Блич синий шинигами: Часть третья - Временно исполняющий обязанности Экзорциста

Пролог

Кабинет капитана шестого отряда был просторным и светлым. Пол полностью закрывали татами из высушенного тростника, уложенные с идеальной точностью. Вдоль одной из стен тянулись полки, заставленные свитками и книгами в плотных переплетах. Напротив открытого окна стоял низкий стол из темного полированного дерева. На нем в строгом порядке лежали письменные принадлежности: тяжелый камень для растирания туши, подставка с несколькими кистями разной толщины и стопка чистой бумаги.

В комнате не было никаких украшений или личных вещей. Порядок здесь казался естественным продолжением воли хозяина. Через окно в помещение попадал свежий воздух и мягкий свет уходящего дня, ложась ровными полосами на циновки.

Бьякуя Кучики сидел за столом, сохраняя безупречную осанку. Его взгляд был сосредоточен на документе. Белое капитанское хаори лежало на его плечах без единой складки. Он медленно обмакнул кисть в тушь и нанес несколько точных иероглифов на бумагу. Движения его руки были уверенными и размеренными.

В этот момент в коридоре послышались тихие, осторожные шаги. Они замерли прямо перед дверью. После короткой паузы раздался негромкий, едва уловимый стук в деревянную раму.

Бьякуя не поднял головы и не отложил кисть. Он дождался, пока тушь на кончике ворса оставит последний штрих, и только тогда негромко произнес:

— Войди.

Створка двери мягко скользнула в сторону по пазам. На пороге стояла Рукия. Она была одета в стандартную черную форму шинигами, а на ее поясе был закреплен меч. Она не спешила заходить внутрь, застыв на самой границе комнаты, и лишь через мгновение сделала первый шаг по татами. Она прошла к центру кабинета и опустилась на колени, склонив голову в глубоком, почтительном поклоне.

Рукия оставалась в поклоне, ожидая, когда брат заговорит первым. Тишину в кабинете нарушал лишь тихий шорох бумаги, когда Бьякуя откладывал законченный отчет в сторону.

— Подними голову, — произнес он.

Рукия выпрямилась, но продолжала смотреть чуть ниже уровня его глаз.

— Брат, приказ о моем назначении в мир людей вступил в силу, — доложила она. — Я отправляюсь в город Каракура сегодня на закате. Срок патрулирования утвержден на один месяц.

Бьякуя взял со стола другой свиток, уже развернутый, и пробежал по нему глазами.

— Каракура — густонаселенный район. Концентрация душ там выше среднего, что неизбежно привлекает пустых. Твои обязанности остаются прежними: обряд погребения и уничтожение угроз. Однако в этот раз тебе предстоит взаимодействие со сторонней структурой.

Рукия слегка приподняла брови, выражая молчаливый вопрос. Бьякуя продолжил, сохраняя привычный беспристрастный тон:

— В городе сейчас находится экзорцист Широ Фуджимото. Тебе необходимо встретиться с ним в кратчайшие сроки, чтобы согласовать ваши действия.

— Экзорцист? — Рукия на мгновение замялась. — Я слышала о нем. Значит, совместные патрули по-прежнему в силе?

— Да. Порядок работы отработан годами, и я жду от тебя его неукоснительного соблюдения. Фуджимото берет на себя изгнание демонической сути, ты — отправку очищенных душ на перерождение. Это наиболее эффективный способ избежать лишних разрушений в жилых кварталах.

Бьякуя наконец посмотрел прямо на сестру. Его взгляд был холодным и требовательным.

— Ты представляешь здесь не только тринадцатый отряд, но и клан Кучики. Любое нарушение дисциплины или задержка в исполнении обязанностей недопустимы. Твое сотрудничество с этим человеком должно быть сугубо деловым.

— Я понимаю, брат, — ответила Рукия, стараясь, чтобы ее голос звучал так же твердо. — Я обсужу с господином Фуджимото графики и разделение зон ответственности.

— Хорошо. Он извещен о твоем прибытии.

Бьякуя снова взял кисть, давая понять, что аудиенция окончена.

— Не забывай, что в мире людей ты — лишь тень. Не вмешивайся в жизни живых и не позволяй им видеть себя. Свободна.

Рукия еще раз поклонилась, коснувшись ладонями татами, встала и бесшумно покинула кабинет. Когда дверь за ней закрылась, Бьякуя на мгновение замер, глядя на пустой лист. Он знал, что Широ Фуджимото — человек с непростым характером, и надеялся, что выдержки Рукии хватит, чтобы этот союз остался продуктивным.

Бьякуя продолжал работать, пока последний луч солнца не исчез за горизонтом. В кабинете стало темно, и только тогда он отложил кисть. Слуги зажгли лампы в коридорах поместья, когда капитан наконец покинул свое рабочее место. Он шел по длинным переходам, ведущим к жилой части дома. Шаги его были тихими, почти бесшумными.

Поместье Кучики в это время суток всегда погружалось в глубокое молчание. Лишь легкий шорох его хаори нарушал тишину. Стены коридоров, оклеенные светлой бумагой, отражали мягкий свет ламп.

Повернув за угол, Бьякуя замедлил шаг. Впереди, в самом конце коридора, где тени падали особенно густо, он заметил силуэт. Кто-то сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене. Фигура была неподвижной и почти сливалась с темным деревом панелей.

Бьякуя не почувствовал враждебности, но само присутствие постороннего в этой части дома было нарушением заведенного порядка. Он не остановился, а продолжил идти вперед, сокращая расстояние. Его взгляд был прикован к незнакомцу. По мере приближения он начал различать контуры одежды и позу сидящего — человек обхватил колени руками и опустил голову, словно дремал или о чем-то глубоко задумался.

Капитан остановился в нескольких шагах. Свет от ближайшей лампы падал так, что лицо фигуры оставалось в тени, но было ясно, что этот человек не принадлежит к числу прислуги или шинигами шестого отряда.

Бьякуя стоял неподвижно, ожидая, пока сидящий обнаружит его присутствие. Однако незнакомец не шевелился.

Бьякуя подошел ближе. Свет лампы полностью выхватил фигуру из темноты. На полу сидел молодой мужчина с черными растрепанными волосами. Его белая роба была перепачкана грязью и сажей. Руки и ноги незнакомца сковывали тяжелые кандалы, от которых тянулись обрывки черных цепей, уходящих прямо в пол. Но лицо молодого человека, в особенности вся правая скула была покрыта зарубцевавшимися ожогами.

Бьякуя замер. Его лицо исказилось.

— Каен? — голос капитана прозвучал хрипло.

Каен Шиба медленно поднял голову. На его губах появилась слабая улыбка.

— Давно не виделись, Бьякуя, — произнес он тихим, надтреснутым голосом.

Кучики сделал шаг назад. Он не сводил глаз с лица покойного лейтенанта.

— Это что... сон? Я сплю? — спросил он, хотя внутри понимал, что это не так.

Каен посмотрел на свои руки, а затем снова перевел взгляд на капитана.

— Нет. Боюсь, что нет.

— Что ты здесь делаешь? — Бьякуя заставил себя говорить ровно. Его тон стал сухим.

— Да он послал… — Каен шевельнул рукой, и цепь отозвалась глухим звоном. — Сатана.

Бьякуя нахмурился. Он вглядывался в лицо старого знакомого, пытаясь найти признаки обмана.

— Что с тобой произошло? В отчетах сказано, что ты погиб.

Каен вздохнул и прислонился затылком к стене.

— Когда меня почти поглотил пустой, и я попросил Рукию освободить меня, я думал, что отправлюсь на перерождение. Я был готов. Но в последний момент понял, что занпакто Рукии не очищает меня. Я не знаю почему. Мгновения я просил о пощаде, о свободе. И тут передо мной возник образ. Это был Сатана.

Шиба замолчал, его взгляд стал тяжелым.

— Он сказал, что сейчас у меня есть выбор. Либо я отправляюсь в Уэко Мундо и становлюсь частью того чудовища, либо перехожу к нему на службу на сто лет в ад. Я согласился.

Бьякуя слушал, не шевелясь. Его рука под длинным рукавом хаори сжалась в кулак.

— Это прекрасно, — произнес Бьякуя холодным голосом. — Рукия была бы счастлива увидеть тебя снова. Но её сейчас нет в Сейрейтее. Она в мире живых. Тебе стоит уйти.

Капитан развернулся, намереваясь пройти мимо и скрыться в своих покоях. Он хотел сделать вид, что этой встречи никогда не было. Но Каен в одно мгновение оказался прямо перед ним, преграждая путь. Его глаза вспыхнули.

— Ты сделку с ним заключил! — выкрикнул Каен. — И уговор у него такой же, как и у меня!

Бьякуя застыл. Он не мог отвести взгляд от лица Шибы.

— Сто лет службы в обмен на то, что он вытащил сознание Хисаны из ада и запечатал его в кристалл! — Каен почти сорвался на крик. — Чтобы ты мог вставить его в гигай и вновь быть со своей любимой. Тринадцать лет ты был капитаном. Срок подходит к концу, Бьякуя.

Кучики попытался оттолкнуть его. Его голос дрогнул.

— Я всё ещё живой, так что...

— Тебе не отвертеться! — перебил его Каен.

Он резко схватил Бьякую за руку. В ту же секунду из пустоты возникла черная цепь. С резким лязгом на запястье капитана застегнулся браслет. Тяжесть металла была ощутимой.

— У врат ада есть непреодолимое желание поглотить каждого обладателя цепей, — прошептал Каен.

Его фигура начала стремительно бледнеть. Шиба исчез, не оставив и следа. Бьякуя остался стоять один посреди темного коридора. Он медленно поднял руку, глядя на грубое кольцо кандалов, впившееся в кожу. Цепь, прикрепленная к нему, уходила глубоко в пол.

Спокойствие окончательно покинуло его. Бьякуя смотрел на свою руку с ужасом и закричал. Его крик разорвал тишину ночного поместья, поднимая на ноги каждого слугу и стражника.

Глава 1

Рин толкнул тяжелую дверь. Внутри церкви было тихо. Он постарался пройти мимо скамей боком, надеясь незаметно проскользнуть к лестнице, но Широ Фуджимото уже стоял в центре зала. Старик медленно повернулся и скрестил руки на груди, наблюдая за каждым движением парня.

— Рин, ты поздно, — произнес Широ. Он подошел ближе и прищурился. — И почему ты выглядишь так, будто тебя жевали? Куртка порвана, на щеке ссадина.

Рин замер и отвел взгляд в сторону. Он почесал затылок и натянуто улыбнулся.

— Да так, старик, ничего особенного. Шел, задумался, запнулся и с лестницы упал. Ты же знаешь, я иногда бываю неуклюжим.

Широ несколько секунд молча кивал, словно соглашаясь.

— С лестницы, значит? — переспросил он ровным голосом.

— Ага, с нее самой. Высокая была, зараза.

В следующую секунду Широ резко развернулся. Его нога взметнулась вверх и точным ударом с вертушки прилетела Рину прямо в затылок. Парень не успел среагировать и ткнулся лицом в пол.

— Старик! Ты чего творишь?! — заорал Рин, вскакивая и хватаясь за ушибленное место. — Ты себя еще священником называешь? Где твое милосердие? Ты мне чуть голову не снес!

Широ подался вперед и закричал в ответ, размахивая руками:

— Хватит мне врать! Думаешь, я тебя первый день знаю? С лестницы он упал! Ты опять ввязался в драку, так ведь? У тебя на кулаках кожа сбита.

Рин насупился и пробурчал, потирая челюсть:

— Я просто помогал другу. На Ичиго толпа придурков наехала, я не мог стоять и смотреть.

Широ вздохнул и поправил очки. Он сразу стал серьезнее.

— Опять вы с Куросаки за старое, — старик покачал головой. — Тому от Иссина сейчас тоже прилетит, можешь не сомневаться. У него в семье свои методы воспитания.

В это самое время в нескольких кварталах отсюда Ичиго осторожно открыл входную дверь своего дома. Он только успел переступить порог, как из глубины коридора с диким воплем вылетел Иссин.

— Ты опоздал на ужин, сынок! Получай! — закричал отец.

Он подпрыгнул и запустил мощную вертушку ногой прямо в голову сыну. Ичиго, который ожидал чего-то подобного, едва успел пригнуться. Нога отца со свистом пронеслась над его волосами и с грохотом врезалась в косяк.

— Старик, ты совсем с катушек съехал?! — рявкнул Ичиго, отпрыгивая в сторону и сжимая кулаки. — Когда-нибудь я тебе эту ногу откручу!

— Это была проверка твоей бдительности! — Иссин приземлился на пол и встал в героическую позу. — Ты провалился, Ичиго! Ты зашел в дом с расслабленными плечами!

Ичиго выдохнул, пытаясь успокоиться. Он бросил сумку на пол и прошел мимо отца на кухню.

— Я просто устал. Иди чини косяк, воспитатель хренов.

Широ сложил руки на груди и внимательно посмотрел на Рина. Он долго молчал, прежде чем снова заговорить.

— Рин, когда ты уже наконец возьмешься за ум? Тебе почти шестнадцать, а ты всё кулаками машешь. Пора бы подумать о чем-то более серьезном, чем уличные разборки.

Рин фыркнул и выпрямился, стараясь выглядеть уверенно.

— Между прочим, старик, я уже целый месяц работаю в магазине у Урахары. И меня до сих пор не уволили! По-моему, это мой личный рекорд.

Широ усмехнулся и поправил очки.

— Не обольщайся. Во-первых, Урахара мой давний знакомый, и он очень терпеливый человек. А во-вторых, если бы ты не умел так вкусно готовить, он бы тебя вышвырнул за твои косяки еще в первую неделю. На твоей стряпне там всё и держится.

Рин всплеснул руками и вскричал:

— Да починил я ту вазу! Склеил так, что от новой не отличишь! А мне за это, между прочим, физически прилетело от Тессая-сана. У него рука как кувалда. Я работаю в настоящих адских условиях, старик, а ты меня еще и попрекаешь!

Широ на это только улыбнулся и понимающе покивал. Он сделал пару шагов к алтарю, а затем обернулся.

— Ну, раз тебе там так тяжело и условия адские, может, стоит всё бросить? Оставайся здесь, в храме. Наденешь сутану, будешь помогать мне с приходом. Полностью посвятишь себя церкви и молитвам. Тишина, покой, никакой работы на износ.

Рин моментально скривился, будто съел целый лимон. Его передернуло, и он яростно замотал головой.

— Ну уж нет! Лучше я буду каждый день получать от Тессая, чем торчать тут и зубрить псалмы. Из меня священник как из тебя балерина, старик.

Широ тихо засмеялся и похлопал парня по плечу.

— Ладно, иди умойся. И на кухню, а после ужина у меня будет к тебе серьезный разговор. Сегодня в город прибывает гостья, и нам нужно подготовиться.

Рин замер на полпути к лестнице.

— Что еще за гостья? — подозрительно спросил он.

— Узнаешь вечером, — коротко бросил Широ, возвращаясь к своим делам.

Рин продолжал размахивать руками, доказывая свою правоту, когда тяжелая дверь церкви со скрипом отворилась. На пороге показался Урью Исида. Он выглядел как всегда безупречно: школьная форма тщательно выглажена, а волосы уложены волосок к волоску. Урью привычным движением поправил очки и окинул зал холодным взглядом.

— Ты всё шумишь, Окумура? — спокойно спросил он, проходя внутрь. — Тебя слышно еще на подходе к воротам.

Рин осекся и насупился, но Исида уже не обращал на него внимания. Он подошел к Широ и вежливо поклонился.

— Добрый вечер, святой отец.

— Здравствуй, Урью, — Широ улыбнулся и кивнул.

Исида достал из сумки небольшой запечатанный конверт и протянул его священнику.

— Вот, как вы и просили. Передаю лично в руки.

Широ взял конверт, коротко поблагодарил и убрал его в карман сутаны. Он обернулся к Рину и указал на гостя ладонью.

— Вот, Рин, бери пример с Урью. Лучший ученик в классе, всегда тихий и спокойный. Не чета тебе. Учись, пока он рядом, может, хоть капля благоразумия тебе передастся.

Рин лишь фыркнул и скрестил руки на груди, демонстративно глядя в потолок. Широ снова повернулся к Урью, и его голос стал заметно теплее.

— Твой дед бы тобой гордился, — произнес он и медленно перекрестился. — Да упокоит Господь его душу. Мне до сих пор искренне жаль, что тогда его спасти не удалось. Слишком поздно я оказался на месте.

При упоминании деда Исида на мгновение помрачнел. Он поправил очки, скрывая взгляд, и коротко кивнул.

— Если бы не вы, отец Фуджимото, неизвестно вообще, чем бы тогда всё закончилось. Благодаря вашей помощи он хотя бы ушел тихо и спокойно, в больничной палате. Для меня это важно.

— Сокен был достойным человеком, — Широ вздохнул и похлопал парня по плечу. — Мы сделали всё, что было в человеческих силах.

В зале повисла тишина. Даже Рин перестал ворчать, чувствуя, что разговор зашел о чем-то серьезном и печальном. Урью поправил сумку на плече и слегка склонил голову.

— Мне пора. Увидимся завтра.

— Береги себя, — напутствовал его священник.

Когда за Исидой закрылась дверь, Широ резко хлопнул в ладоши, возвращаясь к обычному бодрому настрою.

— Так, хватит стоять столбом. Рин, живо на кухню. Раз уж ты хвастался, то приготовь ужин. Посмотрим, насколько выросли твои навыки в адских условиях магазина.

Рин встрепенулся, радуясь возможности сменить тему.

— Сейчас всё будет, старик! Приготовлю такое, что добавки просить будешь. Только чур потом не ворчать, что я все запасы муки извел!

Он зашагал в сторону кухни, на ходу закатывая рукава. Широ проводил его взглядом, а когда парень скрылся, достал из кармана конверт и еще раз посмотрел на него, прежде чем вернуться к своим делам.

Рин зашел на кухню и первым делом бросил порванную куртку на спинку деревянного стула. Помещение было небольшим, с низким потолком и выбеленными стенами, на которых висели медные половники и старые сковороды. У окна стоял массивный стол с неровной поверхностью, а вдоль стен тянулись полки, заставленные банками с крупами, специями и бутылками соевого соуса. Возле плиты всегда стоял тяжелый чугунный казан, а в углу, на специальной подставке, покоился набор кухонных ножей, которые Рин держал в идеальной остроте.

Он подошел к раковине и открыл кран. Холодная вода быстро смыла дорожную пыль с рук. Вытерев их о висевшее рядом полотенце, Рин обернулся к плите. Настроение у него заметно улучшилось — кухня была тем самым местом, где он чувствовал себя по-настоящему на своем месте.

Первым делом он достал из холодильника кусок свинины. Положив мясо на доску, он взял широкий нож. Лезвие с мягким стуком пошло сквозь волокна, разделяя кусок на аккуратные, равные кубики. Закончив с мясом, Рин принялся за овощи. Лук разлетался под ножом на мелкие прозрачные дольки, а морковь превращалась в тонкую соломку. Движения его рук были быстрыми и точными, нож едва касался доски, издавая ритмичный звук.

Рин зажег огонь под сковородой и плеснул на нее масла. Когда пошел первый жар, он высыпал свинину. Мясо тут же зашипело, выпуская сок. Рин не спешил, дожидаясь, пока на каждом кусочке появится золотистая корочка. В этот момент он выглядел непривычно серьезным и сосредоточенным.

Как только мясо подрумянилось, он добавил лук и морковь. По кухне поплыл густой аромат жареного мяса и овощей. Рин ловко подбросил содержимое сковороды, перемешивая его в воздухе. Следом в ход пошли специи: щепотка черного перца, немного сахара для карамелизации и густой темный соус, который он приготовил сам по рецепту из магазина Урахары. Соус запузырился, обволакивая свинину глянцевым слоем.

На соседней конфорке уже закипала вода. Рин бросил туда крупно нарезанный картофель. Пока тот варился, он мелко нарубил пучок свежего зеленого лука. Это был последний штрих.

Через пятнадцать минут всё было готово. Рин слил воду с картофеля, бросил туда кусок сливочного масла и несколько раз встряхнул кастрюлю. Затем он разложил еду по большим керамическим тарелкам: с одной стороны — горячий картофель, с другой — нежное мясо в блестящем соусе, посыпанное свежей зеленью.

— Эй, старик! — крикнул Рин, выставляя тарелки на стол. — Ужин на столе! Живо иди, а то я один всё съем.

В дверях показался Широ. Он поправил очки и посмотрел на дымящиеся тарелки.

— Пахнет так, что даже святые бы не устояли, — заметил священник, усаживаясь на свое место.

Рин сел напротив и довольно потер руки.

— Вот видишь. А ты говоришь — «возьмись за ум». Кулинария — это тоже своего рода ремесло.

Широ взял палочки, подцепил кусочек свинины и, прежде чем отправить его в рот, посмотрел на Рина поверх очков.

— Знаешь, — задумчиво произнес он, — с твоим талантом тебе бы в кулинарную академию поступить. Отучился бы как следует, практику прошел. Глядишь, через пару лет стал бы великим шеф-поваром, на весь мир бы прославился. Открыл бы свой ресторан, кормил бы президентов.

Рин на секунду замер с набитым ртом, и в его глазах даже промелькнул какой-то мечтательный блеск. Но Широ тут же безжалостно добавил:

— Но с такими оценками, как у тебя, разве что в нужник ходить разрешат.

Рин поперхнулся, закашлялся и обиженно забурчал, яростно тыкая палочками в картофелину.

— Ну началось... Опять ты за старое, старик. Нормальные у меня оценки. Ну… вполне сносные.

— Сносные? — Широ усмехнулся и покачал головой, приступая к еде. — Рин, не обманывай самого себя. Вон, на того же Куросаки взгляни. Такой же драчун и хулиган, как и ты, вечно в какие-то истории влипает и рожу кулаками чешет. Но в отличие от тебя, Ичиго хотя бы учится хорошо. У него успеваемость в первой десятке по школе, если не выше.

Рин совсем помрачнел и уткнулся в свою тарелку, стараясь жевать как можно громче, чтобы не слышать нравоучений.

— У него голова по-другому устроена, — пробормотал он. — И вообще, у него батя — врач, там дисциплина похлеще твоей будет. Попробовал бы он плохо учиться, Иссин-сан бы его живьем закопал.

— Дисциплина берется изнутри, а не от пинков под зад, — философски заметил Широ, прихлебывая чай. — Но ладно, ешь быстрее. Скоро прибудет посол.

Рин замер с поднятыми палочками, подозрительно глядя на отца.

— Посол? Сюда, в нашу церковь? Ты поэтому так суетишься?

— Именно, — кивнул Широ, отставляя чашку. — Она пробудет у нас месяц. И учти, Рин: только попробуй распустить свои руки или вести себя как дикарь. Она гостья высокого ранга, и я не потерплю твоих выходок.

Рин фыркнул, криво ухмыльнувшись.

— Ты бы за собой следил, старик. Сам же тот еще извращуга, вечно на обложки журналов заглядываешься, а мне тут лекции читаешь о морали.

Не успел он закончить фразу, как тяжелая ладонь Широ с глухим звуком опустилась ему на макушку. Рин охнул, едва не ткнувшись носом в тарелку.

— Заткнись и ешь, — бросил священник, как ни в чем не бывало возвращаясь к трапезе.

— Да за что?! — прошипел Рин, потирая голову. — Я просто правду сказал! Ладно, проехали... Так что это за посол? Из Ватикана, что ли?

Широ на мгновение посерьезнел. Он посмотрел в окно, за которым уже начали сгущаться сумерки.

— Можно сказать и так. Это дела Ватикана, и тебе в их тонкости вникать совершенно не нужно. Меньше знаешь — крепче спишь. Главное, запомни: веди себя этот месяц прилично. Помогай ей, если попросит, и не лезь с дурацкими вопросами.

Рин недовольно что-то пробурчал себе под нос, запихивая в рот последнюю картофелину.

— Веди себя прилично, помогай... — передразнил он шепотом. — Можно подумать, к нам принцесса едет.

Широ сделал вид, что не услышал, хотя в уголках его глаз промелькнула тень усмешки.

Широ уже собирался сделать глоток чая, когда в кармане его сутаны зазвонил телефон. Он поставил чашку на стол и достал трубку. Рин замер, наблюдая, как лицо отца моментально стало серьезным.

Широ прижал телефон к уху. Он молча слушал собеседника, лишь изредка кивая.

— Да. Я понял. Выдвигаюсь, — коротко бросил он и нажал на отбой.

Старик поднялся из-за стола, одернул края одежды и посмотрел на Рина. Шутки закончились, теперь его взгляд был прямым и властным.

— Она прибыла, — произнес Широ. — Я иду встречать гостью.

Рин недовольно посмотрел на гору посуды, оставшуюся после ужина.

— Опять мне всё разгребать?

— Именно тебе, — отрезал Широ, направляясь к выходу из кухни. — Живо приберись здесь. Чтобы к нашему приходу стол блестел. И приведи себя в порядок. Сходи умойся, расчешись и надень что-нибудь приличное. Я не хочу, чтобы посол приняла тебя за бездомного, которого я приютил из жалости.

Рин открыл рот, чтобы огрызнуться, но Широ уже скрылся в коридоре. Слышно было, как он быстро надел обувь, и как хлопнула тяжелая входная дверь.

Оставшись в тишине, Рин вздохнул и посмотрел на свои грязные руки.

— Приведи себя в порядок, надень рубашку... — передразнил он отца, подходя к раковине.

Он включил воду и принялся отмывать сковороду. Металл скрежетал под губкой, а Рин всё никак не мог выкинуть из головы этот внезапный звонок. Старик редко вел себя так официально. Обычно он не церемонился даже с важными чинами из епархии, а тут сорвался с места, даже не допив чай.

Закончив с посудой, Рин вытер стол и пошел в свою комнату. Он стащил через голову грязную рубашку, бросил её в угол и подошел к зеркалу. Ссадина на щеке всё еще саднила, а волосы торчали в разные стороны.

— Ладно, старик, будет тебе порядок, — пробормотал он, включая свет в ванной.

Рин умылся холодной водой, пытаясь взбодриться. Затем он нашел в шкафу чистую белую рубашку, которую надевал только по особым случаям, и натянул её. Зеркало показало парня, который выглядел почти прилично, если не считать хмурого взгляда.

Он вернулся в главный зал церкви и сел на одну из скамей, вытянув ноги. Тишина здания теперь казалась какой-то напряженной. Рин смотрел на закрытую дверь и ждал, когда замок снова щелкнет.

Широ подошел к магазину Урахары, когда уличные фонари уже начали зажигаться. У входа его ждал сам Киске. Он лениво опирался на свою трость, низко надвинув полосатую шляпу на глаза. Рядом с ним стояла невысокая девушка с короткими черными волосами. На ней была простая одежда, и выглядела она как обычный человек, полностью освоившись в своем новом теле.

— А, отец Фуджимото, — Урахара приветственно приподнял шляпу. — Пунктуальны, как всегда.

Широ подошел ближе и кивнул сначала ему, а затем девушке.

— Добрый вечер. Рад видеть вас обоих в добром здравии.

Девушка ответила коротким вежливым поклоном. Широ и Киске обменялись еще парой фраз, после чего священник жестом пригласил гостью следовать за ним. Урахара помахал им рукой, провожая взглядом, и они медленно пошли по направлению к церкви.

Некоторое время они шли молча. Широ прибавил шаг, чтобы идти вровень с гостьей, и негромко заговорил:

— Теперь послушай внимательно. В моем доме живет мой приемный сын. Мальчик он способный, но больно любопытный и несдержанный на язык. Поэтому для всех вокруг, включая его, ты — посол Ватикана. Прибыла с официальным визитом по делам церкви.

Он остановился на перекрестке и посмотрел на нее.

— Все наши настоящие дела мы будем обсуждать только в моем кабинете, наедине. Никаких лишних разговоров при посторонних. Это важно для безопасности.

Рукия выслушала его, не перебивая. Она поправила воротник и серьезно кивнула.

— Я поняла, отец Фуджимото. Лишних проблем я создавать не намерена. Буду придерживаться вашей легенды.

Они снова двинулись в путь.

— Но учтите, — добавила она через минуту, — как только мы придем, нам нужно будет многое обсудить. Обстановка сейчас не позволяет медлить, и мне нужны четкие данные по этому району.

— Всему свое время, — спокойно ответил Широ. — Сначала устроим тебя, поужинаешь, а потом перейдем к делу.

— Благодарю, — ответила Рукия. — Надеюсь на ваше содействие.

Дверь церкви со скрипом отворилась, и внутрь вошел Широ. Он придержал тяжелую створку, пропуская гостью вперед. Рин, который до этого момента скучающе подпирал стену в главном зале, тут же выпрямился и сделал несколько шагов навстречу.

Он ожидал увидеть кого угодно: какую-нибудь сухонькую бабушку или еще какую тётку. Но перед ним стояла невысокая девушка. Она выглядела почти его ровесницей, со строгим лицом и очень темными волосами, пряди которых падали ей на глаза.

— Рин, знакомься, — Широ прошел в центр зала и жестом указал на девушку. — Это госпожа Рукия, посол из Ватикана. Она пробудет у нас некоторое время.

Рин замер, рассматривая гостью.

— Это... посол? — Рин недоверчиво хмыкнул. — Ты не шутишь, старик? Она же мелкая совсем.

Рукия медленно перевела на него взгляд. Её глаза были холодными и спокойными, что сразу сбило с Рина спесь. Она вежливо, но формально поклонилась.

— Рада знакомству. Надеюсь, моё присутствие не доставит вам хлопот.

Рин почувствовал себя неловко под её прямым взором. Он кашлянул и почесал затылок, забыв про все наставления о манерах.

