Благословлен и проклят

Пролог

Благословлен и проклят.

Пролог.

За несколько месяцев до…

Старый лес. Высоченные деревья, стволы – не обхватить руками. Если спросить, то лес расскажет о себе. И хотя он стар, многое позабылось, но самое важное, самое дорогое либо, наоборот, самое страшное, хранится в памяти.

Начнет он, конечно, с юности. С одинокого деревца, что выросло после того, как отступил Вековой Холод. Деревце было совсем слабое, но сумело раскидать вокруг семена. Из семян взросли новые деревья, и так постепенно здесь вырос ЛЕС. Лес заселяли различные существа. Они рождались, жили и умирали в нем. Лес не возражал - вреда они не приносили, а почву удобряли лучше некуда.

Однажды к окраине леса подошли странные двуногие. Вернее, вначале лес не обратил на них никакого внимания, ну подумаешь, пришли и пришли. Но потом… Двуногие начали убивать других существ и уносить их куда-то за пределы леса, они ломали сучья и маленькие деревья и отдавали их на съедение маленькому алому существу. Однажды это существо появилось из молнии и накинулось на дерево. Быстро сожрав его, оно накинулось на другое, третье, десятое. Вскоре существо разрослось: оно стало выше самых высоких деревьев и поедало их в считанные мгновения! Так лес впервые познал страх. Он понял, что этот алый монстр убьет его. И только начавшийся дождь спас лес от гибели.

А двуногих становилось всё больше и больше. Они снимали с убитых ими животных шкуры и накидывали на себя. Двуногие начали убивать деревья. Они срубали стволы, выкорчевывали корневища и распахивали землю. Стволы убитых деревьев они складывали друг на друга, соединяли их, покрывали сверху травой и начинали в них жить.

С этого момента лес стал ненавидеть двуногих. Они постоянно рубили его деревья, они убивали существ, которые жили в лесу. Они постоянно уменьшали его площадь.

Как-то в лес пришли другие существа. Огромные, стальные, рычащие. Они пронеслись по лесной дороге с огромной скоростью и скрылись где-то там, на востоке.

Через некоторое время другие, но очень похожие на первых, такие же огромные и рычащие, пронеслись сквозь лес и скрылись где-то там, на западе.

И самое интересное лес оставит, конечно же, напоследок. Это было совсем недавно, солнце после этого события садилось всего два раза. Среди ясного неба вдруг сверкнула молния. Лес всегда внимательно следит за молниями, он все еще помнит тот ужас. Но на это раз повезло… А на лесную поляну как бы ниоткуда вышел двуногий. Он посмотрел вокруг, прошел по траве, вдохнул воздух. Начал доставать из сумки какие-то предметы и раскладывать в непонятной последовательности. Смотрел на них, перекладывал и снова смотрел. Затем резко вскинул голову и довольно засмеялся.

– Да! – сказало двуногое. – Мы нашли его!

Лес, конечно, не понял, что сказало двуногое, но этот случай особенный, поэтому он и запомнил эти звуки. А двуногое, тем временем собрав предметы в сумку, медленно подошло к огромному дубу. Прислонилось к могучему дубу и… заговорило с лесом! Причем так, что лес стал понимать его!

– Ну, как ты живешь? – спросило двуногое. – Тебя не обижают?

И лес не выдержал. Он рассказал, как издеваются над ним другие двуногие. Как они рубят его деревья, как губят почву, как… Он рассказал ему всё!

– Ну-ну, потерпи немного, – похлопал по коре. – Скоро мы поможем тебе.

Он отошел от дерева и пошел в сторону ближайшего, как ему рассказал лес, местообитания других двуногих.

А лесу ничего не оставалось, как ждать.

1

1.

За два часа до…

Я всегда с одобрением и энтузиазмом относился к прогрессу. С удовольствием пользуюсь новыми технологиями и модными гаджетами. Нет, не от того, что они модные. А именно от того, что они делают повседневную жизнь удобнее и чуточку проще. А мною, как человеку всю свою жизнь отдавшему военному делу, и половину всей службы проведшему в лесах и палатках, комфорт ценился особенно.

Поэтому, когда, выбирая билет, я на экране увидел броскую рекламу, предлагающую полет на новейшем стратосферном пассажирском самолете, время моих раздумий стремилось к нулю.

Да, цена кусалась. Но командировочные позволяли. И, в конце-то концов, живем только раз, можно себе позволить. Поэтому мой палец, только секунду покружившись вокруг, ткнул кнопку «Забронировать».

Мягкие, анатомической формы, кресла. Широкие проходы. Вежливые и почти незаметные стюардессы. Салон был наполовину пуст. Или наполовину заполнен, тут уж зависит от мировоззрения. Я был реалист и поэтому понимал, что сейчас рейсы на самолетах такого типа скорее рекламный ход и обкатка технологии и техники, чем прибыль компании. Так что не будем привередами.

По привычке, с некоторой дрожью дождавшись взлета и набора высоты, и убедившись, что, по крайней мере, по моим ощущениям, этот полет не отличается от сотен других, я откинул спинку кресла, включил в импланте легкую музыку и почти мгновенно уснул.

Впрочем.

– …эр? Сэр? – я проснулся от мягкого прикосновения к плечу. Чуть приоткрыл левый глаз, надо мной склонилась стюардесса. – Просыпайтесь, сэр. Мы уже прилетели.

– Спасибо, мисс, – я глянул на обзорный экран: вот, блин, мы оказывается даже сели! Сверился с часами: полет длился двадцать минут. Двадцать!

М-да, технологии, конечно, круто, но тут я явно недооценил их. Вчера, когда полночи «прощался» с товарищами, рассчитывал наверстать сон именно в полете... Вот что значит не посмотреть на предполагаемое время пути.

Аэропорт Инсбрука радовал глаз: кругом деревья, трава, чуть вдали небольшое озерцо, сделанное явно для красоты. Короткие взлетные полосы и большое, но какое-то уютное, выполненное в стиле эпохи возрождения, здание-терминал. Лепота, одним словом!

Меня встречали. В толпе встречающих выделялся парень с табличкой, на которой на русском языке было написано название того местечка, куда мне надо попасть. «Снежная гора». Как это читалось на немецком, я даже не пытался запомнить – все эти абракадабры точно не для меня. Впрочем, мне еще позавчера в штабе скинули идентификационные метки людей, которые вероятно всего будут меня встречать. Нескольких людей, потому что люди, в отличие от техники, временами болеют, ссорятся с женами и мужьями, а их дети внезапно вспоминают, что нужно сделать собачью конуру к обеду. Поэтому был список из пяти кандидатов, один из которых точно будет ждать меня в аэропорту.

Так что, едва зайдя в здание терминала, имплант подсветил мне встречающего зеленым контуром.

– Мистер Альексей Ивановитшь? – спросил меня парень, опять же на русском. Типичный ариец: русые волосы, голубые глаза, впечатляющий рост.

Я кивнул.

– Прошью вас, сэр. Йа довьезу фас, – он приглашающе махнул рукой. Было видно по его минимальной заминке, что он явно читает этот текст, причем в транскрипции на своем языке. Я пригляделся, заглядывая ему в глаза. Ну да, вон в левом едва виден огонек инфолинзы.

Значит он правша. Было такое исследование. Правши, в подавляющем своем большинстве, устанавливали информационную линзу именно в левый глаз.

«Но мой имплант в разы лучше», – с некоторым превосходством подумалось мне. И тут же почувствовал укор: нашел, чем гордиться. Он-то купил эту штуку за свои кровные, а тебе ее воткнули за счет государства. Да и не знает почти никто, что она у меня есть. Так что даже похвастать не могу.

Пока ехали, я заново анализировал данные, известные мне о местечке. Итак, курортный городок «Снежная гора» был образован более пятидесяти лет назад. Высота над уровнем моря порядка тысячи метров. Количество жителей около двух тысяч, плюс около семи-десяти тысяч туристов в пике сезона. Пятнадцать отелей, пять лыжных баз, десять подъемников, которые поднимают желающих окунуться в зиму на высоту свыше двух километров над уровнем моря, конечно же. Наличие гор и снега, несомненно, относилось к плюсам. Ибо что может быть труднее, чем десятикилометровый марш-бросок с полной выкладкой по колено, а лучше по пояс, в снегу, да еще и в гору? С другой стороны, наличие поблизости курортов могло привести к снижению дисциплины среди курсантов. А это большой минус. Собственно, для этого я сюда и ехал, чтобы на месте определить количество плюсов и минусов. И если минусов окажется больше, то придется искать для тренировочной базы новое место.

Зеленые луга c редкими и низкими заборами, служившими скорее знаками для разделения территории, чем ограждением. Стада тучных коров то там, то здесь черно-белыми пятнами нарушали зеленый фон. Животные лениво шевелили челюстями, жуя траву, равнодушно глядя на проезжающие автомобили и автобусы. И, конечно, потрясающие виды Альп. Позабыв про всё, я с удовольствием пялился в окно, рассматривая бело-серо-черные пики, которые резко контрастировали зеленой траве у подножия. Каждый съезд, каждый поворот открывал невероятную по своей красоте картину, которую я незамедлительно сохранял в памяти импланта. Что чувствуют люди, живущие здесь постоянно? Наверняка их сердца не трепещут каждый раз, когда они смотрят ввысь. Всё в жизни приедается. И красота, и доброта, и даже зло. Человек ко всему привыкает. Поэтому надо время от времени устраивать встряски.

А пока мы ехали, и я наслаждался великолепием гор.

Через сорок минут прибыли. Я вышел на площади, расположенной прямо в центре города, а Питер (так звали водителя), сказав мне название отеля, повез туда мой немногочисленный багаж.

Площадь построена в старинном, готическом стиле. Легко узнаваемая архитектура зданий, обязательный памятник в центре, несколько ресторанчиков, кафе и пивных; в конце площади небольшой собор, украшенный огромным количеством статуй в виде горгулий, странных людей и прочих уродцев, на фоне которых любят фотографироваться приезжие. И множество скамеек, на которых восседало вездесущее племя туристов.

Прошелся вдоль зданий, заглядывая в многочисленные витрины, потолкался в толпе, глядя на выступление уличных музыкантов, с удовольствием послушав веселую песенку. И даже то, что девушка пела на немецком, нисколько не испортило мне настроение. Имплант начал было переводить мне слова песни, но я, прочитав пару строчек, поставил на это запрет. Очередная любовная история о бедном пастушке, который полюбил богатую. А вот припев был забавный, и я даже чуток подпел его очаровательной девчушке, что весело, чуть дурачась, выводила тоненьким голоском стишки под музыку, от которой ноги так и шли в пляс!

Вдоволь нагулявшись, сел в плетёное кресло в приглянувшемся ресторанчике под открытым небом, где заказал подбежавшему официанту, одетому в кожаные шорты, пива и отбивную с кровью. Пиво было холодным и пшеничным, мясо сочным и обжигающим. Именно так, как я люблю. Да, туристы тут были главными. Ради них этот городок был построен, ради них тут жило и трудилось местное население. Я знал, по крайней мере, еще о шести поселениях подобного типа, что были отстроены за последние полвека на территории Альпийских гор. Между ними шла жесточайшая конкуренция, так что уровень обслуживания и безопасности тут был на высоте.

Я допивал последний глоток пива, когда раздался треск и небо засверкало. Поднял глаза: огромная ветвистая молния била в землю где-то недалеко от города! Собор скрыл место, где ослепительно белый, ветвящийся зигзаг соединил толстым шипастым шнуром небо и землю, и все извивался, не в состоянии успокоиться. Оглушительные, взрывоподобные раскаты больно ударили по ушам, заставив имплант щелчками компенсировать давление на перепонки, предохраняя их от травм. И лишь секунд через пять молния исчезла, оставив после себя белые пятна на сетчатке и затихающее, уносящееся вдаль стаккато.

Потрясающее зрелище! Еще более невероятным было то, что на небе не было ни одного облачка! Что за чудо природы? Никогда такого не видел и нигде о таком не слышал. Я посмотрел по сторонам: все стояли потрясенные зрелищем. Кто-то успел даже заснять его и теперь снимал реакцию людей. Кто-то, сжавшись, прижав к ушам ладони, сидел на корточках. Но большинство просто стояло, обалденно смотря в ту сторону.

А еще было невероятно тихо.

Оч-чень интересно! Надо будет запросить Центр, что там показали их спутники. И если что, направить сюда пару машин с приборами. Так просто такие явления не случаются.

Волна. Мне показалось, что меня захлестнула с головой большая, обжигающе ледяная волна. Прокатилась, заставляя легкие судорожно сжаться, пробуждая в мозгу какие-то древние, неконтролируемые разумом, инстинкты самосохранения. И исчезла.

Я стоял, хватая ртом воздух, понимая, что никакой волны, никакой воды не было, но попробуй объясни все это организму. Это еще что такое?

Краем глаза заметил, что близстоящий человек тоже хватает ртом воздух и странно дергается, будто пытается всплыть. Оглянулся: судя по всему Волна прошлась по всем. Да что происходит-то?

Я все еще отходил от происшедшего, когда с дальнего конца площади, ближней к тому месту, куда била молния, раздались крики. Крики боли и ужаса. Я в этом разбирался…

Люди на площади взволнованно зашептались. А крики всё не успокаивались; более того, они начали приближаться.

Некоторые, особо нервные, начали потихоньку убираться прочь с площади. Мне тоже стало как-то не по себе, но пока любопытство пересиливало страх.

Крик раздался совсем недалеко, и на площадь выскочило нечто. Вернее, некто. Оно находилось на дальнем конце площади, метрах в семидесяти от меня, и все равно показалось очень крупным.

Высоченное, метра два с половиной, широченное создание внешне походило на человека, но, тем не менее, им не было. Из-за расстояния я не видел, во что оно одето, но то, что в руках находился огромный топор, я разглядел совершенно четко. Существо махнуло оружием, и человек, пытавшийся отбежать, распался на две половины. Разрубленное тело по инерции еще пролетело пару метров, сбив с ног подвернувшегося паренька. Повалилось на него, заливая алой кровью из широкого, с плеча до пояса, заруба.

Парень заорал и, словно ожидая знака, вся площадь тоже заорала. Паника охватила людей мгновенно. Все кинулись бежать прочь от этого монстра.

А тот, взревев, врубился в толпу, пуская в дело свой громадный топор. Каждый взмах приносил кому-то гибель.

Мне стало страшно, очень страшно. Все представлялось каким-то иррациональным, нелогичным бредом. Хотелось бежать прочь, но я понимал, что кидаться в толпу еще глупее – там я не смогу контролировать свое направление движения, да и в случае, если оступлюсь и упаду, подняться уже вряд ли смогу – вмиг затопчут! Паникующая куча людей – страшная сила. Поэтому постарался плотнее вжаться в стену и пытался разглядеть какой-нибудь другой выход. И из ситуации, и с этого открытого места.

Тем временем на площадь выбежало еще несколько таких же монстров. В руках у некоторых из них были луки, и они стали всаживать одну стрелу за другой в бегущих людей. Сильные, обвитые толстыми жгутами мускулов руки тварей с трудом натягивали тетиву огромных луков. Длинные стрелы, со свистом рассекая воздух, вонзались в тела туристов, пробивая их насквозь.

Орущая и визжащая толпа вытолкнула из себя полицейского. Он тоже паниковал, но служебный долг заставлял его действовать. Не мешкая ни секунды, расталкивая попадающихся на пути людей, всё также держась стены, я начал прорываться к нему – все-таки он тоже военный, но у меня опыта побольше (тридцать лет в армии!), да и у него было оружие. По пути, увидев на мне военную форму, присоединился еще один полисмен. Стало веселее. В той стороне, куда я так отчаянно пробивался, раздался выстрел, затем еще один, и еще, и еще.

