Блондинка на проклятой должности

Глава первая. Попала...

Голова ужасно раскалывалась от накатывающей боли, практически взрываясь при малейшем движении, веки не желали подниматься, казалось для этого простого действия мне необходимы те самые вилы, что использовал Вий для того, чтобы взглянуть на свет божий, а во рту образовалась мини-Сахара судя по ощущениям. «Господи, я что вчера пила?» - помогая себе пальцами открыть глаза мучительно вспоминала я, щурясь в полумраке и пытаясь унять головокружение. Вспоминаться категорически не вспоминалось, глаза видеть тоже отказывались, а тело отчаянно сопротивлялось любому движению. Но я была неумолима, и потому спустя пятнадцать минут кряхтений и стонов непослушный организм все-таки встал и покачиваясь направился к единственному предмету, необходимому каждой женщине с условного утра – зеркалу.

- ААААА! – голосила я, наверное, секунд тридцать, не меньше, пока дыхание не закончилось, а потом еще минуту, точно. Да и кто бы не испугался, увидев перед собой нечесаное нечто, с размазанной алой губной помадой по всему лицу и потекшей тушью для ресниц, обряженное в легкомысленную розовую ночнушку с кружевами и весьма глубоким вырезом? Женщина с утра вообще весьма страшное создание, особенно если оно с дикого похмелья.

- Ты глюк? – чуть успокоившись спросила я, ткнув пальцем зеркало. Глюк повторил мое движение и недоуменно уставился на меня огромными голубыми глазами с темными бровями вразлет. – Чем же меня вчера напоили, что я себя в зеркале не узнаю, а?

Глюк промолчал, у меня же кричать сил уже не было. Так и сев там, где была, я поджала к себе идеально гладкие ноги и задумчиво огляделась вокруг, попутно пытаясь вызвать в памяти события прошлой ночи. Глаз натыкался на предметы интерьера, отделанного во все оттенки розового, но информация до мозга, занятого другим делом, не доходила, лишь откладываясь где-то в черепушке до востребования. Я же мысленно вернулась во вчерашний день.

День как день. Утро в холодной постели, кофе с бутербродом, дорога до места работы на обычном автобусе, длинный и скучный день, наполненный лишь шелестом бумаг и сплетнями коллег…Точно! Не было никакой пьянки! Была ночная дорога, черный кот, от страха застывший посреди нее, и машина на бешеной скорости, мчащаяся прямо на беспомощное животное…Я снова ощутила мягкий мех и дрожащее тельце зверька в своих руках, а спустя мгновение вспомнила глухой удар и БОЛЬ…Очнулась уже здесь, в огромной двуспальной кровати с розовыми подушками и розовым балдахином, в теле непонятного нечто…

«Надеюсь с животным все в порядке», - рассеянно думала я, отрешенно глядя в пустоту. Головная боль понемногу успокаивалась, накатившаяся было апатия отступала, сменившись жаждой действия. Не прошло и пяти минут, как я, решив, наконец-то разобраться с ситуацией, первым делом подлетела к занавешенному окну и отдернула шторы, впуская солнечный свет в спальню. Лучше бы этого не делала…

Вся, абсолютно вся комнаты была розовой! От мебели и обоев до шпилек в маленькой розовой коробочке на трюмо! Я даже зажмурилась, чтобы не ослепнуть от такого обилия розового цвета и различных его оттенков! Создавалось впечатление, что попала в домик Барби, страдающей какой-то патологией цветного зрения. Ну не может нормальный человек в таком жить! Но хуже этого были плакаты с какой-то развратной девицей, одетой или раздетой на грани приличия. Однако самым отвратительным стало то, что этой девицей легкого поведения была Я! Да-да, то самое нечесаное нечто, что отразилось в зеркале двадцать минут назад! При ближайшем рассмотрении выявилось удивительное сходство между моей многострадальной заспанной тушкой и этим безобразием на фотографиях, особенно после умывания, чистки зубов и обретения в руках гребня для волос.

Рассматривала я себя долго. В той жизни я была высокой короткостриженной брюнеткой с карими глазами и мелкими чертами лица, которое с помощью косметики можно было превратить во что угодно – от уродины до красавицы. Здесь же…Чистый овал лица с белой фарфоровой кожей и нежным едва заметным румянцем без единой родинки, большие голубые глаза с длинными темными ресницами и темными дугами бровей вразлет, прямой нос, пухлые розовые губы…И длинные густые золотого цвета волосы, мягкой волной ниспадающие до талии. Расчесывать их было одно удовольствие – мягкие, послушные, шелковистые, наверняка средства по уходу за ними стоили целое состояние. Фигурка миниатюрная, но тренированная, дамочка явно со спортом на «ты», ноги длинные и ровные, а грудь…Да, не мой минус ноль, однозначно. Красотка, в общем. И дорогая красотка судя по состоянию тела и содержимому трех коробочек с драгоценностями. Стало страшно. Это чем же моя предшественница занималась до моего в нее попадания? Фривольные портреты в спальне наводили на нехорошие мысли, грубо прерванные требовательным стуком в дверь.

Внутренне обмирая и теряясь в догадках кого там черти принесли я, накинув халат и поплотнее запахнув его, пошла на звук, и миновав коридор все в тех же розовых обоях, оказалась перед дубовой входной дверью, запертой на простую щеколду, украшенную какой-то вязью.

- Кто там? – голос звучал настороженно и хрипловато после недавней вокальной разминки у зеркала.

- Габи, открывай! Это я, твой агент! Ты что, до сих пор не готова? У нас же в одиннадцать презентация твоей новой книги во «Флориш и Блоттс», неужели ты забыла? Габриэль Локхарт, немедленно выходи или я выломаю эту чертову дверь и никакие руны тебя не спасут от моего гнева! Габи!

Абзац, я попаданка в Поттериану. И я Гилдерой Локхарт. Офигеть не встать.

Глава вторая. Обживаясь на новом месте

Деревянными пальцами я откинула щеколду, тело на мгновение обдало жаром, а затем в открывшуюся дверь ввалился сухонький старичок лет эдак за двести. Морщинистое лицо украшала аккуратно подстриженная бородка, хитрые серые глаза поглядывали на мир сквозь толстые стекла квадратных очков на крючковатом носу, а голову венчал синий котелок, лихо сдвинутый набок. Одет гость был в какую-то хламиду того же цвета что и головной убор. «Мантия», - отрешенно вспомнила я, все также находясь в ступоре от своего открытия. Попаданка! В Поттериану! Да еще и в самого глупого персонажа саги! У кого-то наверху явно дерьмовое чувство юмора, раз ему пришло в голову засунуть меня в этого идиота и фанфарона Локхарта. Я выбрала бы Гермиону Грэйнджер или Луну Лавгуд, да хотя бы Нарциссу Малфой на худой конец, с Люциусом уж как-нибудь поладила бы, но только не этого придурка. Хотя, стоп! Я же женщина, осмотр в ванной ранее меня точно в этом убедил, а имя мое Габриэль, а не Гилдерой. Иная реальность? А почему нет, собственно говоря? Почему меня удивляет наличие женской версии Локхарта в параллельной вселенной Гарри Поттера, если не ранее чем полчаса назад я обнаружила себя в чужом теле? Примем как данность и будем наслаждаться! Вполне вероятно, все происходящее не более, чем бред умирающей на той дороге женщины, так сделаем мой отход в объятия костлявой хотя бы интересным.

Старикашка тем временем бодренько прорысил куда-то вглубь дома, я же, все еще находясь в слегка заторможенном состоянии, двинулась следом. Далеко ходить не пришлось – мой агент остановился в кухне и зашумел посудой, ставя на магически зажженную плиту кофеварку и насыпая туда четыре ложки ароматного кофе.

- Радость моя, у нас сегодня насыщенный день, - вещал гость, не отрываясь от варки кофе и подозрительно косясь в мою сторону. – Сначала забежим в издательство, «Ведьмополитен» и «Пророк» изъявили желание выпустить календарь с твоими колдографиями на обложке, затем полетим во «Флориш и Блоттс», сегодня там будет большой наплыв посетителей – родители готовят детей к школе, и это нам только на руку. Дополнительная реклама никогда лишней не бывает, а твоя автобиография «Волшебная Я» разлетается как горячие пирожки. Хотя и не так хорошо как твой справочник по вредителям…

- Я планирую написать поваренную книгу, уж она-то точно будет популярнее любых вредителей, - подала голос я, отлипая от косяка и садясь за небольшой стол в ожидании своего кофе.

Кухня была маленькой, на ее территории с трудом умещались пара шкафов с посудой, плита, очень похожая на газовую, но работающая на каких-то заклинаниях, обеденный стол и два деревянных стула по его краям. Под окном я увидела еще один встроенный в стену шкафчик, но его назначение мне было неизвестным.

- О, тебя наконец-то посетило вдохновение? – подпрыгнул от радости старичок, повернувшись ко мне и возбужденно потирая морщинистые руки. – Уже есть план о чем она будет?

- О рецептах, дедушка, - фыркнула я, поняв, что шутка не прошла, и мужчина воспринял ее всерьез. – Но все пока на стадии идеи, - туманно закончила, вперив мечтательный взгляд куда-то в сияющую даль неба, кусочек которого был виден в окне. – Который час?

Час был седьмой, число двадцать восьмое августа, а год тысяча девятьсот девяносто второй. Со слов агента, которого звали мистером Саймоном Лойдом, варившего самый вкусный кофе, который я когда-либо пила, удалось выяснить, что дела моей предшественницы на ниве писательства сейчас не слишком хороши, и, хотя мои опусы все также хорошо раскупаются, популярность тем не менее идет на спад. Саймон крутился как мог, но магическая общественность Британии уже пресытилась творчеством Габриэль Локхарт и жаждала чего-то нового, чего та предоставить не могла. Кстати в этой реальности Габриэль была только писательницей и обладательницей приза «Самой очаровательной улыбки» «Ведьмополитена», без всяких орденов и прочих боевых наград. Интересно, а Гарри Поттер тут похож на Рэдклиффа? Или он тоже поменял пол?

Признаться честно, с вселенной Роулинг я была знакома только по фильмам, на которые с завидным постоянством меня таскала малолетняя племянница, ярая фанатка этих книг. Благодаря им я примерно представляла куда попала, как себя вести и чего ожидать от этого года с василиском и дневником Тома Риддла, в памяти также были живы воспоминания еще о пяти якорях души этого недобитка, как и осознание того, что директор Альбус Дамблдор вовсе не такой добрый дедушка, каким пытался всем казаться. Отправка из года в год несовершеннолетнего мальчишки в самое пекло без страховки и помощи уж точно не объясняется добрыми намерениями и силой любви. Да, от большой Любви он Поттера сначала скармливал одержимому Квиреллу, потом огромному василиску, затем оборотню в теплой дружеской кампании дементоров Азкабана, о Турнире трех волшебников вообще лучше не вспоминать. И это не считая постоянную травлю со стороны других учеников и учителей. Хорошо, парнишка тот еще крепкий орешек – таким не закусишь – подавишься. Но, по моему мнению, у ребенка должно быть детство, в безопасности, сытости, с шалостями и наказаниями за них, а не театр военных действий, что каждый год устраивает ему директор из самых лучших побуждений.

Пока собирались к выходу из дома выяснилось еще несколько обстоятельств, которые можно было считать как положительными, так и отрицательными, с какой точки зрения смотреть. Во-первых, память Габриэль мне все же отрезало. Разглядывая найденную в прикроватной тумбочке обычную семейную фотографию Локхартов во мне не шевельнулось ровным счетом ничего, кроме осознания, что этих людей я ни разу не видела и совершенно точно не знаю. На фото были изображены родители Габриэль, она очень сильно была похожа на мать, а вот густые золотистые волосы девушка унаследовала от отца. К фото было прикреплено письмо, но читать его времени не было, поэтому бумага пока была возвращена на место, однако зарубку себе на память я сделала. Во-вторых, несмотря на потерю памяти реципиентки, все ее знания и умения остались при ее теле. То есть колдовать я умела, как и варить зелья. Небольшая зельеварня в подвале домика и библиотека при ней дали понять, что мисс Локхарт, возможно, была не такой уж и пустоголовой, как я подумала вначале. Но опять же, осмотр пришлось также отложить. И в-третьих, что меня особенно порадовало, гардероб моей предшественницы не содержал ни единой розовой вещи кроме пеньюаров. Мантии, платья и брючные костюмы были всех оттенков голубого, синего, золотого и зеленого цветов, как и многочисленные сумочки, шляпки и туфли. На мгновение мне показалось, что я попала в рай, но скрипучий голос Саймона, умоляющий поторапливаться, спустил меня с небес на грешную землю и вынудил двигаться пошустрее. Выбрав из вороха одежды темно-синюю мантию самого строгого вида, одевшись, сделав прическу и наложив легкий макияж, я в полной боевой готовности и с палочкой наготове вышла в гостиную, где меня ожидал переминающийся с ноги на ногу от нетерпения мистер Лойд.

- Габриэль, какой интересный выбор наряда, - удивленно оглядывая меня с ног до головы протянул Саймон, также доставая из левого рукава волшебную палочку. – У нас кто-то умер, а я не знаю?

Готовая к такому повороту событий, я вытащила конверт из кармана мантии и протянула его агенту. Письмо датировалось двадцатым августа, а подписано было самим Альбусом Персивалем Вулфриком Брайаном Дамблдором, Величайшим Светлым Волшебником современности и директором школы чародейства и волшебства «Хогвартс».

- Как ты думаешь, что подумают мои будущие ученики о своей новой учительнице по Защите от Темных искусств, увидев меня в одном из моих обычных платьев? – подождав, пока Саймон дочитает письмо до конца, произнесла я, чуть выгнув левую бровь. – К тому же поход по магазинам в целях подготовки детей к учебному году сугубо семейное дело и мне бы не хотелось вызывать недовольство и злость у моих читательниц своим фривольным видом. Кому понравится, когда твой муж глазеет на какую-то вертихвостку, игнорируя дражайшую супругу? Ты не согласен, Саймон?

- Так ты согласилась на эту должность? – возвращая мне исписанный твердым почерком с завитушками пергамент переспросил Лойд, все также не до конца мне поверив. – Ты ведь никогда не работала с детьми!

- Зато работала с чудовищами, - спокойным тоном отбрила его я, чем вызвала еще один изумленный взгляд из-под квадратных очков. – Поверь, малолетние волшебники в большом количестве без присмотра родителей в замке, полном приведений и под руководством Альбуса Дамблдора, могут быть ничуть не лучше темных тварей в ясное полнолуние. А их, как тебе, о мой престарелый друг, известно, я укрощать умею. Ну что, в Косой переулок?

- В Косой переулок, - не найдя что на это возразить вздохнул Саймон, взмахивая палочкой. – Аппарейт!

Глава третья. Петухи и павлины

С делами в издательстве мы разобрались достаточно быстро. Вопреки опасениям предложения насчет фотосессии от газеты и популярного среди дам магического мира журнала были пристойными и не несли под собой никакой фривольности наподобие того кошмара, что был развешен на стенах моей спальни. Всего лишь несколько колдографий улыбающейся меня на фоне Министерства Магии и парочки магазинов одежды, спонсирующих журнал. Подписав все необходимые бумаги, заключив контракт на кругленькую сумму и немного побеседовав о погоде с улыбчивой ведьмой из «Пророка», чьей обязанностью были юридические формальности, в десять утра мы расстались с сотрудницей министерской газеты вполне довольными друг другом.

Только выйдя из здания издательства до меня дошло - фотографии в моей комнате были обычными, а изображения на них статичными, что, тем не менее, мои подозрения о не самом честном заработке мисс Локхарт отнюдь не развеяли. Чем же должна заниматься девица двадцати семи лет от роду без высшего образования и с крайне малым жизненным опытом, чтобы к такому возрасту наскрести средства не только на драгоценности, но и на собственный домик в пригороде Лондона, где цены на недвижимость очень высоки? Не книгами же она себе на него зарабатывала, да и деньги на путешествия тоже должна была откуда-то доставать. Дела шоу-бизнеса, а именно так я воспринимала деятельность мисс Локхарт, требуют не столько таланта, сколько некой моральной раскрепощенности, в чем Габриэль упрекнуть вряд ли можно было. Осторожные расспросы мистера Лойда мало что дали – все же его специальность книги и реклама, однако даже из этой малости удалось сделать вывод, что его подопечная в порочных связях замечена не была и имеет репутацию честной женщины. Что же, по крайней мере, Габриэль хватило ума держать своих любовников в строжайшей тайне. Эх, и почему я не очнулась в выходной день, чтобы хоть немного разобраться в окружающем меня мире?

Косой переулок был похож на свою кино-версию – узкая улочка с кучей различных магазинов и толпами людей, одетых по странной волшебной моде отставшей от современной века на два-три. Старые покосившиеся домики с потемневшим от времени камнем кладки, черепичные крыши, резные окна со ставнями…Ароматы тут витали просто неописуемые: запах гниющей рыбы смешивался с благоуханием духов, вонь старых грязных носков с душистостью трав и цветов, создавая невообразимый коктейль буквально сбивающий с ног. Мерцающие и движущиеся вывески не могли удивить человека двадцать первого века, узревшего 3Д, но атмосфера средневековья здесь ощущалась превосходно. Дав себе обещание обязательно пройтись тут чуть позже, мы с Саймоном как можно быстрее направились в сторону «Флориш и Блоттс», где в скором времени должна была состояться моя презентация и битва века между двумя достопочтенными джентльменами.

В книжном магазине с зазывающей вывеской в окне «Габриэль Локхарт подписывает автобиографию «Волшебная Я» место презентации пришлось срочно переоборудовать. Первым делом убрать многочисленные портреты, с которых Габриэль сладко улыбаясь посылала всем мимо проходящим воздушные поцелуи, оставив лишь один, но самый большой за спинкой стула, на котором мне следовало восседать не меньше трех часов также сладко улыбаясь, раздавая автографы поклонникам и отвечая на их глупые вопросы. На все вопросы продавца магазина, недовольным новым оформлением презентации, выдавала все ту же отговорку насчет новой должности и поддержании соответствующего «облико морале», присущего строгой преподавательнице чем эпатажной писательнице. Во-вторых, вытолкнула Саймона на улицу для поддержания порядка уже среди моих читателей, кои уже потихоньку начали собираться в зале «Флориш и Блоттс». В задачу мистера Лойда входила организация очереди из желающих получить автограф мисс Локхарт, не создавая затора в дверях и при этом не мешая остальным покупателям совершать свои покупки. Ради этого поменяли место расположения моего стола, заваленного локхартовскими опусами, сместив его немного в сторону от кассы, заработав от все того же продавца благодарный взгляд в мою сторону. В-третьих, во избежание той безобразной сцены из фильма с участием Гарри Поттера серьезно поговорила с крутившимся тут же фотографом из «Пророка», убедительно попросив того быть профессионалом и не причинять неудобства остальным посетителям. Вроде внял.

В одиннадцать сев на приготовленное мне место я со вздохом окунулась в мир богатых и знаменитых. Щеки от натянутой улыбки заболели уже через пять минут, седалище стало квадратным через сорок, язык грозил отсохнуть через час, а на пальцах правой руки от черкания автографов на различных кусках бумаги уже появились мозоли. Тяжела доля писательская, а ведь Гил от этого еще и удовольствие получал. Мазохист не иначе.

Интересующие меня лица в книжном магазине появились через два часа после начала презентации. Я и так вглядывалась в каждого переступившего порог зала, но и без этого ухищрения пропустить толпу огненно-рыжих Уизли в любом случае не смогла бы при всем желании.

Вот тут-то меня и накрыл второй неканон серии. Нет, Гарри Поттер, к счастью, не оказался девочкой, но и на Редклиффа он был также не похож. Худенький, маленький на фоне возвышающегося над ним на полголовы рыжего мальчишки его возраста, по всей видимости Рона, зеленоглазый парнишка приковал мой взгляд с первого же своего появления. Черные волосы, неровно подстриженные и торчащие во все стороны прикрывали лоб и знаменитый шрам, круглые очки абсолютно не скрывали яркой зелени глаз, правильные черты лица обещали своему владельцу в будущем неприятности в большом количестве разбитых девичьих сердец. Миндалевидные глаза, говорите? Три раз ха! Разрез глаз у этого Поттера был самый что ни на есть кошачий, а взгляд настороженный и любопытный одновременно, что сразу вызвало ассоциацию с дворовым котенком, никому не нужным, не раз битым, но не утратившим детской непосредственности и жажды приключений на одно место. Заметив мой интерес Гарри вопросительно уставился на меня, я же в ответ послала ему теплую улыбку, переведя изучающий взгляд на его спутников, расписываясь и общаясь с поклонниками таланта Габриэль уже чисто машинально. Миссис Уизли тоже значительно отличалась от показанного в фильме: от той неопрятной женщины в дырявой шали и замызганном платье в этой даме, терпеливо ожидающей своей очереди за моим автографом, был только цвет волос. Золотисто-рыжие длинные локоны были аккуратно собраны на затылке, простоватое лицо умело накрашено, длинное платье выглядело не новым, но приличным, а дамская сумочка подходила в тон туфлям. Сама миссис Уизли и правда не отличалась стройностью фигуры, но полнота ей даже шла. Чуть в отдалении от своей жены у входа стоял мистер Уизли, такой же рыжий, немного обрюзгший, в неновой, но добротной мантии и столь же крепких коричневых ботинках. Возле матери поглядывая на Гарри влюбленными глазами стояла мамина и папина радость – Джиневра Уизли в новенькой с иголочки школьной форме и котелком с парой потрепанных книжек в руках. Именно туда должен под шумок драки закинуть Люциус проклятый дневник Риддла, чтобы потом в Хогвартсе несносный призрак терроризировал несчастных детей с попустительства директора. Девочка на первый взгляд не выглядела умной и симпатичной, но может присутствие кумира так на нее действовало? Надо в школе к ней получше присмотреться. Знаменитых близнецов поблизости не было, а вот Рональд Уизли вызвал у меня недоумение своим внешним видом. В сравнении с красавицей-сестренкой, одетой словно куколка, мальчик на фоне весьма прилично одетой мамы выглядел бедным дальним родственником в вылинявшей потрепанной и перешитой старой форме, потрескавшихся говнодавах и латанной-перелатанной рубашке. Может быть в их семействе всех мальчиков так одевают? На ребятах в таком возрасте одежда горит, но в люди-то детей все равно надо одевать получше, встречают ведь по одежке. Неудивительно, что при таких делах, парень завидовал другу. Взяв себе на заметку всю семейку, я обратила свой взгляд на еще одно долгожданное лицо, также не преминувшее посетить сей местный храм мудрости. Люциус Малфой с сыном являли собой яркий образец благополучия, помпезности и роскоши чистокровного семейства. Идеально сидевшие на фигурах черные с зеленым отливом мантии, гордая осанка и королевская походка снизошедших до жалких смертных небожителей должны были внушать восхищение окружающим, но у меня эта парочка вызвала лишь улыбку. Хотя оба очень красивы – этого не отнять. Платиновые волосы и серо-стальные глаза с серебристым отливом могли загипнотизировать любую женщину, если бы не чрезмерная чванливость обоих.

Перепалка Артура и Люциуса с последующей потасовкой петуха с павлином не заставили себя ждать, как и двухметровый бородатый Хагрид, оперативно разнявший драчунов. Вмешиваться я, разумеется, не стала, с удовольствием наблюдая за спектаклем. Колдографию породистого лица Малфоя с наливающимся под левым глазом фингалом – подарком от старшего Уизли - я потом тишком выкупила у прикомандированного ко мне фотографа «Пророка» - кадры получились феерические.

После выступления местных магических Монтекки и Капулетти и их выдворения из магазина мероприятие, посвященное выпуску новой книги мисс Локхарт, само собой как-то сошло на нет. В четвертом часу пополудни я наконец-то была свободна как ветер от поклонников, мистера Лойда и прочих писательских дел. Пришло время для более вдумчивого знакомства с наследством Габриэль и моим новым домом.

Глава четвертая. В поисках информации

На Ночном рыцаре до дома я добралась за пару минут, правда в состоянии зомби, но по крайней мере целой и относительно невредимой. Ну, нельзя же считать пару ушибов и ссадин вследствие неудачного падения во время особо резкого разворота автобуса за серьезные травмы? Однако ремни безопасности на посадочных местах этому транспорту определенно не помешали бы, о чем и было в экспрессивной форме сообщено мистеру Шанпайку, кассиру этого чудовища на колесах. Маловероятно, что моему совету последуют, но отблеск восхищения моими матерными экзерсисами на двух языках в глазах прыщавого парня я заслужила.

Быстро преодолев путь, насколько это возможна на подкашивающихся ногах, от синей ограды, окружающей мой домик с зеленой черепичной крышей, до выкрашенного все той же синей краской крыльца, я в нерешительности застыла перед деревянной входной дверью. Ключей у меня не было, как собственно и замочной скважины у двери, как ее открыть я понятия не имела, а память Габриэль на этот счет хранила полное молчание. Не придумав ничего лучшего начала осматривать дверную ручку в виде нераскрывшегося бутона какого-то цветка, покрытого тонкой вязью неизвестных символов по краю каждого лепестка. «Руны», - поняла я, а вместе с этим пришло знание как отпереть дверь и преодолеть защитный полог, укрывающий здание от любопытных глаз магглов. Волшебники его прекрасно видели, однако войти в дом без приглашения хозяина не могли. Сделав маленький разрез невербальным Секо на большом пальце левой руки я, морщась от боли, дотронулась окровавленным пальцем до бутона. Тот, подобно вампиру жадно впитав кровь, засветился мягким светом раскрываясь в цветок лилии, внутри щелкнул невидимый замок, а меня обдало уже знакомым жаром – можно было входить. Залечив ранку с помощью Эпискеи и убрав палочку в ножны на левом предплечье я, войдя в дом, первым делом зашагала в направлении кухни. С самого утра у меня во рту кроме превосходного кофе мистера Лойда маковой росинки не было, и отправляться в путешествие по закоулкам жизни Габриэль на голодный желудок желания не было.

Скинув мантию на ближайший стул и оставшись в белой блузке и брюках я энергично зашуршала по шкафам кухни в поисках съестного. Полупустая банка с чаем нашлась в том же шкафчике, откуда Саймон доставал почти пустую банку с кофе. Немного бекона с десятком яиц и бутылкой молока обнаружилось в тех самых шкафчиках под окном – это был своеобразный магический холодильник с заклинанием стазиса на продукты. Мука, сахар и соль в мешочках разных размеров находились в другом шкафу рядом с кастрюлями и сковородками. Там же стояла и двухлитровая бутылка подсолнечного масла. Что ж, для скорого обеда то, что надо, остальное докупим позже, филиал магической почты в паре шагов от дома – пройдусь-не переломлюсь.

Быстро пообедав яичницей с беконом, выпив чая и очистив посуду простейшим Эванеско (хорошо быть волшебницей – сколько времени экономит) поднялась в спальню Габриэль. Кабинета в доме не было, эту функцию явно исполнял зал, где помимо темно-коричневого дивана с креслом находились стол со стулом. Расположенный у окна с видом на улицу стол с аккуратной стопкой чистого пергамента и чернильницей с набором золотых перьев сиял девственной чистотой, говорившей о наличии у их владелицы всех признаков творческого застоя. Поэтому логично предположить, что часть важной документации должна храниться не здесь, а в более укромном месте. Кстати, почему у Габриэль нет совы? Ни клетки, ни птичьего корма, ни единого перышка, свидетельствующего о присутствии в этом доме столь важной птицы для каждого волшебника. С другой стороны – почта рядом, а сова все же животное, за которым надо ухаживать и которому необходимо уделять внимание, заботу и любовь. Мисс Локхарт же, кажется, любила только себя судя по фото ее персоны на стенах спальни. Слава Мерлину, что не по всему дому.

Начать поиски решила с прикроватной тумбочки, где утром обнаружила фото родителей с письмом. Не прогадала – помимо вышеназванного, нашлись еще бумаги, изучением которых из опасений ослепнуть от обилия розового (я точно Локхарт, а не Амбридж?) пришлось уже в зале, удобно устроившись за столом. Первым стало письмо.

«Здравствуй, милая моя Ри. Мы получили твои деньги с совой, которая и принесет тебе мой ответ. Спасибо за то, что все еще помогаешь нам, хотя в этом уже нет надобности. Мэри в прошлом месяце вышла замуж за замечательного молодого человека, его зовут Брэд и он врач, жаль, что простой маггл. Твоя сестра была очень огорчена тем, что ты так и не приехала на свадьбу, а Саманта все еще злится за то, что ты проигнорировала ее торжество четыре года назад. Дереку, твоему племяннику, уже два года и он такой же шебутной как и его отец. Йен все еще ждет повышения и надеется перевестись в Лондон, хотя не понимаю, чем ему не нравится наш Бат? У нас все хорошо, так что не беспокойся напрасно. Мы все скучаем, в том числе и отец, даже если старается не показывать вида. Милая, не злись на него, человеку его воспитания сложно смириться с тем образом жизни, который ты выбрала, особенно с твоим заработком. Я, конечно, тоже не в восторге, но в волшебном мире так сложно устроиться без всяких хитростей! И если с книгами Майкл смирился, то с остальным…Ему нужно время. Просто знай, что мы тебя любим и всегда ждем. Целую, мама.

P.S. Ри, семь лет прошло!!! Может хватит дуться?! Ты хоть бы строчку черкнула бы к своим чекам! И вообще, мы больше не нуждаемся в твоей благотворительности! Мы нуждаемся в тебе!

Мэри.

P.P.S. Чеки за последние четыре года прислать не можем, но знай, все они хранятся у родителей в сейфе и будут предоставлены в любое удобное для тебя время. Поэтому хватит присылать их. Мы сами можем позаботиться о себе.

Саманта».

А с семьей-то у Габриэль не все ладно. Я посмотрела на фотографию мистера и миссис Локхарт,Грейс и Майкла. Они сидели обнявшись на скамейке в каком-то парке или сквере и выглядели счастливыми, лишь в глубине глаз у обоих притаились грусть с тоской. По блудной дочери, что ли? Майкл даже в свои шестьдесят лет имел густую золотую гриву волос и гордую осанку отставного военного, Грейс же нельзя было дать больше сорока, но волшебницы вообще стареют медленнее. В душе что-то кольнуло, нет, не дочерняя любовь, для меня они были все же чужими людьми, но ради Габриэль забывать их не стоило. Да, их дочери больше нет, однако я постараюсь, чтобы жизнь этих двоих протекала также тихо и спокойно, как и до ее исчезновения. И, наверное, надо помириться? Что бы там ни думал мистер Локхарт насчет не самого честного заработка Габриэль, отец есть отец и весточка от дочери должна его порадовать.

«Мама, папа, со мной все хорошо. Жива, здорова и хорошо питаюсь. Рада, что мы пережили неспокойные времена, но деньги лишними никогда не будут, поэтому не обижайте меня своими отказами. Это моя обязанность – поддерживать родителей. За сестер рада, но насчет встречи…Я очень скучаю и всех вас люблю. Даже папу. Целую, Ри».

Перечитав еще два раза получившееся и не найдя в тексте ничего подозрительного, вложила письмо в найденный в одном из ящиков стола конверт, аккуратно переписав обратный адрес и отложив в сторону, отправлю завтра. Невольно мелькнула мысль, что семилетняя разлука с родственниками мне на руку, за такое время реки течение меняют, не говоря о характере человека. Родных придется держать на расстоянии, но и совсем исчезать с горизонта тоже не следует.

Вторым документом, попавшим в мои руки, стала выписка из банка «Гринготтс» о состоянии счета мисс Локхарт. Зеленошкурые банкиры, чье белоснежное здание я видела издали во время своего забега из издательства в книжный, сообщали о последнем взносе за дом, сделанном двумя днями ранее, и требовали явиться в банк за свидетельством о собственности на теперь уже мое собственное жилье. Также в выписке была информация об остатке на моем банковском счете в размере четырех тысяч галеонов, двухстах тридцати одного сикля и пятнадцати кнатов. Ого, это же чуть больше двадцати тысяч фунтов в пересчете на местную валюту. Но и не так уж много, хватит месяца на четыре безработной жизни. Учитывая спад продаж книг предложение Дамблдора оказалось очень своевременным, там, по крайней мере, за хлеб насущный волноваться не придется. Больше ничего важного в том ворохе бумаг не нашлось – письма поклонников меня не волновали, рекламные буклеты не интересовали, подшивка «Пророка» за эту неделю тоже, письма матери решила забрать с собой в школу для более тщательного чтения. Порылась в ящиках стола, но кроме канцелярских принадлежностей ничего не обнаружила. В таком случае пришла очередь зельеварни в подвале.

Зельеварня освещалась пятью магическими светильниками, активирующимися заклинанием Люмос и имитирующие дневной свет. Небольшая комната метра четыре на три с большим разделочным столом с различной лабораторной посудой, весами и досками с несколькими ножами, треногой для котла с чем-то напоминающим спиртовку только раза в три больше сосудом с горючей смесью, и тремя шкафами с застекленными дверцами. В одном висела специальная мантия зельевара, рядом на полках лежали несколько перчаток из драконьей кожи и там же находились котлы для зелий из разных сплавов. Второй предназначался для ингредиентов, там же я нашла четыре журнала с рецептами и дневник Габриэль со списком клиентов и поставщиков. Их я сразу же положила на стол в целях последующего ознакомления и занялась изучением третьего шкафа с книгами.

Книги были старыми – не иначе как наследство Грейс как чистокровной волшебницы пусть и во втором поколении, но довольно интересными. Здесь были и пособия по зельям, несколько справочников по магическим растениям, три по чарам и девять по порчам и проклятьям – веселая у Габи матушка! А также все выпуски журнала «Практика зельеварения» за последние десять лет. На фоне всей этой литературы мне показалось странным увидеть розовый корешок маггловского дамского романа в мягкой обложке между строгими томами «Правил этикета» и «Справочника по темным тварям». И уж точно совсем не ожидала, что книжка окажется обманкой, на деле являясь ключом к соседней комнате. Кусок стены с книжным шкафом отъехал куда-то внутрь и влево, открывая проход в еще одну комнату.

«Да, такое и мой отец вряд ли бы одобрил, - подумала я рассматривая содержимое помещения и чувствуя как отлегло от сердца. - Впрочем, чего только не сделаешь пытаясь выжить».

Глава пятая. Тайная комната мисс Локхарт

Комната оказалась арт-студией с холстами, запахом красок и пустым мольбертом посреди помещения. На кофейном столике возле него стояли десятки баночек с красками и растворителями, распылители и четыре стакана с кисточками разной величины, длины и толщины. Но особого внимания заслуживали разрисованные холсты на стенах. О, на неподготовленного зрителя они могли произвести ошеломляющий эффект своим довольно нескромным содержанием. С холстов на офигевшую увиденным меня смотрели хихикающие, кокетничающие и соблазнительно улыбающиеся девы разной степени раздетости, причем с каждой секундой эта степень стремительно повышалась до полного обнажения. Дааа, я ожидала увидеть здесь комнату для свиданий, но реальность оказалась куда более скромной.

Габриэль была художницей, простой художницей картин эротического содержания. Вроде бы ничего серьезного или опасного, однако раскройся ее деятельность широкой общественности девушка мгновенно стала бы парией магического мира, славящегося своим консерватизмом. Ведь даже отец, наверняка прознавший об этом, не смог адекватно воспринять ее работу, что же говорить о чопорных леди и джентльменах чистокровных семейств? И неважно, что те же самые джентльмены и являются главными покупателями такой похабщины, главное – поддержать свое реноме приличного человека в глазах других людей и не дай Мерлин попасться на горячем!

А ведь во втором фильме постоянными спутниками Локхарта были как раз его движущиеся портреты, что являлось весьма дорогим удовольствием для волшебника, пусть даже и известного. Значит и там он рисовал их сам, промышляя такими вот картинками? Не исключено. По крайней мере стало понятно назначение фотографий из спальни Габриэль – та фотосессия была необходимым опытом, чтобы потом самой создавать нечто подобное и зарабатывать на этом неплохие деньги. Бедная девочка, ей потребовалось много смелости, чтобы решиться на этот шаг и не факт, что я смогла бы также.

Шикнув на развеселившихся нарисованных гетер я подошла к столику, в ящичке которого нашла ежедневник в (ну, кто бы сомневался?) розовой обложке. Взяв его в руки в первое мгновение ощутила знакомый жар, волной прошедший сквозь тело, и тут же погасший. Надо же, блокнот был под защитой. Следует быть внимательней с чужими вещами в будущем, не хотелось бы пасть жертвой какого-нибудь проклятья, случайно коснувшись не своей книги. Не отходя от места и не обращая внимания на хихиканье девиц быстренько пролистала дневник, также оказавшимся журналом принятия и исполнения заказов на картины. Список фамилий был незнаком, большинство из них явно французские, примерно треть итальянские, остальные больше похожи на американские. Всего картин за семь лет было продано семьдесят четыре за астрономические суммы от ста до трехсот галлеонов за штуку. В принципе и в наше время владельцы различных сайтов такой направленности неплохо зарабатывают, в волшебном же мире Интернета и телевидения нет, нравы строгие, а вот «клубнички» хочется, так что нет ничего удивительного, что творчество мисс Локхарт оказалось востребованным. Хотя самой девушке оно радости явно не приносило, но семья переживала не лучшие времена, если вспомнить недавно прочитанное письмо Грэйс, и Габриэль придумала свой выход из ситуации, выручивший всех, однако рассоривший с родными.

Я положила дневник на место, еще раз окинула взглядом помещение и вышла оттуда без всяких сожалений и с легкой душой. Что ни говори, но быть художницей непристойных картинок гораздо лучше чем стать содержанкой богатого извращенца, растрачивая свою красоту и молодость впустую. Проникнувшись к своей предшественнице искренним уважением, мысленно попросила у нее прощения за все подозрения. Не сомневаюсь, что в случае необходимости смогу вернуться к ее промыслу, сама в детстве художественную школу заканчивала, даже идей несколько появилось вполне прибыльных в будущем, но не сейчас. Сейчас надо разобраться с журналами в зельеварне и прикинуть свои дальнейшие планы на жизнь в новом для меня мире.

В журналах кроме рецептов косметических зелий, мазей и притираний ничего интересного не нашлось. Габриэль зелья варить умела, но интересовали ее исключительно те, что могли оказать благоприятное влияние на внешность. С той же целью она выписывала и «Практику зельеварения», но дальше отдела косметики никогда не продвигалась. Девчонка, что с нее взять? Девчонка, которой семь лет назад пришлось вытаскивать семью из нищеты полагаясь лишь на свою кукольную внешность, неплохо подвешенный язык и способности к рисованию. Не мне ее осуждать. Меня же зелья заинтересовали больше картин, поэтому прихватив с собой несколько последних номеров «Практики» и еще пару справочников поднялась обратно в зал, где сев за стол и достав пергамент задумалась над своими дальнейшими действиями.

Итак, что мы имеем на сегодня? Я Габриэль Локхарт, у меня свой дом и есть кое-какие наличные средства, знания и навыки предшественницы и примерное знание событий этого года. Назначена новой преподавательницей ЗоТИ с первого сентября, и Дамблдор уже потирает ручки от предвкушения сценами противостояния между глупой блондинкой с дутой славой и своим цепным змеем-зельеваром, в Тайной комнате ждет своего часа василиск, а плакса Миртл - новых друзей. Гарри Поттер уже познакомился с сумасшедшим домовиком Добби, Малфой успел закинуть рыжим Уизли некую черную тетрадку с крайне мерзким призраком внутри. Помимо этого дневника в Выручай-комнате пылится диадема Кандиды Рейвенкло, в Блэк-хаусе в Лондоне Кикимер натирает медальон Слизерина, а в Гринготтсе в банковской ячейке Беллатрикс Лестрейндж покоится чаша Хельги Хаффлпаф. Где-то в лесах Албании скитается неупокоенным духом сам Риддл вместе со своей Нагини. Первые вводные есть.

Что надо сделать? Главная цель - сделать все возможное для уничтожения или ослабления Тома, чтобы Гарри потом было чуть легче. В идеале избавиться бы еще от Дамблдора, но это вряд ли возможно в одиночку. Значит нужны союзники и один из них тоже сейчас работает в Хогвартсе. Снейп и в фильмах недолюбливает своего патрона и послушен ему лишь из-за обетов и в целях защиты школьников, однако это не значит, что он всецело разделяет все убеждения директора. Через Снейпа надо выйти на Люциуса, тот обладает всеми нужными ресурсами, чтобы попытаться свалить Светлейшего, и у него точно нет желания возвращаться к старому господину. Малфой – здравомыслящий человека, а не фанатик. Надо обезвредить Петтигрю и вытащить Блэка, такой старый род не должен прерваться, а также убить Крауча-младшего. Фанатиков вообще истребить как бешеных собак, дементоров развеять в пыль.

В игру с василиском сильно не вмешиваться, но контакт с ребятами необходимо наладить. В любом случае травли своего котенка я не допущу, но для этого надо наладить со всеми хорошие отношения. Где этим заниматься как не на уроках? Значит составляем план занятий, читаем книги и изучаем зелья. Декан Слизерина очень трепетно относится к своему предмету и предубежден к женщинам, поэтому надо постараться произвести на него хорошее впечатление. То же самое касается и Гарри – мой котенок не знает, что такое хорошее отношение, поэтому приручению поначалу может противиться. Чтобы этого не произошло надо найти то, чего ему так не хватает сейчас – родителей, точнее память о них. С утра надо озадачить этим Саймона: пусть поищет по своим связям, вдруг что отыщется? А дальше будем действовать по обстоятельствам.

Записав все цели и задачи в маггловский блокнот, найденный в столе, я отправилась спать. День был долгим, а завтра предстояло много дел.

Глава шестая. Хогвартс и все-все-все

Хогвартс произвел на меня неизгладимое впечатление. Огромный замок с башнями, бойницами, своей крепостной стеной, окруженный рвом одним видом давал понять, что он является не просто школой – это прежде всего это форт, призванный защищать своих подопечных от любых внешних угроз. Жаль, за внутренние угрозы он ответственности не нес.

Прибыв в замок на Ночном рыцаре и снова высказав улыбающемуся Стэну все, что думаю об их транспорте, я осторожно вышла из автобуса, оказавшись перед резными коваными воротами Хогавартса. Там сладко улыбаясь уже ждал меня сам господин директор. Высокий, в малиной мантии, худой как палка, но неожиданно широкоплечий крепкий старик с седой бородой до пояса и столь же седой гривой волос сделал шаг ко мне. Очки-половинки и сломанный в двух местах нос тоже присутствовали.

- Мисс Локхарт! – воскликнул Светлейший, совсем не по-стариковски быстро приближаясь и целуя протянутую руку. – Как я рад видеть Вас здесь! Багаж можете оставить тут же – эльфы все отнесут в выделенные Вам покои. Вы не против немного прогуляться? Замок в это время года особенно красив.

- Не против, директор Дамблдор, - благосклонно принимая его руку, а другой поправляя прическу и заодно активируя защитный амулет в виде заколки, проворковала я, старательно вертя головой и оглядывая окрестности. – Прошло десять лет с моего выпуска, а замок все также прекрасен. Какое счастье снова вернуться сюда! И все благодаря Вам, директор! – я бросила в сторону Дамблдора влюбленный взгляд и вновь устремила его на пики башен школы.

- О, мисс Локхарт, Вы преувеличиваете, - довольный голос из-под пушистой белой бороды дал понять, что лесть старику пришлась по душе, значит и будем работать в этом направлении. - Услышав о том, что Вы вернулись в Англию и пока не желаете ее покидать в ближайшем времени, я не мог упустить случая заполучить в школу такого прекрасного специалиста в борьбе с темными силами. Признаться, я большой поклонник Ваших книг.

- О, директор, Вы так очаровательно льстите, - заулыбалась я, притворно зардевшись. – Но будьте спокойны, я ни за что не стану подвергать детей тем опасностям, с которыми пришлось столкнуться мне. Тот неприятный инцидент в Румынии…Ах, бедные вампиры! Нет-нет, даже не просите рассказать, я до сих пор иногда вздрагиваю, вспоминая тот ужас. Однако на моем профессионализме это не скажется никоим образом, уверена, детишки полюбят меня!

- Не сомневаюсь, - хмыкнул директор, чуть прибавляя шаг. – Дети – это чудо, приносящее радость одним своим присутствием, Вы не согласны со мной, Габриэль?

- Мисс Локхарт, директор, мисс Локхарт, - мягко поправила его я, чем вызвала странный взгляд у Альбуса. – Я незамужняя девушка, директор, и такое обращение с Вашей стороны может навести окружающих на некие мысли, порождающие некие слухи о том, как я могла получить свою нынешнюю должность. Не все разделяют Ваше мнение обо мне как о хорошем боевом маге, люди бывают так злы… - я горько вздохнула и понурилась.

- Не беспокойтесь, мисс Локхарт, - от отеческого тона Альбуса захотелось взвыть, настолько нарочитым он был. – В моей школе я не допущу подобных сплетен, здесь будет оцениваться только Ваш профессионализм как преподавателя.

- О, спасибо, директор! – включив сиялки в глазах на полную мощь я обернулась к директору, вперив наивный взор голубых глаз точно ему в переносицу. – Вы самый лучший!

- Кхм-кхм, - деликатное покашливание слева нарушило идиллию, заставляя обратить внимание на новое действующее лицо.

Так, что тут у нас? Черная мантия, бледное лицо и вечно недовольная гримаса – Северус Снейп собственной персоной. Моложе своей версии из фильма, выше и гораздо симпатичнее. Ему сейчас тридцать три, всего на шесть лет старше Габриэль и является самым молодым Мастером Зелий за последние сто лет. Забавно, а Гарри самый молодой ловец за те же сто лет. Черные волосы рассыпаны по плечам и вовсе не выглядят грязными, кожа лица чистая, а аристократическая бледность свойственна всем, кто не вылезает из лаборатории сутками. Нос выдающийся, патрицианский, но внешность совсем не портит, в общем не красавец, но определенно привлекательный мужчина. Нет, Лили все же дура.

- Директор, если Вы забыли, то напомню, сегодня последний день на закупку необходимых ингредиентов для занятий, а склад до сих пор пуст. Когда Вы подпишете мою заявку? – а голос-то какой бархатистый!

- Северус, я уже подписал все бумаги, все заказанное тобой доставят через два часа – эльфы уже предупреждены и все разберут в соответствии с твоими требованиями, - мне показалось или в голосе директора промелькнуло раздражение? – Кстати, познакомься, мисс Габриэль Локхарт, наша новая преподавательница ЗоТИ.

- Северус Снейп, профессор Зельеварения и декан Слизерина, - склонил голову в приветствии Снейп, смерив меня оценивающим взглядом и оставшийся крайне недовольным увиденным.

Да, не рыжая, и что, теперь вешаться? Я мило ему улыбнулась, не проронив ни слова, лишь сильнее сжала руку Альбуса – пусть думает, что суровый зельевар меня запугал своим негостеприимным видом, наверняка ведь на это и рассчитывал. Не будем разочаровывать.

В замок в директорский кабинет мы поднялись уже втроем. Снейп, приняв к сведению сказанное начальником, почему-то решил не возвращаться в свои любимые подземелья, а проследовать за нами. Директор не стал ему препятствовать, мне же было фиолетово – я замок изучала, пытаясь запомнить дорогу и отмечая ориентиры. Неплохим подспорьем была открывшаяся память Габриэль, знавшая замок как свои пять пальцев. Видимо некто, закинувший меня сюда, ориентирование в стенах тысячелетнего замка счел необходимым знанием и стирать эту часть не стал. За что ему спасибо.

В кабинете директора нас ждал весь остальной педагогический состав школы. Минерва МакГонагал была похожа на сушеную воблу с постным лицом, пышная Помона Спраут наоборот освещала кабинет своей теплой улыбкой, Септима Вектор, профессор нумерологии, Аврора Синистра, профессор астрономии, и Чарити Бэрбидж, профессор маггловедения, оказались довольно молодыми женщинами в модных мантиях, от алкоголички Трелони за версту несло перегаром, мастер чар Флитвик был плотным мужчиной в метр ростом, изучал какую-то книгу у окна, профессора по УЗМС видно не было. Итак, у нас намечался первый педсовет.

Три секунды на мое представление профессорам и сорок минут разговоров ни о чем – если все педсоветы тут так проходят, то я перестану на них ходить. Лекцию о силе любви, дружбы и здоровой конкуренции прослушала вполуха, больше уделяя внимание преподавателям. Курятник, больше сказать нечего. Даже не серпентарий, там хотя бы интереснее. Аврора и Септима сразу же пристали с вопросами где я одеваюсь – им моя мантия понравилась. Темно-синяя, закрытая и откровенно мешковатая, чтобы старшекурсники об учебе думали, а не на меня слюни пускали. Оказалось, что именно такая модель сейчас самый писк магической моды. Не понимаю я этих волшебников. Флитвик интересовался особенностями поведения троллей, а Снейп цедил каверзные вопросы по волшебной флоре и фауне Новозеландских островов. Внимание к моей персоне со стороны последнего даже польстило, судя по удивленным взглядам коллег такое поведение обычно молчаливого зельевара было для него нехарактерно. С другой стороны – Снейп нормальный молодой мужчина, странно было бы не заинтересуйся он красивой женщиной по соседству. Природу никто не отменял.

Сорок минут ментального террора от Дамблдора истекли, преподаватели с заметным облегчением на лицах начали покидать кабинет, Снейп остался о чем-то переговорить с директором, а меня уже ждала домовушка чтобы провести в отведенные мне покои. Вечером ожидали прибытия учеников, поэтому следовало торопиться. Сердце замерло от радости осознания, что я наконец-то увижу Гарри, пусть и не сегодня – по канону он с другом должен прилететь на фордике ночью, однако завтра у меня урок у второго курса, там и нагляжусь на своего котенка вдоволь.

Тем временем в кабинете директора

- Директор, Вы уверены, что знания этой Локхарт соответствуют назначенной должности? – Северус вопреки своему обыкновению был слишком спокоен, что немного встревожило Альбуса.

Зная своего ученика это могло означать только одно – Снейп в бешенстве. Мало того, что он уже достал директора своими заявками то на ингредиенты, то на новые котлы, то на специальные мантии для учеников, как будто бюджет у школы резиновый тратиться на все эти глупости! Альбус считал, того, что привозят с собой ученики, должно быть достаточно, однако Северус уже десять лет год за годом изводит его своими ничем не обоснованными требованиями. Однако деньги на ингредиенты приходилось давать, знал, что в ином случае у Северуса хватит наглости обратиться напрямую к Люциусу, а того хлыща Дамблдор терпеть не мог. Лучше меньшее зло в лице Снейпа, чем постоянное в лице Малфоя.

- Я вполне доверяю компетентности мисс Локхарт, думаю, она многому может научить детей, - безмятежно глядя в черные глаза Снейпа ответил Альбус, пытаясь заглянуть в мысли строптивого зельевара. – По-моему твой импровизированный экзамен, устроенный сегодня на собрании, она сдала.

- Чему эта пигалица может научить студентов? Как правильно мантию выбирать? – фыркнул Северус, проигнорировав последнюю реплику директора.

- Любые знания ценны, - парировал тот, наконец отрывая взгляд от лица Снейпа и переключаясь на бумаги на своем столе. Бесполезно, ментальный блок парень держал превосходно. Чертовы Принцы! – Если мисс Локхарт сумеет это правильно обосновать с точки зрения ЗоТИ, то я буду только за.

- Вам одержимого в прошлом году мало было? Чем эта девчонка лучше? Да по ее виду же ясно, что все ее приключения не более чем красивые выдумки! – прошипел Северус, давая волю сдерживаемому негодованию. – Дети учиться должны, а не дурака валять на уроках. А я говорю, что именно так и будет! Ну раз хотели Вы заполучить ее к себе в школу, так ввели бы литературу дополнительным занятием. Вот там этой самое место!

- СЕВЕРУС! – Альбус не повысил голоса, но сталь в его тоне мгновенно угомонила разошедшегося Снейпа. – Я принял решение и менять его не собираюсь. Придется тебе с ним смириться. Не злись, мальчик мой, так надо, - уже мягче произнес он, почти умоляюще смотря на Снейпа из-под очков-половинок.

- Так надо Вам, директор, но не детям, - припечатал Северус, вставая из-за стола и направляясь к выходу из кабинета. – Сегодня приезжает Поттер, надо проверить охранный периметр. Зная этого мальчишку, он обязательно принесет с собой новые неприятности.

- Ты слишком предвзят к Гарри, Северус, - послышался ему в спину грустный вздох директора.

- Просто я единственный в этом цирке, кто думает о том, что ребенок в школе должен учиться, а не заигрываться в своей личной песочнице, - бросил профессор зельеварения, захлопывая за собой дверь кабинета.

- Из него дерзость даже Круциатусом не выбить, - покачал головой Альбус, разбирая накопившиеся бумаги. – Это будет интересный год.

Глава седьмая. О семейных ссорах и вопиллерах

Второго сентября я проснулась в четыре утра. Радостное предвкушение новых знакомств, уроков и событий, что принесет этот день, не дало долго разлеживаться в удобной двуспальной кровати, заставив вскочить на ноги, сбегать в ванную, умыться, а потом, натянув темно-зеленый спортивный костюм, купленный в обычном маггловском магазине, и переобувшись в удобные адидасовские кроссовки, побежать на улицу в сторону поля для квиддича. Вбитую в это тело привычку делать семь километров легким бегом по утрам в любую погоду было решено поддержать, тем более, что тренированный организм не доставлял никаких неудобств. На выходе случайно столкнулась со Снейпом, бледным, злым и очень усталым, с двумя большими корзинами, заполненными какими-то травами в руках. Буркнув на мой вопросительный взгляд что-то про полнолуние и сбор особых трав в Запретном Лесу мужчина, не попрощавшись и не поздоровавшись, уполз в свои подземелья сушить и заготавливать ценные ингредиенты. Вот и ответ, почему он все время такой злой. Я тоже при недосыпе из ангельского создания превращаюсь в фурию, способную разнести небольшой городок под горячую руку. Северусу даже получилось посочувствовать – по расписанию у него сегодня две пары с утра у старшекурсников. А у меня сейчас бег.

Сделав четыре круга вокруг поля, насладившись свежим воздухом и понаблюдав восход солнца, вернулась в свои покои. Комнаты мне нравились: спальня, отделанная в спокойных синих и голубых тонах с большой кроватью, гардеробом и ростовым зеркалом, кабинет с двумя книжными шкафами, уже заполненными моей литературой, удобным письменным столом и стулом с двумя креслами для посетителей. За спальней находилась ванная, рядом туалет с вполне современным унитазом и системой слива. Ко мне также была приставлена та самая домовушка по имени Трикси, что ждала меня вчера в коридоре у кабинета директора.

Приняв душ спустилась на завтрак. По странному стечению обстоятельств мое место оказалось рядом с деканом Слизерина, молча пившим кофе и на меня даже не взглянувшим. Понимающе усмехнувшись я, пожелав всем остальным преподавателям и директору доброго утра, принялась за завтрак, периодически посматривая в зал на столы факультетов.

Естественно, первым делом меня интересовал Гриффиндор. Самый многочисленный факультет, принимающий к себе храбрецов и наглецов, также был самым шумным. Ребята смеялись, шутили, болтали, играли с едой, а в двух местах за столом завязалась небольшая потасовка между третьекурсниками, быстро прекратившаяся под звуки подзатыльников от дюжих семикурсников. Не церемонятся ребята тут друг с другом. Обеспокоенный взгляд быстро выцепил черноволосую макушку, по лицу сама собой расплылась довольная улыбка – Гарри ел с аппетитом, но аккуратно, с соблюдением всех правил этикета за столом. Умница, Петунья, правильно воспитала мальчика. Надо ей крем омолаживающий сварить и передать на ближайших каникулах – героическая все же женщина: взять на воспитание маленького колдуна и не сойти при этом с ума. Следует это еще и до котенка донести – он дом своих приемных родителей ненавидит, а ненависть плохой советчик разуму. Кажется, я только что определилась с темами первых уроков как для первокурсников, так и второкурсников. Рядом с Гарри справа, уткнувшись в книгу, кажется даже мою, сидела девочка с растрепанными пышными каштановыми волосами – Гермиона Грейнджер, к гадалке не ходи. Зануда и заучка, помешанная на правилах, при этом часто на них же плюющая, и свято убежденная, что взрослые всегда правы, а книги не лгут. Что с ней делать, я пока не решила, однако делать с ней что-то определенно надо. Слева от Поттера виднеется знакомая рыжина шестого Уизли. Мда, удручающее зрелище. Рональд не был одержим едой, как могло показаться на первый взгляд, он просто ел очень неаккуратно. И меня снова поразила его одежда. Тот же Гарри в одежде своего кузена, пусть и не по размеру, но выглядит лучше, чем его друг. Я поискала взглядом остальных парней Уизли – знаменитые близнецы сидели с четверокурсниками и явно что-то замышляли судя по их хитрым лицам, а Перси, староста факультета, о чем-то разговаривал с семикурсником, размахивая палочкой. Странно, но те же Фред и Джордж как и сестренка щеголяли новенькими мантиями и хрустящими белоснежными рубашками, школьная форма Перси была явно прошлого года, но тоже вид имела добротный и аккуратный. А вот мантия Рона…и все те же жуткие говнодавы на ногах…плюс еще сломанная волшебная палочка и его киношные сетования, что мать не купит ему палочку из-за отсутствия у его семьи денег…На новые рубашки и одежду старшим сыновьям и единственной дочери деньги есть, а на Рона у них средств не хватает…Нет, что-то тут явно неправильно. Надо разобраться.

- Вы так пристально смотрите на стол Гриффиндора, увидели собрата по разуму? – от размышлений над нелепым видом младшего Уизли меня отвлек мягкий баритон декана Слизерина.

- Кого Вы имеете в виду, профессор Снейп? – обернулась я к нему.

- Поттера, разумеется, - ответил тот, чуть насмешливо прищурившись. Интересно. – Такая же, как и Вы, знаменитость с дутой репутацией победителя нечисти.

- Вас так задевает мое внимание к этому мальчику? – недоуменно вскинула я брови, не обращая внимания на колкость. – Разве удивительно интересоваться Мальчиком-Который-Выжил? Как-никак герой магической Британии.

- Можете интересоваться сколько душе угодно, но не думайте разбаловать его, - прошипел зельевар, грозно нахмурившись. А он красивый когда злится. – Поттеру не хватает дисциплины и, к сожалению, хватает наглости игнорировать школьные правила, поэтому не стоит выделять его сверх меры. Это только убедит его в своей исключительности, и, следовательно, пагубно подействует на его и так чрезмерно раздутое самомнение.

- Спасибо за совет, профессор, - поблагодарила я Северуса, чем заработала от него удивленный взгляд. Нет, ну что я такого сказала? Хорошие ведь слова, даже странно слышать их от человека, который меня с первой встречи невзлюбил. – Я подумаю над сказанным Вами. Однако в данный момент меня беспокоит вовсе не Поттер, а его сосед – тот рыжий мальчик.

- А, Уизли? Что Вас привлекло в этой посредственности? – о, мы, оказывается, все еще продолжаем разговор. Чудеса.

- Слышала, что мальчик сломал палочку, видите – она обмотана скотчем? Каковы шансы, что она будет работать даже в таком состоянии?

- Нулевые, - отрезал Снейп, тоже обратив внимание на орудие волшебного труда Уизли. – Ему следует купить новую и чем быстрее, тем лучше. Работа неисправной палочкой повышает риск неправильного развития энергетических каналов в теле ребенка. Это может сделать его сквибом.

- Тогда я сегодня же напишу его матери об этом, - я улыбнулась своему собеседнику, чем заработала еще один непонятный взгляд. Да что такое? – Благодарю за консультацию, профессор Снейп.

- Северус, - вдруг поправил он меня, вставая из-за стола. – Увидимся за обедом, мисс Локхарт.

Еще раз поклонившись, декан Слизерина развернулся и резкими шагами направился к выходу из Большого зала. «Северус». И что же это, черт возьми, было? Додумать эту мысль мне не дал визгливый женский вопль от стола Гриффиндора.

«Рональд Биллиус Уизли! Ты, ник…»

- Инсендио! – руки действовали быстрее головы. Миг и от вопиллера остался один пепел, а я получила полный благодарности взгляд от рыжего мальчишки. Один рявк от дражайшей матушки на глазах десятков студентов и так опустил его репутацию среди однокурсников ниже плинтуса, последовавшие за ним, наверняка, обидные слова забили бы последние гвозди в крышку гроба с ее жалкими останками, надолго похоронив вместе с ней и уверенность мальчика в себе.

- Мисс Локхарт? – директор и весь остальной педагогический коллектив вместе с учениками и даже совами уставился на меня. – Как это понимать?

- Семейные ссоры не должны быть достоянием общественности, - ледяным тоном пояснила я свои действия всем присутствующим. – К тому же у меня очень нежные ушки, они не переносят слишком много шума, - я невинно захлопала длинными ресницами, кокетливо накручивая выбившийся из прически локон на палочку, чем заслужила уже полный презрения взгляд от Авроры, Чарити и Септимы. Что же, подруг у меня тут значит не будет. Да особо и не хотелось. – Надеюсь, наши ученики с пониманием отнесутся к моим ушкам, и больше не будут нарушать правила, не правда ли, милые? – я чарующе улыбнулась понурившимся Гарри и Рону, и, дождавшись от них кивков, что поняли-осознали, радостно воскликнула: - В таком случае вопрос с этим глупым, безрассудным и крайне опасным происшествием предлагаю считать закрытым. Мальчики, не отлынивайте от полученных наказаний, помните, наказание – это закрепление полученного урока.

- Золотые слова, мисс Локхарт, - поддержал меня директор, словно не замечая скривившееся лицо своего заместителя. С этими его словами мой первый завтрак в Хогвартсе подошел к концу.

Глава восьмая. Парадоксы верного и правильного ответа

Написать письмо миссис Уизли я решила в свободное время перед парой у первокурсников. Под любопытные взгляды учеников вследствие утренней выходки добралась до своего кабинета на пятом этаже и, устроившись за письменным столом, занялась посланием для миссис Уизли. Кратко описав неприятный инцидент с палочкой Рона, обозначила свое беспокойство состоянием его здоровья при продолжении им использования сломанной палочки, в конце выразив надежду на то, что миссис Уизли не оставит без внимания мое сообщение и купит ее младшему сыну новую, если она не желает ему судьбу сквиба. Перечитала, переписала еще два раза, и, удовлетворенная конечным результатом, отнесла в совятню. Проводив тоскливым взглядом улетающую в Нору школьную сову, с тяжелым вздохом побрела на третий этаж в кабинет по ЗоТИ проводить свой первый урок у первокурсников Рейвенкло и Хаффлпафф.

Найдя нужный кабинет, на секунду замерла перед закрытой дверью, потом, резко выдохнув, дернула ручку на себя, входя в разом притихший класс. Тринадцать любопытных детских мордашек следили за каждым моим шагом, молча и чинно сидя на своих местах, покручивая палочки в руках и изредка листая книгу Габриэль под названием «Победа над привидением», рекомендованную для первого курса. У парочки ребят с Рейвенкло я заметила старое издание «Пособия по защите» Квентина Тримбла, по которому когда-то училась и сама Габриэль. Выходит, воронята первыми раскрыли истинную сущность нового преподавателя, и эти учебники им наверняка посоветовал кто-то из старших курсов. Молодцы, даже жаль разочаровывать.

В Хогвартсе у учителей не принято сидеть во время уроков, учительский стол в классе был, но занятия велись традиционно за трибуной, у которой я и остановилась. Окинула цепким взглядом доставшийся мне класс, стараясь запомнить лицо каждого ученика, поздоровалась, провела перекличку. Все дети были на месте и уже начинали ерзать от нетерпения вонзить свои молодые зубки в гранит науки под названием Защита от Темных Искусств. Что же, начнем.

Вопреки ожиданиям учеников начала я не с заклинаний или описаний темных существ, истреблением которых якобы занималась, а с основ техники магической безопасности, которая, как я уже знала через Саймона, пошерстившего свои связи, в Хогвартсе не преподавалась. Чистокровные и полукровки осведомлены были об основах с самого детства, но вот магглорожденные…Два урока пролетели как единый миг. Я вещала о правилах гигиены тела и поддержании чистоты в собственных комнатах, объясняя, что через оброненный волос, капли крови, отрезанные ногти можно с вероятностью восьмидесяти процентов стать жертвой порчи или сглаза, принять чужой облик, сварив оборотное зелье, и даже взять под контроль человека через особое зелье подчинения. Рассказывала случаи из истории, всегда с неприятным исходом для волшебника, забывшего эти правила, показала простенькое заклинание очистки для одежды от мелкого мусора вроде тех самых ногтей и волос, не требующее много сил и с которым мог бы справиться даже первокурсник (специально вчера узнавала у Флитвика), обещая обязательно научить на следующих занятиях, приводила примеры амулетов, обеспечивающих подобную защиту своему владельцу, даже дала адреса нескольких магазинов в Косом переулке, специализирующихся на таких товарах. С урока немного пришибленными уходила даже та парочка воронят с учебниками Тримбла. Ничего, ребятишки, это только начало. Когда полосу препятствий организуем, рядом с квиддичным полем, вообще весело станет. Хищно ухмыльнувшись последней мысли я пошла готовиться к следующему уроку. Второкурсников Гриффиндора ждет сюрприз еще больший.

Гриффиндорцы ввалились в класс перемазанные землей с головы до ног, возбужденные и веселые. Точно, у них ведь первым занятием была Гербология с крикливыми малышками-мандрагорами, на которых одним глазком хотелось посмотреть и мне и заодно пообщаться с Помоной Спраут. Как человеку, увлекающемуся зельями, мне было интересно узнать какие растения выращивают в ее теплицах и что из них может мне пригодиться.Заодно еще раз бы на Гарри полюбовалась. Выхватив глазами из толпы гриффиндорцев его лицо я озадаченно нахмурилась – на фоне переговаривающихся однокурсников, все еще обсуждавших предыдущий урок, мальчик был непривычно тих и грустен. Таким же был и Рональд, усевшийся рядом с другом за третью парту во втором ряду. Пухлый парнишка с добрым и рассеянным лицом, Невилл Лонгботтом, сел рядом с лохматой Гермионой за соседнюю парту, попутно свалив рядом стоявший стул и неловко толкнув смуглую девочку с индийскими чертами лица, Парвати Патил по всей видимости. Смущенно извинившись перед Патил Невилл наконец-то сел и задумчиво застыл, глядя в никуда, как никогда сильно напоминая роденовского Мыслителя.

Дождавшись звонка на урок я, щелчком сняв с себя чары невидимости, под удивленный вздох учеников возникла за трибуной учителя.

- Не стоит так удивляться, профессор МакГонагал, превращающаяся в кошку на первом уроке Трансфигурации, более впечатляюща, чем обыденная демонстрация чар невидимости, - улыбнулась я разинувшим рот ребятам, наслаждаясь произведенным эффектом. – Здравствуйте, ребята, - дети ответили нестройным хором. – Как вы уже знаете, я ваш новый преподаватель по ЗоТИ, профессор Габриэль Локхарт, и сразу предупреждаю, этот год будет для вас далеко не легким. Если читали мои книги, - я прошла вглубь класса и, остановившись возле Невилла, взяла с его парты ярко украшенную книгу Габриэль «Тропою троллей», - то должны знать, что темные твари, с которыми мне пришлось сталкиваться в своих путешествиях по миру, физически часто превосходят обычного человека по силе и ловкости. Более того, большинство этих существ невосприимчивы к магии, и единственным шансом на спасение в таком случае могут быть только ваши ноги, способность к аппарации, метла или маггловский пистолет, и главное – мозги. Сообразительный волшебник может выкрутиться из любой опасной ситуации: будь тот в чаще леса, окруженный троллями, или в Лютном переулке в драке с вором. Именно в этом я вижу свою цель наших занятий – научить своих учеников думать и быстро действовать в любой экстренной ситуации. И перед тем как приступить к уроку, я проведу небольшую контрольную. Не пугайтесь, я всего лишь хочу проверить, как внимательно вы прочитали мои книги и что из них усвоили…Даю вам двадцать минут.

Раздав каждому студенту листки с вопросами я села за учительский стол, внимательно наблюдая за своими подопечными. Помня канон и повернутость Гилдероя на своей персоне решила не ломать первое впечатление директора обо мне, лишь немного его косметически подправить. Поэтому и вопросы сегодняшнего теста были посвящены великолепной мисс Локхарт от первого до последнего. Какой ее любимый цвет, ее заветная мечта, ее самое грандиозное достижение на сегодняшний день и все в том же духе. Но результат я хотела увидеть несколько иной в отличие от настоящего Локхарта.

Реакция на вопросы проверочной последовала незамедлительно.

Гермиона сразу же запыхтела, бешено строча ответы, в то время как Поттер, пробежавшись глазами по листку, недоуменно посмотрел на меня. Я послала ему ободряющую улыбку. Невилл тоже пытался что-то писать, как и большинство его однокурсников. И лишь Рон не притронулся к перу, зло гипнотизируя лежащий перед ним листок. Понятно, он к учебникам летом даже не прикасался. Кажется, я только что нашла первую жертву для моих отработок.

Первым не выдержал, как и ожидалось, Гарри. Также, не написав ни строчки, мальчик зло перечеркнул лист крест-накрест и демонстративно отложил перо в сторону. Облегченно вздохнув, что он такой не один, его примеру последовал Уизли, а затем и Невилл. Гермиона что-то прошипела укоризненно в сторону мальчишек, но своей работы не прекратила, лишь удвоила скорость. Да, эту бы энергию, да на что-нибудь полезное…

- Время вышло! – громко проговорила я, щелкнув крышкой круглых часов на цепочке, найденных вчера на дне чемодана. Взмахом палочки собрав работы, приступила к их проверке. Работы Гарри, Рона и Невилла сразу отложила в сторону, чуть позже к ним добавился такой же перечеркнутый лист Симуса Финнигана. Грейнджер, разумеется, ответила на все вопросы правильно и сейчас просто лучилась от самодовольства и ожидания заработанных баллов. Нет, милочка, не сегодня.

- Что же, ребята, признаться, я разочарована, - спустя пятнадцать минут сказала я, просмотрев все работы. – Уизли, Вы можете объяснить мне, почему Вы не ответили ни на один вопрос теста?

Краснея ушами мальчик поднялся со своего места.

- Я не читал Ваших книг, профессор Локхарт, - почти прошептал ребенок, пламенея уже не только ушами, но и щеками. – Думал, буду читать по мере прохождения материала на уроках.

Правильно построенное предложение заставило взглянуть на Рона чуть пристальнее. Может, он не такой идиот, каким кажется? Или это просто влияние Гермионы?

- Что же, это понятная причина, - приняла его объяснения я, разрешив сесть.

- Лонгботтом, Финниган, у вас обоих та же причина, что и у мистера Уизли? – обратилась я к Невиллу и Симусу, сидящих тихо словно мышки и испуганно смотрящих на меня. Оба энергично согласно закивали. – Принимается. А Вы, Поттер? В чем Ваша причина? Тоже не читали? – Гарри я оставила на сладкое.

- Читал, профессор Локхарт, - с вызовом в зеленом взоре ответил Поттер, встав с места. – Я прочел все Ваши книги, отмеченные в списке учебников за второй курс.

- Тогда почему же не ответили ни на один вопрос? – мой голос стал обманчиво мягок, заставив мальчика напрячься, но не отступить. – Неужели было так сложно?

- Потому что не вижу в этом смысла! – бросившись словно в омут с головой выпалил тот, сжав кулаки и все еще не отводя упрямых глаз.

- В чем нет смысла? – продолжила допытываться я, отмечая как замер класс, боясь пропустить хотя бы слово нашей перепалки. – В контрольной?

- В вопросах! – воскликнул ребенок, не выдержав моего прямого взгляда. – Я не понимаю каким образом знание Вашего любимого цвета поможет мне в Защите от Темных Искусств! Он что, духов каких-то отгоняет или помогает спрятаться в лесу? Об этом в Ваших книгах не было ни слова, поэтому для меня эта информация несущественна! То же самое касается и остальных вопросов, - последнее он почти прошептал, испугавшись собственной вспышки.

- Минус балл с Гриффиндора за неуважительное отношение к учителю, - уподобляясь одному зельевару громко заявила на весь класс. – Крик в споре свидетельство поражения в нем, мистер Поттер, - назидательно произнесла я, обращаясь к покрасневшему мальчику. – Садитесь, Поттер, я поняла Вашу точку зрения, - добавила уже нормальным тоном, и чуть громче продолжила: - Два балла мистеру Поттеру за правильно понятую суть данного упражнения, - круглые глаза Гарри изрядно меня развеселили. Кнут и пряник – лучшей методики воспитания детей и животных еще не придумали.

- Но как? – чей это возмущенный писк? Грейнджер. – Гарри ведь не ответил ни на один вопрос! За что ему баллы?

- Представьтесь, пожалуйста, - обратилась я к недовольной лохматушке. – И поясните причину Ваших претензий.

- Гермиона Грейнджер, - встала девочка, откидывая мешающие пряди волос на спину. – Почему Вы начислили Гарри баллы? Он ничего не написал, а я ответила на все вопросы! И прочитала все Ваши книги по два раза!

- Как правильно отметил мистер Поттер, знание моего любимого цвета и даты моего дня рождения не спасет Вас, мисс Грейнджер, от разъяренного полтергейста, желающего Вам смерти, - вкрадчивым тоном ответила я озадаченной девочке. – Суть данной контрольной была не в проверке Ваших знаний моей биографии, а в умении думать собственной головой, чего никто кроме того же Поттера не проявил.

- Но я же на все правильно ответила! – жалобно пролепетала Гермиона, искренне не понимая в чем же она ошибается.

- Да, мисс Грейнджер, - терпеливо проговорила я, стараясь оставаться доброжелательной и спокойной. – И если бы наши занятия назывались «Жизнь и деятельность мисс Локхарт», я бы без сомнения поставила бы Вам десять баллов за превосходное знание предмета, но, увы, сейчас урок ЗоТИ, и Вы, мисс Грейнджер, в нем отнюдь не дока. Моя цель научить вас всех думать своей головой, а не только правильно отвечать на заданные вопросы, пользуясь заемными знаниями из книг. Книги не спасут ваши жизни при встрече с преступником, а вот практика этих самых знаний и собственная смекалка очень даже. Что мы сейчас и проверим!

С этими словами я достала из-под стола клетку, завешенную плотной тканью.

- Корнуэльские пикси! – провозгласила я, снимая ткань с клетки и являя миру штук двадцать наловленных вчера домовыми в темных закоулках замка маленьких, сантиметров в двадцать в величину, синих существ, с черными глазенками, острыми ушками и маленькими кожистыми крылышками. – Быстрые, юркие и очень проказливые. Для умелого и ловкого волшебника они не представляют опасности. Посмотрим как справитесь с ними вы! Доживший до конца урока и сбивший больше всех пикси получит пять баллов за занятие. На старт! Внимание! Марш!

Я открыла клетку, поставила защитный купол вокруг стола и приготовилась наблюдать за разыгравшимся шоу. Пикси разозленным роем с воем и писком разлетелись по кабинету, громя и круша все на своем пути, цепляясь к детям, кусая и царапая. В мгновение ока все девочки оказались под столами, а мальчики принялись успокаивать и обездвиживать разошедшихся летающих дьяволят. Невилл и Рон храбро защищали визжащих от страха девчат своими широкими спинами, стойко терпя укусы и царапанья нескольких пикси, летающих над ними, Дин Томас и Симус Финниган кидались Оглушающими и Парализующими, а Гарри, не мудрствуя лукаво, глушил синих паразиток толстенным талмудом по Гербологии, причем с гораздо большим КПД, чем пуляющиеся заклинаниями Дин и Симус – сказывалась молниеносная реакция ловца – пикси-то помедленнее снитча будут. За десять минут до конца урока оглушенные, парализованные и деморализованные пикси были бережно сложены в клетку встрепанными, но довольными мальчишками. Еще пять минут потребовалось, чтобы привести всех в относительный порядок, залечить мелкие раны и фингалы и немного подлатать одежду на Невилле и Роне, так и не давшим пикси добраться до бледных сейчас девочек.

- Итак, как вы объясните свои действия на сегодняшнем уроке? – обратилась я к пятерым мальчишкам, когда все, наконец, снова расселись по своим местам.

Ребята с полминуты переглядывались, явно решая кто будет отвечать. Чуть откашлявшись, слово взял Гарри.

- У Невилла и Рона не очень хорошо с заклинаниями, но из нас всех они самые крупные, поэтому они вдвоем защищали девочек как тех, кто слабее. Дин и Симус лучшие друзья с первого курса, они понимают друг друга с полуслова, поэтому в паре им легче работается. А я…моя палочка провалилась в карман мантии, времени доставать ее не было, поэтому пришлось отбиваться учебником, - он замолчал, смущенно потупившись. – Этих пикси было слишком много, а девочки не могли сами себя защитить, - тут отчетливо послышался фырк Гермионы. – как-то не до того было считать, сколько ты оглушил, поэтому мы так и разделились. Тем более это было бы нечестно.

- Почему? – стало мне любопытно.

- Когда угрожает опасность уже не до соревнований, - необычайно серьезно ответил Поттер, подняв на меня совершенно недетский взгляд. – Надо спасать тех, кто спасти себя не может.

- Неплохой ответ, мистер Поттер, - отметила я, отчего мальчик явно приободрился. – Всем участвующим в спасательной операции начисляю по четыре балла за хорошую командную работу. Домашнее задание: эссе на пятнадцать дюймов по теме «Корнуэльские пикси и методы борьбы с ними». На следующее занятие прибыть в спортивной форме и обуви. До встречи через неделю.

Глава девятая. Мир сквозь черно-белую клетку

На обед я спустилась вместе с гомонящими гриффиндорцами, теперь уже живо обсуждающими мой урок и скорость передвижения пикси. Заняв свое место рядом с профессором Снейпом, все также хмурым и угрюмым, вновь цедившим черный крепкий кофе, тут же была атакована Флитвиком и Спраут, наперебой расспрашивающих как прошли мои первые уроки в качестве преподавателя. Оба профессора уже были в курсе, что проходили их ученики на первой паре ЗоТИ, и, казалось, горячо одобряли выбранные мною темы для обсуждения на уроках. Флитвик поблагодарил за столь информативное и интересное знакомство магглорожденных с основными правилами существования волшебников в магическом мире, Спраут его горячо в этом поддержала. Обычно деканы ограничивались списком необходимой дополнительной литературы по этим темам, без должных объяснений того или иного вопроса. А дети, естественно, предпочитали пренебрегать их рекомендациями, считая, что раз литература дополнительная, значит и не столь важная. Понятно, почему Грейнджер вечно ходит непричесанная, собирая презрительные взгляды от чистокровных и полукровок, старая кошка, в отличие от Помоны и Мастера чар, себя, скорее всего, даже рекомендациями не утруждает. Ничего, после обеда у меня пара у первачков Гриффиндора и Слизерина – постараемся донести эту ценную информацию через них, а она потом просветит своих друзей в обязательном порядке.

- Вы способны устроить шоу даже из обычного урока, - послышалось знакомое шипение справа. Профессор Снейп не сводил колючего взгляда со стола Гриффиндора, за которым Дин, Симус и Рон крайне экспрессивно рассказывали, как ловили пикси, отстреливая их чуть ли не десятками за раз. – Утреннего происшествия было недостаточно?

- Чем интереснее занятие, тем лучше усваиваются знания. Считаете нудные лекции лучше? – парировала я, чуть изогнув губы в легкой усмешке.

- Не в погоне за дешевой популярностью, - Снейп перевел на меня все тот же колючий взгляд, которым до этого сверлил гриффиндорцев. – Что скажете о Поттере?

- Вы были правы, мальчику не хватает сдержанности, - в темных глазах зельевара проскользнуло удовлетворение, которого я с радостью его лишила. – Однако на моем уроке он проявил себя с лучшей стороны, единственным из класса проявив логику и смекалку.

- Поттер и логика понятия несовместимые, - фыркнул Снейп, снова бросая пристальный взгляд на Гарри. – Я бьюсь с ним уже второй год и ни разу не заметил проблеска отмеченных Вами качеств.

- Я не видела его на Зельеварении, поэтому не могу оспорить Вашу точку зрения, профессор Снейп, - решила не идти на конфликт, мне с ним еще крестражи искать. – Однако на моем уроке гриффиндорцы весьма неплохо справились с заданием, продемонстрировав отличное знание заклинаний и сплоченность команды.

- Если уровень Гриффиндора Вы оценили как неплохой, то слизеринцы, наверное, покажутся реинкарнациями Основателей, не иначе, - с языка Снейпа разве что яд не капал.

- Успехи учеников напрямую зависят от действий учителей, особенно деканов, к которым они могут обратиться за любой помощью, - не растерялась я, бросив на зельевара насмешливый взгляд. – Только вкладывая всю душу в работу можно получить столь яркий результат, поэтому если слизеринцы завтра на моих занятиях оправдают Ваши ожидания, я только порадуюсь, что у них такой замечательный руководитель, - полюбовавшись несколько секунд на зависшего Северуса, я с жизнерадостной улыбкой обратилась к Минерве: - Кстати, профессор МакГонагал, Ваши ребята показали себя сегодня истинными гриффиндорцами, такими самостоятельными! – справа послышался отчетливо саркастичный хмык – профессор Снейп перезагрузился и снова объявился в эфире, но продолжать разговор передумал.

МакГонагал даже не бровью не повела – вот же вобла сушеная, зато директор засиял как солнышко - демонстрация лояльности партии Светлейшего прошла строго по расписанию. Все остальное время обеда прошло в мирной обстановке – Снейп отстал, директор снова вещал о силе любви и дружбы, МакГонагал с постным лицом ковырялась в тарелке, а Чарити с Септимой и выползшей откуда-то Роландой Хуч, которую я видела впервые, обсуждали последний прием у Ноттов, прошедший на днях и куда повезло попасть Авроре. Последняя сейчас отсыпалась у себя – в десять вечера у нее стояла пара по Астрономии у четверокурсников.

Пара у первокурсников Слизерина и Гриффиндора после обеда принесла первую отработку – перед уроком змейки что-то не поделили с львятами, началась потасовка, которую пришлось давить в зародыше и раздавать наказания. Два слизеринца, грубо отозвавшиеся о магглорожденных с львиного факультета, получили по десять баллов штрафа на двоих и неснимаемое Силенцио до конца уроков. Двое гриффиндорцев, участвовавших в завязавшейся драке, получили аналогичное количество штафных очков и дополнительное эссе на тему традиций в магической Британии со сдачей через два дня в семь вечера у меня в кабинете. Мне показалось нецелесообразным отправлять привычных к ручному труду магглокровок на растерзание к Филчу, дав взамен им возможность ближе познакомиться с новым для себя миром. Чертова кошка, ну как так можно с детьми? Флитвик с Помоной хоть что-то делают для адаптации своих подопечных, а это драное животное даже не пытается! Может самой деканом здесь потом остаться?

День, наполненный уроками, теорией и практикой, легкими перепалками со Снейпом и лучезарными переглядками с Дамблдором, закончился аномально быстро. И до теплиц профессора Спраут я так и не добралась…Закрыв в семь часов вечера после последней на сегодня пары у четверокурсников кабинет ЗоТИ Коллопортусом я медленно побрела в свои покои. Ужин решено было пропустить – слишком устала от толпы, хотелось одного – добраться до своей спальни и СПАТЬ. Каково же было мое удивление, когда у дверей своих комнат я увидела мнущуюся маленькую фигурку с узнаваемой рыжей шевелюрой.

- Мистер Уизли? – я не смогла скрыть степень своего удивления. Честно говоря, больше Гарри тут ожидала увидеть, а не шестого рыжика из большой семейки. – Что Вы здесь делаете?

- Я…Мне мама вечером письмо прислала… - залепетал мальчик снова забавно краснея. – В общем, завтра мы идем в Косой переулок покупать мне палочку.

- Прекрасно, мистер Уизли, но об этом Вам следует говорить не мне, а профессору МакГонагал. Завтра у нас нет пар по расписанию, поэтому ставить меня в известность нет надобности, - я все еще не понимала, что Рон тут забыл. Может отработку попросить у меня хочет вместо каторги у Филча за несанкционированный полет через всю Британию на старом фордике?

- Нет, я…я хотел Вас поблагодарить. Мама пишет, что это Вы ей сообщили о том, что я палочку сломал, - голубые глаза неуверенно смотрели на меня с простодушного веснушчатого лица. – И я…я еще прощения попросить хочу, - а вот эти слова дались ему с трудом.

- За что? – значит Молли все же не совсем плевать на младшего сына. С другой стороны сквиб в семье – это позор на весь род, тут скорее вопрос престижа. – Хотя давайте пройдем в мой кабинет, в коридоре не слишком удобно вести беседу.

Мальчик кивнул, и я, приложив кончик своей палочки к замочной скважине, отперла дверь. Пройдя в кабинет, усадив ребенка в одно из кресел и расположившись в другом, чтобы оставаться на одном с ним зрительном уровне, мы продолжили разговор.

- Так за что Вы хотели передо мной извиниться? – первой обратилась я к вновь замолчавшему Рональду.

- Мама написала, что это Вы ей сказали о моей палочке, - судорожно вздохнув повторил Уизли глядя на свои сжавшиеся от напряжения кулаки. – И я злился очень на Вас за то, что Вы меня ей сдали, считал, что вмешиваетесь не в свое дело, даже с Гарри поссорился, - парнишка всхлипнул, но сдержался. – Он говорил, что Вы хорошая, а я сказал, что если Вы начислили ему лишний балл, то это потому, что он Мальчик-Который-Выжил, а меня маме заложили специально, потому что я просто Рон, и еще Предатель крови, и еще бедный. Гермиона тогда сказала, что я неправ, и я ей еще нагрубил, назвал заучкой и занудой, а она всегда плачет, когда слышит такие слова, на первом курсе ее тролль чуть не убил в туалете и с тех пор она всегда из-за этих слов плачет. Потом Гарри меня ударил, правильно ударил, мама всегда говорит, что девочек об-бижать нельзя, но это я потом понял, а тогда я тоже его ударил, накричал и уб-бежал куда-то. А потом Снейп с меня баллы снял за бег в корид-дорах, все снял, что мы у В-вас заработали, я оп-пять все исп-портил…Он еще что-то кричал мне вслед, но м-мне надо было убежать, чтобы меня никто не видел, как я п-плачу. А потом я подумал, что завтра у ме-еня будет своя палочка, п-понимаете с-своя, совсем своя, не Чарли, не Билла, не Перси, от которого мне К-короста досталась, а своя и больше ничья и в-все благодаря Вам. И я приш-шел сказать «спасибо», и из-звиниться. А Г-гарри и Г-гермиона меня теперь ненавидя-а-ат, - на последнем слове Рон все-таки не сдержался и разревелся.

Вздохнув, я подсела к ревущему белугой ребенку и просто обняла, терпеливо дожидаясь, когда он успокоится. Скоро всхлипы затихли, и мальчик сам отстранился. Поняв, что истерика прошла, я снова пересела в кресло, и, вызвав Трикси, попросила подать нам чаю и тостов через десять минут. Домовушка, понятливо кивнув, исчезла с тихим хлопком.

- Спасибо Вам, - тихо произнес Рон, восстановив дыхание и вытерев слезы. – И простите.

- Это моя работа помогать своим ученикам, - проговорила я, внимательно наблюдая за мальчиком. – А прощения Вы должны попросить у своих друзей.

- О-они не захотят меня слушать после того, что я сделал, - также тихо ответил Уизли, не поднимая головы.

- Если они Ваши друзья, то выслушают, - не согласилась с ним я. – Если Вы объясните им свое поведение и искренне извинитесь. Да, простят они Вас не сразу, но прощение вообще очень сложно заслужить. Надо будет очень постараться для этого, показать, что Вы осознали свою ошибку и теперь всеми силами постараетесь ее больше не допустить. Но сначала надо извиниться.

- Это очень трудно. Просить прощения, - пробормотал рыжик, проведя рукой по шее.

- Да, - вздохнула я. – Но это первый и самый главный шаг к примирению. Вы ведь хотите с ними помириться?

- Да, - Рон поднял на меня взгляд, полный решимости. – Очень.

- Тогда Вы знаете, что делать, мистер Уизли, - мальчик уже хотел вскочить и бежать искать своих друзей, но я его притормозила. – Однако сначала выпьем чаю.

Трикси уже сервировала отлевитированный из спальни кофейный столик. Завидев еду, проголодавшийся Уизли резко передумал куда-то бежать, вызвав у меня предвкушающую усмешку. Другой шанс немного разобраться с ситуацией в семье Уизли мне мог и не представиться.

Быстро расставив чашки и тарелки с тостами домовушка с поклоном удалилась, вновь оставив нас наедине.

- Приступайте, не стесняйтесь, - видя какими голодными глазами смотрит на тосты Рональд проговорила я, пододвигая чай и тарелку ближе к мальчику.

- Спасибо, - благодарно кивнул парнишка, кинувшись к еде. Хотя это было скорее преувеличением, чем реальным отражением действительности. Сейчас Уизли старался есть как можно аккуратнее, не чавкая и не разбрасываясь едой изо рта, хотя также быстро. Видно было, что с правилами этикета он все же знаком. Тогда что же за представления он дает в Большом зале?

- Это от голода, - оказывается последний вопрос я произнесла вслух. Рон вздохнул, возвращая недоеденный тост на тарелку. – Я, когда поколдую, всегда есть хочу и почти себя не контролирую. Гермиона меня ругает за это, я ведь про правила вспоминаю только после второй порции. Это Гарри клюет как птичка, а я привык дома по-другому питаться, вот и не могу сразу перестроиться. А все вокруг только смеются, - он снова погрустнел. – Надо мной вообще почти всегда смеются, даже больше чем над Невиллом.

- Почему? - я старалась выглядеть как можно доброжелательней и внимательной, чтобы одним неосторожным взглядом или словом не разрушить этот хрупкий мостик доверия, что возник между нами.

- Потому что я глупый, - с обескураживающей честностью выдал мальчик с еще одним вздохом. – Билл стал разрушителем проклятий, Чарли работает с драконами, Перси сейчас староста факультета, Фред и Джордж тоже хорошо учатся, а я даже в школу нормально приехать не могу. И мама всегда ругается, что я никчемный и ленивый и совсем не похож на своих братьев. И учиться я тоже нормально не могу, я не понимаю! Даже когда Гермиона объясняет. Только если рядом Гарри, он иногда пару слов скажет и все ясно становится, но он всегда занят, да и я его постоянно просить не могу…

Вот это да! Ну умница, Молли, мать года! Так затюкать парнишку, что он сам начал верить во всю эту ересь, что она пела ему на протяжении всех лет, это еще уметь надо. Ведь парень не совсем пропащий…

- А что Вы любите больше всего, Рональд? – прервала я самобичевание мальчишки, переводя разговор в более безопасное русло. – Чем занимаетесь в свободное время?

- Шахматы. И квиддич, - встрепенулся Уизли, с радостью переключаясь на новую тему. – Но шахматы больше. Правда, со мной мало кто играет. Только Гарри. А про квиддич все знают.

- А Вы никогда не думали попробовать представить те же школьные занятия как партию в шахматы? – идея показалась мне сыроватой, но нечто подобное я слышала в одной передаче по психологии. Мол, ребенку легче все познавать в игровой форме и любой непонятный для него вопрос часто можно разобрать с помощью любимой игры. Зная по канону, что младший Уизли был хорошим игроком в шахматы, то есть точно не тупицей, стоило попробовать.

- Как это? – голубые глаза загорелись неподдельным интересом.

- Какой для Вас самый сложный предмет? Трансфигурация?

- Нет, Зелья.

Предсказуемо, Снейп у кого угодно отобьет охоту учиться.

- Хорошо, пусть будут Зелья, - кивнула я. – А какими Вы любите играть фигурами?

- Черными, - неожиданно. – Белые ходят первыми, раскрывая свой примерный замысел с первого хода. Черные же заманивают в ловушку и потом бьют по всем фронтам, - этому Уизли надо было в Слизерин с такими-то мыслями.

- Тогда представим, что профессор Снейп играет белыми фигурами, как и все остальные учителя. Ведь давая тему урока, он делает первый ход, верно?

- Да, пишет рецепт на доске, - кажется, Рон начал понимать мою мысль.

- А Вы, начиная варить зелье, делаете второй ход, - осторожно продолжила я. – Сколько раз за урок профессор подходит к Вам проверить зелье?

- Зависит от количества ингредиентов, - задумался мальчик, возбужденно сверкая глазами. – Если подумать, то после каждого добавленного в котел ингредиента. То есть первый ход – он пишет рецепт, мой ход – разжечь огонь, налить в котел воду и добавить первый ингредиент. Он снова делает ход – проверяет мое зелье и, если я делаю что-то неправильно, съедает мою фигуру, то есть снимает баллы. А если я все делаю правильно, то я иду дальше – добавляю второй ингредиент, продвигаясь дальше в зону противника. Противник нервничает и пытается отвлечь мое внимание, обычно говорит какую-то гадость, и, если я ведусь на нее, он снова съедает мою фигуру. И так, пока моя пешка не станет ферзем, то есть пока мое зелье не будет готово. Сложный противник, но интересный, - мальчик поднял на меня совершенно счастливые глаза. – Я понял, профессор Локхарт! Понял, как правильно варить зелье против фурункулов, мы его на первом курсе проходили! Так ведь можно играть и на Трансфигурации, и даже на Гербологии! И урок становится понятнее. Спасибо, профессор Локхарт! Надо срочно найти Гарри и Гермиону и рассказать об этом. Хотя нет, сначала надо извиниться, а потом рассказать! Я побежал, профессор?

- Конечно, мистер Уизли, - я провела парня до выхода из своего кабинета. – Удачи Вам!

- До свидания, профессор, - крик Рона донесся уже из другого коридора. Быстро бегает постреленок. Вот будет новая проблема для Снейпа.

Я, улыбнувшись этой мысли, вернулась в свои комнаты. Наконец-то могу отдохнуть!

Глава десятая. Особенности волшебной генетики

В субботу утром я вновь вскочила ни свет, ни заря, собираясь на привычную пробежку. Можно было еще часика два поваляться в постели, но первая поддавка собственной лени обязательно приведет к сокрушительному поражению в битве между мной и ею за здоровый образ жизни. Погода уже дышала промозглостью и сыростью, чтобы согреться пришлось сделать дополнительный круг по полю, свернув затем в направлении огородов Хагрида. Мило поболтав с ним около часа о методах борьбы с садовыми вредителями, системе поливов овощей и фруктовых деревьев на территории школьного огорода и маленького сада неподалеку от его хижины, качестве воды в колодцах, поиграв с волкодавом Клыком и поумилявшись притащенным обрадованным редкой кампанией леснимичим пушистым нюхлям я неспешно двинулась обратно к квиддичному полю. Время близилось к семи часам, скоро на поле встретятся команды Слизерина и Гриффиндора и в этот раз опасность стать жертвой проклятья Слагуса грозит уже младшему Малфою ведь у Рона в этой реальности исправная палочка.

Кстати, с Гарри и Гермионой Рон помирился на следующий же день. То есть Поттер простил его еще в тот вечер, а Гермиона только после занятия по Трансфигурации, где Уизли, ловко орудуя купленной утром в Косом переулке новой палочкой, с седьмого раза сумел превратить жука в пуговицу, впервые в жизни заработав балл от офонаревшей МакГонагал. Нет ничего удивительного, что вечером того же дня у двери в мои покои переминались с ноги на ногу уже трое гриффиндорцев.

Уизли хвастал новой палочкой из ивы с сердцевиной из волоса единорога, а также своим первым баллом за успешную трансфигурацию. «Шах и мат в четырнадцать ходов, профессор Локхарт», - рассказывал мальчик, расписывая каждое свое действие с точки зрения шахматной партии. Теперь рыжик с нетерпением ждал уроков по Зельям, партия с профессором Снейпом захватила все мысли мальчишки, он даже соответствующий учебник начал читать. Гермиона с заплетенными в две милые косички волосами завалила вопросами по традициям магического общества Британии, как я и ожидала, до девочки дошли слухи о моих уроках у первокурсников Гриффиндора. Выдав любознательной девочке список литературы по интересующим ее темам, я обратила внимание на Гарри. В отличие от своих друзей он был молчалив, почти не участвуя в разговоре, но очень внимательно прислушиваясь к каждому слову и не спеша идти на контакт. Все еще не простил мне тот балл за пререкания. Ничего, котенок, приручим и тебя. Покинули меня ребята тогда только через час, выпросив разрешение прийти еще раз. Помня о том, что у Джинни Уизли сейчас находится дневник Тома, и в нужный момент детям как всегда не к кому будет обратиться, я с улыбкой разрешила обращаться ко мне за помощью в любое время.

О черт, чуть не опоздала! Между двумя командами уже завязалась потасовка, Фред и Джордж вдвоем кинулись на мелкого Драко, а оказавшийся в куче-мале Рон уже поднимал палочку…

- ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! НИКОМУ НЕ РАСХОДИТЬСЯ!!! – мой голос, усиленный невербальным Сонорусом, подобно раскатам грома разнесся по полю, привлекая внимание к моей фигуре, отчаянно спешащей к месту прерванной баталии. – Что тут происходит? – повторила я, двумя минутами позже подходя к все еще встрепанным ребятам.

- Профессор Локхарт, - высокий красивый парень в красной спортивной форме с нашивками капитана на предплечьях выступил вперед. – Кажется, произошло недоразумение. Я забр…

- Меня не волнуют ваши разборки за место проведения тренировок, мистер Вуд, - вперив в молодого человека строгий взгляд ледяным тоном отчеканила я. – Я хочу знать, что послужило причиной драки. И если Вы мне сейчас соврете, мистер Вуд, то лишитесь права тренироваться не только сегодня, но и до конца года. Так что случилось?

Дети молчали, пряча глаза. Гриффиндорцы угрюмо и почти ненавидяще поглядывали в мою сторону, слизеринцы стояли победно улыбаясь. Нет, так дело не пойдет, я столько времени готовилась к этому разговору! Выручил Гарри.

- Малфой назвал Гермиону грязнокровкой, - бросив на Вуда извиняющийся взгляд проговорил мальчик, все еще заслоняя собой бледную Грейнджер. - Поэтому Фред и Джордж набросились на него.

- Это правда, мистер Малфой? – обратилась я к Драко, опасливо выглядывающему из-за широкой спины рослого Маркуса Флинта. – Учтите, если соврете, тоже лишитесь тренировок до конца года.

- Да, профессор, - кивнул порозовевший от стыда или гнева Малфой, до белых костяшек сжимая свою новенькую метлу. – Это правда.

- Так, - я обвела суровым взглядом всех присутствующих, делая вид, что раздумываю как поступить. – Тренировка отменяется, всем присутствующим проследовать в мой класс.

- Зачем, профессор Локхарт? – капитану слизеринской команды явно не понравилось мое предложение заменить долгожданную тренировку на бесцельное по его мнению прозябание в классе.

- Будем искоренять ваше невежество, - ответила я, разворачиваясь и широко шагая в сторону замка. Следом за мной обреченно вздыхая и тихо переругиваясь между собой двинулись обе команды вместе с ничего непонимающими Роном и Гермионой.

Слава Мерлину, до класса добрались без приключений. По дороге, правда, пришлось несколько раз утихомиривать пылающих гневом гриффиндорцев, пытающихся снова ввязаться в драку с держащими мрачные маски холодного спокойствия слизеринцами, но после пары наложенных Силенцио на особо языкастых близнецов, ребята пришли в себя и в класс входили уже почти успокоившимися.

Дождавшись когда все рассядутся по местам, я вызвала зачинщика всей этой неприятной истории к доске.

- Мистер Малфой, - вкладывая ему в руку мелок произнесла я. – Напишите пожалуйста в столбик следующие слова: сквиб, волшебник, чистокровный, полукровка, магглорожденный, грязнокровка…- класс снова забурлил, но под моим строгим взглядом озадаченно замолк в ожидании продолжения. На лицах доблестных гриффиндорцев помимо возмущения начало проступать извечное детское любопытство – что будет дальше? – Да-да, мистер Малфой, грязнокровка. Спасибо, мистер Малфой, можете возвращаться на место.

У Драко оказался очень красивый почерк, буквы он выводил быстро и аккуратно, рука была хорошо поставлена. На моих занятиях мальчик неплохо отбивался от пикирующих на него пикси, стараясь заработать больше всех баллов. Немного не хватило – на две пикси его обошла темноволосая Дафна Гринграсс, уложившая Замораживающим заклинанием пять синих чертенят. Профессор Снейп был прав, из всех четырех факультетов Слизерин лучше всех разбирался в атакующих заклинаниях. Вторым шел Рейвенкло, почетное третье место поделил с Гриффиндором Хаффлпаф, избравшим тактику защиты слабых спинами более сильных. За те несколько дней, что я провела в школе как преподаватель, заметила, что самым индивидуализированным факультетом в Хогвартсе был вовсе не Рейвенкло, где в порядке вещей было не знать даже друг друга по имени, но неизменно оказывать помощь любому обратившемуся, а внешне дружный Гриффиндор. Да, на врагов они кидались всем скопом, но вот внутри своего сообщества каждый был за себя. Старшим было плевать на младших, младшие не смели обращаться за подмогой к старшим, а Перси не мог на всех разорваться. Небольшим подспорьем ему были близнецы, благодаря своему легкому нраву быстро находящих общих язык почти со всеми и на первых порах помогавшие первокурсникам ориентироваться в замке. На этом участие старших курсов в жизни младших заканчивалось. Но вместе бить Слизерин – это всегда пожалуйста! В Слизерине напротив действовал принцип касты: хочешь стать тут своим – сначала заслужи и тут никакие деньги тебе не помогут. Драко не зря на факультете признавали: несмотря на кичливость и фиксацию на Поттере баллы своему факультету он приносил исправно. И если на Зельях декан может и раздавал своим змейкам баллы направо и налево по поводу и без, то в фаворитизме Флитвика заподозрить никак нельзя было. Недостойных, попавших на Слизерин, змейки не трогали, однако и не защищали в ущерб себе. Поэтому недостойных там и не было, приходилось срочно перевоспитываться, если не хотел быть съеденным заживо воинственными львятами, на которых зеленый с серебром галстук действовал как красная тряпка на быка. В том, как Маркус Флинт защищал Малфоя от кулаков близнецов Уизли, не было никакой угодливости перед богатым спонсором, прежде всего капитан слизеринской команды защищал своего ловца от превосходящих его по силе и числу противников. Напади Уизли один на один и парень, возможно, не стал бы вмешиваться, но храбрые гриффиндорцы по одному не нападают. Только прайдом. И кто тут кого травит тогда?

- Итак, - проводив младшего Малфоя с все еще розовыми щеками глазами на место, я обратилась к классу: - Кем в среде волшебников называют сквибами? Мистер Боул?

- Это человек, родившийся в семье магов, но не способный пользоваться магией, - заученно ответил загонщик змеиного факультета, неловко встав с места.

- Хорошо, мистер Боул. Какое определение ты тогда дашь слову «маггл»? – я все еще смотрела на Боула.

- Человек, у которого нет магии, - пожав плечами произнес парень, непонимающе смотря на меня.

- Верно, мистер Боул, - приняла его ответ я, кивком разрешая садиться. – Тогда в чем отличие между магглом и сквибом? Да, мисс Джонсон? – темнокожая девочка, охотница Гриффиндора, неуверенно подняла руку.

- Магглы не умеют пользоваться магией, потому что у них нет магического ядра, а сквиб, не умеет колдовать, потому что его магическое ядро недостаточно развито и ему банально не хватает сил, - осторожно, словно ступая по тонкому льду, проговорила Анджелина.

- Правильный вывод, мисс Джонсон, - согласилась с ней я. – Что делают в магической семье, когда в ней рождается сквиб?

- По достижении совершеннолетия он уходит в обычный мир, - с места ответил Рон. – Начинает жить среди магглов.

- Мистер Уизли, если хотите ответить – сначала поднимите руку, - строго посмотрела я на младшего рыжика, тотчас виновато опустившего глаза. – Но ответ верный. Мистер Флинт, какие волшебники считаются чистокровными?

- Те, чьими предками на протяжении нескольких поколений были маги, - в глазах Маркуса все еще плескалась злость из-за сорванной тренировки, но тон был безукоризненно вежлив.

- А полукровки?

- Это те, у кого один из родителей волшебник, а другой маггл.

- Магглорожденные?

- Волшебники, рожденные в браке двух магглов.

- Хорошо, садитесь. Мистер Малфой, если у волшебника родители тоже волшебники, он чистокровный или полукровка?

- Чистокровный, - не задумываясь выпалил Драко, невольно посмотрев на Гарри.

- Но если у него кто-то из родителей магглорожденный, а второй – чистокровный?

- Все равно чистокровный, - вновь уверенно ответил Малфой, чуть прищурив серые глаза.

- А можете ответить, как представитель благородного чистокровного рода, как становятся сквибами? – продолжила я импровизированный блиц-опрос, аккуратно заманивая мальчишку в словесную ловушку.

- Из-за проклятий или порчи, - начал перечислять расцветший «благородный и чистокровный». – Вследствие перенапряжения сил, когда пропускаешь через свое магическое ядро слишком много магии и оно выгорает, из-за неправильного использования некоторых артефактов, при использовании неподходящей или сломанной палочки. Иногда проклятия или порча не сразу заметны, или они накладываются на весь род и род как волшебный умирает, становясь сквибами или магглами. Такую кровь называют гряз… - тут мальчик осекся глядя на меня совершенно ошалелыми глазами.

- Продолжайте, мистер Малфой, - подбодрила его я. – Мы Вас очень внимательно слушаем.

- Т-такую кровь называют грязной, и если не снять порчу или проклятье или не очистить ее особыми ритуалами, то в таком роду магия умрет окончательно и не возродится даже в потомках, - медленно закончил свою мини-лекцию Драко, похоже только сейчас полностью осознавая сказанное.

- В то время как магглорожденный как первый своем роду женившись на такой же магглорожденной может основать новый род, который через несколько поколений при условии, если заключать браки их потомки будут только с магами, тоже может получить статус чистокровного. У всех двадцати восьми священных чистокровных семей в предках именно такие магглорожденные, - продолжила я. – Мистер Малфой, а чем чистокровный волшебник-аристократ отличается от магглорожденного помимо своей родословной? – это уже был вопрос с подвохом специально для Грейнджер.

- Знанием не только традиций магического общества, но и законов Магии, - хором ответили слизеринцы. – Строгим соблюдением Кодекса Рода и обязательных ритуалов.

- Спасибо, факультет Слизерин. Мистер Малфой, Вы поняли свою ошибку?

- Да, профессор, - бледный Малфой кивнул, все еще пребывая в прострации от только что сделанного им же самим открытия.

- Тогда что Вы сейчас должны сделать? – вкрадчивым тоном спросила я, глазами указывая на притихшую Гермиону, не спускающую с Драко обиженного взгляда.

Тяжело вздохнув, мальчик деревянной походкой, явно пересиливая себя, подошел к отпрянувшей от него Грейнджер и, зажмурившись, выпалил:

- Приношу свои извинения, мисс Грейнджер. Больше такого не повторится, - затем, больше не имея сил терпеть того презрения, что мерещилось ему в глазах слизеринцев, бегом выскочил из класса.

- Драко! Простите, профессор Локхарт, - под моим понимающим взглядом Маркус бросился вслед за своим ловцом, боясь как бы импульсивный Малфой ничего с собой не сотворил.

- Слабак, небось, плакать побежал, - фыркнул Джордж, проводя парочку действительно презрительным взглядом. Фред поддержал брата ухмылкой. Змейки опасно подобрались, но их опередил окрик Рональда.

- Заткнись, Джордж, - процедил младший Уизли, смерив старшего брата злым взглядом. – Просить прощения и правда трудно.

- Правильно, Рональд, - вмешалась я, чтобы не допустить новой потасовки. – Нужно иметь мужество, чтобы признать собственные ошибки. Все, кроме близнецов Уизли, свободны. Фред, Джордж, вам обоим за нападение на Драко Малфоя назначается отработка. Время и место я укажу позже.

Позже, перед обедом по пути к теплицам профессора Спраут меня выловил злой как черт Снейп.

- Что Вы наговорили моим студентам, что они с самого утра задают мне странные вопросы? – прошипел зельевар, мягко взяв меня за локоть и отводя в сторону от дороги. – Мой факультет жужжит как растревоженный улей, выясняя степень своей магглокровности! Уже пришлось разнимать четыре драки, не говоря о дуэлях! Моих детей никогда не интересовала эта сторона вопроса их родословной, но тут появляетесь Вы, и все катится куда-то к чертям!

- Я всего лишь посоветовала ученикам побольше узнать о своих корнях, - сделала я круглые глаза, аккуратно освобождая свой локоть из железных пальцев декана Слизерина. – Что плохого в том, что дети хотят больше узнать о своей истории?

- О корнях, говорите? – процедил Снейп, сжимая кулаки. – Даже если и так, то какое к этому имеют отношение магглы и магглорожденные?

- Самое прямое! – воскликнула я. – Вы же не будете отрицать, что основатель рода всегда магглорожденный? Не Моргана же того же Малфоя родила от Мерлина, верно? Согласно архивам Крови Магической Сорбонны семьсот лет назад французский дворянин Малфуа без капли магии в крови женился на некой вейле по имени Даринн, которая родила ему двоих сыновей, белокурых и сереброглазых, уже оказавшихся волшебниками. Один из этих близнецов основал магический род Малфуа во Франции, и ныне прекрасно здравствующий, а потомок второго четыреста лет назад стал основателем рода Малфой в Британии. Кровь, конечно, у них сейчас чище некуда, но и предка-маггла никуда из истории не выкинешь же?

- Вы несносная женщина, - устало проговорил Северус, разжимая кулаки. – Но с другой стороны, не смешивали бы мы кровь с магглорожденными, давно бы вымерли. Да и некоторым родам пора бы присмотреться к новой крови, родовые проклятья тоже никто не отменял, тех Блэков хотя бы взять. Хорошо, мисс Локхарт, кашу Вы уже заварили, теперь остается ее лишь расхлебывать.

- Не беспокойтесь, профессор Снейп, угомонятся Ваши змейки, не я первая, не я последняя, кто этот вопрос так или иначе затрагивает, родители их быстро в чувство приведут, - постаралась я его немного ободрить.

- Вашими бы устами…- на плохом русском начал он…

- Да мед пить, - закончила я за него на английском. – Знаете русский?

- Был знакомый, который часто так говорил, - вздохнул Снейп, лишь через мгновение поняв что ляпнул. – А Вы откуда..?

- В Румынии подхватила, - улыбнулась я, позволив себе немного похулиганить. – Когда вампиров ловила. Почитайте мою книгу – узнаете. Ой, профессор Спраут…Профессор Спраут! – увидев вдалеке кругленькую фигурку профессора Гербологии, я метнулась к ней, боясь снова упустить возможность увидеть знаменитые теплицы и оставляя весьма задумчивого Снейпа позади.

Глава одиннадцатая. Отработки бывают разными: скучными и полезными

День не задался у Гарри с самого утра: сначала ранняя побудка от Вуда, потом нудный разбор новой техники тренировок, затем перепалка с Малфоем и внезапная лекция у профессора Локхарт. Хотя нет, последнее к череде его неудач не относилось, наоборот Гарри узнал кое-что новое о себе: он не полукровка, как считал ранее, а такой же чистокровный волшебник как и Рон, и даже как Малфой, хотя сравнивать себя с последним не очень хотелось. И Гермиона вовсе не грязнокровка и таковой быть никак не может, потому что в тех магия умирает и они становятся маглами вроде тех же Дурслей. Может они поэтому Гарри ненавидят, потому что завидуют? Магия ведь это так здорово!

- Профессор Локхарт удивительная, правда? – восхищенно выдохнула Гермиона, когда они втроем шли из замка в сторожку Хагрида. – Так много знает и хорошо объясняет! За одну эту неделю я узнала больше, чем за прошлый год в Хогвартсе!

- Ага, а еще она Малфоя извиниться заставила, - поддакнул ей Рон, шедший чуть позади. – И благодаря ей у меня теперь есть своя палочка. Ты был прав, Гарри, она и правда хорошая.

Гарри лишь молча улыбнулся. Профессор Локхарт…Эта красивая леди понравилась ему еще тогда, в магазине «Флориш и Блоттс», когда вдруг увидела его в толпе и улыбнулась ему. Так тепло и светло, как будто кроме Гарри в магазине никого не было. Так даже миссис Уизли не улыбалась. Он почему-то подумал, что так, наверное, могла бы улыбаться ему мама. Потом Поттер увидел, что мисс Локхарт так улыбается каждому, кто покупал ее книги, и вся симпатия у него к ней сразу пропала. На первом уроке ЗоТИ он злился на нее за то, что профессор сняла с него балл за спор с ней. Но потом она вдруг начислила ему два взамен и даже похвалила за сообразительность и смекалку. А когда в конце занятия преподавательница дала каждому из мальчиков, защищавших девочек от пикси, по четыре очка, Гарри решил, что профессор Локхарт как МакГонагал – строгая, но справедливая, переведя ее из разряда нейтральных в разряд хороших. После вечера в кабинете профессора Локхарт он в этом только уверился. Но сейчас, шагая рядом с причесанной и довольной Гермионой, слушая рассуждения Рона о новом заклинании, что они изучали сейчас у Флитвика, Гарри понимал, что их новый учитель по ЗоТИ гораздо интереснее. С ее появлением в их жизни кое-что поменялось и эти перемены мальчику нравились. Рон стал гораздо собраннее, после их ссоры из-за письма Молли Уизли он первым пришел мириться - объяснил почему именно разозлился и даже попросил прощения, с тех пор стараясь быть спокойнее и внимательнее к окружающим. Оказывается, делать вместе с другом домашнее задание, самому разбираясь со сложной темой гораздо интереснее, чем просто списывать готовое. Гермиона на них нарадоваться не могла, постоянно приговаривая, что они наконец-то взялись за ум. Поначалу это было не так – Гарри просто не хотел отставать от лучшего друга, внезапно увлекшегося учебой, но потом тоже вошел во вкус, находя все больше удовольствия в приобретении новых знаний, теперь Гермиона, иногда раздражавшая своей одержимостью книгами, стала гораздо понятнее и ближе. Странно, но после сегодняшней лекции профессора Локхарт он даже на Малфоя стал смотреть немного иначе. Нет, надутым индюком тот для Гарри так и остался, но сквозь этого индюка начал проглядывать человек, способный признать свою ошибку перед другими. Поттер впервые задумался о том, а что он вообще знает о Драко, кроме того, что тот богат и ненавидит его.

Дойдя до сторожки лесничего ребята постучались в массивную дубовую дверь. Хагрид тут же открыл – вид у него был довольный, а когда разглядев кто стоит у него на крыльце и вовсе расцвел.