— Да нет, какие хлопоты. Я Рин. И я тут вообще-то главный по кухне, так что если проголодаешься — обращайся. Только учти, я не люблю, когда мне под руку лезут.

Широ закатил глаза и слегка подтолкнул Рина в плечо.

— Веди себя прилично. Рин приготовил ужин, так что, если вы не против, госпожа Рукия, можем сразу пройти в столовую. Вам нужно набраться сил после дороги.

— Благодарю, — ответила Рукия, не сводя глаз с Рина. — Я ценю гостеприимство. Но прежде я хотела бы оставить вещи.

— Конечно. Рин, отнеси сумку в гостевую комнату наверху, — распорядился Широ.

Рин подошел и взял небольшую сумку, которую Рукия держала в руках. Она оказалась неожиданно тяжелой для такой миниатюрной девушки. Он мельком глянул на неё, пытаясь понять, что за дела могут быть у такой девчонки в их захолустье, но Рукия уже отвернулась к Широ, продолжая какой-то негромкий разговор.

— Давай, пошевеливайся, — прикрикнул Широ на застывшего сына.

Рин буркнул что-то невнятное и зашагал вверх по лестнице. Он чувствовал, что этот месяц в церкви точно не будет таким спокойным, как обещал старик.

Рин занес сумку в комнату и поставил её у кровати. Следом вошла Рукия. Она медленно осмотрелась, оценивая скромную обстановку: узкую кровать, деревянный шкаф и небольшое окно, выходящее во внутренний двор.

— Вот, располагайся, — Рин махнул рукой в сторону мебели. — Шкаф пустой, можешь складывать вещи. Ванная в конце коридора, направо. Если ночью станет холодно, там в сундуке есть еще одно одеяло.

Рукия кивнула, проходя вглубь комнаты. Она двигалась плавно и бесшумно, что показалось Рину странным. Он подождал, пока шаги Широ затихнут на лестнице, и, убедившись, что старик ушел вниз, подошел чуть ближе.

— Слушай, — он понизил голос и пытливо посмотрел на неё. — Только честно. Тебе вообще сколько лет? Не слишком ли ты молодая, чтобы быть целым послом из Ватикана? Ты же выглядишь как девчонка из старшей школы.

Рукия остановилась и медленно повернулась к нему. Она сложила руки на груди, и её взгляд стал еще более официальным, чем внизу.

— Мой возраст не имеет никакого значения для выполнения моих обязанностей, — отчеканила она ровным голосом. — Это дела Ватикана, и тебя они не касаются.

Рин от неожиданности даже немного отпрянул.

— Ого, какая серьезная. Я просто спросил. У нас тут обычно такие люди не появляются, вот мне и интересно.

— Любопытство может быть опасным, — Рукия прошла мимо него к окну и задернула шторы. — Советую тебе сосредоточиться на своих делах. Например, на ужине, о котором говорил отец Фуджимото.

— Понял, намек принят, — Рин фыркнул и направился к двери. — Пойду проверю, не остыло ли там всё. Спускайся, когда закончишь со своими секретными делами.

Он вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. В голове вертелась куча вопросов, но манера общения гостьи явно не располагала к дружеским беседам.

Широ плотно закрыл дверь кабинета и щелкнул замком. Он прошел к своему столу, тяжело опустился в кресло и жестом пригласил Рукию сесть напротив. В комнате сразу стало тихо, звуки из коридора сюда почти не доносились. Широ снял очки и устало потер переносицу.

— Садись, — выдохнул он. — Здесь мы можем говорить свободно.

Рукия села на край стула, выпрямив спину. Она больше не старалась казаться вежливой гостьей. Ее лицо стало жестким и сосредоточенным.

— Значит, теперь твоя очередь присматривать за этим районом, — начал Широ, возвращая очки на место. — Признаться, я не ожидал, что из Сообщества душ пришлют кого-то так скоро.

Рукия кивнула. Она положила руки на колени и внимательно посмотрела на священника.

— Порядок есть порядок. Мой пост в Каракуре официально начался сегодня. Мне нужно убедиться, что здесь всё под контролем. Какова обстановка в городе на данный момент?

Широ расслабленно откинулся на спинку кресла и слегка улыбнулся.

— Знаешь, времена нынче на редкость спокойные. Тебе повезло с периодом. Лас Ночес уже не одно столетие держит пустых в узде и железной рукой правит Уэко Мундо. Их появление в мире живых — событие из ряда вон выходящее.

Рукия спокойно выслушала его. Она не выглядела удивленной.

— Я и не рассчитывала на сражения, — ответила она. — В Сейрейтее все знают, что сейчас эпоха затишья. Я сразу настраивалась на то, что буду работать исключительно проводником душ.

— Именно, — подтвердил Широ. — Твоя работа будет состоять в простом погребении души. В городе хватает «плюсов», которые бродят по улицам, не в силах уйти сами. Никаких битв, никакой крови. Только рутина и выполнение долга шинигами.

Рукия слегка склонила голову набок.

— Это достойная работа. Каждая душа заслуживает покоя, даже если в мире живых всё тихо.

— Согласен, — кивнул Широ. — Я дам тебе карту города с пометками мест, где концентрация душ обычно выше всего. Это сэкономит тебе время. А пока — отдыхай. Твое тело в гигае требует еды и сна. Не забывай об этом, это непривычно, но необходимо для поддержания оболочки.

Рукия поднялась и вежливо поклонилась.

— Благодарю за информацию и гостеприимство, отец Фуджимото. Я приступлю к осмотру города завтра с утра.

Рин проснулся от яркого солнца, которое заливало комнату. Он полежал немного, слушая привычный шум улицы за окном, после чего поднялся и спустился на кухню.

Рукия уже была там. Она сидела за столом, одетая в простую светлую блузку и темные брюки. Перед ней лежала раскрытая записная книжка. Девушка что-то сосредоточенно записывала, не обращая внимания на окружающую обстановку. Рин прошел к раковине, плеснул в лицо холодной водой и потянулся.

— Старик ушел на службу? — спросил он, вытираясь полотенцем.

Рукия подняла на него взгляд и кивнула.

— Да. Он сказал, что вернется к обеду.

Рин молча принялся за готовку. Он достал сковороду, нарезал хлеб и разбил пару яиц. По кухне разнеслось шкварчание масла. Он привык готовить на двоих, поэтому машинально разложил еду по двум тарелкам и одну поставил перед гостьей.

— Ешь, — коротко бросил он, усаживаясь напротив. — Сегодня выходной, но мне надо на работу. Один знакомый держит лавку, у него вечно завалы, так что я до вечера буду там.

Рукия отложила ручку и посмотрела на тарелку.

— Благодарю за еду. У меня тоже есть дела в городе. Отец Фуджимото дал мне карту, так что я планирую осмотреть несколько районов.

— Ну, смотри не потеряйся, — Рин быстро работал вилкой. — Если что, звони старику. А магазин, где я подрабатываю, на самой окраине. Называется «Лавка Урахары». Туда лучше не заходи, хозяин там — тот еще чудик, вечно в полосатой шляпе и с дурацкими шуточками.

Рукия на мгновение замерла, но тут же опустила глаза к своей тарелке.

— Я запомню, — ровно ответила она.

Рин доел, бросил посуду в раковину и натянул куртку.

— Ладно, я погнал. Если вернешься раньше, ключ под ковриком не оставляй, старик этого не любит. Лучше просто подожди на крыльце.

Он махнул рукой на прощание и вышел из церкви. Утренняя прохлада приятно бодрила. Рин шел по знакомым улицам, думая о том, что реяцу в городе сегодня кажется спокойной. Он надеялся, что у Урахары сегодня будет поменьше тяжелой работы и побольше возможности просто посидеть в теньке.

Рин толкнул дверь лавки, и над головой привычно звякнул колокольчик. Внутри было тихо, если не считать шороха метелки где-то в глубине помещения. На прилавке, как всегда, царил хаос из коробок и непонятных склянок.

— Есть кто живой? — крикнул Рин, бросая куртку на стул в углу.

Из-за стеллажа показалась массивная фигура Тессая. Он был в своем неизменном фартуке и очках, которые поблескивали при свете ламп.

— А, Окумура-кун. Ты вовремя. Глава магазина еще отдыхает, но работы от этого меньше не стало, — прогудел он своим низким голосом.

Рин засучил рукава и прошел за прилавок.

— Как обычно. Урахара спит, а мы разгребаем. Что сегодня на повестке? Опять ящики со склада таскать или инвентаризацию проводить?

Тессай указал на стопку пыльных коробок, которые загромождали проход в заднюю часть магазина.

— Для начала нужно разобрать это. Вчера привезли новую партию товара, но Киске-сан решил, что расставить всё по полкам — задача на завтра. То есть на сегодня.

Рин вздохнул и подошел к первой коробке. Внутри оказались какие-то странные сладости в ярких обертках и наборы дешевых фейерверков. Он начал методично выкладывать товар на свободные места, стараясь ничего не уронить.

— Слышь, Тессай, — Рин не оборачивался, продолжая работу. — А у вас тут часто бывают иностранцы? Ну, там, из Европы или из Ватикана, например?

Тессай, который в этот момент протирал полку, на секунду замер. Его очки снова блеснули, скрывая взгляд.

— Ватикан? Редкое направление для наших краев. А что, в городе кто-то появился?

— Да к старику приехала какая-то гостья. Говорит, посол. Маленькая такая, черноволосая. Взгляд такой, будто она меня прямо сейчас на допрос потащит. Странная она какая-то для церковного чина.

— Мир велик, Окумура-кун, — спокойно ответил Тессай, возвращаясь к своему занятию. — В Ватикане тоже бывают разные люди. Главное, чтобы она не мешала твоей работе здесь.

Рин хмыкнул и продолжил расставлять коробки. Он чувствовал, что в лавке сегодня как-то особенно душно, воздух казался тяжелым, но списал это на очередные эксперименты Урахары, который наверняка опять что-то жег или смешивал в подвале всю ночь.

Через полчаса из задней комнаты, зевая, вышел сам Киске. Он был в своей шляпе и с веером в руке.

— О-о, Рин-кун! Какое рвение! Приятно видеть, что молодое поколение не боится физического труда, — пропел он, подходя к прилавку.

Рин выпрямился, вытирая лоб ладонью.

— Ты бы лучше сам помог, вместо того чтобы языком чесать. Тут еще пять ящиков стоит.

— Ну что ты, — Урахара прикрыл лицо веером, хитро прищурившись. — Я занимаюсь планированием. А ты — наша главная сила. Кстати, как поживает отец Фуджимото? Всё так же воюет с сорняками в саду?

— Да нормально он поживает. Гостью вот принял, — Рин бросил короткий взгляд на Урахару.

Урахара лишь весело рассмеялся и постучал тростью по полу.

— Гости — это всегда интересно. Ладно, хватит разговоров. Тессай, завари нам чаю, а Рин-кун пока закончит с коробками. После этого нужно будет спуститься в подвал, там нужно немного прибраться.

Рин только вздохнул. Он знал, что «прибраться» в подвале Урахары — это задача на весь оставшийся день.

Рин запустил руку в следующую коробку и нащупал что-то мягкое. Он вытянул небольшую пачку плотных зип-пакетиков. Внутри пересыпался мелкий порошок странного оранжевого цвета. На свету он слегка мерцал, но на обычную пищевую приправу это было совсем не похоже.

— Слышь, Киске, — Рин подбросил пакетик на ладони. — Это что за специя такая? Выглядит необычно. Для карри, что ли?

Урахара, который до этого лениво обмахивался веером, мгновенно оказался рядом. Он аккуратно, но твердо забрал пакетик из рук Рина.

— О-о, осторожнее, Рин-кун, — протянул лавочник, пряча находку за пазуху. — Это очень дорогая и редкая вещица. Называется меланж. Тебе лучше не разбрасываться такими предметами.

Рин с любопытством посмотрел на оставшиеся в коробке пакеты.

— Меланж? Никогда не слышал. Вот бы попробовать ее в деле... Может, если добавить в лапшу, вкус будет какой-то особенный?

Урахара прикрыл нижнюю часть лица веером, и в его глазах блеснул недобрый огонек, который тут же сменился привычной смешинкой.

— Попробовать? Видишь ли, Рин-кун, даже если тебя разобрать на органы и продать по частям, цена одного этого пакетика всё равно будет выше. Это товар не для простых смертных.

Рин замер, переваривая услышанное. Он обвел взглядом пыльную лавку, покосившиеся полки и Тессая, который продолжал невозмутимо мести пол.

— Подожди, — Рин нахмурился. — Если эта штука стоит столько денег, то откуда они у тебя? Ты же просто лавочник в сомнительном районе. Откуда у тебя такие средства, чтобы закупать подобный товар?

Урахара лишь глубже спрятался за свой веер, издавая тихий смешок.

— У каждого маленького магазина есть свои большие секреты, — уклончиво ответил он. — Давай-ка лучше вернемся к работе. Оранжевый порошок — не твоя забота. Твоя забота — вот эти коробки с леденцами и фейерверками. Расставляй их быстрее, чай сам себя не выпьет.

Рин еще пару секунд смотрел на то место, куда Киске спрятал пакет, но спорить не стал. Он понимал, что от этого человека честного ответа не добьешься.

— Темнишь ты что-то, как обычно, — проворчал Рин, возвращаясь к ящику.

Глава 2

Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в густые оранжевые тона, когда Рин выставил последний ящик на полку. Он выпрямился, и в спине что-то отчетливо хрустнуло. Работа в подвале у Урахары оказалась изматывающей: пришлось передвигать тяжелые стеллажи и сортировать вещи, назначения которых он даже не понимал.

Рин стянул рабочие перчатки и бросил их на прилавок. Тессай в это время уже заканчивал протирать витрины, двигаясь так же методично, как и утром.

— На сегодня всё, Окумура-кун, — прогудел гигант, не оборачиваясь. — Ты неплохо потрудился.

— Еще бы, — выдохнул Рин, потирая затекшую шею. — После таких разгрузок я чувствую себя так, будто по мне трамвай проехал. Киске где?

— Глава магазина отлучился по делам незадолго до твоего выхода из подвала, — Тессай отложил тряпку и достал из-под прилавка небольшой конверт. — Вот твой расчет за сегодня.

Рин взял деньги, быстро пересчитал их и спрятал в карман джинсов. Сумма была честной, Урахара при всей своей странности никогда не скупился на оплату труда.

— Ладно, я пошел. Передавай этому шляпнику, чтобы в следующий раз сам лез в тот дальний угол. Там пыли столько, что можно задохнуться.

Рин вышел из лавки и остановился на крыльце. За спиной щелкнул замок — Тессай закрыл дверь на засов. Солнце уже почти скрылось за крышами, оставив на небе широкие оранжевые полосы. Дневной жар спал, и с окраины потянуло прохладным ветром.

Он сунул руки в карманы и не спеша зашагал в сторону центра. На этих улицах было тихо. Редкие машины проезжали мимо, а прохожие почти не встречались. Рин шел, глядя на свои ботинки и лениво пиная попавшийся под ноги камень. Мышцы после работы в подвале приятно поднывали, и в голове было пусто.

На перекрестке он остановился, пережидая светофор. Рин облокотился на забор и посмотрел на пустырь за дорогой. Ему нравилось это время суток, когда город постепенно затихает и зажигаются первые фонари. Он шел мимо старых складов и закрытых на ночь мастерских, сокращая путь через дворы.

Он свернул в длинный проулок между бетонными заборами. Здесь свет от фонарей падал неровными пятнами, оставляя между столбами глубокие тени. Рин прибавил шагу, не потому что боялся, а просто хотелось поскорее добраться до кухни, где старик наверняка уже ворчал по поводу остывающего ужина.

До дома оставалось пройти всего пару кварталов, когда впереди, в тени под раскидистым деревом, показались силуэты. Рин не стал замедлять шаг, продолжая идти по центру тротуара, но руки из карманов на всякий случай вынул.

Рин не успел пройти и половины переулка, когда дорогу ему преградили трое. В свете тусклого фонаря он сразу узнал главаря — того самого парня, которому они с Ичиго на днях вправили мозги за разбитую поминальную вазу на обочине.

— Опять ты? — парень сплюнул на асфальт и шагнул вперед. — Я надеялся тебя встретить. Без твоего рыжего дружка ты выглядишь не так уверенно.

Рин остановился и вздохнул. Драться после смены у Урахары совсем не хотелось.

— Слушай, вам мало было? — Рин устало посмотрел на компанию. — Шли бы вы по домам, пока целы. Мне сегодня не до вас.

Главарь ничего не ответил. Он внезапно рванул с места и ударил Рина в челюсть. Удар был такой силы, что Рин отлетел на несколько метров и врезался спиной в кирпичную стену. В голове зашумело, а во рту появился металлический привкус. Он попытался подняться, но ноги слушались плохо. Рин не понимал, как этот обычный задира смог сбить его с ног одним движением.

Пока он пытался прийти в себя, двое прихвостней подскочили и прижали его к стене, заламывая руки. Главарь подошел ближе и пнул Рина в живот.

— Теперь ты за всё ответишь, — прошипел он. Голос его звучал странно, с каким-то свистом.

Рин дернулся, но его держали крепко. Главарь повернулся к горящей бочке, в которой строители днем жгли мусор, и вытащил оттуда кусок арматуры. Металл светился ярко-оранжевым цветом.

— Посмотрим, какой ты смелый, когда я начну тебя поджаривать, — он покрутил прут в руке. — Что тебе прижечь первым?

Его подручные переглянулись. Один из них неуверенно произнес:

— Босс, может, хватит? Мы же просто хотели его проучить. Это уже слишком.

— Заткнитесь! — рявкнул главарь, даже не оборачиваясь.

Он подошел вплотную к Рину и поднес раскаленный кончик арматуры к его лицу. Жар от металла обжигал кожу. Главарь нацелился прямо в левый глаз Рина. Тот замер, не веря, что этот парень действительно готов на такое. Это не было похоже на обычную уличную разборку.

— Сдохни, — прошептал главарь.

В этот момент внутри Рина что-то лопнуло. Он почувствовал не боль, а резкий холод, который в секунду сменился жаром. С громким гулом из его тела вырвалось ярко-синее пламя. Огонь был настолько мощным, что хулиганов, державших его, просто отбросило в разные стороны.

Рин смотрел на свои ладони, по которым бежали синие искры.

— Я... горю?

Рин тяжело задышал, глядя на свои руки. Синий свет заливал всё пространство вокруг. Главарь медленно поднялся на ноги. Его одежда обгорела, но он, казалось, не обращал на это внимания. Его лицо исказилось. Зубы удлинились и стали острыми, глаза налились желтым цветом, а из лба вырос длинный витиеватый рог.

Демон медленно направился к Рину. Его походка изменилась, стала тяжелой, а движения — неестественно плавными. Он проигнорировал своих приятелей, которые в ужасе разбежались, и остановился в паре шагов.

— Я так и думал, — голос существа теперь походил на скрежет. — Синее пламя. Знак рода Сатаны.

Рин всё еще сидел на земле, глядя на свои ладони. Огонь не обжигал кожу, он просто вился вокруг пальцев, пульсируя в такт сердцебиению.

Демон медленно опустился на корточки перед Рином. Его желтые глаза с узким зрачком внимательно изучали каждую искру.

— Я — Астарот, король гниения, — произнес он, и в его тоне проскользнула покорность. — Идемте со мной, господин. Ваш отец уже ждет вас.

Рин попытался отодвинуться, но спина уперлась в холодную кирпичную стену.

— О чем ты говоришь? Какой еще отец? — голос Рина сорвался.

Астарот оскалился. Его зубы были слишком длинными для человеческого рта.

— Тот, кто наделил вас этой силой, — ответил демон. — Я здесь, чтобы забрать вас домой. Я отведу вас к нему.

Он протянул руку к Рину. Когти на его пальцах едва заметно подрагивали. Синее пламя на плечах Рина вспыхнуло ярче, когда он ударил по протянутой руке, пытаясь оттолкнуть существо.

— Пошел прочь! У меня есть отец, и он сейчас дома, ждет меня к ужину!

Астарот даже не шелохнулся. Он лишь пристальнее посмотрел на пламя.

— Вы еще не понимаете, кто вы, — спокойно сказал демон. — Но это временно. Ваша природа возьмет свое.

Рин вскочил на ноги, чувствуя, как жар внутри становится почти невыносимым. Он не понимал, что происходит с его телом, но одно знал точно: этот монстр не собирался просто так уходить.

Астарот подался вперед, но внезапно замер и резко повернул голову в сторону входа в переулок. Из темноты послышались размеренные шаги. Широ шел не торопясь, его фигура в длинном плаще медленно выплывала на свет фонаря.

Он не кричал и не бежал. Старик держал в руке четки и начал читать молитву еще до того, как его лицо стало отчетливо видно.

— Отче наш, иже еси на небесех... — голос Широ звучал низко и абсолютно спокойно, заполняя пространство между бетонными заборами.

Астарот зашипел, пятясь назад. Он согнулся, схватившись за голову, словно каждое слово священника причиняло ему физическую боль.

— Да святится имя Твое, да придёт Царствие Твое... — продолжал Широ, не сбавляя шага.

Рин смотрел на отца, не в силах пошевелиться. Синее пламя на его плечах начало дрожать и тускнеть. Он никогда не видел Широ таким — в его походке и голосе чувствовалась сила, которая буквально прижимала демона к земле.

— Да будет воля Твоя и на земле, как на небе...

Главарь хулиганов упал на колени. Его лицо исказилось в агонии, рог на лбу начал дымиться и чернеть. Демон внутри него рвался наружу, пытаясь избежать звуков молитвы. Когда Широ подошел почти вплотную, он вскинул руку с крестом.

— Избавь нас от лукавого! — твердо произнес старик.

Воздух вокруг парня дернулся. Серая тень с воплем вылетела из его груди и мгновенно растаяла в ночном воздухе. Хулиган обмяк и повалился на асфальт, лишившись чувств. Его прихвостни, которые до этого прятались в тени, бросились наутек, не оглядываясь.

Синее пламя на одежде Рина погасло. В переулке снова стало темно и тихо, только гудел старый фонарь над головой. Широ остановился рядом с сыном и убрал четки в карман. Он тяжело вздохнул, и вся та мощь, что исходила от него секунду назад, будто испарилась, оставив лишь усталого пожилого мужчину.

— Ты как, Рин? — тихо спросил он, протягивая руку.

Рин поднял на него взгляд. Его всё еще трясло, а в голове крутилась только одна фраза демона.

— Старик... что происходит?!

Широ посмотрел на лежащего без сознания парня, затем снова на Рина. Он не стал ничего говорить, только поправил очки.

— Пойдем домой, — сказал он, взяв Рина за локоть. — Здесь нам больше делать нечего. Дома я всё объясню. Насколько смогу.

Они вышли из проулка. Рин шел, глядя на свои руки, и пытался понять, почему они не обгорели, если секунду назад он весь был охвачен огнем.

Они вышли на открытую улицу, и Рин замер, мотая головой. Мир вокруг изменился. Теперь воздух не был пустым: повсюду в свете фонарей роились странные черные точки. Они напоминали мелкую мошкару, которая хаотично двигалась, то собираясь в плотные облака, то рассыпаясь в разные стороны.

Рин нервно отмахнулся от одной такой стайки, пролетевшей прямо перед его носом.

— Что это за дрянь? Откуда она взялась? — он обернулся на парня, который так и остался лежать в переулке. — И что с тем парнем? Он жив?

Широ шел рядом, не прибавляя шагу. Он даже не смотрел на летящие точки, будто они были для него частью привычного пейзажа.

— Жив. Очнется через час и решит, что перебрал с выпивкой или просто перегрелся на солнце, — спокойно ответил старик. — Я изгнал из него демона. Ты ведь теперь их видишь?

Рин снова махнул рукой, пытаясь отогнать черную мелюзгу, которая лезла в глаза.

— Кого? Демонов? Этих мух, что ли? — он недоверчиво посмотрел на отца.

— Это угольная смола, — пояснил Широ, глядя прямо перед собой. — Низшие существа. Они подобно спорам летают в местах, полных пороков, или там, где пролилась кровь

Рин снова взмахнул рукой, пытаясь отогнать навязчивое черное облако, которое кружило перед лицом. Точки разлетались в стороны, но тут же смыкались обратно, словно привязанные к нему невидимыми нитями.

— Старик, хватит загадок, — Рин резко остановился посреди тротуара. — Что вообще происходит? Сначала тот псих с рогом, теперь это пламя, которое меня не жжет, и эти мухи... Объясни нормально.

Широ тоже остановился. Он обернулся и посмотрел на сына. Свет фонаря отражался в его очках, полностью скрывая глаза и делая выражение лица непроницаемым.

— Всё просто, Рин, — тихо сказал он. — Раньше ты был под защитой, но сегодня печать дала трещину. Теперь демоны будут охотиться на тебя.

Рин замер. Это прозвучало слишком буднично и от того еще более жутко. Он огляделся по сторонам, но улица казалась пустой, если не считать этих странных черных соринок в воздухе.

— Охотиться? — переспросил он, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — С чего бы им тратить на меня время? Я же обычный парень. Ну, дерусь иногда, работаю в лавке у Киске... Почему именно я?

Широ молчал несколько секунд, глядя куда-то вдаль, поверх крыш домов. Его пальцы привычно перебирали четки в кармане куртки.

— Потому что ты не человек, — наконец произнес он.

— Не человек... — эхом повторил Рин. — А кто тогда? Если я не человек, то кто я?

Широ посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты демон, Рин.

Широ сделал шаг ближе, не убирая руку с его плеча. Его голос стал еще тише, почти переходя на шепот, но каждое слово отчетливо зазвучало в голове Рина.

— Но не простого демона. Ты дитя демона всех демонов. Ты — сын Сатаны.

Рин стоял неподвижно, оглушенный этими словами. Он хотел что-то ответить, но не успел. Угольная смола, которая до этого просто кружила в воздухе, вдруг начала сгущаться. Черные точки слипались в плотные комки, и из теней между домами послышалось низкое рычание.

— Бежим! — Широ резко дернул Рина за рукав, заставляя его сорваться с места.

Они рванули по узкому проулку. Рин едва успевал переставлять ноги, всё еще пытаясь осознать услышанное. Из каждой подворотни к ним тянулись длинные костлявые лапы, а с карнизов прыгали существа, похожие на облезлых обезьян с пустыми глазницами.

Широ на бегу вскинул руку с четками.

— Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его! — его голос перекрывал визг тварей.

Очередной монстр, попытавшийся преградить им путь, буквально рассыпался в пыль, не успев коснуться подошвы его ботинок. Старик двигался удивительно быстро для своего возраста. Он свернул к пожарной лестнице одного из складов и начал быстро карабкаться вверх. Рин последовал за ним, чувствуя, как за пятки хватают холодные когти.

Они выскочили на крышу. Город отсюда казался огромным полем боя. Над домами кружили стаи угольной смолы, а реяцу вокруг Рина пульсировала так сильно, что он сам видел, как от его шагов на рубероиде остаются едва заметные синие искры.

Они бежали по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Широ не умолкал ни на секунду, выкрикивая слова изгнания. Каждая его фраза вспыхивала коротким белым светом, расчищая им путь. Но врагов становилось всё больше. Твари лезли из сточных труб, из-за дымоходов, вырывались прямо из густого ночного воздуха.

На широкой плоской крыше торгового центра они вынуждены были остановиться. Путь вперед преграждала высокая сетка, а позади уже слышалось скрежетание когтей.

На широкой плоской крыше торгового центра им пришлось остановиться. Путь вперед преграждала высокая сетка с колючей проволокой, а позади уже слышалось отчетливое скрежетание когтей по металлическому покрытию.

Рин тяжело дышал, глядя на то, как из теней за вентиляционными шахтами медленно выходят существа. Они были похожи на собак, но их движения казались ломаными и неестественными. Шерсть висела клочьями, обнажая серую кожу, а глаза светились мутным желтым светом.

— Что это за твари? — спросил Рин, непроизвольно сжимая кулаки.

— Вурдалаки, — коротко ответил Широ. Он стоял перед сыном, закрывая его собой. — Демоны низшего ранга. Они захватили трупы бродячих собак, чтобы обрести форму в нашем мире. Нам еще повезло.

— Повезло? — Рин недоверчиво посмотрел на отца. — Ты это серьезно сейчас?

— Вполне. За городом, в глуши, это могли быть трупы людей. Поверь, это зрелище куда неприятнее.

— Не вижу здесь особого везения, — буркнул Рин, пятясь к сетке.

Собаки начали сужать кольцо, издавая утробное рычание. Когда вожак стаи припал к земле, готовясь к прыжку, Широ вдруг полез во внутренний карман куртки и достал небольшую металлическую сферу.

Рин округлил глаза, узнав характерный чеку.

— Старик, это что, граната?! Откуда она у тебя?!

Широ ничего не ответил. Он резким движением выдернул чеку и бросил сферу прямо в центр стаи. Рин едва успел прикрыть голову руками, ожидая оглушительного взрыва и летящих осколков. Раздался негромкий хлопок, и вместо огня во все стороны брызнул фонтан прозрачной жидкости.

Как только капли коснулись вурдалаков, те забились в конвульсиях. Из их пастей повалил густой пар, и через мгновение существа просто рассыпались, оставив после себя лишь кучки пепла и грязную шерсть.

Рин медленно опустил руки, ошарашенно глядя на пустое место, где только что была стая.

— Святая вода, — пояснил Широ, убирая оставшееся кольцо от чеки в карман. — Освященная под высоким давлением. Против мелкой нечисти работает безотказно.

Он повернулся к железной двери, ведущей с крыши на лестничную клетку, и с силой толкнул её. Замок поддался не сразу, но с громким скрежетом дверь открылась.