Когда мы выбежали на опустевшую от людей площадь, все было кончено: полицейский был мертв. Две стрелы в его груди не давали повода в этом усомниться. Я выхватил у него пистолет и посмотрел на своего спутника. Тот вскинул оружие и крикнул:

– Ближайший лучник!

Через мушку прицела мне, наконец, удалось поближе разглядеть наших соперников. Да, это явно не люди. Зеленоватая кожа, близко посаженные, абсолютно черные, без какого-либо намека на зрачок глаза, в которых кипит ярость, огромная пасть с кучей клыков. На монстрах надето нечто вроде доспехов, сделанных из толстенных, плохо обработанных кусков металла, соединенных между собой цепями. Чтобы таскать такую тяжесть, нужна невероятная сила…

БАНГ! БАНГ! – девятимиллиметровая «Беретта-ПолисФОРС» обладала неплохим останавливающим эффектом, но на монстра два выстрела не произвели никакого эффекта. Взревев от ярости, он потянулся за стрелой, что лежали в колчане у него за спиной.

Сбоку от меня открыл огонь полицейский. Одна его пуля, выбив искру, попала в броню, но вторая вонзилась в неприкрытый мускулистый живот. Монстр дернулся, но продолжил накладывать стрелу на тетиву. Старательно прицелившись, я выстрелил ему в морду. Раз, другой.

Третья пуля наконец-то попала в жизненно-важный орган и чудовище кулем повалилось на брусчатку.

Обрадованно вскрикнул полицейский, а я тем временем перенес огонь на следующего урода. Попытался прицелиться, но обжигающий огонь в груди помешал это сделать. Посмотрел вниз – в груди торчала стрела.

Потом в меня попали еще раз. Третья стрела попала в руку, выбив уже совершенно ненужный пистолет. Мир странно перевернулся, и я понял, что лежу на земле. Имплант передавал на роговицу глаза тревожные, мигающие красным, сообщения, но мне стало совершенно не важно, что там пишется.

Я умер.

2

Шесть часов спустя

Как-то в детстве Егор прочел книжку, которая называлась «Понедельник начинается в субботу». Сюжет, главные герои и основные повороты сюжета выветрились из памяти за давностью лет, но ответ, почему книга называется именно так, он помнил. Интересная и любимая работа. Именно она заставляла тех, давно забытых героев, не напиваться вдрызг с вечера пятницы, а рано утром в субботу отправляться туда, где их ждало увлекательное и любимое занятие.

Прошло всего (уже!) две с половиной недели отпуска, а на работу тянуло просто невыносимо! Он соскучился по обстановке, по парням, по ощущению того, что ты нужен!

За две недели Егор побывал на двух континентах, денек полетал в невесомости на орбите, поплавал с аквалангом и переделал еще кучу дел. А проведя несколько дней дома, он готов был на стены лезть от скуки и от ощущения того, что ты не нужен, что про тебя забыли. Тело и мозг, привыкшие к постоянной работе, к постоянному напряжению и преодолению, требовали действий. Им мало было ежедневных, одуряющих и выматывающих тренировок, им мало было кропотливого анализа прошлых операций и тщательного разбора тактики и стратегии. Это уже было, это уже не то, это уже не интересно.

Поэтому звонок с работы парень воспринял как манну небесную. Механический, лишенный всяких эмоций голос произнес:

– Назовите свой номер.

– Сто два ноля четыре, – холодок прошел по спине Егора. А еще некое радостное чувство скорого действия.

– Код семнадцать восемьдесят девять. Срочный сбор. Подтвердите прием.

– Сообщение принято, – кратко ответил парень. И короткие гудки в ответ.

Быстрые сборы, и через пятнадцать минут парень верхом на байке выезжал из подземного гаража.

База находилась на окраине города, поэтому, проехав несколько перекрёстков, он свернул на объездную и вскоре направил рычащий мотоцикл на дорогу, ведущую к КПП. Быстрая проверка, и часовой, козырнув, кивает своему напарнику, сидевшему в бронированной каморке. Задвижки, скрывающие пару многоствольных пулеметов, задвинулись, а ворота, способные выдержать танковый таран, степенно отъехали в сторону.

Егор осторожно проехал мимо – пулеметы частично управлялись искусственным интеллектом (ИИ) базы, который отличался своей паранойей. Дергаться, смотреть косо и изменять рекомендуемую скорость и траекторию движения строго запрещалось. Да, визуально ты похож на сотрудника базы, но, учитывая современные технологии, кто даст гарантию, что это точно ты? Поэтому медленно и прогнозируемо проезжаем сектор стрельбы и только потом выдыхаем. Хотя бы жив и вроде именно тот, за кого себя выдаешь, это уже плюс.

Поставив мотоцикл в гараж, Егор пошел в штаб, попутно обдумывая причину его столь срочного вызова. И снова очередная проверка. Положил в коробку телефон, отстегнул пуговицу индивидуального регистратора, часы, складной нож. Прошел сканер и металлодетектор. Всё это, заглядывая в три дула скорострельной автоматической установки, которая взирала на него линзами, медленно и успокаивающе помаргивая зеленым огоньком. И парень очень надеялся, что никогда не увидит, как этот свет меняется на красный.

В комнате для брифинга уже сидела большая часть его, второго, отделения и часть третьего. Первое отделение до сих пор пропадало в одной, всеми богами забытой дыре, пытаясь примирить два очень маленьких, но очень гордых государства где-то на Кавказе. Если учесть, что вражда длилась со времен Ноевого ковчега, то торчать там парням как раз до второго пришествия.

Поздоровался со своими: Кенго, Злой, Мелкий, Выдра, другие пацаны… Вопросительно кивнул, мол, что случилось-то? Мелкий пожал плечами: фиг его знает.

Вскоре, когда второе и третье отделение были в полном составе, в комнату зашел майор Брайен Реннер, на ходу кивая в знак приветствия и раскрывая планшет:

– Здравствуйте, господа! Дело сверхсрочное, поэтому не будем узнавать кто, где и как проводил свои выходные. Итак!

Он окинул всех взглядом и, отметив напряженные, сосредоточенные лица бойцов, продолжил:

– Власти Инсбрука просят нас выяснить обстановку в городе … Э-э-э, – он заглянул в планшет, – «Снежная гора». И это действительно странно.

Майор включил экран. Появилась карта городка и окрестностей.

– В девять двадцать семь по местному времени спутники зафиксировали необычное атмосферное явление: посреди чистого неба вдруг вспыхнула молния, которая била в землю около десяти секунд. После этого город с окрестностями приблизительно на пятнадцать километров вокруг перестал фиксироваться оптикой спутников.

– Это как это? Он исчез что ли? - спросил кто-то с задних рядов.

– Вот, посмотрите, что передают спутники, – изображению на экране стало не хватать резкости, причем очень сильно не хватать, так и хотелось взять и покрутить ручку настройки. – Это не испорченная картинка. Так сейчас с орбиты выглядит этот город. Можете сами проверить.

«Ага, проверить, – подумал Егор. – Забрали у нас всё, что можно, а потом проверить. Брайен как всегда юморит»

– Также, – продолжал майор, – исчезла какая-либо связь с городом. Причем исчезло не только радио, но и связь по проложенным линиям передач данных, что совсем уж не понятно. В десять сорок пять в город отправилась полицейская машина. Она очень четко просматривалась со спутников до тех пор, пока не заехала вот в эту эм-м-м… рябь, – Реннер показал на экран. – Последнее их радиосообщение звучит вот так: «Это семнадцатый, все в порядке». После этого каких-либо известий от них не поступало. Продолжаю. В одиннадцать тридцать послали еще один патруль. Он внимательно изучил область со стороны, ничего подозрительного не обнаружил. То есть все выглядело как обычно, никаких визуальных изменений. И полицейские решили заехать в город. Всё. Больше о них ничего не известно. В час дня власти решили перекрыть дороги, ведущие в «Снежную гору». В час пятнадцать они связались с нами, как с ближайшей военной базой и попросили помощи. Вот, собственно, и все, что нам известно. Понимаю, что информации кот наплакал, но, увы. Для этого вас и собрали здесь. В общем, скачивайте себе информацию и через час сбор на аэродроме. «Слон» долетит до зоны минут за двадцать-двадцать пять и высадит вас в полутора километрах от нее. Дальше сами. Понимаю, план так себе, но информации у нас не густо.

Майор окинул их взглядом, одобрительно кивнул и пошел к выходу.

«Да уж, – думалось Егору. – Иди туда, не зная куда, принеси то, не зная, что…». Он подошел к планшетке, дождался очереди и приложил к ней ладонь.

Нанотехнологии с каждым годом все больше и больше входят в жизнь. И первым делом их, конечно же, используют военные. Полтора года назад с их ротой войсковой разведки четвертого десантного полка начали проводить эксперимент. В ладони, в пальцы рук, в кожу височной области головы вживили тончайшие нановолокна. На внутреннюю поверхность кости затылка был вживлен микрокомпьютер с жестким диском. Все эти элементы соединялись между собой нановолокнами. В итоге человек получал невероятные функциональные возможности. И хранение огромных объемов информации было одним из самых элементарных.

Да, импланты используются довольно давно, но такие, самоструктурирующиеся, интегрирующиеся в большое количество человеческих органов, с возможностью беспроводного подключения к огромному количеству устройств были установлены в человеке впервые.

Егор приложил к планшетке ладонь, и в его блок памяти, после быстрой проверки на соответствие, перекачалась карта города с окрестностями, планы подземных коммуникаций и другая возможно полезная информация. Что будет, если ИИ заподозрит, что индивидуальный индентификационный номер вдруг отличается своей структурой от заложенного в память базы, Егор старался не думать. Вряд ли он сможет пустить разряд, который сожжет его мозг (все же сечение проводящих элементов досаточно мизерное для таких целей), но что будет какая-либо пакость парень не сомневался. Но снова (в который раз за сегодня) он убедился, что он – это он, так что расстраиваться совершенно не стоило.

Обмениваясь пошловатыми шуточками, гогоча над глупыми хохмами других парней, которые все слышали по сто раз, он пошел готовиться к операции. Это можно назвать ритуалом, снятием нервного напряжения или еще как (военные психологи наверняка имеют по этому вопросу много мнений), но вот это повторение пошлых и грубых шуток было им крайне необходимо и повторялось раз от разу перед каждой подготовкой к военной операции. Успокаивало, давало чувство о том, что они не одни, что рядом все те же старые добрые товарищи, которые помогут, не бросят, не забудут.

Большой ангар был полностью передан в распоряжение их взвода. Оборудован и оснащен по последнему слову военно-инженерной мысли. Тут был и медотсек, который мог, в том числе, обслуживать импланты, и отличный тир.

Шкафчик для личной экипировки у каждого бойца был размером с небольшую комнату. Стойки с одеждой, которые только издали походили на обычную военную форму. Ряды оружия и спецсредств. И куча всего, что солдат считал нужным для несения службы.

Сначала переодеться. Камуфляж «Хамелеон 3У» с полужесткими ботинками в комплекте. Надел каску, пощупал, чтобы контакты плотно прижимались к вискам. Соединил разъемы каски с костюмом, присоединил батарейку и нажал на сенсор, расположенный на небольшом отвороте каски. Тут же в его внутреннем взоре открылось небольшое окошко с надписью: «Система камуфляжа активирована».

Тонкое нановолокно подсоединялось прямо к зрительному нерву, идущему от глазного яблока к мозгу. Теперь компьютер мог передавать в разы больше информации, чем это позволяли информационные линзы и импланты прошлых поколений. Огромное количество открытых видеоокон, прямая одновременная трансляция из множества источников, дополненная реальность, информационные блоки – всё это в реальном времени и ничуть не мешая естественному обзору бойца.

Егор свернул окошко и оно, превратившись в зеленый огонёчек, мол, все системы в норме, начало успокаивающе помигивать в левом нижнем углу.

Настроил камуфляж на адаптацию к окружающей местности, и ноги стали постепенно принимать цвет серого пола.

Сверху надел бронежилет, пристегнул многочисленные бронепластины, фартук, противоосколочные наплечники. Всё это также соединялось в единую камуфляжную систему и в итоге обеспечивало крайне удовлетворительную маскировку бойца. Застегнул, пристегнул, защелкнул. Проверил надежность контактов. Помахал руками, попрыгал. Всё в норме: нигде ничего не мешается, не скребет, не бренчит и пока не чешется.

Дальше оружие. В многочисленные карманы и подсумки распихал боеприпасы и батареи. Пощелкал пистолетом и засунул его в кобуру на бедре.

И главная вишенка на торте. Возможно, именно из-за этого он и скучал по работе. Забияка.

Электромагнитная винтовка с ограниченным искусственным интеллектом была еще одним кирпичиком, из которого складывалось превосходство воина с имплантами над обычным солдатом. Превосходство было во всем: в скорости открытия стрельбы, в меткости, в пониженном расходе боеприпасов и во многом, многом другом. Еще одной особенностью этой винтовки было отсутствие у нее курка. Выстрел происходил по мысленной команде стрелка.

Егор взял «рельсу» в руки, отключил провода от зарядного устройства и спрятал их в тубус в прикладе. Инициировал выход оружия из режима «сон». Нановолокна в ладони вошли в контакт с чувствительными сенсорами, расположенными в рукояти винтовки, в мысленном взоре мелькнул еще один огонек и…

– Привет, босс! Давненько не виделись!

… Забияка ворвался во внутренний мир Егора!

– Здорово, шалун! Давай-ка, сделай анализ систем.

– Эгеж, – сказал искусственный интеллект винтовки и начал проверять свои системы. – Ну-у-у, так-то все в порядке, – скороговоркой пробормотал он спустя пару секунд.

– Ну и хорошо, – капитан еще сам погонял винтовку в нескольких режимах, проверил тестом целостность катушки. Затем повесил оружие за спину и неторопливо пошел на аэродром. Он сам изменял параметры искусственного интеллекта «рельсы», сделав его характер трусовато-задиристым. Это лучше, чем разговаривать с беспристрастным металлическим, незнающим эмоций, компьютером.

В транспортный вертолет «Слон» уже загнали их БМП и теперь загружали амуницию. Егор, как командир разведгруппы, проверил крепления бронетранспортера, заглянул в люк, проверил боекомплект к пушке и также не спеша вылез из вертолета.

Подошел майор:

– Ну что, ребята, все готовы? Тогда с богом!

Пока парни грузились, Егор подошел к Реннеру:

– Господин майор, разрешите обратиться!

– Конечно, Егор, – он махнул рукой, – давай без чинов.

– Как там? Ничего нового?

– Нет, – Брайен вздохнул. – Аналитики разводят руками, ИИ базы предлагает кучу вариантов, один фантастичнее другого, при этом их вероятность не более ноль целых хрен десятых процента. Так что идете в пустоту. Вы и будете нашими глазами, которые донесут информацию до мозга. – Майор ткнул пальцем в здание, в котором располагался аналитическо-информационный отдел.

– Понятно. Рекомендации?

– Да какие тут могут быть рекомендации? Максимальная осторожность, вот и всё, что могу сказать. Поверь мне, я серьезно ничего не знаю и не скрываю. Никто ничего не знает. В этом и есть главная проблема.

– Ясно, – Егор козырнул и направился к «Слону».

