Блуждающие по дороге горизонта

ГЛАВА 1 - Нежданные гости

Наклоняюсь, чтобы срезать тёмно-красный куст миоцы и чувствую приятный бархатистый аромат, который хочется вдохнуть поглубже.

Раз, два, три… кустик за кустиком. Снова и снова. Никто кроме меня так не обожает эту работу. Я часами могу копаться в оранжерее: ухаживать за растениями, наблюдать за их цветом. В эти моменты мои мысли, как бабочки из картонной коробки, улетают на свободу и порхают где-то в вышине. Естественная среда для таких как я, вдумчивых и даже в какой-то мере замкнутых в себе личностей. Бьюсь об заклад, в пансионе благородных империан, думают, что я не от мира сего, только молчат и улыбаются в ответ, не желая себя выдавать. {К дихолу!} Скоро из дальних полетов вернутся родители и мы вместе отправимся домой. Осталось всего — ничего, а пока буду доучиваться в пансионе и подрабатывать в оранжерее лаборантом.

Не замечаю, как заканчиваю обрабатывать целый ряд, но таких ещё два. Миоца — это типичное растение на планете Ланс, которое очень быстро отрастает, поэтому обрезку нужно проводить регулярно. Я никуда не тороплюсь и делаю это непринуждённо. На мне лёгкая белая футболка и бежевый комбинезон с несколькими карманами по бокам. В них можно положить секатор, перчатки и всякую ерунду. Лично для меня — очень удобно. Перед работой всегда укладываю свои ярко-рыжие волосы в пучок, чтобы не мешались. На мой взгляд получается слегка небрежно {(не на бал же всё-таки)}. Иногда смеюсь над собой, что если бы меня такую увидел муж {(к слову, у меня пока и жениха-то нет)}, он бы тут же завёл себе фаворитку, а может быть даже двух.

Аккуратно прохожу меж рядов, практически зарываясь в миоцу. Краем уха слышу, как открывается дверь в оранжерею и чьи-то звонкие шаги разносятся то в одну сторону, то в другую.

— Энари! Энари! Где ты? — кличет взволнованный мужской голос.

Я невольно вздрагиваю и понимаю, что он принадлежит симпатичному, но занудному технологу, руководящему моей работой.

Немного высунувшись из кустов, кричу в ответ, чтобы обозначить своё присутствие:

— Я здесь! — вряд ли технолог точно сможет определить моё место расположения, поэтому быстро вылезаю наружу и успеваю немного отряхнуться прежде, чем на горизонте появляется он, движущийся в мою сторону семимильными шагами.

Какой-то у него встревоженный вид, хотя чутьё подсказывает, что бояться мне нечего. Не я ли несколько месяцев подряд становилась лучшим ботаником в этой оранжерее? Сомневаюсь, что ко мне вообще будут претензии.

— Энари! Срочно! — импульсивно произносит запыхавшийся мужчина, останавливаясь передо мной.

— Что случилось? — удивлённо спрашиваю его, искренне недоумевая в чём дело.

Он на секунду переводит дух, протирает ладонью вспотевшее лицо и указывает на выход:

— Срочно бросай дела и возвращайся в пансион! Тебя там ждут!

Если до этого момента я была совершенно спокойна, то теперь меня как-будто ледяной водой окатили. Слова технолога побуждают во мне совершенно неопределенное чувство, мутирующее в тревожное состояние. Я начинаю тут же теряться в догадках и неуверенно переспрашивать:

— Как бросать дела…? Кто меня ждёт…?

Технолог меняется в лице, и на нём ясно читается осознание, что меня не так то просто оторвать от любимого дела.

— Со мной связались из пансиона, просили, чтобы я тебе это передал, как можно скорее, а ты ещё здесь!? — говорит он, буквально выпроваживая меня за плечи из оранжереи.

Я вовсе не упираюсь и согласна уйти с работы, но на всякий случай уточняю:

— Вы меня не уволили?

— Энари, я тебя всего лишь отпускаю домой. Приступишь к работе, как только решишь свои проблемы, — технолог выводит меня из оранжереи и закрывает за мной дверь на ключ-карту. — Всё, держи меня в курсе. Пока! — он разворачивается и торопливо уходит по своим делам.

Застыв на месте, провожаю его взглядом, а в голове выписывает пируэты только одно слово — «проблемы». Что или кто ждёт меня в пансионе — не известно. Явно не родители, они-то должны вернуться не раньше, чем через неделю. Как же порой сложно судить о том, чего не знаешь. Может мой успех на работе сыграл со мной злую шутку, став обыкновенной проблемой?

Так! Некогда мне разглагольствовать! Нужно быстро сменить одежду и захватить какие-нибудь лакомства для земульти. Он у меня очень привередливый и не будет скакать на предельной скорости без угощений. А так может быть повезёт добраться до пансиона хотя бы минут за пятнадцать.

Раньше я и подумать не могла, что жизнь состоит из тысячи мгновений, которых многие привыкли не замечать. Один взмах ресниц, и ты уже верхом на пушистом скакуне с фиолетовыми глазами и четырьмя парами лап, любимое занятие которого — лениво греться на мягкой траве под лучами Элдери. Скармливая милой зверушке любимые сладости, я наполняю его активной энергией, с помощью которой он мчится на всех парах прямо к порогу пафосного и надменного пансиона. Среди пролетающих мимо площадей и домов я уже вижу это характерное здание, похожее на хромированный брусок, увенчанный балкончиками с висячими садами бордовых оттенков.

Внутрь ведут автоматические раздвижные двери, за которыми меня встречает девушка-администратор с тонким планшетом в руках.

— Добрый день! Пожалуйста, назовите ваше имя.

— Энари Дил’рин, — говорю сходу, игнорируя приветственный ритуал.

— Благодарю вас! Приложите руку к валидатору, — снова обращается ко мне администратор.

Молча делаю то, о чём она меня просит, и после того, как на экране высвечивается зеленая улыбающаяся мордочка, прохожу через турникет. Администратор сосредоточенно вглядывается в планшет и как-будто мысленно не хочет отпускать меня, пока не донесёт важную информацию.

— Энари, кажется, в директорской вас ждут посетители, — говорит она, поднимая глаза и натягивая, продиктованную этическими нормами, улыбку.

— Хммм, {крро}! Спасибо, я в курсе! — отвечаю тем же и ухожу без оглядки.

Вызываю один из многочисленных в здании лифтов. Рядом со мной ещё несколько то ли посетителей, то ли студентов пансиона. Все они спешат по каким-то делам и каждому нужен определённый этаж. Жму на сто семнадцатый, потому что именно там заседает директор.

В мыслях всё туманится. Сердце скачет в груди, как ошпаренный земульти. Недоумеваю, что им от меня надо? Может я где-то оплошала? Вроде бы ничего особо не прогуливала, не считая нескольких раз, когда нужно было поработать в оранжерее, но я же отпрашивалась и меня всегда отпускали. А вдруг ко мне приехали устроители вселанской исторической викторины, которую я умудрилась провалить в прошлом месяце? Ведь они могут запросто настоять на моём отчислении из пансиона. Всё потому, что мне не легко даётся история Империи Объединённых территорий. Плохо запоминаю даты и фамилии. В одном вопросе вообще перепутала имена действующих императоров. Вместо Рон Отон ти’Дос с Милнара написала Рилас Эт ле’Адис с Лорепа. Короче — {ДИХОЛ!} Так, отставить панику! Ещё даже в кабинет не вошла, а уже выписала себе смертный приговор. Глубокий вдох, выдох, вдох, выдох…

Лифт очень плавно подымается на сто семнадцатый этаж. Стою перед дверями и вижу своё отражение. Чуть растрепанные волнистые локоны ниспадают на бледноватое веснушчатое лицо с лёгким румянцем от волнения. Среди сотни голов с одинаковыми бордовыми волосами меня выдаст пара ярко-золотистых глаз. В моей худой на исторические события памяти откладываются порой странные воспоминания, и одно из них про то, как незнакомый человек, кажется с планеты Земля, сказал, что меня поцеловало Солнце. До сих пор не знаю, что это значит. Может когда-нибудь кто-то объяснит?

Двери лифта открываются, и я выхожу на этаже, где оказаться обычно считается плохой приметой. Следую налево в зеркальный коридор, попутно читая надписи на матовых дверях. Нужный кабинет находится в самом конце. Я останавливаюсь на мгновение перед тем, как войти, и ещё раз делаю глубокий вдох, закрыв глаза. Неожиданно дверь начинает сдвигаться {(возможно под воздействием телекинеза)}. Внутри замечаю сидящего за столом директора с генеральскими усами, который за мной наблюдает. Он любезно приглашает меня войти и занять место в черном кресле кубической формы.

Мелкими шажками, как-бы виновато, пробираюсь в кабинет, затем скромно присаживаюсь и, как мышка, лепечу слово «здравствуйте». Чуть озираюсь по сторонам, цепляясь за виды из панорамных окон, выходящих на цветущие парки в центре города. Они немного меня успокаивают.

