Блич. Звуки моей души

Глава 1

Темное бескрайнее ничто. Пустота, вмещающая в себя Великий поток душ, не имеющий ни начала, ни конца. Беспредельное небытие без стабильных пространства и времени, только неразрывная лента, напоминающая видимый с Земли млечный путь. Иногда в формирующую эту реку маленьких белых огоньков врываются новые. Но бывает и наоборот, внешние силы вытягивают их куда-то во вне. Это может выглядеть и как нечто естественное, и как нечто совершенно ужасное, нарушающее порядок веще.

Возможно тысячи лет она плывет в этом потоке, хотя не факт, что время тут было условностью в куда большей степени, чем где бы то ни было еще. Она плыла, пока не услышала песнь. Мягкий, теплый женский голос пел песню. Песню о ее бесконечной любви к двум еще нерожденным дочерям. Эти мелодия без звука и стихи без слов захватили душу целиком и потянули за собой, а «голос» продолжал манить, звуча все громче, суля любовь, заботу и защиту. Покой окутывал душу по мере приближения, и самое приятное – это было не мертвым спокойствием, а тихой гаванью, о которой давно мечтал израненный дух.

………………………………..

10.04.2001. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Клиника Куросаки

POV Карин Куросаки

Я открыла глаза. Этот сон всегда одинаковый. Каждый гребаный раз. Не проходит недели, чтобы он не приснился мне хотя бы один раз.

За окном трещали цикады, а надсадно жужжащий вентилятор пасовал перед накатывающей утренней жарой, приходящей на смену какой-никакой ночной прохладе. Промокшее за ночь одеяло, давящее на грудь бетонной плитой, было отброшено в сторону. Босые ноги коснулись шероховатой и колючей поверхности татами. Пол был старым, доставшимся родителям вместе с домом с «историей», как говорил отец, так что рисовая солома местами выбивалась наружу. Юзу продолжала тихо посапывать в своей кровати, плотнее завернувшись в одеяло. Делать ничего категорически не хотелось, атмосфера лени и неспешности, бывшая в доме семьи Куросаки абсолютным монархом, буквально затягивала, а значит пора сделать решительный шаг.

Рывком выбрасываю свою тушку вперед, поближе к двери, чтобы преодолеть магическое притяжение кровати. Привычным рутинным жестом руки шлепают меня по лицу, обжигая щеки и сбивая остатки сонливости.

– Вперед, Карин! В здоровом теле – здоровый дух! – мой выкрик взывает новую порцию шорохов из одеяльного гнезда Юзу, но к сестре у меня нет вопросов, ведь через пятнадцать минут она встанет и как трудолюбивая пчелка начнет готовить завтрак и обед для всей нашей… странной семейки.

Не тревожа больше последние минуты сна своей сестры-близняшки, проскальзываю в ванну и привожу себя в порядок, готовясь к пробежке. Ненавижу бегать, но надо. Только находясь в постоянной борьбе с самим собой можно стать лучше. Смотря в зеркало, вижу тоже что и каждый день до этого – слегка хмурое лицо девочки подростка, обрамленное прямыми иссиня-черными волосами. Умывшись и собрав волосы в высокий хвост, выхожу на улицу, где меня уже ждет еще более хмурая физиономия брат.

– Доброе утро, Ичиго.

– Доброе, Карин.

Вот и весь наш диалог, не редкость дни, когда это все, что мы скажем друг другу за целые сутки. Нельзя однозначно утверждать, что мы в плохих отношениях, скорее просто… В никаких. Понимаю, что глупо что-то требовать от настоящего ребенка, а не фальшивки вроде меня, но тут уже я позволяла себя покапризничать. В глубине души меня дико бесило его поведение. И отец, и Юзу, и я все нашли свои способы жить дальше, но не он! Этот эгоистичный засранец опустил руки и плыл по течению. Так что пока Ичиго предавался своей меланхолии, я свела наше общение к минимуму. Утренние пробежки было единственным, что осталось от короткого периода счастливого детства неизменным.

Молчаливый забег каждый день идет по одному и тому же маршруту – до спортивной площадки в пяти километрах от дома, тут мы разделяемся, и пока брат бежит домой, я занимаюсь. Проводив спину рыжеволосого недоразумения, не могу сдержаться от смачного ругательства себе под нос. Парень был слишком талантлив, не проходя специальные тренировки, он умудрялся держать удивительную форму. Интересно, он вообще задумывается над причинами своего состояния? Сколько еще времени ему понадобиться, чтобы удивиться тому, что, прикладывая минимум усилий, он умудряется показывать почти предел человеческих возможностей?

Еще двадцать минут на снарядах и домой. Нет, мне тоже грех было жаловаться, в этой жизни природа не обделила меня талантами, и, объективно говоря, сейчас я несопоставимо сильнее братца. Вот только у меня на это ушло почти шесть лет жизни и неимоверное количество усилий. Но что-то мне подсказывает, что если однажды он начнет задавать правильные вопросы и получит на них ответы, то это расстояние может быстро сократиться. И хотя пока предпосылок к этому нет… Считайте это интуицией.

Путь до дома проходит незаметно, и через порог я переступаю под звуки утренней перепалки родителя с Ичиго. Они снова затеяли шуточную драку, в которой Ишшин вновь дал сыну победить. Иронично. Спустя еще почти десять минут криков, потраченных мной на то, чтобы сходить в душ и переодеться в сэйфуку, дом сотрясает хлопок дверью. Он ушел в школу. Неторопливо спустившись вниз, успеваю заметить грустно смотрящего ему в след отца.

– Ты слишком много ему позволяешь, отец. Отделай его хотя бы раз хорошенько, черт, он же это заслужил, – кто бы мне сказал, что я буду подбивать отца-одиночку ударить, нет, избить собственного ребенка. – И я точно знаю – ты можешь.

– Ну как я могу поднять на вас руку, вы же так все похожи на мою ненаглядную Масаки! И вообще, почему ты так уверенно говоришь, что я смогу? – глаза отца сузились в подозрительные щели, пристально смотрящие мне в лицо.

– Ты забыл? Видимо совсем старым становишься, может быть, я действительно слишком хорошо о тебе думаю? Но я добрая и напомню, в отличии от этого лентяя продолжаю заниматься в додзе, так что я хорошо вижу, как ты двигаешься и сдерживаешь удары.

Секундой позже Ишшин кинулся на меня с объятиями, выкрикивая какие-то глупости относительно его бесконечной любви к дочерям. Выворачиваюсь из его медвежьих объятий, беру у вышедшей в коридор Юзу пакетик с завтраком и бенто из рук, и сама бегу к двери. Уже у выхода из дома подхватываю матерчатые ножны с «синаем» и иду в школу.

Бескрайнее и безоблачное голубое небо, раскинувшееся надо мной, всегда радует. Несмотря ни на что, я люблю эту жизнь. Редко кто получает второй шанс, я же стала такой счастливицей. Поначалу мне казалось, что это что-то вроде рая, даже не поверила в реальность происходящего. Мне, почти лишенной детства и ставшей солдатом в войне древних сущностей, а после просуществовавшей вечность в пустоте, до сих пор снящейся мне в кошмарах, первые годы нового существования виделись долгожданной наградой. Ровно до тех пор, пока судьба не столкнула меня с реальностью. И тут были силы, нарушающие эту синеву небес – монстры, являющиеся из тьмы и охотящиеся за душами. А если есть монстры, то есть и те, кто на них охотится.

…………………………………………….

Япония 2001 года совершенно не похожа на то, что я знала раньше. Страна Восходящего Солнца в мире, где это самое солнце не имело глаз и устрашающей улыбки, была куда более упорядоченной. Смотря на все это, мне вспоминалась старая сказка, что когда-то давно мир, тот другой, оставленный позади мир, был иным. Он сгорел в пламени и был создан заново молодым богом. Вот только бог был молод и глуп и не запомнил весь мир целиком, а потому восстановил его так, как смог, заполнив пробелы своей фантазией. Видя эти чистые стройные улочки, выбеленные дома, гнезда проводов, сплетенных вокруг столбов и разнообразную практически сельскую пастораль я все больше убеждалась, что мой родной мир больше похож на кривое зеркало этой реальности. Тут не было того гротеска в архитектуре, того флера безумия, окутывавшего все вокруг, и даже духовная сторона мира была невидима обывателям.

Школьный день в средней школе городка Каракура прошел очень быстро, и последний звонок завершил его в мгновение ока. А теперь мне нужно было идти в «додзе», уж не знаю, как мой «сенсей» провернул данную аферу, но все учителя засчитывали мне это как клубную деятельность при том, что я ни разу не вышла на соревнования по кендо. В любом случае меня это полностью устраивало, мне нравилось учиться, но уж точно не тратить время, но какую-то стороннюю активность, пока у меня есть Цель. Хотя какое-то время я все еще время занимаюсь музыкой в память о… важном для меня человеке.

До магазинчика, на черный вход которого его владелец повесил наспех сделанную табличку додзе, нужно было идти в другую сторону от моего дома, так что время терять не стоило. Летнее солнце уже во всю палило, не оставляя ни единого места на улице, где ты бы не чувствовал себя беконом на сковороде. Но главным злом была не жара сама по себе, куда больше прибивала к земле, убивая мотивацию, влажность. Каждый новый вдох словно накачивал легкие насыщенным паром.

Вдруг тишину послеобеденного часа нарушил вой, от которого затряслось само пространство. В то же время парочка, идущая рядом, продолжила свой путь как ни в чем не бывало. А значит настало время полевой практики. Маленький, не больше таблетки витаминов, шарик отправляется в рот и следом за этим следует привычный толчок вперед, вместе с которым приходит непередаваемое чувство свободы. Тело легче, быстрее, сильнее, шаг в сторону, и ветер бьет в лицо, заставляя черное кимоно трепетать, а я перемещаюсь на крышу соседнего здания. Обернувшись и глянув вниз, вижу, что мое тело как ни в чем ни бывало идет дальше по улице, вот только уже с пустыми футляром от «синая». Мое же бедро приятно тяготит вес ножен с катаной. Отлично, а ведь по началу у меня с этой душой плюс были очень, м-м, натянутые отношения.

Убедившись, что все в порядке, отрешаюсь от мира и отдаюсь вибрациям духовной энергии. Мир живых – так называется это измерение, концентрация рейши тут крайне мала, и среди тусклых пульсаций тысяч жителей этого города спутника Токио яркими огнями горят души всех сильных представителей населения. Тем легче среди этого хаоса найти изломанную черную нить, воняющую безумием. Пустой.

Сложно объяснить, что они такое, ключевой факт – они потусторонние сущности, питающиеся душами. Когда-то они сами были людьми, но посмертием не было к ним благосклонно. Их дух, суть и плоть были изменены, а основное чувство, движущее ими, это вечный голод. Не способные к размышлению, не способные к созиданию духи, достойные того, чтобы их существование прервали. Как же мне это было знакомо, ведь главное, природу пустых, пусть мы и называли их иначе, не смогли досконально изучить даже лучшие умы Шибусена.

Пустой оказался недалеко, неудивительно что его вой был так хорошо слышен, между нами не более пятисот метров. Непродолжительный забег приводит меня на крышу муниципальной больницы, где прямо сейчас резвится монстр. Вынюхивающая души тварь выглядит как пятиметровая горилла с ногами быка. Морду закрывает оскалившаяся костяная маска с незамысловатым узором, а через солнечное сплетение проходит дыра. Лапы окрашены кровью. Достаю из внутреннего кармана специальный диктофон и начитываю описание врага. Я собираю их, анализирую, ищу закономерности. Учитель отказывается пока делиться более глубоким знаниями, но это не значит, что я не могу вести их сама.

– Сюнпо, – мгновенный шаг переносит меня за спину «горилле». – Ты меня слышишь, тварь?

Существо мгновенно реагирует на голос и поворачивается, отвечая мне рыком, наполненным грубой отравленной духовной энергий. Незамедлительная запись в диктофон.

– Объект не демонстрирует признаков интеллекта. Способен к грубым манипуляциям реайцу.

Гигант срывается вперед, обрушивая на место, где я стояла, серию ударов.

– С вероятностью семьдесят процентов – силовой тип. Уровень духовного давления оценить сложно, почти не выпускает его наружу. Стоит ли мне вновь попытаться использовать навыки ведьм? Ладно, не в этот раз, – вместо игр в догонялки подпрыгиваю в воздух над его головой.

Миг. Удар. Все кончено.

– Пусть следующая жизнь будет более благосклонна к тебе. Журнал. Запись восемьдесят два. Милость дарована первого апреля 2001 года.

……………………………………..

– Ка-а-а-ари-ин-чан! – хорошо знакомый мне голос звал меня откуда-то сверху.

Труп пустого все еще распадался на серый прах, уносимый духовным ветром, а на меня уже кричал человек, сыгравший немаленькую роль в моем новом положении. Худощавый высокий мужчина со светлой кожей, легкой щетиной на лице и серыми глазами, правда их нечасто можно разглядеть за неряшливыми патлами белых волос, выбивающимися из-под панамки. Его легко принять за отаку или какого-то другого извращенца и еще легче не воспринимать всерьез, что может стать фатальной ошибкой. Этот мужчина был очень опасен. Опаснее любого пустого.

– Карин-чан! Прекрасная работа, как и всегда. А хохо? Просто великолепно, – лучше лишний раз промолчать, если не поддерживать его игру, то она ему быстро наскучивает и появляется возможность поговорить нормально.

– Прошу прощения за опоздание сенсей. Нужно было убраться по пути.

– Не надо так формально, мы же столько лет знакомы, я помню тебя вот такой, – продолжал паясничать он, показывая ладонью рост маленького ребенка. – Эх, а ты все такая же серьезная… наверно моя судьба – постоянно иметь в окружении хотя бы одну хмурую маленькую девочку. И как же так вышло! Все члены твоей семьи, с которыми мне посчастливилось быть знакомым лично, были теми еще живчиками.

– Пойдемте в додзе, сенсей. Мое тело уже должно было дойти.

– Да-да, поспешим, наверняка уже грабит мои запасы чая, тем более сегодня у нас помимо тренировок есть серьезный повод для разговора, – а вот это уже нехорошо, если Урахара Киске стал серьезным, то дело может принять очень серьезный поворот.

Мы без лишних слов двинулись вперед, идя по крышам и преодолевая улицы мгновенным шагом хохо.

– А ведь я тебе говорил – не надо лишать местных шинигами работы. Что бы ты не думала про Сообщество душ, но руководят им настоящие монстры. И тот факт, что ты столько лет скрывалась от их взора, заслуга, будем честными, не твоя. Теперь тебе стоит знать, в город направили нового шинигами. Проблемного.

– Кто-то из великих семей?

– Да, угадала, член тринадцатого отряда и сестра нынешнего главы клана Кучики – Кучики Рукия. Вроде как она тут на месяц, но это не точно.

– Это просто назначение или у нее тут конкретная миссия, связанная с резким сокращением поголовья пустых?

– Доподлинно узнать не удалось, все же последнюю сотню лет мне путь в Сейрейтей заказан, так что в любом случае будь внимательна, она не может быть слабачкой из тех, что обычно патрулирует Каракуру. Ей должно быть по силам тебя заметить, и твоя привычная отговорка о задании Оммицукидо скорее всего не сработает. А ты…

Да, сама прекрасно знаю. По законам Сообщества душ меня вообще не должно существовать. Даже в теории. Карин Куросаки. Тринадцать лет. Рост сто сорок сантиметров. Цвет глаз серый. Ученица средний школы. Ошибка. Угроза. Аномалия. Человек, обретший силы шишигами – проводника смерти при жизни. И самая незначительная деталь. Человек, помнящий свою прошлую жизнь, которая также шла рука об руку со смертью. Во всех смыслах.

– Да… Кажется затишье подходит к концу. Не так ли, учитель?

– С чего ты так решила?

– Считайте это интуицией.

Глава 2

Шесть лет назад

18.06.1995. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Храм при городском кладбище Каракуры

POV Карин Куросаки

Почему вовремя похорон так часто идет дождь? Что за нелепый штамп… Хотя есть и плюсы. Как ни крути, все же в дожде так легко прятать слезы. Рядом послышался всхлип, переходящий в рыдания. Моя сестра-близнец Юзу вцепилась в рукав моего траурного кимоно и плакала навзрыд. Ее можно понять. Нам всего семь лет, и потеря матери – тяжелейшее испытание для ребенка. Нормального ребенка я имею в виду.

Перехватив и сжав покрепче ладонь сестренки, я невольно устремила взгляд на затянутое свинцовыми тучами небо. Сколько раз я уже хоронила родных и близких. Почему же мне все еще больно?

Практически штормовой ливень обрушивался на крышу храма, под действием ветра, косыми линиями проникая внутрь. Вечно веселый и неунывающий отец каменным истуканом застыл за нашими спинами. Брат несильно от него отличался, побелевшими пальцами сжимая выданный храмовым служкой камень. Именно им он после того, как священник дочитает погребальную сутру, заколотит мамин гроб. Сердце снова сдавило. Больно. Мама. Свободная рука сдавила черное кимоно на груди.

Масаки Куросаки, моя мама, умерла несколько дней назад. Заботливая, добрая, яркая. До сих пор было трудно поверить, что ее больше нет. А ведь эта жизнь была настоящей сказкой. Почему я так выделяю акцентом, что именно эта жизнь? Наверно, потому что она для меня не первая. Удивительно, да?

Семь лет назад в семье молодых врачей в городе Каракура родились две девочки. Слабая кроха с миленьким ершиком желтоватых волос, названная Юзу. Самим именем ей было предначертано быть доброй и созерцающей. И спокойная тихая Карин. Японская айва – новое начало, обновление, любовь, благополучие. Символично, ведь день рождения Юзу и Карин стало для меня новым началом в полном смысле слова. Когда-то давно в другом мире и времени я носила другое имя. Мака Албарн – одна из победительниц Кишина, мастер Косы Смерти. Как говорили, одна из сильнейших повелителей Кос в истории. Четыре дня назад, когда нам сообщили о смерти мамы, я потеряла сознание, а когда пришла в себя, то вспомнила все. Жизнь, оставленную за порогом, славные победы, верных товарищей, тяжелые поражения и горькие потери. И конечно, собственную смерть. Все это развернулось внутри детской головы и почти убило меня, однако лихорадка отступила, а хрупкая еще не до конца оформившаяся детская личность оказалась поглощена и встроена в мою. Я видела в семье Куросаки свою семьи и скорбела вместе с ними.

На похороны пришло не так много людей. Два представителя семьи Исида, странная парочка, которую я никогда не видела до этого. Редкие мамины подруги с мужьями и, конечно же, вся наша семья. В один момент люди начали подходить к гробу. Отец возложил к ногам погибшей жены шесть монет, необходимых для того, чтобы пересечь реку Сандзу. Исида Сокен обронил в гроб маленький аккуратный серебряный крестик. Шляпник в сопровождении красивой девушки добавил какой-то амулет. Вслед за ними потянулись и все остальные. Мы с сестрой и братом подошли последними, чтобы попрощаться.

В этот момент, видя ее так близко, боль души, но не тела, стала настолько сильна, что я почти потеряла сознание. Мир покачнулся и замедлился. Капли дождя начали застывать в воздухе. Дым от воскуриваемого фимиама сложился в причудливую скульптуру. Звуки растянулись, превратившись в несвязную кашу. А потом на голову будто надели жестяное ведро и ударили. С треском порвались незримые цепи и то, что как я думала спрятано глубоко внутри моей сути или вообще было потеряно в ходе перерождения, вышло наружу. Энергия заструилась по телу легко и свободно. Я снова чувствовала, видела, слышала.

Мир стал иным. Все затопил бело-синий свет. На секунду мне показалось, что вокруг зажглось несколько пылающих костров. И только присмотревшись внимательнее, я поняла, что это не костры. Души некоторых из пришедших проводить мою маму в последний путь взрослых пылали силой нечеловечески могущественных сущностей, так ярко, что за плотным саванном энергии было даже сложно разглядеть силуэты. Отец с изломанным, словно пораженным духовной болезнью, но все еще могучим, как изъеденная волнами скала, духом. Исида Рюукен, как рассказывала мама, ее друг детства, практически брат и его отец Исида Сокен – мамин опекун, оба с весьма развитыми душами, переливающимися серебром и буквально выжженными на них пятиконечными крестами. Особенно выделялась парочка из смуглой женщины с фиолетовыми волосами и блондина в шляпе. Как я уже отмечала, они оба были мне не знакомы, но я видела, как перед началом церемонии они беседовали с отцом. Этот дуэт… их сила превосходила таковую у любого из моих друзей в прошлой жизни. И что, более неприятно, судя по на мгновение сошедшемся на мне всеобщем внимании, они ощутили произошедшее.

С этим все еще предстояло разобраться, но самое страшное открытие ждало меня впереди. Пытаясь успокоить ушедшие в разнос органы чувств, я сконцентрировалась на самой важной в этот день точке. На лице матери, которое вижу в последний раз, чтобы попрощаться с женщиной, пусть и пробывшей со мной недолго, но все еще бывшей самым близким мне человеком в этом мире. И всматриваясь в ее застывшие прекрасные черты лица, я увидела это. Проступающие сквозь скрывающую их ткань погребально наряда угольно-черные, источающее негативную энергию линии. Они лучами расходились от пробитой насквозь груди. Дух Масаки уже покинул ее тело, на даже сейчас на остатках духовной оболочки виднелись ужасающие раны, которые мог нанести только духовный монстр.

Нет.

Нет.

Нет!

Только не снова! Память с радостью начала подкидывать образы ужасов, на которые способны демоны из искалеченных душ. Бесконечная война против самой человеческой природы. Бесконечные авгиевы конюшни, которые невозможно расчистить, ведь люди плодят монстров быстрее, чем ты успеваешь их убивать. Нет…

Меня мутило и, кажется, снова начал подниматься жар. С огромным трудом я дождалась финала ритуала, в конце которого получивший крупное пожертвование священник вывел на крышке гроба мамино новое буддистское имя – каймё. Почти теряя сознание от перенапряжения, смотрела за тем, как Ичиго на правах старшего сына заколачивает материнский гроб тем самым камнем. И только после этого начала заваливаться на спину. Крепкие отцовские руки подхватили и меня, и Юзу, чтобы вынести нас из храма. Усадив нас в машину, он двинулся обратно, но по пути его кто-то перехватил.

– Ишшин, послушай.

– Да?

– Я понимаю тебе плохо, я сам можно сказать потерял дочь, и не время говорить об этом, но Карин пробудилась сегодня. Мы с Рюкеном ощутили ее духовную энергию. Вы с Масаки отказались обучать Ичиго, несмотря на его талант. Теперь еще и Карин. Раньше вас могла защитить Масаки, но теперь ее нет! Мир меняется, появляется все больше пустых, сильных пустых и людей становится слишком много, чтобы шинигами успевали везде. Поэтому пока они молоды…

– Нет. Это не обсуждается. Такова была воля Масаки. Если со временем они сами придут к этому желанию – я не буду препятствовать. До этого момента моего согласия ты не получишь. Вопрос закрыт.

Голоса звучали все дальше и дальше. Я уснула

……………………………………………

22.06.1995. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Клиника Куросаки

Пальцы скользили по гладким клавишам пианино. Раньше оно принадлежало матери, и временами она играла что-то для всей семьи. Я же… Или наверно правильнее будет сказать Мака Албарн, была далека от музыки. Мой партнер Соул, вот он да, другое дело. Не проснись в нем талант Косы смерти ему было бы суждено блистать на сцене, борясь за людские души совсем на другом поле боя. Он пробовал меня научить, но из этого не вышло ничего путного. Слишком серьезная, слишком закрепощенная, слишком опирающаяся на логику. Эти черты характера оставались со мной до самого конца, хотя и ослабли, со временем позволив стать чуть более легкой. Соул на мои многочисленные неудачи лишь разводил руками, говоря, что мне «чего-то не хватает», а как и главное, где найти это «что-то», не могу даже представить. Зато теперь я знаю ответ. Надо всего лишь умереть.

Движения не замирающих рук гипнотизировали даже меня саму. Музыка – тоже магия. Превращение механических движение в звуки, складывающиеся в мелодии со своими настроениями, цветами, смыслами и даже иногда, кажется, запахами. Волшебство без капли духовной энергии. За считанные мгновения лившаяся из-под пальцев Le Cygne за авторством Камиля Сен-Санса подходит к концу, и не успевшие толком нагреться от касаний клавиши накрыты лакированной крышкой. Тоже холодной. Кажется, все в этом доме потеряло тепло, а свет стал на несколько тонов тусклее.

Тишина, по моим воспоминаниям чуждая этому месту, угнетала. Прошло четыре дня после похорон. Восемь с момент смерти. Сегодня никто не вышел послушать мою игру. Тихо ступаю по коридору. Дверь в комнату Ичиго закрыта. Юзу лежит на своей кровати, обняв мягкую игрушку и отвернувшись к стене. Лестница. Спуск. В темной гостиной с задернутыми шторами отец молчаливо смотрит новости.

«Японию продолжают сотрясать ужасные последствия деятельности запрещенного религиозного культа Аум синрикё. Все мы скорбим вместе с родственниками жертв бесчеловечного акта терроризма, воплощенного последователями Асахары Сёко в токийском метро. Буквально несколько часов назад наша доблестная полиция освободила триста шестьдесят пять заложников с угнанного рейса авиакомпании All Nippon Airways, Boeing 747-200 в аэропорту Хакодате. Преступник – Куцуми Фумио, пятидесятитрехлетний сотрудник токийского банка Toyo Trust & Banking, а по совместительству ярый последователь Учения Истины Аум…»

Выбраться из дома в такой обстановке оказалось несложно. Дождь, ливший всю последнюю неделю, закончился, а солнце еще не разогнало тучи, чтобы превратить всю Каракуру в водяную печь. Потеряв сознание в день похорон, в себя я пришла уже дома. Жар на следующий день отступил, и настало время суммировать все, что мне известно.

Стресс, пережитый моей новой инкарнацией, очевидно пробудил во мне память прошлой жизни. Это можно было принять за истину. Получив способность видеть души, я внимательно изучила свою и теперь могла однозначно сказать, что это именно полноценная реинкарнация. Душа была родной этому телу и при этом несла характерные отметины, полученные в бытие Макой.

В этом мире точно есть духовные монстры и как минимум две иные фракции. Старик Сокен упомянул неких «шинигами» и соответственно себя и своего сына, явно отделяя себя от этих самых проводников смерти.

Местные в массе своей мало что знают о потустороннем. Ни в новостях по телевизору, ни в газетах, ни в учебниках по истории, проштудированных мной за последние дни, не было ничего указывавшего на обратное. И это при том, что среди смертных ходили сущности, по-настоящему ужасающие своей силой.

И все-таки вопросы плодились с куда большей скоростью, чем я получала ответы. Но прежде, чем двигаться дальше нужно было понять, могу ли я хоть что-то. Экспериментировать дома я не решилась. Состояние души Куросаки Ишшина наталкивало на некоторые нехорошие мысли, а вариантов, как объяснить мои эксперименты, у меня не просматривалось. Так что мой путь лежал на заброшенную стройку в нескольких кварталах отсюда. По вечерам там ошивалась всякая шпана, и родители, если возвращались вечером вместе с нами, всегда обходили ее дальней дорогой. Однако в полдень летнего дня там точно никого не было. Но основная причина помимо скрытности была в том, что это было единственное место в округе, в котором за эти дня брожения я нашла стабильного призрака. Лишь слегка полупрозрачный силуэт мужчины в строительной униформе бесцельно бродил по площадке.

Без малейшего труда проникнув на стройку, я ушла вглубь подальше от глаз возможных случайных прохожих и уселась в позу лотоса. Для начала надо проверить нечто безопасное. Как сотни и тысячи раз до этого обращаюсь к собственному естеству, чтобы воззвать к дыханию моей души, ее ритму. Короткой волной возмущение энергии разошлось в разные стороны, очертив вокруг меня круг диаметром в три метра. Хорошо, но странно, я все еще способна проявлять дыхание и снабжать себя силами, однако ощущения очень отличаются. Как будто… Несмотря на похожую структуру пробужденный дух в этом мире реализует совсем другие механизмы. Что же это пока можно отложить, сомневаюсь, что тут есть люди способные превращаться в духовное оружие, а без него как мастер я сильно ограничена. Кстати, это хорошая мысль, если тут не возникало «партнеров» для «мастеров», то одаренные должны были найти другой способ взаимодействия с собственными силами, а значит и души как отражение их стремлений могли измениться!

Так, тогда продолжим. Настало время для второго эксперимента. Магия ведьм. О! Каких усилий нам стоило найти способ воспроизвести природные способности ведьм. Без помощи Кимиал Дил об этой идеи можно было бы забыть, но спустя почти пятнадцать лет исследований Шибусену удалось создать достаточно функциональный метод, позволяющий мастерам духовного оружия воспроизводить некоторые заклинания.

– Ром-дром-Кралт-Сарт-magna-velamen-sursum!

Вокруг меня тут же зажглись четыре огонька, разлетевшиеся в разные стороны по углам строительной площадки. Пот холодным каплями стекал по разгоряченному лбу. Нет, тот факт, что магия была мне доступна радовал, но нагрузка на тело была слишком велика. Мое прошлое тело было закалено годами тренировок и битв, поэтому в зрелом возрасте для меня не стало проблемой производить такие сложные манипуляции. Сейчас же… мне семь! Дура. Видимо недели оказалось слишком мало, чтобы привыкнуть к особенностям новой жизни.

Во всяком случае теперь можно было считать себя не совсем беззащитной. Пора перейти к третьему, последнему эксперименту. Контролируя духовные вибрации, я легко нашла призрак погибшего тут рабочего. Мое появление не осталось для него незамеченным, и он опасливо поглядывал на меня из-за одной из немногочисленных возведенных колонн. Никогда бы не подумала, что опущусь до такого…

Рука вытянулась в сторону призрака, а губы начали зачитывать фразы-ключи заклинания. Оно было создано для поимки и удержания слабых демонов, так что и на простом смертном, застывшем между жизнью и смертью, должно было сработать.

– Ром-дром-Кралт-Са… – по мере активации вокруг ладони начали возникать ведьминский сигил.

Требовалась нешуточная концентрация, чтобы воплотить эти чары, поэтому, когда за моей спиной раздался смешливый голос, я чуть было не подпрыгнула из положения сидя.

– Ой-йой! А кто эту тут балуется странной демонической магией посреди бела дня?

Медленно стараясь не совершать лишних движений, я обернулась назад. За моей спиной, присев на корточки, сидел давешний шляпник. Только траурные черные одежды сменились каким-то аляповатым нарядом в зеленоватых оттенках. Опустившись на уровень моих глаз, он рассматривал меня как диковинную зверюшку, а затем начал стремительно перемещаться вокруг меня. Размазываясь в воздухе, он менял свое положение в пространстве, сопровождая это лишь глухим стуком гета о бетонные плиты стройплощадки.

– Хм-м-м… Любопытно. А что если… Не-е-ет… Или…

– Мистер?

– Ох! Прошу прощения, юная леди! Этого скромного владельца магазинчика разных мелочей зовут Урахара Киске! – представился он, отсалютовав своей полосатой шляпой.

– Куросаки Карин.

– Рад с тобой познакомиться, Карин. А знаешь ли ты, что опасно вот так вот расплескивать реацу в незащищенных местах? Пусть пустые и предпочитают охотиться по ночам, но и свет солнца для них не проблема.

– Реацу? Пустые

– Так ты ничего не знаешь, – задумчиво произнес он. – Карин, а не выпить ли нам чаю в моем магазинчике?

– Урахара-сан, вам говорили, что взрослый мужчина, зазывающий семилетнюю девочку в свой магазинчик, «выпить чаю» – выглядит жутко и опасно, – он правда странный.

– М-да. Неловко вышло, но я правда старый друг твоих родителей. Ты могла видеть меня на…

– Я видела.

– Отлично, – он показал первую неподдельную улыбку за весь разговор. – Тогда уделишь мне немного времени, а потом я отведу тебя домой.

– Мы на закрытой от чужих глаз заброшенной стройке. Я все равно не смогу вам противостоять, если вы задумали дурное.

– Какая… прагматичная маленькая девочка. И чему Ишшин учит своих детей? Хорошо! Тогда мы сейчас пойдем. Осталось завершить лишь одну маленькую формальность.

В его правой руке словно из воздуха возникла деревянная трость, и он двинулся в сторону так и не сбежавшего призрака. Мужчина попытался бежать, но сил ему хватило только развернуться. Воздух вокруг него уплотнился и сковал со всех сторон.

– Не бойся, – Урахара встал напротив мертвого рабочего. – Прими смерть как данность, и позволь мне упокоить твою душу. По ту сторону тебя будет ждать, может быть, и не лучший, но…новый мир. Кон-со.

Пята трости мягко стукнулась об открытый лоб молодого мужчины, после чего его окутал синий свет, и он погрузился в землю.

Это все очень странно. Но теперь я действительно заинтересована в разговоре.

Глава 3

Шесть лет назад

22.06.1995. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Магазинчик Урахары

POV Карин Куросаки

В магазине, принадлежавшем Урахаре Киске, было очень комфортно. В чайной комнате, где мы разместились пахло чистотой, а свечи распространяли приятный запах сандала. Молчаливый усатый здоровяк принес нам чайник заваренного черного чая и пару пиал, после чего покинул помещение. Где-то четверть часа мы потратили исключительно на наслаждение чаем. Терпкая кислотность бодрящего напитка играла на языке, я пользовалась моментом, чтобы понять, чего можно ожидать от этого разговора.

– Прекрасный чай, Урахара-сан, – нарушила я звенящую тишину.

– Да, мне тоже нравится. К сожалению, японские постферментированные чаи не пользуются большим спросом. Это, например, авабанча – чай с востока Сикоку, из префектуры Токусима. Вы уже проходили географию?

– Я знаю, что такое Сикоку и префектура Токусима, если вы об этом.

– Да-да, конечно, не ожидал иного от такой умной девочки, как ты. Ладно, мы же и не о чае или географии хотели поговорить. Уверен, у тебя много вопросов скопилось за последние дни, и думаю, на многие из них я смогу дать ответы. Но сначала я должен задать один-единственный вопрос тебе, – к концу предложения в его голосе просквозил холодок.

– Я вас слушаю, – собеседник откровенно меня напрягал своей непредсказуемостью, своей силой, своей харизмой.

– Скажи, Карин, ты помнишь свою прошлую жизнь?

Вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба, и вызвал у меня чувство бесконтрольного падения. Это не было страхом, нет – именно падение. Полное отсутствие контроля, смешанное с чувством потери ориентации в пространстве. Я не могла даже подумать, что меня раскроют так быстро. Однако привычным для Маки усилием я трансформировала его в готовность действовать и бороться. Энергия начала рваться наружу, но не смогла даже покинуть пределы тела. На плечи упало колоссальное давление. Сидящий напротив меня мужчина не дрогнул ни одним мускулом, но смог полностью меня обездвижить. Воздух в комнате загустел. Свечи погасли. Колоссальная, невообразимая сила его души казалась способной раздробить мои кости. Да что там кости, сейчас я ясно понимала, что все в радиусе нескольких сотен метров находится во власти сидящего напротив меня мужчины.

– Думаю, такую реакцию можно считать положительным ответом, – я смогла только кивнуть. – Надо же, не мог и подумать, что угадаю. Расскажешь про нее? Все же от этого многое будет зависеть в наших дальнейших отношениях.

Легкое движение головой и огоньки вновь пляшут на фитилях свечей, оставляя блики на не успевшем застыть воске.

– Из-за чего вам вообще пришла такая мысль? – давление исчезло также легко, как появилось. Он показал всю разницу в наших силах, донес как легко сможет пресечь любые мои попытки к сопротивлению. Почему-то мне подумалось, что именно так вел дела Шинигами-сама до того, как сменил подход к делу и маску-черепа. Если задуматься, есть что-то общее между этими двумя. Запредельное для обычного человека могущество, спрятанное под напускной веселостью?

– Хм, ну несмотря на то, что, сейчас, глядя на меня ты думаешь, что человек перед тобой харизматичный владелец успешного бизнеса, в то же время я все еще в некотором смысле ученый, а изучаю души и проявления духовных сил я значительно дольше, чем ты живешь в этом мире. Так что, увидев, как плотность рейши в знакомом человеке резко подскочила в разы, решил пронаблюдать. Изменившаяся моторика движений, стала вторым камешком в сторону этой догадки. Ну и конечно, магия демонов, примененная тобой на стройке. Без лишней скромности могу заявить, что являюсь мастером в этой области и не знаю ни одного похожего иероглифа или руны. Все еще оставался шанс на то, что ты гений уровня основателей кидо-корпуса, но стоило проверить. И вот мы здесь, – обвел он рукой комнату.

Понятно. Ну что же, стоило догадаться, что при наличии рядом таких монстров долго скрываться не получится. Хотя я не ожидала такого скорого раскрытия. С другой стороны, я и близко не Блэк Стар… Мысль о погибших вместе со мной товарищах болезненно кольнула. Надеюсь, посмертие было к вам так же благосклонно, как и ко мне.

– Звучит логично. Раз скрываться дальше не получится, то и отнекиваться смысла нет. Да, я помню свою прошлую жизнь.

– И кем ты была? Подчинитель? Квинси? Шинигами? Ты точно имела контроль над духовными силами – обычному человеку не удалось бы при пробуждении воспоминаний о прошлой жизни пробудить сразу так много.

– Не знаю, кто такие подчинители и квинси. Предполагаю, что их не было в моем мире.

– Что?

– Да, та жизнь, что я вспомнила после смерти мамы, была прожита не в этом мире. Отдаленно похожий по географии и языкам, но с совершенно иной историей и устройством. Сверхъестественное там – неотъемлемая часть жизни всех и каждого, а небо освещает живое солнце. Я служила в организации, которую возглавлял лично Шинигами-сама, само воплощение концепции смерти. Мы занимались защитой гражданских от ведьм, ведомых стремлением к разрушению, и демонов, возникающих из неупокоенных душ грешников. Сильнейшие из них могли развиться до кишинов – ужасающих по силе тварей...

– У-д-и-в-и-т-е-л-ь-н-о! – Киске вскочил на ноги. – Просто невероятно, это так многое объясняет и создает столько вопросов! Это же как минимум решает главное противоречие дисбаланса! Если существует бесконечное количество миров, то становится ясно, откуда берутся новые и новые души для все прибывающего населения мира живых! Получается и роль сообщества душ совсем иная, чем мы думали все эти годы… Как же это будоражит!

– И вы просто так мне поверите? – мой вопрос очевидно сбил его веселый настрой. Хотя бы теперь он не ведет себя как Штейн, поймавший очередной научный приход.

– Карин, некоторое время назад я озаботился методами защиты своего разума и распознавания лжи, так что то, что ты говоришь, правда с вероятностью девяносто восемь процентов, ну или, как минимум, ты веришь в то, что говоришь. Самое приятное в этой ситуации это сторона, которую ты занимала там. Данный факт все очень сильно упрощает.

Странный человек, очень странный. И человек ли?

– Тогда вы расскажите мне… про скрытую сторону этого мира?

– Сложно, столько всего хочется узнать! У меня родилось столько теорий от одного озвученного тобой факта, но с чего-то надо начинать, почему бы и не с устройства нашего мира. Наш мир разделен на четыре части. Мир живых, в котором сейчас находимся мы. Мир мертвых, он же Сообщество душ, туда после смерти отправляются души погибших, чья карма не была отягощена тяжелыми грехами. Ад – измерение для заточения грешных душ. И сфера пустых – Уэко Мундо. Все эти четыре части отделены друг от друга разделителем миров. Название громкое, хотя по большому счету это просто прослойка между разными измерениями одного мира. Жизнь всех сфер завязана на энергетический баланс, поддерживаемый сущностью, известной как Король Душ.

– Сложно уложить все это сразу в голове, но допустим. А кто такие пустые, шинигами, квинси и остальные, кого вы упоминали?

– Квинси мы оставим на потом, как и подчинителей. Шинигами… Кто такие шинигами это вопрос очень интересный. Мне нравится определение: духовные формы жизни, следующая ступень эволюции душ. Кто-то из нас, – ага так он все-таки шинигами – попадает в Сообщество душ после смерти в мире живых, кто-то рождается в семьях других проводников душ, но в общем шинигами это люди, сила души которых открыла им доступ к новым граням взаимодействия с реальностью. Деталей очень много, и самым важным будет отметить, что основной нашей длительностью является помощь Королю в поддержании баланса миров. Направляем умерших в соответствии с их кармическим балансом в Сообщество душ или в Ад. Защищаем живых и мертвых от пустых и других потусторонних-мистических угроз.

– Действительно похоже на то, чем мы занимались в Шибусене.

– Так называлась ваша организация?

– Да.

– Главной силой Сообщества душ является Готей 13. Тринадцать отрядов, во главе каждого из которых стоит Капитан, единственное исключение Первый отряд, его капитан по совместительству носит звание главнокомандующего. Также есть еще Совет Сорока шести и Великие семьи, но о них мы поговорим куда обстоятельнее позже, для тебя это тоже важно.

– Поверю. А остальные?

Сырой, сумбурной и противоречивой информации он вывалил на меня много, и, к сожалению, поток вопросов не думал слабеть. Боюсь подумать, сколько времени уйдет на то, чтобы все это систематизировать.

– Да-а-а, это может занять куда больше времени, чем мне виделось изначально, – постукивание указательным пальцем по подбородку выглядело несколько издевательски. – Пустые это наши природные антиподы. Тоже в некотором смысле следующая ступень духовной эволюции, только неполноценная и искаженная. Люди, которым так и не удалось пройти истинный обряд погребения, со временем начинают изменяться. Страхи и прижизненные долги искажают саму суть человека, постепенно оставляя в нем «пустоту», из которой впоследствии рождается монстр – пустой. Тварь, охочая до живых душ, ведомая одним единственным стремлением заполнить пустоту в своей душе.

– И одна из таких убила мою мать, – не спрашивала, а утверждала я.

– Да.

Повисла неловкая пауза.

– Урхара-сан, скажите честно: что вам от меня нужно. Вы же не просто так мне все это рассказали, каковы ваши планы?

– Вот уже сколько лет я регулярно встречаю девушек, звучащих старше, чем они выглядят, но смотрится все еще жутко, – тяжело вздохнул шляпник. – Раз уж ты решила перейти к практической стороне наших отношений, то не будем ходить вокруг да около. У меня есть свой интерес в помощи тебе. Рассказывать тебе о нем смысла нет. Ты практически ничего не знаешь об этом мире, а твоя сила пока что ничтожна. Кроме всего прочего, я слишком мало с тобой знаком, а ты даже, если захочешь, не сможешь эти секреты защитить. Поэтому все, что я могу тебе предложить это, пойти на сделку со мной. Я обучаю тебя как быть шинигами и помогаю развить силы. Ты – делишься со мной знаниями своего мира и, когда будет необходимо, выполнишь одну просьбу. Гарантирую: она не будет нести вреда, прямого или косвенного, тебе или твоим близким.

– Повторюсь. Разве у меня есть возможность отказаться?

В ответ он засмеялся.

– Как ни странно есть, – отсмеявшись он снова стал серьезен. – Откажись и ты забудешь этот разговор. Проснешься все на той же стройплощадке и спишешь это на последствия перенапряжения. Продолжишь свои эксперименты и рано или поздно станешь закуской для пустого. Или же ты можешь согласиться и за десяток лет сделаешь невозможное – станешь весьма сильной шинигами. И тогда уже возможно я расскажу тебе о своих резонах.

– Я вас поняла. Тогда на данный момент у меня остался всего один вопрос. Почему вы упорно уже называете меня шинигами или обобщаете, говоря «мы», «наши»?

– Ах-ха-ха. Это самый простой вопрос из всех, что ты могла бы задать, но я искренне рад, что ты обратила внимание. Все просто. Потому что ты уже шинигами. С момента рождения. По праву крови, – двигаясь быстрее, чем я могла бы уследить, он метнулся в мою сторону и нанес удар кончиком своей трости по лбу.

Мир вокруг меня завертелся, и я ощутила, что лечу. С какой же силой он меня ударил. Скорее инстинктом, чем разумом, сгруппировавшись в движении я приземлилась на ноги.

– Какого черта вы творите! – не выдержала я.

– Сначала осмотрись вокруг, – последовал незамедлительный ответ.

Только после этого я увидел собственное тело, так и оставшееся лежать у стола. При этом… я все еще была в собственном теле! Только одета была вместо джинсового сарафана, в котором вышла из дома, а в похожее на погребальное черное кимоно.

– Что…

– Как я и думал! Пробуждение памяти прошлой жизни и резкое усиление души пробудили два ее важнейших участка: сон и звено, тем самым сделав тебя той самой духовной формой жизни.

– Э-э-э. Я что не человек? – что за безумный мир.

– Смотря что считать человеком. Пока еще твоя связь с бренным телом сильна, и твой внешний вид до определенного момента будет меняться по мере взросления. А что будет дальше… Я не знаю. И не смотри на меня так. Возможно, ты и твои брат с сестрой... Возможно единственные подобные люди во всем мире! Прецедентов таких союзов, какой был у ваших родителей, до этого не случалось.

– Надеюсь, вы мне все объясните, учитель.

– Обязательно. А теперь скажи, помня старую себя насколько ты сейчас с слабее?

В этом состоянии двигаться и использовать ритм было значительно проще, поэтому я без труда взвинтила духовные колебания.

– Не больше одной десятой от старой силы.

– Хм, значит твоя прошлая инкарнация был либо очень слабым капитаном, либо очень сильным лейтенантом. Впрочем, границы на таком уровне весьма размыты. Неплохо, неплохо. Думаю, самое время представить тебя второму твоему наставнику. Она уже получила мое послание и должна пребыть с минуты на минуту. Только пожалуйста, давай оставим факт твоих воспоминаний только между нами двумя. Йороучи имеет свой свод правил, в рамки которого ты можешь не уложиться.

Ответить я не успела. Дверь в комнату отъехала в сторону, пропуская внутрь спутницу Киске, с которой он был на похоронах. Невероятно красивая смуглая женщина буквально влетела в помещение, сверкая расплавленным золотом глаз.

– Что случилось, Урахара?! Я получила твою адскую бабочку и прибыла так быстро, как могла!

– Тише-тише, Йороучи, Посмотри, кто зашел к нам в гости!

Долгий пристальный взгляд устремился в мою сторону. Лицо еще секунду назад обеспокоенной женщины превратилось в восковую маску. Пару десятков секунд она просто молча переводила взор с меня на Киске и обратно, пока не метнулась в сторону Урахары и не нанесла ему сокрушительный удар ладонью в темечко, тут же вбивший его лицом в татами. Серьезный удар и годы опыта, уважаю. Как человек, много лет аналогичным образом возвращавший к реальности своих товарищей, могу только поаплодировать.

– Идиот! Зачем ты похитил дочку Куросаки!? – закричал она, пиная его в бок ногой.

– Ай! Йяй! Да погоди же! Я ее не похищал! Просто пригласил на разговор после того, как увидел, что она пытается использовать дикое кидо!

– Что? – она остановилась на очередном замахе. Кидо. Он уже второй раз упоминает этот термин, скорее всего так называется местная магия.

– Фух, в этот раз ты меня быстро услышала, – прокряхтел мужчина, возвращаясь в вертикальное положение. – Присаживайся, тебе есть, что услышать.

За десяток минут, пока я наслаждалась чаем (что удивительно доступным мне и в духовной форме), он изложил большую часть истории, тактично упустив нюанс с пробуждением памяти моей прошлой жизни. По завершению его монолога комната погрузилась в тишину.

– И что ты теперь планируешь?

– Как что?! – взвился Урахара. – Мы обучим ее!

– Мы?! – одна из бровей Йороучи вопросительно поднялась вверх.

– Конечно мы. Она в любом случае станет со временем шинигами. Просто оцени объем рейацу девочки без каких-либо тренировок. После конца смертной жизни ее точно утянет в Сообщество душ. А учитывая, что ее душа принадлежит клану Шиба уже сейчас, то в этом нет ни малейших сомнений. Так зачем тратить лишние восемьдесят-девяносто лет? К тому же посмотри на нее, – он подошел и встал рядом со мной указав руками как на дорогой экспонат. И что еще за клан Шиба? – Она же вылетая Кукаку в молодости! Ты что, не хочешь помочь двоюродной сестре своей хорошей подруги?

После этих слов девушка наклонилась и рассмотрела меня поближе.

– Эх-х… Киске, если бы я не знала тебя уже не первую сотню лет, то послала бы к демонам. Но ты же ничего не делаешь просто так. И ведь действительно похожа. В отличие от брата и сестры она унаследовала внешность своего клана.

– О чем я и говорил.

– Хорошо. Допустим, просто допустим, я соглашусь. Как ты это себе видишь? Ей все еще семь!

– Хей! Поверь, эта милашка по осознанности обгоняет девяносто процентов сброда, поступающего в академию.

– Отвечай на вопрос! – почему-то мне кажется… что у них не самые здоровые отношения.

– Ну детального плана у меня нет. Если она согласится, мы поговорим с Ишшином и расскажем о решении его дочери. Он не дурак и должен понять, что с такой сильной, но беззащитной душой она станет живым манком для пустых. Делать этого за спиной точно не стоит: клан Шиба всегда умел приносить своим врагам неприятные сюрпризы. Не подставь их Готей с ограничениями монополии на производство артефактов и не забери львиную долю слуг, то я бы не взялся судить, чем бы закончился их конфликт с двумя другими Великими семьями. Так что последнее чего я хочу – это получить неприметную посылку с амулетом, способным превратить в прах все, что находится внутри моей территории.

– Ты прав. Недооценить Ишшина может быть очень опасно, особенно в нашем положении.

– Абсолютно верно! И после того, как уладим эту формальность, прогоним ее по программе Академии Духовных искусств! Ну а что? Кидо я вполне смогу обучить ее сам, как и разным культурно-историческим особенностям. Основы зандзюцу тоже могу взять на себя я, ну или Ишшина уговорим, мечником он был видным еще в наше время, а с хохо и хакуда куда лучше справишься ты. И все! Вдвоем мы легко заменим целую академию. Ах-ха-ха.

