Блоувин том 2 Лесть Авернии

Глава 28: Город чудовищ

Риган, столица Палендоры, в вечернем тусклом свете уже мерцал своими огнями.

Лик остановился на обочине дороги в отдалении от городских стен. Взгляд ксентари блуждал, оглядывая знакомые окрестности, казавшиеся чужими после долгих дней его отсутствия. Палендорские земли выглядели мирно, несмотря на то что всех потрясла недавняя весть о кончине суверена.

Порыв ветра рванул одежду ученика, плащ взвился темным лоскутом, коснувшись головы в полете. Ксентари хмыкнул и направился к воротам, подгоняемый в спину нагрянувшей с запада непогодой.

Помимо городской стражи, под аркой дежурили еще и часовые. Сурового вида ксентари протянул к подходившему бронированную перчатку в останавливающем жесте.

— Капюшон снять, плащ распахнуть.

Лик показал эмблему стихийника, переливающуюся четырьмя цветами.

— Ученик палендорского мудреца, стихийник.

— Оружие придется сдать, ксентари, — несколько миролюбивее сказал часовой, — Иначе в Риган сейчас не войти.

— Да, — согласившись, он снял с пояса клинок элементалиста и вручил его стражнику.

— Меч отправят к вам с посыльным, как только первый попавшийся освободится. Живая очередь, — сообщил часовой. И добавил напоследок, — С возвращением.

Кивнув, Лик вошел в город. Обычная для столицы суета выглядела слегка напряженной, не слышалось типичных для вечернего времени радости и веселья. Еще бы, не часто умирает венценосная особа. Со времен раздора четырех суверенов обитатели Блоувина отвыкли регулярно хоронить правителей. По крайней мере в Палендоре.

Ученик направился в харчевню. Заказав плотный ужин, прикидывал, где ему переночевать в пригороде, чтобы пойти в центр на следующий день. Торопиться на аудиенцию к придворному мудрецу ему незачем.

Не спеша насладившись тушеным мясом с овощами, Лик расплатился и, переваривая ужин, потягивал травяной настой. К нему подскочил запыхавшийся ксентари, совсем еще мальчишка.

— Лик, вас требует к себе премудрый Бейл! — выпалил он так, что половина харчевни обратила внимание на возглас.

— Тише, — проговорил ученик с сожалением отставив кружку и поднявшись. — Где?

— Во внутреннем городе, приказано явиться в цитадель немедля.

Вздохнув, Лик перекинул плащ через локоть и пошел за гонцом. У стен из схоларийского монолита часовых регулярной палендорской армии было еще больше. Но они показали свои знаки и прошли довольно быстро. Эмблема у провожатого отливала красным, он учился стихии Огня.

Перед раскинувшейся на холме цитаделью они прошли через еще один кордон охранения. И здесь уже на них пронизывающими взглядами смотрели ксентари в застегнутых под горло черных одеяниях. В палендорской столице царили необычайные осторожность и предусмотрительность, такого Лик не припоминал.

Внутри здания он обалдел еще больше. Ксентари кишели как ужаленные, семенили во всех направлениях. Придворные, служащие, гонцы и даже лорды, нахмурившись, шагали не степенно и величественно, а торопливо.

Мальчишка привел Лика в просторный зал. По стенам змеились гобелены с орнаментами, в светильниках на стенах пылал яркий стихийный огонь. Палендорского придворного мудреца ученик увидел сразу. Старец не спеша говорил с двумя величественного вида ксентари, но увидев Лика, сразу махнул им рукой продолжать без него.

Отойдя с учеником в угол, он расположился на кушетке, вытянув ноги.

— Почтенный Бейл, — поприветствовал наставника Лик.

Бейл сумрачно взглянул на ученика.

— Как ты не вовремя приперся. Не мог погулять еще пару зим? — он жестом прогнал мальчишку и слонявшегося поблизости без дела запальщика. — Посыльный от стражников носился с клинком элементалиста по всей цитадели. Пришлось отобрать и выгнать взашей. Вся столица стоит на ушах подлиннее аланхских. Бардак!

— Понимаю ваше негодование, — осторожно проговорил Лик, оглядываясь на царящий повсюду хаос.

Мудрец сварливо встряхнул руками.

