Блуждающие в Хроносе Часть Вторая

Акт первый Глава 1

Блуждающие в Хроносе.

Книга вторая.

Проливной дождь не унимался весь день и зарядил сильнее с наступлением ночи. Ветки, похожие на костлявую клешню, монотонно стучали по окну. Прогремела гроза и перепуганные собаки залаяли где-то вдалеке, силясь тем самым придать друг другу храбрости. Но всё это не могло разбудить черноволосого мальчика, сладко спавшего под толстыми перинами. В камине его комнаты догорали самые толстые поленья, кидая пляшущие отблески света на пушистый коврик возле кровати и осторожно подсвечивая красивый лик юного дворянина. Прокряхтев что-то про великое могущество, он перевернулся набок. В этот момент дверь в его просторную, богато увешанную картинами комнату скрипнула и неясная тень лёгким шагом прошмыгнула внутрь. Тень прошла всю комнату и остановилась возле кровати, долго всматриваясь в спящего. Молния сверкнула изо всех сил, осветив строгие черты гостя. Локоны его были изрядно тронуты сединой, стан прямой и гордый, словно он проглотил черенок от лопаты, выдавал в нём аристократа по духу. Богатая одежда преобладала чёрными оттенками с налётом серебра. Его рука медленно протянулась к спящему и легонько потрясла за плечо.

- Доган...

Ноль реакции.

- Доган, - потрясла она его вновь, чуть настойчивее.

Рот мальчика открылся, выпустив на волю водопад скопившихся слюней.

- Доган! - рявкнул старик.

Невразумительные кряхтения последовали из рта, который пытался втянуть тугую струйку слюны.

- Да что такое?

- Надо идти, - проинформировал гость.

- Встаю, встаю...

Мальчик, сгорбившись под тяжестью сна, уселся на кровати, так и не открыв глаз. Свесив босые ноги, он неуклюже почесался, сполз вниз и коснулся ступнями холодного пола, промахнувшись мимо ковра. Чуть не запрыгнув обратно под одеяло, он нащупал спасительный островок мохнатости под ногами и уверенно установил обе опоры в виде худеньких детских ног. Дотянувшись до спинки стула, он всё ещё с закрытыми глазами нащупал одежду, потянув её к себе.

- Вечно тебе надо всё делать ночью, - пробубнил недовольный голос мальчика.

- Меньше внимания, - известил его старик.

- Мне бы выпить чашечку кофе...

- Уж больно рано ты подсел на кофе.

- Сам же и приучил, - посетовал ему мальчуган, едва ворочавшимся языком, одновременно застёгивая штаны, но так и не открыв глаз.

Шатаясь в стороны, он проследовал за прадедом. Они вышли за дверь в едва освещённый коридор, уставленный вазами с голубым орнаментом и вычурными гобеленами от пола до потолка.

Разлепив зенки, Доган озвучил мысль, которую озвучивал уже не в первый раз.

- У отца ужасный вкус...

- Да-а, - протянул старик, уже в который раз. - Небольшие картины с морскими пейзажами были бы значительно уместнее, этого непотребства.

- Однажды, я тут всё повыкидываю, - недовольно оглядывая окружение, заявил мальчик.

Старик промолчал и, прибавив шаг, энергично потрусил по ступенькам вниз. Пробежав два пролёта, они повернули налево, уперевшись в массивную дверь подвала, ключ от которой имелся в одном экземпляре, и сейчас он погружался в замочную скважину рукой старика. Два тяжёлых щелчка влево и путь был открыт.

- Думаю это самый тяжёлый для взлома замок, что есть на континенте, - выдал своё мнение Доган, глядя на витиеватый ключ с шестью бородками и крайне сложными коронками. - Твои секреты непреступны!

- Есть один человек, которому по зубам такой замок... - в пол голоса произнёс провожатый, заталкивая внутрь мальчика и спешно заходя сам.

Щелчок пальцев и все фонари вдоль длинной лестницы загорелись.

- Потрясно! - чуть не выкрикнул мальчик. - А меня так научишь?

- Ты уже тринадцатый раз спрашиваешь... Да, научу. Точнее, уже научил.

- Э-э-э? - вопросительно протянул Доган.

На что его пихнули вниз, посоветовав быстрее шуровать ногами.

Они спустились по каменным ступеням в подвал, оказавшись в просторном помещении с одним зарешеченным окошком у самого потолка. В окошке беззвучно сверкнула молния, а спустя пару секунд послышался приглушённый гром. Встав возле стола с раскиданными на нём пергаментами, они, наконец, пришли в пункт назначения.

Старик дотронулся до лба мальчика двумя пальцами, и все воспоминания, запрятанные вглубь юного разума, выстроились в ряд, заполнив свои ниши, дав объяснение на все вопросы Догана, которые он помышлял задать. Уже не в первый раз, как он помнил.

- Начнём с того на чём остановились? - просияв от радости, спросил мальчуган.

- Верно. Подожги эту свечу, применив лишь свой разум, - строго, но весьма по отечески, попросил учитель, указав на свечу в подсвечнике, которая восседала на средине стола.

Чёрные глаза сверкнули фиолетовым отблеском, уставившись на фитилёк свечи. Розовые пальчики щёлкнули в воздухе, создав сноп искр, и свеча загорелась, обдав стол тёплым светом. Довольная физиономия повернулась к деду в ожидании похвалы.

- Получилось, - без всякой эмоции и как бы между делом, выдал старик.

- Молодец я, да? - выпрашивал признание ученик.

Обойдя стол вокруг и встав напротив неугомонного мальчугана, старик почесал подбородок и, уперев ладони в спинку стула, вымолвил:

- То чему ты научился за пару недель... обычно к этому только только начинают подходить спустя два года теоретических занятий. И не потому, что учителя магии зануды. А потому, что это невероятно сложно, перестроить понимание о мире внутри нашего мира и почувствовав энергию, узнав печати их сдерживающие, поставить это всё себе на службу...

- Выходит я гений? - выпятив грудь, спросил или скорее заявил тщеславный мальчонка.

- Я обучал одарённых юношей. Они быстро постигали магическую науку. Но не так как ты. У тебя невероятный талант, тут уж без сомнений. Но и этого не хватит, когда придёт время... - старик поглядел с тревогой и искренним сожалением на внука, натянувшего лыбу до ушей, который с момента произнесения слова «талант», дальше уже, кажется, не слышал ничего.

- Давай, что-нибудь новенькое сегодня выучим! Что-нибудь посложнее!

Седые локоны покачались в такт кивающей голове.

- Да. Сегодня я планировал кое что посерьёзнее...

- Отлично! Начнём! Я готов!

- Нет, мой мальчик. Не готов... но сделать это нужно всё равно.

- Будешь учить меня телекинезу? В твоих книжках написано, что это доступно только старшим курсам.

Старик отодвинул стул, пригласив мальчика сесть. Тот без колебаний уселся, положив руки на стол. И в тот же момент почувствовал невидимые кандалы, плотно зафиксировавшие его руки и ноги.

- Э-э-э-м, а это необходимо? - неуверенно спросил юный Доган.

- Не тебе... не мне... выбора не предоставили, - вдруг потяжелевшим голосом, ответил прадед, набирая в железный шприц голубую сыворотку. - Помнишь, я давал тебе почитать главу в своих записях?

- Про запечатанные врата в каждом волшебнике? - с накатывающей тревогой глядя на выступившие капельки светящейся жидкости на конце иглы, промямлил мальчик.

- Верно... - приближаясь к внуку, подтвердил старик. - Извини. Однажды ты и сам поймёшь, что выбора у нас не было. Что ещё хуже, выбор лишь фикция, ведь в конце концов, всё уже предопределено... - вводя иглу в вену на тоненькой руке Догана, печально декламировал старый маг.

Помимо растекающегося по телу холода, словно по венам побежал жидкий азот, мальчик ощутил, как одни шумы теряют звонкость, а другие становятся громче, отдаваясь гулом в ушах. Увидел, как сыворотка растекается по жилам, подсвечивая их голубым светом. Как тысячи голосов кричат где-то в глубине его черепа - неразборчиво, прерывисто, с отчаянием и оглушительным стоном переполненным страдания. Ему стало страшно, как и голосам внутри него. Он ощущал все их мучения. Он ощущал их боль, стократно увеличенную и пропущенную через каждую его нервную клетку. Ему казалось, что лоскуты его кожи тонкими слоями медленно срывают с него слой за слоем... Вдруг он перестал ощущать своё тело и не мог им пошевелить, вместе с тем, будто физически ощущая комнату, в которой сидел. И только боковым взглядом смог уловить движение учителя, прошедшего откуда-то с боку. Старик сел напротив стонущего и скрипящего зубами внука и взял его руки в свои. Заглянул в его отупевшие от страданий глаза и произнёс извинительным тоном:

- Если тебе кажется, что сейчас невыносимо... это не так...будет намного хуже...

Белая пентаграмма появилась в воздухе между ними в виде светящегося диска. В ней была начерчена геометрическая фигура с семью углами. Один из углов, самый нижний, загорелся голубым огнём. Казалось, будто что-то потустороннее выжигает себе путь наружу, из небытия. Это что-то было частью Догана, только доселе неизвестное. Это что-то было чистой энергией. Оно, будто осознав себя как отдельный разум, просилось выпустить его и сливаясь с разумом юного мага, сулило невообразимую мощь...

Позади пентаграммы фиолетовым светом переливались глаза учителя, который принимал непосредственное участие в его пытке... Его губы зашевелились. Он что-то говорил... не разобрать... за собственным стоном, иногда перерастающим в крик... было уже ничего не разобрать...

***

Доган резко перевернулся на бок и, слетев с кровати, приземлился на деревянном полу корабля. Тихо урчала двигательная сфера судна, а в иллюминаторы светило полуденное солнце. Он провёл ладонью по влажному лбу, зачесав мокрые волосы назад. Тяжёлое дыхание постепенно восстанавливалось. Плечо, на которое пришлось приземление, пульсировало едва заметной болью. Юный маг медленно уселся на полу и, положив локти на колени, воззрился в сторону света. Возле иллюминатора стоял стол со штативом, на котором была закреплена запечатанная колба, с переливающейся в солнечных лучах, «Пыльцой фей».

Он тяжело выдохнул, спросив в пустоту:

- Приснилось, или правда было...

Подняв кулон на кожаном шнурке, учёный уставился в глубь безделушки.

- Отвечай уже...

Молчание.

- Не ответишь в следующий раз, выкину тебя за борт.

С этими словами он улёгся на прохладный пол, погрузившись в раздумья.

Недолго повалявшись, он встал и подойдя к рабочему столу, схватился за большую кружку недопитого вчера кофе. Холодный сладкий напиток проскользил по горлу, напитав тело бодростью, повысив уровень позитивно подкрепляющих нейромедиаторов и гормонов. Он быстро оделся, отказавшись от своего извечного плаща, вышел за дверь, стараясь не разбудить два тела, спящих возле его порога... и закрыл замок на два оборота. Пройдя по пустым ступеням на палубу, юный маг вылез наружу. Белое солнце ударило в глаза, ослепив на мгновение, а жара стояла неимоверная. Уже которую неделю они преодолевали эту жару в поисках Янтарной Библиотеки. И несмотря на нынешнюю локацию в виде простирающейся во все стороны высохшей саванны, поиски их увенчались успехом. Точнее они достигли цели ещё вчера вечером, а сегодня им оставалось лишь ждать, когда ударно-разведывательная-вороватая группа диверсантов, выкрадет фолиант с описанием расположения фрагментов древнего артефакта.

Доган осмотрелся вокруг. Немногочисленные несчастные вынуждены были вылезти на палубу, дабы имитировать работу на довольство Джеда, который стоял под зонтиком, глядя куда-то вдаль, а рядом с ним, под красивыми зонтами, украшенных рисунками цветов, стояли ещё двое.

- Всю ночь где-то шарахаются... - промолвила Флоки, потирая ноющую ключицу.

- Да, пора бы им уже закругляться... - подтвердил стоящий возле неё Асгрим.

К ним подошёл учёный и глянул вниз, на коричневые скалистые образования, оранжевую траву и редкие деревья с раскидистыми кронами, средь которых притаился корабль, точно жирный тупой пёс, прятавшийся за ножкой стола, уверенный в своей невидимости.

- Может, пора выдвигаться на подмогу? - предложил вновь подошедший.

- Не-е-е... - ответил поодаль стоящий Ялмар, глядя в подзорную трубу. - Вон эти два идиота... А за ними ещё около сотни... Хм... Не пойму, кто это или что... какие-то блестящие...

Два человека бежали по саванне, поднимая клубы оранжевой пыли с каждым топотом сапог. Один был черногривый детина, ростом и шириной значительно превосходивший среднестатистического здоровяка. Второй был небольшого росточка, а кто-то назвал бы его попросту мелким.

- Заводи баркас! - завопил детина людям на корабле.

- Похоже, эти золотые засранцы вообще не устают... - оглянувшись на многочисленных преследователей, пропыхтел коротышка.

- Как мы вообще додумались сунутся сюда в два рыла? - пробасил Кронан, вопрошая у товарища.

На что тут же последовал ответ Томми:

- Так ведь ты сам предложил этот гениальный план! Забыл уже? Ты сказал...

***

- ...И будь я проклят, если это не гениальный план! - шмякнув по карте открытой ладонью, заявил король, восседающий на массивном кресле с рогом полным вина. - Решено, так и сделаем. - Он жестом остановил Ялмара, что хотел намекнуть на слабую продуманность затеи и заявил для пущей солидности: - Я тут король! Как сказал, так и будет!

***

- Здесь! - рявкнул Асгрим, свесившись с края летящего по средь ночи корабля. - Готовность пол минуты! - добавил он через плечо двум ошалелым диверсантам.

Они летели высоко над безжизненной равниной. Вдалеке, с левого края, виднелась зеленоватая речушка. По периметру их окружала россыпь маленьких коричневых скал, и небольшой табун рогатых животных продвигался в сторону водопоя.

- Вы точно уверены, что справитесь вдвоём? - поинтересовался Ялмар, сложив руки на груди.

- Я бы лучше справился один! - заявил Томми, поправляя наспех слепленные очки из кожи и двух круглых стекляшек.

- Эти для тебя. Ветер будет серьёзный, очки позволят вам видеть... - протянул Доган кожаный шлем с кожаными очками королю. - И рюкзаки не забудьте. Это главное.

Кронан, расхохотавшись, со смачным шлепком натянул экипировку на косматую гриву. Протёр пальцами стекляшки и прокомментировал недовольство плута:

- Я воровством промышлял, когда ты ещё пешком под лавку бегал, сопляк! Держись меня, и может, наконец станешь нормальным ворюгой!

- Ты опять пил, гад! - унюхав перегар короля, завистливо подметил Томми, с досадой зыркнув на оборотня, который проследил, чтобы тот не дотрагивался до пива перед заданием.

- На трезвяк такие планы не придумывают! - объяснила Флоки, зачем-то нацепив неудавшуюся модель защитных очков с одним стёклышком.

- Время! - заорал друид. - Пошёл, пошёл, пошёл!!!

Ялмар, заслышав приказ отшельника, спихнул два тела, нерешительно стоявшие на краю борта, подбодрив каждого сапогом в гузно и только душераздирающие вопли слышались от отдаляющегося отряда воров.

- Теперь дело за вашими приблудами, - известил он двух магов.

- Моя формула совершенна и проверена неоднократно, - заявил Асгрим.

- Надеюсь я правильно всё разобрал в третьей главе, - снова вчитываясь в потрепанную тетрадь, неуверенно отозвался Доган.

Прекратив вопить, король закрыл, наконец, рот, осматриваясь вокруг. Инстинктивно, словно в прошлой жизни он был птицей, Кронан перевернулся в воздухе, используя руки, словно крылья. И падая спиной вперёд, он окинул взором огромное судно на фоне ночного неба, уносящееся вдаль. Мириады звёзд мигали и расплывались перед глазами, украсив собой ночное полотно. Звенящий ветер задувал в уши, и если бы король был поэтом, то обязательно сказал бы что-то красивое, подобающее моменту. Но коль не был он одарён способностью к стихоплётству, лишь от всей души возвышенно выругался, тем самым запечатлев красоту картины сей бездонной пропасти, что, несмотря на его быстрое от неё удаление, оставалась на месте, воодушевляя его на всё новые матерные высказывания...

- Пятьсот три, пятьсот два, пятьсот один... - послышался громкий подсчёт плута неподалёку.

- Что ты там мелешь? - выкрикнул король, ощущая. как слова остаются позади, уносимые ветром.

- Купол! - выставив указательный палец, выкрикнул Томми, указывая на воздушные колебания перламутрового оттенка, за которым показались едва различимые шпили янтарного цвета.

Оба сработали, как и напутствовал Асгрим. Выхватив колбу с пыльцой розоватого оттенка, они сломали её полам. В ту же секунду их поглотил розовый дым, окутав целиком. Два маленьких облачка проскочили сквозь расплывающиеся узоры щита, оказавшись на другой стороне. И на только что пустынном пейзаже внезапно явилось циклопического размаха строение с высоченными раскидистыми башнями, точно грибы, росшими из одного массивного пня, с тонюсеньким фундаментом, что по законам физики должен был сломаться от дуновения бриза. И всё это необычного вида строение было сотворено из янтаря, через который местами просвечивался внутренний декор. А синие огоньки, видневшиеся в высоких окнах строения, выдавали наличие местных жителей, которые до сих пор не заметили приближающуюся к ним опасность в лице двух летающих воров, а точнее просто падающих тел.

- Купол! - опять заорал облепленный розовой пыльцой ворюга, нащупывая стальное кольцо на плече.

- Да ты заладил! - выкрикнул в ответ розовый детина, дёргая своё кольцо.

Сшитый Доганом рюкзак, висевший за спиной у каждого из диверсантов, распоролся по шву. Из него вылетело полотно крепкой ткани, с тугим шлепком распахнувшееся за спинами болтающихся тел, начав воздушное торможение. Схватив левые стропы надувшегося полотна, они одновременно потянули вниз, нацелившись на самый высокий шпиль с огромной открытой террасой, и плавно проплыли до него ещё две сотни метров, крайне жёстко приземлившись на янтарную кладку. Прокатившись кубарем, основательно запутавшись в ткани и многочисленных верёвках, Кронан, проклиная безумного гения, соорудившего это адское приспособление, силился вылезти из ловушки. Тогда как их окружала подоспевшая стража, услыхавшая рёв и остервенелые богохульства короля.

Изысканно выделанные, ни на что из виденного на континенте не похожие золотые доспехи, увенчанные высокими шлемами с белыми конскими хвостами, едва звякали при мягком беге их носителей. Лёгкие копья расположились на выемках щитов, угрожающе уставившись прозрачными наконечниками в неведомых пришельцев. Их доспехи сливались с янтарным окружением и переливались бликами на тёплом свете фонарей, расставленных вдоль бассейна, в центре которого возвышалась статуя. Кожа, видневшаяся в узкие просветы шлема, была бела, а глаза почти светились голубым, обрамлённые чёрным белком вокруг... что бы то не значило. Глядя на вопящего и кряхтящего вторженца, один из них что-то грозно пропел или сказал, было не разобрать.

Томми, не дожидаясь королевского появления, осмотрелся вокруг и улыбчиво произнёс:

- Здрас-с-сти. . .

Наконец и король справился с тканью, прорубив себе путь кинжалами, которые он, по собственному уразумению, взял на воровское дело вместо меча.

Осмотревшись, он навёл на себя суровый вид и громогласно, максимально величественно, заявил:

- Какая сволочь... без моего ведома. На меой земле. Построила сие дебильное строение? А кто разрешение будет получать? А землю кто будет арендовать? А НАЛОГИ КТО БУДЕТ ПЛАТИТЬ? Он указал на самого высокого, чей шлем был чуть ниже королевской макушки. - Ты, веди меня к главному!

Ему что-то пропели в ответ...

- Отнекиваться значит будем! - яростно крякнул владыка.

Ему кто-то кольнул в спину для острастки. Кронан медленно повернулся к нахалу. Осмотрел его с ног до головы и, резко схватив копьё, потянул на себя вместе с крепко вцепившимся в него воином. И, выставив перед собой кулак, со звонким бряком встретил его голову, сбив шлем и сломав тому шею.

Золотой котелок слетел с головы наглого и уже мёртвого воина, высвободив на волю красивый лик с тоненькими узорчатыми шрамами правильной формы и идеальной симметрией. Лицо его было слишком красивым для живого создания, и что-то ещё выдавало в нём искусственность. Острые длинные уши шлёпнули по выбритым вискам, и тело свалилось на пол со звуком ведра, набитого подковами.

- С этого момента я узурпирую власть в этом янтарном сарае! Склонитесь или всех порешаю! - изрёк оскорбленный до глубины души Кронан.

Никак не отреагировавшие вояки лишь мельком глянули на убитого собрата, кажется, просто зафиксировав выбывшую единицу. И раньше, чем они сообразили, король начал то, для чего был рождён...

Продырявив отобранным копьём, точно швейной машинкой, два ближайших шлема, он ударил, размахнувшись сверху вниз, сломав при этом древко пополам и повалив третьего наземь. Пятый успел выставить длинный щит перед собой, водрузив поверху копьё, и тут же встретился с бычьим плечом короля, отправившим его в полёт до конца комнаты, увешанной лёгкими, словно ветер, голубыми вуалями.

Лежачего бойца проткнул кинжал ворюги, и голубая кровь поползла по кровостоку к изящной рукояти, с хлюпающими звуками затекая внутрь бездонного хранилища крови. Оружие, с наслаждением передавшимся плуту, выкачало всю кровь и будто само выскочило наружу из сухого трупа. Крутанув кинжал на ладони, Томми уставился на Кронана, недовольно задрав одну бровь вверх.

- Ты уверен, что знаешь, как работают воры?

- Ну, я давненько не практиковался... Ты говори, если что не так делаю... - пожав плечами, извинился король.

- Хватай трупы и скидывай их с террасы, а после протри кровь, - плут поглядел на голубые пятная растёкшиеся по янтарным плитам, и они будто что-то напомнили... но хоть убей не вспомнить что...

Приведя в первоначальный вид террасу, они обошли бассейн со статуей. Осматриваясь, прошли мимо алтаря с изваянием какого-то остроухого барда с лютней в руках, вырезанной из цельного мрамора. Его лицо будто кого-то напомнило... но хоть убей, не вспомнить кого...

Дойдя до массивной двери, Томми взял командование операцией на себя, и дальше они отправились на поиски искомого фолианта, придерживаясь максимального профессионализма.

Прошмыгнув мимо курсирующей по коридорам стражи, две тени проползли по оранжевым стенам, забежав в ближайший альков, задрапированный бирюзовыми шторами. Такими нехитрыми перебежками они спустились ниже. Дальше их путь лежал сквозь огромные залы висячих садов с ухоженными кустами голубых роз, раскинутых вдоль стен. Выжидая долгие минуты и координируя движения соответственно маршрутам стражи, плут, руководствуясь, как он привык, своей интуицией, вёл непутёвого короля по выбранному им пути. Пути мастера вора, чья тень скользит во тьме, а шаги по звучанию подобны перебежкам мыши под носом у непутёвой лисицы. Дойдя до длинной галереи, затянутой тенями от многочисленных портьер, толстые стены которой едва просвечивались светом молодой луны, они вынуждены были на пол часа притаиться, устроившись на высоких балках, наблюдая некий молебен местной прислуги, происходящий возле статуи какого-то остроухого персонажа с лютней из чистого золота в руках... эта статуя кого-то напоминала... но хоть убей, не вспомнить кого...

Усиленно вглядываясь в чистый и просвещённый лик изваяния, Томми пытался вспомнить, но не получалось. Он буквально плюнул на попытки, попав в какого-то служаку, недовольно задравшего голову вверх в поисках источника осквернения рясы. Но, найдя лишь пустую балку и протерев плечо тряпочкой, тот ещё усиленнее принялся молиться... хм-м... божеству?

Дождавшись окончания служения, два вора начали на цыпочках пробираться дальше. Сквозь залы со сложной системой водопадов, фонтанов с вином, к которым, не выдержав соблазнительных ароматов, надолго припал король. А в конечном итоге и вовсе занырнув туда по самые плечи. Проведя там какое-то время, он вытащил захмелевшую голову. На лице расплылась полнейшая безмятежность. Признавшись, что напитка из забродившего винограда лучше, чем этот, он не вкушал, владыка свалился туда, целиком погрузившись на самое дно. А открыв глаза, ещё долго рассматривал двух остроухих библиотекарей, тревожно обсуждающих что-то, облокотившись на янтарные бортики архитектурного чуда. На счастье грабителей, они так и не рассмотрели на дне довольного Кронана, который всасывал напиток, похоже, позабыв о необходимости дышать.

Дождавшись момента затишья, Томми вытащил одурелого короля наружу, услышав:

- Когда закончим с делом, эти говнюки мне будут поставлять вино бочками! А ежели нет...

- Ты им ухи поотрываешь? - предположил ворюга.

- Верно, - покачал головой Кронан.

Дав отдышаться королю в одном из запертых кабинетов, плут повёл его дальше по залам сего чудного строения.

Дендрарий с неведомыми птицами в розовом оперении встретил их на следующем этаже. Птички подолгу стояли на одной ноге, время от времени прогуливаясь вдоль залитой водой лужайки, выщипывая что-то из зелёной травы. И, похоже, не особо обращая внимания на двух новоприбывших, которые пробирались по кустам в сторону главного хранилища. Сверяясь с картой, найденной в одном из кабинетов, они надеялись найти дальнейшие подсказки в локации, обозначенной на непонятном языке, но выложенной на плане этажей золотыми буквами.

Пройдя залы со стенами и потолками, украшенными резьбой из слоновьей кости и картинами с изображениями великих войн прошлого, они упёрлись в комнату название которой было выложено золотом. Здесь восседали трое старцев с седыми бровями, свисающими до подбородка. Сыграв с ними в игру злой вор и вор отмороженный, они успешно допросили их и, несмотря на трудности перевода, выяснили, в какой стороне находится библиотека. Связав пленников и оставив их под завалами подушек, на которых те сидели, наш вороватый десант отправился прямиком к цели.

Несмотря на масштабы сооружения, количество местных жителей стремилось к минимуму. Возможно от того, что была глубокая ночь. Возможно это как-то связано с древностью расы, которая здесь всем заправляла и их немногочисленным народом, что весь умещался в этом янтарном дворце. Скорее всего, это заинтересовало бы, например, Догана, но только не нынешних туристов, которые осторожно завернули за угол и, осмотрев полупрозрачные коридоры, двинулись дальше. Ещё несколько поворотов и сквозь две стены впереди показалось тёмное пятно, заслоняющее едва ли не половину крепости. Приблизившись ещё ближе, они распознали прямые линии у этого пятна. А дальше стало ясно, что это некая комната огромнейших размеров, к которой вели многочисленные двери с разных уровней. Проскользив мимо курсирующей стражи, они напоролись на деревянную дверь, которую никто не удосужился закрыть на замок. Впрочем, никто бы и не смог, ведь замков в этом янтарном королевстве не было ни одного. Осторожно отворив дверь, они замерли внутри колоссальной библиотеки классического стиля. Тогда как приглядевшись, можно было быстро усомниться в первом впечатлении, углядев необычность деревянных узоров, украшенных янтарём. Полки, битком заставленных книгами, уходили на многие этажи вверх. Антресоли, общая протяжённость которых не позволяла пройти их от начала до конца целиком за восьми часовую рабочую смену библиотекаря. Количество бумаги, которой хватило бы, чтобы записать историю жизни каждого человека, родившегося на континенте с начала времён и до сих пор. Всё это просто пугало своим масштабом и количеством.

- Мы никогда тут ничего не найдём... - прошептал Томми, поднимая челюсть с пола.

- Кадан тебя побери! Да тут можно пришвартовать десяток Смердящих Каданов, а ещё и место останется! - поддержал его Кронан.

- Кстати о Каданах. Он тебе ещё какие-нибудь подсказки оставил? Сейчас они бы нам сильно помогли

Король потряс головой.

- Он просто сказал библиотека. Упомянуть, что тут можно заблудиться и бродить годами по итогу умерев с голоду он забыл.

- Доган бы здесь поселился, - ухмыльнувшись, подметил ворюга, не представляя на сколько он близко подобрался к истине.

Послышались голоса, и внезапно к немногочисленным голубым фонарям, расставленным вдоль нижнего этажа, присоединились все элементы освещения, что наполняли библиотеку. Одной быстрой волной вспыхнув на всю протяжённость и высоту.

Группа укутанных в янтарного цвета одеяний людей быстро вошла через двери на два этажа выше и, о чём-то оживлённо беседуя или напевая, начали продвижения по лабиринтам антресолей. А за ними летел чёрный большой ворон.

Спрятавшись за массивным столом, ворюги проследили путь новоприбывших, и оба предположили, что очередной допрос может немного приблизить их к цели. С ловкостью пауков забравшись на три этажа выше, они беззвучно побежали за вычурно одетыми людьми, чьи одежды тянулись по полу позади них. Процессия быстро продвигалась к неведомой цели, виляя меж многочисленных поворотов, сдвигая хитроумные механизмы и опуская мосты меж пропастями книжных полок. Подойдя к очередному переходу, к предводителю группы подлетел ворон и уселся на плечо, за что получил оплеуху тыльной стороной ладони и, выпустив сноп перьев, недовольно закаркал, но всё равно полетел за остальными.

Впереди показалась многоуровневая площадка с постаментами по периметру. Сборище прошествовало к одному из них. За стеклом лежала куча сухих рулонов, перетянутых лентами, с красиво выведенными на них буквами на неведомом языке.

Один из них приложил ладонь к стеклу и, оставив на нём светящийся отпечаток руки, взаимодействовал с охранительными чарами. Стекло испарилось на глазах, и барьер, скрывавший секреты библиотеки, открыл доступ для второго в их группе. Он натянул тонкую белую перчатку на руку и, пробежавшись по лентам, нашёл нужную, потянув её на себя. Всё сборище подошло к единственному столу по центру площадки. Зажглась люстра длиной в сотню метров, состоящая из вытянутых капелек янтаря. Она тянулась от самого потолка, а кончик её заканчивался в паре сантиметрах от поверхности стола, едва его не задевая. Мужчина потянулся к двум капелькам и, схватив их, без труда вытянул на себя, подвесив в воздухе над пергаментом, который в это время, развернув с двух сторон, размотали в длину.

Мужчина, выглядевший средь них главным, поглядел на без дела стоящего паренька с двумя тонкими косичками на правом виске, заплетёнными, как и у остальной прислуги, в чёрную ленту. Что-то пропев или сказав, он отдал приказ. Юноша поморщился от отвращения, но то была не дерзость. Ему была омерзительна необходимость последующего процесса. Этот же парень уселся на стул и, положив руки на колени, приступил к поручению. Его глаза закатились назад, а ворон довольно уселся тому на плечо, заговорив его устами.

- Всё верно, они придут за этим самым свитком! - почти прокаркал слуга.

- Откуда воры знают о его существовании? Древо рассказал им? - спросил главный остроухий на общем языке и слова его лились будто ключевая вода из серебрённого кувшина, проходящаяся по тонким граням хрустальных колокольчиков и падающая на тёплый рахат-лукум... так это было красиво, так это было сладко.

- Нет, - мотнул головой ворон в унисон с пареньком. - Кадан!

Главный резко повернул голову к птице, удосужив её своим взглядом и в задумчивости замер... а после продолжил расспрос:

- Ты хотел что-то ещё поведать? Говори.

- Я знаю где Орфей!

Все присутствующие резко повернули головы. Их голубые зрачки расширились, заслонив собой весь чёрный белок...

- Откуда такому как ты знать!? - чуть не выкрикнул, а точнее не пропел сопрано, самый длинноухий он же самый главный.

Паренёк с испугу каркнул в контральто вместе с вороном.

- Он всё это время жил у Древа в ветвях.

- Жил? А сейчас он куда направился? - подойдя поближе, что бы не пропустить не единого «кар» спросил мужчина.

- Мёртв! - вырвался отрывистый ответ.

Остроухий с размаху влепил пощёчину пареньку, не успев прихлопнуть юркнувшего вниз ворона.

- Я не вру, Искандариэль! - донеслось с губ служки, вместе со струйкой голубой крови из рассечённой губы.

- Как это могло случиться? Древо бы не допустил смерти одного из своих детей! - отчаянным баритоном, проговорил Искандариэль.

- Его пришиб кухонной утварью какой-то сброд. В тот момент, когда он играл им одну из своих песен.

Остроухий не верил ни единому слову. Просто не мог. Такой абсурд не мог быть правдой. «Боги так не умирают» - крутилось у него в голове.

А на этаж выше сидело два силуэта. Один, ухмыляясь глядел на другого, сотрясаясь от смешков.

- Да откуда мне было знать? - прошипел Томми, наконец припомнив тот день...

- В пекло этого горлодёра, - немного успокоившись, ответил король и, сквозь деревянные прутья перил, указал вниз. - Клочок той бумажки, вот за чем мы пришли. Предлагаю порешить этих слюнтяев и забрать вещицу.

Выслушав, плут призадумался.

«Как бы поступил Ялмар?» - спросил он себя. И ответ пришёл сразу. - Соберём информацию. Проследим. Дождёмся удачного момента. Выкрадем без шума и пыли. Отступим на заранее оговорённые позиции.

- Какой ты скучный... - разочаровано поцокал Кронан, одобрительно улыбнувшись.

А тем временем разговор внизу продолжался:

- Ты видел тело? - требовательно спросил Искандариэль, следя за шаркающим по полу вороном и навострив уши на прислужника.

- Нет. Древо погрёб его в своих корнях. А арфу раздавил ветвями.

- Почему я должен тебе верить? Древо много раз помогал нам. Благодаря ему мы всё ещё живы, и мир не ведает о нашем укрытии. Он питает наши источники своей магией. Я просто раздавлю тебя сейчас за враньё! - топая янтарного оттенка обувкой по полу и силясь размазать каблуком птичку, бегающую под столом, рычал остроухий предводитель своего народа.

- Умоляю, прекрати! Я не вру! Я запомнил их! А главное, я запомнил убийцу! - умело уворачиваясь, каркал ворон. - Я могу указать на него!

Главный библиотекарь прекратил беготню. Разгладил складки на облегающем его гордый стан одеянии. Пригладил светлые волосы и провёл по длинным ушам, закончив движение на острых кончиках. Давно он не выходил из себя. Он и забыл, какого это - испытывать ярость. Испытывать злость, страх и тревогу. Эти эмоции присущи низшим расам. Не ему. Но новость была, если допустить, что это правда, крайне неприятной. Сулящей лишь беды. Беды, что коснуться каждого из его народа, за которым он должен приглядывать и заботиться.

Его белый лик, олицетворяющий собой симметрию и великолепие в этом мире, слегка поморщился. Волнообразные узоры белых шрамов потеряли свои идеальные очертания на ещё одно мгновение, и он собрался с мыслями, вновь натянув маску спокойствия на бесподобном лице, чьи восхитительные очертания лишь подчёркивались рисунками едва уловимых контуров ритуального шрамирования. Было даже подозрение, что сей народ выбирает себе предводителя с помощью конкурса красоты, ибо, несмотря на утонченность и элегантность каждого присутствующего, этот мужик затмевал собой всех. Светлые локоны дёрнулись от быстрого поворота головы предводителя янтарного народа. Он утомлённо воззрился на птицу.

- Я допущу, что ты не лжёшь. Значит они путешествуют на... как ты назвал корабль?

- Смердящий Кадан, - вспорхнув на голову сидящему прислужнику, напомнил ворон. - Самый большой корабль на континенте. Принадлежит...

- ...Человеческому королю по имени Кронан. Мы неплохо информированы, не смотря на тайное пребывание в мире, - Он на мгновение задумался и вновь заколосились хрусталики его певучего голоса: - Ты отправишься с отрядом моей личной гвардии. Ты укажешь на нужного человека, и вы привезёте его сюда. Здесь я выдавлю из него ответы. Если они не совпадут с тем, что наговорил ты... пущу на суп, - Тут он быстро схватил книжку, оставленную кем-то на столе и с размаху влепил ею по голове сидящему прислужнику, тогда как ворон вновь увернулся от удара, слетев в последний момент вниз. В то мгновение прислужник пробудился, успев только зажмуриться и, приняв удар, свалиться с кресла.

- Извини Ирулан, - обратился библиотекарь к лежащему парню. - Возьми завтра выходной...

Искандариэль подошёл к столу и окинул взглядом развёрнутый лист. Он помнил этот набросок карты континента с указаниями, ведь он его и написал... давным-давно, вместе с наставником... Его сосредоточенный взгляд помутнел, потеряв фокус, а память унесла его в давно ушедшие эпохи. Но не время было для воспоминаний. Он сложил пергамент в трубочку и подвязал его бирюзовой лентой, решив завтра изучить подробнее. Быстрым шагом он направился в свои покои, отослав всех по комнатам. И может буря эмоций, всколыхнувшая его разум, а может мастерство двух воров, бесшумно продвигавшихся за ним, но слежки он не почувствовал и привёл вороватый отряд прямо в свои царские палаты. Сняв янтарную мантию, он остался в рубашке из лёгкой ткани того же пресловутого янтарного оттенка. Вытащив пузырёк из прикроватной тумбочки он отсыпал горсть янтарных таблеток и проглотил, запив янтарного цвета напитком в котором весело струились пузырьки. Усевшись на кровать, он потянулся к рулону и взяв его обеими руками, так и замер, глядя в пол. Ровное дыхание и неподвижные глаза. Так продолжалось несколько минут и похоже, ничего бы не изменилось и в дальнейшем. Из-под кровати донёсся голос короля:

- Он что, сдох?

- По-моему уснул, - промолвила голова плута, выглядывающая из-за янтарного навеса над кроватью.

Оба ворюги вылезли на едва освещённый участок янтарного ковра перед правителем янтарного королевства, уставившись в сидящего с открытыми глазами библиотекаря.

- Тебе никогда не казалось странным, что нам везёт в подобных ситуациях? Да и в целом мы оказываемся в нужном месте в нужное время.

Томми мотнул головой и ответил максимально серьёзным голосом:

- Везёт мне, вы просто бегаете рядом.

И не было в его тоне ни капли сарказма. Кажется, ворюга был убеждён в своей удаче. И на то, как мы знаем, у него были основания.

Кронан поглядел на своего напарника, наморщив лоб, и перевёл взгляд на сидящего. Вытянутое, нечеловеческое лицо, которое любой человек назвал бы утонченно красивыми. С острыми скулами и впалыми щеками, на которых раскручивались филигранные тропки белых церемониальных шрамов толщиной с не самую толстую нитку. Утончённость и гротескность умудрялись сочетаться в неземной красотке этих созданий, завораживая внимание смотрящего.

Насмотревшись, высокий вор выдал хмык и бесцеремонно вырвал пергамент из белоснежных рук, украшенных белыми перстнями, заявив:

- В таком случае, давай за мной. Поглядим на твою удачу.

- Куда ты ещё собрался? Пергамент у нас, пора валить! - догоняя взбалмошного здоровяка, вопрошал избранник Бассо.

- Я чую сладкий запах вина! И мы не уйдём пока я не получу небольшой задаток от их янтарного притона.

- Да будь ты благоразумен! Мы на задании! Где твоя профессиональная этика?

Король обернулся и кривой ухмылкой воззрился на плута, с издёвкой спросив:

- Знаешь на кого ты сейчас похож?

Молния озарения пробежала по тёмным зрачкам вора...

- Только посмей это сказать...

Послышался хохот, и король, уже привыкший к пустым помещениям, без всякой осторожности завалился в дальнюю комнату, находящуюся в самом конце коридора. Огромное помещение, уставленное дубовыми бочонками различных размеров, полумрак и погребной холодок встретили гостей.

- Вот эта штука, - Кронана горделиво потыкал указательным пальцем себя по носу. - Эта штука может учуять вино за девятью запертыми дверьми!

- Вот эта штука, - Томми ткнул себя в нос. - Могёт учуять кружку пива в соседнем городе. А в их говёной крепости всё пропахло вином...

- Да, выпить они не дураки, - хватаясь за первый попавшийся бочонок в самом нижнем ряду и опрокинув все верхние, согласился король. - А ты пойдёшь со мной, - причмокнув, обратился он к деревянной ёмкости полной фирменного янтарного вина.

Они не обратили внимания на торжественность, с которой была обставлена комната. Так же им не показалось странным, почему по центру помещения стоял небольшой алтарь, усыпанный бирюзового цвета розами. Дело было сделано, бонус получен и, забрав всё необходимое, отряд направился к выходу. Если по началу они старались вести себя потише, то к этому моменту, оценив никакущий уровень безопасности, они уже не стесняясь пошли по коридору в полный рост. И на первом же повороте умудрились наткнуться на группу стражников в золотых доспехах, один из которых забил что есть сил в колокол, висящий возле окна. И этот звон, как костяшки домино подхватили остальные колокола, подняв тревогу во всей крепости разом.

- Ну и где твоя хвалёная удача сейчас? - держа непомерный бочонок на бугристом плече, инкриминирующе спросил Кронан напарника.

С тяжёлым вздохом, Томми вынул цилиндрическую колбу из кармана. Выдернув кольцо, спокойно произнёс:

- Глаза закрой...

Произошла короткая вспышка, и всё помещение заволокло густым дымом. Ринувшийся вперёд Кронан раскидал стражников, как игрушечных солдатиков, пробив путь к бегству, которое продлится ещё около получаса. Минуты, наполненные криками, насилием и полнейшим переосмыслением крепостной безопасности, повлёкшее в дальнейшем к отстранению многих высоких чинов в этом непомерно спокойном и размеренном мирке. Но всё же наш вороватый отряд с пергаментом в руках Томми и огромной бочкой в руках Кронана прорвался таки к выходу и, сорвав с петель ворота главного входа, понёсся по сухой траве к месту встречи, всё это время преследуемый парой сотен стражников в золотых доспехах, в чьих движениях не ощущалось ни намёка на усталость.

- В целом операция прошла весьма удачно и даже сверх того, - заявил король, оглядываясь на преследователей. - Можно даже остановиться и порешить этих созданий.

- Что ты подразумеваешь под созданиями? Ты что расист? - пытаясь не сбить дыхание, отрывисто спросил Томми.

- Они явно не живые в нормальном понимании этого слова. Так мне подсказывает интуиция и наблюдательность.

Вдруг преследователи разом остановились, как вкопанные, выстроившись в ряд. А перед ворами появилось три толстых луча света, будто небеса разверзлись и послали знак. И из лучей вышло три высоких воина в золотой массивной броне с огромными копьями, длинной в свой рост. Они остановились, перегородив дорогу беглецам и, встав в боевую стойку, приготовились дать бой. Голубые глаза вспыхнули боевой яростью, осветив белую кожу под шлемом. И раньше, чем ворюги успели моргнуть, двое свирепых воинов, взметнув клубы жёлтой пыли, ринулись на них, оставив одного в запасе. Глаз Томми едва заметили быстрое движение в свою сторону и острие копья, сверкнувшее на белом солнце. Его мозг не успел обработать опасность и выдать команду, но рука, лежащая на кинжале, получила от оружия импульс к действию. И вот божественное оружие уже расположилось между остриём вражеского копья и головой плута, приняв удар, что проткнул бы каменную стену. Массивный наконечник из прозрачного материала напоролся прямиком на лезвие кинжала, за мгновение разъехавшись на двое и свернувшись спиралью, точно щепка разрезаемого полена. Проехавшись по древку до самой ладони, закутанной в латную перчатку, вор, наконец, среагировал и, выхватив второе оружие, рубанул по запястью. Удар отсек кисть воина вместе с копьём, но его атака не прекратилась, и оставшийся кулак устремился по цели, гарантируя в случае попадания оставить кашицу булькающей плоти вместо Томми. На пределе возможностей плут поднырнул под кулак и увернулся от удара, но всё равно был сбит с ног волной ветра, разошедшегося от руки противника. Перекувыркнувшись по песку, он успел лишь поднять голову, когда увидел над собой занесённый золотой сапог. Что-то сделать он уже не успевал и смог лишь выставить перед собой кинжалы, которые без труда бы проткнули ногу противника, но ступня всё равно бы размазала юного воришку по земле. Прощаясь с жизнью, плут нехотя вспоминал пройденный путь, за мгновение пролетавший перед глазами. Эти сменяющиеся изображения весьма расстроили его... не тем, что они должны были подытожить его земной путь, а тем, что не было в них достойных поступков, кроме одного...

Золотое свечение промелькнуло со стороны подлетающего корабля и врезалось в бедро воина, почти сбив того с ног. А за одной стрелой посыпались ещё, молотя по врагу без остановки, прижимая того к земле и не давая возможности обратить внимание на Томми. Ворюга поднял взор, прищурив глаза от палящего солнца. Медленно, но верно, светоч накрыло низко летящим кораблём и, один маленький силуэт можно было обнаружить гордо стоящим на перилах. Силуэт исторгал энергетические стрелы, прикрывая с воздуха ворюгу.

Кронан отбросил переломанные после последнего блока кинжалы и, поспев за ударом, схватил копьё руками, рванув на себя, едва не свалив золотого воина, походившего больше на ожившую статую. Всё ещё держась за копьё, он принял пинок закованным в метал коленом по косматой голове, отлетев в сторону мирно стоящей бочки с вином. Встряхнув гривой и ощутив трещину, с хрустом расползшуюся по черепу, король встал на ноги. Кровь струилась со лба, покрывая чёрные волосы липкой влагой. В глазах двоилось. И всё же он вновь увернулся от удара копья и вложив всю силу, врезался в золотые латы. Сместив себе плечо, он умудрился опрокинуть воина наземь. Прыгнув вперёд, он схватился за высокий шлем, на котором отразился его, лик залитый кровью. И не обращая внимания на боль в руке, сорвал защиту с головы воина, обнажив белое лицо с короткой стрижкой и длинными заострёнными ушами. Взгляды их встретились и Кронан не обнаружил в них ни капли страха или другой человеческой эмоции. Скорее глаза были лишь инструментом, вверенным этой машине, чем-то схожей с живыми созданиями. Задрав сапог с тяжёлой подмёткой, король начал опускать каблук на лицо воина, остервенело вопя в боевом угаре. И когда казалось, что победа у него в кармане, лёгкий ветерок обдал его по затылку, а следом что-то острое пробило ему спину. Упасть не дало лишь то, что он был насквозь насажен на копьё третьего воина. Оторвав короля от земли и подняв над собой, золотая громадина, лишённая всех чувств, казалось, наслаждалась единственной доступной ей эмоцией в виде упоения битвой, а главное - победой над предоставленным ей врагом. Кронан машинально схватился за торчащий из груди наконечник, с кашлем выплёвывая изо рта подступившую кровь. Уже предполагая, что всё так и закончится... Но прилетевший рой небольших стрел забарабанил по непробиваемым доспехам золотого воина, прижав его к земле и заставив опустить копьё с добычей. Что-то чёрное летело с борта корабля. Что-то похожее на медведя, но бывшее человеком. Длинные чёрные когти, полоснув по золотому доспеху, не сумели проткнуть его, но повалили носителя наземь, и воспользовавшись шансом, оборотень в мгновении уменьшил когти в длину. Воткнув руку под латы, немедля ускорил их рост, прошив внутренности противника, с лёгкостью располосовав тело под бронёй.

Вытянув копьё из груди, Кронан добрался до лишившегося шлема оппонента и, пинком повалив поднимающегося врага наземь, со смачным хрустом воткнул оружие ему в голову. Едва стоя на ногах, он поплёлся за своим бочонком.

Последний враг, закутанный в золото, лежал на спине, придавленный шквалом энергетических стрел. Ворюга поднял указательный палец вверх, прося остановить экзекуцию, и в три прыжка подскочив к лежащему, искромсал тому голову кинжалами, порубив её вместе с бронёй и завершив бой.

Корабль сбавил ход и остановившись над отрядом. Длинная верёвочная лестница ещё разматывалась в воздухе, когда лучи света начали рассекать небо со всех сторон, и могучие воины в золоте окружили неприятеля. Их было не менее двух десятков, но отряд уже добрался до лестницы по которой спешно полез вверх. Кронан, отпихнув пытающегося ему помочь Ялмара, полез самостоятельно, держа в охапке бочонок напитка. Быстро набирая высоту, Смердящий Кадан уносился ввысь и вдаль, оставляя Янтарную Библиотеку далеко позади.

Бочонок, подлетев, шмякнулся на палубу, а вслед за ним показался король с зияющей дырой в груди. Отмахнувшись от помощи, он уселся возле своей добычи и прокричал:

- Ро-о-о-г! Тащите мой рог!

Услужливая девушка поднесла рог, полный красного вина, и протянула королю. Взяв собственноручно выделанную посуду, он брезгливо вылил содержимое и, откупорив пробку из бочонка, отлил себе искрящегося янтарного вина. Отхлебнул добрый глоток и почувствовал смешанный вкус неведомых фруктов, насыщенную сладость и едва уловимую кислинку вместе с покалывающими язык пузырьками. Вылакав всё до дна, он громко проорал от удовольствия. Указав на серебряный кувшин с его любимым вином, что держала другая девушка, Кронан заявил:

- Эти помои я больше не пью! - и, похлопав по бочке в такт, с хлопающими от удивления глазами служанки, добавил: - Только это! Пошлите весточку в столицу, пусть собирают виноделов и прочих энологов. Им предстоит работёнка...

- В столицу значит полетим, - догадалась лучница снимая тетиву со своего верного оружия.

Король кивнул, довольный тому, что пищевод и желудок относительно не пострадали.

- Отличный должно быть получится контраст после всех помоек нами посещённых перед прибытием в эту невидимую крепость, - поддержал начинания Томми.

- Технически, она видима, просто работает постоянная индивидуально направленная иллюзия, на каждого кто подбирается к крепости ближе, чем на расстояние горизонта, - нудящим голосом, поправил Доган. - Ялмар, вот, в силу наличия внутри его сознания зверя, который может нарушать поток вредоносной энергии, тем самым открывая истину, видит его на постоянной основе.

- Не всё время, порой пелена застит мне картинку, - поправил оборотень.

- Это потому, что тут действует магия Древа. Такому сложно противиться, - добавил ещё один нравоучительный голос из-под капюшона.

- И как прикажете терпеть эти нудные разговоры на трезвую голову? - сдувая пенку с поднесённой ему кружки пива, спросил Томми.

- А ты бы предпочёл быть гвоздём программы как в Гаруне? Издеваясь над несчастными служителями? - спросила Флоки.

- Да это ж была кучка убийц без стыда и совести. Так этим утыркам и надо, - вступился за учителя, только что подошедший Лиам.

- Во-о-о-т, пацан понимает, - довольно покивал плут. - На, глотни пивка пока мамка не видит, - протянув свою кружку мальчику, предложил лукавый ворюга.

- Он сирота, идиот! Имей совесть! - возмутилась лучница.

- Так в том и заключается шутка! - едва отлипнув от кружки, ответил весёлый Лиам, под гордым взором своего наставника.

- А мне Гарун напомнил дом, - мечтательно заговорил Ялмар. - Злачное и опасное местечко. Прямо как...

- Луссент... - будто с тоской, закончил Томми, на что воин с едва заметной улыбкой покивал.

- Да-а, - протянул мечтательно Кронан. - Сколько раз туда не заглядывал, всегда лилась кровь... И спустя десятилетия моего там отсутствия, ничего не изменилось.

- Да мы только до рынка дошли, как началась заваруха! - решила поддержать разговор Флоки. - Солнце, жара, пыль, шум, гам, я выбираю заколки и...

- Всё пошло по детородному органу потому, что ты вклинилась в планирование операции, - напомнил плут. - Помнишь с чего началось? Тёмная комнатушка, ты расхаживала взад вперёд и сказала...

Глава 2

- ...Ну что ж, господа, - прохаживаясь вдоль стола, вдумчиво произносила Флоки слова, держа руки за спиной на манер Ялмара. - На повестке дня, как выражается наш горячо любимый Томми, - она похлопала молча сидящего во главе стола плута, строившего из себя мафиозного босса с небольшой белой крысой в руках, которой он скармливал кусочки подсохшего сыра... - Корячится один вопрос... А именно, как нам спасать этот трижды проклятый мир.

Дверь в каюту распахнулась, и прошествовал главарь шайки в лице оборотня на пару с Асгримом. Двое великовозрастных детей быстро ретировались по своим лавкам будто ничего и не было.

Воин прошагал в дальний конец стола и окинул взглядом собравшихся. Тут были все приближённые, в том числе Джед, которого король решил допустить до секретных встреч отряда по планированию дальнейших шагов.

Тёмная комната без окон и с одной дверью была освещена шестью свечами в двух подсвечниках. Деревянный тяжёлый стол овальной формы стоял в центре, весь заваленный мясными изделиями различной степени прожарки, которые потреблял в основном Кронан, разбавляя тишину этого места активным причмокиванием. Тяжёлый стул из тёмного дерева поскрипывал под седалищем правителя, хрустящего косточками перепела, пока он не встретился взглядом с воином. Который молча дал понять, что требуется его внимание и участие.

Ворчливо вытерев руки об белую салфетку, вечно голодный король принял положение полулёжа, обратив, наконец, внимание на происходящее.

- И так, господа и дам... - он глянул на Асгрима, - и дамы... - закончил он, на неодобрительный взгляд отшельника, чей секрет на данный момент знал только оборотень. - Как выражается Томми, корячится один вопрос. Данные у нас весьма скудные. Мы едва залечили раны, - он поглядел на лучницу. - И всё же, дело наше продолжается, даже несмотря на то, что конечная цель нам не ведома. Кто-то, желает мести, - он поглядел на Томми, что проводил по кончику звенящего лезвия пальцем. - Кто-то, желает вернуть утраченное имущество, - он поглядел на Догана, выбивающего неровную дробь по столу. - Кто-то желает мира во всем мире, - он поглядел на робко кивающую Флоки. - А кто-то в гробу видал всё это действие, но выбора у него ноль.

- Эт про меня! - отозвался Кронан, подняв указательный палец вверх.

- А кто-то, те немногие, кто уверен в необходимости наших дальнейших действий во благо всего мира, ибо так велит его бог, - последнее было адресовано друиду.

- А кто-то я... Мы получили информацию, что артефакт, будь он неладен, состоит из ещё большего количества деталей. И те три, что мы успешно прошляпили... - послышался резкий хрясь по столу со стороны обвиняющего себя в провале учёного. - ... Не единственные. А значит, даже если враг, в лице...

- Ублюдка в белом! - рявкнул кто-то со стороны плута.

- Спасибо за уточнение, Томми, - поблагодарил воин, на что получил одобрительный кивок ворюги. - Даже если он решит воспользоваться собранным им артефактом. То вряд ли сможет задействовать всю его мощь. А собрав оставшиеся части, возможно, мы можем дать отпор тому, что он задумал с его помощью. И, благодаря...

- Рогатому ублюдку! - с ненавистью рявкнул король.

- Благодарю за уточнение, Кронан...

Дверь скрипнула, и Лиам бесцеремонно завалился в зал совещаний с подносом, на котором стоял большой кувшин пива и закрепленный на подставке минотавров рог. Распределил напитки по местным пьянчугам. И, запульнув поднос в дальний угол, мальчонка уселся за одно из свободных кресел, расположив руки домиком и приготовившись слушать.

- Мы что теперь, на тайные совещания весь детский сад принимаем? - посмотрев на Томми, спросил воин.

- Мне кажется надо поощрять рвение пацана, - раскатывая напиток по дёснам, заявил вор. - Учитывая наши цели, мы не ровен час подохнем в ближайший месяц, а он, если что, подхватит эстафету и продолжит. Пусть учится.

- Поддерживаю, - пробасил король. - Дело нынешних героев учить молодую поросль, дабы они могли с честью перенять геройские навыки.

Оборотень оглядел полутемный зал, но несмотря на потуги Флоки выглядеть по геройски, героев в нём не нашёл и, махнув рукой, продолжил:

- Кадан дал наводку в какой стороне начинать поиски. Южный городок под названием Гарун. Там живёт и работает некий Багор. На самом краю империи нашего всеми почитаемого владыки.

- Эт про меня! - отозвался Кронан, натирая блестящий рог тряпочкой.

- За двое суток мы долетим до пункта назначения и будем готовы высадить разведотряд, - подметил сфокусированный Джед. На что Ялмар кивнул, довольный наличию хоть капли профессионализма в отрядной структуре.

- Я, Кронан и Томми, высадимся и, под видом наёмников, проникнем в город, найдём... что такое Флоки? - оборотень обратил внимание на протянутую вверх ручку лучницы.

- Можно с вами? - с мольбой спросила девушка.

- Ты ещё не до конца оправилась, - с заботой произнёс Асгрим. - Лучше тебе будет посидеть на корабле, под защитой.

- Не нужна мне защита! - сжав губки, почти дерзнула лучница. Но придя в себя, извинительно посмотрела на отшельника и добавила: - Я хочу участвовать в разведке и быть полезной.

Возникала затяжная пауза, после чего Ялмар кивнул и промолвив на всеобщее удивление:

- Значит пойдёшь с нами. На месте нам надо отыскать гостиницу, которой заправляет господин Багор. Путь нам укажет Кронан. В идеале, он поведает нам о местоположении Янтарной Библиотеки, где нас ждёт свиток с местоположением частей артефакта. Будем надеяться, что хоть в этот раз обойдётся без эксцессов.

Кто-то хрюкнул, допив пиво. Тем самым намекая на маловероятность надежд шефа.

- Сейчас обсудим детали...

Спустя ещё полчаса детального разбора, работы над ошибками и распределение ролей, оборотень отпустил отряд по своим делам.

Флоки, подметив как Доган, погружённый в мысли, последним поплёлся к двери комнаты, вскочила со стула и побежала вслед за ним, окликнув его уже в коридоре.

- Можно с тобой потренироваться? - выпалила девушка в спину учёного.

- Больно часто ты в последнее время начала уделять время тренировкам, - подозрительно протянул подошедший Томми.

- Я должна быть полезной, - вновь озвучила она набившую в последнее время оскомину фразу.

Доган вгляделся в горящие решимостью глаза девушки и не задавая вопросов, ответил:

- Через пол часа жду в лаборатории. Устроим спарринг.

***

Захватив с собой короткий меч ошеломляющей практичности и в тот же момент неимоверной красоты исполнения, Флоки быстрым шагом направлялась в покои Догана. Спустя почти два месяца пребывания на постоянно куда-то летящем судне, она уже привыкла к равномерному покачиванию, и даже спать было приятнее под монотонное урчание движущей сферы и убаюкивающие ритмичные вибрации, чего стало не хватать на редких ночёвках на твёрдой земле. Корабль стал для них как родной дом. А ведь прошло всего ничего времени, но уют, создаваемый сработавшимся экипажем, и исполнение всяческих потребностей по первому же запросу сделал своё дело. Теперь каждый член отряда ощущал покой только на борту судна. Вот только Флоки в последнее время потеряла тот самый мир в своём сознании. И всё больше начала задаваться вопросами: для чего она в отряде и есть ли с неё прок. Ответить честно она не решалась даже себе. Только прокручивала в голове неудачи, постигшие её в путешествии, занимаясь самокритикой. Она должна стать сильнее во всех смыслах того выражения...

Девушка притормозила ход и вгляделась в полоску света, падающую на тёмный коридор, освещённый одной парящей сферой. Дверь лаборатории Догана была приоткрыта, и оттуда доносился его голос. От еле слышного бормотания он переходил к злобному ворчанию... Лучница подкралась поближе и громко постучала.

- Проходи, - донёсся спокойный голос учёного.

Она осторожно заглянула внутрь. Сквозь три иллюминатора проникал дневной свет, озаряя просторное, уставленное оборудованием помещение. Небольшая, по линейке застеленная кровать стояла с правого угла, а вдоль остальных стен были расставлены столы со всевозможными инструментами и устройствами. Середина комнаты, судя по следам пыли и царапинам на крашеном полу, не так давно была освобождена от тяжёлого стола, который придвинули к левому краю.

- Ты с кем то говорил? - захлопнув дверь, спросила девушка.

Доган покивал, указав пальцем в сторону металлической треноги, на которой был закреплён его драконий амулет.

- И как? Отвечает?

Последовал усталый вздох. и юный маг отрицательно мотнул головой.

- Мы блуждаем, как котята во тьме. И когда кажется, что дальше уже некуда, какие-то силы посылают нам дальнейшие, скудные инструкции. Удивляюсь, как Ялмар, который привык всё контролировать, справляется с таким психологическим давлением.

- Складывается впечатление, что ему даётся это проще всех остальных, - подходя к столу и сжимая в охапке меч, с улыбкой произнесла Флоки. - И да, это весьма странно.

Забрав оружие из мёртвой хватки девушки, Доган протянул ей деревянную тренировочную палку в форме меча и указал большим пальцем за спину, где висел закрытый шлем и комплект доспехов.

- Серьёзно? - протянула лучница.

- Я бы не хотел расколоть тебе случайно голову.

- А сам то ты оденешь весь этот стыд?

- Конечно. Я бы не хотел, что бы ты случайно расколола мне голову.

- Ты мне льстишь! - напяливая кирасу, ответила рыжая воительница.

- Отнюдь. Ты отчаянный вояка, - помогая девушке с застёжками доспеха, весело отозвался Доган.

- Именно поэтому вечно валяюсь на полу истекая кровью, в самый разгар сражения.

Последовала пауза в движениях мага. Обвинительный вздох, адресованный самому себе.

Девушка тихонько заговорила:

- Ты ведь знаешь, что ты не виноват, что я чуть не откинулась?

Последовало молчание и нервное движение направленное на застёжки.

- Может я и не виноват... но я был бессилен что-то сделать и остаюсь таковым же ныне.

- Значит в этом мы похожи, - глянув через плечо, ободряюще улыбнулась лучница. Учёный улыбнулся в ответ.

- Как у тебя продвигается с луком?

- На самом деле, гораздо лучше. Он будто перестал сопротивляться моей воле.

- Или ты стала уверенней ему приказывать, - высказал мнение Доган, натянув девушке на голову подшлемник.

Рыжие кудряшки сопротивлялись из последних сил, когда поверх ватника их придавил шлем с сетчатым забралом и на этом экипировка была почти завершена. Прежде чем нацепить латные перчатки, Флоки подсобила учёному с его бронёй, после чего их бой не на жизнь, а на смерть начался.

Несмотря на открытые воздухозаборники и обдуваемое свежим ветром помещение, бойцы изрядно вспотели. Но перерывов они не делали. И выбивали дурь из друг дружки на протяжении нескольких часов, пока не обессилили.

Скинув с себя экипировку и напившись воды из хрустального графина, бойцы уселись на стулья перед иллюминаторами. Доган, по уже сложившейся привычке откинул стульчик на задние ножки и с размаху развернулся к столу, чуть не сшибив посторонний предмет с рабочего пространства. Меч девушки, закутанный в ножны, покоился средь всего порядка, наведённого педантичным магом. Окинув взглядом простенький на вид эфес, бывалый взгляд оценил тонкость работы мастера. Взяв за рукоять, он потянул его на себя. Оценил лёгкость и удобство, с каким оружие лежало в руке.

- Явно не в Луссенте купила, - озвучил он свою мысль.

Девушка подтвердила догадку кивком, когда учёный начал запаковывать клинок обратно, держа его на весу. И вдруг остановился, так и не доведя гарду до кожаных ножен. Наоборот, он вытащил меч обратно, приложив его к раскрытой тетради, и замер с раскрытым ртом. Сквозь сталь клинка просвечивались белым светом буквы, которых на листе не было. А те буквы, что были, будто потухли и стали незаметны. Он читал предложения одно за другим, пока не добрался до края лезвия. Подвинув его ниже, он, не оборачиваясь, спросил:

- Откуда у тебя этот меч?

- Кронан подарил, после того как мы спасли его от серой твари, и я потеряла свой меч в бою. По крайней мере я так думала, пока не поблагодарила его за сей чудесный дар. Но он понятия не имел о чём я говорю... - с опаской глядя на довольную физиономию Догана, проинформировала лучница.

- Ты не помнишь, как выглядел человек, вручивший тебе его?

- Нет. Хлоя его передала. Получив от королевского лакея, - заглядывая через плечо мага, замерла в непонимании Флоки.

Придя в себя от вида прозрачного клинка, она неуверенно спросила глядя на просвечивающие чертежи:

- Что это?

- Некое изобретение. Он назвал его «Парашют»... устройство в виде зонта из ткани, для замедления движения предметов в воздухе...

- Боюсь спросить, зачем он нам?

- Понятия не имею. Но предположу, что мне пора браться за его изготовление, - поглядев на девушку глазами полными жизни и познания нового, объявил учёный.

Пару месяцев назад она бы была под впечатлением от случившегося. Но ныне удивляться не было никаких сил. Лучница почесала вспотевшую макушку и уставилась на стол с восседающим на нём шлемом. Она потянулась к забралу, аккуратно отворив створку, будто надеясь увидеть там чьё-то лицо... но он был пуст.

- Ты ведь одолжишь мне его? - послышался отрешенный голос Догана.

- Конечно. Нет проблем. Найду себе что-нибудь по проще... - но ответа уже не услышала, ибо увлечённый маг начал переписывать на чистые листы всё увиденное.

Флоки распаковалась из доспехов и вновь глянула на одиноко лежащий на столе шлем. Он столь сильно выбивался из окружения своей простотой или неуместностью его там пребывания. Он не был бесполезен, но и нужным не выглядел.

Девушка тряхнула кудрями, прогоняя странные мысли. Тихо подошла к столу и, взяв в охапку элемент доспеха, со скрипом закрыла забрало. Отнесла его к крестообразной стойке, водрузив на место.

- Это твоё место... - прошептала она проведясь по вмятине на металле. - А мне нужно найти своё.

- Ты что-то сказала? - отлипнув от тетради и развернувшись к девушке, спросил Доган. Найдя лишь пустую комнату, дверь в которую только что закрылась.

Она шла по коридору, глядя перед собой куда-то вдаль. Куда-то за горизонт, которого тут было не видно. Решимость горела в её зелёных глазах, а поджилки тряслись от страха. Всё было предопределено, но пройдёт ещё какое-то время, пока она решится. А пока она лишь сдавливала комок в горле, дабы он не оказался на полу в виде лужи почти переваренного завтрака.

Глава 3

Четыре лютых наёмника топало по пыльной дорожке в сторону увесистых ворот, одна створка которых была раскрыта на распашку. Стоял жаркий день, мухи роились вокруг тягловых животных, норовя пожрать несчастную скотину заживо, а скотина в отместку всему миру гадила прямо на каменную кладку дороги. Запашина стояла преотвратная, а людской гам не унимался ни на секунду. Каждый был уверен, что его товар самый нужный, а значит и проехать он должен быстрее всех. Наёмники рассматривали высокие бежевые стены города, сливавшиеся с цветом местного грунта, будто являясь его продолжением. Сложена стена была из огромных блоков, выстроенных друг на друга. И похоже когда-то денежки у города водились, ибо выглядело всё впечатляюще, но отчаянно нуждалось в реставрации. Поверх стен виднелась башня, судя по всему, самое высокое строения в городе. И вот она то ослепительно блестела на солнце золотом, показывая, где живут самые эффективные люди сего поселения.

- Стоять, - послышался голос на общем языке с восточным акцентом. - По какому делу спешите в город?

Мужчина в форменном зерцальном доспехе стража с тюрбанным шлемом, закрывающим половину смуглого лица, перегородил дорогу, не позволив прошмыгнуть в ворота. Его уверенность подкреплялась наличием четырёх сподручных в точно таком же облачении и с обнажёнными ятаганами в руках.

- Хотим продать эту шлюху на базаре! - помяв конопатые щёчки опешившей от такого представления лучницы, заявил Томми с вызовом задрав подбородок к верху.

- А разрешение на продажу рабов у вас есть?

- Конечно... нет...

- В таком случае, разворачивайтесь и уходите.

Кронан подошёл к стражнику, в плотную нависнув над мужчиной, точно скала, и что-то сказал на незнакомом языке, на что стражник отозвался толи с омерзением, толи с восхищением. В придачу Кронан схватил руку блюстителя порядка и крепко пожал её, оставив в ней целую золотую монетку, которая тут же угодила тому в самый надёжный из всех карманов.

Поправив потяжелевшие от несметных богатств штаны, страж рявкнул на рядовых, дабы те немедля пропустили важных гостей. Что гости и сделали, обходя недовольных людей в очереди.

- Как там говорится... Нет крепости, которую не мог бы взять осёл груженный золотом. Или как то так, - заявил владыка.

Пройдя в ворота, первым что ощутил отряд, был аромат. Аромат цивилизации, который состоял из запаха большого количества народа и выделений, который это народ генерирует в бесконечных количествах.

- Это ещё что... - усмехнулся Кронан, глядя на остальных. - Вы не бывали здесь когда какой-то отбитый некромант устроил логово в местной канализации. Расчленённые тела застревали в сточных решётках и вся эта прелесть два месяца разлагалась под городом. Кстати, нам туда, - указал он налево, в сторону сужающейся улочки, которая спустя пару поворотов вела в огромного размера базар.

Гибкая фигура в чёрных одеяниях стояла на крыше здания, провожая взглядом новоприбывших. А голубь, сорвавшись у него с руки, улетел в сторону башни с золотым куполом.

***

Пройдя большую часть базара, они приближались к морскому побережью. Запах свежих устриц донёсся до носа Ялмара. Какая-то девушка в полупрозрачных одеждах завлекала едва сдерживающего страстные порывы Томми. Кронан дожёвывал жареную ящерицу под острым перцем. Флоки бегала от прилавка к прилавку. На красных покрывалах лежали всяческие украшения южного колорита, кои она быстро осматривала, жалея, что не сможет утащить всё здесь присутствующее. Вдруг плут сбавил шаг и, не поворачивая головы, оглядывая глазами окружающих, начал подсчёт:

- Три... нет, четыре, - пробормотал он себе под нос, после чего дёрнул за руку Флоки, потащив её за собой когда та задержалась у одного из навесов и с упоением выбирала себе заколку украшенную зелёной ракушкой.

- Эй, я ещё не оплатила! - только и воскликнула девушка, когда протащив её вперёд, он молча пихнул недовольную особу промеж воина и короля, которым в пол голоса выдал указание.

- Что бы не случилось, просто идите в сторону гостиницы, - с этими словами, Томми растворился в толпе.

Ялмар, не задав вопроса, положил руку на высокий воротник лучницы и почти поволок её возле себя. Кронан проводил всю сцену, приподняв бровь, но решив, что расспросы подождут, лишь по удобнее перевесил перевязь с мечом и потопал вперёд, всматриваясь в каждую тень.

Они шли вдоль прилавков с оливками и инжиром, когда сквозь шум толпы послышался далёкий вскрик, который, судя по всему, услышал только оборотень, чей слух был обострён до звериного. Людской гвалт продолжал своё монотонное гудение, пока спустя ещё десяток шагов, на один из навесов с пряностями не свалилось тело в тёмных одеждах, подняв сноп разноцветной пыли. Жёлтый кари, красный перец, оранжевый шафран заволокли ближайшие несколько метров, создав ароматную завесу, и вся округа, ещё не осознав произошедшего убийства, забилась в приступе чиха. В момент, когда все смотрели на место происшествия, неясная тень мелькнула над крышами на фоне полуденного солнца и за мгновение исчезла вновь.

Томми, не рассматривая произошедшего внизу и заранее приметив самый узкий участок, почти соединявший два противоположных дома, разогнался для прыжка. Зажав в одной руке кинжал, он пробежался по торчащим в паре метров друг от друга балкам и, оттолкнувшись от последней, пролетел несколько метров вперёд, оказавшись на нужной крыше. Черепица с приятным уху звуком треснула под ногой, чем его сильно взбесила, ибо это означало, что он выдал себя убийцам затаившимся на чердаке. Плут, осторожно выбирая места для поступи, подкрался к краю карниза и вытащил из кармашка металлический цилиндр с плотно забитой пробкой, из которой торчало кольцо. Он тремя быстрыми движениями кинжала рассёк черепицу и доски под ней, вырезав треугольник. Выбив его ногой, дёрнул за кольцо, немедля закинув цилиндр внутрь. Спустя секунду послышался хлопок и кто-то застонал внизу. Натянув свой фирменный оскал, ворюга, грациозно свесившись с карниза, залетел внутрь. Осмотрев происходящее в виде двух тел, яростно трущих глаза и злобно шептавших на неведомом языке неведомые ругательства, он подскочил и рассёк незнакомцам горло двумя быстрыми движениями. Дождавшись, когда убитые затихнут, присел осмотреть результаты своей работы.

Одеяния, похожие на балахон, прикрывали плотно облегающую форму наёмных убийц. У каждого был маленький арбалет, приделанный к запястью и по паре кинжалов за пазухой. Лица были закрыты масками, а за спиной висела сумка, которую как раз собирался проверить маленький ворюга, когда значительно возросшие после встречи с Бассо рефлексы увели его голову в сторону. И в ту же секунду миниатюрный болт, больше похожий на иглу, вонзился в несущую конструкцию напротив его лица.

- Значить пять, - прокомментировал Томми, разворачиваясь к стрелку.

Убийца с выбивающимся белым локоном из-под капюшона стоял напротив, нервно пытаясь перезарядить арбалет на запястье, когда на него пошёл избранник их общего Бога, вытянув смертоносно острый дар этого самого Бога вдоль туловища и, конечно же, насмешливо глядя на растяпу, который, бросив свои безнадёжные попытки, метнулся в сторону спасительного выхода. Перепрыгнув оконную раму, он начал быстро перебирать конечностями, живо спускаясь под дьявольский хохот, доносившийся сверху. Источником его был вор, который, облокотившись на подоконник, спокойно взирал за бегством незадачливого простофили.

Преодолев три этажа, убийца спрыгнул на землю и глянул в сторону окна, когда Томми просто сиганул вниз, в расчёте проверить свою сумасшедшую теорию. И даже не поджав ног для амортизации, он со стуком башмаков о каменную кладку приземлился прямо перед носом у опешившего наёмника.

- Кинжалы явно были не единственным подарком своему любимчику, - промолвил избранник, своему единственному слушателю, что пятился назад, но быстро упёрся в грязную кирпичную стену.

Они оказались на заднем дворе какой-то гостиницы, а точнее, как выразился бы плут, в грязных, как зубная щётка Флоки, задворках.

Собравшись с остатками воли, человек в тёмных одеждах выхватил кинжал и понёсся в лобовую атаку, целясь в горло своей цели. Цель, в свою очередь, не выказывал особых беспокойств, стояла в расслабленной позе доминирующего хищника. Он перехватил руку с кинжалом и в тот же момент, расположившись боком, потянул оппонента вперёд, придав дополнительной силы его ускорению и выставив подножку левой ногой, тем самым повалив несостоявшегося убийцу лицом в грязь. По ходу движения завёл всё ещё удерживаемую руку с клинком за спину лежащего тела и, распрямив её в локте, отвёл в сторону, пнув по локтевому сгибу с обратной стороны. Рука с глухим хрустом вывернулась в обратную сторону. Кинжал вывалился, ударившись о камень. Сломанная кость, порвав рукав, вылезла наружу, и с неё закапала кровь. Жалобный стон наёмника заполнил собой грязную улочку, но его быстро оборвал прямой удар ногой по лицу.

Перевернув тело на спину, наш герой снял маску с лица искалеченного душегуба.

- Вот же ж, - промолвил он узнав её. - Надо было сразу сказать, что ты девушка, не стал бы бить по лицу, - прокомментировал содеянное, большой ценитель женской красоты.

Закинув тело в единственный куст по центру двора, Томми проследовал на центральную улицу и обнаружил знакомых людей возле стены того же самого здания.

- Вы почему остановились? Я ведь велел идти вперёд, - спросил недовольный плут.

- Так ведь пришли, - объяснил Кронан, указав на вывеску с надписью «Гостиница: Вонючая дыра»

- Хм, говоришь хозяин твой друг?

- Более менее, - не слишком убедительно, ответил король.

- Нужно затащить тело на чердак, - повернувшись к лучнице, добавил, - А для тебя есть работка.

***

Спустя десяток другой минут все собрались на чердаке возле стола, на котором лежала раненая девушка с белыми волосами. Здесь же крутилась Флоки, вычищая место перелома от кусочков раздробившихся костей. Она развернула свой полевой набор хирурга на краешке стола, а ассистировал ей во всем Томми.

- Где ты нашёл этого зверёныша, - глядя на два трупа с рассечёнными шеями и переведя взгляд на покалеченную девушку, спросил в пол голоса король.

- А ты сам то как думаешь? - слегка повернув голову и сложив брови домиком, намекнул Ялмар, что вопрошатель знает ответ.

- Под столом в корчме в зюзю пьяным? - догадался Кронан, немного подумав.

На что воин кивнул, добавив задумчивым голосом:

- В корчме. Но хочешь верь, хочешь нет, он был трезв как стёклышко, несмотря на то, что обнимал большую кружку пива.

- Надо перетереть за библиотеку с Багором, - разворачиваясь к лестнице, произнёс король. - Пойдёшь?

Оборотень кивнул, выдав указание:

- Томми, останься здесь. Если будет бузить, ликвидируй.

- В его присутствии нет нужды. Она ещё долго проспит. А когда проснётся, не сразу будет готова к активности. С остальным я одна справлюсь, - выдала деловым тоном Флоки.

Плут обернулся к шефу, ожидая приказов, и быстро получил кивок следовать за ними. Ялмар, ощущая перемены в приёмной дочери, хотел предоставить ей возможность себя проявить. И не желал досаждать постоянной опекой, зная, что его самого бы это изрядно бесило.

Проскрипев по гнилым ступенькам до второго этажа из трёх, отряд столкнулся с Себастьяном Багором. Дородный мужчина с чёрными волосами, собранными в пучок, в засаленном фартуке, огромными чёрными бровями и пожелтевшей от пота рубашке засученной выше локтей, запомнился в первую очередь красными наростами псориаза на локтях. Он растянул улыбку, сложив в гармошку румяные щеки и потёр нос с полопавшимися от алкоголизма капиллярами.

- Комнаты готовы... эээ... ваше величество?

- Опустим титулы. Вне дворца и крепости меня мало кто знает в лицо. Пусть так и остаётся, - проворчал король.

Себастьян кивнул, смекнув инкогнито правителя. Он оглядел двух людей спускающихся позади Кронана, на что получил объяснение.

- Это Ялмар и Томми, наши друзья.

- Думал, ты давно завязал с такими делишками.

- Завяжешь тут с вами, - посетовал владыка.

- В любом случае, друзья Кронана - мои друзья! - великодушно заявил владелец заведения.

- Слыхал, ты сработался с Красным. Небось и долю поимел от награбленного с моих караванов? Хорош друг...

Багор, казалось, ищет взглядом ближайшее окно, дабы выпрыгнуть в него по скорее. Но, на его несчастье, всё происходило на лестничной площадке, без единого укрытия от гневного взора Кронана. Зная, на что способен его названный друг в гневе, Себастьян, заикаясь, пытался выдавить оправдание, но его перебил хохот короля.

- Да брось ты! Мне плевать кому ты там продавал информацию обо мне. Накрывай поляну. И готовься отвечать на вопросы.

Толстый дядька немного расслабился и, нервозно хохоча в ритм с королём, решил как-то выправить неловкую ситуацию зарекомендовав себя с лучшей стороны:

- За информацией, это вы по адресу обратились! В этом городе я в каждой жопе по пальцу держу, так что точно знаю, кто чем дышит.

Томми с омерзением поглядел на свою клешню, парой мгновений ранее пожавшую хозяину гостиницы руку и припомнил название заведения, которое теперь заиграло новыми красками.

- Отлично. Пошевели одним из них. И выясни для нас кое что, - отозвался король.

- Конечно, конечно! Любой каприз ради старого друга... А всё же, с чего ты взял, что я бы стал связываться с таким отморозком как Ник?

- Он сам и рассказал. Под пытками.

- Да-а? - вопросительно протянул Багор. - А где он теперь?

- Разорван на части озверевшей толпой крестьян, которым мы его отдали, - похлопав по плечу и ступая вниз, объяснил Ялмар, успокоительным тоном.

***

Большой столик на первом этаже, в уютном уголке этой пропахшей мясом и гарью гостиницы, стоял в укромном месте, скрытый плотной ширмой из тёмной ткани. На столе уже восседали кувшины с пивом и вином. Холодные закуски на скорую руку были распределены по железным тарелкам. Две девушки принесли подносы с горячим, что можно было приготовить за то недолгое время пребывания здесь гостей. Томми уселся на мягкий диван, подмигнув обеим официанткам с явным намёком на скорую встречу. И их довольные улыбки говорили о возможности и желании этой самой встречи.

- И так, ты знаешь местоположение Янтарной Библиотеки, - начал Кронан, усаживаясь вглубь и хватаясь за кувшин с вином. - Говори где она.

Глаза Багора забегали из стороны в сторону, надеясь найти поддержу у остальных присутствующих. И по его лицу было видно, что он искренне не понимает о чём речь.

- Слушай, если дело в цене... Ты ведь понимаешь, просто назови сумму, - уже затолкав копчёные куриные крылышки в рот, промолвил король.

- Нет, Кронан, золото тут не поможет. Мне не известно её расположение. Не понимаю с чего ты так уверен в обратном. Я вообще всего пару раз слышал о ней. Для меня, как и для большинства, это просто миф. И в него верится с трудом.

- Данные... скажем так, из ненадёжного источника, но я в них уверен. Врать рогатому незачем.

Себастьян от волнения поскрёб красные наросты псориаза на локтях. Сухая кожа снегопадом посыпалась вниз и, подхваченная сквозняком, накрыла омлет Томми, который он уже настроился заточить.

Плут с горящей ненавистью поглядел на мужчину, уже было потянувшись к кинжалу, когда Себастьян, булькая жировыми складками на животе, уселся за стол, придавив недовольного ворюгу к стенке.

- Да я бы тебе бесплатно всё рассказал, - пытаясь убедить, затараторил хозяин заведения. - Но я ни слухом ни духом об этом месте. Сдалась тебе эта библиотека, давай лучше поведаю о паре затерянных гробниц. Там наверняка найдётся что-то интересное. Что-то заслуживающее внимание короля.

- Прекрати упоминать слово на букву К! - рявкнул вместе с отрыжкой Кронан.

- А ведь он не врёт, - всё это время неотрывно глядя на Багора, промолвил Ялмар.

- Лишний повод ненавидеть лживую рогатую скотину! - устало процедил владыка. - Ну и что теперь делать? - глядя на оборотня, спросил он.

- Почему всегда я должен знать что делать? - наливая кружку пива, утомлённо высказался воин. - Предлагаю ничего сегодня не делать. Вообще я устал всё решать. Вот вам приказ. Сейчас мы напьёмся, а завтра уже посмотрим, что к чему. Как говорит Томми, глядишь само рассосётся.

Плут с королём одобрительно покивали на отличное предложение шефа, а Себастьян с улыбкой заверил о скорой готовности цельной хрюшки, жарящейся специально для них.

***

Три часа потребовалось Флоки, чтобы привести в порядок то, что сотворил Томми за мгновение. Вправив кость на место, девушка зашила рану и зафиксировала конечность двумя дощечками, связанными параллельно.

Умыв руки слабым раствором щёлока, она пообедала принесённой ей на чердак трапезой. Жареная, сочащаяся жиром свинка была приправлена паприкой и барбарисом, а терпкий аромат ей придали смесь из сушёных трав. Съев всё без остатка, лучница расслабила поясок на талии, довольно похлопав себя по сытому животу. Налив из кувшина то, что одна из девушек официанток обозначила как гранатовый сок, она сделала добрый глоток, чуть не захлебнувшись от неожиданного вкуса алкоголя.

Кто-то услужливо разбавил сладкий напиток крепкой брагой.

- Томми, чтоб тебя... - улыбнувшись, произнесла девушка и потянулась за кувшином, дабы подлить побольше.

К моменту полного опустошения кувшина тело на столе застонало, пытаясь пошевелиться. Опьяневшая Флоки подошла к столу вплотную и остановилась, выпучив захмелевшие глаза на девушку. Та с долей испуга и злобы посмотрела на своего хирурга, усилив активность парализованного тела.

Лучница безмолвно взирала на красивый лик убийцы, который портил только синеватый отпечаток сапога, от лба спускающийся к переносице. Дав пациентке самой осознать свою беспомощность, она дождалась, когда та начала изо всех сил сдавливать челюсть под разными углами, и произнесла:

- Можешь не стараться, твой секретный зуб с цианидом я выковыряла, - сообщил заплетающимся языком безумный врач, на попытки девушки сломать клык.

На новость, что закончить жизнь относительно лёгким способом не выйдет, зрачки пленницы задрожали в испуге.

- Ну чё... как пытать-то тебя будем? - пошатываясь, спросила Флоки. - А может сама всё расскажешь? И мне не придётся вновь смывать твою кровь со своих рук? - вертя обсидиановым скальпелем над пленником, вела она зловещий монолог. - А ну быстро говори! Воинское звание? На кого работаешь? Где ваша база? Сколько офицеров? Общая численность? План убежища? Быстро! - воткнув хрупкий скальпель возле головы девушки и сломав его пополам, вопрошал начинающий дознаватель.

- Во-о-от с-с-с-обака сутулая... - посетовала она, с жалостью поглядев на сломанный инструмент.

- Да ты никак, нализалсь? - последовал весёлый комментарий с лестницы.

- А кто тому виной? - цыкнула в ответ рыжая пьяница.

- А кто заставлял весь кувшин выжирать? - поймав на язык последние капли из кружки с пивом, парировал Томми.

Обойдя стол вокруг, он остановился слева, возле головы пленницы. Уперев руки в стол и нависнув над жертвой, оба палача ещё долгое мгновение буравили её глазами. Тогда как взор потерявшей последнее самообладание убийцы метался из стороны в сторону, пока заворожённо не замер на кинжале плута. Заметив её интерес, ворюга вынул его из ножен и, повертев им в воздухе, с улыбкой спросив:

- Нравится? Может поднести поближе, что бы могла рассмотреть? - подведя острие вплотную к тёмным глазам пленницы, насмешливо спросил он.

- Бассо... - с благоговением в голосе, произнесла свои первые слова лежащая девушка, которая, кажется, только что обрела смысл жизни.

Мучители переглянулись.

- Он что тут, местная знаменитость? - подняв одну бровь, спросила лучница.

Белокурая девушка перевела взгляд на Томми и несколько секунд вглядывалась в его лик, с каждым мгновением всё больше расплываясь в блаженной неге.

- Калки! Этот день пришёл. Ты снизошёл до нас, - пустив слезу по щеке и дрожа каждыми фибрами души, произнесла пленница.

- Так меня ещё не обзывали... - почти возмутился плут.

- Мы ждали тебя! Мы верили! О, великий день! - не унималась пациентка.

- Так ждали, что чуть два раза не зарезали?

- Ты покарал недостойных! Очистил их! Мы не могли тягаться с избранником Великого Бассо! Твои навыки на запредельном уровне! Мы не достойны сравнения с тобой. Если я тебя оскорбила своим невежеством, своей слабостью в бою. Прошу убей меня! Если это очистит меня в глазах Бассо. Я готова, - выпячивая шею, взмолилась девушка.

- Знаешь, она мне резко начала нравиться, - подняв глаза на Флоки, заявил Томми.

- Почему с нами постоянно случается подобный абсурд? - посетовала лучница.

- Ну, не всегда. Начало такое случаться с момента, как мы попали в этот мир.

- Из обители богов? - с непередаваемой радостью, вопрошала лежащая.

- Чего? Откуда? - покосился на неё Калки. - А-а-а, да, всё верно, ты всё правильно поняла. Из обители.. богов. Это там, в той стороне, - кивнул он головой в неопределённом направлении. - У нас там все такие. Избранные, понимаешь ли. Ну кроме... - глянув на негодующую лекаршу, Томми не решился закончить предложение.

- Ты посетишь наш храм? Ты останешься с нами? - не унималась девушка по имени Зарин.

- Может ещё жениться на тебе и деточек нарожать?

Девушка не поняла шутки, а только погрузилась в грёзы, воображая маленьких убийц от мессии.

- Я пошутил, - объяснил он девушке, которая явно уже успела дойти до воображаемых внуков.

- Конечно, - трепетно заявила девушка. - Я не достойна. Твоей супругой должна стать избранница богов, - глядя на лучницу, сообщила она.

Минута молчания затянулась ненормально долго, пока её не прорвали два хрюкающих создания по двум сторонам стола.

- Смотрю весело вам, - послышался брюзжащий голос Асгрима со стороны ступенек. - А эти двое в обнимку спят, вылакав всё что нашлось в погребах Себастьяна. Так вот, значит, выглядит разведка в вашем понимании, - уперев руки в боки изрёк он.

Отшельник окинул взглядом охмелевшую Флоки и остановил обвиняющий взор на довольном Томми.

- Сам алкаш, так ещё и ребёнка решил подсадить на стакан. Говнюк ты бессовестный.

- Ты ей не папка, что бы указывать, как жить, - парировал Томми.

- Её папка, если повезёт, проснётся завтра к обеду, - друид вздохнул. - Я был о Ялмаре лучшего мнения...

- Всем нужно иногда расслабиться! Ты понудить пришёл или что?

- В этот вшивый городишко я бы не сунулся. Но что-то мне подсказало, что нужно как дела у вас проверить. И кажется мне, я не ошибся, - подойдя к столу и поглядев на блаженного вида девушку, подметил новоприбывший. - Кто это?

- Моя фанатка.

Отшельник оглядел лежащую. Аккуратно взял зафиксированную руку и осмотрел, похвалив отлично выполненную работу. И тут его взгляд задержался на запястье с плетённым браслетом и висящим на нём символом в виде переплетённых ветвей. Асгрим машинально проверил мочку уха, на которой всё так же висела серьга с тем же ветвистым узором.

- Случайности не случайны... - промолвил друид. - Откуда у тебя это? - указав на украшение, спросил он у Зарин.

Девушка не поняла такого интереса, но ответила максимально честно:

- От матери, она была...

- Друидом, - закончил друид. И быстро поразмыслив, добавил. - Мы посетим ваш храм. Калки будет рад осветить ваше убежище во славу Бассо.

- Э-э-э? - протянул Томми.

- Не забудь своё дежурное кадило и щепотку ладана, - распорядился отшельник на радость девушки и на полнейшее отсутствие понимания происходящего ворюги.

- Да нас же там покромсают! - возмутился Калки дурной идее. - Эта та самая девка о которой я рассказывал. Её отряд выкрал статуэтку Кронана. Можно сказать с неё всё началось.

Асгрим выслушал плута, припомнив их общий разговор после взятия крепости Вульдреда. Тогда все члены отряда выложили все имеющиеся у них факты остальным, дабы в дальнейшем действовать с большей полнотой данных. Все... да не все...

- Кто нанял вас, в тот день? Кто обеспечил подлёт и отступление? - обратился он к пациентке.

Девушка, под тяжестью авторитета мессии не собиралась ничего утаивать, но и доложить могла не многое:

- Только аль Серату ведает все тайны и знает от кого поступает заказ. Мы просто выполняем поручения, - она перевела умоляющий взгляд на Томми и, наполнив голос горькой мольбой, протараторила: - Но если бы мы знали кому переходим дорогу, никогда не взялись бы за эту работу.

- Отведи нас к аль Серату, - почти потребовал отшельник.

- Ну и на кой оно нам? - встрял ворюга.

- Просто ещё одна зацепка оставленная на нашем пути. Нам неведомы цели, но мы обязаны идти по крошкам, что он оставил. Так предрешено, - поэтически продекламировала Флоки, неторопливо проследовав к кружке с брагой, где на дне ещё оставалось пару глотков.

Взяв в руки железную посуду, она покрутила красную мутную жидкость и задумчиво проговорила в кружку: - Каждому из нас предрешена своя дорога...

Выпив всё залпом, она спокойно развернулась и, как бы невзначай, спросила:

- В вашем храме есть чем догнаться?

Белокурая убийца потрясла головой и, улыбнувшись, доложила:

- Мы варим отличную медовуху и пиво. Исключительно для собственного потребления.

- Что ж ты молчала? - воскликнул плут, беря девушку под локоток и усаживая на стол. - Выдвигаемся.

Они не спеша протащили вяло передвигающую ногами Зарин до первого этажа. Людей было немного, хотя время и подходило к вечеру. Два громогласных, в унисон раздающихся где-то за ширмой укромного столика храпа сотрясали стены. Заглянув в сонную обитель двух усталых воинов, Асгрим, оценив состояние бойцов, решил взять командование на себя и принял решение идти без них. Отшельник хотел было закрыть тяжёлую шторку и уйти, но на мгновение замер, засмотревшись на Ялмара, который впервые за долгое время предстал перед ним в столь беззащитном виде. Его обычно напряжённое лицо было расслаблено, а от того казалось беспечнее, а может даже счастливее. Под прикрытием ткани, что отделяла друида от остального зала, он решился скинуть капюшон.

Девушка с белоснежными волосами и зелёными глазами осмотрела двух забулдыг ещё раз. Отобрала у каждого по пустой бутылке, которые они сжимали в объятьях, и, аккуратно растолкав, подложила промеж их соприкасающихся голов маленькую подушку. Шеи их выпрямились, и храп прекратился. Фрейя тихонько стояла ещё какое-то время, осматривая безмятежное лицо воина, и ей казалось, что видит она его впервые. Кто-то зашуршал шторой. Отшельница быстро накинула капюшон.

- Редко его таким увидишь, - заметила подкравшаяся Флоки.

Асгрим не оборачиваясь покивал.

- Он очень сильно устал, - продолжила девушка. - И мне порой кажется, что по большей части это моя заслуга. Постоянно вынужден быть на чеку, чтобы меня не пришибли. Не пойму даже, чего он меня с собой таскает. Пойми меня правильно, я очень рада, что провожу время с ним... с ними, а теперь и с вами. Но пользы от меня чуть.

- Не наговаривай на себя... - начал было друид.

- Я констатирую факт, - подняв глаза, перебила его лучница. - По крайней мере пока я пьяна, я могу в этом признаться. Пойдём, нам пора.

Не решившись ответить, Асгрим лишь оглянул ещё раз светловолосого северянина и, задёрнув ширму, пошёл в закрытый двор гостиницы, где ждали остальные, поддерживая провожатую. Поглядев на Томми, усадившего девушку на краешек фонтана, и придерживая её обмякшее тело левой рукой, умудрялся умывать лицо, набирая воду из струйки, извергаемой каменной рыбёшкой, отшельник озвучил мысль:

- Странно, что ты не лежишь вместе с ними в отрубе.

Зачесав мокрую чёлку наверх, Томми серьёзным голосом доложил:

- Во первых, опыт! А во вторых, я знаю меру, упал - хватит.

Отшельник вопросительно посмотрел на ворюгу, взглядом полным интереса и сомнения, а плут решительно и недовольно раскрыл главный секрет сегодняшней трезвости:

- Ну а ещё, эти два бочонка вылакали всё быстрее, чем я успел охмелеть.

Выслушав жалобу, друид фальшиво сымитировал недовольство вселенской несправедливостью, что свалилась на голову маленького ворюги и, осмотревшись вокруг, спросил:

- Да куда этот мальчонка запропастился?

И будто услыхав это, из двери выбежал Лиам с глиняным кувшином в руках. Лучезарно улыбнувшись всем присутствующим, он вручил посуду своему учителю.

- Какого чёрта так долго? Гони сюда, - вырвав из рук мальчика кувшин, рассыпался в благодарностях мастер. Поднеся к губам, спросил: - Надеюсь не из верблюжьей поилки набрал?

- Купил втридорога у толстого мужика с красными локтями.

- Сдурел? Не вздумай ему больше платить. Для нас всё бесплатно. А не то...

- А не то Кронан оторвёт его сопливую косичку, которую он по ошибке именует конским хвостом, - закончила пьяная Флоки, необычайно дерзким для себя тоном.

«Верно, девочка» - где то за ширмой, пробормотал спящий Король.

Глава 4

Обеденный зной завершил своё каждодневное истязание жителей этого зловонного городка, чья почва редко ощущала на себе свежесть дождя, и уступил место предзакатной, душной, пыльной жаре, что для местных было сравни свежести горного утра. Небольшой отряд вёл приходящую в себя пленницу, куда та указывала. И, судя по редким поворотам меж глиняных домиков, а после долгое шествие по утыканной пальмами аллее с частыми фонтанами и живыми изгородями цветущих кустов, бесконечно тянущихся вдоль богато украшенных домов из резных кирпичей, они шли прямиком к высоченной башне с сияющим золотыми куполом и длинным шпилем. Острое строение было очерчено высокой чёрной стеной, по контурам которой были выложены полосы серебряных пластин, увеличивающихся в толщине по приближении к зловещим воротам, возле которых стояла почётная стража в белых одеждах с украшенными глефами на плече.

- Возрадуйтесь, братья! - воскликнула подошедшая своим ходом Зарин. - Калки снизошёл до нас сегодня, он желает говорить с аль Серату.

Четыре стража посмотрели на представляемого им мессию, принявшего героическую позу и изо всех сил излучавшего божественность в своём понимании этого слова. Но, кажется, не достиг желаемого, ибо один из людей в белом отвёл от него взгляд, спросив девушку:

- Где остальные? Почему так долго?

- Их убил Сияющий Калки! - указав на возмущённого пренебрежением своей персоны плута, торжественно возвестила девушка.

- Значит его ждёт кара, - направив кончик глефы на совсем поникшего Томми, констатировали стражники.

- Великий Калки! Покарай этих еретиков! - подбодрила ворюгу его главная фанатка, уверенная если не во всемогуществе мессии, то, по крайней мере, в его полубожественной удали.

Томми оглянулся на отрядных товарищей, с кем прошёл сквозь огонь и воду, надеясь на поддержку. Но те, кажется, не подавали беспокойства и безмятежно обсуждали что-то, глядя на сочленение врат.

- Вы идиоты. Давно свои ворота рассматривали? - вдруг крикнул Асгрим, указав пальцем на два выдающихся узора в центре решётки, на котором были изображены два кинжала, точь-в-точь как у Томми на поясе. Лишь с разницей в соотношении размеров, примерно один к пяти.

Рассмотрев узоры, ворюга додумался вытащить два кинжала подняв их над головой. Один из стражников осмотрел ворота, оглянулся на кинжалы в руках Калки и повторил это действо ещё пять раз, прежде чем тень сомнения закралась в его разум. Подкравшись к маленькому гостю, словно краб, стражник произнёс изменившимся голосом:

- В пророчестве сказано... И остры будут его кинжалы, и не будет материи, что не разрежут они словно шёлк...

- Это можно, - возвестил плут, подойдя поближе и медленно опустив острие кинжала на вытянутую глефу. Калёный метал, будто расползался в страхе от острия оружия, тогда как Томми не прилагал ни малейшего усилия, пока с каждым миллиметром разреза, глаза стража округлялись всё шире. Вдруг кусок острия оружия со звоном свалился на каменную кладку, возвестив этим звоном свершившееся пророчество. Но ворюге показалось, что этого мало, и, подведя второй кинжал к кирасе стражника, он одним быстрым движением разрезал пузатую защиту пополам. Нагрудник повис на плечах опешившего и уверившего в величие сего дня мужчины, который свалился на одно колено, а за ним повторили остальные.

- Чувствую, здесь меня примут подобающе моим талантам, - спрятав оружие в ножны, возвестил Томми.

- Думаю пару недель они потерпят твои дебильные выходки, а потом ты полетишь с верхушки шпиля, - прокомментировал Лиам, испортив торжественность момента никому не нужной правдой.

Ворота распахнулись перед избранником богов, гордо шагающим вперёд, будто вернувшийся в собственные владения граф, а подле него шёл мужчина в разрезанной кирасе с бесконечно счастливым выражением лица.

Во дворе находилось два массивных и протяжённых строения. Сейчас они прямоходом шли к тому, что справа, ибо сейчас было время ужина, а Томми не любил пропускать приёмы пищи, сопровождаемые обильными возлияниями. Зарин шла по правую руку и во всеуслышание возвещала о прибытии мессии, пока ворюга максимально выпендрёжно крутил кинжал на ладони, дабы все могли рассмотреть. Та часть служителей, что хорошо знала пророчество, шептала в уши остальным, приводя остальных в восторг. И ещё до того, как Калки подошёл к двери столовой, его обступили десятки новоиспечённых почитателей.

Открыв дверь с ноги, Томми прошёл внутрь, где залез на стол и, размахивая кинжалами, душевно благодарил осваивающуюся с его лучезарным присутствием публику.

Большая столовая с высокими потолками была набита мужчинами и женщинами в тёмных нарядах. И уже спустя пять минут они все, позабыв о трапезе, взирали на малыша, славшего лучи благословения каждому в этом помещении. А чтобы сомнений не осталось, и просто для развлечения разрезал металлические тарелки по полам под громогласное зачитывание пророчества, которое Зарин, как и многие присутствующие, помнила наизусть.

Усевшись за стол, Томми, окружённые толпой новоиспечённых почитателей, затребовал подать пива. А пока ожидал, к нему, спотыкаясь и заикаясь в приветствии, подкрался человек, похожий на архивариуса. Он держал старую книгу в руках и улыбался от счастья, неуверенно спросив:

- Это правда ты, Калки?

Выждав пару секунд для накала страстей, плут натянул самодовольный оскал и, наклонившись поближе, ответил через чур басистым голосом:

- Да.

Общий «Ах» прокатился по толпе, будто ворюга предоставил какое то неоспоримое доказательство.

Архивариус чуть не свалился от наплыва чувств, но кто-то удержал его на ногах. И набравшись смелости, он спросил:

- Владыка должен был передать что-то для нас... объяснить, какова наша миссия на предстоящую эпоху. Великий Калки, каково наше предназначение? - вопрос повис в воздухе и каждое ухо в этом зале навострилось до предела, в надежде узнать истинный путь.

"Однако, не слабое у вас самомнение" - промелькнуло в голове плута. И он ответил...

- Он велел передать, что вы все идиоты и что он всеми вами разочарован, - глядя, как тускнеет радостный запал собравшихся, продекламировал Томми. - А так же то, что все вы теперь работаете на меня. Через пол часа жду список всех ваших ячеек по континенту и разошлите воронов с благой вестью. Пророк Бассо среди вас и он покажет, как надо дела делать. Ну а сейчас, неплохо бы выпить!

Спустя мгновение, поднесли большие железные кружки с густой шапочкой пенки. Ворюга принюхался и, одарив всех присутствующих прожигающим взглядом ненависти, заявил:

- Тёмное...

- Эль, избранник, - пролепетал мальчонка, принёсший напиток.

- Тёмное пиво. Чтоб вас всех. А ещё удивляетесь почему Бассо не обращает внимание на ваши молитвы? Он ненавидит тёмное пиво! А ещё больше ненавидит вино! - шмякнув по столу, выкрикнул рассвирепевший Томми.

Тут его забило в припадке, начало корёжить и изворачивать во все стороны, пока он не остановился, запрокинув голову к потолку и придав голосу максимальную божественность, принялся вещать:

- С вами говорит Бассо! Склонитесь пред моей мощью! - недолго размышляя, все грохнулись на пол, отбивая поклон. - С этого дня в храмах посвящённых мне, не будет ни одной капли тёмного! Продырявьте все бочонки и вылейте это богомерзкое пойло! Отныне вы, как и я, пьёте лишь пшеничное светлое! - Всё это время Томми остервенело тряс стол, грохоча посудой на нём и придавая происходящему эффект грома и молний.

А когда пришествие бога завершилось, его пророк отцепился от стола и уселся по удобнее, осматривая испуганные и благоговеющие лица своей паствы.

- Надеюсь, Бассо не придётся повторять дважды? - проронил он глядя на мерзкую кружку эля перед собой.

И ему не пришлось. Всё кто был в помещении забегали перед избранником, унося со стола всё тёмное, а некоторые, вставив два пальца в рот, выблёвывали выпитое обратно в кружку, только бы не разгневать бога.

Головокружение от успеха прервал голос, в котором сплелись мудрость и жестокость.

- Рад приветствовать тебя, Калки. И добро пожаловать в доверенный мне храм. Я, аль Серату. Некоторые называют меня Мудрец или Учитель.

- Здарова коль не шутишь, - развернувшись в пол оборота, отозвался плут. - Я, аль Томми, меня так же называют Владыкой или Ясным Солнышком. Выбирай на свой вкус.

Ужимки избранника нисколько не смутили седого мужчину в длинном балахоне. Он лишь улыбнулся бесцветными губами, а его клиновидная борода плавно шевельнулась. Его глаза сконцентрировались на Калки, заглядывая в самое нутро плута, с уст которого сошла усмешка. Внешность говорила об Учителе больше, чем требовалось. Томми понял, с кем разговаривает. Подобных он встречал лишь пару раз за всю жизнь. Такие, как он, входят в комнату, и воздух будто густеет, а все присутствующие начинают ощущать животный страх, с которым невозможно совладать, ибо он прошит где-то на уровне палеокортекса. Опасностью разило от этого сухого старика, и плут не собирался игнорировать инстинкты. Он вылез из-за стола и с вызовом уставился на эту опасность, сам того не заметив, как расположился между лучницей и Мудрецом. Оппонент же, напротив, сразу это уловил и игриво поглядел на пытающуюся вжаться за спину Асгрима девушку.

Прямой узкий клинок висел на поясе аль Серату, но не похоже было чтобы он намеревался им воспользоваться.

- Яства принесут в гостиную, предлагаю проследовать туда. Там и обсудим, чем конкретно недоволен Бассо, - с этими словами он развернулся и неспешно побрёл в сторону прохода в башню.

- Удивительно, - прозвучал голос отшельника в затихшей столовой. - Я не чувствую в нём магии. Но когда он позвал, ноги чуть было сами не пошли в след за ним.

