляде вновь загорелся тот самый серьезный, смертоносный огонь, смешанный с чистым упрямством. — Хватит прятаться в шкурах этих недоносков. Если они хотят битвы — мы устроим им такую стальную симфонию, что у них уши завянут. Двинулись, сестра. Пора показать этим теням, чему нас учил старик. Даже если это будет наш последний аккорд.

***

Всё то время, пока Кисатва и Sergey R, подобно двум неприкаянным призракам, пробивались сквозь вечно воющие вьюги и первозданные дебри островов демонов-сопов, их братья и сёстры на архипелаге не сидели сложа руки. Небо над этими проклятыми землями редко видело солнце — оно было затянуто пеленой свинцовых туч, напоминающих гноящийся саван, но внутри этого савана зрело мифическое сияние, которое не под силу было потушить даже самой Бездне.

Вопреки логике войны, здравому смыслу и прямому приказу командования, пятеро оставшихся учеников Магистра наотрез отказались возвращаться с флотом в сияющую Bodenia. Пятеро как один, они стояли на краю причала, и в их душах не было ни тени сомнения: узы, сковавшие их, были древнее самой магии и крепче звездной стали. Они не верили в гибель брата и сестры, а если бы те и пали — ученики были готовы превратить этот мир в пепелище, лишь бы взыскать долг.

В их глазах застыл леденящий душу огонь, в котором сплетались воедино ярость стихий: робкое, но неумолимое дыхание природы, треск небесных разрядов и безжалостный холод вечных ледников. В таком виде — овеянные аурой близкой бури — они вошли в штаб гарнизона к генералу Delio.

— Мы не вернёмся, генерал, — голос Mr Serna, мага молний, прозвучал с мягким, но опасным треском статического электричества. В его взгляде читалось тактическое превосходство хищника, который уже просчитал все ходы на шахматной доске судьбы. — Наше решение монолитно: мы остаемся здесь и будем ждать возвращения наших брата и сестры. Ну, или хотя бы момента, когда я смогу лично поджарить того, кто заварил эту кашу. Согласитесь, это будет чертовски иронично.

— Юный Шторм... — Delio, старый вояка, чье лицо напоминало иссеченную шрамами кору дуба, тяжело вздохнул. Старческий армейский юмор был его единственным щитом от безумия этой войны. — Послушай, парень. Мне тоже жаль ребят, они были как породистые скакуны в конюшне у хромых кляч. Но вы же сами видели этот взрыв! После такого проклятия Абсолютной Тьмы даже у Почтенного бы шнурки на ботинках испарились, не говоря уже о голове. Где вы собираетесь их искать? В желудках демонов или на дне океана Пустоты? Там сейчас климат — не сахар, да и сервис паршивый.

— Если понадобится, генерал, — сделала шаг вперед Мидалиния, и воздух в штабе мгновенно стал колючим, а по полу поползли узоры из звенящего инея, — мы перевернем каждый остров, до последнего камня. Я заморожу само время, чтобы вытрясти из этих тварей правду. Мои методы исключительно ледяные, и, поверьте, демонам не захочется врать и проверять их на вкус.

— А я бы добавила, — вставила Уходящая В Дождь, и в её голосе затанцевали искры первородного лесного пожара, — что если мы их не найдем, я превращу этот архипелаг в самый большой погребальный костер в истории. Сгорит всё — и демоны, и ваши сомнения. Уж я-то умею колоть пламенем не хуже, чем мечом, и поверьте, это будет очень горячий прием.

— Дети, дети... — Delio прикрыл лицо ладонью, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Как мне вам, фанатикам, объяснить, что вы лезете в пасть к Архимагам девяти звезд? Вы же сражались с ними! Вас было семеро, и вы едва не превратились в мокрую пыль. А теперь вы хотите мстить в самом их логове, где демонов больше, чем блох на бродячем псе? Где-нибудь в глубине островов таких, как Белоногий, больше, чем табака в моей любимой люльке! Это не стратегия, это коллективное самоубийство с фейерверком!

— Генерал, не сомневайтесь в моей харизме, — в штабе поднялся легкий, озорной ветерок — вечный спутник Шамы. Маг ветра расплылся в бахвальской улыбке, хотя в глубине его глаз на миг мелькнула непривычная серьезность. — В первый раз я просто присматривался к этим ведьмам. Теперь я знаю вкус их магии. Мой ветер развеет их проклятия, как дорожную пыль, и зашвырнет их собственные души на такие задворки ада, где даже черти боятся ходить без фонарика. Хаос — это моя стихия, а я в ней — главный дирижер!

— Генерал... — робкий, стеснительный, но кристально чистый голос Lorelei, магессы стихии дерева, заставил старика замолчать. От неё веяло самой жизнью, спокойной и вечной, как вековой лес. — Пожалуйста... мы всё равно пойдем. Мы не можем бросить их, как бросают сломанную ветку. В каждом листе, в каждом корне я буду искать их след. Не останавливайте нас... это будет милосерднее, чем запереть нас здесь.

Delio долго смотрел на них, скрывая за маской ворчливого вояки глубокую боль и гордость. Эти дети были Дамокловым мечом, который уже занесен над врагом.

— Ну вот что мне с вами делать... — проворчал он, выпуская густое облако дыма. — Ладно. Раз уж я не могу остановить этот табун бешеных единорогов, значит, мне придется его возглавить. Слушайте сюда: потормошите их по окраинам, подопрашивайте пленных. Но если я узнаю о лишнем геройстве — лично выпорю каждого, несмотря на ваши звезды и стихии! А теперь валите и оставьте старика в покое... мне нужно подумать, как списать ваши головы в расход, если вы не вернетесь.

Когда дверь за пятеркой закрылась, Delio тяжело опустился в кресло и прошептал в пустоту, глядя на дрожащий дым:

— Пусть вам сопутствует удача, детишки... Берегите себя.

В тот же день отряд из пяти магов покинул главный город гарнизона. Ведомые Mr Sern, чей интеллект позволял просчитывать траекторию молнии за секунду до удара, в течение последующих двух месяцев они превратились в мифический кошмар для легионов.

Они появлялись как гнев небес: молнии Mr Serna выжигали целые заслоны за мгновения, ледяные копья Мидалинии превращали элитные патрули в застывшие памятники ужасу, а Шама со своим хаос-юмором закручивал позиции врага в смертоносные торнадо. Lorelei шепотом трав залечивала раны братьев и сестер, а Уходящая В Дождь наносила решающие удары, испепеляя саму память о враге в порыве благородной ярости.

Вскоре среди исчадий ада родилось прозвище, которое произносили только шепотом — “Кошмар Bodenii”. На островах демонов повсюду висели афиши с их лицами, за которые полагалось вознаграждение не менее пятидесяти тысяч камней духа высокого качества за каждого. Но каждый, кто пытался за ними прийти, находил лишь пепел и вечный холод.

Однажды в глухую полночь маги стояли на пустой площади захваченного поселения. Шама сдернул со стены афишу и возмущенно хмыкнул, рассматривая свое изображение в неверном свете луны.

— Ты посмотри, Седьмой! — он ткнул пальцем в бумагу, обращаясь к Mr Sernu. — Всего пятьдесят тысяч за мою без преувеличения величайшую персону? Это тотальное неуважение! Я требую надбавки за харизму и за то, что они неправильно нарисовали мой профиль!

— Это лишнее внимание, Шама, — холодно отозвалась Мидалиния, и в её голосе прозвучали нотки ледяного юмора. — Или твой мозг окончательно выдуло ветром, и ты не понимаешь, что это отличный повод для того, чтобы за нами прислали кого-то покрупнее? Впрочем, за твою голову я бы и медного гроша не дала — слишком много шума из ничего.

— Может, нам стоит уйти отсюда? — робко спросила Lorelei, прижимаясь к плечу Мидалинии. — Тени в этом лесу сегодня... кусаются.

— А я бы предложила просто сжечь этот городишко до фундамента, — Уходящая В Дождь поигрывала огненным шаром, в котором отражалось пламя её глаз. — Кратко, ярко и очень эффективно.

— Разносить мы ничего не будем, Огонёк, — Mr Sern слегка улыбнулся, его острый ум уже обработал информацию. — Напротив. Мы воспользуемся этой популярностью, чтобы попасть на аудиенцию к командиру легиона. Это наш золотой билет, пусть и немного подпаленный.

— Аудиенция? — челюсть Шамы отвисла. — Седьмой, ты что, молнией в голову получил? Это же логово демонов! Зачем нам в пасть к крокодилу, если нас там не кормить, а жарить будут?

— Мы два месяца топчем этот снег и не узнали абсолютно ничего о ведьмах и брате с сестрой, — пояснил Mr Sern, понизив голос до шепота. — Я уверен, здесь только командующий легионом, этот Архимаг шестой звезды, владеет хоть какой-либо информацией. И потом... вы не заметили? Демонов на передовой стало втрое больше. Это не просто патрули, это сборная армада. Они готовят нечто масштабное, и я хочу знать рецепт этого блюда до того, как его подадут.

— Я тоже это чувствую... — прошептала Lorelei. — Лес плачет. Демоны стягиваются к одной точке, как муравьи.

— Вот именно, — подытожил Mr Sern. — И все ответы, на наши вопросы, мы сможем найти у главного кровососа.

— Брат, ты точно не болен? — Шама мгновенно стал серьезным. — Идти туда впятером — это как прыгать в жерло вулкана с ведром воды. Наш вояж может стать билетом в один конец.

— Дорогой мой второй брат... неужели великий повелитель ветров испугался кучки блохастых демонов? — с легкой самоиронией спросил маг молний.

— Кто?! Я испугался?! — Шама тут же выпятил грудь, а его голос снова наполнился бахвальством. — Да я их там всех в одиночку на торнадо намотаю! Подумаешь, Архимаг... Да я его своей харизмой задавлю быстрее, чем он заклинание прочтет! Просто уточнял, брать ли мне парадный плащ.

Вся компания тихо рассмеялась. План был безумен: вступить в бой с элитным патрулем и специально проиграть, позволив демонам взять себя в плен. Тщеславие командира легиона не позволит ему отказать себе в удовольствии лично допросить “Кошмар Bodenia”.

Прихватив афишу, маги растворились в ночи, отправляясь навстречу собственной ловушке.

***

Снежная буря, завывавшая над скалистым плато, казалась живым существом, пытавшимся скрыть в своих объятиях пять теней. План Mr Serna вступил в решающую фазу. Маги “Кошмара Bodenii” намеренно вышли на открытое пространство, позволив своей ауре слегка просочиться сквозь щиты, подобно каплям крови в океане с акулами.

Элитный патруль легиона — двенадцать костяных рыцарей и три надсмотрщика Хаоса — не заставил себя ждать. Битва, которую затеяли ученики, была шедевром актерского мастерства и магического контроля. Они сражались яростно, но ровно настолько, чтобы казаться измотанными двухмесячной погоней.

— Шама, падай картинно! — прошипел Mr Sern сквозь стиснутые зубы, когда мимо пронеслось теневое копье.

— Я рожден для этой роли! — Шама, кувыркнувшись в снегу после слабого удара, картинно схватился за плечо. — О, коварная судьба! Ветер покидает мои паруса! Кажется, я умираю... или это просто снег в трусах?

Мидалиния сотворила ледяной щит, который треснул под напором демонического пламени, а Уходящая В Дождь позволила огненному шару сорваться и погаснуть в сугробе. Lorelei, чьи глаза были полны настоящих слез от напряжения, прижалась к братьям. Через мгновение магические путы, сотканные из чистой скверны, захлестнули их тела, сковывая движения. Демоны, торжествующе рыча, не подозревали, что каждый узел этой цепи был заранее изучен Mr Sern.

Их тащили через ряды ликующих легионеров в самый центр укрепленного лагеря. Перед ними высился исполинский шатер из кожи черных драконов, от которого за версту несло смертью. Внутри, на троне из переплетенных костей Архимагов, сидел он — Командующий Каар Гат, Архимаг шестой звезды.

Его кожа была цвета запекшейся крови, а за спиной медленно колыхались перепончатые крылья, усеянные рунами боли. Он смотрел на пленников свысока, смакуя момент триумфа.

— Итак, вот вы какие... — голос Каар Гата напоминал скрежет камней в жерновах. — “Кошмар Bodenii”. Кучка недоучек, возомнивших себя карателями. Пятьдесят тысяч камней духа... забавно. Я бы не дал за вас и горсти пепла.

Демон медленно поднялся, и в его руках вспыхнула фиолетовая энергия.

— Но пытать вас будет истинным удовольствием. А чтобы ваши вопли не отвлекали моих солдат от подготовки к походу... — он щелкнул когтистыми пальцами.