– Чувствую, я еще пожалею об этом… Но главное, мелкая, а ты сама-то хочешь влезть во все это дерьмо? Ксо! О чем я спрашиваю семилетку?

Внимания вновь переключилось на меня.

– Не переживайте, Йороучи-сенсей, – отвечаю, ставя пустую пиалу на стол. – Я более чем мотивирована постичь ваше искусство.

Глава 4

Пять лет назад

15.08.1996. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Магазинчик Урахары. Тренировочное пространство под магазином.

POV Карин Куросаки

Сухой, но свежий воздух бесновался вокруг меня. Гряда из смазанных особым маслом столбов поднималась почти к самому потолку подземного бункера-полигона, спрятанного под магазинчиком моего Наставника. На одном из них я и балансировала. Сегодня четверг, а значит день отработки хохо и хакуда – поступь и рукопашный бой.

Вот уже больше года прошло с той судьбоносной встречи на строительной площадке. Разговор с Ишшином мои учителя провели без моего участия и с учетом озвученного мной согласия на обучения отец сдался. Он принял мой выбор, «поверил» в сказку про мою гениальность и отступил, наградив меня печальным, задумчивым взглядом. Однако увидев, что метаморфозы, произошедшие в моем сознании, не сломали и не изменили меня до неузнаваемости (или как минимум убедил себя в этом, за что ему отдельное спасибо) он смягчился и украдкой даже интересовался моими успехами в обучении.

Наш дом медленно, но верно, оживал. Нет он не стал, да и не мог стать, таким как раньше. Просто время брало свое, постепенно слизывая шершавым языком истории боль утраты. Юзу взвалила на свои хрупкие плечи домашние дела, отказываясь ими с кем-то делиться. Папа проявил достойную уважения силу воли и пытался оградить своих детей от забот и переживаний. Я в меру сил помогала им обоими. И только Ичиго продолжал глубже проваливаться в меланхолию, из которой по какой-то причине Ишшин не стремился его вытащить, давая разобраться в своих чувствах самому.

Моя же жизнь… была невероятно насыщенной. Возможность существования в двух телах давала поразительные перспективы. Тело и дух, неотрывно связанные между собой после пробуждения, органично дополняли друг друга. Конечно, чтобы свыкнуться с особенностями законов моей новой реальности, потребовалось время. Все вокруг было не совсем таким, как мне казалось. Миры, разделенные Эоны назад Королем Душ были куда сложнее. Пусть ни в Сообществе душ, ни Уэко мундо, ни тем более в Аду я пока не была, но со слов Киске-сенсея выходило, что это не были в полном смысле отдельные миры. Плоскости одного бытия, отраженные друг в друге, связанные и как бы наслаивающиеся один на другой. Именно благодаря этому космогоническому балансу Шинигами и Пустые невидимые для живых могли влиять на материальный мир. Именно поэтому духовные тела, насыщенные энергией и состоящие из большого количества плотных рейши (духовных частиц) имели вполне физическое строение, испытывали боль, голод и усталость. Равновесие во главе всего. Сила в обмен на слабости бренного тела. Вечность и могущество, отягощенные страхами и печалями без шанса забыть…

Возвращаясь к плюсам. Невероятная ментальная устойчивость, невозможный для обычного человека уровень жизненных сил. Уже только два этих факта позволяли мне успевать и добиваться невозможных для ребенка успехов, но главное, как я и говорила – разделение. Обучение искусству бытия шинигами отнимало много сил и времени, поэтому опций перейти в практически невидимую для окружающих форму и отправляться на дополнительные тренировки по ночам, когда тело спит, фактически удваивало доступное мне время…

– Ну что, котенок, готова к новой серии избиений от своей несравненной наставницы? – за прошедший год Йоруичи вошла во вкус обучая меня и с каждым разом уводила все в более и более глубокие дебри. Легким движением взлетев на один из соседних столбов она остановилась на нем без малейших усилий стоя на одном пальце.

– Я вся в вашем распоряжении, наставница.

– Хорошо-о-о, тогда пройдемся по основам. Расскажи мне что такое Хохо.

– Хохо это искусство движения, искусство пути. Навыки перемещения в пространстве. Беспредельное изменчивое и индивидуальное для каждого из идущих по нему.

– Да-а-а, но если все изменчиво и индивидуально как ты говоришь, то чему мы учимся.

Она спрашивает это почти каждый раз…

– Мы учимся ходить, дышать, видеть и думать на должном уровне чтобы постичь хохо. Основа хохо – сюнпо, перемещения со скоростью на которой даже шинигами может потерять тебя из виду. Но есть и более глубокое разделение на четыре основных движения. Зенпо.

Духовная энергия рейреку наполняет каждую клеточку тела и тонким слоем выплескивается на кожу. Толчок и пространство вокруг меня замирает. Да, хохо это не просто голое физическое усиление, порождающее скорость. Это буквально иной способ перемещения в пространстве, реализуя который ты не раздвигаешь материю вокруг себя, а как бы скользишь сквозь нее. За один вдох я перемещаюсь к с усмешкой, наблюдающей за мной Йоруичи и обозначаю удар. Для нее, носящей титул бога скорости я скорее всего двигаюсь не быстрее улитки, но иной демонстрации она не приемлет.

– Тропа атаки, она же тропа сближения. Возможность выйти на сверхблизкую дистанцию с противником и главное уметь перемещаться на одной скорости с ним. – кивок головой дает мне возможность говорить дальше. – Второе движение. Бакку.

Аналогичный прошлому толчок, но на этот раз я отпрыгиваю спиной уходя по рваной зигзагообразной траектории. Напряжение на тело и душу при этой демонстрации значительно выше. Хохо не просто быстрое перемещение за счет усиления духовной энергией. И то и другое позволяет выйти на высокие скорости, более того по словам Йоруичи и Урахары есть монстры, которые только на нем становятся невероятно быстро, но хохо все-таки нечто большее.

– Тропа уклонения. Прочитать движения противника, уйти от атаки, обратить усилие врага против него самого.

– Хорошо. Дальше.

– Сенка.

Мгновенное цветение. Третий по сложности и последние на данный момент поддавшееся мне движение. Каждый следующий уровень куда более требователен к концентрации, контролю пространства и мощности рейреку. Конкретно этот позволяет переместиться за спину своему противнику. То есть полностью вырваться из-под его наблюдений и проскользить в слепую зону.

– Тропа скорого правосудия. Презираемая идущими путем открытого столкновения. – Второй обозначенный удар и я уже тяжело дышу, еле стоя на ногах. Даже при попустительстве со стороны Богини скорости и на мгновение обмануть ее восприятие – подвиг.

– Отлично, Карин! Четвертый шаг тебе пока так и не поддался.

– Нет…

– Ну ничего страшного уже тот факт, что спустя год тренировок ты можешь использовать и главное понимать первые три успех. Академия не учит большинство своих учеников так тебя учим мы с Киске. Для становления настоящим мастером важны не только твои духовные мускулы. Все имеет значение. Имя техники, ее истинный смысл, твой посыл, вкладываемый в каждый шаг, чистота движения и конечно твоя собственная воля. И четвертому движению ты пока не готова. Юрэй. Тропа обмана.

Стоит словам покинуть ее рот как тело учительницы исчезает с того места, где простояла все это время. Вместо нее вокруг меня появляется сразу десяток ее копий, стоящих в разных позах, голос при этом идет со всем сторон.

– Совмещение первых трех этапов, воздействующее на разум и волю противника. Победить там, где спасует грубая сила. Выжить, когда клинок уже почти пронзил твою плоть. Такова вершина поступи.

Все «клоны» метнулись в мою сторону одновременно, а по нервам ударило убийственное намерение. Нет! Я сильнее! Я уклонюсь!

– Бакку.

Срываюсь с места. Энергии уже не хватает, чтобы полностью гасить бьющий в лицо ветер. Ноги одновременно тяжелеют от усталости и горят от перенасыщения рейреку, но я все равно совершаю новые шаги пока вдруг все копии Йоруичи не схлопываются в один единственный оригинал. Кац. Щелбан попадает прямо мне в лоб, и я слетаю с тренировочных столбов больно ударяясь о землю. Почти беззвучно она приземляется рядом и садится на землю около моего тела.

– Оч-ч-чень хорошо, котенок.

– Не очень… Я все еще безбожно слаба, особенно по сравнению с вами... – почему-то сегодня ее улыбка вызывает досадливое раздражение.

– Малышка, ты настоящий гений. Души достойные пройти обучение в академии тратят годы на то, чего ты достигла за год. И вообще хватит напоминать мне о моем возрасте! Ладно, перерыв. Передохнешь и продолжишь отработку шагов. Хакуда сегодня не будет. – она улеглась рядом, вместе со мной рассматривая поддельное синее небо. Оно напоминало мне прошлый мир. – Как ты думаешь, почему мы весь этот год сконцентрировались на общих вещах из устройства мира, а также хохо и хакуда, но почти не касались кидо и зандзюцу?

Вопрос наверняка с подвохом. Часть ответа лежит на поверхности, но наверняка есть что-то еще. «Солнечный» лучик предательски прыгнул в глаза заставляя зажмуриться. Как же далеко продвинулся в местной магии Урахара, если ему по силам создать такую реалистичную материальную иллюзию. Без подсказки даже шинигами не сможет сразу понять, что он в нескольких десятках метров под землей. Тут светило солнце, прогревая землю, дул ветер поднимая в верх клубы песка и пыли, плыли по небу облака… удивительно.

– Потому что это основа для всего остального? Ну или учитель Киске откладывает выполнение своих обязательств.

– Ах-ха-ха. В какой-то мере думаю правда и то и другое. Хотя конечно первое важнее и ближе к истине, но думаю надо кое-что для тебя прояснить. Хохо и хакуда не просто фундамент – они исток всего остального. До того, как Король душ разделил миры сильные души уже ходили по земле. Невероятно сильные души. Не человеческие. Сейчас забытые и низвергнутые тогда они были хозяевами реальности и природными врагами людей. Боги и волшебники ваших мифов лишь бледная тень тех старых сил. Что могли противопоставить им люди, не знавшие даже железа, а тем более магии? Только свои тела.

От слов Йоруичи пробирало мурашками до костей.

– До того, как был скован первый духовный клинок. До того, как Король Душ даровал нам знание об истинных именах. До того, как «те кто остался позади» низвергли ужаснейших порождений в глубины Ада. Люди боролись уже тогда. Так родилось Хакуда и Хохо. После разделения и установления Великого Равновесия люди проживающие свои смертные жизни забыли многое. Но в сообществе душ время течет иначе. Там еще остались даже помнящие сотворение мира таким каким мы его знаем. Готей 13, великие семьи, разные отшельники. Все они обучают своих потомков и чемпионов давая им возможность идти путями силы. Именно поэтому ты, как и я в свое время, повторишь путь древних воинов.

– Хорошо, учитель.

– Эх… были бы все дети такими как ты, я бы возможно и не шла в столь многом против семьи. Какая же ты милашка-а-а! – Меня бесцеремонно схватили и прижали к груди тиская как мягкую игрушку. Жаль, что пока сил даже протестовать особо не было. – У-и-и! Ну почему почти все остальные дети такие мерзкие… Буэ. – скорчила она рожицу отвращения.

– Я думаю у вас с Киске-сенсеем будут очень милые дети. – хе-хе я все же смогла ввести ее в ступор.

– Ах ты хулиганка мелкая! Ну погоди у меня. А ты правда так думаешь?

Вау, ее подклинило даже сильнее чем я думала. Но шоу не получило продолжения. На плечо девушке опустилась черная адская бабочка, передавшая сообщение и осыпавшаяся черными искрами.

– Так. Мне надо отойти оставайся здесь, восстанавливай энергию. Я скоро вернусь.

– Что-то случилось?

– Ничего дурного просто небольшой сюрприз для тебя, а я думала он прибудет позднее.

Спешно собравшись, она покинула полигон используя сюнпо. Я же так и осталась лежать, медленно восполняя резерв рейреку. Так в тишине прошла примерно половина часа пока со стороны спуска в подземную площадку послышались голоса. Два из них я знала очень хорошо. Йоруичи Шихоин и Урахара Киске. Мои учителя, защитники… монстры. С самого первого дня знакомства я осознавала наличие огромной разницы в силе, между нами, но лишь спустя время, потраченное на тренировки и исследования, осознала весь масштаб разделяющей нас пропасти. Когда я сравнивала Киске с Шинигами-сама я была не совсем далека от истины. Сотни лет. Сотни лет обучения, опыта, сражений. Множество вечеров я провела, моделируя столкновения Маки Албарн на пике силы с каждым из них. Результат всегда один. Смерть. Логика и здравый смысл не допускали даже шанса на победу над моими учителями в ближайшую сотню лет. И это при том, что они ни разу не дрались в полную силу! Однако сами они по какой-то причине утверждали обратное…

Размышления прервали голоса. Два из них я слышала буквально каждый день, но вот третий голос, постепенно неумолимо приближавшийся ко мне, был незнакомым. Женский, приятный, с легкой хрипотцой, но до крайности возмущенный.

– Вы оба невозможны! Встреча с вами – официально одно из худших событий моей жизни! Не знаю, что вам от меня нужно, но хочется верить, что не какие-то пустяки. И не надо отговорок про асаучи, даже будучи изгнанником ты можешь получить столько асаучи сколько потребуется. Поэтому я хочу услышать истинную причину.

Шаги и голоса становились все ближе.

– Потерпи еще буквально несколько мгновений и ты сама все увидишь!

И действительно через несколько секунд из-за валуна, формирующего местный рельеф появилась вся троица. Киске и Йоруичи не изменяли себе в стиле одежды, куда интереснее было рассмотреть новое действующее лицо. Молодая, зеленоглазая девушка среднего роста, с иссиня-черными волосами стянутыми белой банданой. Правая рука отсутствовала практически по плечо, а аура была сильно повреждена. Когда-то она скорее всего была по силам равна лейтенантам Готей 13. Куукаку Шиба – человек, о котором мои наставники неоднократно упоминали с первого дня знакомства, имеющий некую родственную связь с моим отцом. Киске называл нас двоюродными сестрами, да? Кажется, сегодня я узнаю правду.

– Тада-а-ам! Вот и тот сюрприз, который мы для тебя приготовили! – движением фокусника Урахара-сенсей достал из рукава хлопушку и взорвал ее надо мной.

Мы с Куукаку рассматривали друг друга. Родственное сходство действительно присутствовало, причем достаточно близкое. Черты лица, цвет глаз и волос. Скорее всего, когда вырасту я буду выглядеть примерно, как она. Думаю, в ее голове сейчас царили зеркальные мысли при взгляде на свою уменьшенную копию. Прочитать по лицу ее отношение ко мне было сложно, зато ко всей ситуации в целом вполне возможно. Кожа побагровела… но вместо гневной тирады вырвался лишь болезненный стон.

–Киске… Я же уже отказала тебе в создании клонов кого-то из членов моей семьи и особенно меня самой. Зачем? Просто скажи откуда в тебе столько жестокости. Клан Шиба практически мертв. Я калека, а Гандзю никогда не возвысится и если нам суждено стать историей… то мы уйдем оставшись сами собой.

Холодный ветер волной, прошедшийся по полигону, заставил ощутить выступивший пот как сотни маленьких игл. Сколько же боли было в этих словах. Она не кричала, даже голос не повышала, вообще не изменялась в интонациях, но вся та бездна страдания, скрывающаяся за этими словами, изливалась наружу. Это чувствовали все, включая Урахару и он заговорил. Заговорил тоном, к которому прибегал лишь в самые ответственные моменты.

– И я не нарушал данного слова. Девочка перед тобой кровь от крови и плоть от плоти клана Шиба. Она дочь Ишшина, Куукаку.

Взгляд не верящих глаз безумно метался между участниками этой сцены пока она не схватилась за танто прикрепленный к правому плечу.

– Урахара Киске! Этого не может быть! Ишшин Шиба, капитан Десятого Отряда погиб больше пятнадцати лет назад на миссии в мире живых, а этой девочке не больше десяти! Так что заканчивай свои глупые шутки или клянусь круговоротом душ я умру, но заставляю тебя страдать.

Что удивительно учитель воспринял озвученную угрозу всерьез и перехватил поудобнее трость, в которой как я узнала позднее скрывался меч. Голосом разума в этот раз выступила Йоруичи встав между ними.

– В этот раз в словах Киске нет лжи или интриги. Это девочка и правда дочь Шиби Ишшина.

– Но… он же умер?

– Если мне не изменяет память, то официальное заявление командование звучало: «Капитан десятого отряд Ишшин Шиба пропал вовремя выполнения миссии в мире живых».

– Ты хочешь сказать…

– Да. Твоя дядя не умер пятнадцать лет назад. Он был серьезно ранен тем же человеком, из-за которого нас с Урахарой… не важно! Сама знаешь. Главное, что дорога в Сообщества душ была для него заказана, и он оказался вынужден скрываться здесь, в этом самом городе. Киске помог ему обрести материальное тело и тот завел семью. У тебя есть две двоюродные сестры и двоюродный же брат.

Концентрированное непонимание происходящего захлестнуло гостью. Движения стали дерганными и замедленными. Киске же оперативно вернулся в привычное состояние.

– Отлично! Первую фазу мы прошли, а теперь дай сюда то, о чем я просил и идите прогуляйтесь. Мне надо подготовиться. – после этих слов Урахара спешно вытолкал нас наверх, по пути отобрав у Куукаку закрепленный у нее за спиной сверток и захлопнул дверь, заперев ее изнутри.

Оставшись один на один с «сестрой», я испытала дикое чувство неловкости. Я точно знала, что она раз в пять старше меня и это с учетом памяти прошлой жизни. Мы шли по улочкам Каракуры без конечной точки, без цели, просто шли вперед. Я в своем теле, она гигайе, выданном Урахарой.

– Знаешь, а ведь я буквально целую сотню лет не была в мире живых. Удивительное место. Если память мне не изменяет тогда тут была просто лесная глушь и пара маленьких деревенек, а теперь крепкий каменный город так похожий на богатые кварталы Руконгая.

«Сестрица» первой нарушила режим молчания.

– Да, согласна. Люди удивительны. Они научились разменивать свой краткий век на по истине грандиозные свершения.

– Очень поэтично, хоть и не в духе нашей семьи. И, наверное, они хотели, чтобы мы поговорили о ней, да?

– Скорее всего. Иногда мне сложно понять замыслы учителя, но я и правда почти ничего не знаю о клане Шиба. Киске и Йроучи отбивались общими фразами, а отец вообще нем как рыба.

– Оф… с чего же тогда начать… не представляла, что подобный разговор вообще может случиться. – пробормотала она.

– Тогда давайте для начала сядем вот тут. – рукой указываю на кафе-мороженное. – Если вы сотню лет не были в мире живых, то точно такого не пробовали.

– Хорошо. Сесть – отличная идея. Разговор не будет быстрым.

«И простым тоже». Подумала я, но не озвучила этот комментарий в слух.

Глава 5

Пять лет назад

16.08.1996. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Магазинчик Урахары.

POV Карин Шиба

Длинный день и не менее долгая ночь наконец остались позади, но образы недавних событий все еще активно всплывали в памяти. Взгляд невольно упал на продолговатый сверток, приставленный к моей кровати. Да, вчера многое изменилось.

……………………………………………………..

15.08.1996. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Магазинчик Урахары.

POV Карин Куросаки

С Куукаку мы проговорили до самого вечера, после чего я вернулась домой, где поужинала с семьей (Ишшин по какой-то причине отсутствовал), и провела время с Юзу. Уже отойдя ко сну, я снова покинула тело и отправилась обратно в магазинчик Урахары. Еще на подходе к зданию меня встретил Тессай Цукабиши, тот самый здоровяк, принесший нам чай в первый мой приход сюда. Он был то ли другом, то ли слугой хозяина дома.

– Добрый вечер, госпожа Шиба.

– Здравствуйте, Тессей-сан. И я все же Куросаки.

– Не хочу показаться грубым, но сомневаюсь, что надолго, – его ответ тогда прозвучал странным и нелогичным. В ту секунду я еще не знала, что это только начало всех странностей.

Домоправитель проводил меня внутрь, где попросил переодеться в заботливо подготовленные одежды. Красное косодэ и черная хакама. Чем-то такая комбинация напоминала наряды храмовых жриц – мико, но смысл в них вкладывался явно другой. В итоге, сменив мофуку шинигами на новый наряд и оставив неизменным только казавшиеся буквально неразрушимыми гета, прошла дальше. В большой гостиной, расположившейся в жилой части здания, уже собрались все остальные, причем, что удивительно, включая моего отца.

Отец и Куукаку носили такие же одежды, что и я. Йоруичи впервые на моей памяти изменила своему провокационному стилю и облачилась в золотое кимоно, расшитое черными листьями. Удивил и Урахара, демонстрировавший куда более обширный гардероб, но ни разу не замеченный в одеждах шинигами. До этого дня, естественно.

Очищенный от мебели зал был освещен четырьмя бумажными лампами андонами, расположенными по углам комнаты. Отец с его племянницей и оба моих наставника сидели полукругом напротив входа перед одиноко горящей черной свечой.

– Приветствуем тебя, Карин, – заговорил папа.

Я молча кивнула, а он в ответ рукой указал мне на место перед ними.

– Сегодня равные собрались, чтобы поучаствовать в судьбе младшей, – отец звучал серьезно и торжественно, представ в совершенно ином образе, и дело было отнюдь не в одежде. Речь, осанка, взгляд. В нем не было и следа от Ишшина Куросаки, отца-одиночки троих детей и в меру успешного доктора частной практики, Ишшин Шиба – капитан Десятого отряда Готей 13, тот, кто привык командовать и убивать. Передо мной был совершенно иной человек. Нет, не человек, это было бы заблуждением. Хищник. Черты лиц каждого из присутствующих в свете одинокой свечи казались мордами хищных зверей, на мгновение проступающих сквозь носимые ими маски. – Я Ишшин Шиба, из младшей ветви семьи, низложенный за нарушение долга со своего поста регента, прошу принять свою старшую дочь Карин Куросаки в семью Шиба, и пусть Смывающий небеса водоворот откроет ей путь.

Повисла тишина, прерываемая лишь треском пламени. Первой заговорила Йоруичи, поддерживая:

– Я, Йоруичи Шихоин, Богиня Скорости, принцесса Тех-кто-наблюдает-из-тени. От лица Великих Семей свидетельствую о благородстве и разуме Карин Куросаки.

– Я, Киске Урахара, на правах учителя и наставника, свидетельствую о силе и доблести, моей юной ученицы.

– Я, Ишшин Шиба, на правах отца свидетельствую о чистоте и верности моей дочери.

По мере звучания слов перед каждым из них возникал иероглиф Истина. После небольшой паузы, видимо, настало время Куукаку сказать свое слово.

– Я, Куукаку Шиба, глава клана Шиба, несущая печать и хранящая память, перед лицом равных подтверждаю право девы, названной при рождении Карин, влиться в воды Смывающего небеса водоворота. Отныне и пока ее дух не угаснет, она принадлежит клану Шиба. Истина.

Стоило ей договорить и возникнуть новой копии иероглифа Истина, как все четыре светящихся символа выстрелили вперед и в метре передо мной сплелись в новый символ. Он не относился ни к одному из известных мне языков. Куда более древний, можно сказать первобытный. Выбитый камнем на камне, нарисованный золой, высеченный клинком. Знак застыл передо мной, молчаливо ожидая моего решения, и я, проглотив комок, вставший в горле, кивнула, после чего символ ворвался в мою душу, плотно впечатываясь в ее ядро, меняя ее оболочки и… улучшая?

Эйфория накатила волной. Дышать стало легче, словно какие-то кусочки пазла встали на свои места. Я прикоснулась к чему-то невообразимо большему чем существование одной конкретной души. Но это наваждение быстро спало, с некоторым запозданием на меня снизошло понимание. Карин Куросаки больше нет. Есть Карин Шиба. Чувства и эмоции, вызванные этим фактом, сбивали с толку, и очень хотелось просто отправиться в уединенное место, все обдумать, но действо еще не закончилось.

– Вчера ты узнала истинную историю хакуда и хохо, – слово снова первой взяла Йоруичи. – Но то, что они были первыми искусствами, не преуменьшает важность остальных. Последующее происходит из прошедшего, они связаны неразрывно и не существуют друг без друга.

– Больше пяти тысяч лет назад, еще до Разделения миров, был выкован Первый Человеческий Клинок. Три тысячи лет назад произошло Разделение, и началась война ради создания мира таким, каким мы знаем его сейчас. Пять семей тогда последовали вслед за создателями Сообщества душ. Пять семей прошли с ними всю войну. Пять семей получили дары и поселились в Белом городе, чтобы и дальше помогать хранить равновесие, – озвучил отец.

Эту часть истории я уже слышала от Куукаку сегодня днем. В своем рассказе она не успела дойти до новейшей истории клана, но достаточно подробно прошлась по делам давно минувших дней. Пять великих семей, к которым относился и клан Шиба, были одним из столпов Сообщества душ. Потомки первых шинигами и их сподвижников долгие годы продвигали развитие духовных искусств. Шихоин – мастера хакуда и хохо. Кучики – лучшие мечники и ревнители традиций. Цунаяширо – ищущие тьму. Токумей – самый закрытый клан, стоящий во главе корпуса Кидо. И Шиба, что неожиданно, – главные алхимики и артефакторы. В награду за их помощь каждая из пяти семей получила разнообразные дары, включая клинки, выкованные тем самым таинственным первым Кузнецом – творцом духовного оружия. Каждая семья получила по пять таких, и за минувшие две тысячи лет четыре, подаренных нашему (надо привыкать к этому обращению) клану, были «истрачены», обрели владельцев и уже отправились с ними на новый круг. В руках Шиба остался последний такой асаучи.

– Дарами… было велено распоряжаться мудро, и, видит Король Душ, мы старались. И сейчас настал момент воспользоваться ими вновь, – Куукаку, воодушевленная и полная ожиданий смотрела на меня. – Сейчас семья переживает трудные времена. Ты – последняя надежда клана Шиба, Карин. Прошел год с тех пор, как началось твое обучение, и по давним традициям ты должна получить асаучи и со временем превратить в свой духовный клинок.

До меня дошло, что они пытаются сделать!

– Но есть же еще Ичиго. Он старше, и я уверенна, вы видели, что его душа не слабее.

Это было правдой. В течение года я внимательно наблюдала за своим старшим братом. И Ичиго имел все шансы стать монстром. Его душа крепла и ширилась день ото дня. Он спокойно видел призраков и любые другие проявления потустороннего. Мог взаимодействовать с ними, и ведь ему только десять лет! Если я не ошиблась в своих расчетах, то по голой силе он быстро сможет сравняться со мной. Настоящий неграненый алмаз.

– Мы не можем рисковать. Да, твой брат имеет потенциал, но совершенно не стремится его развивать и реализовывать. Он хороший мальчик, и его ждут свои испытания, моя интуиция не обманывает. На дорогу силы нельзя поставить насильно, а если даже получится, то далеко он по ней не уйдет. Прежде всего его дух должен окрепнуть и сбросить связавшие его оковы. Сделать же это может только он сам. Мы же сейчас обязаны защитить тебя и клан. Поэтому сегодня ты примешь этот асаучи, – Ишшин был непреклонен.

Куукаку протянула мне тот сверток, с которым я видела ее днем. За покровом из шелка оказалась она – катана, словно сошедшая со страниц древних легенд. Простая алая обмотка-менуки. Прямоугольное, отливающее бронзой яблоко на кончике рукояти. Лаконичная гарда-тсуба. И яркое, будто бы выкованное из небесного металла лезвие. Клинок был прекрасен.

– Аккуратнее с ним. Клинки, вышедшие из-под рук Первого кузнеца, невероятно остры, и не всякие ножны способны их сдержать, – сквозь навалившийся транс слышался голос Урахары, но меня уже поглотила притягательная магия этого произведения оружейного искусства.

Перехватив рукоять поудобнее, я извлекла лезвие из ножен полностью. Мои сопровождающие напряглись, но я совершенно не чувствовала опасность. По телу прокатился нервный импульс, а от меча пошла волна тепла и… радости?

– Клинок принял тебя. Теперь ты не должна расставаться с ним, и со временем его дух заговорит с тобой, —сказал мой родитель. – Думаю, на сегодня достаточно испытаний.

……………………………………………..

Мы с отцом сели на скамейку в скверике в паре кварталов от нашего дома. Папа выглядел уставшим и истощенным. Что бы ни нанесло эти страшные раны, они только-только начали затягиваться, а проведенный ритуал, очевидно, отнял у него немало сил. Слегка подрагивающими руками он извлек из нагрудного кармана куртки пачку сигарет и закурил.

– Честно говоря, не думал, что такой день когда-нибудь настанет, – озвучил он в воздух, но, увидев мой вопросительный взгляд, продолжил. – День нашего возвращения в клан Шиба.

– Почему?

– Ты умная девочка, должна понять, что даже сейчас мы не можем рассказать тебе всего. Да, твое введение в клан обсуждалось с первого дня, как Киске пришел ко мне год назад, но я не верил, что этого удастся добиться. Ты сильно изменилась после смерти Масаки… – ох, очень тонкий момент, – …сильнее любого из членов нашей семьи. И ведь то, что такое может случиться, я знал! Ичиго и Юзу, твои брат и сестра, в них сильна кровь твоей матери. Время говорить о ней еще не пришло, да и речь сейчас не о том. Но ты всегда была Шиба. Так что я видел такой исход с самого твоего рождения, но гнал эти мысли прочь. Тебе еще только предстоит понять, насколько общество шинигами жестоко. Оно лишено современного налета цивилизованности, а сила стоит во главе угла. И теперь обратной дороги для нас нет.

– А на что ты рассчитывал?

– Рассчитывал… Прожить мирную жизнь с Масаки и вами, а потом, когда наслажусь этим «отпуском» и буду уверен, что у вас все хорошо, оставить тело и уйти. Хоть духом странствовать по миру, хоть в Уэко Мундо рубиться с пустыми, пока не станут их обедом.

– Как-то это на тебя не похоже, пап.

– Ты уверена, что знаешь меня, милая? – грустная улыбка выползла на его лицо. – Повторюсь, ты просто не понимаешь, о чем говоришь, пока что. Во всех иных случаях, кроме нашего, лучшего мне и не светило. Пути назад в Сообщество душ не было, как и, если честно, желания туда возвращаться. А вечное бегство без цели лишено смысла.

– А как же клан?

– Ну что клан?! – в голосе промелькнуло раздражение, но он быстро успокоился. – Не подумай, я люблю своих племянников. Но в отличии от них, я еще застал клан Шиба таким, каким он был во славе, пусть большая часть моей жизнь растянулась на его закат и падение. Мне больше трех сотен лет, Карин. Я видел, как один из пяти Великих кланов пал. Как в паутине интриг вязли, тонули и умирали наши старейшины и сильнейшие воины. Как разграбляли то, что мы копили сотнями лет. – с каждым сказанным словом он закипал все больше. – Я сам с парой слуг вынес Куукаку, Каена и их беременную мать из семейного квартала. Прятал немногих верных по всему Руконгаю, чтобы до них не добрались наши враги. Положил жизнь на то, чтобы вернуть клану то, что принадлежит ему по праву. Участвовал в истреблении квинси. Пролил столько крови, что ей можно заполнить олимпийский бассейн… – он затих. – А в итоге просто сгорел. Устал. Взяв на руки своего первенца и тем более, когда родились вы с Юзу, я понял, что у меня нет ни сил, ни желания возвращаться назад. Поэтому я попросил Киске максимально замести наши следы. Ни слова. Ни звука. Ни кому. До этого дня.

Новая глубокая затяжка, и облачко сероватого дыма улетело к темным небесам.

– И что теперь?

– Мне нужно еще несколько лет, чтобы восстановиться. План Киске хорош, но требует уточнения. Тебе пока не стоит об этом переживать, дочка. Твоя задача на данный момент просто крепнуть и становиться сильнее. Ты и так рано повзрослела, слишком рано.

Я обняла покрепче сверток с моим мечом и пододвинулась ближе, облокотившись на плечо отца. Он обнял меня свободной рукой и прижал покрепче к себе. Спокойствие и защищенность.

Многое изменилось в этот день.

Но я не одна.

Клинок завибрировал у меня в руках.

Никогда больше не буду одна.

………………………………………………

Интерлюдия. Первый Кузнец.

Тот, кого в эту эпоху знали как Оэцу Нимайя, сидел на краю обрыва около своей кузницы и смотрел вниз на раскинувшееся на многие и многие мили вокруг Сообщество Душ. Место, созданное не без его участия. Место, исказившееся по сравнению с изначальным замыслом, как, впрочем, и все чего касаются люди. Осознание факта этого искажения не вызывало у него отторжения, нет. Более того, он был рад, что им удалось сделать главное – дать душам возможность пройти истинное очищение и двигаться дальше, при этом не разрушая их природы. Да, не идеальное. Да, все еще требующее присмотра. Но живое.

Именно что живое, и как бы зазнавшимся членам Совета, копошащимся внизу, не хотелось доказать свою значимость, мир менялся, повинуясь ветрам перемен, раздуваемым новыми душами, приходящими в мир. Взять даже Руконгай. Они сотнями лет цеплялись за старые образы, установленные просто потому, что понравились создателям этого места. Но маховик времени не остановить. Уже сейчас добрые сорок процентов Руконгая перестраивается в «западном стиле». Старые шаблоны держатся только за счет того, что во главе Готей стоят несколько древних душ и того факта, что азиатов банально численно больше, и их вера уравновешивает созидательный импульс их соседей по миру живых. Пройдет еще сто лет и в Сообщество душ придет столько новых душ, выросших в совсем ином мире, что сопротивляться этим изменениям не удастся даже этим ретроградам.

Сообщество душ изменится, адаптируется и продолжит свое существование уже в новом виде. Сам Кузнец не цеплялся за внешнюю оболочку как за что-то важное. Такой подход губителен для творца, художника, Мастера, ведь, следуя ему, он бы не создал столько разных, непохожих друг на друга клинков.

Он чувствовал каждого из своих детей и даже тех, кто был создан смертными людьми по их образу и подобию. Видел то, что видит их сталь. Ощущал те реки крови, что они проливают. Осознавал мир во всем его многообразии, даже не покидая Дворец Короля сотнями лет. И сейчас среди мириад огоньков воссиял еще один. Это было любопытно. Данный клинок был старым даже по его меркам. Один из тех, что он создал еще очень давно, когда сам вместе с товарищами менял мир. Часть даров, переданных тем, кто когда-то не побоялся идти вместе с ними. Клинок долго ждал своего часа и наконец дождался. Сталь пела в руках нового владельца, а процесс рождения души клинка продвигался с аномальной скоростью. Как будто…

– Нет. Такого же не может быть…

Как будто в душе нового шинигами уже была душа оружия, сейчас просто занимающая благодатную почву.

Глава 6

Темное, полностью лишенное естественного света нечто. Я осознаю себя сидящей на погруженном во мрак кресле. Кожаная обивка холодит открытую спину, но понять, во что я одета не получается. Мне не видно, даже собственных рук. В нос бьет едкий, густой запах сигарного дыма.

Темнота. Светом не обделен только маленький участок пространства метрах в десяти передо мной. Там в конусе явно электрического, желтоватого света стоит настоящий рояль, а рядом с ним разместились два… силуэта. Широкая спина мужчины, затянутая в идеально подобранный костюм, и девочка моего возраста. Странно, что как ни стараюсь, я не могу разглядеть ничего кроме спины пианиста. При любой попытка поднять взгляд к голове, внимание соскальзывало обратно.

Девочка, до боли похожая на меня, сидит на дальнем краюшке корпуса инструмента. Хотя скорее она похожа на мое кривое отражение в зеркале. Мертвецки белая кожа, столь же белые волосы, черное, обтягивающее бальное платье и пара глаз с черным склерами, разбитым желтыми точками зрачков. Хитрый, слегка прищуренный взгляд гулял по мне, словно ей не мешали ни окружающая меня тьма, ни яркий луч света, бьющий ей практически в глаза.

Внезапно, без какого-то предупреждения мужчина начал играть. Печальная, не слишком быстрая музыка полилась из пианино. Волнами расходясь по окружению, она проникала в самые дальние и укромные уголки. А потом девушка, откинувшись спиной назад, запела.

«The sky is crying, look at the tears roll down the street

The sky is crying, look at the tears roll down the street

I'm waiting in tears looking for my baby, and I wonder where can she be?»

Отдающий эхо, однозначно не человеческий голос сплетался с мелодией, заставляя мурашки бегать по спине. Человеческое горло не может не должно быть в состоянии создавать такие звуки, но ее это мало волновало. Ее пение, подкрепленное музыкой, пугало и завораживало.

«I saw my baby one morning, and she was walking on down the street

I saw my baby one morning, yes, she was walking on down the street

Made me feel so good until my poor heart would skip a beat»

Миллионы пылинок, кружившиеся в танце над роялем, пылали золотым песком. Их движения попадали в такт нотам, как если бы звуки обладали властью над самим пространством.

«I got a bad feeling, my baby, my baby don't love me no more

I got a bad feeling, my baby don't love me no more

Now the sky's been crying, the tears rolling down my door»

Последние ноты постепенно растворились в воздухе, и пальцы мужчины прекратили свою дикую пляску над клавишами. Судя по движению корпуса, он повернулся ко мне. Шорох, скрип, скрежет ударили по ушам, и, когда он стих, заговорила его партнерша.

– Ах-ха-ха, она тебя все еще не слышит, Старик. Хотя кажется стала чуточку ближе к этому, раз наконец смогла разглядеть меня.

– Кто?! Кто ты? – не выдержала я, цепляясь пальцами одеревеневших рук в широкие, массивные подлокотники.

Сон? Нет, это был не просто сон. Я провалилась во внутренний мир, туда, где меня ждал мой дух меча. Но что это за особа? Собрав всю силу воли, я почти встал с кресла.

– Кто я? Той, кто не в состоянии даже услышать слова свое занпакто, не положено это знать. Сила, мощь… Свобода! Все это есть у нас! Так что возвращайся, когда будешь немного м-м… поумнее, – изогнувшись змеей и так и не упав с рояля, она дотянулась до одной из клавши, и после ее нажатия меня снесла волна темной энергии.

………………………………………..

16.08.1998. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Клиника Куросаки

POV Карин Шиба

Вырвавшись из сна, я в холодном поту села на кровати. Лежащий на подставке у изголовья клинок слегка подрагивал. Моя связь духовным оружием была крепка, но пока еще не прошла эволюцию, хотя по косвенным признакам она была близка. Внешний вид моей катаны за прошедшие два года претерпел значительные изменения. Будучи не просто куском, стали и дерева, а полноценным духовным артефактом, она постепенно менялась по мере подстройки на мою душу. Менялась как внешне, так и внутренне. Я чувствовала ее эмоции, поддержку, силу, которыми меч напитывал меня. Но пока не могла услышать его голос. Все чаще по ночам я проваливалась в глубины своей души, где видела зародившийся дух своего клинка, но пока что не могла услышать его голос и имя.

Духовные мечи… Занпакто. Еще одна точка моего интереса к этой реальности. Нельзя сказать, что за три года я смогла постичь тайны вселенной, но мое понимание окружающего мира определенно улучшилось. Сквозь зыбкую картину, формирующуюся на основании знаний двух жизней, проступали очертания единых для мироздания законов. Души были душами вне зависимости от мира и оставляли очень сходные следы в реальности. Энергии, физические законы, многое совпадало до идентичности. Вполне себе логичная ситуация для миров с разной историей, идущих параллельными путями.

Особенно, если взять во внимание Кидо и Занпакто. Две из четырех основных мистических сил этого мира. При этом до боли, напоминающие магию ведьм и Косы смерти, только более… совершенные? Да, наверно, это будет верным описанием. Обе эти грани силы казались улучшенными, доведенными до идеала проявлениями того, что и так было мне знакомо. Освобожденные от всего лишнего они при этом несли множественные следы общих корней. Как опытный пользователь Косы смерти я могла заявлять об этом с уверенностью.

Сегодняшний день был в некотором смысле исключением. Я практически смогла взять контроль над собой. Однако меня крайне смутило появление еще одной неизвестной сущности рядом с духом моего Занпакто. У меня, конечно, была теория, но ни возможности проверить, ни, если честно, желания делать этого пока не было. Мало ли какие миражи могло породить мое подсознание. Первоочередной целью оставалось достижение шикая.

Развитие духовного клинка имело много общего с резонансом душ. Постепенно постигая и притираясь друг к другу, шинигами и его занпакто в какой-то моменты выходили на качественно новый уровень – Шикай. Первая ступень эволюции оружия проводников душ. Этап, с которого начинается путь к вершинам силы и первая стадия резонанса. Вторая стадия – Банкай. Высшее единение дыхания душ и пока что дело очень далеких планов.

Умывшись, я спустилась вниз и поймала Юзу колдующей над завтраком. Летние каникулы не становились для нее освобождением от домашних дел. Отец сейчас был в другой части дома, проводя утренние осмотры пациентов. Ичиго как обычно свинтил куда-то, бесцельно шататься по улицам. Поэтому завтрак разделили мы с сестрой на двоих. Повалявшись чуть-чуть перед телевизором, я принялась собираться. Для семьи и знакомых я уезжала на соревнования по кендо (да, именно такую отмазку придумал Урахара для объяснения моих периодических отлучек). В реальности же меня ждала какая-то особая тренировка, требующая нахождения моей духовной формы вне тела на протяжении пары-тройки дней. А значит и моего отсутствия дома на такой же срок. Иначе объяснить, почему я сутками не встаю с кровати не получится.

Сборы, как всегда, с помощью моей золотой сестренки оказались не долгими, и я спокойно ушла, предварительно заскочив попрощаться с отцом.

На полигоне меня против обычного оформления встречала странная арочная конструкция из дерева и бумаги. Рядом с ней одновременно колдовали и Урахара и Тессей. Работа двух мастеров завораживала, поэтому я даже не сразу стала подходить ближе. Кидо пути связывания создавались, одно за другим соединяя между собой компоненты, как на материальном, так и на концептуальном уровне. Тонкость, аккуратность и скорость работы находились на недостижимом для меня уровне. Моих знаний с трудом хватило, чтобы распознать среди всего многообразия частей основной посыл этой конструкции. Она что-то делала с пространством, но что именно сказать не получалось. Наконец где-то через четверть часа последнее кидо, воплощенное Киске-сенсеем, связало все воединоЮ и внутри арки возникла темно-фиолетовая пленка.

– О! Ты наконец пришла! – обратился ко мне Урахара.

– Доброго дня, учитель, – я поздоровалась с начала с ним, а затем и с Тессаем. Йоруичи убыла куда-то несколько дней назад. – Что это такое?

– Ты про это штуку? Это наш с тобой круизный лайнер.

– М-м?

– Место, куда нам нужно направиться, находится довольно далеко отсюда. Поэтому мы немного схитрим и срежем путь через разделитель миров.

– А это не опасно?

– Не с таким сопровождающим как я! – вскинул он торчащий из-под бело-зеленой шляпы нос к искусственному небосводу. – Приготовься. Скоро отправляемся.

Я уже приготовилась выходить из тела, когда Киске одернул меня окриком.

– Ой, подожди немного. Поможем слегка Тессаю, облегчив уход за тобой, – мне в руки полетела маленькая белая картонная коробочка, внутри которой обнаружилась золотистая пилюля. – Это душа плюс. Искусственный дух. Он позаботится о теле, пока мы отлучимся. Просто закинь ее в рот.

Эффект от приема не заставил себя долго ждать. Я мягко выпорхнула из тела, а то вместо того, чтобы упасть, как всегда, осталось стоять на месте, смотря на меня ясным, незамутненным взором. Что еще за душа плюс? Правда вопросы пришлось отложит на потом. Урахара уже тянул меня в мерцающую гладь пространственного перехода.

……………………………………………………

Из разделителя миров мы вышли где-то посреди джунглей. Ощущение смены своего местоположения было куда более ярким чем даже при путешествии через Дангай. Если в том нестабильном пространстве не было ни звуков, ни запахов, ни движения воздуха. Ощущение нереальности окружения было столь велико, что этот отрезок пути даже не отложился в памяти. Тем более сенсей практически протащил меня через него на себе, и единственным, что хорошо запомнилось были бурлящие и постоянно изменяющиеся фиолетовые стенки этого коридороподобного пространства. Сейчас же точно читалось, что мы переместились на многие сотни и тысячи километров. Звезды на небе располагались чуть иначе, густой сладковато-терпкий запах гниения и теплая мгла ночных джунглей.

– Как это вообще возможно…

– Когда тебе переваливает за пару сотен лет, понимаешь, что мир куда более хрупкая и пластичная вещь, чем ты думал раньше. А зная его законы, можно проделывать по-настоящему невероятные вещи, – не промедлили с ответом мой учитель, зависший в нескольких метрах над землей.

– И что дальше? Вы сегодня толком ничего не объяснили. Где мы хотя бы?

– Пойдем, – махнул он рукой и начал продвигаться вперед относительно короткими шагами сюнпо.

Мне не оставалось ничего, кроме как двинуться за ним. С возможностями шинигами темнота перестает быть проблемой. В прошлой жизни я не имела шанса ощутить этого, но зато сейчас осознавала один важный факт в полной мере. У всего вокруг есть дух. Пусть мельчайший и ничтожнейший, но он есть даже в камне. Он хранит в себе суть, память и имя предмета. Поэтому умея смотреть, шинигами может с легкостью двигаться в кромешной тьме, считывая реальность через духовное отражение материального. Да, это не просто и не все могут обучиться этому навыку. Мне повезло.

– Знаешь. Когда ты только получила свой асаучи, я думал ты установишь рекорд по раскрытию шикая. Твоя связь с ним с первых секунд была невероятно крепка. Поэтому для меня стало сюрпризом, что даже спустя два года он не раскрыл тебе свое имя.

И что за претензии? Он же сам говорил, что шинигами тратят годы на то, чтобы узнать имя своего занпакто.

– Уверен, сейчас ты вспомнила моя слова про сроки обретения шикая, – черт. – Но в той лекции речь шла в любом случае о шинигами. Чистая душа, очищенная от кармических долгов, лишенная памяти и большинства навыков, кроме, возможно, тех, что успели стать его сутью. Ты же у нас другой случай, правда? Твой опыт уже соответствует как минимум офицеру Готей, причем далеко не самых нижних чинов. Плюс к тому идет тот факт, что у тебя уже был опыт подобный общению с занпакто. Пусть ваши «Косы смерти» были и отдельными личностями, взаимодействие душ от того не становится иным. А значит и стабилизация связи с частью себя с самой не должна была стать проблемой.

– Но стала, – констатировала я, продолжая следовать за ним попятам.

– Но стала, – кивнул он и продолжил говорить. – С того момента я начал думать, в чем же может крыться ядро проблемы? Долгие часы, дни и недели твой невероятный учитель тяготился раздумьями… Бессонные ночи и полные переживаний дни. Ах! Как тяжело быть учителем, – Киске демонстративно смахнул несуществующую слезу с щеки. – И что самое приятное в бытие мной – я, как всегда, кажется, нашел решение!

Мгновенно сконцентрировавшись на его словах, я приготовилась слушать. Каким бы шутом не пытался себя показать Урахара Киске, он был гением.

– Я долго анализировал твои рассказы про прошлую жизнь. Они подарили мне множество идей и мыслей. Но вот что все это время ускользало от моего внимания – это один немаловажный факт. Угадаешь какой? А ладно, ночь и без того не так длинна, как хотелось бы, не будем терять время. Твое отношение к своему оружию. Этот Соул, пусть будет мироздание к нему благосклонно, был живым человеком, и относилась ты к нему соответствующим образом.

Мы продвинулись уже на добрые два километра вглубь джунглей, и впереди среди стволов тропических деревьев показались пляшущие огоньки костров и фонарей.

– И сейчас ты пытаешься переложить такое же отношение на занпакто! А это в корне неправильно! Да, в нем будет жить личность. Душа можно сказать. И в тоже время продолжение тебя самой. Инструмент. Оружие. Слуга. Проводник великой силы, которой нужна твердая рука, что направит ее. Ты боролась с демонами и ведьмами, но… Никогда не воспринимала Косу как орудие, подчиненное твоей воле. Отрицала саму суть этого предмета, ставя на первое место человеческое начало. Отрицала убийство. И с этим надо кое-что сделать.

От того насколько резкими и неожиданными прозвучали его слова я сбилась с шага и вывалилась из хохо. Всего парой предложений этот мужчина вскрыл факт, в котором скорее всего действительно крылся корень проблемы. Как же иногда пугает его разум и проницательность. Воспользовавшись моментом, он подхватил меня и поднял над лесными кронами. Воспарив над землей, мне открылся вид на небольшую деревушку посреди джунглей. Едва ли два десятка покосившихся хижин из веток и листьев были неравномерно разбросаны вокруг выпирающей из земли скалы. У подножия этого природного изваяния расположилась единственная полностью деревянная постройка, напоминающее какое-то святилище.

– Скажи, что ты чувствуешь? – обратился он с вопросом.

Голос прозвучал слишком глухо, и я поняла, что он успел незаметно наложить скрывающее нас заклинание кидо. Сосредоточившись на дыхании душ, я погрузилась в созерцании мира.

– Сорок четыре живых человека… три шинигами и… Пустой! – какого?!

В святилище, уходящем под землю, скрывался самый настоящий пустой. Причем по силам он значительно превосходил всю троицу шинигами.

– Что тут происходит?

– Не поняла? Присмотрись внимательно.

Вновь внимательно рассмотрев первобытную деревушку, я увидела то, что вызвало у меня шок и оторопь. Проводники смерти в грязной и оборванной форме рассевшись у костра перекидывали друг другу искалеченную душу мальчика-туземца, чье тело головой лежало в костре. Тело при этом было еще живо, ведь цепь, связывающая его с душой еще, не оборвалась. Они смеялись, ломая его, нанося порезы своими мечами, обжигая слабенькими кидо и периодически подлечивая смертное тело заклинаниями исцеления. И тут до меня донесся его крик. Жертва испытывала невероятные муки.