— Да перестань! Много он понимает, — Бейл пристально взглянул на ученика. — Рассказывай все.

Стихийник вздохнул. Это будет нелегко.

— Я добрался до Хилханы по следу элементалиста и говорил там с доверенным. Авернийцем, — Лик смотрел за реакцией мудреца, но тот спокойно слушал. — Он сбежал, как только услышал про отнимающего.

— Дубина, — отреагировал Бейл, — Напугал его до усрачки. Продолжай.

— Потом нас захватили стражники каршаса. Выбравшись из тюрьмы, мы избежали казни и попались вольному владыке, но сбежали. После чего отправились в крепость, след вел в подземья. Туда нас не пустили, и мы пошли дальше, чтобы спуститься в глубину южнее. Возле ущелья на нас напала безумная светоч. Послушники чертогов атаковали нас, но это оказалось им не по силам. И мы снова вернулись в крепость и прошли с документом от светлого.

— Так, так, так, — покачал головой мудрец, прервав рассказ, — Ну-ка пошли туда, где потише.

Ученик направился за старцем, поглядывая по сторонам. Пройдя через анфиладу помещений и коридоров, они выбрались наружу и зашли в столичный парк. Яркие звезды и линия Шрама освещали ночное небо, но Бейл вытащил из мантии небольшую палочку и ее кончик засиял ярким белым светом.

— Дальше? — осведомился Лик и ксентари резко повернулся к нему.

— Совсем из ума выжил? — повысил голос Бейл, — Я тебя отправил не светочей гасить, а просто пойти по следу за доверенным!

— Но убил ее не я, а воин схолари… — начал было оправдываться Лик, но мудрец его прервал.

— Молчать! Мало того, что у нас тут суверен закончился, ты еще проблем подкинул. Когда ждать войска из Аланхола, а?

— Все не так однозначно, — вздохнул Лик. Поняв, что вспышка гнева утихла, размеренно продолжил, — В чертогах Света признали, с оговорками, что произошедшее это вина послушников. Слухи достигли Ригана?

— Забудь, — отрезал Бейл, — Теперь давай дальше.

Лик рассказал про Ладаж и поиски. Потом остановился и посмотрел на мудреца внимательно.

— На месте раскопок элементалиста меланх улучшил момент и оглушил меня. Так я попал в поселение темных.

— Прекрасно, — закатил глаза Бейл. — Сколько трупов?

— Почти один мой, но высшая меланхов меня просто опоила какой-то дрянью. После чего сама несла бред и отпустила. У темных я узнал, с кем у стены в подземьях копался элементалист и нашел этих ксенкорров в Ладаже. Они и рассказали мне, что доверенный унес с собой амулет, но другой, не такой как у меня.

Он снял с шеи вещицу и для наглядности продемонстрировал ее мудрецу. Ксентари спокойно посмотрел на амулет и кивнул.

— Ясно.

— Перед тем как выбраться на поверхность, я нашел место, где клинок странно реагировал, нагреваясь. Там оказался очень странный корр, которой убежал от меня с криками. Так как он поднял шум, я и рванул из Ладажа напролом.

Бейл с шумом выпустил воздух через свернутые трубочкой губы.

— Мы вырвались из крепости с бежавшим вместе с нами хейшем. На рассвете нас настигла погоня. Авернийцы во главе с вилцаром Тогардом Оф Деспарионом. Я взял верх в схватке с помощью элементального шторма, его спасло кольцо жизни.

— Придушить тебя уже поздно, — саркастически заметил мудрец.

— После этого еле живой добрался до побережья и весной морем направился в Палендору, — закончил свою историю Лик, — Сожалею, премудрый Бейл, если не оправдал ваших надежд.

— Мне нужно переварить, что мой ученик почти пришлепнул вилцара Авернии, — проскрежетал старец. Он не спеша побрел вперед, Лик не отставал. — Твоя удача, что у нас здесь все лихо завернулось в три оборота вокруг Блоувина. Значит, авернийцы обрабатывают крепости подгорных ксентари?

— Вы как всегда проницательны, Бейл, — неслышно выступила из темноты ксентари в черном. — Это представляет опасность для Палендоры. Особенно в такое тяжелое время.

— Следить за мной во время приватной беседы. Как опрометчиво, — ядовито процедил мудрец.