В ту же секунду стены шатра полыхнули багровым светом. Каар Гат активировал Купол Безмолвной Тьмы — мощнейшее заклинание закрытого пространства. Теперь никакие звуки, вспышки или вибрации магической энергии не могли просочиться наружу. Для внешнего мира внутри шатра царила тишина, в то время как внутри демон готовился устроить ад.

Это было его роковой ошибкой. Он сам запер себя в клетке с пятью разъяренными хищниками, лишив своих солдат возможности прийти на помощь.

— Сейчас... — одними губами произнес Mr Sern, почувствовав, как купол замкнулся.

В то же мгновение статические разряды, которые Mr Sern незаметно копил в своих оковах, используя трение металла и магический резонанс, сдетонировали. Цепи разлетелись стальным дождем.

— Гамбит принят! — взревел Mr Sern, и в его руках из чистого, мифического электричества соткался меч-молния, озаривший закрытое пространство шатра ослепительным светом.

Бой в тесном пространстве превратился в хаос легендарных масштабов. Каар Гат, оправившись от шока, взмахнул рукой, и из-под земли вырвались колья Абсолютной Тьмы.

— Лед к льду! — выкрикнула Мидалиния, создавая вокруг братьев сферу Абсолютного Нуля. Тьма столкнулась с холодом, рождая звуки, от которых внутри замкнутого купола лопались барабанные перепонки.

Уходящая В Дождь, не теряя ни секунды, превратилась в живой факел. Она порывисто рванулась к демону, обдавая его волной первородного жара.

— Как тебе такой теплый приём, рогатый?! Похоже, у тебя подгорает репутация, и не только она! — её пламя лизнуло крылья Архимага, заставляя его взреветь от ярости.

Шама, ставший воплощением хаоса, закрутил внутри шатра вакуумную воронку. Воздух стал разреженным, мешая демону произносить заклинания.

— Танцуй, демон! Сегодня я твой ведущий на этом балу смерти! — хохотал он, уворачиваясь от теневых плетей с невероятной грацией ветра.

Но Архимаг шестой звезды был чудовищно силен. Он ударил посохом оземь, и волна энтропии отбросила магов к стенам купола. Lorelei едва успела выставить щит из железного дерева, который в мгновение ока начал покрываться трещинами распада.

— Вы... букашки! — Каар Гат начал плести заклинание “Врата Бездны”, собирая всю мощь купола в одну точку.

— Шама, поток вправо! Огонёк, бей в резонанс! — скомандовал Mr Sern, его аналитический ум работал на пределе, вычисляя слабые зоны в ауре противника. — Миди, держи его тень!

Это был момент истины. Мидалиния пригвоздила тень демона к земле ледяными кольями духа, буквально впаивая его в текстуру реальности. В ту же секунду Уходящая В Дождь и Шама объединили усилия: огненный торнадо невероятной плотности окутал демона, создавая термическую ловушку внутри вакуума. Но Архимаг прорывался, его ярость была слишком велика.

Тогда Mr Sern, используя тактическую лазейку — миг, когда Каар Гат сконцентрировал всю защиту на фронтальной зоне, — совершил невозможное. Он превратил самого себя в живой электрический разряд и пробил пространство сверху, обрушиваясь на голову демона.

— Разряд Истины! — прокричал юный маг молний.

Слепящее глаза сияние чистого света ослепило всех. Громовой удар вогнал Архимага в землю по самую грудь, парализуя его магические каналы. Благодаря куполу, снаружи никто не услышал даже шороха этого титанического столкновения.

Когда пыль улеглась, великий Командующий легиона представлял собой жалкое зрелище. Его доспехи были оплавлены, крылья обгорели, а из ран сочилась густая черная кровь. Мидалиния приставила ледяной клинок к его единственному уцелевшему глазу.

— Нет... пощадите... — прохрипел Каар Гат, и в его голосе больше не было величия, только животный страх. — Я всё скажу... только не гасите мою искру...

Mr Sern, тяжело дыша и опираясь на искрящийся посох, подошел ближе. Его взгляд был холодным, пронизанным лезвиями молний.

— Где Sergey и Кисатва? И ведьмы, которые два с небольшим месяца назад атаковали Храм Воздуха. Где они?! Куда ведут их порталы!?

— Я... я не знаю! — демон затрясся, чувствуя, как лед Мидалинии начинает проникать в его мозг. — Клянусь Бездной! Ведьмы действуют напрямую под приказом молодого Повелителя. Их порталы — это высшая магия, нам, полевым командирам, не докладывают о координатах!

— Значит вам не докладывают?! — Уходящая В Дождь занесла руку с пылающим пламенем, но Mr Sern остановил её жестом.

— Говори дальше, — приказал маг молний. — Зачем вы собираете силы?

— Вы... вы еще можете всё исправить... — Каар Гат захлебнулся кровью. — Армада еще не выступила. Она лишь заканчивает сборы. Черная армада, возглавляемая Самим Чёрным Барсом, выступит на ваш главный гарнизон ровно через неделю. Через две недели начнётся облога вашего гарнизона. Это будет конец вашего мира... Мы — лишь первая волна, которая должна была сковать вас боями до их прихода, если вы вдруг решитесь атаковать.

Маги переглянулись. В шатре воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском догорающего шелка.

— Две недели... — прошептала Lorelei, её лицо побледнело. — Значит, у нас есть всего четырнадцать дней, чтобы предупредить Delio и подготовить оборону.

Mr Sern выпрямился, его самоирония исчезла, уступив место стальной решимости лидера.

— Мы получили информацию. У нас есть две недели, чтобы превратить гарнизон в неприступную крепость.

Шама, чей юмор на миг покинул его, серьезно кивнул:

— Что делаем с этим куском жареного мяса?

— Купол скоро развеется, — холодно бросила Мидалиния. — Оставим его здесь. Без маны он — лишь куча бесполезного мяса.

Mr Sern холодным, расчетливым взглядом обвел сокрушенного Каар Гата. В его разуме, подобно вспышкам сверхновых, проносились тактические вероятности: оставлять такого врага за спиной, даже лишенного маны и раздавленного физически, было непозволительным риском. В этой войне милосердие стоило жизней братьев, а юный маг молний не привык переплачивать.

— Твоя искра слишком долго коптила это небо, — процедил Mr Sern, отступая на шаг, его голос вибрировал от статического напряжения.

Мидалиния поняла его без слов. Её лицо, обычно спокойное, сейчас напоминало лик древней богини зимней стужи, высеченный из айсберга. Она коротким, властным жестом вонзила ледяной клинок, сотканный из чистой энергии Абсолютного Нуля, прямо в центр багровой печати на груди демона.

— Спи в вечном холоде, — прошептала она, и в её голосе послышался звон падающих сосулек. — Там тебе не понадобятся ни крылья, ни амбиции.

Лед, подпитанный её маной, мгновенно пророс внутрь тела Архимага, обращая его черную кровь в колючие кристаллы. Каар Гат застыл, превратившись в уродливое изваяние из обсидиана и инея, которое через миг рассыпалось мелким, беззвучным прахом. Купол Безмолвной Тьмы, лишившись своего архитектора, задрожал мифическим маревом и растаял в ночном воздухе, оставив после себя лишь резкий запах озона и тишину могильника.

— Уходим. Быстро и тихо, как мысли в голове спящего, — прошептала Lorelei, взмахнув руками. Изумрудное марево окутало отряд, создавая иллюзию живого тумана, пахнущего первозданным лесом и влажной хвоей.

Благодаря Шаме, который виртуозно сплетал хаотичные вихри, заметавшие их следы и отводившие глаза часовым, маги проскользнули сквозь частокол вражеского лагеря.

— Смотрите на меня, я — само дуновение ветерка, — шептал Шама, пролетая мимо спящего демона. — Такой же неуловимый и, честно говоря, чертовски обаятельный в этом освещении.

Демоны, занятые подготовкой снаряжения и заточкой своих зазубренных клинков перед великим походом, даже не заподозрили, что их верховный командир только что был аннигилирован кучкой человеческих щенков.

Путь к главному гарнизону превратился в изнурительный, безумный марафон, достойный легенд. У них было всего две недели до того момента, как горизонт должен был почернеть от парусов Армады.

— Нам нужно быть у Delio через семь дней, — Mr Sern на бегу корректировал их маршрут по звездам, сияющим сквозь разрывы туч. — Если опоздаем, подготовка превратится в панику, а я терпеть не могу плохую организацию. Шама, выжимай из своего ветра всё, что можно!

Целую неделю они не знали сна, поддерживая силы лишь эликсирами и собственной волей. Пятерка неслась сквозь бури и горные перевалы, совершая магические прыжки через пространство. Шама, чей юмор стал единственным лекарством от смертельной усталости, буквально тащил отряд на своих воздушных потоках.

— Ребята, если я выживу, — хрипел Шама, когда они преодолевали очередной пик, — я заставлю Магистра лично выковать мне новые сапоги. И пусть инкрустирует их алмазами, потому что мои пятки уже светятся ярче, чем молнии седьмого брата! Кисатва, будь она здесь, сейчас бы оценила мою прическу — она идеально держит форму бешеного дикобраза.

На исходе седьмого дня, когда магические каналы учеников уже начали кровоточить от перегрузки, перед ними, подобно мифическому колоссу, выросли величественные белокаменные стены главного гарнизона, сияющие в лучах заходящего солнца.

Генерал Delio встретил их в штабе. Увидев их лица — изрезанные ветром, серые от пыли и тяжести принесенных вестей, — он мгновенно отбросил свой привычный армейский юмор. Доклад Mr Serna был краток и резок, как разряд молнии в ночи.

— Черная Армада... Чёрный Барс... — повторил Delio, и в его старых глазах вспыхнул опасный, молодой азарт. — Ну что ж, детишки. Вы купили нам жизнь ценой собственного пота. Теперь моя очередь дирижировать этим оркестром смерти.

Гарнизон вскипел. Магический эфир наполнился мириадами сигналов: гонцы-молнии летели во все концы архипелага. Под прикрытием боевых флотов гарнизона началась экстренная, масштабная эвакуация мирных жителей. Тысячи людей уходили вглубь материка, подальше от береговой линии, которая скоро должна была стать алтарем великой жертвы. Стены гарнизона укреплялись рунами Сверхплотного Сплава, вспыхивающими золотом при каждом ударе молота, а на бастионах разворачивались магические орудия, чьи стволы гудели от накопленной мощи.

Ровно через неделю, как и предсказал Каар Гат, небо над океаном начало меняться. Это не было обычным штормом. Это была Черная Армада.

Мириады исполинских кораблей, вытесанных из костей доисторических монстров и обшитых пластинами черного железа, медленно выплывали из тумана. Над флагманами кружили стаи крылатых тварей, застилая свет, а сама вода под килями казалась мертвой чернильной бездной. Воздух содрогался от гула барабанов, бьющих в ритме самого сердца ада.

— Ого... — прошептала Lorelei, стоя на крепостной стене и сжимая свой посох из живого дерева.

— Красиво идут, заразы, — отозвался Шама, поправляя растрепанные ветром волосы. — Прямо как на параде в честь моего дня рождения. Жаль, что праздничного торта не будет, только много-много жареных демонов. Седьмой, скажи, что у нас есть план получше, чем просто смотреть на это эпичное безобразие?

— План один, — отозвался Mr Sern, его глаза уже искрились предвкушением боя. — Выжить и заставить их пожалеть о том, что они умеют плавать.

— К бою! — прогремел голос Delio, раскатившись над парапетами.

В ту же секунду первая волна демонических снарядов, объятых фиолетовым пламенем Бездны, обрушилась на золотистый купол магического щита. Небо раскололось на тысячи сияющих осколков. Началась великая оборонительная битва — столкновение света Bodenii и первородной тьмы. Маги встали плечом к плечу на стенах, понимая: за их спинами — всё, что им дорого, а впереди — лишь бесконечная, яростная ночь.

Глава 12 ч. 4

***ГЛАВА 12***

= Младшая сестра=

Часть 4

+Закат Бастиона: Тени Прошлого и Рассвет Надежды+

Небо над архипелагом окончательно превратилось в кипящий котел из фиолетового пламени и черного дыма. Воздух сделался вязким, горьким на вкус, пропитанным едким запахом озона, горелой плоти и серы. Каждый вдох обжигал легкие, словно маги вдыхали раскаленную пыль разрушенных миров, смешанную с привкусом меди.

