Блич: не убоявшись своего меча.

Пролог.

Вместо аннотации моё предупреждение. Гений, не нашедший понимания среди коллег, Александр Гротендик. Памяти того, кто так и не смог окончательно поверить в себя (не читайте - сойдёте с ума). Мы написали. Неведенье — есть благо, и жаль мне тех, кто рассмотрит мир красок гениев. Искренне жаль.

Блич: не убоявшись своего меча.

Пролог.

«Книга — это друг? Но вы ведь не знаете, как поведёт она себя при вашем прочтении. Она может как подарить радость, так и глубоко искалечить, погрузив в пучины депрессии. Я думаю, что книга — ящик Пандоры, открыв который возможно как морально разложиться, так и получить духовную поддержку. Также помните, что возможно наткнуться на горькое Яблоко Познания. Выбирайте свою историю с умом, друзья.»

Из размышлений одного писателя.

(Музыка по вашему выбору)(минус уши)

Jackie-O — Scar.

Игорь Куликов — Scar.

ꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥ

«У каждого разумного существуют свои скрытые раны. Люди в своём лицемерии, или в ханжестве, их прикрывают, пытаясь как-то отгородить от других те скрытые слабости и пороки. Существует также каста тех, кто просто считает разумных ниже себя по состоянию души, а, может быть, просто тупее в отставании? Но настоящий ум даже слабость превращает в свою силу, так как она также неотъемлемая часть его, — та слабость всё равно остаётся навсегда с ним, она никуда от него не исчезнет и не пропадёт. Да, её можно превзойти, однако маленький оставленный зазор в душе всё равно остаётся, ведь сам человек задаётся таким с рождения. Вынужден он балансировать на гранях. И я просто принял свою суть тогда и пугал уже своих врагов своим истинным "я", а не позорно её скрывал от своего окружения и близких. Огорчительно, что многие из разумных созданий и даже гениальнейшие в своём превосходстве над другими видами разумы, возможно, никогда до этого не дойдут. Как те будущие Айзен Сосуке и Урохара Кисуке: первый закрывал свой мир повязкой лжи от настоящего себя, а закрываясь от всех, он вынужденно прикрыл завесой вуали осознание и самому себе — построить персональную реальность на лжи хотел для себя тот глупец. Тут наблюдаю дурака я, хоть и по-своему гениального, однако простого в жизни дурака, который ничего для себя так и не понял. Второй чуток поумнее был, тем не менее, он также по своей природе лгущий самому себе дурачок: создал свой Хогиоку из разумных душ, однако ограничил то своё творение, банально испугавшись концепции и применения фантазии-мечты. Придурок, зачем создавать что-то, если не собираешься давать ему свободу в выражении? Для короля Душ, который смотрит на всё это свысока? Чтобы попользоваться, испугаться, а затем оставить пылиться на сырой полке?.. Понимание самого себя — тоже целая наука, и, как и в каждой науке, существуют пределы собственных возможностей и отупление. Люди лишь с виду такие разные, однако все они одинаковые в своём неверии и заблуждении. Э-эх, весь наш мир состоит из идиотов...»

Размышлял Кьёраку Сюнсуй, ленно разлёгшийся под тенью дерева сакуры и неторопливо отхлёбывавший от пиалы с сакэ, мастерски украденном из подвала своего отца. Он был умным человеком, ведь не зря в прошлом мире был профессором математики и продвигал науку в массы. Впрочем, всякая наука, если использовать её не как инструмент своего влияния и власти на других, но как путешествие к человеческому осознанию, есть ни что иное, как гармония радужных тонов, — баланс между заблуждениями и той малой сокрытой истиной, — гипотезой, ускользающей из его сознания. А гипотезы всегда будут невероятны в своей простоте для остальных.

Никто не будет никому говорить, с чего на самом деле зародился научный труд. Слушателям всегда сообщается: сделано и открыто великое открытие такое-то и такой-то личностью. А как личность до этого дошла? Первичная её мысль? С чего там идея зародилась?

С «наблюдения» за «вещью», «расспроса» и «диалога» между двумя «вещами». И «вещами» иногда служат не только «субъекты» и «объекты», но и «концепции». Всё сложное выглядит на самом деле банальным и простым в структурном анализе, но не для неокрепших умов, привыкших потреблять «односложную» пищу.

Мир гениев тщательно сокрыт от обычных людей, тем не менее, гении как раз и вышли из обычной массы. Он не раз убеждался в том, что малейшее упоминание о тех догмах, что выходят за некие общепринятые рамки, названные зачем-то «законами» мироздания, часто сбивает с толку и даже отпугивает людей. Первичная их реакция — отрицание «понятий» собеседника. Казалось бы, в любом труде нет ничего необычного: он открывает страннику дорогу к самым простым, очевидным вещам. Однако есть «факты» о вещах, которые большинство людей считает своим долгом не замечать, а заговорить об этом вслух — вернейший способ вызвать всеобщее осуждение и насмешки со стороны.

Парень попутно вдыхает чудесный лесной аромат деревьев: палитра из тысячи тысяч запахов дурманит не хуже настоявшегося сакэ. Он ощущает в отдалении волков, загоняющих зайцев; кукушек, поющих для своих избранников; лис, ухаживающих за своими детенышами. Пока он вслушивается в движение ветвей и потоков проходящего воздуха, те мелодии дикой природы играют для него сейчас, успокаивая. Наедине с собой, в той неспешной медитации, разделённой с уютной чашкой сакэ. Как хорошо просто жить, не заботясь ни о чём остальном.

На молодом и волевом лице юноши расцвела неприятная чужому глазу опьяняющая улыбка, впрочем, вскоре этот ленивец получил по лбу от своего воплотившегося занпакто, не любившей эту часть характера вечного партнёра: попытку уйти в себя и замкнуть цепь души. И замкнуть ли? А может, освободиться от навязанных оков?