– Егор! – окликнул его майор. – Нам нужна информация! Найди ее и возвращайся, только это! Ничего больше!

Капитан кивнул, взбежал по пандусу, и вертолет, оторвавшись от взлетно-посадочной полосы, начал неторопливо подниматься в воздух. Егор подошел к висящей на стене инфопанели, прислонил ладонь и подключился к внутренней сети вертушки. Активировал экран и вывел на него изображение с внешних видеокамер вертолета. Начал переключать их с одной на другую, пока не нашел нужную. Майор стоял и как-то обреченно смотрел на вертолет. Он словно прощался с ним.

Не понравился этот взгляд капитану, ох не понравился! Никогда он не видел Брайена таким беспомощным, таким растерянным.

Мощные движки раскручивали лопасти, толкая грузовую машину вперед и удерживая ее на высоте в полкилометра над землей. Мимо проплывали поля, луга, небольшие лесочки. Альпийские поля раскрывались во всей красе. Аккуратные домики, окруженные такими же аккуратными палисадниками, в которых копошились милые и доброжелательные люди. Они, заслоняя одной ладонью глаза от яркого солнца, другой приветственно махали громыхавшему над головами тяжелому вертолету. Ровно постриженные кусты окаймляли дорогу с идеальным покрытием, которая вела в загадочно пропавший городок.

Было начало лета, и природа цвела! И от этого Егор никак не мог настроиться на нужный лад. Казалось: вот, совсем недавно только и мечтал о работе, а теперь хотелось засесть с подружкой да с бутылкой вина вооон на той лужайке и забыть обо всем!

Идиллия. Мир, который забыл о тревоге и суете. Места, в которых последние волнения были в прошлом веке. Здесь всегда было хорошо, мило и уютно. И пролет военного вертолета, да еще так низко, будет главной новостью, которую будут обсуждать еще пару недель.

Подключился пилот:

– Сэр! Расчетное время три минуты.

– Хорошо!

Егор отсоединился от консоли и повернулся к солдатам:

- Окей! Мы почти прибыли. Давайте, последняя проверка систем, оборудования и начинаем!

Капитан сам быстренько прогнал тестовые программы, проверил соединения, крепления и включил Забияку.

– Здорова, кэп! Мы уже прибыли?

– Да. Давай, смотри во все глаза. Мы не знаем, что там происходит, так что внимательность, внимательность и еще раз внимательность!

Вертушка мягко села и опустила пандус. Три десантника соскочили на землю, вскинули стволы и быстро заняли позицию вокруг машины.

– Чисто! – услышал Егор.

– Вперед!

Броневик, взревев движком, съехал с пандуса и начал крутить башней в поисках опасности. Его мощные детекторы изучали местность, выделяли ориентиры, сравнивали местность с картой и искали возможные точки расположения вражеских стрелков.

Егор, дождавшись положительного отчета от «коробочки», спрыгнул на траву и соединился с пилотом:

– Ждите нас полтора часа. Постараемся обернуться за это время.

– Принято, сэр!

Капитан вывел на внутренний взор картинку местности со спутника. До ряби еще километр, и он отлично видел свою группу. Помахал себе рукой. Фигурка на экране с задержкой в секунду взмахнула рукой. Ухмыльнулся.

– Расстояние двадцать метров, второе отделение направо, третье налево. «Коробочка» впереди. Пошли!

Разведчики, разбившись на несколько небольших групп, пропустили вперед себя броневик, и, пригибаясь, начали двигаться в сторону городка.

– Шеееф, - шепотом спросил Забияка. – А че ищем-то?

– А хрен его знает! – также мысленным шепотом ответил Егор.

3

«Рябь» на картинке со спутника находилась совсем рядом, не более чем в пятидесяти метрах от них. Но сколько капитан ни всматривался, не видел ничего странного. Глаза, оптика биноклей и сенсоров показывали, что впереди обыкновенное поле с растущей травой и кустами. Взгляд не натыкался ни на искажения, ни на туман или пар. Чистый прозрачный воздух. Ясная, ничем не замутненная пасторальная картина действительности. Детекторы броневика также молчали.

– Волк! – связался Егор с командиром танка. – Отправь по лазерке на вертолет: «Всё в порядке. Входим в аномалию».

Десять метров… пять… три…

На спутниковом изображении десантники медленно входили в рябь и исчезали с экрана. Хотя в реальности они были вот: руку протяни – дотянешься. И никуда они не исчезали. Как шли, так и идут.

Егор, если судить по картинке с небес, стоял прямо перед рябью. Протянул руку: на внутреннем экране, транслирующем спутник, она исчезла в шуме искажения. Хотя на самом деле она, естественно, никуда не исчезала.

– Забияка, – мысленно позвал капитан, – что-нибудь необычное регистрируешь?

– Нету тут ничего, всё нормуль, Босс.

Егор сосчитал до трех и вошел в рябь. Тут же пропало соединение со спутником: картинка покрылась снегом. Также пропала связь с вертолетом: ни радио, ни лазерка просто-напросто не доходили до вертушки.

А вот связь в группе осталась. Аномалия, будь она неладна!

– Продолжаем поиск! - Егор вывел карту городка. – Продвигаемся к окраине города и осматриваемся. Затем второе отделение прочесывает улицу Кленов, а третье – улицу Центральную. «Коробочка» – со вторым. Встречаемся на центральной площади. Вперед!

Площадь находилась в центре города, и все улицы вели к ней. И из-за этого город сверху выглядел как нарезанный пирог. Пирог с черникой.

Несмотря на название «Снежная гора», снега в окрестностях не наблюдалось. Совсем наоборот: всюду цвели полевые цветы, летали бабочки, лето набирало обороты. И никакая рябь не мешала птицам летать и весело чирикать, с удивлением глядя на группу странных людей, которые вместе с не менее странным, огромным, стальным и рычащим существом двигались в сторону людского жилища.

Когда до первых домов оставалось метров сто, группа остановилась. Все прильнули к прицелам и внимательно изучали окрестности. Ничего. И никого. Что на самом деле уже странно. Курортный город и ни одного человека в поле зрения. Прибывших полицейских машин также не видно. Как, собственно, и самих полисменов.

В городе царило запустение. Ни одной живой души. Мертвой, впрочем, тоже. Обрывки газет, разбросанные вещи, перевернутые столики многочисленных кафе – всё говорило о том, что сколько-то времени назад здесь царила паника. Но где те, кто бежал, не видя пути, переворачивал столы и стулья, опрокидывал цветочные тумбы? Егор обшаривал взглядом улицу и не находил ответа. Пока не находил.

– Гранит, – зашептала рация. Компьютер идентифицировал голос и выдал изображение говорившего: Казак, сержант третьего отделения. – У нас тут весьма подозрительные пятна, открываю канал.

На внутреннем взоре Егора открылся экран, и пошло изображение, передаваемое Казаком. М-да, пятна на самом деле подозрительные. Подозрительные такие пятна крови. Громадные такие лужи засохшей крови.

Капитану вдруг стало неуютно. Какие-то первобытные страхи.

– Код красный. Готовность ноль, – проговорил капитан в рацию и снял «рельсу» с предохранителя.

Чем ближе к площади, тем чаще и чаще стали попадаться лужи и пятна крови. Кровь была везде: на покрытой брусчаткой дороге, на стенах, на скамейках… Напряжение росло. Людям казалось, что они попали в фильм ужасов. Самый кровавый фильм ужасов.

Поэтому, когда Егор нашел отрубленную руку, это восприняли как должное. Отсеченная по локоть чем-то острым, рука идеально вписывалась в кроваво-красное окружение. Вот только хозяина этой конечности нигде не было видно.

Капитан посмотрел себе на ноги: из-за обилия крови на улице камуфляж постепенно становился красным. Неприятно. Казалось, идешь по колено в крови. Мысленно приказал изменить окраску на стандартную.

Больше ничего отрубленного, к счастью, не попадалось. Группы почти одновременно вышли к центральной площади и заняли позиции, обшаривая стволами пространство.

На площади также когда-то царила паника. Разбитые витрины, сломанные зонты и столики, разбросанные стулья и скамейки – толпа, пробежавшая здесь, не разбирала дороги.

БМП-17М осторожно выехал вперед и замер, сканируя пространство перед собой. Башня пришла в движение и, повернувшись, направила скорострельную пушку куда-то в дальний конец площади.

– Гранит, у нас движение, даю картинку.

Открылось окошко: да, на той стороне площади действительно были люди. Три человека: двое мужчин и женщина. Они бесцельно и даже тупо слонялись у разбитой витрины кафе, стараясь сильно не разбредаться. Впрочем, их тупизм как раз и понятен: вероятнее всего они находятся в самом обыкновенном шоке.

Капитан задумался: с одной стороны, надо добраться до выживших; с другой же – совсем не хотелось пересекать площадь. Их группа окажется на открытом пространстве, где не за чем укрыться. Идеальное место для ловушки. И они сами идут в нее.

– Группа, внимание! Коробочка и второе отделение продвигаются к гражданским, третье отделение остается здесь и прикрывает. Вперед!

Перемалывая в мелкую щепу опрокинутые кофейные столики и наматывая на мощные траки оборванные разноцветные флажки, броневик с минимальной скоростью двинулся в сторону обнаруженных людей. Разведчики, пригибаясь, шли сразу за широкой кормой бронированной машины, сканируя окружающее пространство, изучая пустые окна, вглядываясь в разбитые витрины, в которых ветер трепал разорванные шторы. Обогнули памятник какому-то там Завоевателю, прошли мимо очередной группы опрокинутой мебели (когда-то здесь было кафе) и оставили по правую руку старомодную тумбу с наклеенными яркими рекламными плакатами.

– Однако странно они выглядят, – сказал Забияка. Ограниченный ИИ винтовки мог бы выдать сухой доклад о визуальном осмотре гражданских, но, руководствуясь настройками, он выбрал самый «человечный» вариант.

– Угу, – согласился Егор. – Я бы сказал Очень странно.

Оптика и в самом деле выдавала непритязательную картину: оборванная одежда, впалые глаза, серая кожа и крайне неуверенные движения гражданских. Впрочем, они отлично смотрелись на фоне всеобщего бедлама.

Люди увидели разведчиков, когда те подошли к ним на расстояние меньше пятидесяти метров. Хотя как можно не заметить и не услышать здоровущий броник медленно «подкрадывающийся» к ним?! Непонятно.

Гражданские, замерев, уставились на разведчиков безразличными взглядами, затем, постепенно набирая скорость, побежали в их сторону. И опять же, бежали они так, будто научились ходить полчаса назад. Лица, еще минуту назад выражавшие абсолютное безразличие, сейчас превратились в оскаленные маски ярости.

Военные вскинули оружие.

– Гранит?! – раздался напряженный шепот Кенго. – Че делаем?

«Я бы стрельнул», – буркнул Забияка.

– Волк, поговори с ними.

Динамики, расположенные на броне БМП, зашипели и:

– Внимание! – многократно усиленный голос отразился от пустых каменных зданий. – Это войска ООН, идет военная операция! Остановитесь и поднимите руки вверх! В противном случае открываем огонь!

Никакого эффекта. Безумный бег, больше всего напоминающий атаку, продолжался.

Оскаленные рты, горящие ненавистью глаза, вытянутые вперед руки – еще несколько мгновений и эти безумцы добегут до разведчиков. И тогда капитан отдал приказ:

– Огонь по ногам!

Десять выстрелов прозвучали одновременно. Три тела с исковерканными ногами упали секундой позже.

Раздался звериный рык, и мужчина в спортивном костюме начал медленно подниматься. Встал, попытался сделать шаг и тут же упал: кость на левой ноге оказалась перерублена крупнокалиберной пулей, выпущенной из электротермической штурмовой винтовки GE-37. Женщина в деловом костюме и мужчина в кожаных штанах встали без проблем. Встали, как будто в их ноги и не всаживали с близкого расстояния высокоскоростные пули. Встали и побежали на разведчиков. Мужчина со сломанной ногой пополз.

– Огонь на поражение!

Десять мысленных команд. И десятки сверхпрочных и сверхбыстрых пуль сорвались со своих мест. Они пробивали атакующих насквозь, вырывали из них куски кожи и мяса, разрывали в клочья их внутренние органы… А те все бежали и бежали.

Взревев моторами, наперерез рванулся броневик. Он переехал толстенной гусеницей ползущего и сбил бегущего мужчину. Женщина увернулась и, прыгнув, вцепилась зубами в руку опешившего от такой прыти Мелкого.

Парень заорал и упал, придавленный весом безумной. Она отцепилась от его руки и, разинув пасть, собралась вцепиться ему в горло. Но подскочившие Выдра и Гранит прикладами сбили ее с разведчика. Они вбивали ее в землю, ломали ей кости, затем Выдра вытащил пистолет и всадил ей в башку всю обойму. А она все шевелилась, все пыталась схватить разведчиков руками. Тут подоспел БМП и размазал тетку по брусчатке.

Потрясенные солдаты, тяжело дыша, рассматривали то, что осталось от нападавших.

– Да что это, мать его, такое?! – вдруг заорал Мелкий, его рану залили обезболивающим и антисептическим пластиком, и он уже успел забыть о ней.

– Гранит, что у вас там происходит? – на связь вышел Казак, лейтенант из третьего отделения.

– Подверглись нападению. Потерь нет. Ожидайте дальнейших распоряжений.

К Егору подошел Костик «Злой» Кукушкин:

– Капитан, не так давно я смотрел один фильмец, «Галактика мертвых» называется. Дак вот: зомби там, ну, это живые мертвецы, ну прям точь-в-точь как вот эти.

За разведчиками наблюдали. Наблюдатели находились не так далеко от военных, но полог обеспечивал надежную защиту от обнаружения. Двое мужчин. Высокие и стройные. Любая женщина, без сомнения, скажет, что они очень красивы. Тонкие, плавные, но тем не менее мужественные черты лица. Высокие лбы. Слегка заостренные кверху уши. Темные одежды. Лишь одно спугнуло бы женщину: глаза. Глаза, в которых бушует ничем не сдержанная, не прикрытая ярость.

Наблюдатели рассматривают военных и ведут спокойную, неторопливую беседу:

– Вот видишь, Корр Терлей, низшие, оказались довольно действенны.

Второй рассмеялся:

– Ты оказался как всегда прав, Леар Терлей О’Руан. Но оружие местных также весьма эффективно. Правда, против живых. Но я уверен, что весьма скоро местные найдут способ для более быстрого уничтожения низших.

– Согласен с тобой, Корр Терлей, поэтому нам нельзя медлить. Необходимо максимально широко использовать поднятых именно сейчас, пока у местных нет против них действенного оружия.

– Не могу не согласиться, Леар Терлей О’Руан. Но для достижения больших результатов, я считаю, необходимо провести совместную атаку. Мы, зеленые братья, широкие братья и низшие, - второй сжал кулак, затянутый в перчатку из черной тончайшей кожи.

– Я считаю, Корр Терлей, что широких братьев прибыло недостаточно для того, чтобы они принимали участие в атаке, – не согласился первый.

– Хорошо, Леар Терлей О’Руан, мы, зеленые братья и низшие, – второй гордо кивнул головой. – И еще. Для защиты от оружия местных надо применить кольчугу Орриса.

– Встань, низший!

Властный, повелевающий голос рывком выхватил меня, мою сущность из тьмы. Я открыл глаза и, с трудом преодолевая сопротивление в плохо гнущихся ногах, начал вставать. Мертвое, окоченевшее тело слушалось плохо, но приказ Хозяина нельзя не выполнить. С трудом поднявшись, стал ожидать следующего приказа. Потому что понял, что отныне все мое существование зависит от его воли.

