Блочный инженер

Глава 1

Было теплое утро, солнце едва встало из-за горизонта и осветило прекрасный зеленый лес, в котором в это время раздавались трели рано проснувшихся птиц. Но сейчас стояла почти мертвая тишина нарушаемая лишь свистовом ветра проносящегося между деревьев и листьев что заставляло их шуршать. Местные обитатели были потревожены внезапным появлением человекоподобного существа, если бы не отсутствие запаха присущего людям то его легко можно было бы назвать обычным человеком, но ведь люди не появляются внезапно словно материализовавшись из воздуха? Лежавший на свежей еще невысокой траве которую еще недавно жевали местные обитатели лежал худой мужчина, лежал на спине со скрещенными руками на животе примерно на солнечном сплетении. Его легко можно было бы принять за свежий труп если бы не ровное глубокое дыхание и едва различимые подёргивания глаз под веками что указывало либо на скорое пробуждение либо на весьма неприятный сон.

Обитатели леса затаили дыхания в предвкушении, было ли это существо другом или свирепым хищником который набросился бы на них после своего пробуждения?

Мужчина медленно открыл глаза и посмотрел на кроны деревьев, его взгляд был расфокусирован, но даже так в нем был читаем немой вопрос, "Что за чертовщина?".

Опустив взгляд он оглянулся вокруг, но 360 градусов был только лес, это никак нельзя было назвать его съемной однокомнатной квартирой практически без мебели. Медленно приняв сидячее положение он поднес руку к лицу закрывая ладонью один глаз и большую часть лба.

-Где это я черт возьми?- По старой привычке, еще со времен учебы в универе когда он жил один, он задал вопрос в слух. На самом деле он любил порассуждать в слух и притворяться что ведет диалог со множеством своих других личностей

-Так, последнее что я помню это то, что мне было скучно и я решил поиграть в Майнкрафт-

"Но я хотел посмотреть какие модпаки вышли пока я был на поле боя, что было дальше? Точно, я искал среди них наиболее интересные и наткнулся на модпак про попаданца, и так как мне всегда нравилась подобная тема то это меня заинтересовало. Автор пообещал удивительные приключения и настолько сильное погружение что это станет новой реальностью игрока. Что же, свои слова он похоже сдержал"

Еще раз оглянувшись он снова зашёлся монологом: "Если судить по классике жанра то я должен был попасть в другой мир и обрести какие то читерские силы, а если учесть что перед попаданием сюда я собирался поиграть в майнкрафт то и силы у меня должны быть связанны с этой игрой"

Но ведь вокруг были не квадратные деревья и не мир состоящий из блоков, так где же он тогда черт возьми?

-"Надо бы проверить"- Встав со слишком удобной травы он подошёл к ближайшему дереву.

-"Надеюсь будет не больно, не люблю боль"- Собравшись с духом он уже хотел ударить правой рукой по дереву но остановился увидев что на привычном месте нет шрама который в прошлом ему оставила его любимая собака.

-"Значит и облик мой изменился?"- Посмотрев на свои руки, потом ноги и торс он увидел лишь простую белую футболку? Рубаху? Это было не особо важно, он был одет в простые, судя по всему кожаные ботинки, простые коричневые штаны, и белую рубаху чуть длиннее его талии. Его руки явно стали тоньше, раньше у него была мускулатура а сейчас лишь тонкие длинные ручонки. Да и в талии он заметно поубавил.

Следующим шагом было проверить голову, но к сожалению он не видел вокруг себя хоть что-то похожее на отражающую поверхность. Но уже какое то время он чувствует с сзади ощущение более длинных волос нежели раньше, так что он намеривался узнать хотябы их цвет.

Проведя руку за голову он легким движением взял копну волос длиной примерно по лопатки и поднес к лицу. Стоило лишь копне красных, багряных волос попасть на периферию взгляда, как к горлу подступила тошнота а ноги подкосились. Бешено колочующееся сердце вознамерилось как будто выпрыгнуть из груди, во рту скопилась вязкая слюна с привкусом железа. Мир перед глазами поплыл и мужчину как будто забросило в прошлое. В ушах был шум взрывов, перед глазами мелькали измученные лица отражающие панику и безумие, а нос уловил этот тошнотворный запах пороха смешанный с влажной землёй и кровью.

С усилием успокоив дыхание и отпустил этот несчастный клок волос, которой он чуть не вырвал, мужчина заставил себя успокоиться.

-"Все это в прошлом, я больше не там"- Еще немного повздыхав этот свежий, чутка прохладный лесной воздух он успокоился.

-Хотя бы сейчас я представляю как выгляжу, у меня же был скин Кейла Хенитьюза на старом аккаунте-

-Хотя бы здесь мне повезло, теперь хоть красив. Но к этим красным волосам нужно будет привыкнуть-

Временно забив на свой внешний вид он возобновил проверку своих возможных способностей. Пару раз ощутимо ударив по дереву оно начало покрываться трещинами.

-"Значит у меня не полная версия игрового тела? Боль то я чувствую, да и не так это быстро как в игре"-

Еще немного побив дерево оно наконец упало, и именно упало. Сначала дерево резко перестало покрываться паутиной трещин, потом начало наклоняться и в конце концов с грохотом упало заставив наблюдающих зверей разбежаться куда глаза глядят. Как только дерево полностью прекратило своё падение, оно резко разбилось но 8 блоков дуба и 3 палки. Но эти предметы не парили над землёй как в игре а лежали на земле просто как игрушечные.

-Странно, разве у меня не должны быть полностью сломанные игровые способности нарушающие реальность?- Подойдя к выпавшим предметам мужчина наклонился чтобы подобрать их. Но как только его рука коснулась блока бревна в его сознание возник образ инвентаря из игры.

Сконцентрировав внимание на мысленном образе, он с удивлением обнаружил, что дерево в его руках мгновенно исчезло, превратившись в иконку в ячейке. Он быстро перехватил палку — та точно так же растворилась, заняв соседнее место.

— Похоже, инвентарь работает. Интересно, лимит здесь как в игре? — он покрутил пальцем в воздухе, пытаясь вызвать интерфейс, но безуспешно.

Попробовав выложить предмет обратно, он почувствовал легкое усилие, словно выталкивал что-то из собственного тела. Перед ним снова возник блок дуба. Мужчина смерил его подозрительным взглядом, затем аккуратно коснулся поверхности пальцем. Блок был твердым, шершавым и слегка теплым, совершенно похожим на игрушечный кубик.

— Значит, я могу переносить вещи с собой. Это уже что-то, — пробормотал он, выпрямляясь.

Взгляд мужчины снова вернулся к упавшим остаткам дерева. Если он может собирать ресурсы, значит, сможет и крафтить. Но для этого ему понадобилось что-то большее, чем просто голые руки и пара блоков древесины.

******

Первым делом ему была нужна вода. Горло пересохло от утреннего монолога, а осознание того, что он заброшен в неизвестный мир, возбудило не столько страх, сколько острую, почти физическую жажду. Еда могла подождать, но без источника питьевой воды он бы долго не протянул.

Сконцентрировавшись, он мысленно открыл меню крафта. Перед глазами возникли знакомые иконки, и спустя мгновение в руках оказался грубый деревянный верстак. Поставив его на землю, он быстро изготовил деревянную кирку и топор. Инструменты выглядели даже слишком примитивно, но в руках ощущались привычно тяжелыми и надежными.

Его первым импульсом было начать копать вниз — привычка, вбитая в подсознание годами игры. Он с силой вогнал кирку в землю, ожидая увидеть знакомые серые грани камня или, если повезет, уголь. Но раз за разом лопасть инструмента вонзалась лишь в мягкий слой почвы, перемешанный с корнями и перегноем.

— Черт, — выругался он, отбрасывая бесполезную кирку обратно в инвентарь.

Похоже, законы мира здесь работали иначе. Иллюзия привычного геймплея рассыпалась: никакой бесконечной шахты прямо под ногами. Он выпрямился и осмотрелся. Лес вокруг был густым, но сквозь кроны пробивались лучи солнца. Где-то там, за деревьями, должен был быть водоем.

Пока он пробирался сквозь заросли, его внимание привлекла высокая трава. мужчина нагнулся и сорвал несколько пучков; в инвентаре тут же появились семена. Это было хорошим знаком — если растения из игры здесь существуют, значит, он сможет обеспечить себя едой.

В какой-то момент он остановился, чтобы перевести дыхание. В голове всплыл вопрос: как теперь называть себя? В этом мире он был чужаком без документов и прошлого. Взгляд упал на свои руки — тонкие пальцы с чистыми ногтями, совершенно не привыкшие к физическому труду.

— Кейл Хенитьюз... — произнес он вслух, пробуя имя на вкус.

Оно звучало странно и непривычно для его бывшего «я», но в то же время идеально подходило этому новому телу с его красными волосами и бледной кожей. Изобретать что-то новое казалось излишним трудом; если уж мир решил превратить его в персонажа корейского романа, то почему бы не принять это до конца?

— Пусть будет так, — решил он и зашагал дальше, прислушиваясь к шуму воды где-то вдалеке, попутно оглядываясь по сторонам в поисках камней или чего-то, что могло бы послужить ресурсами для его дальнейшего выживания.

Лес вокруг него казался тихим, наполненным шумом жизни, который никак не вписывался в привычную ему сетку квадратных пикселей. Это было слишком детально, слишком реально. Но с его способности выжить в этом странном месте должно было стать намного проще.

******

Пробираясь через этот дикий лес Кейл продолжал экспериментировать со своими новыми способностями, разобрав все бревна в доски поставив 2 доски друг на друга он срубил нижнюю, доска держалась как он того и ожидал в воздухе.

-Но почему? Дерево ведь упало- Сначала он подумал о модах.

-Первоначально ведь я собирался играть в модпак а не просто в обычный режим. Значит и моды должны присутствовать?-

Срубив весящую в воздухе доску он снова поставил две доски.

-А что если это зависит от моего желания? По идее мои способности должны отторгаться этим миром ведь они нарушают его законы-

Сосредоточившись на нежелании ломать привычную физику он снова срубил нижний блок, в отличии от прошлого раза верхняя доска обрела физику и упала на землю.

-Понятно, значит это зависит от моего желания или что-то вроде этого-

Забрав валяющийся блок Кейл продолжил свой путь в поисках воды.

*****

4 часа спустя

*****

-Несколько часов. Несколько гребанных часов я брожу по этому чертовому лесу и никаких следов воды!-

В горле Кейла пересохла так, что было похоже что ему в глотку насыпали песка. Он старался не унывать, но в его прошлом мире леса были огромными и могли вообще не иметь озер. Но он уже неоднократно замечал следы местных обитателей этого леса, а животным нужно что-то пить, следовательно где-то вода здесь есть.

Отходя от темы воды, вскрылась другая проблема. Кейл осознал что он не помнит все крафты из майнкрафта, может быть большинство но далеко не все, особенно крафты из новых версий. Беспокойство по этому поводу хоть и не занимало все его сознание и не было чем-то сильно неприятным, все же даже без всех крафтов, те которые он помнит вполне помогут ему выжить, было довольно неприятным.

-Почему у других попаданцев все выглядело намного проще? Если они в чем-то нуждались то это давалось им волшебным способом-

-Как мне вспомнить все крафты? Слышишь меня, ты, кто бы не забросил меня в этот мир!-

Направив указательный палец в небо и крикнув Кейл излил свое негодование.

Стоило лишь последним звукам сорваться с его губ как в его сознание пришло новое знание, как будто в его черепе просверлили небольшое отверстие и закачали туда информацию.

-Уфф, твою мать- Схватившись за голову Кейл опустился на колени.

Прямо рядом с инвентарем в его сознании появилось множество предметов из игры, мысленно тыкнув на иконку железной кирки в его сознании всплыл её крафт.

-Ну чтож , могу сказать только спасибо-

-"Значит нужно было лишь попросить об этом?-

-Можно мне тогда еще и мод на магию?- Снова посмотрев на небо Кейл огласил свою просьбу в надежде что ему ответят.

-Фшшшш- Но в ответ ему был лишь свист ветра, но он мог поклясться что практически услышал как ветер шепчет "Хреееен тебееее".

-Я вас понял-

-"Значит это связанно не с просьбой? Возможно я задел какой-то тригер"- У Кейла была зацепка по поводу открытия модов, по крайней мере он надеялся на это. Конечно даже без модов он мог жить вполне неплохо со своими способностями, но с модами его шансы защитить себя были бы выше.

-Ладно, продолжим поиск воды- Кейл снова поднялся на ноги и отправился дальше попутно добывая дерево в надежде выпадения хотя бы одного яблока чтобы поесть.

********

Спустя еще 5 часов

********

Кейл с трудом переставлял ноги, когда заметил впереди, за густой стеной папоротников, небольшое возвышение. Подножие холма было усеяно странными грудами серых камней, напоминавших обломки древней стены или случайные скопления скальной породы. Сначала он принял их за обычный рельеф, но, подойдя ближе, заметил между трещинами одного из валунов едва заметное поблескивание.

Обойдя первую груду камней, Кейл обнаружил, что из неё ничего не сочится. Он присел, с силой вонзил кирку в скалистый выступ и начал методично расщеплять камень на удобные блоки. В инвентаре один за другим начали появляться булыжники. Повторив процедуру со второй и третьей грудой, он обнаружил, что те также пусты, зато теперь в его распоряжении было пятьдесят семь блоков серого камня — ценный ресурс для строительства и защиты.

Обернувшись, он заметил еще один выступ чуть выше по склону. Кейл с трудом преодолел подъём, тяжело дыша от усталости и жажды. Когда он достиг вершины, между двумя массивными валунами обнаружился узкий разлом, из которого с едва слышным журчанием вытекала тонкая струйка прозрачной воды. Источник был крошечным, почти незаметным, но для Кейла он стал самым важным объектом в этом лесу.

Он жадно припал к ручью, позволяя холодной воде смочить его пересохшие губы и горло. Ощущение влаги вернуло ему ясность мысли и силы; он сидел на коленях, не в силах оторваться от источника, пока последние капли не смочили его рубаху. Оглядевшись вокруг, он понял, что холм окружен таким же густым лесом, как и всё остальное пространство вокруг.

Оценив ситуацию, Кейл решил не оставлять это место. Спустившись к подножию холма, он выбрал ровную площадку под защитой склона и начал возводить временное убежище. Построив из дерева простую хижину с плоской крышей и одной дверью, он приступил к самому сложному — транспортировке воды.

С помощью деревянных досок Кейл соорудил длинный желоб-канал, который тянулся от вершины холма прямо к крыльцу его нового жилища. Потратив остатки сил на точную установку каждого блока, он закрепил конструкцию так, чтобы ручеёк уверенно стекал вниз. Теперь вода была в пределах досягаемости, и Кейлу оставалось лишь обустроить внутреннее пространство хижины, чтобы пережить первую ночь в этом странном мире.

******

Когда Кейл закончил обставлять свою скромную хижину солнце уже почти село.

Внутренние убранство его дома составляли: 1 верстак, 1 печка, 1 стол из полублока, двойной сундук, и что-то типа кровати так же состоящей из двух полу блоков.

-На первое время хватит- Одобрительно хмыкнув он вышел из комнаты чтобы посадить найденные им семена пшеницы. Подойдя к траншее которую он выкопал чтобы сделать рукотворный ручей, он начал вспахивать землю рядом с местом где он предусмотрительно сделал слив воды чтобы когда углубление заполнится вода не растекалась вокруг. Вспахав 9 блоков он наконец посадил все свои семена в надежде что пшеница вырастит как и в игре за 3 дня.

Но как только последние семена пшеницы покинули его инвентарь в его сознание снова появилось ощущение наполнения.

-Чееерррт- Снова упав на колени Кейл старался выровнять дыхание.

-Какое же неприятное ощущение, как будто меня изнасиловали в мозг-

Успокоив свои мысли Кейл с удивлением понял

-Твою мать, реально? Я могу заходить в мир майнкрафта и выходить из него когда захочу? Где эта фича была раньше?!- Возведя руки к небу он показал всем фак.

Глава 2. Два мира

Кейл сидел на корточках рядом с только что вспаханным полем, уставившись на свои руки так, словно видел их впервые. Солнце почти село, окрашивая небо в оттенки багрянца — ирония, учитывая цвет его собственных волос. В голове крутилась одна и та же мысль: целый день он выживал в этом мире как пещерный человек, даже не подозревая, что у него под рукой было нечто гораздо большее.

— Итак, подведём итоги, — он заговорил вслух, обращаясь к самому себе. —

-Я нахожусь в неизвестном мире. У меня есть способности из Майнкрафта. Я могу добывать ресурсы, крафтить, у меня есть инвентарь. И, о чудо, я могу просто взять и свалить отсюда в другой мир, когда мне заблагорассудится. Что ещё мне нужно для счастья?-

Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. Что-то внутри — то, что осталось от его прежней жизни, от тренировок и потерь — не давало покоя. Слишком просто. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. В его прошлом мире за всё приходилось платить, и он давно разучился доверять подаркам судьбы.

Кейл поднялся, отряхнул колени и направился к хижине. Нужно было проверить эту новую способность, пока он ещё мог ясно мыслить. Внутри было тесно — он сам спроектировал это место для ночлега, а не для долгого проживания, — но кровать стояла, а в сундуке лежали несколько блоков булыжника и дерева, оставленных про запас.

Он сел на край кровати, закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущении, которое пришло к нему при посадке пшеницы. Что-то вроде ментальной кнопки, до этого момента скрытой под слоем незнания. Кейл потянулся к этому ощущению, как потянулся бы к дверной ручке.

Мир дрогнул.

Первое, что он почувствовал — это тишина. Не та живая тишина леса, наполненная шёпотом листьев и далёкими криками птиц, а абсолютная, стерильная тишина, давящая на уши. Когда он открыл глаза, то увидел знакомые до бока пейзажи: бескрайняя равнина, покрытая высокой, слегка колышущейся травой, холмы вдалеке, синее небо с квадратными облаками, медленно плывущими к горизонту.

Майнкрафт. Настоящий, трёхмерный Майнкрафт, каким он его помнил.

— Ну, привет, старый друг, — пробормотал Кейл, и его голос прозвучал непривычно громко в этой мёртвой тишине.

Он поднял руку и посмотрел на неё. Та же тонкая, бледная кисть — его нынешнее тело, его нынешний облик. Но при этом ощущение было другим. Воздух здесь не пах ничем. Не было запаха хвои, влажной земли, прелой листвы — ничего. Только лёгкий ветерок, холодный и безразличный, трогал его лицо.

Кейл сделал несколько шагов вперёд. Трава расступалась перед ним с тихим шуршанием, но это было неправильное шуршание — слишком равномерное, слишком одинаковое. Каждый стебель звучал идентично другому, словно кто-то скопировал один звук и размножил его тысячу раз.

— Тихо тут, — сказал он сам себе. — Мёртвo.

Но это было не совсем точное слово. Мир вокруг него жил своей странной, упрощённой жизнью. Из-под ног выпрыгнула курица, на мгновение зависла в воздухе — и исчезла в высокой траве. Вдалеке он заметил силуэт коровы, лениво жующей что-то невидимое. Существа были здесь, но они двигались по своим, непостижимым законам.

Кейл не стал терять времени. Он подошёл к ближайшему дереву — обычному дубу с раскидистой кроной из тёмно-зелёных пиксельных листьев — и ударил по стволу кулаком. Никакой боли, только лёгкое покалывание в костяшках. Это отличалось от тех ощущений что он испытывал при рубке в том мире, здесь это было легче и менее больно. Дерево покрылось сеткой трещин и с приятным хрустом рассыпалось на блоки, которые с глухим стуком упали в траву.

— Так вот ты какой, родной, — Кейл позволил себе улыбнуться. Здесь, в этом мире, не было леса, который пялился на него сотнями невидимых глаз, не было внезапных флешбэков, едва не сбивающих с ног от одного цвета собственной шевелюры. Здесь он был просто игроком, просто собой.

Он методично обходил окрестности, срубая деревья и собирая блоки в инвентарь. Когда дубы закончились, перешёл к берёзам — те пахли... ничем, но их светлые стволы приятно контрастировали с тёмной зеленью. Нашёл немного камня на поверхности — Разбил его киркой, получил булыжник. Руки работали на автопилоте, а голова была свободна.

И это было странно. Обычно в его прежней жизни — той, до всего — голова никогда не была свободна. Там постоянно крутились мысли: о заданиях, о сроках, о людях, которых нужно защитить или остановить. Даже во сне мозг продолжал работать, перебирая варианты, просчитывая угрозы, перемалывая увиденное за день. А здесь, в этой упрощённой реальности, где не было ни политики, ни войн — здесь было... спокойно.

Кейл остановился посреди поля, которое сам же и очистил, добывая дерево. Вокруг него лежали блоки земли и травы, валялись саженцы и палки. Инвентарь ломился от ресурсов: целая гора дерева, камня, немного песка, который он отыскал у крошечного пруда, умиравшего от жары.

— Эй! — крикнул он, и его голос улетел в пустое небо, не встретив эха. — Здесь есть кто-нибудь?!

Тишина. Ни звука, ни движения, только ветер и облака. Никаких деревенских жителей, никаких структур, никаких признаков того, что в этом мире вообще есть кто-то, кроме него и безмозглых животных.

— Один, — констатировал Кейл. — Совсем один.

И почему-то это его не расстроило. Скорее наоборот.

Он присел на край только что срубленного пня — точнее, на то место, где пень должен был быть, потому что блоки пня давно уже перекочевали в инвентарь, — и задумался. В Майнкрафте не было никого. Совсем. Ни людей, ни разумных существ, только безмозглые мобы, которые даже не понимали, что он рядом. Это значило, что здесь он мог быть кем угодно. Делать что угодно. Не прятать лицо, не считать выходы, не спать вполглаза, ожидая удара в спину.

Кейл достал из инвентаря верстак и поставил перед собой. Достал доски, палки, уголь, который нашёл в недрах небольшого каменного утёса, — и начал крафтить. Каменные инструменты, железные слитки, которые он успел выплавить из найденной руды. Всё это было ему знакомо, привычно, как дыхание. Движения рук были точными и уверенными.

Он не торопился. Поставил маленькую каменную хижину — нет, не хижину, так, скорее, бункер на скорую руку, без окон, с одной дверью и сундуками внутри. Сложил в них добытое, рассортировал по типам. Построил рядом плавильную печь и верстак, поставил сундук с инструментами и запасом еды — последнюю он добыл, поохотившись на коров, овец и свиней, что было странно, но не неприятно.

Странно — потому что убивать этих существ было слишком легко. Они не кричали, не убегали, не смотрели на него с мольбой. Просто исчезали, оставляя мясо и опыт. Как в игре.

— Может, я и вправду сошёл с ума, — пробормотал Кейл, разделывая очередную корову, — но если так, то мне нравится.

К тому времени, как он обустроил временную базу в этом мире, прошло несколько часов. Или минут? В Майнкрафте время текло странно — солнце двигалось по небу, но это было движение ради движения, без той смены настроения, которая была в его нынешнем мире.

Кейл вспомнил лес, который встретил его утром. Помнил, как дрожали листья, как шумел ветер, как пахла хвоя. Тот мир был живым, дышащим, непредсказуемым. И потенциально опасным. Здесь, в Майнкрафте, не было опасностей, которые могли бы его напугать. Криперы? Пожалуйста, он пережил настоящие мины. Скелеты? Смешно. Даже если местные мобы были бы в десять раз сильнее, они оставались бы просто монстрами с определённым набором действий.

А там, в том мире... Кейл не знал, что его ждёт. Не знал, какие существа населяют те леса, кроме безобидных птиц и мелких зверьков. Не знал, есть ли там разумные существа, и если есть, то как они отнесутся к чужаку. Не знал, есть ли там вообще цивилизация, или ему придётся провести остаток жизни в одиночестве, подобно Робинзону.

Нет, он не был готов к этому. Не сейчас. Сначала — подготовиться. Набрать ресурсы, построить что-нибудь надёжное, обеспечить себя едой и инструментами на долгий срок. А потом... потом он подумает о том, стоит ли вообще искать контактов.

Кейл открыл сундук и пересчитал свои запасы. Дерево — три стака. Камень — два с половиной. Железо — почти полный стак. Уголь, еда, инструменты — всё на месте.

— Сойдёт, — решил он.

Странное чувство шевельнулось в груди. Не тревога, не страх — скорее, что-то вроде... облегчения? Он поймал себя на мысли, что ему здесь, в этом упрощённом мире без лиц и судеб, нравится больше, чем там, в реальности, где каждый куст может скрывать угрозу. Но давящее чувство одиночества и подделки реального мира вызывали у него эффект зловещей долины.

— Ну и чёрт с ним, — сказал Кейл вслух, и в Майнкрафте, в этой стерильной тишине, его голос прозвучал почти весело. — Поживу пока в том мире, осмотрюсь. Не всё сразу.

Он мысленно потянулся к той же «кнопке», что привела его сюда, и мир снова дрогнул. На мгновение его накрыла волна дезориентации — будто он на секунду оказался сразу в двух местах, — а потом он снова стоял в своей крошечной хижине, в своём нынешнем мире, под тёмным небом, усыпанным незнакомыми звёздами.

Кейл вышел наружу. Лес вокруг шумел, дышал, жил своей жизнью. В траве стрекотали какие-то насекомые, вдалеке ухала сова. В хижине рядом с пшеничным полем было тихо и спокойно.

Зайдя обратно в хижину он достал из инвентаря кровать, сделанную из шерсти, и бросил её на доски. И лёг, уставившись в темный потолок предварительно заблокировав дверь булыжником.

— Завтра начну, — пробормотал он, засыпая. — Построю что-нибудь большое. Крепость, может. Или ферму. Или... — зевок, — ...или просто буду жить.

Последнее, что он подумал перед тем, как провалиться в сон, было то, что в его нынешнем мире, несмотря на все его странности и опасности, ему почему-то было спокойнее, чем когда-либо за последние годы.

А Майнкрафт... Майнкрафт подождёт. Там никуда не денутся ни ресурсы, ни тишина, ни это странное, непривычное чувство контроля над собственной жизнью.

Странно, но ему здесь нравилось.

Глава 3. Пространство для жизни

Прошло ещё несколько дней с того момента, как Кейл осознал, что может свободно перемещаться между двумя мирами.

За это время его образ жизни практически не изменился. Он по-прежнему просыпался с рассветом, занимался огородом, обустраивал свой холм и понемногу заготавливал ресурсы, заходя в Мир Майнкрафта. Но с недавних пор в его голове прочно засела одна мысль, которая не давала ему покоя с самого утра и преследовала его до самого вечера.

Его дом ему больше не нравился.

Не то, чтобы он ему был неприятен. Наоборот, эта небольшая деревянная хижина стала для него первым местом за очень много лет, которое он по-настоящему мог назвать своим. Именно в ней он перестал ежеминутно напрягаться. Именно в ней он спал без того, чтобы просыпаться посреди ночи в холодном поту. Но за последнее время он слишком сильно к ней привык. А вместе с привыканием к ней, в нём очень отчётливо зародилось желание сделать её лучше.