— ЩИТЫ! ДЕРЖАТЬ КУПОЛ, МАТЬ ВАШУ! — рев генерала Delio перекрывал даже канонаду демонических орудий. Старый вояка стоял на центральной башне, его плащ метался за спиной, как крыло раненого орла. — Если эта золотистая скорлупа лопнет, я лично заставлю вас латать её собственными кишками! И поверьте, это будет самый короткий курс анатомии в вашей жизни!

Снаружи, за барьером, кипела бездна. Мириады демонов, похожих на копошащуюся массу из обсидиана и когтей, разбивались о магическую преграду. Золотистый купол гудел, как исполинский колокол под ударами молота. При каждом попадании фиолетовых снарядов Армады по стенам проходила вибрация, которую маги чувствовали подошвами сапог — мелкая, противная дрожь, предвещающая беду.

Целую неделю гарнизон стоял насмерть. Маги сменяли друг друга на бастионах, их лица превратились в маски из запекшейся крови и копоти.

— Ну что, Седьмой, — Шама вытер пот со лба, его ладонь оставила грязный развод на щеке. Он только что вернул отправителю сотню летучих тварей, закрутив их в вакуумную мясорубку. — План всё еще в силе, или пора переходить к импровизации? Мои ветры уже пахнут тухлятиной от этих рогатых летунов. Знаешь, у них на редкость паршивый вкус... в смысле, запах. Если я когда-нибудь захочу открыть парфюмерную лавку — напомни мне не нанимать демонов!

— Твое нытье пахнет еще хуже, Шама, — отозвался Mr Sern, его голос был сух, как треск ломающейся ветки. Его пальцы непрерывно плели узоры, направляя ослепительные, мифические разряды молний в осадные башни. — Держи сектор. Если они прорвутся слева, твоя харизма не спасет нас от четвертования.

— Мальчики, поменьше слов — побольше льда, — холодно вставила Мидалиния. Её сапфировые глаза сияли запредельным холодом. Перед ней высилась гора из замороженных конечностей демонов, которые пытались взобраться по отвесной скале. — Lorri, как там наши западные ворота?

— Корни держатся... — Lorelei, бледная как полотно, сидела в центре рунического круга. Её пальцы были погружены в землю, она буквально чувствовала, как демоны грызут магические корни. — Но земля... она плачет. Ей больно, Миди. Я чувствую, как скверна вгрызается в саму душу этого острова.

— Скоро я заставлю их плакать кровью, — пообещала Уходящая В Дождь, обрушивая огненный шквал на голову очередного демонического центуриона. — Мой огонь сегодня особенно голоден! И, кажется, демонятина сегодня в меню как основное блюдо!

На восьмой день горизонт содрогнулся от выброса колоссальной темной энергии. Из рядов черной армады, медленно ступая по самой поверхности воды, вышла фигура, окутанная мифическим мраком. Это был Черный Барс — полководец демонов, Святой седьмой звезды.

Его доспехи были сотканы из самой тени, а за спиной развевался плащ, похожий на лоскут ночного неба, лишенного звезд. В его руках покоилась массивная коса, лезвие которой пульсировало фиолетовым светом Бездны. Само его присутствие заставляло свет меркнуть, а пространство вокруг него искажалось, подчиняясь воле Святого.

— О нет... — прошептал Mr Sern, его аналитический ум мгновенно оценил уровень угрозы. — Это не просто поддержка. Это конец нашей осады.

Черный Барс поднял косу. Никаких криков, никаких приказов. Одним плавным, выверенным движением он рассек воздух. Волна черной как сама тьма энергии, сметающая всё на своем пути, ударила в золотистый купол гарнизона.

Раздался оглушительный звон, похожий на крик тысячи умирающих душ. Купол, который держался неделю, разлетелся на мириады сверкающих осколков, осыпая магов дождем из битого магического стекла. Магическая отдача была такой силы, что защитников на стенах просто смело. В пролом, подобно черному потоку, хлынули легионы демонов. Запах победы врага — тяжелый, металлический, тошнотворно-сладкий — заполнил улицы гарнизона, когда демоны столкнулись с магами.

В центре хаоса, на главной площади, где огонь доедал знамена Bodenia, Delio столкнулся с Белоногим. Полусвятой восьмой звезды демонов выглядел воплощением кошмара: его белоснежные костяные доспехи сияли в пламени пожаров, а в руках он держал клинок из спрессованной тьмы.

— Старый пес, — усмехнулся Белоногий, и его голос был подобен шелесту сухих костей. — Пришло время усыпить тебя. Ты заставил нас ждать слишком долго.

— Сначала я вырву твой язык, падаль, — Delio, Полусвятой восьмой звезды магов, сплюнул кровь и выхватил свой тяжелый армейский палаш, который мгновенно засиял яростным, чистым золотом. — Посмотрим, как ты будешь шутить без челюсти! За Bodenia, урод!

В это же время на вершине Сторожевой башни пятеро учеников оказались в кольце. Воздух вокруг них задрожал, и из вязкой тени соткались две фигуры — сестры-ведьмы: Ведьма Севера и Ведьма Кровавой Луны. Их смех был похож на скрип ржавых петель на дверях склепа.

— О, посмотрите, — прошипела Ведьма Севера, обдавая магов ледяным дыханием тлена. — Маленькие сиротки пришли поиграть. Ваш брат и сестра уже давно кормят червей в Пустоте.

— Хотите присоединиться к их безмолвной компании? — подхватила Ведьма Кровавой Луны, чьи глаза вспыхнули зловещим багрянцем.

— Ты слишком много болтаешь для той, кто скоро станет кучкой пепла, — Уходящая В Дождь сделала шаг вперед, её волосы превратились в струи яростного белого пламени.

— Шама, Огонёк, Мидалиния, Lorri... — Mr Sern коротко кивнул своим, и в его руках затанцевали молнии цвета предрассветного неба. — Помните, чему нас учили. Не ради мести. Ради будущего. В БОЙ!

Воздух разорвало от столкновения стихий. Грохот битвы Delio с Белоногим и яростный танец учеников с ведьмами слились в единую симфонию разрушения. Стены гарнизона содрогались, а небо окрасилось в багровый цвет — цвет крови, которой сегодня предстояло пролиться до последней капли.

Центральная площадь гарнизона превратилась в арену для двух титанов. Вокруг выли демоны и рушились здания, но для Delio и Белоногого мир сузился до расстояния удара клинка.

Воздух здесь был перенасыщен магией настолько, что искры вспыхивали сами по себе, а вкус во рту напоминал раскаленное железо. Белоногий двигался с неестественной, ломаной грацией. Его костяной доспех, выточенный из черепов павших героев, тускло мерцал в свете пожаров. Каждое движение его меча из спрессованной тьмы оставляло в пространстве рваные черные шрамы.

— Твоя сталь поет предсмертную песню, старик! — прошипел Белоногий, обрушивая град ударов.

Delio, несмотря на возраст, двигался с точностью отлаженного механизма. Его тяжелый палаш, окутанный ореолом мифического золота, с гулким звоном отбивал выпады. При каждом столкновении клинков во все стороны разлетались мириады искр, выжигая камни мостовой. Они сражались на равных: опыт генерала против темного могущества Полусвятого демонов.

Но внезапно Delio, который привык контролировать всё поле боя, на мгновение отвел взгляд. Там, на вершине Сторожевой башни, ситуация стала критической. Ведьма Севера и Ведьма Кровавой Луны, сойдясь в жутком танце, сплели заклинание Колыбель Пустоты. Пятерка учеников, истощенная недельной осадой, была прижата к зубцам стены. Щиты Mr Serna трещали, Lorelei захлебывалась в кашле от магического отката, а Мидалиния едва удерживала ледяной барьер. Ведьмы уже занесли руки для финального, смертоносного удара, который должен был стереть учеников из реальности.

— Нет! — выдохнул Delio.

Генерал принял решение мгновенно. Не обращая внимания на открытый фланг, он вонзил свой палаш в землю, выплескивая остатки своей жизненной энергии.

— Щит Бессмертного Авангарда! — проревел он.

Вокруг учеников на башне вспыхнул ослепительный золотой купол, принявший на себя всю мощь заклятия ведьм. Ученики были спасены, но Delio остался абсолютно беззащитен.

— В бою со мной... не стоит отвлекаться на щенков! — голос Белоногого прозвучал прямо над ухом генерала.

Холодная, мертвая сталь костяного меча с чавкающим звуком пробила грудь старого генерала. Кончик черного лезвия вышел со спины, окропленный густой, алой кровью. Ведьмы, увидев это, зашлись в торжествующем, безумном хохоте, который эхом разнесся над гибнущим гарнизоном.

Delio вздрогнул. Изо рта хлынула кровь, окрашивая седую бороду. Но вместо того чтобы упасть, старый генерал оскалился в своей привычной, саркастичной манере. Его ладонь мертвой хваткой вцепилась в костяное лезвие, торчащее из его груди, не давая демону выдернуть оружие.

— Я обещал... забрать твой язык... — прохрипел старик, и его глаза вспыхнули нечеловеческим светом. — Но, пожалуй, заберу тебя целиком!

Одним коротким, чудовищным по силе движением он взмахнул своим золотым мечом. Белоногий, не ожидавший такой жажды жизни от умирающего, не успел даже вскрикнуть. Сияющая сталь прошла сквозь его костяную шею, как сквозь гнилую солому. Голова Полусвятого демонов, с застывшим на лице недоумением, слетела с плеч и покатилась по камням.

Безголовое тело демона рухнуло, а следом за ним, теряя силы, на колени опустился Delio.

— Генерал! — Lorelei первой сорвалась с башни, приземляясь рядом с ним. Она дрожащими руками начала плести заклинания исцеления, зеленые нити магии дерева окутали рану, но кровь не останавливалась.

— Брось, девочка... — Delio мягко коснулся её руки своей ладонью, пахнущей порохом и сталью. — Это железо... не лечится подорожником.

Кровь генерала Делио на камнях площади казалась до ужаса яркой в свете умирающих магических огней. Старик хрипел, его грудь вздымалась рывками, а жизнь утекала сквозь пальцы Lorelei, чьи зеленые нити исцеления бессильно меркли. В этот момент, раскидывая ряды демонов яростным вихрем и вспышками запредельной энергии, на площадь ворвались Sergey R и Кисатва.

Они замерли, глядя на эту страшную картину. Время будто замедлилось. Sergey R рухнул на колени рядом с стариком, его руки, еще дрожащие от недавней схватки, коснулись плеча генерала.

— Генерал... мы вернулись... — голос Sergey R сорвался.

Глаза Delio, уже подернутые дымкой угасания, внезапно сфокусировались. Слабая, почти призрачная улыбка тронула его губы, окрашенные кровавой пеной. В его взгляде мелькнула не только гордость, но и безграничное облегчение.

— Значит... не зря… Слушайте меня…дети…— прошептал он, и в этом шепоте было столько тепла, сколько не было во всей его армейской службе. — Вы живы... Sergey... Кисатва... Семья в сборе. Теперь я... могу уходить со спокойной душой. Не дайте этому огню погаснуть. Держитесь... до конца... Я горжусь всеми вами…

Его рука, судорожно сжимавшая палаш, расслабилась. Голова опустилась на грудь. Щит Bodenii, великий ворчун и мудрый тактик, генерал Delio покинул этот мир на руках учеников магистра.

Скорбь не успела превратиться в плач. Воздух над гарнизоном внезапно застыл, став тяжелым и холодным, как свинцовый гроб. На площадь неспешно вышел Черный Барс. Его аура Святого 7-й звезды накрыла выживших магов, словно гигантский невидимый пресс. Под этим давлением магические каналы людей начали сужаться, воля ломалась, а колени невольно подгибались.

— ГЛУПЦЫ! — громоподобный рев Полководца демонов разорвал тишину, заставляя стены вибрировать. — Ваша вера мертва, как и этот старик! Сдавайтесь сейчас, падите ниц, и, возможно, я позволю вашим душам стать удобрением для моей армии! Всё решено! Bodenia падет, и вы — лишь первый акт в этой пьесе страданий!

Среди защитников гарнизона повисла мертвенная тишина. Маги, изнуренные неделей ада, глядя на тело генерала и мощь Барса, начали опускать посохи. Ощущение полной, безнадежной победы демонов накрыло площадь. Даже в сердцах учеников зародился холодный червь сомнения.

Именно в эту секунду, когда тьма была готова поглотить всё, в самом пространстве над площадью открылась рваная трещина, источающая холодный, ослепительно-белый блеск.

Из неё грациозно вышла девушка. Ей было на вид не более двадцати лет, но в её глазах читалась мудрость веков. Облегающие черные одежды подчеркивали её изящный силуэт, а тяжелый черный плащ плавно опадал к обсидиановым туфелькам. За её спиной величественно раскрылись белоснежные крылья, сияющие мифическим светом. Это была Гордый Птиц.