– Во-о-от! Теперь поняла. Мы в Бразилии, в Долине Джавари, если точнее. Уникальный регион. Тут проживает по меньшей мере четырнадцать не контактировавших с цивилизацией племен. Они разбросаны по всей долине, и их быт мало чем отличается от того, каким он был тысячи лет назад. А еще он примечателен тем, что людей тут гибнет достаточно много при малой численности постоянного населения. Поэтому его так любят всякие отбросы. Патрули шинигами тут появляются редко. Почти каждый умерший рано или поздно превращается в пустого. Раздолье для ублюдков вроде тех, что мы сейчас наблюдаем перед собой.

– Но они же сами шинигами. Почему они делают это? Почему их не беспокоит пустой меньше чем в сотни метров от них?!

– Потому что они не Проводники душ. Не достойны ими быть. Я уже говорил тебе, что и в Сообществе душ много… очень разных личностей. И многие из них отнюдь не отягощены благородством. Сравнительно регулярно случаются дезертирства. Тогда-то они и забиваются в уголки вроде этого, где их можно искать годами. Наслаждаются благами местечковых божков. Деградируют. И порой как здесь – идут на сделки с пустыми. Рано или поздно их все-таки находят. В последнюю сотню лет Йоруичи полюбили охотиться на отступников. Сегодня же они послужат другой цели.

Я кинула вопросительный взгляд на него.

– Иди и убей их, – лязгнул металлом его голос. – И отступников и пустого. Всех.

Глава 7

Три года назад

16.08.1998. Бразилия. Штат Амазонас. Вале до Джавари (Долина Джавари). Деревня изолированных жителей Верхнего Джутая.

POV Карин Шиба

К моменту, как учитель озвучил приказ убить дезертиров и скрывающегося в деревне пустого, мысль об этом не вызывала острого противоречия. Даже за те минуты, что мы наблюдали за резвящимися в деревне изменниками, я успела насмотреться на их зверства. Поэтому вперед двинулась без лишних разговоров.

Хохо учит не просто двигаться. Древнее мистическое искусство, ошметки которого можно до сих пор найти по всему миру среди оккультных учений живых, раскрывает куда более глубокие стороны этой концепции. Практик хохо может быстр, тих и, что иногда является самым важным – незаметен, подавляет даже собственное рейреку. Когда я ступила на землю не хрустнула сломанная ветвь, на которую я опустилась, не чавкнула водянистая грязь под ботинком, не колыхнулись листья соседних деревьев.

Я скользила сквозь пространство, скрываясь в тенях, внимательно следя за окружением, но шинигами не озаботились достойной защитой. А ведь по словам Киске, на длительных походах в мир живых они развертывают защиту из кидо, амулетов и артефактов. Хотя, где проводники душ, за которыми стоит мощь целого измерения, и где кучка беглых отбросов.

Сократив расстояние с целью до минимума, я смогла расслышать их голоса.

– Не, говорю тебе этот скоро кончится. Пережестил ты в этот раз, видишь, уже черные цепи проступают, хотя даже связь с телом цела. Еще пара дней, и он станет полупустым, а наш патрон не любит своих сородичей так близко к себе, – с серьезным тоном заявил худой и грязно одетый мужчина.

– Да, чего ты. Потом, как прочих ему же и скормим, еще и спасибо скажет, может отдарится раньше очереди. Зато ты подумай, как много мы узнали о процессах, происходящих с душами за эти два года! Я столько за сорок лет в своем отряде не узнал, все засекречено, а тут! Свобода! – ответил ему товарищ, даже не поворачивая головы полосующий воющего пацана мечом.

– Вот из-за твоего любопытства нам и пришлось рвать когти, чтобы в Гнезде Личинок не закончить. Идиот. Не знай я тебя с самого детства в Руконгае, сам и прибил бы, – именно он все это время кидал в тушку парня лечащие кидо.

– Заткнулись оба. Что-то мне неспокойно… – вмешался в их разговор третий.

– Мару, ты это выбирай слова. Ты больше не офицер одиннадцатого отряда и мне не начальник, хочу говорить и буду, – огрызнулся любитель пыток. – Лучше пойди себе бабу выбери и расслабься. Можешь в гигае, хотя ощущения не те будут, он у нас дешевый, бракованный. Так что лучше заруби и…

Дослушивать его речь я не стала. Шаг, и я оказываюсь у него за спиной. Как же мне повезло в прошлой жизни, что я не встречала таких тварей. Наверно разочаровалась бы в людях. На сотую долю секунды я замерла, смотря в шею этому отбросу, по ошибке носящему облик человека, но сомнения быстро ушли в сторону. Со свистом лезвие снесло ему голову.

Вместе с ударом спал и скрывающий мое рейацу и присутствие эффект хохо. Стоит отдать должное, видев смерть товарища, его подельники тут же вскочили на ноги и выхватили занпакто. Правда сделать ничего не сумели. Разница в нашей подготовке была слишком велика. Шаг, и протыкаю глаз бывшему офицеру одиннадцатого отряда.

Его друг пытается контратаковать, но…

– О, повелитель! Оболочка из плоти и крови, бей, разрывай, погрузи в безумие. Пойми истинную суть и подави волю! Вырви боль и грехи! Хадо номер 4. Бякурай.

Одно из самых простых, но от того не менее эффективных заклятий пути разрушения превращает его в обугленный труп. Местные жители прячутся и даже не смеют показаться из своих жилищ. Я смотрю на свернувшуюся с калачиком душу и на почти оборванную цепь связи с телом. К сожалению, его голова слишком сильно пострадала. Скрепя сердце я одним ударом прервала его страдания.

Подойдя ближе и опустившись рядом с ним на колено, я не смогла вымолвить ни слова, а просто провела ритуал погребения консо.

– Пусть следующая жизнь будет милосердна к тебе… А у меня еще есть тут дела.

Под своды оскверненного святилища я входила, полная праведного гнева. Эта троица умудрилась сделать то, что не удавалось большинству моих старых противников. Заставить цветок ненависти в моей груди расцвести. Демоны и проклятые души, пораженные безумием, могли творить ужасные, пугающие и леденящие кровь в жилах вещи. Но делали они это, повинуясь извращенным инстинктам. Даже ведьмы в большинстве своем были обязаны пагубному влиянию текущей по их телам энергий. Но эти! Эти отбросы заслуживали смерти. Получившие силу и возможности они предпочли опуститься ниже худших из демонов. Жестокость ради жестокости.

Сам храм вызывал неприятные ассоциации с логовищами старых и окончательно поехавших ведьм. Стены были буквально выложены черепами. Как такое возможно? Тут же дикий край, здесь по меньшей мере несколько сотен черепов, а скорее всего больше! Чтобы собрать такой жертвенник, надо вырезать половину местного населения. У противоположной входу стены находился алтарь, на котором стоял грубо вырезанный деревянный идол. В выполненной в простом, примитивном, можно сказать первобытном стиле, скульптуре просматривались черты гуманоидного существа. Сгорбленный четырехрукий и трехногий крепыш с месивом из сучков вместо лица и круглой дырой в груди. Пустой, действительно играл роль местного божка. Но что с ним делали три дезертировавших шинигами – вопрос.

Коридор, скрывавшийся за алтарем, был широким. Порядка пяти метров в диаметре и скорее всего был искусственно расширен под нужды хозяина этой деревни. Вниз я спускалась, войдя в боевой режим, и кажется, в этот раз я успела вовремя. В освещенной примитивными факелами каверне как раз начиналось кровавое пиршество. В воздухе пахло кровью, мочой и дерьмом. На исполинской, сбитой из цельных древесных стволов кровати находился пустой. Порядка четырех метров в высоту. Существо, бывшее прототипом для встреченного наверху идола. Серая кожа, гладкая костяная маска, из подбородка которой свисали многочисленные серые щупальца. Одна из его рук держала здоровенную пиалу, заполненную по всей видимости кровью. Две нижние конечности удерживали по туземной девушке каждая, а их в этот момент ощупывали щупальца. Четвертая рука была откинута назад как опора. Мое появление не осталось незамеченным.

– М-м? Маленькая шинигами? Ты то самое пополнение, о котором болтали те три мешка с дерьмом? – голос пустого напоминал запись со старой виниловой пластинки. Шумы, сипения, скрежет. О черт! Пополнение? То есть к ним должен пребыть еще один дезертир. – Хм… молчишь. Значит скорее всего ты не та, о ком они говорили. Ах-ха-ха, давненько меня не находили ваши собратья при исполнении, но посылать такую кроху?

Говоря, он поставил свою чашу на кровать и опустил руки с жертвами. Перепуганные худые, но красивые девушки в своих физических телах задергались в его лапах, жадно хватая ртом воздух. И, что удивительно, судя по взглядам они видели меня в духовной форме!

– Но знаешь, ты несколько невовремя, я только-только начал развлекаться, – махнул он конечностью в сторону пленниц.

– Отпусти их и прими свою судьбу.

– М-м-м… Думаю, откажусь от твоего предложения. Я живу в этой форме уже очень давно и успел наиграться с шинигами. И знаешь, с подавляющим большинством из вас это совсем не весело! Еще при жизни не любил фанатиков, а вы именно такие, почти как на подбор. Ни страха, ни сожалений, только гнев и попытки достать меня хотя бы последним ударом. Эти два мотылька, приведенные родней для ублажения их «бога», подарят мне куда-а-а больше, а вкус их боли и отчаянья можно будет растянуть на целых несколько дней.

Демон продолжал сидеть спокойно и расслабленно. Не демонстрируя ни переживаний, ни опаски от моего присутствия. Впрочем он сам сказал, что уже ни раз встречался в бою с шинигами. Демон же продолжал разглагольствовать, переминая между пальцами тела как какие-то антистресс игрушки.

– Прими судьбу… Я так часто слышал эту фразу, и вот хоть убей, ах-ха-ха, никогда не понимал. Судьбу? А какова была моя судьба? Я прожил жизнь. Не самую долгую, но веселую и яркую. Я гнал через эти джунгли живой товар и контрабанду во времена, когда еще даже не устоялись границы местных государств. В них же и сдох. Годами скитался по болоту, в котором меня прирезали мои же «друзья», пока не переродился пустым. Меня пытались убить второй раз. Шинигами, ведьмы, квинси, чародеи, и все в итоге стали моим обедом. Получается, такова была их судьба, верно? Развлекался как мог, даже стал божком для местных полуживотных. Даже живым не мог воспринимать их как людей, но должен отметить бабы у них бывают отменные. В общем, водил их в войны на другие племена, сражался с духами леса. Развлекался.

– Зачем ты мне все это говоришь? – не успела я озвучить вопрос, как ощутила какое-то движение под землей. Попытка уйти в сюнпо не увенчалась успехом, ведь на огромной скорости из-под земли вырвались щупальца, схватившие меня как цепи. Как!? Точно… четвертая рука он ни на мгновение не отрывал ее от поверхности.

– Ну что ты, куда спешить. У меня не так часто бывают хоть сколько-то любопытные собеседники. Хочешь расскажу забавную вещь? Говоря о пустых, вы – шинигами, часто ставите во главу угла, что наш основной инстинкт – это заполнение пустоты в наших изломанных душах. Но если говорить обо мне, то это можно возводить в степень. Мне всегда была мало! Денег, женщин, удовольствий, душ! Наверно из этого и родилась моя способность к манипуляции духовной энергией. Я могу передавать ее через физический контакт! Почему ты думаешь, эти две смертные девки видят тебя? Так я накачал их души рейреку! Почему эти три идиота следовали за мной? Бездарностям хватало моих подачек, чтобы сдвинуть с места застопорившийся прогресс в развитии. Ты наверно уже ощутила, как утекают твои силы, да? Изначально я хотел откормить ту троицу на убой, чтобы подойти к пределу. После обращения в пустого у тебя в голове не так много вещей кроме инстинктов, но видимо и тут моя жадность выручила, отказавшись расставаться с разумом. За годы я выпытал у других одаренных, что есть и более высокие ступени моего нового вида. Меносы. Гиллиан, Адьюкас, Васто Лорде. Но чтобы сохранить себя при эволюции, нужно быть к ней готовым. И раз уж ты убила мою кормовую базу, то именно с поглощением твоей сладкой, сильной души я сделаю этот шаг. Порадуйся, шинигами, какое-то время мир меня не увидит, – маска разъехалась, обнажая монструозную пасть с сотнями острых зубов. – Но потом я вернусь, чтобы удовлетворить мою жадность.

С каждым сказанным словом я чувствовала, как сквозь спеленавшие меня щупальца уходит моя собственная духовная сила. Еще немного и они сломают меня как гнилую ветку. Черт! Неужели вот так я и сдохну?! Занпакто, сжатый в руке, жег ладонь и вибрировал с бешенной скоростью призывая сражаться. Но надолго сил не хватит в любом случае. Как же так…

Тени от факелов вдруг резко удлинились и замерли. Замолчал Пустой, мир окрасился в серые тона. А за спиной послышался знакомый насмешливый голос.

– О, боги, какая же ты жалкая.

– Ты?! – за моей спиной парила та самая девочка из сна.

– Я-я. Ладно, если бы не Старикан, хрен бы я вылезла тебе помогать, – она облетела меня по кругу и зависла напротив меня со скрещенными ногами. – Скажи, пожалуйста, это детское тело делает тебя такой безмозглой? Или что? Раньше ведь ты была куда умнее.

– Что ты можешь знать, о том какой я была!?

– Я? – она развернулась и легла в воздухе, отперевшись на правую руку. – Все? Ведь я всегда была с тобой и тут, и там. Я есть в каждом живом человеке. Он может отрицать меня, может подавлять, может обманывать себя, но я всегда буду прятаться где-то в глубине человеческой души. И раньше ты не стыдилась этого, а умела обращать в силу. Сражаясь бок-о-бок с теми, кого могли бы опасаться даже капитаны Готей из тех, что послабее, ты в отличии от них была практически обычным человеком. Так может хватит быть такой дурой?

Искра понимания пришла спонтанно.

– Ты ведь мое безумие, – не спрашивала, но утверждала я.

– Не совсем, но это можно засчитать за правильный ответ. Так что – Бинго! – мое кривое отражение беззвучно захлопало в ладоши. – Теперь напрягись еще чуть-чуть, а то Старикан там совсем извелся. Посмотри на эту тварь, вспомни свои прошлые битвы, осознай, что он творил все эти года. Чего ты хочешь, смотря на него! – гнев, притушенный страхом, распалился с новой силой.

– Я хочу разрубить его на куски!

– Ах-ха-ха! Да! Именно это я и хотела услышать. Ведь у тебя были все ответы. Хохо и Хакуда основа. Атакуя – желай убить. Беря в руки клинок – будь готова умереть. А теперь, как и раньше, отдай мне свои страхи и услышь то, что должна была услышать уже давно.

Шепот приятного, теплого и знакомого баритона раздался прямо в моей голове.

Окружение начало мелькать как запись на камере с низкой частотой кадров. Пустой что-то продолжал говорить на фоне, но мне было уже все равно. Внутри моей головы, спрятавшийся в глубине моей же души пианист уже играл «Полет валькирий». Тяготы, боль, страхи – все отступает. Их больше нет со мной, вытянуты и поглощены сущностью, по всей видимости накрепко поселившейся в ядре того, что делает меня мной. Теперь оставалось только одно, сделать последний шаг и выпустить наружу то, что так долго ждало этого момента.

– Играй, Мусабору.

Мощный поток режущей энергии вырвался из моего тела разом во все стороны и застыл наростами черно-красных лезвий, тут же осыпавшихся энергетическим песком. Ощущение походили на те, что испытываешь при резонансе душ, совмещенные с запомнившимися мне по пробуждению памяти секундами. Словно бутон раскрылся еще сильнее. Мой дух эволюционировал, используя связь с духовным оружием как камертон. А сам клинок… радость, густо замешанная с практически детским восторгом, заставили меня мелко задрожать. Моя рука снова сжимала боевую косу. Внешний вид значительно отличался от оружейной формы Соула и скорее напоминал гибрид с косой Шинигами-сама. Тонкое антрацитово-черное древко, пересеченное таким же горизонтальным стержнем, к которому крепилось черное лезвие с красным узором, стилизованным под волны.

– Это еще что такое? Шикай?! – отбросив своих жертв в стороны, пустой впервые за все время поднялся на ноги. Резко двинувшись вперед, он спрыгнул с кровати и ударил всеми четырьмя кулаками в землю. Я знала, что сейчас под землей десятки, если не сотни щупалец рвутся в мою сторону. Однако все это уже было прахом. Как фейерверк или как вспыхнувшая звезда понимание принципов работы моего занпакто занимало свое место в голове. Работает это так у каждого или это последствия того, что мой асаучи был выкован лично Первым Кузнецом, но шикай буквально вбил в меня базовый набор навыков. Этого было критически недостаточно, и все остальное придется постигать самой, но… на эту тварь хватит и таких крох. Нужные слова сами легли в уста.

– Симфония Черной Крови. Аллегро… Охота на ведьм!

Как я и думал сотни и сотни щупалец попытались меня схватить, но оказались рассечены круговым взмахом косы, с лезвия которой соскользнул сплошной разрез из темно бордовой энергии.

– Невозможно… – визжит пустой, верхняя пара рук которого, бывшая ближе ко мне, оказалась отсечена и теперь истекала ихором из обрубков.

Сюнпо.

Еще три взмаха косы отсекают его ноги и оставшиеся конечности. Обрубок монстра лежит передо мной. Он барахтается и пытается ползти, но я прибиваю его пятой оружия к земле.

– Ты был очень умен для пустого и очень силен. Но твоим самым правильным решением было не выбираться из этого медвежьего угла. Ты собирался снизойти в Уэко Мундо, но видимо мне суждено было тебя спасти. Твоя наглость… Если мой шикай тебя так смертельно удивил, то даже представить себе не можешь, что за чудища обитают в глубинах этого измерения. Поэтому я дарую тебе милость.

Не дожидаясь новых пустых слов, выдергиваю свое оружие и косым ударом рассекаю маску. Брызнувшие в разные стороны капли крови-ихора и ошметки демонической плоти даже не долетают до меня рассыпаясь черных пеплом. Тварь визжит, будто объятая незримым огнем. Да. Очищение грехов не дается просто так. Буквально через несколько секунд от могущественного, за рамками моих слов, пустого осталась лишь черная гуманоидная клякса. И тут произошло то, о чем я до этого только читала и слышала. С грохотом из земли поднялись врата. Две створки из темно-синего металла исписанные странными письменами были закрыты толстыми черными цепями. На каждой из них было закреплено туловище скелета одной рукой, держащееся за край створки. Глаза окровавленных костяков загорелись багровым огнем и обе руки слитным движением дернули двери на себя. По ту сторону врат бушевала огненная бездна. Всего лишь на мгновение в проеме появился силуэт. Женщина, вооруженная длинным тонким мечом и чем-то неуловимо похожая на Йоруичи, улыбнулась и, насадив остатки пустого на лезвие своего оружия, затянула его внутрь.

Занпакто вернулся в форму меча, а я осела на пол. Это было трудно.

Глава 8

Три года назад

19.08.1998. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Магазинчик Урахары.

POV Карин Шиба

– Ка-а-арин, а почему небо голубое? – спросила молчавшая до этого Уруру.

– Это из-за атмосферы, которая окружает нашу планету. Свет солнца не может полностью пройти через нее, и синие и фиолетовые его части «размазываются» по небу, окрашивая его в соответствующие цвета.

С нашего памятного турне в Бразилию прошло уже три дня, и это можно было считать самым длинным перерывом в тренировках за последние три года. После того как я успокоилась и пришла в себя в той пещере, вывела девушек наверх, где меня уже ждал учитель Киске. Вместе с ним мы прошлись по всей округе, упокоевая все блуждающие души, избежавшие внимания уже окончательно мертвого монстра, которых, кстати, оказалось не так мало. Других пустых даже сенсорика учителя не обнаруживала, так что, вернувшись в деревню, он применил какую-то личную модификацию кидо пути разрушения с ранговым номером 54 «Хайэн» на опустившее капище. Шар красного огня поглотил деревянную постройку, выжег подземные коридоры и даже умудрился обрушить каверну. Финальным шагом перед возвращением стала манипуляция с памятью дикарей. Подчистив следы нашего пребывания тут, Урахара с помощью очередного своего артефакта пробил нам обратный путь через Разделитель миров.

Возвращение вышло слегка скомканным. Духовное тело болело от нагрузки, стресса и адаптации к новым возможностям. Поэтому, осмотрев меня, учитель объявил трехдневный перерыв, на протяжении которого мне запрещались тренировки и вообще любые серьезные манипуляции с духовной энергии. Душе нужно было приспособиться, привыкнуть к новым возможностям, и только после окончания этого процесса можно будет вновь взяться за развитие.

Вынужденный период безделия оказался неожиданно приятным. Я гуляла с Юзу, даже один раз вытащили Ичиго прогуляться до нового торгового центра. Сходила в бассейн, читала книжки. Сегодня же прошлась до магазинчика Урахары, где насладилась великолепным чаем Тессея и выползла позагорать на крышу. Там меня ждали Джинта Ханакари и Уруру Цумугия. Пара детишек чуть младше меня, взятая учителем под опеку не многим меньше года назад.

Они были вполне обычными детьми, если не брать во внимание их происхождение. Вот оно стоило отдельного упоминания. И мальчик, и девочка были людьми, представителями редких в наше время потомков духовных существ, до разделения миров имевших свободную возможность скрещиваться с людьми. После отделения духовного плана и растянувшейся на несколько сотен лет резни между остатками старых сил, так и не принявшими новый миропорядок, притока свежей крови такие полукровки не получали. Из поколения в поколение они слабели и теряли связи со скрытой стороной мира. Но иногда случались казусы, и среди их потомков рождались дети, пробудившие свое древнее наследие.

Джинту и Уруру Киске и Йороучи нашли на пепелище их маленькой горной деревни, разрушенной пустыми. Дети так и не поняли, что сами косвенно стали причиной произошедшей трагедии. Взрослые, среди которых было несколько куда более слабых пробудившихся, смогли спасти их ценой своих жизней. Как это бывает все чаще, помощь не успела, и сироты попали в загребущие лапы скрывающегося среди смертных шинигами.

Ханакари был потомком краснокожих демонов они и Джинта воскресил в себе их силу. Маленький мальчик был силен как взрослый мужчина и почти инстинктивно знал, как орудовать здоровенной стальной палицей канабо. Более того, у него была фамильная версия этого оружия (сейчас изъятая Урахарой), когда-то принадлежавшая его далекому предку. Семья Цумугия жила в ныне разрушенном поселении сотни лет и хранила осколки былой славы законников Будды, каравших нарушителей клятв и заповедей – тэнгу. Хотя внешне я бы сказала, что Уруру скорее происходит от снежной девы юки-она. Ее природный дар не имел таких ярких проявлений, но все шло к тому, что со временем она станет куда страшнее своего брата по несчастью. Пусть пока большая часть знаний предков в ней не пробудилась, уже сейчас, впадая в боевой транс, она способна на равных сражаться с шинигами! Так что можно представить, каким монстром она будет, когда возьмет это могущество под контроль.

Но это было делом, может быть и не столь далекого, но будущего. А сейчас мы развалились на раскаленной черепице, подстелив под спины одеяла, и загорали, нежась в лучах солнца и ведя типичный, бессмысленный разговор, посматривая на облака. Да, отдыхать и расслабляться определенно нужно всем, даже духам. Как только при касаниях кожи стало понятно, что она набрала свою допустимую дозу ультрафиолета, я распрощалась с ребятней и потопала в сторону клиники Куросаки.

Путь домой оказался разбавлен интересной встречей. Пока брела по улочкам Каракуры, в сторону семейной клиники со мной поравнялся автомобиль. Новенький, едва ли не блестящий роскошью и новизной BentlyArnage, выпущенный в производство только этой весной, сбросил скорость до уровня пешехода и поплыл рядом. Окно пассажирской двери опустилось вниз, открывая обзор на сидящего внутри мужчину.

Пожилой человек был мне заочно хорошо знаком и легко узнаваем, хотя сегодня явно изменял своему привычному экстравагантному образу. Обычно взлохмаченные волосы были аккуратно уложены назад, густые шикарные усы расчесаны, а старомодная серая роба сменилась элегантным белым костюмом с немногочисленными серебряными элементами.

Патриарх семьи Исида, Исида Сокен решил со мной пообщаться? После начала моего обучения у Урахары и Йороучи я внимательно начала изучать немногочисленное окружение своей семьи. Таким образом, с учетом моих воспоминаний с похорон семья Исида никак не могла избежать моего внимания. Появившийся словно из неоткуда в тридцатые годы клан состоятельных полукровок хафу в свое время наделал шуму, если верить немногочисленным хроникам того времени. Сокен, которому сейчас должно быть чуть меньше сотни лет, стоял во главе большой группы людей, следовавших за ним. Они имели деньги и продвинутые знания медицины, что позволило им, несмотря на мутное происхождение, удачно влиться в волну времени и открыть целую сеть больниц, действующую и развивающуюся до сих пор. В конце пятидесятых он взял себе в жены девушку из малоизвестной семьи откуда-то с севера архипелага, и в шестьдесят первом у них родился сын Рюукен. В шестьдесят восьмом на фотографиях с общественных мероприятий начинает мелькать маленькая рыжеволосая девушка – Масаки Куросаки. То ли приемная дочь, то ли воспитанница… относительно ее происхождения гуляло некоторое количество слухов, но влияния одного из медицинских гигантов хватило, чтобы задавить любые поползновения в сторону расследований. В любом случае с учетом того, что имея более чем весомые богатства, Исида вели по меркам их круга аскетический образ жизни, ситуация быстро успокоилась. Однако была и еще одна грань в истории этой семьи, скрытая от глаз общественности. Ее я узнала от Урахары вовремя наших уроков истории.

Мир живых после отделения от него Мира мертвых в двух его ипостасях ада и Сообщества душ, а также Уэко мундо изменился. Став куда более бедным в духовным смысле, он тем не менее не был лишен потусторонней энергии. И этих остатков вполне хватало для сохранения определенного числа одаренных. Приход нового мира не пережили ни старые боги, ни могущественные духи, однако свято место не бывает пустым, и освободившееся жизненное пространство заняли те, кто раньше не смел поднять голову. Дикие духи. Ведьмы и чародеи Европы. Шаманы Африки. Даосы Азии. Подчинители. Потомки смешанных браков, те же Джинта Ханакари и Уруру Цумугия. Повинуясь воле эмиссаров Короля, они ушли в тень мира живых, создавая свое слегка обособленное от простых смертных общество. Однако встречались и те, кого существующий порядок не устраивал. Квинси. Таинственная фракция одаренных, о которой сейчас можно было найти очень мало информации. Обладающие большими для живых запасами рейреку и способные к прямому взаимодействию с рейши.

Единственные представители сверхъестественного населения Земли, дважды бросившие вызов Сообществу душ. Первый раз тысячу лет назад. Про ту войну не было известно почти ничего, но, судя по оговоркам учителя, тогда на землю спустился лично Главнокомандующий Готей. Второй раз двести лет назад. Ту компанию назовут «Истреблением квинси», после которой от некогда могучего общества остались лишь тлеющие угли. И именно одним из таких углей были семьи Исида и Куросаки. Одни из немногих пережившие те войны и сотни лет падения. Моя мать, как и Сокен с его сыном, была квинси. И сегодня таинственный старик Квинси решил поискать встречи со мной.

– Добрый день, Карин! Ты, наверное, меня не помнишь…

– Добрый день, Исида-сан. Прекрасно помню, вы присутствовали на похоронах моей мамы. Вы что-то хотели? – такие встречи редко бывают случайными, а еще, что я очень хорошо выучила за время службы в Шибусене, старые и опытные разумные никогда не делают ничего просто так. Даже будучи поглощенными безумием. Сокен впечатления жертвы этого недуга не производил.

– Ничего такого, что доставило бы тебе какие-то неудобства. Не против уделить немного времени для прогулки со стариком? – говоря это, он уже выбирался из машины, демонстрируя пластику, совсем не свойственную столетнему старцу. Не считая мамы, скрывавшей свои силы, я впервые вижу живого квинси. Даже беглый осмотр показывал, что он выглядит куда моложе и здоровее своих лет. Крепкое тренированное тело, под стать закаленной душе. Духовная сила не так велика, как у Урахары или Йроучи, но невероятно плотная для живого человека. Опасный старик.

– У меня каникулы и перерыв от тренировок в додзе, так что если смогу вам помочь, то буду рада. – то, что мне самой любопытно, о чем он хочет поговорить, я решила тактично опустить. Незачем демонстрировать излишнюю заинтересованность.

– Да… Твои тренировки, о них я отчасти тоже хотел поговорить, – ох, а вот это уже плохой сигнал. Квинси могут распознать шинигами в смертных телах?

– Мм? – бодрый старичок тем временем уже успел выбраться из своего автомобиля и, подхватив меня под руку, пошел вперед. После небольшой паузы, завершившейся тяжелым вздохом, он заговорил.

– Для начала я бы хотел извиниться за то, что меня не было в вашей жизни все это время… Все же я действительно считал Масаки своей дочерью. Много лет назад я вспылил, осудив некоторые ее выборы… О чем сейчас очень сожалею. Шло время, Масаки и сама была гордой женщиной и запретила мне даже приближаться к вам. А потом случилось то, что случилось… – к концу этих длинных извинений его голос сник.

– Вам не за что извиняться, Исида-сан. Жизнь такова, какая она есть, люди смертны и часто смертны внезапно. Ваше присутствие в нашей жизни ничего бы не изменило в тот страшный день. А в остальном, мне грешно жаловаться. У меня чудесная сестры, добрый отец, хороший старший брат, – улыбка сама выползла на лицо. – К тому же, думаю, вам важно это узнать. Мама всегда вспоминала свою жизнь в вашей семье и вас лично с очень большой теплотой.

Это была чистая правда. Я в принципе не могла вспомнить ситуацию, когда матушка вообще бы говорила о ком-то плохо, но свое детство она явно выделяла. Да, в ее рассказах были белые пятна, совсем незаметные для детей и более-менее прояснившиеся после моего маленького исследования. Так вот старик Исида и его жена регулярно всплывали в ее рассказах, как немного чопорные и старомодные, но очень добрые и заботливые люди, с которыми просто в какой-то момент разошлись взгляды на жизнь.

– Это… очень приятно и действительно важно слышать, – ответил он с придыханием. – Но кое в чем ты не права. Мое присутствие могло бы очень многое изменить.

– Что вы имеете в виду?

– Эх-х, ты же должна знать, что смерть твоей матери была неестественной?

– Исида-сан, давайте не будем ходить вокруг да около. Мы с вами прекрасно понимаем, что я знаю про обратную сторону мира. Считайте, что я была крайне любопытна и узнала кое-что о реалиях этого мира. Пустые, квинси, шинигами все это для меня не лишенные смысла слова.

– Это определенно облегчает задачу. Твою мать убил пустой, – я кивнула. – Вот только в большинстве случаев это было бы невозможно, – процедил дед. – Масаки была последним членом древнего рода квинси. Не знаю, как много о нас тебе известно, но как минимум общее представление о способностях квинси ты имеешь. Она была очень сильна и талантлива, настолько талантлива, что там, где прошла моя юность, она бы легко взобралась на вершину.

Любопытная оговорка про некое место определенно требовала дополнительного изучения. Любые крупные анклавы этих магических лучников были стерты с лица земли чуть меньше двух сотен лет назад, и с тех пор каждый выживший был на прицеле у Готей 13. И тем не менее, скорее всего какое-то объединение все же избежало внимания Богов смерти.

– Чтобы убить ее одним ударом, как это случилось три года назад, в мир живых должен был спуститься один из древних демонов, повелителей пустых, некоторые из которых существовали еще до разделения миров. В крайнем случае она могла бы убежать!

– Ну значит ей не повезло и случилось невозможное. Повторюсь ваше, м-м, участие в жизни нашей семьи тут не помогло бы. Если там и правда был высокоранговый менос, то вы бы просто умерли, пытаясь защитить ее…

– Нет! – взъярился Сокен. – Не было там никого подобного уровня! Просто старый опытный пустой, годами избегающий охотников, но даже он не должен был стать проблемой, если бы не одно «но», – складывалось впечатление, что он ждет каких-то вопросов, но я решила просто дать ему рассказать историю целиком, прежде чем что-то спрашивать и он продолжил. – Я… знал. Знал, что в тот год многие квинси был под ударом. Сложно было точно выяснить, кто именно, ведь фактором риска была чистота родословной, поэтому просто приставил охрану ко всем важным для меня людям. Мог… нет! Должен был защитить и Масаки с ее детьми, но из-за собственный глупости не сделал этого.

Потраченное время стремительно продолжало себя окупать.

– Если я Вас правильно поняла, существовала некоторая угроза. Точного дня прихода которой вы не знали, как и ее природы?

– Природы, хах, ее природу я знаю даже слишком хорошо. Скорее внутри теплилась надежда, что угроза не оправдается. Я дорого заплатил за свою нерешительность и малодушие, потеряв не только приемную дочь, но и сноху. И, собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить. Угроза не исчезла, она вернется, и все должны быть готовы к этому! Я чувствую, что уже сейчас ты можешь постоять за себя, а вот твои брат и сестра – нет.

Не так трудно было понять, к чему он глобально ведет. Я сама крутила в голове эту мысль с первых дней своего обучения. Окружающий мир был опасен. Куда опаснее моего прошлого места проживания. Там угроза со стороны падших душ была явной и очевидной для всех и каждого. Даже самый обычный человек, банально предупрежденный о подобном риске, соблюдал элементарные правила безопасности. Ну или как минимум имел призрачный шанс убежать. Здесь же – живые лишены такой возможности. Поэтому я уже несколько лет ломала голову, как решить эту проблему. С другой стороны, Земля живет в таких реалиях уже две тысячи лет и развитие продолжается, а значит нельзя судить так однобоко. Мне нужна конкретика.

– Вы говорите загадками, Сокен-сан, а я их не очень люблю. Готовиться к неизвестной угрозе? –как бы иронично это не звучало на фоне того, что Урахара подкупил меня практически тем же самым, это было правдой. Киске сенсей хоть и темнил, но предлагал конкретную, честную сделку. Тут же пока не прозвучало ничего внятного. – Извините за грубость, – я глубоко поклонилась, – но что за угроза? Грозит она в равно степени живым и мертвым? Или может быть вообще касается только обратной стороны мира?

– И все-таки ты дочь Масаки, не стоило ожидать, что разговор будет простым.

Глава 9

Три года назад

19.08.1998. Япония. Префектура Токио. Город Каракура. Район Машиба.

POV Карин Шиба

Прогуливаясь со стариком Исидой, мы неторопливо дошли до границы районов Машиба и Китакавазе. Машиба считался центром города и по большей части вмещал в себя общественные и административные здания, изредка разбавленные жилым фондом. С севера его подпирал старый город, включая районы Китакавазе, Юмисава, Цубакаши и Гакуенчоу. Все они считались в той или иной степени элитными и были щедро заполнены парками, скверами, храмами и пережившими Империю особняками.

Маршрут сместился с моего дома на север после того, как стало понятно, что быстрым разговор не будет. Исида Сокен сам предложил прогуляться до парка, и я приняла его предложение. В конечном счете обсуждать вопросы мистической стороны мира лучше в более тихом месте чем оживленная летняя улица. Граница между районами пусть и не отмеченная какими-то яркими знаками, спокойно считывалась по резкой смене стиля и качества архитектуры улиц. Вход в парк Окума, в который нас вел старик, располагался практически у самого начала главной улицы района Китакавазе, поэтому уже очень скоро мы вошли под сень деревьев одного из самых красивых мест города. Он органично сплетал в себе как традиционные японские растения, так и завезенные с запада образцы. В целом это смешение запада и востока чувствовалось тут во всем. И в нашедших тут для себя место традициях флористики и даже в ландшафтном дизайне. В какой-то мере это наверно можно было считать большой аллюзией на всю современную Японию?

Прогулка проходила в ненапряжной тишине. Стоит признать, Сокен-сан был умным мужчиной. Несмотря на свое происхождение, историю и взгляды, он явно умел отделять все это от собственных интересов и двигаться к цели. Не пытался давить ни возрастом, ни силой, понимая бесполезность этих действий, причем не потому, что был слаб. Если квинси смогли навлечь гнев всего Готей 13, значит их силы были велики, и кто знает, чем этот старик мог бы удивить в минуты смертельной опасности. Поэтому такую мягкую позицию он держал ради выгоды и максимальной эффективности переговоров.

Внезапно я осознала, что выверенные и вылизанные аллеи остались далеко позади вместе с ухоженными газонами, стелющимися меж деревьев. Чем дальше мы шли в глубину парка, тем более дикой становилась природа. Концентрация духовных частиц постепенно увеличивалась, и в какой-то момент мы пересекли тонкий, едва заметный барьер. За ним остались те немногочисленные звуки города, что еще доносились до парка, а воздух стал на порядок чище и свежее. Духовная аномалия? Сделав следующий десяток шагов, мы вышли к просторной поляне с одной стороны, закрытой лесом, а с другой – крутым обрывистым холмом, в свою очередь так же покрытым густым лесом.

Потребовалось несколько секунд, чтобы взгляд охватил все открывшееся пространство целиком. У дальнего, ближайшего к холму края, расположилось небольшое озеро. Трава была равномерно примята по всей площади словно резким порывом ветра, что наверняка не обошлось без какой-то техники. Вокруг водоема были разбросаны разнообразные грубые постройки: ряды мишеней для стрельбы из лука, какие-то столбы, скорее всего для отработки техник движения на подобии хохо, криво сбитая беседка с деревянным настилом. В последней нашлось место для целой выставки каких-то далеких пращуров современного химического оборудования, и судя по нагару свежей копоти, пользовались ими часто. Невооруженным глазом было видно, что в это место было вложено много сил и труда.

– Что это за место, и зачем мы сюда пришли, Сокен-сан?

– Это старое место, скрытое от чужих глаз, одно из немногих не уничтоженных после двух войн. Старое, потерявшее свой лоск, но скрытое на славу. Тут нам не смогут помешать, а значит можно будет спокойно обсудить темы не для лишних ушей, – заявления о защищенности этого места вызывали у меня серьезный скептицизм. Слишком хилый был барьер на фоне того, что накрутили Урахара и Тессей вокруг и внутри своего жилища. Скорее… Тем, кто двести лет назад методично истреблял магических лучников, было банально лень искать подобную мелочь. С другой стороны, полностью исключать вариант, что защита квинси строилась на каких-то других принципах тоже было нельзя. Черт, как же мало мне известно. – К тому же еще одна причина, из-за которой я изначально хотел к тебе обратиться, тоже скоро к нам присоединиться. А пока я был бы рад ввести тебя в контекст…Насколько это возможно из-за… моих…

Последние слова дались ему с трудом, и он даже схватился за сердце, но, прежде чем я успела что-либо сказать или сделать, он стремительно достал из кармана пузырек и выпил его. Через несколько секунд его лицо разгладилось.

– Прости за эту сцену. Давно не пытался заговорить об этом с кем-то, с кем не разделяю общую кровь.

– Теперь все в порядке?

– Да, это вещество временно морозит течение духовной энергии в моем теле. С одной стороны, я становлюсь обычным человеком, но с другой, и влияния любых энерго-конструктов, являющихся частью моей души, можно практически не опасаться. Итак, давай присядем, – мы переместились к той самой кривоватой беседке и уселись на потрепанные циновки. – Чтобы объяснить тебе весь тот сумбур, с которого мы начали, придется вернуться в своем рассказе сильно раньше во времени. Как ты скорее всего знаешь, что после того, как Король Душ разделил изначальный мир, жизнь изменила свой уклад… не сразу. В те времена духовно одаренных людей было куда больше, чем сейчас, в процентном соотношении от общего числа населения я имею в виду. Первые годы после разделения, пока шинигами в Сообществе душ сражались с богами, демонами и великими духами, утянутыми ими в тот мир, в мире живых царил настоящий хаос. Культы, утратившие связь со своими покровителями, школы магов, секты. Разные объединения возникали и рушились постоянно. Но две тысячи лет назад шинигами наконец обратили более пристальное внимание на мир живых. Тогда-то прокатилась первая волна кровавого правосудия Богов смерти.

Пока что он говорил плюс минус все то, что мне и так было известно. Занимательно, конечно, было услышать версию тех событий с «другой стороны баррикад». Однако до сути истории мы пока еще не дошли.

– После этого мистический мир и ушел в тень, скорее всего навсегда отделившись от простых смертных. Но были и некоторые исключения. Никто не знает точно, кто он, где и когда появился, но он был родоначальником целой ветви магического искусства по прямому контрою рейши. Он странствовал по свету, обучая тех, кто был способен научиться. Сплотил и позволил пережить карательный поход Готей. Почти тысяча лет ушла на подготовку. Сменялись поколения, и вот тысячу лет назад мудрец, постаревший за все века скитаний лишь на пару лет, повел нас в бой. Квинси под руководством нашего Короля смогли скопить нешуточную силу. Волной пройдясь по миру мы уничтожали пустых везде, где только встречали. Наша сила стирала их изломанные души без шанса на перерождение. Сначала мы получали лишь предупреждения, но чаша терпения Главнокомандующего была не велика, и тогда мы столкнулись с шинигами.

Король квинси… А вот про этого персонажа я слышу впервые. Человек невероятной духовной силы? До Первой войны с лучниками он прожил как минимум несколько сотен лет, а если его считают родоначальником всех квинси, то он мог жить еще до великого разделения. Не так много сущностей застало те времена. Удивительно, что я нигде не встречала упоминаний о нем. Исида-сан хотел продолжить, но мне пришлось его перебить.

– Звучит так, будто вы там были, – это должно было стать шуткой, которая позволит все более и более напряженному старику расслабиться. Вот только его ответ заставил напрячься уже меня.

– Потому что я там был, – он уронил эти слова спокойно и уверенно, а мои глаза наверно распахнулись так широко, что сдвинули надбровную дугу. – Первая война растянулась на несколько десятилетий, и я родился в ее середине, вступив в бой под самый ее конец. Сначала, нам удавалось даже одерживать победы. До того, как офицеры Готей получили разрешение не считать с потерями среди смертных и снять печать ограничивавшую их духовное давление. Тогда все резко переменилось. Постепенно Лихтрейх загоняли в угол, а в итоге была предпринята последняя атака. Акт отчаяния как мне теперь кажется. Король сам открыл нам врата в Сообщество душ, и мы ударили в самое сердце готей и…

– И проиграли, – закончила я за старика.

– И проиграли, – кивнул он, соглашаясь. Нет, это не была односторонняя резня. Мы забрали с собой несколько капитанов. Однако на исход это не повлияло. Бессменный главнокомандующий Готей 13, Генрюусай Шигекуни Ямамото сразил Короля. Война была, по сути, на этом закончена. Я лично видел, как пронзенное клинком тело Короля пылало объятое адским пламенем.

Я могла себе частично представить, о чем он говорил. Старик Яма, как его называют мои учителя, оставался монстром из монстров. А его жестокость, сейчас скрытая под образом мудрого чиновника-генерала, была легендарна.

– Но как вы тогда выжили? И как дожили до наших дней? Прошла практически тысяча лет.

– А вот тут мы и подходим к самому интересному. Ценой огромных жертв значительной части наших сил удалось вырваться из окружения с обезображенным телом Повелителя. Мы бежали. Бежали как последние крысы, как дичь, загоняемая опытным охотником. Отступали пока не достигли области далеко за пределами заселенной тогда части Сообщества душ. Само пространство там было нестабильно, и, пойдя на риск, мы шагнули в эту пустоту. Именно там в хаосе наша армия и осталась. Лишь чудом мы выжили, так как духовные частица начали уплотняться в стабильные структуры вокруг тела Короля, пока не создали не очень большое замкнутое измерение. Так был создан Ванденрейх. Со временем мы обустроились, была налажена связь с миром живых, и, к ужасу, мы узнали, что время за пределами того пространства течет иначе. Пока для нас минули месяца во внешнем мире мелькнули десятилетия.

– И я так понимаю, вы все же решили остаться там?

– Да… Лихтрейха не существовало больше, а память о нем была стерта. Но тут мы и подходим к самому интересному. Наши провидца, да были и такие среди нас, получила пророчество. Потом разошедшееся по миру и, как я слышал, известное даже шинигами, – прокашлявшись, он заговорил. – «После девяти сотен лет он восстановит свое сердце, пронзенное сталью. После следующих девяти десятков лет он восстановит свой разум, уничтоженный болью. И после оставшихся девяти лет он должен поглотить силу каждого «запятнавшего себя» квинси, чтобы вернуть свою душу, выжженную огнем.»

Шестеренки закрутились в голове… Война, отгремевшая тысячу лет назад. Девятьсот девяносто девять лет на «восстановление» Короля. То есть!

– Вы хотите сказать, что…

– Да. Все эти годы, запертые в пузыре, без света солнца или дуновения ветра мы уходили все дальше тропами изучения своих сил. Пока до меня не дошло, что мы просто деградируем. Сомнительные эксперименты. Сомнительные силы. Тысячи душ, оставленные гнить без возможности на то, что продолжить род, но даже умереть от старости. Мои идеи не нашли отклика, и семьдесят лет назад по времени мира живых я сбежал вместе с горсткой оставшихся верной моей семье людей. Я прошел длинный путь, можно сказать основная часть моей жизни прошла тут, и рассказ о ней занял бы неоправданно много. Иногда мне казалось, что память о той войне, не более чем моя собственная больная фантазия. Я гнал мысли о пророчестве, но убежать в итоге не смог. Три года назад Король отнял силы Квинси у многих выживших на земле. Включая и твою маму Масаки. Именно из-за этого она не смогла себя защитить. Именно из-за этого я виновен в ее смерти. Именно поэтому я прошу тебя задуматься. Король уже вернул себе сердце, разум и душу. Рано или поздно он вырвется на свободу вместе с той сворой безумных псов, в которых превратились мои бывшие товарищи… Ичиго и Юзу должны иметь возможность за себя постоять!

Сказанного было слишком много даже для меня. Множество новых переменных требовали обдумывания. Очень захотелось прямо сейчас сбросить смертное тело и продолжить размышления в виде шинигами, и, как ни странно, старый, или не будет ошибкой сказать древний, старик протянул руку помощи.

– Я готов ответить на любые твои вопросы, главное не делай поспешных действий.

– О, да! Предупреждать о поспешных действиях после того, как вывалили подобное на девочку подростка, – яд, так и сочился из моих слов. – Кто-то еще проинформирован об этой угрозе?

– Я… Пытался несколько раз выйти на связь с Готей 13, но сомневаюсь, что мои слова восприняли с должной серьезностью. Время еще есть, так что пока предлагаю тебе переключиться и отвлечься на что-то другое. В частности, на мою небольшую просьбу. Я несколько лет как тренирую своего внука Урюу, но, к сожалению, мне кажется, что-то упустил, и ему требуется понять, в насколько глубокие воды он хочет заплыть. О! А вот как раз и он!

– То, что, блин, нужно, – буркнула в ответ.

Я не стала оборачиваться, а грубо выбила дух из тела, накрывая его все той же циновкой. Форма шинигами, переданная мне Йоруичи, имела открытые руки и удобную полумаску для лица. Мне бы очень не хотелось, получать лишнюю известность. Поэтому обернулась я, только закрыв ею лицо.

Рядом стоял, вытаращившись на меня худой парень подросток в очках половинках. Может быть чуть старше моего тела, скорее ровесник Ичиго. Хотя выглядел он не в пример опрятнее моего старшего брата и даже несколько франтовато. Увидев мой переход, он не выдержал и вскрикнул.

– Дух мертвеца!

– Эй! Попрошу! Я вполне себе жива, просто не лишаю себя альтернатив.

Сокен поднялся со своего места и подошел к внуку, что-то ему объясняя, после чего кивнул мне и отошел к краю поляны.

Хлыщ застыл в тридцати метров от меня с горделивым выражением лица. Что же творится у него в голове? Удивительно, даже среди самых конченных, недалеких хулиганов Шибусена я не видела такого высокомерия. Нет, в какой-то более скромной форме такое случается. Когда ты только-только коснулся мистических сил, когда, будучи подростком можешь легко обгонять лучших спортсменов и гнуть стальные прутья руками это… кружит голову. Но тут… Рейреку парня было, м-м, очень средним, если он тренируется несколько лет, то это весьма печальный результат. Со мной можно было не сравнивать, все же я получила огромной ускорение от собственной души, но он уступал не то что Ичиго, даже Юзу, приложи она хоть сколько-то сил к духовному развитию, смогла бы с ним сравняться. Так что теперь я понимаю, какой была вторая цель, преследуемая стариком Исидой – опустить внука с небес на землю.

– Значит так, Урюу? Я правильно сказала? – ох, не занимайся я подобным уже десятки раз до этого, было бы проблемнее, но тут, слава Шинигами, все будет просто. Для начала выведу из этого состояния бронзовения от пафоса и лишней эстетики момента. Он же тем временем молча кивнул, сжав губы в тонкую линию. – Отлично! Твой дед попросил меня об услуге. Провести с тобой спарринг. Ты знаешь, что это такое?

Очередной кивок на этот раз в сопровождении вздувшейся на виске вены.

– Хорошо. Как я понимаю, до этого ты не сражался с разумными противниками ни с другими квинси, ни с шинигами, ни с пустыми? – не прекращая говорить я отошла к беседке и положила дзанпакто рядом со своим телом. Легкая волна недовольства от меча успела долететь до сознания прежде, чем тактильный контакт был разорван. Нет, друг, нет смысла использовать тебя против мальчишки.

– Пустые не разумные. Они монстры, опасные дикие животные, – выплюнул он сквозь зубы.

– А вот это ты зря… И главное! Это все что ты услышал в моем вопросе? Ну да ладно, запомни, Урью, считать пустых «дикими животными» может быть смертельно опасно. Среди них есть очень хитрые, умные и от того только более опасные создания. Так что твоя позиция не более чем путь к отложенной смерти. И все же не моя задача учить тебя здравому смыслу. Мне нужно лишь показать тебе, в насколько глубокие воды ты входишь, малыш.

– Мне надоело слушать речь духа, захватившего труп! Начинай! – наверно я слишком сильно сблизилась с Йоруичи. Мне начинает нравиться… злить людей вокруг себя.