Широ вошел внутрь и тяжело оперся рукой о косяк, переводя дыхание.

— Фух... Знаешь, Рин, я, кажется, стал староват для таких полетов по крышам, — он вытер пот со лба и поправил очки. — Раньше я бы даже не запыхался.

***

В это время на другом конце города Рукия быстро перемещалась по крышам жилого квартала. Она двигалась легко, почти не касаясь стопами черепицы и проводов. Вечерний воздух был пропитан отголосками чужой силы, которая совсем недавно вспыхнула где-то в районе церкви, но сейчас её внимание занимало другое.

Здесь, в районе частных застроек, она чувствовала странный след. Это была реяцу, не упокоенной души, которую надо отправить в сообщество душ.

Рукия остановилась на краю крыши двухэтажного дома. Напротив, стояло здание побольше — клиника Куросаки. Свет горел только в одном окне на втором этаже. Она прислушалась. Внутри было тихо, если не считать ритмичного скрипа стула и шороха бумаги.

Она сделала короткий рывок, перемахнула через разделявшее дома пространство и мягко приземлилась на подоконник открытого окна.

Комната была типичной для подростка: кровать, заваленный учебниками стол, плакаты на стенах. За столом сидел рыжеволосый парень.

Рукия спрыгнула с подоконника на пол. Её движения были бесшумными. Она медленно прошла в центр комнаты, изучая обстановку. Для обычного человека она оставалась невидимой, и это позволяло ей действовать без лишней спешки.

Она замерла, ища где же тут прячется неуспокоенная душа.

Она сделала еще шаг вперед, собираясь подойти поближе к столу.

— Он близко... — тихо произнесла Рукия себе под нос, фиксируя направление ближайшего источника угрозы, который она почуяла еще на улице.

Парень за столом вдруг перестал писать. Он замер на секунду, а потом медленно обернулся.

— Ты еще кто такая? — спросил Ичиго, отодвигая стул.

Рукия ничего не ответила продолжая изучать комнуту.

Парень не выдержал и сбил девчонку с ног.

— Ты... меня видишь? — она слегка наклонила голову, изучая его реакцию.

Ичиго встал, оказавшись значительно выше её. Он выглядел скорее раздраженным, чем напуганным.

— А должен не видеть? Ты влезла ко мне в комнату через окно посреди ночи в этом странном наряде. Выходи давай, пока я полицию не вызвал.

Рукия проигнорировала его возмущение и прошла к углу комнаты. Там, у самого шкафа, сидел дух маленького мальчика. Он был почти прозрачным и выглядел потерянным. Мальчик уже несколько дней бродил по дому, не понимая, почему живые его не слышат.

Она не стала обнажать клинок. Рукия просто перевернула меч и мягко коснулась лбом рукояти головы ребенка. На коже мальчика на секунду проступил черный знак, и его фигура начала растворяться в мягком свете. Через мгновение в углу никого не осталось.

— Что ты с ним сделала? — голос Ичиго стал тише, но он по-прежнему не сводил с неё глаз.

— Я отправила его в Сообщество душ, — ответила она, не оборачиваясь. — Это место, где мертвые находят покой. Там ему будет лучше, чем здесь.

Она повернулась к Ичиго и внимательно его осмотрела. Теперь, стоя в паре шагов, она ощущала его силу еще отчетливее.

— Я — синигами, — произнесла она, сложив руки в широких рукавах черного кимоно. — Моя работа — очищать этот мир от пустых и провожать души тех, кто уже ушел, в мир иной.

— Синигами? Боги смерти? — Ичиго нахмурился, пытаясь осознать услышанное.

Рукия замерла и нахмурилась. Она поняла, что обычные объяснения на этого парня не действуют.

— Вижу, на словах ты понимаешь плохо, — сухо бросила она. — Придется показать тебе всё наглядно.

Она достала из складок кимоно блокнот и маркер. Сделав несколько быстрых движений, она развернула тетрадь к Ичиго. На листе был изображен странный, пузатый заяц с огромными ушами, а рядом — кривое дерево.

— Смотри внимательно. Вот это — Сообщество душ, — она ткнула маркером в зайца. — А это — мир живых. Между ними должен сохраняться баланс.

Ичиго наклонился ближе, присмотрелся, а потом его лицо исказилось в гримасе.

— Это еще что за уродливый кролик? — он ткнул пальцем в лист. — И почему у него голова в три раза больше туловища? Это и есть твоя наглядная иллюстрация?

Рукия возмущенно прижала блокнот к груди.

— Это не кролик! Это официальный посол из Сообщества душ. Мои рисунки понятны и точны, они передают самую суть.

— Понятны? — Ичиго фыркнул и выпрямился. — Слушай, синигами, тебе бы в школу искусств записаться. Это же просто мазня. Я в детском саду лучше рисовал, честное слово.

— Как ты смеешь! — Рукия покраснела от негодования, ее глаза гневно сверкнули. — Ты ничего не смыслишь в искусстве. Я пытаюсь объяснить тебе основы мироздания, а ты придираешься к стилю!

— Ты пытаешься показать мне каракули, — отрезал Ичиго. — Давай ближе к делу.

Рукия с шумом выдохнула, пытаясь подавить раздражение, и снова склонилась над блокнотом. Маркер скрипел по бумаге, выводя новые фигуры. Через минуту она снова развернула тетрадь к Ичиго. Теперь на листе красовались два кролика: один улыбался, а у другого были оскаленные зубы, провалы вместо глаз и дыра в груди.

— Попробую еще раз, специально для тебя, — процедила она. — Слушай и не перебивай. Души делятся на два типа. Есть «Плюсы» — это обычные добрые призраки, вроде того мальчугана, которого я отправила на покой. И есть «Минусы». Это и есть Пустые.

Она ткнула маркером в злого кролика.

— Наша задача как синигами — уничтожать Пустых, очищая их души своим мечом. После этого они тоже могут попасть в Сообщество душ.

Ичиго прислонился к косяку, рассматривая новую картинку. Он больше не смеялся, но по его лицу было видно, что художественный стиль Рукии по-прежнему вызывает у него вопросы.

— И часто эти «Минусы» здесь гуляют? — спросил он. — Я за всю жизнь видел много призраков, но монстров с дырками в груди что-то не припомню.

— В этом-то и дело, — Рукия опустила блокнот. — В мире людей за последние несколько веков Пустых стало совсем мало. Обычно это просто те самые «Плюсы», которые слишком долго застряли здесь, потеряли связь с близкими и деградировали. Настоящие, сильные Пустые редко забредают в города.

Она подошла к окну, всматриваясь в ночные огни.

— Большую часть Пустых контролирует их собственное государство в их мире — Уэко Мундо. Они живут там, пожирают друг друга и редко вмешиваются в дела людей. Но бывают исключения. Когда в мире живых появляется источник огромной энергии, они не могут устоять. Это инстинкт.

Ичиго нахмурился.

— Ты — один из них, — Рукия обернулась. — Но сегодня всё странно. Слишком много активности в разных частях города. Будто кто-то специально выманивает их наружу.

В этот момент тишина за окном сменилась резким звуком. Это был не ветер и не шум машин, а протяжный треск, словно кто-то огромный ломал бетонные плиты. Рукия мгновенно подобралась, отбросив блокнот в сторону.

— Вот и всё, — тихо сказала она, кладя ладонь на рукоять меча. — Теория закончилась.

***

Широ привел Рина в самую дальнюю часть подвала. Они прошли мимо стеллажей и ящиков к тяжелой двери, обитой железом. Старик долго возился с ключами, пока засов наконец не поддался.

Внутри комнаты было прохладно. Широ подошел к небольшому возвышению и снял с него ткань. Под ней лежала катана в темных ножнах. На гарде и у основания рукояти виднелись печати, нанесенные старой краской.

Старик взял меч и повернулся к сыну. Он протянул оружие на вытянутых руках.

— Возьми, — сказал Широ. — Теперь это твое.

Рин коснулся ножен. Как только его пальцы легли на дерево, по телу прошла странная вибрация. Он взял меч, ощущая его вес.

— В этом клинке запечатана вся твоя демоническая сила, — произнес Широ, не сводя с него глаз. — Она не должна достаться никому из демонов. Ни при каких обстоятельствах.

Рин провел большим пальцем по рукояти. Он чувствовал, как реяцу внутри него, которая до этого жгла грудь, начала затихать.

— Этот меч ценнее твоей жизни, — продолжал старик. — Теперь ты всегда должен хранить его при себе. Будешь носить его везде, даже спать в обнимку. Ты не имеешь права оставлять его ни на минуту.

Широ замолчал, наблюдая за тем, как Рин привыкает к оружию. Старик поправил очки и сделал шаг назад.

— Храни его, — повторил он. — Но запомни самое важное: никогда не обнажай его.

Рин посмотрел на отца, его пальцы коснулись гарды.

— Почему? Если в нем моя сила, то разве я не должен уметь ей пользоваться?

— Нет, — отрезал Широ. — Как только сталь выйдет из ножен, печать будет сломлена. Обратного пути не существует. Если ты вытащишь этот меч, ты навсегда перестанешь быть человеком и окончательно станешь демоном. Ты уже не сможешь вернуть всё назад.

Рин сглотнул, глядя на темные ножны. Предмет в его руках казался опасным зверем в тесной клетке.

— Это граница, которую тебе нельзя пересекать, — добавил Широ. — А теперь идем.

Они начали подниматься по лестнице. Рин шел следом, крепко прижимая меч к боку. В голове не укладывалось, что один взмах может навсегда изменить его жизнь.

Когда они поднялись из подвала в жилую часть церкви, Широ остановился у двери своего кабинета. Он выглядел уставшим, морщины на его лице стали глубже. Старик вытащил из кармана мобильный телефон и протянул его сыну.

— Тебе нужно спрятаться, — тихо сказал он. — Утром я позвоню старому другу. Он приедет и заберет тебя, он сможет обеспечить твою безопасность. Возьми, это для связи.

Рин молча взял телефон и засунул его в карман брюк. Он чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, которое копилось весь этот вечер. Меч в руке казался тяжелым, а слова отца — несправедливыми.

— Вот значит как? — Рин поднял голову. — Ты все это время скрывал от меня, кто я такой. А теперь, когда правда выплыла наружу, ты просто хочешь сбагрить меня какому-то «другу»?

— Рин, сейчас не время для споров, — попытался перебить его Широ.

— Нет, самое время! — Рин повысил голос, делая шаг вперед. — Почему ты молчал? Ты смотрел на меня каждый день и видел монстра? Неужели я стал тебе настолько противен, что ты решил избавиться от меня при первой же возможности? Тебе просто стыдно, что ты вырастил демона?

Широ хотел что-то ответить, но Рин уже не мог остановиться. Его душила обида, и он выплеснул самое больное, что пришло в голову.

— Знаешь что? Можешь не стараться. Ты мне всё равно даже не отец!

Звонкая пощечина оборвала его на полуслове. Голова Рина дернулась в сторону, на щеке мгновенно загорелось красное пятно. В коридоре повисла тяжелая, звенящая тишина.

Широ стоял, не опуская руки. Его пальцы заметно дрожали, а взгляд был полон такой боли, которую Рин никогда раньше не видел. Весь гнев парня исчез в ту же секунду, сменившись чувством жгучего стыда.

Рин медленно опустил глаза, не в силах смотреть отцу в лицо.

— Пойду... соберу вещи, — глухо произнес он.

Он развернулся и побрел в сторону своей комнаты. Но не успел он сделать и пяти шагов, как позади раздался странный звук — глухой удар и прерывистый вдох.

Рин резко обернулся. Широ стоял на коленях посреди коридора, упираясь руками в пол. Его спина судорожно вздрагивала, а очки соскользнули на самый кончик носа.

— Старик? — Рин бросился обратно. — Эй, ты чего? Что случилось?

Свет в церкви моргнул и разом погас. Лампы под потолком лопнули, осыпав пол мелким стеклом, а свечи на алтаре потухли, будто от резкого порыва ветра. Полумрак зала мгновенно заполнился тяжелой, давящей реяцу.

Широ, все еще стоя на коленях, глухо застонал. В следующий миг его тело охватило синее пламя. Оно не сжигало его одежду, но бешено пульсировало, освещая стены мертвенным светом. Рин застыл, не в силах пошевелиться от ужаса. Он видел, как облик отца начал искажаться: из-за спины показался длинный хвост, а кончики ушей заострились, приобретая звериные очертания.

— Старик? — выдохнул Рин, делая шаг назад.

Широ медленно поднял голову. Очки упали на пол, и Рин вскрикнул. Это было больше не лицо его отца. Глаза светились безумным светом, а их радужка приняла форму красного четырехконечного сюрикена.

Он поднялся на ноги. Движения были дергаными, неестественными, словно мышцы подчинялись чужой и грубой воле. Синее пламя взметнулось выше, лизнув каменные своды.

— Наконец-то... — заговорил он.

Голос был двойным: в нем угадывались знакомые интонации Широ, но их перекрывал чужой, утробный рокот, от которого вибрировал воздух в легких Рина. Захваченное тело дернулось в странной усмешке.

— Наконец-то я захватил это тело. Долго же этот старый дурак сопротивлялся.

Он сделал шаг к Рину, и пламя на его плечах вспыхнуло ярче. Взгляд красных глаз вонзился в парня, изучая его с жадным любопытством.

— Рад нашей встрече, сынок.

Рин крепче сжал ножны меча, чувствуя, как ладони мгновенно стали влажными. Перед ним стоял человек, который его вырастил, но смотрело на него нечто совсем иное.

Сатана поморщился, и по лицу Широ пробежала судорога. Он посмотрел на свои ладони, которые уже начали покрываться трещинами от жара синего пламени.

— У нас мало времени, — пророкотал он, и голос его вибрировал, заставляя пол под ногами дрожать. — Это тело долго не выдержит. Оно слишком слабое для меня.

Он вскинул руку, и пространство за его спиной стало рваться. Из пустоты проступили очертания массивных дверей. Тяжелые створки, покрытые сложной резьбой, начали медленно расходиться в стороны. Из проема потянуло холодом, и всё, что лежало на полу — щепки, обломки мебели, битое стекло — начало медленно втягиваться внутрь.

— Скоро встретимся, сынок, — Сатана оскалился, и в его глазах вспыхнул азарт. — Теперь ты станешь полноценным демоном, и мы изменим этот проклятый мир. С днем рождения.

В зале раздался громкий, торжествующий смех. Но внезапно звук оборвался. Тело Широ дернулось, лицо исказилось, и на мгновение взгляд стал осмысленным. Он с трудом поднял руку, прерывисто дыша.

— Нет... — выдохнул Широ своим настоящим, сорванным голосом. — Это мой сын.

Прежде чем Сатана успел вернуть контроль, старик выхватил из-за пазухи короткий кинжал и резким движением вогнал его себе в грудь, прямо в сердце.

Рин вскрикнул и рванулся вперед, но невидимая стена воздуха отбросила его назад.

— Что же ты за священник такой... — прошипел Сатана. Голос его слабел, становясь невнятным шепотом. — Совершил самоубийство...

Синее пламя, охватившее Широ, начало гаснуть. Сатана исчез, оставив тело экзорциста оседать на каменный пол. Но врата не закрылись. Напротив, они распахнулись еще шире, и поток воздуха стал затягивать Рина в черную бездну.

Рин видел, как пальцы Широ разжались, и он затих. Отчаяние и ярость смешались внутри, требуя выхода. Он схватился за рукоять меча.

— Хватит! — закричал Рин.

Он с силой выдернул клинок из ножен. Раздался звон, и всё помещение залило ярким лазурным светом. Рин почувствовал, как его тело меняется: уши заострились, а сзади взметнулся длинный хвост, на кончике которого вспыхнул огонек.

Синее пламя теперь не просто окружало его, оно стало частью его самого. Рин перехватил рукоять обеими руками и сделал широкий шаг навстречу вратам. Он нанес один единственный удар, вложив в него всё свое горе.

Сталь перерубила створки, и синий огонь мгновенно вгрызся в дерево. Раздался оглушительный треск. Врата, не выдержав этой силы, начали рассыпаться и гореть, пока не исчезли в воздухе, оставив после себя лишь облако искр.

Рин опустил меч и замер. В церкви воцарилась мертвая тишина. Пламя на его плечах постепенно угасло, но он всё еще чувствовал его тепло глубоко в груди. Он медленно повернулся к телу отца, не зная, что делать дальше.

Своды церкви жалобно заскрипели. По стенам побежали глубокие трещины, и с потолка посыпалась каменная крошка. Рин рывком вогнал меч обратно в ножны. Синее пламя мгновенно исчезло, хвост пропал, а уши приняли обычную форму.

Он бросился к Широ, подхватил его обмякшее тело и, прижимая к себе, бросился к выходу. Стоило ему пересечь порог и отбежать на несколько метров, как за спиной раздался оглушительный грохот. Здание, в котором он вырос, сложилось, подняв в ночное небо облако пыли.

Рин бережно опустил Широ на землю. Он коснулся шеи отца, надеясь на чудо, но кожа была холодной, а пульса под пальцами не было. Реальность произошедшего накрыла его тяжелой волной.

— Эй, старик... вставай, — прошептал Рин. Голос дрогнул.

Ответа не последовало. Рин уткнулся лбом в плечо Широ, и по его щекам потекли слезы.

Тишину пустой улицы нарушил быстрый топот шагов. Из темноты выбежал парень в белой форме и в очках, которые блеснули в свете уличных фонарей. Он остановился как вкопанный, глядя на руины и на два тела у дороги.

— Преподобный Фуджимото! — закричал Исида Урю, бросаясь к ним.

Он упал на колени рядом с Рином, его дыхание было сбивчивым. Исида быстро перевел взгляд с мертвого священника на Рина, который сидел, не поднимая головы.

— Что здесь произошло? — Исида потянулся к запястью Широ, хотя по выражению его лица уже было понятно, что он чувствует отсутствие жизни. — Кто это сделал?

***

Рукия сидела на полу, прислонившись к стене. Кровь на ее плече быстро пропитывала черную ткань кимоно. Пустой, массивный и костлявый, замер в нескольких шагах, готовясь к последнему броску.

— Есть только один способ, — тихо произнесла она, глядя на Ичиго. — Я передам тебе часть своих сил. Ты должен пронзить свое сердце моим занпакто.

Ичиго посмотрел на меч в ее руках, а потом на монстра. Он не выглядел напуганным, скорее решительным.

— Понятно. Если это поможет спасти моих сестер, то давай попробуем, маленькая синигами.

Рукия на мгновение замерла от его дерзости, но времени на споры не было.

— Меня зовут Рукия Кучики, — твердо сказала она.

— А я — Ичиго Куросаки!

Он резко перехватил протянутый меч и, не колеблясь, направил острие себе в грудь. Как только сталь коснулась его тела, комнату затопило ослепительное сияние. Духовная энергия вырвалась наружу мощным потоком. Рукия почувствовала, как ее реяцу не просто перетекает в парня, а буквально вырывается, затягиваемая его огромной внутренней силой.

Когда свет померк, облик Ичиго изменился. Теперь на нем была черная форма синигами, а в руках он сжимал огромный, непропорционально широкий меч. Рукия же осталась сидеть на полу, лишенная своей силы. Ее верхнее черное хаори исчезло, и теперь на ней была лишь простая белая роба — нижнее кимоно.

Пустой взревел и кинулся на него, но Ичиго оказался быстрее. Он сделал один единственный взмах своим массивным клинком. Раздался глухой звук разрубаемой кости. Маска монстра разлетелась на куски, и огромное тело начало растворяться, превращаясь в черную пыль.

Ичиго замер на месте, тяжело дыша. Он всё еще сжимал рукоять меча, но его взгляд стал затуманенным. Тело, не привыкшее к таким нагрузкам, начало подводить.

— Эй... — пробормотал он, пытаясь сфокусировать зрение на Рукии.

Его колени подогнулись, и он мешком рухнул на пол, мгновенно провалившись в глубокий обморок. Рукия подошла к нему, едва переставляя ноги. Она посмотрела на спящего парня, а затем в окно, в сторону города, где ночное небо окрасилось в тревожные тона.

Глава 3

Ичиго проснулся от шума, доносившегося с первого этажа. Голова была тяжелой, а события прошлой ночи казались странным, затянувшимся сном. Он поднялся, потирая затылок, и медленно пошел вниз.

На кухне царил хаос. Иссин сидел за столом, уткнувшись лицом в ладони, и громко, навзрыд рыдал. Его плечи судорожно вздрагивали. Юзу стояла рядом, растерянно поглаживая отца по спине и пытаясь всунуть ему в руку стакан воды.

— Горе-то какое… — завывал Иссин, размазывая слезы по щекам. — Какое страшное горе!

Ичиго остановился в дверях, переводя взгляд с отца на Юзу. Он посмотрел в сторону прихожей, где на стене все еще виднелись следы вчерашнего погрома, и нахмурился.

— Эй, старик, ты чего так убиваешься? — Ичиго подошел ближе. — Да, стену проломили, ремонт влетит в копеечку, но ведь все живы. Никто не умер.

Иссин резко поднял голову. Его глаза опухли и покраснели, а лицо исказилось от новой порции рыданий.

— Умер! — выкрикнул он, ударив кулаком по столу. — Широ… наш дорогой Широ!

Он снова зашелся в плаче, не в силах выговорить больше ни слова. Ичиго застыл, не понимая, шутит отец или нет. Имя Широ Фуджимото всегда произносилось в этом доме с особым уважением — отец считал его своим лучшим другом.

В разговор вмешалась Карин. Она сидела на стуле чуть поодаль, скрестив руки на груди. Вид у нее был мрачный, а в глазах застыло непривычное для нее напряжение.

— Утром позвонил папин знакомый, Исида Рюкен, — тихо сказала Карин, глядя в окно. — Сказал, что в том районе ночью случилось землетрясение. Локальный толчок. Церковь старая, она просто не выдержала и рухнула.

Она замолчала на секунду, а затем добавила, понизив голос:

— Мистер Фуджимото погиб под завалами. Рюкен сказал, что шансов не было.

Юзу снова всхлипнула и прижала ладонь к губам. Иссин продолжал что-то невнятно бормотать, раскачиваясь из стороны в сторону. На кухне стало очень тихо, слышны были только его прерывистые вздохи.

Ичиго пробил озноб. Слова Карин о смерти Широ в одно мгновение отодвинули реальность на второй план, и перед глазами поплыли воспоминания, которые он годами пытался спрятать поглубже.

Снова шел дождь. Серое небо и холодные капли, стекающие по лицу. Маленький Ичиго крепко держал маму за руку, когда они возвращались домой вдоль берега реки. Внезапно он увидел ее — девочку, которая стояла у самой воды. Она выглядела такой одинокой, что он, не раздумывая, бросился к ней.

— Стой! Ичиго, вернись! — крикнула Масаки, но он уже не слышал.

Затем последовала вспышка, чудовищный голос и темнота. Сознание возвращалось короткими рывками. Он помнил, как кто-то сильный нес его и маму через стену ливня. Вспышки света, чьи-то крики, тяжелое дыхание над ухом.

Дальше всё было как в тумане. Белые коридоры больницы, яркий свет ламп и тихий голос врача. Тот говорил, что жизни матери больше ничего не угрожает, но радоваться рано. Из-за оторвавшегося тромба, который застрял в сердце, Масаки впала в глубокую кому. Врач не давал прогнозов. Никто не знал, придет ли она когда-нибудь в себя.

Ичиго сидел на жестком стуле, прижав колени к груди. Он видел, как Широ Фуджимото стоял рядом с отцом. Старик положил руку ему на плечо и говорил что-то спокойное, пытаясь удержать Иссина от отчаяния. Отец плакал, не скрывая лица, а потом долго благодарил Широ.

В тот вечер именно Широ Фуджимото оказался рядом. Он спас Масаки, вытащив её из лап смерти. А Ичиго тогда чуть не погубил её. Если бы не его глупый порыв, маме не пришлось бы закрывать его собой. Тромб и кома стали ценой его спасения.

Ичиго тряхнул головой, возвращаясь на кухню. Иссин продолжал всхлипывать, закрыв лицо руками. В воздухе висело страшное известие, в которое не хотелось верить. Человек, которому их семья была обязана жизнью матери, погиб этой ночью, пока сам Ичиго сражался с монстрами.

В голове все перемешалось. Вчерашний вечер, огромный монстр в его собственной спальне, девочка с мечом и эта внезапная передача силы — всё казалось безумием. А теперь еще и это.

Он положил руки на стол и сцепил пальцы в замок. «Землетрясение», — повторил он про себя слова Карин. Локальный толчок, который разрушил только одну старую церковь? В это верилось с трудом. После того, что он увидел ночью в своей комнате, любая случайная катастрофа казалась ему делом рук тех тварей.

— Старик, — негромко позвал Ичиго, глядя на отца. Иссин поднял на него заплаканное лицо. — А что с Рином? Он жив?

Иссин шмыгнул носом и вытер глаза краем рукава. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, чтобы говорить внятно.

— Жив, — выдохнул отец. — Рюкен был там почти сразу. Он осмотрел парня... Сказал, что физически на нем ни царапины. Ни единого ушиба, представляешь? Церковь в щепки, а он цел.

Иссин снова замолчал, подбирая слова.

— Но Рюкен говорит, что с ним все плохо. Не в плане ран. Ментально... Он просто закрылся. Сидит там, на развалинах, и ни с кем не разговаривает. Исида забрал его к себе в больницу, под присмотр.

Ичиго почувствовал, как внутри все сжалось. Он вспомнил лицо Рина — вечно дерзкое, немного раздраженное. Сложно было представить его сломленным и молчаливым.

— Землетрясение, значит, — пробормотал Ичиго, нахмурившись. — И больше никто не пострадал? Только Широ?

— Только он, — ответила Карин, внимательно наблюдая за братом. — Странно всё это, Ичиго. Очень странно.

Иссин снова закрыл лицо руками, и на кухне воцарилась тяжелая тишина. Ичиго смотрел на свои ладони. В них всё еще покалывало от той силы, которую он получил ночью, и это ощущение реяцу теперь казалось ему проклятием. Если бы он знал раньше, если бы он был там, возможно, Широ был бы жив.

— Я пойду к нему позже, — сказал Ичиго, поднимаясь со стула. — В больницу к Исиде.

— Оставь его пока, — глухо отозвался Иссин. — Дай парню хотя бы до вечера прийти в себя. Ему сейчас никто не нужен.

Ичиго ничего не ответил. Он развернулся и пошел к себе, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть в груди становится всё больше.

Весь день в школе Ичиго просидел, уставившись в одну точку. Голоса учителей и шум одноклассников доносились до него словно через слой ваты. Как только прозвенел последний звонок, он первым выскочил из класса.

По дороге в больницу Ичиго зашел в цветочную лавку. Он долго выбирал букет, остановившись на тех цветах, которые мама любила больше всего. В больничных коридорах он чувствовал себя неуютно, хотя бывал здесь часто.

На регистрации он привычно кивнул медсестре и поднялся на нужный этаж. В палате Масаки было тихо, лишь мерно работали приборы. Ичиго подошел к кровати, поставил цветы в вазу на тумбочке и сел рядом.

— Привет, мам, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Принес тебе свежих цветов. Погода на улице отличная, солнце светит. У нас дома всё нормально, Карин и Юзу справляются, старик, как обычно, шумит...

Он рассказывал о всяких пустяках, вспоминал забавные случаи в школе, шутил. Он надеялся увидеть хотя бы малейшее движение, дрожь век или изменение дыхания, но Масаки лежала неподвижно. Лицо её оставалось спокойным и бледным. Спустя полчаса Ичиго замолчал. Он поправил одеяло, еще раз посмотрел на мать и вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Ему нужно было найти Рина. Узнав номер палаты в справочном столе, он поднялся выше, но у дверей его остановила медсестра.

— К этому пациенту нельзя, — строго сказала она, преграждая путь. — Посещение разрешено только ближайшим родственникам, а он сейчас в тяжелом состоянии.

— Я его друг, — попытался возразить Ичиго. — Мне просто нужно его увидеть.

— Правила есть правила, молодой человек. Приходите, когда...

— Пропустите его, — раздался холодный, уверенный голос за спиной.

Ичиго обернулся. К ним шел Исида Рюкен. Его белый халат был идеально выглажен, а взгляд за стеклами очков оставался беспристрастным. Медсестра тут же отступила, пробормотав извинения.

Рюкен остановился рядом с Ичиго и посмотрел на закрытую дверь палаты.

— Ему сейчас нужна поддержка, — негромко произнес он, не глядя на парня. — Кроме друзей, у него теперь никого не осталось. Родственников со стороны Фуджимото нет, так что ты единственный, кто может на него хоть как-то повлиять.

Ичиго кивнул, чувствуя, как внутри снова всё сжалось от этих слов.

— Он в сознании? — спросил он.

— Физически он здоров, — ответил Рюкен, поправляя очки. — Но он не проронил ни слова с того момента, как его привезли. Иди. Только постарайся не слишком давить на него.

Ичиго взялся за ручку двери, глубоко вздохнул и вошел внутрь.

Палата была одноместной и очень светлой, но от этой белизны веяло холодом. Внутри стоял минимум мебели: кровать, тумбочка и пара стульев. Окно было приоткрыто, и занавеска едва заметно шевелилась от сквозняка.

Рин сидел на кровати, привалившись спиной к стене. Он даже не переоделся в больничную пижаму — на нем была всё та же одежда, в которой он вчера ушел в церковь, только теперь помятая и пыльная. Рядом с ним, прямо на одеяле, лежал меч. Рин не выпускал его из рук, прижимая локтем к боку, словно это была единственная вещь, удерживающая его в реальности.