Следом за ней из разлома вышел старик. Маги вздрогнули — это был тот самый хозяин гостиницы, который когда-то провожал их в леса, где орудовала банда Стальных Волков. Но сейчас он не был похож на простого трактирщика. Его аура была подобна извержению вулкана.

Когда пыль от появления легенд немного осела, а их аура Полусвятых 8-й звезды создала вокруг центральной площади неприступный купол света, Гордый Птиц и Капиви на мгновение замерли. Их взгляды, полные первородной силы, одновременно опустились на землю, где на руках учеников покоилось бездыханное тело Delio.

На площади воцарилась противоестественная тишина. Гордый Птиц медленно сложила свои белоснежные крылья, и её обычно бесстрастное, юное лицо исказилось от внезапной, острой боли. Она сделала шаг вперед, и звук её обсидиановых туфелек по залитой кровью мостовой прозвучал как надгробный звон.

— Delio... — прошептала она, и в этом тихом голосе было столько горечи, что даже пламя пожаров вокруг, казалось, приутихло. — Старый ты упрямец. Снова решил занять передовую в одиночку?

Старик Капиви, тот самый трактирщик, которого юные маги повстречали в приграничном городе, чьи плечи сейчас расправились, источая мощь древних гор, тяжело опустил свой посох. Его глаза, видевшие рождение и крах империй, увлажнились. Он не скрывал слез, которые катились по глубоким морщинам.

— Пятеро нас было, Птиц... — глухо произнес Капиви, обращаясь к напарнице. — Пятеро, кто вместе с Магистром клялся беречь этот мир. Теперь нас осталось четверо, и один из нас — далеко за пределами этого неба. Delio всегда был самым шумным из нас... как же теперь будет тихо.

Он подошел к телу друга, игнорируя рычание демонов за пределами купола, и положил свою тяжелую, натруженную ладонь на остывающий лоб генерала.

— Спи спокойно, Щит Bodenia. Ты задержал их. Ты справился. Дальше — наша очередь тянуть эту лямку.

Кисатва, сквозь слезы, посмотрела на прибывших.

— Как... как вы узнали? — выдавила она, прижимаясь к плечу Sergey R.

Гордый Птиц перевела взгляд на учеников, и в её глазах мелькнула тень признательности. Она коснулась пальцами запечатанного конверта, спрятанного в складках её черного плаща — конверта, который уже начал истлевать, выполнив свою задачу.

— Магистр... — начала она, и её голос окреп. — Ваш учитель предвидел многие тени еще до того, как отправился в путешествие по зову своего сердца. Он оставил мне письмо. В нем была лишь одна просьба: прийти на помощь гарнизону магов, когда над островом Безмолвия сгустится истинная тьма. Он просил меня не просто явиться самой, но и найти этого старого лиса Капиви, который решил спрятаться от мира за стойкой трактира.

Капиви горько усмехнулся:

— Магистр знал, что я не откажу старой подруге. Но путь был неблизким. Мы находились на другом краю материка, в землях, где само время течет иначе. Чтобы собрать силы, открыть этот разлом и добраться сюда, нам потребовались недели... Мы спешили, дети. Клянусь всеми стихиями, мы летели быстрее ветра.

Она взглянула на Delio в последний раз, и её печаль мгновенно трансформировалась в ледяную, мифическую ярость.

— Мы опоздали к другу, — Гордый Птиц медленно обернулась к Черному Барсу, её кнут в руке начал пульсировать черным и белым светом. — Но мы успели к началу вашего конца.

Черный Барс отступил на шаг, его глаза сузились от ярости и страха.

— Вы... вы должны были исчезнуть! — прошипел он.

В ту же секунду рядом с Барсом из земли соткался исполинский Наг — демон-змей, чья чешуя отливала ядовитой зеленью, а из пасти капал распад.

— Старые кости пахнут пылью, — прошипел Наг, готовясь к броску. — Сегодня мы перекусим историей.

На площади закипело сражение мифических масштабов. Гордый Птиц взмахнула кнутом, превращая его в молнию, бьющую в Барса, а старик-трактирщик Капиви обрушил мощь самой земли на Нага. Их битвы сотрясали само основание гарнизона, отбрасывая простых демонов на сотни метров.

Тем временем в самом гарнизоне развернулась кровавая мясорубка. Маги и демоны вновь сцепились в тесных переулках. Слышался звон стали о когти, крики ярости и предсмертные стоны. Стены домов, расписанные рунами, рушились под ударами молотов орков и заклинаний огня. Кровь смешивалась с грязью и магической пылью, превращая улицы в скользкое месиво. Но теперь маги сражались с удвоенной силой, видя, что легенды прошлого стоят на их стороне.

— ВСЕМЕРОМ! — закричал Sergey R, поднимая свой железный посох, искрящийся силой, которую он принес из своего странствия. — За Delio! За Bodenia!

Семеро учеников — Sergey R, Кисатва, Mr Sern, Шама, Мидалиния, Lorelei и Уходящая В Дождь — как один бросились на Ведьму Севера и Ведьму Кровавой Луны. Теперь это не были израненные дети. Это был единый кулак возмездия. Ведьмы, чей хохот мгновенно смолк, встретили их шквалом проклятий, но семерка прорывалась сквозь тьму, неся смерть на кончиках своих пальцев.

Битва за гарнизон вспыхнула с новой, невиданной доселе яростью.

Глава 12 ч. 5

***Глава 12***

= Младшая сестра =

Часть 5

+ Столкновение изначальных: Свет за гранью отчаяния +

Битва за гарнизон перешла в ту фазу, когда сама реальность начала истончаться, не выдерживая плотности высшей магии. Площадь превратилась в бурлящий океан стихий, где мифический блеск заклинаний ослеплял ярче полуденного солнца.

На общем плане гарнизон напоминал растревоженный муравейник, залитый неоновым светом магических разрядов. На узких улицах, заваленных обломками белого камня, рядовые маги Bodenia вели отчаянную рубку с легионерами Бездны. Звон стали переплетался с гулом боевых заклятий. Маги огня выстраивались в каре, выпуская слитные залпы Пылающих Копий, которые прошивали ряды орков-демонов, оставляя лишь обугленные кости. В небесах крылатые твари сшибались с магами воздуха; вспышки взрывов озаряли тучи, и на крыши домов дождем падали обломки костяных щитов и капли горячей крови. С приходом Гордого Птица и Капиви чаша весов начала медленно, но неумолимо склоняться в сторону защитников — вера в победу, вернувшаяся в сердца людей, стала острее любого меча.

На вершине полуразрушенной башни семеро учеников сошлись в смертельном клинче с Ведьмой Севера и Ведьмой Кровавой Луны. Воздух здесь вибрировал от ненависти и перенапряжения магических жил.

— Думаете, пара стариков спасет ваши никчемные души? — прошипела Ведьма Кровавой Луны, воздевая руки. Небо над ней окрасилось в багровый цвет, и на магов посыпались капли Кровавого Дождя — каждая капля была концентратом едкой кислоты, способной прожечь даже магическую сталь.

— Мы не нуждаемся в спасении, мы пришли за долгами! — выкрикнул Sergey R, делая шаг вперед.

Теперь его магия обрела новую, несокрушимую форму. В его руках сиял железный адамантиевый посох, по поверхности которого пробегали искры мифического металла. Взмахнув им, Sergey R воздвиг мгновенную стену из жидкого металла, которая приняла на себя кислотный дождь ведьмы. Рядом с ним Кисатва обнажила свой водяной меч, клинок которого пульсировал лазурным светом, отражая чистоту океанских глубин.

Семерка работала как единый, идеально отлаженный механизм, сочетая семь первородных сил. Mr Sern и Мидалиния создали комбинацию Грозового Хрусталя: ледяные иглы, заряженные миллионами вольт, пронзали теневые щиты ведьм. Шама закручивал потоки воздуха, ускоряя удары Sergey R, чьи атаки адамантиевым посохом дробили саму ткань пространства. Кисатва, словно текучая тень, обходила ведьм с фланга, её водяной меч с легким шипением разрезал огненные барьеры.

Уходящая В Дождь поддерживала непрерывный шквал пламени, который теперь усиливался за счет отражений в водяном клинке Кисатвы, создавая эффект ослепляющей солнечной вспышки. Lorelei сквозь боль поддерживала жизненные каналы братьев, в то время как металл Sergey R служил громоотводом для проклятий ведьм.

Несмотря на ярость атаки, ученики всё еще чувствовали превосходство противниц. Ведьмы-сестры, связанные темным родством, отражали удары с ледяным спокойствием, выжидая момента. Ученики сражались на пределе возможностей, их силы таяли, но ярость за павшего Delio и мощь новых стихий держали их на ногах.

В это же время в центре площади разверзлось истинное величие магии восьмой звезды. Гордый Птиц и Капиви схлестнулись с Черным Барсом и Нагом.

Барс двигался подобно черной молнии, его коса чертила в воздухе руны распада. Наг, извиваясь исполинским телом, выплевывал облака токсичного тумана, который разъедал даже камни. Демоны атаковали с остервенением обреченных. В один из моментов Барсу удалось обмануть зрение Гордой Птиц: его теневой клон отвлек её внимание, а настоящий Полководец нанес боковой удар. Лезвие косы задело плечо девушки, прорезав черную ткань и оставив неглубокую, но сочащуюся фиолетовым светом рану. Почти одновременно Наг своим мощным хвостом сумел задеть Капиви, отбросив старика в стену здания и оставив глубокую ссадину на его виске.

Демоны торжествующе взревели, почуяв кровь легенд. Но этот рев был преждевременным.

— Вы заставили меня вспомнить запах собственной крови, — тихо произнесла Гордый Птиц, и её белоснежные крылья внезапно вспыхнули ослепительным серебристым пламенем. — Это была ваша последняя ошибка.

— Кажется, мы слишком долго засиживались в тылу, Птиц, — Капиви поднялся, вытирая кровь с лица. Его аура внезапно расширилась, заполняя всю площадь ужасающим, превосходящим ментальным давлением уровня Святого восьмой звезды. — Покажем им, почему Магистр доверил нам этот мир.

Маги раскрыли свою истинную мощь.

Гордый Птиц взмыла ввысь, и её кнут превратился в Небесную Нить Судьбы. Каждый взмах этого оружия разрезал пространство, игнорируя защиту Барса. Одним стремительным движением она высекла искру, которая превратилась в столб света, пригвоздивший Барса к земле и опаливший его теневые доспехи до самого мяса. Полководец взвыл, когда его крылья начали осыпаться пеплом.

Капиви же вонзил свой посох в землю, выкрикивая: — Тектонический Гнет: Печать Земного Ядра! Земля под Нагом превратилась в раскаленную лаву, а затем мгновенно застыла сверхплотным гранитом, дробя кости змееподобного демона. Наг захлебнулся собственной ядовитой кровью, когда Капиви обрушил на его голову удар, сокрушающий скалы.

Оба Полководца, израненные, обугленные и лишенные былого величия, в ужасе осознали пропасть в силе.

— Пощады! — прохрипел Черный Барс, пытаясь отползти в тень. — Повелитель... Хозяин, спаси нас!

Демоны-святые, еще минуту назад считавшие себя богами этой битвы, теперь жалко молили о помощи, отступая к порталам Армады под неумолимым натиском двух легенд.

В гарнизоне магов впервые за долгое время раздался победный клич — перевес стал ощутимым, и тьма начала пятиться под ударами семи стихий учеников и гнева двух Святых.

Но в следующий миг победный клич магов, едва зародившись над зубчатыми стенами, вдруг захлебнулся. Наступила тишина. Она не была естественной — это была тишина вакуума, в котором умирает даже звук собственного сердца. Пламя пожаров замерло, превратившись в неподвижные оранжевые изваяния. Капли крови, летевшие с клинков, зависли в воздухе рубиновым бисером. Мир вокруг гарнизона мгновенно утратил сочные краски, выцветая до состояния старой, пыльной гравюры.

Из серого марева, что соткалось в самом центре площади, медленно и неотвратимо вышла фигура.

Он казался обычным человеком, если не считать того, что сама реальность под его ногами прогибалась, словно тонкий лед. Длинный, выцветший серый плащ скрывал очертания тела, а глубокий капюшон превращал лицо в провал абсолютной пустоты. Это был один из сыновей Повелителя демонов, Полубог 1-й звезды.

Он шел сквозь ряды застывших воинов. Демоны-легионеры, замершие с оскаленными пастями, и маги Bodenia, чьи заклинания застыли в ладонях хрупкими стеклянными цветами, — все они стали лишь декорациями для его прохода. Каждый его шаг отзывался в сознании живых глухим, вибрирующим ударом колокола, от которого по камням площади, звеня, разбегались трещины. От него исходила мощь, перед которой меркли легенды; это была аура существа, чей разум оперировал категориями вечности, а не секунд.