Кейл хотел, чтобы она перестала быть хижиной для выживания.

Он хотел, чтобы это был дом.

Сидя на крыльце ранним утром с деревянной миской воды в руках, он долго всматривался в своё строение. Оно было добротно сложено из обтёсанных дубовых досок, крыша получилась ровной, стены стояли прочно, однако сейчас, глядя на него со стороны, он видел лишь небольшой прямоугольник с одной комнатой. Для человека, который планировал жить здесь не пару недель, а очень долго — этого было катастрофически мало.

— Мне не хватает пространства, — тихо произнёс Кейл, отхлебнув воды. — В нём попросту нечем дышать.

Мысль эта ему понравилась. Ещё больше ему понравилась и другая — он уже достаточно живёт здесь, чтобы позволить себе строить не из соображений «как быстрее укрыться от непогоды», а из соображений красоты.

Именно поэтому он принял окончательное решение — его дом будет по-прежнему полностью деревянным.

Многие, оказавшись на его месте, постарались бы обложить стены камнем, сделать фундамент из булыжника, усилить его и максимально обезопасить. Сам он тоже раньше думал подобным образом. Однако после войны в нём очень сильно изменилось одно чувство. Раньше, в первые годы службы, он постоянно просчитывал опасности. Он всегда искал укрытия, всегда оценивал каждое помещение с точки зрения того, насколько легко его можно оборонять, всегда считал, где у него будут выходы на случай отступления и откуда его могут атаковать. Это стало для него рефлексом ещё со времён учёбы и впоследствии укоренилось в нём настолько крепко, что даже во сне он не мог от него избавиться.

Сейчас же этот рефлекс постепенно затихал.

Кейл заметил это лишь недавно, но только теперь смог по-настоящему осознать. Он по-прежнему оставался внимательным к лесу. Он всё так же прислушивался к его звукам, замечал когда в нём воцарялась непривычная тишина и инстинктивно оборачивался при малейшем непривычном шорохе. Но страх за свой дом — тот самый страх, что кто-то однажды придёт и нападёт на него — в нём сильно поугас. Он не перестал быть осторожным. Он просто перестал жить с ожиданием нападения.

В этом лесу пока никто не проявил к нему никакого интереса. Более того, за всё время проживания здесь он так и не столкнулся ни с одним существом, которое выглядело разумным. А жить в постоянном ожидании беды, когда её до сих пор нет, ему попросту надоело. Он слишком долго делал это в своей прошлой жизни.

Он хотел построить красивый деревянный дом. Тёплый, светлый и гармоничный с этим лесом, в котором он уже начал чувствовать себя частью его. А потому именно дерево, казалось ему, подходило для него больше всего.

Первым делом Кейл решил заняться водоёмом.

Его рукотворный ручей, за всё это время очень сильно полюбился ему. Холодная вода, тихо стекая по выложенному им желобу, придавала его дому какую-то особую живость. Однако с течением времени ему всё больше хотелось не просто канала для воды, а настоящего пруда.

Кейл спустился к подножию холма с лопатой, которую скрафтил из булыжника, и принялся расширять то небольшое углубление, что изначально он сделал для стока. Он работал неторопливо, не заставляя себя. Копка в этом мире была совсем не такой тяжёлой, как была бы в его родном, благодаря его новым способностям и инструментам, однако всё равно отнимала силы. Он убирал пласт за пластом земли, расширяя выемку в длину и в ширину, одновременно придавая её дну и краям более плавные очертания. Кейл не хотел делать правильный квадрат или прямоугольник. Ему больше нравились природные пруды — небольшие, вытянутые, с плавно закруглёнными берегами, которые словно сами образовались между холмами много лет назад.

Постепенно углубление увеличивалось. Вода из его ручья довольно быстро заполняла его, растекаясь по новому руслу, однако как только пруд становился глубже — она начала в нём задерживаться. Спустя несколько часов работы, к концу которых он возвращался домой с ноющими мышцами плеч и спины, у подножия его холма образовался небольшой, очень живописный пруд. Вода в нём была кристально чистой, на мелководье дно покрывала влажная тёмная земля, а берега он аккуратно обложил дерном, чтобы те не обсыпались при каждом дожде.

Кейл очень часто останавливался в своей работе лишь для того, чтобы просто посмотреть на него. Ему безумно нравился тот вид, который открывался теперь с крыльца его дома. Тихий пруд у самого подножия холма, небольшой рукотворный ручей, впадающий в него, зелёный склон и сам деревянный дом — всё это постепенно складывалось во что-то очень цельное. Будто он не строил его посреди диких лесов, а достраивал это место таким, каким оно и должно было быть изначально.

Следующим этапом стал сам дом.

Кейл не стал сносить свою старую хижину. Он решил надстроить её.

Расчистив пространство вокруг, он расширил основание здания и начал возводить второй этаж. Строя в этот раз куда более вдумчиво, чем когда-либо прежде, он уделял внимание абсолютно всему. Он продумывал пропорции стен, высоту потолков, расположение балок, форму выступа крыши и то, насколько гармонично новый объём ляжет на уже существующий. Работая, он часто останавливался и отходил подальше по траве, чтобы взглянуть на дом со стороны пруда или со склона холма и оценить, красиво ли он получается.

Он строил его медленно. Намного медленнее, чем требовалось бы. И именно поэтому в каждый поставленный брус, каждую стеновую доску и каждый стропил он вкладывал куда больше сил, нежели в любое своё строение раньше.

Параллельно с надстройкой дома Кейл взялся за ещё одну работу, которую обдумывал — он решил обнести забором небольшую окрестность вокруг своего холма.

Не для того, чтобы загнать себя внутрь. Совсем нет.

Он делал это для того, чтобы очертить границы своего дома.

За эти несколько дней этот холм стал для него единственным по-настоящему родным местом во всём этом неизвестном мире. Здесь рос его огород, здесь бил его ручей, здесь находился пруд и его дом. Ему хотелось отделить эту небольшую полянку от бескрайнего, дикого леса тонкой границей. Не стеной из камня для обороны, а деревянным забором, который бы говорил: «Здесь начинается мой дом».

Кроме того, за всё время жизни тут он ни разу не обрезал деревья в непосредственной близости от жилища. Из-за этого со временем холм и прилегающая к нему площадка заросли молодыми дубами, берёзками и густым орешником. Красиво это выглядело, однако сильно мешало обозрению. Стоя на крыльце или у окна будущей гостиной, Кейл очень часто не мог разглядеть большую часть полянки перед домом — она скрывалась за стволами и листвой. А ему очень не нравилось это чувство.

Будучи бывшим военным, он никогда не любил находиться в месте, из которого не мог просмотреть подходы к себе. Но в этот раз этот мотив переплёлся с совершенно другим. Ему просто хотелось видеть свой дом целиком, видеть свой огород, свой пруд, свой забор и всю ту жизнь, что он с таким трудом и терпением создавал здесь своими собственными руками. Ему хотелось открывать дверь и с крыльца сразу обозревать всю свою маленькую усадьбу.

Поэтому Кейл принялся рубить часть деревьев вокруг холма.

Он делал это очень бережно. Он не вырубал лес целиком — ни в коем случае. Вокруг он оставлял его таким же густым и нетронутым, как он был с самого начала. Он вырубал лишь те деревья, что росли непосредственно на полянке его дома, мешая обзору и отбирая у неё солнечный свет. Освободившееся пространство сразу же преобразилось. Холм открылся гораздо лучше, солнечных лучей теперь стало заметно больше, а сам его дом из-за этого начал выглядеть ещё более выразительным среди леса.

Заготавливая древесину, большую её часть он пускал на строительство, однако немалая доля уходила и в инвентарь для походов в Мир Майнкрафта, откуда он время от времени привозил ещё больше досок, брёвен и ресурсов, не уничтожая при этом этот лес без необходимости.

Самой долгожданной работой для Кейла, однако, стали окна.

Всё это время в его доме были лишь пустые проёмы, затянутые ночью темнотой. Он очень быстро к этому привык, однако с того момента, как он начал строить второй этаж, ему захотелось света. Настоящего, мягкого дневного света, льющегося внутрь комнат.

Для этого ему требовалось стекло.

Кейл уже давно собирал песок. Каждый раз, бывая в Мире Майнкрафта, он старался пройти к какой-нибудь реке или небольшому озеру и набрать его как можно больше, складывая в инвентарь. За несколько походов у него скопилась довольно внушительная гора светло-жёлтого песка. Теперь же, вернувшись в свой лес, он установил сразу несколько печек и принялся переплавлять его в стекло.

Он очень любил наблюдать за этим процессом.

Кладя песок в печь и подкладывая дрова, он мог просто стоять рядом и смотреть, как за несколько минут обычный сыпучий песок превращается в прозрачные гладкие блоки стекла. В его прежней жизни подобные вещи проходили намного муторнее и тяжелее. Сейчас же он находил в них что-то по-настоящему удивительное. Создавать что-то красивое из самых простых материалов оказалось невероятно приятно.

Когда первые блоки стекла легли в его инвентарь, Кейл вырезал из них оконные стёкла и установил их в проёмах первого этажа. Комната сразу же преобразилась до неузнаваемости.

Вместо тусклого помещения, освещённого лишь дверью, она наполнилась мягким зеловатым светом, пробивающимся сквозь кроны деревьев. Стены из тёплого дерева заиграли совершенно иначе, пол казался светлее, а сам дом будто бы сблизился с лесом вокруг, перестав отгораживаться от него наглухо и начав вместе с ним сосуществовать.

Кейл очень долго стоял в той комнате, скрестив руки на груди, и просто разглядывал деревья сквозь чистое стекло.

Ему очень нравилось это ощущение. Он был внутри своего дома, в тепле, в покое и тишине, однако при этом продолжал находиться частью этого леса. Наблюдать за ним, не покидая собственного жилища.

К концу дня, когда солнце начало клониться к закату, он вышел на ещё недостроенное крыльцо и оглядел свою усадьбу.

Холм уже сильно изменился за эти дни.

У его подножия мирно плескался небольшой пруд, в который по каменному желобу стекала вода из ручья. Вокруг полянки тянулся новый деревянный забор, очерчивающий аккуратный овал. Часть деревьев была срублена и благодаря этому весь склон хорошо просматривался от дома до самого края полянки. А его двухэтажный деревянный дом с множеством светлых окон уже был узнаваем совершенно не тем, что стоял здесь ещё два дня назад. Он выглядел тёплым. Живым. Таким, будто этот холм всегда ждал, когда кто-то построит его именно здесь.

Кейл присел на ступеньки крыльца, положив подбородок на колени и обхватив их руками.

Раньше он всегда мечтал о силе, о возможностях, о том, чтобы быть сильнее тех, с кем ему доводилось сталкиваться. Сейчас же его куда сильнее радовало умение возводить стену, правильно рассчитать выступ крыши, сделать так, чтобы пруд смотрелся гармонично рядом с домом, или установить окно ровно там, где ему больше всего хотелось видеть лес.

Он создавал. Не разрушал. Создавал что-то своё с нуля и наблюдал, как это растёт вместе с ним.

И, наверное, именно поэтому в этом мире он чувствовал покой куда чаще, чем когда-либо чувствовал его до попадания сюда.

Он до сих пор не искал людей этого мира. Мысль о встрече с ними продолжала отодвигаться им самим на неопределённый срок. Однако сейчас, строя этот дом, Кейл впервые осознал причину этого гораздо яснее, чем раньше.

Он не боялся людей.

Он боялся, что, найдя их, он очень быстро перестанет жить вот такой жизнью.

Что его маленький холм с прудом, огородом, лесом за забором и недостроенным тёплым деревянным домом начнут стремительно отдаляться от него. Что дни, наполненные тишиной, работой и покоем, сменятся суетой. А он ещё не насытился этой жизнью ни капли. Ему она нравилась слишком сильно для того, чтобы с ней расставаться уже сейчас.

Кейл поднял взгляд на лес, раскинувшийся за его полянкой, и тихо произнёс:

— Ещё немного. Я поживу здесь ещё немного совершенно один.

Ветер тихо прокатился по холму, закачав траву у пруда и словно ответил ему шуршанием листвы.

А Кейл уже с нетерпением ждал завтрашнего дня — чтобы продолжить строительство своего дома.

Глава 4. То что растет

Глава 4. То, что растёт

Прошла неделя.

Семь тихих, почти одинаковых дней, которые складывались один на другой так естественно, будто так и должно было быть всегда. Кейл просыпался с рассветом, когда сквозь стёкла ещё не достроенных окон лился серый, молочный свет, пил холодную воду из пруда, выходил на крыльцо и долго стоял, глядя на холм, прежде чем браться за работу. Он больше не считал дни так, как считал их раньше — от события к событию, от приказа к приказу. Теперь дни измерялись тем, что успевало вырасти, тем, что удавалось достроить, и тем, насколько ровно ложилась рука, когда он ставил очередную доску.

За эту неделю дом перестал быть обещанием.

Он стал домом.

Кейл закончил второй этаж на третий день после той ночи, когда сидел на недостроенном крыльце и просил у леса ещё немного одиночества. Он не торопился и на этот раз. Крышу он перекрывал дважды: сначала положил её слишком полого, и после первого же ночного дождя вода начала собираться у конька. Он разобрал её молча, без раздражения, и собрал заново — круче, с широким свесом, который теперь защищал стены и давал тень крыльцу даже в полдень.

Снаружи дом выглядел так, будто вырос из холма вместе с деревьями.

Нижний этаж был шире верхнего. Кейл нарочно оставил по периметру небольшой выступ, обшил его доской. Получился спокойный, тёплый контраст: будто нижняя часть дома принадлежала земле, а верхняя — лесу. Окна он сделал разными. На первом этаже — широкие, почти до пола в гостиной, чтобы с крыльца и из комнаты сразу был виден пруд. На втором — уже, выше, с толстыми рамами. Но немного подумав он сделал наоборот. В торце, со стороны склона, он оставил одно узкое вертикальное окно, из которого открывался вид на ту часть леса, куда он пока почти не ходил.

Крыльцо он достроил целиком. Три широкие ступени, навес на двух столбах. Справа от двери повесил фонарь, слева поставил небольшую скамью. Именно на этой скамье он теперь пил утром воду и вечером сидел, пока небо над лесом медленно темнело.

Внутри пространство тоже перестало быть временным.

Первый этаж Кейл разделил не стенами наглухо, а скорее зонами. Сразу за дверью начиналась общая комната: камин из серого камня у дальней стены, пол из широких дубовых досок. Над камином — полка. На полке ничего важного: несколько гладких камней, которые ему просто понравились формой, связка сухой травы, деревянная миска. Верстак он не стал прятать. Поставил его у окна, ближе к кухне, потому что работать при дневном свете было удобнее, а вид на огород успокаивал руки.

Кухня заняла правый угол. Печь, стол, несколько полок. Кейл даже сделал простую мойку. Это оказалось одним из самых приятных решений за всю неделю. Мыть руки, не выходя из дома, казалось почти роскошью.

На втором этаже была спальня и ещё одна небольшая комната, которую он пока так и не назвал. В спальне стояла широкая кровать. Окно выходило на пруд. Каждое утро, ещё не вставая, Кейл видел, как по воде идёт лёгкая рябь, и это было лучше любого будильника. Вторая комната пока оставалась почти пустой: стол, стул, сундук. Он иногда сидел там вечером и просто смотрел в лес, ничего не делая.

Но больше всего за неделю изменилось пространство перед домом.

Палисадник.

Кейл не планировал его сразу. Мысль пришла сама, когда он нёс к крыльцу охапку полевых цветов, срезанных просто потому, что они попались на глаза у забора. Он постоял с ними в руках, посмотрел на пустую полосу земли между ступенями и калиткой — и вдруг очень чётко понял, что именно там чего-то не хватает.

Он вспахал узкую грядку вдоль крыльца, обложил её мелким камнем, который собирал по склону, и начал сажать.

Розы он нашёл не сразу. На четвёртый день, уйдя чуть дальше обычного вдоль ручья, он наткнулся на дикий куст с тяжёлыми тёмно-красными бутонами. Цветы были проще садовых, мельче, с более резким запахом, но Кейлу этого было достаточно. Он выкопал куст целиком, с землёй, принёс домой и посадил слева от крыльца. Рядом устроил белые ромашки, которые росли почти повсюду за забором. Потом — синие колокольчики, низкие жёлтые цветы без названия, и ещё какие-то бледно-лиловые, которые вечером пахли особенно сильно.

Он работал над палисадником дольше, чем требовалось. Поправлял камни, пересаживал кусты по два-три раза, пока композиция не начала ему нравиться. Это было странно даже для него самого. Человек, который ещё недавно думал укрытиями, секторами обстрела и мёртвыми зонами, сейчас спорил сам с собой о том, не слишком ли близко роза стоит к ромашкам.

— Если кто-то из прошлого меня сейчас видит, — бормотал он, утрамбовывая землю ладонью, — меня бы, наверное, не узнали.

Позади дома огород тоже вырос.

К прежним девяти блокам пшеницы Кейл добавил ещё несколько длинных грядок. Между ними проложил узкие деревянные дорожки, чтобы не месить грязь после дождя. Морковь и картофель он принёс из Мира Майнкрафта ещё в начале недели и посадил отдельно, с краю, ближе к воде. Каждый день он приходил смотреть, как всходы тянутся вверх, и каждый день убеждался в одном и том же.

Его ожидания подтвердились.

Даже здесь, в этом живом лесу, где деревья не были квадратными, а земля пахла настоящим перегноем, культуры из игры всходили за два-три дня. Пшеница наливалась почти на глазах. Морковь толстела в земле так быстро, что на четвёртый день он уже мог вытянуть первый корнеплод — небольшой, кривой, но совершенно съедобный. Картофель вообще вёл себя нагло: ботва поднималась густым ковром, и Кейл поймал себя на том, что ходит вокруг грядок с плохо скрываемым собственничеством.

Это радовало его сильнее, чем должна была радовать простая еда.

Он больше не зависел от удачи. Он мог посадить, подождать и получить. В его прошлой жизни даже хлеб иногда казался случайностью. Здесь же земля отвечала на работу почти честно.

К концу недели холм выглядел так, будто человек жил на нём не семь дней, а несколько спокойных лет. Двухэтажный деревянный дом с тёплыми окнами. Крыльцо. Палисадник. Пруд внизу, в который всё так же стекал ручей. Забор, очерчивающий овальную поляну.

Расчищенный склон, с которого теперь было видно всё — от калитки до дальних деревьев. И огород, уже не жалкий, а настоящий, с дорожками и ровными рядами.

Утром восьмого дня Кейл сидел на скамье у крыльца с миской травяного отвара и долго смотрел на всё это, не находя в себе привычного беспокойства.

Потом встал.

— Пора пройтись дальше, — сказал он вслух. — А то я уже начинаю думать, будто за забором мир заканчивается.

Он взял железный меч — не потому что ждал боя, а потому что ходить в лес совсем без ничего всё ещё не умел — повесил на пояс простую сумку и вышел за калитку.

Патруль.

Слово это осталось с ним из другой жизни, но смысл уже изменился. Раньше патруль означал проверку угроз. Сейчас — скорее привычку знать, что находится вокруг дома. Кейл шёл не по прямой. Он обходил поляну широкой дугой, держась в пределах видимости крыши, потом начал уходить дальше, туда, где лес снова становился гуще.

Воздух был влажным и прохладным. Где-то справа стучал дятел. Под ногами мягко пружинил мох. Кейл шёл медленно, отмечая ориентиры: кривой дуб с дуплом, валун, покрытый лишайником, узкую звериную тропу, которая вела под уклон. Он не рисовал карту. Просто складывал места в голове, как раньше складывал дворы и переулки.

Чем дальше он уходил, тем сильнее менялся лес. Дубы редели, появлялись тёмные хвойные стволы, хвоя глушила шаги. Свет падал пятнами. Кейл останавливался чаще обычного — не от тревоги, а потому что впервые за неделю смотрел не на свой холм, а на то, что лежало за ним.

Он уже собирался повернуть вдоль оврага обратно, когда заметил у корней старого дерева низкие узкие листья.

Растение было невзрачным. Тонкие стрелки, сизоватая зелень, на концах — небольшие беловато-фиолетовые шарики. Кейл присел на корточки, потянул воздух и уловил слабый, резковатый запах. Знакомый и в то же время нет.

Он протянул руку и коснулся стебля.

Его сознание снова дрогнуло.

Ощущение было тем же, что в первый раз, когда в голову внезапно закачали крафты, но теперь поток не был слепым. Он не ударил по сознанию всей массой сразу. Сначала пришла пауза будто кто-то спросил его, а не вломился. Затем перед внутренним взглядом развернулся не хаос иконок, а ряд иконок модов. Узкий, связанный именно с тем, к чему он прикоснулся.

Лук.

Моды, завязанные на него, на еду, на грядки, на кухню. Названия всплывали одно за другим, некоторые знакомые до смешного, некоторые почти забытые. Кейл стоял на коленях в хвое, держась за тонкий стебель, и перебирал варианты с той же осторожностью, с какой недавно подбирал угол крыши.

Еда.

Фермерство.

Кухня.

Farmer's Delight.

Имя легло в сознание ровно, без сопротивления. Кейл задержался на нём, прислушался — и согласился. Информация пришла плотнее, чем в первый раз, но уже не так мерзко. Рецепты, грядки, ножи, кастрюли, новые культуры, способы готовить не просто «чтобы не умереть», а так, чтобы это было едой. Настоящей едой.

Он выдохнул и только тогда понял, что несколько секунд не дышал.

— Ну вот, — хрипло сказал он растению. — Даже ты оказался дверью.

Дикий лук он выкопал осторожно, с корнем и землёй, убрал в инвентарь и ещё долго сидел, приходя в себя. Лес вокруг оставался тем же. Никаких вспышек, никаких порталов, никаких голосов с неба. Только запах лука на пальцах и новое, очень конкретное знание в голове.

Обратно он шёл быстрее. Холм показался из-за деревьев знакомым тёплым пятном: крыша, дымок от печи, который он забыл погасить утром, блеск пруда. Кейл прошёл через калитку, поставил лук в глиняную миску с водой на кухонном столе и уже через минуту сидел на краю кровати, закрывая глаза.

Переход дался легче, чем раньше.

Мир Майнкрафта встретил его той же стерильной тишиной, тем же квадратным небом и тем же странным облегчением, смешанным с лёгким отторжением. База, которую он здесь растил параллельно дому на холме, за неделю тоже перестала быть ночлежкой.

Кейл вышел из каменного укрытия и пошёл вдоль забора, уже почти не глядя под ноги. Пока тело несло его к реке, мысли сами начали перечислять сделанное — привычка солдата: сначала инвентаризация, потом действие.

Железа он добыл много. Четыре полных стака слитков. За несколько спусков в холмы и одну глубокую шахту, где он впервые по-настоящему засиделся до утра по местному времени. Алмазов нашёл одиннадцать. Он до сих пор помнил то короткое, почти мальчишеское удовлетворение, когда кирка впервые стукнула по синему блеску в камне.

Инструменты он перековал все. Полностью железные: кирка, топор, лопата, мотыга, меч. Броню собрал комплектом и почти не носил — только когда уходил в пещеры. Щит сделал на пятый день и повесил у двери базы. В руках он ощущался странно правильным. В прошлой жизни щит был бы анекдотом.

Ферму он разбил у реки.

Простую, без изысков. Прямые грядки пшеницы, моркови и картофеля. Дорожки из каменных плит, потому что даже в этом мёртвоватом мире ему хотелось порядка. Чуть в стороне — загон. Куры, коровы, овцы. Он говорил себе, что завёл их ради яиц, молока и шерсти. Это было правдой. Но не полной. Иногда он просто стоял у ограды и слушал, как куры переговариваются своими бессмысленными звуками. В тишине Майнкрафта даже это казалось живым.

Кейл остановился у излучины реки и наконец выдохнул пересказ из головы.

Первым он нашёл лук.

Тот самый. У самой воды, в полоске влажной земли между песком и травой, торчали тонкие стрелки. Кейл присел, провёл пальцем по листу — и на этот раз никакого удара по сознанию не последовало. Только спокойное узнавание. Он выкопал несколько кустов.

Дальше, стоило отойти от берега к редколесью, показалась картошка.

Низкая ботва, чуть примятая, будто по ней недавно прошёл моб. Кейл поддел землю лопатой и вытащил несколько неровных клубней. Они были мелкими, с тёмной кожицей, совсем не похожими на ровные игровые предметы из сундука. Он повертел один в ладони, усмехнулся и положил к луку.

Свеклу он почти прошёл мимо.

Она сидела в низине, где трава была гуще и темнее, и выдавала себя только бордовыми прожилками на листьях. Кейл заметил цвет краем глаза, вернулся, опустился на одно колено и потянул. Из земли вышел тяжёлый, влажный корнеплод, пачкающий пальцы тёмно-красным. Запах был земляной, плотный. Он сразу представил, как это будет выглядеть в кастрюле — и только потом понял, что уже думает рецептами, а не калориями выживания.

Помидоры нашлись на солнце.

Кусты были раскидистые, с тяжёлыми кистями. Плоды — ярко-красные, некоторые ещё зелёные с боков. Кейл сорвал один и надкусил, не заботясь о том, что в этом мире еда часто не имела вкуса. Вкус был. Кисло-сладкий, водянистый, летний. Он замер с помидором в руке и некоторое время просто жевал, глядя на квадратные облака.

— Вот теперь это уже наглость, — пробормотал он. — Даже голодным притворяться не получится.

Капусту он нашёл последней.

Она росла почти демонстративно: несколько плотных кочанов прямо на границе его фермы и дикого поля, будто мод решил не слишком его мучить. Бледно-зелёные листья плотно обхватывали сердцевину. Кейл срезал один кочан, взвесил в руках, стукнул костяшками — глухой, хороший звук. Тяжёлая, живая, совершенно бытовая вещь.

Он сел прямо в траву, разложил перед собой находки и долго смотрел на них так, словно это были не овощи, а возможности.

Лук. Картошка. Свекла. Помидоры. Капуста.

Еда, из которой можно сделать ужин.

Ветер в Майнкрафте, как всегда, пах ничем. Но у Кейла на пальцах остались запахи земли, лука и помидорной зелени, и этого хватало, чтобы тишина вокруг перестала казаться совсем мёртвой. Он собрал урожай обратно в инвентарь, поднялся и пошёл к базе.

Где-то в другом мире, на холме за деревянным забором, в миске с водой стоял тот самый первый куст дикого лука. Палисадник доцветал у крыльца. В пруду держалась рябь. А сам Кейл, переходящий между двумя реальностями так, будто ходит из комнаты в комнату, впервые за очень долгое время думал не о том, как выжить до завтра, а о том, что именно поставит на стол вечером.

Глава 5. Огонь по ту сторону

Глава 5. Огонь по ту сторону

Вечером Кейл всё-таки приготовил ужин из принесённых овощей.

В том, что он сделал, не было ничего сложного. Он нарезал картошку, капусту, немного лука и помидор, сложил всё в котелок и поставил над огнём. Новые знания подсказывали, как удобнее подготовить продукты, но руки всё равно действовали непривычно. Нож, который Кейл сделал уже после возвращения из Майнкрафта, оказался острее его прежнего кухонного инструмента, и первую луковицу он нарезал почти прозрачными ломтиками.