- Мне он не нравится, - донёсся слабый голосок Флоки.

- От него волосы стынут в жилах, - заметил Лиам.

Оглянувшись на дверь, которую только что загородили самые крупные из учеников аль Серату, Томми высказался:

- Сдаётся мне, здесь его слово сильнее чем авторитет Бассо.

Он, секунду помедлив, зашагал в след за Мудрецом. А остальные последовали его примеру.

Каждый шаг Учителя отдавался звонким эхо в ушах его учеников, что, уткнувшись в тарелки, провожали их процессию покорным взглядом. Зарин же шла подле Калки, пытаясь по теснее прижаться к своей находке.

Они прошли длинную залу столовой и, сквозь отворившиеся врата, вышли в основание башни. Посередине строения была решетчатая шахта лифта, а вдоль стен уходила лестница ввысь. Двери лифта распахнулись, и аль Серату зашёл внутрь, подождав остальных. Множество огоньков от масляных фонариков освещали чудо техники и отбрасывали тонкие тени кованой решётки.

Устройство со скрипом стальных тросов тронулось с места. Примерно на середине пути гости пронаблюдали, как противовес унёсся вниз, тогда как они поднимались всё выше, на самый верхний этаж, где и располагалась гостиная.

Всё это время Флоки, прихватив с собой кружку пива, вызывающе хлюпала напитком, глядя на хозяина заведения, и в своём отчаянии силилась показать, что она его не боится. А Томми, разминая пальцы, готовился выхватить кинжалы в любой момент, начав кровавую баню в тесном помещении. И только Учитель был спокоен, время от времени поглядывая на пояс плута.

Чудесное устройство на ослиной тяге остановилось на самой вершине, и хозяин услужливо отворил двери перед гостями, открывая взору обширную многоуровневую гостиную. Диваны, покрытые гладкой кожей неведомых зверей, столики с выпивкой и угощениями, которые только что закончили сервировать, были освещены круглыми мозаичными витражами по трём сторонам башни. Дневной свет, падающий сквозь волнистые узоры витражей, окрашивал изысканное помещение в красный и синие цвета. И в угоду восточных мотивов множество подушек было разбросано вокруг золотых кальянов.

- Судя по всему, на финансирование вы не жалуетесь, - заметил друид.

- Наши услуги дороги, - бытовым тоном, ответил аль Серату, усаживаясь на алую подушку расположенную на возвышении. - Но и качество на уровне.

- И почём нынче грабануть короля? - поинтересовался вор.

- Хватит, чтобы построить ещё пару таких городов, - обтирая руки в пропаренном полотенце, как бы невзначай, отрапортовал глава храма. - И так, в чем же мы провинились перед владыкой?

Вопрос был адресован ворюге, который не спешил с ответом, а вместо этого, напустив на себя заинтересованный вид, рассматривал окружение.

Зарин попыталась его поторопить, но безуспешно. И, проигнорировав взволнованный взгляд девушки, Томми поднял на вид дорогую вазу, решив проверить маркировку мастера.

Послышался звон разбитого фарфора, а за тем ехидный голос:

- Экий я не ловкий, запишите на мой счёт.

- Ничего страшного, главное не разбей красную с морскими волнами, она самая дорогая, - отозвался Мудрец.

И тут же донёсся звон красной вазы, которую расколола косточка от только что съеденного финика.

- Эту? Мне очень жаль. Явно не мой день, - заталкивая охапку сухофруктов в рот, произнёс ворюга.

Губы аль Серату дёрнулись в усмешке, тогда как Зарин зажмурилась от страха. Лиам начал внутренний отчёт до момента, когда их сбросят с самой верхотуры, а Флоки усилила угрожающее хлюпанье пивом.

Закончив с финиками, Калки построил башенку из подушек напротив Учителя и, с трудом взгромоздившись, уставился на него сверху вниз, а после начал излагать:

- Знаешь... Вы переживёте катаклизм. И даже спустя сотни лет будете заниматься ровно тем же, чем и сейчас. А методы ваши, судя по всему, не сильно изменятся.

Глаза аль Серату заинтересованно блеснули и, будто зная о чем спрашивает, он всё же задал вопрос:

- Что за катаклизм?

- В ранней юности я один раз сталкивался с вашей братией, - проигнорировав вопрос оппонента, продолжил Томми. - Конченные твари. Несмотря на возвышенные речи, в вас ни малейшей чести. В тот раз мы с трудом убили троих ваших. Тут уж возразить, конечно, нечего, подготовка у вас отличная. Но в тот день, когда вы поставили убийство на поток, вы лишили действие красоты. Твои ученики не более чем инструмент, а от того мне отвратительны.

- Очень жаль, что ты так думаешь, Томми, - ни сколько не возмутившись, ответил Мудрец, решив проинформировать его о сути кредо, которое являлось целью жизни для местных убийц, - Но ты, видимо, просто не посвящён в суть нашей идеологии... Мы действуем в тени во имя справедливости. Мы действуем во тьме во имя блага живущих при свете дня. Мы выпалываем сорняки и сухую поросль из почвы общества, дабы здоровые ростки могли цвести, - всё время, пока продолжался монолог, плут видел краем глаза, как Зарин слово в слово шепчет те же слова, словно это молитва. Судя по всему, в это верил каждый ученик аль Серату, который тем временем продолжал свою речь:

- Мы следуем учению, которое построено на высоких нравственных принципах, мы, слуги Бассо, олицетворяем собой человеческую мораль... - он не смог договорить, когда его резко оборвал Томми, решивший высказаться о попытках возвеличить заказные убийства и убийц.

- Мораль - это не твоё личное дело. Мораль - это общественно обусловленное дело. И если вы все собираетесь понимать под моралью то, что вам кажется правильным, то ваше общество обречено на печальную участь, - плут прервался, обернулся к Флоки и, мотнув головой, строго произнёс: - Не смей это говорить!

- Да я же молчала!

- Вот и молчи, - он обернулся обратно. - А ты, прекращай грузить меня катехизисными бреднями. Может, разговоры про мораль и высшие цели действует на местных дурачков, что считают себя свободными от оков, действующими вне системы. Мол, ничто не истина, а значит всё дозволено. Красивые сказочки для слабаков или попросту дурачья. Но мы с тобой знаем: убийство - это просто услуга, выполняемая за плату. Золото на крови. Прерывание жизни в любых обстоятельствах - это зло. Я этим злом являюсь, и мне не требуется оправдание, как тем потерянным людям, коих ты тут обрабатываешь.

- Как же ты порой похож на До... - рот Лиама был оперативно заткнут ладонью Флоки, которая шёпотом известила мальчонку.

- Не надо...

- Вижу, Бассо с умом подошёл к выбору избранника, - зловеще улыбнувшись, довольно отметил аль Серату. - Мой наставник, готовивший меня к этой должности, любил говорить «Жизнь людям дают боги, а...

- ...а отнимает всякая сволочь, - закончил ворюга серьёзным тоном.

Мудрец кивнул, похоже, окончательно расположившись к мессии.

Подняв глаза на внимательно за всем наблюдающего Асгрима, аль Серату произнёс, указывая в сторону небольшого прохода, отгороженного креслами и диванами:

- В дальнем конце этого зала, на пьедестале лежит книга. Она для тебя.

Друид, не ожидавший и ожидавший подобного одновременно, осторожно кивнул, глянув в указанном направлении, и отправился в сторону слабоосвещенного места, укрытого тенью от чужих глаз. Позади он услышал шарканье плетущихся ног лучницы.

- Я прикрою, - икнув, заверила та.

Вместе они прошли путь до пьедестала, на котором лежала потрепанная книжка с чёрным переплётом и без единой надписи. Он провёл по обложке из гладкой эбонитового цвета кожи, судя по всему содранной со спины какого-то раба, и не почувствовал в книге никакой магии. Открыл её, не снимая с места, и пролистал пару страниц.

- Она пустая, - не отрываясь, сообщил друид хозяину храма.

Отпив из медной чашки горячего чая, аль Серату выдернул из него листок мяты и затолкал в рот. Прожевав, произнёс слова, которые хранил в уме с момента вступления в должность. Слова, которые ему передал прошлый Мудрец, с последним своим вздохом.

- Тайна янтаря откроется только в свете золота.

- И вновь загадки во тьме... Ты можешь просто и по человечески объяснить что делать? - спросил ворюга.

- Когда-то меня это сильно мучило, - начал Учитель. - Моё место в мироздании, оно столь мало. Я призван богом хранить некую информацию, даже не зная её и не ведая, для чего её применят. Но с возрастом я смирился со своей ролью. Я лишь гонец с письмом, который, доставив его уйдёт со сцены навсегда. Это мучило меня, ибо эго моё было велико. А сейчас, глядя на вас, вижу, что мы все просто шелуха на ядре орешка истины. И все мы не ведаем, что вокруг происходит. Все получаем информацию и дрожащими от волнения руками несём её вперёд. Бесконечная эстафета... Роль чуть больше, роль чуть меньше - это не важно...

Зарин с удивлением глядела на учителя, чей лик впервые не источал силу, а глаза бессмысленно уставились на кружку чая. И единственное выражение читалось на нем сейчас - отрешённость от мира. Его путь на этом подошёл к концу. Божественный смысл возложенной на него миссии был завершён, оставив его ни с чем. Ему, столь прагматичному и сильному человеку, который сломал ни одну человеческую волю, убедив того в собственной правоте, казалось сейчас странным, что завершение его цели в мгновение опустошило его. Кривые усмешки озаряли его лицо и гасли вновь, пока его мёртвый взгляд смотрел в пространство.

- В отличии от твоих предшественников, тебе можно сказать повезло, - донёсся голос друида крутящего книгу под разными углами. - Остальные пронесли эти слова до самого гроба, так и не узнав, а не зря ли всё это было и не шутка ли это злого бога.

Голова аль Серату обернулась к отшельнику, и дрожащие глаза, от некоего озарения, воззрились на него.

- Значит верно говорят, что путь к цели сложнее, но время затраченное на её достижение ценнее, чем сама цель.

- Просто по достижении одной цели, нужно ставить другую. Человеку необходимо постоянно поддерживать давление, дабы держать форму и не испарится в её отсутствии, - выдал Асгрим.

- Как пузырёк, что несётся от дна кружки с пивом. Он сохраняет форму сферы, только пока на него давит пиво, - глядя на пузырьки пива в кружке с пивом, провела аналогию Флоки.

- Ну прямо клуб алкашей философов, - закатив глаза, выдал Томми. - Информацию-то как нам выудить из этой несчастной книжонки?

- Я знаю! - воскликнул Лиам. - Томми всегда говорит, что пиво это жидкое золото. Погрузим его в ведро с пивом!

- Ну и идиотская же идея... Должна сработать! - похвалил его ворюга. - Тащите ведро!

И будто бы все разумные люди в помещении выключили мозг, но предложение и правда нашло отклик у собравшихся. Особенно у Асгрима, который соорудил цепочку логических измышлений, включающие в себя повадки плута и предполагаемые мотивы Бассо, что из всех алкашей мира выбрал этого паренька...

Не прошло и пяти минут, как все собрались вокруг стола, на котором восседал медный тазик с жидким золотом, разящий хлебом и хмелем, а отшельник аккуратно погружал книгу под воду, точнее, под пиво.

- И-и-и... ничего не происходит! Говорил же идиотская идея! - выдав подзатыльник ученику, проворчал Томми.

- Надо просто дать ей промариноваться! - потирая затылок, возмущено проворчал Лиам. - К утру будет эффект.

- Ну и бред... а значит, может сработать, - одобрил ворюга.

- Хорошо, что я больше не несу ответственность за эту книгу, - тряся головой в ужасе от дурости гостей, произнёс аль Серату, вспоминая, как лично сдувал с неё пылинки каждый день и вечер, пока стерёг её по воле бога.

Флоки прихлопнула остаток кружки и на пошатывающихся ногах подошла поближе, зафиксировав себя у стола. Она меняла угол наклона захмелевшей головы, щурила глаза и вопросительно кривила мордочку, пока не произнесла:

- Я ведь... я знаю это место... оно кажется очень знакомым... и этого человека я раньше видела, кажется... и этого...

- Ну всё, приехали, - констатируя белую горячку, выдал Томми. - Флоки, ты не пугайся, но вскоре придёт чёрный человек и будет бессовестно стоять у тебя за спиной, удерживая свою клешню над твоей макушкой. Первый раз это страшно, но потом привыкаешь. Он неплохой парень на самом деле и шутки шутит отличные.

- Что, ты, во имя Велеса, несёшь?

- А что, хотите сказать с вами такого не было? - удивлённо спросил Калки, оглядывая не менее удивлённую публику.

Лучница ничего этого не слышала и усиленно крутила шестерёнки памяти, глядя в омут с пивом, в котором лежала раскрытая книга, и транслировала движущиеся картинки только для неё. Это было какое-то селение с деревянными постройками. Множество деревьев и разноцветных флажков, развешанных на верёвках. Множество галдящих людей. Лотки с торговцами, а возле одного стоит девушка с длинными белыми волосами, держа за руку маленького паренька в шапероне с фестонами. Мальчик улыбается и грызёт карамельного петушка, бодро вышагивая за мамой. Где-то позади показалась могучая фигура...

- Это же Ялмар... - почти прошептала Флоки и, переведя взгляд на девушку, утвердительно добавила: - Мама.

Все присутствующие обернулись на лучницу, которая машинально протянула руку к картинке.

Вдруг беловолосая девушка что-то сказала мальчику и быстро зашагала прочь.

- Постой! - крикнула Флоки, погрузив руку в пиво и дотронувшись до книги.

Золотистый свет начал мерцать на древке висящего у неё за спиной лука, и накопившаяся энергия начала обволакивать девушку.

Асгрим, не думая, схватил её за руку, дабы вынуть из таза. Но едва он до неё дотронулся, их затянуло в образовавшийся в тазу водоворот, и с тихим «бульк» они оказались в книге.

В затихшей гостиной прозвучала лишь одна фраза, и доносилась она от заворожённой Зарин:

- Пивная магия...

***

Тенёчки от зефирных облачков медленно пролетали один за другим. Стоял тёплый день. Прохладный ветерок обдувал лицо лежащего в высокой траве друида. Он открыл глаза и увидел стоящую над ним Флоки, что не моргая, смотрела куда-то вперёд.

Они были на холме у края густого леса, а в десятке метров от них был выстроен палаточный городок с шатрами и навесами, позади которых виднелась деревня из свежих срубов.

Отшельник уселся и огляделся вокруг. Всё было таким реальным, но каким-то обрывистым, будто не хватало кадров в этом высококонтрастном мире.

- Где мы? - обратился он к стоящей девушке.

- Кажется, я дома. В нескольких десятках вёрст в глубь леса островок на котором я росла, - указала она в сторону деревьев.

Не ожидая, пока её спутник поднимется на ноги, Флоки побежала в сторону ярмарки. Она видела светловолосую макушку Ялмара, усадившего мальчика на плечи и сейчас нёсшего его сквозь толпу.

Оббегая людей, Флоки неслась вперёд и, не уследив за дыханием, быстро запыхалась. Пробежав на перерез Ялмару, она встала поперёк их пути, радостно улыбнувшись знакомому лицу. Но воин не видел её и прошёл сквозь девушку, будто сквозь призрака. Она выкрикнула имя, но её никто не слышал.

- А куда это твоя мама убежала? - спросил мальчика Ялмар.

- Не зна-а-аю, - протянул мальчонка в ответ. - Сегодня она с утра какая-то странная. Будто чего то ждёт...

- У каждого свои тайны. А у Фрейи их, наверное, больше чем у прочих.

- Это уж точно, - весело отозвался мальчонка, хватаясь одной рукой за лоб северянина.

- Гляжу твоя маскировка отлично работает. А, Олаф? - заговорщически спросил воин, на что мальчуган лишь рассмеялся и ответил:

- Не понимаю о чем ты...

- Ладно, храни свои секреты, - столь же игриво ответил мужчина. - Однажды их станет не меньше чем у твоей матери.

Сквозь злодейские хихиканье, мальчик увидел соревнование лучников и повернул голову воина в ту же сторону, отдав приказ довести его по назначению, куда они и отправились.

- Он так молод... - удивлённо произнёс подошедший Асгрим, глядя на воина.

Флоки покивала.

- А кто у него на плечах?

- Это я, - произнесла лучница и отправилась вслед за ними, оставив друида с ошеломлённым выражением на лице.

Прощупав свой капюшон, отшельник направился вслед за ней.

Рыжая девушка подкралась к преследуемой цели, встав с правого бока и вновь прислушалась к разговору, глядя ту да же, куда воззрился Олаф.

Четыре лучника в соревновании на время выпускали стрелы в сторону мишеней.

- Здорово. Да? - хрустнув хвостом петушка, воскликнул мальчик. - Однажды я тоже стану лучницей!

- Лучником, - поправил извозчик.

- Ну... да, ну ты понял.

- Отец тебя обучит. Он не плохой стрелок.

- Может, лучше ты? Папа так редко бывает дома. Так редко, что я порой забываю, как он выглядит, - посетовал мальчуган. - Не знаю даже, хочет ли он вообще быть с нами.

- Я его не видел уже... уже и не вспомню сколько лет, - задумавшись выдал Ялмар. - Но мне кажется, он не оставил бы вас одних просто так. Уверен у него есть причины.

- Надеюсь... Кстати, с утра мама почему-то напомнила одну из рассказанных им историй. Про какой-то тайный город целиком из янтаря... Можешь себе это представить?

- С трудом.

- Вот и я. Он рассказывал, как встречался там с кем-то... забыла имя... что-то на И... Говорил, что там есть огромная библиотека, а полки с книгами там тянуться вверх на множество этажей и даже потолка не видно. Неужели есть люди, которые всё это прочли?

- В моем окружении, если человек прочёл две книги, то он считается учёным, - неловко почесав переносицу, сообщил воин.

- А я прочла... эээ... в смысле прочёл, целых восемь!

- Значит, ты самая... самый, начитанный из всех моих друзей, - уверенно заявил Ялмар.

- Кроме мамы?

- Кроме неё.

- Мама часто говорит, что мы должны скрываться на острове, от людей желающих причинить нам вред. Должны скрываться, потому что мир таков какой есть. Он опасен. Особенно для таких как мы. Я бы хотела изменить это.

- Изменить мир?

- Думаешь получится?

Ялмар улыбнулся, раздумывая над ответом.

- Не знаю. Но попытаться стоит. С чего начнёшь?

Мальчик вдруг очень серьёзно призадумался, скривив губки и даже маленькая складка проступила на конопатом лбу.

- Я пока не знаю... - произнёс он. - Надо хорошенько подумать, чтобы не наломать дров. Но обещаю, что я найду путь.

Воина удивил столь серьёзный тон доносившийся из детских уст.

- Если даже не придумаешь ничего конкретного, просто сделай первый шаг, и понадейся, что он выведет тебя на верную тропу, - он посмотрел на внимательно слушающего ребёнка и закончил мысль: - А дальше действуй по ситуации.

Олаф ненадолго задумался. Толпа взревела, встречая победителя в соревновании. Мальчонка хотел захлопать, но помешала сладость в руках. Он быстро прохрустел остатками кристаллизованного сахара и выкинул палочку через левое плечо. Деревяшка, приняв призрачный вид, чуть было не воткнулась в глаз друида, но тот успел зажмуриться и, поймав её на ладонь, осмотрел. Плоский кусочек закруглённой щепки, пропитанный магией Отца Всех Дубов. Буквы золотым сиянием загорелись на палочке в короткое, но ёмкое предложение и быстро потухли. Асгрим успел повторить место назначения, прокрутив примерное его нахождение в уме, когда Флоки обернулась, будто на зов. Какая-то женщина стояла на холме, где они появились. Её длинные белые волосы развевались на ветру, а руки были прижаты к груди. Лучница, забыв обо всём, ринулась в сторону холма. И быстро пробежав все навесы насквозь, она вышла на край ярмарки. Женщина на холме улыбалась, глядя прямо на неё. Флоки хотела крикнуть, но вдруг всё закружилось, точно в вихре, и пространство начало расплываться. Среди всего круговорота девушка видела только свою маму, что на прощание помахала рукой. Слезы бежали у неё по щекам. Она знала, что не может позволить себе большего и всё же она улыбалась, наблюдая повзрослевшую дочь.

***

Ночь окутала город. В витражи светила луна. Томми с аль Серату сидели средь подушек, покуривая кальян. И вдруг тазик с пивом расплескался, а стол под ним развалился на куски, и два тела выпрыгнуло из пивного омута, расплескав всё вокруг.

- Ну и как оно? - пуская колечки, пропыхтел плут. - Удачно? Куда там дальше нас нелёгкая занесёт?

- Тут не далеко, - пытаясь отряхнуть балахон от пива, ответил Асгрим.

- Слыхал, Серый? - обратился ворюга к Мудрецу. - Твоя несчастная жизнь прожита не зря.

- Крайне отрадно это слышать, - безучастно отозвался аль Серату.

- Теперь, с неведомой информацией мы попрёмся неведомо куда, дабы добыть новое назначение и продолжить всё по новой. И так по кругу. Целую вечность, словно мы все угадили в преисподнею.

Флоки с трудом поднялась на ноги. По одной щеке её пробежала маленькая слезинка или это было пиво, а на устах играла улыбка. Радость краткой встречи будоражила её быстро трезвеющий мозг. Она подняла голову вверх и уставилась на половинку луны. Такой же белой, как волосы матери. Девушка закрыла глаза, пытаясь запечатлеть момент и лик девушки на холме. Чья-то рука осторожно легла ей на плечо, высвободив из груди дрожащий вздох. Она обернулась к Асгриму, который с лёгкой тревогой глядел на лучницу, готовый помочь.

- Ты её видел? Девушку на холме. Мою маму, - улыбаясь, спросила Флоки.

Отшельник мотнул головой.

- Полагаю, это было только для тебя.

Томми пытался прислушаться в тихий разговор двух пивных путешественников, но не смог разобрать слов. Развернувшись, он запульнул подушкой в сопящего Лиама, разбудив своего слугу, и они отправились к выходу. Возле врат новые, с позволения сказать, друзья дружелюбно попрощались, а Зарин на прощание прикрепила к внутренней стороне куртки Томми брошь в виде сердечка, проткнутого кинжалом.

Отряд развернулся в обратный путь, где со стороны гостиницы средь тёмного неба поднималось зарево пожара.

- Никак наши кипишуют, - указав пальцем, подметил Лиам.

- Кстати про кипишь... Вот мы вышли из логова убийц и даже драться ни с кем не пришлось... Так странно, - задумчиво произнёс Томми.

- Да-а. И чувство такое... будто бы как то даже не правильно всё... - поддержала его Флоки, на секунду предположив, что надо ворваться обратно и устроить классический погром.

Установив явный факт профессиональной деформации у молодых людей, друид горестно покачал головой, направившись в сторону гостиницы.

Языки пламени вздымались всё выше. К этому моменту огонь окутал наполовину разрушенную гостиницу целиком. Недалеко от неё стояло два чудовища. Один был схож с медведем и ревел что-то про больную голову, а второй был в одном исподнем и советовал замешать какой-то целебный отвар под названием «Шипучка». Обещал, что боль как рукой снимет и сетовал на недостаточный опыт мишки. А вокруг были разбросаны десятки разорванных и растерзанных тел в искорёженных доспехах. Перед ними лежал Багор с оторванной по локоть рукой.

- Прости меня Кронан! - кричал он, придерживая культу целой рукой. - Золото, будь оно не ладно, толкнуло меня на этот глупый поступок.

Король не удосужился с ответом. Только взглядом искал свои штаны и нашёл их в руках едва одетой девушки, героически вынесшей портки короля из огня. А со всего города сбегалась стража. Их набралось уже с пару сотен, и все они окружали двух монстров, учинивших погром.

- Неужто придётся резать весь город, - с досадой произнёс владыка, засунув ногу в штанину.

- Не хотелось бы. Я как-то немножко не в форме, - придерживая лапами гудящую голову, - посетовал Ялмар.

Послышалась вибрация летящего корабля, спешно останавливавшего свой ход над скоплением людей. Донёсся голос Джеда, и, судя по всему, он пытался имитировать уличный говор. Прочистив горло, он взял золочёный рупор и произнёс короткую речь:

- Предупреждаю, у нас тут вооружения хватит чтобы захватить небольшую страну. Люди в центре круга под нашей защитой, остальных просьба покинуть скопление, - почесав висок, он припомнил учения плута, который ставил ему разговорную речь, и добавил: - Хоть одна падаль рыпнется, одним залпом весь квартал снесу. Я предупредил.

Этого оказалось достаточно. И король с воином полезли наверх, а за ними потянулись только что вышедший отряд во главе с друидом.

Задержался только ворюга, горестно окидывая взглядом Багора.

- А я ведь всех уверял, что ты отличный парень, - Томми харкнул под ноги Себастьяна и состроив оскорбление на ехидной морде, начал подниматься по лестнице.

***

- И вот мы здесь, - подытожил Кронан краткий пересказ событий, волоча за собой бочонок янтарного вина.

Дождавшись, пока макушка короля скрылась в трюме, ворюга недовольно забубнил:

- Если бы не этот алкаш, я бы тихо и спокойно выкрал данные. Как профессионал! Понимаете?

- Невыносимо, когда субординация нарушается дебилом в команде, да? - саркастически спросил Ялмар.

- И не говори, шеф! У нас бы такой быстро по почкам отхватил, чтобы неповадно было и... - Томми замялся, кажется, раскусив издёвку...

- Как же бесит, когда какой-то несерьёзный болван, поганит всю тобой спланированную операцию... Не так ли? - продолжал воин, глядя в пустот.

- ... Погодика! Да ты никак на меня намекаешь!

- И в мыслях не было, - заверил его шеф, под злобное хихиканье Флоки.

И так отряд завершил ещё один день. Ещё один шаг на проложенном пути. Янтарная библиотека была успешно разграблена. А дальнейший курс их лежал не куда-нибудь, а в саму столицу. Центр принятия решений могучего, а главное, мудрого короля Кронана.

Глава 5

Злосчастная пустыня, осталась позади. На смену ей пришли бескрайние луга, засеянные жёлтыми подсолнухами и не менее жёлтой кукурузой, чьи поля были до абсурда зелены. Крестьянские строения были раскиданы вокруг, а по огороженным территориям слонялись тучные стада коров. А чем ближе они подлетали к столице, тем больше становилось деревень. Тем шире были дороги и больше обозов шли по этим дорогам.

На горизонте показались белоснежные стены. И даже с высоты птичьего полёта, когда весь мир теряет объем, было понятно, насколько они огромные, насколько велика их протяжённость. Весьма быстро они оказались на пороге величественного города. Возможно, самого величественного на всём континенте. По крайней мере, живущие в нём были в этом уверены.

Послышался бодрый топот короля по палубе. Встав на носу судна, он решил возвестить собравшемуся отряду радостную весть:

- Вот она! Славная Кронляндия! Столица моего могучего государства... - окидывая довольным взглядом величественный город с многочисленным белыми шпилями, раскинувшийся меж двух неспешно текущих рек, провозгласил Кронан.

- Твою же... Ты серьёзно? - скривив гримасу недоумения, спросил Ялмар.

- Почему у всех такая реакция?- недовольно обратился в пустоту голубого неба король.

- А нормального названия у города нет? - поддержал плут негодование шефа.

- Ну... - начал владыка почесав косматую гриву, - раньше он назывался Адурумпромподур! Что на каком-то там древнем языке означает «Город тысячи шпилей». Но я решил, что это название не подходит и созвал совет лордов для выбора нового названия. Вы не поверите, но спустя минуту мы пришли к единому мнению по поводу названия...

- Ты ведь в курсе, что советы существуют чтобы советоваться? -поинтересовался Доган

Старательно не обращая внимания на глупости учёного, Кронан продолжал:

- Да и потом, нету тут тысячи шпилей! Я считал. Сбился где-то на сто десятом. Ну и главный аргумент, - натянув ухмылку и вставая в героическую позу, заявил король. - Как ещё назвать город в центре которого стоит моя стометровая статуя?

Гордый владыка стоял руки в боки. И, надув и без того не малую грудную клетку, многозначительно глядел в даль. А за ним и правда стояла титанических размеров статуя из белого мрамора, что полностью повторяла нынешнюю позу скромного монарха. Белоснежные шпили силились проткнуть небо и были немалой высоты, но рядом со статуей, посвящённой королевской скромности, смотрелись как зубочистки, не более.

- Благодарные горожане, так были рады моему их завоеванию, что общим собранием выдвинули предложение, которое я решительно поддержал, просто потому, что не хотел обидеть своих подданных. Ну и воздвиг желанную ими статую, - выдохнув, закончил король.

- Стало быть, тебя тут любят? - вглядываясь в проносящиеся под заходящим на посадку кораблём дома, спросил воин.

- Ещё бы!

- А почему тогда вон те ребята внизу пытаются доплюнуть до корабля? - харкнув в ответ, поинтересовался ворюга.

- Тут проживает много народов, уверен это какая-то традиция на удачу, - отмахнулся Кронан.

Они подлетали к замку. Можно было бы попытаться описать его огромность и величие, но оставим это на откуп читателя, сообщив лишь, что был он бел, так бел, будто десять бригад штукатуров проходились по нему побелкой по кругу безостановочно. И был он высок, так высок, что об некоторые стеклянные стены башен бились косяки уток, которых позже подавали на обед и ужин королевской семейке.

Площадь с длинным пирсом для летучего корабля была забита нарядными людьми. Трубадуры трубили в дудки, вгоняя всех в экстаз и раздражение, в зависимости от близости их ушей к музыкальным оркестрам, а откуда-то сверху сыпали лепестки алых роз. Королевское семейство во главе со статной королевой и тремя отпрысками лет восьми стояли в первых рядах, ожидая отца, мужа и владыку. И все эти личности в одном лице стояли сейчас на краю открытого трапа. Он спрыгнул вниз. С треском разлетевшаяся плитка радостно поприветствовала его могучие ноги. Тесные одежды лопнули на плечах и бёдрах короля, а он, громогласно рассмеявшись, расправил руки в широком жесте и побежал на встречу трём черноволосым и не по годам крупным паренькам. Поймав всех троих, он крепко их обнял, подбросив троицу в воздух. Ребятня же лишь весело хохотала, не допуская возможности, что отец их не поймает. Королева шла к происходящему, оставив позади свиту. Роскошная женщина с пшеничного цвета кудрявыми волосами, закреплёнными в витиеватой причёске. В пышном платье золотых оттенков с белыми вкраплениями. Красивым лицом и мудрыми глазами. Эти глаза смотрели на мужа, человека, чьи манеры и хохот сейчас выдавали в нём скорее недалёкого деревенщину. Полный антипод её манерам и выдержке, которые она не теряла на публике и которые не смогли привить королю. На устах её расплылась еле заметная улыбка, а глаза её, обычно всегда строгие, сейчас немого повеселели.

Она поклонилась в приветствии, произнеся:

- С приездом, Сир.

Кронан отпустил брыкающуюся ребятню и, поправив алый камзол, на данный момент разошедшийся уже и на спине, подскочил к женщине и, припомнив все уроки галантности, приподняв поданную ему ручку с белым платочком, смачно поцеловав розовые пальчики.

- Скучал ли мой воинственный котёночек?

- А как иначе? - произнесла Катарина по прозвищу Воинственная, благодушно улыбнувшись муженьку.

Они поглядели друг на друга с пару мгновений. И в глазах их не было ничего, кроме, возможно, некоего уважения, как человека к человеку, попавшему в схожую ситуацию.

Оторвав глаза от Кронана, Катарина приветствовала выгрузившийся и расфуфыренный отряд, в последнюю очередь дойдя до Томми.

- Ваша милость, - кивнув головой, поприветствовала королева.

- Сиятельство, вообще-то, - излучая похотливость, поправил плут.

Но толи излучение было недостаточным, толи дама уже достаточно повидала таких выскочек, но она лишь развернулась и, взяв мужа под локотки, направилась сквозь толпу в обеденный зал, находящийся на том же этаже, где затевались праздничные возлияния.

- Не вздумай к ней яйца подкатывать! - прошипела Флоки.

- Да что я, не понимаю что ли?

Ялмар схватил ворюгу за шкирку, слегка приподнял и спросил:

- Понимаешь ли Томми? Понимаешь ли?

Так и не увидев на лице ворюги хотя бы тень понимания, воин отпустил висящего, точно пальто на крючке, сердцееда, поняв, что тот ничего не понимает.

***

За длинным столом сидела лишь королевская чита и приближённые к королю люди, а именно отряд его телохранителей. Тогда как прислуживала им, по меньшей мере, сотня человек, только и успевая подавать все доступные в этом мире деликатесы, порция которых порой была столь мала, а цена столь высока, что на эту сумму могла бы кормиться семья крестьян из двадцати человек, обжираясь от пуза в течение месяца. Но в том ведь и определяется вселенская справедливость, когда результаты твоего труда подаются на стол одного избранного индивида, а оплачивается весь банкет за счёт законного отбора прибавочной стоимости твоего труда. Ну, а самое весёлое, что обслуживать этот банкет будешь тоже ты или твои отпрыски. Это не важно, ведь за столом собрались исключительно достойные люди, богами избранные, дабы править неразумным тобой. Так, мы отвлеклись... На галерее негромко играл небольшой симфонический окрестр, в количестве около пятидесяти музыкантов. Они отыгрывали любимые песенки короля, глядя на застолье внизу. Все кроме Асгрима, который ощущал себя в таких местах не в своей тарелке, с аппетитом обжирались всем, что успевали подавать, а что не съедали, то понадкусывали, толи от жадности, толи всё было таким вкусным. Лишь два человека вело себя утончённо за этим столом - учёный и королева. Оба снисходительно взирали на потуги Ялмара и Флоки соблюдать этикет и с привыкшим омерзением на остальных свиней, которые об этом этикете, похоже, даже не слышали. А когда всё заготовленное было сожрано и выпито, к столу подбежали юноши с роскошными длинными волосами. Они встали по правую сторону от сидящих и с максимальным почтением нагнули головы. Распущенные волосы, точно ширмы, закрыли их лица, и юноши принялись ждать. К чему бы это всё происходило, поняла лишь королевская семья. И на собственном примере они продемонстрировали функции, выполняемые подошедшими людьми. Подняв руки, они принялись с усердием вытирать жирные пальцы об густые пряди слуг. Асгрима чуть не вывернуло тем не многим, что он умудрился съесть. Остальной отряд лишь озирался в удивлении происходящему. Все, кроме Томми, который не стал вести себя как недалёкий пезант и, намотав кудри своего волосяного полотенца, смачно высморкал каждую ноздрю, отослав юношу прочь, с омерзением помахав тому ручкой, а руки решил вытереть об белую кружевную скатерть. Волосы остальных на их же досаду остались чистыми. За что их позже, конечно же, накажут по всей строгости кухонных законов.

Застолье завершилось, и Кронан на время попрощался со своим семейством, пригласив отряд на разговор.

Владыка распустил конвой. А конвой, который уже привык, что король его вечно распускает, следовал за ним на почтенном отдалении, прячась за углом всякий раз, как владыка швырял в них что-нибудь увесистое, силясь отогнать тех подальше. Но выучка в конвойной академии призывала тех стеречь королевскую особу даже против его воли.

Вдоль увешанных гобеленами стен, по длинным светлым коридорам топали башмаки отряда, клацая каблуками по отшлифованному мрамору, в котором отражался усеянный летающими сферами потолок. Большие золотые врата открыли нараспашку перед Кронаном и закрыли за Томми, который, гремя карманами, полными золотых вилок, затолкал Флоки, что задержалась и, разинув рот, озиралась богатству окружения.

Заходя в покои, король вынул меч из корзинки для зонтиков, прошёл пять шагов ближе к центру помещения, повернулся к огромному зеркалу и с глухим рыком швырнул оружие в своё отражение. Зеркало треснуло на кусочки, и вместе с осколками на пол свалился человек в чёрных одеждах. Скользя руками по клинку, он бессильно пытался вынуть огромное оружие из груди, пока не затих окончательно.

- Откуда ты знал, что там кто-то есть? - удивился воин.

- Там всегда кто-то есть, - пожав плечами, ответил Кронан.

Он небрежно скинул сапоги, распинав их в разные углы, и подошёл к столу, отлитому из чистого золота, на столешнице которого драгоценными камнями было изображено раскидистое древо, а поверх него в золотом кувшине на золотом подносе было вино с золотой пыльцой. Кронан отпил вина из кубка, просмаковал его как следует, втянул носом, поболтал в кубке, побулькал им в горле, а после выхлебал все до дна и, указав на графин подготовленного для него напитка, высказал мнение:

- Не пейте вино. Отравлено.

- Популярностью ты не пользуешься? - спросил плут, прикидывая на сколько частей надо распилить этот золотой стол, чтобы незаметно вытащить его отсюда.

- Мне нет нужды нравиться всем, достаточно угождать основным родам. Самым богатым, как правило.

Он плюхнулся на мягкое кресло и закинул ноги на пуфик. Остальные последовали его примеру и расселись кто куда. Только Томми, не найдя покоя, начал отмерять стол, взяв за систему измерения пядь.

- Мы задержимся на пару дней здесь, так что располагайтесь по удобнее, - объявил Кронан. - Нам не помешает передышка. И мне надо забрать кое что...

- Я всегда за... - пробормотал вор отрешённо, умножая в уме уже подсчитанную площадь в квадрате на известную ему плотность сего замечательного метала.

Доган деликатно поднял руку, начав вопрос, но тут же был прерван Кронаном.

- Библиотека в той стороне. Скажи страже, они проводят.

- Это что, было настолько предсказуемо? - отчего то совершенно искренне возмутился учёный.

На что поймал пять пар единодушно глядящих глаз.

- Хорошо-о-о, - поднявшись со стула, обиженно протянул Доган. - Ну, если что, я...

- Да знаем мы, где ты будешь, - устало высказался Томми, подсчитав вес стола, а значит и количество золотых монет в нём, и конвертируя в уме эту цифру в количество фальшивых монет, что можно будет отлить, намешав в них свинца.

- Мы с тобой, - присоединились к нему Флоки с Асгримом, чем бесконечно порадовали Догана, который всегда был рад тяге к знаниям внутри отряда.

В комнате остались трое.

- Я бы хотел попросить тебя сходить со мной в самый затхлый и тёмный угол этого замка, - посмотрев на Ялмара, объявил король.

- А что, одному страшно? - пошутил воин.

- Да. Один я туда идти боюсь, - совершенно серьёзно, ответил Кронан, заглянув в глаза оборотню.

Ответом послужил утвердительный кивок.

- Хотелось бы разобраться с этим до ужина

- В таком случае, в путь, - поднявшись на ноги, заявил собеседник.

Король натянул благодарную лыбу.

В комнате остался только один.

- Ребята, мы на этом столько подымим! - наконец завершив все расчёты и планирование, воскликнул Томми, оборачиваясь к отряду, а найдя лишь пустое помещение.

***

Пройдя не чуть не меньше версты по коридорам дворца, Кронан резко обернулся и захлопнул двери, оставив стражу с той стороны. Он подпёр креслом двери и, развернувшись к стене, на которой висел гобелен с изображением высокого косматого мужчины в грубой одежде из кожи и меха, будто отключился на мгновение взирая в молодое лицо самого же себя.

Неожиданно резко прервав молчание он заговорил:

- Я прошёл долгий путь, от сперматозоида до короля.

- Так это ты? - спросил Ялмар. - Тут тебе сколько? Двадцать?

Король кивнул.

- День, когда я ушёл... нет, когда меня изгнали из племени...

- А спустя десять лет ты подмял под себя одну четвертую суши.

- Верно.

- С таким карьерным ростом, тебе в пору писать книги о мотивации и достижении успеха.

- Там будет одно предложение, «Продайте душу», - сардонически ухмыльнувшись, высказался Кронан. - И ещё одно, в конец книги. «А теперь жалейте об этом до конца дней»

- Ну, как там говорится... От трудов праведных, не наживёшь дворцов каменных. А ты, по крайне мере, жалеешь обо всём этом в золотом дворце.

- Но это не моё достижение. Это не заслуженно. Теперь я это понимаю. Тогда же, мне казалось, что главное сама цель.

- Награда тем ценнее, чем больше усилий ты в неё вложил, как бы банально не звучало.

- С годами кажется, что в этих банальных житейских мудростях притаилась если не истина, то что-то к ней приближенное.

Послышались толчки в дверь и скромная просьба стражников открыть, дабы они могли продолжить сторожить главное тело королевства. А когда в ответ они услышали лишь тишину, послышался резкий удар. Ножка кресла жалобно скрипнула.

- Ты ведь понимаешь, что ломаешь мебель, цена которой превышает твоё годичное жалование? - рявкнул король.

Всё затихло. Слышно было только как кто-то сглотнул комок в горле.

- Так ты хотел показать, это? - вопросительно подняв бровь, спросил оборотень.

- И это тоже. Этот вот гобелен, тут просто однажды появился. Я сдирал его много раз. Сжигал и топил. А он всё равно тут, - не сводя глаз с сотканного лица, безучастно ответил Кронан.

Он подошёл по ближе к стене.

- В один из таких дней, а точнее средь ночи, изрядно напившись, я вновь сюда пришёл. Сидел и смотрел, - он провёл ладонью по жёсткой ткани. - Смотрел на человека, перед которым закрылась одна дверь, но были открыты все остальные... Я ведь мог выбрать что угодно. Стать плотником например или рыбаком. А вместо того, выбрал дверь которая лишила меня самой сути понятия свободы. И долгое время радовался, как тупоголовый щенок, - сдерживая злобу на самого себя, декламировал владыка.

С хрустом разрываемой ткани он содрал гобелен. Оголилась серая стена из гладкого камня. И смотрелась она в этом коридоре как что-то инородное. Кронан провёл по камню подушечками пальцев, оставляя в точке прикосновения светящуюся красным пыль. И там, где сыпалась пыль, начала показываться дверь из непонятного чёрного материала. Встав напротив, король нерешительно толкнул её от себя. Она распахнулась, и из темноты будто послышался злобный смешок существа, добившегося желаемого. По цепочке вспыхнули факелы, осветив длинный коридор красным светом.

Ялмар встал справа от Кронана, вглядываясь в бесконечный проход, и спросил:

- Что ждёт на том конце?

- Подарок. А точнее ярмо. Показатель моей принадлежности Кадану. Как же гордился я им, только получив в пользование, - король поднял взгляд отчаяния на воина, добавив: - А потом выкинул его в океан. Думал, избавлюсь от него, и глядишь, отвяжется. Годы спустя, я прошёл по этому проходу и мне ясно дали понять, что никуда я не денусь, пока не выполню условий. И теперь, вот, вновь вынужден туда пойти. И прошу пойти тебя со мной. Ибо один я этот путь не осилю. А без «него» не осилю возложенного на меня поручения, а это единственный способ вернуть душу.

Едва дослушав мучительную тираду, Ялмар похлопал по осунувшемся плечам короля и заговорил весёлым тоном:

- Ты мог просто сказать «Пошли».

Он без колебаний пошёл по проходу, заранее прибавив мышечной массы и укрепив кости. Обернувшись, сверкнул янтарного цвета медвежьим зрачками и, обнажив в ободряющей ухмылке удлинившиеся клыки, добавил:

- Если будешь там стоять с открытым ртом, до ужина мы не поспеем.

Кронан посмотрел в широкую спину сквозь порванную куртку, которой показался чёрный мех, и довольно рыкнув, отправился вдогонку.

Чёрная дверь скоро закрылась, а гобелен, хлопая плотной тканью, повис на своём привычном месте.

Долго они шли по коридору, чьи стены, будто зацикленные в пространстве, повторяли каждую вмятину и скол на кирпичах. Всё это бросалось в глаза наводя на мысль, что кто-то нарочно издевается над гостями сего злачного места. Но вдруг багряно-красное пламя потухло, и двое мужчин остались в абсолютной темноте. Они остановились, прислушиваясь к обволакивающей тишине. Где-то вдалеке, сквозь глубины безмолвия донёсся шум дождя. Стрекот капель быстро приближался, и, в конце концов, самый настоящий ливень обрушился на головы забрёдших в это небытие людей.

- Судя по всему, мы уже не во дворце, - послышался рыкающий голос оборотня.

- Какой догадливый медвежонок, - гулким эхо донёсся ехидный грубый голос.

- Явился... - констатировал Кронан.

И тут тьма начала рассеиваться. Каждая упавшая капля дождя превращалась в волну тусклого света. И капель было достаточно, чтобы подсветить местность. Это было плато посреди ничего, и единственным физическим элементом являлся каменный пол, на котором разрастались лужи и, превращаясь в ручейки, утекали в никуда. Позади воинов послышались шаги, вынудившие их обернуться.

- Я здесь... - донёсся спокойный голос с противоположного конца. - Здравствуй, Ялмар.

Воин обернулся. Этот голос успел стереться из памяти, но всё же он его сразу узнал. Перед ним стоял мужчина с него ростом, столь же широк и могуч. Только волосы были его огненно-рыжего оттенка, лицо было усеяно веснушками, а глаза сияли зелёным светом, сравни молодой траве по утру, что уже освещена солнцем, но ещё хранящей в себе росу. Неведомо от какого источника сверху на рыжего мужчину падал свет. На его лице играли тени, иногда заслоняя широкую добродушную улыбку.

- Ивар, брат... - растеряно произнёс оборотень.

- Сколь же глубоко вшили в тебя эту идею... - ухмыльнулся рыжий мужчина. - Наверное это уже никогда не выветрится, - с последним словом его образ начал меняться, пока не стал похож на Кронана, но значительно моложе. - Кронан... какая неожиданность. Зачем пришёл?

Король смахнул с лица заливавшую глаза воду и сплюнул на пол, рыкнув:

- Давай его сюда.

Мужчина в грубых одеждах, совсем как на гобелене, кинул быстрый взгляд вверх.

- Извините, по моему перестарался с дождём, - в то же мгновение дождь немного поутих.

Широким жестом он указал направо, сказав:

- Так вот же он. Забирай.

Все присутствующие обернулись в указанном направлении. И там, где только что была пустота, на возвышенности показалась огромная гарда меча, целиком воткнутого в кусок большого камня. Кронан без слов зашагал к нему. Сапоги, полные воды, хлюпали при каждом его шаге. Волосы облепили череп, а с густых бровей стекали струйки, светящиеся бирюзой. Дойдя до булыжника, он громко выдохнул, оросив сухую рукоять меча каплями воды, скопившимися на губах. Он ощущал унижение и давно позабытый страх, но не намерен был показывать это Кадану. Его рука потянулась к мечу и тут ему под дых прилетел кулак. Отлетев на несколько метров, король перекувыркнулся в воздухе и неуклюже приземлился на четвереньки.

Он поднял свирепый взор на себя самого и широко установил ноги, приготовившись к продолжению. Но нападения не последовало. Был лишь надменный голос молодого Кронана, который в свойственной для себя манере, без капли уважения к окружающим и полнейшим превосходством закричал:

- Ты оскорбил меня, отринув мой подарок! Посмел выкинуть дар бога в океан! Ты не заслужил его, Кронан, так что уходи немедля, а иначе уползёшь отсюда без ног и они больше не отрастут, ибо я лишу тебя всех даров.

- Забирай всё! - заревел в ответ король.

- Я могу, - съехидничал Кадан уже своим голосом. - Но по условиям договора, так ты душу назад не получишь. А ты знаешь, чем это чревато. Помнишь? Я тебе продемонстрировал. Мне показалось, что ты всё уяснил. Средь твоих воплей и стенаний, в тот момент, захлёбываясь кровью, ты хрипел и молил о пощаде, уверяя, что всё понял.

- Я всё помню! - проревел король, скорее от нахлынувшего ужаса, нежели от злости.

- От того ты и трясёшься в страхе... похоже я перестарался... нужно это исправить. Как там говорят людишки... «Клин выбивают клином»

Тело молодого Кронана сорвалось с места, рванув к своей старой версии, и тот едва успел закрыть локтями голову, когда получил прямой удар по сложенным запястьям, свалившись точно мешок с картошкой. Едва успев перевернуться и встать на четвереньки, он немедля получил в живот ногой. Тело короля подлетело высоко в темноту и, на мгновение остановившись, получило ещё один пинок пяткой по хребту, улетев вниз, обгоняя капли дождя.

Мохнатые лапы подхватили тело владыки в воздухе, не дав расшибиться об каменный пол. И поставили того на едва держащие ноги.

- Соберись уже. И достань свой меч, - рыкнул оборотень, ринувшись на Кадана.

- Послушай мишку, - весело отозвалось божество, уходя от когтей зверя.

Кронан свалился на колени. Он поднял взор на два силуэта, что, разрезая дождь, чуть было не летали по арене. Обычная свирепость уступила место страху, а разум кричал о бегстве. До сего момента подобное он чувствовал лишь раз, и было то на этом же самом месте. Его захлестнули отчаяние и стыд. Он нашёл в себе силы встать. В ту секунду послышался удар, а ещё через секунду Кадан, вспахивая ступнями камень, затормозил возле короля, будто катался на коньках по льду. Он оглядел его, как блоху и, подняв руку, указал на только что появившийся коридор с красным свечением, над которым загорелась вывеска «Выход. Спасение. Бегство»

- Тебе туда, - донёсся голос бога. - Убегай. Ты правильно поступил приведя его сюда. Теперь, я меняю условия договора, взамен твоей души, я заберу его, - кивнул он в сторону поднимающегося на лапы оборотня.

Не дожидаясь действий короля, молодой Кронан оттолкнулся на носочках, за мгновение очутившись перед Ялмаром и влепив по зубастой морде. Он прошёлся кулаками по всему мохнатому брюху, осыпав сотней ударов, на которые оборотень не успевал отвечать. Остановившись только для того, чтобы медведь смог упасть.

- А теперь, позволь продемонстрировать, что будет с твоей душонкой, если ты посмеешь выкобениваться, как твой друг. Хотя, какой он тебе друг. Он же бросил тебя. Смазал пятки, что называется, - поглядывая в дальний конец локации, насмехался бог.

Кадан сложил печати руками и красная пентаграмма появилась над лежащим оборотнем.

Всё это король уже однажды видел. А сейчас он всё так же стоял, ощущая, как трясутся колени и наблюдая, как его соратника подвергают той же процедуре, что однажды сломала его волю. Он очень хотел остановить надвигающуюся экзекуцию. Попытался закричать, но горло скрутило от страха и вместо крика вырвался только шёпот, который никто не услышал. Решив, что членораздельно он говорить всё равно не может, он начал гортанно реветь, прочищая себя от страха. Рёв становился громче. Кронан набирал в грудь влажного воздуха и выкрикивал из себя отчаяние.

Кадан ухмыльнулся краешком губ, но не обернулся. И заинтересованно ждал, разглядывая, как кровь смывается дождём из-под лопнувшей шкуры оборотня...

Сначала было темно. Потом образ огромного, покрытого шрамами медведя встал перед взором Ялмара. Медведь недовольно помотал головой. Воин уловил намёк мишки на чрезмерную упёртость носителя. Воспользовавшись слабостью человека, зверь в наглую перехватил управление их общим телом.

Взор медведя открылся и увидел перед собой человечка, чей взгляд выдавал в нём бога. Бога, что отступив на шаг, с интересом наблюдал за произошедшими изменениями.

Камень вокруг медведя крошился на крупные осколки и, будто намагниченный, полз к поднимающемуся на задние лапы зверю. Скапливаясь на теле мишки, камень спрессовывался в плиты брони, быстро покрывавшие его мохнатое тело. Лапы подверглись метаморфозам и скорее походили на гипертрофированные человеческие руки. Сейчас их быстро окутывал камень, принимая форму шипастых кастетов. Под раскрытыми ранами можно было разглядеть, как поверх нынешних мышц укладываются рядком дополнительные слои, а кости удлиняются. Когда оборотень выпрямился, был он выше оппонента минимум в двое. Пар поднимался из-под его каменных лат, а взгляд уже никоем образом нельзя было назвать человеческим.

- Ялмар? - насмешливо спросил Кадан, и сам же себе ответил: - Нет, уже нет.

Он краем глаза заметил, как король, спотыкаясь, бежит в сторону меча, ухмыльнулся и тут же получил сокрушающий удар кастетом в корпус. Размягчённое до состояния теста тело улетело вдаль. Звуковая волна от удара надула пузырь из воды, просуществовавший меньше секунды, а после дождь вновь затянул всё вокруг.

Кронан добежал до меча в камне и, схватившись за рукоять, потянул на себя. Оружие не тронулось с места. Донёсся потусторонний смешок, и голос из темноты заговорил:

- Меч может вынуть лишь достойный. Неужто не слышал такой сказки?

Король не обращал внимания. Он расположил ноги по шире и тянул неподдающееся оружие вверх. Мышцы надулись, вены переполнились кровью и лопались одна за другой, но король тянул, не чувствуя ничего. Он ощущал только, как страх уходит из тела вместе с кровью, что сейчас уже текла из слёзного протока, а взамен оставалась только злость.

Из темноты выпрыгнуло демоническое существо с огромными рогами в форме незаконченного ромба, чёрной блестящей кожей и крюкообразными руками по локоть в крови. А его чело венчала парящая над рогами корона из раскалённого метала.

Он пошёл в сторону короля, когда в него врезался оборотень, ударив с такой силой, что его кастет на мгновение треснул, быстро восстановив структуру.

Кадан пошатнулся, но удержал равновесие, выставив вбок ногу. Не дожидаясь второго удара, сжал сочащийся кровью кулак и нанёс сокрушающий апперкот по морде медведя. Броня зверя треснула, а сам он запрокинулся назад, удержавшись на лапах. Незамедлительно он получил по лохматой морде вновь, теперь уже свалившись в нокдаун.

Демон не стал добивать оборотня и отправился по изначальному пути к Кронану, который увидел приближение врага.

- Прекрати позориться, слабак. Ты ведь видишь, тебе это не по силам, - донёсся голос шагающего исполина.

Король сменил тактику и стал рывками расшатывать меч. Прилагая к этому все возможные резервы.

Камень, удерживающий меч, захрустел. Оружие пришло в движение. Король начал пинать по гарде, как рычагу, дробя камень вокруг, пока булыжник не превратился в щебёнку.

Кронан развернулся к наступающему и, дёрнув меч вместе с остатками булыжника, с размаху влепил ему каменной булавой. Удар не нанёс урона, Кадан заблокировал его открытой ладонью. Раздробившийся камень посыпался от удара, обнажив оружие, являвшее собой огромный кусок металлической пластины, едва заострённый на том, что являло собой лезвие. Высотой меч был сравни с королём, а ширина позволяла спрятаться за ним обычному человеку. На вид одно можно было сказать точно, что смертному вес клинка не по силам, и даже телега развалилась бы под весом оружия. Но Кронан остановил клинок с той же лёгкостью, что дуэлянт управляется невесомой шпагой.

- Ты ведь помнишь, как с ним обращаться? - спросил довольный Кадан.

Молча король перехватил длинную рукоятку двумя руками, зная, что сейчас будет больно.

Тонкие шипы пробили кисти и прошили их ещё несколько раз до самых локтей, намертво прицепившись к плоти и став продолжением рук.

Кронан ощутил отвратительное, но одновременно пьянящее чувство. Симбиоз с демоническим оружием всегда протекал одинаково. Он ощутил жёсткость камня, на котором лежало лезвие меча, будто касался его кончиками пальцев. Он ощущал постоянно генерируемую злость меча, и эта злость будто была направлена на него самого. Это оружие ненавидело его за предательство. Волна пламени пробежалась по нервам Кронана. Это меч выказывал недовольство. А у короля сейчас не было сил его приструнить. Он терпел боль от оружия и насмешливый взгляд стоящего в нескольких метрах от него Кадана, который просто ждал.

Сбоку послышался рычащий вопль:

- Ещё раз так сделаешь! Больше никогда не выйдешь на свет! - ворча поднимался оборотень, с осыпающейся, но ещё поддерживаемой бронёй, на что образ мишки устало закатил глаза. На памяти медведя это был самый упёртый носитель его силы. Столь рьяно цеплявшийся за контроль над своим тельцем.

Ялмар поднялся на лапы, удивившись высоте или точнее сказать, отдалённости собственных лап. Глаза его вспыхнули голубым. И, оглядев происходящее на данный момент событие, он сорвался с места, нацелившись на большую красную фигуру бога. Кадан заметил бегущего Ялмара и, не оборачиваясь, взметнул кровавую кисть вверх. Бесформенные снаряды из бурлящих в воздухе камней направились на бегущего, но тот ловко уворачивался от каждого, быстро уходя в бок.

Две яркие вспышки осветили тёмное пространство, и две красные волны в форме полумесяца сорвались с лезвия меча и понеслись на Кадана, разрывая дождь и с треском вспахивая каменный пол.

Демон выставил вперёд ладонь. Оба полумесяца, за мгновение долетев до Бога, врезались со звуком стаи щебечущих птиц. Какой-то момент он пытался стоять ровно, но сила, с какой давила энергия на ладонь, начала сносить его назад. Когтистые ноги, кроша камень, точно сносимые ураганным ветром, проехались на десяток метров назад. Наконец сила волн иссякла, и Кадан, опустив ладонь, прокомментировал произошедшее:

- Слабенько, конечно, но учтём долгое отсутствие тренировок и...

Когтистая лапа заехала пониже рогов в момент надменного разглагольствования и обхватив коронованную голову, оборотень приложил весь свой вес, свалив вредного божка на лопатки. Враг отшвырнул зверя от себя и хотел встать, когда его голова встретилась с прилетевшим точно промеж глаз красным полумесяцем, что рассёк лицо до кости. Густая чёрная кровь оросила мокрый камень. Кадан быстро перевернулся и пытался подняться, когда вбок впились длинные чёрный когти. Оборотень начал раздирать тому брюхо. В тот же момент он почувствовал, как чьи-то сапоги пробежались у него по спине. Остервенелый щебет птиц - последнее, что услышало его ухо, прежде чем окутанный красной энергией меч снёс ему пол головы.

Раскалённая корона сорвалась с насиженной макушки и, прокатившись по полу, остановила свой ход. Непрекращающийся дождь быстро остудил метал, и когда последний клочок пара испарился, на полу остался лежать обугленный кусок венка.

Кронан выглядел как выжатый лимон. Щёки его впали, а кожа обтянула мышцы, точно у мумии. Из последних сил он сдирал нити меча с рук вместе с собственной плотью. Ялмар же свалился неподалёку, ощущая, как боль от треснутых и сломанных костей расползается по человеческому телу.

Меч, звякнув, свалился на пол. Воин повернул голову к стоящему на коленях королю, поглядел тому в глаза и сказал:

- На секунду я подумал, что ты и правда меня тут бросишь и сбежишь...

- Я тоже... - ответил король, - вернее, я был в этом уверен.

- Чего же не убежал?

Костлявые плечи дёрнулись в ответ.

В одно мгновение дождь прекратился, и там, где была тьма, засияли звёзды. По середине стоял массивный золотой трон, а на нём восседал Кадан, закинув вытянутые ноги на пуфик. И не было на нём ни единой царапины. А позади всего медленно вращалось огромное красное солнце, сжигая сотни миллиардов тонн водорода в секунду.

- Злость, полезнее чем отчаяние, - донеслось со стороны трона.

Воины кряхтя и скрипя встали на ноги, уставившись на бога.

- Не напрягайтесь так, - натянув ухмылку, произнёс «Делатель Королей». - Хотел бы, размазал бы вас не вставая с места.

Пространство вокруг сжалось. Только что их разделял десяток другой метров, а сейчас они стояли подле трона, задрав головы на пятиметровое создание.

- Я хотел подзадорить Кронана, но так вышло, что вы оба спрогрессировали. Экий я молодец.

- Ты закончил кривляться? - донёсся басистый голос спускающийся сверху.

- А что? Разве не молодец? Я хотя бы что-то делаю ради общего дела. А вы отсиживаетесь, пока ваши избранники сопли пускают, получая звездюлей от каждого встречного задохлика. Скажешь не так? А, Бассо?

- В том и суть, что бы мы не вмешивались. Забыл правила? - отсчитывающим тоном, спросил белый демон.

- Забудешь с вами... - тряхнув головой, ответил Кадан. Он поглядел на двух вояк, стоявших точно дети слушающие разговор взрослых, и серьёзным тоном заявил, обращаясь к Кронану:

- Тяжело жить в страхе? - он выждал паузу, но не стал дожидаться ответа, закончив напутствие: - Неуверенность, основа рабства. Запомни это, король, и не забудь свою игрушку. А теперь проваливайте.

Последнее слово они услышали, уже вылетев из потайной двери во дворец. Содрав собой висящий на стене гобелен, они влепились в противоположную стену, приземлившись на стражников, которых поставили дежурить на месте, где двенадцать часов назад последний раз видели короля. А последним вылетел меч. Воткнулся в стену и остался торчать в ней.

Глава 6

Дверь внезапно распахнулась настежь и с хрустом врезалась в деревянную полку. С треском отломавшаяся дверная ручка возвестила о прибытии гостя.

- Вот вы где! - обвинительным тоном, констатировал Томми.

Собравшиеся удостоили воришку коротким взглядом и вновь уткнулись в выбранные ими книжки.

В богато украшенной библиотеке воцарилась тишина, но ненадолго. Ворча и недовольно что-то бубня, к круглому столу, за которым примостились Флоки и Асгрим, прошествовал плут. Окинул взором двух книжных червей. Бесцеремонно откинул корешки книжек, покоившихся в руках чтецов, прочитал названия и выдал насмешливый фырк, оценив их выбор.

- Значит будем сидеть здесь и, что называется, хрен пинать? - спросил новоприбывший.

- Что ты там делаешь со своим хреном, полностью твоя забота, - донёсся голос Догана, шедшего к столу, соорудив кипу из книжек.

Он остановился возле одной из полок, задержав взгляд на какой-то книжке, посмотрел на ворюгу, прокрутил какую-то мысль в голове и, улыбнувшись, прихватил эту книжку с собой, закинув на вершину стопки.

- Да это никак было подобие шутки? За это стоит выпить! - хрюкнув, выдал Томми.

Флоки без слов пододвинула хрустальный графин с водой поближе к выпивохе, на что тот лишь поморщился и с размаху уселся в кресло, с грохотом закинув ноги на общий стол.

Два сноба, коими являлись друид и лучница, демонстративно отодвинули стулья и схватив книги, пересели поближе к окну, с отвращением поглядев на маленькое быдло. На что быдло лишь пожало плечами.

Учёный разместил стопку книжек на столе. Выбрал среди них ту что выделялась железным корешком и, придав ей ускорения, влупил по возвышающейся голени воришки. Быдло получило по заслугам. И, свалившись со стула, с остервенелым воплем покатилось по полу, прижимая колено к груди и натирая голенище. Ещё с десяток минут под надменным взгляды снобов он проклинал весь род Догана за столь злодейский поступок, на что учёный лишь пожал плечами. А когда плут всё же заполз обратно на стул, перед его наморщенным от гнева носом положили книжку, сказав:

- Может быть, тебе это понравится.

- Хотите принять меня в свой клуб книголюбов? - рявкнул Томми. - А это у вас, крещение для новичков!? - задрав штанину и демонстрируя покраснение на белой, словно никогда не видевшей солнца коже, спросил он.

- Тщ-щ-щ, - приложив палец к губам, прошипел Доган, указывая на табличку с надписью «Соблюдайте тишину»

Ворюга хотел продолжить скандал, но маг, сверкнув на солнце пенсне в серебряной оправе, очень тихо, но крайне угрожающе постучал железным корешком по краю стола. От чего ушиб на ноге запульсировал, освежив болезненные ощущения. И этого хватило, дабы Томми, гундося ругательства, уселся за столом, подозрительно вертя книженцу в руках.

Тишина воцарилась в библиотеке и продолжалась около часа. И лишь едва слышный шёпот доносился со стороны дальнего окна, где сидели два члена клуба «Читал» как окрестил их Томми.

- Ты послушай... - произнёс отшельник, положив руку на запястье Флоки.

Девушка отложила свою книгу, сперва закинув туда плетённую закладку, и приготовилась слушать. А друид, не заставив себя ждать, тыкнул пальцем в книгу и объяснил:

- Это одна из немногих сохранившихся работ по истории древнего мира. Даже обидно, что такие редкости хранятся здесь, где никому до них дела нет. Тут есть глава про странных существ. А точнее, целой расе, чьих представителей уже нет в живых. Звались они Нефалемами.

Он прочистил горло и побежал глазами по строчкам:

- Нефалемы - массивные серокожие создания, с антропоморфным телосложением и широко расположенными рогами, по форме напоминающие бычьи. В меру разумные и способные к членораздельной речи. Были они настоящей напастью континента. После их внезапного появления, они окопались в северных широтах и не шли на контакт. Просто отсиживаясь в воздвигнутых ими самими городах и селениях. Людей они всячески избегали, а забрёдших торговцев выкидывали взашей.

Известно, что каждый из них носил небольшой бюстик вырезанной из дерева женщины пышных форм. И единственный цвет, который они применяли для украшения этой безделушки - это ярко рыжий оттенок закатного солнца, коим они окрашивали волосы своей богини. А многие вставляли лоскуты красной ткани в свою густую гриву, как предполагается, дабы выказать почтение своей богине. Судя по их останкам, никакого пантеона богов у них не было, а ту, единственную, они называли не иначе как Мать Нефалемов.

Их города не отличались особыми изысками, сделаны они были весьма топорно и удовлетворяли лишь необходимые потребности. Хотя позже, когда их города внезапно опустели, пришедшие в поисках поживы и знаний люди отмечали наличие сложных механизмов и наличие ремесленных мастерских. И несмотря на их нейтралитет, а точнее полнейшее нежелание контактировать с людьми, всё их многочисленное творчество было направлено в русло войны, которую они восхваляли. И судя по многочленному оружию, что они ковали, не говоря уже об их неимоверном физическом превосходстве над человеческим видом, рождены они были именно для битв. Более того, их будто ради этого сконструировали и искусственно вывели. Но всё это, конечно же, не более чем домыслы параноиков.

Однажды, король на чьей земле они жили, решил избавиться от напасти и собрал несметное войско с целью очистить земли от серокожих и заселить плодородные земли людьми. Как и предполагал бохвалистый король, обещавший всем скорую расправу над неотёсанными дикарями, война длилась не долго, а именно неделю. За эту неделю от войска людей остались только разрозненные ошмётки, а Нефалемы, именно так их прозвали вернувшиеся солдаты, вежливо попросили больше не донимать их народ. И лишь от единиц выживших нам достались те крохи информации, которыми мы обладаем. От каждого мы слышали об их богине, которую они изображали в виде изваяний из дерева и камня. Во всём их недурно развитом творчестве она являлась центральным звеном. И, пожалуй, что самое странное, богиня всегда была изображена в виде человека. Могучая рыжая женщина, что ростом была выше своих созданий и метала молнии - так описывали картину, изображённую на стене дома их Нефалемских вожаков.

- Вау... Какая же она была крутая, - покивала в восхищении Флоки.

- И чем то похожа на тебя, - улыбнувшись, подмигнул Асгрим.

- Если бы... - протянула с горькой усмешкой лучница, мечтательно отвернувшись к окну, из которого виднелся город.

Доган, погрузившись в чтиво, отключился от происходящего вокруг, и только частые, «хм», доносившиеся от его соседа по столу, проникали в его сознание. Решив выяснить, что это за странный повторяющийся звук, он поднял глаза.

Томми сидел вдумчиво вчитываясь в строчки подсунутой ему книги. Переплёт был полностью чёрным и белыми полустёртыми буквами было написано «НА...А ЛОГ...КИ Том I» некоего философа, имени которого было не разобрать ... толи Гора, толи Жора...

- Ты что, это читаешь? - немного удивлённо, спросил учёный.

Плут крякнул от неожиданности, будто застигнутый за воровством и медленно опустил книгу, встретившись глазами с соседом.

- Да щас! Читаю? Читаю говоришь?! Книжки вообще для дебилов! Что вы в них нашли? Мудрости ищите? Нету её там! Бросайте книги идите на улицу! Улица всему научит! - протараторил ворюга. - Тут жарко просто, я использовал её как веер! - начав интенсивно махать развёрнутой книжкой, объяснил он постыдную ситуацию.

- Да... - подтвердил юный маг. - Очень жарко.

- Вот именно! - Томми ещё пару мгновений похлопал глазами, облизал губы, нервно посмеялся и заявил глянув на книгу: - Закину-ка я её в камин. Эта чушь может послужить людям только если выделит тепло в пламени просвещения.

- Да, - нейтральным тоном подтвердил Доган, глаза которого улыбались. Он уткнулся обратно в своё чтиво, а между делом, добавил, как бы невзначай: - По пути к камину, прихвати второй том того же автора.

- И её в камин? - продолжая отыгрывать свою роль, спросил воришка, ступая вдоль полок и пряча книжку под куртку.

Ответа не поступило, но его и не требовалось. А найдя второй том, ворюга, воровато оглядевшись, заправил её за спину, подпоясавшись по крепче.

От дальнего конца библиотеки послышались шаги. Небольшая делегация из пяти человек шла в сторону Догана. Он почувствовал приближение, и натренированные годами навыки наёмника подсказали ему приготовиться. Отложив книги, он поправил палаш на поясе, ибо использовать пламя как оружие в подобном месте он бы не посмел. Слева от него остановился друид, который, как и подобает отшельнику, не доверял никому, особенно магам, сейчас направлявшимся к ним.

Группа мужчин преклонного возраста остановилась, впившись серыми глазами в Догана. Двое из них неодобрительно поцокали, а ещё двое насмешливо фыркнули. И только один, проявив сдержанную учтивость, обратился к молодому магу:

- Мастер Доган? Полагаю, - первое слово изрядно насмешило позади стоящих.

- Это я, но мастером меня называть будет неуместно.

- Да! Называйте его Владыка Доган! - вякнул маленький вороватый граф, встав по правую руку от товарища. - Ибо судя по его прогрессу в энтой вашей магии, через пару недель будете ему подошва лизать, за возможность искупаться в лучах его могущества.

Надменные взгляды устремились теперь на воришку, но тому было, как с гуся вода. Он просто стоял, выпятив грудь, и осматривал каждого по очереди. Кинжалы на поясе шевельнулись и послали сигнал о желании вылезти наружу, полакомиться кровью магов. Плут отшлёпал каждый из них, чем вызвал ещё большее недоумение собравшихся.

Взгляд центрового мага переместился и впился в фиолетовую радужку учёного.

- До нас доходили любопытные слухи. О вашем... о ваших... способностях.

Лица остальных напряглись, будто ожидая каких-то ответов.

- Не понимаю о чём вы, - произнёс Доган, почувствовав одобрительный кивок Асгрима. - Я только начал постигать науку использования энергии. И результаты мои на этом поприще весьма слабые.

Лица стариков расслабились, казалось, эти слова их успокоили.

- Да ты глянь на него, Доратей, - донеслось от самого седого. - В нём же не ощущается и крупицы энергии. Слухи, как и всегда, раздуты на ровном месте.

- Или мы обознались, - добавил самый низкий в группе.

- Нет, по описанию он подходит, - взял слово центровой, покопавшись в складках белой мантии. - В любом случае, для вас есть приглашение, - он протянул плотный кусок прямоугольной бумажки. - Это приглашение на нашу ежегодную встречу. Наш лидер высоко отзывался о вас. И он желает, что бы вы к нам присоединились. Состоится сонма через месяц. В летающем городе номер четыре. В Биврёсте. Подробности на приглашении.

Окинув взглядом ещё раз юного мага, центральный скептически скривил усохшие с годами губы и, безучастно поклонившись, увёл группу за собой.

Доган поднял бумажку к глазам, пробежался по тексту и остановил взор на правом нижнем уголке, где было написано «Трейтор Верховный маг».

- Трейтор... - в слух прочитала повисшая на плече Догана лучница.

- Тот самый ублюдок, из-за которого мы в это вляпались! - рыкнул Томми.

Фиолетовые глаза будто загорелись от увиденного и угасли вновь. Не имя их нанимателя так возбудило мага. А то, что было левее. Выведено размашистым каллиграфическим почерком. Подпись от приглашающего лица. Подпись, которую он ни с чьей другой не перепутает.

- Это подпись моего прадеда, - произнёс приглашённый, ощутив, как кулон завибрировал на груди.

- Ты ведь говорил, что твой прадед умер, - повернув на себя бумажку, спросил друид. - И почему ты не упомянул, что сам Трейтор твой прадед? Ты чего-то лепетал про купцов...

Доган прокрутил в голове запрет Ялмара на раскрытие их межвременного пришествия, так и не найдя оправдания сокрытию этой единственной тайны. Но приказ выше стоящего он привык соблюдать. И, не подав виду, задумчиво вглядывался в текст на бумажке.

- Это не тот, который помер. Это другой, который помер, - объяснил плут. - У него их много... вот же везучий ублюдок! У него много, а у меня ни одного, - возмутился не особо сему факту расстроенный комментатор.

- Да, всё так, как он сказал, - покивал учёный, не слишком убеждённому Асгриму.

- Допустим... - выдал друид, подозрительно щурясь на покрасневшую от сокрытия тайны Флоки. - А что значит, ублюдок из-за которого мы вляпались в это?

- Это жаргон такой, - заявил Томми. - Молодёжь так излагается. Тебе старперу не понять! Даже объяснять не возьмусь!

Отшельник ещё немного побуравил лучницу подозрительным взглядом, которая не смела поднять взор. Она точно сломалась бы под давлением, но её спас молодой лакей, забежавший в библиотеку с криком:

- Король и королева! Они пропали!

Глава 7

Спустя пару мгновений целая орава магов и стражи стояла в покоях царских особ, выискивая малейшие следы, что могли бы указать на виновников или дать след для розыска пропажи.

По огромной круглой кровати ползали маги с увеличительными стёклами, а в углу сидели зарёванные служанки королевы. Сквозь протяжные всхлипы девушки поведали о ежедневном пяти минутном уединении королевы Катарины в полном одиночестве в своей спальне. Так происходило почти каждый день. А они каждый раз ждали у двери. Но сегодня она не вышла и даже голоса не подала. Они подождали ещё, но так никто и не откликнулся, а когда сюда ворвалась стража, комната была пуста. Спустя какое-то время, в добавок выяснилось, что и король пропал без вести.

И так, за пару часов страна осталась без правителей. Пока это ещё не являлось общественной информацией, но долго подобное в тайне не останется...

- ...а значит начнётся заваруха, - прощупывая оконные рамы, откуда бы лично он и залез по душу королевы, констатировал Томми.

- Тела нет, - в слух высказался Доган. - Возможно взяли в заложники, ну или по крайней мере, существует вероятность, что она жива.

- Вот только комната без малейших следов борьбы или проникновения, - подозрительно поглядывая на гогочущих от горя гусынь, уже оплакивающих королевскую чету, выдал ворюга.

- Есть слабые остаточные вибрации энергии, - стоя с закрытыми глазами, высказался Асгрим. - Но тут собралось столько магов, что я не берусь судить откуда они исходят.

- Может она ещё здесь? - робко высказала предположения Флоки.

- Хм, может под матрас спряталась, - перебирая многослойную кровать издевательски подыграл ей плут. - А может в шкафу сидит, гадина такая?!

- Я просто пытаюсь помочь, - раскусив издёвку, неловко потёрла локоток лучница.

- Честности ради, тут конечно есть куда спрятаться, - окидывая огромное помещение спальни с небольшой оранжерей, галерей из картин на всю высоту стен и ванной размером с бассейн, вступился за девушку отшельник.

- Но не от такого количества народа, - обведя взглядом снующих под каждым углом людей, заметил Доган. - Каковы наши выводы?

- Могу лишь сказать, что это не убийство в классическом его варианте, - высказался профессионал в этих делах. - Скорее похищение. Но тут у меня возникает вопрос. Если допустить, что королеву выкрали, да ещё за пять минут... в это, с натяжкой, я поверю. Но кто, спаси Бассо его душу, мог бы украсть Кронана, под прикрытием Ялмара?

- Эти двое вполне могут сейчас отсыпаться в каком-нибудь дрянном кабаке, - заметил Асгрим.

- Маловероятно. Случай в Гаруне был для Ялмара скорее исключением из правил, - серьёзно заявил учёный. - Тут явно творится что-то недоброе. Надо взглянуть на место последнего присутствия короля.

Отряд двинулся вперёд. Флоки старалась не отставать, лишь на миг она замешкалась возле огромной картины, на которой был нарисован навесной мост над пропастью. На другом конце его виднелась маленькая избушка из дерева и камня, полностью заваленная снегом и огороженная с трёх сторон массивными ёлками. Рама этого предмета искусства не была окрашена, а вырезана она была из сырого дерева, что будто бы сохранило свою свежесть до сих пор. Картина поражала своей подробностью. Казалось, что рука человека не способна создать подобное, слишком всё было натурально. Будто это и не картина вовсе, а окно в другой мир. И даже огонёк единственного подсвеченного окна будто мерцал, порой заслоняемый снежной вьюгой.

Отряд уже заворачивал за угол, когда лучница очнулась от созерцания. Лучшее, что она могла сделать - это побежать за остальными, и она так бы и поступила, но пузатый маг, чьи щёки покоились на плечах, вальяжно проходился мимо и своей необъятной кормой пихнул бедную девушку в сторону картины. Из лука выскочило пару искр, и Флоки провалилась сквозь краски, оставив на полотне колышущийся след, похожий на водную ряб. И будто толстый маг специально подгадал момент, когда ни один из присутствующих не смотрел в их строну, все продолжили имитировать деятельность, а пропажа ещё одной дамы осталась незамеченной...

***

Она упала с двухметровой высоты в сугроб, не успев даже пикнуть. Быстро вынырнув из-под белого пушистого одеяла, девушка вскрикнула.

Снег облепил её с головой. Пальцы стянуло от быстро таявших на них снежинок. Она начала рыть сугроб, прочищая себе дорогу вперёд. А когда вылезла на что-то, выглядящее как тропинка, почувствовала, как холодный северный ветер задул со страшной силой по оголённой шее, на которой скопились капельки растаявшего снега. Изо рта валил пар. Девушка закашлялась на морозном воздухе. В снежной пустоте, видимость в которой была приближена к нулю, слышался только свист ветра и скрип канатов на качающемся из стороны в сторону навесном мосту.

Лёгкая курточка не могла спасти от жуткого холода. Чувствуя, как в тёплых сапогах тает снег и ноги начинают хлюпать от набравшейся воды, она огляделась вокруг. Никого по близости не было, да и кого увидишь в этой метели. Она кликнула друзей, но никто не отозвался. Лишь беспощадный ветер завывал в мокрых ушах, да слабый огонёк на краткий миг показывался вдали, за мостом. Там была избушка, если верить картине. Туда лучница и поплелась, обняв себя за плечи.

Она подошла к лысой ёлке, прижалась к колючему стволу, загородившись от вьюги, и оценила надёжность моста.

Переправа выглядела как что-то, что годится скорее на растопку. Но выбора особого не было. Схватившись за тонкие канаты по бокам, она поставила правую ногу на мост. Он со страшной силой качался под гнётом безумной вьюги, а многих досок в нём не хватало. Но вот, скрипя по доскам, которые, казалось, держали цельность лишь за счёт образовавшегося на них льда, она прошла четверть пути. В моменте ветер усилился, и её чуть было не унесло в бесконечный белый обрыв. Но Флоки продвигалась вперёд, проклиная своё любопытство и надеясь, что в доме с горящим светом её пустят погреться.

Руки перестали чувствовать верёвку сего непрочного сооружения. Ощущались лишь покалывания на кончиках пальцев. Осторожно перебирая ногами, она всё же дошла до конца моста и встала на относительно твёрдой поверхности. Дальше, до самого строения с одним остеклённым окошком, тянулась широкая ледяная тропинка, продуваемая неутихающим ветром, сдувая с неё снег. Сделав два шага, девушка совершила невнятный пируэт, больно свалившись на копчик. Встать она уже не решилась и оставшийся путь проползла на четвереньках, хватаясь голыми пальцами за острые краешки ледяной дорожки. Сквозь модные льняные брюки, сшитые для тёплых краёв, просочился холод, уютно устроившись где-то в коленной чашечке. Неприятная боль начала расползаться по всему телу. Замёрзшие конечности едва отзывались на приказы, но всё же ещё функционировали и каким-то чудом ползли к скрипящей и то и дело бахающей на ветру калитки.

- Как же я ненавижу зиму, чтоб её дьявол забрал, - простучала зубами рыжая сосулька, поднимаясь на ноги возле двери домика.

Надеясь, что кристаллизовавшийся кулачок не расколется от удара, она настойчиво постучала. Ответа не было. Она принялась долбить ногой, и кто-то внутри зашевелился. Кажется, этот кто-то подошёл к двери, громко спросив:

- Кто там!?

Лучница едва сдержалась, что бы не перейти на матерное наречие, словарь которого постоянно пополнялся выражениями плута, но, едва шевеля губами, ответила весьма вежливо:

- Впустите погреться... а не то я вам сейчас всю хату разнесу.

- А вы кто? - послышался тот же голос за дверью.

- Конь в пальто, - едва слышно простучала зубками Флоки, удивляясь, как сильно её пробивает на сарказм, в предсмертные моменты существования.

Она прислонилась плечом к двери, всерьёз планируя вышибить её с петель, но не потребовалось. Послышался скрежет задвижки, дверь распахнулась, и гостья ввалилась внутрь. Она пождала ноги, дав хозяйке дома быстро закрыть вход. Лучница почувствовала тепло и увидела свет от массивной чугунной печи в углу небольшого помещения. Паленья полыхали за решетчатой дверцей, возле которой стояло два кресла, а сверху восседал чугунок с булькающей внутри него перловкой с мясом. Ела лучница всего пару часов назад, но путь, который она только что преодолела, пробудил в ней зверский аппетит, а запах еды дал по мозгам точно половником. Она поползла к печи и, вытянув руки, уселась возле неё, то и дело заглядывая в возвышающийся над ней, точно божество, казанок.

Хозяйка начала стаскивать с Флоки сапоги, которые сползли вместе с мокрыми носками, и та не сопротивлялась. Опомнилась только, когда женщина потащила её лук. Рыжая гостья вцепилась в оружие, не позволив его снять. Она обернулась к хозяйке жилища, что стояла по правую руку. Одета она была в массивную тёплую дублёнку с серым мехом. Такие же увесистые штаны и лёгкие на вид валенки.

- А вас все ищут, - только и пришло в голову девушке, перед ликом королевы.

- Надеюсь в след за тобой идёт спасательный отряд? - спросила Катарина Воинственная.

- Я и есть, ваш спасательный отряд... - встав на ноги, возвестила Флоки, трясясь от холода.

- Значит, нам крышка? - спросила королева, поглядев на расслабленные плечи лука, подвязанные обыкновенной бечёвкой, вместо нормальной тетивы.

Флоки заметила этот взгляд и привычным движением сняла лук с плеча. Она отказалась от тетивы, ибо толку в ней не было, так же, как не было толку в стрелах. А вид дурочки с небоеспособным луком её не сильно волновал.

- Мне бы во что-нибудь переодеться.

Катарина указал на одно из кресел, на котором оказался комплект точно такой же одежды, как на ней, идеально подошедший по размеру лучнице.

Быстро прокручивая в мозгу ситуацию, одновременно переодеваясь и глядя на одежду своего товарища по не счастью, девушка озвучила предположение:

- Кто-то затолкал вас в картину?

Королева покивала, усаживаясь в кресло.

- Какая-то девушка... Взялась из ниоткуда. Сказала «Извините, ваше величество» и грубо толкнула меня в сторону картины. Я перемахнула через раму и свалилась в сугроб. Кое как доползла до этого дома. А тут уже горели поленья и готовилось, - она брезгливо указала на чугунок, - что бы то ни было... А ещё она всучила мне это, - она продемонстрировала маленькую фигурку лисицы, умело вырезанной из дерева.

Флоки посмотрела на кусок деревяшки в ухоженных и не так давно изрезанных об льдинки руках, тут же узнав материал фигурки.

- Интересно...

- Что именно?

В мягких тёплых одеждах лучница ощутила себя гораздо лучше. Оставив вопрос без внимания, она взяла две деревянные миски со столика рядом и наложила равные порции. Одну, воткнув туда деревянную ложку, протянула королеве, которая подозрительно поглядела на однородную серую массу каши, но всё же взяла, принявшись ковырять ложкой, будто надеясь найти там что-нибудь съестное.

- Это, обычно едят крестьяне? - поинтересовалась женщина.

- Нет, - с набитым ртом, ответила девушка. - Тут мясо. А значит трапеза праздничная.

- Я распоряжусь, что бы им возместили убытки, - оставив кашу в покое, отозвалась Катарина.

Флоки смешливо фыркнула.

- Как думаешь, - начала женщина после минутного молчания, - куда подевались хозява?

Лучница пожала плечами, выскрёбывая остатки и намериваясь положить добавки.

- А что нам теперь делать? - казалось, с лёгкой робостью в голосе, спросила обладательница голубой крови. В которой сейчас не было того напускного властолюбия, что при дворе.

Девушка плюхнулась обратно в кресло, уставившись в пламя. И по виду было понятно, что она глубокого призадумалась. Порозовевшие от тепла губы её шлёпали, и было это явным признаком внутреннего диалога... вдруг она заговорила:

- Всё так, как должно быть... Сама бы я не решилась... Это испытание специально для меня, - довольная улыбка озарила её лик и повернувшись к королеве, она заявила тоном, которым обычно приносят присягу на верность:

- Я уберегу вас от чего бы то ни было! Верну вас к любимому! И уже никто не скажет, что я бесполезна!

После чего яростно воткнула ложку в кашу, выловив сразу два кусочка мяса.

- Я-я-ясно... - протянула королева. - А какие наши дальнейшие действия?

- Для начала, поешьте. То что надо для заворота кишок.

Королева смешно сломала правую бровь, поглядев на рыжую шутницу.

- Мы дождёмся окончания вьюги, а после, поглядим куда нас занесло. Не волнуйтесь, ваше величество, я профессиональный наёмник. Охраняю вашего мужа уже не первый месяц. Со мной вы в безопасности.

После этого заявления воцарилось молчание. Слышно было, как в огне трещат паленья, превращаясь в угольки. Как ветер пытается сорвать с петель маленькую калитку, что бросила вызов непогоде и вознамерилась выйти победителем. А уют этого маленького тёплого дома и сытое брюхо разморило Флоки, которая начала клевать носом, но улыбка, ознаменовавшая её триумф, по крайне мере, в её мечтах, не сходила с уст. Так она проспала до позднего утра, слыша иногда, как королева подкидывает в печь дрова.

Кто-то аккуратно пихнул девушку в плечо и взволнованным, но сохраняющий самообладание шёпотом, сообщил:

- Проснись... там кто-то ходит...

Флоки отругала себя за столь беспробудный отдых раньше, чем успела открыть глаза. Где это видано, чтобы телохранитель спал, как сурок.

Девушка вскочила и схватила лук, скомандовав:

- Встаньте позади меня.

В окно светило солнце. А вьюги как небывало. Только чьи-то шаги, уходящие прочь от избушки, слышались снаружи.

Катарина с неприкрытым ужасом смотрела, как девушка выставила перед собой лук с верёвочкой вместо тетивы и без стрелы. И ужас был скорее за умственное здоровье лучницы, чем за неизвестность, таившуюся снаружи.

- Может хотя бы черенок от лопаты возьмёшь?

Флоки оставила предложение без ответа. Вместо этого она юркнула к двери и, быстро распахнув её, выскочила во дворик. Кувыркнувшись для пущего эффекта, она быстро осмотрела периметр.

Никого не было. А они, как выяснилось с первого же взгляда, ночевали на верхушке горы. От избушки тянулась тропинка, по которой шёл свежий след. Он уходил вниз по извилистой горной тропе. С огромной высоты виднелась маленькая деревушка, покоившаяся меж горных хребтов. Странные домики располагались строго в ряд и выглядели отсюда как игрушечные.

- Моста нет, - подметила вышедшая с черенком в руках королева.

Судя по всему, переправа не выдержала ветра и теперь безжизненно висела с обратной стороны обрыва.

- Значит идём вниз, - возвестил телохранитель.

- Однако. Меня поражает твоя уверенность...

- Не зря же я избрана самим Кронаном в его защитники! - ответила холодным тоном профессионала, роль которого вчера выбрала для себя лучница.

Хотя в душе она терзалась сомнениями и не было уверенности в решениях, но после напускной бравады, отыгранной вечером, имитируя серьёзного профессионала, коим прообразом был Ялмар, девушка не могла подвергать подозрению образ, а потому возвестила:

- Я уберегу вас от чего бы то ни было!

- Да. Это я уже слышала.

Флоки отругала себя ещё раз за повторение пафосных фраз.

- Путь вниз займёт весь день, если будем идти быстро, к закату будем внизу, - понимая о чём говорит, выдала Катарина.

Припасов у них не было, а значит, ничего их не задерживало. И они без промедления двинулись по тропе.

Им повезло. Каменные ступени, зигзагом плетущиеся вдоль высокой горы, умело были выложены на самом краю. Продуваемые ветрами, на них никогда не скапливалось много снега, а значит, путь был открыт для двух дам.

Несколько часов к ряду поход проходил в молчании. Лучница боялась ляпнуть ещё какую-нибудь дурость, лишившись последней крупицы уважения, а королева иногда ловила на себе неуверенный взгляд. Взгляд ребёнка, который хотел казаться серьёзным профессионалом. Женщина по-доброму улыбнулась и решила заговорить первой.

- Ты ведь Флоки? Да? Кронан рассказал мне о каждом из вас понемногу. Во время праздничной трапезы. Сказал, что ты очень добрая... Кстати, можешь обращаться ко мне на ты...

Лучница обернулась к собеседнице, понадеявшись про себя, что рассказ был не слишком подробным, а иначе от её легенды не будет толку.

- А ведь я впервые столкнулась с враждебной магией, - продолжала королева, дружеским тоном.

- А я в ней, можно сказать, профессионал, - заявила Флоки, ожидая смешка в свой адрес.

Но его не поступило.

- Понятно.

Женщина выждала паузу и продолжила:

- А я ведь по началу думала, что ты одна из его любовниц. Но теперь вижу, что нет.

Флоки остановилась, оскорбленная сама не поняв чем.

- Я не про то, что ты уродина, - быстр объяснила Катарина. - Я про то, что ты ещё ребёнок, - она остановилась и легонько потыкала в рыжую макушку, - Тут, по крайней мере.

Лучница хлопала глазами, убеждая саму себя в том, что надо продолжать свою роль.

- Неужто оно так заметно... - всё же сдалась она.

Королева по матерински улыбнулась, легонько ущипнула покрытую веснушками щёчку.

- Не знаю, что за дела у вашего отряда с моим муженьком. Это ваше дело. Но запомни одно, девочка. Тебе не надо никому ничего доказывать. И притворяться тоже не нужно.

- Если я не буду притворяться... останется только Флоки... девка, что влипает в проблемы, а после ждёт спасения... - усевшись на пенёк от спиленной ёлки, ответила лучница. - Я хочу это изменить!

- Да, да... быть полезной, не так ли?

- А как иначе? - взметнув в порыве отчаяния зелёные глазки к собеседнице, возопила девушка. - Каждый в моём отряде лучший в своей стезе! И с каждым днём становится лишь сильнее. А я? Я просто хожу и болтаюсь под ногами... Можно сказать живу за счёт их милости.

Катарина проследовала к пеньку и с тяжёлым вздохом уселась, потеснив девушку. Она поглядела вниз. Деревушка всё так же располагалось на зелёной поляне, окружённая невысокими деревьями, чьи цветки успели раскрыться и теперь всё утопало в нежно-розовых лепестках, рассеиваемых ветром по округе.

Вдруг королева в пол голоса заговорила:

- Я вот, притворяюсь всю жизнь. Притворяюсь сильной. Притворяюсь женой. Притворяюсь королевой...

Юная собеседница поглядела на неё непонимающим взглядом.

- И удовлетворения мне это не приносит. Я вынуждена так жить. Жизнь я такую не выбирала. У тебя же выбор есть. Не врать себе и не отрицать свою суть.

- И какова же моя суть? - осторожно спросила Флоки.

- Откуда же мне знать? - улыбнулась королева. - Но сидя тут ты этого точно не выяснишь.

Катарина быстро встала и зашагала по промёрзлой грязи, что потихоньку начинала сменять снег. Следом послышались шаги и голосок.

- А какова твоя суть? Что-нибудь приносит тебе радость?

- Да. Три шалопая, которых заделал мне Кронан. И ещё одна вещь...

- Какая?

- Может как-нибудь расскажу! - натянув довольную усмешку, ответила Катарина, распахивая меховой ворот.

Теперь уже королева вела телохранителя, а тот трусил следом.

- Я ведь очень стараюсь. Стараюсь им соответствовать.

Девушка поравнялась с женщиной и они пошли бок о бок. Королева почесала намокший лоб под шапкой, а потом вовсе сняла её долой и тут же сказала:

- Прозвучит странно, но попробуй стараться поменьше. Я слабо тебя знаю, но у меня ощущение, что ты плывёшь против течения. Ты живёшь, будто в постоянном соревновании... будто стиснутая правилами.

- Но ведь иначе...

- Главное, пойми, что ты не они.

Эти слова Флоки уже слышала, от другого человека, в более грубой форме... Лик того человека всплыл в памяти, а вместе с тем заныло плечо.

- Предлагаешь сдаться?

- Предлагаю тебе грести к берегу, отдышаться и выбрать свою дорогу. Возможно ты вообще не водоплавающая. В любом случае. Отпусти ситуацию и работай с тем, что есть.

- Ты так и сделала?

- Я приняла неизбежность прописанной нам линии судьбы. И перестала сопротивляться, - она посмотрела на девушку и добавила: - Но я не сдалась. Я делаю всё от меня зависящее, и делаю это с полной отдачей.

- И ты счастлива? Это приносит радость?

- Этот мир и эта жизнь вообще не про радость и счастье. Возможности человека скудны, потребности порой непомерны. А радость нужно вырывать из холодных рук несправедливого мира, глядя в его безразличное лицо. Иначе никак.

Флоки размотала шарф, обдумывая нахлынувшее откровение.

- Как же раньше было просто.

- В детстве?

Девушка кивнула.

- Учти. Дальше будет только хуже. С каждым годом...

- Вот это ты меня сейчас взбодрила...

- Говорю как есть. Странно, что ты сама ещё к этому не пришла. Глупой ты не выглядишь.

- Я ведь росла в тепличных условиях. А потом в моей жизни появились трое защитников, которые отгородили меня от мира.

- Тебе повезло с ними. Но сейчас тебе требуется самостоятельность. Я не говорю, что тебе нужно прекратить с ними отношения. Тебе нужно лишь принять ответственность за свою судьбу. И делать то, что считаешь нужным, руководствуясь здравым смыслом.

- Возможно... я знаю что делать, но не уверена, что смогу на это решиться.

- Не торопись. Выжди момент, а потом уже действуй без оглядки. Даже если будет страшно.

- В том и дело, мне всё время страшно.

Температура по мере спуска двух путников поднималась. И вот они уже шагают, сняв тяжёлые одежды. Последним делом они стряхнули валенки и пошли босиком по нагретой солнцем траве. С этой высоты деревушка ожила. Показались бродящие люди в странных одеждах, больше похожих на яркие халаты, украшенные узорами цветов. Тёплый ветер принёс с собой сладкий запах цветущих деревьев. А далёкий шум журчащей воды становился всё настойчивее, пока не показался разветвлённый водопад. Холодная вода с горных шапок стекала вниз, напитывая влагой травянистые холмы, окружающие деревню. Они прошли последнюю версту по каменной кладке и направились в сторону домов, представлявших собой бумажные коробки с двускатными крышами.

На подходе они увидели мужчину с деревянным ведром. Он наполнял его водой из ручья, по поверхности которого плыли розовые лепестки. Королева окликнула его, но тот лишь улыбнулся и кивнул в приветствии, тихонько отправившись домой, клацая при каждом шаге странными деревянными сандалиями.

Они проследовали вслед за ним на главную и единственную улицу деревни вымощенную серым камнем.

День клонился к закату. Последние лучи оранжевого солнца освещали улочку, а за мгновение, как светило скрылось за горизонтом, бумажные фонари зажглись внутри домов и вдоль дорожек. Какая-то женщина с седыми волосами и сморщенным от прожитых лет лицом вышла им на встречу. Доброжелательно улыбнувшись, она указала в сторону своего дома, сделав всем понятный жест, что означал приглашение к столу. Дамы попытались вступить в диалог, но вновь ответом было молчание. Не собираясь оскорблять гостеприимство пожилой дамы, они зашли в дом.

Лёгкая дверь из деревянного решетчатого каркаса и плотной бумаги распахнулась, открыв взору просторную комнату, освещённую четырьмя фонариками, висящими под потолком. В углу стояла ширма с нарисованной на ней морской волной, а по центру - низенький столик, сплошь усеянный белыми мисками со съестным. Животы у гостей призывно заурчали. Старушка положила две подушки возле стола и, поклонившись, вышла во двор, отворив вторую дверь, ведущую в небольшой сад с двумя вишнёвыми деревьями. Она привычно устроилась на террасе, усевшись спиной к гостям.

Две голодные дамочки переглянулись и, пожав плечами, расселись у стола. Из приборов были только две палочки для каждой из них. Они поискали что-то вроде вилок, но было лишь это. Предположив, что хозяева не могут позволить себе столовых приборов, они решили на этом не заострять и принялись тыкать в разложенные по столу миски с многочисленным съестным. А тыкать было во что. Ибо ничего подобного они доселе не пробовали. Ну а более всего им приглянулся рис, завёрнутый в рулон печёной водоросли с увесистым шматком красной рыбы сверху. Что-то подсказало им, что терпко пахнущий бульон в маленьких посудках можно использовать как соус, а в глиняных бутылочках - не что иное как, напитки.

Неизвестно сколько прошло времени, но спустя пару бутылок этого зеленоватого напитка, они поняли, что абсолютно голые и, кажется, их варят живьём в каменном чане средь сада окружённого, каменными скульптурами. Странное чувство, ведь сопротивляться ни одной из них не хотелось. Хотелось только продлить миг подольше.

Бледно зеленная луна заслонила одну четвертую небосклона, тускло освещая горячую воду до самого дна.

- Странно... произнесла захмелевшая Флоки, - она ведь обычно поменьше.

- Да? - заплетающимся языком спросила Катарина, с подозрительным прищуром разглядывая луну. - А по-моему всегда такая.

Она пожала плечами и разлила по двум маленьким чашечкам напиток, название которого она почему то уже знала.

- Неплохая эта штука, надо будет наладить торговый путь до Кронляндии.

Чокнувшись, они одновременно закричали что-то, что им показалось будет уместным закричать.

- Кампа-а-ай!

Весело рассмеявшись сами не поняв чему, дамы уселись по удобнее, накинув на глаза тёплые полотенца.

- Кстати, а сколько мы уже тут? - лениво спросила Флоки.

- Где тут? - едва придавая усилия языку, спросила Катарина.

- А тут это где?

И вновь заливистый смех двух пьянчуг прокатился по пустой купальне.

- Вы здесь вторую неделю. Пьёте, спите и жрёте, - послышался мальчишеский голос с наигранным упрёком.

По правую руку от гостей был ещё один каменный чан, вода в котором почти кипела. В ней нежился юноша с короткими зелёными волосами и светящимися зелёным светом рожками. Всё это время он сидел спиной к дамочкам, но сейчас развернулся, рассматривая их четырьмя зелёными глазами.

- Сейчас вы далеко от дома. Примерно в восьмистах килопарсек от вашей планеты. Но за время не беспокойтесь. В вашем мире прошло не больше суток.

Он резво выпрыгнул из воды и в неприкрытом виде прошлёпал к бассейну дам, беспардонно потягиваясь и тряся всем, чем можно трясти.

Королева оперативно прикрыла глаза лучницы, пока сама оценивающе следила за крепко сложённым юношей.

- Имей стыд! Обалдуй, - рявкнула Катарина, наконец всё рассмотрев. - Она же ребёнок!

- Вы ведь сами расселись на мужской стороне купален! - указав на табличку с нарисованным на нём перевёрнутым треугольником, парировал юноша, плюхнувшись к ним.

Все интересные части тел присутствующих скрылись под пузырьками воды и завесой пара. Окромя двух холмов Катарины, что колыхались на волнах у самой поверхности воды, в сторону которых то и дело косился один из четырёх глаз незнакомца.

- И потом, - продолжил юноша, - я тоже ещё весьма молод. И эти твои штуки, - он указал на розовые холмы, - меня неимоверно смущают!

Говорил он это с лёгкой ухмылкой, что выдавало в его словах слабо прикрытую ложь.

- И сколько же тебе? - спросила Флоки, чьему взору, была возвращена свобода.

- Всего восемнадцатое тысячелетие справил. Видишь, - он указал на рожки, потыкав пальцем. - По ним можно определять наш возраст. Видела бы ты какие они у Бассо. А у Деймоса... у-у-у... говорят он их обламывает каждую сотню тысяч лет.

- А кто ты вообще таков? - поинтересовалась королева.

- Он бог, - возвестила девушка, свою догадку.

Юноша улыбнулся.

- Предпочитаю демон... Бог, будто накладывает на тебя ответственность сверх меры. А я не хочу обременять себя лишними хлопотами. Хватает и того что есть. Нынче же, и вовсе наступил ключевой момент во всём Хроносе, будь он неладен. Дел невпроворот. Я, кстати, Велес, - глядя двумя парами глаз в зелёные глаза Флоки, представился он.

- Велес... - прошептала девушка. - Асгрим твой избранник. Я с ним знакома.

- Естественно ты с ним знакома...

Улыбаясь, демон долго рассматривал девушку, пока не смутил её окончательно.

- Брось этот нахальный взгляд, - вступилась Катарина. - Знаем мы такие... - она не успела договорить. Её голова запрокинулась на валик из полотенца и королева забылась крепким сном.

- Пускай поспит. В конце концов, её роль в этой истории не велика. В отличии от твоей и твоего отряда, - удобно откинувшись на каменную кладку и закинув локти, возвестил Велес.

- Может... может, ты расскажешь, что именно мы делаем?

Юноша бросил взгляд в котором читалось что-то, сравни извинению. Он поднял взор вверх и, поглядев на россыпь звёзд, указал пальцем, вымолвив:

- Вон там твой дом. Его отсюда даже не видно, но всё же, он там. Он существует. Он важен. Важен так же, как и любой другой огонёк в бесконечном пространстве. Но так вышло, что именно в твоём крохотном мирке сейчас развернулся главный спектакль нынешней вечности.

Он опустил взгляд и дождался когда девушка сделает то же, а после, неспешно, смакуя каждое слово, заговорил вновь:

- Иногда меня бесит. Бесит быть самым младшим средь богов. Мне даже не всё рассказывают. Только говорят, «Сам всё поймёшь в своё время». Разве не смешно? Говорить о времени, существу, которое живёт вне него? Мне ведомо чего мы добиваемся. Но я не вижу конечной цели, ибо это выходит за пределы отпущенной мне вечности. А значит, я блуждаю вместе с вами. Просто вижу картину до следующих рамок, что, полагаю, должно давать чувство собственной важности. Может старшие боги ведают больше, как знать? Но по сути, мы все работаем на него, - он указал вверх. - На космос, на вселенную, как архитектора всего сущего. Сырая примитивная энергия, вырвавшись однажды из первородной материи, создала всё и до сих пор является главной силой, позволяя нам, - он указал на себя, а после ткнул указательным пальцем на гостью, - и вам тоже, ей манипулировать. Она может создавать всё сущее, но вмешиваться во всякую мелочь, что происходит в мире её созданий, не стерев её с полотна бытия, неспособна. От того появляемся мы. Создания по образу и подобию, с силой, с иными ограничениями и... с изъянами. Ограничения эти вынуждают нас прибегать к вашей помощи. А изъяны... хм, они порождают слепую веру, с этим вы ещё столкнётесь.

Он замолчал, глядя как Флоки переваривает урывки его мыслей, которые он озвучил в слух впервые, и продолжил:

- Мы мастера иллюзий. Мы можем намекнуть во сне, но сами сотворить ничего не можем, потому как мы ни боги, ни архитекторы. Мы создания бога, его продолжение - демоны. А в одном из миров нас называют ангелами. Существа бестелесные, а значит лишённые творчества. Любой демон или же божок, как некоторые любят себя величать, лишён свободы творчества именно потому, что он лишён тела - ему нечем управлять, это чистый дух, а вы, как существа дуальные, вы вынуждены постоянно делать выбор в пользу тела или в пользу духа. Либо тело управляет духом либо дух телом. И отсюда рождается человеческое творчество и человеческая возможность воздействовать на окружение самым прямым из способов. Мы же «бесплодны», мы можем один раз сделать выбор в пользу добра или в пользу зла, какой знак мы поставим в своей энергии... плюс или минус... и более ничего. Но намекнуть, воздействовать на вас из вне, это нам доступно, ибо мы обладаем глубочайшими познаниями и способами проникновения в пространстве и времени. - Велес умолк, потёр скулу и, ухмыльнувшись, подытожил: - Извини. Конкретнее ответить не могу.

Флоки нахмурила лобик и спустя минуту раздумий, хотела что-то спросить, но тут её перебил демон, быстро отчеканив:

- Как тебе лук? - и не дожидаясь ответа, он так же быстро продолжил. - Я благословил мастера, что его создал. А твой отец собрал необходимые материалы.

- Ты его знал?

- Да. Я, условно говоря, тот, кто лишил его тебя. Из-за моих поручений он пропустил твоё взросление.

- Ты вынудил его, забрав его душу?

- Я один из немногих, кто не использует этот метод.