Женщина пропустила угрожающий намек мимо ушей.

— Скорее, взяла под контроль, чтобы никто вас не подслушал, — она пальцем немного оттянула воротник своего форменного одеяния и указала рукой в сторону цитадели. — Почтенный, лорды ждут. Сегодня суверенные вопросы державы важнее искалеченных вилцаров, вечно плетущих интриги по ту сторону границ.

— Ваша правда, достойная, — нехотя согласился Бейл. — Лик, умудрись за ночь не пропасть из Ригана. Как видишь, дознаватели тебе зададут еще немало вопросов. А теперь исчезни с глаз моих.

Мудрец и ксентари направились к стенам цитадели в темноте, оставив ученика в одиночестве. Лик вздохнул.

Это будет нелегкое для него лето.

***

Уже когда они подходили к цитадели, ксентари остановила мудреца.

— Бейл, я надеюсь на вашу лояльность суверенному трону.

Старец искоса взглянул на спутницу. Высокая и статная, всегда державшая осанку, она сейчас выглядела как натянутая струна.

— Лорд прислал вас за мной не просто так, — Бейл усмехнулся, — Я знаю придворные коварства как свои шесть пальцев. Припоминаете, как двадцать зим назад половина столицы носилась с факелами?

— Как же забыть, — нервно дернула плечом женщина, — Суверен Анив так поспешно со свитой отбыл на север. А мы оказались в гуще событий…

Она замолчала. Бейл тоже прислушался. Внутри цитадели стих обычный гомон, царившей в ее стенах последнее время.

— Идемте внутрь. Не бойтесь, — размеренно проговорил мудрец.

Пустые коридоры встретили ксентари звенящей тишиной. Как будто по помещениям пронесся вихрь, увлекший за собой всех служащих и придворных. Бейл украдкой ухмыльнулся, узнавая природу этого сметающего все на своем пути урагана. Он сопровождался едким запахом интриг и тяжелым звуком топота сапог часовых, был полон свирепых оскалов в сумраке и стекал с рук липкими кровавыми потоками.

Первой, кто им встретился на пути, оказалась очень бледная девушка из прислуги. Она сидела в углу малого зала и смотрела на проходящих придворных, не говоря ни слова. На ее щеке виднелась багровая сетка порезов, как будто она проехалась головой по камням. Или получила латной перчаткой по лицу наотмашь.

В следующем помещении располагалась просторная мастерская и у дверей кладовой копошились две фигуры, деловито упаковывая в гобелен тело.

— Эй! — крикнул один, выпустив ногу покойника и схватившись рукой за меч.

В тот же миг он зашипел и начал неистово тереть глаза пальцами.

— Еще один неверный звук или попытка достать оружие и зрение потеряешь навсегда, — назидательно произнес Бейл и в упор посмотрел на другого, — Занимайтесь своим делом.

Больше не обращая на них внимания, он пошел дальше. Ксентари шла следом, что его вполне устраивало. Так никто исподтишка не всадит старику кинжал в спину.

Наконец они добрались до большого зала. Там уже происходило редкое для Ригана зрелище. Половина знати Палендоры стояли большими кучами друг против друга с оружием наголо. На столе вповалку лежали несколько мертвецов, уже заколотые в первых стычках. И сейчас фаза переговоров стремительно подходила к концу, грозясь перерасти в массовую резню.

Ксентари обогнала Бейла и заняла место рядом со своим лордом. Мужчина стоял, держа руку на плече совсем юного парнишки, он намеревался вырваться, кидая взгляды на мертвых, сиреневое свечение то и дело вспыхивало на кончиках его пальцев.

— Давайте заканчивать! — послышался зычный крик из толпы, — Так или иначе, завтра трон Палендоры уже не будет пустовать!

— А ты что, сам на него усесться захотел? — зло ответили крикуну с противоположной стороны.

Лорд громко рассмеялся, в очередной раз пресекая попытки мальчишки к бегству. Но взгляд его уже мазнул по появившемуся в зале придворному мудрецу.

Ропот нарастал, сталь звенела о сталь.