Взгляд его был направлен в пустоту перед собой. Глаза казались стеклянными и сухими, будто он выплакал всё, что мог, еще ночью у руин. Он не шевельнулся, когда дверь скрипнула, и даже не моргнул, когда Ичиго вошел в комнату.

Его лицо выглядело бледным, почти прозрачным в свете ламп. На руках и щеках виднелись следы копоти, которые он даже не пытался смыть. Казалось, он вообще перестал замечать, что происходит вокруг него. Вся его фигура выражала какое-то глубокое, застывшее оцепенение.

Ичиго остановился в паре шагов от кровати. Тишина в палате была такой тяжелой, что он не сразу решился заговорить. Он видел, как сильно побелели костяшки пальцев Рина, сжимавших ножны меча. Было ясно, что сейчас парень находится где-то очень далеко, в том моменте, когда церковь рухнула, забрав с собой его прежнюю жизнь.

— Рин... — тихо позвал Ичиго.

Тот не ответил. Он даже не повернул головы, продолжая смотреть сквозь стену. Только пальцы на рукояти меча чуть заметно дрогнули, выдавая, что он всё еще слышит звуки этого мира.

Ичиго подошел к кровати и сел на свободный стул. Он несколько раз пытался начать разговор, подбирал слова, спрашивал о самочувствии, но Рин не реагировал. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и только сильнее сжимал ножны меча, когда Ичиго заговаривал слишком громко.

В конце концов Ичиго замолчал. Он понял, что сейчас слова не работают, поэтому просто остался сидеть рядом. Тишина в палате затянулась надолго. Было слышно только, как за окном шумят машины и порой в коридоре раздаются шаги медперсонала.

— Это я во всем виноват, — вдруг глухо произнес Рин.

Голос его звучал надтреснуто, будто он долго не пил. Он всё так же не поворачивал головы, глядя перед собой.

— Не мели чушь, — ответил Ичиго, подавшись вперед. — Карин сказала, что там было землетрясение. Старое здание просто не выдержало. Ты здесь ни при чем.

— Ты не понимаешь, — Рин наконец перевел взгляд на него. Глаза его были воспаленными. — Если бы я не сказал те слова... Если бы я не злился на него... Всё могло быть иначе. Я до последнего вел себя как идиот.

— Мы все иногда ведем себя как идиоты, — Ичиго вздохнул. — Старик Фуджимото не стал бы тебя винить.

Рин снова замолчал, обдумывая услышанное. Он опустил взгляд на свои ладони, испачканные гарью, которую так и не смыл.

— Мне теперь даже пойти некуда, — почти шепотом добавил он. — Церкви больше нет. Дома нет. Ничего не осталось.

Ичиго нахмурился и резко хлопнул ладонью по колену.

— Ну ты и кретин, Рин! Неужели ты думаешь, что мы тебя просто так бросим? Мой старик уже все утро рыдает и только и твердит о Широ. Если я скажу, что тебе негде жить, он за шиворот притащит тебя к нам домой. Места хватит, Юзу будет только рада лишнему рту.

Рин посмотрел на него с легким удивлением. Кажется, эта мысль даже не приходила ему в голову. Он хотел что-то ответить, но в этот момент дверь палаты скрипнула и приоткрылась.

В комнату вошел человек, чей вид совершенно не вязался со строгой больничной обстановкой. На нем было зеленое кимоно и полосатая шляпа, низко надвинутая на глаза. В руках он держал трость, на которую слегка опирался при ходьбе.

Урахара остановился в дверях и поправил шляпу, оглядывая присутствующих с легкой, почти незаметной улыбкой. Ичиго сразу напрягся, почувствовав от незнакомца странную энергию, а Рин инстинктивно прижал меч к себе еще крепче.

Киске сделал несколько шагов вглубь палаты, постукивая тростью по линолеуму. Он остановился у окна и обернулся к парням, приподняв поля шляпы кончиком трости.

— Какая трогательная забота о друге, Куросаки-сан, — голос незнакомца звучал легко, почти шутливо. — Преподобный Фуджимото был бы рад узнать, что у его сына есть такие верные товарищи.

Ичиго нахмурился, поднимаясь со стула.

— Вы еще кто такой? И откуда знаете мою фамилию?

— Меня зовут Киске Урахара. Я содержу небольшой магазинчик товаров — он слегка поклонился, не снимая шляпы. — Но я здесь по делу. Что касается твоего предложения, Куросаки-сан... Должен сказать, что забирать Рина к себе домой тебе не придется.

Рин, до этого сидевший неподвижно, поднял голову и недоверчиво посмотрел на вошедшего.

— О чем вы? — спросил он.

— Видишь ли, — Киске вдруг стал серьезным, — Широ был человеком предусмотрительным. Он оставил завещание, в котором четко прописал, что должно произойти в случае его внезапной смерти. Там указан твой официальный опекун. Этот человек — наш со Широ старый знакомый.

— И кто это? — перебил Ичиго. — Почему мы о нем ничего не слышали?

Урахара приложил палец к губам.

— Всему свое время. Имени я пока назвать не могу, таково было условие. Сейчас этот человек улаживает дела, связанные с его переездом и некоторыми... формальностями. Но я общался с ним сегодня утром. Он сказал, что как только разберётся со всем, сразу же свяжется с Рином.

Рин крепче сжал ножны меча, на его лице отразилось смятение. Жизнь, которая еще пять минут назад казалась законченной, внезапно сделала новый поворот.

— А до тех пор, — продолжил Киске, — мы договорились, что ты поживешь у меня. В моем магазине достаточно места, и там тебя никто не побеспокоит. Полиция и социальные службы не будут задавать лишних вопросов, я всё уладил. Вот все бумаги. И Киске протянул стопку документов.

Ичиго посмотрел на Рина, затем на Урахару.

— Ты как, Рин? — тихо спросил Ичиго.

Рин коротко кивнул, смотря на своего работодателя и теперь ещё и временного опекуна.

— Вот и славно, — Киске снова улыбнулся и махнул рукой в сторону двери. — Тогда не будем терять времени. Вещи соберём по дороге, если там что-то уцелело.

***

Через три дня небо над городом окончательно затянуло серыми тучами, и пошел плотный проливной дождь. На кладбище было тихо, слышался только стук капель о зонты и приглушенный шепот священника, проводившего обряд.

Широ хоронили по христианским обычаям, как он и завещал. Гроб казался слишком маленьким для человека, который при жизни занимал так много места в сердцах окружающих.

Семья Куросаки стояла в полном составе. Иссин, обычно шумный и суетливый, сейчас молча смотрел в землю, сжимая в руке промокший платок. Юзу тихо плакала, уткнувшись в плечо Карин, которая держалась из последних сил, плотно сжав губы. Рядом замерли отец и сын Исида. Рюкен выглядел безупречно даже под дождем, его лицо не выражало ничего, кроме холодного спокойствия, в то время как Урю то и дело поправлял очки, скрывая за этим жестом дрожь в пальцах.

Рин стоял чуть впереди всех. Он не держал зонт, и вода стекала по его лицу, смешиваясь со слезами, которых он уже не стеснялся. В руках он всё так же сжимал меч, завернутый в темную ткань, — единственную память, оставшуюся от дома.

Чуть поодаль, под старым деревом, стояла Рукия. Она была в гигае, одетая в простое черное платье. Она не подходила близко, понимая, что в этой семье она пока чужая, но её взгляд постоянно возвращался к Рину. Она чувствовала, как от него исходит тяжелая, подавленная реяцу, которая в такт его дыханию едва заметно колебалась в воздухе.

Когда церемония подошла к концу и люди начали медленно расходиться, Ичиго подошел к Рину и положил руку ему на плечо.

— Пора идти, — негромко сказал он.

Рин не шелохнулся. Он смотрел на свежий холм земли, по которому хлестали капли дождя.

— Он всегда говорил, что я должен взяться за ум, — прошептал Рин, не глядя на друга. — Но я никогда не думал, что ценой моей ошибки станет он сам.

Ичиго промолчал. Он знал это чувство — когда тяжесть вины давит сильнее, чем любая физическая ноша. Он просто стоял рядом, деля с другом эту тишину и шум дождя, пока остальные не скрылись за поворотом кладбищенской аллеи.

Ичиго быстро подошел к Рукии. Дождь усилился, и серые надгробия почти скрылись за плотной стеной воды. За те несколько дней, что прошли с момента их встречи, Рукия не оставляла его в покое. Она настойчиво твердила, что раз он забрал её силу, то теперь обязан защищать город. Ичиго спорил и злился, но, глядя на подавленного друга и руины церкви, начал осознавать, что этот невидимый мир стал частью его жизни.

— Он всё еще стоит там, — тихо заметила Рукия, кивнув в сторону Рина.

— Оставь его, — ответил Ичиго, не сводя глаз с друга. — Он только что похоронил отца.

— Стой, Ичиго, — Рукия резко выпрямилась, её лицо стало предельно серьезным. — Почувствуй это. Воздух изменился.

Ичиго прислушался. В груди появилось давящее чувство, а по коже пробежал холод. Это было не из-за дождя. В нескольких десятках метров от них пространство начало искажаться.

Из серой дымки медленно выплыла массивная, бесформенная туша. Пустой был огромен, его тело покрывали костяные наросты, а над головой на длинном тонком отростке покачивалась приманка в виде маленькой девочки под зонтиком. Она выглядела настолько живой, что в первый миг Ичиго невольно дернулся вперед.

— Это Великий Удильщик, — прошептала Рукия. — Он годами ускользал от синигами, приманивая людей с высокой реяцу.

Ичиго замер. В памяти мгновенно всплыл тот день у реки, дождь и фигурка у воды, из-за которой его жизнь разломилась надвое. Кулаки сжались сами собой.

Ичего рванул вперед, оставляя Рукию и Рина позади. В голове стучала только одна мысль: эта тварь здесь, и она должна исчезнуть.

— Стой здесь! — бросил он через плечо, даже не оглядываясь на друга. — Это мое дело.

Он взмахнул своим огромным клинком, надеясь закончить всё одним ударом. Но Удильщик оказался на удивление проворным. Стоило Ичиго приблизиться, как массивная туша монстра плавно сместилась в сторону. Огромная когтистая лапа с хрустом вошла в землю там, где мгновение назад стоял Куросаки, вырвав кусок дерна вместе с частью старой ограды.

Ичиго перекатился и снова пошел в атаку. Он чувствовал, как тяжелая реяцу врага давит на плечи. Дождь заливал глаза, капли разбивались о лезвие меча, превращаясь в холодные брызги.

— Ты... — Ичиго стиснул зубы, глядя в пустые прорези маски. — Ты ведь был там. Шесть лет назад. У реки.

Удильщик издал звук, похожий на издевательский клекот. Приманка-девочка на его голове задергалась, меняя форму, она начала хаотично удлиняться, превращаясь в нечто среднее между человеком и насекомым.

— Думаешь, я забыл тот день? — прорычал Ичиго. — Я помню всё до последней секунды.

Он сделал резкий выпад, целясь в маску, но Удильщик ударил на опережение. Мощный толчок лапой отбросил Ичиго назад, заставив его проехаться спиной по мокрой траве. Пустой взревел, и этот звук эхом разнесся над притихшим кладбищем.

Ичиго тяжело поднялся, опираясь на меч. Гнев застилал глаза. Он видел, как эта тварь портит покой места, где только что упокоился человек, спасший его семью.

Удильщик не стал ждать. Он выбросил вперед свою приманку, которая на огромной скорости устремилась к Ичиго, выставив вперед костяные шипы. Куросаки едва успел вскинуть меч, блокируя удар. Металл заскрежетал о кость.

— Ичиго, не давай ему навязать ближний бой! — крикнула Рукия, едва удерживая зонт под порывами ветра. — Он специально выматывает тебя!

Удильщик внезапно замер, и его массивная туша содрогнулась от клокочущего звука. Приманка-девочка задрала голову, и из её рта вырвался хриплый, торжествующий голос самого пустого.

— Теперь я вспомнил... — пророкотал монстр. — Этот взгляд. Ты тот самый малец, которого я почти сожрал шесть лет назад. Ты и твоя мать... У неё была такая сладкая реяцу. Если бы не тот поганый человек с его мечом, я бы насладился вами обоими еще тогда.

Глаза Ичиго расширились. В ушах зашумело, перекрывая звук дождя. Все те годы чувства вины, кошмаров и тишины в больничной палате матери превратились в один раскаленный комок ярости.

— Заткнись... — прошипел Ичиго.

— Он спас вас, но посмотри, где он сейчас, — Удильщик указал когтем на свежую могилу Широ. — Он в земле, а я всё еще здесь. И сегодня я закончу то, что начал у реки.

Ичиго сорвался с места. Это не был просто бег — он превратился в черную тень, рассекающую ливень. Он не слышал криков Рукии и не чувствовал тяжести огромного меча.

Он обрушил на пустого серию быстрых, сокрушительных ударов. Клинок свистел, оставляя в воздухе белые полосы. Ичиго бил снова и снова: по костяным наростам, по массивным лапам, по морде чудовища. Глухие удары металла о твердую кость слились в непрерывный грохот.

Удильщик не ожидал такой скорости. Он пытался закрыться лапами, но Ичиго буквально вгрызался в его защиту, высекая искры. Каждый замах был пропитан такой яростью, что даже Рукия невольно отступила назад, пораженная силой этой бесконтрольной реяцу.

— Ты... ответишь за всё! — выкрикнул Ичиго, нанося очередной удар сверху вниз.

Меч глубоко вошел в плечо монстра, и тот взревел от боли, брызгая черной кровью прямо на мокрые камни. Ичиго не останавливался, он продолжал теснить Удильщика к краю кладбища, не давая ему ни секунды на передышку или новую хитрость.

***

Рин стоял у могилы отца, когда тишину кладбища нарушил резкий, скрежещущий звук, донесшийся со стороны лесополосы. Он обернулся и прищурился, пытаясь разглядеть что-то сквозь стену дождя. Там, на границе между ровными рядами надгробий и густыми деревьями, мелькали тени.

Рин подошел ближе к краю склона. На лесной опушке разворачивалось нечто немыслимое. Огромное, косматое существо с белой костяной маской вместо лица пыталось достать когтями человека. Рин замер. Человек был одет в длинное черное кимоно, а в руках сжимал меч настолько массивный, что он казался неподъемным. Из-за ливня и расстояния Рин не мог разглядеть лица, но движения незнакомца были быстрыми и яростными.

«Экзорцист?» — промелькнуло в голове у Рина. Он ничего не знал ни о каких синигами, но старик Широ перед смертью ясно дал понять: мир полон демонов, и есть те, кто с ними сражается.

Внутри у Рина все закипело. Гнев, который он пытался подавить последние три дня, вырвался наружу. Этот демон был того же рода, что и твари, разрушившие его жизнь. Он не собирался стоять и смотреть, как монстр убивает кого-то еще прямо здесь, рядом с могилой его отца.

Рин сорвал ткань с меча. Едва его пальцы плотно обхватили рукоять, по стальному лезвию с гулом пробежало ярко-синее пламя. Он сорвался с места и бросился вниз по склону, к лесу.

В этот момент Удильщик, увернувшись от тяжелого замаха парня в черном, резко выбросил вперед лапу. Когти зацепили плечо бойца, заставив того пошатнуться. Монстр уже присел, готовясь к решающему прыжку, чтобы вцепиться в горло противнику, но Рин вклинился между ними.

Он возник перед существом внезапно, словно соткался из самого ливня. Синее пламя на его клинке вспыхнуло ярче, разрезая капли дождя. Рин не стал медлить. Он сделал короткий, резкий выпад, вкладывая в удар всю свою ярость. Кончик раскаленного меча с хрустом вошел прямо в центр костяной маски монстра.

Удильщик замер. Синее пламя мгновенно перекинулось с меча на маску, быстро расползаясь по всему телу. Монстр задергался, пытаясь сбросить огонь, но пламя буквально вгрызалось в него. Рин крепче сжал рукоять, удерживая врага на месте.

Воздух стал плотным и тяжелым. За спиной бьющегося в агонии монстра деревья задрожали. Из пустоты начали подниматься массивные костяные створки, окованные толстыми цепями. Врата Ада распахнулись с утробным стоном. Огромные руки в истлевших бинтах высунулись наружу, мертвой хваткой вцепились в Удильщика и потащили его в багровое марево.

Рин выдернул меч из маски за секунду до того, как створки с грохотом захлопнулись и растворились. Он остался стоять, тяжело дыша, пока огонь на лезвии медленно затухал.

Парень в черном, придерживая окровавленное плечо, медленно поднял голову и вытер лицо от воды. Рин посмотрел на него и оцепенел. Рыжие волосы, знакомые черты лица, которые он видел каждый день.

— Ичиго?.. — выдохнул Рин, не веря своим глазам.

Куросаки в ответ смотрел на него с таким же шоком, переводя взгляд с меча Рина на его лицо.

Рин стоял, опустив меч, и смотрел на Ичиго. Синее пламя на клинке окончательно погасло. Ичиго, все еще сжимая свой огромный тесак, выглядел так, будто его ударили по голове. Он переводил взгляд с друга на место, где только что исчезли ворота, пытаясь осознать увиденное.

Из тени деревьев медленно вышла Рукия. Она остановилась в нескольких шагах, и ее глаза были непривычно широкими.

— Окумура Рин? — тихо произнесла она. — Ты видишь пустых? Так ты экзорцист?

Рин нахмурился, узнав знакомую девушку.

— Рукия? — он удивленно приподнял бровь. — Что ты тут делаешь? И кто такие эти экзорцисты?

Рукия подошла ближе, игнорируя дождь. Она смотрела на него так, словно видела впервые.

— Но Широ же говорил мне, что ты ничего не знаешь, — продолжала она, рассуждая вслух. — Да и когда я была без гигая, ты меня не видел. И откуда у тебя демонический меч?

Ичиго, прижимая ладонь к раненому плечу, наконец обрел дар речи.

— Так, стоп! Какого черта здесь происходит? — рявкнул он. — Рин, почему ты в огне? Рукия, ты знала его отца? И что это за жуткие двери сейчас вылезли из земли?

Рукия помрачнела и посмотрела туда, где только что закрылись створки.

— Это были Врата Ада, Ичиго. Они появляются только в двух случаях: если пустой при жизни совершил ужасные грехи или если он сожрал демона. И именно поэтому, Рин, ты не должен был его убивать.

Оба парня замерли, глядя на нее с полным непониманием. Рукия вздохнула и подошла еще ближе.

— Послушайте. Ичиго, ты уже знаешь про пустых и шинигами. Мы очищаем души и отправляем их на перерождение. Но в мире есть и демоны. С ними борются экзорцисты — такие, как твой отец, Рин. Проблема в том, что шинигами не могут окончательно изгнать демона. Если я его разрублю, он просто вернется в мир людей через какое-то время. Окончательно изгнать их могут только экзорцисты с чистым сердцем, читая молитвы.

Рин нервно усмехнулся, поудобнее перехватывая меч.

— Но, я только что сжег его синим пламенем.

— В том-то и дело, — отрезала Рукия. — Есть экзорцисты, которые научились изгонять демонов, используя силу других демонов. Твой клинок... Когда-то давно, в ходе экспериментов, шинигами сотрудничали с экзорцистами. Чтобы усилить людей, мы давали им асаучи — заготовки для мечей. Экзорцисты запечатывали в них сильных демонов, чтобы их мощью бить других.

Она сделала паузу, давая им время переварить услышанное.

— Но пустых экзорцистам трогать нельзя. Ваши молитвы на них не действуют. А когда ты используешь силу демона против пустого, ты отправляешь его прямиком в Ад, даже если он того не заслужил. Это нарушает баланс душ. Пустой должен быть очищен моим занпакто, чтобы переродиться, а не гнить за воротами. Если пустой наелся демонов, порядок должен быть таким: сначала экзорцист изгоняет демона, а затем шинигами отправляет душу на перерождение.

Ичиго потер шею, чувствуя, как начинает болеть голова.

— Похоже, мы теперь в одной лодке, Окумура. Один стал шинигами по случаю, другой — экзорцист с чертом в мече.

В этот момент тишину кладбища нарушил резкий звук. Рин вздрогнул и полез в карман. Это звонил тот самый телефон, который Широ отдал ему перед смертью. Рин нажал на кнопку и поднес трубку к уху, но голос раздался совсем не из динамика.

— Алёёёё, — произнес кто-то прямо у них за спинами.

Все трое мгновенно развернулись. Позади них, опираясь на длинный зонт, стоял высокий мужчина в белом костюме и цилиндре. Он выглядел нелепо под проливным дождем, но его внезапное появление заставило всех напрячься.

— Ты кто такой? — Ичиго первым вскинул меч, заслоняя остальных.

Мужчина слегка приподнял шляпу и вежливо поклонился.

— Мое имя Мефисто Фель. С этого момента я — ваш новый опекун, юный Окомура Рин.

Рин нахмурился, крепче сжимая рукоять Курикары. Он чувствовал, что от этого человека исходит странная энергия, тяжелая и холодная.

— Опекун? — переспросил Рин. — Так это про тебя рассказывал отец и мистер Урахара?

Мефисто лишь улыбнулся и перевел взгляд на Рукию, а затем на Ичиго.

— Нам всем нужно многое обсудить. Госпожа Кучики, как официальный представитель Сообщества душ, вы понимаете серьезность ситуации. Куросаки-кун, как человек, получивший чужие силы, вы тоже теперь причастны. Ну и, конечно, наш дорогой Рин.

Мефисто сделал шаг вперед. Его тон мгновенно изменился, став деловым и сухим.

— У тебя нет выбора, мой мальчик. Либо ты идешь со мной и становишься экзорцистом, либо нам придется тебя убить. Прямо здесь.

Ичиго опешил от такой наглости. Он сделал шаг к Мефисто, едва не задевая его своим огромным клинком.

— Ты что несешь? — заорал он. — Убить его? За что? За то, что он помог мне прикончить того монстра?

Мефисто даже не моргнул. Он посмотрел на Ичиго с легким пренебрежением, словно на ребенка.

— У него в руках опасное оружие, которое не подконтрольно Ватикану. Сила, заключенная в этом клинке, слишком велика, чтобы оставлять ее без присмотра. Необузданный экзорцист с такой вещью — это угроза для всех. Закон однозначен.

Ичиго хотел было еще что-то крикнуть, но Рин выставил руку вперед, останавливая его. Он долго смотрел на Мефисто, пытаясь осознать масштаб того, во что вляпался. После смерти отца у него не осталось ничего, и теперь этот человек предлагал единственный путь, где он мог бы получить ответы.

Рин мрачно кивнул.

— Я все понимаю, — тихо сказал он. — Я согласен.

Ичиго ошарашенно посмотрел на друга.

— Рин, ты серьезно? Ты пойдешь с этим типом?

— У меня нет другого выхода, Ичиго, — ответил Рин, не оборачиваясь. — Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще. Раз старик хотел, чтобы этот меч был у меня, я научусь им пользоваться.

Мефисто довольно щелкнул пальцами.

— Прекрасный выбор! Я знал, что ты окажешься благоразумным. Нам предстоит долгий разговор.

Рукия молчала, внимательно наблюдая за Мефисто. Она знала о существовании экзорцистов, но этот человек вызывал у нее необъяснимую тревогу. Тем не менее, формально он был прав — такое оружие требовало надзора. Она посмотрела на Рина, понимая, что его жизнь только что изменилась навсегда.

Они покинули кладбище и вышли к дороге. Там, под серым небом, стоял длинный белый лимузин. Мефисто с легким поклоном распахнул заднюю дверь, приглашая всех внутрь. Ичиго, уже вернувшийся в свое тело, залез в салон последним пропуская первыми Рукию и Рина.

Внутри было сухо. Кожаные сиденья матово поблескивали в мягком свете ламп. Ичиго вытер лицо ладонью и посмотрел на Мефисто, который устроился напротив.

— И куда мы едем? — спросил он.

— В вашу школу, — ответил Мефисто.

Рин, сидевший рядом с Ичиго, поднял брови.

— В школу? Зачем?

Мефисто положил руки на набалдашник зонта.

— Старшая школа города Каракура на самом деле — филиал Академии Истинного Креста. Обычные люди учатся там как простые ученики. Но тем, у кого есть способности, выдают специальный ключ. Он открывает любую дверь в здании и позволяет попасть в истинную академию экзорцистов.

Друзья переглянулись. Новости обрушивались одна за другой, не давая перевести дух.

— С этого дня ты, Рин, будешь там полноценно учиться, — продолжал Мефисто. — А вы, господин Куросаки, пройдете начальные уроки. Вам нужно научиться взаимодействовать с экзорцистами, раз уж вы защищаете этот город.

Ичиго скрестил руки на груди. Тон этого человека ему совсем не нравился.

— Еще чего. Я временно исполняю обязанности шинигами. Моя работа — отправлять души на перерождение. Мне не нужны ваши уроки, и я не собираюсь становиться экзорцистом.

Мефисто тонко улыбнулся.

— Вы ведь хотите качественно исполнять свои обязанности? Или вы предпочитаете, чтобы мы передали информацию о вашем маленьком секрете Сообществу душ?

Ичиго нахмурился. Он не понимал, к чему ведет этот человек.

— В чем проблема? Я делаю их работу.

Рукия, сидевшая рядом, внезапно напряглась. Она отвела взгляд в сторону окна и сжала пальцы на коленях.

— Так госпожа Рукия вам не объяснила? — Мефисто изобразил удивление. — Передавать свою силу шинигами обычным людям запрещено. Это одно из самых тяжких преступлений.

Ичиго замер. Он посмотрел на Рукию, но та продолжала хранить молчание.

— Если в Сообществе душ об этом узнают, — Мефисто сделал паузу, — Рукию Кучики арестуют и отправят под трибунал. А вас, господин Куросаки, просто убьют.

В лимузине стало тихо. Было слышно только, как шины шуршат по мокрому асфальту. Рин смотрел на друзей, пытаясь осознать, в какую ловушку они попали.

Ичиго сжал кулаки. Он посмотрел на Рукию, которая все так же молча смотрела на дорогу.

— Значит, выбора у нас нет, — сказал Ичиго.

— Выбор есть всегда, — отозвался Мефисто, — но этот — самый разумный.

Машина плавно притормозила у знакомых ворот школы. Мефисто достал из кармана два старых на вид ключа и протянул их парням.

— Прошу. Сейчас вы увидите это место с иной стороны.

Глава 4

Все трое вышли из лимузина. Мефисто шагнул к неприметной двери в стене школьного корпуса, достал массивный ключ и повернул его в замке. Раздался тяжелый щелчок. За дверью оказался длинный коридор с высокими потолками, который никак не мог поместиться в обычном здании.

Мефисто шел впереди, указывая тростью на двери. Он проводил экскурсию, коротко поясняя назначение залов: библиотека, склад артефактов, аудитории для тренировок. Все выглядело старым и строгим.

— На этом осмотр окончен, — Мефисто остановился у одной из дверей. — Теперь вас ждет первый вводный урок для всех новоприбывших.

Сам он заходить не стал. Мефисто внезапно крутанулся на месте и превратился в маленького белого пуделя. Пес деловито тявкнул и проскочил в класс первым. Ичиго и Рин посмотрели на это с явным сомнением, но промолчали.

Внутри уже сидели другие ученики. У окна расположился парень, который не сводил глаз с куклы кролика на своей руке. Чуть поодаль сидел человек в сером плаще, капюшон которого скрывал почти все лицо, оставляя видимым только подбородок.

Но взгляд парней приковала фигура за третьей партой.

— Тацуки?! — выкрикнули Ичиго и Рин одновременно.

Тацуки Арисава медленно повернула голову. Она выглядела спокойной, хотя в ее глазах мелькнуло удивление.

— Парни? — она перевела взгляд с одного на другого. — Вы тоже здесь?

Ичиго подошел ближе, все еще не понимая, что происходит.

— Тацуки, что ты тут делаешь? Это же... академия экзорцистов.

Она кивнула и откинулась на спинку стула.

— Это давняя история. Но цель у меня простая — я хочу стать экзорцистом.

Она сделала паузу и внимательно посмотрела на друзей.

— А разве у вас не такая же цель? — спросила она.

Рин замялся, не зная, что ответить. Он все еще сжимал в руке ножны своего меча. Ичиго тоже не спешил с объяснениями. Ситуация становилась все более запутанной. Друзья, которые годами знали друг друга, внезапно оказались в одном месте, о существовании которого еще утром даже не догадывались.

Рукия прошла вглубь класса и заняла свободное место, знаком приглашая парней сделать то же самое.

— Поговорите позже, — тихо сказала она. — Сейчас начнется занятие.

Тацуки проводила их взглядом, но больше вопросов задавать не стала. Она достала тетрадь и положила ее перед собой, всем видом показывая, что настроена серьезно. В классе воцарилась тишина, прерываемая только тихим сопением пуделя, который устроился на учительском столе.

Дверь кабинета снова открылась, и внутрь вошел молодой человек в очках. В этот момент замерли не только Ичиго с Рином, но и Тацуки. Она подалась вперед, не веря своим глазам.

Вошедший подошел к учительскому столу и поправил очки средним пальцем. В отличие от тех экзорцистов, которых они видели в коридорах — в их строгой черной форме — этот человек был одет во все белое. На его груди выделялись два разных знака: традиционный крест квинси и эмблема академии.

— Здравствуйте, — произнес он спокойным, ровным голосом. — Я Урью Исида, последний представитель клана квинси, экзорцист ранга эсквайр и ваш новый учитель.

Тишина в классе мгновенно взорвалась. Ичиго и Рин вскочили с мест, перебивая друг друга.