- Куда вы запропали? Заходите, заходите! Я уж думал, профессор Локхарт вернулась.

- А она здесь была? – заинтересовался Поттер, присаживаясь на колченогий табурет. Рон и Гермиона примостились на лавке с другой стороны стола.

- Да, заходила с утра, - закивал полувеликан, накрывая стол к чаю. – Растениями, что я выращиваю, интересовалась, про вредителей всяких рассказывала. Книгу обещала прислать про них, подписанную. Хорошая девушка, наконец-то директор хоть кого-то знающего на проклятую должность эту нашел…Ну да ладно, лучше расскажи, Гарри, как твоя тренировка прошла?

- Не было тренировки, - вздохнул Гарри, жалея, что так и не успел полетать на метле чуть дольше. – Поцапались со слизеринцами, Малфой обозвал Гермиону грязнокровкой…

- Ишь, гад! – воскликнул Хагрид, повернувшись к Гермионе.

- Близнецы кинулись на него с кулаками, но их остановила профессор Локхарт, которая в этот момент оказалась на поле…

- Ну, это она от меня шла… - вставил лесничий.

- Она отвела нас всех в класс, и слизеринцев, и гриффиндорцев, и даже Рона с Гермионой захватила, где объяснила кто такие грязнокровки и чем они отличаются от магглорожденных, а потом заставила Малфоя извиниться перед Гермионой, - скороговоркой закончил Гарри, боясь снова быть прерванным.

- Я же говорю, хорошая девушка! Самого Малфоя уделала-то, - Хагрид произнес это с такой гордостью, словно сам совершил сие чудо. – И как уделала-то! Заколдуй вы его в ответ на такое оскорбление, Люциус Малфой тут же…явился бы в школу. И тут уж точно жди беды. Так что хорошо, что миром решили. Худой мир, оно все же лучше доброй ссоры будет.

С этим Гарри был согласен – если бы Малфой просто отстал бы от него со своими подколами лучше стало бы всем, а ему в особенности.

- Гарри, - полувеликан неожиданно повернулся к мальчику, как будто вспомнил о чем-то, - я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех?

Если бы Гарри был котом, то у него бы сейчас шерсть вздыбилась при одном упоминании фотографий. Колин Криви, чтоб ему! И сюда добрался!

- Никаких фотографий я не подписывал! – с жаром воскликнул он. – А если Криви еще раз возле меня со своим фотоаппаратом появится, то я его с лестницы спущу! Он достал меня уже с этими фотографиями и автографами!

- Да шучу я, - лесничий добродушно хлопнул парнишку по спине, отчего тот ткнулся лицом в стол. – Забавный этот гриффиндренок, все ему интересно! А как тыквы мои увидал, ну те, которые к Хеллоуину, так не ушел пока каждую не сфотографировал. Ну и про тебя, конечно, спрашивал, не без этого…Кстати, пойдем посмотрим, что тут у меня растет, - позвал Хагрид, когда дети допили чай.

На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы, величиной с хороший валун.

- Знатные тыквы, а? – хвалился Хагрид, любовно поглаживая оранжевый бок самой большой. – К октябрю еще больше…э-э…раздуются…

- А чем ты их подкармливаешь? – знакомый с садовыми растениями не понаслышке благодаря работе в саду тети Петуньи, заинтересовался Гарри.

- Ну, драконьим навозом удобряю…и…это…сам немного помог им… - промямлил полувеликан, убедившись, что за домом они одни.

У стены Гарри заметил памятный по первому курсу розовый зонт, с помощью которого тогда Хагрид наколдовал Дадли поросячий хвостик. И хотя Хагрид, исключенный с третьего курса, не имел права применять магию, Поттер подозревал, что внутри зонта скрываются обломки его палочки, которые он иногда пускает в ход. Мальчик не раз пытался выяснить, что тогда натворил полувеликан, раз его выгнали из школы, но пока все было безрезультатно.

- Заклятье Раздувания, да? – в голосе Гермионы звучал укор и восхищение. – Ты отлично поработал над ними.

- Профессор Локхарт тоже так сказала, - довольно улыбнулся лесничий. – И пообещала никому ничего не рассказывать про мой секрет. Твоей сестренке они тоже понравились, - кивнул Хагрид в сторону Рона. – Видел ее вчера, сказала окрестностями любуется, а мне сдается, что она…гм-гм..ожидала встретить кое-кого у меня, - он покосился на Гарри. – И она не отказалась бы от подписанной…

- Хватит!! – воскликнул Поттер, заливаясь краской смущения и гнева. Вся эта суета вокруг его знаменитого шрама его уже начала порядком доставать.

Не сдержавшийся Рон прыснул в кулак и чуть не поскользнулся на влажной после полива земле.

- Осторожнее! – рыкнул Хагрид, вовремя поддержав Уизли и не дав упасть на драгоценные тыквы. – Они…это…нежные еще. Нестабильные. Вдруг взорвутся? Будете потом в тыквенном соке с ног до головы, кому такое нужно?

Никому не нужно было, поэтому еще раз подивившись на огромные тыквы, ребята вместе с Хагридом вернулись в сторожку.

Близилось время обеда. У Гарри весь день маковой росинки во рту не было (если, конечно не считать каменных кексов Хагрида), и ему хотелось быстрее вернуться в школу. Друзья, рассказав все новости и попрощавшись с лесничим, заторопились к замку. По дороге Рон и Гермиона шумно обсуждали Заклятье Раздувания и его практическое применение в обычной жизни. Уизли мечтал увеличивать торты, Гермиона его осаживала, напоминая, что при этом теряется большая часть вкусовых качеств увеличенной еды, то есть торт будет большим, но никак не сладким. «Нет в жизни совершенства», - вздыхал Рон вслед своим разбившимся мечтам.

Едва переступив порог холла, на них налетела чем-то раздраженная МакГонагал.

- Явились, наконец-то, Поттер, Уизли, - не хуже Снейпа прошипела их декан, окидывая суровым взглядом обоих. – Вечером будете отрабатывать наказания. Уизли – чистить серебро в Зале почета под присмотром у Филча. И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками.

Рон судорожно вздохнул и вдруг ухмыльнулся. Партия с Филчем может стать хорошей разминкой перед игрой на Зельеварении – завхоз обладал очень придирчивым нравом, не менее сложным чем у Снейпа.

- А Вы, Поттер, будете помогать профессору Локхарт – поклонники завалили ее письмами, - при этом МакГонагал неодобрительно скривилась. – Она сама попросила, чтобы ей помогали именно Вы. Ровно в восемь и не опаздывать!

Мальчики, вздохнув, согласно кивнули. Не то, чтобы Гарри не хотел видеть профессора Локхарт, наоборот, но провести несколько часов читая письма от поклонников ее книг – столь бесполезной траты времени трудно придумать. Гермиона, следовавшая за ними, молчала, но на ее лице ясно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!»

- В Зале почета сотни три кубков, а зная Филча, он точно продержит меня там всю ночь. Это значит, - Рон немного помолчал, что-то считая в уме. – Где-то около девяти партий можно будет сыграть! Конечно, сложно будет, я ведь не умею работать руками как магглы, но и в шахматы я тоже не сразу научился играть. Представь, Гарри, можно выставить кубки в шахматном порядке, самые большие будут за главные фигуры, а маленькие за пешки…Эх, если бы ты был со мной, смогли бы вместе сыграть против Филча, быстрее бы управились…

- Везет тебе, - азарт, с каким рассказывал Рон план своей отработки, вызвал приступ зависти. – Я у Дурслей так работать напрактиковался. Отвечать на письма поклонников профессора Локхарт…Думал хуже того теста на первом занятии быть уже не может.

- Может это тоже какое-то упражнение? – задумчиво предположила Гермиона, пригубив немного тыквенного сока. – На сообразительность? Вполне в ее стиле.

Субботний день за выполнением домашних заданий, игр в шахматы с Роном и обсуждении последних новостей растаял быстро. Не успел Гарри оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. С тяжелым вздохом под сочувствующие взгляды Гермионы Поттер и Уизли поднялись из-за стола, за которым рисовали карту по Астрономии, и вместе вышли из гостиной Гриффиндора. Рон направился на первый этаж в Зал почета, а Гарри хорошо знакомой дорогой двинулся на пятый этаж, где располагался кабинет преподавательницы ЗоТИ. Перед дверью на мгновение замер, сжал зубы и решительно постучался.

Дверь тут же распахнулась. Профессор Локхарт в домашней синей мантии при виде своего помощника тепло улыбнулась.

- А-а, вот и наш нарушитель! – проговорила она, делая приглашающий жест вглубь комнаты. – Проходите, Поттер.

Кабинет, освещенный множеством свечей, куда большим количеством, чем в прошлое их посещение, со спокойными светло-синими обоями на стенах производил умиротворяющее впечатление на мальчика. С прошлого его посещения с друзьями обстановка тут немного поменялась – исчезло одно кресло, вместо него у стены теперь стоял небольшой диванчик, а у стола стояли два стула. На столе возвышалась высоченная стопка конвертов, повергшая Поттера в уныние. «Все-таки не упражнение», - разочарованно подумал Гарри, устраиваясь за столом. С другой стороны села профессор.

- Будете писать адреса, - сказала она Поттеру. – Сегодня писем мало – управимся быстро.

«Если это мало, то как должно выглядеть «много»? – возник закономерный вопрос у мальчика, однако вслух он ничего не сказал, лишь еще раз вздохнул.

- Что же, приступим, - произнесла профессор, положив первый конверт на стол перед собой, и взмахнула палочкой. – Дефицио!

Из палочки вырвался тонкий белый луч, направленный на письмо. Ничего не произошло.

- Отлично, - довольно улыбнулась женщина и вскрыла письмо. – Послание от Глэдис Гаджен, одной из самых моих преданных читательниц. Пишет, что прочитала мою автобиографию и очень сокрушается, что не смогла попасть на мою презентацию в августе. Ничего страшного, дорогая, - заскрипела она пером, размашисто выводя строки. – Я всегда рядом в сердцах моих читателей. Число и подпись. Сигнаро! – конверт с письмом от профессора запечатался сам и перелетел к Гарри. – Перепишите обратный адрес, пожалуйста, - перед Гарри лег еще один конверт, уже от Глэдис Гаджен из графства Суррей.

- Хорошо, профессор, - пробормотал Поттер, беря в руки поданное преподавательницей перо.

Так прошло минут сорок. Профессор Локхарт брала конверт, накладывала на него какое-то заклинание, как понял Гарри, проверяющее на постороннюю магию, черкала короткий ответ, запечатывала другим заклинанием и передавала Гарри. Гарри прилежно переписывал адрес, и откладывал письмо в специально стоящую рядом с ним плетеную корзину, где до его прихода лежала уже приличная груда писем. Секунда текла за секундой, медленно складываясь в минуты, пальцы Поттера покрылись пятнами чернил, нос и щеки тоже, буквы стремились разъехаться перед глазами, а письма все не кончались. В конце концов, Гарри все это надоело и вспомнив свой опыт на ЗоТИ решился задать вопрос поглощенной чтением очередного глупого письма профессору.

- Извините, но это действительно так важно? – бросая сорок пятое подписанное письмо в корзину спросил Поттер, разминая затекшие кисти рук. – Отвечать на эти глупые письма?

- Разумеется, важно, мистер Поттер, - серьезно посмотрела на него профессор, откладывая в сторону недочитанное письмо. – Ведь это моя работа.

- Работа? – недоверчиво переспросил мальчик, окидывая недоуменным взглядом стопку запечатанных и непроверенных писем рядом с преподавательницей. – Отвечать на письма?

- И читать тоже, - кивнула она. – Понимаете, мистер Поттер, мои читатели, покупая очередную книгу, обеспечивают мне заработок, а я, отвечая им, дарю каплю своего внимания, давая понять как мне они дороги, чтобы в следующий раз придя в магазин они снова купили мою новую книгу, опять принеся мне немного денег. Я продавец – они покупатели. У кого Вы предпочтете купить те же чернила: у того, кто вежлив и мил со своими клиентами, или у того, кто груб и слова доброго не скажет?

- Конечно, у того кто вежлив, - ответил Гарри. – Значит, эти письма – это такая вежливость при продаже Вашей книги?

- Да, - кивнула профессор Локхарт. – Мне это тоже не нравится, я бы с куда большим удовольствием сейчас поработала над каким-нибудь зельем или заклинанием, но и этой работой нельзя пренебрегать.

- То есть Вам не нравится Ваша известность? – ухватился за наболевшее Гарри, вспомнив Колина Криви с его фотоаппаратом.

- А что хорошего в чужой зависти? В том внимании, что дарят отважной победительнице нечисти, при этом не обращая внимания на настоящую Габриэль Локхарт? – грустно улыбнулась профессор, вперив взгляд куда-то внутрь себя. – Слава – неверная подруга, Поттер. Сегодня Вы на вершине и купаетесь во всеобщей любви, а завтра, соверши Вы ошибку, та же толпа растерзает Вас с особым удовольствием. Просто потому, что Вы не оправдали ее ожиданий. Не становитесь жертвой дешевой известности уподобляясь мне, мистер Поттер. Ваши поступки должны говорить за Вас, а не переданные через третьи уста сплетни.

Повисло тягостное молчание. Гарри переваривал сказанное профессором, а профессор…Профессор вдруг встала и подошла к одному из книжных шкафов, что-то там выискивая, а найдя, вернулась к столу.

- Поттер, должна сказать, что сегодняшняя отработка не более, чем повод, - проговорила она, серьезно глядя в глаза Гарри. – На самом деле я хотела показать Вам это, - она протянула мальчику старый потрепанный журнал «Трансфигурация сегодня» за 1978 год. – Откройте страницу тридцать четыре.

Ничего не понимающий Гарри послушно открыл журнал на указанной странице и чуть не задохнулся от нахлынувших чувств. С бумажной страницы на него смотрел его отец, молодой Джеймс Поттер в форменной мантии Гриффиндора, с такими же как у Гарри встрепанными волосами и круглыми очками на носу. «Новое слово в артефакторике? Джеймс Поттер, студент седьмого курса факультета Гриффиндор, разработал новую методику в создании следящих артефактов, оптимизировав процесс накладывания чар на предмет и получив впечатляющий результат. Талантливого студента уже пригласили работать в Отдел тайн после окончания им Магической Сорбонны, куда юное дарование желает поступать после окончания Хогвартса», - гласила короткая заметка под небольшой фотографией.

- Откуда это у Вас? – прижав журнал с фотографией отца к груди прошептал мальчик, изумрудные глаза которого подозрительно заблестели.

- Нашла дома, когда собиралась сюда, - ответила профессор Локхарт. – Стыдно признаться, но я была большой поклонницей Вашего отца в школе. Он уже заканчивал Хогвартс, когда я поступила сюда на первый курс, однако это не мешало мне восхищаться им издалека. Красивый, талантливый и ребячливый Джеймс Поттер был объектом воздыхания половины хогвартских девчонок. А он смотрел лишь на Вашу маму, - грустная улыбка тронула губы преподавательницы ЗоТИ при воспоминании о тех давних днях. – Поттеры всегда славились как артефакторы и Ваш отец, мистер Поттер, желал пойти по стопам предков. Однако его мечтам не дано было осуществиться, разгорающаяся война с Неназываемым внесла свои коррективы в его планы. Стране требовались солдаты, поэтому он, на время отложив мысли о Сорбонне, вместе с друзьями пошел в аврорат. К сожалению, Сорбонну он так и не увидел. Можете забрать журнал себе, мистер Поттер. Отработка закончена, Вам пора.

- Спасибо, профессор Локхарт, - кивнул Гарри, не в силах разжать пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в журнал. – До свидания, профессор.

- Спокойной ночи, мистер Поттер.

Гарри, потрясенный, с бухающим сердцем в груди, едва оказавшись в коридоре бегом бросился в гостиную Гриффиндора скорее поделиться такой важной информацией с друзьями. Но не успел он переступить порог гостиной, как был атакован Роном и Гермионой, не говоря ни слова потащившим его в Зал почета.

- Смотри, что я нашел, Гарри, пока убирался, - гордый и важный Рон остановился перед одним из стеллажей с кубками за отличную учебу. – Четвертый и пятый кубки слева на второй полке сверху.

Найдя указанные Роном кубки сердце Гарри замерло снова. На сверкающем серебре золотом было выведено «Джеймсу Флимонту Поттеру за отличные результаты в Чарах» и «Лилиан Кларисс Эванс за отлично сваренное зелье Удачи».

- Наверное, Филч никогда не видел ученика, который так бы сильно радовался отработке у него, как я, - с самодовольной усмешкой проговорил Уизли, глядя на застывшего у стеллажа друга. Но Гарри его не слышал, единственное, что он мог слышать и чувствовать – как часто бьется его сердце. В ту ночь возбужденный и радостный ребенок не слышал никаких страшных голосов в стенах, он тихо спал в своей постели, крепко сжимая в руках старый журнал и альбом с фотографиями родителей.

Глава двенадцатая. Печали одного зельевара

Северус Снейп, декан Слизерина и профессор зельеварения школы Хогвартс, удобно расположившись в кресле у камина в собственных покоях, с бокалом огневиски в руках задумчиво смотрел на пляшущие языки огня.

Итак, второй год обучения Поттера…Зельевар не ждал ничего от него хорошего, заранее настраивая себя только на худшее. Сначала директор с пространными разговорами о скором возрождении зла и подготовке по его отпору, примешивая при этом его обожаемые темы насчет любви и дружбы, которые Снейп заучил уже наизусть. Потом Люциус с истериками, что по его дому шастают авроры с обысками, и просьбами что-нибудь с этим сделать. Северусу пришлось не то что ужом, королевской коброй извернуться, чтобы осторожно выведать у директора расписание рейдов с участием подкаблучника Уизли и предупредить друга о готовящемся налете. Люциус еле успел сплавить жену с сыном во Францию, а темные артефакты с семейной библиотекой рассовать по всем имеющимся ячейкам Гринготтса, чтобы не попасться. Затем этот Поттер с идиотским прилетом в школу и сказками про непроходимый барьер между обычным миром и Кингс-Кросс. И вишенка на торте – эта женщина на должности преподавателя ЗоТИ. Глупая кокетка, писательница, никогда не испытывавшая на своей блондинистой шкурке Круциатуса и вблизи не видевшая смертоносный луч Авады! И вот такая особа должна обучать детей важнейшей дисциплине? Снейп готов был убить директора за такую подставу. Он был согласен вопреки своей любви к Зельям вести этот предмет (спасибо, Темному Лорду, он в нем теперь прекрасно разбирается), готов был терпеть кого-нибудь из отставных авроров, которые на пенсии от скуки умирают, выращивая розы в саду, даже предлагал свои кандидатуры из-за границы, были там связи…Но нет, Дамблдору подавай именно эту Локхарт, и все тут! Ну как так-то?

Северус залпом выпил весь огневиски в стакане и, призвав бутылку Огденского из бара, налил себе еще. И вот, эта белокурая мисс с наивными глазами и затянутая в строгую мантию начала вести уроки. И даже чему-то учить. И даже весьма успешно! Его змейки, по крайней мере, были довольны от первого курса до последнего. Особенно были довольны безусые юнцы, уже расклеившие фото молоденькой преподавательницы по всем стенам собственных комнат. Впервые увидев это безобразие на стенах любимой гостиной Слизерина, Снейп со злости сжег их даже не прибегая к помощи палочки, одной силой мысли. Мало того, что приходится терпеть эту Локхарт на всех завтраках-обедах-ужинах, так еще и в родных стенах его студенты решили провести диверсию! Идиотов, кому пришла в голову эта идея, не нашли, но основное настроение своего декана дети поняли – больше раздражающих фото он не видел, однако о том, что они есть почти во всех комнатах слизеринцев, прекрасно знал. И это бесило до темноты в глазах. Но еще сильнее Северуса злило то, что мисс Локхарт совершенно не была похожа на Лили. Нисколечко, сколько бы он ни приглядывался. В отличие от импульсивной Эванс эта была спокойна словно море в штиль. Для Лили не существовало никаких рамок, она всегда заполняла собой все пространство, концентрируя все внимание на себя своей энергичностью и легким нравом – мисс Локхарт была ненавязчива и уважала чужое личное пространство. Лили всегда действовала с наскока – новая преподавательница же предпочитала мягкую оборону и, обволакивая мягкими словесными кружевами, заманивала свою жертву в ловушку, уже не давая ей вырваться. Лили была истинной гриффиндоркой, мисс Локхарт же будучи рейвенкловкой по духу являлась настоящей слизеринкой. Вроде бы и своя, но в то же время чужая. Северус пока не решил как к ней относиться, но ее книгу про вампиров все же заказал.

Снейп оценивающе посмотрел на бутылку, висящую перед ним в воздухе, затем, тяжело вздохнув, вновь отлевитировал ее назад в бар. Завтра с утра у него пара у Гриффиндора со Слизерином – Поттер с Уизли обеспечат ему похмелье и без дополнительных средств с его стороны.

- Доброе утро, - мисс Локхарт в одной из своих бесчисленных синих мантий в тон глазам лучезарно улыбаясь, поприветствовала его у входа в Большой зал, направляясь на завтрак. – Сегодня у Вас занятия у второкурсников, профессор Снейп? Что будете варить?

- Болтушку для молчунов, - буркнул Северус, открывая перед дамой дверь и пропуская ее впереди себя.

- Прекрасный выбор для начинающих, - одобрила девушка, неспешно шагая в сторону преподавательского стола, где уже сидели все преподаватели школы кроме директора. – И легкий вариант сыворотки правды ослабленного действия.

- Никогда не думал об этом зелье с такой стороны, - заинтересованно посмотрел на мисс Локхарт Снейп. – Выпивший ее просто несет чушь, не всегда относящуюся к реальности.

- Но если добавить к уже готовому зелью, только что снятого с огня, щепотку растолченной свежей календулы, то эффект будет уже немного другим, - заговорщицки подмигнула ему преподавательница ЗоТИ. – Жертва будет все также болтлива и все также нести чушь, но после третьей минуты ей можно будет задавать любые вопросы, ответы на которые она с удовольствием выболтает, не чувствуя ни укоров совести, ни какого-либо душевного дискомфорта. При этом никакого ущерба здоровью. Единственный минус – этому зелью можно сопротивляться, в отличие от сыворотки правды. Зато оно не карается законом.

- Уже пробовали на ком-то? – подозрительно глядя на мисс Локхарт, спросил профессор зельеварения, мысленно выведя перед внутренним взором таблицу совместимости ингредиентов друг с другом. – Но календула ведь несовместима с асфоделем, они друг друга деактивируют!

- Это если неправильно подобрать меру, - наставительно произнесла девушка, под любопытные взгляды Авроры и Спраут усаживаясь на свое место слева от Снейпа. – Я туда кинула одну пятую обычной меры, и зелье получилось. Моя соперница за сердце одного наивного парубка из альпийских предгорий тогда очень сильно поплатилась за свой длинный язык. Увы, той карге на самом деле было хорошо за шестьдесят, но когда на Вас нападают пятнадцать разъяренных фурий, отлично владеющих боевыми заклинаниями, преклонный возраст оппонентки становится совершенно неважен. Еле ноги унесла, - губы мисс Локхарт тронула довольная усмешка. – Но людоедок мы все же сцапали.

- Мы? – переспросили профессора Гербологии и Астрономии. – Но в книге Вы сражались одна.

- Отряд швейцарских авроров пожелал остаться неизвестным, - пожала плечами писательница, - их участие в той операции было несанкционированным и могло повлечь неприятности на работе, поэтому всю славу в обезвреживании той банды решено было отдать мне. Какой бы искусной волшебницей я ни была, но выступить одной против пятнадцати мне не по силам. Зато книга получилась замечательная! – жизнерадостно закончила она, принимаясь за завтрак.

«А вот так похоже на правду», - отметил Северус, и раньше не верившему ни единому слову в тех локхартовских опусах, что он успел пролистать перед началом учебного года, чтобы знать с кем придется иметь дело в школе. Ему стало интересно, а какова мисс Локхарт в дуэлинге? Если сумела на равных с аврорами поучаствовать в той операции, то может и ему дать отпор сумеет? Давно у него не было интересного противника, Люциус сейчас только в истерики да в политику впадать умеет. «Совсем забыл про друга», - взгрустнулось вдруг Снейпу. Что ни говори, а по этому павлину и всей его семейке он скучал. Этим летом они так и не встретились толком, Малфой пытался интриговать в Министерстве, Нарси отдыхала во Франции, ему самому так и не удалось закончить экспериментальное зелье, а Гильдия мастеров снова отказала ему в экзамене на звание грандмастера. Молод еще, заявили. Для них молод, а Северус уже чувствовал себя стариком – метка темнела, Поттер бесил, теперь еще и эта писательница прибавилась…Хотелось покоя в своей лаборатории. Да только кто ж ему даст?

Из мрака уныния, почти поглотившего декана Слизерина, его выдернул звонкий голосок мисс Локхарт, спрашивающей у МакГонагал куда подевался их директор, обычно не пропускающий приемы пищи в Большом зале.

- Директор уехал на совещание Визенгамота, - последовал сухой ответ все еще злившейся на писательницу Минервы, до сих пор не простившей той отработки ее любимцев близнецов Уизли.

- А когда вернется? – разочарование мисс Локхарт было таким искренним, что Северус ему почти поверил. Что эта женщина опять задумала?

- Он мне не докладывается, - отрезала декан Гриффиндора, уткнувшись в тарелку с овсянкой.

- Жа-аль, - протянула профессор ЗоТИ, пригубив чаю. – Я так надеялась на его помощь в одном деле…

- Может я могу помочь? – опережая встрепенувшегося Флитвика спросил Снейп, гадая, что ей могло понадобиться от Дамблдора.

- Нет, спасибо, - улыбка Локхарт могла затмить солнце. Северус подумал, что надо бы ему купить солнцезащитные очки, если он не хочет ослепнуть от этого самодовольства и самолюбования. – В моем деле может помочь только директор. Профессор МакГонагал, Вы не могли бы сообщить, когда директор появится в школе, мне срочно нужно с ним поговорить. Хорошо? Спасибо.

Гробовое молчание МакГонагал за согласие можно было принять с большой натяжкой, но мисс Локхарт, видимо, это не волновало. Странно, с чего тогда волноваться Снейпу? Допив свой утренний кофе профессор зельеварения пошел в свои подземелья готовиться. В скором времени ему предстояло окунуться в ад.

Декан Слизерина черным вихрем пронесся по разом притихшему классу, остановившись у учительской трибуны и окидывая второкурсников Гриффиндора и Слизерина тяжелым взглядом, тут же натыкаясь на совершено счастливого Уизли и столь же любопытствующего Поттера, причем ради разнообразия за разными партами и с разными напарниками. Рядом с рыжим мальчишкой сидел замерший испуганным сусликом Невилл Лонгботтом, персональный кошмар Снейпа почище Поттера. А возле Поттера примостилась гриффиндорская заучка Грейнджер с, о, Мерлин, аккуратным пучком волос на голове. Благослови Моргана того человека, кто наконец-то объяснил этой девчонке технику безопасности! Он на своем первом занятии еще в прошлом году раздавал всем первокурсниками методички с правилами поведения в лаборатории, но Грейнджер в своем скудоумии решила, что это не та литература, на которой можно сосредоточиться, ведь учебники и справочники важнее по ее мнению. Северус тяжело про себя вздохнул – сегодня придется быть к этой четверке особенно внимательным, поганцы явно что-то задумали, а разбираться с последствиями их выходки придется как всегда ему.

- Сегодня мы будем варить зелье под названием Болтушка для молчунов, - назвал он тему урока, взмахом палочки проявляя на доске рецепт зелья. – Кто расскажет мне, что это за зелье?

Зельевар оглядел класс, наметанным глазом определяя кто летом читал учебник, а кто пришел неподготовленным, привычно уже игнорируя поднятую руку Грейнджер.

- Мистер Томас? – поднял он темнокожего гриффиндорца, отчаянно пытавшегося спрятаться за учебником. – Нет? Минус один балл Гриффиндору за плохую подготовку к уроку.

Львята забурлили, змейки разулыбались. На прошлой неделе драная кошка вновь сняла баллы с его детей за якобы плохую трансфигурацию мыши в кубок, при этом начислив своим любимцам-близнецам по десять баллов за один ответ на двоих – надо отыграться.

- Нотт?

- Это зелье болтливости, выпивший его начинает нести чушь на протяжении часа, - крепкий парень со Слизерина бодро оттарабанил ответ, насмешливо поглядывая на недовольных гриффиндорцев. – Абсолютно безвредно для человека.

- Садитесь, Нотт. Пять баллов Слизерину за правильный ответ, - ну вот, пять баллов отыграно, остальное по ходу урока наберем. Успокоив свою душу Снейп дал отмашку готовить зелье, проходя мимо рядов и контролируя процесс, особенно пристально наблюдая за Поттером и кампанией.

Вопреки худшим опасениям Северуса этот урок прошел почти спокойно. Уизли и Поттер, что-то бормоча себе под нос, вдохновенно колдовали над котлом, Грейнджер чуть ли не по линеечке резала флоббер-червей, а Лонгботтом со всей своей великой силы сосредоточенно толок в ступке мертвых мух, рискуя размолоть их до атомов. Под конец урока у всех четверых жидкость в котлах окрасилась в нежно-малиновый цвет, лишь на два тона темнее превосходно сваренного зелья Малфоя. Снейп почти выдохнул, как прямо перед сдачей получившегося материала разиня-Лонгботтом все же перевернул свой котел, чуть не облив горячим варевом рядом стоящих Уизли и Грейнджер с Поттером. Зельевар еле успел поставить щит на всех четверых, со злости сняв с Гриффиндора еще пять штрафных баллов. Невилл чуть не плакал над разлитым зельем, Уизли его успокаивал, а Грейнджер с Поттером обещали помочь ему с домашним заданием. Убрав остатки жидкости невербальным Эванеско и задав домашнее задание раздраженный Северус выдворив детей из класса, пошел готовиться к следующему занятию. Нет, эти дети когда-нибудь его все-таки убьют. Если не до инфаркта раннего доведут, то точно каким-нибудь образом отравят. У Лонгботтома в роду Медичи не затесался какой-нибудь? Только у них получалось сварить из совершенно безобидного зелья особенно убойную отраву. Лонгботтом отраву не варит, но явно к тому стремится.

Глава тринадцатая. Близкие контакты третьей степени

Вечера понедельника я дожидалась буквально сидя на иголках. Неимоверная удача – отсутствие директора в школе и полная загруженность Снейпа занятиями, чтобы вытащить один из крестражей Тома из Хогвартса и переправить его в давно подготовленную уютную ячейку в Гринготтсе. Да еще и так рано! Я-то предполагала, что раньше октября до Выручай-комнаты мне не добраться, но очевидно, Люциус навел неслабого шороху в Министерстве Магии, что Светлейший ни свет, ни заря спешно сорвался туда роняя тапки и путаясь в собственной бороде. Нельзя было упускать такой прекрасный шанс.

Проведя последнюю на сегодня третью пару у четверокурсников с Хаффлпафа, на котором ребята отрабатывали Разрезающие чары на трансфигурированных из кучи ненужного хлама манекенах, и задав домашнее задание, я, дождавшись, когда все ученики покинут класс, чуть ли не бегом кинулась на восьмой этаж, на ходу натягивая тонкие перчатки из драконьей кожи.

Без труда найдя старый гобелен с танцующими балет троллями в розовых пачках и пуантах, и подойдя к противоположной стене, где предположительно должен был находиться вход в Выручай-комнату, начала нервно нарезать возле нее круги, сосредоточенно думая о Месте, где можно все спрятать. Круге на семнадцатом, когда голова уже начала понемногу кружиться, а терпение кончаться, Выручай-комната наконец соизволила откликнуться, являя в стене неприметную дверь. Не теряя времени, я, воровато оглянувшись, нырнула в открывшийся проход, оказываясь в огромном хорошо освещенном магическими огнями зале с горами самых различных предметов.

Магическая помойка впечатляла своими размерами, вызывая невольное сравнение с логовом Смауга в Одинокой горе, только с кучей мусора вместо золота. Груды самого различного хлама от сломанных стульев и письменных столов до какого-то средневекового тряпья, прогрызенного молью и мышами, и проржавевших доспехов с допотопным оружием. Кучи старых пергаментов, книг и разнообразных сломанных артефактов, назначение которых с первого взгляда определить было невозможно. Одна горка вообще состояла из сломанных метел, сделанных явно в прошлом тысячелетии, не меньше, судя по облезлым древкам и почти сломанным прутьям. Несколько минут я тупо оглядывалась, совершенно позабыв о Томе, крестраже и отсутствующем директоре, который мог прибыть с минуты на минуту, выискивая глазами все, что могло бы мне пригодиться на занятиях ЗоТИ. Однако вскоре мысль о Защите от Темных искусств закономерно привела к мысли о крестражах и основной цели моего здесь пребывания. По фильму я помнила, что диадема должна быть на каком-то мужском бюсте (забавный все-таки Лорд) и недалеко от входа, чтобы в случае чего можно было быстро ее забрать, не углубляясь в эти лабиринты.

Недолго думая я взобралась на ту самую гору из столов и стульев, кое-где помогая себе магией, и, оказавшись как можно повыше, оглянулась. Ага, вот он, дорогой, аккурат за метлами. Спрыгнув на пол, уже не сдерживаясь, побежала к призывно переливающейся драгоценными камнями диадеме, подчиняясь извечному женскому инстинкту поближе разглядеть красивое украшение. Защитные амулеты, замаскированные под серьги-гвоздики, ощутимо нагрелись, обжигая мочки ушей и приводя в чувство. Батюшки, я ведь чуть не надела проклятую вещь на голову! Диадема почти касалась моих волос, а руки, словно налитые свинцом, отказывались двигаться, чтобы бросить опасное украшение на пол. С большим трудом, пересиливая себя, я смогла опустить руки и разжать пальцы, намертво вцепившиеся в платину обруча. С тяжелым гулким звуком диадема упала на пол, все также сверкая крупными бриллиантами и соблазняя мою душу примерить ее. «Конец тебе, Фродо», - подумала я, осторожно садясь рядом на корточки и открывая прихваченную с собой дамскую сумочку с чарами расширения. В руки опасную драгоценность я брать больше не решилась, пришлось замести ее в сумочку ближайшей метлой, и скорее уходить из зала, от греха подальше пока еще на что-нибудь столь же опасное не наткнулась. Мало ли кто тут бывал до Тома с момента основания Хогвартса, может что и покруче несчастного огрызка тут пылится.

Выскользнув из коридора с Выручай-комнатой как назло наткнулась на Снейпа, тоже, оказывается, рыскавший в опасной близости от места моих приключений. Черт, у него же лекция сейчас должна быть!

- Мисс Локхарт, что Вы тут делаете? – смерив меня строгим взглядом поинтересовался зельевар, с подозрением заглядывая в коридор, из которого я только что выскочила.

- Профессор Снейп, разве я Ваша студентка, чтобы отчитываться Вам о каждом своем шаге? – холодно произнесла я, крепко сжав сумочку. От былого дружелюбия и следа не осталось, уж очень не вовремя он появился в поле моего зрения. – Или Вы подозреваете меня в чем-то противозаконном и нарушающем устав школы?

- Нет, но как один из преподавателей, отвечающий за безопасность школы в отсутствие директора, я обязан знать где кто находится на случай экстренной ситуации, - немного обескураженный моей враждебностью (а вы попробуйте остаться добрым и дружелюбным после близкого контакта с темным артефактом!) пояснил декан Слизерина. – Где Вы были?

- Предавалась воспоминаниям, - процедила я, мечтая чтобы вредный зельевар отстал. – У меня с этим коридором связаны чудесные воспоминания о том, как на шестом курсе меня прямо на этом месте на коленях умолял один семикурсник с Хаффлпафа выйти за него замуж. Пять раз звал!

- И что же? – темные глаза Северуса прищурились в обещании улыбки, мимолетной словно луч солнца в ненастную погоду. – Дозвался?

- Судя по тому, что я еще мисс, как Вы понимаете, нет, - ответила я, и, гордо задрав нос, прошествовала мимо него, намереваясь спуститься к себе в комнаты и по каминной сети попасть в Гринготтс. Увы, моим мечтаниям спокойно добраться до пункта назначения не суждено было сбыться. На полпути в свои покои меня с привязавшимся Снейпом встретила надувшаяся как мышь на крупу МакГонагал, объявившая, что директор недавно прибыл и готов принять меня у себя в кабинете прямо сейчас.

Помянув Мерлина с Морганой и проклиная собственный длинный язык, с проклятым артефактом подмышкой пришлось идти к начальству на ковер. Снейп, разумеется, поплелся рядом. Нет, зельевар же такой занятой все время, захочешь не найдешь когда надо, ну вот почему именно сейчас и сегодня, когда мне позарез надо исчезнуть из замка, его принесло на тот этаж, а? Человеку заняться больше нечем? Вариант, что Снейпа просто гложет кошачье любопытство, разожжённое моей репликой за завтраком, мне и в голову не пришел, воспаленному после контакта с Томом сознанию все чудились теории заговоров мировых масштабов за каждым поворотом и под каждой лестницей. Настроения, естественно, все это мне не прибавляло ни разу.

Альбус Дамблдор был свеж, весел и приторно любезен, предлагая то чаю, то любимые лимонные дольки. Включив сиялки в глазах на полную мощь и соорудив на лице как можно более одухотворенное выражение лица выгребла всю вазочку – Стэна Шанпайка и гоблинов порадовать.

- Итак, мисс Локхарт, о чем же Вы так хотели со мной поговорить? – проводив грустным взглядом исчезающие в моей безразмерной сумочке леденцы спросил директор, усевшись в своем кресле, больше похожим на позолоченный трон, и вперив в меня синий проницательный взгляд. – Минерва мне все уши прожужжала о том, какое у Вас ко мне срочное дело.

- О, директор, срочное – это небольшое преувеличение, - сладким голосом проворковала я, глядя Дамблдору как и в прошлый раз ровно в переносицу. – Просто у меня возникло одно ма-аленькое предложение, которое рассмотреть можете только Вы.

- И какое же? – заинтригованный Альбус даже подался вперед, за спиной послышался слишком знакомый по эмоциональной волне хмык.

- Каждое утро, как Вам, наверное, известно, я делаю пробежку вокруг квиддичного поля, - начала я, напуская на себя немного неуверенный вид. – Так вот во время этих пробежек я заметила рядом с полем небольшой пустырь. И у меня появилась идея как разнообразить досуг наших учеников и сделать мои уроки более интересными.

- Что Вы предлагаете? – погрустнел директор, видимо уже подсчитывающий сколько денег придется выложить на мой проект и как бы его поглубже закатать в асфальт вследствие нерентабельности.

- Полоса препятствий, - выпалила я, наконец, встречаясь глазами со Светлейшим, и удерживая в голове картинку с фото Габриэль на обложке «Ведьмополитена» с заголовком «Самая успешная волшебница Британии». Амулеты ощутимо нагрелись. – Дети не испытывают физических нагрузок, положенных их возрасту, а энергии и эмоции в них бурлят, выплескиваясь в виде шалостей, иногда далеко небезопасных. Поэтому немного подвижных игр на улице им пойдет только на пользу. Я уже договорилась с Хагридом установить несколько горизонтальных бревен, парочку высоких стен для их преодоления, несколько беговых дорожек, веревочные лестницы, парочку лабиринтов из полых труб или бочек, десяток чучел для отработок заклинаний. Уверена, барсучата и гриффиндорцы будут в восторге от таких нововведений! Причем все это можно найти на территории школы! Профессор Флитвик уже согласился немного мне помочь, а проведением таких дополнительных занятий займусь я лично. От Вас требуется лишь разрешение!

- Хмм… - задумался директор, не спеша отвечать сразу. – Вы, правда, думаете, что дети подобным заинтересуются? – недоверчиво посмотрел он на меня, бросив странный взгляд на стоявшего за мной Северуса. – Что думаете, профессор Снейп?

- Думаю, что это будет отличным полигоном для отработок, - послышался полный сарказма ответ декана Слизерина. – Филч точно оценит. А вот насчет Попечительского совета не уверен. Хотя идея мне нравится.

- Тогда даю Вам месяц, мисс Локхарт, на установку и обкатку этой Вашей полосы, - еще немного подумав дал добро Светлейший. – Потом пригласим Попечительский совет, пусть посмотрят, оценят и тогда решим оставлять ее или демонтировать. Вас это устраивает?

- Спасибо, директор! – вот правда, если бы не правила приличия, повисла бы у него на шее. – Вы самый лучший! Буду писать новую книгу, обязательно Вас упомяну как самого мудрого волшебника, которого когда-либо встречала! – ага, и помяну тоже.

- Если это все, мисс Локхарт, то можете идти, - довольно улыбаясь в бороду проговорил директор, взмахом руки отворяя дверь. – Северус, останься.

Не задерживаясь дольше необходимого, я быстренько выпорхнула из кабинета Дамблдора и бегом кинулась к себе. Гринготтс закрывался через полтора часа, нужно было спешить, потому что ночевать рядом с осколком души Риддла желания у меня никакого не было. Я честная и порядочная девушка и посторонних мужчин в спальне держать не собираюсь.

В кабинете директора

- Ты, правда, одобряешь эту глупую идею с полосой препятствий, Северус? – сложив руки домиком спросил Альбус у своего ученика, дождавшись, когда каблучки мисс Локхарт стихнут на лестнице.

- Почему бы и нет? – пожал плечами Снейп. – Такую полосу проходят в школе авроров, и она неплохо себя оправдывает в прививании курсантам понятия дисциплины, взаимовыручки и командной работы. Нашим ученикам такое не повредит, причем именно в качестве отработок. Чистка серебра в Зале наград дело, конечно, полезное, но закреплению воспитательного процесса не способствует. Проверено на тех же близнецах. Так что ничего плохого в предложении мисс Локхарт я не вижу, - Северус замолчал, спустя секунду добавив: - Надо сказать, что мисс Локхарт оказалась полезнее, чем думалось мне вначале.

- А ты боялся, что она не сможет ничему научить, - лукаво посмотрел на него Альбус. – Хотя и я такого рвения от молодой девушки не ожидал. Но не стоит судить книжку по обложке, Северус. То же самое относится и к Гарри, кстати. Как у него дела?

- Вы кроме как о Вашем драгоценном Поттере думать ни о ком не можете, да, директор? – язвительно спросил зельевар, бросая на начальника взгляд исподлобья. – Нормально все с ним, зелье вон даже сварил более или менее приемлемое.

- Замечательно, Северус, это же просто замечательно, - улыбнулся Дамблдор, довольно потирая морщинистые руки. – Мальчик начал интересоваться Зельями?

- Мальчику пока просто нечем заняться, - огрызнулся Снейп, вспомнив о сегодняшнем инциденте. – Видимо снова задумал какую-то пакость и теперь бдительность усыпляет примерным поведением. На следующей неделе посмотрим. Кстати, директор, когда у нас будут специальные мантии для зельеварения? Сегодня студент на моих глазах чуть не обварился, еле успел щит поставить, а будь у нас эти самые мантии, то о таких мелочах не стоило бы и беспокоиться!

«О нет, он снова за свое», - страдальчески закатил глаза директор, жестом отправляя сердитого зельевара восвояси, не желая снова выслушивать этот плач по несчастным мантиям. Нет у него денег, нет! На что, спрашивается, подземелья этим летом ремонтировали, чтобы любимые снейповские змейки зимой не мерзли? У него еще гриффиндорцев в их башне всеми семью ветрами продувает! И еще год продувать будет, пока следующим летом ремонт не сделают.

Альбус вздохнул, тяжела доля директорская, ничего-то эта молодежь не понимает. И еще Том где-то на свободе гуляет…И Сириус в Азкабане сидит…Одиннадцатый год уже сидит, а у Альбуса все не находится мужества взглянуть ему в глаза и увидеть страшный ответ на свои подозрения. Как же так, Сириус? Как ты мог?

Глава четырнадцатая. Ужасы раннего профессионального профилирования

Чихая и кашляя я вывалилась из своего камина прямо на пол, не сумев удержаться на ногах с непривычки. Нет, официально заявляю, камины я ненавижу еще больше Ночного рыцаря со Стэном Шанпайком вместе взятыми! Перед глазами до сих пор зеленые мушки кружатся, мантия безнадежно испорчена, о прическе и говорить нечего. Бедные гоблины Гринготтса, наверное, до сих пор от шока отходят, когда непосредственно перед закрытием к ним ввалилась перемазанная сажей с ног до головы злющая ведьма с темным артефактом в дамской сумочке. Кто-то среди поздних посетителей даже придушенно пискнул «Беллатриса!», после чего и так немноголюдный зал банка опустел в мгновение ока. Надеюсь никого знакомого Габриэль среди них не было, стыда ж потом не оберусь. Зато зеленошкурые приняли вне очереди. Теперь крестраж надежно скрыт в подвалах банка, дожидаясь своей незавидной участи, а я с чистой душой отбыла назад все тем же путем, что и прибыла. И сейчас наблюдаю в зеркале ужасную картину последствий этого перехода.

Как назло кто-то снова топчется у двери моего кабинета, и наверняка кто-то из гриффиндорцев, только они такие бесхозные, собственному декану ненужные, готовые довериться совершенно постороннему человеку в наивной вере, что им помогут. Помогу, конечно, только немного приведу себя в порядок и переоденусь, дабы не пугать нежданного посетителя своим непотребным видом.

Смыв с лица сажу, причесавшись и переодевшись меньше чем за три минуты, пошла смотреть кого из львиного факультета принесло ко мне на этот раз. Вряд ли Гарри с кампанией, насколько я поняла по некоторым оговоркам Снейпа, у этих троих все в порядке. Но по тем же скупым оговоркам уже примерно знала кого увижу у своего порога.

- Мистер Лонгботтом? – догадки оказались верны, за дверью стоял бледный и трясущийся Невилл.

- Д-добрый вечер, п-профессор, - заикаясь проговорил мальчик, испуганно и в то же время с надеждой глядя на меня. – М-мне ребята сказали, что к Вам можно обратиться.

- Конечно, мистер Лонгботтом, - дружелюбно улыбнулась я ему, привычно делая приглашающий жест в комнату. – Проходите, пожалуйста.

- Спасибо, - тихо кивнул мальчик, неуверенно переступая порог кабинета.

Усадив мальчика на диван и столь же привычно устраиваясь в кресле напротив, я вызвала Трикси, попросив подать чая на двоих и тосты. Сладкое ни я, ни Габриэль не ели, предпочитая гораздо более сытные бутерброды.

- Итак, мистер Лонгботтом, - обратилась я к ребенку, сжавшемуся в уголке дивана. – Что Вас привело сюда?

Невилл молчал, молчал долго, Трикси давно накрыла прижившийся в кабинете кофейный столик, чай потихоньку остывал, тосты сиротливо лежали на тарелках. Я его не торопила, терпеливо ожидая, когда парень решится.

- Я очень боюсь, - словно бросаясь в воду выпалил Лонгботтом, глядя на свои сцепленные пальцы. – Всего боюсь. Новых мест, чужих людей, профессора Снейпа…Я так хотел на Хаффлпаф, потому что, говорят, там все добрые и за своих всегда горой, но Шляпа почему-то отправила меня в Гриффиндор…Бабушка радовалась, конечно, но мне на Гриффиндоре не нравится…Я в-всегда что-то делаю не так, хотя очень стараюсь…И всегда один…Сегодня мы с Роном впервые правильно сварили зелье, он следил за котлом, а я нарезал составляющие, и все было хорошо, а потом…я ничего не делал, но котел вдруг перевернулся и зелье разлилось…И профессор Снейп снова ругался и баллов лишил…И все из-за меня. А-а что делать я не знаю…

Знакомо, ой как знакомо. Те же проблемы, что и у Рональда. Только если Уизли был уверен в своей глупости благодаря мамаше, постоянно клевавшей его за то, что тот не похож на своих умных по ее мнению братьев, то Невилл считает себя слабаком и простофилей, хотя это далеко не так. И снова профессор Снейп как главное пугало Хогвартса. Что же делать? Я ведь не педагог и не психолог, однако если мальчик нашел в себе силы прийти за помощью, отказывать в ней никак нельзя. Не кабинет, а центр психологической помощи какой-то.

- Мистер Лонгботтом, чего Вы боитесь на самом деле? Не людей и не профессора Снейпа же? Точнее не также сильно? Какой Ваш главный страх? – не помню, что в фильме про него было, но помню, что там МакГонагал говорила что-то об аврорате, якобы бабушка хотела протолкнуть туда внука. А Невиллу нравится с растениями работать…

- Н-наверное,подвести бабушку? – неуверенно произнес Лонгботтом, впервые посмотрев на меня. – Она все хочет, чтобы я был как отец: смелым, умным, гордым…

- Но Вы ведь именно такой, - мягко сказала я, вставая с кресла и присаживаясь рядом с ним. – Вы смелый, помните, как Вы защищали девочек от пикси? Они Вас кусали и царапали, но Вы продержались до самого конца как самый настоящий гриффиндорец. Вы умный, профессор Спраут часто Вас хвалит за Ваши познания в Гербологии, а это очень сложный предмет, несмотря на всеобщее к нему отношение. Вы гордый, я слышала, в прошлом году Вы смогли дать отпор студентам со Слизерина, верно? – мальчик кивнул, немного расслабляясь. – Для меня Вы настоящий гриффиндорец, мистер Лонгботтом – добрый, смелый, умный. Так почему Вы сами считаете, что не являетесь таковым?

- Бабушка так говорит, - всхлипнул Невилл, снова понурившись. – Она хочет, чтобы я как отец стал аврором и ловил плохих людей. А я…я хочу стать знаменитым гербологом и объездить весь мир! Я не хочу как мои родители…- он замолк, а я вспомнила, что родители парнишки пострадали от рук Пожирателей Смерти и сейчас проходят лечение в больнице Св.Мунго.

Чуть не сплюнула. Еще одна сравнительница на мою голову! Но миссис Лонгботтом похлеще Молли Уизли будет, тут простым письмом не отделаешься. В голове мигом созрел план. Хочет Августа внука-аврора, значит? Ничего, перехочет! Уж я-то постараюсь. А мальчика портить и сбивать с пути не дам! Поттеры с Блэками доигрались уже, оба древних магических рода почти на грани вымирания со своими идеалами!

- Мистер Лонгботтом, это замечательное желание, - загнав агрессивные мысли вглубь сознания проговорила я, взяв мальчика за руку. – Вы обязательно станете профессором Гербологии если будете очень стараться. И, уверена, Ваша бабушка обязательно поймет и примет Ваше решение, ведь Вы ее единственный внук, которого она очень любит. Вы не будете против, если я напишу ей? Мне бы очень хотелось встретиться с такой решительной женщиной.

- Вы правда так думаете? – засветившиеся надеждой глаза Невилла, казалось, смотрели прямо в душу. – Насчет бабушки?

- Конечно, - стараясь вложить в свои слова как можно больше уверенности сказала я, чуть сжимая руку Лонгботтома. – Так Вы не будете против если я встречусь с миссис Лонгботтом?

- Я напишу ей, - немного приободрившийся ребенок даже несмело улыбнулся. – Спасибо Вам, профессор Локхарт.

- Это моя работа, мистер Лонгботтом, - теми же словами, что и Рональду, ответила я. – А сейчас возвращайтесь к себе, мистер Лонгботтом, Вам еще домашние задания на завтра делать.

- Хорошо, профессор, - Невилл нехотя встал, я провела его до двери, и как только ребенок покинул мои покои, вернулась в кабинет, сев за письменный стол. Меня тоже ждала работа – горка непроверенных эссе и план будущего полигона для отработок. Я уже с удовольствием представляла как гоняю по полосе препятствий близнецов Уизли, ведь на них все еще висела отработка за нападение на младшего Малфоя. И вспоминала методы работы родной полиции, вряд ли они сильно отличаются от местного аврората. Притоны-то в сущности своей везде одинаковые, что в России, что в Англии, что простые, что магические.

Утро принесло первый приятный сюрприз – месье Пивззо, которого я уговаривала вот уже три дня помочь мне провести урок у второкурсников, неожиданно сам нашел меня в одном из коридоров по пути в Большой Зал и, раздуваясь от собственной важности, степенно дал свое высочайшее согласие помучить ребят на сегодняшней паре, посвященной щитовым чарам. Я даже на завтрак не явилась, боясь, что вредный дух может передумать, решив самолично препроводить Пивза в класс и выдать ему водяных бомб, которыми он обстреливал учеников на протяжении двух уроков. Весело было всем: и Пивзу, которому разрешили немного порезвиться, и детям, что так азартно от него отбивались, и мне, которой потом пришлось всех высушивать и снова кое на ком латать одежду. После пары у Гриффиндора, когда чистенькие и приободрившиеся львята покинули класс, передо мной материализовался домовик, сообщивший что меня ждут у директора. Не ожидая ничего хорошего, запечатав класс, я побрела к Дамблдору, в кабинете которого меня уже ожидала бабушка Невилла.

Про таких женщин Некрасов писал: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Гренадерского роста дама с решительным красивым лицом встала с кресла и повернулась ко мне, возвышаясь надо мной на целую голову. Светлые волосы женщины еще не утратили густоты и блеска, хотя и подернулись сединой, голубые глаза смотрели хищно, в уголках губ залегли едва заметные горестные складки. Было ей немного за шестьдесят, хотя выглядела гораздо моложе своих лет, одета в зеленое платье, на плечах плащ чуть более темного цвета, а на голове знаменитая шляпа с чучелом грифа. Чистокровная волшебница, на плечи которой свалилось слишком много, и которая смогла достойно справиться с трудностями.

- Мой внук написал мне, что Вы желали со мной встретиться? – произнеся положенные при встрече любезности сказала дама, снова возвращаясь в кресло. Директор деликатно удалился, оставив меня наедине с миссис Лонгботтом. – О чем же Вы хотите поговорить?

- О Вашем внуке, миссис Лонгботтом, - тоже присаживаясь ответила я, согнав с лица вежливую улыбку и становясь предельно серьезной. – Примите мое восхищение тем, как Вы воспитали своего внука. И, несомненно, Вашим героизмом!

- Героизмом? – если слова о восхищении Августа приняла благосклонно, то последнее вызвало недоумение.

- Разумеется, - закивала я. – Мне как преподавателю Защиты от Темных искусств отрадно видеть столь вдохновленного ученика, истово желающего пойти по стопам отца и пожертвовать жизнью во имя дела Света! – порадуем Дамблдора, наверняка сейчас греющего уши где-то поблизости. – Невилл мечтает об аврорате и делает значительные успехи на моих уроках. На прошлой неделе мальчик отважно защищал девочек своим телом от разъяренных пикси! Когда я спросила о чем он думал в этот момент, его ответ меня поразил. Мальчик сказал, что также, своим телом будет защищать своих товарищей в будущем во время рейдов в Лютный переулок, даже если у него отберут палочку! К сожалению, заклинания ему пока не даются, но это дело времени и практики, однако то чувство самопожертвования, которое ему привили Вы, восхищает и умиляет! Так воспитать единственного наследника столь древнего рода могла только потрясающая и сильная женщина! Ваши правнуки будут гордиться своим смелым отцом, который обязательно станет таким же героем как Джеймс Поттер и братья Прюэтт, жизнь положившие на алтарь безопасности простых волшебников. Они погибли такими молодыми…Сейчас войны, конечно, нет, но у Вашего внука обязательно будет шанс отличиться на будущей службе, ведь новичков в аврорате обычно обкатывают, посылая патрулировать Лютный переулок, а там злачных и опасных мест достаточно. Преступников и без Неназываемого полно, так что карьерный рост при такой целеустремленности ему обеспечен.

К концу моего монолога моложавое лицо миссис Лонгботтом потеряло большую часть красок, а глаза, сверкающие гордостью за своего ребенка, выцвели и потускнели, по мере осознания того, что может ожидать любимого внука, если она не одумается.

- Но вызвала я Вас не поэтому, - закруглила я свои восторги, переходя собственно к основному. – Дело в том, что помимо ЗоТИ, Невиллу очень нравится Гербология, и мальчик сейчас находится в большом затруднении на чем ему стоит сосредоточиться. С третьего курса начинается разделение по профилям, и определяться желательно уже сейчас. Дети в таком возрасте очень восприимчивы и податливы словно глина, поэтому, когда Невилл вчера пришел с этим вопросом ко мне, я побоялась что-либо ему советовать, ведь я всего лишь учитель. Решила сначала переговорить с Вами, его самым близким родным человеком. Вы, как никто другой, знаете своего внука, и Ваш совет он обязательно примет во внимание выбирая свое будущее.

Я замолкла, почтительно замерев на своем месте и ожидая вердикта строгой дамы по поводу её внука. Августа тоже молчала, обдумывая услышанное.

- Значит, Невиллу очень нравится Гербология? – чуть прищурившись уточнила она, первой нарушив напряженную тишину.

- Да, - кивнула я. – Профессор Спраут его очень хвалит, говорит, что у мальчика настоящий талант к растениям.

- В этом нет ничего удивительного, Лонгботтомы потомственные травники, - видимо приняв какое-то решение, гордо заявила миссис Логботтом, поднимаясь. – Где мой внук? Я должна с ним переговорить.

- Профессор МакГонагал знает расписание своих подопечных, думаю, можно узнать у нее? – предположила я, тоже вставая с кресла и вслед за бабушкой Невилла выходя из кабинета. – Миссис Лонгботтом, спасибо, что нашли время посетить нас, для Невилла Ваше одобрение очень важно.

- Конечно, ведь я его бабушка, - довольно произнесла Августа, уверенно разворачиваясь в сторону кабинета Трансфигурации. – Можете не провожать, я знаю дорогу.

Настаивать не стала, у меня намечались очередные переговоры с Пивзом. На этот раз предметом торга стали бомбы, начиненные мукой. Студенты второго курса Слизерина уже предвкушали свою битву с синьором Пивззини.

А утром через три дня после разговора с Августой Лонгботтом я обнаружила у порога своих покоев маленькую корзинку сиреневых лилий.

Глава пятнадцатая. Хэллоуин

Наступил октябрь, холодный, ветреный и промозглый, с проливными дождями и сыростью, от которой, казалось, нигде невозможно было спрятаться. Дети чихали, сопели заложенными носами и кашляли, медпункт постоянно был полон, а бедолага Снейп варил Бодроперцовое зелье ударными партиями. Зелье расходилось как горячие пирожки, срабатывало мгновенно, а у принимавших их подростков еще часа три шел дым из ушей, причем в прямом смысле. Я сама спасалась травяными отварами и сборами, купленными еще до прибытия в Хогвартс в обычной маггловской аптеке. Чаи с календулой, ромашкой и мятой в простом термосе стали постоянными моими спутниками как в кабинете в моих покоях, так и в классе. Болеть отчаянно не хотелось.

С наступлением холодов пришлось немного подкорректировать учебный план занятий у первого-третьего курсов, внеся в него изучение еще и бытовых заклинаний: сушки (эффект большого фена, которым можно за минуту обсушиться), согревающие и очищающие, дабы скинуть с Филча часть работы по уборке. Теперь перед каждым занятием я уделяла этим трем заклинаниям минут десять для практики, чтобы дети в нужный момент не забывали, что они вообще-то волшебники и им вовсе необязательно мерзнуть под пронизывающим ветром и стучать зубами в промокшей под дождем одежде.

Кстати, полосу препятствий мы общими усилиями все-таки подготовили, справившись за неделю. А первыми, кто ее опробовал, стали мои любимые пакостники близнецы Уизли, которым, наконец, пришла пора отрабатывать свое наказание. На это развлечение я не преминула пригласить Аргуса Филча, больше всех страдавшего от их шалостей, выдав доблестному завхозу секундомер и рекомендации по использованию полосы для разных возрастных групп. Фреду и Джорджу без использования магии предстояло пробежать десять кругов по пересеченной местности с различными препятствиями, которые парни поначалу не восприняли всерьез. Зря. Тренированные ребята без труда сделали три круга, с чуть большим еще два, уже запыхавшись еле завершили седьмой круг, надолго застряв на канатной дороге и ручных лестницах и кое-как преодолев стены, на восьмом же обалдуи запросили пощады. Я была не против, предупредив, что в таком случае отрабатывать они будут так каждый день, пока не смогут пробежать все десять кругов на едином духу. Не успела я договорить и половины фразы, как силы у братцев появились и десятый круг заканчивали буквально на зубах, еле передвигая ноги и дуя на содранные в кровь ладони. Мне было их жаль, но урок они должны были выучить. Отправив ребят к нашей медиковедьме залечивать синяки и ссадины, не затрагивая организм в целом, я в кампании Филча, получившего прекрасное эстетическое наслаждение мучениями близнецов, вернулась в школу. А ничего оказался человек наш завхоз, в меру саркастичным, в меру разговорчивым, с хорошим чувством юмора. С высшим экономическим образованием, кстати. Это он руководил домовиками, вел все счета школы, расписывал сметы и сбивал баланс, потом отдавал отчеты директору, которые тот представлял Попечительскому совету, отчитываясь за каждый потраченный кнат. Директора в этом плане держали за горло крепко, особенно буйствовал Малфой, отчего Дамблдор последнего и недолюбливал. Другое дело, что документация у Альбуса благодаря стараниям Филча всегда была в порядке, на чем директор пока на своей должности и держался. Расставалась я с Аргусом почти друзьями с поправкой на разницу в возрасте.

С тех пор Полигон пыток, как с легкой руки близнецов, окрестили студенты полосу препятствий, практически никогда не пустовал. Детей в школе много, шалили часто, а нашедший свое призвание как талантливый физрук Аргус был счастлив их ловить и перевоспитывать на полосе препятствий. Моего вмешательства в этот увлекательный процесс даже не потребовалось. Над Полигоном установили защитный купол, оберегающий его от ветра и дождя, поставили сигнальные чары и отдали в полное распоряжение завхоза. Сигнальные чары решено было поставить после пятой попытки полосу демонтировать, пойманные с поличным близнецы и еще несколько старшекурсников с Хаффлпафа и Рейвенкло были отданы на растерзание Филчу на целых две недели, которые мальчишкам запомнились надолго. Фред и Джордж до сих пор были под впечатлением, не рискуя лишний раз попадаться на глаза грозному завхозу. Прибывший через месяц Попечительский совет во главе со старшим Малфоем был удовлетворен результатами эксплуатации Полигона и оставил его на постоянной основе. Было у меня подозрение, что тут не обошлось без Северуса, но доказательств не имелось.

Мои ребята через Полигон тоже умудрились пройти, попавшись Филчу в неположенном месте в неположенное время, то есть гуляющими по замку после отбоя. Всю четверку загребли на отработку на свежем воздухе в два круга по полосе. Львята потом долго жаловались на постанывающие от перенапряжения мышцы, я же лишь руками разводила – правила пишутся не просто так, и не следует их нарушать.

Близился Хэллоуин. Я с тревогой наблюдала за бледной Джиневрой Уизли, все больше подпадающую под влияние проклятого дневника, и не знала что предпринять. Пыталась привлечь внимание МакГонагал к ее состоянию, но лишь нарвалась на резкую отповедь, что не я тут декан Гриффиндора, поэтому не стоит совать нос в чужие дела. Поговорила с Перси, но тот всего лишь отправил сестру к мадам Помфри, а та, не разбираясь, выдала ей стандартную порцию Бодроперцового. Девочка взбодрилась, однако проблема не решилась. Действовать же напрямую опасалась, не желая вызывать дополнительные вопросы. Оставалось ждать.

Гром грянул, как и ожидалось, в ночь Хэллоуина. Возвращавшиеся со смертенин Почти Безголового Ника Рон, Гарри и Гермиона, привлеченные бормотанием василиска, на третьем этаже обнаружили окаменевшую кошку Аргуса Филча. Бедное животное было подвешено за хвост на скобу для факела. А на стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» Суматоха поднялась неимоверная, но улеглась быстро, стоило появиться директору на месте событий.

Совещание проводили в моем кабинете, как самом близком к месту происшествия. Присутствовали как и главные лица пьесы, обнаружившие Миссис Норрис, так и второстепенные, присоединившиеся к ним чуть позже. Такие как я, профессор Снейп, МакГонагал и сам Светлейший. На Аргуса, сидевшего в кресле тут же, было страшно смотреть. Только начавший получать удовольствие от жизни мужчина, сейчас совершенно сломленный несчастьем с любимицей, беспомощно прижав руки к лицу, тихо всхлипывал, боясь взглянуть на своего фамилиара. А Гарри, забившийся вместе с друзьями в самый дальний угол, не сводил с меня полного надежды взгляда, глазами умоляя поскорее разобраться с ситуацией.

Вздохнув, я подошла к директору, в данный момент изучавшему лежащее на столе бесчувственное тело кошки, легонько ощупывая ее и почти касаясь сломанным носом ее потускневшей шкурки. МакГонагал ошивалась рядом с Альбусом, Снейп предпочел отойти в тень, чуть кривя губы в едва заметной усмешке. Как и я, он давно понял, что директор и декан Гриффиндора не столько пострадавшего зверька изучают, сколько комедию перед детьми ломают, выставляя себя мудрейшими и очень занятыми расследованием взрослыми. Лицемерия декан Слизерина не выносил ни в каком виде.

- Директор, - тихо обратилась я к Дамблдору, отвлекая его от многострадальной тушки кошки. – В Уагадугу я уже встречала нечто подобное. Там целое поселение погибло таким образом, и если это то, что я думаю, то в школу надо срочно вызывать отряд авроров для решения возникшей проблемы.

- У нас тут не Африка, мисс Локхарт, - шикнул на меня Светлейший. – В нашем климате это животное не выживет, не забивайте себе голову глупыми фантазиями! – затем уже громче, обращаясь к Филчу продолжил: - Аргус, она жива.

- Жива? – еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. – Но…но она ведь окоченела.

- Оцепенела, - поправил директор. – От чего, я пока не разобрался, но ученику второго курса это не под силу. Тут магия более высокого порядка.

- Но они должны же были что-то видеть! – воскликнул завхоз, оборачиваясь к притихшей троице. – Что вы видели? Говорите!!!

- Аргус, прекратите, - вмешалась я, сжимая его плечо. – Вы пугаете детей. Все, что могли, они уже рассказали, верно, мистер Поттер? – я впилась в мальчика строгим взглядом.

- Да, профессор Локхарт, - выдохнул изрядно побледневший Гарри, только ярко-зеленые глаза горели фирменным гриффиндорским упрямством. – В коридоре мы никого не видели.

Но слышали. Это явственно осталось невысказанным, и Поттер ясно хотел это донести до меня. Чуть склонив голову, давая ему понять, что я услышала, вернулась к Филчу, бросив на разом подобравшегося Северуса предостерегающий взгляд. Не сейчас. Удивительно, но зельевар внял и промолчал, лишь многозначительно сверкнув глазами.

- Мистер Филч, Вашу кошку мы расколдуем, - успокаивающе произнесла я, все еще не убирая руку с его плеча. – Я сама приготовлю Настой из мандрагоры и к концу недели Ваша питомица будет жива и здорова.

- Позвольте, - холодно возразил Северус, - но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Обеспечьте меня ингредиентами и я все сделаю.

- Хорошо, пойду сейчас же напишу своему поставщику, - бережно отдав оцепеневшую кошку чуть успокоившемуся Филчу я села за стол и, достав чистый пергамент из ящика стола, начала строчить послание Саймону. Он найдет все, что угодно, если намекнуть, что это надо для новой книги.

- Тогда стоит расходиться, полночь скоро, - предложив директор, первым выходя из моего кабинета. Вслед за ним потянулись все остальные, Северус напоследок смерил меня подозрительным взглядом, но наткнувшись на мой чистый и незамутненный взор, молча ретировался. Также молча в сопровождении своего декана ушли и трое неудачливых гриффиндорцев. Я даже не сомневалась, что завтра вечером опять их увижу у своих дверей с вопросами о Тайной комнате. Пусть, лишь бы Снейпа не принесло, любит он в самый неподходящий момент появиться.

На следующий день я глаз не сводила с младшей Уизли, заплаканной и несчастной. Рональд вился вокруг сестры, стараясь успокоить, не оставляя ее одну ни на мгновение, на время позабыв про друзей и Невилла, над которым после того случая с разлившимся зельем на первом уроке Зельеварения, взял своеобразное шефство. Порой вдвоем они доводили Снейпа до белого каления, все также свято уверенного в том, что ребята готовят какую-то пакость. Но шахматная методика Уизли потихоньку начала давать свои плоды – теперь вместо привычных «Троллей» за домашнее задание мальчишки стабильно получали «Слабо» и темп сбавлять не собирались.

- Вы снова не сводите глаз со стола Гриффиндора, - на обеде бросил Северус, заметив мой интерес к львиному факультету. – И вчера так таинственно переглядывались с Поттером…

- Не ревнуйте, профессор Снейп, не собираюсь я у Вас отбивать любимого ученика, - отмахнулась я от него, внимательно наблюдая за младшими Уизли. Джиневра снова расплакалась.

- В-вы…- поперхнувшийся кофе Северус не сразу нашелся что ответить. – Да с чего Вы взяли?!

- Да вся школа знает, как Вы неравнодушны к Поттеру, - фыркнула я, не обращая внимания на любопытные взгляды Авроры и Септимы. – Столько внимания, сколько получает от Вас Поттер на Зельеварении, ни один слизеринец не видит, а это показатель. Так что не беспокойтесь за своего Поттера, я Вам за его сердце не соперница, - не особо вдумываясь, что болтаю, я все также пристально следила за рыжиками. Едва заметив, как Рональд в качестве утешения вытаскивает из-за пазухи и сует своей сестре жирную крысу со свалявшейся коричневой шерстью, я вскочила из-за стола и не чуя ног под собой бросилась к шестому Уизли. Питер Петтигрю! Наконец-то я тебя увидела!

Так, главное не переиграть, дети чужие эмоции считывают на раз. Надо быть милой и естественной…

- Вааа! Какая мииилашка! – завизжала я на весь зал, останавливаясь рядом с Роном и под изумленными взглядами Поттера, Грейнджер, профессора Снейпа и всех остальных быстро выхватила Коросту у мальчика из рук. – Какая лапочка! Мистер Уизли, это Ваше животное?

- Д-да, - опешивший от моего визга ребенок только кивнул. – К-короста, я Вам о ней рассказывал.

- Но ни разу не показывали! – все еще крепко держа застывшую испуганным сусликом крысу с придыханием проговорила я, обиженно надув губы. – А я с детства о такой очаровашке мечтала! Вот именно такой, коричневенькой, толстенькой, ух ты моя симпапуля! – Мерлин, надеюсь, об этом моем позоре быстро забудут…. – Мистер Уизли, пожалуйста, одолжите мне Вашу Коросточку на денек? Ну пожааалуйста! – заглядывая Рональду в глаза пропела я, умильно хлопая ресницами. – Я ее Вам завтра верну, обещаю! Будет лучше прежней, у меня такой шампунь крысиный есть, шерстка будет блестеть! Одолжите же, да?

- Конечно, забирайте! Хоть на три дня!

Любимой учительнице Рональд отказать не смог, и я, прижимая к груди вожделенную добычу, быстрым шагом понеслась к себе в комнаты. Там уже ее давно ждала специально для этого случая зачарованная переноска, из которой ни одному анимагу в крысиной ипостаси не выбраться.

***

Черт, а он ведь уже почти поверил, что мисс Локхарт вполне здравомыслящая особа, достойная его уважения…Но эта странная выходка на глазах у всех с подпрыгиванием вокруг какой-то старой уродливый крысы добила даже его…

Еле дождавшись конца последней пары у третьекурсников, Северус ворвался к себе в кабинет, подлетел к бару, вытащил давно распечатанную, но недопитую бутылку Огденского…Однако до стакана так и не донес. От этого крайне важного дела его отвлек настойчивый стук в дверь, причем били, кажется, с ноги и со всего размаху.

Уй! Острый носок женской туфельки угодил ему прямо в ногу, когда Снейп не выдержав издевательства над своей дверью, рывком открыл ее, чтобы посмотреть на нарушителя его спокойствия. На пороге встрепанная и раскрасневшаяся от бега по коридорам стояла мисс Локхарт с сумкой-переноской в руках.

- Профессор Снейп, мне срочно нужно встретиться с миссис Нарциссой Малфой, - выпалила девушка, решительно отодвигая его в сторону и проходя в кабинет. – И мистером Малфоем тоже.

Глава шестнадцатая. Крыса

- Что-то с Драко? – мигом встревожившийся Снейп схватил меня за локоть, рывком оборачивая к себе. – Что с ним? С Поттером подрался? Тоже оцепенел? Он в лазарете?

- Нет, с Вашим студентом все в порядке, - с трудом освобождаясь из его захвата, пальцы все-таки у зельевара железные и хватка мертвая, проговорила я, чуть морщась от боли. – Я тут скорее по поводу другого родственника Ваших друзей. Сириуса Блэка, кузена миссис Малфой.

- При чем тут эта псина? - успокаиваясь презрительно спросил Северус, возвращаясь к бару и убирая туда бутылку Огденского. – Что Вам за дело до этого каторжника?

- У меня дело к миссис Малфой, - решила прояснить я ситуацию, ставя зачарованную сумку с находившимся внутри в отключке Петтигрю на стол декана Слизерина, как и у меня, полностью заваленного непроверенными эссе студентов. – Вас это тоже касается, как и мистера Малфоя, который вполне сможет извлечь выгоду из предоставленной мной информации. Но сначала я хочу встретиться с четой Малфой, чтобы не повторяться по десять раз. Поэтому, будьте любезны, пригласите их сюда, профессор Снейп, пожалуйста. Вы же должны были за эти два месяца понять, что просто так я ничего не делаю, - я многозначительно ему улыбнулась, прозрачно намекая на успешный проект Полигона для отработок.

Секунды четыре посверлив меня испытующим взглядом, в ответ на который я продолжала все также безмятежно улыбаться, зельевар, сдавшись, пошел к себе вглубь покоев, вероятно, в спальню. Вернулся он минут через пять, я как раз только приступила к изучению «Травника средневекового», одного из ранних изданий, когда услышала быстрые шаги за спиной.

- Они оба будут здесь через минуту, - сказал Северус, забирая у меня из рук ценную книгу и возвращая ее на место. – Так что прошу придумать убедительную историю, чтобы отвести от себя гнев Нарциссы, нарушив ее планы на сегодня. Нам повезло, что Люциус рано вернулся из Министерства, не пришлось срывать его с работы без объяснения вразумительных причин.

Взметнулось зеленое пламя в камине - в кабинете появились супруги Малфой, красивые, словно страница из модного журнала. Люциуса я уже видела, привычно отметив привлекательность этого павлина, на Нарциссу же смотрела с большим, но тщательно скрываемым любопытством. Довольно высокая блондинка лет тридцати с тонкими чертами лица и надменно поджатыми губами сухо поприветствовала меня, кинув на Северуса чуть более теплый взгляд холодных голубых глаз, и вновь сосредоточив арктический взор на мне. Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, дождались когда дамы устроятся в креслах, сами предпочтя остаться на ногах у стола с переноской.

- Итак, мисс Локхарт, зачем Вы хотели меня видеть? – не ходя вокруг да около прямо спросила меня Нарцисса, выпрямившись в кресле и смерив меня оценивающим взглядом. – Северус сказал, что это касается моего двоюродного брата, сейчас находящегося в Азкабане. Что-то, что может его оправдать?

- Да, - мне понравилась эта ее деловитость, несмотря на сухой тон. – Если Вы того действительно хотите. В этой переноске, - я глазами указала на сумку, все еще лежавшую на столе Снейпа, - сейчас находится Питтер Петтигрю в своей анимагической форме, живое доказательство невиновности мистера Блэка в тех преступлениях одиннадцатилетней давности.

- Чушь! – бросив предупреждающий взгляд на жену, процедил главный павлин белокурого семейства, не поверив ни единому слову. – Всем известно, что Петтигрю погиб во время схватки с Блэком, устроившим взрыв посреди улицы и убив нескольких магглов. Блэка допрашивали с использованием сыворотки правды, под которой он признался во всех вменяемых ему преступлениях: и в предательстве Поттеров, и в массовом убийстве.

- Мои слова очень просто проверить, - не стала спорить, доверившись общеизвестному факту: лучше один раз увидеть, чем сто раз получить по морде. Вытащив все еще пребывающую без сознания от Огушающего заклятья крысу из переноски, я не без брезгливости положила ее на пол, специально перед двумя закадычными друзьями, после чего взмахнув палочкой произнесла: - Хоменум ревелио!

Заклинание было сложным, требовало массу сил и большой концентрации, но я справилась. Не прошло и нескольких секунд, как перед изумленной публикой на полу лежал полуголый мужчина, грязный, толстый, с дряблой кожей, на правой руке которого красовалась метка Риддла – выползающая из черепа змея, словно тушью нарисованная. Питер все еще находился под транквилизаторами, но стоило ему дернуть пальцем, как в него полетело два Ступефая и один Иммобилус от потрясенных увиденным магов. Ну и я Сомнусом добавила, контрольным так сказать.

- Теперь верите? – ткнув для верности Петтигрю в бок, оглянулась я на присутствующих, одарив каждого теплой улыбкой хищной барракуды. – Питер Петтигрю, бывший «мародер», бывший Пожиратель Смерти, незарегистрированный анимаг, подлый предатель и слуга двух господ, к вашим услугам! Одиннадцать лет назад инсценировавший свою смерть, подставивший бывшего друга и все это время скрывавшийся под личиной домашнего любимца в семье добропорядочных волшебников.

- Как Вы его вычислили? – бледная Нарцисса медленно осела в кресло, смотря на меня совершенно другими глазами. – Он все время был в Хогвартсе, рядом с детьми, рядом с Драко?

- До сегодняшнего вечера я и не знала, что это Петтигрю, - тоже возвращаясь на свое место произнесла я, поправляя сережку в правом ухе. Снейп - легилимент, и в мое сознание он сейчас лезет особенно нагло, серебро почти обжигало. – Профессор Снейп, не смотрите на меня так пристально, я же застесняюсь, - зельевар обжег меня злым взглядом, но давить перестал, я же продолжила: - Просто увидев сегодня на обеде крысу, о которой студенты говорят как о редком долгожителе среди своих собратьев, не удержалась и посмотрела на него в магическом спектре, - я продемонстрировала припрятанный на этот случай в потайном кармане в рукаве монокль, распознающий ауры. – Не думала, что увижу, что-то интересное, но явственная человеческая тень от крысы даже для меня стала неожиданностью. Недолго думая решила изъять опасное животное у его владельца, а потом проверить свою догадку.

- Теперь понятно, почему Вы так часто смотрели в сторону стола Гриффиндора, - пробормотал Снейп, сжимая кулаки от сжигавшей его внутри ярости. Давно спавшие на самом дне души чувства ясно читались на его лице, рвались наружу, желая карать и разрушать, сдерживаемые колоссальным усилием воли. Я его понимала: увидеть виновника смерти любимого человека тяжелое испытание для любого, а Лили Северус несмотря на ее дурость боготворил. – И к чему был сегодняшний спектакль…Значит Питер был Хранителем Поттеров, а не Блэк…Уб-блюдок! – не сдержавшись зельевар подскочил к одеревеневшему под заклинаниями Питеру, избивая того ногами, со всей силы, не обращая внимания ни на окрики Нарциссы, ни на пытавшегося оттащить его от Хвоста (вспомнила я прозвище Петтигрю из фильмов) Люциуса, выплескивая на крысюка всю свою многолетнюю злость и боль. Угомонился Северус только после струи Агуаменти, окатившего зельевара и Малфоя-старшего с ног до головы и мигом Снейпа отрезвившего.

- Кто это сделал? – рыкнул он, приходя в себя и обводя всех нас троих бешеным взглядом.

- Я, - накладывая на обоих мужчин заклинание сушки невозмутимо ответила Нарцисса, затем занявшись врачеванием ран Петтигрю с помощью Вулнеры Сонентур и последующим превращением Питера обратно в крысу посредством принудительной трансфигурации. Взяв вновь превратившегося в бессловесное животное в обмороке анимага за хвост, она бросила его назад в переноску, наглухо запечатывая ее заклинанием и обновляя чары неразбиваемости на сумке. –Мне эта крыса для оправдания Сириуса нужна, убивать его будешь после суда. Дорогой, ты же договоришься?

- Для начала надо договориться с мисс Локхарт, - перевел тему Люциус, вовремя вспомнив обо мне, тихо спрятавшуюся за креслом. – Мисс Локхарт, Вас там не задело?

- А Вы там все успокоились? – осторожно выглянула из-за спинки кресла. – Готовы к конструктивному разговору?

- Готовы, - бросив на все еще разозленного, но уже не кидающегося на всех и каждого Северуса нечитаемый взгляд, подтвердил Люциус, ободряюще мне улыбаясь. Он, оказывается, и так может. – Так чего же Вы хотите в качестве вознаграждения за поимку Петтигрю?

Хотелось многого, учитывая возможности Малфоев. Но брать надо по своим силам, не замахиваясь пока на слишком многое. Мне потом с Люциусом еще в деле крестражей сотрудничать предстоит, поэтому не борзеем. Или борзеем, но осторожно.

- Во-первых, вы все под обет даете обещание, что имя ребенка, у которого все время находился Питер Петтигрю в виде крысы, нигде не всплывет, - у Рональда и так психологических проблем хватает, не стоит добавлять еще одну. – Во-вторых, Сириус Блэк и Гарри Поттер. Всей Британии известно, что он магический опекун Поттера, и после своего оправдания на суде сей субъект наверняка захочет забрать мальчика к себе, - я твердо посмотрела на супругов, решив стоять на своем до последнего. – Так вот, бывшего каторжника без соответствующего заключения колдомедика об удовлетворительном психическом и физическом его состоянии я к ребенку не подпущу. Пока Сириус Блэк не пройдет лечение и не обеспечит свой род хотя бы одним наследником, о Гарри он может забыть. И в-третьих, миссис Малфой, Вы как урожденная Блэк, имеете доступ к Блэк-Хаусу на площади Гриммо, 12?

- Да, старый домовик тетушки Бурги до сих пор верен мне, - кивнула Нарцисса, чуть нахмурившись. – Но что Вы оттуда хотите? Знайте, моя власть на передачу дома в Ваше владение не распространяется, и на такую сделку мы не пойдем ни в коем случае!

- Из Блэк-Хауса мне нужна одна-единственная вещь, - успокоила я женщину, не желая разжигать конфликт из недоразумения. – Всего лишь золотой медальон с выгравированной на крышке буквой S в виде змеи. Может быть украшен мелкими изумрудами. Отдайте мне его без лишних вопросов, и мы будем почти в расчете.

- Почти? – поднял брови в удивлении Люциус. – Что Вам еще нужно?

- Крыса, мистер Малфой. Найдите мне такую же крысу, я ребенку обещала вернуть его питомца в ближайшее время, - вздохнула я, вспомнив, что минимум через пару часов меня еще пытать вопросами гриффиндорцы будут, и рыжий Уизли наверняка захочет проведать своего любимца. – Желательно в течение двух часов.

Через два часа в моих покоях в такой же сумке-переноске, что унесли с собой отбывшие сразу после принесения всех затребованных мною обетов Малфои, уже спала совершенно обычная коричневая крыса по имени Короста, как две капли воды похожая на анимагическую форму Петтигрю. Запрошенный медальон принесла сова получасом позже, а еще через час заявились гриффиндорцы.

Снейп же в тот вечер все-таки напился.

Глава семнадцатая. Черное и белое

Нарцисса была спокойна, когда внезапно получила голосовой патронус от Северуса с просьбой вместе с мужем прибыть в Хогвартс как можно скорее. Миссис Малфой была сдержанна, когда слушала бред этой выскочки Локхарт, возомнившей себя великой охотницей на нечисть. Леди была хладнокровна, когда перед ней из грязной помойной крысы в своем столь же отвратительном человеческом облике предстал Питер Петтигрю. Она была невозмутима, когда приводила в чувство сходившего с ума от ярости Снейпа, чуть не убившего предателя, виновного в смерти его первой любви. Она даже благосклонно отнеслась ко всем требованиям мисс Локхарт, показавшимися ей весьма разумными и не очень обременительными в исполнении, тем более, что преподавательница ЗоТИ почти ничего не просила для себя, больше радея об учениках и самом Блэке. В конце концов не Луну с неба просила же! Всего-то какую-то золотую побрякушку, без которой Блэки уж как-нибудь проживут, невелика потеря в сравнении с надеждой возродить почти исчезнувший род. Нарцисса даже оставалась бесстрастной в первые минуты после возвращения в мэнор, сразу направившись в кабинет мужа, терпеливо ожидая, когда Люциус даст распоряжения домовикам по содержанию их временного узника. Но едва супруг, поглощенный мыслями о том, как бы извлечь из возникшей ситуации как можно больше пользы, переступил порог своего кабинета, леди Малфой, наконец, дала волю своему гневу.

- Я ведь говорила тебе, что он на такое не способен!!! – накинулась разъяренная женщина на мужа, по-блэковски сверкая потемневшими от бешенства глазами и держа наготове волшебную палочку, чтобы предотвратить возможный побег Люциуса от предстоящего разговора.

- Кто? – выдал Малфой, выныривая из своих дум и несколько оторопело вытаращившись на жену.

- Сири! – уточнила Нарси, невербальным Коллопортусом запечатывая входную дверь и окна, и ставя антиаппарационный барьер, чтобы наверняка. – Еще тогда, одиннадцать лет назад! Просила тебя вмешаться в процесс, поднять бумаги, заново провести дознание! Над ним даже суда не было! Бросили ничего не соображающего от горя в камеру и забыли! А ты-ы…

- А я, между прочим, тоже в Азкабане в то же время гнил! – не дал ей договорить Люциус, также доставая палочку. Нападать на жену он, естественно, не собирался, но и подставляться под сгоряча брошенное проклятье тоже не желал. – Как и все остальные Пожиратели! Как я оттуда твоего непутевого братца вытащил бы да еще находясь под следствием?

- Но ты вышел! – обвиняюще выпалила леди Малфой, не сводя с него сузившихся от злости глаз. – И мог бы хоть что-то сделать! Не в тот момент, но хотя бы через год, два или три! Я ведь тебя просила!

- Нарси, после падения Темного Лорда, наша семья потеряла былое влияние, - увещевающе произнес Люциус даже не пытаясь подходить к супруге, все еще стоявшей в атакующей позе. – Тень которого мы начали достигать только сейчас. Да и то я не уверен, что затребуй даже сейчас дело твоего кузена без этого Петтигрю, мне бы его дали! Светлейший бы ни за что не позволил всплыть своим ошибкам сейчас, когда его положение в Министерстве стало немного пошатываться, слишком много у него там сторонников.

- Зато Фадж у тебя чуть ли не с рук ест! – вставила супруга, не желающая слушать его оправдания.

- Вот именно, что «чуть ли»! – вспылил Люциус, до того пытавшийся сохранять спокойствие. – И это сейчас, в мирное время, когда о Лорде столько лет ни слуху, ни духу! А тогда меня, как человека из его Ближнего круга, и слушать не стали бы!

- Тёмный Лорд, снова! - фыркнула леди Малфой, презрительно скривив губы. - Вечно у тебя во всем виноват именно он, а не ты! Что тогда, четырнадцать лет назад, когда я тебя умоляла бросить все и уехать из Англии, что сейчас. Знаешь что, дорогой, хватит! В этот раз я твои оправдания слушать не буду. Ты добьёшься освобождения Сириуса и его полной реабилитации как честного волшебника в ближайшее время, или этим займусь я сама и тогда, лорд Малфой, Вам придётся подыскивать новую жену, потому что больше носить Вашу фамилию я не буду!

- Нарцисса, ты этого не сделаешь! - в одно мгновение оказавшись рядом с супругой и выбив у той палочку, воскликнул Люциус, крепко сжимая тонкие запястья. - Не посмеешь!

- Посмею! - прошипела ему в ответ леди Малфой, с вызовом глядя в серые глаза мужа. - Надо было уходить от тебя сразу после того, что вы сотворили с Беллатрисой!

- Я не имею к тому, что случилось с твоей сестрой, никакого отношения! - отпустив Нарциссу заорал лорд Малфой. - Не я отправил её к Лорду!

- Зато ты в то время очень тесно общался с Лестрейнджами, Рабастаном и Рудольфусом, к свадьбе с которым готовилась Белла! Не поверю, если ты ничего не слышал о затевающемся ими сюрпризе новобрачной! - тоже сорвалась на крик Нарцисса. - Никогда не поверю!

Люциус молчал, не зная что ответить. Соврать жене он не мог. О том, что братья Лестрейндж что-то задумали подозревал не только он, да эти кретины и не таились особо, когда говорили о неком подарке их господину. Но Люциус и предположить не мог, что Рудольфусу придёт в голову подложить под Лорда собственную жену! Худшего поступка и придумать нельзя было, знай он тогда о личности будущей жертвы любви Темного Лорда, он бы все сделал, чтобы предотвратить трагедию. Но он был молод и глуп...И слишком сильно слушался своего отца, настоятельно посоветовавшего не лезть в дела Лорда и сидеть тихо. Кажется, Абраксас, к тому времени начал понимать, кому он отдал себя и сына в вечное услужение. Но было поздно - Метка уже жгла руки обоим,свидетельствуя о том, что себе они уже не принадлежат.

- Беллатриса никогда не была образцом добродетели, - утирая единственную слезу, что позволила себе, проговорила Нарцисса глухим голосом, словно заново переживая те давние события. - Слишком порывистая, свободолюбивая, импульсивная...В её натуре было проклясть сгоряча, а потом столь же легко снять не только своё проклятье, но и парочку чужих, давно укоренившихся как в ауре, так и в крови. Но она никогда никого не мучила ради удовольствия, пока не попала к вашему Лорду! Не знаю, что с ней сделал этот чертов легилимент, но после медового месяца Белла вернулась не счастливой новобрачной, а чокнутой психопаткой, души не чаявшей в Тёмном Лорде, покорной рабыней и верным цепным псом у ног хозяина. Я боюсь даже представлять через что прошла моя сестра с Лордом, чтобы стать такой. Но слухи об особых предпочтениях Лорда во время близости ходили уже тогда...Люциус, я не уберегла сестру, но Сири спасу, с тобой либо без тебя! - ультимативно заявила она и, гордо выпрямившись и сняв с двери заклинание, покинула кабинет, оставив мужа в одиночестве обдумывать её слова.

Проводив жену взглядом, но так и не решившись последовать за ней Люциус направился к камину, бросая туда летучего пороха и вызывая Северуса.

- Что?! - голос зельевара все ещё был полон ярости.

- Север, выпить хочешь? Нарцисса от меня уйти решила.

- И ты празднуешь? - даже не видя друга, Малфой знал, что тот сейчас скривился в саркастичной усмешке. - Сейчас буду.

Глава восемнадцатая. Таинственные голоса, невиданные животные и запрещенные зелья

Вечером, как обычно часам к семи, Гарри, Рон и Гермиона уже проторенной дорожкой чуть ли не бегом шли из общей гостиной Гриффиндора в сторону кабинета профессора Локхарт на пятом этаже, возбужденно обсуждая сведения, полученные ими на Трансфигурации и Истории Магии.

- Думаешь, Тайная комната и правда существует? – спросил Рон Гермиону.

- Не знаю, - пожала плечами девочка, задумчиво дернув себя за правую косичку. – Но раз даже если директор не смог расколдовать кошку, то либо это сделал какой-то могущественный волшебник, либо… - она оборвала себя на полуслове и закончила будничным тоном: - Вот как раз ради того, чтобы узнать что случилось и с кошкой, и с Тайной комнатой, и кто мог это сделать мы и идет к профессору Локхарт. Она как преподавательница Защиты от Темных Искусств точно должна знать.

- Может быть, - согласился с ней Гарри, бившийся сейчас над дилеммой рассказать или не рассказать их профессору про таинственный голос, услышанный им вчера. - Рон, ты считаешь, что ей можно верить? – еще по прошлому году знакомый с равнодушием преподавателей и собственного декана к делам студентов не понаслышке с сомнением посмотрел на друга Гарри.

- Да, она нам столько раз помогала, - убежденно проговорил Уизли, снова касаясь своей палочки в боковом кармане рукава мантии. – И никогда не гонит как МакГонагал, когда мы приходим.

- Думаете, можно ей рассказать про голос? – Поттер искоса взглянул на друзей, замедляя шаг. Как бы то ни было, но признаваться в своей ненормальности даже в среде волшебников ему не хотелось. Однако леденящий душу голос из стен, что он услышал вчера перед нападением на миссис Норрис, вселял страх, от которого хотелось избавиться и забыть о нем раз и навсегда.

- Даже если тебе он примерещился, тебе следует все равно рассказать, - не разделял его сомнения рыжик. – Разбираться в проблемах учеников – ее работа, так она сама сказала. Я и Невилл ей рассказали и ни разу еще не пожалели, - он с улыбкой продемонстрировал другу фигурку черного коня из своего набора живых шахмат. – Когда представляешь, что урок – это просто шахматная партия, становиться чуть легче и понятнее. Не скажи профессор Локхарт мне об этом, я бы до сих пор получал бы «Тролли» по Зельям и мучился бы на Трансфигурации со сломанной палочкой. Верно, Гермиона?

- А? – Гермиона, увлеченная разглядыванием чего-то на полу не сразу поняла, что спрашивают ее. – О чем ты?

- О профессоре Локхарт, - нетерпеливо повторил Уизли. – Я говорю, что без нее нам бы жилось сейчас гораздо хуже. Что ты там разглядываешь? – он присел рядом со склонившейся Грейнджер, отошедшей от них к окну в коридоре. И тут же вскочил, отпрыгивая метра на два с места.

- П-пауки, - дрожащим голосом произнес Рон, смотря в одну точку рядом со столпившимися Грейнджер и Поттером. – Ненавижу пауков.

Пауки тем временем, не обращая внимания на людей, вереницей спешили к заметной трещинке на стекле в углу окна, явно спеша покинуть ставшим в одночасье неуютным замок.

- Что это с ними? Никогда не видела подобного, - заметила Гермиона, переглядываясь с Гарри.

- Я тоже, - согласился мальчик, затем обернувшись к все еще стоявшему поодаль Рону, поинтересовался: - А ты?

- Не з-знаю, я за ними не слежу, - заикаясь ответил Уизли, не спеша подходить к ребятам.

- Ты их боишься? – удивилась Грейнджер. – Но ты же из них столько раз зелья готовил…

- Так то сушеные. А вот живые… - Рон боялся даже повернуть голову в их сторону. – В детстве близнецы меня напугали, превратив моего плюшевого мишку в огромного паука. Представь, какого было трехлетке оказаться рядом с таким страшилищем, способным одним броском откусить тебе голову. Отец впервые их тогда выдрал ремнем. Вот они теперь на мне за это и отыгрываются, - сказал Уизли, решительно отворачиваясь от пауков и широким шагом двигаясь по намеченному пути. – Пошли скорее, а то тут рядом тот самый туалет, где миссис Норрис нашли, там Филч со вчерашнего дня дежурит. Он хоть и без кошки, но нарушителей все равно ловит отлично. Не хочу еще раз через Полигон пыток проходить.

Гарри и Гермиона молча поспешили за ним. На Полигон не хотелось и им, руки и ноги до сих пор помнили те два круга ада, что пришлось им пройти за внеурочные прогулки после отбоя. Даже тот факт, что они искали снова заблудившегося в коридорах Лонгботтома, не смягчил старого завхоза, с удовольствием отправившего всех четверых на отработку. Попадаться вновь у них желания не было.

Профессор Локхарт в этот раз открыла сразу, радушно всем улыбнувшись и пригласив в кабинет, где попросила домовушку подать всем чаю и бутербродов. Сладкое профессор не любила.

- Итак, молодые люди, что вас ко мне привело сегодня? – дождавшись, когда стол будет накрыт и домовушка исчезнет, спросила профессор у удобно расположившейся на диване и в кресле троицы.

- Что Вы знаете о Тайной комнате? – бросив на Гарри вопросительный взгляд и увидев как тот отрицательно покачал головой выпалила Гермиона ,с надеждой взирая на учительницу. – Вы верите, что она существует?

- Все что можно рассказать о Тайной комнате, я думаю, вам рассказал профессор Биннс, - разочарование на лице Грейнджер было таким, что Рону пришлось ткнуть свою соседку локтем, дабы та пришла в себя. – Но вот насчет веры в нее… - профессор Локхарт на несколько секунд замолкла, внимательно смотря на детей, не сводивших с нее напряженных взглядов. – Да, я верю в Тайную комнату, и даже в то, что ее можно открыть. Но в наше время таких специалистов очень трудно найти, тем более в Англии. И никто до сих пор не знает где она, хотя догадки, уверена, у того же директора имеются.

- Тогда кто окаменил кошку? – не удержался Гарри со своего места в кресле. – Если даже директор Дамблдор не смог ее расколдовать?

- Есть у меня версия, но она слишком неправдоподобна, чтобы ее озвучивать, - произнесла женщина, бросив на мальчика загадочный взор. – Однако вряд ли это Наследник Слизерина, последний из этого рода исчез чуть больше десятка лет назад и в школе точно не появлялся.

- Ясно, - разочарованно вздохнули ребята, про себя отмечая, что придется как и раньше во всем разбираться самим. – Жаль, мы так надеялись, что Вы сможете помочь.

Троица переглянулась. Мысль о том, что Наследником может оказаться Малфой всплыла у них в головах еще днем, но белобрысый задавака в последнее время присмирел и на Поттера почти не обращал внимания, лишь изредка покусывая Гарри ехидными замечаниями на Зельях. Но кто еще мог сильнее всех в Хогвартсе ненавидеть магглов и магглорожденных? Тем более, что он потомственный слизеринец и герб у его семьи в виде змеи. Гермиона обещала подумать над тем, как это выяснить наверняка, если вдруг не получится у профессора Локхарт. Теперь выкручиваться придется в любом случае.

В кабинете повисло неловкое молчание. Профессор пила чай, терпеливо ожидая, что еще скажут гриффиндорцы, Гермиона с Роном о чем-то шепотом спорили, бросая непонятные взгляды на преподавательницу, а Гарри пытался решиться начать разговор о том самом голосе и при этом не выглядеть идиотом.

- Профессор, а что бы Вы сказали, если бы узнали, что один ученик внезапно стал слышать голоса, которые не слышат другие? – словно бросаясь в воду скороговоркой бухнул Поттер, глядя на свои сцепленные пальцы и боясь смотреть на преподавательницу. Еще больше его страшил ее ответ. Он искоса бросил взор на друзей, резко затихнувших и уставившись на него во все глаза. Похоже, Рон с Гермионой до конца не верили, что он все-таки решится.

- Хм… - не сразу ответила профессор Локхарт на пару секунд задумавшись. – Если бы я знала, что некий студент слышит какие-то голоса…Я бы уточнила где он их слышал, при каких обстоятельствах, сколько именно голосов он слышал, разговаривал ли с ним обладатель этого голоса, что он говорил…

- Один, - поспешил уточнить приободрившийся Гарри, поняв, что над ним не будут сейчас смеяться, крутить пальцем у виска, вязать и отправлять в психиатрическую больницу. – Вчера, на третьем этаже, перед тем как увидели миссис Норрис. Он говорил, что хочет убивать, что он голоден…И никто его кроме меня не слышал, - тут мальчик захлопнул себе ладонью рот, поняв, что сказал лишнего.

- Ничего, мистер Поттер, я никому не скажу о Вашей тайне, хотя если еще раз услышите этот голос лучше сразу бегите ко мне, будем разбираться вместе, - успокоила его профессор Локхарт. – Продолжайте.

- Больше ничего, - вздохнул ребенок, исподлобья взирая на нее. – Я услышал этот голос, когда мы втроем шли со Смертенин Ника, и пошел за ним до третьего этажа, где увидел миссис Норрис и надпись на стене. Еще там везде была вода.

- Это из туалета плаксы Миртл, - вставила Грейнджер, заметив как побледнела женщина, услышав, что они пошли на голос. – Он еще с прошлого года не работает из-за нее, потому что она вечно его затапливает.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер и мистер Уизли, - строгим тоном вдруг заговорила профессор Локхарт, выслушав Гермиону, - пообещайте мне, что в следующий раз, если услышите этот голос ни при каких обстоятельствах не идите к нему навстречу! Сразу зовите меня! Слышите?

- Но почему? – непонимающе воззрились на бледную преподавательницу озадаченные дети.

- Потому что это все слишком странно и может быть опасно, - отрезала та, но чуть смягчившись добавила: - Я видела нечто подобное во время своего путешествия в Африку, тогда вся деревня словно вымерла из-за таких вот странных происшествий. Первыми тоже были животные, только не окаменевшие, а убитые и твердые словно камень. Причиной было очень опасное животное, которое еле смогли усмирить местные шаманы. Правда, я не знаю как с этим может быть связан голос, что слышал мистер Поттер, однако связь между тем голосом и окаменевшей кошкой определенно есть.

- Какая? – заинтересовалась Грейнджер, глаза которой зажглись извечным любопытством.

- Василиск, - серьезным тоном ответила женщина. – Царь змей, огромная змея, способная убивать взглядом. Очень редкие, водятся в жарких странах, яд их очень ценен, буквально на вес золота, как и шкура. Неуязвимы для заклинаний, и справиться с ними может только змееуст. Никакие амулеты не смогут защитить от их смертоносного взгляда.

- И В-вы думаете, что это существо сейчас ползает по замку? – заикаясь спросила тоже побледневшая Грейнджер.

- Вряд ли, - покачала головой профессор Локхарт. – Если бы это было так, директор Дамблдор не был бы так спокоен, верно? Хотя на всякий случай приобретите солнцезащитные зеркальные очки, лишними не будут, - посоветовала она чуть улыбнувшись. Но глаза у учительницы были холодны как лед. – Они недорогие, но смогут вас уберечь от мгновенной смерти. И остальным скажите. Я сомневаюсь, что Ужас Слизерина это василиск, в конце концов, под то же описание вполне и профессор Снейп подпадает, но лишняя бдительность не помешает.

При упоминании декана Слизерина ребята весело заулыбались. Немудреная шутка про вечно чем-то недовольного Ужаса подземелий немного разрядила напряженную обстановку, прогоняя страх перед чем-то неведомым и опасным.

- Да-а, опасная зверюга, – полувосхищенно-полуиспуганно почесал в затылке Уизли, раздумывая о василиске. – Но наш Ужас Слизерина только окаменяет, а не убивает. И директор точно такого бы не допустил. Кстати, профессор, а как моя Короста? – вспомнил уже о своем питомце Рональд. – Я понимаю, Вы ее на день забирали, но можно мне ее увидеть? А то без нее как-то одиноко. И Джинни снова грустная ходит из-за этой кошки. Она очень кошек любит, - простодушно пояснил он учительнице, хотя та и не спрашивала.

- Да, трагедия для девочки, - с непонятным выражением лица произнесла профессор Локхарт, поднимаясь со стула. – Сейчас принесу Вашего питомца, мистер Уизли, - с этими словами она исчезла за другой дверью, ведущую видимо вглубь покоев.

- Ну и что делать будем? Профессор ничего не знает о Наследнике, зато страху нагнала со своим василиском, - дождавшись когда преподавательница уйдет из кабинета, повернулся к Гермионе Гарри. – Может случай с кошкой и правда чья-то злая шутка? Раз наследника нет и некому выпустить этот самый окаменяющий всех Ужас. И кстати, может этот Ужас Слизерина тоже змея? Какой-нибудь подвид, который не убивает?

- Но ведь профессор Локхарт сказала же, что директор не мог бы допустить такое опасное животное в школе, полной детей! И где бы оно ползало – по коридорам что ли?? И чтобы его никто не видел? – шикнула на него Грейнджер. – Так что это несомненно что-то другое, гораздо мелкое и более безопасное, с которым можно справиться. Меня беспокоит другое: вдруг Наследник был не последним? – предположила девочка, дергая себя уже за обе косички. – Рон, ты в свое время говорил, что все магические семьи так или иначе находятся в родстве, за исключением магглорожденных, значит, этот Наследник может быть хоть Уизли, хоть Малфой, хоть Крэбб с Гойлом! Извини, Рон, я это к примеру. Какой-нибудь дальний кузен или кузина того исчезнувшего Наследника, к кому перешло это самое наследие. Может он или она и не носит ту же фамилию, но кровь-то одна!

- И тут Малфой со своими змеями везде и всюду просто отлично подходит, - заключил Уизли. – У него и отец – Пожиратель Смерти.

- Но если это и так, то все равно не докажешь, - нахмурился Гарри. Вся эта история со змеями его очень взволновала. Некстати вспомнился Боа Констриктор, с которым он разговаривал в прошлом году. Может ли быть Ужас Слизерина тоже змеей? Тогда стало бы понятно, почему тот голос слышал только он…Не легендарным василиском, но не менее опасной. «Да нет, не может быть, - тряхнул головой Гарри, отгоняя тревожные мысли. – Директор Дамблдор такого не допустит». «Но он же пропустил Вол-де-Морта в прошлом году», - шепнул внутренний голос, зарождая в Поттере первые сомнения в Светлейшем.

- Вообще-то способ есть, - тем временем прошептала Гермиона, бросая опасливый взгляд в сторону двери, за которой скрылась профессор Локхарт. – Но он нарушает все школьные правила и грозит большими неприятностями. И еще очень трудный.

- И какой же? – решив, пока выкинуть эту странную мысль из головы, Гарри с Роном заинтересованно уставился на подругу, сидевшую с виноватым, но решительным видом.

- Оборотное зелье, - еще тише, почти одними губами произнесла Грейнджер. – О нем рассказывал на одном из уроков профессор Снейп.

- Но оно же для шестого курса! – воскликнул поднаторевший в последние недели в Зельеварении Рон. – И рецепт наверняка в запретной секции, куда нам хода нет без разрешения преподавателя. Нет, не по душе мне эта затея. У меня и Невилла только-только начали с этим зельеваром отношения налаживаться…

Тут Гарри, не удержавшись, хмыкнул. Да, то, что Невилл перестал взрывать котлы на занятиях, действительно можно было принять за серьезный сдвиг в отношениях со Сн…с профессором Снейпом, но до полной гармонии им еще как пешком отсюда и до Китая. С другой стороны, к нему вредный декан Слизерина тоже стал придираться меньше, стоило только лучше начать готовиться к урокам и заранее читать новую тему. Он по-прежнему подлавливал Поттера на каверзных вопросах и снимал баллы, зато благодаря тем же вопросам мальчик стал лучше разбираться в предмете и его оценки также медленно, но верно поползли вверх. Гарри искренне не понимал, что его мама нашла в Зельях, но старался ради ее памяти. Ему хотелось, чтобы там, на небесах, она им гордилась, и потому учился изо всех сил. И опасения Рона залететь на новые отработки да еще и из-за Снейпа ему были очень близки.

- Может как-то по-другому разузнать? – осторожно спросил он, не желая потом горбатиться на Полигоне под присмотром злого на весь мир Филча.

- И как же? – взвилась Грейнджер, которой очень понравилась ее идея.

Мальчики промолчали – мыслей ни у кого не было.

- Все равно нам никто не даст разрешения, - уныло заметил Уизли. – Любой дурак поймет, что мы хотим что-то сварить.

- Что вы хотите сварить? – профессор Локхарт с крысой Рона в переноске вошла в комнату неожиданно, насмерть перепугав увлекшихся гриффиндорцев не хуже василиска. – Какое зелье?

Глава девятнадцатая. Спираль закручивается

Львята замерли испуганными сусликами, круглыми глазами взирая на меня как на того самого василиска, о котором я тут десять минут распиналась. Вот же дети, наивные и глупые, уверенные в собственных силах и отчаянно безрассудные в действиях. Может поэтому в той реальности они все же сумели пройти все испытания, выпавшие на их долю? Смелым удача ворожит, но ведь мало смелости, голову тоже включать иногда надо. И если что-то задумываешь, уж точно нельзя болтать об этом под носом у преподавателя, надеясь, что он не услышит.

- Вот, держите свою красавицу, - я отдала Коросту еще не отошедшему от шока Уизли и строго воззрилась на главную зачинщицу авантюры с Оборотным зельем. – Итак, мисс Грейнджер, для чего Вам понадобилось Оборотное зелье? И не надо мне тут рассказывать сказки, что Вас очень интересует теория составления зелий, не поверю.

- М-мы х-хотели превратиться в слизеринцев и выведать у Малфоя, не он ли Наследник Слизерина, - выдавил из себя покрасневший Рональд, не обращая внимания на предостерегающие взгляды Гермионы и Гарри и со всей силы сжимая клетку с крысой. – Он хвастать любит, мог бы сказать что-нибудь.

- Скажу я, - безапелляционным тоном заявила я, обведя каждого присутствующего тут, включая крысу, пронизывающим взором: - Наследник Слизерина, последний из этого рода, исчез много лет назад и объявиться в Хогвартсе никак не мог, разве что с попустительства директора, что невозможно. Мистер Малфой также никак не может быть Наследником, так как его род ведет свое начало из Франции, на островах же он появился четыреста лет назад и до этого с английскими волшебниками не пересекался. Вы, мистер Уизли, как чистокровный маг об этом должны знать. Но если мне не верите, то вам стоит взять в библиотеке «Справочник магических родов Британии», где есть родословная семьи Малфой. Кстати, - я внимательно посмотрела на Гарри, сжавшегося под моим взглядом словно пружина, – родословная Поттеров там тоже есть. Советую ее просмотреть, узнаете много о себе нового, мистер Поттер, - я улыбнулась ему, затем перевела взгляд на остальных двух гриффиндорцев. – У вас есть еще ко мне вопросы?

Вопросов не было, поэтому быстренько допив чай дети поспешили прочь из моего кабинета, пока мне в голову не пришло наказать их за обсуждение самой возможности сварить запрещенное зелье. Сомневаюсь, что мои слова львят разубедили, однако я надеялась, что Гарри все же последует моему совету и ознакомится со своей родословной. Может тогда их конфронтация с Драко на немного, но уменьшится? Проводив ребят до двери и намертво ее запечатав, я скорее прыгнула в камин и помчалась в Гринготтс – медальон Слизерина, наверняка отобранный Нарциссой у Кикимера с огромным скандалом, должен был занять свое почетное место рядом с диадемой.

***

Сириус проснулся от давно забытого ощущения тепла, волнами укутывавшее его тело, даруя столь страстно желанный покой и умиротворение, сразу же насторожившие его. «Я умер?» - не открывая глаз и страшась леденящего ужаса, что сеют вокруг себя дементоры, подумал мужчина, не пытаясь двигаться, чтобы не выдать себя, внимательно прислушиваясь к окружающей его тишине и пытаясь понять обстановку. Минута текла за минутой, дементоров не было, тепло все также не пропадало, Мерлин с Морганой тоже не звали к себе на тот свет. Полежав так еще минут пять, Сириус не удержавшись, все же открыл глаза и сел, решив, что хуже Азкабана уже ничего не будет, поэтому стоит хотя бы осмотреться.

Увиденное его одновременно и порадовало, и напугало. Никаких сырых тюремных стен и привычного полумрака – наоборот, комната была просторной, отделанной в теплых бежевых тонах с примесью медового оттенка, с огромными окнами, сквозь которые проникал теплый солнечный свет, с минимумом мебели, зато удобной двуспальной кроватью с пуховой периной и пушистым одеялом, которым был укрыт Блэк. Возле кровати стояла аккуратная тумбочка, на которой лежала газета.

С трудом выпутавшись из теплого плена одеяла Сириус потянулся к ней, надеясь, что она хоть что-то прояснит в этой странной ситуации. Однако увиденное лишь окончательно все запутало. С печатного листа на него смотрел он сам десятилетней давности, еще красивый, в аврорской мантии, небрежно поигрывающий палочкой в правой руке, только закончивший ускоренные курсы аврората. К горлу подкатил комок – какие же глупыми они тогда были…Не давая себе времени снова скатиться в пучину отчаяния и поглотившей его вины Блэк перевел взгляд на заголовок над фотографией: «Сириус Блэк – преступник или жертва?» Газета датировалась пятнадцатым ноября этого года, статья же рассказывала о событиях, произошедших одиннадцать лет назад, во время того проклятого взрыва, где по вине одной крысы погибло двенадцать магглов, а Сириус Блэк оказался под следствием и был отправлен на пожизненное заключение в Азкабан. «Какого черта?» - пробежав текст глазами мысленно воскликнул озадаченный маг, сминая несчастную бумагу в руках и отправляя ее в свободный полет в сторону закрытого окна. До окна газета не долетела, осыпавшись пеплом на полпути, вызвав у Блэка бурную вспышкурадости от осознания, что магия вернулась.

- Я жив! – прошептал мужчина, неверяще смотря на свои худые и бледные руки, сейчас больше похожие на паучьи лапы. – Я жив!!! – заорал он в голос, зажигая в ладонях синий огонек, совсем крошечный, но такой теплый и родной. – Я жииив!!! Жив! Жив! Жив! – радость быстро переросла в истерику, Сириус смеялся и плакал, орал что-то нечленораздельное, непроизвольно сбиваясь на собачий лай и снова, и снова зажигал огоньки на худых ладонях. Чувства, много лет замороженные холодным ужасом дементоров, сейчас рвались наружу, заглушая разум и почти сводя с ума своей яркостью и силой. Поглощенный эмоциями недавний заключенный даже не заметил, как в комнату ворвались несколько человек в лимонно-желтой форме, разом скрутившие находящегося в неадекватном состоянии волшебника и приложив Сомнусом вновь уложили на кровать, заботливо укутав одеялом и чуть приглушив свет в больничной палате. Спустя мгновение в комнате опять никого не было, кроме тихо посапывающего большого черного пса в двуспальной кровати. Сириусу Блэку предстояло еще много дней реабилитации, дюжина побегов из магической лечебницы в Швейцарии, оглушительные скандалы с Нарциссой и серьезный разговор с Люциусом Малфоем об еще одном сбежавшем заключенном по имени Барти Крауч-младший. И письма, длинные письма Гарри Поттеру. И мисс Локхарт.