Бейл молча прошел к столу, присмотревшись к убитым. Мелкие приспешники, чьих имен и не вспомнить. Обернувшись, он пальцем приманил молодого мудреца и почтенных лет ксентари. Занимали они соперничавшие лагеря, но выслушать старшего и уважаемого кудесника пришли сразу же.

Мудрец бесстрастно посмотрел на первого, затем на вторую.

— Чего изволят вожделеть лорды?

— Регентом при наследнике станет…

— Нет, его место займет…

Двое начали перебивать друг друга и Бейл яростно рявкнул.

— Молчать!

Выйдя на середину между противостоящими сторонами, он поднял стихией каменное крошево и насыпал ровную тонкую линию между группами.

— Так как уступать вы желания не имеете, ногами вот здесь переступайте и руками друг друга давите. Или можете металлом потыкать, не запрещено, сегодня особенный случай. Чем меньше вас останется к утру, тем свободнее дышать станет в столице.

Послышался возмущенный гул. А гневные взгляды уже впились в старца со всех сторон. Он состроил предельно кислую мину, опустив уголки рта вниз.

— А чего вы, собственно, хотите? — задал предельно риторический вопрос Бейл, щедро добавив в тон голоса удивление. — Мальчик законный наследник, а чья задница до его возмужания будет протирать стул во главе государства вопрос спорный. Вот и решайте его известными вам методами. Или кто подскажет иной выход? Что, никто?

Красноречивое молчание было мудрецу ответом.

— Так я и подумал, — пожал плечами Бейл и направился к выходу. Отворив двери, он пригласил ожидавших снаружи часовых. — Заходите.

Стройные ряды в латных доспехах вошли внутрь, печатая шаг.

— Вы много на себя берете, Бейл, — раздался волевой голос лорда.

— Еще нет, — возразил мудрец, — Палендорцы! Кто не сложит оружие к утру, всех до единого в темницу с обвинением в шпионаже в пользу Авернии и Милетии. Кто пожелает подраться, это дело благородное, уважаемое и достойное. Остальных выпустить на все четыре стихии.

— Кто отдает приказы? — глухо поинтересовался капитан часовых, глядя на собравшихся поверх головы старца.

— Я! — раздался звенящий мальчишеский голосок. — Исполняйте все, как сказал мудрец!

В наступившей тишине лорд снова оглушительно расхохотался.

— Отличное представление, премудрый. И кто же теперь станет регентом?

Бейл обернулся и смерил ксентари взглядом.

— Вы свою возможность, лорд, этой ночью по ветру пустили. И мальца отпустите уже, вы же им не прикрываетесь, полагаю?

Лязг вытащенных из ножен мечей весомо подкрепил его слова. Строй часовых встал наизготовку с оружием наголо. Второй ряд за ними вскинули заряженные арбалеты.

Ребенок побрел к старцу, когда лорд вынужден был разжать пальцы. За мальчиком пошли две женщины ксентари, одна что пришла с мудрецом, и вторая в кожаном доспехе, надетом прямо поверх дорогой одежды придворной дамы. Выглядели обе сейчас нелепо и растеряно, прекрасно понимая, что могут до рассвета лишиться мужей, либо покинуть суверенный двор с позором. А может и все вместе.

Все четверо протиснулись за широкие бронированные спины военных и встали у стены, наблюдая как бросающая оружие знать покидает зал, выходя в распахнутые двери.

— Эхлит, мальчик мой, расскажи, что здесь устроили придворные? — мягко обратился к ребенку Бейл.

— Меня привели, когда уже завязалась потасовка. А потом… — он шмыгнул носом, — Кодгир заколол в спину Влиса.

— С твоим первым пределом в энергии Жизни не было смысла порываться воскрешать, — покачал головой мудрец, даже не запоминая произнесенных молодым сувереном имен.

Раздался металлический звон. Оставшиеся придворные все же решились вступить в схватку на мечах. Женщины вытягивали шеи, с опаской высматривая свое будущее при дворе.

— Может, позвать дарующих? Они снаружи, — с неуверенностью сказал Эхлит.

— Нет, — твердо отрезал Бейл и продолжил наставническим тоном, — Урок первый. Если знатные ксентари решили друг друга немного поубивать, это естественный процесс их жизнедеятельности. И вмешиваться в него нам, отягощенным настоящей ответственностью, не следует.