Флоки задумалась, машинально подогнув коленки к груди, будто пытаясь стать меньше, от посетившей её мысли, которую она решилась озвучить:

- В таком случае, может ему было всё равно?

- Отнюдь. Ему это далось очень не легко и однажды ты убедишься в этом.

- Чем этот лук так важен?

- Просто ещё один винтик в полотне мироздания. Он поможет тебе. Уже помогал, разве нет? И поможет вновь.

- Верно. Без него бы я была богиней бесполезности.

- С этим я не соглашусь. Хм-м... - Велес задумчиво нахмурил брови, дополнив всё загадочной улыбкой. - Знаешь, пока мы говорим.. мой коллега занимается полезной деятельностью. Приводит в чувство своего избранника, так скажем. Хотя учитывая, что сам же его довёл до некондиции... не могу ставить это ему в заслуги. Но, думаю мне стоит перенять его метод, отчасти, конечно.

Он быстро рассёк воду, подобравшись к покрасневшей девушке в плотную и на ухо прошептал насмешливым тоном:

- Отвернись, я стесняюсь... - и, не дожидаясь пока просьба будет выполнена, выгибаясь как только можно, вылез из бассейна, а уходя крикнул: - Ваши каникулы подошли к концу. Завтра отправитесь домой.

***

Она проснулась от утреннего щебета птиц. Дверь была приоткрыта, и первый луч солнца прочертили тоненькую полоску до самой подушки, подсветив рыжие локоны, но не посмев упасть на глаза, что сейчас медленно разомкнулись.

Ровный потолок, поделённый на квадратные секции, было первым, что она увидела. На фоне потолка появилось перевёрнутое лицо Катарины.

- Они спрятали всю выпивку, - первое, что она услышала от королевы.

- Думаю это намёк, что мы загостились.

С улицы послышался стук копыт и грохот проезжающей мимо телеги.

Лучница скинула одеяло, тяжело уселась и обнаружила на себе зелёного цвета халат, который, как она помнила, именовался кимоно.

- Мы и правда тут задержались, - подпоясывая багряный костюм, заметила королева. - Надеюсь Кронан не начал из-за меня парочку другую войн.

Дверь отъехала вбок, а за ней показалась всё та же старушка, поманила их за собой и неспешно направилась к дороге. Две гостьи проследовали за ней.

Они прошли вдоль всей деревни. Никто из снующих жителей не обращал на них внимания, только юноша с зелёными волосами, сидевший на крыше одного из зданий, глядел им в след, а после испарился, разлетевшись, как пыльца на ветру.

Остановились они у подножья холма, вдали от домов. Старушка указала на лестницу и, поклонившись напоследок, пошла обратно.

Каменная лестница, тянущаяся ровной линией вверх, была на всём протяжении укрыта крылатыми арками из распиленных стволов деревьев, покрашенных в ярко красный цвет. И, несмотря на кажущуюся высоту подъёма, путь не отнял много сил. Более того, почудилось, будто прилив ясности ума и физической энергии наполнил путников.

С финальных ступенек показалось небольшое круглое озеро, со всех сторон отгороженное от мира плотным строем зелёного бамбука, качавшегося на ветру, мелодично поскрипывая. В дальнем конце, прислонённая к высокому камню, стояла большая картина. На которой была очень натурально изображена королевская спальня с круглой кроватью.

- Нам что, плыть до неё придётся? - оглядывая водоём, который плотно прилегал к бамбуковой стене, возмутилась королева.

Взявшийся из ниоткуда ураганный ветер подхватил Флоки и подтолкнул её до кромки воды. Слегка приподнял её над землёй и закинул в воду. А точнее на воду, ибо её ноги ступили на поверхность зеркального озера и встали, будто на густое желе, за тем лишь исключением, что вода сохраняла свою текучесть и не была липкой.

Девушка провела рукой по поверхности озера, заглянув в самую глубь, где плавали стайки оранжевых карпов, а на секунду даже показалось, будто там, на самом дне, кто-то с кем-то сражается...

Послышался гулкий долбёж, похожий на барабан вдалеке. Обернувшись, Флоки увидела, как Катарина долбит руками по золотистому барьеру, натянувшемуся вдоль всего озера.

Она не успела среагировать, когда ураган розовых лепестков закружил её по оси, чуть не уронив на спину. Лучница удержалась на ногах и проследила за круговертью лепестков, завершивших полёт на другом конце озера. Паря по часовой стрелке, лепестки начали очерчивать контур, в котором можно было разглядеть антропоморфное существо в большой соломенной шляпе, чьи ободки не давали возможности разглядеть лица. Только суровый подбородок с крестообразным шрамом выдавал в незаконченном образе человека. Ещё мгновение и лепестки сложились в коренастого воина в чёрном кимоно и мечом на поясе, или же скорее саблей.

Мужчина пережёвывал длинную зелёную травинку в зубах, какое-то время угрожающе сжимая саблю, после чего едва заметно поклонился головой и представился.

- Хатори. Мне было предсказано, что здесь я найду воина, что сможет меня одолеть. Ты не видела его, девочка?

Флоки раскрыла рот, дабы ответить, но увидела, как на верхушке камня, к которому была прислонена картина, из зелёной пыльцы, собрался воедино Велес. Он уселся на камень и без каких либо эмоций воззрился на девушку, ожидая её действий.

- Мне нужно пройти к картине, я не хочу драться, - осторожно произнесла девушка.

Хатори хмыкнул.

- Я здесь ради двух вещей. Чтобы встретить достойную смерть. И чтобы никого не пропускать к картине. А если посмотришь на дно озера, увидишь, сколь много людей и чудовищ хотели пройти сквозь неё. От всех них я ждал красивого боя и славной смерти, но ни один не удовлетворил моих ожиданий, - говорил он спокойно и размерно, а под конец монолога, вдруг яростно закричал: - И за это, я разрубил каждого из них по полам!

Девушка поглядела вниз, рассмотрев побелевшие черепа на дне, а примерно в центре озера вновь разглядела судорожные движения, будто кто-то силился всплыть, но ему мешали кружащие вокруг него тени.

Хатори выплюнул травинку, чем привлёк внимание противника.

Максимально деликатно, Флоки вымолвила:

- Мы ведь просто хотим попасть домой. Прошу, позволь нам пройти...

- Не всё в этом мире, будет так, как ты захочешь, девочка. За всё придётся платить. И за твой проход, платой будет моя смерть, - на последнем слове мужчина на миг ухмыльнулся, будто на мгновение вкусив желаемое, точно откусил кусок от сочного плода.

Катарина что-то кричала вне круга, но слова доносились обрывисто, и Флоки не обратила на них внимания. Она ещё раз подняла взор на кончик камня, а Велес всё так же сидел на нём, рассматривая происходящее. Почему-то безучастное лицо демона в купе с выпендрёжом Хатори разозлило девушку... будто ей своих терзаний не достаточно, ещё эти двое будут поучать.

Она медленно сняла лук с плеча и встала в стойку.

- Отойди, или от тебя только шляпа останется, - в последний раз предупредила лучница, краем глаза зацепив блеск ухмылки Велеса.

- Значит бой. Моя катана готова, а я и подавно, - расставив ноги и схватившись за меч в ножнах, отрывисто прокричал мужчина.

Золотистое сияние сорвалось с лука и, рассекая ветер на двое, понеслось к противнику. Вспышка света медленно погасла. Резкий хлопок поднял брызги воды, ненадолго укрыв под собой Хатори. А когда вода в виде коротенького дождя опала вниз, стало ясно, что мужчина разрубил стрелу напополам и две золотые полоски лежат у его ног.

- Для начала неплохо... - бросил он, поглядев сквозь плетенье шляпы на девушку.

В мгновении сорвавшись с места, он оставил за собой следы сандалий на воде. Скачкообразными движениями он нёсся на Флоки, уворачиваясь от многочисленных стрел и парируя их прямо в воздухе мечом. Лучница отступала спиной вперёд. Она беспрестанно посылала один за другим снаряды во врага, когда поняла, что замах меча уже случился и его лезвие несётся к её шее. Отдав команду луку, она начала поднимать его к голове. Золотое свечение быстро окружало её с правого бока, за секунду закутав в кокон всё тело. Девушка открыла глаза, увидев перед собой Хатори. Его меч отклонило с курса щитом. Мужчина нависал над ней, держась за катану и почему то не атаковал. Он смотрел ниже. Девушка сменила посылаемую в оружие эмоцию и кокон за мгновение свернувшись, принял форму копья, что пробило бы Хатори на сквозь, но тот успел отклониться, получив лишь рассечению рану на груди. Он отпрыгнул ещё чуть дальше, а девушка, воспользовавшись моментом, встала в стойку, но тут же скрутилась от боли. Она потрогала правый бок, где кимоно вдруг окрасилось в алый. Раскрыв разрезанные слои ткани, она увидела глубокую рану. Рёбра и плоть были филигранно разрезаны, а о глубине раны она даже не хотела думать.

- Поняла, наконец? - обнажая испещрённый длинными шрамами торс, спросил Хатори.

Флоки не ответила. Но пугающая мысль пронеслась в голове. Её защита не была абсолютной против меча противника. А значит, ставки поднялись.

Мужчина прошёлся по глубокой ране на груди ладонью и смазал переносицу кровью. Раньше, чем он это завершил, позади него послышался свист. Он быстро уклонился, но стрела, изменив направление, преследовал его с той же скоростью. А за ней потянулся рой из маленьких, словно иголок, снарядов, начавших бомбардировать его половину озера, скрыв происходящее за брызгами воды. Флоки натягивала энергетическую тетиву, выдавая залп из игл, каждый раз ощущая острую боль в боку, но не позволяла себе останавливаться.

В одно из мгновений рефлексы заставили её резко уйти вправо. Хатори вынырнул из-под воды, рубанув размашистым ударом снизу вверх. Флоки успела только выставить перед собой лук, по которому и прилетел клинок. Короткий хлопок отбросил обоих в разные стороны, с силой припечатав к золотому барьеру арены. Ещё в воздухе девушка почувствовала вкус крови во рту, а после свалилась на воду. Она пыталась поднять лук, но успела только схватиться за него, когда ей на кисть встала деревянная подошва сандалия, одним махом сломав пальцы. Жалобный всхлип вырвался из её уст вместе с кровью, что капнула в прозрачную воду, бесследно в ней растворившись. Она подняла голову. Холодное, залитое кровью от глубоких порезов лицо Хатори, глядело на неё вознеся меч. Вот оружие понеслось к лицу стоящей на четвереньках девушки, но она не зажмурилась, страха не было, только боль и усталость. Она отдала команду луку. На мгновение всё замерло. Очень быстро ход времени возобновился и заглушённый свист перетёк в золотое свечение, что вынырнув из воды в виде тонкого диска, отсекло руку мужчины. Катана упала в воду и устремилась ко дну. Хатори отшатнулся назад, рассмотрев культю вместо руки, а когда поднял взгляд, успел увидеть лишь лезвие в форме полумесяца, слетевшее с поднятого в его сторону лука, за мгновение разрезавшее ему голову пополам. Но раньше, чем половина его черепа съехала вбок, он произнёс:

- У тебя удар, как свист ветра в камышах, я всю жизнь хотел умереть от такого, - и не было в его словах обиды за поражение, лишь радость от достигнутой цели.

Лучница, спустя секунду молчания, залилась кровавым кашлем. Она уже давно поняла, что первым же ударом он зацепил ей лёгкое, которое на протяжении всего боя наполнялось кровью.

Лук свалился из искалеченной руки, а за ним упала и она, ударившись об поверхность озера. Флоки поняла, что начинает тонуть. Она погружалась под воду, не в силах что-то изменить.

Изумрудное озеро окутало её приятным холодом. Затуманенным взором она рассмотрела движение на дне. Какой-то рыцарь в потрепанных доспехах отбивался от кучки подводных тварей. В руках у него была катана Хатори. Медленными движениями он всё же умудрялся вспарывать белопузых жаб размером с человека. А когда заколол последнюю, шлем с закрытым забралом, повернулся в сторону девушки. Её объёмные одежды будто парили в тягучем озере, до самого дна пронзённом столпами солнечного света.

Пол центнера железа не позволили бы рыцарю всплыть. Он шёл по дну, путаясь в длинных водорослях. И на ходу подхватил девушку за руку, потащив её на берег.

Набравшаяся вода выливалась из всех щелей его доспехов, будто внутри вообще никого не было. Он тонул в мягком иле, но всё же упорно шёл вперёд, держа в одной руке лучницу, а во второй - меч. Рыцарь дотащил её до твёрдого берега, воткнул катану в землю и встал на одно колено перед девушкой.

Знакомый мужской голос удивлённо произнёс:

- Флоки?

Девушка залилась в кашле.

- Флоки! - кричала королева, колошматя по спине лучницу, выплёвывающую воду из лёгких.

Она выкашляла всё что смогла, с удивлением обнаружив неповреждённую кисть и отсутствие раны на боку.

- Ты что, решила утопиться? - воскликнула с ног до головы мокрая Катарина. - Даже всплыть не пыталась!

- Я победила? - всё ещё откашливаясь, поинтересовалась девушка.

- Располовинила ему голову! - возвестила радостная королева. - Так вот зачем ты таскаешь этот странный лук с собой?

- А где тот рыцарь? Тот что вытащил меня из воды...

Королева остановила процесс выжимания костюма, пытаясь оценить степень помутнения рассудка спасённой.

- Вообще-то, это я вытащила тебя...

Катарина похлопала глазами и остановила взгляд на виске девушки. Протянула руку и вытащила белый локон волос из копны рыжего безобразия.

- Раньше я этого не замечала.

- Потому как этого не было, - косясь глазами на поднятый локон, объяснила лучница.

Она поднялась на ноги, обдумывая произошедшее, когда королева подала ей лук. Флоки потянулась за оружием, остановившись на мгновение и проведя по сколу от удара меча Хатори. Небольшая впадина у основания плеча лука, как доказательство нелёгкого боя.

Лучница встала на ноги и содрала зелёную ленту, украшавшую кимоно. Она посмотрела на верхушку камня, на котором всё так же сидел Велес. Он поднял руку открытой ладонью вниз и покрутил ей по оси, как бы намекая, что можно было и получше...

Серповидный сгусток энергии с треском разнёс кончик камня. Зелёная пыльца рассеялась раньше, чем случился удар, и неспешно полетела в направлении деревни. Флоки продемонстрировала пыльце средний пальчик, ответив на критику зеленоголового божка. Весёлый смешок прокатился над озером, удаляясь всё дальше.

- Вот ведь говнюк, - произнесла девушка шёпотом, закручивая волосы в тугой пучок на затылке, закрепив их лентой.

- Пора домой, - осторожно возвестила королева, молча наблюдавшая за бешеной лучницей.

Они двинулись к картине, в которой показалось расплывчатое движение.

- Не потеряла фигурку?

Катарина достала из складок одежды резного лисёнка. Золотистая искорка пробежалась по нему.

Внезапно из картины с диким рёвом вывалился Кронан, держа огромный меч в руках. За ним появилась лохматая голова, оскалившаяся клыками, а поверх всех выпрыгнуло маленькое тельце в тёмных одеждах, выкрикивая на лету:

- Руки за спину, мордой в пол, работает королевский отряд!

Троица замерла в угрожающей позе, готовые в любой момент начать погром.

- Вы вовремя, - послышалось саркастическое замечание Флоки.

Голова отшельника показалась из картины, огляделась по сторонам, и найдя двух пропащих дам, устало заявила:

- Я говорил им, что беспокоиться не о чём... но они как с цепи сорвались...

Глава 8

Несмотря на нарисованную спальню, вывалились они в просторной комнате, именовавшейся не иначе как «Комната военного совета».

Доган встретил новоприбывших надменным взглядом, будто те помешали его глубокомысленному планированию. Асгрим к тому моменту уже стоял напротив учёного, вглядываясь в карту континента.

- Как там дела у Велеса? - спросил отшельник не отрываясь от бумаг.

- Всё такой же зелёный, - ответила Флоки.

- Хорошо, ему идёт этот цвет.

- Где ты взяла эту треклятую картину? - отчитывал Кронан супругу.

- Подарок одной придворной колдуньи короля Мербаала, ну тот что из Джанкура... - осторожно ответила Катарина.

- Поймаю... - король вдруг замолчал, оглядывая воззрившихся на него людей, ожидавших подробностей по поводу отрывания определённых конечностей. - Кисточки ей в глаз воткну, - соригинальничал монарх. - Ха! Не предполагали такого хода?!

- Очень нестандартно, ваше величество, - съёрничал плут, закидывая сапоги на стол.

- И так, коль все в сборе. Можно приступать к планированию следующего нашего шага на тропе неизвестности... - подходя к столу, включился в работу Ялмар.

Все присутствующие окружили широкий стол, закиданный книгами и большой картой, поверх которой лежал украденный в Янтарной Библиотеке пергамент.

Только Катарина, уличив момент, помахала Флоки и ретировалась к себе, подальше от всех этих напастей.

- Судя по указаниям, которые перевёл для нас Асгрим, - начал доклад Доган, - части артефакта раскиданы по континенту. И на весьма серьёзном отдалении друг от друга. Всего их три. Два из них, находятся вне территории империи, - учёный поднял голову, спросив короля: - Это может стать проблемой?

Кронан задумчиво хмыкнул, водя взглядом по карте. Он выгнул указательный палец и поставил его на территорию, отмеченную маленьким красным кругляшом, окутанным обширными лесами.

- Это дикие земли. Они так и зовутся - Дикие Земли Бруксы. Там есть более менее цивилизованные поселения, но им приходится уживаться с одичалыми кланами, ведущими непрерывные воины меж собой. Как то раз Арнмурд Смелый попытался выжечь все эти леса до талого, но ничего не получилось, ветер задул огромные костры. На следующий день его нашли в собственном шатре. Ему выломали рёбра на спине, вытащили лёгкие, возложили их на плечи и натянули остатки кожи со спины в виде крыльев. На белом ковре было написано кровью «Орёл верещал как петух, ему нет места в землях предков». Кароче, гиблое место. Сплошные шаманы под покровительством Деймоса, которого называют...

- Первобытным богом, - закончил оборотень, сам не понимая откуда он это знает.

Кронан кивнул. Он прополз пальцем почти до конца карты со вторым кругом, нарисованным красной краской, в окружность которого попадал условно нарисованный город у самой кромки пустыни.

- Это вплотную к Джанкуру. Самый южный регион из заселённых людьми. Чуть дальше начинается высохшая степь, а после сплошной песок. Бескрайняя безжизненная пустыня. До самого Безымянного океана, который моряки прозвали Кровавым за характерный оттенок, что придают ему красные водоросли, растущие вдоль побережья. Это ничейная земля, и не потому, что никто её не смог завоевать, она просто никому не нужна.

- А я читал... - начал было учёный с видом и тоном лёгкого превосходства, которое было присуще ему, но которое он всегда пытался подавить.

Послышались смешки со стороны плута. Того самого плута, который и выбивал из него всякое желание покрасоваться на публике своими знаниями, постоянно подшучивая над зубрилой выпендрёжником, призывая его к благодетельной скромности.

- Так о чём ты читал? - поинтересовался Ялмар.

- Да так, ни о чем...

Кронан вновь хмыкнул. Продолжив путь пальцем по карте.

- Это Аквила, - указал он на красный крестик вокруг усеянной колосками пшеницы территории. - Присутствует огромный залив прямоходом выходящий в океан. Расположение в географическом центре делает его равно удалённым от любого из торговых портов. А их местные маги, из каменистой пустоши превратили свой край в плодородные сады. Там выращивается процентов семьдесят всего урожая, кормящего империю. По сути, если использовать весь чернозём, которым славен этот край, в купе с магическим вмешательством в виде ускорения роста урожая, он с лихвой сможет насытить хлебом весь континент. Лакомый кусочек. Его отвоёвывать пришлось дольше всего. Ибо желающих было хоть отбавляй. Это внутри империи, так что здесь будет проще всего.

Флоки зорко вперилась в последнюю названную территорию, пытаясь запомнить каждую речушку и деревеньку.

- В таком случае, оставим Аквилы напоследок и начнём с проблематичных и отдалённых земель, - заговорил воин. - А раз у нас есть специалист по лесам и всему, что с этим связано, остановимся на Диких Лесах Бруксы. Судя по скудным заметкам из пергамента, «Нужно заплутать, дабы открылся путь» или иной перевод, «Нужно помутиться рассудком, дабы уверовать в путь», - он поднял глаза на Асгрима, безмолвно вопрошая о качестве перевода.

- Да что ты от меня хочешь?! - возмутился друид. - У них столько наречий. А у каждого слова десяток другой значений. Перевёл, как смог.

Кто-то весело прокашлял «Бесполезный», хрюкнув напоследок.

- Я не обвиняю, - успокоил воин переводчика. - Просто... ещё одна мутная наводка. Впрочем, как и все те, что у нас есть.

- Может на месте что-то прояснится и я смогу выдать конкретику...

Совещание отряда продлилось ещё пару часов. Была изучена локальная карта. Были заучены названия народов и богов, которым они поклоняются. Был прочерчен примерный маршрут и возможные пункты пополнения припасов, коль придётся отказаться от комфортабельного корабля. Были указаны точки сбора в случае разъединения отряда и обозначены приоритеты, на первых местах которых Ялмар обозначил выживаемость присутствующих.

Смеркалось. Воин опрашивал каждого по отдельности о его роли в предстоящем походе. Ненавидящие глаза плута воззрились на него, повторяя снова и снова слова, которые его заставили заучить план пути, который его заставили прочертить на бумаге трижды. И вот всё, казалось, было готово. Завтра начинался их совместный путь за частями артефакта.

Все расходились по покоям. Последние слова, что были произнесены в комнате, были таковы:

- И всё таки, как вы умудрились убить бога? - сомневающимся тоном, вопрошал Асгрим, подходя к входной двери в компании короля и воина.

- Мы его не убили, - ответил оборотень. - Позже выяснилось, что мы его даже не поцарапали.

- Нет, нет, нет. Вы не понимаете. В своих владениях он просто не убиваем. Но тот факт, что вы разрушили его тело являющее собой продолжение его обители... В это сложно поверить.

- Он нам поддался, - неохотно признал Кронан.

- Само собой, - покивал, друид. - Но что-то мне кажется, что Кадан сам не ожидал такой концовки, в своей воспитательной терапии...

Дверь захлопнулась, и Доган остался в одиночестве. Он выложил потрепанную тетрадку поверх разрисованной ворюгой карты и уже в который раз воззрился в неё, сравнивая записи с украденным пергаментом, надеясь получить какие-то подсказки.

Прошло около получаса, а учёный всё так же сидел над бумагами, что-то выводя столбиком в отдельном листке.

Он потянулся к кружке кофе и залпом выпил остатки напитка, ощутив сладость скопившегося на дне сахара и горький кофейный осадок. Просмаковал всё это на языке, с улыбкой извращенца, причмокнул, ибо то был его любимый момент в «кофепитии» как называл он его в детстве. Он откинулся в кресле, ощутив наслаждение от прохлады после жаркого дня. Снял пенсне, потёр уставшие глаза и вслушивался в вечернюю тишину, в которую вплетались отдалённые звуки огромного города.

Он разглядывал цветастый рисунок, изображённый на куполообразном потолке. На нём, Кронан летал по небу, сидя на крылатом коне, метая молнии из рук. Судя по всему картина являлась спец заказом, по секретным историческим документам...

Учёный саркастично хмыкнул и, наклонив голову влево, долго глядел, как стены заливает кровавым оттенком умирающего солнца. За открытыми настежь стеклянными дверьми послышался звук хлопающей на ветру ткани. Он уже погружался в сон, когда кто-то коснулся его шеи и, собирая холодным пальчиком капельки пота, залез под раскрытую рубашку...

Доган открыл глаза, быстро перехватив руку. Катарина стояла у него за спиной, заговорщицки улыбаясь. Учёный спокойно вышел из-за стола, расположившись в паре метров от похотливой гостьи.

- Ты не устал? - спросил игривый голосок. - Может отдохнём? Вместе...

- Благодарю, но я вдруг взбодрился. И сон как рукой сняло, - спокойно вышагивая к противоположному краю стола, ответил учёный, пряча свою тетрадку в заплечную сумку, под бдительным взглядом королевы.

- А вот мне, что-то стало одиноко, усевшись на край стола и оголив бедро, не унималась женщина.

- Думаю ваш муж готов скрасить ваше одиночество, стоит лишь намекнуть.

Доган молча начал собирать бумаги со стола, когда оскорбленная таким игнорированием королева вырвала из этой кипы рулон пергамента и, игриво хохоча, зашагала к террасе. Маг устало выдохнул и, быстро обойдя стол, протянул руку.

- Не заставляйте меня применять силу, королева, верните пергамент, - твёрдо и немного раздражённо, заявил он.

- Это что, угроза? - сверкнув глазами, воскликнула женщина.

Она залилась противным смехом, раскрыла рулон и начала вчитываться. Пробежала глазами по строчкам, полным завитушек, и похмыкала, будто запоминая. Её голос изменился, показалось, что она поёт:

- С какого бы артефакта начать? Как думаешь, Доган? - пропела она, пока скидывала вуаль иллюзии. А вместо Катарины появилась стройная девушка с белой кожей и узорчатыми шрамами, ползущими от шеи вдоль скул и ушей. Она зачесала длинные прямые волосы цвета первого снега за остроконечное ухо, что, судя по всему, когда-то было значительно длиннее, а сейчас срезано и походило на человеческое.

- Из библиотеки его было бы выкрасть значительно труднее... - улыбнулась она.

Доган приготовился выжечь девушку дотла, когда едва заметные очертания на стенах приобрели форму и набросились на него со всех сторон. Человекоподобные создания в красных халатах, стрекоча подобно рою маленьких механизмов, вытаращили жёлтые когти, но так и не достигли учёного.

Он выдернул палаш и, напитав его лезвие огнём, прочертил в воздухе две полоски, пронёсшиеся по комнате, разрезая и поджигая всё на своём пути. Средь обугленных кусков деревянных тел с сухим стуком падавших на пол, он видел, как девушка бежит к открытой двери террасы в сторону заходящего солнца.

Маг выставил вперёд указательный палец левой руки, всё ещё держа клинок в правой. Прицелился и выпустил тонкую струю пламени прямо в спину убегающей.

Жёлтые глаза девушки сверкнули, она взмахнула рукой и между ними начала вставать каменная стена, ставшая продолжением пола. Она уже услышала, как огонь врубилась в стену и, быстро прожигая себе путь, плавил преграду. Инстинктивно воровка перекувыркнулась влево, ощутив, как жаром обдало спину и подпалило платье. Быстро вскочив на ноги, девушка окинула взглядом светящийся огнями город и, не раздумывая, прыгнула вниз.

Волна ослепительно белой аннигиляции прогудела у неё за спиной, превратив воздвигнутую ей стену и половину башни в пыль.

С хлопком она приземлилась на подхвативший её летающий ковёр, которому спалило часть полотна. С ужасом озираясь на происходящее за спиной, воровка постаралась придать повреждённому и едва слушающемуся её команд транспорту максимального ускорения. И, понадеявшись на благородство противника, она спустилась максимально близко к городу, начав вилять меж башен.

Доган подошёл к срезанному краю оставшейся половинки строения и поднял руку, раздумывая, не снести ли пол города вместе с воровкой. Но на счастье девушки и горожан, благоразумие и человечность восторжествовали. Глаза мага вспыхнули фиолетовым и потухли. Он ещё какое-то время смотрел в след улетающей беглянки, растворяющейся на фоне красного шара, а после выругался, отчитав себя за беспомощность.

***

- Наши тренировки, без сомнений, дали плоды... - осматривая ровный срез башни, прокомментировал Асгрим.

- Да кой толк с ваших плодов, если нас обокрали, как детей малых, - выдав воспитательную затрещину безмолвно сидящему магу, рявкнул Томми.

- Ну-ка не наезжай на него! - выдав пинка ворюге, вступилась Флоки. - Наверное их была целая куча и они застали его врасплох! От того, даже Доган не справился!

- Она была одна... - глядя на деревянные куски тварей, что могли выступить только как отвлекающий манёвр, высказался учёный. - И врасплох меня не взяли. Она стояла прямо передо мной...

- Тебя обнесла какая-то баба? - выдав подзатыльник лучнице, притихшей после поступившего пояснения, с омерзением в голосе спросил плут.

Пострадавший утвердительно кивнул.

- Ну, а зачем же башню-то было располовинивать? - горестно вздыхая о элитной недвижимости, простонал король. - Это ведь моя любимая... она так близко к спальне и вид отсюда самый красивый...

Последовал ещё один обречённый вздох сгорбившегося под тяжестью стыда Догана. На что король ощутил себя мелочным негодяем и, подойдя к пострадальцу, он неловко похлопал того по спине, выдав утешение:

- Ну ничего... ничего... в принципе, не велика потеря. Осталось ещё три точные копии на равном удалении от спальни. Так что о башенке ты не расстраивайся.

Всё это время Ялмар восседал на уцелевшем стуле, стоявшем у самого края, молча размышляя о сложившейся ситуации и планируя дальнейшие действия с учётом сложившихся обстоятельств.

Он вглядывался в затянутые тьмой улочки города и редкие огоньки, являвшие собой блуждающих по этому лабиринту ночных стражей.

- И так, - начал воин монотонным голосом, так и не обернувшись к отряду, - нам стало известно, что не мы одни ищем части артефакта. До недавнего времени мы были чуть ли не единственными, кто знал их примерное расположение. Теперь же наметилась, а может и наметились, явные конкуренты. Неизвестно, сколько их, на что они способны... известно лишь... хотя нет, по сути, ничего нам неизвестно. Но к подобному нам не привыкать. Наш прежний план более не годится и необходимо внести коррективы. Мы не можем позволить себе неспешный облёт всех намеченных зон поиска. Нужно ускориться. Но не забывать про осторожность. Мы не сможем взяться за все три локации, не рассеяв наши силы. Возьмём на прицел две дальние точки, как самые труднодоступные. Необходимо захватить минимум две из трёх частей, что даст нам некоторое преимущество, а значит, - он поднялся со стула, развернувшись к собравшимся. - Мы разделимся. Джед, нам нужен второй корабль. С проверенным капитаном и командой. Я бы положился на твою рекомендацию.

Юный капитан, стоявший без дела всё это время в уголке, бодро кивнул, оценив оказанное доверие.

- Кронан, есть соображения как можно было бы усложнить доступ к примерно известной нам локации артефакта на територии Аквилы?

Монарх поднял глаза к небу и пару секунд поразмыслив утвердительно хмыкнул ответив:

- Пошлю весточку одному корешу. У него в распоряжении небольшая армия суровых ребят. В отличии от обычных солдат у них серьёзный опыт работы с противоестественными созданиями и людьми.

Ялмар одобрительно кивнул, продолжив:

- Асгрим, я и Флоки отправимся в Дикие Чащи Бруксы.

Воин оглядел оставшийся резерв в лице довольно лыбившихся короля с плутом и максимально серьёзного Догана. Он встретился взглядом с Джедом, что стоял, переминаясь с ноги на ногу и не отваживаясь о чем-то предупредить. Но оборотень и без того понимал ситуацию. От того и не решился разбивать отряд на группы мельче. Он оставил всех троих в одной упряжке и объявил им задание по поиску артефакта в Джанкуре.

- Не волнуйся, шеф, они у меня будут по струнке ходить. Послаблений не получат! - заверил самопровозглашённый лидер отряда в лице Томми.

- Лидером назначаю Догана, - спокойно объявил воин.

Учёный поправил вдруг ставший тесным воротник, ощущая прожигающий взгляд с двух сторон.

- Судя по карте, последний крупный город находится в притык к диким землям. Мы высадимся чуть дальше предместья, ночью, а дальше поедем верхом. Нет нужды объявлять о своём прибытии всем местным кланам. Объяснишь задачу капитану корабля, - обратился Ялмар к Джеду.

- У нас есть небольшие и быстрые суда, подходящие для таких целей.

- Отлично, - покивал Кронан. - Надо собрать подарочков для Мербаала.

- Ещё чего не хватало, - возмутился плут. - Объявим о своём прибытии пульнув пару десятков раз из пушек. Сразу поймёт, что к чему и отдаст артефакт.

- Было бы, конечно, неплохо... - натянув мечтательную ухмылку, заметил король. - Но у нас так не принято...

- Что вообще значит не принято? Ты король или где? Какой вообще смысл в короне если не делать что хочешь?

- Король должен выступать как лидер, который направляет и как защитник, которой защищает не только мир в государстве, но всех кто в нём живёт, - нравоучительно декламировала Флоки, под косой взгляд ворюги.

Кронан оглядел рыжую идеалистку, вспомнив рассказ Катарины о том, как Флоки прорубила им обеим дорогу с боем. По-доброму ухмыльнувшись, кивнул ей в знак согласия со сказанным.

Послышался хрюк.

- Государство... - насмешливо выдал Томми. - Государство, всего лишь аппарат насилия в руках правящего класса.

- Ты где такого понахватался? - почесавшись, поинтересовался король.

- Известно где, - указав пальцем в сторону довольного своей агитпропагандой Догана, объяснил плут, тем самым лишив последних очков уважения своего нового шефа.

Монарх сощурился, уставившись на доморощенного любителя классовой борьбы и, казалось, искры вылетели у него из глаз, так сильно было его негодование за справедливо указывающее на суть вещей понятие, которое он и сам осознавал.

Маленькая ручка легла ему на запястье. Кронан опустил взор, встретившись с изумрудными глазками лучницы.

- Обещай, что будешь поменьше убивать, - вымолвил звонкий голосок.

Если и были грозные мысли у короля, все они в мгновение улетучились, точно смрад выветрился холодным ветром. Косматая детина на секунду замялась, не зная, что же стоит ответить. После неловко хохотнул и, почесав в затылке, сказал:

- Я постараюсь...

- Обещай, - грозно потребовала девушка, став в своей суровой ипостаси ещё милее.

Кронан ощутил, как ладони вспотели от необычного чувства, что, по сути, каждый испытывал при общении с этой девчушкой. Что-то сродни отцовской ответственности...

Он растянул дёрганую улыбку и, кивнув, произнёс.

- Обещаю.

Флоки похлопала его по плечу, приняв торжественную клятву.

- Меня ты такими фокусами не проймёшь, - неуверенно заверил, попавший под ауру лучницы Томми.

Девушка только улыбнулась и, подойдя поближе, протянула ему руку.

- Я так и не сказала тебе спасибо.

- За то, что продал душу ради твоего спасения? - сиронизировал ворюга, без своей стандартной издёвки в голосе.

- И за это тоже.

Он протянул руку в ответ, ощутив крепкое рукопожатие, а вместе с тем и тревогу.

- Встретимся завтра, - кинула девушка, уже разворачиваясь к выходу.

У самой двери, не удержавшись, она окинула комнату с отрядом. В неосвещённом помещении они выглядели подобно двухмерным силуэтам. Встретилась взглядом с Ялмаром. В уголках её глаз появился мокрый блеск, и она поспешила удалиться в свои покои.

Спустя час раздался тихий стук в дверь. Флоки открыла. Доган стоял в пустом коридоре, держа руки в карманах.

- Ты хорошо всё обдумала?

Девушка помотал головой в сомнении.

- Но сделаешь ты это всё равно?

Она кивнула.

- И отговорить тебя не удастся?

- Я уже битый час пытаюсь, - послышался голос из покоев. - Может вместе получится?

Голова учёного заглянула внутрь, обнаружив друида, окутанного синевой рассвета и подсвеченного жёлтым светом горевшей на столике лампы. Он прошёл внутрь, обнаружив походный рюкзак лучницы. Уселся на край кровати и, дождавшись, пока девушка захлопнет дверь, заговорил:

- Ты вознамерилась отправиться за артефактом в одиночку?

- Нет, конечно, - улыбнулась Флоки, плюхаясь на кровать. - Я подожду вас здесь. Что бы не путаться под ногами.

Отшельник тяжело вздохнул.

Доган не моргая глядел на девушку, пока та не отвернулась, дабы поправить уголок помятого покрывала.

- Я думал, что надо бы с тобой поговорить, а главное отговорить... Но вот пришёл и... Думаю ты всё верно решила.

Асгрим чуть на кресле не вскочил, гаркнув что-то невнятное.

- Сдурел? А если её там пришибут? Как потом в зеркало будешь смотреться? Зная, что мог отговорить, но не стал?

- Мы ей не няньки. И указывать ей не в праве. И она далеко не беспомощна.

Учёный поймал благодарный взгляд Флоки. Он наклонил голову, стянул кристал на шнурке, потянулся к девушке и, притянув её ручку, намотал его в виде браслета.

- Со мной он говорить отказывается, но может тебе поможет. А теперь, делай то, что считаешь нужным. Если станет невмоготу, пошли мне сигнал, - маг указал на кристал. - Он подскажет как. Асгрим, нам пора.

Друид сжал худые кулачки. От чего-то ему казалось, что у него больше прав на своевольную барышню. И последнее слово должно бы быть за ним... И в тот же момент мысль эта была абсурдной.

Они встали и в полной тишине побрели к двери. Позади себя они услышали быстрые лёгкие шаги, а потом что-то маленько вцепилось в них, тихо всхлипывая, но не показывая лица. Так эта троица и простояла возле входа, а после лучница осталась одна в освещённой первыми лучами солнца комнате.

К обеду два корабля были снаряжены в путь.

Флоки стояла на крытом пирсе и, глядя в след улетающего корабля с золотой надписью «Смердящий Кадан» махала ручкой, а с корабля ей махали в ответ.

Она отвернулась, спрыгнула с каменных перилл и побрела вдоль причала. Толпы людей, половина из которых была в военной форме, разбредалась по делам. Король благополучно улетел, а значит, они вновь заступили под начало грозной королевы и её порядков. Девушка обошла всё это гигантское сооружение, рассматривая огромные корабли, что тихонько колыхались на воздушных волнах, привязанные к огромным кнехтам цепями. Данное сооружение было самой новой постройкой и располагалось в центре замка, находившегося на скальном возвышении. Твёрдые породы выдолбили магическим путём, соорудив грот для летучих кораблей, и укрепили своды толстенными каменными колоннами.

Девушка подошла к пустому пирсу номер тринадцать. Прошла длинный мостик, в конце которого был организован творческий беспорядок в виде сваленных во временное хранение ящиков. Она подтащила один из них к крутому обрыву без всяких перил и уселась, с наслаждением ощущая прохладу грота и вместе с тем тёплый полуденный ветер, продувавший всю конструкцию, весело завывая в самых дальних уголках воздушного порта.

Так она просидела какое-то время, глядя, как слоистые облака стелятся по зелёным полям, резко переходящим в золотые и так до самого горизонта. И даже сей огромный город, обойти который не хватило бы и целого дня, на фоне всех этих бескрайних просторов казался весьма ужатым и небольшим.

Она вновь посмотрела на едва заметную точку, где сейчас находилась половина отряда. С каждой минутой они улетали всё дальше, и вот эта маленькая точка исчезла вовсе.

Послышался скрип. Кто-то притащил себе ящик и установил его вплотную к ящику лучницы. Огромный, особенно по сравнению с лучницей, воин уселся возле неё и притянул девушку к себе, обняв за плечо. Рыжая копна уткнулась ему в бок, и улыбка, полная спокойствия и защищенности, озарила лик Флоки.

- Красиво тут.

Девушка качнула головой.

С пару минут они сидели молча. Всё осознавая, но не желая портить момент спором, отговорками или же попросту словами. Всё было понятно и так. Она была дорогим ему ребёнком, а он был её отцом, который стал дороже родного. Ведь как гласит обыденная поговорка - не тот тебе родитель, кто породил на свет...

- А вон и наш транспорт, - кивнул Ялмар в сторону небольшого корабля размером с синего кита, что, тихо урча, заворачивал в сторону тринадцатого пирса.

Едва уловимые вибрации прокатились в пространстве и деревянная конструкция с железным каркасом остановила свой ход. Толстенный канат, завёрнутый кольцом, вылетел в сторону кнехта. За ним выпрыгнул молодой паренёк и с трудом утащил его к зацепу. Деревянный трап, он же часть корпуса, с грохотом свалился на каменный пирс, брякнув металлической окантовкой. Грузный мужчина бодро шагал по нему, шлёпая огромной трубкой по открытой ладони. Он прошёлся к ожидающим его пассажирам, стряхнул отработанный табак с ладони и дунул в трубку, взметнув моржовые усы. Спрятал предмет в нагрудный карман и подошёл к воину.

- Корабль дальней разведки для несения службы прибыл. Капитан Валрос, - доложил мужчина, едва взметнув ко лбу руку.

- Ветер перемен, - прочитала Флоки название на боку корабля.

- Именно так, - подтвердил капитан. - Готовы ли отправляться на встречу приключениям?

Ялмар посмотрел на Флоки. Девушка неуверенно покивала.

- Не знаю, как вы, - донёсся голос друида позади, - а я давно хочу свалить из этой дыры.

Отшельник подкинул огромный рюкзак, поудобнее уместив его на спине.

- Хорошо хоть Кронан не слышит этих слов, - ухмыльнулся оборотень.

- Он прекрасно знает моё отношении к этой вашей цивилизации.

Все встали и не спеша пошли к трапу. Флоки едва передвигала ноги, быстро прокручивая и подбирая нужные слова. И в моменте вовсе встала на месте, подав едва слышный голосок:

- Я не полечу с вами...

Ялмар, который одной ногой ступил на трап, остановился. Набрал воздуха и, закрыв глаза, тяжело выдохнул. До последнего он надеялся на иной исход.

Скинув заплечный мешок, он проследовал к лучнице. Встав напротив неё, оборотень несколько мгновений посмотрел на приёмную дочь.

"Однажды она захочет уйти, ты должен будешь её отпустить" - пронеслись давно сказанные слова брата в голове Ялмара.

- Я подожду вас здесь... что бы не мешаться... - пытаясь быть убедительной, врала девушка.

- Хорошо, - подыграл воин.

Он слегка наклонился и обхватил её загребущим хватом.

- Ты будто навсегда прощаешься... - пытаясь не разреветься, заметила Флоки, стискиваемая в крепких объятьях приёмного отца.

- Твой пони находится в конюшне у западных врат, - не открывая глаз, тихо произнёс Ялмар. - Скоро свидимся.

Он отстранил её за плечи и прошёлся большим пальцем вдоль века, стерев набухшую слезинку, вот-вот готовую сорваться с насиженного места. Улыбнулся ей и, дождавшись улыбки в ответ, встал и направился к кораблю, подхватив на ходу мешок.

Асгрим помахал ей рукой и тоже побрёл вверх, то и дело оглядываясь на провожающую и кидая взгляд на широкую спину оборотня. Всё ещё в тайне надеясь, что тот не выдержит и затащит своевольную дочь на борт.

- Корабль пришвартован, капитан! - доложил потный матрос.

- Хорошо. А теперь отшвартовывай обратно. Нам пора в путь, - смахнув скупую мужскую слезинку, приказал Валрос.

«Ветер перемен» отлетал от пирса. Лучница глядела в след, рассматривая и запоминая два знакомых силуэта. Судно, обогнув белые башни, чьи золотые шпили блестели на солнце, взяло курс в противоположном направлении того, куда полетел «Смердящий Кадан». А лучница медленно отправилась в сторону своих покоев, с каждым шажочком отдаляясь от семьи.

- Вас ожидают, - внезапно цокнув каблуками, произнёс мужчина с прилизанной причёской, держа в руках небольшой листок надушенной бумаги.

Флоки, удивлённо моргая, протянула руку за запиской, в которой оказалось приглашение на срочную аудиенцию к королеве.

- Следуйте за мной, - произнёс высокий мужчина и чуть не побежал в одну ему известную сторону.

Лучница быстро перебирала ножками, иногда переходя на бег, дабы не упустить провожатого из вида. Так они пересекли воздушный порт и по мраморным лестницам начали своё восхождение наверх. Флоки, стараясь не упасть, опустила взгляд и в каждой ступеньке видела мелькающий лик неуверенной девушки. И её это начало злить. Не выдержав этой мины умирающего лебедя, девушка рявкнула:

- А ну хватит!

Мужчина резко остановился, испуганно глядя, как девушка уставилась в одну из белых ступенек и, тыча в неё пальцем, произносит:

- Ты мне это прекращай, поняла? Дело решённое! Даже не помышляй включать обратку!

Она нахмурила нос, насупила брови и показала боевой оскал. Не меняя мимики, откомандовала:

- Ты достанешь эту штуковину! Или помрёшь пытаясь!

Подняла голову, напугав проходящих дам звериным ликом.

- Пойдёмте дальше? - опасливо спросил провожатый.

- Да. Но помедленнее. Пожалуйста...

Размеренным шагом они прошли оставшийся путь.

Мужчина остановился возле золотой двери, подле которой стоял конвой в количестве десяти человек. Серебристая броня, судя по всему, была лучшей из тех, что можно купить за деньги, и сверкала она, как бриллианты на солнце. Стражнику в центре была предоставлена бумага с печатями и подписью. Он оглядел двух гостей и отдал команду расступиться. Проходя мимо рыцарей, Флоки остановилась возле одного из них и посмотрелась в своё кривое отражение на сверкающих пузатых латах. Она подняла глаза, вглядываясь в щёлочку забрала. В них виднелись безучастные глаза, будто мёртвые.

- Ты слишком блестючий, - вдруг произнесла лучница и, выставив указательный палец, ткнула в начищенный до зеркального блеска доспех.

Отпечаток пальца остался на его груди. И это пятно было единственным, что отличало его от остальных.

Рыцарь с трудом посмотрел вниз, оценив степень загрязнения, и поднял глаза на улыбающуюся девицу. В её ухмылке не было злости или чувства превосходства. Скорее казалось, что всё самое доброе, что есть на свете, заключены сейчас в этих растянутых губах. И вместо злости за испачканный доспех, рыцарь хохотнул. Его глаза вспыхнули жизнью и он отрапортовал:

- Так и правда гораздо лучше, мисс.

Флоки ещё на секунду задержалась и, подмигнув, шагнула в открывающиеся двери.

Рыцарь проводил её взглядом, а когда дверь захлопнулась, тут же отхватил подзатыльника латной перчаткой. Главарь их сверкающего отряда недовольно пробурчал ругательства, пригрозив тому кулаком и, открыв забрало, плюнул на дежурную тряпочку, принявшись оттирать отпечаток с груди улыбающегося гвардейца.

Королева сидела за большим... нет... за огромным столом, стоявшим в светлой большой комнате, каждая стена которой была увешана полками, заваленными кипами бумаг в алфавитном порядке. Вокруг бегала троица бюрократов с отлично сидящими костюмами, а позади стояли ещё два сверкающих рыцаря.

Катарина прочла пергамент, только что написанный тут же сидящим писарем и, взяв перо, макнула его в чернильницу, поднесённую на серебряном блюде слугой, в чьё призвание входило ровно две обязанности, одну из которых он сейчас с честью выполнял. И как только подпись была закончена, он принялся выполнять вторую, убрав блюдце от рук королевы и встав смирно по правую руку от неё.

- Ну, и как ты? - поинтересовалась королевская особа, глянув из-под крохотных очков, балансировавших на кончике её носа.

- Пока ничего. Даже очень неплохо... Позже накроет осознание... вот тогда будет страшно, - почесав темечко, спокойно призналась гостья.

- Да. Испытания твои ещё впереди. Но ты ещё можешь передумать. Скоро в Джанкур вылетает корабль. Ты сможешь воссоединиться с частью отряда, отстав от них всего на три часа.

- Прекрати. Чтоб тебя! Я и так еле держусь. Неровен час забьюсь в уголок и обняв коленки буду ждать их возвращения, - нарочито сердито, выдала девушка.

Присутствующие в комнате округлили глаза и ждали реакции королевы на подобное панибратство. А рыцари морально подготавливались тащить девочку на плаху.

Но вместо ожидаемой реакции обе расхохотались, будто старые подружки.

- Я поспрашивала некоторых профессионалов по поводу твоей ситуации. В общих чертах конечно. И все как один советуют заиметь небольшое войско. И даже не помышлять о сольном подвиге.

- Забываешься, Кэт. Я и есть профессионал, - упрев кулачки в бока, заявила лучница.

- Фло, я ведь не поучаю, просто...

- Я всё сказала, - оборвала Флоки материнские позывы подружки.

Королева щёлкнула пальцами. Слуга отодвинул стул. Она вышла из-за стола.

- Ладно. Предлагаю отужинать. А после...

- А после я двинусь в путь. На встречу славе или смерти, тут уж как повезёт, - закончила лучница.

И хотя до ужина было ещё далеко, а обед только что закончился, они отправились в сад, дабы устроить небольшие проводы.

Погожий денёк, щебет птиц и холодные напитки настраивали диалог на нужный лад. Лето вступило в завершающий месяц, а тёплые ветра приятно обдували лужайку и присутствующих, прокатываясь настойчивыми порывами, будто напоминая о себе и намекая о своём недолгом здесь пребывании. Очень скоро начнутся холодные дожди и пронизывающие до самых костей ветра... прекрасная пора.

Их посиделки не продлились долго. И, горячо распрощавшись, Катарина ещё раз напомнила лучнице, что здесь она всегда сможет найти убежище.

Флоки взвалила наплечный мешок и отправилась к конюшне.

Парнокопытный Томми приплясывал от радости, увидав хозяйку. А когда в седельные сумки начали укладывать припасы и походную утварь, он понял, что путь им предстоит не близкий, отчего довольно всхрапнул.

Резво запрыгнув в седло, лучница едва коснулась боков пони, когда он, гарцуя, как настоящий жеребец, двинулся в путь.

Неспешно преодолев районы города, они подошли к огромным воротам. Девушка обернулась напоследок, увидав, как в вышине отчаливает летучий корабль и берёт курс в сторону Джанкура. Тот самый, на котором могла полететь она, если бы не совладала со страхом. Но вот она уже проезжает деревянный мост, что перекинулся над широким рвом и покидает безопасное убежище. Выезжает из-под длинной тени городских стен, а со всех сторон её окружают золотые поля спеющей пшеницы. Она вытаскивает карту и тыкает пальцем в ближайший погост, где случится её первая остановка.

Акт второй. Глава 9. Безумие в чаще.

Акт второй.

Глава 9

Безумие в чаще.

Четыре дня быстрого полёта прошли в молчании для Асгрима и в размышлениях для Ялмара. Поднося ложку утренней каши к губам, он надолго замирал в таком положении. И только друид, положив руку на плечо воина, выводил его из этих глубокомысленных раздумий. И всё же отшельник не смел потревожить его разговором, ощущая тяжесть переживаний, навалившихся на оборотня. Так проходили эти дни. Команда выполняла свои обязанности, а поля и леса пролетали под брюхом корабля, сливаясь в однообразную картину.

В один из дней капитан просунул голову в дверь и сообщил о скором прибытии. Воин молча собрал пожитки. Залпом выдул пиво из медной кружки и подвесил её к тюку.

В углу лежал меч и новоприобретённая секира. Он окинул их взглядом, подошёл поближе и даже протянул руку, но остановив свой взор на могучей кисти, он мысленно подал команду, вытаращив пять чёрных когтей, которыми, как он знал, может перерубить эти железки пополам. Осмотрел свою руку, больше походившую на медвежью, и оставил оружие лежать на своём месте.

Дверь хлопнула и Ялмар вышел вон, направившись вверх, на палубу. Друид уже был там, а его барахло валялось возле ног. Он сконцентрировался на полумесяце, что-то бормоча себе под нос.

- Приземляемся, - оповестил капитан судна.

Корабль начал снижение.

Тёмная ночь становилась всё беспросветнее с каждым мигом. В отдалении виднелась группа огоньков, которые, скорее всего, были окошками домиков на самом краю предместий города под названием Скоген, что буквально означало принадлежность сего участка к лесу.

- Скоген... - произнёс оборотень первые слова за несколько дней, чем привлёк внимание друида. - Занятно, ведь он, в отличии от множества других городов, сохранит своё название и после катаклизма. Наверно здесь изменения будут самыми незначительными.

- Ты вообще о чём? - спросил Асгрим, закончив колдовать.

- О будущем... наверное...

Воин отвернулся и направился в сторону трапа, где их уже поджидали два жеребца полностью снаряжённых для долгого пути.

Кучевые облака образовались из ниоткуда, заслонив сверкающий полумесяц. Из сгустившейся темноты показались два всадника, а над их головой, едва заметная в непроглядной черноте, взлетела огромная птица без крыльев, быстро скрывшаяся в вышине.

Приглушённый топот копыт по пыльной дороге оповестил сидящего на пне зайца, что пора ретироваться. Ушастый слез на землю и резво забарабанил по пню. Предупредив свою ушастую братию об опасности, он скрылся в зарослях ежевики.

Двое всадников, спустившихся с неба, пришпорили коней и, набрав скорость, поехали по тропе, уходящей вправо, прочь от каких либо человеческих строений. Асгрим окинул пустое пространство с одной единственной дорогой, больше походившей на две параллельные тропинки, и вздохнул с облегчением.

- Наконец-то. Никого.

- С чего бы такая неприязнь к городам?

- Не столько к городам, сколько к людям. До Лесов Бруксы доберёмся к обеду, - объявил отшельник, ещё раз поглядев на карту.

- За семь часов размеренной скачки, - уточнил Ялмар.

Спустя семь часов они въезжали в густой, словно гороховый суп, лес. А ещё спустя шесть часов, когда они изрядно углубились в чащу в манере оборотня, внезапно появилась некая расслабленность. Он будто невзначай сорвал листок с ветки и с интересом рассматривал его со всех сторон, когда его отвлекли от сего серьёзного дела.

- Ты как? Вроде бы тебе лучше...

Пауза перед ответом затянулась. Воин выпустил из рук листок и, не отводя взгляда от дороги, произнёс:

- Впервые за долгое время я почувствовал некую расслабленность. Будто где-то была мышца связанная в узел, которая постоянно была напряжена, чуть ли не до судороги, а сейчас... сейчас я спокоен, впервые за долгое время.

- Когда ты обнимал Флоки, ты не выглядел спокойно.

- Да. Но в тот же момент, что-то до меня дошло. Может то, что я не должен постоянно контролировать всё вокруг. А она... она справится, ей суждено справится.

Он оглянулся на друида, едва заметно вздёрнув краешек губ, и продолжил:

- Сейчас у меня нет необходимости планировать своё время. Все уже продумано за меня, я просто плыву по течению, предпринимая незначительные манёвры. Прямо как было в армии, - с улыбкой добавил он. - Ну а главное, моя нынешняя деятельность не идёт в разрез убеждению трёх мечей. Я на своём месте. И лучше этого чувства, не дано испытать человеку.

- Что за мечи? - подъезжая поближе, поинтересовался отшельник.

- Моя жизненная философия, - ухмыльнулся воин. - Как-нибудь расскажу в деталях, а пока моё стремление служению себе и тому, что я считаю правильным, а не во имя идеи и амбиций аморфного владыки, не изменились. Хотя, казалось бы, я выполняю миссию, цель которой мне не известна, но всё же я не ощущаю того чувства, что тяготило меня в юности. Скорее то, что я всё делаю правильно, - он прервал монолог, задумчиво уставившись на то, как копыта коня утопают в мягком грунте. Машинально провёлся по коротким волосам, взъерошив их к верху и продолжил: - Но, конечно, может эти ощущения прививаются мне извне, одним из богов, и тогда в финале меня ждёт жестокое разочарование.

Друид успел лишь заикнуться, попытавшись вставить своё замечания в рассуждения оборотня, но его тут же перебил словоохотливый оратор.

- И всё же я давно не ощущал такой лёгкости в душе. Даже учитывая, что Флоки сейчас неведомо где, что мой отряд впервые за долгое время разделён, что мы делаем неизвестно что... Как же мне хорошо... Немного схоже с едва заметным помутнением рассудка после пары стаканов медовухи... Наверно я несу чушь...

Уличив момент затишья, Асгрим поспешно взял слово:

- Один рыжий мыслитель, как-то провёл аналогию с пузырями, что держат форму пока поднимаются со дна кружки пива. Так вот, ты тот самый пузырь, а под давлением ты находился практически с рождения. Сейчас ты лопнул и ощущаешь свободу.

- Лопнул... Звучит опасно...

- Верно. Но зная тебя, я скажу лишь то, что очень скоро ты вновь примешь форму и поставишь себе цель. Так что просто наслаждайся моментом без какого либо давления, - улыбнувшись и поглядев в голубые глаза, посоветовал друид.

Ялмар хохотнул в ответ. Не сдержав порыва, он рассмеялся, точно ребёнок, и, закинув голову к небу, заливисто хохотал, будто за все те годы, когда не позволял себе этого. Отшельник молча ехала сбоку, умиляясь его ребячеством и чуть было не рассмеявшись вместе с ним. Но кто-то должен был оставаться серьёзным, а северянин, похоже, решил взять на сегодня выходной.

Успокоившись, воин с интересом оглядел спутника, смутив того своим вниманием, и спросил:

- Кстати, а почему я не вижу сквозь иллюзию твоего капюшона? Ведь остальные виды иллюзии на меня не действуют.

- Потому, что это вуаль маски, она не воздействует на окружающих точечно, она буквально создаёт заслон искажения, который воспринимается твоими глазами, как что-то естественное. А иллюзия работает на основе проникновения энергии иллюзиониста в мозг жертвы, откуда распределяется по энергетическим каналам, точно кровь по венам, и ты начинаешь видеть то, что маг, на тебя воздействующий, транслирует в твою черепушку. Но если прервать поток в теле жертвы, например, третьей струёй энергии, то иллюзия рассеется. В твоём случае третьим выступает та сущность, что сидит внутри тебя, не позволяя запудрить тебе голову.

- Хм, занятно...

Закат вступил в свои права, и тусклые лучи красного солнца старательно освещали им дорогу, пробиваясь сквозь кроны деревьев, в виде динамично меняющих свою форму столпов света.

Ялмар отрастил шерстяные уши и медвежий нос, принюхиваясь и прислушиваясь. Он ощутил запах холодного ключа, пробивающегося из земли неподалёку, вонь свежего помёта, шлейф от крыла совы, пролетевшей в версте от них пару минут назад, а заметив улыбку на лице друида, спросил:

- Что такое?

- Забавно выглядишь, - признался он.

- Смешно или жутко?

- Никак не могу определиться, - пожал плечами отшельник ещё сильнее натянув улыбку.

- Изменения, кстати, не только внешние. Уже получается перестраивать даже внутренние органы, если, конечно, он не кривляется и слушает команды, - с неким довольством, сообщил оборотень.

- Принятие своей внутренней сущности пойдёт на пользу твоим способностям, - нравоучительно подметил спутник, огляделся по сторонам и продолжи: - Знаешь, я ведь прежде уже бывал в этой местности, и не раз.

- ... ла, - бросил в пустоту Ялмар.

Асгрим недовольно покосился на непроницаемого воина. После чего скинул капюшон. Обрётшие, наконец, свободу волосы белым каскадом улеглись на плечи девушки. Даже осанка стала более женственной. Красивый голосок сравни лесному ручейку зажурчал, обращаясь к собеседнику:

- Неужто есть разница?

- Весьма ощутимая, - не отрывая взгляда от зелёных глаз, смотревших в ответ с прищуром, в котором прослеживался едва уловимый восточный мотив, он высказал мнение: - Ты моложе...

- Чем ты думал?

- Чем я помню.

- Хочешь сказать мы были знакомы до всего этого?

- Верно.

Девушка решила покопаться в памяти, по своей привычке, поджав правый глаз и задёрнув уголок губ вверх, на что поступил смешок.

- А это я помню...

- О чём это ты?

- Твой смешной способ размышлять.

- Он у меня от отца.

- Знаю, ты рассказывала... - и, развернувшись к недоумевающей друидке, добавил: - Что? Думаешь только тебе можно говорить загадками?

Она подбодрила лошадку пятками в бок и, обогнав Ялмара, перегородила ему дорогу. Чёрный скакун, который до того служил Кронану, остановился и угрожающе пошуршал копытом по сухой траве.

- Я тебя не знала, а значит и ты не мог знать меня, - заявила отшельница, самодовольно скалящемуся воину.

- Хочешь угадаю твоё имя? - предложил собеседник.

- Кроме Велеса и одной знакомой гадалки, его никто не знает. Но можешь попытаться...

Пустив коня вперёд, он обогнул девушку и, заглянув в глаза, с улыбочкой достойной плута, бросил одно слово: - Фрейя.

- Твой покровитель сообщил тебе его!

- Нет. Он вообще не особо болтлив. А твоё имя я... хм, впервые я услышал его от твоего мужа.

- А тут ты прокололся! Нет у меня никакого мужа и не было, - заявила Фрейя, поймав обманщика на вранье.

- А ещё у тебя дочь, - объявил воин

- Утверждаешь, что я каким-то образом пропустила девять месяцев беременности? - хохотнула она в ответ. - Уж поверь мне, если бы я рожала, я бы как-нибудь это запомнила. Похоже у кого-то игривое настроение. Впервые вижу тебя таким...

- Нет, не в первые, - погрузившись на секунду в светлое воспоминание их с Флоки совместного посещения ярмарки, отрицательно покачал головой собеседник, переведя тему разговора.

- Ты ведь знаешь, почему Кронан вечно шарахается от тебя?

- Подозреваю, - хихикнув, ответила девушка.

- Он ведь мне признался. Ему нравится твой запах, - объявил страшную тайну воин. - Он возбуждает его чресла... А коль ты являлась ему только в виде мужика, он всерьёз опасается за свои сексуальные наклонности, - под хохот девушки, объявил он тайну.

Оборотень оглянулся по сторонам.

- Кстати, я знаю эти места... Точнее узнаю...

- Это ещё как?

- Я знал их раньше, точнее позже...

- Что ты несёшь?

- Я рожусь в клане Бьёрнов. Это тут, относительно неподалёку...

- Точно рехнулся...

Прозвучал смешок.

- Помнится, я обещал тебе рассказать откуда наш отряд явился...

- Верно. И с тех пор молчишь.

- Мы из далека. Но всё же это ближе, чем кажется.

Он замолчал, переведя взгляд куда-то вперёд.

На едва заметной, заросшей травой и небольшими деревцами дороге, у самого поворота виднелся двухэтажный дом. Со скрипом качающаяся на ветру вывеска гласила «Г....и...ца» - остальные буквы отвалились. На первом этаже горел тусклый свет, а покосившиеся ставни второго этажа с раздражающими звуками похлопывали друг об друга.

- Что-то я не заметил этого строения сразу, - высказал Ялмар мысль вслух.

- Его не было на карте.

В свете сумерек, а главное, в вечной тени мшистых деревьев, чьи кроны закрывали большую часть люменов, эта гостиница посреди чащи смотрелась максимально подозрительно. Но даже так это было заманчивым приглашением, ведь выспаться на кровати значительно приятнее, чем на земле.

- Предлагаю заглянуть и задать пару вопросов, а после, проехать дальше, - выдал мнение воин.

- Я не ощущаю враждебной магии в этом месте. Думаю можно будет остаться на ночь.

- Знаешь, сколько раз я просыпался в подобных местах от скрипа двери в ночи и блеска кинжала в руках убийцы? - похрустывая шей, в ожидании неприятностей, спросил оборотень.

- Ну и сколько?

- Да признаться, ни разу, но ощущение такое, что здесь мне такой шанс предоставят.

- Как говорит Джед... Абордажный лом и хрен тебе во все дыры, мазуты жидкие под солидолом... дальше забыла, но что-то, что должно настраивать на храбрость, - закручивая волосы в конский хвост, выдала корабельную мудрость Фрейя.

- Убедила. Давай зайдём.

Коней они привязали у входа, наградив каждого торбой, полной овса. А Фрейя начертала на заду каждого противоугонный оберег.

Тишина окутала здание. Отшельница окинула острым взором его ещё раз и, обернувшись к напарнику, задала безмолвный вопрос. На что тот лишь пожал плечами. Воин заглянул в своё нутро, зверь крепко спал, но, приподняв одно веко, недовольно оглядел пришельца, вытолкнув его обратно из своей берлоги.

- Он ничего не чувствует...

- Я тоже, - покивала девушка. - Вот это начинает настораживать. Я впервые такое чувствую... что ничего не чувствую.

- Может просто свалим пока не влипли?

Быстро темнело. Где-то вдалеке завыли голодные волки. Внезапно подул холодный ветер, а вслед за ним заморосили первые капли дождя, обещавшего лить всю ночь.

Выбор был невелик, и, махнув рукой, они пошли ко входу. Дверь висела на двух ржавых петлях, чуть слышно поскрипывая на сквозняке. Изнутри доносились приглушённые голоса, или же это было бормотание одного человека. Не разобрать.

Ялмар потянул дверь на себя, и в нос ударило затхлостью. И можно было бы предположить, что внутрь не входили давным-давно, но свет очага в середине небольшой комнаты и грузный мужчина за стойкой в конце зала опровергали эту теорию. Гости вошли внутрь, затворив за собой дверь. Комната была сложена из тёмных брёвен, и меблировка состояла из тех же оттенков. Лишь две свечи горело здесь, одна на стойке, а вторая на столе у единственных посетителей. Остальное же утопало во тьме и синей дымке. Формы и цвета предметов растворились во мраке, лица двух мужчин, что прихлёбывали пиво в дальнем углу было не разобрать. Прошествовав к стойке, Фрейя обратилась к мужчине с длинными чёрными волосами и щетинистой проплешиной от лба и до макушки.

- Мы остановимся на ночь...

- Ваших коней уже ведут на конюшню, - перебил он бубнящим голосом.

Гости обернулись к окну по левую сторону от входа, заметив, как юноша ведёт их транспорт к крытой конюшне. Глаза мальчика опасливо глянули в окно, быстро оглядев пришельцев, в тот же момент сверкнула молния, осветив на секунду помещение. Во вспышке оформился силуэт третьего постояльца. Невысокий худощавый мужчина сидел в самом дальнем углу. Капюшон прикрывал его голову, а во рту он держал длинную трубку. Пыхтя табаком на всё помещение, он сидел в своём укромном уголке, точно паук на ловчих сетях.

- Две комнаты? - поинтересовался хозяин.

- Одну, - ответил оборотень, и углядев вопросительный взгляд напарницы, уточнил: - С двумя кроватями.

- И хотелось бы покушать, - расчехляя кошель, заявила девушка.

- Покушать у нас нет, - объявил мужчина, наконец оставив в покое железную кружку. - Осталось только пиво и спирт. Что из этого угодно, мамзель?

- Сколько за комнату? - не соизволив сделать выбор, спросила друидеса.

- Двадцать шесть медяков.

На стойку легла одна серебряная монетка с суровым профилем Кронана.

- Эк вас занесло. Имперские у нас в диковинку. Сдачи нет, - стаскивая серебряную монетку в карман фартука, проинформировал мужчина, немедля отвернувшись и принявшись протирать пустые полки.

Ялмар потащил к лестнице Фрейю, пытавшуюся возмутиться такому беспардонному грабежу.

- Брось. Казна не опустееть. Велено не сдерживаться в тратах.

Они поднялись наверх, ощущая затылком буравящий взгляд курящего постояльца. Свернули направо и, пройдя вдоль пяти дверей, остановились возле цифры девять. Оборотень перевернул цифру, как положено, и отворил дверь перед дамой, а после вошёл сам и запер дверь изнутри. Цифра шесть крутанулась на последнем удерживающем её гвозде и вновь преобразилась в девятку.

Тесная комнатка с двумя узкими кроватями и одним окошком. В стекло стучали капли дождя и хлестал ветер, задувая сквозь утыканные тряпками щели.

Два дорожных мешка свалились на пол. Воин взял единственный стул и подоткнул им дверь.

Фрейя скользнула пальчиком по подоконнику, собрав гору пыли. Смахнула её на ладонь и, прочертив печать в воздухе, сдула её на окно.

- Захотят заползти здесь, крепко пожалеют, - натянув ухмылку, объявила девушка. - Что такое? - обнаружив на себе пристальный взгляд компаньона, возмутилась она.

- Как же ты сейчас похожа на неё.

Отшельница вопросительно сощурилась.

- И сейчас тоже... Хорошо, что ты редко смотришься в зеркало. В ином случае давно бы всё поняла...

- Оскорбить пытаешься?

- Да нет же... Я про твоё сходство с дочерью.

- Вот же заладил!

- Да. Сегодня я болтливее, чем обычно.

Ялмар снял сапоги, скинул куртку, расстегнул пояс. Завалился на кровать и тяжело выдохнув, закрыл глаза.

- Может расскажешь, что хотел рассказать?

- Обязательно, - не открывая глаз, ответил воин. - Но чуть позже, когда завершим дело, а иначе ты меня прибьёшь.

- Тогда клянись! - нависнув над кроватью, потребовала отшельница.

- Чтоб мне пусто было, - подняв левую руку, обещал оборотень.

Девушка, удовлетворившись формой клятвы, последовала примеру спутника и, сняв лишнее, свалилась на кровать.

Наступила тишина. На целую минуту...

- Сколько тебе сейчас лет? - донёсся голос воина.

- Восемнадцать, - ответила девушка.

- Ох, Деймос рогатый... год разницы.

В темноте послышалось, как громко закатила глаза Фрейя. Но вопросов больше не было.

Глава 10

Через час в комнате были слышны лишь тихие посапывания. А спустя ещё пол часа, друидка вскочила на кровати от дикого крика. Кричал ребёнок. Где-то в лесу.

- Ну вот, началось... - недовольно пробормотал Ялмар сквозь сон.

Фрейя уже стояла возле окна, всматриваясь в темноту.

- Надо помочь!

- Там некому помогать. Нас просто хотят выманить из комнаты.

- С чего ты взял?

- Классический приём, - поднявшись на локте, объяснил спутник. - Окружат, порежут и ограбят. По крайней мере им это так представляется. А я не хочу сегодня никого убивать. Спим дальше. Коней им, благодаря тебе, не увести, а если полезут сюда, тогда и разберёмся.

Крик повторился. Теперь стало ясно, что кричат не в лесу, а возле конюшен.

- Мы должны помочь! - объявила отшельница, натягивая сапоги.

- Ты ведь вроде не очень жалуешь людей?

- Но и смерти я им не желаю!

- Ладно, пойдём, - не в силах отпустить её одну, отозвался воин. - Не зря же ребята в засаде засели, под таким-то ливнем...

Когда они спускались по лестнице, послышался приглушённый вскрик, а за ним последовало рыдание ребёнка.

Девушка распахнула дверь и в лицо ударили крупные капли дождя. Пробежав по деревянной веранде, что окутывала дом с трёх сторон, её взору открылась конюшня, а возле неё лежало тучное тело хозяина гостиницы в одних штанах. Из области сердца торчал кинжал, а из многочисленных ран в груди, омываемой потоками воды, стекала кровь и, смешиваясь с грязью, впитывалась в землю.

Сверкнула молния, осветив исковерканное горем лицо маленького конюха лет двенадцати, сидевшего возле тела и молившего богов сохранить его отцу жизнь. Фрейя злобно посмотрела на Ялмара, тем самым обвинив того в нерасторопности, повлёкшей эту смерть и побежала к мальчику. Воин, ощутив укол стыда, поспешил за ней, всё ещё держа в голове возможность засады.

Отшельница свалилась на колени возле тела. Не обнаружив ни дыхания, ни пульса, она попыталась успокоить мальчика, параллельно настраиваясь на реанимационные печати.

Оборотень шёл позади, осматривая кромку леса, когда ощутил прошедшую волну по телу, свалившую его с ног. Он приземлился на колено, удивлённо озираясь на плывущую, словно армия муравьёв, картинку мира. Он услышал крик спутницы, которая никак не могла настроиться на заклинание.

- Не получается! - донёсся её отчаянный крик.

- Они забрали все наши деньги! - запричитал мальчик. - Хотели и коней ваших забрать, но папа им не позволил! За это... за это они его убили!

Ялмар с трудом поднялся на ноги и подошёл к телу.

Конюх продолжил свои терзания.

- Теперь я умру с голоду! Без папы и наших сбережений, мне не протянуть до следующего лета!

- В какую сторону они убежали? - закипая от злости, процедила Фрейя.

- Туда, указал мальчик трясущимся пальцем, в сторону тёмного леса.

Не дожидаясь реакции он вскочил на ноги и побежал в указанном направлении, выкрикнув на ходу: - Идёмте, я покажу!

Оборотень пытался поймать девушку за плечо, дабы она не убежала.

- Не беги туда...

- Хватит, наслушалась я твоего цинизма! - с силой выдернув схваченную куртку, рявкнула девушка и, шлёпая по грязи, убежала вслед за конюхом.

С трудом собравшись с мыслями, Ялмар пошлёпал вслед за ними. Каждый шаг давался с трудом. В глазах начало двоится. Предметы на пути исчезали и появлялись вновь. Он побежал быстрее. Пытался перестроить обоняние на медвежье, но ничего не вышло. Он заглянул внутрь себя. Медведь спал, нервно дёргая веком, будто терзаемый кошмаром.

Прозвучал крик мальчика вдалеке, выбивший воина из концентрации. Он вновь был в лесу. Ветки хлестали по лицу, мокрая насквозь одежда повисла на нём тяжёлым грузом, стесняя и без того тяжело дававшиеся шаги. Он заставил себя быстрее перебирать ногами, концентрируя взгляд на отдалённых фигурах двух людей, которых почему-то видел, несмотря на тьму, будто кто-то позволял ему их видеть.

Огромные листья мокрого папоротника, появлявшиеся будто из ниоткуда, хлестали его по ногам, силясь затормозить, но он нагонял её. И, вытянув руку, грубо схватил её за кисть. Она недовольно огрызнулась. Ялмар с силой швырнул её наземь, не собираясь продолжать эту погоню. Он развернулся к испуганному мальчику, достававшему ему до пупа и, схватив того за шею, прижал к стволу старой ели. Мальчонка плакал и сопротивлялся. Сквозь пережатое горло послышались мольбы о пощаде.

- Кто ты, нахрен, такой? - процедил оборотень.

- Отпусти его, ублюдок, - послышался крик вскочившей на ноги девушки.

Она с размаху вонзила нож ему в запястье, подарив с яркой вспышкой боли и мимолётное прояснение разума. Вытащив клинок, она нацелилась проткнуть горло изверга, глумившегося над ребёнком.

Рука была оперативно перехвачена на подлёте к кадыку и вывернута в запястье. Послышался писк никак не успокаивавшейся девушки и шлепок ножа в грязь. Крутанув боевую подругу вокруг её оси, воин резко прижал её к себе, зафиксировав обе руки. Закончив с одной проблемой, он всё своё внимание отдал кряхтящему мальчику, и будь он проклят, если только что не увидел краткой усмешки на заплаканном лице паренька.

Мысли путались. Дождь заливал глаза. Одно барахтающееся тело в объятьях, а второе прижато к дереву. Он еле ловил фокус картинки, разворачивавшейся перед ним. На краткие моменты забывая, кто из них его друг. Кого он хочет задушить, а кому помочь. Он посмотрел вниз на девушку, желавшую его убить.

Вдруг, мальчик, несмотря на пережатое горло, жалобно завопил:

- Она убила папу! Убей её!

Девушку эти обвинения не смутили. Её лицо, перекошенное от ярости, скорее походило на звериную морду.

Ялмар принялся сжимать её всё крепче, пока та не стала испускать дух. И вот снова, будто сердце вырывается из груди. Закружилась голова, тело девушки выпало из рук, шмякнувшись в грязь, где она смогла с хрипом вдохнуть. Кто-то обращался к воину, кто-то внутри него сквозь сон. Он почувствовал страх, но не свой, звериный страх, первобытный...

Картинка мира вновь заполнилась марширующими муравьями. Он перевёл взгляд на удерживаемого паренька. Лицо было иным. Симметричные скулы, о которые можно было бы порезаться, глубокие впадины глазниц с тёмными зрачками.

- Говорили, что с тобой будут проблемы, - донёсся спокойный голос. - Но ничего, тем приятнее будет тебя сломить.

Ялмар сжал руку на шее незнакомца, с лёгкостью переломив тому шею. Послышался хруст. Тело зашипело и растеклось по дереву, точно масло на сковороде.

Мысли прояснились. Оборотень подошёл к спутнице и помог встать. Та виновато поглядела на него, увидев, что кровь из раны на запястье всё ещё сочится и, смешиваясь с беспрестанно льющейся с небес водой, стекает по руке. Выхватив ремень с пояса, Фрейя затянула запястье выше раны.

Отшельница, быстро соображая о случившемся, приложила ладони к ране, пытаясь применить лечебную технику... ничего не вышло.

- Она бы уже затянулась. Будь всё как обычно, рана уже бы зажила, без магии, - накрыв трясущиеся от холода руки девушки, констатировал Ялмар.

- Значит ничего ещё не кончено, - кивнула спутница.

- Не хватало тебе простудиться, пойдём обратно под крышу.

Быстрым шагом они отправились в примерную сторону погоста. Спустя минуту, меж деревьев засветились окошки строения.

- Это была иллюзия? - глядя вперёд, предположил воин.

- Я не знаю... Похоже, но, остаточного эффекта нет. Я не ощущаю обмана. Либо всё было взаправду. Либо, мы всё ещё под эффектом вражеской энергии. Стой!

Оборотень остановился. Девушка приложила ладонь к его лицу, провела кончиками пальцев и, остановив большой палец на лбу, попыталась дать ментального пинка внутреннему медведю.

- Это бесполезно. Я едва его ощущаю... Есть способ наложить иллюзию ещё и на него? - отозвался северянин на попытку.

- Человеку подобное недоступно, - так и не убрав ладони от лица пациента, произнесла Фрейя, всё ещё разглядывая лик мужчины в темноте.

- Что-то не так? У меня в зубах что-то застряло? - наигранно смутился воин.

- Твои глаза... я только сейчас заметила.

Ялмар удивлённо вскинул брови.

- Выражение лица излучает холодное спокойствие, может даже безразличие. Но тебя выдают глаза...

Он молча дождался ответа.

- Они добрые...

На миг двое замерли, рассматривая друг друга, как в первый раз. Вдалеке вспыхнула раскидистая ветка молнии, а за ней раскат грома прокатился по небу. Послышалась весёлая музыка со стороны здания, а за ней и пьяный гогот толпы.

Первой в себя пришла Фрейя и, отвернувшись, направилась в сторону огней.

- Похоже, постояльцев прибавилось.

- Нужно подумать, как этому сопротивляться, - включила деловой подход девушка. Когда в следующий раз встретимся с ним, надо быть готовыми.

- Для начала, как вернуть наши способности?

- Возможно это остаточный эффект и через пару минут мы восстановимся. Я о подобном читала. Психоз, что на меня напал, как вспышка, столь же быстро прошёл. Я не знаю, что на меня нашло, но... - она будто забыла, что хотела сказать, её тон переменился на обвинительный, - ...но зачем было убивать того мальчика?

- Это вообще не человек был... ты ведь видела?

- Так себя убийцы оправдывают? Да? Расчеловечивают свою жертву? - неожиданно крикнула она развернувшись.

Злой взгляд задержался на воине и вдруг она со всех ног понеслась в сторону погоста. Не слыша окликов Ялмара, отшельница бежала к двери. И вот её белоснежные волосы скрылись за порогом. Дверь захлопнулась.

Оборотень быстрым шагом шёл за ней. Подходя к порогу, он остановился, вглядываясь в сторону конюшни. Возле неё всё так же лежал мужчина с кинжалом в сердце. Он подошёл к телу, с другой стороны которого на коленях сидел тот самый мальчик. Ялмар окликнул его, но ответа не получил. Он обошёл их вокруг, а после подошёл в плотную. Дотронулся указательным пальцем до головы конюха. Тело медленно завалилось на бок и шлёпнулось в грязь. Он не выглядел как труп, скорее как кукла, у которой кончилась заводка. Его глаза были открыты и не моргая, смотрели на человека, свалившего его на землю.

Мысли вновь начали путаться, он забыл, зачем пришёл. Новая вспышка молнии, отпечатала лицо Фрейи на сетчатке. Он быстро направился к двери, пока вновь не забыл, но не дойдя до порога, стал забывать собственное имя. Ноги налились свинцом, перестали подчиняться. Кто-то не хотел впускать его внутрь. Ноги заплелись и не дойдя до двери, он свалился на лестницу, при падении выставив перед собой руку. Мышцы на запястья напряглись, и кровь выплеснулась из раны. Боль обдала изнутри, как отрезвляющая вспышка. Он встал и побежал, крича имя спутницы. Ворвался внутрь и встал как вкопанный от увиденного непотребства.

Фрейя весело отплясывала на столе в составе троих сильно выпивших дам. Притормаживала она только для того, чтобы отхлебнуть из кружки мёду.

- Новый посетитель! - радостно прикрикнула женщина с подносом полным кувшинов со спиртным. - Вы один? Желаете снять комнату?

- Да, кажется... один... - промямлил совершенно потерянный Ялмар.

- Садитесь у огня. Сейчас принесу еду, - указала женщина на пустой столик возле камина.

Могло бы показаться странным, что он пустует, учитывая, что все остальные столы были забиты клиентами. Но воин лишь бездумно проследовал куда велено и уселся, откинувшись на высокую спинку.

- Эй на-нэ, на-нэ! - донёсся до его ушей весёлый вопль от девушки с белыми волосами.

От чего-то это его изрядно рассмешило. Ему казалось противоестественным нынешнее состояние незнакомки.

На стол с грохотом подали огромное блюдо с дымящимся нарезанным мясом и кувшином медовухи. Вспотевшие гусляры что есть мочи играли разудалый мотив незнакомой песни. Женщина подмигнула Ялмару. За окном вновь вспыхнула и погасла молния, осветив ярким светом обширную комнату. Тёплый свет, наполнявший уютное помещение, сменился холодным белым, осветив дружелюбный лик женщины и всех вокруг, показав их в истинном свете. В окошке мелькнуло отрешённое лицо конюха и его мнимого отца, не удосужившегося вытащить кинжал из окровавленной груди. Лица всех присутствующих, точно отлитые из воска, смотрели в его сторону безумным взглядом. Лишь девушка с белыми волосами осталась похожа на человека. Но вот секундная вспышка иссякла и вновь воцарилось веселье.

Оборотень натянул глупую улыбку и потянулся к самому большому куску мяса. Смачный кусок говядины обжигал пальцы и сочился жиром, приятно лаская обоняние ароматом базилика. Слюнки растеклись во рту воина. Отупевшие глаза смотрели в окно, где два таких же дебильных лица улыбались ему треснувшим от растяжения губами. Девушка завыла песню, абсолютно не попадая в ритм. И боли от подобного оскорбления народной эстрады хватило бы, но что-то внутри воина посчитало это недостаточным, сжав тому сердце и остановив его ход на мгновение. Глухо рыкнув, он выронил кусок мяса, свалившись на пол и опрокинув стол. Музыка и пляски продолжались, а ближайшие к нему постояльцы одновременно повскакивали с насиженных мест. Наперебой они спрашивали, всё ли в порядке с ним, все как один называя его «дружище» протягивая руки в желании поднять его на ноги. Скопившаяся толпа немного расступилась, открывая дорогу одному из мужчин, бережно несущего кусок мяса прямо в руках.

- Поешь, дружище, ты уже валишься от усталости.

Вспышка за окном вновь наполнила помещение холодным светом. Окружившие его люди нависали над ним с застывшим безумием на лицах. Под нос ему толкали кусок мяса, в холодном свете оказавшийся куском воска со сползающими по нему червями, у каждого из которых было такое же застывшее в психозе человеческое лицо. Весёлая музыка не прекращалась, собравшиеся вокруг пляшущих хлопали в ладоши, отбивая такт, а танцующее трио с белокурой девушкой в центре всё так же отплясывало, добавляя происходящему идиотизма.

- Сейчас. Дружище... - держась одной рукой за сердце, покивал раскорячившийся оборотень.

Вспышка боли прокатилась очищающей волной по телу. Разум ещё оставался в смятении, но сомнений в следующих двух шагах не было. Обхватив ладонью мизинец на левой руке, он резко согнул его вбок. Послышался рык, а вместе с ним и смешок.

- Интересно, на сколько этого хватит, - хватая вилку для мяса с пола, поинтересовался Ялмар в слух.

Он быстро поднялся. Танец и музыка не останавливались. Но окружившие его люди по-странному наклонили головы и взирали на него исподлобья.

Ближайший из них получил два быстрых удара вилкой в каждый глаз, свалившись бездыханно, если, конечно, вообще когда-нибудь дышал. Послышался звук разбитого окна, в него пополз мальчик с отцом, чьи порванные от улыбки рты заливали подбородок кровью.

И вот второй постоялец катался по полу с двумя рваными ранами на кадыке. Третий свалился рядом с выкрученной за спину головой, а безмятежная улыбка замерла на восковом лице.

- Значит, ты вынужден соблюдать некоторые условности... - делая паузы в момент ударов, проговорил воин, отправив ещё одного нападающего на пол.

Перекинул через плечо женщину с подносом и закинул её в камин. Выдернул кочергу и раскроил череп ближайшему, ощутив, как его схватили сзади. Особенно крупный мужичонка обхватил его за грудную клетку, пытаясь сдавить в объятьях.

- Думаю, единственный у кого был бы серьёзный шанс меня остановить подобным образом, сейчас валяется в стельку пьяным, с рогом вина в одной руке, и бабьей сиськой в другой... - скороговоркой выговорил оборотень, припечатав врага спиной к каменной кладке камина, даже не подозревая на сколько он прав в данный момент, ибо на летящем средь ночи огромном корабле, пьяный мужчина со спутанными волосами и окружённый тремя обнажёнными девицами, сквозь сон пробубнил: - Верно, начальник, верно...

Он влупил голову большого мужичонки третий раз об каменный угол, ощутив три удара по спине и один по виску. Они подействовали отрезвляюще на начавший затуманиваться разум.

Удержавшись на ногах и наотмашь отбиваясь здесь же подхваченной табуреткой, Ялмар произнёс:

- Ну, хотя бы пальцы больше ломать не придётся.

В пространстве послышался рык. И голос заорал:

- Не бейте его, идиоты!

Толпа остановилась как вкопанная, ибо прошлая команда шла в разрез с новой. Улыбки сменились смятением, когда воин схватил стол и с разбегу протаранил сразу троих, изрядно поломав каждого.

- Да вашу ж мать, - заревел всё тот же голос, - Бейте сильно, но аккуратно... - вновь непонимание на лицах постояльцев, вновь три трупа свалилось на пол с вывернутыми головами.

Рык перешёл на усталое от тупизны своих созданий бормотание.

- Просто деритесь уже, дегенераты...

Средь комнаты свалился ящик с колющим режущим вооружением. Музыка прекратилась. Все замерли. Глаза закатились назад, трясясь в дикой лихорадке. Пространство вокруг дважды моргнуло, сменив окрас с черно-белого на белоснежно яркий и обратно, пока не восстановился прежний тёплый оттенок.

- Где я?! Почему я так устала!? - послышался жалобный вопль Фрейи, свалившейся со стола и разломавшей хлипкую табуретку.

Ялмар не сдержал смешка. Подскочив к ящику с вооружением, выхватил первое, что попалось. Первым оказался полностью стальной шестопёр с треугольными рёбрами. А левой рукой закинул одуревшую отшельницу на плечо, быстро направившись к лестнице ведущей вверх. По дороге он успел проломить несколько черепов. Поставив ногу на первую ступень, услышал лязг и звон металла - это пришедшие в себя постояльцы разбирали вооружение. Входная дверь распахнулась, и на пороге показалась новая партия путешественников, пожелавших остаться на ночлег. Эти последовали примеру своих коллег и тоже расхватали оружие.

Воин тяжело вздохнул и обречённо выдохнул.

- Ялмар, - пробормотала висящая на плече девушка, измождённым голосом, - Что происходит? А?

- Я тебе потом расскажу...

Он понёсся наверх, слыша топот десятков сапог за спиной.

Рефлексы сработали вовремя и уже на втором этаже оборотень резво отстранился назад, прижавшись к стенке, когда два арбалетных болта врубились в деревянную стену, обещая также просто пробить его черепушку в случае, если он зазевается.

- А-а-у! Аккуратнее, не мешок же с картошкой тащишь! - донеслось от прижатой к стенке головы друидки.

Ялмар не обратил внимание на жалобы и, навалившись всем весом, пнул ближайшего человека в грудь, отправив кучу преследователей кубарем по лестнице. Развернувшись, он побежал в сторону комнаты. Влетел внутрь и с ходу скинул лежавшее не плече тело на ближайшую кровать. Заблокировал дверь маленькой тумбочкой и, осмотрев жалкую баррикаду, решил, что этого недостаточно. Что-то привлекло его внимание, что-то яростное позади него. Фрейя отломила ножку табуретки и уже шла к нему, направив острие ему в лицо.

- Извини, но я тебя сейчас ударю... это для твоего же блага, - попытался оправдаться воин и с размаху зарядил девушке пощёчину, от чего та свалилась промеж кроватей, выронив оружие.

Пока она ползала по полу, её гнев сменился чувством жгучей боли на раскрасневшейся щеке и даже неким чувством благодарности. В ушах звенел звук шлепка, когда она увидела, как Ялмар подымает кровать и прислоняет её к двери в качестве упора, а из образовавшейся щели протягиваются скрюченные руки посетителей гостиницы.

- Думаю, пора валить через окно, - прорычал оборотень, наваливаясь что есть сил на баррикаду.

В голове Фрейи начало проясняться. Она уселась на полу, первым делом заметив белую пентаграмму на месте, где стояла кровать. Задрав простыню, она заглянула под свою кровать, обнаружив точно такой же узор.

- Якорь... - сказала она в слух. - Мы под действием чар.

- Очень информативно. А главное вовремя, - вымолвил воин, на что получил недовольный взгляд девушки.

Она подползла поближе. Оглядев поподробнее, достала маленький ножик из сапога и, не раздумывая, проткнула ладонь.

Конец приставной лестницы разбил окошко, возвестив о скором прибытии гостей. Дверь начали кромсать топорами и, в появившиеся щели уже заглядывали обезумевшие глаза преследователей. Но девушка, не торопясь, смочила большой палец в крови и неуверенными движениями пыталась выбрать нужный участок на пентаграмме, понимая, что может сделать только хуже, замешав в это магию крови.

- Интересно, кто тебя такому научил, - послышался задумчивый голос, доносившийся будто из стен.

Фрейя не ответила.

Показалась первая голова в окошке, в которую немедля полетела булава, разбив её вдребезги. Качнувшись, тело потащило лестницу на себя, свалившись наземь, где неудачливого первопроходца отцепили и немедля принялись ставить штурмовою конструкцию на место, в этот раз уперев её основание живой массой.

- Подумай хорошенько, - послышался нравоучительный голос из стен. - Зачеркнёшь не ту часть и сила твоей же собственной крови сомнёт тебя изнутри.

- Поучи меня ещё... - процедила отшельница, жалея, что её так никто и не поучил магии крови. И всё что она об этом знала, это её личная практика, всегда заканчивающаяся самым непредвиденным образом.

Начиная паниковать, Фрейя решилась закрасить маленький белый символ кровью, тут же услыхав крик боли, донёсшийся из уст Ялмара, который свалился на одно колено, тогда как голень была вывернута в обратную сторону с торчащей костью.

- Мда, сразу видно - профессионалка, - донёсся голос из стен.

- Извини, извини, извини, - протараторила девушка, потянувшись к другому знаку и закрасив его.

Донёсся стон сквозь стиснутые зубы, а оборотень устало посмотрел на друидуку, демонстрируя выкрученную, точно бельё на выжимке, руку. Отшельница поглядела на него виноватыми глазами, прошептав одними лишь губами дежурное «Извини».

- Так, если это отвечает за ноги, а это за руки... - быстро рассуждала она. - Значит вот это голова...

Воин открыл было рот, в надежде остановить её эксперименты, но его перебила Фрейя, быстро рявкнув:

- Я знаю, что делаю! - и, честно говоря, не было в её голосе уверенности в сказанном.

Со стороны двери прорвался первый постоялец, чью шею перехватил Ялмар, немедля сломав и подхватив меч из его ослабевшей хватки. Отбив прямой выпад копья, летевший ему в грудь, он наотмашь отсёк пару рук, точно сочные стебельки подсолнуха. Пропрыгав на одной ноге и встав сбоку от входа, он прислонился плечом к стене и вступил в бои со сворой людей, заметив боковым зрением, как в окно протиснулась половина тушки хозяина гостиницы и застряла поперёк, сравни пробки в бутылке.

- Господи ты боже мой... - простонал голоса из стен. - Какой же абсурд.

Фрейя, стараясь не обращать внимания на происходящее, отодвинула свою кровать, воззрившись на чистую пентаграмму, что по её теории была якорем для неё.

- Если вот это голова... ноги... руки... - бормотала она, нависнув над белой перевёрнутой звездой, начерченной на неровном деревянном полу. - Возможно, что вот это... разум.

Она быстро начертила красный круг вокруг белого треугольника и резким движением пробила его поперёк, словно художник импрессионист, под вдохновением пытавшийся передать движение в рисунке.

- Угадала, таки, - недовольно прокомментировал голос из стен.

Звуки стихли. Время растянулось. Материя начала рассыпаться, пока не остался только мир из света, в котором, точно в киселе, зависли два тела.

- Пол, - вдруг сказала Фрейя, сконцентрировав взор под ногами где образовались свежевыструганные доски. - Гравитация, - добавила она выжав немного крови из ладони.

Ялмар свалился на одну ногу, тут же завалившись на бок. Отшельница сдавила кулак, выжав побольше крови и посмотрев на ранения оборотня, сказала: - Отмена действия.

Конечности воина приняли нормальный вид.

- Как быстро ты во всём разобралась. Сразу видно избранницу Велеса, - донёсся голос из ниоткуда.

- Контроль. Пробуждение, - заявила девушка, не обращая внимания на похвалу.

Всё затянуло тьмой. Их глаза открылись, уперевшись в полуденное небо, видневшееся за зелёной порослью, нависшей над головой. Ялмар уселся на обломках давно сгнившей кровати, осматривая каменные развалины, в которых они оказались. В след за ним встала Фрейя. Она оглядела кровоточащую руку, являвшую собой единственное ранение за время их обороны.

А с порога гостинцы, сквозь прорехи в полу на них глядели недовольные глаза коней, простоявшие всю ночь с пустыми торбами на морде.

- С какого момента это было обманом? - ощущая усталость скорее в разуме нежели в теле, спросил воин.

- С момента, как мы попали в область влияния его пентаграмм. Тогда-то ловушка и захлопнулась, - сполоснув руку зеленоватым раствором, ответила отшельница.

- Когда легли спать?

- Раньше. Ещё в момент подъезда к гостинице. В тот момент мы уже попали под иллюзию. А потом легли спать, погрузившись ещё глубже. Что самое страшное, у меня нет представления, как этому противостоять впредь... Скажи, что ты ощущаешь?

- Это похоже на то, как выход из иллюзии описывал Кронан, только выходя из состоянии обмана, всё вокруг остаётся прежним и обманом скорее кажется то, что происходит вот сейчас.

- Иллюзия внутри иллюзии... - пробормотала девушка

- Это уже не было похоже ни на иллюзию ни на сон, - растирая запястье, которое всё ещё ощущалось сломанным, проворчал Ялмар.

- Это комбинация. Это иллюзия выбравшаяся в реальность. Пока он пребывает в трансе, всё, что он воображает, принимает физическую форму, и все, кто попадает в зону действия его магии, воспринимают созданный им мир как реальность. Но всё, что попадает в физический мир, принимает его законы или, лучше сказать условности.

- Тоже самое ты делала когда управляла драконом... Синдри, вроде бы?

- Нет, я буквально призвала в наш мир мыслящее создание из мира иного. Там не было обмана. Здесь же он всюду. Но сплетённый с нашей материей, а значит может нас погубить.

- А что ты подразумеваешь под другим миром? Параллельная реальность?

- Нет никаких реальностей кроме нашей, Ялмар. Но вселенная велика, и заселённых миров в ней миллионы. Синдри живёт в одном из них. А эти создания живут только в его воображении, - она ткнула большим пальцем куда-то за спину.

- А его сознание не является другим миром?

- Это уже философский вопрос.

Воин что-то недовольно пробурчал, стерев испарину со лба.

- В целом... я не понимаю. Да и сравнивать мне не с чем.

- Я и сама далека от сути подобных техник. В коллегии такому не учат... Во всяком случае, я могу точно утверждать, что людям такое недоступно, - перевязав ладонь, заявила эксперт.

Они ненадолго призадумались и в момент озарения, их взгляды встретились. Они одновременно проворчали:

- Ещё один избранный, чтоб его через коромысло!

Спускаясь по заросшим мхом ступеням, Ялмар проник в обиталище медведя и отвесил тому ментального пенделя по волосатому заду, на что мишка с рёвом проснулся, оглядываясь по сторонам. Быстро придя в себя, его взгляд переменился с недовольного на виноватый. Он проревел что-то многозначительное, кажется обещав, что в впредь то точно будет на стороже. И добавил ещё один рык, который намекал на его попытки сопротивления путём остановки сердца носителя. Оборотень поглядел на источника силы, и мишка не нашёл в этом взгляде и намёка на благодарность.

- Этот косолапый лежебока дрых.

- Но всё же он пытался, - отчасти оправдала его Фрейя, пройдя развалившийся порог гостиницы. - И только это нас и спасло.

- Но теперь то мы готовы? - снимая торбу с морды бедного животного, спросил воин. - Ты ведь разобралась? Теперь ты сразу применишь эту кровавую магию?

Отшельница усмехнулась.

- Всегда забавляло слушать рассуждения профанов в магическом ремесле на тему воздействия «Энтой вашой дурацокой магеи», - сымитировав деревенский говор, закончила она издёвку. - Для начала, «Магия крови» это отдельная дисциплина, запрещённая на всём континенте, так что даже не заикайся в приличном обществе об этом случае. И потом, ты на себе ощутил сколь умела я в ней. Что? Хочешь ещё разок? Что бы в этот раз я по случайности тебя на изнанку вывернула?

- Ты ведь всё обернула в спять. Я ценю эффективность, о которой сужу по конечному результату, а не по попыткам. Кстати, ты здорово сработала, даже пленивший нас говнюк это оценил.

- Да, и насчёт говнюка. Иллюзию насылают непосредственно на то что видят. А он её использовал с помощью «Якоря». Удалённо, короче говоря. Я о таком только читала. Это из разряда «Невозможно» примерно в той же графе, что и телепортация. Я смогла разобраться только потому, что увидела этот якорь. И в силу огромной тележки удачи. Но кто же ему мешает в следующий раз сменить подход? И использовать иную технику.

- В таком случае. Нам надо всего лишь не спать! - шлёпнув кулаком по открытой ладони, догадался оборотень. - Ведь так? Не заснём - не уйдём глубже в иллюзию, будет шанс сопротивляться.

- Сопротивляться... - задумчиво проговорила девушка, прицепив заплечную сумку к седлу.

Она быстро подняла глаза и встретила взгляд голубых глаз воина.

- Единственное наше более-менее действенное сопротивление это дополнительный поток внутри нас, который может нарушать иллюзорное воздействие...

- Медведь? - ткнув куда-то в область груди, спросил Ялмар.

Фрейя покивала, прокрутив в голове одну безумную идею.

В лесу послышался топот, будто стая вепрей пробежала, ломая деревья. Услыхав или учуяв что-то, кони сорвались с поводка и в ужасе ускакали по тропе. Отшельница за мгновение натянула перламутровый щит, прикрыв себя и Ялмара. Шматки глинообразной материи, похожие на драконье дерьмо, взметнулись в небо и осыпались с шлепками, приземляясь на купол и землю вокруг. Синяя дымка источалась из их нутра, окутывая всё непроглядной мглой. Девушка закончила купол, превратив его в сферу, со всех сторон защитившую собой отряд. Воин обернулся прямоходящим медведем, вытаращив когти. Вновь послышался топот в лесу, будто кто-то оббегал их вокруг. Послышался тихий рёв, и что-то массивное полетело в сторону защитного барьера. Огромный валун врезался в сферу, по которой пробежали трещины. Фрейя быстро затянула повреждения, надеясь, что туман не успел проникнуть внутрь. Она перетасовала структуру щита, превратив его в упругую материю. Тогда валуны начали прилететь один за другим. Оставляя небольшие вмятины на защите, которая немедля восстанавливала форму.

- Выпусти меня. Я разберусь, - зарычал оборотень.

- Тебе придётся не дышать, - предупредила отшельница, опоясывая дополнительный слой перламутра и оставляя мишку во внешнем.

Ялмар набрал воздуха в лёгкие и ощутил, как туман окутал его целиком. Глаза заслезились, будто кто-то нарезал горькую луковицу, поливая зенки мишки разъедающим соком. Но он всё же успел обнаружить снаряд летящий в его сторону и, выставив огромный кулачище, раздробил его по полам на подлёте, быстро ринувшись в сторону предполагаемой катапульты. Длинными скачками, сшибая небольшие деревца, он уносился всё дальше, пока не выскочил из дымки. Он едва мог разинуть веки, слезы застилали взор. И всё же он успел среагировать, быстро отпрыгнув в сторону от тёмного пятна, желавшего припечатать его к земле. Не тратя и секунды, он затормозил, взъерошив под собой грунт когтями. Воспользовавшись инерцией, сменил направление и ринулся в атаку, нарастив дополнительную длину когтей. Широкий размах и удар, который пришёлся в пустоту. Оборотень едва успел увернуться от ответного выпада и уйти влево от всё ещё неопознанного врага. Врага, который только что поймал мишку за лапу и потянул на себя, с размаху влепив хук правой, от чего зверь улетел в сторону крупного ясеня, сломав его собственным хребтом. Ощущая боль, но быстро придя в себя, он поднялся на лапы, но не успел среагировать. Ялмар отлетел от второго удара неведомого чудовища, как ребёнок от отцовской затрещины. И прежде чем влепиться на полном ходу в торчащий камень и расколоть его пополам, в его сознании возник образ медведя, недовольно скрестившего лапы на мохнатой груди и обвинительно мотающего головой. Образ потух, а спустя мгновение оборотень очнулся в куче щебня от камня, который раздробил своей головой.

- Если есть что предложить, то не тяни... - простонал лежащий на острых камешках воин. - Но если попытаешься перехватить контроль, я... - договорить он не успел, огромная ручища схватила его мохнатое лицо и начала быстро и многократно впечатывать его голову в щебёнку.

В один из взмахов, обещавших превратить лохматую голову в кашу, зверь затянул Ялмара в свою обитель, в которой время текло значительно медленней, и можно было поговорить с носителем, неспешно объяснив, какой же тот идиот.

Это был грот, кажется... бывают гроты средь космоса? Так вот, этот был именно там. И по впечатлению грот был выдолблен в какой-то комете, которая несётся сквозь пустоту, а возле выхода сидел медведь, глядя на расплывающиеся в дали огоньки. Он неспешно встал и пошёл к прибывшему Ялмару. Воин поднялся на ноги, гордо встретив взгляд жёлтых глаз зверя. Мишка тяжело уселся в полуметре от человечка, что был ему в лучшем случае по пояс, и устало поглядел на своего подопечного. Наклонил голову и разглядывая татуировки на бритых висках, будто проверяя, не совершили ли ошибку в какой-нибудь из рун. Нет, всё сделано идеально. В таком случае, проблема в человечке. Он сдвинул бурые брови и оценивающе посмотрел. Голубой взор человечка не выдавал в нём имбецила... в таком случае, что же не так?

- Ну и что ты на меня уставился? - спокойно спросил воин.

Мишка и сам не знал ответа на вопрос, а потому только тяжело вздохнул. Он крутанул передней лапой, и в одно мгновение Ялмара спеленало в кучу камней, превратив его в рулет и расположив горизонтально относительно пола. Мишка встал на четыре лапы и подошёл вплотную. Разинув пасть, он погрузил светловолосую макушку воина внутрь, будто желая откусить упрямую голову человека. Но, подержав её так пару секунд и дав оценить остроту клыков, отстранился и уселся вновь. И вновь их взгляды встретились. Бескомпромиссный взор воина, в котором не было ни капли страха и спокойные глаза мишки, в которых блеснула вспышка, будто незаданный вопрос.

- Да понял я, - отозвался всё так же стиснутый камнями Ялмар. - Ты не желаешь мне зла.

Зверь довольно покивал, немедля разъединив спрессованные камни и освободив человека из плена, отчего камешки посыпались на гладкую поверхность, будто мелкий дождик прошёлся по черепичной крыше.

Поднявшись и выпрямившись, воин спросил:

- Ты не можешь говорить?

Мишка легонько кивнул.

- Но всё понимаешь?

Вновь кивок.

- Так чего ты от меня хочешь?

Зверь поманил его поближе, мотнув коготком. Провидясь лапой по полу, собрал кучу камешков, начав творить в лапах что-то плоское.

Ялмар нехотя подошёл поближе и встал почти впритык, тут же ощутив тычок в грудь каменной плиты, которая, опоясав талию и плечи, превратилась в нагрудник.

Мишка немного отстранился, довольно оглядывая плоды своего труда.

Мужчина осмотрел каменную броню, ощущая навалившуюся тяжесть. И в ту же секунду зверь наотмашь влупил по грудине человечка, послав его в полёт до потолка пещеры. Со свистом пролетев десяток метров вверх, он впечатался в тёмный камень и, отскочив, начал свободное падение обратно, успев только увидеть, как мишка тыкает указательным когтем по виску, намекая на концентрацию.

- Вот же гад косолапый, - успел пробормотать оборотень, когда темнота пещеры сменилась светом, а после, услышав, как его лохматой головой отбивают ломаный ритм.

Огромная ручища всё так же держала его за лицо. Сквозь прорезь меж пальцев он мельком успевал разглядеть лицо, похожее на человеческое.