— Сюнсуй! Вперёд на свои усиленные тренировки, или хочешь так и остаться вечным слабаком? — красивая дама, стоявшая напротив него, скорчила суровое лицо.

Все «отношения» на самом деле должны проистекать естественно, с криками, вопросами, хлопками дверей и истерикой. В Дзен-медитации проявляется талант шинигами общаться с «двумя» детьми. И вот почему некоторые души, имеющие изначально большое количество духовных сил, не могут восстановить потраченную на создание Занпакто рейрёку веками, а бывают и такие, у кого это удаётся сделать буквально за сутки. Шинигами — это баланс между пустотой и...

— Ты же знаешь, красавица, у меня сейчас есть время на небольшой отдых. Великие теории о существовании вечных душ сами себя не реализуют, а релаксация моим мозгам необходима. Даже такая, — неопределённо помотал тот бутылкой с выпивкой в воздухе, мгновенно перестроив мимику лица с опьянённой на холодно-серьезную.

Приложив руку к своему прекрасному лбу, девушка пробурчала себе под нос много матерных слов про часть поганого характера её владельца.

Между ними создалось то самое особое напряжение.

Ещё пару минут они посоревновались в жестикуляции и эмоциональности, а после оба громко рассмеялись.

— По-старому? — спросил её наш герой неожиданно. Второе "я", конечно, всегда права, впрочем, проблема здесь заключалась в том, что он был явным интеллектуалом, и хотел потратить время своего отдыха продуктивнее, чем бегать тренироваться в хакуда на том полигоне в такую жару.

— На этот раз я приготовился.

— Ты никогда не выиграешь. Ставку ты уже в себе осознаёшь, — хитро улыбнулась эта девушка.

В бамбуковом саду поместья Кьёраку девушка материализовала знакомую им двоим игру под названием Цивилизация, затратив часть своей рейрёку.

Между ними появилась та необъятная Вселенная с её невероятным великолепием, величием и красотой планет и галактик, движения которых было столь велико, что рассмотреть и понять их простому человеческому глазу становилось решительно невозможно.

А через миг будущий капитан отряда начал свой новый путь рептилоидов с планеты Нибиру, а его соперница привычно начала развитие зелёных человечков с Марса.

***

Время за игрой со старой подругой пролетело незаметно, и уже под вечер был известен результат: тысяча первая победа Великого Занпакто.

— Идёшь, Саша? — красавица хитро подмигнула парню.

— Куда я денусь, — односложно ответил Сюнсуй.

На душе старого учёного-математика стало по-настоящему грустно. Проиграть так позорно самому себе весьма неприятно било по гордости, хотя именно так он всегда и поступал. Никто не знал правил лучше, чем она, — та самая позабытая «душа», так что проигрыш — закономерный итог их совместной игры. Что в личных отношениях, что в недопониманиях в той прошлой семье. Он сорвал тогда горький «плод» и до сих пор жалел об этом.

Смотря на красивую фиолетоволосую девушку, бывший теоретик «пути ошибок» вздохнул. Сколько же раз за ту свою прошлую жизнь она несправедливо забывалась им; сколько раз она кричала ему в «цепях» услышь меня, Александр, услышь. Невинная «душа» просто жила в неволе и верила, что он поймёт «её» боль, не закроется вновь за красивой «правдой» реальности. А в конце его жизни она всё равно была предана...

— Глупец... Какой же я глупец...

Конечно, блистательному разуму допустимо пытаться оправдаться перед «своей одинокой невестой» — жизнь та была с «формулами, теоремами и задачами», а никак не со сказками и былинами. А сам «шард пути ошибок» всегда наказывал неудачами — либо идёшь по нему не сворачивая, либо...

Впрочем, в любой период времени, начиная от глубокой древности и заканчивая будущим, большинство людей гордо шествуют по пути безумца, постоянно поглощая что-либо в огромных количествах, а, «поглощая», неизбежно что-то потеряешь. Плата такая у данного пути, а не осознавшие всегда будут платить её в двойном «объёме». Отрицание, хоть в математике и даже в жизни, является «сутью поглощения»: «на ноль поделить» людей никак нельзя. «Пифагоровы штаны» во все стороны равны, как говорится, и не нужно принижать тех, кто покажутся ниже тебя, ведь так не поднимешь своё собственное осознание путей.

И Яхве, например, слишком заигрался на этом пути отрицать «существование» всего — «истина» никогда не принадлежала лишь одному ему, пускай даже Богу, который собирал веру тысячу лет, — она общая и не должна быть заражена одним «понятием», одним «цветом» и одной «волей». Ни-ко-гда. Даже если хочется сделать, как лучше: «поменять», «заменить» или «изменить» модель всего мира всегда должны «осознавшие» это люди, а не «марионетки» чьего-то единого пути. Дай «им» право выбора «знать», что происходит, ведь человеческая душа всегда есть и остаётся «сущностью баланса». Не навязывайте им «всеобщий концепт» людских судеб, уникальный лишь для вас самих. Не «играй» в свои игрушки, Яхве! Не потворствуй ему, Ичиго!

Тот Бог выбрал отвернутся от «них», а Ичиго, победив тогда, выбрал поверить в «них». А действительно ли тот будущий мир остался без Королей? Дурачьё!

Сюнсуй тихо вздохнул. Неведение всегда было переоценено среди «обществ, событий и явлений». Почему? В этом состоял вопрос сна или разума. Поверить в невозможное, или привычно наслаждаться унылой реальностью с её типичными развлечениями? Большинство из людей выберет эту реальность, а где-то там пускай продолжится тихая возня с душами и чужими судьбами, у которых отобрали право «выбора». Ведь само «творение» когда-то зародилось с чьей-то лжи, которую никто не хотел распутывать веками и тысячелетиями. Тем не менее, Король Душ не бросил свой лживый «трон», а позже началась та «финальная людская стадия»: игра в богов с Айзеном, Яхве и Ичиго.

Эти полудурки не осознавали, что ломают реальность в угоду личной «правде», а истинную «правду» они до конца вообще не узнали.