— Бейл, вы чудовище, — гневно проговорила ксентари в доспехе, ее личико покрывалось пятнами от кипевшего негодования.

Старец даже не удостоил ее ответом. Звуки битвы стихли, последние безоружные придворные поодиночке покидали зал. Часовые расступились. На полу, залитом алым, остались лежать пять неподвижных тел. Тяжело раненый лорд отбросил от себя окровавленный клинок.

— Вы станете моим регентом? — спросил мудреца Эхлит, — У меня пока что не осталось достойных этой должности.

— Боюсь, этого теперь не избежать, — мрачно и нехотя согласился Бейл, — Достойная, пригласите смертоносцев. Начнем новый день с расследования.

Ксентари в черном кивнула, придерживая под локоть почти лишившуюся чувств соперницу.

Глава 29: Страна надежд

После ночи, наполненной звона клинков в цитадели, по Ригану долгое время ходили самые дикие слухи. Шептали по углам разное, и чем фантастичнее оказывалась сплетня, тем дольше она жила.

Самые нелепые опровергли с рассветом. Молодой суверен Эхлит показался публике на следующий день. Подле него народ увидел мудреца Бейла, и самым шокирующим стало то, что мальчик лично объявил старика регентом.

«Немыслимо!» — бормотали вполголоса жители столицы, но открыто выражать свое негодование не спешили.

Часовые, наводнившие город и пригород, пресекали любые попытки волнений и подстрекательств. Впрочем, долго находиться в состоянии повышенной готовности военным не пришлось. И так устрашенные событиями, свалившимися на Палендору, все вели себя тихо.

А потом пришла весть, что атаковали и разрушили расположенный в приграничье форпост. Отважно сражавшийся гарнизон вырезали почти подчистую, несколько выживших так и не смогли точно сказать, кто же на них напал. И пополз новый слушок, что козни Авернии достигли опасного предела.

Лику для обдумывания всех этих сплетен не находилось времени. Едва отдохнувшего, после злополучной ночи его сразу же начали таскать по дознавателям. Тщательно все записывая, ученику задавали одни и те же вопросы. А когда следствие разжимало свою хватку и отпускало, он сломя голову несся в столичные архивы и рылся в них до темноты, пока его не выгоняли служащие.

Дни слились в монотонный поток. Бейла он видел лишь издалека, мудрец погрузился в государственные дела с головой. Так что старец не дергал ученика, предпочитая изводить палендорских придворных. Да и дознаватели вскоре потеряли к путешественнику интерес, выяснив все, что им требовалось. Лето подходило к концу.

Ксентари до хрипоты спорил со служащими, настаивая выдать ему самые старые фолианты времен единства до раздора. Но без высочайших разрешений ему раз за разом отказывали. В конце концов Лик решил сам пойти на поклон к наставнику и получить доступ к секретным архивам во что бы то ни стало.

Это оказалось той еще задачей. Регент постоянно находился подле суверена, и на поклон к повелителю ежедневно напрашивались тысячи благородных и не очень ксентари. Тем не менее, ученик умудрился послать наставнику весточку. А пока ждал, посетил все столичные стихийние здания.

Средоточие Огня и оплот Воздуха в Ригане представляли собой неказистые строения, в которых хозяйничали кудесники второго предела. Туда Лик просто нанес визиты вежливости, задержавшись буквально на пару минут. А вот в твердыне Земли полукровка ксенкорр отнесся к прибытия стихийника с холодом.

Выслушав рассказ ученика о применении элементального шторма, твердейший развел руками.

— Сильное и неприятное действие, — глухо произнес полукровка, — Соединение стихий, энергий и дисциплин всегда чревато последствиями.

Больше он ничего не сказал, и Лик отправился в обитель стихии Воды.

Здесь, среди маленьких и больших водопадов, его встретила довольно молодая ксентари, живо заинтересовавшаяся историей гостя.

— И цель умудрилась выжить после элементального удара? — скептически спросила она.

— Да уж, — протянул Лик, — Как вообще взаимодействуют стихии с энергиями, растворяющая?

Польщенная уважительно произнесенным стихийником своего титула она улыбнулась.

— Над этим вопросом бьются лучшие мудрецы не первое тысячелетие, — проговорила девушка, — Многие пришли к выводу, что все силы мироздания, энергии и элементы лучше использовать отдельно.