***

Альбус Дамблдор дрожащими руками закрыл газету и бессильно обмяк в своем кресле, бездумно глядя куда-то в пустоту. Значит, все же не предатель…Хорошо…Будет кому позаботиться о Гарри на каникулах…И как же больно…Питер Петтигрю…Самый тихий и спокойный, боготворивший своих друзей и всегда взиравший на них с восхищением…и завистью…Как же он, Альбус Дамблдор, Великий волшебник современности, не углядел в этом безобидном мальчике зачатки зла? Как снова смог ошибиться? Ведь сам же обучал их, востроглазых мальчишек, любознательных и таких талантливых…И Сириус…Как же ему теперь в глаза смотреть? Надо встретиться с Блэком и попросить прощения…Тот вряд ли простит, но ему, старому человеку, много и не надо…Просто увидеть его, убедиться, что с ним все в порядке, если надо – помочь…Передать опекунство над Гарри и познакомить мальчика с крестным…И надо бы думать, что делать дальше. Не тянет он больше директорство, слишком часто его внимания требуют дела в Министерстве, слишком быстро растет влияние Малфоя, а через него и чистокровных магических родов, слишком мнительным становится Фадж, трясясь за свою должность Министра…А тем временем темнеет метка Северуса, намекая, что Том снова где-то набирается сил…Эх, если бы Гарри был просто обычным мальчиком, скольких проблем можно было бы избежать…

Глава двадцатая. Новая жертва

Две недели после поимки Петтигрю в магической Британии стояла тишина. Никаких новостей, касающихся Блэка и Питера, никаких сенсаций, ни одного интервью на эту тему…Затишье перед бурей, которую старательно готовил Малфой, втрое сильнее обычного прикармливая Фаджа и Отдел тайн, которому через Руквуда, бывшего Пожирателя смерти, была поручена забота о крысе. Нарцисса прыгала порт-ключами из одной страны в другую, надеясь найти непутевому братцу хорошую клинику, где ему смогут помочь, Снейп плюясь ядом и яростно шипя в тайне от директора варил укрепляющие зелья для находящегося в ужасном физическом состоянии Сириуса, до сих пор отбывающего свой срок в Азкабане, я же скромно затаилась в своем кабинете, читая лекции, проводя уроки и ни во что не вмешиваясь. Кстати, из-за крайней занятости зельевара, настой из мандрагоры для миссис Норрис пришлось готовить все же мне, не удержавшейся от небольшого эксперимента и добавившей еще парочку трав для пушистости и шелковистости шерстки кошки и ее общего физического состояния. Знание таблиц совместимости различных компонентов, которые в свое время пришлось вызубрить как таблицу Менделеева, и азов школьного курса химии открывали столько возможностей в деле изучения Зельеварения, что у меня порой голова кружилась от весьма радужных перспектив. Габриэль и сама по себе была очень неплохим зельеваром, а с моим мышлением человека двадцать первого века я могла хоть сейчас подавать заявку на мастерство в данной дисциплине. И тогда прости-прощай карьера писательская, тем более, что у самой и так душа к этому не лежала. Однако пока есть риск возвращения Тома и начала новой магической войны подобные мысли следовало выбросить из головы. К тому же нельзя исключать варианта, что на самом деле я все еще лежу на дороге и, умирая, смотрю предсмертный бред о своем тут пребывании, хотя с каждым днем это казалось все менее возможным. Я врастала в эту жизнь и эту реальность, мне нравился магический мир и его опасности, нравился Хогвартс и учащиеся здесь дети, я привыкла к присутствию магии в моей жизни, и отказываться от такого дара у меня не было никакого желания. Поэтому и пыталась сделать все, что в моих силах, чтобы не допустить известного развития событий. К счастью, тот, кто забросил меня сюда, выбрал хорошее время, когда еще не поздно было что-то изменить.

Суд состоялся в пятницу, четырнадцатого ноября, малым составом Визенгамота без Светлейшего, очень удачно отбывшего в Индию на очередной саммит Международной конфедерации магов. Сириуса, мало что соображающего, но, благодаря снейповскому Умиротворяющему, хотя бы спокойного, накачали Веритасерумом и провели повторный допрос, полностью доказавший его невиновность и непричастность к преступлениям Петтигрю. То же самое провели с Питером, сознавшегося во всем и приговоренного к последующему поцелую дементора. Приговор привели в исполнение незамедлительно, Блэка оправдали по всем статьям и даже выплатили моральную компенсацию. Заседание длилось три часа, по истечении которого усыпленного Сириуса прямо из зала суда порт-ключом транспортировали в Швейцарию, где его уже ждала палата в хорошей клинике и отряд профессиональных легилиментов, клятвенно обещавших миссис Малфой привести ее кузена в порядок за год.

На следующий день все газеты пестрели фотографиями Сириуса и статьями о произволе Министерства, слепоте законников и предвзятости закоснелого британского общества к молодым да порывистым волшебникам, сумевшим найти в себе смелость пойти против написанных правил. Альбус в то утро даже не спустился на завтрак, Снейп, бывший в курсе всей этой мышиной возни за спиной Светлейшего, сохранял спокойствие, остальные преподаватели бурно обсуждали тяжкую долю наследника Блэков и предательство Питера, я же молча ковырялась в тарелке и бросала тоскливые взоры на затянутый тучами потолок Большого зала.

Школьников судьба опального Блэка не интересовала, дети больше были сосредоточены на предстоящем матче по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Гарри был бледен и заметно нервничал, Рон с Гермионой как могли поддерживали его, но без какого-либо эффекта. За столом Слизерина тоже все было тревожно: Флинт что-то растолковывал белому, но сохраняющему надменный вид Малфою, остальные игроки мрачно переглядывались с бесшабашными гриффиндорцами, не упускающими возможность побольнее подколоть змеек.

- Удачи Вам, профессор Снейп, - проговорила я, отводя взгляд от стола змеиного факультета, участливо посмотрев на их декана. – Пусть хотя бы на этой игре Поттер не попытается самоубиться в стремлении порадовать своего безразличного ко всему декана, - я бросила злой взгляд на МакГонагал, с кислой миной изучавшую газету. Как я знала по канону в прошлом году она и пальцем не пошевелила, чтобы спасти своего студента от взбесившейся метлы, в этом году, памятуя о бешеном бладжере, тоже вряд ли что изменится.

- Вы слишком хорошо думаете об этом мальчишке, - фыркнул Северус, однако выглядевшим при этом весьма довольным. – Поттер может обеспечить себе приключения даже стоя на одном месте, не говоря уже о небе верхом на метле.

- Тогда присматривать будем оба, - еще раз бросив печальный взгляд на потолок, вздохнула я. – На директора сегодня надеяться не приходится.

Зельевар как-то странно посмотрел на меня, но промолчал. Я же, отодвинув от себя тарелку с недоеденной овсянкой, принялась за обжигающе горячий чай.

Матч начался в полдень и проходил в полном соответствии с каноном: мяч гонялся за Поттером, Поттер показывал фигуры высшего пилотажа, трибуны орали, Снейп скрипел зубами и матерился на парселтанге, не иначе, Гриффиндор терял очки, Слизерин ликовал. Но вот Поттера все же догоняет чертов мяч, который на такой высоте не заметен, мальчик как-то скособочившись на бешеной скорости летит куда-то наперегонки с Малфоем, и, наконец, схватив что-то маленькое у самой земли, кубарем скатывается метлы на землю. Матч окончен, Роланда с испитым лицом дает свисток и я уже наперегонки с Северусом мчусь на поле к Гарри. Снейп одним движением палочки обездвиживает мяч в руках близнецов Уизли, до того вдвоем из последних сил сдерживающих вырывающийся спортивный инвентарь, я же, отогнав от Поттера вездесущего Криви с его фотоаппаратом, склоняюсь над Гарри.

- Не волнуйтесь, мистер Поттер. Сейчас станет чуть лучше, - осторожно, стараясь не причинять еще большей боли, придерживаю вывернутую под неестественным углом левую руку ребенка и взмахиваю палочкой. Сначала останавливаю кровотечение, затем накладываю анестезирующие чары, потом Феррулой фиксирую сломанную руку в одном положении и лишь после всех этих манипуляций разрешаю членам его команды отвести Гарри в больничное крыло.

- Как видите, мисс Локхарт, Поттер без приключений это уже не Поттер, - провожая взглядом процессию в алых спортивных формах философски заметил Снейп и, кивнув мне на прощание, направился к своим змейкам. Флинт в окружении своей команды что-то орал на несчастного Драко - надо было спасать крестника.

День прошел более или менее спокойно, я занималась проверкой домашних работ, затем отрабатывала новые заклинания на следующую неделю в одном из заброшенных классов, а вечером занялась варкой новой версии шампуня с долгосрочным эффектом перекраски волос по желанию того, кто им пользуется. На самом трудном этапе где-то во втором часу ночи меня отвлекла Трикси, передавшая сообщение от директора: срочно вызывали в больничное крыло. Дождалась.

Директор и МакГонагал уже находились там рядом с новой жертвой Тайной комнаты, когда я вошла в лазарет. Оба вместе с мадам Помфри склонились над чьим-то телом на кровати.

- Что случилось? – поинтересовалась, подходя ближе к декану Гриффиндора и Светлейшему.

- Новое нападение, - объяснил Дамблдор. – Мы с Минервой нашли его на лестнице.

- Рядом валялась гроздь винограда, - добавила МакГонагал, - должно быть он шел навестить Поттера.

Я взглянула на лицо жертвы. Как и в каноне, первокурсник Колин Криви, застывший в неестественной позе с фотоаппаратом в руках и круглыми от ужаса глазами. Джиневра начала избавляться от конкурентов на ее разлюбезного Гарри. Рядом послышался судорожный вздох - Поттер сейчас также застыл мышью под одеялом на соседней кровати. Мадам Помфри, добравшись до Гарри, помимо сращения костей решила для общего развития влить ему пару укрепляющих зелий до кучи, чтобы к завтрашнему утру национальный герой был как новенький, оставив в медпункте на всю ночь и сделав его таким образом невольным свидетелем ночного происшествия. Значит, Добби уже приходил…

- Заклятье Оцепенения? – предположила наша медиведьма, озадаченно глядя на директора.

- Да, - подтвердила Минерва. - Подумать только… Не пойди Альбус вниз за горячим шоколадом, кто знает, что бы тогда…

Все трое глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина.

- Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор МакГонагалл.

Директор открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, по палате пополз удушающий запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала:

- Надо же, расплавилась…

- Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл.

- То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот. Капитан Очевидность.

Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на директора, я помалкивала.

- Альбус, но кто же?..

- Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор с глубокомысленным видом, — а в том, как…

Я не выдержала и подойдя чуть ближе к Светлейшему под ревнивым взглядом МакКошки тихо, чтобы не слышал Гарри, проговорила:

- Директор, я могу навскидку назвать целых две фамилии, представители которых, смогли бы проделать такой трюк при условии, если им известно месторасположение Тайной комнаты. И Вы прекрасно знаете на каком факультете они учатся. Можно произвести обыск на предмет каких-нибудь улик…

- Чушь! – снова как и в прошлый раз негативно отреагировал Альбус, смерив меня сердитым взглядом. – Может Вы и были правы насчет Ужаса Слизерина, но вот насчет всего остального…У одних эта способность давно запечатана, а другой…Надеюсь, что и другой также не имеет подобной способности, тем более, что этот студент тоже не проявлял такого дара.

- Откуда Вам это знать, директор? – гадкий старик, что же ты делаешь? – Но даже если и так, то чрезвычайной ситуации это не отменяет. Вы же тоже примерно знаете, где скрывается Ужас Слизерина, почему бы не пригласить мистера Скамандера, он ведь в Британии сейчас, тем более, что у нас его внук учится! Уверена, ему будет только в радость пообщаться с новой интересной зверюшкой, а мы избавимся от этой угрозы студентам. Возьмем все нужные обеты и даже платить, возможно, не придется, - то, что Дамблдор тот еще жмот я знала от Филча, с которым у меня сложились неплохие отношения, особенно после оживления его любимицы.

- Не считайте себя самой умной, мисс Локхарт, - в голосе Дамблдора зазвенела сталь. – Это МОЯ школа и я не собираюсь выносить все ее проблемы на всеобщее обозрение! Сами справимся!

Я лишь склонила голову в смирении. Ничего, Светлейший, будет и на моей улице праздник, тем более, ты только что совершил очередной промах. Гарри тут, за шторкой, он определенно все слышал и правильные выводы сделать если не сумеет, то какое-то сомнение в Вас у него появится. Пока активно в стенах школы действовать я не могу, но я подожду. Может к черту деканство, и директрисой сразу стать?

Глава двадцать первая. Семена сомнения

Едва фарс в лазарете закончился и все разбрелись по своим покоям, я помчалась на третий этаж к заветному туалету Плаксы Миртл. Профессор Снейп, подошедший к больничному крылу позже всех, уже взял с меня слово, что я поделюсь с ним мандрагорами для Колина Криви – остатками посылки Саймона, поэтому новость о том, что Криви вскоре будет способен рассказать о случившемся с ним, к понедельнику дойдет и до нежных ушек младшей Уизли. Значит, запаниковавшая девчонка в ближайшее время обязательно попытается избавиться от главной улики и возможно сделает это в том самом месте, которое все давно и тщательно избегают.

Дойдя до туалета и вытащив еще осенью раздобытый рыжий волос Джиневры, дождавшийся своего часа, я, предварительно проверив помещение на наличие чужих чар и самого привидения, начала ставить специальные сигналки, настроенные на девчонку. Силой забрать дневник Риддла я не хотела, считая что вся эта кутерьма с Тайной комнатой и василиском запросто могла быть инициирована директором для новой тренировки карманного героя, зато подобрать чужую вещь, выброшенную за ненадобностью мне никто не запрещает. Главное теперь, чтобы кое-кто другой не подсуетился и не увел у меня добычу из-под носа.

Мне снова повезло. В воскресенье вечером сигнальные чары сработали.

Дневник Тома лежал передо мной, маня черной блестящей обложкой и искушая пообщаться с запертым в нем хозяином. Серьги-амулеты обжигали мочки, но преодолеть тягу к артефакту казалось почти невозможно, а Гринготтс как назло должен открыться только завтра утром. Интересно, эти кретстражи на всех так влияют, или я одна такая чувствительная? В четвертый раз за час обнаружив себя вытаскивающей из сумочки блокнот с огрызком души Риддла и уже заносящей руку с пером над его открытой страницей, я, плюнув на все приличия, запихнув сумочку с крестражем поглубже в ящик стола и прихватив оставшиеся мандрагоры, вышла из своих комнат, направившись в сторону подземелий. Лучшее средство от надоевшего мужчины только общество другого интересного мужчины, вот и пойдем на его поиски.

Дверь кабинета декана Слизерина открылась сразу, явив пред мои ясны очи как всегда злого на весь свет профессора Снейпа.

- Мисс Локхарт? – удивился он. – Что Вас привело сюда?

- Мандрагоры, - улыбнулась, протягивая ему пакет с растениями. – Решила отдать Вам все свои запасы, на случай нового нападения. И спросить – у Вас случайно не найдется зелья Сна без сновидений? Бессонница мучает, а Сомнус на себя накладывать…Боюсь не рассчитаю сил и завтра просплю все уроки.

- Конечно, подождите пару минут, принесу зелье, - вопреки своему обыкновению Северус не стал говорить ничего лишнего, забрав мандрагоры и пригласив меня в комнату, сам скрылся в своей лаборатории. Я же снова подлетела к стеллажу с книгами в надежде сунуть нос в полюбившийся мне том «Травника средневекового».

- Мерлин, если Вам так нравится этот справочник, можете забрать его, - голос Снейпа, внезапно раздавшийся за спиной, напугал так сильно, что чуть не выронила книгу.

- Спасибо, - обернувшись к нему выдавила я, аккуратно закрывая справочник и пристраивая его подмышкой. – Я верну его Вам дня через три, как только сделаю хорошую копию. Это мое зелье? – увидев в руках зельевара маленький флакон с жидкостью темно-синего цвета вопросительно посмотрела на Северуса.

- Да, - кивнул он, ставя флакон на стол. – Семь капель на стакан воды – семь часов беспробудного сна. Из пушки не разбудить.

- Хорошо, - кивнула я, быстро подходя к столу и пряча флакон в карман мантии. – Тогда не смею Вас задерживать.

- Постойте, - Снейп придержал меня излюбленным приемом - схватив за локоть. – Из-за чего у Вас бессонница?

- На ребенка напали – разве это не повод? – я попыталась освободиться, но в этот раз зельевар отпускать меня не желал.

- Почему-то мне кажется, что дело не только в этом, - глядя мне в глаза с сомнением произнес тот. – Точнее совсем не в этом. Что Вы скрываете?

- Это не Ваше дело, - палочка оказалась в руке мгновенно, однако идти на открытый конфликт было бы безумием. Снейп опытный боец - я против него ничто. Поэтому бьем словами. – Что бы я ни скрывала, к школе и ее ученикам это не имеет никакого отношения.

- Очень на то надеюсь, - наконец отпустив меня, но все еще преграждая мне путь к выходу, произнес Северус, чуть отступая. – Директору Вы нравитесь несмотря на вчерашнее Ваше выступление после происшествия с тем первокурсником, и пока Вы не мешаете ему и никуда не вмешиваетесь он против Вас никаких действий предпринимать не будет, - продолжил он все также не отводя от меня взгляд, но в этот раз не пытаясь залезть ко мне в мысли. - Однако опасайтесь декана Гриффиндора - МакГонагал очень ревнива и соперницу за внимание директора и своего факультета рядом с собой терпеть не будет.

- Вот как, - усмехнулась я, с большим интересом выслушав его. С чего такая забота? – Буду иметь в виду. У Вас еще что-то есть ко мне?

- Нет, мисс Локхарт, - отступая в сторону и освобождая мне дорогу, сказал декан Слизерина, провожая до двери. – Спокойной ночи. И будьте осторожнее.

- И Вам того же, - перехватив справочник поудобнее я поспешила убраться к себе в покои по пути раздумывая о сказанном зельеваром.

Значит МакГонагал бесится, что ее подопечные бегают со своими проблемами ко мне, а не к ней? Странное поведение, к кому им идти, если она сама ребят от себя гонит не потрудившись их даже выслушать? Старшекурсники давно к подобному привыкли и стараются решать свои проблемы самостоятельно, младшекурсники, насмотревшись на Поттера с друзьями, пусть и не сразу, но тоже протоптали дорожку к моему кабинету, хотя и появляются там куда реже знаменитой гриффиндорской четверки. Пару раз даже слизеринцы забегали с вопросами по учебе, вороны с барсуками предпочитают все выспрашивать сразу после занятий, однако никогда не отказывают себе в удовольствии попить чая с тостами если выпадает такая возможность. Ничего необычного в этом не было, и Помона, и Флитвик практиковали то же самое, не обделяя вниманием никого из обратившихся за помощью. К ним же эта кошка драная не ревнует…Интересно даже, что она предпримет, чтобы выжить меня из школы.

Придя к себе в покои сразу накапала зелья в стакан и свалилась в спасительный сон, не обращая внимания ни на каких самозванных Темных властелинов, призывно шелестящих пожелтевшими страницами своих потрепанных дневников. А утром в семь часов, еще до занятий, я уже была у дверей Гринготтса.

***

Колин Криви стал героем дня, появившись в понедельник утром на завтраке, живым и невредимым, но бесконечно печальным из-за утраты любимого фотоаппарата, чему Гарри столь же бесконечно был рад. Первокурсника тут же засыпали вопросами, кто на него напал и что он помнит. Увы, ничего вразумительного мальчик сказать не мог, дело было вечером, на лестнице в лазарет было темно, и он просто хотел подсветить себе дорогу фотовспышкой, чтобы не пропустить нужный поворот. Что было потом, он рассказать не мог, говорил, что слышал какой-то шорох, но кто там мог быть не имел никакого понятия. Впрочем, гриффиндорцев это не расстроило и, поздравив Колина с выздоровлением, ребята увлеченно строили теории о личности загадочного преступника.

- Может это оборотень? – предположила Гермиона, когда они вчетвером вместе с Невиллом, шли на пару по Зельеварению. – Возьмет и превратится, например, в рыцарские доспехи. Я читала про упырей-хамелеонов. Или чудище-невидимка?

- Единственное чудище-невидимка идет рядом с тобой, - пробурчал Рон, на ходу листая учебник. – Верно, Гарри? – он бросил на друга лукавый взгляд. Тот в ответ лишь улыбнулся, Гермиона же обиженно фыркнув, вырвалась вперед, оставляя позади посмеивающихся мальчишек, не оценивших ее мозгового штурма.

- Ладно, Гермиона, извини, - бросился за девочкой Уизли, засовывая книгу в сумку и не обращая внимания уже на откровенно ухмыляющихся Поттера с Лонгботтомом, молча следовавших за переругивающейся парочкой. Когда они дошли до класса по Зельеварению Грейнджер рыжика все же простила, и в кампании вновь установился мир.

После Зельеварения, на котором профессор Снейп как обычно с особым удовольствием размазал Поттера тонким блином по котлу критикуя его зелье против магической чесотки, получившимся недостаточно густым, и словив очередное «Слабо» за урок Гарри вызвали к директору. Подавленный не столько из-за придирок вредного зельевара, сколько из-за собственной невнимательности, допущенной во время варки зелья, мальчик несмело вошел в кабинет директора.

- Директор, Вы меня вызывали? – Поттер остановился у двери, глядя себе под ноги. На Дамблдора после подслушанного разговора он смотреть опасался, боясь, что тот сможет каким-то образом узнать об этом. А после урока ЗоТИ, где профессор Локхарт рассказывала о магах, способных читать чужие мысли и тем самым выведывать сокровенные тайны, он вообще старался преподавателям в глаза не смотреть, справедливо полагая, что осторожность лишней никогда не бывает.

- Да, Гарри, проходи, - журчащий голос директора был мягок словно патока, еще больше настороживший Поттера. По своему опыту он знал, что таким тоном обычно сообщают только плохие новости. – Садись, пожалуйста. Будешь чаю?

- Нет, спасибо, - помотал головой мальчик, присев на самый краешек кресла и снова смотря себе под ноги. – Не хочу перебивать аппетит перед обедом.

- Что ж, хорошо, - послышался шелест мантии, директор сел в кресло напротив. – Ты догадываешься, зачем я тебя позвал?

- Я что-то нарушил, директор? – бросив на него взгляд исподлобья, предположил Гарри, снова уставившись на носки своих ботинок.

- Нет, что ты, - покачал головой Светлейший, продолжая излучать доброжелательность. –Преподаватели тобой довольны. Ты здесь из-за Сириуса Блэка, слышал о нем? – перед Гарри лег «Пророк» за прошлую пятницу.

Да, слышал. О бывшем авроре и лучшем друге его отца Гарри прочел еще две недели назад, последовав совету профессора Локхарт изучить свою родословную. Как она и обещала, узнал он о себе действительно много нового и интересного. Один факт того, что Драко Малфой приходится ему родственником по Блэкам, заставил Гарри серьезно задуматься о его месте в магическом мире и пересмотреть свое отношение к директору Дамблдору, утверждавшему, что у Поттера кроме Дурслей никого нет. Справочник по магическим родам Британии утверждал обратное: было, по крайней мере, три семьи, кровно связанных с ним и способных взять над Гарри опеку – Малфои, Тонксы и Лонгботтомы. И если Малфои отпадали как приверженцы Вол-де-Морта, то остальные две семьи имели возможность взять его на попечение и при этом не испытывать никакой нужды – средства на его содержание, как объяснил Перси, кое-чего нахватавшийся от старшего брата Билла, работавшего в Гринготтсе, выделялись бы из сейфа Поттеров. Однако директор зачем-то отдал его Дурслям, попрекавшим каждым куском хлеба…прикрываясь кровной защитой матери…

- Да, директор, - отбросив все эти мысли пока в сторону и сосредоточившись на разговоре с Дамблдором, кивнул Гарри. – Его обвиняли в предательстве моих родителей, а сейчас оправдали. Мне Хагрид рассказывал, что он был лучшим другом моего отца и это на его мотоцикле он доставил меня к Дурслям, - тут мальчик широко улыбнулся, открыто посмотрев в нос директору. – Но как он связан со мной?

- Он не только был лучшим другом твоего отца, он еще твой магический крестный, - вкрадчиво произнес Дамблдор.

- И что это значит? – непонимающе уставился на него Гарри, тут же отводя взгляд. В его голове сейчас ворошилась куча мыслей, которые он хотел утаить от директора, поэтому смотреть в глаза этому человеку он уже опасался. – Я больше могу не возвращаться к Дурслям летом? – надежда, которую мальчик пытался погасить, все же еле слышно прозвучала в голосе.

- Увы, мой мальчик, - горестно вздохнул директор, безжалостно растаптывая тлеющие ее угольки своими лазурными туфлями в золотую крапинку. – Это невозможно. Пока есть риск возвращения Вол-де-Морта, тебе придется жить со своими родственниками, полагаясь на кровную защиту Лили. Прости меня, Гарри, но этого не исправить.

- Понятно, директор Дамблдор, - не стал спорить Поттер, решив сегодня же зайти к профессору Локхарт и узнать побольше о том, кто такие магические крестные и в чем их обязанности по отношению к их подопечным. И есть ли у них хоть какие-нибудь обязанности? И вообще, с чего Гарри решил, что этот Сириус Блэк что-то ему должен? Может наоборот, это он как крестник что-то должен сделать для Сириуса Блэка? Но это потом, а сейчас… - Сэр, я могу идти?

- Да, мой мальчик, - улыбнулся ему директор. – Не опаздывай на обед.

- До свидания, сэр.

***

Альбус задумчивым взглядом проводил Гарри до двери, и едва за ним закрылась дверь, покинув кресло, подошел к жердочке со спящим фениксом. «Мальчишка как-то изменился, - размышлял Дамблдор, поглаживая алые перья птицы. – Стал более замкнутым». За все время разговора Поттер ни разу не взглянул ему в глаза, смотря куда угодно, но не на директора. Это злило, директор слишком привык читать чистые мысли детей, умело играя на их эмоциях и добиваясь нужного ему результата. В этот раз вроде прошло гладко, ребенок не стал, как в прошлом году, закатывать истерику с нежеланием возвращаться в Литтл-Уингинг, но изменившееся поведение мальчика не внушало доверия и выбивало почву из-под ног. Неужели влияние этой мисс Локхарт? Минерва недавно жаловалась, что молодая преподавательница слишком опекает ее львят, подрывая авторитет их декана и демонстрируя перед ними свое неуважение к коллеге. Дамблдор тогда отмахнулся от нее, но сейчас задумался. Новая преподавательница ЗоТИ пока его не разочаровывала, ее придумка с полосой препятствий прекрасно себя показала, дети ее уроки ждут с нетерпением, даже Северус перестал так яро выступать против этой девушки, признав ее полезность. Поэтому жалобы МакГонагал тогда показались проявлением пустой ревности, но может все не так? Надо бы приглядеться и понаблюдать.

«Прости меня, Гарри, - снова вздохнул Альбус, возвращаясь в кресло и прикрыв глаза. – Но Сириус вряд ли станет тебе примерным отцом, после того, что он пережил, а обрекать тебя на соседство с сумасшедшим…Я еще не выжил из ума». Он действительно хотел передать опекунство Блэку, но узнав от своих осведомителей в Министерстве в каком состоянии был его бывший ученик на суде, резко передумал. Азкабан калечит души и вылечить их никаким легилиментам не под силу, что бы там они Нарциссе ни обещали в Швейцарии. Альбус был в том свято убежден.

Глава двадцать вторая. Шаг за кромку поля

В этот раз к профессору Локхарт Гарри пошел один, оставив друзей за домашними заданиями в общей гостиной Гриффиндора, объяснив, что это дело касается лишь его одного и поговорить с преподавательницей ему бы хотелось наедине. Ребята не стали обижаться – Рон ободряюще хлопнул Поттера по плечу, Невилл пожелал удачи, а Гермиона посоветовала выспросить у преподавательницы ЗоТИ список дополнительной литературы по его вопросам для совместного потом изучения, вызвав у Гарри понимающую усмешку. Ну, куда Грейнджер да без своих любимых книг? Пообещав друзьям потом обязательно все рассказать, мальчик покинул их уютную гостиную, направившись на пятый этаж, где располагались покои профессора Локхарт.

Учительница встретила его как всегда радушно, напоив вкусным чаем с травами и накормив тостами с беконом и сыром, после чего по своему обыкновению спросив, что его привело к ней. Гарри не стал ничего скрывать, кратко пересказав свой разговор с директором, опустив некоторые детали и попросив объяснить ему, что это за зверь такой – магический крестный и что с ним Гарри делать. Не сказать, чтобы профессор Локхарт удивилась, но лишнего спрашивать не стала, обстоятельно ответив на вопросы Поттера на эту тему и посоветовав просмотреть Свод законов магической Британии на случай если она что-то забыла.

- Выходит, мистер Сириус Блэк мой нынешний опекун? – уточнил Гарри, когда поток полезной информации от учительницы иссяк. – И он несет за меня ответственность вплоть до моего совершеннолетия?

- Верно, мистер Поттер, - согласилась с ним профессор Локхарт, чуть пригубив чая с ароматом полевых цветов. - Это его главная обязанность как Вашего крестного, которой он пренебрег, отдав Вас чужим людям и отправившись на поиски виновника в смерти Ваших родителей. Удивительно, как его магия за такое не наказала…

- Но сейчас он на свободе и может снова взять меня под опеку, - задумчиво возразил ей Поттер, не обратив внимания на последнюю реплику преподавательницы. – Почему же тогда Дамблдор хочет, чтобы я снова возвращался к Дурслям? Если у меня есть куда идти? – он растерянно потер шрам, искоса поглядывая на преподавательницу.

- Может потому, что Сириуса Блэка сейчас нет в стране? – предположила женщина, внимательно наблюдая за своим студентом. – Как я слышала, он проходит лечение где-то за границей и вряд ли вернется к лету.

- Почему? С ним что-то случилось? – бросив тереть шрам, непонимающе уставился на нее Поттер, впервые услышавший об этом. Ему директор ничего такого не говорил, снова что-то наплетя про кровную защиту, хотя невозможность забрать Гарри от Дурслей по причине болезни крестного Поттер принял бы гораздо лучше, чем эту метафизику.

- Да, мистер Поттер, - кивнула профессор Локхарт, не сводя с мальчика теплых голубых глаз, совсем непохожих на пронизывающие льдинки директора. – Насколько мне известно, твой крестный сильно пострадал за время заключения в Азкабане, тюрьме для волшебников.

- Там так плохо? – Гарри знал о маггловских тюрьмах, о магической тюрьме у него не было ни малейшего представления, кроме ее названия.

- Это очень страшное место, откуда редко возвращаются живыми и в своем уме, - преподавательница ЗоТИ передернулась как от холода при одной мысли об Азкабане. - Сырые камеры, постоянный холод и плохое питание и так не лучшим образом сказываются на заключенных, но это еще можно пережить. Страшнее всего охранники тюрьмы. Дементоры, мерзкие существа, питающиеся светлыми эмоциями человека, постепенно сводящие с ума своих жертв, заставляя переживать самые жуткие моменты жизни снова и снова. Человеку там находиться очень тяжело даже пять минут, а мистер Блэк в этом ужасе провел одиннадцать лет. Было бы наивно думать, что он смог сохранить рассудок после всего пережитого за эти годы.

Кабинет профессора Локхарт снова погрузился в напряженную тишину, прерываемую лишь тихим потрескиванием дров в камине. Гарри размышлял над услышанным, признавая, что жить рядом с сумасшедшим ему точно не хотелось бы, но недоумевая зачем директор скрыл от него такую важную информацию. Он ведь не маленький, понял бы ситуацию крестного и не стал бы винить никого из них. Неужели директор считает его таким мелочным? Или недостаточно взрослым, для подобных новостей? «С Вол-де-Мортом сражаться – взрослый, а понять крестного – еще маленький», - думал Гарри, сердясь на странную избирательность директора в этих понятиях, задумчиво вертя чашку с остывшим чаем в руках.

- Но я не хочу возвращаться к Дурслям! – в сердцах воскликнул парнишка, со стуком ставя чашку на столик. – Они меня ненавидят! Когда я услышал о крестном, то понадеялся, что меня заберут оттуда, но нет, нельзя!

- А как же Ваши родственники из волшебного мира? – поинтересовалась профессор Локхарт, пересаживаясь к ребенку на диван и успокаивающе легонько сжав его плечо. – Попробуйте написать им. Может кто-нибудь из них сможет Вас приютить на пару месяцев у себя.

- Думаете, мне ответят? – с сомнением посмотрел на учительницу Поттер, не спеша сбрасывать ее руку с плеча. – Они обо мне одиннадцать лет не вспоминали, что может сейчас измениться?

- Попытаться все же стоит, - не вняла его сомнениям профессор Локхарт, чуть улыбнувшись. – Если же не получится с ними, то попробуйте наладить отношения со своими родственниками-магглами.

- Они меня ненавидят, - нахмурился мальчик, вспоминая кислую физиономию тети Петуньи и красного от злости дядю Вернона. – Называют ненормальным и всегда ругают.

- При этом они Вас кормят, одевают и дают крышу над головой, - вкрадчиво возразила преподавательница. – Ваши приемные родители, - тут Гарри скептически хмыкнул, но прерывать не стал, ожидая, что скажет профессор Локхарт дальше. – Ваши приемные родители, - повторила она, - позволили ходить Вам в школу, привили Вам хорошие манеры и воспитали Вас в уважении к труду. Они не должны любить Вас, ведь Вы не их родной сын, но свои обязанности по Вашему содержанию они все же выполняют. Ваша тетя не отдала Вас в приют, где Вам, мистер Поттер, пришлось бы драться каждый день за одежду и еду, не бросила на улице и не дала Вам погибнуть от голода. Ваш дядя обеспечивает вас всех, вкалывая на своей работе, при этом не попытавшись от Вас избавиться и терпя в своем доме лишний рот, ведь вряд ли Дурсли получают какие-то средства из Вашего сейфа, настроенного, скорее всего, только на магических опекунов.

- Да, но… - Гарри никогда не задумывался над этим вопросом, хотя нечто подобное ему уже говорил в прошлом году директор. Странно, почему те же слова, произнесенные Дамблдором, в устах профессора ЗоТИ звучат как-то по-другому? Более весомо, что ли? – Но они ненавидят меня, - беспомощно промямлил мальчик, не зная, что сказать еще.

- Скорее боятся, - мягко поправила его учительница, отпуская его плечо и беря за руку. – Маленький колдун доставляет кучу трудностей даже волшебной семье, а Вы попали в маггловскую. Сгоревшие шторы, разбитые стекла, взорванные водопроводные трубы…последствия стихийных выбросов магии у ребенка могут быть поистине страшными и непредсказуемыми. Мистер Поттер, Вы не помните, но возможно и Вашу приемную семью подобное не миновало... – профессор Локхарт замолчала, пристально вглядываясь в бледного Поттера, ярко представившего все эти ужасы.

- И я мог так? – прошептал он, глядя на преподавательницу расширившимися от страха глазами.

- Главное, что Вы сейчас так не поступаете, - учительница смотрела на него доброжелательно и спокойно. – И не поступите в будущем.

Уходил Гарри от профессора Локхарт в тот вечер еще более задумчивым, чем пришел. Полчаса разговора с этой женщиной дали ему пищу для размышлений на всю ночь, если не больше. Ситуация с Сириусом Блэком, причины поведения Дурслей, странные оправдания директора…Голова пухла от обилия новой информации, мыслей, сомнений и тревог, вызывающих сумятицу в душе мальчика, заставляя вглядываться в окружающую его действительность под другим углом. Волшебный мир теперь не казался Поттеру доброй и красивой сказкой, больше походя на темный лабиринт, в котором он сейчас бродит в поисках выхода без единой подсказки извне. «Хотя нет, - возразил Гарри себе, поднимаясь в башню Гриффиндора. – Не нужны мне чужие подсказки, надо самому искать ответы и задавать правильные вопросы. И первым делом необходимо разобраться с крестным, что он вообще из себя представляет и помнит ли, что у него есть крестник. Может все не так плохо, как говорила профессор? И кто может знать о мистере Блэке больше, чем пишут в газетах?»

Через два дня после этого разговора из Хогвартса в Малфой-мэнор полетела белоснежная полярная сова с письмом, адресованным миссис Нарциссе Малфой, в девичестве Блэк. Как и посоветовала профессор Локхарт, Гарри Поттер начал налаживать связи со своими родственниками.

Глава двадцать третья. Дуэль

Полетели-поскакали дни-недели, семимильными шагами приближалось Рождество, заставляя ностальгировать по родному Новому году и тазику с оливье. Дети учились, Том надежно был заперт в ячейке Гринготтса, василиск отдыхал в своих подземельях, Снейп по своему обыкновению недовольно зыркал на окружающих, а директор излучал удушающую доброжелательность, от которой мороз по коже пробирал. Отношения с МакГонагал накалялись с каждым днем все сильнее, кошка стала уделять внимание своему факультету, каждый вечер навещая гостиную Гриффиндора перед отбоем, однако любви студентов ей это не принесло. Бесконечные нравоучения с нотациями навевали скуку, а усилившийся надзор – раздражение, при этом бегать львята ко мне не перестали, правда, к вопросам по учебе и мелким проблемам добавились и жалобы на озверевшего декана, от которой даже в собственной комнате не спрятаться. Я же удостоилась аудиенции у Дамблдора, на которой он многословно рассуждал о дружбе между факультетами и их деканами, прозрачно намекая, чтобы я оставила львиный факультет в покое. К счастью маска дуры позволяла эти намеки не замечать, но души прекрасные порывы как-нибудь феерически нагадить Минерве пришлось давить в зародыше огромным усилием воли. Гарри еще пару раз вызывали к директору, но никаких последствий это за собой не повлекло. То ли ребенок научился хорошо закрываться и не вестись на удочку старика, что весьма маловероятно, то ли я о Дамблдоре гораздо худшего мнения, чем есть на самом деле. Но переписке Поттера с Нарциссой Малфой, а позже и с Сириусом Блэком директор мешать не стал.

Клятая канонная дуэль в середине декабря все же состоялась, на этот раз по просьбе директора, озаботившегося вдруг тем, что студенты не смогут себя защитить, если вдруг того потребуют обстоятельства. В виде василиска, да. Дамблдор предлагал открыть дуэльный клуб, я, помня по фильму, что дальше одного занятия это дело не пошло, убедила для начала провести показательную учебную дуэль, чтобы дети имели представление что это такое и нужно ли им подобное в будущем. Так-то идея была хорошей, жаль, что самому директору она была параллельна, тем более, что платить дополнительно энтузиастам за факультатив он не собирался, добровольцев же не было. Я бы взялась на общественных началах, но не в этом году, так как сама в боевой магии откровенно была слаба, если не полным нулем. Однако вряд ли Светлейший позволит мне остаться в Хогвартсе преподавать дальше, если самой вовремя не подсуетиться.

В Большом зале убрали столы, соорудили подмостки, на которых должны были сразиться я и Снейп, вынужденный подчиниться приказу директора помочь мне. Хотя недовольным зельевар не выглядел, скорее даже заинтересованным, что меня совсем не радовало – знала, что после сегодняшнего позора перед всей школой книги Габриэль окончательно перестанут принимать всерьез и таким трудом заработанная среди студентов репутация знатока ЗоТИ вылетит в трубу, не оставив о себе даже воспоминаний.

К назначенному часу в Большом зале собралась чуть ли не вся школа, ввергая меня в еще большее уныние. Однако быстро взяв себя в руки и широко улыбнувшись всем присутствующим, особенно ослепительно МакГонагал, что стояла рядом со своими львятами, я уверенным шагом вышла на подмостки. С другой стороны появился Снейп, черной тучей маяча перед носом.

Взмахнула рукой, требуя тишины.

- Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно, слышно? Отлично! На занятиях ЗоТИ мы проходим много заклинаний, направленных на нашу защиту в случае нападения, однако заучивать и практиковаться в них, это лишь одна сторона медали вашей подготовки. Сегодня я хочу продемонстрировать другую ее сторону - показать как сражаются волшебники, чтобы вы знали чего ожидать от своего противника и что делать в таких ситуациях. Ассистировать мне будет профессор Снейп, любезно согласившийся помочь и имеющий в дуэлях немалый опыт, - тут я бросила осторожный взгляд на Северуса, чье лицо оставалось бесстрастным, лишь в глубине темных глаз притаилось предвкушение да уголки губ приподнялись в еле заметной усмешке. Мне стало страшно.

- Одно из основных заклинаний защиты – Обезоруживающее заклинание Экспеллиармус, - начала я, встав в нужную стойку. – Оно вырывает палочку из рук противника и выбрасывает ее вверх или в сторону, либо производит мощный отталкивающий эффект, если заклинание попадает в человека. Экспеллиармус! – взмах палочкой и белая молния летит в заранее трансфигурированный из ближайшего стула манекен, отброшенный силой заклинания к стене. – Сегодня будем отрабатывать его в парах, затем продолжим на уроках. На этом показательная часть закончена и перейдем непосредственно к дуэли. Профессор Снейп, начнем.

Мы повернулись друг к другу, изобразили приветствие – я присела в реверансе, лиловая мантия позволяла сделать это изящно и красиво, декан Слизерина степенно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки.

- На счет «три» произносятся заклинания, - поясняла я притихшим студентам, снова вставая в стойку и начав считать: - Раз, два…Экспеллиармус!

Реакция Снейпа была мгновенной – выставив щит, мужчина сразу же скастовал связку Петрификус Тоталус-Кастра Армилла, пытаясь разоружить более сложным заклятьем, от которой увернулась только чудом. Северус не жалел меня, ловко бросаясь заклятьями не только из школьной программы, но и более высокого уровня, единственной его уступкой было произнесение заклинаний вслух, что сильно замедляло его скорость, и так для меня запредельной. Пять минут он гонял меня по всей арене, пока хитрым приемом все же не выбил из моих рук палочку, тем самым заставив сдаться.

- Благодарю за дуэль, мисс Локхарт, - возвращая мне палочку, тихо сказал зельевар, смерив меня насмешливым взглядом. – Вы оказали мне достойное сопротивление.

- Прошу, хотя бы сейчас давайте без сарказма, - забирая у него свою потерю, хмуро попросила я, стараясь оставаться спокойной, затем уже громче продолжила, чтобы слышали все остальные: - Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было разгадать Ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно было увидеть… - я мило ему улыбнулась, отмечая как зеленеет от злости Снейп, не сразу придумав что ответить. – А сейчас я разобью всех желающих попробовать себя в поединке на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне.

Четверка хорошо знакомых мне второкурсников с готовностью разбились на пары: Рон встал против Невилла, Гарри против Гермионы. Однако вмешавшийся Северус, чтобы насолить мне, разбил пару Поттера и Грейнджер, поставив Гарри против своего крестника, а Гермиону отправив к Джастину Финч-Флетчли.

И пошла потеха. Разумеется, Малфой с Поттером безобидным Экспелллиармусом не ограничились, применив на противнике все свои знания. Малфой брал опытом, видно было, что рука у Драко поставлена, Гарри спасался отменной реакцией и ловкостью, наработанных в побегах от дружков кузена. Сражались мальчишки азартно, с огоньком, но уже без особой враждебности, скорее соревнуясь, чем дерясь всерьез. Видимо сказывалось общение Гарри с Нарциссой и осознание, что Драко ему родственник, ну а Малфой…Малфой вообще в последнее время стал гораздо спокойнее, почти оставив своего врага в покое. Да и врага ли уже? Не успела я об этом подумать, как белобрысый, выкрикнув «Серпенсортиа!» выпустил из своей палочки длинную черную змею, приземлившуюся почти у ног Поттера. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе.

- Стойте смирно, Поттер, - как можно спокойнее проговорил Снейп, находившийся как раз поблизости, внимательно отслеживая реакцию ребенка. – Я ее сейчас уберу.

Гарри застыл столбом, при этом не выказывая ни малейшего страха или паники, спокойно разглядывая свернувшуюся кольцами угрожающе шипящую змею. В глазах мальчишки светилось любопытство пополам с нетерпением, а во взоре, украдкой брошенном в сторону побледневшего Малфоя мелькнуло обещание чего-то очень плохого. Моргана, а я ведь начала надеяться, что эти двое подружатся…

Снейп подошел к застывшей на одном месте рептилии, почему-то не решавшейся броситься на свою жертву, взмахнул палочкой, и змея растворилась с маленьком черном облаке.

- Полагаю, занятие окончено, - холодно произнес декан Слизерина, еще одним движением убирая подмостки и взмахнув полами мантии подобно черной летучей мыши быстрыми шагами покинул зал. Вслед за ним потянулись все остальные, в том числе и я.

Канона все же не удалось избежать в полной мере, но тот факт, что Гарри сумел сдержаться и не выдать своего знания парселтанга внушало надежду, что его не признают Наследником Слизерина и травли удастся избежать. Но как же мне тогда до халявного василиска добраться-то? Идти на поклон к Северусу абсолютно не хотелось.

***

Ранним субботним утром после очередного сбора трав в Запретном лесу Северус снова столкнулся в дверях с мисс Локхарт, отправляющуюся на пробежку. Одетая в теплую темно-синюю мантию и спортивную обувь преподавательница ЗоТИ выглядела гораздо младше своего реального возраста, больше походя на старшекурсницу чем на учительницу. Холодно пожелав ему доброго утра девушка выпорхнула на улицу и бегом направилась в сторону квиддичного поля, провожаемая задумчивым взглядом зельевара. Снейп не понимал, что с ней творится в последнее время. Обычно энергичная и приветливая со всеми мисс Локхарт за последнюю неделю превратилась в неприступную ледышку, зубодробительно вежливую, но совершенно бездушную. Оттаивала она лишь рядом с детьми да иногда перекидывалась парой-другой фраз с Чарити и Септимой, с которыми у нее сложились более или менее приятельские отношения. Остальных преподавателей вместе с директором девушка игнорировала, Северуса же предпочитала обходить десятой дорогой.

Снейп, оказывается, привыкший к их перепалкам и редким разговорам о зельях и Темных искусствах, терялся в догадках, что же произошло. Не могла же мисс Локхарт сердиться на него за свой проигрыш в той дурацкой дуэли? Глупо же! Он войну с Темным Лордом прошел с его адскими тренировками, где за каждое промедление наказывали Круциатусом и вдобавок награждали Секо, если зазеваешься. Причем Лорд любил нападать внезапно, тренируя реакцию своих бойцов и не давая никому расслабляться, порой даже на собраниях Пожирателей Смерти. И вот что против него, Северуса Снейпа, одного из лучших боевых магов Ближнего круга Неназываемого, могла сделать эта домашняя девочка? Она и так довольно неплохо против него держалась, почти пять минут, пусть и с форой в виде произносимых вслух заклинаний, что уже можно было считать хорошим результатом. Он и признал это сразу же после боя. По крайней мере, после этой дуэли Снейп поверил, что примерно четверть ее приключений из книг вполне могла оказаться правдой. Однако мисс Локхарт посчитала его слова насмешкой и обиделась. И что же делать?

Не успел декан Слизерина вернуться к себе в покои, отдать собранные травы эльфам для их обработки и привести себя в порядок, как ожило сквозное зеркало, настроенное на Люциуса Малфоя.

- Север, ты сейчас занят? – без приветствия спросил хмурый Малфой, пристально вглядываясь в зельевара.

- Что случилось? – у Люциуса не было привычки беспокоить людей так рано, времени было начало восьмого.

- У Блэка очередное просветление было, - начал объяснять тот, все еще хмурясь. – Надо срочно обсудить. Сможешь прибыть в мэнор через полчаса?

- Да, скоро буду.

Глава двадцать четвертая. Старые обиды, тюремные слухи

Северус прибыл в Малфой-мэнор через двадцать семь минут, застав Люциуса едва ли не на стенку лезущим от нетерпения.

- Наконец-то, - недовольно произнес он, доставая из кармана темно-зеленой мантии свернутый в трубку пергамент и протягивая его только что вылезшему из камина Снейпу. – Порт-ключ в Швейцарию, Сириус настоял на личной встрече. Сказал, что это касается Темного Лорда.

Северус без лишних вопросов прикоснулся к свитку, решив разобраться со всем на месте. Выкинуло их где-то в горах, перед большими коваными воротами, за которыми виднелся парк преимущественно из хвойных деревьев.

- Живописное место, - с любопытством оглядываясь заметил зельевар, пока они, провожаемые опрятным домовиком в простыне, завернутой на манер римской тоги, шли по гравиевой дорожке к трехэтажному зданию лечебницы. – Я бы и сам тут не прочь нервы подлечить месяц-другой, особенно после летних экзаменов в Хогвартсе. Как Блэк, кстати?

- Он сумел сохранить рассудок, Север, - Люциус был молчалив, красоты Альп его не волновали, больше беспокоясь о непутевом родственнике жены. – Отсидев столько лет в Азкабане. Я еле месяц выдержал, при этом держали меня в том крыле, где дементоры появлялись пару раз в день во время обходов. А он находился на нижних уровнях, почти постоянно в их окружении.

- Тогда от чего же его лечат? – удивился Снейп. – Могли бы просто положить в Мунго, там бы его откормили и денег бы сэкономили.

- От черной меланхолии, - глухо ответил Малфой, невольно вспоминая себя после выхода из тюрьмы. – По словам Нарциссы его эмоциональное состояние крайне нестабильно: в один момент он спокоен, в другой миг начинает бросаться на стены от гложущего чувства вины, что не смог уберечь своих друзей, в третий пытается сбежать в желании хотя бы одним глазком увидеть крестника. Но сейчас такие приступы пошли на убыль, он все большее время остается вполне вменяемым и способным общаться с другими людьми. И он хочет увидеть Поттера, два раза уже пытался отсюда улизнуть, но охрана тут высшего уровня, так что дальше коридора не пробрался. Однако не сдается. Нарцисса вчера ему очередной скандал закатила, приехала – будуар в щепки разнесла.

- Тебе не попало? – бросил на друга насмешливый взгляд Северус, прекрасно знавший, что в минуты гнева миссис Малфой страшнее тайфуна. К счастью, мужа она любила и срывалась на нем редко.

- Нет, успел забаррикадироваться в кабинете, - фыркнул Люциус, не ведясь на подначку. – А с утра сюда сбежал, чтобы не попасть под горячую руку. Моя жена очень красива, когда злится, но мне она еще больше нравится в спокойном состоянии. Пусть перебесится.

Северус завистливо вздохнул - ему такая жизнь, наверное, вообще не предвидится, будет до конца своих дней чужих детей учить, если раньше Поттер не самоубьется и Снейпа не накроет откатом от обета его защищать пока есть риск возвращения Вол-де-Морта.

Сириус Блэк встретил их в просторной светлой комнате за чашкой кофе и газетой в руках, одетый в домашние брюки и пушистый свитер под горло. В отведенной ему палате было довольно тепло, но еще не отвыкший от стылых стен Азкабана Блэк все равно ощущал вымораживающий все внутренности холод своего заключения поэтому старался утеплиться по максимуму. Теплые шерстяные носки на ногах также присутствовали.

- Ба, какие люди! – воскликнул он, откладывая газету в сторону и с каким-то мрачным любопытством разглядывая своих посетителей. – Что, Малфой, испугался один на один со мной встретиться и привел группу поддержки? – даже Азкабан не укоротил длинный язык Блэка, так и не убавив его гонора. – Отлично выглядишь, Снейп, сменил, наконец-то, свои обноски на что-то более приличное, - подмигнул он зельевару, вызвав у последнего глухое раздражение. - Зачем пожаловали?

- Ты же сам просил о встрече, - напомнил ему Малфой, предостерегающе посмотрев на опасно подобравшегося Северуса. – Нарцисса мне вчера записку через домовика отправила.

- Да, точно, - щелкнул пальцами Сириус, будто что-то вспомнив. – Извините, я еще не совсем оправился от чудеснейшего отдыха в пятизвездочном отеле на берегу моря под названием «Азкабан» с прекрасным обслуживающим персоналом. Прошу располагайтесь, - он указал на два стула перед собой, затем снова взял в руки чашку с горячим кофе.

«Клоун», - неодобрительно покачал головой Северус, но от комментариев пока решил воздержаться. Детская злость на давнего недруга давно прошла, сейчас сменившись чем-то похожим на жалость к этому изможденному даже после месяца хорошего ухода человеку. Кожа уже не обтягивала череп и кости Блэка, но чрезмерная худоба еще не оставила его, а мышцы не налились былой силой, только ярко-синие глаза приобрели осмысленность, на время скрыв боль, без конца терзавшую его душу.

- Итак, что ты хотел нам поведать? – рассевшись по местам спросил Люциус, напряженно взирая на бывшего каторжника.

- Сначала ответьте на один вопрос, - Блэк поставил чашку на стол и, сложив руки на груди, пристально уставился на своих собеседников. – Вы желаете возвращения своего Лорда? Говорите честно и не беспокойтесь, что после ваших откровений я немедленно помчусь в аврорат или к Дамблдору исповедоваться в ваших грехах, могу даже дать нужный обет, - скороговоркой добавил Сириус, заметив как заледенели лица его гостей.

- Ты решил порвать с директором? – не сдержавшись вымолвил Северус, удивленный словами истового гриффиндорца и ярого последователя Великого Светлого. Блэк ведь даже из семьи ушел выбрав сторону так называемого Света. Неужели Азкабан так ему мозги выморозил? Что они работать начали?

- Я не настолько добр, чтобы простить предательство, - холодно произнес Блэк, встретившись глазами со Снейпом, сейчас с трудом подавившего порыв заглянуть в мысли хозяина палаты. – Директор даже ни разу не навестил меня в тюрьме, куда меня бросили без суда и следствия, приговорив с его попустительства к пожизненному заключению в окружении бывших Пожирателей Смерти и вечно голодных дементоров. Он мог бы меня без труда вытащить, хватило же ему влияния оправдать Пожирателя настолько, что ему даже детей доверили учить в школе, - в глазах Сириуса начала разгораться ярость, затмевая небесную синь темной пеленой гнева. Северус осторожно под столом вытащил палочку. – А своего соратника добрый дедушка Дамблдор оставил гнить в Азкабане, расплачиваться за чужие грехи. Ты, Снейп, наверное, радовался, когда узнал, на какую участь меня обрекли? – бывший однокурсник криво усмехнулся, заметив маневр зельевара, однако никаких действий предпринимать не стал.

- Не скрою, кое-какое удовлетворение я испытал, - неторопливо ответил тот, уже не скрываясь положив на стол руку с палочкой наготове. – Я не простил тебе ту прогулку под луной с оборотнем на пару.

- Согласен, идиотом был, - вдруг резко успокоился Блэк, отчего рядом облегченно выдохнул до сих пор молчавший Малфой. – Мне Джеймс потом морду набил до состояния полного нестояния за эту выходку, - по бескровным губам бывшего аврора скользнула горькая усмешка. – Из нас четверых по-настоящему добрым был только он, Снейп. Он недолюбливал тебя, это так, но никогда не ненавидел. И Лили это чувствовала, иначе никогда бы его не выбрала, - при упоминании Эванс сердце зельевара привычно пропустило удар, но боли впервые за долгое время не нашлось там места. Лишь горечь утраты и столь же безграничное чувство вины. – Так вы хотите возвращения Лорда? – неожиданно сменил тему Блэк, впиваясь горящими глазами в Малфоя и Снейпа.

- Моя семья ничего не приобрела от этого союза, больше потеряла, - твердо произнес Люциус, прямо смотря на дальнего родственника. – Меня бы устроило, если бы он вообще сгинул без следа.

- Как я могу желать возвращения человека, убившего Лили? – бросил на Блэка испепеляющий взгляд Северус, сжав кулаки. – Разумеется, нет.

- В смерти Лили ты виноват не меньше Лорда, Снейп, - процедил Сириус, снова взъярившись. – Если бы ты не рассказал о пророчестве, кто знает, может Поттеры были бы сейчас живы. Может у меня до сих пор был бы брат...

- От…

- Откуда я знаю? – лающе рассмеялся Блэк, чуть подавшись вперед к Снейпу. – От твоих верных соратников, Снейп, - ответил он, скривив губы в злой ухмылке. – С одной стороны от моей камеры сидел Антонин Долохов, с другой – моя милая кузина Белла, которую, по-моему, даже дементоры предпочитали облетать стороной. Они многое мне поведали в приступах безумия, надо было только слушать, а слух у анимагов острый. Но я тебя не виню в смерти Лили, - продолжил он уже спокойнее, отводя взгляд блестевших лихорадочным огнем глаз от Северуса куда-то ему за спину. – Все мы виноваты в том, что случилось. И я не хочу повторения прошлой истории. Поэтому и вызвал тебя, Люциус, - похоже, Сириус наконец-то настроился на деловой лад. – Незадолго до своего исчезновения мой младший брат, Регулус, несколько раз просил меня о встрече. Естественно я считал, что он хотел что-то выведать у меня о делах Ордена, однако игнорировать не решился и предложил увидеться на нейтральной территории в маггловской части Лондона. Скажу сразу, свидание не задалось, мы лишь снова поссорились. Брат упрашивал вернуться в семью, я же уговаривал бросить Лорда и перейти в ряды Ордена, Рег бормотал что-то невразумительное о своих исследованиях и все упоминал какого-то Герпия в контексте с Лордом, - тут Малфой побледнел, инстинктивно схватившись за предплечье левой руки, но Блэк не обратил на него внимания, снова углубившись в воспоминания. – Я не выдержал его лепета, вспылил и, наорав на него, ушел из того кафе, где мы сидели, надеясь переубедить упрямого мальчишку в следующий раз. Увы, через неделю после этого разговора брат пропал, а под его именем на родовом гобелене появилась метка смерти… - Сириус прервался, чтобы глотнуть кофе, затем продолжил с все еще отсутствующим видом глядя в стену за спиной Северуса. – Об этом разговоре я вспомнил уже в Азкабане, выслушивая очередной бред Беллатрисы о возвращении Лорда, его величии и бессмертии. Тут-то и всплыл тот разговор с Регулусом с упоминанием некого Герпия. Герпия Злостного, как я понял позже, напрягая свою память в перерывах между посещениями дементоров и коротания времени в образе пса. Том самом Герпии, что придумал крестражи, - Блэк сделал многозначительную паузу с интересом следя за реакцией бывших Пожирателей Смерти

- Крестражи? – зельевар впервые слышал о подобном, озадаченно взглянув на Малфоя. Тот только мотнул головой в жесте "потом объясню".

- Артефакт с куском души, с помощью которого маг потом может возродиться, - любезно пояснил Снейпу Сириус, тем временем продолжив: - Копия трактата с описанием ритуала хранилась в Хогвартсе, еще одна в семье Малфоев, а оригинал находится в ячейке Гринготтса, принадлежащей Блэкам. Подозреваю, что мой брат поняв, что ваш хозяин создал себе крестраж, сгинул пытаясь его уничтожить. Не знаю, удалось ему это или нет, зато знаю, где может храниться другой по оговоркам все той же Беллы. Ценный источник информации, кстати, когда абсолютно невменяема. И до сих пор красива несмотря на заключение.

- Это ее постоянное состояние, - желчно заметил Северус, вспомнив черноволосую фурию с безумными темными глазами. – Где может быть этот артефакт?

- В сейфе Беллатрисы, - за Сириуса ответил Люциус, вспомнивший как однажды сопровождал любовницу Лорда в гоблинский банк. – Она туда отдала на хранение какую-то золотую чашу и была очень горда этим фактом.

- Да, - согласно кивнув ему, подтвердил Блэк. – Но не думаю, что это тот же крестраж, на след которого напал Регулус, в Гринготтс никто в своем уме не полезет, а брат был достаточно умен, чтобы понимать это, но недостаточно, чтобы не лезть в пасть к Лорду в одиночку.

- Итого три осколка души если считать неупокоенный дух Лорда, где-то сейчас бродящий...- подытожил Снейп, обдумывая услышанное. - А осколков может быть больше? – предположил он, обводя хмурым взглядом Сириуса и Люциуса. – Малфой, ты не можешь вспомнить что-нибудь связанное с этим ритуалом? Он же темномагический с жертвами и кровью? Лорд жертв не искал специально? Или артефакты не собирал? Ты ближе всех с ним общался!

- Ничего подобного! – протестующе воскликнул Малфой, давно отбросив маску холодного аристократа. – Я даже в рейды не ходил, только финансами занимался!

- Неужели ничего странного не было? – Северус не мог поверить, чтобы обычно внимательный к деталям Малфой пропустил что-нибудь мимо себя. Заразившийся его нетерпением Блэк также взирал на еще больше побледневшего блондина горящими каким-то потусторонним огнем глазами. Казалось, еще секунда и Снейп применит к Малфою легилименцию, а неадекватный Сириус не мудрствуя лукаво, просто двинет чем-то тяжелым ему по голове для стимулирования процесса.

- Постойте! – в памяти испуганного Люциуса мелькнуло нечто похожее на требуемое этими двумя сумасшедшими. – Как-то раз Темный Лорд попросил у меня домовика.

- И что?! – хором спросили Северус с Сириусом, удивительно похожие в этот момент друг на друга – черноволосые, бледные, с горящими глазами…

- Ничего! – рявкнул им в ответ Малфой, нервно проведя рукой по волосам. – Я отдал ему самого тупого, которого не жаль. Вечером того же дня мне его вернули, правда, еще более долбанутого, - Люциус поморщился, вспомнив Добби, до сих пор служившего ему. Малфой понятия не имел, что с ним сделал Лорд, но после того дня эльф стал еще более придурковатым.

- Зови, - требовательно заявил ему Блэк, азартно потирая ладони. Похоже желание разгадать тайну крестражей повлияло на него гораздо лучше чем отряд легилиментов, вот уже месяц приводивших его психику в порядок. – Нутром чую, что мы узнаем кое-что интересное.

Понимая, что Блэк с Северусом от него не отстанут и не успокоятся пока не доберутся до истины, Люциус с тяжелым вздохом произнес в пустоту:

- Добби!

- Хозяин звал Добби? – с хлопком перед тремя мужчинами появилось лопоухое существо в грязной наволочке без опознавательного герба Малфоев, почтительно склонившееся перед Люциусом. – Добби пришел на зов Хозяина!

Глава двадцать пятая. Подопытные крысы Темного Лорда

Несколько секунд мужчины рассматривали жалкое подобие домовика, так отличавшееся от двух других ухоженных эльфов Малфой-мэнора, затем переглянувшись с Блэком и Северусом Люциус с еще одним тяжелым вздохом приказал:

- Добби, расскажи нам, что произошло в тот день, когда тебя забрал Темный Лорд?

- Хозяин хочет узнать, что случилось с Добби у темного колдуна? – робко уточнил домовик, настороженно поглядывая на Малфоя.

- Да, Добби, я хочу узнать, что с тобой сделал темный колдун, - терпеливо повторил Люциус, проклиная про себя тупость эльфа, непонимающего с первого раза.

- Как прикажет Хозяин, - подмел ушами пол домовик, затем, глубоко вдохнув и выдохнув, заговорил, изредка прерываясь на громкие всхлипы: - Когда темный колдун аппарировал с Добби в дом сестры Хозяйки, он отвел Добби в лабораторию, где было много зелий. Темный колдун начал давать их Добби, одно за другим, Добби пил их, ему было очень больно, его будто что-то жгло изнутри, и Добби видел…всякое…Все плохое, о чем жалел ничтожный слуга…Добби кричал и плакал, боль была сильнее даже когда Добби прижигал себе уши за провинности, он звал Хозяина и Хозяйку, он умолял забрать его, но темный колдун не обращал на его крики внимания, только заставлял пить и пить чашку за чашкой…Добби не мог ослушаться, не мог отправиться домой, он мог только исполнять приказ Хозяина – во всем слушаться темного колдуна, - эльф судорожно вздохнул, но продолжил под потрясенными взглядами присутствующих здесь волшебников. Среди владельцев этих магических созданий дурным тоном считалось поднять руку на домовика, не то что целенаправленно мучить. – А когда Добби больше не мог пить зелье, темный колдун наслал на него проклятье, от которого все тело Добби как будто взорвалось от боли…Эта боль была гораздо-гораздо больше той боли от зелья, Добби даже не мог кричать, только корчиться на полу…А темный колдун насылал на него это проклятье снова и снова, пока Добби не поглотила тьма, полная боли… - домовик замолчал, из круглых больших глаз катились крупные слезы, он весь дрожал, но стоял прямо и не отрываясь смотрел на Люциуса Малфоя, сейчас даже почувствовавшего нечто похожее на угрызения совести за страдания глупого эльфа. – Добби просил Хозяина забрать его, но Хозяин не откликнулся, - обличающим тоном проговорил он, сжав маленькие кулачки и не обращая внимания на катящиеся градом слезы.

- Что было потом? – ежась под осуждающими взорами Снейпа и Блэка, ошеломленных откровениями домового эльфа, продолжил расспрашивать Малфой, которому стало весьма неуютно под прямым взглядом своего слуги. – После того, как ты потерял сознание?

- Темный колдун привел Добби в сознание водой в лицо, воды было так много, что Добби чуть не захлебнулся, потом сказал, что ему нужен новый домовик, и вышвырнул Добби из лаборатории, - ответил тот, отводя взгляд и, словно испугавшись своей смелости смотреть на волшебника как на равного, покаянно сгорбившись тихо продолжил: – Добби лежал там долго-долго, у него не было сил вернуться домой, пока его не нашел молодой волшебник, - глаза эльфа затуманились новыми слезами, до обратившихся в слух магов донесся еще один сдержанный всхлип, однако так и не переросший в истерику. – Добрый волшебник взял Добби на руки и унес его в какую-то комнату, где дал вкусное зелье, от которого Добби стало много-много легче, и появились силы вернуться домой. Добрый волшебник поделился своей магией и отправил Добби домой. Добби больше не нужен был темному колдуну, поэтому он смог аппарировать.

- Как выглядел добрый волшебник? – поинтересовался Люциус, лихорадочно перебирая постоянных гостей в поместье Лестрейнджей. Насколько он помнил, среди их окружения таких сердобольных магов быть не могло.

- Как он, - дрожащей лапкой указал на Сириуса домовик. – Только младше и глаза серые как у Хозяина.

- Рег… - выдохнул Блэк, узнав по описанию младшего брата. – За каким чертом его понесло к Лестрейнджам? - вспылил он, стукнув кулаком по столу, расплескав давно остывший кофе. - И почему ваш психопат не мог воспользоваться домовиком Беллы, раз была такая нужда? Зачем вообще он понадобился?

- Очевидно же, Лорд проверял качество того зелья и ему нужна была подопытная крыса, причем разумная. Лучше домового эльфа кандидатуры не придумаешь, - задумчиво ответил ему Снейп, рассеянно потирая подбородок. – Как оно выглядело? – обратился он к домовику, потихоньку начавшего уже всхлипывать. Нервное напряжение во время рассказа дало о себе знать подкрадывающейся истерикой. – Люциус, утихомирь его.

- Добби, отвечай на вопрос мистера Снейпа, - приказал Малфой, строго нахмурив брови. – И успокойся.

- Да, Хозяин, - срывающимся голосом произнес домовик, стараясь выполнить приказ. – Зелье было зеленым и на вкус как жидкий огонь. Сначала огонь был слабый, но с каждой чашкой все усиливался, а потом Добби начал видеть плохое.

- Напиток Отчаяния, - определил Северус, выслушав сбивчивые объяснения эльфа. – Я о нем слышал, когда готовился к экзамену на Мастера, но, считается, что рецепт затерялся в веках.

- Видимо в архивах Лестрейнджей остался, - хмыкнул Люциус, по-новому смотря на своего домовика. – Ты молодец, Добби. Я очень доволен тобой.

Добби лишь еще раз склонился в поклоне, но промолчал.

- Ты знаешь, что произошло с тем добрым волшебником дальше? – вмешался отмерший Сириус, устремив требовательный взор на снова сжавшегося домовика. – Который помог тебе?

- Добби больше его не видел, - грустно покачал тот головой, нервно теребя кончик наволочки руками, так и не переставшими дрожать.

- Зато может знать домовик Блэков, он еще жив, - предположил Малфой, затем обернувшись к своему эльфу уже мягче произнес: - Возвращайся домой, Добби. Ты умница.

- Да, Хозяин, - снова подмел пол ушами домовик, прежде чем с тихим хлопком исчезнуть.

- Кикимер! – тут же заорал Блэк, заставив Малфоя и Снейпа схватиться за палочки. Как они не выпустили ни одного заклятья потом не могли объяснить ни тот, ни другой.

- Блэк, ты рехнулся? – поняв, что никто на них не нападает, небо на землю не падает и Темный Лорд на горизонте не виднеется, накинулся на него Малфой, потирая левое ухо, все еще звенящее от рева хозяина палаты. – А если бы мы не сдержались?

Блэк не обратил на него никакого внимания, продолжая выкрикивать имя вредного эльфа, доставшегося по наследству. На шум заглянул один из постоянно дежуривших в коридоре целителей, но увидев, что все в порядке, снова скрылся за дверью.

- Оставь его, - придержав Люциуса за плечо, уже встававшего, чтобы неаристократично съездить по морде напугавшему его Блэку, посоветовал Северус, растирая свое пострадавшее правое ухо и исподлобья наблюдая за орущим бывшим однокурсником. – Бесполезно, пока не добьется своего, не успокоится.

- Кикимер!! – продолжал надрываться тем временем Сириус. – Черт, сдох, что ли? Кик…

- Недостойный хозяин Сириус звал старого Кикимера? – с громким хлопком перед бледным Блэком, уже охрипшим, появился старый домовик, худой, с висевшей складками на тонких руках и ногах серой кожей и безумными бледно-зелеными глазами на сморщенном лице. – Бедная моя хозяйка, негодный старший сын разбил сердце своей благородной матери…

- Кикимер, прекрати нести это бред и ответь, что случилось с моим братом, Регулусом? – нетерпеливо прервал его Сириус, схватив домовика за тощие плечи и легонько встряхнув его. – Ты знаешь как он умер?

- Негодный хозяин хочет знать, что случилось с молодым хозяином Регулусом? – переспросил эльф со странным выражением ужаса и радости в бывших до того безучастными глазах.

- Да, - кивнул Блэк, отпуская домовика, обратившись в одно сплошное ухо. – Рассказывай все, что знаешь об этом.

Громко всхлипнув, с наворачивающимися на глаза слезами и частыми подвываниями старый эльф поведал о том, как младший Блэк под давлением старшей кузины Беллы отдал Кикимера Темному Лорду, как тот взял его с собой на какой-то остров и провел в пещеру на берегу моря. Как он плыл с Лордом через подземное озеро и пил изумрудное зелье на острове, чтобы в опустевшую чашу Лорд мог положить какой-то медальон. Как колдун удалился из пещеры, оставив Кикимера совершенно одного на том острове посреди озера. Как страдавший от жажды домовик подошел в воде, чтобы напиться и его едва не утащили на дно мертвые, и если бы не призыв хозяина Регулуса, эльф бы там так и остался бы навсегда. Как выслушавший рассказ о произошедшем молодой хозяин через несколько дней приказал доставить его к тому самому озеру, чтобы подменить медальоны. Как, в отличие от Вол-де-Морта, младший Блэк не стал мучить бедного домовика, решившись самому выпить страшное зелье, а потом, забрав оригинальный медальон, отдал его Кикимеру с приказом непременно уничтожить эту вещь и никогда никому не говорить членам семьи, что случилось с младшим сыном и братом. Как перед аппарацией в дом Блэков Кикимер успел увидеть гибель молодого хозяина от инферналов, затянувших его под воду.

- Молодой хозяин умирал там, а недостойный плохой Кикимер ничем не мог помочь! - выл домовик в руках Сириуса, с трудом удерживавшего тщедушное тельце эльфа от попыток того биться о все твердые предметы в комнате не в силах сдерживать скопившуюся за десять лет одиночества в пустом и холодном доме душевную боль от потери любимого хозяина. – Не мог рассказать хозяюшке…А хозяйка плакала и чахла с каждым днем в ожидании своих сыновей – непутевого хозяина Сириуса и бедного молодого хозяина Регулуса…

- Что ты сделал с медальоном? – дождавшись, когда домовик немного успокоится, спросил казалось бы постаревший на целый десяток лет Блэк, осторожно отпуская Кикимера.

- Кикимер изо всех сил пытался уничтожить эту темную вещь, но что бы он ни делал, как бы сильно он себя ни наказывал, ему это так и не удалось, - всхлипнул эльф, размазывая слезы по заплаканному лицу. – А потом хозяйка Нарцисса забрала его у Кикимера, хотя Кикимер умолял ее оставить эту вещь ему! – неожиданно будничным тоном закончил домовик, резко успокоившись. – Теперь Кикимер не знает, где он.

- А как медальон выглядел? – подозрительно переглянувшись со Снейпом, на правах мужа Нарциссы осторожно поинтересовался у домовика Люциус, пытаясь не поддаваться плохому предчувствию.

- Золотой, со змеей на крышке и изумрудами на месте глаз, - боязливо покосившись на Сириуса с готовностью ответил Кикимер, Люциуса он помнил и относился к тому гораздо уважительнее, чем к собственному нынешнему хозяину, бросившего семью на произвол судьбы.

- Мисс Локхарт! – услышав ответ старика одновременно произнесли Снейп и Малфой, ошарашенно переглянувшись и понимая в какую лужу только что сели. Почти два месяца назад они собственноручно передали один из крестражей Темного Лорда в нежные ручки известной им обоим писательницы, сейчас преподававшей ЗоТИ в Хогвартсе и явно прекрасно знавшей о сущности затребованной в качестве награды за поимку Питера Петтигрю вещи. Идиоты!!!

- И что будем делать? – Люциус растерянно посмотрел на хмурого Северуса, в данный момент скорее разозленного, чем озадаченного новой проблемой.

- Обсужим позже, - отрезал тот. – Сначала с Блэком разберемся.

Малфой согласно кивнул, снова переключая внимание на родственника. Тот тем временем уже отпустил Кикимера и сейчас тихо сидел за столом, устремив пустой взгляд почерневших от горя глаз в никуда. В черных как смоль волосах последнего представителя Темнейшего и благороднейшего рода Блэк, не утративших своей густоты и цвета за одиннадцать лет заточения в Азкабане, засеребрились белые пряди, обрамлявшие застывшее восковой маской горя лицо.

- Рег… - еле слышно прошептали побелевшие губы и Сириус начал заваливаться набок, почти сползая со стула. Послышался звук разбитого фарфора – Люциус еле успел подхватить теряющего сознание Блэка, а Северус уже шарил в захваченной с собой аптечке в поисках Укрепляющего и Умиротворяющего зелий. Не прошло и минуты, как больной был перетащен на находящуюся здесь же кровать, напоен зельями и удобно устроен на подушках.

- Сочувствую твоему горю, Блэк, - искренне произнес Северус, укладывая опустевшие флаконы в сумку, избегая смотреть на все еще белого, но уже пришедшего в себя Сириуса. – Я знал Регулуса, он был достойным человеком.

- Гораздо лучше чем я, - прикусив губу от накатывающих рыданий прохрипел Блэк, не в силах даже пошевелиться. – Глупый мальчишка…Малфой, - он остановил взгляд на стоявшем у изножья кровати Люциусе. – Прошу тебя, найди ту пещеру и забери оттуда тело моего брата. Его надо похоронить по всем правилам. Пусть Нарцисса займется.

- Можешь не беспокоиться об этом, - кивнул Малфой, со страхом представляя реакцию жены на рассказ о том, как погиб ее младший кузен. – Мы добьемся, чтобы тебя выпустили на время похорон.

- Спасибо, - комок в горле не желал рассасываться, в глазах все еще плясали мушки, но Сириус уже мог хоть как-то мыслить: - У меня еще одна просьба.

- Какая? – подавленный Люциус не нашел в себе сил отказать ему, задвинув все возражения поглубже в сознание.

- Отыщи Ремуса Люпина.

Глава двадцать шестая. Луни

Он чувствовал за собой погоню уже третий день, поэтому уходил все дальше на юг, к границе с Белизом, где у него остались еще связи и где можно было затеряться как для маггловских властей, так и магических. Аппарацией пользоваться опасался, больше отдавая предпочтение арендованным машинам, останавливался в дешевых отелях, где за небольшую дополнительную плату у тебя не будут спрашивать удостоверение личности, лишь черкнув названные имя и фамилию. Однако несмотря ни на какие ухищрения его внутренний зверь все равно тревожился, чуя, как его загоняют в ловушку. Вчера было полнолуние, волк был спокоен и доволен, возможно, поэтому Ремус пропустил момент, когда на безлюдной улочке маленького мексиканского городка поздним вечером его окружили четыре мага с палочками наготове и маггловским оружием в руках.

- Мистер Люпин? – с неуловимым баварским акцентом на английском поинтересовался единственный блондин истинно арийской наружности из четверки крепких мужчин, видимо старший в команде. – Мы не причиним Вам вреда, просто проследуйте с нами. С Вами желает встретиться один человек, нанявший нас для Вашего розыска.

Рем озадаченно нахмурился. Европейцы? Он ожидал засады со стороны авроров Магического Конгресса, в крайнем случае на него могли объявить охоту местные наркокартели, которые он потрошит уже двенадцатый год, как покинул Британию, но когда он европейским магам дорогу перебежать успел? У тех вообще в Америке никаких интересов нет, пересекающихся с его основной деятельностью.

- Кто Вас нанял? – попытался узнать имя человека, которому Люпин вдруг понадобился.

- Вы все узнаете на месте, - покачал головой командир наемников, не желая отвечать на вопрос и протягивая Ремусу тонкую расческу из обычного маггловского пластика, порт-ключ. – Лучше отправляйтесь добровольно, не хотелось бы применять силу.

Настороженно оглядев каждого из наемников и поняв, что выбраться без жертв вряд ли получится, Люпин предпочел подчиниться. Его волк пусть и беспокоился, но молчал, не чувствуя никаких враждебных намерений со стороны незнакомцев. Доверившись его чутью оборотень прикоснулся к артефакту, проваливаясь в неизвестность.

Первым, на что обратил внимание Ремус после перемещения порталом, был запах. Аромат дорогого мужского парфюма, очень похожий на тот, каким пользовалась его четвертая жертва перед своей смертью. Этим запахом была пропитана вся комната, в которой он очутился уже один без своего сопровождения. Судя по всему это был номер-люкс в маггловском отеле, кроме антиаппарационного барьера и чар против прослушки больше ничего магического тут не ощущалось. Оборотень осмотрелся. Два шкафа с книгами, стол из мореного дерева, похожий на трон Дамблдора стул и два кресла с диваном, обитыми кожей. На полу пушистый ковер темно-зеленого цвета с рисунком огромной змеи, чем-то похожей на васлиска. За большим окном с тяжелыми зелеными шторами виднелись горы. «Альпы, что ли?» - подходя к окну и любуясь заснеженными вершинами предположил Люпин, не сильный в географии.

- Живописное место, не правда ли? - голос вошедшего человека был хорошо знаком, но запах отличался от запаха в кабинете. Значит Малфой тут нечастый гость. – Здравствуйте, мистер Люпин. Вас непросто найти.

- Малфой, - прорычал Рем, оборачиваясь к Пожирателю Смерти. Палочка сама скользнула в руку. – Значит, ты…

- Я, - кивнул Люциус с интересом рассматривая своего гостя. Высокий, широкоплечий, одежда добротная, но потрепанная, а взгляд дикий как и положено темной твари. Ничего общего с описанием Северуса. «И где тот самый нытик, о котором так распинался Снейп?» - с тщательно скрываемым недоумением подумал Малфой, проходя в кабинет и устраиваясь за столом, планируя разговор с опасным существом. То, что узнал за последнюю неделю Люциус об этом оборотне, заставляло быть начеку, в любой момент быть готовым драть отсюда когти, если Люпину вздумается напасть на врага по прошлой войне.

- Зачем ты меня искал? – благодушия в голосе оборотня не было ни на грамм, направленная на Малфоя палочка о том ясно намекала. - Что понадобилось Пожирателю Смерти от какого-то ничтожного оборотня?

- Мне ничего, - стараясь оставаться спокойным произнес Люциус, глядя в глаза Ремусу и сжимая кольцо Лорда, бывшим порталом в мэнор. – Я здесь по просьбе своего родственника, Сириуса Блэка. Он желает увидеть Вас, а так как самому заняться Вашими поисками у него нет возможности ввиду прохождения лечения в закрытой клинике, Блэк попросил об этой услуге меня.

- Сириус? – недоверчиво переспросил оборотень, чуть опустив палочку. – Зачем я ему?

- Наверное, выразить свою благодарность? – предположил Малфой, вспоминая рассказ Блэка. – За то, что Вы не забыли о своем друге после его заключения в Азкабан. Вы ведь каждый год на протяжении девяти лет умудрялись пересылать ему теплые вещи перед зимними холодами в тюрьме. Блэк говорил, что именно благодаря Вашей помощи, сумел выжить и окончательно не сойти с ума. Только последние два года его сильно подкосили, когда посылки от Вас перестали поступать.

- Начальник тюрьмы сменился, при нем на остров незамеченным прокрасться уже не удавалось, - пояснил Ремус, глубоко задумавшись над словами своего собеседника. При упоминании Сириуса в груди разлилось привычное тепло смешанное с горечью.

Одиннадцать лет он считал его предателем, не до конца веря в его виновность, тем не менее, даже не предприняв ничего, чтобы как-то помочь Блэку избежать заключения. Теплые вещи? Пустяк в сравнении с тем, что Сириус с Джеймсом сделали для него. Они научили Ремуса существовать в мире с внутренним зверем, помогли понять, что «оборотень» еще не приговор и даже с этим можно жить вполне припеваючи, если соблюдать предельную осторожность. Раскрыв на втором курсе тайну его второй сущности, Поттер с Блэком не испугались общаться с ним, не отшатнулись в ужасе, а сделали все, чтобы облегчить его участь. В тайне от директора Дамблдора эти двое, покопавшись в семейных архивах и библиотеках, раздобыли для Люпина методику, разработанную каким-то немецким магом-ученым для обуздания и приручения его внутреннего зверя, обратной стороны души каждого оборотня. А на пятом курсе, освоив анимагию, они перешли к его тренировкам в Запретном лесу по контролю зверя в условиях, максимально приближенных к реальности. Их прогулки под луной научили Люпина сохранять человеческое сознание и контролировать жажду крови волка, со временем переросшего и это. Единственный раз, когда Рем чуть не сорвался, было нападением на Снейпа, сдуру полезшего в потайной ход в Визжащую хижину. Перепуганный подросток, еще не совсем контролирующий своего волка и подумавший, что за ним пришли из аврората, не сразу понял, кто перед ним, бросившись на неприятеля в надежде если не сбежать, то подороже продать свою жизнь. Люпин растерзал бы слизеринца, если бы не вовремя вмешавшийся Джеймс в своей анимагической форме удержавший разъяренного оборотня и давший возможность Снейпу сбежать. Потом Поттер, будучи физически сильнее, до попадания в Больничное крыло избил Блэка, надоумившего Северуса проследить за Ремусом, решив, что раз до Сириуса не доходят слова, значит, он выбьет всю блэковскую дурь силой, пусть и не очень преуспев в этом нелегком деле. «И даже Азкабан эту дурь у него не выбил, раз Блэк до сих пор называет предателя своим другом», - грустно подумал Люпин, снова переводя взор с заснеженных вершин на Малфоя, все еще находящегося в кабинете.

- Где он? – решившись спросил оборотень, буравя Пожирателя Смерти тяжелым взглядом.

- Вот порт-ключ на территорию клиники, - вытаскивая из кармана темно-синей мантии обычный маггловский карандаш, Малфой положил его на край стола поближе к Ремусу. – Можете воспользоваться хоть сейчас, там часы приема не ограничены, а Блэк уже более или менее адекватный для общения с визитерами, - Люциус встал из-за стола и направился к выходу из кабинета, свое дело он сделал, остальное зависело только от самого оборотня. Однако у самой двери он вдруг остановился и обернулся: - Перед тем, как откланяться, позвольте вопрос.

- Какой? – все еще стоящий у окна Ремус пристально посмотрел на Малфоя, гадая, что ему еще может сказать это надутый индюк, возомнивший себя павлином.

- Как Вы договорились с дементорами? – любопытство, вот уже неделю грызущее изнутри Люциуса, не позволило просто так уйти, не удовлетворив его. – С тюремщиками-то понятно, золото сделает сговорчивым кого угодно, но вот дементоры?

- Я с ними и не договаривался, - ответил ему Люпин, подходя к столу и беря в руки порт-ключ. – Все решали люди, вот только не всегда им нужно было золото. Портус.

Вопрос Малфоя так и остался без ответа.

Встреча бывших однокурсников вышла громкой, сопровождалась грандиозной пьянкой до утра с песнями, плясками и полуголыми медведьмами, которых каким-то образом уговорил присоединиться к ним Сириус, а закончилась разговором по душам уже под утро, когда нетрезвые девушки нашли в себе силы все же вернуться на свои места работы, а не окончательно раздеться рядом с такими интересными мужчинами. Ремус с Сириусом проводили красоток огорченными взорами и вернулись к стремительно пустеющим бутылкам из-под огневиски.

- Скажи, Рем, как же тебе удалось договориться с дементорами? – устремив на Люпина совершенно трезвый взгляд чуть заплетающимся языком повторил вопрос Малфоя Сириус.

- Сам как думаешь? – тоже мигом трезвея вопросом на вопрос ответил оборотень, отставляя от себя наполненный до краев бокал с алкоголем.

- Ты…- синие глаза Блэка округлились в ужасе от возникшей внезапно догадки. – Как…

- А как еще с ними можно договориться? – лицо Ремуса ничего не выражало, но в душе Люпина вновь всколыхнулся страх, усилием воли не перерастающий в панику. – Я предлагал золото, но оно в Азкабане не в ходу. Точнее не в ходу в отношении Пожирателей Смерти, которым ты считался на тот момент. Они так накуролесили, что даже жадные до денег тюремщики строго следовали приказам Министерства. Пришлось искать другие пути.

- И сколько? – ужас во взгляде Сириуса от содеянного другом сменился потрясением, что тот нашел в себе смелость на подобное.

- Девять за одного, - глухим голосом произнес Люпин, все также бесстрастно взирая на Блэка. – Я же охотник за головами, и порой награду я брал не деньгами. Впрочем, те, кто попадался мне в руки, такого вполне заслуживали, хоть это меня и не оправдывает. Так что, это меня в Азкабане держать надо, а не тебя, Сири.

- Спасибо, - тихо проговорил Блэк, испытывая глубокую признательность к человеку, сидевшему напротив него. – Ты настоящий друг. Я того не стою.

- Ты и Джеймс сделали для меня не меньше, - чувствуя, как отступает многолетний страх, сказал Ремус, опрокидывая в себя огневиски. – Хотя теплые вещи и плитка шоколада раз в год вряд ли были хорошим подспорьем против дементоров.

- Не в этом дело, - покачал головой Сириус, тоже наливая себе огневиски. – Осознание того, что кто-то верит в мою невиновность, грело лучше любого свитера с шерстяными носками.

Рем промолчал. Он-то как раз в его предательство верил. Но не верил в то, что оно было добровольным. Сириуса могли опоить, могли взять под Империо, могли похитить и сломать, в конце концов. Однако то, что Хранителя просто поменяли, ему и в голову не приходило, не мог Люпин всерьез предположить, что Джеймс будет настолько наивен, чтобы довериться Хвосту. Оказалось, мог, с подачи лучшего друга Блэка и собственной убежденности, что в каждом человеке всегда есть что-то хорошее, только надо дать шанс этому хорошему расцвести. Даже странно, что с такими мыслями, Поттер все равно травил бедолагу Снейпа, ревнуя к нему Лили. А Ремус лишь тому потворствовал, не вмешиваясь и никак не препятствуя их с Сириусом «шалостям». Люпин тряхнул головой, постаравшись выбросить из головы воспоминания о былых временах и пытаясь сосредоточиться на том, что было для него действительно важным.

- Сири, как там Белла? – спросил он о давно наболевшем.

- Луни, она безумна, - серьезно проговорил Блэк, наливая себе еще. – Ей не помочь, слишком хорошо над ней поработал этот ублюдок. Не знаю, менталистика это, или что-то другое, но Беллу не вылечить. Забудь о ней.

- Я много лет думал над ее проблемой, - не сдавался Люпин, перед чьим мысленным взором как живая предстала Беллатриса Лестрейндж, красивая, порывистая, с копной антрацитово-черных волос и темными манящими глазами. Когда Ремус поступил на первый курс, она уже закончила Хогвартс, встретились они после ее замужества, тогда женщина уже подверглась насилию со стороны Лорда и сошла с ума. Но даже в своем безумии она была прекрасна, навсегда пленив сердце оборотня. – Если ее обратить, то все ментальные закладки Вол-де-Морта спадут с нее, а безумие поглотит проснувшийся зверь, ведь животные с ума не сходят.

- Зато болеют бешенством, - возразил Сириус, так и не понявший, что в его кузине нашел друг. – Пустая затея, Ремус. Она и до Лорда была не совсем адекватна, а волчицей станет еще более опасной.

- Не станет, если будет обращена альфой, - стоял на своем оборотень. – А я альфа, пусть и без стаи. Если Белла станет моей бетой, то я смогу усмирить ее.

- Да зачем тебе эта бешеная баба? – устало посмотрел на него Блэк. – У меня племянница есть, Нимфой зовут, метаморф. Славная девочка, в аврорате служит. Хочешь, познакомлю? Ты ей понравишься, - то, что сам Сириус ее в глаза не видел, Блэка не смущало – надо было срочно лечить друга от этой одержимости Беллой, а другого варианта он на пьяную голову придумать не смог.

- Мне нужна Белла, - твердо произнес Люпин, наблюдая, как на свету восходящего солнца золотится жидкость в его бокале.

- Ладно, Люпин, я подумаю, - сдался под его напором Сириус, оборачиваясь к окну. – Но не думай, что завтра я побегу красть твою ненаглядную из-под носа дементоров. Сначала с крестражами Лорда разберемся, а потом и за Беллу возьмемся.

- Что за крестражи? – заинтересовался Ремус, отрываясь от созерцания огневиски и поднимая любопытный взгляд на друга.

- Сейчас расскажу. Тоже интересная история.

Глава двадцать седьмая. Рональд

Рон весело насвистывая старую песенку о ведьме и единороге, вприпрыжку поднимался в башню Гриффиндора возвращаясь из башни Рэйвенкло. В карманах приятно бренчали сикли и кнаты, вырученные за сегодня, настроение было на высоте, а на скопленные за две недели до Рождества четыре галеона у мальчика были большие планы. Наконец-то у него появились свои деньги, которые он даже может потратить на то, что хочет! Все же как вовремя ему месяц назад попался рождественский номер «Ведьмополитена», забытого Лавандой Браун в их общей гостиной! И не иначе как провидение толкнуло Рона сунуть свой нос в женский журнал, до того вообще им игнорируемый. Там-то он и вычитал рецепт одного полезного зелья для бодрости и улучшения концентрации, несложного в приготовлении и довольно доступного по компонентам. Идея родилась сразу, но необходим был спонсор и поставщик нужных для зелья трав. Взгляд Уизли тогда упал на рядом пыхтящего над домашним заданием по Трансфигурации Лонгботтома, семья которого поколениями занималась выращиванием различных полезных растений, в том или ином виде использующихся в зельях. Уговорить Невилла написать бабушке и попросить прислать немного трав в кредит не составило труда, Лонгботтом вообще предлагал их бесплатно, но тут уже уперся шестой Уизли, не желавший пользоваться дружеским отношением однокурсника в корыстных целях. Вместо этого он предложил Невиллу партнерство, отлично понимая, что будет тяжело провернуть такое в одиночку. Рон хотел подключить еще и Гермиону, но, зная ее прохладное отношение к Зельеварению как к предмету и помешательство на правилах, решил пока не связываться, ограничившись просьбой обучить его и Невилла паре полезных заклинаний. Девочка охотно откликнулась, пообещав научить их в любое для них время. Гарри же не мог ему помочь из-за своей занятости на тренировках по квиддичу, но пару галеонов на ингредиенты кинул в обмен на готовую продукцию. Поэтому пришлось Рону крутиться вместе с Невиллом, ставшим его постоянным спутником наравне с Поттером и Грейнджер.

Когда все ингредиенты были доставлены, встала новая проблема – негде было варить зелье. В классах это было запрещено, предложение Гермионы насчет туалета Плаксы Миртл решительно отмел Поттер, бывший в курсе всех дел друга, указав на ужасные санитарные условия данного помещения, близнецы Уизли местонахождение своего убежища, где готовились все их проделки, сдавать не собирались. Дельную мысль обратиться с их бедой к профессору Локхарт подсказал Лонгботтом, свято уверенный в том, что учительница по ЗоТИ обязательно сможет им помочь. Скептически переглянувшись ребята решили, что хуже вряд ли уже будет, на следующий день вчетвером направившись к кабинету преподавательницы.

Профессор как всегда приняла их радушно, накормив тостами с чаем и внимательно выслушав. Пообещав подумать над их проблемой с помещением женщина отправила друзей назад в гостиную, мало ей поверивших. Профессор Локхарт женщиной была хорошей, но договориться со Снейпом вряд ли ей было под силу. Однако через два дня во время урока Зельеварения суровый зельевар, задержав Уизли с Лонгботтомом на пару минут после лекции, протянул мальчишкам свиток с разрешением на использование одного из классов Зельеварения для их изысканий вплоть до Рождества с условием, что ребята будут сдавать ему класс чисто прибранным и без разрушений. Обрадованные и удивленные этим фактом друзья согласно закивали, рассыпаясь в благодарностях, и, схватив разрешение, поскорее смылись из класса, пока вредный преподаватель не успел передумать. Работа началась в тот же вечер.

Невилл резал ингредиенты и толок травы, Рон же варил зелье и следил за временем. С попытки пятой получилось что-то похожее на описанный в журнале результат, а седьмую ребята даже рискнули испробовать на себе. В итоге оба получили бессонницу до утра и две порции для декана Слизерина, взявшего с них слово обязательно показать ему их творение по окончании работы. Само собой, ничего хорошего профессор Снейп Лонгботтому и Уизли не сказал, раскритиковав их пробы от вкуса и запаха до метода их приготовления, при этом не забыв пройтись по успеваемости самих студентов и помянув одну несносную женщину, чьим уговорам он имел глупость поддаться. Однако баллы не снял и об освобождении занимаемого Невиллом и Роном класса не заикнулся, что ребята сочли хорошим знаком и, опять рассыпавшись в благодарностях за ценные наставления, быстро сделали ноги из подземелий, оставив преподавателя по Зельеварению в глубокой задумчивости. Гриффиндорцы, искренне благодарящие декана ненавистного факультета, - явление сверхнеобычное, достойное для внесения в анналы истории школы. И явно сулящее неприятности в будущем.

Получив таким образом одобрение от самого Снейпа, выпросив у домашних эльфов ненужные и сломанные пробирки, собираемыми ими после каждого урока Зелий и потратив еще один день на «Репаро» и «Тергео» над добытой посудой (спасибо Гермионе!) Невилл и Рон приступили к реализации своего проекта.

На удивление торговля бодрящим зельем на травах с приятным мятным вкусом, придумкой уже самого Уизли, пошла довольно бойко с первого же дня. Первым покупателем стал прежде всего Гарри с самого начала застолбивший первые две партии по десять порций, затем заинтересовались остальные - ошалелый взгляд Поттера и его работоспособность, повысившаяся после приема зелья, сделали продукции Уизли и Лонгботтома отличную рекламу. А начавшиеся полугодовые контрольные и озверевшие преподаватели, перед рождественскими каникулами заваливавшие студентов домашними заданиями, обеспечили спрос. Звонко забренчали монеты, появились средства на подарки друзьям и близким, остаток же приятно грел душу. Однако дело было даже не в деньгах, Рон впервые в жизни ощутил себя состоятельным человеком и с этим ощущением не хотелось расставаться. Что бы еще интересного придумать?

В гостиной Гриффиндора было людно, но Гермионы и Гарри не было видно. Первая видимо как всегда в библиотеке, второй где-то разыскивал Малфоя, которого уже вторую неделю достает просьбами научить его заклинанию, вызывающему змей. Зачем Гарри змеи Рон решил не спрашивать, ожидая когда Поттер сам ему все расскажет. Зато в гостиной были все Уизли, на данный момент учащиеся в школе. Перси в углу за партой что-то объяснял Джинни и еще паре первокурсников, близнецы, сидя в креслах у камина, развлекались пусканием призрачных зверей из палочек, вызывая вздохи восхищения у девчат-третьекурсниц, окруживших парней со всех сторон и увлеченно поедающих шоколадные лягушки. Скользнув по ним мимолетным взглядом Рон потопал в свою комнату, которую делил с однокурсниками.

Дина с Симусом там не оказалось, зато обнаружился Лонгботтом, чистивший аквариум своего Тревора, сейчас восседавшего в кадке для цветов в рыхлом грунте.

- Невилл, продал последнюю партию нашего зелья, - обратился к партнеру Рон, вытаскивая из кармана деньги и отсчитывая ровно половину. – Держи свою долю, - он ссыпал кнаты с сиклями на тумбочку Лонгботтома. – Представляешь, вороны тоже могут не успевать по учебе! А я думал, что у них таких проблем не бывает…

Рон полез в свой сундук, чтобы отыскать в его недрах свой старенький потертый кожаный кошелек, доставшийся ему от Билла. Кошелек был обычным, но Рон уже планировал купить новый с привязкой на владельца, чтобы оградить себя от разного рода воришек. Увы, покупать такой надо было сразу как только у него появились деньги…

Кошелек был пуст. Рон даже потряс его над кроватью в надежде, что оттуда выкатится хоть мелкая монетка, но ничего. Руки мальчика задрожали от злости, к глазам подступили слезы, но сделав глубокий вздох, он постарался успокоиться.

- Невилл, в нашу комнату кто-нибудь заходил посторонний? – глухим голосом, не оборачиваясь к соседу, спросил Уизли, сжимая руки в кулаки.

- Я минут за двадцать до тебя зашел, никого не было, - бросая чистку аквариума ответил тот, с тревогой смотря на напряженную спину Рона. – Что-то случилось?

- Да, но сейчас разберемся, - схватив опустевший таинственным образом кошелек Рональд бросился к выходу из комнаты. Своих соседей он под подозрение не ставил, за полтора года совместного проживания они ни единой его вещи не тронули, зато были две другие особы, которым на чужое личное пространство было наплевать с высокой колокольни.

Бегом спустившись по лестнице Рон подлетел к братьям, с ленцой потягивающим сливочное пиво и заедая его лакричными палочками.

- Чего тебе, братец? – спросил у бледного, но решительно выглядящего младшего один из близнецов, кажется, Джордж.

- Вы взяли мои деньги? – голос Рона был спокоен, мальчик прекрасно помнил слова профессора Локхарт, сказанные еще на первом уроке ЗоТИ, насчет крика в споре. Закричать, значит потерпеть поражение, признать себя слабым, а слабым Рональд быть не хотел. Партия началась. В гостиной Гриффиндора воцарилась тишина.

- А они у тебя были? – приподнял брови в нарочитом удивлении второй близнец, вроде Фред. - Впервые слышим.

- Тогда на что вы покупали пиво и сладости? – указал на банки и фантики от конфет шестой Уизли, и не надеявшийся, что братья признаются. На остальных гриффиндорцев он внимания не обращал, полностью сосредоточенный на разговоре с братьями.

- Так ты не единственный, кто занимается коммерцией в школе, - фыркнул Джордж, ставя банку из-под пива на пол и сыто потягиваясь в кресле. – У нас свои источники обогащения.

- Да, в обкрадывании младшего брата, - язвительно согласился с ним Рон, не раз до этого с подобным сталкивавшийся. Но этот раз отличался от того, что было в прошлом. – Прошу, верните деньги. Вы же видели, как я тяжело работал ради них. Я поделюсь с вами, но, пожалуйста, отдайте мне их.

- Он с нами поделится, слышал, Дред? – хохотнул Джордж, с умилением глядя на младшего брата. – Слова не мальчика, но мужа.

- Зачем нам какая-то часть, малыс Лонни, если мы можем получить все? – вторил ему Фред со своего места. – Подумаешь, какие-то четыре галеона…Заработаешь еще.

- Вот ими и поделишься, - поставил точку в разговоре Джордж. – А эти галеоны будем считать твоим подарком любимым братьям на Рождество.

- Значит вот как, - криво усмехнулся шестой Уизли, сглатывая комок в горле. – Вещи младшего брата – это вещи еще и старших братьев, но вещи старшего брата – это только вещи старшего брата, так да?

- Вот видишь, какой ты умный, - синхронно оскалились в ухмылках близнецы. – И повторять не потребовалось.

«Конечно, - горько подумал Рональд, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу, расцарапывая ее до крови. – Не следовало и думать, что эти двое вернут мне заработанное. И никто их не заставит, вон Перси, хоть и старше, но лишь сидит в своем уголке и молчит, так как опасается их издевок и шуток, способных довести кого угодно. И даже если бы это произошло бы дома, за меня никто бы не вступился». Он представил как мать отчитывает его за то, что посмел жаловаться на ее любимчиков, в конце приговаривая: «Они же твои старшие братья, ты должен их слушаться». Да, веди близнецы себя как братья, что всегда защитят, помогут, объяснят, Рон бы простил бы им эту выходку. Но он, кроме их шалостей, нередко заканчивающихся синяками и ссадинами, издевок и воровства того, что ему редко перепадало от тетушки Мюриэль, ничего не видел. И вряд ли увидит.

-…он, Рон, - полностью ушедший в себя Уизли не сразу понял, что его зовут. Он поднял взгляд и увидел перед собой Невилла, робко трясшего его за плечо. – Пойдем в комнату. У меня остались деньги с продажи зелий, я отдам их тебе. Ты же их варил, а я так…Только ингредиенты резал…А деньги за них ты уже вернул…

Лонгботтом говорил тихо, чтобы его слышал только Уизли, однако для Рона эти простые слова, сказанные простодушным пареньком, которого он и другом-то почти не считал, стали той соломинкой, что сломала спину рыжему верблюду его терпения. В глазах помутнело от слез, но разум вдруг стал чист и ясен, подсказавший единственно верный в тот момент ответ.

- Я, Рональд Биллиус Уизли, чистокровный маг, принадлежащий к чистокровному магическому роду Уизли, находясь в здравом уме и твердой памяти, отрекаюсь от Рода, членов его семьи и магии Рода, признавая себя Рональдом Уизли, первым своего имени и волшебником, не имеющим никакого отношения к данному Роду! Да услышит меня Магия! Да пусть засвидетельствует мое решение! – последние два предложения Рон уже кричал, воздев свою палочку к потолку. Он не видел, как побледнели близнецы, осознавшие его слова, как вскочил со своего места Перси, безуспешно пытающийся наложить на младшего брата Силенцио, как бежит к нему Джин, решившая просто закрыть ему рот…Безуспешно. Магия, призванная Рональдом, окружила мальчика прозрачным защитным куполом, не пропускавшим никого, пока шестой Уизли не закончил ритуальную фразу. А едва отгремели последние слова мальчишки, как башня Гриффиндора содрогнулась от верхушки до основания, впитывая магический откат огромной силы. Магия приняла решение Рональда. Тишина в гостиной Гриффиндора стала звенящей, а из своих кабинетов и покоев в башню львиного факультета спешил весь преподавательский состав школы вместе с директором Дамблдором. Тем временем в кабинете директора банка Гринготтс зазвенел серебряный колокольчик. Какой-то угасший Род получил шанс на возрождение.

Глава двадцать восьмая. Кто в доме хозяин

Рональд со страхом смотрел, как гостиная Гриффиндора стремительно заполняется преподавателями, явившимися сюда во главе с директором, в данный момент внимательно изучавшего бывшего Уизли поверх своих очков. Избегая этого пронизывающего взгляда мальчик опустил глаза долу, стараясь не сильно краснеть под пристальными взорами других любопытствующих. За спиной стоял Лонгботтом, справа от Рона застыл Гарри с подбитым глазом, тоже возвращавшийся из подземелий Слизерина после конструктивного разговора с Малфоем и заставший сотрясение гриффиндорской башни, на минуту опередив преподавателей в гостиную вбежала растрепанная Гермиона, знявшая место по левую руку от главного возмутителя спокойствия. Неподалеку от места действия медленно обтекали остальные Уизли, осознавая случившееся несколькими минутами ранее.

- Объясните еще раз, что тут произошло? – в пятый раз спросила МакГонагал у Рона, так и не добившись от замкнувшегося в себе студента ничего вразумительного. – Мистер Уизли? Вы меня слышите?

- Рон сказал ритуальную фразу отречения, и Магия ее засвидетельствовала, - собравшись с духом ответил за него Невилл, лучше всех из четверки друзей разбиравшийся в магических законах. – Он больше не принадлежит к роду Уизли.

- Что?! – декан Гриффиндора с ужасом уставилась на понурившегося Рона, не в силах поверить в услышанное. – Зачем?!

Рональд молчал, искоса поглядывая на дверь и на бирюзовую в золотых звездах мантию Дамблдора, до сих пор хранившего молчание.

- И правда, мальчик мой, что послужило причиной столь странного поступка? – мягкий журчащий голос директора патокой полился в уши, вызывая у мальчика зубную боль и неприятную оскомину.

- Фред и Джордж забрали мои деньги, - ответил парнишка, снова стискивая кулаки и все также упрямо устремив взор в пол. – Все заработанное на продаже зелий, которые я и Невилл варили все последние две недели.

- Ты про то мятное бодрящее зелье, что произвело фурор среди студентов? Значит это ваша работа?

- Да, сэр, - кивнул Рон, лихорадочно вспоминая положение Устава школы. – Правила не запрещают этого, а наши зелья профессор Снейп проверял на безопасность.

- Это правда, Лонгботтом и Уизли действительно обращались ко мне с этим вопросом, и я зафиксировал удовлетворительный результат, - подтвердил его слова притащенный директором Снейп, приморозив негодующим взором начинающих коммерсантов. – Абсолютно безопасный для здоровья.

- Ясно, - директор смерил всю четверку гриффиндорцев испытующим взглядом, затем оглянулся на притихшую гостиную и, эффектно развернувшись, пошел в сторону выхода. – Фред, Джордж и Рональд, проследуйте за мной, поговорим в моем кабинете. Минерва, свяжись с родителями мальчиков, пусть срочно прибудут в школу.

- Конечно, директор, - кивнула МакГонагал, затем обернулась к Рону и близнецам. – Идемте, мальчики.

Фред и Джордж, предчувствуя большие неприятности, с тяжелыми вздохами поплелись вслед за выходящими преподавателями. Рон не сдвинулся с места, в панике от содеянного неспособный сделать ни шага. Только сейчас до него в полной мере стало доходить, что он натворил. Отрекся от своей семьи, от ее поддержки, оставшись один-одинешенек на всем белом свете. Теперь ему некуда идти, некому о нем заботиться, никто не будет обеспечивать его едой и кровом, не говоря о школе. Ему уже не прижаться к матери в поисках ласки, и не получить вразумляющего подзатыльника от отца. Что же с ним теперь будет? На глаза навернулись слезы, но что-то внутри не дало им пролиться, заставив выпрямить спину и гордо поднять голову. Он не будет плакать, он что-нибудь придумает. Рон не будет сдаваться. «Я пока жив, я еще дышу, значит не все так плохо», - сунув руку в карман мантии и нащупав фигурку коня подумал мальчик, делая шаг вперед.

- Мы пойдем с тобой, - сказал Гарри, шагая вслед за ним. – Мало ли, вдруг понадобятся свидетели того, что это близнецы первыми начали. – Невилл и Гермиона согласно кивнули, также присоединяясь к Поттеру.

- Спасибо, - благодарно улыбнулся друзьям Рон, немного расслабляясь. Он не один.

В этот момент в гостиную вошла раскрасневшаяся профессор Локхарт, едва не столкнувшись с ребятами в дверях.

- Мистер Уизли, с Вами все в порядке? – разворачивая мальчика к себе обеспокоенно спросила она, внимательно осматривая его с ног до головы. – Я слышала, что Вы призвали Магию в свидетели, это очень энергозатратное волшебство! Как Вы себя чувствуете? Голова не болит, не кружится? Слабость в теле? Руки и ноги не трясутся? Вот, поешьте, - убедившись, что ее ученик цел и относительно невредим кроме заметной бледности, преподавательница ЗоТИ достала из кармана мантии шоколадную лягушку и сунула ее в руки обескураженного и обрадованного ее вниманием Рональда. – Дементоров пусть и не было, но силы Вам еще понадобятся.

Преподаватели кроме МакГонагал, сопровождавшей в нескольких метрах от них печальных близнецов, разбрелись по кабинетам, директор, выйдя в коридор первым, наверное уже дошел до места назначения, профессор Локхарт с ребятами плелись в хвосте процессии. Рон сосредоточенно жевал шоколадушку, Грейнджер и Поттер выясняли у Лонгботтома детали случившегося.

- А Рона сильно будут ругать? – озвучил всеобщие опасения Гарри, когда они впятером под гробовую тишину покинули гостиную и зашагали в направлении директорского кабинета.

- Криком уже ничего не исправить, - нахмурилась профессор, услышав вопрос Поттера. – Будут пытаться разгребать последствия поступка вашего друга.

- Что со мной будет дальше? – справившись с лягушкой горестно произнес в пустоту Рональд, не представляя, что его может ожидать в кабинете Дамблдора. – Меня отдадут в приют? И отчислят из школы? – он поднял виноватые глаза на учительницу. – У меня ведь никого нет…сейчас. И зачем я это сделал?

- Уже неважно зачем, мистер Уизли, - ответила ему профессор Локхарт, ободряюще сжав плечо мальчика. – Сейчас важнее достойно справиться с теми трудностями, что принесло Ваше решение. Но Вы справитесь, мистер Уизли. Я в Вас верю.

С этими словами она провела Рональда до самой горгульи, оставшись там вместе Гарри, Невиллом и Гермионой и не делая попыток пройти дальше. Как простой преподаватель она не имела права участвовать в разбирательстве, оставаясь в кабинете даже в роли наблюдателя, что вызвало в Роне новый приступ отчаяния. Вздохнув еще раз и сосчитав до десяти, мальчик обреченно встал на винтовую лестницу, ведущую в кабинет директора.

Скандал разразился дикий. Отец молчал, его мрачный взгляд не сулил всем, кто был замешан в произошедшем, ничего хорошего. Мать на чем свет стоит чихвостила близнецов за кражу, беззвучно глотавшего слезы Рона за мелочность, а МакГонагал за то, что вообще допустила такое. МакГонагал пристыженно смотрела в пол, а директор все пытался успокоить разгневанную Молли Уизли. Когда дама на секунду замолчала, переводя дыхание, слово взял Артур Уизли, взглядом заставляя жену не вмешиваться.

- Директор Дамблдор, - обратился он к хозяину кабинета, бросив Рону слабую ободряющую улыбку. – Позвольте сделать перерыв до завтра в деле решения последующей судьбы Рональда. Мне и моей жене надо все тщательно обдумать и решить что делать дальше.

- Конечно, Артур, - с видимым облегчением согласился с ним директор, не имевший ни малейшего желания вешать себе на шею еще и младшего Уизли. Итак полно проблем с одним ребенком, возню со вторым его старое сердце просто не выдержит. – Буду ждать тебя завтра в любое удобное для тебя и Молли время. Камин сюда всегда открыт, ты знаешь.

- Спасибо, сэр, - поблагодарил его патриарх рыжего семейства. – Но у меня еще одна просьба.

- Какая же? – напрягся Дамблдор, внешне оставаясь спокойным и доброжелательным. Только бы Уизли не запросили компенсацию за это ЧП! Как-никак это по недогляду администрации школы возникла такая ситуация. Только бы не компенсация! У него же бюджет!!!

- Я хочу забрать Джорджа и Фреда домой, - произнес Артур. Альбусу даже послышалось как упал с его души огромный камень. Всего лишь забрать хулиганов домой! Да ради Мерлина! Хоть до конца обучения!

- Хорошо, все равно каникулы уже через несколько дней, - благосклонно одобрил и эту просьбу директор, сдерживая облегченный вздох.

- Тогда мы уходим прямо сейчас, - не теряя времени Артур подтолкнул все еще молчавшую жену к камину, затем туда же отправились и Джордж с Фредом. Сам же решил ненадолго задержаться.

- Рональд, не беспокойся, - подойдя к младшему сыну, все еще находящемуся здесь же, ласково проговорил он, кладя руки на плечи мальчику. – Мы все решим. Все будет хорошо. Знай, что бы ты ни сделал, и я, и мама, очень любим тебя, и никакая ритуальная фраза это не изменит. Я не дам тебе пропасть. Ты меня понял?

- Да, - по щекам Рона потекли крупные слезы, до этого сдерживаемые. – Папа!!!

Он бросился в объятия к отцу, рыдая и вздрагивая всем телом, выплескивая всю накопленную обиду, злость и страх перед неизвестным. Артур ласково ерошил волосы сыну, с грустью и болью понимая, что это, скорее всего, в последний раз, когда Рональд называет его так. Как только он и Молли определятся с опекунами, их родственная связь разорвется окончательно, и сама Магия будет препятствовать их сближению снова.

Сын вскоре затих, но отстраняться не спешил, словно понимая, что их ждет в будущем.

- Все, сынок, иди, - буквально отдирая от сердца мальчишку сказал Артур, ловя печальный взгляд Рона. – Возвращайся в гостиную, мы еще увидимся завтра.

- До завтра, - хрипло попрощался Рон, скрываясь за дверью и возвращаясь к ждавшим его друзьям и профессору Локхарт.

- До завтра, директор, - глухим от переживаний голосом произнес Артур, шагая в камин.

- До завтра, Артур, - улыбнулся ему Дамблдор, надеясь, что завтра это балаган закончится.

- Вернусь в гостиную Гриффиндора, - мяукнула МакГонагал, спеша к себе в львиное логово, опасаясь новых потрясений на своем факультете. – Проверю, чтобы остальные Уизли ничего не натворили.

- Конечно, Минерва, - закидывая себе в рот сразу несколько лимонных долек для успокоения, прошамкал ей вслед Альбус. «Как же я устал, - думал директор, оставшись в одиночестве и поглаживая феникса. – Ну их, это Министерство с Хогвартсом…Как только разберусь с Томом, уйду на пенсию. На коттедж у моря денег накопил, осталось только купить и переехать туда. Заберу Фоукса, Минерву и буду ей рыбку ловить…А молодежь пусть что хочет, то и делает».

***

Артур тяжело смотрел на провинившихся близнецов, что стояли перед ним повесив головы. Дело было в гараже, где он хранил маггловскую неисправную после его экспериментов технику. Молли Артур отправил в дом, чтобы не слышать ее причитаний во время наказания этих двух идиотов, которые насмешкой судьбы приходились ему родными сыновьями.

- Вы меня очень разочаровали, парни, - проговорил он, поудобнее устраиваясь в трансфигурированном из сломанной стиральной машины кресле. – Я гордился вами, своими умными и талантливыми сыновьями, магически сильными несмотря на печать Предателей крови, не сомневался, что вас ждет блестящее будущее и вы, подобно Биллу и Чарли, сумеете вскоре после совершеннолетия избавиться от этого позорного клейма, павшего на весь род по вине одного слабоумного предка, выбрав себе дорогу искупления старого греха и служения Магии. Но сегодня я понял, что моим надеждам в отношении вас не суждено сбыться. Вы оба довели своего брата до отречения от семьи. Тяжелейшего проступка сложно придумать.

- Мы всего лишь взяли у него немного денег! – вскинулся Джордж, все еще не до конца осознавший тяжесть своего проступка. – Мы постоянно у него таскали деньги, и он ни разу не посмел что-то сказать против!