– Какой же ты неугомонный. И я не какой-то там йокай! Я гордая, истинная хозяйка этого тела и думаю, еще несколько десятилетий оно мне послужит верой и правдой. Но мне кажется после этого момента самое время бы начать, но перед этим я все же должна объяснить тебе правила. Первое! Я не буду использовать против тебя летальные атаки. Второе! Я не буду использовать против тебя свою ведущую правую руку и правую ногу для ударов. Третье! Я не буду использовать Пути Демонов, так же известные как Кидо. Понятно? Вопросы?

– В целом понятно, но какие ограничения накладываются на меня? – спросил он, поворачиваясь ко мне боком и принимая эрзац стойку для стрельбы из лука. На его запястье мелькнул уже знакомый мне крест квинси.

– Какие ограничения, Урюу, о чем ты? У тебя одна задача на этот спарринг. Выживи! – и я тут же сорвалась в бой.

Глава 10

15.05.2001. Япония. Префектура Токио. Город Каракура.

POV Карин Шиба

Сидя поздним в ставшей почти родной гостиной в жилой части магазина моего учителя, я листала тонкое личное дело нашей новой проблемы. Кучики Рукия, шинигами Тринадцатого отряда. Во время обучения в академии духовных искусств по неизвестным причинам была принята в клан Кучики по полной процедуре. С момента окончания Академии и по сей день служит в тринадцатом отряде под руководством Джуширо Укитаке. На первый взгляд очень ровный послужной список, единственное что выбивается это какая-то мутная история сорок лет назад с бывшим лейтенантом этого отряда, а по совместительству моим покойным двоюродным братом, Кайеном Шиба. Но как-либо подробностей узнать не удалось даже Йороучи по своим каналам. На всех событиях стоит гриф секретности под личной печатью капитана Укитаке. Единственное, что мы точно знали со слов Куукаку это то, что Рукия доставила тела Кайена и его жены Мияко в поместье Шиба в Руконгае держа в руках окровавленный клинок.

Не смотря на почти стерильное содержание личное дело Кучики при внимательном рассмотрении пестрело странностями и белыми пятнами. В каждой главе ее истории находилось место аномалиям и несостыковкам. Однако в данный момент куда больше меня интересовал другой вопрос. Как много проблем она может доставить. И ответ на него мне совсем не нравился. Пару десятков лет назад достигла Шикая. Является членом Великого клана и имеет личную протекцию его нынешнего главы. Одна из любимца капитана Укитаке. Проще говоря – крайне проблемный персонаж. При этом еще и совершенно не ясно зачем в заштатный маленький городок отправлять такой ценный кадровый ресурс в то время, как в мире продолжает раскручиваться маховик смертей, насилия и неприкаянных душ. Терроризм, локальные войны, новые болезни и все это помноженное на выросшее в разы население. И в такой момент шинигами которая смогла бы сама разгребать горячие точки отправляют в тихую заводь Каракуры.

– Сложно…

Последние четыре недели с момента ее прибытия я затаилась и наблюдала за ней издали, к счастью, моих навыков сокрытия хватало для этого. Пока она не делала ничего такого, что могло бы стать ключом к причинам ее появления тут. По сути, все чем она занималась эта убийство немногочисленных пустых спускающихся в округу города. Наверно будет важным отметить, что за последние два года поголовье пустых в этой части острова было сведено к минимуму, который не будет вызывать подозрения у научного отдела Готей.

После достижения шикая мое обучение сильно изменило свой формат. Почти каждую неделю мы срывались ночами прыгая между разными уголками Японии и ближайших стран выслеживая и очищая пустых. Бесконечная череда сражений с пустыми, расправы над шинигами отступниками, которых оказалось куда больше, чем я изначально думала, периодические стычки вышедшими из берегов смертными одаренными… Мои учителя, причем оба, придерживались одной позиции. «После определенного момента единственным способом развиваться для шинигами была и остается битва». И надо сказать определенная логика в этом была, как и результаты. Новые навыки, повадки врагов и привычка сражаться врезалась в тело и разум с бешеной скоростью. Так что после двух недель наблюдений я могла сказать, что Рукия мне скорее всего не противник.

Все же мои стандарты силы были сильно скорректированы кругом общения, состоящим из монстров. Чем больше я погружалась в искусство местных богов смерти тем больше понимала, что живу рядом с настоящими чудовищами. Например, некоторое время назад я узнала, что для офицеров Готей обязательным требованием при спуске в мир живых является установка печати ограничивающей давление духовной энергией до неопасного для его обитателей минимума. Связанно это было с тем, что в пылу битвы они могла не удержать контроль над собственной силой и убить невинных. Процент снижения был индивидуален, но в среднем болтался в районе двадцати пяти процентов от полной мощи, на таком уровне случайный, не структурированный протуберанц силы даже от лейтенанта оставит случайно подвернувшемуся смертному пару дней острой головной боли. Так вот. Урахара и Йоруичи их не носили. Вообще. Существа способные выпусти они свою силу обезлюдить половину города, настолько хорошо контролировали себя, что им не нужен был подобный костыль.

И ведь ими список не ограничивался. Тессей, которого легко принять за эпатажного продавца в комбини, на деле являвшийся мастером кидо. Мой отец, душа которого словно сбросила некие оковы и стремительно набирала силу. Максимум год и он вернет себе полную силу уровня капитана Готей. Да, даже моя двоюродная сестра Куукаку Шиба и ты была выдающейся душой.

Про мелькающих в городе лучников тоже забывать нельзя. За эти три года я встречалась с ним достаточно часто и даже наблюдала за их тренировками с Урюу. И чем больше я наблюдала, тем больше понимала, что путь квинси принципиально отличается знакомых мне мистических практик. Если шинигами можно было считать предельной эволюцией мастеров оружия из моей первой жизни, то квинси развивались совершенно иначе. Они не стремились изменить свою душу на принципиальном уровне. Они оставались людьми, просто уплотнившими и усложнившими свою душу до предела. Сокен… Сокен же был аномалией. В первую встречу я его сильно недооценила. Пусть грубой силы ему могло и не хватать, но вот точность и мастерство контроля над рейреку в купе с прямым контролем над духовными частицами делали его крайне опасным противником в бою один на один. Такого куда проще истощить завалив мясом чем пытаться вызывать на дуэль.

На их фоне Рукия Кучики смотрелась очень бледно.

Внезапно по ушам ударила пронзительная трель серены. Этот сигнал был частью сети, когда-то созданной Урахарой. Практически незаметное кидо накрывало весь город и его окрестности позволяя фиксировать рейацу пустых и любые прорывы энергии из Уэко Мундо. Изначально это должно было предсказывать последующее появление шинигами, но последнее время она была инструментом поиска для меня подходящих противников недалеко от дома. Я слышала этот звук десятки, если не сотни раз, поэтому привычным движением достала телефон-раскладушку. Урахара имея гениальный мозг и невообразимую для смертных продолжительность жизни смог переделать некоторые устройства Мира Живых под свои нужды. С едва заметным и даже приятным для слуха щелчком телефон раскрылся и вывел передо мной карту города.

А вот что совершенно не укладывалось в привычную картину мира – это как раз расцвеченная красными огоньками, как рождественская елка карта. Один, три, семь, дюжина, двадцать… Больше двух десятков сигнатур пустых разом вспыхнули по всему городу. Нескольким из них не повезло прорвать грань реальность недалеко от дома семейства Исида, так что они начали тухнуть одни за другим с большой скоростью. Таким образом проблем стало сразу в четверть меньше. Остальные же начали стремительно разбегаться в разные стороны. Кроме одного. И как на зло эта тварь на огромной скорости двигалась в сторону моего дома.

Решение было принято мгновенно. Грубой манипуляцией рейреку выжигаю на стене послание для любого из жителей дома и тут же срываюсь в хохо. Мир уже вполне привычно застывает в киселе, сквозь который я лечу, игнорируя законы физики, не прекращая при этом отслеживать положение пустого. Когда монстр дошел до дома Куросаки сердце пропустило удар. Когда устройство жалобно пискнуло сообщением и резко всплеске рейацу пустого показалось, что мир разом посерел. Отец на выезде, значит дома сейчас должны быть Юзу и Ичиго, а они крайне лакомые цели для любой твари из мира вечной ночи. Лакомые и такие беззащитные.

Костеря на все лады собственную глупость и самонадеянность я бежала вперед. Чего мне стоило все же послушать Сокена и посвятить брата и сестру в тайную сторону нашей реальности? Сильная? Умная? Ну посмотри, чего тебе будут стоить сила и ум. Потерю еще двоих близких? Или мир смилостивиться, и ты потеряешь только кого-то одного?!

Гнев опалил душу, а в след за ним пришел страх. Липкий. Мерзкий. Необоримый. Перед глазами вновь встали изрубленные тела товарищей, сложивших головы в последней битве. Образы мелькали один за другим вперемешку с многочисленными сценами нападений пустых, когда не успели ни мы, ни шинигами Готей, ни квинси… никто не успел. К счастью, рука инстинктивно сжала рукоять дзанпакто и волна спокойствия сбила панику. Тяжелая, холодная уверенность меча помогли вернуть самоконтроль, а пугающий замогильный смех Безумия жадно накинувшись съел страх, тут же переваривая его и возвращая мне лишь приток чистой энергии. Что же очередное доказательство того, насколько полезно достижение шикая для шинигами. За прошедшее время я уже неплохо освоилась или правильнее будет сказать восстановила, контроль над своими уникальными способностями…

Ступив на крышу соседнего с отчим домом здания, я увидела ужасную сцену. Разрушенная стена дома, бессознательная Юзу лежащая у стены с разбитой головой, окровавленный Ичиго, почему-то прикрывающий раненную Кучики Рукию от застывшего напротив пустого. Почти вытесненный гнев вспыхнул с новой силой. Не люблю безответственных людей. Обладая, шикаем, даже с ограничительной печатью на теле такой противник не должен был стать для нее проблемой. Взгляд упал на пустого. Серая кожа, маска отдаленно похожая на рыбий череп, массивное непропорциональное тело и отсутствие даже намека план или стратегию. Единственным что его выделяло было значительное для его уровня духовное давление. Но в остальном – практически самый обычный пустой. Какой позор для шинигами офицерского уровня.

Рукия что-то шептала Ичиго, но я решила закончить этот фарс. Клинок выскользнул из ножен и запел звоном стали. Но прежде, чем я успела сделать шаг вперед мне в солнечное сплетение уперся кончик деревянной трости. Вплотную ко мне стоял мой учитель – Урахара Киске.

– Киске-сенсей! Что вы творите! Моим сестре и брату нужна помощь, как и этой…

– Тс-с! Тише, Карин, поверь все под контролем. Твои родственники в безопасности и если что-то пойдет не по плану мы рядом.

– По плану? Какому черт побери плану!? – зашипела я на него, хотя невольно подчинилась и понизила громкость голоса.

– Ну-у… образно говоря плану. Я прибыл сюда чуть раньше тебя и застал прошлый акт этой чудесной пьесы и увидел отличную возможность решить одну из терзающих тебя проблем! Ну одну застарелую свою… кто знает когда еще подвернется такой удобный случай. – он явно, что-то недоговаривал.

– И какую же мою проблемы мой великий учитель решает на этот раз? – о ками, и ведь Йоруичи терпит его уже сотни лет.

– Твои переживая за родных естественно!

– И каким образом все это разрешит их? – я продолжала неотрывно следить за происходящим готовая в любой момент вмешаться, даже презрев приказ наставника. Театральная пауза тем временем завершилась, и братец почему отвернулся от надвигающегося пустого, склонившись над полулежащей у стены Кучики.

– Из вашей семьи Ичиго второй кандидат на аномальное развитие души. По началу я даже подозревал, что он, как и ты мог быть сохранившей память прошлой жизни сущностью. – а ведь действительно… откуда у него такая развитая духовная сфера? – Но все мои наблюдения не дали хоть сколько-то логичного ответа на вопрос. Ошибка. Аномалия. Мутация. Причина неизвестна, оставалось только принять как факт, что Ичиго не хватает лишь небольшого импульса. Который, как мне кажется, он сейчас и получит. Смотри!

Внизу же тем временем начало происходит что-то совсем странное. Дрожащей рукой Рукия подняла свой клинок и выставила перед собой, а мой дубоголовый братец как умалишенный кинулся на клинок. И снова от рывка меня остановила крепкая рука учителя.

– Я же сказал. Смотри. Внимательно.

Парочку смертников окутало сияние, а во все стороны ударила вспышка духовной энергии на секунду, даже ослепившая меня. Как только зрение прояснилось я увидела брата. В форме шинигами соткавшейся прямо поверх его бренного тела. Дзанпакто Кучики развоплотился, зато в руках брата оказался меч, скорее похожий на расплющенную железнодорожную рельсу.

– Как это вообще возможно…

Расплывшись в довольной улыбке Киске, расслабился и отпустив меня присел на край крыши.

– У меня было две ставки. Первая – на стресс. Столкновение с рейацу пустых могло заставить душу твоего брата эволюционировать естественным путем, как это произошло в твоем случае при пробуждении памяти. Вторая – на эту девочку. Ты уже многое знаешь о сообществе душ, но далеко не все.

Внизу развернулось сумбурное и скоротечное сражение с очевидным победителем.

– Шинигами сильные индивидуальные бойцы, но это становится правдой только когда мы достигаем хотя бы младших офицерских уровней. Ты пропустила этот шаг, но почти каждый кто начинал рядовым сначала учился сражаться в строю. Групповое взаимодействие, коллективные же кидо и многое другое что по большому счету теряет смысл при достижении шикая. Однако остается одна техника, которую знают все. Техника передачи сил. Зная, что тебе осталось не много с ее помощью ты можешь передать свою духовную энергию товарищу. Что, собственно, она и сделала, вот только твой братец вытащил из нее не часть, а все сразу, посмотри, как она одета. Тем самым он запустил процесс эволюции. Так что пускай я бы пока не назвал его полноценным шинигами, на уже сейчас видно, что заготовка из него не плохая…

Рукия сидела с шокированным видом глядя на обманчиво тонкое белое кимоно заменившие привычную черную униформу. Ее присутствие практически перестало ощущаться, деградировав до уровня обычного человеку, ну или призрака если угодно. Через несколько мгновений пустой был разрублен на куски и истаял черных пеплом, уносимым духовными ветрами, а Ичиго потерял сознание. Сразу же после этого пропали его форма шинигами с дзанпакто.

– Ничего не понимаю. – честно призналась я вслух.

– Надо сказать я тоже озадачен… и это так волнительно! Даже я не могу сразу объяснить произошедшее! Как он создал дзанпакто, а это точно было оно, без асаучи? Откуда взялось его кимоно? Это естественная особенность эволюции любых живых душ? Или закон установленный Королем Душ? Или может быть играет роль наследие вашей матери квинси! Думаю, будет не просто распутать этот ребус… – Урахара разошелся ни на шутку и наверно стоит его немного притормозить.

– Учитель, вам не кажется, что им все еще нужна помощь. Как минимум я хотела бы позаботиться о брате с сестрой.

– О! Согласен самое время для моего появления, а ты пока спрячься. Скромному торговцу контрабандисту, возящему товары между миром живых и сейрейтей можно относительно безопасно предстать перед членом клана Кучики, в конце концов они сам иногда обращаются к таким личностям. А вот странная шинигами, о присутствии которой ее не проинформировали вызовет вопросы. Нет, конечно, можно прикрыться разработанной Йоруичи легендой о твоей службе во Втором отряде тем более полученные ее же коды и пароли даже позволят избежать немедленного внимания. Но нужны ли тебе какие-либо риски, когда проблемный вопрос могу взять на себя я? Тем более, могу гарантировать, что если все пойдет по плану… По вполне полноценному плану на этот раз! – глаз непроизвольно дернулся. – То Кучики Рукия перестанет быть проблемой.

Хорошо, что я умею думать быстро. Оценка рисков на фон того, что я и так успела узнать о сестре главы клана Кучики, не заняла много времени. Интуиция, присоединившись к логическим заключениям, вопила о том, что если пустить ситуацию на самотек или попытаться действовать поспешно, то может произойти нечто страшное. И пусть у меня не было многовекового опыта за плечами, но три десятилетия форы по сравнению с ровесниками проведенных в сражениях и странствиях все же имелись. В совокупности это все послужило рождением быстрого и четкого ответа.

– Доверюсь вашему опыту, учитель.

– Отлично! В таком случае теперь… – он просто шагнул вниз с крыши. – О вижу вы попали в неприятности. Подскажите, прекрасная леди, а не нужен ли вам гигай?

Я развернулась и направилась прочь, мне еще нужно было забрать тело из магазинчика Урахары пока этот беловолосый старый интриган плел паутину вокруг новой «жертвы» его планов. Мда, не смотря ни на что, ощущение что ближайшие месяцы будут напряженными меня не покидало.

Глава 11

17.06.2001. Япония. Префектура Токио. Город Каракура.

POV Карин Шиба

Ветер играл с листьями разросшихся рядом с городским кладбищем кленов. Земля под их кронами не прогревалась так сильно и умудрялась сохранять прохладу и влажность. Сидя на склоне, я занималась тем же чем и весь последний месяц. Наблюдением. Наблюдением за Ичиго и его… странной, да странной инструкторшей.

За последние тридцать дней они уже несколько раз столкнулись с пустыми, умудряясь раз за разом выходить победителями. Хотя скорее это была заслуга слабости встреченных врагов, чем какие-то выдающиеся навыки случайных союзников. Пока что Ичиго удавалось выигрывать за счет превосходства в духовной силе и, как ни странно, неплохим боевым инстинктам. Но вполне очевидно, что вечно это продолжаться не могло, и рано или поздно везению этой парочки должен был подойти конец. Что, собственно говоря, и случилось.

Внизу, у подножия холма кипел бой между Ичиго и Пустым под именем «Великий удильщик». Хомяк-переросток с нелепыми птичьими ногами и руками, с приманкой морского черта на лбу, на самом деле являлся куда более серьезным противником, чем диктовал его внешний вид. Удильщик был старым чудовищем. Не настолько старым как та первая тварь, убитая мной три года назад, но все еще оставался уникумом. В конце концов далеко не каждый из них способен не только продолжать обыгрывать в прятки ищеек Готей, но и получить личное имя. Пятьдесят четыре года он скрывался от шинигами. В некотором смысле легендарное достижение. И мне совершенно не жаль, что сегодня его история прервется.

Это было решенным вопросом. Он подписал себе смертный приговор ровно в тот момент, когда попытался использовать против Ичиго фантом нашей матери. Даже если брату не хватит сил с ним справиться, то я рядом. А пока надо продолжать смотреть и пытаться понять, что же делает и к чему толкает дуболома эта Рукия Кучики… По-хорошему то, чем она занималась, было изощренной попыткой убийства. Даже самых слабых из проводников смерти готовят как минимум несколько лет прежде, чем выпустить «в поля». Ичиго же, как верно заметил в ту ночь Урахара-сенсей, был очень качественной заготовкой, и такой подход мог привести только к его гибели. И она не могла этого не понимать спустя свои полтора века жизни.

С другой стороны, а когда последний раз были ситуация, подобная той, в которой оказалась она? Когда нужно было бросать «новобранца в бой» едва ли не в ту же секунду, как произошло обретение сил? С каждым днем ее духовный пульс слабел. Не знаю, что уж Киске накрутил в гигае, «проданном за символическую плату молодой госпоже», но я практически уверена, что именно в нем кроется причина стремительного падения ее сил…

В любом случае, в сложившихся для нее обстоятельствах Рукия делала все, что могла. Взяла ситуацию с пустыми в городе под контроль, пусть и руками «свободного агента». В экспресс режиме передала новичку основы, умудрившись передать ему даже базис необходимой философии, и в меру сил страховала.

Мои размышления прервало появление знакомой рейреку в поле моей сенсорики. Через несколько секунд рядом со мной на землю опустился Исида Урюу. Не изменяющий себе в выборе цветовой гаммы одежды, вечно серьезный подросток опустился рядом со мной на траву.

– Не ожидала тебя увидеть тут сегодня. Привет, Урюу.

– Обычно я прихожу восемнадцатого. Ты же знаешь, моя мама умерла девятнадцатого, но день в день сюда приходит отец, а у меня с ним опять же как тебе хорошо известно… натянутые отношения.

– Отцы они такие, да.

– Да ладно. Твой-то просто странный, а мой настоящий мудак, – одним из своих главных успехов я считаю тот факт, что в моей компании эта маска ледяного принца с него сползает, и он начинает вести себя более человечно.

– Как-то не довелось с ним познакомиться, так что просто приму на веру.

– Ну мой отец еще очень долго будет коптить землю, так что рано или поздно пересечетесь. Куда интереснее то, что происходит внизу.

– Давно заметил?

– То, что обычно просто перекачанный энергией души подросток внезапно стал шинигами на пол ставки? Да в первый же день школы. Он фонит с такой силой, что мне кажется скоро те, кто близко с ним общаются пробудятся. Чад и Иноуэ так вообще близки к этом, – а вот и еще один неприятный факт, вскрывшийся за это время. У Ичиго действительно нет практически никакого контроля за своими силами. Как итог души тех, кто постоянно находится рядом с ним, как путники посреди пустыни, жадно поглощают излишки духовной энергии, постепенно и непроизвольно пуская их на собственное развитие. И это нехорошо. Лишние сильные души — это всегда концентраторы духовного напряжения и практически живые манки для пустых.

– Ну как-то так все и есть. Ты ему не раскрывался?

– Если уж родная сестра скрывает свою суть, то зачем мне малознакомому человеку это делать? Ты может быть и младше, но была масса возможностей убедиться в том, что ты не делаешь ничего просто так. А уж после ситуации с дедом…

Та история с Сокеном… Да, крайне мутный эпизод последних лет. Как ни странно, после первой показательной порки мои встречи с парочкой из деда и внука не прекратились. Урюу оказался достаточно умен, чтобы правильно считать мой посыл, а еще что не менее важно, был жаден до силы. Поэтому, как я уже упоминала, с тех пор мы регулярно встречались для совместных тренировок. Я тоже получала свою пользу от этих встреч. Сокен был уникальным источником знаний о прошлом и других одаренных. А еще позволял взглянуть на вопрос баланса душ через новую призму. Не упоминая уже что, он был, по сути, единственным человеком, кто мог рассказать про таящегося среди волн межпространственного хаоса Короля Квинси. Собственно, именно из-за этой ценности меня так злило, что один из последних представителей своего племени (в ту ночь, когда Аусвелен прокатился по миру, собирая свою кровавую жатву, погибла большая часть квинси, вернувшихся в мир живых вместе с патриархом Исида) продолжает совать свою голову в пасть льва. Множество вечерних разговоров ушло на то, чтобы убедить его не геройствовать. И, к счастью, мне это удалось. А уже через пару дней после этого случился настоящий прорыв дряни из Уэко Мундо. По странному стечению обстоятельств именно там, где проводил свои уединенные тренировки старик Исида. Что не менее удивительно, команда зачистки, обычно пребывающая на такие крупные прорывы в течении пары минут, в этот раз задержалась практически на целый час. Чего не могло произойти без саботажа со стороны кого-то из высших офицеров Готей…

– И я постараюсь оправдать такое доверие. Хотя буду честна, в этот раз я сама не уверена, что поступаю правильно, скрываясь от него.

Разговор постепенно затих, и финал первого поражения моего брата мы досмотрели в полной тишине. Как только раненый пустой скрылся из виду, а Ичиго с Рукией заплясали вокруг потерявшей сознание Юзу, я поднялась на ноги и прикрыла лицо подаренной Йоруичи маской, закрывающей нижнюю его часть.

– А знаешь… Пригляди как ты за Ичиго, пожалуйста. У меня есть нехорошее предчувствия, а я, к сожалению, не могу быть в нескольких местах одновременно.

– Постараюсь по мере сил. Но что делать, если он столкнется с чем-то, что будет выше моих сил?

– Отлично, спасибо! Если вдруг объявится что-то или кто-то, с чем ты точно не сможешь справиться, беги со всех ног в магазинчик моего учителя. Лавка Урахары в Районе Митсумия, помнишься такой? – он кивнул. Ага, беги туда, стучись и зови либо Урахару Киске, либо Йоруичи Шихоин, в крайнем случае, если никого из них нет, обратись к Тессею. Это… в прочем я тебе и так про них всех как-то рассказывала в общих чертах.

– Очень общих чертах.

– Неважно, – отмахнулась я от замечания. Пока мы болтали, чудовище удалялось прочь. – Суть ты уловил, а сейчас надо прибраться за Ичиго и закончить начатое. Эту тварь я не отпущу. Вдохнув поглубже воздух, я сосредоточилась на пульсациях окружающих душ. Вот серебряный столб души Урюу. Чуть поодаль три сгустка разной мощности. «Полыхающая доменная печь» Ичиго. «Угасающий под дождем костер» Рукии. И «мерно светящееся пламя свечи» Юзу. А вот и он. Воняющий смрадом, тленом и перемолотой костью «Великий удильщик».

Истекающий кровью-ихором монстр пытался убраться как можно дальше от кладбища, используя складки пространства. Сил на мгновенный побег в Уэко Мундо ему не хватало, и нужно было место восстановить силы. Но я уже встала на след.

Понадобилась всего пара десятков шагов сюнпо, чтобы добраться до точки, где он вывалился на землю мира живых как мешок с дерьмом. Остановишьсь, я почти безмолвно использовала кидо.

– Бакудо номер двадцать шесть. Кёкко, – заклинание сокрытия искривило лучи света вокруг меня и обернуло коконом, блокирующим распространение даже капли духовной силы. Клинок покинул ножны, и я размеренным шагом двинулась к пустому, обходя его по дуге.

– Чертовы шинигами… Чертов мальчишка! Будь ты проклят, Куросаки Ичиго! Видит повелитель Лас Ночас, я вернусь и уничтожу все, что тебе дорого, – он лежал в грязи, пытаясь взять под контроль собственную рейреку и закрыть раны.

– Не думаю, что у тебя получится. Бакудо номер тридцать. Шитотсу Сансен.

Вокруг фигуры пустого зажглось три светящиеся золотым светом, перевернутые вершинами вниз пирамиды. Между ними практически без задержки появились связывающие нити, а пирамиды воткнулись в мягкий грунт, приковывая тварь к одному месту.

– Я долго думала, что буду делать, когда наконец поймаю тебя, но… почему-то сейчас я не испытываю… ничего? Хотя нет! Кое-что все же есть, – я закивала головой и уперла палец в подбородок. – М-м-м, разочарование? Да, точно оно! Я разочарована, ведь не вижу одну из легенд последних лет. Неуловимого пустого, избегавшего наказания на протяжении более чем пять десятилетий, а лишь жалкую слабую трусливую тварь. Наверное, за тебя просто ни разу не брались всерьез? Ладно, это ничего не меняет в любом случае.

Я встала напротив его маски, смотря в горящие багровым огнем глаза.

– Гори в Аду. Удильщик.

Я не склонна к лишней жестокости, но иногда… Можно ли тут прикрыться живущим внутри меня получившим собственную личность безумием?

«Нет, это только твои тараканы, Карин», – прозвучал незамедлительный ответ внутри моей головы.

Я не склонна к лишней жесткости, но некоторым ублюдкам хочется воздать своими руками. Лезвие Мусабору медленно резало его маску на части, прежде чем одним рывком не окончить эту пародию на жизнь. Адские врата не заставили себя ждать и жадно поглотили то, что осталось от пустого. Дело было сделано, и можно было идти за телом, а потом искать родственников. Но в этот момент произошло сразу несколько вещей. Я ощутила кого-то лишнего в кустах, примерно в пятидесяти метрах от меня. Одними губами передала просьбу следующему за мной Урюу. И развернулась на прозвучавший за моей спиной голос.

– Кто ты?! Назовись?!

У меня за спиной стояла Рукия Кучики.

– Миюки Сато. Второй отряд. При исполнении. А кто ты? Ты можешь меня видеть, но я почти не чувствую твою духовную силу.

– Рукия Кучики. Тринадцатый отряд. При исполнении. И это гигай.

Встреча, которой я старалась избежать все же произошла. Мы смотрели друг на друга. Я думала, что делать дальше, а два источника духовной энергии сорвались в забег в глубину леса.

……………………………….

POV Эикичиро Сайдо

Один из защитников города Кагамино и боец отряда тайных операций бежал сквозь лес Мира Живых, стараясь не оглядываться лишний раз назад и не сбавлять скорость. Как и для любого шинигами его отряда скоростные техники хохо были одним из главных условий выживания и успешного выполнения мессии. Сегодня же Эикичиро понял, что с этой задачей прыгнул выше головы. Информация, попавшая ему в руки, жгла с такой силой, что грозила спалить его дотла. Даже ударившее по нервам ощущение чужого убийственного намерения на фоне этого смотрелось бледно, хотя именно оно заставило опытного шпиона сорваться в безобразное бегство.

Смертный, забравший силу шинигами.

Неизвестная ему душа, выдающая себя за шинигами второго отряда.

Богомерзкий квинси, отирающийся рядом с ней.

Мгновенная расправа над пустым, который уже много лет был известен среди постоянно путешествующих по миру живых бойцов.

Каждого из этих пунктов по отдельности было достаточно, чтобы вызвать бурю в Сообществе душ. Но куда больше проблем грозили два имени, прозвучавшие в диалоге лучника и самозванки. Урахара Киске и Йоруичи Шихоин… Капитаны Готей – это не те существа, которым ты хочешь перейти дорого. Два мятежных капитана, отбросивших свой долг и любые ограничения – ходячие стихийные бедствия. О первом в Готей знали мало. Капитаном он пробыл относительно недолго, но по какой-то причине круг человек, имеющих дерзость упоминать его имя, был очень узок. Богиня скорости. Что тут сказать. Слухи о том, что Великий Клан Шихоин до сих пор не сменил наследника, упорно ходили среди бойцов Готей. А те, кто лишний раз открывал рот в сторону принцессы палачей, исчезали таинственным образом.

Теории в голове опытного полевого работника мелькали одна за другой, но так и не могли сложиться в цельную картину. Мятежные капитаны готовят своих собственных шинигами? Вся эта история с «предательством» одна из долгоиграющих схем главнокомандующего? Что делать, и как самому не подставиться под удар?

Предчувствие опасности взревело раненой белугой. Буквально за долю секунды до попадания он успел извернуться и отбить летящий сгусток смертоносной энергии своим дзанпакто. После чего тут же остановился. Кто-то скажет, что нужно было продолжать бежать дальше, но это будет ошибкой. Если стрелок или заклинатель уже может попасть по вам двигающимся с максимально скоростью в хохо, значит он попадет в любом случае. Единственным путем было парирование.

Замерев посреди леса, Сайдо принял базовую защитную стойку зандзюцу. Мир вокруг сузился до круга диаметром в десяток метров и слегка потерял в красках. Первые три энергетические стрелы прилетели по прямой траектории между деревьями и были легко отбиты. А вот дальше стало сложнее. Квинси (а это не мог быть кто-либо другой) решил, что надо продемонстрировать все свои навыки. Стрелы полетели по непредсказуемым, хаотичным кривым, постепенно увеличивая темп обстрела. И пока что ему удавалось избегать ран, но тот факт, что он не мог даже заметить стрелка, невероятно злил шинигами.

– Чертов очкарик... покажись хоть на секунду! – процедил он сквозь сжатые зубы.

Боевой транс постепенно начал поглощать агента отдела тайных операций, пока он вдруг, к своему шоку, не ощутил касания на своей спине.

– Обратный ток, – проговорил холодный безэмоциональный голос за спиной.

Свет померк.

………………………………..

POV Исида Урюу

Посмотрев на разруху, оставленную после замеченного Карин шпиона Сообщества душ, мне оставалось только тяжело вздохнуть. Иногда просьбы Куросаки были очень проблемными. Как вообще она могла быть уверена, что я замечу эту сказанную одними губами фразу «позаботься о наблюдателе» и увижу ее движение глаз в сторону убегающего соглядатая!

– Эх…

Еще раз бросив взгляд на бессознательное тело шинигами, я поднял его за шиворот и потащил в сторону нашего старого тренировочного места. Надеюсь, она разберется, где меня искать и придумает, что делать с этим персонажем. И насколько же было бы проще попроси, она его просто убить, но ведь нет, это расплывчатое «позаботься»!

С возмущений мысли волей-неволей скользнули на мою… подругу? Партнера по тренировкам? Сообщника? Родственницу? До сих пор не могу решить, кем я считаю среднюю дочь семейства Куросаки. Зато, в чем я был уверен в полностью, так это в том, что в ней умер великий квинси. Ее фантазии и глубинному пониманию сути взаимодействия с рейши мог бы позавидовать даже дедушка Сокен. Взять даже эту технику «обратный ток». Почему ни в одном из старых свитков я не нашел ничего про то, что запущенный против тока рейреку в теле пучок духовных частиц может парализовать душу?!

Хотя-я-я будь она квинси, вряд ли бы у меня была такая же скорость развития. Все же именно попытки догнать ее, толкали меня вперед последние несколько лет.

Глава 12

17.06.2001. Япония. Префектура Токио. Город Каракура.

POV Карин Куросаки

– Рукия Кучики. Тринадцатый отряд. При исполнении. И это гигай.

– Рукия-сан, мое почтение вашим навыкам маскировки. Не многие мои коллеги, действующие в Мире Живых, могут похвастаться таким сокрытием духовной силы. Я приняла вас за смертную.

– Спасибо. Специфика миссии.

– Понимаю.

– Почему вы не помогли в сражении с пустым ранее? Я не без труда, но заметила ваше внимание, – хо, а она не так плоха, как мне казалось последнюю пару месяцев.

– Великий удильщик – опасная тварь, не один десяток лет уходившая от наших клинков. Я не хотела спугнуть его раньше времени. И не переживайте, если бы угроза для вас и вашего подчиненного стала бы более явной, я бы вмешалась.

– Согласна, то, что он убит, большое событие, и я рада, хотя очистила его душу не я.

– Сохранение баланса душ наше общее дело.

Разговор зашел в тупик.

– Думаю, мне пора идти. Другая помощь вам не нужна?

– Нет, все хорошо, скоро меня тут уже не будет.

– До встречи Рукия-сан.

–Прощайте, хотя… позволите один вопрос?

– Да? – мне пришлось остановиться на середине движения.

– Мне казалось, я знаю всех сильных бойцов Готей, но ваш голос и образ мне незнаком.

– Мы клинки Сообщества душ, действующие там, где не справятся более светлые наши товарищи. Об этом не любят говорить, но сестра главы дома Кучики должна понимать, что иногда лезвия наших дзанпакто льют не только ихор пустых, – последнее сбило ее настрой, и я, воспользовавшись моментом, исчезла в сюнпо. Надо срочно добраться до…

……………………………….

Урюу я нашла в хорошо знакомой скрывающей формации квинси, в которой мы сразились впервые. Он сидел в шезлонге под белоснежным зонтиком-парасолем и читал книгу, не обращая и грамма внимания на своего соседа. Да, рядом с ним на предусмотрительно очищенной от травы земле лежал плененный шинигами. Зафиксированный в центре отливающей серебром пентаграммы он демонстрировал невероятную жизнерадостность, по меркам человека, попавшего в плен, так вообще удивительную.

– Ну наконец-то! А я уже думал, что маленькая подруга моего молчаливого собеседника и не появится. Как же хорошо, что вы нашли время для меня в своем плотном расписании, – зубоскалил пойманный шпион, а кем-то другим боец, которого даже я заметила далеко не сразу, быть не мог.

– Удивлена, что ты не заткнул ему рот. Не устал слушать? Сомневаюсь, что заговорил он только сейчас, – проигнорировала я тираду распятого проводника смерти.

– Без комментариев, – ответил Исида, не отвлекаясь от книги. – Просто надеюсь, что когда ты начнешь вытаскивать из него информацию, он будет петь соловьем также как и последние несколько часов.

– Ну… как карта ляжет, ах-ха-ха! – засмеялась я не менее показушно чем лыбился пленник. – Мог бы ты чуть-чуть прогуляться, пока я беседую с нашим новым знакомым. – Урюу в ответ на это просто захлопнул книгу, подхватил парасоль и исчез, блеснув серебристо-синим светом хиренкьяку. Я же не спешила начинать разговор. Усевшись прямо на землю рядом с шинигами, погрузилась в медитацию. Прежде чем начать задавать вопросы, нужно понять, с чем я имею дело. С каждым новым вдохом сердце меняло темп своего биения и подстраивалось под пульсацию души. Синева небес, непоколебимая твердь земли, люди и звери, птицы и насекомые – все они растворялись в омывающих планету волнах духовной энергии, теряли очертания и форму, оголяя их суть. Их душу. Естественно, сознание не могло полностью обработать такой колоссальный поток информации, а потому упрощало его, пытаясь превратить в более понятные образы. Так души разумных для меня были сферами из того, что больше всего походило на жидкое пламя. Сферы несли некоторые характерные черты или важные отличительные особенности. В целом было практически невозможно найти две одинаковые или хотя бы очень похожие души. Если, конечно, люди не стремились к этому специально, как лежавший рядом шинигами. Его дух был… безликим, незаметным, как человек с самой неприметной внешностью, способной раствориться на улице любого города в любой точке мира. Также хорошо выделялись лежащие на нем кидо пути связывания. Неизвестный мне опытный заклинатель хорошо поработал над мужчиной, чтобы секреты Готей так и остались секретами Готей.

Прерывав медитацию с открытой душой, я планомерно возвращалась к реальности Мира Живых. Материя в моем восприятии как бы конденсировалась вокруг огоньков сути, уплотняясь и застывая без малейшего движения. Еще через несколько вдохов процесс перехода окончательно остановился. Мои глаза снова воспринимали солнечный свет, отражающийся от каждого объекта вокруг. Только после этого я заметила, что за время пока я изучала его душу, шинигами замолчал, но показательно расслабленного выражения лица не изменил. Интересно, он осознает, что его резко ставшие серьезным и холодными глаза разрушают весь его образ?

– Почему ты замолчал?

– А нам еще нужны какие-то слова? Вы, прекрасная госпожа, как минимум на уровне лейтенанта, а ваша медитация разобрала меня на части. Что вы хотите услышать? Злить вас не так весело, как мальчишку квинси. Строить догадки и трепаться о своих домыслах? Бессмысленно. Неважно, что тут происходит, будь вы хоть древним отступником, хоть одним из скрытых клинков клана Шихоин, или кем-то еще хуже… Неважно, старый Эикичиро Сайдо прыгнул выше головы и живым отсюда не уйдет. Мои скромные секреты вы тоже не вытащите, должны были увидеть закладки кидо-корпуса. Отпустить меня со своими секретами тоже. Так что мне остается только попросить о быстрой смерти.

От спокойного и совершенно не взволнованного тона мурашки пробежали у меня по спине. Назвавшийся Эикичиро Сайдо не был силен. Опытен, техничен, но не силен. Шпион, разведчик. Не ликвидатор. В голове сами собой всплыли слова первого убитого мной пустого. Шинигами всегда действуют одинаково. Сколько ему лет? Сто? Двести? Ни один смертный столько не живет. А он прожил. С одной идеологией, с недрогнувшей верностью, с непоколебимой уверенностью в том, что поступает правильно. Тип мышления, который не понять смертному, которым я в значительной мере остаюсь. С приходом этого осознания мне стало… стыдно от того, что я собиралась сделать.

Выслушав мужчину, я поднялась и глубоко ему поклонилась.

– Большое спасибо, Сайдо-сан. Уже своим ответом вы помогли мне лучше понять природу окружающих меня вещей. От того мне лишь сильнее стыдно за вещи, которые придется с вами совершить.

Впервые в его глазах промелькнул намек на страх.

– Что ты задумала, девочка?! – он задергался в духовных оковах, но его сил было недостаточно, чтобы пересилить руны квинси, методично нанесенные Урюу.

– Вы верно сказали, ваш разум защищен кидо, и для большей части потенциальных противников Готей 13 они бы стали непреодолимым препятствием. Вот только если что-то из вашей головы возжелает вытащить кто-то, хорошо знакомый с магией демонов… Готова спорить на деньги, что закрывал ваше сознание не капитан кидо-корпуса лично, – его попытки сопротивления ужесточились, а внутри тела начало нарастать опасное напряжение рейреку. – Попытка самоубийства? Нет, Сайдо-сан, этого сделать я вам тоже позволить не могу.

Сделав пас рукой и про себя возвав к имени хранителя желтого источника, запечатываю его рейреку, лишая возможности манипулировать духовной энергией.

– Не переживайте, Сайдо-сан, у меня были хорошие учители, и я уверена, что смогу обратить эту печальную ситуацию на пользу нам обоим. Ром-дром-Кралт-Са…

Цепь из алых огоньков зажглась вокруг нас, заключая внутрь изолированного пространства. И несмотря на то, что мои навыки работы с чужим разумом были не так велики как у знакомых мне по прошлой жизни ведьм, уверенность в своих силах была серьезной. Все методики защиты сознания, известные шинигами, базировались вокруг двух основных подходов. Первый – защита через усиление души. Развитие духовных оболочек – не просто превращение в генератор. Это концептуально-философская эволюция, с каждым новым шагом которой душа все меньше становится похожей на смертную постепенно приближаясь к трансцендентности. Отсюда и неоспоримая эффективность подобной защиты, сложно покорить или обмануть разум непостижимого для тебя существа.

Вторым способом защиты мыслительных процессов и памяти были как не сложно догадаться – кидо, а именно заклинания пути связывания Бакуда. Барьеры, печати, ограничивающие формации будучи магией, в основе которой лежат ни много ни мало истинные имена вещей Кидо в целом и Бакуда в частности, могли дать куда больше, чем думают рядовые бойцы Готей. Обеты, клятвы, и даже работа с сознанием. Запечатать участок памяти? Легко. Буквально перекроить воспоминания нужным образом? Сложно, но возможно. А то, что создано одним человеком, сможет понять и преодолеть другой. Не каждый, конечно, но тем не менее.

Ария Ведьмы плавно перетекла в песнопение бакудо из четвертого десятка, а на разум пленного шинигами рухнула бетонная плита. Долгий и муторный процесс выуживания информации и защиты собственных секретов начался.

…………………………………….

Несколько часов минуло, прежде чем можно было откинуться назад и спокойно выдохнуть. Сумерки опустились на землю, погружая Каракуру в жидкую непроглядную тьму. Морем огоньков светились торговые улочки с многочисленными магазинчиками и ресторанами. Одинокие уличные фонари указывали дорогу поздним пешеходам, устало ползущим в сторону жилых кварталов и питейных заведений. Температура воздуха упала, стремительно вытягивая тепло из земли.

Это было трудно. Без малейшей иронии трудно. Все, что было скрыто в черепной коробке Эикичиро Сайдо, защищалось на совесть. Большая часть времени ушла на подготовку качественного подлога памяти. В новой версии он просто патрулировал округу в вялых поисках пропавшей Рукии Кучики, после чего присел отдохнуть под одиноко стоящим деревом в парке рядом с кладбищем. Туда его и предстояло вернуть.

Да, влияния главы дома Кучики оказалось достаточно, чтобы развернуть поисковую операцию. Более того обеспокоенный пропажей подчиненной и сильного бойца капитан тринадцатого отряда также присоединился к этому движению. Под давлением со стороны сразу двух капитанов, один из которых был личным учеником главнокомандующего, другой главой благородного семейства, у отряда тайных операций не было другого выбора, кроме как выдать миссию по поиску пропавшего в мире живых офицера. Поиски затянулись и только сегодня ему «посчастливилось» наткнуться на Рукию, ну и на меня.

Заклинательный круг квинси давно погас. Эикичиро сидел рядом со мной, погруженный в транс. Какая же удача, что кризиса удалось избежать. В нынешнем состоянии он уже просто сомнамбулистически отвечал на вопросы. Почти все ответы я уже получила, и оставался всего один.

– И так сколько еще продлится поисковая операция? – критически важно понять, как долго надо скрываться.

– Нисколько, – безэмоциональным голосом произнес он. – Миссия была свернута еще вчерашней ночью. Моя встреча с объектом поисков уже не имела значение.

– Что?! Как это понимать?

– Сообщество душ постоянно контролирует курсирующий по планете информационный поток. Вчера в прямом эфире местного телевидения вышла очередная серия передачи «Высадка на святую землю» Дона Канонджи. Рукия Кучики, точнее ее гигай, была замечена среди участников данного выпуска.

В голове сразу стал образ темнокожего афро-японца с накрученными усами, одевающегося в нелепые костюмы. О нем знали уже несколько лет. Одаренный идиот с героизмом головного мозга был стабильным поставщиком тренировочного мяса для академии шинигами. По словам Урахары-сенсея многим среди капитанов не нравилась практика попустительства его действиям (а он ни много ни мало создавал новых пустых, думая, что изгоняет злых духов), однако пока что ему позволяли существовать. Каким только образом она так подставилась?! А Сайдо все не замолкал.

– Ночью поступил приказ сворачиваться. В Каракуру для того, чтобы разобраться в ситуации, отправятся лично Капитан Кучики и его лейтенант Ренджи Абарай.

Черт! Прозвучавшие слова в моего голове были приговором для моего братца, стоит ему показаться на глаза этой парочке. Капитан и лейтенант – сила, с которой нельзя не считаться. Концентрация духовной энергии вырубает шинигами, а я прихожу в движение.

– Сердце юга, глаза севера, пальцы запада, стопы востока, Соберитесь, схватив ветра, рассейтесь, развеяв дожди! Бакудо номер пятьдесят восемь! Какусицуйдзяку!

Заклинание гончих стимулирует мою сенсорику, и пусть всего на несколько мгновений, но позволяет охватить весь город целиком. Я вижу след от только что закрывшегося сенкаймона. Чувствую две мощные души, неумолимо нагоняющие убегающую из города Рукию и моего тупоголового братца, бегущего вслед за ними. Прежде чем информация перестает поступать, успеваю заметить следующего за Ичиго Урюу, но облегчения эта информация не приносит. Черт! Капитан Готей! Исида, ты не готов сражаться с таким противником.

На собственный номер уходит смс для искусственной души, контролирующей мое смертное тело, с приказом позаботиться о Сайдо. Создаю пару адских бабочек. Одна летит к Шихоин-сенсей, другая – к Урахара-сенсею. Рука крепко сжимает рукоять дзанпакто.

– Готовься, Мусабору, сегодня на скорее всего придется сразиться насмерть.

А теперь! Хохо.

Ночной город смазывается в неразличимое месиво, пока я сокращаю расстояние между мной и моей целью. В идеале нужно перехватить брата до того, как он столкнется с высшими офицерами Готей.

Надежда на такой идеальный исход рассыпается в дребезги, когда в зону моей природной чувствительности попадает эхо активации чужого шикая и ощущение резко усилившегося духовного давления рейреку Ичигу. Быстрее! Успеть!

Когда я врываюсь на освещенный одним жалким фонарем переулок, клинок Ичиго сломан по самой гарды. С глупым выражением лица он стоит между парой шинигами, опять прикрывая собой Рукию. А колебания реацу Капитана Кучики выдали подготовку к Сенко! Нет! У него нет шансов уклониться от мгновенного цветения.

Зенпо! Выжимаю все, что могу, из своего тела и души использую тропу атаки. Мир вокруг практически застывает, и двигаемся в нем только я и Кучики Бьякуя. Уже сейчас видно, насколько он хорош. Сколько десятилетий он уделил тренировкам и пониманию хохо? Капитан точно лучше меня… но хуже Богини скорости, с которой я привыкла тренироваться. И волей-неволей, когда раз за разом сходишься в бою с титаном, находишь лазейки, как выиграть себе несколько лишних секунд до поражений. Резкое ускорение ценой ранения правой ноги, оказываюсь рядом с Ичиго, прежде чем Бьякуя нанес удар. Ножнами с дзанпакто для гарантии отвожу клинок капитана в сторону, после чего подхватываю брата и отскакиваю на два десятка метров назад. С учетом подавления от печати на таком расстоянии его навыков зандзюцу не должно хватить, чтобы разрубить нас за один удар.

Роняю Ичиго на землю и, придавив ногой, встаю на одно колено, уперев кулак в землю. Традиционная стойка бойцов второго отряда и отряда тайных операций.

– Сорок восьмой клинок Миюки Сато приветствует капитана Кучики и выражает свое почтение, – настало время использовать легенду придуманную Йоруичи.

Бьякуя рассматривает нас бесстрастным взглядом. Я чувствую, как он пытается зрительно и своими духовными чувствами оценить степень моей опасности.

– Как это понимать? Почему ты вмешался в мой акт правосудия. Смертный, укравший силу шинигами, должен быть казнен.

– Прошу простить мою непочтительность, капитан, но произошла какая-то ошибка. Данная душа не крала силы уважаемой Рукии Кучики. Его силы принадлежат ему. Эксперимент, санкционированный руководством, – не отрываю глаз от земли. – Большего я, к сожалению, сказать не могу.

На улице повисает тишина.

– Я не чувствую лжи в твоих словах… – наконец заговорил Кучики, так и не убравший меч в ножны. – Но и поверить на слово не могу. Происходит что-то странное, и вам обоим придется пройти со мной.

– Прошу прощения, капитан, но это противоречит моим приказам. Призываю к приказу 321.

– Не будь на тебе сейчас формы гвардейца клана Шихоин, я бы может и поверил. Но я почти уверен, что вы покрываете свою бывшую главу. Поэтому… – на плечи упало духовное давление капитана Готей. Если описывать, то похоже, что на спину упала гора, а к горлу приставили острый клинок. – Если я не прав и нарушил приказ командующего и закон, то не побрезгую принести извинение и понести наказание самому.

– Жаль, – наклоняюсь к уху Ичиго. – Ничего не спрашивай. Как только встанешь на ноги. Беги.

– Что?! Карин?!

– Никаких вопросов! – распрямляюсь и отбрасываю брата на другой конец улицы. – Простите, капитан, но это миссия высочайшей важности. Я не могу поставить ее под угрозу, – с шелестом мой клинок покидает ножны. – И вынуждена не подчиниться. Юрэй!

Вокруг меня появляется ровно дюжина моих клонов, а духовное давление разливается по округе. Проверим, сколько я продержусь против капитана. Все клоны разом делают шаг.

Глава 13

18.06.2001. Япония. Префектура Токио. Город Каракура.