— Исида?! Ты-то что тут забыл? — заорал Ичиго, указывая на него пальцем. — Какой еще учитель?

Исида никак не реагировал на этот шум. Он спокойно разложил на столе бумаги, дождался, пока первый запал парней пройдет, и начал говорить.

— Начнем с вводной темы. Вы здесь для того, чтобы научиться контролировать то, что видите, и то, чем владеете.

Он говорил так, будто перед ним сидели совершенно незнакомые люди. Его игнорирование злило еще больше. Рин, чей характер никогда не отличался терпением, внезапно ударил обеими руками по парте. Гулкий звук эхом разнесся по аудитории.

Наступила полная тишина. Рин тяжело дышал, глядя прямо на Исиду. Тацуки и Рукия наблюдали за этим, затаив дыхание. Даже пудель на столе перестал сопеть и приоткрыл один глаз.

Исида медленно выдохнул и прикрыл глаза.

— Понятно, — тихо сказал он.

Он повернулся к остальным ученикам и вежливо кивнул.

— Прошу прощения за эту заминку. Пожалуйста, все выйдите из класса и подождите в коридоре. Все, кроме Куросаки и Окумуры.

Тацуки хотела было что-то возразить, но встретившись с холодным взглядом Исиды, промолчала. Ученики начали нехотя собирать вещи. Парень с куклой кролика и человек в сером плаще вышли первыми. Рукия задержалась в дверях, бросив обеспокоенный взгляд на Ичиго, но тоже вышла.

Дверь закрылась. В кабинете остались только трое. Исида дождался, пока шаги в коридоре затихнут, и снова поправил очки.

— Что все это значит? — Рин снова подался вперед, не убирая рук с парты. — Почему ты здесь? Почему ты учитель? И почему ты ведешь себя так, будто мы не знакомы?

Исида промолчал. Стекла его очков холодно блеснули, отражая свет ламп. Прежде чем Рин успел задать следующий вопрос, Урью быстрым движением выхватил пистолет и наставил его прямо в лицо Окумуре.

В классе повисла тяжелая тишина. Рин оцепенел, глядя в дуло оружия. Он не ожидал такой неприкрытой агрессии от человека, которого считал просто нелюдимым одноклассником.

— Что ты наговорил Широ? — ледяным тоном спросил Исида.

Рин моргнул, его голос дрогнул.

— О чем ты? При чем тут старик?

Исида не опустил руку. Его палец лежал на спусковом крючке.

— Преподобный Фуджимото был одним из величайших экзорцистов. У него была железная воля. Сатана никогда бы не смог захватить его тело просто так. Это невозможно. Так что же такого ты сказал ему в тот день, что он потерял контроль и открыл брешь в своей защите?

Рин открыл рот, но слова застряли в горле. Он вспомнил их последний разговор, свои крики о том, что Широ ему не отец. Воспоминания обожгли его, и он отвел взгляд, не в силах смотреть на Исиду.

— Я ненавижу демонов, — продолжил Урью, и в его голосе прорезалась ярость. — Может, стоит избавиться от тебя прямо сейчас ради общего блага? Одной проблемой станет меньше.

— Ты что творишь, Исида?! — Ичиго рванулся вперед, пытаясь встать между ними. — Совсем крыша поехала? Убери пушку!

Урью мгновенно перевел прицел на Куросаки.

— Не делай лишних движений, шинигами. Вас я ненавижу не меньше.

Ичиго замер на месте, вскинув брови.

— Откуда ты…

Исида свободной рукой резко потянулся к плечу Ичиго. Между его пальцами оказалась тонкая красная лента — нить души, которую обычные люди не могли видеть.

— У всех шинигами она красная. Ты даже не скрываешь свою природу, — Исида снова посмотрел на них обоих, и его взгляд был полон горечи. — Я ненавижу пустых за то, что из-за них погиб мой дед. Я ненавижу шинигами за то, что они не пришли ему на помощь, хотя это их прямая обязанность — следить за порядком в этом мире. И я ненавижу демонов за то, что из-за них умер мой наставник.

Он на мгновение замолчал, и его рука с пистолетом едва заметно дрогнула.

— Единственный, кто пришел на помощь моему деду в тот день, когда шинигами предпочли остаться в стороне, был Широ Фуджимото. Он был единственным, кто протянул руку квинси. И теперь его нет из-за тебя, Окумура.

Рин стоял, опустив голову. Слова Исиды били больнее, чем пули. В классе снова стало тихо, только пудель на столе перестал притворяться спящим и внимательно наблюдал за происходящим.

Он убрал пистолет в кобуру и подошел к окну, поворачиваясь к ним спиной.

— Вы здесь, потому что так решил Мефисто. Но не ждите от меня понимания или дружбы.

Рин стоял неподвижно, переваривая услышанное. Гнев на самого себя и горечь от правды отразились на его лице. Он нахмурился, сжимая кулаки так, что задрожали плечи.

— Да, ты прав, — глухо произнес он. — Из-за меня отец умер. Я наговорил ему лишнего, и он потерял контроль.

Он поднял взгляд на Исиду.

— Но я уже все решил. Я продолжу его дело. Стану экзорцистом и однажды одолею Сатану.

Рин внезапно шагнул вперед и мертвой хваткой вцепился в руку Исиды, в которой тот сжимал пистолет.

— И никогда, — прорычал он, — никогда больше не наводи на меня оружие!

Одним резким движением Рин вскинул руку Исиды вверх. В этот момент палец Урью дернулся, и по комнате ударил оглушительный выстрел.

С потолка посыпалась белая шпаклевка, оседая на плечи парней и мебель. В кабинете стало тихо. Рин и Исида стояли вплотную друг к другу, не отрывая взглядов.

Ичиго первым пришел в себя. Он посмотрел на дыру в потолке, а потом на друзей.

— Вы оба совсем голову потеряли? — не выдержал он. — Нас отсюда вышвырнут в первый же день.

Исида медленно выдохнул и аккуратно высвободил руку. Он поправил очки, стряхнул пыль с белого рукава и убрал пистолет.

— Ты слишком вспыльчив, Окумура, — ровным голосом заметил он.

Исида убрал пистолет в кобуру и жестом указал парням на их места.

— Сядьте за парты. Я верну остальных, — коротко бросил он и вышел в коридор.

Ичиго и Рин нехотя побрели к своим столам. Когда они уселись, Ичиго наклонился к другу и едва слышно спросил:

— Слушай, Окумура... А что за история с этим Сатаной? О чем он вообще говорил?

Рин тоже перешел на шепот, стараясь не смотреть на свежую дыру в потолке, из которой еще сыпалась крошка.

— Это долгая история. Давай потом, не здесь.

Ичиго хотел было уточнить, но в дверях показался Исида, а за ним в кабинет потянулись остальные студенты. Тацуки заходила последней. Она подозрительно оглядела парней и посыпавшую столы известь, но промолчала, только нахмурилась сильнее. Рукия села на свое место и бросила на Ичиго вопросительный взгляд. Тот лишь едва заметно мотнул головой, давая понять, что расскажет позже.

Класс снова был в сборе. Белый пудель запрыгнул обратно на учительский стол и свернулся клубком, прикрыв нос лапой. Урью встал перед доской, еще раз сухо извинился перед всеми за шум и продолжил занятие.

Он начал вводную лекцию. Голос Исиды звучал ровно и уверенно. Он рассказывал о правилах академии, о иерархии экзорцистов и о том, как важно соблюдать секретность в городе, полном обычных людей. Он упомянул, что их обучение будет разделено на теорию и практику, и что каждый из присутствующих здесь обладает особым даром, который требует огранки.

Студенты слушали молча. Парень с куклой кролика что-то помечал в блокноте, а ученик в сером плаще сидел неподвижно. Когда Исида закончил раздавать учебные пособия, он поправил очки и обвел всех взглядом.

— На сегодня теории достаточно. У вас есть время изучить материалы до завтрашнего дня. Свободны.

Ученики начали собирать вещи. Тацуки быстро закинула сумку на плечо и направилась прямо к парте Ичиго.

— Ну и? — она остановилась перед ним, сложив руки на груди. — Выкладывайте, что вы тут устроили, пока нас не было.

Рин и Ичиго переглянулись.

— Мы просто... обсуждали учебный план с учителем, — попытался выдавить Ичиго.

— С помощью огнестрела? — Тацуки кивнула на потолок. — Оригинальный подход.

Пудель, лежавший на столе, внезапно спрыгнул на пол и в облаке дыма превратился обратно в Мефисто. Тацуки отступила на шаг, подозрительно глядя на директора, но тот лишь поправил цилиндр и широко улыбнулся.

— Господа Куросаки и Окумура, — пропел он, игнорируя общее замешательство. — Прошу вас пройти в мой кабинет. Нам нужно уладить последние формальности.

Ичиго и Рин переглянулись. Возражать Мефисто сейчас казалось бесполезным занятием, поэтому они молча вышли вслед за ним в коридор. Кабинет директора находился в конце того же бесконечного пролета. Внутри было тесно от обилия странных вещей: старых часов, зонтов и каких-то коробок, сваленных в кучи.

Мефисто устроился в глубоком кресле и жестом велел парням встать напротив.

— Итак, — начал он, — господин Куросаки, на сегодня вы свободны. Вам не нужно торчать здесь постоянно. Я составлю график, и вы будете посещать только определенные занятия, которые касаются вашей специфики. Ты же, Рин, зачисляешься на полный курс. Будешь ходить на всё.

— Эй, погодите, — вставил Ичиго. — А как же нормальная школа? У нас вообще-то экзамены на носу.

Мефисто замахал руками, призывая к спокойствию.

— Не стоит так волноваться. Занятия в академии проходят не каждый день. В основном вы будете проводить время как обычные ученики старшей школы Каракуры. Я не собираюсь лишать вас радостей юности.

Он посерьезнел и оперся подбородком на руки, сложенные на набалдашнике зонта.

— Каракура — город небольшой, здесь не требуется целая армия экзорцистов. После смерти преподобного Фуджимото его место займет Исида. Он будет присматривать за районом до тех пор, пока не возникнет нужда в ком-то рангом выше эсквайра.

Мефисто перевел взгляд на Рина.

— Так что в свободное от учебы время ты, Рин, будешь ходить в патрули вместе с ним. Вас, господин Куросаки, это тоже касается. У вас свои обязанности шинигами, я понимаю, но в случае серьезных проблем кооперация будет необходима. Исида знает город и знает, на что вы способны.

Ичиго нахмурился, вспоминая недавний выстрел в потолок и направленный на него ствол пистолета.

— Патрулировать с Исидой? — переспросил он. — Вы уверены, что мы не переубиваем друг друга в первом же переулке?

— Я уверен в вашем благоразумии, — Мефисто снова улыбнулся своей тонкой улыбкой. — К тому же, это отличный шанс научиться работать в команде. Свободны. Завтра жду вас обоих в обычной школе, как ни в чем не бывало.

Ичиго и Рукия медленно шли по улице. Дождь закончился, оставив на асфальте глубокие лужи, в которых отражалось серое небо. Ичиго засунул руки в карманы куртки и хмурился, переваривая события в академии. Разговор в кабинете Мефисто оставил неприятный осадок.

— Патрули с Исидой, — негромко произнесла Рукия, нарушая тишину. — Это будет испытанием для твоего терпения, Ичиго.

— Да уж, — отозвался он. — Этот парень явно не в восторге от нашей компании. Да и я тоже.

Они свернули за угол и увидели Орихиме Иноуэ. Она стояла возле небольшого продуктового магазина с пакетом в руках и что-то внимательно разглядывала на витрине. Заметив друзей, она просияла и замахала рукой.

— Куросаки-кун! Кучики-сан! Какая встреча!

Она подбежала к ним. На ней была школьная форма, а из пакета выглядывал батон и какая-то странная упаковка с яркими этикетками.

— Привет, Иноуэ, — Ичиго постарался улыбнуться. — Ты чего здесь одна в такое время?

— Да вот, решила зайти за продуктами, — Орихиме весело качнула пакетом. — Хотела приготовить что-нибудь необычное на ужин. А вы откуда идете? Выглядите немного уставшими.

Ичиго и Рукия переглянулись. Рассказывать о секретной академии экзорцистов под зданием их школы явно не стоило.

— Да так, были дела в школе, — уклончиво ответил Ичиго. — Задержались немного.

— Понятно, — Орихиме на мгновение замолчала, и в ее глазах промелькнула тень грусти, которую она тут же попыталась скрыть за улыбкой. — Ладно, не буду вас задерживать. Увидимся завтра в классе!

— Береги себя, Иноуэ, — сказала Рукия.

Орихиме еще раз помахала им и зашагала в сторону своего дома. Ичиго смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. В ее поведении не было ничего необычного, но какое-то странное чувство не давало ему покоя.

— Она всегда такая шумная, — пробормотал он.

— Но в этот раз она была какой-то рассеянной, — заметила Рукия. — Ладно, пойдем. Нам тоже пора по домам.

Они продолжили свой путь по вечерним улицам Каракуры. Город постепенно погружался в сумерки, зажигались первые фонари.

***

Вечерняя Каракура встретила их прохладой и редким светом уличных фонарей. Рин шагал рядом с Исидой, то и дело поглядывая на его невозмутимое лицо. Молчание Урью его раздражало.

— Слушай, ну вот как ты вообще во все это вляпался? — не выдержал Рин. — Давно ты экзорцист? Тебя Мефисто нанял или ты сам пришел?

Исида продолжал идти вперед, глядя прямо перед собой. Он даже не повернул головы, словно Рина и вовсе не было рядом.

— Эй, я с тобой разговариваю! — Рин забежал немного вперед. — Ты же сам сказал, что знал старика. Как вы познакомились? Он тебя тоже из какой-нибудь передряги вытащил?

Исида поправил очки и прибавил шагу. Рин лишь фыркнул и поплелся следом, продолжая засыпать его вопросами про ранги, академию и белую форму, но натыкался лишь на игнор.

Они свернули в узкий переулок между жилыми домами. Внезапно Исида остановился. Из теней у мусорных баков начали выбираться мелкие, уродливые существа. Они тихо рычали, перебирая когтистыми лапами по бетону.

Рин уже потянулся к рукояти своего меча, но Исида опередил его. Он молниеносно выхватил два пистолета. Раздались сухие хлопки. Пули, отлитые из освященного серебра, прошивали демонов насквозь. Те рассыпались в пепел, не успев даже прыгнуть. Одного из существ, попытавшегося зайти сбоку, Исида накрыл небольшой бомбой со святой водой. Раздался негромкий всплеск, и демон с шипением растворился в воздухе.

— И это всё? — разочарованно протянул Рин, опуская руку. — Я даже размяться не успел.

Не успел он договорить, как из-за угла выплыло нечто иное. Это существо было крупнее, с белой костяной маской на морде и дырой в груди. Оно издавало пронзительный, вибрирующий звук.

Рин снова схватился за Курикару, готовясь выхватить клинок из ножен.

— Стой, — холодно бросил Исида, выставляя руку перед грудью Окумуры. — Это не твое дело.

— В смысле? Это же монстр!

Исида не ответил. Он вытянул левую руку вперед, и в воздухе мгновенно сформировался светящийся синий лук из чистой энергии. Урью оттянул тетиву, и призрачная стрела с тихим свистом пронзила маску пустого. Существо мгновенно распалось на частицы и исчезло.

Лук растаял в воздухе так же быстро, как и появился. Рин замер с открытым ртом.

— Что это сейчас было? — спросил он, переводя взгляд с пустого места на Исиду. — Какой-то магический артефакт?

— Это сила квинси, — ответил Исида, убирая пистолеты.

— Квинси? — переспросил Рин. — Что еще за квинси? Это какой-то особый ранг экзорцистов?

Исида медленно повернулся к нему.

— Квинси — это люди, обладающие способностью поглощать духовные частицы из окружающего мира и превращать их в оружие. Мы веками уничтожали пустых. В отличие от шинигами, которые очищают их души, мы полностью стираем их из бытия.

Рин почесал затылок, пытаясь уложить это в голове.

— То есть ты не просто экзорцист, ты еще и из какого-то древнего клана лучников?

— Можно сказать и так, — Исида снова пошел вперед по улице. — Но сейчас это не имеет значения. Нам нужно закончить патруль. И постарайся больше не лезть со своим мечом без команды. Ты привлекаешь слишком много внимания.

Исида внезапно замер и обернулся в сторону жилых кварталов. Его лицо стало еще серьезнее, чем обычно. Не говоря ни слова, он сорвался с места, быстро перепрыгивая через невысокие ограждения. Рин, чертыхаясь, бросился следом, едва поспевая за стремительным квинси.

Когда они выскочили на открытую площадку, перед ними предстала странная картина. Ичиго в форме шинигами стоял с огромным мечом наперевес, а рядом была Рукия. Прямо перед ними находился пустой, чья костяная маска была разбита. Существо не нападало, оно что-то хрипло говорило, глядя на замершую неподалеку Орихиме.

Через мгновение пустой сам подался вперед, насаживаясь на занпакто Ичиго. Раздался тихий звон, и монстр начал рассыпаться искрами света, пока полностью не исчез в ночном воздухе.

Исида и Рин подошли ближе. Орихиме, закрыв лицо руками, тихо плакала.

— Что здесь произошло? — спросил Исида, убирая руки в карманы. Его взгляд скользнул по месту, где только что исчез пустой.

Ичиго тяжело выдохнул и вернул меч за спину, но отвечать не стал. Вместо него заговорила Рукия. Она вкратце пересказала историю Соры, брата Орихиме. Она говорила о том, как его душа не смогла уйти вовремя, как одиночество и ревность превратили его в монстра, и как в последний момент к нему вернулся человеческий разум.

Рин слушал, нахмурившись. История о брате, который стал чудовищем из-за привязанности к сестре, явно задела его за живое.

— Значит, он сам выбрал это... — тихо пробормотал Рин, глядя на пустую дорогу. — Сам решил уйти, чтобы не причинить ей вреда.

Исида промолчал, лишь поправил очки. Его лицо оставалось бесстрастным, но он не перебивал и не язвил.

— Это случается чаще, чем хотелось бы, — негромко произнесла Рукия, глядя на Орихиме. — Упокоение — единственный способ спасти такие души от бесконечных страданий.

***

На следующее утро в академии всех ждал сюрприз. Когда Ичиго и Рин вошли в класс, они замерли на пороге. За одной из парт, рядом с Тацуки, сидела Орихиме. Она выглядела немного растерянной, но, увидев друзей, улыбнулась и помахала им рукой.

Рукия, зашедшая следом, заметно напряглась. Она точно помнила, как вчера вечером использовала кикэн, чтобы Орихиме забыла о нападении пустого и о смерти брата. Девушка должна была проснуться, считая все произошедшее обычным сном.

— Иноуэ? — Ичиго подошел к ней. — Что ты здесь делаешь?

— Я сама не совсем понимаю, Куросаки-кун, — Орихиме заправила прядь волос за ухо. — Утром ко мне зашел тот человек в цилиндре. Он сказал, что я теперь тоже зачислена, потому что во мне проснулось что-то важное.

В этот момент белый пудель, сидевший на столе Исиды, спрыгнул на пол и превратился в Мефисто. Он поправил свой бант и оглядел класс.

— Именно так! — подтвердил он. — Вчерашние события послужили толчком. Сильное потрясение и контакт с реяцу пробудили в госпоже Иноуэ скрытые силы.

Рукия сделала шаг вперед и нахмурилась.

— Но я стерла ей память. Это не должно было сработать так.

Мефисто рассмеялся и постучал тростью по полу.

— Когда дух пробуждается, старые методы шинигами перестают действовать. Теперь она видит мир таким, какой он есть. Это естественный процесс.

— И что это за силы? — спросил Рин, разглядывая Орихиме.

— Пока достаточно того, что она здесь, — Мефисто приложил палец к губам. — Ее способности уникальны, и мы поможем ей с ними разобраться. А сейчас садитесь на места.

Исида, сидевший за учительским столом, открыл журнал. Он бросил на Орихиме короткий взгляд, но ничего не сказал и начал отмечать присутствующих.

Ичиго сел на свое место, чувствуя, что все становится слишком запутанным. Тацуки сидела рядом с Орихиме и о чем-то тихо ее спрашивала, а Рукия продолжала сверлить Мефисто недовольным взглядом.

Исида встал со своего места и подошел к доске. Он взял мел и начертил несколько символов, после чего повернулся к классу.

— Сегодняшнее занятие будет практическим, — произнес он, поправляя очки. — Мы займемся призывом фамильяров.

Урью сделал паузу, оглядывая учеников. Орихиме внимательно слушала, подавшись вперед, а Ичиго и Рин переглянулись.

— Фамильяры — это демоны низшего ранга, с которыми экзорцист может заключить контракт, — продолжил Исида. — После этого они становятся вашими помощниками. Они могут выполнять поручения, следить за территорией или помогать в бою.

Рин усмехнулся и откинулся на спинку стула. Его взгляд стал насмешливым.

— Погоди, Исида, — перебил он. — То есть, получается, не все демоны плохие? Ты же вчера говорил, что ненавидишь их всех до единого. А теперь предлагаешь нам с ними дружить?

Исида холодно посмотрел на него. В классе стало тихо.

— Я не говорил о дружбе, Окумура. Я говорил о контракте. Это деловые отношения, основанные на подчинении.

Он положил мел на подставку и скрестил руки на груди.

— Просто не все демоны представляют смертельную угрозу в открытом бою. Многие из них слабы и ищут защиты у сильного хозяина. Почему бы не использовать одно зло против другого, если это поможет спасти человеческие жизни? Для экзорциста это инструмент, а не товарищ.

— Инструмент, значит, — пробормотал Рин, глядя на свои ладони. — Понятно.

Исида проигнорировал его тон и достал из стола пачку бумажных листов, исписанных заклинаниями.

— Для призыва вам понадобится капля крови. Вы наносите её на печать и произносите формулу. Чем сильнее ваша воля и реяцу, тем выше шанс, что демон подчинится, а не попытается напасть.

Он начал раздавать листы, проходя между рядами. Когда он дошел до Ичиго, тот придержал лист за край.

— А если призовется что-то крупное? — спросил Ичиго. — Ты успеешь это пристрелить?

— Я здесь именно для этого, Куросаки, — ответил Исида и пошел дальше. — Начинайте. Положите лист перед собой и сосредоточьтесь.

Исида раздал каждому по листу с печатью. В классе воцарилось сосредоточенное молчание. Рин с азартом проколол палец и приложил его к бумаге, но лист лишь слабо задымился и почернел. У Ичиго результат был похожим: его реяцу оказалась слишком тяжелой для тонкого заклинания, и бумага просто рассыпалась пеплом под его ладонью.

— У вас двоих слишком много грубой силы и слишком мало контроля, — констатировал Исида, проходя мимо их парт.

В этот момент за соседним столом вспыхнул мягкий свет. Тацуки, нахмурившись от напряжения, смотрела на свой лист. Из облака дыма на парту выскочили две небольшие лисицы. Они были полупрозрачными, с острыми ушками и внимательными глазами. Лисы синхронно вильнули хвостами и уселись перед Тацуки.

— Ого, — выдохнул Рин, подавшись вперед. — Настоящие лисы?

— Это кицунэ-фамильяры, — пояснил Исида, подходя ближе. — Довольно редкий призыв для новичка. Они обладают хорошей реакцией и могут работать в паре. Неплохо, Арисава.

Тацуки осторожно протянула руку и коснулась головы одной из лисиц. Та не исчезла, а лишь довольно прижмурилась.

Затем внимание класса переключилось на Орихиме. Она выглядела обеспокоенной, словно боялась неудачи. Девушка аккуратно нанесла каплю крови на центр печати и прошептала формулу. Свет от ее листа был не ярким, а теплым и зеленоватым.

Через секунду на парте появилось крошечное существо. Это был мелкий монстрик, тело которого состояло из переплетенных стеблей и мягких зеленых листьев. У него были большие глаза и тонкие лапки. Существо издало тихий писк и забавно перекатилось с боку на бок.

— Какой милашка! — Орихиме просияла и подставила ладонь. Травяной монстрик тут же вскарабкался ей на палец.

— Травяной демон, — Исида поправил очки, рассматривая существо. — Почти не имеет боевой мощи, но полезен в поиске и лечении мелких ран. Для человека без опыта это отличный результат.

Рин недовольно скрестил руки на груди, глядя на свой обгоревший клочок бумаги.

— Значит, девчонки впереди, — буркнул он.

— Дело не в соревновании, Окумура, — отозвался Исида. — А в том, что они смогли сонастроиться со своей силой, в отличие от вас с Куросаки.

Ичиго только вздохнул, глядя на то, как лисицы Тацуки начали гоняться друг за другом вокруг учебников.

Через несколько дней ряды студентов снова пополнились. Чад появился в классе после истории с попугаем, в котором была заточена душа ребенка. После того как Ичиго и Рукия помогли мальчику обрести покой и защитили его от преследовавшего его пустого, способности Чада начали проявляться открыто. Он больше не мог игнорировать присутствие духов вокруг себя.

Ичиго и Рин восприняли его появление флегматично. Рин лишь молча кивнул здоровяку, а Ичиго только вздохнул, подпирая щеку рукой. Казалось, он уже перестал удивляться тому, что все его друзья оказываются в этом кабинете.

Дверь открылась, и вошел Исида. Он выглядел более сосредоточенным, чем обычно.

— Учитывая особенности некоторых новых учеников, сегодняшнее занятие проведу не я, — произнес Урью, поправляя очки. — Программа требует специфического подхода.

Он отошел в сторону, освобождая проход. В кабинет вошел высокий молодой человек. На нем была простая, но аккуратная одежда, а во взгляде читалась уверенность. Он обвел класс спокойным взглядом и остановился перед учительским столом.

— Всем привет, — заговорил он. Голос у него был низкий и приятный. — Меня зовут Куго Гинджоу. Экзорцист ранга эсквайр и фуллбрингер.

Рин приподнял бровь, услышав незнакомое слово, а Ичиго выпрямился, почувствовав исходящую от незнакомца необычную реяцу. Гинджоу слегка улыбнулся, глядя на их реакцию.

— С сегодняшнего дня я буду помогать вам разбираться с тем, на что не способны обычные заклинания и пули. Надеюсь, мы поладим.

Глава 5

Куго Гинджоу не стал тратить время на долгие вступления. Он отодвинул учительский стол в сторону, освобождая место в центре кабинета, и начал объяснять суть способностей подчинителей — фуллбрингеров.

— Наша сила отличается от способностей экзорцистов или шинигами, — говорил Куго, расхаживая перед рядами. — Мы не черпаем её извне. Мы используем души, которые есть в окружающих предметах. Но чтобы пробудить эту связь, нам нужен объект, который нам дорог. Вещь с историей.

Он объяснил, что фуллбрингеры — это люди, чьи матери подверглись нападению пустых еще до их рождения. Остаточная энергия монстров передалась детям, наделив их возможностью манипулировать материей.

В классе такими оказались двое: Орихиме и Чад.

— У тебя тоже что-то есть, Куросаки, — Куго остановился напротив Ичиго и прищурился. — Я чувствую этот отклик. Но твоя сила спит, потому что ты не можешь найти ту самую вещь.

Ичиго нахмурился, перебирая в голове свои личные вещи, но ничего подходящего на ум не шло.

— Знаешь, я, пожалуй, пасс, — Ичиго откинулся на спинку стула. — Мне и способностей шинигами хватает выше крыши. Разбираться еще и с этим — только лишняя головная боль.

Мефисто, как и обещал, не заставлял Ичиго посещать все лекции, поэтому парень стал появляться в академии редко, заходя лишь на самые важные практические занятия.

Следующие пару недель Чад и Орихиме провели в тренировках под присмотром Гинджоу. Рин иногда оставался понаблюдать, скрестив руки на груди и с интересом глядя, как его друзья пытаются договориться с вещами.

Первым прогресса добился Чад. Во время одной из тренировок он сосредоточился на своей коже, которую всегда считал своей главной защитой и гордостью. Его рука внезапно окуталась темным светом, и через мгновение её покрыла массивная броня, напоминающая перчатку с красно-черным узором.

— Ого, Чад! — Рин вскочил с места. — Вот это мощь.

— Это «Правая рука гиганта», — тихо произнес Чад, рассматривая изменившуюся конечность. Он чувствовал, как сила пульсирует в мышцах.

У Орихиме процесс шел сложнее. Она долго сидела, сжимая в ладонях свои заколки в виде шестилепестковых цветов, которые когда-то подарил ей брат. Она шептала им что-то, закрыв глаза. Наконец, заколки засветились, и из них вылетели шесть крошечных крылатых существ.

— Это феи? — спросил Ичиго, который заглянул в класс в тот день.

— Сюн Сюн Рикка, — ответила Орихиме счастливо. Она представила каждого по имени. — Они могут лечить, защищать и даже атаковать, если очень попросить.

Исида, наблюдавший за этим со своего места, поправил очки.

— Значит, теперь у нас есть полноценная группа поддержки, — сухо заметил он. — Но имейте в виду, что ваши способности всё еще нестабильны. В реальном бою всё будет иначе.

Куго довольно кивнул, глядя на своих новых учеников.

***

Исида сидел за столом, разбирая отчеты о патрулировании. Он читал внимательно, делая пометки на полях, пока дверь без стука не отворилась.

В кабинет зашел Мефисто. Он небрежно оперся на свою трость и оглядел комнату, остановив взгляд на Урью.

— И долго ты собираешься злиться? — спросил Фель после короткого приветствия.

Исида даже не поднял головы от документов.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, директор.

— Да брось, — Мефисто прошел вглубь кабинета. — Я же вижу, как тебя раздражают некоторые ученики. Твое лицо становится еще кислее каждый раз, когда Окумура или Куросаки открывают рот.

