Ближайшее «никогда»

Глава 1. В которой выясняется, что не все девушки одинаково пригодны для матримониальных планов

— Что ты такое?

— А бес меня знает. Прикинь, вообще никто не в курсе!

Самый странный диалог, который только можно представить. Особенно если учесть, что он происходил на поляне посреди дремучего леса. Уже смеркалось, и меня вполне можно было принять за галлюцинацию, по крайней мере, моему собеседнику очень этого хотелось, но не получалось. В конце концов, он самолично меня украл. Не говоря уж о том, что знакомы мы с этим клоуном были с детства.

С другой стороны, если девушка, которую ты знаешь много лет и которую сподобился наконец выкрасть из дома, чтобы заставить выйти за себя замуж, вдруг превращается в чернильно-чёрную тьму… Стелется по земле среди густой травы клубами антрацитового тумана… Тут у любого крыша съедет. Не мои проблемы. Меня сейчас больше занимала мысль: что делать? Не в смысле собственной безопасности, тут я была в себе уверена. Попробуйте навредить тьме. А вот то, что похитители начнут болтать, было не очень хорошо. Хотя… Кто им поверит? Сама бы и слушать не стала байки про подобное, если бы точно не знала, что эта самая тьма я и есть.

***

Украли меня пару часов назад. Никакой магии. Просто накинули на голову тряпку, воняющую какой-то гадостью, и я ненадолго вырубилась. Когда очнулась, меня, связанную по рукам и ногам, куда-то везли на неудобной тряской телеге. Я аккуратно приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку. Ничего, кроме грязной соломы не увидела. Чуть повернула голову. Телегой управлял крупный детина. Ещё один сидел рядом, то и дело кидая на меня подозрительные взгляды. Он-то и заметил, что я больше не без сознания.

— Гляди-ка, очухалась. Прав был господин. Крепкая девица. Хорошо, что связали. А ты, Фроз, говорил, что проспит не меньше двух часов.

— Всё одно деваться ей некуда. Да и подъезжаем уже. Очнулась — и пусть себе. Сейчас сдадим её на руки господину, денежки получим и сразу в корчму.

Где эти безмозглые планируют найти корчму, было непонятно. Кругом, насколько я вижу, лишь дремучий лес. Впрочем, непонятного было много, и корчма меня интересовала меньше всего. Гораздо важнее определиться с собственным местонахождением и причинами незавидного, на первый взгляд, положения. Лежу на телеге в куче гниющей соломы, связанная, да ещё какая-то твёрдая штука впилась в бедро, грозя оставить на память здоровенный синяк. Интересно, как я докатилась до такой жизни? Я, Бестилианда Гредд, наследница одной из самых богатых и знатных аристократических фамилий королевства Роуленд? А главное, хотелось бы понять, кто виновник всех этих безобразий. И отомстить, чтобы неповадно было.

Нет, я не испугалась. Я мало чего в жизни боялась, потому что у меня была тайна. Настоящая. Кроме меня и самых близких об этом никто не знал.

Телега тащилась медленно, это была даже не дорога, а прямо-таки бездорожье, и в голове сами собой закрутились воспоминания.

Гредд — один из двенадцати старейших родов королевства Роуленд, которое расположено на севере материка. С запада оно граничит с непроходимыми лесами, где живёт лесной народ. На юге обитает множество кочевых племен. Воинственных и опасных. По счастью, воюют они в основном между собой. Слишком агрессивные, чтобы объединиться и напасть на богатого соседа, они ограничиваются лишь мелкими вылазками в наше королевство. Каждый раз, получая опор, отползают зализывать раны, чтобы вновь сделать попытку через несколько лет. Необучаемые. Нападать на королевство, в котором правят маги? Что может быть глупее?

На востоке от королевства Роуленд лежат обширные земли степных. Много золота, руды разных металлов и самоцветов прячет земля степных. С ними мы охотно торгуем, хотя наш король периодически задумывается: а не стоит ли взять силой то, за что мы платим? Но дальше разговоров дело не идёт. Король понимает, что торговля выгоднее войны. Наш король далеко не дурак.

На севере бушует океан. Даже в самое холодное время года его волны обмывают серые неприступные скалы. Океан никогда не замерзает. Поэтому, несмотря на непогоду, судоходство не прекращается круглый год. Королевство Роуленд — богатая страна. Жить здесь хорошо и привольно. Особенно, если ты аристократ. Особенно, если ты принадлежишь к одному из знатнейших родов. Особенно, если ты мужчина-маг. Я не он. К величайшему сожалению моего деда, я родилась девочкой. И это мой главный недостаток, не единственный, но определяющий.

Мой дед, Арун фон Гредд, был человеком старой закалки. Истинный сторонник короны, приверженец традиций. А традиции в нашем королевстве ещё те.

Магия. Так много зиждется на ней. Обладающие даром правят миром. Аристократические семьи в нашем королевстве почти всегда носители дара. За редким исключением. И чем сильнее дар, тем прочнее положение семьи. Дед заслуженно гордился тем, что в нашей семье испокон веков рождались исключительно могущественные маги. Впрочем, для этого и делалось немало. На самотёк такое пускать нельзя. Каждый брак был тщательно продуман и подготовлен. Мужчины нашего рода могли себе позволить выбирать лучших невест. А женщины… О, это отдельная история.

В нашем мире магия значила много, очень много. Главным образом для мужчин. Простые люди живут около сотни лет. Мужчины-аристократы — около двухсот, потому что маги. Да, магический дар появлялся и у простолюдинов. Обычно хаотически. Таких детей отправляли учиться. Появление дара сразу возносило семью на новый уровень, но на самую высь их не пускали. Аристократия была помешана на контроле и, надо сказать, держала планку. Самые талантливые маги рождались именно в старинных родах. Потому они и правили королевством. Официально во главе стоял король, но двенадцать сильнейших семей входили в ближний круг монарха. Свои решения он согласовывал с их главами. Остальные аристократы в основном жили в своё удовольствие, но не главы двенадцати родов. Они были словом и законом в королевстве Роуленд. Большая ответственность, но и награда была высока. Любой поступок членов двенадцати родов был неподсуден. Судить и карать представителей этих семей мог лишь король лично. Да и тот не слишком рвался это делать. Надо сказать, что в основном представители этих родов своей властью не злоупотребляли. Да, случались паршивые овцы, как и в любом стаде, но строгое воспитание, дисциплина с раннего детства своё дело делали. Требовали с отпрысков этих семей по полной. Уж я-то знаю. Хоть меня и угораздило уродиться девочкой. Подозреваю, именно поэтому сейчас и приходится трястись по ухабистой дороге. Это не первая попытка организовать моё похищение. Начинаю привыкать. Правда, предыдущие были куда менее успешны. Похитителей отлавливали на пороге наших владений. Один добрался до самого замка, но был пожран семейным волкодаком. Не до конца. Волкодак у нас из поднятой нежити, ему пища не нужна в принципе. Пожевал и выплюнул. Говорят, даже вылечили дурака. Заикаться после этого начал, но с другой стороны, какая ему разница в тюрьме? Там и поговорить-то особо не с кем.

Это двое на телеге оказались на редкость удачливыми. Хотя… Смотря с какой стороны поглядеть. Может наоборот. Умудрились выследить меня во время прогулки в дальней части леса. Так уж сложилось, что я очень люблю гулять, особенно в лесу. Сказывается моё происхождение по материнской линии. С лесом у нас особые отношения. Есть несколько дней в году, когда потребность очутиться в глубине леса в одиночестве становится настолько непреодолимой, что противиться ей смысла нет. Я и не стала. Оправилась, естественно, одна. Зачем мне сопровождающие? Постоять за себя я могу, бояться не привыкла. Потому слегка расслабилась, и вот результат: похитителям удалось меня схватить, но это дело поправимое. Я не спешила расправиться с бедолагами, хотела выяснить, кто за этим стоит. Врага лучше знать в лицо, а эти двое на врагов никак не тянули. Обычные исполнители среднего уровня. Поэтому я смирно лежала на телеге в ожидании, когда меня сдадут на руки этому «господину». Даже не жаловалась, хоть и очень хотелось. Такая неуютная повозка, никакого уважения к аристократии.

Наконец мы добрались до места. Ничего особенного, просто поляна в лесу, где заказчик ожидал меня, а меня в свою очередь ожидал сюрприз. Вот честное слово, кого угодно была готова увидеть, но не Ялона. Друг детства называется. Столько лет жили бок о бок, дружили, и на тебе!

Ялон решил на мне жениться ещё пару лет назад. Я сначала делала вид, что намеков не понимаю, отшучивалась. Потом, когда он приступил к решительным действиям, честно ответила, что у меня иные планы на жизнь, и искренне верила, что на этом всё закончилось.

Предложения руки и сердца мне, в принципе, поступали довольно регулярно от самых разных родов. Вот только я сама претендентов не интересовала совершенно. Нет, я не уродина или дурочка какая. Меня даже можно назвать красивой, и я вполне себе адекватная личность. Вот только личность во мне никому и в голову разглядеть не приходило. Даже на красоту мало кто внимания обращал. Всё затмевало общественное положение и богатство моей семьи.

Я единственная, а главное, старшая дочь рода, в этом всё дело. По законам королевства Роуленд я наследница рода. Надо отдать должное нашим законам, в правах наследования женщины у нас не ущемлялись. Почти. Вот в восточных землях, у степняков иначе, там наследник обязательно мужчина, а у нас прогрессивное общество. На первый взгляд.

На самом деле задачей женщины-наследницы было выйти замуж и продолжить род. На этом всё. Женщина, становясь замужней, передавала бразды правления землями, состоянием и вообще всем мужу. От того лишь требовалось пожертвовать фамилией и принять родовое имя жены. Желающих — море. Все младшие сыновья аристократических родов вились вокруг меня, словно пчелы, по крайней мере, жужжали очень похоже. Выбор женихов огромный, вот только выбирать мне совсем не хотелось. Меня всегда интересовало другое: магия…

Ялон как раз и был вторым сыном одного из наших соседей. Обеспеченная родовитая семья, не один из двенадцати старейших родов, но, тем не менее, Ялон — претендент достойный. В некотором смысле даже не худший вариант. Я знала его с детства, мы дружили. Я бы, пожалуй, не стала вычеркивать его из списка потенциальных женихов до сегодняшнего дня. Если уж рано или поздно мне придётся выйти замуж, то почему бы не за Ялона? Вот только я планировала момент замужества оттягивать столько, сколько получится. И даже придумала, как. В общем, подожди Ялон лет пять, может, удача ему бы улыбнулась. Но он, дурак такой, решил действовать сейчас. Причём наиболее глупым образом. А уж дурака в мужьях я не потерплю. И никто за Ялона не вступится. Дурак во главе рода, который фактически правит королевством… Нет уж, спасибо.

Двое с телеги сдали связанную меня на руки заказчику и благополучно удалились пропивать полученную оплату. Следовало бы их тоже наказать, но за двумя зайцами разом гоняться — провальная идея. Пусть гуляют, меня гораздо больше интересовал их заказчик .

— Развяжите её, — потребовал Ялон у своих охранников.

А он у нас, оказывается, гуманист. Правда и реалист на самом деле. За моей спиной тут же оказались двое из его личной охраны, внимательно следившие за тем, чтобы, пока мне развязывает руки третий, я не поотрывала руки самому развязывающему и Ялону заодно. С некоторых пор Ялон без парочки здоровяков за спиной нигде не появлялся. Я над ним посмеивалась. А вот теперь пригодились ему ребята.

— Надеюсь, с тобой хорошо обращались? — уточнил он у меня.

— Отлично. Очень люблю, когда мне тыкают в нос вонючей тряпкой, а потом неизвестно куда везут в грязной телеге.

— Бести, прости, но ты не оставила мне выбора.

— Для тебя отныне Бестилианда Гредд, — гордо ответила я. Как не вступившая в наследование, на приставку фон я права не имела. Её носил мой отец, к счастью, здравствующий. — Бести я для близких и друзей. Ты этот статус утратил.

— Понимаю, ты злишься, но это пройдёт.

— Думаешь? Хотя, пожалуй, ты прав. Пройдёт. Сразу как только отомщу, так и пройдёет.

Ялон едва заметно вздрогнул. Уж кто-кто, а он о моём вредном характере осведомлен, как никто другой. Такое количество совместных детских шалостей не забудешь. И я всегда была во главе любого безобразия. Сама признаю, что натура у меня противоречивая. Многие даже считают — злобная, ошибаются. Просто в нашем мире не выживешь, если станешь спускать врагам. Это я выучила ещё в детстве. А если вспомнить о моём происхождении… Так уж сложилось, что в моих венах течёт такая гремучая смесь, что только держись. Моё происхождение… Именно оно подарило мне ту самую тайну, что позволяла дерзко смотреть опасности в лицо. Я выкручусь, в любом случае выкручусь.

— Бести, смирись с тем, что ты проиграла. Ты станешь моей женой.

— Это потому, что ты меня очень любишь?

Ялон усмехнулся.

— Я так и думала. Ты очень любишь деньги и власть. Проблема в том, что ни деньги ни власть не любят дураков.

— Ладно, — мой уже бывший друг не сдавался. — Я хотел по-хорошему. Считай, сама виновата. Едва приметный кивок охране, и те уже крепко держат меня, заломив руки за спину. — Раз ты предпочитаешь лишиться невинности на голой земле, уважу.

— Бес-то с ней, с невинностью этой, — вздохнула я. — Я вот прям только что кучи иллюзий лишилась. Касательно дружбы и вообще… А теперь в отместку примусь в свою очередь лишать тебя. Иллюзий, ненужных частей тела и вообще всего, что под руку подвернётся.

Да, я очень наглая и дерзкая, но я же говорила, что характер у меня не сахар. Бесят меня сволочи и глупцы. И да, моя наглость и самоуверенность имеют под собой основания. Дело даже не в том, что в любом поединке на мечах, да и в простой драке, Ялона я уделаю на раз, два, три. Сейчас, на первый взгляд, расклад был не в мою пользу. Но… У меня есть тайна…

Слуги крепко держали меня, а Ялон внимательно осматривал, противно, я бы даже сказала, плотоядно улыбаясь. Интересно, чего он там не видел? Нет, я девушка симпатичная, но он же меня миллион раз лицезрел. Ничего нового точно не обнаружит. Хотя… Это он думает, что не обнаружит.

Ялон вытащил из ножен кинжал и аккуратно, словно бы играя, провел им по моей щеке. Медленно опуская острие ниже и ниже. Коснулся груди, подцепил шнуровку на рубашке и, резко дернув на себя, разрезал завязки. Вот скотина! Одежду мне портит. Я, конечно, не бедная, но это не повод позволять всяким гадам резать любимую рубаху. Между прочим, несмотря на простой покрой, она из восточного шелка. Материал чрезвычайно дорогой, лёгкий, но прочный. В такой рубашке в жару не вспотеешь, а если резко похолодает не замерзнешь.

Кинжал тем временем продолжал гулять по открытым взору Ялона частям моего девичьего тела. Пора прекращать это балаган, а то того и гляди, придётся потом домой голяком возвращаться, изрежет всю одежду. И этот человек претендовал на роль моего мужа? Никакой хозяйственности, только б хорошие вещи портить.

Я думаю, те двое, что меня держали, даже не поняли ничего. Секунда — и в их руках вместо жертвы — пустота. И лишь чернильно-чёрная тьма заструилась между пальцев. Облако тьмы почти мгновенно переместилось в пространстве, скользнув за спину Ялону, и вот уже живая, вполне себе материальная, я стою сзади, а у горла главного злодея сверкает стальной кинжал сизо-синего цвета. Тонкий стилет, такой тонкий, что едва заметен, но не стоит обманываться, прочнее материала не существует в мире. Этот изящный стилет способен перерубить калёный меч работы горных мастеров. А ведь такой меч считается лучшим из всего сотворенного для войны. Стилет сверкает, чуть заметно светится, так что глубокий синий цвет кажется ярче. Стилет этот вырастает из моего указательного пальца, будто его естественное продолжение. Опасный смертельный маникюр. Представляю, насколько максимально странно это выглядит.

— Сюрприз, дорогой. Любовные утехи откладываются. Хотя нет, не стану тебя обманывать: утехи эти отменяются вовсе.

Охранники, чуть было дернувшиеся в нашу сторону, замирают в нерешительности. Слишком близко стилет от сонной артерии Ялона. А они, видать, бывалые вояки, знают, чем грозит.

Я громко засмеялась, затем одним ловким движением отбросила Ялона в сторону, успев прочертить у него на щеке хлестко, наотмашь две линии стилетом. Кровь засочилаь из ран. Ничего, заживёт. Это я просто так, на память. Порезы неглубокие. Преимущество стилета, который есть продолжение моей руки, в том, что контролировать его можно гораздо лучше обычного оружия.

В спутников Ялона я кинула три сгустка тьмы, выпущенных из другой руки. Тьма легкой змейкой обвилась вокруг шей, и через несколько секунд эти трое падают на землю без сознания. Убивать не стала, лишь придушила чуток. Пусть полежат, отдохнут, а мне надо с бывшим другом побеседовать.

— Что ты такое?

— А бес меня знает. Прикинь, вообще никто не в курсе!

И ведь даже не соврала. Действительно, никто не знает, что я такое. Самой интересно бы выяснить, да некого спросить. В глазах Ялона плескался ужас. Понимаю. Кого угодно удар хватит, когда знакомая тебе с детства девушка вдруг превращается в облако тьмы. Сама была первый раз в шоке, увидев себе в зеркале во время превращения. На фоне этого такие мелочи, как острые стилеты, вырастающие из указательных пальцев у той же девушки, даже не удивляют.

Вот только непонятно, что дальше делать. Убить бывшего друга я не могу. Не только из сентиментальных соображений. Убийство любого аристократа всегда вызывает слишком много шума. Расследование ведут лучшие сыщики короны, магическим путем. Шанс, что они выйдут на мой след, велик, и тогда моя тайна перестанет быть тайной. Я только с виду самоуверенная девица, на самом деле я прекрасно понимаю, что знаний и опыта мне категорически не хватает. Собственно, преступного опыта у меня вообще нет, если не считать воровство варенья с кухни в юном возрасте.

Просто уйти домой, оставив Ялона в недоумении смотреть мне в след — не вариант. Вдруг болтать станет, оно мне надо? Чтобы все узнали о том, что я неизвестная магической науке тварь? Время от времени превращающаяся в тьму и выкидывающая ножик из пальца? А ведь я-то ни при чём. Во всем виновата дурная наследственность. В комплекте с титулом, знатностью и богатством мне досталась такая вот странная сущность. На самом деле принять себя было нетрудно. То ли воспитание подкачало, то ли дело в характере, но тот факт, что я не просто человек, а опасная для окружающих странность, меня только порадовал. Люди мне в целом не особо нравились, и возможность себя от них защитить показалась подарком судьбы. И ведь была права. Будь я обычной аристократкой, лежать мне сейчас в грязи, мучительно извиваясь под потным телом Ялона. Даже деньги и знатность не всегда могут служить защитой. Рассчитывать на собственные силы куда полезнее. Именно потому я с детства тренировала как тело, так и ум. Знала, что жизнь будет нелегкой, а вот что судьба и кровь сделают мне подарок — не знала. Впервые я обернулась тьмой в четырнадцать. Очень хорошо помню спарринг на мечах с отцом, когда в ответ на опасный финт противника я вдруг ускользнула, превратившись в тёмное облако. А потом материализовалась через секунду у него за спиной. Тот поединок я выиграла. Впервые победила отца. Именно он был моим лучшим учителем. Девочек вообще-то такому учить не принято, но у папы свой подход, своё мнение по любому поводу. Этим он сильно бесил деда. В отце проявлялась та самая кровь, что сделала меня тьмой. Впрочем, это длинная история. Сейчас надо было решить, как поступить с моим несостоявшимся похитителем.

Можно было покопаться в голове Ялона магически. Поправить воспоминания я сумею, и он даже ничего не заподозрит. Во-первых, сам Ялон — слабый маг, во-вторых, ему в голову не придёт, что я это умею. Девушек такой магии обычно не учили. Нас вообще многому не учили. Просто я из тех девушек, что любят нарушать правила, а если мне что-то не дают то беру сама. Но я отмела эту идею по той же причине, что и устранение Ялона. Понимала, что любой опытный маг вмешательство заметит. Даже просто хороший целитель может заподозрить неладное. А что Ялон посещает отличного целителя, я знала, он всегда преувеличенно серьёзно относился к своему здоровью. Значит, надо оставить всё как есть, в надежде, что ему никто не поверит. И впрямь, если он станет рассказывать, что Бестилианда Гредд иногда превращается в тьму, то, скорее всего, ему посоветуют сменить целителя, больно забористые отравы тот прописывает. В голову внезапно пришла идея, и я, пробормотав заклинание, запустила три небольших клочка тьмы в головы лежащих без сознания охранников. В их сознаниях стоит кое-что подправить. Вряд ли они из тех, кому по средствам даже мало-мальски приличный целитель, да и образ жизни не сопутствовал трепетному отношению к собственному здоровью. Эти трое были из бывших вояк, такие идут к целителю, когда рука уже отвалилась, или нога. Поэтому я решила, что их воспоминания я могу подменить безболезненно. Тьма проникла в головы охранников, я аккуратно, словно бы сама была внутри, прописала новые воспоминания. Ничего особенного. Похищение оставила как есть, вот только вырвалась я самостоятельно, никаких превращений в тьму. Вместо стилета, растущего из пальца, они теперь помнят кинжал, который предусмотрительная девица прятала в корсете, не важно, что корсета я не ношу. Тот факт, что Бестилианда Гредд достаточно искусная фехтовальщица и драчунья — не тайна. Так что вояки будут считать, что я обезвредила их каким-то приёмом, а потом, ранив хозяина, сбежала. Вскочила верхом на лошадь одного из охранников и была такова.

Теперь, если Ялон попытается рассказать кому про тьму, свидетелей у него не будет. Впрочем, сомневаюсь, что он станет болтать, как и его приспешники. За попытку похищения наследницы рода Гредд им всем светит мало хорошего. И если Ялон, скорее всего, останется в живых, то этих троих казнят. Если до суда доживут. Насколько я знаю привычки аристократов грохнут их свои, Ялон или кто-то из его семейства. Чисто, чтобы не оставлять свидетелей. Не моя проблема.

Я, уже сидя на коне, обернулась к Ялону. Хотела сказать что-то на прощанье, но в единый миг поняла что сказать мне нечего. Отработанный материал. Никакие слова не сделают из него человека. И все-таки было немного больно. Мне с детства внушали, что у меня не может быть друзей. Только полезные знакомые. Но так хотелось верить, что это не так. Я пришпорила гнедого и помчалась прочь без оглядки

Глава 2. В которой я раздумываю о превратностях судьбы и хитросплетениях семейной истории

Увезли меня дальше, чем я думала. Видимо, вонючая субстанция на тряпке оказалась ядрёной, и я пробыла без сознания несколько часов. Урок тебе, Бести, на будущее: не расслабляйся! Моя сила, способность становиться тьмой автоматически означает, что я всегда могу ускользнуть, сбежать из любой тюрьмы. Тьму невозможно пленить, достаточно малейшей щелочки, и я просочусь. Могу выскользнуть из любых цепей. Могу помериться силами с опытными воинами и талантливыми магами. Никогда не пыталась, потому что держу необычный талант в тайне, но знаю, что могу. Попробуй уничтожить тьму. Можно сколько угодно тыкать ножиком в чёрный туман и без толку, зато мои ножики действуют безотказно, не говоря уж о магии. При этом примитивная тряпка с усыпляющим зельем свалила великую и ужасную меня на раз. Хорошо, что очнулась вовремя. Если бы Ялон изнасиловал меня спящую… Ужас! Осознание произошедшего и панический страх настигли меня только сейчас. Такой уж характер. В трудные моменты мобилизуюсь и действую хладнокровно и решительно, а потом накатывает. Повезло тебе, Бести. Ты вообще везучая, но нельзя полагаться только на удачу. Нет, надо срочно что-то решать с моим будущим. Если я официально стану невестой, то похищения прекратятся. Вот только невестой мне становиться не хотелось. А хотелось учиться. Значит, надо быть осторожнее. До поступления в школу магии ещё три месяца, надо продержаться во что бы то ни стало. А там… Если поступлю, то у меня будет пять относительно спокойных лет. Спокойных, потому что обучение в школе магии позволяет отсрочить замужество. Никто и слова не скажет, если наследница рода решит учиться. Закон королевства гласил, что студенты школы магии неприкосновенны. Поступив в школу, они обязаны были её закончить, даже если сами передумают, каждый студент подписывал соответствующее обязательство. Слишком ценны были маги для нашей страны, если есть дар, то нужно его развивать. Правда, это касалось в основном магов-мужчин. Женщины с наличием дара могли претендовать лишь на обучение на факультете целительства, если речь шла о простолюдинках, и на факультете искусства, если магия просыпалась у представительниц аристократии. Я хотела учиться настоящей магии, но кто ж мне даст? По крайней мере, правила касательно обязательств окончить обучение распространялись на все факультеты, включая факультет искусств, так что мне туда дорога.

Гнедой тем временем скакал куда глаза глядят. Причём мои. Я не знала точно, куда меня завезли, поэтому отдалась на волю инстинктов. К счастью я просто не в состоянии заблудиться в лесу. Из любой чащи я инстинктивно найду путь домой. Спасибо маме. И папе за то, что выбрал её в жены.

Сколько же в моей жизни зависит от крови, самой не верится. А ведь началось всё с бабули, с которой я никогда не встречалась. До её появления в жизни деда род наш был могущественный, но самый обычный магический род.

Бабушка пришла в наш мир хрустальным путем. Так назывался стихийно открывающийся примерно раз в тридцать лет портал в самом сердце нашего королевства, в горах. Примерно три дня пути из столицы. С одной стороны места глухие, но благодаря порталу рядом выросло небольшое поселение. Испокон веков у портала дежурили маги. И вроде бы знали, что портал открывается редко, но порядок есть порядок. Пройти через этот портал куда-либо было нельзя. Зато каждый раз, когда он открывался, к нам попадал гость из иного мира. Всякий раз один человек. Никакой логики, никакой системы. Ни возраст, ни пол, ни род занятий предсказать невозможно. Иногда это были крестьяне, иногда кто-то из знатных, иногда молодые, иногда старые, часто маги, но попадались и люди без дара. Одно было неизменно: каждый из этих иномирцев приносил в наш мир удачу. Это было не просто суеверие. Маги, попавшие к нам через этот путь, всегда были сильнейшими. Крестьяне знали своё дело, и то хозяйство, куда их определяли, сразу расцветало. Ремесленники обладали неизвестными местным знаниями и охотно ими делились. В общем, за право поселить у себя пришельца, поселить навсегда и позаботиться о его будущем боролись самые знатные люди. Много веков назад был установлен порядок, которого тщательно придерживались. Король строг, но справедлив: право принять у себя следующего чужеземца распределялось жеребьевкой. Участвовать могли не все, а лишь аристократы. Зато среди них выбор делался честный. Даже выходцы из двенадцати сильнейшихх родов не имели преимуществ. Даже сам король тянул жеребий наравне со своими подданными.

Аристократы в нашем мире никому не доверяли, поэтому после каждой жеребьевки счастливчик отправлял личный отряд к порталу ждать пришельца. Собственно, потому и образовалось поселение неподалеку от Хрустального пути. Отряд короны, отряд очередного претендента, их семьи, оно и понятно, ожидание растягивалось на десятилетия. Обслуживающий персонал, ведь всей этой компании надо было кормиться и чем-то заниматься. Постепенно поселок ширился и сейчас был уже скорее небольшим городом со своими лавками, кабаками и всем, что требуется людям.

Самой лакомой добычей из хрустального коридора считались молодые женщины. Если через портал приходила девушка из иного мира, то счастливчик, выигравший жеребьёвку, женился на ней сам или выдавал её за ближайшего родственника. Приток иномирной крови был желанной мечтой любого рода. Дети в таком браке рождались с невероятно сильным магическим даром. Кто ж от такого откажется?

Когда нашему роду повезло, мой дед был ещё мальчишкой и много лет ждал своего часа. Специально не женился, надеялся на удачу. А вдруг?.. В тот раз открытия хрустального коридора ждать пришлось дольше обычного. Дед, у которого не было ни наследника, ни даже братьев, очень рисковал. Не раз король советовал ему обзавестись хотя бы бастардом. В случае гибели деда титул по закону переходил к каким-то дальним родственникам, и те наверняка ежедневно молились всем богам, чтобы упрямец свернул себе шею.

Риск оправдался. По хрустальному коридору пришла бабуля. Впрочем, тогда она была совсем юной девушкой. По крайней мере, таковой выглядела. На самом деле… Ох уж эти мои семейные тайны. Спятить от них можно, а кому рассказать — не поверят.

Тем временем жеребец, движимый инстинктом и моими мысленными приказами, прискакал к замку. Мне даже не приходилось его понукать. Одна из моих природных особенностей — управлять животными я могу на уровне сознания. Я спешилась уже во дворе. Родовое гнездо, так сказать. Построенный много веков назад, чуть мрачноватый, тёмно-серого, почти чёрного цвета замок смотрелся устрашающе, если бы не крыша, покрытая ярко-оранжевой черепицей. Квадратный, лишь четыре высоченные башни возвышаются по углам. Когда-то замок был окружен рвом и высокой каменной стеной, теперь же он стоял посреди огромного сада, плавно переходящего в лес с западной стороны. Стена местами сохранилась, а вот ров давно засыпали. Зачем он? Замок охраняла магия.

Нет, безопасностью отец не пренебрегал. При замке постоянно находился небольшой отряд, но, скажем прямо, защита так себе. Зато если посмотреть магическим зрением то видно, что замок окутывала серебристая сеть. Сплетённая давным-давно, она надёжно охраняла здешних обитателей. Каждый из представителей рода добавлял к защите какое-то своё новое плетение. Что касается сада, на первый взгляд он выглядел обычным ухоженным садом. Даже если смотреть магически — ничего особенного. Просто человеческая магия не видит плетений лесных.

Лесные люди, или попросту «лесные» жили на западе от нашего королевства. У лесных не было государства в нашем понимании. Да что там государства, у них даже городов не было. Они строили дома прямо в лесу, на приличном расстоянии друг от друга. Про лесных ходило множество слухов, сплетен и легенд, и не все из них были неправдой. И что несомненно истина, так это то, что лесные люди очень красивы, особенно женщины.

Та, что шагнула мне навстречу, как только я вошла в замок, была не просто красива, она была ослепительна. Волосы цвета мха, смуглая кожа, огромные, широко распахнутые глаза, казалось, в них плещется вода лесного озера. Она смотрела на меня ласково, чуть улыбаясь пухлыми нежно-розовыми губами.

— Бести, хорошо, что вернулась. Мы уже начали немного волноваться.

— Не стоило, мама. Ты меня знаешь, я из любой передряги выберусь.

— А что пришлось выбираться? — к разговору присоединился отец, услыхавший мой голос и выглянувший из кабинета. Высокий, русоволосый, почти всегда с улыбкой на устах. Он, словно яркий луч света, заражал оптимизмом любого.

Я совсем не похожа на своих родителей, точнее, я взяла немного от каждого из них и вместе с тем я другая. Мои тёмные, словно вороново крыло, волосы на свету отливают синевой моря. И лишь кончики волос ярко-зелёные, словно бы намекают на примесь лесной крови. Удивительно то, что эти кончики всегда зелёные. Стоит мне отрезать волосы, как они снова немедленно зеленеют. Не важно, ношу я длинную косу или коротко стригусь, кончики моих тёмных волос всегда цвета лайма. Мои глаза можно при большом желании тоже назвать озерами, вот только плещется в них лилово-чёрная тьма. При свете дня глаза фиалковые и лишь зрачок чёрный-пречёрный, как провал в неизвестность. Но если присмотреться внимательно, можно заметить, как вокруг зрачка клубится фиолетовая тьма, постепенно сгущаясь, чем ближе к зрачку, тем темнее. Особенно это заметно при свечах. Странные, невозможные глаза, свидетельствующие о моей иномирной природе.

Кстати, тот факт, что в моих глазах клубится тьма, окружающих не удивлял. Такая же тьма, по словам нашей экономки клубилась в глазах моей бабули. Она, как известно, иномирянка, от них чего угодно можно ожидать. Может, тьма в глазах там, в других мирах, самое обычное дело. А вот мои превращения в тьму приходилось скрывать. Если публика познает, что я сама тьма, то дело плохо. Терпимость жителей нашего королевства имеет свои пределы, тьма в глазах этот одно, а вот чёрная я из тьмы целиком — это уже чересчур. Тьму лучше дозировать. Много тьмы — это слишком.

— Пришлось. Набираю жизненный опыт, так сказать, — ответила я отцу улыбнувшись, точно такой же фирменной улыбкой рода Гредд. Говорят, против этой улыбки никому не устоять, секрет нашего семейного обаяния. Сколько раз сама пользовалась, нашкодив в детстве. Каких бы глупостей я не творила, наказание всегда смягчали, стоило мне улыбнуться. — История интересная, но я бы хотела сначала принять ванну, перекусить, а уж потом рассказывать о своих приключениях.

Ужинали мы, как обычно, втроём. Несмотря на кучу обслуживающего персонала в замке, мы с родителями предпочитали уютные посиделки в тесном семейном кругу. Потому слуги быстро накрыли на стол и бесшумно удалились. Раньше, когда был жив дед, такое было немыслимо. Он бы и пальцем не пошевелил, чтобы налить кому-то, а то и самому себе вина. Или положить на тарелку кусок хлеба. При деде за каждым присутствующим во время трапезы, словно молчаливый призрак, торчал слуга, угадывающий его желания.

Отец этих церемоний не любил. Да и мне простота, принятая в нашем доме теперь, нравилась больше стандартного пафоса аристократии. Конечно, когда мы принимали гостей, приходилось возвращаться к общепринятым церемониям, но принимали мы гостей нечасто. Мама аристократическое общество не любила, и её можно понять. Сложно чувствовать себя спокойно под постоянными любопытными взглядами. Мужчины глядели на неё с вожделением, женщины — с презрением и плохо скрываемой завистью. Дело не только в маминой красоте, лесные всегда вызывали в обществе особый интерес.

За ужином о плохом говорить не стоило. Наша семейная традиция: за едой никаких драм. Поэтому я рассказала историю своего похищения, когда мы устроились в малой гостиной за чашкой чая. Родители выслушали меня не перебивая. Отец ожидаемо хмурился, мама лишь качала головой.

— Считаешь, не стоит на него доносить? — спросил отец. Удивительный у меня папа. Ставлю на кон наш замок, в королевстве нет ни одного другого аристократа, который бы интересовался мнением дочери по важным вопросам. Аристократы и мнением жен никогда не интересовались.

-А смысл? Только ворошить змеиное гнездо. Сам знаешь, осудить его непросто.

— Я тоже думаю, что Бести поступила верно, — поддержала меня мама.

— Верно, то верно, но обидно, если этому мерзавцу подобное сойдёт с рук. Был бы я чуть больше похож на достойного представителя рода Гредд, я бы его попросту убил. Даже не обязательно своими руками.

— Какое счастье, что ты так мало похож на достойного представителя рода Гредд, дорогой, — нежно посмотрела на отца мама. — Именно поэтому ты самый достойный мужчина в этом мире. А может, и в других мирах тоже.

Я была с мамой согласна. Многие считали отца слишком мягким, начиная с деда и заканчивая королем, но это было ложное впечатление. Характер у отца был крепче стали, а вот жестокости в нём действительно не было. Убивать людей он не любил. Потому у них с мамой и сложилось. Мама из лесных, а те преувеличенно серьёзно относятся к любой жизни, будь то животное или человек. Убивать лесные не любят категорически, как и мой отец. Могут, ещё как могут, но не любят. Это одна из тайн лесных. Они владеют магией убийства. Способны убить жертву на расстоянии, постепенно, так что никто и не заподозрит. Неудивительно, что лесных боятся и не любят. Но только сами лесные знают, что возможность и желание — это не одно и тоже. Скорее наоборот. Идеальные убийцы относятся к уничтожению других существ с ненавистью. Лесной может пойти на подобное лишь в самом крайнем случае, зная, что за это придётся дорого заплатить. Прежде всего, покоем в собственной душе. А ничто так не ценят лесные, как покой и мир в сердце.

К женщинам мой папа всегда относился с преувеличенной нежностью и галантностью. А нас с мамой просто любил. С родителями мне вообще повезло.

— Ладно, бес с ним, с этим подлецом. Жизнь всё расставит по местам, но вот с безопасностью Бести надо что-то делать. Может, посидишь дома? — сделал бесполезную попытку уговорить меня отец.

— Пап, ну ты сам знаешь, меня не так просто обидеть.

— Знаю, иначе давно запер бы тебя под охраной самых лучших магов и воинов.

— Не-е-е. Ничего не вышло бы. Я бы через замочную скважину ускользнула. И не запираешь ты меня именно поэтому. Потому что в курсе: ничего не получится.

Мама рассмеялась, глядя на растерянное лицо отца. А что? Он и впрямь думал, я его плохо знаю? Отец маниакально заботился о безопасности семьи. На маме висело столько охранных плетений, сколько на королевской сокровищнице не сыщешь, лучшие защитные амулеты семьи маме приходилось носить постоянно. Да и на меня отец честно пытался повесить что-то подобное. Вот только выяснилось, что после превращения в тьму любые защитные чары, да и не только защитные, с меня сползают, как горный ледник по весне. Так что рассчитывать я могу только на саму себя. Никакие амулеты мне не помогут. При превращении в тьму и обратно одежда, драгоценности и обычное оружие сохраняются, а вот всё, что содержит в себе хоть каплю магии, исчезает. За одним исключением: тоненькая серебряная цепочка с капелькой хрусталя, в котором клубилась та же фиолетовая тьма, что и в моих глазах, висела у меня на шее постоянно. Предназначение этого амулета мы не знали, но это была память о бабушке и единственный амулет, что не исчезал после моих превращений.

Вот поэтому у отца не было ни единого шанса позаботится о моей защите. Всё, что он мог сделать — это обучить меня тому, что знал сам. Например, бою на мечах, приёмам обычной драки. И другим полезным навыкам, которые для настоящей леди в нашем мире табу. Но мне не очень нравится быть настоящей леди. Мне в основном нравились как раз такие вещи, что к образу леди совсем не подходят. Потому училась я с удовольствием.

— С Ялоном я всё же разберусь. Нет, трогать его не стану, просто позабочусь, чтобы ему и всей его семье было не до похищения невест. Король давно ищет наместника в южные земли. Предложить кандидатуру Ялона я могу, как и сделать её наиболее привлекательной для короля. Попутно устроим немного финансовых неприятностей для этого шустрого семейства.

Спорить не стала. Папа лучше знает. Если он и впрямь сможет отослать Ялона подальше, не объясняя королю причин, это отлично. Не думаю, что болтовне Ялона поверят, но если он станет рассказывать сказки о девушке, превращающейся в тьму, подальше от нашего королевства, это меня устроит.

— До поступления в школу магии осталось три месяца. Постараюсь не позволить себя похитить до этого знаменательного дня.

— Не хочешь провести это время у лесных? — предложила мама.

— Нет, — я была категорична. — Мамуль, идея неплохая, но я откажусь.

Я не слишком любила родных по маминой линии. С одной стороны их земли — прекрасное место. Мне нравились густые леса, что будто питали меня жизненным соком. Каждый раз я возвращалась бодрая, полная сил и делала резкий скачок в магии. Но сами лесные относились ко мне с недоверием и плохо скрываемым презрением. Нечистая кровь. Я для них была странной, неведомой зверушкой. И это они ещё не в курсе, насколько я на самом деле была странной. Просто не принимали меня, поскольку я полукровка. Я вообще не должна была родиться. Раз уж произошло такое чудо, им пришлось смириться с самим фактом моего существования, но полюбить меня они так и не сумели. Я отвечала им взаимностью.

Мама не стала настаивать. Она понимала мои чувства. Да, в землях лесных никто бы меня украсть даже пытаться не стал, но провести три месяца среди тех, кто тебя отторгает на самом глубинном уровне — мало удовольствия.

Мы ещё какое-то время обсуждали вопросы моей безопасности, так и не придя к какому-либо окончательному решению. Уже когда я лежала в постели, вновь нахлынули воспоминания о сегодняшнем дне. На волоске ведь оказалась. Слишком была беспечна, полагаясь на свою магию. «Нет, Бести, — сказала я сама себе, — это ни в какие ворота не лезет. Был бы дед жив, получила бы по полной.» Так и вижу его ехидное лицо, презрительную усмешку: мол, какой толк от девицы? Только и годится, чтобы детей рожать да мужа магически подпитывать.

Не то чтобы дед меня не любил. Очень любил. Баловал. Заботился обо мне. Но я знала, как непросто ему это давалось. Видела, какую боль он испытывает, глядя в мои глаза, такие же фиалковые, как у его любимой жены, моей бабушки, которую я никогда в жизни не встречала.

Бабушка, полудемон-получеловек, пришедшая порталом в наш мир, доставшаяся волей жребия в жены главе рода Гредд. Моему деду. Тот полюбил её сразу и безоговорочно. Да и как можно было её не полюбить? По рассказам старой няньки, что растила меня, бабушка была не только красива, она была огонь и страсть. Темперамент, словно у горной кошки. То ласковая, то наотмашь когтями по горлу. Именно то, что требовалось деду с его сложным характером.

Была ли бабушка счастлива с дедом? Сомневаюсь. Несмотря на его любовь, она так и не простила мужу, что он лишил её свободы.

Много лет спустя отец рассказал мне историю бабули. Бабушка была Проводником между мирами. Есть такие редкие люди и нелюди, что могут ходить по Вселенной, заглядывая в иные миры, словно это ближайшие деревни. Необыкновенный волшебный дар. Такие люди — перекати-поле, на месте их не удержишь. Оно и понятно, если в твоём распоряжении ключи от всех существующих миров, глупо сидеть дома, ограничиваясь миром, где родился. Проводники, по сути своей настолько свободные люди, что чаще всего даже дом не заводят, не говоря уж о семье. Ходят между мирами в своё удовольствие и по делу. Во Вселенной миров несметное множество, даже за самую длинную жизнь не обойдешь.

Бабуля, несмотря на юный внешний вид, была опытным Проводником. Дело в том, что она из демонов. Полукровка, но демоническая кровь достаточно сильна, даже разбавленная, она проявляет себя иногда неожиданным образом через несколько поколений. Я тому пример, но не обо мне сейчас речь. Бабуля, как полудемоница, была из долгожителей. Демоны — сильные маги и могут запросто прожить несколько тысяч лет. Не знаю, сколько ей было на момент встречи с дедом, но пару сотен точно. Правда, бабушка магом была так себе, что не удивительно. Такова природа Проводников. Они легко открывают порталы между мирами, а простая магия им даётся с трудом. В нашем мире для женщины это не особо значимо. В нашем мире женщины магичить самостоятельно не должны, они лишь энергетические храны для мужчин-магов. Аристократы-маги у нас могут доживать до двухсот лет, в отличие от обычных людей, которые редко и до ста дотягивают. Секрет долголетия аристократов прост — они подпитываются энергетически от своих жен. Чем больше сил и способностей к магии у женщины, тем сильнее её мужчина, хотя самим женщинам развивать способности нельзя. Исключение лишь магия искусства. Считается, что она не требует расхода сил, которые предназначены мужу. Напротив, искусство подпитывает и увеличивает магический резерв женщины. Именно поэтому у меня и был шанс попасть в школу магии. Закончив её, я, и так одна из первых на рынке невест, становлюсь сразу сверх желанным призом.

Я призом становиться не хотела, а вот учиться магии — очень даже. Хотя бы магии искусства. А ещё я хотела отсрочить момент неизбежного замужества. Право первой крови в нашем королевстве было священным законом, поэтому я наследовала титул, земли и всё богатство семьи. Точнее, наследовал через меня мой гипотетический муж. И если дед в своё время мог откладывать собственную женитьбу до встречи с бабулей, то у меня такого права нет. Потому что девушка. Как наследница рода, я обязана выйти замуж по достижении совершеннолетия, то есть когда мне исполнится двадцать два года. А до этого эпохального события оставалось всего четыре месяца. Так что: либо я через три месяца, когда начнется набор, поступлю в школу магии, либо придётся терпеть толпы претендентов на мою руку. Отказать первой сотне я могу, но рано или поздно выбор сделать меня заставит закон и корона.

Однако я отвлеклась. Вернёмся к истории бабули. Именно о ней я думала в тот вечер, ворочаясь в кровати в тщетных попытках уснуть.

Бабушка, как любой Проводник, была жадна до жизни и новых впечатлений. Открыть дверь в новый мир для неё — чистое счастье. Вот так однажды она и открыла дверь в наш мир на свою беду. Так уж совпало. Судьба умеет пошутить, а может, просто у неё на бабулю были планы. Как сама бабушка считала, а я, в свою очередь, вычитала это из её дневников, портал Проводника совпал по времени и месту со стихийно открывающимся Хрустальным коридором, порталом в наш мир. То ли что-то при переходе сломалось, то ли просто не повезло, но бабушка утратила свой дар. Хотя она сама думала, что дело не в ней, а в нашем мире. Что-то в нём такое было, что не позволяло строить порталы из него в другие миры. Единственным свежим дуновением был хрустальный коридор, но и он работал только в одну сторону. Бабушка застряла здесь. Когда она это поняла, то пришла в ужас. А тут ещё дед с требованием немедленной женитьбы. По воспоминаниям нянюшки, замок в тот раз устоял лишь благодаря защитным заклинаниям, что его окутывали. Ну и потому, что в магии бабуля не сильна и громила всё исключительно физически, пытаясь попасть в деда любыми попавшимися под руки предметами.

Со временем она успокоилась и смирилась со своей судьбой. Другого варианта не было, к тому же она оказалась не в самом худшем положении. Дед в ней души не чаял. Бабуля по первой просьбе получала всё, что хотела, кроме одного. Самого главного. Свободы.

Мне кажется, она так и не смогла простить этого деду. А тот любил её всё больше с каждым годом. Чем сильнее она его отталкивала, тем сильнее он тянулся к ней. Дед был тиран, чего уж тут скрывать. С таким характером свободолюбивую женщину не покорить, но он довольствовался тем, что деваться бабуле некуда и та в любом случае останется с ним рядом навеки.

У судьбы и бабушки были другие планы.

Глава 3. В которой я пускаюсь в путь к своей мечте

Я проснулась рано утром в прекрасном настроении. И даже не нужно было гадать, почему, я точно знала. Наконец, три месяца моего почти постоянного пребывания в замке закончились, и наступил долгожданный день отъезда.

После последнего, к счастью, неудачного похищения я старалась проводить как можно больше времени дома. Так не похоже на меня, но удивительным образом я даже получала от этого некоторое удовольствие. Предстоящая разлука с семьей не пугала, но неплохо было побыть вместе: пошептаться с мамой наедине о самом важном, потренироваться с отцом, как в детстве. Конечно, я буду приезжать на каникулы дважды в год, родители тоже смогут меня навещать, но раньше я никогда не разлучалась со своей семьей надолго.

Однако для начала в школу магии следовало попасть. Экзамен был обязателен для всех, невзирая на богатство и родовитость. Если таланта нет или дар не явно выражен, учиться магии невозможно. Мой родной отец даже не пытался поступить в школу магии в своё время. Знал, что его дар окажется недостаточно силён. Это скрывали, официально он обучался на дому из соображений безопасности, но очень многие, если не знали, так подозревали правду. Для меня единственным шансом отвертеться от скорого замужества может стать только школа. Если я не поступлю, король сможет не только настоять на свадьбе в кратчайшие сроки, но и лично поучаствовать в выборе претендента. Просто чтобы влить свежую силу и кровь в один из родов двенадцати. Ну уж нет! Я им такого шанса не предоставлю. Обязательно поступлю!

Вступительный экзамен сдать было непросто, но каждый желающий в случае провала мог подготовиться и попытаться на следующий год. Не я. У меня была только одна единственная попытка.

В принципе, в собственной силе я не сомневалась. Если бы поступала на факультет боевиков или бытовой, да даже целительский, точно бы не оплошала. Но нет, шансы стать настоящим магом у меня нулевые. «Никогда» — это слово я слышала с тех пор, как проснулся дар. Иногда сочувственно от родителей, резко с сожалением от деда, ехидно от некоторых недоброжелателей. Никогда женщине не стать магом. Потому для меня был доступен лишь факультет искусств. А там одной силы мало, более того, сила здесь вообще не аргумент. Тут важен резерв и умение им пользоваться. Магическое искусство требует не только вдохновения, это филигранная, точная, очень кропотливая работа. Не совсем то, что я люблю, но других вариантов всё равно нет. Как бы мне не хотелось большего, я всегда знала, что моя подлинная сила, мой истинный дар останется без применения. Такова реальность. Женщины из аристократических семей имели право учиться лишь на этом самом факультете искусств. В их распоряжении было всего три направления: садоводство, музыка и живопись.

Как связано искусство и магия — спросите вы? О, очень даже связаны, поверьте. Любое истинное искусство есть магия. В нашем мире для магически одаренных аристократок — в прямом смысле слова.

Возьмём, к примеру, садоводство. Наиболее популярное направление. Выпускники школы, специализирующиеся на садоводстве, были истинными волшебниками. Они способны вырастить не просто цветы, а произведения искусства. Под их пытливыми пальцами рождались невероятной красоты кусты, светящиеся в темноте, деревья с листвой, меняющей цвет, поющие злаки. Сады у аристократок, окончивших обучение по этой специальности, были похожи на сказку. Да, при работе с растениями они пользовались магией, существовало множество заклинаний, позволяющих создавать новые виды растений, экспериментировать с уже существующими. Магические садовницы не опускались до выращивания овощей и фруктов, их усилия были направлены на рождение чистой красоты.

Естественно, все ожидали, что я выберу именно это направление, как-никак дочь лесной женщины, но я решила иначе. Во-первых, я думала, что на этом направлении ничего особенно нового не выучу, во-вторых, конкурс на эту специальность был самый высокий, а я не могла позволить себе рисковать. Я не боюсь трудностей, но я очень практичное существо, никогда не выберу чрезмерно рискованный путь, если есть варианты. Воспитание истинной аристократки.

Что касается направления музыки, то его смело можно отбросить. Жены с музыкальным талантом ценились больше других. Не только потому, что могли развлекать гостей. Музыка, созданная магически, творила великие чудеса. Причём как хорошие, так и плохие. В кругах аристократов ходила легенда о женщине, жившей несколько веков назад. Талант её был такой силы, что своей музыкой она могла подчинять других людей. Это, конечно, редкость, но выпускники музыкальной специализации запросто могли усыпить песней, заставить забыть о чем-то важном, хотя бы на время. Не говоря уж о личном обаянии. Закружить, заманить, очаровать — всё можно, если ты талантливый маг-музыкант. Говорят, окончившие это направление лучшие любовницы. Не уверена, что это правда, но кто знает. По счастью, к музыке я склонности не имела от слова совсем, да и слава лучшей любовницы меня не прельщала.

Оставалось направление живописи. Рисовать я всегда умела и любила. С детства подлинным счастьем было забраться в комнату на чердаке в одной из башен замка, куда даже прислуга редко заглядывала. Там я хранила свое богатство: краски, карандаши и кучу бумаги для рисования. Родители моё увлечение всячески поддерживали, они у меня золотые, они вообще поддерживали меня во всём. Дед, как ни странно, тоже был не против. Я, конечно, разочаровала его, родившись девочкой, но он меня по-своему любил и баловал. Деду гораздо больше нравилось наблюдать, как я, вооружившись деревянным мечом, гоняю по двору другую ребятню, но он осознавал, что эти умения в дальнейшей жизни девушки, скорее всего, будут мало востребованы, а вот рисование — вполне себе одобряемое обществом хобби. Потому для меня даже наняли двух учителей. Немолодого уже мага из разорившихся аристократов, специализирующегося в области искусства лишь ради заработка, и живописца, не обладающего даром, Да, обычная живопись в нашем мире тоже пользовалась популярностью, по крайней мере, среди не магов. Магическая же была уделом аристократов. Самое интересное, что я умудрялась хитростью развести мага на то, чтобы он занимался со мной не только искусством, но и другими видами магии. Конечно, ничего серьёзного, но даже он не видел плохого в том, чтобы наследница рода выучила парочку простейших бытовых заклинаний. Сила-то у меня была. Да ещё какая! Запросто хватит и на поддержание резерва мужа, и на мелкие пустяковые заклинания, полезные в обычной жизни. Простенькие, без изысков, не требующие особых талантов. Заклинание для изменения внешности — женщина обязана следить за собой и не появляться перед мужем с синяками под глазами. Заклинание для поддержания чистоты в комнате. Да, слуг у нас достаточно, но почему бы и не добавить немного магии на всякий случай. Минимум целительских, вроде заклинания остановки крови. Вдруг будущее потомство разобьет коленку. И тому подобные, несомненно, полезные, но скучноватые для меня умения. Этих заклинаний мне было мало, но главное — начать. Да, я знаю, что стать магом мне светило лишь «никогда», но я упрямая. А вдруг это никогда однажды наступит? А ещё в моем распоряжении была семейная библиотека. Разобравшись с элементарными вещами, я начала сама тайно учиться магии по книгам. Тайно от чужаков, родители были в курсе. Да и дед тоже. Он даже гордился, что мой дар настолько силен. Эх, будь я мальчишкой, цены б мне не было.

Отца моего дед любил, но считал не слишком удачным проектом, потому что отец имел довольно посредственный дар. Что не удивительно, но об этом позже.

— Бести, ты готова? — спросил меня отец, заметив что я уже полчаса сижу, забыв обо всём, уткнувшись носом в чашку давно остывшего чая. — Не бойся, милая, всё будет хорошо. Я в тебе уверен.

— Спасибо, папа.

— Доченька, ты будешь лучшей в школе. Ты вообще лучшая, помни об этом всегда! — обняла меня на прощанье мама.

Замечательные у меня родители, повезло.

Мы с отцом решили добираться до столицы, где располагалась школа магии, верхом, в сопровождении небольшого отряда и грузовой кареты, в которой ехали мои тридцать три чемодана под присмотром горничной. Я оптимистично решила собрать все необходимые вещи и взять их с собой. Почему оптимистично? Да потому, что даже не рассматривала вариант, что я в школу не поступлю. А что вещей многовато там я всё же Бестилианда Гредд, наследница одной из самых богатых и знатных аристократических фамилий королевства Роуленд, мне по статусу положено. Потому и горничная отправилась со мной в путь. К счастью, в школе слугам селиться не позволялось. Считалось, что за время обучения студенты должны привыкнуть к самостоятельности. Но при этом аристократы непременно имели личных слуг, хотя те жили за пределами школы. Толку от них было мало, разве что по выходным сопровождать господ в город, да позаботиться, чтобы у подопечных на неделю хватило чистой одежды, но главное, того требовал престиж. Я лично жаждала избавиться от своей служанки поскорее. Девушка она была неплохая, но, как и все предыдущие, являлась шпионкой, подосланной очередным потенциальным женихом. Честное слово, просто смешно. Любая из моих горничных рано или поздно оказывалась подкупленной кем-то из соседей и неизменно вылетала с места, стоило ей совсем уж зарваться. С этой я почти подружилась. Она была не самым плохим вариантом. Да, подсовывала мне портреты одного из соседских графов, похожего на вялый огурец в камзоле, оставляла на тумбочке романтичные книжки про «любовную любовь», но в целом не особо старалась. Поэтому я её терпела дольше других, но всё равно хорошо, что слугам в школу доступа нет. Нет, иллюзий я не питала, так просто от меня потенциальные женихи не отстанут, но в школе будет легче.

К вечеру мы добрались до небольшого городка, находившегося на полпути к столице. Здесь предполагалось заночевать, чтобы завтра с утра снова двинуться в путь. На самом деле вдвоём с отцом мы могли бы, загнав коней, добраться до школы за день, но во-первых, карета с кучей чемоданов, во-вторых, не принято это. Уже один факт, что я путешествовала верхом, являлся вызовом обществу. Дамам полагалась передвигаться исключительно в каретах, а верхом на лошади можно было выезжать лишь в пределах собственного именья или на охоту. Я же любила верховую езду и великолепно ладила с лошадьми. Может, я бы и не стала выпендриваться, но в чёртовой карете меня укачивает. Всё у меня не как у нормальных девушек. После двух дней пути я бы еле на ногах стояла. Не собираюсь приезжать на экзамен в состоянии варёной свеклы.

На следующий день мы пустились в путь ранним утром, едва рассвело. При этом на выезде из города нас уже поджидали. Удивительно активные бандиты пошли. На работу выходят с утра пораньше. Это, естественно, оказался вовсе не примитивный грабеж, а очередная попытка моего похищения. Потенциальные женихи у меня все как один неугомонные оптимисты. Правда, стоит сказать, что рисковали они только деньгами. Сами на дело не отправлялись, использовали наёмников. Пойманные бандиты могли сколько угодно обвинять работодателя, но аристократа привлечь к ответственности нелегко, тем более на основании слов. В этот раз я даже не совалась в драку, новый дорожный костюм из тёмно-зелёной замши нравился мне чрезвычайно, жалко было бы испортить. В конце концов, небольшой отряд охранников, включая двух магов, который нас сопровождал, должен отрабатывать свой хлеб. В карете прятаться не стала, интересно было посмотреть на драку. Хотя смотреть было особо не на что. С бандитами расправились довольно скоро. Однако из-за этих мерзавцев пришлось задержаться, доложить страже города о происшествии, сдать тех, кто уцелел для дальнейших разбирательств, записать показания. В итоге в столицу мы приехали уже глубокой ночью.

Наш здешний дом, разумеется, семья таковым владела, располагался в центре, неподалеку от королевского дворца. Дом был скромный по столичным меркам, но очень уютный. Три этажа, красивый ухоженный сад. Постоянно тут проживала лишь наша экономка Тави с мужем, который занимал должность садовника, хотя вообще был на все руки мастером. Заботился о порядке не только в саду, но и в доме. На время прибытия в столицу хозяев нанимались временные слуги. Как глава одного из двенадцати родов отец наведывался сюда несколько раз в год. Сам он столичную суету не любил, но положение обязывало. Иногда брал с собой нас с мамой, так что столицу я неплохо знала, правда, в основном видела её из окон кареты и лишь изредка выбиралась погулять по городу пешком вместе с отцом. Теперь я, наконец, смогу побродить в своё удовольствие, студентам школы магии по выходным позволяли ходить в город. Подразумевалось, что аристократы будут проводить время в собственных или арендуемых домах, изредка нанося визиты столичным знакомым или посещая магазины в сопровождении родственников или хотя бы слуг, но у меня были иные планы. Совсем иные. Тем более, что амулеты изменения внешности не были чем-то из ряда вон выходящим, дорогие — это да, но для меня деньги не проблема. Более того, я даже умела немного менять внешность самостоятельно, но вот выдавать свои умения не стоило. Поэтому первый визит будет в лавку амулетов.

Несколько дней перед экзаменом пролетели незаметно. Тави старательно меня откармливала, но кусок в горло не лез. Я внезапно разволновалась. Дурацкие мысли лезли мне в голову: а вдруг меня не возьмут в школу? Что тогда? Замужество с подходящим претендентом не особо вдохновляло. Видимо, бабулина кровь была сильнее, чем любая другая. Я мечтала о недоступной свободе. Так же, как когда-то бабушка.

В ожидании дня экзамена я снова листала её дневники, которые захватила с собой. Не могла с ними расстаться. Не только потому, что они были памятью о бабушке. В конце-концов, я бабулю никогда не видела, было бы странно её любить. Дневники эти она писала больше для своего сына, пыталась объяснить ему, почему так поступила… Судя по всему, некоторый дар предвидения у бабули был. Иначе как объяснить тот факт, что в дневниках обычные записи о её жизни были перемешаны с рецептами зелий, заклинаниями? Эти записи предназначались явно не для отца, его магический дар бы весьма слаб, как и у самой бабушки. Однако она знала целую кучу заклинаний, хоть и сама признавалась, что многие ей самой недоступны из-за недостатка магического таланта. Может, она писала для меня? Бабушка была Проводником между мирами, а большинство из них не преуспевают в магии. Словно бы вся их сила уходит на открытие порталов между мирами. Этот редчайший дар забирает не только силу, но и, словно бы, часть их души. Проводники — вечные путешественники, их всё время куда-то тянет, сидеть на месте для них смерти подобно. Тем больше я ценю преданность и любовь отца. Да, мой папа тоже Проводник. Этот дар часто, хоть и не всегда, передаётся по крови. Бабушка искренне надеялась на удачу, только потому и родила сына. Интересно, каково это — узнать, что собственная мать родила тебя лишь для того, чтобы вырваться на свободу? Никогда не спрашивала у папы и не буду. Не хочу причинять ему боль. Он редко говорит о бабушке. Когда мне исполнилось шестнадцать, папа просто отдал мне её дневники, и многое стало ясно.

«Проводник — это не просто маг. Проводник — это не просто человек, демон, эльф и кто угодно ещё. Проводник — это существо, не принадлежащее ни одному миру. Проводник — это кровь вселенной. Он не может оставаться на месте. Тем страшнее моя участь. Я, запертая в этом убогом мире, чувствую себя заживо погребенной. Есть лишь одна надежда, что ты, мой сын, наследуешь дар и сможешь открыть для меня дверь. Есть одна непреложная истина: тот мир, в котором Проводник рождается, всегда открыт для него. Я застряла в этом мире, я не могу построить портал отсюда, но ты мой сын, ты сможешь уйти отсюда в любой момент и вернуться обратно, если захочешь. Ты даже можешь взять с собой попутчиков. Только помни, что когда ты путешествуешь в одиночку, ты можешь управлять путём. Попутчик же искажает дорогу. Поэтому Проводники редко переводят людей. Открывая дверь для другого человека, ты никогда не знаешь, в какой мир попадёшь. Но я собираюсь рискнуть. Шансы, что жизнь посмеётся надо мной вторично, и мы попадём в закрытый мир невелики. А любой магический мир я смогу покинуть. До прихода сюда я в принципе не встречала миров, столь жадных до путешественников, миров, которые не отпускают, единожды захватив».

Бабушка не ошиблась в своих расчётах. Когда её сыну, моему отцу, исполнилось восемнадцать открылся дар Путника. Он увёл бабушку в другой мир и легко вернулся домой. Правило «рожденный в мире всегда может открыть путь из этого мира и всегда вернуться в мир рождения» сработало.

Бабушка ушла, дед оставался безутешен, хоть и не подавал вида. Гордый аристократ из рода двенадцати сильнейших, он оказался уязвим, слаб перед силой любви. Для него даже не было значимо то, что бабушка никогда его не любила, что она так и не смогла простить ему своего плена, хоть вина деда в этом была минимальна. В конце концов, не он затащил её в наш мир. Впрочем, это дела давно минувших дней, не мне судить неизвестную мне бабулю, а деда, несмотря на его нелёгкий характер, я любила.