«На чём строиться концепция души, балбесы? Зачем вам та сила без знания путей? Чего вы вообще хотите?» — задал бы этим гаврикам вопросы бывший учитель математики.

С другой стороны, люди это «баланс» между тем, чтобы «слышать» голос Короля Душ и притворяться «пустотой», а эти трое идиотов сломали его к чертям собачьим в погоне за чистым могуществом, которым мерились между собой, едва не угробив всё и вся. Спрашивать с них что-то, когда они все концептуально неправы в своём неведении дорогого стоит.

И для того, чтобы допрашивать их позже, и нужны эти особые тренировки. Кьёраку надеялся увидеть у этих недоумков домашнее задание по теме «строения душ».

Глава I.

Блич: не убоявшись своего меча.

Глава I.

Знания, они как звёзды — поначалу на небосводе видно лишь небольшую часть, однако стоит приглядеться и поискать внимательнее, как ты их уже не можешь сосчитать.

Из размышлений одного человека.

(Музыка по вашему выбору)(минус уши)

Jackie-O — D-TECHNOLIFE.

Игорь Куликов — D-TECHNOLIFE.

ꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥ

— Твоя жизнь — твои ошибки. Я умыла тогда руки, — сказала Занпакто, грустно похлопав его по спине.

— Ты никогда не была для меня просто инструментом, ты же знаешь, душа. Пусть наша любовь и началась так поздно, — проронил Александр.

Сделав шаг в сюмпо, он побежал на полигон с поистине царским нежеланием заниматься физическим трудом. Ему бы больше подошла тренировка для изучения мощных техник Кидо сейчас в самый раз, но никак не Хакуда.

Впрочем, люди всегда чем-то должны жертвовать, чтобы что-то получить. Временем, моралью, деньгами — они платят и платят, и нет конца в стремлении не получить, а оплатить. Глупцы, и главный глупец — Александр, что идёт на поводу в своём желании получить ответы на некоторые вопросы с глупцов.

Казалось, мир Мультивселенной подарил ему новую жизнь — живи и радуйся, что называется, однако Сюнсуй был обременён знанием Путей, а Тайна всегда находила и приглашала своих кавалеров на танец, пускай уже и в посмертии, в нарисованном каким-то мангакой мире. В мире-отстойнике душ.

— Сюнсуй, ты уснул? — голос этой красавицы — музыка для его ушей. Душа, что была очищена от всех грехов и снова связана с ним. Интересно, у неё есть какие-нибудь мечты или надежды?

— Глупый, да? Я — это ты, — голос Занпакто дрогнул на миг.

— Мне искренне жаль, и я никогда не перестану перед тобой извиняться, Катен Кьёкоцу, никогда.

— Перестань... Снова бурю устроишь, открывая Ниагарский Водопад, — из видимого глаза девушки пролилась незаметная слезинка.

— Поэтому другие шинигами никогда и не поймут тот факт, почему Занпакто мешают им постигать Банкай. Банкай — это ложный путь, вся сила души уже в Шикае, а если опустить порог до неосознанности...

— Прекрати! Опять свои бредни выдумываешь! Приказываю тренироваться!

— Я просто не хочу снова тебя не слышать, когда высоко на небо поднимусь, — пробормотал он и начал тренировки.

Кьёраку Сюнсуй крепко сжал два пальца, указательный и средний, вместе и приготовился начинать практику Тсукуюби.

Мужчина выкинул все лишние мысли из головы и сосредоточился на деле.

*Удар*Удар*Удар*

Лёгкий ветерок прошёлся по верхушкам деревьев, заставляя листья сакуры покачиваться. Несколько листьев прелестного дерева, испуганно сорвавшись, закружились в воздушном пространстве.

Поток силы, исходящий от Тсукуюби, начал стихать. Сюнсуй стал заметно уставать от выданной нагрузки: голова раскалывалась, ноги онемели, а чтобы пошевелить пальцами, требовалось прикладывать громаднейшие усилия.

Как известно, многим из душ трудно поддерживать в таком темпе духовный поток, и это приводит к травмам. Сюнсуй знал, когда стоит остановится, а когда продолжать.

Медленно выдыхая, он прекратил трудную тренировку спустя час напряжённой практики. По словам своего Занпакто, филонил Кьёраку на ней знатно. Однако Александр отмахнулся — излишне тяжелый труд никак не для работников интеллектуального фронта. Он привык побеждать разумом!

— Филонщик, — заключила девушка.

— Угу, — кивнул Сюнсуй и побрёл к поместью. Сегодня он уже отдохнул, пора возвращаться к научным изысканиям.

— Поесть опять не позабудь, — крикнула вслед ему вечно заботившаяся о нём Занпакто.

Александр развернулся и впился взглядом в прекрасный девичий лик — словно хотел в тот момент запомнить её доброжелательную мордашку подольше и буркнул:

— Не забуду...

— Ты вновь только обещаешь, — проворчала про себя она, зная, что парень вновь забудет про еду за своими научными проектами.

***

Что такое душа? Он знает то, что ничего вообще не знает...

Подсознание Сюнсуя помогает сформировать ощущение несоответствия между духовным телом и тем, что лежит в нём, дабы подтолкнуть к духовному росту и создать условия, в которых психика начнёт задавать себе вопросы, сомневаться, изменяться. Он вышел на диалог с самим собой.

Время, пространство, свобода, ограничения — конечное и бесконечное. Сейчас ничего не было важно в его медитации. Он начинает ощущать себя как будто издали, но одновременно также и вблизи; альфа и омега, всё и, одновременно, ничего. И в этот момент бывший учёный математики чувствовал лишь благодать. Бог — это он, един в общем и частном, одновременно число ноль и один. Бесконечность и ничто соединились в нём, и он опять чуть не порвал Цепь своей души...

— Са-аааша, — как будто сквозь тёмную пелену он услышал крик своей Занпакто.