— Хорошо, что вы пришли, — мягким тоном произносит директор, сложив руки в замок. — Я должен донести до вас нелегкую весть, которую даже мне было больно осознать, но я верю, что вы найдёте в себе мужество, принять это с чистым сердцем, Энари.

Я напрягаюсь ещё чуть сильнее. Кисти непроизвольно сжимаются в кулачки, и впиваются длинными ногтями в ладони.

— Я не понимаю, — тихонько отвечаю.

— Энари, ваши родители и остальной экипаж космического лайнера, принадлежащего компании «Ицейл», бесследно исчезли недалеко от границ Объединённых территорий. {Мезззат}…, — директор опускает взгляд и от наплыва чувств умолкает.

Ситуация оказалась куда серьёзнее, чем я предполагала. Она затрагивает не просто какой-то аспект моей жизни, а переворачивает всё с ног на голову, опустошает мой внутренний мир, как пламя дракона, выжигающее целое поселение до тла.

Сижу, не могу прийти в себя. Невольно прислоняю руки к губам и шепчу:

— Бесследно исчезли? Значит я больше их никогда не увижу?

— Мне очень жаль, Энари, — сочувственно произносит директор. Видно, что он хочет меня утешить, но добавить ему нечего.

— А поиски? — спрашиваю я, растирая слёзы по щекам.

— К сожалению, они не дали результатов, — хмуро отвечает он и с помощью телекинеза протягивает мне носовой платочек.

— Спасибо, вы очень добры, — высмаркиваясь, неожиданно вспоминаю об одном важном моменте, — мне сказали, что в пансионе меня ждут какие-то посетители?

— {Торрп}…, Энари! Вам назначили опекунов до наступления совершеннолетия, — директор учтиво провожает меня до комнаты, в которой ожидают господин и госпожа Дил’рин {(по их собственным словам)}, якобы они приходятся мне очень пре-очень дальними родственниками.

Нас представляют друг другу, и я узнаю, что это дядя Арчель и тётя Никса. Честно говоря, не особо их припоминаю {(не из-за того, что у меня дырявая память)}, просто наше первое знакомство состоялось в глубоком детстве, наверное, когда мне было лет пять. С тех пор мы больше не виделись, но в нашей семье о них периодически вспоминали.

В данный момент меня утешает одно обстоятельство: я точно знаю, что фамилию Дил’рин носят только порядочные империане, и мне кажется, что Арчель и Никса смогут обо мне позаботиться так, как хотели бы мама и папа {(хотя я всей душой буду надеяться на их возвращение)}.

***

ГЛАВА 2 - Олуоловая кукла

Мы недавно вернулись из пансиона, и я ещё не успела разобрать чемодан, поэтому оставила его возле двери. Немного походив по комнате, я усаживаюсь на застеленную кровать {(хотя раньше мама запрещала мне этого делать)}, скрестив ноги, как архаичный жрец. В этом доме всё напоминает мне о нашей семье: куда бы я не пошла, на какую стену бы не посмотрела, то семейный портрет, то мамина ваза, то ещё что-нибудь.

Тяжело осознавать, что в целом мире ты остался один. Каждый раз начинаешь прокручивать в голове эту мысль, и получается только хуже. Возникает страх перед неизвестностью, потому что больше не существует надёжной опоры, способной смягчить социальное давление. Ты оказываешься на перепутье судьбы, где нужно выбрать только верную дорогу, потому что неверная приведёт в ад.

В атмосфере опустелого дома мне становится душновато, и хочется приоткрыть окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Когда бодрящий ветерок начинает колыхать мои прядки, то я немного расслабляюсь. Ощущаю, как он чувственно гладит меня за плечи, успокаивает и нежно целует в шею.

— Энари, ты что-то сказала? — внезапно голос Никсы прерывает тишину, вытягивая меня из туманной бездны. Мысль оборвалась… Никса заглядывает в мою комнату мимоходом, видимо, желая завязать непринуждённый разговор.

— Нет, нет, ничего, — беспечно отвечаю ей {(чтобы не навести никаких подозрений)}.

— Прости, не хотела тебя отвлекать, — скромничает Никса, отмахиваясь рукой.

{«Но отвлекла!»}, — прозвучало где-то в глубине моего разума.

— Всё нормально, — старательно улыбаюсь ей в ответ, лишь бы перебить проснувшегося внутреннего демона.

— Можно войти? — спрашивает она, нащупав почву одобрения и стараясь внедриться ещё глубже.

{«Пошла прочь! Нечего тебе здесь делать, старая крыса!»}, — снова заворчал настырный голосок, который меня уже немного достал.

— Конечно, какие ещё вопросы? — подбираю фразу внимательно, чтобы не ляпнуть {(чужими устами)} чего-нибудь лишнего.

— У тебя такая уютная спальня! Правда, когда я была в ней последний раз, она называлась ещё детской, — оглядывается Никса. — Помню, как мы подарили тебе красивую олуоловую куклу в бальном платье и шляпке. Ты очень радовалась этому подарку на день рождения.

Только она успела договорить, как я силой мысли открываю створку шкафа, и достаю из него ту самую олуоловую куклу, одетую в пышное бело-зеленое бархатное платье, расшитое цветами. На голове у нее ярко-красные волосы, а сверху надета широкополая шляпа, украшенная гипюровой лентой.

— Какая прееелесть! Она сохранилась!? — Никса от удивления хватается за грудь, затем берёт куклу в руки и стряхивает пыль с её кудрявых локонов. — Энари! Посмотри, да, она же так на тебя похожа!

{«Эта старушенция обронила глаза? Скажи ей…, скажи ей…, скажи ей…, что она… ослепла!»}, — этот идиотский голосок начал отдаваться эхом и выедать мне мозг.

— {Фовввул! Фовввул!} Пойди прочь! — неожиданно выкрикиваю, сама того не замечая, в надежде, что он наконец-то замолчит.

— Энари??? — с недоумением смотрит на меня Никса, а я не совсем понимаю, что произошло и как ни в чём не бывало соглашаюсь с ней, потому что спорить со зрелой лансианкой, по-моему, бесполезно. Радость на лице Никсы меняется на нечто среднее между озадаченностью и неприязнью, — ладно, ты пока разбирай вещи, а потом приходи с нами ужинать, — она оставляет олуоловую куклу на кровати и уходит за дверь.

— {Луит!} — одобрительно говорю ей вслед, но в душе остаётся какой-то осадок, — «обидела я её что-ли?»

Благо этот мерзкий писклявый голосок на сегодня затих и не доставлял мне больше никаких неприятностей, в особенности, на ужине с опекунами.

Ночью мне снится сон, в котором всё как-будто окутано туманом. Я брожу по родному дому с лазерным фонариком в длинном белом платье, напоминающем ночную сорочку. Вдруг со всех сторон до меня начинает доноситься эхо. В нём я отчётливо различаю своё имя. Невольно шагаю в свою комнату на втором этаже и под зелёным светом фонарика вижу на кровати олуоловую куклу, кажется, в таком же одеянии, как у меня. Взяв её в руки, как когда-то в детстве, начинаю с ней радостно кружиться в танце. Неожиданно кукла вырастает в натуральную величину и сразу же оживает. Я будто смотрю на своё отражение в зеркале. Мы берёмся с ней за руки и продолжаем кружиться в хороводе. Она мне широко улыбается и говорит, что мы похожи как две капли воды из океана Ланса. Мой восторг не описать словами! Мы — вместе сёстры-близнецы! Но я чувствую, как-будто что-то не ладное. Кукла парализует меня, потом уменьшает до своих первоначальных размеров. Я ничего не в силах сделать и могу только наблюдать. Она залезает под одеяло, берёт меня под руку, как плюшевую игрушку, и прикидывается мной настоящей! Наглая обманщица! Слышно, как в дом заходят мама и папа. Те шумно подымаются на второй этаж и открывают дверь в спальню. Я вижу как родители со счастливыми лицами зовут к себе якобы меня, ведь они не знают, что это всего лишь олуоловая кукла! Она оставляет меня на подушке, прикрыв туловище одеялом, а сама идёт к ним, берёт их за руки. Затем под видом дружной и крепкой семьи они скрываются в сером тумане…

Я резко просыпаюсь, пытаюсь отдышаться и быстро вскакиваю с постели. Подбегаю к шкафу, открываю дверь, нахожу проклятую куклу, и презрительно фыркнув на неё, швыряю с размаха об дверной угол. Она разлетается на мелкие кусочки. В руке остаётся лишь обломок ноги и платье. С куклой покончено… Вздыхаю с облегчением.

На шум спустя несколько минут прибегают Арчель и Никса, но я совершенно не могу им объяснить, почему вдруг по среди ночи встаю с постели и начинаю крушить всё подряд.

***

ГЛАВА 3 - Расстройство

Несколько ночей подряд меня мучили кошмары, а потом просто прекратились… совсем… любые сны. Как бы я не пыталась лечь, закрыть глаза. Я видела только пустоту. Она же была у меня внутри, потому что я до сих пор не могла смириться с тем, что мамы и папы больше нет. На сколько хватит моих сил — не знаю.