- Конечно, Рон-то один, а вас двое, - саркастично заметил отец, сжимая свою палочку, но пока не предпринимая никаких действий. – И деньги вы у него выколачивали, а не таскали. Что смотрите, думали, я не знаю? Прекрасно знал. Но закрывал глаза, считая, что это лишь закалит характер Рона – раз он магической силой и умом не блещет, то хотя бы будет стойким и несгибаемым. Перестарался, упустив из вида вас. Однако дело даже не в деньгах, которые вы украли. Рон ведь хотел с вами поделиться, но вы его лишь высмеяли, опустив его достоинство на самое дно озера Хогвартса. А этого никто не стерпит.

- Да мы ничего-то и не сказали такого! – это уже подключился Фред. – Ну прикололись немного, но ведь не убили же!

- Прикололись, да? – губы Артура Уизли растянулись в страшном оскале, напугавших близнецов до чертиков. Такую улыбку у отца они видели лишь раз, и тогда им сильно не поздоровилось. – Тогда и я подшучу над вами. Экспеллиармус!

Палочки вылетели из карманов Фреда и Джорджа, Артур ловко поймал их, даже не встав с кресла.

- Отец!!! – в один голос выкрикнули парни, растерянно взирая на главу семейства. – Зачем?!!!

- А вот зачем, - с хрустом обе палочки были сломаны и брошены на пол гаража. – Инсендио! – палочки вспыхнули, мгновенно сгорая, не оставляя даже пепла. – Весело вам, сыновья мои? – голубые глаза старшего Уизли стремительно стали наливаться чернотой, внушая ужас двум отпетым хулиганам Хогвартса. – Ничего, с завтрашнего дня станет еще веселее! Я сегодня же напишу письмо Чарли, чтобы ждал к себе двух чернорабочих, определенных к сквибам. К вечеру у меня на столе уже будут лежать два магических контракта, которые вы, сыновья мои, подпишете. На два года! Два года будете убирать драконье дерьмо и зарабатывать себе на новые волшебные палочки, потому что больше вы от меня не получите ни кната. В Хогвартс вы до этого светлого момента не вернетесь! Ясно?

Потрясенные и испуганные близнецы только кивнули.

- Отлично, - удовлетворенно усмехнулся их отец. – Тогда продолжим. Петрификус Тоталус!

Фред и Джордж как подкошенные упали на пол, превратившись в неподвижные колоды, способные лишь вращать глазами, с паникой в глазах наблюдая за отцом. Артур тем временем трансфигурировал из еще пары предметов непонятного уже назначения две длинные лавки, на которые Мобиликорпусом уложил близнецов. Фините отменив обездвиживающее заклинание и тут же связав сыновей Инкарцеро за руки и ноги под лавками, снова заговорил.

- Раньше в благородных домах провинившихся подростков наказывали Круциатусом, но я не Пожиратель смерти, чтобы опускаться до такой гнусности, - холодно начал он, прохаживаясь между лавками и поигрывая палочкой. – Я поступлю как моя мать, Цедрелла Уизли, урожденная Блэк. И это будет очень больно.

Он Секо разрезал на близнецах мантии в области спины, затем, трансфигурировав из старого дворника от маггловской машины розги, со всей силы нанес первый удар. Джордж заорал от резкой боли, обжегшей правое плечо. Через секунду к нему присоединился Фред.

Молли, сидевшая на крыльце их дома, тихо всхлипывала и вздрагивала от каждого крика, доносившегося из гаража. В такие редкие моменты женщина со всей ясностью понимала, что в доме глава семьи вовсе не она, а ее с виду мягкий и слабовольный муж.

Глава двадцать девятая. Мюриэль Прюэтт

Артур вернулся в дом через полчаса экзекуции с двумя бессознательными телами, транспортируемыми Мобиликорпусом. Загрузив близнецов в разные комнаты и надежно запечатав двери и окна, чтобы не сбежали, прошел в кухню, где его уже ждала жена.

- Как они? – тихо спросила Молли, наливая мужу чай и кладя перед ним сладкие оладьи.

- Жить будут, - хмуро ответил тот, прихлебывая чай. – Решил отправить их к Чарли на пару лет, чтобы на собственной шкуре испытали, как это тяжело - деньги зарабатывать. Сейчас пойду писать письмо. Ты тоже сову отправь своей тете, пусть завтра к нам с утра приедет.

- А как же СОВ? И зачем тебе Мюриэль? – садясь напротив него за стол прошептала потрясенная его словами миссис Уизли.

- Насчет этого не волнуйся, через два года вернутся в Хогвартс, тогда и доучатся, насчет Мюриэль… - тут Артур недовольно скривился, тетку жены он откровенно недолюбливал. – Думаю передать ей опеку над Роном. Он больше не Уизли, но все же наполовину Прюэтт, а она его теперь единственная ближайшая родственница с твоей стороны. Блэк и Тонксы слишком дальнее родство, да и не будут они связываться с Предателями крови. Насчет денег пусть не волнуется, мы содержание Рона обеспечим, от Мюриэль только требуется предоставление ему крова на летние каникулы до его совершеннолетия. Дальше посмотрим. Средства я найду.

- Нет! Рон должен остаться с нами! – вскочила со своего места Молли. – Он наш сын и должен жить с родителями!

- Он был нашим сыном, - терпеливо поправил ее мистер Уизли, снова отпивая несладкого чая. – Магия ответила на его призыв и засвидетельствовала отречение, поэтому быть с ним рядом мы больше не можем, Она нам не позволит. Уже завтра Рон не сможет назвать нас матерью и отцом, не сможет зайти на территорию Норы как ее житель, только как гость. И он будет все это чувствовать. Магия Уизли уже уходит от него, оставляя только часть Прюэтт. Одно хорошо в этой ситуации – уйдя из нашей семьи и отказавшись от магии Уизли, Рон также стал свободен от клейма Предателя крови. Поэтому вызывай Мюриэль, больше нам не к кому обратиться.

- Хорошо, - сгорбившись согласилась с его решением супруга, тихо выскальзывая из кухни и оставляя Артура одного в мрачных раздумьях как их семья докатилась до подобного.

Мюриэль Прюэтт прибыла в Нору на следующее же утро к ланчу, когда мистер Уизли с все еще пребывающими в шоке близнецами уже отбыл в Министерство. Контракты на работу в заповеднике Чарли отправил еще ночью, вставшая ни свет, ни заря Молли все утро собирала Джорджа и Фреда в дорогу, тяжело вздыхая, но не причитая. Прорыдав всю ночь в подушку в комнате Джинни к утру миссис Уизли наконец смирилась с нынешним положением дел, найдя в себе силы проводить обоих сыновей с улыбкой и крепкими объятиями. Однако едва они аппарировали, Молли снова свалилась с истерикой, продолжившейся около часа. Неудивительно, что тетю свою она встречала с красными глазами и опухшим лицом.

- Молли, дорогая, как я рада тебя видеть! – вылезая из камина и стряхивая сажу с розовой широкополой шляпы с розами прощебетала старая перечница в дорогой лиловой мантии, цепким взглядом окидывая племянницу. – Что у тебя за похоронный вид? Твой Предатель крови наконец-то оставил этот бренный мир?

- Тетя! – вскричала Молли, мигом приходя в себя и зло сверкая глазами. – Как ты можешь такое говорить? У меня сын из семьи ушел!

- И правильно сделал, - припечатала старуха, проходя в зал и удобно располагаясь в старом зеленом кресле. – Лучше быть безродным магглорожденным, чем носить позорное клеймо Предателя. Знаешь, я не удивлена, что это был малыш Ронни. Он единственный из твоего выводка обладает хоть какими-то зачатками интеллекта. Где мой чай? Как ты встречаешь свою родственницу, Молли? Ты действительно совсем обуизлилась, раз забыла про манеры!

Взбешенная ее словами миссис Уизли щелкнула пальцами, беспалочковой магией призывая чайник с фарфоровыми чашками в зал и наливая тете ароматный цейлонский чай.

- Тетя Мюриэль, я позвала тебя сюда, чтобы не ругаться, а попросить об услуге, - разлив чай по чашкам, собравшись с духом выпалила Молли, напряженно глядя на родственницу. – Возьми опеку над Роном, пожалуйста! Насчет денег не беспокойся, школу и его содержание мы оплатим сами, только разреши ему оставаться у тебя на летние каникулы до его совершеннолетия, чтобы мальчику было куда возвращаться, - зачастила она, боясь, что тетя перебьет ее и просто выйдет вон. – Кроме тебя со стороны Прюэтт никого не осталось. А Рон все же приходится тебе внучатым племянником.

- Надо же, как прижало, так сразу же вспомнила о Прюэттах, - фыркнула Мюриэль, выслушав племянницу и окатив ее презрительным взглядом. – А как же твои громкие слова, что ноги твоей не будет никогда в родовом поместье и никогда ты не обратишься к Прюэттам с просьбой? Твой отец был так разочарован в своей принцессе, которую он пестовал с детства, после ее побега с презренным хорьком, а братья…Вслед за тобой они вступили в этот Орден шарлатана Дамблдора, чтобы уберечь свою глупую сестру, но в итоге лишь потеряли свои жизни. И ты теперь хочешь, чтобы я присматривала за твоим отпрыском, Предательница крови?

- Рональд произнес полную фразу отречения, тетя, - проглотив обидное оскорбление произнесла миссис Уизли, теребя в руках носовой платок и еле сдерживая слезы. – На нем нет клейма. Твоя репутация не пострадает.

- Уважаю мальчишку, - протянула старуха, поднося чашку к бледным тонким губам. – Не каждый на подобное осмелится. И как ваш любимый директор допустил-то такое? Не школа, а вертеп какой-то. Сначала ты, беременная на последнем курсе, теперь вот детеныш твой бузит…Интересная тенденция, не так ли? Как там младшенькая твоя, по стопам твоим идти не хочет?

- Мюриэль!!! – взвизгнула Молли, вскакивая с места. – Как ты смеешь так говорить?!

- Чего ты визжишь как свинья под ножом? – спокойно посмотрела на нее мадам Прюэтт. – Правду ведь говорю. Я же вижу, как ты девчонку на беднягу Поттера натаскиваешь, как поросенка на трюфель. Не успеешь оглянуться, как тоже с животом из школы приедет, и что будешь делать? Поттеры ведь не Уизли, они посредственности в жены не берут и всегда выбирают лучших. Джеймс на что шалопай был, а в жены выбрал сильную ведьму, пусть и магглорожденную, и даже Флимонт ничего не имел против его выбора. Так что не трудись понапрасну, не будет тебе наследника Поттеров, кровь их не даст такому случиться.

- Они еще дети, - попыталась возразить миссис Уизли, но замолчала под ехидным взглядом тетушки.

- Один такой ребенок вчера Магию призвал и прилюдно от семьи отрекся, - напомнила ей основную тему разговора Мюриэль. – Кто знает, что эти дети натворят завтра? Не порть девчонку, лучше ее воспитанием займись, а то небось до сих пор ест руками и в скатерть сморкается. А насчет Ронни можешь не беспокоиться, я такой шанс возродить род Прюэтт упускать не собираюсь. И ни кната у вас не возьму, а то потом найдете, как докопаться до парня, я вашу гнилую душонку уизлевскую прекрасно знаю. Собирайся, нам в Министерство надо успеть до конца дня, а потом в Хогвартс. Хочу поглядеть на своего будущего подопечного.

Глава тридцатая. Три одиночества

На следующий день идти к директору Рону было также страшно, как и вчера. Поджилки тряслись, на лбу выступила испарина, к горлу снова подкатил ком. В этот раз друзей рядом не было – бывшего Уизли вызвали посреди урока Чар.

- Держись, - шепнул ему Поттер, когда мальчик проходил мимо парты друга, Гермиона с Невиллом проводили его не очень понравившиеся Рональду сочувствующими взглядами, из-за чего уши отчаянно заалели от накатившей вдруг злости. Жалость он терпеть не мог. Лишь Гарри смотрел спокойно и уверенно, словно заранее зная, что все будет если не хорошо, то не смертельно точно. Что тоже значило - хорошо.

Именно так ему Поттер и сказал вчера, дождавшись, когда взбудораженные поступком Рона соседи, наконец, угомонились. Гарри не стал утешать его как Грейнджер и Лонгботтом, не стал отчитывать как Перси, он просто сел рядом с другом и молча положил руку на плечо, даруя свою поддержку и не говоря лишних слов.

Сколько они так просидели Рон сказать не мог, но достаточно долго, чтобы парень сумел успокоиться и решить поделиться тем, что его на тот момент беспокоило больше всего.

- Пойдем в гостиную, - предложил он, вставая с кровати. – Не хочу мешать парням спать.

Гарри молча направился к двери.

В обезлюдевшей к двум часам ночи гостиной ребята устроились на полу у камина, сев на пушистый ковер с согревающими чарами и, уставившись на пляшущие на поленьях языки огня. Спустя еще минуту молчания Рональд, собравшись с духом, заговорил.

- Я больше их не чувствую, Гарри, - кусая губы произнес он, подразумевая родителей. – Они для меня теперь просто мистер и миссис Уизли, а Перси, Джин, Чарли и Билл просто студенты Хогвартса, которые учатся и учились на Гриффиндоре. Я их по-прежнему люблю, но как-то странно. Будто они все за толстым-толстым стеклом, ни обнять - ни дотянуться. Мне как будто половину сердца вырвали, такая пустота внутри…Но в то же время ощущение, что все правильно, как будто цепи какие-то спали. И это еще страннее.

- Ничего не странно, - мотнув головой заявил Поттер, обернувшись к другу. – Так, наверное, все сироты чувствуют, когда понимают, что у них никого нет кроме самих себя. Я, например. У меня тоже была эта пустота внутри, там не было никого, кому я был нужен, там не чувствовалось тепла маминых рук и папиного смеха, там были только злость на Дурслей и на того, кто меня им отдал. Но потом пришло письмо из Хогвартса, и пустота стала заполняться. Там появился ты, потом Гермиона, в этом году еще и Невилл с профессором Локхарт, и даже Малфой, хоть задавака он ужасный. Там еще есть злость на моих родственников, но гораздо больше злости у меня на Вол-де-Морта, убившего родителей. Однако и это неважно. Куда важнее, что я больше не один. И ты, Рон, тоже не один. У тебя еще есть родители, пусть и за этим странным стеклом. И твои братья с сестрой. Ты все еще можешь с ними разговаривать, ты можешь просто смотреть на них и наблюдать за ними. И никакая ритуальная фраза этого не изменит. Не торопи время, эта пустота, она есть только сейчас, но с каждым днем ее будет все меньше, и стекло, оно только в твоей голове.

- Но я же не могу назвать о…мистера Уизли также как раньше! – воскликнул Рональд, тоже поворачиваясь к непривычно серьезному Гарри. – И миссис Уизли тоже! Когда пытаюсь сказать, словно что-то внутри сжимается и не дает этого сделать! В кабинете директора я еще мог так сказать, а сейчас не могу!

- И что? – не впечатлился его страданиями друг. – От того, что ты не можешь назвать мистера Уизли своим отцом, он им перестал быть? Или миссис Уизли твоей матерью? Назови их мистером и миссис Малфой, они что, ими станут? Нет, они останутся мистером и миссис Уизли. Твоими папой и мамой, как бы ты их ни называл. И это тоже не изменить никакой магией.

Рон во все глаза смотрел на невозмутимого Поттера, снова устремившего свой взгляд на огонь. Простые слова друга как будто сняли пелену с глаз бывшего Уизли, заставив его задуматься над своим положением без этого налета отчаяния и вины за сделанное. А ведь верно. Что изменилось после ритуальной фразы? Только то, что каникулы он будет проводить не с с…сердце снова болезненно сдавило…не с Уизли, а с кем-то другим. И обращаться теперь Рон к ним будет по-другому. Да и все на этом. Артур ведь сказал, что не даст ему пропасть, а мистер Уизли свое слово держит, значит, к чужим людям Рон точно не попадет и без крыши над головой не останется. Наверное.

- Ты прав, - еще немного поразмышляв над этим вопросом, согласился он с Гарри. – Надеюсь на это. Спасибо, Гарри.

- Было бы за что, - фыркнул Поттер, не сводивший зачарованного взора с огня, зелеными всполохами отражавшегося в его глазах. – Все будет хорошо, Рон. Даже если попадешь в чужую семью как я. Дурсли меня двенадцатый год терпят, пусть не любят, но у меня есть где провести лето не сильно переживая за еду и крышу над головой. Если соблюдать нехитрые правила и не попадаться на глаза, то можно и с ними вполне мирно сосуществовать. Люди везде люди, и со всеми можно договориться.

«Люди везде люди, и со всеми можно договориться», - мысленно повторяя эту фразу как мантру Рон переступил порог кабинета директора, настороженно застывая на пороге.

- Сэр, Вы вызывали меня?

- Да, мальчик мой, прох… - Дамблдор восседавший за столом не успел договорить, как был прерван худощавой дамой, сидевшей напротив него.

- Ронни! – обернулась к зашедшему мальчику гостья в темно-фиолетовой мантии, в которой тот с удивлением узнал свою тетю Мюриэль.

- Тетушка Мюриэль? – не веря своим глазам спросил Рон, не ожидавший увидеть тут свою престарелую родственницу со стороны матери. – Добрый день, мэм, - опомнившись, он выпрямился и чуть склонился в приветственном поклоне. Старушка терпеть не могла отсутствие манер. – Чудесно выглядите.

- Ах, малыш, ты всегда знаешь, что сказать, чтобы вогнать меня в краску, - благосклонно улыбнулась ему мадам Прюэтт, пристально рассматривая своего подопечного. Высокий, нескладный, но плечи расправлены, подбородок воинственно поднят, а в глазах мрачная решимость, не смягченная даже удивлением. Мюриэль мысленно довольно ухмыльнулась – отличный исходный материал для создания образцового главы Рода, которым она вскоре займется. У женщины уже чесались руки от нетерпения, усилием воли заставлявшей себя вести спокойно и степенно как полагается старой леди при посторонних. – Вчера со мной связались твои родители, рассказавшие мне последнюю новость, связанную с тобой. Это правда, что ты отрекся от семьи?

- Да, мэм, - кивнул Рон, опустив виноватый взгляд на носки своих старых ботинок. – Это правда.

- Ясно, - старуха еще раз смерила мальчика изучающим взором, затем скосив выцветшие голубые глаза на директора, сладко прощебетала: - Мистер Дамблдор, я могу побеседовать со своим внучатым племянником наедине?

- Разумеется, - блеснул стеклами очков директор, медленно поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. – Мой кабинет в Вашем полном распоряжении.

- Благодарю, - дама чуть склонила голову в маленькой шляпке в тон мантии. Дождавшись, когда директор выйдет, Мюриэль указала Рону на соседнее кресло: - Присаживайся, Ронни, нам надо серьезно поговорить.

Мальчик послушно выполнил указание, сев прямо и вопросительно глядя на последнюю представительницу рода Прюэтт.

- Сегодня утром я подала документы в Министерство Магии на опеку над тобой, Ронни, - начала дама, испытующе взирая на рыжего гриффиндорца. – Твои родители не возражали против моей кандидатуры, я же буду рада взять тебя на свое попечение. Думаю, до Рождества это вопрос будет полностью улажен. Если все пройдет так, как я задумала, то в школу после каникул ты вернешься не Рональдом Уизли, а Рональдом Прюэттом, по всем правилам принятым в род Прюэтт и возможным его и моим наследником.

- Наследником Прюэтт? – переспросил Рональд, вычленив главное. – Но разве дедушка Флавиан не вычеркнул всех Уизли из завещания вместе с м…миссис Уизли? Предатели крови не могут ему наследовать.

- Но ты, Ронни, больше не Уизли, - вкрадчиво заметила Мюриэль, удовлетворенно отмечая, что ее оценка насчет интеллекта мальчишки оказалась не ошибочной. – Ты теперь только Прюэтт по крови, которого надо ввести в род, что я и сделаю на каникулах. Насчет Предателей крови…Отрекшись от Уизли, ты также отрекся от магии этого рода, поэтому родовая печать спала. Ты разве не заметил в себе изменения?

В глазах племянника засветилось понимание. Рон не стал говорить этого Гарри, опасаясь, что эффект может быть временным, однако он действительно почувствовал в себе силу раза в полтора превышающую его прежний уровень. Сегодня на Трансфигурации он смог превратить ложку в цветок с третьей попытки, хотя раньше это удавалось только с седьмой-восьмой даже с новой палочкой. Тогда это показалось странным, ведь отрекаясь от семьи, Рода и магии Рода, волшебник всегда теряет половину своей силы, становясь слабее магически, Рон же наоборот прибавил в магическом потенциале. Значит, клеймо Предателя крови блокировало часть его способностей…Ему вдруг стало жаль своих братьев и сестру, не использующих даже половины своих возможностей на максимум.

- Уизли были сильны когда-то, - задумчиво проговорил мальчик, прикидывая насколько он был бы силен, если бы на нем не стояла печать до отречения. – Ощущения без печати даже с половиной магического потенциала не сравнить с моим прежним состоянием.

- Я еще не говорю о родовых Дарах, что могли тебе передаться по материнской линии, - добавила мадам Прюэтт, наблюдая за Ронни. Мальчик ей нравился все больше и больше, но симпатиям нельзя давать слишком много воли! – Однако об этом мы поговорим после введения в род и посещения банка Гринготтс для твоей проверки на крови. Сейчас же разговор о другом, - Рон мигом собрался, приготовившись слушать. - Так как ты отрекся от Уизли, сама Магия не позволит тебе общаться с ними как прежде, то есть контакты вне школы тебе придется ограничить. Я разрешаю тебе переписываться с родителями и иногда встречаться с братьями и сестрой, но с моего разрешения.

Рональд этого ожидал, поэтому согласно кивнул, стараясь скрыть вспыхнувшую внутри боль.

- Во-вторых, тебе стоит уяснить, что я не фея-крестная и особой добротой не отличаюсь, - поспешила предупредить его Мюриэль о своем тяжелом характере, мало кто его выдерживающим. – В моем доме тебе придется придерживаться определенных правил, нарушив которые ты будешь наказан, - об этом предупреждал Гарри. – В-третьих, ты Прюэтт и это налагает на тебя некоторые обязанности, такие как хорошая учеба в школе, не ниже «Превосходно» и «Выше ожидаемого», не менее десяти СОВ и восьми-десяти ЖАБА на те же оценки, а также звание Мастера в какой-нибудь дисциплине. Прюэтт не может быть неучем! Кроме вышеназванного тебе придется обучиться всему тому, что надлежит знать будущему главе Рода, этим я буду заниматься с тобой сама на каникулах. Сюда входит знание этикета и ведение дел Рода, в котором очень много нюансов от домашнего хозяйства до коммерции, - тут в глазах ребенка вспыхнул искренний интерес, изумивший старую леди до глубины души. Поистине, ей не зря понравился Ронни в бытность его Уизли. Только он мог часами терпеть ее глупую болтовню с неизменным выражением вежливого внимания на лице, остальные отпрыски Молли обычно норовили поскорее сбежать от нее, даже не предполагая, что таким образом почтенная мадам выбирает своего будущего наследника. Ей-то в отличие от Флавиана было все равно на печати Предателей, лишь бы человек был дельный. Как же интересно повернулась судьба!

- Мэм, позвольте вопрос? – рядом с тетушкой Мюриэль Рональд всегда старался вести себя безукоризненно вежливо, зная, что если ей не к чему будет придраться, то она быстрее от него отвяжется и даже на пару сиклей расщедрится. Многолетняя привычка давала о себе знать и сейчас, ладно наложившаяся на ночные наставления Поттера. – А в какой области мне нужно будет получить Мастерство?

- В той, что ближе тебе, я в этом не категорична, - пожала плечами мадам. – До пятого курса у тебя есть время подумать, но определяться желательно уже на втором-третьем.

- А что Вы скажете насчет моих друзей? – этот вопрос был гораздо более животрепещущим, чем предыдущий. – Я могу дружить с кем хочу? Допустим, с магглорожденными?

- Можешь дружить хоть с магглами, - улыбнулась ему родственница. – Но невеста должна быть ведьмой, в этом я непреклонна!

- Я понял, тетушка, - кивнул Рон, еле заметно улыбаясь и чувствуя, как отступает страх перед будущим и разливается приятное тепло в области сердца. Мудрый иногда Поттер был как всегда прав, пустота внутри заполнялась чем-то новым, пока непонятным, но однозначно хорошим. Он постарается выполнить все требования тетушки Мюриэль, но не потому, чтобы угодить ей, а потому, что так хочется самому Рональду. Ему очень хорошо запомнился вкус состоятельности и свой шанс Рон не упустит. - Мэм, я буду стараться!

«Наконец-то и у меня будет кто-то, кого я буду ждать дома», - с улыбкой глядя на рыжеволосое чудо напротив, подумала Мюриэль, сдерживая желание ласково взъерошить мальчишке волосы.

- Все у нас получится, Ронни, - произнесла она своему подопечному, судорожно сжимая сумочку. – Теперь мы не одни.

А вечером того же дня Рону пришло письмо от старших братьев.

«Ты сделал то, что не смогли мы. Пошел напролом там, где струсили мы. Добейся того, чего никогда не достигнем мы. Мы гордимся тобой, младший. Твои братья Билл и Чарли».

Глава тридцать первая. Похищение

Рождественское утро встретило меня запахом хвои, крепкого кофе и поджаренных тостов с сыром. За окном светило солнце, играя бликами на ослепительно белом снегу, на землю мягко опускались снежинки, а внизу во дворе школы уже вовсю шла затеянная кем-то с утра пораньше снежная битва между немногими оставшимися в замке студентами. Присмотревшись, я с удивлением отметила, что в шуточной потасовке участвуют и Гарри с Драко, азартно метелящие друг друга под довольные лыбы вассалов Малфоя. При этом мальчишки задорно хохотали и не пытались вцепиться в глотку оппоненту, а наблюдавшие за этим представлением гриффиндорцы не собирались вмешиваться в поединок. И когда эти двое непримиримых врагов успели подружиться? Как-то упустила я этот момент в череде предновогодних событий с отречением Рональда, полугодовыми контрольными и старательными прятками от Снейпа, который в последнюю неделю стал просто невыносим со своими подозрениями меня во всех смертных грехах не иначе. Нет, профессор Зельеварения ни словом со мной не обмолвился после той дуэли, но его пристальный взгляд, не сулящий ничего хорошего, мне чудился буквально за каждым поворотом. К счастью, на рождественские каникулы Северус вроде бы куда-то собирался из школы, поэтому хотя бы эти несколько дней отдыха проведу спокойно и плодотворно. Я, наконец-то, собралась изучить магическую помойку под названием Выручай-комната на предмет чего-нибудь ценного.

Под маленькой, в полметра высотой, нарядно украшенной елкой в кабинете обнаружилась небольшая горка подарков, аккуратно сложенных домовиками в разноцветную пирамидку. Поддавшись внутреннему ребенку, дрожа от нетерпения и не забывая проверять на безопасность принялась их быстро распаковывать, торопясь узнать что же там внутри.

Сладости от поклонников в одну сторону (эх, опять придется пару вечеров убить на благодарственные письма), открытки от коллег в другую, ой, родители прислали белый пушистый свитер, а сестры – маггловскую косметику по уходу за волосами (солидная фирма, надо бы на досуге состав изучить). Так, а это уже от моих ребят – из ярко-розового свертка мне на руки выпали сиреневые вязаные перчатки с шарфом и шапкой с кошачьими ушками, которые при надевании на голову забавно двигались, чутко реагируя на настроение своего владельца. Чувствуется работа Грейнджер и Поттера, и где только такие чары отыскали? А вот идея подарка, наверняка, принадлежала Лонгботтому, он среди них самый чуткий. Вязала же, скорее всего, миссис Уизли по заказу бывшего младшего Уизли. Хорошая работа, стоит признать. Не удержавшись, подскочила к зеркалу примерить. «Да, сиреневый определенно мой цвет», - подумала я, поглаживая мягкий ворс шарфа и любуясь своим отражением. Все же мне очень повезло попасть в такое привлекательное тело, нежно лелеемое прежней владелицей. Вздохнув, стянула с себя шарф и шапку и потянулась за последней маленькой коробкой, обернутой в обычную серую бумагу. Эту посылку я проверяла тщательнее остальных, уж слишком она выбивалась из общего ряда. Убедившись, что в коробке нет ничего опасного, осторожно открыла, доставая оттуда красивый хрустальный флакон в виде бутона какого-то цветка, наполненный розоватой жидкостью с цветком голубой фиалки на дне. Заинтригованная, вытащила пробку, и комнату заполнила свежесть заснеженных гор с тонким ароматом фиалок. Это были духи с моим любимым ароматом…И Габриэли, в этом, как и в любви к сиреневому и синему цветам, мы были очень похожи. Меня переполнила благодарность к этому неизвестному поклоннику таланта Габриэль за такой прекрасный подарок. Сразу же нанесла пару капель на запястья и растерла за ушами, коснулась ключиц и снова поднеся флакон к носу в последний раз вдохнула любимый аромат. Затем собрав все подарки, отнесла их в спальню, дав указание Трикси прибраться в кабинете. Надо было спускаться на завтрак, из-за праздника перенесенный на десять часов, давая возможность всем выспаться в замке.

За праздничным столом собрался весь преподавательский состав во главе с лучащимся добротой и всеобщей любовью директором и мрачным Снейпом, смерившим меня злобным взглядом, когда я усаживалась на свое привычное место рядом с ним. Зато с другого конца мне открыто улыбался Поттер, щеголяя синяком на правой скуле, через два стула с раздувшимся левым ухом ковырялся в тарелке Малфой, бросавший на Гарри недовольные взгляды. Интересно, что же между ними случилось, что сподвигло обоих на такое задушевное общение? Неужели это из-за того, что Поттер на каникулы остался один со своего курса без постоянного присмотра со стороны рыжей семейки? Рональд отправился к своей новой опекунше, весьма бодрой для своих ста двух лет леди Прюэтт, Перси и Джиневру забрали родители на всякий случай, Лонгботтом навещал своих родителей в Мунго. Когда младшую Уизли забрали домой, я вздохнула немного спокойней – хоть Том и находится под замком, состояние девочки все равно внушало опасение. Испытав на себе пагубное воздействие крестражей, я ожидала у нее ломки, но рыжая пока держалась. Надеюсь, дома ей станет лучше.

- Мисс Локхарт, - выловил меня после завтрака Снейп, когда я уже планировала улизнуть на вожделенный восьмой этаж. – Когда Вы вернете мне мою книгу, «Травник средневековый»? Месяц прошел!

Краска бросилась мне в лицо. Так он из-за этого на меня злится? Но мне так не хотелось расставаться с таким редким фолиантом, а зельевар ничего не говорил…Тактично ждал, когда я сама его принесу, и сегодня, видимо, все его терпение закончилось.

- Простите меня, профессор Снейп, - виновато произнесла я, избегая смотреть ему в глаза. – Я только недавно закончила копию, а возможности отдать Вам оригинал все не представлялась.

- Сегодня представилась, - буркнул декан Слизерина, резко разворачиваясь в сторону своих подземелий. – Жду свою книгу в ближайшее время.

- Конечно, - кивнула я, чуть ли не бегом направляясь в свои покои за справочником и пулей бросаясь в сторону кабинета зельевара.

Остановилась перед дверью, немного отдышалась и осторожно постучалась. Дверь открылась почти сразу, словно Снейп меня поджидал заранее.

- Вот, держите, - переступая порог и мило улыбаясь (авось простит и еще одну книгу даст?) протянула ему ценный фолиант.

Однако вместо того, чтобы взять книгу и отпустить с миром, мужчина схватил меня за руки и, втащив в кабинет, запечатал дверь Колопортусом, бросив в меня Сомнус. Слишком ошеломленная его действиями я не успела среагировать, мгновенно проваливаясь во тьму.

Пришла в себя также внезапно, как меня и вырубили. Открыла глаза, секунды две поизучала засаленный серый потолок над собой, потом медленно села, стараясь не делать резких движений. Голова немного кружилась, но в целом чувствовала себя более или менее в порядке, если не считать отсутствующего чехла для палочки на правой руке и сережек-амулетов против легилименции в ушах. Давно я не ощущала себя такой беззащитной.

Приняв сидячее положение наконец огляделась вокруг. Убогая комнатенка, с засаленными обоями, дешевой старой мебелью и двумя интересными мужчинами. Малфоем и Снейпом.

- Обнадеживающе, - глядя на восседающего напротив в таком же старом кресле как и диван, на котором очнулась, Малфоя-старшего произнесла я, посылая ему очаровательную улыбку. – Здравствуйте, мистер Малфой.

- Добрый день, мисс Локхарт, - тонко улыбнулся мне в ответ Люциус, с легким любопытством взирая на пленницу. – Как себя чувствуете?

- Замечательно и буду чувствовать себя еще лучше, если вернете мне палочку, - сказала я, смотря на чехол с моим волшебным инструментом, лежащий на тумбочке возле Малфоя.

- Когда ответите на несколько вопросов, - тон Малфоя был равнодушно-вежлив, но чувство самосохранения буквально выло от плохих предчувствий. Похоже, живой из этой каморки я могу не выйти.

- Мерлин и Моргана, мы просто разговаривать будем! – нарочито облегченно-огорченно выдохнула я, отчаянно просчитывая выход из ситуации. К гадалке не ходи, Люциус с Северусом похитили меня из-за крестражей, наверное, Нарцисса, наконец-то, додумалась разузнать у Кикимера, что за медальон она передала мне. – А я-то думала, заниматься будем чем-то более интимным, - последнюю фразу почти промурлыкала, игриво усмехнувшись. Стоявший у камина зельевар поперхнулся, Малфой же остался бесстрастен. Ладно, будем доводить подставившего меня Снейпа. – Кому выпала честь обыскивать меня? Вам, профессор? – Судя по закаменевшему лицу – угадала. Логично, Малфой, к сожалению, глубоко женат. – И как, понравились мои формы?

- Видал и получше, - фыркнул Северус, ведясь на подначку.

Еле успела прикусить язык, чтобы не поинтересоваться, уж не про покойную ли миссис Лили Поттер он говорит, сдержавшись титаническим усилием воли. Об умерших либо хорошо, либо ничего.

- Верно, имеем то, что имеем, не так ли? – Аааа, все демона ада, укоротите мне язык, пожалуйста! Теперь уже и Малфой смотрит на меня как на феерическую дуру. Отлично, работаем дальше. – Вы разбили мне сердце, профессор, - состроила жалостливую мордочку, посмотрев на Снейпа блестящими от непролившихся слез глазами. – Моя душа рыдает, раненная его осколками! Вы злой! Вы деспот!

- Прекратите этот цирк, мисс Локхарт! – черт, и это слизеринец? Вон Люциус-то совершенно спокоен. – Вы здесь не для этого!

- А для чего? – быстро спросила я, мигом посерьезнев. – Хотели бы поговорить, прислали бы приглашение!

- Север, почему бы тебе просто не выпотрошить ей мозг? – все тем же равнодушно-вежливым тоном с некоторой ленцой предложил кипящему от негодования Снейпу Малфой, которому надоело разыгрываемое мной представление. – Потом наложишь Обливиэйт и поставишь на место как было. Мисс Локхарт права, к чему такие трудности?

- Попробуйте, - вальяжно откидываясь на спинку дивана провоцирующе сказал я, смело глядя двум поганцам в лицо. – Если хотите получить мой хладный труп – валяйте.

- На ней обеты, я ведь при тебе проверял, - хмуро напомнил своему приятелю Северус. – Начну давить – убью.

Саймон, спасибо тебе большое! Еще перед отправлением в Хогвартс летом я заставила редактора Габриэль принять у меня пару непреложных обетов, направленных на сохранение тайны крестражей и моей истинной личности. Давать их было страшно, но, как оказалось, весьма предусмотрительно. Правда, боялась я не Снейпа, а Дамблдора, однако добрый дедушка за все мое пребывание в Хогвартсе в мозги мне лезть ни разу не пытался, в отличие от его татуированного слуги.

- Верно, профессор, - скалясь в самодовольной ухмылке согласилась я, чем еще сильнее вывела зельевара. – Так что может все-таки поговорим? Как цивилизованные люди.

Мужчины переглянулись.

- Хорошо, мисс Локхарт, - согласился Малфой. – Поговорим.

Глава тридцать вторая. Габи Крофт

Я выдохнула. По крайней мере, прямо сейчас меня убивать не будут, да и интуиция что-то примолкла, лишь встревоженно порыкивая. Однако расслабляться было рано, и так совершила непозволительно много ошибок, главной из которых стало доверие к одному черноволосому носатому гаду, что сейчас испепеляет меня взглядом, стоя у камина. И с чего я решила, что Снейп белый и пушистый зайка? С того, что он детей учит и со мной дружелюбен, насколько для него это вообще возможно? Уж после случая с Петтигрю должна-то была насторожиться, а во время последнего нашего разговора после нападения василиска на Криви и вовсе утроить бдительность! Увы, женщины как всегда непозволительно слепы в отношении привлекательных мужчин, и я, как позорно бы то ни было, исключением не стала. Ненавижу!!!

Послав зельевару особенно ослепительную улыбку я перевела взор на Малфоя.

- Для чего я здесь?

- Вы знали, что за вещь запрошенный Вами в качестве награды медальон? – Люциус не стал ходить вокруг да около, лишь бросил предупреждающий взгляд на приятеля, прося молчать.

- Конечно, знала, - агрессивно ответила я, пытаясь унять пришедшую на смену панике злость на своих похитителей, на себя саму, на всю эту ситуацию в целом и на собственную глупость. – Медальон Салазара Слизерина, одного из Основателей Хогвартса! Я за ним уже десять лет по всему миру гоняюсь в надежде, наконец-то, заполучить в руки!

- Так Вам медальон был нужен? – уточнил блондин, озадаченно сдвинув брови.

- Да уж не та дрянь, что в нем заключена, - язвительно произнесла я, откидывая упавшую на лоб прядь волос, выбившихся из прически. - Делать мне нечего за неупокоенными духами охотиться.

- То есть про крестраж Вы не знали? – продолжал допрашивать Люциус, вертя свою палочку в руках, то ли от волнения, то ли играя у меня на нервах. Последнее у него получалось отменно.

- Понятия не имела пока медальон не оказался у меня в руках, - добавив в тон стервозности прошипела я, сжимая кулаки. – А когда поняла, спрятала в надежном месте от греха подальше. Очень опасная штука оказалась.

- Вы не удивились, услышав слово «крестраж», - подключился к допросу Северус, не спуская с меня испытующего взора. – Знаете что это такое?

- О Герпии Злостном не знает только ленивый, - посмотрев на Снейпа как на идиота и еще сильнее его взбесив, пояснила скучающим тоном. – Правда большинству он известен как химеролог и змееуст, выведший василисков. Про крестражи узнала, когда путешествовала по Греции, там этот факт не скрывают, дабы юные маги не соблазнялись бессмертием ценой столь высокой и страшной, - подражая старому стилю продекламировала я, прекрасно понимая, что мой бред шит белыми нитками, но ничего более подходящего на скорую руку не придумав. Надо потом проверить, действительно ли так.

- Вам известно кому принадлежит крестраж? – Люциуса, в отличие от декана Слизерина, с темы сбить не получилось. Хотя о чем я? Ребята отыгрывали классическую схему «плохой-хороший полицейский», правда кто какую роль играет так и не определились.

- До недавнего времени нет, - покачала я головой, подготавливая почву для информации об остальных осколках души Риддла. – Зато сейчас могу быть уверена в своих подозрениях и знаю кого мне проклинать за испорченную реликвию. Ваш недоумок неназываемый полностью лишил меня возможности вписать свое имя в историю золотыми буквами! А я столько лет к этому шла, столького натерпелась... В Африке с шаманами василисков усмиряла, в Норвегии с троллями сражалась, в Албании все леса облазила! Это был мой реальный шанс на Орден Мерлина второй степени! Ведь реликвии представляют огромную историческую и материальную ценность, а ваш идиот с манией величия не придумал ничего более глупого, как превратить одну из них в темный артефакт! Вот уж точно такой придурок, что имя его вслух произнести стыдно! – я замолчала, переводя дыхание, но все еще кипя от искреннего возмущения. За реликвии и правда было обидно.

- Только столь недалекая и безрассудная особа может называть Темного Лорда идиотом, - ядовито заметил Снейп, переглянувшись со своим белобрысым сообщником. – Потерявшая голову от жажды дешевой славы и на все ради нее готовой. Вы не лучше помойной крысы "Пророка" Риты Скитер.

- Мисс Скитер любит вынюхивать сенсации, я же предпочитаю быть их причиной, - холодно парировала я, храбро встречаясь глазами с зельеваром, изо всех сил удерживая на самой поверхности сознания привычную картинку обложки «Ведьмополитена» с Габриэль на первом плане. – Чем известнее я, тем лучше продаются мои книги и тем я богаче. Вопрос не популярности, но ведения бизнеса. Мистер Малфой, Вы меня должны понять.

- Вы очень амбициозны, мисс Локхарт, - несмотря на бесстрастную маску Малфоя, мне все равно казалось, что тот сейчас забавляется, наблюдая за нашей с Северусом перепалкой. – Вы уничтожили медальон?

- Нет, - я коварно усмехнулась, смерив Люциуса оценивающим взглядом и прикидывая сколько золотых мне удастся из него вытянуть. За моральный ущерб. – Так как орден мне теперь не светит, решила подождать предложения от вас. Которое рано или поздно обязательно бы поступило. Вот только не ожидала, что это произойдет в такой напряженной обстановке, - я выразительно обвела взглядом комнатушку и двух Пожирателей Смерти напротив. – Я же не глупая гриффиндорка, согласная бесплатно гнуть спину за идею, - против ожидания Снейп на последнюю реплику не отреагировал, укол так и не достиг цели. Я все еще была зла.

- Сколько Вы хотите за крестраж? – спросил Малфой, серые глаза опасно блеснули. Разговор наконец-то перешел в деловое русло.

- Десять тысяч галеонов, - если просить, то по максимуму. Малфои могут себе позволить такие траты, а у меня в сейфе ничего кроме огрызков Риддла и жалкой горстки монет не имеется. Глупо было не воспользоваться такой возможностью поправить финансовые дела.

- Тысяча, - да он издевается!

- Девять восемьсот.

- Тысяча сто, - нет, он точно издевается!!

В общем, через сорок минут, когда Северус уже устал стоять и сел на трансфигурированный из чего-то колченогий кривой стул, мы договорились на семь пятьсот. Люциус профессионально торговался за каждый кнат и сикль, не желая расставаться с деньгами и грубо продавливая свою линию поведения, словно атомный ледоход тонкий лед моего сопротивления, выматывая сильнее, чем Снейп на поле боя. Торгаш он и в Англии торгаш, каким бы аристократом в десятом поколении ни был.

- Мистер Малфой, у Вас в роду гоблинов не было? – прикладывая возвращенную мне палочку к магическому договору, предусмотрительно захваченному Люциусом, невинно поинтересовалась я у своего визави, вызывая у того самодовольную ухмылку. – Или евреев? Торгуетесь как какой-нибудь одесский Мойша в ломбарде.

- Я хороший бизнесмен, мисс Локхарт, - также прикладывая свою палочку к договору, ответил Малфой. – Иначе растерял бы все свое состояние еще во время войны одиннадцать лет назад, - он убрал палочку и договор автоматически раздвоился. – Один экземпляр – Вам, другой – мне. Семь тысяч пятьсот галеонов завтра будут переведены на Ваш счет в Гринготтсе. Там же Вы должны передать мне медальон. Во сколько встретимся?

- Думаю, в десять будет в самый раз, - решила я, ненадолго задумавшись. Уроков нет, а директора я о своих перемещениях в известность все равно не ставлю – у него и так повсюду глаза и уши, раз до сих пор претензий не выставлял, значит все в пределах нормы. – Кстати, мистер Малфой, семь тысяч пятьсот ведь фиксированная цена за крестраж, не так ли? – я указала на соответствующую строчку в договоре. Люциус растерянно кивнул, Северус помрачнел, прожигая меня тяжелым взором и предчувствуя какую-то подлянку. – Тогда вам обоим будет интересно узнать, что помимо медальона у меня в сейфе лежат еще два крестража на сумму в пятнадцать тысяч галеонов согласно только что заключенному договору. Их брать будете? Должна предупредить, скидка за оптовую покупку не представляется.

- От-откуда?! – вытянувшиеся лица двух гадов очень порадовали мою душу и согрели заледеневшее от обиды и пережитого страха сердце. Надо будет потом вытащить эти воспоминания и сохранить для потомков, пойдут в копилку к колдографии Малфоя с фингалом под глазом. – И как?!

- Один я нашла в лесах Албании по наводке нашего факультетского призрака, дочери Кандиды Рейвенкло, Елены, - присвоила историю настоящего Риддла, зато звучало вполне правдоподобно. – Еще будучи студенткой Хогвартса интересовалась реликвиями Основателей, и диадема Кандиды стала моей первой находкой. Увы, не одна я была такая умная. Она уже была превращена в крестраж на момент своего нахождения мной, скрыта под сильными чарами, я тогда полгода провела возле дерева, где реликвия была спрятана, распутывая сеть заклинаний. Чей это крестраж я тогда не знала, но ценную вещь припрятала. Второй же крестраж Вам, мистер Малфой, должен быть известен, - я устремила на Люциуса ледяной взор, сдобренный изрядной долей гнева за свою студентку. – Дневник в черной обложке с впитывающими чернила страницами.

- Это был крестраж? – не знаю, играл Люциус или нет, но страх и изумление на его лице были вполне натуральными.

- Не верите? - хмыкнула я, вспомнив необъяснимую притягательность артефакта. – Представьте себе как поражена была я, когда изъяла его у своей ученицы, паразитировавшего на ее магической силе и почти подчинившего своей воле. Еще больше я обомлела, когда прочла имя владельца на развороте дневника. Том Марволо Риддл. Думаю не надо говорить, чье именно это имя.

В комнате повисла звенящая тишина. Мужчины не могли сказать ни слова, лишь таращась на меня как на диво неземное. Я улыбнулась. Это они еще главного не услышали.

- Но еще интереснее стало, когда я вошла в контакт с дневником.

- С ума сошла! – первым не выдержал Северус, вскочив со своего места, он подлетел ко мне, схватив за плечи и сильно встряхнув, только зубы клацнули. – Идиотка! Безрассудная дура! – Снейп оставил пребывающую в шоке меня в покое и начал виписывать надо мной пассы, бормоча какие-то заклинания. – Впустить к себе в голову опасного духа! Ты же даже не окклюмент, совершенно без защиты! А если бы он и тебя подчинил?

Я в полном недоумении смотрела на бледного зельевара, не в силах выговорить ни слова. Он же недавно сам ко мне в голову залезть пытался и что-то не особенно волновался! Затем перевела ничего не понимающий взгляд на Малфоя, но тот тоже пребывал где-то в своем мире, пытаясь переварить услышанное, и мне помочь ничем не мог. Дурдом на выезде с двумя конями с пожирательскими метками.

- Профессор Снейп, - схватив одного такого за руку, обратила внимание на себя. – Со мной все в порядке, я не одержима, а дневник в Гринготтсе. Успокойтесь и займитесь лучше своим другом, мне его пришибленный вид не нравится. Кто мне деньги заплатит, если он сейчас с ума сойдет?

Рассерженно зыркнув, произнеся еще пару заклинаний и окончательно убедившись, что со мной все в порядке, Снейп обернулся к Малфою.

- Люциус, - строгий тон Северуса мигом вернул покинувшего было эту грешную землю Малфоя, взиравшего на нас теперь более осмысленно.

- Что Вы узнали? – подавшись вперед сдавленно произнес он, со всей силы сжимая затрещавшие подлокотники кресла. – Лорд ведь что-то сказал Вам?

- Немногое, - спустила его с небес на землю. – Лорду в дневнике семнадцать, и он только мечтает о бессмертии. Однако удалось выяснить, что он, как и я, хотел собрать все реликвии и, видимо, планировал сделать из них крестражи. Медальон Слизерина. Диадема Рейвенкло. Чаша Хаффлпаф. До меча Гриффиндора, к счастью, не добрался. И еще кое-что, но за это тоже придется заплатить. Тысяча галеонов за информацию, чем может быть еще один крестраж.

- Согласен, - в этот раз Малфой не стал даже торговаться. И что его потрясло?

- Кольцо Гонтов, - произнесла я, замечая как появляется понимание на его лице. – Должен быть в доме Мраксов в городке Литтл-Хэнглтон. На кольце смертельное проклятье, ни за что не надевайте его! Крестражи имеют свое псевдосознание и стремятся подчинить человека своей воле, говорю по своему опыту. Без разрушителя проклятий туда лучше не соваться.

- Спасибо за предупреждение, - пришедший в себя Малфой высокомерно улыбнулся. – Но мы и без Вас знаем как вести себя с темными артефактами.

- Надеюсь на то, - скептически хмыкнула я, вставая с дивана. – Господа, думаю мы пришли к соглашению? Если так, то позвольте откланяться.

Антиаппарационный барьер был снят после заключения второго договора уже на тысячу галеонов, после чего я внутренне замирая от страха впервые в этой жизни самостоятельно трансгрессировала в Хогсмид. Как же хорошо, что Габриэль это умела!

Глава тридцать третья. Женская логика

Северус все еще смотрел на то место, где секунду назад была мисс Локхарт, и отстраненно размышлял, какой же он…

- Идиот!!! – вой Малфоя, до того огромной силой воли сдерживавшего себя, заставил вытащить палочку и скастовать Петрификус в сторону источника шума. Люциус походя отбил заклинание, вскочив с кресла и заметавшись по комнате. – Какой же я идиот!!! Столько времени держать крестраж рядом и даже не догадываться! Нет бы проверить сразу что это! Рядом с сыном, с Нарциссой! Все это время! Север, - Малфой замер посреди комнаты под обреченным взором друга, давно привыкшему к таким всплескам эмоций с его стороны. – Нельзя дать Лорду вернуться.

- А мы над чем, спрашивается, сейчас работаем? – с сарказмом спросил у него Снейп, иронично подняв левую бровь. – Над его возвращением?

- Нет, ты не понял, - раздраженно вздохнул Люциус, безумными глазами шныряя по комнате. – Надо созвать Ближний круг и предъявить ему крестражи как доказательство преступления Лорда против самой Магии. Нам неизвестно точное количество его осколков, есть большой риск его возвращения, поэтому надо лишить Лорда сторонников и финансирования.

- Не получится, - покачал головой Северус, еще с момента разговора с Блэком, раздумывавший над этой проблемой. – Ближнему кругу наплевать на его преступления, они жаждут власти, к тому же Лорд ведь не их души раскалывал…Что он со своей душой делает его личное дело, Ближнего круга не касающееся. Как только Лорд объявится, они тут же слетятся к нему со всех сторон, уверяя в своей преданности и послушании. Надо справляться своими силами.

- Может ты и прав, но я все же переговорю с некоторыми более вменяемыми, - не спешил сдаваться Малфой. – Нотт, Крэбб, Гойл…Руквуд и так на моей стороне, Отдел Тайн единственная структура, куда Дамблдор так и не смог просунуть свою бороду…Надо узнать, сколько всего крестражей мог сделать Темный Лорд и добраться до чаши Хаффлпаф в сейфе Лестрейндж. И как их уничтожить. Завтра навещу свой сейф и просмотрю труд Герпия, там должны быть способы. И Нарциссу во Францию отправить, а то она без сына совсем зачахла.

- Дел невпроворот, - улыбнулся Снейп, наблюдая как успокаивается Люциус, снова возвращаясь к своей маске холодного аристократа. – С Блэком бы переговорить, вдруг он еще что-нибудь интересное вспомнит. Да и перед мисс Локхарт извиниться, мне еще с ней работать.

- Интересная женщина, - охотно ухватился за новую тему Малфой. – И не дура, вон как меня обула на двадцать три с половиной тысячи галеонов, и ведьма неплохая, Драко от ее уроков в восторге. Неудивительно, что Нарцисса ее так настойчиво в невесты Сириусу приглядывает.

- Что?! – зельевару показалось, что он ослышался. – Этой блохастой псине с неуравновешенной психикой? Нарси рассудка лишилась? Обрекать бедную девушку на такое наказание? Да Блэк двух слов после тюрьмы связать не может, в ногах и лапах путается и вчерашний день вечно забывает, куда ему невеста?

- Ему гораздо лучше, - Люциус подозрительно прищурился, с новым интересом вглядываясь в непонятно с чего взбесившегося друга. – Блэк хорош собой и непомерно богат. Ну не дружит немного с головой, зато десятки тысяч галеонов и принадлежность к аристократическому чистокровному роду с лихвой окупит этот грех вместе с судимостью. К тому же он сейчас так несчастен…На женщин всегда безотказно действует.

- Так, хватит! – прервал его Снейп, подходя к камину и бросая туда горсть летучего пороха. – У меня времени нет обсуждать матримониальные планы твоей жены, увидимся завтра тут же после твоего возвращения из Гринготтса.

Наблюдая, как Север исчезает в сполохах зеленого пламени, Люциус взял себе на заметку сегодня же переговорить с супругой насчет ее планов в отношении мисс Локхарт. Блэк ему может и родственник, но друг дороже.

Снейп вышел из камина уже у себя в покоях в Хогвартсе, все еще возмущенный услышанными новостями. Блэк и Локхарт! Немыслимо! Нарцисса, что, другой кандидатуры найти не могла? И Люциус туда же – хорош собой, богат, знатен…Только мозгов нет, чтобы правильно всем этим распорядиться. Невеста, как же! На ней школа, между прочим, уроки, дети! Ей недорослей и здесь хватает, чтобы еще и с блохастым недоумком нянчиться!

Зайдя в кабинет, раздраженный зельевар вызвал к себе приставленного к нему домовика с наказом узнать прибыла ли в школу мисс Локхарт. Тибби появился спустя пятнадцать минут с сообщением, что преподавательница по ЗоТИ находится в своих покоях, прибыв туда каминной сетью. Поблагодарив слугу, декан Слизерина взял со стола давно приготовленный фолиант по косметическим зельям авторства Сахариссы Тагвуд, подаренный Нарциссой лет семь назад, и тяжелой поступью направился на знакомый пятый этаж, надеясь, что мисс Локхарт не сильно на него злится.

- Хлоп! – дверь захлопнулась прямо перед носом, едва Габриэль увидела Снейпа у себя на пороге. Девушка даже слушать ничего не пожелала, запечатав для надежности еще и Колопортусом.

Зельевар вздохнул и постучался еще раз. Никто не обещал, что будет легко. Стучал так минут пять, пока мисс Локхарт не открыла снова.

- Опять похищать собрались? – язвительно поинтересовалась она, зло прищурив голубые глаза.

- Я здесь, чтобы вернуть Вам это, - на ладони зельевара лежали ее серьги-амулеты против легилименции. – И попросить прощения за свои действия.

- Можете оставить их себе, - мисс Локхарт не притронулась к серьгам, лишь мимолетно мазнув по ним взглядом. – И серьги, и извинения. Я в них не нуждаюсь, - девушка вновь предприняла попытку закрыть дверь, но Северус силой придержал ее.

- Не спешите, - мягко попросил он, на миг снимая привычный ледяной щит отчуждения. – Выслушайте, пожалуйста.

- И что же Вы желаете мне сказать? – подействовало, мисс Локхарт перестала дергать дверь, выжидательно посмотрев на него колючим взором. Похоже, стоило прийти попозже...

- Прежде всего то, что Вам ничто не угрожало, - начал Северус, ничего хорошего, впрочем, не ожидая. – Мы лишь хотели поговорить.

- Да, взяв меня под Империо, либо напоив Веритасерумом, или применив легилименцию, - ядовито заметила она, гневно сверкнув глазами. – А еще выпотрошив мозг, оставив пускающим слюни овощем. Хорошие вышли бы переговоры!

- Не передергивайте, - весь благожелательный и миролюбивый настрой Северуса начал стремительно испаряться. – Никто не собирался причинять Вам вред. Угрозы Люциуса не несли под собой реальной опасности, он всего лишь добивался от Вас…

- Сговорчивости, - закончила за него тоже начавшая выходить из себя Габриэль, сказывался перенесенный ранее стресс. – Хотели вытащить из меня информацию на своих условиях, наплевав на мои интересы. Верно?

Северус молчал. Но это молчание было красноречивее любых слов. Именно так они и планировали поступить: поймать, просмотреть воспоминания, найти все, что нужно, затем наложить Обливиэйт и вернуть назад. Как легилимент он бы действовал максимально аккуратно, стараясь не причинить вреда, а Люциус должен был сразу же по завершении операции положить ей на счет десять тысяч галеонов в качестве компенсации. Но мисс Локхарт их переиграла.

- Знаете, пригласи Вы меня на деловую встречу, без похищений, без угроз, без этого давления, мы все только бы выиграли, - заявила девушка, так и не дождавшись от Снейпа ответа. – Я готова была отдать эти артефакты безвозмездно за пару обетов, которые вы уже мне дали согласно заключенному сегодня договору. В итоге, мистер Малфой не потерял бы деньги, я к Вам доверия, а Вы, профессор, сейчас не стояли бы передо мной с видом побитой собаки. Я понимаю Ваши мотивы, но вот методы принять не могу. Прощайте.

Дверь захлопнулась во второй раз, и Снейп понял, что еще раз ему уже не откроют. «Никто не обещал, что будет легко», - вздохнул он, возвращаясь к себе в кабинет и обдумывая, что бы сделать, чтобы заслужить прощение. Взгляд упал на яркую обложку автобиографии мисс Локхарт «Волшебная Я», недавно изъятая у какого-то хаффлпафца, вздумавшего читать ее на его лекции. Не веря себе, что он это делает, Северус открыл книгу, погружаясь в чтение.

Глава тридцать четвертая. Не друг

Гарри ловко увернулся от неумелого замаха Малфоя и тут же сделал подсечку, повалив не успевшего вовремя среагировать слизеринца на пыльный пол заброшенного класса.

- Ты на лопатках, Малфой, - проговорил он, присаживаясь рядом со своим недругом на корточки. – Я выиграл. В десятый раз.

- Хочешь сказать, твоя взяла, Поттер? – тяжело поднимаясь и держась за отбитые бока произнес Драко, кривясь от боли в разбитой верхней губе.

- А разве нет? – его вечный соперник тоже поднялся на ноги, насмешливо прищурившись. – Десять побед в дуэли на палочках против твоих девяти, пять кругов на Полигоне пыток против твоих трех и сейчас десять побед в рукопашной против твоих шести – как ни крути, но я одержал верх во всех испытаниях, что ты сам выбрал в качестве соревнований. Твои спутники могут это подтвердить, не так ли, Крэбб, Гойл? – Поттер бросил иронично-вопросительный взгляд на телохранителей Малфоя, всегда следующих за ним. – Пришла пора моей награды или ты решил не сдержать данного слова?

- Знал бы, что ты так хорош в рукопашной, никогда бы не предложил дуэли на кулаках, - прошипел блондин, отряхивая одежду и принимая из рук Гойла мантию с зеленым с серебром галстуком. – Да и всего остального тоже.

- Все честно, Малфой, - развел руками Гарри, искренне веселясь. Его забавлял вид потрепанного, расстроенного и разозленного множественными поражениями Драко, не желавшего признать его победу. Всю эту кутерьму с дуэлями стоило затевать только ради одного этого зрелища. – Ты должен был знать, что я лучший по ЗоТИ среди второкурсников, а насчет драки…Поживи ты столько с моим кузеном Дадли, сколько я, был бы не хуже. В тренировках на удары и бег с препятствиями он наравне с Филчем, особенно злым после уборки территории школы.

- Надо было включить в соревнования знание магических законов, - проворчал главный слизеринский хвастун, облачившись в мантию и уверенными движениями завязывавший галстук. Гарри лишь завистливо вздохнул, у него так быстро и красиво никогда не получалось. – В этом я точно лучший.

- Не сомневаюсь, ты все-таки чистокровный, - не стал спорить Поттер, только недавно начавший изучать этот талмуд, слезно выпрошенный у мадам Пинс перед каникулами. Вторую такую же книгу увезла с собой Гермиона, а у Рона должен был быть свой экземпляр в поместье Прюэттов.

- Ты тоже, - недовольно посмотрел на него Малфой, роясь в карманах мантии. – Но почему-то об этом предпочитаешь не вспоминать, изо всех сил цепляясь за свои маггловские замашки. Ни манер, ни должного образования – и это наследник чистокровного рода? Тебе должно быть стыдно, Поттер.

- Будь проще, Малфой, и люди к тебе потянутся, - фыркнул Гарри, не воспринимая всерьез бурчание задиры и нетерпеливо раскачиваясь с пятки на носок. – Ну, как насчет моей награды? Извини, но твоей собачкой побывать мне, видать, уже не судьба.

Малфой лишь злобно рыкнул в его сторону, чем вызвал новый приступ веселья у гриффиндорца, азартно потирающего руки. Наконец-то он научится призывать змей! Две недели уговоров, угроз и драк наконец-то дали свой результат! Впрочем, уломать Малфоя на состязания не составило особого труда, стоило лишь заявить, что в случае победы белобрысого Поттер будет прислуживать Малфою до самого конца рождественских каникул. Драко думал один день. Гарри и не сомневался, что тот купится на уловку – унизить ненавистного шрамоголового этот задавака мечтал с первого дня их знакомства. Так что когда на следующий день малфоевский филин принес ему записку с согласием и перечнем испытаний, Поттер только ухмыльнулся. Рону он сразу рассказал об этой авантюре, друг предложил свою помощь, но видя занятость тогда еще Уизли и Лонгботтома своими зельями, Гарри вежливо отказался, решив, что присутствие Рона может только навредить в его деле. Не мог тот вовремя придержать язык, за что не раз получал от тех же слизеринцев, да и от гриффиндорцев тоже не раз прилетало, в частности от Гермионы. По губам Поттера скользнула улыбка при мысли об уехавших на каникулы друзьях.

- Держи, - реакция ловца выручила и в этот раз: задумавшийся Гарри не сразу понял, что имеет в виду Малфой, но тело действовало быстрее головы – в правой руке у него лежал какой-то свиток со змеиным гербом блондинистого семейства.

- Что это? – он развернул свиток, в котором подробно была изложена вся информация об интересующем его заклинании вместе с рисунками и инструкциями.

- А ты думал, я буду на тебя свое время тратить? – деланно удивился Драко. – Вот еще! Пошли, - он кивнул Крэббу с Гойлом и, прихрамывая на левую ногу, направился к выходу из класса.

«Ну и ладно, будет чем заняться в ближайшие две недели», - просматривая свиток, оптимистично подумал Гарри, догоняя мрачных слизеринцев и чуть ли не вприпрыжку несясь в свою гостиную. Готовиться к встрече с таинственным и страшным василиском. Хоть его нападения и прекратились, Поттер по опыту знал, что это ненадолго. Если в Хогвартсе с самого начала года начинаются странности, то они имеют обыкновение заканчиваться только после летних экзаменов, с отбытием Гарри из школы.

В слизеринской гостиной, безлюдной в это время, Малфой-младший устало опустился в одно из кресел и, воспользовавшись кем-то оставленным на ближайшем к нему столе зеркалом, начал придирчиво изучать пострадавшее лицо. Мда, губа раздулась, на скуле синяк, под правым глазом тоже наливается чернотой здоровенный фингал. Левая нога ноет, встретившись с ножкой стула, которым невовремя закрылся Поттер, правая рука с покрасневшими костяшками висит плетью, бока трещат и даже дышать, кажется, больно.

- Крэбб, ты медициной увлекаешься, можешь что-нибудь сделать? – поставив зеркало на место и вновь страдальчески скривившись, спросил Драко, посмотрев на верного вассала. – Не хочу в таком виде в больничном крыле показываться, да и крестному тоже. Тем более, что я его не видел на обеде, может он с отцом до сих пор, какие-то дела у них с утра были.

-У меня Укрепляющее и мазь есть, сейчас принесу, - Винсент пулей помчался в их спальню, не прошло и минуты, как он уже протягивал склянку с зельем и маленькую баночку с мазью. – Не стоило нам советовать те испытания.

- Ничего страшного, - отмахнулся от его оправданий Малфой, глотая мерзкое на вкус лекарство и нанося на лицо приятно пахнущую зеленого цвета мазь, мгновенно впитывающуюся в кожу. Губа уже не болела. – Никто из нас не знал, что этот Поттер не такой хлюпик каким кажется. Рука у него тяжелая, да и бегать мастак, - он вспомнил как перепрыгивал препятствия соперник на Полигоне, только пятки сверкали. – И почему Поттер не может быть таким нормальным как сегодня все время? – в гостиной повисла тишина, вопрос был из разряда риторических. – Наследник чистокровного рода, а водится непонятно с кем, никакого чувства гордости. Настоящий чародей благородных кровей никогда бы не стал водиться с какой-то простолюдинкой и изгоем магического мира, - Драко замолчал, закрыл баночку с мазью и протянул ее Крэббу вместе с фиалом из-под зелья. – Крэбб, твой отец до сих пор против твоего увлечения целительством? – внезапно сменил он тему, хмуро глядя на крупного для своих лет слизеринца. – Хочешь, попрошу отца поговорить с ним?

- Был бы очень благодарен, - в родных стенах своего факультета Винсент мог отбросить свою маску идиота, вновь становясь самим собой.

- Я напишу ему сегодня же, - Малфой вздохнув, печально уставившись в огонь. – На этих каникулах он настоятельно рекомендовал мне остаться в школе, маму хотел отправить во Францию. Дядя Сириус уже достал ее своими капризами, а на прошлой неделе в мэноре был очередной обыск. Хорошо хоть Уизли на некоторое время окоротили, а то ему больше всех надо было сунуть нос в дома уважаемых волшебников в надежде умыкнуть что-нибудь ценное, - злость снова подняла свою голову в душе мальчика, серые глаза подернулись льдом презрения. – Маглолюб, готовый сломать волшебную палочку и перенять у маглов все, что можно. Я даже уважаю Рональда Уизли за его прилюдное отречение от семьи, был бы на его месте, тоже бы сбежал от них сломя голову! Глядя на это рыжее семейство в жизни, не скажешь, что они чистокровные! – бледное лицо Драко на миг исказилось от бешенства и сразу же превратилось в ледяную маску. – Я устал, пойду в комнату. Ты, - он посмотрел на Крэбба, – не волнуйся ни о чем, мой отец умеет убеждать. Целитель в роду – неплохое приобретение.

- Похоже Поттер на него хорошо влияет, - заметил Винсент, провожая долгим задумчивым взглядом уже меньше хромающего сюзерена. – Давно Малфой так откровенно с нами не разговаривал. И веселее стал, как будто, - он улыбнулся, вспоминая, как старательно их сосед по комнате вырисовывал на свитке, отданном сегодня Поттеру, все движения палочки заклинания Серпенсортиа, минут двадцать до этого отрабатывая их перед зеркалом.

- Не стоит делать преждевременные выводы, - осадил его более прагматичный Грег, садясь на резную лавку у камина – кресла он терпеть не мог. – Как будто ты Драко не знаешь, сегодня у него хорошее настроение и сюзерен раздает милости направо и налево, а завтра Поттер с ним в коридоре не поздоровается – и снова начнет козлить с утроенной силой. Подождем, пока магглокровка с бывшим Уизли не вернутся, тогда и посмотрим. Гриффиндорцы могут быть милейшими людьми по отдельности, но в толпе сразу же становятся отпетыми мразями. Подождем.

Крэбб тяжело вздохнул. Честно говоря, такой Драко, каким он был последние две недели, пусть и побитый, но вполне миролюбивый, ему нравился гораздо больше того напыщенного болвана, которым был тот все остальное время. И такому сюзерену хотелось служить искренне, а не по обязанности.

Глава тридцать пятая. Валентинов день

Две недели! Этого подлеца хватило только на две недели извинений!! И ни одного букета цветов!!! Да, были прекрасные фолианты по Зельеварению, Чарам и ЗоТИ, была пара-тройка интересных по своему необычному составу зелий, даже артефакты попадались, но цветы…Даже на похороны их присылают, хотя покойникам на них давно уже все равно! А уж обиженной женщине цветы необходимы как воздух! Но нет, этот поганец решил подкупить меня своими магическими реликвиями. Естественно, все дары с записками я гордо отсылала обратно, не забыв сделать копии с книг, разжиться парочкой капель каждого зелья для их дальнейшего изучения и хотя бы поверхностно изучить артефакты в виде тех же серег и колец, за версту фонившими магией. Итог вышел закономерный – зельевар перестал обращать на меня внимание, порой даже не здороваясь, проходя мимо с таким отвратительно одухотворенным лицом исполнившего свой долг человека, что его хотелось придушить! Умом-то я понимала, что недовольство какой-то там бешеной дамочки прожженному шпиону и бывшему-действующему Пожирателю Смерти, образно говоря, до лампочки, он ведь действительно принес мне свои извинения, а уж принимать их – мое личное дело, но черт, все равно это задевало! И почему я сама себе объяснить внятно не могла. Поэтому просто решила выбросить это из головы и принялась готовить МЕСТЬ.

***

Утро четырнадцатого февраля повергло всех обитателей Хогвартса, спустившихся вниз в Большой зал на завтрак, в шок. Стены зала были сплошь увиты пышными ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек, а обеденные столы накрыты розовыми скатертями с кружевными оборками. Между столами курсировали штук двадцать садовых гномов, наряженных в строгие классические костюмчики, с корзинами в руках в ожидании валентинок, которые должны были разносить в течение дня. Гномы были мрачны, а профессор Локхарт в темно-фиолетовой, почти черной мантии, стоявшая посреди оскверненного этим дурновкусием помещения, сияла от радости, посылая всем ошеломленным подобным зрелищем студентам и преподавателям, флюиды счастья и любви.

- С Днем святого Валентина! – провозгласила она, дождавшись, когда на завтрак соберется вся школа. – Для начала позвольте поблагодарить тех, кто помогал мне с организацией всего того великолепия, что окружает вас сейчас. Профессор Флитвик, мое почтение, - она приветливо кивнула полугоблину, спрятавшему лицо в ладонях. Он всеми фибрами души хотел остаться в стороне от этого ужаса, но перед настойчивостью голубоглазой мисс просто невозможно было устоять. Если бы он знал, во что это выльется! Меж тем данная мисс продолжала, уже обернувшись в директору, в своей цветастой мантии бывшему очень даже в тему украшениям зала. – Директор Дамблдор, выражаю Вам свою искреннюю благодарность за то, что разрешили устроить этот маленький праздник для наших детей, позволяющий расцвести в их душах светлым чувствам, еще сильнее сплотив учеников перед опасностями большого мира за этими стенами, - Габриэль сделала реверанс, удостоившись благосклонной улыбки старика, отчего пришедший позже всех остальных учителей декан Слизерина презрительно скривился. Выражение одухотворенности, прижившееся на лице зельевара в последний месяц, как ветром сдуло. – Но это еще не все! – Локхарт хлопнула в ладоши и обвела всех сверкающими синими искрами от предвкушения глазами, отчего всем резко поплохело от скверных предчувствий. – Сегодня в шесть часов пополудни здесь в Большом зале состоится танцевальный вечер, который продлится до восьми часов, то есть до самого ужина. Форма одежды произвольная, но в рамках приличий, вход свободный, присутствие добровольное. Живая музыка, танцы и лимонад станут достойным завершением этого чудесного дня!! Спасибо за внимание, - с этими словами женщина, еще раз лучезарно всем улыбнувшись, предпочла покинуть зал, провожаемая уже более спокойными взглядами, чем было до последнего объявления.

Разумеется, учебный день после такого его начала был сорван. Девчонки возбужденно обсуждали наряды на вечер, мальчишки озорно блестя глазами громко заявляли, что им плевать на какой-то там вечер и вообще праздник в целом, при этом втайне надеясь на валентинку и обдумывая как бы половчее пригласить понравившуюся девчонку на танец. Преподаватели ходили злые и раздраженные, ведь каждому из них пришел приказ от самого директора провести свои уроки не отходя от темы сегодняшнего мероприятия. Кислая МакГонагал превращала мышей и жуков в жуткие розовые сердечки, розы, ленты и прочую романтическую дребедень, прятавший глаза Флитвик рассказывал о Приворотных чарах, а Снейпа заставили варить Амортенцию, на чьих уроках сегодня было особенно тихо. Весь вид взбешенного зельевара говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первому, кто обратится к нему с вопросом по поводу приготовления этого зелья. И только профессор Локхарт была спокойна, обстоятельно объясняя студентам меры безопасности, чтобы не попасть под воздействие таких ухищрений.

На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, еще больше раздражая преподавателей. Неудивительно, что не обошлось без неприятных инцидентов.

После обеда у дверей кабинета заклинаний один из гномов подошел к Гарри Поттеру с намерением передать валентинку, и все бы ничего, если бы валентинка не была бы музыкальной, а факт ее передачи не происходил бы в людном коридоре. Мальчик стоически выслушал гнусаво исполненную рифмованную чушь, вежливо посмеялся со всеми и даже подшутил над находившимся здесь же Драко, предложив послать такое же ему, если тот так нуждается в его внимании. Вспыльчивый слизеринец не стерпел оскорбления, вызвав Поттера на дуэль, состоявшуюся тут же и закончившейся ничьей, потому что не успели ребята обменяться Экспеллиармусами, как были пойманы старостой Гриффиндора и лишены пяти очков каждый. Что, однако, пыл мальчишек не остудило, лишь отсрочив неизбежное. На бледную и заплаканную Джинни в тот момент не обратил внимания никто, кроме Рональда Прюэтта, после урока нашедшего сестру и подарившего ей в качестве утешения маленького плюшевого белого мишку, купленного еще на каникулах. Хоть их и разделила магия, но любить друг друга они не перестали, все еще оставаясь братом и сестрой просто с разными фамилиями. Брату, всегда оказывающему поддержку, Джин и рассказала, что злополучную валентинку Поттеру подарила вовсе не из-за каких-то чувств к герою магического мира, а потому, что тосковала по другому мальчику, очень на Гарри похожего. Что за мальчик Прюэтту выяснить не удалось, но зарубку на память он сделал, дав себе слово получше приглядываться к окружению сестры. В дуэль Поттера с Малфоем Прюэтт решил не лезть, лишь взял на себя роль одного из секундантов, вторым стал, само собой, Лонгботтом, окончательно прописавшийся в их кампании, Гермиона же просветила всех троих о правилах магических дуэлей, начисто проигнорировав тот факт, что подобное они уже проходили на первом курсе. «Повторение – мать ученья», - назидательно произнесла девочка на их возражения. Спорить парни не стали, терпеливо выслушав все наставления еще раз.

Зато вечер прошел восхитительно. Музыканты, специально выписанные из Лондона, играли вальс, пары кружились в танце, преподаватели бдительно следили за соблюдением приличий, про себя благодаря Высшие силы за то, что близнецы Уизли так и не вернулись с каникул в школу, в которой без них стало немного спокойней. Филч не отходил от мадам Пинс, с которой у него давно были отнюдь не деловые отношения, Дамблдор ухаживал за Минервой, только сегодня давшей себе волю улыбаться, молодые сотрудницы не отказывали себе в удовольствии покружиться в танце с симпатичными старшекурсниками…Гермиона мрачным взглядом отгоняла от Рона всех девчонок, хоть раз остановивших на нем взор, Гарри внезапно отметил про себя, что не все слизеринки так отвратительны как Панси Паркинсон, в частности Дафна Гринграсс очень даже ничего, Невилл робко пытался заговорить со светловолосой рейвенкловкой с мечтательными глазами, а Малфой-младший не сводил глаз с хаффлпафки Ханны Аббот, традиционно из всех девчонок выбрав самую красивую по его мнению блондинку.

В стороне от всех за праздником наблюдала довольная мисс Локхарт.

А в подземельях, запертый в своем кабинете декан Слизерина в четырнадцатый раз прослушивал какую-то дурацкую маггловскую песню о любви в исполнении сидевших под его дверью двадцати садовых гномов с гнусавыми голосами и абсолютным отсутствием музыкального слуха. Ему предстояла тяжелая ночь.

Глава тридцать шестая. Скай

- Профессор просил Тибби разбудить его в семь часов! Профессор, вставайте! Тибби пришел будить Вас!!!

Писклявый голос домового эльфа раскаленным болтом вкручивался в мозг, заставляя огромным усилием разлепить веки и воспаленным взглядом попытаться прожечь в ушастом узурпаторе дыру. Северус протер глаза и медленно сел в кровати, взмахом руки отпуская слугу и со сдержанным шипением вставая на ноги. Голова еще гудела из-за бессонной ночи, в глазах плыло, а в ушах набатом гнусавыми гномьими голосами отзывалось: «If I should stay, I would only be I your way. So I’ll go but I now I’ll think of you every step of the way…» Заклятье, запечатавшее двери его покоев, спало только к пяти утрам, когда находящийся на грани помешательства Снейп уже наизусть заучил все слова песни, гномы же убрались ровно за полминуты до этого знаменательного события, иначе быть бы им раскатанными тонким блином по всему коридору вплоть до Большого зала. «Убью близнецов Уизли, когда увижу, - снова закипая от злости на гриффиндорских хулиганов, наверняка устроивших эту каверзу, пообещал себе зельевар, быстро умываясь и одеваясь. – Память лишь, все, что возьму я с собой…Ага, а также полшкафа ценных ингредиентов, что эти обалдуи у меня перетаскали за три года обучения…Так прощай и не плачь…Плакать не буду, пусть до конца жизни драконьи конюшни чистят, самое то дело для них, лучше не придумаешь…Нет, Артур все же отличное им наказание придумал…Мы ведь знаем с тобой, я не та, что нужна тебе…И слава Мерлину, сошел бы с ума еще до их выпуска…»

Так бурча себе под нос проклятья и кары на юных драконюхов, на два года застрявших на черных работах в драконьем заповеднике, Снейп камином переместился из школы в «Три метлы», оттуда аппарировав в маггловскую часть Лондона, в безлюдный закуток через дорогу от любимой кофейни. Подняв воротник черного полупальто, поверх трансфигурированной в костюм-тройку мантии, Северус пошел в сторону светофора, чтобы перейти дорогу. Однако под машину пришлось прыгать на красный свет и под оглушительный визг тормозов.

- Мужик, ты офонарел? На тот свет раньше срока захотелось? – обрюзгший плюгавый мужчина в потертой кожаной куртке выскочил из остановившегося за пару сантиметров от Снейпа седана, грозно надвигаясь на лежавшего на земле мага. – А ну…

- Конфундус, - прошептал зельевар, мгновенно оказываясь на ногах и бережно прижимая к себе черного котенка, неизвестно как оказавшегося на середине оживленной дороги. – Ты сейчас сядешь назад в машину и поедешь куда следовал будто ничего не случилось, - пряча палочку в рукаве и глядя владельцу седана прямо в глаза также тихо произнес Снейп, аккуратно разворачивая его к машине и легонько толкая к водительскому месту. – Благодарю Вас, сэр! Ваша внимательность спасла мне жизнь! – ничуть не покривив душой уже громче для собирающейся вокруг толпы проговорил Северус, пожимая мужчине руку и как можно быстрее скрываясь из поля зрения любопытствующих за дверями кофейни. Котенок, все это время тишком висевший в руках, очутившись в тепле и относительной тишине вследствие малого количества клиентов в такое раннее время, вдруг начал вырываться из цепких пальцев зельевара и истошно орать на весь зал.

- Ну что ты, маленький, - ласково произнес Снейп, сев за ближайший свободный столик и навесив на него, себя, котенка и пару стульев магглоотталкивающие и заглушающие чары. Водрузив отчаянно вырывающегося из рук зверька на столешницу, успокаивающе погладил по пушистой черной шерстке с легкостью удерживая на одном месте. – Я тебе плохого ничего не сделаю, - мужчина склонился к испуганной мордочке животного, заглядывая в голубые глаза с вертикальным черным зрачком. – Наоборот, заберу к себе, в Хогвартс, там тебе понравится. Эльфы будут каждое утро чесать за ушком и три раза в день кормить до отвала, а я играть по вечерам, между проверками домашних заданий с контрольными и варкой зелий, - Северус улыбнулся малышу, осторожно отпуская его, готовый однако сразу же схватить усатого, если тот вознамерится сбежать. Он давно хотел завести себе фамильяра, но не находилось подходящего. До этого дня. В маленьком беззащитном котенке Снейп неожиданно почувствовал что-то родственное, наверное оттого, что оба в свое время были такими же ненужными и беспомощными на пороге огромной и непредсказуемой жизни. Тогда Северус сделал неправильный выбор, позже снова доверился не тому человеку, однако сейчас, с появлением странной мисс Локхарт и крестражей, впервые за долгое время у него появилась надежда на будущее. И это будущее ему не хотелось бездарно растрачивать как предыдущие одиннадцать лет.

Котик постепенно успокаивался, вслушиваясь в мягкий баритон странного чужого человека. Он таких раньше не встречал, но звериным чутьем ощущал, что тот не таит в себе угрозы, по крайней мере, сейчас. Малыш перестал дрожать, сел поудобнее и прямо посмотрел на своего спасителя, лишь подрагивающий кончик хвоста выдавал тревогу усатого. Котенок сегодня впервые очутился на улице: утром его сонного оторвали от теплого бока мамы, бросили в коробку, потом загрузили в дурно пахнущую коробку побольше и куда-то повезли, чтобы грубо выкинуть в страшном месте, полном больших и рычащих зверей, громких, бездушных и распространяющих вокруг себя ужасную вонь. Он испугался, сжался на месте и громко звал маму, но мамы все не было, зато появился этот большой человек, сгребший в охапку и унесший из страшного места. В новом месте вкусно пахло, было тише и гораздо теплее. Котенок моргнул, приблизился к носу своего нового человека и, громко мурлыкнув, доверчиво потерся об него, вызвав тихий смешок у теперь уже хозяина.

- Назову тебя Скаем, - провозгласил Хозяин, ласково почесывая котику тонкую шейку. Тот согласно замурлыкал, имя ему понравилось, как будто кушать зовут. Кушать – это хорошо-о.

Снейп улыбаясь, снял свое неожиданное приобретение со стола и запихнул сонно мурлыкающее животное за пазуху во внутренний карман, достаточно большой, чтобы месячный котенок мог там поместиться. Скай тут же свернулся в клубочек, пригрелся и сладко засопел, а Северус, сняв чары и подозвав официантку, сделал заказ.

Когда принесли кофе и блюдечко молока в дверях кафе привлекая всеобщее внимание появился Малфой в элегантном сером пальто с серебристо-зеленым шарфом на шее и серой шляпе. Светлые волосы были перевязаны соответствующего тона лентой, в правой руке неизменная трость с набалдашником в виде змеи. Зашел, замер на секунду выискивая взглядом старого друга и давая всем остальным на себя наглядеться, затем неспешно прошествовал к столику Снейпа.

- Доброе утро, - пожимая Северусу руку, поздоровался Люциус, цепким взглядом отмечая темные круги под глазами Снейпа вместе с бледностью и общим усталым видом. – Паршиво выглядишь.

- Посмотрел бы я на тебя после ночи с гномами под дверью, голосящими маггловскую песню, от которой хочется повеситься, - буркнул Снейп, снова восстанавливая чары и вытаскивая Ская из-за пазухи, затем, игнорируя изумленный взгляд Малфоя, опустил животное на пол вместе с молоком. Котенок мигом проснулся и довольно урча принялся за еду, подобно своему хозяину не обращая внимание на окружающих. – Хуже меня бы выглядел сейчас.

- Откуда кот? – с интересом разглядывая питомца друга, спросил Люциус, бросая на Северуса удивленный взгляд.

- На дороге подобрал, - невозмутимо ответил тот, отпивая крепкого горького кофе. Блаженство.

- И что с ним будешь делать? – Малфой не отрывал взор от забрызганного молоком котенка, подбирающего последние капли с блюдца.

- Себе оставлю, - флегматично произнес зельевар, смакуя каждый глоток оживляющего лучше всех его зелий напитка.

- Этого беспризорника? – лицо Люциуса вытянулось еще сильнее. – Если так нужен был кот, обратился бы ко мне, я бы точно подобрал бы что-нибудь лучше, чем это существо без манер и должного воспитания! Я тебе столько раз хотел подарить кота, но ты все время отказывался, при этом каждый раз жалостливо вздыхая у витрины зоомагазина в Косом переулке! И пугая бедного продавца до икоты, думающего, что ты его товар себе на ингредиенты приглядываешь!

- Ага, и подобрал бы ты мне какого-нибудь белоснежного перса с приплюснутой мордой и такой же длинной родословной как у тебя, - фыркнул Северус, забирая к себе на колени Ская, опять сонно зевавшего. – Не человек выбирает кота, а кот человека! – подражая мастеру волшебных палочек Олливандеру шутливо произнес Снейп, поглаживая котенка. - Я же не спрашиваю тебя, что ты нашел в своих визгливых курах.

- Павлины, Север, павлины, а не куры! – процедил Малфой, ненавидевший, когда его птиц оскорбляли подобным сравнением. – Благородные и красивые птицы, как и все в поместье Малфой.

- Прости, Люциус, но визжат по утрам они отнюдь не благородно, - напавшее на Северуса шкодливое настроение все никак не хотело его отпускать. – Не понимаю, как их Нарцисса терпит?

- Однажды не стерпела, - на лицо благородного лорда набежала тень. – Когда была на третьем месяце беременности. Я тогда про нашу годовщину забыл, совсем замотался с поручениями Лорда, вот и вылетело из головы. В общем, вечером мне подали жареных павлинов в кляре, - он вздохнул, печально глядя куда-то в пустоту. – Обиженная женщина страшнее любой войны. Твоя мисс Локхарт, кстати, тебя еще не простила?

- Я работаю над этим, - почесывая кота за ухом сказал Снейп, пропустив мимо ушей провокационное «твоя». – Она обязательно меня простит, просто мне нужно время.

- Ну-ну, - не особо веря в его успех произнес Люциус, с сомнением глядя на умиротворенного друга. – Руквуд запаздывает, должен был прийти даже раньше меня.

- Время еще есть, - глянув на часы на левой руке, показывающих без десяти девять, успокаивающе проговорил Северус. – Сбор был назначен на девять, может на работу срочно вызвали. Старик, кстати, начал что-то подозревать. Твои визиты к бывшим Пожирателям не остались им незамеченными. Как успехи?

- Ты был прав, - помрачнел Малфой, едва разговор зашел на эту тему. – За мной лишь Нотт, Гойл и Крэбб, Руквуд, но его засвечивать никак нельзя. Остальные сами не знают чего хотят – боятся, что Лорд вернется, и предпочитают спокойную жизнь, но в то же время мечтают о величии и власти, до сих пор веря обещаниям безумца. Как ты и сказал, придется все решать своими силами. О, вот и Руквуд, - он поднял руку, привлекая внимание вошедшего волшебника, худощавого мужчину с каштановыми волосами, в джинсах и кожаной куртке с металлическими заклепками. Снейп заинтересованно прищурился – одежда была маггловской, но заклепки и куча еще каких-то металлических украшений в виде цепей, черепов и колец, висевших на куртке и на поясе брюк, являлись магическими артефактами, чье назначение на первый взгляд было трудно определить.

- Привет, - Август Руквуд пожал руки Снейпу и Малфою. – Прошу прощения за опоздание, надо было кое-что проверить с вашими находками.

- И что? – на него уставились две пары колючих глаз, горящих от любопытства.

- Ничего, - развел руками невыразимец, отрицательно качая головой. – Крестражи не помогут в обнаружении друг друга, они полностью самостоятельны и не могут взаимодействовать. Также маловероятно, что хозяин их чувствует, иначе давно бы примчался за своими огрызками. Так что недостающие части придется разыскивать самим.

- А сколько их может быть? – задал животрепещущий вопрос Люциус, до сих пор приходящий в ужас от того, что рядом с его семьей долгое время находилась такая мерзость. – Мы знаем о пяти.

- Может быть и больше, смотря какой силы маг, - пожал плечами Август. – Зная Лорда, может быть и шесть, и семь, и тринадцать, хотя и не верится в подобное. Надо искать.

- Тогда пошли, - первым встал со своего места Малфой. – Необходимо проверить одну наводку, но без разрушителя проклятий там не обойтись. Как у тебя с менталом?

- Не Мастер, но амулеты справиться должны, - Руквуд хлопнул себя по металлическим наплечникам. - Их как раз зачаровывал Мастер.

- Хорошо, а то эти штуки очень опасны, - снова отправляя Ская во внутренний карман, заметил Северус, вытаскивая деньги и оставляя их на столе. – В Литтл-Хэнглтон?

- В Литтл-Хэнглтон, - Малфой протянул обычный лист бумаги и произнес заклинание. Миг – и в кафе не осталось даже воспоминания о трех магах, почти случайно заглянувших в это милое заведение. О необычных посетителях напоминали лишь одинокая чашка из-под кофе, блюдце у стула и щедрые чаевые на столе.

Глава тридцать седьмая. Воскрешающий камень

Они материализовались за маленьким провинциальным городком, у незаметной обычному глазу старой тропинки, давно заросшей и почти исчезнувшей, ведущей в небольшую рощицу на холме. Люди здесь предпочитали не ходить, о здешних холмах ходила дурная слава пристанищ призраков и злобных духов, впрочем этих трех волшебников суеверия не волновали, ведь в каком-то смысле они сами были их частью. Переглянувшись трое мужчин под магглоотталкивающими чарами зашагали по дорожке, тщательно контролируя окружающее их пространство. В свой прошлый визит Люциус не рискнул подниматься на холм, опасаясь ловушек Лорда, но судя по безмятежному лицу Руквуда, волновался он зря. До обветшалого забора столь же жалко выглядевшей халупы дошли без проблем. Светило солнце, снег постепенно таял, но еще не превратился в грязную крошку, свежий ветерок обдувал лица и если бы не цель их прибытия к этому старому дому, можно было даже насладиться небольшой прогулкой. Не дойдя пары метров до покосившейся калитки Август вдруг остановился, достав палочку.

- Дальше я иду первым, а вы шаг в шаг двигаетесь за мной. Без спешки, никуда не сворачивая и ничего не трогая, советую сразу надеть перчатки, - невыразимец был спокоен, однако крепко сжатая в руках палочка и пара стремительно темнеющих колец на правом кармане брюк ясно намекали, что чары вокруг дома и двора гораздо серьезнее, чем он думал. Снейп с Малфоем согласно кивнули, вытаскивая из карманов заранее приготовленные перчатки из драконьей кожи. Боевыми магами друзья были неплохими, но с Руквудом в знании и способности распутывать самые сложные проклятья они тягаться не могли. Их таланты лежали совсем в других плоскостях.

Темный Лорд не был Мастером, но обладал силой и выдумкой, связывая защитные и темномагические заклинания так, что Август не сразу мог их распутать, порой надолго зависая над каким-нибудь на первый взгляд простеньким плетением. Слишком простые, но напитанные силой да еще зачастую и противоречащие друг другу заклятья становились крайне нестабильны и непредсказуемы, срабатывая самым неожиданным образом. Огненные стрелы и воздушные лезвия, встретившие вторгшихся на чужую территорию магов у самого входа в заросший крапивой двор, на поверку оказались еще не самыми опасными препятствиями. Распыленный яд василиска на середине пути заставил скрипеть зубами от злости Малфоя, негодующего на себя за то, что не прихватил с собой хоть один крестраж – выставили бы под ядовитый дождь и сразу бы решили пару своих проблем. А толпа нежити, полезшая прямо из-под крыльца на троицу уже взмыленных от напряжения волшебников стала финальным аккордом этой напряженной пьесы жизни и смерти.

- Затейник был наш Лорд, - вытирая пот со лба и оглядываясь на перепаханный взрывами, струями огня и потоками воды дымящийся двор, усеянный останками кое-где все еще шевелящейся нежити, уважительно произнес Руквуд, принимая от Северуса флакон с Восстанавливающим зельем. – Будь я обычным разрушителем, вряд ли справился. Пригодилась пожирательская выучка.

- Жалеешь, что присоединился к нам? – бросил в его сторону пронзительный взгляд Малфой, тоже глотая зелье. Проход к логову их господина вымотал и его. Рядом таким же пойлом давился Снейп, клятвенно обещавший себе обязательно что-то сделать с его дрянным вкусом.

- Жалею, что Лорд слетел с катушек, - поправил Малфоя Август, возвращая молчаливому зельевару опустевший флакон. – До того, как он начал рвать на части душу, Лорд был хорош в роли лидера. При нем мы бы сейчас жили совсем по-другому.

Люциус и Северус промолчали, давно утвердившись во мнении, что лучше бы Вол-де-Морта и вовсе не существовало в их мире.

Дождавшись действия зелий и тем самым немного передохнув, волшебники вновь принялись за дело. На дверь в дом тоже была поставлена защита, поставившая Руквуда в тупик, но тут уже подсобил Малфой, с первого взгляда углядевший в ней нечто похожее на эльфийскую магию. Вызванный из мэнора старший домовик Тарри одним щелчком разобрался с печатью на двери, также безошибочно указав на сгусток темной магии под полом в дальней комнате. Просить достать темный артефакт Люциус эльфа не стал, прекрасно помня что случилось с Добби и Кикимером, имевших несчастье близко познакомиться с мерзкой душонкой Риддла. Но и Руквуда, уже тянувшего руки к сломанной половице, под которой был спрятан крестраж, Малфой не подпустил.

- Север, давай ты, - следуя своей интуиции посмотрел он на напрягшегося Снейпа, нервно поигрывавшего палочкой. – Ты из нас самый сильный менталист, боюсь, что Августа даже амулеты не спасут, про меня и говорить нечего – уже чувствую как все щиты трещат. Этот крестраж сильнее предыдущих, не знаю почему, но чувствую.

Северус ему поверил: вейловская кровь, все еще сильная в Малфоях несмотря на семь веков ее разбавления обычной волшебной, не могла врать, активируясь в самые опасные моменты в жизни того, в чьих жилах она течет. А в интуиции друга он привык не сомневаться – были прецеденты.

Присев возле нужной половицы, зельевар легко вытащил ее, обнаружив в углублении маленький бархатный футляр, не тронутый пылью и временем. Поддавшись странному любопытству Северус открыл его. На ладонь ему выпало золотое кольцо с темным, похожим на аметист камнем со знакомым рисунком, известным каждому магу не только в Британии, но и во всем волшебном мире. Волшебная палочка, заключенная в круг и входящие в закрывающий их со всех сторон треугольник. Знак Гриндевальда, похожий на глаз, который сейчас гипнотизировал Снейпа надеть кольцо, обещая ему увидеть его любимых, давно покинувших этот мир, даруя надежду на новую встречу с матерью и Лили…Усиленный магией Воскрешающего камня крестраж без труда вломился в сознание Северуса, сломив и естественную защиту потомственного менталиста, и тщательно выстроенную поверх нее искусственную, грубо подчиняя своей злой воле и распространяя ее на двух находящихся рядом магов, обездвиживая и постепенно усыпляя.

Скай внезапно открыл глаза, почуяв опасность себе и своему человеку. Не понимая, откуда она исходит, котенок завозился в кармане, пытаясь выбраться на свет и оценить ситуацию. Это оказалось нелегко - гладкая подкладка не давала зацепиться коготками, шерсть от трения электризовалась, в глазах отчего-то щипало, но котенок не сдавался, карабкаясь изо всех сил на свежий воздух. Добравшись до расстегнутого ворота, Скай наконец высунул мордочку наружу и предупреждающе зашипел, увидев почти перед своим носом странную блестящую штучку с темным камнем посередине. Именно от него и исходила опасность, не очень понятная, зато очень страшная. Котенок снова зашипел и зафыркал, пытаясь привлечь к себе внимание Хозяина, однако тот даже не заметил его, все также не отрывая глаз от кольца и почти намереваясь надеть опасный артефакт на палец. Понимая, что не успевает как-то помешать ему, Скай извернулся на своем месте и передними лапами схватил своего человека за подбородок, безжалостно вонзая в него когти, и вдобавок вцепляясь острыми зубками ему в нос, при этом истошно мяукая, шипя и фыркая.

- Ааа! – острая боль мгновенно отрезвила Северуса, почти надевшего кольцо-крестраж на палец. Вместо этого он, отбросив опасную вещь в сторону, схватил бешено орущего и царапающегося кота, намертво впившегося ему в лицо. – Скай, гаденыш мелкий, отцепись от меня! Больно же!

Крик Снейпа привел в чувство и Малфоя с Руквудом, также попавших под действие артефакта. Не помогли ни мощные щиты, ни амулеты, зато очень кстати пришелся маленький любопытный котенок, вовремя учуявший угрозу.

- И правда, опасная штука, - подцепив крестраж, сейчас скромно валявшийся на грязном полу, призванной с улицы веткой и упаковав его в специально припасенный экранированный от магии контейнер, проговорил Август, неприятно передернувшись. – Амулеты сжег на раз, будто не заметил. И знак этот, не знал, что Лорд был сторонником Гриндевальда.

- Убеждения Гриндевальда и Темного Лорда в чем-то схожи, - задумчиво произнес Малфой, накладывавший Вулнеру Санентур на исцарапанное котом лицо Снейпа, уже очищенного от крови и болезненно морщившегося от затягивающихся ран. Испуганный Скай отцепился от него только когда крестраж был надежно закрыт в контейнере, чуть не сняв с Северуса скальп вместе с ушами. – По крайней мере маглов они ненавидели одинаково сильно, разве что Геллерт мыслил масштабнее.

- Темный Лорд до концлагерей не додумался, - проворчал зельевар, поглаживая успокоившегося Ская, сейчас смирно сидевшего у него на левом плече. – И поначалу к маглам он относился безразлично, ненавидя скорее магов за их косность и отсталость. И магглорожденных, не желавших понимать новый для них мир и медленно, но верно утягивавших его на дно.

- В чем-то он был прав, политика маглолюба Дамблдора тому яркое доказательство, - закончив залечивать раны Снейпа, вынужден был согласиться Люциус убирая палочку и разворачиваясь к Августу. – Крестраж?

- Надежно запечатан, - передавая ему контейнер с осколком души Риддла отрапортовал Руквуд. – Осталось только прибраться тут и поскорее убираться отсюда. Я на сегодня этот район прикрыл от Департамента магического правопорядка и Аврората, но рисковать лишний раз не хочется.

- Тогда приступим, - Малфой первым поспешил прочь из проклятого дома, не желая оставаться в нем дольше необходимого. За ним последовали и Руквуд со Снейпом, снова уложившим перенервничавшего Ская в карман.

- Малфой, а ведь мой кот нам всем жизнь спас, - заметил он, восстанавливая защиту дома и убирая следы своей магии. – С тебя мешок лучшего кошачьего корма за оскорбления в его адрес.

- А с тебя десять мешков за постоянные оскорбления моих павлинов, - скривился Люциус, занимаясь приведением в прежний вид забора с калиткой, снесенных кем-то брошенной Бомбардой. – Хорош языком трепать - делом займись, бери пример с Августа, он уже всю нежить обратно собрал и в подвал загоняет. Нам тоже закругляться надо.

- А что такое? – Северус озадаченно нахмурился. – У нас еще планы?

- Перед выходом Нарцисса сказала, что Блэк снова хочет с нами встретиться, - ответил Малфой, завершая свою часть работы и оборачиваясь к другу. – Похоже, что-то новое вспомнил.

- Хорошо бы про крестражи.

- Надеюсь на то.

Глава тридцать восьмая. Скелеты в шкафу семейства Блэк

Сириус встречал двух друзей не один, а в кампании Ремуса Люпина, почти прописавшегося в клинике и не желавшего оставлять друга ни на день, отчего Нарцисса получила небольшую передышку. Скандалы она могла устраивать долго и со вкусом, но тихий вкрадчивый голос Люпина на порой неадекватного Блэка влиял гораздо лучше ее бесконечных нотаций на тему скорейшего брака и обзаведения наследником. Миссис Малфой даже соизволила еще раз слетать за границу в Италию, подлечить уже свои нервы, не боясь оставлять брата на благоразумного оборотня.

Северус Люпина даже не узнал с первого взгляда – та тряпка, которую он в последний раз видел после исчезновения Лорда, за одиннадцать лет превратилась в уверенного в себе мужчину с серьезными глазами с легким оттенком грусти. За прошедшие годы оборотень окреп, заматерел и полностью утратил ту зажатость и даже какую-то подобострастность перед другими волшебниками, тщательно воспитанную в нем директором. Этого человека придется уважать, если докажет, что увиденное Снейпом не иллюзия, а настоящая личность. Снейп никогда не воспринимал крысу и оборотня всерьез, всегда искренне ненавидя Джеймса за то, что увел у него Лили, а Сириуса из-за зависти к его высокому положению в обществе, которое нищему полукровке не занять как бы он ни изворачивался. Но их Снейп уважал как довольно талантливых волшебников, без особых проблем добивавшихся успехов, почти не прилагая сил и задействуя минимум умений. А Блэка Северус даже за человека стал считать, признавая что сохранить разум и магию в окружении дементоров может только действительно сильный маг со стальной волей. Правда неприязнь к анимагу от осознания этого факта никуда не делась.

- Здоровья вам, неприятели мои, - лучезарной улыбкой поприветствовал вошедших в палату Пожирателей Сириус с каким-то опусом Габриэль Локхарт в руках, который дочитал уже до середины. Северус узнал обложку своей любимой книги «Встречи с вампирами» о приключениях мисс в Румынии. – Снейп, как дела у моего крестника?

- У Поттера что, матерные слова для меня закончились, что ты у меня о его делах начал интересоваться? - желчно отреагировал зельевар, скользя взглядом по комнате и отмечая еще несколько книг авторства Локхарт и бесчисленное количество журналов с ее фотосессиями и интервью. – Вы же каждую неделю переписываетесь.

- Зря ты так, Снейп, - притворно вздохнул Блэк, бросая на стоявшего у окна оборотня веселый взгляд. – Гарри о тебе отзывается очень уважительно, даже завидно. Но спросил я тебя как обеспокоенный родитель преподавателя. На третьем курсе начинается распределение по профилям, вот хотел узнать есть ли у него шанс на продвинутый курс по Зельям.

- Если сможет до конца года выдержать тот же темп, что он задает сейчас, то вполне, - чуть задумавшись выдал Снейп, про себя признавая, что мальчишка в этом году перестал валять дурака и, наконец, сосредоточился на учебе вместо постоянного нарушения дисциплины. – При условии, что сумеет выцарапать у меня хотя бы пару «Выше ожидаемого» и одно «Превосходно». Правда не очень понимаю, для чего ему изучение нелюбимого предмета.

- Просто ты преподавать не умеешь, - справедливо заметил Сириус, удовлетворенный ответом. Будет что написать крестнику. – Одно злобное шипение с ядом и подзатыльниками.

- Я ни разу не поднимал руку на студента! – вспылил зельевар, услышав ложное обвинение. – Прошедшие мой курс ученики ныне стажируются у Мастеров или проходят обучение в высших учебных заведениях, показывая прекрасные результаты! Да я к своему крестнику отношусь гораздо строже, чем к твоему Поттеру, над которым вся школа трясется!

- Так, прекратили оба, - от властного тона Люциуса заткнулись оба спорщика, растерянно посмотрев на Малфоя, раздраженно постукивавшего тростью. – Север, успокойся, никто на тебя в Департамент магического правопорядка заявление о жестоком обращении с детьми писать не собирается, Блэку просто успокоительного дать забыли. А ты, Сириус, - серые глаза Малфоя приморозили зарвавшегося анимага к месту, – не завидуй. Хочешь заняться воспитанием крестника, лечись, женись и скорей делай наследника. Нарцисса уже с ног сбилась, подыскивая тебе невесту.

- Я же не виноват, что среди тех куриц, которых она мне предлагает, нет ни одной интересной особы, - пожал плечами Блэк, невинно смотря родственнику в глаза. – Рандеву же с единственной женщиной, привлекшей мое внимание, увы, должно состояться нескоро.

- И кто же это, позволь унать? – процедил сквозь зубы Малфой, уже зная ответ, по всей палате разбросанный.

- Мисс Габриэль Локхарт, автор этой чудесной книги, - оскалив белые зубы в ухмылке произнес Сириус, для наглядности продемонстрировав тому обложку с колдографией улыбающейся писательницы. – Давно просил ее о встрече, так как Гарри очень часто упоминает о ней в своих письмах, но ответ с ее согласием пришел буквально на днях. Сообщила, что раньше Пасхальных каникул вырваться она не сможет:: школа, дети, контрольные…Однако на каникулах мисс Локхарт будет абсолютно свободна, и, кто знает, что получится, - Блэк самодовольно усмехнулся, откидывась на спинку стула. – Может в скором времени у Гарри появится мачеха?

Малфой скосил глаза в сторону зельевара, опасаясь нового взрыва с его стороны, однако Снейп был совершенно спокоен. Более того, он улыбался, незаметно для окружающих, но для знавшего его много лет Люциуса почти не скрываясь, вводя Малфоя в недоумение своим поведением. Что могло так развеселить друга?

Северус смерил находившегося перед ним Блэка оценивающим взглядом, обдумывая его последние слова о мисс Локхарт и прикидывая, что она увидит при их первой встрече. Чеканные черты лица, синие глаза, обаятельная улыбка, черные волосы с проседью, что придавала Сириусу еще больше шарма, спортивная фигура, хотя все еще слишком худощавая…Снейп улыбнулся еще шире, понимая, что несмотря на всю свою красоту эта псина ему не соперник. Такая самолюбивая и тщеславная женщина как Габриэль никогда не выберет мужчину, способного урвать у нее хоть малую крупицу внимания, которое полностью должно принадлежать ей по умолчанию. Мужчина рядом с ней не должен теряться в тени ее славы, но ни в коем случае не затмевать, чего Блэк, также не лишенный этого греха никак ей дать не мог, в отличие от самого Северуса. Порой зельевар сам не мог понять как в мисс Локхарт уживаются две абсолютно разные женщины: умная терпеливая преподавательница и честолюбивая выскочка из книг, однако тут на ум сразу же приходил ее торг с Малфоем за крестражи и все снова вставало на свои места.

- Сириус, мы их позвали сюда не твою личную жизнь обсуждать, - со своего места подал голос Люпин, разрядив накалившуюся обстановку и подходя к Пожирателям. – Рад тебя видеть, Снейп, - улыбнулся он Северусу, крепко пожимая с заминкой протянутую руку. – Прошу, присаживайтесь. Как идут поиски крестражей?

- Четыре уже у нас, осталась Чаша Хаффлпаф, находящаяся в сейфе Беллатрисы, - проговорил Малфой, сев за круглый стол, стоявший в этот раз посередине просторной палаты. На соседний стул опустился Снейп. – Как до нее добраться ума не приложу, гоблины встали насмерть за интересы своего клиента. У них договор.

- Даже через Нарциссу? – не поверил Сириус, захлопнув книгу и отложив ее в сторону, причем обложкой вниз, словно опасаясь, что изображение писательницы каким-то образом сможет их подслушать и передать куда не надо. – Как урожденную Блэк и ближайшую родственницу?

- Белла больше не Блэк, она вышла замуж и по всем магическим законам уже Лестрейндж, причем еще живая, - начал объяснять Люциус, устало потирая глаза. Бой за крестраж все-таки вымотал его сильнее, чем думалось. – Тот факт, что она в Азкабане и сейфом пользоваться не имеет возможности, гоблинам безразличен – она их клиент и они берегут ее имущество пуще зеницы ока. Ближайшим родственником, способным войти в хранилище, является ее муж, в данный момент также пребывающий в сем дивном месте, - при словах о магической тюрьме Сириус побледнел, все еще болезненно реагируя на любое упоминание о месте своего заключения. - Так что придется либо красть Беллу из тюрьмы и брать под Империо, чтобы протащить ее потом в банк, что практически невозможно, либо умертвить чету Лестрейндж прямо в камерах, чтобы добраться до завещания, в котором Нарцисса должна упоминаться как наследница Беллатрисы. Что тоже довольно проблематично, но хотя бы возможно.

- Нет, - покачал головой Блэк, бросая печальный взгляд на помрачневшего Ремуса. – Сестру убивать не дам, это даже не обсуждается. Договаривайся с гоблинами либо пойдем грабить Гринготтс.

- И подохнем страшной смертью, - сердито посмотрел на него Люциус, массируя ноющие виски. Заметивший состояние друга Снейп покопался в своей сумке и, вытащив оттуда Болеутоляющее, дал Малфою. Сам он принял такое же еще в Хогвартсе, куда заскочил после посещения дома Мраксов, чтобы переодеться и сдать проголодавшегося Ская на руки домовику, наказав тому хорошо позаботиться о котенке. – Придумай что-нибудь более реальное, не подвергающее наши жизни опасности. Либо не столь рискованное. У меня все же семья есть, сын несовершеннолетний, да и у тебя свои обязательства. Когда Род примешь, наконец?

- Да приму! – взвился Сириус и вдруг замер, осененный неожиданной мыслью. – Слушайте, а чья жена Беллатриса?

- Тебя что, тут совсем не лечат? – посмотрел на него как на идиота Малфой. – Лестрейнджа, Рудольфуса, конечно же.

- Это по бумагам, а по магии? - прищурился Блэк, напрягая память о прошлых годах до тюрьмы. - У Рудольфуса другие вкусы ведь. В Азкабане он о чем только не мечтал, но мечты отнюдь не о женщинах были.

- Ты что хочешь сказать? – надвинулся на него Люциус, поняв к чему тот клонит. – Я на их свадьбе был, все обряды и ритуалы своими глазами видел.

- А закрепление их видел? – в тоне посерьезневшего Сириуса не было ни намека на похабщину. – Магический брак заключается сам знаешь в какой момент, если и женщина, и мужчина достаточно сильны, тем более если невеста девственница и процесс происходит в месте силы. А ритуалы и обряды не более чем церемониальная формальность.

- Не может быть, - неверяще покачал головой Снейп. – Если бы это было так, то…

- Лорд полукровка, - оборвал его Малфой, в голове которого с невероятной скоростью закрутились шестеренки, формируя новую аферу. – Он мог и не знать того, что чистокровным вбивают с детства, а магглорожденные ведьмы потрясающе распутны в силу воспитания, да и сама Белла внешне не была образцом добропорядочности. Как бы это проверить?

- Кикимер!!! – заорал вдруг Блэк, вынуждая остальных магов хвататься за палочки. Бывший всегда начеку оборотень успел выставить щит против прилетевшего сдвоенного Ступефая, направленного на во всю глотку орущего друга, срикошетившего в разные стороны.

- Ч-чего изволит хозяин? – заикаясь спросил материализовавшийся после первого же крика эльф, во все глаза уставившись на довольного своей выходкой господина. Кикимер после расставания с проклятым медальоном заметно похорошел, обряженный в чистую белоснежную наволочку с гербом Блэков.

- Кикимер, мне нужен наш родовой гобелен, - сказал ему Сириус. - Только взглянуть.

- Гобелен нельзя вынести из дома, - дергая себя за мочки ушей, произнес домовик, почти не морщась от боли. – Он приклеен к стене особыми чарами, Кикимеру недоступными. Кикимер может перенести туда хозяина если он желает.

- Желаю, - кивнул ему Блэк, протягивая руку. – Потом открою камин для вас, - обратился он к присутствующим. - Малфой, разберешься с моими целителями?

Договориться с целителями не составило труда – Люциуса лишь обязали лично потом доставить мистера Блэка назад, на что тот сразу же согласился. И вот спустя час те же четверо магов сейчас находились на площади Гриммо, 12, в старом особняке Блэков, мрачном и холодном, столпившись у занимавшего всю стену одной из комнат гобелена с генеалогическим древом семейства Блэк.

- Все-таки Лестрейндж, - разочарованно произнес Сириус, найдя в самом низу гобелена точку с именем Беллатрисы. – Жаль.

- Еще нет, - в отличие от Блэка Малфой не собирался сдаваться. – Вызови домовика, пусть развеет все чары сокрытия, если они имеются. На моем такие есть, - заметив непонимание на лицах спутников пояснил он. – Скрывают магглорожденных и сквибов, с которыми на протяжении семиста лет Малфои сочетались браками. Мой род тоже переживал тяжелые времена.

- Кикимер! – в этот раз анимаг был спокойнее. – Развей все скрывающие чары, какие есть на гобелене.

Эльф молча щелкнул пальцами. По плотной ткани словно волна прошла, древо, ближе к полу почти захиревшее, разрослось новыми линиями, являя удивленным волшебникам не только золотые линии основной ветви, но и серебряные побочных двух и белые отданных в обычный мир сквибов семьи Блэк. Таковых нашлось целых три, идущие от отца Сириуса, Ориона.

- Цедрелла, Кассиопея, Алракис, - тихо прочитал Блэк имена своих сводных сестер и брата, о которых не имел ни малейшего понятия. – Бастарды отца. Надо их найти!

- Найдем, - успокаивающе сжал плечо друга Ремус. – Сам займусь, как только Род примешь. Ты на фамилию Беллы посмотри.

- Риддл, - произнес Малфой, сразу же прикипевший взглядом к этой строчке, едва чары спали. – Беллатриса Риддл. Как я и думал. И как многое это меняет, - по его лицу расползлась хитрая ухмылка, обычно бросающая в дрожь его деловых партнеров во время переговоров. – Я знаю как достать Чашу Хаффлпаф.

Глава тридцать девятая. Афера

- Что я должен делать? – потухшие вследствие открывшихся обстоятельств глаза Сириуса загорелись злым азартом. Как и все присутствующие, он с ожиданием смотрел на Люциуса, выглядящего в данный момент таким загадочным, что ему хотелось въехать по холеной морде кулаком. Причем такое желание было не у одного Сириуса судя по прищурившимся глазам Снейпа и Люпина, в которых также клубился дьявольский огонь.

- Вернемся в Швейцарию, там обговорим, - не желая обсуждать здесь пришедшую на ум мысль решил Люциус, на которого мрачный особняк Блэков нагонял глухую тоску, у него дома стараниями по большей части Нарциссы было гораздо светлей и уютнее. – Хватайтесь, - Малфой протянул спутника длинный прут, и когда его спутники прикоснулись к порталу, произнес заклинание.

Устроившись в палате анимага за знакомым столом и попивая черный чай с бергамотом Малфой наконец стал излагать возникший в голове план.