Сын Повелителя демонов медленно двигался к семерым ученикам Магистра. Его голос, тихий и лишенный эмоций, тем не менее раздался леденящим ужасом в самой глубине души каждого, кто еще мог чувствовать:

— Я прошел через бездну этого мира ради этого мгновения... Наследники искры Магистра, я пришел именно за вами. И сейчас ничто — ни старые клятвы, ни умирающие боги — не помешают мне достичь цели, ибо вы ключи к моему возвышению.

В этом застывшем кошмаре, где время стало густым, как смола, внезапно вспыхнула серебристая искра.

Гордый Птиц, чья магия была вплетена в саму нить времени, совершила невозможное. Её тело окутало мифическое сияние, и она, преодолевая сопротивление застывшей реальности, рванула вперед. Её белоснежные крылья с трудом, но резали этот мертвый воздух. Одним резким взмахом она передала импульс Капиви, буквально выдергивая его из ментального плена.

— НЕ ПОЗВОЛИМ! — синхронный крик двух легенд вспорол тишину, как бритва.

Они переместились в едином порыве, встав живым щитом перед семерыми учениками, чьи глаза были широко распахнуты в немом оцепенении.

Сын Повелителя демонов на мгновение остановился. Под капюшоном, в непроглядной тьме, на секунду вспыхнул интерес, холодный и колючий, как свет далекой звезды.

— Удивлен... — едва слышно прошелестел он. — Вырваться из-под ментального гнета Полубога... Похвальное безумие для существ вашего порядка.

Он лишь слегка, почти небрежно, повел кистью руки. Пространство вокруг Птицы и Капиви мгновенно уплотнилось, превратившись в многотонный невидимый пресс. Обе легенды, несмотря на всю мощь своих восьми звезд, были буквально впечатаны в камни мостовой. Гранит под ними превратился в мелкую крошку. Они остались живы, их глаза всё еще горели сознанием, но тела были парализованы волей, превосходящей человеческое понимание.

Молодой Повелитель демонов замер в трех шагах от распростертых магов.

— Зачем эта бессмысленная борьба? — спросил он, и в его голосе проскользнула интонация, похожая на усталость учителя, объясняющего прописные истины. — Примите приход демонов как должное, и наступит мир. Порядок, лишенный хаоса ваших мелких страстей. Вы все — талантливые искры. Вы сможете достичь небывалых высот, взойти на такие вершины силы, о которых ваш учитель боялся даже помыслить. Разве не в этом смысл вашего пути? Разве не ради магического роста вы стаптываете сапоги в пыли миров?

Капиви, сплевывая густую кровь и с трудом удерживая сознание, поднял взгляд на серый капюшон.

— Сила... — хрипло выдохнул старик, — достигнутая на пепле родных домов и костях своих братьев... это не вершина. Это выгребная яма, ублюдок. Мы выбираем путь людей, со всеми нашими шрамами. А твой путь... это просто очень длинная дорога к одиночеству.

Сын Повелителя демонов издал сухой, тихий смех. Этот звук был страшнее любого крика — он звучал как хруст костей.

— Сентиментальный бред обреченных. Мораль — это лишь поводок, который сильные надевают на слабых, чтобы те не кусались. Этим миром правит исключительно Сила. И сегодня она говорит моим голосом.

Он медленно, почти торжественно, протянул руку к семерым ученикам. Из его длинных пальцев потянулась вязкая, иссиня-черная аура. Она начала обволакивать молодежь, сплетаясь в кокон из живых кошмаров. Это длилось всего пару минут, но в глазах застывших свидетелей это время растянулось в бесконечную эпоху страдания.

Молодой Повелитель демонов резко сжал кулак, и время в гарнизоне вновь обрело свой ход. Звуки вернулись, но это не был шум героической битвы. Это был скрежет и стоны.

Все маги-защитники, от простых подмастерьев на стенах до опытных мастеров в переулках, в ту же секунду были придавлены к земле чудовищным давлением. Те, кто пытался поднять посох, чувствовали, как лопаются сосуды и трещат ребра.

Гарнизон магов, еще недавно окрыленный надеждой, превратился в долину живых мертвецов, склонившихся в пыли. В сердцах воинов Bodenia больше не осталось места для ярости или мести. Только первобытный, парализующий страх перед существом, которое могло погасить их жизни так же легко, как задуть свечу. Над городом повисло осознание: демоны не просто победили. Они стали самой реальностью, от которой некуда бежать.

Безнадежность имела вкус холодного пепла и запах старой крови. Над гарнизоном повисла такая тяжесть, что сам воздух казался материальным, сдавливающим грудные клетки магов. Защитники, те, кто еще минуту назад яростно сжимал мечи, теперь лежали в пыли. Их вера, выстраиваемая годами тренировок и скрепленная жертвой Delio, рассыпалась в прах под безразличным взором существа в сером плаще. Это был не просто проигрыш — это было осознание собственной ничтожности перед лицом Полубога.

Ведьма Севера и Ведьма Кровавой Луны, видя триумф своего Повелителя, зашлись в подвластном, ликующем хохоте. Этот звук, похожий на скрежет металла по стеклу, вонзался в уши выживших, возвещая о начале кровавого пира.

Гордый Птиц, чьё лицо было залито кровью из разбитого лба, предприняла последнюю, отчаянную попытку. Собрав остатки своей мифической эссенции в один рывок, она полоснула кнутом по черному кокону, окружавшему учеников.

— Отпусти... их! — выкрикнула она, вкладывая в удар саму свою жизнь.

Молодой Повелитель демонов даже не обернулся. Он лишь слегка качнул плечом, и невидимая волна чистой кинетической энергии врезалась в девушку. Раздался глухой хруст; девушка отлетела на добрую сотню метров, пробив собой стену бастиона. Она едва не потеряла сознание, её крылья бессильно повисли, а свет в глазах начал гаснуть.

В тот самый миг, когда черная аура Полубога готова была окончательно поглотить семерых учеников, а демоны уже обнажили клыки для финальной расправы, реальность над площадью не просто треснула — она взорвалась ослепительным, невероятно чистым светом.

Этот свет не обжигал. Он был теплым, как солнце ранней весной, и пах озоном и свежестью после грозы. Тьма, окутавшая город, начала стремительно отступать, словно испуганный зверь. Из самого сердца этого сияния, неспешной, уверенной походкой вышел он — Хозяин Судьбы. За его спиной следовали трое новых учеников, чьи ауры, хоть и были несравнимо моложе, светились спокойной решимостью. Ментальное давление Полубога демонов начало спадать, вступая в противоборство с аурой Хозяина Судьбы.

Пользуясь секундным замешательством Полубога, Хозяин Судьбы сделал резкое движение рукой. Пространство между Повелителем и коконом искривилось.

— Разрыв Предназначения! — негромко произнес он.

Черная аура Полубога лопнула, как мыльный пузырь. Семерка учеников — Sergey R, Кисатва и остальные — были подхвачены невидимыми потоками света и мгновенно перемещены за спину Хозяина Судьбы, в безопасную зону. Аура чистого света магистра медленно, но уверенно, начала пробиваться сквозь коконы тьмы. Сначала по ним поползли трещины, а зачем сами коконы рассыпались, освобождаю учеников Хозяина Судьбы из-за этого плена.

— Поднимите головы, маги Bodenia! — голос Хозяина Судьбы разнесся над гарнизоном, проникая в самое сердце каждого сломленного воина. — Смерть — это лишь тень, а тень всегда исчезает там, где зажигается истинный огонь. Ваша вера — это и есть ваша сила! Встаньте!

И маги начали подниматься. Сначала один, потом десяток, потом сотни. Страх, сковавший их тела и души, таял, уступая место праведной ярости. Вера вернулась в их глаза, зажигая в них опасные огоньки.

Хозяин Судьбы повернулся к фигуре в сером плаще. На площади вновь воцарилась тишина, но теперь она была наполнена ожиданием титанической битвы.

— Мы снова встретились, — Хозяин Судьбы слегка прищурился, глядя под капюшон Повелителя. — Я помню тебя. Столетний турнир в городе Тёмная Звезда. Тогда ты был лишь тенью среди теней, но твой холод невозможно было не заметить. Скажи мне, сын Повелителя демонов, неужели за эти годы ты так и не понял, что вершины, о которых ты вещаешь, — это лишь иллюзия одиночества?

Повелитель демонов замер. Его бесстрастный голос прозвучал с оттенком легкого узнавания: — Тот турнир был лишь предлогом увидеть тебя и твоих учеников. Ты всё так же любишь красивые слова, Хозяин Судьбы. Но слова не меняют законы мироздания. Сильный поглощает слабого. Это и есть высшая философия, единственная истина.

— Твоя истина — это философия паразита, — спокойно ответил Хозяин Судьбы, поправляя свои одежды. — Вы, демоны, считаете, что магический рост оправдывает любые жертвы. Но магия без души — это просто инструмент разрушения. Ты говоришь о мире, но приносишь лишь тишину кладбища. Мы же строим мир на связях, на памяти о таких людях, как Delio. И именно поэтому вы никогда не победите. Вы можете сломать кости, но вы не можете присвоить себе нашу волю.

Молодой Повелитель демонов медленно поднял руку, и воздух вокруг него закипел фиолетовым пламенем.

— Философия мертвых мало стоит в живом бою.

— Тогда давай проверим, чья истина крепче, — Хозяин Судьбы улыбнулся, и мифический блеск в его руках оформился в два сияющих клинка. — Ученики мои! Гарнизон! Помните — за вашей спиной нет пути назад. В БОЙ!

Воздух над площадью гарнизона перестал принадлежать смертным. В центре цитадели столкнулись две воли, две константы бытия — Хозяин Судьбы и Повелитель Демонов. Оба — Полубоги первой звезды, существа, для которых законы физики были лишь строчками в старом, ненужном черновике. Сама материя пространства вокруг них пошла мелкой рябью, не выдерживая давления их присутствия.

Их схватка не была похожа на обычный бой. Это был обмен заклинаниями самого высшего, почти мифологического порядка, где каждое движение могло стереть с карты целый город.

Повелитель демонов, чья фигура в сером плаще казалась неподвижным изваянием посреди хаоса, вскинул руку. Из самой ткани пустоты соткались Копья Предвечного Мрака. Эти снаряды не летели сквозь пространство — они существовали одновременно в прошлом, настоящем и будущем, обладая силой пронзить само время. Воздух вокруг копий закричал, разрываясь от энтропии.

Хозяин Судьбы, не дрогнув, совершил круговое движение ладонью, оставляя за собой шлейф из звездной пыли. Он сотворил Зеркало Истинного Отражения — барьер из чистой вероятности. Когда черные пики коснулись его поверхности, раздался звук разбиваемого хрусталя вселенной, и смертоносные копья рассыпались мириадами безобидных золотых искр, осевших на камни безмолвным светом.

— Твоя защита крепка, но мир вокруг тебя — лишь хрупкая клетка, — тихим, резонирующим голосом произнес Повелитель.

В ответ Хозяин Судьбы сделал шаг вперед, и под его подошвой расцвел рунический круг. Он обрушил на врага Гнев Звездного Колыхания. Пространство на мгновение сжалось в точку, а затем расширилось волной ослепительной радиации. Но Полубог в сером плаще не стал защищаться — он просто растворился в пространстве, рассыпавшись серым туманом, и мгновенно возник в шаге позади Хозяина Судьбы. В его руке уже пульсировал щит из спрессованной пустоты, которым он парировал ответную вспышку, поглощая энергию звезд в бесконечное ничто.

На бастионах, окутанных едким дымом и магической гарью, разворачивалось зрелище, достойное хроник древности. Десять учеников, объединив свои воли в единый мифический узел, создали живой заслон, о который вдребезги разбивались амбиции ведьм-сестер.

Ведьма Севера, содрогаясь от ментальных тисков Лягуха, яростно взмахнула руками, призывая Ледяные Иглы Скверны. Но иллюзии Лягуха заставляли её видеть врагов там, где их не было.

— Твой разум — уютное болотце, милочка, — прошептал Лягух, его глаза светились ядовитым аквамарином. — Позволь мне показать тебе, как глубоко оно засасывает.

Кисатва воспользовалась этим замешательством. Её водяной меч описал идеальную дугу, превращаясь в ревущий поток, который смыл ледяную защиту ведьмы.

— Lorri, подержи Kukani! — выкрикнула она, чувствуя, как магия воды резонирует с ментальными импульсами Лягуха.