– Иди туда, – Хозяин небрежно махнул рукой. – Там будешь ждать следующих приказов.

Я вышел из горящей темно-зеленым светом пентаграммы и, с трудом сгибая колени, пошел к группе таких же как я, низших. Впрочем, с каждым шагом, с каждым движением в тело возвращалась подвижность. Я не знал, как это понять, но, впрочем, мне это было и не нужно.

Услышал голос Хозяина, напрягся, готовый исполнить приказ, но он относился к другим Хозяевам:

– Тащите следующего!

Стрелы из груди и руки не вытащили, а просто сломали, и они мешали двигаться, но это не важно. Главное приказ. Я должен ждать.

– Зомби? – спросил Егор.

Разведчики держали совет. Сканеры броневика обследовали местность, не давая кому-либо подкрасться незамеченным. Военные обсуждали что было и что делать дальше.

– Ага! – Костик сплюнул. – Жажда убийства, трудно уничтожимые – подходят по всем параметрам. Да и глянь на них – натурально ходячие трупы.

– А откуда они взялись, мать их? – встрял Мелкий.

– Ну, вопрос не ко мне. Откуда мне знать. – Злой пожал плечами. - Наверно оттуда же, откуда вся эта аномалия.

– Хорошо. А как их убивали в том фильме?

– Им стреляли в башку и зомби гарантированно отбрасывали коньки.

Выдра хмыкнул:

– Я пару раз точно попадал им в голову, но коньки они гарантированно не отбросили.

– Что еще было в том фильме?

– Нууу, – Костик скосил глаза на Мелкого, в миру Клод Петит. – Укушенные ими люди через часик-другой превращались в зомби.

Все скосили глаза на Мелкого и слегка отодвинулись от него.

– Эй, вы чего это?! – вспылил Клод. – Я не собираюсь ни в кого превращаться! И вообще! Насмотрятся всяких ужасов, а потом болтают лишнее! Сами же видели, что выстрел в голову не убивает этих зомби! Значит и всё остальное тоже ерунда!

Все виновато опустили глаза и слегка придвинулись к Мелкому.

– Вот то-то же! – Клод облегченно вздохнул.

А Егор тем временем решал, что делать группе дальше. Они многое узнали и в то же время не узнали ничего. Что произошло в городе, где жители и туристы, откуда взялись эти зомби – на все эти вопросы капитан не мог дать ответа. Пока не мог. Но собирался узнать их.

Ответы появились сами. Очень быстро. И в весьма неприятном для разведчиков виде.

Соединился Волк:

– Гранит, с северо-запада регистрируется множественное движение. Старые знакомые. Вывожу изображение.

Во внутреннем взоре капитана открылось окошко.

«Ну что ж, вот и ответ на вопрос о жителях и туристах», – подумалось Егору.

Огромная толпа бежала к ним по одной из улиц. (Автоматически отметилось, что разведчики пришли с другой стороны. Есть место для отхода.) Бежала странно. Так, будто все научились ходить не более получаса назад.

Зомби. Огромная толпа зомби бежала на них. И расстояние в пятьсот метров они преодолеют минуты за четыре.

– Также, – продолжал Волк, – датчики регистрируют шумы с северо-востока и с запада. Я сравнил их с шумом, что издает толпа – это очень похожие звуки. Так что очень скоро здесь будет еще две толпы зомбёв… э, зомби.

Егор открыл канал для всех. Солдаты повскакивали.

– Отходим. Коробочка замыкает. Третье отделение, внимание! Отслеживайте ситуацию. Мы идем к вам.

Без особой спешки группа начала движение. Броневик, прикрывая людей, ехал самым последним. Его датчики засекли движение:

– Внимание! Северо-северо-запад! Движение на крыше!

Картинка выдала изображение стройного мужчины со здоровенным луком в руке. Приближение показало его слегка длинноватые, вытянутые кверху уши.

– Мать вашу! Это ж эльф! – заорал Злой.

Мужчина тем временем вскинул лук и наложил на тетиву стрелу. Разведчики тут же попрятались за всевозможные укрытия.

К сожалению, нападавший выстрелил быстрее. Стрела ткнулась Кенго в жилет. Упала на брусчатку.

Происходило невероятное: первая стрела еще летела, а мужчина вытащил вторую, натянул тетиву и выстрелил! Поэтому первая стрела ткнулась Кенго в жилет, начала падать и вторая стрела пронзила ему левую руку, и первая стрела упала на землю. Кенго нырнул за БМП и упал.

– Волк, уничтожь его! – прорычал Егор.

Тридцатимиллиметровая скорострельная пушка рыкнула в ответ. Пять снарядов разнесли крышу со стрелком в клочья.

Наблюдатели, скрытые пологом, озадаченно переглянулись:

– Потрясающее оружие! Кольчуга Орриса была пробита мгновенно! Ты видел это, Корр Терлей?

– Я восхищен не меньше твоего, Леар Терлей О’Руан. В будущем надо будет увеличить силу при ее создании. А пока необходимо срочно уничтожить повозку местных.

Ноги плохо слушались. И хоть я и пытался бежать, получалось очень плохо и медленно. Но я помнил, что раньше мог бегать гораздо быстрее. И это злило и приводило в бешенство. Потому что это мешало выполнить приказ Хозяев: как можно быстрее уничтожить всех живых в городе.

Рядом со мной бежали такие же, как я. Мы рычали, хрипели от ненависти к живым и хотелось как можно быстрее добраться до их хрупких тел, чтобы порвать на мелкие кровавые куски. Сзади нас бежали зеленые Хозяева. Они тоже рычали и размахивали в ярости своим оружием.

Добежать. Разорвать. Разметать. Уничтожить. Выполнить приказ Хозяев.

4

Часть 4

– Внимание! Множественные цели на крышах! На всех крышах! – закричал Волк.

Егор оглянулся. Везде, везде виднелись силуэты с луками в руках. Разведчики все-таки попали в ловушку.

– Открыть огонь на поражение! И сматываемся отсюда! Волк, прикрывай!

Заревела скорострелка, сметая крыши со стрелками. Застучал электротермический крупнокалиберный пулемет Кенго. Разведчики открыли огонь из всех стволов.

Но они не успевали. Целей было слишком много. Еще секунда, и стрелы полетели в солдат. Споткнулся и захромал Молот: стрела попала ему в ногу. Упал с простреленной головой Лорд.

– Внимание! Третье отделение вступает в бой!

Ах, черт, как вовремя! Еще десять стволов открыли огонь. И сразу появились результаты. Количество лучников стремительно уменьшалось. Высокоскоростные пули срезали незадачливых стрелков, сбрасывая их тела с крыш.

С ревом с боковой улицы на площадь высыпала толпа зомби. От людей их отделяло не более пятидесяти метров. Увидев разведчиков, они заревели, закричали еще сильнее и, всё также неуверенно перебирая ногами, побежали на них. БМП опустил пушку и начал разряжать ее в толпу. Каждый выстрел оставлял в ней прорехи, которые, впрочем, тут же затягивались.

А на крыше, тем временем, появилась еще одна цель. Такой же эльф, по классификации Злого, только без лука. Вообще он был без какого-либо оружия. Но эльф вытянул руку в сторону броневика…

…и огненный шар размером с футбольный мяч понесся к бронику.

Система активной защиты БМП-17М обнаружила летящий шар и идентифицировала его как противотанковую ракету. После этого она отстрелила в сторону огнешара заряд дроби. Еще семьдесят таких же зарядов равномерно располагались по всему корпусу машины и обеспечивали стопроцентную защиту от любых ракет.

Восьмимиллиметровые дробины врезались в болид и тот взорвался, не долетев до броневика несколько метров.

Недолго думая, Гранит стрельнул по эльфу, но видимо не попал. Егор сделал еще несколько выстрелов. Никакого эффекта!

«Зарегистрировано слабое колебание электромагнитного поля, исходящее от этого урода, – зашептал Забияка. – Есть вероятность, что именно оно как-то защищает его от пуль. Типа какого-нибудь фантастического силового поля».

А эльф тем временем вскинул руку кверху и с неба, словно повинуясь приказу, ударила ослепительная молния. Ударила прямо в БМП. И, естественно, не принесла машине какого-либо вреда. Уж что-что, а защиту от молний конструкторы предусмотрели.

Волк, командир БМП, обратил внимание на странного эльфа и навел на того скорострелку. Грянула очередь. Крыша вокруг него вскипела от разрывов, а тому хоть бы хны. Стоит, не шелохнувшись, и только лицо пылает от гнева.

Разведчики добежали до конца площади, и лишь тогда эльф вскинул руки еще раз. Над броневиком, словно из воздуха, соткалась огромная оскаленная морда какого-то чудища. Прозрачная, созданная будто из дыма морда размерами могла поспорить с трехэтажным домом. Пасть с двухметровыми клыками разверзлась и вцепилась в БМП.

Нет, никаких видимых повреждений не было. Призрачные зубы прошли сквозь броню, затем пасть вновь открылась и морда исчезла в воздухе.

А три зеленых огонька на внутреннем взоре Гранита, обозначающие трех членов экипажа броневика, загорелись оранжевым, потом красным и потухли.

Зеленый, Мех и Волк.

Потом было бегство. Они не успевали подобрать тела павших товарищей. Они ничего не успевали. Толпа зомби наступала на пятки. Лучники-эльфы осыпали стрелами. И потери. Разведчики теряли людей. Второе отделение уже потеряло троих. Плюс экипаж БМП. Третье отделение потеряло двоих.

Константин «Злой» Кукушкин кличку свою воспринимал как насмешку. Широкоплечий, невысокий, коренастый, он с детства был добрейшей души человеком. Его родители, отчаянные ролевики, по нескольку месяцев в году пропадали в лесах и полях, изображая из себя всяческих фэнтезийных героев. Дожив до отрочества, Костик также с удовольствием влился в широкие ряды ролевого движения. Поэтому во всем бестиарии он разбирался на ять. Так что эльфов он узнал моментально. Стройные, с вытянутыми ушами, они стояли и двигались как-то не по-человечески.

Константин даже частично определил заклинания, которые скастовал маг-эльф против их броневика – фаербол и молнию. А вот последнее заклинание было чем-то совершенно непонятным. «Злой» мог только предположить, что это. Наверное, что-то из некромантии. Но это в прошлом. А сейчас он бежал от орды мертвецов и время от времени оборачивался, чтобы выпустить в толпу несколько пуль. В очередной раз оглянувшись, Костик вновь выругался от удивления. Уже который раз за последний час. Впереди толпы зомби бежали орки.

Высокие, с зеленоватой кожей и огромными клыками, с тщательно выбритой головой с пучком волос на макушке, с доспехами, сделанными из толстенных листов металла и соединенных цепями, со здоровенными топорами в руках. Орки. Они словно шагнули из фэнтези-сказок в реальность. И они были заодно с эльфами и зомби.

И орки бежали быстрее зомби. Гораздо быстрее. Они были выше людей и стремительно догоняли убегающую группу.

– Гранит! – позвал Костик Егора. – У нас проблемы! – и скинул ему изображения орков.

– О, черт! – вскрикнул капитан. – Это еще кто?

– Орки! Я предлагаю гранаты!

– Кто? – и тут же. - Внимание! На счет три кидаем гранаты!

– Раз!..

Заученно, как на тренировке, разведчики одновременно подняли руки к левой груди, вытаскивая гранаты из карманов.

– Два!..

Десяток больших пальцев вдавили хрупкий пластик, снимая предохранитель.

– Три!!!

Одновременная остановка, разворот, взмах правых рук, бросок.

Наступательные гранаты Т5 создают область высокого давления в радиусе примерно трех метров. Тонкостенная оболочка рвется пластиковой взрывчаткой на куски, создавая облако шрапнели.

Взрывы прогремели одновременно. Орков, бежавших первыми, смело взрывной волной, кого-то убило, кого-то посекло осколками. Монстры замедлили свой бег. Люди же припустили еще быстрее.

Разведчики кидали гранаты еще пару раз. Но орки теперь держались позади зомби, а на мертвяков этот трюк не срабатывал. Нет, им конечно же отрывало ноги, руки и головы, но у неживых нет страха, и толпа не останавливалась.

Преследование прекратилось на окраине города. Орда нелюдей, словно по команде остановилась, как будто потеряв к военным всякий интерес. Медленно повернувшись, зомби пошли обратно вглубь города, и только орки стояли и смотрели вслед убегающим людям, крича что-то на неизвестном языке.

А разведчики наконец-то смогли перевести дух. Сменив бег на быстрый шаг, они с каждой минутой приближались к границе аномалии.

Едва они вышли из ряби, Егор сразу через спутник отправил отчет на базу. Скинул видео, добавил свои выводы. Постарался быть объективным, но к сожалению, это не всегда получалось. И эмоции прорывались в сухих и сжатых строчках отчета.

Сел на траву. Сегодня он потерял слишком много своих друзей. Дурной понедельник, который так и не превратился в субботу.

Мы не смогли догнать живых. Я не смог догнать. Они убежали, скрылись от нас. Ярость бушевала в моих жилах. Ярость и недовольство. Приказ не выполнен! Но Хозяева добры к нам. Они обещают, что очень скоро сюда придет еще очень много людей. И тогда я смогу утолить ярость.

Искусственный интеллект военной базы, получив информацию, принялся за анализ. Через три минуты он подключился к Всемирной Библиотеке и в течение двадцати минут изучал материалы в секции «фэнтези», а затем, спустя еще тридцать минут, выдал рекомендации и выводы. Командный состав, прочитав заключение ИИ, схватился за головы. Слова «эльфы», «зомби», «орки» и «магия» повторялись в отчете через фразу. А предложенная контратака имела лишь сорок процентов вероятности успешного завершения.

И все же командование решило атаковать. Следуя рекомендациям ИИ, первыми в бой вступят тяжелые танки при поддержке штурмовых вертолетов. И те, и другие должны нести огромное количество миниатюрных, самонаводящихся сверхзвуковых ракет. Компьютер определил эльфа-мага как цель номер один. И уничтожение его и ему подобных наипервейшей задачей. Также он предположил, что даже магия подчиняется элементарным законам природы. Следовательно, неуничтожимость мага обеспечивается какой-либо защитой. А у любой защиты есть предел прочности. Будь это броня, фантастическое силовое поле или нечто магическое. Нужно «всего лишь» найти этот предел. И несколько сотен ракет должны были выполнить эту задачу.

Вслед за танками в город войдут пехотные части. Их задача сводится к уничтожению зомби и других существ, не попадающих под классификацию «маг, колдун». Для отстрела мертвяков предлагалось использовать дробовики. Они цеплялись к стрелковому оружию вместо подствольных гранатометов. ИИ надеялся, что крупная дробь сможет нанести нежити достаточный урон и, если не уничтожить, то хотя бы остановить их.

Двадцать тяжелых танков D3V1 «Артур» входили в город двумя клиньями. Сзади, на расстоянии прямой видимости, не спеша летели пятнадцать штурмовых вертолетов КА-М10В2 «Преторианец». Три батальона моторизованной пехоты ждали команды у входа в город.

И вновь никаких следов присутствия. Ничего. Танки докатились до площади и замерли в ожидании.

А потом случилась катастрофа.

В тылу батальонов, ниоткуда, буквально из воздуха возникла орда зомби. С них словно сдернули невидимый полог. Сканеры броневиков, приписанных к пехоте, выдали результат: восемь тысяч триста три оживших мертвеца. Несколько десятков метров отделяло их от людей. Которые были преодолены за считанные секунды.