- Для начала, Блэк, ты принимаешь Род и становишься главой, - обратился он к Сириусу, устроившемуся напротив, Снейп как всегда сел рядом с соратником, а оборотень отошел к окну любоваться окрестностями. – По всем правилам, чтобы комар носа не подточил. Затем подаешь ходатайство в Визенгамот о признании своей кузины Беллатрисы Лестрейндж Беллатрисой Риддл, на основании записей родового артефакта, в данном случае гобелена, – он может считаться вполне законным документом и свидетельством о браке. Параллельно этому подаешь туда же заявление об опекунстве над своей безумной сестрой ввиду отсутствия других ближайших родственников. Лестрейнджи по магии ей никто, Темный Лорд считается погибшим, так что отказать в рассмотрении дела тебе не посмеют. Если попытаются – надави своим положением лорда Блэк, чистокровного и благороднейшего. Знаю, тебе подобное претит, но придется потерпеть, - строго нахмурил брови Люциус, заметив как вскинулся Сириус, попытавшись что-то возразить. – Андромеда пусть будет запасным вариантом, но ее тоже предупреди, чтобы не вмешивалась без спросу. Мы, Малфои, также впряжемся в тяжбу, Нарцисса как-никак тоже родная сестра и жена Пожирателя Смерти, на чем и сыграем, чтобы у Дамблдора, председателя Визенгамота, было больше причин решить все в твою пользу.

- Да, ты уже засветился со своими визитами сюда, тем более без жены, - заметил Снейп, задумчиво потирая подбородок. – Это тоже можно обратить на пользу, - он бросил на Малфоя вопросительный взгляд. – Если я вдруг на очередной встрече с директором обмолвлюсь о том, что ты затеваешь нечто связанное с Лордом, причем уже не на уровне слухов, а как неоспоримый факт. Старик насторожится, тут-то и скормим ему сказку о том, что Блэк, пролечившись и прочистив мозги, - здесь Северус не удержался от ироничной ухмылки, - озаботился состоянием семейства Блэк и первым делом решил хоть как-то облегчить участь заключенной под стражу двоюродной сестры, взяв ее под опеку. А недобрые Малфои бедного инвалида, по разуму, да-да Блэк, о тебе говорю, недавно вышедшего из тюрьмы и усиленно пытающегося вернуть себе здоровье и разум, всячески угнетают, держа в четырех стенах клиники и добиваясь от него отказа от своих помыслов в отношении любимой кузины, чтобы добиться опеки самим. Скандалы Нарциссы и посещения Люциуса в эту историю отлично впишутся, как и его недавние поездки за границу.

- Отличная мысль, - кивнул зельевару Малфой. – У Дамблдора уши повсюду, не удивлюсь если он и о крестражах осведомлен. Даже хорошо будет, если он решит, что я готовлю возвращение Лорда, значит всеми силами будет препятствовать мне и поддерживать любимого ученика. Тем более, что будучи вдовой Лорда Белла имеет право и на его имущество как единственная наследница, а Лорд в рейдах тащил к себе в сейф все, что к полу и стенам не приколочено, а порой и стены с полами и крышей. Добра у него должно быть немало, а Блэк как опекун его законной жены будет иметь доступ ко всему, что находится в Гринготтсе на имя Риддл. Гоблины будут недовольны, но спорить с бумажкой из Министерства не станут.

- Как только все завертится, директор примчится сюда, - из своего угла подал голос Люпин, отрывая взгляд от заснеженных вершин Альп и оборачиваясь к оживившимся заговорщикам. – Удостовериться в верности Сириуса идеалам Света, Добра и Всеобщего Блага. И тебе Сириус придется его в этом убедить.

- Да пошел он, - Блэк злобно уставился на друга, спокойного как горное озеро, скованное льдом. – Не буду я с ним разговаривать. Я здесь столько недель нахожусь, а он минуты не может выделить, чтобы мне в глаза посмотреть, трус. Пусть катится со своими идеалами и бородой в пекло к демонам! Блэки предательство не прощают.

- Нет, Сириус, - голос оборотня был мягок, но в тоне звучала сталь. – Ты примешь старика со всем возможным радушием и почтением, и ни слова ему плохого не скажешь. Выслушаешь все, что он скажет, и расскажешь о своих злоключениях, делая упор на то, как тебя достали родственники со своими ультиматумами, что пришлось звать оборотня на подмогу. Немного сгустишь краски, чуть-чуть сместишь акценты, посетуешь на плохое Министерство, отправившее тебя на нары в Азкабан, поплачешься о том, как жаль сестру, наделавшую ошибок в молодости, поддавшись соблазну Лорда, и о своем огромном желании послужить Свету и Добру, обратив к ним заблудшую душу. Но ни в коем случае не давай клятв! Оступились уже однажды, не будем повторять ошибок. Воспользуемся Дамблдором как он когда-то пользовался нами, загоняя к волку в пасть как неразумных овец, оставаясь в стороне. Тем более, что это прекрасная возможность стравить Лорда и директора, когда Вол-де-Морт вернется. Не забывай наш план.

- Какой план? – заинтересовался Люциус, мысленно перебиравший в уме редкие артефакты, что прошли через его руки и нашли свой последний приют в закромах Лорда. – Что вы задумали?

- Мы должны возродить Лорда Вол-де-Морта, - спокойным, даже каким-то будничным тоном произнес Сириус, наслаждаясь вытянутыми лицами Пожирателей Смерти. – Вашего непосредственного хозяина.

- … - выругался Малфой и вышел из палаты. Разыскивать главного целителя и мозгоправа окончательно свихнувшегося родственника.

Два с половиной часа спустя

- Я думал будет хуже, - из окна палаты провожая взглядом Малфоя и Снейпа, покидавших двор клиники, произнес Сириус, только сейчас облегченно выдыхая. – Всего-то полтора часа ора одного павлина и ехидного карканья ощипанного ворона.

- Главное, что они согласны, - Ремус вытащил из тумбочки у кровати початую бутылку Огденского и два стакана. – Меня больше волнует то, какие последствия задуманное принесет твоему крестнику? Не слишком ли опасно?

- Поэтому я и хочу, чтобы все разрешилось до конца учебного года, - вздохнул Блэк, беря стакан с огневиски. После тяжелого разговора с взбешенными их идеей Пожирателями ему с Люпином срочно необходима была подзарядка. – Пока Гарри в Хогвартсе под присмотром Дамблдора и Снейпа, ему ничего не угрожает. Причем слизеринскому ворону я доверяю гораздо больше чем директору. Тем более если все пройдет четко по плану, то Сохатик даже ничего не узнает, - он залпом опрокинул стакан и Левиосой отправил его обратно в тумбочку вместе с бутылкой. Спиваться в его планы не входило, да и Рем вместе с целителями подобное активно осуждали после их памятной рождественской пьянки. – Увидеть бы его сейчас, - Блэк тяжело вздохнул, вспоминая годовалого малыша на детской метле, первом подарке дяди Сириуса. – Двенадцать лет, большой совсем.

- Да, двенадцать лет, - пробормотал Ремус, тоже выпивая свою порцию алкоголя и посылая свой стакан на место его постоянного жительства. – Сириус, ты сможешь разорвать брак Беллы? – спросил он друга, едва дверца тумбочки захлопнулась. – Освободить ее от этого ублюдка?

- Рассудок ей это не вернет, - серьезные глаза Блэка были полны печали. – Как глава теоретически я могу это сделать при условии ее добровольного согласия, но вот Беллатриса вряд ли пойдет на это. Не забывай, она ведь ко всему прочему еще и меченая. Метка Лорда только укрепила их связь, поэтому даже если я аннулирую этот брак, ничего не изменится. А со смертью Вол-де-Морта чары спадут сами. К тому же, как бы это ни цинично звучало, как Риддл Белла сейчас гораздо удобнее Беллы Блэк. Хочешь ее спасти, придется подождать окончательной смерти Лорда.

- Черт!!! – кулак оборотня врезался в деревянную раму окна, разнося ее в щепки. От одной, летевшей ему прямо в глаз, Сириусу пришлось спешно уворачиваться. – Прости, - повинился Ремус, магией восстанавливая окно и прибирая за собой мусор. – Это несправедливо.

- В этой ситуации нужно радоваться тому, что она вообще жива осталась, - Блэк отошел от окна от греха подальше и снова сел за стол. – Ее связь с Лордом ведь работает в обе стороны, не будь этого, Белла давно была бы мертва. Своих любовниц Вол-де-Морт никогда не щадил. Причем это отнюдь не слухи.

- Неужели он пошел бы на конфронтацию с Блэками? – удивился Люпин, тоже присаживаясь за стол как только убедился в целостности развороченного недавним ударом окна. – Убийство чистокровной волшебницы столь знатного рода ему бы не простили.

- А кто узнал бы? – скептически скривился Сириус, беря в руки книгу Локхарт и открывая на заложенной странице. – Магу его силы инсценировать несчастный случай проще простого.

Малфой-мэнор, в это же время

- Люциус, ты же понимаешь, что все сказанное этой блохастой псиной – бред чистой воды? – меряя шагами кабинет Малфоя говорил Снейп, прокручивая в голове предложенный Блэком план.

- Но он может сработать, - в отличие от Северуса хозяин кабинета был спокоен, мелкими глотками потягивая элитный коньяк из запасов отца. Гриффиндорцы, даже бывшие, способны довести до кондрашки кого угодно, поэтому Люциус принимал все доступные меры во избежание этого состояния. – Тем более, это может снять с нас пару лишних проблем.

- Или прибавить две сотни новых, - прошипел Северус, останавливаясь посреди комнаты и вперяя в друга тяжелый взгляд. – Ты уверен в том, что нам следует в этом участвовать?

- У нас нет выбора, Север.

Ожегши Малфоя гневным взором Снейп больше не говоря ни слова метнулся к камину и скрылся в зеленых всполохах огня, оставив школьного приятеля лечиться в одиночестве. На что же они подписались?

Глава сороковая. Материальная форма благодарности

Время до пасхальных каникул пролетело незаметно. Казалось, только вчера студенты кружились в вальсе на балу в честь Дня всех влюбленных, а сегодня уже конец марта и у тебя куча стопок непроверенных контрольных на столе. В целом все было по-прежнему: василиск не ползал по коридорам, Поттер не слышал подозрительных голосов, Джиневра Уизли вроде бы оклемалась, а мы со Снейпом все также игнорировали друг друга. Директор стал еще чаще покидать школу и по возвращении выглядел все более мрачным и обеспокоенным, что стало проглядывать даже сквозь давно приевшуюся маску благодушия и безмятежности. Северус тоже каждые выходные отлучался из школы, видимо Малфой начал предпринимать какие-то шаги по устранению Риддла. Им ведь еще Нагайну и сам дух Лорда самостоятельно отыскать надо, но тут я им уже не помощник, так как сама не очень хорошо представляю где он может быть и под каким соусом эту информацию подать Малфою со Снейпом. Да и вообще с ними по этому поводу связываться больше не хотелось из-за предыдущего неудачного опыта, который повторять желания не было.

Четверка второкурсников все реже забегала ко мне по вечерам, учась самостоятельно решать свои проблемы, и зачастую весьма успешно. Гермиона старательно учила законы магического мира и пыталась разобраться в странных для магглорожденной традициях волшебников, Рональд в этом ей усиленно помогал, подстегиваемый тетушкой Мюриэль, которая каждую неделю писала ему длинные письма с нравоучениями и присылала книги для дополнительного изучения - за воспитание будущего главы рода Прюэтт она взялась со всей страстью и усердием. Гарри пропадал на тренировках по квиддичу под бдительным оком озверевшего вследствие потери лучших загонщиков Оливера Вуда. Отсутствие близнецов Уизли не сильно сказалось на общей дисциплине школы, дети есть дети, и Полигон пыток вместе с негласным темным властелином физкультуры Филчем все еще был очень актуален. После Рождества местный филиал ада оккупировал злющий на всех Вуд, пригнавший туда обновленный состав команды для более тесного общения и притирки новых членов команды. Лишившийся разом двоих игроков с огромным потенциалом, капитан гриффиндорской команды по квиддичу несколько дней бился в истерике, едва ли не разнося их общую гостиную по щепкам, затем, с помощью чувствительных подзатыльников старшекурсников собрался и провел отбор среди львят на освободившиеся места в сборной, после чего бросил всю команду на баррикады Полигона. Спортсмены тихо возненавидели своего капитана, но дважды в неделю исправно вместе со свихнувшимся капитаном по полтора часа проводили на полосе препятствий, потея, сдирая ладони в кровь, набивая ссадины, синяки и шишки и учась понимать друг друга с полувзгляда. Общая ненависть сплотила, а постоянные тренировки не только в воздухе, но и на земле укрепили тела и дух ребят. Поттер даже немного вытянулся и внешне окреп, уже не выглядя заморышем на фоне остальной команды.

А на пасхальных каникулах я наконец-то встретилась с Сириусом Блэком.

***

Сириус Блэк сидел за столом, судорожно пытаясь разобраться в свалившихся на него после становления главы Рода бумагах, несколько дней назад присланных из Гринготтса его поверенным, обрадованным интересом Блэка к делам рода, вот уже несколько лет немного запущенным. Вклады, инвестиции, убыточные предприятия, списки недвижимости, различные счета, старые долги и забытые должники – все это требовало внимания Сириуса немедленно и сию же минуту, но вот закостеневшие в заключении мозги просто не желали воспринимать и обрабатывать новую информацию, постоянно отвлекаясь на посторонние мысли. Раздраженно рыкнув, мужчина захлопнул толстый исписанный мелким убористым почерком поверенного гроссбух и только сейчас заметил, что в комнате он не один.

На пороге его палаты, которая с недавних пор начала напоминать рабочий кабинет, заваленный бумагами и документами, стояла стройная блондинка в бирюзовой мантии в тон голубым глазам. Длинные волосы были собраны в высокий хвост, на миловидном лице почти не было косметики, а чуть приталенная мантия приятно облегала весьма волнующие изгибы. Анимаг уловил тонкий аромат духов, окутывающий гостью легким облаком, ненавязчивый, но запоминающийся.

Сириус вскочил с места, быстро приблизился к женщине и склонился над протянутой ручкой в приветственном поклоне.

- Здравствуйте, мисс Локхарт, - выпрямившись и ослепительно улыбнувшись проговорил он, делая пригласительный жест вглубь комнаты. – В жизни Вы гораздо красивее чем на колдографиях.

- Спасибо, - прощебетала девушка, проходя в палату и с любопытством оглядываясь. – Полагаю, я не вовремя? – красноречиво посмотрев на разбросанные повсюду бумаги произнесла она, осторожно лавируя между ними на пути к стульям.

- Не стоит беспокоиться, - метнувшись к столу и схватив палочку Блэк парой заклинаний быстро навел в помещении если не идеальный, то близко к этому порядок. Прошедшийся по палате небольшой вихрь собрал с пола листы и свитки, аккуратно уложив их в стопки и рулоны на еще одном столике в дальнем углу комнаты, оставив рабочее пространство девственно чистым. – Чай на двоих и пирожные для дамы, - постучав палочкой по столешнице сделал заказ Сириус приставленному к нему с некоторых пор домовому эльфу.

- Пожалуйста, обычных тостов, - поправила его мисс Локхарт, сев на любезно отодвинутый стул, с милой улыбкой объяснив, что недолюбливает сладкое.

- Бережете фигуру? – поменяв заказ озорно блеснул синими глазами Блэк, устраиваясь напротив гостьи.

- Нет, просто не люблю, - покачала головой девушка, чинно сложив руки на элегантной темно-синей сумочке. Палочку тем не менее она из рук не выпускала ни на секунду, внимательно следя за каждым движением хозяина комнаты. – Не знала, что Вы уже можете колдовать.

- Только бытовые чары и заклинания уровня первого-второго курса школы, - вздохнул Сириус, положив палочку на стол, чтобы не нервировать свою собеседницу. – До прежнего уровня боевого мага мне еще года три восстанавливаться. Но меня уже выпускают в большой мир, правда, с сопровождением.

- А как же Ваши побеги? – вкрадчивым тоном поинтересовалась мисс Локхарт, знавшая о его выходках от Нарциссы Малфой. – На днях был двенадцатый, если не ошибаюсь?

- Всего лишь развлечение, - легкомысленно отмахнулся Блэк. – У меня со службой безопасности клиники негласный договор насчет этого. Я их защиту проверяю на наличие брешей таким образом. В последний раз почти выбрался с территории клиники, прежде чем мое отсутствие обнаружили. Скинуть следящие чары для бывшего аврора не проблема даже с таким мизерным резервом. Нарцисса правда очень недовольна неподобающим поведением для лорда и чистокровного волшебника, но я к чужому мнению всегда относился с безразличием.

- Это сыграло с Вами дурную шутку одиннадцать лет назад, - заметила девушка, беря в руки появившуюся на столе чашку с чаем с ароматом бергамота. – Мм, здесь неплохой чай.

- Да, мне тоже нравится, - натянуто улыбнулся Сириус, что-то ему уже неуютно становилось рядом с этой ехидной дамочкой. Не так он ее себе представлял по письмам крестника и прочитанным книгам. – Я знаю о Вашем участии в моем освобождении из заключения и поимке Петтигрю, - решил перейти к делу Блэк, заканчивая с обязательным вступлением. – Три тысячи галеонов как вознаграждение за Ваши труды достаточная цена за мою свободу?

- Это взятка, мистер Блэк? – голубые глаза мисс Локхарт похолодели, на миг вспыхнув алчным огнем.

- Моя благодарность, мисс Локхарт, - в тон ей ответил Блэк. – Не будь Вас, я бы все еще гнил в Азкабане, так что это всего лишь благодарность. Но вот две тысячи сверху…

- Говоря о том, что я не подпущу Вас к мистеру Поттеру без соответствующей справки, я не шутила, - девушка была серьезна. – Ваше психическое состояние еще далеко от нормы, а оставлять ребенка с сумасшедшим – это верх глупости.

- Мне уже гораздо лучше, - поспешил заверить посуровевшую собеседницу Сириус, все еще надеясь на благоприятный для него и Гарри исход. – Я даже недавно Род принял и сейчас занимаюсь приведением его дел в порядок. Целители говорят, что к лету меня, возможно, отправят домой с условием посещать клинику каждую неделю на постоянные обследования. Нет ничего странного в том, что я хотел бы забрать Гарри к себе на это время. Уверяю Вас, ему это ничем не грозит, могу поклясться.

- Не стоит, - остановила его мисс Локхарт. – Я понимаю Ваше желание увидеть крестника - никакие письма не заменят живого общения, тем более что мальчику просто необходим кто-то, кому он сможет довериться без оглядки. Но мистер Поттер не знает Вас, а Вы сами ничего не знаете о воспитании детей, чтобы с уверенностью доверить Вам заботу о ребенке даже на такой малый срок.

- Но у меня Гарри будет гораздо лучше, чем у магглов, эксплуатировавших его как домашнего эльфа! - воскликнул Блэк, раздосадованный тем, что строгую учительницу не получилось подкупить. Малфой ему говорил совсем другое. - Я сам понимаю, что из меня никудышный отец, и не понимаю, почему Ваши абсурдные условия, выставленные Нарциссе, должны сделать меня образцовым родителем, но одно я могу Вам пообещать точно - Гарри будет одет, обут, не будет голодать и самое главное - он будет любим.

- Если Вы сможете обеспечить безопасность мистеру Поттеру и вменяемого сопровождающего, способного должным образом присматривать не только за ним, но и за Вами, не допуская необдуманных поступков с Вашей стороны, то я не против Вашей идеи, - немного подумав медленно произнесла мисс Локхарт, затем гораздо менее уверенно продолжила: - Однако не мне решать, я всего лишь учительница ЗоТИ, а не декан мистера Поттера. Для окончательного разрешения этой ситуации Вам, мистер Блэк, стоит обратиться с этим предложением к его опекунам и директору Хогвартса, как ответственным за Вашего крестника на данный момент. Я вряд ли что смогу противопоставить директору Дамблдору, если он не поддержит Вашу инициативу.

Услышав о том, что мисс Локхарт не против, и все, что ей надо, это согласие директора и нынешних опекунов Гарри, Сириус воспрянул духом. С магглами он договорится Конфундусом, директора к окончанию учебного года совместными с Малфоем и Снейпом усилиями сместят с помощью Вол-де-Морта, а сам он сделает все, чтобы выйти из этой клиники здоровым человеком.

- Хорошо, я обязательно встречусь с директором и опекунами Гарри перед тем, как забрать его к себе, - пообещал он гостье, заметно расслабляясь. – Пять тысяч галеонов будут переведены Вам на счет сегодня же, - сообщил Блэк Габриэль секунду спустя.

- Все-таки взятка, - уголки ее губ приподнялись в едва заметной ироничной усмешке.

- Благодарность, - не менее иронично поправил ее Сириус. – За содействие.

Глава сорок первая. Выбор будущего

На пасхальных каникулах второкурсникам необходимо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему четверка гриффиндорцев во главе с Гарри Поттером отнеслась со всей серьезностью.

- От этого зависит наше будущее, - сказала Гермиона Рону, Гарри и Невиллу, когда они вместе в который раз принялись изучать список новых предметов за давно облюбованным столом в гостиной.

- Я выбрал факультатив по Зельям, - сообщил Поттер, первым делом отмечая нелюбимый, но желательный для будущего артефактора предмет. – Сириус написал, что если смогу получить у профессора Снейпа два «Выше ожидаемого» и одно «Превосходно», то он примет меня на дополнительные занятия. И еще факультативы по Чарам и ЗоТИ, если профессор Локхарт останется на следующий год. Может же такое случиться? – в голосе Гарри слышалась надежда, что понравившаяся ему преподавательница не станет жертвой проклятья Вол-де-Морта и сможет преподавать любимый предмет дальше.

- Кто знает, - пожал плечами его рыжеволосый друг выражая общее мнение. – Но хотелось бы. Тебе надо еще один предмет выбрать, - напомнил Поттеру Рон, задумчиво рассматривая список. – Можно и больше, но ты со своим квиддичем можешь и не потянуть. Я тоже думаю взять Зелья, а еще Уход за магическими существами. Ну и руны с нумерологией, для некоторых зелий она необходима для расчетов циклов и этапов варки. А ты, Невилл? – обратился он к корпящему над эссе по Истории магии Лонгботтому.

- Не зна-аю, - протянул мальчик, подняв глаза на Прюэтта. – Я послал письмо бабушке, но ответили мне все родственники и тако-о-ого насоветовали…Вот скажите, что труднее – нумерология или руны? А Перси вообще сказал брать Прорицания или Маггловедение.

- Не слушай Перси, - покачал головой Рональд, сворачивая список с новыми дисциплинами и про себя уже все решивший. – Это у него шутка такая, из года в год повторяющаяся. Сам он ни то, ни другое не выбрал, сосредоточившись на рунах и факультативах по основным занятиям.

- Выбирай то, что тебе самому ближе, - произнесла Грейнджер, тоже заканчивая со своим списком. – Ты же хочешь стать гербологом? – растерянный Лонгботтом неуверенно кивнул. – Вот и бери все, что к ней относится. Или с профессором Спраут поговори, она точно ничего плохого не посоветует.

- Ты что, решила отказаться от факультатива по Зельям? – заглянув ей за плечо воскликнул Прюэтт, удивленно взирая на девочку. – Я думал, ты их любишь.

- Если я хорошо учусь по всем предметам, это еще не значит, что они все мне нравятся до потери пульса, - отодвигаясь от мальчишки и завидев кого-то за его спиной раздраженно посмотрела на Рона Грейнджер, быстро собирая свои вещи со стола и бросая их в сумку. – Я терпеть не могу Зелья и все, что с ними связано! Я в библиотеку! – зло окинув взглядом ничего не понявшего Прюэтта, девочка быстро выбежала из гостиной, на пути чуть не столкнувшись с шедшими в их сторону Лавандой Браун и Парвати Патил. Сокурсницы удивленно переглянулись и расположились за соседним от компании Поттера, Прюэтта и Лонгботтома столиком, что-то обсуждая и глупо хихикая, изредка поглядывая на своих соседей.

- Что это было? – проводив хмурую Гермиону взглядом до выхода, также недоуменно посмотрел на своих собеседников Гарри. – Что-то случилось?

- Лаванда Браун случилась, - бросив на внезапно смутившегося Рона нечитаемый взгляд, произнес Невилл, снова уткнувшись в эссе. – Вчера, когда ты на тренировке был, она просила Рона что-то объяснить ей по Зельям.

- И что? – Поттер все никак не мог понять, что в этом такого криминального и вопиющего. Ну, попросила и попросила, что с того?

- Да ничего, Гарри, ничего, - улыбнулся Лонгботтом, не отрываясь от домашнего задания. – Просто Рон так ей хорошо все объяснил, что это очень не понравилось Гермионе. Вот она и злится.

- Да ничего я не сделал! – вспыхнул покрасневший Прюэтт, сжимая кулаки. – Просто прояснил некоторые моменты, не мог же я эту Браун лесом послать!

- Мог бы прикинуться поленом и послать ее к профессору Снейпу, - вспомнив, что на балу в День влюбленных, его друг пару раз приглашал на танец Гермиону, проговорил Гарри, до которого наконец начало доходить. – В следующий раз так и сделай, если не хочешь портить отношения с Гермионой.

- Тебе бы тоже надо быть осмотрительней, - негромко заметил Невилл, бросая на Поттера серьезный взгляд. – Гринграсс хорошая партия, но ее еще добиться надо, а вокруг полным-полно ушлых ведьмочек, мечтающих прибрать к своим рукам наследника рода Поттер. И содержимое его сейфов.

- Ты о чем сейчас? – теперь уши покраснели и у Гарри, иногда тайком наблюдавшим за красивой слизеринкой в редкие минуты совместных лекций. Подойти к Дафне просто поговорить он боялся, но отказать себе в созерцании ее красоты не мог.

- В чистокровных семьях с тринадцати начинают заключать помолвки, - сказал все еще красный Рон, опередив Лонгботтома. – А ты считаешься чистокровным. Не удивлюсь, если после твоего тринадцатилетия твоему крестному начнут слать предложения. Как и Гринграссам.

- Да я вообще о таком не думал! – возмущенно посмотрел на обоих приятелей Поттер, пораженный их словами. – И…и меня удивляет, почему об этом думаете вы!

- Издержки воспитания, - хмуро произнес Прюэтт, придвигая к себе незавершенное эссе по Трансфигурации. – Тетя Мюриэль все рождественские каникулы только на эту тему и говорила, и даже список предполагаемых невест готовить начала. На мои слова, что мне до совершеннолетия еще как до Луны, она ответила, что готовить сани надо летом, чтобы хорошо кататься на них зимой.

- Бабушка тоже пару раз об этом обмолвилась, - улыбнулся Невилл, снова отвлекаясь от домашнего задания. – Но так не усердствует.

- Моя тетя много в чем усердствует, пытаясь сделать из меня образцового Главу, - проворчал Рон, царапая пергамент пером. – И разговоры о помолвке еще не самые худшие. Вот зазубривание наизусть Кодекса, это действительно ужас! - он фыркнул, затем с усмешкой продолжил, обращаясь по большей части к Гарри: - Подумать только, мы говорим о традициях чистокровных подобно этому придурку Малфою! Скажи мне кто такое в прошлом году – придушил бы на месте, - Рон вдруг отбросил перо в сторону и раздраженно начал бросать в сумку тетради с учебниками и писчими принадлежностями. – Пойду разыщу Грейнджер, а то вдруг она опять в расстроенных чувствах в коридоре на тролля нарвется. Спасай тролля потом, ценное имущество школы.

Закончив с вещами Рональд, не оглядываясь ни на кого, поспешил из гостиной под понимающие ухмылки друзей. Да, тролли твари редкие, блуждающие по коридорам Хогвартса табунами и стадами. Не дай Мерлин им столкнуться с расстроенной Грейнджер – занудит же до смерти!

***

Роскошный букет сиреневых роз две совы принесли мне прямо за завтраком в Большом зале, разом приковав к моей персоне внимание всех присутствующих, даже кислого Дамблдора. Аккуратно приняв цветы под любопытные взгляды я даже не успела расплатиться с пернатыми курьерами, сиганувшими прочь на предельной скорости едва избавившись от своей ноши. Подивившись странному поведению птиц, обратила внимание на явно зачарованную белую карточку с гербом семейства Блэк посередине, воткнутую между стеблями роз, избавленных от шипов. Достав ее, открыла и довольно улыбнулась, прочитав короткое послание от Сириуса, писавшего, что он в восторге от моего подарка и ему уже готовят достойное обрамление и место в доме на Гриммо, 12. Внутри разлилось приятное тепло от осознания, что мои старания на протяжении двух недель оказались не напрасными и смогли кому-то принести радость, в данном случае явно снова заскучавшему по тону недавнего письма узнику элитного медицинского учреждения, больше похожего на дорогой курорт чем на больницу.

- Габриэль, от кого эти чудесные цветы? – Аврора, сегодня ради разнообразия выползшая на завтрак, чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, стараясь разглядеть имя отправителя. – От какого-то богатого поклонника?

- От Сириуса Блэка, - решила удовлетворить я ее и всего преподавательского состава вместе с директором любопытство, краем глаза отмечая как дернулся, чуть не разливая любимый кофе, сидевший рядом Снейп. Видимо герб на карточке как и текст был видим только для своего получателя. – Оказалось, что он тоже читает мои книги. Пишет, как мое творчество скрасило его одиночество в четырех стенах клиники, где он проходит лечение. Такой милый, - я не удержалась и коснулась нежных лепестков. – Даже запомнил мой любимый цвет.

- Говорят, миссис Малфой с самого его освобождения подыскивает мистеру Блэку невесту, - заговорщицким тоном произнесла Синистра, любившая посещать различные светские рауты между занятиями в школе и собиравшая все самые свежие сплетни магического бомонда. – Судя по этим розам Блэк решил определиться с выбором?

- Не хочу вводить никого в заблуждение, ведь между нами ничего нет, - смущенно пролепетала я, лишь сильнее подогревая чужой интерес. – Это всего лишь признание моего таланта, не более.

- Может признание в чем-то другом? – темные глаза Чарити Бэрбидж засверкали в предвкушении новой сплетни, другие преподаватели еще больше навострили уши, Снейп еще сильнее вцепился в свою чашку с недопитым кофе. Естественно мои слова никого не убедили.

Я только загадочно улыбнулась и, закончив завтрак, с цветами в руках вышла из-за стола, случайно, честное слово, случайно задев чашку с кофе в руках профессора Зельеварения, вследствие чего она опрокинувшись, залила темной жидкостью черную мантию декана Слизерина. Шипения его я уже не слышала, полностью занятая мыслями о том, где Сириус повесит написанный мной портрет. На холсте он был изображен таким, каким я его впервые увидела – склонившимся за документами, немного раздраженный, но все равно очень красивый несмотря на все еще заметную худобу. Черные волосы с проседью волнами спускались на широкие плечи, обтянутые бежевым свитером, синие глаза грозно прищурены, а губы решительно сжаты. Он перелистывает потемневшие от времени страницы толстого гроссбуха, а потом, сердито рыкнув, захлопывает его и поднимает взгляд на потревожившего его покой гостя. На слепок личности у меня не хватило магии, но этот эпизод я сумела воспроизвести с поразительной точностью. Рада, что Блэку понравилось. И еще больше рада, что он внял моей просьбе не присылать за картину денег, отправив безумно прекрасные цветы. Подарок я ему сделала от всей души, посчитав, что такую красоту просто необходимо запечатлеть на бумаге, дабы она не пропала в глубинах времени, навсегда сгинув в безвозвратном прошлом. Хотелось что-то оставить после себя, нечто чуть более значимое, чем глупые книги, и то, написанные не мной.

Глава сорок вторая. Подготовка

Северус сидел в своем кабинете за столом и тихо матерясь сквозь зубы проверял домашние задания второкурсников. Нет, это какими же идиотами надо быть, чтобы в ответе писать такую ересь на вполне обычные вопросы, которые в его время знали даже дошколята? Смешивать зверобой, ромашку, магический вид лунной календулы вместе с кольцами флоббер-червей и лягушачьими лапками да еще и помешивать все это обычной медной лопаткой? Да секрет, что выделяется на коже свежих лягушачьих лапок при взаимодействии с лунной календулой, дает такой взрывоопасный эффект, что любая Бомбарда покажется детским фейеверком на этом фоне! Снейп с неимоверным удовольствием перечеркнул текст работы и аккуратно вывел в правом верхнем уголке свою любимую оценку «Тролль». Точнее хотел вывести, но тут маленькая когтистая лапка в очередной раз попыталась схватить пушистый кончик пера, так призывно мелькавший перед блестящими синими глазами с вертикальным зрачком, и Снейп снова поставил кляксу. «Ну и ладно, все равно баран-гриффиндорец», - отдергивая перо и поглаживая сидевшего на коленях Ская подумал зельевар, откладывая проверенную работу в сторону и приступая к следующей.

Так, что тут у нас? Знакомый летящий почерк, сухой переписанный текст без намека на анализ, длинный список дополнительной литературы, Грэйнджер, «Выше ожидаемого». На большее эта девица не способна, ведь Зельеварение требует не только точного следования рецепту, но и капельки фантазии, а также минимального интереса к данной дисциплине. Грэйнджер же Зелья вовсе не интересуют, и учится она не из любви к предмету, а из любви к оценкам, что самому Северусу всегда претило. Он взял в руки свиток Прюэтта, быстро пробегая глазами текст и вычленяя из него довольно интересные идеи и мысли. Работа бывшего Уизли в корне отличалась от предыдущего опуса – мальчишка пусть и слегка сумбурно, но достаточно понятно излагал свое видение приготовления зелья против мелких ссадин и ожогов, не отходя от классического рецепта, но привнося в него несколько иной взгляд. Он не боялся предполагать что будет если нарезать флоббер-червей не кольцами, а кубиками, а сушеные стебли зверобоя предварительно подержать в соке лунной календулы для лучшей их пропитки, при этом давая убедительные выкладки по итогу такого эксперимента. Снейп не стал пока ставить оценку, лишь отложив в сторону, и принимаясь за трактат авторства Поттера, по своему обыкновению не ожидая ничего от него хорошего. Декан Слизерина брезгливо двумя пальцами подцепил тонкий свиток и со вздохом развернул, вчитываясь в каракули, наверняка не несущие в себе никакого смысла. Увы, его ждало легкое разочарование – работа звезды львиного факультета также отдавала сухим отчетом, но было видно, что в отличие от Грэйнджер Поттер хотя бы вчитывался в то, что переписывает, а не бездумно запоминает. По крайней мере он сумел отыскать в недрах библиотеки рецепт еще одного зелья с теми же ингредиентами, но в разных пропорциях, дающего совершенно другой результат для организма, а также написал пространное сочинение, будут ли полезны эти два зелья не только для человека, но и для другого теплокровного существа, и как они подействуют на рептилий и им подобным. По губам Снейпа скользнула сдерживаемая усмешка – Поттер на первом курсе такими измышлениями не занимался, его эссе всегда были один в один с эссе бывшего Уизли, без тени индивидуальности. Сейчас же парень пытался выдать что-то свое, осмысленное и более или менее новое. То ли начал понимать, что шалости и постоянное нарушение правил еще не все в этой жизни, то ли кровь Лили проснулась, а может и все вместе. Северус видел, что Поттеру не нравятся Зелья и изучает он их скорее по обязанности и в память о погибшей матери (мальчишка частенько заглядывал в Зал славы посмотреть на кубки с именами родителей), но у этого львенка был талант к его предмету, ставший заметен только сейчас, когда парень всерьез взялся за учебу. И Снейп боялся, что этот порыв вскоре может исчезнуть, ведь Джеймс Поттер никогда не отличался завидным постоянством. Тот был верен только в отношении Лили и своих друзей. Да и этот Поттер видимо тоже.

Зельевар взял в одну руку домашнее задание Поттера, в другую – Прюэтта, сравнивая и раздумывая какую оценку им поставить. В начале года он поклялся себе, что ни за какие коврижки не поставит этим двоим выше «Слабо», однако ему хотелось поощрить старания ребят несмотря на свою к ним неприязнь, помноженную на неприятие самого их факультета Гриффиндор. Такое прилежание на протяжение долгого времени, почти немыслимое для самых главных гриффиндорских баранов…Нет, бараны были близнецы Уизли, сейчас наверняка чистившие стойла самых вонючих драконов…Глаза Северуса злобно сверкнули при одной лишь мысли о хулиганах, устроивших ему незабываемую ночь на День всех влюбленных с гнусавыми гномами под его дверью, и Снейп, отринув все сомнения, твердой рукой вывел сначала на работе Прюэтта, затем на свитке Поттера давно желанную для обоих мальчиков оценку «Выше ожидаемого».

- Порадуем оболтусов, да, Скай? – кидая свернувшиеся свитки в общую кучу проверенных работ произнес с улыбкой Северус, почесывая запрыгнувшего на стол подросшего за месяц пребывания в Хогвартсе котенка за ухом. – Хорошая работа должна вознаграждаться. Даже если сделали их гриффиндорцы, - он еще раз погладил довольного вниманием хозяина Ская и, встав из-за стола, направился в свою лабораторию, где должно было настаиваться особо капризное зелье, над улучшением которого Снейп бился вот уже которую неделю.

- Черт! – зелье снова не получилось, и Северус, вне себя от досады и злости, взмахнул палочкой, невербальным Эванеско очищая котелок. – Что ж я такой тупой-то?

Он три месяца работал над своим извинением перед мисс Локхарт, но демоново варево все никак не хотело правильно вариться несмотря ни на какие эксперименты Снейпа с его составом. Зельевар примерно понимал, чувствовал, в чем он ошибается, но все никак не мог ухватиться за эту ниточку и разрешить казавшуюся абсолютно неразрешимую задачку.

- А чертова псина уже обходит меня на повороте, - пожаловался он Скаю, последовавшему за хозяином в лабораторию и сейчас спокойно сидевшему у его ног. Умное животное ничего не трогало и старалось ни к чему не прикасаться, предпочитая находиться поближе к Снейпу, а тот, давно это заметив, уже давно не выгонял порой слишком шкодливого кота за дверь, привыкнув к своему пушистому спутнику. – Цветы, тоже мне, - продолжил бурчать Северус, присев перед котенком на корточки и щекоча ему шейку. Скай блаженно замурлыкал, успокаивая разозленного чем-то человека, которому слишком часто приходится сталкиваться с чем-то опасным и страшным. Котенок не знал с чем именно, но запах страха его человека он запомнил давно и в последнее время этот запах только усиливался. – Она этих цветов столько получила от своих поклонников ее таланта, что этим такую женщину уже не удивить, - зельевар скривился, вспомнив сияющее лицо Габриэль в момент прочтения записки от Блэка. – Черт, да почему ничего не получается-то?!

Снейп встал и быстрым шагом метнулся к шкафам с ингредиентами, чтобы снова приняться за новую попытку. Но не успел он дотронуться до стеклянной дверцы, как над ним материализовалась светящаяся белая шиншилла, любимое животное Нарциссы, и голосом Люциуса Малфоя произнесла:

- Север, он нашел Его.

- Дьявол, - проклиная про себя и Лорда, и Малфоя и Блэка с Люпином, не нашедшим лучшего момента сообщить о местонахождении его первого хозяина, Северус, подхватив Ская на руки, покинул лабораторию, возвращаясь в кабинет, где быстро написав записку директору, отдал ее вызванному Тибби. – Передашь директору и присмотри за Скаем, - распорядился Снейп, скидывая с плеч рабочую мантию и облачаясь в обычную. – Не забудь накормить его и не выпускай никуда до моего возвращения, - погладив возмущенно мяукающего питомца по голове, мужчина сыпанул летучего пороха в камин и, шагнув в камин, переместился в кабинет Малфоя, ожидавшего его вместе с чем-то взволнованным оборотнем. Часы в холле Малфой-мэнора пробили десять вечера.

- Прости, Снейп, но мы не могли ждать, - поздоровавшись с другом произнес Люциус, виновато опуская глаза. – Надеюсь, не отвлекли от чего-нибудь важного?

- А когда тебя это волновало? – голодным василиском смотря на хозяина кабинета фыркнул Северус, затем перевел взор на сидевшего в одном из кресел Люпина. – Что случилось?

- Он в Албании, в таком дремучем месте, что даже оборотень туда не сразу дорогу найдет, - сказал Ремус, спокойно выдерживая тяжелый взгляд раздраженного Снейпа. – В какой-то заброшенной сторожке в компании огромной зеленой змеи чем-то похожей одновременно на кобру и анаконду с ромбовидным узором. Змея явно магического происхождения, я чувствовал остаточный фон магического воздействия на нее, но так и не понял, какие могли применяться к ней заклятья.

- Фамильяр Лорда, - пояснил Малфой, узнав по описанию любимицу господина, которая появилась у него незадолго перед исчезновением. – Он ее привез из Америки. Не знал, что она еще жива.

- Я видел, как ваш психопат в нее периодически вселяется и выползает на разведку в поисках пищи, - Люпина передернуло. – Наблюдал за ними два дня, потом аппарировал в ближайший город, а оттуда порталом в Британию и сразу к вам.

- Как ты смог к ним так близко подобраться? – спросил Северус, внимательно выслушав оборотня. – Неужели Лорд тебя не почуял?

- Поверь, я могу быть незаметным, - улыбнулся ему Ремус, не желая раскрывать секреты поимки опасных существ, вот уже четыре поколения передающихся от отца к сыну в их семье. – Люпины на протяжении многих десятков лет сталкиваются с темными тварями по всему миру, успел кое-чему научиться перед уходом из дома. Пройти по следу неупокоенного духа для меня та еще проблема, но не неразрешимая.

- Может и упокоим сразу? Без возрождения? – предложил Люциус, которому больше всех не нравилась идея с возвращением Лорда в физическое тело. – Нашлем Адский огонь и выжжем все к демонам?

- Ты забыл, зачем в Африку на днях мотался? – вперил в него строгий взгляд Снейп. – Что тебе тамошние шаманы сказали?

- Я привез оттуда Нарциссе изумительное бриллиантовое колье, - вздохнул Малфой, вспоминая блики от драгоценных камней на обнаженной коже жены. – Ничего они мне не сказали, - мрачно ответил он Северусу мгновением позже, выныривая из сладких грез. – Хорошего ничего. Так что придется возрождать. Зато яд василиска достал почти задаром. Тетради с диадемой уже нет.

- А медальон? – заинтересовался оборотень. – И кольцо?

- Яда не хватило, - Люциус нахмурился. – И Блэк что-то с Чашей слишком долго возится, хотя я что мог, все сделал.

- Насчет него не волнуйся, - поспешил ободрить его зельевар, буквально утром разговаривавший на эту тему с Дамблдором. – Старик хочет назначить заседание на следующую неделю и по вопросу новой фамилии Беллатрисы, и по поводу опеки над ней. Так что скачи к своему приятелю, пусть настроится к визиту своего бывшего учителя, - обратился он к Люпину. – И нам тоже следует подготовиться. Нужные для ритуалов зелья уже почти готовы, убежище для Лорда есть, няньку ему вскорости достанем. Люпин, ты уверен насчет последнего?

- Да, - кивнул Ремус, вставая с кресла и явно собираясь уходить. – Я розыском людей больше десяти лет занимаюсь, так что можете не сомневаться.

- Тогда после того, как Чаша окажется у нас, приступим к первой части нашего плана, - подвел итог Малфой, тоже вставая из-за стола, за которым вел это своеобразное совещания. – Север, ты обратно в школу? – спросил он у друга, когда оборотень исчез в камине.

- Да, - настороженно посмотрел на него Снейп. – Что хочешь?

- Да вот, Драко просил, - Люциус передал немного опешившему зельевару клетку со спящей белой шиншиллой, которую до этого прятал в одной из тумбочек кабинета. – Подарок какой-то девчонке на день рождения. Все равно же в одну сторону. Нарцисса сама выбирала.

- Малфой, я тебя иногда ненавижу, - забирая у него клетку процедил Северус, пытаясь прожечь в невозмутимом друге дыру. – Я тебе не сова чтобы посылки туда-обратно перемещать.

- Ну что ты, ты гораздо лучше совы, - улыбнулся ему Малфой, с ехидцей. – Совам ведь еще платить над...

- Зато совы так сделать не могут, - перешагивая через обездвиженного и онемевшего Люциуса не менее ехидно заметил ему Снейп перед тем как исчезнуть в камине.

- Терпеть его не могу, - через пять минут сбросив с себя заклинания произнес Малфой, потирая ушибленную вследствие падения спину. – Шуток совсем не понимает.

Глава сорок третья. Тревога

Альбус материализовался в своем кабинете и тяжело опустился в кресло, устало откидываясь на его спинку. Руки дрожали, сердце бухало о ребра, словно запертая в клетке птица, в глазах плыло. Призвав с помощью Акцио Успокаивающее и выхлебав половину флакона Дамблдор наконец-то начал мыслить более связно, не ударяясь в позорную панику.

Камня в полусгнившем жилище Мраксов не было. Как и медальона в пещере с инферналами, также отсутствовавшими. О нахождении остальных крестражей Дамблдор не имел ни малейшего понятия, но не был бы удивлен, если бы узнал, что все игрушки Тома давным давно пылятся сейфе Малфоя в Гринготтсе, до которого ему ни за что не добраться. Зато ему известен последний крестраж, сейчас мирно спящий в общежитии Гриффиндора. «Бедный мальчик, - на глаза старика навернулись слезы. – Если бы не Том…» Дамблдор протер глаза, смахивая слезы и глубоко выдыхая. Гарри был не готов. Двенадцатилетний подросток ничего не сможет противопоставить такому могущественному колдуну как Вол-де-Морт даже в нынешнем жалком его состоянии, поэтому с ним придется разбираться самому директору. Был еще Снейп, но из-за метки тот не сможет даже поцарапать своего хозяина, не то что убить. А вот Альбус со Старшей палочкой на это способен. Он уничтожит Риддла, а потом и все его крестражи. Гарри Поттер будет последним. Вслед за ним уйдет и сам Дамблдор – он не простит себе убийство ребенка из каких бы добрых побуждений это ни было сделано. Зато скольких детей убережет этим преступлением. А ему терять все равно уже нечего. Альбус вздохнул, до боли сжав кулаки и прикусив губу, во рту появился мерзкий вкус крови. Он все не так задумывал! Он всего лишь хотел выиграть для мальчика время, дать насладиться такой короткой жизнью, подготовить к миссии, но чертов Малфой со своей кодлой спутали ему все карты. Теперь вместо красивой интриги, рассчитанной на несколько лет, Альбусу придется действовать грязно. Но ступив в грязь, о чистоте одежды думать уже не приходится.

Утром же, ни свет ни заря, к директору заявился взъерошенный декан Слизерина.

- Я вчера был у Малфоев, - начал он с порога, даже не поздоровавшись. – Он недавно летал в Африку, встречался с шаманами Вуду. По-моему он желает возродить Лорда. Говорил, что добыл какие-то особые артефакты, которые могут помочь в возвращении господина. А мне заказал кое-какие очень специфичные зелья. Директор, что мне делать?

- Люциус еще что-нибудь сказал? – услышав подтверждение своим вчерашним подозрениям поинтересовался Дамблдор, сложив пальцы домиком и спокойно глядя на снующего по кабинету Снейпа. Все сомнения директор оставил позади, выбрав одну-единственную по его мнению верную дорогу.

- Ему что-то нужно из сейфа Беллатрисы, - не останавливаясь бросил зельевар, шагая из одного угла в другой. – Насколько мне известно, он на днях собирается навестить Блэка в клинике и уговорить отказаться от опеки над Беллой. Кстати, Вы знали, что она по магии Риддл, а вовсе не Лестрейндж?

- Меня не интересует личная жизнь Пожирателей смерти, - тонко улыбнулся Альбус. – Но вот что понадобилось мистеру Малфою в ее сейфе?

- Что-то, что поможет Лорду, - Северус остановился посреди комнаты и тяжело посмотрел на своего патрона. – Я не собираюсь больше здесь оставаться, директор. Когда Лорд вернется, мне не поздоровится, а я еще хочу пожить на этом свете.

- И что ты сделаешь, мальчик мой? – директор неприятно удивился этим словам от своего шпиона.

- Эмигрирую из страны, - брови Альбуса поползли на лоб, очки съехали почти к кончику крючковатого носа, глаза чуть округлились, вспыхнув сдерживаемым гневом. – В Италию, меня давно туда приглашают работать в Гильдии зельеваров.

- Но метка не даст тебе скрыться, мой мальчик, - мягко напомнил вздумавшей бастовать пешке быстро овладевший собой директор. – Лорд найдет тебя где угодно. К тому же ты обещал защищать Гарри Поттера в память о Лили. Неужели не сдержишь обещания?

- Директор, Вы тоже мне много чего обещали, и что же? Лили мертва, - глаза Снейпа горели яростью. – Но я жив. И помирать ради щенка Поттера не собираюсь. А с меткой придумаю что-нибудь.

- Тогда что насчет мисс Локхарт? – Альбус слепым не был, он давно заметил, как смотрит на новую преподавательницу Северус. – Хочешь бросить ее в горниле новой войны? Думаешь, Том не узнает о твоей новой сердечной привязанности? Она ведь полукровка, а к таким твой хозяин всегда питал особый интерес.

- Не смейте, - теперь Снейп почти шипел. – Не смейте мной манипулировать, я больше не тот идиот, что попался на Вашу удочку двенадцать лет назад. Мисс Локхарт не Лили.

- Ладно, Северус, я не хотел обидеть тебя, - примирительным тоном произнес директор, чувствуя, что если продолжит давить, то сделает лишь хуже. Снейп был упрям как какой-нибудь гриффиндорец, и с наскока с ним совладать было невозможно. Надо действовать тоньше. – В любом случае тебе надо доработать хотя бы до конца учебного года, а там кто знает, как события будут разворачиваться. Может ты мнение поменяешь, может быть Люциус просто новым хобби увлекся и с Томом оно никак не связано…Но за Малфоем присмотри, уважь старика.

- Тогда дайте мне отгул на сегодня, - еще раздраженно, но все же понемногу успокаиваясь, проговорил зельевар, буравя Альбуса недовольным взглядом. Последнее предложение Дамблдора его по всей видимости отнюдь не вдохновляло. – Надо закупиться ингредиентами для «нового хобби» Люциуса.

- Конечно, мой мальчик, - сладко улыбнулся ему директор. – Думаю на матче «Гриффиндор-Хаффлпаф» не произойдет ничего такого, в чем может понадобиться твоя помощь. Я поставлю Флитвика дежурным на стадионе. Он справится.

- Благодарю, - сквозь зубы процедил декан Слизерина и, резко развернувшись, покинул кабинет, легко сбежав по движущейся лестнице вниз.

«Молодость так порывиста, - вздохнул директор, прислушиваясь к утихающим шагам Северуса. – И почти неуправляема». Он встал с кресла и, черкнув пару строк Минерве, тоже аппарировал. Надо было навестить своего старого знакомого Слагхорна, прощупать того на предмет его желания снова приступить к преподаванию. Если Том вернется, он первым делом избавится от предателя, что пагубно скажется на учебном процессе. Лучше проблемой наличия нового преподавателя Зельеварения озаботиться пораньше.

***

Утро субботы, на которую был назначен матч по квиддичу между Гриффиндором и Хаффлпафом, было теплым, солнечным и почти безветренным.

- Идеальные условия для квиддича! – громко восклицал Оливер Вуд за завтраком, собирая неприязненные взгляды игроков обеих команд. Но парень не обращал на них внимания, бурля энтузиазмом и оптимизмом с немалой долей фанатизма, вызывая у меня легкую улыбку.

- Профессор МакГонагал, Ваши львята так и пылают боевым духом, - заметила я Минерве, даже в такой знаменательный день остававшейся кислой и хмурой. – Профессор Спраут, - обратилась я к преподавательнице Гербологии, - Ваших подопечных ждет непростая битва.

- Разумеется, мисс Локхарт, мои дети будут биться изо всех сил за Кубок, - поджав и без того тонкие губы произнесла старая кошка, одарив меня презрительным взглядом. – Несмотря на чудовищную потерю в команде.

- Кому потеря, а кому и удача, - вступила в разговор дружелюбная Помона, стараясь разрядить накалившуюся атмосферу. – Твой капитан, Минерва, очень даже неплохо выкрутился, взяв на место Уизли новых игроков. Надо давать шанс отличиться и другим ребятам. Вот у меня Седррик Диггори меняет состав команды уже второй раз, причем полностью, но никто не возражает, все хотят почувствовать себя хоть раз чемпионом, не только избранные.

То как произнесла Помона последнее предложение, особо выделив слово «избранные», прозрачно намекало на Гарри Поттера, взятого в прошлом году в обход правил, и близнецов Уизли, которым за хорошую игру МакГонагал спускала с рук почти все шалости, серьезно подрывая дисциплину. Минерва эти намеки предпочла не замечать, как всегда уткнувшись в свою тарелку.

- А где наш многоуважаемый директор и профессор Снейп? – не отставала я от кошки, задав давно мучивший меня вопрос. Если Снейп еще мог быть в своих подземельях, то отсутствие Дамблдора очень волновало – я хотела наведаться в Гринготтс, проверить счет и прикупить кое-какие ингредиенты в лавках Косой аллеи. В дни проведения матчей без разрешения директора из школы выйти было невозможно на случай форс-мажоров во время игры. Даже Северус, будучи бессменным дежурным на поле вместе с Роландой Хуч, не пытался отлынивать от своих обязанностей, являясь на завтрак в такие дни в обязательном порядке.

- Директор отбыл по своим делам, мисс Локхарт, - вместо скривившейся МакГонагал ответил Флитвик. – А профессор Снейп взял отгул. Так что на поле сегодня дежурю я.

- Ясно, - улыбнулась я ему, в растерянности не зная что сообразить. Северус взял отгул? Зачем? Что-то связанное с крестражами? Сердце сжалось от нехорошего предчувствия – именно в такие моменты с Поттером в школе обычно начинались неприятности. Директор очень удачно смывался, а Снейп предпочитал гулять подальше от проблемного гриффиндорца в самые опасные моменты. Хотя нет, это гриффиндорцы, обвиняя зельевара во всех грехах, всегда держались от него подальше, находя приключения на свои неразумные головы. Сейчас ситуация немного изменилась, но уверена, что в случае опасности Гарри сотоварищи кинутся к кому угодно, но только не к единственному способному их защитить человеку.

Однако матч прошел в штатном режиме. Львы и барсуки азартно гонялись за мячами и друг за другом, забивая голы и уворачиваясь от тяжелых бладжеров. Двое новых загонщиков, четверокурсники Симмонс и Баркер, пришедшие в команду на замену покинувших школу Уизли, показывали себя во всей красе, своими атаками на хаффлпафских охотников усложняя жизнь соперникам. Драконовские методы тренировок Вуда дали свои плоды, взаимодействовали ребята не хуже Фреда и Джорджа. Поттер молнией носился по полю, стараясь не только следить за снитчем, но и помогать своим, иногда беря на себя роль охотника, если квоффл вдруг оказывался рядом с ним. Оливер заново переработал и изменил всю тактику своей команды, пронаблюдав за игроками во время тренировок на Полигоне. Теперь его ловец не застывал в воздухе памятником самому себе в ожидании золотого отблеска, Гарри стал активным членом команды, не ждущим у моря погоды как раньше. И судя по счастливому выражению лица мальчишки ему нравилось новое положение дел. На пятидесятой минуте матча, Поттер поймал снитч, в этот раз обойдясь без переломов, синяков и ссадин. Гриффиндор победил со счетом двести десять – семьдесят, впервые за долгое время завоевав Кубок. Трибуны ликовали, МакГонагал широко улыбалась, а я облегченно выдохнула. Поттер жив и не ранен – все окончилось благополучно.

Как оказалось, я рано радовалась. После возвращения со стадиона выяснилось, что пропала Джиневра Уизли.

Глава сорок четвертая. Дар

О пропаже девочки сообщил ее брат, Перси Уизли, дисциплинированно пересчитывавший своих подопечных в коридоре после окончания матча. Не найдя свою сестру среди первокурсников и узнав, что Джиневра ушла со стадиона еще в самом начале игры, староста Гриффиндора примчался с донесением в учительскую, где собрались все преподаватели отметить триумф МакКошки, наконец-то добившейся Кубка для своего факультета. Сначала Минерва хотела по обыкновению отмахнуться от студента, но укоризненные взгляды коллег в этом быстро ее разубедили. Дав отмашку домовикам и привидениям обыскать школу, замдиректора вместе с присутствующими принялась ждать их отчета. Когда по истечении получаса напряженных поисков девочка так и не была найдена, мы начали волноваться. Сразу на ум пришли происшествия в первой половине года связанные с Наследником Слизерина и его Чудовищем, будоража ум и вселяя тревогу в души.

- Что будем делать? – выслушав отчет Кровавого барона и старейшины эльфов, растерянным взглядом обвела нас Минерва. – Ее нигде нет.

- А Плаксу Миртл опрашивали? – вылезла я вперед, обращаясь к все еще парившему над потолком учительской Барону. – Может она что-нибудь видела? Ее туалет часто избирают девушки для обретения душевного спокойствия.

- Этой пародии на привидение нет на месте, - пожал плечами безглазый призрак. – Наверное, снова плавает в озере играя с русалками.

- Не могли бы Вы ее пригласить? – я как могла гнала от себя мысль, что мисс Уизли не выдержала ломки и отправилась к василиску в поисках своего Тома из дневника. – Вдруг она что-то все-таки заметила? Если не сегодня, то в недавнем прошлом?

- Мисс Локхарт, - зашипела МакГонагал, уничижительно взирая на меня. – Что Вы привязались к этому недалекому привидению? Надо решать возникшую проблему, а не заниматься глупостями!

- Хорошо, профессор, - не стала я спорить со стервозной бабой. – Тогда давайте вызовем авроров, это их работа – розыск пропавших и попавших в беду людей. Девочки нет больше двух часов, каждая минута промедления сокращает ее шансы на выживание.

- Нет! – упоминание силовой структуры Министерства напугало кошку почти до безъязычия. – Это дела школы и мы должны справиться с ними самостоятельно! Надо дождаться директора!

- У нас нет времени! – попыталась я еще раз достучаться до идиотки, оглядываясь на остальных преподавателей, старательно отводивших глаза. Только Флитвик в нетерпении вертел палочку в руках, выказывая всем своим видом полную готовность действовать. – Девочка может быть в опасности! Вспомните нападения в начале года – она может стать жертвой василиска, если мы не будем действовать! – все еще стоявший у двери Перси испуганно икнул, невольно привлекая к себе внимание.

- Мистер Уизли, марш к себе в гостиную! – взвизгнула декан Гриффиндора, найдя на ком сорваться. – И сообщите всем старостам, чтобы собрали всех студентов в гостиных, обед будет подан им туда же. А Вы, мисс Локхарт, - Минерва злобно прищурилась, смотря на меня почти с ненавистью. – Вы и займетесь поисками девчонки! В отсутствие директора Вы отвечаете за безопасность школы – это Ваша обязанность как преподавателя Защиты от Темных Искусств. К тому же у Вас та-а-акой богатый опыт работы с темными тварями, - довольная тем, что нашла крайнюю, ядовито заметила старая кошка, торжествующе сверкая глазами. Наконец-то у нее появилась возможность избавиться от меня на вполне законных основаниях. Глупая дрянь, она что не понимает, что если Уизли не найдут, то этот инцидент пагубно скажется на нас всех! Или думает, что ее директор из любой выгребной ямы вытащит? А МакКошка тем временем продолжала: – Не Вы ли уверяли, что знаете, где вход в Тайную комнату, где обитает этот Ваш василиск? Ну вот, пробил Ваш час – совершите подвиг и избавьте Хогвартс от чудовища! Докажите, что все Ваши приключения не пустой треп.

- С радостью, профессор МакГонагал, - прошипела я в ответ, потом, бросив полный беззвучной мольбы взгляд на Мастера Чар, попросила: - Профессор Флитвик, не составите мне компанию в этом приключении? Боюсь, одна я с десятиметровой тварью могу и не справиться.

- Конечно, мисс Локхарт, - улыбнулся мне декан Рейвенкло, окатив сгрудившихся вокруг кошки куриц презрительным взором. – Направимся туда прямо сейчас?

- Нет, - покачала я головой. – Сначала я зайду к себе, надо подготовиться. Встретимся через десять минут у туалета Плаксы Миртл.

- Хорошо, мисс Локхарт, - кивнул полугоблин, и мы вместе с бледным Перси Уизли вышли из учительской, направившись каждый в свою сторону.

Я в который раз перерыла свой чемодан в поисках зеркальных солнечных очков, которые купила прямо перед отъездом в Хогвартс минувшим летом, и все никак не могла их отыскать среди кучи ненужного барахла. Про Акцио в тот момент начисто забыла, раз за разом проклиная свою дырявую память, неспособную вспомнить такую мелочь. Десять минут стремительно истекали, а главный свой козырь я к своему стыду умудрилась потерять. Настойчивый стук в дверь оторвал меня от увлекательного занятия, заставив торопливо подойти к двери и открыть ее.

- Мистер Поттер, мистер Прюэтт, что вы тут делаете? – я грозно уставилась на непонятно каким образом вылезших из своей гостиной ребят, бледных и взъерошенных. – Немедленно возвращайтесь в гостиную, в школе небезопасно.

- Профессор, у нас есть важная новость, - сказал Поттер, переминаясь с ноги на ногу. – Мы думаем, она Вам поможет…

- И что же это за новость? – я сурово сдвинула брови и выглянула в коридор, ожидая увидеть Грейнджер с Лонгботтомом, однако парни были одни.

- Я змееуст, - выпалил Гарри, с опаской смотря на меня, но не желая отступать. – Мы от Перси узнали, что Джин у василиска в Тайной комнате, а Вы сами нам рассказывали, что змееустам взгляд василиска не страшен. Я могу попробовать договориться с ним насчет Джин, чтобы он не ел ее, и тогда Вам не нужно будет с ним сражаться, и Вы не умрете как Квиррел, и останетесь на следующий год, - скороговоркой закончил мальчик, с надеждой взирая на меня. – Я ведь могу пригодиться?

- А откуда Вы узнали, что обладаете столь редким даром? – подозрительно прищурилась я, стараясь не выдать себя. – Я помню только, что Вы слышали какой-то таинственный голос, который не слышали другие.

- Так это и был василиск, он ползал по трубам и его голос я слышал тогда, - снова зачастил Гарри, явно опасаясь, что я его прогоню так и не дослушав. – А потом была Ваша дуэль с профессором Снейпом и Малфой с Серпенсортией. Он меня научил на зимних каникулах, я наколдовал змею и поговорил с ней. А потом рассказал Рону и Гермионе с Невиллом. Профессор, может, мы пойдем? Там ведь Джинни, - мальчики жалобно посмотрели на меня, напомнив о времени.

- Да, конечно, - вспомнив вдруг о манящих чарах я призвала из-под груды одежды в комнате зеркальные очки и раскопировав их, отдала мальчишкам. Змееуст – не змееуст, но безопасность превыше всего. – Так, Поттер, Вы идете со мной, а Вы, Прюэтт, возвращаетесь в гостиную, - решившись, я надела очки и быстро зашагала по коридору в сторону лестницы. – Раз Вы змееуст, то откроете вход в логово василиска. Дальше решим по ситуации.

У туалета подпрыгивая от нетерпения нас встретил Флитвик, обряженный в легкие доспехи, ладно пригнанные по росту, с остро заточенным топором за спиной и палочкой наготове.

- Вот, профессор, - сунув ему в руки очки, проговорила я. – Наденьте, от окаменения не спасет, но жизнь сохраните. Поттер, ищите кран со змеей, и шипите «Откройся», должно подействовать.

- Как интересно, - примеряя очки бормотал тем временем Флитвик, почти не удивившись компании Поттера, вместе со мной обследовавшего санузел. – И что, помогает?

- В Африке помогло, - ответила я, обследуя каждый сантиметр внутри и снаружи каждой раковины. – Я их раздавала жителям той деревушки, что подверглась нападению этой змеи. Необразованные люди принимали их за амулеты, но эта мера возымела эффект. Люди каменели, но хотя бы не умирали.

- Я нашел! – громко произнес Поттер, остановившись возле одного из умывальников. – Здесь на кране выгравирована змейка. Если не знать, что ищешь – легко пропустить.

- Тогда прикажите ей открыться, - охрипшим от волнения голосом сказала я, прикипев взглядом к змейке. – Представьте, что она живая и говорите.

Мальчик сосредоточился и что-то прошипел, отчего кран вспыхнул опаловым цветом и начал вращаться, подаваясь вниз и скрываясь из вида. На его месте открылся разверстый зев широкой трубы, уходивший под углом вниз.

- Профессор Флитвик, - я прекрасно осознавала, что сейчас скажу нечто ужасное, но в то же время понимала, что другого выхода вытащить глупую Уизли у нас нет. – Если Поттер пойдет с нами, мы сможем обеспечить ему безопасность? Он змееуст, беря в расчет его происхождение, есть небольшая вероятность, что ему удастся договориться с Чудовищем Слизерина. Нам с ним в любом случае не справиться – на василисков не действует магия, он пятнадцати метров в длину, очень ядовит и единственное слабое место – его нёбо, защищенное кучей ядовитых клыков.

- Полагаю, я смогу вытащить мальчика, но только его одного, - уверенно проговорил Мастер Чар, твердо глядя мне в глаза.

- Меня это устраивает, - кивнула я, первой отправляясь в черный провал. О метлах второпях никто из нас также не подумал.

Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы – бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Труба уходила глубоко под землю, под замок. Где-то позади со свистящим шумом преодолевали повороты Флитвик с Поттером.

Все когда-нибудь заканчивается, закончился и мой полет, труба изогнувшись под прямым углом, выпрямилась и оборвалась, выплюнув меня куда-то во тьму каменного туннеля высотой в человеческий рост. Быстро вскочив на ноги, отбежала в сторону, чтобы не столкнуться с выскочившими следом Гарри и Флитвика, приземлившихся на ноги и куда более удачнее нежели я.

Не сговариваясь зажгли Люмос на палочках, приманили и надели слетевшие очки и пошли вперед, стараясь двигаться как можно тише и одновременно быстро, прислушиваясь к каждому шороху и пытаясь не обращать внимание на хрустящие под ногами крысиные кости, останки основной пищи огромного змея в последние столетия.

По пути наткнулись на огромную темно-зеленую сброшенную шкуру, с перепугу приняв ее за самого василиска. Панику прекратил Флитвик, узнав в ней обычный выползок гигантских размеров. Я немного ошиблась в размерах василиска – шкура на первый взгляд в длину достигала метров двадцать. Обойдя шкуру через пять метров увидели еще один лаз, окруженный десятком каменных змей в крупными рубинами вместо глаз, загадочно мерцавших в свете Люмоса. Лаз был открыт, а там, вдалеке в свете магических ламп мы увидели огромного ярко-зеленого змея, обвившегося вокруг рыжеволосой девочки, сидевшей прямо в центре зала и пустыми глазами созерцавшей статую Слизерина перед ней в виде огромной головы с открытым ртом. Мы нашли Джиневру Уизли, живую и относительно невредимую.

***

- Джин, - прошептал Гарри, потрясенно созерцая открывшуюся его взору картину. Голова змеи, соизмеримая своими размерами с телом подростка, тревожно дернулась в сторону звука, привлекая внимание младшей Уизли.

- Что такое, Амоссс? – повернулась к василиску девочка, бесстрашно смотря ему в глаза. – У нассс госссти? Выходите, он вас не тронет, - уже обычным голосом произнесла она, вглядываясь в проход.

- Профессор, останьтесь с Поттером, - прошептала Флитвику учительница ЗоТИ и, сжав плечо Гарри, уже обратилась прямо к нему: - Попробуйте поговорить со змеем, пока я буду отвлекать внимание мисс Уизли, - затем, встряхнувшись и выпрямившись, смело прошла в зал, спрятав палочку в рукаве грязной после путешествия по трубе мантии.

- Мисс Уизли, необычное место времяпрепровождения, - ровным тоном проговорила Локхарт, с любопытством разглядывая реликтовую рептилию, тоже не сводящей оранжевых глаз с нежданной гостьи. – Там, наверху, все с ног сбились разыскивая Вас. Не желаете вернуться?

- Я знала, что Вы придете, - будто не услышав ее задумчиво произнесла Джин, вставая с кончика хвоста василиска, на котором сидела. – Где Том?

- Какой Том? – удивилась преподавательница. – У нас нет в школе ни одного ученика с таким именем.

- Не врите, что не понимаете, - вспыхнула Джиневра, гневно уставившись на профессора Локхарт. – Если бы не знали, никогда бы сюда не попали! Это он Вас сюда привел, да?! Отвечайте! Амоссс, припугни ее… - Василиск открыл пасть, полную кинжально-острых клыков и медленно пополз к застывшей на одном месте учительнице. – Иначе мой любимец с величайшим наслаждением откусит Вам голову. Ну?!

- Я не знаю никакого Тома, мисс Уизли, - продолжила настаивать на своем Локхарт, не обращая внимания на приблизившуюся на расстояние метра агрессивно шипевшую рептилию. – Лаз нашли домовики, прошедшие по Вашему следу, затем я спустилась вниз за Вами. Однако насчет этого загадочного Тома…Это он Вам показал Тайную комнату и своего домашнего любимца?

- Кто ты? – еще не отошедший от шока при виде живой Джин и огромной змеи рядом с ней Гарри подскочил от неожиданности, услышав холодный голос василиска, сейчас в упор смотревший на юного мага, скрытого в тени. – Я чувссствую в тебе магию Хозяина, того что разбудил меня пятьдесссят лет назад. Но ты не он. Твоя кровь гораздо древнее…Кто ты?

Гарри сглотнул, посмотрел в сторону что-то увлеченно говорившей профессора Локхарт, все-таки втянувшей в разговор странно ведущую себя Джин, и перевел взгляд на василиска, все еще ожидающего ответа. Он вытер разом вспотевшие ладони о мантию, бросил беспомощный взор на тихо стоявшего рядом с ним Флитвика с палочкой в одной руке и топором в другой, наткнулся на ободряющую улыбку старшего чародея и собравшись с духом заговорил.

- Я Гарри Поттер, ученик Хогвартссса, факультет Гриффиндор, - произнес он, выходя из тени, чтобы василиск рассмотрел его получше. – Я тоже умею говорить сссо змеями. И я здесссь, чтобы забрать ту, что сссейчассс рядом с тобой.

- Маленькая предательница Крови сссама пришла сссюда, - прошипел Амос, чуть качнув головой. – Сссначала ссс тенью Хозяина, а сссегодня одна, без него. Я не удерживаю ее.

- Значит, я могу забрать ее? - чувствуя облегчение спросил Гарри, беспокоясь и за учительницу, и за сестру друга. – Ты разрешшшаешшшь?

- Не просто так, - да, было бы странно, если бы все было так легко. – Я голоден, очень голоден. Долгое время мне приходилось довольссствоватьссся крысссами, но их так мало для меня…Маленькая предательница Крови обещщщала мне охоту. Я не трону Говорящщщих, но заберу женщщщину и полугоблина.

Гарри похолодел. Гнусная змея желала полакомиться человечиной, а он не мог допустить своего и Джинни спасения такой ценой. Надо было что-то придумать…Но что? Василиск хотел охотиться, он голоден, нужно предложить ему альтернативу, но какую?

- Профессор, - повернулся он к Флитвику. – Василиск хочет есть, он согласен отпустить меня и Джинни взамен на Вас и профессора Локхарт. Придумайте, чем можно накормить такую махину?

Мастер Чар не успел ответить, потому что в этот момент учительница ЗоТИ вдруг неожиданно взмахнула палочкой, насылая на младшую Уизли какое-то заклятье, а среагировавший на резкое движение змей мотнул головой, с силой отбрасывая волшебницу от себя к противоположной стене, молнией скользнув к ней и уже занося над беззащитной женщиной хвост, чтобы размозжить ей голову.

- Нет!!! – закричал Гарри, вырываясь из рук Флитвика и бросаясь к Локхарт. – Не надо! Я дам тебе охоту! Охоться на меня!

Змей остановился на половине движения, приблизившись к мальчику почти вплотную. Он не открывал пасть, шипение шло откуда-то изнутри огромного тела, но было вполне понятным.

- Ты прошшшел испытание, новый Хозяин, - Амос был так близко к Гарри, что тот сумел рассмотреть стекловидное среднее веко, покрывавшее каждый глаз, оберегая от смертоносного взгляда. – Я не могу причинить вреда человеку по завету моего первого Хозяина, - прошипел он, отползая от Поттера на метр, и свиваясь в кольца. – Второй Хозяин пыталссся натравить меня на ученицу, но я воссспротивился, и ему пришлосссь убивать ее сссамому. Ты мой третий Хозяин, и ты доссстоин. Но мне нужна часссть твоей сссилы для закрепления контракта. Кровь, магия, жертва…Выбирай. Я бы хотел маленькую предательницу Крови…

- Нет, - замотал головой обескураженный Поттер, жестом давая понять Флитвику, что он в порядке. – Не трогай Джинни. Возьми мою магию! Та, что в шшшраме. Можешшшь взять ее всссю!

- Это щщщедрый дар, - в голосе Амоса было слышно довольство. – Пусссть полугоблин подойдет и закроет глаза сссебе и женщщщине. Она ссскоро очнется. Те шшштуки, что на вассс, всссе равно не помогут. А потом сссмотри мне в глаза.

- Профессор Флитвик, - позвал Гарри Мастера Чар. – Подойдите, пожалуйста. Амос никого не тронет, но нужен небольшой ритуал. Закройте глаза сами и профессору Локхарт, вы можете не пережить его взгляда, даже очки не помогут.

- Хорошо, Гарри, - осторожно приближаясь к мальчику и стараясь держаться подальше от василиска проговорил маг, присаживаясь возле лежащей без сознания Локхарт. – Он точно нас не сожрет?

- Салазар Слизерин запретил ему убивать людей, - пояснил Поттер вставая и подходя к василиску вплотную. – Слова об охоте были проверкой на вшивость. Амос однажды уже ошибся в хозяине и теперь не хочет повторения. Кстати, пятьдесят лет назад он никого не убивал. Это сделал его хозяин.

- Да ты что?! – сел на грязный пол Филиус, расширившимися глазами уставившись на своего студента. – Неужели Том уже тогда…Ладно, это потом. Мы готовы, Гарри, - закрыв глаза мисс Локхарт ладонью и зажмурившись сам произнес Флитвик, отчаянно прислушиваясь к происходящему. Но кроме шуршания чешуи о пол и шипения ничего не услышал.

- Сссмотри мне в глаза, - стекловидное веко ушло вниз, открывая оранжевые глаза василиска, мигом заполнившие собой все пространство перед Гарри, окутывая его со всех сторон, забирая в плен его душу…Но прошел миг, василиск моргнул и оранжевое марево, в котором чуть не задохнулся Поттер, рассеялось как дым, оставив после себя лишь металлический привкус крови во рту. Мальчик от напряжения прокусил нижнюю губу, сейчас противно ноющую. – Ссспасссибо, Хозяин.

Все, что было после, запомнилось Гарри плохо. Голова вследствие проведенного ритуала раскалывалась, он плохо соображал, поэтому общим советом вместе с Амосом решили сначала доставить находящуюся в глубоком сне Джинни в медицинское крыло, а на завтра на свежую голову вернуться и разобраться со всем остальным. И все было бы хорошо, если бы на следующий день в Тайную комнату профессор Локхарт не притащила бы профессора Снейпа, разведшего там бурную деятельность. Примечательно, что все, случившееся в тот день, так и осталось тайной для Альбуса Дамблдора, вернувшегося в школу лишь через неделю после описанных событий.

Глава сорок пятая. Успокаивающее зелье

Я отрешенно разглядывала потолок медицинского крыла, вот уже второй час ожидая, когда срастутся сломанные василиском ребра. День даже не начал клониться к закату, недавно прошел обед, а мне казалось, что приключения в Тайной комнате заняли по меньшей мере сутки, а не жалких полтора часа блужданий по подземельям и полчаса уговоров реликтовой змеи и одной рыжей дурочки, попавшейся на удочку старого маньяка.

Я бросила взгляд на соседнюю кровать, в которой мирно спал Гарри Поттер, наглотавшийся восстанавливающих зелий и мигом отрубившийся, толком не рассказав о чем же он договорился с василиском. Джиневру Уизли по прибытии во владения мадам Помфри после тщательной диагностики было решено отправить в больницу Св. Мунго. Минерва встала было в позу, но обычно мягкая вне медицинской палаты медведьма сумела настоять на своем и даже отправить пару писем мистеру и миссис Уизли, мигом прилетевших в школу и устроивших цирк вокруг единственной дочери. Молли причитала, Артур молчал, но кидал на дочь такие угрожающие взгляды, что мне невольно подумалось, а не появится ли через месяц в заповеднике драконов новая сотрудница, отрабатывающая месяц больничных расходов в Мунго. Помня как старший Уизли поступил с провинившимися близнецами такое было не исключено. Сама же мисс Уизли лила слезы, утверждая, что она не виновата и это все Том из дневника, который ее околдовал и заставлял творить жуткие вещи. Не знаю, поверили ли ей, однако девчонку в Мунго забрали. На мой вопрос, каково состояние Джиневры, мадам Помфри оптимистично заявила, что через месяц девочка будет снова в строю. Физически она была здорова, магическое ядро почти не пострадало и быстро восстанавливалось, а мозги ей родители на место быстро вправят. Пройти реабилитацию необходимо, но, к счастью, силы к Джиневре возвращались удивительно быстро, ей даже из школы уходить по состоянию здоровья не требовалось. Мда, предатели Крови или нет, но Уизли все-таки неслабые волшебники. Жаль, правильно этой силой распорядиться не могут.

Душу затопила новая волна отчаяния и злости на себя – я не смогла защитить детей, за которых была ответственна. Не смалодушничай я летом во время презентации, и младшая Уизли не попала бы под влияние Риддла, а Поттеру не пришлось бы лезть в пасть чудовищу, рискуя жизнью. Но нет, мне битву титанов захотелось увидеть, как Уизли и Малфой морды друг другу бить будут, а о детях я тогда даже не думала, сконцентрировавшись только на Поттере и позабыв о том, что в Хогвартсе учатся и другие ребята, со своими проблемами и печалями. В итоге все равно не уберегла, как бы ни старалась. Я перевела взгляд с потолка на Гарри, наткнувшись на напряженный взгляд ярко-зеленых глаз.

- Профессор, как вы? – Поттер, привстав на локте с тревогой смотрел на меня, прикусив распухшую нижнюю губу. – Амос Вас сильно ранил?

- Всего лишь ребра треснули, - успокаивающе улыбнулась я мальчику, загнав все посторонние мысли куда поглубже. – Костерост справится за пару часов. Как Вы себя чувствуете?

- Отлично, - поняв, что со мной все в порядке, просиял Гарри, с хрустом потянувшись. – Давно так хорошо не спал, будто гору с плеч скинул. Так легко на душе, что летать хочется!

- Тогда может расскажете, как Вам удалось усмирить древнего змея? – пользуясь хорошим настроением мальчишки, начала выпытывать я интересующую меня информацию. – Профессор Флитвик сказал, что Вы подверглись какому-то ритуалу, но подробностей по понятным причинам поведать не мог. Что же случилось?

- Ну…- замялся парень, мигом сдуваясь как воздушный шарик и быстро бледнея. – Амос не хотел Вас убивать, он вообще не может убить человека, только если это не самозащита или жертва от хозяина, он так среагировал из-за палочки, которую Вы на него направили. А еще он таким образом проверял меня, достоин я быть его хозяином или нет. Он не хотел отпускать меня и Джинни просто так, запросив взамен Вашу и профессора Флитвика жизни в качестве оплаты. Когда он отшвырнул Вас, я испугался, что змей убьет Вас и предложил вместо Вас себя.

- Вы с ума сошли?! – попыталась крикнуть, но грудь сдавило от боли, и получился жалкий сип. – Надо было бросать меня там, хватать Уизли и уносить ноги! А если бы василиск не шутил? Вам собственная жизнь не дорога? – мне хотелось схватить мальчишку и сильно встряхнуть, чтобы клацнули зубы и вернулись на место мозги, которых у Поттера явно не было с рождения. – О чем Вы только думали?!

- О Вас! И у меня ведь получилось! – воскликнул Гарри, в изумрудных глазах показались слезы. – Я не хотел, чтобы Вы как Квиррелл…А Амос хороший!

- Ладно, мистер Поттер, главное, что мы все живы, - стараясь держать себя в руках примирительным тоном сказала я, жалея, что из-за костероста мне пока нельзя двигаться и надрать этому гаденышу уши. – Что было дальше?

- Амос не стал есть ни меня, ни Вас, ему вообще Салазар запретил на людей бросаться, - смахивая слезы, пробурчал гаденыш, всхлипнув. – Он предложил мне стать его хозяином, но для этого надо было чем-то пожертвовать: магия, кровь или человек. Не мог же я отдать василиску Джинни на откуп! И кровь тоже – он же животное, причем голодное, вдруг бы от запаха крови взбесился как акула? Я решил расплатиться магией, что у меня в шраме.

- Какой магией? – я поняла, что речь шла о крестраже, но любопытно было услышать версию Поттера. – При чем тут Ваш шрам?

- Его оставил мне Вол-де-Морт, когда пытался убить, - спокойно, словно речь шла о чем-то будничном, начал Гарри, сев на кровати. – Авада отскочила от меня, но остался этот шрам, который болит при встрече с этим психом, я это в прошлом году узнал. Когда начал переписываться с Сириусом, я ему об этом написал в одном из первых своих писем, все-таки первый знакомый взрослый волшебник, которому на меня не плевать, - тут в голосе моего собеседника прорезалась горечь, впрочем он быстро себя взял в руки и продолжил ровным тоном. – Он-то мне и разъяснил, что возможно в ту ночь на Хэллоуин, между мной и Вол-де-Мортом из-за этой отскочившей Авады образовалась связь, позволяющая чувствовать его на расстоянии, давая о себе знать этой болью. Но ведь если я его могу чувствовать, то почему бы и Вол-де-Морту не чувствовать также меня? И зачем вообще мне эта связь в таком случае? – Гарри тяжело вздохнул. – Так Сириус написал, еще добавил, что любая травма, нанесенная с помощью магии, содержит в себе остаточный фон, который со временем рассеивается, благодаря чему ее можно вылечить. Он же бывший аврор, с такими ранами не раз сталкивался. А мой шрам не заживает столько лет, значит магии в нем еще много, а ждать до лета, когда Сириус отведет меня в волшебную больницу, еще долго, поэтому я и решил воспользоваться случаем. Я дурак, да? – понуро спросил он, уныло опустив голову и боясь поднять на меня глаза.

- Да, мистер Поттер, - согласилась я с его выводом, про себя поражаясь безрассудству парня и отсутствию у него чувства самосохранения. – Но в тот момент это было наилучшим выходом из наихудших, в конце концов Вы нас спасли. Это не похвала, - строго посмотрела я на встрепенувшегося было мальчишку. – Вам очень повезло, что василиск оказался разумен, в противном случае мы бы погибли все. Одна жизнь в обмен на три не самый плохой вариант.

- Простите, - пролепетал Гарри, сосредоточенно изучая свои пальцы, сцепившиеся в замок. – Я хотел бы сказать, что больше не буду, но не могу Вам врать. Когда есть шанс спасти – надо пытаться спасти.

- Прекрасная позиция, мистер Поттер, - не стала с ним спорить. – Однако если хотите кого-то спасти – не стоит бездумно соваться в самое пекло самому, если рядом есть профессионал своего дела, иначе рискуете только удвоить ему работу.

- Я понял, профессор, - кивнул парень, затем подняв голову твердо продолжил: - Впредь буду думать, а потом уже действовать.

- Но не искать себе приключений Вы не обещаете, - не сдержала я усмешки. – Верно?

- Зачем обещать то, что не сможешь выполнить? – пожал плечами Гарри, даже не делая вид, что ему стыдно. – Будь здесь директор, я бы так и сделал. Но Вы…Вам я врать не хочу. Профессор, а что будет с Амосом?

- Решим завтра, - уклонилась я от темы. – Рискованно было заключать сделку с таким опасным существом, ведь мы понятия не имеем, что это за собой повлечет. Вот и будем разбираться.

Мы еще немного поболтали, затем Поттера снова сморил сон, а меня мадам Помфри после обследования выпустила, наконец, на волю.

Вечером Дамблдор так и не вернулся, зато после ужина я заметила черную мантию Снейпа, мелькнувшую во тьме коридоров. Обрадовавшись своей удаче, последовала за ним в надежде получить флакончик Успокаивающего. Действие зелий медведьмы закончилось два часа назад и меня накрывало откатом, вылившимся в нервозности, дрожи и периодически подступающей панике, сдерживать которые становилось все труднее. Перед глазами раз за разом вставала чудовищных размеров пасть василиска, повергая в леденящий кошмар наяву. До сих пор ума не приложу, как я не грохнулась в обморок там, в подземельях, если дрожу от страха при одном воспоминании об этой жути. Встреча с огромной змеей несла в себе реальную опасность, к которой я оказалась не готова. Крестражи, Дамблдор, Малфой и Снейп и в подметки не годились истинному воплощению ужаса. А Гарри в той реальности с ним еще и сражался один на один…

Дверь зельевар открыл не сразу, пришлось ждать несколько минут, пока декан Слизерина соизволит узнать кто к нему так настойчиво ломится. Это так ярко напомнило мне наши рождественские приключения, что я заподозрила ответную месть. Но нет, влажные волосы Северуса свидетельствовали о том, что я выдернула беднягу буквально из-под душа.

- Мисс Локхарт? – удивился мужчина, поправляя ворот темной рубашки и откидывая со лба прилипшую прядь. – Чем обязан?

- Доброго вечера, профессор, - улыбнулась ему, взывая к Высшим силам, чтобы обидчивый зельевар не послал меня куда подальше не дав сказать ни слова. – У Вас случайно не найдется Успокаивающего зелья? Не хочу идти в больничное крыло, мадам Помфри меня на все выходные у себя закроет.

- Проходите, сейчас принесу, - впустив меня в комнату, он направился в лабораторию за лекарством.

В этот раз к книжным полкам подходить не стала, слишком хорошо помнила к чему это привело в прошлый раз. Поэтому просто села в одно из кресел, устало откинувшись на мягкую спинку и прикрыв глаза. Странно, но тут мне стало чуть спокойнее. Быстрые шаги заставили открыть глаза и встряхнуться – в кабинет вошел Снейп.

- Держите, - он протянул мне небольшой флакон с темно-зеленой жидкостью. – Половина флакона сейчас, половина – через четыре часа. По истечении этого времени Ваша тревога должна пройти.

- Спасибо, - я открыла пузырек и сразу же выпила половину сладковатого, приятного на вкус зелья с запахом трав. – То, что мне нужно сейчас.

- Что же Вас так взволновало, что пришлось прибегнуть к таким методам? – Северус отошел от меня и сел в кресло напротив.

- А Вы еще не знаете? – спрятав зелье в карман мантии спросила я. – Днем ученица потерялась, всей школой искали. Джиневра Уизли.

- Нашли? – встревожился зельевар.

- Нашли, - поспешила я успокоить его, заметив как тот порывается вскочить с кресла и бежать куда-то сломя голову. – В Тайной комнате. С василиском.

- Вы шутите, - не поверил Снейп, недобро прищурившись.

- Отнюдь, - покачала головой, чувствуя как уходит сковывавшая тревога и наступает покой. Я снова могла шутить и смеяться и вспоминать старину Амоса без прежнего страха. – Не верите мне, спросите профессора Флитвика, он помогал мне и Поттеру в поисках.

- Вы еще и Поттера туда втянули?! – теперь Северус не просто недобро щурился, его глаза горели гневом. Нет, все-таки какой он красивый. – Зачем?!

- Так он змееуст, без него вход в Тайную комнату не открыть было, - спокойно ответила я, с каким-то самоубийственным азартом наблюдая за взбешенным магом. Определенно, это зелье как-то не так на меня действует. – Кстати, Салазар Слизерин был извращенцем. Ну как можно было додуматься до того, чтобы расположить этот вход в женском туалете? Как?!

- Какой туалет? – казалось, Северус сейчас меня придушит. – Где? И как с этим связана Уизли?

- О-о, это такая трагичная история, - дурачась протянула я, возведя очи горе. – О первой любви. Вам знакомо это чувство?

- Ближе к теме, - процедил Снейп, буравя меня злобным взглядом.

- Ладно, - вздохнула я, настраиваясь на серьезный лад. – Помните дневник, что я передала Малфою, один из крестражей? – мужчина кивнул. – Я забрала его у Джиневры Уизли. Крестражи способны подчинять, и Риддл полностью подавил волю девчонки, заставляя совершать те самые нападения в начале года. Это она разбудила василиска и натравила сначала на кошку Филча, затем на Колина Криви. Девочка тоже змееуст, что и неудивительно, учитывая, что Уизли потомственные драконологи с родовым даром парселтанга. Другое дело, что печать предателей Крови блокировала эту способность, но на младшей это по каким-то причинам не отразилось. Хоть я и изъяла у нее артефакт, однако девочка уже сильно привязалась к своему призрачному другу и сегодня днем во время матча по квиддичу решила спуститься в Тайную комнату в надежде разыскать его там. А мне МакГонагал поручила почетную миссию вытащить ее оттуда. Я же попросила помощи у Флитвика, как единственного из преподавателей, знающего боевую магию на должном уровне. Поттер пошел переводчиком. Втроем справились за пару часов, почти ничего не сломав, не разрушив и не убив. Правда Поттера все равно упекли в больницу до понедельника.

- А что же василиск? – было видно, что Северус не очень верит, однако мне хотелось выговориться.

- Милейшее создание, - улыбнулась я, вспомнив зубастую пасть Амоса. – Интеллигентнейшее существо, великолепный слушатель и просто красивый зверь. Поттер с ним договорился, завтра пойдем навещать. Хотите с нами? Там шкура неоприходованная лежит, а чем ее резать я не знаю. И яд кто будет с клыков сцеживать?

- Вас сильно задело? – как всегда легкий тон повествования не обманул Северуса, пропустившего весь мой бред мимо ушей. – Может еще зелья какие-нибудь нужны?

- Всего лишь пару ребер сломала, - отрицательно покачала я головой, чуть поменяв позу. – Уже залечили. Только вот нервы шалят немного.

- Что же у Вас так плохо с лечебными зельями? – Снейп как-то странно смотрел на меня, словно пытаясь прочесть что-то в моих глазах. Однако давления на сознание не чувствовалось. – Вы ведь хорошо в них разбираетесь.

- Потому что в обычной жизни я держусь подальше от опасности, - вспомнилась вдруг старая жизнь до попадания. Никаких василисков, анимагов и легилиментов. И как же скучно было! – Зельями пользуюсь только в своих походах, но там это необходимость. У Вас такие хорошие кресла! У меня в покоях стоят обычные типовые, ужасно жесткие, - увела я разговор на другую тему, опасаясь выболтать что-нибудь не то.

- Мне их Люциус подарил в первый год моей преподавательской деятельности, - поддержал мое начинание Северус, любовно проведя по бархатной обивке. – У меня есть привычка засыпать с книгой в кресле, вот он и подсуетился в свое время. Хотел, что-то оставить на память о Малфой-мэноре. Они когда-то стояли в его библиотеке.

- Ваша дружба с Малфоем…Он ведь Вас на пять лет старше, сложно поверить, что в Хогвартсе у вас обоих было что-то общее кроме факультета, - я озадаченно посмотрела на хозяина кабинета. – Как вы подружились?

- А это случилось после школы, - наконец улыбнулся Снейп, мысленно уносясь в прошлое. – Я тогда еще проходил обучение на Мастера.

- Расскажете?

Глава сорок шестая. Женская логика-2

Северус внимательно наблюдал как возвращаются на бледное лицо мисс Локхарт краски, как исчезает тревога в глубине синих в свете свечей глаз, как сковывающее тело девушки напряжение постепенно отпускает ее, даруя покой. Сейчас, после принятия лекарства, Габриэль уже не выглядела такой испуганной, как пятнадцать минут назад стоя у его порога. Даже во время похищения преподавательница ЗоТИ не дрожала от ужаса так сильно, как недавно. История о походе к василиску, рассказанная в непередаваемой манере мисс Локхарт, потрясла Снейпа до глубины души, вызвав почти непреодолимое желание связать эту девчонку и запереть в самой высокой башне под присмотром венгерской хвостороги. Она же могла погибнуть! Какой бы дряхлой и немощной ни была живущая в подземельях тварь, она все еще оставалась огромной змеей, способной одним ударом сломать человеку позвоночник. Зельевар подумал, что сейчас вражда между Гриффиндором и Слизерином вышла на качественно новый уровень – если раньше он недолюбливал старую кошку, то теперь хотел просто убить. Зная об опасности принять решение не вызывать авроров и отправить на верную смерть ненавистную конкурентку – у Северуса не находилось приличных слов для этой стервы МакГонагал. Хорошо хоть у Локхарт хватило ума обратиться за помощью к Флитвику, тот достаточно умелый маг и в состоянии если что защитить, однако тащить Поттера в туннели было откровенно скверной идеей. «Надо завтра зайти к Филиусу, просмотреть воспоминания», - решил Снейп, глядя в светящиеся искренним интересом глаза Габриэль, застывшей в ожидании истории его дружбы с Малфоем. Отказать он не смог, да и неожиданно приятно было вспомнить старые деньки и поделиться частицей своего прошлого с этой девушкой.

- Честно говоря, нечего рассказывать, - проговорил Северус, поудобнее устраиваясь в кресле и вызывая Тибби, чтобы заказать чая с тостами на двоих. О том, что мисс Локхарт терпеть не может сладкое, знал весь Хогвартс. – Просто однажды помог Люциусу вылечить Нарциссу, с этого все и началось…- он опустил взгляд на свои руки, помимо его воли снова сжавшиеся в кулаки и заставил себя расслабиться. Виновных тогда так и не нашли, хотя Малфой до сих пор не оставил идею отомстить тем, кто поставил под угрозу жизни жены и сына. – Это случилось где-то за полтора года до исчезновения Лорда. Времена были темные, Лорд начал сходить с ума, принимая в свои ряды различное отребье, а на аристократов ополчились уже все, не взирая на то, входили они в Ближний круг или нет. Такое же отношение было и к их женам, и Нарцисса как супруга одного из самых богатых попала под раздачу. Ее на позднем сроке беременности прокляли, - глаза мисс Локхарт в ужасе расширились. – Заклятье было хитрым, действовало опосредованно и входило в силу очень медленно, почти незаметно. То, что его удалось обнаружить на ранней стадии, уже было сродни чуду, но проклятье начало распространяться на еще нерожденного ребенка. Люциус тогда всю библиотеку перерыл, даже заработал себе несколько Круциатусов за игнорирование приказов Лорда, но сумел снять проклятье. Однако Нарцисса и ребенок все равно оказались на пороге смерти, а для их спасения понадобились очень специфичные зелья. Малфой половину состояния спустил на редкие ингредиенты, но найти Мастера, согласного изготовить зелья, не смог. Никто не хотел связываться с Пожирателем Смерти из страха вызвать гнев Лорда в случае неудачи, - Северус замолчал и потянулся за чаем, в горле вдруг пересохло. Он и сейчас не мог понять, как Люциус не сошел с ума при тех обстоятельствах, его самого после смерти Лили он и Нарси почти с того света вытянули. Вроде Нотт тогда Малфою помог.

- Тогда мистер Малфой обратился к Вам? – вернула Северуса в настоящее Габриэль, тоже взяв в руки чашку с чаем и немного отпив.

- Нет, - покачал головой Снейп. – Про меня он даже не вспомнил. Я пусть и считался подававшим большие надежды зельеваром, но Мастером еще не был. О его проблемах случайно узнал от его родственников во Франции, где проходил последний этап обучения. Люциус, отчаявшись просить помощи у британских зельеваров, обратился к европейским, но те еще Грин-де-Вальда не забыли, поэтому тоже предпочли отказать. Он даже до Фламеля дошел, но Николас давно дистанцировался от обычных волшебников, занятый своими исследованиями. Какое дело было бессмертному до рядового мага? Мне же терять все равно было нечего – метка и так была на руке, учился я по протекции Лорда, а спонсировали те же Малфои. Пришло время вернуть долг хотя бы Малфою, он меня и в школе опекал как староста, потом была еще пара случаев…В общем, наплевав на предстоящий экзамен, сорвался к ним в мэнор. Люциус тогда даже не удивился, увидев меня на пороге своего дома, сил уже не хватало. Только выдал все ингредиенты и молча ушел к мечущейся в бреду Нарциссе, - зельевар внутренне содрогнулся, вспоминая пустые, какие-то прозрачные глаза исхудавшего и осунувшегося Малфоя и крики обезумевшей от боли Нарциссы, которые не могли заглушить никакие чары. Взбесившаяся вследствие проклятья магия женщины срывала все заклятья, потихоньку разрушая тело и подтачивая разум. – Кажется, Люциус на тот момент уже потерял всякую надежду и смирился с горем. Во всяком случае он сразу сказал мне, чтобы я не винил себя, если ничего не получится.

- Но Вы спасли Нарциссу и Драко, - проговорила мисс Локхарт, в глазах которой было искреннее сочувствие. – Вы справились со своей задачей.

- Да, - горько усмехнулся Северус, избегая ее взгляда. – Но не до конца.

- Не понимаю, - нахмурилась девушка. – Почему не до конца?

- Потому что кроме Драко у Нарциссы больше не может быть детей, - мужчина скрипнул зубами. – Проклятье все-таки достигло своей цели, а я не смог обратить его последствия. Да и Драко до четырех лет был очень слабым ребенком, державшимся на этом свете только благодаря зельям.

- А я думала, что у Малфоев в семье может быть только один ребенок, - изумилась Габриэль. – Из-за старых родовых проклятий.

- Чушь, - отмахнулся Снейп, посмотрев на нее как на идиотку. – Какие родовые проклятья? Малфои – аристократы, за чистотой своей крови они следят словно церберы за Вратами Ада, при малейшей опасности проводя очищающие ритуалы. Не будь этого, Нарцисса тогда вообще не выжила бы. Это не магглорожденные, которые ритуалистику ни во что не ставят.

- Без Вас тоже ни ее, ни Драко на этом свете уже не было бы, - заметила Локхарт, не понимавшая причину его сожалений. – Вам следует радоваться тому, что есть, а не терзать себя за неудачи в прошлом.

- Нарси то же самое сказала, когда оправилась, - улыбнулся Северус, чувствуя, как с его души падает крохотный камешек вины. – Еще и подзатыльник дала, чтобы меньше думал.

- Миссис Малфой? – темные брови Габриэль поползли вверх от удивления. – Не верю. Она всегда такая сдержанная, истинная леди.

- Поверьте, мисс Локхарт, среди своих она совсем другая, - хмыкнул Снейп, вспомнив как однажды прятал у себя от разъяренной Нарси пьяного вдрызг Люциуса после заключения особенно выгодной сделки. – Правда, чтобы попасть в этот круг, надо очень постараться. А с Малфоем мы дружить начали именно после этого случая. Он мне и долг за обучение простил, и экзамен, который я пропустил, организовал. Хотя, по-моему, Мастером я стал не после экзамена, а в те две недели в Малфой-мэноре, - деньги, правда, Северус другу все же вернул, а вот от звания крестного Драко даже и не думал отказываться. – Со времен моего первого курса я стал старше, а интересы у нас с Люциусом и раньше совпадали.

- Темные искусства? – прищурилась девушка, уже полностью пришедшая в себя и не ко времени вспомнившая, что они в ссоре. – И похищения?

- Мисс Локхарт, я прошу прощения за тот инцидент в Рождество, - подумав, что следующего такого удобного случая нормально поговорить может и не быть, Северус решил попытать счастья еще раз. Пока Габриэль в настроении слушать. – Мы и не думали причинить Вам вред, только хотели узнать для каких целей Вам понадобился тот медальон. Не хватало нам еще одной Беллатрисы Лестрейндж, разгуливающей на свободе, мечтающей возродить Лорда и сеющей смерть и разрушения.

- Скажите, а будь я чистокровной, Вы тоже также поступили бы? Рука не дрогнула бы? – вдруг спросила мисс Локхарт, со звоном ставя на стол чашку с чаем, которую до этого держала в руках. – Или такое можно делать только с полукровками и магглорожденными?

- Не дрогнула, - ледяным тоном ответил Снейп, стойко выдерживая ее пылающий бешенством взгляд. – Я могу пойти на многое, чтобы защитить дорогих мне людей. А возвращение Темного Лорда не принесет им ничего хорошего – только беды, - да только именно этим вся их компания сейчас и занимается. Северус тяжело вздохнул, видимо примирение опять откладывается.

- Значит, вы уничтожили крестражи? – она все еще сердилась, но бросаться в него Авадами желанием явно больше не горела.

- Почти, - не стал скрывать Снейп. – Тетрадь и диадему.

- Это многое объясняет, - думая о чем-то своем медленно произнесла девушка, затем перевела на него решительный взгляд и требовательно продолжила: - Дайте мне слово, что больше не полезете ко мне в разум. Ни при каких обстоятельствах. Обета не прошу, но надеюсь, свое слово Вы сдержите?

- И Вы меня простите? – с надеждой спросил Северус.

- Нет, - мстительно ухмыльнулась мисс Локхарт. – Но я подумаю.

Глава сорок седьмая. Вопросы прошлого

- Филиус, почему она первой пошла к василиску? – налетел на Мастера чар Северус, выныривая из воспоминаний Флитвика, любезно предоставленных деканом Рейвенкло и слитых в думосбор в личном кабинете зельевара. – Почему это сделали не Вы, как более умелый волшебник?

- Спокойнее, юноша, - осадил его Флитвик, даже не встав с кресла, в котором вчера так уютно дремала мисс Локхарт. – Гриффиндорцев своим грозным видом пугайте, а я человек старый, меня подобным цирком не впечатлить. Лучше присядьте и нормально поговорим, - полугоблин кивком указал на другое кресло.

Устыдившись своего поведения Снейп молча последовал совету. Декана Рейвенкло он уважал, считая самым здравомыслящим человеком среди преподавательского состава, поэтому не посмел ослушаться. Сев напротив бывшего учителя зельевар замер в ожидании ответа.

- Мы заранее договорились с мисс Локхарт, что в случае опасности я должен позаботиться о детях, оставив ее как отвлекающий маневр, - начал Филиус, вертя в длинных подвижных как у гоблина пальцах палочку. – Именно как у более опытного мага у меня было больше шансов вытащить ребят, чем у нее. К тому же мисс Локхарт надеялась решить все дело миром, ведь она очень близка с факультетом Гриффиндор, откуда младшая Уизли, да еще Поттер был под боком, способный заговорить змею зубы. И почти все получилось.

- Но Вы понимаете, что вчера вам всем очень повезло? – снова закипая обманчиво мягким голосом спросил Снейп, буравя полугоблина недобрым взглядом. – Да, Вы контролировали ситуацию. До того, как Поттер не решил вмешаться, кидаясь василиску прямо в пасть! – зельевара снова обдало холодом при воспоминании об этой жуткой сцене. Мальчик казался таким маленьким перед огромной мордой василиска, оскаленной в чудовищной ухмылке скорой смерти. – Этого мальчишку следует выдрать крапивой поперек спины за такие выкрутасы! Мало было ему приключений в прошлом году! Я чуть не поседел, когда все это увидел.

- Не Вы один, - помрачнел Мастер чар, тоже коривший себя за этот промах. – Тогда действительно все повисло но волоске, но даже в этом случае у меня был шанс.

- Ну да, пока змей перекусывал бы мисс Локхарт, - саркастично добавил Северус, все еще сердившийся на старшего чародея. Мужчина вдохнул и медленно выдохнул, напоминая себе, что все уже позади и нечего горячиться и портить отношения с неплохим человеком, явно того не заслуживавшим. Надо было отвлечься. – Кстати, эта тварь не василиск, - решил перевести он тему, глядя на все еще хмурого Флитвика. – Василиски не живут веками, при этом почти не старясь, их максимальный срок - двести-двести пятьдесят лет. А этому животному под тысячу и, судя по его расцветке, ему еще далеко до старости.

- Но ведь и Салазар не был простым волшебником, - пожал плечами Филиус, не особенно заинтересовавшийся этим феноменом. – До Герпия Злостного василисков вообще на земле не было, пока ему в голову не пришло подсунуть куриное яйцо жабе под брюхо. Слизерин же пошел дальше, создав почти бессмертную змею себе на радость, ну так на то он и великий волшебник, не зря же Основатель. Странно, что сам не обессмертился таким макаром. Хотя-а могилу ведь его так и не нашли...

- Давайте не будем о бессмертии, - остановил его рассуждения Снейп, сейчас не желавший слышать ничего на эту тему. – Надо думать, что делать с василиском. В замке, полном детей, его оставлять небезопасно, тем более рядом с Поттером. С этого мальчишки станется додуматься водить в подземелья экскурсии с целью поглядеть на редкую реликтовую змею. Тогда мы точно не досчитаемся пары-другой студентов и закончим свои дни в Азкабане. Но убивать василиска тоже желания нет, от него может быть польза.

- Да, очень ценное животное, - согласился с ним декан Рейвенкло, раздумывая над тем, за сколько он сможет продать шкуру василиска, и как они вчетвером будут делить деньги. Гоблинская натура не давала забывать о возможной прибыли, изыскивая варианты ее извлечения.

- Милейшее создание, интеллигентнейшее существо, великолепный слушатель и просто красивый зверь, как говорит Локхарт, - криво усмехнулся Северус, вспомнив вчерашний разговор.

- В сравнении с кое-кем это недалеко от истины, - хмыкнул Флитвик, игнорируя ледяной взгляд Снейпа. Как он сказал ранее, Филиуса подобным не устрашить. – Что делать с Амосом решим сегодня ночью, как только замок уснет, - продолжил он, еле заметно усмехаясь. – Выкрадем из больничного крыла Поттера – с Помфри я договорюсь, побеседуем с обитателем Тайной комнаты о его нуждах и на месте уже обсудим. Пока я клинок подходящий для его шкуры подберу, обычной или зачарованной сталью ее не порезать, а там двадцать метров превосходного сырья без дела лежит. Да и Вам, коллега, нужную посуду найти не помешает для яда, в простую банку его не нацедить, разъедает на раз.

- Я найду, - кивнул зельевар, мысленно перебирая свой инвентарь. Вроде было у него что-то такое, надо было смотреть. – До вечера?

- До вечера, - Мастер чар с неохотой выбрался из кресла и направился к двери. Северус в сопровождении вернувшегося с прогулки Ская отправился в лабораторию. Необходимо было не только найти емкость для яда василиска, но и заново готовить ингредиенты для новой попытки сварить экспериментальное зелье, не говоря уже о непроверенных домашних заданиях. Работы предстояло непочатый край.

Ровно в полночь четверо заговорщиков стояли у туалета Плаксы Миртл, предварительно заручившись поддержкой Кровавого барона, что тот не подпустит капризное привидение к этому месту и зачаровав вход в туалет от проникновения посторонних. Опасливо косясь в сторону сурового Снейпа Поттер прошипел над знакомым краном со змейкой заветное «Откройся», умывальник скользнул вниз, открывая широкий зев трубы и Северус первым шагнул в черный провал. О метлах как об альтернативном способе передвижения по туннелям снова никто не подумал.

В этот раз к логову василиска пришли быстрее: дорога была знакома, не надо было вздрагивать от каждого шороха и останавливаться на каждом шагу испугавшись собственной тени. Флитвик со Снейпом шли впереди, Габриэль с Поттером оставались позади в целях безопасности на случай непредвиденной угрозы. Возле скинутой шкуры ненадолго остановились, пробуя на ней грубый тесак из гоблинской стали, где-то добытый деканом Рейвенкло. Голубоватое лезвие резало толстую шкуру василиска как нож масло. Отсеченный лоскут мигом прикарманил зельевар для дальнейших исследований. Его спутники не возражали, больше воодушевленные новой встречей с жителем легендарной Тайной комнаты.

Амос их уже ждал, свернувшись кольцами у подножия статуи, внутри которой обычно коротал спячку. Завидев среди осторожно входивших в ярко освещенную магическими лампами залу Гарри, змей радостно зашипев пополз в сторону гостей.

- Хозяин! Ты пришшшел!

- Профессор Снейп, не надо! – прошипел Поттер, быстро схватив дернувшегося от неожиданности зельевара за руку с палочкой, уже почти вставшего в боевую стойку. – Он не нападает на людей! Амоссс, привет! – мальчик смело шагнул к приблизившемуся на расстояние четырех метров василиску и почесал тому левое надбровье, где мелкие чешуйки переходили в мягкую кожу. – Ссскучал?

- Я ждал тебя,- довольно прикрыв оранжевые глаза прошипел змей, кладя голову на каменный пол зала и наблюдая за людьми, что стояли за спиной Гарри. – Госссти? Я знаю женщщщину и полугоблина. Кто третий?

- Профессор Снейп, он зельевар, - ответил Поттер, оглянувшись на все еще настороженного преподавателя, стоявшего на пороге. Флитвик и Локхарт тоже не спешили осматриваться, наблюдая за мальчиком и его жутким питомцем. Габриэль поежилась и неосознанно схватилась за руку Снейпа, вчерашний страх пусть и притупился, но никуда не делся.

- Зельевар… - видимо в мозгу Амоса включился какой-то рефлекс, вбитый Слизерином, потому что он вдруг отстранился от Гарри и пополз прямо к Снейпу, широко открыв пасть.

- Поттер, ему вчера мисс Локхарт не понравилась, и сейчас он мной закусить хочет? – профессор был бледен, но говорил спокойно, не отрывая взгляда от застывшего всего в метре от него змея. – Что ему надо?

- Н-не знаю, - заикаясь произнес мальчик, подбегая к василиску и пытаясь заглянуть ему в глаза: - Амос, ты чего? Что с тобой?- но змей не реагировал, только нетерпеливо шикнул, дернув хвостом и оставаясь на месте. – Профессор, он мне не отвечает! Что делать? – в голосе подростка зазвучали панические нотки. Он не любил зельевара, но переживать снова тот ужас, что вчера, при виде бессознательной вследствие удара учительницы, ему не хотелось. – Профессор Локхарт?!

Услышав испуганный голос Гарри Габриэль пришла в себя и, с трудом отлепившись от Северуса, деревянной походкой обогнув василиска, все также находившегося с открытой пастью, подошла к своему студенту, положив руку тому на плечо.

- Все нормально, мистер Поттер, - через силу улыбнувшись сказала она, другой рукой повернув голову мальчика к себе и поймав его взгляд, в котором плескался нарастающий страх. – Вы сами говорили - Амос не убивает людей. Думаю, он желает познакомиться с профессором Снейпом, меня и профессора Флитвика он же знает. Помните, вчера он также стоял передо мной, пока я беседовала с мисс Уизли? Смотрите на меня, я жива и здорова, поэтому бояться нечего, - она отпустила подбородок Поттера, и вместе с ним отошла вглубь зала, подальше от змеи, чтобы ненароком не попасть под удар, если василиск вдруг надумает действовать. Палочку девушка на всякий случай держала наготове, но так, чтобы не видел Гарри, все еще напряженный, но уже не впадающий в истерику. Парень вообще был очень стойкий, саму Габриэль от той же истерики спасало осознание того, что таким поведением она подорвет репутацию, только-только восстановленную после позорной дуэли со Снейпом.

Тем временем Северус, наконец, сообразил, чего ждет от него василиск.

- Поттер, не мог по-другому, что ли, представить, - вполголоса прошипел мужчина, открывая свою наплечную сумку и призывая оттуда большую, в полтора метра посеребренную ванну с краном на днище. Как только она оказалась перед василиском, тот вонзил в ее высокие борта передние зубы, выпуская яд. Флитвик и Снейп резво отскочили в сторону, во избежание попадания на них смертельной субстанции.

- Что Вы сказали? – обратился к Северусу не расслышавший его последние слова декан Рейвенкло, зачарованно наблюдая за змеем, по капле сцеживавшим свой яд.

- Говорю, что Слизерин был хорошим дрессировщиком, - ответил Снейп, вытаскивая из сумки пару керамических банок, способных хранить в себе яд. – Салазар был зельеваром, естественно, что имея в фамильярах василиска, он использовал того как источник редкого ингредиента, - пояснил он, высматривая за Амосом мисс Локхарт с Поттером. – Поттер, все в порядке, идите успокаивайте свою зверушку, - услышав последнее слово Снейпа змей зашипел, раздраженно дернув хвостом, при этом дела своего не прекратив.

- Осторожнее, профессор, Амос Вас отлично понимает, - перевел Гарри, подходя к ним вместе с преподавательницей по ЗоТИ и также останавливаясь чуть в стороне от василиска. – Он требует к себе уважения и ждет от Вас извинений за оскорбление.

- Прошу меня простить, - декан Слизерина скрипнул зубами, но предпочел не спорить с опасным существом, способным одним махом откусить ему голову. – Я был непочтителен и раскаиваюсь в сказанном, - серьезно проговорил он, глядя прямо в оранжевые глаза зверя, закрытые стекловидным средним веком.

Василиск что-то прошипел, по тону явно одобрительное, затем, закончив с ядом, отполз назад к статуе, там было ощутимо теплее, чем у входа в Тайную комнату. Гарри последовал за ним, о чем-то разговаривая со змеем, что со стороны смотрелось и жутко, и забавно одновременно. Звуки, издаваемые Поттером, были ни на что не похожи, нечто среднее между шипением змеи и треском лесного костра, завораживающие и инфернальные, словно шелест кожистых крыльев демонов за кромкой миров.

- Кровь Певереллов, - задумчиво произнес Флитвик, проводив парочку долгим взглядом. – Как всегда это бывает, таланты рода наиболее ярко проявляются в последних его представителях. Не думал, что когда-нибудь увижу подобное.

- Певереллы? – переспросил собиравший яд в банки Снейп, услышав незнакомую фамилию. – Кто это?

- Эх, молодежь, - горестно вздохнул Филиус, укоризненно смотря на зельевара. – Я понимаю, История Магии у нас преподается из рук вон плохо, но чтобы настолько? Мисс Локхарт, просветите этого невежду, помнится, на последнем курсе Вы мне всю душу вывернули, интересуясь родословной Поттера.

- После исчезновения Сами-Знаете-Кого только ленивый не интересовался Мальчиком-который-выжил, - усмехнулась девушка, глаза которой радостно сияли. Так была счастлива быть в чем-то лучше Снейпа? Северус про себя хмыкнул, но комментировать не стал, приготовившись слушать и при этом аккуратно, капля за каплей, сливать яд из ванны во вторую банку. – Три брата Певерелла – Антиох, Кадмус и Игнотус, сильные артефакторы, создавшие Дары Смерти – Старшую палочку, Воскрешающий камень и Мантию-невидимку. Гарри Поттер потомок Игнотуса, но на змеином языке говорил второй брат – Кадмус, это от него у Поттера такой дар. Видимо по этой причине одному из его потомков Салазар отдал в жены свою дочь, чтобы таким образом дар не выродился. «Книга волшебной крови: из древности в настоящее», да, профессор Флитвик? – обернулась к своему бывшему декану мисс Локхарт. – Датированная 1756 годом, кажется. Есть в Закрытой секции.