В это же время Sergey R и Мидалиния создали немыслимый союз металла и абсолютного холода. Sergey R вонзил свой адамантиевый посох в камни бастиона, и из земли вырвались стальные шипы, которые Мидалиния мгновенно покрыла слоем Вечного Льда.

— Sern, сейчас! — коротко бросила Мидалиния.

Mr Sern ударил в эти шипы чистой молнией, превращая их в гигантские электроды.

— Заземление — полезная штука, — хладнокровно произнес он, когда электрический разряд прошил щиты Ведьмы Кровавой Луны.

Та вскрикнула, её кровавые глаза налились яростью.

— Жалкие черви! — провизжала она, вскидывая руки для заклятия Кровавого Затмения. — Я выпью вашу жизнь до последней капли!

— Слишком много сахара в крови, дорогая, вредно для здоровья, — хохотнул Шама, закручивая вокруг неё яростное торнадо, которое сбивало концентрацию ведьмы и уносило её смертоносные капли высоко в небо.

Lorelei и Kukani стояли в центре круга, обеспечивая тыл. Пока Kukani латала магические каналы раненых магов светом Созидания, Lorelei направляла корни Древа Жизни, которые прорастали сквозь трещины в стенах.

— Мы не дадим им погаснуть! — Kukani сияла, её голос был подобен звону золотого колокольчика. — Наш свет сильнее их теней!

В самом сердце этой бури Лич и Уходящая В Дождь устроили настоящий апокалипсис для Ведьмы Кровавой Луны. Лич призвал легион костяных гончих, чьи челюсти светились могильным фосфором, создавая мрачный заслон.

Уходящая В Дождь, окутанная пламенем, которое стало еще ярче и неистовее, обрушила на врага Огненный Ливень Возмездия. Лич на мгновение замер, завороженный её танцем среди искр и пепла. В его мертвых глазницах, где давно не было места живому теплу, вспыхнул отблеск восторга. Её ярость казалась ему самой прекрасной музыкой во вселенной, а каждый взмах её рук, источающий жар, заставлял его забыть о вечном холоде могил.

”Как она сияет…” — пронеслось в его мыслях, и в глубине его иссохшей души родилось нечто пугающе теплое, похожее на робкий росток среди льда. — “Она — воплощенная жизнь, триумф солнца над мраком. Как бы я хотел коснуться этого света…”

Но тут же ледяной холод самобичевания сдавил его разум. Он взглянул на свои костяные руки, источающие ауру распада.

“Очнись, безумец. Ты — скелет, дитя тлена и бездонной пропасти. Твоё место — в тенях, а не подле солнца. Тьма бездны никогда не будет достойна её чистого пламени. Мы — из разных миров, и мой удел лишь хранить от скверны то, что она защищает”.

С болезненным усилием Лич отогнал эти нежданные чувства, заковывая своё сердце в еще более толстый слой льда. Он направил всю накопившуюся горечь и ярость против Ведьмы Кровавой Луны, создавая жуткий союз жизни и смерти.

— Это невозможно! — выла Ведьма Кровавой Луны, видя, как Гордый Птиц и Капиви, подкрепленные эликсирами Кукани, снова поднимаются в полный рост, источая мощь Святых. — Повелитель! Они подавляют нас!

Ведьмы начали отступать. Их слаженность была разбита хаотичным, но мощным напором десяти стихий. Десять учеников, стоя плечом к плечу, представляли собой силу, которую не смогли сломить даже высшие ведьмы Армады.

Кукани, не прекращая песнопений света, метнулась к поверженным легендам. Она передала Гордому Птицу и Капиви настойку старого Дуайта — легендарный эликсир восстановления, пахнущий медом и грозой. Едва сделав по глотку, легенды почувствовали, как их магические каналы наполняются силой. Инициатива медленно, по капле, переходила к защитникам.

Молодой Повелитель демонов, обмениваясь ударами с Хозяином Судьбы, не просто сражался — он препарировал само поле боя своим холодным, расчетливым разумом. Каждое столкновение их сил порождало всплески мифического блеска, окрашивая площадь в цвета умирающих звезд. Но даже сквозь пелену божественной битвы он видел всё.

Он видел, как его лучшие центурионы, ветераны тысячи кровавых жатв, чьи доспехи были закалены в недрах бездны, теперь замерли, встретив яростное сопротивление воспрявших магов. Он чувствовал, как его Полководцы — Черный Барс и Наг — были вынуждены перейти к глухой обороне под натиском оживших легенд, и как десять учеников Магистра начали перехватывать контроль над ключевыми узлами бастиона. Это не было поражением его армии — мощь Черной Армады всё еще была колоссальна, а легионы были готовы биться до последнего вздоха.

Однако расчетливое сомнение — редкое чувство для Полубога — коснулось его разума. Он понимал: продолжать этот бой сейчас означало ввязаться в затяжную бойню на истощение. Доведение дела до полного уничтожения гарнизона потребовало бы слишком высокой цены — потерь, которые могли обескровить саму Армаду. Рисковать своим величайшим инструментом сокрушения миров ради одного-единственного форпоста, ради призрачной цели добраться до учеников магистра, когда в игру вступил равный ему по силе противник, было бы не тактической победой, а неоправданной растратой ресурсов. Он понимал, что потерю Армады отец ему не простит и вместе с ней он потеряет все надежды на трон тьмы. Его решение было холодным: этот раунд не стоил того, чтобы сжигать в нем всю мощь Бездны.

Скрестив клинки в последнем, оглушительном ударе, двое Полубогов замерли в точке абсолютного равновесия. Один клинок, выкованный из чистейшей тьмы небытия, и другой, сияющий светом тысячи истин, высекли искры самого первозданного эфира. Пространство вокруг них застонало, и на мгновение время действительно остановилось, зажатое в тиски их воль.

— Ты привел слишком много пешек, которые внезапно научились кусаться, Хозяин Судьбы, — бесстрастно произнес человек в сером плаще. Его голос, лишенный человеческих интонаций, зазвучал одновременно из каждой тени, из каждого камня, вибрируя в костях присутствующих. — Сегодняшний пир... он отравлен вашей нелепой надеждой.

Хозяин Судьбы, чье лицо оставалось спокойным, несмотря на капли пота, светящиеся серебром, медленно начал гасить ослепительное сияние своих ладоней. Его взгляд был направлен прямо в бездну под капюшоном врага.

— Этот пир никогда не принадлежал тебе, Сын Повелителя демонов, — его голос был тихим, но в нем слышался рокот океанских глубин. — Ты пришел за душами, но нашел лишь сталь и волю. Уходи, пока у тебя еще есть корабли, способные нести паруса, и пока море не поглотило остатки твоей гордости.

Сын Повелителя демонов коротко, почти незаметно кивнул. Под капюшоном, в непроглядной мгле, на миг блеснула холодная, зловещая усмешка — усмешка существа, которое решило, что сегодняшняя добыча не стоит затраченных стрел.

— Мы не прощаемся, Хозяин Судьбы. Остров Безмолвие и Храм Воздуха были лишь первым тактом симфонии нашего противостояния. Гарнизон... это лишь досадная пауза. Я решил не доводить это дело до конца сегодня, но не обольщайся — финал этой мелодии напишу я, и в ней не будет места для света.

Он резко, с властным хрустом вскинул руку к багровому небу. В ту же секунду над горизонтом взвился колоссальный черный сигнал — столб чистой тьмы, раздирающий облака и гасящий последние лучи солнца. Это был приказ к организованному отходу.

Черная Армада начала медленный, тяжелый разворот. Громадные костяные галеоны, чьи борта были украшены черепами и рунами боли, со скрипом разворачивались в бухте. Демоны, подчиняясь воле своего господина и сохраняя боевой порядок, начали отступление. Они спрыгивали со стен, уползали в тени, забирая своих раненых и оставляя после себя лишь выжженное пепелище, едкий запах серы и горький вкус неоконченной битвы. Ведьмы же бросаясь проклятиями в учеников магистра исчезли в пространственном разломе.

Маги Bodenia не преследовали их. Ни один крик погони не сорвался с губ защитников. У них просто не осталось сил, и каждый понимал: если бы сейчас сын Повелителя демонов не отдал приказ к отступлению, стены гарнизона стали бы их общей могилой. Как только последний черный парус скрылся в густом багровом тумане, наступила тишина, которая была тяжелее самого боя.

Многие маги просто рухнули там, где стояли: на ступенях лестниц, на залитых кровью зубцах стен, прямо в грязь переулков. Их магические каналы горели, их тела требовали отдыха, а души — оплакивания.

Гарнизон выстоял, но это не ощущалось как полный разгром врага — скорее как тяжелая ничья, купленная огромной ценой. Мифический блеск заклинаний угас, сменившись серыми сумерками. Повсюду лежали тела павших — героев, чьи имена теперь станут частью печальных легенд. А в самом центре площади, под сенью разрушенной цитадели, всё еще покоился генерал Delio. Его неподвижное тело, укрытое плащом Mr Serna, казалось последним бастионом, который так и не был взят.

Десять учеников стояли вокруг него. Sergey R сжимал свой адамантиевый посох, Кисатва опустила водяной меч, который теперь казался обычным прозрачным стеклом. Лич стоял чуть поодаль, глядя на Уходящую в Дождь, чье пламя теперь лишь едва теплилось в её глазах.

Битва была окончена. Великая осада завершилась стратегическим отступлением демонов. Но каждый из присутствующих понимал: это лишь короткая передышка перед бурей, которая в следующий раз может не знать жалости. Война только начиналась, и её истинный облик еще только предстояло увидеть.

Глава 12 ч. 6

***ГЛАВА 12***

= Младшая сестра=

Часть 6

+Bodenia: Новый расвет и эхо древней тьмы+

После яростного сражения за гарнизон магов на архипелаге северных островов прошло две недели. Всё это время над самой крайней точкой севера, остававшейся под контролем людей, не переставал идти дождь. Тяжелые, холодные капли разбивались о камни, словно сама природа, одетая в серый саван тумана, оплакивала павшего в бою Щита Bodenii — непревзойденного тактика, мудрого ворчуна и великого стратега Delio. Небо, затянутое свинцовыми тучами, казалось, само превратилось в поминальный зал, где вместо свечей мерцали далекие отблески магических разрядов.

Скорбь по генералу, который до последнего вздоха сражался за свет и мир без демонического гнета, эхом отдавалась в каждом разрушенном доме. Она была написана на лицах изнуренных магов и отражалась в бесконечной, безмолвной процессии мирных жителей. Тысячи людей со всех уголков архипелага несли цветы, отдавая последнюю дань герою, чье имя теперь стало синонимом нерушимой стены. Воздух был пропитан запахом мокрых астр и озона, создавая атмосферу печального торжества жизни над забвением.

Центральный город-гарнизон, превращенный недавней битвой в дымящиеся руины, понемногу преображался. Обломки стен и остовы зданий всё еще хранили на себе черные подпалины демонического пламени, но на свежую кладку уже ложились мощнейшие магические печати. Хозяин Судьбы вместе со своими верными товарищами — Гордой Птиц и Капиви — слой за слоем накладывали новые оборонительные формации. Каждое их движение отзывалось в пространстве мягким мифическим блеском: золотистые нити заклинаний вплетались прямо в гранит, заставляя камни пульсировать внутренней силой. Теперь эти укрепления, усиленные магией Святых, могли выдержать натиск существ уровня Предела Святого. Город гарнизона магов оживал, подобно фениксу, восстающему из пепла под мерный стук молотов и низкий гул оживающих древних рун.

Ученики магистра также не жалели сил, трудясь над восстановлением цитадели бок о бок с простыми воинами. Юные маги, закаленные в горниле войны, теперь направляли свою мощь на созидание.

— Так значит, — вечно не унывающий Шама, с привычным бахвальством и искрами неудержимого юмора в голосе, обратился к Личу, лихо подпирая плечом кусок рухнувшей балки, — ты наш десятый брат? Слушай, а чего ты вечно закован в этот железный саркофаг? Только не говори, что ты маг металла… Я же не вынесу двоих таких зануд-железяк в одной компании! Моя тонкая душевная организация мага ветра просто развеется по ветру от вашего суммарного пафоса. Ты там вообще дышишь или просто консервируешься для будущих поколений?

— Это тебя не вынесет никто, — пробурчал стоявший рядом Sergey R, который с помощью магии земли и металла одним плавным движением руки возводил стену целого рухнувшего дома. Камни под его волей срастались в идеальную кладку, словно пазл, созданный самой природой. — Делом бы лучше занялся, ураган ты наш комнатный. Если бы ты махал лопатой так же активно, как языком, мы бы уже завтра восстановили весь Гарнизон и пристроили бы к нему пару новых островов.