Кто-то стучит, но я не обращаю на это внимания и лежу на кровати, устремив взгляд куда-то в пространство. Мне всё абсолютно безразлично. Дверь в комнату медленно отворяется. Из-за неё робко выглядывает дядя Арчель, немолодой чуть полноватый лансианин с потускневшими волосами, седеющей бородкой и усами. Его мохнатые брови, растопыренные галочкой и соединяющиеся двумя крупными морщинами на переносице, вместе со светло-серыми глазами создают иллюзию довольно сурового взгляда, но на самом деле никого добродушнее и не сыщешь во всей империи!

— Доброе утро, Энари, — приветливо говорит он. — Я принёс тебе завтрак, разрешишь за тобой поухаживать?

— Конечно, проходите, — отвечаю почти шёпотом. Пытаюсь скрыть бессилие, а на самом деле кое-как открываю и закрываю веки.

Арчель ступает мягко, чтобы случайно не споткнуться и не опрокинуть серебряный поднос с каким-то воздушным блюдом, пахнущим завораживающе. Но если я съем хоть маленький кусочек, боюсь, что меня тут же вывернет на изнанку. Арчель присаживается с краешку и ставит поднос на столик, приговаривая:

— Что-то ты ничего не ешь в последнее время и даже из комнаты редко выходишь.

— Нет настроения и нет аппетита, — молвлю я в ответ.

— Ты точно не заболела? — Арчель касается рукой моего лба, чтобы проверить температуру и делает вывод, — вроде нормальная.

— Со мной всё в порядке, — настаиваю на своём.

— Энари, на тебе лица нет. Только посмотри. Ты себя изводишь, — раздосадовано произносит он. — Тебе необходимо покушать, дорогая! Никса тебе кое-что приготовила. Она у нас большая мастерица Попробуешь? — Арчель мило улыбается, сощурив глаза, и бросает взгляд на поднос, где нож, по его велению, нарезает еду, звонко стуча по тарелочке.

— Лучше скажите, есть ли новости по поводу родителей?

— Вряд ли я смогу тебя порадовать чем-либо, но главное, что ты должна знать, «Ицейл» не бездействует, и государство также прилагает усилия в поисках, — Арчель утешительно берёт меня за руку и продолжает говорить, — на сколько мне известно, обломки лайнера нашли на пограничной планете, следов экипажа нет. Розыскная команда вскрыла бортовой вильюрер и отправила его на изучение. Нужно время…

— Уже прошло достаточно времени…

— Энари, на лайнере не было найдено ни одного тела — это даёт нам с тобой надежду на то, что они всё ещё живы. Даже, если их похитили какие-нибудь скионы или милбарцы, поверь, твой папа — первоклассный пилот, подготовленный к любой чрезвычайной ситуации…

— А мама? Она же всего лишь борт-проводница. Их так же подготавливают, как и пилотов? — ненароком перебиваю его.

— Конечно! И вообще, она очень храбрая женщина! Поэтому я ни капли не сомневаюсь, что они живы! — продолжает утверждать дядя.

— Вы действительно так думаете? — с надеждой смотрю ему в глаза.

— Вот увидишь! А теперь изволь скушать завтрак, — Арчель берёт тарелочку вместе с вилкой и протягивает мне. — Пожалуйста, ради здоровья твоих родителей.

Не знаю, как он это делает, но мне становится значительно легче. Может быть Арчель просто говорит то, что я хочу услышать. В любом случае есть причина ему доверять.

— Ладно, — соглашаюсь и начинаю неторопливо выбираться из-под одеяла, чтобы принять удобное сидячее положение. Осторожно беру вилкой самый маленький кусочек с тарелки и пробую его, — очень даже ничего!

Арчель широко улыбается, обнажая неестественно белые зубы. У них с Никсой достаточно средств, чтобы полностью обеспечить себя до конца жизни. Правда, единственный сын отказался от больших денег в пользу любви и сбежал от семьи к своей пассии, которая живёт, по-моему, на Идариане. Стоило бы только представить эту картину, как молодой белокожий мужчина с бордовыми развивающимися на ветру волосами бежит по горячему песку рядом с не менее горячей темнокожей идарианкой. Об этом я узнала от мамы год или два назад. Она говорила, что Арчель и Никса держали эту историю в тайне. Не знаю, по какой причине раскрылся секрет, но я, если честно, не вижу в этом ничего предосудительного.

— Хочешь спросить, как называется блюдо? — Арчель вдруг отвлекает меня от мысли.

«Не очень», — проскакивает в голове, но я отвечаю вежливо — ага.

— Это «рукари в соусе из жодесских туков», только Никса добавляет туда секретный ингредиент, поэтому вкус получается ещё нежнее и воздушнее. Самое то на завтрак... Верно?

— Я догадывалась, — бубню себе под нос.

— Энари, я тут подумал… У меня есть хороший друг, психотерапевт, доктор Монвук. Как ты смотришь на то, чтобы устроить с ним встречу?

— Сомнительно, зачем мне это?

— Вы поговорите. Он может что-то посоветовать. Знаешь, когда у нас была проблема с сыном, доктор Монвук очень помог. Может и тебе полегчает.

Теперь я всё поняла. Секрет о сбежавшем сыне они раскрыли сами, видимо, по совету этого доктора.

— А где ваш сын? — задаю провокационный вопрос.

— Не важно, где мой сын. Главное, что он счастлив! — ответ Арчеля меня одновременно удивляет и радует, поэтому ничего не остаётся кроме, как сказать:

— Ладно, согласна.

***

ГЛАВА 4 - Антипсихотик

Делаю глоток воды и ставлю стакан на деревянный столик с выгнутыми хромированными ножками. Мой взор прикован к большому семейному портрету, висящему над камином напротив серого п-образного дивана, где сижу я. На холсте слева изображена мама с распущенными бордовыми волосами в тёмно-бирюзовом платье и дорогих украшениях, справа стоит папа с короткой стрижкой, одетый в любимую блузу ванильного цвета, а посередине маленькая пятнадцатилетняя улыбающаяся девочка в золотистом, как её глаза, платьице с огромным букетом цветов.

— Энари, — произносит доктор Мон’вук. — Расскажи что тебя беспокоит? — мужчина расположился в кресле рядом, и я на какой-то промежуток времени совершенно забыла о его присутствии, разглядывая портрет.

— Вы с Милнара? — задаю встречный вопрос, не обращая внимания на сказанное до этого.

— Да, как ты узнала? — слегка удивился он.

— Всё очевидно.

— Арчель сказал?

— Нет, у вас характерная внешность: карие глаза, черные волосы с лиловыми прядками и кожа серого оттенка.

Доктор усмехнулся так, что его густые усы и борода немножко распушились:

— Спасибо тебе за лиловые прядки. Я немного седею… Они должны быть ярко-фиолетовыми, но увы, время берёт своё.

— Вы прилетели на Ланс специально для того, чтобы провести сеанс со мной? — продолжаю спрашивать, чтобы не потерять инициативу и избежать вопросов о себе.

— Определённо, я бы так поступил, но если бы постоянно жил на родине, однако мне приходится часто работать на Лансе, поэтому я здесь каждый третий месяц в году, — объясняет доктор, иногда поправляя крохотные очки, съезжающие со спинки на кончик носа.

— Расскажите про вашу родину? — во мне пробуждается некий интерес, и я начинаю машинально теребить руками складку на чёрном платье, которое надела для этой встречи.

— У нас бывает очень дождливо и сыро, но при этом за окном произрастают великолепные пурпурные леса, — восторженно рассказывает доктор, окунаясь в приятные воспоминания о доме. — Представляешь, в чащах водятся самые разнообразные экзотические твари, а растений и того больше!

— Растений? — сразу оживляюсь. — Я как раз работаю в оранжерее, — в мыслях возникает полукруглое, до боли знакомое, вытянутое сооружение с бордовыми растениями разных видов. От одного конца к другому тянутся зигзагами гирлянды. Вечер. Всё залито волшебными красками и переливающимися огоньками. Стоят несколько столиков с сидящими за ними гостями. На помост выходит известная лансианская арфистка с небольшим инструментом и в антураже цветущего сада начинает играть чарующую мелодию.

Низкий бархатный голос собеседника снова возвращает меня, как по щелчку, в реальность:

— Ты наверное многое знаешь о том, как ухаживать за растениями?

— Немало, — вздыхаю я.

— Может быть ты слышала о паке?

— Нет, никогда.

— Это растение с пурпурными листьями, эдакая фишка Милнара. Из него получается самый вкусный «Тройной ор’пак». Как-нибудь попробуй, не пожалеешь.

— Ладно, — кажется, этот мужчина воздействует на меня необычным образом: мне вдруг хочется ему открыться и рассказать о том, что действительно волнует, — а знаете, ведь родители давно планировали устроить мне экскурсию по империи на межзвёздном лайнере «Долити», познакомить с различными расами, населяющими другие планеты и показать на сколько разнообразен мир, — делаю паузу и печально опускаю глаза вниз, — только не успели.