Дар Проводника для моего отца стал и болью, и радостью. Он был счастлив иметь возможность открывать двери между мирами, но долг перед семьей не позволял ему уйти из нашего мира навсегда. Время от времени он пропадал на тропах межмирья, но всегда возвращался. Дед ворчал, но история с женой кое-чему его научила. Нельзя удержать в кулаке ветер. А потом папа встретил маму…

Глава 4. В которой я делаю все возможное, чтобы путь к моей мечте не закончился, едва начавшись

В день экзамена я проснулась рано, едва рассвело. Слишком сильно нервничала и причины для этого были. Решалась моя судьба. Конечно, никто бы, глядя на меня, и не подумал, что внутри всё трясётся, словно ягодное желе. Я — Бестилианда Гредд, наследница одной из самых богатых и знатных аристократических фамилий королевства Роуленд, ещё не хватало, что окружающие могли понять, что я волнуюсь. Меня с детства приучали к тому, что любые эмоции — зло. Необходимо всегда сохранять лицо. Можно поспорить о достоинствах и недостатках аристократического воспитания, но я была благодарна, что умею держать себя в руках. По природе, обладая сложным взрывным характером, я лишь благодаря этому воспитанию и привитой с детства дисциплине, почти не раздражаюсь по пустякам, не нервничаю и не бешусь, когда люди меня разочаровывают. С моими талантами это важно. Иначе мой жизненный путь был бы устлан трупами людей, меня просто взбесивших, вперемешку с особо гадкими и настойчивыми претендентами на мою руку, сердце и состояние. Некоторых лично бы почикала ножичками, растущими из пальцев, некоторые, особо нервные, имели неплохой шанс совершенно самостоятельно откинуть копыта, увидав, как аристократка Бестилианда Гредд по случаю превращается в чёрный туман. Но нет, держусь изо всех сил, пока вообще никого умудрилась к праотцам не отправить, хотя, учитывая мой юный возраст, может, всё ещё впереди.

Я спустилась к завтраку элегантно, но просто одетая. Платье из восточного шелка тёмно-гранатового цвета. Волосы убраны в косу и закручены в замысловатый узел на затылке. Ничего лишнего. Из украшений лишь фамильное кольцо рода Гредд да амулет бабули, который я никогда не снимала.

Папа довёз меня до школы магии, проводил до самой двери не только из соображений безопасности, но и просто чтобы обнять на удачу. Уж он-то наверняка знает, что я сейчас чувствую. От него моё волнение не скрыть.

— Удачи, дочка. Всё у тебя получится.

Я улыбнулась в ответ, хорошо, когда в тебя верят.

Желающих попасть на факультет искусства в этом году было немало. Впрочем, я уверена, тоже касалось и других факультетов. Просто остальные претенденты экзамены сдали неделю назад. Самое элитное образование в королевстве, как ни крути, это именно магическое. В школу магии ежегодно пытаются попасть тысячи жителей нашего королевства, но удается это лишь самым одаренным. Зато после окончания карьера обеспечена, какую бы область магии ты не выбрал. Самым престижным факультетом считается боевой, затем идёт факультет защиты. Лучшие представители аристократии королевства Роуленд, если уровень дара позволяет, обучаются боевой или защитной магии. Остальным достаются места на алхимическом, артефакторском, целительском или бытовом факультетах. Магический дар у людей иных сословий проявляется не так часто, как у аристократов. Им боевой и защитный факультет не светит, чаще всего они выбирают целительский, ибо аристократы нередко брезгуют искусством врачевания. А зря, от настоящего целителя, как по мне, пользы не меньше, а порой и больше чем от боевика. Бытовики тоже без работы не сидят, хотя этот вид магии считается простым.

Факультет искусства стоит несколько в стороне, многие считали магию искусства не совсем настоящей магией, относились к студенткам этого факультета снисходительно. Девушки, желающие обучаться искусству, традиционно проходили испытания в последнюю очередь. Сегодня был день экзамена для поступающих на отделение живописи. Я оглянулась. Да, вокруг меня тот ещё женский цветник. Не меньше трёх сотен молодых, симпатичных и не очень, испуганных и преувеличенно смелых, скромно одетых и наряженных, словно на собственную свадьбу. С ума сойти, сколько народа! А ведь мест на отделении рисования всего тридцать семь. Все волнуются, переговариваются друг с другом, нервно перебирают кисти. Я пока предпочитала держаться в стороне. Кстати, мужчин среди нас ожидаемо не оказалось. Нет, никаких запретов на обучение мужчин на факультете искусства не было, вот только любой магически одаренный мужчина предпочитал выбрать факультет посолиднее. Многие из них баловались искусством для себя, даже посещали факультативно некоторые занятия, но основным направлением выбирали боевую, защитную или хотя бы целительскую и бытовую магию.

Ждать пришлось недолго, вскоре в зал вошли члены приёмной комиссии. Все затихли. Началась жеребьевка. Каждый получал свою тему для экзаменационного проекта. Так преподаватели принимали меры предосторожности, чтобы избежать рисков плагиата. Экзамен проходил в аудитории открыто, правда, для такого количества желающих пришлось выделить сразу две огромных аудитории. Абитуриенты могли видеть работы соперников, но поскольку темы у всех разные, подсматривать бессмысленно, да и некогда было. По условиям нам давалось всего два часа на подготовку, а представить мы должны были две картины.

Я решительно вытянула из шкатулки листок с названием темы и направилась к выделенному мне мольберту. Два чистых холста стояли рядом. Краски и кисти разрешалось приносить свои, но их проверяли. Не то чтобы на экзамене нельзя пользоваться магией… Наоборот: можно и нужно. Но магия должна быть исключительно своя, использование амулетов запрещено. Лично я не вижу смысла жульничать. Зачем? Если силы дара недостаточно, это всё равно быстро выяснится, выгонят из школы с позором. Тем не менее, говорят, почти каждый год кто-то пытается поступить обманом.

Тема для экзамена мне досталась странная. Ну, может не странная, но необычная. Насколько я знала, стандартно на экзамене давали задание изобразить что-то простое, типа букета цветов или животного. А тут на вытянутом мной листке значилось одно слово: «Противоположности». Понимай, как хочешь. Впрочем, я почему-то сразу решила, что буду писать. Идея возникла в моей голове, словно бы кто-то нашептал. Времени было немного, но, надеюсь, мне хватит. Примерно полтора часа я потратила, чтобы написать две картины. Писала сразу акварелью, без предварительных набросков. На одном холсте — залитая ярким весенним солнцем поляна, небольшие клочки снега тут и там, широкие проталины, тёмная, жирная, пропитанная влагой, готовая к возрождению земля, ручей, только что очнувшийся от зимнего сна. На втором холсте — пёстрый ковер разноцветных опавших листьев и голое сучковатое дерево. Чёрный силуэт ствола, причудливо изогнутые ветви на фоне голубого неба и одинокий ярко-красный лист, чудом сохранившийся на самой тонкой ветке. Обе работы выглядели незавершёнными, словно бы впопыхах написанные лёгкой кистью. За полтора часа больше не сделаешь, но мне этого было и не нужно. Знаю за собой, что лучшее враг — хорошего. Самые удачные мои работы были именно такими: слегка незаконченными. Если я начинала полировать до блеска своё творение, то очень часто только портила. Для моей задумки этого хватало, остальное сделает магия.

Оставшиеся полчаса я использовала, чтобы напитать магией холсты. Сплести заклинание несложно, опыт имелся, и силы у меня более чем достаточно. Проблема в том, что я не могла использовать всю свою силу. Нельзя было показывать, насколько мощный у меня дар и тем более ни в коем случае не стоило призывать тьму. А жаль. Напитать контуры рисунка магией с помощью тьмы проще всего. С помощью тьмы я вообще могла сотворить почти всё.

Как только закончились данные нам на подготовку два часа, все разом, по сигналу главы комиссии отложили кисти. Как бы не хотелось продлить отпущенное время, правила были строгие: лишь попытайся нарушить — сразу вылетишь из аудитории, навсегда распрощавшись с мечтой учиться в школе. Потянулись минуты долгого ожидания. Это, скажу вам, непросто — стоять перед своей работой, не имея возможности ничего поправить. Просто ждать, пока подойдёт твоя очередь. Почему-то сразу видишь собственные огрехи, рука так и тянется к кисти, кажется, вот тут чуток подправить, и сразу картина станет лучше, а нельзя. Чтобы соблазн меньше меня мучал, скрестила руки за спиной, гордо задрав подбородок, как положено истинной аристократке, и сделала вид, что происходящее вокруг меня совершенно не интересует.

К счастью, я оказалась не последней в списке, с учётом, что на каждого претендента выделялось по пять минут, ждать пришлось всего каких-то полчаса.

Комиссия состояла из семи преподавателей. Только трое из них — женщины, то есть те, кто специализировался на искусстве. Остальные — преподаватели смежных дисциплин, но я точно не знала, каких.

— Весна и осень, — уверенно сказала я, как только получила позволение начать.

— На что вы замкнули свои картины? — спросил глава комиссии. Его имя я знала. Лорд Хольмен. Видела мельком несколько раз на королевских приемах. Из высшей аристократии, ректор школы. Ну что ж, на эту должность может претендовать только сильнейший маг, а такие водятся только среди аристократов. Руководить магической школой очень престижно, любой аристократ был бы счастлив занять это место. Ну, разве что главы двенадцати родов — исключение. Раз Лорд Хольмен смог стать ректором, значит, он лучший. Поэтому мне было очень важно, чтобы он оценил мою работу. В отличие от преподавателей искусства, он будет судить лишь о величине моего магического потенциала.

Обычно заклинание замыкали на какой-то участок картины. Прикоснешься, и процесс запустится, но я не люблю, когда трогают руками мои произведения. Поэтому замкнула на слово. Это сложнее и трудозатратнее, зато, возможно, добавит мне баллов и веса в глазах комиссии. Я, по крайней мере, на то надеялась.

— Заклинание замкнуто и запускается названием темы, — ответила я.

— Оригинальное решение.

На самом деле не то чтобы решение было оригинальным, но опять-таки чаще выбирались простые слова в один-два слога. «Противоположности» не самый удачный выбор, сложный в исполнении. Чем длиннее слово, тем труднее закрепить на нем заклинание запуска. Но был некоторый шик в том, чтобы замкнуть заклинание на тему. Словно бы я хотела показать, что для меня не проблема сплести заковыристое заклинание быстро, без предварительных домашних заготовок. Я всегда предпочитала не самый очевидный выбор.

— Ну что ж, посмотрим, что вышло, — усмехнулся лорд Хольмен. — И тема-то такая многообещающая: противоположности.

Сказанное им слово запустило магию картин. Я была уверена в себе. Честно говоря, я больше беспокоилась за качество рисунков, хоть живопись и не была главным на этом экзамене. Что касается магии, тут я не оплошаю. А вот экзаменаторы во мне, похоже, сомневались. Может, из-за темы, может, потому, что повидали немало амбициозных абитуриентов, пытающихся усложнить простое и на том спотыкающихся, может, из-за того, что я принадлежала роду Гредд, а все представители моего семейства считаются самоуверенными гордецами. Сомневались экзаменаторы зря. Я точно знала, что делаю.

Первой по замыслу ожила картина с изображением весны. Сначала послышалось журчание воды, небольшие островки снега на картине начали таять. Пахнуло свежестью. Легкий весенний ветер взлохматил волосы членов экзаменационной комиссии. Я ощутила на своем лице брызги от ручья, долетавшие с картины. Ага, одна из преподавательниц тоже невольно смахнула влагу со щеки. Потом на чёрных островках земли проклюнулись первые зелёные ростки, и не только зелёные. Любопытные носы разных цветов высунули крокусы: жёлтые, белые, фиолетовые. Медленно они развернули свои лепестки к солнцу, и сразу зачирикала неизвестная пичужка. Всё это длилось недолго, минуту-две, не больше. Затем пришёл черёд второй картины. Осень. Сначала ничего не происходило. Лишь запах осенних прелых листьев. Такой явный, что, закрыв глаза, можно было легко поверить, что ты в лесу. Потом на картине сгустились сумерки, наступил вечер, но ковер из опавших листьев по-прежнему сверкал, подсвеченный неведомо откуда взявшимся фонарем. Ажурный алый лист, что держался на ветке из последних сил и трепетал ярким флагом под порывами холодного осеннего ветра, внезапно сорвался с ветки и начал медленно падать. Очень медленно. Время словно бы застыло. Ветер затих. Лист падал так неспешно, что, казалось, он парит. И невозможно было оторвать взгляд от ярко-красного листка, похожего на огромную каплю крови. И в тот миг, когда он коснулся земли на картине наступила ночь. Погас фонарь. Резко стемнело. Действие остановилось.

— Да-а-а, — прошептала одна из преподавательниц, высокая шатенка средних лет. — Весна и осень, жизнь и смерть… Два полюса. Впечатляет. Не только раскрытие темы, но и качество исполнения.

— Благодарю вас, — вежливо ответила я, по-прежнему внешне оставаясь абсолютно спокойной и невозмутимой, хотя внутри меня маленькая Бести вопила от радости, как сумасшедшая. И не без причины. Получилось всё просто отлично, точно как было задумано. Праздновать рано, дождусь списков зачисленных, но я чувствовала, что не сплоховала. Результаты экзамена должны были объявить только на следующий день, предстояло понервничать, но я сделала всё, что могла. Осталось положиться на демоническую удачу. Обычно она меня не подводила, спасибо бабуле. Как же много в моей жизни зависело от крови…

Бабушка была полудемоном, о чем никто не знал за пределами семьи. Даже меня посвятили, лишь когда я подросла и уже была способна хранить тайну. Думаю, именно эта часть наследства — кровь демонов стала самым дорогим подарком. Именно оттуда, из глубин прошлого, растут крылья моей тьмы, что есть сама моя сущность. Я не только могла на короткое время становиться тьмой сама, я могла использовать эту тьму для своей собственной, совершенно особой магии. Вот только дар этот был самым страшным моим секретом, скрывать его нужно было тщательно. Люди боятся незнакомого, а то, чего они боятся, люди обычно уничтожают. И всё же я была рада тому, что эта магия есть. Магия, которую я никогда не смогу явить окружающим, магия, которой я никогда не смогу пользоваться открыто.

А что касается удачи… У нас говорят: «везёт словно демону». И пусть для жителей моего мира демоны — существа из сказок, я-то знаю, что эта поговорка не просто так придумана.

Список поступивших на факультете искусств вывесили ранним утром следующего дня. Моя фамилия в нём значилась первой.

Глава 5. В которой я завожу первое школьное знакомство.

Две недели до начала учебного года пролетели быстро. Днём я в сопровождении отца или служанки ходила по магазинам. Нужно было приобрести всё необходимое для учёбы, да и себя порадовать. А вечерами, сменив облик, бродила по столице, изучая самые укромные её уголки. В опасные районы не совалась, зачем мне лишние проблемы? Постоять за себя я сумею, но не стоит сразу становиться героиней новых городских легенд. Про девушку с ножами, растущими из рук, и тем более про девушку-тьму точно начнут болтать. Я раз за разом повторяла себе, что теперь нужно быть ещё более осторожной. Я в столице, на ближайшие пять лет (именно столько длилось обучение на факультете искусств) мне следует забыть о моей собственной магии, пользоваться лишь теми силами, что необходимы для обучения магической живописи. Хотя в нашем городском доме была оборудована отличная лаборатория. Как иначе? Любой маг такую имеет. Тут я смогу тренироваться по выходным, не опасаясь, что кто-то про это узнает. А вот чему тренироваться я буду, это мы посмотрим. Память у меня отличная, а в школе магии нет-нет, да и получится услышать новое заклинание или подсмотреть какой-то магический прием. Главное, я студентка и мне не грозит обязательное замужество немедленно.

Я уже получила своё расписание на первый год обучения. Помимо творческих мастерских, истории искусств, уроков по увеличению магического потенциала, там значилась бытовая магия первого уровня. Простейшая, позволяющая, например, держать в порядке кисти и краски, но, тем не менее. Кроме того, мы имели право записаться на факультатив по целительству, чем я, естественно, воспользовалась. Факультативно давали минимум, но я никогда не отказывалась от любых, даже самых, на первый взгляд, незначительных магических знаний. В том, что касается магии я жадная.

Распрощавшись с отцом, который отправился домой, я с помощью наёмных слуг перевезла свои пожитки в общежитие школы. Комната, которой предстояло стать моим домом на ближайшие пять лет, мне в целом понравилась. Большая, светлая, расположенная под самой крышей, в конце коридора, в небольшом ответвлении-тупичке. Студенты жили по одному. Школа пропагандировала равенство среди обучающихся, потому апартаменты у всех были одинаковые: комната, которая служила сразу спальней, гостиной и кабинетом, и небольшая ванная. Конечно, в первый момент после родового замка комната показалась унизительно бедной и какой-то казенной. Минимум мебели: кровать, шкаф, письменный стол и пара кресел, но она была просторной и никто не запрещал украсить новое жилище как заблагорассудится. Красивые занавески, покрывало на кровать, несколько картин и пушистый ковер изменили комнату до неузнаваемости. Теперь мне даже импонировала камерность моего убежища. Кроме двери, ведущей в мою комнату, в коридоре-тупичке оказалась лишь ещё одна. Будущую соседку я пока не встречала, да и не особо стремилась. Заводить друзей в школе я не планировала. С друзьями в моей жизни вообще всё было непросто, но неплохо было бы обзавестись хотя бы приятелями и полезными знакомствами, как учил дедушка.

На каждом этаже располагалась большая уютная общая гостиная, где студенты могли проводить время вместе. Была ещё столовая, одна на всех. Я была рада, что мне не придётся делить комнату с кем-то ещё. Несмотря на то, что я довольно общительна по натуре, воспитание и личный опыт говорили в пользу некоторой отстраненности от остальных студентов. Да и просто приятно иногда закрыть за собой дверь и остаться в тишине.

Чего мне будет не хватать, так этот моих прогулок по лесу. Выбираться за пределы столицы часто не получится, да и какие тут леса? До ближайшего не меньше трех часов верхом. Придётся подпитывать лесную часть моей натуры посиделками в саду. К счастью, сад в школе был прекрасный. Не зря над ним трудились многие поколения студентов-садоводов. Естественно, под руководством учителей, а то студенты бы такого натворили самостоятельно.

Эта самая лесная часть моей души была не настолько сильна, как демоническая, хотя, именно крови лесных в моих жилах течёт больше всего. Ровно половина.

Когда бабушка покинула наш мир, а отец обрел дар Проводника, всё изменилось, хотя эти изменения для посторонних и не были заметны. Дед словно бы выгорел изнутри, но внешне был бодр и деятелен. Собственно, он стал ещё более деятельным, чем раньше. Не только потому, что пытался заглушить боль потери, но и потому, что чувствовал ответственность за наш род. Отец, как Проводник, в магии был не слишком силён, значит, надо было подобрать для него подходящую невесту. С высоким уровнем магии, ту, что сумеет стать не просто достойной женой наследнику рода Гредд, но и хорошим энергетическим храном. К тому же наличие магии у невесты позволяло бы надеяться, что дети родятся более одаренными. Дед знал, что после ухода бабушки он не проживет долго. Жены, которая его подпитывала, рядом уже не было, рассчитывать он мог на несколько десятков лет, не больше. Маги почти никогда не женятся вторично, незачем. Вторая жена уже не сможет питать мага. Природа передачи энергии такова, что хран может быть лишь один. А зачем тогда в принципе жениться, спрашивается? Маги в нашем мире на диво практичны. Если жена погибает, её нельзя заменить в энергетическом смысле, и жизненная сила мага начинает таять. Такова обратная сторона монеты. Жена-хран это гарантия долгой жизни и усиления дара, но потеряв её маг лишается всего.

Отец, чувствуя за собой вину, поскольку помог бабушке ускользнуть из плена, во всём слушался деда. Все-таки папа очень добрый человек. Получив от бабушки дар Проводника, он странным образом совсем никак не проявлял иных качеств, присущих тем, в ком течёт кровь демонов. Даже характер у него был покладистый. Поначалу, несмотря на дар, папа почти не помышлял о путешествиях по иным мирам, убегал в иные реальности лишь изредка. Конечно, его манили другие миры, но, осознавая ответственность, он был готов отказаться от своего призвания. Папа покорно принимал участие в смотринах и даже был согласен жениться на той, что понравится деду. Ошибкой дедушки стало то, что он уж слишком придирчиво и тщательно выбирал будущую невестку. Слишком долго думал над кандидатурами, а тем временем судьба решила повернуть всё по-своему, и папа неожиданно встретил истинную любовь. И главной насмешкой над дедом стало то, что любовь отца отыскалась среди лесного народа.

В дверь моей комнаты постучали, прервав мои размышления о превратностях судьбы и истории моей семьи.

— Добрый вечер. — за дверью стояла высокая смуглолицая девушка. — Я решила представиться. — с некоторым вызовом сказала она. — Каида Шорри.

Забавно, моей ближайшей соседкой оказалась девушка из степных.

— Заходи, — приветливо ответила я, — угощу тебя чаем, поболтаем, раз уж живём рядом. Я Бестилианда Гредд.

Моя новая знакомая явно не ожидала приглашения. К степным в нашем королевстве относились с некоторым пренебрежением. С одной стороны, торговля с ними была источником огромных поступлений в казну, да и личного обогащения наших купцов. С другой стороны, аристократы нашего королевства считали себя выше соседей по происхождению и по крови. То есть благами от торговли они пользоваться любили, но делали вид, что далеки от этого. Ну как же! Аристократы! Маги! На всех смотрят свысока. Куда там степным людям. Тем более, что маги среди степных рождались редко.

В землях степных класса аристократии в принципе не существовало. Там всем правили деньги, а точнее те, у кого они были. Ремесленники, зажиточные крестьяне, купцы. Власть там, правда, тоже передавалась по наследству. Однако император был из богатейшей семьи, в его собственности находилась треть земель страны. Наша знать морщила носы при упоминании его титула и имени, а в кулуарах некоторые из них частенько обсуждали тот факт, что богатые земли степных должны принадлежать истинным аристократам. То есть им. Но наш король был умён, да и главы двенадцати родов считали, что торговля выгоднее войны. Потому со степняками мы оставались в более или менее хороших отношениях.

— Как ты очутилась в нашей школе магии? — спросила я после того, как мы удобно устроились в уютных креслах, а свежезаваренный чай был разлит по чашкам тонкого фарфора. Ещё один повод порадоваться тому, что даже в аскетичных условиях школьного общежития можно устроиться с некоторым комфортом.

— Поступила, как и все, — ухмыльнулась Каида. — Я полукровка. Отец женился на женщине из вашего королевства. Так бывает. У отца были деньги, у семьи мамы — желание их тратить и связи в королевстве Роуленд, так необходимые для бизнеса отцу. В итоге появилась на свет я и трое моих братьев. Магический талант открылся только у меня. Сама знаешь, у степняков магов почти не бывает. Точнее, у нас есть своя, отличная от вашей магия, не так явно выраженная. Ваши маги считают нас бездарными. В общем, мне повезло и папа не мог упустить шанс. Отправил меня учиться. Пусть только магии искусства, но это, тем не менее, поднимает нашу семью на ступеньку выше. Денег у нас достаточно, можем себе позволить.

Обучение в школе теоретически было бесплатным. Кроме того, питание и проживание учеников официально оплачивалось короной. Но на деле основной доход школе приносили щедрые пожертвования. Конечно, без таланта даже очень обеспеченный ученик сюда не попадёт, но к уже поступившему богатею отнесутся не в пример благосклоннее, чем к какому-нибудь выходцу из бедной семьи. Не удивительно, что Каиду поселили напротив меня. Наверняка, её отец подкинул школе кругленькую сумму, так же, как и мой.

— Тебе странно видеть в школе магии степную девушку-полукровку? — спросила Каида. — Честно говоря, я удивлена, что ты пригласила меня на чай. Я ведь знаю, кто ты. Уж что-что, а фамилии двенадцати родов королевства Роуленд и их историю меня заставили заучить с детства.

— Тогда ты, возможно, в курсе, что я сама полукровка. Собственно, я вообще странное, неведомое нечто, которое не должно было на свет появиться, так что не мне сетовать на отсутствие чистоты крови, — улыбнулась я.

Да уж, дочь наследника одного из двенадцати родов и лесной женщины. Такое не каждый день увидишь. Когда отец познакомился с мамой и влюбился в неё, никто не удивился. Лесные женщины фантастически красивы. Кроме того, они обладают каким-то непостижимым шармом, невероятной привлекательностью для мужчин. Иметь любовницу из лесных в юности довольно распространенная традиция среди аристократов. Вот только все осознавали, что лесная девушка навсегда останется лишь любовницей, никому и в голову не приходило жениться на лесной. Никому, кроме моего отца. Как же тогда бесновался дед. Мама рассказывала, что в кабинете не осталось целой мебели, после того, как дед узнал, что его единственный сын без благословения связал себя узами брака. Да ещё с кем! С представительницей лесного народа! Дедушку можно понять. Причины для гнева были. Кстати, мамино семейство отнеслось к этому браку ничуть не лучше. Это ведь не просто так не принято было на лесных жениться, дело не только в традициях, всё гораздо серьёзней. Во-первых, лесной народ сильно отличался от обычных людей. Их боялись и ненавидели. Лесные казались слабыми, лёгкой добычей, но это было не так. Многие люди фатально ошибались, недооценивая лесной народ. За уважительным отношением лесных к жизни крылась истинная сила. При необходимости они могли убивать даже на расстоянии. Во-вторых, лесные женщины сами покидали любовников-людей. Рано или поздно уходили навсегда, оставляя мужчин вздыхать, вспоминая свою лесную нимфу. Кстати, лесные мужчины и вовсе никогда не сходились с простыми женщинами. В-третьих, и это самое главное, лесные женщины не могли выносить человеческого ребенка. Даже забеременеть от человека они были не способны. А продолжение рода для любого аристократа в нашем королевстве — это важнейший вопрос.

Откуда же тогда появилась я? Ну, вообще-то, родилась самым обычным путем, удивив не только собственную семью, но и весь мир. Да, я оказалась первым ребенком, рождённым лесной женщиной от человека. И пока единственным. Впрочем, всё рано или поздно происходит в первый раз. В конце концов, только мой отец решился официально взять в жены лесную. Понимая, на что идёт, осознавая, что против него ополчится не только собственная семья, но и всё ближайшее окружение. Может, потому Вселенная решила его наградить? Мной. Хотя если задуматься, тот ещё подарочек. А может, дело в демонической крови? Может, именно она позволила родиться мне, странной полукровке, наполовину лесная, наполовину не пойми что?

— Знаешь, Каида, — вернулась я к нашему разговору, — мне кажется, быть полукровкой не так и плохо. Хотя тебе в этой школе придётся несладко. Но я уж точно не из тех, кто относится пренебрежительно к степным. Так что, надеюсь, мы с тобой найдем общий язык.

Каида вызывала у меня смутную симпатию. Было в ней что-то, отличавшее её от знакомых мне аристократок. По крайней мере, она не скучная. Раз уж оказалась она моей соседкой, будем держаться друг друга. Почему бы и нет? Пора начинать налаживать связи в школе. Нет, заводить близких подруг я не планировала, слишком рискованно, слишком много у меня тайн, которые придётся скрывать. А вот приятельствовать мы с Каидой запросто могли. Так даже лучше, не станет мне своих родственников подсовывать в качестве кандидатов в мужья. Она, правда, упомянула братьев, но, думаю, понимает, что в моём случае они точно не вариант. Я могу выйти только за сильного мага. Однако, желающих подсунуть мне собственную кандидатуру в мужья вскоре нашлось немало.

Глава 6. В которой на пороге появляется нежданный, хоть и хорошо знакомый мне гость

Я вписалась в жизнь школы легко, словно бы всегда принадлежала ей. Сбывшаяся мечта, возможность учиться колдовать. Как могло быть иначе? К тому же я сама по себе всегда была открыта новому, интересному. Да и магия не может быть скучной по своей природе. И пусть этой самой магии в учёбе было не так уж много, я всё равно была счастлива. Её мне всегда будет недостаточно, это не повод отказываться от того, что даёт судьба. В первый год на отделении живописи магии искусства времени уделяли совсем немного. Считалось, что сначала студент должен мало-мальски научиться просто рисовать, поэтому живопись, рисунок и основы композиции — это главные предметы первокурсников. Зато можно было посещать факультативно целительский факультет, а занятия по бытовой магии даже были в общем расписании. И, конечно, библиотека! Доступ у первокурсников был лишь к некоторым книгам, к тому же приходилось держать себя в руках и брать лишь те учебники, что не вызовут подозрений. Но мне пока и этого было достаточно.

С Каидой мы подружились, насколько для меня в принципе была возможна дружба. Я с детства была воспитана дедом в традициях: «не доверяй никому!», да и предательство Ялона, которого я, несмотря на наказы деда, когда-то считала другом, было ещё свежо. Парочкой врагов в школе я, кстати, тоже обзавелась. Куда же без них?

Гоудина Закрт. Самый несносный и ярый враг. Как и я, она являлась представительницей одного из двенадцати родов. Казалось, мы должны были если не подружиться, то, по крайней мере, держаться на равных. Она не являлась наследницей, что, на мой взгляд, было преимуществом. Но, видимо, взгляды у нас были разные. Гоудина отчаянно пыталась доказать, что она лучшая. С одной стороны, мы были равны по рождению, с другой — я-то являлась наследницей рода Гредд и, значит, стояла чуточку выше её на сословной лестнице, а главное, была гораздо более востребована на рынке невест. Если бы она знала, с какой радостью я бы отдала ей всех своих потенциальных женихов! Но она не знала и ей не давало это покоя, я активно не нравилась Гоудине. Что касается меня, я не опускалась до ненависти, но и спуску не давала. Я Гредд. Моя кровь и родословная требовали не спускать оскорблений никому и ставить на место любого, попытавшегося меня задеть. Плюсом было то, что Гоудина училась на отделении музыки, поэтому пересекались мы лишь на общих предметах, минусом — на первом курсе этих общих предметов было большинство. История искусств, бытовая магия, методы увеличения магического резерва, каллиграфия и тому подобное. Специализация преподавалась лишь несколько часов в неделю.

— Бестилианда Гредд, — зазвучал ехидный голос, стоило мне впервые зайти в общую аудиторию. Времени до начала лекции было немного, но Гоудине хватило. — Неужели наследница рода снизошла до обучения магии искусства. Я слышала, что у тебя другие предпочтения, больше подходящие какому-нибудь нищему мужлану, нежели воспитанной девушке из аристократической семьи.

— Я чрезвычайно разносторонняя личность. Как и положено наследнице рода. — Я сделала акцент на слове наследница. — Опять же, я настолько невоспитанная, что могу запросто послать тебя куда подальше. Некоторые называют это эксцентричностью, когда речь идет о наследнице рода Гредд. Мужчинам нравятся девушки с огоньком.

— Слышала, что ты выбрала живопись, — не унималась Гоудина, — музыкальным талантом тебя судьба обделила.

— Ну должна же эта судьба меня хоть чем-то обделить? Всё остальное у меня в полном порядке. Обойдусь без музыкального таланта. Хотя, зная мой дурной нрав, могу и петь начать в твоём присутствии. Тебе не понравится. У тебя же слух идеальный. Ну да что с меня взять? Вредностью-то меня та же сама судьба точно не обделила.

Ага, искусству измывательств над ближним аристократы учатся с детства, это вам не живопись или музыка. Я не была исключением. Кроме того, я сама считала, что лучшим способом не дать посмеяться над собой — это, как ни странно, именно смех. Если ты способна к самоиронии, то нападки других тебя мало станут волновать. Я ведь в том, что касается музыки, и впрямь была бесталанна, если бы я позволила б себе по этому поводу комплексовать, Гоудина получила бы шанс одержать победу. Ну уж нет, я сама люблю побеждать, ничего ей не обломится. Гоудине не повезло нарваться на достойную соперницу. Интересно, чего она на меня взъелась? Вроде я ей дорогу не переходила. Мы почти не пересекались раньше. Так, пару раз встречались на королевских приёмах.

Так мы жили студенческой жизнью бок о бок, то и дело обмениваясь ехидными шпильками. Наши перепалки меня даже забавляли, держали в тонусе. Дополнительное развлечение, хотя мне и так скучать не приходилось. Программа была довольно насыщенная, а ещё я взвалила на себя все возможные факультативы, ну, кроме музыки, тут мне хватало обязательных уроков. Я жадная до знаний, особенно по магии. Видимо сказывается природное упрямство. Всегда ненавидела запреты, потому тот факт, что настоящей магией мне заниматься официально было нельзя, только раззадоривал меня. Как и моя заклятая подруга Гоудина Закрт. Тоже вполне себе годилась в качестве мотивации для учёбы.

Спустя полгода я с удивлением обнаружила, что настолько привыкла к школе, что даже по родителям не очень тосковала.

Зимние, а точнее «послезимние» каникулы были короткими — всего десять дней, поэтому я решила не ехать домой. Зато родители надумали приехать в столицу на День Равновесия Света и Тьмы. Это самый главный праздник в нашем королевстве. В этот день длина дня равняется длине ночи. Потому праздник называется День Равновесия Света и Тьмы, хотя чаще говорят кратко: День Равновесия. Для меня, можно сказать, личный праздник, я сама есть тьма, хоть и не постоянно. Большей частью обычная девушка, но держать этот баланс непросто.

Последние годы мы праздновали этот день дома, тихо, по-семейному. Обменивались подарками, болтали втроём с мамой и папой. А после самого дня обычно шла череда балов и приемов. Мы ездили к соседям, приглашали их к себе в ответ. Эти празднования были несколько провинциальными, без того грандиозного размаха, что присущ столице. Здесь к празднику готовились все, невзирая на сословия и состоятельность. Обычные горожане радовались выходному и покупали подарки близким. Купцы потирали руки в ожидании грядущей прибыли. Аристократы шептались, в нетерпении ожидая, кто в этом году удостоится приглашения на королевский бал. Мне по этому поводу волноваться не нужно, наследница одного из двенадцати родов я получила приглашения одной из первых.

Меня, если честно, бал интересовал гораздо меньше, чем встреча с родителями. Нет, я не против посетить королевский приём, балы во дворце давали роскошные. Танцевать я люблю и даже умею. Всегда относилась к танцам как к дополнительной тренировке: гибкость, чувство ритма — всё это пригодится и для драки, и для поединков на мечах. С тех пор, как перебралась в столицу, я регулярно получала приглашения от других аристократов, но, ссылаясь на строгие школьные правила и занятость, я неизменно от этой чести отказывалась. В принципе, никто не запрещал ученикам вести светскую жизнь по выходным, но я справедливо подозревала, что на каждом балу мне придётся отбиваться от внимания назойливых поклонников, жаждущих богатства и славы, ну и меня заодно. От таких только палкой и отобьешься, а на балы категорически было не принято приходить с палкой. Потому в кругах столичной аристократии я прослыла не слишком любезной заучкой, что, впрочем, не лишило меня привлекательности. Её меня лишить было просто невозможно, при таком-то семейном состоянии и положении рода. Даже если б была кривобокой, невоспитанной троллихой и из носа бы у меня текло, всё равно желающие осчастливить меня браком в очереди бы стояли.

Отец всегда говорил, что положение сделало меня циничной, но по-моему, лучше смотреть правде в глаза. Любой из моих потенциальных мужей интересовался мной лишь как приложением к роду Гредд. Не стоило питать иллюзий и мечтать о любви, меньше разочарований будет. Предпочитаю ко всему подходить трезво, логически мыслить и чётко осознавать собственные перспективы.

Экзаменов по окончании первого семестра не было, необходимо было лишь получить допуски ко второму семестру у всех преподавателей, поэтому накануне Дня Равновесия я освободилась от дел рано и немедленно отправилась в городской дом. Подарки для родителей были уже куплены, но я решила проследить за подготовкой к их встрече. Не то, чтобы я не доверяла Тави, напротив, уж она-то постаралась, и к приезду родных всё было в лучшем виде. Дом, и так сверкающий чистотой, ждал хозяев, временные слуги, лучшие из возможных, уже наняты и готовы исполнить любой каприз, еды наготовлено столько, что можно прокормить всех голодных столицы. Просто мне уж очень хотелось сделать хоть что-то самой. Я так радовалась предстоящей встрече с родителями, мне нужно было ощутить себя причастной, помочь как-то. Ну, хотя бы украсить комнаты свежими цветами, выпрошенными у знакомых с отделения садоводства. Маме будет приятно.

Когда за окном послышался шум, я выскочила из нашего столичного дома в нетерпении. Скорее, скорее обнять родителей!

— Ну, здравствуй, дорогая Бести, — чуть растягивая слова, делая упор на это самое «дорогая» при этом умудряясь произносить моё имя так, словно оно состоит из одних шипящих, сказал высокий тёмноволосый мужчина, что стоял на пороге.

Неожиданно.

— Михагр, рада видеть. Что привело тебя в столицу?

— Разве мне нужна причина, чтобы навестить племянницу в доме МОЕГО отца. — большой любитель выделять слова, оказывается, мой сводный дядя.

Можно было ответить, что это давным-давно дом МОЕГО отца, но я не была настроена затевать ссору. Нет смысла. Когда-то я пыталась с Михагром подружиться, позже старалась оставаться неизменно вежливой, хоть и слегка отстраненной. Я кожей ощущала его неприязнь ко мне и понимала её причину, но мне всё ещё хотелось верить, что это лишь мои домыслы. Папа всегда говорил, что это дед меня накрутил, а сам Михагр неплохой человек и тепло ко мне относится, но я так и не смогла избавиться от этого неприятного чувства. Каждый раз при встрече с дядей мне казалось, что тот мысленно сжимает пальцы на моей шее и душит меня, душит. С явным наслаждением душит. Я почему-то всегда думала, что если бы у него была такая возможность, он именно так бы и поступил. Имел повод. Я лишила его всего самим фактом существования. По крайней мере, он так думает.

Когда мой папа женился на лесной, дед был в ярости. Побушевав немного, он смирился, но исключительно потому, что ничего поделать не мог. К своему единственному сыну, моему отцу, он сразу потерял интерес. Неудачный проект, слабый маг, а теперь ещё и наследника завести не сможет. Наверно, дед так и не простил папе того факта, что именно он помог сбежать бабушке. Дед поспешно отослал отца и маму на окраину наших земель, предоставив для проживания вполне комфортный дом и достойное содержание, и с радостью забыл о них. Деду нужен был наследник, поэтому он в скором времени привёз в дом, нет, не вторую жену, но любовницу. Маги не женятся вторично, особенно если неизвестно, где находится первая жена. Двоеженство в нашем королевстве запрещено законом. Другое дело, что в интересах продолжения рода эти самые законы позволяли принять в семью бастарда и даже дать ему фамилию. На этот раз дед выбирал мать своего будущего ребенка тщательно. Из хорошей, хоть и обедневшей аристократической семьи, она не могла стать для него женой, но была здорова, молода и имела небольшой магический дар. Идеальная кандидатура в матери наследника. Тем более для неё самой и её семьи это был подходящий выход. Дед не только позволил купаться в роскоши самой Ямине Ерне, но и оплатил все долги рода. Надо отдать должное Ямине, она не разочаровала деда, и уже через пару лет на свет появился мой сводный дядя Михагр Гредд.

Мальчик, к радости своего отца, был здоров, крепок и, как выяснилось позже, обладал неплохими способностями к магии. Достойный наследник рода Гредд. Лишить наследства моего отца дед был не вправе, но женитьба на лесной ставила крест на продолжении рода. Поэтому рано или поздно приставка фон должна была перейти ко второму сыну. И жить бы Михагру счастливо в замке, радуя успехами своих родителей, готовиться однажды принять в руки бразды правления многочисленными богатствами рода Гредд и стать одним из важнейших жителей королевства, но судьба — ехидная сущность. Дяде едва исполнилось десять лет, как Мироздание подкинуло этому миру и семейству Гредд меня в качестве наказания или подарка, не знаю точно.

Впервые у лесной и аристократа появился ребенок. Бестилианда Гредд. Наследница рода. Я.

Хотя чаще близкие называли меня просто Бести. Интересно, это имя определило мою судьбу или меня стали так звать, потому что демоническое начало можно было разглядеть, даже когда я была ребенком?

Законы королевства Роуленд в том, что касается наследования, строги. Наследует всегда первая кровь. Если бы я не появилась на свет, наследником деда всё равно стал бы отец, но в том, что отец не проживёт долго в браке с лесной, никто и не сомневался. Магу для долгой жизни нужна жена энергетический хран, лесные для этого не годились. После смерти отца наследником стал бы Михагр. Но, увы, после продолжения первой крови, то есть появления меня, он лишался всех блестящих перспектив, ради которых и был рожден.

Так я, в тот момент ничего не подозревающий, регулярно пачкающий пелёнки младенец, разрушила мир собственного дяди.

— Не кажется ли тебе невежливым, Бести, держать любимого дядю на пороге? — вывел меня из задумчивости голос Михагра.

— Прошу прощения, не ожидала твоего приезда, — приветливо, как и положено наследнице рода, улыбнулась я. — Я распоряжусь, чтобы комната была подготовлена немедленно. Всегда рада принимать тебя в нашем доме.

С той же показушной вежливостью мне пришлось развлекать гостя ещё целый час. Нет, гостевую спальню Тави приготовила гораздо быстрее. В этом доме все комнаты содержались в идеальном порядке, нужно было лишь проветрить и проверить наличие необходимых банных принадлежностей. Просто дядя охотно проводил время в обществе меня и бокала вина. С интересом расспрашивал меня об учёбе, жизни в столице. Он явно поддерживал моё решение учится магии искусства. Откуда же у меня это ощущение смыкающихся на шее тонких, аристократических, унизанных многочисленными перстнями пальцев? Буйное воображение? Не думаю. Может, папа прав и сказывалось влияние деда?

Дед. Тогда, двадцать с лишним лет назад, он прискакал мгновенно, как только весть о моём рождении достигла родового замка. О беременности мамы никто не знал. Отец не хотел сплетен, очень беспокоился за любимую жену. Представляю, как они тогда с мамой себя чувствовали. Сначала радость и волнение, когда мама поняла, что ждёт ребенка, потом долгие месяцы ожидания, наполненные беспокойством. Было не ясно, сможет ли мама выносить меня, сможет ли родить. Отец весь извелся, ему точно было не ко времени выслушивать замечания и упреки деда. Мама тоже не хотела сообщать своим родственникам. Лесные не осуждали за брак с аристократом, у них не принято вмешиваться в чужую жизнь, скорее удивлялись. В общем, до того момента, как я под присмотром целительницы появилась на свет и громко заорала, возмущаясь окружающей действительностью, никто и не подозревал, что род Гредд обзавелся наследницей первой крови. Отец отправил посыльного с письмом в родовой замок, но даже он не ожидал, что дед прискачет немедленно. Верхом, в одиночку.

Много позже мама рассказывала, что Арун фон Гредд забежал в их дом, с собственным сыном едва поздоровался, ворвался в спальню невестки вопреки приличиям и, подскочив к колыбели, схватил на руки меня, младенца нескольких часов отроду. Разбуженная, я, вместо того, чтобы заорать (а орать я умела, в чём мама уже успела убедится), молча уставилась на деда огромными фиолетовыми глазами, в которых клубилась тьма, и улыбнулась.

«Младенцы не улыбаются, — повторяла мама, — но ты улыбнулась деду. Я могу в этом поклясться!»

То ли и впрямь дело было в связи, странным образом мгновенно возникшей между мной и дедом, то ли в том, что дед, настоящий поборник традиций, обрадовался появлению в семье истинной наследницы, наследницы первой крови, но жизнь моих родителей сразу изменилась. И речи не шло о том, чтобы оставаться в уютном домике на краю родовых земель, в домике, который они полюбили. Дед настоял на переезде, мама лишь сумела уговорить его подождать неделю, пока младенец окрепнет.

Когда мы добрались до замка, ни Михагра, ни его матери там уже не было. Дед, не испытывающий сентиментальной привязанности ни к одному из своих сыновей, отослал дядю подальше от родового гнезда.

Мама позже рассказывала, что скандал, который учинил деду мой отец, мог поспорить с тем, что когда-то устроил сам дедуля, узнав, что наследник женился на лесной. И это папа! Самый добрый и спокойный человек в мире! Бушевали они долго, но в конце-концов дед согласился вернуть обратно и Михагра, и его мать. «Нет, в замке жить они не станут, — заявил дедуля — но я позволю им поселится неподалеку, раз ты настолько мягкотел. Только запомни, Ноуэлл, ты ещё пожалеешьь об этом. Надеюсь, твоя дочь больше Гредд, чем ты сам. Я уж постараюсь научить её быть истинной наследницей, раз с тобой не вышло».

Истинной по дедовому замыслу было равно безжалостной. Он никак не мог понять добросердечного старшего сына моего отца. Тот считал, что десятилетний ребенок, его сводный брат Михагр, был достоин лучшего, чем просто оказаться игрушкой в руках деда. Игрушкой, которую выкинули за ненадобностью, когда в ней пропала нужда. Может, дело в том, что папа сам был рождён исключительно по необходимости? Его отцу был нужен наследник, его матери — путь на свободу. Мне, во всяком случае, он точно желал иной участи. И брату своему тоже. Понимая, что косвенно явился причиной того, что Михагр стал не нужен, мой папа делал для брата всё. Искренне старался. Лучшие учителя, роскошная жизнь, пусть и не в замке, но рядом. Любил его всем сердцем. В некотором смысле он заменил Михагру отца, ибо дед больше на младшего сына и не взглянул.

Глава 7. В которой я веду светскую жизнь и общаюсь с людьми. Интересными и не очень

Родители появились только поздно вечером. Искренне обрадовались встрече не только со мной, но и с Михагром. Отец старался поддерживать отношения с братом, но тот в последнее время отдалился. То, что Михагр приехал на праздник в столицу, давало шанс собраться за семейным столом, что для моего отца было истинным счастьем. Мама во всем поддерживала папу, а у меня по-прежнему сидела неведомая заноза в сердце. Словно всё, что делал дядя, вело к какой-то неминуемой катастрофе. Дед сумел поселить в моей душе подозрения, которые, на первый взгляд, не имели под собой никакой почвы.

«Бести, никогда не верь людям. Особенно близким. У них больше шансов разбить тебе сердце. Не бери пример с отца. В нашем мире твёрдость духа — основа успеха. Устраняй проблемы сразу после их появления, а лучше не позволяй им появляться. Михагр для тебя проблема, чтобы там не думал твой отец».

На самом деле в детстве мы с дядей даже дружили. По возрасту он был ближе ко мне, чем к своему брату, хотя десять лет — разница и немалая, но я была на редкость развитым ребенком. Пятилетняя, я с интересом наблюдала как папа учит Михагра приёмам рукопашного боя и фехтованию. Семилетняя, я уже присоединялась к урокам. Михагр к моим неженским занятиям относился с насмешкой, но в целом охотно проводил со мной время, меня к нему тянуло. Ещё бы! Весёлый, симпатичный родственник, то и дело балующий меня подарками. На меня, тринадцатилетнюю, ловко махающую мечом, дядя смотрел уже с любопытством. Я даже иногда умудрялась побеждать его в тренировочных поединках. Потом Михагр поступил в школу магии, его дар оказался достаточно силён. И больше пяти лет мы не виделись вовсе. Сразу после школы он отправился путешествовать по стране и вновь мы встретились лишь на похоронах деда.

Мне едва исполнилось семнадцать, когда умер дед, так и не дождавшийся возможности самолично подобрать для меня мужа. Не то, чтобы он не пытался, у него был готов целый список. Но к такому серьёзному вопросу нельзя было подходить опрометчиво. Дед планировал вдумчиво опросить претендентов, собрать на каждого подробное досье и уж потом… Когда точно выяснит, кто из них достоин стать главой рода Гредд… Не вышло. Времени опять не хватило. Дед тихо умер во сне в возрасте ста одиннадцати лет, что было немного для мага, хотя и ожидаемо после бегства бабули. В отсутствии жены-храна маги живут не дольше обычных людей, то есть редко кому удается перешагнуть столетний порог. Дед, можно сказать, ещё немало протянул на запасах энергии от жены полудемоницы. Ну и на чистом упрямстве, я подозреваю.

Михагр на похоронах деда выглядел подавленным и расстроенным, как и полагалось любящему сыну. Вот только любящим он не был, что понятно и простительно. Он ведь и любимым тоже не был. Какой с него спрос?

Лишь на мгновение, когда зажгли погребальный костер, я увидела в глазах Михагра что-то непонятное. То ли отблески пламени, то ли самодовольную усмешку.

Я скучала по деду. Не горевала, нет, подобное в нашей семье было категорически не принято, а именно скучала. Причём своеобразно, урывками. Вроде всё хорошо, живёшь и не вспоминаешь об утрате, но в какой-то момент вдруг хочется рассказать деду об удачном приёме, который показал новый учитель фехтования, посоветоваться насчёт заклинания, вычитанного в книге, или в красках описать происшествие на балу у соседей. А потом спохватываешься, что рассказать не получится, деда с его ехидным сухим чувством юмора и неприязнью к глупцам и слабакам больше нет.

«Бести, нужно быть сильной. Слабость — непозволительная роскошь. Особенно для тебя. Угораздило же тебя с твоими талантами родиться девчонкой!» — иногда я по-прежнему слышу голос деда.

Королевский бал на День Равновесия — самое ожидаемое событие года. Для аристократов, конечно, простым людям туда хода нет.

Я в новом роскошном платье цвета грозового неба, украшенном серебряным кружевом ручной работы, пряталась за мраморной колонной уже пятнадцать минут. Нет, поначалу всё шло отлично. Наше семейство появилось в полном, я бы даже сказала, расширенном составе, включая дядю. Были милостиво допущены к трону и получили дары от короля. Лично король вручал подарки только членам двенадцати родов, причём исключительно главам или наследникам крови. Остальные приглашённые либо вовсе обходились без подарков, либо получали предназначенный им свёрток на выходе от слуг. Подарки были чисто символические, однако я обрадовалась, получив прекрасное раритетное издание книги «Магия красок». Король уже знал о том, что я стала студенткой, и явно одобрял моё решение. Ещё бы, отличная получится жена для кого-то со временем. Возможно, у нашего короля даже были идеи для кого.

Я с удовольствием протанцевала несколько вальсов с молодыми аристократами, накинувшимися на желанную жертву, но при этом, по счастью, умеющими держать себя в руках. Было достаточно хлопать ресницами, опускать глаза и сообщать всем партнерам, что сейчас моя жизнь принадлежит школе. А вот через пять лет… Когда я буду подготовлена к завидной доле — стать женой сиятельного лорда… Тогда приходите… Вы, только вы и никто иной. Каждый из первых пяти партнеров если не верил, то делал вид. А вот с шестым мне повезло меньше. Шестым оказался внучатый племянник короля. Поулинг Пролд был младшим сыном в роду, приставку фон не наследовал, но обзавестись ей явно жаждал. А ещё он был обладателем фигуры, напоминающей румяный пончик на ножках, маленьких масленых глазенок, раздевающих любую встречную женщину моложе семидесяти, потных ладошек, и отвратительной, грязной репутацией лгуна, развратника и тупицы. Отказать ему в танце я, к сожалению, не могла. Говорят страдания полезны, облагораживают душу, укрощают характер. Врут. Страдать даже пять минут в обществе Поулинга Пролда — абсолютно невыносимое и такое же бесполезное занятие. Что касается моего характера, чтобы его укротить (спасибо демонической крови) понадобились бы стада тучных баранов, ой, то есть тучных Поулингов Пролдов. Хвала небесам, он существовал в единственном экземпляре, оно и понятно, чрезмерного количества Поулинг Пролдов этот прекрасный мир бы не выдержал. После танца ненавистный кавалер был намерен не отпускать меня от себя вовсе. Желательно всю жизнь. Намерения были столь серьёзны, что Поулинг вцепился в мою руку изо всех сил. Я справедливо опасалась: он эту руку оторвёт и сунет в карман в качестве сувенира и, чтобы пол королевской бальной залы кровью не закапать. Как же мне хотелось наколдовать ему геморрой или хотя бы чесотку, но я не могла себе позволить даже привычные саркастичные замечания. Родственник короля, что б его!

Сама не знаю, как удалось вырваться, и теперь, прячась за колонной, я наблюдала, как Поулинг мечется по залу в поисках утраченного счастья. Меня то бишь.

— Интересно, от кого это мы тут прячемся? — раздался вкрадчивый голос позади. — Неужели знаменитая Бестилианда Гредд не считает достойным для общения даже королевского родственника?

— Иди к демонам, Натэль, — наконец нашла я подходящую кандидатуру, чтобы выплеснуть своё раздражение.

Натэль Закрт, студент-маг с четвертого курса боевого факультета, родной брат моей заклятой подруги Гоудины, наследник крови одного из двенадцати родов, будущий обладатель приставки фон и, следовательно, совершенно не интересующийся женитьбой на мне субъект. Присутствие его на балу не было сюрпризом, а вот тот факт, что он решил со мной заговорить, меня немного удивил. До этого момента в школе он мою особу демонстративно игнорировал. Мне на него тоже было плевать, к тому же по учёбе мы не пересекались, а в свободное время его было не видно из-за толпы восторженных поклонниц, постоянно его окружавших.

— Я бы пошёл, но единственная, кого с натяжкой можно назвать демоницей в этом тоскливом болоте потенциальных невест, прямо передо мной, — ухмыльнулся Натэль, — так что считаю, я уже…

Я бросила недоверчивый взгляд на собеседника. Красавчик. Высокий, мужественный, тёмные волосы, серые глаза, чётко очерченные скулы. Мечта всех девиц королевства, кроме меня. Стоит, улыбается, рассматривает, словно я леденец на палочке. Взгляд такой оценивающий, но не похоже, чтобы он что-то подозревал. Скорее всего, просто случайно попал в точку. Про то, что во мне течёт кровь демонов, никто за пределами семьи не знал.

— Иди к демонам! — повторила я.

— Скудный репертуар у тебя, дорогая, — продолжал изводить меня Натэль.

— Могу разнообразить: иди в болото, к бегемоту в глотку, к родной сестрице… Тоже так себе перспективка.

Натэль, вместо того, чтобы оскорбиться или хотя бы вступиться за честь сестры, рассмеялся. Весело, задорно и совершенно искренне. И сразу показался мне каким-то близким и понятным. Такой смех не ожидаешь услышать от наследника одного из двенадцати родов, красавчика, избалованного женским вниманием, и тем более брата Гоудины Закрт.

— Потанцуешь со мной, демоница?

— Ну уж нет. Чтоб меня твои поклонницы затоптали? Я ж не боевой маг, а вообще-то юная хрупкая девушка, мне от толп сумасшедших девиц не отбиться.

Натэль опять громко рассмеялся.

— Это ты-то хрупкая, Бестилианда Гредд? Наслышан, наслышан.

Да, это я и впрямь глупость сморозила. Про то, что я в бою на мечах фору любому мужику дам, было хорошо известно.

— Ну ладно, — покладисто согласилась я. — Не хрупкая. Но мне недосуг. Учиться надо, а не каждый стакан чая на предмет подсыпанного яда проверять до тех пор, пока ты не исчезнешь с брачного рынка.

— А вот и Поулинг Пролд к нам идёт. Нашёл-таки девушку своей мечты, упорный, — ехидно заметил Натэль.

И ведь не соврал, гад. Поулинг и впрямь резво скакал в нашем направлении. Увлекшись беседой с Натэлем, я неосторожно высунулась из-за колонны.

— Давай, Бестилианда, последний шанс, — протянул руку Натэль.

Ну что ж, выбирая между ним и королевским родственничком, долго сомневаться не пришлось. Мне уже достаточно общества Поулинга на сегодня, а Натэль хоть в мужья не станет набиваться. Опять же, повод позлить его сестрицу упускать не стоит.

Удивительным образом остаток вечера я провела чудесно. Натэль оказался не только отличным танцором, что было ожидаемо, всё же аристократ, но и интересным, остроумным собеседником. Больше всего ему нравилось отпускать забавные комментарии касательно присутствующих на балу девиц на выданье. С учётом, что я, в свою очередь, подобным образом развлекалась, используя в качестве мишеней женихов, мы легко нашли общий язык. До конца бала Натэль не отпускал меня ни на минуту, не давая остальным кавалерам ни шанса, за что я была ему благодарна. Пришлось признать, что в отличие от сестры, его даже можно было назвать милым.

Утро следующего дня выдалось несколько беспокойным. Хотя следовало бы сказать не утро, а день. Королевский бал затянулся, и домой мы вернулись далеко за полночь, потому и завтрак наш вполне себе можно было считать ранним обедом.

Когда мы, ничего не подозревая, мирно пили чай в столовой, раздался звонок в дверь. Открывать отправился, естественно, дворецкий, на время пребывания родителей в столице штат наших слуг был полностью укомплектован, включая десяток лакеев и не особо нужного дворецкого. Вот и пригодился, однако.

И ведь ничто, как говориться, не предвещало… Все решили, что это посыльный, между аристократами категорически не принято заявляться друг к другу без приглашения или хотя бы предварительного уведомления. Однако мне не повезло, это был Поулинг Пролд собственной персоной. При полном параде, если можно так сказать о человеке, разодевшимся посреди дня в подобный ужас. Этот ненормальный напялил на себя розовый камзол и такого же отвратительного поросячьего цвета цилиндр. Кружевной воротник был украшен безвкусной золотой брошью. Из достоинств у этого ювелирного украшения был лишь размер. Уверена, если Поулинг захочет утопиться, брошь можно запросто использовать вместо камня. Под такой тяжестью даже Поулинг не всплывет. К сожалению, надеяться на подобную удачу у меня не было оснований. Поулинг выглядел до отвращения жизнерадостным и на потенциального самоубийцу совсем не походил.

Развалившись в кресле, словно у себя дома, незваный гость пустился в длинные витиеватые объяснения причин своего визита. Мол, пришёл высказать уважение, обозначить серьёзность намерений и тому подобное. Несмотря на радость общения с родителями, долгожданные каникулы внезапно начали меня утомлять. Надо скорее возвращаться в школу. Иначе от этого несносного жениха никак не отделаться.

И точно, поскольку Поулинг интеллектом не блистал, о законах королевства, несмотря на родство с королем, понятия не имел, он, не особо раздумывая, прям с места в карьер попросил моей руки. У отца, понятное дело, мои желания в расчёт не принимались.

Пришлось папе вежливо объяснять женишку, что в ближайшие пять лет меня в жены тому взять не удастся, несмотря на родственные связи, положение в обществе и общую придурковатость. Ладно, про придурковатость папа промолчал. Да и в целом отказывать не стал. Напротив, уверил, что кандидатура Поулинга в самой верхней строчке списка, потому как какая ж девушка не захочет стать его нареченной? Я лично точно знала какая, потому, стоило Поулингу, наконец, нас покинуть, со всей ответственностью заявила:

— Я за эту хрень в цилиндре замуж не пойду! И не уговаривайте!

— Бести, — укоризненно посмотрела на меня мама. — Где твоё воспитание?

— Утилизировала за ненадобностью, — буркнула я в ответ.

На самом деле мама наверняка сама бы первая высказалась касательно Поулинга, но не в присутствии дяди. Мне дядя не мешал, поэтому я повторила:

— Без вариантов. Будь он хоть родственник короля, хоть сам самолично правитель всех миров разом, я ни за что не стану женой идиота.

— Она права, — как ни странно поддержал меня дядя. — Не самый подходящий вариант.

Тревожность в моей голове ехидным голосом деда заявила: «А чой-то Михагр такой добрый? Почему встал на твою сторону?» Я не поддалась, без разницы мне дядина мотивация, главное дело говорит.

— Да, не самый, — откликнулся отец. — Даже король это понимает и поддержит нас в случае отказа. Но только если мы выберем более достойного претендента. Отказать без причин королевскому родственнику не получится. По счастью, у нас почти целых пять лет. Пока Бести учится, она неприкосновенна.

Я в очередной раз порадовалась, что поступила в школу магии. Учиться мне там нравилось, и количество идиотов умеренное. А главное, выходить замуж никто не заставит. От поползновений женихов я не избавлена, но свадьбы до окончания школы не будет. Закон и корона на моей стороне.

Глава 8. О практической пользе друзей при наличии недругов

Поулингу таки удалось испортить мне каникулы. Нет, сам он больше в гости не заявлялся, зато каким-то непостижимым образом по городу расползлись сплетни о моей с ним помолвке. Мол, дело решённое — быть Бестилианде Гредд за внучатым племянником короля, несмотря на розовый цилиндр и отсутствие магического таланта у жениха.

Даже общение с родителями было мне уже не в радость. Попробуй тут хоть чему порадуйся, когда тебя ежедневно поздравляют знакомые и незнакомые с вымышленной помолвкой. Тем не менее, я держала себя в руках и, помня о конспирации, не только не раскидывалась заклинаниями облысения направо и налево, но даже ни разу не запустила в доброжелателей чем-то тяжелым. Хотя могла бы. Представители рода Гредд всегда славились взрывным темпераментом и непростым характером. Никто бы и не удивился, разбей я тарелку об голову какого-то дальнего родственника, столкнувшегося с нами случайно за обедом в ресторане и сразу кинувшегося поздравлять отца с удачным выбором.

В итоге окончание каникул я встретила с плохо скрываемым облегчением. Родители отправились домой, я вернулась в школу, а вот дядя решил задержаться в столице.

Новый семестр порадовал увеличившейся нагрузкой (в конце нас ожидали первые экзамены), невозможностью, да и нежеланием высунуть нос за ворота школы из-за риска нарваться на поджидающего меня за углом Поулинга и неожиданной дружбой с Натэлем Закртом.

Я старалась избегать привязанностей в школе, более или менее моей подругой можно было считать лишь Каиду, и то не могу сказать, что мы были особенно близки. Мы сидели рядом на занятиях, вместе ходили в столовую, болтали вечерами за кружкой чая. Меня устраивало, что Кади, как я её называла, держалась особняком, не пыталась лезть в душу, а её — то, что я, в принципе, с ней разговаривала, причём на равных. Остальные аристократы к степной полукровке относились с некоторым предубеждением, а обычные студенты предпочитали оставаться в стороне из-за богатства Каиды. В некотором смысле нас сблизило то, что мы обе, хоть и по-разному, не вписывались ни в аристократическую тусовку, ни в обычную. Болтались где-то между из-за своего происхождения, иронично то, что её происхождение считали недостаточно, а моё — чрезмерно хорошим.

В общем, мы держались друг друга, а во втором семестре к нашей компании, ко всеобщему удивлению, частенько стал присоединяться Натэль.

Когда он впервые подсел к нам в столовой, самой удивленной, пожалуй, была я, хоть и не подала вида. Раньше Натэль обедал с друзьями четверокурсниками в окружении восхищенных поклонниц. А тут внезапно бухнул поднос с едой на наш столик и невозмутимо заявил:

— Привет! Надеюсь, вы не против?

Я была против, но от изумления не успела ничего возразить. Тем более, что тут же за наш столик подтянулись остальные четверокурсники из его компании. Не устраивать же ссору прилюдно? С тех пор так и повелось: ребята усаживались за наш столик, мы болтали, а окружающие завидовали. Девушки мне, парни — Натэлю. Некоторые даже вслух попробовали возмутиться, мол, чего он к Бестилианде Гредд лезет всё равно пожениться двум наследникам крови не позволят, а у остальных шанс отбирает. Правда, после того, как Натэль навалял парочке возмущенцев, болтать перестали.