Пока варился суп, он несколько раз подходил к окну. За стеклом темнел палисадник. У калитки ветер покачивал верхушки ромашек, а дальше, ниже по склону, ещё поблёскивал пруд.

За ужином Кейл долго сидел за столом, держа тёплую миску обеими руками. Получилось немного пресно но всё равно лучше печёного картофеля, которым он часто обходился прежде.

— Теперь надо придумать, где хранить овощи, — сказал он вслух.

Наутро он занялся именно этим. В кухне появился ещё один сундук, а над рабочим столом — две полки. Затем Кейл вышел наружу и обнаружил, что остановиться не может.

Стоило достроить дом, как всё вокруг него начало казаться незавершённым.

Дорожка от калитки к крыльцу после дождя размокала. У пруда оставался участок голой земли, где Кейл постоянно скользил, когда набирал воду. Палисадник цвёл, но между ним и огородом лежала широкая полоса пустой травы.

Следующие дни он работал понемногу, не ставя себе задачи закончить всё сразу. Дорожку от калитки Кейл выложил плоскими каменными плитами. Он не ставил их вплотную: между камнями оставались полоски травы, благодаря которым дорожка не выглядела вырезанной из игрового мира и перенесённой сюда целиком. У пруда он утрамбовал землю и устроил небольшой деревянный настил. Теперь можно было присесть у воды или наполнить ведро, не сползая по сырому берегу.

Вдоль дорожки Кейл посадил ещё цветов. Несколько новых кустиков он принёс из леса, а часть перенёс из тех мест палисадника, где растениям оказалось тесно. Розу возле крыльца он не трогал: она прижилась и уже выпустила новые бутоны. Рядом с открытой площадкой у дома он поставил простую решётку из тонких планок. Если позже найдёт вьющееся растение, пустит его по дереву. Пока же решётка стояла пустой.

По вечерам Кейл расставлял свет. Факелы он не хотел крепить к деревянным стенам и забору, поэтому сделал несколько каменных оснований у дорожки и возле калитки. Света от них хватало, чтобы ночью не споткнуться о ступени. Со стороны леса огонь почти не был виден сквозь деревья.

Он иногда отходил к краю поляны и оглядывался.

На холме стоял дом, перед ним цвели цветы, ниже журчала вода. Кейл мог перечислить, где взял каждый камень дорожки и какие доски пришлось заменить на крыльце после дождя. Всё это складывалось в занятие, к которому хотелось возвращаться с утра.

Однажды днём, когда он подбирал камни для дорожки у пруда, Кейл заметил над противоположным берегом слабое голубое свечение.

Сначала он решил, что солнце отразилось от воды. Потом свет переместился.

Кейл выпрямился, держа в руке плоский камень. Над травой, примерно на высоте его груди, парило маленькое существо. У него не было ясно различимого лица или рук — только мягкое голубое сияние, окружённое крошечными искрами. Оно покачивалось в воздухе, медленно поднимаясь и опускаясь.

— Это ещё что такое?

Существо поплыло к деревьям. Пролетев несколько шагов, оно остановилось и будто подождало.

Кейл положил камень на землю. Голубой огонёк снова двинулся и опять остановился на расстоянии, достаточном, чтобы его не потеряли из виду.

В голове шевельнулось странное чувство узнавания, но Кейл никак не мог ухватить мысль. Он видел нечто похожее раньше.

Он взял щит и железный меч. Голубое создание терпеливо висело между деревьями, пока Кейл выходил за калитку.

— Ладно. Показывай.

Огонёк повёл его не по звериной тропе, а через густой участок леса, где приходилось перелезать через поваленные стволы. Иногда он проплывал сквозь ветви так легко, что Кейл останавливался, обходил заросли и затем искал его снова. Существо всякий раз ожидало поблизости.

Через некоторое время деревья поредели. Впереди показалась маленькая каменистая полянка. На ней стоял низкий постамент с круглым углублением посередине.

Голубое создание ускорилось, облетело постамент и опустилось в углубление. Свет на мгновение стал ярче. Кейл заслонил глаза ладонью, а когда убрал её, рядом с камнями уже стоял сундук.

Он замер.

Сундук не был спрятан под листвой или закопан в землю. Он появился там, где секунду назад ничего не было.

Теперь знакомое ощущение наконец оформилось в мысль.

— Фея... — тихо произнёс Кейл.

Он подошёл к сундуку осторожно. Руки сами собой проверили щит и меч, хотя вокруг по-прежнему никого не было. В памяти всплывали картинки из игры, в которую он когда-то заходил по вечерам: парящие феи, каменные постаменты, сундуки с наградами.

Кейл открыл крышку.

Внутри лежали монеты, меч и несколько кусков руды.

Он взял одну монету. На её поверхности был знакомый знак. Это была мора.

Кейл медленно опустился на корточки.

— Нет, подожди.

Он осмотрел меч. Простое короткое оружие без украшений, из тех, что в игре едва ли стоило хранить после первых часов. Название пришло на память само собой: «Тупой меч», однозвёздочное оружие. Куски рядом с ним тоже были знакомы, руда усиления для прокачки оружия.

Пересчитав монеты оказалось что там 17 965 моры.

Кейл посмотрел на каменный постамент. Голубого создания уже не было.

Он видел прежде достаточно необычных вещей, чтобы не делать выводы по одному светящемуся существу. Но фея, сундук, мора, меч и руда усиления вместе оставляли слишком мало места для другой версии.

— Геншин Импакт, — сказал он вслух. — Я попал в Геншин Импакт.

В игре он бы обрадовался сундуку, забрал награду и побежал дальше. Здесь же Кейл сидел перед открытой крышкой и пытался вспомнить карту.

Что он вообще знал о местности вокруг? Лес. Холм. Ручей. Никаких городов, статуй, дорог или узнаваемых скал. Даже если он действительно находился в мире игры, определить регион по ближайшим деревьям он не мог.

Он вспомнил и кое-что ещё: в этом мире встречались существа куда опаснее обычных лесных зверей.

Кейл убрал находки в инвентарь и закрыл сундук. Прежде чем уходить, он ещё раз осмотрел поляну, стараясь запомнить дорогу. Ему не хотелось в следующий раз обнаружить подобное место только потому, что его снова кто-то сюда привёл.

Обратный путь он начал спокойным шагом. Затем услышал голоса.

Они доносились из низины за каменистым гребнем: грубые, короткие выкрики, перемежавшиеся стуком дерева о дерево. Кейл остановился и присел за густым кустом. Отсюда было видно часть просвета между стволами.

Там находился небольшой лагерь.

Несколько грубо сколоченных заграждений, костёр и три невысокие фигуры в масках. Хиличурлы. Один сидел у огня с дубиной, другой ходил вдоль края лагеря, а третий стоял чуть поодаль с арбалетом.

После находки сундука узнавать их стало куда легче.

Кейл не спешил выходить. Лагерь располагался не у самого дома, но всё же достаточно близко, чтобы однажды он мог наткнуться на этих существ во время обычной прогулки. Они не выглядели мирными соседями. При этом нападать без необходимости ему не хотелось.

Он несколько минут наблюдал. Хиличурл с дубиной ударил по деревянной стойке и что-то прокричал остальным. Арбалетчик поднял оружие, проверил тетиву и снова опустил.

Кейл решил обойти низину стороной.

Он уже начал отступать, когда под ботинком хрустнула сухая ветка.

Арбалетчик повернул голову первым.

— Вот чёрт.

Следом раздался резкий крик. Хиличурл у костра подхватил дубину и бросился к кустам.

Кейл поднял щит. Первая стрела ударила в него с глухим стуком. Это оказался куда более ощутимый удар, чем он ожидал. Кейл сделал шаг назад, выбирая место между двумя деревьями: там нападавшие не смогли бы обойти его с обеих сторон сразу.

Хиличурл с дубиной выскочил из кустов слишком быстро. Кейл принял удар на щит и рубанул железным мечом. В игре противник просто потерял бы часть здоровья. Здесь всё выглядело иначе. Хиличурл вскрикнул, отшатнулся и рухнул в траву.

Второй уже бежал следом.

Кейл встретил его щитом, толкнул назад и ударил коротко, почти не глядя. На несколько мгновений движения стали слишком знакомыми.

Новая стрела прошла рядом с плечом и вонзилась в ствол.

Кейл резко пригнулся. Арбалетчик перезаряжал оружие возле костра, оставаясь за стойкой. Пройти к нему по открытому пространству означало возможность пропустить стрелу. Кейл отступил за дерево, дождался, пока стрела ударит в кору, и только тогда пересёк просвет.

Арбалетчик попытался отбежать. Кейл настиг его у края лагеря.

Через несколько секунд стало тихо.

Он не двигался, пока не убедился, что больше никто не приближается. Затем опустил меч и посмотрел на свои руки. Пальцы крепко сжимали рукоять. Кейл медленно разжал их.

Запах костра внезапно показался слишком резким. Он напомнил о другом дыме, другой земле под ногами. Кейл закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и заставил себя сосредоточиться на том, что видел прямо сейчас: маски хиличурлов, грубо связанное заграждение, зелёные листья над костром.

— Я в лесу, — произнёс он. — Это не там.

От воспоминания нельзя было избавиться по приказу, но его острота постепенно ушла.

Кейл проверил лагерь. Ничего особенно ценного там не оказалось: немного грубой ткани, сломанные стрелы, несколько масок. Он взял целые стрелы и осмотрел костёр, прежде чем затушить его. Оставлять огонь в сухом лесу было плохой идеей. Потом Кейл запомнил, где находилась низина, и пошёл домой.

К тому времени, как он увидел свою калитку, солнце уже опустилось к верхушкам деревьев.

Дом выглядел таким же, каким он оставил его утром. На крыльце лежала тень от навеса. Роза стояла возле ступеней, у пруда тихо текла вода.

Кейл задержался у забора и оглянулся в сторону леса.

Теперь он знал, где находится. Это объясняло и фею, и хиличурлов, и, возможно, многое из того, что он ещё не успел заметить. Но знание не делало лес привычным. Наоборот: за знакомыми деревьями теперь скрывалось гораздо больше, чем он предполагал.

Он вошёл в дом, убрал меч и щит. Мору пересыпал в отдельный сундук, рядом положил однозвёздочный меч и руду усиления. Ему хотелось осмотреть находки подробнее, но сначала нужно было разобраться с более практичной мыслью.

Если поблизости стоял лагерь хиличурлов, запас инструментов и железная броня — не такая уж излишняя предусмотрительность. А ещё у него до сих пор не было зелий.

Кейл знал, где искать ингредиенты для них.

Он поел оставшегося с вечера супа, проверил дверь и переместился в Мир Майнкрафта.

На базе было светло. Куры толклись у ограды, коровы неподвижно стояли в загоне, а на грядках уже созрела новая пшеница.

Кейл первым делом надел железную броню.

Нагрудник лёг на плечи привычной тяжестью. Щит он взял в левую руку, железный меч — в правую. Затем постоял несколько минут у сундуков, прикидывая, чем займётся раньше.

Чтобы варить зелья, требовались огненные стержни для варочной стойки и топливо из огненного порошка. Нужен был и адский нарост. Значит, рано или поздно придётся идти в Незер, найти крепость и вернуться обратно.

Но перед таким походом Кейл хотел наладить добычу обычных ресурсов. Стрелы, кости для костной муки, порох — всё это пригодилось бы и здесь, и в лесном доме. Охотиться за мобами каждую ночь было бы глупо, если можно заставить игровую механику работать за него.

Поэтому поход в Незер пришлось отложить на день.

Кейл выбрал место для фермы за холмом, на достаточном расстоянии от загонов. Сначала расчистил площадку, поставил рядом сундук с камнем и несколько раз сверился с мысленным чертежом. Автоферму мобов он когда-то строил в игре, но между «помню принцип» и «собрал всё без ошибки» лежало немало блоков.

Он начал с высокой шахты падения. Стены сложил из булыжника, внизу разместил воронки, ведущие в двойной сундук. Железа на них ушло ощутимо, но после недавней добычи жалеть его Кейл не стал. Сверху над шахтой он устроил тёмную камеру с четырьмя площадками для появления мобов. Между площадками шли каналы, по которым вода сносила всё упавшее к центру. По краям проходов Кейл установил люки: по игровой логике мобы сочтут их полными блоками и будут шагать туда, где под ногами на самом деле пустота.

Отдельно пришлось повозиться с пауками. Если они начнут появляться в камере, смогут цепляться за стены шахты и застревать. Кейл разложил на площадках ковры так, чтобы не оставлять им достаточно свободного места. Потом поднялся ещё раз, проверил расположение воды, перекрыл потолок и убрал временные факелы.

Внутри сразу стало темно.

— Надеюсь, я ничего не забыл, — пробормотал он, закрывая проход за собой.

Снаружи ферма выглядела не слишком красиво: высокая каменная башня с широкой глухой верхушкой. Кейл не собирался строить вокруг неё сад. Главное, чтобы работала.

Он отошёл на нужное расстояние и подождал.

Поначалу в сундуке не появлялось ничего. Кейл уже начал вспоминать, не оставил ли где-нибудь факел, когда сверху донёсся глухой звук падения. Затем второй.

Вернувшись к основанию башни, он открыл сундук. Внутри лежали несколько костей и стрелы.

Ещё через некоторое время появились порох и гнилая плоть.

Кейл с удовлетворением закрыл крышку. Ферма работала. Позже можно будет улучшить скорость добычи, перестроить камеру или сделать отдельную ловушку для криперов. Пока хватало и этого.

Остальную часть дня он потратил на подготовку портала.

Алмазов после прошлой вылазки у него было одиннадцать. Три ушли на алмазную кирку. Кейл некоторое время держал её в руках, рассматривая синеватый блеск, и усмехнулся: столько радости в детстве доставлял один только вид этого инструмента, а теперь он собирался использовать его ради нескольких чёрных блоков.

У лавового озера в пещере Кейл вылил воду на неподвижную поверхность лавы. Зашипел пар, и перед ним появился обсидиан. Добывать его оказалось куда медленнее, чем обычный камень. Он проверял каждый блок, прежде чем ломать: под обсидианом всё ещё могла оставаться лава. Один раз Кейл вовремя заметил оранжевый свет в щели и едва не потерял добытый блок.

С десятью блоками обсидиана он вернулся на поверхность.

Портал Кейл поставил в стороне от базы, за невысоким каменным ограждением. По углам рамки оставил пустоты — обсидиан лучше было не тратить без необходимости. В сундук рядом положил запас кремня, железа и камня. Если что-то случится с порталом на обратном пути, эти вещи уже не помогут ему по ту сторону, но порядок возле входа всё равно успокаивал.

Он проверил снаряжение ещё раз: железная броня, щит, меч, лук, стрелы, много еды, блоки для строительства, запасная кирка. Вместо железных ботинок Кейл надел золотые. Пиглины в Незере были достаточно неприятны и без того, чтобы сразу становиться для них врагом.

Потом он высек искру.

В обсидиановой рамке загорелась фиолетовая поверхность. Она двигалась, будто густая вода, но не вытекала наружу.

Кейл смотрел на портал дольше, чем собирался. В Мир Майнкрафта он ходил свободно и привык считать его своей безопасной мастерской. Незер находился внутри этой знакомой игры, однако за порталом безопасность заканчивалась.

— Только ингредиенты, — сказал он себе.

Он шагнул вперёд.

Первым пришёл жар.

Кейл вышел из портала на уступе из незерака и сразу же поднял щит. Перед ним открывалась огромная полость с неровными красными склонами. Внизу текла лава. Где-то далеко раздавались звуки, которые он не хотел проверять вблизи. Воздух мерцал от жара, а привычного неба не было вовсе.

Портал возник в относительно удачном месте: не над пропастью и не прямо посреди лавового моря. Этого Кейлу хватило, чтобы решить — сначала укрытие, потом осмотр.

Он окружил рамку стенами из булыжника. Камень не был красив, зато местные огненные угрозы не уничтожат его так легко, как хрупкий незерак. Кейл оставил узкий вход, поставил дверь и отметил дорогу несколькими каменными блоками, выделявшимися на красном фоне.

После этого он пошёл искать крепость.

Продвигался медленно. Над открытыми участками строил короткие мостки с боковыми ограждениями, даже когда прыжок казался лёгким. В лесном мире он в любой момент мог уйти в Майнкрафт. Здесь, в Незере, единственным надёжным путём домой пока оставался портал за его спиной.

Он нашёл светокамень на высоком выступе и добыл немного пыли. Несколько раз видел вдалеке пиглинов и обходил их, не проверяя, насколько помогли золотые ботинки. Один раз над лавой послышался протяжный крик гаста. Кейл немедленно ушёл под каменный навес и переждал, пока тот не улетел.

Место ему не нравилось.

При этом часть его всё равно испытывала знакомый игровой азарт. Он запоминал повороты, подсчитывал оставшиеся блоки и еду. Мир был опасным, но у его опасностей имелись правила. Кейл мог изучать их, готовиться и выбирать, как далеко зайти.

Через некоторое время среди красных скал он заметил тёмную ровную линию.

Сначала решил, что это тень. Потом увидел вторую, пересекавшую первую под прямым углом. Кейл забрался на выступ повыше и остановился.

Над лавой тянулся мост из тёмного кирпича. За ним поднимались стены и башни.

Адская крепость.

Кейл сверился с оставшимся запасом еды, посмотрел назад, туда, где среди скал терялась отмеченная камнем дорога к порталу, и сильнее перехватил щит.

В крепости должны были быть ифриты. Если повезёт — адский нарост. Всё, ради чего он сюда пришёл.

Он не сделал шага сразу. Постоял, прислушиваясь к отдалённому потрескиванию огня, и только затем начал прокладывать к мосту безопасный проход.

Глава 6

Мост начинался чуть ниже уступа, на котором стоял Кейл. Между скалой и тёмным кирпичом зиял провал шириной в несколько блоков. Внизу медленно двигалась лава, и от её поверхности поднимался дрожащий жар.

Кейл достал булыжник и начал строить переход.

Он ставил блок, присаживался на край, чтобы случайно не соскользнуть, ставил следующий. По бокам сразу возводил низкое ограждение. Со стороны это выглядело неуклюже: серая каменная полоса тянулась через красную пустоту к чёрному мосту, будто кто-то наспех залатал дыру в мире. Зато он мог в любой момент развернуться и уйти по ней обратно, не боясь, что выстрел или неосторожный шаг отправит его вниз.

Когда последний блок коснулся кирпичной кладки, Кейл остановился и прислушался.

Из глубины крепости доносилось что-то похожее на тяжёлое дыхание: прерывистый, металлический шелест, сменявшийся глухим потрескиванием. Он узнал этот звук раньше, чем увидел источник.

Ифриты.

Кейл ступил на мост. Кирпич под ногами был тёплым, но не обжигал. Мост тянулся далеко вперёд, местами обрываясь проломами, а по краям не было никаких перил. Справа, на перекрёстке двух проходов, стояла башня с узкими арками. Слева поднималась массивная стена с тёмными проёмами.

Он двинулся вперёд медленно, держась середины прохода.

Первым врагом оказался не ифрит.

Из арки справа вышел высокий скелет с угольно-чёрными костями и каменным мечом в руке. Кейл замер. Скелет-иссушитель был выше его почти но две головы. Он не издавал никаких звуков, кроме сухого постукивания костей, и шёл прямо к нему.

Кейл поднял щит.

Удар пришёлся на дерево с такой силой, что его оттолкнуло на два шага назад. Он сразу понял, что это значит: если хоть один такой удар достанет тело, на коже появится не просто синяк. Иссушение. Чёрная, вытягивающая силы хворь, против которой у него есть только молоко в инвентаре.

— Нет уж, — сквозь зубы выдохнул он.

Кейл не стал обмениваться ударами. Он отступил к своему каменному мостку, и скелет последовал за ним. На узком переходе, где с двух сторон стояли ограждения, тот не мог обойти его сбоку. Кейл дождался следующего замаха, принял его на щит и ударил в ответ. Потом ещё раз. Скелет пошатнулся, снова занёс меч — и снова встретил щит.

После пятого удара чёрные кости рассыпались.

На кирпиче остались уголь и несколько костей. Черепа не было. Кейл и не надеялся на него.

Он постоял, переводя дыхание, и только сейчас заметил, что спина под нагрудником мокрая от пота. Сражение длилось меньше минуты, но тело запомнило его так, будто прошёл час.

— Ладно, — сказал он себе. — По одному. Никаких открытых пространств.

Это стало его правилом на всю крепость.

Он не бегал по коридорам. Каждый перекрёсток Кейл сначала осматривал из-за угла, потом ставил блок булыжника, создавая себе короткое укрытие, и только после этого шёл дальше. В тёмных проходах держал в руке факел, оставляя его на стенах там, где поворачивал. Факелы горели ровным жёлтым светом и выглядели здесь почти чужими, но именно по ним он мог найти путь назад.

Два раза ему встречались новые скелеты-иссушители. Одного он заманил в узкую галерею, второго отвлёк, встав за поставленный блок так, чтобы тот упирался мечом в камень. Пока скелет бессмысленно колотил по булыжнику, Кейл бил его поверх преграды. Раньше, в игре, подобный приём казался ему мелкой хитростью. Сейчас он был благодарен любым правилам, которые этот мир соблюдал.

Шум ифритов становился всё громче.

Наконец за очередным поворотом коридор вывел его к лестнице, а лестница — к небольшой открытой площадке с решётчатыми стенами. В центре, на возвышении, стояла клетка спавнера. Внутри неё медленно вращалась крошечная огненная фигура.

Вокруг уже кружили три ифрита.

Они парили над площадкой, окружённые вращающимися жёлтыми стержнями, и их тела то и дело вспыхивали изнутри. Воздух вокруг дрожал сильнее, чем над лавой. Один из них повернул голову в сторону Кейла.

Он сразу же отступил за угол.

Три огненных шара ударили в кирпич там, где он стоял секунду назад. Огонь лизнул край стены и погас.

Кейл прижался спиной к холодному тёмному кирпичу и впервые за весь поход позволил себе тихо выругаться.

Он знал, как это делается. Знал, что ифриты стреляют сериями по три, что после залпа у них есть пауза. Знал, что вода им вредна, а снежки ранят. Знал даже, что лучше всего было бы заранее сварить зелье огнестойкости, только для этого нужны были как раз ифриты.

Знать и стоять перед этим оказалось совершенно разными вещами.

Огненные шары, ударившие в стену, были слишком похожи на другие вспышки. Те, что приходили сверху, без предупреждения, и оставляли после себя запах гари, от которого невозможно было отмыться неделями. Кейл почувствовал, как сжимается горло. Руки на мгновение стали ватными.

Он закрыл глаза.

— Это игра, — сказал он медленно, почти по слогам. — У них правила. Три выстрела. Пауза. Три выстрела. Пауза.

Он заставил себя вслушаться. Из-за угла доносился шелест вращающихся стержней. Потом — короткое шипение, когда ифрит готовился к атаке. Потом — тишина.

Кейл открыл глаза.

Он не пошёл на площадку. Вместо этого начал строить.

Блок за блоком он возвёл перед собой стенку из булыжника, оставив в ней узкую щель на уровне груди. Затем ещё одну стенку чуть дальше, по диагонали, чтобы ни один огненный шар не мог пролететь прямо внутрь. Получилось подобие маленькой огневой точки: он мог видеть часть площадки, но ифриты могли достать его только через узкий проём.

Старая привычка, от которой он так хотел избавиться в лесу, здесь неожиданно пришлась кстати.

Первого ифрита Кейл подстрелил из лука. Стрела вошла в огненное тело, тот дёрнулся и метнулся к нему. Кейл присел за камень, пережидая залп. Три шара ударили в булыжник — камень даже не потемнел. Когда наступила пауза, Кейл выпрямился и выстрелил ещё дважды.

Ифрит подлетел вплотную к щели.

Это было ошибкой со стороны существа. Кейл сменил лук на меч и ударил прямо через проём. Раз. Ещё раз. Огонь вспыхнул, стержни разлетелись — и на кирпиче остался лежать один-единственный огненный стержень.

Кейл быстро втянул его в инвентарь, едва наклонившись за пределы укрытия.

— Один, — выдохнул он.

Дальше пошло ровнее.

Он заметил, что ифриты, получив урон, летят к нему, теряя высоту, и почти всегда оказываются у его щели. Кейл выжидал паузы между залпами, стрелял, прятался, бил мечом, когда огненное тело подлетало слишком близко. Один раз шар всё-таки нашёл щель и угодил ему в плечо. Нагрудник выдержал удар, но рукав рубахи под ним вспыхнул. Кейл сбил пламя ладонью и чуть не вскрикнул от боли. Кожа на плече покраснела и тянула при каждом движении.

Он съел кусок жареной говядины прямо за укрытием, пережёвывая медленно, пока боль в плече не начала стихать. Голод и восстановление здесь работали так же, как в игре: сытость медленно затягивала ожоги. Это было странно, но Кейл не стал спорить с полезной странностью.

Через какое-то время на площадке стало тихо.

Спавнер продолжал вращать внутри клетки огненный силуэт, но новые ифриты не появлялись сразу. Кейл подсчитал добычу.

Шесть огненных стержней.

Не так много, как ему хотелось бы, но для начала — вполне. Он подумал, не сломать ли спавнер. Это было бы проще всего. Однако потом решил иначе: ему еще понадобится больше стержней. Кейл обложил клетку булыжником сверху и по бокам, оставив лишь маленькие факелы вокруг. Потом передумал, убрал часть камня и поставил вместо этого несколько полублоков, чтобы позже можно было быстро разобрать их и вернуть спавнер в работу.

— На будущее, — пробормотал он.

Оставалось найти адский нарост.

Кейл знал, где он растёт: у лестниц, в маленьких внутренних двориках крепости, на песке душ. Он прошёл через ещё несколько коридоров, теперь уже немного увереннее. Один раз заметил внизу, во внутреннем пролёте, кладку ифритов и обошёл её стороной: трёх противников на одну вылазку ему хватило.

Наконец на нижнем ярусе, за широким залом с колоннами, он увидел лестницу. По обе стороны от неё темнели грядки песка душ. На них росли красноватые, бугристые наросты, похожие на маленькие грибы.

Адский нарост.

Кейл присел возле грядки и некоторое время просто смотрел на него. Потом аккуратно собрал все наросты до единого. Двенадцать штук. Песок душ под ними он выкопал лопатой тоже, хотя тот замедлял шаги и цеплялся за подошвы. Без песка душ наросты нельзя было посадить у себя на базе.

В углу соседнего коридора нашёлся сундук. Внутри лежали золотые слитки, седло и немного железа. Кейл забрал всё. Седло он покрутил в руках с особенно задумчивым видом — ездить ему пока было не на ком, — и убрал в инвентарь.

Обратный путь занял больше времени, чем он ожидал.

Факелы помогали, но часть из них, видимо, задела огненная атака. Кейл несколько раз останавливался, сверяясь с памятью, пока наконец не увидел серую полосу своего каменного мостка, тянущуюся к красному уступу.