Доктор Мон’вук сосредоточенно слушает, положив ногу на ногу, чуть наклонив голову в бок, время от времени делая короткие очереди кивков.

— Знаешь, какая особенность присуща милнарианам? — говорит он.

— Не припоминаю, — отвечаю я в легком недоумении.

— Мы предрасположены к эмпатии, поэтому нас так много задействовано в профессиях, где нужно коммуницировать, — доктор тянется за стаканом воды, чтобы смочить горло. Отпив немного, он продолжает мысль, — обычно, когда я беседую с пациентом, то чувствую флюиды, исходящие от него.

— И что же от меня исходит? — спрашиваю в лоб.

— Сопротивление. Ты не хочешь, чтобы к тебе лезли в душу, — отвечает доктор, снимая очки и протирая их мягкой, похожей на фланель, салфеткой, которую достал из кармана.

— Возможно, вы правы, — с чувством прозрения говорю я.

— Скажи, тебя посещают ночные кошмары?

— Были несколько дней назад, после чего я стала бояться засыпать и вообще потеряла способность проваливаться в сон.

— Это поправимо. Что ещё необычного?

— Очень редко в подсознании появляется странный голос, который язвительно комментирует всё происходящее.

— Любопытно.

— Как с этим со всем справиться?

— Я выпишу тебе особый антипсихотик.

— Что это?

— Так называемое лекарство.

— И как оно выглядит?

— Закрой глаза, — просит доктор Мон’вук; я следую его указанию. — Представь себе бескрайние изумрудные равнины с чистейшими голубыми озёрами. Ты в лёгком струящимся платье нежно ступаешь босиком по траве. Рядом с тобой удивительное существо хинари(20) с перламутровой гривой. В твоей руке вкуснейшее мороженное с кусочками атики…

— Что такое атика? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Не перебивай! — тактичным тоном одёргивает меня доктор, и даёт исчерпывающее пояснение, — Атика — это такая жёлтая ягода на Цессе.

— Простите, пожалуйста, продолжайте…, — виновато обхватываю ладонью правую половину лица и чуть мотаю головой, как бы от стыда.

— Вот, собственно, и всё.

Я моментально открываю глаза, глядя прямо на него, затем пожимаю плечами и восклицаю:

— Постойте! А как же антипсихотик?

— Моя дорогая, Энари. В данном случае, антипсихотик — это не физический препарат, а условное обозначение терапии, которой я тебе предлагаю…

Слышно, как открывается парадная дверь. В гостиную входит Арчель, одетый в коричневый пиджак и светлые брюки.

— Добрый день, простите, что отвлёк! — произносит он, показывая всем видом, что оказался здесь совершенно не по своей воле.

— О! Арчель, не волнуйтесь! Мы почти закончили, — успокаивает его доктор и как бы жестом предлагает присоединиться, а я не возражаю.

Арчель усаживается на диван с правой стороны и задаёт вопрос, адресованный нам обоим:

— Позвольте на правах опекуна поинтересоваться, как всё прошло?

Эстафету первым принимает доктор Мон’вук:

— Мы с Энари хорошо поговорили, и я понял, что для неё лучшим вариантом будет отдых на планете Цесс в звездной системе Бокус.

— Необычно, — хмыкает Арчель, почёсывая тёмно-рыжую бороду.

— Как раз наоборот — весьма типично, — возражает доктор. — Я часто применяю этот метод в подобных случаях. Помогает.

— А что скажет Энари? — Арчель смотрит на меня и ждёт моего слова.

— Даже не знаю, — сразу же теряюсь я.

— Поверьте моему опыту, — уверенно произносит доктор, поглядывая на дорогие наручные часы. — Дамы и господа, кажется, время сеанса подошло к концу, и я вынужден уйти, — он встаёт с кресла, поправляет тёмный пиджак с двойными отворотами и шёлковым кантом, после чего любезно прощается с нами.

Проводив доктора Мон’вука, мы с Арчелем решаем немного пройтись вокруг дома, а точнее — эта идея полностью принадлежит ему.

Спускаясь по ступеням, мы выходим к миниатюрному фонтану, в котором частенько любят плескаться крошечные птички. По бокам располагаются овальные клумбы с бордовыми цветами. За ними ближе к изгороди — газон с низкими кустарниками по краю. Сад немного запустел и ему точно не хватает заботливой руки садовника.

— Энари, — говорит Арчель. — Я совершенно не хочу заставлять тебя куда-либо лететь, но если ты всё-таки прислушаешься к совету доктора Мон’вука, то выберешь для себя путь исцеления.

— Я уже подумала об этом, — тихо отвечаю я. — Мне нужна эта терапия.

— {Луит}, — Арчель поворачивается ко мне, и кладёт руки мне на плечи, — Энари, мой долг — оберегать тебя. Я дал обещание твоим родителям, если у вас случится беда, то я первый приду на помощь, — пустив слезу, он обнимает меня, словно родную дочь, которой у него никогда не было.

***

ГЛАВА 5 - Девятая столица империи

Межзвёздный лайнер благополучно приземлился в космопорт планеты Цесс, и многочисленные пассажиры, прибывшие из дальних уголков империи, начали разбредаться в разные стороны.

Первый раз в жизни я так далеко от дома. Какие чувства наполняют меня? Страх? Волнение? Тревожность? Вовсе нет. Скорее расслабленность. Наконец-то, мне удалось хорошо выспаться во время полёта и попробовать местную кухню. Из предложенных на борту развлечений больше всего запомнился парк-оранжерея. А чего ещё можно было ожидать, учитывая мою страсть к ботанике! Правда, всем этим пришлось довольствоваться в гордом одиночестве, потому как Арчель и Никса, будучи весьма занятыми лансианами, не смогли просто так взять и уехать не пойми куда на неопределённый срок. Прекрасно их понимаю и совершенно не упрекаю. Наоборот! Мне лучше одной. Я — девушка, которой мыслить важнее, чем говорить. Поэтому всё в порядке. Эти двое имеют немыслимый запас богатств, который им попросту некуда потратить. У них своё развлечение. Кто бы мог подумать? Можно же, в конце концов, второго ребенка завести! Я на эту роль, уж простите, не подхожу, двадцать четыре года, как никак, хоть и считаюсь несовершеннолетней! А вдруг сын напрочь отбил у них желание когда-либо снова иметь детей? Вот уж не знаю! Арчель с таким усердием заботится обо мне, по всей видимости, он всегда мечтал о дочери; даже отправив меня сюда одну, забронировал шикарный особняк, где я смогу перебороть все свои недуги и хоть немного успокоиться.

Кроме того, Арчель заинтриговал меня, когда вручил некий конверт, про содержимое которого мне не было ничего известно да и сам он не сказал ни слова, лишь уверил, что я со всем справлюсь. Вот тебе раз! А самое смешное, что я вообще забыла об этом конверте, ведь память у меня, как у мелкого скользкого чешуйчатого существа, плавающего в воде! И когда приходит время залезть за чем-то нужным в рюкзак, я обнаруживаю там неожиданную таинственную находку! Глазки-то, наверное, заблестели, то-то прохожие оборачиваются и смотрят.

«Ну, чего стоишь? Вскрывай!» — мысленно говорю сама себе. Внутри большой сложенный втрое листок. Разворачиваю, а на нём сверху надпись: «Инструкция выживания на Цессе».

«Забавно!» — усмехаюсь я и читаю текст, написанный ниже:

{Дорогая Энари! В этом листе приведён перечень действий, которые тебе нужно обязательно выполнить для комфортного и безопасного пребывания на данной планете.

1) После посадки, пройди в камеры хранения, там отыщи ячейку для мелких вещей под номером 305 и введи код Y1G9P8N8.

2) В открывшейся ячейке забери ключ от особняка.

3) Найди транспортный терминал, в котором можно заказать беспилотную капсулу до места назначения (ни в коем случае не бери сразу же хинари, потому что для первой поездки тебе потребуется инструктор): 3-я долина от Кейко, дом 505.

4) Прибыв в особняк, выйди на связь.

Желаю удачи! Храни себя!

Целую, Арчель.

PS: Никса передаёт привет!}

Дядя удивляет. К чему была нужна такая секретность? Неужели он побоялся, что кто-то может узнать код от ячейки и воспользоваться ключом? Так и быть, спишем на возрастную подозрительность.

Озираюсь по сторонам, чтобы найти вывеску с надписью «камеры хранения». Космопорт очень большой и очень красивый! В отличии от Ланса здесь всё такое монументальное и пронизанное духом древности. Не зря говорят, что именно Цесс является родоначальником всех рас, живущих на планетах Объединённых территорий.