А между тем нам с Натэлем как раз и нравилось общаться, потому что никаких брачных обязательств друг от друга мы не ждали. Можно было просто дружить, причём на равных.

Я от этой дружбы получала немало замечательных «плюшек». Например, Натэль, как четверокурсник, имел доступ к закрытой секции в библиотеке, при этом он не считал, что девушкам интересоваться магией зазорно, и охотно давал мне почитать некоторые интересные книги. Бдительности я не теряла и ничего, кроме книг по целительской и бытовой магии напрямую не просила, но при случае лениво перелистывала и учебники по защитной магии, стараясь казаться не особо заинтересованной. А Натэль получал от этой дружбы… Стоп. А что получал от неё Натэль?

— Слушай, а почему ты со мной общаешься? — решилась я однажды задать прямой вопрос. — Я-то понятно, мне любой повод выбесить твою сестрицу в радость.

— По той же причине, — был ответ.

Этому я, как ни странно, поверила. Гоудина просто создана для того, чтобы все окружающие тратили силы и время на изобретение новых методов её позлить. Идеальный объект.

А уж как её выворачивало от нашей с Натэлем дружбы! Любо-дорого посмотреть. Каждый раз, когда Натэль обращался ко мне, его сестричку передергивало. А сделать она ничего не могла. Натэль и слушать бы её не стал, не говоря уж о том, что делать замечания наследнику своего рода Гоудине воспитание не позволяло. Это было совершенно неприемлемо. Её с детства приучили к тому, что глава рода недоступен для малейшей критики. Как хорошо, что у меня иное воспитание. Я говорила с Натэлем на равных, и нам обоим это нравилось. Наедине мы почти никогда не оставались, большей частью по вечерам собирались в гостиной с компанией друзей Натэля. Как-то сразу вокруг меня образовался круг, возжелавших стать моими подругами девушек, но я с привычной холодностью Гредд делала вид, что намёков не понимаю, и на наши посиделки с ребятами брала только Каиду. Иногда она отправлялась по выходным в город в компании четверокурсников, что касается меня, то я сидела в школе безвылазно, даже в свой дом не могла выбраться. Причиной был, естественно, Поулинг Пролд.

Стоило мне появиться дома в первые входные после каникул, как он тут же нарисовался с отвратительно роскошным и дорогим букетом наперевес. Мало того, что во мне течёт кровь лесных и я не люблю срезанные цветы, так ещё и букет выглядел откровенно безвкусным. Поулинг с гордым видом подтвердил, что купил самый дорогой в лавке. Не знаю, что меня больше взбесило — сам букет или тот факт, что потенциальный жених хвастался расходами на меня, не стесняясь, назвал точную сумму. Видимо, подразумевалось, что я обязана восхититься его щедростью. Я ожиданий не оправдала. Ни восхищаться не захотела, ни время с ним проводить. Из вежливости полчаса потерпела велеречивые комплименты назойливого поклонника, а потом выпроводила под первым же выдуманным предлогом. Даже комплименты в устах Поулинга звучали так, что нестерпимо хотелось помыться. Выходной был в любом случае испорчен и ладно бы только один выходной.

Через неделю я решила домой не идти, а просто прогуляться. И что же? Поулинг настиг меня уже через час. Напал на ничего не подозревающую меня в кафе, заставив поперхнуться только что заказанным чаем. А ведь планировался такой прекрасный день. Неспешная прогулка по городу, покупки некоторых приятных мелочей. Вместо этого я дефилировала по главной улице в компании с идиотом в цилиндре, на этот раз для разнообразия цилиндр был серебряный, украшенный веночком из искусственных маргариток. Кошмар, лучше бы уж держался розового. Ожидаемо повстречала несколько знакомых аристократов, подтвердив городские сплетни касательно моей дальнейшей судьбы, неразрывно связанной с Поулингом.

Злая, как сотня демонов, вернулась в школу и, наплевав на конспирацию, наградила шпионов Поулинга чесоткой. Да, этот неугомонный и впрямь с расходами на ухаживания не считался, двое нанятых им соглядатаев дежурили у дверей школы круглосуточно. Я была достаточно зла, чтобы использовать магию, но риска, к счастью, особо не было. Жаловаться они никуда не побегут, да и отследить, кто именно накинул простенькое заклинание, почти невозможно. Рядом со школой потоки магии настолько запутаны, что заниматься такой неблагодарной деятельностью, как выяснение авторства колдовства, вряд ли кто станет.

Через неделю я выяснила, что моя горничная благополучно подкуплена Поулингом. В сердцах чуть не уволила беднягу, но потом передумала. Замену искать было неохота, кроме того, её наверняка тоже быстро бы обрадовал возможностью лёгкого заработка потенциальный женишок. Оставила всё как есть, повезло, что горничной в школу доступ был разрешен только по выходным. И то не надолго, чтобы принести мне чистое белье и одежду. Приворотные зелья на меня не действовали, спасибо крови лесных. А протащить с собой в кармане целого Поулинга горничной точно не удастся. Потому максимум, что она сможет, это доложить тайному работодателю о моих планах. Скажет: я настроена подналечь на учёбу и в ближайшее время буду сидеть в школе безвылазно.

Поулинг то ли не поверил, то ли был оптимистом и, к сожалению, шпионов от ворот не отозвал. Те чесались интенсивнее, но не сдавались, похоже, величина гонорара того стоила. Понятное дело, моё заклинание чесотки они убрали в первый день, посетив целителя. Но я девушка упорная и трудолюбивая. Мне ничего не стоило обновлять его ежедневно. Пусть хоть часть гонорара на целителей спустят. Мелочь, а приятно.

В любом случае, выход в город для меня был заказан, и это злило меня неимоверно. Больше всего ненавижу, когда кто-то или что-то ограничивает мою свободу. Тьма внутри меня такого долго терпеть не позволит. Да, это тоже было проблемой. Я и к лаборатории в столичном доме доступа теперь не имела, а оборачиваться в школе не рисковала даже в собственной комнате. У стен есть глаза и уши. По крайней мере, у тех стен, что не защищены родовой магией Греддов.

Клятый Поулинг! Может все-таки выйти за него, чтобы испортить мерзавцу жизнь? Он даже не представляет, на что способна Бести Гредд, если её хорошенько разозлить. Однако от таких радикальных вариантов мести я, подумав, отказалась. К сожалению, в среде аристократов разводы запрещены, а убийство мужа вскоре после свадьбы может вызвать подозрения. Поэтому просто сидела взаперти, постепенно зверея.

— Собирайся. Идём на прогулку. Иначе ты тут совсем зачахнешь и покроешься изысканной аристократично-зелёной плесенью.

Натэль заявился ко мне в очередной выходной ближе к вечеру. На улице стояла поздняя весна, и мне очень хотелось в город, но мои прогулки были ограничены школьным садом. Хорошо хоть сад у нас огромный, иначе я бы просто не выдержала. Мало мне тьмы, рвущейся наружу, так ещё и кровь лесных в определенные периоды года даёт о себе знать, требуя свиданий с природой.

— Почему аристоратично-зелёной? — уточнила я.

— Потому что плесени положено быть зелёной, а тебе — аристократичной.

— Слушай, Натэль, я ценю твоё чувство юмора, желание развлечь меня или самому развлечься за мой счёт, но, пожалуй, откажусь. По столице довольно ходит сплетен, добавлять новые о себе любимой не планирую. Было бы чрезвычайно любопытно поглядеть на твою драку с Поулингом, может, собьёшь с него спесь или хотя бы цилиндр, но я пас.

— Не беси, Бести. Сама же хочешь прогуляться. Лови, — Натэль кинул мне небольшой золотисто-янтарный камень на шнурке. — Амулет изменения внешности. Никакой Поулинг тебя не узнает. Оденься, только попроще.

— Ты меня за дуру держишь? В школе использование амулетов изменения внешности заблокировано, а за воротами меня караулят его шпионы. Круглосуточно. Стоит мне выйти и надеть амулет, как ему тут же будет доложено, куда я направилась и как теперь выгляжу.

— Ага, я в курсе. Парень с расходами не считается. Не боись, всё продумано. Выйдем через скрытую калитку для преподавателей. Я договорился.

Хорошо быть мужчиной-аристократом, договорился он! Мне бы такое ни в жизнь не провернуть ни за какие деньги. Естественно, я согласилась, плевать, мне на репутацию. Мне требовался глоток свободы. Я уже больше месяца не покидала территорию школы. Так же, как моя тьма, я ненавидела сидеть взаперти.

Всё прошло без сучка без задоринки. Мы выскользнули через скрытую магией калитку в глубине сада. Я даже не знала о её существовании. Калитка для преподавателей была зачарована, но у Натэля был припасен ключ-амулет. Даже не стала спрашивать откуда, точнее, сколько он за него заплатил.

Если честно, я люблю бродить по городу в одиночестве. До встречи с клятым Поулингом я частенько так и поступала, воспользовавшись амулетом изменения внешности. Но Натэль оказался замечательным спутником, ненавязчивым и при этом отличным собеседником. Я уже привыкла, что разговор с ним похож на чудесное раздвоение личности. У нас действительно было много общего. А во время этой прогулки выяснила, что он и молчать, когда надо, умел.

Первым делом мы отправились в лавку амулетов, я хотела подобрать ещё парочку вариантов для тайных выходов в свет. Амулеты изменения внешности, к сожалению, рассчитаны на один единственный облик, к тому же время их действия ограничено. Приходилось покупать их регулярно. Стоимость таких игрушек была запредельная. Самое интересное, что я уже навострилась менять собственную внешность самостоятельно, пока не глобально, но исправить цвет глаз, волос, поменять форму носа я могла, хотя умения эти следовало скрывать. Кстати, а как я выгляжу сейчас? Я остановилась около зеркальной витрины и уже через минуту лихорадочно оглядывалась в поисках, чем бы таким тяжелым запустить в своего спутника. Как назло на улицах столицы даже камней подходящих не валяется.

— Ты-ы-ы-ы! Какого беса? Ты не мог подобрать мне нормальную внешность? — шипела, как сотня змей, на бедного Натэля страшненькая косоротая женщина средних лет. То есть шипела я, выглядевшая в данный момент именно так. Внешность, скажем прямо, на любителя, особенно сложно отыскать тех, кто любит женщин с тремя здоровенными бородавками на носу. Сам Натэль тоже облик сменил, но, в отличие от меня, выглядел вполне пристойно. Высокий статный мужчина с едва пробивающейся сединой на висках. Если бы не необходимость скрывать свои магические способности, я б самолично наколдовала ему ослиные уши. Хотя нет, ослиные я не умею, но просто оттопыренные могла бы.

— Да брось, — словно бы даже удивился моему возмущению Натэль, — нормальная внешность. Зато точно никто не заподозрит, что гордая Бестилианда Гредд нацепила на себя подобную личину. Я сначала хотел вообще мужской облик выбрать, но не был уверен, что у тебя найдется подходящая мужская одежда. А мужик в платье привлекал бы излишнее внимание публики, ты не находишь?

А вот насчет мужского облика идея мне понравилась. Мужской облик — это дополнительная степень свободы. Штанов в гардеробе у меня было достаточное количество, о чём я тут же сообщила Натэлю. В королевстве Роуленд женщинами в штанах, в принципе, особо не удивишь, хотя в обычной жизни девушки-аристократки чаще носили платья. Штаны надевали лишь в особых случаях: на охоту, например, или просто верховую прогулку. Я штаны носила частенько, просто потому, что нравилось и ещё потому, что тренироваться с мечом в юбке — так себе затея.

В итоге решила Натэля прямо сейчас не убивать. Пригодится ещё. Не то, чтобы я была зациклена на собственной внешности, но симпатичной быть приятнее. Впрочем, я очень быстро позабыла о том, как выгляжу в данный момент, и всецело отдалась приятному времяпрепровождению. Мы обошли десяток лавок, покатались на карусели, а затем поужинали в непрезентабельном на первый взгляд ресторанчике. Сама я бы сюда ни в жизнь не заглянула, а зря. Кормили тут пальчики оближешь. Натэль отлично знал столицу и с удовольствием показывал мне те места, куда приличной девушке в одиночку вход был заказан. Хорошо, что я в душе неприличная.

Интересно, почему он со мной возится? Всё-таки это странно. Никогда бы не подумала, что мы действительно способны просто подружиться.

Глава 9. В которой я путешествую, наслаждаюсь жизнью и узнаю что-то, чего пока понять не в силах

Благодаря Натэлю и амулетам изменения внешности я снова почувствовала себя счастливой. Возможность выбираться в город дорогого стоила. Натэль с удовольствием выводил меня в свет, и я была этому рада. Я всё больше и больше ценила нашу с ним дружбу. Хотя при этом четко понимала, что ни к чему хорошему это сближение не приведёт. К счастью, на горизонте маячила моя первая сессия, отвлекая от общения с друзьями и мыслей касательно уместности моих вылазок в город в компании Натэля. Не то чтобы я беспокоилась об экзаменах. Я, конечно, их сдам, но фамильная гордость требовала сдать на отлично, поэтому я засела за учебники, а всё своё свободное время проводила в мастерской живописи.

Магических предметов у нас было не так много, к тому же сила моего дара позволяла справиться с ними без особых проблем. Волновалась я за рисунок и живопись, опять же историю и географию королевства нужно было подучить. Самым ненавистным предметом была каллиграфия. В обычной жизни я писала так, что можно было смело принять мои каракули за мудрёный шифр, поэтому для того, чтобы не оплошать на экзамене по каллиграфии, придётся очень постараться. В общем, для душевных посиделок по вечерам и безумных прогулок в выходные времени почти не оставалось. С Натэлем и остальными друзьями встречались лишь в столовой, да и то перекусывали по-быстрому, перебрасывались парой слов и снова бежали учиться. Сессия не щадила никого.

Словно бы мало мне было, я надумала сдать дополнительные экзамены по целительству и бытовой магии. Оба предмета были факультативами для студентов моего отделения, но я не только посещала все занятия в течение года, но добровольно записалась на экзамены.

Каида крутила пальцем у виска, Натэль и вовсе обозвал меня извращенкой, когда я призналась, что мне нравится сдавать экзамены. Нет, поймите правильно, предшествующие стресс и нервотрепка удовольствия мне не доставляли, зато сам экзамен… Тот самый момент, когда ты понимаешь, что можешь говорить с преподавателем почти на равных, что ты усвоила всё пройденное и даже знаешь немного сверх… Да, признаю, мне это нравится. Наверно, дело в том, что мне слишком много досталось от рождения. Потому я гораздо больше ценю то, что достаётся трудом, то, чего я добилась самостоятельно. Видимо, Натэль прав, и я-таки та ещё извращенка.

Наконец сессия была позади, и я, счастливая, хоть и уставшая, собиралась в гости. Студенты первого курса освобождены от практики, поэтому меня ожидали два месяца каникул. Натэль с друзьями уже отбыл куда-то на юг. Боевая практика четвертого курса неизменно проходила в тех местах, где глупые кочевники то и дело пробовали на прочность границы нашего королевства. А мой путь лежал на восток, я поддалась уговорам Каиды и решила навестить вместе с ней её семью. Почему бы и нет? Я всегда мечтала о путешествиях и никогда не бывала на востоке. После окончания школы мне такая возможность вряд ли представится, надо пользоваться молодостью и относительной свободой.

Путешествовать мы планировали в карете, родных Кади хватил бы удар, заявись я к ним в гости верхом и в штанах, нравы у степных более строгие, чем в нашем королевстве. Горничную пришлось взять с собой, а поскольку она продолжала исправно докладывать псевдожениху о всех моих передвижениях и планах, то рано поутру ещё не успевшие покинуть школу студенты, включая Гоудину Закрт (бесы бы её взяли и забросили куда подальше) имели удовольствие лицезреть Поулинга, провожающего меня на каникулы. Вновь с огромным букетом в руках и в новом цилиндре, на этот раз канареечного цвета, смотрелся он эпично. Никто из обитателей школы мой отъезд не пропустил, все пришли поглазеть. Оно и понятно, попробуй такое пропусти. Мой ненавистный поклонник расстарался и нанял оркестр, судя по репертуару, состоящему исключительно из маршей — военный. Играли громко, этого у них не отнять. Нет, пора, похоже, увольнять горничную, надоел постоянный шпионаж. Я так надеялась ускользнуть незаметно. Хорошо хоть за мной в след надоевший недожених не отправился. Даже пытался меня отговорить от посещения диких мест. Ясное дело, безуспешно. Из чувства противоречия бы даже на юг рванула в отпуск или на острова к диким людоедам. Более того, с людоедами у меня шанс найти общий язык был бы выше, чем с Поулингом. А съесть меня я никому не позволю, тут я в себе уверена. И избавиться от людоедов наверняка проще, чем от женихов.

Дорога же на восток была хоть и относительно долгая, но безопасная. Караваны с товарами ходили тут постоянно, поэтому за порядком следили. Меня даже никто не попытался похитить. То ли тот факт, что я студентка школы магии, поумерил пыл женихов, то ли сплетни обо мне и Поулинге подействовали положительно. Надо же, оказывается, и от него бывает польза. Через неделю, немного уставшие, а главное, заскучавшие в пути, мы добрались до цели.

Я знала, что Кади из богатой семьи, да и сама никогда не бедствовала, но, надо признать, дом её родителей меня впечатлил. Возможно, дело было в присущей всему востоку любви к роскоши, но даже наш фамильный замок по сравнению с жилищем подруги смотрелся бедновато, не говорю уж о доме в столице. Мне, как почётной гостье, выделили целых пять комнат, каждая размером со школьную столовую на пятьсот человек. Не знаю, к чему мне столько места. Зачем мне одной три спальни? В ту, что поменьше, я хотела поселить горничную, но нет, оказалось, прислуга живет в отдельном крыле. Возражать не стала, в последнее время к своей горничной я тёплых чувств не испытывала. Пусть обитает подальше. Но вопрос со спальнями оказался открытым. Не выдержала и уточнила у Каиды:

— Твои родители думают у меня растроение личности?

— Нет, — засмеялась подруга, — но ты почётный гость. Наследница одного из двенадцати родов. Знаешь, как папа обрадовался, когда я отправила ему письмо и сообщила о твоём приезде? Думаю, для тебя он готов на всё. Жди море подарков. В ответ требуется посетить кучу балов, которые он организует, чтобы похвастаться тобой перед деловыми партнерами и знакомыми. Папа — купец. Ты, а точнее твой визит, для него выгодная инвестиция. Как и моё обучение в школе.

Я ужаснулась и мысленно похвалила себя за то, что приехала всего на две недели. Если мне предстоит таскаться по балам, вряд ли это можно назвать нормальным отдыхом. Мне просто хотелось осмотреть столицу восточных земель. Мне вообще много чего хотелось осмотреть, но, боюсь, в одиночку мне шляться не разрешат.

— Ладно, я не против поспособствовать дальнейшему обогащению твоего отца. Что мне жалко, что ли? Но спальни-то три штуки зачем? Да ещё таких размеров.

— Подразумевается, что к тебе, в свою очередь, могут нагрянуть гости.

— С ночёвкой? Я же тут ни с кем, кроме тебя, не знакома и вряд ли настолько близко сойдусь с кем-то, чтобы оставить на ночь.

— Надеюсь, что нет, — ухмыльнулась подруга. — Шокировать моих родителей до такой степени не стоит. Это просто традиция. Почётный гость должен иметь такую возможность: пригласить своих гостей. Но при этом, если он ей воспользуется, это будет расценено как невоспитанность.

— Кошмар, похоже, в нашем королевстве и то нравы помягче.

— Уж поверь мне, — подтвердила Каида.

И началась вереница балов и приёмов. Несомненным плюсом являлось отсутствие Поулинга, да и вообще потенциальных женихов. Нет, молодых мужчин было много, я ни одного танца не пропускала, но ухаживаний они избегали. Как пояснила Каида, это противоречило традициям. Сначала следовало получить на это разрешение у моего ближайшего родственника или опекуна. В отсутствии моего отца опекуном считался отец Кади, как хозяин дома, а он никому разрешение не давал. Такой милый человек. Огромное ему за это спасибо. Я начала получать удовольствие от пребывания на востоке. Гулять в одиночестве по городу мне, ожидаемо, не позволили, но охотно возили нас с Кади в карете туда-сюда. Хоть из окна посмотрела на город — и то неплохо. А посмотреть было на что. Столица восточного королевства была невероятно красива. Золота многовато, как на мой вкус, но в целом очень неплохо. Позолоченные крыши храмов, остроконечные шпили дворцов с золотыми, опять же флюгерами в виде звёзд, яркая зелень палисадников около уютных домов поменьше, ажурные решётки оград, арки мраморных мостов — всё это создавало впечатление настоящей неподдельной роскоши. Понятное дело, в бедные кварталы меня никто не повёз, но, насколько я знаю, в столице восточного королевства даже небогатые жилища выглядели вполне прилично.

За три дня до моего отъезда Кади решила меня порадовать.

— Завтра отправимся за город. Я уговорила отца свозить нас к оракулу.

— Оракулу? — удивилась я.

— Да, недалеко от столицы живёт сильный оракул. Её предсказания считаются самыми точными.

Вообще, при почти полном отсутствии магии в восточном королевстве жители его были очень суеверны. Всяческие предсказатели, гадалки и тому подобные вымогатели денег у доверчивых людей здесь чувствовали себя более чем неплохо. Настоящие маги встречались нечасто. Коренные жители востока магией почти не обладали, даже если и рождался кто с даром, то таким слабым, что простейшие заклинания давались с трудом, поэтому некоторые из магов королевства Роуленд нанимались сюда на службу к богатеям. Деньги запрашивали огромные, мало кто мог это себе позволить. Но и причины для таких требований были. Здесь, на востоке, почему-то было очень сложно колдовать. Всё через усилие, сил тратилось даже на простые бытовые заклинания очень много, резерв истощался быстро. Хотя, в отличие от местных, магичить у наших магов получалось, и зарабатывали они за год столько, что в королевстве Роуленд и за десять лет не получишь.

Конечно, я не выдержала и захотела проверить себя. Рискнула как-то ночью обернуться тьмой, благо в громадных покоях жила одна, а подсматривать и подслушивать магически здесь было некому. Было интересно попробовать колдовать. Оказалось, что для меня тьмы особой разницы нет. Трудности я испытывала лишь со стандартной магией, а становиться тьмой, работать с магией тьмы было так же легко, как дома. Это радовало, хотя я старалась по-прежнему этой частью себя не пользоваться. Небезопасно. Вот приеду домой и тогда… Я скучала по своей второй ипостаси. При том, что становиться тьмой я могла лишь на короткое время, мне очень важно было это делать время от времени.

Итак, оракул. Оракулами называли местных предсказателей самого высокого ранга. Тех, которые и впрямь имели дар предвидения, не шарлатаны, а избранные. Чаще оракулами становились женщины. Считалось, что дар предвидения у них сильнее.

— К этому оракулу даже правители обращаются, — пыталась впечатлить меня предстоящим визитом Кади. — Её предсказания всегда сбываются. Правда, иногда их сложно понять.

— Отлично. И толку тогда от них?

— Ты не понимаешь! Это такая честь! Она не каждого принимает, и стоит это невероятных денег. Папа не поскупился, хотя думаю она согласилась из-за тебя. Раньше она всегда отцу отказывала.

— Поглядеть на диковинную зверушку по имени Бести Гредд интересно?

— А может, ей было видение про тебя? И она хочет сказать тебе что-то важное?

— Скорее всего, она хочет подзаработать. Не люблю я эти предсказания. Но раз твой отец уже заплатил, придётся ехать. Отказываться не стану, — успокоила я Кади. Чего деньгам зря пропадать? Я девушка практичная, не люблю деньги на ветер пускать, даже если это не мои деньги.

Честно говоря, касательно визита к оракулу я и впрямь была настроена скептически. Если бы не боялась расстроить подругу и выглядеть неблагодарной в глазах её отца, я бы не поехала. Я вообще не особо верю в предсказания, будущее пластично и «завтра» зависит от наших поступков сегодня. Но из вежливости я старалась молчать всю дорогу, хотя парочка ехидных комментариев висела у меня на языке. Я вообще очень саркастична по утрам, а тут пришлось просыпаться на рассвете. Оракул проживала за пределами столицы. Как сказала Кади: «чтобы суетные мысли обычных людей не отвлекали её, не мешали вглядываться вглубь неизведанного будущего». В принципе, я такое одобряю, в смысле загородную жизнь, а не вглядывание в будущее, тем более неизведанное. Мне самой нравится находиться поближе к природе, но вот тот факт, что пришлось трястись в карете целых четыре часа, моё отношение к этой затее не улучшил. Зато Каида была откровенно счастлива и возбуждена в предвкушении предсказания, а её отец в целом горд оказанной честью. Дескать, этот оракул и правителя не всякий раз принимает, иногда отказывает по настроению.

Надо сказать, несмотря на близость к природе, комфорт оракул тоже ценила. Здоровенный дом с кучей хозяйственных построек и шикарным парком, больше смахивающим на лес. В хоромы нас, однако, не пригласили. Оказалось рабочим кабинетом хозяйке служит пещера, скорее всего, вырубленная в скале специально для приёма посетителей. Антураж тут был специфический, намеренно подобран, чтобы впечатлить нервных искателей информации о грядущем. Я не впечатлилась. Совсем не боюсь пауков и змей, особенно когда они не настоящие. А мрачность помещения меня лишь повеселила. Для восточных любителей роскоши и ярких красок слабо освещенная гранитная пещера, в которой из украшений лишь паутина и чучела всяких гадов, а из мебели только низенькие деревянные скамеечки для посетителей да кресло, больше похожее на трон, в котором сидела сама оракул, могла показаться излишне аскетичной, но я на подобное внимание не обращаю. Лесные тоже минимумом мебели обходятся, правда, жилища у них посветлее будут.

Пока Кади и её отец с ужасом оглядывали всё вокруг, я с любопытством смотрела на саму хозяйку помещения. Пожилая женщина с такими ярко-синими глазами, что казалось, в них плещется море. Красивая, несмотря на возраст, какой-то, я бы сказала, возвышенной красотой. Тонкие губы сжаты, а в глазах пляшут чёртики смеха. При этом от неё веяло истинной силой, такое любой, в ком есть хоть капля магии сразу чувствует. Мне она сразу понравилась. Даже моё скептическое отношение к предсказаниям улетучилось. Отчего-то я верила, что такая женщина не станет выдумывать небылицы на потеху богатым клиентам.

— Подойди, девочка, — кивнула мне оракул, и я решительно шагнула к её трону.

Кади и её отец скромно устроились поодаль. Пещера была большой, и хотя трон стоял посередине, я откуда-то точно знала, что сказанное оракулом будет услышано лишь тем, кому предназначено.

Я молча стояла перед этой невероятной женщиной, куда-то растеряв не только всю свою природную наглость, но даже привитую аристократическим воспитанием самоуверенность. Я слушала её проникающий в самую душу голос и словно бы погружалась в какой-то транс.

— Не такая девочка. Не подходящая этому миру. Неуловимая. Другая. Не пытайся цепляться за то, что лишь кажется нужным. Отдай то, что подойдет другому лучше, чем тебе. Твой путь сложнее, длиннее и интересней. Берегись второй крови. Выбирай мечту. Всегда выбирай мечту.

Оракул прикрыла глаза и махнула рукой, приказывая мне уйти. Отлично поговорили. Ничего не понятно, но это, право, такие мелочи. В конце концов, за это представление платила не я. И сдаётся, у меня плохие новости для отца Кади: он выкинул деньги на ветер.

Я вышла из пещеры, подставив лицо свежему ветру, и улыбнулась. Слова оракула были странными, бессвязными и бессмысленными на первый взгляд, да и на второй тоже. Но мне почему-то стало легко. Такой невесомой я себя обычно чувствовала после превращения в тьму. «Выбирай мечту», почему-то эти слова, словно сладкий мёд, таяли на моём языке, я повторила ещё раз: «выбирай мечту». Для меня это было не предсказание, а совет. Хотя, воспользоваться этим советом будет сложновато. Моей мечтой была магия, а шансы выбрать эту мечту светли мне примерно никогда.

Кади с отцом вышли из пещеры через полчаса. Видимо, оракулу было что им сказать. Я бы даже заскучала, но в принципе, скучать не умею. Тем более мне было над чем подумать. Предсказание оракула оказалось совершенно неясным, за исключением одного момента. «Берегись второй крови», это и впрямь интересно. Понятное дело, речь идет не буквально о крови, то есть не о той ярко-алой жидкости, которая потечёт, если ткнуть в человека ножичком. Скорее всего, оракул имела ввиду кровь как принадлежность к роду. Это сразу пришло мне в голову, потому что очень много в моей жизни зависело именно от крови. То, чем я была: человек-тьма, дочь лесной и проводника по мирам, внучка мага и полудемоницы — это всё причуды крови. Я вообще не должна была родится, то что я существовала — истинное чудо, то, чем я являлась — это результат смешения очень разных кровей. Что касается предсказания оракула… Идёт ли речь о моей крови? Той, что сделала меня собой? Может кровь демонов таит опасность? Или кровь лесных? Между тем второй кровью можно было назвать и моего дядю Михагра. Если я наследница первой крови, то он — второй. И снова дядя, какое-то предчувствие кольнуло мне в сердце. Возможно, я преувеличиваю? И натягиваю слова оракула на собственные неясные подозрения? Никаких реальных причин подозревать дядю в чем-то плохом у меня нет. Отец прав, и я просто заражена паранойей деда? Ответов на эти вопросы у меня не было. Пока не было.

По дороге домой я была задумчива, Каида мечтательно улыбалась, а её отец выглядел откровенно довольным. Не стала спрашивать, что такого им напророчила оракул, это представлялось мне неуместным, но явно что-то хорошее. Будем считать, деньги потрачены не зря. Эти двое счастливы, а у меня появились дополнительные причины для подозрений. И ведь, казалось бы, я так люблю радоваться жизни, почему-то и дело приходится от этой жизни защищаться?

— Знаешь, — поделилась со мной Каида уже дома, — оракул предсказала мне счастливый брак.

— Рада за тебя. Хотя я и сама такое могу предсказать. Почему бы тебе не быть счастливой в браке? Ты чудесная! Как тебя можно не любить? А ещё ты из богатой семьи, так что выбор женихов у тебя солидный. Подберешь подходящего.

— Подходящий — не значит любимый, — вздохнула Кади.

Я, честно говоря, тогда ничего не поняла и как-то сразу выкинула наш разговор из головы. Наверно, я всегда была невнимательна к чувствам окружающих. Я по-своему любила Кади, но её проблемы казались мне и не проблемами вовсе. Хотя, скорее всего, она то же самое думала о моих. Про полученное мной предсказание я особо распространяться не стала. Сказала, что сама не поняла, что мне наговорила оракул, да и не верю я в предсказания.

Глава 10. В которой я злюсь, грущу, а потом понимаю и принимаю очевидное

Две недели в гостях пролетели быстро, пора было отправляться домой. Почти неделя пути, а потом целый месяц я смогу провести с родителями в своём родном замке, где я чувствовала себя гораздо свободнее, чем где бы то ни было.

На первой же остановке я поймала собственную горничную за написанием послания Поулингу. Эта предательница сообщала, что мы, наконец, покинули восточные земли и направляемся в родовой замок. Я была в ярости. Ещё не хватало явиться домой и обнаружить на пороге несносного поклонника. Вместо тихого домашнего отдыха в кругу семьи придётся принимать родовитого гостя и делать вид, что я не против визита.

Надо сказать, что, несмотря на демоническую кровь, я не так часто бываю в ярости, видимо, она уравновешивается кровью лесных, те традиционно считаются очень спокойными. Чтобы меня довести, надо очень постараться, но если уж удалось… Горничная выжила лишь потому, что мне было лень искать замену прямо сейчас в незнакомом городе, а ещё потому, что я не знала подходящих мест, где можно спрятать труп. После того, как эта несчастная, размазывая сопли и слёзы по лицу, пообещала, что впредь все свои доклады будет предварительно согласовывать со мной, я смилостивилась. Этот настырный жених с затратами явно не считается, вопрос времени, когда он подкупит новую горничную, а так можно использовать ситуацию в свою пользу. Под мою диктовку было написано очередное письмо уже о том, что я задерживаюсь в восточных землях ещё на неделю, а потом планирую отправиться навестить родственников из лесных. В родовой замок заеду позже, в самом конце каникул, и совсем ненадолго, так что имеет смысл ждать меня в столице. Надеюсь, у Поулинга нет альтернативных источников информации и я буду избавлена от его общества до возвращения в школу.

Сколько раз замечала, что стоит мне придумать какую-нибудь невинную ложь, как та пытается стать правдой. Домой я добралась согласно плану через неделю и, покончив с объятьями и рассказом о своём путешествии, была ошарашена новостью.

— Бести, я обещала твоему дедушке, что мы навестим его в ближайшее время.

Я настолько привыкла считать своим единственным дедом Аруна фон Гредд, которого уже больше пяти лет не было в живых, что чуть не сообщила маме, что на тот свет так рано отправляться не планирую. Второй мой дед из лесных был настольно далёк от моей жизни, что я его воспринимала, словно какого-то дальнего родственника, а то вовсе знакомого, и от мысли о встрече с ним особой радости не испытывала.

— Мамуль, а может, не надо?

В целом я не то чтобы не любила своих лесных родственников, скорее уж не чувствовала к ним вообще ничего. Вот они как раз меня не особо жаловали, а я отвечала полнейшим равнодушием. Вообще во мне очень слабо проявилась кровь лесных. Мне не досталось ни странной магии, позволяющей убивать на расстоянии, ни таланта управлять стихиями, ни даже способностей слышать лес по-настоящему. Всё, что я могла — это чувствовать животных на уровне инстинкта, да уверенно ориентироваться в любом лесу, зная, что заблудиться точно не получится. Зато мне досталось умение ценить любую жизнь и потребность обязательно время от времени бродить в одиночестве.

— Бести, я понимаю, что ты далека от своих лесных родственников. И не стану тебя заставлять, но ты же понимаешь, что это первая просьба, с которой твой дед обратился. Он никогда ни о чём не просил. И если он желает тебя повидать, значит на то есть причины.

— Ладно, поедем к ним, но, чур, не надолго.

В путь мы отправились вдвоём с мамой уже через пару дней. Отец проводил нас лишь до границы лесных земель. Он, конечно, волновался и ни за что не отпустил нас в одиночестве, если бы у него была хоть малейшая возможность тоже поехать. На земли лесных нет хода никому без специального приглашения старейшин. Случайный путник может попасть сюда и неделями блуждать в поисках дороги назад. Лес будет водить его туда-сюда, словно бы играя. Бывало, так и пропадали люди без вести. Зато сами лесные на своих землях в полной безопасности, ни дикие звери им не страшны, ни стихии. Моя мама была чистокровной лесной и хотя она ушла от своего народа, вопреки всем традициям, выйдя за человеческого мага, истиной природы своей она не потеряла. Потому путешествие для неё было абсолютно безопасным, Ну а я вообще тьма. Хотя об этом стоило и в обществе лесных помалкивать. Меня, как полукровку эти земли своей не воспринимали, но при этом не препятствовали приходу. Я всегда ощущала настороженное, словно бы недоуменное отношение ко мне этой части мира. Сложно объяснить, но казалось, что-то огромное, неведомое принюхивается ко мне. Словно бы не понимает, что я из себя представляю. Словно бы не может определиться, друг я или враг. «Это любопытство леса», — как сказала мне мама давным-давно. Лес в этих краях живой, а лесные люди — его дети. Во мне он чует кровь лесных, но при этом моя природа иная. Вот лес и не может определиться, что я такое и как ко мне относиться. Ну да не он один. Я вообще очень странная хтонь. Сама не знаю, что я есть, но меня моя природа очень даже устраивает. Мнение остальных не значимо.

Одним из плюсов путешествия по землям лесных с мамой была возможность воспользоваться кроткими тропами. Не знаю точно как, но мама могла провести нас к дому деда за каких-то десять минут. Хотя, судя по карте, земли лесных обширны, а дед проживал в самой их глубине. Эти короткие тропы строил для своих детей лес. Я подозревала, что это своеобразные порталы, но абсолютно уверена не была. Портальная магия в нашем мире относилась к области легенд. Единственный портал открывался стихийно из других миров, да и то никто толком не знал, как это работает. Но поскольку мой отец — Проводник между мирами, я про порталы знала несколько больше и уж точно не сомневалась в их существовании.

Короткая тропа похожа на зелёный коридор. Некоторое время мы просто ехали верхом по обычному лесу, я знала, что мама в этот момент обращается к нему, просит привести нас к цели. Потом мы оказывались на невероятно красивой аллее, это было похоже на туннель, образованный кронами деревьев и я знала через несколько минут он приведёт нас прямо к дому деда. Так и случилось. Жаль, что я не унаследовала способность мамы говорить с лесом, так же, как и талант отца открывать пути в другие миры, но с другой стороны, нельзя же иметь всё? У меня и так талантов достаточно. Свою сущность тьмы я бы ни на что не променяла.

Что мне у лесных людей нравилось, так это дома. Одноэтажные, очень светлые и с минимумом мебели и перегородок. В каждом обязательно была гигантская комната, где собирались все вместе, служившая и гостиной, и столовой и местом приёма посетителей. По настоящему большая, казалось, из угла в угол можно легко проскакать галопом на лошади. И ещё широкая терраса, опоясывающая дом со всех сторон. А вот спальни были небольшие, еле-еле вмещающие одну кровать и комод. Лесные обходились минимумов вещей и предпочитали проводить время за пределами дома. Даже в непогоду они большую часть дня оставались снаружи, возвращаясь домой лишь к ночи. Жили в основном за счёт сельского хозяйства и продажи редких лекарственных трав магам Королевства Роуленд. Последняя статья дохода имела важное значение. Эта торговля была выгодна обеим сторонам. Большинство трав, используемых в целительстве и для создания магических амулетов, произрастало только здесь, а чужакам в эти леса хода нет, потому конкуренции никакой. Впрочем, лесные люди были равнодушны к деньгам, не стремились обогатиться и продавали на сторону лишь определенное количество трав. Управляли лесным народом Старейшины, избираемые из самых мудрых и опытных представителей.

Самое интересное, что мой родной дед был одним из них. Потому тот факт, что собственная дочь нарушила традиции лесных, был им принят особо тяжело. Правда, сделать он ничего не смог. Мама не только вышла за мага по обычаям королевства Роуленд, но и посадила с ним общее дерево. Была такая красивая традиция у лесных. Они не признавали человеческих браков. Пара, решившая связать жизнь садила общее дерево. Брак длился до тех пор, пока живо дерево. Раньше никому из лесных и в голову не приходило, что можно посадить дерево вместе с человеком, да и доступа в этот лес у всех подряд не было. Мама схитрила. Они с отцом посадили дерево точно на границе между королевством Роуленд и лесными землями. Самое удивительное, что дерево прижилось и стало частью леса, что означало принятие этими местами странного союза лесной и человека. Поэтому деду пришлось признать брак мамы, но отношения между ними разладились. Лесные не были склонны к сантиментам. Иногда мне кажется, они деревья любят больше, чем людей.

На пороге бревенчатого дома, украшенного каким-то изящным вьющимся растением нас ждал высокий статный старик. Впрочем, стариком его делали лишь длинные седые волосы, перехваченные простым обручем из лозы, да пронизывающий тебя насквозь взгляд умудренного жизнью человека, обветренное смуглое лицо без единой морщинки вполне могло принадлежать юноше.

— Добро пожаловать в дубравы предков, Лейри, — чуть склонив голову, сказал дед. — Приветствую и тебя, дитя, — кивнул он уже мне.

— Света вашему дому, Старейшина Роиин К, — дружно ответили мы с мамой традиционным приветствием лесных.

Лесные равнодушно относились к семейным связям, зато правом быть старейшиной гордились, поэтому даже мама именовала деда старейшина. Родовое имя у лесных состояло из одной буквы, что всегда казалось мне странным, но такова была их природа. Они презирали излишества во всем. Нет, всё-таки хорошо, что во мне так мало от лесных людей. Ладно фамилия, обошлась бы одной буквой, но вот иметь из одежды пару рубашек и штанов на смену мне казалось явно недостаточным. Лесные женщины не признавали платьев, в целом одежда мужчин и женщин почти ничем не отличалась, разве что женщины предпочитали более светлые тона. Мы были одеты соответственно, хотя наши рубашки из восточного шелка стоили дороже, чем гардероб всего семейства, к которому мама принадлежала когда-то.

Нам с мамой предоставили отдельные спальни, неслыханное гостеприимство и, я бы сказала, роскошь. Раньше, во время наших немногочисленных визитов на мамину родину, нас всегда селили вместе, при этом кровать не отличалась королевскими размерами. То ли это была дань моему статусу достигшей совершеннолетия наследницы (очень сомневаюсь, лесным плевать на статусы), то ли просто свободная комната в доме нашлась, а я действительно была уже взрослой в глазах лесных. В любом случае, приятно было иметь возможность нормально выспаться, хотя в спальне размером чуть больше кровати, я испытывала приступы клаустрофобии. Особенно после посещения восточных земель с их роскошью и любовью к огромным жизненным пространствам. Задерживаться мы тут не планируем, однако пару ночей потерпеть придётся, лесные никогда не начинали важные разговоры сразу. Сначала нас посетит десяток-другой родственников. Из уважения к традициям и просто поглядеть на такое чудо, как полукровка. Причём эти самые родственники видели меня не единожды, но каждый раз снова слетались на любой мой приезд и пялились с удивлением неофита. Может, думали, что я им в прошлый раз приснилась? Или надеялись, что за прошедшие годы я растворилась в небытие? Каждый раз их разочаровываю, и не без удовольствия.

Родственников в этот раз притащилось столько, что парой ночей не обошлось. Мы четыре дня принимали многочисленных гостей на поляне перед домом. Даже в тот день, когда шёл дождь, мне не удалось отмазаться. В конце концов, на дворе лето, поэтому вода, льющаяся с неба, вовсе не причина прятаться под крышей. Но я-то не утка и даже не лесная на сто процентов. В отличие от местных, я люблю удобное кресло, тёплый плед и какао, а не хороводы под дождем. Я вообще терпеть не могу хороводы.

В общем, на пятый день, когда дед, наконец, соизволил приступить к обещанному важному разговору, я была сыта лесной жизнью по горло. Мне нравится природа, но отдельно от моих чудовищно близких к этой самой природе родственников. Да, даже больше дождя меня бесили удивленные взгляды, бросаемые мне вслед, словно я невиданная зверушка родственниками, которые меня миллион раз видели. Словно бы они каждый раз заново пытались поверить в моё существование. Поэтому я и не любила сюда приезжать. В королевстве Роуленд никто не осмеливался на меня так смотреть, там у меня были другие проблемы, посерьёзней, но это уже иная история.

— Присаживайся, детка.

Ненавижу, когда меня так называют, а дед иначе ко мне никогда не обращался. Почему-то избегал произносить моё имя вслух. Считается, что лесным имя дается самим лесом, а моё было выбрано родителями и, возможно, поэтому казалось деду не настоящим. Тем не менее, я, внутренне кипя, потому что вчера весь день мокла, потому что чувствовала себя чужой, и потому что злилась из-за потери времени на общение с людьми, которым это общение, как и мне самой, напрочь не сдалось, села и молча уставилась на деда в ожидании продолжения.

— Ты выросла. Слышал, что ты пошла учиться искусству живописи. Не уверен, что это осмысленное занятие, но, по крайней мере, ты не выбрала садоводство. Не хотелось бы, чтобы представитель рода К занимался чем-то подобным. Это противно природе леса.

Ах, я теперь у нас представитель рода К, а не полукровка, вот ведь новость! Опять сдержалась усилием воли и не стала грубить.

— Не знала, что вы хорошо осведомлены о магической школе и предметах там изучаемых, Старейшина Роиин К.

— Я мог бы ответить, что мы не в лесу живём, но это было бы неправдой, — усмехнулся дед.

Что? Он шутит? Такое в принципе невозможно. Я с удивлением уставилась на деда. Болен? Симптом болезни: внезапное появление чувства юмора? Надо расспросить преподавателей по целительству в школе.

— Удивлена? — словно бы читал мои мысли дед. — Что и мне ничто человеческое не чуждо? Мы плохо знаем друг друга.

— Ну и чья в этом вина? — не выдержала-таки я.

— Ничья, хоть ты считаешь иначе. Так пролегли дороги судьбы. И теперь я вижу, что это к лучшему.

У меня было другое мнение касательно дорог судьбы, но в этот раз я промолчала. Я прекрасно прожила без любви и внимания с его стороны почти двадцать три года, и уж точно теперь мне внезапно вспыхнувшая любовь и проявление родственных чувств ни к чему. Приехала лишь потому, что попросила мама.

— Тебе, конечно, интересно зачем я позвал тебя?

Я кивнула, но дед не смотрел в мою сторону, он задумался, глядя куда-то поверх меня и на какое-то время погрузился в собственные мысли. Молчал он, наверно, минут пять. Я тоже ничего не предпринимала, хотя у меня зверски зачесалась лопатка. Терпела и ждала. Молодец я. Стойкая.

— Мне было видение… Ты не часть нашего народа, но, возможно, в курсе, что лес иногда посылает нам знаки. Лес попросил, чтобы ты больше здесь не появлялась.

Отличненько, значит, вспыхнувших родственных чувств опасаться не следует. Объятья, слёзы радости и торжественное признание меня своей отменяются. Но какова ирония, а? Затащить меня к себе, чтобы сообщить, что они не хотят меня видеть. К чему такие муки? Могли бы отправить письмо.

— За это ты получишь от нашего леса два подарка, — тем временем продолжил дед. —Точнее один подарок, а один дар. Подарок — это предупреждение: «опасайся второй крови». Не знаю, что это значит, я лишь вестник в данном случае. Что касается дара, то его лес даст тебе на обратном пути по короткой тропе. Каким из умений лесных он решит наполнить твою пустую кровь, я не ведаю.

Дед говорил так, словно бы я уже пообещала больше никогда не появляться в землях лесных. Мне так и тянуло из вредности отказаться, но я прекрасно понимала, что если лес решил меня не пускать, то поделать с этим я ничего не могу, да и не хочу. Фамильная гордость Греддов, вот уж чего мы никогда не делаем, так это не навязываем своё общество тем, кто его не ценит. Ну, почти никогда. Признаюсь, я даже не расстроилась. С одной стороны, пребывание на землях лесных всегда шло мне на пользу, наполняло меня силой. С другой стороны, бывать тут я не любила, чувствовала себя чужой. А если ещё и сам лес против… И вообще, сейчас меня гораздо больше волновало предупреждение. Уже второй раз за недавнее время я слышу это «берегись второй крови». Что-то в последнее время всех так и тянет напророчить мне какую-то шнягу. Неспроста.

— Спасибо, бывший дедушка, — я всё-таки не удержалась от иронии, причин быть вежливой не осталось, — и прощай. Теперь уж точно навсегда. Вряд ли ты внезапно воспылаешь любовью и решишь меня навестить, а мне в эти места больше ходу нет. Как ты там сказал? Дороги судьбы? Они у нас теперь пролегают параллельно.

— В тебе слишком много хаоса. Именно потому тебе не место в нашем мире, детка. Да, сейчас я и сам это вижу. Наш лес прав, он всегда прав. И, тем не менее, я желаю тебе спокойной жизни.

— Это вряд ли. Мне, знаешь ли, дорог мой внутренний хаос. Ни на что его не променяю.

Я развернулась и вышла из дома деда. Я была зла, сама не знаю почему. Никогда не питала к здешним родственникам тёплых чувств, да и они отвечали мне тем же. Но вот так, напрямую услышать, что тебя не принимает не только куча народа, но и целый лес, было обидно. Тянуло устроить заварушку. Хаоса во мне много, тёмные потоки тьмы выскользнули из пальцев, потянулись к ближайшему дереву в стремлении причинить боль, и в этот самый момент меня отпустило. Я внезапно поняла всю глупость и тщетность испытываемых мной чувств. Что ты делаешь, Бести? Хочешь наказать лес? Как? Порубить в щепки парочку деревьев? Глупость какая, тем более, что ты всегда преувеличенно уважительно относилась ко всему живому. На что ты злишься? Что тебя не хотят видеть родственники? Так это их проблемы. Никто не обязан тебя любить. А если уж честно, то в глубине души ты считаешь общение с тобой привилегией, которой не каждый достоин. Я втянула тьму в себя и словно бы почувствовала облегченный вздох окружающего мира.

— Бести, — окликнула меня мама, — что случилось?

Она, как обычно, почувствовала моё настроение. Когда я была ребенком, мама всегда знала, когда мне плохо или больно. Видимо, не так уж много изменилось с тех пор.

— Всё в порядке, мам. Нам пора ехать. Иди, попрощайся с дедом.

Мама не стала спорить или расспрашивать меня. Ещё одно прекрасное качество — она всегда на моей стороне. Если я сказала, что хочу уйти отсюда, так тому и быть.

Короткая тропа открылась нам сразу. Словно бы лес ждал, не дождался, когда я уберусь. На какое-то время всё вокруг слилось в единое зелёное марево, и я почувствовала… Нет, я осознала, что, оказывается, лес был прав. Во мне слишком много хаоса. Я очень легко могу уничтожить этот лес, я могу вернуться сюда тьмой, и лес не сможет мне помешать. Я не человек, а он мог защитить своих обитателей лишь от людей. Лес открылся мне, он не то чтобы извинялся, он объяснял. И я его поняла. Теперь мне не нужно было давать обещание, я сама точно знала, что ничто не заставит меня перешагнуть порог лесных земель. Просто потому, что теперь знала, чего опасался лес. Он опасался, что я не сумею удержать под контролем свою тьму, и был удивлен: я сумела. Ну ладно, зелёный, ты меня недооценивал. Всё же я Гредд, вот где воспитание пригодилось. Уж что-что, а собственные чувства я всегда сумею сдержать в узде. Будь то злость, обида или даже любовь. Да, даже любовь, потому что я, наконец, поняла, почему я так злилась. Я любила этот лес, любила мир лесных и в глубине души всегда ценила то, что я его часть. Я даже не стала отказываться от прощального дара из гордости, хотя и мелькнула такая мысль. Тем, кого любишь, многое прощаешь, гордости тут не место. Лес подарил мне нечувствительность к любым органическим ядам, присущую всем лесным от рождения. Не самый ценный подарок, когда есть в мире амулеты, обладающие подобными свойствами. Но я девушка хозяйственная. Пусть будет. А на то, что лес подарит мне способность убивать на расстоянии, я не рассчитывала. Этот страшный дар лесных я бы и сама себе не доверила. С моим-то хаосом.

Глава 11. В которой жизнь идет своим чередом. Чередуются праздники и будни, некоторые знакомые меня удивляют, а другие оправдывают не самые приятные ожидания

О разговоре с дедом я рассказала родителям уже дома, за кружкой чая. Странно, но больше всех расстроился отец. Оказалось, он всегда думал, что земли лесных — надёжное прибежище для меня в случае чего.

— В случае чего? — переспросила я, и отец стушевался, попытался неуклюже перевести тему разговора. Это было настолько на него не похоже, что я даже настаивать не стала. Ладно, позже к этому вернёмся. Уж что-что, а врать мне отец не станет, если спрошу напрямую.

Оставшиеся дни в родовом замке промелькнули вихрем. Я была рада вернуться в школу. Словно что-то изменилось во мне после того, как меня отверг лес, я и в родном доме ощущала теперь себя тоже чужой. Странно. Родители вроде бы и не хотели со мной расставаться, но и из-за отъезда моего не расстроились. Тем более, что вскоре планировали приехать в столицу. У отца там дела, к тому же отпраздновать мой грядущий день рождения следовало с размахом. В королевстве Роуленд совершеннолетие наступает в двадцать два года, но гораздо более важным считается именно двадцать третий день рождения. День, когда минует год после наступления совершеннолетия. Считается, что за этот год человек должен осознать себя взрослым, принять на себя ответственность за свою судьбу. Это имеет особое значение для магов, и хоть настоящим магом мне не стать никогда, что-то и впрямь поменялось во мне за этот год. И не только потому, что я училась в школе, я словно бы резко повзрослела, и это чувствовали мои близкие. Может, именно потому меня попросили больше не появляться в землях лесных? Раньше я была ребенком, меня терпели и по-своему защищали те места, а теперь стала взрослой, и отношение ко мне поменялось. Теперь я была сама по себе. Даже отношения с родителями стали чуть иными. Более равными, что ли. Да, я навсегда останусь для них любимой девочкой, но я уже взрослая девочка, у которой своя собственная жизнь. По крайней мере, до того момента, как мне найдут мужа, тогда моя жизнь будет принадлежать ему.

В столице всё было по-прежнему, включая Поулинга. Правда от него мне удалось ускользнуть благодаря тому, что доносы горничная теперь писала под мою диктовку. В школу ему доступа нет, так что до дня моего рождения ему меня не достать. К сожалению, бал в честь дня рождения наследницы крови одного из двенадцати родов — это не то мероприятие, куда можно забыть пригласить родственника короля. Прежде всего потому, что бал этот даёт сам король. Придётся потерпеть. Положение обязывает.

Всё оказалось в итоге не так уж плохо. Два месяца до знаменательного дня я скрывалась в школе. Выбралась лишь к портнихе да на прогулку с Натэлем. В обоих случаях воспользовалась амулетами изменения внешности. Праздничный бал был настолько грандиозным, что даже Поулингу удалось урвать лишь два танца. Все аристократы королевства желали танцевать с наследницей рода. В большинстве своём в надежде произвести впечатление настолько сильное, что бедная глупышка Бести, влюбившись, позабыла бы обо всём и отдала на хранение сердце. По крайней мере, на следующие четыре года до окончания школы. А уж там счастливый обладатель не оплошал бы. Подозреваю, свадьба была бы назначена на следующий день после выпускного экзамена. Всё это бесило чрезвычайно. Чем дальше, тем меньше мне хотелось становиться просто чьей-то женой. По крайней мере, такой женой, которая лишь источник богатства, влияния и, главное, магической силы для своего супруга. Я сама хотела быть силой. Единственным, кто относился ко мне как равной, был Натэль. Он, конечно, присутствовал на балу, и я, презрев все правила приличия, отдала ему целых три танца. Больше, чем Поулингу. Не будь Натэль наследником рода, о нас непременно начали бы шептаться. Но даже мысль, что два рода могут объединиться, была кощунственной, поэтому все отнеслись к этому как к очередному капризу вздорной Бестилианды Гредд. Не более.

А на самом деле… На самом деле мне очень нравился Натэль. Всё сильнее и сильнее с каждым днём и это грозило стать проблемой. Потому что я знала: я ему тоже нравлюсь.

Другим сюрпризом оказалось присутствие на балу Михагра. Приглашения рассылали от имени короля, и вряд ли в список был включен несостоявшийся наследник рода Гредд. Слишком ничтожная фигура. Видимо, мой чрезмерно добрый отец поспособствовал проявлению на празднике своего сводного брата.

— Ты изменилась за прошедший год, Бести, — сказал дядя во время танца, отказать ему в котором было бы невежливо. — Совсем взрослая девушка. Удивительно, как меняет год после совершеннолетия всех, в чьих венах вместе с кровью течёт настоящая магия.

— Я учусь искусству магической живописи. Несомненно, это повлияло на моё взросление, — ответила я, но дядюшка лишь рассмеялся в ответ.

— Не ври, Бести. Мне ты точно можешь доверять. Я прекрасно знаю, что ты втайне занимаешься и другой магией. Мой отец начал тебя учить, а ты не из тех, кто останавливается на пол пути.

Ну уж нет, вот чего я не планировала делать, так это верить Михагру. Дед учил меня не только магии, он учил меня быть истинной Гредд. Я так часто вспоминаю его в последнее время. Видимо, потому, что мне то и дело напоминают, что я наследница крови и девушка одновременно. Такая незадача. Дед любил меня, хотя иногда я ловила на себе его печальные взгляды. То ли потому, что я сильно походила на женщину, которую он любил и которая его бросила, то ли он сожалел, что я не родилась мальчишкой. Я воплощала в себе всё, что, по мнению деда, требовалось наследнику: впечатляющий магический дар, гибкий ум, гордость истиной аристократки и несгибаемую волю. Всё, кроме одного — я была девушкой. И всё же дед учил меня так, словно я была настоящей наследницей, не просто энергетическим храном для мужа, а той, что однажды будет править. Так что доверие — это не про нас, истинные Гредд доверяют лишь себе. И потом, за последний год меня дважды предупреждали касательно второй крови. Дурой надо быть, чтобы не прислушаться. Но я не стала открыто выражать свои чувства к дяде, а скромно потупила взор.

— Михагр, я надеюсь, ты не думаешь, что знание некоторых целительских и бытовых заклинаний может повредить женщине? Ты трезвомыслящий маг. Скорее это поможет развитию потенциала и пойдет на пользу не только мне, но и будущему мужу, а значит, роду Гредд.

— Несомненно. Вопрос в том кем будет этот будущий муж, Бести. Ты же осознаёшь, что мало кто позволит тебе заниматься магией после свадьбы. Надо выбирать с умом. Кого-то, кто будет на твоей стороне. Кто знает тебя.

В этом он был прав, хоть я и не понимала, к чему он клонит. Неожиданное и потому странное проявление заботы.

В общем, вместо того, чтобы наслаждаться балом, я отбивалась от поклонников, размышляла о необычном поведении дяди и пыталась понять, что мне делать с моими чувствами к Натэлю. Так себе вечер получился, но насыщенный, не поспоришь.

Родители уехали на следующий день. Отец показался мне несколько взвинченным, но объяснять ничего не стал. Я не расспрашивала, слишком была озабочена собственной жизнью. Да и знала, что когда придёт время, он всё мне расскажет.

Учёба затянула меня с головой. Скучать не приходилось. На втором курсе магических предметов стало гораздо больше, а я, наконец, начала получать истинное наслаждение от магии искусства. Оказалось, создавать картины, которые оживают это не просто интересно, это по-настоящему захватывающе. Как творец я испытывала удовольствие не только от процесса, мне льстили восторженные взгляды зрителей. Выходит, я тщеславна. Раньше думала, что мнение окружающих меня не трогает, какое дело наследнице рода Гредд до остальных? Но в том, что касалось творчества, я была самой обычной девчонкой, с нетерпением ожидавшей реакции публики. Рисовала я неплохо, но сложно было назвать меня лучшей на курсе. Зато магическая составляющая… Это был мой конёк. Мои картины оживали так естественно, что даже преподаватели лишь восхищенно цокали языками. В качестве курсовой за полугодие я написала портрет Натэля, решила сэкономить на подарке ко Дню Равновесия. После того, как я показала картину преподавателю и получила отлично, я могла делать с ней, что мне заблагорассудится. С чего это мне вздумалось делать подарки Натэлю? На самом деле не ему, на День Равновесия Натэль пригласил меня посетить столичный дом его родителей, познакомиться с ними. Мне и в голову не пришло отказываться, тем более что позлить его вредную сестрицу никогда не лишне. А в гости лучше являться с подарком.

Я как раз пыталась завернуть портрет, когда ко мне заглянула Кади. С удивлением уставившись на кучу пёстрой бумаги, которую я смяла в тщетных попытках красиво упаковать подарок, она спросила:

— Что тут творится? Новый вид медитации? Такое впечатление, что ты рвешь бумагу на клочки от избытка чувств, но я бы тогда порекомендовала выбрать материал подешевле. Обычная белая бумага тоже красиво шуршит, незачем тратить деньги на дорогущую шёлковую.

— Очень смешно. Эта дурацкая бумага скользкая и мнётся. И ещё выяснилось, что миленькие бантики на подарочных упаковках завязывать не так просто, как это выглядит со стороны.

— Давай помогу, — улыбнулась Кади. — Тут и впрямь нужна сноровка. Я часто помогла маме упаковывать подарки. У нас принято из уважения для самых близких делать всё своими руками. А уж искусство упаковки для восточных людей — это вообще фетиш.

Это правда. Степные обожали всё яркое и считали, что оболочка не менее важна, чем содержание. Когда я гостила у Кади, мне даже цветы присылали в коробках обёрнутых шёлком и повязанных золотыми лентами.

Каида протянула руку к портрету и застыла. Я бы хотела верить, что сражённая моим искусством, но я не настолько глупа и самоуверенна. На портрете Натэль улыбался той самой дерзкой мальчишеской улыбкой, которая так нравилась мне самой. И не только мне. Этот взгляд Кади сказал мне много. Вот оно как! Значит Кади влюблена в Натэля. Какое-то неприятное чувство кольнуло мне в сердце. Надо же, а я и не замечала. В этот раз я замкнула заклинание на прикосновение, и в тот момент, когда Каида случайно дотронулась до прорисованной до самых малейших деталей запонки, Натэль на портрете тряхнул волосами и подмигнул Кади. Настоящий Натэль так подмигивал только мне, но это лишь портрет. Очень хороший портрет, напитанный моей магией, и, в отличие от живого, портретный Натэль подмигивает любому на него смотрящему. Кади не удержалась и улыбнулась. И такая нежность светилась в её взгляде, что мне на минуту стало завидно. Мне нравился Натэль, но я не уверена, что когда-либо я смотрена на него таким взглядом. Кади смотрела на портрет, словно в нём был весь смысл её жизни, а я… Каков смысл моей жизни? Есть ли он у меня в принципе? Понятия не имею, но приходится признать — это точно не Натэль.

Отвернулась, чтобы не смущать подругу, не нужно ей знать, что я разгадала тайну.

— Где-то тут ещё осталась не слишком мятая бумага. Буду благодарна, если ты поможешь упаковать портрет, неудобно дарить его в таком виде, — засуетилась я.

Кади, оторвавшись от картины, с несколько искусственным энтузиазмом принялась за работу. Она и вправду оказалась мастером. Через пять минут картина была обернута в бежевую бумагу и украшена лентой красного золота с аккуратным элегантным бантом.

— Спасибо, Кади! Ты прелесть.

— Да не за что, родителям Натэля точно понравится. Расскажешь потом, какие они.

— Обязательно. Лично я очень надеюсь, что они походят на своего сына, точнее, он на них. А характер дочери — это результат случайных мутаций и травмы от падения с горшка в детстве.

Кади засмеялась. Гоудина была неизменным объектом наших шуток. Ничего особенного. Надеюсь, я сумела скрыть, что заметила, каким взглядом моя подруга смотрела на портрет. Не хотелось бы неловкости в наших отношениях. Хотя в глубине души я понимала, что эта неловкость всё равно проявится в том или ином виде.

Ужин в доме родителей Натэля прошёл в целом неплохо. Сам Натэль слегка нервничал, его сестра злилась, а я думала о Кади. Впрочем, это не мешало мне порадовать себя и Натэля несколькими ехидными замечаниями в сторону его сестрицы. Портрет, как я и полагала, произвел фурор.

— Вы очень талантливы, Бестилианда, — сказала мама Натэля.