Было сложно сконцентрировать внимание, и он едва не терял сознание при каждом ударе, но постарался сфокусировать мысль на камнях под головой. Послышался рёв чудовища, который, несмотря на грубый тон, напомнил плач ребёнка. Звук ударов, наконец, остановился, и тело оборотня свалилось на щебёнку, а чудище трясло залитую кровью кисть, плаксиво завывая. Глаза открылись, и жёлтая расцветка зрачков сменилась на голубой оттенок, проглядывающий сквозь косые вырезы на каменной маске, утыканной окровавленными шипами. С трудом поднявшись, воин пытался прийти в сознание. Шипы на маске осыпались, оставив только заслон, напоминающий плоский рыцарский шлем, из щелей которого виднелся бурый мех. Один глаз вновь загорелся жёлтым, и Ялмар ощутил, как на кулаках собираются спрессованные камни, превращаясь в кастеты. Жёлтый зрачок потух, отдав управление человеку, и, из глазных прорезей, клубясь, потекла мутно голубая дымка, источающая силу.

Подняв взор, оборотень рассмотрел своего противника. Серая кожа, три метра роста, прямые пепельные волосы тянулись до самой спины, подобие штанов, сшитых из кусков парусины, прикрывали нижнюю часть, тогда как корпус бугрился, пронизанный сухими волокнами мускулатуры. Лицо чудовища казалось человеческим, исковерканное сейчас в мимике, выдававшей в нём что-то, сравни ребёнку. Он прыгал и вопил тряся повреждённой кистью, бросая обвиняющий взгляд на поднявшегося оборотня.

Сорвавшись с места, воин врубился кастетом в черепушку чудовища с силой удара, достаточной, чтобы проломить крепостную стену, но лишь немного отбросив того назад. Не теряя времени, он наносил удары один за другим, уклоняясь он неловких попыток отбиться. Один раз попытался блокировать удар, но тот снёс его как щепку, от чего он быстро оправился, зарубив на своём медвежьем носу, что так больше делать не стоит.

На втором раунде, уходя от попытки его схватить, оборотень, поднырнув под противника, распрямил задние лапы и, прыгнув вверх, двинул ему по лицу, приложив весь свой полутонной вес. Послышался хруст, напоминавший лопнувшую пополам стальную балку, и чудище, чьё лицо залило красной кровью, держась за нос и издавая гортанный плач обиженного дитяти, попятилось назад, со страхом глядя на оборотня и его каменный щиток, на лбу которого виднелась размазанная кровь.

Собираясь приступить к раунду номер три, оборотень ощутил дуновение ветерка и ауру страха. Но противник постоянно источал страх, и к этому он уже привык, а этот... этот он ощутил впервые и принадлежал он Фрейе...

Быстро оценив своего оппонента и понадеявшись, что тот не станет его преследовать, Ялмар сорвался с места в сторону подруги.

Шестью минутами ранее, возле руин гостиницы.

Фрейя проследила взглядом, как Ялмар унёсся в лес, и его бурая шёрстка затерялась в листве и синей дымке. Ещё раз пожалела, что весь запас энергетических листочков был израсходован при призыве Синдри и, оценив свои не особо впечатляющие человеческие резервы, горестно вздохнула, понадеявшись, что оборотень по скорее воротиться назад. А пока уменьшила размеры купола и, оставив небольшой запас кислорода вокруг головы, пошла сквозь неестественно вязкий туман.

- Не разумно было соприкасаться с «Якорем», - донёсся голос откуда-то сверху.

Отшельница сделала вид что не слышит, но тут же семя тревоги дало росток в её сознании.

- Да ещё оставлять на нём пометку собственной кровью...

Девушка прибавила шаг и уже почти понеслась по лесной дороге, надеясь, что туман не бесконечен.

- Магия крови хороша, когда у тебя есть источник свежей крови, из чужого тела...

Холодок обдал Фрейю изнутри. Её бросило в озноб. В тот же момент сбоку справа донеслись гулкие звуки, будто два чудища схлестнулись в битве, но весьма быстро, мир затянуло тишиной. Не слышны были даже звуки шагов. И вдруг какой-то топот послышался из леса. Окровавленные Ялмар с оторванной рукой выбрался из чащи и пошёл к отшельнице.

- Умоляю, помоги, - донёсся жалобный стон из его уст.

Фрейя обернулась к нему, с подозрением воззрившись на пришельца.

Избитое тело свалилось на колени и поползло к девушке, хрипя и взывая к помощи. Сощурив глаза, девушка сконцентрировалась на исковерканном лике воина и кинула под ноги маленькую семечку. Что-то червеобразное, взяв своё начало под перламутровым куполом, проползло короткую дистанцию и в мгновении выпрыгнув из-под земли, пробило грудь Ялмара насквозь. Зелёная лоза, больше походившая на змею, сплетённую из корней с шипом вместо головы, продемонстрировав длинное туловище, ушла под землю и поползла обратно к хозяйке, став верным конвоиром.

- А если бы это был и правда он?! - наигранно возмутился голос.

- Он бы не стал умолять, - вполголоса ответила девушка, глядя, как тело таяло, превращаясь в чёрную жижу.

Ощущая, как начинает слабеть, Фрейя сделала вывод: синяя отрава всё же просочилась внутрь. Скорее всего, из первой трещины в куполе попало пару частичек. Подтянула вперёд наплечную сумку и, распоров её точно по шву, вытащила из секретного кармашка пузырёк.

- Уверена, что поможет? - донёсся голос.

Отшельница застыла в раздумьях, когда со всех сторон из дымки начали выходить побитые Ялмары и, протянув к ней руки, брести в её направлении. Она отдала команду лозе, которая принялась устранять напирающих врагов, оставляя от них только тёмные лужицы. Так бы продолжалось и дальше, но скоординировав движения и применив нехитрую тактику, разрозненные Ялмары подгадали ритм лесной защитницы. И когда она пробила ещё одного врага, тот схватил её за хвост, удержав пару секунд, чего оказалось достаточным, что бы остальные, напрыгнув на лозу, разорвали её на клочки.

Ожидая подобного исхода, отшельница с горечью выдохнула, выпив флакон до дна. И... ноль эффекта.

- Всё верно, против моего снотворного нет средств, - объявил голос. - Так что лучшее, что ты можешь сделать, это не дожидаться, когда эти господа пробьют твой купол, а лечь поудобнее и сладенько заснуть.

- Вот же гадство... - пробормотала девушка, потянувшись к сумке и вытащив две склянки с голубой пыльцой. - Сейчас ты работаешь без якоря, а значит находишься на расстоянии видимости. Как думаешь, уйдёшь от взрыва десяти грамм пыльцы фей? - с вызовом спросила она противника

- Вполне возможно, что нет, - признался голос. - Но и ты не удержишь купол. Тебя тоже накроет. Может лучше попробуешь выдуть скопившиеся испарения?

- Не сработает, площадь через чур велика, - произнесла Фрейя, скорее для себя, чем для слушателя.

Толпа Ялмаров уже долбилась по куполу. Глаза девушки смыкались от навалившейся усталости. Она заснёт - это вопрос времени. Но если сможет убить противника, то будет шанс уцелеть. Хотя, вспомнив свой сумасбродный план, она уже не рассчитывала выжить. И всё же надо попробовать.

Откупорив две склянки с пыльцой, она, с позволения сказать, высыпала парящее в воздухе содержимое на землю и накрыла всё перламутровым тазом толщиной с нестриженое копыто коня. Забралась сверху и сгруппировалась.

- Женщина... да ты безумнее, чем я в юности, - в странной манере, похвалил её голос.

Она не ответила, только выдула два флакона, содержимое которых на десяток секунд укрепляло кости и мышечный каркас. И уже со слипающимися веками сняла купол и щёлкнула пальцами, создав искру в голубой дымке под тазом, попросив Велеса, если у того нет неотложных дел, поймать её где-нибудь в стратосфере...

Оборотень бежал что есть сил и уже был в сотне метров, когда увидел, как вспыхнуло голубое пламя и как оно быстро начало распространяться вокруг. Уже приготовившись принять удар, Ялмар ощутил, как контроль вновь пытаются перехватить, на этот раз гораздо настойчивее. Глаза вспыхнули жёлтыми, и вся каменная броня в мгновении сползла с тела оборотня. Расположившись под его шерстяными ступнями, камень стал формироваться в два столба, начавших безудержно расти прямо под лапами, выталкивая мишку вверх. Молниеносно разогнавшись, оборотень ощутил себя пробкой, выдавленной из бутылки. И вот он уже летит в неведомые дали, недовольно урча и что есть сил размахивая лапами на манер крыльев. Зверь, отсалютовав на прощание Ялмару, отдал управление телом, и кажется, в моменте можно было рассмотреть издевательскую ухмылку на самодовольной медвежьей морде. Но план сработал. А слегка обгоревший оборотень нёсся ввысь, взлетая над шарообразным сгустком разрастающегося пламени, проклиная обнаглевшего медведя. Подлетая к эпицентру и чувствуя, как тяга покидает его дымящееся тело, он увидел впереди падающую Фрейю, которая, возможно, невпечатлённая полётом, крепко спала. И, похоже, зверь рассчитал угол запуска и силу, с которой надо вытолкнуть воина, потому что в момент замедления и начала падения Ялмар находу сгрёб в охапку девушку приступив к приземлению.

- Укуси... - сквозь сон, пробормотала девушка.

Оборотень едва расслышал слова и хотел было переспросить, когда увидел, как в него несётся кем-то запущенный ствол дерева. Снаряд пронёсся рядом, едва полоснув по плечу, но этого оказалось достаточным, чтобы Ялмар, закружившись как волчок, потерял всякую ориентацию в пространстве. И, достигнув крон высоченных деревьев, начал жёсткое приземление, собирая все ветки на пути, стараясь не подставлять под удары Фрейю. Гулкий шлепок, болезненный выдох и резкая остановка об одинокий пень, так кстати разместившийся для смягчения удара. Воин аккуратно выпустил девушку из объятий, положив спящую на траву. Попытался встать и, поняв, что мягкий пенёк всего лишь сломал тому позвоночник, прекратил свои попытки. Седая громадина уже бежал к нему. Лицо напоминало обиженную гримасу ребёнка, залитую красной кровью из разбитого носа. Ялмар пытался собрать окружающие камни, что отзывчиво катились к нему, уже начав сплетаться в броню, но по голове прилетела дубина, являвшая собой ствол ясеня. И снова. И снова. И снова. Пока оборотень не отключился окончательно.

Остановилось чудище только в момент, когда дубина превратилась в щепки. Осмотревшись, серая громадина поплелась за новой дубиной.

- Достаточно, принеси пожалуйста корзину, - послышался голос.

Чудище побежало вглубь леса и спустя пять минут пришлёпало обратно, держа перед собой большую плетёную корзину. Крышка открылась и из неё вылетело два обрывка ткани.

- Намотай им на лица, - послышалось из корзины.

Огромными пальцами, размером с сардельки, чудище закрутило узелок на затылке Фрейи. А когда дошла очередь до Ялмара, который сейчас уже принял человеческую форму, кулаки громадины сжались.

- Грог! А ну прекрати. А не то пряников медовых не получишь.

Чудище обидчиво простонало, но всё же намотало повязку второму пациенту. Чёрные глаза на сером лице начали набухать от слезинок. Губы что-то обидчиво проплямкали.

Реакцией на это был усталый вздох.

- Ладно, ладно. Но только один, а не то совсем обнаглеешь! - донёсся голос из корзины, сжалившись над громилой.

Откуда-то из недр соломенной конструкции вылетел пряник размером с каравай, который немедля был схвачен загребущими ручищами.

Чудище погыгыкало, аки ребёнок, добившийся своего и, подняв корзину, нацепило приделанные к ней лямки, зафиксировав её за спиной. Прихватил два тела и неспешно поплёлся по лесу, облизывая вручённый пряник.

- Что ж... осталось только докопаться до сути... - послышалось из корзины. - Сомневаюсь, что остальные будут столь же разумны и дальновидны в своём подходе к общему делу. Но мы с тобой не таковы!

Грог согласно проурчал, откусил крохотный кусочек пряника, намереваясь растянуть удовольствие по максимуму.

- Мы по умнее будем этих янтарных отщепенцев. В конце концов, на своём опыте оно быстрее доходит... а сейчас, я с твоего позволения посплю.

Глава 11

Погожий осенний день. Золотая листва без устали сыплет на землю, формируя жёлтую дорожку. За ветвями можно разглядеть вершины морозных гор. Где-то в той стороне - цель их пути. Дорога неспешно стелиться под колёсами колонны деревянных вардо зелёного цвета. Один из них отличался белым дымком, валившим из маленькой печной трубы. Запах мясного пирога начинал щекотать ноздри.

- Подержи вожжи, - произнёс мужчина на облучке.

Девочка лет семи с белыми как снег волосами приняла кожаные ремни, легонько ими тряхнув.

Мужчина достал из-под куртки тёмно-зелёный шаперон, с улыбкой продемонстрировав попутчице.

- Что ж, Фрейя. Нельзя его, конечно, показывать сейчас... Но никак не удержаться.

Глаза девочки загорелись, она неневзначай потянула вожжи вправо, подавшись к подарку. Колесо наехало на кочку. Внутри кибитки послышался металлический лязг.

- Аккуратнее, прошу тебя! - донёсся женский голос изнутри кибитки.

- Извини, мама. Я потеряла управление... - оправдалась Фрейя.

- А почему ты на вожжах? Папаша где твой? Опять в подкидного с Гуниром играет?

- Я тут, - отозвался отец семейства. - Обучаю молодую поросль вождению. А то помру, а она ничего не умеет, - произнёс он дежурную фразу, которая веселила Фрейю, а женщину, которая выслушивала эти слова последние десять лет, доводила до бешенства.

На этот раз промолчав, но тяжело пропыхтев, женщина продолжила кулинарить.

Мужчина с дочерью похихикали, продолжив беседу.

- Смотри, - сказал отец, продемонстрировав подгиб на краях ткани.

Ребёнок уставился на едва заметную линию, на подобии серебряной нити, посыпанной фиолетовой пыльцой.

- Последний компонент вшит и изделие готово к примерке!

- Пыльца с чешуи кристального дракона! - воскликнула девочка. - И Где Отец Всех Дубов его только берёт?

- Не в нашем мире. Это уж точно... - Надень-ка. Но знай, окончательно получишь его только во время фестиваля. Таковы традиции. Если мать узнает, что я тебе его показывал... Закопает.

- Да, жаль что от своих такая маскировка не спасёт, - хихикнула девочка, головой нырнув в шаперон. - А как его включить?

- Он уже работает, - поднеся к носу девочки маленькое треснувшее зеркальце, объяснил отец.

Фрейя чуть не ахнула, увидав в отражении мальчика, лицо которого наполнялось морщинами, производя непонятное впечатление отсутствия конкретного возраста.

- Чудеса... - гримасничая перед зеркальцем, оценила девочка.

- Теперь ты официальная часть друидского табора! - объявил мужчина, но шёпотом. - Так тебе скажут, когда верховный водрузит его на твою светлую головушку.

- А если бы моё семилетие не совпало с фестивалем?

- Вручили бы в кругу семьи. Но на фестивале почётнее...

- И только?

Мужчина кивнул, саркастично ухмыльнувшись, на что получил одобрительный кивок в ответ.

- А после начнётся моё обучение управлению энергией, - констатировала девочка.

- Верно. Главное не раскрывай им раньше времени, что оно уже началось А не то мне влетит...

- Никто не узнает, папа.

- Хорошо. Потому как вряд ли кто-то поверит в правдивость моих аргументов, что Велес явился мне во снах и велел начинать твоё обучение с трёх лет. Но когда мы с тобой предоставим им доказательство, - возвестил мужчина, указав ей на грудь, где под рубахой что-то висело. - Будет проще объяснить твои навыки.

Девочка нахмурила лобик и, просунув под капюшон руку, почесала затылок:

- Думаешь это правда был он? Учитывая, что уже больше века он ни с кем из наших не общался? И вообще, он же наш бог... это его обязанность. Чем же мы его прогневали?

- Кто их поймёт... этих богов, - поджав правый глаз и задёрнув уголок губ вверх, ответил друид. - Они видят значительно дальше нас во времени. Живут дольше. Может таков план?

- Очень на то надеюсь... - сняв обновку и протянув отцу, сказала Фрейя. - Это самый красивый маскировочный шаперон из всех, что я видела, - добавила она, напоследок улыбнувшись.

- А главное на вырост! - перенимая вожжи, заявил отец.

Девочка прижалась головой к плечу отца, глядя сквозь прореху в деревьях на вершину Сломанной Горы, чья макушка была по форме похожа на вытянутую вверх пасть воющего на луну волка. Именно там, в скрытой от людей долине, проходил шабаш друидов, или если по-простому, фестиваль. Проводились они раз в семь лет, дабы почтить давно почивших лесных магов и главное, отметить новую поросль, родившуюся на замену. Тем, кому предстояло перенимать традиции и продолжать дело, вверенное им Велесом. Данный шабаш был от части праздником Фрейи. И уже через пять дней они будут на месте и начнётся долгожданное веселье.

- А я всё видела... - донеслось из открытого заднего окошка впереди едущего вардо.

Девушка с загорелой кожей и белой шевелюрой, игриво ухмыльнулась, глядя на девочку с отцом.

- Умоляю, не закладывай нас, Исма! - с наигранным ужасом, возопил мужчина.

- Не знаю, не знаю. Спрошу-ка совета костей, - не менее наиграно ответила белокурая девушка, потряхивая кожаный мешочек. И, вытряхнув их перед собой, пронаблюдала как они зависают в воздухе, складывая некий узор, заявила: - Говорят пощадить вас, но за плату. Говорят в вашей жизни скоро появится пирог, который может загладить ситуацию.

- Это говорят кости или дым из трубы? - ухмыляясь, спросила Фрейя.

- Это говорит мой пустой желудок, - объяснила Исма, вновь совершая ту же манипуляцию, после чего те будто застревали в густом желе, паря у неё перед глазами. Она ненадолго замолчала, разглядывая уже с десяток парящих костяшек, некоторые из которых были отмечены рунами. - Мда... Фрейя, дорогуша, зайди ко мне, нужна твоя помощь, - заявила она, махнув рукой.

- Прям щас?

- Да. Сейчас.

Девочка пожала плечами, глядя на папу и, резво спрыгнув с облучки, оббежала медленно плетущуюся лошадку, на ходу запрыгнув на спущенную для неё лесенку.

«Проснись» - услышала она сдавленный шёпот позади, на что обернула голову, увидев на месте отца какого-то рослого северянина, уставившегося на неё голубым взором. Стоило ей моргнуть, как того не стало и на облучке показался отец, смотрящий на неё, как и всегда, как на самое ценное, что есть в жизни. Она моргнула и отвернулась.

Поднявшись на три ступеньки, оказалась во владениях гадалки. Два выцветших ковра висели на стенах, в центрах каждого из них был вырез для маленьких окошек. Маленькие подушки были раскиданы по углам. Полки из крашеных дощечек приколоченных у самого потолка кибитки, сплошь заставленные книгами. Подле потолка бесцельно летали светлячки, освещая тёмные пространства, а по центру стоял маленький круглый стол и два стула с высокими спинками. На одном из них восседала Исма в пёстром платье, перекладывая кости из мешочка в деревянный стакан, три золотых браслета позвякивали на её правой руке. Из стакан вылетели три костяшки, поверх ещё три... и ещё три.

- Ни черта не понимаю... - оторвав взгляд от рабочего инвентаря, девушка спросила: - Ну что, какие ожидания от шабаша?

- Вот уж не знаю. А как обычно проходит?

- Я посещала три. Все три были весьма однообразными спокойными посиделками. Встреча старых друзей. Они пьют, общаются и делятся открытиями в общей стезе. Небольшая ярмарка, где всё происходит по принципу бартера. Но вначале всего этого, ещё до того, как палатки расставлены и до того, как кабанчик начнёт крутиться на вертеле, происходит церемония принятия «новичков».

- Раздача шаперонов, - догадалось Фрейя, усаживаясь на второй стул и глядя на расклад.

- Ты ведь знаешь, что это просто символ? - звякая браслетами и вопрошая у костей новые ответы, спросила гадалка. - Я свой шаперон в первый и последний раз одела на церемонии. Ну, ещё пару раз по пьяни, но то не в счёт... Короче, тебе не надо таскать его постоянно, разве что будешь далеко от своих и нужна будет маскировка, - она оглядела застывший узор, на этот раз исключительно из оленьих костей и рыкнула, начав собирать всё обратно: - Просто есть у нас совсем маньяки. Утверждают, что Велес от нас отвернулся, потому что мы не чтим его даров и не придерживаемся догматов. Вот капюшоны, например, постоянно не нахлобучиваем...

- А ты думаешь не потому? - сложив ножки под собой и разглядывая движущихся по спирали светлячков, деловито поинтересовалась Фрейя.

- Хм-м... Ну, может и потому. Лично я ни с одним божком не знакома. Знаю только, что они те ещё злыдни. Что жестокость их вторая натура.

- Папа говорит, что то, что мы рассматриваем как безразличие или жестокость, для богов - обыденность. Что они, как существа вечные, не рассматривают мир как плохой или хороший, соответственно и не пытаются свершить добро или зло. Они просто придерживаются давно установленного миропорядка. Следят за тем, что бы всё текло и развивалось по плану.

Исма на секунду прекратила отвлеклась от своего занятия и, криво усмехнувшись, посмотрела на подружку:

- Заучивала папкины слова? Да?

- Не понимаю о чем ты... - вытаскивая свой набор фазаньих костей из нагрудного кармашка, важно ответила девочка.

Исма отложила свои манипуляции и сказала:

- Спроси их, каков ответ на вопрос, о котором я сейчас думаю...

Фрейя не слишком ловко раскрыла мешочек и рассыпала их на стол. Узор двадцати костей немного напоминал череп.

- Велес меня побери... что ты спросила?

- Перебрось по новой, - продолжила девушка.

По краям явно вырисовывались руны Ос и Вюн, тогда как центр всё так же походил на череп, но уже из меньшего количества костей. Спустя пару хлопков глаз череп видоизменился и будто оброс кожей превратившись в лицо. Оно обрело чёткость, обросло светлыми волосами и зашевелилось, губы раскрылись слова донеслись до девочки:

- Ты спишь, Фрейя. Мы в иллюзии, - мужчина умолк и заозирался. - Он пытается вытолкнуть меня...

Девочка очнулась с мыслью, что надо что-то срочно сделать, но тут же идея начала улетучиваться, словно туман на ветру. Она тряхнула головой и озвучила:

- Ос что подразумевает присутствие бога, некий лик... точнее череп и Вюн что можно охарактеризовать как радость после работы, - глянула на собеседницу, и спросила. - Ну и какой был вопрос?

- Хорошо ли пройдёт нынешний шабаш.

- Поначалу вроде бы не очень удачно, но это приведёт к чему-то новому и даже хорошему.

- И это всё? - с искренним любопытством, спросила гадалка. - Больше ничего не видишь?

Фрейя ухмыльнулась.

- Ты у нас профессионал... я просто смотрю на картинку и говорю, что чувствую.

- Хм-м... да, думаю всё так, как ты сказала. Что-то в последнее время я путаюсь в раскладах. Думаю всё будет нормально...

- Не слишком то уверенно.

- Пони снился... С таким наглым взглядом. Чёрный. Положил мне копыта на плечи и смотрел. А потом как давай раскручиваться словно вихрь.

- У-у-у, - протянула девочка, поняв кошмарность предсказания.

- Вот именно, - покивала гадалка. - Беда, залёстывающая всё вокруг. Ладно... может ещё обойдётся. Лучше поведай, как там твой проект.

Фрейя быстро убрала карты в кармашек. Её лицо засияло гордостью. Она потянула за шнурок на шее, вытащив из-под рубашки небольшой кожаный мешочек. Положив руки на стол, она развязала маленький узелок, раскрыв содержимое, откуда пахнуло ароматом жирной земли. Вдруг из глубин мешочка потянулась тоненькая ручка с маленьким листочком на локте. Показалась кочерыжка с тёмно-зелёными глазами и осторожно уставилась на напряжённую гадалку.

- Невероятно...

- Папа тоже самое сказал.

- Они ведь зреют десятилетиями. А у тебя он стал таким, за сколько... за год?

- Девять месяцев. Вообще-то, - не без гордости, сообщила Фрейя. - А вчера вечером он ещё был ростком.

Долорэес подняла глаза на подругу.

- Подобные техники считаются утерянными. Если кто-нибудь из хранителей увидят это... Интересно, что они тогда промямлят про покинутое Велесом племя. Что скажут, когда увидят, как ты создаёшь разумную жизнь из семечка.

- На самом деле я ничего не создаю. Их разум уже создан. Надо только вплетать их сознание в заготовленное тело, ниточка за ниточкой.

- Тебе легко говорить. У тебя это получается интуитивно... будто... Хм... будто сам Велес направляет тебя.

- Скажешь тоже, - отмахнулась девочка. - Мы с папой покажем его на фестивале и я объясню, как это сделала. Тогда каждый друид сможет повторить.

- Твой папка тот ещё оптимист... Вера в людей у тебя от него.

Фрейя пихнула пальчиком в создание, что неуклюже пыталось выбраться из мешочка, затолкав непоседу обратно, пообещав ему:

- Не волнуйся, Бубу, сегодня я тебя пересажу в домик побольше.

- Отличное имя для энта, который, в теории, вырастит размером с дом.

- Я тоже так считаю!

Кто-то выкрикнул имя девочки.

- Тебя мать зовёт. Сейчас будешь вкусно кушать... - с завистью констатировала гадалка.

- Так пойдём к нам. Она не будет против.

- Нет! - самоотверженно заявила Долрес, поглядывая на маленькую каменную плиту в углу помещения, с чугунком на ней. - Меня ждёт молоко и вчерашняя гречка. Это всё, что заслужила безработная гадалка с расстроенным подключением к эгрегору.

Выйдя за порог варды, Фрейя оказалась на обширной лесной поляне, окружённой горами. Море людей хлынуло со всех сторон. Их кибитки были расположены кругом, создавая что-то сравни городу. Десятки костров освещали сумеречное празднество. В центре поляны высились вертикальные каменные плиты, водружённые друг на друга в несколько уровней, являя собой круглое строение, которое друиды называли кромлех. Внутри этого строения ходили четыре человека. Два грузных мужчины на закате лет и две женщины того же возраста. Балахон соответствовал самым древним традициям, а напыщенность вида говорила о несомненной важности их роли в предстоящем фестивале.

- Это и есть Хранители, - объявил отец, стоя возле Фрейи. - Они, как не трудно догадаться...

- Хранят?

- Верно... Дедушка рассказывал, что раньше они приезжали на фестиваль верхом на энтах или же медведях. Были они шумными и весёлыми забулдыгами, для которых жизнь в пути средь лесов была самоцелью.

- Где-то они явно свернули не туда, - глядя на обрюзгших людей, по внешности напоминавших домоседов с аристократическими замашками, прокомментировала девочка.

- Познали прелести цивилизации. Теперь у них особняки недалеко от городов.

- Не хотелось бы грубить... но зачем они нам?

- Чтобы вручать молодняку шапероны и открывать шабашы? - неуверенно ответил мужчина, почесав в затылке.

Девочка хихикнула, поправив потяжелевшую коробочку в руках. В ней кто-то зашабуршился.

- Потерпи Бубу. Скоро всем представишься.

Из щели коробки вылез росток, быстро проросший в белый цветок.

- Похоже он не против внимания, - заметил отец.

- Так и есть. Он не робкого десятка.

- Хорошо. Ведь ему предстоит всё изменить, - почти громогласно возвестил мужчина.

Все начали собираться вокруг кромлеха. Девочка передала коробку отцу и пошла вперёд, вливаясь в небольшой ручеёк, состоящий из детей того же возраста, пришедших получать статус друида.

Детвора, пройдя змейкой вокруг высоких камней, выстроилась вряд вдоль длинной горизонтальной каменной плиты. На плите, напротив каждого из десяти ребятишек лежали кусочки ткани, являвшие собой сложенные треугольником шапероны. Фрейя встала напротив того, который, как она знала, должен был достаться ей. Она ещё раз обернулась, глянув на отца с матерью, стоящих в толпе. Солнце окончательно спряталось за гору. Зажгли дополнительные факела, расставив по периметру. С пригорка спустились четверо Хранителей. Вздёрнули руки кверху, в приветствии взметнув красные балахоны, и взяли слово:

- Велес, да взрастит ваши семена, - возвестил один из них, что был с короткой седой бородой.

Ему вторили из толпы.

Хранители расположились напротив детей. Все замолкли на мгновение. И тут громогласно возвестила седая женщина:

- Радостная весть ныне посетит ваш слух... - женщина умолкла и её слова продолжил лысый друид, с чем-то вроде тиары, сплетённой из веток шиповника, - ... с нами связался владыка и наш создатель, указав путь... - он замолк, продолжила вторая женщина, - ... с сего дня мы не будем более племенем без бога, ибо он указал, как нам замолить наши грехи перед ним.

В толпе зароптали. Это явно не являлось частью традиции. Коробка в руках отца Фрейи тряхнулась.

Хранитель с седой бородкой взял ближайшего мальчика за руку, и остальные выбрали себе по ребёнку. Старая женщина присмотрела себе Фрейю. Всех четверых поставили на плиту. Старик с бородой глянул на мальчика, улыбаясь, и возвестил:

- С сего момента, мы вновь избранники божьи и наш бог обещал даровать нам вечность вместе с ним...

Пространство над каменным строением прошло волнами. Скрежет раздираемого метала пронёсся по округе.

- Сегодня он явится к нам лично... - заявила женщина, всё сильнее сжимая запястье Фрейи.

Собравшиеся друиды занервничали. Кто-то что-то выкрикнул, но крик заглушило новым скрежетом. Будто толстые пласты мирозданий тёрлись друг об друга. Будто две сферы бытия соприкасались, проверяя себя на прочность.

- Сегодня его мир станет нашим, а мы станет продолжением его мира... - заявил лысый Хранитель.

- Плата за это столь мала... - улыбаясь молвил бородатый, притягивая к себе ребёнка и обнажая кусок заострённого обсидиана.

Из колебания поверх кромлеха показалась призрачная когтистая лапа, будто завёрнутая в прозрачный слой слизи. Судя по всему она не могла его прорвать и в том-то была его загвоздка.

- А ну прекратите это святотатство! - заорал отец Фрейи, со всех ног несясь к детям.

За ним побежали остальные, уже набирая в руках сгустки энергии для атаки. Каменное строение завибрировало и его накрыло серой вуалью, что превратила происходящее в центре в чёрно-белую картину. Друиды подбежали к вуали, ощущая зловещую энергию, исходящую от неё. Один из них швырнул в неё сгусток энергии, не возымев никакого результата. Тот, что поотчаяннее, попытался дотронуться. Немедля одёрнув руку, с двух пальцев которой слезла плоть до кости.

- Он говорил, что маловерующие не примут его в таком обличии, - возвестила старуха держа беловолосого малыша семи лет. - Но он не сердится на нас. Он лишь ждёт то, что его по праву.

Ощутив ужас, мальчик забился в её руках и непременно бы выскочил, но, взяв в руку переданный ей обсидиановый кинжал, старуха немедля вонзила его в грудь малыша. Глаза его вспыхнули сапфировым оттенком, в них будто что-то родилось и умерло в одно мгновение. Пентаграмма с семью углами отразилась у него в зрачках и так же быстро потухла. Он успел вскрикнуть от боли. Пробитое сердце ударило ещё лишь раз, и его жизнь оборвалась. Крик женщин послышался из толпы вокруг вуали. Кровь из раны малыша потекла по каменной плите. Послышалось, как пространство рвётся по швам. Когтистая рука, берущая своё начало выше кромлеха, вытянулась на всю длину своих четырёх суставов. Одним пальцем оно коснулось крови на плите. Блокирующая её оболочка в миг загорелась, и хозяин сей лапы начал прорываться в мир. Пахнуло тошнотворно сладкой гнилью и костяной пылью. Разрыв в пространстве чуть расширился и в него кто-то посмотрел. Чей-то белесый глаз, будто покрытый прозрачной ветошью, смотрел на оцепеневших детей, жавшихся к вуали, за которой стояли их родители, бывшие не в силах её прорвать.

Собравшись вместе, друиды начали накапливать общую энергию в форму некого зубила, которое, по их мнению, могло помочь с барьером. И если эта энергия работает по принципу, схожему с местной, был шанс, что у них всё получится.

Мутный глаз моргнул и из него капнула едкая слезинка, затянув смрадом нечистот место, где она приземлилась. Зелёная трава мгновенно зачахла.

Бородатый Хранитель потянулся за куском обсидиана и потянул на себя ребёнка, перехватив того за шею. Послышался шелестящий скрежет и гулкий удар. А потом вновь и вновь. Коробка с Бубу, которая дрожала и брыкалась всё это время, перевернулась дважды и стенки её раздробились. Из щепок выпрыгнуло маленькое создание, не больше щенка. И всем его вниманием овладело зелёное зубило, что с резкими рывками таранило вуаль, каждый раз оставляя маленький зазор, который тут же затягивался. Пробежав сквозь лес ног сосредоточенных друидов, Бубу вскарабкался на одну из них и привлёк внимание отца Фрейи, указав на мгновенно затягивающий зазор. Он соорудил рогатку из веток, которыми выступали его руки и быстро дал понять свой план. Мужчина, не тратя ни секунды, побежал к вуали и в момент нового удара запульнул маленького энта в направлении соприкосновения зубила и барьера. Пролетев пару метров вверх, малыш успел проскочить в отверстие и, нарастив ножки подлинней, побежал на выручку детям.

Сопротивляясь что есть сил в семилетнем худеньком теле, Фрейя вырвалась из лап старухи и попыталась выбить каменный кинжал, занесённый над перепуганным мальчиком. Но успела только неловко махнуть ногой, когда её потянули за волосы и плашмя уронили на каменную плиту. Переключив внимание на неё, Хранитель ударил малыша, от чего тот слетел с плиты, приложившись спиной о землю. Старуха держала брыкающуюся девочку за руки, тогда как старик вскинул обсидиановый кинжал над жертвой. Перед самым ударом что-то маленькое и ветвистое вспрыгнуло на плиту, обвязав руку с ножом растительными путами. Скрутив запястье, ветки сломали руку Хранителя и кинжал упал на траву. Лёжа на плите, Фрейя увидела, как Бубу запрыгнул на старика и, отрастив руки щупальца, выдавил тому глаза. Резво перепрыгнув на старуху, он закрутил ей тугой узел на шее и, выдернув свои руки по локоть, оставил удавку на Хранителе, которому её уже не снять. Его поймали двое оставшихся и пока один придерживал второй начал резать обсидиановым кинжалом его ветвистые жилы. Фрейя напрыгнула на того, что держал, вцепившись зубами в его дряхлую плоть, чуть было не откусив кусок. Бубу свалился на траву, а старуха, пытаясь не попасть в своего, прицелилась и вонзила оружие в спину девочки. Обсидиан остался торчать в лопатке маленькой друидки, что всхлипнула от боли и свалилась наземь. Бубу, отрастив руки, запрыгнул на старуху и исполосовал ей лицо до кости, в отместку за создательницу.

Кривая рука вновь потянулась сверху, дотронувшись до крови, выплеснувшейся из раны Фрей. Вновь треск разрываемого пространства прокатился по поляне. В разрезе поверх кромлеха показалась половина лица, лишь от части напоминавшая человеческое. Испещрённое красными гнойными рубцами, оно посмотрело вниз тремя белесыми глазами, пытаясь руками-крючьями разодрать неподдающееся пространство. Послышался могучий удар, и вуаль треснула, посыпавшись осколками. Друиды разом направили потоки энергии в уставившиеся с неба глаза, отогнав существо от прохода. Но лапы продолжали рвать пространство, и похоже, у них это получалось. Начало показываться тело гнилого создания. Его костлявая нога ступила на поверхность поляны, сбив по пути половину каменного строения.

- Фрейя... - произнёс детский голосок, переворачивая девочку.

Она оглянула мальчика со светлыми волосами и голубыми глазами.

- Ялмар, - прошептала отшельница, ощутив, как воспоминания путаются у неё в голове.

- Я ошибся. Это не иллюзия. Мы в твоём воспоминании. Но кажется я понял, как в них закрепляться.

- А ты бы не мог сделать это попозже, - донёсся недовольный голос Иллюзиониста. - Мы только подобрались к сути.

- Как выберусь... башку тебе откушу, и твоему верзиле, - огрызнулся маленький Ялмар, что скорее слышалось комично, от того и не получило ответа.

Фрейя вновь ощутила боль в спине. Подбежал её отец и, убедившись, что она жива, вытащил обсидиан, откинув его в сторону. Зелёным свечением он закупорил рану. Поднял её и передал на руки подбежавшей Исмы.

- Бери детей и валите отсюда подальше. И не возвращайтесь сюда, - приказал мужчина.

Он ещё раз дотронулся до дочери, и их взгляды встретились в последний раз. Где-то позади него скопились друиды, рассыпавшись по периметру. На плече у него сидел Бубу. Гадалка прижала к себе подругу и побежала к своей кибитке, готовой к быстрому побегу. Фрейя из-за плеча смотрела на разворачивающиеся события. Как создание рвёт завесу, отделяющую наш мир от мира, им уничтоженным. Как медленно, но верно прорывается к нам, собираясь распространить гной и болезни, дабы поддержать в своём умирающем теле пародию жизни. Как её мама средь толпы держащих оборону друидов пытается высмотреть свою дочь. И Бубу на плече мужчины ветвистыми узорами объясняет, что можно сделать, дабы предотвратить катастрофу.

Девочка попыталась выбраться из охапки Исмы, но не вышло.

- Это уже случилось, - возвестил детский голосок.

Ялмар бежал средь оравы детей, будто был участником тех событий.

- Тебе это не изменить. Потому как это воспоминание... Сосредоточься на себе. Ты не ранена. Ты не ребёнок. Я ощущаю, как его сознание осталось там среди камней. Нам нужно спрятаться, пока он вновь не занялся нами в плотную!

Фрейя попыталась сделать сказанное. Муравьиная армия замаршировала перед глазами. Вот она лежит в вардо. Кибитки мчатся по лесной тропе, притаившейся промеж лесных массивов. Страшной силы грохот и вспышка зелёного луча уносится в небеса и тут же тухнет. Гурьба детей различных возрастов окружает её. На груди сидит чёрное мохнатое создание с жёсткими копытцами и агрессивным взором таращится на неё. Сквозь открытую дверь она видит позади мчащиеся кибитки под управлением подростков. Ещё один удар. Волны света пролетают сквозь них, уносясь вперёд. Столпы пыли и земли догоняют их и в резком порыве опрокидывают их транспорт. Она ощущает, как тело беспомощно болтается в воздухе и в мгновении всё прекращается. Остаётся только темнота. Слышится лошадиное фырканье.

Очнувшись на лежанке из веток и паре одеял, она видит, как Исма общается с парнем. У того зелёные глаза и зелёные маленькие рожки. А ещё у него две пары глаз. Дети шепчут имя. Велес.

- Пора валить! Сейчас. Срочно, - вопит малыш, пытаясь поднять девочку.

Велес отвлекается от разговора с гадалкой и смотрим прямо ей в глаза.

- Ялмар прав. Вам нужно уходить.

Исма таращится на собеседника, вопрошая «Что за Ялмар?» Но тот неотрывно смотрит на лежащую.

Схватив руку отшельницы, маленький воин тащит её в одном ему известном направлении

Глава 12

Два маленьких тела прорываются сквозь кусты. Ветки бьют по лицу. Ноги путаются в ползучей траве.

- Куда мы бежим? - почти болтаясь на вытянутой руке Ялмара, вопит Фрейя.

- Знал бы я! - орёт мальчик в ответ

Из кустов они выбегают на поляну. Ещё десять шагов и поляна сменяется степью.

- Погоди! Стой! - кричит девочка.

Они замирают возле кромки степи, перетекающей в безжизненную пустыню.

- Нет смысла бежать... Он всё равно найдёт нас, - в отчаянии произносит отшельница.

Ялмар осмотрелся вокруг. В ночи над пустыней сверкают звёзды. Их мерцание отдаётся в пространстве приятным слуху звоном.

- Ты вывела нас сюда?

Фрейя помотала головой.

- Я просто внезапно вспомнила, что бывала здесь. А дальше мёртвых земель я никогда не забиралась.

- Ты подсознательно пытаешься спрятаться... - предположил воин.

- Возможно. Но сознание мне не поддаётся... И я, кажется, знаю почему.

- Врежь мне да посильнее, - вдруг заявил мальчонка, перебив собеседницу.

Фрейя, не сразу поняв задумку, нехотя размахнулась и треснула кулачком без особого прицела.

- От же... - заверещал оборотень. - Зачем же по уху то... Чтоб тебя...

- Извини... Я не очень часто бью людей, - оправдалась девочка.

- Эффекта нет, - теребя мизинцем горящее ухо, констатировал мальчик. - Но оно и ожидалось. В прошлый раз мы были под чем-то вроде гипноза. Сейчас в своём уме. И боль не работает на прояснение сознания.

- Не в своём, а в моём. В том то и проблема.

Воин повернулся к белокурой девочке и чему-то покивал.

- Давай. Твори свою кровомагию.

Отшельница закатила глаза и, подняв детский кулачок, начала загибать пальцы.

- Для повторения нужен доступ к якорю. Это раз. В данный момент он использует иную технику. Это два. И три... Я облажалась, самолично предоставив ему свою кровь. Сейчас он использует её для непосредственного воздействия. От того он так глубоко забрался. От того он может просматривать и крутить мою память как вздумается. Короче мы влипли.

- Но это значит, что он, по крайней мере, нас не убьёт. Пока не получит желаемого.

- Чего именно?

- Не поняла ещё? Он просматривал твои воспоминания в поисках чего-то. Клык даю... Он ищет наш артефакт. И ты знаешь где он.

- Да нет же. Если бы знала...

- Он уверен, что сможет найти его если копнёт как следует. Или... - Ялмар призадумался. - После событий шабаша ты посещала эту долину вновь?

Девочка грустно мотнула головой.

- Я не смогла её найти... Много раз искала. Одна и вместе с Исмой. Ничего не нашли, будто и вовсе не стало этого места или просто приснилось.

- Очень интересно... А ведь мне известно одно такое местечко. Ты там жила с дочерью.

Фрейя устало глянула на юмориста.

- Опять ты... Не время для шуточек.

- Э-э-эм.... - почесав затылок, протянул воин, собираясь выдать все в лоб и не терять выделенной им форы. - Я и мой отряд прибыли из будущего. Там ты тоже есть и там у тебя есть дочь. Флоки твоя дочь.

Девочка напряжённо всматривалась в мальчика, зажмурившегося, будто сейчас получит промеж глаз. Не получив ответа, воин спросил:

- Скажешь что-нибудь?

- Ты что, сейчас не шутишь?

Ялмар мотнул головой.

- Думал расскажу тебе когда добудем часть артефакта. Попытаюсь подвести как-то аккуратно...

Фрейя подняла ладошки к лицу, будто силилась найти там ответы, забормотав сама с собой:

- Флоки... Дочь... Будущее... Погоди-ка... Ты отпустил мою дочь в одно рыло искать артефакт, где на каждом шагу её могу зашибить и не заметить!? - взревела девочка.

- Она справится, ей суждено... - последнюю фразу Ялмар не успел договорить. Ему прилетело кулачком по второму уху, да так, что его развернуло на месте. И пробив контрольный в живот, юная мать гортанно прорычала в пустоту.

- А говоришь, людей не бьёшь, - прохрипел скрючившись воин.

- Почему Велес меня не предупредил!?

- Не знаю... - растирая ухо, ответил мальчик. - Но из того, что я знаю о богах, они вообще не склонны делиться планами.

- Я ведь доверяла ему... Даже после того, как он позволил умереть моим родителями. Умереть стольким родителям... Верила, что он поступает так, как надо поступить...

- Не подумай, что я выгораживаю Велеса, - тихонько заговорил оборотень, придя в себя после побоев, - но учитывая, что он не стал заключать с тобой контракт и позволил тебе сохранить свободу воли. Сдаётся мне, что он и сам не рад всему тобой озвученному. Сдаётся мне, что они и сами просто винтики в огромном механизме того, что Доган с недавних пор назвал Хроносом. И, как говорил твой отец, он просто придерживается заданного плана. Попросту говоря, выбор не его удел, так же как и не наш.

Зарождающийся гнев в глазах девочки чуть поутих. Она едва качнула головой, не то в согласии, не то в обещании себе серьёзно поговорить с покровителем. Маленькими шажками она двинулась по сыпучему песку в сторону далёкого горизонта. Пробормотала на ходу:

- Столько совпадений... Я ведь догадывалась... Только не понимала о чем догадываюсь.

- Думаю, будь у неё твои волосы, ты бы и секунды не сомневалась, - приободрил её спутник. - Но они у неё в отца. Рыжие.

- Кстати, - вдруг замерев, спросила Фрейя. - А кто собственно её папаша?!

Ялмар, слегка улыбнувшись, хотел ответить, но вдруг перед ними заплясал и заискрился воздух. В этой пляске показался человек, сидящий на коленях. Его кожа вся покраснела и пошла волдырями. Похоже, он пересекал пустыню уже не первый день. Измученными движениями он обернулся на скрип песка под ногами детей. Тяжело поднялся и сделал шаг в их сторону. Кинжал у него на поясе колыхнулся. Он проглотил сухой комок, закупоривший ему гортань, и произнёс:

- Вы, малышня, мне кого-то напоминаете... - его уставшие глаза округлились, и прежде чем исчезнуть, так же, как появился, он успел крикнуть: - Шеф!

Кинжал сорвался из ножен и воткнулся в плечо Ялмара. Воин явственно ощутил отток крови из раны и как оружие, точно паук, выдёргивает жало, отпрыгивая прочь. Зажмурившись, он схватился за рану. К нему подбежала девочка, безуспешно пытавшаяся сложить лекарские печати.

- Брось, - произнёс мальчик. - Это ведь всего лишь иллюзия.

- Сдаётся мне, умерев здесь, мы умрём и там. Сознание не живёт без разума.

- Я опасался, что ты так скажешь.

- Это был Томми? - спросила отшельница. - Думаешь он тоже внутри иллюзии?

Воин помотал головой и, горько усмехнувшись, высказал мысль:

- Я уже не понимаю, чему тут верить... Из тех данных что у нас есть, остаётся только сдаться на милость врага.

Девочка легонько шлёпнула его по лбу за упаднические шутки.

- Это явно не в твоём стиле.

Сама того не поняв, Фрейя провела ладошкой по гладкой щеке мальчика.

- Никогда не думал начать бриться каждый день? - вспомнив постоянную щетину взрослого воина, спросила она.

Чувство дежавю нахлынуло на оборотня. Кажется, подобное он уже слышал... И, несмотря на разницу в модуляции, голос был тот же... Давно заглушённое ощущение пробилось на волю. Он будто в забытьи всматривался в лик девочки, что не отводила от него глаз. И неизвестно, чем бы это закончилось, если поверх одной картинки не начала проступать вторая. Какое-то подземелье с одним костром по центру, а в углу стоит большая корзина.

- Я, кажется, пытаюсь проснуться, произнёс мальчик, - с подозрением сжимая рану на плече, в которой кровь бурлила и меняла направление, будто под действием третьего потока.

- Не получится. Ты ведь на втором уровне сна, в моей голове... Пока я не проснусь, а главное без дозволения хозяина иллюзии ты её не покинешь. Но побороть сон на пару мгновений может получится и в таком случае ты должен попытаться у... - остальные слова он уже не слышал, но прочёл по губам много раз повторённое слово.

Он очнулся, будто с жуткого похмелья, ощущая физическое истощение и каждую секунду проваливаясь обратно. Поднял голову и увидел в дальнем углу Серую Громадину с распущенными волосами. Существо сидело как ребёнок, обняв колени, и время от времени очень осторожно раскручивало миниатюрную юлу, глядя, как лошадки скачут за стеклянным колпаком. Странное зрелище. Жуткое и одновременно умиляющее. Ялмар попытался встать. Не получилось. Он повернул голову влево, обнаружив прислонённую к стенке Фрейю. Изо всех сил он толкнул себя в её сторону, свалившись на пыльную поверхность, повалив и её за одно. Открыв глаза, он ощутил мягкость, будто лежал на маленькой подушке. Да, он уткнулся в грудь отшельницы. Она пахла цветущей яблоней и летом. Поборов желание полежать так ещё немного, воин, уподобившись змее, пополз выше, пока не упёрся в шею девушки. Кто-то снял с неё подпалённый шаперон. Мельком он оценил красоту её белоснежной шеи, под тонкой кожей которой просвечивались пульсирующие венки. Прекратив думать о глупостях, что далось ему с большим трудом, он впился клыками в шею Фрейи, ощутив солоноватый вкус её крови на губах. «Как приятно», - промелькнуло в голове перед погружением в сон.

Он распахнул глаза, увидев её лицо на фоне мириада звёзд.

- Получилось, - довольно улыбнулась она, придерживая его голову на коленках. - Я уже чувствую, как пошёл процесс.

- Не подумал бы, что кто-то может радоваться полученной ликантропии.

- В наших условиях это то, что нужно. Скоро моя кровь изменится, и он больше не сможет меня ограничивать. Вот тогда то он попляшет. Надо только где-то укрыться, пока идёт процесс перестройки в моём физическом теле.

- Возможно, с этим я могу помочь, - не вставая с места, оповестил воин. - Сейчас попробую.

Он прикоснулся к её щеке, ощутив теплоту, и по уже проверенной им схеме попытался затянуть её в покои зверя. Без всякого труда они покинули пески и оказались в гроте. Звезды всё так же расплывались на фоне огромного выхода, а на полу можно было распознать мохнатого медведя, который, уткнув нос в лапу, спал тяжёлым сном. Возле него было нацарапано слово «Дом».

- Будь по твоему, лежебока, - произнёс Ялмар, поняв подсказку мишки. Он обратился к Фрейе: - Попытайся не сопротивляться, сейчас я утащу нас в свой разум.

- С каких пор ты так поднаторел в путешествиях по разуму? - озадаченно воскликнула девочка.

Мальчик повернулся к ней и удивлённо спросил:

- По твоему, сколько мы здесь находимся?

- Пару часов?

- Почти две недели, - поправил её собеседник. - Всё это время он пробивал твою защиту и копался в хронологии событий, а медведь скрывал меня от его взора. Зверь спал, чтобы не спал я. А моё тело тем временем просто пичкали снотворным и держали в запасе. Сейчас не шевелись, я чувствую, как он уже начал рыскать по твоему сознанию. И судя по тому, что мы оба ещё живы, он не нашёл искомого.

Словно ширма в театре, всё затянула тяжёлая штора времени, и Фрейя очнулась средь охваченного огнём каменного города. Её руку всё так же сжимал мальчик. Какой-то мужчина возвышался над ними, стоя спиной к детям. Этот человек держал в руках меч. Кажется, он был стражником. Человек отбил выпад какого-то северного воина с булавой и быстрым выпадом проткнул тому шею.

- Бежим к пирсу. Живо, - крикнул мужчина, потащив их обоих вдоль улицы.

Огненные всполохи виднелись по всему городу. Большие валуны сыпались с неба, размазывая дома в труху.

Какой-то рослый воин преградил им дорогу. Его светлые волосы были залиты свежей кровью. В руках у него сверкала секира. Голубые глаза ничего не выражали, судя по всему, для него это была просто работа. Судя по его нашивкам на плече, он дослужился до высокого чина, но всё равно шёл в первых рядах. И сейчас, прорвавшись раньше всех и перегородив дорогу, он остановил группу людей, бегущих к последним кораблям.

- Сдавайтесь и вам сохранят жизнь, - произнёс воин.

Судя по реакции трёх людей с мечами, они не расценили его как серьёзную угрозу, ринувшись в атаку. Три мгновения и три взмаха секиры отделяло их от смерти. И они случились. Раньше, чем маленький Ялмар и Фрейя успели понять, стражник отпустил их ладошки и, перехватив меч двумя руками, вступил в бой с северянином.

Мёртвое тело мужчины свалилось с разрубленной головой возле детей. Воин с секирой подошёл ближе, глянув на ребят. В его глазах была лишь пустота. Он оттолкнул малышей и пошёл вперёд, на новых оппонентов. И вовремя взмахов этого огромного оружия, в его очах вспыхивали искры, которые можно было назвать жизнью. Удар сердца, кровь на секире, разрубленное тело, выдох воина на выпаде - это были моменты его жизни. Всё остальное было рутиной, скукой, ненавистной бытовухой.

- Это... - ощущая страх, хотела спросить Фрейя.

- Да, это я, - подтвердил мальчик, вставая на ноги.

Разрубив всех, кто пытался оказывать сопротивление, воин провёлся по волосам, смахивая кусочки плоти в перемешку с кровью. На выдохе он вытер рукавом лицо. Его глаза цвета морского льда ещё раз осмотрели собравшихся, что вжимались к стенке, боясь расправы. Он задержался ненадолго на Фрейе и ушёл дальше по улице, точно зная, что в эту ночь он убьёт не один десяток воинов.

- Они всё ещё кажутся тебе добрыми? - спросил маленький Ялмар девочку, неотрывно глядящую в спину уходящему северянину.

Она оглянулась на мальчика, который воззрился куда-то вверх, где среди ночного неба падал пылающий валун, летящий прямо на них. Он неминуемо раздавил бы их на месте, но оборотень вовремя перенёс их дальше в памяти.

Морской порт. Тот же каменный город. Куча людей толпится возле причала. Они протолкнулись меж леса ног, выйдя в первый ряд. На пирсе стоял человек. Тот же самый северный воин, но богато одетый и со свитой. Кто-то яростно закричал. Паренёк бежал на воина, и за мгновение его не стало. Его располовиненное тело утаскивали за ноги, а богато одетый воин, заложив руки за спину, просто смотрел в сторону горизонта, где плыли три корабля, продолжив ожидание, лишь мельком кинув взгляд на вопившую в толпе женщину.

- Идём, - донёсся голос маленького Ялмара, потащившего девочку за собой.

Они стояли на кладбище. Кто-то вырыл яму. Тяжело разогнувшись, он выкинул лопату на свежую кучу грунта. Лицо его было в красной глине, будто загустевшей крови. Тот самый северянин. Он взялся за конец савана и максимально осторожно стащил закутанное в него тело вниз. Выбравшись наружу, он ещё долго вглядывался в яму, иногда осматривая свежие могилы по бокам. Его губы шевелились.

- По моему, это был первый раз, когда я попытался выдать из себя что-то вроде молитвы за убиенных мной людей, - присев на корточки у самого края могилы и глядя на лицо взрослого себя, что казалось сейчас маской, произнёс мальчик.

- Зачем ты мне это показываешь? - встав рядом, спросила Фрейя.

Ялмар долго молчал, глядя, как лопата за лопатой, его взрослая версия закапывает плоды своих трудов.

И вдруг картинка сменилась. Тёплый осенний лес. Ялмар выталкивает небольшую деревянную лодку на поверхность озера с маленьким островком по центру. В лодке сидит женщина с белоснежными волосами. Она ему улыбается, а он, будто чего-то стыдясь, робко улыбается в ответ.

- Что бы, когда придёт время, ты не относилась ко мне так, - произносит мальчик сидящий на носу лодки, указывая на сцену.

Девочка неотрывно смотрит за происходящим.

- Тебе надо чаще приезжать, Флоки по тебе скучает, - донёсся красивый звонкий голос женщины.

- Да, я тоже, - ответил воин, берясь за вёсла, и начиная широкими взмахами грести.

Вода журчит, стекая с вёсел, птицы щебечут в лесу, обсуждая последние приготовления к перелёту на юг.

- И я бы хотела с тобой чаще видеться, положив ладонь на руку воина, заявляет отшельница, натянув ласковую улыбку.

Мужчина, будто ошпаренный, отдёргивает кисть. Весло с громким плюхом падает на зеркальную глядь спокойной воды. Он берёт себя в руки и, немного злясь, начинает грести вновь.

- Мне кажется, или ты начал бриться? - игриво спрашивает отшельница.

Мужчина лишь кидает на неё косой взгляд, как бы намекая на известность причины сего действа.

- Давно вас навещал Ивар?

- Братец твой? - будто на что-то намекая, спрашивает взрослая Фрейя. - Недавно... Можно сказать вы разминулись.

- Жаль, я давно его не видел... - стараясь не смотреть в глаза отшельнице, отвечает Ялмар.

- Дольше, чем тебе кажется, - как-то странно глядя на гребца, подытоживает Фрейя.

- Ямла-а-а-р, - доносится детский крик с берега.

Мужчина поднимает руку и машет девочке с белоснежными волосами, точно как у матери.

- Кто это? Это... - успевает спросить маленькая Фрейя, дёргая маленького Ялмара за рукав, когда тот, неотрывно глядя на взрослую версию дуридки, произносит, не глядя на берег:

- Это Флоки, она всегда встречала меня на берегу...

Ночь укутывает островок. Флоки, зажав в руке деревянного лисёнка, что смастерил для неё воин, засыпает на своей кровати.

Фрейя и Ялмар выходят наружу, закрыв за собой дверь. Усевшись на скамью из одной доски и двух пеньков, они разглядывают ночное небо. Целый час они проводят в тишине, созерцая осенний звездопад. Вдруг воин решается заговорить, подобрав отстранённую тему для разговора:

- Всё хочу спросить... Чьи это могилы на том конце островка?

Отшельница, машинально глянув в указанную сторону, как бы невзначай кидает фразу:

- Первых поселенцев.

- Ты их знала?

- В каком то смысле да... Они, кстати, построили нашу избушку.

- Тоже друиды?

- Нет. Точно нет, - усмехнулась женщина.

Комета, разваливаясь на части, медленно падала, пронизывая реденькие облачка. Фрейя, наклонив голову, смотрела на наблюдавшего за звёздным действом воина, который только сейчас решился повернуться к собеседнице. Мгновение растянулось, точно горячая карамель. Женщина потянулась к устам Ялмара, который, не в силах сопротивляться, поддался вперёд, осторожно коснувшись её губ своим. Вкусив тёплую влагу столь желанного им плода, он ещё на мгновение поддался порыву, но тут же отстранился прочь.

- Нет! - заявил он скорее для себя. - Ивар мой брат, а ты его жена. Нельзя... Так нельзя.

- Как скажешь, - проведясь по губам подушечкой большего пальца, согласилась отшельница. - Притворимся, что этого не было.

Женщина обернулась и посмотрела точно в то место, где стояли два ребёнка в лице Фрейи и Ялмара. И на секунду друидке показалось, что она им улыбнулась, но локация быстро сменилась... На этот раз это была небольшая комната. Рыжая девочка сидела возле кровати. Маленький медный тазик стоял возле неё.

- Здесь суждено умереть Ивару, - произнёс маленький воин, присаживаясь возле Флоки.

- Тебе не кажется, что ты что-то упускаешь? - спросила маленькая отшельница, когда дверь распахнулась и на пороге показался Ялмар.

Рыжая девочка, вскочив с табуретки, бросилась к нему в объятья, не сдержав слёз.

Воин присел на колено и вытер слёзы ребёнка, пообещав, что всё будет хорошо. Он подошёл к кровати и положил руку на плечо брата, поприветствовав его за долгое время.

- Это наша последняя встреча, - грустно произнёс мальчик, неотрывно глядя на улицы Лусента, не в силах ещё раз переживать это воспоминание. - Ты спрашивала кто отец Флоки? Он перед тобой. Через пару минут он испустит последний вздох. В тот день я успел вовремя...

- Ялмар... - донёсся голос девочки.

- С этого дня Флоки стала моей дочерью. А я изо всех сил пытался быть ей отцом.

- Ялмар! - крикнула Фрейя. - Посмотри!

Воин обернулся, поглядев в с сторону бегающей вокруг больного Флоки и человека, лежавшего на кровати и неотрывно глядевшего в его сторону.

- Быть не может... - произнёс оборотень. - Что-то не правильно...

- Вот вы где! - донёсся голос из стен. - Убежать думали?

Мир закружился в водовороте из воспоминаний и возможных вариаций исхода.

- Ты прячешь от меня воспоминание! - обвинительно произнёс голос, обращаясь к Фрейе. - Давай-ка промотаем вновь момент подъезда табора к долине, и я ещё раз посмотрю...

Иллюзионист осёкся, испытав перемену в девушке. Ощутил, как сопротивление становится сильнее.

- Ялмар, - донеслось в пустоте до слуха воина, когда он вновь и вновь прокручивал увиденный в комнате момент, не понимая произошедшего... - Можешь затянуть нас в его разум если я сниму его барьер?

- ...да - пробормотал он в ответ, выйдя из оцепенения. - Наверное, смогу.

- Грог, разбуди меня! - успел возопить иллюзионист, когда в его сознание вцепились с двух сторон. Но серый громадень не расслышал бормотания, он вновь и вновь нажимал на ручку игрушки, запуская механизм юлы с винтообразным осевым стержнем, не понимая, как он работает, но радостно улыбаясь каждому обороту безделушки.

Уже неподконтрольная к манипуляции кровью, отшельница опутала корнями мозг неготового к яростному сопротивлению пленников иллюзиониста. Быстро пробившись сквозь свежие воспоминания, она спустилась к старому слою, который болезненно пульсировал, будто опухоль средь холодного озера, наполненного тёмной водой, призванной унять боль страшных событий минувших лет. Фрейя ощутила удар по сознанию, отлетев в сторону.

- Здесь, Ялмар! Надави на этот отросток!

Воин молча принял указания, включив сознание зверя и прорвав отчаянные попытки иллюзиониста не пустить их к этому пучку боли, который, судя по всему, он и сам не посещал долгие годы, спрятав от себя. Чёрные когти прорвали установленный заслон, точно таран пробил бы лёд, образовавшийся в толще океана. Путь был открыт и Фрейя запустила корни в опухоль, прорезав себе дорогу через плоть. Крик пронёсся сквозь сознание трёх людей. И Крик тот был наполнен страхом и отчаянием.

Расщелина средь зелёных порослей молодых деревьев. Сухой горячий воздух, какой бывает только в конце лета, наполняет тело приятной ленцой. Два ребёнка стоят на камнях, глядя в тёмное чрево уходящей вниз пещеры. Один из них, тот, что младше, сжал левый локоть в нерешительности.

- Вот он, проход. Ну же Грегори! Давай посмотрим куда он ведёт, - восклицает тот что старше.

- Не знаю, Нейт, что-то он мне не нравится... Давай лучше уйдём. Расскажем родителям... - мямлит младший.

- Что бы они забрали всю славу себе? - явно настроенный на лавры первопроходца, спрашивает старший, буквально ныряя в пролом средь камней.

Грегори, не желая оставаться один, быстро бежит за братом. Длинный спуск, освещаемый магическим светом в руках Нейта. Серые бесформенные камни начинают превращаться в колонны с оформленными острыми углами. Огромное серое тело под ногами. Их сапоги, проминая подгнившую плоть, ступают по этому телу, точно по полу. В дальнем конце встречается приподнятая голова размером с дом. Нос ввалился внутрь, глаза высохли. С неподвижных губ громадного создания доносит обещание силы. Нейт, желая её, не задумываясь, соглашается на сделку, где обменной монетой служит нечто эфемерное, столь невесомое, столь не заметное, как душа. Он уговаривает Грегори согласиться. Существо обещает малышу, который с рождения не отличается здоровьем, физическую крепость, что не доступна людям. Грегори, скорее под давлением брата, нежели существа, соглашается на сделку.

По прошествии лет Нейт стоит над поверженным учителем магии. Преподавателю нечему его учить, но и этого факта юному иллюзионисту мало, он хочет всеобщего признания. Хочет страха и подчинения. Его останавливает Грегори, упрашивает не продолжать задуманного. Тот, оскалившись на людей, собравшихся в зале академии, соглашается.

Семейная усадьба. Зала, полная присланных королём воинов. Они что-то говорят о справедливости возмездия юному иллюзионисту. Смена кадра длинной в одно движение ресниц. Зала кровавых ошмётков. Он не хотел... или же всё-таки хотел... не получается вспомнить. Рука с серой кожей ложиться ему на окровавленную ладонь, он оборачивается, видит перед собой брата. Нейт от части приходит в себя. Он уходит из помещения, полный собственного превосходства и уверенный в своей правоте.

Пару месяцев спустя, он стоит у кровати умирающей матери.

- Из-за тебя мы все погибли, - придерживая окровавленным платком рот и с трудом выговаривая слова, произносит женщина. - Наш род, честь которого в своей извращённой манере ты так стремишься защитить, перестанет существовать... Последний, кто не даёт тебе опустится - твой брат. Что же ты сделаешь с Грегори? Полагаю, низвергнешь до своего уровня... и тогда ему уже не жить. Он тоже умрёт. А после, человеком тебе уже не быть...

Нейт не слушает. Он хочет подавить их. Подавить всех, кто совершил это с его семьёй. Он идёт к Грегори, убеждает брата не ограничивать свою силу отдаться дару мёртвого бога целиком. Тогда они смогут отомстить. Подросток отказывается. Говорит, что им нужно уйти и спрятаться. Говорит, что всё произошедшее - их вина. Вина за сделку с мёртвым демоном. Нейт не согласен, он без дозволения проникает в разум брата, снимая ограничители.

Происходит бой. Кажется, в этот раз они прислали роту солдат во главе с магами. Всё похоже на истребление, нежели на битву. Они победили. Грегори вырос на несколько метров в высоту, его волосы стали седы. Он рвёт уже мёртвые тела, не в силах совладать с яростью. Нейт напуган, наверное, впервые в жизни. Он пытается остановить брата, но раньше, чем он восстанавливает фрагменты его памяти, тот хватает его и, стиснув в руках, переламывает ему позвоночник. Тело Нейта падает возле порога их усадьбы на подогретый солнцем камень. Боль пронизывает его тело. Рядом, возле исковерканных человеческих тел и переломанных розовых кустов ползает серая громадина, вопя, словно маленький ребёнок. Иллюзионист проникает в его сознание, что больше походит на раздроблённое зеркало, пытаясь собрать узлы воспоминаний воедино. Бесполезно... он не может. Никто не сможет восстановить то, что он натворил.

- Грог, Грог... - хныча, словно малое дитя, подползает к нему громаден, пытаясь что-то произнести. Что-то, что слышал много раз.

- Пробуждение, - доносится из ниоткуда.

Все трое открывают глаза в каком-то склепе. Посередине пылает костёр. Грог замечает проснувшегося врага в лице Ялмара. Вскочив на ноги, громадень несётся на воина. Валун, являющейся куском стены, срывается с насиженного места и, разогнавшись, расшибает лоб нападающему, снося его в сторону. За ним летит ещё и ещё, впечатывая создание в стенку. Алая кровь струится по разбитому лицу. Он пытается защититься руками, сворачиваясь на полу в форме зародыша. Выдернув ещё один камень, оборотень готовится запустить и его, когда доносится хнычущий басистый голос Грога, пытающегося спрятаться:

- Нейт, Нейт, больно...

- Прекратите, прошу... - умоляет паренёк вывалившийся из корзины, и отчаянно ползущий на локтях к брату

Ялмар усилием воли отбрасывает камень в сторону, оборачиваясь к приходящей в себя Фрейе. На шее остался шрам от укуса и два засохших подтёка крови. Девушка истощена, как и он. Судя по всему, эти две недели их держали на подпитывающем сиропе с достаточным количеством энергии, дабы не умереть, но не более. Он упирает ладонь в пол, распрямляя одеревеневшее тело. Покачиваясь, подымает Фрейю. Поддерживая друг друга, они доходят до двух братьев. Иллюзионист подтаскивает нерабочие ноги, усаживаясь между Грогом и двумя нависшими людьми. Его серые глаза глядят гордо, но и мольба в них проскакивает. Мольба, направленная на защиту брата, не себя...

- Кто вы такие? - спрашивает Фрейя.

Нейт прикидывает шансы... всё время поглаживая хнычущую детину по липким от крови волосам. Он облизнул пересохшие губы. Его обтянутые кожей скулы, очерченные глубокой тенью, создают впечатление голого черепа. Наконец он заговорил.

- Мы ищем артефакт, как и вы...

- Это мы уже поняли, - мучительно похрустывая каждым суставом, подмечает оборотень.

Большой тёмный глаз с полопавшимися венками смотрит из-под серых ладоней. В нём нет злости или обиды, только страх. Будто ребёнок, безмолвно умоляющий о пощаде. Как часто на Ялмара смотрели именно так... не счесть. Он, неотрывно глядя на Грога, спрашивает, обращаясь к иллюзионисту:

- Ты ведь знаешь где он? Выкладывай, и можете уходить. Мы вас не тронем.

Нейт с сомнением смотрит на воина. Но иных вариантов у него нет, а потому он говорит:

- Мы точно знаем, что он остался на территории прилегающей к кромлеху. Но подойти к нему не можем, он скрыт завесой. И даже в случае если туда проникнуть, мы не знаем, как он выглядит. Нам надо было узнать, как проникнуть в хранилище... - хрипло закончил маг.

- А узнать он это хотел в твоей памяти, - констатировал Ялмар, глянув на Фрейю. - И не будь у нас всех одна психотравма на другой... пожалуй его план бы сработал, - горько усмехнувшись, подытожил он.

- И так, все кроме меня уверены, что я знаю куда идти и что искать, - устало подметила отшельница.

- Ты уже была там, а значит знаешь, как туда вернуться... - осторожно высказался Нейт.

Фрейя печально вздохнула и обернулась к корзине, из которой выполз маг. Оставив побеждённых на попечение оборотня, она прошлась до плетённой конструкции и заглянула внутрь. Мягкое сиденье с подлокотниками для долгих переходов, куча карманов вдоль стенок. Один из карманов будто светился изнутри. Раскрыв его, она вынула содержимое. Подняв массивную колбу, закрытую колпачком, девушка долго вглядывалась в переливы густой жидкости голубых оттенков, крики отчаяния доносились из глубин водоворота внутри посуды...

- Что это? - поинтересовался Ялмар, обернувшись.

- Пыльца фей, её ни с чем не спутать. Но я впервые вижу её в жидком состоянии...

Девушка осмотрела корзину, вновь заприметив два массивных пряника, пахнущих мёдом и корицей. По-хозяйски пошарила в кармашке, из которого доносился тот же запах и, вытащив пряники поменьше, внезапно вспомнила, что жутко проголодалась и, едва сдерживая себя от вскриков радости, затолкала сладость в рот, яростно прожёвывая. Подошла обратно и предложила мешок воину, который тоже не стал отказываться. Теперь над Нейтом вновь нависло два человека, в сухомятку жующих его еду. Это странное представление продолжалось не меньше минуты, когда иллюзионист прочистил горло и аккуратно произнёс:

- Там ещё медовуха есть... угощайтесь, если хотите.

- Угостимся, не сомневайся, - пробубнила Фрейя с набитым ртом.

Которую подержал Ялмар, утвердительно промычав:

- Полакомимся...

- А ты пока объясни откуда у тебя это и зачем, - подняв колбу, в которой, будто в непрестанном водовороте, медленно крутилась жидкость, спросила девушка.

- Это, как ты правильно заметила, пыльца фей. Я не знаю, как и из чего её добывают. Купил у доверенного торговца, а он получает контрабандой из академии. Использовал её для поддержания в вас жизни, - он глянул на запястье бывших пленников, где были следы минимум дести уколов. - Если понимать, как с ней работать, она может значительно усилить свойства воздействующих на людей заклинаний. Диапазон применения крайне широк...

- Нам это может пригодиться? - спросил оборотень подругу.

Отшельница подумала немного и выдала:

- Это новинка в мире магии. Я далека от всего этого. Мои силы работают иначе... Но только сейчас я задалась вопросом... А как они добывают эту субстанцию и главное откуда?

Ялмар пожал плечами, вынув из мешка последний пряник.

- Я так и вовсе представления не имею. Я далёк от этой вашей дурацкой магеи...

- Сказал человек, что познал способы воздействия на разум внутри разума и, в добавок, швыряет булыганами с силой катапульты, без физического воздействия, - вынимая бутылку медовухи из корзины, заметила друидка.

- Да оно само как-то работает, - оправдался воин.

- Да, да, так вот ета магея и работает... сама как-то, - откупоривая пробку, съязвила девушка.

Послышался тихий плач. Она оглянулась на оппонентов, вынула что-то из корзины и пошла обратно. Вручила бутылку Ялмару и присела возле серой громадины. Протянула колбу с пыльцой и железный шприц Нейту, спросив:

- Сколько?

- Пол кубика вполне достаточно. Смотря, конечно, для чего... - ответил иллюзионист.

Не ответив, девушка набрала в шприц указанную дозировку и приставила иглу к запястью, прицеливаясь в вену.

- Сдурела? - поинтересовался Ялмар.

- Я только один разок, - съехидничала Фрейя, на что воин почему-то даже не улыбнулся. - Я просто хочу узнать, как это работает, - серьёзно объяснила она.

- Это прозвучало не лучше.

Она ещё раз глянула на оборотня, но всё же вколола иглу и надавила на рукоять поршня. По венам расползлась холодная жидкость. Она текла медленно, очерчивая все тропки под кожей, уходя к сердцу. Бодрость пришла практически мгновенно. Хотелось пробежать пару километров, радостно улюлюкая. Но радость быстро сменилась навалившейся печалью, и печаль та не принадлежала Фрейе, она была урывиста и фрагментирована. Чья-то потеря, чья-то боль, чьё-то отчаяние. Ни одно из них не ощущалось до конца, будто в бурлящем котле замешали нарубленные людские судьбы, и те мелькают в сознании девушки. Наполовину разумные, но потерянные.

Подавив уныние, девушка вновь обратила внимание на серое создание, которое теперь лежало тихо подвывая, но уже не плача. Она попыталась пододвинуться к нему, на что иллюзионист машинально отреагировал, заслонив брата рукой. Задравшийся рукав оголил многочисленные шрамы от уколов. Он стыдливо натянул на них мантию, всё так же глядя на девушку в безмолвной попытке защитить. Она мягко отодвинула руку Нейта и уселась возле головы Грога, в которой можно было рассмотреть кусок порвавшей серую кожу сломанной кости. Ощущая прилив сил от инъекции, она сложила мысленно печати и применила сложнейшую из своих лекарских техник. Зелёный свет разлился вокруг огромной головы, кости вправлялись на место, мягкие ткани зарастали на глазах. Магия высшего порядка, которая выжила бы любого лекаря досуха, отправив того на пару дней восстанавливаться в кровать, сейчас ощутилась девушкой как не что простое, энергии в ней хватило бы на ещё с десяток таких техник.

Подвывания прекратились, громадень убрал ладони от лица и посмотрел на Фрейю глазами обожания, как на того, кто забрал боль, которую он так не любил и которую ощущал так часто. Он даже решился подняться и сесть, всё так же вжимаясь в стенку позади брата. Ялмар машинально приготовился, сместив вес тела на носочки и напружинив ноги, но это было лишнее.

- Физически он здоров, но ощущаются обширные повреждения, здесь, - Фрейя указала пальцем на свой висок.

- Да... - ответил иллюзионист. - И мы надеемся, что с мощью артефакта сможем это восстановить.

- Не сможете, - тут же ответил Ялмар. - Артефакты созданы не для того. Их ипостась в разрушении. При попытке созидания, результат будет непредсказуем, - увидев впившиеся в него две пары глаз, он поспешил объяснить. - Не мои слова, - от указал себе на грудь, - Его слова.

- А насчёт этого он что-нибудь знает? - подняв колбу с голубой жидкость, спросила Фрейя.

- Загадочно молчит, - ответил воин. - Но я ощущаю в нём... сочувствие... кажется. А сама ты что скажешь?

Девушка подумала, глянув на заворожённо смотрящего на неё Грога.

- Немного похоже на листки Древа. Но если листья вливают в тело энергию столь естественно, будто продолжение твоей. Вот это... Оно пытается исторгнуть тебя и уничтожить, а тот замогильный холод, что разливается по венам... Ощущение, что делаешь что-то мерзкое, что-то гадкое.

- Будто топишь жалобно скулящих щенков в пруду, - подобрал нужное выражение Нейт.

Фрейя кивнула.

- И всё же, обретаешь не малую энергию, но она так быстро рассеивается... Не принадлежит тебе и никогда не будет. Будто она просто не твоя.

- И так, что нам делать с загадкой кромлеха и таящегося в нём артефакта? - спросил Ялмар, оборвав затянувшуюся тишину.

- Не твоя... - вновь произнесла девушка. - Сейчас вокруг кромлеха образовалась своеобразная зона отчуждения. Всё, что находится внутри, не из нашего мира. Оно из мира откуда пришло то создание, разорвавшее пространство при помощи энергии жертв, принесённых Хранителями.

Она обернулась на внимательно слушающего Нейта.

- Думаю с этим, - она тряхнула колбой, - с моей кровью, как ключом и вторым потоком энергии, который уже даёт о себе знать, - она быстро глянула на оборотня, тут же переведя взор на калеку, - я смогу прорвать завесу иллюзии на пару мгновений. И тогда, ты сможешь закинуть туда ту технику Якоря, которую пытался отработать на нас в первый раз...

- Якорь работает как расширение пространства с собственным законами внутри, а значит у нас будет пятачок своей земли внутри земли нам недоступной. А потом, будто бы по путеводной нити, протянутой сквозь барьер, ты сможешь открыть постоянный проход на ту, невидимую нам сторону, в зону кромлеха... - раскусив задумку, закончил иллюзионист.

- Опять вы говорите на своём... на магичном... - покачал головой воин. - Ладно, не буду допытывать, что там как. Скажу лишь, вам двоим, - он оглядел Нейта с Грогом. - Вы нам поможете, а после ступайте куда хотите. Но если у меня появиться малейшее подозрение, что вы пытаетесь ей навредить... разорву в клочья, быстрее, чем вы успеете сказать «Ах ты ж, сука»

Иллюзионист, впервые за всё время, легонько улыбнулся, кивнув в знак согласия условий.

Глава 13

Они выбрались из заброшенного кургана, покоившегося средь маленькой опушки густого леса. Корзина на спине Грога открылась и из неё высунулся Нейт.

- Мы притащили вас оттуда, - он указал направление. - А примерное место нахождения кромлеха... Эээ... - он всерьёз призадумался, - из твоего воспоминания, могу предположить, что вон там. Но гарантий не даю.

- А я бы сказала, что туда, - ткнув в обратную сторону, поправила Фрейя

- Нам туда, - указал Ялмар в совершенно иную сторону и, не дожидаясь ответов, отправился в нужном направлении.

Его внутренний стержень, его уверенность, та самая уверенность, которая вела за ним солдат долгие годы войны. Та же уверенность, что вела за ним его отряд, вновь обрела место в его естестве. Парой слов он восстановил порядок в возникшем диссонансе внутри его нынешнего отряда и навесил на себя роль лидера данной операции. И ни у кого не возникло желания с ним спорить.

Следующие несколько часов они прошли в тишине. Воин шёл вперёд, усиленно размышляя о произошедших в нём метаморфозах. Грог то и дело поглядывал на Фрейю глазами, полными расположения и благоговения, как ребёнок мог бы смотреть на мать, которая, если вырвать из контекста момент естественной привязки, всего лишь подула на ранку, и та чудесным образом перестала болеть. Корзинка то и дело приоткрывалась и из неё высовывалась голова, озиравшаяся по сторонам. Фрейя после очередного скрипа корзинки поглядела на Нейта, который живо скрылся в своём убежище. Поймав взгляд Грога, легонько похлопала того по запястью, на что тот неловко отшатнулся, чуть не споткнувшись на вылезшем корне и не опрокинув свою ношу. Кривовато ей улыбнувшись, он отвернулся и зашагал вперёд, ещё чаще став бросать на неё взор. Отшельница же, догнав оборотня, попыталась завязать разговор:

- Ты изменился...

Воин кивнул.

- Скорее вернулся в нормальное состояние.

- Теперь, ты владеешь техникой телекинеза? - спросила девушка.

Ялмар мотнул головой, отрицая выводы и, ткнув в грудь, сказал:

- Ему подвластен камень, а значит и мне.

- Значит вы окончательно подружились? - перепрыгивая по камням небольшой ручеёк, спросила отшельница.

Громко топая по воде, воин заговорил:

- За те две недели, которые я провёл наедине со зверем, я понял, что он может отринуть меня в любой момент. Он не привязан ко мне насильно, но, однако, несмотря на это, он продолжает мне помогать и делиться силой, без которой я бы не справился, - он посмотрел на девушку. - Я примирился с мыслью, что не всё вокруг зависит только лишь от нас. И конкретно от меня.

- А что насчёт... - начала Фрейя, когда её оборвал воин.

- Мы пришли. Тебе пора совершить первый свой оборот. Будет... необычно. Но ты не бойся, он даровал тебе свою любимицу. А она была рада, что её носителем станет друид.

- Ты стал говорить, как-то мудрёно, - улыбнувшись, подметила девушка.

- Да уж, пожалуй, - ухмыльнулся оборотень в ответ.

- Как мне начать это делать? - совершенно не понимая, как начать это делать, спросила она.

- Отдайся порыву, - спокойно ответил Ялмар. - Если мой удел это ярость. То твой... хм-м... полагаю, можно подобрать термин - гармония.

Он нагнулся поближе к Фрейе и посмотрел в её глаза, зачесав белый локон за ухо. День клонился к закату, свет оранжевого светила контрастировал с глубокими тенями вытянутых листьев, бросавших плавные плетенья на красивые черты отшельницы. Ещё какое-то время он всматривался в светлый лик. Впервые глядя без стыдливости и запрета, просто наслаждаясь тем, что видит, а потом, наклонившись к самому уху, прижав щёку к её, сказал или даже прошептал:

- Подумай о Флоки. О том, что хочешь её защитить. О том, что любишь её, - и отодвинувшись немного, заглянул в глубь зелёных глаз.

Превращение началось столь плавно. Столь гармонично. Тело начало преображаться, и там, где была белая кожа, появилась белая лоснящаяся шерсть волчицы. Глаза загорелись бриллиантовым блеском, острые уши украсились кисточкой. Она поднялась на задних лапах выше Ялмара. Штопаная одежда друидов опала наземь кусками. Средь леса стояло бесподобное создание. Гибрид белой волчицы и человека. Корзинка открылась и оттуда высунулся Нейт, в руках он держал шприц с пятью кубиками пыльцы фей, который кинул в руки воина. Тот поймал его в воздухе и вытянул руку вперёд ладонью вверх, на которую тот час легло мохнатое запястья Фрейи. Аккуратно проткнув толстую шкуру оборотня, воин ввёл содержимое шприца и сказал:

- Доверься нюху, он выведет на нужный след.

Сначала девушку чуть не подавило ощущение отчаяния, которое навалилось, как многотонная ноша, но волчица внутри неё взяла груз на себя, оставив принятие решений на человеческое сознание. Она вобрала ароматы леса, избирательно отсеивая естественные, выбирая знакомые и потусторонние. Из вторых составила небольшой каталог, перебирая каждый. Вдруг лапы понесли её вперёд. А за ней понеслись остальные.

Она бежала по лесу, вихляя средь кривеньких деревьев. Пейзаж был един долгое время. Ничего интересного с точки зрения её человеческого восприятия, но было и волчье. Оно указывало тропки среди однообразной растительности. И то, что выглядело обычным, становилось меткой, словно стрелка, указывающая поворот. Так продолжалось какое-то время, пока шаги её лап не стали стихать, и она не встала средь трёх сосен. Фрейя глядела вперёд, но то было ложное направление. Волчица протянула лапу и повернулась всем корпусом назад. Белая шерсть на лапе наэлектризовалась и встала дыбом. Она ощутила барьер. Столь сложный. Его не мог очертить человек. Разве что группа людей, действующих в унисон и точно зная, чего хотят добиться. Фрейя что-то сказала, но вместо человеческой речи послышался обрывистый вой.

- Говорит, что здесь, - перевёл Ялмар.

Корзинка закрылась и быстро открылась вновь. Из неё свесился Нейт, начав очерчивать угловатые линии в воздухе. Начертав пентаграмму оранжевого свечения, он кивнул, удерживая внимание на своей работе. Воин воткнул ножик в открытую ладонь Фрейи, оросив белую шёрстку красным оттенком. Немного подержал нож на ране, набрав сгусток на блестящем клинке. Глянул в глаза волчице и легонько улыбнулся. Аккуратно поднял нож с накопившейся кровью и резким движением брызнул на пентаграмму Нейта, которая поменяла цвета на серебристый. Иллюзионист качнул головой, подтверждая готовность, и уменьшил пентаграмму, начав её движение в сторону, указанной отшельницей. Серебристое свечение вспыхнуло дважды, пройдя параллельно окровавленной лапе, и исчезло насовсем. Ялмар подошёл к месту появившегося искажения и воткнул нож с остатками крови Фрейи в воздух, так и оставив оружие, клинок которого исчез из виду. Волчица размяла лапы и резко воткнула их в невидимый барьер, разорвав его пополам. Ещё дважды она прошлась когтями поперёк, разрывая иллюзию и создавая проход. Повернув радостную морду к воину, она натянула волчий оскал. Она ощутила, как волчица рассеивает свою энергию и как тело вновь обретает человеческую структуру. Очень быстро она осталась обнажённой. Не сразу об этом сообразив, она стыдливо попыталась прикрыть срам, на который, довольно улыбаясь, глядел Ялмар, произнеся:

- Об этом мы не подумали...

- Нейт, Нейт, платье, - произнёс Грог, прикрывая глаза ладонью.

Иллюзионист скрылся в корзине и, пошуршав немного, выскочил вновь.

- Возьми, - протянул он платье, только что вытащенное из глубин корзины. - Это нашей матери. Грог хранил его на память, но хочет отдать тебе.

Серая детина смущённо поднял глаза тут же их отведя.

- Благодарю, - вымолвила Фрейя, забрав тёмно-зелёное повседневное платье, с небольшим треугольным декольте.

Быстро одев подарок, она поправила складки, оценив дороговизну ткани.

- Не самое удобное, что можно было бы носить в лесу, но спасибо, Грог, - произнесла отшельница, подойдя и похлопав того по запястью.

Детина скромно улыбнулся.

Ялмар вынул нож и первым пошёл сквозь завесу, которая выглядела как развевающийся на ветру плотный кусок ткани. И стоило ему ступить в лес, казалось, ничем не отличавшийся от прежнего, как ноги сами потащили его куда-то вперёд, на звук журчащей воды. Ручеёк скоро вывел его к озеру средь густой поросли деревьев, в середине которого притаился пустой островок с одной берёзкой с самого края. Он заворожённо смотрел на него, не смея пошевелиться, пока его не нагнали остальные.

- Красивое место, - произнесла отшельница, оторвав воина от созерцания островка.

- Очень, - многозначительно произнёс он в ответ. - Не хватает домика по центру острова.

Ему показалось, что на краю стоит рыжая девочка и машет ему маленькой ручкой, а ветер принёс его имя, но услышал его только он.

- Нейт, - позвал Ялмар, не смея отвести взгляд от островка, который был олицетворением самого приятного места в его жизни. - Скажи мне, как профессионал, это не иллюзия?

- Нет, остров и озеро реальны, - произнесла голова вылезшая из корзины, аккуратно установленного у берега.

- А теперь, скажи, зачем ты оставил меня в живых, если твоей целью было расположение кромлеха и артефакт.

- Для начала, Грог не разрешает мне убивать людей без надобности...

Оборотень недоверчиво кинул взгляд на серую детину, от которой получил бревном по горбу несколько раз подряд, на что тот лишь неловко почесал в затылке.

- Но я понял твой вопрос, - начал иллюзионист, - Ты хочешь спросить, почему я терпел твоё присутствие внутри обрабатываемого мной разума Фрейи и не отсёк тебя сразу... - калека с секунду помолчал, продолжив свой ответ издалека: - Я прежде дурманил людей вроде тебя. У них тоже была высокая сопротивляемость к иллюзии, но все равно они поддавались моей воле. Я листал только память Фрейи не потому, что твоя мне была без надобности. Изначальная задумка была использовать вас в тандеме, ведь ваши... - он запнулся, а после сказал: - За неимение подходящего термина в человеческом лексиконе, назовём это судьбами. Так вот, ваши судьбы сплетены и в будущем, и в прошлом, везде и всегда... это становится ясно, стоит посетить разум одного из вас. Я собирался использовать вашу память как возможность проследить происходящее в целом, дабы получить ответы, но у тебя очень сильная воля. Даже если не учитывать твоего внутреннего зверя, сопротивление любому мороку потрясает. Из этого делаю вывод, что вся ложная память в твоих воспоминаниях не навязана. Она помещена туда с твоего позволения и согласия. Ты сам принял эту ложь, Ялмар. Сам принял фрагментарную иллюзию своей жизни.

- Почему в моём сне... в той кровати не было Ивара, моего брата? - уже зная ответ, спросил воин, всё так же глядя на островок.

- Потому что не было никакого брата, - пытаясь заглянуть ему в глаза, произнёс калека. - Мои иллюзии берут информацию из самой подкорки. Пусть в них всё путано, но суть приближена к истине. Твои воспоминания порой сами напоминали иллюзию. Такую филигранную работу можно провернуть лишь с согласия разума, подвергающегося изменениям. В нём нет ничего враждебного или направленного против тебя. Ровно одна идея, подобно красной нити, продета сквозь всю твою жизнь. Идея зовётся Ивар.

Ялмар едва заметно кивнул, кажется, смахнув слезинку с глаза и произнёс:

- Вот как...

Фрейя трепетно взглянула на компаньона, одновременно переваривая полученную информацию.

- На кого ты работаешь? Девушка на летающем ковре твой наниматель? - обратился оборотень к пленнику.

Нейт брезгливо фыркнул.

- Да вот щас. Работаю на неё. Как же.

- Судя по реакции ты с ней знаком...

- Мы состоим в одной группе магов.

- Что за группа такая? - поинтересовалась Фрейя.

Нейт замолчал, поглядывая на Грога, который будто силился соединить мысли в голове, составив их в предложение, но ничего не вышло. И вместо членораздельного объяснения он уставился на брата, требовательно заявив:

- Нейт, друзья, помогают!

- И когда же это мы успели стать друзьями? - спросил иллюзионист недовольно, на что получил сердитый рык.

- В его разуме больше осмысленности, чем мне казалось изначально, - пронзительно взирая на громадня, заметила отшельница.

Поступил тяжёлый вздох.

- Я уже несколько лет восстанавливаю его воспоминания и стараюсь вернуть когнитивные способности. С большим трудом, но прогресс присутствует, - ответил калека.

- Может всё-таки сделаешь, как просит Грегори, и поможешь нам? Друг... - спросил Ялмар, на что поймал косой взгляд "друга".

Нейт вновь замолчал, покачивая недовольно головой, и вновь послышался приглушённый рык.

- Ладно, давай я, в кои-то веки, поступлю, как ты хочешь, - глянув на брата, тяжело вымолвил иллюзионист.

Он перевёл взгляд на "друзей", и медленно, подбирая слова, заговорил:

- Они занимаются поисками артефактов. Недавно они выяснили их местонахождения. Кирия - это та девушка на ковре выкрала карту с пометками у одного из ваших. Все в нашей группе являются избранниками радикально настроенных богов. Кто-то случайно, кто-то умышленно. Наша группа преследует их цели. Какие именно, мне не ведомо.

- Но не ты, - тронувшись в путь вдоль озера, констатировал воин.

- Надо мной они не имеют власти. Я, как вы видели, заключал контракт не совсем обычным методом. Мы с Грогом подключены к мёртвому богу, чей метафизический труп лежит сейчас и разлагается в пещере где-то в зоне безвременья. Воли он давно лишён, но энергии хоть отбавляй. Наша сделка была без обязательств. Хотя бы даже потому, что нам их ни коим образом не обозначили. Я присоединился к ним только что бы вылечить брата. Плевать мне на их цели.

- Но может хотя бы примерно знаешь? Зачем им всё это, - спросила Фрейя, закручивая подолы платья бечёвкой выше колена.

- Типичные малолетние бунтари, - ответил Нейт. - Плюс, я единственный из них являюсь человеком. А они из рода альвов. Казалось бы давно вымершего, но нет...

- Белая шрамированная кожа, высокие, угловатые лица и длинные острые уши? - уточнила отшельница.

Иллюзионист кивнул и, нырнув в корзину, быстро вылез обратно с деревянной трубкой в руках. Забив табака, он зажал трубку в зубах и, сложив печати, подпалил её. Пропыхтев пару раз, продолжил:

- Всё так, но есть разница. Кончики ушей у них срезаны. И больше походят на человеческие. Это их способ заявить о себе. Болваны малолетние... Они, как я понял, не согласны с политикой своего народа о тайном существовании. Хотят, видите ли, править на планете по праву первородной расы. Вот только проблема - их время давно ушло. Новых альвов не рождалось уже многие столетия. Сейчас они обречены на вымирание и их владыка не сильно против такого исхода. Но только не молодняк... молодняку, напомню, что-то в районе трехсот лет, а лобные доли у них сформировываются окончательно только к пяти ста годам, что налагает на них гормональную нестабильность в течении долгого срока.

Он крепко затянулся, покачиваясь в корзине, пока Грог обходил нагромождение камней.

- Ты знаешь всё это, но не знаешь цель их движения? Для чего конкретно им артефакты? - подозрительно спросил Ялмар.

- Понять их цель не мудрено. Их, по их мнению, ведут боги, дабы они восстановили величие расы. Ну а по сути, они просто марионетки бунтарей из божественного пантеона. Артефакты, в теории, должны дать им достаточно мощи, что бы подмять весь континент под себя путём восстановления их репродуктивных функции и, соответственно, популяции...

- Как человек оказался в их отряде? - спросил воин.

- Думаешь, богоизбранных на свете пруд пруди? - съязвил Нейт.

- Вот именно так я всё чаще и думаю... - высказалась отшельница.

- Этих избранных, как выразился бы Томми, как говна за баней, - ответил оборотень.

Иллюзионист осмотрел двух спутников и сказал:

- Нет, на самом деле наше число крайне не велико. Так что я наплёл о том, как сильно их уважаю и ненавижу род людской. Как каюсь каждый божий день и прошу прощения у мира за то, что я мерзкий людишка. О том, как мечтаю оказаться под пятой у великой расы и прислуживать им до конца своей несчастной жизни, вылизывая их сапоги. Ну и они меня приняли, за неимением избранника из их расы.

- Почему их покровители не рассказали им о твоих истинных намерениях?

Фрейя нравоучительно выдала ответ на вопрос:

- Велес объяснял, что даже боги не ведают всего. И более того, они ограничены правилами, которые должны соблюдать, если не хотят стать «мёртвыми» богами, как тот, которого нашли эти двое.

- Судя по их скрытности, по отношении ко мне, они в том или ином виде всё же их предупредили. Так что на общие посиделки в корчме меня не приглашают. Жалость то какая... - съехидничал Нейт, подбивая табак.

- Лидером у нас выступает Кирия. Та девушка на летающем ковре. Хотя, уже без него, - Нейт хихикнул. - Хм... Она такая надменная. Но в тот день, когда она приплелась на базу, волоча за собой остатки ковра и сжимая бумажку с местонахождением артефактов... Я её такой испуганной не видел. Кто-то из ваших её чуть не убил. И этого кого-то она, избранница самого бога Бездны, теперь до жути боится. А ведь она сильнейшая среди нас... - Он оглядел двоих спутников, добавив: - Явно ведь не вы.

- Приму это как оскорбление, - зыркнув на калеку, сообщила Фрейя.

- Но я и не пытался. Мне известны силы друидов. Ваша проблема в том, что уж очень много времени вам требуется на раскачку. А в призыве вы сильны, тут не докопаться, - он осмотрел её с голых лодыжек до макушки, сомневающимся тоном добавив: - Была информация, что ты призвала дракона в наш мир... Это правда?

- Кристального, замечу, - едва не выдав гордыню, поправила Фрейя.

- Хм-м, впечатляет. Я бы не смог.

- Смотрите, - указал Ялмар вдаль.

Меж слоями деревьев торчали едва различимые серые камни, обвитые зелёной лозой.

- Кромлех, - произнесла Фрейя, ускорив шаг почти до бега.

Спустя несколько минут на холме показались основания каменных строений. А ещё спустя минуту они вышли на маленькую поляну со сферическими домиками, сплетёнными точно скворечники. Домики свисали с деревьев, обвитые зелёными плетеньями, напоминавшими канаты, покачиваясь в такт лёгкого ветерка. В каждом из них можно было заметить тёплый свет, сочащийся сквозь стены. А в центре, уперевшись в землю, застыла огромная когтистая рука, будто залитая янтарём. Вокруг послышалось шуршание листьев, и огромные деревья, придя в движение, стали замыкать кольцо вокруг гостей, угрожающе тряся руками-дубинами. Из скворечников показались лица существ, полностью состоящих из витиеватой коры дерева. Их лик был подобен раскрывшемуся деревянному цветку, который, отрастив руки и ноги, сформировал себе тонкое грациозное тело. Большие жёлтые глаза были подсвечены изнутри. А подобие причёски им заменяла тёмно-зелёная поросль тонкой длинной травы.

Вдруг послышался властный скрип, немного походивший на речь неизвестного языка. Деревянные гиганты замерли на месте. Из-под густой травы, пригибая стебельки красных цветов, вылезло крохотное деревце с ручками и ножками. Его тёмные глаза сияли от радости, а в плече торчала рукоять церемониального кинжала. Он побежал к девушке, припрыгивая по-мягкому мху.

- Бубу! - воскликнула отшельница, побежав ему на встречу.

Подхватив маленькое угловатое тельце собственного создания, она прижала его к груди. Бубу обвил её зелёными стебельками, радостно поскрипывая. Со скворечников спрыгивали существа, осторожно подкрадываясь к гостям. Среди них были двое, что направились прямо к Фрейе, оглядывая её неуверенными глазами, радужка которых вспыхивала белыми искорками где-то в глубине.

Бубу отцепился от своей создательницы и, спрыгнув на землю, протянул удлинённую ручку, подведя её к двум созданиям. Соединив человеческую кисть с деревянной рукой одного из подошедших, он отступил назад, будто переживая за дальнейшую реакцию. Отшельница не отпрянула, лишь нерешительно стояла, оглядывая существ, которые в столь же нерешительной манере боялись сделать первый шаг, страшась реакции дочери. Но вот мгновение прошло, и разлучённая семья стоит средь возвышающегося каменного строения, обнимаясь, будто ничего и не произошло. Будто не было этих лет разлуки. Будто не было меж ними различий. Тихо и мирно, без всхлипов, без слёз. Только листья шелестели на замерших энтах, и только запах яблок наполнял поляну.

- Не хныч, Грог, - произнёс Нейт, стараясь не смотреть на семейное воссоединение, дабы не расчувствоваться.

Фрейя привела родителей к своему отряду, представив каждого. Не выдержав, мать Фрейи вскинула руки и, обхватив Ялмара, обняла покрепче, чуть не закричав:

- Экого статного кавалера ты себе нашла! А руки какие крепкие! - Она отпустила улыбающегося воина и добавила: - Не то что у твоего отца. Глянь, какие веточки.

- Да и дочь нашу, небось, не сравнить с тобой бревном, - отмахнулся отец, хохоча.

Неловко помявшись, Фрейя начала отнекиваться:

- Да нет же, мы не...

- Приехали вот, на свадебку вас позвать, - начал ехидный оборотень. - Жаль, доченьку с собой не взяли. Подивились бы, как нынче дети быстро растут.

- У вас уже и дети есть! Смотрю, в девках долго решила не засиживаться... - возопила мать, не то радуясь, не то отчитывая или всё вместе.

Отшельница глянула на довольного воина и взгляд её обещал прибить шутника позже.

- А мы ведь знали, что ты однажды найдёшь путь сюда, - сказал отец. - Но, признаться, это заняло больше времени, чем мы загадывали.

- Видать, сильно мы перестарались с заклинанием, - подал голос один из толпы.

- Боялись, что эта сволочь, - мать махнула на руку погружённую в янтарь, - вырвется в наш мир. От того и выложились, как в последний раз.

- Если бы не Бубу, так и померли бы все разом, но он поддерживал в нас жизнь, вливая свою энергию. Только малыш не знал толком, как ей пользоваться. И вот, перестарался, - раскинув деревянные руки, на вид напоминавшие искусно выделанные резные изделия, объяснил отец.

Маленький энт помялся, будто ощущая себя виноватым за произошедшие с людьми метаморфозы.

- Может это можно как-то обратить? - осторожно поинтересовалась Фрейя.

- А зачем? - воскликнул отец. - Мы ведь друиды. Это, считай, наша высшая форма. Больше никакого посредничества. Мы часть этого мира. Часть леса. И знала бы ты, какие это даёт привилегии в нашей стезе!

- Мне бы их способность к принятию, - прошептал Нейт Ялмару.

Воин кивнул, ощутив, как искренне соглашается с этой мыслью.

- А как в итоге вы к нам прорвались? - спросила мать.

- Не без помощи друзей, - ответил оборотень, указывая на громадня с корзиной и торчащей из неё головой.

В тот же момент Бубу незаметно вскарабкался на Грога и уставился на него с его же плеча. Друиды призвали к тишине присутствующих людей, наблюдая, как их маленький вождь окутывает голову удивлённого существа мягкой порослью. Энт сочувственно проскрипел, погладив верзилу по виску. Вытянул маленькую ручку и быстро отрастил на ней три зелёных листка. Сорвал их и протянул к серым губам. Грог в нерешительности поглядел, но, не ощутив враждебности, закусил их, немедля прожевав. Ощущение силы прокатилось по телу. Его глаза, будто затянутые дымкой, прояснились. Он оглядел свои огромные лапы, и в глазах его стояло осознание того, кто он есть и что с ним случилось. Повернув голову к левому плечу, он увидел наполовину вылезшего брата, который, раскрыв от удивления рот, молча уставился в понимающие глаза Грегори. И взор тот перенёс его на десяток лет назад, когда он каждый день видел в этих добрых глазах эту ясность и эту мудрость, но практически всегда пренебрегал врождённой рассудительностью младшего брата в угоду своих амбиций. Но вот глаза вновь затянуло дымкой и разум вновь погрузился в пелену рваной событийности жизни. Крупная слеза прокатилась по серому лицу, но существо не могло осознать потерю, только подсознательно ощущая, что чего-то лишено.

- Ещё, дай ему ещё, - осторожно взявшись за ручку Бубу, произнёс Нейт практически с мольбой.

Маленький энт что-то выразительно проскрипел.

- Говорит, - начал отец Фрейи, - что нейронные сети сильно повреждены. Говорит, сможет ему помочь, но процесс будет не быстрым.

- Кто же сотворил такое с бедным ребёнком, - сочувственно спросила мать Фрейи, на что ответом послужили поникшие плечи иллюзиониста и хруст в его крепко стиснутых кулаках. Женщина приложила тонкую ладонь ко рту, тут же догадавшись. И попыталась успокоить несчастного, озвучив: - Уверена, что ты случайно... Ты ведь его так любишь, это сразу видно. Ты не хотел...

- Не хотел, - повторил калека, пытаясь напрячь каждую клетку в теле и умереть прямо здесь и сейчас. - Но вина полностью на мне.

- В борьбе с животными инстинктами, которые не в состоянии заглушить даже наш человеческий разум, мы подвергаемся выбору, - произнесла Фрейя, поглядев на Нейта. - Ты подвергся испытанию на звание человека. Ты его не прошёл. Но даже потеряв часть человеческих функций своего тела, в своей боли, сейчас, ты являешь собой больший показатель человечности, чем когда-либо прежде. Прочувствуй это и закрепи в сознании. Не потеряй.

Воин с Иллюзионистом поглядели на девушку. Возникла затянувшаяся пауза, которую разорвал Ялмар, прочистив горло и заявив:

- Так вот, мы чего, собственно, пришли то...

- На свадебку нас позвать! - напомнила мать.

- И это тоже... - согласился оборотень. - Но есть и неприятный момент.

- Мама, папа, мы ищем артефакт. Не знаем, какой он формы, не знаем, на что способен. Но он нам по зарезу нужен, - описала ситуацию отшельница. - Вы что-нибудь об этом знаете?

- Эмм, - протянул отец. - Вот этот, что ли? - указал он на Бубу, на данный момент стоящего между ними.

Все уставились на малыша, чем невероятно его смутили, и он быстро шмыгнул за ногу Фрейи, спрятавшись, как за матерью. Девушка присела возле маленького энта и, наконец, до неё дошло. Торчащий ритуальный кинжал, весь состоявший из камня, сильно выделялся на этом деревянном тельце.

- Ты отдашь его нам? - спросила отшельница.

Бубу странновато помотал головой, дав утвердительно-отрицательный ответ.

- Он бы не против, - ответил кто-то из толпы друидов. - Но это то, за счёт чего у нас хватает энергии удерживать его, - он ткнул себе за спину большим пальцем, указав на лапищу, тянущуюся с самой макушки кромлеха и исчезающую в некой тёмной материи, похожей на грязный лёд. - Бубу подпитывает нас, а мы удерживаем существо в ловушке.

- Без этого артефакта, непрестанно стягивающего и вбирающего в себя энергию, часть которой, как в фильтре, скапливается в теле малыша, мы его не удержим.

- Значит, всего-то нужно снести башку этой огромной скотине, - шмякнув кулаком по ладошке, выдал Ялмар, удивившись, как он сейчас напомнил себе Кронана.

А где-то под палящим солнцем, весь в крови и наполовину закопанный в оранжевой дюне, потрескавшимися губами король произнёс сквозь сон: «Верно мишка, верно».

- Ох, какой напористый мужчина, - потряся ладонью на манер веера, бодро заявила мать Фрейи и, переведя взгляд на дочь, добавила: - Неудивительно, почему он тебя покорил.

- Обычно он более вдумчивый... - произнесла дочь.

Послышался рык и серый гигант повторил жест оборотня.