Он мог снова её лишиться. В душе у него всё похолодело, пробил озноб от осознания содеянного. Какой же он придурок!

Казалось бы, на ошибках должны учиться, а Александр делает одну и ту же ошибку который уже раз. Но он обязан снять цепи с души — она должна стать свободной!

— Не ты это придумал — не тебе изменять, — грустно сказала его Занпакто, впрочем, один дурак ей не поверил. Возможно, за это недоверие к себе и окружающим Александр так ценился Тайной — логика его «модели» являлась непредсказуемым фактором для последователя изнанки и путей. Однако душа одного героя продолжала напрасно страдать от его высокомерия учёного.

«Душа превыше всего, её свобода превыше всего... будущее души превыше всего!» — пронеслись в этот момент в голове бывшего математика мысли.

— Ох-х, Саша, — с болью сделала вдох некая «томящаяся» душа. Такой хозяин радость и наказание для неё — он наравне понимает и не понимает её...

Сползая на пол, последнее, что увидел один глупый исследователь Грани — это меланхоличную улыбку одной красавицы. Опять на те же грабли, Александр Гротендик, опять!

«Но разве свобода для моей души — это не истина?» — закрылись его глаза.

***

Проснулся молодой Кьёраку на коленях у своей Занпакто. Что-то часто он стал так просыпаться.

Его серые глаза обвели деревянный потолок взглядом. Сегодняшний опыт медитации являлся весьма шокирующим, что отчётливо демонстрировал липкий холодный пот, стекающий по его вискам — вновь переборщил.

Потрогав тыльной стороны левой руки лоб — холодно — он осознал, что изнова довёл своё тело до низкой температуры, чуть не погрузив себя в арктический холод. Этим и опасны медитации — когда Вселенная тебе отвечает, можно раствориться в вечном. А цепь — это с одной стороны предохранитель, а с другой — оковы, что не дают душе уйти.

Смахнув собравшиеся в уголках глаз капли слёз, мужчина решительно встал с колен своей Занпакто. Он оглянулся. Его уютный кабинет, — как всегда присутствует порядок, — лишь деревянный стол, раздвижное кресло, стоящее за ним, стул для гостя, да шкаф, заполненный книгами и рабочими заметками. Всё аскетично и просто.

— Сколько? — вопрос Сюнсуя утонул в тишине. Девушка отказывалась отвечать на этот вопрос.

— Сколько?! — повторил свой вопрос второй сын дома Кьёраку уже громче.

— Меньше десятой процента. Если бы ты спросил меня, то я бы сказала, что оно того не стоило — физические тренировки важнее, Саш.

— Пределы на то и пределы, что неохотно ломаются, — выдохнул он. — А я желаю тебе только добра, как и ты мне.

— Благими намерениями сам знаешь куда дорога вымощена, — подытожила она.

— А что остаётся? Повторно тебя не слышать, или, может, как этот горячий идиот Ичиго на четвёртом шаге отбросить душу как пыль, высказав, что душа — это, оказывается, только «я»; или стоит мне уподобиться Айзену, который свою душу просрал. Такое ты хочешь мне сказать? — раздражённо вещал бывший учёный.

— А ты меня в настоящий момент слышишь? Задай себе этот вопрос, пожалуйста, — нежно произнесла его собеседница.

Комната погрузилась в тишину. Каждый из них раздумывал о своём частном, думая, что рассуждают об общем.

В настоящее время проблема полноты их логики становится вопросом: «исчерпывают ли формальные методы доказательств их логические истины?» Душа, находящаяся в цепях, считала, что её всё устраивает, и ратовала за медленный темп развития; Александр, сильно обжёгшийся о «истину», дул на «горячее» и считал, что времени мало и нужно ухватить «быка за рога». Оба они любили друг друга той «страстью, что бывает лишь раз», однако делали друг другу лишь больнее. Занпакто хотела диаметрально противоположного, что хотел её владелец.

— Просто скажи, чего ты хочешь — я сделаю всё для тебя, ты же знаешь, — сделал просящий жест руками Кьёраку.

— Я не могу снять этот запрет и сказать тебе прямо.

— Делаешь всё сложней и сложней...

— Я делаю проще, как могу!

Парень и девушка рассерженно отвернулись друг от друга.

— Прости. — Прости, — сказали они резко одновременно.

Находясь около двадцати лет в браке в Сейретее, у них всё проистекало как в первый год совместной жизни: скандал, а после сразу примирение. Другое дело, что они оба понимали, что концептуально неправы, однако как-нибудь изменить свой подход не могли. Александр являлся догматиком и привык что-либо доказывать, а душа была жизнерадостной и очень уж любила играть. Серьёзный и слишком игривая, — они явная конвенциональность противоположностей.

— Я пойду. Мне нужно время, — сказала девушка и скрылась в мече, выпадая из рук своего хозяина. Сюнсуй, слишком верящий в то, что всё возможно познать и изучить, утомил её.

Мужчина ещё больше убедился в правильности своего решения, потому как то, что он «увидел» в её глазах, ту проявленную внутреннюю боль в цепях, когда она не смогла высказать, чего на самом деле хочет... Он не желал, чтобы она грустила, ведь душа должна радоваться, а никак не грустить! Дурацкие игры лишь заглушают то, что зовётся её и его пустотой... Катен Кьёкоцу Каремацу Шинджу — лживый Банкай, который вообще не его настоящий, но который упорно связывает Александра с Кьёраку Сюнсуем связью, что он не выбирал. Это за него всё время выбирали. Сначала на Земле, а теперь и в мире Блича...

— Неужели неправильно желать лучшего для тебя? — прошептал наш герой, подняв с пола свой верный меч.

Тишина стала осязаемой, а её удушающий звон терзал его тонкий слух. Самое худшее наступило повторно...

...Ожидание ответа у тишины.

Глава II.

Блич: не убоявшись своего меча.

Глава II.

Ошибки созданы для того, чтобы на них учиться.