Вертолеты спешили на помощь, пушки и пулеметы броневиков торопливо разряжали в атакующую толпу мертвых боекомплекты. Пехотинцы хлестали свинцовыми струями. Затем в дело вступили дробовики. Они отрывали зомби руки, ноги, сносили с плеч головы, вырывали кости, делали в них огромные дыры, но было поздно. Несколько сотен тяжеловооруженных людей и несколько тысяч безоружных мертвецов. Счет явно не в пользу живых.

Зомби добежали до людей и все преимущество стрелкового оружия сошло на нет. Голые руки неживых оказались неожиданно сильными. Они разрывали людей на части, ломали им позвоночники, для неживых не было преград. Там, где прошли мёртвые, живых не оставалось.

А на пути торопящихся на помощь вертолетов встал маг. Другой, третий. Компьютеры оказались быстрее, чем пальцы пилотов. Семьдесят сверхзвуковых ракет сорвались с направляющих. Время подлета до целей заняло доли секунды. Но колдуны, казалось, даже не замечали бушевавшего вокруг пламени. Пылающие яростью глаза смотрят на вертолеты, пальцы плетут сложную вязь заклинаний, полная отрешенность.

И штурмовые вертолеты, покрытые сверхпрочной пластброней, начали падать. Опять же, никаких повреждений, только зеленые огоньки, обозначавшие пилотов, стали гаснуть. Один за другим. Лейтенант в командном танке стучит по панели управления в надежде отказа оборудования, пытается связаться с пилотами. Но тщетно. Боевые машины срываются в штопор и врезаются в дома и землю. Позже, много позже люди узнают возможности боевой некромантии, магии смерти и научатся частично защищаться от нее. Позже, но не сейчас.

В отчаянии летчики жмут на гашетки. Оставшиеся вертолеты превратились в огненных ежей: стреляло всё, что могло стрелять. Сломать, разбить, уничтожить, продавить невидимую защиту магов.

Запрос на помощь танковой колонне. Запрос получен. Ответ положительный. Сброс координат целей. Координаты получены. Пуск!

Двадцать танков окутались дымом. Сотня стартовавших ракет, прочертив в небе огненный след, врезалась в защиту магов. Пуск! Пуск! Пуск!

Один из эльфов упал на землю. Его защиту удалось пробить! Тотчас десять ракет ударили в неподвижное тело, разметав его на куски. Минус один. Огонь мгновенно сконцентрировали на оставшихся. Напор увеличился. И маги не выдержали. Они ушли в глухую оборону. Они перестали атаковать. Алые сферы вспыхнули и замкнулись вокруг колдунов. Но было уже слишком поздно: плотность огня была такой, что защита не могла долго противостоять все увеличивающемуся напору. Раздались два оглушающих и перекрывающих все звуки хлопка, и коконы рассыпались, одновременно разрывая подзащитных магов на части.

Защита крови используется в самых крайних случаях, когда надежды на что-либо еще уже нет. Напрямую связанная с кровью, с плотью применившего заклинание, она использует всю его жизненную силу, капля за каплей вытягивая ее из мага. И в случае уничтожения защита крови убивает заклинателя. Люди узнают это.

Бой с магами длился четыре с половиной минуты. За это время погибло шесть летчиков. Их вертолеты врезались в землю и теперь догорали огромными погребальными кострами.

Потрачено шестьсот с лишним сверхзвуковых мини-ракет. Боезапас танков исчерпан более чем на пятьдесят процентов, вертолетов – свыше восьмидесяти. Ни о каком продолжении операции не могло идти и речи. Танки поворачивали обратно. И тут их сенсоры засекли множественные цели. Секунда на идентификацию, и у командиров танков потеют ладони: пятнадцать магов окружили танковые колонны со всех сторон…

Такой катастрофы командование не помнило. Из аномальной зоны выбрались лишь жалкие остатки батальонов. Все-таки зомби не обладают такой скоростью, как люди. Техника потеряна вся.

Одновременно с войсковой операцией проводилась эвакуация жителей из соседних поселений. Все они находились в пятидесятикилометровом радиусе с центром в аномальной зоне. Гражданских из двух городков успели спасти, из остальных трех – нет.

Со спутников отлично видели, как все происходило. Атакующие появлялись внезапно, словно разом сняв шапки-невидимки. Нападали сразу, со многих сторон. Эльфы, орки и гномы. Искусственный интеллект определил новых монстров именно как гномов, уж под слишком много параметров они подходили.

Эльфы вооружены длинными луками и очень тонкими волнистыми мечами-фламбергами . Орки – здоровенными топорами, гномы орудовали весьма внушительными, для их небольшого роста, боевыми молотами.

Впрочем, и орки, и гномы лишь сгоняли людей в кучи, а убивали их в основном эльфы. Они очень быстро и АККУРАТНО всаживали мечи гражданским в грудную клетку, стараясь нанести как можно меньше повреждений. И так же аккуратно складывали убитых на землю. В ряд.

Уничтожение продолжалось долго, очень долго. Люди как загнанные животные метались по улице, а между ними скользили безмолвные убийцы, орудуя мечами, заляпанными по самую рукоять кровью. Психика многих не выдерживала и они сами падали на подставленные клинки.

И самое жуткое заключалось в том, что командование ничего не могло сделать для спасения людей. По десять магов в каждом селении сводили любую атаку к безумной попытке самоубийства. И лишь при атаке третьего поселения военные применили тактические ракеты «Пилум» с кассетным боеприпасом. Это было оружие милосердия. Городок с тремя тысячами населения перестал существовать. Большинство гражданских умерло мгновенно. Часть нападавших – тоже. Среди магов потерь не было.

Генерал-полковник О. Дж. Леви, отдавший приказ о ракетной атаке и смотревший прямую спутниковую трансляцию уничтожения города, застрелился сразу же после последних взрывов.

Через час после уничтожения городка спутниковое изображение двух атакованных монстрами поселений застелила знакомая рябь. Враги тоже умели делать выводы.

В течение последующих десяти суток на всей планете открылось еще пять аномальных зон. На всех обжитых человеком континентах. Злые времена пришли на Землю.

5

С момента вторжения прошел год и семь месяцев. Многое изменилось, ВСЕ изменилось. Люди перестали быть полноценными хозяевами на планете. Армия вторжения, вышедшая из врат, сметала города и государства. Огромные территории, некогда принадлежавшие землянам, теперь заселяли другие существа.

Вся Европа, вся Австралия, часть Азии, большие площади Южной и Северной Америк, немного Африки захвачены монстрами. Люди сражались и постепенно проигрывали эту войну. Магия, к сожалению, обставляла высокие технологии по всем пунктам.

Сегодня группа Егора возвращалась из рейда. Больше двух недель они ползали на брюхе по тылам противника в поисках магов. И охота завершилась успешно: один выстрел из снайперской «рельсы» с расстояния полутора километров, и непобедимый маг, всплеснув руками, замертво валится на землю. Потом была погоня, но охотники умели заметать следы. Даже эльфы, признанные следопыты, не смогли распутать и разгадать заранее подготовленные отходы, обнаружить ловушки и засады.

Да, партизанская тактика оказывалась порой гораздо действенней полномасштабной армейской операции. Уничтожить некроманта в разгар сражения, когда он защищен магическими полями, когда разит направо и налево боевыми заклинаниями, невероятно сложно. Другое дело – маг вне боя. Когда не ждет нападения и линия фронта находится за десятки, а то и сотни километров. Здесь он представляет из себя великолепную мишень, здесь на нем нет магической защиты, а если и есть, то минимальная. Но на такую защиту у людей есть средство.

Человечество многое узнало о нелюдях. Люди узнали, что пришельцы смертны, что их, несмотря на всю необъяснимую с точки зрения науки защиту, все же можно убить.

Однако очень многое было неизвестно. Неизвестна даже главная причина этой войны. Они явно не собирались завоевывать Землю. Иначе планета пала бы через две недели после вторжения. Вот только спустя пять дней после появления аномальных зон, наступавшие, продвинувшись на несколько сотен километров, остановились. Закрылись от наблюдения рябью и не высовывались оттуда в течение трех недель. Затем вновь наступление, продвижение на несколько сотен, а то и тысяч километров и остановка. И так везде, по всей Земле. Никто не мог объяснить такого странного поведения захватчиков. Нет, версий возникало множество, но ни одна из них не выглядела достаточно убедительной.

Странное поведение нападавших сослужило людям хорошую службу. Если первые несколько наступлений были вроде легкой прогулки, как бы люди ни пытались обороняться, то последующие становились все труднее и трудней. Изобретались и придумывались новые виды вооружений и тактики, вспоминалось давно забытое. Холодное оружие, ушедшее на покой более полутора веков назад, вновь стало актуальным.

Нелюди отдавали предпочтение ближнему бою, под защитой своей магии они стремительно сближались и стрелковое оружие людей становилось бесполезным. Поэтому сначала спонтанно, а потом и систематизированно в войсках стало появляться клинковое оружие.

Взвесив все за и против, военные и оружейники выбрали клинок, которым сейчас оснащаются все войсковые соединения людей – саблю. Конечно, никому не запрещалось иметь другое холодное оружие, но только под личную ответственность. Войсковые кузнецы чинили и правили только сабли, а если хочешь – вон молот, вон наковальня, вперед!

Группа Егора, перевалив через весьма условную линию фронта, и, отчитавшись за рейд, получила законные три дня отдыха. А что делает боец, только вернувшийся с территорий, контролируемых магами и нелюдьми? Правильно, идет в церковь! Получить благословление, освятить оружие, дать святым отцам снять с себя возможно подвешенное проклятье.

Святая церковь, которая к концу двадцать первого века, казалось, совсем отдалилась от мира, вновь получила мощный толчок к развитию. Оказалось, что слабые заклинания боевой некромантии достаточно легко отражаются молитвой, произнесенной служителем церкви, а более мощные значительно ослабевают. Что пули, окропленные святой водой, имеют гораздо больше шансов пробить заговоренный доспех, что благословленный клинок разрубает мертвяков гораздо легче.

Помимо церкви оказались востребованы и истинные знахари, ведуны и колдуны. Шарлатаны и проходимцы отсеивались очень быстро, ведь все испытывалось в бою. Сработала заговоренная сабля или ее свойства не отличаются от обычной? Защитный амулет отвел вражеское заклинание? Нет? Пошел прочь отсюда! Да? Почет тебе и уважение. Причем уважение неподдельное, абсолютно искреннее.

Впрочем, точно такие испытания проходили и служители церкви. Оставались только безгрешные, только чистые душой и помыслами. Те же, кого озарял Истинный Свет, становились паладинами. Они брали в руки оружие и шли воевать с агрессорами.

На поле боя паладины – это настоящее спасение для людей. Слабые заклинания вражеской магии просто гаснут при их присутствии, а мертвяки навсегда становятся мертвыми от пары слов, произнесенных воином Божьим.

Но увы, все это было слабым подобием. Любой, самый слабый некромант, уделывал паладина одной левой. Люди так и не смогли приручить, не смогли понять, что же такое магия?

Через несколько недель после того как меня подняли, один из Хозяев спросил: «В своей прошлой жизни ты был воином?». Язык не слушался, поэтому пришлось кивнуть. Хозяин довольно хмыкнул и ушел. А ночью надо мной провели ритуал.

Приказали лечь в центре большой многолучевой звезды, помню Хозяева еще спорили, сколько лучей нарисовать: пятнадцать или шестнадцать. В итоге сошлись на семнадцати. В каждом из этих лучей положили по связанному живому человеку, которых убили, соблюдая все правила темных гримуаров. Изогнутым клинком, изготовленным из вулканического стекла, вспороли им горла и животы и, медленно и тягуче читая заклинание, ждали, пока они умрут. Темная венозная кровь людей стекала на землю и начинала слегка светиться от соприкосновения с магическими линиями. Эльфы продолжали произносить заклинание и звезда вспыхнула ярким зеленым светом. Этот свет в итоге сошелся на мне. В мою грудь ударило что-то невидимое и все закончилось.

С того самого момента все изменилось. Я вспомнил, кем был до своей смерти. Я вновь мог нормально соображать и анализировать. Под мое командование дали несколько сотен тупоголовых зомби и отпустили. Я стал Личем, повелителем мертвых. В целом я был абсолютно свободен. Мне не ставилось каких-либо задач и целей. Только общие условия – террор. Убийство местного населения, запугивание людей, ловля живых для превращения их в зомби. Теперь я легко и просто превращал живую плоть в послушное моей воле мертвое бездумное мясо. И только два момента связывали меня с Хозяевами: нить – эта некая магическая связь, с помощью которой они всегда знали, где я и что делаю, и гниль. Мертвое тело стремилось остаться мертвым. Оно гнило. Даже магически защищенная неживая плоть медленно, но неумолимо разлагалась. И только высшие эльфы-некроманты могли снять с меня и моих подчиненных эту напасть. Поэтому время от времени мне приходилось вместе со всем своим войском возвращаться в лагерь. К Хозяевам.

Время. Некоторые утверждают, что оно постоянно и неизменно. Что оно не ускоряется и не бежит быстрей. Гранит мог поспорить, что это не так. Всего три дня назад у Егора было полно времени на отдых. А сейчас? Где они, эти семьдесят два часа? Пронеслись как одно мгновенье.

И вот он стоит перед входом в штабную палатку и горько клянет проклятую штуку под названием «время»!

С досадой сплюнув на землю, толкнул дверь.

После яркого солнечного света освещение из пары лампочек показалось донельзя скромным. Замер, жмуря глаза, привыкая к полутемноте.

Вокруг тактического монитора стояло несколько человек. Двоих знал: теперь уже полковник Брайен Реннер, и генерал-лейтенант Иосиф Сухой. Остальные трое были Егору незнакомы.

Козырнул, поздоровался.

– А, Пожарский! Проходите, мы уже вас заждались, – генерал-лейтенант сделал приглашающий жест и кивнул в сторону монитора. – Узнаете?

Гранит глянул и чертыхнулся про себя:

– Так точно. Город Сноуберд с окрестностями.

Генерал вплотную подошел к Егору, неожиданно зеленые глаза внимательно изучали разведчика.

– Капитан, что вы знаете о магии?

Вопрос застал врасплох. Гранит попытался вспомнить прочитанное в многочисленных статьях, докладах и исследованиях, но не смог вспомнить ничего стоящего, так, белиберда одна.

– Эээ, да собственно практически ничего и не знаю, – и замер в ожидании как минимум осуждающего взгляда.

Но генерал лишь грустно улыбнулся:

– Да, капитан. Вы не знаете, я не знаю, у нас никто ничего не знает про магию. А узнать ой как охота! И именно поэтому мы снова посылаем вас туда, – он ткнул пальцем в монитор.

– За время войны к нам в плен попало большое количество нелюдей. Все они были допрошены, кто-то с пристрастием, кто-то нет. Сначала нам мешал языковой барьер, но потом мы частично выучили их язык. К сожалению, нам ни разу не попадался кто-либо из высокопоставленных военачальников, так всякая мелочь. Попадались нам и маги. Вернее не маги, а подмастерья да ученики, захватить кого-то посильнее мы пока не можем. Убить – да, а вот захватить пока увы. И эти самые ученички рассказывали нам много интересного про их мир, про всякие магические школы. Пытались научить нас. Естественно практически ничего не получалось. И вот тут как-то один из них обмолвился, что это все из-за того, что у нас нет или источника энергии, или хранилища энергии, что-то вроде этого. Начали расспрашивать. Оказывается, у них есть нечто, что и дает возможность существования магии. Источник магии, так сказать. Звучит ужасно банально, знаю, но вероятнее всего это на самом деле так.