- Похоже, Грог в деле, - заметил Нейт. - А учитывая, что я иду в комплекте, мне тоже ничего другого не остаётся. Хотя и не знаю, поможет ли иллюзионист в деле, где требуется не посредственный контакт.

- Мы, конечно, не хотели бы вас обидеть, - начал кто-то из толпы друидов. - Но справитесь ли вы с ним?

- Не узнаем, пока не попробуем, - снимая куртку и скидывая сапоги, заявил воин.

Его тело в одно мгновение преобразилось. И без того массивная спина увеличилась вдвое, лицо стало грубее. Он присел, прислонив ладони к земле. Поток маленьких камней начал скапливаться перед ним, формируясь во что-то длинное и громоздкое. А спустя пару мгновений он стоял в полный рост, сжимая в массивных руках неимоверно большую каменную секиру. Оборотень героически закинул оружие на плечо, небрежно придерживая его за ручку. Появившиеся из-за тучки лучи солнца осветили его мохнатую грудь, а на руках перекатывались бугры мускулатуры, красиво очерчивая получеловеческий стан.

- Ах ты ж Велес зеленоглазый... - протянула мать Фрейи, утвердительно кивнув дочке и одобряя её выбор.

Отшельница хотела было недовольно закатить глаза, но не смогла отвести взора от готового к бою Ялмара.

- Каков наш план? - спросил Нейт, оборвав затянувшееся созерцание.

- Ударим по голове, остальное само отвалиться, - известил оборотень. - Нужен проход на его сторону. - Сможете обеспечить?

- Как раз вот это то самое простое, - возвестил отец. - Всего лишь надо прекратить его сдерживать. - Но сможем ли мы запереть его по новой, если ничего не выйдет?

Бубу крутанул головой, проскрипев отрицательный ответ.

- Это не потребуется, - возвестил воин, шагнув в сторону лапы в янтарной корочке. - Приступайте. Грог, Нейт, пойдёте со мной, - кинул он через плечо, на что громадень тут же отозвался, бодро зашагав в след лидера под угрюмые завывания иллюзиониста.

Друиды живо начали собирать круг, в центре которого уселся Бубу. Золотое свечение охватило их, а ветви, протянувшиеся из их кистей, замкнули цикл, соединив их в одно сознание. Тёмная масса грязного льда треснула, в ней показался гноящийся глаз, что с ненавистью воззрился на поляну.

Два крупных тела стояли подле огромной кисти, чья янтарная оболочка пошла трещинами и начала крошиться.

- Так какова наша тактика? - спросила подошедшая к ним Фрейя.

- Не нужна нам никакая тактика-шмактика... - отозвался оборотень. - Будем бить, пока не сдохнет.

Девушка недоумённо уставилась на воина, выдав:

- Знаю одного короля, который бы тебя даже похвалил за такую речь... - Но всё же лучше расскажи сейчас.

- Потребуются твой целительные техники, так что ты не пойдёшь в форме волчицы, - известил её Ялмар.

- Да? Это кто мне запретит? Ты что ли? - надменно спросила девушка.

Она выставила руки вперёд, кистями вверх и соприкоснулась с волчицей внутри себя. Ощутила захлестнувшую силу и началось преобразование. Но длилось оно не долго, а потом поступил смешок Нейта. Ялмар обернулся.

- Тебе идёт, - с оскалом высказался оборотень, оглядывая красивые белые кисточки на волчих ушах друидки.

- Она отказалась сотрудничать! - вскрикнула Фрейя, чья трансформация началась и завершилась на ушах.

- Да... я попросил, - признался воин.

- Да как ты смеешь! Она теперь мой хранитель, - возопила недовольная девушка.

- Технически, я альфа в нашей стае. Так что я в праве принимать решения, - не оборачиваясь, известил её Ялмар.

- Ах, так? - воскликнула отшельница.

Воин ощутил, как едва уловимый вес прибавился у него на спине и, хватаясь за тёмную шерсть, ползёт к шее. Устроившись на плечах и свесив ноги, девушка подёргала волчьими ушами.

- А ну-ка! Нё-ё! Лошадка! В Бои! - выкрикнула наездница, держась за голову оборотня, который в бессилии закатил глаза, смирившись с происходящим.

Янтарный барьер вокруг глаза рассыпался на куски, освободив покрытый гноем орган от пут. Существо ещё сильнее прижало его к разрыву в материи, от чего жёлтая гниль выдавилась из болезненных век. Капля комковатой слизи шлёпнулась возле ног отряда, быстро убив всё живое в небольшом радиусе.

- Надо как-то протиснуться в проход, а иначе он пролезет к нам, - предположил Нейт.

Оборотень выставил перед собой секиру и, слегка замахнувшись, метнул её вверх. Быстро раскрутившись в воздухе, точно волчок, оружие набрало скорость, влепившись в глаз создания, разворошив его, как пузырь со слизью. Не теряя времени, Ялмар понёсся наверх, цепляясь за выемки янтарной скорлупы, а за ним начал восхождение Грог. Лопнувший глаз существа освободил немного места в проходе меж мирами, и его оказалось достаточно, дабы отряд проник внутрь убиенного мира.

Глава 14

Безжизненная пустыня с маленьким красным солнцем, едва пробивающимся сквозь завесу серых туч. Исковерканные леса вдалеке, состоящие из уродливо скрюченных чёрных стволов. В какую сторону не посмотри, везде были следы болезни и увядания. Неподалёку булькало зловонное озеро, наполненное вязкой гнилью. Из земли торчали гребни истлевших костей, принадлежавших огромным созданиям, что некогда бродили по этому миру, живя и размножаясь. Вдруг закапал зеленоватый дождь, шипя на сухой потрескавшейся земле.

- Кислотный, - натягивая перламутровый энергетический зонтик, сообщила Фрейя.

Подняв взор к мёртвому небу, Ялмар какое-то время наблюдал за радужными переливами стекающих по куполу капель.

- Куда мы попали?

- Предположу, что это планета где-то средь вселенной. Планета некогда живая. Но он постарался это исправить, - указав на застывшего в янтарной скорлупе гиганта, высказалась Фрейя.

- Это какой-то бог?

- Я бы сказал, что просто чрезмерно разросшийся паразит, - донеслось из приоткрывшейся корзины.

Куски скорлупы пластами валились вниз, срываясь с массивного тела, больше походившего на громадное здание посреди опустошения. Послышалось гневное мычание, и существо начало разгибаться в полный рост, стряхивая с себя остатки тюрьмы. Ростом оно превышало строение в десяток этажей. Одна нога, безобразно распухшая вширь, волочилась за второй, с которой опадали куски фиолетовой плоти. Всё его тело было усыпано гнойными ранами и чёрными бубонами. В черепе, будто обтянутом подгнившей кожей, местами просвечивала кость. Это создание, казалось, собрало в себе все болезни мира и задалось целью распространить их везде, куда сможет дотянуться. Сквозь провалившийся нос оно со свистом вобрало тошнотно сладкий воздух здешнего мира, ощутив себя дома.

Ялмар вытянул руку вбок и придал усилие волей. Болезненное существо пошатнулось, когда из пустой глазницы вылетела оставленная там секира и, пролетев десяток метров по кривой дуге, громоподобным шлепком уселось в ладони воина. Он опустил оружие, воткнув лезвием в землю, подготавливая ресурсы для дальнейших действий.

Истощённое тело гиганта согнулось в приступе чахоточного кашля. Кровь пошла тугим ручейком по кривой ладони.

- Судя по всему, нам его даже бить не придётся, - подметил Нейт, - Не ровён час сам загнётся.

Будто услышав, чудовище сложило печать кривыми руками. Смазав кровью большой палец, начертало равносторонний крест у себя на груди. Чёрные метки в форме схематичных неровных линий вылезли на каждом его участке плоти, покрыв его целиком. И оно пошло в наступление к маленьким пришельцам, что так нагло лишили его предпоследнего глаза.

- Вот теперь он опасен. Стойте на месте, - произнёс Ялмар.

За несколько секунд нарастив размер лезвия секиры так, что она стала больше него самого, он подкинул оружие над головой, откуда оно сорвалось, будто спущенная рычагом гильотина и, раскрутившись вокруг своей оси, полетело вверх, без каких либо проблем снеся голову существа с плеч. Секира на мгновение закрыла собой красное солнце и по широкой дуге вернулась к хозяину, воткнувшись в рыхлую почву подле него.

Чудище пыталось удержать голову на законном месте, но не преуспело, и, съехав с насиженного места, она свалилась вбок, воткнувшись в грунт затылком.

Оборотень развернулся к отряду, уже морально готовясь к ожидаемому им результату, в то же время увидев ужас в глазах Фрейи, которая уставилась на его шею. Согнувшись в нахлынувшей вспышке боли, Ялмар харкнул кровью, внезапно скопившейся во рту. Не удержавшись на ногах, он свалился на колени, держась за шею. Голова поехала вбок, больше не в силах удерживаться на лоскутах кожи. Отшельница подскочила к воину, обхватив его голову от макушки до плеч зелёной энергией. И, сложив печати, усилила его и без того работающую в полную мощь регенерацию.

Сознание покидало воина и возвращалось вновь, пока ясность не вернулась окончательно и боль не утихла. Он оглядел свою спасительницу, которая вот-вот и потеряла бы сознание, если не зелёный листочек, тяжело разжёвываемый едва шевелящейся челюстью.

- А если бы я не успела пришить тебе голову на место? - чуть не выкрикнула Фрейя.

- Но ведь успела же, - ухмыльнулся воин. Он помолчал, бегая взглядом по лицу девушки, подмечая те моменты, что ранее боялся разглядывать: - Я подумал, что начнёшь отговаривать...

- Правильно подумал, - глянув на него, сердито заявила отшельница. - Похоже, тактика-шмактика всё-таки есть.

- Верно. Она была с самого начала, - улыбнувшись, выдал воин. - И мы её придерживаемся.

Только что зажившая рана на его шее разошлась лоскутами плоти, будто распустившийся гнилостный ошейник из уродливых цветов.

- Вот же зараза, - донеслось из корзины. - Он подымается.

Чудовище тяжело встало на ноги, прикручивая голову обратно. И взамен гнилой плоти на месте раны лоснилась белая, пышущая здоровьем кожа. Вся шея расцвела розоватым оттенком, дотянувшимся даже до части подбородка.

- То есть его не убить? - поинтересовалась Фрейя, пережёвывая второй листочек и растирая что-то в руках?

- Способ есть, но надо выяснить... когда он, - глядя на Нейта, объявил Ялмар бессмыслицу. - Целься маяком в его новую здоровую плоть ниже затылка. Это единственное место, где ты сможешь подключиться. Остальные его области не пригодны для соединения. Как проникнешь в его сознание, ищи триггерный участок его памяти, то, что сделало его таким. Того, с кем он заключил контракт.

- Хочешь сказать... Вот это один из нас? - воскликнула отшельница, остановив процесс растирания чего-то в ладонях.

- То, кем каждый из нас может стать, если попытается нарушить обязательства перед покровителем... и наоборот. Здесь же на лицо обоюдное нарушение договорённости и двустороннее наказание. Две сути в одном физическом исполнении, - объяснил оборотень только что посланную ему мысль от Зверя.

- А с чего ты, позволь полюбопытствовать, решил, что я полезу к нему в память? - скрестив руки на груди, спросил иллюзионист, не поднимая головы из корзины.

- Потому, что друзья помогают, - объяснил Ялмар, натянув ухмылку и посмотрев на Грога.

Серый громадень, по-детски поёжившись, ухмыльнулся в ответ.

Создав каменный штырь с заострённым концом, воин вручил его серому великану.

- Это создаст нужный контакт для работы Нейта, - объяснил он ему и, уже чуть громче, что бы пассажир корзины точно всё услышал, сказал: - Сейчас Фрейя его притормозит, - глянул он на удивлённую девушку. - Грог доставит тебя к затылку, а дальше всё зависит от тебя.

Послышалось шуршание и соломенная крышка откинулась, предоставив миру недовольную физиономию мага.

- Гони сюда, - попросил он у брата каменный инструмент, на котором начертал печати маяка, из простого каменного штыря, превратив его в передатчик его воли.

- Фрейя, выпускай лозу, - скомандовал лидер шайки.

- Да откуда ты знаешь, что я собралась делать?! - недовольно спросила девушка, выплюнув на ладонь пожёванный листок и воткнув в этот комочек зёрнышко.

- Такова уж моя работа, - вскинул плечи оборотень.

Слюнявый комочек упал на тёмный грунт и, будто тяжесть его превышала несколько тонн, быстро ушёл под землю.

- Прикрывай меня, - скомандовала отшельница, усаживаясь на плоский камень.

Болезненное создание не двигалось, только осматривая противников и рассчитывая обновить своё тело после новой смертельной атаки. Оно глянуло по сторонам, что-то услышав. Земля начала вибрировать, а вибрация перерастала в грохот, до тех пор, пока не начала нещадно трястись. Громадная волна взметнулась вверх и чудовищных размеров плотоядная лоза вылетела ввысь, разверзнув трёх сегментную челюсть, наполненную маленькими тонкими зубами-лезвиями. Подобно змее, она вмиг опоясала создание с головы до пят и начала стискивать в своих объятьях, закусив макушку в пасти.

- Грог, сейчас, - отдал приказ Ялмар.

Серый великан мотнул головой и, сорвавшись с места, побежал в сторону разворачивающихся событий.

- Аккуратнее, умоляю, - доносилось у него из корзины, но он не слушал. Ведь впервые почувствовав правильность своих действий с момента, как он стал тем, чем стал, он впервые же ощутил полезность своих действий и, выкладываясь на полную, нёсся выполнять задание.

Существо под давлением и весом лозы скрючилось и, завалившись вперёд, бесконтрольно падало на брюхо, ощущая гнилой кожей, как по нему скачет Грог, что, хватаясь руками, невзначай сдирал кусочки плоти. И вот, под грохот упавшей махины, Грегори взобрался к самому затылку, с размаху влепив штырь прямиком промеж позвонков.

- Нейт, сделал, - прокричал он.

- Да понял я, понял, незачем так орать, - отозвался выскочивший из корзины маг.

Прикоснувшись к концу длинного штыря, он закинул маяк прямиком в разум существа и, проскользнув сквозь защиту, больше напоминавшую истекающую гнилью стену, каждый кирпичик которой сочился жёлтой жижей, пробился во внутренний двор, поразившись чистоте и убранству. По центру двора было неглубокое озеро, чистое, как первый снег, и под толщей голубой воды виднелось лицо ребёнка. Нырнув на самое дно, он дотронулся до лба черноволосого мальчика, что с испугом распахнул глаза. Не пришлось пробиваться внутрь второго разума, ведь ребёнок сам открыл дверь и впустил его в своё сознание.

Было темно, и то было не отсутствие света, а скорее похоже на сон без сновидений. Нейт ощутил, как его изучают, он открыл цель своего присутствия, от чего мальчик быстро успокоился. Он послал мысль о своём желании помочь. И ребёнок кивнул, соглашаясь её принять.

- Как нам освободить тебя? - донёсся голос Нейта в пустоте.

Мысли мальчика быстро бегали, перебирая возможности. Затухали на долгий срок и вновь обретали движение. Маг ощутил радость, а вместе с тем и осторожность. Ощутил озадаченность мальчика. Судя по всему, он не понимал, как можно сделать то, что требует гость.

- Поищем вместе, - предложил иллюзионист.

Он почувствовал, как ему улыбнулись. Так же услышал вопрос. Тонкий детский голосок спросил:

- Откуда мне начать?

- С момента, который привёл тебя к нынешнему состоянию, - услышал Нейт свой голос.

Разум ребёнка перебирал картинки, мелькавшие перед глазами мага. Перематывал их в конец, где он погружён под воду, и в начало, где мелькали радостные лица его трёх братьев и сестры. Суровый лик отца и доброе лицо матери. Он нервничал. Очень хотел помочь пришельцу, а значит и себе, и не хотел всё испортить. В мгновении он остановил картотеку своей памяти, и иллюзионист услышал:

- Мой отец любил говаривать: Один сын - нет сына, два сына - пол сына, три сына - один сын, - было произнесено детским хриплым голоском в кромешной темноте.

Город из серого камня погруженный в смог от непрестанно полыхающих костров, в которых жгли горы трупов. Сквозь редкие прорехи густого дыма доносился свет солнца, которое пыталось согреть измученный мир, одновременно осматривая землю. Но не находя на ней ничего, кроме уродливых скрюченных трупов и не менее убогих, едва живых людей, оно спешно отворачивалось от творящейся мерзости, отсекая посланные им лучи, как поражённую гангреной руку отсек бы хирург.

- Таким я его запомнил. Таким я запомнил свой город, - вновь донёсся детский голос, а спустя паузу спросил: - Кто ты? Ещё одна жертва контракта?

- Меня зовут Нейт. И в каком то смысле да, ещё одна...

- Но иного, - заметил голос. - Сколько же бед творят эти создания. Сколько же горя приносят они людям, - сознание говорящего ускользало в глубину старых эмоций и воспоминаний, куда оно всегда уходило в надежде забыться от реальности своего бытия.

- Постой! - крикнул иллюзионист в темноту, не ощущая собственного тела. - Я пришёл за тобой, - напомнил он.

Детский разум встрепенулся вновь, едва удерживая себя в этом моменте.

- Что тебе нужно?

- Информация. Сейчас мой коллеги сдерживают то, чем ты стал, слившись с сознанием бога.

- Он уже не бог. Приняв физическую оболочку, богами они быть перестают. Становятся просто сильными созданиями с исковерканной волей.

- Тогда зачем он на это пошёл?

- Страх, скорее всего... Не хотел уходить в вечность, на закате своей вечности.

- И предложил тебе контракт? - прозвучал голос Нейта.

Темнота начала принимать форму, появилось освещение и цвета. Он ощутил своё тело стоящим на траве. Пошевелил пальцами ног, ощущая прохладу. А рядом стоял худенький мальчик с тёмными провалами глазниц и едва открытыми веками, в которых блестели белки с сетью полопавшихся капилляров. Ребёнок указал за спину иллюзиониста. Там было голубое горное озеро, окутанное пушистыми облаками. Широкое и глубиной уходившее в самые недра планеты. По озеру ходил человек с синим рогом во лбу и одним голубым глазом на пол лица.

- Таким он был, - объявил мальчик. - Рох - Бог озёр, так его прозвали. Но на самом деле он был сродни самой жизни. Ибо от его озера всё и началось.

К рогатому подошёл совсем маленький мальчик с зелёными волосами и четырьмя глазами в два ряда. Мальчик скромно улыбнулся, на что Рох презрительно глянул на него, желая удавить. Но стоявший поодаль Белый демон с двумя роскошными рогами не позволил бы этому случится. Бог озёр вымолвил, глядя на белого телохранителя:

- Что, Бассо, пришёл удостовериться, что я не придушу новичка?

- Твоя вечность подошла к концу, Рох. Отдай благодать создателя юному Велесу и доживи свои последние века с достоинством, подобающим твоей персоне. Отринь страх и оставь о себе добрую память.

Рох вновь посмотрел на зеленоволосого мальчика, подавляя желание пришибить его на месте, но вместо этого он заговорил:

- Ты бы тоже боялся, знай ты, что нас ждёт на той стороне... Нас просто не станет.

- Мы сольёмся воедино. Погрузимся в то же состояние из которого нас создали. Потеряв всякие желания и страсти, станем всем и ничем. Ничего нового, - спокойно объяснил бог воров.

- Я не о том! - крикнул однорогий, напугав маленького лесного бога. - Я о том, что случится, когда он раскроет врата! Всему конец. Будет лишь его сознание. И в новом мире, который он построит, уже не будет нас.

- И это то, что тебя так напугало? - с неприкрытой усмешкой, спросил Белый демон, направившись к середине озера, мягко ступая босыми ногами по поверхности. - Есть много форм небытия. Если такое случится... мы примем его. Но об этом можешь не переживать. Мы уже работаем над устранением вероятностей подобного исхода.

- Ну так позвольте помочь вам, - небрежно оттолкнув Велеса, направился он к Бассо, шлёпая по холодной воде, точно по гладкой тропинке. - От меня будет больше пользы, чем от этого юнца, который к моменту ключевого события только-только научится пользоваться своими силами.

- Предлагаешь нарушить правила... Хотя знаешь, что бывает с такими. Из этого делаю вывод, что всё-таки ты боишься...

В ярости Рох готов был напасть на обоих посетителей, но услышал мерное, тяжёлое дыхание.

- Отдай благодать Велесу, - угрожающе произнёс чей-то голос за спиной.

- Деймос, - поприветствовал Белый демон, в почтении склонив голову перед Первобытным богом с бычьими рогами.

Страх обуял Роха, нескольких слов владыки их пантеона хватило, что бы этот страх перекрыл желание выжить. Он поклонился и молча, тяжело пройдя четыре шага к мальчику с четырьмя зелёными глазами, медленно протянул руку, будто в приветствии. Маленькая ладонь потянулась в ответ, и в тот же момент на неё упал кусочек бесформенного камешка, окутанного туманной вуалью голубого оттенка. Камешек прокатился по маленькой ладошке и, опоясав запястье, раскрошился на куски, запечатавшись в новом носителе в виде ветвистой татуировки, сразу исчезнув.

Рох свалился на колени, начав тонуть в собственном озере, но его подхватил Бассо, закинув левую руку бывшего коллеги на плечо.

- Надеюсь, - послышался спокойный голос Деймоса, глядевшего на кроху Велеса, - когда придёт твой черёд, ты не станешь позорить наш род перед всевидящим отцом. И уйдёшь с честью.

На том Звероподобный бог покинул троицу, исчезнув в образовавшейся тьме.

- Вот так умирают Боги, - объявил худенький мальчик, посмотрев на Нейта. - Вернее, так они перестают ими быть.

- Скажи, - облизнув пересохшие после представления губы, спросил иллюзионист. - Эту благодать, можно как-то испортить, осквернить так, чтобы она стала более непригодна?

- Странный вопрос... - почесав лоб, заметил ребёнок. - А зачем бы тебе это было нужно?

Калека оглядел свои ноги, на которых он, как ни странно, стоял, и, припомнив метафизический труп бога, к которому подключился по собственной воле, задумчиво выдал:

- Полагаю, такое возможно... Что с Рохом стало дальше? Как вы стали тем, чем стали?

Не ощутив в речах гостя угрозы или злого умысла, мальчик пожал плечами и в отсутствии иных вариантов решил показать краткий путь, пройденный им в пору человеческой жизни.

Мир рассыпался и собрался вновь.

- Это твой город, - окинув печальную картину обширного пространства, с тесно выстроенными домами из камня, каждый уголок которого сейчас был украшен огромными кострами, вымолвила сидящая в кресле девушка, указав в грязное окно.

Редкие капельки стучали по стеклу, отсчитывая её последние мгновения. Богато украшенная комната со следами погрома тонула в холодном оттенке сумерек.

- Он уже ничей, - заметил мальчик, погладив пожелтевшую ладонь сестры.

- Бэльян, ты остаёшься один и... - констатировала девушка, от чего у её брата защипало в глазах.

- Прошу, не озвучивай это...

- Извини, - кротко улыбнувшись, выговорила она тихонько. - Я бы хотела побыть с тобой ещё немного... но... - она посмотрела на кинжал в руках ребёнка, - очень больно...

Ребёнок кивнул и, бесшумно поднявшись, осторожно засучил рукава длинного платья девушки. Вытащил из кармана ножик, с собственным именем начертанным на рукояти и, посмотрев ей в глаза, глубоко вонзил острие, с усилием провидясь по запястью вниз. То же повторил вновь и, спрятав оружие в ножны, посмотрел на последнего родственника в последний раз. Сжав руку девушки, он уселся на стульчик возле неё и они вместе смотрели на мёртвый город, светом которому служили его горящие жители, и в каждом костре умирала чья-то мечта и чьи-то стремления.

Кисть её обмякла, от чего он сжал её сильнее, простонав что-то в бессилии. А после встал и молча взяв её на руки, прошёл по всему дому, мимоходом осматривая кровавые тропки вдоль коридоров и лестниц, по которым протащил родителей часом раньше. Выйдя во двор, где была сложена куча мебели, на которой венцом лежала его мёртвая семья, он положил сестру на самый верх и, облив маслом некогда дорогие диваны и столы, закинул горящую лампу по центру, ещё долго всматриваясь, как языки пламени погребают под собой всё, что ему было дорого. Лица его семьи смотрели на него из костра, меняя своё выражение, постепенно обугливаясь от жара.

- Так я остался один, - сказал ребёнок, обернувшись к Нейту.

- Сочувствую, Бэльян - произнёс маг, поглядев на родственную душу и по новому дав оценку своему собеседнику.

Картина сменилась. Всё ещё была ночь, но костёр потух, и только последние угольки подогревали остатки трупов, что некогда дарили ему любовь и радость. Мальчик сидел на скамейке возле пустого хлева, который разграбили ещё неделю назад.

- Дров не хватило, - произнёс мальчик, глядя на остатки тел. - Я хотел набросать ещё, но сил осталось только что бы сидеть и ждать конца.

И всё же он поднялся, направившись за топором. Его мотало из стороны в сторону. Он не был болен. Чума, несмотря на непосредственный контакт с шестью заражёнными, не тронула его. Он отворил тихо скрипнувшую дверь и вошёл внутрь. С первого же взгляда было понятно, что все инструменты были украдены. Пройдясь по каждому уголку, он наткнулся на корзинку, на дне которой лежала горсть пшена в перемешку со спорыньёй. Ему бы выкинуть все тёмные отростки и съесть оставшееся, но голодные колики вновь дали о себе знать и, потеряв всякую осторожность, он высыпал всё себе в рот. Едва пережевав, он пытался проглотить сухую трапезу, одновременно подбирая с грязного пола просыпавшиеся зерна. Все ещё нещадно пережёвывая оставшиеся кусочки, он вышел на улицу и, пройдя два шага, свалился возле треснутого корыта, где скопилась дождевая вода. Громко причмокивая, он вылакал большой глоток, завершив поздний ужин не ощутив ни капли насыщения. Только живот проурчал, требуя добавки. Ночь была ярко освещена и чёткие силуэты побитых глиняных горшков, стоявших в ряд поодаль от гончарной печи, будто составляли собой надпись на каком то забытом языке. Мальчик, всё так же сидя возле корыта, поднял взор к небу

- Яркая звезда с длинным хвостом зависла над нами на несколько дней. То было предзнаменование, от которого принято брать отчёт. Отчёт начала чёрной смерти, или визжащей, как называли её некоторые. А спустя несколько месяцев она повисла вновь, ознаменовав завершение чумы.

Комета синего оттенка, медленно рассыпающаяся на куски, очертила длинный след на чёрном небе. Всматриваясь в звенящее пространство вокруг проклятой метки, Бэльян вспоминал, как всё началось. Как видел знаки начала, но ни он, ни кто-либо другой не отнеслись к ним с должной серьёзностью.

- В тебе уже есть мой дар, - послышался хриплый голос, в любой момент готовый сорваться на сухой кашель, - Ты уже благословлён, - указал человек закутанный в тряпьё ему на живот, выходя из-за гончарной печи. - Но ты особенный не потому. Ты избран мной, дабы нести мою благодать и впредь. Долгие века ты будешь моим вестником. Пока я буду пребывать в летаргическом сне. Ты будешь напоминать людям о моем присутствии.

- Я не хочу быть ни чьим вестником, - произнёс мальчик, встав на ноги.

Ещё один сумасшедший. Ещё один повреждённый болезнью разум - пронеслась мысль у Бэльяна. Человек резко прокашлялся в обмотанный бинтами кулак. Густая тёмная кровь с кусками плоти осталась на грязной материи. Зарница озарила всё яркой затяжной вспышкой, осветив лик человека, целиком закутанный в льняные бинты. Лишь глаза и окровавленные губы виднелись из-под ткани. Послышался скулёж и показался пёс, тащивший шмат червивого мяса хозяину.

- Ты не знаешь, от чего отказываешься, Бэльян, - произнёс он и, указав на пса, вымолвил: - Возьми, съешь! И ты обретёшь всё, чего пожелаешь.

Усталый смешок поступил из уст мальчика:

- Это вернёт мою семью к жизни? Умершие от чумы люди воскреснут? На меньшее я не согласен.

- Это мне по силам... - с едва прикрытым лукавством, сказал человек. - Съешь мясо, и все восстанут вновь...

- Хорошо, старик. Подожди меня здесь, а я скоро вернусь и съем его, - пообещал паренёк, разворачиваясь уходить.

Прошлёпав по грязи ещё пару шагов, он услышал шорох. Со всех сторон вылезали заражённые псы. У какой-то не хватало лапы, у какой-то был оторван кусок плоти или выбит глаз. Казалось, они едва держатся, но чья-то тёмная воля подгоняла их вперёд. Окружив мальчика, они начали смыкать кольцо. Не успев даже побежать, Бэльян ощутил удар тёплой туши в спину и от неожиданности повалился в грязь. Четыре пса схватили его за ноги и, вцепившись в тонкие кости, потащили по грязи к хозяину. Жёлтые глаза просвечивали сквозь бинты. Он молча махнул рукой, и вся свора набросилась на Бэльяна, но не с целью трапезы, а только что бы прижать его к земле спиной и им это без труда удалось. Собака со шматком червивого мяса нависла над мальчиком, будто ожидая, что тот раскроет рот навстречу еде. Но парень сжал челюсть в ужасе пытаясь вырваться. И сколь бы отчаянно он не дёргал конечностями, ему не по силам было освободиться, только острые обломанные клыки всё сильнее впивались в его худое тельце.

- Ешь! У меня нет времени на уговоры. Мы должны заключить контракт! - прохрипел человек, высясь над ребёнком.

Он раздражённо щёлкнул пальцами и в ту же секунду маленький избранник ощутил вонь от дыхания подгнившего пса и острую боль в нижней челюсти, которую убогое животное сломало за один укус. Сквозь кровь и жуткие страдания, мальчик раскрыл рот, наблюдая кусок плоти в пасти ближайшего пса. А после ему в горло полетело вонючее мясо, продавливаемое третьей псиной с костяной культёй вместо передней лапы. Глотательный рефлекс всё же сработал и кусочек оказался у него в пищеводе.

- Теперь ты мой, - скрючившись от боли и свалившись рядом, вымолвил незнакомец. - Твоё желание выполнено, весь город воскрес, как ты и хотел, - указывая на поднимающиеся обгорелые трупы из потухшего костра, известил он. - Выполняй свою часть контракта. Неси моё имя и моё благословение в мир,- с последним словом он расслоился, точно сухая береста в пламени пожара.

Следующие века, потеряв рассудок после манипуляций полубога над его телом, Бэльян брёл по миру сея благодать. Изредка выпадая из этого состояния и обретая своё сознание, ужасаясь содеянному. Он видел города и страны, умирающие в тисках болезней. Все возможные смертельные недуги, которые сеял он, выполняя свою часть контракта. Ощущение неправильности и противоестественности не покидало его все эти годы. Он ходил вдоль улочек городов, похрустывая костями мёртвых младенцев под ногами. Он видел, как империи рушились под его поступью и под его дарами. Он видел, как мир захлестнула смерть. И в этой смерти, Рох, его покровитель, искал своего спасения. Сквозь эмоции людей, обречённых на гибель, он искал нового вознесения. Искал восстания из небытия, на которое обрекли его боги, отобрав благодать. Он всерьёз рассчитывал нарушить правила и возродиться в виде нового бога, который пойдёт наперекор судьбе, став чем-то другим. Но ни страны, ни даже целой планеты, погибшей в гнили и разложении, не хватило. Обернувшись, Бэльян увидел обезлюдившие города и пустые леса. Всё это сотворил он. На всей его планете не осталось живых существ и растений. Только его одутловатое тело, сочащееся смертью и пустота. В этой пустоте он забрёл в пещеру, в которой нашёл каменный саркофаг, и в нём спал Рох. Решив отомстить, мальчик выискал в своём теле самый смертоносный вирус, что терзал его все эти века. Он воткнул ладонь в грудь спящего, пожелав ему долгой и мучительной смерти. Но того и хотел бог и, подчинив себе тело Бэльяна, он воспрял вновь, но уже в форме полубога. Физического создания. А сознание мальчика было пленено внутри разума чумной сущности. И таким противоестественным образом, дух, коим является любой из богов, даже бывших, обрёл желаемую физическую оболочку.

Выйдя из своей пещеры, Рох, обрётший тело, вскинул глаза к небу, в котором повисла комета синего окраса. Что-то в этом космическом теле его испугало. Что-то насторожило. Но его план успешно продвигался, а вскоре он проберётся в новый мир. Мир, где, как он знал, будет находиться главная угроза всего сущего. Он доберётся до него раньше, чем раскроются врата, и задушит угрозу в зародыше. В обход демоническим правилам, ведь он теперь меньше, чем бог и больше, чем человек, а это налагает слабости, которые станут его преимуществом. Может, остальные признают его заслуги. Может, Деймос отдаст ему за такую услугу благодать отца, и он вновь обретёт силы.

И вот он бредёт по опустошённому миру, всё ещё поглядывая на странную комету, что становится ярче. Его тело стало больше, уродливее. Он едва тащит опухшую ногу за собой.

- Кто это? - вдруг вскрикивает он. - Что за Нейт? Прочь!

Иллюзиониста вышибает из громоздкого тела. Его разум, точно маленький наблюдатель, указавший траекторию, место, а главное - время, созерцает, как комета рассекает воздух и сносит голову этого создания. Обезглавленное тело падает ниц. Оно теряет ту уродливую искорку жизни, что умудрилось обрести за долгий промежуток прозябания и ожидания.

И вот из кометы выходит существо. Это... медведь? Прямоходящий медведь, который велит иллюзионисту возвращаться в своё время, захватив с собой крупицу его воли.

Нейт ощущает мощь этого создания. Это не бог. Но что-то очень близкое к этому состоянию. Иллюзионист хватает то, что осталось от разума Бэльяна и уносится к себе. Ему помогает воля Зверя, который сдерживает душу Роха.

- Нейт! Нейт! - слышатся крики Грога. - Проснись!

- Я тут, чтоб вас всех перекособочило! Только посмейте мне ещё раз предложить подобное путешествие.

Он очнулся. Перед ним Ялмар в человеческом обличии. Фрейя приводит его в себя с помощью лекарских техник. Бубу старается помочь, чем может. И куча древесных друидов, готовых заменить уставшую отшельницу.

- То есть план всё-таки был... Да ещё и межвременной... - произносит калека, лёжа на спине под дождём, растекающимся по перламутровому зонту.

- Ну... кое-какой. Составленный впопыхах... - оправдывается воин.

Нейт поворачивает голову направо и видит подле себя ребёнка.

- Бэльян, - произносит маг, ощущая в своей интонации сочувствие и искреннее желание помочь, будто это его родной брат. - Ты ведь спасёшь его? - обращается он к Фрейе.

Девушка грустно кивает головой, надеясь, что и правда сможет помочь этому ребёнку. Вдалеке бродит прямоходящий медведь, а в сотне шагах ото него торчит кусок метеорита, вонзившийся возле размазанного на части тела Роха.

Зверь осмотрелся, уткнул лапы в бока и покачал головой, оценив масштаб работы. Наклонившись к истерзанной земле, он воткнул чёрный коготь, напитав клочок грунта энергией. Серая земля стала приобретать насыщенный чёрный цвет, будто наполняясь влагой. Мишка приложил ещё немного усилий, но, судя по всему, не добился ожидаемых результатов. Его уши поникли. Он обернулся, расстроено поглядев на людей. Во взгляде читалась обречённость. Кажется он не мог исправить содеянного чумным полубогом. Маленькое ветвистое создание подкралось к нему, осторожно подёргав шерсть на задней лапе. Зверь поглядел вниз, увидев, как на ручке малыша вырос жёлудь. Мохнатая голова довольно кивнула. Мишка, удобно усевшись, отрыл массивной лапой лунку. Бубу сорвал жёлудь и аккуратно положил на дно ямки. К ним подошли друиды. Обступив с двух сторон, они встали на колено возле ямки и засыпали её, вложив в грунт часть своей энергии. Зверь вновь вколол коготь в землю, пропустив импульс прошедшейся под землёй волнами. И вот крохотный росток, скидывая с себя одеяло, показался на поверхности. Первое и единственное на данный момент живое растение на всей измученной планете. Своим приходом дав надежду чему-то, что отдалось эхом из центра самого ядра этой планеты. Что-то, что давно потеряло надежду и смирилось с медленным умиранием. Оно было готово к новой жизни и новому циклу. Беззвучно, благодаря всех присутствующих, оно напитало своей волей этот жёлудь, начав новую жизнь. Планета обрела надежду. Вместе с новым ростком.

Исхудалое тельце лежало возле Нейта, тяжело глотая воздух. Фрейя прилгала все силы в купе со свежими листочками. Но даже высшие техники не справлялись с накопленными повреждениями в теле и разуме Бэльяна.

- Не надо, - остановил Ялмар попытки Фрейи вылечить ребёнка, на что мальчик одобрительно кивнул, ей за доброту, а ему за понимание.

Его тело начало расслаиваться, будто он состоял из кусков иссохшей бумаги. Его время ушло давным-давно. Его финал был прописан значительно раньше, но ему не давало умереть создание, что желало жизни и новых свершений. Тогда как человек по имени Бэльян хотел лишь воссоединится со своей семьёй в небытие. Много веков назад он возжелал этого, и теперь ему была дарована эта возможность. Он последний раз улыбнулся своим спасителям, и его тело рассыпалось в прах, а душа ушла в вечность.

И только один человек на всей этой планете понимал в полной мере, чего этот ребёнок не успел познать. И что этот ребёнок успел ощутить, обретя дары. Нейт смахнул слезу с глаза, пожелав Бельяну счастливого пути.

Бубу подкрался к Фрейе и выдернул кинжал из своего тельца, вручив его своей создательнице. Странное дело, но на этом куске острого камня, на том, что можно было бы назвать рукояткой, было выбито имя, она показала это Ялмару, спросив:

- Думаешь, так они и создаются? Эти артефакты?

- Хм, - оглядываясь по сторонам и не найдя Зверя, отозвался воин. - Я бы спросил эксперта, но он погрузился в спячку. Выслеживание Роха в конкретной точке во времени и недолгое пребывание его в физическом состоянии тяжело ему далось.

Грог аккуратно укладывал брата обратно в корзину. Прицепив её на груди, подошёл к отряду. Голова высунулась из-под плетёной крышки, уже жуя пряник.

- Фрейя, - начал он официальным, но усталым голосом и с набитым ртом. - Мы с Грогом посовещались и хотим попросить у тебя в аренду твой остров. Вот только платить нам нечем.

- А я думал вы захотите помочь нам в нашей миссии, - натянув дружескую ухмылку, заявил оборотень.

- И в чём же она заключается? - подозрительно спросил Иллюзионист.

- Ну, мы просто идём, идём и так пока не дойдём. Что-то делаем, что-то происходит, кого-то встречаем... и так шаг за шагом, - переглянувшись с пристально глядевшей на него отшельницей, заявил воин.

- Отличное начинание. Успехов вам в этом деле.

- Остров ваш, - произнесла Фрейя. - Нам он ещё не скоро понадобится, - окинув хитрый взглядом оборотня, выдала разрешение она.

Крохотная зелёная полянка образовалась к этому моменту посередине круга друидов. Бубу бегал по кругу, радуясь новым росткам и весело поскрипывая. Кажется друиды нашли для себя новое дело и занять оно обещало немалое количество сил и времени. Но этих ресурсов у новой расы, спешившей заполнить собой свой новый мир, было в избытке.

- Думаю пора попрощаться, - легонько пихнув Фрейю плечом, объявил Ялмар. - И будем надеяться, что остальным так же повезло в поисках.

Отшельница провела ладонью по его запястью, поспешив к скопищу друидов.

Воин направился было за ней, но его окликнул Нейт. Высунувшись наполовину из корзины, он посмотрел точно в голубые глаза воина, желая предупредить:

- Рох чего-то боялся. Боялся он так сильно, что по собственной воле стал этим, - он махнул себе за спину. - И боялся он кого-то конкретного. Кого-то, кто должен открыть некие врата... Не знаешь никого такого? Может нам тоже, стоит опасаться?

Оборотень отвёл взор, попытавшись углубиться в себя и задать вопрос, ответ на который и без того крутился у него в голове уже некоторое время. Но зверь отгородился от происходящего вне его берлоги, поддерживая минимальную связь с носителем.

- Нет, - задумчиво произнёс воин. - Я не знаю никого такого.

Иллюзионист буравил его глазами, точно помня одно воспоминание, которое подсмотрел в разуме Ялмара, пока его не заблокировал медведь.

- А если подумать? - не унимался маг.

- Думаю, недалёк тот день, когда мы все узнаем ответ. Думаю, при следующей нашей встрече, которая случится... я смогу рассказать тебе всё в подробностях.

- Ты смирился, да?

- Я принял. Так точнее.

- Судя по тому, что я успел рассмотреть в твоём прошлом, которое для нас является будущим... Все должно было так случится... Я должен был стать калекой сам и сделать таковым брата... А ты должен был встретить людей и привести их сюда...

- Верно.

- Позволь мне посмотреть всё, - напряжённо нависнув над краем корзины, попросил Нейт.

- Нет, - горько улыбнулся Ялмар. - Исходные данные нельзя менять. Так считает один высокомерный зазнайка.

Иллюзионист скривил морду, предположив, что речь о нем. Но до него быстро дошло. Он выпалил гипотезу:

- А что, если ты услышал эти слова потому, что кто-то не хочет, что бы ему помешали?

Воин помотал головой:

- Можешь считать меня наивным, но я доверяю тому от кого это услышал. И даже если весь мир начнёт убеждать меня в его злом умысле, я и ещё парочка наивных ребят останется на его стороне.

Калека вспомнил лик их отрядного мага. Вспомнил лезвия света, которые разрезали летучие корабли.

- Я не говорю, что этот ваш Доган является злодеем, - негромко произнёс иллюзионист. - Но предположи, что он идёт по проложенной для него тропинке, кем-то, кто желает всё изменить. А вы ему в этом помогаете. Не лучше ли узнать правду? И попытаться избежать расставленной ловушки?

Надолго задумавшись, Ялмар огляделся, найдя эту безобразную местность по своему красивой в своём уродстве. Он смотрел, как Фрейя говорит с друидами. Своим звериным слухом он уловил, как она обещает им найти их детей. Объявить им их местонахождение. Кажется, отшельница была рада вернуться сюда. Он чувствовал её желание остаться. А потом он оглядел разлагающееся тело полубога и заговорил:

- То, что ты советуешь, разумно, - он натянул уголок губ. - Но для нашего отряда это слишком простое и явное решение. Мы так не работаем.

- Рехнулся, да? - переглянувшись с Грогом, спросил Нейт. - Совсем что ли кукуха поехала? Сам то понимаешь, чего несёшь?

- Утверждается, что сверхспособности питают сверхамбиции. На примере Роха... - воин кивнул на одутловатую гору плоти. - ... мы видим подтверждение этого выражения. Когда-то я очень хотел знать всё наперёд. Сколько бы жизней я смог сберечь, знай, как поведёт себя противник и что он задумал. Сколько сражений я бы выиграл без труда. Но сейчас, когда есть такая возможность, сдаётся мне, что я этого не хочу, ибо чувствую, что каждая потеря и каждое страдание, подточившие мою суть со временем, подталкивающие меня сюда... Они были не случайны, и они были не зря. И я не желаю отказываться от горечи потерь, - лицо его брата всплыло и столь же быстро потухло. - Я не желаю отказываться от радости приобретений, - будто услышав это, Фрейя, от чего-то ощутив тревогу, обернулась в его сторону, а воин закончил мысль: - Ведь тогда я бы не был собой.

- Ты бы просто был другим собой. Прошедшим другой путь, - парировал иллюзионист.

- Но мне нравится быть нынешним собой. И ни кем другим я быть не желаю. И другой жизни я не хочу, - чистосердечно признался оборотень, улыбаясь скорее самому себе, чем собеседнику.

Нейт тяжело вздохнул.

- Ну а если тебе суждено было узнать сейчас правду? А ты от неё отказываешься? И твой отказ приведёт к потере того, кто ты есть?

- Вот и узнаем... - хохотнув, завершил диалог воин.

- О-о-й... как же с тобой тяжело... - мотнув головой, прогорланил маг, решив использовать последний довод: - А не хочешь ещё раз посмотреть на тот момент?

Ялмара обдало ослепительным бликом воспоминания. Лицо человека на кровати, его глаза смотрят точно в угол комнаты, где стоит его эфемерная проекция из иного времени...

- Нет, - тяжело выговорил воин. - Я видел достаточно.

Отвернувшись, он направился к кругу друидов.

Акт третий. Глава 15. Смерть в песках.

Акт третий.

Глава 15

Смерть в песках.

Шёл... примерно седьмой, а может и двенадцатый день полёта Смердящего Кадана над равнинами и горами, лесами и полями, городами и сёлами. Каждый более менее значимый кабак, который так или иначе сыграл свою роль в становлении личности Кронана, был посещён, а погреб его успешно опустошён двумя забулдыгами, которые спелись с первой же минуты полёта.

Каково было удивление местного населения, когда над обшарпанным заведением зависал самый большой корабль на континенте и с него спрыгивал король собственной персоной, на плечах которого сидел небольшой и в стельку пьяный паренёк, весело матерясь, было не передать словами. Распахнув дверь в очередную дыру, Кронан вешал корону на ржавый гвоздик у входа и начинал поднимать монарший авторитет средь своего основного электорат. И будь такая нелепица, как выборы короля каждый несколько лет реальны, все колдыри, от мала до велика, голосовали бы только за него.

Каждое такое приземление для Догана заканчивалось одним и тем же. Прервав свои изыскания и отсчитав пару часов до момента, как два божьих избранника сваляться под стол в алкогольном исступлении, он, руководя отрядом стражи, тащил их на борт, и их путешествие к королю Мербаалу продолжалось вновь.

Иногда же, когда Джед умышлено огибал города, делая крюк над незаселенными землями, парочка была вынуждена проводить распитие на корабле.

Доносилось отдалённое урчание двигательной сферы. Большой зал был устлан коврами и завален подушками, а по периметру были расставлены столы, заваленные съестными и питьевыми продуктами. Тёплый свет летающих по кругу одна за другой сфер создавал философское настроение. Они только проснулись и, дабы не терять за зря время, принялись за еду и питьё, неспешно обсуждая всё на свете.

Крутя перед глазами хрустальную кружку с мутным, насыщенно жёлтого цвета пивом, Томми заговорил:

- Я просто не хочу выходить из этого состояния. Какой смысл... всё одно, всё что мы делаем, все наши потуги приведут к одному результату. Я отринул всю эту возвышенность, есть мгновение, вот оно, прямо сейчас, и ничего больше, пьян я или нет... смысла в том что я делаю чуть. Но те люди, что рядом, они определяют нашу суть, и ради них я предпринимаю какие-то действия, не будь их я просто напивался бы в дрызг и, уподобляясь животному, наслаждался бы этим ощущением бесконечно. Но пока они есть и пока есть их мечты или стремления, я буду придерживаться плана, помогая им в его достижении. А когда их не станет, не станет и моей сути, а значит и мои действия лишаться хотя бы малейшей обоснованности. Так что я делаю это ради них. Совершаю что-то, во что сам не верю, но верят они. Я живу только ради них.

Спустя затянувшуюся паузу и два больших глотка из кубка, Кронан заговорил, глядя на расколотый по полам стол заваленный яствами:

- Я ошибался. Ошибался, когда при первой встрече решил, что ты точная копия меня. От части это конечно так, но далеко не во всём.

Томми лежал, запрокинув голову к потолку и едва слышно хмыкнул, тогда как король продолжил:

- В твоём возрасте центром вселенной для меня являлся я сам. Остальное было создано и существовало для достижения моих прихотей. Таких низменных... таких ничтожных...

- Думаешь власть над массами и полные закрома золота - ничтожные цели? - разглядывая вереницу парящих сфер, слабо пульсировавших золотым оттенком, спросил плут дежурным тоном.

- Так и есть. Пустоты это не заполнит. Хотя, казалось бы, логично, что бы наполнить сундук, надо забивать его золотом, так что бы едва закрывался... и он полон, и ты доволен. Но с людскими душами всё иначе. Наша пустота разрастается с каждым новым предметом положенным в неё, в том числе с каждым новым человеком, что мы подмяли под себя. И только отдавая миру свою суть, эту пустоту можно начать уменьшать, и тревожащее ощущение, которое она приносит, начнёт реже тебя посещать.

- Ты пытаешься выдавить из себя термин «Созидание», - объяснил Томми.

Наступила тишина, доносились только звуки обильных глотков, чавканье сидящего за столом Лиама, набивавшего рот очередным десертом, больше походившим на произведение искусства безумного кондитера и посапывание спящих полуобнажённых девушек.

Поступил задумчивый голос плута:

- Я так и не научился понимать, когда он шутит, а когда серьёзно.

Сразу уловив, о ком речь, Кронан ответил:

- А всё от желания впитывать любую мудрость, что исходит с его уст. Не пойми меня неправильно. Не желаю никого оскорбить, особенно твоего шефа, но с какими же конечными людьми тебе приходилось якшаться, что Ялмар стал для тебя таким авторитетом...

- С такими, как я сам, - без всякой усмешки ответил Томми, глядя в пустоту, будто вспомнив всех их разом. - Может Ялмар порой и прост в своём видении мира, и ошибок он совершил не мало, в том числе погубив людские жизни, но честь для него не просто набор букв и слогов. Он из тех, кто не предаст, просто потому, что это его суть, - он поднял глаза на собеседника, будто заверяя его в своих словах. - А для меня, с некоторых пор, это ключевой момент в людях.

- Полностью с тобой согласен, - серьёзно заявил король. - Выпьем за мишку. Что бы он и впредь оставался таковым. Ибо таких как ты да я в мире явный избыток.

Кружка пива поднялась и целиком вылилась в бездонное брюхо ворюги. Несколько минут они сидели в задумчивой тишине.

Вновь тишину оборвал Томми, но уже повеселевшим голосом:

- Ну так что, ты уверен что с лесным ублюдком наш шеф будет в порядке? Даёшь слово, что эта погань не всадит нож в шерстяную бочину Ялмара? - наминая девичью грудь, едва прикрытую прозрачным платьем, спросил плут, сладострастно ухмыляясь сегодняшней наложнице.

- Он, конечно, сумасшедший отшельник. Но в его верности и благодетели даже не сомневайся. За это я ручаюсь.

- Ну смотри... Если что с папой случится, я вас тут всех почикаю, - булькая сквозь заливающееся в рот пиво, кинул угрозу плут.

Сквозь бульки король ничего не разобрал, только призадумался, перекатывая пальцами по упругой ягодице спящей у него на животе девицы. Хмыкнув, он заговорил:

- Сейчас он ещё ничего. Стал серьёзней... что-ли. Раньше и росточком был с ребёнка и вёл себя подобающе. Как невыносимый сорванец в вечно меняющемся обличии.

- Асгрим то? Может он на столько стар, что чердак уже течёт?

- Не знаю, - тряхнул головой король, отпив большой глоток из своего любимого рога. - Знаю только, что беспокоиться тебе не о чем. Да и пойди навреди Ялмару. Ты ещё не видал, как он может вымахать... Он стал сильнее.

- Сильнее тебя? - нагло глядя сквозь остекленевшие зрачки, бросил ворюга.

- Да щас! - рявкнул Кронан. - Я кого хочь уделаю. Особенно с этой игрушкой, - погладил он огромный меч, лежавший на подушках справа.

- Выглядит твоя игрушка, конечно, внушительно. Но вот этим, - кинжал выпорхнул из ножен, крутанувшись в воздухе и оказался в открытой ладони Томми. - Этим я разрежу его пополам без каких либо усилий, - вызывающе вздёрнув подбородок кверху, дерзко заявил маленький пьянчужка.

Раскатистый бас прокатился по залу.

- Да этой тростинкой можно только коней от запора лечить.

Что-то сверкнуло в глазах плута. И это что-то не ушло от внимания Лиама, сидевшего неподалёку и обжиравшегося сладостями.

- Ох, беда... - произнёс он в слух и, сорвавшись с места, понёсся к единственному человеку на корабле у которого был шанс вмешаться и выжить в складывающейся ситуации.

Не жалея ног он пронёсся по длинному коридору. Поднялся на два яруса выше и, проскочив мимо сидящих возле порога молодых магов, забежал в знакомую каюту.

- Беда, Доган! Они сейчас корабль развалят. А я слишком молод, что бы вот так по дурацки умирать.

Позади мальчика показались головы на вытянутых шеях, которые, полными надежды глазами заглядывали в обитель "Величайшего", как они сами же его прозвали.

Учёный сидел за рабочей столешницей на высоком стуле. Развернулся к двери и похлопал глазами сквозь многократно увеличивающие окуляры в виде громоздкого шлема. Оглядел молодых людей, что напрашивались к нему в ученики, а получив объяснение, что научить он их ничему не может, расселись возле его порога, уверенные, что это проверка на терпеливость и преданность, и стоит им без еды и воды просидеть возле двери Величайшего до голодного обморока, как он тут же поймёт всю серьёзность их настроя, взяв тех на обучение.

- Вы ещё здесь... - устало выдохнул Доган, снимая окуляры. - Неужели у вас нет своих обязанностей на корабле?

- Сегодня и завтра не наша смена, Величайший, - произнёс один из них.

Закатив глаза и схватив плащ, маг понёсся вслед за Лиамом. А ученики, переглянувшись, вскочили и побежали вслед за ним.

Проделав тот же путь обратно в зал возлияний, учёный вбежал внутрь. Два избранника стояли друг напротив друга в небольшом отдалении, подразнивая оппонента.

Томми выдул остатки пива из кружки и подкинул её в руки своей наложнице, которая весело хлопала в ладоши, на лету подцепив посуду. Кронан осушил рог, подвязав его к поясу и пробасив:

- Посторонитесь немного девочки, сейчас папочка научит малыша обращению холодным оружием.

- Не потяни спину, дедушка, не то придётся мне взять обоих этих девах на себя, - ответил плут.

Девушкам же, находившемся в едва ли не большем опьянении, явно было очень весело. Так что они только верещали в предвкушении поединка, совершенно не представляя чего ожидать.

И пусть поединок был дружеский, азарт в их глазах горел самый что ни на есть настоящий. Томми озверел до того, что провёлся лезвием по языку, от чего кинжал вспыхнул на мгновение красным светом, жадно втянув несколько капель крови носителя. Кронан на это, хохотнув, сорвав рубашку и провеялся мечом по груди, оставив глубокую рану на бугристой мускулатуре.

- Вас идиотов на пол часа нельзя оставить без внимания?! - заорал Доган.

- А вот и нянька прибежала, - хором произнесли бойцы.

Без всякого сигнала, два избранника понеслись друг на друга, намереваясь вдарить по оружию противника от всей души, раз и навсегда выяснив чей клинок сильнее.

Время будто замедлилось. Доган помнил о Лиаме и нескольких магах позади него, а сбоку стояли весёлые девушки, не подозревавшие что сейчас может происходить последняя секунда их жизни. Он знал, что не успел обкатать новую технику, которую отрабатывал с момента кошмара где его обучал прадед. Он знал, что не сможет воздвигнуть сложную структуру между бойцами, остановив их на месте и случайно не раздавив. Но воздвигнуть барьер в виде сплошной стены между их возможными жертвами - это у него могло получиться даже без подготовки.

Кинжал и меч встретились, отбросив разноцветные искры. Две оскалившиеся хари весело взирали друг на дружку. Разность энергий выдала ударную волну, что снесла оппонентов, точно песчинки ураганом. В этом всплеске показалась и исчезла чёрная сухая дымка. А спустя мгновение, с диким криком, короля влепило в стенку, которую он без труда прошиб и, пролетев несколько коридоров насквозь, выбил корпус летящего судна, исчезнув в белизне густых облаков.

Доган удержал телекинетическую стену, защитив присутствующих. Помогая себе руками, собрал в кучу разлетающуюся энергию, не дав той раздробить корабль целиком. Скручивая её, точно влажное бельё после стирки, он усилием воли собрал всё в небольшую сферу, умещавшуюся у него на ладони, где она и нашла покой, пока не иссякал окончательно.

Оглядывая произошедшее и взирая на Величайшего, один из молодых магов произнёс вибрирующим в благоговении голосом:

- Наш учитель круче всех на свете...

Ему вторили оставшиеся двое, интенсивно тряся головами и окончательно убедившись, что если у кого и учиться, то только у Догана.

Учёный, выслушав едва ли заслуженную похвалу, только тяжело вздохнул. И, убедившись, что спас всех присутствующих, побежал по пути дыры, проделанной Кронаном, добежав до края корабля. Удерживаясь рукой за покорёженную доску, он смотрел вниз, где можно было разглядеть падающее тело, под которым искрилось голубое озеро.

- Дже-е-е-д! - проорал Доган, глядя вверх. - Тормози корабль, эти идиоты вывалились за борт!

Капитан, в тот же момент выкрикивающий команды о подготовке к бою с невидимым противником, услыхав слово «идиоты», сразу понял о ком речь, дав отбой тревоге. Свесившись с перил, он разглядел голову учёного, одобрительно мотнув головой. Юный маг вновь начал всматриваться вниз:

- Я вижу только одного придурка, - заметил глядящий вниз Лиам. - Кажется это Кронан.

- Что же я скажу Ялмару... - вслух выговорил маг, представляя, как расстроится шеф дурацкой смерти отрядного шутника.

- Скажешь, что я в лёгкую уделал коронованного выскочку, - донёсся голос Томми позади, так же всматривающегося в сторону уносящегося вниз тельца.

Учёный резко развернулся. Плут стоял, натянув дежурный оскал и пряча кинжал в ножны.

Маг ощупал товарища на предмет целостности, спросив:

- Как ты умудрился выжить? Я видел, как ты исчез в облаке чёрного дыма... Я думал, тебя просто в порошок стёрло.

Вор, удерживаемый за плечи, вскинул глаза в раздумье:

- Помню хлопок... Темноту... Ещё хлопок... и вот я тут... позади тебя. Вообще-то я думал, что это ты что-нибудь смагировал...

- Точно не я, - мотнул головой Доган.

Кронан летел вниз, жалея, что не прихватил с собой парашют. Огромный меч, впившийся в руку монарха, был надёжно закреплён. Голубая водичка внизу выглядела заманчиво и казалась такой притягательной после многодневного запоя, что он невольно улыбнулся. Сорвав с руки меч, король начал раскручивать его, будто удерживая за невидимую привязь, которая иногда проявляла себя в виде прозрачных звеньев цепи.

- А руки ещё помнят, - озвучил он пронёсшуюся мысль.

Внезапно отпущенный меч вылетел из рук Кронана, точно ядро из пушки, разматывая бесконечную невидимую цепь, конец которой он зажал во второй руке. Оружие практически беззвучно воткнулось в озёрную гладь, сверкнув на солнце и уйдя под воду. В тот же момент он пустил импульс, который прошёлся по звеньями со скоростью мысли и немедля выдал взрывную волну где-то под толщей воды. Многотонная масса поднялась из самых глубин, вырастая в полупрозрачную ладью, подхватившую короля и мягко обволакивая его, погрузила под воду. Массивный столб влаги опал вместе с телом Кронана, пройдясь волнами по безмятежной галди озера. Спустя пару минут из недр водоёма выплыл огромный детина. Доплыв до берега, он с наслаждением потряс лохматой гривой. Вознеся глаза к небу, пронаблюдал резкий поворот корабля, спускавшегося за ним. Рывком потянул на себя цепь, а спустя несколько секунд огромный меч, разрезав воду и косяк непутёвых рыбёх, пронесясь в сторону хозяина. С шлепком оружие уселось в руке носителя, который воткну его в песчаный берег и сел рядом, рассматривая узоры на металле клинка.

***

Красного цвета шатёр был установлен на девственно зелёной полянке возле голубого озера. В отдалении высились колоссальных размеров серые валуны, напоминавшие руку мёртвого гиганта. В шатре за массивным столом сидело два виновника экстренной остановки, и не было на их лицах даже намёка на стыд за содеянное. Они с превеликим азартом рубились в карты с наложницами, которых стало в трое больше.

Под весёлый хохот и звонкие хихиканья Джед в сопровождении учёного и рабочих обходили повреждённое судно.

- Капитан, трещина прокатилась вдоль силовых цепей, удерживающих правый верхний угол корабля, добравшись до двигательной сферы. Маги говорят, что лететь в таком состоянии опасно, - доложил человек с папкой и пером в руках.

- Ох-хо-хой... - протянул Джед. - Жертвы есть?

- Ни одной. Нам очень повезло с этим. Даже раненых нет. Отделались испугом.

- Ну и что теперь планируешь делать? - поинтересовался Доган.

Пожевав нижнюю губу, капитан ответил:

- Повреждения серьёзные. Нам придётся остановиться на ремонт. Но нам с этим помогут. Позади нас летит по маршруту корабль... Предвещая подобный случай перед отбытием, я попросил их капитана притормаживать и лететь на пару часов позади. В общем, они нам помогут. В крайнем случае, полетите дальше на их судне, а мы вас догоним.

- Смотрю ты подготовился... - похвалил учёный.

- Зная нашего короля, не мудрено перестраховаться, - спокойно ответил Джед, наблюдая, как точка в вышине становится всё отчётливее похожа на летучий корабль.

Спустя десяток часов осмотра и глубокого анализа повреждений, к капитану Смердящего Кадана зашёл худой паренёк в форме бригадира строителей.

- Что скажете? - не отрывая взгляда от заполняемых бумаг, спросил Джед.

- Повреждения обширны и... - донёсся тонкий голос, после чего бригадир прочистил горло, внезапно заговорив со странным наигранным басом. - Очень сильно всё повреждено и...

- Да это я и сам понимаю, - отложив перо, прервал его капитан. - Я надеялся вы дадите конкретные советы.

- Совет... а... совет... да конечно. Кораблю кхе кхм, крышка. Лучше пересадить пассажиров на второе судно, иначе они тут застрянут надолго...

Джед ощутил, как в сердце закололо от накатившего горя. Он осторожно спросил:

- Совсем крышка? Его не восстановить?

- Что? А-а-а... он, э-э-э вернётся в строй... просто потребуется серьёзный ремонт.

Послышался облегчённый выдох и, схватив стакан воды, капитан тяжело вылакал его до дна.

- Хорошо, завтра с утра перенесут вещи короля и его самого. А после вы отправитесь в Джанкур. Если получится мы, возможно, успеем вас нагнать.

- А остальные пассажиры?

- Часть из них последует с королём.

Бригадир немного помялся, будто решаясь спросить и не слишком разборчиво произнёс:

- А Доган тоже полетит с королём...?

- Что? - переспросил капитан, подливая в стакан добавки.

- Ничего... - выпалил гость и, криво отдав честь, почти выбежал из каюты, быстро ретировавшись.

А чуть позже, в стельку пьяный бригадир зашёл к нему опять ничего не помня из последнего состоявшегося разговора. Но добрый по натуре Джед лишь отправил того проспаться, понимая горе члена экипажа, которое он и сам испытывал, но успокоиться в объятьях алкогольного отупения было не по рангу.

Глава 16

Плавно и быстро жирная тёмная земля начала менять оттенок под днищем их нового корабля на сухой светлый грунт. Деревья от пышных раскидистых ветвей перешли на скромные по количеству, но более размашистые по размеру листья. Воздух стал сухим и горячим, а города стали походить на построенные из песка куличи, вдоль которых ходили люди в длинных свободных халатах. Вместо красивых девушек, выставлявших на радость окружающих свои природные дарования, бродили только закутанные в чёрные балахоны создания, чьи глаза, обильно обведённые чёрной тушью, таили в себе загадку и красоту. Проще говоря, они прилетели на восток, где нравы людей были иные, и верили они в некого единого бога, чем сильно веселили все соседские государства. Где же это ведомо... что бы один бог успевал уследить за всем мирозданием... Но местные верили в подобную нелепицу, и отговорить их от подобной веры был не в силах никто. Бог их звался Аль-Малик. Странное дело, бог тот никак себя не проявлял. Не выбирал себе избранников, отправляя их в мир творить великие или ужасающие дела. И вообще не появлялся на людях. Всё его учение было направлено в благодетельность, ибо он верил в своих созданий и верил в их добродетель. Что ж, скоро нам предстоит узнать, так ли была благодетельна его паства. Или не в вере в людей было божье отсутствие, а в полнейшем разочаровании и отторжении благодаря их поступкам. Но коль создал он их по подобию, на что же ему было жаловаться, как не на самого себя.

Летучий корабль пролетал над вечерним городом, где, кажется, не знали меры в цветах, ибо все возможные краски были использованы в его украшении. Особенно выделялись насыщенно синие чешуйчатые купола дворца. Смешение угловатых и волнистых форм было на первый взгляд безвкусным решением, но, присмотревшись, любой гость ощущал в этом таинственность и какую-то беспечную красоту. По сиреневому небу было размазано пунцовое солнце, с яростью палившее с самого горизонта. Рваные облака расплывались тёмными сгустками на небе, и первые звезды с незнакомыми созвездиями зажглись на небосводе. Красноватая миндалина, являвшая собой летучий корабль, медленно кралась к белому трапу, на котором стоял невысокий щекастый мужчина в огромной чалме с павлиньим пером, закреплённом на лбу пуговицей, сделанной из массивного опала. Свита была завёрнута в бесподобные по своей яркости и шику халаты из парчи и шёлка. Неведомые шерстистые существа тёмно-красного цвета, звавшиеся мантикорами, стояли в отдалении, как символ Джанкура и его уникальности.

- Мерба-а-а-л, старый ты пройдоха! - заорал Кронан с трапа ещё не приземлившегося корабля. - Ещё не помер!?

- Крона-а-ан, бочонок ты с пряным вином! - заорал Мербаал. - Соизволил, наконец, заглянуть к старому другу!

Два громогласных хохота пронеслись вдоль толпы людей. Король спрыгнул не дождавшись приземления и стыковки. Проломив белый мрамор под сапогами, он набросился на местного владыку, захапав его в крепких объятьях так, что только ножки толстячка смешно дрыгали по воздуху. Два громогласных мужчины хохотали кружась по кругу.

- Отпусти меня, болван! Не позорь перед придворными! - заорал раскрасневшийся султан Джанкура.

- Глянь чего я тебе привёз, - выпустив из охапки толстяка, почти выкрикнул король, отцепляя серебряную флягу с пояса. - Вино прямиком из Янтарной Библиотеки!

- Так это ж миф! - проорал Мербаал, хватая предложенную посуду и делая большой глоток.

Глаза его расширились, как если бы он попробовал нечто, что было недоступно, но чего хотелось отведать всю жизнь.

- Что б тебя, Кронан! Надеюсь весь корабль набит бочками этого превосходного пойла!

- К сожалению удалось утащить только один бочонок...

- Сразу говорю, половина моя! - дохлебав серебряную фляжку до последней капли, заявил султан.

- В этом вся прелесть! - раскинув руки в стороны, объявил Кронан, пойло не кончается! Бочонок бездонный.

Глаза меленького властного толстячка загорелись, и развернувшись к толпе он прогромыхал каким-то нечеловеческим басом:

- Объявляю пира на неделю! По всему городу вино за счёт султана!

- Как-то не серьёзно.... - подметил Кронан с хитрющим взглядом.

- А-а-а, шайтан с ним! На две недели! - принял вызов Мербаал.

Корабль приземлился и со свалившегося трапа проследовал Томми в полном параде. Услыхав последние слова, он радостно завопил:

- Юху-у! Бухаем! - с последним словом, свалившись с трапа, приземлившись на голову и потеряв сознание.

- А это кто? - поинтересовался Мербаал.

- А... - отмахнулся Кронан. - Один из моих графьёв.

Доган прошествовал, как чёрный лебедь в серебристом обрамлении. Коротко поклонившись, представился и пожал руку Мербаалу.

- А это...? - осторожно произнёс султан, поглядывая на Кронана.

- Да. Человек, который может снести твой город за пару секунд, -подтвердил черноволосый детина.

- Сегодня я не настроен жечь города, - отозвался Доган.

- Очень на то надеюсь, - весело, но с осторожностью, ответил толстячок.

Ночь 1

Послышался безжалостный шлепок чьей то руки об чью-то щёку.

- Что нам делать тут две недели? - посетовал голос учёного.

- По давней традиции, помурыжит нас пару недель. Демонстрация, знаешь-ли, - отозвался Кронан, восседая на мягком диване возле открытого настежь окна. - Он ведь не пацан безродный, что бы бежать свесив язык ко всем прибывшим и угождать их требованиям. Заведено так, у нас, у королей. Сначала пир и дары, потом дела...

Послышался ещё шлепок и плеск воды, на что Томми не отреагировал, продолжив спать.

- Ладно, - спокойно сказал Доган, прекратив попытки привести в чувства маленького пьяницу. - Для отвлечения внимания и отдыха от работы поброжу по дворцу, может найду что интересное для себя.

- Верно, - одобрительно кивнул король. - Например загляни к местному магу. Он крайне могущественный. Как-то раз он мне фурункулы на седалище вылечил. А мне надо подготовиться к вечерней попойке. Оставим пацана тут. Ничего с ним не случится.

Дверь захлопнулась, и в комнате остался только спящий плут. А спустя пару минут, шелестя невесомыми одеяниями, дверь за собой затворила статная девушка, чьё лицо было прикрыто голубой вуалью до самых глаз. Подойдя к воришке, её глаза, блеснувшие ненавистью, поглядели на спящего.

- Прирезать бы тебя прям здесь, ублюдок... - произнесла она, садясь возле него.

Вместо осуществления сказанного, она разломала возле носа спящего спрессованный кусок сушёной травы, дав занюхать крошки вору, на что донёсся недовольный фырк. Она, сменив тембр голоса на нежный и даже флиртующий, произнесла:

- Проснись, милый...

Улыбка натянулась на лице плута и он прохрипел:

- Дай мне пива и мне тут же станет лучше.

- Здесь запрещён алкоголь в любом виде, - донёсся девичий голосок.

Глаза Томми широко раскрылись и уставились сквозь потолок, достав до самой бездны.

- Я что, в аду? - с неподдельной тревогой произнёс он.

- Во дворце моего отца, султана Мербаала. Или короля по вашему.

- Я хочу домой...

Подоткнув ему под нос кружку пива с крайне странным травянистым ароматом, она произнесла:

- Я пошутила. Пьют здесь не меньше, чем у тебя на родине.

- Никогда так больше не шути, - почти грозно пробулькал пьянчуга.

- Как прикажешь, милый...

Томми, натянув оскал, посмотрел на девушку, немедля ощутив удар промеж глаз где-то изнутри. Сколь она была прекрасна и загадочна в своём откровенном и вместе с тем таинственно прикрытом наряде.

- Свет лика твоего, моих очей услада, - сказала она, плавно изгибая алые губы тоном, что точно серебристый свет луны просыпался звенящей крошкой на холодную поверхность глубокого пруда.

- Ох-х.. - растеряно протянул ворюга. - Ну... ты тоже нормальная баба, то есть, я хотел сказать... эээ... может нам с тобой погулять? Под луной, так сказать...

Вновь улыбка пышных губ одарила ворюгу глухим ударом по лбу. Он ощутил самую настоящую и не поддельную любовь... Жар окатил его с головы до ног, все его мысли заполнила восточная красотка, чьи угольно чёрные локоны свободно рассыпались на обнажённых смуглых плечах. Ему стало не по себе, а вместе с тем так счастливо, что он осторожно поставил недопитое пиво на стеклянный стол.

- А как... как тебя зовут..? - боязливо произнёс он, опасаясь спугнуть столь дивный сон, происходивший наяву.

- Кирия, - ответила она, вручив ему кружку обратно. - Пей, обожаю красиво пьющих пиво мужчин...

Это было последним гвоздём в крышке гроба, где Томми только что упрятал свою холостяцкую жизнь, вознамерившись просить руки дочери султана, а в случае отказа выкрасть её из дворца.

Чуть не захлебнувшись и пустив пузыри из носа, он попытался выпить остатки пива столь красиво, как никогда ещё до того не пил.

Нарядный фрак, элегантно облегавший его стан, неожиданно задёргался возле паховой зоны, вздыбившись в направлении девушки...

- Это ещё что такое? - скрывая раздражения, пробормотала она.

Ворюга по привычке отшлёпал непослушные кинжалы с мольбой в голосе произнеся оправдательное:

- Это не то, что ты подумала! - и рявкнув, добавил самому непослушному из дарованного набора оружия:

- А ну лежать, сволочь!

Уняв раздражение, девушка вновь попыталась натянуть ласковое выражение на лице. И ей это отчасти удалось. Не заметив никакой подлянки, Томми осматривал свою возлюбленную, как хомяк бы смотрел на подаренное ему хранилище свежего зерна. Он решил говорить искренне, как когда-то ему советовал общаться с девушками Доган, убеждая ворюгу, что надо лишь показать свою истинную сущность, дабы девушка расположилась к нему благосклонно. Хотя, с его то мордашкой учёный мог говорить что угодно, расположились бы к нему при любых словах.

- Вся жизнь моя, как проспиртованный сон и только сейчас я ощутил себя живым... - произнёс плут, вкладывая неподдельные эмоции и правду в каждое из слов.

Наклонив голову, девушка произнесла про себя «Что ж, вуаль наброшена, долговременный эффект закреплён»

- Мне пора, милый. Никто не должен знать, что я здесь была, - сказала она вскакивая с дивана и выскальзывая из его хватки.

- Но как же так! Мы только встретились! - возопил влюблённый.

- Завтра я вернусь, - кинула она напоследок и выбежала из комнаты, захлопнув дверь.

Спотыкаясь об подушки и небольшие пуфики, Томми понёсся за ней. Резко распахнув дверь, он напугал двух стражей, дежуривших у его ворот.

- Где она!? Куда она побежала?! - заорал он, осматривая длинные коридоры из белого блестящего мрамора, украшенные полупрозрачными тюлями, развевающимися на сквозняке.

По удивлённым лицам было понятно, что они не понимают языка. Переглянувшись, они пожали плечами, сверкнув чешуйчатыми доспехами.

Вспомнив слова возлюбленной о сохранении в тайне её с ним пребывания, воришка немного успокоился и молча затворил дверь. Схватив алую подушку, на которую минутой ранее облокачивалась любовь всей его жизни, он прижал её к лицу, принявшись сибаритствовать, вдыхая аромат. Аромат что-то ему напоминал, но, хоть убей, не вспомнить что...

***

Цокая массивными каблуками, обрамлёнными серебром, и портя при каждом шаге полировку белого мрамора, Доган уверенным шагом обследовал дворец. Несмотря на поздний час, все помещения полыхали огнями светильников ярко-голубых оттенков, а коридоры были полны людей. Часть которых была в доспехах, часть в богатых халатах с преобладанием золотых украшений, звенящих при каждом шаге. И странные создания, что ходили плотными группками с одним прямоугольным вырезом для глаз, являвшие собой местных женщин.

Он, как подобает интересующемуся туристу, прочёл пару книг об истории, культуре и нравах местного общества, узнав второе полуофициальное название данного места - «Полночный город». Всё это было не потому, что жители не любили солнце, скорее от того, что солнце ненавидело их, заставляя при свете этой проклятой звезды прятаться по домам и спать, а с наступлением вечера начинать работу и увеселения.

Пройдя несколько вёрст по коридорам, сложенным из сиреневого гранита, и надменно взирая на красоты, он вышел в залу под открытым небом, чьи парапеты были вытесаны из тёмно-синего, в точности как нынешнее небо над головой, мрамора. Прогулявшись вдоль ряда финиковых пальм и фонтанов, он остановился у самого края, откуда можно было оглядеть весь бурлящий жизнью город, что жил и дышал под нежным светом тонкой луны, украшенной венком из пульсирующих звёзд. По левую сторону виднелась высока башня, заканчивающаяся шпилем. В подсвеченных высоких окнах можно было различить силуэт человека, который, сгорбившись, наблюдал созвездия в огромный телескоп.

Наметив свою цель, учёный с металлическим скрежетом развернулся на месте и почти понёсся к башне, понимая, что по лабиринтам дворца дойдёт он до неё не скоро. В тот же момент он мельком разглядел, как стража схватила чёрное существо с прорезью для глаз и волочёт его куда-то, связав область рта шёлковой полоской ткани. Существо барахталось и брыкалось, глядя на юного мага, кажется, пытаясь найти в нём спасителя. Пересилив себя с точки зрения соблюдения местных обычаев и погасив гнев человеческого негодования при виде угнетаемой девушки, Доган окликнул стражников, задав вопрос по делу:

- Что она натворила?

На ломаном общем наречии один из них объявил страшное преступление сей барышни:

- Пыталась оголить лицо!

- Нельзя ли узнать её версию? - примирительным голосом спросил маг

На него недоумённо посмотрели, оценив глупость вопроса. Учёный же, вспомнив основную обязанность у местных женщин, заключающуюся в раболепном молчании и телесные наказания за нарушение этого правила, оправдался, саркастично приложив открытую ладонь к груди:

- Думаю, надо упомянуть, что в нашей стране мужчина лишён своего основного права - колотить женщину...

- А что делать, если она говорит? - серьёзно спросил один из стражников.

- Надо её слушать, - с горестью ответил Доган, и тут же поинтересовался: - И какого наказание за учинённое ей безобразие?

- Лёгкое, - успокоил его стражник. - Поскольку она здесь гостья, отделается прижиганием одной пятки. А поскольку она женщина, даже без обугливания кожи.

Отчаянный скулёж донёсся от упакованной девушки.

- Просто прелестно, - уставившись на мужчину в доспехах глазами, пылающими справедливой ярости, произнёс Доган.

Подойдя к удерживаемой девушке, он, сдерживая гнев, вырвал её из загребущих лап конвоира, потащив вдоль коридора. Один из них было заговорил, наполовину вытащив ятаган, когда учёный медленно обернулся, и фиолетовая вспышка пронеслась волной по его зрачкам. Он не использовал магии, ибо не умел воздействовать на умы, но оба блюстителя порядка замерли на месте, ощутив холодок вдоль хребта.

- Не волнуйтесь, я просто желаю справедливой кары, - переменившись в лице и расплывшись в добрейшей улыбке, объяснил Доган. - Пожалуй, скормлю её мантикорам. В какой стороне у вас мантикоры?

Оклемавшийся от испуга стражник указал себе за спину, а учёный, кивнув, повёл нарушительницу порядка в обратном тому направлении.

Пройдя в молчании до первого угла, девушка сорвала кляп, выпалив:

- Спасибо, что спас Доган!

Узнав голос, учёный аккуратно приподнял чёрную ткань, обнажив лик, полный радости от их встречи.

- Милена... Что ты тут делаешь? Мне сказали, ты отправилась домой.

- Кто сказал? - грозно спросила она. - Дай-ка догадаюсь... Мелкий алкаш и его сообщник в лице обманщика друида?

- В общем-то, да, - опустив ткань как было, кивнул маг.

- Как ты мог поверить, что я тебя брошу!? - почти обижено, спросила девушка.

- А почему нет? Мы ведь едва знакомы... - ощутив укол стыда, а главное, увидев, как что-то блеснуло в уголке глаз спутницы, учёный осёкся, не став договаривать. Спросив вместо этого: - А что значит обманщик друид?

Подавив нахлынувшие чувства, она, сдержав дрожащий от обиды голос, сказала:

- А то, что скрывает лицо под вуалью маски. Зачем кому-то скрывать истинный облик, если он не желает ничего худого?

- Странно это слышать от иллюзионистки, которая преследует меня по пятам с первой встречи...

Кажется, это стало последней каплей, и, страдальчески вздохнув, девушка едва слышно попрощалась, начав разворачиваться в обратную сторону. Осторожно схватив её за руку, Доган остановил её побег. И, заглянув в самую девичью душу, как умел только этот похититель сердец, на минуту замолчал, а после произнёс бархатистым, переполняющим нежности голосом:

- Я разве сказал, что мне это не нравится? И потом, ты ведь меня спасла. Я у тебя в долгу.

Милене перехватило дыхание, её буйствующий от амура мозг рисовал картины скорого страстного поцелуя... Но он не произошёл.

- Я направляюсь к местному чародею. Ты его знаешь?

Совладав с разочарованием, но всё ещё в приподнятом настроении, девушка воскликнула:

- Мастера Либерия? Знаю ли я его? Да я его ученица! Он раньше преподавал в академии, а после взялся за моё обучение лично, пока не решил удалиться на покой. Сейчас он занимается звёздами и их толкованием.

- Просто отлично. Знаешь дорогу?

Она кивнула и, крепче сжав руку мага, потащила его в нужном направлении. Так и держась за ручки, хотя подобное откровенное проявление чувств было здесь запрещено и каралось публичными переломами кистей в трёх местах, они добрались до больших открытых ворот, за которыми виднелся короткий мост ведущий в башню чародея. Перед вратами стояли десять гвардейцев в ярко-красных халатах, поверх которых блестели золотые доспехи.

- Погоди, - заведя Догана за белую колонну, - сказала Милена. - По-хорошему, нам нужно записаться в очередь на дни приёма. Но можно и иначе.

Она сложила печати пальцами и обвела вокруг головы своей и спутника, напустив белой пыльцы в округе. Из этой пыльцы вылетело десять стрелок размером с комара, и, пролетев до голов гвардейцев, проникло в поток их энергии.

- Теперь идём, - сказала она, ведя за собой учёного и скидывая чёрный головной убор, больше похожий на мешок для пленных.

Гвардейцы у двери стояли, грозно вглядываясь в доверенный им проход сквозь прорехи в решетчатых шлемах. По их мнению, коридор был пуст, а клацанье Доганских каблуков до них доносилось не сильнее, чем кваканье лягушек в пруду на дальнем конце континента. Пройдя мимо них, точно лёгенький ветерок, они оказались на мосту, на котором девушка вновь объявила:

- Стой. Мы на пороге входа в пристанище величайшего мастера иллюзии. Неужели ты думаешь, что всё так просто?

Доган промолчал, дабы не выдать в который раз своей необразованности и в который раз жалея, что не вырос в подобном мире. Мире переполненном магии и её секретов, что готовы открыться дотошному магу, наградив его за старания крупицей тайн мироздания.

Проведясь растопорщенными пальцами по бокам, Милена многозначительно хмыкнула. Ухмыльнулась, будто подметив что-то интересное и такое знакомое. Белый дымок прошёлся вокруг, облегая невидимые глазу стены. Часть дыма ушла вниз от края моста, углубляясь в пропасть.

- Сюда, - сказала она коротко, таща за собой непутёвого мага.

Подойдя к самому краю, она шагнула в пустоту, за мгновение прейдя в другую плоскость. Кажется, гравитация в этом месте работала иначе. И вот, наперекор всему разумному, они уже стоят вверх ногами на обратной стороне моста. Мозг насылал страха в мысли Догана, обещая скорое падение и неминуемую смерть на жёлтых скалах внизу, но нежная ручка Милены уверено вела его вперёд. Пройдя десяток шагов, путь начал удлиняться на глазах.

Дипломированная иллюзионистка ухмыльнулась, произнеся:

- Старый вы хитрец, Мастер Либерий.

Разведя руку в стороны, она вновь начала выпускать белый дым, наполнявший пространство невидимых стен, которые, будто тесный короб, заканчивались в нескольких метрах от гостей. В коробе же выявился какой-то предмет, торчащий из потолка, находящегося ниже моста. По очертаниям он был похож на рычаг.

- Его надо сдвинуть, - указав на него, объявила девушка.

Доган сконцентрировал минимально возможное количество энергии на предмете и, ограничивая себя как только можно, предельно аккуратно надавил, вырвав рычаг с половиной невидимой стены, которые полетели в пропасть. Он виновато поглядел на спутницу.

- Сработало, молодец, - похвалила она его, не прокомментировав лишнего.

Прозрачный короб сжался до полуметра. Девушка дёрнула невидимую ручку, отворив невидимую же дверь, пройдя через которую они попали на лестницу башни. Ступеньки в мгновении сложились, организовав резкий скат вниз, по которому, пытаясь схватиться за проносящиеся стены, покатилось два тела. Милена же, быстро сориентировавшись, успокоила учёного, высказав очевидное для неё:

- Расслабься, на самом деле мы сидим на месте. Нет никакого ската. Гляди.

Она сложила печати руками и перенаправила поток. Теперь они поднимались, оставаясь на месте.

- Тут секрет в рассеивании иллюзии, - объяснила она, чертя белым концентрированным дымом узор, похожий на гуся.

Движение в миг остановилось. Они лежали на гладких ступенях спиралевидной лестницы.

- А вот сейчас начнётся самое дикое... - с улыбочкой заявила она. - Постарайся держать себя в руках и не отпускай мою руку.

Учёный машинально крепче сжал кисть иллюзионистки. И без всякого предупреждения их закрутила карусель. Они падали в бездну, проносясь сквозь время и искажённое пространство. Размазанные мотивы, словно растёкшаяся гуашь, проносились у них перед глазами. Вот это молодой Доган захлопывает решетчатые ворота, в последний раз махнув сестре рукой. Вот Милена улыбается на семейном застолье в честь завершения ей академии. Тут же, Доган грациозно машет палашом, стоя под дождём, спина спиной с могучим воином машущем огромной секирой. Вновь Милена, отправившаяся в поход наперекор воле родителей в самостоятельную экспедицию. На этот раз видение смазанное, будто это что-то ещё не предопределённое. Мужчина и женщина стоят возле небольшой усадьбы, наблюдая, как маленький черноволосый малыш лет пяти использует сложнейшее заклинание левитации без всякой подготовки. Их это не удивляет, они рады. Глаза мужчины вспыхивают фиолетовым блеском. Женщина же складывает узор руками, видоизменяя усадьбу в подобие небольшого замка. Внезапно видения обрываются, остаётся только радужный тоннель, по которому несутся два тела. Иллюзионистка создаёт опору и они резко останавливаются без всяких последствий для физического тела. Растопырив пальцы, она рвёт завесу, оставляя только то, что её разум считает верным и правильным. Моргнув, Доган оказывается возле деревянной двери в овальной арке, негромко обращаясь к спутнице:

- Что это только что было?

- Это то, к чему стремятся все иллюзионисты. Некоторые называют его расширением пространства. Есть более вычурное название, принятое официально - «Царство». Это территория подвластная иллюзионисту. Не физическая, но в тот же момент вполне реальная. Ей можно сопротивляться, только если сам владеешь подобной возможностью, либо маг, её создавший, занёс тебя в список исключений. На всём континенте было пять магов подобного уровня. Либерий - последний из них. Говорят, в подобном расширении можно создавать некую жизнь и даже прописывать законы физики. Но это на уровне теорий. Серьёзные маги в этом сильно сомневаются.

- А все эти картины с людьми, это что?

- Не совсем понимаю о чем ты, - недоумённо уставилась на него девушка, уже отворив дверь перед ними.

Хорошо освещённая многочисленными тёплыми лампами комната продувалась мягким ветерком. Книги и склянки вперемешку стояли на полках. В конце обширного длинного помещения находился старик, сидящий на кресле с колёсиками, записывая в журнал наблюдения и зарисовывая новое созвездие. На нём была тёмная мантия звездочёта, а до самых плеч спускались длинные волосы цвета вспышки на солнце.

- А я то думаю, кто бы мог с такой лёгкостью пройти все мои иллюзорные ловушки, - произносит он ласково, не отрываясь от тетради. - А ведь ответ очевиден...

Он бросает перо и поворачивается к гостям. Почти вскочив с кресла, он раскрывает объятья, быстро ступая к девушке.

- Милена, девочка моя. Решила навесить старого маразматика!

- Мастер Либерий! Как же я рада, - бежит она ему на встречу.

Они ещё с пол минуты весело хихикали, наминая плечи друг друга, а после старик, отпустил её, глядя на юного мага.

Девушка решилась представить спутника:

- А это...

- Знаю, - ласково перебивает её Либерий. - Новоприбывший в нашу эпоху маг, на ком лежит печать вершителя судеб.

Он пожал руку гостя. Перехватив её второй, поднёс ладонь к самому своему сморщенному крючковатому носу, сродни полумесяцу, вглядываясь в линии. Громко попыхтел, быстро разбирая хитросплетения узоров. Аккуратно отпустив руку, он всмотрелся в сапфировые глаза. Успокоившись, он похлопал по тыльной стороне ладони учёного, качнув головой, будто в полнейшем смирении с некой неизбежностью произнеся:

- Что ж, значит быть по сему. Остаётся только принять судьбу.

- О чём вы говорите? - поглядев на свою руку, интересуется Доган.

- Давай на ты, негоже магу моего уровня пытаться строить из себя учителя перед тобой.

Доган неловко почесал висок, озвучив:

- Как раз об этом я и хотел поговорить. Мне нужен учитель тонкого искусства. Сейчас меня немного натаскали в магии разрушения, но это не то, к чему я стремлюсь.

- Отрадно слышать, - становясь возле молчаливой Милены, подметил старый маг. - Но я давно уже никого не учу. А учить тебя... мне бы и в голову не пришла такая дерзость.

- Я не прошу уделять всё своё время мне. Я бы просто желал постигнуть азы. А именно печати, которыми вы высвобождаете структуры заклинаний... Мне кажется, я весьма быстро всё усваиваю, и для бывшего мастера академии не составить труда рассказать основы.

- Можно, конечно, попробовать, но к академии я больше не отношусь никоим образом. И не поддерживаю с ними контактов, - с каким-то налётом омерзения заявил звездочёт.

- От чего так? Разве не все маги подотчётны академии?

- Ты, видимо, ещё не сталкивался с нашим братом, коль задаёшь риторические вопросы на полном серьёзе, - поглядев поверх очков, ответил Либерий.

- На самом деле один разговор с ними я успел претерпеть, - показывая приглашение, ответил Доган.

Старик бросил безучастный взгляд на бумажку, усаживаясь на кресло с колёсиками, и, уперевшись на плечо девушки, ехидно сказал:

- Полагаю, они были учтивы и вежливы.

- Знаешь, ты не первый маг, кто отзывается о магах в таком ключе, - подметил учёный.

- Не суйся в это гнездо шершней, - предупредил его Либерий, берясь за перо и подтаскивая листок с недорисованным созвездием поближе. - Но да... в любом случае ты волен послушать нас, а я уверен, что тот, второй, посоветовал тебе то же, что и я, или поступить по своему. Кабы то ни было, силы тебе не занимать, а значит, можешь рискнуть. Вот только ради чего? Ты им будешь полезен, а они тебе нет.

- Я хочу туда отправиться ради одного человека. Он может дать ответы, которые я бы очень хотел услышать.

- Трейтор... - кивнув, угадал старец. - В таком случае, желаю тебе удачи.

- Ты знаком с ним? - возбудившись от интереса, спросил Доган.

- Его все знают, - вмешалась в разговор Милена. - Человек, победивший гравитацию. Человек, что построил летающие города, возвестив начало эры великой магии. Он вывел кудесников на уровень полубогов.

- Мне очень важно с этим человеком встретиться, - ещё сильнее заинтересовавшись, выпалил учёный.

- Не бывает дел важных и не важных, все они одинаково значимы и одинаково бессмысленны, - нравоучительно заметил Либерий. - Хотелось бы заранее тебя предупредить - это не тот человек, который сможет тебе помочь. Не тот человек, кто вообще кому-то хотел бы помочь...

Доган призадумался, разглядывая кучу бумаг с зарисованными созвездиями и подсчётами траектории. В той же задумчивости он заговорил.

- Знаете, мой прадед озвучил мне одну мысль, которую я принял в очень раннем детстве. Он сказал, что в определённый момент тебе уже не потребуется следовать за кем-то. Тебе не требуется авторитетное мнение кого-то. Просто потому, что для тебя не остаётся авторитетов. Дальше ты должен анализировать и рассуждать на основе накопленных тобой знаний и житейского опыта. При условии, что этот опыт присутствует, и ты в своей жизни интересовался чем-то большим, нежели как вкусно пожрать и сладко поспать. В ином случае ты останешься ведомым, хочешь того или нет. Даже если будешь считать, что следуешь своим принципам. В конце концов, как можно анализировать окружающие события, если информации в твоей голове ноль.

- Весьма верно сказано, - кивнул старик. - Ну и зачем же тогда тебе сдался учитель?

- Затем, что во первых, я не считаю себя готовым к самостоятельной деятельности. А во вторых, велика вероятность, что Трейтор и есть мой прадед.

Девушка тревожно переглянулась с бывшим преподавателем.

- И именно потому, мне, собственно, плевать, что там о нём говорят. Я буду на этой их встрече в любом случае. Даже если потребуется насильно приземлить их летающий город на землю, расколов его пополам. И я знаю, что мне это по силам. И я это сделаю, если потребуется. Ну а сейчас я бы хотел обучиться печатям, дабы не ощущать себя малограмотным дурачком, в присутствии образованных магов.

Девушка опасливо глянула на повеселевшего учителя, который кивнул и глянул на неё в ответ, кажется, что-то замыслив.

- Значит, твоя кажущаяся по началу робость скорее элемент воспитания. А сам ты скорее даже наглец, - заметил Либерий.

- Как говорит один мой друг: «Воспитание лишает тебя самого лучшего, что даровала тебе жизнь - искренности», - ответил Доган, едва натянув ухмылку.

- Должно быть, у такого человека, как ты, весьма занятные друзья, - натянув паутинку морщин вокруг глаз, усмехнулся звездочёт.

С хлопком появилось чёрная пыльца и из неё вывалился Томми. Встав на ноги и подойдя к ближайшему столу, он схватил белую салфетку и перевязал небольшую рану на руке.

- Гадские кинжалы... как же вы меня запарили, - злобно пробормотал он, глядя на пояс, где висело оружие.

Вдруг он оглянулся, поняв, что уже не у себя в комнате.

Приподнявшись с кресла, Либерий произнёс:

- Телепортация... Немыслимо! Это равно невозможному...

Оглядевшись и оглядев старца, плут заплетающимся языком выдал то, что прочёл в книжке подсунутой ему Доганом:

- Я те кое чё могу рассказать о равенстве... Ты, старый ты пёс, равен самому себе благодаря постоянной борьбе со своими недостатками. Потому что ты постоянно отталкиваешь отрицательные мысли о недостойных поступках и тем самым не даёшь перейти себе в другое состояние. А изначальное твоё состояние в облике младенца лишено недостатков.

Растолкав рулоны бумаг, ворюга облокотился на стол, вызывающе посмотрев на Либерия, ожидая ответа.

- Прошу его простить, - подходя к отрядному выпивохе и подгоняя под его едва держащиеся ноги стул, сказал Доган. - Он сейчас увлечённо познает мир диалектического материализма. - Особенно его кроет под пивом.

С шумом усевшись на стул, Томми выпалил следующую мысль, обдумываемую им после прочтения всё той же книжки:

- Бытие самая чистая категория диалектики, которая приводит к мысли о ничто. Ибо сказать о бытие нечего.

- Вот только ничто становится бытием, ведь оно присутствует в нашем диалоге, а значит, оно есть и оно - бытие, - парировал Либерий, на что поймал ехидный взгляд заплывших глаз Томми, который, оскалившись, нашёлся в контраргументе:

- Но, перейдя в бытие, оно уже не то бытие. То бытие чистое, а это бытие предполагает уже два логических шага. И тем самым мы переходим в истинную диалектическую категорию - движение исчезновения бытия в ничто, а ничто в бытие.

- Готов обсудить это за бокалом пива, - дёргая рычаг у стенки, заявил старый маг.

Стол с записями со скрежетом шестерёнок уехал под пол, а сверху выехала длинная столешница на цепях, заваленная охлаждённой мясной продукцией и тремя бочонками пива.

- Мастер, может не надо...? - зная, к чему это обычно приводит, осторожно спросила Милена.

- Девочка моя, хочется, знаешь ли, напиться как следует, а завтра с утра заняться наукой! - заявил в ответ Либерий, усаживаясь за стол возле плута и подливая в два бокала пшеничного пива.

- Ну и когда он сможет заняться моим обучением? - тихонько спросил Доган иллюзионистку, глядя, как Либерий дёргает второй рычаг, и с дальнего конца стенки выезжают ряды с крупными бочками пенного напитка.

- Теперь не знаю... - помотав головой, в отчаянии проговорила девушка.

Глава 17

День 1. Ночь 2.

Тело маленького пропойцы аккуратно положили на кровать в его комнате. Доган размял плечо, на котором нёс товарища, и сходил до соседней комнаты, откуда принёс хрустальный таз, положив неподалёку. А Милена установила на столике большой кувшин со свежей водой. Учёный ещё раз оглядел приготовления и довольно кивнул, заслышав начало храповой симфонии, издаваемой плутом.

- Думаю, тебе стоит остаться в моих покоях, - повернувшись к девушке, объявил маг. - Не подумай чего худого, просто тебе так будет безопаснее, - углядев в её глазах полнейшее одобрение, которое он, кажется, перепутал с возмущением.

Лучи предполуденного солнца уже начинали проникать в решётчатые окна, занавешенные невесомой тканью, по которой стекали струйки влаги, испаряясь на ветру.

Они прошли по пустым коридорам несколько перекрёстков и отворив дверь, уединились в покоях размером в несколько усадеб. А после недолгого приготовления отхода ко сну, Милена улеглась на большую кровать, ожидая, сама не зная чего... но явно уверенная, что что-то сейчас должно последовать. Что-то, что она рассматривала как награду за все её старания. Она ждала... потом подождала ещё немного... потом ещё... и возмутившись, пошла искать наглого обманщика, накинув на тело только лёгкую простынь, на которой разметались чёрные кудри. Горделиво шлёпая голыми ступнями по сверкающему чистотой полу, она вошла в большое помещение с бассейном, наполненным голубой водичкой. Комната выходила на небольшой балкон, с которого открывался вид на длинный оазис, ободком протянувшийся вокруг половины города. А за полосой зелени начиналась пустыня с массивными дюнами, песчинки которой сверкали вдалеке на солнечных лучах, разгоняемые ветром. На всё на это взирал Доган, сидя на бархатисто красном диване с позолоченными кисточками, свисающими с подлокотников. Капельки пота пробежались по его худому, не лишённому мускулатуры телу. Глядя на это с порога, Милена сглотнула от волнения. Подойдя по ближе и тихонько остановившись, она рассматривала многочисленные розоватые шрамы на бледной коже. Он поднёс стеклянный стакан к губам, выпив большой глоток кофе. Учёный её заметил, но не подал вида, продолжая созерцание, лишь учтиво скинув наваленную с одной стороны дивана одежду. Она очень незаметно приспустив простынь чуть по ниже и создав декольте, подсела рядом.

- Не спиться? - начала девушка.

Он мотнул головой. И продолжил молчание.

- О прадеде думаешь? Да?

Он опустил глаза, нервно дёрнув щекой и кивнул, а спустя мгновение заговорил:

- Всё вокруг постоянно становится хуже, с каждым прожитым годом всё хреновее... С каждым полученным знанием становится всё невыносимее.

- Думаешь, убедившись, что Трейтор твой родственник, ощутишь ещё одно разочарование? - глядя перед собой, спросила кудесница.

- Думаю, что я лишён воли. И хочу я того или нет, я вынужден это узнать и разочароваться.

Солнце начинало припекать, и даже в тени, продуваемом ветерком, была ощутима ненависть раскалённого светила, злившегося от того сильнее, что не могло испепелить их лучами, наполненными гнева.

- Мой отец в шутку часто говорит: «Надо просто это перетерпеть, когда-нибудь это всё равно закончится», - едва улыбнувшись, озвучила воспоминание девушка. - Но чем больше лет мне становилось, тем тяжелее я заставляла себя улыбаться на эту его фразу. Видела, что это не шутка вовсе, а его девиз, придающий ему немного спокойствия.

Доган оторвался от горизонта, серьёзно осмотрев девушку. Она посмотрела в ответ, озвучив уже свою мысль в шутливом ключе:

- Именно накапливающиеся моменты разочарования, делают тебя взрослым.

Учёный, ощутив, как пелена предвзятости к этой девушкой спала, кажется, впервые посмотрел ей в глаза, как человеку равному, а не просто болтающейся по его следу дурочке.

- В таком случае, нахрен это взросление и иже с ним, - спокойно произнёс он, притянув её к себе за талию и стягивая с неё импровизированный халат.

***

Вечер спустился на Джанкур. Раскалённые камни, являвшие собой основу города, ещё хранили в себе тепло, но стремительно остывали под светом холодных звёзд. Жизнь начала показываться на улицах. Зажигались всевозможные светильники, разливая мягкие лучи по улочкам. Открывались лавки, выходили в поле крестьяне, дети шли на учёбу, зажав в подмышках пару учебников. И если для иных городов роскошь в виде персональных книг была недоступна, то только не для этого города, что являл собой жемчужину востока, богатство которого было на зависть всем прочим, мудрость и щедрость правителя которого являла собой скорее дурость, по крайней мере, по мнению охочи выжимать всё до капли из своего народа правителей.

Кронан стоял на самом краю, а точнее на перилах своей террасы, в чём мать родила, почёсывая в паху и оглядывая далёкие улочки города. Позади под белыми простынями извивались две взлохмаченные девушки, тихо посапывая после королевских увеселений. Он обернулся на них, довольно ухмыльнувшись. Оделся, как подобает монарху, но не слишком стесняя себя лишними пуговицами и ремешками. Вышел в коридор и в сопровождении конвоя побрёл в главную залу для продолжения банкета.

По дороге они провонялись с Томми, который немедля высказался:

- Вроде бы тут всё так монотонно и спокойно, но в тот же момент, как-то все напряжены...

- Война у него уже пол года как идёт. С соседом, - объяснил король.

Кронан поглядел на вопросительную морду плута, прочитав вопрос и сразу дав ответ:

- То что я беспробудно бухаю, не значит, что не в курсе мировых событий, - он выкинул две пятерни с растопыренными пальцами каждая размером с сардельку. - Каждый из этих сукиных детей сидит глубоко в чьей то...

- Бога ради... не заканчивай фразу, - взмолился плут.

Король принял во внимание просьбу ворюги и закончил изначальную мысль:

- Непонятна только причина сыр-бора, воюет то он с братом.

Ворюга фыркнул, вымолвив надменно:

- Это, как раз, для вас, взбалмошных королей, и норма. Небось, из-за какой-то мелочи, которую нормальные люди решили бы за пять минут, просто поговорив.

- Например из-за земель полных полезных ресурсов? - предположил Кронан.

- Скорее от того, что один другому ногу отдавил и не извинился.

- Может, конечно, и так, но вообще-то Мербаал просто таки олицетворение гуманности и мудрости. В этом пухлом тельце скрывается самое искреннее благородство. От того я и не пошёл на его земли войной. Не хотелось уничтожать что-то хорошее.

- Знаю я этих мудрых правителей, - почёсывая горящие трубы под подбородком, высказался вор. - Давить их надо, угнетателей рабочего класса.

- Ты его просто не знаешь, - отмахнулся монарх.

Пройдя длинный коридор и повернув направо, они вошли в открывшиеся пред ними врата, попав в обширный зал, больше похожий на галерею произведений искусства, увешанную длинными тканями, легче ветра колышущимися под потолком. Огромными стенами, без каких либо колонн, с прозрачными окнами, больше походившими на поверхность спокойного лазурного моря. Низкие протяжённые столы стояли в прямоугольном построении и масса народа сидели за ними на подушках, поглощая всё, чем богат султанский двор.

Объявили появление Кронан, от чего все привстали, скорее от страха перед легендами, которые о нём слышали, чем от уважения, но всё же этого было достаточно. Не успели они тронуться, как вслед за ними зашёл Доган, за чьё плечо и локоть держалась девушка в откровенном платье. На неё вперили зенки все присутствующие, некоторые едва не захлебнувшись вином, в возмущении её красоты выставляемой напоказ. Томми, оглядев окружающую залу, злорадно похихикал, выдав:

- Умеешь ты произвести впечатление, - не то адресовав Догану, не то Милене, не то им обоим.

- Забыла тебе вчера сказать, что ты мелкий говнюк, - процедила она, глядя на вора.

- Не отрицаю, - ухмыльнулся Томми в ответ. - Но острожнее со словами. Я Догану, как отец родной. Он всегда прислушивается к моим мудрым изречениям. Так что полегче. Не то шепну ему выбросить тебя повторно за борт.

Иллюзионистка, несмотря на обиду за подставу, но понимая абсурдности его слов, улыбнулась, промолвив:

- Когда это всё кончится, пришлю тебе телегу бочонков с пивом из семейных пивоварен, - главное шепни ему нужные слова.

- Думаешь, можешь купить меня? Богатая сучка... И в этом ты права... - кивнул ворюга, с мерзким оскалом.

Кто-то схватил в загребущую лапищу белую ручку Милены и, приподняв к губам, смачно поцеловал, басисто заявив:

- Мадам, вы окончательно и бесповоротно затмили всех на этом банкете. И коль ваш избранник станет наводить на вас тоску заунывными разговорами, я всегда рад оказать вам внимание и развеселить. И знайте, что я ежедневно корю себя за хмельной позыв отсечь ваши прелестные ручки.

- Между прочим, мадмуазель... - поправила девушка Кронана. - И благодарю за предложение, - сильнее прижавшись к закатившему глаза Догану, хихикнула она.

Четвёрка гостей прошествовала к местам возле султана, усевшись возле него на подушках. Мербаал окинул гостью в фиолетовом платье с блестящими на нём небольшими бриллиантами. Перевёл взгляд на приготовившихся стражей, поморщился и небрежно помахал им пухлыми пальцами, выдав отбой. Он плавно перешёл взглядом на Догана, которому уже накладывали на тарелку запечённого палтуса сдобренного сладким соусом.

- Если кому-то её облик кажется возмутительным, готов это обсудить с ним лично, - подливая белого вина своей избраннице, заявил он на немой вопрос султана и на радость девушки.