— Ой-ой, какие мы деловые! Ты бы так за кирпичами следил, как я за моральным духом слежу! — Шама шутливо показал язык четвертому брату и, воровато оглянувшись по сторонам, вдруг заговорщицки понизил голос. — Ладно тебе ворчать, Sergey. Ты лучше признайся — хорошо, наверное, было провести этот…кхм…отпуск наедине с нашей первой сестрой, а? Под грохот пушек, в объятиях стихий... Романтика, искры, все дела! — он многозначительно и чертовски заразительно подмигнул, намекая на те самые чувства, что вспыхнули между Sergey R и Кисатвой.

Sergey R едва не уронил магический поток, удерживающий тяжелую крышу:

— Ну подожди, острослов... Сейчас я твой длинный язык прямо в эту свежую стену и замурую. Без отделки! Будешь вещать грядущим поколениям о вреде лишнего любопытства, как античный оракул в гипсе!

Кисатва, слышавшая этот разговор, в мгновение ока густо покраснела и поспешно опустила глаза, делая вид, что крайне заинтересована сложностью водного плетения. Однако клинок её водяного меча на мгновение дрогнул, рассыпавшись веером лазурных брызг, выдав её волнение.

— Язык без костей, — тихо, но отчетливо сказала она, безуспешно пытаясь вернуть голосу ледяную строгость. — Шама, ну когда ты уже повзрослеешь и перестанешь нести эту несусветную, вопиющую чушь?

— Я что вижу, о том и пою! А вижу я многое! — юный маг ветра на всякий случай грациозно отскочил на добрых пять метров, используя легкий порыв воздуха как пружину. — И мне кажется, вижу не я один, правда, Десятый? Посмотри на них — они же светятся ярче, чем твои самые ядреные магические склянки! От них же прямо-таки фонит «долго и счастливо»!

Лич, чьи алые огоньки в глазницах бесстрастно наблюдали за этой сценой, ответил с нотками своего фирменного интеллектуального сарказма, от которого веяло холодом древних библиотек и сыростью склепов:

— Я бы рекомендовал тебе, Шама, в срочном порядке обратиться к окулисту. Зрение мага ветра должно быть острее, чем у горного орла, а у тебя оно... подозрительно расплывчатое. Но... — алый огонёк в его черепе внезапно вспыхнул чуть ярче, имитируя ироничный прищур, — в этот раз я с тобой, пожалуй, соглашусь. Их ауры входят в резонанс на частотах, крайне далеких от простого дружеского сотрудничества. Это, так сказать, эмпирически доказанный факт.

— А вот я бы на твоем месте ему не поддакивала, Десятый, — вдруг раздался звонкий голос, наполненный жаром первородного пламени. Позади них, окутанная легким маревом тепла, стояла Уходящая В Дождь вместе с невозмутимым Лягухом. — Если поощрять Шаму, он потом от тебя не отстанет ни в жизни, ни после неё. О своей драгоценной тишине в гробах ты забудешь навсегда. Будет летать над ухом назойливым комаром и требовать анекдотов.

Лич медленно обернулся. На долю секунды его мертвенный, холодный взгляд встретился с живым, танцующим пламенем в глазах Уходящей В Дождь. Некромант втайне поблагодарил всех богов за то, что на его лице была эта неподвижная железная маска. Одного лишь взгляда её глаз, искрящихся солнечной энергией и неудержимой жаждой жизни, хватило, чтобы фантомный румянец залил даже его иссохшие кости.

— Если он действительно решит мне надоедать, — Лич постарался вернуть голосу привычную маску холодного юмора, — я проведу ему небольшой сеанс терапии в моем уютном загробном городке. Уверен, день-другой, проведенный в одном из моих фамильных, обитых бархатом гробов, подействует как лучший бальзам против его недержания речи. Тишина там... просто абсолютная. Лечебная.

— Эй, Десятый, ты чего такой колючий? Прямо как еж-переросток! — Шама состроил максимально обиженную и комичную гримасу, которая, впрочем, вызвала лишь новый взрыв дружного смеха. — Хватит с нас и одного профессионального зануды в латах. Будь проще, брат! У нас тут демоны сбежали, великое восстановление и вообще... — он принюхался к воздуху, — из полевой кухни подозрительно вкусно тянет булочками!

— Ну всё, герои-строители, давайте обсуждать детали вашего досуга и гастрономические пристрастия позже, — вмешался Лягух, серьезно глядя на товарищей своими огромными, мудрыми глазами. — Магистр велел всем без исключения собраться в штабе. Заканчивайте свои архитектурные подвиги, смывайте пыль и пошли. Узнаем, что за новый поворот Судьбы нас ждёт.

Войдя в просторный главный зал штаба, где воздух еще хранил едва уловимый аромат жженого сандала и застарелой магии, ученики замерли. В самом центре, под высокими сводами, они увидели почти полностью выбившихся из сил Lorelei и Kukani. Обе магессы две недели без сна, минута за минутой, исцеляли раненых, вплетая тончайшие нити созидательной энергии в изорванную плоть и израненные души воинов. Вокруг них до сих пор витало слабое золотистое марево — остаточное сияние их самоотверженного труда.

Увидев братьев и сестер, девушки слабо, но искренне улыбнулись. Их лица были бледны, как старый пергамент, а под глазами залегли тени глубокие, словно провалы в бездну.

— Я смотрю, вам было нелегко, — склонив голову набок с металлическим скрежетом шейных сочленений, произнес Лич. В его глухом, рокочущем голосе впервые за долгое время прорезались нотки настоящей, почти человеческой заботы. — Похоже, теперь нам пора открывать охоту на целителей для самих целителей. Иначе вы превратитесь в призраков раньше, чем я успею закончить свой каталог нежити.

— Как у тебя получается так не вовремя включать свой колючий сарказм, Десятый брат? — Лягух тяжело вздохнул и приложил перепончатую ладонь к широкому лбу. — Девушки на ногах едва стоят, у них магические каналы звенят от пустоты, а ты им выдаешь лекцию о призраках и диагнозах.

— Ой, да не обращай внимания, Лягух! — Шама по-хозяйски положил руку на плечо амфибии, задорно подмигнув магессам. — Наш десятый наверняка посещал ту же престижную «Академию Почетных Зануд», что и четвертый брат Sergey. Это же элитное заведение ворчунов! Узнать бы, где находится эта контора, я бы создал там самый мощный торнадо и сдул её к чертям на задворки ада, чтобы приличным людям аппетит и настроение не портили своими кислыми минами!

Прежде чем Лич или Sergey R успели придумать достойный ответ, тяжелые дубовые двери, обитые потемневшей бронзой, со скрипом отворились. В зал вошел уставший, но всё такой же ироничный Mr Sern. По его волосам, растрепанным и влажным, до сих пор пробегали слабые лазурные искры — отголоски недавних грозовых заклинаний.

— Ну и чего вы тут расшумелись на всю округу? — в его голосе, несмотря на хрипоту, слышалась добрая насмешка. — Если вы своим гоготом помешаете учителю вести важный разговор с верхушкой гильдии, я буду с истинным и глубоким наслаждением наблюдать, как его розги будут танцевать чечетку по вашим спинам.

— Ой, ну вот, опять эти страшные сказочки для младшей группы! — Шама демонстративно, до хруста в челюсти, зевнул и потянулся, вызвав небольшой сквозняк. — Да когда это Магистр меня хоть мизинцем тронул? Я же его любимчик, свет в окошке! И вообще, — он хитро прищурился, — ему еще нужно меня сначала поймать! Он человек почтенный, солидный, походка у него степенная, а я за долю секунды такой ураган подниму — никто в этом подлунном мире меня за хвост не ухватит. Буду мелькать как привидение, летящее на сверхзвуковых крыльях ветра! Ищи-свищи меня потом в облаках!

— Я бы на это посмотрел, — сухо хмыкнул Sergey R, скрестив руки на груди. — Как один сопливый Боевой маг со своими детскими чихами и карманными ветерками будет пытаться удрать от воли существа, способного двигать горы. Пафоса в твоем бегстве будет много, Шама, а вот толку — как от дырявого зонтика в шторм. Закончится всё одной большой лужей и твоим жалобным писком.

— Наверняка при этом будет поднято очень много пыли и бесполезного шума, — добавила Мидалиния. От её слов по залу потянуло холодом, а на краю ближайшего массивного стола выступил изящный узор инея. — Но Шама, будь любезен, помни: слух Полубога находится далеко за гранью понимания не то что Архимага, а даже великого Святого. Учитель слышал каждое твоё хвастливое слово ещё до того, как твой язык успел его обдумать.

— Слышал... да? — запал Шамы мгновенно испарился, а взгляд испуганно заметался по углам зала, выискивая пути к отступлению. — Слышь, первая... Кисатва, душа моя, скажи учителю, что у меня тут... это... внезапно прихватило живот! Скрутило просто в бараний рог! — прошептал он, пытаясь боком, по стеночке, просочиться к выходу.

— Я вылечу твой страдающий живот, дорогой мой второй ученик, — словно небесным эхом от каждой плиты пола и каждого камня стен отозвался спокойный, наполненный невидимой мощью голос Хозяина Судьбы. — Так что ты уж задержись на минутку... У меня как раз в запасе есть пара ускоряющих упражнений, которые отлично помогают при внезапной слабости духа и тела.

Зал взорвался дружным смехом — даже изнуренные целительницы не смогли сдержать улыбок. В следующую секунду в дверном проеме показались три величественные фигуры: мудрый Капиви, статная Гордый Птиц и сам Магистр, вокруг которого воздух, казалось, вибрировал от скрытого величия. Зал стал стремительно наполняться другими магами, шепот и ропот постепенно утихали, уступая место высокому, торжественному ожиданию.

— Я рад приветствовать всех вас здесь, в этом оплоте стойкости, — начал Хозяин Судьбы. Его голос, пропитанный первозданной силой, не просто звучал — он резонировал в самой глубине души каждого присутствующего, даруя покой и уверенность. — Мы прошли сквозь испепеляющее пламя и выстояли там, где другие бы пали. Да, мы потеряли верных друзей, чьи имена теперь высечены в наших сердцах. Но их жертва — это тот незыблемый фундамент, на котором мы возведем наше будущее. Мы не имеем права посрамить их память страхом или ленью. Отныне командование гарнизоном принимает старейшина Капиви. Он — ваш новый нерушимый Щит.

Магистр закончил свою речь под мощный, одобрительный гул сотен голосов. А когда первые тени легли на восстанавливаемый город, было объявлено: на рассвете Хозяин Судьбы и его десять учеников покидают острова и отправляются домой, в легендарную Bodenia.

Ночь пролетела мгновенно, словно одно короткое мгновение между вдохом и выдохом самой Судьбы. Первые лучи осеннего солнца, холодные и пронзительные, выхватили из предрассветной сизо-молочной дымки одиннадцать фигур. Путники покидали израненные стены гарнизона, направляясь на юг, туда, где вдоль суровых берегов Запретного моря вилась тропа к их истинному дому.

Путешествие длилось три месяца. Всё это время Хозяин Судьбы неустанно делился со своими последователями сокровенными истинами о магии, о хрупком равновесии мироздания и о потоках энергии, что пронзают ткань бытия. Эти знания были дороже любого золота Анабера — каждое слово учителя, произнесенное у ночного костра под шум прибоя, открывало перед учениками новые горизонты силы, о которых они раньше не смели и помыслить.

Наконец, в один из дней, когда воздух стал суше и теплее, они поднялись на вершину утёса горы Чёрного Архангела. Отсюда, с этой головокружительной высоты, открывался вид, от которого захватывало дух: внизу раскинулась величественная Bodenia. Её купола и крыши, отливающие благородным золотом в свете закатного солнца, казались россыпью драгоценных камней. В гавани, словно застывшие лебеди, стоял мощный флот, а белокаменные шпили цитадели магов пронзали облака, уходя в самую высь, где рождаются звезды.

— Ну наконец-то! Дома! — Шама театрально, с грохотом рухнул на колени прямо в намеченный ветром сугроб снега и воздел руки к небесам, словно заправский актер в дешевой пьесе. — О, великие боги, духи ветра и случайные прохожие! Как же я соскучился по уюту родных стен и особенно по горячим, пышным булочкам тётушки Мэй! Клянусь своей шляпой, своей магией и даже шлемом нашего Лича — я съем их все до единой, и пусть меня потом раздует до размеров дирижабля!