- Верно, мисс Локхарт, - удовлетворенно кивнул Филиус, одобрительно взирая на свою бывшую ученицу. – Именно на нее я тогда давал Вам разрешение, рад, что знания из нее у Вас не выветрились из головы за столько лет, - откуда было Флитвику знать, что эта Габриэль вышеназванную книгу впервые в руки взяла только осенью, едва прибыв в Хогвартс для работы учителем. Но свой секрет она никому рассказывать не собиралась. Мастер чар тем временем наставительным тоном продолжал, обращаясь к Снейпу: - Учитесь, юноша, не зная собственной истории невозможно двигаться в будущее, может и свою родословную узнать захотите, там о Вашем роде тоже много чего интересного написано.

Вскинувшегося было Северуса остановил громкий голос Поттера:

- Эм, профессор…а? Амос есть хочет! А крыс в Хогвартсе больше нет. Что делать?

- Думаю, мне есть что предложить Вашему чешуйчатому другу, - оскалился в опасной усмешке зельевар. – Никогда не думал, что буду та-ак благодарен Хагриду за его пристрастие к опасным зверушкам. Поттер, как Амос относится к акромантулам? Надеюсь, что сугубо гастрономически положительно.

Глава сорок восьмая. Отблески будущего

Амос к идее разнообразить его меню гигантскими пауками отнесся весьма положительно, напомнив, что для василисков это как раз обычная еда помимо всего остального. Попутно выяснили, что змею достаточно трех-четырех крупных пауков раз в две недели, так что пять лет до впадения того в очередную спячку на двадцать пять-пятьдесят лет Хогвартс о провианте для реликтовой рептилии мог не беспокоиться. Акромантулов в Запретном лесу было под две сотни особей, так что еды должно было хватить еще надолго. В конце одного из туннелей, уходящих в сторону леса нашелся запасной выход специально для Амоса, который открыл для него Гарри – теперь змей мог покидать школу без опасений попасться на глаза посторонним и окаменить какого-нибудь зазевавшегося ученика смертоносным взглядом. По словам Снейпа, часто бывавшего на запретной территории и знакомого с особенностями местной флоры и фауны, яд выросших здесь акромантулов для зелий не годился, а до смерти патриарха колонии еще было далеко, поэтому тварей было не жаль. Как и Хагрида, принесшего и так на до того небезопасную землю эту членистоногую заразу. Строго-настрого наказав Амосу не трогать обитателей леса кроме пауков Гарри с профессором Зельеварения отправили радующегося предстоящей прогулке василиска на охоту.

- Спасибо, профессор, - смотря как скрывается в густой чаще темно-зеленый в свете полной луны змей проговорил Поттер, искоса бросая взгляд на стоящего рядом Снейпа, тоже не мигая наблюдавшего за бесшумно скользящей тушой василиска. – За то, что не стали настаивать на убийстве Амоса.

- Не делайте из меня чудовище, Поттер, - по своему обыкновению цедя слова сквозь зубы, произнес декан Слизерина, резко разворачиваясь и быстро шагая в обратную сторону к Тайной комнате, где остались Локхарт и Флитвик. – Василиск слишком ценен для подобного и слишком опасен. Его просто так не убить, не силами всего лишь трех магов, даже очень способных. Гораздо выгоднее мирно сосуществовать, не мешая и помогая друг другу. Кстати, Поттер, - заметив, что мальчик еле поспевает за ним, зельевар чуть замедлил шаг, разносящийся по длинному туннелю гулким эхом. – Подумайте над тем, чтобы на следующий год заключить контракт со школой на работу штатным змееустом. Без Вас открыть Тайную комнату и договориться с василиском для добычи его яда невозможно. Пусть и необходимо это делать всего лишь три раза в год, но любая услуга должна быть оплачена. Амос признает своим хозяином только Вас и другого змееуста даже не подумает слушаться.

- Сэр, думаете, директор Дамблдор предложит мне такое? – с сомнением посмотрел на него Гарри, по своему опыту знавший как взрослые не любят расставаться с деньгами. – По-моему отговорится парой сотен баллов как в прошлом году или вообще забудет про это.

- Директор не забудет, - с непоняной интонацией произнес Снейп, незаметно усмехнувшись. – А пока дайте слово, что не будете распространяться о событиях последних двух суток никому, в том числе и директору Дамблдору. По крайней мере до начала следующего учебного года.

- А если он спросит? – Гарри чувствовал, что не сможет соврать директору, если тот поинтересуется напрямую. Вот умолчать…

- Если спросит, то придется рассказать, - зельевар нахмурился, словно вспомнив о чем-то неприятном. – Но лучше постарайтесь вообще ему на глаза не попадаться.

- А друзьям можно? – Поттер спросил это для проформы, давно решив для себя, что Рону и Невиллу расскажет в любом случае. Как и Сириусу, тот все равно узнает от Малфоев, с которыми у профессора Снейпа неплохие отношения. Насчет Гермионы следовало подумать – девчонка есть девчонка, она хоть и умная, но порой выводила из себя своей правильностью и следованием правилам. А вчерашнее и сегодняшнее приключения слишком выбивались из ее представления о подобном.

- Нельзя, - резко сказал профессор, злобно сверкнув глазами. В неясном свете Люмоса это выглядело особенно пугающе. – Это мы знаем, что Амос к людям относится равнодушно, но вот родители учащихся в Хогвартсе детей будут напуганы соседством опасной твари рядом со студентами. Вы же не хотите, чтобы на Вашего друга начал охоту Аврорат?

- Нет, - замотал головой Гарри, живо представив такую ситуацию. Гермиона теперь точно отпадала, пусть лучше пребывает в неведении, а то еще вздумает написать куда не следует из лучших побуждений, не вникнув в проблему. А вот парни не проболтаются. – Я не буду рассказывать, - заверил он декана противоборствующего факультета, честными глазами смотря на зельевара. «Кроме Рона и Невилла», - добавил Поттер про себя, опуская глаза долу.

Снейп вздохнул, принимая его слова на веру. Друзья несносного мальчишки действительно умели молчать, так что была надежда, что до конца учебного года новость не разойдется дальше заинтересованных личностей. А что будет в следующем году…

- Профессор, а Вы возьмете меня в следующем году на факультатив? – спустя некоторое время осторожно поинтересовался Поттер, видимо решив довести зельевара до белого каления своими глупыми вопросами. – Сириус написал, что если я смогу получить у Вас два «Выше ожидаемого» и «Превосходно»…

- Поттер, - прошипел мужчина, резко останавливаясь и поворачиваясь к замершему в испуге мальчику, сейчас упрямо сжавшего кулаки и намеревавшегося выяснить все до конца, дабы быть уверенным, что все его усилия не напрасны. – Если я что-то сказал, значит так и есть и нечего по нескольку раз переспрашивать одно и то же! Вы абсолютный ноль в Зельеварении, но если каким-то чудом Вам удастся получить необходимые оценки, то да, я возьмусь учить Вас. И Вы пожалеете, об этом, гарантирую, - припечатал Снейп, снова продолжая движение по туннелю.

Застывший сусликом Гарри спустя несколько секунд присоединился к нему, не проронив больше ни звука до самой Тайной комнаты. Все, что нужно, он уже узнал, остальное зависело только от его стараний, а работать с материалом в библиотеке парень уже приноровился. Северус тем временем размышлял, что ненавистного студента все-таки придется внести в список на факультатив – вряд ли в следующем году он сам будет вести уроки, даже если все пойдет по их плану и Лорда удастся уничтожить, поэтому не стоит портить мальчишке жизнь сверх того, что ему уже устроил директор. А вместе с Поттером нужно вписать еще и Прюэтта, у того тоже проявились некоторые способности к Зельям, как раньше у его старших братьев – близнецов Уизли. Северус скрипнул зубами при мысли об этих хулиганах – вот у кого был настоящий талант, даже он вынужден был с этим соглашаться. И как же бесило декана Слизерина то, на что тратят эти ребята свой потенциал! Из них вышли бы отличные целители, они могли бы придумывать новые лекарства, исцелять людей, тем самым служа Магии и постепенно стирая с себя позорное клеймо предателей Крови…Но предатели есть предатели, вместо того, чтобы развивать свои таланты, эти двое охламонов зарывают их в землю, лишая себя шанса на лучшую жизнь. Северус бросил изучающий взор на идущего рядом Поттера, внезапно заинтересовавшегося его предметом. В этом году парень его удивил, но сможет ли он выдержать такой темп до конца года? А сможет ли сам зельевар? Ответов пока не было…

К возвращению Снейпа и Гарри профессор Флитвик и мисс Локхарт успели обследовать Тайную комнату и прийти к неутешительному выводу, что данное помещение служит всего лишь домом для василиска и никакой другой функциональной и материальной ценности не несет. Еще сюда почему-то не было хода домовикам, видимо чтобы зря не тревожить рептилию во время ее спячки. Долго провозились с дележкой шкуры, которую пока поделили на четыре части и отдали Мастеру чар на временное хранение, только зельевар оттяпал от своей доли еще полметра на личные нужды вдобавок к тому лоскутку, что отрезал профессор Флитвик ранее. Яд решено было доверить Снейпу как человеку, точно знавшему что с ним делать, также решив пока оставить все как есть до летних каникул. Флитвик со своей стороны обещал навести справки среди своей подземной родни о примерной стоимости шкуры и яда, чтобы иметь точное представление о предмете сделки. Гарри же все слушал с открытым ртом, но старался запомнить каждое слово, при этом втайне жутко гордясь, что его допустили до столь важного разговора и даже берут во внимание его мнение. К четырем часам утра все вопросы наконец были утрясены, по многу раз обсуждены, нужные обеты уже произнесены, и четверо деловых партнеров вернувшись из подземелий и сняв чары с выходы из туалета Миртл разошлись по своим комнатам в надежде урвать хотя бы пару часов сна. Поттера рассерженной мадам Помфри с рук на руки сдал Флитвик, бесконечно извиняясь и смущаясь под грозным взором медведьмы, Габриэль приняв душ сразу легла в постель, а Снейп наплевав на позднее (или раннее, как посмотреть) время воспользовавшись отсутствием Дамблдора камином перенесся в Малфой-мэнор, предварительно связавшись с сонным Люциусом по сквозному зеркалу.

- Север, ты хоть понимаешь, который час? – отчаянно зевая недовольно проворчал Малфой, встречая гостя у себя в кабинете. Несмотря на ранний час визита хозяин дома был одет в домашние рубашку и брюки классического покроя. – Чаю?

- Я ненадолго, - отказался Северус, стряхивая с мантии налипшую сажу и вытаскивая из внутреннего кармана темный крохотный пузырек с тягучей субстанцией. – Только передать вот это.

- Что это? – беря в руки флакон и с любопытством рассматривая его содержимое на свет магической лампы, спросил Люциус, искоса поглядывая на выглядящего смертельно уставшим друга.

- Яд. Василиска тысячелетней выдержки. Острожнее!!! – услышав ответ Снейпа любитель экзотических птиц чуть не выронил пузырек из рук. – Там всего лишь десять капель, но токсичность очень высокая. Двух капель на крестраж должно хватить с избытком.

- Где ты его взял? – подсчитывая запредельную стоимость содержимого флакона быстро спросил Люциус, пристально смотря на зельевара.

- В Хогвартсе, - коротко ответил тот, разворачиваясь к камину и опуская руку в кувшин с Летучим порохом на каминной полке. – Подробности расскажу вечером. И молись кому хочешь, Малфой, чтобы Нарцисса не узнала об этом нашем разговоре, - напоследок смерив побледневшего приятеля тяжелым взглядом Снейп покинул Малфой-мэнор.

- Люци, что-то случилось? – в кабинет осторожно заглянула Нарцисса в теплом голубом халате поверх шелкового пеньюара. – Зачем приходил Северус?

- Ничего, дорогая, - растягивая одеревеневшие губы в легкой улыбке как можно спокойнее проговорил Люциус, торопливо прикидывая варианты куда можно сегодня вечером сплавить супругу подальше от дома. – Просто срочные новости касательно Дамблдора. Не стоит беспокоиться, лучше пойдем спать, - подходя к жене и нежно ее обнимая проворковал Малфой, аккуратно уводя Нарциссу в сторону спальни. – Кстати, я тут подумал, а не отправиться ли нам всей семьей на лето в Италию? Наше поместье давно пустует, надо бы его немного обновить и облагородить, как думаешь?

- Прекрасная идея, - улыбнулась леди Малфой, прижимаясь к мужу. – Сегодня же туда отправлюсь, проверю его состояние.

- Ты у меня чудо, - целуя ее в висок произнес Люциус, не замечая опасного огонька в глубине голубых глаз Нарси – она прекрасно знала Снейпа, и тот точно не стал бы их беспокоить из-за какой-то ерунды, даже если она связана с директором Хогвартса. Нужно было узнать, что скрывает от нее любимый супруг. И написать Габриэль, вдруг та тоже что-нибудь интересное расскажет.

Глава сорок девятая. Диалоги о животных

Малфой осторожно заглянул в палату больничного крыла, где с самой субботы лежал Поттер, и, удостоверившись, что мадам Помфри куда-то отлучилась, тихо проскользнул внутрь, оставив Ханну в коридоре с подаренной накануне шиншиллой в руках. Девочка должна была подать знак, если увидит медведьму или кого-нибудь из преподавателей, решивших навестить национального героя, чтобы Драко успел вовремя ретироваться. Сам же он в данный момент крался в сторону кровати своего недруга, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить сладко спящего посреди учебного дня гриффиндорца. Бесполезно, слух у Поттера был звериный, не успел Малфой и шагу ступить с порога, как Гарри открыл глаза и полез за своими очками на тумбочке.

- Малфой, ты что тут делаешь? – удивленно спросил он, надев очки и разглядев нежданного посетителя.

- Я с Аббот, - не придумав ничего лучшего ляпнул Драко, мысленно давая себе подзатыльник. Но слово не воробей, надо было продолжать начатое. – Ей шиншиллу подарили на день рожденья, а она боится, что у нее может быть аллергия.

«У кого на кого?» - хихикнул про себя Гарри, не поверив ни единому слову слизеринца. Малфой был очень любопытен, а позавчерашний скандал с Джин Уизли навел немало шума в школе. Наверное, пришел разнюхать каким боком тут был замешан его вечный противник, также с субботы угодивший на больничную койку.

- Не знал, что ты общаешься с кем-то еще, кроме своего факультета, - пожал плечами Поттер, нарочито равнодушно укладываясь назад на подушку и накрываясь одеялом с головой.

- Я же не в вакууме живу, - возмутился Драко, подходя к Поттеру поближе и бесцеремонно сдергивая с того одеяло, чтобы видеть лицо своего собеседника. – С тобой же общаюсь!

- Не уверен, что это можно так назвать, - фыркнул гриффиндорец, поняв, что Малфой не отвяжется, пока его не прямо не пошлешь. – Чего пришел, Малфой? Еще синяков захотелось?

- Я требую реванша! – ухватившись за его идею просиял Драко, наконец, найдя своему визиту вполне резонную на его взгляд причину. – За нанесенное тобой оскорбление! Дуэль!

- С секундантами или один на один? На палочках или на кулаках? – подумав, что это не такая уж и плохая мысль, начал уточнять Гарри – он недавно выучил пару новых заклинаний, теперь появился повод их опробовать. Благо и добровольная жертва имелась. Тем более хотелось узнать, насколько он стал слабее после ритуала привязки василиска. Чувствовал-то он себя превосходно, но магическая сила к физическому состоянию была привязана поскольку-постольку.

- Без секундантов, на палочках, - ответил Малфой. – На прежнем месте, как и всегда.

- Крэбба и Гойла не забудь захватить, - напомнил ему Поттер о вассалах. – Будет кому тащить твое тело в ваши подземелья. Сам вряд ли доберешься.

- О себе подумай, - огрызнулся Драко, не желая вспоминать о своем проигрыше на прошлой дуэли. – Я тебя тогда почти достал!

- Я тебе позволил, - самодовольно поправил его Гарри, злорадно отмечая как розовеет от гнева лицо слизеринца. – В честь праздника, - ухмыльнулся он.

- Поттер!!! – взвился Малфой, яростно сверкая глазами. – Ты пожалеешь о своих словах! Как только выйдешь отсюда – найдешь меня! Я тебе эти слова назад в глотку затолкаю!

- Ага-ага, жду-не дождусь, - рассеянно покивал Поттер в спину пылающему от злости и разочарования, что так ничего и не узнал, Драко. – Даже не в следующей жизни. В ЗоТИ я все равно лучший на потоке.

***

Люциус нетерпеливо мерил шагами кабинет в ожидании Снейпа и постоянно прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Нарцисса хоть и недавно связалась с ним по сквозному зеркалу, чтобы сказать, что останется в Италии на пару дней поместье в порядок приводить, однако главу рода Малфой одолевало плохое предчувствие, что дражайшая супруга заявится в мэнор в самый неподходящий момент. На этот случай он велел всем домовикам немедленно сообщить о прибытии леди Малфой, не взирая ни на какую занятость хозяина. И расставил на пути к своему кабинету несколько сигналок, чтобы уж наверняка не проворонить.

Часы в холле пробили восемь. Через пять минут из камина вышел хмурый Северус.

- Наконец-то, - прошипел Люциус, подходя к другу и пожимая тому руку. – Я думал, уже вообще не придешь.

- Нарцисса дома? – вытаскивая из внутреннего кармана фиал с серебристой нитью внутри, спросил Снейп, проходя в кабинет.

- В Италию отправил, - буркнул Малфой, щелчком пальцев призывая домовика и приказывая тому доставить думосбор из хранилища. – Должна через два дня вернуться.

- Крестражи?

- Уничтожены, жду Чашу, - на столике в укромном уголке кабинета появился думосбор, домовик тихо аппарировал назад на кухню. – Как в школе?

- Тоже тихо, видимо слова младшей Уизли про василиска и Тайную комнату в Мунго сочли за бредни, навеянные неизвестным темномагическим артефактом. Я-то ждал с утра нашествия авроров в алых плащах, рыскающих по всей школе в поисках опасной твари. Обошлось, - Северус с помощью палочки вытащил из фиала мерцающую нить воспоминаний и поместил ее в думосбор. – Это копия воспоминаний Флитвика. Любуйся, что в школе, в которой учится твой сын, по коридорам ползало.

Малфой с колотящимся сердцем вынырнул из воспоминаний Мастера чар и первым, что увидел перед собой – это красивые глаза разозленной жены. А также свою палочку в ее руках и виноватого Снейпа рядом с камином, уже запечатанным. Ни домовики, ни сигналки не помогли - Блэки как стихия - ничем не остановить, если те чего-то решат добиться. Судя по левому красному и распухшему уху Северусу тоже прилетело отнюдь не легкой рукой Нарциссы.

- Люци, мне тут Северус такую интересную историю рассказал, - леди Малфой улыбалась кровожадной улыбкой, от которой у Малфоя мороз по коже пошел. – О василиске в канализации. Ничего не хочешь мне объяснить?

Нарцисса бушевала долго: летали предметы, ломалась мебель, сыпались лучи проклятий, разбивались дорогие вазы, за петляющим по всему мэнору Люциусом носился рой тяжелых фолиантов из библиотеки вместе с колюще-режущим холодным оружием из Оружейной комнаты…Малфой заработал еще один фингал под глазом, пару порезов пониже спины и обзавелся развесистыми оленьими рогами на блондинистой голове, прежде чем одно особенно заковыристое проклятье не настигло его почти у самого выхода из дома.

- Остобеней! Мобиликорпус! – к немного запыхавшейся, но уже чуть успокоившейся, леди Малфой по воздуху подплыла белая рогатая змеежаба сантиметров тридцать в длину с серыми печальными глазами. – А теперь можно и поговорить, - довольным тоном произнесла Нарцисса и, левитируя оборотившегося мужа назад в кабинет, журчаще позвала: - Северу-ус!

- Нарси, ему вообще-то завтра на работу, - потирая пострадавшие в ходе разбирательств затылок и ухо произнес Снейп, обнаружившийся в разгромленном кабинете.

- Возьмет отпуск, - отрезала Нарцисса, водрузив змеежабу на восстановленный Репаро стол и буравя ее сердитым взглядом. – Пока чары не развеются.

- Он еще и нам нужен, - решил зайти с другого бока зельевар, тоже восстанавливая себе кресло и устало опускаясь в него. Бессонная ночь давала о себе знать. – Лорд скоро…

- Я знаю, - оборвала его леди Малфой, что-то обдумывая. – Но должен же он как-то ответить за то, что допустил? Василиск в школе, рядом с Драко! Северус, как он мог до этого додуматься? Да на него Круциатуса не хватает!

- Люциус не знал, - заступился за друга Снейп, с сочувствием поглядывая на приунывшую зверушку. – Он думал, что это обычный артефакт-паразит, хотел таким образом подставить Артура Уизли за обыски в вашем доме, и немного подгадить старику. Я сам до последнего момента думал, что на кошку Филча и магглокровку кто-то из моих старшекурсников проклятье бросил, сама знаешь, чьи там дети учатся.

- Зато мисс Локхарт определила причину сразу! – язвительно возразила ему Нарцисса, незадолго до своего отъезда в Рим получившая от нее письмо. – Но ее никто не пожелал слушать!

- Репутация мисс Локхарт не способствовала этому, - пожал плечами Северус. – К тому же ее версия слишком уж дико звучала – какой василиск в наших широтах?

- Ты прав, - вынуждена была согласиться женщина. – Но я не желаю это просто так оставлять. Ладно, с мужем я сама разберусь, - Нарцисса кинула на змеежабу уничижительный взгляд, отчего та испуганно квакнула. – Но пускать на самотек ситуацию в Хогвартсе нельзя. В школе есть риск наткнуться на опасную тварь, а руководство ничего не предпринимает! У них ученица пропала, даже если это одна из мерзких Уизли, а МакГонагал даже не потрудилась вызвать аврорат, отправив на поиски в подземелье к потенциальной опасности всего лишь двух магов: престарелого волшебника и девчонку лишь с базовым образованием! А если бы это был мой сын? Да она даже и не подумала бы что-то предпринять! Надо что-то делать.

- Дамблдора не трожь! – видимо от страха, что его жена ринется убивать директора, Люциус сумел сбросить с себя чары, снова становясь человеком. – Он нам самим нужен!

- Я знаю, - взмахнув в его сторону палочкой и вновь обратив в прежнее рогатое недоразумение магозоологии, промолвила леди Малфой, задумчиво подходя к столу, на котором распласталось несчастное земноводное. – Лавгуду тебя, что ли, отдать? Скажу, что поймала морщерогого кизляка, и пусть изучает на досуге, - змеежаба икнула, в серых глазах заплескалась паника. – Он у нас бо-ольшой любитель нетрадиционной магозоологии.

- Нарси, - подал голос из своего угла Снейп, уже опасаясь за жизнь приятеля. Нарцисса была зла и могла натворить в таком состоянии что угодно, а Лавгуд хоть и был добрейшей души человеком, тем не менее, становился настоящим маньяком, если речь заходила о неизвестных науке животных. Малфоя-старшего потом могли бы и не найти. – Он отец Драко.

- И сейчас очень жалею об этом, - процедила та, разворачиваясь к нему. – Не дай Мерлин, если Драко на него будет похож в этом возрасте! Но ладно, - она вновь посмотрела на заколдованного мужа и со вздохом сняла чары. – Люциус, у меня появилась идея. С Дамблдором разбираться – ваша работа, а я сосредоточусь на МакГонагал. Свяжись с Фаджем, я знаю кого можно натравить на старую кошку.

Глава пятидесятая. Комиссия из Министерства

Да! Я сделала это! Больше полугода мучений и экспериментов на себе и на крысах и вот оно – мое зелье для перекраски волос! Абсолютно безвредное, приятно пахнущее, прозрачное и легко наносимое, а главное – несмываемое в течение месяца! Лунного, правда, из-за использования цветков лунной календулы в составе, но раньше и этого не получалось! Очевидно встреча с василиском подстегнула мои умственные способности, и я наконец-то нашла решение своей проблемы. Я знала, что зелье получилось, и мне не терпелось его использовать.

Подождав, когда жидкость остынет и загустеет, я аккуратно опустила в котел прядь волос, затем легкими движениями пальцев распределила немного геля от корней до самых кончиков, подождала две минуты и высушила заклинанием магического фена. Цвет волос остался таким же, но стоило сосредоточиться, как прядь стала темно-синей, затем зеленой, серебряной и опять золотой, какой была до всех манипуляций.

- Да! – воскликнула я через десять минут, когда результат закрепился и волосы, как бы я ни напрягала фантазию и ни сосредотачивалась, окончательно перестали менять свой цвет, остановившись на родном. – Теперь осталось только запатентовать и можно во Францию или в Италию на учебу в Гильдию мастеров.

В магическом мире были зелья для ухода за волосами, в том числе и многочисленные рецепты различных красок, но я сумела скомбинировать разные составы и найти один универсальный. Только вкладывать в зелье больше четырех цветов за раз так и не получилось, но я не расстраивалась, радуясь достигнутому. Сумел же один из предков Поттера разбогатеть на Простоблеске, почему бы не повторить его успех, продавая универсальную краску для волос? Уверена, многие волшебницы не отказались бы от этой новинки.

Разлив гель по четырем небольшим бутылочкам и тщательно их закупорив, я подписала каждый и уже хотела убрать их в шкаф, как в дверь моих покоев постучали. Отчаянно моля Высшие силы, чтобы там оказались не неугомонные гриффиндорцы, разыскавшие еще какую-нибудь магическую и опасную тварь, я пошла открывать.

- Профессор Снейп? – на пороге стоял взъерошеный Северус, рассеянно потиравший левое ухо. Нарцисса, что ли, постаралась? – Добрый вечер.

- Скорее доброй ночи, - хмыкнул тот, намекая на то, что ночь давно перевалила за полночь. – Еще не спите?

- Да, с зельем одним экспериментировала, - по лицу помимо воли расползлась довольная улыбка. – И очень удачно! – отошла в сторону, пропуская декана Слизерина в кабинет, решив не держать его на пороге. Прошмыгнувшую вслед за ним тень я в тот момент не заметила. – А Вы тут какими судьбами? Что-то случилось?

- Случится, - проходя в комнату проговорил зельевар. – Позволите? – после моего кивка он расположился в одном из кресел, блаженно откидываясь на его спинку. Меня почему-то умилило, что он выбрал то же кресло, что и Поттер во время своих визитов. Рональд с Гермионой всегда усаживались рядышком на диване. – Завтра с утра в школу комиссия из Министерства нагрянет, хотел предупредить.

- По поводу василиска? – всполошилась я, испуганно замерев у журнального столика, за которым обычно устраивала чаепития с учениками. Амоса я после повторного посещения Тайной комнаты уже не боялась, поэтому за его судьбу очень переживала. Особенно после раздела его сброшенной шкуры, из которой уже планировала заказать себе перчатки, сумочку и туфли.

- Отчасти, - темные глаза Снейпа озорно блеснули. Зельевар сейчас вообще выглядел непривычно расслабленным и каким-то домашним. – Нарцисса была очень возмущена поведением МакГонагал и потому решила немного ей отомстить, натравив инспекцию под патронажем Совета попечитетелей при поддержке Министерства. Так что будьте готовы.

- Сильно она злилась? – я все-таки вызвала Трикси, заказав заспанной домовушке несладкого чая с тостами.

- Ну, Люциусу за его выкрутасы досталось, - явно вспомнив что-то забавное улыбнулся Северус. – Мне, как видите, тоже, - он указал на все еще опухшее ухо. – Зачем Вы вообще ей рассказали?

- Затем, что не хочу иметь у себя во врагах столь влиятельную женщину, - пожала я плечами, наливая ему крепкого черного чая с мятой. – Не собиралась ей ничего сообщать, но миссис Малфой сама написала мне письмо, проигнорировать которое я посчитала нецелесообразным. Тем более, она все равно бы узнала, не от меня, так от мистера Блэка, уж ему-то Поттер о своих приключениях обязательно должен будет написать. А миссис Малфой своего брата каждые три дня навещает.

- Возможно, Вы и правы, - не стал со мной спорить помрачневший зельевар, отпивая чая. – В общем, завтра, то есть уже сегодня утром, в Хогвартсе будут гости. Флитвик предупрежден, у Помоны на факультете всегда порядок, ну а мои дети часа через два должны закончить генеральную уборку и тоже будут готовы.

- Минерва ничего, разумеется, не знает? – полуутвердительно-полувопросительно произнесла я, чуть прищурившись наблюдая за Северусом, уплетавшим уже второй тост.

- Если простили ей бездействие два дня назад, то вперед, можете предупредить, - язвительно ответил Снейп, разрушая все очарование момента. – Время еще есть. Кстати, над каким зельем Вы работали?

- Секрет, - желание поделиться своим успехом куда-то улетучилось, вместо этого на меня навалилась усталость прошедших напряженных суток. – Спасибо, за предупреждение, профессор, - намек был достаточно прозрачным, и зельевар, поняв, что время визита подошло к концу, с неохотой поднялся.

- Тогда, увидимся за завтраком, - на прощание он еще раз улыбнулся.

- До свидания, - я закрыла дверь и, шаркая словно восьмидесятилетняя старуха, направилась в спальню, где, переодевшись в пижаму, почти без сил упала на постель. Школа, василиск, комиссия…Как же тяжело быть учителем…Что-то мягкое коснулось щеки и ласково замурчало, окончательно усыпляя и снимая напряжение. «Откуда у меня кошка?» - было последней мыслью перед тем, как сознание окутала спасительная тьма.

- Профессор, вставайте! Вставайте! – я открыла глаза, увидев перед собой виноватую мордочку Трикси. – Уже половина седьмого, Вы сами сказали разбудить Вас.

- Спасибо, - улыбнулась я домовухе, тяжело вставая с кровати и направляясь в ванную.

«Мда», - из зеркала на меня смотрела бледная помесь моли с тощей пандой. Невыспавшаяся, с опухшими глазами, и потерявшими свой здоровый блеск нечесаными волосами. Хорошо хоть косметику успела снять перед сном, иначе Хогвартс содрогнулся бы от моего крика, полного ужаса – я еще не забыла первые минуты своего попадания в этот мир и до сих пор просыпаюсь со страхом, что вся моя нынешняя жизнь всего лишь сонный морок. Приняв душ, помыв голову, высушила волосы, снова засиявшие чистым золотом, затем занялась лицом. Мерлин благослови Сахариссу Тагвуд за ее волшебные кремы и зелья красоты – пять минут у зеркала, пара глотков из соответстующих склянок, и ты снова молода и красива, никаких пластических хирургов не надо! Полюбовавшись на себя еще секунд пять, я пошла одеваться.

- Трикси, ты не видела у меня тут кошку? – спросила я у эльфийки, легкими движений ладоней разглаживающей синюю мантию, выбранную на сегодня.

- Нет, - покачала головой домовушка, подавая мне идеально выглаженную хламиду. – Наверное, ее забрал домовик, чтобы отдать хозяину. Если животные теряются в замке, домовики их находят и возвращают студентам, если те не привязаны как фамильяры, - пояснила Трикси в ответ на мой непонимающий взгляд. - Фамильяры обычно не теряются.

- Спасибо, - поблагодарила я, накидывая мантию поверх своего привычного брючного костюма. – Буду знать.

Домовичка с поклоном аппарировала, а я собралась на завтрак.

Они явились когда завтрак уже подходил к концу. Двери Большого зала с грохотом открылись, привлекая всеобщее внимание, и в помещение вошла весьма колоритная группа лиц, представляющая собой высочайшую комиссию из Министерства.

Процессию возглавляла еще красивая дородная дама лет пятидесяти в темно-фиолетовой мантии, за ней, отставая на полшага, на высоких каблуках семенила женщина в розовых юбке и кофточке со стразами, вероятно Амбридж, хотя я ее себе не так представляла, после нее в зал степенно прошли леди Малфой и Лонгботтом, замыкали же шествие еще одна женщина с знакомым по презентации прошлым летом фотографом из «Пророка».

- Надо же, и эта здесь, - с презрением вполголоса заметила Аврора, с нескрываемым отвращением глядя на женщину в розовом. – Министерская подстилка.

- Вы о ком? – полюбопытствовала я, удивленная резкой реакцией обычно смешливой и безобидной Синистры.

- Об Амбридж, вон той в ужасной кофточке, - глазами указала на приближающуюся к преподавательскому столу Долорес в составе комиссии. – Всем известно, что она любовница Фаджа. Через это место и получила пост в Департаменте магического правопорядка.

- Что же, у нашего министра паршивый вкус на женщин, - слегка обескураженно проговорила я, с новым интересом разглядывая столь одиозную фигуру. – А рядом кто?

- Амелия Боунс, глава ДМП, - пояснила преподавательница Астрономии. – Леди Малфой и Лонгботтом, Вы знаете, а вот последняя – Рита Скитер, журналистка «Пророка». Интересно, зачем они здесь?

Ответ не заставил себя ждать.

- Миссис Малфой, что это значит? – со своего места поднялась МакГонагал, сжимая ручку пустующего кресла директора. – Что происходит?

- Во-первых, здравствуйте, профессор, - не дойдя до преподавательского стола метра два, холодно произнесла Нарцисса, окидывая всех присутствующих учителей ледяным взором. Меня словно морозным ветром обдало с ледяными иглами. – Во-вторых, согласно Уставу Хогвартса Совет попечителей имеет право направить в школу инспекцию для проверки качества образования и жилищных условий, которую должны проводить независимые эксперты. В роли экспертов сегодня выступят глава Департамента магического правопорядка Амелия Боунс и помощница министра Магии Долорес Амбридж, обе очень уважаемые и известные своей справедливостью и строгостью волшебницы. А за проведением инспекции будет следить мисс Скитер, журналистка «Пророка», во избежание злостных правонарушений с обеих сторон. Чего, разумеется, не будет.

- Но… - хотела было что-то возразить потрясенная услышанным Минерва, однако растерянно замолчала под тяжелым взглядом бесстрастной леди Малфой.

- Я не закончила, профессор, - сверкнула глазами Нарцисса, продолжая: - В-третьих, отсутствие директора Дамблдора согласно все тому же Уставу не является помехой проведению инспекции, - припечатала она, глядя на декана Гриффиндора голодным василиском. – Прошу дамы, школа сегодня в вашем полном распоряжении, - проходя мимо меня и Северуса Нарцисса незаметно нам подмигнула, вызвав у зельевара ехидную усмешку.

- Мерлин, сохрани старую кошку, - тихо проговорил он, бросая на меня веселый взгляд. – Нарцисса же с нее шкуру спустит и коврик себе под дверь постелит.

«Мерлин, сохрани нас всех, - содрогнулась я, провожая тревожным взором процессию, удаляющуюся из зала и догоняющую ее МакГонагал. – Они же камня на камне от школы не оставят!»

Глава пятьдесят первая. Гнев леди Малфой

Как бы мне ни хотелось двинуться вслед за комиссией, направившейся в сторону подземелий, выбрав первой жертвой факультет Слизерин, уроки, тем не менее, никто не отменял. Поэтому обо всем, что происходило в замке, пока я пропадала на занятиях, узнавала от студентов, с любопытством отслеживавших каждый шаг гостей.

Помотавшись для вида минут двадцать по замку с комиссией Нарцисса с Августой вскоре отстали от нее, занявшись более важными поисками сына и внука, по которым давно соскучились. Тем временем подкупленная Амбридж, как успел шепнуть мне Северус, исправно отрабатывала политику малфоевской партии, докапываясь до всего, что попадалось ей на глаза и стараясь залезть и заглянуть в каждый уголок и щель на потолке и чулане. Мадам Боунс, как столп справедливости и беспристрастности, а также глас разума Министерства, старалась следить за младшей коллегой, чтобы та не перегибала палку со своими придирками и претензиями. Зато никто не контролировал мисс Скитер, алчущую громких сенсаций – ее ядовито-зеленое Прытко пишущее перо так и шныряло по пергаменту, которое Рита без всяких усилий левитировала рядом с собой. Так и оставшийся безымянным фотограф уныло щелкал камерой, снимая все подряд.

На Слизерине после ночной генеральной уборки, что своим подопечным устроил Снейп, ничего противозаконного не нашли, все было чинно и благородно, как и положено дому, где учились отпрыски аристократов. Вотчина Флитвика отделалась парой замечаний – исследователи есть исследователи и даже внушение от декана им не помешало что-то там намагичить в целях самообразования. Барсучья нора порадовала чистотой, порядком и обилием волшебной зелени в горшках – профессор Спраут коршуном следила за своими детьми, культивируя в них почти армейскую дисциплину с обязательными досмотрами каждую неделю. Наседка, говорите? Скорее прапорщик! А вот Гриффиндор…

Началось еще по пути к их гостиной с портретом Полной дамы на входе. Не дойдя до нее пары метров Долорес, шагавшая первой, не удержалась на своих высоких каблуках и крайне неудачно упала прямо в навозную бомбу, оставленную каким-то шутником перед порогом под Дезиллюминационными чарами. Соскучившийся по интересным кадрам фотограф не отказал себе в удовольствии снять перемазанную вонючей субстанцией Амбридж, безуспешно пытавшуюся встать на ноги и постоянно поскальзывавшуюся на ставшем скользком от жирного вещества полу. Остальные две дамы не спешили ей помогать, удерживая Протего в попытках защититься от брызг пахучей жидкости, и терпеливо ожидая, когда же их склочная спутница, наконец, поднимется. Сжалившийся над бедной женщиной папарацци, сделав пару удачных снимков, заклинанием поставил рассерженную и униженную Долорес на ноги, еще парочкой бытовых убрав не только грязь с пола, но и почистив саму Амбридж. Правда, немного перестарался, поэтому некстати решившие покинуть гостиную старшекурсники так и застыли на пороге, плотоядно уставясь на оставшуюся только в нижнем белье чиновницу посреди коридора. Визг оскорбленной дамы слышала даже я в своем кабинете, в тот момент на примере Пивза объяснявшая третьекурсникам Рейвенкло разницу между призраками, полтергейстами и кайпорами и как с ними бороться. Судя по мечтательным глазам шестикурсников на обеде, поглядывающих на Амбридж, к тому времени отмывшейся и переодевшейся в запасной костюм (тоже розовый!), присланный домовиком с работы, Корнелиус Фадж все-таки в женщинах разбирался. Пусть и некрасива на лицо, но тело у тридцатидвухлетней Долорес было отпад, в отличие от той женщины средних лет из фильма.

В общем, после такого конфуза взбешенная чиновница разнесла жилищные условия львятника в пух и прах – начиная от вечно продуваемых спален и время от времени ломающихся душей до маггловских порножурналов под половицами в комнатах старшекурсников. Красная от стыда МакГонагал не знала куда деваться и только бессвязно что-то лепетала, отбрасывая от себя случайно пойманные журналы с развратными девицами на глянцевых обложках. Фотограф неустанно щелкал фотоаппаратом, Амелия недовольно хмурилась и смотрела на декана Гриффиндора осуждающим взором, Рита Скитер довольно ухмылялась, представляя какими тиражами завтра разлетится «Пророк» с ее едкими комментариями о руководстве британской школы магии. Но на этом Амбридж не успокоилась, чеканя шаг направившись проверять как тут учат детей, раз их воспитанием и условиями проживания взрослые себя не утруждают.

К сожалению Долорес, тут ей придраться было почти не к чему. Даже ко мне. Большинство преподавателей отлично знали свой предмет, неплохо его преподавали, а после случая в коридоре гриффиндорской башни противную чиновницу уже не боялись, лишь тихо посмеивались у нее за спиной. Снейп так вообще веселился не скрываясь, даруя радость окружающим, чтобы не было скучно одному. В итоге, после занятий, под одобрительным взглядом строгой мадам Боунс, на Полигоне Пыток его стараниями оказались все студенты с пятого по седьмой курс числом около шестидесяти человек парней и девушек, потеющих на снарядах под бдительным оком Филча с секундомером в руке и шнурком со свистком на шее. Слизеринцы стоически терпели за всю контрабанду, обнаруженную и уничтоженную ночью, гриффиндорцы мученически страдали за своего декана, рейвенкловцы мужественно наматывали круги, находя в этом простом действе новые цели для исследований, хаффлпафцы просто послушно отрабатывали наказание, не забивая себе головы посторонними мыслями. Младшекурсников Северус пощадил, отправив всего лишь на чистку котлов, мытье посуды и заготовку ингредиентов, куда те с радостью побежали, наглядевшись на мучения старших. Отличился даже Поттер! На обеде он притащил из своей комнаты подаренную на Рождество Сириусом «Молнию», гоночную метлу, стоившую бешеных денег, и торжественно вручил ее растерявшейся и полностью выбитой из колеи Минерве, заявив, что раз с его помощью Кубок по квиддичу в этом году достался Гриффиндору, то его долг перед МакГонагал выполнен и он уходит из команды, а Молнию отдает в виде компенсации факультету. Горестный вой Вуда еще долго сотрясал стены замка. Но особенно весело стало, когда после обеда Долорес дошла до чердака Трелони. Пьяную и обкуренную, но отнюдь не слабую ведьму, намертво забаррикадировавшуюся на чердаке и наотрез отказавшуюся оттуда вылезать, вязали два отряда авроров. На этом этот безумный день наконец-то закончился, наутро принеся новые потрясения. Слава Мерлину, уже масштабом поменьше. Просто в печать вышла статья Риты Скитер, красочно описывавшая все вчерашние события. Асфальтным катком она прошлась и по старой кошке, и по Дамблдору, допустившем подобное безобразие и взявший на работу некомпетентного сотрудника, и по устройству Хогвартса в целом, особенно выделив Полигон Пыток как отличное решение для укрепления тела и духа студентов. Колдографии с полуголой Амбридж к большому разочарованию парней не было, зато было отличное фото Минервы с маггловскими журналами в руках. Северус же притащил мне выпуск «Придиры» с заголовком на первой странице «Влияет ли анимагическая форма на сознание волшебника или блудливые нарглы Минервы МакГонагал». Тихая Луна Лавгуд оказалась не такой бесхребетной, как всем казалось, на примере нелюбимой учительницы показав, что ее лучше не доставать и с ней надо считаться. Впрочем, Лонгботтомы слабых духом женщин себе в пару не выбирают.

А через два дня вернулся Дамблдор.

***

Пока замок переживал не лучший день в своей истории, Нарцисса Малфой сидела в кабинете декана Слизерина в ожидании сына с обеда.

- Мама! – Драко бегом кинулся к матери, крепко обнимая за тонкую талию. – Я так соскучился!

- Солнышко мое, - Нарцисса ласково взъерошила тщательно уложенные волосы младшего Малфоя. – Как же ты вырос! А это что такое? – взяв лицо сына за подбородок и разглядывая синяк строго спросила она.

- А, это я с Поттером заклинания тренировал, - вырвавшись из цепких пальцев леди Малфой, легкомысленно ответил Драко, потянув мать в сторону дивана и предлагая той сесть. – Мы часто с ним учебные дуэли устраиваем, я его зимой Серпенсортии научил! А можно мы летом его и дядю Сириуса к себе на пару недель пригласим? И этого, Лонгботтома? А то Поттер без друзей не поедет, а бывшего Уизли и магглокровку я видеть не хочу. А еще Ханну Аббот, она хаффлпафка, но чистокровная. Это ей я шиншиллу подарил, она ей так понравилась! И она цветы любит, совсем как ты! Ну, ма-а-ам! – сев рядом с ней зачастил мальчик, умильно заглядывая матери в глаза. – Ну, пожа-алуйста!

«Абботы?» - Нарцисса чуть прикусила губу, вспоминая, что ей известно об этой семье. Чистокровные, аристократы, одни из немногих нейтралов, что выжили в прошлой войне. Единственные из аристократов принявшие религию магглов, став христианами и взяв фамилию Аббот, благодаря чему сумели избежать гонений Инквизиции. В их семье до сих пор было принято отдавать сквибов в семинарии, не теряя при этом с ними связь. Более того, привидение Хаффлпафа – Толстый монах, как раз был одним из сквибов-Абботов, в свое время находивший и прятавший в Хогвартсе детей-магглокровок от инквизиторов и погибший, защищая их. В общем-то хороший род, но Люциус давно приглядел для Драко младшую дочь Гринграссов. Да и рано еще что-то решать, вдруг летом совсем не о совместном отдыхе нужно будет беспокоиться…Муж уже перевел половину активов заграницу и поместье в Италии он все-таки не просто так сказал подготовить. Малфой-старший мало рассказывал жене о своих делах с Блэком и Северусом, но основное супруга знала. И боялась. Усилием воли женщина отвлеклась от дурных мыслей и сосредоточилась на Драко, все еще ждущем ее ответа.

- Сынок, давай поговорим об этом после экзаменов? – ласково ущипнув сына за ухо, мягко предложила Нарцисса, взяв его за руку. – А пока расскажи мне лучше про эту Ханну. Значит, шиншилла ей понравилась?

***

- Минерва, как это понимать? – спросил Дамблдор, кидая на стол перед виноватой МакГонагал недавний номер «Пророка» с громким заголовком «Антисанитария, грязь и разврат в гостиной Гриффиндора! Кто виноват в падении нравов среди нынешней молодежи?» и колдографией красной Минервы с порножурналами в руках. – Меня не было в школе несколько дней! И за это ничтожно малое время ты умудрилась втоптать мою репутацию и репутацию Хогвартса в грязь! Ты знаешь, что меня лишили поста президента в Международной конфедерации магов после этой истории? Просто указали на дверь со словами не тратить время на разъезды по миру и сосредоточиться на школе, чтобы не плодить еще больший бардак! А теперь еще пришла сова из Министерства с предложением, пока лишь предложением, покинуть пост Верховного чародея Визенгамота! По той же причине! Понятно, что это лишь предлог, но я же тебя просил не давать даже его!

- Это не я, это все Нарцисса Малфой! Это из-за нее! - заблеяла было МакГонагал, но была грубо прервана директором.

- Достаточно!!! – гаркнул Альбус, раздраженный до крайности на свою соратницу. – Разумеется, это Малфои! Я и сам знаю. Завтра слушание по делу опеки над Беллатрисой Риддл, само собой Люциус сделает все возможное, чтобы не допустить мое вмешательство в этот процесс и заполучить опеку себе, а не Сириусу. И я сделал все, чтобы он не смог ко мне подкопаться, но тут выходит эта глупая статья и все летит гиппогрифу под хвост! Ты меня хорошо подставила, Минерва! Если Малфой доберется до сейфа Беллы, а потом и до закромов Тома, это будет катастрофа! Риддл вернется и во второй раз Гарри Поттер нас спасать не будет. Сил не хватит!

- Альбус, что ты говоришь… - не вынеся его слов, декан Гриффиндора заплакала. – Я бы никогда тебя не подвела бы, ты же знаешь! Просто с появлением этой Локхарт все пошло наперекосяк…

- Хватит! – его уже достала эта ее ненависть к преподавательнице ЗоТИ. – Хватит делать крайней в своих неудачах эту девушку! Это не она декан, а ты! Ты не углядела за факультетом, это твои студенты постоянно пропадают и попадают в неприятности, это из-за тебя наш родной факультет стал посмешищем в глазах общественности! – обличительно произнес Дамблдор, не выносивший женских слез. – Я ведь предлагал тебе оставить эту должность и ограничиться обязанностями моего заместителя и простого преподавателя, но сама же отказалась! И вот результат! Ни с одним делом не справляешься!

- Альбус! – воскликнула женщина и, не в силах терпеть оскорбления дальше, вылетела за дверь оплакивать свое унижение в собственных покоях.

- Дура! – в сердцах крикнул ей в спину директор, падая в любимое кресло. – Какие же бабы дуры все-таки! Прав был Геллерт, все зло от женщин. Зря я его ради этой идиотки бросил.

Он медленно вдохнул и выдохнул, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. Дура Минерва или нет, но он ее такую и выбрал, так что глупо беситься и злиться, надо думать, как разбираться с этим скандалом. Что же, как бы Малфой ни пытался выбить его из седла, у него ничего не получилось. Альбус все еще Председатель Визенгамота и завтра дело выиграет Сириус Блэк. А уж со своим учеником он найдет способ договориться, тем более, что в их прошлую встречу два дня назад Сириус довольно благосклонно принял бывшего учителя и великодушно того простил, заверив, что всегда будет на стороне Света. Это хорошо, директору еще понадобятся его фениксы.

Глава пятьдесят вторая. Напоминание

Я в задумчивости застыла перед шкафом с ингредиентами в своей маленькой лаборатории, в которую превратила большую кладовку за кабинетом, размышляя какое бы зелье мне сварить. Время близилось к десяти вечера, пятнадцать минут назад я закончила с домашними заданиями и теперь пыталась отвлечься от тревожных мыслей уже привычным мне делом. Весь день, как только увидела за завтраком Дамблдора, как ни в чем ни бывало сидевшего во главе преподавательского стола, я не находила себе места, с минуты на минуту ожидая вызова на ковер к начальнику и допроса с пристрастием о наших недавних приключениях в подземельях замка. Снейп предупредил, что лучше ничего не скрывать от директора, но по возможности избегать его всеми силами. Что, кстати, было нетрудно – день и так был забит уроками с раннего утра до самого ужина, но стоило сгуститься сумеркам, как меня стало одолевать беспокойство, не отпускающее до сих пор. А варка зелий как готовка в прошлой жизни меня всегда успокаивала. Решено, сегодня попробую сварить крем от прыщей по рецепту Сахариссы – его я еще не делала. Однако только потянулась к банкам с травами, как в дверь постучали.

На пороге стоял Северус. С небольшим букетом цветов в руках.

- Добрый вечер, - с улыбкой протянул он букет.

Я потеряла дар речи, все мысли о директоре и предстоящем допросе с ментальными пытками мигом улетучились из головы при виде такой невероятной картины. После нашей ссоры из-за похищения, устроенного им и его белобрысым приятелем, и двухнедельных извинений с различными артефактами и фолиантами я как-то укрепилась во мнении, что зельевар на что-то другое не способен в принципе в силу особо вредного характера. Тем более на такие красивые жесты внимания в стиле Блэка, учитывая, что как на женщину Северус на меня не очень-то реагировал - ему больше рыжие по нраву, а я на фоне яркой Эванс моль бледная, хоть и не лишенная очарования. Так что цветы в пятничный вечер как-то не вязались с общим тоном наших взаимоотношений. Но потом я внимательней пригляделась к растениям в его руках…

- Это же двухцветные эдельвейсы! – выхватив мерцающие голубоватым свечением цветы, воскликнула я, буквально втаскивая замешкавшегося на пороге Снейпа в кабинет. – Где Вы их раздобыли? Они же очень редкие! И в Британии не растут! – я метнулась к шкафу с книгами, где осталась небольшая вазочка, наколдовала туда воды, поставила в нее цветы и шагнула в сторону лаборатории – эдельвейсы выглядели свежими, поэтому следовало спешить с их заготовкой, пожухшие теряли большую часть лекарственных свойств. Однако тут же попала в руки Северуса, мягко перехватившего меня на полпути.

- Куда Вы собрались? – с любопытством разглядывая меня с высоты своего роста насмешливо поинтересовался он, почти сразу убрав руки.

- В лабораторию, надо наложить стазис на цветы, чтобы позже заняться их сушкой, - спокойно ответила я, встречая его взгляд. – А потом сразу вернусь к Вам.

- Не надо мучить их, - забирая вазу с эдельвейсами и ставя ее на журнальный столик, добродушно проговорил Снейп, опускаясь в полюбившееся еще с прошлого визита кресло. – Я Вам завтра с домовиком целый мешок пришлю, в Запретном лесу их достаточно для двух зельеваров. А эти в спальне поставьте, они благотворно влияют на сон, с которым у Вас явные проблемы.

- Да всего-то дважды к Вам обращалась! – возмутилась я, делая заказ вызванной с кухни Трикси. Кажется, чай с мятой декану Слизерина в прошлый раз понравился. – И то по веским причинам! В первый раз на студента напали, во второй – с василиском общалась. Кстати, что там с Амосом? Как директор на него отреагировал? – спросила о главной причине своего недавнего беспокойства. – Да и вообще на все безобразие, творимое в школе в последние дни.

- Да он про Амоса даже не в курсе, - фыркнул мужчина, с удовольствием отпивая чая из появившейся на столе кружки. – Старик так был зол на Минерву за проблемы с факультетом и общим положением дел в Хогвартсе, что даже не поинтересовался у нее деталями исчезновения младшей Уизли. Принял к сведению, что девочка попала в Мунго из-за несчастного случая, и успокоился на том, даже меня для доклада не вызывал. Ему сейчас своих проблем хватает.

- А что МакГонагал? – старую кошку мне было не жаль, но знать, чего от нее ожидать, стоило. После той разгромной статьи декана львиного факультета каждый день бомбардировали гневными письмами от возмущенных родителей, требовавших немедленной отставки проштрафившейся преподавательницы. Но Минерва даже не думала под них прогибаться, стойко выдерживая шквал народного недовольства и устраивая на завтраках настоящее пиро-шоу, прицельно сбивая огненными молниями летящие в нее послания, чем неожиданно повысила свой авторитет среди подопечных. Даже обидно немного стало, но дети есть дети – чуть-чуть спецэффектов и они твои на веки вечные.

- Да что с ней будет? – отмахнулся зельевар от моего вопроса. – Дамблдор ей выволочку, конечно, устроил, но Вы ведь не думали всерьез, что какая-то статейка в «Пророке» что-то сможет изменить? Минерва работает здесь около пятидесяти лет и за это время никто не мог ее упрекнуть в игнорировании своих обязанностей, так что один промах тут ничего не значит, - Северус огорченно вздохнул. - Хотя факультет ей был безразличен и двадцать лет назад, и десять, и сейчас. Будь на ее месте кто-то похожий на Вас…

- Не стоит изображать из себя Трелони, гадая на кофейной гуще что было бы и чего не было бы, - нетерпеливо прервала я его самобичевания. – Вам подзатыльника от миссис Малфой не хватило, чтобы понять бесполезность подобных размышлений? Так я могу добавить! Ай! – на колени Снейпу вскочил маленький черный пушистый комок и предупреждающе зашипел на вставшую было с кресла меня. Блеснули в свете свечей голубые глаза, немигающе уставившиеся на меня. В комнате ощутимо похолодало.

- Скай! Мисс Локхарт, не бойтесь, он мирный, - Северус успокаивающе погладил котенка по спине, обеспокоенно глядя на меня. – Что-то случилось?

- Н-нет, - заикаясь ответила я, наблюдая как сворачивается клубочком на коленях зельевара мигом угомонившийся котенок. – Просто не заметила, как он зашел за Вами.

- Ну да, Вы были увлечены цветами, - улыбнулся зельевар, почесывая громко мурлыкающего кота за ухом. – Скай обычно сидит у меня в покоях или бегает по замку, но к Вам он приходит уже во второй раз, видимо понравились. Помните, перед комиссией? Я его тогда случайно у Вас оставил.

«Значит, это он у меня над ухом мурлыкал тогда», - поняла я, вспомнив ночь перед инспекцией из Министерства.

- Он еще к Вам не привязан? – котенок, словно поняв, что говорят о нем, поднял голову, внимательно прислушиваясь к нашим голосам. – Как фамильяр?

- Нет, - покачал головой Северус, чуть улыбнувшись. – Он еще мал для ритуала, все-таки обычный кот, а не книззл. Надо подождать год, пока он не окрепнет. Да, Скай? – он приподнял котика за шкирку и опустил на пол, чуть подтолкнув ко мне. – Давай, извиняйся за то, что напугал хозяйку…этого дома.

Под моим скептическим взором Скай, оскорбленно фыркнув, все же сделал пару шагов в мою сторону и остановился, занявшись вылизыванием передней лапки, демонстративно от меня отвернувшись. Мириться с женщиной, угрожавшей его хозяину, котенок желанием явно не горел.

- Ну, ты и фрукт, котяра, - встав с кресла, я осторожно подошла к нему и присела перед упрямым животным на корточки. – Один в один со своим хозяином, - протянув руку легко коснулась мягкой шерстки.

Сырость холодной ночи, визг тормозов и БОЛЬ…И дрожащее тельце зверька, которого успела отбросить в сторону, прямо из-под колес мчащейся на него машины…

Я резко отдернула руку, наткнувшись на прямой немигающий взгляд голубых глаз Ская. Кот бросил вылизываться и теперь не сводил с меня взора, следя за каждым моим движением. А я, слишком потрясенная заново пережитым мгновением собственной смерти, словно окаменела, почти ни на что не реагируя. Это не мог быть тот же кот, тот был гораздо крупнее и старше, и остался в другом мире! Или нет? Но почему такое стойкое ощущение, что это тот же самый зверь? Может ли быть, что вся окружающая меня действительность на самом деле мой предсмертный бред, как я того и опасалась? Перед смертью вся жизнь обычно проносится перед глазами, и я сейчас как раз несусь в этом ее потоке, просто воображая себя героиней детских фильмов, так как моя настоящая жизнь была сера и уныла? Нет, нет, не хочу!!!

- Габриэль! – я очнулась от того, что меня сильно трясли за плечо, встретившись глазами с обеспокоенным Северусом, уже сидевшим рядом. – Что с Вами?

- Ничего, - сбрасывая его руку, проговорила я, вставая и возвращаясь в кресло, стараясь не смотреть на растерянного и хмурого Снейпа. – Просто вспомнила кое-что неприятное. Я однажды спасла такого же черного кота из-под машины и сильно пострадала, очень испугалась тогда. Вот сейчас увидела Вашего питомца и снова накатило. Все в порядке, не беспокойтесь, - я неосознанно придвинула вазу с эдельвейсами поближе к себе, вдыхая их тонкий цветочный аромат и постепенно приходя в себя. – Простите, что-то не задаются у нас посиделки, - вымученно улыбнулась я, наблюдая как зельевар садится на прежнее место, рассеянно укладывая Ская на колени. – Вечно что-то идет не так.

- Я у Вас тут не в последний раз, - хмыкнул Северус, поглаживая своего питомца. – Вы мне еще про свое экспериментальное зелье не рассказали, так что не думайте, что просто так отделаетесь от меня.

Хотела в ответ на такое наглое заявление сказать нечто колкое, но настрой сбила внезапно материализовавшаяся прямо перед зельеваром светящаяся шиншилла, голосом Люциуса Малфоя произнесшая: «Север, у нас ЧП!»

- Я думала, личные покои экранированы от воздействия из внешнего мира кроме магии домовиков, - неприятно удивилась, едва Патронус Малфоя развеялся.

- Оповещения работают везде, - ответил Снейп, спешно вставая с кресла и сажая Ская себе на плечо. – Простите, но мне пора.

- Конечно, - не стала я его задерживать, проводив до двери. – До свидания.

- Спокойной ночи, - кивнул он. – Не забудьте эдельвейсы у кровати поставить, желательно у изголовья, Вам нужно выспаться.

- Не забуду.

Эдельвейсы помогли – ночь я проспала сном младенца, ни разу не проснувшись.

Глава пятьдесят третья. Пленник

Сириус нервно грыз карандаш, обдумывая послание мисс Локхарт в Хогвартс в целях получения хоть какой-то информации, что же за чертовщина творится в школе в последние два дня. Недавнее письмо Гарри получилось совсем туманным и содержало кучу намеков на нечто тайное, страшное и опасное, которые Блэк решительно не понимал, а коварный крестник не желал что-либо раскрывать до личной встречи на каникулах. Вопреки ожиданиям Габриэль мальчик не стал рассказывать о своих приключениях в подземелье знакомому только по письмам родственнику, ограничившись общими ничего не значащими фразами. И сейчас узник больничных стен мучился от любопытства, что же такого произошло с Поттером, что тот старается всеми силами об этому умолчать, чтобы "не нервировать раньше времени". Да от таких слов Сириус только еще больше тревожится, и если бы не прямой запрет покидать больницу и видеться с крестником, он давно бы рванул в Хогвартс, чтобы убедиться, что с ним все в порядке! В принципе, Блэк и рванул, но его быстро перехватила наловчившаяся за пять месяцев побегов проблемного пациента охрана. А вчерашний номер «Пророка» не принес ясности, но шокировал еще больше. Нет, не тем, что декан Гриффиндора не справляется со своими обязанностями – об этом знали всегда, но закрывали глаза – никто не желал связываться с покровительствовавшим ей Дамблдором, а тем, что Гарри на глазах у всей школы отдал родному факультету «Молнию», подарок Сириуса на Рождество, и отказался от места ловца команды! И если первое Блэка совсем не огорчило – при его средствах он крестнику целый завод по производству этих «Молний» мог подарить, то из-за второго даже впал в депрессию – ведь Сириус так хотел посмотреть на то, как играет сын Джеймса! Тот буквально жил полетами и дышал игрой! А отпрыск открестился всеми копытами, еще и приплатил, чтобы не доставали. «Но Гарри не Джеймс, несмотря на поразительное внешнее сходство, - со вздохом признал Блэк, разглядывая фото мальчика в газете. – И придется с этим мириться. Второго Сохатого из него уже не вылепить». Чтобы как-то отвлечься от печальных мыслей, мужчина отложил наполовину написанное письмо в сторону и придвинул к себе каталог одного известного волшебного цветочного магазина Лондона, чтобы выбрать букет для молодой преподавательницы ЗоТИ. Блэк планировал пригласить интересную девушку к себе в Блэк-хаус летом, нужен же был Гарри сопровождающий? А у Сириуса еще один предлог для приглашения имелся, тоже вполне невинный, чтобы дама невзначай не оскорбилась и не подумала о чем-то большем, чтобы сразу отказаться. Тем более, что дом гоблины, нанятые им в Гринготтсе, наконец-то, отремонтировали и привели в порядок. Хотя точнее надо бы сказать не столько отремонтировали, сколько перестроили. Жить в том пафосном склепе, в котором провел детство, Сириус категорически отказался, дав отмашку бригадиру гоблинского строительного отряда переделать все, что переделывается, и задекорировать все, что переделыванию не подлежит, но перекраске и тому подобному очень даже. Гоблины с ним план согласовывали четыре раза, пока пятый Блэка окончательно не устроил, и с энтузиазмом принялись за дело. Но если Сириус грандиозному ремонту откровенно радовался, то домовика Кикимера предстоящие перемены не устраивали вообще, о чем молодому главе Рода было заявлено со слезами, подвываниями, нанесением тяжелых физических повреждений и цитатами покойной леди Блэк о чести Рода. Сириус со слугой ругаться не стал, а отослал того в Хранилище Блэков глубоко под землей, единственное место, оставшееся первозданным, куда собрал все опасные артефакты, фолианты и еще кучу всякого хлама, что раздражал Сириуса, но выбрасывать духу не хватало. Кикимера же освободил от работы по дому и сделал Архивариусом, приказав не только отсортировать, промаркировать, дать подробное объяснение и описание всему, что там находилось и туда отправлялось, но и охранять от происков врагов, воров и взломщиков. Не сказать, чтобы домовик обрадовался новому назначению, но немного успокоился, а потом и втянулся в новую работу, получая от нее удовольствие и больше не бунтуя. Хранилище было едва ли меньше самого дома и тоже требовало тщательного присмотра, так что старого эльфа скука там не одолевала. Себе же Сириус решил взять нового домовика при первой же возможности, а пока нанял бездомного Добби, которого ему презентовала на новоселье Нарцисса. Получивший желанную свободу и оклад в галеон раз в две недели и один выходной в месяц безумный домовик с энтузиазмом взялся за дело, вполне сносно с ним справляясь. Ненавистный портрет матушки Сириус вместе со стеной в коридоре, к которой тот был приклеен Заклятьем вечного приклеивания, с помощью гоблинов под вопли леди Вальбурги перенес в Зал предков, к любимому мужу Ориону и остальным почившим родственникам. Так что теперь у суровой матери Сириуса была теплая и дружеская компания, которую можно было изводить до бесконечности и которая никуда не сбежит, как непутевый сынок много лет назад. Родовой гобелен вместе со своим участком стены отправился туда же, а на освободившееся место в коридоре хозяин дома повесил подаренную мисс Локхарт картину, изображающую его самого за письменным столом и недовольно порыкивающего на каждого, кто переступит порог этого дома. Конечно, это не живой портрет со слепком личности, однако Блэку творчество мисс Локхарт очень нравилось, от него веяло какой-то теплотой, постепенно распространявшейся на весь остальной Блэк-хаус, делая его живым, уютным и гостеприимным. Наверное, на взгляд постороннего человека вешать собственный портрет в прихожей отдавало изрядной долей нарциссизма, однако сам Блэк никакого дискомфорта не чувствовал, наоборот, было спокойствие, что защитник этого дома, как верный пес у порога, будет стоять до последнего в случае внезапного нападения. До последнего врага, потому что иначе и быть не может.

Увлекшись процессом разглядывания различных букетов и размышлениями что мисс Локхарт понравится больше – ледяные белые розы или огненные лилии, Сириус не заметил легкого возмущения магии вокруг себя и оторвался от иллюзий каталога лишь когда посреди его палаты с тихим хлопком возник дымящийся Люпин с телом какого-то парня на плече.

- ***, порталы перепутал, - непонимающе оглядевшись и наткнувшись на полный удивления взгляд Блэка, с досадой выдал оборотень, сгружая свою храпящую ношу на пол. – Привет, Сириус.

- Привет, - Блэк вскочил из-за стола и одним прыжком оказался у пленника Ремуса, разворачивая и вглядываясь тому в лицо. – Крауч-младший. Ты его все-таки взял.

- Да, - кивнул Рем, вытаскивая из внутреннего кармана куртки зачарованные разноцветные карандаши-порталы и пытаясь понять какой из них куда. – Хотя пришлось повозиться, дом у Краучей защищен не хуже Гринготтса. И их малахольную домовуху ликвидировать, сильная зар-раза попалась.

- Что с ним? – Блэк вспомнил об афере тогда еще главы Отдела магического правопорядка с подменой умирающей жены на столь же умирающего в застенках Азкабана сына чуть больше месяца назад, о чем первым делом рассказал Люпину. Вместе с ним, обложившись книгами из дома Блэк и разработали тогда насквозь авантюрный план по уничтожению одного неназываемого сумасшедшего, после чего предложили его бывшим Пожирателям смерти – Малфою и Снейпу. И теперь, похоже, план наконец-то сдвинулся с мертвой точки. Сириус отметил, что Барти-младший выглядит отнюдь не здорово, почти как сам Блэк после вызволения из лап дементоров. Слишком худой, бледный, с искусанными в кровь губами, но, по крайней мере, чистый и одетый в нормальную одежду – домашние штаны и свитер.

- Больше десяти лет под постоянным Империо без права выхода за пределы своей комнаты никого красить не будут, - ответил оборотень и, чтобы не терять времени, достал из другого кармана обычный маггловский шприц и резиновый жгут. Затем, наложив на бессознательное тело повторный Сомнус, закатал левый рукав Барти, обнажив метку Лорда, перевязал жгутом и взял из вены Пожирателя кровь. – Смотри, - спрятав наполненный шприц во все тот же карман вместе со жгутом, Ремус закатал правый рукав Крауча-младшего, показывая горизонтальные шрамы на его предплечье. – Сам знаешь, боль – одна из форм обойти Империус. Он резал себя, чтобы выйти из-под заклятья, причем зачарованным оружием, иначе следов не было бы. Но отец оказался сильнее. Психи.

- А где сам Крауч-старший? – услышав об отце их пленника, спросил Сириус, невольно вспоминая свою мать, любившую наказывать старшего сына Круциатусом за неповиновение, что когда-то послужило основной причиной его побега из дома. И главной ошибкой, потому что в том аду он оставил Регулуса, а надо было забирать его с собой. И ту же ошибку он совершил, оставив маленького Гарри в руках директора, погнавшись за Хвостом, вместо того, чтобы должным образом позаботиться о ребенке другого брата.

- В Вене, - буркнул Ремус, устало опускаясь прямо на пол, давая себе минутку отдохнуть. – Вместе с Фаджем. Европейские министерства хотят провести на территории Британии какое-то мероприятие через год, вот полетели улаживать некоторые юридические вопросы. Поэтому я и влез в дом, пока хозяин в отъезде, но нарвался на совершенно неадекватную эльфийку, которая пыталась меня поджарить чем-то вроде Адского огня. К счастью, зацепила на излете, зато куртку испортила, гадина, - он посмотрел на черное прожженное пятно на левом плече. – Драконья кожа высшего качества, а лопнула за долю секунды. Не увернись я, осталась бы от меня закопченная головешка. Ладно, - поднялся оборотень и, склонившись над все еще храпевшим Барти, закинул его руку себе за шею, затем вытащил из кармана зеленый карандаш.

- Куда ты его? – полюбопытствовал Блэк, наблюдая за другом.

- В охотничий домик Краучей, как и договаривались, - изумленно посмотрел тот на Сириуса. – Потом вызову туда Малфоя со Снейпом, и пусть обрабатывают до нужной кондиции. А сам в Вену, нужно будет перехватить Крауча-старшего, пока он не вернулся домой.

- Надолго он в Вену? – Люпин, чувствовал, что приятелю в голову пришла очередная безумная идея, однако чего тот от него хочет, еще не понял.

- На три дня, - настороженно ответил Ремус, сжимая портал и недоумевая, почему он вопреки всем малфоевским инструкциям сразу нестись в оговоренное место минуя сумасшедшего Блэка, все еще здесь. Видать соскучился по былым мародерским временам. – Что задумал?

- То, что Малфою очень не понравится, - оскалился в опасной ухмылке главный заводила их бывшей четверки. – И Дамблдору тоже.

Глава пятьдесят четвертая. В стиле старых кинозлодеев. Муа-ха-ха!

- Безумие, - потряс головой Ремус, выслушав Сириуса и кинув третий Сомнус на Крауча-младшего, чтобы наверняка не пришел в себя. – Ты хоть понимаешь, что будет, если не получится? И главное ради чего? У нас же есть план: отправляем одного Крауча, доставляем другого, немного манипуляций Снейпа и вперед, пред ясны очи Риддла! Зачем усложнять?

- Ты прав, незачем, - согласился с ним Блэк, тем не менее не отказываясь от своей идеи. – Но почему бы не внести один маленький штрих, особо не влияющий на течение разработанной тактики, но дающий простор для еще одного маневра? Мы все равно ничего не теряем! Зато есть небольшая возможность перенаправить бешеную деятельную натуру нашего психа на что-то помимо моего крестника. Согласись, уничтоженные куски души гораздо важнее жизни какого-то слабого мальчишки, до которого всегда можно добраться через верных рабов. Тем более, что планы ВСЕГДА идут не по плану! – тут в палату к Бродяге заглянул один из прикрепленных к этажу целителей, но увидев спокойно разговаривающих у окна Люпина и Блэка, а также незнакомого спящего парня за столом с початой бутылкой огневиски и тремя пустыми стопками, лишь укоризненно вздохнул, но тихо исчез из виду. Подобные ситуации были прописаны в новом контракте уже с самим Блэком под патронажем миссис Малфой, поэтому беспокойства не вызвали, тем более, что после рождественской пьянки Сириус себе лишнего не позволял, строго следуя указаниям целителей. Если бы еще не пытался сбежать постоянно…А повышенный магический фон в палате давно стал привычным – пациент усиленно занимался волшебством, пытаясь как можно быстрее прокачать магическое ядро, потерявшее былую силу, но тоже никогда особо не усердствовал, чтобы не перенапрягаться. Хотя Луни, едва за целителем закрылась дверь, на всякий случай пару запирающих заклятий все же кинул и вернулся к предмету обсуждения.

- Слишком рискованно и нет никаких гарантий, что Барти поведется на уловку, - не мог согласиться на предложенную авантюру Рем. – Я бы точно не повелся!

- Так тебе мозг десять лет Империусом не истязали, - резонно заметил Сириус, начиная раздражаться. Его всегда злила излишняя на взгляд импульсивного Блэка осторожность оборотня. – Не хуже дементоров пробирает, нахватался в этой богадельне кое-чего по теме. У Крауча сейчас в мозгах каша: скажешь, что солнце – это большой апельсин, полезет на крышу его есть. Ты проклятье с него снял-то?

- Нет, хотел позже в безопасности этим заняться, - ответил Люпин, осознавая, что друг от своего не отступится, и лучше все-таки согласиться на аферу, чтобы тот не натворил еще больших глупостей. К сожалению, Рем не Джеймс, того Сириус послушался бы безоговорочно. А если бы не послушался, Поттер не постеснялся бы братца избить, чтобы физически Блэк был неспособен ни на что. Люпин силу применять опасался, предпочитая если не предотвратить, то возглавить во избежание еще больших неприятностей.

- Тогда сейчас наведем здесь лоск, ты мне физиономию подрихтуешь, и займемся делом, - поняв, что приятель согласен довольно улыбнулся анимаг. – Что лучше – пещера или лачуга?

- Делай первый вариант, в доме Мраксов ты не был, а Риддл память Барти при встрече шерстить будет как запойный пьяница разоренный кабак во время жестокого похмелья, - вздохнул Ремус, задергивая плотные шторы на окне, лишний свет мог помешать иллюзии, что творил сейчас Блэк, второй после Поттера в Чарах по всей школе. Место смерти младшего брата Сириус видел вживую, посетив его сразу после похорон Регулуса в феврале, поэтому пещеру способен был воспроизвести в точности до последней трещинки на сырых стенах. Правда озера после боя Малфоя и Снейпа с инферналами Вол-де-Морта там уже не было. Как и самих оживших трупов. Но так было даже лучше.

***

Барти в себя приходил долго, где-то с минуту пытался проморгаться, затем кое-как сел, связанный Инкарцеро по рукам и ногам, и лишь после этого обратил внимание на того, кто сидел напротив него в двух шагах, на небольшом камне рядом со светящейся зеленоватым потусторонним светом каменной чашей. Ее отблески позволили понять, что он находится в какой-то пещере, большой, сырой и холодной, с темными следами сажи на стенах. Где-то за ее пределами снаружи бушевало море, чуткое ухом музыкально одаренного Крауча уловило шум прибрежных волн, разбивающихся о скалы.

- А-а, ты проснулся, мой мальчик, - знакомый старческий голос теплым ручейком полился в уши, произведя на Барти эффект вылитого за шиворот ушата холодной воды. Дамблдор, директор Хогвартса, собственной персоной, почти не изменившийся за прошедшие годы. Барти чуть прищурил глаза, стараясь лучше разглядеть в неверном свете чаши недруга своего господина. Он почти не изменился за прошедшие годы – белая борода, всегда аккуратно расчесанная, крючковатый нос, очки-половинки, за которыми загадочно поблескивают мудрые голубые глаза в сеточках морщин. Питавший страсть к вычурным мантиям старик сегодня выбрал алые одежды в темно-золотых звездах, в руках директор держал свою палочку, красивую, из темного дерева, изящную и хлесткую. На коленях старого мага Крауч рассмотрел сломанный золотой медальон, словно проткнутый насквозь чем-то острым.

- Директор, - хрипло произнес Барти, без страха смотря на Светлейшего, мельком отмечая про себя как приятно ощущать ясность мысли в голове.– Прекрасно выглядите.

- Гораздо лучше, чем ты, Барти, - чуть улыбнувшись, согласился с ним Дамблдор. – Сколько лет прошло с последней нашей встречи? Одиннадцать, кажется? Да, точно, - он склонил голову набок, пристально изучая своего визави, уже начавшего дрожать от холода и сырости пещеры. – В последний раз я видел тебя в зале суда, уходящим в сопровождении авроров, которые должны были отправить тебя в Азкабан. Признаюсь, думал, что вижу тебя в последний раз.

- Ты ошибся, старик, - окрысился в злобной ухмылке Барти, пытаясь шевельнуть хоть пальцем. Магические путы стянулись еще сильнее. – Я выжил. Назло тебе, своему отцу и ради моего господина. Он скоро вернется, и ты поплатишься за все.

- Твой господин… - эхом повторил за ним совершенно не впечатленный его тирадой Альбус, притворно-жалостливо вздохнув. – Бедный мальчик, отверженный собственным отцом, отчаянно ищущий его одобрение, воспитанный слишком мягкой и робкой матерью…Бедный-бедный Барти, так и не познавший отцовской любви…Ты думал обрести ее в лице Вол-де-Морта? О да, он заметил твою силу, он ценил твою преданность, он приблизил тебя к себе несмотря на твою молодость…Но Барти, твой хозяин никогда не смог бы ответить на твои чувства, лишь использовать, ведь ему эта сторона жизни просто неинтересна. Бедный мой мальчик, ты растратил весь пыл своей души не на того человека.

- Не смей так говорить! Я нужен моему Лорду! – Крауч-младший что было сил рванулся к ненавистному собеседнику, чтобы хотя бы зубами достать до него, вцепиться в горло и грызть, грызть до смерти… - Ты ничего не знаешь! Он вернется и узнает, что только я остался ему верен, я и никто другой! Даже Малфой и этот выскочка Снейп отвернулись от него, но не я! Несмотря на Азкабан, несмотря на Империус отца, я мечтал вернуться к моему Лорду, любой ценой! Ты ничего не знаешь!

- Малфой и Снейп… - директор горько усмехнулся. – Если бы они действительно отвернулись от него, как бы это порадовало мое сердце! Но Люциус до сих пор рыщет по всему миру в поисках своего хозяина, а Северус…Такой талантливый мальчик, так преданно смотревший на меня, когда я выхлопотал для него прощение от Министерства…И что же? Только Малфой поманил его шансом возродить вашего господина, как этот предатель тут же вонзил мне нож в спину! Настоящий слизеринец, - в голосе Дамблдора на долю секунды промелькнула ненависть, сразу же сменившись довольным воркованием: - Но их ждет огромное разочарование, Барти, - старик улыбнулся, широко и светло. – Я уничтожил почти все крестражи, даже добрался до Чаши Хаффлпаф в сейфе Беллатрисы Лестрейндж! Кольцо, диадема, дневник, теперь вот медальон, - он палочкой подцепил толстую золотую цепочку и продемонстрировал своему пленнику изуродованную драгоценную вещицу с еле-узнаваемой буквой S на крышке. – Но без шестого крестража моя работа не закончена. Поэтому, Барти, мне понадобилось встретиться с тобой. Выкрасть тебя из дома было пустяковой задачей, к сожалению мне пришлось избавиться от вашей домовушки…Но не бывает войны без жертв, - директор Хогвартса смахнул набежавшую слезу. – Она погибла во славу благого дела, так что ее жертва не будет напрасной.

- Что тебе от меня нужно? – Барти внимательно слушал впавшего в маразм Дамблдора, одновременно с этим пытаясь разбудить в себе хоть маленькую искорку магии. Он прекрасно понимал, что в бою да без палочки ему против всемогущего волшебника не выстоять, поэтому желал только сбежать. Куда отправиться первым делом он уже знал. – Не думаю, что просто поболтать.

- О, сущая мелочь, - по-доброму оскалился старик, буравя Крауча ледяным взором голубых глаз. – Всего лишь шестой крестраж. Последний якорь, удерживающий Вол-де-Морта в этом мире. Скажи мне, Барти, ты как один из его верных слуг, должен знать об этом. Будь хорошим мальчиком, не расстраивай старого человека. И я обещаю похлопотать за тебя в Министерстве. Однажды мне удалось полностью оправдать одного Пожирателя смерти, получится и во второй.

- Даже если бы знал, не сказал, - ответил ему Барти, чувствуя как в области груди, наконец, начинает разливаться знакомое тепло. Да! Он не утратил магию! Осталось только сосредоточиться. – Тебе меня не подкупить. Ты ничего не узнаешь, старик. Только не от меня.

- Очень жаль, - вздохнул Альбус и направил на Крауча палочку. – Прощай, мой мальчик. Ав…

- Аааа! – с оглушительным криком Барти Крауч-младший исчез, трансгрессировав с громким хлопком.

***

- ******, - выругался страховавший Сириуса в образе директора Хогвартса Люпин. - Не надо было соглашаться на эту авантюру.

- И куда он? – проведя палочкой у лица и снимая морок, полюбопытствовал у него смущенный и растерянный Блэк, не ожидавший от полудохлого Пожирателя такой прыти.

- Будем выяснять, - с тяжелым вздохом Ремус снова полез во внутренний карман своей куртки. – И чего мне в Мексике не сиделось? Больше десяти лет карьеры хладнокровного охотника за головами, но стоило вернуться на родину, как снова стал вести себя как десятилетний мальчишка с шилом в одном месте! Блэк, я тебя ненавижу!

Глава пятьдесят пятая. На полпути к обрыву

МАКУСА, ревностно блюдущая Статут секретности, тем не менее, не могла пристально следить за всеми магами на двух материках, чем вовсю пользовались всякие нечистоплотные на руку личности, не обремененные особым законопослушанием. Главы многих наркокартелей Латинской Америки прекрасно были осведомлены о своих соседях-волшебниках, нередко помогающих им за отличную цену в золотых и серебряных слитках – маггловские бумажки колдунов разной степени криминальной наклонности обычно не интересовали. Поэтому для Люпина вошло в привычку не сразу брать свою жертву, а, для начала раздобыв ее крови, вынудить ее воспользоваться порталом, чтобы пройдя по следу сцапать и своего клиента, и проштрафившегося мага. Действовало не всегда, но достаточно часто, чтобы выработать технику и действовать при необходимости быстро и четко. Вот и сейчас, хваля себя за предусмотрительность, Ремус выверенными движениями чертил на полу больничной палаты Блэка руны поиска, завязанные на кровь Крауча, которую оборотень, не изменяя себе и в этот раз, взял сразу по прибытии сюда. Вот последний штрих занял свое место по краям очерченной вокруг карты Британии сложной фигуры, руны засветились теплым оранжевым светом, и на карте обозначилась маленькая точка, указывающая точное местоположение их стихийно трасгрессировавшего товарища.

- ******************************, - определив координаты места оборотень, не сдержавшись, выдал на хорошем испанском длинную тираду матерного содержания. Блэк аж заслушался. – Сири, мы в заднице! – проговорил Рем, чуть отведя душу и смотря на друга очень нехорошим взглядом. – А Крауч у Лорда. Видимо метка притянула.

- Так это же хорошо! – обрадовался Сириус, порядком струхнувший под тяжелым взором оборотня. – Мы же этого и хотели.

- По плану ты не должен был закончить заклинание, а я под личиной Снейпа обезоружить тебя и «спасти» Барти, доставив его Малфоям, где его бы привели к нужному состоянию! – рыкнул Люпин, заклинанием убирая с поля кровь и начертанные руны. – У нас же Крауч утек прямиком в руки Неназываемого без предварительной обработки! А Риддл не дурак, чтобы не разобраться в только что произошедшем! Ты как всегда был прав, у нас ничего никогда не идет по плану! – Рем негодующе скрипнул зубами. Злился он прежде всего на себя – не надо было поддаваться уговорам, но уж слишком хорошо выглядело предложение друга. Безумно, но привлекательно.

- Риддл как раз дурак, - тем временем успокаивающе произнес не теряющий присутствия духа Блэк. – После уничтожения крестражей так тем более, так что ничего мы не потеряли, наоборот выиграли. Я же говорил, что после Империуса люди наиболее внушаемые? Да, они ясно мыслят и осознают себя, но верят всему, что скажут им в первые полчаса-час, так что совсем необработанным Барти не ушел, и Лорд во время сеанса легилименции в его чувствах и показаниях не усомнится. Он будет осведомлен о том, что Малфой и Снейп как верные слуги давно ищут его, но безуспешно, а Дамблдор нашел и уничтожил все якори его душонки. Большая часть плана выполнена, пусть и с небольшими вариациями. Нам осталось только дождаться от них обоих вестей и быть готовыми.

- Вот сам это Малфою со Снейпом и объяснишь, - подумав и признав, что в его словах есть смысл, решил Люпин, снова вытаскивая карандаши-порталы из карманов. – А я в Вену, оттуда им весточку отправлю. Крауч-старший нам все еще нужен несмотря ни на какие вариации.

- Постой, ты хочешь оставить меня на растерзание двум Пожирателям смерти? – вот тут Блэку действительно стало страшно. Они же его порвут за его выходку.

- Нет, Сириус, - ласково улыбнулся ему оборотень, демонстрируя слишком крупные для обычного человека клыки. – Учитывая, как Малфой и Снейп будут разъярены, на растерзание двум воплощениям Смерти. Но ведь Блэки с ней накоротке, не так ли? Портус.

***

Обессиленный аппарацией Барти оказался в какой-то глухомани, в полуразвалившейся лачуге на груде пожухших листьев в компании огромной змеи, рубиновыми глазами взиравшей на него. Зеленая с узнаваемым орнаментом и очень ядовитая.

- Нагайна, - прошептал бледными растрескавшимися губами Крауч, теряя сознание. А Вол-де-Морт, находившийся сейчас в теле своей любимицы, осторожно обвился вокруг него, подпитываясь чужой магией и усилием воли гася в сознании змеи желание сожрать нежданную добычу. Ему еще нужны были слуги, и он не хотел лишаться своего шанса на возвращение. Пусть парень оклемается, а потом он выпытает у своего гостя все, что ему следует знать. Человек и змея замерли в опасном объятии, окруженные теплым дыханием магии с гнилостным запахом смерти.

***

Той, что заняла место Габриэль Локхарт, снился сон.

Ясный солнечный день. Двухэтажный коттедж с видом на море. Хорошенькая девочка лет пяти в голубом платье одна в небольшой столовой. Старшие сестры где-то на улице, папа в гостиной с газетой – у него сегодня редкий выходной и он не на службе, а мама возится на кухне. Полакомившись вкусными мамиными пирожками с клубничным джемом, девочка неуклюже встает из-за стола и случайно задевает хрустальную вазу с подсолнухами, так неосмотрительно оставленную на краю миссис Локхарт. Звук удара, плеск разлившейся воды и звон разбившегося стекла. Глаза малышки моментально наполняются слезами, она ведь случайно! Она так хочет, чтобы ваза снова стала целой, ведь это любимая мамина! И повинуясь детскому желанию разлетевшиеся осколки снова собираются в единое целое под изумленным взглядом прибежавшей на шум матери.

- Ри! – глотая слезы радости шепчет миссис Локхарт, не в силах сделать шаг к начавшей всхлипывать девчушке, еще не понимающей, что сейчас случилось. – Ри, ты волшебница! Майкл!

Подхватив дочку на руки счастливая миссис Локхарт несется в гостиную к мужу, как раз дочитавшего газету до середины.

- Майкл, наша Ри! Наша Габриэль – волшебница! Не сквиб как девочки, а настоящая волшебница! У нее только что случился первый магический выброс! – поставив младшую дочь на пол, обращается к супругу женщина. – Майкл, ты меня слышишь?

- Ну и что, что волшебница? – в отличие от жены капитан хладнокровен. Для него, на своем веку повидавшего многое, в свое время магия не стала чем-то удивительным, всего лишь еще одним фактом этого мира, который следовало узнать, осознать и принять. Да и то, что его жена способна в случае нападения самостоятельно справиться с хотя бы одним врагом, его только радовало. Потому мистер Локхарт колдовать супруге никогда не запрещал, лишь бы не на людях и только дома, либо в их волшебных резервациях. Единственное, чего он потребовал от будущей жены, так это обет, что она никогда ни при каких обстоятельствах не будет применять заклятья, воздействовавшие на разум, на нем и его родных и знакомых. Сержанта Локхарта не вдохновляла перспектива стать бездумным болванчиком при жене-ведьме, которым та будет крутить как хочет. Он все-таки хозяин в доме и терпеть подобного был не намерен! Невеста просьбе жениха вняла и в присутствии своих родителей-магов дала соответствующий обет. После чего была изгнана из рода за связь с примитивным магглом. С тех пор капитан о своих тесте с тещей ничего не слышал, а дочерей ему жена родила нормальных. Здоровых, красивых, озорных. Ну и что, что одна из них волшебница? Много ли ума нужно палкой махать?

- Как ты не понимаешь?! – обиделась жена. – Ри ведь может пойти в Хогвартс! – она прижала к себе дочь и ласково погладила по голове. – И будет там самой лучшей ученицей! Я ее всему обучу!

- Ты, главное, на радостях, о других дочерях не забывай, - напомнил ей о Мэри и Саманте муж. – Ладно уж, пусть младшая палкой своей машет, может хорошей женой какому-нибудь солдату будет как ты. А две другие людьми должны стать!

Утром пришелица из другой реальности не вспомнит про сон, но свое письмо родителям начнет с привычного им «papa» и «maman» как когда-то обращалась к ним настоящая Локхарт будучи в хорошем настроении.

Глава пятьдесят шестая. Поддаваясь страху

Сириус тронул опухший глаз и скривился от острой боли. Полученный два дня назад бланш от Малфоя даже не думал сходить, не поддаваясь никаким легким целительским заклинаниям, что знал анимаг, сильно раздражая последнего законного представителя чистокровного и благороднейшего рода Блэк. Люциус, конечно, не Джеймс, но удар у этого блондинистого индюка тоже хорошо поставлен. И вот с чего взбесился-то? Ну, упустили они Барти, так с пользой для дела же! Так даже лучше получилось! Лорд ведь все равно рано или поздно попытается вернуться, а верных ему сторонников в Англии еще предостаточно, не все Пожиратели смерти такие как Малфой и Снейп, разве что у Малфоя средств побольше. Так что в любом случае Риддл к Люциусу приполз бы, даже без Крауча. Зато сейчас, с подачи Сириуса, у Вол-де-Морта гораздо больше причин ненавидеть Альбуса, чем до этого. Хотя супругу Нарциссы тоже попадет за дневник, но у того есть железное алиби – «Уизли!». Мерзкий подкаблучник, участвовавший в обысках при полной поддержке Дамблдора. Чашу Хаффлпаф тоже на старика свалили, с него не убудет, ведь всем было известно, что Блэк его вернейший соратник и член Ордена феникса и просто не смог бы отказать бывшему учителю и лидеру их группировки. Директор, кстати, к нему вчера так рвался, так рвался после суда по делу Беллатрисы, только борода развевалась! Но пришлось поцеловать дверь закрытой клиники. У Сириуса вследствие тонкой душевной организации после оглашения результатов слушаний произошел очередной нервный срыв, поэтому целители вынуждены были на время изолировать своего пациента от посетителей. Приказ отдал сам Блэк, прекрасно знавший, чего ждет от него бывший учитель, но не желавший плясать под его дудку.

Кстати, процесс по передаче опеки над Беллатрисой Лестрейндж и признанием ее Риддл на основании магического родового гобелена как свидетельства о браке между Беллой и Томом прошел как по нотам. Красивого Сириуса в дорогой мантии, причесанного и побритого, с загримированным фингалом, привели в зал Визенгамота в сопровождении целителя из Св. Мунго, при всех засвидетельствовавшего полную вменяемость мистера Блэка, достаточную для осуществления опеки над своей безумной двоюродной сестрой. В свою очередь, выглядевший не менее респектабельно Люциус будучи законным представителем своей жены предоставил суду отчеты из клиники, где Блэк сейчас проходил лечение. Несколько побегов, постоянные пьянки, общение с подозрительными личностями, среди которых был замечен оборотень, полное игнорирование указаний целителей – Малфой был очень убедителен, добавив к бумагам еще и воспоминания сотрудников клиники. Блэк яростно все отрицал и как мог отбивался от обвинений, Люциус снисходительно цедил слова сквозь зубы, поливая своего оппонента презрительными взглядами, обе стороны демонстрировали взаимную ненависть и непримиримость на радость немногочисленным зрителям, жадно вслушивающимся в каждое слово, и судьям во главе с довольным Дамлблдором– в общем, весело было всем. Естественно суд выиграл Сириус, так как отдавать опеку над одной из самых опасных сторонников Риддла, значило заранее постелить красную дорожку Вол-де-Морту перед Министерством и освободить кресло самого Министра. Старый интриган знать не знал о заранее спланированном спектакле, и что в Гринготтсе Малфоя давным давно ждет доверенность Блэка, разрешившего тому распоряжаться всем его имуществом, пока сам Сириус находится в стенах клиники.

Чашу уничтожили в тот же вечер, едва Люциус добрался до хранилища Беллы. И вот уже вторые сутки содержимое сейфов Риддлов методично потрошится и перевозится в дом Блэков, где счастливый Кикимер уже вовсю составляет списки и отчеты Главе рода по каждой поступившей к нему вещи. Разумеется, Дамблдор понял, что его обвели вокруг пальца, а причастность Блэка к Пожирателям смерти он и раньше подозревал, поэтому Сириус сейчас сидел в ожидании репрессий со стороны Светлейшего. И в Англию он больше ни ногой без крайней на то необходимости. Которая должна была наступить уже очень скоро: один Крауч у Риддла, другой в одном из дальних поместий Малфоев, основы для зелий готовы, палочка для Лорда, для надежности смазанная ядом василиска, ждет своего часа, охотничий домик Краучей приведен в порядок, мальчишки в Хогвартсе под присмотром Снейпа, а Нарси с капиталами отдыхает в Италии. И не только со своими капиталами, хе-хе.

Стук в дверь оторвал Сириуса от созерцания собственного одухотворенного фингалом чела в зеркале, заставляя обернуться к вошедшей в палату женщине.

- Нарси? – удивился Блэк визиту сестры. – Разве ты не должна быть сейчас в Риме или Милане?

- Ты же не думал, что мой отъезд из Британии, как-то помешает мне проведывать моего непутевого братца? – язвительно отреагировала Нарцисса, грациозно опускаясь на предложенный кузеном стул. – Как твои дела?

- Спроси у целителей, - отбрил ее Сириус, не желавший разговаривать на эту тему. До полного выздоровления ему было еще далеко, поэтому любой вопрос по этому поводу он воспринимал в штыки. – Они о моем здоровье осведомлены гораздо лучше меня. Я-то себя давно чувствую здоровым и полным сил.

- Не надо злиться, Сириус, - уже мягче проговорила кузина, осознав свою ошибку. – Мне очень важно знать в каком ты состоянии, ведь я беспокоюсь о тебе, ты единственный оставшийся в живых чистокровный Блэк.

- Если ты пришла сюда, чтобы снова забивать мне голову своими бреднями о продолжении рода Блэк, то я тебе все сказал еще в прошлый раз, - начал заводиться Блэк, расслышав в тоне двоюродной сестры знакомые нотки леди Вальбурги Блэк. – Я уже выбрал невесту.

- Полукровка, - фыркнула Нарцисса, все еще кривившаяся при мысли о пассии брата. – Мог бы выбрать любую чистокровную!

- Мы вообще-то о людях сейчас говорим, а не о лошадях, - одернул ее Сириус. – Радуйся, что не маггла. Знаешь ведь, что мог бы назло тебе и на подобном варианте остановиться. Летом планирую ее в Блэк-Хаус пригласить, поближе познакомить с крестником, в неформальной обстановке так сказать.

- Если будет еще кого и куда приглашать, - судорожно выдохнула леди Малфой, сжав холеные руки на ремешке элегантной сумочки из шкуры василиска. Маска холодного равнодушия треснула, явив изумленному Блэку просто обеспокоенную женщину. – Что вы вчетвером замышляете? – она вперила в брата тяжелый взор, полыхающий лихорадочным огнем. – У мужа начала проявляться метка, только недавно снова потускневшая. Я знаю, что он должен вернуться, чтобы вы окончательно его упокоили, но каковы шансы на успех? Сириус, к чему мне готовиться?

Блэк озадаченно смотрел на сестру, размышляя, что ответить.

- Почему бы тебе не задать этот вопрос Малфою? – попробовал увильнуть анимаг, избегая встречаться с ней взглядами. – Он вряд ли будет лгать тебе.

- Он просто промолчит или скажет, чтобы не лезла не в свое дело, - вздохнула Нарцисса. – Я начала переговоры с Шармбатоном о переводе Драко и твоего крестника туда. Люциус не возражает, думаю, ты тоже будешь за. Сири, я боюсь. Боюсь, что вы не вернетесь из той заварушки, которую затеяли. Люциус не говорит мне ровным счетом ничего, стараясь уберечь, но мне от этого не легче! Он приказал мне не возвращаться в Англию без его разрешения и при первых же признаках беды забирать мальчишек и бежать куда подальше! Что происходит? Разве у вас не все под контролем?

- Все не так плохо, - попытался утешить ее кузен, неловко сжав хрупкое плечо. – Года через два возможно было бы сложнее, так как Барти к тому времени смог бы сам перебороть заклятье, но сейчас у нас есть шансы. Лорд слаб, человек при нем тоже, сторонников у них нет, а мы подготовлены куда лучше, чем двенадцать лет назад. Мы сможем, - он постарался вложить в свои слова всю свою уверенность в благоприятном исходе дела, гоня прочь тревожные мысли. Они не могут облажаться! - Лучше скажи, что там с сейфами Риддлов? – перевел Сириус опасную тему, также пообещав себе разузнать побольше о французской школе. Сам Блэк больше склонялся к Колдовстворцу, русские пусть и отбитые на голову, но система безопасности там поставлена гораздо лучше, чем у него на родине. Гарри там точно будет как за каменной стеной и никакой темный лорд до него не доберется.

- Люциус говорил, что через пару дней все будет закончено, он уже составил списки ценностей, которые нужно будет передать родам, пострадавшим от Лорда, - вяло ответила Нарцисса с удрученным видом. – Ты не представляешь, сколько всего там оказалось…

- Малфой времени не теряет, уже вовсю моим имуществом распоряжается, - хмыкнул Сириус, разряжая обстановку. – У него точно в предках вейлы, а не хомяки? Уж очень рьяно он все под себя гребет, как бы щеки не треснули.

- Это ему точно не грозит, - хихикнула кузина, наконец-то сбрасывая с себя подавленное состояние. – Мы отличаемся отнюдь не скромными аппетитами, Блэк, так что лучше следи за своим родственником. А невесту твою я все равно не одобряю!

- Будешь так настаивать на своем неодобрении, вообще перейду в другую команду, - шутливо пригрозил ей брат, наслаждаясь выражением ужаса на лице Нарциссы. – Вот женюсь на магглорожденной, что тогда скажешь?

- Скажу, что ты неисправим, Сириус, - улыбнулась леди Малфой, чувствуя, как ее понемногу отпускает тревога. Позже беспокойство вернется с новой силой, но сейчас, рядом со смеющимся и таким умиротворенным братом ей хотелось верить, что все будет хорошо, несмотря на похоронный вид супруга, с которым тот ходит вот уже третий день. И темнеющую метку. Однако в данный момент Нарциссе хотелось думать о таких прозаических вещах, как предстоящая женитьба Блэка и обсуждение кандидатуры в ее невестки. И, честно говоря, неодобрение леди Малфой было больше напускным, чем настоящим, в глубине души, выбор брата ей даже нравился, но не высказать свое «фи» она просто не могла. Знала, что Сириусу нужно это противостояние, иначе непутевый Блэк так и не остепенится. А Лорд…они справятся. Ее муж обязательно со всем разберется, надо только верить и не сомневаться.

***

- Профессор Снейп! – я поймала так виртуозно скрывавшегося вот уже третий день от всех зельевара у самых дверей школы, возвращаясь с утренней пробежки. – Доброе утро!

- Здравствуйте, мисс Локхарт, - сдержанно поздоровался декан Слизерина, поудобнее перехватывая заполненные какими-то травами большие корзины. – Чудесно выглядите.

- Спасибо, - улыбка сама собой расползлась по улицу, в новом сиреневом спортивном костюме я была чудо как хороша. – Снова ходили в Запретный лес за ингредиентами? Видели нашего общего большого друга? – намекая на Амоса поинтересовалась я, заглядывая в корзины и силясь разглядеть в них что-нибудь полезное для себя. Небольшой мешочек двухцветных эдельвейсов, присланный Северусом два дня назад, пришелся как нельзя кстати в моем новом эксперименте.

- Наш большой друг отлично себя чувствует, - устало отозвался Снейп, передавая корзины вызванному эльфу и открывая мне дверь. – А кентавры вздохнули с облегчением, многоногие твари предпочли убраться поближе к гнезду, поэтому копытные теперь могут передвигаться по лесу гораздо свободнее. Как у вас дела? Слышал, Блэк снова прислал Вам цветы?

- Да, ледяные розы, - ослепительно белые цветы, источающие морозную свежесть, произвели фурор вчера на завтраке. Полные зависти глаза молодых преподавательниц, пожиравшие несчастный букет горящими взорами трудно было игнорировать. – Красивые, конечно, но совершенно бесполезные. Те же эдельвейсы, что принесли мне Вы, пусть на их фоне неказистые, но нравятся мне больше. Сплю гораздо лучше, - о том, что после того, как эти цветы появились у меня в комнате, со мной начали твориться странности, я говорить не стала. Тем более, что причина этих странностей, скорее всего, была не в цветах, а в кое-ком голубоглазом и пушистом.

- Вот как, - Снейп неожиданно широко улыбнулся, как-то неуловимо преобразившись. Улыбка ему шла гораздо больше, чем грозный вид, делала заметно моложе. Я даже немного засмотрелась. Нет, дура все-таки была Эванс! – Рад за Вас. А что Блэк пишет?

Дался ему этот Блэк! Других тем для разговора нет, что ли? Мне вот интересно, что он собрал сегодня в Запретном лесу, не только эдельвейсы же там растут. Но пришлось поддерживать разговор.

- Приглашает летом посетить Блэк-Хаус, - буднично ответила я, вспомнив текст последнего письма от Сириуса и не замечая как разом напрягся Северус. В послании от Блэка говорилось о работе, которую он мне хочет поручить, и я пока обдумывала это предложение. Так далеко загадывать не хотелось, мало ли что может произойти за оставшиеся месяцы до летних каникул. Хогвартс – место крайне непредсказуемое, тем более, что о Риддле никаких вестей нет. Крестражи уничтожены, но дух Тома еще на свободе, а Снейп и компания явно проворачивает еще что-то, то ли параллельно с Дамблдором, то ли вместе с ним, то ли наоборот вопреки ему. Да еще со мной что-то непонятное.

- И что Вы ответили? – вырвал меня из размышлений голос зельевара, совершенно равнодушный.

- Отказываться у меня причин нет, - пожала я плечами. – А планы на лето еще не уточнены, поэтому может быть и соглашусь. Интересно будет взглянуть на знаменитый Блэк-Хаус, я о нем наслышана. Подставка для зонтов в виде ноги тролля особенно интересует.

- Вряд ли Вам понравится этот мрачный склеп, но учитывая Ваши вкусы все возможно, - усмехнулся Снейп, снова возвращаясь к своему обычному состоянию. – До свидания, мисс Локхарт.

- До встречи, - улыбнулась я, немного разочарованная тем, что разговор вышел таким коротким. На завтраке Северус опять не присутствовал.

Глава пятьдесят седьмая. Призраки прошлого

Я вяло ковырялась в тарелке, бросая тоскливые взгляды на пустующее место справа. Без Снейпа было скучно. Никто не царапал едкими замечаниями и ехидными комментариями, не рассказывал что-нибудь новое из научного мира, не цедил слова сквозь зубы, взирая на очередную шалость гриффиндорцев, и не критиковал мои методы подачи материала на уроках, при этом иногда давая ценные советы. Дамблдора тоже не было, а МакКошка, снова сбив пару вопиллеров еще на подлете, гордо восседала на своем месте, купаясь в лучах восторга своих подопечных. По своему обыкновению посмотрела на стол львиного факультета и снова зависла при виде Поттера с друзьями, что-то колдующими над своими и чужими кубками с тыквенным соком.

Это началось вчера, тоже во время завтрака. Прюэтт, Лонгботтом и Грэйнджер уже сидели на своих местах, когда в зал ворвались немного помятые Поттер с Малфоем. Слизеринец щеголял ссадиной на лбу и непривычно лохматыми волосами, обычно тщательно уложенными, звезда Гриффиндора кривясь потирал левый бок. Тут-то меня и накрыло в первый раз. Потому что вместо двух второкурсников с разных факультетов я увидела двух совсем других парней лет семнадцати, уверенными шагами приближающихся к столу львиного факультета. Оба высокие, широкоплечие, черноволосые, издалека их можно было бы принять за родных братьев. Один носил круглые очки в серебряной оправе, отличался плавной походкой и изящной фигурой танцора, привлекая к себе взоры благородной статью. Другой своими стремительными движениями напоминал выпущенную из лука стрелу, неотвратимо несущуюся к цели. Оба парня были такими красивыми, яркими, дерзкими в безудержной силе юности, что просто не могли не привлекать внимания. Джеймс Поттер и Сириус Блэк, своего рода рок-звезды Хогвартса, слава которых не померкла даже сейчас. Душу тогда всколыхнули чуждые мне эмоции – восторг, обожание, желание обратить их внимание на себя…Габриэль была влюблена в них, точнее в Джеймса, по-детски наивно и столь же сильно. В той реальности Гилдерой отчаянно завидовал популярности Блэка и Поттера, в этой же Локхарт была девчонкой и зависть трансформировалась в фанатскую влюбленность, пронесенную сквозь годы. К своему несчастью, я вспомнила не только это, гораздо позже пришли воспоминания как она оплакивала Джеймса, узнав о его гибели, как искала все, что можно было про род Поттер, как пыталась разузнать куда делся маленький Гарри, как была рада предложению Дамблдора поработать в школе, ведь там она могла наконец увидеть ребенка ею обожаемого Поттера-старшего…Даже то мое абсурдное желание защитить Гарри, проявившееся после попадания в ее тело, было не столько моим, сколько навеянным тенью исчезнувшей личности Габриэль, помешанной на Джеймсе, спаянным с моим знанием канона и вылившемся в идефикс непременно вытащить из этого дерьма не только сына первой любви предыдущей владелицы тела, но и его друга, а также уничтожить под корень всех Пожирателей смерти. К счастью, то неудавшееся похищение на Рождество вставило мне мозги на место, Малфой со Снейпом меня сильно тогда напугали, что, однако, все равно не помешало мне самостоятельно вляпаться в историю с василиском. Зато на данный момент я была точно уверена, что личность Габриэль мною теперь полностью замещена и от нее у меня остались лишь навыки да постепенно просыпавшаяся после встречи с котом Северуса память. Гриффиндорская четверка была по прежнему мне ближе остальных студентов, но называть Гарри «своим котенком» больше уже не тянуло. А Ская, как назло, ходившего за мной как привязанный, я с тех пор обходила десятой дорогой. Конечно, питомец Снейпа не мог быть тем самым зверем с ночной дороги, однако еще раз переживать момент своей смерти, в прошлый раз открывший мне воспоминания Габриэль, совсем не хотелось.

Пуф-ф!! О, за гриффиндорским столом началось оживление, а потом раздался оглушительный визг девчат, на волосах которых вдруг начали распускаться цветы, чем-то похожие на крупные фиалки красного и ярко-желтого цвета, формируя цветочные короны на очаровательных головках девочек и девушек от первого до последнего курса. Начался переполох, быстро сориентировавшиеся Поттер, Лонгботтом и Прюэтт мгновенно шмыгнули под стол, надеясь переждать разгорающуюся бурю, Гермиона, явно бывшая в курсе происходящего, по своему обыкновению пыталась в начале хоть как-то успокоить взбудораженный прайд, но потом плюнула и тоже отправилась к друзьям в подстолье. Подлетевшая к своему факультету Минерва в течение трех минут навела порядок, развеяла цветы и наказала попавшихся шалунов – некстати вылезших из своего убежища Гарри, Рона и Невилла, снова наколдовавших Гермионе ало-золотую корону, которую та носила с гордостью до конца уроков. А проштрафившиеся ребята после них же отправились на Полигон пыток, на две полосы отработки с Филчем. Зато на следующий день цветочные украшения в тон цветам родного факультета на волосах носила уже Луна Лавгуд, упросившая Невилла дать ей немного их с Роном и Гарри зелья, так понравившегося рейвенкловке и дающего такой интересный эффект. Нет ничего странного в том, что на третий день ушлая троица гриффиндорцев уже вовсю торговала своим изобретением, продавая его первым модницам Хогвартса, пожелавшим побыть прекрасными дриадами пару-тройку дней на радость юным предпринимателям.

Кстати, Гарри, судя по поведению его друзей, слово свое держал и об Амосе пока не распространялся, по крайне мере попыток сбежать в Запретный лес от их квартета не было. Вместо этого мальчики сосредоточились на занятиях, домашних заданиях, приближающихся экзаменах и таких вот безобидных шалостях. В благодарность за змеиный яд освободившийся от тренировок по квиддичу Гарри выпросил у Северуса доступ в лабораторию, чтобы вплотную заняться Зельями и попробовать получить у сурового преподавателя недостающие «Выше ожидаемого» и «Превосходно». Естественно, к нему присоединился не на шутку увлекшийся данным предметом Рональд, притащив с собой своего главного поставщика сырья, то есть Невилла. Гермиона шла просто до кучи, но там появлялась все равно редко, больше сосредоточившись на любимой Трансфигурации и азам нумерологии. МакГонагал настоятельно советовала девчонке на третьем курсе использовать хроноворот, чтобы успевать по всем предметам и при этом не отказываться ни от одного факультатива. Отговаривать Грэйнджер пока не стала, однако книгу из Запретной секции, где подробно описаны эти артефакты, дала. Если не дура, должна понять, чем это чревато. Барти Крауч-младший из-за него в свое время чуть с ума не сошел, но сдал на «Превосходно» все ЖАБА, а потом попал к Пожирателям смерти и в Азкабан. О хроновороте узнала из памяти Габриэль, в свое время эта история наделала много шума и закрепилась в ее памяти. Странно, что Минерва, зная об опасных свойствах этой вещи, не побоялась предложить ее будущей третьекурснице, как всегда не подумав о возможных проблемах как с психикой ребенка, так и с его физическим здоровьем. Впрочем, что с облезлой кошки взять?

С этой мыслью я закончила проверять последнюю домашнюю работу пятого курса Хаффлпафа, машинально отмечая красивый почерк у Седрика Диггори, и устало потянулась, разминая затекшие плечи и шею. Часы показывали половину десятого, времени на варку зелья уже не было, зато появилось время прочесть наконец-то письмо из дома, полученное утром.

Одним движением распечатав конверт я углубилась в чтение. В общем-то ничего интересного – Грейс писала, что у них все хорошо, все здоровы. Йен, муж Саманты, теперь уже моей старшей сестры, все же перевелся в Лондон на должность лейтенанта полиции и уже перевез туда всю семью. Сэм все также злится на меня, а Мэри, моя средняя сестра, до сих пор ждет моего возвращения. В отличие от жесткой Сэм Мэри была гораздо мягче и не держала зла на младшую сестру, разорвавшую все связи с семьей из-за дурацкой ссоры с отцом. Майкл, кстати, по словам матери был очень доволен тем, что его младшая беспутная дочь наконец-то взялась за ум и нашла себе нормальную работу. Теперь он с нетерпением ждет, когда же она представит ему своего будущего спутника жизни. Я фыркнула, дочитав до этого места. По представлениям мистера Локхарта будущим мужем его дочери обязательно должен быть военный как он сам. Ну ладно, он согласен и на полицейского как у Саманты, в кра-а-айнем случае на врача как у Мэри, и уж если совсем с кандидатами плохо, то на юриста. Под его критерии только Сириус и подпадает из мужчин из моего ближайшего окружения. Бывший аврор, также и бывший заключенный, но невинно обвиненный и полностью оправданный властями, с хорошим таким наследством. По мнению Грейс отличная партия, так как из чистокровного рода, по мнению отца – прошедший огонь и воду вояка, ну а сестрам будет достаточно и его внешности. Ярко-синие с оттенком затаенной боли глаза Блэка и седая прядь в шикарных смоляных волосах были способны покорить любое женское сердце. Хотя на фоне почившего Джеймса с благородными чертами лица, королевской осанкой и танцующей походкой мерк даже Блэк. Страшно представить, что будет года через три, когда Гарри немного повзрослеет – девчонки же за него передерутся! Мало того, что сын полная копия Джеймса вплоть до кошачьего разреза глаз, так еще ему от матери ярко-зеленые глаза достались, что только усиливали впечатление. Я помрачнела – память Габриэль бережно хранила не только образ Поттера-старшего, но и Лили Эванс, что не добавляло мне настроения. Потому что Эванс была красива. Как лесной пожар во время снежной бури – белая кожа без единого пятнышка или дефекта, ярко-рыжие огненные волосы, густые и блестящие, зеленые миндалевидные глаза, темные брови и длинные ресницы – да, там было по чему с ума сходить столько лет…Интересно, как можно было бы представить Северуса родителям? Бывший террорист? Нет, он же шпион от Светлых сил, значит агент под прикрытием? Майкл уважает разведчиков. А еще Снейп – Мастер Зелий, то есть к целителям вполне можно отнести, фармацевты ведь тоже врачи? Зато полукровка – тут на фоне чистопородного Блэка он проигрывает, однако сестры все равно возражать не будут, пусть не классический красавец, но не лишенный привлекательности. Эх, жаль, что Малфой глубоко женат…И жену любит…

Я фыркнула своим мыслям и, дочитав письмо, отложила его подальше. Нечего себе глупостями голову забивать, раз уж есть время на них, значит и на зелье найдется. Я снова посмотрела на часы. Нет, посетители сегодня у меня уже вряд ли будут.

***

Где-то в Албании

Рождаться всегда больно. Он не помнил своего первого рождения, но знал, что его мать умерла в грязном приюте на окраине Лондона давая ему жизнь. Зато он запомнит свое второе рождение, по иронии судьбы происходившее в такой же грязной лачуге где-то на краю цивилизованного мира. Рождаться всегда больно. Даже если это происходит не из чрева женщины, как у всех нормальных людей, а вылупляясь из змеиного яйца, отложенного верной Нагайной. Стенки яйца были твердыми, а конечности слишком слабыми, чтобы разбить их изнутри, однако Вол-де-Морт не сдавался. Он желал вернуться в тот мир, из которого его изгнали, вернуться, чтобы отомстить и взять свое по праву. Пусть это маленькое, сморщенное тело лишь промежуточный сосуд, но даже в нем он был способен на многое. Поэтому устав пытаться вырваться из казавшейся каменной клетки, тот, кто когда-то был лишь никчемным духом, закричал, разрывая слабые легкие и призывая свою магию. Скорлупа треснула, а все те, кто когда-то носил звание Пожирателей смерти, почувствовали знакомое жжение на левом предплечье. Началось.

Глава пятьдесят восьмая. Две трети

Четверо мужчин связанных одним заговором сегодня ради разнообразия собрались не в палате Сириуса Блэка в Швейцарии, а в Малфой-мэноре в кабинете его хозяина. Люциус был мрачен, как и его опустевший и померкший дом без покинувших его сердца и души. Опустившаяся на поместье после отъезда Нарциссы тьма затопила безмолвные коридоры и комнаты, проникла в самые укромные уголки дома и осела тяжелым комом на дне души его владельца, сейчас угрюмо цедившего горький кофе в кругу вынужденных соратников.

- Малфой, хватит подыхать раньше времени, - бросил на Люциуса раздраженный взгляд Блэк, добавляя в свой кофе немного молока. Сегодня ни у кого не было желания пропустить стаканчик-другой огневиски. – Мы пока все живы.

- С тобой в наших рядах не думаю, что это надолго, - язвительно заметил Малфой, окатывая анимага презрительным взором. Он все никак не мог простить тому фиаско с Краучем-младшим.