Басистый хохот пронёсся вдоль столов, завершившийся грохотом, с которым Кронана посадил на стол бочонок поднесённого ему янтарного вина.

- Всё то в твоём королевстве отлично, - начал король, подливая в большой султанский кубок из своего бочонка. - Но с бабами у тебя какие-то напряги. В чём проблема показывать их красоту всем окружающим? А главное, в чем проблема окружающих наслаждаться их красотой?

Приняв кубок, Мербаал отхлебнул три глотка, полностью осушив бокал с бесподобным напитком, сказав:

- Я, если хочешь знать, уже работаю в этом направлении. Но процесс не быстрый. Нужно побороть людское чувство собственничества, а это не так то просто, учитывая многовековое религиозное подкрепление. Но я так же не рад подобному. И уже в этом месяце всех ждёт серьёзное потрясение в этом направление. А с вашей подачи оно станет ещё более шокирующим, - вытерев серую короткую бороду, весело произнёс султан. - Думаешь я сам рад подобному в своей стране, особенно после того, как повидал мир, который ты мне продемонстрировал в наших странствиях?

- Думаю, это первое, чем ты должен был заняться после назначения тебя султаном, - осушив рог, заметил Кронан. - Кстати, - повернувшись к Томми, взревел король, - я говорил, что Мербаал был первоклассным плутом? И что с ним на пару мы обнесли не одну и не десять гробниц наполненных золотом и драгоценными камнями?

Томми зорко поглядел на пухлые ручки и оценил доселе не замеченные под покровом жира ему одному известные элементы профессиональных физиологических меток. Сдвинув уголки губ к низу, вор кивнул.

- Охотно верю. Хотя сейчас он годится только как затычка в пробитом днище корабля.

Мербаал остановил пытавшегося защитить его Кронана, подтвердив слова Томми.

- Пацан прав. От меня прошлого мало что осталось...

- Что же с нами стало... - закинув ещё один полный рог в топку, печально спросил Кронан.

- Жизнь, полагаю, - заливая кубок в обрюзгшее пузо, ответил Мербаал. - Она была к нам щедра и жестока одновременно, - он поднял глаза на старого друга, - К тебе, возможно, жестока более, чем к остальным из нашего отряда.

- То исключительно моя дурость, - похлопав плечо султана, ответил король. - Я же за неё и плачу.

- И дня не проходит, что бы я не жалел о своём тебе совете, Кронан, - тяжело выговорил Мербаал, глядя на льющееся в кубок вино.

- У меня своя кочерыжка на плечах, - постучал король по голове. Ей я и принимаю решения. И не в праве кого-то обвинять за эти решения. Так что брось это самобичевание. Лучше расскажи, как вы поссорились с Мехмедом. Вы ведь близнецы, в конце концов. Что могло вас разобщить?

- О-о-о, ты не представляешь себе всей серьёзности ситуации, Кронан, - начал Мербаал. - Мы с ним сговорились, что его главная башня не будет выше моей и мы будем равны. А в последний месяц строительства он велел положить дополнительные кладки кирпича и теперь его башня выше моей на пол локтя. Такого неуважения я не мог стерпеть и теперь мы воюем.

- Да как он посмел! Такое оскорбление нельзя спускать с рук! - шмякнув по столу, рявкнул король. - Это значит война!

Султан, кажется, начал светиться от счастья, услыхав поддержку из уст короля. В его глазах сверкнула неожиданная корысть. Как нечто противоестественное для этого маленького пухляша, искренне заботящегося о народе. Но в его радужные думы вклинился голос учёного, высокомерно и бескомпромиссно заявившего:

- Неплохо было бы сначала поговорить с вашим братом. Думаю, мы бы смогли избежать дальнейшего кровопролития, убедив его спилить кончик шпиля. Кронан не дал ответить толстячку и начал размышлять в слух:

- Можно, конечно, и так... а можно вдарить прямо сейчас по нему с воздуха и, переломав ему шпиль вместе с башней, принудить к переговорам на наших условиях. Но с другой стороны.... Я как то не в духе сейчас воевать...

Лицо султана менялось на протяжении всего монолога, то впадая в отчаяние, то расползаясь в злодейской улыбке, от него никак неожиданной. И всё же, последнее слово было не за ним, а потому он решил помолчать, понадеясь на знаменитый воинственный дух Кронан.

- Подумай, сколько мы уже убили людей, хотя в этом и не было особой причины? - стучался голос разума устами Догана

Но, кажется, это не сильно трогало самодовольного, готового к бойне Кронана... Увидев это, юный маг решил зайти с козырей:

- Подумай, что бы сказала Флоки? Ты ведь обещал ей меньше убивать....

И тут король поменялся в лице и, глубоко задумавшись, нахмурил лоб до предела. Наличие в мире такого человека, как Флоки, сподвигло его верить, что мир ещё не погрузился во тьму и пока в нем есть такой лучик надежды, не исключено, что есть и другие. А убивая всех направо и налево, он мог затушить ещё парочку. И тогда останутся лишь такие, как он, а этого он миру не желал.

- Ты прав, - глубокомысленно кивая головой, сказал Кронан. - Сначала поговорим.

Доган легонько улыбнулся своей победе, достигнутой грязными методами, но, поймав на себе ненавидящий взгляд султана, наполненный чем-то противоестественным, что распрощался с грёзами о завоеваниях, нахмурился некой догадке.

Милена нагнулась к учёному и прошептала на ухо:

- Султан под иллюзией. Мастерская работа. Я не ощущаю нитей другого мага, но ощущаю чужую идею в его словах и мыслях, а это значит, что эффект направлен на что-то конкретное и закреплён алхимическим снадобьем.

- Либерий? - предположил Доган.

- Нет, - ответила девушка. - Во первых я в такое не поверю. А во вторых... Это не его энергия. Она мне не знакома. И вообще не похожа на человеческую.

- Только не говори, что это ещё один избранный...

- Что? - В серьёз спросила иллюзионистка, не поняв вопроса.

- А... Да, ты ведь не в курсе... - вздохнул учёный. - Я позже тебе всё объясню. А пока, воспользуйся своей способностью и просканируй весь замок на наличие магов.

Послышался смешок от Милены.

- Давно уже. И скажу тебе... их тут не мало. Вот только есть одна загвоздка.

Маг приподнял бровь в безмолвном вопросе, ощутив нападки в свою сторону. Девушка на это кивнула, сказав:

- Вот именно. Ты выбрасываешь в пространство энергию при каждом чихе и создаёшь такие сильные помехи, что я не в состоянии выделить каждого из них.

- Прошу простить, - отрезав кусочек дымящейся рыбы, смазав кусок в тёмном соусе и положив в рот, виновато промолвил Доган.

- Ничего, мне это даже нравится, - хитро улыбнувшись, выдала девушка. - Нам нужно пройти по замку и попытаться отследить похожую энергетику. На ближней дистанции я смогу её распознать.

Учёный кивнул.

Спустя пять часов безудержного возлияния банкет подошёл к концу, и вслед за султаном все начали расходиться по своим покоям и домам. Томми доплёлся до своей берлоги и, выхлебав литр воды, собирался улечься спать, когда дверь неожиданно распахнулась и в неё, точно ветер, проникла Кирия.

- Здравствуй, милый, - ласково произнесла она, доставая из-за спины кружку пива. - Выпей.

- Это, конечно, странно прозвучит из моих уст, но я, спустя пол месяца безостановочных кутежей, признаться, начинаю беспокоиться за странные покалывания в области печени. Может чуть по позже?

Дочь султана быстро прошла расстояние до своего избранника и сунула ему под нос железную посуду, из которой вновь донеслись сильные травяные ароматы.

- Мне уйти? - с намёком произнесла красавица, блеснув чёрными очами.

Плут поёжился, почему-то он буквально физически ощущал нежелание расставаться с ней. Взяв кружку, он, наверное, впервые в жизни с полнейшим омерзением выхлебал содержимое, с большим трудом придержав отрыжку. Гнев сменился на милость и Кирия обвила его шею тоненькими холодными ручками, заговорив:

- Я обсудила с отцом нашу помолвку.

Глаза плута загорелись неподдельным ликованием и он прижал её к себе, пытаясь поцеловать, но длина и ширина вуали не позволила отодвинуть её носом, а она перехватила ему руки, не собираясь отпускать их. Девушка продолжила:

- Он доволен моим выбором. Но хочет проверить тебя в деле. Ты ведь знаешь, что он был вором? Я знаю, что ты сегодня это узнал. Так вот. Слушай меня, - при этих словах что-то блеснуло в её очах, или это отразился свет от парящей лампы. - Сегодня начнётся испытание. Ты должен найти способ проникнуть в сокровищницу моего отца. Там есть предмет, который является подарком на нашу помолвку и ты мне его принесёшь, после чего уже ничто нас не разлучит.

Она чмокнула его в кончик носа сквозь прозрачную вуаль, от чего воришка чуть было не повалился на пол от наплыва чувств, коих до того момента он ещё не испытывал. Плут был уверен, что поступит продолжение, тогда как Кирия на том собиралась ретироваться. Но послышался стук в запертую дверь.

- Томми, открывай, - донёсся голос Догана.

- Ты должен меня спрятать! Никто не должен знать, что я здесь была! - чуть вскрикнула девушка, в голосе которой был неподдельный страх.

- Да брось, милая, Доган мой кореш. Он никому не расскажет, если я его попрошу. Давай я лучше вас познакомлю, - уже отправившись к двери, радостно пролепетал Томми.

Ощутив, как ногти впились ему в запястье, он вскрикнул.

- Всё нормально? - послышался встревоженный голос учёного.

- Никто не должен меня видеть! - яростно прошипела Кирия, вонзая ногти всё глубже.

- Хорошо... как скажешь, только отпусти, пожалуйста руку, - ощущая боль и наблюдая, как струйки крови ползут по коже, взмолился плут.

Когти были выдраны в ту же секунду, кажется, девушка сама была не рада своему поведению. Злясь и на несоблюдение роли, и на себя за страх, углубившийся в неё из-за того голоса за дверью. Она достала из слоёв широких штанин что-то круглое и поднесла это к губам. Прошептала что-то в предмет, загоревшийся белым светом, и зашвырнула его в дальний конец помещения, докинув до следующей комнаты. С железным звоном он пронёсся по каменному полу и закатился под стол в углу. Кирия же залезла в гардеробный шкаф возле двери, кинув напоследок:

- Сокровищница! Найди, как незаметно пробраться в неё!

Дверца шкафа захлопнулась, и в тот же момент с треском отвалившегося замка отварилась входная.

Доган влетел внутрь, а за ним вбежала Милена.

- Туда! Я чувствую всплеск энергии там! - указала она в сторону прохода, ведущего в спальню.

Они, словно сумасшедшие, пробежали мимо оторопевшего Томми, скрывшись за стеной. Тогда как дочь султана тихонько вышла из шкафа и, приложив указательный палец к губам, на прощание шикнула ворюге, скрывшись за сломанной дверью.

Двое вломившихся вернулись, девушка держала в руках маленький шарик, озвучивая вопрос:

- Откуда это здесь?

Томми пожал плечами, пряча окровавленную руку за спину. Милена подошла к нему в притык уставившись в его невинные глазки. Отдала приказ:

- Ну ка, дыхни...

- Лучше не надо. Не каждый способен это выдержать, - предупредил Доган.

Но, не обращая внимания на предупреждение, она помахала ладонью, жестом отдавая то же распоряжение. Воришка, ощущая какую-то зажатость, чего с ним давно уже не бывало, осторожно дыхнул, даже в выдохе своём пытаясь скрыть информацию. На Милену пахнуло многодневным перегаром бывалого пропойца, от чего она отшатнулась и с размаху упал в руки Догана, усадившего её на стул.

- Господи ты боже мой... - произнесла обалдевшая девушка. - Думаю, именно такой смрад стоит в самой зловещей дыре ада. - Но в этом амбре так же ощущаются семена дурмана, выжимка из серебристого клёна, лепестки акации альпины и, - она подняла глаза на учёного, - сепарированный гнойник мёртвой мантикоры. Вывод очевиден, его приворожили.

- Что за глупости!? - всплеснул руками плут.

- Откуда у тебя эти раны, - подходя ближе, спросил Доган.

- Упал спьяну на битое стекло, - нашёл, что соврать, ворюга.

Милена встала и, не подходя слишком близко, серьёзно произнесла, глядя в напуганные глаза жертвы вражеского мага:

- Чтобы снять приворот, тебе нужно вырвать сердце. Иначе ты станешь её рабом.

Ни на грамм не поверив девушке, убеждённый в своей искренней любви, а главное, в любви к нему Кирии, Томми мотнул головой, закричав:

- Вам нас не разлучить! Мы с Кирией всё равно будем вместе! - он злобно поглядел на учёного, заявив: - А ты просто завидуешь, что султанская дочь выбрала меня!

Сорвавшись с места, он побежал к двери и выскочил в коридор, сразу повернув налево. Капельки скопившейся крови сорвались с руки, брызнув во все стороны. Когда Доган выбежал в след за товарищем, проход был задёрнут клубами чёрной пыльцы, быстро растворяющейся в воздухе.

- Как он это делает? - спросила подоспевшая Милена, ловя на кончики пальцев чёрную пыльцу.

- Подозреваю, что это работа его кинжалов, - обеспокоенно произнёс маг. - Что ты там говорила про вырывание сердца? Неужели иного способа снять дурман нет?

- Вырвать сердцевину цветка папоротника, стоя под светом ущербной луны и съесть её. Самый быстрый способ, это ведь всем известно. А иначе придётся ждать почти неделю, пока всё это выветрится.

- В следующий раз будь точнее в формулировках. Я и остальные мои спутники не слишком сведущи в подобных делах.

- Да. Теперь вижу, что не врёшь, - кивнула девушка. - Кстати, наш круг сузился в половину. Теперь нам точно известно, что это девушка.

- Но уверенности, что это султанская дочь, всё же нет, - кивнул ей Доган. - Маловероятно, что она бы представилась истинным именем.

- Я не о том, - покачал головой Милена. - В информации полученной от приворожённого, процент правды стремится к нулю. Я сужу по ранам и отпечатку на его запястье. Маленькая ручка с тонкими ногтями. Сложно представить мужика с подобными.

- Всё таки хорошо, что ты меня нашла, - улыбнулся Доган. - Вполне вероятно, что я бы не понял этого момента.

- А нечего анализировать в русле линейного мышления! - ухмыльнулась иллюзионистка и сразу переменилась в лице: - Но дело серьёзное. Нам лучше его поймать, пока он не совершил задуманного этой девицей плана. И, кажется, я знаю, в какой стороне искать. Но сперва...

Она бодро зашагала по коридору, поманив за собой учёного.

Глава 18

День 2. Ночь 3.

Розовый свет разливался по замку, обозначая конец ночи и наступление отдыха. Проходы, час назад заполненные людьми, пустели на глазах. Караульные сменяли друг друга на постах.

- Куда ты направилась?

- Этот шарик навёл меня на мысль, - подбросив и поймав находку, сообщила девушка. - С его помощью меня надули. Обманули, обвели вокруг пальца, околпачили, перехитрили, слепили горбатого... какие там ещё есть синонимы? Неважно, важно то, что зря она так сделала, больше я на это не поведусь, ибо могу распознать остаточную энергию, хранящуюся в шарике, и, соответственно, энергию владельца. А знаешь ещё что? - Доган не успел даже рта раскрыть, как Милена вновь задолдонила: - Со стороны султанского гарема я ощущаю то же самое. Множественные остаточные частицы её колдовства. Нет сомнений, она обитает там и там уже всё ей пропахло.

- Только нас туда не пустят, - констатировал Доган. - А силу применять не хотелось бы.

- Кстати о силе, если бы ты мог как-то прикрутить свой кранчик великолепной, изысканной, головокружительной энергии, я бы прям сейчас указала точное место этой стервы.

- Вот только я не могу, - почти грустно произнёс Доган.

- Ничего страшного, даже тогда я бы не повела тебя в ту сторону. По крайней мере сразу.

Учёный удивлённо воззрился на спутницу.

- Потому как у тебя ни малейшего опыта и знаний противодействия иллюзиям. Ты бы мог, конечно, снести весь замок, что бы избежать риска... Но лучше давай я покажу тебе, что значат печати. А главное, покажу свою разработку, коронную печать, так сказать, даже уникальную, которую я назвала «Печать Отрицания» На подготовку к её освоению у меня ушло всего ничего, двадцать лет ежедневных тренировок с пятилетнего возраста, под надзором лучших магов которых могло позволить моё знатное семейство. Не подумай, конечно, что я пытаюсь произвести впечатление, просто констатирую данность, - немного высокомерно закончила дипломированная иллюзионистка.

- Фрейя упоминала о тебе после твоего ухода. Говорила, что ты настоящий гений, - в искреннем восхищении подметил Доган, добавив: - Фрейя - это Асгрим.

- Понятненько, значит, не выдержала конкуренции и решила сплавить по-быстренькому, вступив в мошеннический сговор с мелким прохвостом, - она взяла паузу и, подозрительно покосившись на учёного, как бы невзначай, спросила: - А по твоему, она красивая?

- Да.

Милена резко развернулась на месте и, наведя ужаса на мага, махнула головой влево, доставая из кармана ключ.

- Пришли.

- А что тут?

- Тренировочные залы учителя Либерия. Сейчас ты поймёшь, кто лучшая магичка в диапазоне до двадцати пяти лет на континенте.

- А ты бы могла вызвать кристального дракона? - неожиданно спросил Доган.

- Такое никто не может, - кинула девушка, проходя в обширную залу без окон и освещаемую четырьмя большими лампами, что загорелась в момент их прибытия, продемонстрировав всю коллекцию добра скопленного за сотню лет жизни старого мага.

- Это что... - взволнованным голосом воскликнул Доган, подходя к рулону красной ткани с бахромой, зависшему над полом, - Летающий, мать его, ковёр?!

- Знаешь, как сильно ты сейчас похож на вашего Томми? - осторожно спросила магичка, впервые увидев его таким изумлённым и радостным одновременно.

- А можно на нём прокатиться? Немножко, - точно ребёнок у ларька с леденцами, спросил Доган.

- Ковры летают только под теми, кого они сами выбрали. Конкретно этот выбрал мастера Либерия и... - она не успела закончить, когда маг дотронулся до рулона, а тот, восприняв команду, раскрутился в двухметровое полотно, устроившись впритык к его ногам.

***

Чёрная волна пыльцы прокатилась по пустым и плотно зашторенным покоям короля. Маленькое тело свалилось с небольшой высоты, проломив крохотный столик с канапе.

- Да что ж вы делаете, окаянные, - подымаясь на ноги, скулил Томми, обращаясь к обезумевшим кинжалам.

- Кого лешего ты тут делаешь? - прогорланил сонный Кронан, вылезая из-под завала девиц.

- А здесь это где? - спросил ворюга.

- Сказал бы я где, да при дамах как-то не пристало.

- Кронан! - наконец узнал его Томми. - А можешь мне устроить экскурсию по сокровищнице султана?

- Средь бела дня? - Натягивая штаны, прозевал король.

- Прямо сейчас хочу, - начиная видеть в кромешной темноте, взмолился плут.

Кто-то прошествовал десять шагов. Затем дверь распахнулась, и из коридора проник дневной свет.

- Я и сам подумывал посмотреть, чего успел скопить Мербаал. - Да он и сам любитель похвастать золотишком. Пойдём, растолкаем правителя этой помойки, - ухмыльнулся Кронан.

Сказано и незамедлительно сделано. Заслышав ор возле своего порога и звуки драки, Мербаал схватился за меч, но, услыхав сквозь шум хохот Кронана, с улыбкой на румяном пухлом лице откинул оружие в сторону. Добравшись до выхода и застёгивая халат, пнул маленькой ножкой в огромную дверь, распахнув её настежь.

- Кого чёрта ты тут шумишь, - без капли злости, а скорее радостным криком спросил он короля, жонглирующего тремя его лучшими гвардейцами.

Три тела в тяжёлых доспехах попадали на блестящий пол, по которому ползали ещё примерно двадцать помятых людей.

- Мербаал! - закричал Кронан. - Да ты никак не спишь? А не хочешь показать нам свою сокровищницу? Очень хочется узнать, стала ли она богаче моей?

- О-о-о готовься плакать, мой добрый друг, ибо за последние три года твоего отсутствия я снёс три стенки, дабы вместить новоприобретённое богатство, а сейчас советуюсь с инженерами, как бы расширить её ещё больше, - с алчным блеском в глазах, заявил коротыш.

***

Дрессировщик мантикор стоял, почёсываясь и позёвывая, возле огромных врат в виде стальных клеток, за которыми резвились создания с густым мехом бордового окраса. Тела их было сравни львиному, если бы львы были размером с бегемота. Морда до отвратительного была похожа на человечью, а вместо хвоста изгибался скорпионий хвост с жалом на конце.

- Красавцы мои, - представил играющихся созданий султан, точно демонстрировал охапку котят.

Он указал пухлым пальцем вверх, где у самого потолка, внутри двойной, открытой настежь клетки лежал самый крупный из мантикор, лениво вылизывая лапу и вычищая этой же лапой за ухом. Чуть выше головы создания висело что-то, напоминающее каменную табличку с выдавленной на ней вмятиной в форме отпечатка руки.

- Что ж, ступайте за мной, коль не испугались, - хитро бросил он своим гостям и, отворив решётку, без капли сомнений вошёл внутрь, принявшись лохматить макушку ближайшего существа, на что мантикора рычала, игриво покусывая хозяина за руку. Наигравшись с одним из любимцев, султан пошёл к высокой спиральной лестнице. Солнечные лучи пробивались сквозь толстые панорамные окна, что узкими кольцами опоясывали зверинец, образуя сегменты, разделённые каменными вставками меж ними. Парочка котят, размером с взрослого льва, игрались с бликами, отражаемыми от серебряных зеркал, висящих вдоль стен. Остальные десять взрослых особей мирно посапывали на мягких лежаках.

Кронан с Томми переглянулись и с не скрываемым опасением вошли внутрь.

- Главное в глаза им не смотрите, - дал один единственный совет дрессировщик мантикор, прежде чем закрыть за ними дверь.

- За мной не подымайтесь! - выкрикнул Мербаал, почти поднявшийся к персональной клетке самого старого из созданий. - Идите в сторону дальних врат! - указал он пальцем на дверь в конце зверинца, которой, как казалось гостям пару секунд назад, и вовсе не было.

Сам же, подавив лёгкие опасения, дошёл до десятого витка лестницы, ступив на порог клетки с висящим в ней ключом. Султан уставился на огромную тварь, в двое превышающую по размерам самую крупную мантикору в вольере. Создание немного отличалось от остальных интересными полосками чёрного окраса и белым подбородком.

- Здравствуй, Мортимер, - почтительно произнёс Мербаал, не заходя внутрь. - Как у тебя сегодня настроение? Не будешь шалить как в прошлый раз?

Владыка ощупал плечо, за которое этот котик прикусил сильнее обычного в прошлое его посещение зверинца. Нрав у этой мантикоры по имени Мортимер было крайне крут. Может, он так серьёзно относился к возложенной на него на задаче по охране ключа, а может просто ненавидел всё живое, но спуску не давал никому. А ещё был уж очень игрив.

- Мне кажется, или ты ещё немного подрос, - оглядывая лапищи, а главное, когтищи, которыми тварь могла снести голову гвардейцу в латах, - спросил Мербаал, проходя внутрь и направляясь прямо к своей зверюге.

Мантикора повернула голову к человечку, поглядев на него, как на незапланированный перекус. Его вертикальные зрачки расширились до предела, а задняя часть начала двигаться в какой-то неведомый такт, готовясь к прыжку.

- Вот же... зараза... - успел обречённо прошептать султан, прежде чем его начали валять по полу клетки, как валик скомканной ткани. Белый шикарный тюрбан был сорван немедля, кровь из маленьких ранок, оставляемых на руках и ногах, полилась незамедлительно. Султан изо всех сил сопротивлялся, но толк с того был минимальный. Довольная человеческая физиономия кота переростка была свидетельством его веселья, но спустя минуту всё прекратилось. Обняв своего хозяина двумя лапами, он вылизывал ему светлый чуб волос, зажав в объятьях. Смех Мербаала перемешивался с тягостными стонами избитого и покусанного тела, когда его пухлые ручонки чесали Мортимера за ухом, слыша громкое мурчание.

Игрушки подошли к концу, и султан выбрался из загребущих лап. Забрался по спине мантикоры и дотянулся до каменной плиты, висящей на цепочке. Дотронулся до неё, расположив ладошку в выемке и соскочил вниз. Скрежет метала донёсся снизу, где стояли Кронан и Томми.

Охая и ахая, толстый пожёванный правитель поплёлся к канату приделанному с другого конца клетки его любимца. Воткнул ногу в узелок и схватился за ручку, быстро и мягко спустившись вниз.

- Это самое тупое, что придумывала твоя голова за всё время, что я тебя знаю, - прокомментировал Кронан систему безопасности.

- Возможно, - подходя к дежурному пункту первой помощи, висевшему на стене и перематывая бинтами раны на руках, отозвался султан. - Но ты должен признать оригинальность идеи.

- Купи уже обычный амбарный замок и запирай на него, - помотал головой король.

- Когда ты успел стать таким скучным? - хихикнул пухляш, распахивая пред гостями врата. - И потом, главный механизм тут, - он потыкал себе в область виска. Если бы я не пригласил вас, вы бы никогда не нашли вход.

Помещение высотой в десять этажей и шириной в пахотное поле было забито золотыми монетами и слитками различных размеров. Сундуки, габаритами превышающие круп лошади, были усеяны бриллиантами, рубинам, изумрудами и прочими драгоценными камнями. Вычурные предметы искусств со всего света были свалены кучами тут и там. А промеж всего этого ослепительного великолепия, освещённого плавающими лампами, был узкий проход ведущий в следующие две комнаты. Ну а по центру нынешней стоял пьедестал с каким-то бесформенным магическим изваянием, по структуре напоминавшем обсидиан круглой формы, сравни тарелке.

- Ну как, а? - обернувшись и раскинув ручки, спросил Мербаал.

Томми молча шёл вперёд, ошарашенно оглядывая сокровищницу и заворожённо произнёс:

- Если я начну подыхать, не смейте меня откачивать, я хочу сдохнуть здесь...

Пухляш довольно похихикал.

- Сойдёт для отшиба средь пустыни, - высказался король, подымая красивый браслетик и засовывая его за пазуху на глазах хозяина.

- А... тут есть иные входы? - как бы невзначай спросил ворюга.

- Нет, выход и вход ровно один, - объявил ответ Мербаал. - Есть ещё вентиляция, но трубы там размером с мышь. Так что единственный вход это моя голова с нужной мыслью, ладонь и проход через мантикор. Ни разу ещё здесь ничего не слямзили, - вытащив из-за пазухи короля браслет и кидая его в кучу, объявил коротыш.

- Предлагаю в следующую ночь устроить тут попойку! Небольшой мальчишник. Мы втроём и тридцать голых девок! - предложил король

- Поддерживаю, - высказался султан.

***

Доган наматывал пятидесятый круг вокруг стен обширного помещения, сидя на бархатном покрытии летающего ковра. Ладонь мага вновь коснулась поверхности чудесного изделия, проведясь по гладкой поверхности красного покрытия с незатейливыми узорами лепестков и цветов.

- Ну может хватит уже? - донёсся голос откуда то снизу.

Учёный с наслаждением свалился на ковёр спиной и, закрыв глаза, повёл его вниз к девушке. Спрыгнув с него, он пронаблюдал, как тот свернулся в рулон, зависнув неподалёку от нового хозяина.

- Это было мечтой всей моей никчёмной жизни, - прокомментировал юный маг, глядя на рулон.

- Ну, многие хотели бы заиметь ковёр самолёт, но не многие решаются о таком мечтать, - прокомментировала Милена. - Это большая редкость. Мастер Либерий весьма удачлив, что заимел такой. Но, похоже, ты только что лишил его этого имущества. Теперь ковёр будет следовать за тобой.

Доган улыбнулся столь искренно и счастливо, как не улыбался с самой своей подростковой поры, проведённой с прадедом и сестрой.

Иллюзионистка довольно воззрилась на своего избранника, но внезапно её радость потухла, и она тихо спросила:

- Как давно у тебя депрессия?

- Примерно лет с четырнадцати, - кинув взгляд в никуда, ответил Доган.

- Лучше становится?

- Временами, - проведясь по рулону ковра, ответил учёный. - Но после появления Флоки стало немного легче...

- Рыжей девушки с луком?

Учёный кивнул и с едва заметной улыбкой произнёс:

- В ней столько жизни... Хватает на весь наш отряд мертвецов.

- Полагаю, ты пытался с этим негативным чувством бороться? - подходя ближе и ложа руку на плечо спутника, спросила девушка.

Доган взглянул на неё и, горестно улыбнувшись, уселся на ковёр, вытянув ноги.

- Первое из того, что я почувствовал, когда это накрыло меня с головой, было ощущение чужеродности и собственной порочности. В этих условиях я пытался ориентироваться на других, отторгнув собственное я. Но ощущение сломленности лишь росло каждый раз, когда я пытался быть как все, конструктивным, коими я их себе представлял. Чувствовать как все, реагировать как все. Всё это выливалось в ненависть к себе, потому что я не понимал их. Но вновь и вновь притворялся... пока боль всё ширилась. Я игнорировал внутреннее я. Пытался исцелиться, ведя себя как все и пытаясь радоваться как все. Тогда как внутренний ребёнок, являющийся тем самым внутренним я, стоял за запертой дверью весь в крови и кричал от боли.

Милена уселась рядом с Доганом, в плотную к нему, положив голову ему на плечо. Она заговорила тоном полным понимания:

- Думал, кому может быть плохо от конструктивных действий? А ответ - только деструктивному человеку... как итог - новый виток испепеляющей ненависть к себе.

Учёный кивнул, уставившись в пустоту перед собой и продолжив:

- Я сравнивал себя с ними, предположив по ошибке, что я рыба в море, будучи скорее котом. Котом, который самолично бросается в море в надежде соответствовать требованиям окружения, состоящего из рыб. Котом, который, захлёбываясь морскими волнами, барахтает лапами по поверхности воды в надежде не выбиваться из общего устройства. Каждым взмахом взмокших усталых лап подтверждая свою деструктивность в конструктивном мире рыб.

Милена продолжила мысль:

- А раз кот деструктивен и не желает плавать в море, совершая конструктивные действия, его остаётся только убить.

Юный маг покивал головой, погрузившись в себя. Тогда как девушка подытожила:

- Абсолютное сознание сыграло с тобой злую шутку.

- Уяснил я это значительно позже, - глянув в глаза избраннице, спокойно произнёс Доган. - А ответ относительно прост - все люди конструктивны внутри деструктивного мира. Значит, нет необходимости подвергать свою ценность сомнению. Тут то я и понял, что моя самооценка должна зависеть только от меня и должна строиться вне того, что зовётся нормальным обществом. Казалось бы, так просто...

- Не для тех, у кого бессознательное отодвинуто на второй план, - просунув свою ручку под локоть учёного и сжав его посильнее, завершила девушка.

Какое-то время они так и сидели, паря над землёй верхом на ковре. Пока Доган не нарушил тишину, произнеся:

- Но сейчас уже чуть полегче. Я, наконец, ощущаю себя дома...

- Я тоже, - стиснув его ладонь в своей, улыбнулась Милена.

Девушка встала на ноги и поправила платье. Оглядевшись в тишине и подметив небольшой деревянный фужер с висящей биркой, она прочитала надпись «Святой Грааль».

- Сойдёт, - произнесла она и, скинув со стола лишнее, установила посуду по центру, начав ликбез: - На сколько я знаю, на данный момент не придумано ничего такого, что могло бы позволить без прямого контакта вводить цель в состояние иллюзорного обмана. Есть теория какого-то метода под названием «Якорь» но всё это на уровне начальных размышлений. Для введения в заблуждения чужого разума... - она провелась по воздуху пальцем, прочертив светящийся круг светло-синего цвета, - ...нужно прошить его сознание собственным, подкреплённым твоей волей и запечатанным в энергетической скрижали.

- Пустить мозгового слизня, короче говоря, - перебил её учёный, встав напротив. - С теорией я знаком.

- Ох уж мне эти умники! - складывая три печати и направляя взор на Грааль, высказалась недовольная Милена.

Круг света, наполненный по центру тремя едва оформленными фигурами, уменьшился в размерах и врезался в посуду. Чаша на столе изменила форму, став золотой пирамидой.

- Вуаль маски, - представила она своё творение. - Простейшая иллюзия. Но без подпитки долго не протянет. Хотя капюшон этой твоей красотки Фрейи умудрялся маскировать её постоянно. Вероятно, был внешний источник питания.

Пирамидка растаяла в воздухе, приняв обратно форму чаши.

- В данном случае печати три. Овен - она сложила руки, по форме сейчас напоминавшие рогатое создание. Тюльпан - сложила ладони со сплетёнными пальцами вверх. Дракон - эта печать необходима для каждого заклинания иллюзии, она двухступенчатая. Руки сложились в форме крыльев, а после плавно перетекли в кулак уткнувшийся в открытую ладошку с выпеченным большим пальцем. Чаша вновь перетекал в форму пирамидки. - Давай, попробуй.

Учёный повернулся к столу, на котором вновь стояла чаша. Неуклюже повторил движения, как всегда, стараясь ограничить себя, как только можно. Яркий фиолетовый круг прочертился возле его лица, его линии, казалось, дрожат от пересыщения мощью. Он жестом отправил его к Граалю, проследив, как тот вдавливается в пространство и выпячивается обратно вновь в форме пирамиды, сквозь которую открывается волнистая структура мироздания и становится золотой пирамидкой.

- Получилось, - улыбнулся Доган, посмотрев на учительницу, лик которой выдавал испуг.

Она глянула на ученика и, осторожно подбирая каждое слово, начала излагать замечания:

- Твои печати не сработали и всё же вуаль наложена. Знаешь, заклинания... Они готовы всегда, нужно лишь наложить печати, а для этого их нужно знать и приложить силу, равную той, которую хочешь освободить и использовать. По другому не бывает. А то, что делаешь ты... Это похоже на насилие над мирозданием. Просто открываешь доступ, минуя все правила, закладывая в свой насильственный способ грубую силу. По сути, ты заставляешь энергию делать то, что нужно тебе. Ты не просишь её, как остальные маги. Ты её угнетаешь. Думаю, ей это не нравится...

Доган понимающе кивнул, заговорив:

- Я нутром ощущаю неправильность, когда использую накопленную магию из окружающего пространства. Не понимаю, почему, но...

- Есть теории, что вообще значит магия и откуда эта энергия берётся. Некоторые меня искренне расстраивают. Например, та, что гласит о разумности её структуры. А учитывая, что маги сжигают её дотла при применении заклинаний... Есть возможность, что мы испепеляем что-то осознающее себя, что из бытия переходит в ничто. Но моя уникальная способность позволяет мне физически видеть те случаи, когда я её применяю, и то, как она обретает спокойствие в своей новой форме. Я называю это правильным применением, и я не знаю, пользуется ли кто-то ещё подобным. В твоём же случае... - она тревожно вглядывалась в собеседника.

- Как думаешь, было бы лучше, если доступ к энергии вовсе стал недоступен? - спокойно спросил маг.

- Возможно. Я спрашивала отца на эту тему. Он утверждает, а ему не так давно стукнуло двести лет, что в его студенчестве впечатления от проходящей через тебя энергии были совсем иными. Она была безвольным инструментом, но было её значительно меньше, и магия тогда была слабее. Никаких тебе летающих городов. - Девушка помолчала мгновение и, будто вспомнив слова Догана, спросила: - А что значит окружающего пространства? У тебя есть доступ к какой-то иной?

- Я не готов сейчас объяснить, не хватает данных. Скажу лишь, что когда я применяю свои личные запасы, это выливается в колоссальные разрушения. Я не могу контролировать её количество. Она просто выплёскивается в форме аннигиляции, но в таких случаях я не чувствую неправильности. Совсем иное, когда я пытаюсь действовать по правилам описанным в книгах, применяя накопленную из окружения сырую энергию, тогда всё в точности до наоборот. Будто делаю что-то мерзкое.

- Занятный ты всё-таки тип, - нахмурилась девушка.

- Кстати, насчёт правил... Либерий сказал, телепортация немыслима. Всё хотел спросить, отчего так? Я не нашёл литературы на данную тему. Во всех главах просто было написано «Раздел невозможное».

- Как раз потому, что телепортация и идёт в разделе невозможного или не подвластной человеку. Было много опытов, подробно описанных. И в лучшем случае, силами десяти колдунов и нескольких лет подготовки, удалось перенести человека... большую его часть... на пару метров. Испытатель, кстати, всё ещё живой. А точнее его половина... На другой стороне вывалились его ноги, запутавшиеся в развороченных кишках. Самое занятное, что по сей день они даже могут ходить, но на контакт выходить отказываются.

- Но Томми умудрился это «невозможно» преодолеть...

- Да, ваша компания в целом исключительна в своём новаторстве. Но и я своего рода новатор. Сейчас покажу тебе «Отрицание». Им можно рассеять любую иллюзию и отменить действие вражеского заклинания. Ну, или почти любую...

***

Томми, озираясь как вор, кем он, собственно, и был, проник в свои покои. Запирая дверь, он заорал со страху, когда за спиной обнаружил Кирию.

- Очень прошу тебя, не делай так больше... - держась за сердце, простонал он.

- Нашёл способ? - властно поинтересовалась она, суя под нос избранника новую порцию пива.

Отойдя от шока, он набросил на себя стандартное амплуа похитителя девичьих сердец и, облокотившись об косяк, заявил томным голосом:

- Дай хоть разок на тебя трезвыми глазами посмотрю.

Она без всяких эмоций сунула ему в руки кружку и проследила, как он с трудом делает большой глоток. Девушка пошла вдоль гостиной комнаты, ожидая доклада. Ворюга, не в силах больше пить, незаметно выплеснул оставшееся пиво под подушку ближайшего кресла и немедля приложившись к кружке губами, сымитировал большие глотки, на громком выдохе, поставив посуду на столик. А после, без всякой утайки, выдал всю информацию и всех причастных с потрохами. За что получил одобрительное похлопывание по щеке холодной ладошкой, почему-то напомнившую фарфор.

- Сиди здесь, на встречу с султаном не ходи. Завтра я приду, и мы поженимся, - бросила она, не оборачиваясь, и вышла за дверь, хлопнув ей напоследок.

При слове поженимся Томми чуть не вспорхнул до самого потолка. Воображение рисовало чудесные картины их совместного быта, где он примерный семьянин и отец десяти детишек. С этими думами он улёгся на кровать и в сладостных грёзах уснул, даже не позаботившись закрыть дверь. Спустя примерно час в его покои проникли два тела. Тихо пройдя гостиную, они встали над воришкой.

- Держи его! - первое что услышал плут сквозь сон, ощутив руку на лбу и груди

Он потянулся к кинжалам, но они были содраны с него вместе ножнами. Второй человек, не обращая внимания на крики ворюги о вечной любви к Кирии и в беспрекословной верности к своей суженой, начал заливать в его глотку вонючую смесь из Святого Грааля, придерживая ноздри заткнутыми. И кажется, нет, совершенно точно... это было пиво с травами. Как бы он хотел, что бы это были помои из-под корыта для свиней, но это было богомерзкое пиво. И оно лилось в его глотку, проникая в пищевод и заливаясь частично в лёгкие. Руки внезапно расслабили хват, и Томми покатился по кровати, свалившись на пол и выблёвывая то немногое, что было у него в желудке. А было одно лишь пиво. Он катался по полу, скрючившись в агонии. Девушка над ним чертила узоры, посылая на него какие странные пентаграммы. Вор ничего не различал, ощущал лишь желание блевать, что безостановочно и происходило. Упираясь ладонями в гладкий холодный пол, залитый собственной рвотой, он начинал приходить в себя. Мельком он увидал знакомые лица Догана и Милены. Девушка заговорила первая:

- Я замешала сердце цветка папоротника с пивом, что бы сбить мерзкий вкус растения. Доган сказал, что это твой любимый напиток.

При слове пиво его вывернуло ещё раз, точнее он пытался выблевать воздух, ибо желудок был уже пуст.

- Христом Богом прошу, не говорите мне слово на букву П, - послышались слова Томми сквозь отрыжки.

- Ну, как ты в целом? - усевшись возле него на корточки, спросил маг.

- Где эта сволочь? - донеслось злобное рычание ворюги.

- Тебе лучше знать, - ответил учёный. - Что ты ей сказал?

- Всё, что она хотела узнать. А именно то, что артефакт лежит в покоях султана. Она отправилась за ним.

- Значит, нам надо её опередить. А потом попросить султана отдать нам артефакт, - констатировал Доган.

- Верно, - кивнул Томми, усевшись на полу чуть поодаль от бесцветной лужи. - Вы идите, а я догоню, когда приду в себя.

Доган кивнул, вручая кинжалы хозяину. Они покинули помещение, оставив вора в одиночестве, где он быстро собрался с мыслями и намеревался жестоко отомстить, в первую очередь за пиво и всё, что с ним связано.

Глава 19

Пробежав оживлённый дворец, он упёрся в решётку вольера с мантикорами, где лежал дрессировщик, у которого шевелились только зрачки. То же оцепенение было наложено на всех кошачьих. Включая бедного Мортимера. А ворота в сокровищницу, точнее место, где они должны были бы находится при наличии здесь султана, были продырявлены неведомой силой, что точно напильником подточила края сферического отверстия. К пьедесталу с артефактом подходила одинокая Кирия, а неподалёку находился большой стол, забитый яствами, по центру которого бочонок янтарного вина. Надо сказать, что Томми немного соврал Догану, но не со злым умыслом, а скорее с кровожадным. И по его плану, когда король, султан и остальная шайка подойдёт к столу, ворюга встретит их с головой чертовки, наславшей на него весь этот позор. Ибо месть для плута было делом личным.

Его заметила Кирия и, едва обратив на него внимание, бросила:

- Уходи, муженёк, наша свадьба только завтра.

- Да я лучше на свинье женюсь, тварь ты мерзопакостная, - проорал вор, вынимая кинжалы. - А сейчас готовься к смерти, которая не будет милосердной.

Девушка, наконец, обратила на того внимание, натянув холодную ухмылку. Она махнула рукой снизу вверх, будто бросая сеть. Чёрные штыри выскочили в ранах плута на запястье, где она вонзала свои коготки. Томми, будто марионетка, повис в воздухе, подвешенный за невидимую леску с вытянутой вверх левой рукой. Он быстрым движением срезал энергетическую нить кинжалом, свалившись в гору золота и скатившись по нему вниз. А когда встал на ноги, ощутил, как к нему приближаются многочисленные цели. Они были закутаны в жёлтый балахон, сливающийся с золотом, вместо локтей и колен у них были круглые шарниры, глаза светились красным, а в каждой длинной руке лежало по сабле. Томми отпрыгнул назад, оценивая ситуацию, когда в комнату ввалился в стельку пьяный Кронан с прицепленным бурдюком, полным янтарного вина за спиной, на котором золотом было вышито «Руки прочь, собственность короля Кронана». Плут, приняв тактическое решение, шустро ретировался за спину короля, выкрикнув оттуда:

- Ну все, подлюки, прощайтесь с жизнью! Шандец вам всем!

- Смотрю, девок уже начали подтаскивать, - прокомментировал Кронан, глядя на девушку в центре сокровищницы.

- Это сучья Кирия, дочь султана и ублюдочная магичка! Кронан, вали её прихвостней, а я порежу эту тварь, - прокричал Томми.

- У Мербаала нет никаких дочерей, - пояснил король, прихлёбывая вино и вытягивая руку, на которой показалась призрачная цепь.

Черноволосый детина схватил звенья в ладонь и дёрнул их на себя, призывая божественное оружие, когда враги, больше похожие на кукол и едва напоминавшие людей, пошли его окружать.

Звуки проламывающихся стен послышались откуда-то справа. Звон разлетающихся монет донёсся оттуда же, и огромный меч вылетел из кучи золота, оказавшись в руке короля, который немедля пустил его в ход, срезав на подлёте два тела, завёрнутых в балахон. Меч короля, тяжело звеня цепями, летал по широкой дуге, разбивая нападающих на мелкие кусочки. А судя по полному отсутствия внутренностей и полому телу, это были деревянные марионетки, чьё количество не поддавалось исчислению. Кронан, яростно рыча, сшибал по десятку за взмах, но из куч золота выпрыгивали всё новые враги, не подпуская его к хозяйке, на чьих пальцах блестели длинные нити, подсоединённые к деревянным солдатам. Томми, отбиваясь от назойливых вражин, пытался одновременно уворачиваться от вихрем носящегося меча, который то отлетал вперёд в броске, то, виляя, словно ураган, нёсся обратно к Кронану, с громким шлепком усаживаясь в ладони монарха.

- Ну и что вы тут устроили, - поедая виноград с серебряного блюдца, спросил вошедший Мербаал.

Томми отпрыгнул назад к султану, оставив поле боя на Кронана и, схватив охапку винограда, затолкал их в рот, вкратце объяснив ситуацию, в которой выставил себя основным действующим лицом, опустив незначительные мелочи типа предательства и сдачи государственных тайн врагу.

Мербаал покивал в понимании и, выплюнув косточки, заявил:

- Принеси мне голову этой бабы и вон тот сундук с рубинами твой.

- В придачу хочу одну из твоих мантикор, - начал торговаться воришка.

- Выбирай любого, кроме Мортимера, - кивнул султан, оттаскивая стул к стенке и усаживаясь поудобнее в преддверии представления.

Попрыгав с ноги на ногу, плут натянул оскал, собираясь показать всё, на что способен. В мгновении его маленькое тельце, словно спущенная пружина сорвалась с места. Прыгая по головам марионеток и проскакивая над летящим мечом короля, он резкими рывками двигался в сторону Кирии. Томми разрезал саблю, направленную на него, и в том же движении срезал голову куклы, когда ощутил щекотку в области запястья от текущей по руке крови, капелька которой сползла на лезвие кинжала. Резкий хлопок и вор испарился в облаке чёрной пыли, немедля выпрыгнув в точно такой же, прямо над головой Кирии. В неистовом развороте Томми нанёс удар по лицу девушки, срезав щёку вместе с носом. Тут же выпрыгнувшая кукла снесла ворюгу прямо в воздухе. Девушка отпрыгнула в сторону, прикрывая лицо рукой, и с лютой злобой посмотрела на поднимающегося плута. На его кинжале не было крови. Подняв взор, он увидел белое лицо девушки сравни фарфоровой маске, а под её белыми пальцами виднелась лишь пустота.

Потеряв на секунду осторожность, она дала шанс Кронану подойти по ближе, но и монарха отшвырнуло в сторону поднявшимся из-под груды монет огромным увальнем, состоящего из чёрного как уголь в ночи метала. За два движения она запрыгнула под открывшуюся крышку на спине создания, отпустив управление мелкими куклами и приняв на себя пилотирование механического создания.

Король, навострив огромный меч в пузо нового врага, уже подбегал на расстояние удара, когда всё вокруг озарили золотые столпы света, из которых выбирались золотые воины с огромными копьями. Силой света Кронана пришибло к полу, как щепку, тут же подбросив в воздух. Огромное копьё, пробив ему грудь, пронесло сквозь всю залу, приколотив к стенке.

Томми, оценив складывающуюся ситуацию и начавшуюся потасовку между врагами, ретировался к выходу. Возле которого появился высокий длинноухий мужчина неземной красоты в янтарном одеянии. Его руки были сложены за спиной, а надменный, полный гордости за себя и за свой славный род взгляд прожигал поражённого его сиянием плута.

- Значит, это ты убил моего сына? - пропел новоприбывший хранитель Янтарной библиотеки. - Ты убил Орфея!

- Не напомнишь, как он выглядел? - сморщившись в попытке вспомнить жертву, спросил плут.

Длинная белая рука, украшенная символическими шрамами, потянулась к горлу вора, немедля отдёрнувшись от летящего, словно снаряд, огромного меча. Король потянул цепь, вложив оружие в массивную лапищу, и проревел:

- Прежде чем обвинять моего поданного в нелепых преступлениях, тебе предстоит поговорить со мной, остроухий ты выскочка.

Искандариель оглядел кисть, на которой проступила голубая кровь от лёгкого пореза, и уткнулся на бурдюк короля, висевший сейчас у того на поясе. Он протянул изящную руку вперёд и властно потребовал:

- Отдай это мне.

Король оглядел пояс и, приподняв одну бровь, в непонимании требования, спросил, тыкнув на посуду:

- Это? Винца захотел? У тебя этого добра полные закрома. Не будь жадюгой.

- Это не вино, идиот, это души наших предков, - в ярости процедил остроухий.

Кронан кинул короткий взгляд на происходящую средь сокровищницы бойню, где десять огромных золотых рыцарей мутузили одного железного увальня и ухмыльнулся, заговорив:

- Хочешь сказать, что я пол часа назад опорожнился твоим дедом? Неприятно признаваться, но, по-моему, пару капель ещё не высохли на портках и если они представляют для тебя ценность, то...

Искандариель, ощутив ненависть, как никогда ранее, материализовал золотую саблю длинной в собственный рост, одновременно начав замах в сторону короля. Невесомое оружие, разрезая сам ветер, уткнулось в поднятый меч, оставив на нём скол, ознаменовав поединок во имя чести.

Два силуэта практически летали вдоль золотых холмов, мастерски орудуя каждый своим оружием на фоне разворачивающейся в глубине кучи малы. Кронан не рисковал выпускать меч по широкой дуге используя цепь, понимая, что не успеет вернуть оружие в руку, учитывая скорость оппонента, который в кои-то веки заставлял короля серьёзно относиться к поединку, чего давно уже небывало. Несмотря на это, улыбка не сходила с его лица, тогда как прекрасное лицо правителя Янтарной Библиотеки было искажено яростью, кажется, для него всё было серьёзно, и он вознамерился поубивать тут всех без всякой жалости за оскорбление рода.

Тяжёлый стул бы подтащен к восседающему возле стенки султану и расположен сбоку. На него свалился Томми, прокомментировав ситуацию:

- Что-то я утомился.

Мербаал протянул блюдце с жаренными рёбрышками какой-то дичи и спросил, указывая на кувшин, стоящий тут же:

- Пиво будешь?

Плута чуть не вывернуло от одного упоминания сего напитка.

- Может, лучше чего безалкогольного?

Немедля два услужливых слуги, занявшие место подле сидящих, налили ему гранатового сока. Зрители то глядели на грацию и мастерство двух бойцов, то на нелепую потасовку крупных созданий, где на помощь чёрному увальню подоспела вся марионеточная свара, пытавшаяся прорваться к артефакту в центре, и которых постоянно отбрасывали массивные золотые рыцари.

- Думаешь, Кронан сдюжит? - срывая сочное мясо с костей, спросил Томми.

- Никогда я ещё не видел, что бы он так выкладывался. Противник у него серьёзный, - закинув в топку пару кусков копчёной колбаски и запив пивом, подметил султан. - Но ты лучше даже не лезь. Пришибёт как цыплёнка и даже не поймёт.

- Хорошо, это нам, плутам, в радость. Ждать, пока все друг друга поубивают, а потом забрать награбленное добро с ещё не остывших тел.

Двое ворюг весело поулюлюкали, понимая верность замечания, и продолжили лицезреть представление.

***

Семью минутами ранее.

Милена резко остановилась. Её глаза забегали, машинально ища то, что могла увидеть только она.

- Во дворец кто-то прибыл. Нет, не прилетел, - упреждая вопрос, ответила она. - Просто взялся из ниоткуда. А с ним ещё свора ему подобных.

Она посмотрела на ждущего дальнейшей информации Догана.

- У этого кого-то, энергии достаточно, чтобы вытеснить остальных кудесников и даже не затеряться на фоне твоего свечения.

Лик белого мага вспыхнул в памяти Догана.

- По твоим прикидкам, он сильнее меня?

Девушка помотала головой:

- Не могу сказать. Вы так сильно различаетесь... Если от тебя исходит свет сырой юной магии, то от него скорее что-то древнее. Что-то... Хм... Уставшее...или утомлённое. Ничего подобного я не ощущала.

- В какой он стороне? - спокойно спросил учёный.

Милена помотала головой, не желая отвечать. На что он взял её за плечи, а потом легонько провелся по виску, зачесав чёрную кудряшку за ухо.

- В таком случае предположу... Ты трижды посмотрела в сторону южного крыла... Дважды в сторону северного и столько же раз обернулась на западное. Но сперва ты застыла, вглядываясь в сторону восточного. Предположу, что остальное время ты просто искала свободный коридор для побега, пытаясь найти безопасный выход для нас, - он приложил два пальца к подбородку, комично имитируя мыслительную деятельность. - В той стороне из интересного только сокровищница. Где, скорее всего, и происходит всё основное действо. Туда я и направляюсь. Подожди меня в наших покоях. Я за тобой вернусь.

Топот каблучков был ему ответом и низкий рык, доносившийся из её уст, что означало отказ подчиняться.

- Ох уж мне эти любители анализировать, - успела заявить девушка, когда её подхватил ковёр, понеся их обоих вперёд и взлетая над головами высыпавших в коридор людей.

Очень скоро, пролетев вдоль шатающихся мантикор, точно котов после кастрации, залетели в сокровищницу, где всё ещё происходил бои, а железный увалень Кирии, сверкая красными глазами, разносил уже третьего золотого рыцаря, будучи изрядно помятым сам. Искандариель, обдав резкими ударами оппонента, выпустил волну золотого света из клинка, снеся Кронана назад и присоединился к своим оставшимися воинами.

- Ну всё, говнюк ушастый! Помолись богам напоследок, - выкрикнул Томми, забегая за спину учёного и дожёвывая копчёное крылышко. - Доган, эти гады хотят забрать наш артефакт, ну-ка вдарь по ним, как ты это умеешь! - пытаясь одновременно имитировать одышку, олицетворяющую его непосредственную причастность к бойне, истерично выдал вор.

Кирия, сидя за штурвалом своего увальня, ощутила испуг перед вошедшим. И если до того она рассчитывала справиться силой своих марионеток, то нынешняя ситуация вынуждала её пустить в ход коронные приёмчики, благо, всё уже было подготовлено.

Ещё до того, как Доган успел сориентироваться, с четырёх сторон в него полетели четыре гарпуна, в мгновении пробив запястья и сухожилия на ногах. В ту же секунду он был подвешен в воздухе на поблескивающих в золотом сиянии нитях. Из-под завалов вылезла орда человекообразных марионеток, вступивших в ожесточённую схватку со всеми живыми из присутствующих, невольно объединив их в обороняющуюся группу.

Учёный, ощущая жгучую боль в плоти, попытался отбиться, но понял, что сейчас его тело не принадлежит ему. Сквозь бойню, происходящую внизу, он разглядел подбирающегося к нему массивного увальня в лохмотьях. Одновременно ощущая, как контроль накладываемой иллюзии, что была самой непосредственной реальностью, заставляет его утихомириться и не шевелиться. Доган силился использовать выученную технику Отрицания, рассчитывая освободиться, но не мог пошевелить и пальцем. Тогда как к нему, выбравшись из механического создания, словно по невидимым паутинам, ползла девушка с разбитым лицом, в котором зияла пустота. Она практически прислонила фарфоровое лицо к Догану, обвив его холодными руками и заговорив:

- В прошлый раз я недооценила тебя. Но в этот я, как видишь, подготовилась, - Она осмотрела его, как паук осматривает мошку у себя в лапах. Её безжизненное лицо изгибалось и имитировало тепло человеческого лика, но дыра в щеке и отсутствующий кончик носа выдавал нелепость её фарса. Кирия продолжила монолог:

- Гелиос предлагает тебе дружбу на равных условиях. Соглашайся, и мы вместе спасём мир от уничтожения. Судя по твоим резервам, ты явно по ошибке оказался в человеческом облике. Ты должен быть одним из нас. Быть богом, первородной расой, чья суть есть магия. Мы можем уйти немедля, отправившись в обитель Гелиос. Нужно только твоё желание.

Доган, сдавливая стон от натянувшихся в его конечностях гарпунов, с призрением посмотрел в разбитое лицо Кирии. Донёсся звук, будто материя разъехалась по сторонам, как срезанный кусок плотной ткани.

- Ты что, тварь, думаешь, мы с Доганом прельстимся на никчёмные подачки жалких богов? - донёсся голос сбоку.

Милена в тот момент ощутив небывалую доселе мощь, свалилась там же, где стояла. Искандариель, взмахнув ещё раз мечом и срубив огромного увальня, поднял взор в не понимании собственного страха. Кирия отскочила назад в бешеном ужасе, превышающем тот, что она испытала при знакомстве с Доганом в Кронляндии.

- Давай, друг, высвободись из этих пут, - донёсся голос из уст Эриона, наполовину высунувшегося из вертикального разреза в материи. - Тебе не нужны печати, как этим жалким магам. Забудь о них, сделай это принудив саму энергию. Подчини её себе, не задумываясь о её желаниях, ведь именно для того она создана. Дабы служить нам двоим! Милена показала тебе печать Отрицания, так нарисуй её на лице самого мироздания.

Эрион упёрся запястьем об разрез в материи, молча и с ожиданием уставившись на юного мага. Белые, как снег локоны упали на лицо и в элегантном жесте были зачёсаны назад.

Догану неприятно было это признавать, но именно об этом он помышлял последнюю минуту. А после слов этого ублюдка, ему в каком то постыдном желании захотелось это воплотить в жизнь. Перед ним словно калёным железом был начертан круг фиолетового свечения, в котором проецировались три печати, что возымев силу, выдернули энергетические гарпуны, бывшие непосредственными иллюзиями. Тело свалилось вниз, как груда костей в мешке. Кирия, подгоняемая страхом, вскинула руку вперёд, с которой сорвалась маленькая сфера сингулярности, принявшаяся раскручиваться, всасывая золотые монетки и разрастаясь вширь. Трещина пробежала по её лбу, будучи быстро прикрытой рукой. Все оставшиеся марионетки, будто получив повышенный заряд воли, бросились в бой.

В создавшемся её стараниями хаосе Кирия схватила с пьедестала артефакт и уже пыталась смыться, подбегая к сфере сингулярности, когда ей в голову прилетел рулон ковра, будучи немедля подвергнут сожжению. Но того мгновения хватило, дабы Томми, вновь появившись из ниоткуда и затянутый чёрной дымкой, летел на встречу разбитого лица Кирии, а Кронан, выпустив длинную цепь, пытался разбить фарфоровую девушку в клочья. Жаль только эти двое не учли силы притяжения, которая за пару секунд возросла многократно.

Ещё не осевшую чёрную пыльцу первой затянуло в микроскопическую чёрную дыру, а за ней потащило и ворюгу, сцепившегося с фарфоровой девушкой. Томми ощутил ту же щекотку стекающей с запястья крови, вытянул свободную руку к мечу короля, успев схватиться за призрачную цепь.

Кронан растопырил ноги, уперевшись в разъезжающиеся в стороны кучи золота. И раньше, чем он успел осознать тщетность своей попытки, монарх испарился в облаке чёрной пыли, прихваченный силой кинжалов плута.

Доган, едва ли успев даже придумать план действий, ощущая, как кровь вытекает из сквозных ран в запястьях и лодыжках, перевернулся на спину, желая посмотреть на своеобразного спасителя. Эрион махнул на прощание натянув улыбочку. Дыра в материи мановением неведомой силы заросла обратно, будто её и не было. В тот же момент в сокровищницу вбежали отряды королевских гвардейцев, окружая своего правителя в защитное кольцо и ощетиниваясь копьями.

- Очень вовремя, ребята, очень вовремя, - недовольно пробубнил султан, после чего рявкнул. - А ну, расступись! Я же ничего не вижу! Вымахали под два метра, чем вас вообще кормили?!

Нехотя гвардейцы открыли смотровое окошко для своего правителя.

Чёрный ворон вылетел не пойми откуда и, громко каркая начал наворачивать круги вокруг лежащего учёного. Искандариель прошествовал к раненому, уперевшись в него взором и произнеся:

- Ты Доган?

Лежащий кивнул, уперевшись на локоть и ожидая нападения. Но вместо этого альв сбил каркающую птицу, шмякнув по ней ладошкой, и уселся на колено, помогая раненому принять положение сидя, продолжив задавать вопросы:

- Ты помнишь меня?

Юный маг помотал головой, в тот же момент, Искандариель выкинул руку назад, схватив невидимую убийцу с занесённым в его сторону ножом. Придав небольшое усилие, он снял вуаль иллюзии с атаковавшей его Милены и произнёс:

- Успокойся, женщина, я не собираюсь причинять ему вред. Лучше помоги мне его поднять. И неплохо было бы найти кого-то сведущего в целительских техниках. Лучше всего друида.

- Я, конечно, не друид, но кое-что в медицине смыслю, - громко произнёс внезапно зашедший Либерий.

- Просто проходной двор, чтоб вас всех, - шлёпнув себя по лбу, с досадой заметил Мербаал.

Чёрный ворон уселся на плечо Искандариеля, вереща и указывая крылом на учёного, за что получил ещё один шлепок тыльной стороной ладони и без чувств слетел в кучу золота.

- Погодите, - простонал утаскиваемый Доган. - Кронан и Томми, их надо как-то вернуть.

- Их спасение ложится исключительно на их плечи. Ибо куда могло их затянуть... Не берусь даже предполагать, - объяснил альв.

Учёный, повиснув на плече Искандариеля, оглядел пустое пространство, где минуту назад находились его друзья, вновь ощутив укол стыда от накатившего бессилия. На небольшом сундучке лежал красноватый кусок тряпицы...

- Мой ковёр...

Милена подняла кусок обугленной со всех краёв ткани, продемонстрировав несчастное полуразумное создание, что просто желало помочь хозяину, без всякой команды защищая его собственность и будучи за то спалённым. Девушка затолкала его в карман и вместе с владыкой альвов потащила раненного в след за мастером Либерием.

- А у меня, значит, никто даже разрешения не спросит, - взметнув пухлыми ручонками, насупился Мербаал. - Скажите хоть примерно, где Кронан с мелким пацаном.

- Тут, мой повелитель, нужно спрашивать не где, а когда, - хитро улыбнувшись, ответил учитель иллюзии, по совместительству звездочёт, - И да, заранее извиняюсь о том, что не предупредил о вашем пребывании под иллюзией. Я взял на себя смелость послать весть о прекращении боевых действий с вашим братом и заключении мира.

Только после этих слов Мербаал ощутил совершённую им глупость, навязанную извне. В пору было схватиться за голову, возопив «Что я наделал?», чем он сразу же и занялся.

Глава 20

Доган лежал на столе в обсерватории, разглядывая прорву мигающих звёзд. Либерий возился с последним этапом перевязки.

- Думаю, я смогу починить твой ковёр, - разглядывая тряпку в увеличительном стекле, заявил живо здесь освоившийся Искандариель. - Фульгурит не задет, а значит, его можно встроить в иной предмет с сильной эмоциональной привязкой, - он отъехал на кресле от соседнего стола, подъехав поближе к учёному, и воззрился на него с вопросом.

Маг кивнул, ответив глядя на девушку, что держала его за руку:

- Есть один диван у меня в покоях, он подойдёт?

- На самом деле, сгодится что угодно, - разглядывая краснеющую Милену, кивнул библиотекарь.

- Всё готово! - радостно воскликнул Либерий. Все препараты свежие. Заказывал вчера ночью. И, как видите, пригодились практически на те же сутки. По прошествии примерно так недели сможешь полноценно передвигаться на своих двоих.

- Так что, звездочёт, - начал верховный альв. - Ты знаешь, куда делся Кронан, с бурдюком полным моих предков? Точнее... когда...

- Да, - улыбнулся иллюзионист. - Он делся через, на, в сторону, пару недель, - он поднял руку, остановив присутствующих от расспросов и продолжил говорить сам: - Я не знаю куда. Я не знаю точно когда. Я просто читаю звёзды. И они говорят - жди. А когда они вновь появятся в нашем времени, спустя какое-то время, Милена сможет определить их место назначения. До тех пор, уважаемый сир альв, вам придётся набраться терпения. Ибо ни вашего бурдюка, ни артефакта, за которым прибыл Доган, сейчас просто не существует.

Подбежал утончённый юноша с длинными ушами в янтарном одеянии и, склонившись над повелителем библиотеки, произнёс:

- Мы забрали бочонок на наш корабль. Мелкий толстяк не хотел его отдавать, но мы забрали. Мы можем улетать, ждём только вас...

- Займите позицию над городом и замаскируйтесь. Я остаюсь здесь на неделю.

Юноша быстро кивнул и столь же быстро покинул помещение. А безупречный лик главного библиотекаря повернулся к лежащему, и его голос, как и всегда, рассыпался каплями дождя об серебряные струны.

- Прошу прощения за Кирию. Эта девочка давно отбилась от рук. Жаль, что она причинила вам столько неудобств. Жаль, что я не смог усмирить её пыл когда ещё был шанс.

- Она избранная? - усевшись на столе, спросил Доган.

Искандариель кивнул, ответив:

- И ведь чья... Гелиос, Тварь из бездны. Даже не входит в пантеон богов альвов. Самый требовательный из всех этих демонов, но и самый щедрый на дары.

- Зачем ей эти артефакты?

- Ну, Кирия отрицает саму себя и хочет перекроить мир на свой лад. Гелиос же, в купе с роялистами, что зовут себя прогрессивными богами, желают предотвратить открытие врат ведущих прямиком к создателю всего сущего, дабы порядок вещей продолжался и впредь.

- То есть они хотят спасти вселенную? - вмешалась Милена.

Альв кивнул.

- Тогда в чём же проблема?

- Не знаю, - дёрнул плечами Искандариель, глядя на Догана. - Мне не велено заглядывать в засекреченные архивы библиотеки.

Доган тяжело размял плечи и уставился на собеседника, спросив:

- Ты ведь в этой библиотеке главный, кем, в таком случае, тебе не велено?

Белоснежный, прочерченный красивыми шрамами лик альва тронула усмешка, и он ответил:

- Тобой.

Учёный переглянулся с Миленой и уставился на собеседника в немом вопросе. Но тот не отвечал и смотрел в одну точку, через чур затянув драматическую паузу. Они подождали ещё немного, но он будто застыл в мгновении.

Доган осторожно потрогал его за плечо, окликнув по имени. Ноль реакции. Даже дыхание было почти не слышно.

- Он что, умер? - испугано спросила девушка.

- Нет, - донеслось от Либерия. - Он предупредил меня, что такое может случиться. Теперь же, всё что мы можем сделать, это отнести его в заготовленные мною для него покои и оставить, извините за продолжающуюся тавтологию, в покое.

***

Томми услышал хлопок. Он успел привыкнуть к этому и уже приготовился появиться неизвестно где спустя секунду или две, но что-то момент затянулся. Он отсчитал до десяти, и всё равно ничего не происходило. Его глаза начали привыкать к... хм... темнотой это было не назвать. Даже просто отсутствием света не описать. Цветов и света вовсе не было, но всё же он мог поклясться, что видит пролетающие мимо силуэты. Один из них был крупным, с развивающимися волосами, а вдоль его запястья была обвита цепь, которая тянулась далеко вверх. Он страшно сквернословил и, кажется, обращался к нему:

- Верни нас обратно, твою же мамашу! Я уже устал падать!

- Если бы я знал, как это работает! Я не знаю, как это работает!- в отчаянии выкрикнул ворюга.

- Это карманное измерение, болван, - донёсся голос Кирии. - Твоё измерение! Только ты и можешь знать, как его свернуть и развернуть!

Ворюгу охватила злость, совершенно машинально, каким то образом развернувшись в воздухе, он умудрился заехать сапогом по фарфоровым зубам своей суженой, услышав треск расколовшейся маски, что заменяла её лицо.

- Вот за это спасибо! - послышался голос короля. - Она уже утомила вопить.

- Сколько мы падаем? - спросил Томми.

- Несколько часов точно! - устроившись на боку и подперев голову рукой, проинформировал Кронан. - Один плюс, спустя час глаза привыкли ко всем этим теням. Я даже вижу какие-то картинки на стенах. Но они так быстро пролетают, что не разглядеть. Так что давай, выплёвывай нас обратно, где взял!

Плут закатил глаза, одновременно поднося один из кинжалов к глазам, тогда как второго не нащупал на поясе. Его вообще не было при нём.

- Ах ты, мелкая пакость! - донёсся злобный голос Кирии сбоку. - Как только вынырнем, прирежу обоих!

Томми наугад бросил кинжалом ей в лицо, не желая слушать убогие угрозы. И на удивление, он попал точно в цель. Мягко и аккуратно брошенное оружие подлетело обратно ему в руки, разместившись на ладони. Ворюга ощутил отвращение, доносившееся от кинжала, который вынужден был впитать чахлую пыль вместо сладкой крови, но, по крайней мере, занудная девка, заткнулась.

И вот обещанные королём картинки стали проступать на неровных стенах бездонной ямы, в которую они стремительно летели. То были залы янтарной библиотеки, по которой гуляла крохотная девочка ста лет отроду. Все звали её Кирия. Она гуляла не одна, с ней был её отец, молодой мужчина, справивший своё тысячелетие. То были её воспоминания, но лишь урывками. Вот она сидит на коленях мужчины средних лет, который в свои пятьдесят тысяч лет умудрился сохранить бодрость духа и свежесть своего прекрасного лица. Она называет его Искандариель, столь фамильярно, но всё же он не против и даже от чего-то рад. Здесь же бегает мальчик по имени Орфей. Ему уготовано стать богом, ведь так решил Деймос, предводитель доминирующего пантеона этой части вселенной. Тут же начинаются кадры с получением благословения, Орфей, будучи самым молодым из богов, принимает учение от старших. Его лоб прорезают четыре красных рога, будто светящихся изнутри. Его отец безмерно горд своим отпрыском, так же, как девочка, что кладёт венок ему на голову, благословляя уже от имени народа альвов, как первого, кто был избран служить вселенскому архитектору. Лепестки летят с высокого ажурного потолка, вдоль которого вьётся длинная ветка древа. Мальчик уходит из Янтарной Библиотеки, приступая к обязанностям бога. А Кирия, ощущая лёгкую зависть, искренне радуется за друга, в тайне мечтая стать следующей избранницей, пусть даже спустя два десятка тысяч лет. Юность её проходит в беззаботности и учениях. Она верит в дело её народа. Верит в его будущее. Пока не происходит странность и становится понятно, что новые альвы рождаются всё реже, а континент начинают занимать какие-то однодневки, называющие себя людьми. Их срок так короток. Их цели столь не разумны. Да и откуда набраться разума за неполные сто лет, что им уготованы. Но вот эти люди начинают постигать магию, увеличивая свои жизни вдвое, что для альвов всё так же кажется смехотворным. А тут становится понятно, что за пять сотен лет они заняли практически всю площадь континента. Искандариель, переживший прошлые две зарождающиеся расы, принимает решение замаскировать Янтарный город, углубившись в себя и продолжив пополнять рукописными книгами полки бесконечной библиотеки. И, несмотря на юный возраст, много книг и фолиантов выходят из-под пера Кирии, которая всё чаще начинает задумываться о судьбе своего прозябающего на задворках народа, что был создан первыми. Был создан совершенными. Ей идёт уже первое тысячелетие, она всё чаще спорит с Искандариелем, который, будто возымев терпение всего этого мира, раз за разом объясняет ей смысл своего решения. Что нельзя идти наперекор судьбе и воле вселенского архитектора, пытаясь предотвратить неизбежное.

- Если мы будем сидеть, сложа руки, мы вымрем как раса! - взволновано, но пытаясь соблюдать почтение, выкрикивает Кирия. - Ну и для кого мы тогда пополняем эту библиотеку, если ей суждено зачахнуть сразу после нас.

Добрая усмешка посещает безупречное лицо главного библиотекаря. Дописав последний абзац, он посыпает янтарным песком толстый лист папируса, заворачивая его в рулон, неторопливо обвязывает его лентой и закрепляет печатью. Поднимает глаза, цвета тёмного, как самый древний янтарь, и спокойно, без всякого высокомерия начинает излагать:

- Тебе ведь известно, что люди смертны. И мы, несмотря на нашу крайне долгую жизнь, тоже смертны. Но прелесть нашей смертности не в том, что финал дарует осмысленность жизни. Лишь то является благом смерти, что любая личность конечна, а из этого можно вывести утверждение - достигнув пика, мы покатимся по наклонной, случится регресс. Из, в теории, талантливого субъекта, мы очень быстро превратимся в невзрачный объект без всякого желания и стремления созидать. Как мусор необходимо выбрасывать в урну, дабы зловоние не пропитало весь дом, так и отработанную личность, что теперь нужно называть не иначе как "утиль", необходимо придать забвению. И если субъект не был зациклен на себе, был мечтателем, создателем или же просто порядочным обывателем, то память о его действиях откликнется в вечности, переведя его в иную форму бытия. То же верно для народов. Да, мы живём дольше и видим их рождение, пик и затухание. Но сами мы подвержены тем же процессам, и, судя по всему, пик мы уже прошли, а сейчас направляемся к забвению, что сулит для нас новую вечность в иной форме. Наши труды, - он с гордостью окинул бескрайние этажи библиотеки, - Они могут превратиться в тлен, а могут стать основой, столпом новой расы, что придёт на смену нам и людям. Кабы то ни было, мы примем свою участь и уступим место следующим. Так устроен Великий Цикл, и все будет, как он задумал.

- В таком случае, мастер Искандариель, почему вы создали накопители для душ наших предков. Почему не даёте им испариться в бесконечности космоса?

- Тому есть иные объяснения. Тебе они известны.

- Верно, и я предлагаю избавиться от этой проблемы, дабы мы, как первородная раса, не страдали из-за высокомерности однодневок, возомнивших себя хозяевами этой планеты. Орфей выступит на нашей стороне, а вместе с ним и другие боги, что желают нам блага. Вам стоит только дать благословение...

- Благословение на войну, в которой оборвутся жизни наших немногочисленных сородичей, - закончил библиотекарь. - Войну, которая приведёт к истреблению целой расы, как ты их называешь - однодневок. А мой сын... чем длиннее становятся его божественные рога, тем больше он теряет связь с нашим миром. В конце концов, не надо думать, что боги лишены возможности ошибаться. Они все когда-то вышли из смертных рас, и все вернутся в своё изначальное состояние, дабы умереть теми, кем родились.

- Вы предлагаете нам вымирание, - тяжело произнесла юная альва.

- Я предлагаю нам жизнь по естественным правилам. А насчёт накопителей не беспокойся. Все души нашего народа будут освобождены из своих обителей, когда цикл завершится. Все они обретут единство со вселенной.

То был последний её разговор с Искандариелем. То был последний день, когда её длинные уши украшали её прелестную головку. В своей остервенелой ярости она сделала выводы о нежелании владыки альвов идти на жертвы ради блага общества. И в том же остервенении придумала правило с обрезанием ушей для всех, кто желает вступить в созданную ей и Орфеем организацию по предотвращению вымирания их народа. Не учли они лишь то, что если водишься с вечными существами, внутри планов всегда будут иные планы. Ну а самое смешное и горькое для них стало то, что средь богов тоже бывают однодневки и таким стал Орфей, которого Деймос весьма скоро лишил благодати, передав её следующему богу.

Картинки потухли, и Томми с Кронанном вновь падали в полнейшей темноте.

- Что это было? - проорал король

- А пёс его знает! - выкрикнул в ответ плут.

- А ну-ка, дай мне это сюда! - рявкнул Кронан, вырывая кинжал ворюги. - У меня опыт поболе будет.

- Да так я тебе его и отдал! - запротестовал Томми, дёрнув его обратно.

В неуклюжей схватке лезвие полоснуло по плечу вора, вновь впитав немногого хозяйской крови. Отдалённый импульс прокатился по нервным окончаниям воровских рук. Он будто ощутил далёкий сигнал от второго оружия. Где-то там, на той стороне карманного измерения. Тёмные глаза его уставились в чёрную стену, состоявшую из теневой завесы, обвитой пылью. В том же месте открылся маленький проход, куда случайно устремился предмет в форме тарелки, и проход тут же затянуло. Второй портал открылся правее, куда залетела Кирия. Третий же, самый огромный из всех, распахнулся прямо под ногами двух избранников, которые немедля в него влетели, зажмурившись от слепящего солнца. В четвёртый улетел бурдюк с янтарным вином.

Два тела бухнулись в мягкий грунт и, перекатившись несколько раз, остановили свой ход, лежа где-то, где было очень жарко. Не вставая с места и не открывая глаз, Томми внезапно закричал:

- Да что мы вообще делаем?! Ради чего все эти страдания!? Умоляю, скажите же мне что нибу-у-удь!?

- Полегчало? - вытряхивая жёлтый песок из сапога, поинтересовался усевшийся неподалёку Кронан.

- Нет... - уткнувшись затылком в мягкую поверхность, угрюмо ответил Томми

- Очень жаль... И поздравляю. Мы в самой лютой глуши, в которую может угодить человек. Если не ошибаюсь, - он указал в сторону рассветного солнца. - В той стороне Джанкур. А там, он указал на юг: - Там начинается пустыня, за которой лежит Кровавый океан. Так что, куда нам идти, мы определились. Если раздобудем воды, то вполне сможем продержаться и спустя месяц дойдём обратно. Только если ты не соблаговолишь использовать свои кинжалы и не отправить нас обратно тем же путём.

Тяжёлый взгляд из-под прищуренных век был ему ответом.

- Ясно, - потянув запястье с цепью, сказал король. - Тогда на восток.

Цепь меча звякала и бряцал на протяжении долгой минуты, а меч до сих пор не прилетел в вытянутую руку хозяина, чем начал его раздражать.

- Нам на юг, - вставая на ноги и заталкивая единственный кинжал в ножны, заявил плут. - Там наш артефакт. Не забыл ещё, зачем мы вообще это всё затеяли?

- Откуда бы тебе знать?

- Второй кинжал подаёт сигналы оттуда. Судя по всему, артефакт у него. Но он не может его вытащить сам.

- Ты хоть понимаешь, что говоришь о неодушевлённом предмете? - посмотрев на него, как на последнего дурака, спросил его Кронан.

- Они вполне разумны, ты просто не слушаешь свой меч, - нравоучительно заявил вор. - Разумнее многих из людей, я бы сказал.

- Где он, кстати? - поглядев в сторону вытянутой прозрачной цепи, поинтересовался Кронан.

Внезапно раскатистый голос прокатился по округе. Возле трёх высоких деревьев с плоской кроной и красными листьями появился мужчина с кожей цвета угля. Его высокий цилиндр был украшен узорами паутины, а яркий фиолетовый фрак смотрелся аляповато в данной местности.

- Господа, вижу вы попали в затруднительное положение, - сняв цилиндр и продемонстрировав два маленьких рога цвета его костюма, поприветствовал мужчина. В руках его лежал лист желтоватой бумаги. Большие губы расплылись в улыбке, обнажив жёлтые зубы, и изо рта, словно напев какой-то дикой песни, потянулись слова: - Так вышло, что я специализируюсь на желаниях. И так вышло, что я бы мог исполнить ваше желание. Я могу доставить вас куда угодно, просто назовите мне место назначения, оплатите услугу, и вы дома.

Огромный меч, наконец, вернулся к хозяину и с тяжёлым шлепком уселся в ладони.

- Хватит с меня контрактов! - проревел король, за мгновение располовинив незнакомца пополам.

Два мясных куска с обугленными красным светом краями разложились на земле, точно мятая ткань. Один сохранившийся глаз удивлённо взирал на Кронана, когда тот пропустил красную волну по ошмёткам, спалив всё за секунду.

- Да вроде бы не такие уж плохие условия тут оговорены, - встряхнув листок контракта, - заметил Томми. - Только и всего-то, что душу отдать. Которой у меня, кстати, нет... Потому как я её уже продал, - гы-гыкнул вор. - А могли бы бочонок воды заказать, а ещё лучше доставить нас сразу на место.

- Больше ни одного контракта, - вырвав листок и втоптав его в песок, - злобно прорычал Кронан. - Людям не нужна помощь этих ушлепков.

- По моему это был Бананси. Самый младший из побочного пантеона. Здесь их называют джинами. Отличительной особенностью местных от наших является их физическая структура. Они всё так же бессмертны, но на восстановление уйдёт время, много времени.

Кронан вопросительно уставился на коллегу, который тут же взялся объяснить:

- Ты не смотри, что я беспробудно пью, как последний алкаш. Я ещё и того... книжки читаю. По крайней мере те, что подсунет Доган. А эта сволочь всегда знает, что мне понравится. Одна из причин за что я его ненавижу...

- Ладно, пошли, - скомандовал монарх, воткнув меч возле тлеющих угольков и отправившись на юг, где дорога пролегала вдоль сухой высокой травы и редких деревцев, наподобие тех, что были вокруг них.

Ветер носил клубы пыли. Солнце забралось в самый зенит и припекало макушки, настойчиво и не торопясь прожигая там дыру. В небе, по оси которой выступали наши путники, летали несколько больших птиц с голой, будто ощипанной шеей, в надежде на скорый перекус. Спустя примерно пять часов хода они встали на месте, заслышав близкие крики.

- Что тут происходит? - спросил Томми, глядя на поле с сотней вооружённых мужчин, разделённых на две группы и разошедшихся на приличное расстояние друг от друга.

Они всячески корчили страшные рожи, задирали подол своих боевых юбок и выкрикивали оскорбления в адрес противников.

- У них, вроде как, война, - почесав в затылке, ответил Кронан. - Но так как силы равные и открытая конфронтация приведёт к многим смертям с обеих сторон, они воюют вот так. Это может продолжаться по пол дня. Будут собираться в условленное время и час и стоять здесь, показывая друг другу свои сморщенные задницы. Скорее всего, выберут самых сильных воинов и все решится один на один, но если одна из сторон получит значимое преимущество, тогда вырежут всю деревню, оставив только молодых женщин для воспроизводства. Да, благородство у ребят не в чести.

- Какие же они одинаковые, что и не отличишь...

И то ли они говорили не слишком учтиво. То ли сильно выделялись средь этого чёрного народа, но их заметили. И без всяких объявлений, оба племени окружили новоприбывших. Пыль поднялась до самого неба. Все кричали и тыкали в их сторону копьями, указывая на пришлых сморщенными угольными пальцами. Немногочисленная одежда прикрывала только самые значимые места, а оружие в основном состояло из дерева и меди.

- Кадан тебя побери, - измученно прошептал король. - Неужели опять грех на душу брать и устраивать геноцид. Как же я устал от подобного.

Кронан дёрнул цепь, и меч весьма быстро уселся у него в руках, прилетев словно бы прямиком с неба. Он вытянул устрашающее по размерам и виду оружие над головой. Красная волна света прошлась по лезвию и улетела ввысь, распавшись в огромную дугу размером с приличную радугу, только одного цвета. Публика ахала и охала в изумлении. Некоторые опустили оружие и шлёпнулись на колени, восхваляя спустившееся на землю божество. Некоторые сложили руки в мольбе и просили прощения.

- Не перестарался? - почёсывая висок, спросил Томми.

- Нормально, - ответил Кронан и заорал: Ту та лу ла! Ху ба лэйла!

Услышав такое, все радостно завыли какую-то доморощенную песню. И люди, что были пару минут назад врагами, выстроились в ряд, дабы сопроводить бога в ближайшее обиталище племени.

- Чего сказал? - сморщил нос в недоумении вор.

- Что готов стать их внештатным богом. Ну, или что-то вроде того. Давно не практиковался на Вулуском.

Глава 21

И вот процессия с двумя бледными, как моли, гостями отправились в путь, который не продлился слишком долго. И уже через час они были у кромки маленькой речушки, которую с двух сторон обступили растения оранжевых, зелёных и фиолетовых оттенков. А деревня, окружённая забором из длинных пожелтевших костей крупной дичи, стояла разделённая пополам мутной водой болотного цвета. Ворота открылись, и внутрь зашли два божка, которых уже встречали, как каких-то невероятных героев. Томми махал ручкой всем местным девушкам от мало до велика. Наверное, он бы даже пошёл раздавать автографы, только перо и бумага в этих местах ещё были не распространены. Кронан же просто шествовал вперёд, накинув на себя амплуа короля, кем он и был.

К вечеру начался пир, на котором зажарили всю пойманную за день добычу оба племени. Кажется, впервые в жизни Кронан и правда прекратил войну без единой капли крови. Были танцы, были пляски... да, они отличаются, да, это разные вещи. Были песни и всякого рода увеселительные мероприятия, основанные, как правило, на простейшем желании человека применять свои репродуктивные функции, но только без последствий. А к закату второго дня прибыл он... И к его приходу всё было готово.

Что тут сказать, не каждый день племена посещает Бабмала - прославленный воин, чей род тянется от самого Умбало Длиннохвостого. Мужы этого великого семени все как один отличались невероятным ростом и средь племён чёрных земель не сыскать было кого-то свирепее в бою, и чело этих могучих воинов всегда возвышалось в толпе своего народа. Говорят, что Умбало, некогда простой раб, а после вождь, подмявший под себя половину племён многострадальных Чёрных земель, был не просто человеком, а избранником бога по имени Ананси. Некогда, сидя в своей клетке, но не смерившись с неволей, Умбало так рьяно молился богу Ананси, что тот откликнулся на его зов и предложил простую сделку. Будущий вождь должен был принести в жертву всех чёрных узников, которые томились с ним в одной клетке, и если цена будет уплачена, он дарует ему свободу. Умбало, осмотрев своих сокамерников, с которыми делил хлеб и горе, многие из которых стали его друзьями, и один из которых являлся ему кровным братом, предложил богу ответную сделку.

- Я принесу в жертву этих людей, - сказал он. - И всех остальных рабов в этом невольничьем лагере, включая моих пленителей, но взамен ты возведёшь меня до своего избранника и даруешь мне силу и скорость гепарда.

Бог чёрных земель лишь улыбнулся со своего трона и кивнул в знак согласия. В ту ночь не осталось в лагере ни одной живой души, и не осталось на земле места не обагрённого кровью, и лишь неясная тень носилась с сумасшедшей скоростью, разрывая людей на части. Цена была выплачена, и Умбало стал избранником бога, а дети, что пошли от его семени, стали неистовыми воинами, ведь всем передавалась толика силы, доставшаяся великому вождю. И каждые десять поколений он перерождался в новом теле, чтобы навести порядок, а после вновь уйти в забвение. Утверждают, что его новой реинкарнацией стал Бамбала, а доказательством тому служило могучее телосложение лютого воина, того самого, который показался на возвышенности и по бамбуковым ступенькам, шлёпая босыми ногами, спускался вниз, где в круг собрались сотни полуобнажённых чёрных тел, а в центре стояли две фигуры в одежде и с омерзительно белой кожей, один повыше, а другой сильно ниже. Чёрный воин выкрикивал ругательства и ревел, словно гепард. Его рыку вторили его чёрные братья, которые спускались позади него. Среди собравшихся людей слышался благоговейный трепет, женщины томно вздыхали при взгляде на спускающегося Бамбалу, мужчины инстинктивно старались отойти подальше, ведь в своей свирепости чёрный герой не знал жалости, и при косом взгляде можно было в лучшем случае лишиться жизни.

- Умамбэ тамум рабэ там там бэ-э-э-э! - заорал один из богато одетых мужчин, что стоял внизу и заводил толпу.

Люди в круге, разинув огромные рты и брызжа слюной, проорали в ответ ровно тоже самое, после чего где-то в глубине деревни забили барабаны и загудели в огромный рог. Некоторые начали притопывать в такт мотива незатейливой мелодии.

- Нам бы переводчика... - посетовал на незнание языков Томми.

- Ну, - состроив задумчиво раздражённую гримасу, начал Кронан. - Кричат: слава Гепарду или Пантере, точно не определить, что-то там про божественность тоже промелькнуло...

- Был у меня знакомый, возле него даже дышать стоило потише, уж очень он был дёрганый, - погрузился в воспоминания плут, разглядывая беснующегося на ступеньках Бомбалу. - Так вот, этот Гепард выглядит ещё более диким, хотя мой знакомый, как-то раз, выковырял себе глаз и съел на спор, а после повторил то же самое с глазами своего оппонента в этом споре.

- Полагаю, особых высот в воровском деле он не достиг...

- Нет, конечно, - небрежно отмахнувшись, ответил ворюга. - С такими дебилами на дело ни кто не пойдёт, а чтобы руководить, нужно уметь взаимодействовать с людьми. Его нашли в канаве с исполосованным лицом и его же причиндалами во рту. Признаться, многие даже верили, что он сам с собой это сделал. К чему я это вообще? - нахмурившись, спросил у самого себя вор. - А... забыл, в чем связь, но какая-то мораль в этой истории была...

Одновременно пожав плечами, плут с королём опять воззрились на происходящее.

Жёлтая пыль под действием топающих ног поднялась выше голов собравшихся, накрыв деревню целиком, и красное солнце пустыни, увязая в частичках сухой земли, создавало ощущение красного тумана, придавая затянувшемуся спуску Бамбалы ещё больше пафоса. Деревенские жители поднимали руки к небу, кто-то падал на землю, и спустив штаны, начинал кататься в пыли, дети вопили со страху, родители же смотрели на очень неторопливо, шаг за шагом спускающегося Гепарда, как на явление настоящего божества. Истерическая, агонизирующая масса чёрной плоти встречала своего героя, кумира, полубога пригнув в почтении головы и воздвигнув руки к воину. Похожее на оживший оникс тело Гепарда блестело от пота, шкура льва свисала с одного плеча, а единственным прикрывающим его наружные гениталии элементом была юбка из шкуры гепарда, украшенная перьями павлина, свисавшими до колен, но плохо справляющимися с поставленной задачей.

Свита разбрелась по сторонам, встав на одно колено по внутреннему периметру круга. Бамбала развёл руки в стороны, демонстрируя развитые пучки мускулатуры, и в сравнении с обычным человеком их племени он и правда выглядел весьма внушительно - мощные ноги твёрдо стояли на земле, гибкая талия при каждом движении выдавала нечеловеческую грацию, а руки были созданы для свирепой битвы. Все утихли, как по щелчку, и герой прошёлся по центру круга, возвышаясь над остальными. Подойдя к плуту, вперил в него брезгливый взгляд, реакцией на который стал весёлый хрюк из воровского пяточка, что, оценив неимоверный рост Гепарда, по мнению местного населения, превышавший все мыслимые пределы, и которого было достаточно, чтобы смотреть на Томми, практически вровень, всего-то не дотягивая пары сантиметров. Король, еле сдерживая смех, старался не смотреть на чёрного воина, лишь иногда постанывая в сдерживаемой истерике.

- Адамбэ, утамбэ дарагэ, то марумбэ ду ду ду! - прокричал тот же богато одетый мужчина, который был местным шаманом.

Вор, оторвав внимание от чересчур близко стоявшего Гепарда, поднял глаза на короля в беззвучном требовании перевода.

- Вроде, он будет выбирать, с кем драться и как, - с сомнением в голосе перевёл король.

- Да не важно, ты главное передай ему, чтобы он не вторгался в моё личное пространство, - раздражительно попросил Томми, оттягивая голову подальше от головы воина.

В тот же миг Бамбала презрительно фыркнул, сплюнув чёрную слюну под ноги вора, и небрежно указал на Кронана, выбрав его себе в поединок.

- Может, ещё раз подумаешь? - совершенно бесстрастно спросил король и, повернувшись к шаману, на ломаном наречии попытался достучаться до здравого смысла. Мужчина в красном балахоне лишь натянул улыбку, будто знал сильно больше белого великана, и что-то прогундел, гордо задрав голову к верху на последних словах.

- Он могучий воин с именитой родословной, он не ищет лёгких путей, - тут же отрапортовал Кронан вору.

- Сможешь его слишком быстро не убить? - щурясь на предзакатное солнце, которое достигло темно-багрового оттенка, спросил Томми.

- Нет, - все так же бесстрастно ответил белый поединщик, что среди этих чёрных коротышек возвышался почти на три головы. - Есть вещи и повеселее мордобоя, - добавил он, глядя, как чёрная девчушка строит ему глазки.

- Дум - дум! - прокричал Гепард, ударив себя в грудь.

Остальные подхватили эти слова, прокричав их трижды. Мальчонка выбежал из ближайшей хижины, неся в руках два круглых камня размером со свою голову, один из которых был замызган кровью, а второй чистый, будто его ни разу не пускали в дело, и, подбежав к чёрному воину, протянул камешек с засохшей кровью. Второй вручил Кронану.

- Глянь, тебя уважают, дали почище. Как сказал бы Доган, без наростов в виде кровавых сгустков он полетит дальше в силу лучшей аэродинамики и меньшего сопротивления. Вы ведь их кидать будете? - глядя на серый камешек, поинтересовался плут.

- Думаю, просто очередь этого камешка ни разу не подходила... - ступая в центр круга, в слух предположил монарх, не удосужившись ответить на вопрос.

Два оппонента встали напротив друг друга. Все умолкли окончательно. Никто не смел даже вдохнуть, и только жужжания огромных мух, которые нещадно кусали собравшихся людей, нарушало мёртвую тишину. Чёрный воин, натянув губищи, улыбнулся белому гиганту и, сорвавшись с места, словно гепард, с размаху врезал зажатым камнем по груди Кронана. Шлепок и хруст последовали в момент удара и король отлетел назад упав в пыль, словно срубленный дуб. Толпа взвыла в восторге, Гепард поднял руки к верху, напрягая мускулы и корча свирепые гримасы, прокричал:

- Ананси-и-и-и!

Ему вторили голоса людей, восхваляя бога.

Томми стоял, разинув рот и пытаясь разглядеть лежащего в крови Кронана. В тот же момент он почувствовав взгляд Бамбалы, который, глядя на него, расширил веки до предела, выставив на показ кошмарные белки глаз, и прокричал:

- Дум-дум!

Теперь до плута дошло, что это за «дум-дум». Его начали выталкивать в центр, а мальчонка побежал в сторону лежащего великана и вцепился в чистый камень у того в руках, дабы передать его следующему бойцу, но не смог вырвать.

- Неплохо, Кадан тебя забери. Значит можно не сдерживаться и влупить от всей души, - прохрипел всё ещё живой Кронан, отпихнув мальчонку в сторону.

Под удивлённые возгласы толпы белый великан стал подниматься, то и дело сплёвывая тёмные сгустки крови. Он выпрямился, принявшись ощупывать свою грудь, которую вдавило внутрь точно по форме камня. Сломанные ребра продавили грудную клетку, и он ощущал, как парочка из них воткнулись в лёгкие, а одно из них пробило сердце, которое, несмотря на это, продолжало биться, то и дело выплёскивая кровь из зияющей дыры по центру. Зажав камешек под мышку, король ухватился за белое ребро, застрявшее в сердце, и с хрустом вытащил его наружу. Так же поступив с костями в лёгких, он облегчённо вздохнул, выплюнув ещё больший кусок крови.

- Ты же меня чуть не убил, гадёныш, - заявил он Гепарду, который стоял, не понимая, что происходит. В его многолетней практике такое было впервые.

Томми опомнился и, вырвавшись из чёрных рук, быстрым шагом подошёл к королю, пытаясь задать какой-нибудь вопрос или поблагодарить, что тот сумел подняться, но глядя, как сердце бьётся в распахнутой груди и кровь из дыры вытекает, шлёпаясь кусками на землю, смешиваясь с оранжевой пылью, вор не нашёлся с вопросом и просто глядел на тяжело дышащего друга.

- Если не смогу уложить его с первого удара, - проговорил Кронан заплетавшимся от дикой боли языком. - Вали, и беги, пока есть силы.

Похлопав ворюгу по плечу, он поплёлся в центр круга. Тишина, казавшаяся абсолютной, теперь превратилась в звенящую пустоту и только тихий бас одного барабана, бившегося в груди короля, отдавался эхом, симфонируя кровавому закату. Закату, который обещал стать последним для одного из бойцов. Удивлённые люди придерживали челюсть, дабы та не свалилась на землю и смотрели то на растерянного Гепарда, что, не веря глазам, взирал на соперника, то на белого великана, теперь частично окрашенного в красный.

Они вновь встали друг напротив друга, и непоколебимая уверенность сошла с лица Бамбалы, но и на лице его противника уже не было самонадеянности и веры в победу. Кронан размял кисть, ощутив гладкий камень по новому и ещё раз оглядев кашу из костей и плоти там, где ещё недавно были две ровные плиты грудных мышц, покрытых загорелой кожей. Он покачал головой в досаде... толкать в отсутствии мышц, сводящих руки вперёд, не получится, придётся работать только спиной и вложить в замах вес всего тела, понадеявшись, что это свалит коротышку, потому как второй удар придётся уже не по броне из плоти, а прямиком по сердцу, ну а после подобного не выжить даже ему.

- Что ж, мой черёд, - сглотнув кровь скопившуюся во рту, выговорил король, глядя противнику в глаза.

Бамбала, хоть и не поняв слов, понял суть сказанного, и аккуратно положив камень на пыльный пригорок, подошёл на расстояние двух шагов к великану, воззрившись на него гордым взором красноватых глаз. Выставив грудь вперёд, он опустил руки по швам. Было ясно, что он не отступит ни на шаг и соблюдёт ритуал, который сам же и выбрал.

Шаман что-то хотел сказать, то ли остановить происходящее, то ли объявить о жульничестве белого гиганта, но его остановил один взгляд Гепарда, который, надув огромные ноздри, без слов ясно дал понять, что желает продолжения и не потерпит нарушения правил, на что мужчина в богатом балахоне отступил в толпу, смиренно склонив голову.

Кронан крутанул плечо, размяв сустав, и тут же взял размах, отведя кисть с камнем за спину на всю длину руки. Почувствовав, как при этом движении рвутся оставшиеся мышцы на груди, и не сводя руку обратно, а лишь согнув её в локте, он выставил камень перед собой на уровне плеча, одновременно делая прыжок в сторону противника, вкладывая весь свой не малый вес. Задействовав в ударе инерцию прыжка, он врубился камнем в блестящую чёрным ониксом плоть Гепарда, ощущая, как камень рвёт кожу, начинает сминать мышцы, дробит рёбра и вдавливается глубже, точно метеорит, прилетевший по земле, оставляя уродливый кратер из вспаханной плоти. Удар был гулким и резким и спустя мгновение звук отдался громовым басом в барабанных перепонках собравшихся и тут же все увидели, как чёрное тело снесло в сторону, точно многотонный таран сшиб его с ног. Пролетев несколько метров, оно со шлепком влетело в ступени маленького храма, мгновенно остановив свой полёт.

Кронан, свалившийся на колени после удара, с трудом поднялся на ноги, осматривая развороченное тело Гепарда, которому начисто оторвало правую руку, включая плечо и часть грудной клетки. Он отвёл взгляд и в сердцах выдохнул, немного удивившись, что от тела вообще что-то уцелело, тогда как в последний раз, когда он прикладывал всю свою физическую мощь в удар, то от огромного медведя остались лишь ошмётки. Прокручивая эту мысль в голове, он увидел краем глаза движение на лестнице, Бамбала, несмотря на отсутствие одной четвёртой тела, силился подняться, но пока это не слишком получалось. Он посмотрел на Кронана и левой рукой подозвал того подойти, протянув ему руку, похоже рассчитывая на помощь своего оппонента. Король не заставил себя долго ждать, скоро он приковылял до ступенек. Протянув ему свою лапищу, схватил небольшую руку чёрного воина, потянув на себя и установив того на ноги. Встретившись взглядом, они некоторое время смотрели друг на друга. А собравшиеся оглядывали два раскуроченных тела, которые, судя по травмам, не должны были стоять и продолжать жизнедеятельность. И всё же они стояли, придерживаясь друг за друга. И тут Гепард будто ясно осознал происходящее, он ткнул себя в грудь оставшейся рукой и произнёс:

- Эм мото Ананси, - после чего указал на Кронана в безмолвном вопросе.

- Эм мото Кадан, - тяжело произнёс белый великан.

Огромные губы Бомбалы растянулись в усталой, но довольной улыбке и, задрав руку короля повыше, он повернулся к одеревеневшей от происходящего толпе заорав:

- Эл мото Кадан! Эл мото Кадан! - что означало дитя Кадана или избранник Кадана.

Его крик подхватила толпа, ревев в истошной ярости вперемешку с радостью, пока Гепард буквально висел на руке короля истекая кровью с вываленными органами наружу.

- Кадан, будь твоя рогатая башка трижды проклята, что за участь ты мне уготовил... - произнёс в пол голоса замученный король.

По распоряжению шамана поднесли носилки, на которые улёгся чёрный воин и его спешно понесли по ступеням в храм. Великан остался на арене, окружённый благоговейной публикой, средь которых стоял обалдевший от происходящего Томми, тряся головой одновременно раздувая щёки от облегчения и радостной мысли, что сегодня их, пожалуй, не убьют.

- Бассо, будь твоя белая задница не ладна, во что ты меня втравил... - произнёс плут, расталкивая людей и пробираясь к раненному товарищу.

***

- О-о-х, как же мне стыдно перед братцем, - держась за голову, причитал Мербаал. - Вот же злобная девка. Всю башку мне запудрила. Да и я молодец, взял да зачислил её в гарем. Да и ты молодец! - зыркнув на Либерия, возопил султан. - Взял, да и не предупредил меня. Ещё звездочёт называется...

- Позвольте, мой повелитель. Но не вы ли мне запретили говорить хоть что-то касаемо вашей судьбы в первый же день моего прибытия? Не вы ли не желали верить в судьбу и предначертанное? Запретили под страхом смерти между прочим...

- Ну ты же видел, что я дурак прагматичный, мог бы и воспротивиться воле дурака! - продолжал стенания Мербаал.

- Мог бы, если не обещанные десять плетей, - парировал маг.

- Ладно... ладно... теперь бы как-нибудь замолить грехи перед родственником и войну из-за кладки кирпичей.

- Всегда воодушевляло смотреть, как вы управляетесь с мгновением отпущенным вам, - срезая серебристый узор на обугленной по краям ткани, заявил Искандариель с добрейшей улыбочкой на устах. - За пару секунд решаете вопросы. За пару минут меняете жизнь. Я всегда жил с мыслью, что мне катастрофически не хватает времени. И до сих пор не пойму, как вы умудряетесь всё успеть за век.

- А что нам остаётся? - спросил Доган, внимательно наблюдавший за манипуляциями альва над остатками его ковра. - Выбор то не велик. Просто делаешь, что тебе по силам, в надежде, что что-то получится. Оставляя вполне уместную вероятность, что не получится ровным счётом ничего.

Изумительно прекрасный лик янтарного владыки расплылся в понимающей ухмылке и он продолжил свой кропотливый труд. Тогда как учёный, осторожно спросил:

- С тобой часто случается то, что случается?

- С годами всё чаще, - на мгновение оторвавшись от работы и обдумав вопрос, ответил Искандариель.

- Это лечится?

Едва заметная морщинка на лбу прочертила белоснежный лик библиотекаря. Он мотнул головой, тихо но доходчиво произнеся:

- Нет. Это означает, что мой путь подошёл к концу. Мои приступы бездействия это переход в тонкую грань между смертью и жизнью. Внешне похоже на сон. Они от меня не зависят. Я живу лишь за счёт желания защитить свой народ. В ином случае давно бы отправился в хранилище предков.

- В один из бочонков? - учтиво поинтересовалась Милена.

Альв кивнул и обратился к Догану:

- Тот парень. Человек, который показался в разрыве материи. Кто он такой?

- Мой заклятый враг, обладающий невообразимой мощью и познаниями в своей мощи. Так я думал до вчерашнего дня. А теперь он меня спас, и я даже не знаю, как к нему следует относиться. Но он пытался убить Флоки, и этого достаточно, что бы я снёс ему башку при первой же встрече.

- А, - отозвался Искандариель. - Ту милую лучницу, что своей добротой может менять мир. Надеюсь, я не сказал лишнего...

- Ты знаешь всех из моего отряда?

- Нет, просто Ялмар рассказывал о дочери, примерно десять тысяч лет назад, когда посещал библиотеку. У нас даже записи есть о его посещении, - с добрейшей улыбкой, озарившей помещение обсерватории, отозвался янтарный правитель. - Но твой путь мне не доступен. Ибо ты не велел его читать.

- То есть он тоже записан... Но учитывая, что я его написал и ты его знаешь, он закончился удачно? - напряжённо спросил Доган.

- Скажем так... он закончится на горько-сладкой ноте. Но тебя на этом пути ждёт смерть, - не отрываясь от узора на ковре, спокойно произнёс альв.

- Вот порадовал, - переглянувшись с испуганной Миленой, подметил юный маг и внезапно громко спросил: - Погоди-ка... дочь?

- Ну вот, уже сболтнул лишнего. Всё хватит мне об этом рассказывать. Просто добавлю, что не всё, что произошло, случится вновь. И на этом, пожалуй, завершу свой экскурс в будущее или прошлое, которое и для меня является весьма туманным.

Доган потёр забинтованные повязки на запястье, ощущая как чешется быстро заживающая плоть. А после задал вопрос:

- Для чего всё это?

- Что бы починить твоё средство передвижения, - вытащив магическое плетенье, заявил Искандариель. - А теперь вплетём его в твой диван.

- Да я ведь не о том...

- А я в курсе.

- А вот что касается вашего прелестного вина, - начал осторожно Мербаал, который, только ради этого сюда и пришёл. - Может всё таки можно небольшой такой бочонок оставить мне на хранение?

- Нет, - отрезал альв, не оставив и малейшей надежды на обсуждение данной темы. - Скажите спасибо, что я простил вам уже употреблённое. Но прощение моё не касается Томми, он должен ответить за убийство Орфея.

- И каким же образом ответить? - поинтересовался учёный.