— Кровь рода Гредд, — вторил ей муж. — Магический дар очень силен. Жаль, что у вас нет старшего брата.

В этом все аристократы, магия не для девушек. Просто чрезвычайно расстраивает всех тот факт, что сильный дар достался мне, а не гипотетическому наследнику мужского пола. Внутренне я кипела, но вида не подала. Таковы законы нашего мира, тут уж ничего не поделаешь. Смысл возмущаться? Самое обидное, что родители у Натэля и впрямь отличные. Гоудина ожидаемо выступила в привычном для неё репертуаре.

— Ах, живопись — это безумно интересно, хоть и не практично. Хорошо, что Бестилианда — наследница рода. На ней каждый женится. Но всё-таки я рада, что у меня открылся музыкальный дар. Это вам не просто украшение интерьера картинками, это по-настоящему серьёзная опора для моего будущего мужа.

— Да, — мило улыбнулась я. — Я не могу позволить выбрать себе в мужья колченого мага, которому нужна опора. Статус не позволяет.

Гоудина слегка позеленела от злости, но останавливаться не собиралась.

— И всё же Натеэлю лучше подобрать жену прошедшую обучение на отделении музыки. У меня есть чудесные подруги, которые будут счастливы…

— Чтобы на них обратил внимание хоть кто-нибудь, — подхватила я. — но что-то мне подсказывает, Натэль тоже в опорах не нуждается. Вроде до сегодняшнего дня не хромал.

В целом вечер прошёл даже мило, хотя у меня осталось какое-то двоякое впечатление от происходящего. Словно бы родители Натэля ко мне присматривались, и сам он не просто так меня в дом пригласил, а с какой-то непонятной мне целью. И, судя по всему, что-то пошло не совсем по плану. В итоге после этого визита моё самолюбие потребовало доказать, что я действительно лучшая, я налегла на учёбу, а Натэль… Натэль отдалился от меня. Странным образом он всё чаще оказывался занят, и в город я выбиралась в одиночестве. Конечно, я понимала, что на носу у него выпускные экзамены и дел по горло. Это был последний год обучения для Натэля. С другой стороны, я видела, чувствовала какую-то преграду, что пролегла между нами после ужина в доме его родителей. В некотором смысле я винила себя. После того, как я случайно узнала, что Натэль дорог Кади, я всё время думала о своих собственных эмоциях. Да, Натэль мне нравится, но насколько? Возможно, он почувствовал мои сомнения. В общем, некоторое время я пребывала в растрепанных чувствах и даже была рада тому, что мы редко видимся. А потом стало не до терзаний. Меня попытались убить, и Натэль оказался в некотором роде участником покушения.

Глава 12. О пользе и вреде подарков, особенно отравленных

Был прекрасный весенний денёк, Солнце светило уже вовсю, и казалось, природа, умытая дождём, чистая, обновленная, возрождающаяся после долгой зимы, радовалась теплу. Запах в школьном саду стоял одуряющий. Я люблю это время года: свежесть зелени, яркость первых цветов. Я сама себя весной чувствую, словно заново родившейся. Это был отличный день. Выходной, поэтому в школе почти не осталось студентов, все отправились в город, спеша насладиться первым тёплым днём. Лишь я, как обычно, никуда не пошла, но не особо расстраивалась по этому поводу. День принадлежал мне одной. Неспешная прогулка по саду, завтрак в одиночестве, затем я устроилась с мольбертом в глубине сада. Хотелось творить. Несколько акварельных заготовок, прозрачных и лёгких, как ветер с моря, лягут в основу серии картин, которую я планировала подготовить к зачётной неделе второго года обучения. Тема была свободная, и я задумала написать к экзамену не одну, а пять-семь работ, дополняющих друг друга. Словно бы не просто живая картина, а представление из нескольких идущих друг за другом. Такого, насколько я знаю, никто ещё не делал, и мне было интересно, что выйдет. Я собиралась напитать рисунки магией не просто по отдельности, а связать их вместе. А ещё я хотела зашить в эту серию простенькое целительское заклинание для поднятия настроения. Чтобы каждый смотрящий на картину радовался жизни, забыв на пару минут обо всём плохом, что случается с людьми. В общем, я, поработав пару часов над своими акварелями в саду, сидела в комнате, придумывая, как получше прошить целительским заклинанием целую серию. К одной картине привязать не сложно, а вот как тянуть одно заклинание через несколько работ разом… Это задача. Идеи у меня были, и я, полная энтузиазма, забыла обо всём и не заметила, как наступил вечер. Заработавшись, я пропустила не только обед, но и ужин. Такое со мной бывает, если работа спорится, окружающий мир с его примитивными потребностями перестаёт для меня существовать. Ни жажды, ни голода не чую, зато как закончу, вспоминаю о хлебе насущном. Пожалуй, стоит отправиться в столовую и попытаться, несмотря на неурочный час, выпросить немного еды. Особенно хотелось чаю, а заварка как назло закончилась. Давно в город не выбиралась. Решила проверить, не вернулась ли Кади, чтобы составить мне компанию, и обнаружила под своей дверью роскошную коробку пирожных из лучшей кондитерской города, на карточке была лишь красивая размашистая буква Н. Так пописывался только Натэль. Надо же. Какой милый, а главное — своевременный жест с его стороны. Я не видела Натэля уже пару недель, даже в столовой он не появлялся, и я понимала, что он меня избегает. Захотел помириться? Так мы и не ссорились. Извиниться? Вроде бы не за что. Хотя, разве нужен повод для того, чтобы съесть пирожные? Кади ещё не вернулась, поэтому я сходила в столовую, чтобы разжиться заваркой, и приготовила чай. Я уселась около окна с книгой по теории магии, предвкушая идеальное завершение идеального дня. В коробке оказались мои любимые миндальные шары. Никогда не говорила о своих предпочтениях Натэлю, тем приятнее, что он угадал.

Я умяла три штуки. Мне показалось, что с миндальной эссенцией кондитер чуть переборщил, но может, я просто давно не ела миндальные шары и позабыла их вкус?

В дверь постучали.

— Входи, Натэль.

Я так долго не слышала этого стука. Натэль всегда стучал как-то по-особенному. Я никогда не ошибалась и всегда знала, что это именно он.

— Привет, Бести. Ты просила зайти?

— Я? — это было странно. Я, конечно, была искренне рада видеть Натэля, но чтобы Бестилианда Гредд сама просила зайти кого-то, кто на неё в последнее время внимания почти не обращает? Ну уж нет!

— Да, я получил твою записку.

— И что я там написала? Извини, что спрашиваю, но поскольку я, по твоему мнению, тебе отправила записку, хотелось бы знать, о чём в ней идёт речь.

— Ты просила зайти, — повторил Натэль .

— И принести пирожные?

— Пирожные? — на этот раз удивился он.

Диалог перешёл в область абсурда.

— Вон, — кивнула я на коробку, — нашла под дверью с запиской от тебя.

Я не особо беспокоилась, сразу подумала, что, скорее всего, это дело рук друзей Натэля. То, что мы почти перестали общаться, они наверняка заметили и видимо придумали нас таким затейливым образом помирить. Вот только мы вовсе не ссорились. Я и сама не знала, что между нами произошло.

Натэль тем временем подошёл к коробке и, едва взглянув на неё, с побледневшим видом обернулся ко мне:

— Кто ел эти пирожные, Бести? Тут не хватает минимум двух.

Вообще-то трех, я была голодная, но незачем ему знать эти подробности? Мужчины предпочитают думать, что девушки клюют как птички.

— В чём дело? — ответила я вопросом на вопрос.

— Бести, они отравлены, кто бы не съел эти отсутствующие пирожные, этот человек уже мёртв. И тебя могут обвинить в убийстве.

— Это вряд ли. Разве что в самоубийстве. Я сама их съела. Три, — почему-то честно призналась я в количестве съеденного, хотя и не планировала. — Голодная была, целый день работала. И как видишь осталась живехонька. Может ты ошибся?

— Издеваешься? Я боевой маг. Наиболее распространенные яды мы распознаем автоматически, даже без соответствующего заклинания, а настойку корня минд нельзя отнести к особенно редким.

Настойка корня минд и впрямь была распространена. Известный яд, в основном используемый для травли крыс, можно найти в любой лавке травника. Какая-то сволочь попыталась отравить меня крысиным ядом! Меня! Бестилианду Гред! Крысиным ядом! Я была в ярости. Нет, ну какая же скотина на это пошла? Не мог хотя бы что-то поизысканнее выбрать? Какую-нибудь древнюю редкую отраву, достойную наследницы рода. Но нет, мерзавец на мне сэкономил, купил простейший крысиный яд.

Тот факт, что меня в принципе хотели убить, почему-то беспокоил несильно, но крысиный яд… Да меня же засмеют!

Натэль тем временем не оставлял надежды выяснить, почему я осталась жива. Этот факт, вместо того, чтобы радовать, его явно беспокоил. Он даже прошептал короткое заклинание для упокоения зомби. Пожалуй, на Натэля я тоже обижусь. Позже. Пока недосуг.

— Я просто не мог ошибиться! — возмущался он. — Это совершенно точно настойка корня минд. Такие вещи маг моего уровня определяет безошибочно. Я не мог перепутать!

Смотри-ка, каков эгоист.

— Успокойся, отличник бесов. Ты наверняка не ошибся. Просто у меня к этому яду иммунитет.

Я машинально цапнула из коробки ещё одно пирожное и откусила здоровенный кусок. А что? Не пропадать же добру. Кроме меня отравленные пирожные никто всё равно есть не станет. Очень вовремя меня лес одарил устойчивостью к любым органическим ядам. А я ещё расстраивалась и на лесных обижалась. А вот же: спас меня лес, может не в первый и не в последний раз.

Натэль смотрел на жующую миндальный шар меня с ужасом.

— Ладно, ладно, всё доедать не стану. Надо отнести к следователю, — успокоила я друга. — Ну чего ты? Я ж из лесных, нас отравить непросто.

Тот факт, что отравить нас непросто органическими ядами, а вот минеральные вполне себе могут оказаться эффективными, я уточнять не стала. Натэля я не подозревала, но привычка скрывать важную информацию ото всех вокруг стала второй натурой.

Замять попытку отравления наследницы рода всё равно не удастся, это я понимала. Вызов королевского следователя неизбежен, хоть и сулил излишние и, я уверена, бесполезные хлопоты. Натэль взял дело в свои руки. Спасибо ему, конечно. Отобрал у меня оставшиеся пирожные, включая недоеденное, вызвал ректора школы, следователей короны. В общем, началась ненужная суета, и я пожалела, что не прикончила все пирожные до прихода Натэля. Эх, знала бы заранее… Хотя двенадцать штук в меня всё равно не влезло бы.

Результатом этого происшествия стали косые взгляды других студентов видимо, они подозревали меня в бессмертии, необходимость таскаться на допросы следователя каждый раз, как у того появлялась новая дурацкая версия, королевская охрана вокруг школы и стойкое отвращение к некогда любимым миндальным шарам. Преступника ожидаемо не нашли. Единственным арестованным оказался привратник, за малую мзду притащивший коробку к моей двери. Под описание дарителя подходил каждый второй житель королевства: высокий, среднего возраста, темноволосый мужчина. Кроме того, тот наверняка изменил внешность. С тем же успехом дарителем мог быть хромоногий карлик преклонного возраста, рассылающий яд всем подряд, или юная дева, невзлюбившая меня лично за обаяние и успех у противоположного пола. Даже отпечатки ауры на коробке магически были подтерты. Значит, отравитель хорошо подготовился, потратился на амулеты. Как минимум, всех нищих можно из подозреваемых вычеркивать, что вряд ли сильно поможет в установлении истины.

Самым удивительным для меня стал тот факт, что мои родители не примчались проведать дочурку. То, что главе рода Гредд доложили о происшествии, было ясно, но отец никак не отреагировал. Я и сама написала им срочной почтой, чтобы не волновались. В ответ мама прислала коротенькое письмо, сообщавшее, что благодаря данному происшествию мне отменили летнюю практику, точнее, позволили провести её в родовом замке, и родители ждут меня домой как можно скорее. До экзаменов оставался месяц, который я провела в школе под неусыпным контролем преподавателей. Зато экзаменационная серия работ мне удалась. Всегда знала, что злость в моём случае — отличная мотивация. У меня мозги в стрессовой ситуации работают лучше, чем в состоянии покоя, поэтому я не только придумала, как вшить в картины заклинание, но и модифицировала его так, чтобы оно не только поднимало настроение, но и снимало головную боль.

Самой главной проблемой для меня была музыка. Я и впрямь не имела особых талантов в этой сфере. В школе считали, что студентки факультета искусств, несмотря на специализацию, должны быть всесторонне образованы. Меня искренне радовало, что никто не требовал у студентов художественного отделения виртуозной игры на музыкальных инструментах. Достаточно уметь извлекать хоть какие-то звуки из сколка. Сколк — самый популярный музыкальный инструмент в нашем королевстве. Большой шар, полый внутри, с двумя отверстиями, в которых натянуты струны: с одной стороны тонкие, с другой — толстые. К счастью, чтобы извлечь хоть какие-то звуки из сколка, много ума не надо, а потренировавшись, я смогла научиться играть самые простые мелодии, чуть отличающиеся от визга кошки, которой прищемили хвост. Для получения зачёта хватило.

То же касалось музыкантов. Умение изобразить кособокий кувшин или нарисовать картину, на которой небо синее, а трава зелёная уже вполне себе повод для зачёта по живописи. Почему-то талантливые музыканты почти всегда не умели рисовать, а художники склонности к музыке не испытывали. Про садовников уж и не говорю, те вообще отделывались написанием работы по истории музыки и живописи соответственно. Редко у кого обнаруживалось два или три дара. Не у меня. Но природное упрямство в комбинации с желанием утереть нос Гоудине привело к потрясающим результатам. Даже преподаватель музыки, ранее считавший меня безнадёжной, был в шоке, не говоря уж обо мне самой.

В итоге получила высший бал по всем предметам и награду Серебряная звезда за экзаменационную работу по живописи. Школа попросила разрешения вывесить мои картины в холле. Насколько я знаю, ещё никто из студентов не удостаивался подобной чести. Я могла бы собой гордиться, но было не до того.

Все студенты уже уехали на выездную практику, включая подругу Каиду и врагиню Гоудину. По школе лишь я слонялась одиноким приведением, да изредка приходили ночевать выпускники, празднующие в столичных кабаках окончание учебы. Я ждала приезда охраны, высланной отцом. В одиночку мне путешествовать запретили. Можно было ждать в столичном доме, но я опасалась. Нет, не за свою жизнь, а скорее за рассудок. Он запросто мог помутиться от регулярного общения с Поулингом, а тот непременно бы заявлялся ко мне ежедневно. В другую опасность я не верила, мне до сих пор казалось, что несостоявшееся отравление — это какая-то ошибка, а то и вовсе шутка. Да, я помнила о предсказании, но уж точно не верила, что дядя пытается меня убить. В какие-то интриги с его стороны — да, верила. Не зря он частенько стал появляться в столице и вёл активную светскую жизнь, причём в основном общался с близкими к трону аристократами. Но пойти на убийство он не мог. Да и глупо это. Главой рода является мой отец. Тогда уж в первую очередь следовало убить его.

Я немного лукавила. Обманывала сама себя. Главной причиной проживания в школе было то, что я надеялась, Натэль придёт попрощаться. Его обучение было закончено. Да, мы отдалились друг от друга в последнее время, хотя я и не знаю почему, но попрощаться-то он должен. Если не объяснить мне, что в нашей дружбе сломалось, то хотя бы напоследок пару добрых слов сказать. Не могу же я сама к нему идти?!

Глава 13. В которой я наступаю на горло собственным чувствам, а потом для разнообразия поступаю так же с чужими

Натэль пришёл в последний вечер перед моим отъездом, когда я уже перестала надеяться.

Мы молча сидели, не зная, что сказать друг другу. Как-то внезапно я поняла, в чём дело. Мы были с ним так похожи, что даже наше молчание вдвоём было диалогом.

— Дело в твоих родителях? Я им совсем не понравилась?

— Ты им очень понравилась. Как могло быть иначе? Ты, Бести, истинная Гредд. Наследница крови. Так же, как и я. Самое важное для меня это то, что я наследник рода Закрт. Просто родители напомнили мне об этом. Мы с тобой оба в ответственности перед родами, и каждый обязан идти своим путём.

— Какие красивые, пафосные слова. Жаль, что это такая чушь.

— Мне очень хочется сейчас тебя поцеловать, — сказал Натэль.

— А мне хочется, чтобы этот мир был другим. Чтобы не приходилось подчиняться дурацким правилам, чтобы не надо было отказываться от того, к чему лежит сердце. Я бы могла заниматься магией, путешествовать и просто быть вместе с тобой, наплевать на все условности и традиции. Забыть о дурацком долге перед родом. Нам обоим забыть.

— Это невозможно! — ужаснулся Натэль, и, вздохнув, добавил: — Так же неосуществимо, как и то, чего хочется мне, да?

— Ты сам ответил на свой вопрос.

Мне было больно и обидно. Не знаю почему. Наверно, я мечтала, чтобы Натэль хотя бы попытался, попробовал изменить нашу судьбу. Но нет, не было никакой нашей судьбы, у каждого она была своя. Чертова предсказательница! «Не жалей о том, что не сложилось, не твоя судьба». Сказать легко, а вот сделать…

Обсуждать нам было больше нечего. Нет смысла уверять друг друга, что останемся друзьями. В нашем мире дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Однажды я выйду замуж, и мы перестанем быть равными. Я стану лишь храном магической энергии при муже и Натэль при встрече на каком-нибудь балу разве что вежливо кивнёт мне. Впрочем, кое-что я могу сделать на прощанье. Для него и наверно для себя.

— Натэль, обрати внимание на Кади. Из неё выйдет отличная жена. По крайней мере, с ней тебе не будет скучно. И она точно будет ценить тебя самого, а не богатство и положение, которое ты ей можешь дать.

Натэль удивленно посмотрел на меня. Что? Ожидал слёз и истерик? Нет уж, я Бестилианда Гредд, я умею держать лицо. Может, потом… В одиночестве поплачу, а лучше разозлюсь и сделаю какую-нибудь глупость. Мой фирменный рецепт справляться с разочарованием.

Дорога домой казалась бесконечно долгой. Я не могла перестать думать о Натэле. Мы так подходили друг другу. Одинаковое воспитание, вкусы, привычки. Нам было так легко вместе. Лесные женщины становятся зеркалом человека, которого любят. Моя мама постепенно, за годы жизни переняла привычки, вкусы отца. Им не было нужды что-то объяснять друг другу, они понимали с полуслова. Я не лесная, но у нас с Натэлем так было с самого начала. Нам было действительно хорошо рядом. Я не уверена, что любила его, но он подходил мне, и с ним я могла бы быть по-своему счастлива, хоть не полностью. Мне нужен был Натэль, но достаточно ли было его одного? Моя судьба стать магической подпиткой для мужа не казалась мне завидной, даже если бы в качестве мужа мне достался Натэль. Мне всегда хотелось большего. Хотелось свободы, хотелось ярких впечатлений и интересной жизни. Хотелось быть собой. Того, чего я никогда не могла получить в нашем королевстве.

От минорных размышлений о горькой судьбинушке девочки-тьмы в этом жестоком мире меня неожиданно отвлекли.

Карета остановилась посреди глухого леса, вроде бы без особых на то причин. Я выглянула в окно и причину сразу обнаружила. Похоже, нас грабили. Ну и стоило отправлять со мной охрану из шести человек, если все они сейчас стоят, застыв под чарами неизвестного мага? Довольно сильного, как я вижу. Не так просто обездвижить сразу шесть человек. Так что, пожалуй, версию ограбления можно вычеркнуть, как несостоятельную. Нет у простых разбойников денег на такого мага. Я уже было открыла рот, чтобы задать сакраментальный вопрос: «какого?…», но очень кстати вспомнила, как я сейчас выгляжу. Перед поездкой я по совету отца поменялась обликом с горничной. Я-то, честно говоря, думала, такая предосторожность лишняя, но вот ведь как… Пригодилось. Тем временем бандиты в количестве трёх человек, включая мага, принялись за дело. Распахнули дверь кареты, вытащили визжащую от страха горничную в моём облике и меня в виде горничной, тоже изредка для достоверности покрикивающую и одновременно внимательно наблюдающую за происходящим. Разобраться с этой троицей будет несложно, стоит мне стать тьмой, но я не спешила. Оставила на крайний случай, предпочитая не выдавать себя раньше времени. Интересно же, что они такое затеяли. Неужели опять похищение?

Главное, чтобы нас не стали обыскивать. Амулет для обмена обликами состоял из двух частей. Две половинки жемчужины, оправленные в сеть из серебряных нитей. Если Маг найдёт у одной из нас в кармане эту штуку, он сразу догадается, в чём дело. А если я стану тенью, кстати, то вообще любому амулету конец. Но пока я достоверно брыкалась в виде горничной в надежде, что злодеи начнут вслух проговаривать свои злодейские планы, а мне удастся подслушать. Так себе надежда, ничем не обоснованная, но вдруг?

Тем временем маг накинул чары молчания на визжащую Илгу, мою горничную и заодно на меня, хотя я вела себя прилично и орала умеренно громко.

— Может грохнем их прямо здесь? — поинтересовался у мага один из похитителей.

— Нет, девицу сначала надо тщательно обыскать на предмет амулетов, — отозвался маг. Ишь, умный какой! — Тракт оживленный, в любой момент могут показаться другие путники, поэтому не здесь. Девицей я сам займусь, а вы приберитесь тут, — он кивнул на застывших в нелепых позах моих охранников. — Стазис продержится полчаса. Оттащите их в чащу, чтобы с дороги не заметно было. Здесь не убивайте, нечего следы на тракте оставлять. Всё, что в карете — ваше, но саму карету тоже спрячьте.

— А служанка? Служанку нам оставишь? Смазливая, развлечемся, — окинул меня противным собственническим взглядом верзила, получавший приказания от мага.

— Берите, только потом избавьтесь от тела так, чтобы не нашли.

Какой кровожадный и беспринципный похититель попался. Придётся его проучить. Хотя я не спешила. Проблемы надо решать по мере возникновения. Пусть себе улепетывает с моей горничной. Маяк на амулете стоит. Догоню. Тем более, что его бедной лошади предстоит тащить двоих, вряд ли он предоставит Илге отдельный транспорт.

Маг и впрямь перекинул то ли потерявшую сознание от страха, то ли просто обессилевшую горничную через седло своего коня и рванул прочь.

Тем временем оставшиеся разбойники принялись за грабеж, рассудив, что убить мою охрану они успеют. Тому, что держал меня за руку грабить было несподручно, я ему даже посочувствовала.

— Эй, ты можешь меня отпустить, я никуда не убегу, — вежливо сказала я грабителю. А когда он с удивлением уставился на покорную своей судьбе жертву, добавила: — здесь вас прикончу. Я-то, в отличие от вашего приятеля, тракт кровью запачкать не боюсь.

Не стала дожидаться его ответа. Вряд ли разбойник окажется достойным меня собеседником. Тенью тоже становиться не стала. Не хотела, чтобы маг раньше времени обнаружил, что украл не ту девушку. Амулет обмена обличий рассыплется, как и любой амулет после моего превращения, работают такие амулеты только в паре, поэтому магу сложно будет не заметить, что он утащил не ту девицу.

Удар по колену, рывок, сизый стилет, который вырос из моего пальца, отрубил кисть правой руки разбойника всё ещё державшего за руку меня. Кинула в него два заклинания: молчания, чтобы не орал, а то вдруг маг ещё недалеко и услышит, и кровоостанавливающее не столько из гуманных соображений, сколько потому что пригодится как свидетель. Ударила так, чтобы мерзавец отрубился. Спасибо папе за уроки рукопашного боя. Метнулась в ноги ко второму, двумя взмахами перерезала сухожилия под коленями и тоже заткнула быстренько мерзавца заклятьем немоты.

Возница, на которого маг не посчитал нужным тратить заклинание обездвиживания, смотрел на всё это с неподдельным ужасом. Кажется, он меня испугался больше, чем разбойников.

— Займись ими, — приказала я ему. — Свяжи разбойников, позаботься об охране. Они должны очнуться через полчаса примерно. Расскажешь им, что произошло. Потом отправитесь в ближайшее селение, сдадите этих, — я кивнула на бандитов. — И ждите нас там. Я пока займусь освобождением госпожи.

Бедняжка был не в курсе обмена личинами, пояснять не стану. Пусть думает, что это Илга у нас такой воин. Скорее всего, решит, что горничная на самом деле специально натренированная охранница. Было в королевстве Роуленд одно заведение, где готовили таких. Их нередко нанимали для охраны аристократок, стоили женщины-войны дорого, но защитниками были отменными.

Я вскочила на коня и, пошептав тому пару успокаивающих слов, которым научилась у лесных, рванула в погоню. Магический след амулета вёл меня, ошибиться было невозможно, к тому же противник пока далеко уехать не смог. Сразу за первым поворотом он свернул в чащу по едва заметной тропке, заметая следы, и двигался совсем уж медленно. Лошади не любят скакать по лесу галопом, так и ноги переломать недолго.

Я тоже замедлилась. В мои планы не входило раньше времени освобождать бедную горничную, пусть немного пострадает, тем более, что кое-какие вопросы к ней тоже были. От разбойников я ничего не узнала, хотелось проследить за магом ради получения хоть какой-нибудь информации.

Когда я почувствовала, что почти нагнала мага, я спешилась. Прошептав пару слов на ухо коню я пошла дальше пешком. Всё же способность договариваться с животными — очень неплохое умение. Теперь конь будет ждать меня здесь, никуда не убежит, я даже смогу позвать его мысленно, когда захочу, если, конечно, не уйду на слишком большое расстояние, тогда связь ослабнет. Правда, подобную сильную привязку можно сделать лишь с животным, которое ко мне привыкло, но просто успокоить или отвести глаза я могу даже незнакомому зверю.

Я умею ходить по лесу — ещё одно преимущество моей крови. Неслышно, но быстро пробираясь среди деревьев, я догнала мага уже через десять минут. И мы двигались теперь почти параллельно. Я шла чуть в стороне под заклинанием неприметности, чтобы он меня не вычислил раньше времени. На самом деле это заклинание не делает невидимым, но люди прекращают обращать на тебя внимание, животных так не обманешь. Кроме того, это колдовство приглушает звуки. Мне подобные приёмы знать не положено, но, к счастью, я редко следую правилам, которые считаю глупыми, а ещё я запасливая, как белка, разучиваю любое заклинание, что удается раздобыть. Маг на лошади с моей горничной в обнимку двигался по едва приметной лесной тропинке. Интересно, куда она ведёт? Выяснить это мне так и не удалось. Ещё полчаса мы петляли по лесу, а потом маг остановился на поляне: то ли отдохнуть, то ли по делу, в смысле обыскать жертву на предмет амулетов.

Он аккуратно положил Илгу на траву и как-то нежно провел по её лицу.

— Не бойся, — сказал маг. — Я тебя не обижу.

Гуманист хренов. Горничная ожидаемо молчала. Ну да, заклятие немоты он с неё так и не снял. А она, в отличие от меня, сама с этим справиться не может.

— Ты прекрасна. Я не стану тебя убивать, как он потребовал. Ты слишком хороша. Я верну ему деньги, и ты останешься со мной.

Надо же, какое сногсшибательное впечатление я, оказывается, произвожу на мужчин. Всегда думала, что дело в моём богатстве и родовитости, а вот поди ж. Выяснилось, что и сама я ого-го. Впору загордиться, но сейчас некогда. Может, позже. Вот бы ещё узнать кто этот таинственный «он», но шансы, что маг произнесёт имя нанимателя вслух, минимальны. А вот шансы догадаться, что он украл фальшивую Бести, у него неплохие. Несмотря на нежность во взоре, маг споро обшаривал карманы моей служанки на предмет амулетов, продолжая говорить вслух, но исключительно неуместные в данной ситуации комплименты моей внешности.

Ладно, чего уж теперь! Удивим его досрочно.

Я, став тьмой, метнулась вихрем, окутала мага, прежде, чем он успел понять, что произошло, и аккуратно придушила. Не до смерти. Всё ещё хотелось узнать, кто ему платит. И вообще, я не очень кровожадная, так, чуток.

«Твои глаза, как лесные озера, как горный туман. Я утонул, растворился в них», — передразнила я мага, хотя он и не мог меня услышать.

«Ну да, озера! Ага, щас прям. Где этот дурачок видел фиолетовые озера?» — ворчала я, волоча обездвиженного похитителя в укромное место. Заклинание уменьшило его вес, и я смогла его оттащить. От Илги помощи ждать не приходилось. Её я усыпила сразу после того, как обезвредила мага, предупредив начинающуюся повторно истерику.

Решив, что ближайшие кусты сойдут за укромное местечко, притащила туда и горничную. Пусть лежит рядышком, не отсвечивая. Коня мага, успокоив, привязала рядом. Хоть тропинка в лесу и мало приметная, но на ней оставаться не решилась. Мало ли. Мне сейчас некогда от нежданных разбойников отбиваться и даже с любопытными путниками разговаривать неохота. Мага следовало обыскать. Спасибо ему за подсказку, амулеты лучше у коллеги изъять. Во избежание эксцессов, так сказать. Амулетов у него, кстати, оказалось предостаточно. Полные карманы, а ещё на шее цепочка, на которой висели кристаллы, я не смогла определить назначение даже половины из них. Надо же, какой нескромный маг. Мог бы обойтись одним-двумя. С сожалением закопала амулеты неподалеку. Расточительство, конечно, наверняка среди них нашлись бы полезные, но безопасность важнее. Обезвредить их или снять привязку к магу у меня знаний не хватит, а земля отлично экранирует чары.

Мага связала, благо веревка нашлась у него самого в седельной сумке, которую тоже пришлось обыскать на предмет всяких колдовских штучек. Всё в землю! Себе оставила только книгу заклинаний. Нет, это не воровство, а заслуженный трофей. Ему в тюрьме без надобности, а мне пригодится. Хотя насчёт тюрьмы стоит подумать.

Внимательно осмотрела спелёнатого, как кокон мага ещё раз. На всякий случай обмотала ему кисти рук его же запасными штанами, тоже отыскавшимися в сумке. Почти все заклинания требуют жестов, теперь шансов, что он не сможет колдовать больше.

Ладно, рискну. В крайнем случае, обернусь тенью или ножичком пощекочу. Не хотелось бы открываться, но если придётся…

— Привет, это снова я, — улыбнулась я магу, который открыл глаза. — У меня для тебя две новости: плохая и хорошая. Плохая: наш любовный союз обречен на провал, прости, дорогой, я тебе не пара. А хорошая состоит в том, что у тебя есть шанс остаться в живых, если будешь говорить мне правду. Может даже я тебя отпущу. Я девушка, мне положено быть слегка сентиментальной. Возможно, твои искренние чувства меня тронули. На самом деле нет, но это детали.

Маг ожидаемо говорить не хотел. Однако здравый смысл, как у любого, обладающего даром у него присутствовал. Осознав, что он полностью в моей власти и колдовать не получится, он наконец, поведал мне незамысловатую предысторию своей внезапной ко мне любви.

Его наняли для того, чтобы меня убить, заплатили хорошие деньги. Однако он передумал, ослепленный моей красотой при первой встрече. В данный момент красота эта несколько потускнела по его мнению. Видимо, впечатление было подпорчено моим склочным характером и ножиками, которые мне пришлось отрастить из пальцев для создания теплой и дружественной атмосферы, склоняющей влюбленного к откровенности.

Как интересно! Выходит, попытка отравления весной не была случайной. Кто-то и впрямь решил избавить королевство Роуленд от моего присутствия. С похищениями я мало-мальски свыклась, но попытки убийства — это что-то новенькое. Свежие, будоражащие кровь ощущения, без которых я прекрасно смогла бы прожить.

К сожалению, кто был нанимателем маг не знал. Его умений хватило, чтобы распознать личину, таинственный убийца позаботился об изменении внешности, но вот видеть сквозь личину маг не мог. Такое вообще мало кому из колдунов под силу, лишь пара-тройка сильнейших магов способны видеть истинный облик. Снять личину проще, но маг, естественно, даже не пытался вывести на чистую воду своего нанимателя. Зачем это ему? Его в тот момент интересовало лишь сколько ему заплатят за моё устранение.

Единственный полезный факт, который я выжала из этого неудачника, так это то, что информацию о моем передвижении он получил от Илги. Подкупил мою горничную ещё в столице.

К счастью, о том, что я планирую поменяться с ней внешностью, Илга не знала до последнего. Я увидела страх, мелькнувший в её глазах, когда перед самым отъездом рано утром я велела ей взять в руки амулет и объяснила, для чего. Теперь было понятно, откуда этот страх взялся. В её оправдание: Илга считала, что меня собираются похитить ради выгодной жентьбы. Она не знала, что похищать меня, пока я учусь в школе магии бессмысленно. Брак, заключенный во время учёбы, будет признан недействительным, а похитителя покарают. А убийство можно скрыть. По крайней мере, попытаться. Вот только кому понадобилось меня убивать? Ответа пока нет, но я обязательно выясню.

Что касается Илги, её любовь к деньгам перешла все границы. Давно надо было от неё избавиться, всё моя лень. Хотя, пожалуй, я знаю, что делать.

— Оставлю её тебе, — сказала я магу. — Дарю, так сказать, вам обоим прекрасную возможность стать счастливыми. Сам говорил, что влюбился с первого взгляда. Ну да, выглядит она сейчас иначе, но ведь главное — это близость душ? Как считаешь?

Маг молчал, понимая, что я издеваюсь.

— К тому же, когда она проснется, уговоришь её развязать веревки. В обмен на женитьбу. Если успеете сбежать до того, как тут появятся следователи короны, значит, судьба даёт вам второй шанс. А если нет… Ну значит, не повезло…

Я вскочила на лошадь мага и двинулась в сторону тракта. Своего коня подхвачу по дороге. Усыпляющее заклинание на Инге развеется примерно через час. Даже если маг быстро уговорит её развязать его, всё равно я уже буду далеко. Оставлять лошадь магу, однако, не стала, моей доброте тоже есть предел. Пешком прогуляется. На самом деле я не очень добрая, просто тащить мага да ещё и бывшую служанку в город — это такая морока. Они тяжелые, а в очередной раз пользоваться заклинанием снижения веса не стоит. В городе дежурный маг сразу на это обратит внимание. Зачем мне проблемы? Я же девушка, мне такие заклинания знать вообще не позволено.

Глава 14

Глава 14. В которой странности множатся

В ближайший город добралась почти одновременно со своей так называемой охраной. Те, очнувшись, в ужасе прискакали сюда и пробились без предварительной договоренности к самому градоправителю. Ещё бы, такой скандал! Наследницу одного из двенадцати родов похитили. К счастью, покуда они сколотили поисковый отряд, я сама быстренько нашлась. Пришлось трижды повторить чуть подредактированную историю собственного похищения. Сначала градоправителю, потом местному городскому магу и отряду стражников, а на следующий день и следователям короны, срочно вызванным из столицы. Из-за этого я задержалась в городе и, соответственно, была в курсе, что магу-похитителю удалось улизнуть. Везучий гад. Хотя теперь у него начнётся по-настоящему весёлая жизнь. Ловить то его станут со всей серьёзностью. Может и поймают, если не успеет затаиться или покинуть королевство. С другой стороны, мне предпочтительнее, чтобы не поймали, как это не странно звучит.

Наконец, спустя три дня, я добралась до родного замка. Встретила меня мама, отец отсутствовал. Это было необычно. Мы давно не виделись, я соскучилась, зная отца, он никогда не стал уезжать, если бы не реальная необходимость. Историю своего недопохищения рассказала мамуле в юмористическом ключе, не хотела её волновать, но и скрывать такое не следует.

Мама лишь качала головой.

— Нехорошо это, Бести. Не нравится мне всё это. Отец что-то подозревает, но даже мне не рассказывает. Всё чаще уходит в другие миры. Сама знаешь, для него это важно. Проводник на месте сидеть не может. Но если раньше он выбирался куда-то пару раз за год, то в последнее время всё чаще и чаще. И каждый раз требует, чтобы я на время его отсутствия уходила к лесным.

— Интересно. А ты его напрямую спрашивала, в чём дело?

— Спрашивала. Не отвечает. Сказал, что ему нужно время, чтобы во всём разобраться. Но я его чувствую. Он беспокоится, причём не за себя, не зря он настаивает, чтобы я не оставалась в замке одна. Его воля, я б вообще всю дорогу у лесных жила. Другая женщина б заподозрила недоброе, но я ошибаться не могу. Волнуется он прежде всего за мою жизнь. Мы тебе не говорили, но меня ведь тоже пытались отравить. Ещё прошлой осенью. Отца тогда дома не было. Я присланные якобы от Михагра конфеты есть не стала. Просто не хотелось. Впрочем, мне бы они и не повредили. Сама знаешь, к растительным ядам у меня иммунитет, а в конфетах оказался корень минда. Так же, как и в твоих пирожных. Отец когда вернулся, сразу яд определил, коробка на комоде в нашей спальне лежала. С тех пор и посылает меня к лесным, даже когда на пару дней уходит. Вот только благодаря твоим каникулам в этот раз я дома осталась, а отец всё равно ушёл по делам. Хоть и знал, что ты приезжаешь.

— Опять в другой мир?

— Да, обещал быстро вернуться, но что-то задержался. Хотя с ним всё в порядке. Я даже на расстоянии, даже когда он в ином мире, всегда его чувствую, как саму себя.

Был такой дар у лесных. Как я говорила, женщины лесные становились зеркалом любимого человека, перенимая его привычки и ощущая его настроение. Мама всегда знала, что с отцом, здоров ли он, грустит или радуется. Она мне как-то сказала, что отец стал частью её души.

Похоже, мне предстоит серьёзный разговор с папой. Сам говорил, что я взрослая наследница рода, теперь никуда не денется. Придётся ответить на мои вопросы. Я даже немного рассердилась на родителей. Не стоило скрывать от меня покушение на маму. Что-то странное в последнее время происходит и это странное касается меня непосредственно.

— Говоришь, отравленные конфеты были от Михагра?

— Бести, ну ты же не думаешь, что он и впрямь их прислал? Много что можно о нём сказать, но дураком он точно не является. Посылать отравленные конфеты от своего имени — это глупость. К тому же он тогда как раз отсутствовал. Ноуэлл узнавал. В последний год твой дядя, Бести, проводит время в основном в столице, что не удивительно. Смысл ему сидеть в одиночестве в захолустье, в которое его отправили еще ребенком? Михагр частенько навещает свою мать, но сам много путешествует и дома не сидит.

Пожалуй, я была согласна с мамой. Михагр слишком умен, чтобы так явно подставляться. Кто же тогда пытается нас убить? И почему? Ответов на эти вопросы у меня не было, но разобраться надо было и я знала, кому я первым делом хочу эти вопросы задать.

Отец появился дома через неделю. Уставший, но какой-то радостный, помолодевший, как почти всегда бывает после путешествий по иным мирам. Глаза у него иначе горят, что ли? Мой папа и в обычной жизни весельчак, но каждый раз после путешествий он словно бы рождается заново. Для Проводника бывать в других мирах — истинное счастье. Папа старался надолго не отлучаться, не оставлять маму и меня, но от своей природы не уйдёшь. Любой Проводник рожден для странствий.

На откровенный разговор его вызвать удалось не сразу. Мы брели по саду, я рассказывала о своей учёбе, а он о новых мирах, в которых успел побывать за год. Оказалось, мама права, и отец впрямь стал путешествовать больше.

— В чём дело, папа? Что происходит?

— Бести, мне пока нечего тебе сказать. Мне нужно время. Дай мне самому со всём разобраться.

— Если нашей семье грозит опасность, я должно знать, тебе не кажется?

— Наверно, ты права. Но я глава рода, я несу ответственность за тебя и маму. Некоторые вопросы я должен решать сам, а не сваливать это на плечи юной дочери.

— Пап, я вообще-то взрослая. И не особо впечатлительная, сам знаешь. Можешь сказать мне правду.

— Правда в том, Бести, что я не знаю, как поступить. Мне действительно надо подумать. А потом я обязательно поделюсь с тобой. Пока будь осторожна. Будь очень осторожна, Бести. Может, я ошибся, и тебе всё же следовало выйти замуж, вместо того, чтобы поступать в школу магии.

— Вот уж нет!

Отец улыбнулся.

— Магия настолько важна для тебя?

— Важнее всего на свете! Ну, кроме вас с мамой, — ответила я.

— Что ж, это делает мой выбор проще. Хотя выбирать на самом деле должен не я, — сказал отец.

Совсем непонятно, объяснять свои слова он отказался. В итоге, разговора в этот раз у нас не вышло. По крайней мере, откровенного разговора, на который я надеялась.

Остаток каникул пролетел, я и не заметила. Отец уходил в иные миры дважды, но всегда быстро возвращался и снова ничего не объяснял. Я проводила время с мамой, много рисовала. На практику вместе со своим курсом мне отправиться не удалось, но работы сдавать придётся. По просьбе отца я не оставляла маму в одиночестве и мы не покидали территорию родового замка. Здесь мы были в безопасности. Или?.. Почему отец всегда отсылал маму к лесным во время своих участившихся отлучек? Неужели он не верил даже в защиту родовых заклинаний, наложенных на замок? Было над чем подумать, хотя в итоге никаких разумных выводов я так и не сделала.

В качестве дополнительных развлечений нас ещё пару раз попытались отравить. Честно говоря, меня начало это раздражать. Ну каким идиотом надо быть, чтобы раз за разом отправлять нам отравленные сладости. На что эти отравители-неудачники надеялись? Что мы съедим яд чисто из жалости к ним? Хоть бы что-то новенькое выдумали, но нет. Тупые, но упорные. Дед говорил, что глупый враг хуже умного. Наверно, он был прав. Я со своей стороны считала, что лучше вовсе без врагов обойтись. Есть в жизни и более приятные развлечения.

Перед моим отъездом в столицу состоялся ещё один подозрительный разговор с отцом.

— Бести, если со мной или мамой что-то произойдёт, обратись за защитой к королю. Никому другому не доверяй. И не пугайся, не расстраивайся, мы выкрутимся. А ещё обязательно загляни в место, которое мы с мамой называем «своим». Только постарайся сделать это в одиночестве. Это важно! И учти, отправляйся туда только в крайнем случае. Не ходи туда из простого любопытства, обещаешь?

— Папа, ты меня пугаешь.

— Не стоит бояться, Бести. Это не в твоём характере. Да, грядут перемены, но, возможно, они к лучшему.

Перемены — это хорошо, но хотелось быть к ним готовой. С детства дед учил меня, что планирование — всё. Более того, в каждой ситуации нужно обязательно иметь запасной план. А какое уж тут планирование, если я вообще не в курсе, что вокруг меня происходит. Мне это совсем не нравилось. Однако больше мне из отца ничего вытянуть не удалось, и я вернулась в школу в растрепанных чувствах.

Учёба не давала заскучать и отвлекала от грустных мыслей. Третий курс был насыщенным и довольно сложным. Натэля я часто вспоминала, но, как ни странно, легко свыклась с его отсутствием. Видимо, я не умею по-настоящему сильно привязываться к людям. То ли воспитание, то ли в бабулю пошла. Со временем я осознала, что не хватает мне Натэля именно как друга, как человека, с которым можно поболтать о всяком разном, как того, кто разделяет твои интересы. Любовью тут и не пахло, подозреваю, его чувства ко мне были похожи. А вот Кади расцвела. Она ничего мне не говорила, но я несколько раз замечала у неё на комоде конверты с приметной размашистой Н в подписи. Значит, Натэль с ней переписывается, и, видимо, что-то у них складывается. Мне он не написал ни разу. Я знала от знакомых, что, как и принято, после завершения учёбы молодой маг-выпускник отправился путешествовать. Стыдно сказать, я ему завидовала. Мне после окончания школы дорога одна: замуж, а я так хотела повидать все чудеса этого мира.

Родители не приехали на мой день рождения, прислали лишь очень милое письмо, в котором папа снова напомнил мне о нашем последнем разговоре. «Бести, дорогая, я оставил тебе инструкции там, где обещал. К сожалению, боюсь, ситуация такова, что они могут тебе и впрямь понадобиться. Всё ещё надеюсь, я не прав, но закрывать глаза на реальность бессмысленно. Мы тебя очень любим, дочка, будь осторожна».

Дурацкий день рождения получился И из-за отсутствия родителей, и из-за этого письма, заставившего меня волноваться сильнее. Праздновать не стала из соображений безопасности, а все полученные подарки швырнула в уничтожитель. Не охота разбираться, что мне прислали — обычные знаки внимания или какую-нибудь гадость, призванную помочь мне отправиться к духам предков. Я даже Кади попросила ничего мне не дарить. Подруга не послушалась и притащила роскошную восточную шаль. Жалко было её выкидывать, но рисковать не стала. Нет, я не думала, что отравить меня пыталась именно Каида, но лучше быть живым не ценящим внимание параноиком, чем хорошей, но мёртвой подругой.

Зима застала меня в меланхоличном настроении, которое я никак не могла прогнать. Сиднем сидела в школе, даже в столичный дом ни разу не выбиралась после возвращения. Новая горничная раз в неделю приносила мне свежее белье и одежду, передавала через привратника, а я получала пакет только после проверки кем-то из магов-преподователей. После попытки моего отравления в прошлом году все были на чеку.

Наверно, потому я и хандрила, ненавижу сидеть взаперти. Кроме того, теперь мне даже книги по магии одалживать было не у кого. Натэль уехал, и в библиотеке мне выдавали лишь то, что разрешено студентам факультета искусств. От корки до корки прочитала книгу, изъятую у мага, что пытался меня похитить. Выучила все новые заклинания наизусть и теперь откровенно скучала без возможности учится чему-то интересному. Рисовать зато стала заметно лучше. Преподаватели на меня не нарадовались.

Глава 15. В которой неприятные известия заставляют меня покинуть школу и отправиться туда, где мне совсем не рады

Дурные вести пришли в начале весны, за неделю до Дня Равновесия. Письмо было подписано Михагром, в нём он сообщал, что с родителями случилось несчастье. Никаких пояснений, только просьба немедленно приехать в родовой замок. Письмо было подлинным, пришло королевской почтой с подтверждением. Есть такая услуга, когда отправитель подтверждает свою личность при отправке, тогда королевская почта гарантирует срочную доставку лично в руки. Сомневаться не приходилось, послание и впрямь отправил дядя, и вряд ли он решил пошутить. С родителями действительно что-то произошло.

Я рванула домой тот час же. Проигнорировала охрану, предложенную мне руководством школы, поскакала верхом. Едва не загнав коня, я оказалась в родовом замке уже через день.

Всё это время я пребывала в каком-то странном оцепенении, словно бы не могла осознать произошедшее. Что с родителями? Если Михагр в замке, значит, действительно случилось нехорошее.

По закону Михагр, как ближайший родственник мужского пола, становился моим опекуном до замужества в случае (нет, я даже не хотела об этом думать) гибели отца.

Родовой замок выглядел пустынно. Ни одного знакомого лица. Вместо дворецкого, служившего у нас ещё со времен деда, меня встретил щеголеватый слуга, которого я никогда раньше не видела. Вообще все старые слуги куда-то подевались. Из знакомых в замке был лишь Михагр и его мать. Присутствие второй было неприятным сюрпризом, ещё ужасней было её поведение. Она распоряжалась в нашем замке, как у себя дома. Да, когда-то она здесь жила, но после моего рождения ни разу не появлялась, хотя отец ни раз приглашал на семейные торжества. Ямина Ерне была страшно обижена на моего деда, что понятно. Он не слишком долго раздумывал, прежде чем выкинуть её из дома сразу после моего рождения. А теперь она снова была тут и явно чувствовала себя хозяйкой.

— Что с родителями? — я даже забыла поздороваться. Не до вежливости.

— Бести, девочка моя, — Михагр говорил противным, полным сочувствия голосом. — Их больше нет. Мне очень жаль.

— Что произошло?

— Никто точно не знает. Скорее всего, твой отец проводил какие-то запрещенные эксперименты с магией. А ты знаешь, его дар слаб. Наверно, он переоценил свои силы. Ошибся. Они просто исчезли у меня на глазах. Прости. Мне очень жаль. Я ничем не смог помочь.

— Исчезли? Что за чушь? Как можно просто исчезнуть?

— Бести, я понимаю, ты расстроена. Тебе нужно отдохнуть. Прийти в себя. Поговорим позже. Я готов показать тебе, где всё произошло. Ты сама обладательница дара. Наверняка сможешь почувствовать остаточную ауру магии.

— Я не хочу отдыхать. Отведи меня туда, где это случилось.

Михагр не стал со мной спорить. Он достаточно неплохо знал меня, чтобы пытаться. Неожиданно он привёл меня вовсе не в лабораторию, а в кабинет отца. Интересно. Если бы папа и проводил какие-то магические эксперименты, то точно делал бы это в специально построенной экранированной лаборатории. Кем-кем, а дураком или неосторожным магом отец никогда не был. Напротив, он маниакально заботился о безопасности окружающих, понимая, что в магии не силен, делал все необходимое, чтобы никто даже случайно не пострадал. Удивительным образом я успокоилась, узнав, что родители исчезли. Честно говоря, я боялась увидеть их мертвыми. Это было бы непоправимо, а исчезли… Исчезли — это совсем другой расклад. Были у меня кое-какие идеи на этот счёт.

— Смотри сама, — Михагр махнул в сторону небольшого уютного дивана, на котором я так любила сидеть в детстве, свернувшись калачиком с книжкой в руках, пока отец рядом возился с бумагами. Дядя произнес заклинание поиска. Это заклинание позволяло отследить магический след человека. Причём след этот был виден любому, кто находился рядом. Обычно это выглядело, как лёгкое свечение ауры, со временем ослабевавшее. Я обратила внимание, что свечение уже успело померкнуть. Это свидетельствовало о том, что исчезновение родителей произошло некоторое врем назад. Насколько я помню, след держится около десяти дней. Значит, дядя и впрямь послал за мной немедленно. Я хорошо знала, как выглядят ауры родителей, поэтому обмануть меня было невозможно. Судя по тому, что я видела, папа с мамой и впрямь просто исчезли. Следов ведущих из комнаты не было. Вот только я не считала, что исчезновение связано с магическими экспериментами. Я теперь точно знала, что родители живы, но делиться своим открытием ни с кем не планировала. Отец явно просто ушёл в другой мир и забрал с собой маму. Видимо, у него были веские причины поступить именно так. Проводник способен взять с собой кого угодно, но в таком случае он не может контролировать перемещение. Не может знать, куда попадёт, если пойдёт в межмирье не один. Именно потому обычно Проводники почти никогда не водили людей между мирами. Если отец рискнул уйти вместе с мамой, значит, у него и впрямь не было другого выхода.

— Говоришь, они исчезли у тебя на глазах? — уточнила я у дяди.

— Совершенно точно, Бести. Я не представляю, что случилось. Более того, следователи короны в недоумении.

— И отец тебе ничего не сказал перед исчезновением?

— Ни слова. Точнее, мы мирно беседовали втроём, твоя мама тоже была с нами, а потом он решил мне что-то показать. Какой-то новый амулет, над которым он работал. Видимо, что-то у него не вышло с этим амулетом. Слабый он был маг, Бести, чего уж скрывать. Мы свои люди. Таким он уродился.

История явно шита белыми нитками. Михагр нагло врал. Я это точно знала. Это было понятно не только по его притворно сочувственному лицу. Я была уверена, что он лжёт и потому, что отец никогда не занимался изготовлением амулетов, а главное, в отличие от Михагра, я знала почему отец был слабым магом. Он был Проводником между мирами. И что-то вынудило его бежать отсюда, бежать вместе с мамой таким вот ненадёжным способом. И если Михагр при этом присутствовал, то он точно замешан. Кроме меня и мамы о способности отца ходить между мирами не знал никто, на этом настаивал дед. В своё время он даже установил роскошный склеп для собственной жены, сбежавшей в другой мир. Просто чтобы окружающие считали, что та умерла. Дед так же потребовал, чтобы мы скрыли мои способности. Люди боятся непонятного. С одной стороны, от потомков переселенцев из иного мира всегда ждали чего-то необычного, с другой, наши семейные странности совсем не укладывались в представления обывателей о нормальном. Слишком уж иными мы были. Да что там говорить, даже магам было бы сложно принять тот факт, что отец гуляет по другим мирам, а я становлюсь тьмой по желанию.

— Михагр, ты прав, мне, пожалуй, стоит отдохнуть, — сказала я. — Много сразу на меня свалилось. Хочу побыть одна.

— Конечно, дорогая. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин в спальню. Слуг пока мало. Оказалось, твой отец уволил большую часть из них. А остальные ушли сразу после его исчезновения.

И ещё одна загадка. С чего бы это отцу увольнять слуг? Людей, которые жили бок о бок с нашей семьей много лет? Ладно, разберусь. Сейчас мне надо подкрепиться, отдохнуть, а главное, всё обдумать.

Моя комната выглядела родной и чужой одновременно. Сначала я подумала, что мне так кажется из-за исчезновения родителей. Всё в замке было теперь чужим. Но потом я обратила внимание не некоторый беспорядок, кто-то тщательно обыскал мои апартаменты. На такое никто из старых слуг бы не решился. Они даже пыль вытирали, стараясь не прикасаться к предметам на полках, знали, как трепетно я отношусь к собственному личному пространству.

Я кивком поблагодарила слугу, принесшего мне ужин. Как только за ним закрылась дверь, я вместо еды тот час занялась осмотром комнаты. Как интересно. Куда-то подевались все мои украшения, но это так, мелочи. Как говорится: что-то теряешь, что-то находишь. Нашла я в этом случае целых пять подслушек. Кто-то очень постарался, чтобы я не могла ни на минуту остаться в одиночестве, догадываюсь кто. Даже в ванной прицепили подслушивающий амулет, извращенцы. Я была далека от того, чтобы принять это за заботу дядюшки о моём душевном состоянии. И к тому же сомневалась, что моих умений хватило, чтобы определить все подслушки, поэтому решила подождать дальнейшего развития событий. Скандал, конечно, очень хотелось устроить, но сдержалась. Отложила на некоторое время.

Из нового в интерьере моих покоев также были решетки на окнах и замок на двери. И то, и другое с магической составляющей. Надо же, как расстарался дядюшка? И когда только успел? Мне, в целом, было наплевать, если я захочу сбежать, никакие замки и решетки меня не остановят, но всё равно неприятно. Я всегда чрезмерно серьёзно относилась к вопросам свободы. Может, потому, что несвободной была по факту своего рождения?

Обнаружила, что кто-то пытался вскрыть мой личный тайник. Безуспешно, он был завязан на магию крови, и открыть его могла лишь я сама. Там ничего интересного не хранилось, но сами попытки вскрыть тайник заслуживали внимания. В общем, будет о чём завтра поговорить с Михагром.

Завтрак показался мне отвратительным. И дело не только в том, что я плохо выспалась. В голове крутилась куча малоприятных мыслей. И даже не в том, что качество еды оставляло желать лучшего, похоже, наш семейный повар тоже покинул замок. Самым неприятным было наличие за столом, да и в целом в этом мире, матери Михагра. Атмостферу и так сложно было назвать безоблачной, а уж присутствие Ямины Ерне с её тонкими, всегда поджатыми губами и выражением полного презрения к окружающим на лице, точно обстановку не разряжало. При этом она вела себя как хозяйка в моем доме. Бесит! С трудом удержалась от саркастических замечаний, не время. Даже по её старомодному и одновременно чересчур откровенному наряду не прошлась. Очень хотела, но смолчала. Поставить на место это наглую тетку я всегда успею. Сначала нужно понять, что эти двое задумали, что в принципе происходит.

Однако, небольшой скандальчик на нейтральную тему я могла себе позволить. Тем более, что эту тему они мне сами подкинули. Выглядело бы даже подозрительно, если б я этого не сделала.

— Михагр, — обратилась я к дяде, с ужасом отказавшись от второй чашки отвратительно безвкусного чая. Скажите, насколько нужно быть бездарным поваром, чтобы испортить чай? Где они этого остолопа нашли? Пожалуй, на обед лучше отправиться куда-нибудь за пределы замка. — У меня в комнате кто-то рылся. Понимаю, что слуги новые, но это неприемлемо. Пропали все мои украшения.

— Её украшения, — фыркнула Ямина — вы только посмотрите на неё.

— Не надо, мама, я сам, — остановил её Михагр.

— Бести, пропали не только твои, пропали все фамильные украшения. Вообще все. И дело не в новых слугах, поверь. Да и вообще не в слугах. Тех работников, кто ушёл сразу после гибели твоих родителей, я обыскал, они ничего утащить не могли. А новые появились уже после того, как я обнаружил пропажу. Наличные деньги в сейфе тоже отсутствуют, а основной банковский счет пуст, что странно. Банкир сообщил, что твой отец перевёл практически все деньги в золото и драгоценности, но где он их хранил, никто не в курсе. Потому мы сейчас испытываем м-м-м, некоторые затруднения в средствах. Смогли нанять лишь несколько слуг. Я, кстати, хотел обсудить этот вопрос с тобой. Ты наверняка в курсе дел отца.

— Боюсь, что нет. Понятия не имею, где сейчас всё это: золото и драгоценности, — не смогла сдержать улыбку я. Не только потому, что меня радовал сам факт кислой физиономии дяди и его мамаши, просто действия отца подтверждали, что он к чему-то готовился. И поскольку он перевёл деньги в золото и драгоценности, он явно готовился не к смерти. Он планировал сбежать. В некоторых иных мирах ценят золото не меньше, чем в нашем.

— Она наверняка врёт, Михагр, — вмешалась Ямина. — Глянь на её счастливое лицо. Маленькая стерва радуется, что деньги не достанутся тебе.

— Прошу прощения, — я не собиралась спускать оскорбления, — маленькая стерва всё ещё наследница крови. И я абсолютно не понимаю, какое дело ВАМ до моих денег?

— Бести, не обращай внимание на маму, — вмешался Михагр. — она просто расстроена. Конечно, наследница ты, просто ты ещё слишком молода и неопытна. Мой долг позаботиться о тебе и твоём наследстве.

— Михагр, позволь напомнить тебе, что год назад ты лично присутствовал на моём первом после совершеннолетия дне рождения. Я взрослая и по сути, и по законам королевства Роуленд.

— Да, дорогая, но по тем же законам королевства Роуленд я твой опекун до тех пор, пока не передам тебя на руки мужу, — показал зубки дядя.

На это возразить мне, увы, было нечего. Официально я могла обратиться к королю с просьбой назначить мне другого опекуна, но для этого должны быть причины. Кроме того, до короля надо ещё добраться, а судя по решёткам на окнах и замкам, на которые потратились, несмотря на нехватку средств, позволять мне свободно разгуливать по замку никто не собирался, не говоря уж о поездках в столицу. Я не особо и рвалась пока. Другие планы.

Глава 16. В которой некоторые открывают истинное лицо и строят на мой счёт планы, что меня совершенно не устраивает

Я сидела в своей комнате, злилась и одновременно пыталась обдумать дальнейшие действия. Вспоминала последний разговор с отцом. Он не сказал прямо, но явно намекал на свой возможный уход, теперь мне это ясно. Предупредил, чтоб просила помощи у короны если понадобится, и взял с меня слово, что прежде чем я начну делать глупости, ну или вообще хоть что-нибудь делать, я прочту его послание, оставленное в том месте, которое они с мамой называли своим. Мы тогда вели беседу наедине, но отец не сказал прямо, где спрячет письмо. Не доверял даже деревьям в саду? Вроде бы больше наш разговор никто не мог подслушать. Хотя как раз деревьям он доверял. «Своим местом» родители называли поляну, где впервые встретились. Земли нашего рода граничат с землями лесных, отец впервые встретил маму как раз неподалеку от этой границы. Сразу влюбился. С тех пор они считают эту поляну своим местом и каждый год ездят туда праздновать день знакомства. Когда я подросла, они стали и меня с собой брать, поэтому, где находится поляна я знаю. Догадываюсь, и где конкретно папа оставил послание. Есть там один дуб с огромным дуплом. Во времена жениховства папа оставлял там для мамы милые записочки. Думаю, письмо отца находится именно в этом дупле. Тем более, что мама давно наложила на дерево заклятье из арсенала лесных, никто из чужаков к этому дубу близко не подойдет. Проблема в том, что езды туда минимум три часа. А на конную прогулку в одиночестве мне рассчитывать не приходится. Видимо, придётся сбежать туда ночью.

Пока, чтобы занять себя, я надумала просмотреть отцовские бумаги. Те, что он оставил в кабинете, может, там найдётся что-то полезное.

В кабинете, к своему неудовольствию, я обнаружила дядюшку и двух незнакомцев. Судя по лицу Михагра, неудовольствие это было взаимным, хотя на словах он, напротив, был очень любезен.

— Бести, ты как раз вовремя. Это следователи короны. Они только что закончили осмотр места происшествия.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я и, обратившись уже к дяде, спросила: — Почему ты не поставил меня в известность об их приезде?

— Дорогая, я не хотел тебя беспокоить. Понимаю, утрата родителей — это так тяжело. Я со своей стороны всё рассказал господам следователям. У них нет вопросов. Они согласны с моими предположениями касательно гибели твоих родителей. Очевидно, несчастный случай произошёл вследствие неудачных магических экспериментов твоего отца.

Следователи короны лишь согласно кивнули. Похоже, нам в ближайшее время придётся голодать. К гадалке не ходи, дядя потратил последние деньги на взятку этим двоим, и дёшево они точно не обошлись. Запомнила их фамилии. Настучу королю при случае. Лишь бы случай подвернулся.

— Иди отдыхай, Бести. Я обо всем позабочусь, — Михагр продолжат играть роль заботливого дядюшки, от чего меня уже слегка подташнивало. Ненавижу лицемерие. Да, с детства к нему привыкла, аристократы все как один вруны и притворщики, но это не значит, что лично мне подобное нравится. Моя семья, точнее родители, были приятным исключением в этом болоте лести и лжи.

Смысла противоречить дяде не было. Устрой я скандал, эти двое лишь удостоверятся, что наследница вне себя от горя, сообщат куда надо, что я неуравновешенна и склонна к истерикам. Добавив, отрабатывая полученную мзду, что хорошо хоть опекун рода Гредд — здравомыслящий человек, и я должна оставаться под его присмотром. Молча вышла из кабинета. По дороге к себе в апартаменты опрокинула одну из ваз в коридоре. Просто от избытка чувств и потому, что точно знала: эта ваза нравилась Михагру. На грохот осколков непонятно откуда выпорхнула мать дядюшки и с неподдельной ненавистью уставилась на меня. Можно было пройти мимо, но мне требовалась разрядка. Одной вазы было явно недостаточно, поэтому, когда Ямина прошипела своё обычное: «маленькая стерва» я не выдержала:

— Бестилианда Гредд. И не забывайтесь. Я наследница крови, я владелица замка. И если Михагр имеет право присутствовать в моём доме, как мой временный опекун, подчеркиваю — временный, то ваше пребывание здесь зависит исключительно от моей доброй воли. Это МОЙ замок. Хочу вазы бью, хочу неугодных гостей выгоняю.