Исида промолчал, продолжая изучать отчет, хотя строчки уже начали плыть перед глазами. Мефисто хмыкнул и выудил из кармана небольшой прозрачный пакетик с оранжевым порошком. Он бросил его на стол прямо поверх бумаг.

— У меня есть выход, — сказал он.

Исида отложил ручку и посмотрел на содержимое пакета.

— Что это?

— Это меланж, — ответил Мефисто, довольно щурясь.

Исида поднял взгляд на директора.

— И как это должно мне помочь? Что вообще такое этот ваш меланж?

— Одна из разработок Уэко Мундо, — пояснил Мефисто, расхаживая по комнате. — Особый состав. Он повышает уровень духовных сил и улучшает концентрацию.

Исида резко выпрямился. Его голос стал холодным.

— Вы решили подчевать меня наркотиками, Мефисто? Это ваше решение проблем с дисциплиной?

— Не кипятись, — Мефисто поднял руку, призывая к спокойствию. — Кроме прочего, это отличная приманка для пустых. Достаточно добавить немного в твою приманку квинси, и все пустые в городе слетятся на этот запах. Мы объявим это тренировкой. Для тебя это шанс посоревноваться с Ичиго и Рином в реальных условиях. Для остальных — возможность увидеть врага в лицо. К тому же, мы разом очистим город от всех затаившихся тварей.

Исида нахмурился, обдумывая предложение.

— Тренировка? Но это будет безопасно не для всех. Пустые — это не мелкие демоны, с которыми они привыкли иметь дело. В обязанности экзорцистов борьба с ними вообще-то не входит.

Мефисто остановился у окна и обернулся.

— А ты представь, что будет, если пустые нажрутся демонов. Кому-то ведь придется изгонять их из них. Это отличный опыт, Исида. Ты ведь и сам хочешь знать, на что они способны на самом деле.

Исида посмотрел на оранжевый порошок в пакете. Риск был велик, но идея выманить всех пустых одним разом и расставить точки в их споре с Ичиго казалась заманчивой.

— Я подумаю над этим, — негромко произнес он.

***

Настал день испытания. Солнце еще стояло высоко, но на пустыре в промышленной зоне было неуютно. Ветер поднимал пыль с бетонных плит, а тени от заброшенных складов казались слишком длинными для полудня.

Исида стоял в центре площадки, удерживая в руках небольшую пластину, внутри которой пересыпался оранжевый порошок. Все собрались вокруг него.

— План такой, — начал Урью, оглядывая класс. — Сегодня мы проводим зачистку. Шура, Такара и Арисава — на вас демоны. Они первыми почувствуют зов, так что будьте готовы.

Шура поправил воротник серого плаща и молча кивнул. Нэму Такара не проронил ни слова, но его кукла-кролик на руке слегка качнулась, словно прислушиваясь. Тацуки же просто сжала кулаки, проверяя готовность своих фамильяров.

— Мы с Куросаки займемся пустыми, — продолжил Исида. — Чад, Иноуэ и Рин — вы действуете по обстоятельствам. Вступайте в бой с теми, с кем сможете справиться, или помогайте прикрывать остальных.

Рукия, стоявшая чуть в стороне, резко шагнула вперед.

— Это безумие! — вскрикнула она. — Исида, ты хоть понимаешь, что творишь? Это не просто опасно. Ты и Рин нарушаете баланс душ. Если вы начнете просто стирать их, последствия будут необратимы. Сообщество душ не оставит это без внимания.

Исида поправил очки, даже не взглянув в её сторону.

— У Мефисто всё под контролем, — сухо ответил он. — Он заверил меня, что пустых в городе сейчас не так много, чтобы это вызвало серьезный перекос. Мы просто выманим тех, кто затаился. Это очистит город и даст всем практику.

— Очистит город ценой риска для жизни? — Рукия не отступала. — Пустые — это не мелкие бесы.

— Все будет нормально, — Исида поднял руку с пластиной. — Хватит споров.

Он сжал пальцы, и стеклянная пластина с хрустом лопнула. Оранжевый порошок меланжа смешался с приманкой квинси и растворился в воздухе, выбросив невидимую глазу, но ощутимую кожей волну энергии.

Тишина, стоявшая на пустыре, мгновенно сменилась едва слышным гулом. Небо над промышленной зоной начало затягиваться странной дымкой, а в воздухе почувствовалось напряжение.

Небо над промышленной зоной окончательно затянуло серой дымкой. Как только Исида раздавил приманку, тишина сменилась нарастающим гулом. Воздух задрожал, и пространство вокруг пустыря начало идти трещинами.

Первыми из теней полезли демоны. Мелкие, юркие твари стаями повалили из-под ржавых контейнеров и заброшенных зданий.

— Началось! — крикнула Тацуки.

Она вскинула руки, и ее лисицы-фамильяры сорвались с места. Они двигались молниеносно, перехватывая демонов на подлете. Такара стоял неподвижно, но его кукла-кролик начала издавать странный, вибрирующий звук, от которого демоны просто лопались, не успевая добежать до него. Тацуки уверенно держала строй, прикрывая его с фланга.

Но основная угроза пришла сверху. Небо над пустырем буквально треснуло. Из разломов один за другим начали вываливаться пустые. Их оказалось гораздо больше, чем ожидал Исида. Белые костяные маски отчетливо выделялись на фоне серого неба, а тяжелая реяцу давила на плечи.

— Ты говорил, их будет мало! — крикнул Ичиго, срывая с плеча свой гигантский занпакто.

— Незначительная погрешность, — холодно бросил Исида. Он уже стоял в стойке, и его лук выпускал стрелу за стрелой. Каждое попадание сопровождалось вспышкой, и пустой исчезал в ту же секунду.

Ичиго не отставал. Он ворвался в гущу монстров, размахивая мечом. Его удары были мощными — он просто сносил головы пустым одним широким движением.

— Эй, я тоже в деле! — Рин выхватил Курикару. Синее пламя мгновенно охватило клинок. Он прыгнул в сторону, где Чад и Орихиме пытались сдерживать напор сразу нескольких крупных пустых.

Чад выставил вперед свою бронированную руку. Мощный удар перчатки впечатал одного из пустых в бетон, раздробив его маску. Орихиме в это время призвала своих фей.

— Сантэн Кэшун! — воскликнула она. Перед ними возник оранжевый щит, о который с глухим стуком бились костлявые лапы.

Рин прорубился сквозь толпу, оставляя за собой дорожки синего огня. Его пламя действовало на пустых так же губительно, как и на демонов — они сгорали за считанные секунды.

Рукия перемещалась между ними, стараясь координировать действия.

— Следите за спинами! — кричала она. — Они лезут изо всех щелей!

Приманка, смешанная с меланжем, работала слишком эффективно. Пустые летели на сигнал со всего города. Пустырь превратился в сплошное поле боя, где синие стрелы квинси перемешивались со вспышками синего пламени и ударами занпакто. Исида и Ичиго двигались в разные стороны, методично уничтожая цели, но поток врагов не иссякал.

Высоко над промышленной зоной, прямо в воздухе, в своем резном кресле сидел Мефисто Фель. Он не спеша помешивал чай в фарфоровой чашке, наблюдая за хаосом, развернувшимся внизу.

Прямо за спиной Мефисто пространство пошло рябью, и открылся темный портал. Из него небрежно вышел парень с растрепанными зелеными волосами. На нем был длинный пиджак, а во рту он катал леденец.

— Скучно здесь у тебя, брат, — произнес Амаймон, лениво оглядывая панораму боя. — Опять играешь в учителя?

Мефисто сделал глоток чая и улыбнулся, не оборачиваясь.

— Это инвестиции в будущее, Амаймон. Наш отец был бы заинтересован в результатах этого эксперимента.

Амаймон подошел к самому краю и присел на корточки, уставившись вниз на Рина, который как раз расправлялся с очередным чудовищем.

— Рин... — протянул Король Земли. — Он стал сильнее. Отец ждет, когда он будет готов.

— Он будет готов, когда придет время, — Мефисто поставил чашку на блюдце. — А пока ему нужна встряска. Обычные пустые и мелкие демоны для него уже просто мусор.

Амаймон вытащил леденец изо рта и наклонил голову набок.

— Ты хочешь, чтобы я спустился?

— Почему бы и нет? — Мефисто весело сверкнул глазами. — Иди, поиграйся с ним. Только не сломай его раньше времени, он мне еще нужен.

Амаймон ничего не ответил. Он просто сделал шаг вперед, соскальзывая вниз и бесшумно проваливаясь сквозь облака в сторону пустыря. Мефисто снова взял чашку и приготовился наблюдать за продолжением.

В пылу сражения группа разделилась. Рин, преследуя нескольких юрких демонов, выбежал к парку Каракуры. Здесь было тихо, только шум листвы нарушал тишину. Он остановился, тяжело дыша, и огляделся по сторонам.

Внезапно земля под его ногами вздрогнула. Прямо перед ним, буквально свалившись с неба, приземлился Амаймон. Он присел на корточки, подняв небольшое облако пыли, и равнодушно посмотрел на Рина.

— Нашел, — негромко произнес он, перекатывая леденец во рту.

— Ты еще кто такой? — Рин покрепче перехватил рукоять Курикары.

Амаймон медленно встал и отряхнул пиджак.

— Меня зовут Амаймон. Я Король Земли. И я пришел на тебя посмотреть.

Рин не стал дожидаться продолжения. Он рванул вперед, занося меч для удара, но Амаймон просто исчез с того места, где стоял. В следующую секунду Рин почувствовал сильный удар в спину и отлетел в сторону, пропахав землю.

— Слишком медленно, — заметил Амаймон, оказываясь рядом.

Рин попытался подняться, но противник действовал невероятно быстро. Прежде чем Окумура успел нанести новый удар, Амаймон ловким движением вырвал ножны с мечом из его рук.

— Эй! Верни! — крикнул Рин, бросаясь на него.

Амаймон проигнорировал крик. Он с любопытством осмотрел Курикару, а затем медленно потянул лезвие из ножен. Как только синяя сталь показалась наружу, тело Рина мгновенно вспыхнуло синим пламенем. Его зрачки сузились, а из горла вырвался непроизвольный рык.

Амаймон хмыкнул и резко загнал меч обратно. Огонь тут же погас, и Рин, пошатываясь, схватился за грудь, хватая ртом воздух.

— Вот как это работает, — пробормотал Амаймон.

Он снова вытащил клинок на несколько сантиметров — пламя на Рине вспыхнуло вновь. Снова убрал — огонь исчез. Амаймон начал делать это ритмично, словно играя с выключателем.

— Прекрати... это... — прохрипел Рин, чувствуя, как его тело бьет дрожь от постоянных скачков силы.

— Забавно, — Амаймон перестал щелкать мечом и закинул ножны на плечо. — Если хочешь его вернуть, догони меня.

Он резко развернулся и бросился в глубь парка, перепрыгивая через скамейки.

— Стой, урод! — взревел Рин и, не помня себя от ярости, помчался следом за Королем Земли.

Рин споткнулся и повалился на траву, тяжело хватая ртом воздух. Ноги были как ватные, а в горле пересохло. Он поднял голову и увидел Амаймона, который застыл в паре шагов. Король Земли не выглядел уставшим; он лениво крутил в руках Курикару, рассматривая ножны так, будто это была дешевая безделушка.

— Ну вот и всё, — произнес Амаймон, скучающе переводя взгляд на Рина. — Побегали и хватит.

В этот момент из-за деревьев вышел Шуре. Рин узнал знакомый серый плащ и капюшон, скрывающий лицо.

— Шуре, беги! — из последних сил выкрикнул Рин, пытаясь опереться на локти. — Уходи отсюда! Ты не понимаешь, кто это такой!

Шуре остановился. Вместо того чтобы послушаться, он резким движением сорвал с себя плащ и отбросил его в сторону. Рин замер, забыв, как дышать. Перед ним стояла молодая женщина. Её рыжие волосы ярким пятном выделялись на фоне зелени парка, а лицо казалось дерзким и уверенным.

На ней был наряд, который заставил Рина покраснеть до кончиков ушей: короткие шорты и топ в виде двух полосок ткани, едва прикрывающих грудь. Живот оставался полностью открытым, и на нем была видна темная татуировка в виде переплетенных змей.

— Давно пора было скинуть это тряпье, — произнесла она.

Она приложила ладонь к татуировке на животе. Рин широко открыл глаза, когда прямо из её кожи, под аккомпанемент тихого шипения, начал выходить клинок. Это был меч Киригакуре.

— Ты... ты же была парнем! — выдавил из себя Рин, совершенно сбитый с толку.

Шуре не ответила. Она рванула вперед. Воздух вокруг неё мгновенно стал влажным и тяжелым — меч начал выпускать густой туман, который за считанные секунды окутал поляну. Амаймон нахмурился, теряя противницу из виду.

Из тумана вылетел клинок. Он не был прямым; лезвие разделилось на сегменты, соединенные цепью, и изогнулось, словно змеиное тело. Шуре управляла им с невероятной точностью. Меч обвил руку Амаймона, и следующим резким движением она вырвала у него Курикару.

Ножны с мечом Рина отлетели в сторону и вонзились в землю прямо у его ног. Рин тут же вцепился в рукоять, прижимая свое оружие к груди.

— Довольно, — раздался спокойный голос Мефисто.

Директор появился между ними, поправляя цилиндр. Он окинул взглядом Шуре, Рина и своего брата.

— Амаймон, на сегодня развлечений достаточно. Тебе пора возвращаться.

Амаймон недовольно цыкнул, убирая леденец за щеку. Он бросил короткий взгляд на Шуре, затем на Рина, в глазах которого все еще полыхало синее пламя.

— Ладно. Все равно здесь стало слишком людно, — бросил он.

За его спиной открылся темный разлом. Король Земли шагнул в него и мгновенно исчез.

На поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Рина. Мефисто медленно повернулся к Шуре, опираясь на свою трость. На его губах играла тонкая усмешка, а взгляд за стеклами очков оставался непроницаемым.

— Я догадывался, что Ватикан что-то затеял, — произнес Мефисто, склонив голову набок. — Но ты правда думала, Шуре, что я не узнаю Радужного рыцаря? Твоя маскировка была забавной, но не безупречной.

Шуре скрестила руки на груди, отчего татуировки на её теле слегка сместились. Она смотрела на директора без всякого почтения, скорее с явным раздражением.

— После смерти Широ Ватикан что-то заподозрил, — резко ответила она. — Старики заволновались и отправили своего агента в школу. И, судя по тому, что я здесь увидела, сделали это не зря.

Она сделала шаг к Мефисто, игнорируя ошеломленного Рина, который всё еще пытался осознать, что его одноклассник оказался взрослой женщиной из высших эшелонов экзорцистов.

— Какого дьявола вы тут творите, Фель? — Шуре обвела рукой пустырь. — Наркотики из Уэко Мундо, приманки, орды пустых посреди жилого города. Ты втянул в это учеников и даже Шинигами. Это больше похоже на подпольные бои, чем на обучение.

Мефисто лишь рассмеялся, поправляя свой цилиндр.

— Мои методы всегда были несколько эксцентричными, — заметил Мефисто. — Но результат налицо. Посмотри на Окумуру. Сегодня он узнал о своих пределах больше, чем за месяцы лекций. А что касается Ватикана — пусть присылают кого угодно. Пока я директор, правила здесь устанавливаю я.

Шуре скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него.

— Много лет назад вы сообщили Ватикану, что сын Сатаны мертв, — твердо произнесла она. — Но он стоит перед нами. Вы лгали все это время, Фель. Это измена.

Рин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он крепче сжал рукоять меча, переводя взгляд с Мефисто на Шуре. На поляне стало совсем тихо.

Мефисто не шелохнулся. Он лишь чуть сильнее оперся на свою трость.

— И ты действительно готова сдать его? — мягко спросил он. — Сдашь приемного сына человека, который подобрал тебя и растил как родную дочь? Широ верил, что ты поймешь его поступок.

Шуре нахмурилась. Она отвела взгляд в сторону, глядя на деревья, и несколько секунд молчала.

— Именно поэтому я пока ничего не рассказала Ватикану, — наконец ответила она. — Я не хочу порочить имя Широ. Если они узнают правду, его объявят предателем посмертно и вычеркнут из истории. Я этого не допущу.

Рин шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спадает.

— Значит, мы договорились, — подытожил Мефисто, довольно щурясь. — Ты остаешься в школе как наставник и наблюдатель. Будешь присматривать за успехами нашего юного друга.

Шуре посмотрела на Рина. В ее глазах уже не было той ярости, что в начале боя, но осталась настороженность.

— Я буду следить за каждым его шагом, — отрезала она. — И если он хоть раз потеряет контроль, я закончу то, что не успела сделать сегодня.

Она развернулась и пошла к своему брошенному плащу. Рин смотрел ей в спину, все еще не веря, что его жизнь только что висела на волоске.

— Эй, подожди! — крикнул он ей вслед.

Шуре остановилась и обернулась через плечо.

— Чего тебе, Окумура?

— Ты... ты правда знала моего отца? — тихо спросил Рин.

Шуре на мгновение смягчилась, но тут же вернула себе прежнее дерзкое выражение лица.

— Знала. Он был единственным, кто мог вправить мне мозги. Постарайся не позорить его память.

Она подхватила серый плащ и, не оборачиваясь, направилась прочь из парка. Мефисто проводил ее взглядом и весело посмотрел на Рина.

— Ну что, идем? Нам пора найти остальных, пока Ичиго и Исида не разнесли остатки района.

Тем временем на окраине района ситуация окончательно вышла из-под контроля. Небо над Ичиго и Урью разорвалось, и из огромной черной щели медленно высунулась гигантская маска.

— Что это за громадина? — выдохнул Ичиго, перехватывая занпакто.

Рукия, стоявшая неподалеку, побледнела. Она смотрела вверх, и в ее глазах читался страх.

— Это Менос Гранде, — быстро заговорила она. — Сотни пустых слились в одно существо. Это элита, Ичиго. Обычный синигами против него ничего не сделает.

Менос начал медленно раскрывать челюсти. В глубине пасти стал формироваться красный шар. Воздух вокруг задрожал, а давление реяцу стало почти невыносимым.

— Он собирается выстрелить Серо! — Рукия вскинула голову к небу и внезапно сорвалась на крик. — Какого дьявола здесь делает Менос?! Куда смотрит Лас Ночес?!!!

Ичиго не стал ждать. Он рванул прямо на монстра, выставив меч перед собой. Когда вспыхнул красный луч, Ичиго не просто принял удар — он начал буквально впитывать эту энергию своим клинком. Воздух вокруг него закрутился вихрем. Его собственная реяцу смешалась с силой Меноса, раздуваясь до огромных масштабов.

С криком Ичиго нанес рубящий удар, возвращая накопленную мощь обратно. Волна энергии ударила Меноса прямо в маску. Гигант зашатался и начал поспешно втягиваться обратно в разлом. Небо сомкнулось, и наступила тишина.

Но на этом всё не закончилось. Избыток поглощенной силы никуда не делся. Ичиго застыл на месте, его тело окутало дикое, нестабильное пламя энергии. Оно хлестало во все стороны, кроша камни. Ичиго чувствовал, что его сейчас разорвет.

Исида понял, что медлить нельзя. Он подбежал к Ичиго и вцепился в его меч.

— Куросаки, не отпускай! — крикнул он.

Энергия начала перетекать в квинси. Исида вскинул руку, и в небо одна за другой начали уходить мощные синие стрелы. Он работал как предохранитель, сбрасывая лишнюю мощь Ичиго в пустоту. Наконец последний всполох погас. Ичиго пошатнулся, его глаза закатились, и он рухнул на землю.

В этот момент на площадку вышли Рин и Мефисто вместе с рыжеволосой женщиной.

— Ничего себе салют, — пробормотала Шуре, оглядывая разрушения и лежащего без сознания Ичиго.

Рукия бросилась к Куросаки, проверяя его пульс, а затем резко обернулась на звук шагов. Она замерла, переводя взгляд с Мефисто на незнакомку в вызывающем наряде.

— Кто это? — спросила Рукия, нахмурившись. — И где Шуре?

Рин подошел ближе, потирая затылок. Он всё еще выглядел смущенным.

— Это и есть Шуре, — буркнул он, стараясь не смотреть на наставницу. — Просто она... ну... всё это время притворялась.

Шуре усмехнулась и закинула свой плащ на плечо.

— Позже объясню, мелкая. Сейчас лучше разберитесь со своим другом, пока он окончательно не выгорел.

Прошло две недели. Все это время город стоял на ушах из-за появления Меноса. Сообщество душ прислало ноту протеста, и Уэко Мундо пришлось начать официальное расследование. Чтобы разобраться в ситуации, в мир людей прибыл посланник — Улькиорра Шифер, заместитель главы спецслужбы и члена Эспады Сантьяго дель Торро.

Улькиорра стоял в кабинете Мефисто, глядя в окно на школьный двор. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— У нас есть подозрения, что Менос был призван намеренно, — произнес Улькиорра, не оборачиваясь. — Использовалась специя. Вопрос в том, откуда она у вас?

Мефисто, сидевший за своим столом, лишь развел руками. Он выглядел спокойным, хотя ситуация накалялась.

— Это скорее вопрос к вам, — ответил директор. — Сначала меланж появляется в Сообществе душ, теперь вы подозреваете меня. Но я здесь совершенно ни при чем.

Улькиорра медленно повернул голову. Его холодный взгляд заставил бы любого другого замолчать.

— По нашим сведениям, учитель этой школы использовал специю во время инцидента, — ровным голосом сказал он.

— Это была просто приманка квинси, ничего больше, — отмахнулся Мефисто. — Обычный порошок для привлечения пустых.

Улькиорра молчал несколько секунд, обдумывая ответ.

— Пока расследование не завершится, я буду оставаться в мире людей, — наконец произнес он.

Так Улькиорра начал посещать занятия в школе Каракура. Он просто сидел в конце класса или стоял в тени коридоров, наблюдая за тем, как работают синигами и экзорцисты. Его присутствие давило на всех, но он не вмешивался в учебный процесс.

Через пару дней Ичиго и Урью вышли на охоту. В одном из переулков они обнаружили нескольких низших пустых и уже приготовились к бою. Ичиго занес занпакто, а Исида натянул тетиву своего лука.

Внезапно пространство рядом с ними разорвалось. Появился Улькиорра. Он даже не взглянул на парней — просто взмахнул рукой, и пустые один за другим улетели в открывшуюся гарганту. Разлом мгновенно схлопнулся.

— Эй! Ты что творишь? — крикнул Ичиго, опуская меч. — Это были наши цели!

Улькиорра посмотрел на него своим пустым взглядом.

— Это дела Лас Ночес, — коротко ответил он. — Не вмешивайтесь.

Он развернулся и пошел прочь, оставив Ичиго и Урью в полном недоумении посреди пустого переулка.

Прошло еще несколько недель, и расследование официально подошло к концу. Комиссия пришла к выводу, что за инцидентом стояли контрабандисты — сообщники из Уэко Мундо и Сообщества душ, которые наладили нелегальный оборот специи. Виновных пообещали найти и наказать, а дело в мире людей решили замять.

Улькиорра Шифер в последний раз зашел в кабинет к Мефисто. Он выглядел так же безучастно, как и в первый день своего появления.

— Расследование завершено, — произнес он, глядя на директора. — Мое присутствие здесь больше не требуется.

Мефисто откинулся на спинку кресла и улыбнулся, явно испытывая облегчение от того, что этот гость наконец уходит.

— Что ж, было приятно посотрудничать, — заметил он. — Передавай привет Сантьяго. Надеюсь, в следующий раз вы пришлете кого-нибудь менее серьезного.

Улькиорра ничего не ответил. Он развернулся и вышел из кабинета, направившись к выходу из школы. На школьном дворе он столкнулся с Ичиго и Рином, которые как раз возвращались с тренировки.

Ичиго замер, увидев его. Он всё еще помнил тот случай в переулке и не особо горел желанием общаться.

— Уже уходишь? — спросил Ичиго, скрестив руки на груди.

Улькиорра остановился и на мгновение задержал на нем взгляд.

— Моя задача выполнена. Дальше вы сами будете разбираться со своими проблемами.

— Эй, подожди, — подал голос Рин. — Ты так и не сказал, почему тебя так заботила та специя. Это действительно настолько опасно?

Улькиорра посмотрел на Рина, и тому на секунду показалось, что в глазах арранкара мелькнуло нечто похожее на пренебрежение.

— Это сила, которой вы не умеете управлять, — коротко бросил он.

За его спиной беззвучно открылась гарганта. Улькиорра шагнул в темноту разлома и исчез, не оборачиваясь. Разлом закрылся, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха.

— Ну и тип, — пробормотал Рин, потирая шею. — От него мурашки по коже.

— Забудь, — отозвался Ичиго. — Главное, что он больше не будет путаться под ногами и мешать охоте.

Вечером в доме Куросаки было тихо. Рукия сидела на полу в комнате Ичиго, глядя на свои немногочисленные вещи. Она знала, что затишье последних недель подошло к концу и скоро за ней придут из Сообщества душ. Оставаться здесь дольше значило подвергать Ичиго и его семью смертельной опасности.

Она достала чистый листок бумаги и быстро написала несколько строк. Рукия просила не искать её, не пытаться помочь и поскорее забыть о том, что они когда-то встретились. Текст получился сухим, но это было необходимо, чтобы он не совершил глупость.

Оставив записку на видном месте на столе, она в последний раз оглядела комнату. Рукия понимала, что обратного пути не будет. Она подошла к окну, легко взобралась на подоконник и спрыгнула вниз, бесшумно приземлившись на асфальт.

Ночной город встретил её прохладным ветром. Она бежала по пустым улицам, стараясь не оглядываться. Где-то в глубине души она чувствовала, что преследователи уже близко, и единственное, чего она хотела сейчас — увести их как можно дальше от этого дома.

Ичиго вернулся в комнату спустя некоторое время. Он заметил распахнутое окно и странную тишину. Подойдя к столу, он взял записку. С каждым прочитанным словом его лицо становилось всё более хмурым, а кулаки сжимались сами собой.

Глава 6

В тот день, когда Рукия отправилась в мир людей, Бьякуя заперся в главном поместье клана. Сразу после ухода Кайена он приказал слугам никого не впускать и перестал выходить к обеду. В поместье воцарилась тяжелая тишина, которую нарушал лишь шум воды в саду.

Только на следующее утро он позволил Ренджи подойти. Лейтенант застал капитана сидящим у окна. Бьякуя выглядел бледным, его движения были скованными. Он сидел так, чтобы одна рука оставалась скрытой под широким рукавом дорогого кимоно — там, где кожу стягивала цепь ада.

— Ренджи, — не оборачиваясь, произнес Бьякуя. Голос его звучал глухо.

— Капитан, вы в порядке? — Ренджи остановился у порога, не решаясь подойти ближе. — Слуги говорят, вы не выходили со вчерашнего дня.

— Я временно не смогу посещать казармы, — перебил его Бьякуя. — До особого распоряжения ты будешь выполнять мои обязанности в отряде. Занимайся отчетами и следи за тренировками.

Ренджи нахмурился, чувствуя, что в комнате что-то не так. Напряжение было почти осязаемым.

— Но что с вами случилось? — прямо спросил он. — Если вы заболели, может, мне стоит сходить в четвертый отряд и позвать капитана Унохану? Она быстро разберется.

Бьякуя медленно повернул голову. Его взгляд был холодным и застывшим.

— Это дела клана, Абараи, — отрезал он. — Они тебя не касаются. Никаких врачей и никаких посторонних в поместье.

Ренджи сжал кулаки, но спорить не посмел. Правила этикета и субординация не позволяли ему настаивать, хотя по лицу капитана было видно, что тот едва держится.

— Я понял, — коротко ответил лейтенант. — Если возникнет что-то срочное по отряду?

— Только в самом крайнем случае, — Бьякуя снова отвернулся к окну. — А теперь иди. Мне нужно остаться одному.

Ренджи поклонился и вышел, тихо задвинув за собой ширму.

Бьякуя вошел в свои личные покои и плотно задвинул за собой ширму. В глубине комнаты его ждала Хисана. Она была в гигае, и со стороны её сложно было отличить от живого человека. Увидев мужа, она поднялась ему навстречу, но Бьякуя лишь устало опустился на татами.

— Я не знаю, что теперь делать, — негромко произнес он, глядя в пустоту перед собой. — Я подвел клан, подвел Готэй 13. Я подвел всех, кто на меня полагался.

Хисана подошла ближе и села рядом, положив руку ему на плечо. Бьякуя не шелохнулся, его взгляд оставался тяжелым.

— Рано или поздно мы оба отправимся в ад, — продолжил он, и в его голосе послышалась горечь. — Это неизбежно. Но я сделаю всё, чтобы это произошло как можно позже. Я выторгую нам столько времени, сколько смогу.

Хисана мягко коснулась его щеки, заставляя посмотреть на неё.

— Не вини себя так, — тихо сказала она. — Ты несешь ношу, которая не каждому под силу. Мы найдем выход.

Бьякуя тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Напряжение в его плечах никуда не исчезло, но голос стал чуть спокойнее.

— Я надеюсь, что Рукия справится, — произнес он. — Надеюсь, она сможет возглавить клан Кучики, когда придет время. Ей придется стать сильнее, чем я когда-либо был.

Хисана ничего не ответила, лишь крепче сжала его ладонь, стараясь передать ему свое спокойствие. Бьякуя сидел неподвижно, слушая тишину поместья, которая теперь казалась ему предвестником большой бури.