- Для начала я поговорю с ними и спрошу, за что он убил моего сына. После суд. Если он сможет объяснить, и мы ему поверим, тогда его ждёт быстрая смерть, а иначе...

Искандариель разложил фульгурит на белой скатерти, и с помощью энергетической иглы и такой же нити вплетал её в материю, запечатывая все концы печатями.

- Это ведь мы придумали, как сопротивляться гравитации, - начал библиотекарь. - Летающие ковры тоже наша идея. Правда это было хохмой, а вы решили всё сделать буквально. Этим мне люди нравятся, то, что для нас, альвов, кажется нелепицей или применение чего мы будем обсуждать пару десятков лет, вы просто берете и реализуете. Нелепо это смешно или опасно, - Искандариель весело хохотнул, оглядев своих слушателей. - Просто берете и делаете, - он вдруг изменился в лице, и впервые за всё время на нём показалась маска недовольства: - Но столь же быстро вы делаете и глупости, последствия которых, мягко говоря, не гуманны, а попросту античеловечны.

- О чём ты? - заглядывая через плечо за работой мастера, осторожно спросил Доган.

- Да, всё равно. Этот ваш проект обречён на неудачу, а мы нашли способ, как не попасть под удар, когда всё рванёт. - Он сорвался с места, держа в руках готовый компонент для преодоления гравитации и вдруг замер.

- Опять, - констатировал Либерий.

- Это вновь случилось, да? - внезапно спросил очнувшийся альв. - Всё чаще... - Ладно, пойдём к твоему дивану.

Учёный во главе с Искандариелем, вежливо здоровавшимся с каждым опешившим человеком, встретившимся на пути, шли в сторону покоев Догана. За ними следовали огромные воины в золотой броне.

- Ты говорил, что нашёл нас по энергетическому следу бочонка с вином? Может, можно выследить их местоположение по бурдюку Кронана? - поинтересовался юный маг, не отставая от широких шагов альва.

- Будь так добр, не называй души моего народа вином. Это эссенция. Их жизненная эссенция, которая олицетворяет их личность и наш общий эфир, скопившийся от сотен тысяч особей моего народа.

- Я не чувствую энергию твоих воинов, - вмешалась в разговор Милена, шедшая позади, и добавила: - Впервые вижу живых существ, шлейф от энергии которых не могу проследить.

- Я тоже впервые вижу человека, который наделён сугубо альвским даром. Твои глаза не являются человеческими. Ибо ваш вид слабо подвержен магии. Как и манипуляции магией, - он многозначительно посмотрел на девушку и спросил: - У тебя точно не было родственников из наших?

Иллюзионистка неуверенно помотала головой, а Искандариель продолжил:

- А что касается воинов, ты права. У них отсутствует то, что именуется душой. Это просто оболочка, призванная защищать наш вид. Несколько директив и полная покорность. Имитация жизни в угоду жизни. Вам может показаться это жестоким, но у них даже нервных окончаний нет, только набор фраз и модели поведения. Потому ничего страшного если умирают они, а не мы. Ведь потеря каждого альва, нынче приводит к затяжному трауру. Ибо нас очень мало.

Они завернули в нужный коридор и вошли в комнату. Оставив позади обалдевшую от нового вида публику, захлопнули дверь. Нужный диван был оперативно вспорот и Искандариель принялся за работу, тогда как Доган внимательно следил за действом и, перевернув последние не расшифрованные главы, делал зарисовки в своей многострадальной тетради. И так как более осведомлённых источников по теме магии он ещё не встречал, на голову библиотекаря сыпались вопросы:

- Как ты рассматриваешь шансы на успешное завершения предприятия, в которое влез мой отряд и что ты можешь рассказать о манипуляциях временем?

Донёсся звонкий смех и, подвесив распоротый по швам диван в воздухе, альв обернулся к вопрошающему:

- Скажу лишь свой вывод на основе тех знаний, которыми обладаю. Своими действиями, а именно действиями, которые выбраны для вас, вы из всех узлов возможной реальности подгоняете нужную вам линию делая её истиной. И для того....

- Исполнитель не должен знать намеченного пути, ибо тогда вся защитная система адаптируется и сломает проторённую тропу.

- Ты и сам все понимаешь, - кивнул библиотекарь.

- Не понимаю я только что является системой и почему она против нас.

- Не против. Просто в силу своей громоздкости она неуклюжа. Тут то и требуется подобные вам.

- А нет шансов что мы ошибаемся и только всё портим?

Поступил тяжёлый вздох, и прекрасное лицо альва исказилось мучительной гримасой.

- Поступки наши малопоказательны. Конечный результат определит, кто из вас был прогрессивной силой внутри происходящего движения.

Искандариель вновь замер на месте.

- И того третий раз за последние пять часов, - констатировал учёный.

Милена нагнулась заглянуть в янтарного цвета глаза, которые были полны отрешённости и какой-то блаженной неги, прокомментировав наблюдаемое:

- Тело его крепко, разум силён. Но душа истончилась, напоминает обрывки забытого на поле брани флагштока, воткнутого во вражью черепушку на последнем издыхании последнего солдата.

- Извиняюсь! - донеслось восклицание очнувшегося кудесника. - Думаю, это участилось из-за моего боя с Кронаном. Очень уж сильно распереживался, чего на самом деле уже давно не бывало. Но с момента вести о смерти Орфея я всё чаще уподобляюсь вам, людям. Стал крайне эмоциональным.

Он встал и выпрямился в полный рост, разминая локтевые суставы. Солнце уже выглядывало из-за золотого горизонта. Тёплые лучики, проникая сквозь решетчатую стенку, падали на его белый лик, приятно грея чувствительную кожу. Он сделал два шага в сторону длинного каменного горшка, в котором возвышались три лимонных деревца, и сорвал жёлтый фрукт, сочно откусив вместе с кожурой, будто вовсе не ощущая кислоты плода. Прошествовал к Догану и посмотрел на его рисунки, похвалив явный талант.

- Давай я запишу тебе нужные руны и правила создания фульгурита, - протянув руку за тетрадкой, любезно предложил альв, на что учёный, кивнув, отдал чёрную тетрадку.

Следующие часы прошли в общении и объяснениях того, как работает система левитации. А дальнейшие дни были самыми беззаботными за прошедшее лето. Собираясь вчетвером, маги во главе со знатоком местных питейных заведений Либерием, посещали достопримечательности Джанкура, где люди, опешившие по началу от вида Искандариеля, потихоньку начинали привыкать к нему и его длинным ушам. Сам же библиотекарь, скоро начал относиться к Догану, как к закадычному другу, коим тот для него и являлся когда-то. Милена же узнала своего избранника с иной стороны, нежели в личном общении. Либерий, судя по всему, проводил время ровно так, как и привык. А Доган просто наслаждался общением с людьми, к которым так стремился всю жизнь, убеждаясь во мнении, что маги есть его стая и тут его место... в ошибочном мнении, как позже выяснится, по крайней мере, в обобщённом плане относительно остальных кудесников. О чём ещё будет рассказано далее, ну а пока нужно отвлечься на других забулдыг в другом месте и в другое время.

Глава 22

Стоял тихий пустынный вечер. Вот уже две недели к ряду Бамбала и Кронана лежали-полёживали в каменных ваннах средь песков, наполненных зеленоватой водой, что будто светилась изнутри. Вокруг них прохаживался шаман, всё время проверяя воду на вкус, удивляясь, почему водичка короля становится всё солоноватее, а его лик озаряет улыбка, готовая треснуть его довольную физиономию пополам.

Недалеко от них Томми уже в который раз пытался попробовать местное банановое пиво, выплёвывая всё без остатка под хохот Гепарда, что с радостью лакал свой излюбленный напиток, шлёпая по воде маленькой, почти отросшей ручкой.

- Бассо белозадый... Как они пьют эту дрянь!? - возопил ворюга.

Донёсся громогласный хохот Кронана, который неплохо освоился на новом месте, а вместе с ним, закинув голову к верху, веселился Бамбала, комментирую несчастья вора на своём гортанном наречии.

- Не надо переводить, - остановил товарища плут. - И так всё понятно. Передай ему, что я его мамашу в театр водил и от души так потанцевал.

- Эл мото Бассо! - весело заорал Гепард, - уже в который раз искренне радуясь своим гостями из далёких земель, но таким близким по духу, по крайней мере, так он это видел.

Огромные пузырьки поднялись со дна восстанавливающей ванны Кронана, на что два избранника весело загоготали, тогда как трезвый вот уже почти две недели Томми лишь закатил глаза, поспешив отойти в сторонку, где можно было не слышать хохот этой алкашни.

Он вглядывался в тёмно-синее небо, ощущая оттуда сигналы, которые отчаянно подавал второй кинжал. Плут заботливо погладил своё оружие по рукоятке, пытаясь его утихомирить.

- Мы не можем пойти в пустыню без провожатого, - высказался он в пустоту холодного пространства. - Учти, что там негде будет высосать свежей кровушки. А мне будет нечего пить, а коль скоро я помру, тебе придётся вернуться к Бассо, снова валяясь без дела в его хранилище. Дождёмся, когда эти два раздолбая восстановят свои тела, и тогда Гепард поведёт нас вдоль пути источников.

Кинжал, будто убедившись в правоте носителя, успокоился, и даже дальние импульсы немного притихли. Томми вернулся к двум божьим избранникам и, дождавшись, когда шаман отойдёт в сторонку, обратился к королю.

- Ну так каков уже план?

Отпив большой глоток бананового вина, Кронан начал излагать:

- Кароче... Бамбала, это вон тот чёрный парень...

- Ёу-у, - протянул захмелевший Гепард, - вальяжно приподняв руку.

- В общем он поведал, что пару месяцев назад в некое подземное святилище или храме свалилось блюдце с воткнутым в него кинжалом и так и осталось торчать средь этого сооружения. Местные решили, что это гнев джинов, которые подали знак. Вот только какой именно, никто не понял. Но наш чёрный паренёк, сразу смекнув, а точнее получив сообщение от Ананси, что трогать ничего не стоит, велел всем проваливать. Кароче, особо рассказывать не о чём. Завтра в это же время мы выдвинемся в сторону храма и заберём нашу вещицу. Примерно два дня пути с двумя остановками в двух мелких оазисах. Бамбала всё просчитал, можешь расслабиться.

- Расслабиться... вашу мать, - гневно прокомментировал Томми. - Тебе легко говорить. А мне, знаешь ли, ответ перед Ялмаром держать. Если упущу этот кусок артефакта, он мне вообще больше ничего не доверит.

- А, не напрягайся ты так. Замолвлю за тебя словечко перед начальником. Он меня уважает.

Плут поглядел на двух избранников сквозь тяжело надвинутые веки, нисколько не расслабившись и в который раз пожалев, что тут нету корчмы с нормальным пивом. Плюнув на всё, он подкрепился жаренными на вертеле летучими мышами и завалился спать в отведённом для него глиняном строении, названия которого он не удосужился запомнить. Спустя час к нему заползла молодая девушка, рьяно желавшая выносить ребёнка от избранника богов, на что Томми ни коим образом не возражал.

***

- Хочешь сказать, эта глава написана на альвском? То есть ты можешь её расшифровать? - упирая указательный палец на страницу с чересчур волнистыми письменами, воскликнул Доган.

- Вернее будет прочитать, ибо тут нет никакого шифра, - кивнул Искандариель на радость учёного. - Тут говорится о некоем Чёрном пламени, - он потёр острый подбородок. - Впервые слышу о подобном. Что-то про «Убийство энергии в обход материи» или уничтожение, или подчинении... - Это слово у нас многогранное и может означать всякое. Но конкретно тут... я думаю, речь идёт про убийство.

Доган отхлебнул белого вина, прожевал кусочек печёного угря и спросил, тыкая вилкой в уплетающего салат альва:

- Ты сможешь меня этому обучить?

- Обучить тому, что я впервые в своей жизни увидел и узнал? - прожёвывая помидорку черри сдобренную виноградным маслом, поинтересовался собеседник. - Конечно. Интересный набор печатей. Причём не альвских, а ваших. Так что это будет не просто для меня... Дай мне ровно один день, и я буду готов тебя обучить.

Доган ухмыльнулся, вновь ощутив, как же ему нравятся крайние дни его жизни. Где, куда не плюнь, попадёшь в колдуна с неимоверным опытом и познаниями в своей стезе. И тут же немного пригорюнился, познав всю ту печаль от того, что он дожил почти до третьего десятка, а дома почувствовал себя только сейчас.

- Тебе ведь известны «Энергетические скрижали вещих отшельников Фомы и Ерёмы», «Сплетение нитей из двух и более душ» и «Двоякие категории из учений Грилло о непрерывном становлении внутри каждого божественного движения»? - нарезая спаржу на аккуратные квадратики и поочерёдно запихивая их в рот, спросил Искандариель. - Это вторые курсы магии зачарования и изменения.

- Ээм... да, конечно знаю, - проблеял Доган, стараясь не захохотать, как сумасшедший, вновь ощутив себя малограмотным дебилом.

- Естественно, - насадив на вилку целую россыпь овощей, усмехнулся янтарный маг. - Это все знают.

***

- Да я нихрена этого не знаю! - донёсся отчаянный ор из покоев Догана, когда Милена, удерживая увесистый поднос, уставленный многочисленными тарелками с едой, подошла к двери и поставила его на маленький столик возле трёх сидящих под дверью молодых магов со «Смердящего Кадана»

- Мы это не будем, - пуская слюни на дымящиеся блюда с только что приготовленными мясными яствами, хором заявили самопровозглашённые ученики Догана.

- Конечно, не будите, - по-доброму улыбнулась иллюзионистка, открывая дверь. - Поднос я потом уберу. После того... как и в прошлый раз... бездомные собаки сожрут тут всё.

Захлопнув дверь, она немного понаблюдала, как её ухажёр рыщет по стопкам книг вдоль обширной библиотеки, вынимая каждую, относящуюся к магии и судорожно перелистывая страницы.

- Милена, - вдруг заметив девушку, с нотками истерики, вскрикнул юный маг. - Тебе известны...

- Нет, я уже два раза тебе говорила. Это не мой профиль. Я учила только иллюзию. Нельзя распыляться. Иначе невозможно стать профессионалом в своей стезе.

Донёсся вопль отчаяния. Девушке тяжело было смотреть на своего избранника в таком состоянии. Она очень аккуратно спросила:

- Искандариель относится к тебе как к родному сыну. Почему ты просто не признаешься ему, что не знаешь, о чем он толковал? Уверена, он с радостью посвятит тебя в основы.

Учёный свесил руки с раскрытой книгой, тяжело выдохнул и, посмотрев на свою пассию, сказал:

- Ты знаешь, какого ощущать себя малограмотным дебилом в возрасте, когда все толковые маги защищают степень архимага?

- У тебя есть неплохое такое оправдание. Ты занялся магией... сколько... два месяца назад? Тогда как мы учились ей с пяти лет. А в некоторых аспектах ты уже с лёгкостью заткнёшь нас за пояс.

- Всё равно... я чувствую, что не достоин...

- Прадеда?

Доган кивнул и добавил:

- А когда говорю с Искандариелем... вижу его. Не могу я ему признаться. Да, он поймёт, но я уже устал от своей неграмотности. Всё время посвящаю книгами и изучению, а толку...

Милена понимающе покивала и призадумалась. Внезапно кивнув на дверь, она воскликнула:

- А ребят ты спрашивал?

- Конечно. Здравствуйте господа, слышал, вы желаете у меня учиться. Давайте я поучу вас высшей магии, но сначала вы обучите меня основам второго курса... - съязвил юный маг.

- Не обязательно так, - похихикал девушка. - Можно ведь и по нашенски. Под девичьи. По хитрому, то есть.

Она подняла пальчик, велев тем самым приготовиться, и пошла обратно к двери. Уже взявшись за ручку, поглядела на избранника в пол голоса посоветовав:

- Давай-ка, напусти на себя величественный вид, как ты это умеешь, и жди.

Она щёлкнула ключом два раза и, выждав, пока звон посуды утихнет, медленно открыла дверь. Три парня, утирая рукавами рты, судорожно усаживались в позу лотоса у самого порога.

- Мы их не трогали, - чуть не вскрикнули трое ребят, указывая на перевёрнутые миски с едой, валяющиеся на подносе. - Стая бездомных собак налетела и всё сожрала.

- Уверена, всё так и было, - кивнула девушка. - Мастер Доган желает вас видеть.

Удивлённые глаза сидящих на полу учеников округлились в испуге от неожиданного исполнения желания и едва веря в происходящее.

- Вы прошли его первое испытание на верность, - продолжала девушка. - Из десяти послушников остались трое. Вы доказали свою упорность. Далее он хочет проверить азы, которым вы обучены в академии, - она зорко оглядела всех троих и спросила: - Кто из вас обучался на курсах Изменения или Зачарования?

Все разом очень боязно подняли руку. Как оказалось, двое были из Зачарования, а третий из школы Изменения.

- Отлично, - кивнула девушка. - Заходите. Сейчас начнётся экзамен.

Трое неуверенных, но отчаянных ребят прошли в покои. Доган же, напустив на себя важный вид, сидел в кресле, сжимая в руках тетрадь и перо, которое скрипело в его нервно дёргающихся пальцах.

- Для начала учитель желает узнать, как хорошо вы знаете энергетические скрижали вещих отшельников Фомы и Ерёмы. Верно я говорю, мастер Доган?

Учёный, чуть не выронив тетрадь из рук, кивнул как можно более уверенней, но молча, боясь, что сорвётся на визг.

На трясущихся ногах вышел один из троицы, робко заявив:

- Я... я могу рассказать, мастер...

Глава 23

В пустыне наступил вечер. После плотного обеда из какого-то мяса, состоящего в основном из сухожилий и хрящей, три избранника вышли в путь. Гепард, ковыряясь тонкой косточкой в зубах, бодро вышагивал голыми ступнями по остывшему, но всё ещё тёплому песку. За ним шёл хмурый Кронан, а последним плёлся Томми.

- Как же жаль, что бурдюк с вином потерялся. Чтоб вас всех перекособочило. Я так привык к этому пойлу. Аж ломает всего. Надеюсь только, что Мербаал не выжрет весь бездонный боченок вина. А то ведь он может!

- Скорее, остроухие уже отобрали у него этот бочонок, - выдал догадку плут.

- Не-ет, - неуверенно и одновременно грозно протянул Кронан. - Винишко он не отдаст.

- Да клал я на твоё вино... - буркнул вор, с невыразимой радостью вспомнив холодное пиво и тут же сплюнув с омерзением.

Кажется он и сам не понимал, любит ли он по-прежнему этот напиток или...

- Ничего, со дня на день Джед пригонит Смердящего Кадана и мы вновь утонем в роскоши и пойле!

- Да как бы он нас тут нашёл-то? Даже если бы знал, где искать, - раскинув руки в стороны, поинтересовался плут, намекая на однообразность местности.

- Должен найти. А не то... а не то я точно кому-нибудь ноги поотрываю.

- Брак а рака! Уга лума! - воскликнул Бамбала, указав на странный метеор, зависший в небе.

- Не ссы в трусы. Это всего лишь камешек, пролетевший бесчисленные вёрсты пустого пространства. Сгорит в атмосфере раньше, чем ваше племя успеет развиться хотя бы до палок-копалок, - успокоил ворюга. - Но смотри, если попытаешься кинуть нас, возьму кусок уголька и нарисую тебя на ближайшей стене. И тогда всё, прощайся с душой...

Разразился булькающий смех и Бамбала ответил:

- Трынд бада, бада да ра!

- Кажется, он не верит тебе, - на ходу бросил Кронан.

- По вопросам веры пусть обращается в храмы сучьих крыс, что зовутся богами. А я свои угрозы выполняю.

Далее последовал монолог Гепарда в рамках ликбеза о местности и порученных ему Ананси дел, из которых, выхватывая основные детали, находу переводил король:

- Говорит, его бог под страхом смерти запретил трогать небесные подарки. Говорит, что тут воля Ананси превыше всех джинов вместе взятых. Так что даже злобные духи пустыни не посмеют ничего слямзить. Обещает... нет, даже клянётся помочь нам в том, что его покровитель называет театром... нет, спектаклем... подожди... действом... Кадана тебя забери, давай по медленней!

Донёсся смешок Бамбалы и он стал проговаривать слова отчётливо и не спеша, а одно даже сказал на общем наречии.

- Хроносом, - глянув на плута, зачем-то повторил Кронан.

- Доган утверждал, что это он придумал данную терминологию для описания происходящих с нами событий, - недоверчиво поглядывая на блестящую спину Гепарда, сказал Томми.

- Однако же... - не закончил мысль король.

***

Дальнейший их путь прошёл под тихие напевы Бамбалы. Песни было сложно перевести, но ритм в них ощущался и некий мучительный надрыв присутствовал.

Ноги проваливались в мягкий песок, что серебристыми блёстками отражал завораживающее звёздное небо. Очень скоро деревня, построенная на относительно годной для жизни и даже посева почве, пропала за горизонтом. Дальше, словно гигантские волны, застывшие во времени, тянулись бесконечные дюны. Не было здесь жизни, ни растительной, ни животной. Только тишина, бескрайний космос и невообразимые толщи песка, под которыми таились давно брошенные города чьи башни, когда-то грозились проткнуть само небо, а сейчас даже названий народов, нашедших здесь свой покой, никто не знал. Оно и к лучшему, ведь нет ничего лучше перемен, которые, если удача будет на стороне живых, приведут их к финалу трудного пути, первый шаг которого, был совершён неизвестным и им же будет поставлен последний в виде отпечатка ступни на пыльной дорожке некогда недосягаемых звёзд.

На заре их встретило селение вокруг оазиса с мутной водой, напоминавшей пруд, залитый голубым киселём. Этот уголок жизни устроился в тени протяжённого плоского камня, будто зажатого промеж двух скал и выступившего естественным козырьком, предоставлявшим тень на протяжении всего зенита.

Едва солнце пошло на убыль, как троица вновь потащилась в сторону храма. Потяжелевшие бурдюки являлись основным грузом на их плечах. Пусть вода в них отдавала козлиной шерстью вперемешку с навозом, но влага ценилась здесь даже в подобном неприглядном виде.

Ещё одна ночь прошла в пути, пока они не упёрлись в торчащие над песком здания из камней молочного оттенка. Гепард дежурно раскопал засыпанный вход у самой высшей точки и позвал остальных проследовать внутрь. Спустившись на пару десятков метров вглубь, они услышали журчание воды. Небольшой ручеёк, бравший своё начало в каменном изваянии, бывшем когда-то частью бассейна, утекал куда-то вглубь мраморных расщелин.

Полоска света, тянущаяся от самого входа, позволила успеть обустроить привал, где разношёрстный отряд и свалился на дневной сон.

Их разбудил Гепард, заявив об отправлении в путь. На выходе из убежища они встретили дюжину людей чёрного народа, закутанных в одежды, будто состоящих из намотанных полосок льняной ткани. Бамбала уважительно поклонился людям и откопал для них проход пошире. Только потом они тронулись в дорогу.

До рассвета оставалось несколько часов, когда над блестящим утрамбованным барханом показался длинный тонкий шпиль, расплывающийся в мареве и блестящий, точно начищенное зеркало. Спустя пол часа начали выявляться и другие строения из белого камня с красными поникшими узорами на них. Казалось, что впереди возвышается небольшой город, утопленный в песках. Гепард нравоучительно что-то проклацал языком.

- Говорит, теперь осторожнее, - перевёл Кронан. - Свалившийся артефакт привлёк диких духов пустыни.

- Джинов? - предположил вор.

- Нет. Джины разумны и, как сказал Бабмала, не идут наперекор Ананси. Эти скорее похожи на стихии по своей сути, - перевёл король. - И ещё одна загвоздка. Эти духи, приближаясь к нашей вещице, теряют остатки самосознания и сливаются воедино, образовывая некую защитную скорлупу.

- Вот у нас постоянно так, - всплеснул руками Томми. - По-простому мы не умеем!

Приблизившись к строениям, архитектура которых выдавала высокий уровень павшей цивилизации, они прошествовали сквозь разбитые ворота. Дорога была наполовину завалена песком, но даже в таком состоянии высота створок позволяла влететь в них крупной виверне, не складывая крыльев. Сразу после врат количество песка стало уменьшаться, и очень скоро они встали на жёсткую поверхность, украшенную разноцветной мозаикой.

Бамбала заговорил, раскидывая ониксового оттенка руки в ширь, тогда как толмач без устали переводил:

- Говорит, это древний город. Здания и улицы здесь тянутся под плитами, которые являются продолжением крыш и закрывают под собой всё, включая даже улицы. По сути, он как огромный лабиринт. Говорит, существа, что здесь жили, боялись солнца и потому отгородились от него целиком. Это и не позволило городу быть засыпанным песком.

- Почему его ещё не разграбили? - окидывая массивы пространства, спросил вор. - О нём не знают?

Король усмехнулся и выдал:

- Его называют Тот-Амон. Полумифический. Знавал я людей, утверждающих, что нашли к нему дорогу. После этих бахвальств больше я их никогда не видел.

Гепард вытаращил огромные когти, ухмыльнувшись и намекнув на участь тех счастливцев, которые собирались разбогатеть.

- И, кажется, теперь я знаю, почему...

Из темноты показались огоньки жёлтых и зелёных цветов. Внутри их свечения было тёмное ядро, нервно брыкающееся в центре полупрозрачного пузыря. Их становилось всё больше, и мерцание их усиливалось. Быстро набрав скорость, они атаковали, тараня пришедших собственным телом, принимавшим очертания животных с двумя острыми рогами.

Бамбала, в мгновении преобразившись и походя на человека, скрещённого с котом, вырос выше двух метров в высоту. Его спина изогнулась, и он встал на четвереньки. Точно расплывчатое пятно, он стал мелькать меж тьмы улочек крытого города, в ярких вспышках раздирая злых духов. Человеческому глазу не под силу было уследить за его движениями, только в моменты резких остановок на потолке или отвесной стене можно было установить, где он и куда ринется в следующий момент.

Рассекая огромным мечом настырные огоньки на подлёт, Кронан нашёл время понаблюдать за мечущимся Гепардом, со звоном разбивавшим ядра огоньков.

- А я думал, я быстрый, - ухмыльнулся он.

Бамбала двигался и маневрировал так, будто в его спине таятся больше позвонков, чем у обычных людей, позволяющие ему изгибаться под совершенно невообразимыми углами. И очень скоро вся та свора светящихся врагов была размазана по стенам и полу, где растекалась энергетическими сгустками.

За одно движение ресниц позади Томми показался силуэт кота в полный рост. Рефлексы сработали молниеносно, и вор тут же замахнулся кинжалом, метя в шею. Запястье было перехвачено в нескольких сантиметрах от плоти. Кошачья морда ухмыльнулась и произнесла.

- Сик таруда бак. Сик бок тар уда дак.

- Если без подробностей, - закрепляя огромный меч за спиной, начал Кронан. - Сказал, что впечатляет для человека, но очень медленно, для божьего избранника.

- Мог бы не переводить, по его наглой харе всё понятно, - выдрав запястье из лохматой хватки, ответил Томми. Подойдя в плотную и заглянув в вертикальные зрачки, добавил: - Понтуешься? Ещё раз посмеешь показаться у меня за спиной, вот так. Рассеку пополам.

Гепард натянул ухмылку достойную плута и что-то резко произнёс.

- Ты ему нравишься, - подходя ближе, объяснил Кронана.

- Отрадно это слышать, - пряча кинжал в ножны, ответил Томми.

Страшной силы грохот нарушил их дружеский диалог. Что-то закутанное в чёрную дымку, пробив бетонный пласт, рухнуло на узорчатый пол на расстоянии полёта стрелы. Из тёмных сгустков на фоне синей стены поднялась девичья фигура. Её лицо было наполовину срезано, а внутри зияла пустота.

- Кирия! Твою мать! - заорал вор.

- Опять вы, - произнесла девушка, начав складывать печати.

Мгновение, и Гепард сорвался с места, спустя несколько секунды преодолев расстояние и влепившись в невидимый барьер, по консистенции схожий с тугим желе. Барьер разгорелся чёрным сиянием, и из него показался огромный увалень с дико вращавшимися глазами, едва заметными под свисающей со лба структурой, заменяющей ему волосы. Рука, сжимавшая шипастую дубину размером с дом, полетела в сторону Томми. В мгновении ока два воина отпрыгнули в сторону, тогда как плут не отводил взгляд от девушки, сжимая кинжал, уже пробивший ему ладонь и напитавшийся его кровью. Грохот прокатился по улицам города-лабиринта. Дубина свалилась на мозаичный пол, пробив массивный бетон перед невозмутимым ворюгой, с которого слетала чёрная пыльца теневого кармашка, куда его на мгновение перенесло и выбросило вновь.

Гепард хлопал глазами, наконец, впечатлявшись способностью нового товарища.

- Научился пользоваться, - скривив ухмылку, прокомментировала Кирия. - Но далеко ты с одним кинжалом не прыгнешь. Максимум сместишься на несколько метров.

Сколь быстро она его раскусила. Сколь сильно взбесила ворюгу правда сказанная девушкой. Но вида он не подал.

Красный полумесяц, наполненный варварской энергией короля, понёсся прямо в центр туловища Увальня. Треск соприкосновения едва не оглушил собравшихся, тогда как на броне остались лишь незначительные трещины.

- Что ж, сильнее я вдарить не смогу, - оправдался король, выдирая волокна напоминавшие органические сосуды, впившиеся в руки монарха.

- А ей это было зачем знать? - рявкнул на него вор, за разглашение тактических сведений.

Чёрная мохнатая точка металась от стены к потолку и обратно, пробираясь мимо Увальня к Кирии, когда обнаружила, как многочисленные куклы с саблями, едва ли не длиннее их самих, начали выскакивать из чёрных пробоин в пространстве. Немедля приняв бой с десятком противников, Бамбала устремился вниз, но успеть ему было не по силам, раньше чем он достиг местопребывание колдуньи, его снесли в сторону, едва не вспоров шерстяное брюхо.

Девушка запрыгнула внутрь своего главного оружия и приняла управление, дёргая внутри кабины за невидимые нити и вполне осязаемые рычаги. Тело громадня приобрело резкость и доселе не бывалую мощь, принявшись гоняться за мелькающим в чёрной дымке Томми, пока мелочь не давала расслабиться двум его отрядным бойцам.

Сделав вид, что замешкался, плут в три скачка, каждый из которых вытягивал из него немного крови и ослаблял, оказался возле щиколотки Увальня и быстрым движением рассёк его броню, оценив весь тот незначительный урон, нанесённый его маленьким кинжалом. Громадень немедля подпрыгнул и с грохотом приземлился, обдав пространство ударной волной, от которой все бойцы на арене попадали с ног.

Меч на цепи пронёсся по улице и влепился в огромный зрачок противника. Увалень вытащил соринку из глаза и, натянув цепь, потащил её на себя, тогда как Кронан, напрягая всю свою нечеловеческую силу, дёрнул оружие к себе. Призрачная цепь натянулась со звоном в пространстве, и по ней понеслись быстрые лапы Гепарда, когти которого были нацелены в грудь махины, где из-под маленькой трещинки зоркий глаз кота выцепил движение Кирии. Тонкие когти с лёгкостью проникли внутрь и начали расти в длину, почти уже зацепив разбитое лицо девушки.

Послышался вопль боли, точно какому-то большому коту прищемили хвост, и полыхающий Гепард, выбитый огромным кулаком, со скоростью пушечного ядра, понёсся к потолку, где впечатался в камень, замер на мгновение и безвольным мешком полетел вниз. Тело Кронана, не в силах отцепиться от материализовавшейся цепи, носило от стенки к стенке, когда мелькнула чёрная пыльца и маленький кинжал разрезал звенья его меча.

Вскочивший король принялся уворачиваться от мелких прихвостней, обрабатывая их могучими кулаками, тогда как Гепард, катался по песку пытаясь потушить горящую шерсть. Вот кот исчез из реальности и спустя два метра показался вновь, его чёрная шёрстка обуглилась, а местами показалось запечённое мясо. Рядом, ощущая усиливавшуюся усталость после каждого смещения, поднимался Томми, в приказном тоне заорав:

- Слушай мою команду, болваны! Врозь мы только насмешим это бабёнку. Если у вас нет идей, а у вас их нет! Слушайте мою. Ибо долго я так не продержусь.

Безоговорочно приняв лидерство ворюги, Кронан ощутил, как новая цепь обвивает его руку, и притянул выброшенный Увальнем меч обратно. Бабмала отряхнулся, нацелив резервы энергии на скорое восстановление, и самые страшные раны умудрился заделать кожным покровом, но без меха. Тогда как на место разбитых кукол из чёрных сферичных прорех показывались новые, а Увалень, быстро залатав трещины на груди слоем живьём припаянных марионеток, вновь обратил на них внимание.

Гепард присел на колено и позволил Томми забраться себе на спину. Вор поглядел на короля, надеясь, что тот понял свою роль. Его маленький сумбурный план предполагал использования лучших качеств его отряда. Роль мечника была в прикрытии.

Что-то заподозрив, Кирия вызвала вдвое больше прихвостней, немедленно направив основную часть на Бамбалу с вцепившимся в него плутом. Тогда как тот понёсся по залу, прыгая и разрывая тех в клочья, а в особо напряжённых моментах просто уходя в теневой карман плута и появляясь в паре метров от места, где был бы рассечён пополам. Внизу раскручивался неимоверно огромный, даже в руках ненормально здорового Кронана меч, гремя призрачной цепью и сшибая марионеток на подлёте. Увалень под управлением мозга Кирии стоял на месте, понимая, что эта свора болванов, наконец, восприняла в серьёз происходящее, и осознавая, что против трёх избранников даже ей с её армией будет через чур. Очень осторожно, только когда открывалось идеальное окно, он взмахивал дубиной, поднимая клубы песка при сокрушительных ударах, но все были мимо. Появились ещё тёмные сферы, и марионеток стало в пятеро больше. Воины, несмотря на скорость и силу, подходили к своему пределу. А Томми, крепко вцепившийся в спину Гепарда и едва не вылетая на резких поворотах, заметил то, что упустили другие. «Чем большим количеством марионеток она управляла, тем хуже становился её контроль над ними» Он убеждённо кивнул и закричал:

- Сейчас или никогда, дебилы!

Бойцы приняли сигнал и начали исполнять приказы шефа.

Кронан, не пытаясь защищать себя от марионеток, по спирали раскручивал меч, напитанный красной энергией. А внутрь спирали, вдоль прямой линии полёта меча, залетел гепард, стряхивая с себя чёрную пыльцу материальной тени. Отталкиваясь лапами от мерцающего в красном урагане меча, он держался внутри тоннеля. Бабмала промчался в утробе защитного сооружения половину пути, слыша, как марионетки срубаются на подлёте к нему, и швырнул напоследок тельце Томми по прямой, где он, словно бы ожившая тень, пронёсся вперёд, проделав двадцать смещений и оставляя после себя вихрящуюся чёрную пыль. Увалень уже заметил происходящее и начал отступление спиной назад. Марионетки потеряли управление и с деревянными звуками полых тел посыпались на песок. Его дубина быстро замелькала в воздухе, каждый раз сминая лишь теневую пыль перед собой.

Кронан рассчитал ритм вспышек тени и запустил красный полумесяц энергии, срубив кончик огромного оружия на лету, а главное, пробив наращённый каркас из марионеток на груди.

Сейчас Томми достаточно было протянуть руку, дабы достать до тела огромной куклы. Но вместо того он зафиксировал положение Кирии, чьи глаза блеснули сквозь щёлку в трещине, и применил смещение ещё раз, в мгновении оказавшись внутри тесной капсулы с креслом по центру. Всё было подсвечено зеленоватым фонарём, закреплённым в потолке. Здешнего пространства не хватило бы даже, что бы с комфортом вытянуть ноги.

Не успев даже среагировать, Томми получил удар по запястью, выронив кинжал. Рука запульсировала острой болью, но, не теряя времени, ворюга с ходу влепил коленом по лицу девушки, в ответ получив тонкой ручкой в пах. Не обращая внимания на дикую боль, он схватился за небольшие зацепы наверху и начал мутузить её по разбитой голове, при каждом ударе ощущая, как бьёт фарфор, что крошится, становясь всё острее. Кисть девушки с зажатым в ней ножиком вновь метила в пах, когда Томми быстро подтянулся, ощутив, как порезало штанину возле причинного места. Немного развернувшись, он приземлился коленом ей в темечко. Послышался треск. Вновь ножик понёсся ему промеж дыры в штанах, когда он прижал руку оппонентки ногой к стенке капсулы, принявшись бить кулаком об расходившееся пополам лицо, под которым показались органические зрачки, будто парящие средь темноты её нутра.

Извернувшись и воспользовавшись мгновением, когда вор рассматривал её внутренности, пятка девушки приехала ему в подбородок, чуть не отправив его в краткосрочный нокдаун. Руки расцепились, и он свалился на пол в свёрнутом пополам положении. Импульс лежащего кинжала подсказал, где он лежит, будучи быстро схваченным.

Послышались тяжёлые удары извне. Его отряд пробивался внутрь.

Тряхнув головой, он поймал её ногу и резким движением успел срезать по центру голени, когда тело фарфоровой избранницы провалилось внутрь открывшейся и быстро закрывшейся двери, вывалившись из Увальня на песок. Вслед за ней из клочков тени вылетел Томми, наблюдая, как она складывает уже знакомые ему печати, призывая в бой основное своё умение. Маленькая, словно воробушек, сфера сингулярности раскручивалась между ними, начиная втягивать в себя пространство. Отблеск мучительной боли пронёсся по разбитому лицу врага, и плут знал причину сего мучения.

- Шухер. Спасайся, кто может! - заорал он своим воинами и побежал прочь от набирающей силы мини чёрной дыры.

На этот случай Кронан так же был проинструктирован. Меч вылетел из рук, влепившись в дальнюю стенку подземного города. Гепард вспорхнул к вору и, подцепив его в охапку, поспешил к королю. А уже спустя две секунды два тела болталось на плечах мечника, который, накрутив цепи вокруг запястий, держался, как только мог, наблюдая, как камни, скрепленный строительным раствором, слетают с насиженных мест и уносятся в сторону раскручивающейся чёрной дыры.

Но вот шум всепоглощающей силы спал, и они повались на гладкий камень, с которого высосало весь песок.

Открыв глаза, они наблюдали, как огонёк зелёного оттенка подлетел к девушке и уселся на вытянутой руке. Кажется, случился краткий диалог, после чего Кирия произнесла одно слово:

- Веди.

Она наспех приделала одну из ног марионеток в замест отрезанной и убежала в след за светилом, а прямо за ней начал обрушиваться потолок, закупорив главную улицу за собой.

Гепард, быстро поняв ситуацию и куда убежала незнакомка, махнул рукой отряду, указывая на проход слева, который пусть окольными путями, но так же приведёт их к храму, где покоится искомый предмет.

Без всякой передышки началась гонка за артефактом, где отряд, ведомый Бамбалой, постоянно упираясь в запечатанные девушкой проходы, проломил не одну стенку, выбираясь на нужную тропу. Тьма города-лабиринта рассеивалась лишь красным свечением меча Кронана.

В этом забеге девушка была впереди, и все готовились на тёплый приём либо на полное отсутствие артефакта на месте приземления.

Перед финальной стеной Томми командным окриком остановил свой отряд, принявшись быстро излагать порядок действий.

Спустя довольно короткую, но объёмную по количеству сказанного плутом паузу, он дал двум рубакам ещё мгновение всё осмыслить и спросил:

- План понятен?

Две пары глаз похлопали в подтверждение и не убедительно качнули головами.

- Ещё раз. Главный момент. Она не будет применять эту свою засасывающую магию, ибо в первый раз он пошла трещинами от подобной нагрузки, а сейчас её буквально начало крошить в пыль. Скорее всего, это перебор для её тела. Значит, использует то же, что использовала против меня и Догана. Марионеточные нити. Готовьтесь их обрубить, как только покажутся, - он вновь дал им подумать и спросил: - Всё понятно?

Два божьих избранника переглянулись и, натянув ухмылку, вновь кивнули.

Томми недоверчиво посмотрел на них, теперь уже полностью и бесповоротно поняв, какого Ялмару работается... с ним. Поклялся про себя, что уж теперь-то будет уважать потуги шефа сделать из него человека, и махнул рукой в надежде, что задуманное сработает как надо.

Красное зарево угрожающе прощебетало раньше, чем вылетевший следом меч, больше похожий на металлический пласт едва обработанной руды, и рассекло стену внутрь круглого помещения со сферической крышей, которую не так давно что-то продырявило сверху, но уже успело завалить песком, запечатав ход. Помещение было ни чем иным, как архивами. Кучи отлично сохранившихся деревянных конструкций и рулонов толстой бумаги лежали внутри. Судя по всему, до недавнего времени тут царил вакуум, не позволявший здешним богатствам раствориться во времени.

Невидимая цепь, уходящая от меча, зазвенела, и по ней прошлась волна импульса, раздробившая остатки стены и открыв путь отряду. Когда они ворвались внутрь, Кирия уже стояла подле переливающейся сферы, внутри которой на каменном возвышении находился артефакт в форме блюдца и воткнутый в него кинжал. Судя по всему, она не могла забрать искомого, ибо кинжал всё это время, воздействуя на духов пустыни, сооружал вокруг себя кокон, используя их энергию. Кулачок со злостью ударил по сфере, от чего по той пробежала рябь. Девушка обернулась, наблюдая, как гости залетают внутрь её ловушки, без всяких предисловий устремившись к ней. Её спокойствие относительно них было оправдано, ибо, несмотря на провал в первом раунде, к этому она подготовилась. Множественные нити, будто выпущенные из арбалетов, спрятанных во тьме зала, полетели в сторону отряда. Большая часть была сбита на подлёте, но достаточно было пары, дабы пленить Гепарда и Кронана, пробив им запястье и вздёрнув к верху. А после нити пронзили и лодыжки, превратив их в послушных кукол. Томми, поняв, что для воинов ничего уже не сделать и к этому готовый, цинично прикрылся членами отряда, дабы сохранить контроль. Он резанул по летящим в его сторону иглам, разделив их по пополам, и отпрыгнул в сторону, оценив, сколь быстро ситуация поменялась не в их пользу.

- Идиоты, говорил же что она сделает! - выкрикнул Томми висящим в воздухе товарищам.

- Там там бали ба... - виновато оправдался Гепард.

- Как то оно слишком быстро произошло, - выкрикнул король, чьи руки уже были похожи на высохшие ветки, - так быстро из него высасывал силу меч.

Плут посмотрел вглубь, за плечо Кирии. Один кинжал в его руке подсказывал действия. Он мог бы погрузиться в мир теней и, выхватив второй кинжал, мгновенно сбежать с артефактом. Но тогда этих двоих ждёт незавидная участь.

- Отзови кинжал и я отпущу вас, - заявила полулицая девушка из фарфора.

- Отрежь себе остаток хари, и тогда я подумаю, не опустить ли тебя, - парировал вор, вызвав раздражение у оппонентки.

- Я всё равно пробьюсь через кокон, - подняв руку, на пальцах которой сгустился мрак, и проталкивая её в защитную сферу, кинула Кирия. - Но к тому моменту ты будешь либо мёртв, либо твои дружки умрут от твоей руки, а я испарюсь с артефактом. Выбирай.

Два тела сорвались с места и понеслись на плута. Гепард, растопырив когти, атаковал первым. Его скорость не была прежней, но, несмотря на все его сопротивления, он всё равно был быстрее всех, с кем приходилось сталкиваться Томми. Срезав чёрные когти на подлёте, вор едва успел уклониться, когда в него полетел меч короля, просвистевший над головой и врубившийся в пол недалеко от его ноги. Красная энергия раздробила плиту. Осколки её полетели во все стороны, и одна угодила по животу, выбив из тела дух. Следующие двадцать секунд он только и делал, что уворачивался от нападений, не допуская мысли о чём-то ещё. Краем глаза он видел, как девушка углубляется в сферу, всё ближе подбираясь к кинжалу. Её насмешливый взгляд следил, как вор катается и прыгает промеж летающей тени огромного кота и сверкающим красным мечом, что звеня цепями, рассекает воздух и камень. Всё это время Томми размышлял, применяя к происходящему весь свой дюжий интеллект, скрытый от всех кроме Догана, который пичкал его знаниями, ибо не желал, что бы способности его разума зачахли в невежественном прозябании.

«Оружие подсказало, что для телепортации мне нужны оба кинжала, но если я вытащу второй, она тут же пробьётся к артефакту. А если я не подтяну к себе второй, то эти придурки меня размажут, - размышлял он. - Но если я завладею вторым кинжалом и унесу с собой галимую тарелку, моих напарников размажут на месте. А если я возьму кинжал и попытаюсь нанести удар Кирие, она применит сингулярность, как и в прошлый раз, тогда тем двоим вновь хана, мда, выбора мне не предоставили... Кажется, я знаю что делать. Но тогда я, считай, провалил операцию, доверенную шефом... Но я смогу... да... смогу... Как же сложно быть шефом!»

В этот же момент меч Кронана летел ему в лицо. Он успел выставить кинжал, ожидая взрыва, как и тогда, на корабле. И тот не заставил себя ждать. Красная энергия, взяв начало в точке соприкосновения, волной обрушилась на него, отбив тельце Томми, как мячик от биты. Он чувствовал, что позади уже несётся Гепард, не желая, но всё же стремясь пробить ему грудную клетку со спины.

Сколько же мгновений прошло с момента, как кровь из рассечённой осколком камня руки дотекла до кровостока. Сколько биений сердца отдалось в его барабанных перепонках. Плут не ведал, как точно всё это работает, но он был готов применить невесть какой план.

Одна звезда погасла на небосводе, ровно столько времени заняло у него всё это действо. Второй кинжал, погрузившись в чёрную дымку, оказался у него в руке, в тот же момент вор исчез в чёрном липком тумане, вновь вынырнув возле Кирии, его кинжал уже был занесён к её горлу. Маленький очаг сингулярности начал возникать между ними. Он знал, что сейчас всё будет затянуто в него независимо от её смерти. Чёрная дымка, словно бы туман на ветру, вспыхнула и погасла. Томми вновь исчез из виду. Сейчас, в это самое мгновение, ему хватит времени только на одно движение и он его уже сделал, хотя никто ещё его не осознал и не увидел. Кронана и Бамбалу затягивало в крохотную чёрную дыру доселе не виданной мощи, где наполовину скрылась раздробленная от финального напряжения Кирия вместе с артефактом. Кинжал показался в этом замершем растянутом пространстве раньше вора. Кинжал в одно касание срубил две пары ног, уже по колено затянутые в пространственную дыру, и, зацепив материю крови хозяев этих ног, перенёс их в карманное измерение по воле своего носителя. Слишком быстро... Он не успел сориентироваться, немедля выкинув всех троих в ближайшее, пустое от статичной материи место, найденном кинжалами.

Бурный поток холодной подземной реки нёс их где-то под древним городом. Кажется, Томми перестарался, боясь, что его действия окажутся недостаточными, и теперь кучи деревянного и каменного мусора, подхваченного его перемещением, несло вместе с тремя телами, у двух из которых не хватало ног. Плут пребывал в беспамятстве и просто отдался потоку, тогда как Гепард, орудуя лапами, схватил того на ходу и, оттолкнувшись от каменной стены, влепился в тут же барахтающегося короля, указав наверх. Хотя, где тут верх, понять было сложно. Кронан, к тому моменту выжитый до состояния стручка, потянул меч на себя и, отдав ему остаток сил, выпустил его, куда показывал Бамбала, пробив камень и песок на несколько вёрст вверх. Обретя новый поток, река подцепила троицу и, погрузив их в струю, выдавила наружу вместе со всем их небогатым скрабом.

Поверхность звёздной пустоши озарил фонтан сверкающей воды, принявшейся заливать впадину. Два безногих тела, точно мешки, плюхнулись в собравшуюся лужу, окрасив её в красный. За ними вылетел и немедленно упал Томми, держа один кинжал в руке. Он тяжело поднял голову, откашливая воду из лёгких. Из последних сил он огляделся, осознав, что вновь лишился второго оружия, которое унесло подводным потоком куда-то вглубь. Перевернувшись, свалился на мокрый песок, там же, где валялись его подельники.

Ещё пару мгновений он просто лежал, глядя в небо сквозь прорехи фонтана воды, где медленно двигалось нечто огромное. Будто воспарившие морские кораллы со сверкающими на их массе строениями мельком предстали взору Томми. В брызгах воды, что поднимались над пустыней, и наполовину скрывшееся за окружающими это нечто облаками, было сложно разобрать, что же это такое. Гигантское - так можно было это описать. Летучее - это можно было прибавить.

- Летающий город, - донёсся хриплый голос короля.

- Нас подберут? - спросил Томми.

- Они на высоте десяти тысяч вёрст. Нас даже не заметят, - уже засыпая, пробубнил Кронан.

Примерно в тот же момент замученный вор закрыл глаза, потеряв сознание окончательно

Глава 24

- Ты принёс болванку. Молодец. В прошлый раз я забыл её упомянуть, но потом подумал: - "Он и так это знает", - лучезарно улыбнулся Искандариель, заканчивая треугольник пентаграммы на рулоне чёрного пергамента.

- Да... да, я, конечно же, знал, - глянув на вытянутый бледно-фиолетовый камень с острыми гранями, ответил Доган, закрывая дверь в обсерваторию.

За громадным телескопом сидел Либерий, отрываясь от созерцания, что бы зарисовывать наблюдения. Встретившись взглядами, они одновременно махнули рукой в приветствии. Учёный прошёл вдоль протяжённого стола и, дойдя до новоприобретённого учителя, заглянул в его пергамент из-за плеча.

Узоры сложного рисунка подсвечивались голубоватым оттенком, наполняясь энергией. Закончив последнюю линию, мужчина отложил орлиное перо, полюбовавшись на свои труды.

- Не плохо вышло для первого раза, - кивнул альв, посыпая пергамент серебряным порошком.

Сдув лишнее, он закрутил его в рулон и, поглядев за спину Догана, спросил:

- Либерий, где у вас можно раздобыть зачарованный верстак для наложения рун и преобразователь душ?

- На складе, - махнув рукой, отозвался звездочёт. - Доган знает, где это.

Янтарный маг поднялся со стула и довольно поглядел на своего ученика, возвышаясь над ним примерно на голову.

Спустившись по спиральной лестнице и пройдя по мосту, окутанному свежестью ночи, они зашли обратно во дворец. Учёный сделал едва заметное движения пальцами, и красный диван с двумя висящими из подлокотника золотыми кисточками подлетел, расположившись позади магов, позволив усесться на себя. Подав мысленный сигнал, Доган поднял его над полом и указал маршрут.

С комфортом восседая на мягкой мебели и легонько болтая ножками, альв весело спросил:

- Освоился, значит, с управлением?

- Это было не сложно. Кажется, форма ковра этому духу не очень нравилась. А вот диван пришёлся в самый раз. Он рад быть диваном и очень благодарен, что выбрали именно эту форму.

- То, что он проявляет эмоции, говорит о его искренней симпатии. Зачарованные вещи, которые принято считать неодушевлёнными, только тогда раскрываются, когда начинают говорить с носителями и подсказывать возможные действия, - кивнул Искандариель.

- Это происходит с любым предметом? В том числе с божественным?

- Конечно. Я бы сказал, в первую очередь с божественным, ибо в них буквально кусочек души создателя. А создатели у них, как не сложно догадаться, существа крайне способные. И дабы не было путаницы, поясню... создатель - это сам избранный, а не его покровитель. Я же вложил в этот диван только то, что уже было в моём распоряжении. Когда-то давно была у меня лютня, чьи струны издавали столь сладостные мелодии, что слушатели не могли удержать слезы в момент игры на ней.

- Ты подарил её своему сыну? - осторожно спросил учёный.

- Это как это ты догадался? - оглядывая проносящиеся мимо коридоры полные людей с задранными вверх головами, спросил альв.

- Флоки сделал пометки у меня в дневнике пока я был в коме. В момент встречи с ним, только Томми не проникся её игрой и...

- И именно этот ваш Томми убил моего сына кастрюлей... - закончил библиотекарь.

- Котелком, - поправил Доган. - Но да, он...

- И за это он поплатится. Если, конечно, в этом есть хоть крупица правды, - спокойно продекламировал Искандариель.

- Я это хотел обсудить, - осторожно продолжил юный маг. - Он ведь не хотел его убивать. Просто так получилось. На самом деле он весьма чувствительный по отношении к своему отряду и в тот момент он переживал за моё благо. Он всегда себя так ведёт, жертвует собой и своими желаниями во благо друзей. Не хочет признаваться в своих чувствах, но всё же именно он продал душу во имя спасения подруги. То же он бы сделал для каждого из тех, кого он считает семьёй.

- Похоже, что ты весьма высокого о нём мнения, - заметил альв.

- Таких как он редко встретишь. Если по-честному, то не только его эмоциональный фон, но и его интеллектуальные способности значительно превышают средний уровень. У него потрясающие способности к обучению, запоминанию, а в анализе данных он превосходит всех, кого я встречал. Вот только он не особо стремится ими пользоваться. Он скорее желает забыться в пьяном угаре. Не знаю что с ним произошло в пору его ранней юности, и не решаюсь его спросить, ибо это очень сильно его коробит. А я не хочу, что бы он ещё сильнее в этом зарывался. Всё жду, когда он сам захочет рассказать.

- Я понял, что ты хочешь до меня донести, - повернув голову к собеседнику, ответил пассажир летящего дивана. - Но как это отменяет тот факт, что он убил индивида, чья раса исчисляется четырьмя сотнями? Как это меняет то, что он убил моего сына?

- Сына, что избрал свой путь, покинувшего тебя и отвернувшегося от ваших догматов, - очень осторожно взвешивая слова, заметил Доган.

- Да, всё верно. Орфей уже не часть народа альвов. Но это не значит, что он не часть меня. А я всё ещё владыка янтарного народа. И по нашим законам кара за убийство ровно одна, - он глянул в сапфировые глаза учёного, однозначно дав понять мысль. - Не волнуйся, прежде чем принять решение, мы выясним все обстоятельства и только тогда вынесем вердикт. Никаких преждевременных решений не будет.

Диван плавно подлетел ко входу в хранилище Либерия и сел на посадку возле порога. Двое магов поднялись и проследовали внутрь. Затворив дверь, Искандариель задумчиво сказал, уставившись на нагромождения оборудования:

- Знаешь, учитывая, что на него не подействовала моя арфа, можно сделать вывод, что в его жизни были потрясения и переживания значительно сильнее того, что может навязать зачарованный инструмент. Только так можно этому сопротивляться.

Очнувшись от размышлений, он прошёл к столу с голубыми рунами и, смахнув с него кипу расписного пергамента, положил свой образец. Протянул ладонь и принял из рук Догана накопитель. Воткнул его на пьедестал у самого основания верстака и заявил бодрым голосом:

- Сейчас научимся пленить кусочек собственной души внутри подготовленной болванки и применять его в последствии для подавления чужой сути. И не просто подавления, но ещё и для агрессивной манипуляции оной. Признаюсь, я о таком подозревал, а как применить - не знал. Но всё в подробностях описано в твоей тетради, и сейчас мы попытаемся всё это воспроизвести.

Янтарный маг расположил руки по краям и внезапно завис в таком положении. Доган наклонился поближе и заглянул в зрачки, увидев там далёкие проблески золотых вспышек. А это означало, что нынешнее оцепенение не продлится долго. Он уселся на кресло и воззрился в звёздное небо, едва затянутое тонкими пластами тёмных облаков.

***

Что-то небольшое свалилось на песок и с утробным стоном начало тяжело дышать, пропуская раскалённый воздух сквозь обожжённые зноем лёгкие.

- Мы ведь ещё не на месте! - послышался недовольный голос короля. - Почему остановились? Живее, кучер, я хочу почувствовать ветер в волосах!

И два богоизбранных создания захохотали в унисон. От чего веселился Гепард, который не понимал общего языка, было сложно сказать, но за последние часы он поддерживал гомерическим хохотом любую шутку своего нового лучшего друга, особенно тех, что касались их маленького извозчика.

Томми лежал, скрепя песком на зубах. Ему было что ответить на жалобы пары тиранов, но пересохший язык не желал шевелиться. Он перевернулся на спину и почувствовал ауру сочувствия со стороны кинжала, от которого до сего момента ничего, кроме ненависти не испытывал. И даже некая идея промелькнула в голове плута, идея, которая ему принадлежала лишь от части. Заключалась она в том, чтобы разрезать гогочущие глотки двух безногих сволочей и выпить всю кровь без остатка. Плут прокрутил её ещё пару раз, поводил вдоль извилин, пронёс в виде светящегося шарика по проводкам нейронов и нехотя отложил в красивый ящик под названием "Сделать чуть-чуть по позже".

- Куда мы вообще идём? Куда ни глянь сплошной песок до горизонта, - прохрипел Томми еле слышно.

- Тандрин бакулэйла та ла ла, - отозвался Гепард, на что Кронан со значением покачал головой, будто услыхав некую мудрость.

- Говорит, поток не мог унести нас слишком далеко. Уже вон за тем барханом будет оазис. Нужно лишь немного потерпеть, - перевёл король.

- Он уже говорил это! Часов пять назад, когда солнце ещё не стало припекать.

Послышались недовольные цоканья, намекающие на маловерность извозчика и вновь принявшихся что-то оживлённо обсуждать.

Томми плюнул бы, да лучше сберечь ту влагу, что он успел выпить, пока гейзер средь пустыни не иссяк. Взвалив на себя длинные ручки носилок, сложенных из кусков разбитых и вынесенных потоком полок, он потащил двух инвалидов в сторону, указанную Бамбалой.

Спустя шесть десятков барханов водой даже не пахло. Вор ковылял, заплетаясь в собственных ногах. Два весёлых голоса позади начинали свербить в мозгу. Он обернулся. Полоса от носилок быстро пропадала из вида, и, судя по ней, казалось, что пройдено не больше десятка метров. Томми пошатнулся, отпустив деревянные ручки с плеч и услышав недовольные возгласы где-то в отдалении. Двумя руками он замахал перед полуприкрытыми глазами, отгоняя разноцветных мошек. Свалился на бок, совершенно не ощутив боли, и попытался перевернуться на грудь. Едва это удалось, как случилось чудо. Его руки омыло холодными волнами. Он ощутил влажную траву под ладонями и залился в истеричном хохоте, принявшись жадно втягивать пресную воду, сладость которой была несравнима ни с чем другим. Он спасся, наконец он довёл их до оазиса.

Кронан с Бамбалой расположились по бокам, подползая ближе к извозчику. Их едва покрывшиеся кожей обрубки беспорядочно мотало из стороны в сторону.

- Пацан! Прекрати! - заорал король, наблюдая, как Томми лижет песок, загребая его ладонями и пытаясь выпить.

- Танда ла барака! - предостерёг встревоженных Гепард.

Кронан дёрнул ворюгу за плечо, шлёпнув по его ладоням, полным горячего песка.

Кто-то выплеснул его сладкую водичку из его уставших рук. Невероятная злость охватила только что обретшего спасение плута. Он заозирался. Возле самой кромки прозрачной воды шлёпали плавниками два моржа, что-то отвратительно выкрикивая на своём отвратительно моржовьем диалекте. Один из них, тот что посветлее, трепал его длинным плавником по плечу, тряся белесыми усами. Плут отмахнулся от животного и набрал ещё одну ладошку воды, предвкушая как прохлада разольётся по его иссохшему горлу, когда наглый зверь вновь шлёпнул его по ладони, разлив спасительную влагу. Судя по всему, моржи заявили, что это их вода и что бы он шёл искать свою. Закричав, как только можно в его состоянии, вор накинулся на наглого моржа, принявшись колотить того кулаками по толстому брюху. Зверь изловчился и перевернувшись на спину, прижал его в объятых к себе, что-то крича у самого уха. Какого было его удивление, что животинка столь хороша в искусстве борьбы, а значит нужно использовать все доступные грязные приёмы. Раззявив рот, Томми вцепился зубами в плавник наглой твари и услышал животный вопль противника. Но когда победа была так близка, морж потемнее подполз ближе и треснул его полбу, погрузив в беспамятство.

***

Резкими рывками его покачивало из стороны в сторону. Щёки горели на беспощадном солнце, клонившемся к закату. Он попытался открыть глаза, но слипшиеся веки, похоже, закрылись навсегда. Подведя грязные пальцы к лицу, он со скрипом потёр глаза, разломав печать из сухих слёз. Всё это время он слышал шелест песка и планомерное дыхание двух людей. Едва приоткрыв очи, он углядел перед собой грозный лик короля, который, сняв куртку ворюги, использовал её как верёвки, подцепив носилки и закинув перевязь на плечи. Перебирая руками, Кронан передвигался подобно орангутанам, а его зажившие кочерыжки едва касались поверхности песка.

- Твои штаны задействовал Бамбала, - объявил он, кивнув в сторону ног плута.

Томми попытался привстать, дабы оглядеть себя, и, к несчастью, ему это удалось. Осмотрев оголённый срам, он тяжело свалился обратно на носилки.

- Тон о то динь динь ла ка пала, - донёсся весёлый голос ведущего носильщика, на что король тоже усмехнулся, быстро пояснив:

- Говорит, на ужин у нас будет два яйца в крутую.

Не проникнувшись незатейливым юморком, Томми вновь провалился в забытье

***

Плут проснулся от холода, а ещё от того, что кто-то толкал ему в рот нечто тёплое и влажное... Судорожно прокрутив в мыслях самое ужасное из того, что бы это могло быть, он быстро успокоился, ощутив запах крови. Разлепив глаза, он увидел перед собой Кронана, который скармливал ему маленькие куски сырого мяса. Взяв ещё один в рот, вор принялся разжёвывать еду.

Небольшие каменные нагромождения нависли над головой. Жёлтый песок всё так же скрипел под ним, а навесы оранжевых камней служили укрытием от холодного вечернего ветра.

- Вы что-то поймали? - пробормотал вор, пережёвывая новый кусок.

Спустя одну неловкую паузу Кронан, переглянувшись с улыбающимся Бамбалой, кивнул:

- Да, наткнулись на гнездо песчаных ящериц. Там их целый выводок был. Так что хватит на всех.

- Никогда ещё ящериц есть не приходилось, - проглотив кусок и получив ещё один, тихо произнёс вор.

Послышался смешок Гепарда. Он отвернулся и принялся уплетать свою порцию.

- На вкус как свинина, вскормленная на желудях, - довольно произнёс вор, раскрывая рот в ожидании добавки.

- И сдобренная вином, - добавил король.

Глаза Томми расширились, и он резко привстал на локте, немедля увидев свежие раны на бедре Кронана, где аккуратно срезали ломти. Они встретились взглядами, и король довольно ухмыльнулся. Рвотные позывы начали подкатывать к горлу плута, когда его уложил в сон быстрый нежный удар кулаком промеж глаз.

Так что после сытного ужина Томми вновь забылся сном.

***

- И-и-и... Вот оно! - восторженно выкрикнул Искандариель. - Камень заполнен! Теперь, если верить чьим то записям оставленным в твоей тетради, верно будет название «Камень душ»! Чувствуешь какую-то перемену?

Доган потёр запястье, потом лоб и помотал головой в ответ.

- Вроде никаких изменений.

- Интересно, - почесал подбородок библиотекарь. - Сам разрыв души тоже прошёл странно. Будто естественно, что ли...

- Правильно я понимаю, что энергия и душа это, по сути, одно и тоже? - крутя перед глазами продолговатый мутный камень, в котором теперь переливались волны света, спросил учёный.

- Так и есть. Ваши маги порой это отрицают, но так оно и есть. Небольшая разница только в том, что душа - это сформированная и осознавшая себя энергия.

- В том числе та, что копит наше тело?

Альв кивнул, наливая себе бокал воды, начав излагать:

- В нашей библиотеке есть впечатляющие по своему объёму и содержательности трактаты на эту тему. Как будет время, загляни к нам и почитай. Весьма интересные работы.

- Думаю, я в любом случае сделаю это в будущем.

Искандариель улыбнулся, кивнул и отставил стакан, тогда как юный маг, углядев в этой улыбке что-то не досказанное, что собеседник не мог рассказать в силу обещания ему же, решил изложить мысль не раз обсуждённую с Миленой:

- Существует два вида энергии, доступной магу, ведь так? Одна, доступная всем, «Накапливаемая из окружения» когда обрётшая мысль энергия-души начинает подчинять рассеянную вокруг магию, и та, что таится где-то в глубине. Доступная, например, мне.

Альв кивнул, не отводя глаз от прозрачного стакана, переливавшегося искорками света, продолжая слушать.

- Та глубинная энергия, что это такое? Почему только у меня есть к ней доступ? Почему она столь разрушительна? И почему только она при использовании ощущается такой естественной, а не подчинённой?

- Ты задаёшь правильные вопросы, - отставив стакан, ответил Искандариель. - Почему, по твоему, мы создали накопители для душ нашего народа, которые Кронан воспринял за вино?

- Традиции?

- У всякой традиции есть приземлённое объяснение... В определённые момент, буквально в одно мгновение, мир изменился. Ваши маги в летающих городах что-то сделали. Что-то переиначили и это что-то затронуло всю нашу планету. С того момента ни одна душа не могла погрузиться во вселенское ничто, став частью мироздания, как было всегда. Не могла раствориться в общем эфире, вернувшись в своё нормальное состояние. Ощутив это и не желая той же участи, для нашего народа, мы создали накопители. Дабы, когда всё вернётся на круги своя, выпустить энергию наших предков в окружающее пространство, дав им обрести мир в мире.

- Оставляя энергию душ внутри нашей сферы, они поднимают доступные им возможности как магов... - сам себе объяснил Доган.

- Вполне вероятно, - кивнул альв. - От того срок жизни людских магов нашего времени и вырос минимум вдвое.

- А как, с твоей точки зрения к сложившейся ситуации относятся души умерших людей?

- Не знаю, с душами поговорить не просто. Но предположить могу, - серьёзно воззрившись на своего ученика, закончил библиотекарь.

- Я всё выясню, когда встречусь с Трейтором, - усаживаясь на краешек кресла, успокоил себя Доган. - А какой энергией пользуешься ты?

- Ответ очевиден. Альвы всегда умели приоткрывать врата источника.

- А люди?

- Они изначально пошли по ущербному пути. Это их и ограничивает. Ты единственный, кто умудрился стать истинным магом.

- Не единственный, - мотнул головой Доган, на удивление Искандариеля.

- Для чего тебе нужен камень душ? Будешь угрожать Трейтору чёрным пламенем? Что бы то ни значило.

- Я пока не знаю. Но, судя по опыту, скоро это выяснится.

Дверь распахнулась, и влетел Либерий, с порога заявив:

- Звёзды утверждают, что потерянные во времени вновь появятся сегодня ночью.

- Значит, пора собираться, - высказался владыка альвов вставая со стула.

Доган легонько кивнул, уже предполагая одиночное путешествие в сторону доверенных ему в подчинение членов отряда, дабы успеть предупредить и спрятать Томми от праведного гнева Искандариеля.

Глава 25

- Держи, это тебе, протянула Флоки рюкзак, внутри которого позвякивало что-то стеклянное.

Было великолепное утро. Корпуса колышущихся кораблей в преддверии новых приключений заманчиво поскрипывали. Двигательные сферы набирали мощность, разнося вибрацию по округе. Голоса тысяч людей, спешащих на свой рейс, отражались слабым эхом от сводов грота, что являл собой огромный порт.

- Что это? - подозрительно спросил Томми, перехватывая зелёные лямки и заглядывая внутрь

Вытянув оттуда бутылку, закупоренную деревянной пробкой, он ухмыльнулся.

- Пиво, - понюхал горлышко, - пшеничное.

- Только сегодня утром разлили, - заметила девушка. - Запах мне показался знакомым. Как в той пивнушке, где ты любишь напиваться. За городскими стенами Лусента.

Ворюга кивнул в подтверждении её слов и осторожно закинул рюкзак на плечо. Хотел что-нибудь съязвить, дабы испортить красоту момента, а не то подумают ещё чего... но не стал. А только с глуповатой улыбкой смотрел на отрядного лекаря. Но, не выдержав затянувшейся паузы, заявил:

- Слушайся Ялмара. И попытайся не сдохнуть. У меня больше нет душ, дабы тебя спасти.

Осторожная улыбка сошла на нет, и конопатый лик девушки немного погрустнел. Ворюга тихонько простонал, поняв дурость им сказанную.

- Всё верно, - вдруг заметила лучница. - Я ведь живу в долг. В долг у самого замечательно вора на весь Хронос, - она улыбнулась вновь, но уже как-то иначе. - И я докажу, что твоя жертва была не напрасна.

- Тебе не надо ничего доказывать... - почёсывая в затылке и пытаясь как-то подобрать слова, дабы собеседница не чувствовала себя виноватой, сказал плут. - Тебе достаточно не обращать внимания на людей, что всё портят своими попытками пошутить.

Только сейчас Томми заметил отсутствующую крагу на руке Флоки, и это было хорошим способом сменить тему. Он указал ей на запястье и сказал:

- Кажется, ты забыла надеть экипировку.

- Она мне больше не нужна, - вытаскивая что-то из кармана, отмахнулась девушка.

Подойдя ближе к другу, она взяла его руку и перевернула ладонью к верху. Спустя три узелка плетённый браслет с закреплённой промеж кожаных ремешков драконьей чешуёй был одет и слабо мерцал сапфировым светом.

- Но вот ремешки от него сгодились для дела, - перевернув руку плута и проведя по ромбовидному кристалу пальцем, заметила Флоки.

- Красиво, - кивнул Томми. - А это, случаем, не кристал Догана?

- Он самый, - ответила огневолосая девушка. - Теперь он твой. Если вдруг станет невмоготу, подай сигнал, и Доган узнает твоё местоположение.

- Может, лучше пусть он будет у тебя? - на что-то осторожно намекая, спросил вор.

- Нет. Я решила не идти с Ялмаром. Останусь тут в безопасности, - и без всякого предупреждения обняла сварливого воришку.

Томми, слегка опешив, но быстро взяв себя в руки, ответил тем же, крепко стиснув её в объятьях, будто никто не видит. Её рыжие кудряшки закрыли ему пол лица, щекоча ноздри. А запах ранней весны и сладкий аромат цветущих яблонь пропитал момент до самого основания...

Жуткий холод разбудил плута из тяжёлого сна. Прищурив раздражённые глаза, он обнаружил тёмно-синий купол с россыпью звёзд различной расцветки. Спиралевидная туманность охватывала половину небосвода, тая в себе неизведанные миры и маняще мигая красными огоньками. Томми всегда нравились звёзды... холодные, бесстрастные и невероятно красивые, а такое их количество он видел впервые. Но сейчас он бы не задумываясь променял их на пару глотков воды, даже если бы она была набрана из поилки для коров.

На нём сейчас были надеты его же штаны срезанные выше колен и походившие на шорты. Его все так же тащили безногие шутники. Нажравшись собственной плоти, эти двое выглядели значительно лучше прежнего, но всё же усталость присутствовала и в их неимоверно выносливых телах. Аккуратно положив носилки с несчастным ворюгой на возвышенность дюны, они свалились тут же. Кронан подполз к другу и подставил палец под нос плута, проверяя, не помер ли ещё тот.

- Я ещё не помер, если ты это проверяешь... - донёсся измученный голос вора.

- Зака зака, у ла кула! - прозвенел голос чёрного воина.

- Жаль, говорит, что живой. Неплохо было бы ради разнообразия закусить иным мясом, - перевёл король.

- Пускай попытается. Я ему селезёнку через сфинктер вытащу, - огрызнулся пациент.

Два безногих божьих избранника хохотнули.

- Я не могу понять, - продолжил Томми. - Он что, понимает нас?

Гепард кивнул.

- Но говорить на убогом новоязе не желает, - пояснил король.

- Ой-ой, какие мы нежные. Блюститель лингвистической чистоты, что б тебя, - плут попытался плюнуть, но вместо этого только издал смешной звук, ощутив, что потратил на этот звук последние силы.

- Не нервничай ты так. Нам вообще повезло. Гепард говорит, что следующие три дня над пустыней будет звёздостояние. Никакого солнца, сплошной пёстрый ковёр из мигающих призраков прошлого, - поэтично завернул Кронан, улыбнувшись небу.

- Впервые о подобном слышу...

- Вообще, он говорит, что это не добрый знак, предшествующий Смерти и её вмешательству в жизни народа пустыни и всех, кто находится в её дюнах.

- Вечно у нас всё не слава богу, - проваливаясь в дрёму, пробормотал ворюга.

И вновь сон обвил его в нежных объятьях, принеся покой. Остальные же, ещё немного пронаблюдав неизвестные им созвездия, закинули руки за голову и, скрепя песком, улеглись на прохладную поверхность. Синяя ящерка пробежалась вдоль них, оставляя едва заметный след, который будет немедля засыпан путешествующими барханами песка. Очень быстро вся троица уснула. И на многие вёрсты доносились мирные посапывания и один тяжёлый храп сравни рычанию льва.

Томми не помнил, когда проснулся и когда успел встать на ноги. Он услышал звук, схожий с песнями китов, которых он однажды наблюдал с побережья близ Лусента. И каково же было удивление увидеть кита посередине пустыни. Задрав голову и издав протяжный вопросительный стон, будто пытаясь подпевать этой махине, он наблюдал, как светящиеся голубым светом создания, размером превосходящие морские корабли, всплывали из появившейся в песке воронки. Золотые крупицы шебуршали в песковороте, раскручивающемся в обе стороны и утаскивающем куда-то вглубь огромные массы суши. А из разверзшейся бездны вылетали все новые киты, освещая пространство, точно изысканные ночники. Слабое сияние начало доноситься из песковорота. И так бы Томми и стоял, наслаждаясь красотой, но края растущей бездны уверенно подобрались всё ближе. Он оглянулся в поиске спутников, но понял, что находится в одиночестве. Даже затуманенным разумом ворюга осознал тщетность побега и, усевшись на бархан, произнёс:

- Ну его нахрен...

Ощущая эстетическое удовольствие от созерцания действа, он услышал тихий шелест песка. Страха почему-то не было, и ровно так же, как сидел, он оказался в пескотечении, нежно уносящем его вниз, но будто выталкивающем маленькое измученное тельце на поверхность не пытаясь его утопить.

На грани сознания, где реальность сплетается со сном, Томми уходил в подпространство. Он точно это осознавал. Кинжал на поясе шелохнулся, будто пытаясь успокоить хозяина. Тело вора в мгновении оказалось в полёте. Он уносился вниз по двойной спирали, где границы были очерчены мерцающим на холодном свету песком, сейчас похожим на серебряную пыль. Кинжал выпорхнул из ножен и, собрав капли крови носителя, покрыл чёрной дымкой тело плута. Приглушённый хлопок и он вылетел из тёмного облака, свалившись в мягкий песок. Едва ли он понимал, что произошло и где он находится. Но он услышал детские голоса позади себя. Поднялся на ноги и обернулся.

Мальчик со светлыми волосам и девочка с белоснежной шевелюрой, стояли перед ним ошеломленно оглядывая.

- Вы, малышня, мне кого-то напоминаете... - его уставшие глаза округлились и прежде чем исчезнуть, так же как появился, он успел крикнуть: - Шеф!

Кинжал выскочил из ножен и воткнулся в плечо мальчика, так же быстро влетев обратно.

Томми вновь оказался в пустыне, но уже с золотым песком, сиявшим, как полированный кувшин на солнце, которого, кстати, не было, и отражал какие-то фантастические пейзажи других миров, что вспыхивали на полотне, которое должно бы было бы быть небом, только если небо было бы исписано масляными холстами.

- Ты что творишь, скотина! - заорал Томми из последних сил кинжалу, уже покоившемуся в ножнах и впитывавшему кровь Ялмара. - Что значит, так было нужно? - возопил плут уставившись на оружие. - Это как это ты ему помог, проткнув плечо? И с каких пор ты со мной разговариваешь!?

С виду они молчали, но колебания, приняв форму знакомых букв, доносились прямо в уши Томми, который ещё пару минут продолжал препирательства с божественными дарами, перешедшими с передачи эмоций на человеческую речь.

Ощутив, что своей болтовнёй из ниоткуда и в никуда они могут довести носителя до сумасшествия, кинжалы вылетели из ножен и воткнулись в песок неподалёку. И на том месте появился образ, взятый прямиком из памяти Томми.

- Зачем вы приняли его облик, - отведя глаза от паренька его же роста и телосложения, спросил вор.

- Нам показалось, что ты хотел его снова увидеть, - сообщил хор двух голосов из одного рта.

Плут молча поднял взгляд на парня, но там уже стояла девушка с короткими каштановыми волосами, лукаво, как и всегда, ему улыбаясь.

- Что, опять не то? - виновато спросил двоившийся голос, внимательно осматривая замершее в оцепенении лицо вора. - Извини, мы не сильны в человеческой психологии, - обретая внешность Ялмара, сообщили кинжалы.

- Скорее вам просто захотелось поиздеваться.

- Никак нет. Конечно да, - донеслось одновременно голосом северянина.

Ворюга поднял глаза, недовольно побуравив шефа.

- Куда я попал? И откуда взялся второй?

- В одно из карманных измерений, - усаживаясь у появившегося костра и начиная водить оселком по лезвию секиры, объяснил собеседник. - В нематериальном мире мы всегда вместе. А вот физическое воплощение сейчас уносит подземной рекой куда-то вглубь континента.

- Ладно, а карманное измерение... Что это? Где это?

- Конкретно это уже давно не используется. А когда-то в ней проживал бог иллюзий. Как же его звали... - Ялмар наморщил лоб. - А, уже и не вспомнить.

- Прекратите точить не существующую секиру!

Оружие было отложено, и неестественная улыбка расплылась на лице воина. Столь не похожая на его обычную.

- Что я тут делаю? - подойдя к костру, поинтересовался вор.

- Ждёшь. Точнее, Ждём. Из данной области можно попасть куда угодно. Но требуются определённые условия, - Ялмар впился глазами в собеседника и отчеканил: - Например, смерть носителя.

Томми ткнул себя пальцев в грудь, спросив:

- Я что, умер?

Воин кивнул, замысловато улыбнувшись.

- Вот это новость... Ну и... что дальше? На этом всё? Конец?

Заливистый смех донёсся до его ушей.

- Смерть всего лишь точка перед следующим предложением. Выражаясь на языке писателей.

- А ты что, писатель? Что бы так бакланить.

Лик девушки появился на пол неба. Она сидела на деревянной скамейке и смотрела в никуда. Эта же картинка отразилась на зеркальной глади золотого песка.

- Это же Кирия, - заметил вор. - Та тварь, что меня траванула. Только какая-то живая...

- И да, и нет, - пояснил Ялмар вставая и закидывая секиру в костёр, подняв сноп искр. - Причём по обоим замечаниям.

- Что тебе надо? - теряя терпение, спросил вор.

- Нам нужна только кровь. Любого, кто попадёт на наше лезвие. - блеснув неживыми глазами, заявил воин. - Но не всё то, что нам не нужно, является нам бесполезным. И именно потому тебе нужно попасть в её карманное измерение. И поскольку у нас есть её частика, мы это организуем. - Он поднял указательный палец вверх, ткнув в изображение Кирии, и заявил напоследок: - Думай о ней, когда будешь резать свои призрачные вены.

Воин в мгновении сложился, как веер складывается в руках человека, и превратился в два кинжала, воткнувшиеся прямо в полыхающее полено костра.

Томми пнул по рукояткам, выбив их из пламени, и поднял, ощутив холод смолы, растёкшейся в идеально сидящую в ладони форму. Затолкал один за пояс, а второй поднёс к запястью, удивляясь, на сколько он устал удивляться всему подобному. Аккуратно резанул по вене и дал стечь крови в ложбинку кинжала. Поднял глаза на огромное, уже почти во всё небо, лицо красивой альвки. Её уши, подрезанные сверху, делали её лицо схожим с человеческим. Но ни одна девушка в мире, сколь красива бы она ни была, не сравнится по чарующему обаянию с девушкой народа альвов. Какое-то время он просто любовался этим лицом. Столь печальным и столь отягощённым грустью. Казалось, что она пытается держаться и не впадает в уныние. Не оплакивает свою участь, ибо её печаль подобна океану, она утонет в ней, если выпустит. Всякое желание прирезать её улетучивалось в уме плута с каждой секундой, как он наблюдал за ней. Вместе с тем, его посетило понимание, что всё это время он сам отдавал команды кинжалам о телепортации. Что это он руководит процессом. Что так задумано Бассо и так оно работает.

Едва заметный хлопок. Туча чёрной пыльцы заволокла его на одно мгновение и тут же освободила. Песка уже не было. Было бесконечное количество небольших клеток, уходящих вдаль. Пустота сего пространства, которому не было конца и края, сдавила его со всех сторон. Какие-то неясные, призрачные лица мерещились ему за этими решётками. Высокие мёртвые деревья, с которых доносился едва слышный вороний грай В центре всего этого сидела Кирия. Её симметричные розоватые шрамы расходились лабиринтами на её безупречном лице, на котором сейчас не отражалось эмоций. Томми прошёл сто шагов до неё, остановившись в десяти. Долго он вглядывался в неё, пытаясь найти ту ненависть, испытываемую прежде, но ничего не ощущал. Лишь чувство того, что всё происходящее верно и всё происходящее давно продумано, не покидало вора, чьё сердце наполнилось печалью альвки, что нехотя распространяла эту эмоцию по округе.

- Кирия... - донёсся робкий голос Томми, что для него было весьма странно.

Девушка подняла взор и оценивающим взглядом прошлась по призраку плута.

- Ты ещё один избранный? - послышался мелодичный голос девушки.

- Да.

- Устраивайся, - подвинулась она на край скамейки, приглашая разделить вечность. - Гелиос не скоро нас выпустит. А точнее никогда.

- Я избранник Бассо.

Глаза цвета янтаря поднялись на него и, наконец, посмотрели как на реальность, а не призрачный мираж.

- Что ты тут делаешь?

- Я не знаю, - подняв голову к чёрной бездне, заменявшую небо, ответил вор. Он опустил взор на девушку, впервые встретившись с ней взглядом. - Гелиос забрал мою вещь. Я хочу её вернуть.

Два коротких кивка последовало от Кирии, и она заговорила:

- У неё и моя... вещь. Но отдавать своё она не намерена.

- Просить я не стану, - встав напротив, заявил Томми. - Просто заберу.

- Пока что она лишь отнимала. Ничего не отдавая, - предупредила девушка.

- Всё, что имеет начало, имеет и конец. Её конец наступит при нашей следующей встрече, когда она вернёт наше.

- Ты самонадеянный. Это присуще вашей расе.

- А что присуще вашей?

- Надменность, - коротко высказалась Кирия, кажется, намекая на себя саму в первую же очередь.

- Значит не так уж мы различаемся, - присев на скамейку и оглядев пустые клетки, высказался Томми. - Что ты тут делаешь?

- Сижу... жду конца вечности, в которую погрузила меня моя богиня.

- Гелиос... это она?

- А есть разница?

Вор легонько пожал плечами.

- За что ты угодила в немилость?

После длительной паузы альвка ответила, глядя в серый камень пред собой:

- Нарушила контракт. Не пожелала подчиняться.

- Я видел тебя пару тройку недель назад. Ты подмешала мне отраву в пиво...

- То была моя кукла с помощью которой богиня Гелиос может путешествовать в материальном мире. Что, как ты, возможно, знаешь, невозможно для богов, состоящих из одной только призрачной структуры.

- То есть ты меня не помнишь?

Девушка помотала головой, вглядываясь в собеседника.

Лишь сейчас Томми рассмотрел миски с чем-то серым и однородным, стоявшими возле каждой из клеток на полутораметровом отдалении. Он точно не знал, но ему показалось это важным и даже знакомым.

- И всё же, я будто тебя уже встречала. Давно, кажется, в другой жизни, - рассматривая его в прищуре, заявила девушка

- Меня не покидает то же ощущение... В чём ты отказала своей покровительнице?

- В том, чего не могла предугадать. В том, что выполнять мне было омерзительно, - она выдержала паузу и, будто влекомая зовом, побежала к третьей по счёту клетке позади себя.

Она погрузила руку за решётку и в засыпанной жухлой листвой клети провелась ладонью, что-то нашёптывая. Её голос, всё такой же мелодичный, напевал колыбельную. В мгновении Томми будто увидел лицо ребёнка, по которому водила рука девушки. Дитя заметило новоприбывшего, отпрянув в испуге, но Кирия внушила ему покой, и ребёнок погрузился в сон. Она отошла от клетки и уселась обратно.

- Гелиос, несмотря на возможное твоё о ней представление и титул бога бездны, в первую очередь манипулятор. Как чёрная дыра, притягивающая к себе планеты, вращая по своей оси, в конечном итоге поглощая, так и она привязывает людей к себе, руководя их действиями, словно марионетками. Она кукловод. Она собирала армию, что могла бы действовать в материальном плане. Действовать точно по её указкам, в отличие от того, что делают избранные, которым они вынуждено оставляют подобие свободы воли.

На пять вздохов и пять выдохов в каждой из этих многочисленных клеток показались детские лица и тела. У каждого из них не хватало одной руки, отрубленной по локоть. Но вот их образ растаял, словно дымка по утру, и остались только звуки отдалённых невидимых воронов, сидящих на скрипящих ветвях мёртвых деревьев.

- Дети до семи лет предпочтительнее всего, ибо магия, а точнее энергия в них светит ярче, - прокомментировала увиденное плутом девушка. - Она перемещается между слоями Хроноса, как ты, с помощью божественного оружия, - указала она на кинжал в его ножнах. - Но она ограничена теми вспышками энергии, которые успевает обнаружить, и необходимостью физического присутствия её в мире.

- А ты отказалась их собирать? - глядя перед собой, тихо спросил Томми.

Кирия кивнула, и маленькая, будто давно застывшая в уголке глаза слеза прокатилась, блеснув на тусклом свету костра.

- Я могу показать, - посмотрев на него с призрачной надеждой отозвалась девушка.

Вор кивнул, от части уже вспомнив, как всё было, хотя, как он сейчас понимал, помнить он это не должен был.

- Начиналось всё как страшный сон. Позже я поняла реальность происходящего... Она, погрузив своё сознание в моё тело, переносилась по эпохам и мирам вслед за источниками энергии в теле детей, коим была уготована великая судьба в силу их врождённых резервов. И уже я, будучи в физическом теле, могла заявляться в дома семей с нужными детьми...

Кирия помнила тот далёкий момент, будто он случился меньше двух мгновений назад.

Портовый город Лусент. Тёмный и мрачный. Рассадник воров и головорезов всех мастей. В этом городе родился малыш и прожил уже два года под опекой своих родных родителей. То была графская семья. Одна из тех, что руководили этим тёмным городом вот уже пятое поколение.

Томми чувствовал то, что посылала память Кирии в его разум и он знал, потому что помнил, что это правда... нет в этой памяти фальши и обмана.

Девушка ощущала себя словно во сне. Дурном, тяжёлом сне, из которого не получается вырваться, как не старайся. Она шла по тёмной улице в сторону района Чёрного озера, в котором жила зажиточная знать. Её глаза затянула дымка, и каждый прохожий предположил бы, что она слепа, но, судя по тому, как уверенно она ставила ноги на каменные плиты, она всё прекрасно видела. Она повернула к высокому поместью за чёрным ветвистым забором. Рассекла прутья мановением руки и прошла во двор. В доме горели все окна, а подле двери стояли многочисленные кареты. Кажется, в нём что-то праздновали. Девушка пошла к парадному входу и у самого порога свалилась на колени, заморгав янтарными глазами, полными страха и удивления.

- Спи, Кирия, - шепнула она сама себе и её зрачки вновь затянула пелена.

Начал моросить мелкий неприятный дождь, обещая затянуться на всю ночь. Она дошла до двери и громко постучала, да так, что с косяков посыпалась краска. Ей открыл дворецкий. Крепкий старик с проплешинами от висков до лба. В тот же миг, словно бы раскалённым мечом ему рассекли голову пополам, оставив обуглившиеся края ран. Дальше пламя работало без остановок, сметая каждого встречного и превращая его в скрипящую головешку. Последней была мать, что выбежала из чёрного входа в сад с ребёнком на руках. Её рассекло по диагонали, почти поделив по полам. Но даже тогда она пыталась скрыть кряхтящего малыша под собой, надеясь, что убийца его не заметит. Ещё барахтающуюся жертву Кирия перевернула к верху, вырвав ребёнка из обожжённых рук матери. Женщина умерла, но даже в тот момент её чёрные ладони тянулись к своему малышу. На её губах застыло имя «Алистер».

- Ты послужишь великому делу, малыш, - прозвучал голос, будто доносившийся из самой бездны.

Девушка была уверена в сказанном и не было в её мотивации злодейства, по крайней мере, с её точки зрения.

Родилась сфера сингулярности и в неё затянуло Кирию вместе с малышом. По ту сторону был мир, уставленный клетками. В каждой из них сидел ребёнок примерно от трёх и до семи лет. Из каждой клетки тянулась рука к миске с едой, которая была установленна так, чтобы он не мог до неё дотянуться, но тешил надежду это сделать. В руках этих, как знала Кирия, скапливалась вся воля и энергия живого существа. И когда приходил срок, в самый момент между жизнью и смертью, Гелиос отрубала руку полную энергии, встраивая их в своих марионеток.

То бы последний раз, когда альвка обладала своим телом и своим сознанием. В неимоверном по меркам смертных порыве воли, она переняла контроль, тут же заплакав от всех тех ужасов, что успело натворить её тело под управлением богини бездны. Она, утирая слёзы, одной рукой прижимала малыша Алистера к груди. Янтарные зрачки расплывались в сочившейся из слёзных каналов влаге. Истеричный всхлип пронёсся по бездонной пустоши из клеток. Она окинула все те бесчисленные руки, тянущиеся за едой. Ужас прокатился по её телу. Она не знала, что делать. Знала только, что в своём стремлении к войне допустила страдания всех этих детей из различных миров и времён. Кирия запрыгнула в закрывающуюся сферу сингулярности и, очутившись на той стороне, побежала по улочкам ночного Лусента.

Стук каблуков доносился в эту холодную ночь. Капли дождя смывали слёзы с её белых шрамированных щёк. Она пробежала уже пол города, наконец остановившись в грязном переулке между храмом какого-то бога и заведением под названием «Окровавленный чулок», от которого доносились весёлые женские смешки, хотя на поверку можно было в этом веселье услышать скорбь, переполненную смирения за свою участь.

Она ощущала, как струна за струной Гелиос возвращает контроль над её телом. Взглянув ещё раз на уставшего плакать ребёнка, она сквозь слёзы попросила прощения. Быстро добежав до чёрного входа в публичный дом, бывший чуть ближе храма, она положила Алистера на порог. Руки перестали её слушаться, она развернулась боком и влепилась несколько раз плечом в дверь. Из последних сил добежала до тёмного закоулка, от которого можно было наблюдать за ревущим клочком жизни.

Дотащив своё тело в тень, Кирия упёрлась головой в каменную стену, чувствуя, как теряет контроль и зная, что больше не обретёт его никогда.

Дверь дома открылась, и молодая девушка в пурпурном поношенном платье подобрала Алистера. Выдохнув клубы дыма и выкинув сигарету, она произнесла:

- Бросили тебя, малыш? Ничего, это ничего. Что-то мне подсказывает, что это не все страдания, которые сваляться на тебя в этой жизни. А знаешь что... назовём тебя Томми...

Пространство сложилось слоями друг на друга, и плут вновь сидел возле прикованной к этому миру Кирии. Бездна мрака нависла над ним с новой силой. Дети без рук, чьи аморфные тела лоскутами подсвечивались в железных клетках, воззрились на него с завистью. Ибо любая участь лучше того, что им было уготовано.

Кирия, кажется, так и не осознав, с кем сидит на одной скамье, заговорила:

- Моими руками она убивала этих детей против моей на то воли. А когда я научилась сопротивляться, она уничтожила моё тело, поместив ключевые его части в куклу. И тогда я стала безучастным наблюдателем последствий собственного выбора. Душа, она же энергия каждого убитого ребёнка, была помещена в куклу, срок работы которой был равен количеству запаса энергии малыша. Их души выжигались до предела, и она, в силу своего извращённого понимания гуманизма, помещала остаток в индивидуальные накопители, дабы позже, с помощью силы артефактов, которые намеревалась собрать, восстановить их.

- Сама добродетель, - прокомментировал Томми полностью отрешённым голосом.

Кирия кивнула, скривив гримасу боли и отвращения. Она провела открытой ладонью по воздуху, будто разгоняя тучи, и поверх границы измерения показались огоньки. Они становились ближе, пока в каждой клетке не показались детские души с протянутым обрубком руки, что тянулись к миске с едой.

- Это они. Я обречена сидеть на цепи и смотреть за их страданиями, пока она набирает новых. Те же, кто не подходит или просто слаб, помещаются и перемешиваются в боевом увальне, становясь частью этого убого создания, а после...

Вдруг она осеклась и принялась всматриваться в гостя. Тяжело выговаривая каждое слово, Кирия спросила, уже зная ответ:

- Как тебя зовут?

Томми собрался с мыслями и на мгновение натянул оскал, но былой весёлости в нём не было. Скорее только ненависть и едва контролируемая злость.

- Меня звали Алистер... У меня была родня... - он сделал пазу и, заглянув в янтарные глаза альвки, произнёс: - Спасибо, что не отдала меня в богадельню.

Девушка осторожно улыбнулась, ощущая радость за спасённую ей душу.

- Твоё стремление понятно, - внезапно донёсся голос из замерцавшего браслета. - Но знаешь ли ты, как его осуществить?

- Ты ещё кто такой? - смутно узнавая голос, спросил Томми.

- Говорящий браслет.

- А ты бы не мог быть молчащим браслетом, как и все воспитанные браслеты?

- Некоторые меня обвиняют в молчаливости. Вам, людям, не угодишь.

- Мы замочим эту суку, - заявил плут, глядя на Кирию и не обращая внимания на бижутерию. Достал кинжал, резанув по ладони. - Сейчас телепортнёмся прямиком в её измерение и научим богиню богу молиться.

Томми встал и сосредоточился на предполагаемых координатах подле Гелиос. Вспыхнули клубы чёрного света и потухли вновь. Пыль осела на каменистой породе.

- Ты ищешь свет, но среди белого дня он незаметен. Попробуй поискать его во мраке, - послышался голос из браслета.

- И что это значит? - подняв руку и глянув на чешую дракона, поинтересовался вор.

- А то, что у меня есть план. И лучше бы тебе его послушать, -продекларировал самоуверенный браслет

- Давай, только коротко, - пряча оружие в ножны и косясь на удивлённую альвку, скомандовал Томми.

- Всё просто, мой вороватый друг. Надо подождать пока она ослабнет. И тогда ты сможешь открыть портал во владения богини. Не раньше.

- И когда по божьему графику это случится?

- Уже довольно скоро. Я предупрежу, - на том браслет замолчал.

Плут уселся обратно на скамью и легонько улыбнулся Кирие.

Она замолчала. Закрыла глаза и целую минуту сидела бездвижно, пока не заговорила:

- Искандариель во всем был прав.... А я ещё и Орфея в это втянула.

- Это не тот горластый паренёк с лютней, которому в Янтарном городе понатыкано статуй?

Кирия оживлённо закивала.

- Такое дело... Кажется, я его немножко убил... - скривив гримасу извинения, сообщил плут.

Глава 26

Доган собрал всё необходимое в заплечную сумку и кинул на стул. Потянулся за своим тяжёлым длинным плащом, предположив, что ночью в пустыне он будет весьма к месту, и в красивом развороте его одел, столкнувшись с Миленой, сжимавшей в руках вязаную шапку фиолетового окраса.

- Держи, она подойдёт под цвет твоих глаз.

- Не требуется, - выставив руку вперёд, ответил учёный. - Сооружу перед собой защитный купол и полечу без ветра.

- Долго его придётся удерживать?

- Примерно тысячу вёрст, если ориентироваться по сигналу, поданному браслетом Флоки. Не пойму только, как она там оказалась... разве что... да, это самое подходящее объяснение. А значит, её я там не обнаружу.

Иллюзионистка скривила бровь в недоумении от поступивших объяснений и спросила:

- Мастер Либерий пытается установить точное их местоположение. Может дождёшься и полетишь вместе со всеми?

- Нет. Если я всё правильно понял и браслет на руке Томми. То я должен добраться до него раньше Искандариеля. А если на руке Флоки, то это ничего не меняет, всё равно нельзя медлить.

- Думаешь, твой новый учитель поймёт мотивацию твоих действий относительно Томми?

Доган тяжело вздохнул и, оглядев ещё раз камень с частичкой собственной души, положил в карман.

- Надеюсь, поймёт...

- Полететь с тобой?

Юный маг мотнул головой, сказав:

- Я не знаю, что меня ждёт. Не хочу...

- Не хочешь брать бесполезный балласт,- с улыбкой заметила девушка.

- Я не о том говорил. Я хотел сказать...

- Да брось ты всё объяснять. Просто притащи их домой. Кто бы на том конце тебя не дожидался.

Доган довольно кивнул. Его схватили за шиворот и подтянули поближе, впившись в коротком поцелуе на прощание, а после толкнули на подлетевший диван, немедля умчавшийся ввысь.

***

Перед самым рассветом, который, по заверению Либерия, не наступит ещё два дня, Милена готовилась к ужину в помещении, освящённом фиолетовым светом затяжной ночи. С балкона задувал холодный ветер, заметая на порог мелкие песчинки. Прикрыв все двери, она устроилась в укромной комнате, приступив к трапезе. Но спокойствие её было нарушено открывшимся перед самым столом порталом, откуда величаво вышел маг в белой мантии. Затолкав кинжал с золотым клинком в наплечную сумку, он осмотрелся и, углядев присутствующую здесь девушку, помахал рукой, заговорив:

- Приветствую, дорогая мисс... Эм... - маг затолкал руку в карман и, нашарив там смятую записку, вытащил её на свет, зачитав слово в слово: - ...прекрасная Милена, меня зовут Эрион, приятно познакомиться. Не подскажешь, куда направился Доган, а точнее где мне его искать. Я знаю, что ты можешь его почувствовать на расстоянии. Я его друг и я могу ему помочь, добравшись до его дислокации скорее вас, - он поднял глаза на девушку и лучезарно улыбнулся, проведясь по белым волосам, что спадали ниже плеч.

- Он не упоминал ни о каком друге Эрионе, отложив вилку и нож, сказала девушка.

- О-о это на него похоже! Он такой скрытный, этот наш Доган. Но всё же, не испытывай моё терпение и ответь, где мне его искать. Ибо только я в силах его спасти от того, что ему уготовано в обители Гелиос. Сколь бы не был он могуч, с богом в его карманной вселенной никому не справиться.

Иллюзионистка прикусила губу, впав в глубокие размышления. Судя по тону, с которым разговаривал этот человек, он не воспринимал её даже за пополам разрезанного червя. И холод, сквозивший в его манере говорить, пробирал до дрожи. В нём чувствовалась угроза, несмотря на его попытки быть учтивым, которые, прямо скажем, не сильно ему удавались. Но свет магии, доступный её глазам, вокруг него едва виднелся. Если бы не его эффектное появление, то при взгляде на него она бы предположила, что это какой-то заурядный маг недоучка с минимально доступным количеством энергии, с максимально вычурным внешним видом, призванным компенсировать недостатки в умениях. Это мнение и сподвигло её применить против него своё коронное заклинание иллюзии.

Эрион, стоявший в трёх метрах от стола, вдруг зачесался. Какой-то утробный стон вырвался из его уст, кожа на его руках внезапно покрылась волдырями и покраснела. Он свалился на пол и истошно захрипел. Потустороннее пекло разверзлось у него в груди, сжигая его изнутри. Плоть закипела под одеждой, и жгучая мысль о том, что вырвав себе глаза, он прекратит это мучение, проникла в его разум. Расцарапав себе веки, он воткнул два пальца в глазницы, расковыривая их всё глубже и вопя от совершаемого действия.

Милена довольно наблюдала за происходящим. Как ловко она всё провернула. Даже допустила мысль, что не такой она и балласт, каким в тайне считает её Доган.

- Ты закончила? - отрезая кусочек от запечённого мяса и смачивая его в кисло-сладком соусе, спокойно спросил белый маг, спокойненько жуя ужин девушки, вместе с ней лицезря напущенный поверх её иллюзии образ самого себя, корчащегося на полу.

Милена едва не отпрыгнула вместе со стулом.

- Мнишь себя даровитой иллюзионисткой, да? - запивая всё вином, поинтересовался гость.

Девушка быстро ретировалась и побежала к выходу. Отворила дверь и выбежала, тут же провалилась в исчезнувший пол и, приземлившись на стул, с которого мгновением ранее спрыгнула.

- Не стану подвергать тебя тому, что называю настоящими иллюзиями, полными боли и страданий, только из уважения к Догану. Он, думаю, всё ещё относится к вам, червям, как к ровне, что лично меня несказанно удивляет. Всё равно, что я бы относился к съеденному мной куску телятины, - он ткнул на пустую тарелку, - как к верному товарищу. Смешно. Просто смешно. Спрошу ещё раз. Где Доган? Я знаю, ты можешь дать мне точнейшее местоположение.

Милена помотала головой, скрывая обуявший её страх. Его уровень энергии всё так же был ниже самых заурядных магов, что она повидала на своём пути, но его способность нарушать чужую иллюзию, накладывая поверх неё свою, не имели себе равных. Даже мастер Либерий не смог бы им противодействовать...

Неожиданно появился Доган и, пройдя к столу, уселся напротив гостя в белом. Щелчок пальцев и Эрион сгорел в пламени быстрее, чем берёзовая кора, политая маслом. Он протянул руку и успокаивающе погладил ладонь девушки. Ласково улыбнулся и заговорил:

- Меня отбросило от моего местопребывания. Я срочно должен вернуться. Невинные жизни зависят от моего там присутствия. Милена, прошу, покажи, где я был.

Обрадованная спасению и взволнованная от сказанного, девушка быстро приложила ладони к вискам своего суженого, указав место его последнего пребывания. Мир размыло, словно дымку и развеяло ветром. Она отдёрнула руки от головы Эриона, серые глаза которого смотрели на неё без всяких эмоций, и поняла, что натворила.

- Спасибо за информацию, - едва улыбнувшись, сказал белый маг.

Встал со стула и, вытащив кинжал, разрезал пространство, немедля скрывшись в прорехе, оставив девушку в одиночестве.

***

Шёл третий час полёта. Сквозь перламутровый купол, который подобно кокону охватывал летающее средство Догана, виднелись яркие звёзды, сливающиеся по мере движения в одну растянутую картинку, напоминающую подвесные рельсы, на которые был закреплён чудо диван. Редкие фразы, подобно далёким глухим окрикам, вели сейчас его в необходимом направлении. А на любую попытку заговорить горделиво молчали, от чего учёный начинал ненавидеть норовистый кулон ещё больше.

Холодная пустыня под брюхом дивана проносилась столь быстро и столь однообразно, что наскучила уже за первые десять минут полёта. Сейчас же управленец летающего средства просто откинулся на спинку и ощущал нехватку какой-нибудь опоры для ног, дабы полёты были ещё более комфортными. Оторвавшись от тяжёлых мыслей на секунду и записав в тетрадь это замечание, он краем глаза увидел что-то сродни гигантским призрачным китам, выныривающим из величественных дюн, что отсюда казались морскими волнами. Но стоило моргнуть, как они исчезли. Мотнув головой, он резко взял вправо, начав приземление возле трёх маленьких точек, похожих на людей, мирно лежащих на песке.

Соскочив с дивана, Доган подбежал к телам.

Бездыханный Томми лежал промеж двух безногих людей. Кронана, несмотря на обожжённую от дневного перехода по пустыне кожу, он сразу узнал. Второго, с кожей чёрной, как блестящий под светом луны эбонит, он видел впервые. Но, несмотря на отсутствие конечностей, они, по крайне мере, были живы. Плут же, с воткнутым в солнечное сплетение кинжалом, живым не выглядел. Учёный обеспокоенно присел рядом, осторожно проверяя пульс, который на удивление, ещё был, но едва различался. Без медицинских техник ворюге было не жить, но и применить те, которым обучил его Асгрим, ему было тяжело решиться. И все же, понимая, что помощи ждать неоткуда, Доган аккуратно потянулся к кинжалу, начав накапливать крохи энергии на кончиках пальцев. Он сжал и разжал кулаки, ощущая, как его прошиб холодный пот, но всё же, набравшись решимости, потянулся к товарищу, когда услышал женский голос:

- Я бы на твоём месте этого не делала. Конечно, ты можешь вылечить его тело, которое сейчас поддерживается в рабочем состоянии только этим кинжалом, прогоняющим кровь, сродни живому сердцу. Но душа его находится в другом месте....

Маг обернулся и увидел стоящую в отдалении Кирию, её кукольное лицо было в чудовищных трещинах.

- Где она? - спокойно и жестоко спросил учёный.

Пространство вокруг сгустилось так, что ему самому же стало тяжело дышать. Едва заметные переливы в воздухе начали уплотняться вокруг девушки, создавая тиски, из которых не вырваться.

- В моем карманном измерении, - без особого страха ответила собеседница. - Смерть этой куклы ничего не решит, - она ткнула себе в грудь. - До моей сути тебе не добраться. Твой друг уже пытался. Теперь вот застрял между жизнью и смертью. Хочешь его спасти?

Возле Догана открылся сферический портал, чёрный, как сама бездна. Девушка артистично подняла руку, исполосованную трещинами, и указала на проход.

- Я нахожусь там. Там же ты найдёшь его и артефакт, который ищешь. Но для этого тебе потребуется убить меня в честном бою.

- Что невозможно, - заметил жёсткий голос, появившийся из ниоткуда, тогда как следом за ним донёсся звук открывающегося разрыва в материи.