— Диссонанс, понимаю, — кивнул Лик.

— Вам повезло, ученик, что в столь юном возрасте получилось без вреда соединить все стихии воедино.

Вспомнив долгие дни восстановления на побережье в Литомпе, он лишь прикрыл в согласии глаза.

— Материальный уровень отличается от энергий и сил, — перед растворяющей появился шарик воды с пузырьками внутри. Сконденсированная из воздуха жидкость подрагивала перед головой ксентари и вскоре осыпалась мельчайшей водной взвесью, еще больше наполнив влажностью помещение. — Мы взаимодействуем стихией с тем, что видим и осязаем. Твердость камня, гибкость воды, легкость воздуха и жар огня. Все это вокруг нас и внутри. Приходите в любое время, кто знает, может именно вместе мы откроем тайны элементов.

Воодушевленный беседой, он покинул обитель в прекрасном настроении.

Спустя несколько дней Лика вызвали в цитадель. Сменив повседневную одежду на парадное одеяние, которое он надевал лишь однажды, ксентари отправился на прием к повелителям Палендоры.

Бейл встретил ученика в тронном зале, отправив юного суверена на вечерние занятия.

— Премудрый, — вежливо обратился к мудрецу Лик, — Позвольте обратиться за вашей помощью. Мне необходимо дозволение читать все архивы.

— Сильное заявление, — Бейл устало поднялся с кресла, поставленного в тронном зале специально для него. — Чем ты занимался все лето?

Ученик ожидал каверзных вопросов от старца.

— Именно этим. Ищу знания, сопоставляю и дополняю полученный в ходе испытания опыт.

— Похвально, — процедил мудрец, — Тебе давно следует сменить статус на придворного. Но это подождет. Идем.

Немного сбитый с толку, Лик направился за старцем. Так как он на долгие зимы застрял в расследовании, его карьера оказалась приостановлена. Наставник напомнил, что формально его статус уже выше, но официального подтверждения все равно еще ждать до конца следствия. Дознаватели не торопились.

— Познание эта такая вещь, что не всегда добывается из пыльных фолиантов, — бубнил, спускаясь по лестнице Бейл, — Ты же не книжный червь, чтобы до рези в глазах вчитываться с утра до ночи в безвкусно и бездарно составленные писарями тексты?

— Я понимаю, к чему вы клоните, наставник, — уловил мысль старика Лик, — Личный опыт я получил, эрудицию тоже изрядно пополнил. Теперь мне следует понять еще что-то важное.

— Схватываешь на лету, — похвалил ученика Бейл, — Блоувин давно лишен истины. Есть те, кто упорно ее скрывает.

Лик обратился в слух. Старик умудрился его заинтересовать скупо брошенными словами.

Тем временем они спустились на нижние этажи цитадели. Ученик вдруг отчетливо понял, что они находятся в темнице. Его окружали каменные стены удручающей темной расцветки, зловещее тусклое освещение и колючие взгляды стражи. Интерьер завершали полукруглые своды и часто встречающиеся наглухо запертые двери.

Одну из них отворил мудрец, зайдя внутрь. Ученик вошел за ним. Взору открылось простенько обставленное помещение, которое можно было даже назвать уютным по меркам подземий. На полу виднелись подозрительные бурые пятна, в стенах темнели продолговатые ниши до самого потолка.

— Они предпочитают жить взаперти, — обронил Бейл, — Странные твари по меркам ксентари.

— Я немного озадачен, — заинтригованно произнес ученик.

— Ладно, хватит тебя мучить, — усмехнулся мудрец, — Здесь у нас живут лестары. Ты видел их вживую?

Ученик кивнул, стараясь не показывать охватившей его напряженности. Старец продолжал.

— Поговори с ним. Только это будет сложно. Если ты будешь говорить про себя, он не поймет. Обратишься к нему конкретно, проигнорирует. Дело даже не в языке, его лестары понимают прекрасно. Это как алку объяснять принципы взаимодействия стихий. Смотрит на тебя, хвостом виляет, внимает каждому слову, а толку никакого. Кстати, здесь содержится свежий экземпляр, его вид весьма отвратителен, будь добр не заблевать пол.