Он прошёл мимо неё, не оглядываясь.

У портала его ждало небольшое неприятное открытие: одна из стен укрытия была пробита. Рядом лежали обломки булыжника, а на незераке темнело пятно копоти. Видимо, пока его не было, где-то неподалёку пролетал гаст. Сам портал не пострадал.

Кейл облегчённо выдохнул и шагнул в фиолетовое сияние.

Холод ударил в лицо почти так же резко, как в Незере ударил жар.

Обычный дневной воздух Мира Майнкрафта показался ему ледяным. Кейл несколько минут стоял возле портала, позволяя телу привыкнуть, и смотрел на небо. Квадратные облака медленно плыли над базой. Где-то в загоне блеяла овца.

Ему вдруг очень захотелось оказаться у пруда в лесном доме. Сесть на деревянный настил, опустить руку в холодную воду и ничего не делать.

Но сначала — работа.

Кейл отправился к базе и первым делом поставил варочную стойку. Огненный стержень и три блока булыжника. Устройство получилось маленьким и неожиданно изящным: тонкая металлическая стойка, держатели для трёх бутылочек, верхнее углубление для ингредиента. Ещё один стержень он перемолол в огненный порошок — топливо.

Потом занялся адским наростом.

Песок душ Кейл разложил в отдельном углу базы, под каменным навесом, и посадил в него наросты. Он знал, что растут они медленно и не требуют ни воды, ни света. На всякий случай огородил грядку низким заборчиком. Не столько от мобов, сколько из чувства порядка.

Затем он сел на сундук перед варочной стойкой и мысленно составил список.

Для одного только основания — неловкого зелья — нужна была вода и адский нарост. Это у него уже было. Но дальше каждое зелье требовало собственного ингредиента.

Сахар для скорости. Блестящий ломтик арбуза для исцеления. Золотая морковь для ночного зрения. Огненный порошок для силы. Сливки магмы для огнестойкости. Паучий глаз для яда и для того, чтобы сделать из него приготовленный паучий глаз. Слеза гаста для регенерации. Кроличья лапка для прыжков. Иглобрюх для подводного дыхания. Красная пыль, чтобы продлевать действие, светокаменная пыль — чтобы усиливать его. Порох — чтобы сделать зелья взрывными.

Часть ингредиентов у него уже была. Светокаменную пыль он принёс из Незера. Порох медленно копился в сундуке автофермы. Огненный порошок теперь тоже имелся.

Остальное предстояло найти.

Кейл встал.

Первым делом он заглянул к ферме мобов. За время его отсутствия в сундуке накопилось довольно много добычи: стопка костей, стрелы, гнилая плоть, порох — и, к его удовольствию, несколько паучьих глаз. Значит, пауки иногда всё-таки появлялись в камере и успевали упасть, прежде чем зацепиться за стены. Кейл переложил глаза в инвентарь и закрыл сундук.

— Хоть кто-то работает, пока меня нет, — сказал он ферме.

Потом отправился к реке.

Тростник он помнил хорошо: тот рос у самой воды, на песке или земле, прямо рядом с течением. Кейл шёл вдоль берега, высматривая светло-зелёные стебли. Первую заросль нашёл всего через несколько минут, у излучины, где сам когда-то набирал песок для окон своего лесного дома. Он сломал средние сегменты, оставив нижние, чтобы тростник вырос снова, и забрал верхушки. Потом нашёл ещё несколько зарослей.

Часть тростника Кейл посадил прямо у своей базы, вдоль небольшой канавы с водой. Остальное оставил для сахара и бумаги.

Сахар. Первый ингредиент.

Арбуз пришлось искать дольше. Кейл знал, что в обычных лесах и равнинах он почти не встречается, а растёт в джунглях. Ни одного джунглевого биома рядом с базой он не помнил. Он прошёл почти до самого края знакомой территории, взобрался на высокий холм и долго вглядывался в горизонт.

Ничего, кроме дубов, берёз и ровных лугов.

Он уже собирался вернуться, когда вспомнил про деревни. В некоторых из них на огородах встречались арбузы или тыквы. Деревню он пока не находил тоже, однако в одном из своих прошлых походов видел на дальней равнине странные ровные очертания, которые принял за скалы.

Кейл отправился туда.

Через полчаса ходьбы очертания стали отчётливее. Это действительно оказались постройки: несколько домиков из дуба и булыжника, колодец, грядки. Деревня.

Он остановился у края, не заходя внутрь.

Жители деревни бродили между домами, переговаривались своим низким бормотанием, один стоял у колокола, другой возился у компостера. Кейл смотрел на них долго. Это были первые существа, которых в Мире Майнкрафта можно было назвать хоть отчасти разумными, но в этом мире как он позже выяснил они ничем не отличались от игровых болванчиков, их даже нельзя было назвать живыми. Как будто тот извращенец что выдернул его из старого мира просто скопировал игровых болванчиков. После тишины и одиночества даже их бессмысленные звуки ощущались странно.

Как разговор, в котором ты ничего не понимаешь, но всё равно рад голосам.

Один из жителей заметил его и подошёл ближе. Посмотрел на него, наклонив голову, издал короткий звук и отвернулся.

Кейл неожиданно для себя рассмеялся.

— Да. Я тоже не знаю, что сказать.

На одном из огородов деревни, к его удаче, росли не только пшеница и картофель. С краю, у забора, лежали два зелёных полосатых арбуза.

Кейл постоял возле них с неловкостью. Брать чужое ему не хотелось, даже если хозяева — игровые жители, которые вряд ли поймут разницу. Он порылся в инвентаре, нашёл изумруд, добытый в одной из горных шахт, — и подошёл к жителю в соломенной шляпе. Фермер.

Торговля прошла без единого понятного слова. Кейл предложил пшеницу, получил изумруд, потом отдал несколько изумрудов — и среди предложений фермера обнаружились ломтики арбуза.

Он купил их. Ломтики можно было превратить в семена.

Уходя из деревни, Кейл оглянулся. Колокол поблёскивал на солнце, жители продолжали бродить по своим маршрутам. Он запомнил дорогу. Возможно, однажды сюда стоило вернуться не только за ингредиентами.

Арбузные семена он посадил на базе, рядом с огородом, оставив возле каждого ростка свободный блок земли для плода.

Золотые слитки из адской крепости пригодились тоже. Кейл переплавил их в самородки, обложил ими морковь и получил золотую морковь. Ломтик арбуза, обложенный самородками, превратился в блестящий ломтик.

Ночное зрение и исцеление.

Кроличью лапку он добыл почти случайно. Возвращаясь от деревни, он заметил на опушке белого кролика, который скакал между цветами. Кейл попытался подойти тихо, но кролик оказался быстрее любой другой живности, что ему доводилось видеть. Минут пять он гонялся за ним по траве, пока не догадался выстрелить из лука. Из кролика выпали шкурка, мясо — и, к удивлению Кейла, лапка.

— Это было самое унизительное сражение за весь день, — признался он вслух, отряхивая колени.

Для иглобрюха понадобилась удочка. Кейл сделал её из палок и нитей, которые выпали из пауков на ферме, и сел у реки на деревянный край настила, который когда-то соорудил для сбора песка.

Рыбалка оказалась неожиданно успокаивающей.

Поплавок медленно покачивался на воде. Кейл сидел, держа удочку обеими руками, и почти ни о чём не думал. Он вытащил двух лососей, треску, а затем — маленькую надутую рыбку, ощетинившуюся шипами.

Иглобрюх.

Кейл держал его осторожно, за хвост, и рассматривал с плохо скрываемым удовольствием.

— Ты мне очень нужен. Не обижайся.

Оставались сливки магмы и слеза гаста. За ними нужно было снова возвращаться в Незер.

Кейл посмотрел на темнеющее небо. На сегодня хватит. Огнестойкость и регенерация могли подождать следующего похода, а пока у него было достаточно ингредиентов, чтобы сварить первые зелья.

Он вернулся к варочной стойке уже при свете факелов.

Наполнил три бутылки водой из котла. Поставил их в держатели. Положил в верхнее углубление адский нарост и огненный порошок в топливный отсек.

Варочная стойка тихо забулькала. Пузырьки поднимались внутри бутылочек, нарост медленно растворялся в воде. Через некоторое время вода стала мутной и слегка голубоватой.

Неловкое зелье.

Кейл добавил блестящий ломтик арбуза. Пузырьки снова пошли вверх, и жидкость в бутылках окрасилась в мягкий красный цвет.

Зелье исцеления.

Он взял одну бутылку и поднёс к свету факела. Красная жидкость медленно перетекала внутри, поблёскивая. На стекле играли блики.

Кейл вспомнил своё обожжённое плечо в Незере. Вспомнил, сколько раз в прежней жизни ему приходилось перевязывать раны себе и другим — грязными бинтами, без обезболивающего, понимая, что этого всё равно не хватит.

Здесь лечение помещалось в маленький стеклянный флакон.

Он поставил бутылку обратно, очень осторожно, будто та могла рассыпаться.

После исцеления он сварил скорость, ночное зрение и одно зелье прыгучести — больше из любопытства, чем из нужды. Потом взял ещё одну бутылку неловкого зелья и добавил иглобрюха. Жидкость стала густо-синей.

Подводное дыхание.

Кейл расставил готовые зелья в сундуке ровным рядом. Красные, светло-голубые, тёмно-синие, зеленоватые. Под каждую группу он поставил табличку, хотя мог узнать любое зелье по цвету.

Когда работа закончилась, на базе стояла глубокая ночь. Из-за холма доносилось глухое постукивание — это мобы падали в шахту фермы. Изредка в темноте за оградой шуршала трава, где бродил зомби, не способный найти вход.

Кейл сидел на сундуке, привалившись спиной к каменной стене, и смотрел на варочную стойку.

Сегодня он прошёл через жар Незера, через огонь ифритов, через воспоминание, которое едва не накрыло его у спавнера. И вышел оттуда с шестью огненными стержнями, горсткой наростов и, главное, без того, чтобы снова потерять себя.

Он вспомнил лагерь хиличурлов. Фею. Сундук с морой. Мир, который всё это время был за его забором, а он даже не знал его имени.

Теперь знал.

Тейват.

Это слово пришло к нему только сейчас, когда тело наконец перестало ждать опасности. Он не знал, в каком именно регионе стоит его дом. Не знал, сколько лет прошло или пройдёт до событий, которые он помнил по игре. Не знал, есть ли рядом города или ближайший человек живёт в нескольких днях пути.

Но теперь у него были зелья. Броня. Щит. Ферма, которая работала, пока он спал. И дом на холме, к которому он хотел возвращаться.

— Завтра — снова в Незер, — сказал он вслух. — За сливками магмы и слезой гаста.

Он помолчал.

— А сейчас домой. Посмотрю, расцвела ли роза.

Кейл поднялся, убрал в инвентарь несколько зелий исцеления и два зелья скорости — на случай, если снова встретит хиличурлов, — проверил, закрыт ли сундук, и переместился обратно в Тейват.

Лес встретил его ночной прохладой, стрекотом сверчков и далёким уханьем совы. Окна дома тускло отражали лунный свет. Он прошёл через калитку по каменной дорожке, которую выкладывал своими руками, и на мгновение остановился у крыльца.

Роза стояла на месте. Один из бутонов успел раскрыться.

Глава 7. Чары и фундамент

Глава 7. Чары и фундамент

На следующее утро роза раскрылась полностью.

Кейл заметил её, едва вышел на крыльцо. Тёмно-красные лепестки раскрылись под первыми лучами солнца, а на листьях ещё блестели капли ночной росы. Он остановился, наклонился и осторожно провёл пальцем по краю одного лепестка.

В его старой жизни он бы, наверное, даже не заметил такой мелочи. А теперь несколько минут стоял у крыльца и разглядывал цветок, прежде чем вспомнил, что собирался делать.

Внизу у пруда журчала вода. В доме пахло вчерашним супом и деревом, прогретым солнцем. Всё было спокойно, привычно и почти по-домашнему.

И всё же мысли Кейла возвращались к Майнкрафту.

В Незере он добыл шесть огненных стержней, нашёл адский нарост и вернулся живым. В сундуке на базе уже лежали зелья, которые он сварил из собранных ингредиентов. Но его снаряжение по-прежнему оставляло желать лучшего. Железная броня была надёжнее обычной одежды, однако после встречи с хиличурлами Кейл уже не мог считать её достаточной защитой. Особенно если в Тейвате водились существа, против которых одного железного меча могло не хватить.

На его базе хранились алмазы. Не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы начать думать о следующем шаге.

Кейл допил воду, вернулся в дом и перенёсся в Майнкрафт.

Он появился у знакомого каменного укрытия рядом с порталом. На базе всё было по-прежнему: ферма животных, огород, сундуки и высокая башня мобофермы за холмом. Кейл первым делом направился к ней.

В сундуке у основания накопилось немало добычи. Кости, стрелы, гнилая плоть, порох и несколько паучьих глаз. Ферма исправно собирала вещи, но пока не помогала ему с чарами.

Это он понял ещё в прошлый раз. Мобы падали с высоты и разбивались насмерть. Предметы проваливались на воронки, а вместе с ними исчезали и очки опыта. Для запасов такая конструкция подходила, но если Кейл хотел зачаровать снаряжение, придётся что-то изменить.

Несколько часов он провёл у основания башни, перестраивая нижнюю часть. Сначала поднял площадку, куда падали мобы, на пару блоков. Потом устроил за стеной узкую бойницу, через которую мог достать мечом до существ, оказавшихся внизу. Пол под ними он выложил так, чтобы предметы после смерти попадали в воронки, а сам Кейл мог дотянуться до цели, не подставляя руку под удар.

Не все мобы выживали после падения. Пауки, например, всё равно часто умирали. Но скелеты и зомби, а иногда и криперы, оставались на последнем издыхании. Теперь их можно было добить мечом — и получить опыт.

В первый раз, когда Кейл увидел зелёные сферы, катящиеся по каменному полу к его ногам, он невольно отступил. Они подпрыгивали, будто живые, и втягивались в него одна за другой. Где-то в поле зрения возникла тонкая шкала, а рядом с ней изменилось число.

— Вот оно как, — пробормотал Кейл.

Раньше он просто не обращал внимания на опыт. Теперь же каждый моб приносил ему небольшую порцию, а ферма позволяла собирать их без долгих ночных вылазок.

Конечно, ждать у бойницы всё равно приходилось. Кейл сидел за каменной стеной, слушал стук падающих мобов и время от времени подставлял меч под узкую щель. Всплески опыта были скромными, но понемногу шкала заполнялась.

Через несколько таких заходов он впервые увидел тридцатый уровень.

Кейл остановился и посмотрел на число, будто оно могло пропасть, если моргнуть.

Теперь у него были уровни, но тратить их на железную броню он не хотел. Зачаровать её, конечно, было можно. Даже обычная Защита или Прочность сделали бы её крепче. Но он уже собирался искать алмазы, чтобы сменить снаряжение. Пускать ограниченный запас опыта на вещи, которые вскоре окажутся в сундуке, казалось ему неправильным.

— Сначала алмазы, — решил Кейл.

Однако прежде чем идти под землю, требовалось подготовить место для зачарования. Стол, на котором лежала одна книга, не давал полной силы. Нужно было окружить его книжными полками, а для этого требовались бумага и кожа.

Бумаги у него было достаточно. Тростник, который он посадил вдоль воды, за прошедшее время успел вырасти. Кейл срезал верхние стебли, оставив нижние части в земле, и унёс урожай к верстаку. С кожей оказалось сложнее. Его маленькое стадо коров успело увеличиться, но забивать всех животных ради полок он не собирался.

Вместо этого Кейл несколько дней подряд кормил коров пшеницей и постепенно увеличивал поголовье. Когда животных стало достаточно, он забил часть, оставив несколько пар для дальнейшего разведения. Полученной кожи хватило на книги, а оставшиеся шкуры он отложил в сундук.

Заодно Кейл добыл ещё четыре блока обсидиана. Десять, которые он уже использовал для портала, ушли без остатка, поэтому пришлось снова спуститься к лавовому озеру. Он облил край водой, дождался, пока лава превратится в чёрный камень, и осторожно работал алмазной киркой, проверяя каждый блок перед тем, как его добыть.

Когда всё необходимое оказалось в сундуке, он изготовил стол зачарований.

Под него Кейл выделил небольшую комнату рядом с мастерской. Пол и стены там были каменные, чтобы чувствительная к огню бумага не лежала у печей. Стол он поставил в центре, а вокруг, оставив один блок свободного пространства, разместил пятнадцать книжных полок. Ему пришлось переделать одну стену дважды: сперва полки не давали нужного эффекта, потому что между ними и столом оказался сундук.

Когда конструкция наконец заработала, Кейл увидел, как между книгами пробегают тонкие светящиеся искры. Он положил на стол железную кирку и проверил интерфейс. Предложения зачарования появились перед ним, но выбирать он не стал. Книги и уровни требовалось беречь для алмазных предметов.

Зато прежнюю алмазную кирку можно было улучшить уже сейчас.

Кейл достал её из сундука. Инструмент был простым, незачарованным, но надёжным. Он положил его на стол, добавил лазурит, а затем выбрал самый дорогой вариант.

На мгновение буквы в интерфейсе сложились в непонятные символы. Затем появилось знакомое название: «Эффективность II».

Кирка ослепительно вспыхнула, по её синей поверхности пробежали тонкие фиолетовые искры.

Кейл забрал её и повертел в руках. Она казалась той же самой, но теперь в ней ощущалась новая сила. Проверил он это сразу: направил кирку на ближайший камень и ударил. Блок раскололся куда быстрее, чем прежде.

— Неплохо.

На этот раз он потратил опыт не зря. Добыча стала быстрой, а значит, можно было наконец отправляться за алмазами.

Кейл спустился в старую шахту, которой пользовался прежде. Его знакомые ответвления начинались глубоко под землёй, среди слоёв тёмного сланца. Он проверил запас еды, поставил факел у входа в новый коридор и принялся прокладывать длинный прямой тоннель. Через каждые несколько блоков отходил в сторону, делая короткие боковые проходы. В одной руке держал кирку, в другой — факелы.

Работа быстро стала однообразной.

Твёрдая порода трещала под чарами, блоки исчезали один за другим, а в инвентаре копились камень, железо и красная пыль. Иногда Кейл натыкался на жилы лазурита или золота. Иногда — на пустую породу, которую приходилось просто оставлять позади.

Он не копал прямо под собой и не ломал потолок над головой. Даже зная игровые правила, Кейл не хотел однажды провалиться в лаву только потому, что поспешил. Время от времени он останавливался и прислушивался. Подземные звуки здесь были не такими, как в Тейвате, но в обоих мирах ему было спокойнее, если он знал, что находится вокруг.

Первые алмазы он нашёл на второй день.

Они поблёскивали в стене небольшим синим пятном, почти скрытым за тёмным сланцем. Кейл замер, проверил, нет ли рядом лавы, а затем аккуратно обкопал жилу со всех сторон. Раньше он бы просто начал ломать блоки. Теперь прежде чем добывать что-либо ценное, проверял каждый угол.

Алмазная кирка с чарами работала быстро, но сами алмазы всё равно приходилось добывать осторожно. Он подставил под жилу камень, убрал блоки вокруг и только тогда сломал руду. Благодаря усилению из одного блока выпало больше одного алмаза.

Кейл невольно улыбнулся.

— Вот это уже лучше.

За несколько следующих вылазок он нашёл ещё несколько жил. Иногда приходилось долго копать по одному тоннелю и возвращаться ни с чем, но в конце концов сундук пополнился ещё двадцатью тремя алмазами. Вместе с теми, что оставались после изготовления стола зачарований, их хватало и на броню, и на меч.

А ещё он нашёл красную пыль, достаточно железа и немного лазурита. В одном из тёмных ответвлений он нашел комнату в которой обычно должен был быть спавнер, но его там не оказалось. В сундуке нашлись сгустки слизи и книга на защиту 1.

Наконец Кейл поднялся на поверхность с полным инвентарём и долго стоял у верстака, разглядывая добычу. Кажется, он снова стал похож на игрока, впервые получившего достаточно алмазов для серьёзного снаряжения.

Он изготовил нагрудник, поножи, шлем и ботинки. Затем — меч. На алмазной кирке уже были чары, поэтому её он пока оставил в стороне. У него осталось всего три алмаза, но больше ему сейчас не требовалось.

Когда Кейл надел броню, она показалась заметно тяжелее железной. Или ему просто хотелось так думать. Пластины отражали свет факелов, а на груди и плечах играли синие блики. Он несколько раз поднял и опустил руки, чтобы привыкнуть к новым движениям.

— Выглядит внушительно, — сказал он, глядя на своё отражение в гладком железном блоке. — Главное, чтобы не мешало бегать.

Теперь настало время для чар.

Сначала Кейл зачаровал меч. Выбрал наивысшую ступень, потратив лазурит и три уровня. По лезвию пробежали фиолетовые искры. Интерфейс показал ему остроту третьего уровня и отбрасывание первого. Не идеальный результат, но вполне полезный.

Потом пришла очередь брони. Кейл не пытался добиться одинаковых чар на каждой детали. Он брал уровень, ставил вещь на стол и принимал то, что ему предлагалось. На нагруднике появилась защита третьего уровня, на поножах — защита второго и небольшая прочность. Шлем получил защиту, а ботинки — защиту от падения. Чуда не случилось: часть чар оказалась не самой впечатляющей. Но теперь каждая часть брони была лучше, чем прежде.

На каждую вещь уходили только три уровня, однако перед выбором требовалось снова подняться до тридцатого, чтобы открыть лучшие предложения. Кейл возвращался к мобоферме, ждал у бойницы и снова добивал зомби, скелетов и криперов. Потом шёл к столу зачарований, тратил накопленные уровни, и всё начиналось заново.

Петля оказалась скучной, но надёжной.

Иногда, стоя у бойницы, Кейл слышал за стеной ритмичный стук тел о камень. Он смотрел на жёлто-зелёные сферы опыта и ловил себя на мысли, что впервые за долгое время его сила растёт не от сражений, а от терпения. Не нужно было искать противника или доказывать кому-то, что он способен победить. Достаточно было дождаться, добить и собрать своё.

Когда комплект был зачарован, Кейл сложил прежнюю железную броню в отдельный сундук. Её он решил оставить запасной. Алмазная защита не делала его бессмертным, но теперь, если он снова встретит хиличурлов или других обитателей леса, у него будет больше шансов вернуться домой.

Следующим пунктом снова стал Незер.

Древние обломки.

Кейл долго откладывал их добычу, но теперь у него были зачарованная кирка, алмазная броня, щит и несколько зелий исцеления. В Незер он взял ещё и еду, а на всякий случай оставил в базе запасной набор инструментов.

Добывать древние обломки он решил обычным способом. На двадцать пятом уровне он начал прокладывать длинные боковые тоннели, проверяя стены, пол и потолок. В отличие от алмазной руды, древние обломки не выдавали себя ярким блеском. Их тёмная, неровная поверхность почти сливалась с красным окружением, и заметить блок можно было, лишь если он открывался прямо в стене.

Первые несколько часов Кейл не нашёл ничего.

Только незерак, золото и кварц. Время от времени попадались карманы лавы, и каждый раз ему приходилось закрывать проход блоками, прежде чем идти дальше. В одном месте он слишком поздно заметил струю, вырвавшуюся из потолка, и едва успел отскочить. Лава ударила в камень рядом и поползла по полу, перекрывая тоннель.

Кейл поспешно возвёл перед собой стену, дождался, пока поток остановится, и только потом расчистил проход. Сердце колотилось так, будто он снова стоял на мосту у адской крепости.

Он знал, что в Незере древние обломки обычно добывают с помощью взрывов. Динамит и кровати вскрывали большие участки породы, не уничтожая саму руду. Этот способ был быстрее обычного копания. Он помнил его по игре и даже мог бы соорудить нужные запасы.

Но каждый раз, когда он думал о взрыве, память подсовывала ему другой звук.

Не цифровое «бум» из игры, а настоящий грохот, который не слышишь ушами — его чувствуешь рёбрами. Пыль в горле, тяжесть земли, крик, которого не должно было быть. Кейл не хотел устраивать взрывы в узких незерских тоннелях. Там хватило бы одной ошибки, чтобы разбудить лаву под ногами или завалить путь к порталу.

— Не буду, — сказал он, остановившись перед новым ответвлением.

Он продолжил копать вручную.

Долгая, медленная работа понемногу утомляла его. Эффективность кирки помогала, но древние обломки попадались редко. Кейл уже подумывал вернуться на базу, когда заметил в стене участок, цветом отличавшийся от остального камня.

Он замер.

Тёмный блок был частично закрыт незераком. Кейл осторожно снял соседний слой, затем обкопал находку по бокам. Лавы за ней не оказалось.

Древний обломок.

Всего один.

Кейл взял его в руку. Блок был тяжёлым и холодным, не похожим на обычную руду. Он проверил весь участок вокруг, продлил тоннель ещё на несколько десятков блоков, но больше ничего не нашёл.

Когда Кейл вернулся на базу, он расплавил находку и получил один обломок незерита. Этого было недостаточно даже для одного слитка. Он положил его в сундук отдельно от остальных ресурсов и закрыл крышку.

Он мог продолжить поиски. Мог провести в Незере ещё несколько часов, пробивая десятки тоннелей. Но если за всё это время ему попался лишь один обломок, значит, такой способ не подходил для долгого сбора.

Кейл сел перед сундуком и постучал пальцем по его крышке.

— Потом. Найду другой способ.

Можно было усилить кирку ещё сильнее, можно было исследовать бастионы. Можно было вернуться к идее взрывов, когда он будет готов. Но не сегодня. Ни динамит, ни кровати в тесных проходах он использовать не собирался. Взрыв мог открыть лавовую полость, отбросить его к стене. А ещё Кейл не хотел привносить в свою новую жизнь больше взрывов, чем уже было.

Он оставил один обломок в сундуке и на время прекратил добычу.

После нескольких дней под землёй ему хотелось заняться чем-то, что не требовало ни кирки, ни брони, ни постоянного прислушивания к треску лавы.

Кейл вспомнил свою кухню в деревянном доме.

Там до сих пор не хватало удобных шкафов, нормальной плиты и места для сковородки. Он давно хотел перестроить её, но всё откладывал. Теперь решил, что хватит.

В Майнкрафте он собрал необходимые материалы и изготовил несколько предметов из Farmer’s Delight: сковородку, два кухонных шкафа и плиту. Рецепты всплывали в его памяти один за другим, но теперь он уже не удивлялся тому, как уверенно руки складывали знакомые детали. Он упаковал всё в инвентарь и вернулся в Тейват.

Кухня встретила его привычным запахом дерева и сухих трав. Кейл оглядел прежнюю обстановку: рабочий стол, простую печь, несколько полок. Она была удобной ровно настолько, насколько требовалось, чтобы сварить суп или испечь картофель. Но теперь, когда в его распоряжении появилось больше овощей и способов готовки, ему хотелось другого.