POV Капитан шестого отряда Готей 13, двадцать восьмой глава благородного дома Кучики, Кучики Бьякуя.

Появление незнакомого мне бойца второго отряда резко усложнило ситуацию. Поведение, манера движения, способности – все в ней выдавало опытного бойца своего подразделения. И это же стало основной причиной моих подозрений. Отряд, которым на протяжении столетий руководят выходцы из дома Шихоин, безусловно, был вещью в себе. Даже несмотря на традиционно хорошие взаимоотношения между нашими семьями, я никогда не забывал, что именно они являются ножом, приставленным к шее каждого в Сообществе душ. И вполне логично не знать всех бойцов этого специфического подразделения, но тут… сложно скрыть великана в стране лилипутов. Белый город велик, но недостаточно, чтобы, выйдя за пределы определенной планки, оставаться незамеченным. Когда боец второго отряда или отряда тайных операций становится слишком силен, его выводят на свет, переставая скрывать. Это вполне логично, ты не можешь постоянно подавлять свою духовную энергию, достигнув лейтенантского уровня, любой капитан рано или поздно заметит тебя, и тогда уже к командованию возникнут вопросы.

Девочка, застывшая коленопреклоненной, была слишком хороша для всей этой ситуации. Видя, как она использовала хохо, я уже могу сказать, что мой лейтенант ей не противник. А ведь Абарай еще очень неплох, как для простолюдина, так вообще. Подсознание неприятно царапало ее сходство с одной мерзкой женщиной, которую я когда-то называл старшей сестрой. Одежды клана Шихоин, сидевшие на ней как влитые, и выдающиеся навыки хохо. Если бы не отличающийся цвет волос и кожи, видневшейся из-под одежды, я бы подумал, что она связанна с ней кровным родством.

Собственно эта потенциальная связь была вторым источником моего недоверия. Шихоин себя скомпрометировали и… ничего не случилось! Предательство принцессы клана, ее бегство вместе с другими отступниками, а все Сообщество душ делает вид, что ничего не произошло, вплоть до главнокомандующего! Во главе второго отряда встала бывшая ученица предательницы из вассальной Шихоин семьи и все. Такое попрание законов злило едва ли не больше, чем факт измены близкого человека. И вот опять странная, насквозь подозрительная ситуация, в которую оказалась втянута сестра моей покойной жены, а на пути к ответам вновь встает эта семья.

– Я не чувствую лжи в твоих словах, но и поверить на слово не могу. Происходит что-то странное, и вам обоим придется пройти со мной.

– Прошу прощения, капитан, но это противоречит моим приказам. Призываю к приказу 321, – еще один болезненный щелчок по носу. Закон есть основа порядка. Без правил, без баланса, без законов мир бы потонул в хаосе. Эта мысль, вера в непреложность этой истины для меня были краеугольным камнем… всего. Без нее мириады лепестков Сенбонзакуры не подчинились бы моей воле, а банкай остался бы недостижимой мечтой. От того самому идти против установленного правила, каким был 321-ый приказ Главнокомандующего, даже в такой малости вызывало практически физическую боль.

– Не будь на тебе сейчас формы гвардейца клана Шихоин, я бы может и поверил. Но я почти уверен, что вы покрываете свою бывшую главу. Поэтому если я не прав и нарушил приказ командующего и закон, то не побрезгую принести извинение и понести наказание самому.

– Жаль. Простите, капитан, но это миссия высочайшей важности. Я не могу поставить ее под угрозу. И вынуждена не подчиниться. Юрэй! – не зря! Не зря я давил на эту девушку! Юрэй – тропа обмана. Даже я не смог достичь такого просветления на пути хохо, пока что мне доступна лишь урезанная версия – цикада. Визуально я мог с ее помощью даже добиться значительно сходства, оставляя множественные остаточные изображения, однако это не было такой хитроумной ловушкой, а изображения не становились копиями, способными ограничено двигаться. Было лишь четверо человек, способных «обучить» этому. Трое из них отпадают автоматически. Главнокомандующий уже давно не берет учеников, прошлый глава клана Шихоин не покидывает территории семейного особняка, а Тенджиро Киринджи, Генерал Восточных небес и Первый Бог Скорости, не покидал дворец Короля Душ. Так что оставалась только одна личность, способная на подобный подвиг. Шихоин Йоруичи.

Пока мысли проносились в голове, копии уже приблизились ко мне и атаковали с разных направлений. Что удивительно, они не кинулись гурьбой наносить удар, а распределились. Часть из них начала нараспев начитывать мантры кидо, и лишь четверо приблизились на расстояние удара.

– Неплохо. Йоруичи неплохо тебя натаскала, но… – круговой удар, в который была вложена лишь капля моего понимания зандзюцу, развивает атакующие миражи. – в этом же твоя слабость! –Круговая версия одиннадцатого заклинания пути разрушения уничтожает остатки иллюзий. Не считая треска разрядов молний, уходящих в землю, улица погружается в тишину. Позади тяжело дышит раненный рыжеволосым Абарай. Рукия вообще в ужасном состоянии, волны, выпущенной нами рейреку, нанесли ей серьезный урон. Почему она в таком состоянии?! Она должна быть не слабее этого выкормыша Шихоин. – Никто из действующих офицеров Готей не сражался с твоей наставницей так много как я.

Разворачиваюсь на пятках и бью наотмашь по диагонали, отбивая намеченный в почки удар. Девочка тут же разрывает дистанцию и почти в упор, также как я перед этим – без чтения заклинания, бьет Хадо номер 33. Сокацуй. Напитанным духовной энергией кулаком рассеиваю жадное синие пламя, походя отмечая, что оно все равно умудрилось пробить покров, опалив одежды и оставив небольшие ожоги.

Рывок вперед, и мы обмениваемся серией ударов постоянно перемещаясь с помощью сюнпо. Пользуясь разницей в силе и росте, тесню ее в сторону от Рукии и Ренджи, но сходу пробить ее оборону не получается. Она активно парирует мои удары избегая жестких блоков. Не будь на мне печати, все бы кончилось за один удар. Но мне доступна лишь четверть рейацу, в то время как она не стесняется выжимать все, что может из своего лейтенантского уровня. Тем не менее ее тело уже покрывает порядка полутора десятков порезов. Сражаясь на мечах с шинигами, недостаточно блокировать сам меч. Духовная энергия постоянно усиляет удары, делая зону атаки куда шире.

– Сдавайся, – делаю попытку завершить этот бой. Она сильный боец, и Сообщество душ не должно терять такого воина из-за того, что его сюзерен преступник. – Твоя верность Шихоин впечатляет, но это сражении бессмысленно. Тебе не победить. Либо используй свой шикай, либо отступи и сдайся. Такова моя милость из уважения к твоему упорству.

– А кто сказал… – она тяжело дышит. – Что я собираюсь вас побеждать… Капитан Кучики. Мой подзащитный… уже должен быть далеко. Он жив. Я не провалилась. А вам не придется… отвечать перед руководством за его гибель.

Несмотря на то, что я не вижу ее лица, уверена на нем сейчас довольная улыбка. И стоило ее словам отзвучать, как из-за поворота на соседнюю улицу выбежал тот увалень, которого она столь отчаянно спасала. Ей все же удалось посадить зерно сомнения в мое сердца. Отвечать за гибель? Что же тогда я не убью его.

Глаза ее широко округляются. Девушка пытается переместиться к рыжему, но я быстрее. Крутанув ладонь, заключаю слугу Шихоин в «Тюрьму шести путей света», а сам оказываюсь за спиной у мальчишки. Наверняка нанесенный сдвоенный удар смогла заметить только сама защитница этого рыжеволосого недоразумения. И судя по налившимся кровью глазам она сразу поняла, что я уничтожил его «сон» и «звено» души.

– Не-е-ет! – с жутким криком из ее тела вырывается волна рейцу… скорее соответствующая капитанскому уровню! Мне приходится переместиться к Рукии и Ренджи, чтобы защитить их. Бакудо шестидесятого уровня оказывается разорвано на части, а сама она посылает широкий горизонтальный разрез духовной энергии. Не способность шикая, а именно концентрированное воплощение искусства мечника. Чтобы отразить его мне приходится ответить аналогичным ударом.

За один шаг она оказывается рядом с умирающем парнем. Успеваю заметить, как она направляет руку в нашу сторону.

– Разбросанные кости зверя! Пик башни, алый кристалл, стальное колесо. Помчитесь и обратитесь ветром. Остановитесь и обратитесь ничем! Свист летящих копий да наполнит пустой замок! Хадо №63. Райко Хо!

Фирменное заклинание клана Шиба! На пути ревущей молнии один за другим встают барьеры. «Этого должно хватить», – успеваю прошептать, прежде чем летящий на огромной скорости синий снаряд пробивает большую их часть.

– Понятно. Прикрытие. Опади, Сенбонзакура.

Хоровод лепестков Сенбонзакуры усиливает мою оборону, но все вокруг тонет в пламени взрыва. Когда дым улегся на полуразрушенной, дымящейся улице уже никого не было.

– Невероятно… – выдавил у меня за спиной мой подчиненный.

– Это то, к чему вам, лейтенант Абарай, нужно стремиться. А теперь уходим отсюда, – подхватываю потерявшую сознание сестру за шиворот ее платья и разворачиваюсь.

Ренджи спешно открывает врата между мирами.

– Капитан Кучики, простите за мой вопрос, но мы просто уйдем?

– А ты хочешь дальше сражаться с неизвестным противником? Кто бы не стоял за этой парочкой я не хочу сражаться с ними в мире живых. Особенно если человек, что должен быть моей правой рукой, настолько бесполезен.

– Простите, Капитан! – склонился он в глубоком поклоне. – Куда направляемся?

–В поместье Кучики.

– Но…

– Я лично инициировал поиски Рукии. Ситуация явно оказалась сложнее чем, я предполагал, когда мы ее только нашли. Мы не можем действовать поспешно. И сестре предстоит ответить на многие мои вопросы.

……………………………………………..

POV Карин Шиба (Куросаки)

Идиот! Идиот! Идиот! Почему так сложно было послушать меня и покинуть эту чертову улицу? Неужели какая-то девушка, которую ты знаешь пару месяцев, важнее собственной жизни?! Кровь Ичиго, текущая из ран, продолжает заливать мои одежды. Кровь шинигами не отличается по ощущениям от таковой у людей. Теплая, липкая, пахнущая медью… Такая же текла из раны Соула, когда он прикрыл меня от удара. Такая же впитывалась в камни площади перед Шибусеном, когда я умирала.

И ведь я даже не могла использовать лечебные заклинания! Благородный урод действовал очень расчетливо и прагматично. Повреждения элементов души – один из самых тяжелых видов травм. Чтобы пронзить не тело, созданное из духовных частиц, а именно саму душу, нужно быть мастером. При таких ранах нельзя бездумно исцелять плоть. Связь тела и духа нарушается, и попытки грубого вмешательства только ухудшат ситуацию.

Огни в окнах магазинчика Урахары стали для меня огнями маяка в бушующем море. Только этот чертов безумный ученый, по иронии судьбы ставший моим учителем, мог помочь в этой ситуации. У магазина уже сидел Урюу. Сидел на грязной земле, вернув себе свой привычный образ, и держал сигарету дрожащими пальцами.

– Они внутри, – парень заговорил прежде, чем я успела задать какой-либо вопрос. – Моя огневая точка была недалеко отсюда, и сразу как сделал выстрел, побежал сюда. И… я, конечно, знал про это после твоих слов и наших тренировок, но черт! Шинигами – настоящие монстры. Ты смогла его едва задеть!

– Урюу, мы поговорим об это чуть позже сейчас…

– Я все понимаю. Беги.

Внутрь я влетела пушечным снарядом, и меня уже встречали. Урахара-сенсей вместе с Тессеем подхватили раненного Ичиго и унесли в другую комнату. Двери за Урахара-сенсеем и Тессаем захлопнулись, а ощущение от находящегося за ними пространства исказилось. Они отделили операционную от остального мира барьером.

Я осталась в компании Йоруичи, одетой в свой боевой костюм, напоминающий одежды ниндзя с элементами брони, и воспитанников Киске в гнетущей тишине. Переместившись в гостиную, села на табуретку и откинулась к стене, попутно затягивая полученные порезы с помощью кайдо. Йоруичи заняла свободное кресло. Мелкие тут же брякнули что-то про уборку и торопливо ушли в сторону своих комнат. Несколько минут мы сидели в напряженном молчании, каждый погруженный в свои мысли.

– И как тебе малыш Бьякуя? – наконец заговорила быстрейшая среди шинигами.

– Силен. Рада, что столкнулась с ним в мире живых. Не уверена, что смогла бы ему противостоять также успешно, дерись он в полную силу.

– Да-а-а, он всегда был упорным и талантливым малым. И не глупым, говоришь он просто по твоему уровню хохо связал нас с тобой?

– Угу, мне кажется, я допустила ошибку, когда решила использовать тропу обмана. Он после этого как с цепи сорвался. Не знаю, что у вас за конфликт случился в Сообществе душ, но мне кажется для него это было личным, – нечто новое промелькнуло в ее глазах. Вечно веселая и шутливая учительница редко являла миру свои грусть и сожаления.

– Эх… Там сложная и запутанная история, время для рассказа которой еще не пришло. Могу только сказать, что, уходя мы, м-м, сильно обидели некоторых близких людей.

– Насколько сильно обидели?

– Скажем так, Бьякуе и нынешнему капитану второго отряда Сой Фон лучше не знать о нашей с тобой связи.

– Получается это провал. Капитан Кучики вряд ли забудет о нашем столкновении.

– Не преувеличивай, он точно не забудет о стычке с неизвестным шинигами из гвардии моей семьи, но не о тебе.

– Оптимистично.

Разговор шел тяжело. Миллион разных мыслей роился в голове.

– И что думаешь делать теперь?

– Не знаю… Не уверена. Учитывая, что Ичиго устроил… он почти наверняка захочет поучаствовать в судьбе Рукии. Более того, я была вынуждена перед ним раскрыться. Ну и самое главное, теперь командование узнает о нашем существовании, – последнее было наиболее критическим обстоятельством. Соприкосновение с Сообществом душ должно было произойти рано или поздно, но теперь… теперь все события придется форсировать.

– Значит, ты решилась, – не спрашивала, а утверждала наставница.

– Да. Я всячески пыталась запутать следы и пустить Кучики по ложному следу, но у них в руках Рукия, и если за нее возьмутся в серьез, сама понимаешь, долго она в руках дознавателей не выдержит, а значит…

– Значит, нужно сыграть на опережение и успеть подготовиться самим, – она встала с кресла, в котором до этого сидела развалившись, отправила куда-то адскую бабочку и зашагала по комнате. Женщина явно переживала. Это было заметно потому, как она перемещалась, заставляя половицы поскрипывать под ногами. Обычно она не теряла концентрации даже в быту, совершая абсолютно бесшумные шаги. – Хорошо, времени у нас не так много. Завтра же ночью я отправлюсь в Сообщество душ. Нужно узнать, какую реакцию вызвал сегодняшний инцидент. Как минимум раз в Каракуру еще не открылись десятки Сенкаймонов, значит тревогу малыш Бьякуя поднимать не стал. Что еще? Придется встретиться с отцом. Без помощи старого пня скорее всего ничего не получится. Куукаку я уже вызвала.

С окончанием ее тирады завершилось и существование запечатывавшего «операционную» барьера. Дверь отварилась, и из нее повалил оранжевый света, а к нам вышел взмокший Урахара. За его спиной остался Тессей, что-то колдующий над лежащим внутри параллелепипеда из оранжево-медового света братом.

– Фу-у-ух! Ну и задачку ты мне задала, Карин. Не то что разрушение, даже повреждение таких важных духовных органов ведет к очень плохим последствия. Удар Бьякуи же разнес их в труху, при этом очень гуманно обойдясь с самим телом. Нынешний глава клана Кучики достоин своих предков. Ладно, Тессай сейчас отправится за телом Куросаки А теперь рассказывай подробно, что произошло.

Рассказ занял некоторое время, но по его результатам учитель озвучил туже мысль, к которой мы пришли с Йоруичи. Что бы там не решил для себя Ичиго (проблемы с ним были еще впереди), моя интеграция в Сообщество душ произойдет значительно раньше, чем должна была по нашему плану. Они правы. Времени оставалось мало.

Глава 14

01.08.2001. Сообщество душ. Сейрейтей.

Немногое может потревожить покой Белого города – сердца Сообщества душ. Годы и целые десятилетия проходят в единообразном монотонном режиме. Каждый попадающий сюда рано или поздно сможет поминутно рассказать быт тех, кто его окружает. Долгоживущие могут позволить себе некоторую размерность и стабильность. Так уже на протяжении нескольких сотен лет утро в офицерском корпусе Тринадцатого отряда Готей начинается одинаково. С первыми лучами солнца, даже прежде чем в солдатских бараках начнется побудка, Капитан Джуширо Укитаке выходит на балкон своей резиденции и заваривает себе чай. Дань за днем, год за годом эта традиция остается неизменной. Вдыхая полной грудью наполненный духовной энергией воздух Сообщества душ, он благодарит небо за возможность сделать этот вздох и встречает рассвет.

Так было и в этот день. Прервав целебную медитацию, давно заменившую собой сон, он поднялся с кровати и занялся утренним туалетом. Несмотря на то, что по мере возвышения рейтай, он же бренное тело, меняется и становится свободен от мирских забот в том числе и большей часть потребностей в уходе за собой, мало кто из высших шинигами полностью отказывается от привычных вещей. Приведя в себя в порядок, Капитан вышел на свое любимое место. Отсюда открывается вид на все расположение его отряда и дальше. Солнце на востоке медленно ползло по небосводу, оплетая лучами башни, белоснежными стрелами устремившиеся ввысь.

Двигаясь намеренно медленно, Джуширо расположился перед заранее вынесенным чайным столиком. Этот предмет интерьера с ним очень давно, еще со времен, когда маленький болезненный мальчик пил целебные травяные отвары под присмотром матери. Скользнув ладонью по шершавому, уже полностью лишившемуся любых остатков лака дереву столешницы мужчина прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Что-то скреблось на душе, вызывая непонятное беспокойство. И это ощущение ему совсем не нравилось. Если утренняя чайная церемония проходила штатно, то значит день пройдет… хорошо. Может быть поднятая тревога из-за атаки пустых могут назначить срочное собрание капитанов, кто-то из подчиненных вполне может попасть в неприятности. Все это было чем-то привычным. Даже вполне себе привычной частью обыденности, но каждый раз, когда находилось что-то, что нарушало этот утренний ритуал, происходило нечто, разрушающее покой одного из сильнейших капитанов Готей 13.

Последний раз такое случилось почти полвека назад. В тот злополучный день маленькая фарфоровая пиала, практически теряющаяся даже в тонкой изящной ладони капитана, выскользнула из нее и разбилась в дребезги. Меньше, чем через сутки он потерял своего лейтенанта и… друга. Мало кого за все прожитые столетия Джуширо Укитаке мог бы назвать другом. Кайен Шиба молодой, по сравнению с самим капитаном практически младенец, был юным гением семьи Шиба, ее надеждой на возрождение, ответственным подчиненным и по-настоящему верным другом. Тем больнее была его утрата.

Прекрасно зная об этой закономерности, ученик самого главнокомандующего был особенно внимателен к деталям. Придирчиво осмотрев разложенные на столе принадлежности и оставшись довольным подготовкой, мужчина преступил к священнодейству.

Повторенные тысячи раз, словно отточенные в боях движения исполнены мягкости и внутреннего покоя. Все происходящее – молитва и благодарность. За еще один прожитый день, за еще один сделанный глоток этого чудесного чая. Он берет в руки чайный черпак — чашку, сильно выбивающуюся из общего набора, она, как и столик принесена еще из родительского дома, и наполняет её зелёным порошком маття. Вода, нагретая до идеальной температуры, льётся тонкой струйкой, соединяя землю и небо в этом простом акте. Бамбуковый венчик взбивает чай в пену, и в этом движении слышится ритм жизни, её непрерывность и переменчивость.

Удовлетворенно кивнув, он уже приготовился испить источающего пар напитка, когда внезапно появившийся ветерок подхватил с улицы один из многочисленных подсохших на летнем знойном солнце листочков и, закрутив, опустил его прямо на поверхность жидкости.

– И как это можно трактовать? – произнес мужчина вслух.

Додумать мысль неудалось, на плечо спланировала черная как ночь адская бабочка. Одно из простейших, но в тоже время важнейших заклинаний магии демонов почти мгновенно рассеялось, передав всего лишь две фразы голосом сильнейшего шинигами.

«Собрание капитанов. На главной площади.»

……………………………………………

Внеочередное и столь раннее собрание было куда более надежным признаком проблем чем плохая примета, связанная с утренней чайной церемонией. Еще одним тревожным звоночком стало место проведения собрания – площадь перед лестницей к расположению Первого отряда и зданию командования. Ямамото Генрюсай не любил проводить общие собрания капитанов вне родных стен под защитой оборонительных кидо и барьеров. Нет, не из-за страха за свою жизнь, убить Главнокомандующего задачка, для выполнения которой понадобится… да даже не понятно, что понадобится, чтобы убить старого монстра. А вот собирать заново капитанский состав уже куда более неприятное действо для бессменного лидера шинигами.

И, как бы то ни было, сегодня поступил приказ всем собраться именно здесь. Учитель уже был тут, в самом центре площади опираясь на свои ножны-трость, а за его спиной маячила вечная тень и вечный лейтенант Чоуджиро Сасакибе. Капитан тринадцатого отряда, незамедлительно поклонился наставнику. Встреча с этим человеком стала вторым важнейшим событием во всей жизни Укитаке, первое... Про первое он предпочитал не вспоминать, и без этого хватало напоминаний.

Поприветствовав Старика Яму и получив от него ответ в виде взгляда и намерено медленного прикрытия обоих глаз, Джоширо скользнул в сторону к своему первому и на данный момент единственному другу. Капитан Восьмого отряда Сюнсуй Кьераку со своим вечно расслабленным выражением лица рассматривал плывущие по небу облака. Его рука то и дело дергалась ко внутреннему пространству форменного кимоно, где за поясом лежала фляга с саке, но каждый раз останавливалась под строгим взглядом его заместителя.

– Доброе утро, Сюнсуй, не знаешь, что происходит?

– Утречка! О! Ты не поверишь, у нас сегодня большой день. Впервые за последние пятьсот лет кто-то применил одновременно и золотую пайзу времен Войны, и Право, – глаза невольно окурглились. Событие и правда было из ряда вон. Пайза времен Войны и Право на прямое обращение – весьма редкие вещи. Те немногие, кто бился за нынешнее Сообщество душ и пережили ту бойню, были осыпаны благами. Семьи Укитаке и Кьераку тогда были слишком малы и слабы, что претендовать на те дары, а вот мастодонты вроде Кучики и Шихоин наверняка сохранили многое. Пайза была наверно единственным документом-артефактом, дающим возможность прямого и беспрепятственного перемещения по всему Сообществу душ. Однако и у нее был свой лимит, и скорее всего прямой проход к баракам первого отряда должен был выжрать его целиком. Право же вообще костью в горле стояло у совета сорока шести. Тоже документ, но если Пайза могла «перезарядиться» со временем, то Право сгорало раз и навсегда, зато позволяло перескочить любые инстанции проверки и обратиться напрямую к Главнокомандующему, и тот должен был как минимум выслушать просителя.

Обдумав услышанное, Джоширо не стал дальше пускаться в разговоры с товарищем, а просто встал рядом. Высшие офицеры Готей постепенно собирались на площади, и он стоял молча, пока не настало время для новой беседы. Просители еще не появились, а значит небольшое окно во времени еще есть. Так или иначе многие сейчас вели тихие беседы не решаясь повышать голос при Главном. Мягко ступая по земле, мужчина приблизился только к объявившемуся капитану Кучики.

– Кучики-сан, – поклон равного к равному.

– Укитаке-сан, – не менее формальный ответ.

– Скажите, чем радует сейчас погода в мире живых? Слышал, вы недавно вернулись оттуда.

– К сожалению, мне нечем вас порадовать, не было возможности насладиться видами. Я спускался туда по делам.

– Кстати о делах. Насколько мне известно, в мир живых вы отправлялись в поисках моей подчиненной, вашей сестры, но по какой-то причине вы ограничили информацию о результатах, а вернулись через личный сенкаймон вашей уважаемой семьи. Представляете, я совершенно случайно узнаю, что ее гигай передан в научный отдел на изучение, а от нее самой никакой весточки, – выверенная миролюбивая улыбка, обычно настраивающая даже самых тяжелых собеседников на конструктивный диалог.

– Это внутреннее дело клана Кучики, – холодно, на грани приличия обрубил Бьякуя.

– И тем не менее, Рукия все еще один из моих офицеров. Вам ли не знать, что, став частью Готей, душа становится в первую очередь шинигами и лишь во вторую членом своего клана. Отряд ее дом и семья, а я как ее глава имею полное право знать состояние своей подчиненной, – мало что могло вывести беловолосого воина из себя, но интриги вокруг его подчиненных точно входили в этот список.

Продолжить разговор не дал звук. Всего один звонкий удар пятой трости о землю, и двенадцать Капитанов с тринадцатью лейтенантами мгновенно перестроились рядом с главнокомандующим, замерев в ожидании.

На площадь неспешно выехала одинокая повозка-рикша. Самым верным способом как ее можно было описать – остатки былого величия. Карета, а это все же именно она, когда-то являла собой образец вершины ремесленного искусства времен зарождения Сообщества душ. Богато украшенная золотом и серебром, ими были выведены символы, часть которых ныряла вглубь красного дерева, формирующего остов кабины. Так что – это скорее боевой артефактный транспорт, чем просто средство передвижения, запряженный духовным зверем на уровне ни много ни мало лейтенанта Готей и… до ужаса обшарпанная и обветшавшая. Нет, она все еще спокойно примет на себя несколько ударов кидо высоких номеров, может даже атаку сильного шинигами, но за ним явно давно никто не мог позволить себе полноценного ухода и содержания. Зверь же, хоть и был силен, но при этом от него веяло старостью и скорым отправлением на перерождения, а ведь именно он должен был обеспечить раскрытие полной силы артефакта.

Однако все это было лишь фоном для вещи, привлекавшей внимание каждого из присутствующих. Алый прямоугольный штандарт, поднятый над крышей с одним единственным, грубым на первый взгляд символом на нем. Смывающий небеса водоворот. Символ, стяг, знамя, суть клана Шиба, некогда пятой благородной семьи Сейрейтей. Отметив этот факт для себя, Укитаке заметил, как едва заметные барьеры вокруг кареты спали, и одни из дверей открылась. Из нее вышла с аристократической плавностью, совершая точно отмеренные движение, Куукаку Шиба.

Этого человека он тоже очень хорошо знал. Родная сестра все того же Кайена Шиба. В сознании тут же промелькнули известные факты. Бывший высокопоставленный офицер Кидо Корпуса. Высокопоставленный достаточно, чтобы он не знал ее точного звания. Участница «Волны Шибы» – прошлой попытки клана вернуть себе свое место. Почти успешной надо отметить. Ныне покойные Ишшин и Каен капитан десятого отряда и лейтенант тринадцатого соответственно. Куукаку успешно двигавшаяся к вершинам Кидо. А потом все рухнуло буквально за несколько лет. Смерть Кайена и его супруги от рук пустого. Исчезновение и скорее всего смерть на миссии Ишшина. Превращение Куукаку в калеку на одной из миссий с последующим увольнением. Жизни даже таких могучих существ как шинигами порой так хрупки, напомнил себе Джоширо в очередной раз.

Последняя Шиба, остановившись перед собранием капитанов, с достоинством поклонилась. Сегодня она была одета в офицерскую форму корпуса кидо, лишенную любых опознавательных знаков за исключением кланового мона на плече, заменившего офицерский шеврон. Выдержав требуемую этикетом паузу, Куукаку распрямилась и, пройдясь взглядом по каждому из вышедших по приказу командующего на площадь, и громко, вложив в речь духовную энергию, объявила.

– Пользуясь Правом, заработанным моими предками, я, Куукаку Шиба, прошу у Главнокомандующего Готей тринадцать принять в ряды защитников Баланса, Карин Шибу! Во исполнение права, предназначения и… долга! – тишина была такой густой и плотной, что ее казалось можно было резать ножом. Даже полуприкрытые глаза Ямамото широко распахнулись.

Дверца рикши в этот момент отворилась второй раз. И под взгляды весьма сурового суда вышла девушка, нет девочка. Ростом едва ли полтора метра в традиционном кимоно с длинными рукавами. Ткань наряда была украшена узорами в виде закручивающихся водоворотов, выполненных в темных тонах, что создавало контраст с ярко-оранжевыми и кроваво-красными элементами, напоминающими закатное небо. В правое руке она сжимала ножны с дзанпакто.

Хороший самоконтроль и сильная душа, анализировал нового человека капитан тринадцатого отряда попутно силясь вычислить кем она может быть. Принятая в семью? Какая-то скрытая ранее ветвь? Варианты сменяли один другой до тех пор, пока он не увидел ее лицо. Спокойные, льдистые, серые глаза, изучающие окружение. Черты лица и прямые черные волосы, собранные в усложненную вариацию высокого хвоста.

«Неужели это… дочь Кайена?!»

……………………………………………….

POV Карин Шиба

Я сидела с закрытыми глазами внутри плавно катившейся по дороге рикши, пытаясь очистить сознание до начала грядущей авантюры. Получалось, честно говоря, с большим трудом. Слишком многое произошло за последние недели. Начиная с тяжелого объяснения с семьей, проработки плана моей интеграции, судорожной накачкой инструкциями от Киске и Йоруичи, и конечно закачивая тренировками с братцем.

Рука невольно потерла правое плечо, в которое он все же смог меня ранить в последний день. Как я всегда и думала, Ичиго был монстром. Не знаю, как это описать. Ни у кого из встреченных мной за две жизни людей и нелюдей не было настолько абсурдного таланта и потенциала. Невероятная обучаемость, звериные рефлексы, чувство боя и аномально быстро растущий запас духовной энергии. Все это говорило мне о том, что через пару лет мне придется очень постараться, чтобы оставаться с ним в одной «весовой» категории.

С брата мысли плавно перетекли на происходящее вокруг. В Сообщество душ я прибыла меньше суток назад. Из мира живых через Разделитель миров меня провела группа молчаливых шинигами в одеждах классических шиноби, единственной броской частью гардероба оставались протекторы с гербом клана Йоруичи. Переход оказался куда сложнее, чем я предполагала. Мало того что, чем «ближе» мы были к Духовному миру, тем сильнее давил на душу и искажал пространство сам Разделитель. В итоге мы вышли на ту сторону на семь дней раньше, чем отправлялись. Это слегка сгладило стресс от пережитого в том проклятом месте.

Само пристанище мертвых душ и могучих духов впечатляло. И нет речь не про архитектуру или что-то подобное. Сама реальность, в которой я оказалась была… настолько иной, что в языках смертных нет подходящего слова. Океан разлившейся вокруг энергии пьянил. Метрики пространства были динамическими и никак не увязывались со стоящей в глазах картинкой. Целый мир, оторванный от реальности, переформатированный и подчиненный воле настоящего Бога. Взгляд устремился в потолок туда, где за зачарованной древесиной плыли белые облака, а там за ними выше, чем может увидеть даже шинигами, парил Дворец Короля душ.

Интересно, насколько же Король душ Сильнее Смерти-сама?

– Ты выглядишь слишком спокойной, – нарушила царившую в нашей карете тишину сидевшая напротив Куукаку.

– А смысл нервничать? Мы сделали все как планировали, ты тоже, – моя рука обвела окружающую обстановку и мое действительно красивое кимоно, под которым впрочем была привычная боевая униформа. – Остается только последний шаг, а там «двум смертям не бывать, одной не миновать», не так ли?

– Мы вложили в эту акцию все от последних артефактов, до ценнейших документов, если нас настигнет неудача, то клан Шиба окончательно канет в лету. Мы уже не восстановимся. Никогда. И кстати, как бывший член Кидо-корпуса, могу тебе сказать, что есть судьба похуже смерти, а мы едем на встречу с тем, кому не составит труда ее обеспечить. Поэтому, если все полетит в ад… постарайся не попасть в плен.

– Поверь. Я знаю.

Мы снова замолчали. Окна-бойницы были плотно закрыты, поэтому полюбоваться Белым Городом у меня возможности не было. Зато удавалось в полной мере ощутить ту запредельную мощь, становившуюся все ближе с каждым шагом старого духовного зверя. Нет, Капитаны, ожидавшие нас, идеально контролировали свое рейацу, просто тут на духовной земле их качественное превосходство ощущалось куда более явно.

Через некоторое время повозка все же остановилась. Куукаку вышла на улицу. Закрепленные на рикше кидо сильно искажали звук, поэтому я с трудом не пропустила свое имя, бывшего сигналом к моему появлению. Оказавшись под ярким светом солнца, я пробежалась взглядом по двум дюжинам человек, встречавших нас. По их лицам пробегали разные эмоции, но я прикипела взглядом к находящемуся по центру старику. Инстинкты взревели, когда он посмотрел мне в глаза. Я ощутила будто меня охватило адское пламя, и только чудом удержала контроль над собой. А потом он заговорил.

– Быть шинигами. Награда. Она достойна ее? – Куукаку кивнула. – Тогда пусть докажет это, кто…? – вопрос еще не был озвучен до конца, а несколько человек уже совершили микродвижения, однако из всех опередил беловолосый мужчина, смотрящий на меня с плохо скрываемым шоком.

– Учитель, я бы хотел испытать юную Шиба.

– Быть по сему, – трость, зажатая между перевитыми венами пальцами старика, ударилась о землю. Обратного пути больше не было.

Глава 15

09.08.2001. Мир живых. Япония. Город Каракура. Дом семьи Куросаки.

POV Ичиго Куросаки

Это по праву были самые странные летние каникулы во всей моей жизни. Хотя нет, дело не в каникулах. Вся моя жизнь за последние месяцы перевернулась с ног на голову. Попадание в эту нездоровую, можно даже сказать, страшную сказку изменило очень многое.

Встречи с ужасными монстрами, поедающими души, агрессивными призраками, посланницей самой смерти, битвы насмерть… Это было чем-то сбивающим с толку, невероятным и испытывающим мои внутренние ориентиры. Но самым тяжелым оказалось понимание собственной слепоты. Даже мой собственный дом, где я сейчас отдыхал, теперь казался совершенно новым и незнакомым. Семья оказалась не тем, чем была, а я старательно игнорировал копившиеся многие годы странности. Печально, что для прозрения потребовалось практически умереть.

Мысль невольно скользнула на несколько недель назад, когда я очнулся в магазине этого сомнительного торговца Урахары. Откровенно подозрительный тип после исчезновения Рукии остался для меня единственным контактом с потусторонним (по крайней мере тогда я был в этом уверен). И он же открыл мне глаза на мою слабость. Стоило догадаться после того, что я наблюдал, что мир сложнее и глубже чем думает большинство людей вокруг. Киске же предложил мне помощь в освоении моих сил. Естественно, я согласился.

Первым делом в жутком ритуале мы восстановили мою духовную энергию и дзанпакто. Вечный шикай был странным как по форме, так и по ощущениям, создаваемым им в моей душе. Одно это стоило отдельного времени на освоение, но у шляпника были свои планы. Меня ждало десять дней адских испытаний.

Каково же было мое удивление, когда человеком, с которым Киске договорился о начале моих тренировок стала… Карин, моя младшая сестра! Она ждала меня, сидя на одном из камней этого огромного подземелья под магазинчиком Урахары. Одетая в какую-то вариацию формы шинигами, она поджала под себя ноги и обнимала покоящийся в ножнах меч. Стоило мне приблизиться, как ее глаза открылись, и я поймал на себе ее взгляд. С одной стороны, она казалась такой же, как всегда, но с другой… узнать в ней излишне серьезную для своих лет девочку не удавалось. Холодно, бесстрастно, оценивающе и ни как иначе она смотрела на меня. Тоже самое я выдел в глазах отделавшего меня брата Рукии.

– Здравствуй, Ичиго.

– Карин…?

– Знал бы ты, как я ждал этого момента последние дни… С того самого момента, как обливаясь потом, тащила твою полумертвую тушку сюда, – только после этих слов, воспоминания о той ночи, затершиеся за последние дни, вспыхнули с новой силой. Карин! Значит, мне не показалось, и тем шинигами, что вступил в бой с братом Рукии, была она?! – вообще, изначально я планировала сразу же вбить немного разума в твою очевидно пустую голову, но учитель Киске сначала попросил дать тебе время восстановить духовную силу и теперь.

– Что теперь?

– Теперь, Ичиго, я буду делать то, что не могла сделать твоя подружка. Я заставлю тебя сражаться на пределе сил. Закончу то, что начал Капитан Кучики – покажу тебе разницу между тобой и тем, кто потратил годы на тренировки навыков. Постарайся выжить, – завершила она свой монолог, обнажая дзанпакто под пение стали.

А потом на протяжении нескольких дней младшая сестра вытирала мной пол. То, что я не так силен, как стало казаться после моих приключений, было понятно еще когда меня насадили на клинок, как животинку на шампур. Другой вопрос, насколько я слабее тех, с кем хотел столкнуться. По словам Карин, которая спокойно могла позволить себе целые лекции во время моего избиения, она находится на уровне сильного лейтенанта Готей. Капитаны же, по ее словам, находятся вне стандартных категорий. Уникумы, сделавшие следующий шаг духовной эволюции.

Только на десятый день я смог хотя бы держать ее темп боя и даже задеть кончиком меча. Лишь после этого она передала меня в руки Урахаре, тайно обучавшему ее все эти годы, а сама отправилась вместе с отцом готовиться к реализации их плана. Моя активность имела куда более далеко идущие последствия, чем я мог даже помыслить. И пока семья решала, что делать, я попал в руки к Урахаре, после чего избиение продолжилось на еще более высоком уровне.

Сегодня я проводил Карин в путь и надеюсь у нее…

– Хей, ученик! Чего это ты расслабился? Карин, попросила меня тебя как следует погонять, так вставай, пойдем продолжим. Мне предстоит в очередной раз доказать свою гениальность, сделав из тебя бойца по суперускоренному курсу, – появление в окне моей комнаты светловолосой головы шляпника воспринялось почти привычно.

…у нас все будет хорошо.

…………………………………………..

01.08.2001. Сообщество душ. Сейрейтей. Академия шинигами. Тренировочный полигон.

POV Карин Шиба

– Учитель, я бы хотел испытать юную Шиба.

– Быть по сему.

Под взглядами своих коллег опередивший остальных шинигами в белом хаори сделал несколько шагов вперед. Аура высокого, худого мужчины не позволяла обмануться его болезненным видом. Джоширу Укитаке – капитан тринадцатого отряда, личный ученик самого Ямамомоту Генрюсая, по слухам страдающий от некоего странного недуга, был очень силен. В отчете, составленном моими наставниками, он был в числе тех, кого считали опасными даже те два скрывающихся чудовища. Один из старейших капитанов, шел мне на встречу, положив руку на рукоять одного из заткнутых за белый пояс оби мечей. Уже знакомый мне и присутствующий тут Бьякуя Кучики был на его фоне совершенно не впечатляющ. Черт! И почему именно он? Йоруичи говорила, что ее отец должен был связаться с ее бывшей подчиненной, сейчас занимающей позицию капитана второго отряда. Хотя глупо об этом сейчас думать, нам и так аномально долго удавалось следовать плану. Обычно все идет по одному месту значительно раньше.

Он уже собирался что-то сказать, но был прерван Главнокомандующим.

– Не здесь. Оценка навыков кандидатов в шинигами должна проходить на полигоне Академии.

…………………………………………..

Мы расположились на обширной песчаной площадке. Джоширо Укитаке в десяти шагах от меня, а все остальные на небольшой возвышенности за границей полигона. Такие поднятые прямо из земли каменные глыбы стоят в каждом углу сетки ограждений, разделяющей полигоны.

Стоит сказать, что Академия шинигами была ничуть не меньше Шибусена. Огромный, многоярусный дворцовый комплекс, террасы которого примыкали к возвышающейся в центре Сейрейтей скале, внушал уважение к основательности подхода к образованию шинигами. Окруженный разнообразными тренировочными площадками и полигонами, как узкоспециализированными, так и явно предназначенным для крупномасштабных учений. И конечно, наша процессия, возглавляемая ни много ни мало самим Ямамото, без проблем заняла один из них. Хотя, учитывая масштабы территории, отведенной для тренировочного процесса, не уверена, что нас вообще кто-то заметил, кроме следящей за вверенной территорией администрации. Когда мы начнем наш спарринг, конечно, заметят, глупо допускать, что против одного из сильнейших капитанов мне будет позволено сохранить большое количество карт в рукавах.

Рука легла на рукоять дзанпакто, и в голове раздался приятный баритон моего партнера.

– Не используй безумие. Вокруг полно заклинаний, настроенных специально на определение его присутствия. Кажется, как мы и предполагали, в этом мире оно воплотилось в виде силы пустых. И это не является нормой, – хватка усилилась. Такая теория у нас действительно была. Еще в прошлой жизни было достоверно доказано, что некоторые явления имеют место исключительно из-за своей привязки к константам мира. И далеко не все эти константы могут быть справедливы для других миров. Поэтому даже будучи частью моей души, не имея подходящей основы Безумию не в чем было бы воплотиться. Закономерно в результате поисков единственным подходящим кандидатом для такого базиса стали пустые. Отношение шинигами к пустым секрету не было, поэтому эта грань силы была скрыта даже от моих учителей, не то, что от других капитанов…

– Начали! – крик Ямамомото был прекрасно слышен, несмотря на разделяющее нас расстояние, но ничего не произошло. Ни я, ни капитан Укитаке не спешили действовать. Несмотря на то, что беловолосый подавлял, причем не духовным давлением, а просто присутствием своей силы, это не было страхом кролика, замершего перед удавом. Я искала ключик. Лазейку, мельчайшую брешь в горе силы, зажатой в смертной оболочке, чтобы не бросаться вперед, разбивая голову о стену. Он тоже испытывал меня. Наблюдал, анализировал все: от колебаний рейреку до микросокращений мышечных тканей. Блэк… Жаль, что в этот мира попала я, а не ты. С учетом местных знаний и невероятных вершин, до которых добрались местные на пути Меча, ты смог бы стать здесь куда сильнее, чем смогу стать я. Не так ли, сильнейшее существо? Но один раз я уже смогла встать плечом к плечу с сыном бога и тобой, а значит и сейчас я не отступлю, чтобы, когда мы встретимся вновь, не посрамить честь мастером косы смерти.

Все переменилось за одну секунду. Скольжение сквозь пространство в сюнпо и трансформация дзанпакто в шикай. Мне не нужны слова и выкрики. Имя важно, но главный импульс идет из глубин самой души. Воззвание к силе, являющейся частью тебя и в тоже время испытывающей и проверяющей тебя. Коса легко и привычно лежит в руках, а на ее лезвии разгорается смертельное свечение Модзагари. Охота на ведьм, ставшая после многих лет использование настолько мне близкой, что слилась со способностями меча, была самой простой из доступных мне техник. И несмотря на некоторую слабость в сравнении с «Симфонией Черной Крови. Анданте. Охота на демона» и «Ларго. Охота на Кишина», ее главная прелесть крылась в огромной вариативности. Пока я держу в руках Мусабору, волны энергии губительные для их целей могут принимать практически любые формы от закрученных в копья спиралей, до таких вот тонких лезвий.

Длина косы позволяет мне быть за пределами его радиуса атаки. Вытягивая максимум скорости из хохо, я успела заметить, как губы капитана изогнулись в легкой полуулыбке. Эта гримаса сказала больше любых слов, так что любое удивление тихо тонет, когда он одним мечом отбивает саму косу (от силы удара меня закручивает в сторону), а вторым клинком разрубает энергетический серп. Развивая полученный импульс, отпрыгиваю в сторону.

Надо понять, как действовать дальше.

Капитан Укитаке тоже замер, продолжая лучисто улыбаться. Махнув мечом, он как бы пригласил меня продолжать. Ну что же. Продолжим. Хохо и серия рывков вперед. Я кружу вокруг него, нанося многочисленные атаки, которые он с легкостью парирует, мастерски орудуя своими парными клинками. Но суть этого маневра не в том, чтобы прорваться сквозь его оборону. Каждое мое движение отправляет в землю «заготовки». Тончайшие нити рейреку с утолщениями в местах будущих атакующих звеньев. Отпрыгиваю назад и затягиваю узел ловушки.

Земля вокруг капитана вскипает, и в его сторону летит целая сеть из лезвий. Он все еще не сходит с одного места, лишь двигаясь по кругу, словно танцуя странный танец. Парный дзанпакто, размазывается в воздухе превращаясь в две световые ленты, отбивающие все заложенные атаки одну за другой. Тем не менее, то ли от чрезмерной уверенности в своих силах, то ли по какой-то иной причине мне удается почти на секунду заблокировать его правую руку.

Скорее на рефлексах, чем понимая умом, рука поднимается вверх, а с губ слетают слова заклинания.

– Разбросанные кости зверя! Пик башни, алый кристалл, стальное колесо. Помчитесь и обратитесь ветром. Остановитесь и обратитесь ничем! Свист летящих копий да наполнит пустой замок! ‎Путь разрушения 63! Райкохо!

Поток отливающего золотом разрушительного света должен был ударить точно в грудь Капитану, но, когда пыль от взрыва осела я увидела практически невредимого противника. Лишь небольшой ожег на ладони.

Ясно, мне не удалось серьезно ранить его, даже применив это. К сожалению, более сильную способность шикая мне уже не призвать, а с нашей разницей в боевом опыте на этом можно закончить. Хотя… кое-что еще можно попробовать.

«Мусабору, поддержишь меня?»

«Я всегда на твоей стороне, Карин.»

Хорошо. Развернуться боком. Поднять клинок перед собой и разом сконцентрироваться в нем все. Все стремление к победе, всю жажду убийства, всю энергию душу. Блэк Стар потратил много времени, объясняя принцип своего меча нулевой формы, и надеюсь я стала чуть ближе к его повторению.

………………………………………..

POV Главнокомандующий Готей 13. Капитан первого отряда. Генрюусай Шигекуни Ямамото

Он жил долго. Очень долго. Появившись на свет прежде, чем был создан нынешний облик действительности, он застал Короля душ, своей волей перекраивавшего мир. Помнил войну, продлившуюся сотни лет. Похоронил десятки друзей, воспитал сотни последователей и бессменно руководил самой значительно мистической силой в этой реальности. Герои, гении, великие таланты – Старик Яма пережил почти каждого из них.

Было сделано и достигнуто действительно многое, но и у такой долгой славной жизни есть… минусы. Ты видел все. Буквально все. Каждый уголок Мира живых (хотя он и менялся очень активно последние годы) и самые страшные и отдаленные районы Уэко Мундо, и от того становится сложно поддерживать связь с миром. Заключая договор с Королем Душ, уже тогда могучий Генрюсай (хотя тогда он носил совсем иное имя) и подумать не мог, что все будет иметь такой итог. Кризисные времена уходя забрали ту искорку, из-за которой он когда-то и согласился возглавить всю это авантюру, а вот долг и ответственность остались. Так что вот и оставалось – развлекать себя редким выступлениями молодежи.

Девчонка Шиба была не плоха. Даже по завышенным стандартам старого чудовища ее навыки стоили того, чтобы обратить на нее внимание. Среди прочих давно прошедших погребений товарищей был и основатель этой бойной семейки. Безумец, позволявший себе спорить с другими монстрами своей эпохи, и что самое главное выходить из этих споров если не победителем, то живым. Спустя тысячи лет кровь Тарена Шиба, конечно, подразмылась, но все еще чувствовалась в его потомках.

Естественно, за успехами этого дитя в тренировочной дуэли против его ученика стоял не только талант и хорошая наследственность, но и годы тренировок. Для мужчины, что тысячи раз шел в бой было, нетрудно разглядеть отточенные до автоматизма и явно опробованные в бою связки ударов. Во-первых, Шиба явно сделали на нее свою последнюю ставку. Подготовить бойца такого уровня в тайне ото всех требует больших усилий и стоит немалого количества ресурсов. Во-вторых, все эти усилия явно не ушли в пустоту. Зандзюцу, хохо, кидо, хакуда, она за этот не самый продолжительный поединок продемонстрировала все, включая навыки обращения с собственным дзанпакто. Учитывая, что ей самое большое шестьдесят лет — это очень достойно.

Чем дольше живешь, тем сложнее признать, что ты стареешь. Разум не подводит тебя, а силы не покидают, но, когда тираничного главу шинигами радуют такие детские игры… как минимум повод задуматься. И ведь он думал, пытался разглядеть сначала в Джоширо и Кьераку, а потом и во многих пришедших после них того, кто был бы достаточно крепок, чтобы не согнуться под гнетом лежащего на нем долга. Однако говоря, что уже тысячу лет не рождался шинигами сильнее него, Генрюсай не лгал. Во главе организации, умудрившейся поставить даже конченных ублюдков на службу Балансу и держащую в ежовых рукавицах всех жителей трех миров, может стоять только сильнейший.

В любом случае, сегодня он увидел все, что хотел. Шиба получат своей последний шанс, а несогласные могут высказать свои претензии ему лично. Это будет хорошим напоминанием заблудшим овцам из совета сорока шести, о том, что Король душ поручил им следить за шинигами и поддерживать их, а не плести свои паутины интриг.

Поединок тем временем подходил к концу. Карин так и не смогла развить успех, но и одну рану на руке Укитаке можно считать победой, ведь слабый клинок не смог бы даже оцарапать его кожу. Проявив должное благоразумие, она разорвала дистанцию и отменила шикай. В отличии от противостоявшего ей капитана она получила несколько несмертельных, при этом крайне болезненных рассечений. Логично, что силы ее подходили к концу.

Главнокомандующий уже повернул голову, чтобы отдать распоряжение своему лейтенанту, когда боковым зрением увидел, что девчонка встала в странную стойку. На ее лице расцвела безумная улыбка. Какое-то слово покинуло ее губы и… пусть всего на долю секунды он, Генрюусай Шигекуни Ямамото, ощутил опасность, достаточно серьезную, чтобы усилить хватку на трости-ножнах. Взгляд тут же метнулся к потомку его старого боевого товарища. Она не сдвинулась с места, но ее руку от запястья до плечевого сустава пересекала глубокая рана.