Но вскоре новости о пропаже Рукии в мире живых дошли до поместья, еще сильнее омрачив состояние Бьякуи. Несмотря на серьезность ситуации, он не собирался выходить из клана. Пока он оставался взаперти, в Сэйрэйтэе началось разбирательство из-за появления Меноса Гранде. В ходе следствия выяснилось, что Рукия совершила тяжкое преступление — передала свои силы человеку.

Совет 46 отдал приказ разобраться с этим немедленно. Вопрос отправки карательного отряда в мир людей должен был решиться сегодня на собрании капитанов.

Бьякуя по-прежнему не покидал личных покоев. Он вызвал к себе Ренджи, который всё это время ожидал распоряжений у входа в поместье. Когда лейтенант вошел, Бьякуя протянул ему плотно запечатанный конверт.

— Передай это главнокомандующему Ямамото лично в руки, — произнес Бьякуя. Голос его был твердым, но в нем чувствовалась сильная усталость.

Ренджи принял письмо, удивленно глядя на печать клана Кучики.

— Я доставлю его немедленно, капитан.

— Слушай внимательно, — остановил его Бьякуя. — Передай письмо и не уходи, пока он не прочитает его до конца. Ты должен дождаться его ответа. Это важнее любых текущих дел в отряде.

Ренджи коротко поклонился, чувствуя важность момента.

— Будет исполнено.

Он развернулся и быстро покинул поместье, стараясь не тратить ни секунды. Бьякуя остался в полумраке комнаты, слушая, как шаги его лейтенанта затихают в коридорах.

Собрание капитанов началось в тяжелой обстановке. Ямамото Генрюсай стоял во главе стола, опершись на свой посох, и сурово оглядывал присутствующих. Его взгляд задержался на Ренджи, который стоял у входа, не решаясь пройти к рядам капитанов.

— Что здесь забыл лейтенант шестого отряда? — прогремел Ямамото. — И когда наконец Бьякуя Кучики соблаговолит вернуться к своим обязанностям?

Ренджи сделал шаг вперед и протянул запечатанный конверт.

— Капитан просил передать это лично вам в руки.

Ямамото молча принял письмо и, даже не вскрывая его, бросил короткое:

— Свободен.

— Прошу прощения, главнокомандующий, но капитан приказал мне остаться и дождаться вашего ответа, — твердо ответил Ренджи.

Воздух в зале мгновенно стал тяжелым. Ямамото слегка приоткрыл один глаз, и на Ренджи обрушилась мощная волна давления. Лейтенант побледнел, его ноги задрожали, но он не сдвинулся с места.

— Ямамото-сан, ну зачем же так сразу, — подал голос Шунсуй Кёраку, поправляя шляпу. — Раз уж парень принес вести от Бьякуи, давайте хотя бы узнаем, что там написано. Возможно, это прояснит ситуацию.

Главнокомандующий недовольно хмыкнул, но давление ослабло. Он вскрыл конверт и начал читать вслух, чтобы все присутствующие слышали содержание:

— «В связи с внутренними проблемами клана Кучики, прошу назначить Ренджи Абараи временно исполняющим обязанности капитана и представителя интересов клана на собрании с правом голоса».

Ямамото скомкал письмо и бросил его на стол. Его взгляд, полный гнева, снова впился в Ренджи.

— Что он себе позволяет? Бьякуя совсем этой дряни из мира пустых надышался? За подобные выходки его ждет трибунал.

Ренджи выпрямился. Несмотря на то, что перед ним стоял самый сильный синигами Сообщества душ, он не отвел глаз.

— При всем уважении, главнокомандующий, глаза у моего капитана нормального цвета. Он в здравом уме, и меланж тут совершенно ни при чем. Это решение главы клана.

Тишина в зале стала почти абсолютной. Капитаны переглядывались, пораженные смелостью лейтенанта. Ямамото еще несколько секунд буравил Ренджи взглядом, словно проверяя его на прочность. Наконец старик едва заметно ухмыльнулся.

— Вот как. Займите свое место, исполняющий обязанности капитана Абараи.

Ренджи кивнул и прошел к пустующему месту шестого отряда, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

После того как Ренджи занял свое место за столом среди капитанов, в зале воцарилась тяжелая пауза. Ямамото обвел присутствующих суровым взглядом и заговорил, чеканя каждое слово.

— Теперь перейдем к делу, ради которого вы здесь собраны. Стало известно, что Рукия Кучики не просто пропала в мире людей, а совершила преступление, не имеющее оправданий. Она передала свои силы синигами смертному человеку. Совет сорока шести требует её немедленного ареста. А также необходимо избавиться от человека, которому она передала силы.

Главнокомандующий сделал небольшую паузу, опираясь на посох.

— Для задержания необходимо отправить отряд из двух человек.

Джуширо Укитаке, стоявший неподалеку, сделал шаг вперед, но тут же зашелся в тяжелом приступе кашля. Он прижал платок к губам, и по его бледному лицу было видно, насколько ему плохо.

— Главнокомандующий... — прерывисто произнес Укитаке, когда кашель немного утих. — Рукия — мой подчиненный. Я должен был лично отправиться за ней, чтобы разобраться в ситуации, но мое состояние... я боюсь, что просто не выдержу перехода.

Ямамото лишь коротко кивнул, понимая, что в таком состоянии капитан тринадцатого отряда будет только обузой.

— Я пойду, — твердо заявил Ренджи, выпрямившись. — Как представитель интересов клана Кучики и временно исполняющий обязанности капитана, я обязан быть там и лично вернуть Рукию в Сэйрэйтэй.

В этот момент вперед плавно выступил Сосукэ Айзен. На его лице играла привычная мягкая улыбка, скрывающая любые истинные мысли.

— Если позволите, я составлю компанию молодому Абараи, — спокойно предложил Айзен. — Ренджи когда-то служил под моим началом, я хорошо знаком с его методами. С моим участием операция пройдет гладко и без лишнего шума.

— Протестую! — Сой Фон резко обернулась к Айзену, её взгляд был полон раздражения. — Поимка преступников и устранение — это прямая обязанность второго отряда и подразделения тайных операций. Пятому отряду там делать нечего.

Айзен ничуть не изменился в лице. Он поправил очки и посмотрел на капитана второго отряда с подчеркнутым миролюбием.

— Согласен, обычно это ваша юрисдикция. Но сейчас дело принимает деликатный оборот из-за присутствия экзорцистов в том районе. А дипломатическая связь и координация с ними — это как раз сфера ответственности моего отряда. Мы не можем допустить столкновения с представителями Ватикана из-за чьей-то поспешности.

Сой Фон уже открыла рот, чтобы возразить, и в зале начал подниматься гул споров, пока Ямамото не ударил тростью об пол. Звук эхом разнесся под сводами зала, мгновенно заставив всех замолчать.

— Довольно, — отрезал главнокомандующий. — Решение принято. Капитан Соске Айзен и временно исполняющий обязанности капитана Ренджи Абараи отправятся в мир людей немедленно. Собрание окончено.

Ренджи поклонился, стараясь скрыть волнение. Капитаны начали расходиться, а он остался стоять, чувствуя на себе спокойный взгляд Айзена.

Ренджи дождался, пока остальные капитаны покинут зал, и подошел к Айзену. Он чувствовал смесь облегчения и тревоги, но поддержка бывшего командира сейчас была очень кстати.

— Спасибо, что вмешались, капитан Айзен, — негромко произнес Ренджи, склонив голову. — Если бы не вы, то капитан Сой Фон наверняка добилась бы своего.

Айзен мягко улыбнулся и жестом пригласил его следовать к выходу. Они вместе вышли из бараков первого отряда, оказавшись на широкой светлой площади. Солнце Сэйрэйтэя слепило глаза после полумрака залы заседаний.

— Не стоит благодарности, Абараи-кун, — спокойно ответил Айзен. — Ты отлично держался перед главнокомандующим. Не каждый рискнет так прямо защищать своего капитана.

Они пошли по направлению к выходу из внутреннего двора, и Айзен чуть сбавил шаг, переходя на более деловой тон.

— Нам нужно обсудить план, — произнес он, глядя вперед. — Мы не знаем, в каком состоянии сейчас Рукия и насколько сильно на неё влияет тот человек, которому она отдала силы. Нам нужно действовать быстро, чтобы присутствие экзорцистов не превратило простую поимку в конфликт.

Ренджи внимательно слушал, стараясь не упустить ни одной детали.

— Я понял, капитан. Я буду готов.

— Тогда иди, подготовься, — Айзен слегка кивнул ему на прощание. — Встретимся у врат Сэнкая.

Ренджи развернулся и быстрым шагом направился к казармам шестого отряда.

Ренджи вернулся в поместье Кучики и сразу направился к покоям капитана. Он задвинул за собой ширму и прошел вглубь комнаты, где Бьякуя все так же сидел, скрывая руку в складках кимоно.

— Я сделал все, как вы просили, капитан, — негромко доложил Ренджи. — Главнокомандующий прочитал письмо. Теперь я официально временно исполняю ваши обязанности. Меня и капитана Айзена отправили в мир людей за Рукией.

Бьякуя едва заметно кивнул. На его лице не отразилось никаких эмоций, но в голосе послышалось удовлетворение.

— Ты хорошо справился, Абараи.

Он замолчал на мгновение, глядя на сад за окном, а затем перевел тяжелый взгляд на лейтенанта.

— Теперь слушай меня внимательно. Я прошу тебя не подвести меня в этой миссии. Ты представляешь интересы моего клана.

Ренджи выпрямился, готовый слушать, но следующие слова капитана заставили его внутренне содрогнуться.

— Если обстоятельства сложатся так, что Рукия окажет сопротивление или её возвращение станет невозможным, ты должен будешь её убить, — спокойно произнес Бьякуя. — Это твоя обязанность как представителя клана и исполняющего обязанности капитана. Закон превыше всего.

Ренджи почувствовал, как в груди все похолодело. Он представил Рукию, её лицо, их общее прошлое в Руконгае. Идея о том, что он может собственноручно лишить её жизни, казалась немыслимой. Но он смотрел в холодные, серые глаза Бьякуи и понимал, что тот не шутит.

— Я... я понял, капитан, — голос Ренджи прозвучал чуть глуше, чем обычно.

Он коротко кивнул, подтверждая, что принял приказ. Несмотря на внутренний протест и тяжесть на сердце, долг перед капитаном и кланом сейчас стоял на первом месте.

— Я сделаю все, что должен, — добавил он, стараясь придать голосу твердости.

Бьякуя ничего не ответил, лишь слегка прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Ренджи поклонился и вышел из комнаты, чувствуя, как на его плечи лег непосильный груз.

Ренджи сидел на верхушке фонарного столба, подтянув одну ногу к груди. Он поправил свои очки, линзы которых в полумраке светились тусклым зеленым светом. Внизу расстилалась тихая улица Каракуры. Городской шум здесь почти не ощущался, и это помогало сосредоточиться на поиске.

— Ну и где она? — проворчал Ренджи, всматриваясь в пустынный тротуар. — С таким крошечным запасом реяцу её искать — всё равно что иголку в стоге сена.

Айзен стоял внизу, прислонившись спиной к столбу. Он выглядел совершенно расслабленным, глядя куда-то вдаль, словно его вовсе не заботил успех миссии.

— Терпение, Абараи-кун, — негромко произнес Айзен. — Она обязательно проявит себя. В её положении долго оставаться незамеченной невозможно.

В этот момент линзы очков Ренджи слабо мигнули. Он замер, затаив дыхание. Сквозь фильтры он увидел тонкую, едва различимую нить энергии, которая тянулась из-за поворота. Секундой позже на улице появилась Рукия. Она была в школьной форме, за спиной висел рюкзак, который, казалось, тянул её к земле. Она шла быстро, почти бежала, постоянно оглядываясь через плечо.

Ренджи спрыгнул вниз, приземлившись прямо перед ней. От неожиданности Рукия вскрикнула и едва не выронила лямку рюкзака.

— Нашлась-таки, — Ренджи выпрямился, возвышаясь над ней. — А я уже начал думать, что ты совсем растворилась среди этих смертных.

Рукия застыла на месте. Лицо её стало бледным, а взгляд заметался в поисках выхода.

— Ренджи... — прошептала она, отступая назад.

— Не только он, — из тени столба плавно вышел Айзен.

При виде капитана пятого отряда Рукия вздрогнула так, будто её ударили. Она невольно прижала рюкзак к груди, словно он мог её защитить.

— Капитан Айзен... — её голос сорвался.

— Здравствуй, Рукия-чан, — Айзен слегка улыбнулся. — Мы пришли, чтобы забрать тебя. Поверь, никто не хочет лишних сложностей. Если ты пойдешь с нами сейчас, мы сможем обсудить обстоятельства твоего дела в более спокойной обстановке.

Рукия молчала, тяжело дыша. Её реяцу была настолько слабой, что Ренджи едва ощущал её, стоя в паре шагов. Она выглядела абсолютно беззащитной в этом человеческом теле.

— Я не могу вернуться, — наконец выдавила она, пятясь к стене дома.

Ренджи нахмурился. Он вспомнил ледяной тон Бьякуи и приказ, который должен был исполнить любой ценой. Ему не хотелось причинять ей боль, но её упрямство начинало его злить.

— Кончай ломать комедию, — отрезал Ренджи. — Ты нарушила закон. Капитан Кучики из-за тебя подставил под удар честь клана. Пошли, пока я не потерял остатки терпения.

Он уже сделал шаг к ней, когда воздух вокруг вдруг стал резким и холодным. Ренджи замер, почувствовав странную вибрацию, которая не была похожа на силу синигами.

Он медленно повернул голову к невысокому строению неподалеку. Там, в тени карниза, стоял парень в белом. Свет уличного фонаря бликовал на его очках, полностью скрывая выражение глаз.

Айзен внимательно посмотрел на парня в белом. Его взгляд скользнул по деталям одежды и задержался на двух вещах: стальном кресте квинси и другом символе, принадлежащем экзорцистам. Сосукэ слегка приподнял брови, словно встретил старого знакомого.

— Как любопытно, — негромко произнес Айзен, делая шаг вперед. — Абараи-кун, подожди секунду.

Ренджи, который уже сжимал рукоять занпакто, замер. Он недоуменно перевел взгляд с капитана на незнакомца.

— Молодой человек, — обратился Айзен к парню, — я вижу на вас знаки отличия, которые обязывают к благоразумию. Готэй 13 проводит здесь официальную операцию. Я прошу вас не вмешиваться и продолжать свой путь. Конфликт между нашими организациями сейчас никому не пойдет на пользу.

Парень молча потянулся к цепочке на шее. Он снял крест экзорциста и медленно убрал его в карман, оставив на виду только пятиконечный символ квинси.

— Сейчас я здесь не как представитель церкви, — спокойно ответил он. — Я здесь как квинси. И меня зовут Урю Исида.

Айзен чуть наклонил голову набок, сохраняя вежливое выражение лица.

— И зачем же квинси вмешиваться в дела синигами? — спросил он. — Учитывая нашу историю, это не самый разумный поступок.

— Потому что Кучики — мой друг, — Исида поправил очки, которые блеснули в свете фонаря. — А по вашим лицам я вижу, что добра вы ей явно не желаете.

В ту же секунду в его руке вспыхнула ярко-синяя энергия. Из света сформировался массивный лук. Рукия, стоявшая за его спиной, вздрогнула и прижала рюкзак крепче.

Ренджи оскалился. Его реяцу начала нарастать, заставляя воздух вокруг него мелко вибрировать.

— Друг? — Ренджи шагнул вперед, вытягивая меч из ножен. — Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься, очкастый? Сгинь с дороги, пока я из тебя решето не сделал.

— Стой, Абараи-кун, — голос Айзена прозвучал мягко, но в нем была сталь, которая мгновенно остановила лейтенанта.

Исида натянул тетиву. На ней сформировалась длинная, острая стрела из чистого света.

— Уходите отсюда, — сухо приказал Исида. — Оставьте её в покое, и тогда никто не пострадает.

Айзен вздохнул, и в этом вздохе слышалось искреннее сожаление.

— Боюсь, я вынужден отказать, — ответил он. — У нас есть приказ, который мы не можем игнорировать.

Исида разжал пальцы. Стрела сорвалась с тетивы с резким свистом, разрезая воздух. Она летела точно в Айзена, светясь так ярко, что на мгновение ослепила Ренджи. Но Айзен даже не шелохнулся. Он просто протянул руку ладонью вперед.

Стрела рассыпалась на искры еще за метр до того, как коснулась его кожи. Казалось, она столкнулась с невидимой, абсолютно твердой стеной. Энергия просто погасла, не оставив после себя даже дыма.

— Неплохо для представителя твоего рода, — заметил Айзен, опуская руку. — Но этого недостаточно.

Исида быстро натянул тетиву, и одна за другой в Айзена полетели еще несколько стрел. Они чертили в воздухе яркие синие линии, но капитан лишь слегка поводил рукой, словно смахивая назойливых насекомых. Каждый снаряд рассыпался искрами, не достигая цели.

— Ты тратишь силы впустую, — негромко произнес Айзен.

Он вскинул указательный палец, и на его кончике на мгновение вспыхнул бледный свет.

— Хакудо.

Воздух перед Исидой едва заметно дрогнул. Парня резко вжало в стену здания, словно от удара невидимым прессом. Его лук мгновенно развеялся, а сам Урю, не успев даже вскрикнуть, обмяк и сполз по кирпичной кладке на землю, потеряв сознание.

Ренджи подошел ближе, разглядывая поверженного квинси. Он недовольно сплюнул и поудобнее перехватил занпакто.

— Может, прибить его сразу? — Ренджи замахнулся мечом. — От этих выскочек вечно одни проблемы, а тут еще и экзорцист недоделанный. Одним меньше — Сэйрэйтэю спокойнее.

— Не стоит, Абараи-кун, — остановил его Айзен, даже не глядя в их сторону. — Он всего лишь ребенок, который не рассчитал свои возможности. К тому же, лишние смерти среди людей с двойным статусом нам сейчас не нужны. Пусть спит.

Ренджи неохотно убрал меч, продолжая хмуро коситься на Исиду. Рукия, стоявшая неподалеку, прикрыла рот рукой, не в силах пошевелить ни мускулом от страха за друга.

В этот момент тишину переулка нарушил топот тяжелых ботинок и громкий, надрывный крик.

— Исида! Черт тебя дери, ты куда так рванул?!

Из-за угла выскочил парень с растрепанными темными волосами. На его плече висел длинный чехол, а во взгляде читалась смесь злости и беспокойства. Окумура Рин замер на месте, увидев лежащего без чувств товарища и двух странных людей в черных кимоно, стоявших над ним.

— Вы еще кто такие? — Рин мгновенно переменился в лице. Его взгляд стал острым, а рука сама потянулась к чехлу за спиной. — Что вы с ним сделали?

Айзен спокойно повернулся к новоприбывшему, рассматривая его с тем же интересом.

Ренджи недовольно поморщился, глядя на тяжело дышащего парня.

— Еще один нарисовался, — проворчал он, кивая на лежащего Исиду. — Послушай, парень, забирай своего дружка и вали отсюда, пока цел. У нас тут серьезные дела, и ты в них явно лишний.

Рин проигнорировал совет. Он перевел взгляд с обмякшего тела Урю на Ренджи, а затем на Рукию, которая выглядела совершенно затравленной.

— Что вы с ним сделали? — голос Рина стал низким и угрожающим. — Я спросил: что здесь произошло?

— Не твоего ума дело, — отрезал Ренджи.

Он плавно вытянул занпакто из ножен. Меч тускло блеснул в свете фонарей. Ренджи не собирался использовать шикай против обычного, как ему казалось, человека, но и оставлять наглого юнца без внимания не планировал.

Рин медленно потянулся к чехлу за спиной. Когда его пальцы сомкнулись на рукояти Курикары, воздух в переулке мгновенно изменился. Как только лезвие показалось из ножен, парня окутало яркое синее пламя. Огонь танцевал на его плечах, а зрачки Рина сузились, становясь похожими на кошачьи.

Ренджи невольно отступил на полшага, чувствуя, как от парня полыхнуло жаром. Это не было похоже на реяцу синигами или силу квинси.

— Что за чертовщина? — вырвалось у него. — Огонь?

Айзен, до этого стоявший неподвижно, подался вперед. В его глазах вспыхнул живой интерес, он чуть прищурился, рассматривая клинок в руках Рина.

— Демонический меч... — негромко произнес он, словно делая пометку в уме. — Как любопытно. В этом мире еще остались такие артефакты.

— Плевать, какой он там, — рыкнул Ренджи, восстанавливая уверенность. — Сейчас я его потушу.

Он сорвался с места, мгновенно сокращая дистанцию. Ренджи нанес быстрый вертикальный удар, рассчитывая просто сбить противника с ног весом меча. Но Рин среагировал быстрее. Курикара встретила занпакто со звоном, и синее пламя брызнуло в стороны, едва не опалив Ренджи брови.

Рин нанес ответный удар, вложив в него всю свою ярость. Ренджи едва успел подставить лезвие, но сила толчка была такой, что его отбросило назад на несколько метров. Он приземлился на ноги, тяжело дыша, и почувствовал, как ладони саднит от жара.

— Ладно, — Ренджи выпрямился, и его лицо исказила злая усмешка. — Вижу, по-хорошему ты не понимаешь. Теперь будем серьезнее.

Он перехватил рукоять меча обеими руками. Его реяцу резко подскочила, заставляя мелкие камни на дороге дрожать.

— Реви, Забимару!

Меч в его руках с коротким треском начал трансформироваться. Лезвие разделилось на сегменты, соединенные гибким тросом, и превратилось в длинный зубчатый кнут. Ренджи взмахнул им, и Забимару с грохотом выбил крошку из стены дома рядом с Рином.

Когда со стороны крыш спрыгнул человек, переулок наполнился тяжелой энергией. Парень с ярко-рыжими волосами приземлился точно между Рукией и синигами. В руках он сжимал огромный меч, больше похожий на кусок необработанного железа.

Ренджи недоуменно перевел взгляд с Рина на пришедшего.

— Еще один? — буркнул он, поправляя очки. — Ты еще кто такой? Назови свой отряд и имя капитана!

Айзен, который до этого наблюдал за синим пламенем Курикары, плавно перевел взгляд на новичка. Его губы тронула вежливая улыбка.

— Ошибаешься, Абараи-кун, — негромко прервал он лейтенанта. — Посмотри на его реяцу. Этот юноша не из наших. Судя по всему, это и есть тот самый человек, которому Рукия-чан отдала свои силы.

Ренджи нахмурился, и его Забимару хищно дернулся, высекая искры из асфальта.

— Значит, это из-за тебя все началось? — Ренджи уже приготовился к атаке, но Айзен мягко выставил руку вперед.

— Абараи-кун, — не оборачиваясь, произнес он. — Не отвлекайся. Закончи с владельцем синего пламени. С этим юношей я разберусь сам.

Ренджи, тяжело дыша, поднялся. Его задело то, что какой-то мальчишка смог отправить его в полет, поэтому приказ капитана пришелся как нельзя кстати. Он поудобнее перехватил рукоять Забимару, который снова начал разделяться на сегменты.

— С удовольствием, — прорычал Ренджи, глядя на Рина. — Теперь я не буду сдерживаться.

Он взмахнул кнутом, и лезвие с грохотом прочертило борозду по асфальту. Рин вынужден был отпрыгнуть, и бой между ними закипел снова. Ренджи действовал осторожнее, стараясь не подпускать парня близко и используя длину своего меча.

Ичиго тем временем снова бросился на Айзена. Его злило, что его игнорируют, и это заставляло его действовать еще безрассуднее.

— Эй, ты! Смотри на меня! — выкрикнул Ичиго, нанося размашистый удар своим огромным клинком.

Айзен даже не вынул занпакто из ножен. Он просто уклонялся, делая легкие шаги в сторону. Его движения были спокойными, он словно заранее знал, куда придется следующий удар.

— Твои атаки слишком широкие, молодой человек, — наставительно произнес Айзен, уходя от очередного выпада. — Ты вкладываешь в удар слишком много веса и совсем забываешь о защите. Попробуй держать локоть чуть ниже, так ты будешь быстрее.

— Заткнись! Не смей меня учить! — Ичиго вскипел.

Этот мягкий, почти отеческий тон бесил его сильнее, чем открытая враждебность. Ему казалось, что над ним просто издеваются.

Когда Ренджи очередным ударом Забимару все-таки прижал Рина к стене, не давая тому возможности для маневра, Айзен внезапно остановился. Ичиго решил, что это его шанс. Он вложил все силы и ярость в последний замах. Огромный клинок со свистом опустился на плечо Айзена, но в следующее мгновение раздался сухой треск.

Меч Ичиго развалился. Стальные осколки посыпались на землю, и в руках у парня осталась только рукоять с неровным обломком лезвия. Ичиго замер, глядя на это в полном оцепенении.

— Как это... что? — пробормотал он, не веря своим глазам.

Айзен поправил очки и посмотрел на него с искренним сочувствием.

— Все просто, — спокойно объяснил он. — Ты совсем не умеешь контролировать реяцу. Твоя духовная энергия в мече не сжата. Она рыхлая. Поэтому твой занпакто такой большой, но при этом хрупок. Он просто не выдержал давления, когда столкнулся с моей силой.

Ичиго стоял, не в силах пошевелиться. Он только сейчас начал понимать, насколько велика разница между ними.

Айзен слегка склонил голову, глядя на Ичиго с сожалением.

— Прости меня за это, — мягко произнес он. — Это необходимо для твоего же блага.

Он стремительно сократил дистанцию и коснулся груди Ичиго кончиками пальцев. Короткая вспышка кидо прошла сквозь тело парня, точно поразив сон души и звено цепи. Ичиго охнул и повалился на асфальт, чувствуя, как остатки сил покидают его.

— Я сделал все аккуратно, — добавил Айзен, наблюдая за тем, как парень тяжело дышит. — Ты выживешь, но силы синигами, которые передала тебе Рукия-чан, больше не принадлежат тебе. Твой канал связи с духовным миром закрыт.

Рин, увидев это, взревел от ярости. Синее пламя вспыхнуло с новой силой, и он бросился на Айзена, занося Курикару для мощного удара. Айзен даже не обернулся полностью. Он просто поднял руку и поймал раскаленное лезвие двумя пальцами.

Пламя бесновалось вокруг него, но не могло опалить даже край его капитанского хаори. Рин замер, глядя на это в полном шоке. Он пытался выдернуть меч, но тот сидел в пальцах Айзена как влитой.

— Остановись, — спокойно сказал Айзен, глядя парню в глаза. — Забирай своих друзей и уходи. Это дело тебя больше не касается.

— Ни за что! — Рин оскалился, продолжая давить на рукоять.

В этот момент Ичиго, превозмогая боль, приподнялся на локтях. Его пальцы судорожно вцепились в подол белого хаори Айзена.

— Я... не позволю... забрать Рукию... — прохрипел он, глядя снизу вверх.

Айзен вздохнул и покачал головой.

— Как же вы любите все усложнять. Я не хотел этого правда.

Он уже собирался что-то предпринять, но Рукия внезапно сорвалась с места. Она подбежала к ним и резко ударила Ичиго по руке, заставляя его разжать пальцы. Следом она толкнула Рина в плечо, оттесняя его назад. Айзен разжал пальцы, освобождая Курикару.

— Прекратите! Оба, немедленно прекратите! — закричала Рукия. Её голос дрожал, а на глазах блестели слезы.

Она встала между своими друзьями и синигами, широко раскинув руки.

— Капитан Айзен, прошу вас, не трогайте их больше! — она обернулась к нему, тяжело дыша. — Я пойду с вами. Я готова. Только оставьте их в покое.

К ним подошел Ренджи, убирая занпакто в ножны. Он выглядел недовольным, но спорить не стал. Айзен поправил очки и одарил Рукию своей привычной мягкой улыбкой.

— Не стоило доводить до такого, Рукия-чан, — заметил он. — Что ж, наша работа окончена. Пора возвращаться.

Ренджи вышел вперед и коротким движением открыл Сэнкаймон. Пространство перед ними разошлось, открывая сияющий проход в Сообщество душ. Айзен первым шагнул в свет, Рукия, в последний раз оглянувшись на лежащего Ичиго и ошеломленного Рина, последовала за ним. Ренджи зашел последним, и через мгновение врата захлопнулись, оставив переулок в полной тишине.

Глава 7

Спустя мгновение по крышам застучали первые капли, и начался сильный дождь. Вода быстро залила асфальт, смывая следы боя.

Из тени ближайшего здания вышел человек. Он держал в руке зонт, а на голове была знакомая полосатая панама. Киске Урахара подошел к лежащему Ичиго и вздохнул.

— Похоже, мы немного опоздали, — сказал он, оглядывая пустое место, где только что стояли синигами.

Рин, который все еще сжимал рукоять Курикары, обернулся к нему. Несмотря на усталость и шок, он сразу узнал владельца лавки, в которой проработал целый месяц.

— Киске? — Рин опустил меч, и синее пламя погасло. — Ты что тут забыл?

— Решил прогуляться, — Урахара привычно прикрыл лицо веером. — Но, кажется, прогулка отменяется. Я понесу Ичиго, а ты бери Урю. Нам нужно уходить в магазин, пока сюда не нагрянула полиция или еще кто похуже.

Они добрались до лавки Урахары, когда дождь превратился в настоящий ливень. Внутри было сухо и тихо. Тессай, как всегда молчаливый, принял у Киске бессознательного Ичиго и сразу унес его в соседнюю комнату. Рин осторожно опустил Исиду на татами в углу торгового зала.

Урахара подошел к квинси, присел рядом и несколько раз провел ладонями над его грудью, проверяя состояние при помощи кидо.

— С ним все будет в порядке, — заключил Киске, поднимаясь. — Просто глубокий обморок. Сам скоро очнется.