— Тогда зачем нужен этот диалог? — в недоумении поинтересовался Лик.

— Я подожду снаружи, — проигнорировал вопрос Бейл и вышел.

Ксентари остался один. Любопытство все же взяло свое. Внимательно оглядевшись, Лик прикинул, что искать надо в нишах.

И действительно, в одной из них обнаружилась скрюченная фигура, замотанная с ног до головы в просторный серый плащ. Ученик собрал все свое самообладание, чтобы не отшатнуться, а рассмотреть лестара получше. Облегчив ему эту задачу, обезображенная голова приподнялась.

Редкие клочки волос островками торчали на подернутой пятнами коже. Тонкие щелочки на месте глаз уже зарастали пленкой, пока еще прозрачной. Зрачки за ней налились красным и стали больше походить на небольшие блюдца. Беззубый рот приоткрыт, он уже начал приобретать круглую форму, но все еще походил на ксентарийский. Уши обычные, только покрыты пупырышками.

— Ты меня слышишь?

Существо никак не отреагировало. Ученик про себя отметил промах — мудрец ведь предупреждал об этом.

— Лестар!

— Изменение еще не закончилось, — послышался размеренный голос, когда рот задвигался.

Только сейчас ученик заметил, что в пасти, обрамленной бледными тонкими губами, уже начали расти множество мелких острых зубов. Выглядело это жутковато, но страха как такового не вызывало.

— В чем заключается изменение? — полюбопытствовал Лик.

— Перестраивается органика, формируется новое и необходимое, отмирает старое и ненужное. Сложный процесс на молекулярном уровне, носители генетических данных заменяются, образуются линейные полимеры. Каждая клетка проходит преобразование.

— Хватит, — прервал ксентари, — Действительно, сложно. Это знания древних времен?

— Принадлежность информации к линейной абстракции невозможна.

Ученик наморщил лоб. Слова понятные, но в целом походили на бред, своеобразный поток мыслей. Теперь стало понятно, о каком непонимании говорил мудрец.

— Где сейчас находится лестар?

— Повсюду. Здесь, за стеной, под землей, на корабле, в башне, на территории космодрома, в центре обработки данных, подпространстве и нигде, — лестар внезапно дернулся, — Мешает пелена, нельзя воспринять.

Лик удивленно цокнул языком

— Значит, вы и вправду одно целое со всеми… А можно передать слово одному лестару, и чтобы его сказал другой далеко отсюда?

— Лестар говорит, — глаза-плошки уставились на ученика. — Пелена непонятна. Как используется без инструментов преобразование материи и энергии, неизвестно. Проведение исследований и манипуляций с пространственно-временным континуумом приведет к неоднозначным последствиям.

— Конечно же, я ничего не понял. И спрашивать, кто и что делает, бессмысленно, ты не ответишь, — проговорил Лик.

— Ксентари и лестары населяют Блоувин, — существо нелепо изогнулось, и ручища с отросшими длинными ногтями шумно почесала голову, вырванные волосинки осыпались на пол, — Изменение генезиса не входит в программу дальнейшего развития.

Ученик наморщил лоб. Совсем непросто понять, о ком именно идет речь.

— Лестар говорит о затруднении? — Лик постарался придать направление дальнейшей беседе.

— Необходимость перемещения в линейной абстракции является ключевой бифуркационной задачей не ксентари.

Лик улыбнулся. В его протянутой руке вспыхнул яркий шар гудящей плазмы. Лестар отшатнулся и забился в нишу. В огромных зрачках плясали язычки пламени.

— Я понимаю, что ты обладаешь знаниями далеких предков. Только поделиться ими не в состоянии, потому что не можешь осознать простые вещи. Это действительно бессмысленно.

Сказав это, он погасил огонь и вышел наружу. Мудрец прохаживался по коридору, заложив руки за спину.

— Поговорил?

В глазах Бейла плясали искорки веселья.

— Если это можно назвать разговором, — кисло отозвался Лик. — Лестары всегда несут такую ахинею?

Старец кивнул.

— Эти твари все знают с тех пор, как Блоувина коснулась нога ксентари. Но порой бывают полезны, если суметь найти с ними относительно общий язык.