«О, вот же она!» — наконец-то, слева вижу ту самую вывеску и стремительно иду к ней. Спускаюсь вниз по ступеням, где располагается отдел хранения. Там сотни ячеек разных форматов: от самых маленьких до самых больших. Нахожу ту, что с номером триста пять и ввожу на экранчике код, указанный в инструкции. Звучит короткий щёлк, дверь моментально открывается. Внутри, как и было обещано, лежит странный ключ, который вполне можно носить в качестве украшения на шее, потому что похож он больше на округлый кулон из серебристого металла со вставками из красного, белого и фиолетового кристаллов. «Любопытное изобретение», — думается мне. Не уж то этой штукой надо будет открыть дверь в особняк?! Выглядит весьма необычно!

Следующим пунктом Арчель указывает найти какой-то терминал для вызова капсулы, но я приостанавливаюсь возле стенда с кучей приветственных буклетов: «Добро пожаловать в девятую столицу империи!» Мне так понравилась заглавная картинка, что я решила взять себе один экземпляр на память. Там была изображена танцующая в откровенном наряде девушка на фоне древних каменных руин, опутанных каким-то зелёным вьющимся растением. Очень завораживающе. Наверняка это какое-то священное место! Надо будет посетить самые популярные достопримечательности, только… чуть позже!

Почему-то чутьё не даёт мне покоя, будто чего-то не хватает. Начинаю оглядываться и замечаю, как из-под ног вместе с ключом от особняка удирает маленький пушистый воришка!

— Ах, ты негодник! Решил оставить меня на улице? — кричу ему вслед и бросаюсь за ним. Он очень быстр и ловок! Мне его не догнать. Наконец, я спотыкаюсь и падаю на мраморный пол в полной растерянности. Всё идёт наперекосяк! За пару секунд понимаю, что упускать возможности нельзя! Прибегаю к силе телекинеза, делаю непроизвольный пас рукой, но вместо того, чтобы выдернуть из цепких лапок ключ, швыряю беднягу о бетонную стену! Сильный удар! Несчастный малыш с воем падает на пол. Ключ удачно отскакивает в мою сторону. Ловлю его, но не могу понять, в чём дело? Как такое возможно? Почему вместо одного задуманного действия происходит другое? Какой-то кошмар! Я же не собиралась калечить животное! Я всего лишь хотела отнять свой кулон-ключ! Неужели на меня так по-особому влияет Цесс? Если-бы я знала, что так всё обернётся…

Испытав стресс, я напрочь забыла про свой чемодан, который остался где-то в середине зала космопорта, и бросилась на помощь ушибленному зверьку. Становится не по себе, как же я смогла, хоть и не нарочно, причинить страдания невинному существу? Бедный малыш пронзительно пищит от неистовой боли! Я тихонько дотрагиваюсь до него и вижу, кажется, повреждена лапка или что-то покруче. Слёзно прошу проходящих мимо вызвать «скорую помощь». Поднимается шум. Вокруг скапливаются прохожие, зеваки и сотрудники космопорта, а «скорой» всё нет! Такое ощущение, что окружающие смотрят на меня порицательным взглядом и качают головой. Одни прикрывают в изумлении рот, другие о чём-то шепчутся.

Внезапно из толпы выбегает, судя по всему, хозяйка существа с воплями:

— Где мой дорада?! Чузи! Чузи! Малыш! — увидев нелицеприятную картину, дама с гривой белых вьющихся волос в платье из фатина, расшитом бриллиантами, дорогом манто алого цвета и подобной муфте начинает сердито кричать на меня, — как вы это объясните, дорогуша?!

— Послушайте, — пробую её успокоить. — Всё совсем не так, как выглядит!

— Она ещё издевается! — дама меня как-будто не хочет слышать, от чего истерит ещё больше, — Покалечила моего малыша и пытается оправдаться! Да, как вам не стыдно?!

— Простите! Всё вышло случайно! Он схватил мой ключ, побежал в сторону. Я за ним! — объясняю ей, сопровождая слова жестами.

— {Тиррр...?!} Кто вам позволил поднимать на него руку?! — возмущается она в ответ.

— Поймите, я хотела только забрать телекинезом свой ключ, но…, — не успеваю договорить, потому что она перебивает:

— Сумасшедшая лансианка! {Дихол…!}

Переговоры заканчиваются полным недопониманием, благо «скорая» уже здесь. Дораду кладут на носилки. Хозяйку просят сопроводить его в амбулаторию космопорта. Она безоговорочно соглашается, презрительно поглядывая на меня.

Возвращаюсь за чемоданом, который дожидается на том же самом месте, где я его оставила. Хорошо, что никто посторонний не угнал, а то остаться без вещей на незнакомой планете не очень-то приятно. Вижу, как дама в манто уходит в след за медиками. Я — туда же, стараюсь не потерять их из виду. Надо загладить свою вину или помочь чем-нибудь, иначе опять не буду спать целыми ночами.

***

https://pp.userapi.com/c854520/v854520439/30b78/TBpoj8y2D4Y.jpg

Кулон-ключ от особняка на Цессе.

ГЛАВА 6 - Богатые и знаменитые

Маленький дорада по имени Чузи оказался питомцем Луанны Лисс, очень влиятельной персоны, имеющей прочные связи с императором Дуаль Лолин ли’Тоном и известной далеко за пределами Цесса. Я догадывалась по её помпезному наряду, что она какая-то особенная, но не подозревала, что на столько. Спрашивается, как я об этом узнала? Всё очень просто, оказывается на том самом приветственном буклете «Добро пожаловать…» изображена она! Только по-другому уложены волосы и просвечивает грудь, кстати, весьма недурная. Внутри буклета рассказывается о ежегодном майском «фестивале зелёных долин», где знаменитость Луанна Лисс в прошлом году исполнила торжественный танец, посвящённый приходящему духу лета. А сейчас нас связывает одна большая проблема: что если Чузи получил такую травму, от которой может умереть? Луанна ясно дала понять, что совершенно не будет разбираться кто кого и зачем. Эксцентричная особа уже грозится спустить с меня чуть что шкуру! Вот будет веселье…{Укмерр васссл…}(24/25)

Луанна нервно блуждает из стороны в сторону под дверями амбулатории. Я стою напротив, сложив руки крест на крест. Каждая из нас хочет получить от доктора только хорошие новости. Наконец, он выходит и сообщает звёздной хозяйке, что пушистому бедолаге сделали перевязку в купе с парой уколов. Жить будет.

Я выдыхаю весь воздух из лёгких:

— «Фух!» — словно вся жизнь пролетела перед глазами. Мне становится легче. Слышу, как доктор спрашивает у Луанны о дальнейших планах. Она отвечает, что прямо сейчас собирается лететь на какое-то светское мероприятие, кажется, берёт с собой туда же Чузи. У доктора нахмурились брови. Он отрицательно качает головой, приговаривая со всей серьёзностью:

— Животному требуется особый уход в течение, как минимум недели, и любая дальняя транспортировка опасна!

— Да, как же я его оставлю?! — восклицает с лютым недовольством Луанна, всплескивая руками.

Я понимаю, что именно сейчас мой выход и скромно произношу:

— Если вы не будете против, то за ним могу поухаживать я.

Они оборачиваются на меня, испытывая разные эмоции, отражающиеся на их лицах: доктор улыбается, а Луанна округляет в изумлении глаза.

— А вот и доброволец! — оптимистично говорит доктор, указывая кистью правой руки на меня.

Луанна скептически относится к моему предложению и пытается возражать:

— Она мне чуть малыша не угробила! Как я могу доверять этой незнакомке?! {Птещт…!}(26)

— Другого выхода нет, — пожимает плечами доктор. — До вашего вылета осталось мало времени или придётся сдать билет…

— О, нет! Понимаете, я не могу! Меня ждут высокосветские особы! — снова уверяет она, раздосадованная таким положением дел.

— Не волнуйтесь, мадам Луанна. Летите сейчас, — почтенно обращаюсь к ней, чтобы показать свою надёжность и готовность помочь. — Я проведу на Цессе немало времени и прекрасно позабочусь о Чузи.

— Я даже не знаю, где вы живёте и как вас зовут! — фыркает она в ответ.

— Минуту, — тактично прошу подождать, заглядывая в листочек, который написал Арчель. Невозмутимо объявляю адрес гостевого дома, в котором сама ещё ни разу не была, — третья долина от Кейко, дом пять сот пять, Энари Дил’рин.

Луанна на секунду отворачивается, и в итоге выдаёт:

— Хорошо, ваша взяла! Энари Дил’рин…, но учтите, если с головы моего дорогого Чузи упадёт хоть ещё один волосок, я устрою для вас «сладкую» жизнь! Полагаю, вы поняли кто я такая?! — она делает хищный взгляд, которому бы позавидовал, пожалуй, коршун, на что я киваю в ответ, а она продолжает, — забирайте малыша, следите за ним, кормите, убирайте! Вернусь ровно через неделю и проверю! — её указательный палец угрожающе застыл перед моим носом.

— Я буду с ним ласковой, — протягиваю тонким голоском, хлопая невинными, как у земульти, глазками. — Поверьте, я же вовсе не собиралась причинять ему боль. Произошло досадное недоразумение, но я очень хочу всё исправить.

— Ладно! Исправите! — резким тоном соглашается Луанна, затем смотрит на часы и ахает, — мне уже пора! До встречи, дорогуша! — и в спешке уходит прочь.