— Ты бы встал с колен, чудо пернатое, а то этот видок тебе пафоса не добавляет ни на йоту, — сухим, лязгающим кашлем отозвался Лич. Он стоял неподвижно, опершись на посох, и алые огни в его глазницах мерцали в такт иронии. — Земля сейчас холодная, зимняя. Простудишься — пойдешь ко мне под нож... то есть на интенсивное лечение. Впрочем, стой дальше, мне как раз не хватало подопытного с застуженными почками для тестов новых припарок из болотного корня.

Шама подскочил как ужаленный, отряхивая штаны с такой скоростью, будто за ним гнался легион демонов, чем вызвал новый взрыв громкого, искреннего смеха у всей компании.

— Эй, Sergey! — Шама, не в силах усидеть на месте, задорно подмигнул и побежал вслед за четвертым братом, который шел чуть впереди, бережно и нежно сжимая ладонь Кисатвы. — А что это я вижу своим острым, как у орла под депрессией, взором? Так значит, мои пророчества сбылись? Вы теперь... ну, скажем так, очень близкие друзья, да? Или просто проверяете, у кого пульс чаще бьется?

Sergey R лишь крепче сжал руку девушки, бросив через плечо взгляд, в котором металл смешивался с едва скрываемым смущением.

— Шама, — вкрадчиво произнес он, — если ты сейчас не закроешь рот, я проверю, насколько быстро ты умеешь летать без помощи ветра.

— Ну вот что ты вечно лезешь к людям со своим любопытством? — Мидалиния, поравнявшись с ними, шутя ухватила Шаму за плечо. От её ладони по его плащу мгновенно пополз красивый узорчатый след инея. — Тебе бы в шпионы пойти, а не в боевые маги.

— Вот-вот, — с яркой, теплой улыбкой поддержала сестру Уходящая В Дождь, чей голос звучал как потрескивание дров в камине. Она обхватила парня за другое плечо, обдавая его жаром своей ауры. — Признайся, Шама, неужели ты просто завидуешь, что у кого-то любовь, а у тебя только булочки тётушки Мэй на уме?

Юный маг ветра вмиг покраснел, став цветом похожим на спелый помидор, запутался в собственных ногах и под общий, еще более звонкий смех чуть не скатился с тропы.

Лишь Лягух вдруг замер на месте, словно вкопанный. Его взгляд, обычно мягкий и задумчивый, стал острым, как бритва, и напряженным. Он всматривался не в город, а куда-то вглубь горы, сквозь камни и время.

— Брат, ты что-то увидел? — тихо спросил Лич, подходя к нему вплотную и чувствуя, как воздух вокруг амфибии начинает вибрировать от ментального напряжения.

— Я вижу... человека, — прошептал Лягух, и его голос дрогнул от благоговения. — Он сияет ярче, чем полуденное солнце... А вокруг него — невероятно сложная, древняя магическая формация. Это не просто заклинание, Лич... это круги немыслимой, первородной мощи, вплетенные в само основание этого мира.

Хозяин Судьбы медленно подошел к ним и положил руки на плечи обоих учеников. В его глазах отразилось небо Bodenii, но голос был полон тихой, светлой грусти.

— Это удивительно, что вы смогли почувствовать отголоски этой силы, — произнес Магистр. — Это место стало последним приютом для моего учителя... И гора эта не зря названа в его честь. То, что вы ощущаете это присутствие, говорит мне о главном: я не ошибся в своем выборе. Мы еще вернемся сюда, Лягух, и я научу тебя читать эти узоры, видеть истинную ткань судьбы, которую он когда-то соткал.

Магистр сделал низкий, исполненный глубокого почтения поклон в сторону невидимого центра горы. На мгновение показалось, что воздух вокруг него наполнился золотистыми искрами, а затем он едва слышно прошептал в пустоту, туда, где за гранью реальности дремала великая тень:

— Учитель, вы это видите... Я смог... Я нашёл их всех... Каждого из двенадцати, как вы и предсказывали. Ваше наследие в надежных руках.

Затем он выпрямился, и в его облике вновь появилась та непоколебимая уверенность, что вела их сквозь огонь. Вместе со своими учениками, которые теперь стали для него больше чем просто последователями, он последовал вниз, по извилистой тропе к воротам Bodenii. Там, в золотом городе, их уже ждали старые друзья, Лениша и Макс Часов, уют домашних очагов, и новые, еще более великие свершения на пути их неумолимого величия.

***

Мерцающие, словно в безумном танце, лучи света отбрасывались магическими факелами, закрепленными на колоссальных колоннах главного зала. Их неверное, пульсирующее пламя лишь глубже подчеркивало зловещую архитектуру этого места. Воздух здесь был тяжелым, застойным, пропитанным запахом древнего тлена и холодной металлической гарью, которую источали стены.

Само здание представляло собой жуткий шедевр некромантии, выстроенный в стиле безумной готики. Каждая деталь интерьера, от основания колонн до резных карнизов, состояла из костей бесчисленных жертв. Черепа, вмурованные в стены, казались не просто украшением, а живыми свидетелями, чья вечная агония была запечатана в камне. Под сводом потолка, тонущим в абсолютной, густой тьме, высились люстры, собранные из сотен человеческих остовов. Из их пустых глазниц струился изумрудный, могильный огонь, который не давал тепла, а лишь окрашивал мрак в призрачные, ядовитые тона.

Вдоль зала, между высокими стрельчатыми окнами из иссиня-черного обсидиана, замерли ряды высушенных тел — людей, эльфов и демонов-отступников. Их кожа, натянутая на скелеты до состояния пергамента, блестела в свете магических факелов. В этом безмолвном соборе ужаса, на массивном троне, высеченном из цельного куска темного железа, восседала громада Повелителя Демонов.

Внешне он сохранял обманчивое сходство с человеком, но это лишь усиливало жуть его облика. Лицо Тиама обрамляли тяжелые копны седых волос, спадающих на грудь подобно пепельному водопаду. Его кожа, потерявшая всякую живость, отливала мертвенной чернотой, напоминая обугленное дерево. Но истинная мощь таилась в его глазах: они сияли запредельным изумрудным светом, в котором читался холод бесконечной бездны. Одетый в одежды из ткани, тканной из самой ночи, он источал ауру Полубога девятой звезды — она вибрировала в воздухе, заставляя само время замедляться, а огоньки свечей — испуганно дрожать. Это был Тиам, Владыка демонов-сопов, чья воля была единственным законом в этом царстве теней.

Помимо него, в зале застыли высшие чины демонической знати. Израненные и покрытые свежими шрамами Черный Барс и Наг жались к теням, не смея поднять глаз. В стороне, словно три неподвижных изваяния в серых плащах, стояли братья Нейро. От них исходила почти осязаемая волна превосходства; они смаковали позор старшего брата, который сейчас, поверженный и униженный, преклонил колено перед троном.

— Так значит... ты умудрился спустить в бездну треть моей Черной Армады, — тихий, вкрадчивый голос Тиама прозвучал громче любого грома. В нем не было ярости — только ледяной, концентрированный яд. — Ты не просто понес урон, ты выставил нашу мощь на посмешище, после чего поджал хвост и приполз назад, не принеся даже головы этого захудалого магистра.

— Глава... отец... — голос Нейро сорвался на хрип. Он прижался лбом к костяному полу, чувствуя, как аура Тиама придавливает его к камням. — Я недооценил одну искру. Магистр Bodenii... он перешагнул черту. Он стал Полубогом. Если бы не это...

— Молчать! — изумрудный гнев в глазах Тиама вспыхнул так ярко, что тени в зале ожили и заметались. — Мои приказы были предельно ясны: затаиться и ждать, пока я не совершу прорыв к Истинному Богу! Твоя самонадеянность заставила меня прервать культивацию. Ты заставил меня потерять годы ради своей минутной прихоти поиграть в завоевателя!

— Простите... — едва слышно выдавил Нейро. — Я готов принять любую кару.

— Кару? — раздался резкий, торжествующий голос второго сына, Дактиля. Он вышел из тени, его губы кривились в усмешке. — Отец потерял десятилетие восхождения из-за твоего провала. Какая именно кара может это искупить, брат?

— Я лишь надеюсь, — подал голос третий сын, Зелдрис, чье сочувствие было фальшивым, как золото в руках демона, — что наш великий отец проявит милосердие к старшему брату. Его слабость — это тоже часть его природы, не так ли?

Тиам властным жестом оборвал их. Тишина, наступившая после, была тяжелее обсидиановых сводов зала.

— Нейро, — произнес Тиам после долгой паузы. — Ты нарушил приказ и обескровил легион. Ты отправишься в Запретные земли Владыки Севера. Проведешь там тридцать лет... если сможешь продержаться хотя бы неделю против тамошнего холода.

В зале пронесся вздох. Запретные земли были не просто тюрьмой — это была медленная, мучительная казнь, где лед пожирал саму душу.

— Как скажете... — прошептал Нейро, понимая, что его жизнь в этот момент оборвалась. — Благодарю за милость.

— Убирайтесь. Все, — отрезал Тиам.

Спустя несколько мгновений главный тронный зал Владыки демонов опустел. Как только массивная обсидиановая дверь захлопнулась с глухим, костедробильным стуком, по залу пронеслась невидимая пульсация — магическая волна барьера, отрезавшая это помещение от самой реальности. Звуки внешнего мира исчезли, оставив лишь давящую, вакуумную тишину, в которой слышалось лишь потрескивание изумрудных огней.

Внезапно густая тьма в углу зала начала деформироваться. Она не просто рассеялась — она обрела плотность и массу. Из этого чернильного марева, словно из разреза в ткани бытия, начал проступать призрак огромного и ужасного существа.

Это был Василиск. Его массивное тело, отдаленно напоминающее колоссального ящера, медленно обретало пугающую четкость. Чешуя, покрывавшая его от гребня на затылке до кончика мощного хвоста, не была просто черной — она переливалась ядовитыми бензиновыми разводами, отражая неверный свет факелов всеми оттенками гниения, полночной синевы и запекшейся крови. Каждый щиток на его груди казался выкованным из проклятого металла. Четыре глаза, расположенные парами, вспыхнули зловещим жёлтым огнем; их прорезали вертикальные угольно-черные зрачки, которые то сужались до нитей, то расширялись, впитывая остатки света.

Воздух вокруг него наполнился запахом старой кожи и едкого озона. Его шипящий, многослойный голос, напоминающий шуршание песка по сухим костям, достиг ушей Тиама:

— Тебе не стоит изводить себя мыслями о сыне, мой старый союзник, — прошипел он, и от этого звука иней выступил на ближайших костяных колоннах. — Мальчик умён. Если он не превратится в ледяную статую в первую же ночь, он поймет... Это изгнание — не приговор, а величайшая удача в его никчемной жизни. Там, в колыбели вечного холода, скрыты силы, способные сделать его достойным твоего трона. Если, конечно, у него хватит воли ими овладеть.

Тиам даже не обернулся. Его фигура на фоне карты Анабера казалась высеченной из темного гранита.

— Я уверен, ты проделал путь сквозь бездну не для того, чтобы раздавать советы по воспитанию моих наследников, — холодным, как лезвие палача, тоном ответил Владыка. — Говори прямо. Что тебе нужно? Я свою часть сделки закрою как и обещал. И то, что Bodenia теперь знает, что враг у её порога, тоже хорошо. Страх начал свою работу. Хотя я до сих пор не могу взять в толк, зачем тебе сдалась эта кучка камней на краю моря, Василиск?

Змей издал звук, похожий на сухой, захлебывающийся смех. Он медленно двинулся вдоль стены, его когти с тихим скрежетом оставляли борозды на обсидиане.

— Подробности... — Василиск сделал паузу, его тело начало вновь терять четкость, растворяясь в клубах серого тумана. — Подробности — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Знай лишь одно: эта кучка камней — замочная скважина, ведущая в мир Урфина. Bodenia — единственный ключ к абсолютному господству демонов над всеми измерениями. Если она падет, падет и равновесие миров. Так что... не затягивай со своим прорывом, Тиам. Стань Истинным Богом, иначе ты станешь лишь пылью на моем пути.

С последним шипением ночной гость исчез, словно его и не было. Лишь медленно оседающая пыль и тяжелое ощущение чужого присутствия напоминали о нем.

Владыка демонов еще долго стоял в одиночестве, глядя на мерцающую карту. Его взгляд был прикован к золотистой точке Bodenii, которая в его глазах уже казалась обугленным пепелищем. В тишине пустого зала его голос прозвучал как смертный приговор:

— Не беспокойся, змей... — тихим и зловещим баритоном произнес Тиам спустя несколько минут. — Десять лет. Это время, которое я даю им на последние вздохи. Через десять лет Bodenia падет, и я лично растопчу их надежду. Но когда это случится... тебе лучше сдержать своё обещание, иначе я найду способ убить даже то, что уже мертво…