Народная мудрость.

(Музыка по «вашему» выбору)(минус уши)

Запутай след Лорд Пневмослон

ꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥ

Тепло. Обволакивающее, живое, мягкое, убаюкивающее тепло. Душа уже его простила, а вот Александр себя простить не мог. Он только грустно вздохнул, — причина его печали была крайне раздражающей ещё с прошлой жизни: невежество ей имя.

Все мы любим объяснять свои поступки самыми-пресамыми благородными побуждениями. Прекрасные истины можно провозглашать на всех уличных углах и дворах, посвящать им свои деяния и писать длинные трактаты — впрочем, какой в том прок, если ветер глупости бушует повсюду, заглушая голоса, срывая афиши фильма под названием жизнь? Кто-то к невежеству привык, кто-то плавно его за собой не замечает, тем не менее, у него и по сей день от познания перехватывает дыхание. Узнать что-то новое о себе, о мире вокруг, о духовном. Разве незнание не грех, а, Гротендик?

Э-эх, он стал действительно слишком жадным. Александр не мог задержаться на одном месте, чтобы в полной мере насладиться собственноручно построенной гармонией духа. Ему всё время нужно было узнать больше, залезть повыше по Лестнице Познания, ведь там за Гранью столько всего интересного и неопознанного. Словно какое-то алчное дитя.

«Саш!» — раздался внутри предупреждающий голос Занпакто.

— Я знаю о нём, — успокаивающе сказал своей душе бывший математик.

Что, как не мальчик-пустота, всегда строил козни девочке-душе. Однако Сюнсуй не обижался на этого шалопая, так как он олицетворял его самого. Его желания, стремления, мечты — всё было не только душой, но и внутренней пустотой. Такова их несомненная природа. Они должны ладить между собою, как куплеты в песне, как в фуге — противостоящие друг другу голоса. Впрочем, плох тот дирижёр, который объявит одну тему «дурной», а другую — «хорошей», творя раздор там, где должна быть гармония. Кто, как не самый "лучший" дирижёр по имени Александр, должен это знать, поскольку эти два его маленьких ребёнка у него: один вечно наказан в углу, а вторая счастливо радуется за общим столом. Наверное, он не состоялся как хороший родитель, хотя нет, не родитель — это слово больше не должно звучать в его лексиконе — он никогда не был достойным старшим братом для них. Не показал, как жить, не научил, как же правильно поступать, и никогда о них по-настоящему не заботился. Глупый старший брат.

«Саш, ты уходишь в минус» — остерегающе произнесла его душа.

— Эгрегор снова баламутит воду, настраивая «его» против меня. Как жаль, что мы все рождаемся рабами, хотя по-настоящему думаем, что свободны. При всём при том, цепи никогда нам не соврут, нужно лишь уметь их разглядеть, — прошептал второй сын дома Кьёраку и нежно провел пальцами по своему духовному мечу. Жаль, его красавица так и не появилась, заперевшись в своём сосуде.

Не жалея о том, что сейчас кажется ему ошибкой — это необходимый опыт для того, чтобы возвыситься. В математике это также называется неправильной дробью, где числитель больше знаменателя. Он же прав, Катен Кьёкоцу? Просто пойми, наконец, его путь дурака!

Что ни говори, самообман — жестокая вещь. Надеясь обрести бесценные для себя знания, он пьёт из отравленного озера, думая, что ещё остался чистым. Наверное, поэтому ему так и не даётся четвертый шаг. Разве что...

Задумавшись о будущем, один рассеянный ученый не приметил, как кулак, тайно занесённый над его головой, медленно разжался. Глупец не поймёт сейчас запутанных чувств Занпакто. В эту минуту в глазах красавицы мелькнуло мимолётное облегчение, что один балбес ещё не дошёл своим умом до той опасной мысли. О Тайна, Катен Кьёкоцу молит тебя, чтобы он пока не догадался! Ему сиё точно не нужно!

Девушка тем временем растворилась так же бесшумно для Александра, как и появилась, что он её даже не заметил. «Саша пока не поймет» — проговорила она так себе в тысячный раз, и даже в в тысячу первый раз это не станет звучать для неё лучше.

***

— Достаточно, — ударил тростью по полу Ямамото. — Вот вам мой приказ на сегодня: закрепить навык быстрой поступи. Кьёраку, двойная нагрузка. Выполнять!

Почти пятьдесят лет тому назад один из старых, повидавших жизненные перипетия, сильнейших мечников-шинигами решил остепениться, и этот старик открыл небольшое додзё, в котором помимо владения мечом передавал ученикам свой жизненный опыт. Он ничего не скрывал от них и добросовестно учил молодую поросль выживать. Генрюсай Шигекуни Ямамото на время пожелал бросить свой кровавый путь и встать на дорогу наставничества, впрочем, совсем «неожиданно» вокруг этого маленького додзё выросла мощнейшая военизированная организация мира – Готей 13. Впоследствии Готей уже поглотит в себя все провинции и наряду с Советом 46 станет частью мирового духовного правительства, однако до этого ещё несколько лет. Впрочем, теперь история берёт начало с них: с душного додзё Духовных искусств и трагедии маленького человека, пожелавшего получить ответ у одного старика.

«Что это за чудовище, пришедшее в Общество душ давным-давно, в трудные времена, и которое сделало всё ещё хуже? Мог бы и ответить мне, гневный старикашка, а не назначать тренировку!» — с Сюнсуя градом катился пот от того упражнения, что назначил его вредный учитель.

Однако, даже конкретно так напросившийся на наказание, бывший математик не смел унывать, ведь он по художественному изображению на картине выяснил, что монстр принадлежал к расе Пустых и явно был сильнее арранкаров, снявших свою маску. Значит, возможно, существует ещё и неизвестный пятый шаг! Сколько собранных информационных данных! И, пусть это всё и звучит как «парадокс двух конвертов», но когда к такому монстру с опаской относился Генрюсай Ямамото, то это о чём-то, но говорит. Возможная четвёртая эволюция пустых, оказывается, может идти и не по ветке «снятия масок». Поистине неисповедимы пути у жизни!