Шелестя песком, к Догану проследовал маг в белом и встал по правое плечо. - Невозможно с вами, тварями, сражаться честно на вашей территории. И невозможно вас на ней убить.

- Ты то какого хрена припёрся? - процедил учёный, встав в пол оборота к нему и оказавшись промеж двух оппонентов.

- Как это какого хрена? - обиженно воскликнул Эрион. - Товарищи ведь должны прикрывать друг друга. Вот я и пришёл к тебе на выручку, - он героически уткнул руки в боки, воззрившись на молчавшую девушку. - Но лучше дам тебе совет... Не вздумай ходить к ней. Чем бы она тебя не завлекала, обратно ты уже не выйдешь.

- Можешь оставаться, но тогда малыш Томми станет ещё одной моей марионеткой, - донёсся девичий голос, подстрекающий на решительные действия. - Но зато сам ты будешь в безопасности. Придерживаться разумного эгоизма верное в данном случае решение.

Едва её насмешливый голос затих, как невидимые тиски раздавили кукольное тело в пыль. Тёмный портал, однако, всё так же был открыт. Юный маг развернулся к Эриону и какое-то время смотрел на него, пока белый маг не заговорил:

- Даже с конкретными указаниями от той девушки прямо мне в мозг, поиск занял время. Тут всё такое одинаковое. Десять порталов открыл, пока тебя не нашёл, а эта штука, знаешь ли, не бесконечная, - он потряс золотым кинжалом и спрятал его за пазуху.

- Где Милена? Если ты...

- Жива и здорова твоя зазноба, - отмахнулся Эрион. - Не стал бы я убивать избранницу друга. И в её защиту скажу, что она отчаянно сражалась, дабы сохранить тайну твоего местопребывания.

Доган вновь обернулся на портал и опять к пришельцу, побуравив его уничтожающим взглядом:

- Не могу сейчас тратить на тебя энергию...

- А и не надо, - ухмыльнулся пришлый маг. - Но и в обитель не вздумай лезть. Эти твари не убиваемы в собственном мире. Но и до тебя они добраться не могут, пока ты в материальном. В этом заключается правило и страховка обеих сторон.

- Плевать мне на ваши правила, - учёный было шагнул в разрез, но его грубо отдёрнул Эрион и максимально убедительно произнёс, глядя прямо в глаза:

- Зайдёшь туда, и обратно уже не выйдешь. Не будь болваном. Мне тоже хочется поубивать всех этих выродков, но для этого нужно подготовиться. Пойдём со мной, вместе мы разгадаем тайну их мнимого бессмертия и зачистим каждый из их мирков, спалив всё дотла. Но сейчас мы не готовы.

Доган одёрнул плечо:

- Мне нет нужды их убивать. Я просто заберу Томми и свой артефакт. А потом очередь дойдёт и до тебя.

Эрион весело рассмеялся, сделав пару пьяных шагов назад:

- Я не могу пустить тебя туда одного. Я не могу потерять друга, только-только его найдя.

- Рехнулся? Какие мы нахрен друзья? Ты просто...

Юный маг не успел договорить, Эрион громко и отрывисто выдал:

- Ладно, уговорил, я пойду с тобой. Помирать, так вместе. Ну а там, глядишь, парочка моих секретных приёмов сработает. Но использовать её портал не будем, ибо, скорее всего, он ведёт прямиком в чёрную дыру.

Учёный задержал взгляд на этом улыбчивом лице, что, кажется, выглядело искреннее, чем когда-либо прежде.

- Давай я тебе открою парочку секретных сведений. Существуют проходы, специально оставленные богами, при их использовании душе не требуется покидать тело. Так же, в случае близкой смерти, дух может покинут на время тело и быть призванным в обитель. Но я придумал третий способ, - доставая золотой кинжал, объявил Эрион.

Он вынул из кармана краденый сферический артефакт, напоминающий стеклянную планету, и провёлся по нему лезвием.

- Работает по типу оселка. Только в данном случае он становится на столько острее, что может разрезать завесу между планами мирозданий, - он спрятал сферу в сумку под свирепый взгляд Догана, вынужденного наблюдать, как его вещицу уже второй раз уводят у него из-под носа. - Не злись, - сказал белый маг улыбнувшись. - Сейчас мы достанем игрушку и для тебя, но нам всё ещё нужно покинуть тела.

- С этим я могу тебе помочь, - уперев руку в палаш, объявил учёный.

- Обойдёмся без насилия. Хватит пары таблеток яда. Предсмертельного, назовём его так. Остаётся главная проблема... Бога или демона не убить в собственной обители. Этот вопрос я до сих пор не решил...

- Оставь это мне, - спокойно произнёс юный маг.

Недоверчиво покосившись, Эрион чего-то ждал.

- Объяснений не будет, - прервал его ожидания Доган высокомерным тоном. - Отдай мне кинжал и катись, коль испугался.

- Что за грубости. Я читал в книжках, что друзья так друг с другом не разговаривают... Неужели соврали? - наигранно удивился белый маг, скидывая белый плащ на землю и готовясь к скорой битве. - Но было бы лучше, если бы ты посвятил меня в свой замысел по отношении противодействия Гелиос.

- Я зайду. Заберу своё и выйду, - отрезал Доган, скидывая чёрный плащ и заплечную сумку.

- Ох... какой ты яростный... и решительный. Будем надеяться, ты сможешь этими качествами испугать нашего оппонента. За себя скажу, что как только войдём, я начну давить эту тварь самыми мощными заготовками. Старайся не подставляться, пока будешь забирать своё, - с усмешкой закончил Эрион, протягивая две пилюли. - Синяя это яд. Красную положи под язык, спустя пять минут по времени нашей реальности, она приведёт твоё тело в чувство и благополучно разбудит, вырвав из божественной обители.

Доган выкинул красную таблетку и немедля закинулся синей, заявив:

- Мы выйдем оттуда когда закончим дело. Не раньше.

Скривив неведомо что обозначающую гримасу, Эрион постоял в молчании и, сдержано посмеявшись, ответил:

- Какой же ты безумный. И тупой. Мне это нравится. Думаю, безумье от матери, а тупость от отца.

- И то и другое от прадеда, - ложась на песок и чувствуя, как слабеет тело, пробормотал учёный, ощущая поступь смерти.

То же проделал его новый друг. Успев ещё немного подбить песочную подушку под голову. Его белые локоны рассыпались по песку, едва заметно подсвеченные бирюзой.

Прошло меньше минуты, и их души покинули тела, направившись в заранее начерченный портал с заданным местоположением. И теперь уже пять тел остались лежать под светом затянувшейся ночи.

Глава 27

Обитель Гелиос зиждилась на расколотом куске давно погибшей планеты. Кусок тот парил в опасной близости к самой большой чёрной дыре мёртвой галактики, тело которой напитывало эту бездну, ежесекундно отдавая в жертву сотни планет. В беззвучном умерщвлении космических тел, что, растягиваясь вдоль горизонта событий, завершали своё путешествие на фоне черноты, по ободкам подсвеченной оранжевыми всполохами света, распознавалась божественная фигура Гелиос.

Чёрные волнистые рога её на кончиках светились синевой. Едва прикрытое чёрными подвязками гибкое тело походило на тело человеческой женщины, за исключением темно-серой кожи, длинного хвоста и копыт, заменяющих ступни. Она слышала, как чужой портал открылся позади неё и ожидала нападения, но не стала предпринимать активных действий, просто натянув позади себя сферу сингулярности, которая немедля приняла в себя заряд чистой дизинтегрирующей энергии света, с трудом выдерживая напор. Два самонаводящихся луча, таившие в себе огромные запасы магии, облетев вокруг сингулярности, врезались ей в спину, схватив с двух сторон, подобно двум капканам и разорвав пополам. Тёмно-красная кровь веером расплескалась в стороны, и два куска демонессы шлёпнулись с двух сторон, ознаменовав победу пришельцев.

- Доган, чтоб тебя. Я ведь тебе говорил не использовать сырую энергию как оружие. Это энергозатратно даже для таких как мы, - недовольно рявкнул Эрион.

- Ничего подобного ты мне ни разу не говорил, - огрызнулся Доган оглядываясь.

- Ну, значит вот сейчас говорю, тыкнув в него пальцем, парировал белый маг. - Заклинания. Для любого случая у тебя должны быть готовые заклинания.

- Явились наконец, - произнёс властный женский голос, донёсшийся отовсюду. - Я, конечно, рассчитывала на одного оппонента, но не беда.

Пришельцы обернулись, увидев Гелиос на троне из антиматерии, в пустоте которой виднелись огоньки подобно собранным в кучу созвездиям. Вокруг неё стояло ещё четыре существа. Все отличались по форме тела, но у всех на голове были различной изощрённости и длинны рога.

- Мне показалось, или ты что-то говорила про честный бой? - уже поняв её задумку, спросил Эрион.

- Сказали люди, заявившись вдвоём и атаковавшие со спины, - спокойно произнесла девушка.

Чёрная дыра, закрывавшая собой большую часть пространства, мерно раскручивалась по оси, беззвучно поглощая подлетающие к ней планеты. На этом фоне Гелиос протянула руки в стороны, которые немедля сжали собравшиеся боги, покрываясь трещинами, забрезжившие ярким свет.

Доган сложил указательный и большой палец в кольце, поместив собравшихся в рамку и немедля сложив ладони, с громоподобным звуком размозжив всех пятерых на месте и вызвав энергетический всплеск их душ, одновременно удерживая всё происходящее внутри сферы, не больше одноэтажного домика. Его призрачной лик напрягся. Скрипнув зубами, он сложил сферу в диск, стерев их в пространстве между пластами энергии.

- А вот это уже похоже на заклинание, - похвалил белый маг, чей голос в образовавшейся пустоте пронёсся эхом.

- Просто использовал силу гравитации. Манипуляции руками только для концентрации, - отмахнулся учёный.

Абсолютно беззвучно в пустоте этой тёмной локации появилась белая линия, подсветив собой диск. И точно поверхность блестящего серебром металлического листа повернулась к двум магам. Гладкая структура диска будто промялась в двух местах, а потом послышались звуки ударов. Что-то вознамерилось вылезти наружу. И сквозь резкий раздирающий скрежет мировых пластов пробило себе дорогу.

Существо, состоящее из плотной тьмы со светящимися в глубине его тела огоньками, поднялось возвышающейся громадой и воспарило ввысь, разведя руки в стороны.

- Архонт, - обречённо объявил белый маг, начав складывать печати. - Читал о таком. Учти, это пять богов в одном. И силы их не складываются, а умножаются. Кароче говоря сейчас огребём.

Он успел закончить последнюю фразу, когда луч, состоявший из тьмы и переливами мигающих огоньков, сорвавшись с рук Архонта, очень медленно потянулся в их сторону. Эрион раскрутил руку по оси, развернув большой неосязаемый щит, отдающий медным оттенком, прикрыв их обоих.

Луч медленно летел и летел, преодолевая метр за метром, грозя расщепить их души в пыль, как только коснётся.

Учёный протянул руку и, прицелившись в голову, выпустил свет дезинтеграции во врага, который даже не заметил нападения.

- Прекрати, - уперев ноги в серый камень и поудобнее расположившись, остановил его белый маг. - Твои атаки этому созданию как дракону тычок зубочисткой. Сейчас, в данной вселенной это второе по силе существо после Создателя. И не вздумай использовать перламутровый щит. Против его энергии это пыль. Стой за мной и надейся, что моих запасов энергии хватит на пол минуты сдерживания этого чудовища.

Луч, переливаясь яркими цветами, всё ближе подлетал к своей цели.

- Ты не обязан здесь оставаться, - отмахнулся Доган. Уверен, ты оставил себе пути выхода и помимо красной пилюли.

- Оставил, - кивнул Эрион. - Но коль эти выродки так желают твоей смерти, я просто вынужден им воспротивиться. И потом, что я за друг такой, если брошу тебя сейчас.

Доган недоумённо посмотрел на вынужденного напарника, не понимая, серьёзно он говорит про друзей или просто пытается имитировать человечность. Тогда как тот, зажмурившись и готовясь принять удар, кинул последние слова:

- Если у тебя и правда был план. Самое время к нему приступить.

Луч архонта добрался до щита и с раскатистым грохотом остановил свой ход, начав продавливать защиту Эриона, от которого разноцветными искрами отлетали кусочки энергетической материи, расщепляясь в пыль, а свечение его души пошло трещинами от чрезмерного напряжения.

Достав из кармана камень, в данном месте представлявший собой схематичную структуру с фиолетовыми линиями и углами, юный маг посмотрел на своего защитника, чья душа рассыпалась на части под силой создания, многократно превосходящего его самого. А за его спиной показалась тень, будто состоящая из обрывков мантии, разлетающейся на ветру. Она занесла руку над плечом Эриона, готовая забрать его в свою обитель, и молча подняла голову скрытую капюшоном, уставившись на опешившего от такой встречи Догана.

- Не вздумай... - вырвалось у учёного с уст, на что сумеречное существо подняло руку, оголив костлявую кисть, и указало на Архонта, будто намекая на необходимые действия.

Маг поднял камень душ, заряженный крупицей своей же души к глазам, вспомнив слова Искандариеля о потере частички себя в случае уничтожения или применения этого камня и засомневавшись, хватит ли его энергии на преодоление давления, создаваемого Архонтом. И всё же вставил камень в структуру щита, направив в него ту же силу, которую использовал враг со своей стороны. Сапфировый луч с тёмным стержнем вырвался из центра щита, немедля начав прорубаться вперёд, а многоцветный столб света, исходящий от Архонта, стал уступать силе куска души, заключённой в камне. Послышался тяжёлый всхлип Эриона, чья проекция, едва не расколотая на части, вздохнула свободно укрепив начавший расслаиваться щит.

- Доган, что происходит? - успел спросить, он придя в себя.

Но юный маг не мог ответить. Его призрачные волосы взвились кверху, а глаза уставились в разъём на прозрачном щите со вставленным в него камнем души, энергия которого с невыносимой тяжестью, но всё же передавливала луч Архонта.

Уже сейчас было понятно, что этого не хватит, чтобы сместить баланс сил в их пользу, и сапфировый свет, дойдя до середины пути, начал уступать, вновь оттесняемый силой пяти богов.

Эрион посмотрел на расколотую душу Догана, которая уже не касалась каменистого пола, и увидел на своём плече костлявую руку, завёрнутую в чёрную ткань или же это просто были обрывки тьмы.

- Ты рановато припёрлась, - огрызнулся он, глядя в горящие глаза Смерти, когда её вторая рука уткнулась куда-то в пустоту, где показалось сияние тьмы внутри чёрной дымки.

Несколькими минутами ранее. Или же, несколькими эпохами позже.

- И всё же я не виню тебя, - донёсся искренний голос Кирии.

Томми поднял глаза, удивлённо поглядев на девушку.

- Он ведь твоим другом вроде бы был?

- Был и останется, - кивнула она ему в ответ. - Но выбор мы делаем сами, а значит, и последствия будут на наших плечах. В данном случае он пошёл за мной. Повёлся на мои речи. То есть вина за его смерть на мне. Орфей умер из-за меня. Но не думаю, что Искандариель так просто тебя простит за смерть сына.

- Ваш шеф? - криво покосившись куда-то вдаль, догадался плут.

Кирия кивнула, а спустя секунду вскочила на ноги. Голоса. Призраки детей завопили все разом. Она не знала, к которому бежать и которого успокоить. Такого ещё не бывало. Так громко. Так жалобно и так яростно одновременно.

- Вот теперь пора, - донеслось из браслета.

Томми вытащил кинжал и резанул по пустой поверхности, разверзнув ткань пространства.

Клетки раскололись и на свободу вырвались их пленники, устремившись в брешь.

Секундой ранее. Или тремя десятилетиями после.

Открывшийся зев исторгнул из себя клочки душ, оставшихся после манипуляций богини. Каждый из них, будто ощущая зов, устремился в насквозь торчащий из щита камень в руках Догана и впитывал остатки себя, будто влекомый маяком, в луче которого он обретёт отнятый дом.

Цвет горящих зрачков Догана постоянно менялся с каждым новым клочком детского сознания, проникавшего в его разум и на мгновение подменявшего его, сливаясь и принимая его волю направляясь в атаку на Архонта.

Два луча, отчаянно давящих один на другой, до сих пор стояли ближе к середине. Но с каждым повреждённым духом, впитывающимся в камень душ учёного, сторона Архонта начинала сдавать позиции.

Эрион смотрел на лик атакующего мага, с каждым клочком энергии меняющегося в мимике, будто на мгновение становясь кем-то другим. И с каждым клочком меняющегося в цвете свечения и своего сознания.

- Используй их, а не впитывай! - закричал белый маг, осознав, что его друг теряет самого себя в этом сплетении истерзанных клочков, силящихся ему помочь и не понимающих, что уничтожают своей массой личность своего спасителя.

В зрачках Догана мелькали картины вероятностей и судеб, которые могли быть уготованы этим детям. Судеб, которые были сломаны, но от того не менее реальны. Вероятности, в которых сейчас тонуло сознание мага, не понимая, как их использовать во имя своей выгоды.

Эрион не снял заклятия щита, не ведая, как всё развернётся дальше. Но понимая, что даже если они одолеют божество, разум Догана будет безвозвратно раздроблен, потянулся к нему, дотронувшись до руки, которая сейчас походила на расколовшиеся кусочки света без всякой структуры.

Он не успел даже воспротивиться, когда его насильно затянуло в сплетённый разум из тысяч судеб, что каждую секунду пополнялись новыми пылинками вероятностей.

***

Белого мага выкинуло прямиком в тягучую грязь, которой была заполнена эта, яма набитая людьми, удерживающими в руках продолговатые палки с приделанными к ним ножами.

Кто-то немедля поставил его на ноги и вручил такую же палку, заорав в самое ухо:

- Рядовой Эрион! Держи винтовку в чистоте и соберись уже! Сейчас они пойдут в наступление.

С пугающим звуком в небе пролетел косяк железных птиц, а за ним ещё несколько. Доносились множественные резкие хлопки где-то из далека. Огромные, размером с дом, железные создания на четырёх ногах маршировали тремя линиями, напоминающие ходячие башни. В каждой из этих башен торчало по три пушки, непрерывно выпускающих заряды, раскатистым гулом проносящиеся над головами сидящей в окопе пехоты.

- Рой на подходе! - заорал парень с биноклем и посмотрел на сержанта, который только что поднял из грязи рядового.

- Доган! - заорал белый маг, обращаясь к парню с биноклем. - Куда мы вообще попали!?

- Не сейчас, Эрион. Давай ты будешь шутить, когда отобьём эту волну гримблингов.

- Кого? Это ещё что такое? - заорал он ему в ответ, на что получил жёсткий тычок от сержанта.

- Прекратить разговоры, рядовой. Занять место у пулемёта!

Вновь свалившись в грязь, Эрион быстро вскочил, проревев:

- Ну всё, тварь, ты огребаешь!

Он вскинул руку, глядя на сержанта, и щёлкнул пальцами, намереваясь разнести его в труху. Но ничего не произошло. Щелчок и вновь без толку. Маг-рядовой воззрился на свою кисть, не понимая, почему не сработало, когда некий костяной шип пролетел по дуге и размозжил голову сержанта на несколько кусков.

- Ну, хотя бы так, - пожал плечами маг, вновь направившись к лежащему возле смотрового окошка, составленного из мешков с песком, учёному, всё ещё наблюдавшего за чем-то.

- Доган! Что за дичь тут творится?

- Гримблинги, семьсот метров! - в ухо проорал ему товарищ по оружию. - Давай за пулемёт!

Тряся мизинцем в ушной раковине, Эрион злобно глядел на сумасшедшего друга, но всё же выглянул из окопа, обнаружив орды сиреневых с чёрными клыками, жалами и когтями существ на четырёх лапах несущихся в их сторону. Их ряды беспрерывно поливали огнём разрывных зарядов с небес и с земли, но рой был так велик, что казалось, их строй и вовсе не редеет.

- И в этом вся проблема? - воскликнул белый маг, откидывая винтовку и спокойно вылезая из укрытия.

Он встал во весь рост, не обращая внимания на взрывы, всполохи пламени и летящие со стороны гримблингов костяные шипы. Направил открытую ладонь в их сторону и... ничего не произошло. Его лик перекосило в недоуменном выражении. Быть не может, да с помощью этого заклинания он горы ровнял! Его грубо стащили вниз, проорав прямо в лицо:

- Ты пьяный или что!?

- Доган! Куда мы попали? Заклинания не работают!

- Держи ленту и завали уже!

Неуклюже схватившись за патронную ленту пулемёта, вручённую ему рядовым юным магом, он глядел на линию фронта, откуда неслась орда тварей. Все стационарные пулемёты разом открыли огонь из сдвоенных орудий. По проложенным мостикам вперёд двинулась тяжёлая техника на гусеничном ходу. Далеко в тылу открыли огонь артиллерийские расчёты.

От грохота происходящего у Эриона заболели уши, а рой всё так же приближался к ним с неумолимой скоростью и напором. Настоящий страх обуял его, чуть было не подчинив тело себе и не заставив его бежать в обратном направлении, как те немногие, кто уже поддался этому чувству. Такую беспомощность он ощущал только раз в жизни, но он не помнил, когда конкретно был тот момент. Помнил только огромный гноящийся глаз, глядящий на него с небес, и занесённый над ним каменный кинжал.

Он моргнул, прочистив взор от наваждения. Машинально подтащив следующий ящик с патронами. Его руки сами вытянули ленту и положили на раскрытую ствольную коробку, попав гильзой в зацеп извлекателя. Доган отвёл затвор и, направив дуло на врага, вновь нажал на спусковой крючок. Стрекот пулемёта не прекращался примерно десять минут, пока оружие не заклинило окончательно. Гримблинги добрались до окопов и повалили внутрь. Один из них прижал Догана к земле, проткнув оба плеча когтями, когда Эрион, направив в него штык, проткнул голову и спускал крючок, пока фиолетовая кровь не окрасила их обоих. Он вынул когти мёртвой твари и, взвалив стонущего в предсмертной агонии учёного себе на спину, потащив к ближнему бункеру, не заметив даже, что яд добил его товарища быстрее, чем вытекшая из ран кровь. Но раньше, чем он добежал до убежища, их позицию накрыло огнём с воздуха, добив и врагов, и тех немногих, кто умудрился уцелеть.

***

Его кто-то вывел из тяжёлого сна.

- Эрион, нам пора, - послышался голос Догана.

Влажный жаркий воздух начал удушать, и каждый его вздох был пыткой. Двусторонний закат, состоящий из одного синего и одного жёлтого солнца окрасил небо в полосы сочных оттенков. Несмотря на наступающую ночь духота всё так же довлела над людьми, высасывая силы.

- Пора в путь, - кинул он на последок и вручил меч, завёрнутый в льняную ткань.

Белый маг осознал, где находится, с трудом отойдя от смерти мгновение назад. Яростно моргая раздражёнными от конъюнктивита глазами, он с огромным трудом поднялся, снеся телом палатку из ветвей и огромных, сложенных пополам листьев. Встав во весь рост, он ощутил жжение в недавно зашитой ране на боку. Держась за бок и слыша в каждом движении, как щёлкают сломанные рёбра, он поплёлся за учёным, направляющимся куда-то в с торону высокого храма, возвышавшегося над фиолетово-красными джунглями. Голова его была перевязана, а свежие сгустки крови сочились из виска.

Они дошли до точки сбора, где в пять шеренг стояли потрепанные воины перед линией из трёх мужчин, чьи тела и лица были скрыты под тяжёлыми балахонами с вытянутыми вперёд капюшонами.

- Доган, куда мы опять попали? Встав по правое плечо, спросил белый маг.

- Да как всегда, - весело отозвался друг, чьей голос был исковеркан усталостью и болью. - Всего лишь нужно завалить кого-то мага, что возомнил себя божком.

Усталым взглядом он осмотрел храм, напоминающий пирамиду, облитую кровью, и покосился на боевого товарища. Он вытянул руку и попытался раздавить храм силой мысли.

- Ничего... опять. Нам надо линять отсюда. Нам тут не место. Вспомни, откуда мы пришли! - пытался достучаться Эрион охрипшим голосом.

- Главное сейчас, убить Ахримана! - донёсся голос одного из магов впереди шеренги. - И тогда отправимся по домам.

- Верно, - кивнул Доган. - Мы здесь ради семьи бьёмся.

- У нас нет никакой семьи, - выдавил Эрион. - Мы сейчас с Архонтом бодаемся. Всё это просто... просто... я даже не знаю, что это. Мы должны сваливать...

Но вот голос главного мага разнёсся по округе, и все понеслись в атаку в сторону ворот храма. Едва перебирая ногами, белый маг нёсся за учёным, стараясь схватить того за рукав и оттащить подальше. Но в толкотне никак не мог к нему приблизиться. Когда они вбежали в храм, их встретили каменные воины, за один взмах каменным же мечом срубающие по несколько человек. Виляя и уклоняясь от свистевшего над головой оружия, Эрион добежал до Догана, стоявшего подле единственного выжившего мага, отбиваясь от мёртвых тел своих же товарищей, после смерти принявших сторону врага. Маг в балахоне путём расщепления своей души пытался усыпить восстающего из гробницы Ахримана, пока один оставшийся в строю человек выигрывал для него время. Каменный меч понёсся на Догана, когда его с силой толкнул Эрион, сам подставившись под удар, немедля будучи располовиненным. Его верхняя часть пролетела пол храма, влепившись в дальнем конце. И пока его останки стекали по грубо обработанной стене, он наблюдал, как маг слился с Ахриманом, усыпив того на ближайший век, и как Догану размозжили голову каменным кулаком.

***

Яркие блики неона ударили в глаза. Тело подбросило в воздух и треснуло головой о пластиковую крышу. Свист пролетающих мимо железных парящих агрегатов растянулся, утопая в боли, где-то у основания шеи.

- Говорил же тебе, пристёгивайся! - донёсся голос Догана, схватившего обеими руками прямоугольное нечто, впаянное в панель той тесной коробки, в которой они летели.

- А-а-а... - донёсся жалобный крик Эриона, который пытался протереть глаза, заваленные цифровыми данными, поверх видимой картинки. - Где мы на этот раз!? Что происходит? Что у меня с глазами?!

- Дополненная реальность опять глючит? И это после лёгкой встряски! Говорил я тебе, ставь проверенный «Накомото 3080» Нет же, ему захотелось покрасоваться в современном шлаке, зато с функцией смены цвета радужек.

- Ты сам то понял, что сказал? - скривив недоумённо выражение лица, состоявшего из сегментированных имплантов, спросил пассажир автомобиля.

Прозвучало два скулящих выстрела и в их заднем стекле появилась ещё две вмятины. Учёный резко взял вправо, залетев в узкий переулок. Сквозь поток летающего транспорта и рёв барахтающегося по салону Эриона, летающий болид втиснулся в переулок двух неимоверно высоких зданий, чьи основания было невозможно разглядеть за синей дымкой, поднимающейся с нижних уровней.

- Прекрати так делать! - завопил белый маг, выпрямляясь на кресле и снимая тесную куртку с неимоверно высоким воротником.

- Лучше перекати дурака валять и давай за работу, - протянув руку к бардачку и открыв крышку, высказался Доган.

Внутри лежал фиолетового оттенка прямоугольный кусок камня, как показалось Эриону. Несмотря на сомнения, он вынул его и, будто влекомый чьей-то памятью, нажал на кнопку с боку. С резкими щелчками гранатомёт разложился, выехав из пазов и приняв рабочее состояние. Учёный щёлкнул кнопку на тумблере и открыл крышу машины, указав наверх.

Лающие звуки доносились позади, а камера заднего вида выдавала изображение летящего прямо позади них эскорта из трёх вытянутой формы машин.

- Давай же, они на одной линии, даже ты не промахнёшься, - с усмешкой объявил Доган, отбивая большим пальцем ритм и переключая трек, немедля начавший глушить басом и резкими звуками со всех сторон.

- Как же я хочу домой, - только и сказал белый маг, встав на ноги и наполовину высунувшись из люка.

Дождь заливал глаза и красиво растекаясь по бликующей крыше. Уперев в плечо массивный приклад и взяв на прицел ближайшую машину, он нажал на гашетку, выпустив нечто похожее на паучью сеть, напичканную маленькими гранатами, которая в мгновении оплела преследователей и немедля подорвала заряд. Густой дым и пламя, вырывающиеся из искорёженного хрома, полетели вниз, разбившись где-то внизу и осветив синюю дымку жёлтым всполохом. Ещё два выстрела и оставшиеся преследователи полетели туда же. Эрион тяжело свалился обратно и выкинул гранатомёт на заднее сиденье.

- Ну, хотя бы не померли на это раз.

- С этим погоди... ещё ведь даже не обед! - воскликнул довольный Доган, откинув переднюю панель между сиденьями и быстро нажимая на многочисленные кнопки какого-то устройства.

- Что это ещё такое? - опасливо поглядывая на опасную с виду штуку, поинтересовался пассажир.

- Наше с тобой наследие людям...

- Э-э-э? - жалобно протянул Эрион, уже предполагая скорую гибель.

Они вылетели из узкого переулка и тут же ворвались в целое поле производственных цехов с воткнутым по центру высоченным и массивнейшим зданием с красной вывеской «Аригами Корпорейшн». Чадящие трубы заволокли всё чёрной дымкой и в этом смраде, подсвечиваемом резкими всполохами огня из высоких факельных установок, словно огромный злобный гигант, стояло колоссальное здание с шестью острыми углами.

- С ускорителем частиц, который перенесёт нашу колымагу в самый центр этой треклятой корпорации, и с твоим вирусом, что в мановении ока пробьёт их фаерволы, мы нанесём непоправимый урон по корпорации, - серьёзно декламировал Доган и повернул дисплей к пассажиру, предлагая вбить пароль, снимающий с поводка созданный им же код.

Эрион без эмоционально поглядел на водителя, и нужные цифры всплыли в голове в тот же миг. Он набрал одиннадцати значный пароль и напоследок заявил чрезмерно серьёзным тоном:

- Захреначим Аригами!

Их машина вытянулась, словно бы поток света, и врубилась в центральную башню, преодолев все преграды и немедля оказавшись в пирамидальном сервере корпорации, где вирус, не обращая внимания на два размозжённых трупа, принялся исполнять свою миссию.

***

Золотые луга заполонили всё вокруг. Их маленький дом стоял на холме, соединённый пристроем с высокой мельницей, поскрипывающей лопастями на тёплом ветру.

Он сидел на колене у мужчины, ощущая себя невероятно маленьким.

- Гляди, Эрион, - заговорил мужчина. - Этот клочок земли всегда принадлежал нашей семье. Он в состоянии прокормить сотню семей. Сотня семей благодаря ему может жить и здравствовать.

Белый маг, которому, судя по всему, было около пяти лет, осмотрел свои ручонки и, в отчаянии простонав, закатил глаза, посмотрев на седобородого Догана, придерживающего его за спину:

- Да ты издеваешься!

- Отнюдь, внучок, чистая правда. Мы землепашцы, мельники и пекари. Мы делаем хлеб, которым кормим всех.

- Мы что, должны пережить жизни всех этих душ? - простонал Эрион, закрыв лицо руками.

- Судя по всему, да... - своим обычным голосом, ответил Доган.

- Ах ты гад! - процедил мальчонка. - Ты всё это время притворялся!

- Не всё. Только последние тысячу судеб. Раз уж выпала такая возможность, я хотел, что бы ты из первого лица посмотрел на жизнь тех, кого ты называешь червями. На жизнь людей. В их скромных историях тоже есть место геройским поступкам.

- Думаешь, я сам не знаю? Твоя демонстрация только подтвердила правоту моего плана, - мальчик замолчал, оглядывая золотые поля с колышущейся на ветру пшеницей. - И ты явно не понял, кого я называю червями.

Доган заинтересовано посмотрел на недовольно скрестившего ручки на груди Эриона.

- Какого такого плана?

- Того, к которому я призываю тебя присоединиться. Но для начала используй эти осколки душ, чтобы одолеть Архонта. Это наша первостепенная задача, - серьёзно посмотрел маленький белый маг на седого Догана, который, мгновение подумав, кивнул.

Мир и пространство вокруг рассыпалось на кусочки.

***

Сапфировый луч, быстро преодолев сопротивление Архонта, врезался в него, от чего поверхность существа разошлась трещинами. Четыре бога вылетели вон, немедля ретировавшись в свои обители. А Гелиос, свалившись на каменный пол, пыталась подняться, когда её схватили невидимые щупальца, зафиксировав в одном положении. Доган, пробежав пятьдесят шагов, с размаху воткнул камень душ в лоб девушки, который со звонким треском разошёлся в стороны, приняв в себя камень и впитав его суть. Сконцентрировав большой палец на лбу Гелиос, учёный за мгновение пропустил всю ячейку энергии, скопленную специально для этой техники, и души всех детей, стремившихся ему помочь, сгоревших в тот же миг, наконец, обретя покой в ничто. Послышался треск пробиваемой брони, и палец учёного ушёл на фалангу вглубь души Гелиос, оставив сапфировую печать. В тот же момент он подхватил себя телекинетической волной и унёс подальше от оппонента. Проскользив по шершавым полам, он остановил своих ход, разглядывая мечущегося врага.

Гелиос быстро пришла в себя. Трещина во лбу зажила за секунду, и пару мгновений страха сменились высокомерной усмешкой:

- Столько усилий и это всё, что вы смогли?

Эрион, будто о чем-то уже догадавшись, стоял молча, кидая взгляды на товарища по оружию.

Фиолетовые искорки прошлись по зрачкам Догана. Он демонстративно поднял ладонь, и сложив пальцы, на которых сохранились те же волнистые печати, тихонько щёлкнул.

Словно хорошо промасленный факел, богиня вспыхнула черно-белым пламенем. Она пыталась его затушить массивом энергии и пресечением потока кислорода, что в этом нематериальном мире было странным решением, но ни ничего из этого не помогло. Ощущая жгучую боль в каждой клетке своей призрачной структуры, она видела, как её бесплотное тело идёт волдырями и начинает обугливаться. Истошный крик заволок всё окружающее пространство.

- Она не умрёт в своей обители ты ведь понимаешь? - сказал Эрион.

- Значит, будет гореть остаток своей вечности, - спокойно сказал Доган.

- Ты страшный человек, - ухмыльнувшись, заявил белый маг. - А это ведь меня вы считаете злодеем...

Юный маг прошёлся в сторону полыхающей богини, сжимающей в руках артефакт, и протянул кисть к ней:

- Отдавай, - мягко попросил он, но по ощущениям это скорее походило на угрозу смерти.

Трясущейся рукой под стоны и хрипы, а главное с надеждой, что он это остановит, она протянула каменное блюдце в руки учёного.

Эрион открыл проход, поджидая коллегу у порога. Доган, не глядя в сторону трепыхающегося рогатого тела, с интересом рассматривал полученный трофей.

- Когда пламя потухнет? - послышался кроткий девичий голос, прошедшей в чёрный портал и стоящей теперь поодаль от своей богини.

- Никогда, - ответил Доган, глянув на Кирию. - Пока есть растопка, чёрное пламя не погаснет. - А растопкой служит энергия души. В случае с Гелиос бессмертной души, - декларировал он, смотря на катающуюся по полу богиню и уже поднимая руку для обратного воздействия.

- Не надо, - громко произнёс Томми, серьёзно как никогда. - Пусть ещё помучается.

- Не могу не согласиться, - подхватил Эрион. - Лучше даже пусть сдохнут все они.

- Смерть бога не проходит без последствий для смертных, - спокойно высказал юный маг прочитанное на полях тетради. Он остановился возле открытого прохода, кинув взгляд на избранницу бога бездны. Осмотрел горящую и, тяжело вздохнув, высказался в пол голоса:

- Ялмар бы не одобрил...

- И что? Он тебе не хозяин. Для таких как мы нет авторитетов. Пойми уже. Мы другие создания. И нет выше нас никого, - раздражённо кинул белый маг.

Долгий взгляд фиолетовых глаз упал на любителя расовой привилегированности. В итоге уверившись, что этих объяснений, несмотря на собственное высокомерие, он не разделяет, Доган перевёл взор на барахтающееся тело, охваченное чёрным пламенем с белыми прожилками, и, сощурившись, щёлкнул пальцами в направлении своей жертвы. Будто свеча, попавшаяся на пути шквального ветра, богиня бездны потухла. Протяжный стон вырвался из её обгорелых уст. Она со злобой и плохо прикрытым страхом уставилась на гостей снизу вверх, когда её лик стал восстанавливаться.

- При следующей нашей встрече милости не жди, - глядя на неё, неторопливо произнёс учёный. - В твоих интересах, что бы она не состоялась, и, переведя взгляд на плута, спросил: - Томми, ты идёшь?

Вор мотнул головой, тихо но доходчиво произнеся:

- Ступай, я найду дорого обратно, - плут, наконец, обратив внимание на сопровождение учёного в лице белого мага, указал на того пальцем и выдал то, что можно было бы расценить как приказ: - Убей его, как только покинете это измерение.

Доган, не став объяснять ситуации и не став задавать более вопросов. Вошёл в проход, исчезнув в дымчатых завихрениях. Эрион ещё немного постоял, разглядывая ползающую, точно червяк, богиню, и, натянув оскал полный превосходства, одновременно поглядывая на Томми, но обращаясь явно не к нему, произнёс напоследок:

- Жалкие твари... В своём чванстве вы смеете указывать людям на их путь. А какого быть в милости человека?

Ещё раз фыркнув, он зашёл в проход, закрывшийся за ним в ту же секунду.

Глава 28

Они очнулись лежа на небольшой дюне под светом холодной луны. Мелкий песочек посыпался волнами, наполняя впадины, оставшиеся от их тел.

- Не было уверенности, что сработает, - держа расколовшийся кинжал, заявил Эрион. - Очень жаль, что штука одноразовая, если использовать её для проникновения в обитель богов.

Доган ничего не ответил, только рассматривал каменную тарелку, часть нароста у которой откололся, обнажив медного цвета диск, таящийся внутри.

Гортанное хихиканье поступило от напарника.

- Люблю работать с безумными гордецами, - кивнул Эрион. - А ещё очень уж хотелось посмотреть на твою задумку. Или твой труп, размазанный по метафизическому полу местного божка.

- Для человека, гнушающегося инструментами, ты уж больно часто ими пользуешься, - заметил учёный, кивнув на кинжал мага.

- Я просто могу разумно оценить границы своих возможностей, - пожал плечами белый маг, заталкивая остатки оружия в сумку на плече. - Но это не мешает мне презирать себя за слабость.

- Ты всё время следил за мной? - нахлобучивая чёрное пальто, спросил Доган.

- На самом деле нет. Сам не знаю как это объяснить, но в определённый момент я нашёл на столе записку, написанную моей же рукой. Там было обозначено место и реплика. Хотя я точно помню, что не писал ничего подобного.

- И всё же ты сделал, как велено.

- Мне стало любопытно, и я решил подыграть.

Юный маг поднял глаза на друга по тысячи прожитых жизней и пару секунд глядел на того, ища ответы в блеске его серых глаз, в итоге спросив:

- Зачем ты подставился под удар, прикрыв меня? Зачем выносил меня на плече. Зачем ты постоянно стремился спасти мне жизнь.

- Таких как мы, не так уж много... Ну, а главное, мне не хотелось терять новоприобретённого друга, - ухмыльнувшись не то искренне, не то в шутку, ответил Эрион.

Доган отвёл взор и, пройдя по сыпучей поверхности несколько шагов, уселся возле едва дышащего Томми.

- Ну так что... когда ты убьёшь меня по приказу своего маленького друга? - поинтересовался белый маг, усаживаясь рядом.

Учёный лишь тяжело вздохнул, всё так же глядя на холодных оттенков песок под сапогами.

- Ладно, значит убивать не будешь. Это радует. Может, тогда подвезёшь меня до цивилизации? Кажется, какое-то время я не смогу использовать порталы.

Доган кивнул.

- Чего то ждёшь?

- Томми должен подать сигнал, когда соберётся выйти из обители Гелиос.

- Так вот о чём он толковал, крутя пальцами у бедра, - ухмыльнулся Эрион. - Тайный язык жестов внутри отряда. Потрясающе.

- Обычное дело, - безучастно заметил Доган, предполагая, как будет объяснять Томми причину пощады человека, пытавшегося убить Флоки и по чьей милости плут был вынужден лишиться души и пойти в рабство своему покровителю.

Серые глаза Эриона уставились в даль, перебегая с одного бархана на другой. Временами уголок его губ дёргался в ухмылке, кажется, вспоминая прожитые мгновения. Он поглядывал на учёного, натягивая ухмылку до самых ушей и выдавая какие-то странные звуки, похожие на довольный грай стаи ворон, пока не заговорил:

- Это был интересный опыт...

- И был он специально для тебя.

Одна бровь задралась вверх, медленно прокатившись по лбу белого мага, на что уже Доган усмехнулся, спросив:

- Ты ведь даже не понял, да? Они показывали тебе свои жизни. Ключевое тут - тебе. После того как ты до меня дотронулся, они вселялись в твой разум, а значит, ты проживал их историю.

Эрион с размаху уселся на песок, импульсивно вскинув руки в непонятном жесте. Мучительное размышление нагнало на его лик серьёзности. Он провёлся пальцами по песчинкам и, вглядываясь в узор, заговорил:

- Я даже не знаю, где там кончалась моя воля и начиналась воля огрызка той души, что показывала мне картины своего возможного будущего, коему не суждено было сбыться. Это напомнило мне то, что я, теоретически, уже прокручивал у себя в голове. То, что по моему мнению и означает быть создателем. Но лишь в роли наблюдателя за собственными крупицами... По образу и подобию...

Теперь уже Доган вопросительно вскинул брови, ожидая объяснений, но вместо этого собеседник лишь отмахнулся, сказав:

- Мой основополагающий проект, - уставился на учёного и зазывающе добавил: - Прилетай на сходку, и я все тебе покажу.

- Там будет Трейтор? - не спуская глаз, поинтересовался юный маг.

- Странно, что ты вообще зациклился на этом имени...

Вдруг Томми захрипел, а далёкий голос напомнил Догану необходимость его присутствия возле друга. Он скопил немного энергии на ладонях и сконцентрировался на них, пока та не засветились зелёным оттенком. Подполз поближе и пытался решиться к ускоренной регенерации в ране от кинжала, всё ещё торчащего из груди.

Эрион, глядя на неуклюжие движения коллеги, положил ему руку на плечо и осторожно отодвинул его кисти от раны.

- Полагаю, ты ни разу не применял лекарских техник?

Доган помотал головой.

- Давай я сам, - немедля скопив на кончиках пальцев зелёное свечение, предложил Эрион. - Да не волнуйся ты, - оповестил он сомневающегося учёного. - Я не стану причинять ему вред, по крайней мере, из соображений, что лишусь друга, если убью его друга.

Нехотя Доган отвёл руки, предполагая, что его неуклюжие действия так же могут убить сопящего сейчас на песке Томми.

Зелёное свечение, протянувшись между ладонями мага точно длинный полый червь, проникли внутрь груди плута и стали раскручиваться вокруг раны, начав заживление. В процессе лечения Эрион спросил, не поднимая глаз:

- И зачем бы им мне это показывать?

- Может, пытались донести до тебя смысл термина "человечность"?

- Хочешь верь, хочешь нет, но я самый человечный из всех человеков на этой планете. И это я ещё очень скромно выражаюсь.

- Когда ты стрелял в Флоки, эта твоя человечность выходила покурить? - подняв глаза на собеседника, холодно спросил Доган.

Послышался тяжёлый вздох и белый маг взял паузу, прежде чем ответить:

- Бессмысленные, иногда героические, но в основном бессмысленные. Так я могу описать жизни людей. Порой мне кажется, что оставляя их в живых, я совершаю самое своё страшное злодеяние. Когда я наблюдаю за их страданиями, которые они добровольно и безропотно принимают, называя это своей жизнью, мне даже становится некомфортно. Сложно это объяснить человеку, который не видел изнанки сего творения Создателя. Потому я и хочу, что бы ты прилетел на сходку. Я всё тебе покажу и расскажу. Тогда ты, я уверен, поймёшь меня и поймёшь бессмысленную, на твой нынешний взгляд, мою жестокость к людям.

- Ты ведь с рождения обладаешь такой силой, верно? - ни как не став комментировать сказанное, спросил учёный.

- В каком то смысле... Хотя скорее с перерождения. Которому меня подвергли люди.

- То есть ты обижен на мир? И желаешь ему боли, дарованную им тебе.

- Первое время так и было. Когда... когда я собирал своё сознание по кусочкам, находясь в небытие, в которое меня отправили люди в угоду своих страхов. Но в миг, когда я услышал голос, который подсказывал мне нужные решения, а после и вовсе вытянул меня в материальный план, с нуля воссоздав моё тело, я более не испытывал обиды. Я обрёл семью в тот день, взамен той, которой меня лишили. Больше не было обид. Только каждодневные учения под кураторством человека, которого я стал называть отцом и учителем. Он рассказывал о системе мира и о том, сколь она убога. О том, что мы однажды её поменяем, и больше не будет здесь людей, которым пришлось бы страдать. Он говорил, если в этом мире есть хотя бы один человек, который вынужден подвергаться мучениям, то этот мир уже является дерьмом по своей сути. А потом...хм...

- Потом он сам подверг тебя страданиям? - догадался Доган.

Эрион кивнул, не переставая манипулировать энергией.

- Слушай... я понимаю их и понимаю их жизни, протекающие в мире, где людям нужно жертвовать собой ради блага. Мир, в котором добро должно применять силу, дабы просто оставаться в наличии. У меня нет жалости к ним по отдельности, потому что важна только выживаемость всей разумной массы. И я так же понимаю, что наш Создатель та ещё мразь, коль сотворил подобное место.

- Не боишься так о нем отзываться?

- И что же мне сделает эта напыщенная самолюбивая крыса?

- Он ведь может и покарать... - предположил Доган.

- Однажды я предоставлю ему такую возможность...

Томми засопел, пытаясь вдохнуть.

- Кажется, пора вытаскивать кинжал, - заметил белый маг.

Учёный, не услышавший зова от амулета, отрицательно качнул головой и заговорил:

- В любом случае, спасибо, что помогаешь. Даже с учётом, что Томми вознамерится вырезать имя Флоки на твоём мёртвом теле, после того, как отрежет тебе голову. И случится это сразу после пробуждения.

- Тебе это важно и потому я не стану забирать жизнь этого паренька, - улыбнулся Эрион. - А вот его кинжал я бы забрал с удовольствием, жаль только в моих руках он будет бесполезен. Работает он исключительно за счёт энергии выбранного для него носителя.

- Доган, - прохрипел пробудившийся Кронан, подползая ближе. - Какого чёрта эта тварь делает с пацаном?

Звякнула цепь меча, и огромный пласт светящегося красным железа оказалась у него в руке. Раскрутив оружие над головой за призрачную цепь, король метнул его в Эриона. Но цель была прикрыта толстым слоем защитного кокона. С другой стороны, кажется, просто рассудив, что враг короля - его враг, безногий кот метнулся на лечащего мага, вытаращив длинные когти. Его тело перехватило в воздухе и зафиксировало в том же положении.

- Да, эта та самая тварь, - подтвердил вставший на ноги учёный, пытаясь очень аккуратно посадить Бамбалу на землю всё так же удерживая его в гравитационной хватке. - Но убивать его не нужно. Давайте я всё попытаюсь объяснить, - встретившись взглядом с белым магом, начал Доган.

То же время, то же место, но значительно «глубже».

Томми, проследив за покинувшими сцену магами и дождавшись, когда за ними закроется единственный выход из измерения Гелиос, уверенным шагом прошествовал по чёрной пустоте к дымящейся богине, валяющейся на стеклянном полу. Его голые ступни издавали гулкий бас, разносящийся по бескрайним просторам данной местности, а рваные штаны добавляли его образу одичалости. Он осмотрел сидящую в отдалении от своей покровительницы Кирию, чей испуганный взгляд беззвучно умолял помочь, от чего сдерживаемая ярость плута дала себе волю. Правая пятка прилетела прямо по лицу силящейся встать Гелиос, а за тем посыпались удары и уже не собирались останавливаться, пока лицо не было разбито в кровь, чьё наличие само по себе казалось странным. Она пыталась что-то сказать, выставляя руки в беспомощной защите, но это не помогало. За выкашливающей густую кровь вперемешку с зубами богиней и продолжающимся избиением, вжимая голову в коленки, наблюдала Кирия. Из её сжатых губ доносился скулёж, являвший собой отзвуки не то страха, не то постыдного удовлетворения от наблюдаемой картины. Она хотела остановить процесс избиения и в тот же момент хотела смотреть на это вечно. Но всё же нашла в себе силы выкрикнуть:

- Прекрати! Томми, остановись.

Плут, в конце концов, ощутил усталость и пульсирующую боль в ноге. Отступил на шаг, едва не свалившись на спину, и обратил внимания на девушку, чьё раскрасневшееся лицо было залито слезами. Он ощутил себя злодеем, кем он себя и представлял большую часть сознательной жизни. Его тёмные глаза оглядели плоды своих трудов, едва шевелящиеся на блестящем полу. Он хрипло произнёс, обращаясь к богине:

- Нравится? Добро пожаловать в человеческую действительность. Основную часть наших коротеньких жизней мы ощущаем себя примерно так же, как ты себя сейчас. Судя по длине твоих рогов, ты успела забыть, что значит термин смертный.

- Вы всё разрушите, - едва слышно простонала лежащая.

- Разрушать нечего, - проорал ей вор. - Если наши действия похерят сложившуюся в мире систему, в которой нужно убивать и пожирать, дабы выжить. То в пекло подобный мир. Я его ненавижу так же, как тебя сейчас.

- Ты думаешь, твой Бассо желает добра вашему роду? - не унималась Гелиос, будто даже не услышав слова Томми. - Он просто дурак, который пошёл против Создателя. Эта куча революционеров желает перекроить мир на свои лад. Изменить устоявшуюся систему...

Плут не дал ей договорить, чувствуя, что если продолжит слушать бредни на тему вселенских законов, то опять примется забивать её голову в уже треснувший пол:

- Башка Бассо отлетит от туловища в тот же момент, когда он посмеет помыслить о поступке, подобном тому, какому ты подвергла Кирию. И заранее предупрежу, - вытаскивая кинжал из ножен, заявил вор. - Ещё одно слово и отрежу твой гнилой язык. И мы оба знаем чудесные свойства этого оружия касаемо нематериальных структур. Ничего из того, что отрезано им, уже не восстановится.

- Должно быть, ты им очень понравился, коль скоро они выдали все свои секреты, - донёсся красивый голос позади Томми.

Глухие шаги отдавались звонким стуком, когда когтистые лапы белого демона ступали по гладкому полу. Массивное тело, прикрытое одной только набедренной повязкой, шло в сторону происходящего действа.

Ворюга обернулся, уже зная, что увидит. Трёх метровый покровитель воров появился из темноты, сверкая чёрными, как самая первая на земле ночь, глазами. Серые угловатые рога выдавались вперёд. Бесцветные губы были немного изогнуты в усмешке.

- Остановить меня пришёл? - сжав рукоять кинжала и готовясь к нападению, спросил Томми.

- Ты ведь знаешь, - ответил белый демон, усаживаясь на серый трон, появившийся из ниоткуда. - Мне запрещено вмешиваться в процессы. Я просто посмотрю из первого ряда. Вот и вся моя роль в данном представлении.

Недоверчиво окинув взглядом лик бога, погружённого в тень, плут повернулся к Гелиос. Он протянул руку к её макушке и рубанул невидимый барьер. Тёмная материя разошлась в стороны, и радужный свет, уходящий в никуда, залил маленькое пространство вокруг разыгрываемой сцены. Ворюга прошёлся пальцами по прозрачным структурам, напоминавшим толстые струны, и нашёл нужный ему. Словно швея, распускающая нить полотна, Томми провёл подушечками пальцев по длинному гибкому нечто, что тянулось к затылку Гелиос. Он приподнял её голову за нить судьбы, сотканную самими Норнами для данного существа, и впился в неё глазами, желая, что бы она не сомневалась в его намерении.

- Если отрежу эту нить, твоя судьба прервётся мгновенно. Твоя душа будет отделена от твоего любимого Создателя навсегда. Ты не сможешь вернуться ни в каком обличии. Даже небытие для тебя будет закрыто. Ты просто станешь инородным объектов в чужой, отторгающей тебя вселенной. Навсегда.

Он потянул на себя нить и расположил её возле опухших от побоев век богини. Подвёл кинжал по ближе и поднёс его почти в плотную к связующей полоске, в чьей прозрачной структуре сейчас переливались все цвета, доступные человеческому глазу.

- Ты закроешь контракт Кирии и вернёшь ей физическое тело. И только тогда я покину твоё измерение. После чёрного пламени ты не сможешь восстановиться ещё долгое время, а значит, ты полностью в моей власти, так что не надо рыпаться.

Гелиос кинула взгляд на Бассо в беззвучной мольбе. Но тот лишь ответил:

- На меня не смотри. Ты знала, что теряешь покровительство нашего пантеона, когда пошла против него. Я и пальцем не пошевелю во твоё спасение. Так что вкушай плоды своего выбора. И помни закон, касающийся преждевременного расторжения контракта со стороны бога.

- Давай уже, решайся на что-нибудь, - процедил Томми, дёрнув нить.

Переполненные страха и злобы глаза Гелиос сквозь опухшие веки рассматривали маленького смертного паренька, сейчас грозившего ей самой жестокой из всех возможных участей. И учитывая это, сколь же велико было её высокомерие, раз она всерьёз рассматривала варианты, когда их не было. Её разбитые губы тронула злобная усмешка, но скорее направленная на себя саму и на ту кучку богов, клявшихся ей в верности, а сейчас лишь кротко наблюдавших за её судьбой, даже не пытаясь вмешаться, пока здесь восседал Бассо.

Рука поднялась и протянулась к Кирии, молча наблюдавшей за решением, определяющим её же судьбу. Девушка машинально потянулась в ответ. Их кисти соприкоснулись. Со стороны показалось, что ничего не произошло, но белый демон в тот же миг встал с трона и начал излагать:

- Гелиос, богиня бездны и манипуляций, ты нарушила правило касаемо своего избранника, и за это совет первобытного пантеона отстраняет тебя от занимаемого тобой поста. Ты более не относишься ни к богам ни к демонам. Ты лишаешься благодати. Ты будешь перемещена на свою родную планету, где доживёшь остаток своих смертных дней. И рассмотрев твои былые прегрешения, ты лишаешься доступа к любому источнику магии.

На последней фразе Гелиос с ненавистью посмотрела на Бассо, который поднял её руку, и песочного цвета камушек, собравшись из пылинок, перелетел в его ладонь. Физические ощущения с лихвой вернулись в её тело, и она, в полной мере ощутив свою смертность, закричала от боли. Крик разнёсся во все стороны бесконечного пространства, залетев в уши каждого демона из каждого пантеона.

Томми отпустил нить и обернулся к Кирии, ощущавшей сейчас покалывания в каждом участке тела. Ощущала щекотку и ощущала жар. Ощущала холод и боль, будто за всё то время, когда сидела в заточении, пока её фарфоровая проекция блуждала по свету. На её лице за мгновения отражалась радость и страдание, пока она не обрела покой и не обернулась к стоящему возле неё плуту. Их глаза встретились и долго проникали друг в друга, ощущая близость и родство. Так могло продолжаться часами, но Томми прервал это действо, подойдя поближе, взяв девушку за руку и легонько сжав её в своей ладони. Она крепко стиснула его в объятьях, заливая ему воротник слезами. Он похлопал её в ответ, произнеся:

- Брось, всё же неплохо закончилось. Теперь ты можешь вернуться домой. Мне кажется, этот ваш Искандариель не будет против. Глаза у него добрые, хоть и строгие.

- Ты ведь не знаешь всего, что я натворила. И всех тех альвов, которых подставила, поведя их за собой.

- Они принимали решения своей головой, а значит, и вина на них, - убеждённо ответил вор.

Послышался голос Бассо:

- Велес, что ты тут делаешь?

- Деймос велел мне выбрать нового носителя благодати, - немного неуверенно произнёс паренёк с зелёными рожками, хлопнув одновременно четырьмя глазами.

Лицо белого демона повеселело, и он кивнул догадке:

- Значит, он выбрал себе преемника.

Зеленоволосый бог почесал затылок в лёгком стеснение и кивнул.

- Похоже на то.

- Ну и кого же ты назначишь? - хлопнув по плечу младшего из богов, спросил Бассо.

- Я хотел предложить это место Томми... - глядя на исковерканное в омерзительной гримасе лицо плута, произнёс бог леса.

- Да вот щас! - рявкнул вор. - В свои интриги меня не впутывайте! Мне хватает общения с вашей ублюдочной братией.

- Ожидаемо, - пожал плечами белый демон.

- Тогда второй вариант, - посмотрев на девушку, жавшуюся к Томми, произнёс Велес. - Ты познала, что значит страдание причинённое богом. И это даёт надежду, что ты не станешь подвергать этим страданиям смертных, независимо от собственных желаний. Ты познала примирение со своей судьбой. Мне кажется это основополагающий опыт для обретения мудрости.

Девушка опешила от таких заявлений, а главное от предложения. Всё, на что её хватило, это хлопать от удивления янтарными глазками и поглядывать на Томми, будто спрашивая совета. А тот, ощутив вопрос, ответил:

- Делай, как знаешь. Главное не впутывайся в заведомо идиотские авантюры с лишением собственной воли и тела, что, кстати, и является главным условием становления богом. Из того, что я знаю в этом деле.

- В целом всё так, как он описал, - подтвердил Велес, виновато улыбнувшись.

- А можно мне подумать... - тихонько проговорила Кирия.

- Нет, в данном деле невозможно... - начал Бассо, но его, ткнув под бок кулаком, прервал бог леса.

- Конечно можно! Такие решения не принимаются с бухты-барахты. И даже после того я проведу обучение, как когда-то учили меня. А сейчас ты можешь заниматься своими делами.

- Отлично, - громко произнёс Томми. - В таком случае мы сваливаем.

Он покапал на оружие своей крови и рубанул пространство кинжалом, открыв портал. Спустя шаг они оказались среди песков. Тёмно-синее небо моргало крохотными огоньками далёких звёзд. Такой же по цвету песок заволок всё пространство и, подобно гигантским медленным волнам, потихоньку нёс пустыню к настоящему морю.

Они поднялись на бархан, где лежало его тело и разыгрывалась странная сцена с участием его отряда. Все заметили приближение Кирии, но не его. Он хлопнул глазами, ощутив, как пронёсся в пространстве, уносимый ветрами энергии, и немедля оказался в собственном теле.

- Почему он ещё жив? - низким тоном спросил Томми, едва открыв глаза и указывая на нависшего над его телом Эриона.

- Он спас мне и тебе жизнь, - вымолвил Доган

- Это отменяет тот факт, что он пытался убить Флоки?

- Нет...

- Господа, я ведь вам не враг. Давайте я закончу врачевание, а после все вместе соберёмся в каком-нибудь уютном месте и всё обсудим.

- Уютное место для тебя это гроб, - процедил плут, потянувшись к кинжалу на поясе. Но, не нащупав его там, опять посмотрел на весёлый лик Эриона, деликатно ткнувшего его в грудь, указывая на пропажу.

- Какого хрена! Почему ты у меня в груди, сволочь ты кровожадная! - проревел ворюга своему безмолвному оружию.

- Он тебя убил, но как бы понарошку, - объяснил белый маг. Что бы ты мог попасть в измерение Гелиос. Сейчас мы всё поправим. Доган, вытаскивай его.

- Извини, Томми, но я его сейчас вырву у тебя из груди кинжал, - предупредил юный маг.

- Давно бы пора, - буркнул плут, глядя, как Кирия садится неподалёку от него и ощущая от этого успокоение.

Учёный положил руку на рукоять и резко дёрнул его вверх, услышав, как проревел Томми и просвистел воздух, вырвавшийся у того из груди.

Эрион усилил свечение и, не отводя взгляда от глубокой раны, восстанавливал плоть и кость вора, который машинально схватил кисть Кирии, кряхтя от боли в заживающей ране.

- Ну вот и всё. Как комарик укусил, - встав на ноги и отойдя на пару шагов подальше, - объявил белый маг, озираясь на Гепарда и Кронана, чьё оружие до сих пор было обездвижено.

- А теперь, - предлагаю тебе прыгнуть прямиком на кинжал паренька и избавить себя от лишних страданий, - пробасил Король, подползая, словно морж по песку.

- Я ведь его вылечил. Неужели мне это не зачтётся? - улыбнулся Эрион, глядя, как Томми силится отобрать кинжал из рук Догана.

Учёный встал и отошёл в сторону коллеги мага, подняв взгляд на едва вставшего на ноги плута, и сейчас державшегося на ногах исключительно за счёт поддержки Кирии. Он протянул руку в требовательном жесте отдать его оружие, но учёный не решался, держа кинжал при себе. Томми скрипнул зубами, и оружие, поняв веление носителя, выставило шипы на рукояти, вырвавшись из чужих рук. Всполох чёрной дымки, и оно оказалось в руке плута, который, схватив его обратным хватом, считал, сколько смещений ему понадобится, дабы рубануть по горлу своей жертвы.

И когда убийство было уже неизбежно, красный диван подхватил Эриона и взметнулся ввысь, быстро унося неудавшуюся жертву к горизонту.

Четыре пары глаз уставились на оставшегося в одиночестве и окружении Догана.

- Зачем? - только и успел спросить Томми, когда силы его изнеможённого тела, держащегося на желании мести, оставили его и он отключился, свалившись в руки альвки.

Со стороны Джанкура, рассекая звёздное небо и ветер, мчался огромный летучий корабль. Судя по размерам и золотым украшениям борта, это был Смердящий Кадан. Тогда как возле него плыл корабль поменьше, весь украшенный резными узорами, напоминавшими лесную чащу в янтарном исполнении.

Глава 29

Глаза с сухим треском раскрылись, и его взор упёрся в расписной потолок собственной каюты. Довольный хмык донёсся до плута, он повернул голову в бок, обнаружив сидящего на стуле Ялмара.

- Шеф... - прохрипел он. - Мы добыли артефакт, как ты и приказал. Как два пальца об мостовую... Легче лёгкого...

Воин улыбнулся, легонько похлопав того по плечу.

- Главное, что все живы. Но за успешно выполненное задание подарю тебе бочонок Беловересского пива, когда доберёмся домой.

- Не говори мне слово пиво... Меня от него тошнит.

Оборотень удивлённо воззрился на Томми, а потом поднял глаза на девушку с белоснежными волосами, закреплёнными в извилистый узор на затылке.

- Похоже, зря мы это принесли, - указал он ей на поднос с кружкой и запечатанным кувшином, по глиняной поверхности которого заманчиво стекали бисеринки влаги.

- Головой что-ли ударился? - обеспокоенно произнесла девушка, прикладывая тоненькую ручку к его вспотевшему лбу.

Вор с нахальной улыбочкой оценил лечащую его знахарку и подмигнул пересохшим глазом, взявшись объяснить:

- Не волнуйся за меня, цыпа. Я здоров здоровёхонек. А с пивом у меня проблемы из-за одной отставной богини. Она траванула меня пивом, и теперь... - он яростно прорычал. - Теперь у меня с ним проблемы... - он перевёл взгляд на Ялмара и спросил: - А куда делся тот вшивый чудила, зовущийся Асгримом? По пути решил сменить его на эту обворожительную девочку? Одобряю, - он обернулся к девушке, маняще заговорив: - Может ты полежишь немного тут со мной? Мне бы тогда сразу стало лучше.

- Того лесного чудилы, который утверждал, что он, дескать, друид? - поинтересовалась ухмыляющаяся Фрейя, отнимая руку от лба пациента и подходя к столику где замешивала травы.

- Именно, - ответил вор.

- Ну, тогда тебе будет приятно узнать, что эта бестолочь закончила свои дни в пасти вышедшего из-под контроля медведя, - усмехнулась девушка, с громким чавканьем раскатывая что-то в ступке.

Томми удивлённо перевёл взгляда на закатившего глаза Ялмара, не желающего участвовать в издевательствах над больным.

- Ты не виноват, шеф! Уверен, что там твоей вины не было! - воскликнул пациент.

- Я не съедал Асгрима, Томми, - с упрёком глянув на смеющуюся девушку, поспешил объяснить оборотень. Он поднял руку и открытой ладонью указал на шутницу: - Это Фрейя, а Фрейя это Асгрим без капюшона.

Плут перевёл взгляд и вперил в девушку взор, рассматривая её точёные черты лица.

- Погоди-ка... Фрейя... так ведь звали мать Флоки? Только не говори, что это она и есть!? Я что запал на мать Флоки?! Я запал на Асгрима?! - с ужасом и под хихаканье белокурой девушки завопил вор.

- Веселитесь тут, смотрю, - пробасил вошедший король, облокачиваясь на книжную полку.

- Кронан! - заорал плут. - Ты знал, что Асгрим это Фрейя?

- Нет, - недовольно поглядывая на ухмыляющуюся девушку, ответил король. - Если бы знал, это сохранило бы мне большое количество нервных клеток!

Отшельница сняла с огня маленький сотейник, вылила его содержимое в кружку, наполовину наполненную пюре из лепестков красного цветка, перемешала всё вилкой и прошла к кровати, усевшись возле больного. Приподняла его голову и приложила кружку к его губам, что безропотно стали втягивать сладкую смесь. Она тихо произнесла, глядя в глаза ворюги:

- Как говорил отец: Тело нуждается в отдыхе, а душа в сновидениях, - и то было последнее, что услышал Томми перед погружением в грёзы.

***

И вновь он пробудился в той же каюте. Корабль куда-то летел, и за круглыми иллюминаторами проплывали белые облачка на голубом фоне. Судно приятно покачивалось на воздушных волнах, принося удовольствие от одного только этого действа. Томми вдруг улыбнулся довольный происходящему покою. И в тот же момент ощутил давление на правое плечо. Он повернул голову обнаружив спящую Кирию, вцепившуюся ему в руку.

- Пыталась отогнать, - перелистывая страницу зелёной книжки, заговорила Фрейя, сидевшая в кресле и закинувшая ноги на другое кресло. - Но после того, как она потолковала с Искандариелем, больше от тебя не отходила.

- Надеюсь, она не напридумывала себе чего... - тихо произнёс Томми.

- Главное, что бы ты не наотрицал себе чего, - ухмыльнувшись, ответила отшельница.

- Мы можем поговорить? - донёсся голос Догана с другой стороны.

Плут, напустив на себя максимальное омерзение, повернул голову влево, вперив взгляд на сидевшего неподалёку посетителя.

- О чём говорить будем? Может о том, что ты отпустил неудавшегося убийцу Флоки? - послышался хлопок закрываемой книги и Фрейя выпрямилась на стуле, так же уставившись на учёного.

- Да, об этом, - поглубже вздохнув, кивнул учёный.

Томми молчал, искренне надеясь, что не возненавидит Догана после его объяснений.

- Слушай, он не такой уж и плохой человек, хоть и считает себя выше других, - начал юный маг. - Ему явно не хватает такта, но всё же... он ведь спас и меня и тебя... Без него мы бы не одолели Гелиос.

Томми молчал, в тупую взираясь на собеседника.

- Да, он хотел убить Флоки. Точнее, он не хотел этого, ему просто был нужен отвлекающий манёвр, что бы не убивать меня, - поступил тяжёлый вздох Догана, который понял, что объяснения всё делают только хуже, и ощутив усиливающееся давление из двух пар глаз. - Как же это тяжело объяснить с точки зрения... человека...

- Да, нам, людишкам, вообще сложно понять вас... богов во плоти, - съехидничал вор.

- Я не о том... - запротестовал учёный. - Я о том, что всё не так просто, что бы объяснить всю картину в двух предложениях.

- Так ведь ты не особо пытаешься... Но оно конечно, я всего лишь человечишка, и откуда мне понять ваш великий замысел.

- Уф... да я же не о том. Я знаю его. Узнал теперь, прожив с ним не одну тысячу жизней. Он способен на подвиги и самопожертвование.

- Не то, что твои старые друзья. Они способны только помирать от яда в плече. Такие не долговечные... - продолжал плут.

Доган молча воззрился на собеседника.

- Не заставляй меня выбирать, Томми.

- Мне кажется, ты свой выбор уже сделал, - отвернувшись к Кирии, произнёс вор.

В комнате воцарилась тишина на долгую минуту спустя которую Томми заговорил, не глядя на собеседника:

- В той книжке, что ты мне подсунул... написано, что в каждом действии есть два внутренних движения. Прогрессивное и регрессивное. Так уж вышло, что в ныне происходящем действии мы выступаем прогрессивной стороной, даже несмотря на разрушительный характер наших поступков. А прогрессивное ближе к добру и порядку, которые нашему отряду свойственны. Особенно ей. В жизни, в принципе сложно понять, на нужной ли ты стороне. Порой некоторые индивиды не могут определить сторону добра и зла, даже если на одной стороне человек подаёт милостыню, а на другой насилуют его сестру. Иногда я ощущаю себя именно таким. Но со временем я понял, что Флоки это и есть сторона добра. Кто на её стороне, тот и за порядок. Отрекаясь от неё, ты стремишься на сторону хаоса.

Доган вдумчиво выслушал сказанное и спокойно заговорил:

- Людям в целом свойственно добро. Просто это сложный путь. А люди бесконечно слабы. Так и норовят пойти по пути наименьшего сопротивления. Но это не значит, что надо ставить на них крест. Наша Флоки как раз из тех, кто видит эту доброту в каждом. И даже наше присутствие не сгубило в ней эту жилку. И я бы хотел видеть мир её глазами, дабы не вешать ярлыки на людей, с которыми ещё не всё кончено и их путь ещё не завершён.

- Соглашусь с вами обоими, даже несмотря на то, что не знаком с этой девушкой... Флоки, - мелодично произнёс вошедший Искандариель.

Высокий альв расположился у подножия кровати, перехватив запястья за спиной. От звука его голоса проснулась и Кирия.

- Томми, вот мы и встретились, - почти пропел гость, всматриваясь в черноволосого паренька.

- Можешь не объяснять, - привстав на кровати, начал вор. - Мести хочешь за убитого сына. Понял.

- Правосудия, - уточнил альв, усаживаясь на стул с высокой спинкой. - Хочу узнать о случившемся из твоих уст. Твою версию.

- Ну, я бы мог подать это с точки зрения положительного персонажа. Рассказать, как ситуация вынудила меня действовать во имя спасения...друга, - он покосился на молчавшего Догана. - Рассказать это с точки зрения так называемой серой морали...

- Что ты подразумеваешь под серой моралью? - слегка придвинувшись корпусом, спросил Искандариель.

Учёный на мгновение улыбнулся, вспоминая, как они обсуждали с Томми этот вопрос. И о том, как он всегда приходил к нему, дабы в диалоге понять собственные выводы, в которых сам же и сомневался.

И ворюга это заметил, хмуро на того поглядев и начав изъясняться:

- По крайней мере, то, что люди, склонные к романтизму называют серой моралью. Ведь это вовсе не серая мораль - это дескриптивный взгляд на мораль. Когда без собственной моральной оценки ты описываешь мораль других. Серая мораль с точки зрения рассуждающего о серой морали, это когда ребята на «правильной» стороне совершают такие или схожие поступки, предосудительные, так сказать, с теми ребятами, кто находится на «неправильной» стороне. И все это в одном мозгу. Вместо мнимой серой морали в этом мозгу работает субъективная черно-белая мораль замест серой, которой на поверку и вовсе нет. А вся тяжесть их рассуждений остаётся на уровне "Да, у этих ребят может быть своя правда, но наша то правда правильнее". По итогу этот мозг судит в рамках личной морали, где нарушение общественной морали вокруг него допустимо и морально, ради морально правильной, с его точки зрения, цели. Вот и получается, что моральная правильность этой цели подсказана ему общественной моралью. Так что где она? Эта мнимая серая мораль?

Искандариель задержался на Томми, переваривая его рассуждения, и медленно повернулся к Догану, заявив:

- Да, теперь я понимаю, о чём ты мне втолковывал... насчёт этого паренька. Так что же, Томми, ты прибегнешь к этой мнимой серой морали, дабы оправдать свои действия?

- Я виноват. Я убил твоего сына. Я убийца. Я не желаю оправдываться мутными выдумками по типу «он ведь способен на добрые поступки» - на мгновение он вновь зло посмотрел на уткнувшегося в иллюминатор учёного. - Я понесу наказание, которое ты, как отец убиенного, для меня вынесешь.

- Одну минуточку, - пробасил король, стоявший всё это время в косяке. - мы уже пол часа как в воздушном пространстве моего государства. Тут действуют мои законы. А этот паренёк законный граф моих земель. Мне и выдвигать обвинения. Если я того захочу.

- При убийстве народа альвов, границы государств не важны, - не поворачиваясь к Кронану, объяснил свою точку зрения альв.

Поступил тихий утробный смешок, и король расположился между кроватью и Искандариелем, властно скрестив руки на могучей груди:

- При проникновении в ваш янтарный сарай я укокошил по меньшей мере, с десяток ваших, - король перевёл взгляд на альва, ощерив белые зубы в ухмылке. - Меня тоже судить будешь?

Искандариель встретил его спокойным взором и размерным тоном объяснил ситуацию:

- Тогда вы убивали стражей. Средь них нет истинных альвов. Лишь суррогаты. Имитация жизни на основе крохотных частичек душ, что после смерти тела возвращаются в накопители, откуда вновь будут изъяты с их собственного согласия, дабы нести службу, пока это необходимо их народу. Томми же, - он посмотрел на сидящего ворюгу, возле которого молча и безропотно сидела Кирия, - Убил Орфея - моего сына и первого бога альва, когда тот не проявлял агрессии. Без предупреждения. Вдали от дома, а значит, вдали от накопителя. А значит, обрёк его душу на забвение, которое будет обеспечено людскими уловителями энергии.

Королю было что возразить. Он сдвинул брови, расположив руки по швам, и хотел было заговорить, когда его прервал Томми:

- Прекрати, Кронан. Я отвечу за свои действия. И не надо меня выгораживать, - не поворачивая головы, он обратился к учёному. - А с тобой я больше не разговариваю. И не надо мне объяснять какую-то там правду об этом Эрионе. Если разбитый горем папаша не убьёт меня раньше, то при первом же шансе я оторву башку твоему новому приятелю. И последнее, что я хочу сказать тебе... Знаешь, - начал Томми, разглядывая лик Искандариеля. - По-моему, табло этого мужика даже прелестнее твоего изысканного личика, что само по себе удивительно.

Альв кивнул и напоследок заявил уже дойдя до двери, в которую входил Ялмар:

- Мы всё с тобой обсудим, когда окончательно поправишься, - с этими словами он вышел из помещения.

А Томми, проследив как Доган вышел вон и как воин занимает его место, с облегчением в голосе заговорил, глядя на новоприбывшего:

- Знаешь, шеф. Во всём происходящем радует только то, что Флоки сейчас в безопасности.

Фрейя с Ялмаром с тревогой переглянулись, тогда как плут продолжил:

- Сидит, небось, эта Рыжая бестия в какой-нибудь корчме и пропивает Кронанское золото, пожирая один пирог за другим... попивая медовуху, весело смеясь в дали от тревог.

Эпилог

На первом этаже играла весёлая музыка. Доносился звон посуды. Слышались возгласы пьяных людей и неспешные бормотания посетителей придорожной гостиницы, размеры которой внушили бы уважение самому королю. Ведь был то королевский тракт, и был то главный дорожный узел между столицей и крупнейшими городами империи.

Раздался стук.

- Всё в порядке, мисс? - осторожно спросил сердобольный хозяин гостиницы, вот уже второй раз за последние десять минут.

Рёв, пугающий всех постояльцев своим завывающими всхлипами, затих на мгновение, и прерывистый, заплаканный голос девушки, будто доносившийся из-под одеяла, ответил:

- Всё нормально...

Спустя пару секунд тихие всхлипы вновь начали набирать обороты.

Мужчина помялся возле двери, встречаясь взглядом с проходящими, будто "по своим делам", постояльцами, и напоследок добавил:

- Через двадцать минут начнут подавать обед, и сегодня выступает наш местный гусляр... Может, вы соблаговолите спуститься?

Рёв опять затих. И в череде заикающихся всхлипов удалось разобрать:

- Всё нормально...

После чего плач и страдания продолжились в той же мере, что и раньше.

Сердце мужчины и отца двух девочек по совместительству рвалось на части, как за собственную дочь, и чуть было не всхлипывая в голос несчастной постояльце, он произнёс:

- Я ещё приду.... Минут через пять...

- Всё нормально-о-о-о... - донёсся протяжный вой из комнаты, хотя всем было понятно, что ничего не нормально.

Шаги за дверью удалились. Осталась только приглушённая мелодия струнных инструментов. В большой, хорошо обставленной комнате стояла массивная кровать. По центру кровати возвышался одеяловый пик. И под ним, шевелясь какими-то судорожными движениями, сидел кто-то, горестно всхлипывая. Наконец-то одеяло было сброшено и показалась огненно-рыжая шевелюра с двумя белыми полосками кудряшек, свисающими по правому виску.

Флоки пыталась себя успокоить, но истерика, набиравшая силу с момента расставания с отрядом, а было это двадцать четыре часа назад, только нарастала. Она вспомнила своё бахвальство перед королевой и то, как поверила сама себе. Своим увещеваниями и в свою отвагу.

- Найду артефакт одна.... ага, как же! Вот же дура... На что вообще рассчитывала. Пойдёшь по дороге и вот те хобана, а артефакт под ногами валяется. Да, да. Так ведь обычно и бывает! - проорала она последнюю фразу, злясь на себя. - Позорище... да на что ты вообще годна без них. Хотя понятно на что. Сидеть здесь и смешить народ своим рыданием. Идиотка...

Она взяла подушку и, прижав её к лицу, заорала что есть сил. А после, будто немного даже успокоившись, вновь заговорила с собой:

- Ладно, хватит... Сейчас поем и еду обратно. Вот же Катарина посмеётся над тобой, дурёхой. Да и поделом. Геройствовала целые сутки. Какой же позор... Но тебе не привыкать позориться. Неумёха... за что бы не взялась, всё не получается!

Миниатюрная девочка протопала к кувшину и налила в серебряный таз воды. Умыла зарёванное лицо, вытерлась пушистым полотенцем и попыталась привести в порядок растрёпанную макушку. Плюнула на попытки и собрала волосы в пучок. Подойдя к двери, прислушалась к происходящему, ожидая встретить всех постояльцев на выходе, указывающих на неё пальцем и весело хохочущими над бестолковой девкой.

Осторожно отворив дверь, она не обнаружила ни единой души, только людские голоса доносились со стороны видневшейся справа лестницы, что вела в обширную корчму.

Держа ручки у груди и стараясь не думать, как внизу над ней будут потешаться, она прошла к лестнице, где столкнулась с морщинистым лицом хозяина гостиницы.

- Вы вышли! - радостно воскликнул он.

- Да, выйти на порог уж это то я могу. Пожалуй, единственное, что могу... - пробубнила девушка.

- А я для вас столик держу. Попрошу за мной.

Он проводил её через весь зал, наполненный любопытными взорами, к занавешенному шторами столу, находящимся в уютном алькове, окно которого выводило в сад и было приоткрыто.

Флоки уселась на мягкий диван и заказала первое, что посоветовал старик, который рад был обслужить её как дорого гостя.

Она вдыхала ароматы поздних цветов, что ознаменовывали собой скорое наступление осени, тёплым ветром заносимые в окошко. Привстав, лучница раскрыла узорчатое окошко настежь и вновь уселась на место, поглядывая на колышущиеся сиреневые бутоны. А после, расположив руки на столе, тяжело шмякнулась об них лбом.

- Одно слово... бестолочь. И запомни уже раз и навсегда, кто ты есть. Прав был этот балбес в своих шутках... - ухмыляющийся лик Томми всплыл и погас в её сознании, а со стороны окна донеслись быстрые шаги, и кто-то с разбегу запрыгнул в окно.

- Ну и как его звали? - шумно усевшись напротив и начав тасовать карты, спросила женщина в пёстром платье.

- А? Кого? Куда звали? - растерянно пролепетала лучница, вытирая сопли рукавом.

- Сильно его любила? - продолжила собеседница. - Ради него убежала из дому, а он, гад такой, укатил с первой встречной вертихвосткой?

- Чего? Ты о чём? - утирая слезинки, удивлённо протянула Флоки.

Гадалка разложила карты, воскликнув:

- Ну вот ведь мужик какой-то, чувства, расставание по его инициативе... Тьфу, опять эгрегор барахлит. Ладно, забудь. Может, на что другое погадаем? Беру не дорого... Давай, милая, задай вопрос.

Лучница некоторое время поглядела на женщину с белоснежными волосами, возраст которой вплотную приблизился к сорока годам, но её загорелое лицо всё ещё сохраняло красоту, а тёмные очи девичий азарт.

- Как тебя зовут, говоришь? - поинтересовалась Флоки.

- Исма, - натянув кривую ухмылку, ответила дама. - Я из табора друидов. Гадаю за небольшую цену, дабы было что покушать. Мне и... - она произнесла странный звук, что-то вроде «Кысь-Кысь».

Тут же на подоконник запрыгнуло чёрное нечто с острыми ушками, длинным хвостом и на четырёх лапах. Вертикальные зрачки с жёлтой радужкой посмотрели на девушку. Создание выдало протяжный мелодичный звук, столь приятный слуху. Существо обтёрлось шерстяной мордой о лежащую руку Флоки и без предупреждения завалилось на бок, принявшись легонько покусывать её за пальцы.

- И вот этой милой крошке, - закончила Исма.

- Что этой за существо? - впервые за последнее время улыбнувшись, поинтересовалась Флоки, поглаживая по чёрной гладкой макушке непонятное создание, что теперь и вовсе замурлыкало.

- Мы прозвали их кошками. Не помню, как придумали. Но название прижилось.

- Они магические?

- Конкретно эта появилась явно в момент сильного магического всплеска, - кивнула женщина.

- Есть и другие?

- В том и проблема... видишь ли. На этой кошке проклятие или дар, как не назови. Кароче она постоянно беременна. И рожает по сорок котят в год. Ужас какой-то... если честно. У нас две повозки битком набиты этими пушистыми мерзавцами. Везёт хотя бы, что большинство добывает пропитание самостоятельно. Но даже так, траты всё равно постоянно растут. Это превращается в настоящую проблему...

Лучница несколько секунд подумала и, быстро сунув руку в кошель, закреплённый на поясе, вытащила оттуда три золотые монетки и, положив на стол, толкнула в сторону удивлённой гадалки. Подумав, сняла кошель, набитый профилями Кронана, и поставила ближе к женщине.

- Возьми, - произнесла Флоки серьёзным тоном.

- Ты понимаешь, как тут много? - чуть ли не с ужасом взирая на состояние, спрятанное в полуоткрытом мешочке, произнесла Исма. - Да тут хватит... что бы все повозки и всех лошадей нашего табора скупить сотню раз, да ещё на столько же останется.

- Неважно, - отмахнулась Флоки. - У меня хватит на обратную дорогу. Да и потом, они всё равно не мои.

- Ты ведь из какого то знатного рода, да? - не решаясь взять мешочек со стола, спросила женщина.

- Из самого, что ни на есть обычного, с точки зрения положения. И из самого необычного с точки зрения возможностей, - ощутив расслабление, ответила лучница и пододвинула кошель ещё ближе, настойчиво сказав: - Бери.

Штора алькова разошлась в стороны, и два паренька установили на стол подносы с несколькими тарелками мяса и рыбы, от золотистой корочки которых исходил жар.

- Всё самое лучше для нашей самой громкой постоялицы... - заявил ворвавшийся хозяин гостиницы и вдруг умолк, глядя на гадалку и кошель возле неё. - Эта женщина вам мешает?! - спросил он, сурово глядя на Исму.

- Нет. Она со мной, - похлопав ручкой по запястью старика, - отозвалось Флоки.

Поглядев на гадалку с опаской, но всё же в согласии кивнув, он, не спуская глаз с незваной посетительницы, исчез за шторой.

- Так ты друидка, - развеселившись, спросила Флоки, отламывая куриные ножки и наваливая на свою тарелку запечённых на углях грибов.

Исма кивнула, тоже принявшись за трапезу, а кошка, получив свою долю рыбы, спустилась на диван, принявшись трапезничать. - Я знаю одно друида. Его зовут Асгрим. Мы с ним подружились, когда путешествовали вместе. Ты с ним знакома?

Исма призадумалась, набив рот мясом, смоченным в брусничном соусе, и мотнула головой, ответив:

- Нет. А из какого он табора?

- Ни разу не упоминал. Он всегда ходит в капюшоне. И его лицо постоянно меняется. Но к этому быстро привыкаешь.

- Скорее всего, он из старожилов. Последний раз маскированные шапероны раздавали одиннадцать лет назад. По сути, это уже реликт.

- У тебя тоже есть?

- Да, но я не ношу. В этом нет нужды. Так и зачем, ты говоришь, свалила из дома и теперь пугаешь народ своими громогласными рыданиями?

- Могу даже рассказать правду, - хрустя поджаренной корочкой, произнесла девушка. - Всё равно не поверишь...

Так они, эти две особы, разговорились и беседовали ещё долго. И лишь после наступления полдня разошлись. Флоки же, расплатившись по счетам и напялив походный рюкзак, отправилась к конюшням.

- Да, я слабачка и соплячка. Ну и что теперь? Что с того!? - громко заявила лучница глядевшему на неё с неприкрытым упрёком Томми. - Переоценила я свои силы и решимость, ну что теперь? Будешь смеяться? Небось, заготовил парочку шуточек на эту тему?

- Обычно он отвечает? - поинтересовалась подкравшаяся гадалка.

- Обычно его не заткнуть, - ответила Флоки, повесив седельный мешок на закатившего глаза пони.

- Я обсудила твою проблему с нашими. В общем, говорят, если у тебя и правда много денег, ты бы, например, могла обратиться в гильдию наёмников. У них всегда есть свора оголтелых вояк, готовых за блестящие монеты на любое задание.

Флоки вперилась в неё широко раскрытыми глазами, только сейчас вспомнив тот же совет, поступивший от королевы, который она успешно забыла или же просто не восприняла за подходящий ей вариант. А Исма продолжила:

- Конечно, большинству из них особого доверия нет, и я бы всё-таки не советовала тебе с ними связываться, но по моему, ты серьёзно переживаешь о сложившейся ситуации. Так что попробуй обратиться в гильдию, но только в отдел паладинов. Этим ребятам можно доверять, да и классом они выше всяких солдафонов. Если паладинов сейчас в доступности нет, то не раздумывая сваливай домой, как и запланировала, поняла?

Но Флоки едва ли поняла последние слова. В зелёных глаза уже плясало рыжее безумие, вновь наполнявшее её нутро зовом приключений и желанием доказать свою полезность.

- В какой стороне, говоришь, эта гильдия? - растянув губы в довольной ухмылке, поинтересовалась Флоки.

На небольшой лошадке к ним подъехал юноша, неторопливо спустившись вниз. Похлопав по крупу лошадки, подошёл в плотную к девушкам и встал ближе к гадалке, которая решила его представить:

- Дабы ты не заплутала. Вот тебе провожатый. Он не друид, но парень вполне порядочный. И потом, это его идея с гильдией.

Флоки уставилась на странного вида юношу, из-под капюшона которого прослеживались острые уши, будто срезанные поверху, а лицо было украшено белесыми шрамами в форме волн и растительности. Единственный шрам, что портил его прелестный лик, начинался от середины лба и тянулся к левому виску. Он скромно улыбнулся и помахал ей в приветствии.

- Он не помнит, как его зовут. Могу лишь сказать, что на арфе он играет лучше всех, кого я слышала. Можно даже сказать, божественно. И потому в честь того альва из легенд о древних народах, мы прозвали его Орфей. Кажется, ему подходит

- Я бы даже сказал, это мне льстит, - почти пропел юноша.

- И так, проводишь девушку к гильдии, а потом догоняй нас, куда мы едем тебе известно, - проинструктировала Исма. - И не вздумай распускать лапы.

- Да когда я их распускал! - возмутился юнец.

- Вот и начинать не вздумай. Сколько туда добираться?

- Часов пять езды по королевскому тракту, - указала Орфей, повернувшись к главное дороге, вымощенной камнем. - Справа покажется форт из серого камня, вокруг деревушка с корчмой и палаточный городок. Там они базируются.

Флоки ещё какое-то время пялилась на нового знакомого и чему-то ухмыльнулась. Оторвавшись от созерцания, подошла к гадалке и крепко обняла на прощание, похлопав ту по спине.

- Спасибо... - она махом запрыгнула на своего боевого пони и врезала тому по бокам, на что Томми взметнулся на дыбы, взяв курс и активировав всю свою поническую мощь.

- Не забудь. Тебе нужны паладины! - крикнула в след женщина, щурясь от слепящего солнца и наблюдая, как Орфей её догоняет.

Проскакав все человеческие строения, два седока вышли на открытую дорогу, заполненную частыми обозами и богато украшенными каретами. Умерив пыл Томми, Флоки нагнулась поближе к провожатому и прошептала:

- Не волнуйся. Я никому не скажу, что ты альв...

Глаза паренька удивлённо забегали, но он быстро сообразил, что девушка шутит, и подыграл в ответ:

- Спасибо, а я никому не скажу, что ты самая прелестная лучница из всех мною встреченных лучницы.

Поступил неприличный, но искренний хрюк смутившейся Флоки.

- Ты из Янтарного города? - так же тихонько спросила девушка.

Улыбка сошла с лика юноши, и он будто провалился в бездну на секунду. Боль в висках отдалась подобно удару ножа и прокатилась по телу. Он сложился пополам, едва не свалившись с седла. Остановил лошадь и сполз вниз, усевшись на обочине. Мимо проезжали многочисленные кареты, и любопытные люди взирали на него с высоты. Он, как и всегда среди народа, ощутил уязвимость, натянув глубокий капюшон и пытаясь скрыться от мира. Глухие звуки начали вновь набирать остроту, и он услышал испуганный возгласы Флоки, толкающую ему в руки фляжку с водой.

- Не надо, - тяжело улыбнувшись, отрицательно покачал он головой. - На меня иногда нападает подобное. Какая-то беспричинная паника. Это быстро проходит...

- Когда такое началось? - убирая фляжку в рюкзак, спросила лучница.

- С момента, как я очнулся где-то на окраине леса. Не понимая, кто я и как туда попал. Там же меня подобрал табор Исмы. А до сегодняшнего дня подобное не случалось уже две недели. И я даже думал отпустило. А потом ты спросила про... - он силился вспомнить вопрос, но не мог.

- Янтарный город. Там ещё Янтарная библиотека. Сама я её не видела, но мне рассказывали ребята... - Флоки замолчала, глядя, как Орфей свалился на землю и тихо застонал, прижимая руки к вискам.

Спустя пол минуты он начал приходить в себя, очнувшись на коленях девушки. Его лоб покрылся испариной, он тяжело вбирал воздух, но нашёл в себе силы вновь улыбнуться.

- Тебе нужно пройти обследование, - произнесла встревоженная девушка я бы могла этим заняться. У меня есть кое-какой опыт...

Орфей мотнул головой, сказав:

- В таборе полно первоклассных лекарей. Ни один не понял, что со мной. Но их настойки неплохо помогали... до сего дня. Два раза подряд меня... меня ещё так не трясло.

- На тебя нападает паника всякий раз, как я говорю... - Флоки осеклась и, уперев палец в землю на придорожной пыли, написала ключевые слова, ткнув в них указательным пальчиком.

Юноша повернул голову, вчитавшись в них и вновь забившись в припадке, уже гораздо более сильном.

Придерживая его за голову, она смахнула написанное и дождалась завершения припадка.

- О чем мы говорили? - внезапно спросил Орфей.

- О гильдии наёмников, - осторожно произнесла девушка. - О паладинах.

- Да, - потряс головой лежащий провожатый. - Последователи слепого, однорукого бога, или искалеченного бога. Хёд - так его зовут. Этим ребятам можно верить.

Она, скрывая тревогу, покивала, глядя, как он поднимается на ноги, и более не смела говорить ни о чём янтарном.

Спустя пять часов размерной скачи, обогнув невысокий, но крутой холм, их глазам открылся ряд серых палаток, огибающий по окружности высокий форт, на котором реяли флаги синего окраса с изображением меча и кошельком с выпадающими из него монетами.

- Без слов, но весьма красноречиво, - прокомментировала Флоки глядя на развевающиеся флаги.

- Что бы даже конченый болван понял суть организации, - улыбнулся Орфей. - Тебе туда, - указал он на трёх этажную корчму в паре сотен метров от форта, где крутилось больше всего народа. На территории гильдии можешь ничего не бояться. Им важна репутация, так что здесь ходят патрули и карают любого, кто посмеет барагозить.

- Не беспокойся, я смогу за себя постоять, - самодовольно заявила девушка.

- Учитывая мощь, исходящую от твоего лука, - заметил провожатый. - Да, сможешь.

- Неужели это так явно? - пытаясь надёжнее скрыть лук за спиной, спросила девушка.

- Только для тех, кто хоть немного одарён магическим талантом, - ответил юноша. - Не волнуйся, таких тут нет. Ну, по крайней мере, не должно быть. Магов можно нанять только через академию. Вообще, я лично не понимаю, зачем тебе кто-то ещё, учитывая твою огневую мощь.

- У меня сильные враги, - напустив на себя варварской суровости, заявила девчушка. - И цель моя не проста.

- Как скажешь, - покивал Орфей, глядя, как девушка достаёт кусок пергамента и что-то там шкрябает, применяя для этого небольшой цилиндр заканчивающийся острым наконечником.

Закончив длинное письмо, она сложила его пополам, а потом ещё раз. Протянула его спутнику и сказала:

- Передай это Исме, но сам не читай, пожалуйста.

- Конечно. Как прикажешь, - по-доброму ухмыльнулся Орфей. И, помахав рукой, не спеша поскакал в обратном направлении.

- Может, узнав суть проблемы, друиды смогут тебя излечить... - грустно произнесла она ему в след, а сама отправилась к корчме.

Привязав Томми у стойла и оплатив ему торбу овса, девушка прошествовала внутрь душного, пропахшего пивом и потом помещения. Гвалт и музыка резко прекратились, стоило завсегдатым увидать девчушку на пороге. Все уставились на неё в полнейшем непонимании, что же эта юная мадама тут забыла.

Флоки скромненько улыбнулась и пропищала в полнейшей тишине:

- Здрасти... я бы хотела нанять отряд паладинов.

Спустя секундную паузу разразился хор искреннего и пьяного смеха, а потом все приступили к тому, на чём остановились, уже никак не обращая внимания на странную пигалицу.

- Даже как-то обидно... - произнесла лучница, потирая носик и оглушаемая вновь заигравшими музыкантами.

Лавируя между здоровенным мужичьём с чёрными бородами до самого пуза, что таскали кувшины пива за свои столы, набитые такими же наймитами, миниатюрная девчушка протиснулась к барной стойке, где мужчина, чей бицепс был больше её головы, стоял и весело обсуждал с корешами последние новости.

- Извините, - произнесла она потонув в шуме, не услышав даже сама себя. - Прошу прощения... можно мне, - её отпихнули к столу огромным пузом и похехекали страшным перегаром прямо в лицо. - Велес... спаси и сохрани мне обоняние, - шёпотом вымолвила Флоки, чуть не свалившись от ударившего в неё амбре.

Она подтащила пустой стул к барной стойке и, взгромоздившись на него, пошлёпала по татуированной руке бармена, на что тот не обратил внимания. Кто-то проходил мимо, протискиваясь меж столов и стойки. Не удержавшись на пьяных ногах, он отпихнул стул девчушки, и та полетела на пол вниз головой. В момент, когда сотрясение было неизбежно, мужчина с седой бородой поделённой на два сегмента серебряными кольцами, подхватил её за рюкзак и, словно пушинку, взгромоздил на стойку, залитую спиртом.

- Грубер... Грубер! - страшно проорал седой бородач, в конце концов добившись внимания бармена.

- Что такое?! - нехотя отвлёкся бармен от диалога с двухметровым мужчиной, похожим на смутьяна.

- Мисс...

- Флоки, - подсказала девушка, стоя на столешнице.

- Мисс Флоки хочет что-то заказать.

- Слушаю, - рявкнул скорее с недовольством, нежели со злобой Грубер. - Вам стакан молока или, может быть, чаю?

- Медовухи мне! - выкрикнула лучница, не пойми зачем топнув ножкой. - Да самой крепкой, что у вас есть!

Бармен довольно кивнул и, вытащив не слишком чистый стакан, откупорил бутылку и аккуратно налил холодного пойла, поставив перед сапожками заказчика.

- Это ещё не всё! - едва ли перекрикивая шум заведения, заявила Флоки, спрыгивая на пол. - Ещё я хочу нанять паладинов!

- А это уже к Габриелю, - указал он на седого мужчину с раздвоенной бородой. - Я тут только напитки разливаю.

Лучница уставилась на круглого розовощёкого мужчину, нависшего над ней, точно гора. На его груди красовался выкованный стальной кулак, пришитый к кожаной жилетке, напяленной поверх синей туники. Он улыбнулся девушке и сказал, потрясая белыми усами, кончики которой были подвязаны небольшими серебряными колечками:

- Это вам ко мне. Пройдёмте, - указал он к левой стенке заведения, где стояли столы, заваленные бумагой, и за каждым происходил устный договор, а затем подписывался официальный контракт на оговорённых условиях.

Спустя пол минуты Флоки уже сидела напротив Габриеля и болтала ножками на высоком стуле, сцепив руки на выданной кружке с медовухой, в её руках выглядящей небольшим ведром.

- Так, начал секретарь наймитов. Для начала, мисс Флоки, даже не вздумайте пить то, что заказали, если, конечно, у вас нет запасного желудка, ибо нынешний погибнет в страшных муках уже после первого глотка.

Флоки отцепилась от кружки, осторожно её отодвинув.

- Прошу изложить требования к необходимым наёмникам и описать цель найма. Если цель не может быть разглашена, наём оплачивается в двойне, - раскладывая длинный пергамент со стандартными условиями, начал мужчина.

- Мне нужны паладины, - перекрикивая зал, заявила Флоки, для убедительности покивав.

- Сейчас в гарнизоне только один паладин, - записывая требования, ответил собеседник, натянув очки половинки на крупный бугристый нос. - И потом, эти ребята стоят, как взвод рядовых солдат с офицерами, обозом, где есть месячный паёк и фураж, оружейник и мастер бронник. Уверены, что вам это по карману?

Флоки вытащила кошель золота и раскрыла перед Габриелем, с сомнением спросив:

- Этого хватит?

Светлые глаза поднялись поверх очков и посмотрели на неуверенно моргающую девчушку.

- Так бы и сказали, что вы при деньгах... Спрячьте и не светите лишний раз.

Кошель был убран в рюкзак под ногами.

- Я бы хотела глянуть на этого одного паладина. Он хорош?

- Пока не жаловались...

- А где он?

- Перед вами, - указал Габриель на эмблему сжатого кулака на груди.

- О-у-у, - протянула Флоки сама не понимая, что имеет в виду под этим звуком, но явно сомневаясь в наблюдаемом.

- Обычно я работаю в форте. Редко хожу по заданиям. Но за двадцать пять серебряных в день я весь ваш.

- О-у-у... - протянула вновь девушка, стараясь не оскорбить старика. - Сколько ждать других паладинов?

- Тех что моложе? - догадался старик с ухмылкой. - Пару дней... или пару месяцев... Смотря на сколько их арендует Кронан, пардон, король Кронан, будь этот винный бочонок в здравии и достатке.

- У меня нет столько времени... - произнесла лучница, поникнув. Давайте вашу стандартную роту и вас. Примерно на... я не знаю на сколько...

- Допустим, месяц, - чиркнул старик. - Цель задания, - он зыркнул на девушку, всё поняв по её выражению лица, силившемуся придумать отговорку. - Остаётся в тайне.

Флоки три раза покивала и добавила, решив напомнить:

- Вас я тоже нанимаю.

Габриель махнул головой, распушив усы:

- Готовых, сбитых в боях рот у нас сейчас нет, очень уж много заданий в последнее время. Так что за пару дней я сколочу человек сто пятьдесят. Соберём провиант и на третий можно выдвигаться.

Флоки радостно кивнула в честь заключённого контракта. Выпила маленький глоток медовухи и, закашлявшись, как последний алкаш, свалилась под стол.

***

В тот же вечер к столу Габриеля подошёл мужчина с ярко рыжей бородой и красным, как зарево предзакатного солнца, лицом. Паладин поднял глаза, закончив с одним из листов журнала и выдав какой-то звук, похожий на смешок, сказал:

- Ник... А говорили, ты сдох. Аки пёс чумной в канаве.

- Я был близок к этому... - он выжидал, надеясь на расспросы, но Габриелю было всё равно, и потому пришлось отвечать без вопроса: - Встретился с Кронаном на узкой тропинке. Закусились ну и давай бодаться. Думал уж одолеет меня, но ты же знаешь, я тоже не пальцем деланный. Так его отмудохал в ярости своей праведной, только взвод его цепных псов и спас жизнь королишки. Не дали мне нанести финальный удар. Пришлось ретироваться.

- Интересно, - продолжая заполнять бумаги, заметил Габриель. - А я слыхал иное. Что тебя орава немытых крестьян гнало три дня и три ночи. Что ты скрывался в свинарнике закопавшись по ноздри в говне, и только потому и выжил.

- Завистливых людей хватает. Навыдумывают тоже, оглядываясь по сторонам и отчаянно придавая себе суровый вид, отмахнулся пришедший.

Но палади, будто и вовсе забыл, что перед ним кто-то сидит, вдумчиво чиркая по бумаге пером.

- Так что? - вдруг спросил забытый Ник. - Есть работёнка для Красного капитана? Грозы всех морей... сколько их там бишь...

- Все корабли гильдии укомплектованы и они все зарезервированы на год вперёд. Нынче есть заказы только на пехоту. В целом, всякие задания есть...

- Где требуется капитан? - не выдержал Красный.

- Да нигде он нахрен не нужен этот твой капитан. Своих офицеров хоть отбавляй.

Ник уже собирался в ярости шлёпнуть по столу и уйти, когда мимо него прошла девушка, чья рыжая шевелюра могла тягаться с его рыжотой в яркости. Он проводил её взглядом до лестницы, где Флоки и скрылась.

- А эта что за девка? - спросил он настороженно, узнав подругу своего обидчика.

- Нанимательница, - спокойно ответил Габриель. - В её роту сейчас набираем людей. Остались только позиции рядовых. И одного лейтенанта не хватает.

- Я возьмусь, - повернувшись к собеседнику, кивнул Ник.

- От чего это так... - отложив перо и отодвинув чернильницу, спросил настороженно паладин.

- Нужна же мне хоть какая-то работа. А тут, судя по всему, дело плёвое.

Выждав момент, Габриель пожал плечами и кивнул, протянув тому контракт, и раньше, чем цепкие лапы Ника вырвали листок у него из рук, посмотрел в глаза и добавил:

- Учти, что я иду с её отрядом. Если что выкинешь, выпотрошу, как тупую камбалу, и пикнуть не успеешь.

- Договорились, - ощерился Красный, демонстрируя прореху в передних зубах.

Наступил вечер второго дня.

Рыцарь, закутанный в тряпье, ломая кустарники, вылез на освещённую луной поляну перед рядами палаток. Позади рыцаря, средь деревьев мелькнула тень размером с медвежонка и исчезла в кустах. Скрепя потёртыми доспехами, прикрытыми бежевой тканью, он уверенно пошёл в сторону корчмы. Решётчатое клювообразное забрало опущено, и неясно было, есть ли внутри вообще кто-то.

Пони Томми с целым ведром сахара стоял на улице и сверлил его взглядом, проводив до самого порога корчмы.

Пройдя весь зал, он уселся напротив Габриеле и сказал:

- Слышал, набираете людей в банду какой-то девчушки?

- В роту, если уж на то пошло. Ты состоишь в гильдии? - не отрываясь от заполнения бумаг, поинтересовался старик.

- Нет.

Паладин поднял взор и задержал взгляд на шлеме, пытаясь разглядеть лицо возможного новобранца.

- Я дал обет, что не сниму забрала, пока последний мой враг не падёт, - объяснил голос из брони.

- Ясненько... Рассчитываешь встретить одного из них в нашем походе?

Доспех скрипнул. Шлем повернулся в сторону рыжей девушки, приступившей к позднему ужину в углу заведения.

- Вполне вероятно.

- Что ж, обычно мы не берём сторонних. Но есть лазейка в виде наличия полного обмундирования и вооружения. И ты по ней проходишь. Так что добро пожаловать в отряд "Рыжей бестии", - он неловко поправил воротник, - Оно не окончательное... Мы ещё работаем над названием.

Он многозначительно пошевелил белыми усами.

- Опыт есть? В армии служил? - начал с риторических вопросов Габриель.

Рыцарь утвердительно скрежетнул.

- В каком чине?

- Капитан. Позже был разжалован до лейтенанта.

- Что ж, у нас будешь рядовым.

- Это ещё почему?

- Офицеров у нас хватает своих. Не передумал?

Незнакомец в броне, не задумываясь, взял документ и чиркнул размашистую подпись, спросив:

- Когда выходим?

- Уже скоро, найди себе свободную кровать в южной части форта и жди сигнала.

Рыцарь кивнул и ещё раз глянул в сторону Флоки, вылавливающую странные куски из здешней похлёбки. Сквозь решетчатое забрало во мраке, таившемся внутри шлема, можно было разглядеть натянутый оскал потрескавшихся губ.