– Опять не вышло… Жаль, – ответила она, спокойно смотря на раненную конечность все еще сжимающую клинок.

Внимание сместилось на остальных присутствующих. Все ощутили эту на мгновение возникшую угрозу. Укитаке, стоявший ближе, все высвободил свою духовную силу и встал в защитную стойку. Инстинкты обошли даже его самоконтроль. Кенпачи буквально полыхал жаждой битвы. Унохана улыбнулась, опустив веки, чтобы скрыть те же самые огоньки в глазах что и у ее наследника. Кьераку посерьезнел и прикрыл собой свою подопечную. Сой Фон быстро отошла и погрузилась в свои мысли. Каждого затронул последний шаг этой девочки.

– Сасакибе.

– Да, Капитан?

– Она принята, займись ее распределением и прочими формальностями.

– Есть, Капитан.

Это было любопытно, возможно со временем она покажет ему что-то новое на пути меча. Ведь в ту долю секунды, когда она попыталась выполнить какой-то прием, он ощутил себя снова на поле боя давно минувшей войны. Войны мифов. Так что когда-нибудь он увидит нечто впечатляющее… где-то через пару сотен лет?

Глава 16

01.08.2001. Сообщество душ. Сейрейтей. Академия шинигами.

Собрание капитанов в урезанном составе началось, практически сразу после того, как Лейтенант Сасакибе увел слегка пошатывающуюся девчонку прочь, а главнокомандующий вернулся в расположение первого отряда. Местом его проведения стал один из многочисленных павильонов Академии Духовных искусств.

– Итак, юное дарование сейчас в сопровождении лейтенанта Сасакибе проходит освидетельствование у преподавателей Академии. А значит, уже через несколько часов встанет вопрос о ее распределении в один из отрядов. Думаю, стоит решить этот вопрос сейчас, в конце концов раз мы все здесь собрались, она интересует не только меня, – не стал затягивать с озвучиванием очевидного шинигами с внешностью молодого беловолосого парня.

– О-о-о! Малыш Хицугая наконец-то начал интересоваться прекрасными девушками! Поздравляю! Вот уж удивится милашка Хинамори, когда узнает, что ее верный последователь ушел к другой, – веселился обладатель розового хаори и имени Сюнсуй Кьераку, успевший распечатать бутылку с саке, как только вырвался из-под контроля своего лейтенанта.

– Не… не… не в этом смысле интересует! Она Шиба! И должна что-то знать о судьбе господина Ишшина!

– Расслабься, – отсалютовал он непонятно откуда появившейся пиалой. – Я так, развлекаюсь. Очевидно, что такую удивительную компанию собрала отнюдь не милая мордашка юной Шиба, – взгляд контрастирующих с общим образом спокойных глаз прошелся по собравшимся.

Обычно подобные встречи происходят раз в год, после выпуска очередного курса Академии. Списки выпускников поступают к капитанам вместе с весьма подробными личными делами. За некоторыми присматривают еще с момента поступления. Но сегодняшняя ситуация попадала в категорию из ряда вон. Последним человеком, вошедшим в состав гостей, был печально известный «Мясник из Руконгая» Зараки, принявший титул Кенпачи и, как ни странно, так же сегодня посетивший неформальное собрание. Обычно подобные обсуждения его совершенно не интересовали.

Сой Фон – капитан второго отряда.

Айзен Соске – капитан пятого отряда.

Сюнсуй Кьераку – капитан восьмого отряда.

Тоширо Хицугая – капитан десятого отряда.

Зараки Кенпачи – капитан одиннадцатого отряда.

Джоширо Укитаке – капитан тринадцатого отряд.

Сорок процентов капитанов собралось, чтобы поучаствовать в судьбе одной девушки.

– Да насрать на то, как она выглядит! Вы видели, как остер ее клинок! А еще она точно знает толк в хорошей рубке, не умея наслаждаться битвой, не обрести такую жаду убийства! – взвился утомившийся от разговоров Кенпачи.

– Не могу ни одобрить специфический юмор Кьераку-сана в отношении моей подчиненной, ни грубость Зараки-сана, но вопрос изначально был поднят верный. Шиба Карин показала задатки очень компетентной шинигами, – мягко вклинился в общий поток капитан Айзен, и это же послужило отмашкой для бурного обсуждения.

На протяжении целого часа одни из сильнейших людей этого города спорили, пытаясь выбить себе право взять Шибу под крыло. В чем же причина такого интереса? На самом деле в первом приближении каждый руководствовался своими мотивами. Хицугая действительно хотел узнать правду о том, что случилось с человеком, ставшим для него отцовской фигурой. Сой Фон следовала воле главы. Кенпачи искал возможность иметь под рукой интересного партнера для боев… Но была еще и более скрытая причина. Кризис. Готей Тринадцать, пусть никто и не осмеливался сказать это в слух, переживал не лучшие времена. Последние полторы сотни лет ознаменовались невиданными на протяжении многих веков потерями среди капитанов. Готей не мог не отреагировать на это, что стало началом целой череды экспериментов с системой подготовки новых бойцов, а каждый капитан ставил перед собой задачу как можно быстрее подготовить тех, кто мог бы при необходимости занять его место.

Дебаты могли бы идти и дальше, если бы не вмешательство доселе молчавшего человека.

– Коллеги, друзья, вы привели очень хорошие аргументы, но я все же буду настаивать на зачислении Карин Шиба в мой отряд, – определился с позицией Джоширо Укитаке. – У меня сейчас наименьшая комплектность личного состава. Причем как на рядовом, так и на офицерском уровнях. Взять хоть недавний инцидент Кучики Рукией. К тому же у меня были очень хорошие отношение с прошлым главой ее клана. Так что я думаю, мы понимаем кому будет проще принять ее под свое руководство.

Такое крыть было уже нечем.

……………………………………………..

01.08.2001. Сообщество душ. Сейрейтей.

POV Шиба Карин

Сейрейтей вызывал смешанные чувства. У меня не получалось понять и почувствовать этот город, совмещающий черты как современного мегаполиса, так и какой-то исторической постановки. Сложное место, аналогов которому нет в мире живых.

Закончив с тестированием в академии, вызвавшем массу вопросов со стороны преподавателей, которых лейтенант первого отряда не стеснялся сдергивать с занятий, я получила свиток, подтверждающий мои навыки как шинигами. После этого мы рванули на другой конец города, к главному Архиву, где были записаны мой имя и способности моего меча. Также впервые зашла речь о моем происхождении, и под удивленным взглядом вечного лейтенанта я произнесла имя своего отца.

Затем шел короткий экскурс по основным постройкам, важным для жизни шинигами, и, только после этого выдав распоряжение завтра явиться к баракам первого отряда для распределения в отряд, меня передали в руки Куукаку. Наш же с ней день был еще далек от завершения. Оказывается, пока меня мучили в академии, у нее была своя война с бюрократическим аппаратом. Распоряжение Генрюсая касалось не только моего поступления на службу в Готей 13, но и снятия опалы со семьи Шиба. Естественно, никто не стал нам возвращать нам ранее имевшиеся производства, частично отошедшие Кидо корпусу, частично растащенные другими семьями, но вот основную резиденцию «торжественно» вернули. Сейчас мы направлялись как раз туда с небольшим крюком через городские ворота.

Последние оставшиеся слуги некогда славной семьи Коганехико и Широганехико, получив адскую бабочку, (которые как оказалось пользовались популярностью не только у шинигами, но и у всех духовно одаренных жителей Сообщества душ) начали собирать оставшееся имущество клана для перевоза. Что впрочем было не так сложно. На протяжении последних десятилетий Шиба жили фактически «на чемоданах», готовые в любой момент сорваться в бега, но события развернулись несколько иначе.

Ожидая спокойной встречи, мы подошли к воротам в Руконгай, сквозь которые предупреждённая охрана нас спокойно пропустила. Западные врата, они же Врата Белого пути. Стены Белого города были выполнены из особого минерала, встречающегося в духовном мире. Его называют камнем душегубом, а природа его происхождения является одной из тайн Сообщества душ. Кто-то считает его наследием Войны, кто-то последствием разделения миров, а некоторые считают чуть ли не плотью Короля Душ. В любом случае он является материалом основного оборонительного сооружения и камер для особо опасных преступников.

Миновав охрану и выйдя через врата в Руконгай, мы стали свидетелями форменного безумия. Коганехико и Широганехико стояли спиной друг к другу, а между ними находились телеги с погруженным имуществом клана. Вокруг них же поднимая облака пыли и пуская волны зловония от немытых тел, колесила какая шантрапа на ездовых кабанах. Один из них спешившись размахивал руками и, брызжа слюной, что-то кричал одному из здоровяков.

– Гандзю! – крик Куукаку ударил в спину клоуну в разномастных обносках, и он поплелся к ней. С большим трудом я смогла распознать в нем еще одного члена своей большой семьи. Гандзю Шибаю – младший брат Куукаку и покойного Кайена.

Удивительно, но оздоровительный эффект от сестринского крика продлился недолго. Очень скоро их только завязавшийся разговор перешел на повышенные тона. Развязка тоже не затянулась.

– Не думал, что ты продашься шинигами после того, что они сделали с нашей семьей! Так ты мало того, что с ними связалась еще и ставишь… эту! На место, которое должен занимать Он! – последнее он прокричал уже так громко, что это услышала даже я.

– Гандзю!

– Хм!

На этом диалог издох. Запрыгнув на своего ездового кабана, только что навалившего целую кучу дерьма, Гандзю вместе с подельниками устремился прочь. Я почувствовала, как мой глаз дергается, а безумие внутри меня нашептывало варианты, как я могу прикончить этого придурка за пару секунд. Куукаку воспользовалась секундами, которые я потратила на восстановление душевного равновесия, чтобы отдать команды верным слугам. Убедившись в том, что их спокойно пропустит охрана, она вернулась ко мне.

– Не обижайся на него, Карин, он… всегда был слабым ребенком, а его обида на шинигами абсолютно иррациональна, – Куукаку решила вступиться за младшего брата. – Пожалуй, можно сказать ему повезло, что он родился на закате нашего клана. Если верить Ишшину, раньше мы могли быть довольно жестоки к родичам, не вписывавшимся в стандарты семьи. Для члена старшей ветви это было бы тяжело вдвойне.

– Он всегда был таким?

– Смотря как судить. Большой силы или таланта у него не было никогда, средненьким бойцом вполне мог бы стать. Ну или в артефакторы податься, там меньше требования к личной силе, и в них мы были лучшими, да и до сих пор кое-что можем, – она кивнула в сторону своего протеза. – Но проблема в Каине, точнее его смерти. Брата Гандзю просто боготворил, и та смерть что-то разрушила в нем, а со сломленным духом сама понимаешь… Не взлететь к небесам.

Оставалось только кивнуть. Гандзю Шиба можно была считать духовным калекой. Его душа была слаба по меркам благородных семей, и в своем малом возрасте он выглядел уже значительно старше и продолжал стареть. Такими темпами очень скоро он вернется в круговорот душ. Обижаться на человека, вынужденного жить со знанием, что эта его жизнь закончится, пока те, кто был с ним все это время, не постареют ни на день? Наверное, это излишне. Главное, чтобы он не создавал проблем.

– Все нормально, не переживай об этом. Если он захочет, ему всегда будут открыты двери… дома. Кстати, ты бывала там раньше?

– Только совсем ребенком так что почти не помню, об этом месте лучше будет расспросить твоего отца. – Посветлевшая после моего ответа Куукаку – Ишшин сейчас последний из живых Шиба, кто жил в этом комплексе достаточно долго. Он же вынес из него меня с братьями. И раз уж заговорили про твоего отца. Когда он собирается вернуться? Я, конечно, смогу какое-то время выполнять функции главы, но это будет, во-первых, не просто, а во-вторых, рано или поздно выльется в проблемы.

– По прикидкам отца восстановление займет еще примерно год. После этого он будет готов вернуться «с повинной».

– Да-а-а, Главнокомандующий не будет рад это точно. И главное – создаст кучу проблем.

– Почему?

– Карин, Ишшин капитан и, хотя с него сняли должность, но не присягу. Нам придется укусить себя за задницу, чтобы доказать всем, что он отсутствовал по объективным причинам.

– Честно говоря, не вижу проблемы. На его душе до сих пор видны те раны, которые он получил.

– Это видно тебе. Далеко не все могут так явно различать чужие души на таком уровне.

– Главное, что на это способен господин Ямамото, все остальное, как я понимаю, вторично.

– С этим не поспоришь, – беспокойство и неверие так и сквозили в ее голосе.

– Не бойся, Куукаку. Волей-неволей сюда скоро переберётся Ичиго, а потом и Отец с Юзу.

– Юзу? Ты все же решилась? А она готова?

– Сестренка, очень семейный человек, если мы свяжем свое существование с этим миром, то оставлять ее там одну, будет просто жестоко. Сейчас папа взял на себя ее подготовку. Духовное начало у нее точно сильнее чем у обычных людей, пусть и слабее чем у меня или Ичиго до пробуждения сил шинигами. Ну и вопрос сохранения связи с миром живых мы все еще прорабатываем. Не хотелось бы терять такую лазейку, как минимум, пока наши смертные тела живы и функционируют, и не наблюдается сильного дисбаланса между оболочками.

– Ладно, дел еще невпроворот. Надо перенять у ответственного офицера ключи от поддерживающих поместье кидо и все перенастроить под себя.

– Угу, и еще сообщение Ичиго отправить, а то он уже наверно извелся, ожидая новостей о своей подружке, из-за которой нам пришлось все делать впопыхах…

…………………………………………

01.08.2001. Сообщество душ. Сейрейтей. Где-то под белым городом.

– Занимательно, – одно слово нарушило тишину подземного помещения, освещенного лишь тусклым светом приборов.

– Что-то не так, господин? – голос скрывавшегося в темноте мужчины поспешил узнать, о чем думает человек, которому его хозяин продал душу.

– Нет, все хорошо, Гин. Наверно можно даже сказать, что я счастлив. Все же приятно осознавать, что в этом мире еще есть умы, способные своей остротой посоперничать с моим, это… так освежает.

Невольный подчиненный тяжело вздохнул и снова натянул на лицо свою вечную, лисью улыбку.

– Простите, но я очевидно не вхожу в их число.

– Эх… Киске. Урахара Киске – невероятный разум, способный, не будь он так зашорен, последовать со мной. Но этому не суждено было случиться. Однако, даже противостоя мне, он остается достойным противником. Годы он успешно скрывался от меня в Мире живых, ведь у него есть кое-что очень нужное мне. И вот как только зона моих поисков почти сошлась в точку, он как уж умудряется выскользнуть из западни.

Оценив, что понимания в прищуренных глазах не прибавилось, он продолжил.

– Я как раз вернулся к одному из старых экспериментов и подстроил его встречу с шинигами. А потом, мы теряем всех подчиненных пустых в округе. Исходя из восстановленной картины происходящего с вероятностью девяносто девять процентов Кучики Рукия провзаимодействовала с Киске. Скорее всего он сам вышел на нее, детали тут пусть и не известны, но и не важны. Буквально на долю секунды приборы засекли присутствие объекта в Мире живых. Затем Кучики несколько раз появляется в компании того самого эксперимента в поле зрения других миньонов, но те быстро уничтожаются. В этом регионе вообще необычно высокая активность шинигами, что впрочем тоже может быть действиями Урахара, хотя теперь у меня есть более рабочая версия. Ладно, я отклонился от темы. Важно то, что с каждой следующей встречи девчонка становилась все слабее и слабее, а значит с вероятностью восемьдесят процентов именно она стала контейнером для искомого объекта. Ну а дальше, оставалась самая малость, пустить пару нужных отчетов, спровоцировать Главу Кучики на рейд в мир живых и все! Этот фанатик законов не мог! Физически не мог проигнорировать нарушение стольких законов разом! У них пунктик на этом после провала Кучики Коги, так что на этом фоне отступничество еще одного принятого через брак члена клана, просто не оставляло ему выбора. Рукия уже несколько дней как должна быть в Башне Раскаяния, но нечто вмешалось в эту простою и изящную схему.

Господин редко расщедривался на длинные речи, поэтому подчиненный не смел его перебивать. Обычно все, кто присягнул ему на верность, выполняли задания, не понимая их значения. Каждый делал непонятно что, но именно то, что нужно, и лишь один человек знал всю полноту картины. Тем более стоило быть честным с самим собой, несмотря на всю глубоко спрятанную ненависть, Гин не мог не признавать гениальность паука, засевшего в самом сердце Сообщества душ. Мурашки пробегали по его спине каждый раз, когда он пытался осознать весь масштаб и глубину планов, которые это чудовище реализовывало. – И каким будет ваш следующий ход?

– Хм, можно было бы, конечно, попробовать устроить большой переполох и уйти, громко хлопнув дверью, но я не особо люблю попадать в центр внимания. К тому же, контейнер безвылазно сидит в поместье Кучики под присмотром сразу двух капитанов, а я не хочу испытывать на прочность оборонительные способности оставленные нынешним Кучики с древних времен. Так что пока что мы немного подождем и понаблюдаем за развитием событий. Заодно увижу побочный результат все того же эксперимента, оказавшийся на диво результативным.

Привыкший скрываться в тенях подчиненный кивнул.

– Да, так и поступим. К отходу из Сейрейтей в любом случае все готово. Время у нас еще есть, от Сообщества душ я получил почти все что хотел, а для возвышения у меня есть еще несколько лет, прежде чем старый гнойник снова вскроется.

Неяркий свет, очерчивавший лишь контуры тел, погас и говорившие растворились в непроглядной тьме.

Глава 17

02.08.2001. Сообщество душ. Сейрейтей. Бараки Тринадцатого отряда

POV Карин Шиба

– Тут у нас офицерский домик. Название неофициальное, но я даже не знаю, чем он был раньше. Уже Король Душ знает, сколько лет это считается офицерским домиком, ах-ха-ха.

Улыбчивая и невероятно позитивная девушка по имени Кионе с огромным энтузиазмом проводила мне экскурсию по расположению Тринадцатого отряда. Кионе Котецу – третий офицер своего, а теперь уже и моего отряда. Не больше трех часов назад лейтенант Сасакибе озвучил решение о моем распределении в тринадцатый отряд – вотчину капитана Укитаке, испытывавшего меня вчера днем. А уже за дверью его небольшого аскетичного кабинета меня ждала она. Котецу были небольшим кланом, появившимся лет шестьсот назад, и единственное, чем они известны, это тем, что из их рядов регулярно выходили неплохие целители. Их текущий подъем напрямую связан с моей сопровождающей. В то время как она была третьим офицером одного отряда, ее старшая сестра была лейтенантом другого.

– Ну с местами мы более-менее разобрались, не думаю, что я тут потеряюсь, но что насчет людей? Пока шли, мы видели немало шинигами, но ты ни о ком из них не рассказывала, – этот вопрос вызвал неловкую паузу и какую-то грусть, промелькнувшую на лице девушку.

– С этим… у нас сложно. Не в том смысле, что у нас в отряде, а в целом в Готей. Запомнить стоит офицерский состав, и подразделение, в которое тебя распределят. В остальном, м-м, слишком большая текучка кадров…

– Можешь пояснить?

– Ох... начать наверно лучше из далека. Как думаешь, сколько шинигами служит в Готей Тринадцать в данный момент?

– М-м, думаю в районе тринадцати тысяч.

– Почти правильно, еще сто лет назад так и было, но после войны, которую люди назвали Первой мировой, командованию пришлось понизить ценз для становления шинигами и расширить штатную численность отрядов. Сейчас полной численностью отряда считается три тысячи клинков, не считая двадцати офицеров. И при этом этого все еще недостаточно. Так что с кадрами у нас...

– То есть ты хочешь сказать, что… – только после того, как были сказаны эти слова, я поняла, насколько тяжелая реальность скрывалась за мирной пасторалью тихих казарм Тринадцатого отряда. И эта тишина теперь казалась гнетущей.

– Да, – вспылила моя сопровождающая – И тут против нас играет все. Когда я поступала в Академию Шинигами, людей в мире живых было меньше двух миллиардов, что уже невероятно много. К моменту моего становления офицером это цифра выросла до трех миллиардов. Сейчас, если я правильно помню последнюю сводку исследовательского департамента уже больше шести. И это не просто взрывной рост количества пустых и неуспокоенных душ. Это возвращение старых врагов, появление новых. Бесконечная гонка, в которой мы пока что, как бы не печально было это признавать – безнадежно проигрываем. А совет Сорока Шести даже прошлое расширение согласовал с огромным трудом, в то время как нас должно было стать не в три, а в десять раз больше!

Как я и думала. При такой нагрузке, у меня даже не получается представить масштабы текучки среди рядового состава шинигами. И самое главное, учитывая сколько работы Урахара находил для меня вовремя обучения, боюсь, что Кионе не права. Даже если бы шинигами стало не в десять в сто раз больше этого могло бы не хватить. С другой стороны, паниковать раньше времени тоже не стоило. Раз мир еще не утопает в духовных катастрофах, значит все еще не так плохо. В конце концов, Главнокомандующий не создавал ощущение выжившего из ума старика и скорее всего держит руку на пульсе. Надо было как-то развернуть разговор с младшей Иссане в более конструктивное русло, а то ее эмоции уже начали выплескиваться через край.

– А что ты имела в виду, говоря про старых и новых врагов?

– М-м? – девушка издала нечленораздельные звуки, выпав из потока своего праведного гнева. – А! Ну тут опять же лучше расскажет кто-нибудь из подчиненных господина Куроцучи, но, если в общем… Ты же знаешь, про войну Мифов?

– Конечно, – история мира таким, каким мы его сейчас знаем, началась с той войны, и Киске, и Йоруичи посвятили ей немало времени. К тому же кое-что добавил к общей картине отец. Он пусть и не был наследником, но успел получить полноценное обучение.

– Угу, духовный мир сразу после его создания был весьма… хаотичным местом. Духовные сущности сражались на протяжения десятилетий. Говорят, что даже сам Король душ в те годы выходил на поле боя. Однако со временем победа осталась за нами. Большинство духов, демонов и богов была либо уничтожено, либо запечатано. Не все конечно, еще почти полторы тысячи лет время от времени кто-то из них восстанавливался усилиями своей паствы, но и на этом пути Сейрейтей всех переиграл. Все шло хорошо вплоть до двадцатого века по исчислению мира живых. Взрывной рост технологий, ужасные войны на фоне, как я уже и говорила, взрывного роста населения. В такие неспокойный времена смертные легко обращаются к силам, заслуженно забытым, или что еще хуже создают новые.

– Культы, секты и прочее?

– Не только. Это не совсем официальная информация, но получение тобой офицерского мандата – лишь вопрос времени, так что не будет плохо если я ей поделюсь. – легкомысленно махнула она рукой. – В течение ближайших тридцати лет спрогнозировано появление целого нового пантеона. Причем возможно такой силы, что масштаб хаоса, вносимого ими в духовном мире… Сложно предсказать. Люди начинают верить в совершенно странные вещи… технологии, ложь, возведенная в абсолют, деньги. Думаю, этот тот редкий случай, когда мы точно не знаем с чем мы столкнемся, – с толку очень сбивало, что при этом она продолжала улыбаться.

– Знаешь, Кионе, учитывая твой прежний монолог, ты удивительно спокойно говоришь обо всем этом.

– Ну-у-у, я наверно слишком разошлась. Ты ведь росла в изоляции, так что наверно некоторые вещи могу ускользать. Это – она сделал круг рукой, – все, что ты видишь вокруг, создано на крови и костях тех, кто отказался принимать волю Короля душ и пытался нарушить баланс миров. Существа, среди которых были даже другие архонты, не уступавшие Ему в силе. И все, что их ждало в конце пути. Забвение. Кто бы не восстал против Готей Тринадцать, встретит такой же финал.

На этой высокой, если не сказать пафосной ноте разговор резко сменил вектор в сторону более прикладных вопросов, и она начала перечислять всех офицеров нашего и самых заметных представителей других отрядов.

…………………………………………..

09.08.2001. Сообщество душ. Сейрейтей.

Естественно одной недели недостаточно, чтобы понять уклад жизни… другой формы существования, но основные моменты выцепить получилось. Как и то, каким образом при такой без преувеличения адской загрузке они могли продолжать выполнять свою работу. Готей Тринадцать напоминал нечто среднее между европейским военизированным орденом и сектой практиков боевых искусств из китайских романов, которые отцу обильно привозили пациенты после поездок на материк. Строгие порядки соседствовали с огромными дырами в правилах, позволяющими действующим шинигами, м-м, жить? Да, за всем вокруг прослеживалась очень логичная, пуская и громоздкая система, дающая людям обладающим одновременно и долголетием, и сверхъестественными возможностями жить, оставаться эффективными и не сходить с ума. То, как все было устроено, заставляло меня молчаливо кивать, про себя поражаясь гениальности создателей этого института.

В общем и целом, будни шинигами состояли из упокоения душ, тренировок, отдыха и битв. Причем именно в таком порядке. Слово про выросшее население мира живых было не пустым звуком. Каждый день там, по ту сторону разделителя миров умирает больше ста тысяч человек. А баланс продолжает сохраняться. Грамотное распределение обязанностей и боевых дежурств было основным камертоном местного быта. Мои первые дни были посвящены изучению новых обязанностей, что кардинально шло в разрез с моими планами.

Слова Кионе оказались пророческими. Уже на следующий день капитан Укитаке зачитал приказ о назначении меня пятнадцатым офицером. В целом он мог выдать мне практически любое звание за исключением лейтенанта и третьего офицера. Тринадцатый отряд, как мы вчера выяснили, понес чудовищные потери в последние годы. Смерть Кайне, открыла черную полосу в жизни этого формирования. Азиатский регион, бывший их зоной ответственности в мире живых, считался одним из самых сложных и опасных. Древняя история, высокая духовная активность, высокая плотность населения. И незаживающий шрам от атомного удара на теле планеты. Пустые рожденные после американских «испытаний» быстро развились и еще много лет пили кровь шинигами. Так что сейчас большая часть офицерских позиций пустовала.

По силам, я думаю смогла бы потянуть и на лейтенантский шеврон (надо быть реалистом, улыбчивая и веселая Кионе не соперница мне в бою, а она ближе всех к этому званию на данный момент), вот только это было слишком легко спутать с фаворитизмом. Следующие несколько лет доказывать то, что я нахожусь на своем месте залужено, определенно и точно не способствовало моим планам. Неделя ушла на ознакомление с обязанностями и знакомством с сотней доставшихся мне под руку клинков. Пока что подчинение было чисто формальным, но в моих планах было что-то с этим сделать. Один из моих принципов – не делать свою работу спустя рукава. Тем не менее, сегодня я была занята не боевым слаживанием или патрулированием, а всего лишь мелким поручением от капитана.

Мою прогулку по северо-западному району Белого города прервала неожиданная встреча. Погруженность в свои мысли не мешала мне контролировать окружение, поэтому, когда по спине пробежали мурашки, я тут же остановилась, отбросив любование колоритом моего нового места жительства. Остановилась всего на долю секунды, чтобы потом продолжить движение. Этого мгновения хватило для обращения к духовному восприятию.

Сейчас это действие уже не вызвало ощущение света яркого фонаря, ударяющего в лицо посреди темной летней ночи. В отличии от первых дней… Ярким светилом пылала над центром города сфера души Главнокомандующего – существа запредельной мощи. В целом, очевидно, почему именно он занимал этот пост с самого основания «Тринадцати придворных защитников». Зрелище завораживало ни чуть, ни меньше, чем душа Шинигами-сама, накрывавшая собой весь Шибусен, однако сегодня мне нужна была не она.

Словно звезды по чистому ночному небу по Сейрейтей были разбросаны сотни интересных душ. Часть была настолько стара и умела, что почти полностью стирала свое присутствие, и почувствовать их удавалось только по запредельной концентрации «нейтральной», как бы растертой вокруг одной точке в пространстве силе. Те же, кто меня интересовал, были куда ближе и практически не пытались скрываться.

Две сильные души стояли на крыше здания рядом со мной. Вокруг одной формировался изменчивый кошачий силуэт, словно сложенный из пепла. Вторая напоминала неподвижную ледяную глыбу. И обе были мне знакомы. Не сами обладатели выдающихся духовных сил, но их имена мне были известны. Рангику Мацумото и Тоширо Хицугая. Бывшие подчиненные моего отца. Хицугая даже обучался у него, когда занимал должность третьего офицера. Интересно, что им нужно? Отец, конечно, просил по возможности передать им весточку, но я, честно говоря, не думала заниматься этим в ближайшее время. По крайней мере не в ближайший год…

Пока я крутила в голове эти мысли, наблюдатели решили перейти от слов к действиям. Исчезнув в поступи Рангику, за мгновение оказалась рядом со мной.

«А она хороша. Двигается очень быстро. На уровне офицеров отряда тайных операций», – промелькнуло осознание, пока я сама делала шаг хохо, чтобы не дать себя схватить.

– Ка-а-ари-и-ин! – крикнула женщина видных статей, захватившая в объятия лишь воздух. Я уже стояла в нескольких метрах от нее.

– Рангику! Нельзя так кидаться на незнакомых людей! – с едва слышным шелестом капитан Хицугая присоединился к нам внизу. Внешне он был спокоен, однако задумчивый взгляд, сосредоточенный на мне, давал понять, что от него не скрылся тот факт, что я легко превзошла его подчиненную в скорости.

– Ну ты чего, Тоширо, какая же она незнакомая, это же Карин-чан, дочка нашего капитана!

– Может быть, потому что ты видишь ее второй раз в жизни, а про ее родство с Ишшином узнала от своих кумушек в архиве?

– Ой, не нудите, капитан, это вам совершенно не идет! Впервые за столько лет есть шанс узнать что-то о нем, и я не собираюсь его упускать. Но часть правды в этих словах есть, – блондинка снова повернулась ко мне. – Привет, Карин-чан! Меня зовут Рангику, я лейтенант Десятого отряда, а этот недружелюбный парень – Тоширо Хицугая. Мы старые друзья твоего отца и были очень рады узнать, что он жив!

Игривый позитив изливался из нее буйным потоком. Пара высших офицеров вызвали ощущение полных противоположностей. Пышущая витальностью и позитивом высокая женщина и мужчина, практически не отделимый от царившего в его душе холода. Они оба были опасны, как и полагается их званиям, но угрозы мою сторону не проецировали.

– Хицугая-сама, Мацумото-сан, – уважительный поклон, – отец рассказывал про вас и просил передать вам небольшие послания, правда я не ожидала нашей встречи, поэтому оставила письма в расположении. К сожалению, пока что самочувствие отца не позволяет ему покинуть уединение, но думаю, через несколько лет он сможет навестить вас лично.

Письма, написанные на дорогой плотной бумаге, действительно ждали своего часа среди прочих моих вещей. И адресатами значились не только эти двое. Там был целый набор конвертов, включающий даже один ни много ни мало для самого Главнокомандующего.

– Это чудесно! – пуще прежнего оживилась лейтенант.

– Действительно хорошие новости, – кивнул капитан с обманчивой внешностью подростка. – Но могла бы ты хотя бы в двух словах рассказать, что случилось с господином Ишшином?

А вот тут мы выходили на очень тонкий лед. История отца, сильно переплеталась с Урахарой, а знакомство с ним настоятельно просили не упоминать.

– Это… было сложное решение. Отец оказался ранен в время сражения с каким-то аномальным пустым и… Были велики опасения, что пустой оказался там неслучайно, – лица слушателей невольно напряглись. – Папа оказался серьезно ранен, а его духовная сила на время почти полностью исчезла. Понимая, что остается беззащитен не только перед лицом естественных врагов, но перед некими скрывающимися недоброжелателями, он покинул Сообщество душ. Так было нужно и для него, и для клана.

– Я надеюсь, – заговорил после небольшой паузы беловолосый капитан, – что очень скоро мы узнаем детали этих событий. – увидев мое недоумение, он продолжил. – Несколько десятков лет назад была целая, м-м, серия инцидентов. Растянувшаяся на самом деле на половину века. Исчезали шинигами. Причем ни абы кто, а даже капитаны и лейтенанты. Самый большой урон, нанесенный Готей со времен войны с квинси. Казалось, что виновника нашли и должны были покарать, но он сбежал. Потом было длительное затишье без таких громких пропаж. И вдруг исчезновение капитана Ишшина, – его рассказ тек плавной рекой и так же плавно сошел на нет.

Мы постояли, говоря об очень общих вещах еще несколько минут прежде, чем я сослалась на выданное капитаном Укитаке задание и не попрощалась. Странная встреча. Ладно, обдумаю позже. Предметов для обдумывания они мне подбросили. В частности, касательно некоторых пробелов в биографии моих учителей, которые те в свою очередь старательно обходили стороной. Я ни разу не слышала от них про такие исчезновения, хотя они должны были их застать. А не связанны ли они с этим? Черт, нет! Я опять захожу на новый круг. Сейчас мне стоит сосредоточиться на поручении.

Капитан отправил меня с очередной попыткой добиться встречи с Кучики Рукией, а это нужно было и мне самой.

Глава 18

09.08.2001. Сообщество душ. Поместье семьи Кучики.

POV Карин Шиба

Дороги Сейрейтей все же привели меня к родовой твердыне клана Кучики. Владения одной из Великих семей от остального мира отделяла идеально белая стена, сделанная из того же материала, что и ее внешние, более крупные городские сестры. В толще минерала, чувствовалось движение упорядоченной духовной силы. Она собиралась в некоторых узловых точках и стекалась к монументального вида воротам, узор магии на которых был куда более заметен. Нечто подобное я видела и в недавно возвращенном поместье Шиба, но времени вдумчиво изучить не хватало. В любом случае знатные семьи за тысячи лет скопили немало уникальных знаний.

Долго стоять и рассматривать ворота мне не дали, как ни странно, сами обитатели комплекса. Одна из створок без малейшего скрипа и шороха отворилась, выпуская встречающих. Ими оказались трое слуг семьи Кучики. Несмотря на то, что наставники пытались дать максимально полное понимание реалий жизни Сообщества душ, всех деталей они передать не могли. С ходу понять, кто именно передо мной, я могла только примерно. Судя по одеждам и удерживаемым в руках копьям, двое более старших людей, были из числа дзюнинов, так называемых сопровождающих слуг. А вот третий, стоящий впереди, был куда более интересен. Молодой парень, несущий слабые семейные черты благородного рода, одевался куда ярче и богаче, носил на поясе меч и, что самое главное, имел пробужденную, развитую духовную силу (где-то на уровне младших офицеров Готей). И если местные столь многое взяли от азиатской культуры, то скорее всего он был косё. Кем-то вроде пажа или оруженосца. Вот только я ни разу не слышала, чтобы капитан Кучики где-то брал его с собой…

– Благородный дом Кучики приветствует молодую госпожу семьи Шиба. Пройдемте, господин Бьякуя ожидает вас в нефритовом павильоне, – все трое синхронно поклонились. Любопытно.

Я молча ответила небольшим поклоном и двинулась следом.

– Госпожа Карин, все слуги семьи Кучики были очень рады, когда нас предупредили о вашем визите, – нарушил молчание косё. – Последние годы нас редко посещают гости. Главу мало что беспокоит кроме дел отряда. Можно сказать, что он ведет жизнь затворника, – удивительная разговорчивость.

– А вы?

– Прошу прощения! – очередной поклон. – Меня зовут Сэйдзи, госпожа. Я член одной из вассальных семей Великого Дома Кучики.

– Рада знакомству. И давно вас известили о моем приходе?

– Капитан Укитаке отправил адскую бабочку еще вчера.

Какое-то время мы шли в тишине, пока она не стала несколько угнетающей.

– В тебе чувствуется духовная сила, почему ты не вступил в Готей, если это ни секрет конечно же.

– Секрета нет, госпожа. Изначально я должен был поступить в академию, чтобы потом поступить в распоряжение главы, но… он распорядился иначе. Я и некоторые мои товарищи, были направлены оберегать самого важного для него человека. Жаль, что есть угрозы, от которой нельзя закрыть свою цели собственным телом, – в голосе проскользнула неподдельная грусть. – Впрочем, я получил дзанпакто и обучаюсь в домашнем додзе. К тому же я молод и может быть, если на то будет воля господина, вступлю в ряды защитников Сообщества душ.

Мы шли по вымощенным идеально состыкованными каменными плитами дорожкам, сквозь лесопарковую зону, на которой нашлось место даже для небольшой речки, пока среди кленов не показался небольшой, изящный чайный домик. Крыша, покрытая зеленоватой черепицей с нефритовым отливом, объясняющей наименование этого здания. Стены из светлого дерева и рисовой бумаги, сквозь которую было видно сидящий силуэт ожидавшего меня человека. Собравшись с духом, я решительно вошла внутрь.

Идиот Ичиго и последствия его идиотских решений.

Внутри находилось двое – сам капитан Бьякуя Кучики и служанка, с чайником в руках. Все происходило в полной тишине. Дзанпакто лег на заранее приготовленную стойку. Я не была соперницей шинигами уровня капитана, это был больше актом уважения. Все также не произнося ни слова, я поклонилась и, получив ответный полупоклон, прошла вперед к столику, за которым сидел нынешний хозяин всего окружавшего нас богатства. Служанка, разливавшая чай либо была совсем слабой душой, либо искусно маскировала свои силы. Как только напиток успокоился в пиалах она покинула павильон. Звук шагов быстро стих, и еще несколько мгновений я просто любовалась системой каналов и бассейнов, раскинувшейся по всей территории поместья и питаемой от протекающей через него реки.

Настало время следующего шага.

– Кучики-тоно, сегодня я вынуждена воспользоваться поручением моего Капитана в личных целях. От лица Семьи Шиба я приношу свои извинения, за ситуацию в которую попала Рукия Кучики. Мой отец не хотел бы начинать новую страницу нашей истории с черной крови между нашими домами, ведь пусть сейчас мы и в упадке, но те, кто должен помнят, что изначально Готей поддерживало пять столпов, а не четыре, – из сумки, висевшей у меня на поясе, я медленно, чтобы не спровоцировать лишних подозрений, извлекла сверток, завернутый в пергаментную бумагу, и протянула его своему молчаливому собеседнику.

Он на первый взгляд безынтересно мазнул по нему взглядом, но все же сделал движение рукой, рассекая связывающие его тесемки. Внутри оказался аккуратный и невзрачный амулет, почти не ощутимый духовным зрением.

– Это работа отца. Амулет может выдержать один смертельный удар вплоть до капитанского уровня. Мы передаем его вам.

– Действительно прекрасный подарок и порой… очень нужный, – голос главы Кучики неуловимо и в тоже время очень сильно отличался от того, что я слышала той ночью. Если бы я не видела то бесстрастное чудовище, готовое убивать не разобравшись в ситуации, то могла бы обмануться. Но опыт остается опытом и уже на следующем предложении получилось понять, что это не более чем ширма. – Достойный дар, приятно, что даже в отрыве от родины вы чтите традиции, и тем не менее вам стоило больше внимания уделять воспитанию брата. Ни раз и ни два горячность и глупость юных приводила славные династии к падению. В сложившихся обстоятельствах я легко мог его убить и имел бы на это полное право, оставаясь чистым как перед самим собой, так и перед законом. Должен отдать должное, вы хорошо скрывались и проследить параллель между напавшими на нас в ту ночь и вернувшимся из небытия кланом Шиба было непросто. В вашем положении конспирация разумна, но у всего есть границы.

– И мой брат обязательно лично принесет извинения, но, к сожалению, ни ему, ни мне не хватило тогда понимания… ситуации.

Он отвернулся и его взгляд уплыл куда-то далеко за границы раскинувшегося за окном парка.

– Когда оборвалась связь с Рукией, я был готов к худшему. Исчезновения шинигами, отправившихся на простейшие задания уже имели место. Судьба пропавших незавидна, учитывая, насколько изощренный ум стоял за теми исчезновениями. В таких ситуациях любой родственник склонен предполагать самый печальный исход, даже до последнего сохраняя веру в лучшее. Потом новый удар. Она была так слаба, что я уверился, что она пошла на тяжкое преступление и отдала свои силы смертному, и только удачное стечение обстоятельств позволило избежать худшего. Закон един для всех, и мы, семья Кучики, являемся хранителями законов и истории Сообщества душ. Моя рука бы не дрогнула, а Рукию ждала бы плаха.

В этот момент его голос снова переменился. Сказанные слова изгнали из него малейший намек на ту иллюзию человечности, которую он старательно поддерживал. Холодный, лишенный эмоций голос, давно потерявшего себя человека. В других обстоятельствах я бы попыталась взглянуть на его душу, но на таком расстоянии он бы точно ощутил скачек духовной энергии.

– Но, когда мои люди подтвердили мои мысли, наблюдая за действиями ваших союзников со стороны Шихоин, и я был готов списать это все на удивительно неприятное совпадение, поступили данные об исследовании гигая, носимого ей последние месяцы в мире живых. Не подскажите мне, откуда она его взяла? Это очень опасная вещь, она практически уничтожила ее духовную силу, едва не сделав смертной душой. Моя сестра молчит и не отвечает на вопросы о том, чем занималась все это время.

О чем он говорит?! Гигай для Рукии дал сам Киске…

– И, к своему стыду, я снова не понимаю, о чем вы.

Наступившая пауза продлилась несколько секунд прежде, чем где-то в далеке прозвучал удар колокола, и он ответил.

– Вынужден проститься. Время, которое у меня было на личные дела, подошло к концу, и экскурс в не столь далекую историю я вам провести не успею, но могу сказать только одно. Если встретите его или ее. Бегите. Иногда и лучшие из нас падают во тьму. Эти же двое ушли куда дальше других. – с этими словами он передал мне два свитка. – Вас проводят к выходу. Едва не забыл. Передайте капитану Укитаке, что если восстановление пройдет хорошо, то через два дня Рукия вернется в отряд.

Договорив, он покинул павильон с помощью поступи, а я так и осталась стоять с бумагами в руках. С пожелтевшими от времени розыскными листами, на которых были чуть более молодые лица моих учителей с подписью: «Отступники. Приговор казнь» …

……………………………………………

С неспокойной душой я покинула обиталище великого клана. Разговор хоть и состоял из намеков и аллегорий, получился очень продуктивным. Против моих ожиданий, несмотря на принятые меры Бьякуя догадался о моей личности, он не собирался поднимать этот вопрос перед командованием. Для него и я, и Ичиго стали последствиями тайного союза между лидерами Шихоин и остатками Шиба, что меня полностью устраивало. Однако снова всплыл вопрос истинной личности учителя и его отношений с Готей. За все прошедшие годы он не давал повода усомниться в себе, а значит надо просто спокойно разобраться с тем, что об этом думает Сообщество шинигами. Человек такой силы наверняка должен быть широко известен, не говоря уже о члене одного из Великих Кланов. И эти листы…

Закончив с делами, я двинулась обратно в расположение своего отряда, даже не догадываясь, о том, что уже завтра весь Сейрейтей захлестнет волна паники, которая и вынесет ко мне эту потерянную страницу биографии Урахары Киске.

……………………………………………

Такэда Масанори, находясь в ночном патруле, был искренне счастлив. И надо признать, было чему радоваться. Для выходца из Руконгая он совершил практически невозможное. Мужчина мало того, что попал ни много ни мало, а в Первый отряд, так еще и добрался до позиции двадцатого офицера. Что было очень не просто, особенно в отряде, традиционно набирающем в свои ряды исключительно выходцев из благородных семей. Тем не менее талант, упорство и капля удачи (он окончил академию под самый конец Истребления квинси, когда даже в первом отряда появилось множество вакантных мест) позволили ему вполне заслужено войти в число избранных и оберегать командный центр всего Сообщества душ.

Был конечно в этом и недостаток, старательно загоняемый им на задворки сознания. Первый отряд крайне редко участвовал в боевых операциях на переднем крае. Для выходца из богатой семьи такое распределение было любимо и желанно, а вот для бродяги из столь далекого района, что туда и Ищейки Академии духовных искусств приезжают не чаще чем раз в пятьдесят лет, оно могло быть губительным.

Родившиеся с золотой ложкой во рту они могли позволить себе не рисковать. У называвших себя благородными было такое количество преимуществ, что порой на Такэду нападало уныние. Учителя, фамильные приемы, методики развития души, знания о секретах магии демонов и банально деньги. Ему же и таким как он оставалось только подобно первым одаренным прокладывать дорогу к силе самому. Нет, образование в Академии давали на совесть… в тех масштабах, которые реально было уложить в шесть лет стандартной программы. Крепкая база. Основа дальнейшего развития. Ну и возможность не сдохнуть в первые годы после выпуска. Сверх этого? Бартер. Частные уроки, если повезет найти желающего поделиться своим опытом. И конечно же бои. Дуэли с другими шинигами, сражения с пустыми, охота на отступников, чистки излишне любопытных смертных, получивших доступ к силам души еще в мире живых. Каждые такой эпизод делал выжившего сильнее и, казалось бы, встав на дорогу к успеху человек видевший себя в будущем ни много ни мало основателем младшей благородной семьи Масанори оказался отрезан!

Сейчас его прошлого опыта еще хватало, чтобы составлять конкуренцию этим напущенным снобам, но как в таком случае изменится положение дел через десять лет? Через пятьдесят? Сто? В общем, несмотря на общую веселость и радость за новое назначение, у двадцатого офицера первого отряда было на что направить силу разума. Ночной патруль в самом сердце Сейрейтей был закономерно скучным, и позволить себе можно и не такое…

Вдруг по спине пробежала волна мурашек, и тело офицера бросилось к земле пропуская над головой со свистом рассекающие воздух когти. Неестественную тишину Такэда заметил еще минуту назад, но потратил ее на то, чтобы понять границы аномалии. За те же минуты в его голове пронеслись все возможные версии источника этой тишины: от вмешательства второго отряда (поговаривали, что у них есть такие специализированные кидо) до плохой шутки кого-то из сослуживцев (он лично знал пару парней, духовные клинки которых могли создать такой эффект). Поэтому, когда в зону чувствительности попал быстро движущийся объект, шинигами был наготове.

Падение вниз к вымощенной камнем мостовой и толчок вперед. Своевременно, ведь в спину уже летит каменная крошка. Прямо в перекате рука вытянулась вперед, и с пальцев сорвалась белая молния доведенного до автоматизма Хадо номер четыре. Лишенная жеста и фразы активатора атака вышла сильно слабее, но она дала возможность разорвать дистанцию с врагом, извлечь из ножен верный клинок и принять боевую стойку.

Противник не заставил себя ждать. Пустой. Белый, словно костяную маску растянули на все тело. Испещренный трещинами, из которых лился розоватый свет. Безглазое, антропоморфное, худое как жердь создание с непропорциональными конечностями, увенчанным длинными саблеподобными когтями.

Оно сорвалось в атаку стремительно и обрушило целый град ударов. Шинигами пришлось уйти в глухую оборону, блокируя выпады и отходя на шаг назад с каждой новой атакой. Но пугали Такэду Масанори не сила и скорость пустого, непонятно откуда возникшего там, где его быть по определению не могло. Пугала техника. Ни одна тварь из встреченных им за две с лишним сотни лет службы не была настолько технична. Боевой интеллект? Сколько угодно. Звериные инстинкты и ярость? Бесконечное количество. Духовная сила, превосходящая рядовых шинигами? У каждого более-менее старого пустого. Но вот отработанной и продуманной техникой боя могли похвастаться лишь самые сильные и старые твари, такие как легендарные адьюкасы и Васто Лорде. Но как говорили старожилы, они были достаточно умны, чтобы не соваться туда, где их очень быстро настигнет гнев господина Генрюсая, а последних так вообще крайний раз видели более шести сотен лет назад. К тому же будь это кто-то из них, то сам Такэда уже был мертв…

Бой продолжал набирать обороты. Сталь и оскверненная кость сталкивались, раз за разом потихоньку нанося урон окружению. И чем дольше шел обмен ударами, тем ярче горела вера в победу в душе мечника. Пустой оставался пустым, какие бы порочные эволюции не прошло его тело. В практически безупречной технике просматривался фатальный изъян. Монстр атаковал совершенно без оглядки на собственные раны. Презрев боль, он продолжал наседать, даже когда получил пару широких разрезов на туловище и бедре.

И шинигами рискнул. Отведя в сторону очередной выпад, он нарочито открылся, оставив собственный торс незащищенным. Падшая душа сразу бросилась в ловушку.

– Восемь жерл. Отрезанная голова. Молот, скитающийся без хозяина. Земля и огонь. Поглоти и очисти! Путь разрушения тридцать два! Окасен!

Когти успели коснуться его груди, но последние слоги заклинания сорвались с расплывшихся в улыбке уст. Кидо связанные с огнем всегда давались ему лучше всего. Хадо номер тридцать два было сильнейшим из изученных им чар, и оно не подвело. Широкая дуга желтого пламени снесла пустого, попутно опаляя и разрывая его плоть. Рана на груди болела, а духовная сила сократилась на две трети, да и монстр, катающийся по земле в попытках сбить огонь, все еще был жив, но это виделось делом поправимым.

Они устроили серьезный бой, но никто так и не появился. Значит он каким-то образом скрыл немаленькую область от внимание высших проводников душ…

– Командование должно изучить его останки… – Масанори поудобнее перехватил дзанпакто. – Перемешай угли, Даидокоро!

Желая убить странного пустого одним ударом, шинигами призвал свой шикай и поплатился. Только-только начавшая прибывать от духовного клинка рейацу испарилось, а голос сопровождавшего его большую часть жизни духа исчез. Ноги и руки налились слабостью, а Такэда Масанори, двадцатый офицер Первого отряда даже не успел понять, что его голова отделилась от тела.

……………………………………………….

– Хм-м, – раздалось в пустоте над крышей одного из домов, перед которым и развернулась эта ужасающая драма.

– Капитан?

– Совместить приятное с полезным и объединить эту чудесную диверсию с испытаниями образцов серии «Печать» было правильным решением. Зафиксируй, Гин, первичный тест показал отличные результаты. Для следующего теста дозировку препаратов альфа и гамма увеличить на полтора процента, а вот тильда снизить на три. Идея с тем, чтобы положиться исключительно на закодированные в образец инстинкты оказалось тупиковым решением. Он едва не проиграл из-за полного отсутствия банального инстинкта самосохранения и низкого интеллекта.