Егор снова мысленно чертыхнулся: не нужно быть провидцем, чтобы предугадать, что ему прикажут сделать.

– Насколько нам известно, в городе Снежная гора, – Сухой ткнул пальцем в монитор, – находится портал в тот мир. Необходимо, чтобы вы с группой, воспользовавшись этим порталом, проникли на чужую планету. Там вам нужно будет найти источник магии, изучить его настолько, насколько это возможно, с целью вероятного изготовления его на Земле. Затем либо захватить его с собой, либо уничтожить, лишив таким образом наших врагов магической подпитки.

Гранит задержал дыхание, чтобы не выругаться – найти более идиотское, трудновыполнимое и стопроцентно смертельное задание просто невозможно. Выдохнул, встал по стойке смирно и сказал:

– Есть!

Генерал хмуро посмотрел на него:

– Командование понимает сложность такого задания. Но оно также крайне заинтересовано в выполнении его. Поэтому мы приложим все силы, чтобы помочь вам. Мы загрузим вам в память язык пришельцев. Там очень немного, но какие-то основы выведать можно. А также вот, познакомьтесь: эти люди пойдут с вами.

Сухой сделал приглашающий жест, и из полутьмы в круг света вышли те три незнакомых капитану человека.

– Капитан Макс Зонтаг. Военная разведка. Позывной «Филин».

Вперед выступил среднего роста, сухопарый голубоглазый блондин и протянул Егору руку. Ладонь у него была шершавой, а рукопожатие крепким.

– Федор. Паладин. Индекс шесть. Позывной «Федор».

Индексы люди придумали, чтобы как-то различать силу магического воздействия. У обычного человека индекс был ноль. У самого сильного мага, который был встречен людьми за все время вторжения – восемьдесят девять. И это был невероятно сильный колдун. Он всего два раза участвовал в сражениях, и каждая битва с его участием приносила людям огромные потери.

У людей, которые пытались заниматься магией, индексы были куда скромней. Самый большой индекс был у ведьмака по кличке Фрейд – семь единиц.

Паладин с такой силой будет как раз.

– И наконец, Джек Роллер. Ведьмак. Его позывной – «Фрейд»!!!

Егор не поверил. Он вопросительно посмотрел на генерала. Тот с торжествующей улыбкой кивнул.

– Офигеть, – сказал Гранит.

Сухой еще раз кивнул.

Потом генерал-лейтенант долго рассказывал план по проникновению в другой мир. План был продуманный и подробный. И очень, очень неприятный. Но Егору вдруг подумалось, что он может и сработать. Потому что только такое и срабатывает. У невероятных приказов и планы должны быть невероятными.

И вновь прошло три дня. Только на этот раз они были посвящены отнюдь не отдыху. Три дня подготовки, детальной проработки планов, продумывания всевозможных вариантов и более близкое знакомство с новыми людьми.

А теперь они летели в планере на высоте двести метров над вражеской территорией и молили Бога, чтобы их не заметили. Впереди, на расстоянии от трехсот метров до двух километров, также бесшумно планировали легкие беспилотные разведчики. Используя активный радиообмен друг с другом, они искали что или кого, кто мог представлять опасность. И судя по тому, что планер уже пару раз резко уходил вбок, весьма успешно находили.

Летели долго. Буксирующий их самолет отцепился около трех часов назад. А над вражеской территорией они планировали уже больше двух. Поначалу нервничали. Сидели в напряжении, оружие на взводе, постоянно выглядывая в небольшие иллюминаторы, пытаясь что-то разглядеть в темноте ночи. Но прошло десять минут, двадцать, час. Никто не нападал, не атаковал и сначала один, затем другой, люди начали расслабляться. Отставили оружие, сменили позы на более расслабленные, кто-то вообще уснул.

Егор тоже с большим усилием отгонял от себя накатывающий сон. Сказывались трое суток подготовки к заданию, когда на сон отводилось не более четырех часов в день. Сейчас он смотрел на карту, время от времени бросая быстрые взгляды на попутчиков.

Рядом с люком сидит Костик «Злой». Он давний и закадычный друг. Практически в одно время их перевели во второе отделение первой роты войсковой разведки. Он, так же как и Егор, был русский. Здоровенный, плечи, наверно, полтора метра шириной. Удивляла его специализация: рукопашный бой, бой с холодным оружием. «Гранит» как-то спрашивал его про это, на что Константин ответил: «Знаешь, когда у тебя родители ролевики и когда они постоянно машут всякими железяками, чтобы на следующих сборах победить орду урук-хаев, то волей-неволей научишься обходиться с мечом!»

Напротив сидит Алекс Сандерс, или просто «Кенго». Если «Злой» по росту, скажем так, не вышел, то этот полная противоположность. Высоченная дылда, под метр девяносто, сейчас он своей головой упирался в потолок, или как он там называется, планера. Свою единственную любовь – тяжелый, электротермический пулемет М4М2 «Зверобой» он вставил в специальную ячейку рядом с креслом, и теперь сидит с закрытыми глазами. Наверное спит. Хотя вон как играют желваки на крутых скулах.

«Ангел». Келли Грант. Очень красивая светловолосая девушка-женщина. Почему девушка? Потому что ей всего двадцать два. Почему женщина? Потому что, несмотря на свой возраст, у нее был и муж, и маленький сынишка. В прошедшем времени, потому что тогда, когда печально известный отряд эльфов «Ветер осени» напал на городок, в котором проживала Келли, ее муж с ребенком были дома. А она – на соревнованиях по биатлону, за тысячу километров от них. У нее на руках с тех самых пор остались шрамы на венах. С тех самых пор она практически не разговаривает и ее хриплый голосок слышали очень и очень немногие. И непонятно из-за чего он хриплый, то ли из-за того, что она курит с шестнадцати лет, то ли он сорван от крика. У нее под правым глазом, тем, которым она смотрит в оптический прицел, девятнадцать точек-татуировок. Именно такое количество эльфийских душ кануло в ад после выстрела «Ангела». Сколько Келли убила других нелюдей? Ее это не интересует.

Прислонил голову к борту и вроде как спит Макс «Филин» Зонтаг, новичок в их группе. Тогда, три дня назад, оп подошел к «Граниту» и сказал: «Егор, ты капитан, я тоже капитан. Я в управление группы не вмешиваюсь, лишь время от времени буду давать тебе рекомендации по поводу того, что нам делать дальше. С точки зрения контрразведки, разумеется». Как и Константин, Макс является спецом по бою с холодным оружием, но в отличие от «Злого», он выбрал себе достаточно экзотическое оружие. Ятаган. Не очень длинный S-образный клинок, которым удобно как рубить так и резать, в руках «Филина» начинал жить своей жизнью. Позавчера два спеца устроили друг с другом спарринг. На стороне сержанта-крепыша была сила и невероятная ловкость, Зонтаг же, наоборот, делал четкие, даже какие-то скупые движения, стараясь сильно не бегать по площадке. В итоге, как всегда, «победила дружба». А если быть точнее, то победила усталость. Бойцы после часа непрерывного спарринга просто выдохлись и сошлись на ничьей.

Полушепотом беседуют «Мелкий» и «Федор». И если смешливый болтун Клод, прослуживший вместе с Егором больше трех лет, был известен капитану как свои пять пальцев, то паладин представлял для него загадку. Среднего роста, русый, с такой же русой, аккуратно подстриженной бородой, он является воином Святой Церкви. На нем надеты доспехи. Да, самые обычные, вернее, наоборот, весьма необычные в наше время доспехи. Сделанные из сверхпрочных композитных материалов ХХI века, они представляли из себя серьезную модернизацию доспехов века XV.

Паладины по каким-то причинам недолюбливали огнестрельное оружие, предпочитая ближний бой. А терять таких ценных людей за просто так не любит никто. Вот поэтому, весьма скоро и были разработаны доспехи.

К ноге паладина прислонен полуторник. Длиннющий меч, с рукоятью, приспособленной для хвата как одной, так и двумя руками, так же, как и ятаган, не являлся стандартным оружием человеческой армии. Но кто запретит паладину?

Еще один новичок, и еще один человек-загадка. Джек Роллер с позывным «Фрейд». Человек с жесткими черными глазами и руками пианиста. Не любит оружия, но все же позволил уговорить себя и взял небольшой пистолет-пулемет. Хотя толку от этой пукалки… Джек не отличался особой разговорчивостью, и было видно, что ему совсем не хочется идти в этот рейд.

Ну и в кабине сидел Барт «Выдра» Реззер. Специализация водителя позволяла ему управлять грузовым челноком, не то что маленьким безмоторным планером.

В хвосте планера стоит находящийся в режиме «сон» ШП «Охотник». Колесную Штурмовую Платформу группе навязал полковник Реннер. И Егор после короткого спора согласился. «Охотник» был вооружен пулеметом М4М2 «Зверобой» и десятью небольшими ракетами. При прорыве в врата он может очень сильно пригодиться. Также в его грузовом отсеке лежало пять безгильзовых пулеметов.

6

А приземление прошло скучно, прям как по учебнику. Касание, легкая тряска и все, планер, слегка прокатившись, замер. Вылезли, «разбудили» ШП и пока он шевелил сенсорами, оттащили планер в близлежащий лес. Там из баллончиков распылили на него катализатор и через полчаса аккуратно смели шлам в предварительно вырытую яму. Сверху все заложили дерном. Всё, теперь только эльфы-следопыты смогут что-то заподозрить.

Перекусили из саморазогревающихся пакетов, и не спеша тронулись в путь – до врат оставалось еще двадцать километров, а им до утра надо преодолеть минимум двенадцать.

Но не прошли и часа, как Федор остановил группу.

– Что случилось? – спросил Егор.

Паладин постоял минуту, молча, сощурив глаза и вслушиваясь в тишину, и только потом ответил:

– Я чувствую не живых.

– Мертвецов? – «Фрейд» закрыл глаза и вскинул левую руку. – Да, они впереди… их много… они идут прямо на нас.

– Они охотятся? – капитан мысленно перевел «рельсу» в положение «пулемет».

– Нет, – негромко, но уверенно ответил Роллер. – Медленно бредут, видимо ходили снять с себя гниль и теперь возвращаются на фронт.

– Это хорошо, значит, сможем от них уйти! Давайте, назад и направо, – Егор развернулся и быстрым шагом зашагал в нужном направлении.

– Стой! – полушепотом окликнул его «Фрейд».

– Что опять?

– Ну это же сколько их надо будет обходить? Мы так потеряем часа два-три.

– А что делать? Отсутствие жизни нельзя – некому будет выводить из-под чар, – капитан пожал плечами.

– Я… в общем, я могу сделать так, что они нас не заметят.

– Мертвяки очень хорошо ощущают жизнь. Тут никакая маскировка не поможет.

– Я… я знаю. Но я справлюсь, – несмотря на неуверенную речь, Джек выглядел весьма решительно.

– Там Повелитель Зомби, – Федор осторожно тронул ведьмака за локоть. – Ты все- таки хочешь попробовать?

«Фрейд» поморщился, но кивнул:

– Да, я сделаю.

Он огляделся и ткнул пальцем в небольшой овражек:

– Давайте, все спускайтесь туда и когда мертвые пойдут мимо, старайтесь сильно не дергаться.

Мы отошли всего на несколько километров от лагеря, когда мой авангард почувствовал живых. После обращения в Лича я стал ощущать подчиненных мне зомби как продолжение своих пальцев. Словно они являются частью моего тела.

Вообще, после проведенного надо мною ритуала, я изменился, причем очень сильно. Внешне – я теперь похож на иссохшего, обтянутого кожей скелета, и внутренне – мне подвластны нити силы. Я стал магом, очень сильным магом. Единственное, что я не могу, то это снимать с себя и со своих «подчиненных» гниль. Но мне кажется, что Хозяева специально так сделали, чтобы я хоть как-то зависел от них. Я думаю, они меня слегка опасаются, и это ограничение является одним из механизмов моего контроля.

И вот теперь мои зомби почувствовали жизнь. Тут же я отослал по отряду вправо и влево, чтобы они зажали живых со всех сторон и не дали им сбежать, что при весьма невыдающихся способностях моих подчиненных к бегу весьма вероятно. Затем, в сопровождении наиболее боеспособных воинов направился к месту обнаружения.

Близился рассвет, но в лесу до сих пор было темно. Впрочем, одно простое заклинание и вот я отличаю живое от неживого. Деревья светились изнутри темно-синим, всякие жучки-паучки ярко красными каплями бегали в траве, сбитая недавним сильным ветром ветка была почти черной. Все это напомнило мне о приборе ночного видения с режимом тепловизора.

Яркое, почти алое пятно я увидел издали. При приближении оно разбилось на девять ослепительных островков жизни. Я стоял над неглубокой ямой и смотрел на неподвижные оранжево-красные пятна. Скорее всего, это семейство мышей нашло убежище в овраге. А может еще кто, я в мелких животных не разбираюсь.

Неторопливо я прошел мимо россыпи алых капель. Последнее время мне все чаще вспоминалась моя жизнь. И эта кучка грызунов почему-то напомнила мне мою семью. Как мы дружно выезжали на природу вот в такой же лес. И как радовались мои внуки, бегая меж деревьев и кидаясь шишками.

Стряхнул с себя это наваждение. Я – Лич. Я – убийца!

– Ох, ёёё, – прошептал Кенго, когда шуршание опавших листьев от проходивших мимо мертвецов наконец затихло. – Это что за страхолюдина над нами стояла? Мне аж поплохело, когда он на меня зыркнул.

– А вот это и был Повелитель Зомби, – негромко ответил ему Федор.

– Угу, или по-другому – Лич, – в тон ему произнес Фрейд.

– Я одного не пойму, как же он нас не заметил? В упор же смотрел! – Егор вопросительно посмотрел на ведьмака.

– Важно не то, что ты из себя представляешь, а то, что в тебе видят другие! – загадкой ответил тот и начал выбираться из оврага.

– Спрятать жизнь достаточно трудно, – начал пояснять Федор. – А вот сделать так, чтобы вместо людей он видел мышей, гораздо проще!

– Но главное это сделать так, чтобы он захотел видеть мышей вместо нас! Ведь стоило ему чуть усилить свое заклинание и все, мой обман был бы раскрыт! – Фрейд нервно рассмеялся.

– То есть ты хочешь сказать, что нам просто повезло? – нервно спросил Макс «Филин» Зонтаг.

Ведьмак виновато улыбнулся и кивнул головой. Тут же послышался раздраженный шепот – это Выдра выражал все, что он думает об этой ситуации. Остальные тоже поспешили рассказать Фрейду о его ужасно смешных шутках. И только Ангел промолчала, спокойно докуривая уже вторую сигарету.

До точки ожидания добрались ближе к полудню, на полчаса раньше намеченного срока. Мелкий запустил в небо двух «воробьев» – маленьких, летающих роботов-разведчиков, по своему внешнему виду ничем не отличающихся от птиц, в честь которых они и были названы. Эти модели помимо всего остального были оснащены детекторами магического поля, так что теперь подобраться к группе под пологом невидимости было почти невозможно.

Егор и Макс Зонтаг тут же подключились к одному из них и заставили лететь в сторону врат. Не долетая до них километров семь, «воробей» сел на ветку самого высокого дерева и стал ждать.