- Хватит, - рыкнул на них стоявший у камина на своем любимом месте хмурый Снейп. – Что сделано уже не изменить, надо разбираться с последствиями, - мужчина закатал рукав рубашки, демонстрируя всем присутствовавшим ярко выделявшуюся на бледной коже метку. – Он обрел тело.

- Промежуточный сосуд, - педантично поправил его Люпин, по выработанной годами привычке находившийся у окна и обозревавший окрестности. – Без завершающего ритуала ваш хозяин не продержится в таком состоянии и года.

- Сейчас не время для научных терминов, - поморщился Малфой, вертя в руках фарфоровую чашку с темным напитком и огромным усилием воли сдерживая свой порыв метнуть ее в вопиюще спокойного Блэка. – Как он вообще смог воплотиться без нужных материалов?

- У него под боком Нагайна и Крауч, - пожал плечами Сириус, вдоль и поперек изучивший описанный в семейных фолиантах ритуал воскрешения. – На данном этапе могло хватить и этого. Крауч волшебник, а ваш хозяин явно знаком с ритуалом. Мог и обучить, а палочку раздобыть не так уж и сложно. Да и не нужна она сейчас, главное обеспечить сосуду надлежащий уход в первые дни, основное действо приходится на второй этап. Там уже без вариантов придется работать палочкой.

- Он рехнулся? – неверяще посмотрели на Сириуса Люциус с Северусом. – Сделать инкубатором змею?

- Вашего хозяина и раньше нормальным назвать нельзя было, так чего вы сейчас удивляетесь? – хмыкнул оборотень из своего угла. – Риддл не ищет легких путей. Хотя он же себя Наследником Слизерина считает, может таким образом самореализуется? Чтобы быть ближе к своему предку?

- В любом случае это плохо, - Северус барабанил пальцами по каминной полке, раздумывая над ситуацией. – Если Лорд сделал своим инкубатором фамильяра, то он уже на четверть является змеей. Яд василиска может и не подействовать.

- Мы на него и не полагались, - пожал плечами Малфой. – Хотя пройди он ритуал по нашему сценарию, было бы проще.

- Так даже лучше, - не согласился с ним Блэк, все-таки чувствовавший за собой легкую вину за провал с Краучем-младшим. – Теперь мы избавлены от сомнительного удовольствия участвовать в первом этапе и можно то тело, с помощью которого Риддл должен был воплотиться, наконец, утилизировать без неприятных последствий. Пожирателям смерти ведь все равно, как выглядит их хозяин? Даже если он будет ходить со змеиной мордой, метка не позволит вам его добровольно отринуть, не так ли? – он посмотрел на Снейпа и Малфоя в ожидании ответа. Те лишь удрученно кивнули. Верно, они рабы Лорда пока на них этот проклятый череп со змеей. – Кстати, как Белла? – вспомнил вдруг Сириус о своей кузине, до сих пор пребывающей в Азкабане. – Обживается на новом месте?

- Ее перевели в другое крыло, где дементоры появляются раз или два в день, - ответил Люциус, по просьбе жены на днях навестивший бывшую соратницу. – Удивительно, но стражи Азкабана почти ее не трогают. И такое впечатление, что обходят десятой дорогой. Она выглядит гораздо лучше остальных заключенных. Внешне.

- Потому что она страдает, - пояснил Ремус, болезненно скривившись. – Ее и душа и разум омрачены этой чертовой меткой и той связью, что крепче стального каната сковывает ее с Лордом. Белла несчастна, но не понимает этого. Зато это отлично чувствуют дементоры. Они ведь питаются светлыми чувствами, но одержимость – это не любовь, а...

- Забудем о Белле, надо обсудить наши следующие действия, - грубо прервал его Снейп, не желавший слушать философские сентенции оборотня и игнорируя полыхнувший непонятной ему злостью взгляд Люпина. – Лорд вернулся – и это факт. Когда он нас вызовет – лишь вопрос времени, подозреваю, что в ближайшие две-три недели, к следующему полнолунию. Это если Риддл принял во внимание информацию Барти. Значит нужно быть готовыми к встрече с ним. Малфой, кто с нами?

- Крэбб и Гойл, без вопросов, - начал перечислять сбросивший с себя черную меланхолию Люциус. – Руквуд с парой своих ребят из Отдела Тайн. И Нотт.

- Восемь, - посчитал Северус. – Неплохо. Из тех, кто остался на свободе, только семеро меченые и смогут выступить против нас во время общего сбора. Сомневаюсь, что их вассалы, не входившие в Ближний круг, будут вызваны Лордом вместе с ними. Вместе с Томом они, конечно, сила, но если правильно используем эффект неожиданности, все может получиться.

- Нас не забывайте, - хором напомнили о себе мародеры. - Мы тоже можем пригодиться.

- Сириус, ты все еще не пришел в форму, - остудил пыл Блэка Малфой. Удивительно, но анимаг не стал ему возражать. – И у Нарциссы должен быть кто-то, кто сможет позаботиться о ней и Драко, если с нами что случится. А вот от Вашей помощи, Люпин, я бы не отказался, - он испытующе посмотрел на оборотня, надеясь на положительный ответ и не замечая, как на заднем фоне еще сильнее помрачнел Северус. – Готов даже заплатить.

- Заплатите, - кивнул Ремус, не сводя взгляда с окна. – Но золото меня не интересует.

- Назовите цену, - предложил Люциус.

- Узнаете, - тем же бесстрастным тоном ответил Люпин, все также не глядя на него. – В свое время.

- Люпин, ритуал будет проводиться в полнолуние, - осторожно заметил Снейп, отлично помня инцидент на пятом курсе. Шрамы на спине, оставленные тогда когтями оборотня и так до сих до конца не сошедшие, снова противно зачесались.

- Мне давно не пятнадцать, Снейп, - усмехнулся оборотень, прекрасно поняв его опасения.– И я могу контролировать своего зверя. Не стоит волноваться, не укушу. Кого не надо, - заверил он, глядя бывшему однокурснику прямо в глаза.

Странно, но зельевар ему поверил. Пока Блэк держится от него подальше, оборотень вполне здравомыслящий человек, главное проследить, чтобы не путался с неадекватным анимагом. Но последний будет надежно упрятан в стенах клиники, за тысячи миль от места событий. Что внушало определенные надежды на успех.

- Что будете делать со стариком? – вспомнил Блэк об еще одной их общей проблеме. – Как его выманите на ночное рандеву с Вол-де-Мортом?

- Оставьте это мне, - проговорил Снейп, тяжело вздохнув. Связываться с Альбусом категорически не хотелось. – Что-нибудь придумаю.

- Тогда остается только ждать, - подытожил Блэк, пригубив давно остывший кофе. – И надеяться, что все пройдет по плану.

- В нашем случае надежды мало, - не разделял его настроя Малфой. – Север, каковы шансы на успех?

- Около четырнадцати процентов, - ответил зельевар, снова уставившись на всполохи огня. – При удачном стечении обстоятельств, вероятность успеха приближается к пятнадцати.

- Снейп, да ты оптимист, как я погляжу, - хмыкнул Сириус, услышав цифры. – А по виду ведь не скажешь.

***

- Фигляр, - произнес Северус, когда анимаг и обортень покинули поместье. – Не страшно оставлять Нарциссу на такого идиота?

- Страшно вообще оставлять, - Люциус, пересевший за рабочий стол, криво усмехнулся. – Но надо же было убедить его держаться подальше от этой операции. Если Империо на него кину, последние мозги растеряет.

- А их у него и раньше не было, - Снейп расположился напротив, чтобы их глаза были на одном уровне. – Так что я бы не был так уверен, что эта псина не найдет способа объявиться не в том месте не в то время и в самый неподходящий момент.

- Не береди мне душу, - остановил его друг. – Лучше делом займись.

- Ты ведь понимаешь, что какой бы ни была прочной защита, ее все равно можно сломать? – послушно настроившись на серьезный лад спросил зельевар, поднимая палочку. – Кое-какие воспоминания необходимо стереть, некоторые изменить, а какие-то извратить до неузнаваемости. Ты готов пойти на это? Благодаря нашим тренировкам на протяжении этих недель с ума ты не сойдешь, но потом все равно мне придется погружаться в твой разум, чтобы возвращать все как было. Есть риск, что каких-то воспоминаний ты лишишься навсегда.

- Понимаю, Север, - обреченно кивнул Люциус. – Копии моих воспоминаний уже хранятся в сейфе, так что на этот счет можешь не волноваться. Насчет остального…Другого выхода нет. Сам ведь знаешь, Лорд будет проверять всех на верность, а моя защита не так прочна как у тебя. Умирать же героем у меня желания нет.

- Тогда начнем. Легиллименс-Обливиейт.

***

- Директор! – поздно ночью в кабинет к только что вернувшемуся из-за границы Альбусу ворвался встревоженный Снейп. – Как хорошо, что Вы здесь!

- В чем дело, мальчик мой? – стараясь не выказывать своего раздражения участливо поинтересовался Дамблдор, усаживаясь в свое кресло за письменным столом. – Что-то случилось?

- Да, - зельевар резким движением обнажил левое предплечье, на котором черной кляксой змеилась татуировка Лорда. – Он вернулся! Малфой нашел способ воскресить Лорда! Пока тот очень слаб, но это явно ненадолго! Не знаю подробностей, но Люциус обещал дать мне знать, когда я буду нужен Темному Лорду! Что мне делать?

- Разве ты не решил уволиться и уехать в Италию? – вкрадчиво спросил Светлейший, с затаенным торжеством посматривая на мечущегося по всей комнате декана Слизерина. – Подальше от моих игр и интриг?

- Все изменилось, - зло сверкнул глазами Северус. – Лорд знает о моем предательстве, он меня с того света достанет! Вы были правы, метка не даст мне скрыться! Что мне делать, Альбус? Я сделаю все, что угодно!

«Как предсказуемо, - с легким отвращением думал Дамблдор, по-доброму взирая на своего полностью раздавленного цепного пса. – Стоило забрезжить опасности, как Снейп приполз обратно под мое крыло, что так надежно укрывало его от всех невзгод на протяжении всех этих лет. И что же мне делать с тобой, Северус? Предателей обычно не прощают».

- Пока следуй указаниям Малфоя, - проговорил Альбус, понимая, что другого такого информатора в стане неприятеля у него все равно нет. – Я же попытаюсь мобилизовать оставшихся в строю фениксов. Правда, у них давно уже своя жизнь, однако кое-кто из аврората может согласиться снова выступить против старого врага. А ты пока собирай информацию. Говоришь, Том пока слаб? Этим надо воспользоваться. Как только узнаешь его местоположение, сразу сообщи. Нельзя дать ему шанс набрать силу. В этот раз мы уничтожим его еще в колыбели.

«А потом придет черед Гарри», - закончил про себя Дамблдор, наблюдая как стремительно удаляется из его кабинета Северус. Зельеваром тоже придется пожертвовать, так как Северус не даст ему поднять руку на ребенка, даже несмотря на засевший в том осколок души Риддла. А Дамблдор не может позволить вернуться Тому в теле этого мальчика.

Эх, как же все не вовремя! Будь у Альбуса хотя бы два-три года, и мальчик может остался бы в живых. Его магия уже потихоньку отторгает от себя чужеродную частицу, к четырнадцати-пятнадцати годам процесс бы завершился, а в семнадцать, когда магическое ядро стабилизировалось бы, была бы возможность навсегда удалить этот кусок чужой души из тела подростка. Да, несколько экстремальным способом, но была бы! И все в пределах пророчества! А сейчас…

«А сейчас я рискую своей жизнью, чтобы не допустить еще большей катастрофы», - чувствуя как на плечи давит безнадежность всей этой ситуации думал директор, грустно рассматривая яркие буклеты каталогов домов на южном побережье. Прости, Минерва, не будет у нас домика у моря.

Глава пятьдесят девятая. Когда гора не идет к Магомету

Северус потушил огонь под котлом и, быстро убравшись в лаборатории, покинул ее, оставив получившееся зелье настаиваться. «Надеюсь, в этот раз получится», - подумал мужчина, закрывая дверь на ключ и бросая быстрый взгляд на настенные часы над входом. Десять вечера. Габриэль, наверное, сейчас тоже колдует над каким-нибудь зельем, скорее всего косметическим. Фолиант Сахариссы Тагвуд, отправленный в качестве извинений после Рождества, девушка ему вернула, однако следы копирующего заклинания над книгой он все-таки уловил, так что материала для исследований у мисс Локхарт было предостаточно. По губам зельевара скользнула горькая усмешка – безумно хотелось сейчас пойти к ней, сесть в ужасно неудобное кресло в ее кабинете и выпить с очаровательной хозяйкой вкусного чая с мятой. Такой, какой подавала к столу она, Северус больше в Хогвартсе так и не нашел, пусть верный Тибби каждый вечер и приносил ему в покои чай с мятой, раз за разом заваривая новый сорт. Однако все равно было не то. Хотя, скорее всего, дело было совсем не в чае.

Снейп прошел в свой кабинет, опустился в одно из любимых кресел и устало откинулся на спинку, прикрыв глаза. Когда он в последний раз нормально спал? Уж точно не в эту неделю. Запущенные дела в школе, утрясание проблем с собственным счетом в Гринготтсе, постоянное неусыпное внимание Дамблдора, отслеживающего каждый его шаг, ничего не понимающие глаза мисс Локхарт, с которой пришлось ограничить общение – Северус помнил угрозу Альбуса в отношении этой девушки, тревога за Малфоя, которого он не видел с того самого вечера, когда пришлось немного подчистить ему память, почти непроходящая саднящая боль в метке, не дававшая забыть, что где-то там, за пределами Хогвартса, набирается сил Темный Лорд…Еще и Драко беспокойство доставляет своими разногласиями с Поттером, решаемые только посредством очередной драки. Два дня назад их поймала МакГонагал в пустующем классе, где мальчишки увлеченно мутузили друг друга под одобрительные выкрики пребывавших там же Крэбба, Гойла, Прюэтта и Лонгботтома. И если потасовка Минерву не взволновала, то ставки, сделанные этими остолопами на победителя и аккуратно вписанные в отдельную тетрадь, привели в бешенство. Суровая преподавательница Трансфигурации мало того, что отчитала пристыженных детей, затем отправила на отработки к Филчу на Полигон, так еще и написала длинные письма опекунам мальчиков, что вылилось в продолжительную истерику и так до предела взвинченной Нарциссы, которую та закатила Северусу. Хорошо хоть в школу не примчалась, ограничившись обещанием Снейпа разобраться в ситуации. Так что после трех кругов по Полигону в тот день младшего Малфоя еще ждало долгое выкручивание ушей от любящего крестного и строгий выговор. Ушки Северус потом мальчишке вылечил, но внушение сделал, показав парочку новых безобидных, но неприятных для противника заклинаний. Драко пока держался, однако надолго его вряд ли хватит – тренировки по квиддичу закончились, экзамены еще не начались, а энергия в ребенке била ключом. В этом отношении Поттер и компания хотя бы делом занимаются, усиленно пытаясь улучшить свои результаты по Зельеварению и получить вожделенные «Выше ожидаемого» и «Превосходно», чтобы попасть на продвинутый курс Зелий в следующем году, и понятия не имеющие, что Снейп уже списки утвердил, и Поттер с Прюэттом туда все же попали. К счастью, его личный кошмар Лонгботтом записался на Гербологию, избавив зельевара от трудной дилеммы – котлы Невилл больше не взрывал, но зелья у него все равно получались только на утилизацию.

На колени запрыгнул мурлыкающий Скай, потерся мордочкой о плечо, пощекотал усами ухо и спрыгнул на пол, требовательно мяукнув. Заметно подросший кот просился наружу, в последнее время полюбивший ночные прогулки по замку, который уже неплохо изучил, без риска потеряться в подземельях и темных коридорах.

- Мя-а-ууу!

- Сейчас, глупыш, - Северус протер глаза и неохотно поднялся, делая шаг к двери. – Мисс Локхарт?! – на пороге он столкнулся с Габриэль с занесенным кулаком, чтобы постучаться. Скай, громко мурлыкнув и потершись о ноги девушки, шмыгнул в открывшийся проем, исчезая в коридоре, слившись с темнотой.

- Добрый вечер, профессор, - улыбнулась обескураженному неожиданным визитом зельевару гостья. – Не заняты?

- Эм, нет, - покачал головой Северус, сбитый с толку ее появлением. – У Вас опять проблемы со сном? Эдельвейсы завяли? Или Вы их на зелья пустили?

- Почему Вы считаете, что единственной причиной моего визита может быть только мое самочувствие? – возмутилась Габриэль, типично по-женски не отвечая на прямые вопросы. – Как будто нет других?

- Назовите, - предложил зельевар, пропуская ее в комнату и вызывая домовика, чтобы заказать тому чая с тостами на двоих. – В предыдущие оба раза Вы использовали меня как склад с лечебными зельями. Что-то могло измениться?

- Вы забываете о случае с Петтигрю, - напомнила о своем первом посещении подземелий мисс Локхарт, устраиваясь в полюбившемся кресле. – И сейчас.

- Что привело Вас сюда сегодня? – не став спорить, поинтересовался Северус, наливая девушке чая. С мятой.

- Вот это, - Локхарт достала из складок мантии небольшой флакон с прозрачной жидкостью и поставила на стол перед зельеваром. – Мое экспериментальное зелье. Хотела бы услышать мнение Мастера.

- И что же оно делает? – Снейп взял флакон, открыл и посмотрел его содержимое на просвет. Жидкость была прозрачна, имела маслянистую консистенцию и совершенно не имела запаха.

- Это краска для волос, - девушка добавила к флакону небольшой свиток, перевязанный синей лентой с вышитыми рунами, оберегающие от грязи и промокания предмет, который был обмотан нехитрым амулетом. – В свитке состав и этапы приготовления.

- Это хорошая заявка на ученичество, а может даже на мастерство, - внимательно прочитав написанное в свитке заявил Северус, серьезно взглянув на напряженную в ожидании его вердикта Габриэль. – Вы собираетесь продолжить свое обучение в этой области?

- Да, - кивнула довольная его реакцией Локхарт, чуть расслабляясь. – В Италии, на родине знаменитых отравителей и зельеваров, в Академии Медичи. Сейчас, когда мои финансы мне позволяют оплатить полный курс обучения, не хотелось бы с этим затягивать. Все-таки ЗоТИ мне пришлось изучать в силу необходимости, а так душа лежит больше к зельям, в частности косметическим.

- Я помню Вашу мечту – выпустить собственную линию косметики, - улыбнулся Северус, возвращая девушке свиток. Само зелье он решил пока оставить у себя для последующего изучения и тестирования.

- Читали мою книгу? – изумилась Габриэль, пряча пергамент в рукаве. – Автобиографию?

- И не только, - поняв, что спалился, не стал отрицать Снейп. – Пришлось прочесть всю Вашу серию произведений, конфискованную у моих подопечных. Скажите, в мире действительно есть волшебники, верящие в весь этот бред?

- Вы первый, кто так откровенно мне об этом заявил, - не обиделась гостья. – Как Вы поняли, что описанное в моих книгах не всегда соответствует действительности?

- Вы только что сами в этом признались, - коварно усмехаясь, подловил ее Северус, шутливо подражая какому-нибудь опереточному злодею из маггловских телефильмов. – Но если серьезно, то это нетрудно. Я вполне могу поверить в Ваши приключения с вампирами, ведьмами-людоедками и василисками со скидкой на художественный вымысел, однако историю оборотня, ставшего вегетарианцем, ни один здравомыслящий человек не примет за чистую монету.

- Скажу Вам больше, - доверительно наклонилась к нему Локхарт. – Ко всем описанным историям из книг я не имею никакого отношения!

- В смысле? – нахмурился Снейп. – Ни к одной?

- Нет, - утвердительно кивнула девушка. – Все эти рассказы и повести всего лишь местный фольклор, который я записала во время своих путешествий в поисках реликвий Основателей.

- Так и знал! – щелкнул пальцами зельевар, услышав, наконец, подтверждение своим подозрениям. – Однако в ЗоТИ Вы все равно хороши.

- Если Вы про ту позорную дуэль в декабре, то, пожалуйста, не вспоминайте, - надулась Габриэль. – Я Вам проиграла, тем более с форой.

- Вы продержались против меня пять минут, - поправил ее Снейп. – Для человека, не прошедшего военную подготовку аврората и без опыта дуэлей, Вы неплохо сражались. Я знаю о чем говорю.

- Особые тренировки у Риддла? – догадалась Локхарт. – Ходили слухи, что он сам обучал своих сторонников.

- И это тоже, - помрачнел Северус, почти забывший в эти минуты о Лорде. – Почему Вы меня не боитесь? – вдруг спросил он и, видя ее растерянный взгляд, пояснил: - Не сейчас, а в самом начале, когда только приехали в Хогвартс. Вы единственная из всех здешних дам не смотрели на меня со страхом, при этом зная о том, что я был Пожирателем смерти. Почему?

- Вы мне лично ничего плохого на тот момент не сделали, - пожала плечами девушка. – Шипели, конечно, как рассерженный василиск, но съесть-то не пытались, - она улыбнулась, вспомнив их первую встречу. – Тем более, что маньяка вряд ли бы допустили к работе с детьми не взирая ни на какое заступничество со стороны директора. Так с чего бояться нужно было мне?

- Все же следовало, - проведя рукой по волосам пробормотал зельевар.

- Да, следовало, - согласилась с ним Габриэль, намекая на неудачное Рождество. – Но что было, то прошло. Мне бы не хотелось вспоминать тот инцидент.

- Мне тоже, - тихо повторил за ней Северус. – Вы так меня и не простили.

- Тогда прощаю сейчас, - произнесла девушка, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу. На пороге Габриэль вдруг остановилась и обернулась к идущему за ней Снейпу. – Не терзайтесь прошлым, профессор, Вам это не идет.

- Как-то раз я Вам говорил обращаться ко мне по имени, - заметил он, открывая ей дверь. – Я ненамного Вас старше и меня зовут Северус.

- Я помню, - улыбнулась Локхарт, переступая порог. – Спокойной ночи, профессор Снейп.

- До встречи, мисс Локхарт.

Глава шестидесятая. Аудиенция в чистилище

Люциус внутренне замирая от страха и безуспешно пытаясь скрыть омерзение от окружающей обстановки осторожно переступил порог полуразрушенной халупы на окраине Литтл-Хэнглтона, где временно обосновался его господин. Вызов он получил десять минут назад – метку стало нестерпимо жечь, перед глазами же встали координаты места, куда следовало немедленно явиться Малфою, спокойно попивавшему чай дома, в мэноре, в столовой. Обмирая от шока пополам со счастьем, что его господин вернулся, волшебник без лишних вопросов себе и в пустоту ринулся на зов. И вот он здесь.

- Господин? – В лачуге было темно, свет луны, падавший через дыры в крыше мало что позволял разглядеть, кроме смутных силуэтов стоявшего спиной к вошедшему кресла-качалки в центре комнаты да неясной мужской фигуры в дальнем углу. – Милорд?

- А, Малфой, - из угла на свет радушно ухмыляясь вышел худой и изможденный мужчина. – Господин, это он, - обращаясь к кому-то в кресле, произнес человек, голос которого Люциусу показался знакомым.

- Барти? -Абсурдная, но тем не менее вполне вероятная догадка пронзила разум Малфоя, вынудив чуть прищуриться, чтобы скрыть удивление. – Ты жив?

- Да, благодаря моему папочке, - фыркнул тот, затем чуть серьезнее добавил: - Рад видеть тебя среди нас, Люциус.

- Заткнисссь, - прошипело нечто из кресла, заставляя Крауча-младшего почтительно умолкнуть, а гостя сосредоточить внимание на говорящем в кресле. – Люциуссс…мой скользкий друг…

- Милорд? – недоверчиво произнес Малфой, боясь ошибиться. – Это Вы?

- Ты сомневаешшшься? – в тоне его незримого за высокой спинкой кресла собеседника послышался гнев. – В личности своего господина?

- Прошу прощения, - склонил голову волшебник, безропотно признавая свою вину. – Но за годы Ваших поисков я столкнулся со столькими мистификаторами и мошенниками, что недоверчивость стала моей второй натурой.

- Недоверие ко всему – основа твоей сущщщности, Люциуссс, совссем как у твоего отца, - хмыкнул Темный Лорд, затем продолжил все тем же шипящщим словно у змеи голосом: - Годы поисков…крассиво ссказано…Но ничего не сделано! Двенадцать лет я ссскитался по лесам Албании, прикованный к ним темной магией, ни живой – ни мертвый, хуже ничтожного духа, слишком ссслабый даже для того, чтобы встретиться с Сссерой Леди…А ты с моими когда-то верными сссоратниками тем временем насслаждался жизнью, вссеми ее благами, отрекшись от меня и позабыв на долгие годы…

- Милорд, мы искали Вас! – с жаром, позабыв об осторожности, возразил Малфой, непроизвольно делая шаг вперед. – Я и Снейп объездили всю Британию в тщетных поисках! Я никогда не забывал ни о Вас, ни о своем долге! Все эти годы мне приходилось ломать себя и прятать свое истинное лицо под маской предателя, но в то же время постепенно восстанавливая былое влияние, чтобы в нужный час выступить на Вашей стороне и подмять всю кодлу магглолюбцев под Вашим началом, как в прежние времена. Мне нужен был хотя бы намек на Ваше присутствие…Какой-нибудь знак…

- Знаков было предостаточно, мой скользкий друг, а намеков еще больше! – кресло опасно качнулось, а в руках Барти словно из ниоткуда появилась волшебная палочка. Воздух едва ли не трещал от нависшей опасности, неведомой, но почти осязаемой. – Но вместо того, чтобы приссслушшаться к ним, ты предпочел притвориться сслепым и глухим, лишшшь бы снова не оказаться в Азкабане, где томится сейчас моя верная Белла. Барти!

- Круцио! – немыслимая боль пронзила Люциуса, заставив упасть на грязный пол и беззвучно корчиться от жидкого огня, струившегося по венам и сжигая на своем пути все – кожу, мышцы, пожирая нервы и обугливая кости…Он, оказывается, забыл, каково это...

- Достаточно, - ледяной голос Лорда спустя долгую минуту прервал эти мучения, и Малфой, судорожно вздохнув, шатаясь поднялся на ноги. – Это всего лишь прелюдия к тому наказанию, что ждет тебя за мою утерянную вещь. Мой дневник, куда он делся?

- Прошлым летом Дамблдор инициировал обыски в домах Ваших соратников, милорд, - немного отдышавшись ответил Малфой, злобно косясь в сторону беззаботно поигрывавшего палочкой Крауча. – Авроры ввалились ко мне в мэнор неожиданно, посреди ночи под предводительством Артура Уизли. Я не успел ничего сделать, как они вынесли половину моей библиотеки, в том числе и Вашу вещь. Создавалось впечатление, что они знали что искать, а ценные книги прихватили воспользовавшись удобным случаем. Разумеется, о возврате и речи не могло быть.

- Как интересно, - задумчиво проговорил Вол-де-Морт почти мирным тоном. Из его голоса даже исчезли шипящие нотки. – Скажи, Люциус, ты все еще верен мне?

- Милорд, - Малфой опустился на одно колено. – Я был Вам верен до этого самого момента.

- Тогда позволь мне в этом убедиться, - кресло стало медленно поворачиваться, являя взору Люциуса нынешнее состояние его господина.

Если Темный Лорд надеялся шокировать своего верного слугу, то он ошибся. Вид сморщенного младенца с лицом красноглазого старика и чешуйчатыми наростами на видимых участках тела должен был пугать и вызывать омерзение, однако Люциус неожиданно обрадовался.

- Повелитель, Вы обрели промежуточный сосуд для своего духа! – забыв о боли, все еще терзавшую его, воскликнул маг, вскакивая на ноги. – Значит Ваше возвращение дело всего лишь нескольких недель! Как я рад!

- Хм, удивлен, что тебе знаком этот ритуал, - тон Вол-де-Морта был ровным, однако он был немного обескуражен такой реакцией. Даже Крауч поначалу не мог скрыть своего отвращения нынешним состоянием своего хозяина, Малфой же едва хвостом от счастья не вилял. Вбитая с детства подозрительность не давала принять этот спектакль за чистую монету. Барти говорил ему, что Люциус и Северус искали его, однако это было слишком хорошо для правды. Необходима была проверка. – Подойди ко мне, мой друг, и взгляни мне в глаза.

Барти передал хозяину палочку в немощные тонкие руки, покрытые серой кожей, сам отошел в тень, за спинку кресла. Малфой тем временем послушно шатающейся походкой подошел к Вол-де-Морту, вновь вставая перед ним на одно колено, чтобы их взгляды оказались на одном уровне. Серые глаза встретились в рубиновыми, и Лорд произнес: «Легиллименс».

Вторжение в чужой разум Лорду всегда напоминало прыжок с высокой скалы в мутные воды Темзы, смесь чужого страха за целостность своей личности, головокружение от чужих мыслеобразов и восторг от осознания своей власти над человеком, чью память ты пытаешься прочесть. Вол-де-Морт не любил менталистику, но признавал ее пользу, и потому достиг в ней определенных высот, признаваемых даже ненавистным ему Дамблдором. Особое удовольствие темному магу доставляли взлом и уничтожение чужой защиты на разуме, всегда заканчивающимися помутнением рассудка его жертвы. Поэтому его соратники предпочитали добровольно открывать свой разум, не провоцируя своего господина на изощренные пытки. Люциус был одним из них. Лорд всегда чувствовал фальшь в его мыслях, но младший Малфой был полезен, поэтому приходилось терпеть и тщательно за ним присматривать. Абраксас на фоне сына был более искренен. Или скорее более искусен во лжи даже в мыслях.

Перед внутренним взором Лорда начали проноситься картины из жизни Малфоя, в большинстве своем совсем непримечательные: скучные будни в Министерстве, заседания в Палате лордов, какие-то собрания с обязательным лицезрением нынешнего министра, Корнелиуса Фаджа, нечастые сценки с участием жены и еще более редкие встречи с сыном. Приемы, рауты и званые обеды с ужинами. Все не то! О, Дамблдор с какой-то речью о правах магглорожденных…Старый п…Последнее видение так разозлило Темного, что тот чуть не пропустил по-настоящему важное воспоминание, относящееся непосредственно к нему.

Малфой и Снейп находились в мэноре, в знакомом Лорду кабинете, где он часто встречался с Абраксасом за бокалом огневиски, планируя захват власти. Как же давно это было…

- Малфой, мы не можем быть в этом уверены на сто процентов, - повзрослевший и заматеревший за прошедшие годы Северус стоял у камина, нервно барабаня пальцами по каминной полке. Забавно, совсем не тот дерганный и мрачный тип, каковым тот казался в прошлом году. – Метка темнеет, но это мало что значит.

- Напротив, это значит все! – возразил Люциус, восседая за своим рабочим столом и взирая на старого приятеля полными надежды глазами. – Он жив. И где-то рядом. – Судя по всему разговор происходил около месяца-двух назад. – Мы должны найти Лорда.

- Мы ищем уже больше одиннадцати лет, Люциус, - устало вздохнул Снейп, обернувшись к другу. – А я еще торчу в этой чертовой школе под носом у старика и стерегу этого чертова Поттера непонятно на что надеясь. Да еще философский камень буквально из рук уплыл...Многое бы отдал чтобы прибить этого мальчишку...Что тебе сказали в Африке? - резко поменял он тему. - Господина можно вернуть? Не за подарком же для жены ты туда летал.

- Для возрождения нам нужен якорь, что призовет душу Лорда в этот мир, затем сосуд, а после одного сложного ритуала он сможет получить тело, - ответил Малфой, тяжело вздыхая. – Но если для ритуала я все найду, то остается проблема с якорем. Хотя если мы найдем хотя бы тень господина…

- Если метка потемнела, значит, он где-то в этом мире, надо только найти его. И я знаю, кто может нам помочь, - видеть ухмыляющегося Снейпа было странно, но Вол-де-Морту понравилась эта ухмылка. Стало интересно, что придумал его зельевар. – Ты помнишь Ремуса Люпина, моего однокурсника с Гриффиндора?

- Оборотень? – скривился Люциус. – Да еще и гриф? Ты в своем уме?

- Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - пожал плечами Северус, не замечая скепсиса хозяина кабинета. – А Люпин может и гриф по документам, но давно уже не он по факту. Насколько мне известно, этот оборотень сейчас увлеченно режет наркобаронов в Мексике, поставляя их головы конкурентам из Белиза, там снова какая-то война между кланами. Эта алознаменная падаль давно утратила свои честь и так называемое благородство, берясь за любую работу, если за нее предложат достаточно золота. Насколько мне известно, он и розыском пропавших занимается, причем любых. Люпины на протяжении многих десятков лет сталкиваются с темными тварями по всему миру, он успел кое-чему научиться перед уходом из дома. Пройти по следу неупокоенного духа для него может и проблема, но не неразрешимая. Контакты у меня есть. Не хочешь подумать над этим?

- А у меня есть выбор?

Вот значит кто следил за ним в последнее время..Вол-де-Морт вынырнул из разума Малфоя и уже другим взглядом посмотрел на своего коленопреклоненного слугу. Воспоминание было настоящим, в этом Лорд не сомневался, однако его не покидало ощущение, что где-то ему все же солгали. Все же Малфои есть Малфои, без мошенничества там вряд ли могло обойтись, но он разберется с этим позже. Гораздо важнее сначала получить себе тело. И у него перед глазами был отличный исполнитель.

- Люциуссс, у меня есть для тебя задание.

Глава шестьдесят первая. Тасуя карты

Послание от Люциуса, переданное вопреки обыкновению не Патронусом, а совой, застало Северуса за очередным сеансом гипнотизирования проклятого экспериментального зелья, что никак не желало доходить до готовности. Настаивалось оно почти неделю и давно должно было дозреть, однако все никак не дозревалось, чем его создателя неимоверно бесило. Но больше всего декана Слизерина раздражало не это. Истинной причиной плохого настроения зельевара были его волосы. После вчерашнего визита мисс Локхарт Снейп таки не удержался и, поддавшись ни с того ни с сего овладевшей им гриффиндури, испробовал ее зелье на себе, при этом помня лишь состав, его действие и начисто позабыв о таких мелочах вроде того, сколько времени надо созданной Габриэль краске, чтобы окончательно закрепиться. О, результат его манипуляций превзошел все ожидания профессора Зельеварения! И так никогда не жаловавшийся на шевелюру Северус сейчас был обладателем идеальной прически: волосы стали шелковистыми, послушными, блестящими, красивой волной они спадали на плечи, при этом совсем не мешая своему обладателю. И все бы ничего, если бы не их цвет. Ярко-синий!!! Нет, безусловно, он очень шел декану Слизерина, визуально делая его моложе и даже придавая его лицу некоторую свежесть, но, черт возьми, Снейп был еще не готов пойти по стопам Светлейшего и эпатировать публику подобными выходками! Поэтому, сдавленно шипя проклятья на свою неразумную голову и ставшей вдруг дырявой память, профессор сначала долго пытался смыть проклятую краску под душем, затем, поняв всю бесплодность этой попытки, взялся за более экстремальные способы. Однако зелье мисс Локхарт оказалось крайне стойким, не поддаваясь ни одному известному и имеющемуся у Снейпа средству, способного обратить действие коварного варева. Пришлось ни свет ни заря навесив на себя чары иллюзии и натянув на голову капюшон мантии идти на поклон к мисс Локхарт выпрашивать антидот. Наверное, тем студентам, кому не посчастливилось, встретить этим недобрым утром декана змеиного факультета, еще долго будет видеться в кошмарах бледный лик самой Смерти, знакомой летящей походкой шествовавший по коридорам замкам и пугающий редких ранних пташек. По школе полетела новая страшилка об Ужасе подземелий, повествующая о том, что вредный профессор Зелий на самом деле не человек, а дементор под обороткой, высасывающий все соки из студентов на своих занятиях, которого доблестный Альбус Дамблдор во времена войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть победил и взял под контроль, заставив вечно служить себе. Конечно, детские байки никто не воспринял всерьез, однако устами младенца глаголет истина, и в этом случае истина была где-то рядом…

Габриэль была удивлена столь ранним визитом, но встретила радушно, напоив его уже любимым чаем с мятой (что это, все-таки за сорт такой?) и накормив ее любимыми тостами, подозрительно, правда, поглядывая на волосы Снейпа, истинный цвет которых был скрыт иллюзией. Лишь вместе позавтракав, Северус протянул девушке написанный за ночь отзыв о зелье, заверенный печатью Мастера и являющийся сам по себе разовым пропуском в святая святых Академии Медичи – личной лаборатории Аптекаря Сатаны – Родриго Борджиа, заложившего основы данной академии. Ее затем после межклановой войны прибрали к себе более удачливые и хитроумные представители семейства Медичи, но к личным покоям основателя учебного заведения новые хозяева отнеслись с уважением, ничего не разрушив и лишь запечатав кое-какие помещения для посещений. Личная лаборатория, в которой когда-то творил проклятый понтифик, один из самых известных отравителей в истории, не несла в себе чего-то запретного или секретного, больше являясь историческим памятником, однако все уважающие себя зельевары считали обязательным хотя бы раз побывать там и попытаться докопаться до сокрытых в ее закоулках тайн и загадок. Мисс Локхарт была счастлива получить такой подарок, и, воспользовавшись ее хорошим настроением Северус попросил у преподавательницы ЗоТИ антидот от ее краски, разумеется, исключительно ради исследований и в этот раз с подробной инструкцией. Пожав изящными плечами девушка вняла его просьбе и вынесла из дальней каморки, служившей ей лабораторией, небольшой пузырек с золотистой жидкостью. Ею надо было дважды в день мыть голову на протяжении трех дней чтобы полностью обратить действие зелья, при этом волосы от этого не пострадают и даже станут еще лучше. Цапнув вожделенный фиал с решением его проблемы Северус, сердечно поблагодарив мисс Локхарт, поспешил ретироваться к себе в покои, где он и сидел до сих пор, тоскливо переводя взгляд со своего непокорного эксперимента на свои так и не потерявшие новый цвет волосы. Нет, женщины все-таки непостижимы! На кой черт так издеваться над собой шлифуя и так совершенное? Или наоброт намеренно его уродуя? Ну какому мужчине понравится девушка с такими волосами? Нет, он не против красоты, но не до гротеска же! Хотя не Снейпу судить, у всех свои причуды. Он тоже до определенного момента думал, что ему колкие на язык блондинистые авантюристки не нравятся, пока не познакомился с одной такой…

Рядом с грустящим зельеваром с вежливым хлопком появился Тибби с белым конвертом в худых руках.

- Мастер Снейп, сова принесла Вам письмо, - пропищал эльф, протягивая посылку Северусу.

Хандра в мгновение ока слетела с декана Слизерина, заставив встряхнуться и посмотреть на письмо более осмысленным взглядом.

- Положи на стол, - приказал он домовику, опасаясь притрагиваться к бумаге. – И ступай.

Выполнив команду, Тибби с поклоном и еще одним хлопком испарился, а Снейп, предварительно проверив послание на всевозможные чары и неприятные сюрпризы внутри, осторожно, словно ядовитую змею, взял письмо в руки и надорвал край, чтобы увидеть содержимое конверта. Он был пуст, а значит, стоило как можно скорее собираться в дорогу. Быстро черкнув пару строк директору, зельевар снова вызвал домовика и наказал передать записку Дамблдору, если тот будет его искать, сам же с щепоткой Летучего пороха шагнул к камину, намереваясь навестить дом единственного друга.

В Малфой-мэноре его уже ждали, правда, встречали совсем не так радушно, как за много лет привык Северус. Стоило ему выйти из камина, как тот сразу же был заблокирован, гость обезоружен, а сам хозяин нашелся у выхода с палочкой наизготовку и оч-чень нехорошим взглядом.

- Малфой, - стараясь оставаться спокойным поприветствовал Люциуса Северус, лихорадочно продумывая варианты своих дальнейших действий. Поведение приятеля мужчину, мягко говоря, насторожило, изменяя ему память зельевар не думал, что вместе с воспоминаниями пропадет и доверие Малфоя, но судя по холодному и словно неживому взору друга дело обстояло именно так. Плохо.

- Снейп.

Это равнодушно-обезличенное обращение вместо привычного насмешливого «Север» подействовало на зельевара как ушат холодной воды за воротник, одновременно шокировав и вызвав ярость, пожаром вспыхнувшую в груди. Будь проклят, Лорд! За годы знакомства Снейп привык ко всем выходкам Люциуса – от сумасшедшей мнительности, когда тот, не разбирая кто к нему пожаловал с визитом, бросался в незваных гостей Ступефаями направо и налево после срыва какой-нибудь важной сделки, до полыхавшей в глазах ненависти к вошедшему в кабинет без спросу, если Малфой проигрывал очередной раунд Альбусу в борьбе на политической арене и после этого желал побыть в одиночестве. Однако ни разу после тех страшных двух недель почти двенадцать лет назад Люциус не обращался к Снейпу по фамилии, если это было не при посторонних, всегда пользуясь сокращенным вариантом. И вот сейчас…Так, нечего рефлексировать, стоит радоваться тому, что Малфой Авадами не кидается и просто его разоружил, при этом прекрасно зная, что Северус и без палочки очень опасен – вместе ведь когда-то тренировались и тренировки с тех пор не забрасывали. И это сейчас не о запасной палочке, спрятанной в пространственном кармане в браслете на правой руке, замаскированном под механические часы. Опыт драк в трущобах Лондона тоже никуда не пропал, и приснопамятные Мародеры, выловленные по одиночке в темных коридорах школы, тоже не раз получали от него по зубам, оттого становясь лишь еще злее. Впрочем, этот Люциус о боевом прошлом друга тоже был прекрасно осведомлен, что подтвердили его следующие слова.

- Стой где стоишь, не двигайся и руки держи на виду, - только после того, как Северус без лишних слов выполнил все указания, приятель немного расслабился, выйдя из боевой стойки, но так и не опустив палочку.

- Я не собираюсь нападать на тебя, Малфой, - фыркнул зельевар, внимательно рассматривая друга, которого не видел с прошлой недели, и увиденное ему также не нравилось. Слишком бледный, с лихорадочным блеском в глазах и легким тремором рук, что однако творить заклинания Люциусу не мешало. Непонятно было, это следствие нервозности или последствия пыток Лорда. Снейп от всей души надеялся на первый вариант. – Что послужило причиной твоего внимания ко мне сегодня? Драко? Так сын твой проблем не доставляет, оценки у него хорошие, и своим поведением мальчик никоим образом не роняет чести Наследника рода Малфой, - крестника Северус сдавать не собирался, тем более, что ничего из сказанного не противоречило действительному. А то, что дерется Драко с Поттером…Ну так, тактику боевых дуэлей отрабатывают, что только приветствуется в среде потомственных чародеев...

- Ты знаешь, что это? – грубо прервал его Люциус, заклинанием призывая к себе откуда-то с книжных полок белый ежедневник с серебряной окантовкой по краям и серебристой вензельной буквой М в середине обложки.

- Полагаю, твой дневник? – выдвинул предположение Снейп, припоминая, что пару раз он видел этот блокнот на рабочем столе Малфоя. – Снег и серебро, все как ты любишь.

- Не притворяйся идиотом, - нахмурился тот, исподлобья смотря на гостя, расслабленно опиравшегося спиной на любимую каминную полку. – Я спрашиваю о его содержании.

- Честно говоря, понятия не имею, - пожав плечами выдал чистую правду Северус, догадываясь, что в тетради прежний Люциус расписал для себя все события последних месяцев, тем самым создав подушку безопасности как раз для такого случая. – Могу поклясться, если хочешь.

- Верить клятвам предателя? Я не настолько глуп, - криво усмехнулся Малфой, буравя зельевара ледяным взором. – Насчет же непреложных обетов…Я все еще помню, кто спас мне жену и ребенка. Не хочется терять толкового зельевара из-за одного неверного вопроса. Лишь поэтому ты еще здесь, а не на допросе у Темного Лорда.

- Премного благодарен, - саркастично произнес Снейп, отразив усмешку Люциуса. – И как же милорд поживает? Чешуей весь оброс? Нагайна его хорошо кормит? А Барти успевает ему пеленки менять? – издевательски продолжил он расспросы. – Он выбрался из той развалюхи в Албании? Или все еще предпочитает быть ближе к природе?

- Многое ты знаешь, - Малфой не выглядел удивленным, наоборот настороженности во взгляде поуменьшилось, а палочку мужчина наконец-то опустил. У Северуса немного отлегло от сердца – появилась возможность решить все миром, без боя и Сыворотки правды, покоившейся у него в нагрудном кармане мантии. – Люпин докладывал?

- Думаю, ты знаешь ответ, - проговорил зельевар, тоже позволяя себе чуть расслабиться. – И не только на этот вопрос.

- У меня их и без этого еще большое количество, - хмыкнул Малфой, возвращая Снейпу отнятую несколькими минутами ранее палочку. – И самый главный из них – как я оказался втянут в заговор? Да еще с участием ярых фениксовцев? Не хочешь рассказать?

- Это будет долгий рассказ.

- А мы никуда не торопимся. Маггловские агенства недвижимости откроются только завтра утром, а мне нынешнее положение дел надо знать сейчас. Выкладывай.

Глава шестьдесят вторая. Штиль

- Да-а, дела, - протянул Люциус, когда Северус закончил свою версию произошедших событий за последние полгода, которые ему пришлось стереть либо изменить в памяти Малфоя. – Меня, правда, так легко раскрутили на этот бред, придуманный оборотнем и свихнувшимся Блэком?

- В твоем дневнике разве об этом не написано? Уж кто-кто, а ты точно не забыл бы упомянуть такую важную деталь, как участие в мятеже да еще на главных ролях, - усмехнулся Снейп, с веселым огоньком в глазах наблюдая за обалдевшим приятелем, окончательно сбросившим свою маску недавней враждебности. - Ты мало того, что по уши увяз во всем этом безумии, так еще и руководишь всей этой вакханалией. По принципу – не можешь остановить – возглавь сам. Знаешь же, что у гриффиндорцев напрочь отсутствуют тормоза, без твердой руки они могут наворотить таких дел, каких и десяток темных лордов всем скопом не осуществят при всей своей извращенной фантазии.

- Да написал я все, - вздохнул Малфой, согревая в руках бокал вина и вдыхая аромат благородного напитка. – Просто до последнего во мне теплилась надежда, что все в дневнике не более, чем результат действия какого-нибудь проклятья от Нарциссы, брошенное во время очередной ссоры. Вроде Болтливого зелья, только в письменном виде. Она большая выдумщица по этой части. Но увы, ты своим рассказом разбил мои надежды вдребезги.

- Я могу снять с тебя чары наведенной личности, - предложил Северус, видя мучения друга из-за двойственных чувств и эмоций, овладевавших им. – Тебе стоит…

- Нет, - отрезал Люциус, со стуком поставив на стол хрустальный бокал с так и невыпитым вином, темно-красной каплей покоившимся на самом дне. – Мне за эту неделю еще не раз предстоит встретиться с Лордом и не факт, что он удовлетворится одной проверкой. Поэтому воспоминание о сегодняшней встрече тоже нужно будет стереть или изменить, чтобы у Лорда не возникло новых подозрений. Да, этот дневник… - Малфой с подозрением воззрился на Снейпа. - Твоих рук дело? Он уж очень вовремя попался мне на глаза, сразу же после возвращения от Риддла.

- Нет, - покачал головой зельевар, отрицая свою причастность к этому инциденту. – Думаю, ты сам дал распоряжение домовикам следить за тобой и в случае вызова к Риддлу в нужное время подложить блокнот. Больше некому, твоя жена о наших планах почти ничего не знает.

- И хорошо, - кивнул Малфой, соглашаясь с ним. – Не хватало еще ее и Драко под удар ставить. Мы сделаем вот как…

***

Посещая клинику, в которой проходил лечение и реабилитацию Сириус Блэк, Северус не уставал любоваться живописными видами места, где она находилась. Чистый горный воздух, зазеленевшие луга и белоснежные пики словно исцеляли истосковавшееся по красоте и покою сердце вечно угрюмого зельевара, все сильнее соблазняя остаться в этом дивном краю на куда больший срок, чем жалкие пару часов в гостях у одного зловредного анимага. Увы, пока этим мечтам не суждено было осуществиться.

В палате помимо Блэка и одной симпатичной шатенки-медведьмы, уж как-то слишком интимно прижимавшейся к Сириусу, надевая на того какую-то бледно-зеленую хламиду с длинными полами и короткими по локоть рукавами, обнаружился Ремус Люпин, занимавший наблюдательный пост у окна и меланхолично обозревавший окрестности больницы. Завидев без стука вошедшего Снейпа медведьма ойкнула, быстро отстранилась от явно раздосадованного вторжением незваного гостя Сириуса и, мило зардевшись, выскользнула из палаты, лишь сообщив мистеру Блэку, что зайдет за хламидой через час, как только сеанс лечения закончится.

- Ты времени не теряешь, - проводив долгим взглядом хорошенькую девушку, заметил Снейп, неодобрительно взирая на ничуть не смутившегося пациента и машинально отмечая, что в палате о мисс Локхарт напоминает лишь одна-единственная книга «Увеселения с упырями», небрежно валявшаяся на полу у дальней стены. Многообещающе.

- Так я и не изображаю из себя монаха в черной сутане, замуровавшего себя в келье в сырых подземельях, - фыркнул Сириус, тоже присаживаясь за стол и оттягивая слишком тугой ворот своего зеленого одеяния. – После стольких лет в казематах Азкабана неудивительно, что я соскучился по женскому обществу, тем более что здесь оно исключительно привлекательное. Еще бы не пытались залечить меня до полусмерти…

- Сириус, - строго посмотрел на однокашника Ремус, отходя от окна и двигаясь в сторону зельевара. - Мисс Фрайд делает все возможное, чтобы ты поскорее излечился, уважай ее труд, пожалуйста. Ты у нее самый проблемный пациент. Здравствуй, Снейп, - улыбнулся ему оборотень, занимая третий стул справа от Северуса и протягивая руку неразговорчивому соседу. – Рад тебя видеть.

Последнюю реплику Люпина гость проигнорировал, но на рукопожатие ответил.

- Рэйчел слишком обо мне беспокоится, - жаловался тем временем Блэк на здешний медперсонал и одну медведьму в частности. - Все пытается либо меня перевоспитать, либо залечить до смерти, - бурчал он, снова бросив на дверь, за которой недавно скрылась медведьма хмурый взгляд. – Будто я дитя неразумное и сопливое, а не взрослый чародей.

- Бродяга, ты гораздо хуже, - ухмыльнулся Ремус, с силой хлопая насупившегося друга по плечу, вызывая на лице Блэка еле заметную гримасу боли – рука у оборотня была тяжелая. – В отношении ребенка хотя бы есть надежда, что он вырастет в нормального здравомыслящего человека. А вот ты как остановился на уровне развития десятилетнего сопляка двадцать лет назад, так с того момента дальше и не продвинулся. Так что будь благодарен мисс Фрайд за то, что она столько времени на тебя, идиота, тратит. Ты ведь в этой клинике не единственный больной. На всю голову.

- Знал бы ты сколько мне усилий приходится прикладывать, чтобы она мне больше внимания уделяла! – вскинулся было Сириус, но сразу же замолк наткнувшись на весьма заинтересованный взгляд навострившего уши Северуса. – Кхм, Снейп, как там дела у нашего общего блондинистого знакомого? – поспешил сменить тему анимаг, стараясь не смотреть на все еще издевательски ухмыляющегося Люпина. – Жив еще?

- Жив, - кратко ответил зельевар, раздосадованный тем, что не услышал еще чего-нибудь интересного о бурной личной жизни Блэка. – Он вчера встречался с Риддлом, Крициатусом немного перепало, но все в пределах нормы. Нам надо ускориться, господа – Лорд желает возродиться в ближайшее полнолуние.

- Но это же через пять дней! – многострадальное окно в палате Сириуса треснуло - Блэк как всегда был экспрессивен. Люпин отреагировал гораздо сдержанней.

- Полнолуние в пятницу да еще и тринадцатого – Лорд не чужд некой театральности, - хмыкнул оборотень, обдумывая услышанное. – В принципе перенос даты ничего не меняет, у нас же все готово? – он вопросительно посмотрел на Северуса.

- Зелья – да, - кивнул тот. – А как Крауч-старший?

- Готов к сотрудничеству, - зубасто улыбнулся Ремус. – На его счет можно не волноваться.

- Зато волнуюсь я, - подал голос мрачный из-за свалившейся на него новости Сириус. – За Гарри. Снейп, ты уверен, что с ним все будет в порядке и эта…м…связь с Риддлом никак не повлияет на состояние моего крестника после ритуала? «Плоть от плоти слуги, кровь врага, взятая насильно…» Не даст ли это какой-нибудь эффект на самого мальчика?

- Вы же ритуал изучали, - посмотрев на Блэка как на идиота произнес Северус, старавшийся не вмешиваться в работу двух гриффиндорцев на этом поприще. – Раньше надо было думать над этими нюансами, прежде чем план предлагать! Откуда мне-то знать? Я зельями занимался все эти недели, а не медведьм охмурял как некоторые.

Побледневшего от гнева Блэка, уже полезшего было за палочкой, остановила тяжелая рука оборотня, с силой сжавшая плечо Бродяги.

- Успокойся, Сири, - голос Ремуса был мягок, но отличный слух анимага расслышал сталь в его тоне, моментально заставив присмиреть. – Я сам делал расчеты, ничего Гарри не грозит. Прости Сириуса, Снейп, последняя неделя нелегко ему далась. Где будет проводиться ритуал?

- В Литтл-Хэнглтоне, - зельевар, решив не обращать внимания на выверты сознания Мародеров, спокойно продолжил: – Лорд приказал Малфою купить там дом Риддлов, ныне пустующий и озаботиться тем, чтобы на кладбище в нужный час не было посторонних – он не желает лишних жертв. Кстати, Крауч-младший обзавелся волшебной палочкой и он не растерял прежних навыков в магии. Люпин, - тут Снейп на секунду прервался, пристально глядя на Ремуса. – Пятница – полнолуние, ты справишься?

- Да, - со странным блеском в глазах ответил оборотень, чуть улыбнувшись. – Как твои друзья-Пожиратели?

- Нотт и остальные будут страховать меня и Люциуса на кладбище, однако на их помощь я бы не рассчитывал, - зельевар нахмурился. – От боя они не будут уклоняться, но не хотелось бы их вмешивать чтобы потом не обзавестись кучей долгов, я с давних пор к подобному отношусь с опаской. Надо управиться своими силами. Трое на двое - должно получиться. Ну и есть шанс, что Риддла убьет яд василиска, но я мало в это верю.

- Снейп, - обратился к нему заметно успокоившийся Блэк, нервно откидывая со лба отросшие за время заточения волосы. – Мне тоже надо быть на том кладбище, - и, не давая слова сказать явно рассердившемуся Северусу, зачастил: - Я не собираюсь участвовать в бою, но вам нужен свидетель, к которому будет лояльно общество при любом исходе нашего дела. Если удастся выиграть, то лучше будет, если показания наравне со всеми участниками аврорату будет давать герой предыдущей войны с правильной родословной для одной стороны и входящий в Орден Феникса – для другой. Если же все пойдет по худшему сценарию, то я смогу мобилизовать фениксовцев и попытаться довершить начатое вами. И не надо так презрительно кривиться, - повысил голос анимаг, заметив как исказилось лицо зельевара в гримасе отвращения. - Среди них есть отличные ребята.

- Да только с нами эти ребята несколько лет покончить не могли, пока Темный Лорд на Поттера-младшего не налетел, - ядовито произнес Северус, но идею Блэка отвергать сразу не стал. Как ни странно, но в сказанном им было рациональное зерно, да и сам Сириус может и тот еще гад, однако далеко не дурак – сумел же он придумать план по устранению Лорда. Идею следовало обсудить с Люциусом, но добро зельевар мог дать уже сейчас. Значит надо еще и Риту Скитер подтянуть, чтобы начинала уже обеспечивать лояльность общественности. «Пророк» может и министерская газета, однако его душу очень легко перекупить.

***

- Ты ему не сказал, - бросая на друга мрачный взгляд проговорил Ремус Сириусу секунду спустя, едва Снейп трансгрессировал в Хогсмид.

- Лучше все оставить как есть, - Блэк был как никогда серьезен. – Мы и так добились многого.

- Считаешь, что надо оставить их в неведении? – Люпина мнение приятеля откровенно не устраивало. – Они рискуют не меньше нас.

- А ты представь, что эти двое сделают с нами, когда узнают о подмене палочек? Не говоря уже об остальном? – прищурился Сириус, намекая на последнее дело Луни. – Джимми Киддел – гений, раз сумел создать почти полную копию волшебного инструмента Риддла, раз даже Снейп и Малфой не распознали фальшивку. Тем более не стоит отметать возможность предательства с их стороны, все же они меченые и Метка, как мы выяснили, тоже влияет на них.

- Северус не предаст, - убежденно произнес оборотень.

- Но в Малфое ты не уверен, - вкрадчиво заметил ему Сириус.

Ремус промолчал - Люциусу он действительно не верил.

Глава шестьдесят третья. Легкий бриз

- Очи черные, очи жгучие,

Очи страстные и прекрасные!

Как люблю я вас, как боюсь я вас!

Знать, я встретил вас да не в добрый час, - с небольшим акцентом мурлыкала я себе под нос, срезая серебряным серпом тонкие стебли сафоры японской, пара грядок с которой умостились в самой дальней части одной из теплиц Помоны Спраут. Здесь росли обычные лечебные травы без капли магии, так и не поддавшиеся попыткам волшебников вырастить из них что-то магическое, однако при этом часто использующиеся в зельях. Для моей новой работы мне как раз такие и нужны были. – Очи черные, жгуче плам…

- Кхм, мисс Локхарт? – увлекшись собиранием ценных ингредиентов я совсем забыла следить за окрестностями, потому появление рядом декана Слизерина стало для меня большим и не очень приятным сюрпризом.

- Профессор! – выпрямившись от неожиданности и машинально бросив срезанные стебли в стоявшую рядом маленькую корзинку воскликнула я, чувствуя как краснеют щеки. Черт, если он услышал что я пела, а в то, что этот человек русский не знает, мне ни капли не верилось, то…Хотя о чем я волнуюсь, это же Северус – ему даже если все в лоб высказать, до него все равно не дойдет! Невольно разозлившись на себя за свое же смущение, я резко успокоившись спросила: - Что Вы тут делаете? - услужливая память мигом подбросила воспоминание о том, что возле этих теплиц в прошлый раз было. Тем более, что я, кажется, знаю по какой причине постоянно невовремя появляющийся зельевар разыскал меня тут сегодня. - Если у Вас снова что-то случилось на факультете, то я не имею к этому никакого отношения!

- Да я тут не из-за этого, - немного обескураженный моим напором произнес Снейп. – Хотя должен сказать, что Ваша недавняя реконструкция Полигона…

- Это для их же безопасности, - безапелляционно заявила я, кажется поняв куда клонит зельевар. – Я понимаю, что большинство наших выпускников наверняка не покинутцивилизованных территорий и не ринутся покорять дебри Амазонки в поисках нелетучего мозгошмыга, однако опасности могут подстерегать их в самых неожиданных местах вплоть до собственного чердака в доме, поэтому новая Полоса препятствий должна их подготовить к любым неожиданностям вроде того же боггарта и роев докси! Я ради нее даже пару полтергейстов с помощью Пивза в подземельях изловила! И допуск к экзамену у меня получат только те, кто сумеет пройти Полосу, так обеспокоенным родителям своих змеек и говорите. Или вообще шлите их всех ко мне, я готова каждому персонально объяснить свою точку зрения. Пусть не стесняются.

- Мисс Локхарт, закончили? – стоически выслушав меня спросил Северус, в глазах которого плясали веселые искорки. – Позволите мне вставить слово или Вы желаете дальше продолжить свой монолог, полный столь восхитительной экспрессии?

- Нет, не желаю, - окончательно смутившись произнесла я, убрав за ухо выбившийся из косы локон и поднимая с земли наполненную травами корзинку. – Просто вспомнила, как осенью Вы меня поймали у теплиц и обвинили в беспорядках на Вашем факультете.

- Признаю был неправ, - смиренно склонив голову повинился зельевар, но тут же улыбнувшись продолжил: - Однако в этот раз я наоборот доволен Вашими нововведениями в преподавании ЗоТИ. Моим детям теперь не до шалостей, отрабатывают защитные заклинания и шерстят учебники, чтобы на следующем уроке не опозориться и не попасть в больничное крыло с очередным переломом, растяжением или проклятьем. Львята тоже заняты, а вороны и барсуки никогда и не отлынивали от учебы. Малфой с Поттером даже соревнования затеяли кто быстрее пройдет Ваши лабиринты страха и безумия с Пивзом в качестве главного пугала. Хоть какая-то от него польза.

- Да, Пивз непревзойденный мастер ловушек, - улыбнулась я, вспоминая как мы вместе с ним и Филчем планировали новую полосу препятствий с учетом волшебного контингента в лице наших студентов и общим уровнем их способностей. – Знаете, его фантазия в этом деле поистине безгранична. А как он отстающих по классу гоняет на практических занятиях – любо-дорого смотреть! Но если у Вас нет ко мне никаких претензий, то зачем Вы здесь? Тоже пришли собирать травы?

- Нет, я Вас искал, - покачал головой мужчина, приковав мой взгляд к его волосам. Черные, блестящие, в этот раз магический фон от них не исходил, хотя пошел всего лишь второй день использования антидота и краска еще не смылась полностью. Может, амулет какой создал и теперь носит? – У меня к Вам просьба.

- А она не могла подождать до вечера? – подняла я брови в недоумении. – Попили бы чаю с мятой заодно и обсудили бы.

- Нет, - с сожалением в голосе произнес Снейп. – Вечером я вынужден буду покинуть школу, а потом уже и времени не то что выпить чая, перекинуться словом не будет, поэтому надо бы все решить сейчас.

- Хорошо, я Вас слушаю - пожала я плечами, неторопливым шагом направившись к выходу из теплицы. – Что у Вас за просьба?

- В пятницу Поттер должен не прийти на ужин, - проговорил зельевар, нервно оглянувшись по сторонам. – Укройте его где-то до полуночи, но чтобы об этом ни одна душа не прознала. Вам он доверяет, поэтому проблем не должно возникнуть. А я, в свою очередь, в замке верю только Вам – Вы одна из немногих тут, кому не плевать на Поттера, и сможете хорошо позаботиться о ребенке в случае форс-мажорной ситуации, что не раз уже доказывали. Сможете?

Ясно, значит, операция по уничтожению Риддла вышла на финальный этап. И Дамблдор в этом никак не участвует, либо участвует, но не на стороне Люциуса и Северуса. Интересно, что они задумали? Хотя лучше не знать и выполнять то, что сказано.

- Думаю я найду чем занять мальчика на это время, - сказала я соглашаясь. – В конце концов, всегда можно назначить отработку, мне как раз нужен помощник, чтобы отвечать на письма поклонников моих книг. А у Поттера уже есть подобный опыт времяпрепровождения. И, разумеется, я постараюсь сделать так, чтобы некая бородатая личность об этом не узнала.

- И что, даже не станете спрашивать, зачем мне это нужно? – подозрительно глядя на меня спросил Снейп, резко остановившись. – Ни одного вопроса?

- Если бы я начала задавать вопросы, профессор, Вы бы ко мне с подобной просьбой не обратились, - обернувшись произнесла я немного скучающим тоном. – Я очень любопытна, признаю, но в то же время я рейвенкловка и знаю когда любопытство уместно, а когда может принести нешуточные неприятности. К тому же после рождественских событий пришлось стать осторожнее – Вы и Ваш друг не те люди, с которыми можно себе позволить подобную роскошь.

- Вы чудо, мисс Локхарт, - улыбнулся Северус, тактично умалчивая о моих приключениях в логове василиска. Да, умом и осторожностью там даже и не пахло. – И тот хаффлпафец глупец, я бы на его месте не сдался после пятой попытки.

- А когда бы сдались? – не думала, что он запомнит тот мой пассаж в коридоре с Выручай-комнатой.

- Естественно только после Вашего согласия, - лукаво сверкнул глазами Снейп, а я так и не нашлась что ответить.

С того разговора прошло три дня. В школе дела шли своим чередом, директор каждый день появлялся на всех завтраках-обедах-ужинах, Снейп наоборот перестал посещать Большой зал, МакГонаггал прекратили доставать вопиллеры, а меня же одолело неприятное чувство, будто я забыла о чем-то важном. Противное сосущее ощущение надвигающейся беды не оставляло ни на секунду, заставляя еще внимательнее следить за собой и ближайшим окружением. Как назло еще и Поттер в эту неделю решил изображая из себя паиньку подналечь на учебу на радость все реже появлявшейся в их устоявшейся компании Гермионы. Кстати, девочка все же отказалась от использования Маховика времени и, наконец, определилась с факультативами на следующий год, сейчас штудируя пособия по новым предметам. Теперь я все чаще видела ее за столом Рейвенкло, где Грэйнджер все также старалась поучать всех окружающих, но, по крайней мере, там у нее появились хоть какие-то слушатели. И Гермионе было наплевать, что внимательно выслушав ее, умные и смекалистые рейвенкловки очень аккуратно, не хуже слизеринок, окунали девчонку в нечистоты собственной зашоренности, в пух и прах разбивая все ее разумные на ее взгляд тезисы и выкладки по той или иной теме в сфере магии. Но гриффиндорка не сдавалась и с маниакальным упорством продолжала липнуть к воронятам, со слизеринской хитростью выуживая из закрытых рейвенкловцев нужную и новую информацию. Выслуживаться перед преподавателями она перестала, но своих привычек докапываться до всего, на что упадет ее взор, не бросила. Впрочем подопечные профессора Флитвика Гермиону от себя не гнали, используя ее как живой вариант Гугла – память Грэйнджер хранила огромное количество информации, которой та пока не умела пользоваться, зато нашлись те, кто это смог высоко оценить. Гарри, Невилла и Рона такое положение дел вполне устраивало, ребята все еще поддерживали с Гермионой приятельские отношения, по-прежнему единым фронтом вставая на ее защиту, если кому-нибудь приходило в голову обидеть их подругу, но в свои дела девчонку уже старались не посвящать. Ребята на этой неделе даже заключили пакт о ненападении с Драко Малфоем и его вассалами, прекратив до экзаменов все свои драки, красиво названные «дуэлями». Так что Гарри в пятницу придется тащить к себе под каким-нибудь надуманным предлогом. Вот же проблема на мою голову, но я с самого начала поставила себе задачу уберечь последнего Певерелла, поэтому придется как-то исхитриться, чтобы мальчишка не попал в еще большую беду. Стоп, Певерелл? Ну, конечно же! Последние три дня мучившая меня мысль наконец-то оформилась, и я бросилась к выходу из своих покоев, стремясь застать в последнее время ставшего совсем неуловимым декана Слизерина.

Искомое я нашла уже за поворотом, Северус как раз зачем-то направлялся в мою сторону.

- Мисс Локхарт, я как раз к Вам, - просиял зельевар, завидев меня решительной походкой выруливавшую из коридора.

- Отлично, мне тоже есть что Вам сказать, - не меняя скорости я развернулась и утопала обратно, надеясь, что Снейп последует за мной.

В кабинете за чашкой чая разговор продолжился, после того, как я чуть успокоившись, привела мысли в относительный порядок. Этот мир Поттерианы настолько захватил меня, что прошлая жизнь уже казалась сном, смутным и расплывчатым. Наверное, поэтому у меня из головы напрочь вылетела сказка о Дарах Смерти, сыгравшая значимую роль в настоящей истории о Гарри Поттере, рассказанной Роулинг и показанной в фильмах. Даже выдав Малфою и Снейпу информацию о кольце Гонтов с заключенным в нем Воскрешающим камнем я не задумалась о других Дарах, чьими хозяевами сейчас являются Гарри и Дамблдор. И если мальчик был в общем-то пока безобиден, то последний мне с самого знакомства внушал серьезные опасения, хотя пока казавшиеся беспочвенными.

- Профессор, что Вы знаете о Дарах Смерти? – первым был вопрос зельевару, едва мы расселись за столиком с уже стоявшими на нем чашками и чайником.

- Только сказку, - пожал плечами Северус, озадаченно хмурясь. – Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка. Считаются давно утерянными.

- Не совсем, - покачала я головой, отпив крепкого черного чая. – Насчет Воскрешающего камня и Мантии-невидимки ничего не могу сказать определенного, но вот владельца Старшей палочки мы оба знаем.

- И кто же это? – недоверчиво посмотрел на меня Снейп. – Ваш разлюбезный Поттер? Если да, то я даже поверю – его успехи в учебе в этом году на то ясно намекают.

- Профессор, будьте серьезнее, - разозлилась я, видя что мои слова не произвели на этого человека нужного впечатления. – Говоря о том, что мы оба знаем хозяина непобедимой палочки, я имела в виду Светлейшего.

- И на чем же основаны Ваши предположения? – Северус был все также скептичен. – Снова местный фольклор? Тогда должен напомнить, что с реальностью он имеет мало общего.

- Вы знаете о моем желании войти в историю, - не обращая внимания на его настрой начала я, стараясь тщательнее подбирать слова, ведь дальше шли уже мои соображения пополам с информацией из фильмов, приправленные изрядной щепоткой собственной выдумки: - Десять лет назад я сделала ставку на поиски реликвий Основателей, в чем почти достигла успеха. Но как альтернативу им я еще рассматривала Дары Смерти. Уймите свою буйную фантазию, профессор, - строго произнесла я, заметив как подозрительно блеснули глаза декана Слизерина при словах о древних артефактах. – Я не последовательница Грин-де-Вальда! Однако кто в юности не мечтает о могуществе? Я тоже не исключение, – самое интересное, я не лгала – Габриэль интересовалась Дарами, но в контексте с Джеймсом Поттером, изучая его родословную.

- Да я ничего не говорил, - подняв руки вверх фыркнул Снейп.

- Зато подумали, - припечатала я, ни капли ему не поверив.

- И когда Вы стали таким хорошим легиллиментом? – хмыкнул Северус, все же замолкая под моим яростным взглядом. – Молчу.

- В погоне за медальоном Слизерина путешествуя по Восточной Европе я встретилась с мастером волшебных палочек Грегоровичем, когда-то утверждавшим, что в его роду хранится знаменитая палочка. Многие считали его слова пустым бахвальством, но пара капель моей усовершенствованной Болтушки для молчунов в его кубке позволили узнать, что его род действительно много лет хранил Бузинную палочку, пока одной ненастной ночью та была не выкрадена молодым Геллертом Грин-де-Вальдом. С ней он покорил почти всю Европу, пока в тысяча девятьсот сорок пятом году не сразился со Светлейшим.

- Директор выиграл, - тихо произнес зельевар, неверяще взирая на меня. – Не может быть.

- Волшебная палочка нашего директора – та самая, - закончила я, вглядываясь в обеспокоенное лицо Снейпа. – За прошедшие годы я позабыла об этом, пока сегодня случайно не вспомнила. Северус, - мужчина удивленно вскинулся, и до меня дошло, что я впервые обратилась к нему по имени. – Что бы вы ни затеяли завтра, будьте осторожны. Чтобы стать владельцем Старшей палочки необязательно убивать ее прежнего хозяина – достаточно будет и простого Экспеллиармуса. Так мне сказал Грегорович, а я в своем зелье не сомневаюсь. Однако нельзя дать завладеть ею Риддлу – он своими силами двенадцать лет назад Британию на колени поставил, страшно представить, что будет, когда Том получит Старшую палочку.

- Спасибо, мисс Локхарт, я не забуду об этом, - кивнул помрачневший Снейп. – Простите, но мне нужно идти, - так и не выпив чаю, зельевар поднялся с полюбившегося кресла и направился к двери. Правда на полпути вдруг остановился и, вытащив из кармана мантии небольшой флакон с прикрепленным к нему свитком, отдал его мне. – Это, конечно, не реликвия Основателей, но, надеюсь, сможет стать ей неплохой заменой. А теперь мне пора. До свидания, мисс Локхарт.

За зельеваром захлопнулась дверь, а в ладони у меня остался лежать флакон с серебристой жидкостью внутри. На прозрачном стекле аккуратным каллиграфическим почерком было выведено "Антиликантропное зелье. Усовершенствованное".

Глава шестьдесят четвертая. Желание

Северус быстро спускался по лестнице, прокручивая в голове последние слова Габриэль. Старшая палочка? Да еще ее владелец Дамблдор? Звучало дико и бредово, но мисс Локхарт не лгала, рассказывая ему об этом. Недоговаривала, да, но у кого из нас нет своих тайн? Была вероятность, что ей самой скормили ложь, в которую эта восторженная девчонка потом и поверила, а если не поверила, то убедила себя в этом. Однако она не гриффиндорка, чтобы так вестись на обман, Габриэль из Рейвенкло и довольно рациональна, чтобы позволить себе так задурить голову. Да и самому Снейпу были известны те слухи о Грегоровиче, но, как и все остальные, он не относился к его словам серьезно. И как назло нет ни времени, ни того, к кому можно обратиться за консультацией. Пришедший на ум Олливандер отпадал, так как был давним другом Альбуса, а Джимми Киддел две недели назад покинул страну, отправившись в очередной поход за составляющими для своих палочек, и потому был недоступен. «Ладно, все равно лучше перестраховаться, лишним не будет. У меня и человек подходящий, которого не жалко, как раз есть на примете, - решив не отмахиваться от слов мисс Локхарт, подумал Северус, планируя маршрут своих перемещений на сегодня. – Надо бы еще Малфоя навестить и чары с него снять, а то…» От раздумий зельевара отвлек быстрый стук каблучков за спиной, заставивший обернуться на звук.

- Габриэль? – к нему с решительным и сердитым видом направлялась мисс Локхарт, в руках которой были стиснуты флакон с зельем и свиток с составом и подробным рецептом его приготовления. – Что случилось?

- Профессор, - девушка подлетела к нему и протянула ему его же подарок. – Что. Это. Такое?

- А Вы не читали? – в излюбленной манере мисс Локхарт вопросом на вопрос ответил Снейп, непонимающе смотря на флакон со свитком.

- Прочла, - процедила та, прожигая декана Слизерина злым взглядом, изрядно напугавшим зельевара. Что он опять не так сделал?! – Но все равно не поняла, для чего мне Ваше антиликантропное зелье. Лечить меня от бешенства?

- Нет, что Вы, - отступив от разъяренной женщины на шаг, затравленно произнес Северус, живо вспомнив Нарциссу в моменты гнева. Мерлин, неужели еще одна такая же фурия? – Это компенсация за реликвии Основателей.

- Я ее уже получила от вас в виде золота, - озадаченно произнесла Габриэль, смерив Снейпа подозрительным взором. – И даже Ваши извинения приняла, так что я все еще не понимаю каким боком тут это зелье. В таком случае Вам следовало бы подарить мне котел Феликс Фелицис, это выглядело бы куда более логичным.

- Но вы же сами недавно говорили, что желаете вписать свое имя в историю! – воскликнул зельевар, делая еще один шаг назад и размышляя, сможет ли девушка догнать его на длинной дистанции до родных подземелий. С учетом ее ежедневных тренировок вполне могла. – А это совершенно новый рецепт Антиликантропного зелья. Он произведет фурор в Гильдии зельеваров, и Вы мало того, что озолотитесь, запатентовав его, так и станете известны на человек, своим изобретением помогшим оборотням обрести нормальную жизнь и стать полноценными членами общества. Это зелье в отличие от того подавителя, что создал Дамокл Белби, поможет наладить контакт между человеком и его волчьей ипостасью во время обращения, взяв ее под полный контроль. Но при этом и волк и человек не будут испытывать обоюдных мучений, а скорее это будет похоже на симбиоз двух сущностей. Человек все также будет превращаться в волка в полнолуние, но этот волк перестанет нападать на разумных, кроме случаев самозащиты, разумеется. Человек сможет контролировать жажду крови и научится вовремя останавливать своего зверя. Правда проблему заражения мне так и не удалось решить, - Снейп вздохнул. – И не думаю, что удастся в ближайшее время. Да и клинических испытаний проводить не над кем. Но я уверен, что зелье работает!

- То есть Вы хотите подарить мне рецепт этого снадобья, - выслушав его уточнила мисс Локхарт, разглядывая серебристую жидкость сквозь хрусталь. – Вместе с авторскими правами?

- Да, - кивнул Северус, опасливо поглядывая на успокоившуюся девушку, вертевшую в руках флакон с зельем. Только сейчас мужчина заметил, что с собой у нее нет волшебной палочки и в принципе никакой опасности она по идее представлять не должна. Однако опять же на примере той же Нарси это могло быть весьма голословным утверждением.

- Лестно, - задумчиво проговорила тем временем Габриэль, закончив любоваться всполохами магии в зелье и поднимая на Снейпа серьезные глаза. – Но я не могу принять такой подарок, - она подошла к Северусу, взяла его за руку и аккуратно вложила в его ладонь хрустальный фиал.

- Почему? – сжав несчастный пузырек до хруста нахмурился Снейп, не понимая причин ее отказа. – Недостаточно грандиозно по Вашему мнению?

- Это не так, - покачала головой мисс Локхарт, чуть отступая от него. – Дело в том, что я не могу присвоить плод чужих трудов, - с горькой усмешкой пояснила она, вспомнив сюжеты своих книг. – Я понимаю, какое у Вас создалось обо мне впечатление после моих недавних откровений насчет содержания моих произведений, что, возможно, и подтолкнуло Вас к сегодняшнему визиту, но, поверьте, в отношении Зельеварения я гораздо серьезнее. Писательство всего лишь способ заработка и на этом поприще я могу совершать ужасные вещи без зазрения совести, однако Зелья я полюбила всей душой и поэтому не могу предать дело моей жизни, приписав себе чужие заслуги, пусть и с Вашего согласия. Поэтому, нет, - последние ее слова прозвучали приговором, окончательным и не подлежащим обжалованию.

- Вы ведь не передумаете? – не особо надеясь на положительный ответ все же спросил Северус.

- Не передумаю, - вздохнула мисс Локхарт, затем с озорной улыбкой добавила: – Я еще найду свой способ прославиться, и сделаю это самостоятельно, но будьте осторожны, профессор: воровать чужие труды я не собираюсь, однако интересные идеи при мне высказывать лучше остерегайтесь! А то мало ли что…

- Может у Вас есть какое-то желание, выполнить которое мне по силам? – предпринял еще одну, скорее всего безнадежную, попытку Снейп, не обратив внимания ни на ее последнюю реплику, ни на то, что отдав зелье, свиток с рецептом девушка предусмотрительно оставила себе. – Не затрагивающее Вашу честь как зельевара?

- Конечно, есть, -к удивлению мужчины кивнула Габриэль, заправляя за ухо выбившиеся из высокой прически локоны. – И именно такое, которое можете исполнить только Вы.

- Какое же? – прищурился зельевар, предчувствуя что-нибудь особенно каверзное.

- Вернитесь, - просто ответила девушка, посмотрев ему прямо в глаза. – Живым из той заварушки, что вы планируете на завтра, - и тут же спустила воспрянувшего было Северуса с небес на землю, буднично закончив: - Знакомый грандмастер в комиссии на выпускном экзамене в Академии Медичи мне не помешает, – Локхарт как всегда была прагматична.

- Радует, что хотя бы в этом качестве я Вам небезразличен, - хмыкнул зельевар, невольно сжимая левую руку в кулак, предплечье которой внезапно ожгло болью. Темный Лорд изъявил желание встретиться. Как невовремя.

- Конечно, мне Вы небезразличны, Северус, - коснувшись сжатого кулака произнесла Габриэль, с тревогой вглядываясь в его исказившееся от боли лицо. – Ведь я…

Ба-бах!!! Оглушительный грохот с пятого этажа, где находились покои мисс Локхарт, заставил испуганно присесть их обоих, а затем Габриэль с криком «Моя работа!» метеором умчалась наверх, разбираться с беспорядком в собственной лаборатории, вызванным взрывом котла с готовящимся зельем, бросив Снейпа одного на лестнице. Северус же, раздосадованный и растерянный медленным шагом продолжил спускаться вниз, гадая о том, что же хотела сказать ему девушка перед этим злосчастным взрывом. Впрочем, долго находиться в таком состоянии ему не дал новый вызов от Риддла – Лорд настойчиво требовал внимания к своей персоне. Но прежде стоило сначала зайти к Дамблдору.

***

- Директор, - в комнату к Альбусу без стука вошел бледный сильнее обычного Северус, потирающий левую руку в том месте, где находилась Метка Риддла. – К ритуалу почти все готово, завтра в полночь нужно будет просто доставить мальчишку на нужное место и все свершится.

- Тебя, разумеется, послали за Гарри? – директор пытливо воззрился на своего бывшего ученика, пытаясь прочесть что-то в глубине черных глаз Северуса. Но защита как всегда была непроницаема даже для него.

- Нет, - ответил Снейп, без разрешения падая в первое же попавшееся кресло рядом с рабочим столом Дамблдора. – Я с утра завтра должен быть при Лорде неотлучно, чтобы следить за его физическим состоянием. Знали бы Вы, как это мерзко. Он уже не человек, даже больше чем не человек. Директор, - тут зельевар выпрямился и впился в Дамблдора горящим взглядом, в котором директор увидел отблески сдерживаемой паники. – Не спускайте глаз с мальчишки, я не знаю кого пошлют за ним, но сторонников у Темного Лорда все также достаточно, чтобы возобновить террор как двенадцать лет назад. Доверять нельзя никому.

- Даже тебе, мальчик мой? – саркастично изогнул брови Альбус, с удовлетворением отмечая страх в голосе Северуса.

- Меня связывают с Вами обеты, - напомнил ему об обещании защищать Поттера тот, потемнев лицом. – Но я ничего не смогу сделать в одиночку. Лорд недоверчив ко всем, кто его окружает, и меня пока спасают лишь мои способности к Зельеварению да покровительство Люциуса.

- Где будет проходить ритуал? – поглаживая рукоятку своей палочки, лежавшей перед ним на столе, поинтересовался директор, обдумывая, кого бы из фениксов привлечь к завтрашней операции. Орден был приведен к полной боеготовности и только ждал сигнала к действию.

- На кладбище Литтл-Хэнглтона, - сказал зельевар, не сводя глаз с волшебного оружия директора. Длинная, белого цвета, с изящной ручкой – настоящее произведение искусства – Альбус очень гордился тем, что стал ее хозяином много лет назад и никогда не откладывал ее далеко от себя. – Вместе с Лордом будет несколько человек, вряд ли больше десятка, так что будет хороший шанс уничтожить не только его, но и приспешников.

«И самого Поттера», - додумал про себя директор, пряча довольную улыбку под бородой и усами. Гибель мальчика в бою от шального заклинания – что может быть трагичнее? И главное, виноватых не найти.

Глава шестьдесят пятая. Ветер крепчает

Старое кладбище за небольшим городком Литтл-Хэнглтон окутывала белая мгла сырой весенней ночи, еще довольно промозглой, но недостаточной холодной, чтобы какой-то пьяница рисковал замерзнуть на чьей-нибудь могиле до утра, так и не добравшись до временной ночлежки на ближайшей свалке либо норы в лесу в куче прелых листьев. Обычно безлюдное, сегодня оно было необычайно оживленным. Где-то в его глубине среди величественных старых надгробных памятников пылал под огромным котлом размером с ванну большой костер, отблески которого выхватывали из подступающей тьмы человеческие фигуры, стоявшие поодаль, и тень крупной змеи, обвившейся кольцом вокруг надгробия с высеченным на камне именем «Том Риддл».

- Где он? – прошипело что-то в свертке на руках у молодого мужчины, вызвав у того брезгливую тень на лице. – Почему еще не явилс-ся?

- Господин, - холодный голос второго человека, одетого в черную мантию, был спокойным и уверенным. – Мальчишку Малфою должны передать с минуты на минуту, после чего его мигом транспортируют сюда. Дамблдор словно цербер следит за каждым шагом своего сокровища, но у нас есть еще время.

- Полноч-чь через пятнадцать минут! Если не провести ритуал сегодня, то следующего раза придется дожидаться месяц! – существо было недовольно, но ничего поделать с текущим положением дел не могло, поэтому решило перевести тему разговора. – Крауч, ты проверил окрессстности? На кладбище нет никого постороннего?

- Да, милорд, - кивнул Барти, перекладывая своего хозяина из одной руки в другую и разминая затекшую конечность. – На кладбище нет ни души кроме нас.

Северус еле сдержал ухмылку, услышав эти слова. Да, на кладбище кроме него, Крауча-младшего, самого Лорда и его змеи не было никого, зато над ними метрах в пятидесяти в воздухе второй час на метлах под мантиями-невидимками кружили Блэк с Люпином, пока сохранявшим человеческий облик. Люциус задерживался, но все было обговорено еще накануне, поэтому Снейп не беспокоился за друга. Опасения вызывал его груз.

Хлоп! И под ноги Краучу катится связанный по рукам и ногам ребенок в хогвартской школьной форме с кляпом во рту и узнаваемым шрамом на лбу. Больно ударившись о землю мальчик застонал, но до его страданий находящимся здесь взрослым не было никакого дела.

- Ты опоздал, Малфой! – рыкнул Лорд, когда Люциус, доставив драгоценную посылку, почтительно склонился перед господином.

- Возникли непредвиденные обстоятельства, милорд, - смиренно опустив голову произнес прибывший маг. - Хогвартс атакован каким-то монстром из подземелий, там толпами снуют авроры, однако нашему связному удалось вывести Поттера незамеченным через один из тайных ходов в Хогсмид. Прошу прощения за то, что так задержались.

- Потом расскажешь, - отмахнулся от него повелитель. – Начинаем ритуал!

Словно дожидаясь его слов прозрачное зелье в котле до этого слабо кипевшее вдруг запузырилось, наливаясь багровым цветом, от нее поднялся пар, но не горячий, а мертвенно-холодный, и по сигналу Лорда «Пора!» Барти развернул сверток и бережно опустил в бурлящую жидкость бледное, покрытое чешуйчатыми наростами тельце с серой кожей и лицом красноглазого старика. Затем плавно, нараспев произнеся «Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!» взмахнул палочкой в сторону облюбованного змеей надгробия. Земля разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. Крауч тем временем продолжал.

- Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина!

Вытянув перед собой левую руку, он одним резким движением кинжалом, зажатым в правой руке, отсек себе мизинец. Зашипев от боли, мужчина Инсендио прижег рану, сразу же обезболив, затем поднял с чистой тряпицы, заранее расстеленной на холодной земле, обрубок пальца и бросил его в чан – зелье вновь стало кроваво-красным.

Завершив этот этап, колдун подошел к лежавшему на траве ребенку, грубо, за волосы, приподнял его лицо и с нескрываемым наслаждением провел острым лезвием по детской щеке, оставляя глубокий порез. В зеленых глазах заблестели слезы. По подбородку потекла струйка крови, бережно собранная в маленький пузырек Краучем.

- Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага! – с этими словами волшебник вылил кровь в котел. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой.

Котёл кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска всё вокруг погрузилось в непроглядную тьму. Некоторое время ничего не происходило, и Северус начал было надеяться, что ничего не вышло, как зелье внезапно в мановение ока обратилось в пар, а из него мгновением позже вышел высокий, обтянутый серой кожей худой человек со змеиным лицом и рубиново-красными глазами с вертикальным зрачком. Нагайна радостно зашипела, приветствуя хозяина, а находившиеся рядом трое чародеев почтительно преклонили колено.

- С возвращением, милорд, - подавая своему господину мантию, проговорил Малфой, и, дождавшись, когда тот облачится, протянул ему открытый футляр с палочкой Риддла.

- Моя красавица, - длинные бледные как у мертвеца пальцы обвили рукоятку тисовой палочки, в свете костра казавшейся выточенной из кости. – Как же я скучал по тебе. Круцио! – темный луч заклятья неожиданно ударил в Люциуса, упавшего на землю. Северус было дернулся к нему, но тут же был остановлен Инкарцеро Барти, уже полностью пришедшего в себя и взявшего зельевара на прицел. Он молча погрозил ему пальцем, советуя не дергаться.

- Что, не ожидал, Северус? – не отрывая глаз от корчившегося на земле Малфоя, спросил Вол-де-Морт, обращаясь к Снейпу. – Думал, я не замечу ментальных закладок и затертых областей в памяти твоего друга? Поначалу так и было, но разобраться много времени не составило. Я знал, что ты не дашь мне подобраться к мальчишке, поэтому приказал тебе сегодня остаться со мной, послав на это дело Люциуса. И он справился, - бросив пытать почти потерявшего сознание Малфоя, Риддл плавной походкой зашагал к лежавшему без движения Поттеру. Одним взмахом поставив мальчика на ноги, маг наклонился к нему и, отбросив, прикрывавшие лоб волосы, дотронулся до знаменитого шрама. Поттер, охваченный болью от его прикосновения, замычал и задергался, слезы, брызнувшие из глаз мальчика смешивались с кровью, текшей из порезанной щеки, причиняя еще большие страдания.

- Страшно, Поттер? – участливо спросил Том, проведя пальцем по раненой щеке. – Страшно, гораздо страшнее чем в прошлом году, не так ли? – Мальчик лишь замычал в ответ. – Совершенно с тобой согласен, - издеваясь кивнул Вол-де-Морт, отходя от Поттера и задумчиво осматривая его с ног до головы. Мешковатая одежда, худое лицо, щуплая фигура – и как он мог подумать, что этот заморыш так ему опасен? Прихлопнуть как муху и дело с концом. Но надо обставить это дело с помпой, чтобы вся Британия узнала, что их Спасителя больше нет. А сейчас следует заняться предателем.

- Что молчишь, Снейп? – оскалившись прошипел Риддл, снова вернувшись к Малфою. – Не знаю, что вы там планировали с директором, но ничего не выйдет. Я обрел тело, Поттер в моих руках, а ты скоро будешь мертв. Но перед этим испытаешь немыслимые муки, наблюдая как умирает твой друг, как стекленеют его глаза и холодеют руки. Однажды я лишил тебя близкого человек - урок не пошел впрок. Ну хоть перед смертью закрепится. Малфой, - Вол-де-Морт ногой перевернул тяжело дышавшего Люциуса на спину, чтобы видеть его лицо. – Ты был мне предан и потому я не трону твою семью, но за ошибку придется поплатиться. Ава…

Р-рав! Выскочивший словно из ниоткуда крупный волк сбил Тома с ног, так и не дав закончить заклинание, вгрызаясь в руку Лорда, державшую палочку и вынуждая того ее бросить. Одновременно с этим Барти Крауч-младший ледяной глыбой падает на землю, обезоруженный Сириусом Блэком, голову Нагайны, бросившейся хозяину на выручку, разрывает Бомбардой, а сам Снейп кидается к все еще находящемуся в шоке Люциусу, безумными глазами наблюдавшему за всей этой сценой.

- Малфой, ты как? – творя над другом целительские заклинания спрашивал его Северус, схватив друга за плечо. – Малфой, ты меня слышишь?

- Почему? – простонал Люциус, сбрасывая с плеча руку Снейпа.

- Что почему? – не понял тот, роясь в карманах и вытаскивая оттуда пузырек с Укрепляющим зельем.

- Почему всегда прилетает мне?!! – заорал Малфой, выхватывая у зельевара лекарство и залпом его выпивая. – Север, ты сволочь! Меня за эту неделю ДВАЖДЫ пытали Круциатусом, а сейчас вообще убить хотели! Почему?

- Карма, - философски произнес подошедший Сириус, болезненно потирая бок и утирая змеиную кровь с лица. – Значит, в прошлой жизни нагрешил настолько, что в этой расплачиваться приходится.

- А вы вообще где были? – напустился на него Люциус, уже приходя в себя. – Почему так долго? Еще минута и вместо меня труп бы тут лежал, - он бросил опасливый взгляд в сторону загрызенного Люпином Риддла. Серо-коричневый волк с черными подпалинам на брюхе все еще стоял над телом Вол-де-Морта, не сводя с того немигающих глаз. То ли сторожил свою законную добычу, то ли видом мертвого Лорда наслаждался…

- Ну и хорошо, отдохнул бы от дел праведных, - нервно хихикнул Блэк, за что тут же по-родственному схлопотал подзатыльник от Малфоя. – Эй, шуток не понимаешь, что ли?

- Да я тебя за такие шутки… - опасно прищурился Люциус, доставая из ножен на поясе палочку. Трость он оставил дома.

- Тихо вы оба, - рявкнул на задир Снейп, отчего присмирели и Малфой, и Блэк. – Блэк, рассказывай все по порядку что у вас там случилось.

- Да мы с фениксовцами Дамблдора разбирались, - потирая затылок объяснил Блэк, подтягивая к себе бессознательно валявшегося возле опустевшего котла мальчика и плюхаясь на землю рядом с Северусом. – Шесть человек на восточной стороне кладбища трансгрессировали за пятнадцать минут до полуночи, пришлось Нотта с ребятами вызывать, они там с ними сейчас маются. Кигсли, Подмор, Уизли, еще двое, не знаю их, даже Грюм решил стариной тряхнуть, его Руквуд с Гойлом и Крэббом втроем вязали – до сих пор силен мужик. Сейчас где-то там за оградой их успокаивают.

- Насмерть? – перепугался Малфой, озираясь кругом и напрягая слух.

- Типун тебе на язык, - шикнул на него Блэк. – Нет, конечно. До вменяемого состояния.

- А что так тихо тогда? – вслушиваясь в безмолвие ночи спросил Люциус, пытаясь различить хоть что-нибудь на границе за кладбищем.

- А это Рем три дня тут руны рисовал по периметру всего кладбища, защитный экран создавал, чтобы никто вам сегодня помешать не мог, - охотно поделился Сириус информацией с тревогой поглядывая вверх. Небосвод этой ночью был затянут тучами и луны почти не было видно. – Людей он пропускает, а вот посторонний шум уже нет. А то полгорода ведь сбежится, когда здесь вой поднимется.

- Какой вой? – переглянулись друзья.

- А вот этот, - луна наконец-то выглянула из-за туч, освещая тот участок кладбища, где находились маги, и все трое увидели, как корчится в агонии казавшееся бездыханным тело Темного Лорда.

Глава шестьдесят шестая. Кукловоды

- Что происходит? – Снейп и Малфой вскочили одновременно, нацелив палочки на бьющегося в судорогах Риддла и отскочившего от него на добрые три метра Люпина. – Он не мертв?

- Экспеллиармус, - не растерявший навыков Блэк лениво подхватил прилетевшие ему в руки палочки Пожирателей, затем обездвижив Снейпа и Малфоя, неторопливо поднялся на ноги, предусмотрительно наколдовав над их троицей и бессознательным телом Поттера защитный купол. – Вол-де-Морт еще не мертв, но это ненадолго.

- Блэк, что все это значит? – в шоке воззрился на него Малфой, не ожидавший подобной выходки от Сириуса. Северус тем временем, сосредоточившись, пытался без палочки сбросить с себя Петрификус, мечтая при этом добраться до запасной палочки в ножнах на другом предплечье.

- Простите, но так было надо, - произнес Сириус, больше не предпринимая никаких угрожающих действий против недавних союзников. – Мы все еще на одной стороне, поэтому давайте я вас сейчас расколдую и верну ваше оружие, а вы дадите мне…- его прервал пронзительный крик Тома, невольно приковавший к себе внимание всех трех магов. Темный Лорд стремительно терял человеческие очертания: его лицо вытянулось, тело удлинялось, а руки и ноги укорачивались и утолщались, становясь похожими на лапы, кожа обрастала темно-коричневой шерстью с красноватым отливом, а по хребту от кончика носа до кончика хвоста шла тонкая, сантиметра в два-три, полоска темной, почти черной крупной чешуи, похожей на змеиную. Еще миг и на поляне между могилами лежал крупный волк, обессиленный трансформацией, тяжело дышавший и находящийся на грани обморока. – У нас еще есть несколько минут, прежде чем он оклем… - отвлекшийся на превращения Вол-де-Морта Блэк не заметил, как Северус освободился от магических пут и, сняв заклинание с Люциуса, быстро скрутил блохастого ренегата.

- Блэк, объяснись, - шипел Снейп, с силой заламывая тому руку за спину и ударом по кисти освобождая из его пальцев волшебные палочки. – Иначе, Морганой клянусь, я залезу тебе в мозг и так там набедокурю, что Азкабан тебе раем покажется. Ты до конца жизни слюни пускать будешь да мочиться в постель. А с учетом моих возможностей зельевара и деньгами Малфоев жить ты так будешь о-очень долго. Зачем вы обратили Лорда?

- Снейп, пусти, я же сказал, что надо было, - просипел Сириус, которому еще вдобавок прилетело в солнечное сплетение от Люциуса. – Мы не враги.

- Что-то сомневаюсь, - еще сильнее заламывая руку анимагу процедил Северус, не веря ни единому слову бывшего соратника. - Все-таки продался Дамблдору?

- Магией клянусь, нет! - воскликнул Блэк, даже не делая попытки вырваться. - Дай все объяснить!

- Север, выслушаем его, - спокойный тон Малфоя заставил зельевара обратить внимание на друга. - Он не врет.

- Ладно, - доверяя интуиции Люциуса и послушно отпуская анимага настороженно промолвил Снейп. – Но если хоть дернешься - убью, - пригрозил он слегка потрепанному Блэку. - Почему ты нас атаковал?

- Потому что в нормальном состоянии вы бы меня даже слушать не стали бы, - откашлявшись произнес Блэк, отходя от взбешенных Пожирателей на пару шагов, насколько позволял защитный купол. – Это касается ваших меток. В библиотеке Блэков много старинных книг, и в одной из них во время поисков описания ритуала воскрешения Ремус наткнулся на заметку о рабских клеймах, что ставили своим слугам древние египетские маги. Не сказать, что это было случайным совпадением, думая над планом уничтожения вашего хозяина мы прорабатывали каждую деталь, касающуюся Тома, в том числе собирая информацию о Метке. Так вот, метка Вол-де-Морта одна из разновидностей этого клейма, она воздействует на сознание меченого, не давая ему убить или причинить вред его господину. Ставя вам всем свое тавро, Риддл перестраховывался, опасаясь за свою жизнь.

- Неправда, - помотал головой Снейп, не желая признавать его слова. – Меня ничего не удерживает его убить даже сейчас!

- Да что ты, - недоверчиво уставился на него Блэк. – Тогда валяй, вон он лежит, прямо перед тобой. Палочка при тебе, а Люпин при желании ничего не успеет тебе сделать, - Сириус картинно поклонился зельевару, словно приглашая на сцену. – Ну?

Стремясь доказать неправоту Блэка Северус поднял палочку, но слова смертоносного заклинания так и не смогли сорваться с губ. Что-то удерживало его, заставляя молчать, мысли разбегались, а сосредоточиться не получалось. Он честно пытался, но так и не смог издать ни звука.

- Как? – минуту спустя потрясенно смотря на стиснутую в пальцах палочку как на предательницу выдавил зельевар, бросая полный паники взгляд на самодовольно подбоченившегося Сириуса. – Я ведь предал Лорда. И столько времени работал против него, информацию Дамблдору сливал, я и Люциус поддерживали ваш план до последнего момента, почему я не могу?..

- В этом и заключается хитрость, - сочувственно глядя на расстроенного Снейпа сказал Блэк. – Имитация свободы воли. Вы можете сколько угодно интриговать против него и даже убить чужими руками, но никогда действуя напрямую. Когда тебя, Снейп, связал Барти Инкарцеро, ты ведь даже и не подумал сбросить его заклинание, хотя мог бы сделать это даже без палочки как сейчас. Но развеяв заклинание, ты непременно попытался бы напасть на Риддла, а Метка надежно хранит своего создателя. Регулуса тоже убила Метка, он мог призвать Кикимера в любой момент даже мысленно и спастись, но в итоге ушел на дно вместе с инферналами, поддавшись пагубному влиянию клейма. И все Пожиратели Смерти таковы – рабы, безвольные и не смеющие открыто бросить вызов своему господину.Мы думали ослабить ее действие на тебя и Малфоя, но я так и не смог разобраться в сущности этого заклятья. Менталистика, магия крови и некромантия сплелись в нем в слишком тугой и сложный клубок, чтобы понять что к чему в такие быстрые сроки, а снимается эта пакость лишь со смертью господина.

- Значит, ты поэтому просился сюда сегодня? – поднял на него больные глаза Снейп, понимая, что все это время он и Люциус всего лишь послушно плясали под дудку двух гриффиндорцев. – Знал, что кроме тебя и Люпина с Лордом не сможет справиться никто? Но тогда зачем нужно было обращать его? Достаточно было просто сломать шею!

- Потому что я обещал, - помрачнел Блэк, бросая полный беспокойтства взгляд на поляну, где багрово-красный волк с рубиновыми глазами медленно поднимался с земли. – Я обязан Рему жизнью и сейчас возвращаю долг. Он хотел сразиться с Лордом, и я ему это обеспечил. Теперь дело за ним.

- И каковы шансы? – поинтересовался Люциус, на время задвигая свое желание придушить обдурившего его Блэка в дальние уголки сознания и стараясь сохранять хладнокровие.

- Пятьдесят на пятьдесят, - честно ответил Сириус, напряженно следя как два волка начали двигаться по кругу, принюхиваясь и оценивая друг друга. – Риддл довольно могущественный маг, но сейчас он просто зверь, сильный и хитрый, в то время как Луни – человек в волчьей шкуре с большим опытом в ней пребывания. Сложно сказать что-либо определенное, но я верю в друга – слишком многое стоит для него на кону.

- О чем ты? – непонимающе нахмурился Малфой, тоже не отрывая глаз от оборотней.

- Забудь, - отмахнулся Блэк, мысленно на чем свет проклиная свой длинный язык. – Это их волчьи заморочки, не обращайте внимания.

Если Сириус пытался таким образом притушить любопытство Люциуса, то только больше просчитался - Малфой, по опыту интриг в Министерстве, знавший, что за словосочетанием «не обращайте внимания» как раз и кроются самые важные детали, требующие пристального внимания, лишь крепче вцепился в непутевого родственничка, разведшего на ровном месте тайны Мадридского двора. Однако никто не дал ему углубиться в размышления – волкам надоело кружить друг против друга и алая молния ринулась на спокойно застывшего Ремуса. Риддл нападал быстро, яростно, скаля длинные белые клыки, пытаясь схватить своего противника то за холку, то укусить за лапы, то добраться до горла. Люпин был осторожен, виртуозно уходя от атак Тома, он выжидал подходящего момента, почти не обращая внимания на грозное рычание соперника, лишь иногда огрызаясь на слишком зарвавшегося бывшего Темного Лорда. Сириус был прав – Том был сильнее его друга и крупнее, однако Рема спасал опыт. Он держал дистанцию, изучая недруга и изредка предпринимая контратаки, правда пока заканчивающиеся ничем. Но вот Риддлу в новом рывке удалось вцепиться Люпину в загривок и волки, сцепившись, покатились по земле, рыча и воя – начался настоящий бой. Ремус попытался скинуть с себя намертво вцепившегося в него врага, но тот был ловок, не желая терять преимущество крепче сжимая зубы, впиваясь в мышцы и причиняя боль. В очередной раз оказавшись на земле Люпин краем глаза заметил высокое надгробие, в которое со всей силы впечатался спиной вместе с Риддлом. От неожиданности тот расцепил зубы, а Рем, улучив момент, сильно изогнувшись вцепился Тому в горло, перегрызая сонную артерию противнику. Миг и все было кончено.

А в это же время в кабинете мисс Локхарт читавший учебник по чарам Гарри Поттер, вскрикнув от ожегшей его боли в шраме, внезапно упал в обморок, прямо в руки побледневшей преподавательницы. Цепь замкнулась.

Глава шестьдесят седьмая. Ныряя в шторм

Люциус, Северус и Блэк медленно, с палочками на изготовку, приближались к бездыханному телу Риддла, принимавшему свой прежний вид, опасаясь верить своим глазам и ожидая любого подвоха вплоть до поднятия Тома в качестве какой-нибудь нечисти в виде того же упыря или инфернала. Мало ли что мог сотворить с собой Вол-де-Морт еще в погоне за бессмертием.

- Он мертв? – для верности пнув ботинком Риддла, обернулся Сириус к Ремусу, уже вернувшемуся в человеческий образ и перехватывавший прямо в воздухе увеличивавшийся пакет с одеждой, до того покоившийся в уменьшенном размере в кармане анимага.

- Абсолютно, - хмыкнул Люпин, быстро одеваясь и накидывая на плечи свою куртку из драконьей кожи, местами продырявленную мстительной домовухой Краучей, ныне покойной. – Ты мне должен, Малфой, - заметил он, подходя к сгрудившимся над трупом бывшего Темного Лорда волшебникам и обращаясь к Люциусу. – И я спрошу с тебя долг.

- Да что ж за жизнь такая, куда ни глянь – всюду должен? – возвел очи горе Люциус, недовольно приглаживая волосы, выбившиеся из косы во время пыток и недавней потасовки. – Что хочешь? – кисло посмотрел на оборотня Малфой, надеясь услышать просто требование о золоте.

- Узнаешь в свое время, - тонко улыбнулся Ремус, потом вдруг насторожившись, замер на месте. – Сири, слышишь? - он бросил предупреждающий взгляд на друга, указывая куда-то вглубь кладбища, но было уже поздно. Негромкий, однако узнаваемый голос уже произнес слова смертоносного заклятья и зеленый луч полетел в сторону начавшего приходить в себя всеми забытого лже-Поттера, так и оставшегося лежать связанным на земле у опустевшего котла от зелья для Лорда. Экспеллиармус и Петрификус от Малфоя, Северуса и Блэка пронзили лишь пустоту там, где только что был директор их родной школы, за секунду до их попадания споро аппарировав в спасительные стены Хогвартса.

- Крауч! – Северус первым подлетел к еще одному трупу, с ужасом глядевшему в небо остекленевшими зелеными глазами. Зельевару на мгновение стало нечем дышать, он словно перенесся в роковой Хэллоуин двенадцать лет назад, в Годрикову впадину, когда прибыв на место трагедии застал лишь трупы и плачущего младенца с зигзагообразным шрамом на лбу. Только тогда это были глаза Лили...Но вот черты лица находившегося под обороткой Барти-старшего поплыли, являя его истинный облик, послышался треск не по размеру подобранной одежды, и наваждение исчезло, вернув способность ясно мыслить.

- Мертв, - констатировал очевидное Блэк, за что тут же был взят за горло железными пальцами пришедшего в себя взбешенного зельевара. В прошлый раз он послушался Люциуса, но в этот раз его уже ничто не могло сдержать.

- Я же просил тебя следить за окрестностями, - прошипел Северус, сжимая пальцы на горле беззащитного анимага, уже обезоруженного Люциусом. Рядом закаменел взятый им же под прицел Ремус. – И не отходить от нашего недобровольного помощника ни на шаг.

- Я следил, - просипел Сириус. – Никого не было…кроме нас. Просссти…З-забылс..ся…

Блэк не лгал – Снейп не церемонясь нырнул в его сознание, просматривая последние воспоминания. Он и Люпин предусмотрели все меры безопасности, почти все, кроме возможностей Бузинной палочки и выдержки побитого жизнью интригана. Когда Альбус прибыл на кладбище? Наверняка гораздо раньше Тома с компанией, они были здесь в десять вечера. Значит примерно за три часа до полуночи, пребывая на одном месте, без возможности двинуться и терпеливо поджидая нужный момент. И он настал - Блэк лишь отвлекся на пару минут от своего задания, чтобы лично убедиться в смерти их давнего недруга, и именно в этот момент директор нанес свой удар. Но зачем?

Зельевар прервал зрительный контакт, отшвырнув от себя подведшую его никчемную псину, стараясь успокоиться, мыслить логично и не лететь куда-то сломя голову без попыток разобраться. Альбус могущественный маг, а Старшая палочка дает почти безграничные возможности, если верить легендам, конечно же. Когда-то с ее помощью Грин-де-Вальд личины менял трансфигурируя свое тело как ему угодно подобно анимагам, но с другим эффектом, так что прикинуться надгробием и замаскировать всполохи своей магии директор вполне мог. Но вот что его сподвигло на эту нелепую засаду? Желание в последний момент появиться во всей красе и убить Риддла? Старик любит такие фокусы, но здесь Дамблдор опоздал. Может тогда он, воспользовавшись общим замешательством, стремился уничтожить своего соперника за власть? Учитывая смерть Вол-де-Морта, Люциус становился для Светлейшего опасен - имея немалый вес в обществе и богатство у Малфоя сейчас были все шансы выпихнуть директора с политической арены несмотря ни на какое темное прошлое. Неужели Альбус промахнулся? Но на фоне догорающего костра и при свете луны они вчетвером были как на ладони…Взгляд Северуса вновь упал уже на полностью вернувшегося в свое изначальное состояние тело Крауча-старшего, на обрывки школьной формы, еле прикрывавшие наготу покойника…Внутри у Северуса похолодело – директор хотел убить вполне определенного человека. Дрожащими руками оттянул рукав мантии, обнажая левое предплечье, уже зная, что он там увидит.

- Люк, мне срочно нужно в школу, - сказал все еще державшему оборотня и откашлявшегося Блэка на прицеле Люциусу Снейп, одернув рукав и не обращая внимания на вытянувшееся лицо друга и удивленные морды остальных двоих, аппарировал в Хогсмид. Только бы успеть... А с остальным Малфой справится самостоятельно.

Рита Скитер уже мчалась на всех парах в Литтл-Хэнглтон, чтобы сделать исторический репортаж, что впишет ее имя в анналы мировой журналистики волшебного сообщества и принесет ей на блюдечке должность главного редактора "Пророка". Туда же сейчас направлялся засекший сигнал бедствия от их ветерана – Аластора Грюма, отряд авроров, которым потом придется проводить расследование этого ночного происшествия и по крупицам и скупым обмолвкам задержанных восстанавливать занимательную историю о крестражах, тайных планах и судьбоносных совпадениях. А Малфою сотоварищи предстояла долгая ночь, наполненная разбирательствами, дачей показаний, проверкой Веритасерумом, долгими беседами со следователями Аврората и прочими прелестями ведения следствия.

***

Я занималась очередной стопкой писем от поклонников, когда Гарри, до того читавший выданный мною учебник по Чарам, вдруг вскрикнул и начал заваливаться куда-то набок. Еле успела подхватить потерявшего сознание ребенка на руки и не дать упасть на пол, рискуя покалечиться. Первым делом проверила пульс и температуру, затем, глянув на часы – было без пятнадцати час, решила Мобиликорпусом транспортировать находящегося в глубоком обмороке мальчика в больничное крыло, к мадам Помфри, надеясь, что это всего лишь следствие переутомления, а не проявление связи Поттера с Риддлом, которого, наверное, сейчас упокаивали всем миром Северус с Люциусом. И моля высшие силы, чтобы мне по пути никто не встретился.

Разумеется, мои воззвания к обитателям хрустальных сфер оказались проигнорированы и на полдороге к владениям медведьмы мне некстати встретилась МакГонаггал, не преминувшая прицепиться с глупыми вопросами.

- Мисс Локхарт, куда Вы направляетесь с моим студентом? – глаза старой кошки хищно вспыхнули при виде меня с телом Гарри на прицепе. Неужели думала, что труп прятать собралась? – Что Вы сделали с мальчиком?

- Поттер упал в обморок во время отработки, я везу его в медпункт, - ответила я, развеивая ее сокровенные надежды и пытаясь обойти Минерву. Однако та встала прямо передо мной, загородив дорогу и не думая посторониться. – Пропустите?

- И чем вы там таким занимались в полчаса ночи? – подозрительно прищурилась декан Гриффиндора, застыв на месте и не делая ни шага в сторону. – Я с места не сдвинусь, пока Вы не объяснитесь и я не доложу куда следует о Вашем вопиющем поведении. Думаю, директору будет интересно узнать, чем Вы занимаетесь по ночам со столь юными созданиями, - Минерва издевательски ухмыльнулась, сложив руки на груди и окинув меня презрительным взглядом.

Даже не знаю, что меня вывело из себя больше - ее оскорбительные слова или этот вид победительницы, но мое терпение, и так долго проверяемое на прочность, наконец-то лопнуло, ошпаривая душу едкими каплями гнева и погребая ее под лавиной чистой незамутненной ярости.

- Слушай, кошка драная, брысь с дороги! – бешенство, копившееся во мне с самого начала учебного года, наконец-то вырвалось на свободу, сметая все мои щиты хладнокровия и алым заревом застилая глаза. – У меня ребенок нуждается в срочной медицинской помощи, и я сейчас не в настроении отвечать на твои вопросы. Хочешь заявлять куда надо – да пожалуйста, но сейчас ты уберешься с моего пути или я сама это сделаю!

- Попробуйте, - доставая палочку холодно произнесла Минерва, не двигаясь с места. – И что может сделать мне какая-то дев…

Не дожидаясь конца ее предложения, я без всяких угрызений совести и пиетета перед возрастом со всего маху ударила ее в лицо, от чего та, не ожидавшая от меня такой пошлости как мордобой, не успела уклониться. Затем отобрала у временно дезориентированной воблы палочку, с хрустом и непередаваемым удовольствием сломала и добавила Петрификусом с Силенцио, дополнительно припечатав склочную бабу Сомнусом. Я понимала, что это надолго кошку не задержит, от Сомнуса ведьма ее уровня оклемается уже минут через двадцать, но мне бы до Помфри добраться, а там наша целительница уже сама тигрицей встанет на защиту попавшего в ее заботливые руки Поттера. Проверив, что старая кошелка жива и дышит, а также пока находится в объятьях Морфея, поспешила в целительское крыло.

Я успела за десять минут – медведьма была на месте, но прогноз после продолжительного осмотра дала неутешительный.

- Профессор Локхарт, он умирает, - сохраняя каменное выражение лица произнесла мадам Помфри, в глубине глаз которой плескалась боль. – Я не знаю в чем дело, но мальчик очень быстро теряет жизненные силы и как прервать этот процесс мне неизвестно. Его словно что-то опустошает изнутри и причину я не могу установить. При этом магическое ядро в порядке, однако погоды это обстоятельство не делает.

- А целители Мунго? – чувствуя, как что-то оборвалось внутри спросила я, крепко сжимая еле теплую руку Гарри. – Неужели они не смогут ничего сделать?

- Они просто не успеют сюда добраться, - судорожно вздохнув ответила волшебница. – Я уже послала сообщение туда и директору, но первые ответили, что прибудут через полчаса, а второго нет на месте. Я не знаю как помочь. Простите, - тут женщина не выдержала и всхлипнула. - Я его поддерживаю зельями, однако...

- Они хоть знают КТО нуждается в помощи? – вперив в медведьму пытливый взгляд прошипела я, со страху подозревая в ней агента Дамблдора, любившего оставлять Гарри одного без помощи в самый ответственный момент. – Как-никак герой Британии.