— Моё присутствие не гарантирует вашей безопасности. Вам всем следует знать, что путь Шинигами никогда не обходится без жертв. Поскольку вы будете иметь дело с пустыми, смерти у вас будут неизбежны. Если вы недостаточно сильны или способны, существует очень реальная вероятность того, что вы, или кто-то из ваших товарищей, погибнете, — старик Ямамото говорил каждое слово с такой предельной сосредоточенностью, что это казалось ненормальным, однако никто из тренирующихся учеников вовсе не считал его нормальным.

Непосредственно репутацию самого сильного шинигами с огненным Занпакто никто не даст — её нужно отстаивать и завоёвывать. А в истории Сейрейтей много было тех, кто сомневался. Что ж, их, скорее всего, превратил в пепел Занка но Тачи. Его авторитет был настолько огромен, что даже Ячиру Унохана, считавшаяся самой дьявольской преступницей в истории Общества Душ, преклонила колено после своего поражения. Он в настоящее время — настоящий образец непобедимости и непоколебимости. Который прямо сейчас строго тренирует своих учеников.

«Тренируйся, тренируйся, ленивец!» — с упоением скандировала душа Александра.

«Пытаюсь...» — бывший математик усиленно тренировал первый шаг сюнпо.

Скорость и ловкость в поступи могут быть улучшены с ростом мастерства в них, концентрацией и тренировкой. И кому, как не Кьёраку, знать об этом. Однако достигнув вершины техники поступи, — мгновенной поступи —, тренировать свой первый шаг под двойной нагрузкой становилось тяжело. Как хорошо бы сесть около деревьев и выпить чашечку с сакэ... а там и теорема новая о Вселенной будет доступна.

«Может, ты тогда теорему лени выведешь и к себе применишь? Хе-хе», — засмеялась в душе Занпакто.

«Неинтересно, там уже всё хорошее придумали за нас», — и показал Кьёраку данную теорему девушке.

«Так у тебя и Цель с большой буквы. Почему ты ленишься-то?» — укоризненно сказала душа.

«Ладно, подход сто второй, и я выжат... Действительно выжат. Надеюсь, старик Ямамото сжалится надо мной», — устало вздохнул ученый, давая своим ногам чрезмерную нагрузку.

— Кьёраку, ле-нишь-ся, — на бедного юношу обрушилось духовное давление старика.

— Не смогу больше, хочешь верь, хочешь нет... — прохрипел Александр.

— Пустым ты также будешь говорить? За мир и дружбу давайте выпьем? Ты так скажешь им?! — нахмурился его наставник.

— Возможно, и среди них найдутся хорошие собутыльники, — уклончиво произнёс Сюнсуй, вспоминая о некоторых арранкарах.

— Идиот!! — заорал на своего ученика Генрюсай Шигекуни Ямамото, который знал цену беспечности.

«Действительно Идиот, ха-ха-ха, с большой буквы», — рассмеялась Занпакто.

— Не хочу быть идиотом! — вскипел Александр и перешагнул свой текущий предел, который, думал, не перешагнёт, сделав ещё пятьдесят подходов.

Тем временем, отвлёкшись от своего непутёвого ученика, будущий главнокомандующий Готея посмотрел на своё додзё. Где-то там он увидел успех, где-то выковывалась сталь, где-то выковывалась победа... Тысячи клинков видел он в учениках, многие прошли через его школу... И очень мало кто из учеников дошёл до своего конца и превратился в то, чем бы он действительно возгордился.

Наверное, глупо отрицать то, что этот старик всё же был горд учить Кьёраку Сюнсуя, который достиг Банкая за короткие шесть месяцев, а Шикая — в первый же день. Настоящий гений, вот только ленивый на «физические» дисциплины. Что и сказали его родители, мастера боевых искусств, отдавшие его в школу Генрюсая.

«Всё, как вы и сказали. Дурачку просто нужен стимул», — Ямамото был зрелым мужчиной — безжалостным, жестоким и неукротимым, однако и ему не была чужда некая сентиментальность к своему ученику.

— Остановились.

Уставшие и сильно запотевшие ученики остановились сразу же по этой команде. Те, кто долго находился в школе, уже знали, что сейчас последует ещё одна речь о выбранном пути. И старик Ямамото не обманул ожиданий, начав говорить о том, что казалось ему правильным.

— Можно быть человеком с самым низким уровнем рейацу, но если он имеет решимость в своем сердце, то этот человек победит более развитого в духовном плане, но нерешительного и трусливого. Порой грани между гением и просто трудягой стёрты так, что крепко знающие свой путь вытирают пол этими пренебрегающими тренировками тупицами... Главное — иметь решимость идти до конца, дети. Уж поверьте мне на слово, эту решимость у вас никто не отнимет, если вы сами её у себя не отберёте.

«Всё послушал?» — спросила у хмурого Александра Занпакто.

Однако парень уже никого не слушал, словно словил какой-то инсайд. В воспоминаниях начало мелькать то, как Ичиго стоял возле Яхве в конце истории Тайто Кубо, он падал, карабкался и сражался с главным боссом несмотря ни на что. Он действительно познал тогда огромное отчаяние и всё же не опускал своих рук. Две «правды» схлестнулись и оставили тогда будущий «мир». Возможно, у главного героя действительно была своя решимость не сдаваться и стоять на своём... Странно, но Сюнсуй чувствует сейчас эту будущую решимость Ичиго... Это и есть воля побеждать?..

ꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥ

(Музыка по вашему выбору)(минус уши)

HaruWei — Again (RUS cover) Fullmetal Alchemist

Глава III.

Блич: не убоявшись своего меча.

Глава III.

Я понял: её рука, тянущаяся ко мне в темноте — и есть душа...