— Самоуверенная дрянь! Ну уж нет. Твоё время прошло. Надеюсь, твой дед вертится в гробу, понимая, что тебе скоро конец. Он обещал мне, что мой сын наследует всё. Обещал! А потом появилась ты…

— Сделала бы вид, что сожалею о факте собственного рождения, но, пожалуй, не стану.

— О, ничего… Скоро, очень скоро мы это исправим.

Я только открыла рот, чтобы уточнить, как и что конкретно она собирается исправлять, но нарисовался Михагр, видимо, уже спровадивший следователей короны из замка.

— Мама, прекрати немедленно. Иди к себе. Бести, — обратился он уже ко мне, — зачем ты её провоцируешь? Ты же знаешь, она столько пережила.

— Это не даёт ей право распоряжаться в моём доме.

— Теперь это и её дом. Смирись, Бести. Тебе придётся научиться подчиняться. Поверь мне, придётся. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. Я зайду к тебе позже обсудить твоё будущее, а пока отправляйся в свою комнату. У меня дела.

Признаюсь, пострадало ещё несколько ваз. Я была в бешенстве. Кто они такие, чтобы так со мной говорить?! С трудом сдержалась, чтобы не придушить дядю и его мамашу прямо тут. А раньше я всегда их жалела. Считала, что дед был неправ, когда отослал их из замка. Места много, все бы ужились. Я была не настолько доброй и сентиментальной, как мой отец, но в принципе против родственников ничего не имела. В детстве Михагр мне нравился, его мать вызывала сочувствие. Дед и впрямь поступил с ними жёстко, если не сказать жестоко. Теперь-то я понимала, что дед был умнее нас всех. Тысячу раз он был прав, когда твердил, что нельзя быть слишком добрым с потенциальными противниками. Знал дед и про гнилую натуру Ямины, и про то, что сын то ли унаследовал характер мамочки, то ли был воспитан в ненависти ко всем Гредд. Возможно и то и другое, но мне то от этого не легче. Будучи всего лишь женщиной в нашем мире, в данный момент я сильно зависела от дяди. Ну ничего, он ещё об этом пожалеет.

Вернувшись в свои апартаменты, услышала, как щёлкнул замок. Меня демонстративно заперли. А вот это уже слишком. Я плюхнулась на кровать и разрыдалась. Просто от злости, видимо, сказалось напряжение последних дней. Как меня угораздило родиться девочкой? Теперь, когда рядом нет отца, я фактически бесправна.

К счастью, я терпеть не могу бесполезное времяпрепровождение, а что может быть бесполезнее рыданий? Поэтому я, успокоившись, начала строить планы. Стоит ли мне отправиться на поиски письма отца этой ночью? Или сначала понаблюдать за дядей и его матерью? Спросить у Михагра напрямую о его планах на мой счёт? Попытаться отправить тайное письмо королю? Я была совершенно одна в целом мире, и неоткуда было ждать помощи, но я Гредд, я справлюсь.

Немного поразмыслив, решила добраться до послания отца. Это первостепенно. Он тогда настаивал, чтобы я не делала глупостей. Глупостей я всё равно наделаю, но прочитать письмо необходимо. Не верю, что отец не позаботился о том, чтобы меня защитить. А главное, надо понять, что вообще происходит? Что заставило отца срочно бежать из нашего мира рискуя собой и мамой?

Михагр зашёл ко мне уже под вечер. Я весь день просидела в своей комнате, делая вид, что не обратила внимание на тот факт, что меня заперли. Еду мне приносили прямо сюда, что меня устраивало. Видеть Михагра и его мать особого желания не было.

— Бести, нам надо обсудить твоё будущее. Как наследница рода Гредд, ты обязана выйти замуж и позаботиться о продолжении рода, — это было первое, что я услышала от удостоившего меня визитом дяди.

— Михагр, ты прекрасно знаешь, что обучение в школе магии позволяет мне отложить замужество. Более того, я просто обязана закончить обучение раз начала.

— Не совсем так, Бести. Есть исключения. Я поговорил со знающими людьми. Ты можешь прервать обучение по собственному желанию, если предоставишь уважительную причину. Гибель главы рода и необходимость передать кровь одного из двенадцати родов является очень даже уважительной причиной. Напиши прошение на имя короля, и я уверен, он удовлетворит твою просьбу.

— Ты сказал «по желанию» Михагр. А как быть, если я не желаю? Я не для того поступала в школу магии, чтобы всё бросить и срочно выйти замуж за первого попавшегося кандидата. Кстати, о кандидатах. Ты уже подобрал достойного, я так понимаю?

Дядя усмехнулся и эта усмешка мне очень не понравилась.

— Твои желания, Бести не имеют больше значения. Отец и дед потакали тебе во всём. Пора это прекратить. Я прекрасно знаю, что ты изучала не только магию искусства, а обучение любой другой магии для аристократок — табу. У меня найдутся подходящие аргументы для короны, чтобы тебя приструнить, поверь мне. Я много о тебе знаю.

— Бездоказательно, Михагр. Кроме того, применение целительских и бытовых заклинаний женщинами аристократками хоть и не поощряется, но и не является чем-то из ряда вон выходящим. Все смотрят на это сквозь пальцы. А ничего серьёзного я не изучала. Думаешь, преподаватели в школе позволили бы мне нарушать правила?

Дядя снова ухмыльнулся.

— Бести, маленькая врушка, это уже неважно. В школу ты не вернёшься.

Вот ведь скотина! Знает, что учёба для меня важна, но ему на это совершенно наплевать.

— Ну и чем я займусь? Замуж отправлюсь поскорее? Придумал за кого?

— За меня.

Вот это поворот. Я, признаюсь, от подобной наглости даже дар речи ненадолго потеряла.

— Михагр, ты в своем уме? Мы близкие родственники.

— Не настолько, чтобы закон запрещал брак между нами. Я проверил.

— А здравый смысл? Ты вроде что-то про наследников лепетал. Соображаешь, какие наследники у нас могут получиться?

— Всё решаемо.

— Ну уж нет. Спасибо за лестное предложение, но я, пожалуй, откажусь.

— Бести, ты не поняла. Я твоего согласия не спрашиваю. Ты выйдешь за меня в самое ближайшее время. Собственно, у тебя есть два варианта: либо замужество, либо смерть. Я слишком долго шёл к своей цели, чтобы позволить какой-то девчонке путаться у меня под ногами. Ты уже однажды отняла принадлежащее мне по праву. Просто фактом своего рождения. Я сделал вид, что простил, но не смирился. Я работал над тем, чтобы вернуть себе своё.

— Работал? — теперь точно ясно, кто стоял за попытками моего убийства. — Это называется «работал»? Ты?! Ты пытался меня убить?

— На самом деле я не особо хотел тебя убивать.

— Да ладно! А что это было? Попытка отравления? Маг-наёмник? Хотел меня развлечь? Думал, что я заскучала без приключений?

— Ну, попробовал пару раз. Мама настаивала. Но сама понимаешь, если бы по-настоящему хотел убить, то нашёл бы действенный способ.

— Пару раз? Да ты посылки с конфетами, ядом напичканные по самое «немогу» отправлял нам чуть не еженедельно. Да в королевстве столько крыс нет, сколько твоими подарками отравить можно было. И главное, такого идиотского упорства от тебя никто не ожидал. Можешь гордиться. На тебя никто не думал именно потому, что уж больно глупыми это попытки выглядели. Хоть я и подозревала…

Михагр слегка смутился, но, видимо, решил оправдать собственный идиотизм и потому признался:

— На самом деле яд — это мамина работа. Я с самого начала был против. Поверь, я бы придумал что-то получше, если бы считал твоё убийство необходимым.

Ну да, прекрасный метод оправдывать свои неудачи. Мол, не очень-то и старался, а если бы взялся всерьёз, то, конечно, ого-го! Я бы показал! Честно говоря, я сама не знала, что меня больше поразило: тот факт, что дядя всё-таки оказался злодеем, или то, что он свои действия оправдывал. Он и впрямь не видел ничего предосудительного в убийстве племянницы. Ну и замужество предполагаемое, естественно, вызвало шок. Он же мой дядя! Сводный, но, тем не менее. Ближайший родственник. Как он до такого додумался? Такие браки категорически не приняты в нашем королевстве. Хотя, полагаю, прямого запрета и впрямь нет. Просто в голову никому не пришло принять соответствующий закон. Но это не значит, что я буду покорно участвовать в этом безобразии. Дядя тем временем продолжил меня уговаривать и одновременно стращать.

— Мне гораздо проще стать главой рода, убив тебя. Мама права: нет первой крови — нет проблем. Но я хорошо к тебе отношусь, Бести. Поэтому предлагаю компромисс.

Кажется, этот мерзавец неверно понимает значение слова «компромисс».

— Не ври, — не было никакого резона оставаться вежливой, — тебе на меня плевать. Ты просто боишься, что на титул будут претендовать дальние родственники. Ты наиболее вероятный кандидат, но не первая кровь, поэтому судебные разбирательства могут затянуться. Ты вероятно выиграешь, но времени и денег потратишь немало. Особенно денег, которых у тебя нет.

— То, что твой отец опустошил счёт, тебе не поможет, Бести. Это лишь временные трудности для меня. Скоро средства начнут поступать. Состояние рода Гредд — не только деньги и драгоценности, это, прежде всего, богатые земли. Так что нищим я не буду. И вообще, нет смысла обсуждать мои мотивы. Главное, что у тебя очень простой выбор: либо замуж, либо в могилу.

На этом разговор наш дядя посчитал законченным, вышел, громко хлопнув дверью. Очень быстро вышел, к сожалению. Ваза, которую я метко кинула ему в след, увы, разбилась об эту самую дверь, не достигнув цели. Громко щелкнул замок, сообщая, что меня снова заперли. Можно подумать, меня это остановит. Дядечка мой то ли оптимист, то ли дурак. А скорее всего, и то и другое. Он, конечно, не в курсе моих способностей, но природное упрямство я никогда не скрывала. Когда мне предлагают выбрать из двух одинаково хреновых вариантов, я непременно отыщу третий. Хреновый для того, кто предлагает мне такой дурацкий выбор.

Глава 17. В которой я читаю письмо отца и оказываюсь перед самым важным выбором в своей жизни

Собираться в дорогу я начала глубокой ночью. Помня про подслушки, старалась двигаться бесшумно, даже не включив свет, благо заклинание, позволяющее видеть в кромешной тьме, я знала. Собирать мне особо было нечего. Я знала, что вряд ли вернусь сюда в ближайшее время. Более того, в глубине души я чувствовала, что очень может быть, не вернусь никогда. Обременять себя чрезмерным багажом, когда ты не знаешь, каким будет твой завтрашний день бессмысленно. Что мне с собой брать? Оружие? Я сама по себе лучшее оружие. Амулеты? Их я сожалением запихала в личный тайник. Мне бы они пригодились, но, став тенью, я уничтожу любой амулет, а так хоть дяде не достанутся. Пока я жива, хранилище никому не открыть. Из драгоценностей на мне было лишь родовое кольцо Гредд и серёжки, подаренные Натэлем, и то и другое, подумав, сняла и спрятала в сумку. Денег почти не было, пара серебряных и всё. Так себе финансовое положение, но что поделать? Продам серьги, если понадобится, видимо, настало время расстаться с воспоминаниями о не сложившихся отношениях. Запихала в мешок запасной комплект одежды и пару самых ценных колдовских книг, вот и все сборы. В иную, новую жизнь надо вступать налегке.

Удивительным образом меня переполняла непонятно откуда взявшаяся радость, предчувствие чего-то прекрасного. Родители неизвестно где, я сама почти пленница, не знающая, что готовит мне грядущее. Но внутри меня словно бы лопались маленькие весёлые пузырьки, как в игристом вине, что подают на королевских приёмах.

Я была готова к чему-то новому и ждала этого нового. Может дело в том, что я собиралась снова стать тьмой, а ведь я так давно этого не делала? Необходимость тщательно скрывать собственную суть утомляла, делала меня слабой. Я в последний раз взглянула на комнату, столько лет бывшую моим домом. Пора.

Легко соскользнула облаком тьмы в щель под дверью. Для тьмы нет преград. В этой своей ипостаси я могла просочиться даже через замочную скважину. Да что там скважину, я могла пройти через игольное ушко.

Два охранника за дверью, надо же, как дядя озаботился моей безопасностью. Ценит видать. При свете магических фонарей ещё одна тень, едва заметное облачко тьмы осталось для стражи невидимым. Однако, свернув за угол, я вернулась в человеческую ипостась. Я любила становиться тьмой, моя суть радовалась тем кратким моментам, когда я становилась чем-то, чему и слов в человеческом языке нет. Но при этом оставаться нематериальной долго я не могла. Что-то словно выталкивало меня из этого состояния, требовало стать Бести-человеком. Оставаться тьмой я могла лишь несколько минут, самое большее десять-пятнадцать. Зато на количество превращений никаких внутренних ограничений не было, по крайней мере, я их не ощущала. Коридор был пуст. Кто станет бродить по замку глубокой ночью? Да и народа тут поубавилось. Старые слуги ушли, а на новых денег у дяди не было, поэтому он ограничился необходимым минимумом. В тёмных пустынных коридорах замка я и в человеческом облике была похожа на тьму. Штаны от охотничьего костюма из чёрной замши, чёрная шёлковая рубашка и куртка с кучей карманов, в которые мне нечего было класть, тоже чёрная. Полупустой заплечный мешок. Высокие мягкие сапоги, позволяющие ступать настолько тихо, что даже опытный страж не услышит. Волосы забраны в узел так, чтобы скрыть ярко-зелёные кончики — напоминание о моей лесной крови. Чёрная-чёрная Бести шла по чёрному-чёрному коридору чёрного-чёрного замка… Навстречу своему светлому будущему, я надеюсь.

Тихо вывела коня, не потревожив сон конюха. Седлать не стала. Я, благодаря лесной крови, прекрасно держалась на спине любой лошади и так. Мне даже удобнее было, хотя в это никто и не верил. Лесные никогда не седлают лошадей, не пользуются уздой. Зачем? Они просто умеют договариваться со всем живым. У меня дар слабый, но со своим конем я точно справлюсь. Некоторое время шла пешком. За границей замковой территории запрыгнула на коня и тихо шепнула даже не гнедому, а скорее самой себе: «вперед».

Конь знал, куда скакать, мне было достаточно мысленно проложить путь, управляла им не словами, а магией лесных.

К месту добрались уже под утро. Час совы, когда уже не ночь, но ещё и не день. Когда я свернула с дороги в лес, лишь тоненькая, едва заметная полоска света на горизонте напоминала о том, что новый день на подходе. Ещё полчаса, быстро в лесу на лошади передвигаться не получается, и я на месте. Я всё рассчитала верно. Меня не хватятся ещё несколько часов. Да и потом, определить, куда я отправилась, быстро не смогут. По крайней мере, я надеюсь, хоть и стараюсь не питать иллюзий. Михагр неплохой маг, он сможет почувствовать направление.

Как не вовремя от меня отказались лесные. Скрыться у них было бы идеальным вариантом. Только теперь я поняла, почему так разочарован был их решением в своё время отец. Как знал, что может понадобиться. Ладно, будем решать проблемы по мере возникновения, сначала надо найти письмо.

С этим как раз проблем не возникло. Пухлый, запечатанный родовой печатью Греддов конверт преспокойно лежал в дупле, явно поджидая меня. Помимо печати, я разглядела заклинание неприкосновенности. Прочитать это письмо кроме меня не мог никто. Довольно трудоёмкое заклинание, и вряд ли отец сам его смог наложить. Потратился на амулет. Это заклинание, в принципе, требует силы, а уж в амулет его запихнуть вообще непросто. Поэтому подобные амулеты не только очень дорогие, но и крайне редкие. Папа постарался, чтобы его послание оказалось недоступно чужим.

У меня на глаза навернулись слёзы, когда я увидела знакомый твёрдый почерк отца. Хотя сейчас не до слёз. Я Гредд. Я справлюсь. Сколько раз я повторяла эти слова за последние дни? И сколько раз ещё мне придется их повторять?

«Дорогая Бести, нужно ли начать с того, что прямо сейчас, когда я пишу это письмо, я искренне надеюсь, что тебе никогда не придётся его читать? Верю, что ошибся в своих предположениях, что сумею защитить тебя и маму, не прибегая к крайним мерам. Я всегда был немного наивен, но подозреваю, что события могут развиваться вовсе не так, как мне бы хотелось.

Я очень люблю тебя, дочка, но если ты всё же это письмо читаешь, я не справился со своими отцовскими обязанностями. Твой дед был прав, я слаб. Впрочем, обо всём по порядку.

Я не знаю, где я буду, когда ты получишь письмо, но, скорее всего, мы с мамой бежали в другой мир. Какой точно не скажу. Сама знаешь, путешествие с другим человеком для Проводника непредсказуемо. Причина, по которой мы покинули тебя — это страх. Мой страх за жизнь твоей матери. Видимо, я гораздо лучший муж, чем отец. А может, я просто верю в тебя, Бести. Ты сильная, необычная девушка. Я знаю, что ты можешь постоять за себя. Не думай, пожалуйста, что мы тебя бросили. Я обязательно вернусь, как только смогу устроить маму где-нибудь в безопасном месте. Или мне не придётся возвращаться. Это письмо, мне трудно его писать, поэтому оно выходит довольно сумбурным, но ты умница, дочка, ты всё поймешь. Попробую быть кратким, но и не упустить самое важное.

Твою маму пытались убить несколько раз. Ты знаешь лишь о первой попытке отравления, к счастью, неудачной, и тех случаях, когда яд присылали во время твоих каникул. Лесных людей в принципе сложно отравить, они иммунны к любым органическим ядам, а твоя мама даже не стала есть те конфеты. Тем не менее, после первой попытки я испугался. Когда ей попытались подсунуть на ярмарке угощение с минеральным ядом, я был в ужасе. Если бы меня не было рядом… Если бы я не носил амулет, определяющий яды… Если бы… Я слабый маг, Бести, я не могу обеспечить своим родным настоящую защиту. Да и человек я, похоже, тоже слабый. Потому, когда я выяснил, кто стоит за покушениями (очередное состоялось совсем недавно, нас пытались убить под видом обычного ограбления), я не смог поступить, как должно истинному фон Гредд. Надо было уничтожить преступника, тем самым оградив семью от дальнейшей опасности. Но я слаб, Бести, я не смог стать убийцей собственного брата. Михагр, погоняемый обидой, злостью и своей матерью, решился на преступления, но я в глубине души всегда чувствовал свою вину перед ним. Считал, что отец поступил с ним несправедливо. Это, конечно, отговорки, реальность такова: я слаб…»

«Нет, папа, — прошептала я, — нет. Ты просто из тех, для кого человеческая жизнь — это высшая ценность.»

Продолжила читать письмо.

«…Можно было отправить полученные мной доказательства на рассмотрение королю. Но, к сожалению, этих доказательств было недостаточно. Я и сам до последнего момента не верил в виновность Михагра. Да и сейчас, когда я пишу это письмо, я надеюсь, что не прав. Окончательную точку поставит наш с ним разговор, на который я решусь, только подготовив пути отступления. Ну, по крайней мере, осторожность Греддов мне передалась.

Да, Бести, я надумал бежать. Твой отец, может, и трус, но не глуп. К побегу я основательно подготовился. Для меня обязанность главы рода всегда была лишь докучливой необходимостью. Так почему бы не уступить эту роль тому, кто подходит к ней больше, для кого это значимо?

Дорогая Бести, ты наследница рода, ты первая кровь, и для тебя это имеет значение больше, чем для меня. Если бы женщине в нашем мире было позволено стать главой рода, я бы ни секунды не колебался и передал права тебе. Но будешь ли счастлива в этом мире? Всегда оставаясь на вторых ролях? Лишь приложение, лишь питательная среда для мужа-мага? Я не хочу такой судьбы для тебя, но последнее слово за тобой.

Ты, наверно, удивляешься, почему я не взял тебя с собой, отправляясь в другой мир? Причин много, но главная: я хочу, чтобы самое важное решение в своей жизни ты приняла сама. В тебе есть и ум, и воля, было бы нечестно давить на тебя.

Итак, у тебя два варианта.

Я вложил в конверт официальную бумагу о передаче прав главы рода твоему будущему мужу и просьбу взять тебя под опеку короны. Это позволит тебе избежать замужества до окончания школы. Михагр не сможет влиять на выбор мужа для тебя. Я подозреваю, он наверняка попытается подсунуть тебе какого-нибудь болвана, которым он сможет манипулировать…»

Ха, папуля, ты даже не представляешь, какого болвана на самом деле он попытался мне подсунуть!

«…Я прилагаю так же моё письмо к королю с личной просьбой позаботиться о тебе. И амулет для отправки этого письма. Ты можешь приписать несколько слов от себя лично, по крайней мере, сообщить, где находишься. Возможно тебе лучше не возвращаться в родовой замок.

Я обещаю тайно навестить тебя, как только смогу.

Что касается второго варианта… Бести, можешь ли ты представить, что во Вселенной существуют прекрасные миры, где тебе не придётся притворяться? Где ты сможешь быть собой? Хоть тьмой, хоть магом — на твой выбор? Я нашёл такой мир для тебя, моя родная, и поверь, это лучший из миров. Акварельный мир. Звучит привлекательно для девушки, которая учится искусству магической живописи, не так ли? Это удивительный мир, я уверен, что тебе там понравится, но повторюсь: решение за тобой. Если ты выберешь побег, знай, я подготовил всё, чтобы ты не нуждалась. Ниже я оставлю адрес жилья в другом мире. На твоё имя открыт счёт в банке. Если Михагр получит положение и земли рода, то деньги и драгоценности ему не достанутся. Тебе лишь нужно добраться туда, и об этом я тоже сумел позаботиться. Ты сможешь учиться настоящей магии, как всегда хотела. Тебе не нужно даже скрывать свою суть. Второй амулет, который я прилагаю к письму, предназначен для открытия портала. Одного единственного портала в иной мир для одного единственного человека: тебя. Амулет сработает, не сомневайся. Он создан драконом, это необыкновенные существа, для которых путешествия между мирами — естественная часть бытия. В отличие от Проводников, они могут помогать путешествовать и другим, при этом не сбиваясь с цели. Наш мир — сложное место, уйти отсюда непросто, но для драконов почти нет невозможного. К сожалению, они не занимаются продажей амулетов. Этот я получил в дар за оказанную услугу, и второй взять негде. Я решил оставить его тебе. О маме я позабочусь. В конце концов, неважно куда мы с ней попадём, главное, что вдвоём. А ты, дочка, должна иметь возможность выбирать свою судьбу.

Так что решайся. Сейчас или никогда. Мы с мамой обещаем уважать любое твое решение.

Люблю тебя. Мы обязательно встретимся, дорогая.

Папа.

P. S. Как работает почтовый амулет, ты знаешь. Что касается портального, достаточно капнуть на него каплю твоей крови. Откроется портал — смело шагай в него и окажешься в Магистриуме, это город в Акварельном мире, где расположена лучшая академия магии. Твой дом находится по адресу: улица Охотников за снами, двадцать три. На месте сама со всем разберёшься.

Кроме тебя амулетом портала никто воспользоваться не сможет, но не тяни с принятием решения. И напоминаю: любой амулет теряет свои свойства, если ты становишься тенью. Этот вряд ли является исключением. Не рискуй.

Глава 18. В которой выясняется, что принимать некоторые решения легко, а ещё что сказочные чудовища существуют

Я молча сидела, уставившись на только что прочитанное письмо. Я была права, родители живы! Это была первая мысль. Я смогу учиться магии — это вторая. Выбор, который мне предстояло сделать, был прост. Зря отец сомневался. Хотя… Родители знают нас иногда лучше, чем мы сами. Мне нужен был этот выбор или хотя бы иллюзия выбора. Больше всего на свете я мечтала о возможности принимать решения, возможности быть самой собой. Это было даже важнее чем магия.

Я Гредд, и всегда гордилась принадлежностью к древнему роду. Это значимо, но это не определяет меня. Мне было немного жаль оставлять своё имя Михагру, но свобода, вполне различимый призрак которой уже маячил на горизонте, для меня важнее всего. Я всегда о ней мечтала, всегда хотела и осознавала, что случится это со мной… Примерно никогда. И вот оно, это никогда, прямо за поворотом судьбы, только руку протяни. Точнее, возьми в эту самую руку амулет перехода. Так чего же раздумывать? Я эгоистка, и между гипотетическим долгом перед родом и мёртвыми предками я выбираю себя.

Всё-таки я чрезвычайно трезвомыслящее создание, даром что тьма по сути своей. Следовало привести, насколько возможно, дела в порядок. Сначала конь. Шепнула пару слов, хлопнула по крупу, и мой верный друг нехотя поскакал в сторону земель лесных. Доберётся до деда и тот позаботится о нём. Мне самой хода в земли лесных нет, но о животных там пекутся. Мысль о деде плавно заставила вспомнить о родственниках и, соответственно, дяде Михагре. Я не такая добрая, как отец, и напоследок тянуло устроить какую-нибудь пакость. Глянула на письмо отца королю, на амулет для отправки этого письма и решила: чего добру пропадать? На оставленном свободном месте в конце листа приписала несколько слов от себя. Мол, так и так, ушла по делу, вернусь нескоро, но полные права на приставку «фон» Михагру прошу не передавать и вообще присмотритесь к нему Ваше Величество, какой-то он не очень Гредд. Да, в связи с моим отсутствием и предполагаемой смертью отца Михагр всё равно скорее всего возглавит род, но в правах своих будет ограничен. И приставку фон получит лишь через пятьдесят лет, если я за это время не объявлюсь. Кое-что о законах наследования королевства Роуленд я читала. Откровенно говоря, я не верила, что когда-нибудь вернусь. Это было необычное ощущение, скорее сродни животному инстинкту, нежели человеческому знанию, я чувствовала, что этот мир для меня вскоре перестанет существовать. Но зато дядя в ближайшие пятьдесят лет покоя знать не будет. Так ему и надо, гаду этакому.

«Отдай то, что подойдёт другому лучше, чем тебе».

Кажется, так говорила провидица, я думала, что речь идёт о моём отношении к Натэлю, а всё оказалось серьёзнее. Впрочем, кто их, этих оракулов разберёт? Понятия не имею, что точно она имела в виду, но мне не жалко ни того, ни другого. Ладно, уговорили, отдам, но пусть дядя немного помучается. В общем, самое сложное решение в своей жизни я приняла легко, словно бы всегда знала, что так и должно быть.

Вспышка почтового амулета и письмо отправилось прямо к королю. Капля крови на амулет перемещения и передо мной засветилась голубым светом арка. За ней клубилась тьма, похожая на меня саму. Вот как это, оказывается, выглядит. Красиво.

Я, лишь на мгновение замешкавшись, шагнула навстречу своей новой жизни, навстречу чуду, которое происходило со мной прямо сейчас. Шагнула в ближайшее никогда.

Самое удивительное, что вместо никогда я оказалась в нигде. Звучит как бред сумасшедшего, но так и было. Я словно бы застряла в каком-то странном сером тумане, больше похожем на желе. Вокруг меня в безумном танце носились искры самых разных цветов. Миллионы искр. Иногда чудилось, что в этом мельтешении есть какая-то система, но через секунду было понятно, что именно так выглядит хаос. Я бы сказала, что мне стало страшно, но я не чувствовала вообще ничего. Со сдержанным интересом наблюдала за искрами, сама, будто растворяясь в тумане. Это было чем-то похоже на превращение в тьму, но в тьму я превращалась мгновенно, а тут процесс замедлился до почти полной остановки. Отец много раз рассказывал мне о переходе между мирами, ничего подобного с ним точно не случалось. Похоже, я влипла. Отличное слово. Подходит к ситуации. Я словно бы вляпалась в это самое туман-желе и не могла ни двигаться, ни думать, ни даже существовать. И в этот миг я разозлилась. Ненавижу, когда от меня ничего не зависит! А это был на сто процентов такой случай. И вообще, я-то рассчитывала на переход в другой прекрасный мир, а не на это вот всё! Обидно! И так последние дни были не из весёлых, а теперь ещё и это. Не хочу! Не может меня моя судьба так подвести!

Внезапно меня словно бы обняли тёплыми прозрачными крыльями. В голове зазвучал голос: «Не бойся. Не сомневайся. Доверься».

Я вообще-то не из тех девушек, кто доверяет незнакомому голосу, я вообще никому не доверяю, но тут выбора особого не было. По крайней мере, в этих прозрачных крыльях мне было гораздо уютнее, чем в тумане-желе. Я даже заворочалась, устраиваясь поудобнее.

И резко стала падать. Крылья хлопнули где-то над головой, и меня самым бесцеремонным образом ухватили за куртку здоровенной когтистой лапой. Сначала я осознала, что снова могу дышать, вокруг никакого серого тумана с разноцветными искрами, а лишь самые обычные облака. Они тоже были серые, но это всего лишь облака. По сравнению с желе, из которого меня вытянули, отличные облака. Внизу, в просветах между облаками виднелась земля, довольно негостеприимная, покрытая красным песком и острыми копьями скал, местами торчащими из этого песка. Иногда можно было заметить пересекающие землю овраги, похожие на гигантские трещины. Я подняла голову, чтобы оценить обстановку в полном объеме. Крылья присутствовали. И это были не просто одинокие крылья для бедных испуганных девочек, к ним прилагалась здоровенная чешуйчатая рептилия, которая сжимала меня в когтях и, махая пресловутыми крыльями, тащила непонятно куда. Рептилия выглядела точь-в-точь как легендарные драконы, о которых я читала в летописях и которые, как выяснилось из письма отца, реально существуют. Вот только в отличие от нормальных драконов, ну тех, что я видела на картинках, этот конкретный был абсолютно прозрачным. Сквозь странное чудовище можно было видеть всё те же облака и какое-то хищное ярко-красное солнце.

Мне, наверно, следовало испугаться, но почему-то страшно не было. В голове сразу один за другим возникали планы на ближайшее будущее, но все они, как один, были мало осуществимы, покуда я вишу в воздухе. К счастью, всё рано или поздно заканчивается. Прозрачное чудище мягко опустилось на лужайку, аккуратно опустив меня на траву. Выяснилось, не просто так летели, а искали место для приземления поуютней.

Окружающая нас действительность выглядела несколько необычно. Словно кто-то провел невидимую границу между той частью, где красный песок, скалы и серые облака над ними, и обычной поляной с зелёной травой, кустами и деревьями, виднеющимися вдалеке. Только ярко-красное солнце светило одинаково обжигающе везде.

Прозрачная рептилия склонила голову, внимательно меня рассматривая. Я мысленно прикинула, куда нужно целиться, чтобы завалить такую здоровую тушу, понимая при этом, что шансов у меня нет. Ну и ладно, вряд ли чудище способно сожрать тьму, так что убегу. Вот только бы понять, куда бежать. Долго я тьмой оставаться не могу, а за десять минут даже до леса, видневшегося вдалеке, не добежать.

Чудище хмыкнуло, будто читая мои мысли, хотя на самом деле просто заметило, как я кинула взгляд на лес, прикидывая до него расстояние. Я не уловила момент, когда чудище вдруг исчезло. Вместо него напротив меня стоял высокий мужчина с длинными белоснежными волосами, заплетенными в замысловатую косу. Не успела я осознать происходящее, как незнакомец крепко обнял меня, прижал к себе. Через секунду он обнимал пустоту, я лёгким облаком тьмы выскользнула из его рук и, оказавшись на свободе, снова превратилась в человека. Держалась от него на расстоянии, но не стала убегать или тем более нападать. Были у меня к нему кое-какие вопросы. Их следовало задать.

— Ух ты! — во взгляде этого необычного мужчины не было страха или неприязни, лишь удивление и, если мне не показалось, восхищение. — Какая ты! Никогда с таким не встречался. Интересно.

Я молча смотрела на него не говоря ни слова.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Просто безвременье высасывает силы. Я лишь хотел поделиться с тобой резервом, но вижу, этого уже не требуется. Ты знаешь, что когда превращаешься в тьму, ты словно бы рождаешься заново? Воскресаешь, будто феникс. Тебя кстати не Фениксом кличут?

-Я Бести, — почему-то представилась я.

— Тебе подходит это имя, — улыбнулся незнакомец. — Я Кристн.

Ему имя тоже подходило. Даже если забыть, что он явно имеет вторую ипостась прозрачного дракона, человеком он тоже был каким-то чистым, звенящим. Как магический кристалл.

Через мгновение за мужчиной появилось огромное синее кресло, он уселся в него и кивнув мне сказал:

— Присаживайся, поболтаем. И не бойся, я тебя не съем.

Ага, так я ему и поверила. На всякий случай лучше держаться чуть в стороне и быть готовой в любой момент стать тьмой. Тьму, поди, точно не съест.

— Куда присаживаться? — тем не менее, уточнила я.

Он махнул рукой и напротив него возникло ещё одно кресло поменьше.

— Садись, — ещё раз повторил Кристн. Глупо было сопротивляться. Да, от него веяло силой, но опасности в данный момент я не чувствовала. К тому же я в любом случае хотела получить хоть какую-то информацию о происходящем, а без разговора информацию не выудить.

Села. Внутренне собравшись, приготовившись в любой момент стать тьмой и ускользнуть от странного незнакомца, хотя теперь уже знакомца. Красивое имя — Кристн. Мы молча рассматривали друг друга. «И он сам красивый, — отметила я про себя — точнее обаятельный». Необычная, но чем-то привлекательная внешность. Даже несмотря на немного ассиметричные черты лица, мужчина был хорош собой. Лет тридцати на вид. Глаза удивительного серебристого цвета очень подходили к его абсолютно белоснежным волосам. Нет, не седым, а именно белым. Приятная, какая-то мальчишечья улыбка. Он улыбался даже не ртом, а скорее глазами. Стоило незнакомцу улыбнуться, холодные серебристые глаза теплели. Кристн был из тех мужчин, которых сразу хочется записать в разряд друзей, но почему-то я была уверена, этот взгляд может быть совсем иным, если его обладателя по настоящему разозлить. Хотя вряд ли, он часто злится. В нём ощущалась такая сила, такое превосходство над нами, обычными человеческими существами. Ему просто нет смысла сердиться, как я не сержусь на назойливую муху. Бесит — да, но сердиться не стану.

— Ты извини, Бести, но я немного покопался у тебя в голове. Точнее, это само собой получилось. В безвременье человек открыт. Да так, что мы, драконы, сразу понимаем, что он такое. Видим самую суть. Я не в курсе, что ты любишь на завтрак или сколько тебе лет. Но я чувствую самое важное — ты носишь в себе частичку первозданного хаоса. А теперь, когда ты превратилась в тьму, я даже знаю, как это проявляется. Я таких, как ты не встречал, впрочем, мне везёт на знакомства с необычными девушками. Кстати, я, как ты, наверно, успела заметить, дракон.

Я не удивилась и не испугалась, впервые в жизни встретив дракона. Я про них в книжках читала, да и отец написал. Так что я знала, в других мирах драконы обитают. Отец рассказывал, что в иных мирах много необычных существ можно повстречать. Заинтересовало меня другое:

— А почему ты был прозрачный? Через тебя небо просвечивало, ты в курсе?

— Дежавю. Почему всех интересует прежде всего моя прозрачность? Вот скажи, Бести, ты сколько драконов в жизни видела?

— Ни одного, — честно ответила я.

— Вот. И откуда тебе знать, что прозрачность — это не норма?

— Странно это как-то.

— Серьёзно? То есть в тьму обращаться не странно, а быть прозрачным странно?

Да, тут он меня уел. Действительно, уж мне-то точно не следовало философствовать на тему что есть норма.

— Ну и как тебя угораздило застрять в безвременье? — продолжил задавать вопросы дракон в облике мужчины.

— Понятия не имею. Даже не знаю, что такое безвременье. Я воспользовалась портальным амулетом и должна была оказаться в другом мире. А оказалась в странном сером желе и ничего не могла с этим поделать.

— Это и есть безвременье, — пояснил Кристн и, видя моё недоуменное лицо, продолжил: — Прости, сложно объяснить, что это такое. Безвременье — это такое место, где времени нет. Оно местами заполняет промежутки между мирами, при переходе мы их обычно не ощущаем. Но ты, видимо, испугалась и застряла в момент перехода. Страх — это не то, что можно себе позволить перемещаясь между мирами.

— Ну, извини. Я, знаешь, не очень-то привыкла между мирами гулять. Первый раз такое со мной.

— Первый раз? И сразу в одиночку пошла? Это очень опасно. Повезло, что я твой зов услышал.

— Я тебя не звала.

— Ага, я сам пришёл, — ухмыльнулся Кристн. — Звала. Не то чтобы меня, но хоть кого-нибудь. Такая ярость в тебе чувствовалась, невозможно было не услышать.

— Слушай, так это ты сделал амулет портала для моего папы? А он не сработал как надо и ты примчался меня спасать?

— О чём ты?

— Я воспользовалась портальным амулетом. Папа написал, что его сделал дракон.

— Точно не я. Честно говоря, я б не смог. Опыта у меня маловато, хотя изготовлением разных амулетов балуюсь. Я ж не единственный дракон во Вселенной. То, что именно я на тебя наткнулся — случайность. А может и нет. Я, как уже сказал, недостаточно опытен. Не могу пока распознать, случайность это или нити судьбы переплелись. Да и не важно. Главное, что я оказался в нужном месте в нужное время. Самой бы тебе нипочём не выбраться. Что тебе понадобилось в мире демонов, Бести? Навещаешь родню?

— В мире демонов?

— Ну да, мы сейчас именно в мире демонов. Когда я тебя в безвременье обнял, я почувствовал на тебе сильный амулет-ключ, позволяющий безопасно перемещаться в мир демонов. Здесь гостям не особо рады. А камень, что ты носишь на шее, защитит тебя в этом мире от любой опасности. Ну, почти от любой. Он всем здешним обитателям будто сообщает, что ты своя.

Я невольно прикоснулась к камню-капле на моей шее. Единственный амулет, который не исчезает при превращении в тьму, наследство бабули, назначения которого мы не знали. А вот оно как. Значит, ключ для мира демонов, родного мира бабушки.

— Я потому и перенёс тебя сюда, — продолжил Кристн. — Раз уж у тебя на шее ключ, явно сюда стремилась.

— Спасибо за помощь, — сказала я. Вообще-то мне совсем в другое место надо было, но открывать первому встречному свои планы не в моих привычках, потому я добавила: — Да, я тут бабулю решила повидать, но заблудилась.

— Ага, — ухмыльнулся Кристн, — с хорошими девочками, навещающими бабушек, это случается. Небось, и пирожки по дороге потеряла?

— Какие пирожки?

— Не обращай внимание. Это я так шучу. Был я тут в одном интересном мире. Неважно. Дорогу-то до бабушки теперь сама найдешь? Или подсказать?

— А ты можешь?

— Я много чего могу. Например, определять, когда человек врёт могу. Но не волнуйся, мне твои тайны ни к чему. Не хочешь говорить, куда идёшь — не надо.

— Я правда хотела бы найти бабушку, но понятия не имею, как.

— Вот это уже похоже на правду. Точнее, на полуправду. Недоговариваешь, конечно, но не врёшь. Твой амулет сам тебя поведёт. Если ты пойдешь в нужном направлении, то он будет нагреваться, если повернешь не туда, то станет холоднее. К тому же, как я сказал, он даёт тебе право находиться в этом мире. Демоны тебя не тронут. Тут, правда, полно другой пакости, которая тобой может попытаться закусить, но с ней ты вполне в состоянии справиться. Так что вперёд! Навести бабулю. А мне пора.

Кристн на мгновение обернулся прозрачным драконом, словно бы решил напоследок дать мне возможность на него полюбоваться. И правда, красивая зверюга, есть на что посмотреть. Вновь став человеком, он протянул мне прозрачную чешуйку.

— Возьми, надень на шнурок к своему амулету. Если захочешь, позовёшь.

Я не стала спорить. Человек, точнее дракон, приятное хотел сделать, помочь. Вряд ли это следилка. Зачем ему? К тому же, в отличие от Кристна я знала, что стоит обернуться тенью, и любой амулет пропадёт.

— Просто назовешь моё имя, и я услышу, — продолжил Кристн. — И не стесняйся. Если понадобится помощь, зови. Раз я тебя один раз спас, я в некотором роде несу ответственность за твою дальнейшую судьбу. Я бы тебя к бабуле проводил, но, во-первых, в мире демонов драконов не очень любят, во-вторых, мне домой пора, в Акварельном мире меня сейчас очень ждут. В-третьих, ты сама хочешь, чтобы я тебя в покое оставил, а я за свободу выбора.

Я даже не успела ничего сказать, Крист просто шагнул в сторону и исчез. Пошёл в Акварельный мир, как я понимаю. Как раз туда, куда мне было нужно. А по старой привычке никому не верить только что, похоже, упустила свой шанс. Ладно, я погладила чешуйку и нацепила её на шнурок. Странным образом прикосновение к ней меня успокаивало. Значит, таков план судьбы на моё ближайшее будущее. Значит, место моё сейчас в мире демонов. Надо найти бабулю и задать ей парочку вопросов. Не лишнее, я считаю, узнать побольше о том, что я такое. Может, хоть она в курсе?

Внезапно снова из ниоткуда появился Кристн.

— Забыл предупредить. Этот мир состоит из островов Нормальности, как тот, где ты сейчас находишься и Красной каменной пустоши, мы её пролетали. Он махнул в сторону границы между поляной и пустынным красным плато. Между островками проложены официальные платные порталы. Долго в Красной каменной пустыне людям задерживаться не рекомендуется, воздух там не слишком полезен для здоровья, но тьмой может и ничего. Пройдёшь.

Сказал и снова исчез. Такой внезапный. Не человек, а ветер. Точнее дракон. Тьфу, запуталась!

Глава 19. В которой я завожу подругу

Итак, Бести, свершилось! Ты в другом мире. Правда, немного сбилась с пути и попала совсем не туда, куда планировала, но это, право, такие мелочи. Мир демонов. Интересно-то как. Судьба подкинула мне возможность познакомиться с бабушкой. Мне всегда было любопытно, какая она. После прочтения дневников я стала лучше понимать её мотивы. Может, во мне говорила демоническая кровь, но я действительно осознавала, каково это — оказаться запертой, лишенной свободы. И пусть она была заперта не в комнате, а в целом мире, всё равно это неправильно. Разница лишь в размерах. Если ты привык гулять между мирами, то, лишившись этой возможности, почувствуешь себя в тюрьме. Отец почти никогда не рассказывал о бабушке. Тоже можно понять. У него с собственной матерью своеобразные отношения. Ему было за что на неё сердиться. А мне просто было интересно её узнать, её и мир, в котором она родилась. Куда идти, я не знала, поэтому просто пошла в противоположную от Красной пустоши сторону. Амулет на моей шее чуть потеплел. Ага, значит, если верить Кристну (не верить ему у меня оснований не было) я иду в правильном направлении. Надеюсь, в ближайшее время доберусь до какой-никакой цивилизации. Есть хотелось, а озаботиться припасами мне и в голову не пришло. Бестолочь я всё-таки. Никакого опыта путешествий, тем более между мирами. То в портале застряла, то в неправильный мир попала, и даже бутербродов не захватила в дорогу.

Красное солнышко на небе жарило во всю. Вскоре мне пришлось снять куртку и запихнуть её в мешок. Хорошо, что рубашка на мне из восточного шелка, в ней не жарко, но чёрный цвет, который казался подходящим для побега в темноте замка, сейчас выглядел довольно неуместно. Немного подумав, вытащила из мешка запасную серую. Вокруг никого, можно переодеться по-быстрому.

— А зачем вы снимаете кору? — откуда-то сзади раздался самый странный вопрос, который можно представить. Я резко обернулась, готовая превратиться в тень или отрастить стилеты из рук, по обстоятельствам, не была уверена, что лучше подойдет к текущей ситуации. Позади меня никого не было. Невидимка? Дракон прозрачный мне уже на пути повстречался, теперь вот кто-то невидимый попался. Честно говоря, мне это совсем не нравилось. Предпочитаю видеть противника, ну или смотреть в глаза собеседнику.

— Я тут, — раздалось откуда-то снизу.

Невидимка-карлик?

— Вы прямо на меня смотрите, — Голос звучал из небольшого, чуть больше мужского кулака, клубка запутанных то ли лиан, то ли стеблей неведомого растения.

— Так зачем вы снимаете кору? — повторил он свой нелепый вопрос. Теперь уже было точно понятно, что говорит именно клубок.

— Это не кора. Это одежда. Переодеться хочу в более светлую рубашку, в чёрном в жару не хочу ходить, — вежливо ответила я. С ума сойти, я разговариваю с… А собственно с кем это я разговариваю?

— Понятно. Хотя не очень. Я мало знаю про других существ.

— А вы кто?

— Я-то? Пустынная лиана. Может, слышали? Мы в пустоши обитаем. Там странно. Ну, для таких как я привычно, но мне скучно. Только не спрашивайте, почему я так много болтаю. Такой уж я уродилась. Люблю поговорить. Остальные лианы в основном молчат, а вот я… Ну, такая… Болтушка. А ещё мне всё интересно. Потому я и не расстроилась, когда меня выгнали из пустоши. Сказали: приходи, когда научишься чаще думать, чем говорить. А я считаю, одно другому не мешает. Я и то и другое умею. Вот вы чаще думаете или говорите?

— Понятия не имею. По-разному.

— А возьмите меня с собой? Я кроме пустоши нигде не была. Хочу повидать мир, а куда ползти — не знаю.

— Да я, если честно, сама тут новенькая. Я вообще из другого мира.

— Из другого мира! Потрясающе! Вы, наверно, много повидали. Можно мы будем друзьями? Или хотя бы собеседниками?

Наконец-то, Бести! Наконец-то в твоей жизни появится настоящий друг. И кто? Говорящее растение. В целом вариант неплохой, по крайней мере, лиана точно не станет участвовать в попытках выдать меня замуж.

— Если хотите, можем пойти вместе. Я правда пока не знаю куда. Я ищу свою бабушку.

— Она потерялась?

— Не совсем. По дороге расскажу.

Мы двинулись в дальнейший путь. Я и говорящая лиана. Говорящая лиана! С ума сойти! А я ещё думала, что тьмой быть странно. Подозреваю, в мире, где лианы разговаривают, тьма — это вполне себе нормальное состояния души и тела.

Спутница моя, с которой мы быстро перешли на ты, оказалась и впрямь любительницей поговорить. Лиана катилась рядом, но иногда высовывала из клубка ветку-другую, видимо, когда рассказывала об особенно важных для неё вещах, вроде как жестикулировала. Много интересного мне рассказала.

Говорящие лианы обитали в красной пустоши повсеместно. Вот только говорящими они были условно. Растения эти предпочитали помалкивать и предавались в основном размышлениям. Считалось, что эти растения хранят мудрость мира демонов. Демоны даже изредка приходили к ним советоваться. Лианы жили не просто долго, а очень долго. Демоны живут по несколько тысяч лет, а для говорящих лиан и десять тысяч не предел. Более того, они умудрялись передавать друг другу информацию, поэтому не удивительно, что даже демоны считали их подходящими советчиками. Правда, советы давать лианы не любили и чаще всего молчали в ответ на вопрос. Моя новая знакомая родилась, точнее выросла, совсем недавно. Ей было всего двадцать четыре года. Забавно, мы с ней ровесницы, хотя по меркам других лиан она ребенок. Эта лиана сильно отличалась от сородичей тем, что любила поговорить. Для молчаливых лиан-философов общество маленькой болтушки оказалось нестерпимым. Как только её посчитали достаточно взрослой, сородичи вежливо намекнули моей лиане, что у неё два варианта на выбор: либо заткнуться и предаться философским думам, как всякая уважающая себя пустынная лиана, либо свалить куда-нибудь подальше. Она выбрала второй вариант. Тем более, что всегда мечтала повидать мир.

— А как тебя зовут? — едва сумела я пробиться через почти непрекращающуюся трескотню растения. Умудрившись заполучить покорного слушателя в лице меня, лиана отрывалась за годы вынужденного молчания.

— У нас не бывает имен, — грустно сказала она, — а жаль. Здорово должно быть иметь имя. У тебя есть?

— Да, я Бести.

— Бести-и-и-и. Красиво.

— А давай мы тебе имя придумаем, — нашлась я. — Есть идеи?

— Откуда? Я про имена ничего не знаю. Как их придумывают? Это сложно?

— Не-а, вот смотри. Ты — лиана, это красиво, но индивидуальности маловато. Ведь все твои сородичи тоже лианы. А если чуть сократить, скажем, Лин? Как тебе?

— Ли-и-и-ин, — протянула лиана. — Мне очень нравится. По-моему это самое красивое имя. Ты очень умная, Бести. Знаешь, мне кажется, я у тебя многому смогу научиться, и ты, в отличие от моих сородичей, не требуешь постоянно молчать. Пожалуй, я останусь с тобой навсегда.

Так, вот только этого мне не хватало. Хотя я была рада даже такой компании, если честно, но правила совместного сосуществования, пожалуй, стоит сразу озвучить.

— Всё время молчать трудно, я понимаю, но иногда неплохо бывает для разнообразия побыть и в тишине.

— Не волнуйся, когда ты устанешь и захочешь поспать, я тебе мешать не стану. Я знаю, что таким, как ты, нужно иногда спать. И вообще, я не какая-нибудь легкомысленная трава, что клонится, куда ветер подует. Я серьёзная лиана!

В серьёзности Лин я очень сомневалась, но спорить не стала. Не хотелось обидеть новую знакомую. Похоже, покой мне теперь светит исключительно по ночам. Но лиана, как ни странно, замолчала. На целых пять минут, не меньше.

Мы шли по лесу, не знаю куда, но поскольку амулет на моей шее оставался стабильно тёплым, направление я не меняла. Пейзаж вокруг выглядел довольно обыденно, если бы не красное солнце. Вот пустошь, которую я пролетала в когтях у Кристна, та совсем иное дело. Сразу понятно, что я в другом мире. А сейчас мы просто шагали по лесу. Если не присматриваться внимательно к растениям, то можно было решить, что я в королевстве Роуленд. Интересно, что сейчас делает дядя? Надеюсь, рвёт себе волосы на голове в ярости от того, что потенциальная невеста сбежала из-под носа. Так ему и надо! Просто прекрасно если и он и его мамаша потеряли аппетит, представляя, сколько проблем свалится на их дурные головы, если я не отыщусь в ближайшее время. А вот хрен им с маслицем! Я не отыщусь. Что касается аппетита… У меня с ним было всё в порядке. Есть хотелось сильнее с каждой минутой. Все мысли в голове были исключительно о еде. В конце концов, я не выдержала и стала внимательно присматриваться к окружающим растениям в надежде встретить что-то знакомое и съедобное. Отравиться я не могла, спасибо моей лесной крови, но запихать с голода в рот какую-нибудь горькую гадость тоже не хотелось.

— Ты что-то ищешь? — спросила наблюдательная Лин.

— Ага, проголодалась я. Пытаюсь найти что-нибудь съедобное, — ответила я и тут же осеклась. Не понятно, как разумная лиана отнесётся к моим планам сожрать растение. А вдруг для неё это сродни каннибализму? Зря я опасалась, кстати.

— Что ж ты сразу не сказала! — воскликнула Лин с нежданным мной энтузиазмом. — Я же тоже растение!

— И что?! — ужаснулась я. — Не стану я тебя есть! Ты же говорить умеешь и думать.

Я была в шоке от самой мысли съесть Лин. Даже если она предложит откусить чуток, всё равно не стану. Не нравится мне эта идея. Странное самопожертвование от лианы мне казалось совершенно неуместным.

— И правильно. Меня точно есть не стоит. Я, во-первых, ядовитая, во-вторых, убегу. Но я могу подсказать тебе, чем можно в этом мире перекусить. Я отлично разбираюсь в растениях. Вообще, мои знания о мире очень поверхностны, я ещё молода и сородичи со мной большинством знаний не успели поделиться. Но про растения я знаю всё. Могу отличить полезное от ядовитого, знаю, в какое время лучше собирать лекарственные травы и ещё много всякого.

Отлично, значит, лиана ничего не имеет против поедания мной других растений. Одной проблемой меньше. А вот голод продолжал терзать. К счастью, Лин отнеслась к этому вопросу с присущим ей энтузиазмом и уже через десять минут обнаружила дерево с какими-то крупными орехами. Орехи эти росли на самой верхушке дерева, а дерево, надо сказать, было здоровенное. Сама бы я орехи даже не увидела, и достать их было не так просто. Но Лин из запутанного клубка развернулась в длинную зелёную плеть и змейкой заползла на верхушку дерева. Оттуда упало пять орехов, каждый размером с голову младенца. Крупные орехи растут в здешних краях. Скорлупа у орехов была довольно твёрдая, но стилеты, что по необходимости появляются у меня из рук, даже камень режут, словно это свежий мягкий хлеб. Лин с интересом уставилась на нож, выросший из моего указательного пальца, и сказала:

— Я тоже так умею.

Потом отрастила чёрные длинные колючки, и впрямь чем-то похожие на стилеты. Лин оказалась не только болтушкой, но и непоседой. Она постоянно двигалась, то свиваясь в клубок, то резко расправляясь, будто пружина. Иногда обвивалась вокруг моей ноги, иногда выпускала тонкие стебли и словно бы трогала окружающие предметы: мои сапоги, заплечный мешок, камень у тропинки. Лиана была светло-зелёного цвета, я только сейчас заметила, что цвет этот был точь-в-точь как кончики моих волос. А теперь ещё выяснилось: и шипы она может отращивать чёрные, как моя тьма. В общем, мы с Лин очень неплохо гармонировали друг с другом. Родственные души, так сказать.

Орехи на вкус оказались выше всяческих похвал. Так что я с удовольствием перекусила. Три оставшихся запихала в заплечный мешок. Еле поместились, но теперь у меня хоть какая-то еда имелась.

— А ты чем питаешься? — спросила я у Лин.

— Как большинство растений: вода, солнечный свет. Мы из аэрофитов, — ввернула непонятное словечко лиана. И, видя мое недоумение, пояснила: — воду добываем из воздуха. В пустоши ни рек, ни источников нет. Дожди идут несколько раз в год, как не отращивай корни, до воды не доберешься, поэтому и обычных растений там не встречается.

— Слушай, а может, ты знаешь куда мы идем? В смысле, мне надо бабушку найти, но амулет лишь показывает направление. Можно где-то раздобыть карту? А ещё лучше информацию.

Я знала имя и девичью фамилию бабули из её дневников. Вряд ли она оставила наше родовое имя — Гредд. Искать её, скорее всего, следовало под именем Велиан Шиесс. Но как искать человека в чужом мире?

Мы двинулись в дальнейший путь, и теперь говорила я, а Лин внимательно слушала мою историю. Смотри-ка, молчать она тоже умеет, когда есть возможность послушать чей-то рассказ. Она даже не перебивала меня, хотя из клубка то и дело высовывались ветки, похожие на щупальца, что мне казалось признаком если не волнения, то заинтересованности со стороны Лин.

— Какая интересная у тебя жизнь! — вынесла вердикт лиана, как только я закончила рассказ. — Ты уже столько видела. И ещё ты везучая.

Насчет везучести я не была уверена, о чём тут же и заявила.

— Точно везучая, — не сдавалась Лин. — Подумай, ты могла бы остаться в своём мире, не увидеть ничего нового, не встретить меня.

Я невольно улыбнулась, да уж, со спутницей мне повезло. И правда повезло, есть с кем поговорить.

— Нам надо попасть в город, — сказала Лин. — Этот остров Нормальности, как его в нашем мире называют, небольшой. За несколько дней можно пройти. И здесь всего одно крупное поселенье. Информацию о твоей бабушке мы там вряд ли найдём, но можно попробовать посоветоваться с местным магом. В каждом поселении есть маг, оказывающий услуги.

— Вот только с чего этот маг будет нам помогать? — я была настроена скептически. — У меня даже денег нет, чтобы еду купить, не говоря уж об оплате мага.

— Мы можем с ним обменяться. Я помогу тебе найти какие-нибудь полезные и достаточно редкие целебные травы. Эх, жаль, вырастить свой цветок не успею, мне на это требуется минимум дня три.

— Свой цветок? Ты можешь его выращивать, когда захочешь? И он целебный?

— Цветки лиан из пустоши это нечто особенное. Сейчас расскажу, — обрадовалась возможности поболтать Лин.

Насчёт особенности она не соврала. По словам Лин, они и впрямь могут цвести в любой момент по собственному желанию, но делают это обычно лишь раз в год и не просто так, а для дела. Ежегодно, в один из местных праздников пустошь посещают маги. На самом деле все демоны маги в той или иной степени, но некоторые свои способности развивают и становятся по-настоящему сильными колдунами. И вот такие сильные колдуны приходят в пустошь и начинают рассказывать лианам истории. Три дня без перерыва, то есть для лиан без перерыва рассказчики меняются. А когда через три дня на каждой из слушающих истории лиан расцветает прекрасный цветок, то лиана отдаёт его тому, чей рассказ ей понравился больше всего. Очень часто бывает, все цветы в итоге достаются одному рассказчику. Вкусы лиан схожи. Тогда этот демон или человек становится довольно обеспеченным. Да, в мире демонов живёт немало людей, и некоторые из них тоже маги. Однако, в пустошь в основном приходят демоны. Во-первых, их больше, во-вторых, демоны изначально сильнее, как маги, чем люди. Цветы пустынных лиан дорого стоят, поскольку используются во множестве целебных эликсиров. Каких, Лин точно не знала, но это и не важно. Главное, что даже за один цветок можно было выручить неплохие деньги, богатой я не стану, но и голодать не придётся. Повезло мне с Лин, тут она права. Демоны и люди считали, что лианы цветут лишь раз в году. На самом деле они могли цвести сколько угодно раз, как лианы пожелают, но те этот факт скрывали. Лианы любили слушать истории, при этом чаще, чем один раз в году ни людей ни демонов они терпеть не собирались, вот и хранили свой секрет. Это только моя Лин такая общительная, непохожая на других. Остальные её сородичи предпочитали одиночество.

— Ты только никому про это не рассказывай, — предупредила меня Лин, — это тайна.

— Конечно, не волнуйся. Я умею хранить секреты.

За разговорами я не заметила, как стемнело. Снова перекусив орехами, я стала устраиваться на ночлег. Условия более чем скромные, но деваться некуда. Заплечный мешок — подушка, куртка — одеяло. Кто бы сейчас видел Бестилианду Гредд, избалованную аристократку, наследницу одного из двенадцати родов. Переход в другой мир смыл с меня весь лоск и самоуверенность, присущую избранным слоям общества, и это мне ужасно нравилось. Такая жизнь точно подходила мне больше, чем прозябание в замке в качестве магического храна энергии для гипотетического мужа. Я поставила простейший защитный контур, не так много я умела из боевой магии, но ничего, это мы со временем исправим. Лин вытянулась, окружив меня, и вытащила наружу тонкие чёрные шипы. Ядовитые, по её словам, кстати. Сказала, что мне не о чём беспокоиться, она за мной присмотрит. Ну, будем надеяться, что справится. Спать хотелось зверски, поэтому если на меня кто и нападёт, то ради его же безопасности, хорошо, если он не станет меня при этом будить.

Глава 20. В которой я проявляю не дюжий кулинарный талант, а также становлюсь чуть богаче, чем местные нищие

Несмотря на отсутствие элементарного комфорта, я давно так крепко не спала, то ли умаялась за день, то ли большое количество впечатлений — эффективное снотворное. Как бы то ни было, я проснулась с улыбкой. Раньше за мной такого не водилось, а тут я открыла глаза и сразу улыбнулась новому дню, словно бы зная, что он принесёт мне нечто прекрасное. Пока в качестве прекрасного день принёс мне дохлую птицу, похожую на небольшую лысую курицу с огромным клювом.

— Что это за мерзость? — спросили я у Лин. Птица лежала прямо пред моим носом и была едва ли не первым, что я увидела, открыв глаза. Тот факт, что при этом я по-прежнему улыбалась, сам по себе удивителен.

— О, это мозгоклюв. Такая гадость.

— Если это гадость, зачем ты его притащила? Когда это я дала тебе понять, что являюсь яростным любителем гадостей?

— Я его поймала! Сама! — гордо ответила Лин. — Мозгоклювы потому так называются, что выклевывают мозг. Такая природа у них, питаются исключительно мозгом. Обычно нападают на мелких животных, но если попадется беззащитный человек, могут и на него наброситься. Правда, даже простые люди не шибко беззащитные, а уж демоны тем более. Но вот на спящих, бывает, нападают. Этот хотел твоим мозгом полакомиться, но я его задушила. Специально старалась душить аккуратно, убрав шипы, и ядом не пользовалась. Мозгоклювы вкусные. У демонов они считаются деликатесом. Не всё же тебе орехами питаться. Тем более у тебя остался всего один орех.

Тут Лин была права, не поспоришь. Есть что-то надо, а последний орех лучше приберечь. Но есть сырую птицу? Тем более такую страшненькую. Впрочем, плевать сейчас на мои эстетические предпочтения, новая жизнь сделала меня менее привередливой. Мозгоклюв, по счастью, был лишен перьев. Ощипать самостоятельно я бы его точно не смогла. А вот заклинание огня я знала. Поэтому, набрав хвороста, разожгла костер. Неподалеку от нашей стоянки протекал ручей. Актуальненько, и вода для питья есть, и глины наскребла. Где-то я слышала, что дичь можно запекать в глине. Попробуем.

Повар из меня, как выяснилось, так себе. Однако полусырая, полусгоревшая птица была мной, тем не менее, съедена. Хоть глина и хрустела на зубах. Не пропадать же добру? В целом не так плохо, как я ожидала, но и не шедевр. По крайней мере, на вкус мозгоклюв был лучше, чем на вид. Напоминал дичь, если, конечно, эту дичь приготовил повар-неумеха. Набрала в походную фляжку воды в дорогу. Хорошо хоть фляжку с собой догадалась взять, но в следующий раз надо в любое путешествие брать ещё и соль. Мозгоклюва без соли я не оценила. Хотя, может это потому что я не демон? Или всё же не умею готовить? Ради того, чтобы сохранить уверенность в себе, буду считать, что всё дело исключительно в отсутствии соли.

А Лин я похвалила. Такая молодец! Добытчица моя, не знаю, что бы я без неё делала.

Идти до селенья оказалось недолго. Через пару часов мы вошли то ли в небольшой город, то ли в большую деревню. Дома каменные, добротные, в один, реже два этажа. Само селение было окружено густым лесом, но при этом внутри растительности не было. Мостовые, мощённые камнем, металлические ажурные решетки оград, но нигде ни цветочка, ни травинки. Могу спорить, что Лин была единственным растением в этом городе, хотя признать в ней лиану сейчас было невозможно. Лин заползла на мою руку, как только мы подошли к городу. Аккуратно обвила её от предплечья до локтя, ощетинилась ежом, выпустив лишь самые кончики шипов и теперь выглядела скорее как экзотическое украшение типа широкого браслета, очень подходила к моим волосам. Как она сказала, разумные лианы обычно не покидают пустошь, не являются в города демонов самостоятельно поглазеть на местных жителей, так что не стоило и ей обращать на себя внимание. Думаю, самым трудным в этой маскировке для Лин была необходимость молчать.