— Мне кажется, понятнее разговаривает самый дикий корр из просторов, — вздохнул Лик. — Я бы не прочь решить и эту загадку, но мне предстоит что-то еще.

Ученик направился за мудрецом, который пошел к выходу.

— Сил ты набрался достаточно, поэтому хватит без дела протирать задницу в столице, — Бейл остановился перед лестницей, — Сейчас каждый ксентари на счету, отправишься на границу с войсками. Надо помогать Палендоре в трудное время.

— Понял.

Поднялись в молчании и Бейл продолжил, отдышавшись.

— Отряд солдат выступает через десять дней в приграничье. Принято решение об усилении военных подразделений. Теперь с регулярной палендорской армией будут шататься не только адепты. Даже оруженосцев спешно переводят в командиров.

— И надолго?

— До распоряжения о возращении, — мудрец направился в тронный зал. — До отправки можешь дальше пылиться в архиве. Но чтобы на девятую ночь с рассветом стоял у казарм готовый к походу, ясно?

Часовые перед ними отворили двери, и они вошли в просторное помещение. Юный суверен только вернулся и ожидал регента.

— Все, иди, — выдохнул Бейл, оглядывая собравшихся придворных, — Будет спокойно, зимой пошлю за тобой, начнешь приносить пользу в столице.

— Хорошо, премудрый Бейл. Удачи.

Лик, попрощавшись, покинул цитадель.

***

Последующие дни немного разбавились еще и подготовкой к дороге. Расходы на содержание мага полностью взяло на себя военное ведомство, поэтому Лик собрал только личные необходимые вещи.

Лишь только наутро перед самым выходом, он понял, что на ногах у него все те же проклятые сапоги, в которых он оббегал треть континента. Раздосадованный своей забывчивостью этой маленькой детали гардероба, он мрачно шагал рядом с притихшими от его грозного вида солдатами.

Три дня пути прошли в хорошем ритме. Военные выступали с рассветом, делали привал перед полуднем, располагались на обед и отдыхали ближе к вечеру, заканчивая марш с наступлением темноты. Разводили костры, травили у них солдатские байки, получали нагоняй от офицеров и спали по первый лучей света на небосводе.

Лик в основном говорил только с командирами. Бойцы постарше, набранные из поселений, сторонились стихийника, а молодое пополнение из городских на ученика внимания не обращало. Так что знакомств по дороге он не завел ни одного.

Пришли к границе поутру четвертого дня. В приграничье кипела стройка, и солдаты издавали вздохи сожаления, наблюдая, как их товарищи по оружию носятся по полуразобранным фортификациям в подмастерьях у строителей. Рассерженные торговцы с ворчанием шли им навстречу, направляясь вглубь страны с товарами и громко сетуя, что теперь на границе нет нормальных биваков, да и вообще пройти в Палендору целая история.

Встретивший пополнение комендант форта громогласно отдал приказания и напоследок подошел к ученику.

— Мне говорили, что пришлют аж целого стихийника? — с уважением обратился он к юноше.

— Так и есть, — кивнул Лик.

— Условия у нас пока что плохие, но вас разместим как подобает, — уверил комендант. — Будете проживать с Ксунти, он владеет стихией Воздуха. Спит как убитый по ночам, а днем слоняется как сонная бронекрылка. Если нас атакуют, на него даже и не надейтесь.

Последнее военный произнес тоном смертельно усталым, так что ученик искренне заверил его, что дремлет вполглаза и готов выходить в ночные дозоры. Это воодушевило коменданта, и он показал стихийнику комнатушку с двумя лежаками и сундуками для вещей. А потом познакомил с соседом, вернувшимся с завтрака.

Ксентари чуть старше среднего возраста с мелкими чертами лица сухо поздоровался с Ликом и, будто тут же потеряв интерес, завалился дремать. Ученик не стал его тормошить, а отправился на свежий воздух.

За стенами расположились лагерем несколько сотен ждущих дозволения пересечь границу. Запрет на свободный проход все еще действовал, пускали не всех. Приоритет получали караваны с необходимыми товарами, а простым путникам пока что путь на территорию Палендоры оставался закрыт.

От скуки вечером ученик начал пристально рассматривать слоняющихся под стенами. Какого же было удивление, когда он увидел среди них знакомое лицо Молы.