По совету доктора я арендовала для дорады переноску и теперь иду вместе с ношей к транспортным терминалам в виде плоских ярко-жёлтых конструкций со встроенными экранами. Оказывается там очень просто вызвать беспилотную капсулу. Нужно всего лишь пообщаться с голосовым помощником, который сам расспросит обо всём необходимом и доставит средство передвижения прямо к выходу из космопорта — очень удобно.

Сажусь в капсулу, парящую в нескольких десятков сантиметров над асфальтовым покрытием. Рядом с собой ставлю переноску, в которой отдыхает Чузи. Смотрю в затемнённое окно. Кругом раскинулись поистине волшебные пейзажи, раскрашенные сочными изумрудными, палевыми и лазурными красками. В третью долину от Кейко… Закрываю глаза.

***

ГЛАВА 7 - Линия горизонта

Неделя в гостевом доме проходит безмятежно. Зверёк поправляется и уже совсем скоро будет носиться, как электровеник. Я пребываю в прекрасном расположении духа и почти каждое утро с балкончика мансарды любуюсь окружающей природой. Она для меня очень необычная, потому как на Лансе растения в основном имеют бордовый окрас, а здесь насыщенно-зеленый.

Заселение в гостевой дом не вызвало особых трудностей, кроме, использования кулона-ключа, который я долго вертела в руках, чтобы понять, как именно он вставляется в отверстие. Арчель и Никса были очень рады, узнав, что я благополучно добралась. Естественно, про Чузи я не рассказывала. Не хватало мне ещё дополнительных ахов и вздохов. Отдам малыша Луанне, которая вот-вот вернётся из путешествия и дело закрыто.

Больше всего меня впечатлил гостевой дом — это поистине райское место, в котором есть абсолютно всё для удобства и спокойствия. Интерьер выдержан в стиле модерн с налётом аристократичности. Для того, чтобы заказать обед или ужин, мне достаточно нажать одну кнопку, после чего киборг на кухне готовит всё, что только душа пожелает. Жаль, что он настроен лишь на обслуживание и не может со мной просто поболтать за бокалом вина. Иногда вечером тянет-таки с кем-нибудь поговорить, самое интересное, что раньше я за собой подобного не замечала. Но моё одиночество скрашивает большая домашняя библиотека, в которой просто уйма интересных книг! Недельку другую протяну спокойно.

Однако в мои планы входило не только отсиживаться дома. Я бродила по тихим улочкам и вдыхала невероятно свежий воздух Цесса. В одном парке на берегу прозрачного голубого озера собирала разноцветные камешки и наблюдала за птицами. Окружающая природа каким-то волшебным образом воздействует на мой разум. Я смотрю на изумрудные дали, очерченные чёткой линией горизонта, и чувствую, как вдохновляюсь этим миром; через ноздри и глаза вбираю, впитываю в себя; исцеляюсь, залечиваю раны.

Кажется, я достигла равновесия, которого мне так не хватало на Лансе. Доктор Мон’вук был прав, когда посоветовал лететь сюда. Нужно не забыть поблагодарить его.

В этот раз решаю отдохнуть дома с книжкой в руках, но внезапно стук в дверь прерывает особый медитативный процесс. «Наверное, мадам Луанна», — думаю я.

— Так не хочется расставаться с тобой, маленькое пушистое чудо, — говорю дораде, сидящему у меня на коленях, умилительным голосом, аккуратно поглаживая его по шёрстке. — За время, проведённое вместе, мы с тобой стали не разлей вода, верно? Хочешь домой, малыш? — как бы спрашиваю у него, очевидно, не ожидая ответа.

В крошечных глазках зверька, напоминающих две чёрные точечки, читается жалостливая фраза: «Не отдавай меня, Энари». Нет, это мне кажется. Вряд ли дорада знает, как меня зовут. Вряд ли он вообще понимает кто я есть. Иду отворять дверь. На пороге оказывается симпатичный молодой мужчина с белокурыми волосами в клетчатом твидовом костюме серых оттенков. Я теряю дар речи и в первые несколько секунд могу издавать только мычащие звуки, вспоминая во что одета сама. Оказывается весьма сдержанно, по-домашнему: прямое чёрное платье, обшитое по краю кружевом, с рукавами в три четверти и круглой горловиной. Мужчина, по-видимо, чувствуя, что застал меня врасплох, умело берёт инициативу в свои руки:

— Добрый день, меня зовут Алесан Лисс, я прихожусь младшим братом Луанне Лисс, и хотел бы видеть Энари Дил’рин.

— Добрый день, это я, — наконец-то, овладеваю заплетающимся меж зубов языком.

— Прекрасно, — молодой человек приятно улыбается и слегка откидывает назад (как бы за плечо) одну из длинных прядей волос, прикрывавших щёки. — Как вы, наверное, уже поняли, я прибыл к вам проведать питомца сестры. Она крайне занятая женщина, но очень беспокоится о здоровье своего любимого Чузи.

— Да, да, конечно! Проходите, пожалуйста, — говорю я, приглашая жестом войти.

— Вы очень любезны, спасибо, — Алесан проходит внутрь, и я замечаю, что его светлые волосы заплетены в косу (примерно до уровня середины лопаток). — Вижу, вы с Ланса? — спрашивает он, бросив на меня заинтересованный взгляд.

— Угу, — не нахожу ничего более утвердительного для ответа.

Мы достигаем центра гостиной и присаживаемся на тёмно-коричневый диван. Недалеко от нас у стены на тонком чёрном пьедестале стоит белая статуя обнажённого женского тела в золотистых туфлях на каблуке с поднятыми руками, скрытыми вместе с головой под той же тканью, что и на обуви; поверх всего этого «безобразия» небрежно обвит какой-то толстый черный шланг, будто бы позаимствованный с ненужного космического корабля. Алесан, созерцая данную скульптуру, говорит:

— Модерн… Обожаю модерн! А вы знаете, что этот стиль придумали земляне?

— К сожалению, не знаю, — честно подписываюсь в собственной безграмотности, однако тут же вспоминаю факт из жизни и непременно озвучиваю его, — как-то раз в детстве я встретила одного землянина; он сказал, что меня «поцеловало Солнце». Вы знаете, что он имел ввиду?

Алесан улыбается и отвечает:

— Как мило! Этот человек сделал вам комплимент. Взгляните в зеркало: у вас же бесподобные золотистые глаза и весьма очаровательные веснушки, на Земле про таких особенных людей говорят, будто бы их поцеловало Солнце, что равнозначно благословению самого светилы, звезды. Будь я на месте того незнакомца, то сказал бы вам тоже самое.

— Спасибо, — я расплываюсь от приятного осознания, что могу понравиться такому обворожительному и элегантному мужчине, без пяти минут знаменитости.

— Чем занимаетесь на Цессе?

— Ничем серьёзным. Просто отдыхаю от привычной суеты, гуляю, читаю книги.

— Решили сменить обстановку? Так, значит вы — космотуристка? И как вам здесь? Нравится?

— Мне? Очень, — непроизвольно кладу правую кисть себе на грудь, кажется, мужчина это заметил, и его взгляд украдкой оценил все достоинства моей фигуры, но я задаю ему встречный вопрос, — А вы чем занимаетесь?

— Владею ювелирной компанией, которая изготавливает украшения для богатых аристократических особ на Цессе, — утверждает Алесан. поглядывая на часы. — Ну, что-ж, давайте проведаем Чузи? — наконец, предлагает он.

— Разумеется! — встаю с дивана, Алесан — вместе со мной. Я прохожу по периметру гостевой, смотрю под стульями — не видать. Кличу его по имени, — Чузи! Чузи!

Я скрываюсь из поля зрения мужчины, который остался ждать возле дивана. Проходя мимо зеркала, смотрюсь в него: не выгляжу ли я неопрятно? Длинные бордовые слегка вьющиеся от природы волосы с пробором посередине. На лице минимум макияжа. Главное, что исчезли синяки под глазами, впалые щёки, и нормализовался цвет лица. Хорошо, что я больше не похожа на серые водоросли, которые только что вынули из океана Ланса.

Вдруг слышу задорный мужской смех и слова:

— Чузи! Вот ты где? Как же я по тебе соскучился!

Следую обратно в гостиную и наблюдаю за тем, как Алесан сажает на широкую мужскую ладонь крошечного дораду, который, видимо, пришёл на мой зов, и ласково гладит его.

— Нашёлся! — радостно констатирую я.

— Да, вижу вы о нём, действительно, заботились.

— Конечно, каждый вечер вдвоём за интересной книгой. Нам друг с другом было не скучно!

— Вы на Цессе в полном одиночестве? — удивленно смотрит на меня Алесан, продолжая поглаживать Чузи.

— Ну, да.