Пустота издала тихий скрип, характерный для карандашного грифеля, скользящего по бумаге.

– Ах, да! И приберись тут. Его врожденный барьер сработал только частично верно. Никто ничего не заметил, но мусор все еще остался внутри.

Голос стих, и пустота стала еще чуточку пустее.

Глава 19

POV Карин Шиба

Жарко. Именно с этой мыслью я открыла глаза в своей комнате. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, почему я лежу не в своей кровати, а на неприятно скользкой от пота циновке-гоза. Точно… Сообщество душ. Бараки тринадцатого отряда. И почему, имея полный контроль над этим миром, Король Душ не сделал климат чуть более мягким? Смахнув пот со лба, я усилием воли подняла себя и отправилась на утренние процедуры. Слава богу, канализацию и водоснабжение они не побрезговали изобрести, так что через пятнадцать минут получилось покинуть стены небольшой офицерской квартиры в общем кондоминиуме.

Подхватив дзанпакто со стойки, осталось только прогуляться до полигона. В коридоре воздух был слегка затхлым, но куда более прохладным. Небольшие курильницы, расставленные в аккуратных альковах, распространяли приятный запах сандалового дерева. Намытый паркет не скрипел при ходьбе даже без использования энергии. В некотором смысле место проживания двух десятков офицеров, включая капитана, занимающего отдельный павильон, можно было считать роскошным, и чем выше твое звание, тем больше удобств тебе предоставляет тебя отряд. Классическая, но от того не менее рабочая схема мотивации.

Распахнув дверь и выйдя на улицу, я застыла в недоумении. Утро в отрядных бараках встретило меня непривычной суетой. Выходя на утреннюю тренировку, можно ожидать, что максимум ты встретишь редких патрульных и пару десятков энтузиастов, практически не заметных на обширном полигоне. Однако вместо обычно полупустой в это время площадки обнаружила столпившийся народ. Шинигами что-то бурно обсуждали, в воздухе витал запах беспокойства. Выцепив среди общей массы людей Кионе, направилась прямо к ней. Сегодня не предполагалось никакого собрания, и тем не менее большая часть не находящихся на дежурстве бойцов сейчас расположилась здесь.

– Утречка, Кионе! А что происходит.

Девушка обернулась и посмотрела на меня с обеспокоенным выражением лица.

– Ночью случилось чрезвычайная ситуация. Посреди ночи исчез двадцатый офицер первого отряда.

Понятнее не стало.

– А-а-а… Но почему столько суеты?

– Эх-х. Карин-чан, пропажи шинигами прямо из Сейрейтей все еще больная и опасная тема.

– Так может быть он, ну не знаю, сорвался и запил? – первое, что пришло в голову относительно судьбы пропавшего офицера, пусть и могло прозвучать глупостью, но тоже нельзя было снимать со счетов.

– Не считая того, что это практически невозможно для подчиненных господина Ямамото, – теперь ее взгляд изменился, и она посмотрела на меня как на дурочку, – уже нашли место его пропажи. Был бой. Который никто толком не заметил, а они разнесли целую улицу, пусть и не популярную. Тело при этом найдено не было.

– Скверно. Никогда не слышала про маньяков в нашем обществе. Тем более таких, кто мог быть незаметно для всех убить пусть младшего, но офицера.

– Скверно это слабо сказано, – едва заметный кивок и сжавшиеся в тонкую линю губы. – Я была с ним знакома. Такэда вполне мог претендовать на среднюю офицерскую должность в любом другом отряде и был хорошим бойцом. Маньяки. В Руконгае, конечно, происходит всякое, да и в плане сил, под небесами бродит немало монстров в человеческом обличье… про прошлое нынешнего Кенпачи ходят разные слухи, например, но ни что из этого невозможно в самом сердце Готей!

Пока мы говорили, народ, подгоняемый окриками других офицеров и старших рядовых, начал расходится. Разговор шел хорошо, а ЧП вызвавшее такой резонанс, гарантированно влекло за собой внутренний совет. Мысли о тренировке оказались отложены в долгий ящик. Мы практически дошли до штаба, когда дорогу нам преградила парочка странных мужчин.

Такую форму я еще не встречала. Поверх одежд шинигами было нацеплено серое хаори. На груди у каждого из них было вышито два символа. Незнакомый мне сложносоставной иероглиф слева и символ первого отряда справа. Один стоящий чуть впереди был худ, бледен лицом и имел абсолютно незапоминающуюся внешность, усиленную столь же дежурной и лишенной индивидуальности улыбкой. Второй был слегка выше и мощнее первого. Конечно, под плотными глухими одеждами было сложно разглядеть детали телосложения, но он куда больше походил на воина. Особенно с учетом того, что его голова была закрыта глухим деревянным шлемом, больше похожим на банное ведро с прорезями. Массивный элемент брони словно специально сделан так, что форма и посадка лицевой пластины не давали рассмотреть и глаз носителя. Даже несколько жутко на меня смотрели два темных провала.

– Кто вы такие! – ощетинилась Кионе, положив ладонь на рукоятку меча. Шинигами не могли так просто попадать не территорию других отрядов.

– Госпожа, Котецу, не нервничайте. Мы здесь по приказу главнокомандующего, – ответил главный в этой двойке, протягивая ей свиток. – Можете проверить наши документы.

Прошло почти четыре минуты долгого ожидания прежде, чем она закончила изучение бумаг. Правда ответить ей не удалось, переместившись поступью к нашей компании, уже начавшей привлекать внимание, в беседу вмешался сам капитан Укитаке.

– И что же нюхачам нужно в расположении моего отряда? – обычно добрый и мелодичный голос был напряжен.

– Всего лишь пара вопросов для госпожи Шиба. Мы готовы задать их в вашем присутствии.

– Пройдемте в офицерский домик.

– Не переживайте, Укитаке-сама. Вашу подчиненную никто ни в чем не обвиняет. Пока.

…………………………….

POV Мигиджин Комамура

Мигиджин внимательно смотрел на девушку сквозь прорези своего шлема. Все последние пятнадцать минут пока его напарник вел допрос, замаскированный под беседу, он делал свое дело. Погружался в колебания ее духовной энергии. Да, каждый делал свое дело.

Уже на протяжении четырехсот пятидесяти лет Мигиджин Комамура был одним из так называемых «нюхачей» первого отряда Готей 13 и ценить важность нахождения каждой души на своем месте научился очень хорошо. Нюхачи или, если искать немногочисленные упоминания о них в официальных документах, группа обеспечения чистоты и порядка (чтобы это не значило), были одним из тех подразделений, которых не существовало для подавляющего большинства. В то время, как Омницукидо были пугалом и клинком для любого преступника, они были ищейками этот клинок направляющими. И после вчерашнего инцидента господин Ямамото, тот перед кем они отчитывались напрямую, спустил своих псов с цепи. Делать то, что должны. Жаль не все понимают важность этой истины…

Во рту появился неприятный привкус горечи. Такое бывает, когда слишком глубоко смешиваешь физические и духовные органы чувств. Мысли о его непутевом сыне раз за разом вызывали у него такую реакцию.

Сын… Ребенок. Долгожданный и вымученный наследник был для старого нюхача бесконечным источником проблем. Семья Комамура была одним из важных, но крайне незаметных элементов жизни Сообщества душ. Как многих других их не существовало для подавляющего большинства, но тем не менее они были. Небесные псы. Инугами. Духи защитники и вечной охоты. Одни из тех, кто пережил войну мифов, развязанную Королем Душ, и присоединились к победившей стороне. Естественно, для целого вида искалеченных и появившихся из кровавых ритуалов духов не было место на фасаде нового миропорядка, зато нашлось укромное место в его тени. Уникальные навыки хорошо послужили Сейрейтей. Охотники, ищейки, ликвидаторы. Три тысячи лет они трудились на благо баланса. Но их время подходило к концу… С каждым годом в клане рождалось все меньше новых инугами.

Мигиджин давно принял неизбежность грядущего конца их истории. Это было пусть и сжимающим сердце, но закономерным финалом. Время небесных псов ушло. Вместе с ними уйдут тенгу и другие малые народы, выбравшие жизнь вместо смерти. Инугами, ставшие гончими белого города, и те же тенгу, фактически создавшие Отряд тайных операций.

Саджин вполне мог быть одним из последних представителей клана и видимо по злой иронии судьбы родился именно тем, какому не было место в клане. Сильный, одаренный, честный, тот, кому противно скрываться в тенях. Последний аккорд песни длинной в тысячи лет. Его огонь разгонял тени, в которых обитала семья, поэтому громко «хлопнув дверью» и разругавшись с патриархом, он покинул родное скрытое поселение.

Благо главнокомандующий не имеет привычки разбрасываться ресурсами, и когда старая душа пришла молить о снисхождении для своего непутевого сына, он пошел на встречу и дал отпрыску поступить в Академию духовных искусств. Преподаватели дружно «поверили» во внешнее уродство нового абитуриента, вынуждающее его скрывать лицо под маской. И далее путь Комамуры Саджина шел более чем гладко вплоть до постижения высшей ступени мастерства шинигами – достижения Банкай.

Отец же продолжал свою службу, не прекращая наблюдения за отпрыском. Пусть тот давно превзошел его в чистой силе рейацу, это не было достаточно веским поводом для родителя отмахнуться от своей привычки…

Вынырнув из все сильнее закручивающегося водоворота переживаний (раньше он не позволял себе вот так вот уходить от выполняемой задачи, стареет?), Мгиджин снова вгляделся в духовное тело подозреваемой.

Когда ранним утром весь их отряд подняли по тревоге, следы на месте пропажи еще не успели замести. По крайней мере не больше, чем их пытался скрыть злоумышленник. Двадцатый офицер первого отряда, смутно знакомый сыщику паренек, исчез во время ночного дежурства. Он не вернулся вовремя со своего дежурства, что в реалиях живущего в парадигме идеальной дисциплины было не шуточным поводом для беспокойства. Уже через час, место его исчезновения было найдено. Неизвестный перестарался с восстановлением внешней целостности улочки, и после того, как излишне идеальный фасад был сорван, вскрылись следы скоротечной битвы. К сожалению, в заметании куда более важных энергетических следов, злоумышленник был более внимателен. Духовные частицы были перемешаны так, что в царящем на месте смерти Такэда Масанори хаосе ничего не смог бы разобрать даже патриарх их клана.

Но нюхача зря ели бы свой хлеб, если бы полагались только на грубую силу и врожденные навыки. Отрядным аналитикам потребовалась всего пара часов, чтобы проанализировать любые более-менее значимые события последнего времени, одним из которых стало возвращение клана Шиба из небытия. Когда наследница великого клана появляется из ниоткуда и мгновенно взлетает до младшей офицерской должности – большое событие. Еще бы новый человек в достаточно замкнутом и небольшом коллективе командования, но новый человек — это не только пересуды и досужие разговоры, с неменьшей вероятностью это еще и новые проблемы. Так что стоило дойти делу до разделения подозреваемых между двойками, как его напарник, Такахаси Харуто, тут же выбрал для них именно ее. У мужчины была феноменальная интуиция, и пусть он был стопроцентным человеком, в те мгновения куда больше походил на охотничью собаку, вставшую на след. Сейчас же он профессионально плел кружево разговора, вытягивая истину по крупицам.

Душа девушки была чиста, это Комамура мог сказать точно. Удивительно развита для ее возраста, но мало ли гениев породили великие кланы за последние три тысячи лет? А Шиба, что бы не думали выскочки из Белого города, были и остаются великим кланом, пусть не по богатствам и землям, но по силе крови и знаниям. Духовная энергия юной Карин была плотной спокойной и упорядоченной, без малейшего следа гнили или разложения пустоты.

Судя по всему, это был ложный след. Видимо иногда даже Харуто ошибается…

……………………………………….

Провожаемые тяжелым, подозрительным взглядом капитана Тринадцатого отряда двое сыщиков покидали территорию одного из учеников главнокомандующего. Вечный город уже начинал просыпаться, даже не представляя, что всего несколько часов назад нашелся тот, кто готов посягнуть на его спокойствие. Людные улицы, на которых некого было удивить странными нарядами и внешностью, с распростертыми объятиями приняли двух пешеходов и позволили им раствориться в только нарастающем потоке спешащих по своим делам людей.

– Что скажешь? – обратился к нему напарник после того, как расположение осталось достаточно далеко.

– Энергетика девушки чиста. Ни следов порочных практик типа пожирания душ или грааля боли, ни внутренних противоречий. Судя по твоему виду и тому, как спокойна она оставалась, по твоей части тоже ничего?

– Абсолютно. Нет, конечно, у каждого смертного или бессмертного можно найти грязные секреты, но то, что может скрывать девчонка точно не относится к нашему делу.

– И что будем делать?

– То же что и всегда. Будем следить. Моя чуйка пока что нас не подводила, и я уверен эта девушка станет оком надвигающейся бури.

– Бури?

– Бури. Кто-то продолжает играть в свои игры. Сто лет назад его что-то напугало, но теперь он готов продолжить. Я чувствую, что скоро улицы Белого города еще не раз обагрятся кровью.

………………………………………………………..

POV Карин Шиба

Чем дальше шел разговор, тем сильнее гас энтузиазм собеседника. Начав с базовых вопросов, практически являющихся клише в жанре криминального детектива, по типу «где находилась в такое-то время», он постепенно менял формат опроса. Иногда словно случайно упоминая места, событие, людей, поднимал неожиданные темы. Следил за моими реакциями и явно анализировал. К несчастью для него, я была совсем не тем человеком, которого он искал. Даже самый скользкий вопрос знакома, ли я с капитаном двенадцатого отряда Урахарой Киске, не дал для него ничего, ведь в конце концов я действительно не была знакома ни с одним капитаном до поступления на службу. Вот спроси он про эпатажного хозяина комбини Урахару… тогда было бы не очень удобно.

Общение было по большей части скучным, даже капитан в какой-то момент оставил нас наедине. Так бывает, когда люди ищут лож там, где ее нет. Поэтому львиная доля моего внимания уходила на изучение нежданных гостей, в особенности того, что скрывал лицо под шлемом. За все время не услышала от него ни слова. Зато его внимание было более чем ощутимо. Все те же темные провалы на месте глаза внимательно изучали меня. Непонятки в отношении него продолжали копиться. Он дышал чуть быстрее чем обычный человек. В сидячем положении становились незначительные отклонения в структуре ног и мышц. Все указывало на то, что передо мне не простая человеческая душа.

Максимально аккуратно перейдя на духовное зрение, я чуть не дернулась ведь прямо передо мной оказалась оскаленная собачья пасть из духовной энергии. Форма души скрытного молчуна была гигантской головой собаки, смотрящей на мою собственную душу. Морда обладала живой мимикой и время от времени глубокого «вдыхала воздух» рядом со мной. Смотрелось жутко и непривычно.

Я перешла на совсем уже автоматические ответы, удивленная новой встреченной формой души, и видимо вопросы от члена первого отряда кончились. Распрощавшись с нами с Кионе, они спешено покинули форт, а мы проводили их до ворот.

– Скажи, Карин-чан, что ты думаешь о наших сегодняшних гостях? – голос капитана, раздавшийся прямо у меня над ухом, вызвал волну мурашек по спине. Лишнее напоминание о том, насколько крупные жабы живут в этом болоте.

Солнце уже начало припекать, но вся первая половина дня подействовала на меня как холодный душ. Новости об исчезновении офицера первого отряда прямо посреди Сейрейтей. Визит от странных шинигами. Напряженность капитана. И все это буквально через несколько дней после моего появления и стремительного подъема в иерархии Готей тринадцать, а как говорится: «Если вам кажется, что за вами следят, это не значит, что у вас паранойя. Возможно, это просто хорошо работающая интуиция». Могло ли мое появление вмешаться в чьи-то планы? Вполне, учитывая всю ту секретность вокруг своего прошлого, разведенную учителем и наставницей. Еще и эти листовки… черт. Сообщество душ – та еще банка с многовековыми пауками и то, что большая часть из них не будет действовать в ущерб их главной общей миссии, не гарантирует отсутствия у местных концепции личного интереса. В конце концов судьба моей семьи тому лучшее подтверждение. Так что пока каждый новый день намекает мне действовать аккуратнее.

– Странные. Оба точно шинигами, причем неслабые, но ни один, ни второй не носили дзанпакто. Можно было подумать, что они из кидо корпуса, но документы при этом однозначно указывали на принадлежность к первому отряда, – Кионе действительно долго и пристально их изучала до первого появления капитана. – Плюс странный иероглиф на их кимоно.

Капитан тем временем обошел меня и встал рядом, провожая удаляющуюся пару.

– Это древняя форма hō – «Закон». Осколок той эпохи, когда магию демонов только начинали систематизировать. Сейчас такую запись уже почти невозможно найти. А они цепные псы учителя.

– Господина Главнокомандующего?

– Да. Учитель никогда не складывал все яйца в одну корзину. Он куда хитрее и умнее, чем пытается всех убедить. Раньше это был образ отчаянного рубаки, спустя тысячелетия он с легкостью заменил его ипостасью благообразного старца. Не стоит идти на поводу у этих масок. У него всегда сталь готова быть поднята против стали, магия против магии, а тени следят за тенями. Те, кого ты видела – нюхачи. Личные ищейки Ямамото Генрюсая. Даже мне о них немного известно, да и обычно в Белом городе их не встретишь. Большую часть времени они скитаются по миру живых. Слушают, наблюдают, ищут. Ищут ошибки шинигами, промахи отряда тайных операций, их заклятых друзей. Выискивают культы и прочую погань. Они не многочисленны и не всемогущи, но учитывая, что собрания капитанов пока не объявлено, а он уже спустил их с цепи, может значить только одно. Старик в гневе.

– Не совсем похоже на те истории, которые мне рассказывали старшие. Там было больше про мир в огне, – позволила я себе небольшую шутку.

– Такое тоже бывало, но я бы назвал это двумя разными формами гнева командующего. И если честно, не могу сказать, какой из них лучше.

– По правде говоря, Укитаке-сама, основное, что от меня ускользает. Из-за чего вообще весь переполох. Шинигами пропадали всегда, а наш мир, несмотря на все усилия Короля Душ – чертовски опасное место.

Окончательно потеряв как из обычного, так и из духовного поля зрения странных гостей, и правда оказавшихся местными сыщиками, капитан развернулся и, махнув рукой, показал следовать за ним. Ежедневно подметаемый плиты перед крепкими воротам в форт, тем не менее, каждый день заставляли блеклую серую пыль скрипеть под ногами. Мы медленно возвращались обратно, но вышедшее на некоторое плато напряжение не стремилось отступать.

– Пропадают, гибнут, становятся калеками, – капитан утвердительно кивнул. – На заданиях за пределами стен города. В мире живых. В диких районах Руконгая, где появляются самые молодые, только вставшие на колесо перерождений и еще не набравшиеся сил души, а реальность уже не так стабильна. Много где, но не в самом центре его власти и силы. И уж точно не во второй раз. Больше сотни лет назад его уговорили не рубить с плеча и последить за развитием событий. В итоге мы не досчитались четырех капитанов, трех лейтенантов и заместителя главы кидо-корпуса. Разбирательство по итогам вышло спутанным и странным словно все пытались замести под стол и как следствие без командования остались еще два отряда и кидо-корпус. Ужасающие потери для де-факто мирного времени. И вот спустя сотню лет ситуация начинает повторяться, причем еще более нагло, а те, кого назначили виновниками, точно не могут быть замешаны в этом снова, – быстрый взгляд в мою сторону. – У меня была возможность в этом убедиться. В совокупности это вызов, мимо которого Учитель не сможет пройти. Кто-то мало того, что усомнился в его силе, так еще и напомнил о прошлой ошибке. А самое главное, что мы, как и сто лет назад не понимаем, что происходит.

Капитан замолчал, посмотрел в небо и, что-то буркнув себе под нос на грани слышимости, исчез в поступи, оставив меня одну на полпути. Мысли медленно ворочались в голове, но господин Укитаке дал мне последний пазл, которого не хватало лично мне. Скоро в Сейрейтей должен прибыть Ичиго, а до этого момента в Мир Живых улетит одна особая Адская бабочка. Время на недомолвки почти кончилось. Поступью переместившись в свою комнату, я открыла ящик рабочего стола и достала оттуда размытую листовку.

Посмотрим, что ты ответишь на этот раз, учитель. Или может быть лучше бывший капитан двенадцатого отряда, а также основатель и первый президент Исследовательского института Урахара Киске.

Глава 20

POV Карин Шиба

Следующие дни стали настоящим ударом для чести всего корпуса богов смерти. Скрывающийся в тенях враг, словно издеваясь над каждым носителем черной униформы, начал свой кровавый парад с двадцатого офицера первого отряда и дальше двигался вверх, четко следуя порядку чисел.

На следующую ночь был убит девятнадцатый офицер второго отряда, через день восемнадцатый третьего, а не далее как вчера пропал подчиненный Маюри Куроцучи. И если в первые несколько дней никто не пытался как-то помешать этой демонстрации, то на пятую ночь жертв пытались скрывать и защищать. Организовывались засады, людей специально помещали под защиту барьеров, меры с каждым днем становились все более изощренными. Но каждый раз противник находил способ нанести удар.

Как ни странно, отличился только Зараки Кенпачи, который просто-напросто посадил своего десятого офицера рядом с собой. Во всех остальных случаях им удавалось заставить жертву исчезнуть на несколько минут, а потом убить. В случае с капитаном одиннадцатого отряда такой фокус не прошел. Чудовище, способное, используя одно только зандзюцу и безумные объемы духовной энергии, удерживать титул капитана, легко превзошло способности нападавшего к маскировке. В бараках шептались, что удар Кенпачи текущего поколения рассек три здания и судя по найденным следам крови точно ранил преступника, однако его подчиненного это не спасло. Всего одна подлая атака, и удар в шею оборвал линию жизни бедняги.

Извращенная очередь неумолимо двигалась к нашему отряду, и капитан Укитаке решил позаимствовать стратегию своего коллеги. Сегодня утром Огава Кэнтаро был вызван на ковер и получил инструкции, о том, где его будет ждать капитан, и что он должен сделать, чтобы выжить. Почти все старшие шинигами готовились встречать угрозу лицом к лицу, и за всем этим возбуждением никто не заметил состояния самого Кэнтаро.

Восьмой офицер за маской спокойствия и легкой невозмутимой улыбкой скрывал принятие собственной смерти. Он не собирается оставаться в бараках и ждать удара. Неоформленное по началу наитие сначала заставило меня проследить за ним, а потом и вовсе трансформировалось в уверенность. Мужчина, не первую сотню лет служивший на своей позиции и постепенно уже теряющий силы, выполнил свои обязанности, подготовил какие-то личные бумаги (из-за угла, откуда я за ним следила, было не разобрать написанное, но скорее всего это было чем-то вроде прощальной записки) и начал чистить свой клинок.

Тогда-то в моей голове и родился, немного безумный и определенно близкий по духу моим покойным друзьям план. Проследить за Огавой, когда он покинет расположение и отправится встречать собственную смерть, и помочь перехватить скрывающегося маньяка. И что более важно, разобраться ведут ли какие-то ниточки в этой ситуации к моим близким или нет.

Оставалось только найти себе страховку, и выбор, конечно, пал на единственную подругу в этом безумном мире. Кионе Котецу ярилась, кричала, злилась, но в итоге увидев приготовления Огавы, согласилась.

По сравнению с усилиями, потребовавшимися, чтобы уговорить новую подругу проследовать за смертником, решившим организовать себе смерть в бою, оказало совсем не сложно. Простенького, в сущности, кидо слежения, незаметно брошенного ему в спину после вечернего собрания, с головой хватило. Видимо никто другой не мог предположить, что человек, которому предложили не иллюзорный шанс на спасение, выберет смерть.

Несколько часов мы таскались за ним по городу в тенях, пока не вышли в один из разрушенных районов внешнего города, где он уже через несколько мгновений пропал. Исчез, а след его обрывался прямо посреди пустыря. Это стало отличным доказательством того, что мы на верном пути. Барьер неизвестной природы, сокрывший будущее место убийства, как скоро выяснилось, был очень специфичный. Выпуская в одну сторону, обратно он уже не выпускал. Не став терять ни минуты, мы шагнули сквозь границу. Время играло не на нашей стороне.

………………………………….

POV Огава Кэнтаро

Ночь время тишины. Время совсем иной, отличной от дневной жизни. Под светом солнца мертвых издревле находилось место тем, кого не принимал свет. Лунный диск годами молчаливо взирал, как творились самые темные дела, укрывал лихих людей и давал приют беглецам. Но и винить в этом что-либо было бессмысленно. Смена ночи и дня так же важна для людей как воздух. Солнце должно взойти на восходе и сесть на западе. Это часть естественного хода вещей, часть баланса. Так что неудивительно, что и в мире духов небесные светила безукоризненно повторяли этот священный ритуал.

Восьмой офицер, тринадцатого отряда тоже совершал своего рода ритуал. Тайно покинув крепость, бывшую его домом на протяжении стольких десятилетий, он отправился в путь по важным, особенным для него местам. Академия духовных искусств, ресторанчик, в который они ходили со своим выпуском, и в который он ходит по сей день, даже оставшись последним из их компании, холм памяти… Когда живешь сотни лет, накапливаешь большое количество таких вот связей.

Смерть шла за ним. Он это знал и пусть, как и любому другому осознающему себя разумному, умирать Кэнтаро не хотелось, но против некоторых фактов было сложно спорить. Восьмой офицер уже на протяжении четырех сотен лет. Тупик. Его путь к силе оборвался уже давно. Духовная сила не прирастала, а связь с дзанпакто пусть и была прочной, ни о каком-то ее развитии речи не шло. Они с воплощением души клинка скорее были как старые сварливые супруги. Поддерживающие друг друга безусловно и до конца, при этом давно охладевшие друг к другу.

Более того, последние семь лет мужчина чувствовал, что слабеет. Толики, буквально тысячные доли процентов, но он терял их каждый день. Рука, когда-то крепко державшая клинок, теперь слушалась не так хорошо. Кидо, за годы использования въевшиеся в подкорку сознания, начали требовать усилий. Угасание…

В Сообществе душ превалировало достаточно легкое отношение к смерти. Зная, что твоя душа все равно вернется в круговорот душ, проще расстаться со смертной оболочкой. Поэтому такое угасание куда страшнее. Медленно, но неотвратимо хиреть, постепенно теряя себя – вот что по-настоящему страшно. Наверное, именно это стало определяющим фактором в его решении. Выйти в ночь, презрев прямой приказ капитана, искренне желавшего помочь ему, и встретить смерть в бою. Это было правильно. Достойно. И в конце концов, спустя века службы он заслужил право на небольшой эгоизм.

Свет фонарей и давление барьеров вокруг домов аристократических семей постепенно оставался за спиной. Мужчина шел в сторону района, считавшегося неблагополучным по меркам предместий Белого города. Мертвая тишина давно покинутых улиц. Лет сто восемьдесят назад тут случился прорыв из Уэко Мундо, возглавляемый тройкой Васто Лорде. Сложно сказать, чем руководствовались эти чудовища, способные на равных биться с капитанами, открывая гарганту практически у главных стен Сейрейтей, но шрам на теле города, оставленный в тот день, не заживал до сих пор. Оплавленный лучами серо улицы, целые кварталы изрубленных домов, жуткие и искажения кидо высших порядков. Естественно их уничтожили очень быстро, а это место стало надгробием над их могилами.

Тут-то он и почувствовал возведение барьера над его головой. Чувствительность опытного шинигами резко сузилась до круга в две сотни шагов. За пределы этого радиуса ее не пускала плотная пленка структурированной, до боли знакомой и вызывающей отвращение энергии.

– Значит все же пустой. Вот только, как они это делают так открыто? – проговорил Огава, неторопливо обнажая клинок.

Атака не заставила себя ждать. Удар должен был прийтись в затылок, но чувство опасности заставило тело обогнать разум и заблокировать удар. Круговой разворот и толчок. Нападавший потерял равновесие и тут же получил размашистую атаку в район шеи.

Клинок столкнулся с костью, полетели искры, и природные враги разорвали дистанцию между собой. В этот момент под тусклым светом Кэнтаро смог разглядеть противника получше. Пустой, правая руки которого плавно перетекали в рапиры из белой кости.

– Интересно.

Шинигами первым бросился в атаку. Да, силы покидали его, грозя через жалких три десятка лет сделать немощным стариком, но пока он все еще был силен, а должность восьмого была далеко не низом пищевой цепи. Несколько сотен лет боевого опыта превращали любого ветерана в опасного бойца.

Он сразу взвинтил темп на максимум, используя свою любимую тактику – чередование быстрых рубящих ударов с «толчками». Толчок не был даже кидо в полном смысле слова. Так… баловство. Упражнение, развивающее толщину и прочность энергетического тела. Игрушка, за века превращенная им в очень серьезный козырь. При минимуме затрат с его помощью Огава мог усилить свою атаку, отвести в сторону вражеский удар или наоборот толкнуть противника на лезвие клинка.

Первые минуты привычная тактика давала свои плоды, и он на секунду даже поверил, что может победить. Эта мысль придала дополнительных сил, но вместо победы спасла ему жизнь. В какой-то момент череда атак перестала быть столь эффективной. Аномальный пустой начал контратаковать, постепенно копируя движения шинигами, а еще через спустя некоторое время заставил уйти в глухую оборону. На одной только пока еще не угасшей вере в себя мужчина успел отступить поступью, превзойдя свою обычную скорость и отделаться широкой раной на груди, вместо судьбы быть разрубленным по полам.

Кровь бурным потоком залила одежды. В глазах потемнело. Собрав волю в кулак, он попытался призвать шикай, но… меч не ответил. Звенящая тишина была ему ответом, и лишь где-то очень далеко на периферии сознания казалось дребезжал глухой и далекий голос духа.

Пустой медленно шагал в его сторону, чтобы закончить начатое.

Огава Кэнтаро уже приготовился встретить свою смерть, когда алый полумесяц пронесся в считанных сантиметрах от его головы, попутно сбивая пустого с ног. Атака не стала смертельной, лишь потому что он успел скрестить свои костяные клинки перед собой.

– Говорила же, что он обязательно появится! – из темноты послышался бодрый и даже веселый девичий, смутно знакомый голос, и легкие едва уловимые слухом шаги. – А ты сомневалась!

Купол тишины, созданный пустым, осыпался со звоном разбитого стекла. Еще секунду спустя из все того же темного проулка вылетела серия пластин, словно отлитых из затвердевшего света, которые быстро сковали пустого, подвесив его в метре над землей.

– Я не сомневалась. Я предупреждала, о том, что мы, как и этот горе-герой идем против приказа капитана. Это, во-первых. Во-вторых, как мы действуем?! Буквально уподобившись этим мужланам из одиннадцатого! Используем товарища как приманку! – второй голос был ему куда лучше знаком. Еще бы он не узнал по голосу одну из главных кандидаток на место лейтенанта.

Под свет единственного уцелевшего в округе фонаря вышло две девушки. Собственно третий со-офицер Кионе Котецу и появившаяся пару недель назад в отряде наследница опального клана Шиба – Шиба Карин. Присутствие обеих едва читалось несмотря на то, что все отряде знали, что их можно было отнести к высшим офицерам.

Мужчина, не смущаясь своего состояния, рухнул на колени. Скоротечная схватка и потеря связи с духом меча выпили почти все его силы. Горько… Конечно, было печально осознавать, что он взрослый трехсотлетний воин готей оказался обязан спасением двум девушкам, старшая из которых была на две сотни лет младше него! Но такова жизнь, кому-то суждено стать карпом, превратившимся в дракона, а кому-то нет.

– Так, так, так и что же это такое за зверь? – голос наследницы Шиба был обманчиво веселом при контакте с таким чудовищем.

Тем временем спасительницы прогулочным шагом, но не убирая клинков, подошли к пленной твари. Аномальный пустой, что удивительно, смирно висел в воздухе, не пытаясь ни вырваться, ни цапнуть врагов посильнее. Словно… отключился? Чем изрядно напрягал самого Огава Кэнтаро, в очередной раз нарушая привычные модели поведения этих тварей.

– Не думаю, что это наша задача, мы спасли товарища и должны передать «это» командованию… чем бы оно ни было.

– Госпожа Кионе, – с трудом двигая перенапрягшимся телом, офицер Огава принял коленопреклоненную позу для доклада. – Это очень необычный пустой. Он умеет сражаться не хуже шинигами офицера, при этом явно пытается имитировать зандзюцу. И самое главное, он каким-то образом блокирует мою связь с духом меча.

Это информация вызвала ощутимое напряжение со стороны его спасительниц. Они обе синхронно взглянули на свои клинки.

– Совсем? – серьезным голосом, потерявшим всякие намеки на веселье, уточнила Карин.

– Нет, но ощущение будто нас разделяет не слишком толстая стена или толща воды. Я все еще слышу его голос, но очень слабо.

– Это плохие новости. Я никогда не слышала о такой способности у порождений пустоты. Надо срочно связаться с капитаном, – Котецу тут же материализовала адскую бабочку и начала надиктовывать сообщение. Карин же подошла к пленнику и начала внимательно его рассматривать. Вспышка опасности заставила Кэнтаро закричать, но было уже слишком поздно. Пустой, так и висевший в веригах кидо пути связывания, вздулся и взорвался, откидывая Шибу от себя. Адская бабочка лопнула мыльным пузырем, а над головами снова возник купол, едва ли не полностью отделяющий все содержимое от остальной реальности. Затем пространство дрогнуло, два черных провала в темное, и холодное ничто открылись почти одновременно, выпустив из себя новых монстров.

………………………………………….

POV Карин Шиба

Было неприятно признавать, но нас теснили. Дуэт, похожих как две капли воды антропоморфных пустых, с каждой секундой отвоевывал себе все больше преимущества на поле боя. Монстры, пришедшие на место своего самоубившегося друга, были на него очень похожи. Схожие пропорции, такие же клинки, но если первый был полностью голый (если можно так говорить об этих созданиях), то они носили какие-то лохмотья.

По уровню духовной силы они также превосходили ту особь, что мы почти пленили. Где-то уровень средних лейтенантов. Но примечательным и самым страшным было другое. Они адаптировались. С безумной скоростью прямо во время боя их подобия на души развивались и подстраивались под конкретного противника. И чем сильнее ты давишь, тем сильнее враг становится. Наверняка у такого подхода есть своя цена, но в бою на пределе сил это наименьшее что тебя волнует.

Помня о предупреждении Огавы, мы не пытались призвать шикаи, ограничившись стандартным набором занкенсоки. Было даже обидно, что какая-то тварь очень быстро смогла сравняться со мной по скорости в сюнпо. Но надо было что-то решать, потому что Кионе уже начала выдыхаться.

Все изменилось в одно мгновение. Внезапный крик, вмешавшийся в симфонию боя, и узкий серп серебристой рейацу высотой с трехэтажный дом, буквально испаривший довлевшего над Кионе пустого. Смутно знакомая, но куда более плотная чем всего несколько недель назад духовная энергия накрыла всю улицу, заставив моего противника замереть на месте. Этого было, конечно, недостаточно, чтобы убить его. Я прямо в реальном времени видела, как порочные, отравленные пустотой и безумием духовные частицы перестраиваются и адаптируются к новым вызовам. Идиот, кто бы ты ни был! Именно поэтому я и не высвобождала духовное давление! Если мы сейчас не успеем его прикончить, то он подстроится, и чтобы справиться с ним, точно понадобится вмешательство кого-то из капитанов!

Запоздалая мысль промелькнула в голове, прежде чем события снова понеслись вскачь.

«Почему эта рейацу кажется мне такой знакомой… Только не говорите, что это...»

Глава 21

POV Карин Шиба

Серп рейацу, перепахавший улицу на всю ширину барьера, испарил первую тварь, но вторая… Вторая изогнулась в нелепой позе, выгнув спину назад, и начала впитывать расходящиеся от техники эманации. Его плоть и духовное тело затрещали и ускорили процесс перестройки. Пыль, поднятая ударом, тем временем начала рассеиваться, подтверждая мою худшую догадку. Из всех возможных вариантов нашей подмогой оказался видимо прибывший раньше времени Ичиго. Жаль нету времени выдать ему тумаков.

– Ичиго! Кионе! Бьем вместе, оно адаптируется!

К счастью, дважды просить не пришлось. Кионе воткнула свою катану в землю и выставила руки в белых перчатках перед собой, чтобы доказать, что не просто так является кандидатом в лейтенанты.

– Безрукий страж. Слепой судья. Мертвая плакальщица. Падший монах. Допусти просветление. Направь воздаяние. Бакуда номер шестьдесят. Заброшенный мавзолей!

На перчатках, оказавшихся артефактами, россыпью звезд загорелись вшитые в них символы языка демонов. Прямо из воздуха вокруг пустого соткались красные ворота тории. Из четырех углов образовавшегося портала верткими змеями бросились толстые веревки симэнава, связавшие пустого по рукам и ногам. Бакуда шестьдесят с сокращенным заклинанием! Достойно.

Мы с Ичиго сорвались вперед с помощью поступи. Моя катана метила ровно в сердце застывшего монстра, а брат собирался снести голову. Мы не успели на долю секунды.

Когда две полосы стали почти коснулись мертвенно белой кожи, от проклятой плоти разошлась волна рейацу, отбросившая нас в стороны. Ограждающие веревки, созданные заклинанием пути связывания из седьмого десятка лопнули словно труха. Трансформация стала куда более явной. По коже прошла сеть красных трещин, а безликая маска обрела прорезь для рта полного острых зубов.

– Будь осторожна, Карин, – голос Мусабору послышался у меня в голове. – Это не просто пустой.

– Знаешь… я заметила, – также мысленно отправила ответ в глубины внутреннего мира, пока мы втроем медленно обходили неподвижного врага по кругу.

– Не думаю. Я чувствую, что это несчастное существо создано из смеси шинигами и пустого. И есть что-то еще… Не пытайся призвать шикай. Его безумие отличается от всего того, что мы видели до этого. Оно искусственное. Созданное специально под конкретную задачу.

– Плохо. Если вспомнить оговорку Огавы, то скорее всего он каким-то образом запечатывает шикай. Очень мощная способность. Почти уверена, что все остальные офицеры на этом погорели. Но сможет ли он заблокировать сразу три шикая?

– Это как минимум подстегнёт его адаптацию, предел которой нам неизвестен. И в таком случае с силой шикая ты победишь, но кто-то умрет. Либо твой брат, либо эта девочка. Готова ли ты к такому размеру? – озвучил самый важный вопрос мой дух меча. И я знала ответ.

Не готова.

Не после того, как кончился последний раз, когда я согласилась на такое…

– Ка-а-арин, – в наш разговор вмешался мой собственный демон, – вы-ы-ыпусти меня, и мы закончим этот цирк в одно мгновение. Мы сокрушали темных богов и древних ведьм, что против них эта пародия!? – искаженный голос Безумия ввинчивался в виски, испытывая волю, предлагая легкий путь.

– Не сейчас, – коротко обрубила я.

А время на размышление успело истечь. Пустой исчез с места, на котором стоял и оказался за спиной у Кионе с занесенным лезвием. Зенпо! Укрепленный рейацу кулак впечатывается под ребра монстру, снося его в сторону.

– Не спите! Он в плотную подобрался к капитанскому уровню! Не используйте кидо и дзанпакто, только хохо и хакуда! – окрик произвел отрезвляющий эффект, и мои союзники пришли в движение.

Зенпо. Бакку. Зенпо. Бакку. Сенка. Чередуя основные движения хохо, я со всей силой обрушилась на пустого. К большой удаче несмотря на то, что мы были несработанной тройкой, удавалось действовать совместно на удовлетворительном уровне. Кионе была слаба в атаке, и ее удары не могли нанести существенного урона, зато двигалась на хорошей скорости и отвлекала на себя внимание. Ичиго… Ичиго оставался собой. Топорность и простота движений с лихвой компенсировались чудовищной силой и скоростью, которые он развивал буквально инстинктивно. Для него этот бой был очередной стычкой из череды школьных драк, просто на огромной скорости. Та еще аномалия на самом деле. Душа не может так быстро прогрессировать!

Начав действовать втроем, мы, как ни странно, разом перетянули канат преимущества на свою сторону, заставив пустого уйти в оборону и позволяя ему лишь редкие попытки контратаковать. Он продолжал адаптироваться и подстраиваться, но как-то медленнее? Не так эффективно?

Двигаясь сквозь замедлившийся субъективно для меня мир, меня озарила вспышка понимания. Оно не может! Не может адаптироваться быстрее! Не может копировать стиль и подбирать контрмеры против нескольких противников! Поэтому-то против нас Кионе и выставили сразу двоих. Эти пустые не универсальные бойцы, нет. Они не более чем заведомо ограниченные заготовки для идеального дуэлянта, убийцы, созданные заблокировать и устранить одного конкретного противника. Духовный пульс пустого успел стать рваным и начал уходить в разнос. Предел адаптации, конкретной особи был близок, но расслабляться поводов не было.

– Ускориться! – приказ привычно срывается с губ. Стресс и переживания за брата и подругу заставили забыть про статус и маскировку. – Он на пределе.

Шаг. Время опробовать кое-что из заготовок пока никто из высших офицеров не видит.

Боевое искусство смерти. Наказание.

Навык Дес Кида, которому он обучил каждого из нас за годы совместной работы, совмещенный с техниками хакуда. Удар открытой ладонью, напиленной не только голой силой, но и концепцией. Концепцией воздаяния за совершенные преступления, начисто отрывает твари ногу. Последний полный отчаяния вой сбивает концентрацию и заставляет меня сделать шаг назад.

Кионе изогнувшись взяла одну из гипертрофированных конечностей в захват, использовав незнакомую вариацию «летающих ножниц» из Вьет Во Дао, и выпустив всем телом силу, сломала конечность. Враг, потеряв равновесие припал на одно колено и склонил голову.

Ичиго, тут же оказавшийся за спиной у пустого, пронзил его насквозь. Абсурдный шикай, выглядящий как увеличенный шутки ради нож для разделки рыбы, прошел позвоночник и, вскрыв грудную клетку, пригвоздил тварь к земле. Воспользовавшись моментом, я прыгнула в бок и, выдернув клинок из ножен, наконец снесла монстру голову.

Со смертью аномального пустого барьер, отделявший нас от остального мира, рассыпался и полуразрушенную улицу залил мягкий лунный свет. Ситуация могла бы быть даже романтичной в какой-то мере, если бы не одно «но». Чудовищное давление рейацу, тут же заставшее нас замереть без движение и источаемое двумя дюжинами фигур, застывших на крышах вокруг. Капитаны и их лейтенанты явились, чтобы покарать преступника. Да, объясниться будет непросто. Это было понятно по одному только суровому взгляду Капитана Укитаке, который первым спустился к нам. Хорошо, что тело пустого еще не успело истаять прахом, когда эта делегация нас увидела.

………………………………………….

Расположение первого отряда Готей Тринадцать.

Очередное собрание капитанов Готей протекало в очень… урезанном, камерном варианте и вместо обычного зала совета переместилось в небольшую комнатку в глубинах дворцового комплекса. Мало кто знал, но весь Белый город начался с этой комнаты, тогда бывшей неприметной хижиной. Именно здесь Король Душ встретился со своим генералом и заключил с ним сделку. Именно в ней Главнокомандующий тренировал своих первых последователей и учеников. Именно под ней находилось физическое воплощение самих Врат Ада.

Сегодня же тут собралось всего несколько человек. Те немногие, кому старый параноик Ямамото доверял безоговорочно.

Джуширо Укитаке

Сюнсуй Кьёраку

Ячиру Унохана

И сам владелец этих стен Генрюусай Шигекуни Ямамото.

Первые двое были его любимыми (пусть он никогда не произносил это в слух) учениками, из которых он лично выковал первоклассные клинки. А с Уноханой они прошли вместе тысячи лет, и если кому-то за пределами нулевого отряда (чья верность помимо личностных качеств обеспечена печатями Короля), и можно было доверять, то только ей. Остальные же капитаны… Были не столь надежны. Не слабые определенно нет, у нескольких из них был потенциал стать по-настоящему сильными, но сколько таких он видел за минувшие эпохи. Нет, их пороком была не слабость тела или духовной силы. Самые обычные человеческие недостатки делали их уязвимыми, скомпрометированными, ненадежными. Опасными.

– Что скажешь, Джоширо? Именно твои люди попали в центр этой истории.

Его ученики были как огонь и вода. Такие разные, но такие близкие друг другу. Чудо, что эти два воплощение противоборствующих сил и концепций встретились в самом начале своих путей и смогли уравновесить друг друга, помогая товарищу становиться сильнее. Сейчас действуя вместе, они вполне могли дать достойный бой даже собственному учителю. Победить? Вряд ли, но довести до призыва Банкая в определенных обстоятельствах точно смогли бы.

– Третий офицер Кионе Котецу и младший офицер Карин Шиба обнаружили, что Огава Кэнтаро, на которого должно было быть совершено нападение, тайно покинул расположение. Не доложив мне, они проследовали за ним, надеясь перехватить нападающего в момент нападения. После того как Огава пропал из поля зрения, они предположили наличие скрывающего барьера и продолжили движение. Войдя в радиус действия барьера, они обнаружили сражение Кэнтаро с неизвестным типом пустого. Его описание последующее боестолкновение подробно описано в предоставленных отчетах. Как и предположения о природе этих пустых.

Пачка бумаг перекочевала в руки главнокомандующего.

– А этот новый Шиба?

– Мальчишка прибыл буквально за несколько минут до инцидента, и получив сигнал от амулета сестры вместе с бывшим офицером Кидо-корпуса Куукаку Шиба, бросился к месту происшествия. Он уже прошел беседу с дознавателями и был отпущен. Сейчас гостит в доме семьи Кучики.

Старик кивнул. Отчеты внешне мягко и даже хрупкого Укитаке всегда были четкими и лаконичными.

– Ваши мысли?

На несколько секунд повисла тишина, пока каждый формулировал свои ответы. Первым слово взял Сюнсуй.

– Мальчик Шиба… Силен. Будет когда-нибудь. Очень силен. Не зна,ю на какие жертвы пошел Водоворот, чтобы получить такую личинку монстра. Это можно было бы связать со странными пустыми. Но исследование их артефаткоров всегда лежали в совершенно иной стороне…

– А вот меня куда больше смущает Карин, – сказала молчавшая до этого момента Ячиру. – Я хорошо осмотрела места боя и сопоставила показания участников. Ее поведение ненормально. Как бы жестко ее не натаскивали остатки Шиба и инструктора из Шихоин, она не может иметь такие навыки.

– Не стал бы это смешивать. Девочка сильна, но ничего такого, что мы бы уже не видели. Тот же Тоширо Хицугая или Ичимару Гин, оба на момент возвышения были сущими сопляками.

– Пример с Гином куда лучше. У нее тоже глаза убийцы, уже я-то могу такое отличить.

– Даже если так, к делу это никак не приложить. У кланов всегда были свои секреты духовного развития. Брат с сестрой похожи на два разных подхода. Девочку явно готовили с уклоном в развитие в плоскости Занкенсоки, а душу ее брата наоборот раскачивали в сторону голой мощи. Кажется, такое уже пробовали Цунаяширо лет восемьсот назад и успехов достигли неплохих.

– Я согласен, что совпадений хватает, – Укитаке решил свернуть обсуждение его новой подчиненной. – Но лучше просто либо дождаться возвращения Ишшина и получить ответы от него, либо вызвать самим. Если он жив, значит клятвы капитана все еще действуют на него. Уверен, он сможет дать нам необходимые ответы.

– Оэ! Друг, признай, ты просто защищаешь свою заготовку под гарем! Я разгадал твой тайный план! Хочешь создать гарем из милых дам благородных семейств! У тебя уже есть Кучики, Шиба и Котецу… А я-то все думал, почему ты никогда не сопровождаешь меня в моих приключениях, а оказывается ты просто все спланировал. Как коварно!

– Кьёраку! – короткая вспышка убийственного намерения хлестнула шутника.

– Ах-ха-ха! Дружище, не злись, если хочешь позвенеть мечами, только скажи, – тени за спиной капитана восьмого отряда ожили и зашевелились.

Звук удара трости, сдерживавшей мощь сильнейшего огненного дзанпакто, об пол прервал дискуссию, постепенно превращающуюся в балаган.

– Карин Шиба должна быть наказана вместе с Кионе Котецу за неподчинение приказу капитана. Огава Кэнтаро в карцер на полгода. Джуширо, это на твоей совести. Наведи порядок в отряде. Заодно, напомни молодому Кучики, чтобы вернул тебе подчиненную. Шиба Ичиго отправляется, если хочет иметь право использовать дзанпакто, в Академию Духовных искусств. Я дал им одну скидку, к тому же девочка имеет право носить звание шинигами, а мальчишку, чтобы с него был прок, нужно вбить знания, – чудовище в шкуре старика говорило медленно. Рубя слова, но не утруждаясь слишком большими паузами для обдумывания. – Дело убийства офицеров переименовать в дело об Аномальных пустых. Кьёраку, соверши неформальный визит к Шихоин. Я хочу, чтобы в этот раз они в полной мере подключились к поискам и намекни, что мы знаем об их маленьком секрете и не копаем под основную семью. Кто бы не стоял за этими «испытаниями», он перемещал образцы в том числе прямо внутрь белого города. Это невозможно сделать, не имея как минимум перевалочной базы где-то внутри. Найди ее, – растерявший всю веселость капитан в цветочном, розовом хаори кивнул и, откинувшись назад, утонул в собственной тени. – И наконец последнее. Ячиру. Спустись на улицы. Найди крысиных королей, а те пусть донесут до своих подчиненных и смертных. Я объявляю большую охоту. Каждый, кто знает что-то об экспериментаторе, будет вознагражден достойно.

Главнокомандующий еще раз оглядел пару капитанов.

– На завтрашнее утро я назначу собрание капитанов. Учитывая изложенное в этих бумагах, – старик тряхнул стопкой отчетов. – Следующий удар будет не по кому-то из офицеров. Он должен был понять, что теперь мы разработаем меры противодействия. Он нацелится на того, кто физически не сможет усомниться в своей силе, ведь это для него подобно смерти. На капитана.