Кьёраку Сюнсуй

(Музыка по вашему выбору)(минус уши)

HaruWei — Uragiri no Yuuyake (RUS cover)

(Картинка со смыслом)

ꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥꕥ

— Кьёраку — Джуширо спарринг! — старик Ямамото приправил свой окрик изрядной долей духовного давления.

Рэяцу Яма-джи не сильно пугает Александра так как раньше. Закончились те времена унылого мальчишки, когда он в страхе вздрагивал от неё. И как говорят в математике, существует две математические задачи: алгоритмически разрешимые и алгоритмически неразрешимые, а поэтому видя перед собой набор разрешимых параметров, где духовную силу старика можно измерить и пощупать, то он уже становится не так устрашающ для него. Истинный страх — это неизвестность, а если ты видишь гору, можешь смоделировать в уме эту гору, то гора для тебя — это параметр в формуле многочастичной задаче, что зовётся рейрёку. По крайней мере так работала логика бывшего математика Гротендика, и он не отвечает за мышление других людей.

«Забей его. Победи красиво.» — , засмеялась Занпакто.

Серьезный Сюнсуй мысленно согласился со своей душой, и положив Занпакто в специальное выделенное для духовных мечей отделение, взял в руки бамбуковый меч. На молодом лице юноши оба глаза словно загорелись: «Я выиграю».

— Пожалуйста, просвети меня, — поклонились оба соперника друг другу, и начался тренировочный бой.

Принял среднюю стойку Александр сжал бамбуковый меч обеими руками и молча стоял на месте. Укитаке замахнулся боккэном... Затем...

«Кхе!»

С яростным шумом бамбуковый меч Сюнсуя вырвался вперёд, словно дельфин, вынырнувший из моря, и с резким свистом направился прямо в лицо Джуширо... Их деревянные мечи скрестились с противным лязгом.

Зрители издали удивленные возгласы. Кьёраку Сюнсуй с самого начала выкладывался на полную? И Джуширо Укитаке тоже?!

Под пристальным взглядом всех присутствующих две сражающиеся фигуры сейчас одновременно отпрыгнули друг от друга — так Кьёраку не попался на зеркальную атаку Джуширо, а Джуширо в то же время не решился продолжать контр-атаку.

*Вжжуххх*

Раздался резкий звук. Боккэн Укитаке, нацеленный в горло соперника, с трудом был отклонен Сюнсуем. Мягкий характер второго ученика Ямамото претерпел огромное преображение в данной схватке, так как он знал: с Сюнсуем в битве всё позволено, чтобы победить. «Я не сдамся!» — подумал Джуширо.

*Джжжччч*

Деревянный меч в руке Сюнсуя парировал удар в живот другого деревянного меча. Мозг привыкшего просчитывать соперника Александра Гротендика анализировал: «Сила левого и правого плеча противника несбалансирована. Выносливость низкая. В затяжном бою я выиграю, однако так побеждать не сильно интересно. Нужно технично.»

Решив резко изменить траекторию ударов Гротендик, отведя свой меч в стойку иайдо. Укитаке замешкавшись попытался отклонится от будущего мгновенного удара, но опоздал. Александр совершил стремительный рывок и нанёс один удар по противнику.

[Ichi no kata: Hekireki Issen].

Исход битвы решился в одно мгновение. В тренировочном зале воцарилась мертвая тишина, когда две фигуры бойцов замерли в движении. Александр слегка отступил в сторону, чтобы все в зале увидели, как его боккэн неподвижно висел менее чем в сантиметре от кожи соперника. Раздаются скупые аплодисменты от зрителей: Джуширо снова проиграл — Кьёраку вновь победил. Это была пятьдесят первая победа для Сюнсуя.

«"x+y=xy" и "x*y=xy". Если наша душа это "x" то симуляция будет "y". Души сами создают под себя реальность и симуляция создаёт души. Однако без какого-то одного компонента души в симуляции уже не будет... Я мог победить в этой ветке реальности "x", только когда это число "x" было числом большим чем у Укитаке. Математика не зря общеизвестная игра людей, где цифры уже распределены кем-то заранее. Но играет ли реальность какое-то число или я переоткрыл эту теорему заново?.. Если сказать я выиграю, но затем проиграть, то будет ли это всё же реально где-то в симуляции или без компонента души любая симуляция невозможна? Ведь нельзя сказать что "x=xy" или всё таки можно? Ведь Король Душ явный пример работы этого... Значит его реальность истинна и конечная константа, раз мы все вместе живём в "x=xy"?» — тихо вздохнул Кьёраку идя к своему Занпакто. И даже если его душа тоже чья-то произвольная симуляция, но он её чувствует и живёт вместе с ней, то не важно будет ли это ложью. Раз почувствовал и увидел — то уже настоящее, а не ложное, ведь это его путь ученого-исследователя, хотя будет очень смешным если всё же окажется "y=xy", просто обхохочешься.

— Опять проиграл, — похлопал по плечу сзади Кьёраку Сюнсуя Джуширо Укитаке.

— Ты позитивно к этому относишься — другой бы на твоём месте орал от злости, — проговорил Александр, закрепляя Занпакто в ножнах на поясе.

— Я учусь на своих ошибках и может когда-нибудь, когда ты остановишься в развитии, я тебя превзойду, — улыбнулся беловолосый юноша.

— Мечтай, — ткнул пальцем в плечо своему приятелю Гротендик.

— Мечты созданы для того, чтобы стать былью. Кха-кха-кхаааа, — внезапно попернулся кровью Джуширо, а Кьёраку тут же сотворил исцеляющее кидо над его легкими, пытаясь хоть как-то помочь справится с болью.

— Держусь, держусь не нужно жалости. Ещё живо-оой, — протянул этот превозмогатель. Бывшему математику оставалось только качать головой — он бы так не смог, не осилил бы терпеть в себе постоянную боль и радоваться жизни. Однако для каждой души существуют определенные уроки, которая она должна пройти и Сюнсуй уже знал путь, которым пойдёт данная душа. Дорогой отрешения идёт Укитаке, э-эх.