Я шагала по улицам, рассматривая всё вокруг, и одновременно пыталась не выглядеть очумевшей от происходящего провинциалкой. Получалось так себе, но, по крайней мере, моё воспитание не позволяло мне пялиться на прохожих. Хотя хотелось, сдерживаться было непросто. У большинства из встреченных мной на пути на голове были рога. Самые настоящие, очень красивые. Некоторые носили рога средней длины, а некоторые огромные, витые. У многих рога были украшены лентами, какими-то, видимо, специально предназначенными для рогов ювелирными украшениями, а то и просто покрашены в разные цвета. Безрогие прохожие тоже иногда встречались, но редко. Лин была права, люди в этом мире жили наравне с демонами, хотя и не являлись большинством. Лиана проинструктировала меня ещё до входа в город, поэтому я направилась в центр. Обычно лавки магов в таких местах расположены именно в центре. В небольшом городе, скорее всего, и практикующих магов немного, в основном это травники. Многие демоны сами прекрасно справлялись с мелким бытовым колдовством, а вот различные снадобья предпочитали покупать у профессионалов. Для изготовления колдовских настоек и декоктов мало одной силы, нужно хорошо разбираться именно в растениях. Как не удивительно, лавку мага-травника я нашла быстро. На вывеске была изображена сестра моей Лин, правда с огромным фиолетовым цветком. Видимо тем самым, что Лин обещала отрастить не позже, чем послезавтра. Надпись на незнакомом мне языке гласила: Практикующий маг. Это было самым странным из чудес. Я явно видела, что язык отличается от того, на котором говорили в королевстве Роуленд, но при этом я не только всё понимала, но и умела читать. Сама себе поражаюсь: я путешествовала между мирами, встретила дракона, разумную лиану, а самым странным мне казалась возможность понимать чужой язык без обучения. Видимо, всё остальное настолько выходило за пределы моего понимания, что принималось как само собой разумеющееся. Размышлять о странностях собственного восприятия времени не было. Я уже входила в лавку. Она мало чем отличалась от подобных же в моем родном мире. Лёгкий ненавязчивый запах сушёной травы, тут и там колбочки и коробочки самых разных форм и размеров. И, естественно, сам маг. Вот он от магов моего мира отличался, как раз теми самыми рогами. Рога были иссиня-чёрного цвета, довольно длинные, витые, как у единорога на картинках в моей любимой книжке детских сказок, но, в отличие от единорога, рогов у демона было два. Почти никаких украшений, лишь тонкое серебристое кольцо на кончике правого рога, когда на него упал луч света, в кольце яркой радужной искрой мелькнул бриллиант.

Поздоровавшись, я выложила на прилавок несколько корешков и пук какой-то незнакомой мне травы, собранной в лесу под руководством Лин. Маг, ничуть не удивившись, перебрал мой товар и предложил за него цену. Не стала торговаться, привычки такой не было. Раньше деньги тратила не задумываясь, кроме того, я в принципе понятия не имела о здешних ценах, поэтому даже пытаться не стоило.

Честно признавшись, что я не местная, а то он сам не догадался, я немного поболтала с магом. Город назывался Каезш и был именно городом, хоть и совсем небольшим. В этом острове Нормальности Каезш был полноценной столицей, с кабаком, постоялым двором и порталом, через который можно попасть на другие островки. К сожалению, в поиске бабули маг мне помочь не мог, но, по его словам, мне следовало обратиться в главный регистр. Там хранятся списки всех демонических семейств. Тот факт, что бабушка была лишь полудемоном, значения не имел. Двойное «с» в фамилии бабули означало, что она принадлежит к исконным демоническим родам. Ага, значит, демоном бабуля была по отцу. Хорошо хоть рогов ей по наследству не досталось, только фамилия. Бабушка с рогами, как по мне, это перебор. Хотя, может, она их просто отпилила, когда заявилась в королевство Роуленд? Магическим способом уничтожила? Про демонов я знала так мало, что можно сказать ничего. С другой стороны, главное, у меня рогов не водилось. Это, конечно, красиво, но скрывать эту красотищу сложновато. Моё умение становиться тьмой в этом смысле гораздо удобнее.

К сожалению, в этом городе отделения главного регистра не существовало. Нам следовало отправиться на другой остров Нормальности, покрупнее. Маг оказался столь добр, что подарил мне карту. Видимо, цена, которую он мне заплатил за травы, была далека от реальной, и его заела совесть. От идеи продать серьги в этом городе я, подумав, отказалась. Надо сначала хоть немного сориентироваться в здешних ценах И потом, я по опыту знала, что ювелирные украшения пользуются спросом в больших городах, где полно богатеньких бездельников, готовых тратить деньги на мишуру. Сама недавно была из таких.

Судя по карте, до ближайшего острова Нормальности побольше было рукой подать. Маг подтвердил, что по пустоши туда можно добраться за день. Когда я его об этом спросила, он с сомнением покачал головой и посоветовал не рисковать и отправиться порталом. Для людей воздух пустоши был ядовит, маги могли себя защитить, демоны по природе своей к этому яду были толерантны, но и те и другие без необходимости в пустошь не совались, поэтому все острова Нормальности связывала разветвленная сеть порталов. Я не стала спорить. Портал так портал.

Однако вскоре выяснилось, что планы придётся подкорректировать. Те двадцать странных квадратных монет угольно-чёрного цвета, что я получила от мага, казались мне целым состоянием по сравнению с полным отсутствием денег. Особенно после того, как я заглянула в пекарню, где купила здоровенный пирог с мясом. Протянув квадратную монетку улыбчивой булочнице, для разнообразия оказавшейся человеком, я получила целую горсть сдачи уже треугольными монетками. Попутно узнала, что эти монетки называются трик, а квадратные — квад. В одном кваде содержится пятьдесят триков. А тридцать квадов составляют один крый. Как выглядит крый, я узнала в «центре переходов», так назывался дом, в котором расположены порталы, ведущие на другие острова Нормальности. Переход стоил ровно один крый — круглую монету из чистого золота. Денег на портал мне не хватало.

Можно было задержаться в городе и попытаться отыскать работу, но, к сожалению, ничего делать я не умею. Моё аристократическое образование грешило пробелами. Вряд ли тут кому понадобится маг, специализирующийся в области искусства. Решила вернуться к идее продать серьги, но и тут меня ждало разочарование — в городке не нашлось ни единой ювелирной лавки. Можно было подождать, пока Лин отрастит цветок, в надежде, что стоимость его будет не меньше крыя. Денег на гостиницу у меня было достаточно. Это порталы тут дорогие, в остальном цены в городе довольно гуманные. Но поскольку, бродя по городу, я не смогла отыскать больше ни одной магической лавки, кроме той, где уже побывала, я решила не рисковать. Если я послезавтра заявлюсь со свежим цветком на продажу, у мага могут возникнуть резонные вопросы. Откуда я его взяла? Да, свежим цветок можно сохранить с помощью заклинания долгое время, но почему я тогда не предложила его на продажу сразу? Вполне вероятно, что моя паранойя — следствие аристократического воспитания, но лучше быть осторожнее. Подводить Лин, которой я обещала хранить секрет цветения лиан, не хотелось.

В общем, мы с Лин постановили: пойдём пешком. Для неё пустошь была привычным местом обитания, а я… Я помнила о словах Кристна, обычному человеку в пустоши делать нечего, а тьмой я смогу проскользнуть. Правда, в таком нематериальном состоянии я могла оставаться лишь несколько минут, но зато запрета на количество превращений не было.

Купила соли на случай, если Лин поймает ещё одного мозгоклюва или какую-то другую дичь и нормальный еды типа сушеного мяса и сухарей, в надежде, что готовить мозгоклювов или вообще что-либо готовить мне больше не придётся. По крайней мере, пока не возьму несколько уроков кулинарного мастерства. Переночевать решила на постоялом дворе, чтобы тронуться в путь с утра пораньше. Тогда, если никаких неожиданностей не случится, к вечеру доберусь до следующего острова Нормальности. Потом ещё пара дней пути (города обычно не строились на границе с пустошью) и я окажусь, судя по карте, в довольно крупном городе.

Как же хорошо, что в этом мире я могла пользоваться магией без оглядки на окружающих. По крайней мере, Лин никогда не слышала о запрете на магию для женщин. Казалось бы, мелкие бытовые заклинания, а как облегчают жизнь. Мешок, доверху забитый припасами, не весил почти ничего благодаря заклинанию, а выстиранную в гостинице одежду я легко досушила утром с помощью магии. Ходить в одном и том же белье без стирки неприятно, а тратить деньги, как раньше, я позволить себе не могла. Хорошо хоть стирать оказалось не так трудно, прежде я сама подобным не занималась.

Мы с Лин покинули город на рассвете. Демоны — народ ночной, даже лавки тут открывались ближе к полудню, поэтому желающих нас проводить не нашлось. Сонная хозяйка постоялого двора лишь взглянула в след с удивлением: надо же, какие неугомонные, не спится им.

Зато никому и в голову не пришло поинтересоваться, куда мы направились. Пришли из леса и в него же ушли. За четыре часа быстрой ходьбы добрались до границы с пустошью. Я плотно пообедала, когда ещё смогу. Если всё пойдет по плану, то не раньше ночи. Ещё раз обговорила всё с Лин. Идти буду тенью, хотя то и дело придётся оборачиваться человеком. Не получалось у меня оставаться в нематериальном состоянии надолго, максимум, по моему опыту, пятнадцать минут, хотя обычно уже минут через пять-десять меня начинало словно бы выворачивать наизнанку, тьма стремилась стать нормальным человеческим телом. Обращалась я легко и мгновенно, а вот чтобы задержаться подольше в нематериальном виде, приходилось прилагать усилия. Придётся Лин в дороге будет скучно, болтать с ней мне было не с руки. Тьма голоса не имеет, а человеком решила оставаться лишь на секунду-другую, чтобы не навредить себе воздухом пустоши. Ещё не хватало помереть только из-за того, что у меня не хватило денег на портал. У меня, Бестилианды Гредд, которая вообще денег отродясь не считала! В этом смысле моя новая жизнь обрушилась на меня самыми простейшими бытовыми проблемами типа нехватки денег, неумения готовить и стирать самостоятельно. Странно, но я это принимала как само собой разумеющееся и даже не беспокоилась. Разберусь, научусь, заработаю.

Став тьмой, лёгкой чёрной дымкой, туманом, я соскользнула через границу отделяющую пустошь от острова Нормальности. Я летела, текла туда, где, судя по тщательно изученной карте, должен быть расположен следующий остров Нормальности. Рядом клубком веток катилась Лин. Когда через четверть часа я почувствовала, что пора вернуться в человеческую ипостась, я не стала противиться и на секунду снова стала человеком. Задержала дыхание, ну его, этот ядовитый воздух. Вроде бы от нескольких минут ничего мне не сделается, но рисковать не буду. В этот миг в человеческом теле я явственно почувствовала, как нагрелся мой амулет на шее. Отлично, походу хоть мы и выбрали цель наугад, точнее просто шли к ближайшему острову Нормальности, мы на правильном пути. Снова стала тьмой.

Так мы и двигались. Стелющаяся тьма, время от времени человек и зелёный клубок, разумная лиана рядом. Не знаю, сколько раз мне за этот день пришлось оборачиваться тьмой и обратно человеком, со счёта сбилась, к счастью, мне нравится быть тьмой. Век бы в таком состоянии пребывала, но не выходит. Зато ещё до того, как стемнело мы увидели на горизонте лес. Деревья не растут в пустоши, там кроме лиан других растений нет, значит, мы таки добрались до острова Нормальности, всё получилось.

Глава 21. В которой мне пытаются помешать разбогатеть, но я против, Лин тоже

Мы шли по лесу в сторону ближайшего города. Лин беспрерывно болтала, амулет на моей шее грелся, а я думала. Я уже научилась воспринимать щебетание лианы как фон, это не мешало мне строить планы и прокручивать в голове недавние события. Сейчас я размышляла как раз о нагревающемся амулете. Он явно становился теплее и теплее. Бабуля где-то рядом. Это не то чтобы утешало, но, по крайней мере, придавало нашему блужданию по миру демонов хоть какой-то смысл. Я даже не хотела думать, что случится, если я не найду бабушку или если она не обрадуется встрече с внучкой, о которой и слыхом не слыхивала. Будем решать проблемы по мере возникновения. Я одна в чужом мире, без денег и перспектив. Хотя у меня есть Лин, на одном из побегов которой уже красовался бутон нежно-сиреневого цвета, готовый вот-вот расцвести. Значит, и деньги будут, уже неплохо. В целом, можно считать, с Лин мне действительно повезло. И не только в материальном смысле, и даже не потому, что лиана была единственным и, следовательно, бесценным источником информации об этом мире. Честно говоря, знала Лин и много и мало одновременно. Точнее, её знания были беспорядочны. Она могла рассказать о брачных обрядах демонов и при этом не знала элементарных вещей, например, что демоны предпочитают на обед. Видимо, в основном она черпала информацию из рассказов желающих раз в год заполучить цветы разумных лиан. Лин было всего двадцать четыре года, не так много она успела узнать. Маги-рассказчики выбирали истории позатейливей и наверняка привирали для красного словца. Чтобы выиграть состязание нужно угодить древним лианам, а это вряд ли получится, если перечислять любимые блюда демонов или рассказывать, какие штаны предпочитают носить люди. Потому полной информацию от Лин не назовешь, но хоть что-то. Признаюсь, я была просто рада, что рядом со мной, в чужой мне реальности, есть кто-то, кто ко мне хорошо относится. Пусть это всего лишь лиана. Лин была моим первым настоящим и совершенно точно бескорыстным другом, даром что она растение. С другой стороны, почему бы и нет? Получше некоторых людей и даже родственников, вспомнила я некстати Михагра, чем ненадолго испортила себе настроение. Секунд на тридцать. Больше расстраиваться не получалось, окружающая действительность меня радовала, а рассказы Лин обо всем подряд не давали хандрить, щебетала она непрерывно, ни на минуту не замолкая. Исключительно дружелюбное растение, несмотря на ядовитые шипы.

До города идти было неблизко. Хорошо, что не рванули сразу, как покинули пустошь, а остались ночевать на краю острова Нормальности. В итоге, хоть я и выспалась, шагая бодрым шагом, добрались мы на место лишь к вечеру. Я даже несколько раз по дороге становилась тенью, чтобы восстановиться. Прав был этот дракон Кристн, каждый раз превращаясь, я словно бы рождалась заново, как я раньше на это внимания не обращала? Отличный метод подзарядки, усталость как рукой снимает, откуда-то берутся силы и желание горы свернуть. Горы трогать не стала, не из-за их отсутствия, вдалеке виднелся огромный, чуть дымящийся вулкан, просто использовала своё новое знание, чтобы шагать без отдыха. Даже ела, не останавливаясь, тем более что вяленое мясо прекрасно подходит для таких перекусов на ходу.

Город оказался и впрямь довольно крупным. В отличие от прошлого селения — каменные дома иногда в пять, а то и семь этажей. Правда, таких больших было немного, в основном трехэтажные, но я впечатлилась. Гостиницу нашли быстро, на вид простенькая, с маленьким уютным ресторанчиком, в котором мирно пили вино рогатые местные жители. И стоила относительно недорого. Один квад за ночь. Деньги у меня пока были, да и задерживаться я не планировала. Завтра с утра посещу регистр, узнаю, где бабуля, а там… Ну не выгонит же она кровиночку? По крайней мере, не сразу. Хотя бы из любопытства позволит задержаться.

Следующим утром, а скорее днём (демоны встают поздно, а я все-таки немного демон) я шагала по направлению к центру города и понимала, что мой амулет явственно становится теплее. Ещё чуть-чуть и его можно будет назвать горячим. В какой-то момент, когда мы проходили мимо роскошного здания с уже знакомой мне вывеской «центр переходов» я почувствовала, как амулет стал совсем горячим, а потом вдруг резко похолодел. Что это было? Я беспомощно схватилась за амулет, словно бы опасаясь, что тот сломался или исчез. Амулет был на месте, холодный такой, точнее еле тёплый, но явственно холоднее, чем с утра. Внезапно я догадалась. Неужели бабушка была рядом, а теперь ушла? Воспользовалась порталом в «центре переходов» и ускользнула непонятно куда? И как её теперь искать? Хотя, что это я? Так же, как и планировала, через главный регистр. Даже если бабуля внезапно встретится мне на пути, я её всё равно не узнаю, вот разве только амулет подскажет. Но рассчитывать, что в этот момент в поле зрения будет одна бабуля, а не куча прохожих, как, например, сейчас, не приходится. И что? Приставать к каждой встречной женщине с вопросом: а не вы ли моя бабушка? Дело в том, что в родовом замке не сохранилось ни одного портрета бабули. Дед сжёг, разозлившись на её побег, потом сам жалел, но импульсивность характерная черта Греддов, сначала делаем, потом сокрушаемся о том, что натворили. Как выглядит бабуля, я знала исключительно со слов отца. Небольшой шанс, что я её узнаю, всё же был. Все знающие бабушку утверждали, что глаза у меня точь-в-точь как у неё, фиолетовые с чёрным зрачком и клубящейся вокруг него тьмой. Правда, как я уже выяснила, тьма клубилась в глазах каждого демона. А уж на демонов я тут успела насмотреться. Фиолетовых глаз при этом я пока ни у кого не встречала, может, хоть цвет такой редкость? Это я всё к тому, что глупо сокрушаться о том, что бабуля проходила мимо. Искать её следовало официально, по фамилии, и желательно, чтобы кто-нибудь мне её показал: вот она, та самая Велиан Шиесс, Проводник, полудемон и твоя родственница. Ну, на этом я, впрочем, не настаиваю, точный адрес тоже сгодится.

Наконец мне повезло. Главный регистр работал, там и впрямь хранилась информация о всех исконных демонических родах и эту информацию можно было получить за деньги. И даже денег у меня хватило, справка стоила пять квадов. Правда, теперь в моём кармане сиротливо болтался одинокий квад и горстка триков, ну да ничего. Зато в другом кармане лежал цветок разумной лианы, тщательно упакованный в бумагу и надёжно укрытый заклинанием неувядания. Осталось найти лавку травника. Надеюсь, вырученных денег хватит на портал. А адрес вот он: координаты острова Нормальности, город и даже улица, на которой проживала Велиан Шиесс. Дома в этом мире нумеровать было не принято, зато на каждой двери обязательно висела табличка с именем владельца. Демоны не скрывали своего местожительства, не то, чтобы у них не было врагов, наверняка иногда заводились, просто бояться демоны не умеют, как они сами утверждают. Про это мне Лин все уши прожужжала.

На некоторое время везение меня покинуло, видимо, решив, что хватит на сегодня, хорошенького понемножку. Поэтому в поисках лавки травника я блуждала целый час, уже отчаялась и была готова начать приставать с расспросами к незнакомым демонам, но на беду, все демоны и даже люди куда-то подевались. Случайно я забрела в какой-то абсолютно пустынный и, судя по всему, не самый благополучный район города. Я уже хотела повернуть назад, по крайней мере, я примерно представляла, в каком направлении идти к центру, как вдруг увидела знакомый знак. На вывеске красовалась лиана с фиолетовым цветком, точно таким же, как лежал в моём левом кармане. Ага, наконец-то она — вожделенная лавка травника. Райончик так себе, и не факт, что здешний травник захочет купить у меня довольно дорогой цветок, но попытаться стоило. На самом деле Лин понятия не имела, сколько стоит её собственный цветок, расспрашивать никого мы не решились. Я подумала, выслушаю предложенную цену и попробую поторговаться, увеличу, скажем, вдвое, сойдёмся посредине. Наверняка, я всё равно сильно продешевлю, но главное, чтобы на портал хватило. Что касается порталов, то я уже знала, что цена фиксированная, и куда бы ты не шёл, переход стоит ровно один крый.

Лавка внутри произвела на меня лучшее впечатление, чем снаружи. И травник оказался для разнообразия не демоном, а человеком. Редкость здесь, но становится понятно, почему он держит свой магазинчик в таком непритязательном районе. Как я уже знала, людей в этом мире было немало, жили себе спокойно, никто их не притеснял, но всё же демонам тут жилось лучше. Возможностей больше. Вряд ли этому магу часто выпадает удача купить цветок пустынной лианы по сходной цене, значит, есть шанс продать подороже.

Торговались мы недолго, просто потому, что я глупая и неопытная. Травник сходу предложил мне пять крыев, я сказала: «десять», а он возьми и согласись. Более того, по его счастливой физиономии я поняла, что сам он выручит за этот цветок минимум вдвое больше.

Ладно, что сделано, то сделано. Главное, мы теперь почти богаты, на портал хватит. А если понадобится Лин ещё один цветок вырастит. Лиана в данный момент свернулась клубочком у меня в заплечном мешке. Мы решили, что в лавку травника мне с ней на предплечье, притворяющейся браслетом, входить не стоит.

Получив деньги и указания, как быстрее добраться обратно до центра города, я, довольная жизнью и сделкой, распрощалась с травником. Поблагодарила его ещё. Знала бы, какой он гад, плюнула бы в морду.

Я не успела и сотни шагов пройти, как выяснилось, почему продавец не пытался торговаться: у него были далеко идущие планы вернуть свои денежки назад, хотя бы частично.

Два громилы догнали меня уже через пару минут. Сам лавочник держался чуть в стороне, сопровождал их то ли для магической, то ли для моральной поддержки. А скорее всего, просто считал, что эти двое могут случайно позабыть, что с наводчиком надо делиться.

Нападать на беззащитных девушек нехорошо, отбирать у них честно заработанные деньги — тоже, поэтому я не стала церемониться с громилами, тем более оба, судя по отсутствию рогов, были людьми. С демонами связываться я б, может, и поостереглась, хотя… Здравый смысл у меня присутствовал не перманентно, по настроению. Вот и сейчас сначала зачем-то полезла в драку, решила продемонстрировать своё искусство рукопашного боя, вместо того, чтобы колдануть чуток. Громилы оказались неплохими бойцами, у них был вполне себе вероятный шанс меня победить. Лин, в отличие от меня, как известно, разумная лиана, причём слово разумная в данном случае ключевое. Поэтому она быстро выползла из сумки и резким змеиным прыжком очутилась на шее одного из нападавших, выпустила шипы, слегка придушила, чуть поранив кожу противника, но этого было достаточно, чтобы он мешком свалился на землю. Я, кстати, вспомнила, что тоже кое-что отращивать умею, и, вывернувшись из захвата второго верзилы, полоснула стилетом по его правой руке, заставив выронить нож. Ещё один удар и вторая рука разбойника повисла плетью. Кинула заклятье неподвижности. Простое, хватит минуты на две, не более. Убивать его я не хотела, зачем мне неприятности? Опыта по сокрытию трупов у меня никакого, к тому же, не зная законов этого мира, следует быть осторожнее. Поди докажи, что они первые начали. Оглянулась, увидела травника, валяющегося неподалеку, и Лин, деловито сползающую с его шеи. А ничего так у нас команда, правда, Лин попроворней меня и ведёт в счёте, но я не гордая. Главное — результат.

— Они мертвы? — уточнила я у лианы. Тогда придётся и моего противника тоже отправить к духам предков, а не хотелось.

— Нет, — ответила Лин, — очухаются через пару часов. У меня сейчас яд ослаблен. Неделю после цветения я буду почти неядовитая, так, чуток.

— Отлично. Значит этим негодяям повезло. Но если будут плохо себя вести, — я обернулась к тому, что был в сознании, но обездвижен моим заклинанием, — мы вернемся через неделю, и уж тогда …

Судя по ошарашенной, но злой физиономии верзилы, он не планировал себя вести хорошо в ближайшее время, да и вообще никогда, а придётся. Заклинание неподвижности спало, он дёрнулся в мою сторону, но сгусток тьмы, выпущенный мной преградил ему дорогу.

— Что ты такое? — спросил несостоявшийся грабитель

— Достали уже с этим вопросом, — разозлилась я. — Выясню, непременно тебе сообщу. Письмом.

Тьма аккуратно сжалась вокруг горла этого любопытного, и тот присоединился к валяющимся товарищам по грабительскому ремеслу. Я в отличие от Лин, понятия не имела, когда он очнётся, но очнётся. До смерти душить не стала.

— Пошли, Лин, — кивнула я лиане, — надо отсюда убираться, пока не заявились ещё какие-нибудь любители поживиться за чужой счёт. Места тут, как я погляжу, не благостные, никакого уважения к частной собственности.

Добравшись до центра города, сразу шмыгнули в дверь «центра переходов». Я вообще-то хотела продать серьги, но после встречи с грабителями решила не светить своим богатством. Богатство было так себе, но лучше приберечь на чёрный день. К тому же хотелось оказаться подальше от места встречи с бандитами. А вдруг они настольно наглые, что попробуют на меня пожаловаться властям. В принципе я защищалась, но кто их, местных демонов, знает? Может, они к разбойникам со всем уважением, а бедную девушку-тень посчитают виновной во всех грехах?

Заплатив полагающийся крый, я и Лин, снова скрывшаяся в мешке, отправились в следующий остров Нормальности. Туда, где по информации, полученной в регистре, проживала Велиан Шиесс. Полудемон, Проводник между мирами, моя незнакомая бабушка.

Глава 22. В которой я обживаюсь в мире демонов и узнаю немного нового о своей собственной странной демонической природе

Отличная штука эти порталы. Про межмирные рассуждать поостерегусь, воспоминания у меня так себе: застряла, как муха в сиропе, а вот первый опыт перехода в пределах мира демонов прошёл хорошо. Один шаг в светящуюся синим арку, указанную служащим «центра переходов» и я уже на месте. Ну, не совсем на месте, до дома бабушки ещё надо добраться, но я на нужном острове Нормальности, а это уже неплохо.

Очутившись так близко от своей цели, я почему-то испугалась. Нет, не совсем испугалась, скорее, впервые задумалась о том, что я скажу бабуле при встрече, как объясню свой визит. Стоит ли быть откровенной и сказать, что попала в мир демонов нечаянно? Или сделать вид, что специально сюда заявилась её повидать? А может, вообще понаблюдать за ней сначала издали? Хотя зачем? Даже если я увижу, что бабушка питается случайными прохожими, что это изменит? Всё равно пообщаться с ней придётся. Другого-то плана у меня нет.

В общем, вопросы эти крутились у меня в голове, и ответов на них пока не было. Поэтому я, следуя наставлениям отца, решила все хорошенько обдумать, «переспать с проблемой», как говорил папа. Для этого выбрала не слишком дорогую скромную гостиницу чуть в стороне от «центра переходов».

Поужинала в ресторане за умеренную плату разжилась картой города и внимательно её изучила. Улица, где жила бабушка, была практически в центре города. Одно ясно — бедной бабуля не являлась, что неудивительно. Проводники приносили на продажу и под заказ разные товары из иных миров. С учётом того, что дар Проводника довольно редкий, они не бедствовали в принципе. Иногда везло, и Проводник находил мир, где, скажем, золото ценности не имело, или драгоценные камни валялись на земле, словно простые булыжники. В общем, очень полезная и денежная профессия была у бабушки. Авось, приютит меня на первое время и прокормит. Хотя, в крайнем случае, я и сама справлюсь. Если я в незнакомом мире в первые дни не пропала, то и в дальнейшем всё у меня сложится. Вот советы для меня были дороже денег, да и просто было интересно встретится с той, о которой столько слышала.

К бабушке собралась на следующий день после полудня. Надеюсь, застану её дома. Светскую жизнь демоны вели по вечерам, хотя бабуля, как Проводник, могла в любой момент в другой мир усвистать, но, судя по горячему амулету на моей шее, шанс застать её дома был высок.

Лин видела, что я нервничаю, и обвилась вокруг моей руки нежно поглаживая листочком запястье, словно бы успокаивала, это и впрямь непостижимым образом помогало. Такая милая у меня лиана.

К бабуле пошла пешком. Вообще в этом мире лошадей пока не встречала, зато пару раз видела демонов, скачущих верхом на гигантских жуках, таких же рогатых, как их всадники. Но большинство жителей города передвигались на своих двоих. Демоны выносливы чрезвычайно, по словам Лин, они почти не знали усталости, могли проходить большие расстояния и быстро. Я в этом смысле не демон вовсе, но после того, как я осознала, что превращение в тьму придаёт мне сил, я и с местными жителями могу потягаться.

Этот город демонов был красив какой-то своеобразной хищной красотой, явно гораздо больше и богаче, чем те в которых я побывала раньше. Здания из серого камня, дороги вымощены красным кирпичом. Города демонов словно бы имитировали пустошь — те же цвета: серый и красный. Вокруг городов росли густые сады, цвели луга и колосились травы на полях, но в самих городах совсем не было растительности, хотя это не делало их скучными или безжизненными. Много красной меди, сияющей на ярком полуденном солнце так, что глазам больно смотреть. Очень много меди: крыши, крытые медью, ажурные медные решетки причудливых плетений, флюгера на крышах домов, ручки и окантовка дверей тоже из меди. Я с интересом разглядывал всё вокруг. Совсем не похоже на мой родной мир.

Пока шла, немного успокоилась. Нервничать не перестала, но вида не подавала, взяла себя в руки. В конце концов, я Гредд! Справлюсь. Самое худшее, что может произойти — бабушка со мной и разговаривать не захочет или окажется мерзкой злобной старухой. Переживу.

Бабушка оказалась кем угодно, но только не старухой.

Зря я беспокоилась, что могу не узнать её. Когда я, чуть помелив, протянула руку, чтобы постучать в массивную дверь, оббитую полосками ярко-красной меди и украшенную причудливыми рунами, значения которых я не знала, дверь отворилась сама собой. На пороге стояла молодая, очень красивая женщина с фиалковыми глазами, в которых клубилась тьма. Знакомыми глазами, я такие каждый день в зеркале видела. Амулет на моей шее обжигал кожу. Сомнений не было, я пришла по верному адресу.

— Ничего себе сюрприз, — первой заговорила хозяйка дома. — Заходи. Не знаю, кто ты, но судя по тому, что на твоей шее висит амулет рода Шиесс, который я оставила сыну, ты явно мне не чужая.

— Я Бести, — только и смогла вымолвить я. А потом, вспомнив о правилах хорошего тона, сразу исправилась, — Бестилианда Гредд. Дочь Ноуэлла фон Гредда. И, судя по всему, ваша внучка.

— Ничего себе, — повторила бабушка. И тут же спросила — Ноуэлл фон Гредд. Фон? Значит, Арун мёртв? Заходи, девочка, заходи. Нам есть о чем поговорить. Я тебе рада.

А потом мы сидели в большой, но удивительно уютной гостиной в доме бабушки, пили чай с пирожными и говорили. Точнее, говорила в основном я. Удивительным образом все сомнения куда-то рассеялись, и я просто рассказала свою историю полностью, от начала и до конца. И не только свою, я говорила о жизни отца, после того как выпустил бабулю из нашего мира, о тоске и злости деда, потерявшего любимую жену. Я поведала странную историю своего рождения. И даже рассказала о необычном наследстве демонической крови, позволяющем мне становиться тьмой. О Михагре и его предательстве, о бегстве родителей и своей неудачной попытке отправиться в Акварельный Мир, мир, выбранный для меня отцом.

А бабушка слушала, не перебивая, словно бы знала, что мне нужно выговориться. Иногда задумчиво качала головой, иногда подбадривающе улыбалась, но главное я точно знала: ей важно услышать мою историю, более того я знала: ей важно узнать меня. Столько лет она не подозревала о моём существовании и вряд ли испытывает ко мне истинно родственные чувства. Да и у меня не получится считать её по-настоящему близким человеком, но у нас есть шанс познакомиться и если не подружиться, то хотя бы перестать быть чужими друг другу.

Бабуля, хотя было странно называть её так, поэтому мы по обоюдному согласию обращались друг к другу просто по именам, словно бы читала мои мысли. Когда я закончила рассказ, она некоторое время молчала, а потом сказала:

— Я рада, что дороги судьбы привели тебя сюда. Не стану врать, я не чувствую особой близости, наверняка, как и ты. Мы пока друг для друга незнакомки, но может, у нас получится хотя бы относиться друг к другу с уважением. Думаю, у тебя нет причин злиться на меня, в отличие от твоего отца.

— Папа никогда на тебя не злился.

— А следовало. Но он слишком добр. Слишком и для того, в ком течёт кровь демонов и для рода Гредд. Не знаю, в кого он такой уродился. Я бы подумала, что его подменили, если бы не дар Проводника, — усмехнулась бабушка. — Я была плохой матерью, но не скажу, что сильно корю себя за это. Мы, демоны, всегда принимаем собственную сущность, как она есть, не пытаясь врать самим себе. Хотя я лишь наполовину демон, но это качество мне присуще. И что-то мне подсказывает, что ты, Бести, тоже понимаешь, насколько важно оставаться честной с самой собой.

— Понимаю, — тихо отозвалась я.

— Мне жаль, Бести, — молвила бабушка, — правда, жаль. Жаль, что ушла, не оглядываясь, не осталась рядом с сыном. Жаль, что не знала тебя. Но я бы вновь поступила так же, если бы пришлось. Я не питаю больше ненависти к твоему деду, но если бы я сказала, что новость о его смерти меня сильно опечалила, я бы соврала. Мне это безразлично, но я сочувствую тебе, ты потеряла близкого человека. Я ненавидела твоего деда достаточно долго, как мне казалось, но сейчас, спустя годы, понимаю, что ненавидела я не его, а ситуацию, в заложниках которой я оказалась. А он был лишь воплощением этой ситуации. К тому же человека ненавидеть проще, чем собственную судьбу. Я Проводник, но до сих пор во мне живёт страх, я сижу в родном мире и лишь изредка выбираюсь в другие. Я верю, что рано или поздно этот страх уйдет, но пока получается плохо. Странный опыт, который мне зачем-то пришлось пережить. Может, для того, чтобы однажды на свет появилась ты, Бести? Такое удивительное, ни на кого не похожее существо? Смесь древних кровей, которые в причудливом коктейле воплотились в тебя, сотворили необычную девушку-тьму со светлой душой.

Я покачала головой. Были у меня сомнения насчет светлости своей души. А мы только что обсуждали тот факт, что не стоит врать самой себе, но бабушка не дала мне возразить.

— Светлой, Бести. Ты хорошая девочка, я это чувствую. Поэтому в мире демонов тебе не место. Здесь преуспевают интриганы, по сравнению с которыми худшие представители всех ныне живущих и уже покинувших мир представителей семейства Гредд — лишь маленькие беспомощные дети. Тебе здесь не понравится. Отец не зря выбрал для тебя Акварельный мир. Я сама там не бывала, но много про этот мир слышала. Это именно то, что тебе надо. Если захочешь, ты всегда сможешь вернуться сюда. Я буду рада и позабочусь о тебе.

— Но я не знаю, как попасть в Акварельный мир. Амулет перехода был одноразовый и теперь мне туда хода нет.

— Не волнуйся, я тебе помогу. Пока отдыхай, располагайся. Можешь погулять по городу. Только очень прошу: держи в тайне свою способность превращаться в тьму.

— А разве это не обычное дело для демонов?

— Вовсе нет. Ты уникальна, Бести. Я кое-что слышала о подобном умении, но с существами, подобными тебе, никогда не встречалась. Постараюсь навести справки. Дай мне время.

Следующие пару дней я гуляла по городу, сидела в небольших кафе за чашкой чая, ходила в разные лавки, не сколько за покупками, сколько просто полюбоваться на всякую всячину. Лин сопровождала меня, привычно устроившись на моей руке. Оставить дома любопытную лиану было бы нечестно, но я попросила её помалкивать, не стоило обращать на себя внимание.

Бабушка, точнее Велиан, как я даже мысленно её называла, целыми днями где-то пропадала. Зато вечера принадлежали нам двоим. Мы много болтали. Теперь уже она рассказывала о своей жизни, о путешествиях по разным мирам. Словно бы сговорившись, мы больше не обсуждали ничего, связанного с её пребыванием в королевстве Роуленд. Я не самый чуткий человек на свете, но видеть тоску, которая плескалась в глазах Велиан во время моего рассказа о собственном детстве и жизни отца, я не хотела.

В перерывах между прогулками по городу я много читала. У Велиан была прекрасная библиотека. Правда, когда я ей об этом сказала, она пробурчала под нос: «я тоже так раньше думала, но оказалось, моё собрание книг недостаточно полное». Может, она и права, но мне хватало. Мне было ужасно любопытно узнать побольше о демонах, а Лин требовала читать ей вслух, так что мы неплохо поводили время. Странно, но я так и не нашла ни одного упоминания о превращении в тьму. Раньше я думала, что это свойство — подарок демонической крови, но и в книгах ничего подобного не нашлось и бабушка уверяла, что я уникум.

Через неделю блаженного безделья Велиан позвала меня в библиотеку для серьёзного разговора.

— Бести, я не просто так целыми днями неизвестно где пропадала. Надеюсь, ты не подумала, что я избегаю твоего общества.

— И в голову такие глупости не приходили, — честно ответила я. — Во-первых, мне откровенно всё равно, даже если избегаешь. Моё общество подарок, а если кто этого не понимает — его проблемы. Во-вторых, я с удовольствием провожу время в одиночестве, а уж теперь, когда рядом Лин, это и одиночеством не назовешь.

Лиана и впрямь старалась постоянно быть рядом со мной. Вот только при таких встречах с бабушкой Лин в основном молчала. Почему-то на неё так присутствие Велиан действовало. Но это не мешало Лин свисать с подлокотника моего креста и, легонько покачиваясь, внимательно прислушиваться к нашему разговору.

— Мне нравится твоё отношение к жизни, Бести. Время в мире демонов пошло тебе на пользу. Приобрела привычку не заботиться о том, что другие люди о тебе думают, сама стала откровенно говорить в лицо собеседнику, если что-то не по нраву и отрастила себе немного здорового эгоизма. Пригодится.

— Велиан, уверяю тебя, с эгоизмом у меня с младых лет всё в порядке, — ухмыльнулась я. — А вот насчёт откровенности — это да. К такому меня жизнь не готовила. Всегда приходилось скрывать собственные чувства.

— Что неплохо, — подхватила Велиан, — демоны слишком самоуверенны, чтобы что-то скрывать. Думают, они настолько совершенные создания, что могут себе позволить говорить всем и всё, что думают. На самом деле не всегда это благо. В этом смысле твоё воспитание ещё не раз сослужит тебе хорошую службу. Я вообще хотела тебя поздравить, Бести. Ты как воплощение невозможного, как живое существо, которого и быть не должно, ты удалась на славу. Я прям ощущаю гордость от того, что я в некотором роде причастна к появлению такого чуда, как ты.

Я удивленно уставилась на Велиан. С чего бы это такие комплименты? Не по демонически это хвалить ближнего своего.

— Последние дни я провела в основном в библиотеке, в городских архивах и на встречах с некоторыми умными людьми. Пыталась разобраться, что ты такое.

— Удачно?

— Ну, как тебе сказать…

— Так прямо и скажи. Разочаровать меня сложно. Я себе нравлюсь, а тот факт, что названия мне не придумали, меня лично давно перестал беспокоить. Просто люди иногда спрашивают…

— Точно. Придётся этим людям умерить свое любопытство. Таких, как ты, Бести, просто нет. Хотя кое-что о твоих способностях я разузнала.

Я была заинтригована. Рассказ Велиан был коротким, но важности разговора это не умаляло.

Информацию о демонах, способных превращаться в тьму, удалось найти лишь в архивах библиотеки и то в разделе легенд. В древности тьмой умели обращаться сильнейшие демоны. Однако становиться этой самой тьмой им так нравилось, что в материальном виде они проводили всё меньше и меньше времени. Эти древние могли оставаться тьмой сколь угодно долго, и по описаниям это было для них чистым счастьем, радостью бытия. Понятное дело, жизнь они предпочитали проводить именно в таком, полном осмысленности виде. Рано или поздно они навсегда становились тьмой и теряли способность превращаться в обычного рогатого такого демона.

Велиан не удовлетворилась информацией из легенд и каким-то образом получила доступ к тайной информации, доступной только некоторым демонам. Под грифом «совершенно секретно» были запрятаны семь случаев возрождения древней крови, случаев, когда на свет появлялись демоны с такой же способностью становиться тьмой. И все эти семь демонов, в конце концов, предпочли превратиться в тьму навечно.

Печальная, как на мой взгляд, история. Я их понимала, как никто другой. Я-то знала, какое это счастье — раствориться, стать невесомым облаком, тенью, словно бы принадлежащей всему миру. Я понимала, о какой чистой радости говорится в легендах. Но при этом я вовсе не считала, что стать тьмой навсегда — такая уж завидная участь. Ни платьев красивых поносить, ни вкусных пирожных поесть. Я жадная, мне подавай все возможные варианты бытия. И быть человеком мне тоже очень нравилось, не всегда, но довольно часто.

— Самое замечательное, Бести, — сказала бабушка, — что тебе подобная участь не грозит.

— Почему?

— Ты сама заметила, что не можешь оставаться тьмой долго. Все демоны — и древние и эти семь сравнительно недавних случаев, они таких ограничений не имели. У меня есть теория. Дело в твоём лесном происхождении. Ты, Бести, удивительно удачный коктейль из крови разных рас. Демоны, люди, лесные, между прочим, в жилах моей матери и капля эльфийской крови была, насколько мне известно. В тебе ровно половина крови лесных. Они, как я помню, по природе своей приверженцы естественного течения жизни. Способность становиться тьмой естественной не назовешь, поэтому твоя лесная кровь этому сопротивляется. Как ты говорила? Тебя словно бы выталкивает обратно в материальный мир? Думаю, именно наследие лесных стоит за это благодарить. Знаешь, что это значит? Ты везучая, Бести. Ты заполучила уникальную способность становиться тьмой и при этом без риска потерять человеческую ипостась.

— А ножики? Те, которые из пальцев растут?

— Про ножики ничего не знаю, — вздохнула Велиан, — у демонов такого отроду не было. Но вещь хорошая, пригодится.

Тут я была полностью с Велиан согласна. Пусть будет.

Глава 23. В которой мне снова пора в дорогу

— Мир демонов, Бести, — довольно своеобразное место и тебе совсем не подходит, — продолжила рассказ Велиан. — Ты способна за себя постоять, не сомневаюсь, но тебе банально не хватает знаний о нравах местных жителей и привычек, присущих демонам. Опыт нарабатывается столетиями жизни. Характер у тебя есть, но он… как бы сказать… не совсем демонический. Думаю, твой отец был прав: Акварельный мир — место, где тебе будет лучше всего.

— Расскажи мне про Акварельный мир, — попросила я.

— Сама я там, к сожалению, не бывала. Несмотря на то, что я Проводник, попасть туда не смогла. Понимаешь, этот мир сильно отличается от остальных. Каждый мир живой, но этот действительно нечто особенное. Он наделён своей собственной волей и способен её навязать кому угодно. Одним из проявлений этой воли является тот факт, что Акварельный мир сам решает, кому в нём жить, а кому даже ненадолго появляться не стоит. Вот и меня этот мир к себе не пустил. Меня! Проводника! Представляешь? Несколько раз пыталась и безрезультатно. Странная у меня судьба, отличный мир не пустил, а мир, в котором лучше бы и не появляться наоборот к себе утащил и в плену удерживал.

— Значит, и меня Акварельный мир может отвергнуть.

— Это вряд ли. Если амулет для перехода тебе делал дракон, то он наверняка знал, что тебе в этот мир можно. Драконы — удивительные существа, мало того, что у них особые отношения с пространством, и, подозреваю, со временем, они ещё и хранители Акварельного мира, они в таких вещах разбираются. И уж точно не стал бы дракон делать амулет, который не сработал. Это вроде обмана, а драконы, в отличие от демонов, никогда не обманывают.

— Тем не менее я туда не попала.

— Потому что испугалась. Сомнения — это не то, что можно себе позволить, путешествуя межу мирами. Поверь специалисту. А страх… Страх вообще в любой ситуации плохой помощник. Потому-то я сейчас и сижу дома, почти не выбираясь за пределы мира демонов. Тот страх, что поселился в моей душе после того, как я была заперта в твоём родном мире несколько десятков лет… Тот страх я пока не могу в себе убить. Демоны по природе своей страха не ведают, но я лишь наполовину демон. Раньше я тоже считала себя бесстрашной, а теперь… Оказалось, что если страх заводится в душе бесстрашного, он в разы сильнее страха самого обычного человека. Постарайся ничего не боятся, Бести. Таким как мы, это не на пользу.

Наверно, бабушка была права. Раньше я об этом не задумывалась, но с детства я ничего особо не боялась. Это казалось совершенно естественным. Все детские страхи прошли мимо. Темноту я считала своим другом. Пауки, лягушки змеи — обожаю, дайте побольше! К целителю ходила как на праздник, интересно было посмотреть, как он творит волшебство. Я могла забраться на самое высокое дерево и без проблем гулять по краю замковой стены даже в самый сильный ветер. Позже, повзрослев, я так и не научилась по-настоящему бояться. Даже когда мне грозила реальная опасность, я была уверена, что обязательно выкручусь. Если и случалось немного испугаться то постфактум, после события. Такой у меня характер, в самые трудные минуты я собиралась, действовала чётко и эффективно, а потом уже в безопасности на меня иногда накатывало. И вот стоило мне впервые испугаться в моменте тогда, когда шагнула в портал, и сразу всё пошло не так. Хороший урок. Надо запомнить. Страх — не то, что я могу себе позволить.

— Акварельный мир, — продолжила рассказ Велиан, — это перекресток миров. Там на самом деле живёт очень много самых разных существ и немалое количество перебралось туда из других миров. Эльфы, тролли, горгульи, дриады, русалки и, конечно, драконы. Всех не перечислишь. Именно потому тебе будет там хорошо, Бести. Никого там не волнует, что ты такое. Никто даже не удивится, если ты станешь тьмой, пожмут плечами, мол, чего только не встречается во вселенной, и пойдут дальше по своим делам. Тебе там понравится.

— Если я туда попаду, —снова усомнилась я. — А вдруг он и меня не пустит?

— Посмотрим, не стоит беспокоиться о том, что, возможно, никогда не произойдет, — отмела мои сомнения бабушка. — Я, к сожалению, не смогу проводить тебя в сам мир, но буду рядом, когда ты туда отправишься.

— Как?

— А это просто, не волнуйся. У нас есть прямой проход в этот мир. Я же говорю, это перекресток миров, туда ведёт немало порталов из самых разных уголков вселенной. Наш портал не то чтобы часто используется, демоны немного недолюбливают драконов. Хотя это не совсем верное слово. Скорее они ощущают свою неполноценность рядом с драконами, а такое мало кому нравится, тем более демонам, мы самоуверенны и тщеславны. Демоны считаются одними их сильнейших существ, но драконы объективно сильнее. Обидно осознавать эту горькую правду таким гордецам, как демоны. Поэтому в Акварельный мир, мир, где драконы — хранители равновесия, демоны отправляются нечасто. Зато люди, живущие в нашем мире с удовольствием ведут торговлю с собратьями из Акварельного мира. Поэтому переходом время от времени всё же пользуются, он совершенно точно рабочий, не волнуйся. Так что готовься к новому путешествию. А ещё у меня для тебя подарок. Вот.

Бабушка достала какой-то сверток и протянула его мне. В пакете оказались кисти и краски.

— На самом деле этот подарок не бескорыстный. Я бы хотела, чтобы ты, Бести, в свою очередь, сделала подарок мне. Хочу иметь на память твою картину.

Я держала в руках краски и осознавала, что, оказывается, очень скучала по живописи. Я, которая поступила учиться магическому искусству только потому, что другого выбора не было, на самом деле очень любила это самое искусство. Я только сейчас поняла, что живопись стала частью меня. Очень важной частью, дарящей мне радость вдохновения, не меньшую, чем занятия другой магией.

— С удовольствием, Велиан. Я буду рада написать для тебя картину. Почту за честь.

Времени для серьёзной работы было не достаточно. Мы с Велиан решили, что мне стоит отправиться в Акварельный мир побыстрее. Чего тянуть? Во-первых, там меня будет искать отец, во вторых, мне нужно было обустроиться, привыкнуть к новой жизни и попытаться поступить в академию магии. Велиан была уверена, что у меня получится, но мне понадобится время на подготовку, да и выбор учебного заведения — это непросто. По крайней мере в Акварельном мире у меня этот выбор был. Насколько Велиан помнила, там есть несколько академий магии, но подробности мне предстояло выяснить самостоятельно.

Из письма отца я знала, что он позаботился о средствах существования для меня, но бабушка пресекла мои робкие возражения и вручила на дорогу здоровенный кошель с золотом.

— Пригодится. Поверь мне. Золото, оно везде золото. Я узнавала, наши крыйи там можно обменять на местные золотые. Портал, через который тебе предстоит пройти, выходит на Южном материке. Всего в Акварельном мире четыре материка. Я посоветовалась со знающими людьми. На Материк Дождей, где находится Магистриум, город о котором написал Ноуэлл, можно добраться морем или порталом.

Я по-прежнему собиралась путешествовать налегке, хотя мой заплечный мешок был набит под завязку. Добавилось несколько дополнительных комплектов одежды, две новые книги по магии, подаренные Велиан, и соль. Бабушка очень удивилась, что я настояла на соли, но я теперь опытная путешественница, можно сказать, без соли никуда! Очень нужная штука.

Оставалось решить, как быть с Лин. Впрочем, решать предстояло самой Лин, а никак не мне или Велиан. Та любезно предложила лиане поселиться у неё, пообещала читать вслух в свободное время и отвести в пустошь, как только Лин надоест общество людей и демонов, но лиана категорически отказалась.

— Я иду с тобой, — заявила лиана.

У меня, что ли, упрямством заразилась? Раньше вроде покладистой была. Плохо я на растения действую, не зря меня лес в родном мире прогнал.

— Ты же меня не бросишь? — спросила она. — Ты сама говорила: мы друзья!

— Конечно, друзья, но подумай хорошенько. Я ухожу в другой мир. А вдруг тебе там не понравится? Не знаю, смогу ли отправить тебя домой, в пустошь по первому требованию.

— Ты сначала дождись этого требования, — огрызнулась Лин. — Ты вообще соображаешь? Мне выпал шанс посмотреть на другой мир. Серьёзно думаешь, я его профукаю? Шанс, в смысле, не мир. Если ты попробуешь меня здесь оставить, я вцеплюсь в тебя не хуже репья. Я, между прочим, не только шипы отращивать умею, я очень разносторонне развитое растение.

В доказательство своих слов Лин тут же обзавелась маленькими зелёными присосками. Ладно, лиана мне попалась упёртая, а главное, знающая, чего ей от жизни надо. Если такая присосётся, не оторвешь. Лучше сразу согласиться, пусть, как обычно, браслетом на руке висит. Не нравятся мне эти присоски.

На самом деле я была рада решению Лин отправиться со мной, в глубине души очень ждала именно такого решения. Я уже привязалась к лиане. Странно звучит, но так и есть. Из некоторых лиан получаются друзья не хуже, а может, даже лучше, чем из людей. Иногда Лин было чересчур много, она болтала, задавала вопросы, не давала мне ни минуты покоя, но при этом она была доброй, верной и честной. И в неизвестном мне Акварельном мире, по крайней мере, всегда будет с кем поговорить.

Итак, наступил день отъезда. Точнее отхода. Мы должны были сначала порталом перейти на тот остров Нормальности, где расположен переход в Акварельный мир, а оттуда я пойду уже одна, точнее с Лин. Велиан проводит меня до самого перехода и на этом всё, я снова сама по себе.

Я окинула гостиную дома, уже ставшего мне почти родным. Никогда бы не подумала, но оказалось, я быстро ко всему привыкаю. Над камином висела моя картина. Времени на серьёзную магическую подпитку не было. Это только кажется, что магические картины легко писать, но на самом деле нет. Магией такую картину лучше пропитывать постепенно, не спеша, так она правильно ложится, надежнее. Ну или хотя бы надо заранее подготовить соответствующее заклинание, которое можно модифицировать под конкретную картину позже, как я делала на экзамене в школу магии. Сейчас же у меня всего три дня было. Поэтому картина выглядела совсем просто, как обычная немагическая. Полотно было разделено на две части. С одной стороны пустошь (красный песок, серые неприветливые скалы), с другой стороны — остров Нормальности (яркая жизнь, цветущий луг, лес вдали). Магию я замкнула на слово, точнее на своё имя: Бести. Стоило смотрящему на картину его произнести, как откуда-то волшебным образом на полотне появлялась клубящаяся тьма, лёгким чёрным вихрем, безмятежным потоком струилась она по границе пустоши и цветущего луга. Достигнув края картины тьма растворялась и исчезала. Да, совсем простая, незатейливая магическая картина вышла, но зато она напоминала Велиан обо мне. И вообще, выучусь, стану сильным магом и обязательно навещу её снова. И тогда уж преподнесу в подарок картину покруче.

Мы стояли у портала, ведущего в Акварельный мир. Такие межмировые порталы, как пояснила Велиан, нередко образуются сами по себе и называются стихийными, иногда они бывают стабильными, иногда не очень. Портал находился в стороне от города, а не в «центре переходов» именно потому, что являлся стихийным. Здесь давно был оборудован специальный пропускной пункт, в основном для получения оплаты, ну и охрана на всякий случай. Вдруг из портала что-то страшное вылезет? Хотя это и маловероятно. Точнее не могу себе представить что-то, чего могли испугаться демоны, но осторожность никогда не помешает. В качестве охраны рядом с порталом дежурило два мага-демона. Судя по самоуверенному выражению лиц и здоровенным мечам за спиной, явно не просто маги. Почему-то эти двое напомнили мне знакомых ребят с факультета боевиков. Вроде бы демоны, а не люди, а что-то в них общее было. Быстрый, оценивающий взгляд, так смотрят на потенциального противника, прикидывая, где у него слабые места, плавные, размеренные, какие-то экономные движения. Я невольно вспомнила Натэля и сама поразилась тому, что воспоминание не вызвало даже лёгкой грусти, как раньше. Слишком много всего произошло, слишком переменчивой и интересной стала моя жизнь, прошлое казалось сном.

Сам портал представлял собой чуть светящуюся голубым светом арку, расположенную под открытым небом. Велиан быстро уладила все формальности, оплатив мой переход, и теперь мы стояли перед порталом, не зная, что сказать друг другу на прощанье.

Признаюсь, я очень хотела попросить Велиан отыскать моих родителей. Беспокоилась за них. Но после её признания о страхе, который мешает ей путешествовать между мирами, я от этой идеи отказалась. Зачем бить по больному и просить о том, что прямо сейчас почти невозможно осуществить? Верю, однажды она сможет от своего страха избавиться, сможет вернуть себе собственную суть. Это важно.

Велиан обняла меня.

— Береги себя, девочка. И помни, здесь ты всегда найдёшь приют. Всегда, чтобы не случилось. Я надеюсь, мы ещё встретимся. Бабушка из меня не очень хорошая, как и мать, но я могла бы стать тебе неплохим другом.

— Ты уже им стала, — ответила я. — Спасибо за всё.

Отличное вышло прощанье. Правильное. Я без страха шагнула в портал. Такие как я не могут позволить себе бояться. Это я теперь точно знаю.

Глава 24. В которой я получаю незабываемый опыт покупок за «недорого» и обретаю необычное средство передвижения

Первой мыслью после выхода из портала была: «что за адова жарища?». И это после пребывания в мире демонов, где температуру днём вряд ли можно было с чистой совестью назвать приятной. Но тут, в этом новом мире, жара была такая, что даже демонам бы не понравилось. Если бы меня не предупредили, что переход между миром демонов и Акварельным миром со стороны последнего находится в пустыне, я бы, пожалуй, испугалась, что опять занесло куда-то не туда. А так — ничего, справилась, быстренько прошептала заклинание, позволяющее регулировать температуру воздуха вокруг меня, и смело направилась к белому, расписанному золотистыми узорами шатру, расположенному недалеко от арки перехода. Из шатра мне навстречу даже не вышел никто, можно понять, в такую жару по пустыне шляться дураков нет. Ну, кроме меня, конечно.

Охранники портала дураками не были, потому сидели себе внутри и пили что-то прохладительное из огромных пиал. Это я сначала подумала, что прохладительное, а когда они вежливо предложили мне присоединиться, оказалось, что в пиале горячий отвар из незнакомых мне трав, вар, как они его называли. Не успела подумать, что я не настолько сумасшедшая, чтобы пить горячее в такую жару, как они вручили мне эту грешную пиалу. Отказаться не было никакой возможности, я всё же слишком хорошо воспитана, борюсь с этом, но пока с переменным успехом.

— Пейте, пейте. Не бойтесь, — сказал один из магов охранников. — Вар по старинным южным рецептам.

Из вежливости пришлось пить, вкусно и, как ни странно, горячий напиток был вполне уместен. Жарче от него точно не становилось. Может магия самого напитка, а может из-за того, что в палатке было прохладно, видимо, заклинание похожее на то, что я сама использовала, было наложено на весь шатер.

Маги оказались приветливыми, или просто скучали тут, в пустыне, сторожа переход, которым, по их словам, пользовались достаточно редко. Первым делом я на всякий случай уточнила, туда ли я попала. К счастью, в этот раз не промахнулась и это действительно был Акварельный мир. Южный материк, пустыня Нехс, на случай если кого интересует точный адрес.

Маги расспросили меня о том, кто я такая и зачем явилась в Акварельный мир. Откуда пришла, не спрашивали, и так ясно. Я честно ответила, что планирую обучаться магии, именно потому выбрала Акварельный мир. Подробности их не особо интересовали. Раз мир меня пропустил, то имею право здесь находится, расспрашивали они скорее из любопытства, но для порядка мне нужно было зарегистрироваться. Маги заполнили какие-то бумаги, сообщив, что отпечаток ауры передадут в городской совет, как и положено по закону. Мне зато теперь не требовалось тратить время и лично являться для регистрации в столицу.

Стоило мне это удовольствие сама точно не знаю сколько. Я протянула магам крый, они приняли его в оплату, как ни в чем не бывало, видимо прекрасно знали деньги мира демонов. Они даже сдачу мне отсыпали серебряными и медными монетами. И любезно рассказали, что в Акварельном мире ходят золотые, серебряные и медные деньги. Один золотой — это сто серебрушек, а одна серебрушка, соответственно, сто медных. Даже проще, чем в мире демонов.

— Хочешь дождаться каравана или отправиться в столицу верхом? — уточнил один из магов. — Школа магии на Южном материке находится в столице — славном городе Хронширвис. К тому же это ближайший город, так что тебе именно туда. Ехать недалеко, за пару дней доберёшься. Верхом быстрее, с караваном безопаснее. Но караван проходил тут всего день назад, следующий через десять дней до нас доберётся. Не раньше.

— А на чём я могу поехать верхом? — спросила я.

— Ящера мы тебе в аренду дадим или даже продадим. Недорого. И переночевать можешь тут недорого. Сейчас все свободные ящеры всё равно на выпасе. Вечером вернутся, а в путь лучше пускаться с рассветом. Амулет, защищающий от жары, мы тебе продадим. Недорого.

Тут, наконец, до меня дошло: этот шатер — просто кладезь всего, что мне понадобится в ближайшее время. И всё, естественно, недорого. Подозреваю, в разы более «недорого», чем нормальные цены для местных жителей. Правда, деваться мне было некуда, поэтому я морально смирилась с тем, что меня сейчас облапошат. Впрочем, поторговаться имело смысл. Раньше я подобным не занималась, но надо когда-то начинать, пора учиться экономить.

В следующие полчаса мы рассказывали друг другу о собственной бедности и дороговизне жизни в разных мирах. Причём я старалась вовсю, но до этих двух местных магов мне было ой как далеко. Ещё немного, и я бы отдала им всё, что у меня есть, из жалости, чтобы прокормить малых деток, жён, престарелых родителей и вообще всю их многочисленную родню, которую магам приходится содержать то ли по доброте душевной, то ли по глупости. Однако я понимала, что в столице мне придётся платить за жилье, и портал на материк Дождей тоже стоит денег. Я не стала говорить магам, но академия на Южном материке меня не интересовала. Папа в письме написал, чтобы я отправлялась в Магистриум, город на Материке Дождей, так я и планировала поступить. В итоге я заплатила десять крыйев за ночлег, ужин, запас продуктов на дорогу («а вода у нас бесплатно, таковы правила» — обрадовали меня маги) и верховую ящерицу. Что это такое, я понятия не имела и это к лучшему. Если бы я видела, на чём, точнее, на ком мне придётся совершить путешествие, я бы, пожалуй, согласилась ждать караван десять дней, и, скорее всего, за этот период маги выманили бы у меня все оставшиеся деньги.

Едва стемнело, откуда-то из самого сердца пустыни к нашему шатру прискакали, а точнее, приползли, а может, пришли четыре чудовища средних размеров. Средних для чудовищ, если сравнивать их с обычными ящерицами, которых я встречала в своём мире, то размеры были ого-го, а вовсе не средние. Здоровенные, с хвостами с хорошее бревно, эти существа и впрямь выглядели как простые ящерицы. Вот разве что размер… И ещё улыбка. Со стороны казалось, что это оскал, но я откуда-то знала, что они именно улыбаются.

— Чем они питаются? — на всякий случай уточнила я.

— Не волнуйтесь. Всеядные они. Что на дороге встретится, тому и рады, — ответил один из магов.

— Или кто встретится, тому тоже рады, — заржал второй.

— Да? А как они отличат меня от завтрака? — заинтересовалась я. — Есть какие-то правила, которых следует придерживаться, чтобы не проснуться однажды поутру без ноги?

— Не беспокойтесь, это ручные верховые ящеры. Они травоядные, но в смысле не хищники, а из растений всё что угодно едят, даже сухие ветки.

Тут в разговор, не выдержав, вмешалась Лин:

— Бести, предупреди этих рептилий, что я ужасно ядовитая и ещё твой друг.

— Да не волнуйтесь. Я сам им скажу. Ящеры — разумные животные, они понимают слово «нет». Почти всегда.

Оптимизмом слова мага Лин не заразили. Лиана предусмотрительно поплотнее обвила мою руку и отрастила шипы. Типа я колючая и если соберетесь меня есть, то сразу вместе с хозяйкой. Кстати, на говорящую лиану маги и внимания особого не обратили. Права была Велиан: в этом мире люди готовы к встрече с любыми чудесами.

— Какая вам нравится? — кивнул в сторону ящериц маг. — Выбирайте.

Три ящерицы были коричневого цвета, а одна — ярко-зелёная.

— Берём зелёную, — решила я. Во-первых, это красиво и чисто эстетически нам больше подходит, во-вторых, самая упитанная. Будем надеяться, что не голодная и не сожрёт нас по дороге.