На старое додзе опустилась гнетущая тишина. Двое оставшихся поспешили покинуть место закрытых встреч с помощью сюнпо, а главнокомандующий остался сидеть на месте. Полуметровая курительная трубка кисэру из черного дерева и белой кости сама порхнула к нему в руки. Будучи лишь немногим младше нынешнего тела своего владельца, она была пропитана древностью. Давно потерявшая свой лоск, взамен этого пропитавшись духовной силой, она вполне могла бы стать главным сокровищем какой-нибудь династии…

Взгляд подпалил собранный в специальной тарелочке табак. Струйка белесого дыма поплыла к потолку. Щелчок пальцев, и вся комната оказалась отрезана от мира мощнейшим барьером. Даже вечному столпу Сообщества душ вроде него нужны были минуты тишины. Особенно сейчас.

Врата дрожат особенно часто.

Старые договора осыпаются прахом.

Король мира, своей волей создавший его, молчит с момента как позволил себя заточить, а без него… без него все развалится.

Трон Ада жаждет получить назад своего настоящего владыку.

Божки, низведенные в лучшем случае до сильных колдунов, ждут возможности взять реванш.

Шинигами слабеют, а теперь вот еще один научный гений.

Ямамото Генрюсай тяжело вздохнул, а я взгляд соскользнул на сухие строки доклада, написанного аккуратным женским подчерком. «Создан на основе шинигами и пустого». Опасный путь. Порочный в худшем смысле слова. Знание, даже упоминание о котором он лично выжигал несколько тысяч лет назад, снова вернулось, как насмешка над тем, что даже потуги тех, кто считал себя всемогущими, ничто перед ликом судьбы.

Глава 22

Поместье семьи Кучики

POV Рукия Кучики

Белоснежно-белые корабли облаков неторопливо плыли по синему небу. Когда-то давно еще будучи бездомной сиротой из Руконгая, всего лишь одной из тысяч воплотившихся в загробном мире душ, она с упоением смотрела на них, а если точнее, то на сияющее блюдце небес над белым городом.

Все в этом мире подчиняется воле Короля Душ, и это было во многом правдой. Целое измерение, целостность которого поддерживается силой одного сверхсущества, а погода является отражением его настроения. Но бродяжка из дальнего района прекрасно знала, что это не совсем так.

Да, над сердцем Сейрейтей редко идет дождь или снег, солнце светит мягким теплым светом, и его жители свято верят, что получили благословение небес. Чем дальше же к границам…, тем меньше влияние королевской резиденции. Дождь, снег, засухи, непогода, землетрясения. Природа в дали от стен из камня секкисеки непрестанно испытывает души на прочность. Сотню лет назад, когда воспоминания о бродяжничестве, уличных кражах и бесконечных драках были свежее, она ненавидела перемену погоды, ведь она грозила новыми тяготами.

Но сейчас обдуваемая всегда одинаково теплым и мягким ветром этого места она поняла, что скучает, по изменчивости мира живых...

Взгляд сместился вниз, на землю.

– Идиот! Придурок! Суицидник! – под эти крики невысокая девушка, едва ли преодолевшая планку в полтора метра ростом, гоняла по полю рослого, рыжего парня. Оба участника сцены несли нескрываемые следы кровного родства, и любой случайный зритель принял бы это за ссору брата и сестры. В принципе оно так и было, с небольшой поправкой на то что обычно выяснение родственных отношений не предполагает свиста рассекаемого сталью воздуха, грохота ударов пускающих сетки трещин по земле, и гейзеров пыли, поднимающихся в небо.

– Они всегда такие шумные?

– Это тебя нужно спросить, – неожиданно раздавшийся за спиной ответ на заданный в воздух вопрос застал Рукию врасплох. – Все же это ты провела с ними несколько месяцев.

Девушка, до этого в одиночестве наблюдавшая за «тренировкой», объявленной младшей сестрой ее… друга, обнаружила рядом с собой другого человека сыгравшего далеко не последнюю, но весьма неоднозначную роль в ее жизни. Глава семьи Кучики неторопливо опустился на второе кресло, подготовленное в беседке как раз на такой случай. Спокойный, если не сказать холодный, именно таким она привыкла его видеть. Но в этот раз было в его глазах и что-то еще. Нечто незнакомое и чуждое этой манифестации законов и порядка в человеческом обличии.

– К сожалению, я не так много времени провела с Карин, находясь в мире живых… Ичиго оказался для меня более близким и понятным человеком, – слова приходилось выбирать аккуратно, ведь не было понимания как много узнал «брат» с той злополучной ночи, когда все повисло на волоске.

Когда Бьякуя и Ренджи нашли ее в мире живых, она практически приняла, что ее жизнь кончена. Когда Ичиго встал против них – испытала отчаяние. Когда шинигами, встреченная ею за некоторое время до этого вмешалась обрела надежду, чтобы тут же ее потерять вместе с падением пронзенного клинком брата тела. А потом… для ее ослабленной души этого оказалось слишком много. Она потеряла сознание.

Память о первых днях после возвращения сохранилась обрывками.

Переход сразу в поместье Кучики. Темнота.

Операционная каталка и заклинатели в белых робах. Темнота.

Жуткая, нестерпимая боль в ходе отделения духовного тела от гигая. Темнота.

Рукия почти потеряла себя в этом калейдоскопе тьмы и яви. А потом он вдруг кончился, сменившись тянущимся, молчаливым ожиданием. Готовая быть осужденной, проклятой и убитой, девушка страдала от неожиданных заботы и неопределенности. Обрывки разговоров слуг в поместье только вносили неразбериху. Потом начались эти нападения, и как итог сегодня ее привели сюда, сказав, что к ней пришли гости.

– Почему-то я этому не удивлен, – слова текли как вода в лесном ручье, – все же он так похож на Него. – сердце девушки словно сжали стальные когти, выдернув из потока свежих воспоминаний. Мысль, которую она так долго гнала от себя самой, была без труда раскрыта главой – Кровь не вода, и в этих двоих родословная Шиба проявляется в полной мере. – новый хлесткий удар понимания. Ему не нужно было что-либо считывать, он не понял, не забыл, он просто знал. Знал все это время.

– Вы сегодня очень многословны, уважаемый брат, – ответила она с натянутой улыбкой.

– Много мыслей в голове, и очень давно не с кем было ими поделиться.

Неловкая тишина, оставленная очередной сенсационной фразой и разбиваема звуками не такой далекой потасовки, не продлилась долго.

– Приведи себя в порядок. Силы вернулись к тебе больше чем на половину, этого будет достаточно, чтобы вернуться к своим обязанностям. Я и так затянул с твоим возращением в отряд, даже сверх того периода, что обозначал твоему капитану. Когда ты восстановишься полностью, мы поговорим снова. Эта ситуация, показала мне, что некоторые вещи нельзя откладывать слишком надолго в ящик. А пока я пойду разомнусь.

Не давая девушке времени даже обдумать сказанное, глава ее дома уже переместился поступью и двигался в сторону сражавшихся брата и сестры. Скинув оцепенение, она пошла следом. Мысли путались в голове. Картинка не складывалась. «Брат» же тем временем успел дойти до брата и сестры. Карин как раз настигла Ичиго и, переместившись хохо ему на голову, впечатала в землю.

Начало разговора из-за заминки прошло мимо нее, но то, что она услышала, подойдя ближе заставило ее очень удивиться.

– Тренировочный бой. Две ветви из трех. Без шикаев.

На секунду на лице Ичиго промелькнул страх, и он даже схватился за грудь. Но тут же переборол это чувство и решительно шагнул вперед. Они начали бой почти как обычные смертные, с каждым следующим шагом, все больше и больше выходя за рамки человеческих возможностей, что заставило Рукию плотно сжать кулаки.

– Не переживай, – наверно впервые за все время ее знакомства с семьей Куросаки с ней заговорила Карин. – Тебе ли не знать, что он крепче чем кажется.

Искры от столкновения стали летели в разные стороны. Дикий, чем-то похожий на «фехтование» Зараки Кенпачи, стиль боя Куросаки, против отточенного веками искусства меча сливы семьи Кучики.

– Ну в прошлый раз крепость ему не помогла, – по какой-то причине, вместо всех тех десятков вопросов, что роились в ее голове, она сказала именно это.

Силуэты постепенно начали размазываться в воздухе, а духовное давление от обоих бойцов нарастать.

– О, поверь, с того момента он получил по голове уже достаточно раз, чтобы не умереть так бездарно, – без малейших колебаний ответила младшая сестра. – Опять же, уж ты-то должна знать, что он настоящий монстр. Еще никто так быстро не обучался владению мечом. Никто не осваивал техники поступи с такой легкостью. И никто не поднимал реацу до уровня капитана за считанные месяца. Не так ли?

Хлопок от удара кулаком, и рыжеволосый парень уже падает на землю.

– Ладно, ты пока еще подумай, а теперь моя очередь испытать удачу. Нечасто выпадает шанс по-спарринговаться с Капитаном.

*****************************************

POV Ичиго Шиба (Куросаки)

Я еще даже не успел отдышаться, когда солнце заслонила хрупкая на вид фигура сестры. Меня, конечно, этим уже не обмануть, ведь я знал, что эта фигура способна двигаться быстрее чем человеческий глаз в состоянии воспринять, а ее удар без сомнений убьет простого человека. И тем не менее, даже осознавая все это, смотреть, как она пружинисто идет в сторону этого монстра было страшно.

– Такие же правила, как и с вашим братом. Без силы мечей, только хохо и хакуда, хорошо?

– С удовольствием приму ваши наставления.

Оказавшись в Сообществе душ, Ичиго в полной мере ощутил, насколько ничтожным было его понимание реалий этого мира. Им правили чудища и боги, а он пока не был ни тем, ни другим. По крайней мере он считал именно так. Тот факт, что он – парень, взявший меч в руки меньше полугода назад, мог хотя бы некоторое время сражаться против капитана Готей, как-то затирался из его восприятия.

Карин и Бьякуя встали друг напротив друга на расстоянии в два десятка шагов с обнаженными клинками. Рукия обмолвилась, что, когда Карин принимали в Готей, ее экзаменовал целый капитан, к тому же она уже скрещивала клинки с главой семьи Кучики, еще там в мире живых. Но первый бой он сам не видел, а второй помнил слишком смутно из-за ранений. Теперь же появилась возможность своими глазами оценить то, насколько его обгоняла сестра.

Ожидание не было долгим, и они оба просто исчезли. На секунду возникла мысль, что они решили сменить место проведения дуэли, но эта мысль тут же была сметена воздушным ударом, разошедшимся от места столкновения клинков.

*****************************************

POVКарин Шиба (Куросаки)

Первый обмен ударами дал понять, что рядом с братом немного его аномальной удачи достается и мне. Для начала я в очередной раз ощутила ту пропасть, что разделяет капитанов и обычных шинигами.

Каждая душа в этом мире, достигая банкая, становится более… совершенной. Связь с ядром, отвечающим за образ и самосознание перестраивается, приближая духовного проводника к некому эталону. Похожее чувство в свое время исходило от Дес Кида. Я знала это и раньше со слов Урахары, но ощутить это настолько явно на своей шкуре – совсем иной опыт.

Во-вторых, сила. Спускаясь в мир живых, старшие офицеры Готей ограничивают свои силы. Печать, замаскированная под символ отряда, к которому принадлежит шинигами, подавляет восемьдесят процентов силы души. В мире, в котором именно душа определяет могущество существа, это было колоссальное ограничение. Сложно представить, каким количеством печатей и запретов себя опутали мои учителя, чтобы за столько лет я смогла ощутить только намек на их реальную мощь, если не считать тех первых секунд после пробуждения. Чистого превосходства в технике было достаточно для выжимания из меня всех соков.

Бьякуя Кучики же сейчас стоял напротив меня не скованный чем-либо. Достоверный факт, в котором спустя эти годы уже можно не сомневаться – капитаны во всем превосходят даже сильнейшие Косы смерти и их мастеров, настолько насколько итоговая версия механизма превосходит сделанный «на коленке» в гараже прототип. Передышка на размышления успела кончиться. Капитан снова пришел в движение. Рывок вперед и горизонтальный удар. Мечи сталкиваются друг с другом, высекая искры. Увести вниз и в сторону. Сила всегда будет на его стороне. Хохо и он уже встречает меня в конечной точке шага со стремительным косым ударом, который сносит меня в сторону. Уплотняю духовные частицы у ног на долю секунды, создавая опору для толчка.

Серия мгновенных перемещений вокруг замершего в ожидании удара Бьякуи и наконец… Рывок, заблокированный мечом, выставленным под совершенно неестественным углом. Проворот плечом и буквально кончиком клинка, упертым в сталь, отбрасываю себя в сторону.

Скорость постепенно подбирается к моим безопасным пределам. Стаккато ударов и хлопков от перемещений сливается в практически сплошной гул, когда капитан Кучики решил изменить ход битвы. Впервые вместо сближения он сам увеличил расстояние между нами и, перехватив меч двумя руками, обрушил на меня удар. Мстит за ту мою атаку в ночь нашего «знакомства»?

Как бы то ни было, мы словно поменялись местами относительно той стычки, и уже мне приходится выжимать все из своих навыков зандзюцу. Ощущение вложенной в разрез силы толкает меня в сторону применения шикая, но это бы значило автоматическое поражение…

Удары сошлись как две волны, оставляя глубокие борозды на сухой земле и поднимая серьезную пылевую завесу. Уже готовясь продолжить бой, фиксирую присутствие противника за спиной, но капитан Кучики просто стоял, опустив руку с обнаженным дзанпакто.

– Если раньше у меня еще были сомнения, то теперь я уверен в этом полностью. Тебя тренировал не просто кто-то из Шихоин. Всего пара человек могли обучить такому и вероятность что это был кто-либо из них ничтожно мала. Первое впечатление в этом случае самое верное. Поэтому скажи мне, пожалуйста, почему я не должен обрушить вашу интригу, раскрыв связь клана Шиба с беглой преступницей? Или мне лучше сказать преступниками, ведь там, где есть Йоруичи, есть и ее вечная тень Урахара Киске.

Мир застыл. Эти слова прозвучали ударом под дых. Маска деланного спокойствия дала первую трещину.

– Капитан Кучики, вы шутите с таким серьезным лицом… это даже пугает.

«Мусабору, какие у нас шансы?»

Духовная сила, укрепляющая тела ускорила свой ток, практически становясь видимой. Ведьминские руны, смешанные с печатями языка демонов и нанесенные на тело в рамках экспериментов по применению знаний из моего старого мира, налились энергией. Готовые в любой момент запустить один из нескольких заготовленных кидо-ведьминских ритуалов.

«Без банкая? Если мы вложим все, что есть в один удар, то не больше шестидесяти процентов. Если же он успеет призвать банкай…» – сдвоенный голос духа меча и моего безумия прозвучал в голове, не давая лишних иллюзий относительно моих шансов.

– Карин Шиба, еще там в мире живых я сказал тебе, что почти сотню лет тренировал сюнпо, чтобы превзойти Шихоин Йоруичи в искусстве поступи. За пределами второго отряда и семьи Шихоин нет никого, кто знал бы ее манеру двигаться лучше меня. Ты, безусловно, уже начала нащупывать свой собственный стиль, но пока рука твоей учительницы слишком хорошо проступает в каждом шаге. В твой первый приход я дал тебе шанс сознаться самой, но ты предпочла сделать вид, что не поняла меня. Поэтому я повторю свой вопрос. Почему я не должен обрушить вашу интригу, раскрыв связь клана Шиба с отступниками? Какая истина стоит над законом?! Что должно заставить меня нарушить собственные принципы, клятвы и данное самому себе слово?!

Хорошо, что ни Ичиго, ни Рукия, ни кто-либо еще нас сейчас ни слышал и ни видел. Практически кричащий капитан и разговоры, за которые другой бы отправился на холм Сокьёку. Мысли текли вязко и неповоротливо, но ответ тем не менее рождался откуда-то из глубины души. Лицо Дес Кида встала перед ее глазами.

– Потому что… О каком законе мы говорим? Людском? Законах шинигами? Законе Короля душ?... Знаете, капитан Кучики, я слышала эту историю от человека, которого уже нет в этом мире. Он свято считал, что если кто-то сбился с пути, то сбившийся должен быть остановлен. Закон, баланс, порядок… они были очень важны для того человека, – вырывать такие личные вещи наружу было почти физически больно, но в сердце зрели надежда и понимание, что это необходимо. – Возможно важнее чем даже для вас, буквально центр личности. Так вот, однажды у него завязался спор на эту тему с его собственным наставником. И тогда наставник спросил у него: «А кто определяет верный путь? И кому решать, кто сбился...». Тот разговор изменил его жизнь. Не всегда можно оценить кого-то однозначно. Мотивы, последствия, реальное положение вещей – все это влияет на выбор! Ваш выбор! И если вы задаете мне эти вопросы, значит сами уже не до конца верите в этот закон. Сомневаетесь… Вам нужен повод? Нарушьте его ради себя. Ради своей истины.

Чем больше я говорила, тем сильнее гас огонь битвы в груди. Кучики убрал меч во все еще висящие на поясе ножны.

– Уходи, Карин Шиба, вам с Рукией надо вернуться в отряд, а юному Ичиго в академию, – сказал он и молча двинулся прочь, в сторону основного комплекса построек. Без спешки или техник поступи. Просто шаги уставшего человека.

********************************

Мирная прогулка в компании Рукии и Ичиго помогла успокоиться и здраво оценить ситуацию. Ощущение, что все наши разговоры со старшим Кучики оставляют меня в замешательстве, но третья встреча все же кардинально отличалась от первых двух. Может быть потому, что я впервые увидела в нем человека?

Глава 23

Где-то под Сейрейтей. Кто-то.

Уверенные и целеустремленные шаги гулким эхо расходились по коридорам убежища, спрятанного глубоко под землей. Сереброволосый мужчина двигался по рукотворной пещере, выполненной в духе утилитарных и бездушных построек Научно-исследовательского института шинигами, стараясь надолго не задерживаться в одном месте и не оборачиваться назад. Обладатель священного копья мало чего боялся по-настоящему (он в целом испытывал очень ограниченное количество ярких эмоций), будучи более чем уверенным в своих силах, но это место его как минимум… напрягало.

Темный, вытянутый каменный мешок специально был построен таким образом, чтобы создавать дополнительное давление на посетителей. Низкий потолок, для движения под которым великану вроде Зараки пришлось бы идти согнувшись. Холодный светильники ни чаще чем раз в двадцать пять метров. И конечно, постоянно давящее на затылок ощущения чужого присутствия, усиленное звуками и шорохами, всегда остающимися за спиной. Гин не собирался на своей шкуре проверять, было ли это иллюзией или нет, ведь он точно знал – создатель и обитатель этого места, а по совместительству его собственный учитель и хозяин, мог выставить на страже своих секретов нечто, способное даже Капитана Готей заставить истекать кровью.

Коридор завершился каменной плитой, преграждающей проход. Тяжело вздохнув, он слегка выдвинул собственный дзанпакто из ножен и надрезал о лезвие кончик указательного пальца. Капля выступившей крови была сброшена на преграду одним движением ладони. Ровная, гладкая поверхность камня от этого вздрогнула и тут же жадно впитала подношение, после чего без скрипа и скрежета раздвинулась в стороны.

За дверью одного из сильнейших капитанов текущего поколения ждал самый обычный офис. Длинный стол, заполненный бумагами, компьютер, создающий легкий гул, и два стула, за одним из которых как раз и сидел один из немногих, кто как раз заставлял Ичимагу Гин чувствовать страх и… жгучую ненависть.

– Все готово. Мы можем начинать в любой момент, – нарушил он молчание, простояв почти минуту в тишине.

Шорох бумаг был единственным ответом.

– Не слишком ли большую паузу мы взяли между нашими действиями?

На этот раз очки и прячущиеся за ними глаза оторвались от расчетов и посмотрели на него.

– Спешка нам ни к чему. Я ждал этого больше сотни лет и могу подождать еще чуть-чуть. Нужна подходящая сцена, для финального акта этой пьесы, – копна шатеновых волос мотнулась в сторону, когда владелец кабинета и всего комплекса в целом откинулся на стуле. – Но, ты, Гин, напомнил об одном интересном эксперименте, который я давно откладывал, сейчас он придется как нельзя кстати.

Решительным движением встав со стула, мужчина прошел мимо своего недоумевающего подчиненного и исчез за дверью.

******************************

Мир живых. США. Нью-Йорк.

Он возник на вершине горящего и рушащегося здания. Невидимый и неслышимый, ведь для случайных выживших на этой высоте его не существовало. Мужчине было все равно на шипящий металл, поднимающийся в небеса потоки черного дыма, запах сгоревшей плоти и на время от времени перекрывающие рев ветра и гул пламени крики.

Это был до безобразия просто организовать. Готей преступно халатно относится к контролю событий и технологий. Так что перемещение Бостон, а также с скачки сначала в один самолет, а потом в другой и с помощью гипноза и иллюзий, создание идеальных условий для эксперимента заняло не больше получаса. Сообщество Душ продолжает смотреть на смертных, как на не очень умных младших братьев, тем самым медленно, но верно копая себе могилу.

Да, процент духовно одаренных живых относительно всего населения планеты был невелик. Да, шинигами пытались поддерживать баланс как умели. Да, в руках Готей Тринадцать все еще был молоток позволяющий забить практически любой гвоздь по самую шляпку. Но за этим терялся истинный масштаб проблем, с которыми им еще предстоит столкнуться. Мир живых, лишенный концепции подавляющей личной силы, изменился и был готов породить новых сверх хищников.

О! Он как никто другой видел безграничный потенциал в человечестве. Мгновенный обмен информацией, коллективное бессознательное, связавшее всю планету, новые легенды и новые пророки… Поэтому сегодня человек мечтавший встать выше небес решил просто ускорить ход некоторых событий, ну а заодно приблизить ключевую точку своего плана.

Небрежным движением руки человек в форме шинигами проломил пространство и извлек из него шкатулку, словно сплетенную из солнечных лучей, потоков ветра, и вековых льдов. Внутри нее пульсировало нечто, заставившее все души умерших страшной смертью в этом здании людей бежать прочь. Первобытный ужас, исходящий от это *вещи*, был так силен, что даже живые ощутили изменение атмосферы в городе.

Волна силы разошлась по округе и тут же сжалась обратно, как ловчая сеть, утягивая за собой несчастные души. На вершине дворца из стали, бетона и стекла начало зарождаться нечто ужасное.

Страх человеческий напитает его.

Отчаяние облачит в броню.

Гнев вложит в руки клинок.

Баланс будет нарушен, и Готей не сможет не отреагировать.

– Пора вам узнать об истинном облике реальности. Настало время собирать урожай.

******************************

Мир живых. Япония. Йокосука

POV Карин Шиба

Со звонким стуком за спиной закрылись врата Сенкаймона, выпуская нас в Мир Живых. Никогда не интересовалась, но внезапно стало любопытно, кем был тот гениальный шутник, которые не только создал такое удивительное кидо, но и заморочился настолько, что добавил не только твердую иллюзию комнаты, а все вплоть до имитации звука закрытия дверей. Улыбка сама собой появилась на лице. Я снова была в мире живых.

Сколь сильным не было бы напряжение, витавшее в Сейрейтей это не было достойным поводом избегать своих обязанностей. Каждый день сотни шинигами отправлялись на свои задания. Часть выходила на дороги духовного мира, на многие недели покидая расположения, чтобы добраться до самых дальних уголков Сообщества Душ. Другие же переступали границу миров и продолжали бесконечный цикл борьбы со злом изнанки этого мира.

Прошло еще две недели с момента инцидента с аномальным пустым и наступил мой черед отправиться патрулировать Мир Живых. В паре со мной сегодня был поставлен шестой офицер нашего отряда Хидетомо Каджоумару. Если я правильно помню, он из числа рожденных в сообществе душ, а не упокоенных. Среднего роста, светловолосый мужчина, европеоидной внешности. Не сказать, что в сообществе душ, кто-то обращал на это внимание, все же одной из немногих однозначно положительных граней существования загробного царства, было то, что расовые предрассудки оставались по ту сторону порога. С другой стороны, из-за плотного налета азиатской культуры в какой-то мере это привлекало внимание.

Пока мы спускались на улочки главного порта Страны Восходящего Солнца, он беззаботно рассказывал о себе. За эти несколько минут я стала обладательницей знаний о том, что семья Каджоумару были скульптурами. Хидетомо оказался далеко не первым одаренным в их родословной, но в то время, как его предки предпочитали вкладывать душу в создание шедевров искусства, он вложил ее в свой клинок. На самом деле парень (который скорее всего был раз в десять старше меня) был неплохим собеседником и, по правде говоря, хорошим шинигами. Мы уже несколько раз пересекались в офицерском домике и на тренировочной площадке. Будучи шестым офицером, он уже достиг шикая, но пока совершенно не научился его использовать. Такое часто бывает с дзанпакто энергетического типа.

Разговор же совершенно не мешал ему регулярно сверяться с интерактивной картой в форме планшета и отправлять адских бабочек подчиненным. У меня в руках было такое же устройство, и пока оно не фиксировало активности пустых. В целом так часто и проходили патрули. Рядовые расходятся по отведенной зоне, посещают морги, кладбища, места аварий и отправляют души умерших на перерождение. Задача офицеров – постоянно быть на связи в готовности прийти на помощь при обнаружении пустого. Был еще набор протоколов, касающихся встреч с медиумами и другими неординарными личностями, но такое случалось совсем редко.

Город жил своей жизнью, и мы неторопливо прогуливались по одной из центральных улиц пока не увидели огромную толпу народа, столпившуюся у экрана телевизора, стоящего за витринной, но обращенного на улицу. Повинуясь внутренним импульсу, я решила подойти и посмотреть поближе, что же привлекло внимание людей. На экране крутился новостной репортаж, выбивший меня из колеи.

Самолеты, врезающиеся в здания где-то в Америке.

Сцены горящего и разрушающегося небоскреба, раз за разом прокручивающиеся под скорбный голос диктора, заставили меня застыть в ужасе. Три тысячи погибших, только по подсчетам на данный момент… Репортаж переключился, и зрителям крупным планом показали кадры, на которых люди прыгали с верхних этажей. К горлу подступил ком. Картинка же на экране снова изменилась, показав крупным планом сначала какую-то военную базу, запиленную людьми в форме, а потом взлетающие в небо самолеты.

«Мы в состоянии войны. Когда мы найдем того, кто это сделал, они не будут в восторге от меня как президента. Кто-то должен за это поплатиться!»

Ответные удары уже были нанесены…

Мы оба стояли посреди толпы, пытаясь осознать произошедшее, и неизвестно, сколько бы еще простояли, если бы не две адские бабочки, сразу опустившиеся на плечи. Информационный пакет требовательно постучался в сознание.

«Общий сбор офицеров в парке Уэно. Капитан Джуширо Укитаке»

***********************************

Мир живых. Япония. Токио

Пробежать пятьдесят километров не такая уж сложная задача для тренированного шинигами, но на этом марш-броске как раз стало понятно, почему мой напарник вряд ли скоро продвинется вперед. В хохо он сильно от меня отставал. Фундамент, заложенный в академии, не мог сравниться с персональными тренировками моих учителей. Тем не менее, мы все же добрались до точки сбора, где нас уже ждал капитан Укитаке и другие шинигами.

Не было разговоров, или чего-то подобного. Нас оперативно построили вокруг капитана, и четверо заклинателей начали на распев зачитывать катрены чар. Толстая белая лента закружилась вокруг нас, и мир на мгновение сжался в точку.

***********************************

– Что это за дрянь!? – тут же выпалил Сентаро Коцубаки как только заклинание переместило нас на другой конец света. Ветер на высоте в несколько сотен метров, на которой Кидо Корпус развернул мобильную платформу, больно бил по лицу, а внизу раскинулся город. Одно из сердец текущей эпохи и прямо в его центре чернел шрам. Два разрушающихся и плавящихся под напором жара небоскреба. Но страшными были даже не жертвы и разрушения сами по себе. А то, что поселилось на их костях. Даже отсюда на фоне моря из восьми миллионов душ, раскинувшегося на многие километры вокруг была видна гнилостная аура… Нет, не пустого. Сущность, наблюдающая за Нью-Йорком с вершины полуразрушенной башни, не была пустым. Не являлась она и хорошо знакомым мне кишином. Нечто среднее, пугающее, чужеродное. Имеющая лишь отдаленно напоминающие гуманоидные черты масса постоянно изменяющейся духовной плоти в данную конкретную секунду пировала пустым. Тварь видимо учуяла скопление свежих душ и решила полакомиться, не подозревая, что здесь ее уже ждал другой хищник, для которого она станет лишь небольшой ступенькой.

Вокруг уже суетилось два десятка шинигами разных отрядов, не считая отдельно стоящих бойцов Кидо корпуса в их полностью закрытых одеяниях. В вспышках ж заклинаний и через постоянно хлопающие врата Сенкаймона к месту действия пребывали все новые и новые проводники смерти. В глаза сразу бросалось, что среди присутствующих нет никого ниже офицерского звания.

Я подошла к самому краю платформы и еще раз посмотрела на причину нашего нахождения здесь, когда со спины меня накрыла чья-то тень. В нос сразу же проникли запах саке и дорого мужского парфюма, видимо отчаянно старающегося перекрыть аромат крови, глубоко въевшейся в сталь клинка подошедшего человека.

– Приветствую, капитан Кьёраку! – обратилась я смотрящему через мою голову в ту же сторону что и я мужчине.

– Привет, привет, Карин-чан! – ответило это обманчиво дружелюбное чудовище, похлопав ладонью по моей голове. – Да-а-а… Дела-а-а. Давненько я подобного не встречал, пятьдесят прошло, да? Джуширо?

– Примерно столько, – утвердительно кивнул мой начальник.

Чуть поодаль о чем-то между собой разговаривали Бьякуя Кучики и Саджин Комамура. Только сейчас я осознала, что сюда прибыло уже четыре капитана. Шестьей, Седьмой, Восьмой и Тринадцатый отряды выставили своих капитанов и офицерский состав. Верный признак того, что командование высоко оценила опасность исходящую от этого создания. Улучив момент в паузе их разговора, я решила спросить то, что меня заинтересовала в обмене мнениями.

– Вы уже сталкивались с таким монстром? Не слышала упоминаний о подобном.

– Не то, чтобы прям точно с таким, но с чем-то очень похожим, на то, что мы видим сейчас. Лет пятьдесят назад и что-то около спустя десятилетие после войны смертных, которую они окрестили Второй Мировой несколько подобных существ образовались по всему миру. На руинах концлагерей, на местах больших сражений родились похожие монстры. Тогда с капитанов в мире живых было разрешено снять ограничения. Мы их уничтожили. Пусть и не сразу всех. Один успел развить неплохой интеллект и его накрыли только в тысяча девятьсот восемьдесят шестом с серьезными побочными разрушениями, – буднично отметил капитан восьмого отряда, после чего слово перехватил уже капитан Укитаке.

– Да, но тут явно какая-то аномалия. Общая логика совпадает, но скорость слишком высокая! Наш НИИ насколько возможно изучил останки и нас уверяли, что для формирования подобного существа нужны годы!

К нам судорожно подбежал член кидо корпуса с офицерскими нашивками и упал на колени перед капитанами.

– Могущественные, темпы роста плотности духовных частиц вокруг аномалии начали нарастать каскадом! По нашим расчетам за те несколько часов до обнаружения оно эволюционировало до уровня среднего офицера, то теперь стремительно пробивает барьер за барьером, приближаясь к уроню… капитана. И мы не понимаем, как это происходит! – в его голосе легко читалась паника. – Ни одно из наших заклинаний не может определить какой канал его питает! Оно даже почти ничего не делает, просто сидит и…

– Думаю, – речь заклинателя прервал вибрирующий голос раздавшийся прямо перед нами. – Мне нужно было подумать.

Прямо за границей платформы в воздухе парил обсуждаемый нами монстр, внешний вид которого претерпел разительные изменения. Полубесформенная масса уплотнилась и приняла облик человека с ростом за два метра, без глаз, носа, ушей или рта. С антрацитово-черной кожей и тремя парами рук.

Дальнейшее я даже не успела воспринять. Миг и синий потоки энергии с ладоней Укитаке и Бьякуи уже вбивают монстра обратно в башню. Параллельно им вслед летят два разреза с клинков Кьёраку и Саджина.

– Немедленно оцепить округу. Поднимите все возможные барьеры. С нами отправляются только достигшие шикая. Остальным после установки барьера, приготовиться и ждать, – голос Сюнсуя пробирал до костей.

Капитаны спрыгнули вниз первыми, и все остальные отправились за ними. Еще в полете за нашими спинами начали подниматься напитанные силой стены барьеров и кидо пути связывания. Голос монстра тоже достиг ушей еще до приземления на искореженное здание. Он даже не попытался встать из воронки, образовавшейся после приземления.

– Получается все правда. Ни в жизни, ни в смерти нет смысла. Нет света, нет пути, есть только жестокость.

Мы окружили его со всех стороны, но чудовище продолжало говорить.

– Мы прожили жизни каждого из нас. Мы ощутили страдание каждого из тех, кто был связан с нами. Мы не нашли причин этому миру существовать. Наш час краток. Но во тьму с собой… Мы заберем Вас!

Нарушая любые законы физики, тело монстра оторвалось от земли. Все его шесть рук сразу метнулись к груди и, разорвав ребра, извлекли из нее меч. Духовное давление обрушилось на каждого из нас. Державшиеся на честном слове конструкции начали разрушаться. Шинигами пришли в движение. Битва в падающем небоскребе началась.

PS

Был съеден работой ирл. Но вроде бы кризис пройден, возвращаюсь к работе над книгами. Спасибо что дождались!)

Глава 24

Мир живых. США. Нью-Йорк.

POV Карин Шиба

Появление у монстра в руках оружия стало сигналом к началу настоящей битвы. Капитаны мгновенно нанесли свой удар. Когда-то Урахара пытался объяснить мне концепцию командной работы шинигами и тогда мне казалось, что я понимаю, о чем идет речь, ведь командная работа, резонанс душ, это буквально сильнейшая сторона Шибусена... Что же… сегодня у меня появилась убедиться в ошибочности моего мнения.

Четыре капитана, из разных отрядов, принадлежащие разным эпохам сражались как один слаженный механизм. Постоянно двигаясь по кругу относительно чудища они наносили эталонные удары. С разным сторон из слепых точек. Демонстрируемый уровень понимания взаимодействия можно было ожидать от Укитаке и Кьераку, но и Комамура с главой Кучики двигались в одном с ними ритме. Подавляющее мастерство. И протекай эта битва в Сообществе душ она завершилась бы в одно мгновение.

На стороне капитанов готей был опыт, сила и знания. Дикому скоплению душ сплавленным в эту тварь просто нечего было противопоставить лидерам шинигами кроме грубой силы. И, к сожалению, именно в грубой силе и крылось то самое «но». Безымянное создание, в отличии от капитанов не было сковано ничем и никем. Печати, мораль, законы, баланс. Все то, что заставляло шинигами спускаясь в мир живых сдерживать себя для него было шуткой, пшиком, пылью.

Идеальные удары либо принимались на чернильно-черную кожу, либо неловко отводились клинком. Там, где даже сам пустой попытается отступить или уклониться он спокойно шел на размен ударами, стремясь на нести как можно больший урон. Оно не то, что не стремилось выжить, наоборот… существо хотело умереть при это затянув в водоворот небытия все до чего только сможет дотянуться.

Впервые за очень долгое время я.… не сразу поняла, что мне делать в бою. Печать. Долбанная печать, целостной которой проверяют бойцы кидо корпуса перед отправкой в мир живых. Основная причина по которой враг еще не был стерт из реальности давила на душу и не давала действовать в полную силу.

Очередное удивительное заклинание на самом то деле. Ограничить влияние энергии генерируемой шинигами, на окружающий мир, лишь частично снизив его боеспособность. Но как бы я не восхищалась чужим гением, сейчас оно было палкой, вставленной в колесо. Потеря разом доступа к тремя четвертям сил ощущалась странно и тот факт, что капитаны под таким же ограничением демонстрировали такой уровень мастерства, внушал неподдельное уважение.

Набирающая обороты бой не мог не иметь последствий для реальности. Волны рейреку расходились от места боя широким фронтом зажигая вокруг полуразрушенного небоскреба сферу столь плотную, что ее вот-вот могло стать видно обычным смертным. Поэтому всем офицерам, шагнувшим вместе с капитанами с той платформы пришлось разом возводить все известные им и доступные кидо пути связывания. До меня тут же дошел смысл их действий.

Не сделай мы этого и даже после победы нас ждет кровавая баня. Нью-Йорк. Восемь миллионов населения. Сотни тысяч душ, облученных энергией монстра. Это почти наверняка организует полноценное вторжения пустых, а ведь далеко не факт, что как только аномалия будет устранена капитанам, дадут задержаться в мире живых.

Так что оставалось морщиться и делать свое дело. Ну и смотреть за битвой титанов конечно же. С того момента как весь наш многолетний и продуманный план по интеграции в общество душ полетел пустому под хвост мое развитие стало очень рваным. Постоянно будучи на виду и под присмотром нюхачей главнокомандующего, я не могла полноценно тренироваться. А от источников знаний и опыта была отрезана по причине присутствия не шуточных наград за их головы. С учетом этого возможность понаблюдать за боем достигших уровня Банкая была хоть какой-то почвой для развития.

Удары мелькали с огромной скоростью, местами переходя за пределы моих возможностей к восприятию под печатью. Скалдывалась ощущения что кто-то повесил над нам гигантский стробоскоп. Миг – четыре руки чудовища ловят клинки капитанов. Еще миг и бьющая в лицо волна горячего и прогорклого ветра почти сбивает с ног. Каждая новая стычка все сильнее разрушает остатки Всемирного торгового центра. Еще склейка и человекоподобное нечто хлопает в ладоши. Пространство вокруг него искривляется.

Стонет раскаленный метал, трещит и лопается бетон. С протяженным воем весь этаж начинает свое падение вниз. Вот теперь становится сложнее свободное падение не продлилось долго практически сразу мы затормозили о нижележащее перекрытие, но концентрации нескольких офицеров оказалась сбита. Барьеры слегка ослабли.

Чем бы ни было это сознание остатки интеллекта оно сохранило. Заметив перемену, оно сообразило, что если ему не по силами навредить основным угрозам, то он перебьет мелочевку. Следующий град атак летит уже в нас. Широкие слэши темного рейреку перерубают колонны и стены обрушивая на нас тонны бетона и стали.

– Греми Тенкен! – голос капитана Комамура перебивает грохот боя, и вся эта масса обломков оказывается остановлена появившейся прямо в воздухе проекцией катаны удерживаемой перчатками самурайских доспехов.

Всего на долю мгновения мне удается уловить разочарование, исходящее от монстра. Скорее всего он собирался попробовать еще, но видимо у Бьякуи Кучики кончилось терпение.

– Опади Сенбонзакура. – розовый вихрь меньше чем за половину вздоха поглотил четырехрукую фигуру. Это создало идеальную возможность для учеников главнокомандующего и еще через секунду искаженный дух был рассечен на восемь не равных кусков. Все, даже разрушение башни замерло. Капитаны убирали в ножны мечи тихо о чем-то перговариваясь.

– Фу-у-ух. Неприятно, но не сложно. Та тварь в Чернобыле в восемьдесят шестом была куда опаснее, правда Джоширо? Хитрая, сильная, быстрая и невероятно осторожная. Еще и устроила аварию, чтобы как-то себя усилить. В общем, к счастью, в этот раз обошлось. – этаж, на котором мы в итоге остановились находится уже в нижней трети постройки и видимо именно тут прогрессирующе обрушение временно затормозилось. Один за другим начали истончаться барьеры и вот уже пяток заклинателей ползают вокруг и собирают в какие-то герметичные сосуды все то немногое что осталось после финальной атаки четырех капитанов.

Спокойно. Методично. Они делали то, что делали уже тысячи лет. Убивали монстров. И да, даже просто наблюдая за этой битвой я многому научилась. Но почему мне так не спокойно?

– На самом деле даже слишком легко. Будь тут кто-то один из нас это заняло бы побольше времени, да и сторонних жертв было бы не избежать, но тем не менее.

Каким-то образом так получилось, что капитанский диалог снова проходил в непосредственной близости от меня. Оглянувшись по сторонам, стало понятно, что отчасти это из-за того, что не так много людей стояло на ногах в принципе. Последний удар монстр уничтожил целых два этажа и серьезна ранила многих.

Смотря на все это и прокручивая в голове слова Кьераку, мне отчаянно хотелось понять. Откуда вдруг в голове возникло ощущение неправильности и плохо предчувствия?

– По сути… только одно теперь не ясно. Сенсоры НИИ шинигами, зафиксировали стремительный рост возмущений… но на капитанский уровень они вышли уже после нашего прибытия. Тогда кто отправил сюда офицерский состав четырех отрядов сразу. Это же практически четверть боевой силы Сейрейтей.

Слова были сказаны в воздух, но не остались без внимания. Я успела заметить, как расширились глаза Сюнсуя, а мой лидер крепче сжал рукоять дзанпакто.

Прозвучал приказ возвращаться.

*********************************

Как однажды заметила одна маленькая шинигами – у всего в этом мире есть душа. Дух если быть точным. Мириады этих маленьких духов со времен разделения миров обречены были вечность существовать неизменными, как насекомое, застывшее в январе. Тысячи лет прошли с момента как последний раз дух обретал сознание. И так должно было остаться и впредь, ибо таков непреложный закон.

Но иногда... иногда обстоятельства сильнее даже воли богов.

Ни один оракул, ни один бог, не смог бы предугадать что обстоятельства сложатся именно так. Что один из главных банков данных всемирной сети окажется на духовно богатой земле. Что одаренная девушка, принадлежащая к одной из старых родословных, работающая с этим сервером и буквально живущая своим делом, потеряет в ужасной трагедии на другом конце света всю свою семью. Что из-за настигнувших ее новостей она умрет на рабочем месте от сердечного приступа. Что молодой и юный дух машины не отпустит так любившую его душу. Что тонкий ручеек духовной силы с монстром созданным из душ её родных впитает в себя расходящиеся по миру избытки энергии.

Эти и еще десятки маленьких практически незаметных кусочков пазла, сойдутся в одном месте и в одно время. И в две тысячи первом году, за несколько лет, до того, как термин Web 2.0 появится в принципе из боли, страха и ошметков чужих душ, у маленького духа пробудится сознание. Хрупкий и существующий считанные мгновения он начнет изучать открывавшийся под новым для него углом мир, чтобы очень скоро утонуть в той грязи и боли, которой люди наполняли его естество. Дух возьмет себе имя Вэб и с этого дня начнется его борьба.

Никто не заметил, что в этот день родилась сущность, что некоторое время спустя вступит я в гонку за господство над духовным миром.

Но до этого было еще далеко.

*********************************

Возвращение в Сейрейтей на фоне только, что отгремевшей, скоротечной битвы прошло очень… буднично? Если задуматься, то все не заняло и получаса. Тридцать минут, скоординированные действия четырех капитанов и пары десятков офицеров и от угрозы способной опустошить весь Нью-Йорк не осталось и следа. Зато остались мысли и сомнения.

Мы спокойно колонной пересекли границу междумирья и оказались у главных ворот Сенкаймона. Распределительный узел врат, пронзающих миры выглядел как широкая круглая площадь, огражденная каменными колонными, соединенными в арочные проемы. У северного края, возвышались красный ворота тора, также обрамленные камнем и прикрытые небольшим козырьком с рыжей черепицей. С первым шагом в сообщество душ ты оказывался на дороге, выложенной из нефрита и ведущей в сам город. Прекрасное, мистическое место, от которого перехватывает дух при попадании сюда. Когда-то оно специально задумывалось именно таким, но сейчас заложенный века назад эффект был безнадежно испорчен.

Что-то было не так. Стоило нам только переступить границу миров, как в нос ударил запах пепла и гари, смешанный с узнаваемой духовной энергией. Главнокомандующий Ямамото был недоволен. Рванув в сторону, я подбежала к одной из арок. Конструкция из теплого шершавого камня обозначала границу обрыва, у подножия которого уже стояли другие постройки белого города, а заодно открывался наверно один из лучших видов на загробный мир. Над руинами бараков пятого отряда поднимались клубы черного дыма, а масштаб разрушений был понятен даже отсюда.

Движение за спиной заставило меня обернуться. Прямо в центре площади перед четырьмя капитанами появился еще один шинигами. В характерных бордовых одеждах, деревянной маске, закрывающей голову и верхнюю половину лица и с рюкзаком за плечами. Отряд тайных операций, пятое подразделение – подразделение внутренней связи.

– Срочное сообщение от главнокомандующего! Всем капитанам явиться в расположение первого отряда. Отряды берут под усиленный контроль основные объекты. Тринадцатому отряду предписано взять под охрану Холм Сокьёку. Восьмой отряд направляется на усиление первого и заступает на дежурство у врат Центральной великой подземной тюрьмы. Подчиненным господина Кучики Бьякуи предписано выдвинуться к Гнезду личинок. Седьмой и одиннадцатый отряды заступают на стену! Доклад окончен! – речитативом зачитав послание боец Омницукидо замер без движения под тяжелыми взглядами четырех капитанов.

– Что произошло? – попытался мягко спросить капитан Укитаке, но даже его идеального контроля не хватило и местный аналог ниндзя ощутимо вдавило в землю.

– Произошло нападение. На несколько минут все расположение пятого отряда накрыло барьером. Через пятнадцать минут, когда барьер спал капитан Айзен Соске был найдет убитым. Отряд понес серьезные потери. Половина высших офицеров мертва. Лейтенант Хинамори в тяжелом состоянии. Выжившими занимаются целители. Капитаны Ичимару и Тосэн исчезли и срочным решением главнокомандующего отстранены от командования. Третий и девятый отряды отправлены под домашний арест. Капитан Тосиро Хицугая… увидев ранения госпожи Хинамори… потерял контроль над собой и исчез, отправившись в погоню.

Командные окрики, короткие приказы начали звучать один за другим. На секунду над Сенкаймоном поднялась черная туча, бывшая скоплением адских бабочек полетевших рассылать указания вниз по иерархической лестнице. Шестеренки неповоротливой машины под названием Готей Тринадцать начали крутиться все быстрее.

*********************************

Сообщество душ. Расположение Первого отряда.

В зале собрания капитанов ничего не выдавало всей напряженности ситуации. Все тот же ровный свет светильников. Тот же свиток с надписями на забытом наречии, среди которых был лишь один узнаваемый символ. Гибкий, хлесткий и сохраняющий свою изменчивость, даже будучи зафиксированным на бумаге иероглиф пламя. Ничего не выдавало напряженности ситуации. Кроме одного.

Удушливого запаха пепла, оплавившейся стали и горелой плоти, который безжалостно вытеснил обычно гуляющий тут свежий ветер и запахи благовоний. Так пахли одежды четырех капитанов вернувшихся с задания в мире живых. Так пахла битва и смерть. Так ощущался гнев сильнейшего из шинигами – Гэнрюсая Сигэкуни Ямамото. Он еще даже не выпустил свою рейацу, но концептуальные искажения, питаемые его настроением, уже влияли на мир вокруг.

– Это позор. – трость ударилась об пол. – Один капитан убит, двое исчезли, еще один нарушил все возможные правила и поддавшись гневу из-за женщины также исчез. Целый отряд в руинах. Кому-нибудь есть что сказать?

Сой Фон опустилась на одно колено. По традиции капитан второго отряда стоял ближе всех Ямамото и сейчас она как никогда была этому не рада. Обычно едва теплые доски паркета вокруг него были горячими и могли начать тлеть в любую секунду. Но нужно было начинать доклад.

– Никто не успел зафиксировать появление пустого в покоях капитана Айзена. Приборы зафиксировали всплеск характерной рейреку и тут же замолчали. Весь пятый отряд накрыл барьер. Вскрыть или пересечь мы его не смогли. Любые попытки проникновения просто выводили человека с другой стороны.

– Хм-м, манипуляция пространством или иллюзия. – протянул главнокомандующий и тут же кивнул своей подчиненной давай знак продолжать доклад.

– После падения барьера все произошло очень быстро. Первым на место боя проник капитан десятого отряда. Согласно докладам немногочисленных выживших он нашел лейтенанта Хиномори и после короткого разговора с ней за которым последовала потеря ее сознания и краткая вспышка гнева, обратившаяся оледенением капитанской резиденции. С того момента капитана Тоширо Хицугая никто не видел.

Некоторое время главнокомандующий молчал, прежде чем обратиться к совершенно другому разумному.

– Мигиджин, вы что-нибудь нашли? – из тени стула, на котором восседал главнокомандующий, вышел субтильный мужчина в цельном деревянном шлеме-маске, закрывающем его голову целиком.

– Нет, господин. Мы изучили весь Белый город. Нашли несколько чьих-то заброшенных убежищ и тайников, но ничего близкого похожего на то, что мы ищем. Осталось только одно место... в которое у нас нет доступа. Вы знаете, о чем я, господин. – он глубоко поклонился.

Генрюсай ничего не ответил. Он поднялся со своего места и двинулся к выходу, жестом показав капитанам двигаться за ним. Трость отстукивала неторопливую мелодия по мере движения монстра в облике старика, оставляя на досках аккуратные обгорелые следы, словно кто-то приложил к ним раскаленную кочергу. Никто из капитанов не посмел ослушаться молчаливого приказа. Шинигами ходили мягко, неслышно, оправдывая свой статус проводников смерти. Ведь смерть приходит бесшумно, но приходит к каждому.

Через несколько десятков шагов, проделанных в полной тишине, натянувшаяся струна напряжения оборвалась. С громким, скрипучим треском кидо сдерживавшее мощь сильнейшего дзанпакто, воплощавшего в себе саму концепцию адского пламени, рассеялось. Уже следующий шаг сделал сильнейший мечник трех миров. Теперь, каждый его шаг оставлял дымящиеся отпечатки. Сандалии-гета сгорели, и старик продолжал идти босиком.

– Действительно, есть только одно место куда почти никогда не ступают шинигами. Что же давно была пора поговорить с советом лично.

*********************************

Все капитаны отправились в Сейдзотокёрин.