— Я думал вы пошутили… {Hрррок…}, — с грустью говорит он. — Послушайте, Энари. Не сочтите за дерзость… Чузи ещё прихрамывает. Я бы хотел вас попросить поухаживать за ним, пока не вернётся Луанна. Сам я не могу. У нас у обоих плотные графики мероприятий и очень много работы…, — Алесан делает невинный взгляд, словно пузатый ангелок с императорских полотен. Я слушаю, но храню молчание, выжидая, чем же это кончится. Он продолжает, — я готов вас щедро отблагодарить… Как на счёт того, чтобы завтра поужинать со мной в одном уютном ресторанчике, о котором знают только избранные?

Алесан так искусно меня заинтриговал, что я не посмела отказаться. Ко всему прочему, я не готова расстаться с Чузи, а тут ещё возможность провести время с таким мужчиной…

***

ГЛАВА 8 - Две половинки одного целого

Рядом с особняком останавливается Алесан верхом на перламутровом существе с двумя парами длинных стройных ног, четырьмя тонкими, как у стрекозы, крыльями, густой гривой и хвостом. За ним следует второй. Я уже дежурю возле окна, нервно массируя пальцы. Надеюсь, не буду выглядеть среди цессян через чур вычурно или недостаточно аристократично. Всему должна быть своя «линия горизонта». Он подходит ко входу. Я слышу стук. Не то в дверь, не то сердце забилось быстрее и громче. {Фовввул, фовввул…} Я не должна выдавать настоящие чувства к нему. Я же его совсем не знаю. Вдруг это ошеломительный эффект первого знакомства, когда все положительные качества приумножаются в десять раз, а отрицательные вовсе игнорируются? Буду придерживаться нейтралитета. И здесь всему должна быть своя «линия горизонта». Снова громкий стук. Нужно открыть дверь, иначе Алесан подумает, что меня нет дома!

— Иду, иду! — кричу я как можно громче. Спускаюсь в гостиную, а там уже стоит он. Я застываю на месте от удивления.

— Простите, Энари. Я стучался, но вы всё не открывали. Я подумал, мало ли, вдруг что-то случилось. Дверь была незаперта…, — он мило оправдываться, а я понимаю: «какой же он чертовски сексуальный в этом рединготе».

— Здравствуйте, — скромно поправляю пряди, выбивающиеся из заплетённых сзади волос в полукруглую косу-жгут. По-моему, в этот раз Алесан сам потерял дар речи, увидев меня в длинном тёмно-бирюзовом платье с накидкой-плащом, глубоким декольте, вертикальной сборкой по талии, украшенной ажурной аппликацией и полудрагоценными камнями.

Он медленно подходит ко мне, глядя прямо в глаза. Затем присаживается на колено, нежно берёт мою руку, и прикасается к ней горячими губами.

— Я хочу… сорвать с тебя это платье…, — пламенно произносит он.

«Дерзкий сукин сын!» — чуть тяну на себя руку, но Алесан, не отпускает её, разжигая во мне буйство страсти.

— Почему? — задаю неожиданно каверзный вопрос.

— Потому что мы едем кататься на хинари, и тебе лучше надеть амазонку, — ухмыляясь говорит он, хлопая бесстыдными глазами.

«Сукин сын вдвойне!» — проносится в мыслях. Не понимаю, он играет со мной в «кошки-мышки»? Снова спрашиваю, — что?!

Алесан встаёт с колена и указывает на белый бумажный пакет, стоящий возле двери:

— Я принёс с собой. Ты будешь выглядеть потрясающе! — он подходит к нему, поднимает и протягивает мне, — наденешь?

Когда, интересно, мы перешли на «ты»? Моему возмущению нет предела, но этот белокурый искуситель не заслуживает к себе плохого отношения.

— Значит мы внезапно сблизились, перескочив с «вы» на «ты»? — шутливо капризничаю я, забирая пакет.

— К чему фамильярности? Наоборот в нашем кругу считается неуважительным долгое время обращаться на «вы» — это означает, что данную персону вежливо отвергают. Если хочешь, я могу познакомить тебя с высшим светом цессянской аристократии, и ты увидишь на сколько открытыми или закрытыми бывают представители моей расы, — доходчиво объясняет Алесан, отправляя меня переодеваться.

— Ладно, уговорил. Познакомишь! — понарошку задираю нос.

— Вот, чертовка! — слышу я себе вслед.

Ухожу наверх, в спальню. Кладу на кровать содержимое пакета, который дал мне Алесан. Достаю, действительно, симпатичный костюм: приталенный бордовый жакет, прекрасно сочетающийся с моими волосами, длинную изящную юбку, брючки, манишку и маленькую шляпку.

Раньше я никогда не видела и не знала о хинари, не то, чтобы кататься на них. Ведь на Лансе мы прекрасно обходимся земульти и не носим особых нарядов типа редингота или амазонки. Это просто ни к чему, так как поездка не затруднительна даже для новичка.

Преобразившись, я возвращаюсь назад. Алесан уже во всю нянчится с Чузи. Мне кажется, что пушистый глупышка может учуять его на расстоянии, так как всегда удивительно оказывается рядом.

— Ну как? — прохожу в гостиную и делаю оборот вокруг себя.

— Очаровательно, — восклицает Алесан, поглаживая Чузи и разговаривая с ним, — посмотри кто к нам пожаловал? Твоя вторая мамка, а первая знаешь где? На Рооотоне. Вот там почти всегда темно, и тебя туда точно не возьмут, а то ещё потеряешься, — хохочет он.

Чузи остался дома, а мы отправились покорять изумрудные равнины Цесса. Алесан помог мне забраться на хинари и объяснил, как нужно правильно держаться верхом (для лансианки немного не привычно, но терпимо). Сначала мы шли, не торопясь, чтобы я могла освоиться. Затем чуть быстрее рысью. А теперь и вовсе скачем галопом. Всё это время Алесан рядом со мной и ни на минуту не отдаляется дальше вытянутой руки. Он говорит, что общение с хинари и прогулки верхом помогают установлению духовного равновесия и поиску гармонии с местной природой. Кажется, что я вернусь на Ланс другой личностью и вернусь ли вообще?

Под живописный закат мы прибыли в тот самый уютный ресторан, о котором вчера поведал Алесан. Это закрытая частная территория, принадлежащая императорскому двору, которая расположена на берегу самого глубокого и чистейшего озера на планете. Посетителей пускают только по светскому статусу или личному приглашению императора и членов его семьи. Просто так сюда попасть нельзя.

Слуга в белой сорочке и чёрной шёлковой жилетке провожает нас до столика, где всё украшено крошечными огоньками. На песочной скатерти приготовлены четыре тициановых тарелки: на двух больших лежат свёрнутые рулетиком тканевые салфетки кремового цвета, задрапированные пояском с символом «Млечного пути»; рядом разложены приборы, стоят бокалы для вина, и где-то с краешку ютится зажжённый фонарь. Мы присаживаемся. Нам приносят горячее блюдо из местной кухни, затем рядом ставят напиток средней крепости. Слуга почтительно разливает вино по бокалам и незаметно удаляется.

— Восхитительный вкус! — приступив к трапезе, говорю я.

— Приятного аппетита, — желает Алесан с довольным видом, пригубив бокал. — Как тебе прогулка на хинари?

— Необычно… В одночасье мне показалось, будто мы блуждали по дороге горизонта, особенно на закате, — задумчиво отвечаю я, вспоминая все свои сегодняшние ощущения.

Алесан нежно касается рукой моей щеки. В его глазах читается еле уловимой тревога.

— Ты очень приятная романтичная девушка, но глубоко одинокая внутри, как такое может быть? — спрашивает он.

— Всё дело в несчастье. Месяц назад мне сообщили, что мои родители пропали без вести. С тех пор я сама не своя: мне стали мерещиться голоса, сниться кошмары.

— Сочувствую утрате. Будем надеяться, что родители обязательно найдутся.

— Спасибо, — делаю небольшой глоток вина.

— Не грусти. У тебя есть Чузи, — Алесан чутко гладит меня за плечо.

— Не надолго, — грустно улыбаюсь. — Я хотела кое-что спросить.

— Да, конечно, — заинтересованно слушает он.

— В космопорте вышло так, что Чузи убежал вместе с моим ключом от особняка. Пытаясь его догнать, я применила телекинез. Просто хотела выдернуть ключ, но вместо этого ударила зверька об стену… В чём могла быть причина?

— Сложный вопрос, — хмыкает Алесан, приподнимая правую бровь. — Обычно расовые способности вне родины угасают спустя какое-то время, но полагаю, что в твоём случае наложились несколько факторов: депрессия из-за утраты близких, стресс от первого межзвёздного перелёта и влияние Цесса.

— Такое бывает?

— В процентах десяти.

— Хорошо, что всё обошлось. Я так испугалась!

— Не волнуйся, Чузи практически здоров. Скоро я его верну Луанне. Она души в нём не чает! Представляешь, требует, чтобы я каждый день наведывался к тебе и докладывал ей, как там поживает её питомец!

— Если она так скучает по Чузи, может быть тебе стоит отвезти его домой?

— Нет, нет! Во-первых: она сейчас на Рооотоне, во-вторых: у меня куча дел, и в-третьих: пусть он побудет лучше с тобой, хотя бы ещё пару дней, пожалуйста.