- Знают, профессор, - устало вздохнула женщина, на секунду давая себе чуть больше воли и обнажая истинные чувства – еле сдерживаемую панику и злость пополам с отчаянием. В добрых глазах Поппи сияли невыплаканные слезы, которые та с трудом сдерживала. – Но камины закрыты по приказу директора, отбывшего еще до ужина, а от Хогсмида примерно полчаса с границы антиаппарационного барьера. На метлах быстрее, но я сомневаюсь…

- Сколько ему осталось? – оборвала я Помфри, поднимаясь с места и начиная считать шаги от одной стены палаты до другой, размышляя хватит ли мне сил совершить то, что задумала, и получится ли. Но выхода не оставалось, да я и так с самого начала понимала, что проклятье Вол-де-Морта все же не обойдет меня стороной, так что медлить было нельзя.

- Двадцать минут, не больше, - ответила Поппи, непонимающе наблюдая за моими действиями. – Что Вы задумали?

- То, что, возможно, даст шанс мальчику выжить, - отсчитав нужное количество шагов в одну сторону, я начала движение в другую сторону по диагонали. – Скорее зовите профессора Флитвика, он мне нужен для помощи в ритуале.

- И в каком же, Габи? – маленький профессор вместе с невесть откуда взявшимся Скаем колобком вкатился в палату, заставив меня удивленно воскликнуть и непонимающе посмотреть на медведьму.

- Я обязана сообщать о подобных случаях, - пожала плечами та на мой невысказанный вопрос. – Но Минерва так и не откликнулась, Помона отправилась домой на выходные.

- А Снейп на факультете оставил за себя своего кота, - фыркнул декан Рейвенкло, наблюдая как трется о мои ноги мурлыкающий и почему-то пахнущий моими духами питомец Северуса. – Вот и остался я один, сразу поспешивший на вызов. Что от меня требуется?

- Профессор, Вам известен ритуал Замены жертвы? – останавливаясь и отсчитывая новую диагональ спросила я, мельком взглянув на побледневшего полугоблина. – Если да, то, прошу, помогите, в одиночку мне не успеть, а в запасе у нас меньше пятнадцати минут.

- Я управлюсь за десять, - не стал задавать лишних вопросов Флитвик, доставая из-за пазухи мел, гибкий метр и маленький серебряный кинжал явно гоблинской работы.

Глава шестьдесят восьмая. Погружаясь в бездну

Да-а, вычислительная способность гоблинов не чета человеческой – правильный шестиугольник с кругом внутри и треугольником посередине этого круга, в центр которого переместилась я с находящимся в обмороке Гарри, Флитвик нарисовал за семь минут, учитывая все правила ритуалистики. Руны на моей крови рисовали уже вместе под полным ужаса и понимания взглядом медведьмы, все же воздержавшейся от комментариев и протестующих воплей о запретной магии. Когда последний штрих руны в центре треугольника был нанесен, и гектограмма ритуала засветилась мягким желтым светом, декан Рейвенкло протянул мне, разувшейся и распустившей волосы, кинжал рукояткой вперед.

- Габриэль, Вам ведь известно, чем грозит лично Вам результат этого ритуала? – задержав мою руку в своей серьезно спросил мой бывший декан, чью печаль выдавали лишь почти незаметные складки в уголках рта да углубившиеся морщинки вокруг глаз. Рядом судорожно всхлипнула Помфри, в отличие от Флитвика все-таки отбросившая свою маску спокойствия и давшая волю эмоциям.

- Не беспокойтесь, профессор, я все прекрасно осознаю, - улыбнулась я, с силой забирая оружие и осторожно переступая границу гектаграммы. – Лучше я, чем невинный ребенок.

- Это Ваш выбор, - вздохнул полугоблин, отступая от места проведения ритуала на пару шагов. – Удачи Вам, Габриэль.

Я ничего не ответив, отвернулась от него и подойдя к лежавшему в середине рисунка Поттеру, присела рядом и, взяв его за правую руку, осторожно закатала рукав рубашки, обнажив нежную кожу запястья. Миг и горизонтальный надрез серебряным кинжалом сделан – закапала кровь, орошая руну Эйваз в виде молнии на лбу Гарри, еще мгновение – и вот уже моя кровь по капле льется из разреза на левой руке, пока знак не напитывается ею, вспыхивая багровым светом и пульсируя в такт нашим сердцам, синхронизируя их и выстраивая с каждой секундой крепнущую связь между душами.

Я как зачарованная наблюдала как вспыхивает и тухнет руна, ощущая как вокруг меня и Поттера сгущается магия, почти задыхаясь в толще ее потоков, но не в силах ничего сделать, только смиренно ждать. Не знаю сколько времени это длилось, вряд ли больше минуты, хоть и казалось, что гораздо дольше. Но вот знак перестал пульсировать, сменив цвет с багрового на алый, и я поняла, что пора. Страха не было – умирать мне уже приходилось, было лишь легкое сожаление, что свою работу над новым зельем я так и не довела до конца, и один злобный зельевар так и не сможет оценить его по достоинству, да о том, что как повзрослеют мои подопечные я так и не увижу, как бы мне того ни хотелось. Я сильнее сжала ставшую скользкой от крови рукоятку кинжала, собираясь с духом, и занесла руку – закончить надо было одним ударом. Но нанести удар так и не успела в последний момент отвлеченная ворвавшимся в палату Дамблдором с криком «Не смей!»

***

Альбус трансгрессировал в свой кабинет с колотящимся сердцем и ноющей спиной от долгого пребывания на холодной земле под пологом невидимости. Чуть ли не ползком добравшись до своего кресла и подозвав к себе Фоукса, теплым клубком устроившимся на коленях, директор с заметным облегчением откинулся на удобную спинку и вытянул ноги, отчаянно гудевшими от перенесенного ими испытания. Но никакая физическая боль не могла сравниться с той бурей, что сейчас творилась в душе у Светлейшего, минутой ранее совершившего ужасное преступление. Он собственными руками убил ребенка, виновного лишь в том, что тот стал сосудом для истинного исчадия зла, убил не моргнув глазом и недрогнувшей рукой, заставив перед этим пройти жуткие страдания. Процесс перерождения Тома должен был причинить боль им обоим, и Альбус не ошибся в своих предположениях. Зато смерть мальчика была быстрой и максимально безболезненной, даже милосердной. Жертва Поттера принесла мир в Англию, избавив ее от угрозы террора и беззакония, которую такими большими потерями приостановили двенадцать лет назад.

Директор посмотрел на свои дрожащие руки и силой воли заставил себя успокоиться. Негоже встречать смерть трепеща от страха перед неминуемым – откат за смерть ученика, которого он должен был защищать, не заставит себя ждать и следовало приготовиться пройти это испытание с честью. Альбус ни о чем не жалел – Риддл был уничтожен, пусть и посредством Малфоя и лучших учеников Дамблдора, директор даже испытал что-то вроде уважения к этому человеку, нашедшему в себе силы взбунтоваться и пойти наперекор своему господину. По губам старика скользнула довольная усмешка – его подопечные превзошли учителя, проведя такую искусную интригу, обдурив не только Тома, но и его самого. Сириус Блэк и Ремус Люпин, кто бы мог подумать? Не говоря уже о Северусе…Да, на таких ребят не страшно оставлять страну и Хогвартс – за их будущее Альбус был спокоен. Директор прикрыл глаза, не обращая внимания на слезы текущие из глаз, и улыбнулся – его путь окончен. Жаль только на море с Минервой они так и не съездили…

Время шло, минуты текли за минутами, а обещанный откат все не наступал. Хотя возможно все так и задумано? Ожидание хуже смерти, а ожидание смерти самое поганое, что может испытать человек – это Альбус понял только сейчас, сидя в кресле и считая минуты до того момента, когда же его немощное тело скрутит адская боль хуже Круциатуса, которая и доведет его до остановки сердца. Вялые размышления о том, сколько он выдержит, прервал требовательный стук в дверь его кабинета. Интуиция безошибочно подсказала Альбусу, что это Минерва – только она могла через стук передавать весь спектр эмоций от радости до злости. И судя по частоте и силе ударов декан Гриффиндора была в бешенстве.

Директор досадливо поморщился – увидеть перед смертью любимую женщину он, конечно, хотел, но не в таком же настроении! Где скорбь, где любовь, где печаль и хрустальные слезы?! Впрочем, Минерве-то откуда знать, что ему вскоре на тот свет отправляться? Поэтому делать нечего, придется идти открывать, иначе МакГонаггал хлипкую преграду из мореного дуба просто снесет, нарушив не только целостность кабинета, но и тонкую вязь защитных чар, пронизывающих ценный материал. Не хотелось доставлять неудобства следующему директору школу таким образом.

- Альбус, эта девчонка вконец обнаглела! – женщина пулей влетела в комнату и словно львица в клетке засновала по кабинету, пылая возмущением и злостью. – Ты должен выгнать эту малолетнюю нахалку, иначе я за себя не отвечаю! – выпалила Минерва, останавливаясь посреди помещения и вперяя в Дамблдора яростный взор карих глаз с чуть вытянувшимся зрачком. На правой скуле МакГонаггал наливался синевой большой кровоподтек. Она опять мяты кошачьей нанюхалась и в поворот не вписалась?

- О ком ты, Минерва? – догадываясь, кто является причиной гнева МакГонаггал, спросил директор, возвращаясь в уютное кресло. – Что в этот раз натворила мисс Локхарт?

- Она посмела мне угрожать и ударила меня в ответ на невинный вопрос, что она делает в такое позднее время с бессознательным телом Поттера в коридорах Хогвартса! – МакГонаггал не кричала, но ее голосом можно было океаны замораживать, так та была зла. – Балее того, она сломала мою палочку! Такое поведение неприем…

Слова декана Гриффиндора не сразу дошли до мозга директора, занятым скорым отправлением в лучшие номера Ада, но когда дошли, заставили практически выпрыгнуть из кресла и подлететь к женщине.

- С Поттером? – схватив ее за плечи и несильно тряхнув переспросил Альбус, взглядом голодного василиска впиваясь в глаза Минервы. – Ты уверена? Мисс Локхарт?

- Да, - кивнула МакГонаггал, немного пораженная его реакцией, но очень даже довольная, приняв эмоции Дамблдора на свой счет. – Она назначила ему отработку и засиделась с ним допоздна. Потом что-то там у них случилось, и мальчик потерял сознание. Вот мне и хотелось узнать причину недомогания моего студента, - не преминула повесить всех собак на молодую преподавательницу Минерва, чтобы Альбус, не приведи Мерлин, не смягчился в отношении так ему нравившейся Локхарт. – В итоге она на меня напала, а причину я так и не услышала. Ты ведь разберешься с этой мерзавкой? – припав к его груди промурлыкала женщина, смотря на директора из под опущенных ресниц.

- Разберусь, дорогая, - нежно проведя по ее щеке большим пальцем пообещал Альбус, гадая кого же он тогда убил на том кладбище возле Литтл-Хэнглтона. – Но ты лучше подожди меня здесь, не стоит создавать толпу в больничном крыле – это может плохо сказаться на пациенте. Хорошо?

Минерва согласно кивнула, а директор быстрыми шагами покинул кабинет, направившись самой короткой дорогой в царство мадам Помфри, на ходу размышляя как же он мог так опростоволоситься. Надо же, Люциус Малфой оказался не таким пропащим человеком, как он думал. Интересно, кого они нашли на место Гарри, чтобы Риддл смог возродиться? Хотя чего гадать, половина Аврората таких врагов Тому, так что это проблемой явно не стало. Альбус хмыкнул – злости на тех четырех заговорщиков не было, только восхищение. Однако это не отвратило старого мага от цели – крестраж был еще не уничтожен, и раз Поттер сейчас в беспамятстве, а тело Тома мертво, значит запустился процесс перерождения в теле мальчика, который необходимо было остановить во что бы то ни стало. Директор не обольщался – на кладбище его заметили, и наверняка сейчас в школу на всех парах несутся его бывшие ученики, стремясь помешать ему. Северус, должно быть, уже понял, что к чему.

Альбус успел в последний момент, когда сидевшая в центре гектограммы глупая девчонка, простоволосая и босая, застыв над телом Поттера, уже заносила кинжал над собой, чтобы принести себя в жертву и тем самым дать возможность выжить самому мальчику. Все было в крови, а к противоположной стене жались Флитвик с Помфри, со скорбными лицами наблюдавшие за происходящим, но даже не пытавшиеся помешать темному ритуалу.

- Не смей! – рука Локхарт дрогнула, она расширившимися от удивления и страха глазами уставилась на директора, внезапно возникшего в дверях больничной палаты. – Ты ему уже не поможешь!

Дамблдор хотел попросить девушку добровольно выйти из гектограммы, потому что любое вмешательство со стороны могло привести к непредсказуемым последствиям, а Альбус не желал смерти этой девочке, сейчас выглядевшей такой юной и беззащитной с окровавленным кинжалом в руках. Но тут он краем глаза увидел появившегося в коридоре Снейпа с палочкой наготове и выбора не осталось.

- Авада Кедавра!

- Экспеллиармус!

Альбус оказался быстрее Северуса, но даже он не мог предположить, что Габриэль успеет закрыть собой Поттера, первой подставившись под смертельное заклятье. Уже мертвая Локхарт упала на мальчика, их окровавленные руки соприкоснулись и грянул взрыв, окутавший всех присутствовавших облаком пыли и каменной крошки.

Глава шестьдесят девятая. Хватаясь за соломинку

Северус, не разрешая себе думать, кто попал под Аваду старика, скастовал новый Эспеллиармус, вырывая из рук Дамблдора вторую палочку, которую тот вытащил из ножен на поясе на смену Старшей, ловко подхваченной бывшим Пожирателем и тут же с хрустом сломанной во избежание новых соблазнов. Затем, быстро сократив расстояние, разделявшее его с директором, не особо мудрствуя ударил бывшего учителя поддых и, не давая ему опомниться, связал двойным Эффицио чтобы не аппарировал и не сбежал, использовав беспалочковое Диффиндо, добавив сверху еще Силенцио, избавляя себя и окружающих от ненужных оправданий и нравоучений. Лишь когда главная угроза была временно устранена Снейп позволил себе обернуться и осмотреться, оценивая обстановку.

Стены замка выдержали взрыв, даже трещин не появилось на вековых камнях, но мебель больничной палаты, оказавшаяся в эпицентре взрыва теперь нуждалась в серьезном ремонте. Однако не разлетевшиеся в щепки столы, кровати и шкафы с зельями и лекарствами сейчас больше всего занимали мысли декана Слизерина. Взгляд мужчины приковали к себе два тела, без движения лежавшие посреди помещения в центре правильного шестиугольника, окруженного рунами. Габриэль, собой прикрывающая Поттера…Так вот в кого попала та самая Авада от директора…

Пол опасно закачался под подошвами ботинок, стены сдавили со всех сторон, мешая дышать, в глазах помутилось, но Северус титаническим усилием воли заставил себя остаться на ногах и сделать шаг к Локхарт и Поттеру. В груди нещадно кололо, ноги предательски дрожали, что впрочем не мешало Снейпу, словно продираясь сквозь толщу воды с обратным течением, неумолимо приближаться к застывшим в одной позе телам. Показалось прошла вечность, прежде чем он подошел к месту проведения опасного ритуала, Флитвик и Помфри вместе со связанным по рукам и ногам Дамблдором же увидели лишь росчерк тьмы, вихрем пронесшийся мимо них по направлению к лежавшим мальчику и молодой женщине. Упав на колени перед Габриэль, Северус осторожно приподнял легкое тело девушки, укладывая ее на каменный пол и убирая спутавшиеся золотые волосы с лица, с отчаянной надеждой вглядываясь в особенно яркие на бледном лице голубые глаза, невидяще смотревшие в пустоту. Всегда такие лучистые, теплые и озорные, когда Локхарт была в хорошем настроении, сейчас они излучали лишь холод смерти. Совсем как глаза Лили проклятые двенадцать лет назад…Он опять не успел…

Потрясение и боль оглушили Северуса, на некоторое время выкинув его из реальности – в себя он пришел лишь от звука воя одинокого загнанного зверя, полного гнева и боли. Стоп, это его крик? Мужчина тут же замолчал, бешено оглядываясь и наталкиваясь на распростертое рядом тело Поттера. Снова Поттер…Мучительно долгую секунду зельевар рассматривал причину гибели двух его любимых женщин, затем вздохнув, проверил пульс мальчишки, убеждаясь, что ребенок жив. Да, всего лишь невинный ребенок, ставший пешкой в жестоких играх двух Темных Лордов, один из которых все еще был жив и явно требовал самого жесткого допроса.

- Мадам Помфри, - медленно вставая на ноги и избегая смотреть на тело Габриэль, опасаясь, что все-таки не выдержит и сорвется, громко позвал Северус, найдя взглядом испуганную медведьму, все еще опасливо жавшуюся к стене, пока Флитвик занимался импровизированной уборкой помещения.

- Да? – колдунья собравшись с духом отлепилась о стены и несмело подошла к угрожающе нахмурившемуся профессору Зельеварения, своим угрюмым видом как никогда верно оправдывающий свое прозвище Ужаса Подземелий. – Что Вы хотите?

- Поттер жив, окажите ему помощь, - распорядился Снейп, жестом призывая оставшуюся на полу палочку. – И насчет Габриэль…позаботьтесь о ней.

- Хорошо, - кивнула медведьма, настраиваясь на профессиональный лад и стряхивая с себя накатившую робость и страх перед этим человеком. – Я все сделаю.

Но Северус ее уже не слышал, тяжелыми шагами направляясь к связанному и безмолвному Дамблдору, под присмотром быстро разобравшегося в ситуации Флитвика с намерением вытрясти из него ответы на все его вопросы.

Отконвоировав в компании мастера Чар своего пленника в дальний угол немаленького помещения больницы и сняв с директора заклятье немоты зельевар приступил к задушевной беседе с Дамблдором, гордо выпрямившимся в путах и укоризненно глядевшим на Снейпа из-под очков-половинок.

- Зачем? –первым делом спросил Снейп, одним ударом сметая с лица директора зачарованные очки, с самого детства раздражавшие Северуса. – Зачем Вы это сделали?

- Пойми, Северус, так было нужно, - вздохнул старик, затем встрепенувшись спросил, впившись лихорадочно горящими глазами в лицо декана змеиного факультета. – Поттер мертв? Если нет, то его надо убить, пока не случилось непоправимого.

- Чего же? – сдерживая бешенство ледяным тоном поинтересовался зельевар, с неприкрытой ненавистью взирая на Альбуса. Рядом каменной статуей замер Флитвик, глаза гоблина гневно сверкали, но он предпочел пока хранить молчание, внимательно следя за допрашиваевым. – Поясните?

- Мальчик – последний крестраж Риддла, - ответил старый маг, серьезно глядя в глаза Снейпа и стараясь говорить как можно убедительнее. – В ту ночь двенадцать лет назад Лили Поттер поставила себя между ним и сыном, и душа Лорда раскололась. И так будучи нестабильной из-за созданных предыдущих крестражей, осколок души Тома вселился в Гарри, как единственное живое существо поблизости, а сам Лорд бесследно исчез, став неупокоенным духом. Вот почему Поттер может ощущать присутствие Риддла, заглядывать в его сознание и, что не исключено, говорить со змеями. Часть Темного Лорда живет внутри него и стремится овладеть сознанием Гарри, возродившись в нем. Северус, мы должны уничтожить его, пока есть возможность, иначе все ваши с Люциусом труды будут напрасны!

- Крестраж, значит, - задумчиво произнес Северус, хмыкнув. – Вы все расписали на многие годы вперед, да, директор? – темные глаза зельевара словно стали средоточием тьмы, пронизывающей Альбуса до самого дна его не самой чистой души. – Упрятали мальчишку к магглам, чтобы крестраж, оторванный от магической среды, не успел набрать силу и оставался в спящем состоянии как можно дольше, а затем вырвали его в Хогвартс под Ваш постоянный присмотр, только для того, чтобы в назначенный час умертвить ребенка? Все было ради этого? И возрождение Лорда тоже входило в Ваши планы?

- Да, Северус, - не стал отрицать Дамблдор, горестно вздыхая. – Все было ради этого. Пока на земле существует хоть один крестраж Риддла, всегда будет угроза возвращения Вол-де-Морта, чего я не могу допустить. Это не самое лучшее решение, но, поверь, другого выхода у нас нет.

- Вы ошиблись, директор, - Снейп одним движением закатал левый рукав мантии, демонстрируя ничего не понимающему директору чистую кожу предплечья без малейшего признака проклятой метки. – Поттер никогда не был крестражем. Метка пропала в тот момент, когда Ремус Люпин перегрыз глотку Темному Лорду. Это не обман и не иллюзия, профессор Флитвик может это подтвердить, - пара пассов палочкой от полугоблина развеяла последние сомнения в словах Снейпа.

- Но как? – на старика было страшно смотреть – разом выцветшие глаза, потерявшие снежную белизну волосы и борода, углубившиеся морщины, бороздами прорезавшие лицо – Дамблдор словно постарел на полвека, услышав о своем промахе. - Я сам проводил диагностику, я был уверен…

- Вы слишком увлеклись противостоянием с Риддлом, Дамблдор, - только Высшим силам было известно, чего стоило зельевару стоять тут, рядом с человеком, убившим Габриэль, и вести с ним почти светскую беседу, душа в зародыше желание жестоко расквитаться со Светлейшим. Но сначала необходимо было во всем разобраться, пока сюда не прибыли авроры, обожавшие грести всех под одну гребенку и отправлять в Азкабан без суда и следствия. Сегодняшние события в Литтл-Хэнглтоне вполне способствовали повторному заключению Северуса под стражу, поэтому следовало обезопасить Люциуса и компанию, выбив из Альбуса признание в своей вине. О себе зельевар не думал, но у него еще были обязательства, которые надо было выполнить. – Поттер не крестраж Риддла, он его магический близнец, - продолжил зельевар свои измышления, и видя изумление на лице директора и недоверие в глазах полугоблина поспешил пояснить. - Разгадка все время находилась у нас перед глазами, но мы были слишком слепы чтобы это понять. Их палочки, Альбус, - напомнил Северус о сродстве волшебных инструментов Лорда и Поттера, однажды упомянутая Олливандером. - Одинаковые сердцевины - два пера феникса, отданные в одно и то же время! Магическая сила с уклоном в боевую и артефакторику! Черт, да они ведь даже внешне похожи! У Малфоев сохранилась пара колдографий с выпуска его отца, Абраксаса Малфоя, была возможность сравнить. И ко всему этому у них схожая структура магического ядра. Явление редкое, но не невероятное и иногда встречающееся у родственников. А ведь Риддл и Поттер как раз таковыми являются как последние представители рода Певерелл. Вы, профессор Флитвик, однажды сказали, что именно в таких проявляется вся сила рода, накопленная веками, и были чертовски правы. В ту ночь брошенная Темным Лордом Авада не убила Поттера, но вызвала резонанс душ, создав ту самую связь между ними, что Вы, директор, приняли за проявление активности крестража.

- Значит, пока Том носился по свету неупокоенным духом, связь не давала о себе знать, но активировалась, едва Риддл обретал тело? – включился в разговор до того молчавший мастер Чар.

- Да, - подтвердил Снейп. – Условия его возникновения требуют наличие физических тел у обоих. Причем настоящих, а не гомункулов в виде промежуточных сосудов. Однако в такой связи кроется и другая опасность, - Северус помолчал, пытаясь правильно сформулировать свою мысль, над которой думал всю дорогу от антиаппарационного барьера. – Риддл и Поттер вынуждены были бы делить одну жизнь на двоих…

- И одну смерть на двоих, - закончил за него Флитвик, теперь ясно понимая, что именно убивало мальчика все это время. У мисс Локхарт не было ни единого шанса спастись.

- Она жива! – счастливый голос мадам Помфри, окруженной двумя целителями в лимонных мантиях, чье прибытие прошло как-то мимо сознания Северуса, привлек внимание всех троих, скучковавшихся в самом дальнем углу больничной палаты.

- Что Вы сказали? – боясь поверить своим ушам переспросил Снейп, но уже не в силах погасить надежду, вопреки его воле зажегшуюся в почти остановившемся сердце.

- Мисс Локхарт жива, Северус, - широко улыбаясь повторила медведьма, стоя у кровати, куда уже укладывали девушку во все еще бессознательном состоянии дюжие целители. – Пусть она в коме, но…

Остальное Снейп уже не слышал, хваленый самоконтроль все же дал трещину и суровый зельевар, гроза школы и Ужас Подземелий бессильно сполз по стене на пол, почти теряя сознание от облегчения. Ему неожиданно вспомнились слова Габриэль, сказанные во время их нелепого похищения в Рождество: «Я же не глупая гриффиндорка, согласная бесплатно гнуть спину за идею!»

«Да, Габриэль, ты не Лили, ты гораздо сильнее», - улыбнулся Снейп, только сейчас осознавая, что уже не помнит ни черт лица, ни голоса, ни смеха бывшей любви. Надо же, Северус и не заметил, как златовласая мисс поселилась в его сердце, постепенно, штрих за штрихом стерев из его памяти образ Лили Эванс, навсегда прогнав ее из его мыслей.

Глава семидесятая. Неучтённый фактор

Первым, что я ощутила после своей смерти, был теплый ветер, принесший с собой аромат трав и цветов вместе со свежестью близкой грозы. Затем пришло ощущение, что я стою на чем-то твердом, а лица касаются теплые лучи весеннего солнца. Почему я подумала, что именно весеннего? Сложно ответить, я просто знала. Как и то, что нахожусь я не на земле грешной, а по ту сторону, откуда обычно не возвращаются.

- Ну, здравствуй, путешественница, - раздался негромкий приятный голос за спиной, вынуждая открыть глаза и обернуться на звук. – Вот мы, наконец, и встретились.

Передо мной в двух шагах стояла красивая статная женщина со строгим лицом, холодными глазами и черными волосами, собранными в аккуратный пучок на затылке. Облачена дама была в черное элегантное платье до пят с высоким горлом и длинными рукавами, своим обликом напоминая одновременно Августу Лонгботтом из моей второй жизни и Минерву МакГонаггал из фильмов.

- Приветствую, Вас, госпожа, - не нужно быть гением, чтобы понять, кто сейчас находится передо мной, и гневить ее непочтением в любом случае мне было не с руки. Я почтительно склонила голову и присела в реверансе, только сейчас замечая, что одета я не в привычную уже мантию, а простые джинсы с черной водолазкой, в которых приняла свою первую смерть.

- Ты не боишься, - изогнулись в легкой усмешке тонкие губы Смерти, взгляд которой все также пронизывал холодом до самого позвоночника. Я еле сдержала порыв поежиться, но да, страха не было. – И не удивлена.

- Я не питала иллюзий, что задержусь в том мире надолго, - горько вздохнув ответила я, отводя глаза от могущественной сущности и любуясь бескрайними просторами своего посмертия, принявшего вид весенней степи, с цветущими тюльпанами. Странно, а я всегда считала, что это будут горы...

- Жалеешь? – тон Серой Леди был бесстрастен, но мне показались нотки легкого любопытства в ее голосе.

- Нет, - отрицательно покачала головой, все также не глядя на свою потустороннюю гостью. - За этот неполный год я видела столько, сколько не уместилось в целой жизни <i>там</i>. Мне довелось принять участие в исторических событиях, найти дело по душе и даже влюбиться, пусть и без взаимности, - все случившееся за то время, что я провела как Габриэль Локхарт, вихрем пронеслось перед внутренним взором, вызвав на моем лице теплую улыбку. – За этот год я бы без сомнений отдала бы еще одну жизнь, - честно призналась, осмелившись поднять взгляд на Смерть и стойко выдерживая ее тяжелый, давящий взор. – Так что нет, не жалею.

- Люди, - фыркнула та, стремительно растеряв всю свою строгость и суровость, даже это давящее ощущение почти пропало, лишь иногда продирая легкой изморозью вдоль позвоночника, чтобы глупая смертная не забывала, кто находится перед ней. – Среди всех существ, чьи хрупкие нити жизней я держу в руках, только вы способны бездумно обменять многие годы существования на какие-то глупости, не стоящие и яйца выеденного, но при этом бесконечно ценные, и оттого не менее важные, - она по-птичьи склонила голову набок, пройдясь по мне оценивающим взглядом. - Хотя ты из тех, кто при любом раскладе постарается выторговать побольше.

- Бывает, пара минут рядом с любимым человеком, могут стоить вечности, - пожала я плечами, невольно вспомнив Северуса. – Но да, мне будет недостаточно этой малости.

- Хочешь вернуться? – полюбопытствовала моя необычная собеседница, чуть прищурившись.

- Ритуал совершен, жертва отдана, и раз я здесь, а Поттера рядом не наблюдается, значит ничего повернуть вспять нельзя, - я была рациональна. – Пусть ритуальный нож не пропорол мне сердце, но Авада Дамблдора довершила начатое. А я не Гарри, чтобы выжить после смертельного проклятья.

- Тем не менее, такая возможность существует, - хитро блеснула глазами Смерть, на шаг ближе подойдя ко мне. – Вы, люди, называете это чудом, хотя это всего лишь шутка моей сестры, которая так любит вмешиваться в мою работу. Однако в данном случае тебе стоит благодарить не мою ветреную сестрицу с паршивым чувством юмора, а того самого кота, спасенного тобой в ту ночь, и одного старого маразматика, некстати полезшего не в свое дело.

- Кота? – озадачилась я. Если с Дамблдором все было ясно - он вмешался в ритуал своим проклятьем, тем самым что-то в нем нарушив, то при чем здесь кошки? – Что Вы имеете в виду?

- Кошки ходят по кромке миров, знаешь такое выражение? – в свою очередь спросила меня Леди, но не дождавшись моего ответа продолжила. – Они не живут в одном мире, они проживают все свои девять жизней одновременно, следуя за своим отражением в каждом новом мире и порой спрыгивая с кромки в понравившуюся реальность, играя с ней как котенок с клубком ниток и меняя существующий порядок вещей порой с ног на голову. Говорят, от трепетания крыльев одной бабочки порой зависит будет ли гроза за тысячи миль от нее. Чушь, кошки, истинные порождения Хаоса, вот кто в действительности может что-то изменить, хотя и предпочитают не вмешиваться, наблюдая за всем со стороны. Они даже мне не подчиняются, предпочитая самим выбирать время своего ухода и не ставя никого об этом в известность. Вот и в этот раз вмешательство одного самого обычного кота пустило историю этого мира совсем по другой колее. А ведь Скай просто хотел спасти тебе жизнь.

- Котенок Северуса? – до меня все еще не доходило. – Но я спасла взрослого зверя!

- Ты чем меня слушала? – раздраженно посмотрела на меня Смерть, почти замораживая своим взглядом серо-стальных глаз до самых костей. – Миры являются отражением самих себя словно в кривом зеркале, Габриэль вспомни. Так и тут Скай котенок, а там кот. Но суть в другом – Скай в благодарность за свое спасение в твоей родной реальности сумел протащить твою душу в этот мир, где одновременно с тобой от отсроченного проклятья умерла настоящая Локхарт. Глупышка сунулась в Лютный переулок посреди ночи, за что и получила, вмешавшись в чужую драку. И хоть в боевой магии она что-то смыслила, тем не менее не сумела разобраться с тем, что случилось с ней. Ну тут уже моя сестрица удружила, отвлекла на миг – а ты уже с комфортом устраиваешься в новом теле. Судьба всегда была жуткой кошатницей. Габриэль-то я прибрала, а с тобой, путешественница, не получилось – твоя связь со Скаем не дала, кот удержал в этом мире свою хозяйку. В этом смысле животные гораздо благодарнее людей – добро они помнят всегда.

- Подождите, - прервала я свою визави, умоляя о передышке. Голова пухла от этого обилия информации, противоречивой и не поддающейся нормальной логике, от множества вопросов мозг готов был закипеть, а из ушей повалить пар как от Бодроперцового. – Но хозяин Ская – Северус! Он его от машины спас! И только потом принес в Хогвартс. Я вообще тут никаким боком!

- Вы связаны, - неожиданно улыбнулась дама в черном, немного печально и устало. Видимо от моей идиотии. – Ты привязалась к зельевару, а через него Ская притянуло к тебе, все закономерно. Неужели ты не почувствовала этого во время вашей второй встречи? Он хотел, чтобы ты вспомнила его… По-моему это даже тот угрюмец заметил. А проснувшаяся память Габриэль всего лишь побочный эффект.

- Больше напугал, - передернулась я, вспоминая накатывающие волны видений из прошлого, несколько дней преследовавших меня после того инцидента. – Кстати, а что с Северусом? – вспомнила я о Снейпе. - Он жив?

- Жив, - хмыкнула моя собеседница, будто к чему-то прислушавшись. – Он с моим потомком уже пятый день тебя вымаливают, у меня от их стенаний скоро голова лопнет! Так, надо тебя возвращать, пока мальчишка дар некроманта в себе не пробудил, пытаясь тебя воскресить, тогда от вашего мира точно ничего не останется, – заторопилась Смерть, суетливо шаря у себя в длинных рукавах платья и вытаскивая из левого миниатюрную косу сантиметров в пять величину. Негромкий, но явственный звук щелчка, и в изящных руках потусторонней леди возникает двухметровая коса с черной гладкой рукояткой, украшенной старинными письменами, и серебристым лезвием. Любовно проведя пальцем по острому лезвию, женщина с едва заметной ехидцей и немалой долей ностальгии добавила: - Эти Певереллы ребята горячие да ушлые – не успеешь оглянуться, как еще на одну сделку раскрутят, а я еще от их прежней проделки не отошла! Все, путешественница, вали к своим! Надеюсь, встретимся мы нескоро, - Смерть на прощание как-то очень тепло улыбнулась и взмахнула своим оружием.

Я открыла глаза в мире живых.

Глава семьдесят первая. Выбрав будущее

Поразглядывав покрытый свежими трещинами потолок медицинского крыла пару секунд и удостоверившись, что я действительно жива, осторожно приподнялась на локтях и сделала попытку осмотреться. Голова еще немного кружилась, руки дрожали, однако на мир я смотрела четко, а себя чувствовала более или менее сносно, словно и не было Авады от директора и кровавого ритуала Замены жертвы. Медпункт был почти пуст, если не считать меня как единственной его пациентки и тихо посапывающих Снейпа и Поттера, на кроватях, стоявших по обе стороны от моего пристанища. Где-то на заднем фоне негромко бренчала своими склянками с лекарствами мадам Помфри, похоже занятая каким-то зельем и меньше всего в данный момент меня заботящая. Я пораженно переводила взор с Поттера на Снейпа, зачарованная невероятной картиной - Северус и Гарри в одной палате и при этом не ругающиеся, а мирно спящие. Необъяснимо, но факт! Хотя ребята выглядели мягко говоря неважно – оба бледные, с черными кругами под глазами, лохматые и осунувшиеся учитель и ученик казались близкими родственниками давно некормленных панд, заморенных тяжкой работой в каких-нибудь шахтах. Не сдержавшись я хихикнула всплывшему в голове сравнению, чем разбудила моих заснувших визитеров.

- Габриэль!

- Профессор Локхарт!

Мальчики сегодня были поразительно единодушны, особенно радовали скорость и прыжок с кроватей и одинаковое выражение радости и удивления, написанное на заспанных лицах. Я рассмеялась уже в голос, только сейчас ощущая все блаженство от осознания, что мой путь еще далеко не окончен и у меня теперь точно есть время и увидеть как повзрослеет Поттер, и как будет дальше жить Снейп. Живой, а не погибший от укуса питомицы Вол-де-Морта.

- Профессор Снейп, Вы похожи на трехсотлетнего вампира, только что возродившегося и очень голодного, - видя как опасливо переглядываются Северус и Гарри, явно подозревая, что у меня что-то не то с психикой, пояснила я причину своего смеха. – А Поттер, судя по его бледности и кругам под глазами, скорее всего стал Вашей первой жертвой? И не надо на меня так смотреть – я Вашим завтраком не стану! – я прикрыла шею руками притворно округляя глаза от ужаса и с удовлетворением отмечая знакомые смешинки во взгляде декана Слизерина. - Мне моя кровь дорога!

- Да я ею скорее отравлюсь, - фыркнул Северус, успокаиваясь и присаживаясь на свою кровать. С другой стороны сверкая блестящими от любопытства зелеными очами примостился Гарри. Причем меня насмешило, как на него посмотрел зельевар, когда мальчишка хотел устроиться рядом со мной, присев в изножье, но под ледяным взором Снейпа стушевался и вернулся на свое прежнее место. А лед-то между ними, похоже треснул. – Наверное, это и случилось с теми тремя бедолагами, на которых Вы случайно наткнулись в Румынии? Уже сочувствую этим несчастным.

- Зато Вашего яда хватит на десять василисков тысячелетней выдержки, - не осталась я в долгу, чуть прищурившись. – И зачем тогда нам Амос, если рядом ходите Вы, практически в шаговой доступности? Вас двоих издалека ведь и перепутать можно – оба живете в подземельях, замораживаете взглядом и шипите на окружающих почем зря! – а вот теперь я его разозлила…Аа, ну укоротите мне язык! Не хотела ведь, но как поняла, что с Северусом все в порядке, так сразу же начала язвить, доводя его до белого каления. Я мазохистка…

- Поттер! – от этого леденящего тона вздрогнула даже я, а мальчик и вовсе сжался под тяжелым взглядом своего преподавателя. – Принесите профессору Локхарт стакан воды. Вода должна быть теплая, с тремя каплями лимонного сока, пятью листками мяты и шестью чайными ложками толченого чабреца, причем именно в этом порядке. Где взять? На кухне, где она, Вам должно быть известно, если неизвестно, поинтересуйтесь у хаффлпафцев. Так что стрелой туда и обратно и только попробуйте расплескать! Будете сидеть на отработках до конца следующего года. Вы еще тут?

В отличие от меня Гарри судьбу решил на испытывать и через мгновение испарился в неизвестном направлении, оставив один на один со взбешенным зельеваром. Так, похоже, скоро я вновь встречусь с Серой Леди…

- И зачем мне такой мудреный коктейль? – проводив ребенка взглядом и стараясь не выдавать накатившую робость как можно непринужденно поинтересовалась я, бесстрашно глядя на Снейпа. – Хватило бы и обычной воды, которой у нашей медведьмы в достатке. Или вообще домовика вызвать.

- Не хватало еще чтобы мальчишка наши перепалки слушал, - Северус тяжело вздохнул и, взирая на меня с какой-то затаенной болью, устало спросил: - Скажите, Вам, правда, так нравится со мной спорить по каждому поводу? И вляпываться в опасные передряги стоит мне ненадолго покинуть эту проклятую школу? Пугать до полусмерти? Василиска в прошлый раз недостаточно было, и в этот раз Вы решили провести запрещенный ритуал, снова поставив на кон свою жизнь? Вы хоть понимаете, как Вам повезло? Поздравляю, Вы теперь второй человек, кто сумел выжить от Авады, причем пущенной не самым слабым колдуном, - ядовито закончил зельевар, раздраженно проведя рукой по волосам. – Заклятье Дамблдора каким-то образом нарушило течение ритуала, что и дало возможность Вам выжить и даже Поттера с того света вытащить. И чем Вы только думали?

- Мне следовало защитить своего студента! – взвилась я, разозленная таким наездом. А я-то на заверения в любви настроилась, дура… - В тот момент ритуал казался лучшим выходом! Да, пришлось пожертвовать собой, но не смотреть же как ребенок умирает на твоих руках? Я учитель, защита студентов входит в мои прямые обязанности! Повторись та же ситуация, я бы снова поступила также!

- И снова занесли бы жертвенный нож над собой? Откуда Вы вообще знаете о Замене жертвы? – Северус не выдержал, вскочил с кровати и засновал по комнате. – Это же запрещенная магия!

- Из Ваших книг, - обороняясь огрызнулась я, напряженно следя за кружившим по палате зельеваром. – Вы же сами мне на Рождество после того похищения прислали фолиант «Руническая магия с древности и до наших дней»! Там об этом ритуале было упомянуто вскользь, но мне стало интересно, и я хорошенько прошерстила Запретную секцию. Нашлась пара свитков с подробным описанием. А я все же профессор ЗоТИ и лишние знания по этой теме лишними никогда не будут.

- Да Вы же ни одну книгу у меня не приняли! – обличающе воскликнул Снейп, резко останавливаясь и пылая гневом. – Все вернули!

- Но копии-то сняла, - хитро ухмыльнулась, заставив мужчину еще сильнее разозлиться. – И Вы об этом знали.

- Все, теперь буду дарить Вам только драгоценности, - Северус прикрыл глаза, выдохнул, затем уже спокойнее продолжил: - И никаких книг по ЗоТИ, они Вас до добра точно не доведут. Лучше изучайте справочники по Зельеварению, хоть всю мою библиотеку забирайте! Но больше такой опасности себя не подвергайте, - Снейп медленно подошел ко мне и нежно взял за руку, заставив удивленно воззриться на него. Раньше зельевар подобного себе не позволял! – Во второй раз я этого не переживу.

- В третий, - напомнила я об Эванс, как бы мне ни неприятно ни было. Однако я все-таки вторая, а не первая, и этого не изменить. Хотя все равно бесит до темноты в глазах!

- Нет, во второй, - покачав головой, мягко поправил меня зельевар, интуицией менталиста почуяв мое недовольство. – Потерю Лили я пережил, возможно, потому, что потерял ее еще задолго до ее смерти, было время смириться. Что же касается Вас, то нет, так не получится. Потому теперь я с Вас глаз не спущу, будьте уверены. Благо, ни Риддл, ни Дамблдор мне больше не хозяева, а перед Поттером у меня обязательства лишь до его совершеннолетия. И да, я уже ведь говорил, что не сдамся после пятой попытки? – хитро усмехнулся Северус, заглядывая мне в глаза. – Если раньше не помру от Ваших выходок вроде последней. Кстати, а какой у Вас Патронус? – ни с того ни с сего, поменял он тему, чуть отстраняясь и доставая палочку из ножен на предплечье. – Не скажете?

- Кот, - ответила я, непонимающе нахмурившись и уже готовая обидеться. Видеть трепетную лань Лили у меня никакого желания не было. Конечно, все понимаю, первая любовь она на всю жизнь первая, однако зачем демонстрировать-то? – Но зачем Вам?

- Вот такой? – Северус произнес заклинание, и из его палочки сформировался большой сияющий серебряным светом кот, чем-то похожий на повзрослевшего Ская. Котяра спрыгнул с моей кровати, на которой материализовался, и, потершись о ноги своего хозяина, исчез рассыпавшись снопом белоснежных искр. – Похож? – лукаво спросил у меня зельевар, едва заклинание развеялось. – Или нет?

- Похож, - потрясенно кивнула, еще не отойдя от увиденного. А где же лань? – Он у Вас всегда таким был? – светить знанием канона не стоило, с другой стороны, это же другая реальность, может тут лани никогда и не было?

- Нет, - мои домыслы разлетелись в прах. Северус убрал палочку и, снова взяв меня за руку, продолжил: - Долгое время у меня был другой Патронус, - он горько улыбнулся, вспомнив те годы боли и отчаяния. – И много лет я считал, что он таковым навсегда и останется. Однако потом я встретил Вас…и нынешний Патронус мне нравится гораздо больше.

- Вы решили, наконец, последовать моему совету? – переплетая наши пальцы спросила я, не сводя глаз с лица зельевара, такого близкого сейчас, как никогда до этого.

- Смотреть в будущее, а не вечно оглядываться на прошлое, - согласно кивнул он. – Теперь…

- Профессор Снейп, я принес! – в палату вместе с бешено мяукающим Скаем, путающимся в ногах, ввалился запыхавшийся Гарри со стаканом воды в подрагивающих руках. – Как Вы и сказали, с тремя каплями лим…А что тут такое? – ошарашенно глядя на наши руки спросил ребенок, наивно тараща хитрые глаза. – Я не вовремя, да?

- Поттер! – одновременно обреченно вздохнули мы со Снейпом, с неохотой расцепляя пальцы. – И что же Вы через теплицы профессора Спраут-то не пошли?

Глава семьдесят вторая. А дальше - жизнь!.. ДОЛГ

Северус заклинанием отпер дверь в свои покои и, пройдя в кабинет, устало опустился в любимое кресло, прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку. Был всего-то четвертый час дня, но чувствовал он себя совершенно выжатым из-за систематических недосыпов на этой неделе. Дежурства у Габриэль, свалившееся на голову повышение, постоянные допросы в Аврорате...Как же он устааал...

На колени запрыгнул все еще пахнущий духами мисс Локхарт Скай, свернулся клубком и громко замурлыкал.

- Пытаешься извиниться за беспорядок в лаборатории, которую ты разгромил в мое отсутствие? – спросил у него Снейп, взяв котенка за шкирку и подняв на уровне своего лица, при этом сверля нахальную мордочку зверька строгим взором.

- Мяв, - ответил кот, виновато прижав уши. Хозяин злился уже пятый день, но Скай все никак не мог понять в чем провинился. Вроде бы все делал правильно: кушал, не гадил, мышей ловил и даже странную безволосую мышь побольше, которая его кормила и противно пищала, больше не трогал! И за хозяйкой присматривал, пока она с Ней беседовала, чтобы хозяйка совсем не ушла. Что он не то сделал?!!! – Мяя-яяуууу!!!

- Ладно, прощаю, - вздохнул мужчина, снова укладывая своего питомца на колени. – Однако больше в лабораторию не пущу! Как ты вообще умудрился туда пролезть, не задев ни одного запирающего и охранного заклятья? - Вопрос остался без ответа – успокоившийся котенок, поняв, что хозяин больше не сердится, доверчиво перевернулся на спинку и счастливо захрапел, заставив Снейпа улыбнуться и больше не донимать животное глупыми вопросами, решив оставить разгадку этого дела на потом.

Хотя Северус до сих пор не мог уразуметь, как этот пушистый проказник в день уничтожения Риддла сумел пробраться в святая святых зельевара, перевернув там все вверх дном, в том числе разбив запасной флакон духов, созданных Северусом специально для рождественского подарка Габриэль несколько месяцев назад. Снейп его, конечно, не подписал и отправил вообще анонимно, однако девушка, похоже, сегодня все же догадалась от кого была та давняя посылка. Да и несложно было понять, если рядом крутится его будущий фамильяр, благоухающий на весь Хогвартс и являя собой прямую улику в доказательстве его вины! А Скай от мисс Локхарт не отходил все время, пока их троих – Поттера, кота и самого Снейпа - чуть ли не взашей не выгнала из палаты мадам Помфри, заявив, что ее пациентка еще слаба и продолжительные визиты ей противопоказаны. Габриэль с ней не спорила, но просила заходить к ней почаще. Сияющий счастливой улыбкой от уха до уха Поттер горячо заверил, что он с профессором навестит ее завтра, непременно вдвоем, за что едва не схлопотал подзатыльник от зельевара, которому компания мальчишки была совсем не нужна. Однако к своему удивлению в глубине души декан Слизерина обнаружил, что он не будет против общества юного гриффиндорца завтра. Их отношения, до недавнего времени оставлявшие желать лучшего, в последние дни постепенно начали приходить в какое-то подобие нормы. По крайней мере та взаимная неприязнь, нежно лелеемая с самой их первой встречи обеими сторонами конфликта, наконец, кажется, начала сходить на нет. Впрочем определенное потепление началось еще задолго до Рождества, но поворотным моментом стал их разговор после нападения директора на мальчика.

Гарри тогда очнулся на следующее утро, гораздо раньше самой мисс Локхарт, все еще находившейся на тот момент в коме. Ребенку диагностировали сильное физическое и магическое истощение, но из медпункта выписали уже к вечеру с рекомендацией не творить волшебство еще несколько дней во избежание перегорания магического ядра. Однако магическое ядро и запрет на магию в тот момент волновали Поттера меньше всего. Узнавший к тому времени о поступке Габриэль, нападении и аресте Дамблдора, а также об окончательной и необратимой гибели Темного Лорда Гарри вместо того, чтобы идти на ужин в Большой зал, сразу направился в подземелья Слизерина разыскивать непосредственного участника тех событий. Гарри нужны были ответы.

Северус не удивился, когда увидел на пороге своего кабинета взъерошенного мальчишку с требовательно горящими глазами. Поттер даже не подозревал как в тот момент сильно напоминал Снейпу Лили, такую же решительную, упорную и готовую пойти до конца, но добиться своего. В свое время она задалась самоубийственной целью перевоспитать самых хулиганистых ребят школы, но сама не заметила как влюбилась в одного из них. Тогда-то Северус окончательно потерял ее, а оскорбительное слово, в запале вырвавшееся во время очередной ссоры, навсегда поставило точку в их отношениях. Которые были лишь с одной стороны…

Он не стал ничего скрывать – этот ребенок заслуживал правды как никто другой, большую часть своей недолгой жизни являвшийся пешкой, из которой в будущем стремились вылепить фигуру, способную уничтожить главное пугало магической Британии. На допросе под Веритасерумом, проведенным аврорами прямо в директорском кабинете в стенах Хогвартса уже бывший директор сознался во всем. В своих заблуждениях по поводу странной связи между Поттером и Вол-де-Мортом, считая, что мальчик является крестражем Лорда. И в том, что хотел за время обучения Поттера в школе вырастить из него идеальную добровольную жертву, дабы тот в нужный момент смог погибнуть от рук Риддла. Рассказал весь свой многолетний план, начиная с самого младенчества Гарри и заканчивая его предполагаемой гибели от рук смертельного врага вскоре после совершеннолетия. О том, какая роль была отведена каждому близкому человеку Поттера, в том числе и профессору Снейпу, которому суждено было защищать мальчика «рискуя своей жизнью каждый день» от происков Пожирателей смерти и самого Лорда. Подробно поведал о событиях на кладбище в пятницу тринадцатого, предоставив все необходимые воспоминания, а также доклады Северуса о подготовке и ходе операции возрождения Риддла. Признался в преступном намерении убить ребенка, когда понял, что все вышло из-под контроля и никому это больше не под силу.

Оправившийся от шока и осознавший свою ошибку, едва не ставшую роковой, старик не запирался, выкладывая все до мельчайшей детали, при этом сохраняя спокойствие и не ударяясь в позорную панику. Маска бесстрастности треснула лишь раз – когда Снейп выложил на освободившийся от всякой поблескивающей волшебной дребедени стол обломки Старшей палочки, безжалостно сломанной во время того боя в коридоре перед входом в медпункт. При виде своей драгоценности глаза Дамблдора на миг блеснули такой алчностью, злостью и почти осязаемой болью утраты, что Северусу, крайне чувствительному ментально после перенесенного потрясения от случившегося с мисс Локхарт, немедленно захотелось сжечь проклятую деревяшку, сделавшую из нормального мага одержимого маньяка. В тот момент на зельевара снизошло озарение – Дары Смерти могут принадлежать лишь Певереллам как родовые артефакты, остальных они просто сведут с ума. Не в том ли крылась причина кровавой истории Бузинной палочки? Северус не знал, но подтверждение его догадки было перед глазами. Однако миг слабости прошел - и Дамблдор снова стал самим собой, уставшим от долгой жизни магом, запутавшимся в собственных страхах и погрязшим во лжи старых и новых интриг, клубок которых не распутается даже после смерти. Но сначала Альбуса ждал следственный изолятор Аврората, затем суд Визенгамота, чьим председателем он когда-то был, и в самом конце стылая камера Азкабана на нижних ярусах в окружении вечно голодных дементоров. И месяцы, наполненные горечью, гневом, раскаянием и одним-единственным желанием - умереть.

Было отчасти забавно во время откровений Светлейшего наблюдать за лицами авроров, вызванных Флитвиком и оформлявших задержание почтенного волшебника. От недоумения до ненависти, от разочарования до желания стереть в порошок, от легкой оторопи до окаменяющего ужаса и ослепляющей ярости...А вот в отношении Снейпа во взорах читалось лишь уважение вместо давно привычного презрения. Вопрос о том, кто передал Лорду слова пророчества тогда так и не встал, но зельевар не стал ничего скрывать от Поттера. Тот все равно все узнает, так пусть лучше услышит от непосредственного виновника в гибели его родителей, чем через третьи руки.

Северус ожидал всего, вплоть до Авады в лоб и Круциатуса в печень, но мальчик его удивил. Он не сказал ни слова, лишь молча вышел из кабинета, одним взглядом пригвоздив к месту вскочившего было зельевара проводить его до гостиной – время было уже позднее, а разговор длинным. До пункта назначения Поттер тогда не добрался, на завтраке и обеде его не видели, но к ужину, когда Снейп уже собирался объявлять ребенка в розыск, все же соизволил прийти. А потом они встретились в палате медицинского крыла у постели мисс Локхарт. И вместо того, чтобы проклинать человека, подведшего его семью под монастырь, мальчик просто попросил рассказать ему о Лили. Дамблдор оказался прав в одном – Поттер был сильным, гораздо сильнее Снейпа. Ведь в отличие от него Гарри сумел простить.

Из воспоминаний о последних днях Северуса вырвал взвившийся огонь очага, из которого выплыл довольный Малфой, как всегда одетый с иголочки.

- Север, привет, - пожимая руку вставшему поприветствовать гостя зельевара произнес Люциус, с интересом вглядываясь в лицо друга. – Выглядишь паршиво. Но глаза горят! Мисс Локхарт хорошо себя чувствует?

- Уже слышал, - улыбнулся Снейп, снова возвращаясь в кресло и вызывая Тибби. Скай скрылся в спальне, Люциуса он почему-то недолюбливал. – Да, правда сильно истощена магически, но вроде в норме. Ты к сыну?

- И к нему тоже, но сначала хочу тебе отдать это, - Малфой жестом фокусника явил перед изумленным приятелем небольшую коробочку, обитую темно-зеленым бархатом с серебряной окантовкой и золотым медальоном на зеленой ленте внутри. – Орден Мерлина Первой степени за вклад в борьбу с Вол-де-Мортом. Я тоже получил, Блэку и Люпину по почте доставят. Мы теперь герои! И добропорядочные волшебники! Ура?

- А, сегодня же суд был над Дамблдором, - вспомнил зельевар, разливая появившийся на столе кофе по чашкам. – Каков вердикт?

- Ну, регалий он лишен, дали пожизненное в Азкабане на нижнем ярусе, как мы и предполагали, - пожал плечами Люциус, вручая коробку Снейпу и присаживаясь в другое кресло. – Минерва была с ним все время и сейчас подыскивает себе жилье неподалеку от острова с тюрьмой. Ей-то никаких обвинений не предъявляли, однако своего мужчину она бросать не собирается.

- Достойно уважения, - задумчиво проговорил Северус, крутя чашку с горячим напитком в руках. – Она уволилась на следующий день после его ареста. Сейчас ее Флитвик замещает, там только контрольные и самостоятельные. Но на следующий год надо уже персонал присматривать. Помимо профессора Трансфигурации еще двух деканов найти надо и преподавателей ЗоТИ и Зельеварения. Если преподавание совмещать еще возможно, то деканство не потяну. И бюджет надо расписывать, Филч смету какую-то дикую вчера дал, надо разбираться.

- Ты, смотрю, неплохо так вжился в роль директора, - с удивлением во взгляде отметил Люциус, выслушав сетования друга. – Как будто всю жизнь готовился.

- Я пока ИО директора, - поправил его Снейп, довольный произведенным впечатлением. – Этот замок поделится со мной властью только после летних экзаменов, когда закончится мой контракт как профессора Зельеварения и декана Слизерина. А пока я очень ограничен в возможностях, даже аппарировать отсюда не могу, - последнее прозвучало с такой детской обидой в голосе, что Малфой рассмеялся, чем еще сильнее Северуса смутил. – А ты когда в кресло Министра Магии сядешь? Герой невидимой войны – неплохой пиар-ход для предвыборной кампании, - он ехидно ухмыльнулся, наблюдая как вытягивается физиономия белобрысого павлина.

- Нет-нет, - встопорщил перья тот, искренне пугаясь такой перспективы. – Я туда сейчас ни ногой, меня Фадж вполне устраивает. Я, как и ты, собираюсь подвизаться на поприще образования, - и, видя недоумение Снейпа, пояснил: - Планирую стать министром, соответствующие бумаги Фадж уже подписал, заявка в Международной конфедерации магов одобрена, так что с понедельника тоже буду заниматься набором сотрудников в новый отдел Министерства Магии. Так что я теперь твой непосредственный начальник, - язвительно закончил Малфой, с удовольствием созерцая кислую мину на лице зельевара. – Будем работать вместе. Все же Дамблдор прав – школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать. Контролируя умы детей, закладывая основы нашего мира еще со школьной скамьи мы владеем будущим. Тем будущим, в котором одинокий сирота-маг сможет получить поддержку и защиту, а не разрушенный бомбежкой сиротский приют, в который уже не вернуться. И не маггловскую семью, в которую не хочется вернуться и которая не знает, что делать с маленьким волшебником из-за мелочи жгущим шторы и взрывающим водопроводные трубы.

- Ты сначала утверди новую программу обучения, а потом думай о большем. Начинать надо с малого, - фыркнул Северус, напрочь сбивая пафос Малфоя. – Кстати, а почему ты награды один получал? Ну, я-то понятно – сам не люблю подобные мероприятия, Люпин тоже, но с Блэком-то что случилось? Позировать перед фотографами он любит.

- Он в клинике лежит с множественными переломами рук, ног и, кажется, ребер, - ответил Люциус, обиженный, что его прервали на такой возвышенной ноте. – Неделю еще там пробудет.

- Нарцисса, что ли, приехала? – предположил Снейп, втайне радуясь таким новостям. А то притащится еще герой войны в сияющих доспехах со своим веником наперевес…

- Угу, - расплылся в счастливой лыбе Люциус. – Она такую головомойку братцу устроила да еще с допросом с пристрастием, что у того, по-моему, фобия на всех блондинок выработалась. Ты представляешь, они палочку Лорда тогда подменили подделкой Джимми Киддела! Поэтому Риддл не умер сразу – яда на инструменте не было и в помине! Настоящая в фамильном хранилище Блэков под надежным замком для потомков теперь пылится, почти Дар Смерти.

- Не шути такими вещами, - одернул его друг, еще не забывший тот страшный взгляд Дамблдора. – Серая Леди обладает своеобразным юмором, а Блэкам я смерти не желаю. Уже не желаю.

- Да, прости, - повинился гость, осознав, что ляпнул лишнее. – Но насчет Блэков разговор не окончен. Люпин выставил счет и он непомерно высок.

- Ты настолько обеднел? – саркастично осведомился Снейп, отпивая кофе и заказывая у Тибби тостов.

- Да если бы он золото просил, - горестно вздохнул Люциус. – Ему Беллатриса нужна.

- Ее голова?

- А еще рука, сердце…весь комплект в общем.

- То есть тело…

- Да живая она должна быть!

- Аа, он сам отомстить хочет! За Лонгботтомов. Служили же вместе…

- Да не хочет он мстить! – взвился Малфой, раздраженный недогадливостью приятеля. – Север, я иногда поражаюсь, как тебя, такого тугодума, в Слизерин приняли! Тебе на Хаффлпафе самое место!

- А за такое и огрести можно, - опасно прищурился Снейп. – Как я могу о чем-то догадаться, если ты ничего толком не говоришь!

- Да влюблен этот оборотень в Беллу! И хочет, чтобы мы вытащили ее из тюрьмы, - уже спокойнее сказал Люциус, со стуком ставя свою чашку на стол. – Понятно теперь?

- Нет, - совершенно обескураженный Северус всеми силами пытался осмыслить сказанное Малфоем. – Люпин, что, чокнутый? Как можно было умудриться влюбиться в эту бешеную?

- Какие-то волчьи заморочки, - отмахнулся Малфой, снова принимаясь за кофе. – Он и Риддла должен был победить в честном бою именно из-за них. Обратив того в зверя, Люпин ослабил связь Лорда с Беллой, а когда победил, то обрел право на нее как более сильный. Если бы не это, Белла навсегда осталась бы тем чудовищем, которым стала после замужества за садистом.

- А как она сейчас?

- Бросаться с проклятьями на каждого встречного перестала, Метка сошла, но все еще не в себе, - вздохнул Люциус, вспоминая свою последнюю встречу с родственницей два дня назад. – Блэк хочет подать прошение на пересмотр ее дела в связи с открывшимися обстоятельствами.

- Лонгботтомов ей не простят, Люциус, - посетитель Снейпа вздрогнул, нечасто Северус обращался к нему по имени, только если дело совсем дрянь. – Никогда. Она запытала до беспамятства двух авроров на глазах годовалого ребенка, у которого до сих пор травма на этой почве. Аврорат костьми ляжет, но уничтожит самую опасную последовательницу Лорда, да и Августа все еще очень влиятельна. Даже если Беллу оправдают, ее найдут и умертвят хоть на краю света, и никакой оборотень с десятилетним стажем отъявленного головореза не поможет. Думаю, Нарси должна это понять.

- Но как-то из тюрьмы Беллатрису вытащить надо, - напомнил друг, прекрасно все понимая. В конце концов для обсуждения этой проблемы он сегодня и прибыл помимо долгожданной встречи с сыном. – У меня перед Люпином долг. Да и не только у меня.

- А чем тебе метод Краучей не нравится?

Глава семьдесят вторая. А дальше - жизнь!.. ЛОЖНЫЕ БОГИ

Гермиона уже второй час сидела в туалете и рыдала, оплакивая свои разбившиеся надежды, чаяния и свой разрушенный на мелкие осколки мир, всегда казавшийся таким простым и логичным. Девочка опять поругалась с Гарри, и теперь скорее всего уже навсегда. Поттер и Прюэтт ее никогда не простят за те слова, что она выкрикнула им в лицо защищая Дамблдора от их нападок, не пытаясь их даже спокойно выслушать. Грейнджер до сих пор не могла поверить, что добрый дедушка директор на самом деле был опасным психопатом, покушавшимся на жизнь ее друга и любимой преподавательницы, и едва их не убивший. Это казалось нонсенсом, какой-то злой шуткой и чудовищной ошибкой. Ведь Альбус Дамблдор великий светлый маг, а светлые маги не могут быть плохими!

- Гермиона, как ты не понимаешь, я же видел воспоминания профессора Снейпа, - увещевал ее Поттер, в очередной раз доказывая подруге ошибочность ее убеждений. – Дамблдор хотел убить меня, он желал мне смерти с самого моего детства, с прошлого года натравливал на Вол-де-Морта как цепного пса, чтобы я об него в итоге самоубился, исполнив какое-то глупое пророчество.

- Профессор Снейп – Пожиратель смерти, один из его ближайших сподвижников, неудивительно, что свои промахи он хочет повесить на беззащитного старика, - Грейнджер была глуха к его словам, упорно стоя на своем и мгновенно позабыв о том, как сама недавно защищала декана Слизерина от обвинений Гарри и Рона. – Его словам нельзя верить!

- Если нельзя верить ему, то Веритасеруму вполне можно, - вклинился в их беседу Рональд, находившийся тут же. Опасаясь лишних ушей ребята нашли пустующий класс для трудного разговора. – Это зелье правды, под ним нельзя соврать. Директор сам во всем признался. А авроры запротоколировали. Все законно.

- Да в этом магическом обществе законом можно вертеть как угодно, - язвительно возразила поднаторевшая за прошедший год в этом вопросе Гермиона. – Директор не мог такого сделать! Это скорее Снейп бросил в тебя Аваду, а когда не получилось, свалил вину на первого попавшегося! Директор ведь всегда тебя защищал!

- Это профессор Снейп меня защищал! – закричал Гарри, окончательно выведенный из себя. Ярко-зеленые глаза парня стали стремительно наливаться тьмой, ужасая окружающих до дрожи в коленях. – И в прошлом году, когда спасал меня от взбесившейся метлы, потом отпаивая после боя с тенью Вол-де-Морта, постоянно присматривая за мной и своими нападками и придирками ограждая от более взрослых слизеринцев, пылающих желанием прибить меня за своих отцов, пострадавших после падения их предводителя! Если бы не он, я бы и до конца прошлого года не дожил, отравленный мстительными детками Пожирателей или от шального проклятья от них же. И никому бы не было до меня дела, ведь в магическом мире на меня всем давно плевать! А так всего-то от Драко с его кодлой отбивался, что после Дадли с дружками не страшнее комариных укусов! А что сделал для меня Дамблдор?!

- Ну, он же спас тебя в прошлом году, - пролепетала Грейнджер, сраженная такими доводами и еще больше напуганная угольно-черными глазами Поттера, полностью утратившими привычную зелень. – И спрятал от Пожирателей…

- Меня. Никто. Не. Спасал, - холодно отчеканил тот, все еще находясь в бешенстве. – Директор выставил меня как своего гладиатора на арену против могущественного волшебника, не дав мне ни единого оружия, кроме щита, который и так принадлежит мне. И планировал так делать до самого моего совершеннолетия, пока я не помру. Вол-де-Морт отобрал у меня родителей, а этот гад украл мое детство, бросив на попечении людей, ненавидевших меня из-за того, что я волшебник, а потом не оставив выбора кроме как погибнуть на жертвенном алтаре! Дурсли не самые плохие люди, и я даже им благодарен за то, что в свое время они от меня не отказались и не дали Дамблдору закинуть меня в еще худшую дыру, но я мог жить иначе. Ты сама об этом знаешь, Грейнджер, - Гарри стиснул кулаки, до крови впиваясь ногтями в кожу и пытаясь успокоиться. – Не стоит защищать директора, он не стоит этого.

- Но ведь все это он делал, чтобы уничтожить Вол-де-Морта! – пискнула Гермиона, цепляясь за эту мысль как за соломинку, пытаясь удержаться на кромке рушащегося мира, в который она так верила. – Освободить нас от темного волшебника!

- ЦЕНОЙ МОЕЙ ЖИЗНИ?! – пыльные стекла класса задрожали от взвившейся магии разозленного подростка. – Просто потому, что ему примерещилось, что я являюсь вместилищем души Риддла? – тьма, почти покинувшая глаза Поттера, снова стала возвращаться. Поттер сделал шаг к побелевшей от страха девочке.

- Гарри, успокойся, - Рон встал между ними, задвигая застывшую соляным столбом Гермиону себе за спину. – Вол-де-Морта больше нет, директор в тюрьме, а ты больше никогда не вернешься к Дурслям. Она не права, но это не повод убивать ее, не становись таким же как те, кто приговорил тебя.

Спокойный голос друга мигом отрезвил Поттера, стекла перестали дрожать, а глаза приобрели обычную зелень, подернутую пеленой давно скрываемой боли.

- А ты, Грейнджер, - обернулся Прюэтт к девочке, все еще жавшейся к нему в поисках защиты. – Думай что говоришь. Вот, почитай, - с трудом отцепившись от ее рук, он подошел к своей сумке, небрежно брошенной на одну из парт и, порывшись в ней, вытащил помятый номер «Пророка». – Сегодня утром на завтраке получил. Полный отчет о ходе расследования, планах директора и решении Визенгамота. Ты ведь так веришь взрослым, так ознакомься, что умные дяди и тети накопали на твоего любимого директора. Может, в мозгах что-то прочистится, - сунув газету в руки растерянной Гермионе, Рон внимательно посмотрел на Поттера, все еще стоявшего посреди комнаты и сверлившего Грейнджер недобрым взглядом. – Гарри, пойдем? Вчера к Малфою отец приезжал, что-то вкусное ему привез, он нас звал.

- А Невилл? – с трудом переключаясь на новую тему спросил Поттер, отрывая взгляд от готовой расплакаться девочки и обращая уже более спокойный взор на друга.

- И его тоже, - улыбнулся тот, чувствуя как постепенно разряжается обстановка. – Как раз за ним зайдем сейчас, он в теплицах должен быть. Может и цветы для профессора Локхарт выберем заодно? Там гиацинты расцвели, вроде сиреневые тоже должны быть.

- Хорошо, - несмело улыбаясь в ответ кивнул Гарри, живо представив как обрадуется им до сих пор находившаяся в больничном крыле профессор ЗоТИ. – Она любит цветы.

И забыв про Грейнджер мальчишки, забрав сумки, вышли из класса, обсуждая какие еще цветы можно собрать в букет любимой учительнице. Оглушительно хлопнула за ними дверь, будто отрезая девочку от ее двух лучших друзей, словно навечно вычеркивая ее из их жизней, разрывая казавшийся таким прочным канат связывавшей их дружбы.

Потом они помирятся, Гермиона останется для них другом, но вот робкие ростки обоюдной симпатии между ней и Роном будут навсегда похоронены в этой комнате. Грейнджер не простит ему его уход с Поттером, а Прюэтт не забудет, что в нужный момент она не оказала поддержку их общему другу, закрывшись в иллюзии собственных умозаключений и поразительной зашоренности мышления.

Глава семьдесят вторая. А дальше - жизнь!.. В ОЖИДАНИИ ПЕРЕМЕН

- Профессор Локхарт, это обязательно? – спросил Гарри, наблюдая как его преподавательница по ЗоТИ укладывает книги в чемодан с расширенным пространством. Остальные вещи были уже собраны, в том числе огромная коллекция лекарственных трав и редких ингредиентов для зелий, собранных по всему Запретному Лесу новым директором Хогвартса для своей девушки, завтра покидавшей вековые стены старого замка. – Вы могли бы и дальше работать тут, а не ехать в эту Академию зельеваров за тридевять земель. Директор Снейп был бы счастлив продлить Ваш контракт.

- Так уж и счастлив? – скосила на него лукавый взгляд мисс Локхарт, до этого перевязывавшая стопку рукописных рабочих журналов, накопившихся за год преподавания в школе. – И откуда Вам это известно, мистер Поттер?

- Пф, да вся школа ждала объявления о дате вашей свадьбы примерно с ноября, - фыркнул подросток, откидываясь на спинку любимого кресла в кабинете учительницы. – А я все понял, когда Вы привели профессора в Тайную комнату на встречу с Амосом.

- Вы очень проницательны для своих лет, Поттер, - сверкнула улыбкой женщина, совсем не смущенная затронутой темой. – Но мое сердце принадлежит Зельям, а не Защите от Темных искусств. Вы ведь помните мою мечту?

- Выпустить собственную линию косметики, - выдал мальчишка, обиженно надувшись. – Однако Вы лучший учитель по ЗоТИ, что был у нас до Вас! Это все студенты могут подтвердить!

- Поттер, Вы пока знали только одного плохого учителя по ЗоТи, - мягко поправила его Локхарт, ласково посмотрев на Гарри, отчего тот сразу растаял и перестал сердиться. – Я уезжаю всего лишь на год, к Вашему четвертому курсу я вернусь и займу прежнее место. А пока меня заменит профессор Люпин, тоже довольно компетентый в этой сфере человек. Его опыт в борьбе с различными тварями гораздо больше, чем мой, если учесть, что когда-то он служил аврором и ныне является кавалером Ордена Мерлина первой степени. Думаю, Вы поладите с ним.

- Да, я знаю, крестный уже сообщил, - кивнул Гарри, со вздохом отпивая чая с мятой. – Но я все равно буду скучать по Вам.

- Да я Вам успею надоесть за те две недели, что придется провести в качестве гостьи в доме Вашего опекуна, - попыталась разубедить его профессор, напомнив, что расстаются они всего-то на пару дней, чтобы снова встретиться в Блэк-Хаусе в Лондоне в начале летних каникул.

- Ага, Вы там Рэйчел от миссис Малфой охранять будете, а не со мной общаться, - парировал Поттер, назвав истинную причину приглашения Сириусом мисс Локхарт к себе в дом. – И перетягивать внимание миссис Малфой на себя, чтобы она сильно не третировала будущую миссис Блэк, - тон юного гриффиндорца так и сочился сарказмом, успешно перенятым у профессора Зельеварения. – Лучше бы крестный Вас выбрал.

- Вам не нравится мисс Фрайд? – бросив на своего студента пытливый взор спросила Габриэль, услышав последнюю фразу.

- Я ее просто не знаю, - признался тот, невольно сжав кулаки. – Сириус нас знакомил через сквозное зеркало, я даже пару раз с ней беседовал, но…С другой стороны после тети Петуньи любая женщина, проявившая ко мне доброту, ангелом покажется, - и спохватившись, что только что сказал, Гарри испуганно затараторил: - Это не про Вас, профессор! Вы-то на самом деле хорошая! Правда!

- Уверена, мисс Фрайд тоже, - успокаивающе произнесла Локхарт, откладывая очередную книгу в сторону и полностью сосредотачиваясь на своем посетителе. – Ваш крестный вряд ли выбрал бы иную, неспособную принять не только его вместе с не самым благополучным прошлым, но и Вас.

- Это точно, - кивнул Поттер. – Рэйчел милая, но Вы лучше! А мой крестный – тормоз. Когда я спросил у него о Вас, Сириус заявил, что страшнее Вас только его сестра Нарцисса, и ни с одной из вас он не хочет связываться! Наверное, поэтому крестный Вас и позвал к нам, чтобы был какой-то противовес миссис Малфой.

- Вообще-то официальная причина моего пребывания в вашем доме – портрет будущей супруги мистера Блэка, который он хочет повесить в гостиной, - с улыбкой напомнила ему мисс Локхарт, снова возвращаясь к своим книгам. – А не роль цербера при невесте Вашего крестного.

- Скорее цербером будет миссис Малфой, - хмыкнул Гарри, перед внутренним взором которого встал образ чопорной леди Малфой. – Черт, если с нами будет она, то и Драко тоже? Это будут самые ужасные две недели в моей жизни!

- Позовите своих друзей, - предложила преподавательница выход из отчаянной ситуации. – Думаю, Прюэтт, Грейнджер и Лонгботтом не откажутся от возможности познакомиться с Вашим родственником. Они разрядят атмосферу, и вряд ли их родители будут против – для присмотра за вами в Блэк-Хаусе будет достаточно взрослых волшебников, чтобы они не беспокоились.

- Хорошо бы, - задумался мальчик, прикидывая как бы лучше изложить эту идею крестному. – Сириусу должно понравиться.

- Кстати, о Ваших друзьях, - Локхарт завернула последнюю книгу в старую газету и переместив ее в чемодан, подняла на Поттера серьезный взгляд. – Они знают об Амосе? Со следующего года директор планирует обнародовать информацию о василиске и принять Вас на работу как штатного змееуста.

- Рон и Невилл знают, - не стал скрывать Гарри, врать мисс Локхарт не хотелось. – Я обещал им познакомить их с Амосом в сентябре, и директор Снейп не против.

- А Грейнджер?

Об их размолвке два месяца назад знала вся школа, и хотя ребята давно помирились, неприятный осадок остался у всех участников спора. Гарри был не уверен, что когда-нибудь сможет довериться Гермионе также безоглядно как раньше. Да и сама Грейнджер уже не стремилась столь яро их воспитывать, переключившись на факультет Рейвенкло, где у нее начал формироваться свой круг общения. Труднее всего пришлось Рону, он долго не мог простить девочку, тяжело переживая разочарование в близкой подруге. Но время лечит, ребята постепенно снова смогли наладить контакт, однако уже без былой близости.

- Гермиона ничего не знает, - ответил Поттер, отведя взгляд от проницательных глаз хозяйки кабинета. – Мы тогда решили не волновать ее понапрасну, а потом как-то случая не представилось.

- Я рада, что вы снова общаетесь, - заметила женщина, подливая мальчику вкусного чая. – Но больше меня радует Ваше благоразумие, Поттер.

- Директор Снейп очень хорошо объяснил мне последствия моей несдержанности, если я все-таки проговорюсь, - вспомнив старый разговор в Тайной комнате поежился Гарри. – Он умеет убеждать.

- Этого у него не отнять, - согласилась с ним мисс Локхарт, спрятав лукавую усмешку в уголках губ.

Правда с ней пока не получается, но ведь Снейп сам говорил, что не сдастся после пяти попыток. Вчера как раз была шестая, однако пока до Северуса не дойдет, что во время предложения руки и сердца обязательны красивые цветы, она согласия не даст. Впрочем, директору Хогвартса искренне нравилось получать ее отказы, прекрасно зная, что в конце концов положительный ответ он в любом случае получит. Ну а ценные фолианты и редкие ингредиенты для экспериментов любимой никогда лишними не будут.

Навестив мисс Локхарт и поболтав с ней около часа, Гарри отправился гулять по школе. Занятия закончились, экзамены тоже, сегодня вечером прощальный ужин и завтра они разъедутся по домам. Поттер в Блэк-Хаус к Сириусу, а Рон в поместье Прюэттов к тёте Мюриэль, где того ждали изнурительные занятия по превращению его в образцового наследника рода. Сириус то же самое обещал и Гарри, но он надеялся на более щадящий режим.

Не найдя Невилла и Рона в гостиной Гриффиндора, Поттер решил не разыскивать их по всей школе, а спуститься к Черному озеру почитать на свежем воздухе, тёплая и солнечная погода к тому очень располагала. Усевшись под раскидистым деревом на берегу мальчик вяло перелистывал страницы старого учебника «Артефакторика: Азы для новичка», взятого неделю назад в библиотеке. Книга давно была прочитана от корки до корки, законспектирована и даже почти выучена, однако Поттер никак не мог найти в себе сил расстаться с ней, постоянно оттягивая до последнего момента. Мальчик снова открыл учебник на сто тридцать седьмой странице и в который раз вгляделся в заметки на полях книги, оставленные Джеймсом Поттером еще в бытность его студентом. Заметить сходство почерка в карточке одного из бравших этот фолиант и того, кто писал на его страницах, не составило труда, и теперь этот учебник стал для Гарри бесценным сокровищем, доказательством того, что Поттер-старший существовал в этом мире, был таким же учеником и мечтал о блестящем будущем. Вся книга была испещрена его записями, идеями, какими-то графиками и вычислениями, иногда меткими высказываниями в адрес преподавателей, а также карандашными набросками одной девушки, в которой Поттер с замиранием сердца узнал образ Лили. На страницах она смеялась, грустила, заплетала пышные волосы, задумчиво грызла карандаш или грозно хмурилась, явно намереваясь сделать выговор владельцу книги. Джеймс хорошо рисовал, потому Лили выглядела такой живой на этих мини-портретах, что слезы на глаза наворачивались. Гарри уже подумывал украсть злополучную книгу, когда ему в голову пришла другая мысль – зачем идти на преступление, если можно выкупить? Он уже хотел вскочить и бежать в общежитие Гриффиндора писать письмо Сириусу, как неожиданно обнаружил Малфоя, целенаправленно шагавшего в его сторону по тропинке, ведущей из замка.

- Привет, Поттер, - плюхаясь рядом с ним на землю поздоровался Драко, с интересом заглядывая в книгу. – Что делаешь?

- Тебя не касается, - захлопнув учебник огрызнулся Гарри, правда, раздумав уходить. – Чего пришел?

- Требовать реванша, зачем же еще? – лениво откликнулся слизеринец, не обращая внимания на нелюбезный тон. – В этом году ты меня в ЗоТИ обошел, придя первым в Лабиринтах Страха, но как насчет повторить соревнование в следующем году?

- Думаешь, Лабиринт будет при новом профессоре? – скептически посмотрел на него Поттер. – Это же придумка профессора Локхарт, не думаю, что новый преподаватель захочет ее повторить. Пивза обуздать получилось только у нее.

- Отцу понравилась идея такого практического экзамена, так что уверен, - не поддался его настрою Малфой, устремив взор куда-то в небеса. – Он же министр образования, может утвердить и никакой профессор слова против сказать не сможет, будь он хоть трижды оборотень и четырежды охотником за головами.

- О Люпине уже знаешь, - не удивился Гарри принесенным белым змеем новостям. – Слушай, Малфой, зачем тебе это соревнование? Заняться больше нечем?

- Ага, - печально вздохнул Драко, не сводя глаз с синего неба. – Ты же из квиддича ушел, теперь скучно. Мы в следующем году Гриффиндор в тонкий блин размажем, поэтому уже неинтересно. И как ты мог вот так запросто Молнию факультету отдать?! Дядя Сириус-то не злится? - он с любопытством уставился на однокурсника.

- Нет, - ответил на последний вопрос Поттер, чуть скривившись. Крестный не стал жадничать и презентовал такую же метлу племяннику на Рождество, вызвав легкую ревность мальчика. – Ты же в следующем году тоже на своей Молнии летать будешь, в то время как члены моей команды на старых метлах куда хуже по своим характеристикам. Надо было уравнять шансы. К тому же в Гриффиндоре и помимо меня найдутся хорошие ловцы, - раскрывать секрет команды о том, что Вуд уже нашел ему замену, он не стал.

Джин Уизли, недавно вернувшаяся в школу после реабилитации в Мунго, оказалась весьма неплоха в квиддиче и в сентябре уже должна была стать полноправным членом команды, показав хорошие результаты на недавних отборочных. Была она, конечно, чуть медленнее самого Гарри, зато гораздо лучше остальных. Поттер заранее посочувствовал девочке – распробовавший вкус совместных тренировок на Полигоне пыток Вуд планировал продолжить их и дальше, чем вызвал острое желание квиддичистов прикопать своего не в меру увлеченного капитана где-нибудь поближе к гнезду акромантулов, чтобы дольше мучился. Однако лидер команды был неумолим и уже с Филчем составлял программу тренировок на земле.

- А сам в команду не хочешь вернуться? – все не унимался Малфой, не оставивший попыток вернуть упрямого гриффиндорца в спорт. – Ты же любишь летать!

- Летать, Малфой, можно и вне поля для квиддича, - наставительно произнес тот, не вняв крику души Драко. – Со следующего года начнется настоящая учеба, и мне будет не до этих глупостей. Это ты можешь себе позволить играть в игрушки хоть до старости, а за мной Род, который надо восстанавливать из пепла. А для этого необходимо возвращать фамилии Поттер былую славу и силу артефакторов и хороших зельеваров, чтобы потом ни одна бородатая сволочь меня пальцем тронуть не посмела, - с остервенением закончил Гарри, до боли стиснув кулаки. Он так и не забыл предательство Дамблдора и теперь желал одного – стать сильным, чтобы самому распоряжаться своей жизнью и не быть ничьей пешкой. – Не хочу растрачивать себя на что-либо другое.

- Вот это слова настоящего чародея и наследника чистокровного рода, - с одобрением протянул Малфой, смотря на Поттера совсем другими глазами. – Хорошо, - кивнув своим мыслям, слизеринец нарочито официально продолжил: - Тогда не соблаговолит ли наследник Рода Поттер вместе с друзьями принять моё предложение погостить пару недель в поместье Малфоев в Италии?

- Кого подразумевает под определением "мои друзья" наследник Рода Малфой? - в тон спросил у него Гарри, иронично прищурившись.

- Лонгботтома и Прюэтта, - степенно ответил ему Драко, но тут же сбившись на обычную манеру общения сказал: - Прости, Поттер, но твоя магглокровка в наш ряд не впишется как бы ни старалась. К тому же у неё все каникулы по новым рейвенкловским знакомым расписаны.

- Откуда знаешь? - удивился такой осведомленности Малфоя Поттер, понятия не имевший о планах подруги.

- Аббот дружит с Падмой Патил, - пояснил тот. - Ханна и рассказала. Её я тоже пригласил, как и сестёр Гринграсс, мама обо всем договорилась. Вилла у нас большая, всем места хватит. И будет весело.

- Значит, Дафна тоже будет? - загорелись глаза Гарри, едва речь зашла о Гринграссах.

- Вместе с Асторией, - подтвердил Драко, прекрасно зная на что давить. - Её младшая сестра, она первый курс заканчивает.

- Беленькая такая, - вспомнил Поттер миловидную девочку со Слизерина. - Она больше на твою сестру похожа.

- У Гринграссов всегда так - если рождаются девочки, то одна непременно брюнетка, другая - блондинка. Вот наследники, те всегда черноволосые, - углубился в генетику этого волшебного рода Малфой. - Наши отцы партнеры по бизнесу, я их с детства знаю.

- Ясно, - теперь перспектива провести в обществе вредного слизеринца месяц казалась не такой ужасной. - А миссис Малфой не будет тяжело с такой оравой детей? - вспомнив вечно загнанную Молли Уизли забеспокоился Гарри, отлично представляя, сколько хлопот они доставят матери Драко.

- Нет, - совершенно неаристократично помотал головой наследник Рода Малфой. - Она только рада будет, у неё уже программа для нас подготовлена на этот период. Танцы, этикет, фехтование, изучение языков...

- Драко, я думал, что мы на отдых отправимся, а не в школу благородных девиц, - нахмурился Поттер, на которого программа леди Малфой произвела удручающее впечатление. - Ты решил таким образом поквитаться со мной за проигрыш на экзамене?

- Не без того, - широко ухмыльнулся его собеседник, показав ровные белые зубы, которые так и хотелось выбить с корнем. - Но отдыхать мы тоже будем, обещаю! А то проводить лето только с Крэббом и Гойлом вместе с Гринграссами уже надоело.

- То есть мы шутами перед вами должны быть? - разозлившись вскочил Гарри, кажется, поняв чего от него добивается Малфой. А ведь вроде нормальным стал за эти месяцы...

- Да нет же! - Малфой тоже поднялся на ноги, яростно все отрицая. - Мы же родственники, надо же как-то отношения налаживать! Твой крестный - мой дядя, а мама - твоя тётя! Мы же братья почти...А драки, я думал, мы уже переросли...

Поттер пытливо смотрел на давнего недруга, пытаясь понять насколько тот неискренен и не находя подтверждения своим подозрениям. Былая ненависть давно была изжита многочисленными дуэлями на кулаках, из которых Гарри неизменно выходил победителем, однако Малфой все равно не отставал раз за разом бросая ему вызов. Другой давно бы сдался, но Драко был упорным. Он снова посмотрел на Малфоя, уже без прежней злости - и правда, они ведь родственники...

- Ну если драки мы переросли, то можно попробовать и просто поговорить, - широко улыбнулся Поттер, первым протягивая Малфою руку.

Глава семьдесят вторая. А дальше - жизнь!.. ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ

- Спасибо, папа, - проворчал Фред, закидывая очередную порцию драконьего навоза из стойла на стоявшую рядом тележку. – На всю жизнь запомню эти два года в таком чудном месте как драконий заповедник!

- Надо Ронни нашего за это благодарить, - поправил его рядом работающий своей лопатой Джордж, злобно фыркнув. – Вот кому подфартило так подфартило – мало того, что из семьи ушел, так еще Печать снял и вдобавок как-то умудрился лордом Прюэтт заделаться! Согласись, Фред, если бы знал, что так тоже можно, давно бы отрекся!

- А ну заткнулись оба, - прошипела Джинни, выглянувшая из соседнего стойла, в котором тоже наводила порядок. Чумазая, в грязной робе и собранными в пучок потемневшими грязными волосами девочка уже давно не напоминала принцессу, на которую не могли надышаться родители. – Благодарите отца, что так легко отделались, - проговорила она, утирая пот со лба и еще больше злясь на тупых баранов, с которыми ей пришлось проводить лето, отрабатывая деньги за лечение в Мунго. – Вы Рона и так затюкали чуть ли не самоубийства, так что не жалуйтесь на заслуженное наказание.

- Кто заговорил, - фыркнул Фред, распрямляясь и потягиваясь, давая затекшим мышцам немного отойти. – Одержимым слова не давали, малявка! – он хотел щелкнуть сестру по хорошенькому носику, но та одарила его таким испепеляющим взором, что парень поостерегся – чего доброго, еще пальцы откусит.

- Да лучше быть одержимой, чем такими как вы, - огрызнулась девчонка, смерив близнецов презрительным взглядом. – И то, что его тетушка Мюриэль выбрала среди нас всех, очень понятно! Он единственный, кто мог с ней общаться. А в этом году он даже к Снейпу на факультатив попал, а сами знаете, как это сложно, особенно теперь, когда тот директором стал.

- Да, недооценили мы братца, - согласно вздохнул Джордж, возвращаясь к прерванной работе. – Еще и к Поттеру и Малфою прибился, предатель. А ты, Джин, что же, до сих пор по нашему Избранному вздыхаешь? Или по Тому из дневника? А может тоже, подобно нашему братишке, на Дракусика заглядываешься...АА! – под яростным взглядом младшей Уизли старший брат поскользнулся на ровном месте, пятой точкой плюхаясь прямо в навозную кучу, взвив веер брызг, окативший находившегося в паре шагов Фреда.

- Мне плевать на Гарри Поттера, призраков из ученических блокнотов, и в особенности на Малфоя с его вассалами! – свистящим шепотом, прекрасно различимым даже на таком расстоянии, произнесла Джиневра, окидывая Фреда и Джорджа испепеляющим взором. – И чтобы я больше такого от вас обоих не слышала! Иначе пожалеете, - пригрозила она, и братья испугались – папина и мамина дочка могла устроить им большие неприятности даже не жалобой, а ее намеком родителям. – Я не такая добрая как Рон, но более злопамятная…- маленькая грозная мисс Уизли хотела еще что-то сказать, но тут ее прервал сигнал тревоги, чей трубный звук разнесся по всей территории заповедника. Вслед за ним послышался громогласный рык какого-то разъяренного дракона совсем рядом.

- Это из пятьдесят шестого загона, Ли Юнь, - белея проговорил Джордж, узнав голос самой злобной драконихи заповедника. – Там Чарли сегодня дежурит.

- Быстрее туда, - побросав все дела и споры троица кинулась к выходу из загонов, стремясь как можно скорее оказаться на месте происходящих событий.

Бежать было недалеко, всего-то около полукилометра, но когда ребята прибежали туда, там уже собралась приличная толпа драконологов с чернорабочими-сквибами. Беснующуюся самку китайского огненного шара успели усмирить и загнать в стойло, погрузив в сон, однако Джин и близнецов больше интересовал их старший брат, работавший сегодня с вредной драконицей. Протолкнувшись к центру, Уизли наткнулись на совершенно целого и невредимого Чарли, в дымящейся форме и опаленными волосами.

- Чарли, ты в порядке? – спросила сестра, внимательно осматривая бледного Чарли с головы до ног и оставаясь более или менее удовлетворенной его видом. – Что случилось?

- Ли Юнь внезапно взбесилась, - не удостоив ее даже взглядом нервно ответил тот, с тревогой в глазах глядя куда-то Джин за спину. – Она выдохнула пламя, но Гуннар спас меня, закрыв собой…

Девочка наконец оторвала обеспокоенный взор от старшего брата и оглянулась. Крик ужаса застыл у нее на губах, рядом каменными статуями замерли Фред и Джордж, не в силах оторвать взгляд от того, кто лежал сейчас на носилках в ожидании помощи целителей.

Гуннар Свенсон, один из немногих в этом заповеднике, кто отнесся с добром к прибывшим Уизли, двухметровый добродушный швед чем-то похожий на Хагрида, сейчас корчился от боли на земле не имея сил даже кричать, только хрипеть. Прикрытое маской лицо почти не пострадало от огня, но вот остальное тело…Гуннару оставались минуты, а целители из Мунго все никак не появлялись.

- Да киньте в него Аваду! – крикнул кто-то из сквибов, не желая видеть страдания Свенсона. – Целители не успеют с границы антиаппарационного барьера, так пусть не мучается!

Люди одобрительно загудели, но тут же смолкли из-за окрика старшего драконолога Больдо Тулбуре, вызвавшего целителей и сейчас сидевшего рядом с пострадавшим шведом.

- Кто-то хочет в Азкабан? – он обвел толпу бешеным взглядом, от которого всем стало резко не по себе. – Помощь уже в пути, надо только продержаться. Все необходимые меры по оказанию первой медицинской помощи уже проведены, Гуннар сильный – он не умрет! И вы не каркайте! Расходитесь по местам – дел нет, что ли?

Никто не посмел ослушаться Тулбуре, толпа начала рассасываться, на месте остались лишь члены команды Свенсона и сами Уизли. По щекам Джинни катились слезы, добряк Гуннар очень нравился ей, он нередко помогал ей и братьям с работой, если было время, часто рассказывал баллады и легенды своей родины, много знал о повадках различных волшебных и обычных животных – с ним было интересно. И вот теперь этот большой сильный человек умирал у нее на глазах, а она ничего не могла с этим поделать.

Стоявшие рядом близнецы думали о другом и молча переглядывались, ведя один им известный разговор.

«Мы можем…» - Джорджу не нужно было произносить свои мысли вслух, Фред понимал его с полувзгляда.

«Мы раньше так никогда…» - сомнение брата было почти ощутимым.

«Но мы уже…» - Джордж не желал сдаваться, настаивая на своем.

«Есть риск…» - Фред еле заметно покачал головой, не соглашаясь.

«А мы ничем от них уже не отличаемся, - разозлился Джордж, сердито нахмурившись. – Он спас Чарли!»

Последний довод стал решающим.

Вздохнув Фред сделал шаг вперед, приблизившись к лежавшему уже без сознания Свенсону. С другой стороны присел Джордж. Не обращая внимания на изумленные взгляды присутствующих близнецы сняли рабочие перчатки и осторожно приложили ладони к ожогам Гуннара. Вздыбилась магия, откинув Тулбуре с его сотрудниками на пару метров, оставив рядом лишь Джин и Чарли, обменявшихся непонимающими взглядами. Затем Джиневра, шестым чувством понявшая, что близнецы пытаются провернуть нечто похожее, что и Рон перед Рождеством, бросилась к ним, пытаясь если не остановить, то хотя бы поддержать – она хорошо помнила каким измученным был Рональд после обряда отречения, и не желала подобного Фреду и Джорджу. Стоило девочке прикоснуться к напряженным плечам братьев, как магия и вовсе обезумела, взвившись черным облаком вокруг трех подростков и умирающего человека, не подпуская к ним никого. Напрасно промедлившие лишь секунду Чарли и другие волшебники пытались пробиться к ним, ничто уже не могло помешать запущенному процессу.

- Что здесь происходит? – целитель Сметвик с тремя своими помощниками прибыл спустя пять минут после начала этой вакханалии, с интересом ученого в серых глазах наблюдая за беснующейся магией и тремя фигурами, склонившимися над пострадавшим драконологом.

- Целитель Сметвик, - к волшебнику в лимонной мантии и золотым значком больницы на лацкане подскочил молодой парень, рыжий, но с узнаваемыми чертами лица, которые совсем недавно созерцал целитель, осматривая Сириуса Блэка перед недавним громким процессом над Дамблдором. – Там мои братья и сестра…Они, не знаю даже как это назвать…В общем, они пытаются спасти моего напарника… - парень замолчал, будучи в полном раздрае чувств и эмоций.

- Так, Блэк, - прервал его целитель, даже не пытаясь вникнуть в эти сумбурные предложения. – Давай по порядку. Что случилось с твоим напарником?

- Я Уизли, - поправил его рыжий, однако внутренне собираясь.

- Да хоть Гарри Поттер! – раздраженно произнес Сметвик, злясь на мальчишку. – Говори давай!

- Гуннар попал под струю драконьего пламени, - начал Чарли, мысленно отвесив себе оплеуху и резко успокаиваясь. – Китайский огненный шар, самка. Шлем и головной пузырь уберегли лицо, но вот форма не выдержала жара, он сильно обгорел. Струя прошла по верхней половине тела, так что торс и руки сильно пострадали. Мы оказали первую помощь, дали все нужные зелья и наложили заклинания, чтобы выиграть время, но он уже умирал. Тогда-то мои братья и сестра попытались помочь, но я не знаю, как.

- В смысле? – нахмурился Сметвик, уже понимая, что драконологу они в любом случае не смогли бы помочь. Он перевел взгляд на все еще бушующий вихрь магии в том месте, где находились дети и умирающий. – Что сделали твои родственники?

- Фред и Джордж в детстве могли исцелять друг друга, - Чарли не раз видел, как малыши затягивали себе мелкие порезы и ссадины, полученные во время их игр, но не знал, что они сохранили эту способность до своих нынешних лет. – Мы никогда не придавали этому значения, ведь детская магия и не на такое способна. Но они никогда не пытались проделывать это с другими людьми. Возможно, сейчас решили попытаться…

- А сестра? – поинтересовался целитель, бросив на парня испытующий взор.

- Не знаю, - пожал плечами тот. – Джин никогда не выказывала особых способностей в магии. Джиневра Уизли, - назвал Чарли полное имя сестры, правильно истолковав вопросительный взгляд волшебника. – Она попадала к вам недавно со следами одержимости.

- А-а, - вспомнил, наконец, Сметвик. Он сам ею не занимался тогда, но дело читал. Девочка очень, нет даже слишком быстро оправилась от последствий такой травмы, чем приковала его внимание. Целитель хмыкнул – эта Уизли была отнюдь не слабой волшебницей, слабые от такого не оправляются вообще.

«Какое любопытное семейство, - подумал Гиппократ, с новым интересом разглядывая три фигуры в мареве магии. – Если выживут и сохранят магические способности – заберу к себе. Таких уникумов нельзя терять ни в коем случае».

Все трое выжили, хоть и слегли на месяц с сильнейшим магическим истощением, но Гуннара с того света они вытащили, став легендой заповедника, которую до сих пор рассказывают новичкам, прибывающим туда изучать драконов и работать с ними. Свенсон, ставший старшим драконологом, и рассказывает, демонстрируя шрамы, так и оставшиеся навсегда, но ничуть его не беспокоящие. А близнецы и Джиневра избавились от позорного клейма Предателей крови, рискнув жизнью и магией во имя спасения человека. В Хогвартс никто из них так и не вернулся.

Восемь лет спустя

Винсент нервно поправил так и норовивший задушить его ворот новенькой лимонно-желтой мантии с белым значком стажера на лацкане. Он уже десять минут околачивался по второму этажу больницы Св. Мунго в ожидании своего куратора, гадая каким он будет и надеясь не выставить себя перед ним большим идиотом, каковым парень себя сейчас чувствовал. С отличием законченный Хогвартс и курсы подготовки целителей в магической Сорбонне не давали ему никакой уверенности в своих силах, только сильнее заставляя нервничать. Голова была абсолютной пустой без капли знаний, которые он так усердно туда впихивал. «Моргана, и зачем я решил пойти в целители? - в панике думал парень, вышагивая из одного угла длинного коридора в другой. – Почему не послушался отца и не пошел в боевые маги? Сейчас бы с Малфоем в Отделе тайн сидел бы, бумажки перебирал».

- Крэбб, ты меня ждешь?

Чистый девичий голос вырвал Винсента из самоуничижительных мыслей, заставив оглядеться в поисках источника звука. Вычислив его Крэбб обомлел – к нему приближалась стройная невысокая девушка невероятной красоты. Длинные пушистые волосы цвета вечерней зари были собраны в высокий хвост, нежное лицо со светло-карими глазами, пухлые губы, изогнувшиеся в приветственной улыбке – сердце Винсента пропустило удар. Кто это? Еще одна стажерка? Но серебряный значок на мантии ненавязчиво намекал, что перед ним интерн. «Да ей же около семнадцати! - удивился Крэбб такому несоответствию. – Или нет?» Косметические средства профессора Локхарт, в миру миссис Снейп, позволяли долго сохранять красоту и молодость, но интуиция парня говорила, что он не ошибается. Это именно юная девушка, а не взрослая колдунья под зельями.

- Кто Вы? – настороженно спросил Крэбб, во все глаза смотря на девушку.

- Джиневра Уизли, твой куратор, - ослепительно улыбнулась та. – Я была на курс младше тебя и Малфоя, когда училась в Хогвартсе. Не помнишь?

- Н-нет, - покачал головой Винсент, даже не пытаясь вспомнить. Драко больше был зациклен на Поттере, и потому из его окружения Крэбб знал только Рональда Прюэтта, с которым они потом сумели примириться. – Вы сестра Рональда?

- Да, - кивнула девушка. – Он и попросил меня присмотреть за тобой, когда ты в Мунго на стажировку придешь. Радуйся, я хоть и строгая, но мои братья еще хуже.

- Братья? – нахмурился Крэбб, взывая к своей памяти. – Близнецы? Они тоже тут?

- Конечно, - Джиневра явно удивилась тому, что Винсент не в курсе. – Я, Фред и Джордж ученики Гиппократа Сметвика, мы с ним уже семь лет тут. Фред и Джордж уже целители, а я в следующем году выпускаюсь. Но ты все еще узнаешь, а теперь пойдем, я тебе все тут покажу, - и покачивая пушистым хвостом его хорошенький куратор направилась к лифту, намереваясь провести небольшую экскурсию по больнице. – Ты идешь? – она обернулась у лифта, вперив недоуменный взгляд во все еще стоявшего столбом посреди коридора Крэбба.

- Да, иду, - отмер парень и быстрым шагом поспешил к ней. В скором времени его ждало много нового, и касалось это отнюдь не напряженной учебы. Уж очень ему его куратор понравилась. Винсент вздохнул, предчувствуя разборки с Малфоем, у которого до сих пор были трения с Уизли, правда, постепенно сходившие на нет ввиду дружбы Драко, Рона и Гарри. Но вот как старших-то в этом убедить?

Глава семьдесят вторая. А дальше - жизнь!.. ПРИВЕТ ИЗ ПРОШЛОГО

Ракис Блэк весело насвистывая любимую мелодию матери, бодро вышагивал по улицам Лондона, радуясь летним лучам солнца, улыбаясь прохожим и наслаждаясь прекрасным утром. Сегодня он получил отличные вести и был готов расцеловать весь мир, до того он был счастлив. И причина его хорошего настроения покоилась прямо у сердца, приятно согревая и заряжая энергией молодой организм. Левый нагрудный карман легкой серой рубашки грел конверт с приглашением на учебу в Гарвард, где молодой человек думал постигать премудрости юриспруденции, которой увлекался с юности. Ракис сейчас живо представлял как расцветет счастливой улыбкой мать, услышав новость, как будет она звонить сестрам в соседние графства, как украдкой смахнет слезы с глаз, приговаривая, что она никогда не сомневалась в своем сыне, в очередной раз повторив как же он похож на отца. От последней мысли Блэк скривился – отца он, как и его две старшие сестры, Релла и Касси, никогда не видели, хотя прекрасно знали, что таковой человек когда-то существовал и даже принимал в их судьбе какое-то участие, при этом держась от всех троих как можно дальше. Нет, у Ракиса не было никаких претензий к неизвестному Ориону Блэку, чьей любовницей была его мать пока тот не погиб четырнадцать лет назад, но все же он не отказался бы хоть раз встретиться с ним и просто посмотреть на отца. Даже не поговорить, а лишь взглянуть на человека, по которому до сих пор вздыхала его мать, храня ему трогательную верность.

Лиз Херли никогда не скрывала от своих детей, кем она приходилась их отцу, конечно, не гордилась, но точно не стыдилась своего сомнительного положения и ни о чем не жалела. Скромная учительница музыки, незамужняя и с тремя детьми, но при этом жившая в хорошем доме и явно не голодающая, до сих пор была причиной и главной темой сплетен местных кумушек и соседей, так и не бросивших строить свои догадки относительно того, кем же был ее таинственный покровитель, которого ни один из них так ни разу и не увидел как бы тщательно за мисс Херли не следили. Релла, Касси и сам Ракис тоже не оставляли попыток выведать личность их родителя, но все рассказы матери были больше похожи на сказки о прекрасном принце, вызволившим красавицу из беды, однажды неосторожно решившей прогуляться по ночным улицам Лондона и едва не поплатившись за это жизнью и честью. Чести она потом все равно лишилась в объятиях принца, но по обоюдному согласию и к обоюдному же удовольствию. А потом сказка закончилась и началась жизнь, ведь принц оказался женат и не горел желанием разводиться. Зато щедро платил Лиз за оказанные услуги, сделав ее своей постоянной любовницей, а когда от этой связи появились дети, признал их, дав свою фамилию и обеспечив им будущее в виде оплаты сначала частных школ, затем высших учебных заведений. За что Ракис был ему искренне благодарен, прекрасно осознавая какую услугу оказал им их неведомый отец своими вложениями в их обучение. Но в глубине души у него все равно зрела детская обида на человека, так ни разу их не навестившего, не обнявшего, даже не взглянувшего на них.

Единственное, что указывало на тот факт, что мистер Блэк существовал в их жизни, это старая черно-белая фотография черноволосого джентльмена в дорогом костюме, с каменным выражением красивого породистого лица, небрежно обнимавшего саму Лиз на фоне дома, что он купил ей в пригороде Лондона. Мать была такой счастливой на том снимке, чего нельзя было сказать о ее спутнике, которому явно не нравилась затея его содержанки. Как потом объясняла мать, Орион терпеть не мог технику и электронику, которая в его присутствии постоянно ломалась и выходила из строя, из-за чего мистер Блэк иногда казался Лиз путешественником во времени, попавшим к ним прямиком из века семнадцатого-восемнадцатого. Его речь, очень правильная и плавная, манеры, старомодный вкус – все это выдавало в нем человека иного круга, снизошедшего до какой-то простолюдинки и почему-то увлекшийся ею больше положенного. Лиз всегда чувствовала это неравенство, но пыталась компенсировать человеческим теплом, женской лаской и уютом дома, в котором жила, заставляя холодного аристократа раз за разом возвращаться к ней, забывая о законной жене и оставляя свой безликий мир за порогом этого гостеприимного убежища.

Увлекшись своими размышлениями о личности Ориона Блэка Ракис случайно налетел на какого-то прохожего, сильно толкнув того плечом и едва не уронив.

- Простите, - машинально извинился Блэк, придерживая опасно покачнувшегося мужчину за локоть, возвращая тому равновесие.

- Ничего страшного, - улыбнулся незнакомец, сверкнув пронзительно-синими глазами. – Вы сами в порядке?

- Д-да, - заикаясь ответил Ракис, во все глаза разглядывая стоявшего перед ним человека. Синие глаза, черные волосы до плеч с легкой проседью, правильные черты худого аристократического лица и горькая складка в уголках рта, такой же высокий как сам Блэк и широкоплечий, в дорогом костюме…Сходство с Орионом Блэком с фотографии было поразительным, как и с ним самим. Так могут быть похожи только братья, родные по крови…

- Раз так, то бывайте, - еще раз улыбнувшись проговорил мужчина и, учтиво кивнув на прощание, растворился в толпе. Все произошло так быстро, что Ракис не успел ничего сделать - ни придержать, ни окликнуть…и не найти потом, как бы ни пытался. Он запомнит эту встречу на всю жизнь, так и не найдя ответа тому, был ли тот человек реальным или же призраком давно потерянного отца? Однако детская обида на Ориона покинет его душу, навсегда успокоив сердце.

Сириус под чарами невидимости с грустью наблюдал за мечущимся по всей площади в его поисках молодым человеком, так похожим на Регулуса Блэка и являвшимся его сводным братом по отцу. Ремус сдержал слово и нашел его родственников-сквибов, вполне неплохо живших в мире магглов. Сестры Цедрелла и Кассиопея обе были счастливо замужем, а младший брат Алракис Блэк готовился поступать в Гарвард и учиться на юриста. Их отец достойно позаботился о своей второй семье, не оставив без средств к существованию.

Блэк горько усмехнулся – его отец, сторонник чистоты крови, связался с магглой, породив трех сквибов…До чего же лицемерно. Интересно, знала ли мать? Анимаг фыркнул – конечно, знала, женщины такое нутром чуют, потому, наверное, и сходила с ума от ревности, подозрений и унижения – как же, ей, аристократке чистейших кровей, предпочли даже не простолюдинку-магглокровку, а животное, лишь внешне похожее на человека! Удивительно, как не выследила неверного мужа и не отравила соперницу вместе с обманщиком? Посчитала ниже своего достоинства? Или боялась гнева мужа? Сириус помнил, что при всей своей вспыльчивости и норове Вальбурга Блэк Ориона все же остерегалась...

Блэк вздохнул и сжал кольцо-портал обратно в Блэк-Хаус к любящей жене и крестнику, не желая больше думать о делах минувших дней. И Орион, и Вальбурга уже мертвы, а ворошить прошлое сверх сделанного он не хотел. Его родственники живы и хорошо устроены, большего ему знать нет необходимости – его ждала собственная жизнь, отныне полная радости и счастья с легкой ноткой печали по ушедшим навсегда друзьям.

«Джеймс, Лили, вы ведь видите, да? - обратился он к небесам, материализуясь посреди двора Блэк-Хауса и шагая вышедшим навстречу улыбающимся Рэйчел и Гарри. – Ваш сын дома и он счастлив. Как и я. Наконец-то».

Эпилог

Двадцать лет спустя

- Директор Снейп! – услышав знакомый голос, достававший его уже третью неделю, Северус заполошно оглянулся, надеясь найти какое-нибудь укрытие и спешно спрятаться от надоедливого мальчишки. Увы, было поздно, субъект его уже заметил и теперь целенаправленно двигался сквозь толпу людей, снующую по Косому переулку.

Молодой мужчина лет тридцати, широкоплечий, рыжеволосый, в легкой летней мантии и с горделивой осанкой привлекал внимание окружающих словно яркое солнце в пасмурный день. В то время как директор Хогвартса под чарами незаметности старался быть как можно более неприметным как раз из-за этого парня.

- Прюэтт, что Вам нужно? – нелюбезно осведомился у него Снейп, смирившись с неизбежным и снимая чары, а также ныряя в темный полумрак аптекарской лавки, где любил покупать ингредиенты для зелий. – От Вас даже дома не скрыться!

- Я же не виноват, что Ваши дети так меня любят, - ухмыльнулся Рональд, протягивая сварливому зельевару руку для приветствия. – Ваша Вайолет просто чудо! Так похожа на мать, в следующем году в Хогвартсе у нее не будет отбоя от поклонников! А юный Райан Ваша копия! Жаль, что выбрал артефакторику, а не Зелья…

- Поговорите мне еще, - сердито зыркнул на бывшего ученика Северус. – Сгною в отработках и не посмотрю на то, что Вы уже давно не ученик моей школы.

- Да! Пожалуйста! – засветились глаза Прюэтта при этих словах. – Я могу считать это заявление положительным ответом на мою просьбу взять меня на работу?

- И как Вы себе это представляете, Прюэтт? – хмыкнул Снейп, рассматривая жабьи глаза на предмет их свежести. – Истовый гриффиндорец, работающий деканом Слизерина? Вы мне факультет развалите и превратите во второй львятник! Тем более у меня есть и другие претенденты.

- Если Вы о Гарри, то я разрешил Вашу дилемму, - деловито проговорил Рон не обращая внимание на привычное шипение. – Поттер уже забрал свое заявление! У него открытие своей фирмы намечается, и я сумел его убедить в том, что уделять время бизнесу и преподаванию значит вредить обоим предприятиям и лучше сосредоточиться на чем-то одном. Выбор был очевиден.

- Как там Астория поживает? – супруга Поттера ждала ребенка, и директор знал, что счастливое событие должно произойти со дня на день. Северус едва заметно усмехнулся.

Кто бы мог подумать, что мальчишка выберет эту малышку, ведь вплоть до пятого курса он ухаживал за старшей Гринграсс, пока случайно чуть не захлебнулся в водовороте скастованного Агуаменти младшей. Астория всего-то хотела отвадить надоедливого поклонника от сестры, но лишь нашла себе на голову новую проблему. Сметённый с ног столбом воды парень, отплевавшись и придя в себя, нашел в ее лице новый объект для симпатии, начав преследовать девушку с ещё большим энтузиазмом, чем когда увивался за её сестрой. И добился-таки своего! Дафна же вздохнула спокойнее и продолжила охмурять Седрика Диггори, соперничая с рейвенкловкой Чжоу Чанг. Чем там дело закончилось директор был не в курсе, но вроде бы Чанг лет семь назад покинула страну и возвращаться на родину не желала.

- Астория чувствует себя прекрасно, Габриэль сейчас от нее ни на шаг не отходит, - улыбнулся Прюэтт. – Моя жена пусть и вейла на четверть, но в женских делах весьма сведуща, так что мы почти не беспокоимся.

Тоже интересная история. Четвертый курс, возвращение Габриэль в школу и Турнир Трех волшебников, на котором и встретились Рональд Прюэтт и Габриэль Делакур. О, за сражением за сердце рыжего парнишки двух красавиц-сестер Делакур, Флер, чемпионки французской школы волшебства, и Габриэль, прибывшей в Хогвартс поддержать сестру, школа следила внимательнее, чем за самим Турниром. Шутка ли, чуть ли не единственный парень в Хогвартсе, устойчивый к вейловским чарам! Флер просто не могла пройти мимо такого феномена. Поттер ее не заинтересовал, а вот за его другом девчонка начала настоящую охоту. Парень, прошедший муштру любимой тетушки, на девушку не реагировал, а вот при знакомстве с ее младшей сестрой потерял голову. И дело даже не в вейловских чарах, за год вынужденного общения со старшей Делакур у него уже иммунитет выработался, а в том, что младшая Делакур оказалась неплохой шахматисткой, чем и покорила сердце молодого Прюэтта. Они и общались-то поначалу только с помощью шахматной доски ввиду незнания языка – Габриэль плохо говорила по-английски, Рон ни белмеса не знал по-французски. Но любви это помехой не стало.

- Ладно, Прюэтт, уговорили, - вздохнул Снейп, глядя на терпеливо ждущего его ответа Рональда. – Год для начала отработаете, потом посмотрим. Мастерство в Зельеварении Вы уже получили, работать с бумагами умеете, в случае чего всегда могу на Полигон пыток за нерадивость отправить. Филч будет в восторге. В нагрузку будете помогать ему, - добавил он, слабо надеясь, что парень услышав такое все же откажется.

- Спасибо, директор! – просиял бывший ученик, пожимая ему руку. – А профессора Трансфигурации Вы нашли?

- Грейндж…то есть миссис Скамандер тоже можете передать, что ее заявка рассмотрена и одобрена, - еще горше выдохнул директор. – Муж ее уже у нас Уход за магическими существами третий год преподает, будет теперь семейный подряд.

- Осталось только Невилла на место профессора Спраут взять и будет у Вас полный комплект, - с лукавой усмешкой заметил Прюэтт, выходя вместе с Северусом на улицу и неспешно бредя в сторону книжного магазина. – Луна вроде была не против.

- Да я тоже, но они на год укатили каких-то плотоядных баобабов искать вместе с опыляющими их иглобрюхами, так что пришлось повременить, - рассеянно промолвил директор, высматривая в толпе жену с детьми. Они планировали встретится у «Флориш и Блоттс», но что-то он их пока не видел. О, вот они!

Габриэль, все еще стройная и красивая, в элегантной сиреневой мантии, опиралась на руку стоявшего рядом черноволосого юноши с узнаваемым профилем, что-то ей увлеченно рассказывающим. Рядом с ними, рассматривая яркие обложки книг в витрине магазина, стояла девочка лет десяти, тоже черноволосая, одетая в милое синее платье. Улыбка сама собой расползлась по лицу сурового грандмастера Зельеварения при виде этой картины. Все, о чем он когда-то не мог мечтать, было перед его глазами, таким близким и родным, что Северусу иногда становилось страшно от осознания как же он близко был к тому, чтобы все это потерять. Но Вол-де-Морта больше нет, Люциус успешно руководит страной из-за кресла Министра Магии, а он просто живет и не боится за их будущее.

- Профессор Снейп! – окликнули его сзади, заставляя застыть на месте.

- Поттер! И Вы тут!