Люди нечасто применяли против вторгшихся новое вооружение. Нелюдь быстро училась и достаточно эффективно находила контрмеры против высокотехнологичного оружия людей. Но сейчас был именно тот случай, когда внезапность решала все.

Двадцать дней тому назад космический лифт, расположенный в Африке, а потому и не захваченный нелюдью, поднял на орбиту спецракету. Ее тут же принял на борт один из шаттлов и завис на геостационарной орбите над городом «Снежная гора». Ровно в назначенный день и час ракета отделилась от челнока и, включив стартовые движки, рванула к городу. На высоте в десять километров брюхо ракеты раскрылось и из ее нутра высыпалась пара сотен маленьких бомб. Их оболочки были сделаны из плотного картона с перфорацией, а простейшие устройства определения координат и корректировки полета – из непрочного пластика. Также внутри находился небольшой баллон с инертным газом.

Когда до земли оставалось шестьсот метров, бомбы прошли рябь и тут же включились корректоры. Каждая летела к строго определенной точке и, если посмотреть сверху, всё множество точек образовывало квадрат с Вратами точно посередине. Каждая сторона квадрата была около пяти километров длиной.

На высоте пятьсот пятьдесят метров газ начал заполнять внутреннее пространство бомб. Через несколько мгновений расстояние до земли стало равняться тремстам метрам, а давление газа стало критическим. Картон с негромким хлопком разорвался по перфорации, и содержимое бомб в виде легкой пыли начало медленно спускаться вниз. Легкий западный ветерок унес некоторое количество, но большая часть осыпалась именно там, куда и предназначалась.

Если нелюди и заметили что-то, то просто не придали этому значения. Да, с неба что-то упало, но при ближайшем рассмотрении это оказались какие-то рваные бумаги, да непонятные приспособления, которые ломались в руках. А небольшие, с ноготь сосуды были явно пусты.

Вирус «Ирга-12» вступал в свою активную фазу через пятнадцать минут после попадания в благоприятную среду. Коей являлась органика. Любая органика, будь то человек, животное, дерево или трава. Или эльф, например. Или зомби.

«Ирга-12» был вирусом судного дня. После него фраза «выжженная земля» обретала свое физическое воплощение. Вирус мог делать только две вещи: жрать и размножаться. Он набрасывался на органику, пожирал ее и делился. И так много-много циклов подряд. И в какой-то момент вирус начинал пожирать и свои собственные ядовитые продукты жизнедеятельности. От этого вирус начинал очень активно дохнуть.

И всё. Никакой опасности, никакой заразы. Непогибшие и попавшие в неблагоприятную среду отдельные колонии умирали под губительным ультрафиолетом в последующие два часа

Весь процесс, от начала заражения до гибели всей колонии вирусов, занимал около трех-четырех часов.

Зафиксировав множественные хлопки в воздухе, Егор с Максом прервали связь с «воробьем» и переглянулись.

– Ну все, время пошло, – Гранит сверился с внутренним хронометром. – Через три с половиной часа выступаем.

– Всем внимание! – капитан повернулся к группе. – Выходим в одиннадцать семнадцать. А пока завтракаем и справляем свои как эстетические, – кивок в сторону Федора, – так и физиологические потребности, – кивок в сторону ближайших кустиков.

Вновь в дело пошли саморазогревающиеся пакеты, а затем Федор достал из рюкзака небольшой, походный алтарь, крест на толстой цепи и отошел в сторонку. Тут же к нему по одному потянулись члены группы: исповедаться, отпустить грехи, получить благословление. Егор с удивлением заметил, что даже «Ангел» подошла к батюшке, что на его памяти случалось очень и очень редко.

Остальные готовились к прорыву во Врата. «Кенго» с «Мелким» достали из рундука штурмовой платформы пулеметы и теперь проводили с ними предварительные тестирования. «Выдра» же подключился к самой платформе и теперь «Охотник» вращал детектором, жужжал приводом пулемета да время от времени крутился вокруг оси.

«Злой» с «Филиным» подобрали какие-то палки и лениво стукались ими, потом, видимо устав, достали клинки с точильными камнями и принялись их править.

«Фрейд» же, сняв с себя многочисленные амулеты, водил над ними руками и что-то шептал.

За несколько минут до отправки капитан еще раз проверил отклики аптечек. Персональные аптечки появились в войсках совсем недавно и были еще одним детищем нанопромышленного комплекса. Повязка с небольшим утолщением накрепко крепилась к плечу и полностью контролировала состояние организма с помощью нанодатчиков, введенных в тело несколькими днями ранее. А наноботы, используя кровеносные сосуды в качестве транспортных магистралей, доставляли выверенные порции лекарств точно в необходимую часть тела. Благодаря этому снижалось количество необходимого лекарства, да и эффективность лечения увеличилась в разы. При этом каждая аптечка соединялась с радиостанцией бойца и передавала данные о состоянии организма командиру группы.

Мы отошли на приличное расстояние, когда нити, связывающие меня с Хозяином, неожиданно стали исчезать. Невидимые энергетические потоки один за другим истончались и растворялись. Все происходило весьма быстро: десять-пятнадцать минут и все, меня почти ничего не связывает с Хозяином. Вероятнее всего он уже мертв. Осталась только одна, самая главная нить. Решение пришло быстро. Оно назревало медленно и степенно в течении нескольких месяцев, но железная воля и неограниченная власть Хозяев давили его. Теперь же никто не стоял надо мной. Только связь, которую надо порвать там, на месте.

Я разворачивал свое воинство. Надо срочно узнать, в чем там дело, а до базы быстрым шагом около шести часов ходу. И если мои предположения верны, необходимо успеть сделать то, о чем я задумал до того, как появятся новые Хозяева.

Чем ближе к вратам, тем чаще и чаще стали появляться следы работы вируса. Вон тот серо-зеленый оплывший бугор был деревом, а тут явно был человек. Вирус сожрал все, где была хоть капля органики; деревья, трава, люди и нелюди – все превратилось в будто растаявшие на солнце кучи весьма непритязательного вида. Словно вытекшая из баллона и застывшая монтажная пена.

Ну и вонь. Нет, она совсем не походила на трупную, но дышать ЭТИМ было весьма неприятно.

Если вначале были отдельные островки, то теперь, в двух километрах от цели, отвратительная, вздувшаяся масса покрывала собой большую часть земли. И только протоптанная до глины дорога была свободна от этой мерзости.

Сама мысль о прикосновении к этой дряни вызывала у Егора внутреннюю дрожь. И не помогало даже знание, что ультрафиолет гарантированно убивает вирус в течение двухсот минут. «А вдруг, – говорил внутренний голос, – всякое может быть».

Люди волей-неволей вытянулись в линию и шли строго посередине дороги, чтобы быть как можно дальше от мерзкой вспененной пленки. От того, что совсем недавно было живым.

«Воробьи»-разведчики наматывали круги вокруг базы нелюдей, и Егор пару раз видел мелькавшие врата. Впрочем, ничего сногсшибательного в них не было: два вбитых на расстоянии пару метров кольев с обнесенным вокруг забором. Если бы капитан не знал, что вот это и есть телепорт в другой мир, он бы даже и не обратил на эту конструкцию никакого внимания.

Вот «воробей» в очередной раз пролетел мимо группы и «Филин», резко обернувшись, заорал:

– Фрейд, твою мать! Ты куда полез?

Егор глянул назад и обомлел. Ведьмак каким-то образом отстал от группы и, сойдя с дороги, стоял рядом с оплывшим деревянным домом, по голень погрузившись в серо-зеленую дрянь, с увлечением ковыряя саблей в небольшой куче.

Тут уж заорали все, даже Ангел вставила пару непечатных. А колдуну хоть бы хны, махнул только ручкой, мол, не мешайтесь, и продолжил заниматься своим, только ему известным делом.

Впрочем, через пару минут, держа что-то в платке, он выбрался на грунтовку.

– Вот, – неимоверно довольный ведьмак развернул платок, – в руке лежал небольшой, видимо глиняный сосуд с запечатанным горлышком.

– Что это? – еле сдерживая себя, спросил красный от ярости Филин.

– Это филактерия. Помните того лича в лесу? Вот с помощью этой штучки им и управляли.

– Ну а тебе-то она нафига?

– Не знаю, – Фрейд пожал плечами. – У нас раньше таких не было.

– Еще раз такое сделаешь, – Макс Зонтаг подошел к ведьмаку вплотную, сжимая рукоятку ятагана так, что аж побелели костяшки. – Я тебя в наручники закую, и будешь прыгать за мной как лошадь, понял меня?!

Фрейд внимательно посмотрел в глаза капитану и осторожно кивнул.

Удивительно, но деревянные колья, обозначавшие врата нисколько не пострадали. Ограда вокруг, правда, немного оплыла, а вот с этими импровизированными воротами ничего не произошло. Егор даже осторожненько подошел сбоку и пощупал – дерево как дерево. А вирус его не берет! Ну и ладно, стоят и стоят, нашим легче: не надо мучительно, по координатам искать расположение врат. Потому что иначе, кроме как вот этих деревяшек, больше всего напоминающих черенки от лопат, никаких других признаков, что вот именно здесь находится телепорт, нет. Священник с ведьмаком постояли, посмотрели, потом дружно пожали плечами – они тоже не ощущали присутствие чего-то необычного.

Гранит забеспокоился – как бы маги, чувствуя гибель, не закрыли врата. И проверить то, работают они или нет, кроме как шагнуть в них, не удастся.

Егор еще раз проверил снаряжение, пощупал, надежно ли закреплены электроразъемы костюма и закинул свою винтовку за спину. Для прорыва были предусмотрены облегченные пулеметы, которые до этого возил в грузовом отсеке ШП «Охотник». Объем магазина в пятьсот безгильзовых патронов позволял непрерывно стрелять почти целую минуту, а еще два таких же магазина, закрепленных на поясе, давали надежду, что, по крайней мере, на быстрый прорыв боеприпасов хватит.

– Итак, еще раз проговорим план. Сейчас у них очень раннее утро, так что многие спят. Проходим через врата, убиваем охрану, – Егор глянул на Мелкого, Кенго и Выдру, у которых в руках были малошумные пистолеты, стреляющие дротиками, снаряженные очень активным нервно-паралитическим ядом, убивающим при малейшей дозе и действующим почти мгновенно. – Затем, стараясь не шуметь, идем на восток, там, согласно показаниям пленных, есть какой-то лесной массив. Сами врата находятся чуть в стороне от большого военного лагеря нелюдей, но он располагается южнее, так что если повезет, пройдем по-тихому. Но я бы на это сильно не надеялся. Будьте готовы очень быстро и очень много бегать. И не теряйте оборудование – восполнить его негде, а без него не сможем выполнить задание. Все, заходим через минуту.

7

Сопротивление и упругое натяжение. Такое, как будто прорываешь тонкую полиэтиленовую пленку. Пленка вытягивается-вытягивается, а потом хлоп, и рвется. Именно такие ассоциации вызвал у Егора проход во Врата.

А ТАМ и в самом деле темно. Гранит моргнул, и видимость резко улучшилась: сработали светоуловители видеодатчиков шлема, именно они сейчас, вместо глаз, подавали картинку в мозг человека.

По разные стороны Врат лежат два орка. Мертвые. Метрах в пятнадцати находится небольшая деревянная будка с прямоугольным отверстием вместо окна. Рядом с дверью стоит Кенго. Из помещения доносятся тихие щелчки: именно так звучат выстрелы из пистолетов. И тут же по связи доносится голос Мелкого:

– Двое готовы. Эльфы, видимо маг с подмастерьем.

Да, все верно, около Врат всегда дежурит маг, так рассказывали пленные.

ТУТ сравнительно тепло. Согласно показаниям пленных, сейчас в этом мире конец лета. К тому же, местность похожа на среднюю полосу России с соответствующей растительностью.

Егор вдохнул воздух полной грудью, оценивая его. Чистый. Без химических примесей, которые, оказывается, есть в воздухе Земли. Пахнет травой с легким цветочным привкусом.

С рюкзака Гранита вспорхнули два воробья-разведчика. Один пошел резко вверх, давая общую панораму, другой начал по все расширяющейся спирали летать вокруг Врат. Егор открыл два окошка. Так, сначала общая панорама. Врата находятся в долине, южнее которой, километрах в пяти отсюда, находится холм с огромным замком на вершине. Огромные, высоченные стены, собранные из чего-то грязно-серого с небольшими бойницами и еще более высокими башнями. Из-за стен выглядывает донжон с остроконечной крышей, над которой развивается полотнище флага.

Но замок был не опасен. А вот обнесенный частоколом, просто ГИГАНТСКИЙ, военный лагерь, расположенный в трехстах метрах от Врат, заставил человека нервно дернуться. Ровные ряды больших палаток, костры, зажженные с определенным интервалом, и деревянные башни, возвышающиеся над частоколом. А в башнях часовые. Егор подумал про пересменок. Через сколько часов меняются посты? Два-три, не больше. Значит у них очень мало времени на то, чтобы смыться.

Где же этот чертов лес? Десантник покрутил панораму: ага, вон он, километрах в четырех от Врат. Он в самом деле располагался на востоке, но, черт побери, на юго-востоке! И чтобы добраться до него, придется идти разве что не параллельно лагерю. Плохо, очень плохо.

Егор огляделся: вся группа уже на этой стороне, рассредоточившись вокруг Врат, бойцы контролировали округу и ждали дальнейших распоряжений. Камуфляж принял местную расцветку, и теперь, в предрассветных сумерках, люди были почти невидимы.

– Выдвигаемся, – прошептал Гранит. Он скинул предполагаемый маршрут на тактические компьютеры группы. – Впереди Злой и Кенго, расстояние сто. Замыкают Мелкий и Выдра, расстояние сто. Вперед!

Побежали. Полуприседом, аккуратно, почти бесшумно, постоянно контролируя часовых на вышке. Все-таки расстояние между лагерем постепенно увеличивалось, и до ближайшего часового было не менее четырехсот метров. Кустов почти не встречалось. Это огорчало. Но местное солнце еще не взошло. Это радовало. Кстати, Егор с удивлением увидел на местном небосклоне аж две луны. Небольшой, с зеленоватым оттенком диск первой медленно закатывался за горизонт на севере. Серп второй, раза в два большей ее товарки, перевернутой улыбкой чеширского кота, маячил на западе. Света от него было немного, и это успокаивало.

Колесный «Охотник», перешедший в режим скрытности и оттого разве что не распластавшийся по земле, повинуясь мысленной команде, едва слышно жужжа приводами, резко ускорившись, укатил к лесу. Его датчики уже шарили по темному пятну лесного массива в поисках возможных неприятных сюрпризов.

Везение закончилась, когда до леса оставалось чуть больше двух километров. Лагерные ворота, ведущие к порталу, распахнулись, и оттуда вышла группа с факелами в руках. «Смена караула», – подумал Егор. Он заставил воробья, сидевшего на будке, полететь навстречу разводящим. Ну да, всё так и есть: пять орков бодро шли по направлению к Вратам. Если судить по их скорости передвижения, то трупы они обнаружат минуты через четыре. Тревогу поднимут еще через три. А дальше что? А дальше просыпается маг и накладывает заклятие поиска. И обнаруживает, что из Врат вышла группа и побежала в лес. И все это не далее как двадцать минут назад. Проклятье! Ну почему это не случилось минут через сорок? Тогда никакие чары не смогли бы их найти.