Я отличный наездник, чего тут скромничать, но только когда речь идёт о лошадях. Что касается скачек на ящерицах, тут мой опыт ничтожно мал, собственно, что может быть меньше, чем ничего? Ушлый маг тут же посоветовал купить специальное седло, снабженное амулетом. Недорого, естественно. Дескать, в таком седле даже неопытный наездник сразу становится специалистом по ящеропередвижению. Вот ведь жулики, но пришлось согласиться. Скорее всего, на мне эти двое заработали столько, сколько на десятке опытных путешественников не всякий раз удается. Внутренне пожелала им ещё дюжину родственников-нахлебников для поддержания равновесия в их жизни и мире в целом, и, наконец, взобралась в уже закрепленное на ящерице седло, скорее напоминающее небольшое кресло. Удивительным образом сидеть оказалось удобно, а ящерица по имени Суух отлично слушалась команд.

— Вперед! — я похлопала ладонью по чешуйчатой спине, и мы двинулись в путь. Судя по магической карте, проданной мне магами за недорого, в правильном направлении.

Понимая, что отсутствие информации делает из меня неискушенную дурочку, которую грех не облапошить, и, следовательно, маги не единственные, кто пожелает воспользоваться таким подходящим случаем, я постаралась расспросить тех побольше о местных обычаях и реалиях. Раз уж они всё равно в курсе, что я неопытная бестолочь. Будем надеяться, не сильно приврали.

Столица Южного материка, славный город Хронширвис, располагался в пустыне. Это вот «славный» маги неизменно прибавляли, когда говорили о городе, и поскольку названием это не было, специально уточнила, я рассчитывала, что город и впрямь хорош. По крайней мере, маги расписали его мне так, словно это лучшее место в мире. А что вокруг пустыня и ничего более, так это мелочи. Жара стояла страшная, но я, снабженная за «недорого» амулетом, чувствовала себя отлично. На самом деле я могла бы и своими силами обойтись, но заклинание охлаждения у меня пока получалось не особо стойким, то и дело слетало, чтобы его обновлять и поддерживать, приходилось тратить много сил. Я это заклинание только в мире демонов разучила, опыта использования маловато. К тому же никогда не знаешь, когда они тебе понадобятся, силы эти. Лучше поберечь. Тот факт, что легко восстанавливаю и магический резерв, и физическое состояние, обратившись в тьму, меня радовал, но я привычно старалась этим не злоупотреблять. Здесь вроде бы скрывать свою сущность необходимости не было, но я по опыту знала: всегда лучше иметь секретный аргумент под рукой и о себе лишнего не болтать. К тому же я хорошо обдумала разговор с бабушкой и решила, что она права: кровь лесных защищает меня от вероятности превратиться в тьму навсегда, но всё же стоит быть осторожней. Я по природе своей довольно самонадеянна, и дед с детства пытался меня от этого отучить. Прав был и в некотором роде даже преуспел, я стала если не законченным параноиком, как принято в роду Гредд, то гораздо более осторожной особой, чем положено той, в чьих венах течёт кровь демонов.

Благодаря тому, что и переход из мира демонов, и славный город Хронширвис находились в одной и той же пустыне Нехс, я имела неплохие шансы доехать туда завтра к вечеру. Но как минимум одну ночь мне придётся провести в пустыне. Маги утверждали, что по ночам в пустыне холодно, и даже пытались всучить мне амулет обогрева, но тут я была тверда. Надо же хоть на чем-то сэкономить? Обойдусь курткой, костер тоже можно разжечь. Лин не очень любила огонь, оно и понятно, для растения эта стихия казалась враждебной, но за время нашего короткого путешествия по миру демонов она к огню привыкла. Держалась в стороне, но не возражала, если я разжигала костер.

Карта, за «недорого» купленная у магов, стоила своих денег. Это был не просто листок бумаги, на котором какой-то талантливый художник изобразил Южный Материк, с помощью заклинания маги прочертили на карте мой путь, и теперь вместе со мной двигалась красная стрелка на пергаменте, стоило мне отклониться от нужного направления, карта издавала противный писк. И захочешь — не заблудишься. Я была в восторге, о таком в своём родном мире я никогда и не слышала. Вот бы научиться делать подобные штуки. Мне кажется, это чем-то сродни искусству магической живописи, заклинание тоже вписывалось в клочок бумаги.

Если кто-то мог подумать, что путешествовать через пустыню на ящерице в одиночку скучно, то вот уж нет. Пейзажи были слегка однообразны, но болтушка Лин не давала мне скучать, даже поразмыслить о своих дальнейших планах не давала. То и дело я слышала восторженные «ах» и «ох», «посмотри, Бести» и «ой как интересно». Лина переползала с одной руки на другую, восхищенно махала отращиваемыми по необходимости листочками и ими же аплодировала каждому показавшемуся из-за бархана кактусу. Надо сказать, когда нам встретился кактус в полном цветении, я и сама застыла от восхищения, глядя на огромные серебристо-серые, словно бы выкованные из стали цветы. Солнце жарило вовсю, и смотреть было больно на это великолепие, цветы отбрасывали блики, будто зеркальные. Лин даже подползла поближе, чтобы убедиться, что они настоящие. Я держалась в стороне, кактус щетинился колючками размером с ладонь, словно намекая не подходить и не пытаться понюхать цветочек, а лиана всяко найдет общий язык с собратом.

Первые полдня нам предстояло ехать прямо по песку. К моему удивлению, ящерица прекрасно справлялась с задачей. Аккуратно ставила здоровенные лапы и почему-то не проваливалась в довольно рыхлый песок. Когда я решила размять ноги и прогуляться сама, я тут же провалилась по щиколотку. Снова забралась на ящерицу, не время для экспериментов. Надо постараться поскорее выбраться на хорошую дорогу. В город, ох простите, в славный город Хронширвис, по словам магов, вели четыре дороги. Но переход в мир демонов располагался несколько в стороне, никто не стал прокладывать путь к нему отдельно, невыгодно. Этот переход считался не особо популярным, уж не знаю почему. На мой взгляд, в мире демонов есть на что поглазеть. В общем, потому и караваны туда заглядывали нерегулярно. Маги говорили, что на тракте караваны — распространенное явление. И лучше бы мне добраться до дороги и пристроиться к какому-то из них до ночи. Пустыня ночью не самое безопасное место, а караванщики знают своё дело, с ними рядом я могу ни о чём не беспокоится. И стоит это недорого…

Я ухмыльнулась, вспомнив пройдох магов. На самом деле они были правы: до дороги надо добраться поскорей. Не факт, что дальше я захочу путешествовать с караваном, даже есть таковой встретится, но вдоль дороги расположены специальные места для ночлега. За свою безопасность я привыкла отвечать сама, и постоять за себя точно могу, но если есть возможность переночевать под крышей — это неплохо. Дождь здесь явление маловероятное, но в пустыне, случается, гуляют вольные ветры, И песок, которым они то и дело норовят в тебя запустить, мелкий, колючий, бр-р-р. Спокойному сну это не способствует.

Глава 25. В которой реальность напоминает мне, что надо быть осторожной в незнакомом мире, но, как обычно, я выкручиваюсь, правда, не без помощи некоторых знакомых

До дороги добраться мы не успели. Судя по карте, до неё оставалось совсем чуть-чуть, по моим прикидкам, не больше часа езды. Внезапно Суух, бодро шагавшая по пустыне, остановилась. Как я не понукала ящерицу, та категорически не хотела делать ни единого шага. Просто не ящерица, а каменная статуя, разве что чешуйчатая и зелёная, а так — точь-в-точь.

Я слезла с Суух и попыталась пойти пешком, ведя ящерицу на поводу. Легче, наверно, было сдвинуть с места ту самую гипотетическую каменную статую. Та хоть и тяжелая, зато не упирается всеми четырьмя лапами.

— Демоны с тобой! — в сердцах крикнула я. — Оставайся здесь, уйду, а тебя тут кто-нибудь ночью сожрёт.

Я и впрямь решительно зашагала в нужную сторону, в надежде, что ящерица одумается и отправится следом. Вообще я неплохо умею договариваться с животными, они меня любят и слушаются. Благодаря лесной крови я управляю ими на уровне инстинктов, но бывает, вот так заупрямится питомец, и с места его не сдвинешь. По опыту помогает сделать вид, что ты уходишь, и наверняка он последует за тобой. Так что на самом деле я не планировала и впрямь на своих двоих пересекать пустыню, просто хотела притвориться. Впрочем, далеко уйти мне и не удалось. Буквально через пару шагов я неожиданно провалилась. И не просто по щиколотку, песок словно бы расползся под ногами, и я ухнула в него сразу по колено. Попыталась вытащить ногу, и меня тут же затянуло по бедра. Самое ужасное — я чувствовала что медленно погружаюсь всё глубже и глубже. Я замерла. Может, если не шевелиться, то погружение остановится? Не тут-то было. Я продолжала опускаться. Подняла руки, крикнула Лин:

— Держись отсюда подальше, — и сразу погрузилась по пояс.

Лин меня не послушалась и в ужасе ползала вокруг меня, по счастью, не проваливаясь. Видимо, вес растения был недостаточен. Она обвила мое запястье и попробовала вытянуть меня из ловушки. Но ожидаемо ничего не вышло. Пески держали крепко. Зато во время этой суеты меня затянуло уже по грудь.

— Не трогай меня, — крикнула я Лин. — Я справлюсь.

Мне, наконец, пришла в голову спасительная мысли обернуться тьмой, никакой песок тьму не удержит, но я не успела. Кто-то схватил меня за шиворот и одним рывком вытащил из песка. Через минуту я уже стояла на твёрдой почве, точнее на нормальном песке, который не пытался меня съесть, с удивлением уставившись на старого знакомого. Передо мной стоял тот самый дракон, что уже однажды меня спас, как его там, Кристн?

— Так и знал, что не станешь меня звать. Наложил дополнительное заклинание на чешуйку, чтобы почувствовать, если ты окажешься в смертельной опасности.

Я невольно прикоснулась к амулету на шее. Как я обнаружила ещё в мире демонов, чешуйка не исчезала после превращения в тьму, так же, как амулет, доставшийся от бабушки, поэтому я не стала снимать подарок дракона, хотя он прав, мне и в голову бы не пришло его звать. Носила её на шее просто как память.

— Что смотришь? Дар речи потеряла? Почему не позвала? Зачем в зыбучие пески сунулась? Вон ящерица и то умнее тебя. Не полезла. И вообще, почему одна, без каравана по пустыне путешествуешь? Ты же этого мира совсем не знаешь. Жить надоело?

Вопросов было много, ответов он, как мне показалось, не ждал. Но я всё равно ему ответила:

— Я девушка самостоятельная, меня не так просто уничтожить. Подумаешь, пески. Как ты сказал? Зыбучие? Что это, кстати, за хрень на палочке?

— Эта хрень без палочки, — передразнил меня дракон, — затягивает путников, выбраться практически невозможно. Если бы я тебя не вытащил…

— Ты у нас герой, — не выдержала я, — спасаешь юных дев, как в сказках пишут. Чисто принц, не смотри, что без короны на башке! Ты же вроде видел, что я вовсе не принцесса какая, я сама та ещё хрень, тоже без палочки. Так что если бы ты не вытащил меня, я просто превратилась бы в тьму и никакие пески мне страшны.

Кристн слегка смутился, похоже, забыл, с кем имеет дело, но по-прежнему не сдавался.

— Чего ж не превратилась?

— Не сообразила, — честно ответила я. — Точнее, сообразила, но не сразу, а потом ты меня вытащил. Так что можешь смело записывать этот подвиг в книгу.

— Какую книгу? — удивился Кристн.

— Реестр спасений девиц, — ехидно ответила я, — Неужели ты его не ведёшь? Такое упущение.

— Действительно, упущение, — раздался голос у меня из-за спины.

Я обернулась. Сзади стояла желтоглазая красотка.

— Как у вас тут весело, — продолжила она. — Кристн, ты бросай эту привычку срываться с места порталом посреди разговора. Нет, против спасения девиц и даже ведения соответствующего реестра я ничего не имею, но не смей оставлять меня, когда отправляешься куда-то, где интересно! Я тоже хочу!

— Это Эльха, — представил мне красотку Кристн. — А это Бести, я тебе рассказывал. Помнишь?

Эльха кивнула и уставилась на меня с ещё большим интересом. Казалось, она вот-вот попросит позволения разрезать меня на две части, чтобы посмотреть, что там внутри, а то и без позволения разрежет.

— Кристн говорил, ты можешь становиться тьмой. Покажешь? Очень любопытно, — скорчила она умилительно-просительную мордашку.

Я невольно рассмеялась. Надо же, какая обаятельная девица.

— А я тебя в ответ покатаю! Хочешь? — продолжила она.

Не успела спросить на чем, как на месте Эльхи вдруг оказался огромный чёрный дракон, такой же желтоглазый, как Эльха-девушка.

Видимо, таким простым способом она решила представиться, показать, кто она такая. Было бы невежливо не ответить взаимностью и я обернулась тьмой. Ненадолго, всего на минуту. Соскользнула тенью между драконьих крыльев и оказалась на спине уже в своём, собственно, виде Бести-девушки.

— Катай!

А что? Она сама предложила. Глупая я, что ли, от такого отказываться? Когда ещё выдастся возможность на драконе полетать.

— Придётся, раз обещала, — хмыкнула Эльха-дракон. — Ну, держись!

И она лихо взмыла в небо с такой скоростью, что у меня уши заложило. То ли напугать хотела, то ли произвести впечатление. Хорошо, что я не боюсь высоты и вообще, по сути своей — тьма. Попробуй такую урони.

Кататься на драконе всё равно что… Нет, даже не знаю, с чем сравнить. Дух захватывает! И слов, чтобы такое описать, нет. А вид пустыни с высоты — это настолько грандиозно, что я пожалела, что не захватила с собой Лин. Ей бы на такое поглядеть. Жёлто-оранжевые барханы были похожи на застывшее море, сменившее цвет, задумав стать осенней листвой. Кактусы почти не видны — слишком высоко, зато я заметила карминовую змейку дороги, кирпичом её, что ли, выложили? И чёрные, как сама тьма, горы вдали. Графичные, словно бы вырезанные из тёмной бумаги, на фоне голубого неба без единого облака они казались ненастоящими. Я заметила, что некоторые из них дымились, надо же, действующие вулканы. Эльха, надо отдать ей должное, продемонстрировала все возможности драконьего полёта: то закладывала крутые виражи, то устремлялась вверх навстречу ярко апельсиновому солнцу (никогда не видела чтобы солнце было такого интенсивно оранжевого цвета), то камнем падала вниз, казалось, мы непременно разобьемся о землю, но драконница в самый последний момент выворачивала, и мы снова летели неизвестно куда. Наконец она приземлилась недалеко от места, где мы встретились. Кристн, который с нами не полетел, времени даром не терял. Он отвёл ящерицу подальше от зыбучих песков и разбил походный лагерь.

Вы когда-нибудь видели походный лагерь в пустыне? В представлении Кристна лагерь выглядел так: три мягких кресла, непонятно откуда взявшихся, и костер каким-то непостижимым образом горевший без дров на плоском круглом камне. На костре жарились на шампурах здоровенные куски мяса, испуская такой аромат, что мне немедленно захотелось есть. Рядом, на втором плоском камне была разложена остальная еда: какие-то овощи, фрукты и лепешки. В запотевшем графине чуть светился неизвестный мне напиток. Я бы, пожалуй, поостереглась пить светящийся напиток, но по сравнению с тем, что творилось во втором кувшине, этот напиток вел себя прилично. Подумаешь, слегка светился, мелочи какие, второй напиток вообще горел. Вот реально, прям настоящие языки пламени то и дело вырывались из широкого горлышка кувшина. Огромный тент гордо реял в воздухе надо всем этим безобразием и вопросов не вызывал. Подумаешь, полотнище, нигде не закрепленное, просто висит в воздухе, отбрасывая приятную тень на весь лагерь. Висит и висит, может, ему так по природе положено.

— А ты молодец! — похвалила меня Эльха. После того, как я слезла со спины чёрного дракона, она обернулась человеком. Схватила стакан, в который Кристн сразу налил огненного напитка, и залпом выпила, словно это стакан воды, а не что-то странное и наверняка горячее. — Ты тоже молодец! — обратилась она к Кристну.

— И почему мы с Бести такие молодцы? — уточнил тот. — То есть мы по многим параметрам ого-го, но что конкретно ты имеешь в виду в данный момент?

— Бести молодец, потому что не испугалась полёта, а ты потому что такой хозяйственный, — пояснила Эльха, — всё так быстренько тут обустроил. Очень уютно.

Не уверена, что слово уютно подходило к творящемуся прямо передо мной безумию, ну да ладно. Им виднее.

— Я же обещал тебе пикник, — тем временем ответил Эльхе Кристн, — считай, просто место другое выбрали. На подножье вулкана пейзаж красивей, конечно, зато тут интереснее. Тут Бести. А насколько я тебя знаю, «интереснее» для тебя всегда главный аргумент.

— Этот точно, — засмеялась Эльха. — всё-то ты обо мне знаешь.

Мне ужасно нравились эти двое сумасшедших: Эльха и Кристн. И не только мне. Пока мы летали, Лин умудрилась подружиться с Кристном и сейчас свернулась клубком около него. Кристн сидел в одном из кресел и аккуратно вертел шампуры с мясом, чтобы не пригорело. Моя лиана даже на близость костра не обращала внимания, может, потому, что второй свободной рукой Кристн то и дело её поглаживал, словно она была кошкой. Ящерица Суух, кстати, тоже, вместо того, чтобы пастись лежала рядом с Кристном.

— Присаживайтесь, девочки, мясо сейчас будет готово. Сначала поедим, а потом Бести расскажет, как она дошла до жизни такой. И почему шляется по пустыне в одиночку. Почти в одиночку, — Кристн опять погладил встрепенувшуюся было лиану. Та, кстати, молчала, казалось, ей так нравится ласка, что она вот-вот замурлычет.

Еда была невероятно вкусная. Даже светящийся напиток я оценила. Лимонный, с лёгким привкусом ванили, он прекрасно подходил для жаркого дня. Горящее нечто пила только Эльха. Оказалось, огнесок — любимый напиток Чёрных драконов, и только они от него без ума. Кристн, в отличие от Эльхи, был Снежным драконом и предпочитал менее экзотические напитки. Про Чёрных и Снежных драконов они мне объяснили по-быстрому. Оказалось, в этом мире живут четыре разных вида драконов. На Южном материке, где мы сейчас находились, обитают Чёрные драконы. В их жилах пополам с кровью течёт огонь, потому огнесок для них так, мелочи. Они ещё и в вулканах купаются вместо ванны. Кристн — Снежный дракон, и родиной его, соответственно, является самый северный материк, Снежный. Ещё в этом мире есть Материк Весны, где живут драконы Жизни и Материк Дождей, где обитают драконы Дождя. Ужасно интересно было слушать, но в подробности ни Эльха, ни Кристн вдаваться не стали. Сказали, может в другой раз, ну, или сама почитаю, в книгах каких. Я не стала настаивать. Мы не достаточно знакомы, чтобы лезть в чужую жизнь и требовать рассказать подробно, что значит быть Снежным драконом и чем он отличается от Чёрного. С другой стороны, о себе подробности я тоже вываливать не спешила. Так, немного рассказала о времени, проведённом в мире демонов. Что касается планов на будущее, промолчала. Эти двое вызывали у меня безотчетное доверие, и именно это настораживало. А вдруг они ворожат? Весь мой опыт и опыт моих предков говорил, что доверять таким обаятельным незнакомцам не стоит. Я и не доверяла. Хотя… Кристн уже дважды меня спасал, ничего не требуя взамен. Второй раз, может, и не было нужды трудиться, но всё равно считается. Тем не менее, я, следуя заветам деда, пыталась больше расспрашивать других, чем рассказывать о себе. Информация — это всё! Дед всегда так говорил.

— А где можно достать книжки? О драконах и вообще… — полюбопытствовала я. — В столице есть книжные магазины?

— Конечно. Хотя самое интересное можно отыскать лишь случайно в лавках антикваров, — ответил Кристн.

— Не надейся найти подробности о драконах в обычных книгах. Так… общая информация имеется, но мы довольно закрытая раса в целом, — добавила Эльха. — Хотя мы с Кристном немного другие, просто в силу юношеской наивности и пофигизма. Особенно я.

— Ничего не знаю, я серьёзный дракон, — возразил Кристн, хотя глаза его смеялись. — Полностью совершеннолетний в отличие от некоторых.

— Ты зануда! — Эльха шутливо ткнула его кулаком в бок. — Но всё равно хороший. Всегда напоминает мне, что до второго совершеннолетия я ещё не доросла, — пояснила мне Эльха, — и что он старше.

— А во сколько у вас второе совершеннолетие? — спросила я из вежливости, ну и потому, что раньше считала совершеннолетие бывает только одно. На вид Эльхе и впрямь не дашь больше семнадцати лет. В моём родном мире она тоже не считалась бы взрослой.

— Второе совершеннолетие у драконов наступает, когда нам исполняется сто семь лет, — пояснила Эльха — мне ещё почти четырнадцать лет ждать.

Кажется, я потеряла дар речи на несколько секунд, которые мне понадобились для того, чтобы посчитать. Если второе совершеннолетие у драконов наступает в сто семь лет, а Эльхе ещё четырнадцать лет до него, получается, ей сейчас… Сколько?! Девяносто три?! Вот этой вот девчонке, которая выглядит моложе меня?

— Слушай, ну мы драконы, — сказала Эльха, увидев выражение моего лица, — не обращай внимания. К тому же в нашем мире даже обычные люди долго живут, а уж маги тем более. В общем, успеешь привыкнуть к местным странностям за свою собственную, поверь мне, долгую жизнь.

— Долгую, если перестанет делать глупости. Типа путешествий по пустыне в одиночку, — вмешался Кристн. — В столицу мы тебя проводим. Не волнуйся, там отпустим на все четыре стороны. Справляйся сама. Даже спрашивать не станем, куда дальше отправишься.

— Я ещё сама точно не решила, — сказала я. По-прежнему не хотела выдавать все свои планы, но некоторые решила приоткрыть. — Я учиться хочу. Магии.

— Тогда тебе лучше на Материк Дождей отправиться. В Хронширвисе тоже есть академия магии, но она слабее, чем Академия Дождей в Магистриуме. В том, что у тебя сил туда поступить хватит, сомнений у меня нет. А если есть возможность, всегда имеет смысл выбирать лучшее, — посоветовал Кристн. — Подумай об этом.

Я, собственно, туда и собиралась, но раз сразу не сказала, то теперь как-то неловко было говорить, поэтому я быстренько перевела тему на более безопасную.

— А книжки по магии тоже можно купить? В Хронширвисе?

— Можно, простые учебники везде есть. Что-то по-настоящему редкое поди найди. Ну и по книжкам учиться сложно, лучше если магии учит человек, наставник. Поэтому в академию тебе точно надо.

— Я понимаю. Но хотелось бы подготовиться. А по книжкам я умею учиться, раньше в основном так и училась и сейчас продолжаю. Велиан, моя бабушка мне даже по магии демонов две книги отдала.

— У тебя есть книжки по магии? Из другого мира принесла? — удивленно спросил Кристн.

— Да, есть. Четыре штуки. Две из родного мира и две из мира демонов.

— Целых четыре штуки протащила? Везучая, ты оказывается, Бести. Книги наш мир редко пропускает. Не хочешь продать? Хорошую цену дам, не обману. Я дракон, мы вообще не обманываем.

— Кристн, — перебила дракона его спутница, — оставь девочку в покое. Ей самой книги нужны.

Я и впрямь не собиралась продавать магические книги. Странный интерес Кристна к ним вызывал обоснованные подозрения. Да, я из тех, кто всегда ищет подвох. Такое воспитание: трудное детство, вредный характер и так далее. В незнакомом мире это не самая плохая тактика, по крайней мере, пока не освоюсь и не пойму здешние реалии.

— А почитать хоть дашь? — не унимался Кристн. — Не сейчас, потом, когда узнаешь меня получше и будешь уверена, что я умею бережно обращаться с книгами.

Эльха демонстративно закатила глаза, мол: «Опять! Неугомонный, что с ним поделаешь?», а потом пояснила мне:

— Мы, драконы, сами не свои, когда дело касается книг. Я вот тоже очень хочу наложить лапы на твоё сокровище, но сдерживаюсь. Не бойся, силой никто не станет отбирать, но если соберёшься продать книги, то знай, Кристн или я — мы оба готовы купить и предложить тебе наилучшую цену. Как уже сказал Кристн, мы вообще не обманываем. Такая наша драконья природа. И да, почитать твои книги я бы тоже хотела. Надеюсь, не откажешь. Я в академию магии частенько залетаю. У меня там подруга. Отличная девчонка и тоже превращается во всякое. Метаморф она. Если хочешь, познакомлю.

Глава 26. О моей несравненной глупости и сопутствующих этому проблемах

Мы долго сидели, болтая обо всем. Я расспрашивала о жизни в Акварельном мире, когда ещё получится получить столько нужной мне информации. Сама не заметила, как время пролетело, и спохватилась, когда уже начало смеркаться.

— Не бойся, — успокоил меня Кристн. — я же обещал, что мы тебя проводим до Хронширвиса. Хотя нам действительно пора.

Он быстро и умело разобрал лагерь. Эльха ему помогала, а я наблюдала за их суетой, открыв рот. Для начала Эльха потушила костер, точнее, она протянула руку и словно бы втянула в открытую ладонь пламя. Ладно, это можно объяснить, я помнила, что Эльха — чёрный дракон и в их венах кровь течёт пополам с огнём. Я не особо понимала, как такое может быть, но верила. У каждого свои недостатки и, конечно же, достоинства. Я становлюсь тьмой, а Эльха состоит из огня. Ничего. Бывает. А вот когда Кристн запросто уложил три здоровенных кресла в один маленький мешок, туда же отправилось само собой свернувшееся в рулон полотнище, до этого болтавшееся в воздухе у нас над головой. Вот тут я невежливо открыла рот от удивления. Это была магия, но какая! Я о такой не слыхивала и ужасно, просто ужасно хотела научиться.

— Это трудно? — спросила я.

— Что? — даже не понял в первый момент Кристн.

— Вот так вот… С креслами и вообще…

— Ой, да пустяки, — вмешалась в разговор Эльха. — Это просто бездонный мешок. У нас такими многие пользуются. Правда, Кристн свой сам зачаровывал, а он очень крутой артефактор, поэтому туда так много можно запихнуть. Стандартный бездонный мешок попроще, туда меньше влезает, но всё равно много. Можно купить готовый в магической лавке. Ну или сама зачаруешь после нескольких лет обучения в академии.

— Хочу сама! — тут же выдала я.

Эльха засмеялась, а Кристн сказал:

— Молодец, Бести. Так и надо! Всё сама. Хотя лично тебе, возможно, стоит, наоборот, научиться хоть изредка принимать чужую помощь. И чуть больше доверять если не людям, то драконам. Кстати, чисто для информации: драконы в принципе никогда не врут. Недоговаривают частенько, но прямой лжи от нас не услышишь. Я уже говорил об этом, но, боюсь, ты не поверила. Ты мне верить и не обязана, но думаю со временем сама поймешь, что это правда.

— Оставь как есть, — Эльха внимательно, каким-то долгим, проникновенным взглядом посмотрела на Кристна. — иногда так лучше. Некоторые вещи человек должен понимать исключительно на собственном опыте, а не потому, что ему мудрый совершеннолетний дракон подсказал.

— Ладно, — согласился Кристн. — Может, ты и права. Странная привычка опекать девиц из других миров у меня образовалась. Но до Хронширвиса всё-таки доведём.

Я почувствовала себя в этом диалоге внезапно лишней.

Когда лагерь был собран. На месте нашего пикника и следов не осталось, Кристн внимательно осмотрел Суух, хмыкнул и сказал Эльхе:

— Глянь-ка!

— Ага. Разберусь, — кивнула та в ответ.

— Кто, говоришь, продал тебе ящерицу? Стражи портала? — спросил уже меня Кристн.

Я кивнула.

— Что-то не так с Суух?

— Не волнуйся, хорошая ящерица. Здоровая, крепкая. Просто маги то ли забыли, то ли специально не сняли с неё заклятие подчинения. Такое заклятье позволяет позвать домой потерявшееся или загулявшее животное. То, что такое заклятье стоит на Суух — это нормально, ведь ящерицы пасутся в пустыне в одиночку. Но маги должны были либо снять заклятье, либо переподчинить ящерицу тебе. Надеюсь, это просто ошибка, и они не пытались тебя обмануть. Было бы не очень хорошо, если однажды ты обнаружила, что Суух пропала. Ты за неё честно заплатила.

— Честно переплатила, я бы сказала, — вмешалась в разговор Эльха, — но это не моё дело. А вот проверить, почему заклятье осталось на животном после продажи стоит.

— И если выяснится, что это мошенничество, наказать виновных с присущим тебе чувством юмора, — засмеялся Кристн. — Вообще-то, драконы обычно не вмешиваются в дела людей, но у Эльхи свои правила. К тому же речь идёт о стражах портала. Нехорошо, если они обманывают путников. Нажиться на неопытном незнакомце — это ещё ладно, но откровенного мошенничества допускать не стоит. Ящерицу я переподчинил тебе. Если вдруг потеряется или загуляет, достаточно назвать её имя и захотеть, чтобы она вернулась.

— Просто захотеть?

— Я бы сказал: очень захотеть. В магии, Бести, очень много зависит от силы желания мага. Ментальная составляющая — часть любого заклинания, а опытные сильные маги вообще заклинаниями не пользуются. Достаточно силы слова.

Я завистливо вздохнула.

— Научишься ещё, какие твои годы, — словно бы прочитала мои мысли Эльха. — Сила у тебя есть, желание тоже. Остальное приложится.

Кристн велел мне вести ящерицу на поводу. Я не стала удивляться тому, что мы пойдем пешком. Эльха и Кристн были без транспорта, может, потому, что они сами себе транспорт, а может, в бездонную сумку нельзя запихнуть верховую ящерицу?

Оказалось всё проще и сложнее одновременно. Кристн открыл портал. Сам, одним взмахом руки. Вот это да! Это покруче бездонной сумки, от которой я всё ещё была под впечатлением. В портал я шагнула без страха, словно бы это для меня привычное дело, и сразу очутилась перед городскими воротами. «Это у нас, надо полагать, и есть славный город Хронширвис», — подумала я, а вслух сказала:

— Спасибо! И за обед, и за то, что вытащил из зыбучих песков и, конечно, за быструю доставку к месту назначения.

— Не за что, — ответил Кристн, — обращайся. Я серьёзно, — добавил он. — Несмотря на то, что Эльха считает меня занудой, опекающим тех, кто об этом не просит, я думаю, если есть возможность избежать негативного опыта, то стоит ей воспользоваться. В общем, тебе решать, но если понадобится помощь, зови.

Эльха лишь понимающе подмигнула, помахала мне на прощанье и они оба скрылись в другой светящейся арке портала.

Мы остались втроём: я, Лин и Суух. Я не хотела просить помощи у драконов. Я должна привыкнуть полагаться в новой жизни только на себя. Слишком легко расслабиться, решить, что все вокруг тебя обязаны опекать. Зато потом разочарование будет жестоким. Не надо мне такого. Обойдусь без помощи Кристна.

И не то, чтобы мне не нравился этот человек-дракон, наоборот, очень нравился. Я хотела чтобы он стал частью моей жизни. Нет, не в смысле мужем или ещё какие глупости, я слишком явно ощущала, что он не человек, а что-то иное, со мной в этом смысле несовместимое. Влюбиться в него — всё равно, что влюбиться в море, такое можно любить только на расстоянии, с некоторой опаской, без надежды на взаимность. К тому же я видела, как он смотрел на Эльху, точнее, как они друг на друга смотрели. Хотела бы я однажды встретить человека на которого, я так буду смотреть. Нет, это не было обожание, которое я однажды заметила в глазах Каиды, когда узнала, что та неравнодушна к Натэлю. Это выглядело даже совсем иначе, чем взгляды друг на друга, моих родителей, хотя до сих пор я всегда считала, что именно так и выглядит любовь. Мама была для отца величайшей в мире драгоценностью и это сразу было заметно. Нет, Эльха и Кристн смотрели друг на друга так, что, казалось, оба знают какой-то очень важный секрет. В их взгляде читалось: «Да, мы вполне можем жить друг без друга, но зачем? Отказываться от радости в жизни — это такая глупость. Мы на такое ни за что не согласимся». Эльха и Кристн не были целым миром друг для друга, каждый из них носил в себе собственный мир и с удовольствием делил его с другим. Мне на самом деле были ужасно симпатичны эти двое. Рядом с ними воздух словно бы искрился и пьянил, как молодое вино. Но я — Бестилиандра Гредд, осторожная, недоверчивая тьма, а ещё очень упрямая и хочу обойтись без чужой помощи. Справлюсь сама. Доберусь о Магистриума, поступлю в школу, а уж потом... Может, однажды нам удастся подружиться? Только, чур, на моих условиях, точнее, на равных. Мне это важно. К тому же приманка для драконов у меня есть: магические книги. Наверняка, Эльха и Кристн, придут когда позову.

Я была забавной маленькой дурочкой. Я и впрямь думала, что могу судить о драконах по каким-то человеческим меркам. «На равных!». Сейчас самой смешно. На самом деле драконы настолько волшебные и могучие существа, что сравниться с ними никто во Вселенной не в состоянии, с ними получается только на равных или не получается вовсе. Просто потому, что они по другому не могут, они считают любого встреченного на дорогах судьбы равным себе, а как иначе? Такие уж они есть.

Ворота в город были приветливо распахнуты. Собственно, город давно разросся и вышел за пределы каменной стены, когда-то защищавшей жителей от опасностей пустыни. Потому и закрывать ворота необходимости не было, за стеной располагалась лишь часть города, его центр с гостиницами, магазинами и ресторанами. То, что надо для путешественницы вроде меня.

Гостиницу отыскала быстро, недалеко от ворот, руководствуясь лишь чутьем. Чистенько, недорого и место, где оставить ящерицу, есть. Хотя от слова недорого у меня уже начиналась нервная почесуха, сразу чуяла обман и причины на то были.

Выспалась и на утро первым делом решила обменять деньги на местные. Для этого мне нужно было посетить банк. Маги, охранники портала, предлагали мне поменять у них по самому выгодному курсу один к двум, но я отказалась, подозревая, что выгодный этот курс только для магов. Они и так на мне достаточно нажились, хватит с них.

Ящерица принадлежала мне, но что с ней делать, я понятия не имела. Маги уговорили меня именно купить, а не брать в аренду, поскольку это гораздо выгоднее. Ну да, для них. Только в столице, я поняла каким волшебным источником дохода я оказалась для этих двух пройдох. Чисто подарок на день рождения. Цены в столице были гораздо гуманнее. Комната в приличной гостинице стоила всего десять серебрушек за ночь. По дороге в банк наткнулась на контору заводчика ящериц и предложила ему выкупить Суух, он с удовольствием согласился и предложил мне за неё всего пять золотых. Я сказала, что подумаю. Честно говоря, я по-своему привязалась к Суух, и мне было жалко её продавать, тем более за такие небольшие деньги, я-то за неё девять крыев заплатила. Решила сначала уточнить, смогу ли пройти через портал верхом и во сколько мне это обойдётся.

В банке всё прошло отлично. Оказалось, курс крыя очень неплохой, и в итоге в моём кошельке количество золотых почти не убавилось, просто золотые выглядели иначе, но я по-прежнему оставалась очень обеспеченной девушкой. Недолго оставалась.

Видимо, меня, дурочку провинциальную, отследили от банка. А может, заприметили, пока я, вертя по сторонам головой, шла обратно в гостиницу. Нет, грабить посреди города меня не стали. Зачем? Просто вытащили из кармана кошелек так ловко, что я и не почувствовала. Обнаружила дыру, аккуратно прорезанную ножом, уже около дома. Наличие этой дыры не позволяло даже предположить, что кошель потерян в банке или в одной из лавок, куда я заходила чисто поглазеть на товары, и добрые люди вернут мне его по первому требованию.

Как же я злилась! На себя! На этот дурацкий мир! На дракона Кристна, просто потому, что он был прав. Стоит меня опекать, ещё как стоит. Сама ни на что не способна, глупая Бести! Бести — дурочка, привыкшая разъезжать в папиной карете, привыкшая не считать деньги. Хорошо, что за гостиницу вперед за два дня заплатила. И мелочь осталась в другом кармане, голодать не придётся.

Расстроенная, хоть и не рыдающая, но только потому, что нытье — это не для Гредд я вернулась в гостиницу. Настроения не было, но я держалась. Нет уж! Не на ту напали! Я скорее сама начну грабить прохожих, чем впаду в уныние. За стойкой стояла пожилая приветливая женщина. На вид человек, хотя я в городе насмотрелась на прохожих и, наконец, осознала, что в этом мире можно встретить кого угодно. И гномов, и эльфов, о которых я только в книжках читала, и вообще странных, неизвестных мне существ, о которых и книжек в нашем мире не было. Увидев моё грустное лицо, женщина участливо спросила, в чём дело. Признаваться в собственной дурости не хотелось, а вот поболтать надо было. Разузнать о местной академии магии и о ценах на порталы. Вдруг я смогу себе такую роскошь позволить?

Моя собеседница представилась Оллни. Поболтать она любила не меньше, чем Лин, так что стоило только задать вопрос, как на меня вылился целый поток сведений. Оллни прекрасно знала о ценах на всё на свете, не только на какие-то порталы. Я выяснила, сколько стоит кактусовый сок оптом, почём магические амулеты от жары и узнала цены на арбузы в этом сезоне. Что такое арбузы, я не знала, но информация наверняка ценная, глядишь, пригодится. Что касается порталов, то в отличие от мира демонов стоимость перехода зависела от того, куда идёшь. Отправиться в Магистриум порталом влетит в копеечку. А с копеечками у меня не густо. Зато Оллни посоветовала, как сэкономить. Можно пройти порталом в ближайший из прибрежных городов, порталы в пределах материка дешевле, а уж там поискать корабль, который направляется на Материк Дождей. Многие охотно берут пассажиров за умеренную плату.

Оставалось понять, где достать деньги на эту умеренную плату. Кажется, пришло время расстаться с подарком Натэля. Какое счастье, что я оставила серьги в гостинице и их у меня не украли! Суух, похоже, тоже придётся продать, но так жалко! Серьги не жалко, а ящерицу очень.

Мне повезло, ну, потому что дурочка, наверно. Известно же, что дурочкам везёт. Не настолько везёт, чтобы у них не воровали кошельки с золотом, но всё же. Ювелир предложил мне неплохую сумму за серьги. Двадцать золотых. Подумать только, теперь я считала это неплохой суммой, а ещё пару дней назад сорила деньгами, не задумываясь. Ладно, всё равно повезло. Спасибо Натэлю, за щедрость и хороший вкус. Ювелир оказался сердобольный и хорошо разбирающийся в людях, он сразу предложил мне оплату именным чеком. Такой красть бессмысленно, на чеке ставится отпечаток моей ауры и ни один банк его у другого человека не примет. Очень удобно. Я, в свою очередь, попросила дать мне несколько чеков на мелкие суммы, чтобы я могла их обналичивать по мере необходимости. Могу собой гордиться — слегка поумнела. Я рассталась с подарком Натэля не просто легко, а даже с некоторой, не до конца понятной мне самой радостью. Словно бы эта последняя вещь, связывающая меня с прошлой жизнью, должна была меня покинуть. Это был символ той части меня, которой больше нет. Связь с родным миром окончательно порвана. Теперь ничто не мешало мне двигаться дальше. Теперь я свободна от прошлого. Даже настроение поднялось. Остаток дня моталась по городу, выясняя детали касательно путешествия на Материк Дождей. В местную академию магии даже заходить не стала из чистого упрямства. Нет уж, не позволю неизвестному воришке спутать мои планы. Решила воспользоваться советом Оллни и отправиться вместе с ящерицей на побережье. Разница между ценой на портал для пешего и всадника была минимальной. Пришлось доплатить за Суух лишь тридцать серебрушек. Продам её на побережье, там цены выше, и то, если выяснится, что на оплату проезда на корабле будет не хватать. Мне ужасно нравилась Суух, и я не хотела с ней расставаться. Дома у меня своего не было, а питомцами уже обзавелась.

Переночевав в уже оплаченной гостинице, я рано утром отправилась в путь. Задерживаться для осмотра города не хотелось. Ну его. Потом как-нибудь.

Глава 27. В которой я завожу нового друга, а вскоре у него исполняется мечта

Я смотрела на необыкновенные серебристые волны, то и дело норовившие боднуть корабль, словно они упрямый маленький бычок. Корабль на тычки внимания не обращал и, чуть покачиваясь, резво шёл своим курсом на материк Дождей. Я была пассажиром на этом корабле.

В прибрежном городе Южного материка я не задержалась. Видимо, судьба надумала меня побаловать, не зря я щедро расплатилась за всё украденным кошельком, а точнее тем фактом, что потеря финансов не ввергла меня в уныние. В моём мире говорят: «судьба берёт плату не деньгами, а отношением к их потере». Надеюсь, моё отношение судьбу удовлетворило, и теперь мне и впрямь будет везти. По крайней мере, что касается путешествия всё устроилось как нельзя лучше. Я быстро нашла корабль, отправляющийся на материк Дождей, плата за проезд была умеренная, мне хватило денег даже на перевозку Суух. Оказалось, многие предпочитают не расставаться со своими лошадьми и ящерицами даже при переезде на другой материк. Оно и понятно, к хорошему верховому скакуну привыкаешь, даже если это ящерица, и скакать она не особо рвётся, так, лапами перебирает умеренно быстро и всё. Насчёт Суух я не была уверена, вряд ли она из элитных животных, но добрая и покладистая. Я к ней привязалась, поэтому, узнав, что стоимость её перевозки мне по карману, не стала долго раздумывать. Животных на время путешествия погружают в магический сон, и сейчас Суух мирно дрыхла в трюме рядом с парой кобыл и тремя ящерицами. На этом корабле, кроме меня ехало ещё целых шесть пассажиров. Один из них был безлошадный и даже безъящерный, но у меня он вызывал самое большое любопытство. Пассажир этот был покрыт с ног до головы густым белым мехом. На человека он был похож лишь слегка, скорее на какого-то неизвестного зверя, по непонятной причине прямоходящего. Но при этом он, конечно, зверем не был. Очень вежливый, с каждым пассажиром поздоровался, каждому представился, включая меня. Звали его Рудди, и он был йети, как выяснила шустрая Лин. Она с удовольствием ползала по кораблю туда-сюда. Я уточнила у капитана, он не имел ничего против растений, даже ползающих и говорящих. Велел только не путаться под ногами у команды. Поэтому Лин в основном крутилась рядом с другими пассажирами, с интересом прислушиваясь к разговорам. Она то и рассказала мне, что Рудди — йети. Другие с удивлением обсуждали, как беднягу занесло на Южный материк. Исконным местом обитания йети был Снежный материк — место, где всегда холодно, там густая шерсть была как нельзя кстати. А на Южном материке таким как Рудди сплошное мучение, ни минуты без охлаждающего амулета не продержаться.

Наверно, Рудди заметил, что я поглядываю на него с интересом, сам ко мне подошёл, и мы разговорились. Я рассказала немного о себе, пришлось поведать, что я из другого мира, чтобы не показаться без причины глазеющей на него невеждой. Рудди со своей стороны объяснил, как очутился на юге. Он всегда любил путешествовать, правда, идею отправиться именно на Южный материк сам быстро признал провальной и теперь направлялся на материк Дождей, который по климату больше подходит йети. Не так жарко, почти каждый день дождь.

— Серьёзно? Каждый день? — удивилась я.

— Ага. Очень освежает, — радостно рапортовал Рудди. — Но ты не думай, там очень хороший климат. Дожди там разные, но в основном короткие.

— Ладно, — согласилась я, словно у меня был какой-то выбор, — если короткие, ещё ничего. Не хотелось бы отращивать жабры. Хлопотно и к форме моих ушей не особо подходят.

Рудди начал уверять меня, что без жабр вполне можно обойтись. Он был удивительно добрым, но излишне доверчивым и, я бы сказала, чересчур серьёзным и основательным йети. Верил каждому моему слову и даже шутки воспринимал всерьёз. С чувством юмора у него было сложно, но он мне всё равно нравился. Мы быстро подружились и охотно болтали. Надо налаживать отношения с местным населением, привыкать к разнообразию здешних обитателей и йети для этого вполне подходит. Меховой, лохматый, меня не боится, даром что тьма, жениться не пытается насильно. Что ещё надо для дружбы?

Касательно меня-тьмы Рудди был в курсе лишь теоретически. Когда я намекнула, что со странностями — люблю иногда чёрным туманом поклубиться, даже не удивился. Видимо, и впрямь в Акварельном мире можно встретить кого угодно. Значит, у меня есть шанс вписаться. А главное — ужасно здорово жить в мире, где любой обитатель не то, чем на первый взгляд кажется.

В общем, скучать мне во время морской поездки не пришлось. Болтала с Рудди и Лин, а иногда просто стояла на палубе, любуясь морем. Как же мне нравилась эта переменчивая серебряная бесконечность. Даже океан здесь необычный. Наш корабль шёл быстро и без помех, благодаря корабельному магу, обеспечивающему безопасное и комфортное плавание. Как же тут интересно, в этом мире! Магия на каждом шагу, и всему этому я могу научиться, если будет желание. А желание у меня было, и какое! Мне хотелось всего и побольше. Знаний, приключений, новых знакомств. Самая прекрасная разновидность жадности. И моря, конечно, тоже хочется побольше. Я даже задумалась, а не выучиться ли мне на корабельного мага? Прекрасная возможность совместить две мои страсти: магию и любовь к путешествиям.

Через пять дней мы причалили к берегу. Порт, в который мы пришли, располагался рядом с городом под названием Дрогинвилль. Этот город был ближайшим на маршруте Южный материк — материк Дождей, и хотя в Магистриуме, куда мне нужно было добраться, тоже был порт, дальнейший путь мне предстояло преодолеть верхом. Теоретически можно было воспользоваться порталом (в пределах материка они дешевле), но надо экономить. Мало ли… Отец в письме написал, что о деньгах он позаботился, но в последнее время я всё чаще думаю, что рассчитывать лучше лишь на саму себя.

Прежде чем отправиться в путь, решила задержаться на денёк-другой, закупить провизии, карта тоже была бы не лишней. Ну и город посмотреть. Такой красивый он, что уезжать отсюда, не нагулявшись — дураков нет.

Порт был расположен чуть в стороне от города, Рудди взялся показать мне город и даже порекомендовать недорогую гостиницу. Он несколько месяцев назад именно отсюда отправился в своё путешествие на Южный материк, а перед этим провёл в Дрогинвилле какое-то время, так что, в отличие от меня, почти местный.

Чтобы добраться до города, я забралась на Суух, Рудди шагал рядом, держась за повод. Я пыталась предложить ему залезть на Суух вдвоём, насколько я знала, ящерицы — существа выносливые, для них такое раз плюнуть, двоих свезти. Рудди отказался, уверил меня, что пешком может идти быстро и почти не устаёт.

— Я же йети, Бести. Мы вообще по сугробам можем без отдыха целый день тропу прокладывать. В наших краях ноги — лучший и самый надёжный транспорт. Хотя, если честно, я бы от собственной ящерицы не отказался. Даже думал купить на Южном материке, но местные отсоветовали. Ящерица с Южного материка на севере, может и приживётся, но долго привыкать будет. Если и брать, то лучше в питомнике на материке Дождей. Здешние не такие теплолюбивые.

Я испугалась. А как дела обстоят с Суух? Ей не повредит, что я её с южного материка забрала. К счастью, проблемой для южных ящериц являлся лишь Снежный материк, на остальных они себя отлично чувствовали.

— Тем более, что твоя полукровка, — сказал Рудди. — Обычно ящерицы южного материка коричневые. А твоя зелёная, скорее всего, родилась от ящерицы с материка Весны или вообще перевезли её оттуда малышкой. Я лично думаю, что полукровка. Гребень-то у неё коричневый. Тебе повезло. Полукровки более выносливые и неприхотливые.

— Здорово ты в них разбираешься, — похвалила я Рудди.

— Я вообще очень животных люблю. Разных. — сказал он. — Хочу устроиться на работу в какой-нибудь питомник здесь, на материке Дождей, или выучиться на помощника целителя животных. Хотя магический дар у меня слабоват. Может со временем разовьётся, если долго над этим работать. Вообще, мы, йети, магически не особо одарены, зато мы сильные и здоровые. И работать умеем. Это тоже неплохо, ведь, да? Возьмут помощником целителя животных или в питомник для ящериц, как считаешь?. Я и лошадок люблю. Но для лошадей я слишком тяжелый, поэтому верхом только на ящерице могу.

Уверила Рудди, что такого старательного работника с руками оторвёт любой целитель. Особенно целитель животных. До сегодняшнего дня я и не знала, что такие тут есть, но говорила искренне. Рудди и впрямь хороший, и мне кажется, ему такая работа очень подойдет.

Так, за разговорами мы добрались до города.

Дрогинвилль был прекрасен, словно ожившая сказка о золотом городе, где живет прекрасная принцесса. В детстве очень эту сказку любила. Принцесса меня мало интересовала, а вот город, который светится золотым светом, город, в котором разговаривают животные и растения, виделся мне, маленькой девочке, настоящей мечтой. И вот эта мечта была прямо передо мной. Животные в городе не разговаривали, тут врать не буду, что касается растений, говорящую лиану я притащила с собой. А в остальном выглядел Дрогинвилль точь-в-точь как город из детской сказки. Дома всех оттенков золотистого цвета, словно они и впрямь светятся. Морской берег с огромными пляжами: ярко-оранжевый песок, ракушки причудливых форм и искрящиеся полудрагоценные камни. К цвету моря в этом мире я уже привыкла. Море здесь традиционно было серебристое, но в Дрогинвилле в водах этого моря отражалось солнце, и серебро вод было каким-то тёплым, домашним. Дороги здесь были вымощены красноватыми камнями, складывающимися в причудливые гармоничные узоры. И буйство зелени: палисадники, небольшие сады, парки. Моя лесная кровь искренне радовалась этому симбиозу природы и рукотворных человеческих домов. В таком городе я бы хотела жить! Казалось, он живой и очень добрый. Жаль, что магической школы здесь нет.

Пансион, где остановились мы с Рудди, тоже оказался милым. Пожилая, но ещё крепкая гномиха за хозяйством следила. Комнаты были небольшие, просто обставленные, но сверкали чистотой. И стоило это удовольствие недорого, я решила задержаться в Дрогинвилле на три дня. Погуляю, отдохну, закуплю провизии, а затем в путь.

Рудди сам не знал, чем будет заниматься, по большому счёту, ему надо было срочно найти работу в каком-нибудь питомнике или на конезаводе, деньги на путешествие у него заканчивались. Поэтому в то время, как я беспечно шлялась по городу, ошалевшая от окружающей меня красоты, валялась на пляже или плавала в серебристом море, мой новый друг рыскал по городу. Лин неизменно сопровождала меня на прогулках: то свисала с плеча, то обвивала руку браслетом, при этом то и дело сползала, чтобы рассмотреть что-то интересное, восторгалась увиденным, радовалась всему, что бы мы не встречали по дороге. Только мои купания в море она не одобряла. Твердила, что нормальной воде не полагается быть солёной. Зато лиана с удовольствием грелась на песке. Всё же местный климат был попрохладнее климата её родной пустоши и тем более Южного материка, хотя в Дрогинвилле стояло лето, температура была приятной и даже казалась прохладной после сухого жара пустыни.

Разузнала насчёт дороги в Магистриум. Все советовали мне присоединиться к одному из караванов, так безопаснее. Плата за проезд была намного дешевле стоимости портала, тем более, что ящерица у меня своя. Я раздумывала пока. С одной стороны, может и лучше путешествовать в компании, с другой — я не люблю находиться среди большого количества незнакомых людей. Просто не привыкла. И тем более жить по расписанию. А если уж присоединишься к каравану, то точно кто-то другой будет решать, когда мне спать, когда есть, а когда ехать. Так бы и мучилась возможностью выбора, но, как обычно, судьба решила за меня сама.

Вернувшись вечером на второй день в гостиницу, я зашла проведать Суух в загон для верховых животных. Принесла ей яблок, которые она обожала. Ящерицы всеядны, но это не значит, что они не любят полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Я свою с удовольствием баловала, нравилась мне моя Суух. Даром, что на вид чудище, а ласковая, ко мне привыкла и всякий раз мне радовалась. В загоне я обнаружила Рудди, что само по себе было не удивительно, йети всегда тянуло к животным, он навещал Суух едва ли не чаще, чем я. Однако в этот раз он сумел меня удивить.

— Смотри, Бести, это моя ящерица. Личная! — гордо сказал счастливый Рудди. — Я её Чудо назвал. Это ведь настоящее чудо, что я её нашел.

— Чудо, — охотно согласилась я, — чудо, что это несчастное животное ещё живо.

Нет, я ни в коем случае не хотела обидеть Рудди, но ящерица выглядела ужасно. Худая, словно её морили голодом последние пару лет, сквозь серую, какую-то тусклую шкуру были видны все ребра. Глаза у бедной животинки слезились, а один вообще был полузакрыт. На боках виднелись сочащиеся сукровицей раны. И в довершении всего у неё не было хвоста.

— Я её спас. Откупил у этих, которые бедняжку мучили. Знаю, её целителю надо бы показать, но денег нет. Всё, что было у меня, отдал, — грустно вздохнул Рудди. — Ну ничего, я справлюсь. Я сам немного умею лечить животных. Травами. Кое-что собрал, заварил, вот раны промываю. А хвост у неё вырастет. У ящериц хвост всегда отрастает. Но только без мага долго придётся ждать.

— Бес с ним, с хвостом. И без хвоста жить можно, но целитель ей все равно необходим. Я немного разбираюсь в целительской магии, но с ящерицами дела не имела. Боюсь навредить. Где подходящего мага найти? Я заплачу.

Денег у меня было не так много, но видеть, как страдает эта несчастная ящерица, я не могла. А если она помрёт, что, судя по её виду, она планирует сделать в самое ближайшее время, то Рудди будет безутешен. Его тоже было жалко.

— Как можно было довести животное до такого состояния?

— Они её обижали, — сказал Рудди. — Я, когда увидел, сразу велел им прекратить, а они ответили, что со своей ящерицей могут делать всё, что хотят. Ну это же неправильно, да? Я не мог её не выкупить. Как иначе? Не драться же с этими негодяями? Я же их гораздо сильнее. Людей нельзя бить. Они хрупкие.

Я была иного мнения. Очень хотела сказать Рудди, что некоторых людей бить можно, а тех, кто издевается над беззащитными животными, даже нужно, желательно большой палкой, руками к такой гадости и прикасаться противно, но не стала. Рудди такой каков он есть. Очень добрый и наивный. Не мне выбивать из него веру в то, что людей бить нельзя. Жизнь научит. А пока следовало позаботиться о его Чуде.

— Беги за целителем. Я заплачу, — повторила я.

— Нет, я не могу брать у тебя деньги.

— Ты и не будешь их у меня брать. Возьмёт целитель. Считай, что я инвестирую в Чудо. Всегда мечтала о чудесах и не могу допустить, чтобы это конкретное сдохло у меня на глазах.

Еле выпинала этого упрямца, подействовали не мои слова, а тот факт, что Чудо начала как-то странно хрипеть. Лишь бы продержалась до прихода целителя.

Целитель оказался отличным дядькой. Сначала он накричал на нас за то, что мы сотворили с животным, но когда узнал, что Рудди вовсе даже не злодей, а спаситель, сразу подобрел. Уже через пару минут ящерица прекратила хрипеть и стонать. Дыхание было ровным и больше не вызывало беспокойства. Раны на наших глазах затянулись под руками мага, поглаживающего спящее уже Чудо и бормотавшего под нос заклинания. Он оставил нам мазь и ещё раствор для промывания слезящихся ящериных глаз. Велел дать ей отдохнуть дня три и при этом хорошенько кормить. Сказал, какие травы купить и заваривать для скорейшего восстановления сил.

— Ящерицы — живучие создания. Поверьте, через три дня она будет в полном порядке. Хотя лучше дать ей отдохнуть подольше. Скажем, дней десять. Хвост не отрастет так быстро, но это не беда. Через месяц-другой и с хвостом будет всё нормально у этой бедняги. Хорошо, что вы её спасли. Очень вовремя.

Маг не только взял с нас самую минимальную плату, он вообще поначалу отказывался. Но я всё же сунула ему несколько серебрушек. Он потребовал от Рудди зайти к городскому магу и описать тех, кто издевался над животным, и показать, где это происходило.

— Такие злодейства не должны оставаться безнаказанными. Я лично проконтролирую, чтобы поисками негодяев занялись. Только нужно, чтобы городской маг попробовал снять с ваших воспоминаний информацию об ауре этих гадов. Если получится, то найти их не составит труда, и доказать содеянное тоже.

Глава 28. В которой мы отправляемся в дорогу и сталкиваемся с капризами природы

Имя Чудо само собой трансформировалось в Чуда, просто так проще, да и ящерица оказалась девочкой. Она выздоравливала на глазах. Кожа превратилась из тускло-серой в антрацитовую, гребень поблескивал серебром. Красивая ящерица, даром что без хвоста. Особенно впечатляли глаза: ярко-бирюзовые, почти как у самого Рудди. Он ещё во время путешествия мне рассказывал, что все йети являются обладателями голубых глаз. Теперь он своими голубыми глазами смотрел в такие же ящериные, смотрел с такой нежностью и любовью, что я точно знала: Чуда обрела наилучшего из возможных хозяев.

Денег у Рудди совсем не осталось, и я настояла на том, чтобы оплатить проживание в гостинице для него и еду для Чуды. Ящерицы всеядны и сами могут позаботиться о своём пропитании, но не в городе, естественно. К тому же маг велел для восстановления кормить Чуду в первые дни исключительно фруктами. Не могла же я покупать фрукты для одной ящерицы, а вторую кормить сеном? Поэтому брали всё в двойном размере — и для Чуды и для Суух. В итоге, деньги, полученные мной за серьги, таяли на глазах. А тут ещё антикварный магазин мне некстати попался… Ну, то есть, кстати, очень вовремя попался, целых две книги по магии купила. Одну с целительскими заклинаниями, специально для животных, а другая по борьбе с нежитью. Вторая мне вроде бы и не к чему, но устоять не смогла. Там такие ужасающие картинки! Один монстр страшнее другого. Прелесть что такое, а не книга!

В общем, хотя я всё ещё имела в кармане парочку именных чеков, надо было экономить. Поэтому от прохода с караваном решила отказаться. Тем более в путь я отправлялась не одна. Рудди твёрдо решил отдать мне долг и за целителя, и за пропитание Чуды, и за пансион. Я пыталась отказаться, но йети попался упрямый. Однако, узнав, что я не собираюсь сидеть в Доргинвилде и ждать, пока он заработает денег и вернёт мне этот дурацкий долг, Рудди придумал выход: отправиться вместе со мной в Магистриум. Какая разница, где искать работу? В городе магов, поди, тоже найдётся, чем заняться. Я была рада. Путешествовать одной в мире, о котором я пока так мало знала — так себе история. Защитить себя теоретически я могу, но не факт, что могу распознать реальную опасность. Рядом с Рудди мне спокойней.

Маг-целитель навестил нас через пару дней. Чтобы проведать Чуду и заодно рассказать о том, что негодяев, сотворивших такое с ящерицей поймали. Двое авантюристов с садистскими наклонностями надумали заработать на разведении ящериц, не зная ничего об этих животных. Бизнес не пошёл, и они срывали зло на несчастных рептилиях. Хорошо, что Рудди повстречался им на пути. Для бедных животных хорошо. Из этого недопитомника спасли ещё пять ящериц, состояние которых было не лучше, чем у Чуды пару дней назад. Сейчас-то она чувствовала себя отлично.

— А что с этими гадами сделают? — спросила я у мага, ощупывающего Чуду и одновременно делящегося с нами новостями.

— К сожалению, довести их до такого же плачевного состояния, как они животных, нельзя. Закон запрещает, — ворчливо ответил маг. — Заплатят штраф. Деньги-то у них теперь есть. Ваш друг отдал за ящерицу столько, что мог купить весь их питомник. И деньги ему не вернут. Сделка есть сделка. Тут закон на стороне продавца, если покупатель добровольно переплатил, то вмешиваться никто не станет.

— Ничего, — оптимистично заявил Рудди. — Чуда стоит любых денег. Главное, что она теперь в порядке. И других тоже спасли.

— Ага, будем считать, что ты купил весь питомник. Позаботился обо всех ящерицах сразу, — улыбнулась я, — но только обидно, что негодяи одним штрафом отделаются.

— Не совсем, — сказал маг. — Им придётся отработать несколько месяцев на благо города. Я уже поговорил с кем надо, на лёгкие работы их не отправят. Трудиться будут по полной, без малейшего послабления. И ещё прослежу, чтобы дали запрет на содержание питомников ящериц и вообще любых других животных. Ненавижу таких! Как можно истязать доверившееся тебе существо?

У меня ответа на подобный вопрос не было, гнев мага я полностью разделяла.

В путь мы отправились лишь на десятый день после того, как в нашей жизни появилась Чуда. Целитель уверил нас, что ящерица полностью восстановилась. За исключением хвоста, но это на ездовых качествах не сказывается. Однако Рудди всё равно решил идти пешком. Мол, ему без разницы, а Чуда пусть привыкает постепенно. Я даже спорить не стала — бесполезно. К тому же очень скоро я убедилась, что Рудди не преувеличивал, когда говорил, что умеет ходить. Быстрым шагом, ведя Чуду на поводу, он легко успевал за мной, ехавшей верхом на Суух. Я даже попробовала пустить свою ящерицу в быстрый галоп, относительно быстрый, ящериный. И всё равно Рудди теперь уже бегом держался рядом с нами. Торопиться нам было некуда, поэтому галоп был лишь проверкой, в основном передвигались мы неспеша. До экзаменов в академии Дождей, куда я хотела поступить, было ещё несколько месяцев. Мне удалось о многом расспросить мага-целителя. Он даже посоветовал посетить место, где стоит сфера силы в Доргинвилле, чтобы узнать, достаточно ли моих способностей для поступления в академию. Оказалось в каждом городе установлена так называемая сфера силы. Выглядит как обычный шар, в котором клубится дым. Правда, находится этот шар в странном, абсолютно белом то ли помещении, то ли пространстве. Висит он в воздухе, не падая и не улетая. Но это меня не особо удивило. Мало ли какие привычки в этом мире у стеклянных шаров с дымом внутри? Если положить руку на этот шар, то цвет дыма меняется. Если он становится, скажем, светло-розовым, то значит, магических способностей у тебя с чайную ложечку, а вот если засверкает алым, то прямая дорога в академию магии. Эти шары для того и установлены, чтобы желающие обучаться магии могли проверить свои силы и не тратить время и деньги на дорогу в академию, если обучаться там шансов нет. Мне, конечно, было страшно. Магические способности у меня есть, и неплохие, я это знала. А вдруг моей силы недостаточно? А вдруг она другая? Для этого мира не подходит? Но я всё равно пошла к шару. Когда, я чуть замешкавшись, наконец, положила ладонь на сферу силы, клубы дыма внутри шара зашевелились, постепенно окрашиваясь в ярко-красный цвет. Очень яркий. Я выдохнула. Значит, всё у меня получится рано или поздно. Не зря я попала в этот мир. Не зря.