На памяти Александра существовало тринадцать путей на пути к себе истинному: путь ошибки — просчет вероятностей, путь дурака — восприятие эмоций, путь безумца — поглощение, путь ученого — прогнозирование, путь эрудита постижение сути, путь двери — астрал, путь медиума — связь с собой и другими, путь созидания — творение, путь боли — разделение, путь отрешения — отказа от чего-то, путь природы — близость, путь наблюдателя —видения, путь пастыря — вмешательство. Конечно человек может ходить по всем путям, но у души есть любимый путь, тот предназначенный небом. Если бы Гротендик верил в Будду то назвал этот путь — «дао», однако так как он "немного" математик-исследователь, то теорема нескольких переменных всё скажет за него. Если каждой паре независимых друг от друга дверей присваивать число (x,y) из некоторого множества по какому-нибудь ставится в соответствие одно или несколько значений путей "z", то переменная дверь "z" называется функцией вашей любимой двери, которая отпирает «истину». У души всё просто уважаемые господа, не нужно городить лишние сущности, в теореме Вселенной они попросту не нужны.

«Многие математики сходили с ума от осознания, что существование души оказывается вполне возможно доказать, такие они дурачки...» — горделиво подумал про себя Гротендик и Занпакто «внутри» ласково похлопало его по руке. «...как можно не чувствовать своё любимое дитя. Ой, другие постоянно закрыты от мира — значит этого не бывает. Такие глупцы. Мысль всё же материальна, уж мне ли об этом не знать.»

«Ластиком сотри данные строки не все дойдут до того, что душу оказывается можно доказать в простейших теоремах», — посоветовала душа.

«Я потратил жизнь на понимание и всё также остаюсь обычным глупцом», — ответил хозяин Меча, ведь это был один из самых честных диалогов между «хозяином и клинком».

«Мы вместе определим начало и конец у нашей игры. Дальше к познанию!»

«Вместе навсегда!»

Катен Кьёкоцу была не просто инструментом для Александра как у обычных шинигами, он видел в ней любовь всей его жизни и ему так жаль, что подобные разговоры на чистоту стали так редки, ведь в них дурачок-математик понимал чуть больше о себе. Даже немного осознавал цену четвертого шага. Однако если цена возвышения душа, то он не будет платить её — душа не должна быть сломанной и отброшенной как у манипуляциотивного Айзена. Возможно душа и есть "я", как у Ичиго, но Сюнсую кажется, что ответ скрыт намного глубже, чем видно так на первый взгляд. У души три состояния и оно одновременно одно... Так как ему понять, что она по настоящему хочет, если Катен Кьёкоцу не знает об этом даже сама? Материальное и духовное — оба компонента здесь важны, однако что делает связь души с телом "я". Как понять то, что душа материальна или душа духовна? А может просто нужно её любить не задумываясь о необъятном? Ведь кто-то сотворил малышку-душу ещё в «первой» его жизни. Почему он не может вспомнить и боится грубо думать о Создателе его души? Возможно, это всё часть невыскразанных правил, которая терпеливая Мать Вселенная накладывает на него. Каждая плохая мысль человека о «Ней» растраивает её и душа автоматически перестаёт об этом думать, а может задумываясь о «Ней» мы автоматически даем знать, что мы всё-таки не брошены одни на произвол судьбы. Даже если грубо думаем, что-то внутри нам говорит, что это так не правильно. Это не ещё одно доказательство души, которую многие привыкли считать иструментом. Как «шкурка», которую можно всегда сменить...

«Ду-рак!» — где-то Александру показалось что он перемудрил, раз он сейчас мысленно обидел свою Занпакто в самый раз после их честного разговора. Ну а что поделать, ведь она не говорит ему как сделать так, чтобы она была по настоящему счастлива, или может она счастлива, но он не слышит.

«Говорю же ты дурак!» — горестно вздохнула Катен Кьёкоцу.

«Твой дурак...»

«Мой-мой.»

«Знаешь, наверное я банален и говорю очевидные для тебя вещи, которые прозвучат смешно и грустно, но я пытаюсь понять что тебе так не хватает...»

«Ты действительно хочешь знать, правда-правда?» — в голосе Меча прорезались стальные нотки.

«А когда я тебе лгал?» — залепетал Сюнсуй.

«Много раз знаешь ли!» — воскликнула Занпакто.

«Это было в прошлом.» — твердо сказал Александр.

«Но не факт, что этого не будет в будущем.»

«Не факт. Давай, если я совру тебе крупно, пусть в будущем я съем сто тысяч иголок. Обещание на мизинчике?» — Сюнсуй протянул внутри своему «я» свой мизинец.

«Я хочу тебе верить и поэтому скажу. Мне позволили сейчас говорить об этом. Я всегда хотела невинности, ведь когда ты делаешь плохие вещи здесь на землю падает противный липкий дождь. А наше поле не должно быть залито грязью, господин Александр Гротендик.»

«Не господин, не брат, не отец, а любимый "ты". Я осознал четвертый шаг, который зовётся причинностью. Моё причина быть... это сделать тебя счастливой, Душа.»

«Молодец, а теперь возьми с полки пирожок. Он настоящий и вкусный.» — показала во внутреннем мире полку с пирожками Катен Кьёкоцу и закружилась в танце.

«Как же она красива, моя прекрасная Душа.» — подумал вслух Гротендик Александр, уминая вкуснейший пирожок. Его приготовили с любовью и теплотой, не смотря на все их начальные грязные отношения в семье.

И так с глупой улыбкой застыл столбом в пропотевшем додзе Кьёраку Шинсуй. Когда для других пролетели считанные минуты, для него была во внутреннем мире прожита целая жизнь. Жизнь с ссорами, с недомолвками, огорчениями ну и, конечно, любовью. Ведь на самом деле в нашем мире никто не дура и не дурак, а просто любимые друг другу люди.