Он освободил угол возле стены, где стояла старая печь. На освободившемся месте он выложил основание из камня, чтобы жар не повредил деревянный пол, и установил плиту.

Над ней Кейл собрал дымоход.

Он вывел его через крышу, обложил внутреннюю часть камнем и тщательно проверил, чтобы ни одна деревянная балка не соприкасалась с каналом. Снаружи дымоход получился не слишком высоким и не слишком заметным, простая каменная труба, выступавшая над скатом крыши. Кейл развёл в плите небольшой огонь и смотрел, как дым поднимается вверх, не задерживаясь в помещении.

Только после этого он занялся шкафами.

Один поставил у стены над рабочим столом, другой — под столешницей рядом с плитой. В верхнем хранились сушёные травы и мелкая посуда. Нижний Кейл отвёл под кухонные принадлежности. Сковородку положил в шкафчик возле плиты, чтобы её можно было легко достать. Рядом положил нож и разделочную доску.

Кухня сразу стала выглядеть иначе. Не как угол, где приходилось готовить, а как помещение, которое действительно для этого предназначалось.

Кейл проверил новую плиту на простом блюде. Нарезал картофель, добавил капусту и лук, бросил в сковородку немного масла, приготовленного им раньше, и перемешал овощи ножом. Жар от плиты был ровным. Пища готовилась быстро, но не пригорала.

Он попробовал первый кусок и довольно кивнул.

— Вот теперь уже похоже на кухню.

Сидя за столом, Кейл заметил, что место для запасов снова заканчивается.

Урожая становилось всё больше. Пшеница росла почти на глазах. Морковь и картофель созревали за два-три дня, и он уже не успевал съедать всё, что собирал. Часть овощей он использовал сразу, часть сушил или готовил, но ящики на кухне всё равно постепенно заполнялись.

Продукты, принесённые из Майнкрафта, не портились сами по себе. Пока Кейл не хотел, чтобы они испортились, они оставались такими же, какими были в момент сбора. Мясо не темнело, овощи не вяли, хлеб сохранял свежесть. В этом отношении мир игры продолжал подчиняться своим правилам даже здесь.

Но складывать всё в доме было неудобно. Да и местные растения Кейл предпочитал держать отдельно от того, что принёс из Майнкрафта.

— Нужен склад, — решил он.

Место он присмотрел к югу от дома, на ровной площадке примерно в шестидесяти метрах от огорода. Её закрывали молодые деревья, но не настолько густо, чтобы пришлось вырубать большой участок леса. Кейл расчистил только самое необходимое, проложил короткую дорожку и начал строить.

Склад получился простым и небольшим. Каменный цоколь защищал нижние доски от сырости. Стены он сложил из дерева, крышу сделал покатой, а у входа поставил широкие двустворчатые двери, чтобы было удобно заносить мешки и ящики. Внутри он установил полки, несколько сундуков и деревянные стеллажи для мешков с зерном.

В глубине здания Кейл оставил отдельную секцию под продукты из Майнкрафта. На дверцах сундуков появились простые таблички: «Пшеница», «Овощи», «Мясо», «Редкое». Местные овощи он сложил отдельно. Ему хотелось точно знать, что выросло здесь, а что было принесено из другого мира.

На то, чтобы достроить склад, ушло несколько часов. Кейл не спешил. Здание вышло без украшений, но аккуратным и добротным. Ему не нужно было соперничать с главным домом. Оно просто должно было служить.

Когда склад был готов, Кейл вернулся в дом и ещё раз осмотрел его фундамент.

Место под ним оставалось пустым.

Мысль о подвале пришла не сразу, но теперь не отпускала. После встречи с лагерем хиличурлов и разведки леса ему всё яснее становилось, что он пока знает о Тейвате слишком мало. Он не ждал нападения каждую ночь и не собирался превращать дом в крепость, но иметь запасное укрытие было разумно.

К тому же старые военные привычки никуда не исчезли. Они просто перестали заставлять его думать о постоянной угрозе. Иногда это были полезные привычки.

Подвал он начал копать из кладовой, где меньше всего мешала мебель. Сначала снял несколько досок пола. Под ними обнаружилась земля, плотная и влажная. Кейл работал медленно, укрепляя потолок деревянными балками и не трогая те участки фундамента, на которых держались стены дома.

Потом принёс из Майнкрафта булыжник и обложил им стены. Он расширял пространство понемногу, выносил землю и укреплял стены, пока под домом не образовалась комната, куда можно было спуститься по каменным ступеням.

Получилось больше, чем Кейл планировал.

Подвал вышел просторным и строгим: каменный пол, усиленный потолок, несколько толстых опорных балок и место для припасов. Больше он походил на небольшой бункер, чем на обычный погреб. Кейл поставил здесь сундук с едой, запасной одеждой и инструментами, оставил место для воды и положил несколько зелий, которые принёс из Майнкрафта.

Свет он устроил из светокамня, чтобы не ставить факелы в помещении без окон. Бледное сияние равномерно залило каменные стены. В такой комнате можно было просидеть, не боясь, что огонь случайно заденет дерево.

Самой сложной частью оказался вход.

Кейл не хотел оставлять обычный люк. Он привёз из Майнкрафта красную пыль, пару липких поршней, повторитель и несколько блоков дерева. Нескольких липких шаров хватило, чтобы сделать поршни для простого скрытого механизма.

Кейл устроил вход под ковром в кладовой. В закрытом положении половые доски лежали на одном уровне с остальным полом и ничем не выдавали проход. Пара липких поршней удерживала их на месте. Нажатие на маленькую кнопку, спрятанную за нижней полкой, подавало сигнал по красной пыли. Поршни отодвигали часть пола в сторону, открывая узкий проём к лестнице.

Первые два раза механизм заело.

На третий Кейл поправил проводку, засенил рычаг на кнопку и добился того, что пол раздвинулся. Он спустился вниз, нажал скрытый переключатель с другой стороны, и доски вернулись на место.

— Работает, — удовлетворённо произнёс он.

Оставалась вентиляция.

В кладовой не было наружных окон, а подвал оказался закрытым со всех сторон камнем и землёй. Кейл собирался провести оттуда узкий воздуховод к стене дома, но опасался, что такой канал испортит внешний вид и выдаст расположение укрытия. При этом оставлять помещение без воздуха казалось ему небезопасным.

Он долго смотрел на каменный потолок, мысленно прикидывая, куда можно вывести трубу. Потом остановился.

Сколько раз он копал в Майнкрафте? Сколько часов проводил под землёй, не возвращаясь на поверхность? Он не помнил ни одного случая, когда ему становилось трудно дышать. В игре можно было находиться в пещере сколько угодно, пока над головой оставался воздух. Проблема начиналась только под водой.

Кейл уже не раз замечал, что его тело подчиняется игровым правилам сильнее, чем ему казалось. Инвентарь, мгновенная обработка блоков, уровни опыта и зачарования — всё это он принял как часть своих способностей. Но сейчас он впервые подумал о собственном дыхании.

Он закрыл скрытый вход и остался в подвале.

Минуту ничего не происходило. Потом прошло ещё несколько. Кейл ходил от стены к стене, поднимался по лестнице к закрытому полу и снова спускался. Ни головокружения, ни тяжести в груди, ни внезапной нехватки воздуха не появилось.

Он и прежде мог долго находиться под землёй. Просто никогда не задумывался, что это может быть не обычной выносливостью.

— Под водой я задыхался бы, — сказал Кейл. — А здесь нет.

Его собственный голос отозвался от каменных стен. От этого открытия не стало страшно, но оно заставило его задуматься. Его тело было реальным: оно уставало, чувствовало боль, голод и жажду. Ожоги не исчезали сразу, а воспоминания о войне не растворялись вместе с переходом между мирами. И всё же некоторые законы игры действовали на него сильнее, чем обычная физика.

Кейл посмотрел на закрытый потолок.

Он мог пока обойтись без вентиляционного канала. Если позже появится запах сырости или станет трудно хранить продукты, он всё ещё сможет его добавить. А сейчас подвал оставался скрытым и полностью пригодным для того, ради чего он был построен.

Поднявшись наверх, Кейл поправил ковёр и убрал за собой следы работы. Кладовая снова выглядела обычной. Ни люка, ни ручки, ни щели в полу. Только он знал, что под домом теперь есть ещё одна комната.

Вечером Кейл вышел на крыльцо.

Солнце садилось за деревьями. Дорожка к складу скрывалась между кустами, а над крышей дома тянулась каменная труба нового дымохода. Внизу темнел огород, где подросли новые всходы. У калитки тихо покачивались цветы.

Он посмотрел на свой дом. За последнее время в нём появилось немало вещей, о которых Кейл раньше и не думал: кухня, которой можно гордиться; отдельный склад; скрытый подвал с запасами; зачарованное снаряжение в другом мире. Он всё ещё не знал, какие опасности ждут за лесом, но теперь у него было больше способов встретить их подготовленным.

В Майнкрафте в сундуке лежал один-единственный обломок незерита. Древняя руда оказалась упрямой, и Кейл пока не знал, как добывать её быстрее. Он вернётся к этой задаче позже — когда найдёт более безопасный и эффективный способ. Без кроватей. Без взрывов.

Пока же можно было просто посидеть у дома и послушать, как течёт вода.

Кейл устроился на крыльце и посмотрел на раскрывшуюся розу. Её лепестки уже начали закрываться к ночи.

— Завтра полью, — тихо пообещал он.

Затем откинулся на спинку скамьи и позволил себе ненадолго забыть о шахтах, чарах, хиличурлах и неизвестных угрозах за деревьями.

Завтра у него будет новый день. А сегодня у него был дом.

Глава 8. Привычные вещи

Глава 8. Привычные вещи

На следующее утро Кейл полил розу.

Лепестки за ночь сомкнулись, и цветок теперь казался почти чёрным на фоне тёмно-зелёных листьев. Кейл осторожно раздвинул их пальцами, проверил, не завёлся ли на кусте вредитель, а потом вылил у корней немного воды. Внизу у пруда тихо журчал ручей. За окнами дом постепенно наполнялся утренним светом.

Он позавтракал фрикадельками с пастой, убрал посуду и некоторое время стоял возле двери, выбирая, чем заняться.

В последние дни Кейл редко уходил далеко от дома. Он достроил подвал, обустроил склад, наладил кухню и теперь снова чувствовал потребность узнать, что находится вокруг его маленького холма. Не потому, что ждал неприятностей. Просто не хотел однажды обнаружить, что живёт рядом с чем-то важным и даже не подозревает об этом.

На этот раз Кейл не стал ограничиваться мечом и щитом. Он достал из инвентаря зачарованную алмазную броню, которую недавно сделал в Майнкрафте, и надел её. Пластины показались ему тяжёлыми и непривычно холодными. При каждом движении они тихо постукивали друг о друга, но защиту Кейл предпочитал иметь при себе.

Закончив приготовления, он обошёл дом и проверил калитку. Потом задержался у огорода, осмотрел грядки и убедился, что вода из ручья по-прежнему поступает в канавки. Всё было в порядке. В складе лежал запас еды, в подвале — инструменты и несколько вещей на случай опасности. Если что-то случится, он сможет вернуться сюда.

Эта мысль успокаивала.

Кейл вышел за ограду и направился на запад, вдоль каменистого русла. Тропа постепенно спускалась, петляя между деревьями. Он шёл не торопясь, отмечал повороты и приметные места, прислушивался к птицам и время от времени проверял, не появились ли поблизости новые следы.

Лес выглядел обычным. Солнечные пятна ложились на траву, листья шевелились от ветра. На земле попадались следы мелких зверей. Кейл не видел ни костров, ни человеческих троп, ни признаков того, что кто-то недавно проходил здесь.

Затем он заметил иней.

Тонкая белая корка лежала на траве у корней сосны. Вокруг неё зелень потемнела, а несколько мелких листьев затянуло льдом. Кейл остановился. Погода оставалась тёплой, и на склоне не было ни тени, ни ручья, который мог бы замёрзнуть.

Он присел, но не стал сразу касаться земли.

Чуть дальше, среди травы, виднелись маленькие белые цветы. Их лепестки с голубоватым оттенком были похожи на те, что росли в лесу повсюду. Однако эти стояли слишком аккуратным кругом. Рядом почва была потрескавшейся, словно из-под неё что-то недавно вылезало.

Кейл медленно поднялся.

— Попрыгунья, — произнёс он.

Теперь, когда он знал, в каком мире оказался, знакомые существа из игры перестали быть просто картинками в памяти. Он помнил, как такие растения выглядели в Тейвате. Помнил, что они прятались среди цветов и нападали на всякого, кто подходил слишком близко.

Кейл отступил на несколько шагов и поднял лук.

Цветы не двигались.

Он уже собирался обойти их стороной, когда один из бутонов дрогнул. Земля под ним вздулась, и из неё выстрелил толстый стебель, покрытый ледяными пластинами. Лепестки раскрылись, показывая блестящую голубую сердцевину.

Крио-попрыгунья поднялась над землёй.

Кейл вскинул щит. Растение издало резкий скрипящий звук и выпустило в него россыпь ледяных осколков. Первые ударились о щит, остальные звякнули о нагрудник и отскочили в траву. Удар всё равно толкнул Кейла назад.

Он не стал ждать следующей атаки и выстрелил.

Стрела ударилась о ледяной панцирь и отскочила в сторону. Попрыгунья качнулась, но заметного вреда не получила. Её сердцевина закрылась плотными лепестками.

Кейл попятился к валуну, не опуская щита. Растение резко ударило стеблем по земле. Из почвы перед ним вырвались острые крио-шипы. Он успел отпрыгнуть в сторону, но один из шипов зацепил его ботинок. Кейл потерял равновесие и упал на плечо.

Металл брони глухо ударил о камень.

Звук отозвался где-то внутри. На мгновение Кейл перестал видеть лес. Вместо него перед глазами вспыхнула пыль, серое небо и стены, дрожащие от близкого взрыва. В ушах возник низкий гул.

Он прижал ладонь к земле.

Влажная трава. Холодный камень. Шум ветра в кронах.

— Здесь лес, — выдохнул он. — Я здесь.

Кейл заставил себя подняться. Попрыгунья уже готовилась к новому удару. Он заметил, что перед атакой её лепестки приоткрываются, а сердцевина начинает светиться ярче.

Он не собирался проверять, сколько ещё выдержит броня.

Кейл отступил за валун и выждал. Когда растение снова раскрыло сердцевину, он натянул тетиву и выстрелил. Стрела вошла в мягкую голубую часть. Попрыгунья вздрогнула, и вокруг неё осыпалась ледяная пыль.

Кейл быстро выстрелил ещё раз.

На этот раз существо закрылось и ушло под землю. Трава на его пути побелела, а почва затряслась. Кейл успел перебежать к дереву, когда попрыгунья вынырнула рядом, ударив стеблем туда, где он стоял прежде.

Он не стал отходить далеко. Пока растение разворачивалось, Кейл бросился вперёд с мечом. Удар пришёлся по сердцевине, вновь открывшейся после рывка. Лезвие рассекло тонкую ледяную защиту.

Попрыгунья взметнула стебель. Кейл прикрылся щитом, но тот едва не вырвало из руки. По металлу поползла белая изморозь, пальцы свело от холода. Он стиснул зубы, перехватил рукоять и ударил ещё раз.

Сердцевина треснула.

Растение резко обмякло, его стебель завалился набок и ударился о землю. Ледяная корка быстро начала таять. Кейл не опустил меч, пока не убедился, что попрыгунья больше не двигается.

Несколько минут он стоял над поверженным существом и медленно восстанавливал дыхание. В нагруднике осталась тонкий слой инея, на ботинке — след от ледяного шипа. Но серьёзной раны не было.

— Лучше не подходить к незнакомым цветам, — сказал он себе.

Рядом с погибшей попрыгуньей остался небольшой блестящий сгусток. Кейл осторожно поднял его и положил в инвентарь. В памяти всплыло название — нектар попрыгуньи. Что с ним делать, он пока не знал, но выбрасывать не стал.

После короткого отдыха он продолжил патруль.

За камнями деревья стали редеть. Между стволами показалась разрушенная стена, затем ещё одна. Кейл остановился, осмотрел местность и только потом пошёл ближе. Руины были небольшими: низкие каменные стены, обвалившийся угол и несколько балок, почти целиком скрытых под плющом.

Он прошёл вдоль внешней стены, заглянул внутрь и проверил землю. Свежих следов не было. В одном из углов лежал разбитый сундук, внутри которого остались только пыль и сухие листья. Другой сундук не открывался, потому что крышка отвалилась и застряла под каменной плитой. Кейл вытянул её, заглянул внутрь — пусто.

В руинах не оказалось ничего полезного.

Только обломки мебели, сгнившая доска и старый стол, у которого не хватало одной ножки. Столешница треснула посередине, а поверхность покрылась мхом. Кейл хотел убедиться, не вырезаны ли на ней какие-нибудь знаки, и провёл ладонью по краю.

Его сознание дрогнуло.

Кейл отдёрнул руку и замер. Знакомое ощущение постепенно расправлялось в голове, но на этот раз оно не вторгалось в мысли грубой волной. Внутри будто открылось несколько дверей, за каждой из которых лежали новые знания.

Он уже знал это чувство.

Моды.

Перед внутренним взглядом возник ряд названий и образов, связанных с мебелью и украшением дома. Полки, лампы, картины, кресла, кухонные предметы, разные мелочи, которых ему так не хватало в его прежнем мире. Теперь он мог выбрать одно направление.

Кейл сосредоточился и начал перебирать варианты. Некоторые моды добавляли главным образом мебель. Другие расширяли возможности строительства или позволяли создавать необычные предметы. Одно название сразу показалось ему знакомым.

Decocraft.

Он знал этот мод. Знал, что в нём можно сделать множество вещей для дома — не только стулья, столы и украшения, но и предметы быта. Холодильник. Кухонную утварь. Раковины. Даже обычный унитаз.

Кейл замер.

Он не хотел возвращаться в свой старый мир. Не хотел ни снова видеть его безумие, ни слышать знакомые звуки, ни вновь становиться частью той жизни. Но это не означало, что он не скучал по некоторым вещам. По мелким, почти незаметным удобствам, которые прежде считал само собой разумеющимися.

— Decocraft, — выбрал он.

Знание закрепилось в голове. Кейл выпрямился и оглядел разрушенный стол. Вокруг по-прежнему лежали только камни и мох, но теперь он представлял, что вскоре сможет поставить в своём доме.

Он собрал вещи и поспешил назад.

Сначала Кейл шёл быстро, потом, когда дорога стала знакомой, почти побежал. Броня стучала, лук бил по плечу, ветки цеплялись за рукава. Он не обращал на это внимания. В голове крутились рецепты и образы: холодильник у кухонной стены, чашки на полках, столовые приборы, раковина и белый унитаз в отдельной комнате.

Уже возле калитки он замедлил шаг, перевёл дыхание и убедился, что вокруг тихо. Потом вошёл во двор.

Роза всё ещё цвела. Кейл мельком проверил её, убедился, что ничего не случилось, и направился в дом.

— Вот теперь действительно будет удобно, — пробормотал он.

Он ещё раз взглянул на кухню. Плита Farmer’s Delight, шкафы, сковородка — основа уже была. Но ему не хватало привычной посуды и вещей, которые помогали бы чувствовать себя не человеком, временно выжившим в лесу, а хозяином дома.

Кейл перенёсся в Майнкрафт.

База встретила его знакомой квадратной тишиной. Он прошёл к сундукам, достал железо, стекло, дерево и несколько красителей. Запасов хватало, чтобы сделать большую часть задуманного, но для Decocraft требовалась особая глина.

Кейл взял лопату и отправился к реке. На мелководье, у песчаного берега, он нашёл несколько участков глины и выкопал её. Потом собрал цветы возле базы и приготовил пигменты. Ему потребовалось несколько заходов, прежде чем он решил, что материалов хватит.

Вернувшись, он поставил на верстак набор для создания предметов из мода. Сам верстак выглядел просто, но рецепты, пришедшие в его сознание, подсказали, как использовать глину и красители. Кейл приготовил несколько видов окрашенной глины, положил их на рабочую поверхность и приступил к созданию предметов.

Сначала он сделал холодильник. На него ушли железо, стекло и несколько окрашенных блоков. Потом изготовил раковину, кран, зеркало и унитаз с бачком. Для кухни добавил набор тарелок, чашек, вилок, ложек, разделочные доски, банки для специй и несколько мелких принадлежностей, которые раньше видел только на картинках.

Он не сразу заметил, сколько времени прошло. Увлёкшись, Кейл то возвращался к сундукам за дополнительными материалами, то снова проверял рецепты, то менял оттенок, чтобы готовые вещи не выглядели слишком яркими.

Наконец перед ним выстроилась небольшая коллекция предметов.

Холодильник был высоким и светлым, с металлической ручкой и отдельной морозильной камерой сверху. Раковина выглядела почти как настоящая: чаша, смеситель, два крана. Унитаз был белым, с бачком и крышкой. Среди кухонных принадлежностей нашлись чашки, тарелки, несколько ножей, ложки и подставка для них.

Кейл оглядел результат и не удержался от улыбки.

— Прекрасно.

Он убрал всё в инвентарь и переместился обратно в Тейват.

Первым делом Кейл занёс холодильник на кухню.

Он поставил его у стены рядом с рабочим столом. Белый корпус немного выбивался из тёплых древесных тонов, но не настолько, чтобы выглядеть чужим. Наоборот, новая вещь сразу придала кухне более законченный вид.

Кейл открыл дверцу.

Изнутри пахнуло холодом.

Он потрогал полку, потом стенку холодильника. Всё было прохладным, словно устройство работало. Ни проводов, ни розетки, ни сложного механизма снаружи не было. Кейл постоял перед открытой дверцей, ожидая услышать гул мотора, но в кухне оставалась тишина.

— И без электричества работает, — удивлённо произнёс он.

Он достал из ящика несколько овощей и положил их внутрь. Потом расставил кухонные принадлежности. Чашки отправились на верхнюю полку, тарелки — в шкаф, ножи и вилки Кейл аккуратно разложил в ящике. Банки со специями поставил рядом с плитой.

Кухня стала уютнее. Он даже повесил на стену пару мелких предметов, которые не имели практического применения, но хорошо смотрелись рядом с новой утварью.

Затем Кейл достал раковину и унитаз.

Для них он выбрал пустующую комнату рядом с кладовой. Она была небольшой, но в ней хватало места, чтобы оборудовать подобие санузла. Кейл убрал оттуда пару сундуков, выложил участок пола белым ковром и поставил раковину у стены. Напротив установил зеркало, рядом закрепил небольшой держатель для полотенца.

Унитаз он поставил в дальнем углу, чтобы между ним и раковиной оставался проход.

Комната сразу стала выглядеть почти привычно. Белая керамика, светлые стены, зеркало — всё это странным образом перенесло его в прошлую жизнь сильнее, чем любой другой предмет. Кейл не собирался возвращаться туда, но некоторое время просто стоял и смотрел на раковину.

Затем повернул кран.

Ничего не произошло.

Кейл попробовал другой вентиль. Кран остался сухим.

Он посмотрел на унитаз. У бачка была крышка, сбоку располагалась кнопка смыва. Кейл нажал на неё. Раздался тихий щелчок, но в чаше ничего не изменилось.

Он снял крышку бачка и заглянул внутрь. Там не было воды.

Первые несколько секунд Кейл просто смотрел на пустой резервуар. Потом выпрямился и осмотрел стену за сантехникой. Ни труб, ни соединений. Никаких скрытых каналов, которые могли бы привести воду из ручья или из собственного желоба.

Он достал ведро и наполнил его. Потом снова вернулся в санузел и медленно вылил воду в бачок. Вода ушла, но после нажатия на кнопку не произошло ничего похожего на нормальный смыв. Бачок опустел, а наполнять его снова приходилось вручную.

Кейл положил ладонь на край раковины.

Вот оно.

Предметы из мода были удобными и красивыми, но они не создавали водопровод. Для нормальной работы требовалось провести трубы, подключить подачу воды, а затем устроить слив. Одного ведра на несколько часов не хватит, а открытый водный канал посреди стены или пола испортит весь дом.

Он заглянул в свои знания о Decocraft. Ничего похожего на трубы там не было. Мод добавлял мебель, бытовую утварь и украшения, но не систему подачи воды. В памяти не появлялись ни насосы, ни соединители, ни детали для канализации.

— Значит, раковина пока будет только декором, — сказал Кейл.

Он нажал кран ещё раз, будто тот мог передумать. Ничего.

Унитаз тоже стоял молчаливый и бесполезный. Чтобы он работал как нужно, следовало провести к нему трубу с водой и обеспечить постоянное наполнение бачка. А для этого требовалась полноценная система, которую Кейл сейчас сделать не мог.

В теории он мог провести желоб от ручья. Но открытая вода внутри стен это не водопровод. Нужны были трубы, соединения, возможность перекрыть поток, фильтр и слив. Без подходящего мода его крафтовых знаний для этого не хватало. Он мог соорудить деревянный канал или проложить блоки воды, но не хотел превращать дом в экспериментальную насосную станцию.

Кейл опустился на небольшой стул у стены и вздохнул.

Ещё недавно он радовался тому, что снова увидит привычный туалет. Теперь тот стоял перед ним, совершенно новый и абсолютно бесполезный.

— По крайней мере, он настоящий, — слабо утешил себя Кейл.

Холодильник он всё-таки проверил ещё раз. Внутри по-прежнему было прохладно, и это действительно работало без электричества. Он положил на полки несколько овощей из Тейвата и закрыл дверцу.

Но почти все его запасы были принесены из Майнкрафта. Они не портились, даже если просто лежали в сундуке месяцами. Хлеб оставался свежим, мясо не темнело, овощи не вяли. Холодильник сохранял то, что и так сохранялось само собой.

Для небольшого количества местных продуктов он, пожалуй, мог пригодиться, но пока выгода была сомнительной.

Кейл прислонился спиной к прохладной дверце.

Он получил именно то, чего хотел: кухонную утварь, холодильник и привычную сантехнику. Только привычными они оказались не до конца.

Кейл посмотрел на предметы и тихо рассмеялся.

— У меня теперь есть холодильник, в котором не надо ничего хранить, и унитаз, в который нельзя смывать. Просто прекрасно.

Смех вышел негромким, но после него стало легче.

Он всё равно оставил холодильник на кухне. В будущем тот может пригодиться для местных продуктов. Посуда и кухонная утварь тоже были полезны: ими можно пользоваться, не дожидаясь, пока появится водопровод. Раковину Кейл не убрал. Она выглядела хорошо и напоминала, что дом постепенно становится тем местом, о котором он мечтал.

А вот с унитазом придётся решить позже. Может быть, в будущем ему попадётся мод, связанный с сантехникой. Может быть, он придумает способ провести воду и скрыть трубы в стене. Пока же белая керамика останется красивым, но нерабочим предметом в маленькой комнате.

Кейл вернулся на кухню и расставил на столе чашки и тарелки. Потом поставил на плиту воду, добавил в сковородку картофель и нарезанные овощи. Ему хотелось проверить, как новые предметы сочетаются с уже знакомой кухней.