— Ну, хорошо. Как скажешь, Алесан.

— Кстати, Энари. У меня кое-что есть для тебя. Надеюсь, тебе понравится, — он начинает что-то активно искать в карманах брюк и достаёт аккуратный бархатный футлярчик. Я с интересом наблюдаю, как он его открывает, и передо мной предстаёт изящный перстень с огромным бордовым камнем, если не ошибаюсь, лансинитом.

— Какое великолепие! — хлопаю в ладоши от неописуемой радости.

— Ты же помнишь, что я — владелец ювелирной компании? Только это дело семейное, а я очень давно все свои украшения создавал непосредственно руками! Как-то раз, я сделал заготовку для кольца, но не нашёл для него подходящей вставки. Естественно, потом благополучно об этом забыл. Прошло много времени, и у меня появился яркий насыщенный, ты не поверишь, лансинит, который я тоже не смог никуда пристроить! И только вчера, после встречи с тобой, я понял, что заготовка и лансинит — это две половинки одного целого! Я соединил их и получил невероятной красоты украшение, которое хочу подарить тебе.

— Не знаю, что и сказать… Спасибо! — немного прослезившись, надеваю перстень, который безукоризненно садится на пальчик. Улыбаюсь и тянусь обнять Алесана, но вместо этого касаюсь губами его губ. Нежный и сладкий поцелуй, словно десерт, приятно завершающий этот вечер.

***

https://pp.userapi.com/c845124/v845124603/1f62d6/fPlX0Vbocwk.jpg

Перстень с лансинитом для Энари от Алесана.

ГЛАВА 9 - Жертва

Сама не знаю как, я погрузилась в бурный роман с Алесаном. Каждый день мы проводили вместе: катались на хинари, кушали неповторимое мороженное с кусочками атики, фланировали по модным кварталам и тихим улочкам Цесса, горячо любили друг друга под закатом. Всё было настолько идеально, что я даже усомнилась в реальности происходящего. Может это дивный сон девушки, которая заснула на диване с книгой в руках?

Я очень хочу быть с Алесаном, но моё тело отвергает мои желания. Оно заполняет голову мыслями о том, что его слова и действия какие-то неестественные. Я решаю проверить так ли это на самом деле. Скажу ему, что мы расстаёмся, и я возвращаюсь на Ланс. Если он, действительно, выбрал меня, то не захочет отпускать. В этом случае я обязательно останусь с ним на Цессе, но что будет дальше? Захочет ли цессянин-альбинос взять в жёны представительницу другой расы? Стать фавориткой и довольствоваться второй ролью? А наши дети? Они не будут иметь никаких расовых способностей, для них это будет не жизнь, а просто существование. А если Алесан отпустит меня, и глазом не моргнув? Полечу домой с полным осознанием того, что тело не может врать.

Перед тем, как сделать окончательный выбор, я хочу подышать воздухом и прогуляться по древним руинам, где находятся цессянские алтари, на один из которых, по версии брошюры из космопорта, можно положить вещь связанную с задаваемым вопросом и даже получить на него ответ.

Изумрудная равнина озаряется ярким полуденным светом звезды Бокус. Кое-где заметны каменные остатки древней культуры, сроднившей все расы Объединённых территорий, но меня заинтересовал алтарь, стоящий недалеко от дерева с раскидистыми ветвями. Я направляю туда хинари и стремительно скачу, ощущая ветер в волосах. Останавливаюсь, подхожу поближе, чтобы рассмотреть, а там под деревом сидит какая-то девушка с жемчужным каре. Выглядит странно: что-то нашёптывает, прикрывая ладонями глаза. Я осторожно осматриваю древний алтарь и пытаюсь понять, как именно он работает.

— Хочешь задать вопрос, положи вещь, — вдруг слышу сзади от той незнакомки.

— Добрый день, извините, что сразу не поздоровалась! — неловко оправдываюсь я, потирая левую руку.

— Только твоя вещь потом исчезнет. Клади то, что не жалко, — снова предупредительно говорит девушка.

— Значит: я сначала кладу вещь, потом задаю вопрос? Вещь пропадает и-и-и-и? Как я получу ответ?

— Всё сама увидишь…

Как-то всё очень странно. Из вещей, которые я могла бы положить на алтарь у меня только перстень с лансинитом, который подарил Алесан. Так что же мне теперь «бросить его в адское пламя» алтаря? Жертва, есть жертва! Кладу подарок любимого прямо на ровную каменную поверхность, закрываю глаза и шепотом произношу вопрос, касающийся нашей любви: быть или не быть. Вдруг прямо с неба по алтарю ударяет ослепительный луч белого света. Я на секунду не понимаю, что происходит, но сознание возвращается, когда я оказываюсь под тем самым деревом. Девушка куда-то пропала и кольцо тоже.

Раздосадованная подобным надувательством, я довольно скоро вернулась в особняк. Алесан обещал сегодня заглянуть, и я подумала, что отложу свой эксперимент на потом.

Как обычно стук в дверь. Я в приподнятом настроении спускаюсь в гостиную, приодев соблазнительное шёлковое платье, хорошо очерчивающее изгибы молодого женского тела.

— Не заперто! Алесан, входи! Я уже почти готова! — громко кричу, чтобы он не церемонился, врывался, как дикий зверь и опрокидывал меня на диван, покрывая всю страстными поцелуями. Как говорится, помолимся в последний раз.

По какой-то неизвестной причине мне приходится всё же открыть дверь самой. На пороге оказывается вовсе не Алесан, а его старшая сестра, Луанна, которую я уже давненько не видела.

— Здравствуй, дорогуша! — она беспардонно отталкивает меня и вторгается в дом. — Сколько можно кормить меня «завтраками»?! Где мой любимый, обожаемый Чузи?! Чуууузи! — вопит Луанна.

— Какими «завтраками»?! Луанна, о чём вы?! — спрашиваю я, пребывая в полнейшем замешательстве.

— Мой братец, великолепный господин «сама неотразимость» постоянно «пудрит» мне мозги, что Чузи себя плохо чувствует, и ему противопоказаны какие-либо перевозки. Это правда?

— Даже не знаю, что на это ответить…

— Сколько можно?! Прошёл месяц с тех пор, как я вам его доверила! — здесь она пристально меня оглядывает, делая ошеломительное предположение, — подождите-ка, я стояла снаружи и слышала, как вы говорили «Алесан, я почти готова». Вы что? Спите с моим братом?! — я совершенно честно киваю в ответ. Луанна таращит на меня лиловые глаза, — Да, вы хоть совершеннолетия достигли?! — тут я, повесив нос, отрицательно качаю головой. Луанна хватается за голову, — Нет?! Душечка, а вы знали, что Алесан женат на одной из самых богатых и знатных цессянок?!

— Он мне об этом ничего не говорил…, — присаживаюсь на диван, сглатывая слюну.

— Так он и вам «пудрит» мозги?! Как неэстетично и как по-цессянски! В общем, дорогуша, мне абсолютно малоинтересно с кем вы куда и что! Я забираю своего Чузи и ухожу! А вы с Алесаном сами разбирайтесь, только имейте в виду, официальная фаворитка у него тоже есть!

{К дихолу!} Так вот же он — ответ пришёл ко мне своими ногами! Какой стыд… И жена есть и фаворитка… Любвеобильный господин «сама неотразимость»… Как я могла так промахнуться в выборе мужчины? Чем был занят мой организм, когда нужно было обнаружить совместимость с представителем другой расы и остановить меня ещё на стадии ужина в ресторане? Ах, да, мой организм же так и сказал, — «Дерзкий сукин сын!», — нет, не так. — «Дерзкий сукин сын вдвойне!»

Я пожертвовала священному алтарю дорогой мне перстень с лансинитом, и он послал Луанну, чтобы сорвать пелену с моих глаз резким движением руки! Держу пари, в обществе наймитов за эту женщину бы давали три цены, потому что режет она противника по больному с одного удара! Взяла под мышку моего единственного верного друга, малыша Чузи и унесла прочь! Контрольный выстрел! Всё, пора собирать вещи домой…

***

За окном межзвёздного лайнера бездонная тьма, усыпанная яркими точками звёзд. Я лежу на постели в каюте. Начинаю продирать спросонья глаза. Слышу голос Арчеля не пойми откуда:

— Энари, Энари! Проснись! — кажется, это с вильюрера, который всячески сигнализирует о входящем соединении. — Энари, чёрт тебя **ри! От*еть! Ср*чно! — слышится, как Арчель недовольно крутит свой аппарат, дожидаясь ответа, и когда его терпение совсем кончается, он приближается ртом к области микрофона, и буквально рычит громко и неприятно, с перебоями, — *апа и ма*а наш*ись! *ивы и здо**вы!

Срываю с себя одеяло и в одной космопижаме хватаюсь за вильюрер.

— Что?! Арчель! Что?! — кричу то ли от радости, то ли от волнения, а может от всего сразу, предугадывая фразу, но связь исчезает из-за больших помех.

***