Наш путь в Магистриум протекал спокойно. Мы неторопливо ехали, время от времени останавливаясь, чтобы перекусить. Хоть и проезжали иногда деревни и даже небольшие города, ночевали в лесу, чтобы не тратить деньги зря. Погода стояла тёплая. Я уже привыкла к ежедневным дождям, тем более, что они быстро заканчивались. Заклинание магического зонтика я разучила ещё в городе и теперь без проблем держала его и над собой, и над Рудди, который был не силён в магии. Зато он много знал и с удовольствием рассказывал мне об Акварельном мире. И про дожди тоже. Тут встречалось столько самых разных дождей, что с первого раза все и не упомнить. Чаще всего шёл так называемый питательный дождь, его капли были настолько мелкими, что казалось, это просто очень влажный воздух. Но и другие дожди бывали время от времени. Через пять дней пути я впервые встретилась с ураганным дождем. И, надо сказать, вполне могла бы без этой встречи обойтись, но кто меня спрашивает?

Это был не дождь, а самый настоящий ураган. Даже с громовым дождем, который с легкостью пробивал магический зонтик, не сравнится. До встречи с ураганным дождем я думала, что климат тут просто отличный, несмотря не избыток влаги, льющейся с неба время от времени.

Небо почернело почти мгновенно, словно на мир опустилась нежданная, очень серая ночь. Поднялся ветер, который будто дул сразу со всех сторон и усиливался с каждой минутой. Рудди, глянув на небо, внезапно стал серьёзным и собранным.

— Это ураганный дождь. Нам нужно срочно найти укрытие, Бести. Скачем в сторону гор. У нас мало времени, скоро начнется светопреставление.

Хотела возразить, что как по мне, так оно уже началось, но, увидев, как Рудди вскочил на Чуду, которую до сих пор берёг, и помчался прочь, сразу последовала за ним. Ящерицы словно чувствовали, что надо спешить. Такого быстрого галопа моя Суух не выдавала до этого момента ни разу.

Нам повезло, мы успели добраться до гор и даже отыскать пещеру буквально за минуту до того, как с неба ливануло. И ладно бы это была просто вода, падающая с неба. Ветер подхватывал потоки воды и швырял их об скалы, словно мы находились посреди штормящего океана. Выглянув из пещеры, я увидела огромный дуб, пролетающий мимо, после чего благоразумно забралась обратно, решив что я не достаточно любопытна, чтобы наблюдать творящийся бедлам с риском для жизни.

— Хорошо, что мы нашли укрытие, — радовался Рудди. — Ураганные дожди очень опасны. К счастью, они настолько редкие, что я о них только в книжках читал. Случаются раз в столетье, не чаще.

— Да, повезло. Только, можно сказать переехала и сразу вся экзотика Акварельного мира к моим услугам. Наслаждайся, Бести, — ворчала я. — Лучше бы, конечно, с неба пряники падали, но уж что есть.

— Пряники с неба никогда не падают, — возразил Рудди, как обычно не понявший, что я шучу, — но зато раз в год на материке дождей с неба льётся вино.

— Серьёзно? — хотя чего это я спрашиваю, Рудди за попытками пошутить пока замечен не был. — Вино? С неба? Ну ладно, тогда, пожалуй, не стану впредь ругать здешний климат. Отличный климат. Беру!

Пока Рудди рассказывал мне подробнее о празднике магов, на который льётся с неба вино, за пределами пещеры, похоже, лить перестало. Ветер стих, и я решила осторожно выглянуть наружу. Там меня ждал сюрприз. Выяснилось — тот самый летящий дуб притомился и надумал обрести последний покой аккурат перед входом в нашу пещеру. Дуб был настолько здоровенный, что заблокировал вход на отличненько. Словно бы специально был для этого рожден и выращен матушкой-природой. Я бы сказала, удачно подобранная дубовая дверь, если бы она не напоминала дубовую крышку гроба. Для меня не проблема тьмой просочиться наружу, но не могу же я оставить здесь Рудди и ящериц? Всё равно просочилась, чтобы оценить размеры катастрофы. М-да, шансов самостоятельно сдвинуть эту махину с места никаких. Дуб был настолько здоровый, что и заклинание облегчения веса не поможет, тем более, что он крепко застрял корнями в расщелине, неизвестно откуда взявшейся на нашу голову.

— Мы заблокированы, — объявила я Рудди, возвратившись в пещеру. — Ну ничего, я могу выйти наружу и отправиться за помощью.

— Или мы можем пройти вглубь и поискать другой выход, — сказал Рудди. — Это меловые пещеры, они обычно сквозные и небольшие. Далеко не пойдем, проверим, куда ведёт этот коридор и вернёмся, если что. Но я чувствую какие-то совсем не пещерные запахи. У йети очень чуткое обоняние. Из этого коридора тянет свежестью, такое закрытым пещерам не свойственно.

— Ладно, давай посмотрим, — согласилась я, ставя магическую метку на стену. Если заблудимся смогу найти по метке дорогу назад.

Возвращаться не пришлось, слава чуткому носу Рудди. Мы очень скоро добрались до выхода, а я не верила. На радостях выскочила из пещеры и чуть не свалилась. Точнее, я-таки свалилась, но успела обратиться тьмой, поэтому падение с высоты пары метров мне не повредило. Уже внизу я обернулась человеком и крикнула:

— Рудди, осторожно!

Йети, в отличие от меня, аккуратно спустился по лестнице чуть левее, ведя на поводу обеих ящериц. То ли кто-то специально сделал лестницу, то ли природа постаралась. Ступни были кривые и разных размеров, поэтому скорее второе.

— Попали мы с тобой, Бести, в переплёт, — вздохнул Рудди, — Это Жадная долина.

Я глянула туда, куда он показывал. Долина в наличии имелась, очень красивая. Касательно жадности требовалось пояснение, о чём я другу сразу сообщила.

— Жадная долина потому так и называется, что отпускать путников без платы за проезд не станет. Платить придётся не деньгами, а силой. У меня магический дар слабый, я просто очень устану, пойдя сквозь эту долину, хоть на вид она и небольшая. Так устану, словно бы дней десять по снегу бродил без сна и роздыха. Но это ничего, поем, отосплюсь и буду в норме. Тебе сложнее. У одаренных долина берёт в качестве платы магическую силу. После этой долины ты колдовать не сможешь долго, скорее всего, несколько месяцев. А тебе в академию поступать.

— Ну так давай не пойдём, можно её обойти?

— Не получится. Долина никого просто так не отпустит. Раз мы тут оказались, придётся пройти до конца. Смотри, — Рудди махнул в сторону, где виднелся вход в пещеру. Точнее уже не виднелся. Никакого входа больше не было.

— Обычно эту долину стороной обходят, — продолжил Рудди. — Я так и планировал. Но, видимо, у судьбы другие планы. Так-то они ничего, эти планы. Пережить можно. Раньше через эту долину люди часто ходили. Особенно те, у кого магический дар слабый. Для них, как и для меня, плата приемлема. Ну, подумаешь, устанешь сильно. Зато долину пройти можно за пару часов, а в обход дорога несколько дней занимает. Но я слышал, что уже несколько лет сюда не суются. В долине завелась прожорливая муть. Что это точно никто не знает, но говорят, если встретишь такое на пути, спасенья нет.

— Если спасенья нет, то откуда люди узнали, что эта прожорливая муть завелась? Что-то не сходится. Явно кто-то от неё убежать сумел, чтобы рассказать о том, что она в принципе существует. Или это вообще выдумки.

— В любом случае, выбора у нас нет, — Рудди опять вздохнул. — Пошли. Может нам повезёт и прожорливая муть нам не встретится. Вот только твоя колдовская сила…

— Не волнуйся, я легко восстанавливаюсь. Стоит мне обернуться тьмой, и всё нормально. А, кстати, это идея! Отправлюсь-ка в этот путь на всякий случай тьмой. Вот только как быть с ящерицами и Лин? Из них тоже всю силу выпьет долина?

— Нет, животных она не трогает. Берёт силу лишь у разумных.

— Я тоже разумная, — возмутилась Лин, — поразумней некоторых людей.

— Если долина решит у тебя силу не забирать, на что я искренне надеюсь, напишешь жалобу, — перебила я лиану, — в ковен магов или общество защиты растений. А пока сиди молча. И желательно бы тебе не кричать, что ты разумная. Авось долина тебя за обычный сорняк примет. Тебе же лучше.

Лин обижено засопела, но больше не возмущалась. Поняла, что сейчас не время уговаривать неведомые местные силы откусить от себя кусочек. Вдруг этот кусочек окажется непомерно большим и его будет в дальнейшей жизни не хватать?

— Ну, чего тянуть? Вперед! И удачи нам, — сказала я, чтобы приободрить своих спутников, и обернулась тьмой. Пусть эта прожорливая муть сама меня боится. Тьма против мути. Представление века, спешите видеть! А пожрать, кстати, я и сама люблю!

Глава 29. В которой мне опять везёт и я умудряюсь поучаствовать в очистке этого мира от неизвестной пакости

Мы двигались по возможности быстро. Рудди прикрепил повод Чуды к седлу и уселся на Суух, она всё же покрепче будет. Даже он понимал, что Жадная долина не место для прогулок, тем более, что к концу пути у него сил почти не останется, а ящерицам хоть бы хны, они вывезут. Лин обвила руку йети, чтобы не свалиться во время скачки. Я использовала тактику, хорошо показавшую себя в пустоши: летела облаком тьмы минут десять, затем на пару секунд становилась человеком. В первый раз попыталась задержаться в человеческом обличье, но уже через минуту почувствовала, как сила утекает из меня. Я ощутила усталость, беспомощность и какую-то… человечность, что ли? Я уже привыкла к свой непостижимой природе, к тому, что я не совсем человек. Мне нравилось быть непонятно чем. А ещё я ценила то, что я сильный маг в человеческом обличье, а тут, казалось, я почти разучилась колдовать, точнее, сама мысль о магии вызывала тошноту. Зато тьмой я была весёлой и задорной. Я словно бы дразнила долину: а ну-ка, попробуй, отбери! Не видала такого? А я есть!

Я почти поверила, что мы выберемся из этой передряги без особых проблем. До гор, которые окружали Жадную долину со всех сторон, было рукой подать. Но тут долина решила выкатить свой самый весомый аргумент. Откуда не возьмись, перед нами возникла прожорливая муть. Я точно знала, что это она. Сразу узнала её, хоть никогда раньше и не видела. Огромный клубок, нет, не тьмы, а именно серой омерзительной мути, не поймешь, то ли густой туман, то ли грязная лужа, решившая погулять. Она появилась откуда-то из-под земли, к счастью, я в тот момент была тьмой и летела чуть впереди нашей дружной кавалькады. Не думая, ринулась наперерез и я-тьма в один миг смешалась с серой мутью.

Это были самые ужасные ощущения, которые я когда-либо испытывала. Я словно бы, нет, не умерла, а будто вовсе никогда не жила. И мир вокруг меня был мёртв. Казалось, нет ни единого живого существа во Вселенной. Всё давно умерло, похоронено и забыто, а я застряла в самом моменте умирания. Обычно быть тьмой для меня — чистая радость, сравниться с которой не может ничто, а тут я испытывала такое же интенсивное, чистое горе. Мне было так плохо, я была готова на всё, чтобы прекратить это мученье. Самым простым способом было раствориться в этой мути, дать ей себя сожрать. Что меня спасло? Чистое упрямство. А ещё воспитание и фамильная гордыня Греддов. В смысле, дать себя сожрать? Какому-то грязному клочку тумана? Сдаться без борьбы? Ну уж нет! Такой гадкой смертью ни один Гредд не умирал! И я не стану! Я не могла говорить, будучи тьмой, но всё мое существо беззвучно кричало: «пошла прочь, дрянь! Я — тьма! Я невкусная! Я тебе не по зубам или чем ты там пережевываешь души и тела путников, мерзкая ты пакость!». Не думаю, что дело было в этих молчаливых криках, скорее, в какой-то момент прожорливая муть и впрямь распробовала меня на вкус, согласилась, что никакой питательностью чёрная тьма не обладает, и поспешила перекинуться на более калорийного путешественника, на Рудди. Не успела. Как только я перестала бояться этого сгустка непонятно чего, ко мне откуда-то пришло знание, что он такое. Незатейливая, поучительная история о том, что брать чужое нехорошо. Нет, эта история не была рассказана мне мутью, просто слившись с ней, я каким-то невероятным образом получила память этого странного существа.

Несколько лет назад один молодой маг решил, что силы, данной ему от природы маловато. Он слышал о Жадной долине, что умеет отбирать силу у путников и у него возник план, дурацкий, как и многие планы людей, не пожелавших учиться и развиваться, зато пожелавших ухватить кусок побольше без особых усилий. Маг придумал, как отобрать силу у самой Жадной долины, раздобыл подходящие амулеты, выучил заклинания и отправился за дармовой силой. Ничего у него не вышло. Маг не просто погиб — застрял в момент перехода между жизнью и смертью, превратившись в прожорливую муть. Он стал нежитью. Вернуться к жизни не мог, а умирать был не готов. Для поддержания этого странного нежития ему пришлось есть людей. Причудливым образом сбылась его мечта получить силу, вот только воспользоваться он этой возможностью не мог. Люди перестали ходить через долину, а выбраться из неё наружу муть была не способна. Каким-то непостижимым образом она застряла на этому кусочке земли и постепенно умирала от голода. А тут мы, наконец, долгожданный бутерброд. Вот только позволить этой гадости сожрать Рудди я никак не могла. Он мне дорог, как память о былом. И вообще, у меня всего два настоящих друга: Лин и Рудди, не так много, чтобы я могла пожертвовать одного из них, этой серой пакости.

Как только муть покинула меня, она рванула в сторону Рудди, коснулась его руки, проникая внутрь. А я стала человеком и на одном вдохе, пока долина не успела вновь присосаться и выпить мою силу, произнесла короткое: «изшшисиис». Самое элементарное заклинание изгнания нежити, вот только недавно выученное мной по новой, очень вовремя купленной книжке. Оно подходило для изгнания лишь самой примитивной нежити, не обладающей разумом, слабой. Но это заклинание было единственным по изгнанию, что я знала, и к тому же очень коротким. Долина мгновенно начала тянуть из меня силы, на что-то длинное времени не было. Сама не знаю, как мне это в голову пришло, но оказалось, иногда я могу действовать довольно продуктивно и без заранее продуманного плана. Ну и дурочкам везёт, как известно. Этого простейшего заклинания оказалось достаточно. Муть то ли ослабела от голода, то ли по-настоящему сильной никогда и не была, насчёт её разумности тоже были сомнения. В любом случае, простейшее заклинание оказалось неожиданно эффективным. Справиться с мутью, как выяснилось, было несложно. Маги обычно долины избегали, не рискуя потерять силу даже на время, иначе давно бы разобрались с этим куском грязного тумана. Прожорливая муть замерцала серебристым светом, став на мгновение даже красивой, а потом растаяла. Судя по всему, маг, что из-за глупой ошибки в неё превратился, наконец, обрёл покой и посмертие. Надеюсь, в следующей жизни ему повезёт больше. Мне хотелось в это верить.

Рудди был без сознания. Мне пришлось обернуться тьмой, чтобы восстановиться, а потом снова стать человеком, чтобы пощупать ему пульс. Йети был, хвала Мирозданию, жив, но на левом плече, в том месте, где муть успела коснуться его, зияла здоровая рана. До выхода из долины оставалось пару сотен шагов, но их надо было как-то пройти или проехать. Мне предпочтительнее тьмой, но как управлять ящерицами? Словно прочитав мои мысли, умные зверушки сами зашагали в нужном направлении, мне оставалось лишь последовать за ними.

За пределами долины я сняла Рудди с Суух, не долго думая, влила ему в рот немного отвара для восстановления сил, прописанного Чуде целителем. Подумаешь, это лекарство для ящериц в трудные минуты и для йети подойдет. Я оказалась права. Рудди моментально открыл глаза и начал яростно плеваться. Я аккуратно лизнула горлышко фляжки. Надо же, какая гадость! А Чуда пьёт и не жалуется, впрочем, она и колючки ест так, что за ушами трещит. Ну, зато реакция Рудди понятна. Если б в меня кто-то влил такую горькую пакость, я бы не только плевалась, но и ругалась нехорошими словами, а он молчит. Нет, все же йети у меня — чистый ангел.

— Лежи спокойно. Мне нужно осмотреть и обработать рану.

На плече Рудди шкуру словно бы сожгли, даже запах паленой шерсти чувствовался. Такой противный. Сама рана тоже напоминала уже начинавший гноиться ожог. Очень неприятно выглядела и пахла тоже ужасно. Я не особо опытный целитель, да и таланта к этому ремеслу у меня нет, но зато у меня есть дар в самые сложные моменты сначала действовать, а уж потом пугаться. Я тщательно промыла рану, истратив целую фляжку воды и окончательно превратив одну их своих рубашек в тряпье, которым и полы-то мыть стыдно. Применять какие-либо серьёзные целительские заклинания поостереглась. Только простое обезболивание сделала. Ну и поскольку ящериное зелье для восстановления сил Рудди не повредило, решила, что и остатки мази, которую маг дал для Чуды, а я из жадности не решилась выбросить, когда раны ящерицы зажили, и захватила с собой, тоже подойдут. Тщательно обработала мазью рану и забинтовала лоскутами от рубашки.

Рудди не протестовал. Во-первых, он существо кроткое, во-вторых, сил у него никаких не было. Он на ходу засыпал.

Около края Жадной Долины мы провели три дня. Рудди всё это время спал, просыпаясь лишь чтобы поесть. Хорошо, что мы захватили достаточно крупы, а помощница Лин умудрилась поймать кролика. Повар из меня так себе, но сварить суп я уже могу. А для восстановления сил суп очень даже подходит, а если сделать его погуще и приправить травами, то даже обессилевший йети за три дня восстановится, в надежде раздобыть на обед чего-нибудь повкуснее. Рудди и впрямь к вечеру третьего дня был как новенький. Я настояла, чтобы мы задержались ещё немного, чтобы переночевать и отправиться в путь следующим утром. Зато друг самолично приготовил ужин. Надо сказать получилось это у него куда лучше, чем у меня. Очередного кролика, пойманного Лин, Рудди запёк в каких-то листьях. Запах стоял божественный. А ещё Рудди собрал неизвестные мне и очень странно выглядящие плоды. Никогда не рискнула бы есть подобный лиловый ужас.

— Это фиолетовые бульбоки. Дикие. Большая редкость, — сказал друг. — Обычно их специально выращивают. В лесах они нечасто встречаются. Очень вкусные.

Чтобы не обидеть Рудди попробовала. Оказалось и впрямь вкусная штука.

— Знаешь, Бести, ты нас спасла. Такая ты молодец.

— А куда мне деваться? — буркнула я. — Себя в первую очередь спасала.

— И не только нас, — продолжил Рудди. — Акварельный мир особенный. Он живой. Впрочем, подобное можно сказать о любом мире, но Акварельный мир обладает собственной волей и возможностью вершить чудеса, то есть эту самую волю осуществлять обычно через своих обитателей, не напрямую. Я думаю, этот ураганный дождь — не случайность. И дуб, закрывший нам выход из пещеры, тоже. Просто Акварельный мир привёл тебя в эту долину для того, чтобы уничтожить муть. Такая плохая вещь эта муть. Я, когда она меня коснулась, почувствовал. Она неживая и словно бы высасывала жизнь из меня. Не так, как Жадная долина. Долина сама по себе безобидная. В некотором смысле даже справедливая. У магов берет колдовскую силу, но только у сильных магов. У слабо одаренных — только физическую энергию, но не до конца. Никого не убивает. И силы обязательно потом восстанавливаются. Сама видишь, я в полном порядке. А эта муть… Она словно бы саму возможность в принципе существовать из тебя высасывает, так страшно. Такое никакому миру не на пользу. А ты, Бести, муть уничтожила. Порадовала мир. Показала достойно себя. Поверь, мир наш отплатит тебе с лихвой. Он всегда отвечает взаимностью тому, кто его слушает и заботится о нём.

Рудди потянулся к котелку, плеснул туда воды из фляги и насыпал из холщевого мешочка мелко нарезанные сухие листья, из которых готовился местный напиток: вар. Костёр уже потух, поэтому Рудди подкинул охапку хвороста и вместо того, чтобы, как обычно, попросить меня зажечь огонь магией, прищелкнув пальцами в характерном жесте, отправил маленький огонёк на хворост, и тот мгновенно загорелся.

— Это что сейчас было? — удивилась я. — Ты же говорил, что огненное заклинание тебе не по силам. Рассказывал, что пытался его разучить, теоретически понимаешь, как делать, но твой уровень магии настолько слаб, что даже маленький огонёк не зажечь.

— Ой, я нечаянно, — воскликнул удивленный собственным поступком Рудди.

— Ты ещё извиняться начни, — засмеялась я. — А ну-ка, давай проверим.

Дальнейшие опыты и измывательства над бедным маленьким, на самом деле большим йети показали, что колдовать у него теперь получается гораздо лучше. Рудди знал немало бытовых заклинаний, но почти никогда ими не пользовался. Одних знаний мало, колдовской силой он почти не обладал. Мог сотворить лишь парочку простейших бытовых заклинаний из тех, что и малому ребенку в этом мире доступны. То есть раньше почти не обладал силой, а сейчас…

— У меня есть теория на этот счёт, — наконец высказалась я. — Когда я соприкоснулась с мутью, я получила в полное распоряжение её память. Видимо, мне это было нужно, чтобы эту гадость уничтожить. Необходимо было понять, что она такое. В тот момент, когда я произнесла заклинание против простейшей нежити, муть касалась тебя. Та сила, что у неё была высвободилась. Немного силы, скорее всего, но тем не менее… Ну и чего добру пропадать? То ли Акварельный мир, то ли Мироздание эту силу передало тебе.

— А почему мне? — удивился Рудди. — Муть-то ты уничтожила. Тебе и сила должна была достаться.

— А у меня своей хватает, — гордо заявила я. — И вообще, мне воспитание не позволяет такое подбирать. А тебе пригодится! В целом, можно считать удачненько прогулялись.

— Любая прогулка, на которой тебя пытались сожрать и не сожрали, по итогу может считаться удачной, — ухмыльнулся Рудди.

Я ушам своим не поверила. Это он что? Шутит? Ему и чувство юмора с колдовской силой досталось? «Повезло парню, что тут сказать», — подумала я, но вслух ничего говорить не стала, а то Рудди начнет сокрушаться, что я без подарков осталась.

Следующим утром мы отправились в дальнейший путь. Рудди согласился ехать на Чуде, правда, черепашьим шагом, но всё равно явный прогресс в сознании йети. Может, поймёт, что ездовая ящерица нужна для того, чтобы на ней ездить. Такое у неё жизненное предназначение. А если требуется завести домашнее животное, лучше выбрать котика.

Лин, обрадованная возвращению самого беззащитного своего собеседника, трещала без умолку. Рудди по доброте душевной мог слушать её часами, отвечая на бесконечные вопросы любопытной лианы. Я тоже к разговору прислушивалась — а вдруг что интересное расскажет? Но это не мешало мне размышлять о произошедшем в долине. Я оказалась настолько по-демонски везучей, что не могла в это поверить. Как вовремя я купила книгу с заклинаниями против нежити, как хорошо, что не растерялась и, что вообще, в принципе, это заклинание подействовало. Я не преувеличивала собственные умения. Справиться с этой дрянной мутью мне явно помогли. Наверняка, Рудди прав — помог мне именно Акварельный мир, предварительно запихав меня в эту дурацкую долину, но я не в претензии. Главное, что всё хорошо закончилось. Более того, у меня появилось какое-то странное ощущение, что теперь меня окончательно приняли. Теперь я неотъемлемая часть этого мира. Рудди говорил, что единственное, чего Акварельный мир не прощает, так это уныния. Ну, тут нам обоим повезло, унывать я не умею. Значит, приживусь здесь, точно приживусь.

— Бести! Бести, ты что, заснула? — пощекотала меня вытянутым стебельком Лин. —Давай, туда заедем, а?

— Куда? — удивилась я.

— Ты всё прослушала! — возмутилась Лин. — Рудди только что рассказывал, что тут неподалеку Водный луг.

— Что? Водный луг? Это как? Под водой?

— Нет, гораздо интереснее. Там растут такие специальные цветы, называются Золотой фонтан. Представляешь, такой цветок днём выглядит как обычный бутон золотистого цвета, а вечером, в тот момент, когда солнце скрывается за горизонтом, бутоны раскрываются и из них выплескивается небольшой фонтан воды. Если ей умыться, сразу помолодеешь лет на десять.

— Да мне вроде пока не к чему молодеть. А тебе тем более, ты ж у нас совсем юная лиана.

— Ну, Бести. При чём тут молодение? Молодение — это неважно.

— Для кого как, — возразила я.

— Представляешь, как это красиво! — не унималась Лин, — Целый луг золотистых цветов, которые разом раскрываются, и из них бьёт в небо фонтан. На закате, с последним лучом скрывающегося за горизонтом солнца.

Романтичная какая мне лиана досталась, хотя она права. И впрямь, наверно, красиво.

— Нам даже крюк особо не придётся делать, — вступил в диалог Рудди. — Благодаря тому что мы прошли через Жадную долину, Водный луг почти по дороге. Потеряем не больше пары часов. А ещё наберём воды из золотых фонтанов, её в Магистриуме можно травникам выгодно продать.

— Аргумент. Поехали, — согласилась я. И деньги не лишние, и посмотреть на очередное чудо Акварельного мира хотелось.

Глава 30. В которой мы снова путешествуем в необыкновенных местах, а потом, наконец, добираемся домой

Акварельный мир был соткан из чудес и радости, словно огромное волшебное покрывало. Водный луг был одним из лоскутков этого одеяла, его очередным чудом. Гигантский, он казался бы бесконечным, если бы не пики гор со снежными вершинами, видневшиеся вдали. Чуть колышущееся от ветра море растений. Очень необычных растений. Крупные, с голову младенца величиной, золотистые бутоны на тонких, гибких, но, судя по всему, удивительно прочных стеблях чёрного цвета высотой мне по пояс. Листьев у этих растений не было, только стебель и бутон. А что самое удивительное на этом лугу не росло никаких иных цветов и трав. Ни единого сорняка, только эти невероятные мистические цветы. Кроме того, росли они так, словно бы кто-то специально их высадил по линеечке, ровными рядами, между которыми можно свободно пройти.

— Ты уверен, что это не чей-то огород? — спросила я у Рудди. — Не похоже совсем на дикий луг.

— Дикий. Я такое чувствую, — ответила мне почему-то Лин. — Тут вообще люди очень редко бывают.

— Сюда добраться непросто, — пояснил Рудди. — С одной стороны горы, через них не пройти. С другой — дриадский лес. Дриады через свой лес не всякого пустят. С третьей — болото, тоже так просто не пройдёшь, хотя опытные маги-травники могут. Самый простой путь — через Жадную долину, но через неё в последнее время никто не ходил из-за мути. Поэтому вода из золотых фонтанов очень ценится травниками, и платят за неё хорошо. Теперь, когда ты долину от мути освободила, цены упадут.

— Тогда давай пока никому не рассказывать.

— Прознают. Такие вещи почему-то всегда узнают быстро.

— Ничего, главное, помолчим, пока не продадим воду. А там без разницы.

Я не то чтобы непременно хотела обогатиться, но деньги не помешают. Как-то постепенно я привыкла рассчитывать на свои силы и даже не думала о гипотетических деньгах, которые оставил мне в Магистриуме отец. Будет возможность их получить — отлично, не будет — сама справлюсь. Тем более я теперь не одна. Рядом Рудди и Лин. Странное новое чувство — иметь друзей, которым точно от тебя ничего, кроме самой дружбы, не нужно. Кажется, я учусь доверять если не людям, то разумным лианам и йети. Уже неплохо.

До заката было ещё пара часов, поэтому мы расположились около луга. Костёр жечь не стали, перекусили остатками сыра и бульбоками, которые предусмотрительный Рудди собрал около Жадной долины. Даже болтать не хотелось, причём не только мне. Не замолкающая обычно Лин мирно свернулась клубком и тоже просто тихо любовалась красотой Водного луга. Воды пока никакой не было, но дело шло к закату, и до момента раскрытия цветов оставалось недолго.

Как только ярко-красный шар скрылся за горизонтом, напоследок блеснув медово-медным боком, Водный луг ожил. Тысячи цветов раскрылись, и из центра каждого в воздух взлетел фонтан серебристых брызг. В каждой капле будто отражался уходящий вместе с солнцем день.

Я стояла завороженная, поверженная этой ошеломляющей красотой. Часть брызг попала мне на лицо, что немного привело меня в чувство. Я медленно, наслаждаясь каждым моментом, пошла между рядами волшебных цветов, так и не вспомнив о том, что мы собирались набрать воды на продажу. Вся эта водно-растительная феерия длилась, по моим ощущениям, не очень долго. Хотя мы с Лин успели зайти в глубь луга. В какой-то миг фонтаны стали уменьшаться и, наконец, иссякли. Цветы медленно закрылись.

— Глотни, — протянул мне котелок Рудди, как только я вернулась к нашей стоянке.

Повезло, что Рудди очень практичный йети. Он быстренько подсуетился и набрал полный котелок волшебной воды, пока я в бессознательно-романтичном настроении бродила по лугу. На вкус вода (хотя, наверно, правильнее будет сказать роса) была солоновато-сладкой. Непривычный, но приятный вкус.

— Очень полезная вода, — сказал Рудди. — Один глоток восстанавливает силы получше любого зелья. Потому, собственно, травники из неё как раз восстанавливающие зелья и готовят.

Рудди аккуратно перелил наше сокровище во фляжку. Хорошо, что у нас с собой две фляжки. Остатки волшебной воды из котелка он честно поделил между Суух и Чудой. Если на Суух внешне это никак не отразилось, то Чуда явила нам чудо. Не успела она вылакать воду из котелка, как у неё на наших глазах отрос хвост. Вместо короткого обрубка — полноценный длиннющий хвост. Да, водичка отличная, сама теперь убедилась, но, надеюсь, у меня ничего не отрастёт. Рога, например. Вещь, несомненно, стильная, но несколько не в моём вкусе.

Ошеломленная свалившейся на меня красотой (нет, рога не выросли, это я про луг), а может, чересчур бодрая после выпитой волшебной воды, я долго не могла уснуть. Ворочалась с бока на бок, думала о том, как круто изменилась моя жизнь. Всего несколько месяцев назад мой путь был предопределен. В лучшем случае — обучение магии искусства, затем более или менее удачное замужество, жизнь в родовом замке на правах то ли хозяйки, то ли дровишек для костра магии мужа. А сейчас… Я не знала, что принесёт мне завтра, каждый день был подарком, сюрпризом. И как же мне это нравилось! Я чувствовала себя свободной и очень счастливой. Спасибо моей судьбе и Акварельному миру за все чудеса, что уже случились, и, главное, за те, что обязательно ждут меня в будущем.

Поскольку Чуду, после того, как она напилась волшебной воды, за больную изможденную ящерицу не принял бы и слепой, мы могли двигаться быстро. Более того, нам пришлось. Наши ящерицы сами пускались в галоп, стоило их оседлать, водичка действовала. Рудди, скрепя сердце, принял тот факт, что на ящерице надо ездить, а не только чесать ей шейку и придумывать ласковые прозвища, так что уже через несколько дней мы добрались до вожделенной цели.

Магистриум окружала высокая крепостная стена антрацитового цвета, хотя ворота при этом были распахнуты настежь. Никакой охраны, никаких собирателей подати за въезд. Видимо, стена выполняла чисто декоративную функцию, а может, просто у стражей обед. Хотя, в других городах я и стен-то не видела. В этом мире жители перемещались свободно, жили и путешествовали, где хотели, без ограничений. Почти без ограничений. Я уже знала, что в города драконов без приглашения не попадешь, да и дриады к себе не каждого пускали.

Магистриум очаровал меня с первого взгляда. Город окутывала туманная серебристая дымка. Едва приметная, она не мешала видеть, зато придавала окружающему пейзажу особый шарм.

Замысловатая архитектура, будто жители вели непрерывное соревнование на самый небанальный дом. Палисадники перед домами могли легко затмить любой сад моего мира, даже выращенный магами со степенью садового искусства. Что касается местной публики… Кого тут только не встретишь. По улицам ходило множество самых причудливо выглядевших созданий, которых я в жизни не встречала, а так же уже знакомые мне эльфы, гномы и, конечно, люди. Причём не только ходили. Сначала я заметила, что в небе безмятежно парит существо, похожее на помесь крокодила с летучей мышью. Потом над нашей головой пронеслась верхом на метле красивая рыжеволосая девушка, лихо заложив вираж, она залетела прямо в распахнутое окно чердака одного из домов.

— Ведьма, — прокомментировал Рудди. — Красивая такая. Все ведьмы красивые. У нас на севере ведьмы не живут. Холодно им там, а главное, растений никаких нет, а ведьмы природу любят. Растения особенно.

— Кто ж нас, растения, не любит, — встрепенулась Лин. И тут же замолкла, отвлеклась на какое-то неизвестное мне существо, по внешнему виду скорее напоминающее обросшую мхом корягу. Даже Рудди не знал, кто это.

— У нас в Акварельном мире кого только не встретишь, — пояснил он. — Приходят, уходят, иногда остаются. Из других миров, в смысле, приходят и тут остаются. Здесь всем нравится.

Я очнулась от созерцания прекрасного Магистриума и его обитателей.

— Рудди, у кого бы нам узнать, как доехать до адреса, который мне отец в письме указал?

— Да вон булочная виднеется. Можем там спросить. Пекари — самые осведомленные люди в городе. Уж как добраться до какого-то места, точно пояснит.

В булочной нас встретил сладкий запах только что испечённой сдобы и приветливая гномиха средних лет. В первый момент я даже забыла, зачем мы сюда зашли, очень уж соблазнительно пахли и выглядели круглые пончики на прилавке. Золотистого цвета, посыпанные то ли ореховой крошкой, то ли специальной смесью, заставляющей тебя возжелать этих самых пончиков сильнее, чем наследства троюродной тётки. Купила, конечно. Целый кулек, благо стоили они всего пару медяков. А ещё витые шоколадно-миндальные калачи. И сырные пряники. И орехово-медовые пирожки. И… А я, оказывается, здорово проголодалась.

Булочница упаковала всё купленное в огромный кулек и охотно ответила на наши вопросы.

— Нет, до улицы Охотников за Снами совсем недалеко. Ежели на ящерицах. Пешком-то далековато будет. Она, улица эта, почти около моря расположена. Да, академия магии там же недалеко. От улицы. От моей пекарни подальше будет, но всё равно студенты забегают. Таких пончиков, как у меня, во всем городе не сыщете. Точно вам говорю. Распробуете тоже будете специально ко мне приходить. Как найти улицу Охотников за Снами? Да просто. Поезжайте по бульвару Забытых Ив до самого конца. Вот он, за поворотом сразу виднеется. Ив на бульваре нет, зато он почти до верфи идёт. Там направо свернете и до самой академии. Хотя нет, вам же не в академию надо, а на улицу Охотников за Снами. Всё равно направо, а потом налево, шагов через сотню. Чуть пройдёте — и направо. Там как раз нужная вам улица и начинается. Разберётесь. Не заблудитесь. А то спросите у прохожих. Хотя нет, у прохожих лучше не спрашивать, можно на приезжего нарваться. Лучше у лавочников или в любой дом постучите. У нас все друг другу помогают.

Кажется, булочница поболтать любит не меньше моей Лин. Да и не уверена, что я разобралась в этих её налево и направо. Ладно, поедем по бульвару до конца, а там и впрямь ещё раз спросим у кого-нибудь. Сердечно поблагодарив булочницу и за выпечку, и за ценные указания, мы двинулись дальше.

Удивительным образом мы не заблудились, добрались до места не иначе как по ошибке. Бульвар Забытых Ив вывел нас к верфи, а там, свернув направо и чуть поплутав, мы-таки нашли нужную нам улицу Охотников за Снами, и даже дом номер двадцать три в наличии на ней имелся. Симпатичный такой домик из красного кирпича, всего в два этажа, зато окруженный чуть заросшим садом с большими деревьями. Ворота и вовсе выглядели настоящим произведением искусства. Кованые, ажурные, иссиня-чёрного цвета, они были безнадёжно заперты.

— И что дальше? — спросила я вслух Мироздание. А кого ещё? В письме никаких инструкций касательно ворот не было. — Как нам попасть внутрь?

Мироздание молчало. Зато Рудди ответил:

— Мне кажется, здесь магический замок. Такие обычно срабатывают либо на прикосновение, либо на какую-то фразу.

Здорово. Вот только папуля мой то ли забыл написать мне эту фразу, то ли был слишком хорошего мнения о моих умственных способностях и решил, что сама догадаюсь. Зря он так.

Следующие полчаса я тщетно пыталась уговорить ворота открыться. Прикосновения не помогли, хотя я погладила каждый завиток на решетке. Я пыталась угадать фразу и перебрала всё, что пришло в голову: от «пожалуйста, отворись» до «открывайся немедленно, вредная железяка». Как обычно, выручила случайность. Я уже была готова лезть через забор, останавливала меня только мысль, что толку от этого мало, потом те же пляски придётся устраивать перед дверью в дом. Вряд ли она открыта, раз даже ворота в сад оказались заперты. Наконец я в сердцах заявила:

— Бес с тобой! Надоело. Только подумать, унижаюсь перед каким-то магическим замком битый час, и всё бесполезно! И это я! Бестилианда Гредд!

Стоило мне назвать своё полное имя, как ворота призывно отворились. Молодец, Бести! Все известные ругательства в качестве отворяющего слова ты испробовала, а самый логичный вариант: собственное имя даже не подумала произнести. Такая дурища. А может я просто уже не отожествляла себя с Бестилиандой Гредд? В этой новой жизни я была просто Бести, и этого вполне достаточно.

Дверь в дом тоже отворяло моё имя. Дом не выглядел запущенным, напротив. Но рассмотреть его я могу и позже. Сейчас единственное, что меня интересовало — это пухлый конверт на столике в гостиной, на котором знакомым отцовским подчерком было написано моё имя.

«Дорогая, Бести, — писал отец, — вот ты и добралась до своего нового дома. Уверен, что добралась, чего-чего, а целеустремленности у тебя на целый мир хватит. Это хорошее качество, по крайней мере, здесь, в Акварельном мире. Когда я впервые попал сюда, сразу понял, что ты создана для этого мира. Больше всего Акварельный мир ценит оптимизм и веру в себя. А ты, моя хорошая, настоящий борец. Мне жаль, что тебе пришлось покинуть свой родной мир, хотя, если честно, то не очень. Я точно знаю — здесь ты будешь счастливей. Я со своей стороны лишь постарался позаботиться, чтобы тебе не пришлось волноваться о таких мелочах, как деньги.»

Дальше шли малоинтересные, но полезные подробности касательно открытого на моё имя счёта в банке. Дом тоже был куплен отцом и теперь принадлежал мне. В общем, я была вольна жить, как душа пожелает, не задумываясь, где раздобыть средства на пропитание.

«Я даже не стану советовать тебе чем заняться. Уверен, ты сама разберешься. Ты умница, мы с мамой тебя очень любим и гордимся тобой. Рано или поздно я отыщу возможность навестить тебя. Потребуется время, но мы с мамой обязательно однажды снова обнимем тебя, Бести. Не скучай. Мы тебя очень любим».

В какой-то момент во время чтения письма в глазах защипало, но решительно тряхнула головой. Нечего раскисать. Всё в моей жизни более чем прекрасно. И с родителями обязательно встречусь. Не знаю как и не знаю когда, но точно их увижу.

— Рудди, Лин, располагаемся. Это наш новый дом! — гордо сказала я. — Надо всё внимательно осмотреть, но чувствую, с жилищем нам повезло.

— Точно повезло, — вынесла вердикт Лин, после того как обползала весь сад. Он был довольно внушительный для городского дома, полузаросший, с таинственными затянутыми вьющимися растениями уголками. Кое-где пестрели цветы, мягкий ковер из мха под тенью деревьев словно бы приглашал прилечь.

Сам дом тоже оказался отличным. Небольшой, по сравнению с замком, где я выросла, но нам хватит. Просторная, уютная гостиная с камином на первом этаже. Рядом кухня, а ещё светлый, красиво обставленный кабинет и ванная. На втором этаже четыре спальни и ещё три ванные комнаты. Большой чердак со старинными деревянными балками на потолке мне тоже понравился. Отлично будет сидеть здесь с книгой и слушать, как по крыше барабанит один из многочисленных дождей, например, музыкальный.

Возле дома вместительная конюшня, где Рудди разместил наших ящериц. Место много, туда ещё три таких запросто влезает.

В общем, своим новым жилищем я осталась довольна. Самым важным было то, что дом меня принял. Сложно такое объяснить, но я словно бы знала — он мне рад. Сразу почувствовала, что это и есть мой настоящий дом. Выбрала себе спальную, выкрашенную в светло-шалфейный цвет, с огромной кроватью, собственной ванной комнатой и примыкающей к ней гардеробной. Одежды у меня пока для такой гардеробной маловато, но это мы быстро поправим. Спасибо папе, с деньгами у меня теперь нет проблем.

Пришлось остановить Рудди собравшегося немедленно отправиться на поиск работы и жилья. Долго объясняла, что этот прекрасный дом мой, и я буду рада, если он тоже здесь поселится. Не то, чтобы убедила, но по крайней мере, он согласился погостить тут некоторое время. Наконец можно было расслабиться. Мы дома! Хорошо все-таки звучит: «мы дома».

Глава 31. О проблемах трудоустройства отдельно взятых йети и драконе как методе решения этих проблем

Я точно знала, чего хочу: учиться магии. Поэтому уже на следующий день отправилась разузнать, как попасть в Академию Дождей. Выяснилось, что приём туда должен начаться через месяц. И хотя никаких особых знаний для поступления вроде бы не требовалось — лишь достаточный уровень силы, я всё равно решила готовиться по полной. В конце концов, я ещё очень мало знала об Акварельном мире. Лишними знания не будут. Хотелось с кем-то посоветоваться, и я даже знала с кем. Кристн, дракон, которого я уже дважды встречала на пути наверняка мог бы помочь. Хотя бы объяснить, какие книги почитать, уж в книгах-то он разбирается. Я бы, наверно, опять постеснялась его звать если бы не Рудди.

Мой друг подрабатывал грузчиком на верфи и каждый день пытался подыскать для себя что-нибудь получше. Он и слушать не хотел, когда я уверяла, что деньги есть и уж точно одного единственного йети я могу прокормить. Такой гордый. Правда, вопрос смены жилья больше в разговорах не вставал. Я честно сказала Рудди, что если поступлю в Академию Дождей, то стану всё время посвящать учебе. Кто тогда будет заботиться о наших ящерицах? Для Рудди это аргумент, потому он согласился жить со мной, присматривать за питомицами, а также заниматься домом и садом. Но ему ужасно хотелось найти работу в каком-нибудь питомнике. Рудди любил всякую живность пуще всего на свете. К сожалению, с работой в питомниках у него не складывалось. Выяснилось, что в Магистриуме с питомниками, в принципе не густо. Один конезавод за городом, а ящериц вообще выращивают на отдаленной ферме, туда целый день добираться верхом. Так далеко Рудди я отпускать не хотела, хотя дело даже не в моих желаниях. С большой вероятностью работы там не сыщется. Все серьёзные питомники просили рекомендацию, а у Рудди ничего подобного, естественно, не было.

Оставались целители, специализирующиеся на лечении животных. С этими в Магистриуме обстояло получше, Рудди раздобыл десяток адресов и планомерно обошел всех. К сожалению, и тут без рекомендации его никто нанять не захотел.

Тем временем этот неугомонный йети притащил откуда-то птицу с подбитым крылом и начал её выхаживать. Птица помимо крыльев (подбитого и нормального) обладала здоровенным острым клювом и мерзким характером. Покуда летать она не могла, прыгала по саду, то и дело норовя клюнуть всякого встречного в какое-нибудь нежное незащищенное место. Поскольку из встречных ей попадалась только я и Рудди, при этом к Рудди птица относилась более или менее снисходительно, к тому же толстую шкуру йети клевать — дело безнадежное, мне приходилось быть особенно осторожной. К счастью, птица имела оперенье настолько яркого, ядовито-розового цвета, что видно её было издали, так что я старалась по возможности встреч с ней избегать. Тем не менее, обзаведясь парочкой синяков, я всерьёз задумалась о вкусовых качествах вредных розовых птиц. Останавливал меня не только тот факт, что Рудди бы мне этого не простил, но и мысль, что настолько жуткая птица наверняка окажется несъедобной. Яды на меня почти не действовали, но жрать всякую гадость без особых причин не стоит. Рудди дал птице имя Милочка, имя ей подходило, как мне ящериное седло. Когда спустя две недели Милочка, выздоровев, наконец, улетела, даже не попрощавшись со своим спасителем, я на радостях устроила праздничный ужин с вином и тортиком. Насчёт повода для веселья я Рудди на всякий случай просвещать не стала.

Погрустив пару дней без своей Милочки, Рудди втихаря приволок летучую мышь. Поселил у себя в комнате, ничего мне не сказав. Решил держать нового питомца в секрете, тем более, что хотел оставить мышь не особо надолго. Просто она показалась ему чересчур вялой, вот он и решил поправить её здоровье с помощью усиленного питания и витаминов. Насчёт витаминов не знаю, но мух он пару дней для бедняги исправно ловил. Пока та не отыскала дверь и не явила себя миру в моём лице. Я мышей не боюсь, никаких, включая летучих, но когда ты мирно читаешь в кабинете, а откуда ни возьмись мимо тебя пролетает нечто чёрное и на первый взгляд бесформенное, любой охренеет. Мыши повезло, что огненные пульсары у меня пока не получаются, а испепелить её с помощью ножиков, мгновенно выращенных из указательных пальцев, нельзя. Прирезать — запросто, но для начала её следовало поймать. На мой истошный крик прибежал Рудди и приползла Лин. Мышь даже в руки преданного хозяина не далась, очень резвая мышь оказалась. Стало ясно, что витамины ей больше не требуются а диета из мух надоела. Пропищав что-то нецензурное, мышь нагадила мне на голову (почему мне?) и выпорхнула в открытое окно. Это было последней каплей в прямом и переносном смысле. Я поняла, что если я не пристрою друга к целителю на работу, в доме скоро будет не протолкнуться от немощных зверушек с дурным характером. К тому же Рудди явно имел призвание, а уж я-то знаю, каково это, когда ты не можешь следовать своему призванию.

Первым делом потащила его к сфере силы, проверить, что там у него теперь с магией. Идеальным вариантом для Рудди было бы поступить в Академию Дождей на целительский факультет. Сфера силы засветилась ярко-розовым цветом, как только Рудди положил на неё ладонь, иногда в ней то и дело вспыхивали малиновые протуберанцы. Рудди уверял, что раньше сфера едва светилась светро-розовым, так что прогресс налицо. У него явно прибавилось магии после приключения в Жадной долине. Толку от посещения сферы, кроме поднятия самооценки у йети, не было. Ни он, ни я не знали, хватит ли этого для поступления. Конечно, можно дождаться начала приёма в школу и попытать счастья, вот только зная Рудди — если его не примут, он здорово расстроится, и его чуть приподнятая самооценка сразу же испарится. Хорошо быть мной, я с детства воспитана в уверенности, что я лучшая. Мою самооценку, поди, поколеби. К тому же я справедливо опасалась, что за оставшиеся две недели до экзаменов в академию магии мой дом заполнится увечными животными, которые будут меня клевать, гадить мне на голову, а то и вовсе пытаться сожрать. Всё бы ничего, но мне ужасно не нравится, когда меня жрут. В общем, я долго прикидывала, как быть, и мне пришло в голову обратиться к Кристну. Наверняка он сможет определить, достаточно ли у Рудди сил для обучения, и если нет, то уж рекомендация дракона чего-то да стоит. Не думаю, что целитель откажется принять на работу Рудди, если за него похлопочет дракон, Велиан говорила, что драконы — хранители здешнего мира. А работник Рудди отличный, на деле не оплошает, главное, чтобы у него появился шанс себя показать. Поэтому однажды вечером, после ужина, сидя в саду за чашкой вара, я обсудила этот вопрос с другом. Тот особо не верил, что дракон может помочь. Точнее, он скорее не верил, что дракон откликнется на зов. Был неправ. Стоило мне взять в руку чешуйку, которую я носила на шее вместе с бабушкиным амулетом, и произнести вслух имя Кристна, как рядом с нами, буквально в нескольких шагах, засветилась голубая арка портала.

Кристн шагнул из неё и, улыбнувшись своей обаятельной драконьей улыбкой, сказал:

- Привет, Бести. Рад тебя видеть.

- Привет! — улыбнулась я в ответ. — Это Рудди, мой друг.

- Хорошо, что ты заводишь друзей, — Кристн протянул руку остолбеневшему Рудди, одновременно погладив Лин, на радостях обвившую ногу дракона.

- Снежный дракон, — прошептал Рудди. — Невероятно. Снежный. Настоящий.

«Точно, —вспомнила я, Рудди же с севера, а именно там обитают снежные драконы».

- Настоящий, — продолжал лепетать Рудди.

- Да уж, — усмехнулся Кристн, — самый что ни на есть настоящий. На тебя подышать немного морозом? В качестве доказательства и заодно, чтобы охладить? Давай, приходи в себя. Уверен, я не первый увиденный тобой дракон. И точно не последний.

Рудди засмущался и начал бормотать, что драконов он, конечно, видел, но исключительно издали, а вот чтобы прямо так... Рядом... У себя в саду... Так что руку протяни и дотронуться можно... Нет. Ни разу.

- Вот этого не надо, — возразил Кристн. — Трогать меня без причины не стоит, не люблю этого. Сам себе противореча он схватил руку Рудди и крепко её пожал.

Когда знакомство, наконец, состоялось и Кристн устроился с нами в саду, получив от гостеприимного Рудди большую чашку вара, я вкратце рассказала о наших приключениях по дороге в Магистриум и объяснила, зачем позвала.

- Понимаешь, Рудди отличный, а на работу целители его не берут, — закончила я рассказ. — Может, поможешь? Или лучше ему со мной в академию попробовать поступить?

- Академия — это хорошая идея, но боюсь силы у него маловато, — сказал Кристн, заставив меня задуматься на секунду о собственных планах поступления. И тут же, словно прочитав мои мысли, добавил: — Тебе сил хватит, не волнуйся. Да и случай Рудди не безнадежен. Через несколько лет, если постарается, то подтянет свой уровень до необходимого для поступления. И ты права, работа помощником целителя в данном случае для Рудди лучший выход. И делом любимым будет заниматься, и учиться новому, постоянно колдуя и, следовательно, увеличивая резерв. Что касается рекомендации, конечно, помогу. Хочешь однажды стать целителем для животных? — спросил он у Рудди.

- Я б с радостью, да кто ж меня возьмет.

- Уверенности в себе тебе бы побольше, но это дело наживное. Вон, у Бести, если что одолжишь, — подмигнул мне Кристн. Бесит слегка, что этот дракон читает меня, как открытую книгу, но всё равно он мне нравится.

- На самом деле возьмут, — продолжил Кристн разговор с Рудди. — Да, работников со стороны маги-целители опасаются нанимать, сам знаешь, люди и нелюди разные бывают. Иногда такие гады, как те, от которых ты свою Чуду спас, тоже встречаются. Но с рекомендацией дракона тебя возьмут обязательно. Хорошие работники всегда нужны. Я узнаю у друзей, кто из целителей в Магистриуме подойдёт, и схожу с тобой.

Рудди и до того смотрел на дракона, как на явившееся к ужину чудо, а теперь, кажется, и вовсе был готов для него на всё. Всё-таки удивительным обаянием обладают здешние драконы. Что Кристн, что Эльха сразу располагают к себе, и бороться с этим невозможно. Да в принципе не стоит. Кстати Кристн пообещал завтра привести с собой Эльху. Во-первых, она его не простит, если он первым получит доступ к моим книгам. Я предложила ему их брать почитать в любое время. Это самое малое, что я могу сделать за помощь Рудди. Во-вторых, Эльха сможет показать мне Магистриум. Сама она жила на Южном материке, но частенько бывала здесь и хорошо знает город.

Гулять по Магистриуму с Эльхой — всё равно что плыть по бурному морю в лодке. Драконница закружила вихрем, пронеслась на пару со мной по городу, будто на драконьих крыльях, хотя на самом деле пешком. Мы посетили не меньше десятка кафе, сотню магазинов и осмотрели каждый уголок в далеко немаленьком городе. Не за день, конечно, но все равно с рекордной скоростью. Энергия Эльхи была настолько заразительна, что я даже не думала об усталости. Кроме того, она притащила кучу разных книг по истории и географии Акварельного мира, сообщив:

- У Шелль взяла. Потом познакомлю. Она тоже из другого мира, точно знает что тебе пригодится.

Так что по вечерам я устраивалась в кабинете с книжкой, жадно впитывая новую для себя информацию. Затем несколько часов спала, а поутру снова появлялась Эльха, и мы продолжали прервавшуюся накануне экскурсию по городу. И не только по городу.

В один из вечеров прихватив Кристна и счастливого, не просто помощника, а ученика мага-целителя Рудди, мы рванули к морю любоваться закатом. Не могу сказать, что жизнь моя в последнее время не была насыщенной, но рядом с этой драконницей день словно бы превращался в месяц. Столько всего она умудрялась впихнуть в стандартный вроде бы промежуток времен, что, казалось, она имеет власть над временем, умеет растягивать его по своему желанию. С другой стороны, почему бы и нет? Я так мало знаю о драконах. Над пространством у них власть имеется, может, со временем похоже обстоит?

Мы устроились на берегу с комфортом. Кристн вытащил из мешка своё любимое кресло и уютный диван для нас с Эльхой. Рудди примостился рядом прямо на песке, упорно пренебрегая мебелью. Смотрели, как медленно, величественно опускается заходящее солнце, окрашивая серебристые воды моря в оптимистичный оранжевый свет. Я почему-то подумала, что моя жизнь теперь такая же яркая, как этот рыжий лисий закат. Акварельный мир был невероятно красив в любое время суток, но краски вечера особенно хороши.

- Нравится тебе Акварельный мир, Бести? — опять словно бы читая мои мысли, спросил Кристн.

- Разве он может кому-то не понравиться? — ответила я вопросом на вопрос.

- И мне, и мне! — подхватила неунывающая Лин. — Мне очень нравится. Так интересно. И ведь подумать только, я могла тысячелетия провести со своими скучными сородичами, слушая раз в год чужие рассказы. А теперь я сама могу столько нового увидеть и потрогать.

В качестве доказательства собственных слов Лин мгновенно распрямилась, словно пружина и кинулась на некстати подвернувшегося краба. Тому это не понравилось, и он немедленно ущипнул лиану клешней, заставив выпустить себя из плена. Рудди с сожалением вздохнул, проводив взглядом улепетывающего краба. Он явно уже видел в нём нового питомца, требующего любви и заботы.

Эльха и Кристн рассмеялись, глядя на разочарованного йети и обрадованную меня. Я уже поведала им о недостойном поведении домашних животных, которых приютил жалостливый Рудди.

Я улыбнулась драконам в ответ, радуясь, что рядом друзья, а вокруг прекрасный Акварельный мир. Я как никто понимала Лин. Моя участь, не сбеги я сюда, была бы ещё похуже чем у лианы. Возможность стать членом отряда элитных магических жен меня никогда не прельщала, и я-таки сбежала. Молодец я!

Глава 32. Последняя, в которой всё встает на свои места. Правильные места

Дни летели, словно сухие листья, упавшие с дерева и подхваченные озорным ветром. Казалось, я всегда жила в Магистриуме, прошлая жизнь будто была сном, о котором я начала забывать. Я привыкла к тому, что уже скоро два месяца, как я не просто постоянная жительница Магистриума, но и студентка Академии Дождей.

Я ужасно волновалась перед поступлением и одновременно знала, что всё получится. Дело не только в воспитанной с детства уверенности в себе, а скорее в моей вере в Акварельный мир и счастливую судьбу. Этот мир принял меня, не может он разочаровать и отказать в самом главном. И всё же рука слегка дрожала, когда я протянула её к сфере силы, установленной на специальной подставке в зале, где проходило собеседование с претендентами на обучение. Шар окрасился в чистый алый цвет почти мгновенно. Глава комиссии и по совместительству ректор академии, пожилой дроу удовлетворенно кивнул. Дальше всё было просто. Я немного рассказала о себе, даже то, что тьма по сути своей (лишь иногда, но, тем не менее), скрывать по совету Кристна, не стала. Обрадовалась, когда в глазах моих будущих преподавателей увидела лишь любопытство и, не стесняясь, продемонстрировала свои умения.

— Какая прелесть! — восхитился ректор академии. — Очень интересно.

Прелестью меня ещё никто не называл. Вообще, довольно странные вкусы у здешних обитателей, я то самая настоящая тьма, то девушка с ножиками из рук, а им нравится. Повезло мне.

Ректор тем временем обратился к коллегам:

— Даже не соображу сразу, на какой факультет определить эту претендентку. Ваше мнение?

Я сначала хотела попасть на боевой чисто потому, что в своём родном мире это был самый престижный, но оказалось, здесь боевого факультета не существовало вовсе. О войнах в Акварельном мире уже несколько тысячелетий не вспоминали. Зато в академии был защитный факультет, потому что всякая неведомая хтонь периодически сюда из других миров проникала через открытые порталы, да и на месте иногда самозарождалась. Вспомнилась сразу та мерзкая муть, которую я уничтожила в Жадной долине. Может, мне на защитный факультет надо?

— Я бы сказала, воздушный факультет, — ответила ректору высокая женщина с голубыми волосами. В этом мире у людей волосы иногда бывали самых причудливых цветов. Я со своими иссиня-чёрными и чуток зелёными вполне себе вписалась.

— Решили забрать себе многообещающую студентку? — ухмыльнулся ректор. — Я, в принципе, не против. Тем более, что разделение по факультетам весьма условное, Бестилианда сможет дополнительно изучать любые заинтересовавшие её предметы. Я же очень хочу посмотреть на то, как она рисует. Магия искусства! Надо же! Я о такой и не слышал.

Так я и оказалась студенткой факультета стихии воздуха, многообещающей студенткой, как сказал ректор. Надеюсь, он не ошибся. В целом я была довольна, моя тьма — это в некотором смысле стихия воздуха, может, узнаю о себе самой что-то новенькое. Впрочем, я была бы довольна любым распределением. Какая разница по большому счёту, какой факультет? Мне всё было ново и интересно. Магистр Толион, та самая женщина с голубыми волосами стала моим куратором.

Я с головой окунулась в новую школьную жизнь. Как же мне здесь нравилось! Дело не только в том, что я могу учиться магии. Любой, хоть меня и определили на факультет стихии воздуха, я имела право посещать дополнительные занятия по собственному выбору. Из жадности я записалась куда только можно, словно в сутках часов сто. Пришлось позже сократить, ну ничего, в следующем семестре наверстаю. Самое главное — здесь я могу быть собой. Поначалу я немного беспокоилась, никому из студентов не рассказывала, что могу в тьму обращаться, достаточно того, что преподаватели в курсе. А потом на тренировке я увидела василиска в боевой ипостаси. Это же вообще здоровенная змеюка на ножках! А я? Что я? Подумаешь, немного хаоса. Выгляжу иногда как тьма. А иногда ножики из рук растут. По мне, так змеюка однозначно страшнее. И ничего! Никому дела нет. Всем вообще без разницы, что с ними василиск вместе учится. При здешнем разнообразии студентов всех видов, форм и размеров, я сама себе казалась обычной.

Домой приходила лишь ночевать. Столько интересного происходило в стенах академии, что я б и вовсе туда не добиралась, если бы не Рудди и Лин. Последняя частенько меня сопровождала. Местная преподавательница травоведения от Лин была в восторге и готова слушать болтовню разумной лианы вечно. Это радовало, как и то, что Рудди был абсолютно счастлив на своей новой работе. Мне, к сожалению, не всегда хватало времени на друзей, столько я на себя взвалила. Я не только училась сама, но и вела факультатив по магии искусства для всех желающих. Поскольку этот вид магии здесь, в Акварельном мире, был незнаком, ректор академии обратился ко мне с просьбой дать несколько пробных уроков. Желающих заняться искусством оказалось так много, что теперь раз в неделю я на постоянной основе даю уроки группе студентов, а на следующий семестр на мой факультатив уже записалось куча народа.

В этой суете я бы и забыла о наступающем дне рождения, вот только друзья не дали.

С утра подарки преподнесли Рудди и Лин, заявив при этом, что на вечер они запланировали праздничный ужин и пригласили гостей. Те тоже пришли с подарками. Так приятно.

— В прошлый день рождения мне подарки пришлось уничтожить из соображений безопасности. Как же разительно изменилась моя жизнь, — усмехнулась я, принимая от Шелль, девушки-метаморфа, с которой я успела не только познакомиться, но и подружиться, горшок с растущими в нём колокольчиками. Колокольчики орали поздравительную песню не то чтобы музыкально, но зато громко.

— Не вздумай уничтожить торт! — заявила Эльха. — К черту безопасность, если она угрожает торту из лучшей кондитерской города. Знаешь, какой он вкусный?

Я отрицательно покачала головой.

— Вот и я тоже не знаю, — сказала Эльха, — надо обязательно попробовать.

Кристн, появившийся буквально через пять минут вслед за девочками, уточнил:

— Именинница готова к приёму гостей и получению подарков?

— Кристн, ты поосторожнее, подаркам грозит нешуточная опасность быть уничтоженными, — сдала меня Шелль.

— Хорошо, что я очень умный и приготовил такой подарок, который она точно уничтожать не станет. Спорим на книжку, которую тебе Эдда привезла?

— Ну уж нет, — ответила Шелль. — Не буду я с тобой спорить, я про драконье везенье помню. Книжку я ещё не дочитала, а как дочитаю, отдам тебе без всякого спора. Потерпи немного. Показывай подарок скорее, всем же интересно.

— Закрой глаза, Бести, — потребовал Кристн. — У меня для тебя сюрприз! И только попробуй сказать, что я не лучший в мире даритель подарков!

Я послушно закрыла глаза, хотя не думала, что на свете существует подарок лучше, чем сама возможность праздновать день рождения в Акварельном Мире в кругу друзей. Послышались шаги, а потом Кристн сказал:

— Можешь открывать глаза.

Он был прав. Этот неугомонный дракон и впрямь лучший даритель подарков в мире! Да нет, не в мире, во всей Вселенной! На мои широко распахнутые глаза навернулись слёзы.

— Как ты дочка? Всё в порядке? — спросил отец, а мама крепко прижала меня к себе.

— Всё хорошо, пап, мам. По-настоящему хорошо. Акварельный мир —лучшее, что могло со мной случиться.