Пока готовился ужин, он несколько раз подходил к холодильнику, открывал дверцу и закрывал её. Холод внутри не исчезал. Механизм работал, словно ему было всё равно, что в мире нет электричества.

Кейл взял одну морковь из холодильника, положил на разделочную доску и принялся чистить.

Его дом был полон странностей. Скрытый подвал, который не нуждался в вентиляции. Предметы, созданные по правилам Майнкрафта. Ручей, выкопанный своими руками. Теперь ещё и холодильник, которому не требовалась розетка.

Ничего из этого не было тем, что он знал прежде. Но всё это принадлежало ему.

Кейл закончил готовить, поставил еду на стол и сел у окна. За стеклом темнел лес. Вдалеке журчал ручей. На кухне тихо щёлкнул холодильник, когда он закрыл дверцу.

Впервые за долгое время Кейл поймал себя на мысли, что скучает не по старому миру, а лишь по некоторым его удобствам. По тому, как привычно было повернуть кран и услышать воду. По ощущению, что не нужно думать о том, откуда она берётся и куда уходит.

Вернуться туда он всё равно не хотел.

Но, возможно, однажды он сможет построить здесь водопровод.

Раковина подождёт. Унитаз — тоже. А холодильник пока останется почти бесполезным украшением кухни.

Не самым плохим украшением, признал Кейл, глянув на его ровную светлую дверцу.

Особенно если забыть, что в нём нечего хранить.

Глава 9. Камень телепортации

Глава 9. Камень телепортации

Следующая неделя прошла почти незаметно.

В ней не было ни опасных сражений, ни неожиданных открытий, ни долгих вылазок по незнакомому лесу. Большую часть времени Кейл провёл в Мире Майнкрафта, занимаясь тем, что любой игрок назвал бы обычным гриндом ресурсов.

Он спускался в шахты, расширял старые тоннели и прокладывал новые. Добывал железо, уголь, медь, золото, красную пыль и лазурит. Собирал кварц в Незере, но старался не отходить далеко от укреплённого портала. Заготавливал древесину разных пород, выкапывал глину у реки, пережигал песок в стекло и время от времени возвращался к мобоферме, чтобы забрать накопившиеся кости, стрелы, порох и гнилую плоть. Нашел дикий улей и сделал небольшую пасеку для добычи меда.

Работа была спокойной, однообразной и почти не требовала размышлений.

Кейл мог часами идти по тоннелю, разбивая камень перед собой, устанавливая факелы через равные промежутки и складывая добытые ресурсы в инвентарь. Время от времени он находил небольшую жилу железа или золота, останавливался, обкапывал её со всех сторон и продолжал движение.

С каждым днём сундуки на базе заполнялись всё сильнее.

Один он отвёл под металлы, второй — под камень и землю, третий — под древесину. Для красной пыли, лазурита и кварца пришлось поставить отдельные сундуки. Всё, что Кейл не собирался использовать в ближайшее время, он складывал в дальнюю часть хранилища и подписывал табличками.

Порядок нравился ему едва ли не больше самой добычи.

Глядя на ровные ряды сундуков, он ощущал спокойствие. Каждый стак железа означал инструменты, механизмы и запасные детали. Камень можно было превратить в стены. Дерево — в мебель. Стекло — в окна. Даже гнилая плоть, бесполезная сама по себе, могла однажды пригодиться для торговли с жителями-священниками.

Несмотря на то, что большую часть недели он проводил в Майнкрафте, о доме в Тейвате он тоже не забывал. Почти каждый вечер возвращался туда, убирал собранный урожай, проверял палисадник и понемногу продолжал обустраивать комнаты.

Первым делом он решил избавиться от факелов.

Они хорошо освещали помещения, были просты в изготовлении и никогда не гасли, но на деревянных стенах дома выглядели слишком грубо. Открытое пламя находилось неприлично близко к доскам, шторам и мебели. Игровая логика не позволяла факелу поджечь соседний блок, если Кейл сам того не хотел, однако привычка всё равно заставляла его каждый раз смотреть на огонь с подозрением.

Одна искра в деревянном доме — и всё, что он строил столько времени, могло исчезнуть.

Кейл изготовил несколько десятков обычных светильников из Майнкрафта. Для каждого требовался факел, окружённый железными самородками. Рецепт был простым, а железа у него теперь хватало. Готовые светильники выглядели куда аккуратнее: небольшой металлический каркас защищал пламя со всех сторон, сверху находилась петля, за которую их можно было подвешивать к потолку или цепи.

Прежде чем менять освещение во всём доме, Кейл несколько минут проверял один светильник в мастерской. Он поставил его на деревянный стол, потом подвесил под потолком и дождался темноты.

Свет оказался мягче факельного. Он не бил в глаза, не отбрасывал резких пляшущих теней и равномерно освещал помещение. Пламя внутри металлического корпуса горело спокойно, совершенно не реагируя на сквозняк.

На следующий день Кейл снял со стен почти все факелы.

В общей комнате два светильника появились на цепях под потолочными балками. Ещё один он поставил на полку у лестницы, чтобы ночью не подниматься на второй этаж в темноте. На кухне светильник висел над рабочей поверхностью, а в мастерской Кейл разместил сразу три: один над верстаком и два возле сундуков.

В спальне он ограничился одним светильником на прикроватном столике. Света от него хватало, чтобы видеть всю комнату, но он не мешал спать, если Кейл забывал его убрать в инвентарь.

Не забыл он и про подвал.

Светокамень хорошо справлялся со своей задачей, однако его холодное белёсое сияние делало помещение слишком безжизненным. Кейл оставил несколько блоков в стенах на случай, если светильники по какой-то причине исчезнут, но добавил к ним подвесные фонари. Тёплый жёлтый свет немного смягчил каменные стены, хотя подвал всё равно оставался похожим на бункер.

Снаружи светильники появились у входной двери, возле калитки, на углах склада и вдоль каменной дорожки. Кейл устанавливал их на невысоких столбах, стараясь направить свет вниз. Ему не хотелось, чтобы дом был виден ночью через половину леса.

Когда работа закончилась, усадьба преобразилась.

По вечерам вдоль дорожки зажигались небольшие тёплые огни. Они отражались в воде пруда, просвечивали сквозь листву палисадника и выхватывали из темноты ступени дома. Теперь двор не выглядел ни временным лагерем, ни укреплённой позицией.

Он выглядел обжитым.

Следом Кейл взялся за крыльцо.

Старое крыльцо его устраивало, пока дом оставался небольшой хижиной. Три широкие ступени, навес, два столба и короткая скамья у стены — для одного человека этого было более чем достаточно. Но после всех перестроек крыльцо начало казаться слишком тесным. На нём можно было сидеть, но невозможно было нормально поставить еду, разложить инструменты или переждать дождь, не прижимаясь спиной к двери.

Кейл решил превратить его в полноценную веранду.

Сначала он расширил деревянный настил вдоль передней стены дома. Затем завернул его за угол, в сторону пруда, чтобы с веранды открывался вид на воду. Старый навес пришлось разобрать и собрать заново. Теперь крыша опиралась на четыре крепких столба и закрывала почти всю площадку.

Пол Кейл выложил светлыми обработанными досками. По краю поставил невысокие перила, но со стороны пруда оставил широкий открытый участок, чтобы ничто не мешало обзору. Ступени тоже переделал: прежние были слишком крутыми, поэтому он расширил их и добавил ещё одну.

Мебель для веранды Кейл изготовил уже с помощью знаний из Decocraft.

Скамья получилась длинной, со спинкой и широкими подлокотниками. Она выглядела куда удобнее той простой доски на ножках, которую он сделал раньше. Кейл поставил её у стены, там, где утром было меньше всего прямого солнца. Рядом появился небольшой прямоугольный стол. На него можно было поставить чашку, миску или положить книгу, если он когда-нибудь решит читать снаружи.

На другом конце веранды Кейл разместил один стул и ещё один маленький столик. Второй стул делать не стал. Не потому, что был уверен в вечном одиночестве. Просто сейчас он ему не требовался.

К перилам Кейл прикрепил несколько деревянных ящиков и посадил в них цветы. Часть растений перенёс из палисадника, где те успели слишком сильно разрастись. Белые цветы он поставил ближе к входу, а маленькие синие — со стороны пруда.

Вечером, закончив работу, Кейл сел на новую скамью.

Она оказалась достаточно широкой, чтобы вытянуть ноги и прислониться плечом к стене. Стол стоял на удобном расстоянии. Светильник под навесом освещал площадку, но не слепил глаза. Внизу на воде отражалась луна.

— Вот теперь это веранда, — удовлетворённо произнёс Кейл.

Дом он тоже продолжил украшать.

В общей комнате он заменил старый грубый стол на более широкий, с ровной столешницей и резными ножками. Вокруг поставил четыре стула. Столько ему не требовалось, но одинокий стул у большого стола выглядел бы ещё страннее. К тому же лишняя мебель ничего не портила.

На пол лёг большой тёмно-зелёный ковёр. Кейл долго выбирал цвет. Красный казался слишком ярким, белый — непрактичным, а коричневый сливался с деревянными досками. Зелёный подходил лучше всего: он напоминал лес за окнами и хорошо сочетался с тёплым цветом стен.

Над камином появилась картина с изображением гор и небольшого озера. Кейл не знал, существовал ли такой пейзаж на самом деле или мод просто создал его из чьего-то воображения. Но спокойная вода и далёкие заснеженные вершины ему понравились.

Ещё две небольшие картины он повесил возле лестницы. Одна изображала цветущую поляну, другая — тёмный лес под луной.

На подоконниках появились горшки. В один Кейл посадил ромашку, в другой — небольшой синий цветок, найденный рядом с ручьём. Третий оставил пустым: растение для него он собирался подобрать позже.

В углу общей комнаты встали высокие напольные часы. Их корпус был сделан из тёмного дерева, внутри за стеклом медленно двигался маятник. Кейл не был уверен, почему механизм работал без постоянного завода, но после холодильника, которому не требовалось электричество, решил не задавать лишних вопросов.

Часы показывали время достаточно точно. По крайней мере, за несколько дней он не заметил серьёзного расхождения с движением солнца.

Тихое тиканье поначалу мешало ему.

Первую ночь Кейл несколько раз спускался вниз, уверенный, что услышал шаги или осторожный стук за стеной. Потом мозг привык. Ритмичный звук начал успокаивать. Он напоминал, что время движется дальше, но не торопит его.

В спальне Кейл постелил ковёр светлее, чем в гостиной. Он начинался у самой кровати, чтобы по утрам не вставать босыми ногами на холодные доски. На стене появилась небольшая картина без ярких цветов, а возле окна — удобное кресло и круглый столик.

На прикроватную тумбу он поставил маленький горшок с растением. Цветов на нём не было, зато широкие зелёные листья хорошо смотрелись на фоне белой стены.

Даже пустующая комната второго этажа перестала быть совсем пустой. Кейл перенёс туда часть запасных книг, поставил письменный стол, стул и узкий шкаф. Он всё ещё не знал, для чего будет использовать комнату, но теперь она хотя бы не напоминала склад забытых досок.

По дому появились и другие мелочи.

Подставка для обуви у входа. Крючки для одежды. Несколько керамических ваз. Подушки на скамье в общей комнате. Деревянная коробка для дров возле камина. Небольшая полка для чашек на кухне. Даже у двери подвала он положил новый ковёр, полностью скрывший механизм входа.

Ни одна из этих вещей не помогала ему выживать.

И именно поэтому Кейл ценил их особенно сильно.

Когда человек тратил всё время на еду, воду и защиту, украшения казались ненужной роскошью. Но стоило обеспечить основные потребности, как пустые стены начинали давить. Дом, в котором были только кровать, сундуки и верстак, оставался убежищем. Картины, ковры и цветы превращали его в место, где хотелось жить.

К концу недели Кейл остался доволен результатом.

Но сам он устал.

Не физически. Зелья, еда и игровая логика позволяли ему восстанавливаться быстрее обычного. Усталость была другой — вязкой, однообразной. Всю неделю он перемещался между шахтой, верстаком, сундуками и домом. Добывал ресурсы, сортировал их, создавал предметы и снова отправлялся добывать.

Даже полезное занятие начинало раздражать, если заниматься им слишком долго.

На восьмое утро Кейл стоял в Майнкрафте перед очередным сундуком с камнем и понял, что совершенно не хочет брать кирку.

В шахте его ждал новый тоннель. Можно было поискать ещё алмазов, добыть золото или спуститься за обсидианом. На ферме накопились мобы для опыта. В Незере оставалась крепость и неразведанные территории.

Но одна мысль о подземелье вызывала желание немедленно вернуться домой.

— Всё, — произнёс Кейл.

Он закрыл сундук и переместился в Тейват.

Здесь было утро. Сквозь окна лился мягкий солнечный свет, напольные часы размеренно отсчитывали секунды, а в доме пахло деревом и цветами. Кейл прошёл в общую комнату, опустился на стул и некоторое время просто слушал тиканье.

Потом перевёл взгляд на лес за окном.

Он давно не уходил дальше уже известных участков. Предыдущий патруль закончился встречей с крио-попрыгуньей и руинами, но восточная часть леса всё ещё оставалась почти неисследованной. На памяти Кейла там находились несколько оврагов, однако он не заходил достаточно далеко, чтобы понять, куда они ведут.

Решение пришло само.

Он приготовил еду, наполнил флягу и проверил снаряжение. Алмазную броню на этот раз полностью надевать не стал. Ходить в ней полдня по лесу было неудобно, а тихое позвякивание пластин заранее предупреждало всё живое о его приближении. Кейл ограничился зачарованным нагрудником. Остальные части брони оставил в инвентаре, откуда мог достать их достаточно быстро.

В один из доступных слотов положил зелье мгновенного исцеления.

Перед выходом Кейл обошёл дом. Проверил склад, закрыл окна второго этажа, убедился, что огонь в плите погашен. Потом остановился у веранды.

Новые светильники висели под навесом, а на столе лежала забытая с вечера деревянная кружка. Кейл убрал её в дом, запер дверь и вышел за калитку.

Сегодня он пошёл на восток.

Первое время дорога проходила по знакомой местности. Кейл обошёл заросли орешника и поднялся на длинный пологий склон. Здесь он уже бывал, поэтому почти не останавливался. Лишь время от времени проверял, не изменилось ли что-то за последние дни.

Следов хиличурлов не было. Животные вели себя спокойно. Птицы не замолкали при его приближении, а значит, поблизости вряд ли прятался крупный хищник.

Через пару часов знакомые ориентиры остались позади.

Лес начал меняться. Земля стала влажнее, папоротники — выше, а между деревьями всё чаще попадались участки густого кустарника. Несколько раз Кейлу приходилось прокладывать дорогу топором, обрубая тонкие ветви. Толстые кусты он обходил, чтобы не оставлять за собой слишком заметный след.

Солнце поднялось почти к середине неба, когда он наткнулся на ягоды.

Кусты росли у края небольшой поляны, где света было больше, чем под деревьями. Тонкие колючие ветви переплетались между собой, образуя плотную стену. Среди листьев виднелись небольшие тёмно-синие ягоды, собранные в гроздья.

Кейл остановился на безопасном расстоянии.

После встречи с попрыгуньей доверие к растениям у него заметно уменьшилось.

Он обошёл кусты по кругу, проверил землю и подождал. Ничего не произошло. Ветви не шевельнулись сами по себе, почва не вспучилась, иней или другие признаки элементальной энергии отсутствовали.

На одной из нижних веток виднелись следы зубов. Видимо, ягодами питались мелкие животные.

Это ещё не означало, что они безвредны для человека, но было хорошим признаком.

Кейл осторожно сорвал одну ягоду.

Стоило пальцам коснуться гладкой кожицы, как сознание отозвалось уже знакомым ощущением.

Он замер.

В голове возникли новые названия и образы. На этот раз все они были связаны с ягодами: кустами, способами выращивания, блюдами и напитками. Некоторые моды добавляли всего несколько новых растений. Другие позволяли готовить сиропы, сладости или напитки. Несколько вариантов были связаны главным образом с магическими ягодами и их необычными эффектами.

Кейл сел на корточки возле кустов и начал внимательно перебирать предложенные возможности.

Один мод сразу показался ему наиболее подходящим.

Berries & Brews.

Название было ему незнакомо. Возможно, в его старом мире такого мода вообще не существовало и он был создан специально для этой странной системы. Но содержимое Кейл понимал достаточно хорошо.

Мод добавлял множество ягодных культур: малину, ежевику, чернику, крыжовник, клюкву, бруснику, смородину и несколько видов лесных ягод. Из них можно было готовить пироги, джемы, варенье, сиропы и сладкие соусы. Кроме того, появлялись деревянные бочки для брожения, прессы для сока и рецепты ягодных вин, настоек и других алкогольных напитков.

Последняя часть заставила Кейла задержаться.

Он не испытывал особой тяги к алкоголю. В прежней жизни видел достаточно людей, которые пытались утопить в нём то, что не могли забыть. В лучшем случае это помогало им уснуть на одну ночь. В худшем превращалось в ещё одну проблему.

Но это не означало, что возможность варить вино была бесполезной.

Алкоголь можно было использовать в готовке, для обработки ран, для обмена или просто хранить до тех пор, пока Кейл не решит, что способен выпить бокал ради вкуса, а не ради забвения. Кроме того, его куда сильнее заинтересовали джемы и пироги.

Пшеничный хлеб, мясо и овощи уже начали надоедать. Ягодные начинки хорошо разнообразили бы еду.

— Berries & Brews, — выбрал Кейл.

Знания вошли в сознание мягко.

Он узнал, как разводить ягодные кусты, как обрезать ветви, чтобы увеличить урожай, как делать простые банки и крышки. В памяти появились рецепты джемов, пирогов, сиропов, компотов и соусов. Отдельный пласт знаний касался брожения: температуры, времени выдержки, типов древесины для бочек.

Кейл медленно выдохнул.

Теперь ягода в его руке больше не казалась неизвестной. Это была дикая черника — съедобная и совершенно обычная, если не считать того, что именно она открыла ему доступ к новому моду.

Он всё же не стал есть её сразу. Сначала собрал несколько ягод, внимательно осмотрел, вытер и только затем попробовал одну.

Она оказалась кислее, чем он ожидал. Кожица лопнула на зубах, оставив на языке терпкий сладковатый вкус.

— Для варенья сойдёт, — решил Кейл.

Он собрал часть урожая, но не стал обрывать кусты полностью. Несколько веточек аккуратно срезал для пересадки и убрал в инвентарь. Теперь он сможет высадить их возле дома или перенести в Майнкрафт, где рост растений подчинялся более удобным правилам.

Рядом нашлись ещё два вида ягод. На одном кусте росли маленькие красные плоды, похожие на смородину. Второй оказался колючим и принёс несколько почти чёрных ягод. Благодаря знаниям мода Кейл распознал в них дикую ежевику.

Сбор занял больше времени, чем он собирался потратить. Кейл переходил от куста к кусту, выбирал зрелые плоды и старался не повредить молодые ветви. В инвентаре постепенно появились отдельные ячейки с ягодами.

Когда он закончил, солнце уже перешло за середину неба.

Кейл пообедал прямо на поляне. Сел у дерева, достал хлеб, немного мяса и несколько собранных ягод. Красную смородину есть отдельно оказалось сомнительным удовольствием она была настолько кислой, что у него свело скулы. Зато ежевика понравилась больше черники.

— Значит, первой будет ежевичное варенье, — сказал он, складывая остатки еды.

От поляны Кейл двинулся дальше на восток.

Теперь он шёл ещё внимательнее. Новые знания заставляли замечать растения, на которые прежде он бы не обратил внимания. Среди кустов попадались незрелые ягоды, а у влажной низины он заметил растение, напоминающее бруснику. Собирать всё подряд Кейл не стал. Он отметил места в памяти и продолжил путь.

Постепенно лес начал редеть.

Земля пошла вверх, и вскоре Кейл оказался на длинном каменистом склоне. Между деревьями появился просвет, а за ним — открытый участок, заросший невысокой травой. В центре площадки стояло что-то высокое.

Сначала Кейл принял объект за обломок колонны.

Он приблизился ещё на несколько шагов и остановился.

На каменном основании возвышалась тонкая конструкция с металлическими деталями. В центре находился кристалл необычной формы. Вокруг него едва заметно дрожал воздух, а по поверхности проходили тусклые линии света.

Кейл узнал сооружение почти сразу.

Путеводный камень.

Обычная точка телепортации, разбросанная по всему Тейвату. В игре он активировал десятки, если не сотни таких устройств, не задумываясь, как именно они работают. Подошёл, коснулся, открыл карту — и уже через несколько секунд оказался на другом конце региона.

Здесь никакой карты перед ним не было.

Кейл обошёл камень по кругу. Неактивный кристалл светился слабо и казался почти бесцветным. На основании имелись узоры, но он не мог их прочесть.

Мысль о телепорте вызвала слишком много вопросов.

Если путеводные камни работают так же, как в игре, значит, через них можно перемещаться между дальними точками. Но как выбрать место назначения без интерфейса? Нужно ли сначала активировать другой камень? Что произойдёт, если устройство перенесёт его неизвестно куда?

Кейл не собирался проверять это без подготовки.

Но и оставлять камень неактивным не хотел.

Он положил ладонь на холодный кристалл.

Устройство отозвалось мгновенно.

Свет внутри вспыхнул ярко-синим. По металлическим дугам пробежали голубые линии, кристалл приподнялся над основанием, и воздух вокруг наполнился низким ровным гулом. Волна энергии прошла через ладонь, но не причинила боли.

Одновременно сознание Кейла снова раскрылось для выбора.

Перед внутренним взглядом возникли моды, связанные с телепортацией, порталами, якорями и перемещением между отмеченными точками. Некоторые казались слишком сложными и требовали энергии, машин или редких материалов. Другие открывали карманные измерения. Один вариант создавал двери, способные вести в другие места.

Но Кейл почти сразу остановился на знакомом названии.

Waystones.

Этот мод он хорошо помнил.

Путевые камни, которые можно устанавливать в любом выбранном месте. После активации они связывались между собой и позволяли перемещаться от одного к другому. Существовали также свитки возврата и переносные камни, способные отправить владельца к заранее выбранной точке.

Кейл замер, продолжая держать ладонь на путеводном камне Тейвата.

До сих пор мысль о долгом путешествии тревожила его не столько из-за опасностей дороги, сколько из-за дома.

Если однажды он отправится искать людей, ему придётся уйти далеко. Возможно, на несколько дней. Возможно, на недели или месяцы. Дом останется здесь без присмотра, среди леса. Огород зарастёт, цветы могут погибнуть, а постройки займёт кто-нибудь другой.

Но хуже всего было даже не это.

Кейл боялся, что, уйдя достаточно далеко, уже не вернётся. Не потому, что не найдёт дорогу. Он умел ориентироваться и мог сделать карту. Просто мир был огромным. Если поиск цивилизации уведёт его на другой край региона, обратный путь займёт слишком много времени.

Дом, который он строил с таким трудом, постепенно превратился бы в место из прошлого.

Waystones решал эту проблему.

Достаточно установить собственный пьедестал возле дома и связать его с системой. Тогда Кейл сможет вернуться туда из любой активированной точки или воспользоваться переносным камнем. Ему больше не придётся выбирать между путешествием и домом.

Он сможет уйти.

И сможет вернуться.

— Waystones, — произнёс Кейл.

Выбор закрепился.

В его сознании появились рецепты путевых камней, свитков возврата и переносного телепортационного камня. Он понял, как активировать пьедестал, как дать ему название и как привязать к себе. Узнал и ограничения: некоторые перемещения требовали опыт, а переносным предметам нужно было время на восстановление. Телепортация не была полностью бесплатной, но после создания фермы опыта это уже не казалось серьёзной проблемой.

Главное — теперь у него существовал способ создать постоянную точку возвращения.

Кейл убрал ладонь.

Путеводный камень перед ним продолжал светиться голубым. Он чувствовал его присутствие где-то на краю сознания, словно на невидимой карте появилась первая отмеченная точка. Названия у неё пока не было, поэтому Кейл мысленно обозначил её просто:

Восточный лес.

Это ощущение было странным, но понятным. Он знал, что камень активирован и сможет вернуться сюда, когда установит второй пьедестал или создаст переносное устройство.

Кейл сел на траву возле каменного основания.

Ещё утром он просто хотел отдохнуть от шахт. Вышел на разведку, нашёл ягоды и собирался вернуться домой до темноты. Теперь перед ним открылось нечто куда более важное.

Возможность путешествовать, не теряя того, что он уже создал.

Долгое время Кейл откладывал поиск людей. Говорил себе, что не готов. И это было правдой. Он действительно не хотел снова оказываться среди шума, чужих взглядов и требований. Но существовала и другая причина, в которой он не признавался даже себе.

Он не хотел уходить от дома.

В прежней жизни у него никогда не было места, к которому он действительно хотел бы вернуться. Были квартиры, казармы, временные комнаты, палатки и чужие стены. Он оставлял их без сожаления. Иногда даже с облегчением.

Дом в лесу стал другим.

Кейл знал каждую доску в его стенах. Сам провёл ручей, выкопал пруд, посадил цветы. Помнил, как перестраивал крышу после первого дождя и как устанавливал окна. Там стояли его вещи. Тикали напольные часы. На веранде ждала скамья, с которой был виден пруд.

Уйти оттуда на неопределённый срок казалось почти предательством.

Теперь ему не нужно было уходить навсегда.

Даже если дорога уведёт его за сотни километров, он сможет поставить или активировать новый камень, выбрать дом и вернуться. Поужинать на своей кухне, проверить огород, переночевать в собственной кровати. А утром снова продолжить путешествие.

Осознание принесло неожиданное облегчение.

Кейл поднял взгляд на голубой кристалл.

— Значит, всё-таки придётся искать людей, — сказал он.

Камень ответил ровным гулом.

— Не сегодня, — добавил Кейл. — Но теперь у меня хотя бы больше нет хорошего оправдания.

До темноты оставалось несколько часов. Он мог продолжить разведку, но после двух новых модов за один день решил не испытывать удачу. К тому же хотелось как можно скорее проверить рецепты Waystones и понять, каких материалов ему не хватает для домашнего пьедестала.

Кейл отметил местность вокруг путеводного камня. Неподалёку росло раздвоенное дерево, а к югу виднелась высокая серая скала. От дома сюда вёл долгий подъём, но теперь пройти его придётся, возможно, только один раз.

Обратную дорогу Кейл начал быстрым шагом.

Половину пути он размышлял о новом моде. Для полноценного путевого камня нужны были обработанные каменные блоки, обсидиан и специальный телепортационный элемент. Последний создавался с использованием изумруда, фиолетового красителя и жемчуга Края. Камень возвращения требовал похожих материалов.

Большая часть уже имелась на базе. Обсидиан лежал в сундуке. Изумруды Кейл получал в деревне. Краситель можно было изготовить из цветов. Проблемой оставался жемчуг Края.

Эндермены иногда появлялись по ночам, но Кейл почти всегда избегал их. Высокие чёрные существа не нападали, если не смотреть им в глаза, а вступать в бой без необходимости он не хотел. Теперь необходимость появилась.