Рин сел на пол прямо там, где стоял. Он посмотрел на свои руки, которые все еще немного дрожали.

— Киске, что это вообще было? — спросил Рин. — Кто эти люди в черном и почему они забрали Рукию?

Урахара сел напротив и убрал веер. Его лицо стало серьезным.

— Рукия — синигами, Рин. В их мире передача силы человеку считается одним из самых тяжких преступлений. Те, кто за ней пришли, исполняли закон. Теперь ее ждет суд в Сообществе душ.

Рин недовольно поморщился.

— Суд за то, что она спасла жизнь? Это бред.

В этот момент в комнату вошел Тессай. Он поправил очки и посмотрел на Урахару.

— Капитан Айзен сделал все ювелирно, — произнес Тессай. — Он поразил точки реяцу так точно, что кроме сил синигами парень ничего не потерял. Его жизнь вне опасности.

Рин вздрогнул, вспомнив лицо человека в очках и то, как его меч был остановлен двумя пальцами.

— Этот Айзен... — Рин сглотнул. — Он монстр. Я никогда не видел такой силы. Он даже не сражался со мной, он просто позволил мне ударить, а потом отбросил, как мешающуюся вещь.

Урахара и Тессай ничего не ответили. В комнате повисла тишина, которую нарушал только шум дождя по крыше магазина.

Через некоторое время Исида резко сел на татами, тяжело дыша. Он схватился за голову и несколько секунд просто смотрел в пол, пытаясь прийти в себя. Увидев Рина и Урахару, он медленно опустил руки. Его лицо было серым, а взгляд — полным вины.

— Я не смог ничего сделать, — глухо произнес Урю. — Он просто... разрушил стрелу рукой. Даже не глядя.

Рин хотел что-то ответить, но в этот момент из соседней комнаты послышался грохот и приглушенный вскрик. В дверях появился Ичиго. Он выглядел ужасно: бледный, пошатывающийся, одна рука прижата к груди. Он тяжело оперся о дверной косяк, едва не сбив висящую занавеску.

— Где она? — хрипло спросил Ичиго, переводя взгляд с одного на другого.

— Успокойся, Куросаки-сан, — мягко сказал Урахара, не вставая с места. — Тебе сейчас лучше лежать.

— Где Рукия?! — Ичиго сорвался на крик, но тут же поморщился от резкой боли в груди. — Этот тип в очках... они её забрали?

— Забрали, — ответил за всех Рин. — Мы ничего не смогли сделать, Ичиго.

Куросаки попытался сделать шаг вперед, но ноги его не слушались. Он едва не упал, если бы Тессай вовремя не подставил плечо.

— Мне нужно туда, — Ичиго сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я должен её вернуть. Она из-за меня попала в эту беду. Киске, ты же знаешь, где это Сообщество душ? Как мне туда попасть?

Урахара медленно раскрыл веер, закрывая половину лица. Его глаза из-под полей панамы смотрели серьезно.

— Куросаки-сан, посмотри на себя. У тебя больше нет реяцу синигами. Айзен-доно уничтожил твои духовные узлы. Ты сейчас обычный человек. Даже если я открою тебе врата, ты не продержишься там и минуты. Тебя просто раздавит чужое давление.

— Мне плевать! — Ичиго вскинул голову. — Я найду способ. Я не оставлю её там одну на этом их «суде».

Киске долго молчал, слушая, как дождь барабанит по крыше. Затем он вздохнул и сложил веер.

— Есть один способ вернуть тебе силу. Но это будет стоить тебе жизни, если не справишься. И времени у нас совсем мало. Суд в Сообществе душ обычно не затягивают.

Исида поднял глаза на Урахару, а Рин напрягся.

— Я согласен, — без колебаний ответил Ичиго. — Мне всё равно, что придется делать.

— Что ж, — Урахара поднялся и поправил шляпу. — Тогда готовься. Отдыхай, пока можешь. Завтра начнется твой персональный ад.

Подготовку начали на следующий же день. Йоруичи, оставшись в облике черного кота, взяла на себя Садо и Орихиме. Они уже пробудили свои способности и тренировались с Куго, поэтому теперь им нужно было лишь отточить навыки под присмотром мастера, чтобы выдержать давление в Сообществе душ. Исида, который после поражения стал еще более молчаливым, тренировался отдельно, осваивая работу с перчаткой Санрэй.

Рин же отправился в академию. Он нашел Мефисто в его кабинете. Выслушав план отправиться в Сэйрэйтэй впятером — вместе с Ичиго, Исидой, Садо и Орихиме — Мефисто лишь приподнял бровь.

В углу комнаты Шура, которая до этого молча точила клинок, резко обернулась.

— Вы совсем из ума выжили? — она отложила меч в сторону. — Лезть туда такой толпой? Это не просто самоубийство, это чистое безумие.

Мефисто медленно закрыл папку с документами и откинулся на спинку кресла.

— Я согласен с Шурой, Рин. Дела синигами — это их внутренние дела. У них свои законы, и они живут по ним тысячи лет. Вмешательство со стороны может вызвать конфликт, к которому мы не готовы. Нас это не касается.

Рин стоял посреди комнаты, сжимая кулаки.

— Мне плевать, кого это касается, а кого нет, — твердо произнес он. — Рукия спасла Ичиго, она помогала нам всем. Я готов пойти против кого угодно, хоть против всего Сообщества душ. Я могу там умереть, но друзей я не брошу.

Мефисто внимательно посмотрел на него. В кабинете стало тихо. Ректор перевел взгляд на Шуру, которая недовольно фыркнула и подошла ближе.

— Ты хоть понимаешь, что тебя там просто раздавят? — спросила она, глядя Рину в глаза. — Ты видел того капитана. Ты для них — аномалия, которую нужно устранить. Твое синее пламя привлечет всех синигами в округе.

— Значит, я стану сильнее, — отрезал Рин. — Если вы не поможете, я все равно пойду сам.

Мефисто вздохнул и постучал пальцами по столу.

— Упрямство у тебя в крови, — пробормотал он и снова посмотрел на Шуру.

Та еще раз попыталась найти в лице Рина хотя бы тень сомнения, но он был непоколебим. Шура раздраженно махнула рукой и направилась к выходу.

— Ладно, герой. Иди за мной. Если ты собрался помирать, то хотя бы подготовься нормально. Я устрою тебе тренировку. Посмотрим, как ты запоешь, когда я начну гонять тебя по-настоящему.

Шура привела его в один из глубоких подвалов академии. Рин ожидал увидеть просторную арену для спарринга, манекены или хотя бы свободное место для бега, но комната оказалась небольшой и почти пустой. Единственное, что здесь было — сотни свечей. Они стояли на полу, на полках и выступах стен.

— И это все? — Рин разочарованно опустил плечи. — Я думал, мы будем драться. Ну, искры там, удары, настоящий опыт.

— Драться ты и так умеешь, — отрезала Шура, усаживаясь на невысокий ящик в углу. — Толку от твоих ударов, если ты не можешь попасть по цели, не спалив при этом половину квартала?

— Слушай внимательно. В Сообществе душ полно мастеров, которые используют сложные техники. Твое синее пламя мощное, но оно слишком дикое. Если не научишься направлять его точно, тебя там прихлопнут раньше, чем ты вытащишь меч. Твоя задача — зажечь своим пламенем только одну конкретную свечу, не тронув остальные. И сделать это на расстоянии.

Рин фыркнул, выхватил Курикару и сделал короткий взмах. Синяя вспышка сорвалась с лезвия. В ту же секунду ближайшие тридцать свечей просто исчезли, а стена покрылась черной копотью.

— Промах, — лениво заметила Шура. — Еще раз. И старайся чувствовать пламя, а не просто пулять им во все стороны.

Рин выругался и попробовал снова. Прошел час, потом второй. Он злился, потел и раз за разом сносил целые ряды свечей. Шура сидела рядом, изредка бросала едкие замечания и заставляла его начинать заново, как только он начинал выходить из себя.

— Твоя реяцу должна быть концентрированной, — повторяла она. — Айзен остановил тебя двумя пальцами, потому что его сила была в одной точке. А твоя — размазана по всему залу. Концентрируйся.

Рин замер, тяжело дыша. Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Ему хотелось настоящего боя, хотелось выплеснуть злость, которая копилась после поражения в переулке. Но вместо этого он стоял в тишине и пытался совладать с крошечным фитильком.

К вечеру его лицо стало серым от усталости. Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и едва заметно шевельнул кистью. На одной из полок в дальнем углу наконец вспыхнул одинокий синий огонек. Все желтые свечи вокруг него остались гореть, как и раньше.

— Уже лучше, — Шура поднялась и потянулась. — На сегодня хватит. Завтра увеличим количество целей. И помни: в реальном бою у тебя не будет времени на долгую подготовку.

Рин молча убрал меч в ножны. Он чувствовал себя выжатым, но в голове впервые за долгое время что-то прояснилось.

***

Подготовка Ичиго в подземелье под магазином Урахары началась с самого опасного этапа. Пока Рин в академии учился концентрации, работая со свечами под присмотром Шуры, Куросаки проходил через обряд возвращения сил.

Его сбросили в глубокую яму, предварительно перерезав цепь судьбы. Оказавшись на дне в полной изоляции, Ичиго погрузился в собственное сознание. Его внутренний мир выглядел как бесконечный город из синих небоскребов, уходящих в небо и вниз, в бездну. Но теперь этот город начал рушиться. Огромные куски зданий отламывались и падали, пока цепь на груди парня в реальном мире пожирала сама себя.

Посреди этого хаоса, на стене одного из зданий, стоял человек в длинном черном плаще и темных очках. Он молча наблюдал за тем, как мир вокруг рассыпается на части.

— Кто ты? — выкрикнул Ичиго, пытаясь удержаться на обломке крыши.

— У тебя мало времени, — ответил мужчина. Его голос был низким и спокойным. — Ты ищешь свою силу, но ищешь её не там.

Ичиго бросился к сотням коробок, которые начали появляться вокруг него. Он вскрывал их одну за другой, выбрасывая содержимое, но внутри было пусто. Цепь на груди почти исчезла, и по телу начала разливаться тяжесть, а сознание путалось.

— Ищи ту, что принадлежит тебе, — произнес человек в плаще.

Ичиго замер. Он перестал хватать всё подряд и заставил себя сосредоточиться. Среди хаоса и падающих обломков он увидел одну коробку, от которой тянулась тонкая красная лента — такая же, какую он видел на рукояти своего занпакто раньше.

Он рванулся к ней, игнорируя рушащиеся под ногами плиты. Схватившись за красную ленту, Ичиго с силой потянул её на себя. В ту же секунду из коробки вырвался столб света, и вся накопленная реяцу, которую Айзен заблокировал в его теле, хлынула наружу.

В реальном мире на дне ямы прогремел взрыв. Тессай и Урахара, стоявшие наверху, увидели, как из провала поднялось плотное облако пыли и синей энергии. Когда оно рассеялось, на дне ямы стоял Ичиго. Он был одет в черное кимоно синигами, а за его спиной виднелась рукоять меча.

Маска пустого, начавшая формироваться на его лице, рассыпалась осколками. Ичиго тяжело дышал, но его глаза снова светились решимостью.

— Я вернулся, — произнес он, глядя вверх на Урахару.

Киске удовлетворенно поправил шляпу и спрыгнул вниз, в яму.

— Поздравляю, Куросаки-сан. Первый этап пройден. Ты вернул себе форму синигами. Но посмотри на свой меч.

Ичиго выхватил занпакто и замер. В его руках был лишь обломок лезвия. Сталь была неровной и тусклой.

— Это всё, на что ты способен? — Урахара вытащил из трости свой клинок. — С этим обрубком ты не сможешь даже защититься. Теперь начинается настоящая тренировка. Ты должен заставить меня отступить и сбить эту шляпу с моей головы.

Ичиго крепче сжал рукоять. Он чувствовал вернувшуюся силу, но она казалась чужой и непослушной, запертой внутри этой сломанной железки.

— Нападай, — просто сказал Урахара.

Урахара выставил клинок перед собой и негромко добавил:

— Пробудись, Бенихимэ.

Воздух вокруг него на мгновение сгустился, и форма меча изменилась. Киске не стал ждать. Он рванулся вперед, нанося серию быстрых ударов. Ичиго едва успевал подставлять обломок. Сталь звенела, и при каждом столкновении вибрация отдавалась в костях.

— Ты просто машешь железкой! — крикнул Урахара, уходя от неуклюжего замаха. — Занпакто — это часть твоей души. Если не слышишь его, ты сражаешься в одиночку.

Ичиго стиснул зубы. С каждым выпадом Киске он чувствовал, что заходит в тупик. В какой-то момент мир вокруг начал размываться. Грохот боя стал тише, а вместо стен ямы перед глазами снова появились очертания синих небоскребов.

Он снова стоял перед человеком в черном плаще. Старик зангецу смотрел на него сверху вниз, стоя на краю крыши. Его полы развевались, хотя ветра не было.

— Ты хочешь знать мое имя? — спросил мужчина.

— Да! — выкрикнул Ичиго. — Скажи мне! У меня нет времени!

Старик медленно разомкнул губы. Его горло шевельнулось, он произнес слово. Но до ушей Ичиго донесся лишь странный, неразборчивый шелест. Будто кто-то провел ладонью по сухой бумаге или зашуршала листва.

— Что? — Ичиго подался вперед. — Я не слышу! Повтори!

Мужчина в плаще покачал головой. Он произнес имя снова, на этот раз громче, но звук опять исказился, превратившись в глухое эхо, которое затерялось среди рушащихся зданий.

— Ты не слышишь, потому что не доверяешь себе, — произнес старик, и его голос снова стал четким. — Ты все еще боишься своей силы.

В реальности Урахара нанес мощный удар сверху. Ичиго заблокировал его, но от силы столкновения его ноги ушли в землю по щиколотку. Обломок меча задрожал в руках.

— Еще раз, Куросаки-сан! — Киске надавил на клинок, заставляя Ичиго согнуться. — Имя! Как его зовут?

Ичиго зажмурился. Он перестал смотреть на Урахару, перестал следить за блеском Бенихимэ. Он попытался провалиться обратно в ту тишину, где стоял человек в очках.

— Ну же... — прошептал он. — Пожалуйста. Громче!

Он видел, как старик зангецу снова открывает рот. На этот раз Ичиго не просто слушал, он пытался почувствовать это слово через рукоять, через ту самую красную ленту, которую он вытянул из коробки. Он перестал бороться с мечом и позволил своей реяцу течь сквозь него.

И тогда шелест превратился в голос. Сначала тихий, а затем зазвучавший так мощно, что он перекрыл шум битвы.

— Зангецу... — выдохнул Ичиго.

В ту же секунду обломок в его руке вспыхнул. Сталь вытянулась и расширилась, принимая форму массивного черного тесака без гарды. Новая сила наполнила тело, и Ичиго почувствовал, что меч больше не кажется тяжелым.

— Хорошо, Куросаки-сан. Ты узнал его имя. Но теперь тебе нужно научиться им сражаться. Обладать силой и уметь её применять — это разные вещи.

Киске снова встал в стойку, перехватив Бенихимэ поудобнее.

— Продолжим. Нападай.

Ичиго рванулся вперед. Он наносил удары один за другим, вкладывая в каждый замах всю свою мощь. Зангецу свистел в воздухе, рассекая пыль и камни, но Урахара двигался легко. Он уходил от выпадов простыми, короткими движениями, едва смещаясь в сторону.

— Слишком слабо, — произнес Киске, парируя очередной удар. — В твоем мече нет ни силы, ни желания причинить вред. Ты просто машешь куском металла.

Ичиго разозлился и ударил еще сильнее, но Урахара заблокировал атаку и одним резким движением отбросил его назад.

— Смотри внимательно, — голос Урахары стал холоднее. — Вот как нужно атаковать.

Он взмахнул своим мечом, и из кончика лезвия вырвался поток красной энергии. Удар прошел в сантиметре от плеча Ичиго, врезавшись в стену ямы и оставив в ней глубокий кратер.

— Твоя реяцу должна быть сконцентрирована, — продолжал Киске. — Вспомни свою встречу с Меносом Гранде. Ты ведь не просто размахивал мечом. Ты собрал всю свою силу и выпустил её.

Ичиго замер, пытаясь восстановить дыхание. Слова Урахары заставили его снова провалиться в глубину своего сознания. Он опять оказался среди синих небоскребов. Старик зангецу стоял прямо перед ним, глядя в глаза.

— Ты стоишь на месте, — произнес мужчина в плаще. — Ты боишься того, что внутри тебя. Ты боишься ранить врага, боишься раниться сам.

Он подошел ближе и положил руку на лезвие огромного черного тесака.

— Если хочешь победить, ты должен перестать думать о защите. Меч — это не щит. Меч — это клык. Рычи, Ичиго.

Старик прижал ладонь к груди парня, и того обдало жаром.

— Рычи так, чтобы небо содрогнулось!

Ичиго открыл глаза в реальности. Он почувствовал, как энергия внутри него начинает вращаться, сжимаясь в плотный шар. Он перехватил Зангецу обеими руками и поднял его над головой. Реяцу начала стекать по лезвию, обволакивая его сияющим слоем.

— Гецуга... — прошептал он, чувствуя, как меч откликается на его волю.

Он сделал резкий взмах сверху вниз.

— Тэншо!

Мощный поток синей энергии сорвался с клинка и устремился вперед. Удар был настолько сильным, что дно ямы треснуло. Урахара едва успел выставить щит кидо, чтобы его не снесло этой волной. Когда пыль улеглась, на земле осталась глубокая черная борозда, уходящая к самой стене.

Ичиго стоял, тяжело дыша. На этот раз он не чувствовал себя опустошенным. Напротив, он ощущал связь с мечом, которой не было раньше.

— Вот теперь, — Урахара опустил руки и удовлетворенно кивнул, — ты действительно готов отправиться в Сообщество душ.

В подвале академии стояла тишина. Рин сидел на полу, не сводя взгляда с последней группы свечей. За десять дней это место стало ему слишком знакомым. Лицо парня осунулось, под глазами залегли тени от недосыпа, а на руках виднелись следы от ожогов.

Перед ним на полке стояли три свечи. Рин медленно вытянул руку. Он закрыл глаза, пытаясь нащупать поток энергии внутри себя. Раньше эта сила вырывалась наружу неуправляемым всплеском, но теперь он старался её сузить.

Синее пламя сорвалось с его пальца тонкой нитью. Центральная свеча вспыхнула, но соседние фитили тут же почернели и свернулись от жара.

— Черт, — выдохнул Рин, опуская руку. — Опять переборщил.

Шура, сидевшая на ящике позади него, спрыгнула на пол. Она оглядела полку и перевела взгляд на ученика.

— Ну, с точностью у тебя все еще не идеально, — честно сказала она. — Но ты хотя бы перестал плавить стены. Это уже прогресс.

Рин недовольно хмыкнул, вытирая пот со лба.

— Я думал, за десять дней смогу зажигать их по одной без проблем. А в итоге все равно выходит грубо.

Шура подошла и хлопнула его по плечу.

— Не ворчи. У тебя реяцу столько, что хватило бы на целый квартал. Раньше ты просто затапливал все вокруг своей силой. Сейчас ты хотя бы начал её направлять.

Она направилась к выходу, жестом призывая его следовать за ней.

— Для такого срока результат очень неплохой. Ты стал лучше контролировать свою энергию. Теперь ты не просто ходячий пожар, который может рвануть в любой момент. Ты начал чувствовать границы.

Рин поднялся, подобрал Курикару и закрепил меч за спиной. Он чувствовал странную легкость. Его внутренняя энергия, которая раньше постоянно давила, теперь ощущалась как послушный инструмент.

— Думаешь, этого хватит для Сообщества душ? — спросил он, догоняя Шуру в коридоре.

— Хватит или нет — узнаешь там, — отрезала она. — В настоящем бою тебя никто ждать не будет. Но теперь у тебя есть шанс не сгореть в первой же стычке.

Они вышли из подвала. Солнце уже садилось. Рин посмотрел на свои ладони. Он понимал, что впереди его ждет что-то опасное, но вместо страха чувствовал только желание поскорее встретиться с остальными.

— Иди к Урахаре, — бросила Шура на прощание. — Твои друзья, скорее всего, уже на месте.

Рин кивнул и быстрым шагом направился в сторону города.

В магазине Урахары действительно было оживленно. Когда Рин вошел, он увидел Исиду, который стоял у стены и поправлял свою новую перчатку. Садо и Орихиме сидели на татами. Рядом с ними крутилась Йоруичи в облике черного кота. Все выглядели иначе: в каждом чувствовалось напряжение и уверенность, которых не было десять дней назад.

— О, Рин пришел, — Орихиме улыбнулась ему. — Ты весь в саже.

— Тренировки такие, — коротко ответил он, присаживаясь рядом. — А где Ичиго?

— Все еще внизу, с Урахарой, — подал голос Исида. — Сказали, скоро поднимутся.

Рин прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Ему нужно было несколько минут тишины перед тем, как начнется самое сложное.

Орихиме внимательно посмотрела на Рина. Он сидел, прислонившись к стене, и выглядел так, будто не спал все эти десять дней. Под глазами залегли тени, а руки заметно подрагивали от перенапряжения.

— Ты совсем измотан, — негромко сказала она, подходя ближе.

Рин приоткрыл один глаз и попытался усмехнуться.

— Да ладно тебе, просто немного устал. Шура — суровый учитель, спуску не давала.

Орихиме не ответила. Она коснулась своих заколок, и от них отделились три духа, формируя над Рином золотистый треугольник.

— Сотен Кисюн, я отвергаю! — произнесла она.

Между духами натянулся прозрачный барьер, накрывая парня куполом. Рин замер, чувствуя, как внутри этого пространства всё лишнее просто исчезает. Грязь на одежде пропала, мелкие ссадины на коже затянулись, а гудящая боль в мышцах растворилась. Ему показалось, что тело вернулось в то состояние, в котором оно было до начала этих изнурительных тренировок.

Когда щит рассеялся, Орихиме сложила руки вместе.

— Ни-тян, выходи.

Прямо из воздуха материализовался маленький зеленый дух, похожий на живой росток. Он закружился вокруг головы Рина. Как только дух коснулся его лба, остатки сонливости мгновенно улетучились. Рин почувствовал прилив бодрости и свежести. Туман в голове рассеялся, а чувства обострились.

Рин вскочил на ноги и несколько раз энергично сжал и разжал кулаки.

— Ого, — выдохнул он, удивленно глядя на свои ладони. — Я как будто заново родился. Спасибо, Орихиме. Это было как раз то, что нужно.

— Йоруичи-сан помог мне понять, как совмещать мои щиты с призывом, — Орихиме улыбнулась и жестом отозвала духов.

Черный кот, сидевший неподалеку, одобрительно качнул головой. Его голос прозвучал низко и по-мужски хрипло:

— Теперь ты хотя бы не выглядишь как ходячий труп. Это хорошо. В Сообществе душ твоя реяцу должна быть под полным контролем, а для этого нужна ясная голова.

Рин хотел что-то ответить, но в этот момент дверь в подсобку открылась. В комнату вошел Ичиго. Его новый занпакто, закрепленный за спиной и обмотанный белой тканью, сразу приковал к себе взгляды. Изменился не только меч — сам взгляд Куросаки стал тяжелее.

— Вижу, все готовы, — произнес Ичиго, оглядывая друзей.

Урахара вышел следом за ним, похлопывая тростью по ладони.

— Ну что же, господа и дама, — Киске обвел всех взглядом из-под полей своей шляпы. — Время вышло. Пойдемте в подвал. Нам пора открывать дорогу.

Группа замерла перед входом в проход. Тессай, напрягая все силы, удерживал коридор открытым. Из пролома веяло холодом, а пространство вокруг ворот дрожало от избытка энергии.

— У вас есть четыре минуты, — голос Урахары звучал непривычно сухо. — Если не успеете выбраться, останетесь там навсегда. Бегите вперед и ни в коем случае не останавливайтесь.

Ичиго первым шагнул в сияние, и остальные бросились за ним. Как только они пересекли черту, магазин и привычный мир исчезли. Они оказались в дангае. Это был узкий туннель, стены которого отливали темным, почти черным цветом. Поверхность под ногами была мягкой и липкой, она словно пыталась удержать каждый их шаг.

— Быстрее! — скомандовал кот, бегущий впереди. Его мужской голос гулко раздавался в замкнутом пространстве. — Не вздумайте касаться стен. Это поле поглощает реяцу.

Рин бежал рядом с Садо. Он чувствовал, как Курикара за спиной наливается тяжестью. В этом месте воздух казался плотным, а привычное пламя внутри Рина затихло, будто придавленное весом этого мира. Он старался не отставать, но вязкая почва под ногами мешала набрать скорость.

— Вы это слышите? — крикнула Орихиме, не сбавляя темпа.

Сзади, из глубины туннеля, начал нарастать гул. Звук становился все отчетливее, превращаясь в тяжелый скрежет. В темноте коридора показалось нечто огромное — стена слепящего света, которая заполняла туннель от края до края.

— Котоцу! — выкрикнул кот. — Чистильщик! Бегите во всю прыть! Если эта штука вас заденет, вы пропали.

Рин прибавл скорость. Он видел, как Котоцу неумолимо приближается, стирая коридор за их спинами. Ноги вязли в полу, но он продолжал двигаться, ориентируясь на широкую спину Садо и белую ткань на мече Ичиго. Давление сзади становилось почти физическим, воздух вокруг начал вибрировать от мощи приближающегося света.

— Еще немного! — подбодрил всех Куросаки.

Впереди показалось светлое пятно — выход. Гул сзади стал настолько громким, что закладывало уши. В последний момент, когда свет чистильщика почти коснулся их, они один за другим нырнули в ослепительную воронку выхода.

Группа вывалилась из воздуха и покатилась по твердой земле, поднимая облака пыли. Рин поднялся, отряхнулся и огляделся. Гул дангая мгновенно стих, сменившись тишиной. Они стояли на окраине поселения с простыми деревянными хижинами.

Ичиго встал рядом, поправляя огромный занпакто на плече. Он смотрел вдаль, где над горизонтом возвышались колоссальные белые стены Сэйрэйтэя.

— Ну вот мы и здесь, — негромко сказал Рин, касаясь рукояти своего меча.

Когда последний из ребят скрылся в сияющем проходе, и Тессай с тяжелым выдохом закрыл врата, в подвале воцарилась тишина. Урахара поправил шляпу, скрывая глаза в тени полей, и оперся на трость. Работа была закончена.

— Какое трогательное зрелище, — раздался голос из тени. — Столько надежд на одну маленькую группу.

Урахара не обернулся. Мефисто Фель стоял в паре шагов, лениво поигрывая своим зонтом. Он внимательно смотрел на пустое пространство, где только что закрылся переход.

— Ты опоздал к отправлению, — заметил Киске.

— О, я и не планировал махать им рукой на прощание, — Мефисто подошел ближе.

— Ты ведь рассчитал время, Киске? — спросил он с легкой усмешкой. — Они угодили во временную петлю дангая. Выйдут либо на несколько дней раньше, либо позже нужного срока.

Урахара промолчал, лишь глубже надвинул шляпу. Он знал об этой особенности разделительного мира, но это был риск, на который пришлось пойти.

— Ладно, — Мефисто вздохнул, видя, что собеседник не настроен на долгие разговоры. — Оставим их. У нас здесь свои перемены. Шура теперь официально назначена главным экзорцистом в городе. Ей придется несладко: на нее повесили тренировки Тацуки и Нэму, а еще ежедневные патрули.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

— И самое интересное. Сообщество душ так и не прислало нового шинигами. Видимо, у них там сейчас слишком много дел с предстоящей казнью, чтобы думать о пустых в этом районе.

Урахара вздохнул и поправил трость.

— Ладно, — сказал он. — Раз так, я возьму это на себя. Привлеку Джинту и Уруру. Они будут патрулировать улицы, пока я слежу за общей обстановкой.

Эпилог

Вечер перед отправкой выдался тихим.

Черный кот бесшумно запрыгнул на деревянный настил и уселся рядом, глядя в ту же сторону.

— Киске, — позвал Йоруичи. Голос прозвучал низко и серьезно. — Мы подготовили их, насколько это было возможно. Но я всё никак не пойму, зачем всё это. Ты ведь понимаешь, что в той девчонке нет...

Урахара резко сложил веер. Звук хлопка оборвал фразу на полуслове. Киске не повернул головы, его взгляд оставался прикован к теням в углу двора.

— Я знаю, — мягко перебил он. — Я прекрасно это знаю, Йоруичи.

Он чуть наклонил голову, и поля шляпы полностью скрыли его лицо.

— Но Он об этом не в курсе. И пока мы ведем себя так, будто спасаем именно то, что Он ожидает найти, для Него всё будет выглядеть логично. Будет казаться, что всё идет строго по Его плану.

Кот некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Кончик его хвоста едва заметно дернулся.

— Значит, они — просто дымовая завеса? — спросил Йоруичи.

— Они — возможность, — поправил Урахара, снова раскрывая веер. — А пока Он уверен в своей победе и смотрит в ту сторону, куда мы указываем, у нас появляется шанс нанести удар там, где Он его не ждет.

Кот спрыгнул с веранды и скрылся в темноте, не проронив больше ни слова. Урахара остался сидеть в одиночестве, продолжая размеренно обмахиваться, пока ночной ветер шуршал листвой во дворе.

***

Ичиго, Рин и остальные сделали свой первый шаг по пыльной земле Руконгая. Они еще не знали, что стали частью игры, масштаб которой выходил далеко за рамки спасения одной жизни. Над Сообществом душ занимался рассвет, и белые стены Сэйрэйтэя в его лучах казались незыблемыми.

Путешествие началось.