Однако охотиться на них вслепую всё равно не придётся. Он мог подготовить укрытие высотой в два блока, куда эндермен не пройдёт, а затем спровоцировать его взглядом. Метод был совершенно игровым, но достаточно безопасным.

Если повезёт, одного жемчуга хватит для первого телепортационного элемента.

Первый пьедестал Кейл решил поставить возле дома. Не внутри: устройство было достаточно крупным и не вписывалось ни в одну комнату. Лучше разместить его во дворе, где-нибудь между складом и дальним краем ограды. Там камень будет скрыт от случайного взгляда деревьями, но останется достаточно близко.

Площадку можно выложить камнем. Вокруг посадить кусты или цветы. Сам пьедестал выглядел древним и массивным, однако при правильном оформлении вполне мог вписаться в усадьбу.

Размышляя об этом, Кейл почти не заметил, как дошёл до знакомого ручья.

Солнце уже опускалось, окрашивая лес тёплым золотистым светом. Через некоторое время между деревьями показался забор, затем крыша склада и верхняя часть дома.

На веранде висел светильник. Кейл оставил его гореть утром, и теперь мягкий огонь служил ориентиром среди теней.

Он открыл калитку и вошёл во двор.

После целого дня пути всё здесь казалось особенно знакомым. Каменная дорожка. Огород. Пруд. Цветы перед верандой. Кейл поднялся по ступеням, поставил собранные ягоды на стол и опустился на скамью.

Дом был на месте.

Пока ему всё ещё пришлось возвращаться пешком. Но вскоре это изменится.

Кейл достал из инвентаря несколько ягод и разложил их на столе. Черника, красная смородина, ежевика. Завтра он перенесёт часть в Майнкрафт, посадит кусты и проверит новые рецепты. Понадобятся сахар, стеклянные банки и, возможно, ещё один участок огорода.

Бочки для брожения он пока делать не спешил.

Сначала варенье.

Потом пирог.

А уже после можно будет подумать о вине.

Кейл откинулся на спинку скамьи и посмотрел на темнеющий лес. Где-то там, далеко на востоке, теперь светился активированный путеводный камень. Возможно, существовали и другие. Если он начнёт находить и активировать их, лес постепенно перестанет быть огромной неизвестностью. На невидимой карте появятся точки, между которыми можно перемещаться.

А одна из них будет здесь.

Он уже придумал название для домашнего пьедестала.

Лесной дом.

Простое и понятное. Ему не требовалось ничего торжественнее.

Кейл положил ладонь на деревянный стол веранды. Поверхность всё ещё хранила дневное тепло. В доме мерно тикали часы, на кухне стоял бесполезный холодильник, а в маленькой комнате ждали воды раковина и унитаз.

Неидеальный дом.

Но его.

Теперь Кейл мог позволить себе уйти дальше, чем прежде. Мог искать дороги, города и людей. Мог узнать, в каком регионе Тейвата находится и что происходит за пределами леса.

И всё же самое важное заключалось не в возможности уйти.

А в том, что теперь у него появился надёжный способ вернуться.

Глава 10. Сладость и камень

Глава 10. Сладкое и камень

Наутро Кейл не пошёл в лес.

Он сидел на веранде с чашкой тёплой воды и смотрел на ягоды, которые вчера разложил на столе. Черника уже слегка помялась. Ежевика оставляла на дереве тёмные пятна. Смородина выглядела почти такой же кислой, какой была на вкус.

Мысли крутились не вокруг варенья.

Он вспоминал каждый случай, когда в голову врывались чужие знания.

Первый раз — когда он коснулся дерева и блоков, а потом сам попросил крафты. Тогда это ещё казалось случайностью. Потом — лук. Сломанный стол в руинах. Ягоды. Путеводный камень.

Каждый раз одно и то же.

Он касался предмета. Предмет имел аналог в каком-то моде или прямое применение в игровой механике. После этого сознание открывалось, и перед ним вставал выбор.

Не просто «получить силу». Не награда за подвиг. Не голос с неба.

Система.

Кейл поставил кружку на стол и потёр переносицу.

— Значит, так, — сказал он вслух, как всегда, когда думал вслух. — Касаюсь вещи, у которой есть мод. Получаю список. Выбираю один.

Лук открыл фермерство и кухню. Стол — декор. Ягоды — ягоды, джемы и вино. Камень телепортации — Waystones.

Если завтра он найдёт наковальню, возможно, появятся моды на кузнечное дело. Если найдёт настоящую трубу или насос — может быть, водопровод. Если найдёт книгу заклинаний или кристалл — магию.

Он не знал, будет ли это работать всегда. Не знал, есть ли предел. Не знал, кто или что это устроило.

Но закономерность уже не выглядела случайной.

— Тогда стоит трогать всё подряд, — тихо добавил он. — И не стоит отказываться, когда предмет действительно нужен.

Он допил воду, убрал ягоды в корзину и переместился в Майнкрафт.

Сначала — материалы для путевых камней.

Обсидиан уже лежал в сундуке. Изумруды тоже. Фиолетовый краситель Кейл сделал из цветов и чернил, которые добыл у спрутов у реки. Оставался жемчуг Края.

Он не стал искать эндерменов наугад по всей равнине. Выбрал ровное место недалеко от базы, поставил два блока земли друг на друга и сверху оставил узкий проём, в который сам мог стрелять и бить, а высокое существо — нет. Рядом сложил запас песка и гравия.

Дождался ночи.

Первый эндермен появился у кромки леса. Кейл нарочно посмотрел ему в глаза, отступил в укрытие и не дал существу подойти вплотную. Бой вышел коротким и неприятным: крик, фиолетовые вспышки, удары по краю блоков. Но жемчуг упал на траву.

Второй он добыл так же. Потом третий, четвертый и т.д. За ночь он добыл 19 штук.

Пока ждал ночь и ходил вокруг базы, Кейл не забывал про ягоды.

В Майнкрафте они тоже росли. Не такие, как в Тейвате, но мод уже работал и здесь. У реки он нашёл кусты с мелкой красной ягодой, в берёзовом лесу — ещё чернику, на болотистом участке — что-то похожее на клюкву. Он срывал понемногу, срезал черенки, складывал в отдельные ячейки.

Искал не жадно. Просто пополнял запас и отмечал места, куда можно вернуться.

Когда жемчуг оказался в инвентаре, Кейл сел к верстаку.

Телепортационный элемент собрался из изумруда, красителя и жемчуга. Камень получился гладким, тяжёлым, с тусклым фиолетовым отливом. Затем он выложил обработанный камень и обсидиан, собрал сам пьедестал.

Готовая конструкция была высокой и массивной. В центре — гнездо для элемента. Снизу — тяжёлое основание.

Кейл сделал не один.

Сначала основной путевой камень. Потом переносной камень возвращения. Потом ещё один маленький свиток на всякий случай. Материалы кончались быстро, но он не жалел: это была не роскошь, а дорога домой.

Он перенёс всё в Тейват.

Площадку за домом, между складом и краем ограды, он уже мысленно разметил ещё вчера. Теперь выложил её камнем, оставил место по центру и поставил пьедестал. Вокруг посадил несколько кустов и низких цветов, чтобы сооружение не торчало среди травы как чужой алтарь.

Кейл положил ладонь на камень.

Свет вспыхнул спокойнее, чем у путеводного камня в лесу. В сознании легло имя, которое он уже выбрал.

Лесной дом.

Связь закрылась мягко, без боли. Теперь восточный камень и этот были двумя точками на одной невидимой карте.

Он проверил переносной камень. Тот отозвался теплом в ладони. Кейл не стал телепортироваться сразу: сначала хотел убедиться, что пьедестал стоит ровно и его не зальёт дождём. Потом всё-таки отошёл за калитку, активировал камень — и через миг снова стоял у своей площадки.

Голова немного закружилась. Ноги нашли землю. Дом был на месте.

— Работает, — сказал Кейл и убрал камень в инвентарь.

Только после этого он занялся ягодами по-настоящему.

Кусты в Тейвате он посадил заранее, сразу после возвращения с востока. Не у основного огорода. Отдельно, за складом, ближе к лесной кромке, но всё ещё внутри забора. Пшеница, морковь и картофель остались на своих грядках. Ягоды получили свою зону.

Он специально так сделал.

Овощи — еда на каждый день. Ягоды — другое. Сладость, варенье, потом вино. Смешивать их на одном поле ему не хотелось. Порядок его успокаивал.

За несколько игровых дней кусты уже дали урожай. В этом мире растения по-прежнему росли слишком быстро. Кейл собрал чернику, ежевику, смородину, немного малины, которую он тоже успел укоренить. Разложил по корзинам на кухне.

Сахар он уже пробовал раньше. Ванильный, из тростника Майнкрафта. Сладость в нём была почти символической: будто кто-то только намекнул языку, что сахар вообще существует.

Кейл надеялся, что ягоды и новый мод исправят это.

Он выставил банки, кастрюли, деревянную ложку, нож. На плиту поставил первую партию ежевики. Ягоды лопнули, пустили тёмный сок. Он добавил сахар, помешал, уменьшил огонь.

Запах наполнил кухню почти сразу.

Не тот пресный запах варёной воды с намёком на ягоду. Настоящий. Густой. Сладкий.

Кейл помешал ещё раз и снял каплю на ложку. Подул. Попробовал.

Сначала кислинка. Потом — сладость. Не слабая. Не «еле-еле». Нормальная, густая, такая, от которой на языке остаётся вкус ещё несколько секунд.

Он замер над кастрюлей.

— Наконец-то, — выдохнул он.

Черничное варенье вышло темнее и мягче. Смородиновое — кислее, его пришлось дольше уваривать и класть больше сахара. Малиновое получилось самым ароматным. Джем он сделал отдельно: более однородный, без крупных ягод, в меньших банках.

Потом пироги.

Тесто из муки и воды. Начинка из ежевики с сахаром. Потом черника. Потом смешанная. Кейл не гнался за идеальной формой. Корочка где-то треснула, сок вытек на противень. Но запах стоял такой, что он несколько раз просто останавливался и вдыхал.

Кусок тёплого пирога он съел на веранде.

Сладость была настоящей. Не игровой. Не «восстанавливает голод на три деления». Просто сладкой.

После банок и пирогов на кухне стало тесно. Кейл вынес часть заготовок на склад, подписал банки и только тогда спустился в подвал.

Вино он откладывал нарочно.

Он принёс из Майнкрафта деревянные бочки, которые скрафтил по рецептам Berries & Brews. Поставил их в прохладном углу подвала, где светокамень светил ровно и не нагревал воздух. Рядом — пресс, несколько чистых вёдер, ткань.

Первой пошла ежевика.

Кейл раздавил ягоды, отжал сок, добавил сахар. Перелил в бочку. Закрыл не наглухо: брожению нужен воздух, но не грязь.

Чернику отставил во вторую бочку. Смородину — в третью, с меньшим количеством сахара. На каждой бочке появилась табличка: сорт, дата, примерный срок.

Три часа. Ровно столько требовалось вину чтобы настояться по правилам мода.

Кейл провёл ладонью по дереву бочки

Он поднялся наверх. На кухне ещё пахло вареньем. На веранде остывал последний пирог. За домом тихо светился пьедестал.

Кейл вымыл руки, поставил на стол банку ежевичного варенья и ложку. Попробовал ещё раз, уже не для проверки, а просто так.

-Сладко, но не хватает чая. Надеюсь смогу найти его или его аналог- Сказал он намазывая варенье на хлеб.

Потом посмотрел в окно, на лес, где далеко на востоке стоял первый активированный камень.

Завтра можно будет идти дальше.

Сегодня у него были банки на полке, вино в подвале и камень, который мог вернуть его домой.

Глава 11. Корни

Глава 11. Корни

Вино в подвале дозрело ровно через три часа — как и обещал мод.

Кейл спустился проверить бочки, когда напольные часы пробили нужное время. Он открыл первую и осторожно зачерпнул немного ежевичного вина в кружку. Напиток получился терпким, с отчётливым ягодным запахом. Кейл попробовал маленький глоток, прислушался к вкусу и отставил кружку.

— Неплохо. Но много пить я всё равно не собираюсь.

Бочки он снова закрыл и вернулся к обычным делам.

Несколько следующих дней проходили спокойно. Утром Кейл проверял огород, поливал растения и собирал созревшие овощи. Потом занимался домом или переносился в Майнкрафт, где продолжал пополнять сундуки и обустраивать базу. После недавней работы над ягодными посадками ему хотелось убедиться, что новые кусты прижились, поэтому он чаще обычного заглядывал за склад — туда, где отвёл для них отдельную площадку.

Именно там он впервые заметил зелёный комок.

Кейл как раз собирал чернику, когда в зарослях ежевики что-то шевельнулось. Он поднял голову и замер. Между листьями пряталось небольшое округлое существо, как-будто покрытое мхом. На его макушке росло несколько листьев, похожих на молодой побег.

Дендро-слайм.

Кейл медленно выпрямился. Рука сама потянулась к мечу, но он остановился. Существо не бросилось на него. Оно только покачнулось, будто пытаясь разглядеть человека, а потом перепрыгнуло с земли на край грядки.

Кейл внимательно посмотрел на кусты. Ни одного сломанного стебля. Ни примятых всходов, ни следов слизи на листьях.

Слайм переступил на соседнюю грядку и снова замер. Его листочки покачнулись от движения, но он не тронул ни ягод, ни зелёных побегов.

— Ты что здесь делаешь? — спросил Кейл.

Существо ничего не ответило. Оно спрыгнуло с грядки и скрылось в траве.

Кейл ещё немного постоял на месте, после чего продолжил собирать урожай. Остаток утра он то и дело поглядывал на кусты, но слайм больше не показывался.

На следующий день Кейл увидел его снова.

Теперь он был у края овощных грядок, возле влажной канавки, по которой к моркови поступала вода. Слайм покачивался в тени, пока Кейл проверял посадки. Когда Кейл подошёл ближе, тот скользнул в сторону, но не попытался атаковать. Он перебрался за камень и выглянул из-за него, оставив на солнце только круглую голову с листьями.

Кейл остановился, не торопясь приближаться.

— Если ты собираешься съесть мой картофель, я буду вынужден возразить, — сказал он.

Слайм медленно моргнул. По крайней мере, Кейлу показалось, что он моргнул: тонкие листья на его голове сомкнулись и снова расправились.

Он оставался неподалёку почти час. Кейл успел полить грядки, проверить забор и собрать несколько созревших морковок. Слайм всё это время следил за ним, перемещаясь вдоль края огорода. Он не пробовал красть овощи и не ломал растения. Иногда касался слизистым боком травы, будто прислушивался к земле, иногда замирал возле воды.

Кейл не стал его прогонять.

Вечером он несколько раз выходил на крыльцо и осматривал участок. Слайма не было видно, но некоторые травинки у грядки оказались примяты. Не растения — только трава.

На третий день Кейл заранее оставил у края ягодной зоны свободное место. Он хотел понять, вернётся ли слайм именно туда. Когда вышел поливать огород, тот уже сидел на низком камне возле ежевичных кустов.

Кейл остановился в нескольких шагах от него.

Дендро-слайм не спрятался. Он чуть приподнялся, словно собрался прыгнуть, но тут же опустился обратно. Ни резкого движения, ни знакомого Кейлу враждебного рывка. Существо просто ждало.

Кейл медленно протянул руку.

Он всё ещё не был уверен, что это безопасно. В Тейвате его уже не раз удивляли существа, которые казались безобидными только до первой атаки. Но если он хотел проверить свою теорию, рано или поздно ему придётся прикасаться к тем предметам и созданиям, которые вызывали отклик.

Слайм не попытался его ударить.

Кейл коснулся его одним пальцем.

Поверхность оказалась теплой, гладкой и упругой. Палец слегка погрузился в слизь, но она тут же сомкнулась вокруг него и мягко вытолкнула обратно. Текстура напоминала густое желе, только без липкости. От существа пахло влажной землёй и свежей зеленью.

Кейл удивлённо моргнул.

— А ты приятнее на ощупь, чем я думал.

Слайм слабо качнулся. Его листья дрогнули.

И тогда сознание Кейла взорвалось новым потоком знаний.

Он отдёрнул руку и пошатнулся. В голове словно открылась дверь, за которой находились леса, травы, семена, корни и бесчисленные способы использовать их. Он почувствовал, что может выбрать, в каком направлении пойдут открывшиеся возможности.

Кейл ухватился за край деревянного забора и зажмурился.

Названия сменяли друг друга. Некоторые он знал. Другие лишь мельком видел в старых списках модов. Перед ним возникали системы природной магии, выращивания необычных культур, ухода за животными и взаимодействия с окружающей средой.

Вариантов оказалось много.

Botania — цветы, магические свойства, накопление маны и сложная система приспособлений. Кейл помнил, что в этом моде обычные растения со временем превращались в части большой механической конструкции. Звучало интересно, но для него было слишком сложно.

Nature’s Aura — сила, заключённая в природе, и способы ею пользоваться. Но в памяти сразу возникла оговорка: если вытягивать слишком много энергии из одного места, можно нарушить равновесие и сделать участок бесплодным.

Bewitchment и другие моды о ведьмах и духах. Ритуалы, призывы, проклятия. Кейл не знал их достаточно хорошо, а сама мысль о том, что неосторожное действие может позвать в его дом нечто неизвестное, ему не понравилась.

Forestry — пчёлы, новые виды деревьев, генетика растений, машины для переработки ресурсов. Полезно, но требовало бы множества механизмов и постоянной работы.

Были и совсем незнакомые варианты. Некоторые будто обещали приручать лесных духов. Другие позволяли выращивать магические культуры, добывать из них эссенции и создавать из растений оружие. Кейл не понимал даже половины описаний. Некоторые из этих систем казались очень мощными, но и слишком опасными для человека, который ещё не знал, что именно живёт за ближайшим холмом.

Среди всего этого он заметил знакомое название.

Roots.

Кейл видел его в списках модпаков, но ни разу не проходил полностью. Он смутно помнил, что мод был посвящён природе и друидизму, что в нём были ритуалы, магические растения, заклинания и способы заботиться о животных. Не военная магия, не призыв опасных существ, не сложные механические цепочки.

Земля, травы и жизнь.

Именно этого ему сейчас хотелось.

Кейл медленно открыл глаза. Дендро-слайм по-прежнему сидел возле забора. Он не сбежал и не проявлял враждебности, даже после того, как Кейл отдёрнул руку. Только перекатывался с боку на бок, словно ожидал продолжения.

— Roots, — выбрал Кейл.

Новые знания улеглись в голове, как страницы книги, разложенные перед ним на столе. Он почувствовал знакомое давление в висках, но на этот раз быстрое и неглубокое. Поток длился недолго. Когда он закончился, Кейл всё ещё держался за ограду, но уже не шатался.

Дендро-слайм подпрыгнул на месте и снова оказался возле кустов.

— Ладно, — сказал ему Кейл. — Ты мне помог. Но если начнёшь есть слишком много, договор будет расторгнут.

Слайм покачал листьями и медленно пополз обратно к траве.

Кейл проводил его взглядом. Потом посмотрел на свою руку. На коже не осталось ни покраснения, ни слизи. Только прохладное ощущение прикосновения, будто он держал в пальцах влажный мох.

Ещё одно подтверждение.

Память о прежних случаях складывалась в понятную схему. Он касался предмета или существа, связанного с определёнными игровыми системами, и получал выбор среди подходящих модов. Теперь закономерность стала почти несомненной.

Но что именно считалось связью? Любой предмет, который имел аналог в модах? Или только тот, что несёт в себе нужный смысл? Мог ли он коснуться обычного камня и получить список модов о строительстве? Мог ли сам искать предметы, заранее зная, какой мод хочет открыть?

Пока ответов не было.

Кейл оставил размышления на потом. В голове уже появилось слишком много новой информации, чтобы продолжать стоять возле огорода и перебирать гипотезы.

Он вернулся в дом, наполнил бутылку и проверил запасы. Затем сосредоточился и переместился в Майнкрафт.

База встретила его знакомым шумом животных. Куры бродили вдоль ограды, коровы стояли возле кормушки, а несколько овец толкались у ворот загона. Всё было на месте.

Кейл разложил полученные знания в голове по порядку.

Roots не был обычным модом, где достаточно поставить несколько блоков и нажать на кнопку. Сначала нужно было найти растения, из которых можно извлечь природную силу. Потом подготовить инструменты, создать руническую табличку и научиться проводить ритуалы. Каждая магия требовала своего набора ингредиентов. Нельзя было просто попросить лес вырастить тебе урожай: ему нужно было предложить что-то взамен.

Это ему нравилось.

Он хотел понять правила, а не получить очередную способность, работающую без объяснения причин.

Кейл отправился к лесу за пределами базы. Он выбрал участок, который ещё не исследовал после появления мода. Растения должны были сгенерироваться в непосещённых местах, и именно там он рассчитывал найти первые ингредиенты.

Сперва ему попадались знакомые дубы, папоротники и кусты. Потом возле влажного оврага он увидел низкую зелёную траву, оплетавшую камень тонкими светлыми корешками. Кейл присел и осторожно потянул растение за основание.

В памяти всплыло название: Wildroot. Дикий корень.

Он выкопал несколько растений, стараясь не выдёргивать их полностью. Часть оставил в земле, часть аккуратно перенёс в инвентарь. Рядом нашёлся мох, покрывавший плоский камень. Мод называл его Terra Moss.

Дальше по оврагу росли мелкие цветы, которых раньше здесь не было. Их лепестки имели мягкий сине-зелёный оттенок. Кейл собирал по одному цветку каждого вида, пока в инвентаре не набралось достаточно для работы.

Сбор материалов занял несколько часов.

Он успел найти несколько корней, которые по описанию мода могли пригодиться для будущих ритуалов, а также семена новых растений. На одном участке росли мелкие белые цветы, которые давали лепестки для растительной пыли. На другом, среди тёмных валунов, Кейл обнаружил ещё один вид мха, заметно более светлый.

Он забирал всё, что видел. Если растение росло небольшой группой, Кейл срезал только часть. Мод давал ему знания о том, как вырастить новые экземпляры, но это не означало, что нужно мало собирать.

Возле базы он отвёл для новых растений отдельную грядку. Не на основном огороде и не рядом с ягодами. Небольшой участок с тенью, влажной почвой и несколькими камнями по краям. Дикий корень он посадил у самой воды, а мох разложил на каменных плитах.

Старые грядки уже разделились на зоны: пшеница, морковь и картофель росли отдельно; ягоды — за складом; теперь появился участок для растений из Roots.

Кейл поймал себя на улыбке.

— Ещё немного, и у меня будет лесной ботанический сад.

Для первой магии ему требовались простой рунический алтарь, ступка с пестиком и посох. Кейл приготовил каменные блоки, несколько досок и палки. Ступку сделал из гладкого камня, пестик — из веки. Затем измельчил лепестки в мелкую пыль.

Сначала он положил в ступку слишком много. Пестик прошёлся по сухим лепесткам, и те разлетелись в стороны. Кейл выругался, собрал то, что не успело упасть на землю, и попробовал снова, теперь работая медленнее. В результате получилась мелкая цветочная пыль, которая пахла свежескошенной травой. Кейл мог бы полностью положиться на игровую механику, но такая работа руками его успокаивала и занимала мысли. Ему все равно большую часть времени было нечем заняться.

У алтаря было больше деталей.

Он поставил в центре гладкую каменную плиту, а вокруг неё выложил небольшой круг из восьми каменных блоков. Между ними оставил промежутки для подношений. Рядом расположил воду и несколько корней, отделив необходимые ингредиенты от запасных.

Сама конструкция выглядела просто. Никаких высоких башен, металлических труб или сложных механизмов. Но стоило Кейлу закончить круг, как на поверхности плиты проступили тонкие узоры.

Он замер.

Ни одного знака он не вырезал сам.

Руны проявились из камня, будто всегда находились там, просто раньше были невидимы.

Кейл коснулся плиты кончиками пальцев. Ничего не произошло, но в голове тут же сложилось понимание: алтарь готов. Теперь через него можно создавать рунные таблички и привязывать к ним заклинания.

Следующим делом он сделал посох.

Небольшая ветвь, несколько диких корней и гладкий камень в навершии. Он был лёгким и не походил на оружие. Скорее на длинную крепкую палку, которую можно взять с собой в лес.

Кейл не планировал использовать его в бою. По крайней мере, пока.

Заклинание роста он выбрал не случайно. В сознании оно выглядело достаточно простым и полезным: помочь растению, которое уже пустило корни, но не создать его из воздуха и не заставить созреть за мгновение. Магия могла ускорить естественный процесс, но не заменить его.

Для создания формулы Кейл положил на алтарь несколько лепестков, часть дикого корня и немного земляного мха. Потом коснулся плиты посохом.

Руны загорелись зелёным.

И погасли.

Кейл нахмурился.

Он проверил ингредиенты, переставил подношения и снова коснулся алтаря. На этот раз свет появился, но только на одном из камней, а остальные остались тёмными.

— Что-то не так.

Знания, полученные после выбора мода, были объёмными, но не всегда понятными. В его голове лежали рецепты, названия и изображения готовых предметов, а вот ощущения от самой магии не было. Он знал, что должен сделать, но не понимал, почему определённый порядок важен.

Кейл снял ингредиенты с алтаря и заново посмотрел на рунную табличку, которую собрал из камня и спрессованной растительной пыли.

Там были простые схемы. Корни, круг и несколько листьев. Он заметил, что в первый раз поставил цветы не с той стороны. Это казалось мелочью, но именно её недоставало для завершения формулы.

Он расставил подношения заново.

Потом лёгким движением провёл посохом над табличкой.

Зелёный свет разлился по рунам и перетёк в каменную плиту. По поверхности алтаря пробежали тонкие линии, словно корни проросли прямо внутри камня. Из земли у основания показались небольшие травинки.

Кейл почувствовал слабый толчок в ладони. Не электрический удар, не жар, а скорее лёгкое покалывание, будто он долго держал руку над водой.

Заклинание было готово.

Для первой проверки он выбрал ряд пшеницы возле базы. На одном из участков недавно взошли молодые стебли. Кейл встал перед ними, держа посох обеими руками, и поднял табличку.

Он не произносил никаких слов. В голове возникла короткая последовательность действий: направить силу в землю, не в само растение; вложить её в корни, не заставляя стебель тянуться вверх насильно.

Кейл коснулся посохом почвы.

Земля под ногами слабо засветилась зелёным. По поверхности прошла волна, похожая на движение травы под порывом ветра. Она обогнула грядку и исчезла между рядами.

Несколько стеблей дрогнули.

Один из них стал выше, листья расправились. Ещё два изменились чуть заметнее, остальные почти не тронуло. Никакого мгновенного созревания, никакой горы готового урожая.

Просто небольшой толчок росту.

Кейл опустил посох. От него не требовалось усилий, но в теле осталось слабое ощущение пустоты — словно он долго задерживал дыхание, а потом наконец выдохнул.

— Работает.

Он снова посмотрел на грядку и внимательно сравнил растения. Да, изменение было. Маленькое, но вполне реальное.

После проверки Кейл вернулся к алтарю и изучил его ещё раз. На одной из рун появилось тусклое пятно. Значит, заклинание израсходовало часть подготовленной энергии. Чтобы снова использовать его, нужно было добавить свежие ингредиенты и провести ритуал заново.

Магия не была бесплатной. И это тоже ему нравилось. Она требовала внимания, времени и материалов.

Кейл не стал сразу использовать заклинание ещё раз. Вместо этого он собрал инструменты, положил несколько растений в инвентарь и переместился в Тейват.

У себя дома он появился в гостиной. Светильники мягко освещали деревянные стены, напольные часы отмеряли время, а из окна была видна часть огорода.

Кейл прошёл на кухню, взял посох и рунную табличку, затем направился к грядкам.

Он выбрал одну из молодых пшеничных культур — не всю посадку, а лишь небольшой участок на краю. Если заклинание не сработает или приведёт к чему-то неожиданному, пострадает только несколько растений.

Рядом у ягодных кустов сидел тот самый дендро-слайм.

Кейл остановился. Существо заметило его и замерло, чуть приподнявшись над землёй. Слайм не приближался, но и не прятался. Его листья покачивались на ветру.

— Смотри что могу, — сказал Кейл с улыбкой.

Он положил на землю несколько лепестков и немного корня. Рунная табличка в руке отозвалась слабым теплом. Кейл вспомнил порядок действий, уже проверенный в Майнкрафте, и провёл посохом над грядкой.

На этот раз руны засветились не зелёным, а чуть более бледным оттенком, словно свет проходил через лист. Кейл почувствовал, как под ногами дрогнула почва. Вокруг выбранного участка пробежал едва заметный круглый отблеск.

Стебли пшеницы поднялись.

Молодые листья развернулись, стали крепче и немного вытянулись. Рост явно ускорился, но культура не созрела мгновенно.

Кейл опустил посох.

Здесь заклинание сработало так же, как в Майнкрафте.

Он медленно осмотрел участок, ожидая, что вслед за зелёным светом появится что-нибудь ещё. Но ничего не произошло. Только ветер шевелил листья, а вокруг поляны снова слышались птицы.

Дендро-слайм подпрыгнул к краю грядки и остановился. Он посмотрел на Кейла, потом на пшеницу. Затем слабо покачнулся, будто повторяя движение травы.

— Значит, тебе тоже понравилось, — сказал Кейл.

Существо не ответило. Оно скользнуло обратно под кусты, не повредив ни одного стебля.

Кейл остался стоять у грядки, крепко сжимая посох. В нём не было ощущения внезапной силы или победы. Никакого внутреннего огня, который требовал бы немедленно искать следующего противника. Только спокойная уверенность в том, что он сделал что-то полезное.

Первое заклинание не уничтожило врага, не укрепило его броню и не спасло от падения. Оно помогло нескольким росткам.

И почему-то это значило для Кейла больше.

Он убрал посох в инвентарь и вернулся домой. В голове уже складывался план: посадить у базы больше дикого корня, изучить другие рунические формулы, попробовать ритуал для животных. Возможно, удастся помочь овцам или коровам расти здоровее. Возможно, в будущем он сможет защитить огород без забора.

Но спешить Кейл не собирался.

Сначала ему хотелось понять, как устроена эта магия. Узнать её ограничения, цену и последствия. Он слишком хорошо помнил, что сила, полученная без понимания, редко приносила что-то хорошее.

На веранде он сел за стол и положил рядом рунную табличку. За домом тихо журчал ручей. Вдали светился путевой камень, а у ягодной зоны зеленел маленький участок, где недавно сидел дендро-слайм.

Кейл провёл пальцем по гладкой поверхности таблички.

Roots не обещал ему лёгкой жизни. Но, кажется, предлагал то, чего ему не хватало: не ещё один способ драться, а способ заботиться о месте, которое он считал домом.

Глава 12. Псевдо стихия Анемо

Глава 12. Псевдо стихия Анемо

Две недели прошли в привычном ритме.

Кейл вставал с рассветом, проверял огород, собирал урожай, ухаживал за ягодными кустами и возвращался к алтарю Roots, чтобы приготовить очередную порцию цветочной пыли или высадить новую партию дикого корня. Делянка с магическими растениями в Майнкрафте разрослась и теперь занимала целый угол базы.

В Тейвате он тоже завёл несколько грядок с травами из мода, расположив их за домом, подальше от основного огорода.

Заклинание роста он использовал ещё несколько раз. Каждый раз — аккуратно, на небольшом участке, с точным расчётом ингредиентов. Результаты были скромными, но стабильными. Пшеница вызревала чуть быстрее, морковь наливалась плотнее, ягодные кусты давали больше плодов.

Однако к некоторым ритуалам Кейл даже не притрагивался.

В памяти, полученной вместе с модом, лежали формулы, связанные с остановкой времени в определенной области. Не просто рост растений — буквальное воздействие на ход суток, извлечение жизненной эссенции из живых существ. Когда Кейл впервые мысленно пролистал эти схемы, у него похолодело в груди.

Не от страха перед самой магией.

От понимания того, в чьём мире он находится.

Тейват не был необитаемой планетой с мёртвыми законами физики. Здесь существовали Архонты — древние боги, правившие стихиями и целыми регионами. Один из них управлял ветром. Другой — камнем. Третий — громом. Были и те, кому подчинялись более тонкие материи: жизнь, смерть, время и пространство.

Кейл не помнил всех подробностей из игры, но знал достаточно, чтобы понять одну простую вещь. Если он начнёт грубо вмешиваться в ход времени или выкачивать жизненную силу из окружающего мира, кто-то наверху вполне может это почувствовать.

Селестия.

Небесный Порядок.

Называй как хочешь — суть не менялась. В этом мире существовала сила, которая следила за балансом и карала тех, кто пытался его нарушить. Кейл не знал, распространяется ли это наблюдение на чужака с игровыми способностями. Но проверять не собирался.

«Лучше собирать пшеницу лишний день, чем однажды утром обнаружить на пороге что-нибудь небесное», — решил он.

Все ритуалы, связанные со временем и жизненной эссенцией, были мысленно убраны в дальний угол и заперты на замок. Может быть, когда-нибудь он вернётся к ним. Но не раньше, чем поймёт, как именно устроен этот мир и кто в нём за чем наблюдает.

Пока же Roots оставался тем, чем Кейл хотел его видеть: инструментом для ухода за землёй.

Однако за эти две недели изменилось кое-что ещё.

Лес вокруг дома перестал быть тихим.

Кейл заметил это не сразу. Первые признаки появились ещё на прошлой неделе, когда он нашёл у северного ручья свежие следы — глубокие вмятины в грязи, слишком крупные для мелких зверей. Тогда он решил, что это случайность. Может быть, крупное животное спустилось к воде и ушло.

Потом следы стали появляться чаще.

К западу от дома, в полукилометре от забора, Кейл обнаружил остатки костра. Угли были ещё тёплыми. Вокруг лежали обглоданные кости и обрывки грубой ткани. Рядом валялась деревянная дубина с обожжённым концом.

Хиличурлы.

Не один лагерь, а несколько. За следующие дни Кейл засёк минимум три группы на разном расстоянии от дома. Одна — у каменистого оврага на западе, с двумя берсерками, вооружёнными пылающими дубинами, и крупным щитоносцем. Другая — севернее: четыре обычных хиличурла и один стрелок. Третья расположилась на холме к югу, откуда в ясную погоду можно было разглядеть крышу его дома.

Но хиличурлы были не единственной проблемой.

Однажды вечером, возвращаясь с патруля, Кейл услышал рычание в зарослях. Он замер, медленно поднял щит и увидел между деревьями две пары светящихся глаз. Волки. Крупные, поджарые, с вздыбленной шерстью на загривках. Они не напали, но и не отступили, пока Кейл не ушёл достаточно далеко.

В другой раз, проверяя грядки у склада, он заметил за забором мелькнувший фиолетовый силуэт. Электро-слайм прыгнул через поляну, оставив в траве запах озона, и исчез в подлеске.

Территория вокруг дома наполнялась жизнью. Не той спокойной лесной жизнью, к которой Кейл привык. Агрессивной. Непредсказуемой.

Он не мог объяснить, почему это произошло именно сейчас. Может быть, монстры всегда бродили на некотором расстоянии, а он просто не заходил достаточно далеко. Может быть, его активность — свет, запахи готовки, звуки строительства — привлекала их. А может быть, в этом мире существовали свои циклы появления существ, похожие на игровые.

Причина не имела значения. Результат — имел.

Каждый выход за забор теперь сопровождался напряжением. Кейл не мог спокойно собирать травы, зная, что в любой момент из-за дерева может выскочить берсерк с горящей палкой. Алмазная броня и зачарованный меч давали преимущество, но в рукопашной схватке против группы противников одна ошибка могла стать последней.

Зелья исцеления не были бесконечными. Щит однажды мог не выдержать. А воспоминания о бое с крио-попрыгуньей — когда одно неудачное падение едва не выбросило его обратно в прошлое — до сих пор всплывали перед глазами в неожиданные моменты.

Кейлу нужна была сила.

Не просто оружие. Не ещё один зачарованный предмет.

Ему нужна была способность, которая работала бы на расстоянии, не требовала инвентаря и при этом не выглядела в этом мире чужеродно. Если он начнёт стрелять из пушки или бросаться молниями из странного жезла, любой странник или рыцарь Фавониуса мгновенно заинтересуется им. А внимание — последнее, что ему сейчас было нужно.

В Тейвате каждый второй обладатель Глаза Бога швырялся огнём, водой, камнями или ветром. Элементальная магия была частью этого мира.

А элементальная магия существовала в одном из модов, который Кейл помнил очень хорошо.

«Аватар: Легенда об Аанге».

Покорение стихий. Управление водой, огнём, землёй и воздухом через движения тела, дыхание и внутреннюю энергию. Никаких посохов, никаких алтарей, никаких подозрительных конструкций. Только человек и стихия.

В Тейвате это выглядело бы совершенно естественно. Кто угодно мог решить, что перед ним просто владелец Глаза Бога с необычным боевым стилем. Даже если Кейл не носил Глаза, объяснить стихийные способности в этом мире было куда проще, чем объяснить автоматическую ферму мобов или варочную стойку с адским наростом.

Но для активации мода нужен был катализатор. Элементальное существо.

Слайм.

Кейл сразу отбросил пиро-слаймов. Обожжённое в Незере плечо до сих пор тянуло в сырую погоду. Хватать раскалённый огненный шар голыми руками было плохой идеей даже в теории.

Оставались гидро, гео и анемо.

На следующее утро Кейл начал поиски.

Он обходил окрестности дома широкими кругами, заглядывал в овраги, осматривал каменистые выступы и открытые поляны. В первый день нашёл двух дендро-слаймов у забора и одного в траве за складом. Ни одного другого вида.

На второй день — то же самое.

На третий Кейл расширил зону поиска. Прошёл до самого путеводного камня на востоке, спустился в низину на юге, обогнул каменистый гребень на западе. Дендро-слаймы попадались повсюду. Они прятались в кустах, сидели на камнях и однажды даже выкатились ему под ноги на тропе.

Никаких других слаймов не было.

К концу четвёртого дня Кейл начал сомневаться, водятся ли в этой части леса вообще какие-либо элементальные слаймы, кроме дендро. Может быть, регион определял тип существ. Может быть, ему нужно уйти дальше.

На пятый день был занят штопаньем порванной штанины которая случайна зацепилась за ветку, ему нужен был мод чтобы делать одежду. Кейл решил отложить это на потом, сначала нужно было разобраться с потенциальной опасностью.

На шестой — обследовал пещеры. Гео-слаймов тоже не нашлось.

На седьмой Кейл вернулся домой в дурном настроении. Ноги болели от бесконечной ходьбы, одежда пропиталась пылью и влагой, а в инвентаре не появилось ничего нового.

— Может, стоит просто смириться и потрогать пиро-слайма, — пробормотал он, стягивая ботинки на веранде. — Хотя нет. Обойдусь.

Он решил дать себе вечер отдыха. Приготовил ужин, съел кусок черничного пирога, выпил немного травяного отвара и вышел на деревянный настил у пруда.

Солнце садилось. Вода в пруду окрасилась в тёплые золотистые тона. Кейл свесил ноги с края настила, не касаясь поверхности, и уставился на гладь, стараясь ни о чём не думать.

Тишина. Журчание ручья. Далёкий стрёкот сверчков.

Он сидел так уже несколько минут, когда заметил странность.

В дальнем углу пруда, у самого места впадения ручья, по воде расходились мелкие частые круги. Они шли не от ветра — ветра почти не было. И не от капель с желоба — поток тёк ровно и не разбрызгивался.

Колебания шли снизу.

Кейл наклонился вперёд и вгляделся в воду.

Между тёмными камнями на дне что-то двигалось. Полупрозрачное, округлое, размером с небольшой арбуз. Оно лениво покачивалось у самого дна, втягивая в себя проточную воду и мерно пульсируя.

Кейл моргнул.

Гидро-слайм.

Маленький, лазурный, почти невидимый в вечернем свете. Он, видимо, спустился по ручью с вершины холма и обосновался в пруду. Существо выглядело совершенно довольным: оно медленно поворачивалось на месте, впитывая чистую воду, и вибрировало с тихим, едва уловимым гулом.

Неделю Кейл прочёсывал леса, овраги и горы.

А слайм всё это время жил у него под ногами.

— Ты издеваешься, — тихо сказал Кейл.

Он аккуратно поднялся, стараясь не создавать шума, и пошёл в дом за удочкой. Лезть в воду руками не хотелось. Слайм мог испугаться и раствориться в потоке. Удочка давала больше контроля.

Кейл размотал леску, насадил на крючок кусочек хлеба и мягко забросил поплавок перед колышущимся силуэтом.

Крючок опустился. Слайм замер, потом неторопливо подплыл к наживке, обтёк её телом и потянул леску вниз.

Кейл плавно дёрнул удилище.

Водяной шар с глухим шлепком вылетел на настил. Брызги полетели во все стороны. Слайм тут же попытался перекатиться обратно к воде, но Кейл преградил ему путь ногой.

Он коснулся прохладного бока.

Ощущение было совсем другим, чем с дендро-слаймом. Поверхность была гладкой и влажной, как плотный водяной шар, который сохранял форму, но при этом обволакивал пальцы мягким холодом. Никакой липкости. Только чистая, свежая вода.

Виски загудели.

Кейл зажмурился. Сознание распахнулось, впуская знакомый поток. На этот раз категория была другой: стихийная магия, элементальные силы, управление природными явлениями. Названия замелькали одно за другим.

Он не стал перебирать варианты. Он знал, что ищет.

Мод по вселенной «Аватар: Легенда об Аанге» всплыл среди прочих, и Кейл сосредоточился на нём.

Знания вошли в сознание иначе, чем обычно.

Не крафты. Не рецепты верстака. Не чертежи алтаря.

Принципы дыхания. Циркуляция внутренней энергии. Стойки, шаги, движения корпуса. Философия стихий и фундаментальные основы каждого из четырёх направлений покорения. Вместе с этим пришло чёткое понимание: стихия не активируется автоматически. Чтобы разблокировать первый элемент, нужен свиток учения — древний артефакт, который можно найти в сокровищницах и сундуках поселений Майнкрафта.

Когда поток иссяк, Кейл открыл глаза.

Гидро-слайм воспользовался моментом и скатился с настила обратно в пруд. Плеснула вода, и лазурный шар мгновенно скрылся на дне.

— Спасибо, — сказал Кейл пруду.

Пруд не ответил.

Он выпрямился и вытер мокрую руку о штаны. В голове оставалось приятное чувство заполненности, будто он только что прочитал толстую книгу и запомнил каждую страницу. Но пользоваться полученными знаниями было пока невозможно. Без свитка стихия оставалась теорией.

Кейл вернулся в дом и переместился в Майнкрафт.

На базе он первым делом проверил сундуки, хотя и знал, что там не окажется нужного предмета. Свитки стихий появлялись только в сокровищницах и поселениях.

Деревню на дальней равнине он уже посещал. Тогда он выменивал арбузы и изумруды у фермера. Если свитки можно найти в сундуках деревенских домов, стоило начать оттуда.

Кейл надел железную броню, взял еду и отправился по знакомой тропе.

Деревня показалась на горизонте через полчаса ходьбы. Несколько домиков, колодец, гудение голема. Всё как прежде.

Кейл обошёл постройки, методично заглядывая в каждое здание. Первый сундук — хлеб и яблоки. Второй — железо и уголь. Третий — бумага.

На втором этаже библиотеки, в пыльном сундуке под крышей, среди листов бумаги и изумруда лежал плотный свёрток пергамента, перевязанный бледной лентой. На его поверхности были вытиснены три закрученные спирали.

Свиток стихии Воздуха.

Кейл достал его и подержал в руках. Пергамент оказался лёгким. От него шло едва уловимое ощущение прохлады, будто рядом приоткрыли окно.

Он развязал ленту.

Схемы стоек, дугообразные траектории движений и символы вспыхнули белым светом. Пергамент начал истаивать в его пальцах. Световые нити обвились вокруг предплечий и впитались в кожу.

Кейл резко вдохнул.

Ощущение было физическим. Где-то в районе солнечного сплетения возникло новое чувство, которого никогда не было прежде. Не боль. Не тепло. Не покалывание. Скорее — присутствие. Словно внутри него появился орган, который раньше просто не существовал.

Если попытаться описать это точнее — как третья рука. Невидимая, призрачная, совершенно непривычная. Кейл ощущал её так же отчётливо, как настоящие пальцы, но она была слабой и онемевшей, как конечность, которую долго отлёживали во сне.

Он попытался пошевелить этим новым чувством, просто стоя посреди библиотеки.

Воздух перед ним едва заметно дрогнул. С пыльного стола слетел сухой лист бумаги и плавно опустился на пол.

От этого микроскопического усилия заломило виски и сбилось дыхание. Пытаться управлять стихией одной только мыслью было мучительно тяжело.

Тогда Кейл вспомнил.

Покорение воздуха основывалось на плавных круговых движениях, шагах по дуге, мягких раскрывающихся жестах и глубоком ритмичном дыхании. Стихия требовала не давления, а направления. С ветром нужно было двигаться в унисон, а не толкать его силой воли.

Движения тела помогали направлять стихию. Делали контроль легче, снимали ментальное напряжение.

Кейл спустился на первый этаж и вышел из деревни на открытую равнину.

Он встал в мягкую полусогнутую стойку. Глубоко вдохнул через нос. Медленно развернул корпус, описал руками широкую дугу и мягко вытолкнул ладони вперёд, выдыхая.

Воздух ответил.

Плотный сжатый поток сорвался с кончиков пальцев. Трава перед ним полегла волной на несколько метров. Мелкие камешки подпрыгнули и покатились.

Это было несравнимо легче, чем мысленное усилие. Руки, ноги, корпус и дыхание работали как единый рычаг, направляющий невидимую третью руку.

Кейл сделал шаг по кругу, развернулся через плечо и провёл ладонью снизу вверх.

Серп сжатого ветра взмыл и шуршащим лезвием срезал несколько верхушек высокой травы.

Он остановился.

Это было слабо. Очень слабо. Ветер двигался неуверенно, рассеивался быстро и не мог бы причинить серьёзного вреда даже обычному хиличурлу. Третья рука ощущалась как новорождённая мышца — она существовала, но была совершенно неразработанной.

И всё же — она работала.

Кейл вспомнил ещё кое-что из полученных знаний. Свитки стихий не просто давали первичный доступ. Каждый следующий свиток того же элемента углублял понимание, расширял возможности и открывал новые техники. В деревнях на возвышенностях — у подножий гор и на плато — иногда встречались особые торговцы, у которых можно было купить дополнительные свитки или получить их в награду за выполненные задания.

Кейл посмотрел в сторону базы.

Со своей фермы он много раз видел на горизонте высокие горы. Силуэты заснеженных вершин маячили к северо-востоку, за густым берёзовым лесом и цепью холмов. Раньше он не видел причин идти туда: руда добывалась на месте, ресурсов хватало.

Теперь причина появилась.

Кейл вернулся на базу и начал готовиться к походу.

Он наполнил инвентарь едой — жареная говядина, хлеб, морковь, ягодные пирожки. Взял полный комплект алмазной брони, щит, зачарованный меч и лук зачарованный на прочность 2 и силу 1 со стрелами. Положил два зелья мгновенного исцеления и одно зелье скорости.

Несколько стаков булыжника — для мостов и укрытий. Факелы. Верстак.

Дорогу он прокладывал сам, оставляя за собой каменные столбики-отметки через каждые пятьсот блоков. Сначала шёл по знакомой равнине. Потом лес стал гуще, деревья — выше, а земля начала подниматься. Через два часа появились первые скалистые выходы.

Горы в Майнкрафте были не такими, как в Тейвате. Они росли резко, блоками, с острыми карнизами и глубокими расщелинами. Козы прыгали по уступам, а снег покрывал вершины ровным белым слоем. Кейл поднимался осторожно, строя лестницы из булыжника там, где склон становился слишком крутым.

На одном из перевалов он остановился отдохнуть. Внизу расстилалась долина, перерезанная рекой. На дальнем берегу виднелись прямоугольные силуэты.

Деревня.

Кейл спустился к ней ещё через час. Эта деревня отличалась от первой. Дома были сложены из берёзы и камня, крыши покрывал снег, а жители ходили в тёплых коричневых одеждах. У края поселения стояла кузница, а рядом — небольшой рынок с навесами.

Под одним из навесов Кейл увидел жителя, который отличался от остальных. Он был одет в бледно-серую мантию с вышитыми на ней спиральными узорами. На его прилавке лежали свёрнутые пергаменты.

Торговец свитков стихии Воздуха.

Кейл подошёл и осмотрел товар. Два свитка лежали на прилавке. За каждый торговец просил изумруды.

У Кейла было достаточно.

Он отдал камни и получил оба свитка. Первый ощущался тяжелее того, что он нашёл в библиотеке. Второй — ещё тяжелее.

Кейл отошёл от прилавка, нашёл тихое место за деревней и развернул первый свиток.

Свет вошёл в него знакомыми нитями. Но на этот раз ощущение было другим.

Третья рука не стала сильнее. Она не увеличилась в размере и не обросла мышцами. Вместо этого изменилось понимание.

Кейл вдруг ощутил ветер не просто как движение воздуха. Он почувствовал его структуру. Потоки и завихрения, перепады давления, тёплые и холодные слои, невидимые течения, которые поддерживали облака и несли запахи.

Движения стоек, которые раньше были просто заученными жестами, обрели смысл. Кейл понял, почему нужно делать шаг именно так, а не иначе. Почему разворот корпуса через левое плечо направляет ветер по дуге, а через правое — по прямой. Почему выдох важнее вдоха, когда создаёшь порыв, и почему вдох важнее выдоха, когда замедляешь поток.

Он развернул второй свиток.

Новый поток знаний углубил всё ещё больше. Техники стали сложнее. В голове появились схемы уклонений, круговых защитных движений и воздушных щитов. Не ударные приёмы, а оборонительные. Покорение воздуха было по своей природе направлено на уклонение и перенаправление, а не на прямое разрушение.

Когда свет угас, Кейл некоторое время стоял с закрытыми глазами.

Он не стал сильнее в том смысле, в каком ожидал. Третья рука оставалась слабой. Ветер, который он мог создать, по-прежнему не свалил бы дерево и не отбросил бы берсерка. Прироста грубой силы практически не было.

Но теперь он понимал, как двигаться.

Знал, куда поставить ногу перед разворотом. Знал, как дышать, чтобы ци текло ровно. Знал, что воздушный серп нужно выпускать не силой, а инерцией, и что спирали эффективнее прямых потоков.

Это было похоже не на получение нового оружия, а на то, как если бы ему показали, как правильно пользоваться мечом, который он до этого держал за лезвие.

— Значит, свитки дают не мощность, а мастерство, — сказал Кейл. — Силу придётся нарабатывать самому.

Он вспомнил сериал. Аанг тренировался годами. Корра — месяцами. Мастера покорения проводили за практикой целую жизнь.

Кейл не рассчитывал на годы. Но несколько часов в день он мог себе позволить.

Торговец под навесом неподвижно стоял на своём месте. Кейл подошёл к нему ещё раз и проверил прилавок. Свитков больше не было. Видимо, запас обновлялся через какое-то время.

Он запомнил дорогу к деревне и начал спуск.

На обратном пути Кейл несколько раз останавливался на открытых площадках и пробовал новые движения. Каждый раз результат был чуть лучше предыдущего. Не потому, что третья рука окрепла. Просто тело начинало привыкать к стойкам и жестам. Движения становились плавнее, дыхание — ровнее.

На одной из полян он попробовал воздушный щит. Встал в широкую стойку, развёл руки в стороны и медленно свёл их перед собой, одновременно вращая кисти.

Перед ним возник слабый, едва заметный барьер из уплотнённого воздуха. Он продержался секунды три и рассеялся.

— Слабо, — констатировал Кейл. — Но есть.

На базу он вернулся уже в сумерках. Коровы мычали у кормушки, куры сидели на насестах, а в сундуке мобофермы скопилась очередная порция добычи.

Кейл не стал разбирать запасы. Вместо этого он снял броню, переложил свитки и оставшиеся изумруды в сундук и переместился в Тейват.

Лесной дом встретил его ночной тишиной. На веранде горел светильник. В доме тикали часы.

Кейл прошёл через двор, мимо пруда, в котором где-то на дне прятался гидро-слайм, и вышел на расчищенную площадку перед забором. Луна освещала поляну ровным серебристым светом.

Он встал в стойку.

Вдох. Шаг по кругу. Поворот корпуса. Руки описали дугу. Выдох.

Воздух вокруг него мягко шевельнулся. Трава покачнулась. Ветер, который он создал, был слабым. Недостаточным, чтобы кого-то ранить. Но Кейл чувствовал его целиком — от кончиков пальцев до земли.

Он повторил движение.

Потом ещё раз.

И ещё.

Тело постепенно запоминало стойки. Ноги находили правильные позиции быстрее. Дыхание подстраивалось под ритм. Третья рука оставалась слабой, но с каждым повторением Кейл чувствовал её немного яснее.

Он тренировался, пока луна не поднялась высоко над деревьями.

Потом остановился, тяжело дыша, и посмотрел на свои руки. На ладонях остались следы от сжатых кулаков. Мышцы приятно ныли.

Кейл сел прямо на траву и откинулся на спину.

Над ним висело небо Тейвата, усыпанное незнакомыми звёздами. Вдалеке стоял его дом — с тёплыми окнами, верандой, палисадником и часами, которые отмеряли каждую секунду его новой жизни.

Завтра он снова будет тренироваться. И послезавтра. И через неделю. Пока третья рука не окрепнет настолько, чтобы защитить то, что он построил.

А когда торговец в горной деревне обновит запас свитков, Кейл вернётся за новыми.

Он закрыл глаза.

Ветер тихо прошёлся по поляне, коснулся его лица и улетел к верхушкам деревьев.

Впервые за долгое время этот ветер казался ему не чужим.