Первая поисковая группа выбежала из восточных ворот, когда они углубились в лес метров на сто. Егор не стал рисковать воробьем и отозвал его к себе. А пока он летел, быстренько подготовили первую засаду. Еще при заходе в лес они стали оставлять ясно различимые следы и вот теперь на небольшой опушке, в паре километров от края леса, готовили сюрприз. Повтыкали в землю с десяток мин-лягушек, взлетающих на полметра при приближении источника вибрации и выстреливающих огромное количество двухмиллиметровых стальных шариков. Такие мины не убивали, нет. Но ноги врагов превращались в отличный, мелкопорубленный фарш. Соответственно боец выходит из строя, значит, ему надо оказать медицинскую помощь, иначе он умрет от потери крови в ближайшие полчаса. Значит, помимо раненых, на поляне останется либо маг, либо несколько бойцов, что резко сократит количество преследователей. А чтобы совсем не расслаблялись, через пятьдесят метров сняли с «охотника» специальный штатив и установили на него один из пулеметов. Штатив имел небольшой движок, обеспечивающий пулемету вращение на 360 градусов в горизонтали, и пару простых визуальных сенсоров. Через две минуты после активации, пулемет начинал стрелять по всякому движению, что обнаружили его сенсоры. Причем стрелял грамотно, отличая живое от неживого и мелких животных от крупных врагов. Ну и не более пяти пуль на цель.

Лес, чужой лес на другой планете очень, очень походил на обыкновенный земной с елками и березами. Отличия как всегда таились в деталях. Иголки местных «елей», например, раздваивались на кончиках наподобие змеиного языка. На стволы «берез» же как будто наложили негатив: основной ствол был темно-серого цвета, с беловатыми полосками.

Грохот взрывающихся мин настиг группу, когда они отбежали от ловушки с полкилометра. Через минуту застучал пулемет. Очередь следовала за очередью, звуки выстрелов не давали предутренней тишине ни единого шанса: преследователей было действительно очень много.

Егор снова выпустил воробьев. Один сел на ближайшем дереве, весьма напоминавшем земную ель, другой взмыл ввысь, передавая картинку местности. Лесной массив без единого мало-мальски крупного просвета уходил далеко на восток и юго-восток. Это обнадеживало, вероятность уйти от преследователей резко повышалась.

Улетевший вверх воробей, внезапно заметался, закружился, выписывая сумасшедшие кульбиты – это его система безопасности обнаружила хищную птицу, сорвавшуюся в пике на маленького разведчика. Отдав ему приказ на возвращение, капитан разослал всем приблизительную карту местности, что составил его ИИ, основываясь на полученных аэроснимках.

На связь вышел убежавший вперед Злой:

– Гранит, у нас тут бурелом начался, охотник дальше не пройдет.

– Принято, ждите.

Компьютеры людей поддерживали друг с другом постоянную связь, постоянно обмениваясь информацией. Благодаря этому вычислительные и аналитические способности образовавшейся сети становились на порядок выше отдельного компьютера. Поэтому сравнив картинку с характеристиками проходимости ШП «Охотник», был подан сигнал о невозможности его дальнейшего продвижения.

Егор подбежал к точке сбора. Жестами отдал приказ рассредоточиться и огляделся. М-да, действительно черт ногу сломит. Стволы упавших деревьев, стволы накренившихся деревьев, стволы повалившихся, но застрявших в кронах своих соседей деревьев образовывали весьма сложную для передвижения местность. Это конечно не джунгли, где без мачете не пройдешь, но попотеть придется.

– Кенго, Злой, сто метров вперед, затаились и ждите. Если увидите, что нам заходят с тыла, оставляете пару мин и отходите к нам. Остальные, маскируемся и встречаем дорогих гостей. «Охотник», пятьдесят метров левее. При огневом контакте бьешь им во фланг, боеприпасов не жалеть! Ангел, Федор, Выдра и Фрейд, на вторую линию, за тридцать метров от нас. Бьете по магам. Фрейд, кинь на нас отсутствие жизни. Как только вы начнете стрелять, снимаешь с нас заклятье. Не проспи! Федор, страхуешь его. Все всё поняли? Вопросы?

Вопросов не последовало.

Гранит, Филин и Мелкий залегли за деревьями, и Фрейд зашептал над ними, накладывая маскировочное заклятье. Отсутствие жизни полностью блокировало какие-либо признаки жизни в определенной зоне, снижая до минимума шанс магического и визуального обнаружения. Минусом была абсолютная пассивность людей, находившихся под заклятьем. Они всё видели, всё слышали и осознавали, но не видели смысла что-либо предпринимать. Их могли запросто прирезать, но им было бы на это наплевать. И, конечно же, вывести людей из этого состояния, т.е. снять заклинание мог только маг, не находившийся под чарами отсутствия жизни.

Минут через десять, после того как все изготовились, воробей, сидевший на ветке, обнаружил движение. Впереди, скользя меж веток, шел эльф. В обеих руках было по небольшому взведенному арбалету. Глаза нелюди бегали от дерева к дереву, на мгновение замирая в местах, возможных для организации засады. За ним так же бесшумно шел еще один эльф. Только он был не следопытом, а магом. Его длинные пальцы медленно шевелились, будто аккуратно задевали струны невидимой арфы. Вокруг мага поблескивал пузырь кольчуги Орриса. Это хорошо. Крупный калибр пробивает этот вид защитного заклятья насквозь. Тут в дело вступили взаимоисключающие чары. Либо поисковое заклятие, либо более мощное силовое поле. Чтобы сменить кольчугу, магу нужно три-четыре секунды, поэтому он цель номер один. Если его не убить за это время, он может доставить очень, очень много проблем впоследствии. ИИ выделил колдуна в красную рамку.

За магом шли орки. Могучие, закованные в свою непробиваемую для обычных пуль броню, с огромными секирами в руках. Единственный шанс поразить их – это стрелять в сочленения между плитами их доспеха.

Егор с невыразимым равнодушием стал считать преследователей. Пять, десять, пятнадцать… тридцать пять… пятьдесят четыре. Из них два мага.

Тактический шлем Ангела не мог похвастаться таким набором функций, как имплантированный компьютер, но с простейшими из них справлялся неплохо. Келли присоединилась к группе уже после начала войны, причем совершенно случайно, и естественно никто не стал ей устанавливать нанопримочки.

Сейчас экран на забрале шлема выдавал ей картинку от воробья, и снайпер обдумывала первые выстрелы. Вверху слева на экране шел обратный отсчет до начала огневого контакта. Конечно, он был весьма условный: компьютер делал анализ, отталкиваясь от скорости движения преследователей, предполагаемой мощности поискового заклинания и местоположения засады.

Сорок две секунды.

Впрочем, выбор цели был очевиден. Эльф-маг. Ангел пометила его, и на экране на красную рамку колдуна легла прозрачная буква «А» с крылышками по бокам. Тут же цели начали разбирать остальные члены группы. В рамке шедшего впереди эльфа-следопыта появилось изображение выдры.

Келли пометила второго мага, но компьютер поставил ее во вторую очередь, предоставив первый выстрел штурмовой платформе. Все верно: магов надо бить сразу, пока они не очухались, и если чуть задержишься, они уйдут под непробиваемую защиту и оттуда начнут кидать смертоносные заклинания. Так что любое промедление тут смерти подобно.

Ангел положила палец на курок. Право первого выстрела принадлежит ей.

Фрейд нервничал. Стычка обещала быть кровавой, и ему было жутко страшно. К тому же его сильно раздражал Федор. Священник смотрел на него своими голубыми глазищами, в которых просто сквозила насмешка. От этого у Фрейда непроизвольно дергался глаз. Он вздохнул, создал заклинание отката и начал катать его эфемерную сферу между пальцев. Так было проще всего контролировать магию. Потом достаточно кинуть шарик в сторону засады, и отсутствие жизни сгинет. Попутно, где-то на краю сознания отметилось, как легко и просто прошло колдовство.

Сухо щелкнул выстрел, и эльф-маг рухнул в траву. Тут же взревели пусковые ракетные установки штурмовой платформы, и через полсекунды второго мага разорвало на кровавые лоскуты. Фрейд кинул шарик-заклинание. Началось.

Моих зомби было много, а врата достаточно узки. Поэтому они толпились возле них, как рабочие на выходе из завода в пятницу вечером. Протискивались, пролазили, толкались и рыкали друг на друга. Все верно, их хозяин, я то есть, отдал приказ и любую заминку инстинкт зомби воспринимал крайне отрицательно. Мозгов-то у них по минимуму.

След от филактерии уходил во врата, поэтому, как только мы подошли к ним, я ни минуты не задумывался. Вперед! Такой шанс упускать ни в коем случае нельзя. Поэтому вперед! За своей свободой!

Корр Терлей стоял над телом, вернее над тем, что осталось от Леар Терлея О’Руана и старался загнать свою ярость вглубь. Величайший маг убит! И кто его убил? Какие-то местные, которые до их появления и знать ничего не знали о магии. Убили самым отвратительным способом – превратив неведомым Корр Терлею способом в кучу дурно пахнущего дерьма! И только остатки ауры одного из могущественных магов подсказали эльфу, где искать тело учителя.

Корр Терлей рассуждал. Смерть военачальника автоматически делала его главой этой экспедиции. И теперь он лихорадочно соображал, как добиться увеличения численности войск, без привлечения внимания «серых». Людишки должны заплатить за смерть учителя. Все до единого. А с «серыми» он как-нибудь разберется. Потом. Ведь победителей не судят. Вскоре грязь, заселявшая эту планету, навсегда сгинет с лика Мира.

А пока он уничтожит тех, кто прорвался во врата. Корр Терлей не понимал смысла этого прорыва, но это его нимало не тревожило. Он их просто убьет. И разберется с личем: какого дьявола он пошел на ту сторону, да еще захватив с собой семь сотен низших?

Штурмовая платформа дымила. Два отрубленных сустава с колесами не давали ей принять горизонтальное положение, поэтому она уткнулась кормой в груду мертвых орков и чадила грязно-серыми клубами дыма.

Отряд уходит дальше. А Кенго лежит, заваленный ветками. И его глаза так и не удалось закрыть. И его огонек больше не горит на внутреннем взоре Егора.

Воробьи летают кругами и составляют карту, впереди бежит Мелкий, затем шипя от боли в простреленном плече Злой. Выдра замыкающий. Заметает следы, время от времени ставит простейшие датчики, которые подадут сигнал на его шлем, если кто пройдет мимо них.

В целом им повезло. Штурмовая платформа приняла на себя основной удар. Видимо ни орки, ни эльфы до этого не сталкивались ни с чем подобным, поэтому первые минуты боя проигнорировали людей и разве что не всем скопом накинулись на платформу. За эти две минуты кинжальный огонь с трех сторон вмиг сократил численность преследователей почти на половину. Потом враги, конечно, опомнились, но момент был упущен. Итого уцелело не больше десятка орков разной степени ранений и повреждений. И если бы не гибель Кенго… Но проконтролировать все, к сожалению, невозможно, а эльфы стреляют очень метко. Даже из арбалетов.

Егор не подавал вида, но в душе проклял тот момент, когда вызвал Кенго и Злого в подкрепление. И так бы справились.

У небольшого лесного ручья устроили привал. За три часа с момента стычки пробежали пятнадцать с небольшим километров. Если учесть, что вся дорога представляла из себя сплошной бурелом, то показатель выше всяческих похвал. Но самое главное, что оставленные датчики молчали, а значит, нелюди с преследованием решили повременить. Значит смерть Кенго не была напрасной.

Гранит не питал иллюзий: вряд ли их оставят в покое. Во-первых, враг, проникший на территорию с неизвестными целями, во-вторых, хорошая такая оплеуха, полученная в виде разгромленной группы преследования, ну и в-третьих, смерть весьма многочисленного войска на той стороне. А погибло там очень немало, от двух до трех тысяч живых нелюдей, плюс с десяток тысяч зомби. Причем неизвестно, сколько там было магов и главное, каких магов. Егор очень сильно надеялся, что погибла парочка высокоранговых колдунов. Даже если разведчики погибнут, не достигнув своих целей, смерть высших магов с лихвой окупала все потраченные усилия и средства.

Пока отдыхали, «воробьи», сев на ветки, выпустили панельки солнечных батарей – подзаряжались.

Макс Зонтаг достал из рюкзака спецустройство и теперь приводил его в боевое положение. Ракета с калифорниевым зарядом была смонтирована в обыкновенный тубус от противотанкового комплекса «Дырокол». Но 2-3 килотонны в тротиловом эквиваленте гарантировала.

Фрейд сидел рядом с Гранитом и Федором и рассказывал, как легко ему далось создание контрзаклинания.

– Ох, ты ж! – Федор соскочил с пенька и глянул в сторону густых кустов.

Фрейд с удивлением посмотрел на него и открыл было рот, чтобы спросить, но громкий голос, раздавшийся из тех самых кустов, остановил его.

– СВОИ! НЕ СТРЕЛЯТЬ! ДОНТ ШУТ! – кричали на русском, но с каким-то странным акцентом.

Разведчики повскакивали с мест, вскидывая оружие.

– Не стрелять! – крикнул Егор, мысленно продублировав команду. Он увидел, кто стоял в кустах, кто целился в них. Человек! Там был человек! Такой же, как они.

– Вот и славно, – раздалось из кустов. Они зашевелились, и оттуда вышел парень. И вот тут у Егора отвисла челюсть.

Повинуясь мысли, компьютер вывел на внутренний экран информацию. Весьма презанятную. Парень был одет в униформу раскраски «Лесополоса» образца 2015 года, производства Российской Федерации. На голове надет тактический шлем «Сфера», а в руках сжимает ВСС «Винторез». Оружие и форма воина России начала этого века. Здесь. В другом мире. Парню лет двадцать.

– Не стоит долго находиться на одном месте, – сказал парень. – Они могут услышать жизнь. Пойдемте, у меня недалеко есть схрон, там поговорим.

Тот, кого здесь просто не могло быть, развернулся и исчез в кустах.

– Ну же, пойдемте, – раздалось оттуда.

Группа посмотрела на Егора, тот, пожав плечами, повесил Забияку на плечо и пошел вслед за парнем.

Парень шел так быстро, что большинство за ним просто не поспевало, запутываясь в густой траве, перепрыгивая через поваленные деревья, застревая в невысоких, но ужасно колючих кустах. Местный же шел как по проспекту: он даже не запыхался. Оглянувшись в очередной раз, и отметив еле живого Фрейда, он на мгновение закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, затем кивнул и произнес:

– Привал десять минут.

Фрейд упал.

Назначив часовых и разослав в разные стороны воробьев, Егор подошел к сидящему на траве парню:

– Познакомимся?

Тот кивнул головой.

– Меня зовут Егор, позывной Гранит, я капитан войсковой разведки третьей гвардейской ударной армии, – он подумал секунду и добавил. – Планета Земля.

– Сергей, позывной… ммм… когда-то меня называли Сабвэй, планета Земля, – парень улыбнулся, а затем, с каким-то придыханием спросил, – какой сейчас год?

Егор назвал.

– Девяносто пять, – через десяток секунд мрачно сказал Сергей.

– Что девяносто пять? – не понял капитан.

– Мне сейчас девяносто пять лет, – ответил парень, выглядевший на двадцать с хвостиком.

У Егора в очередной раз отпала челюсть.

– Пойдемте, – сказал Сабвэй, поднимаясь, – до схрона километров семь. Там поговорим. Думаю, нам много стоит рассказать друг другу.

Последние километры до убежища прошли не торопясь. Лес становился все гуще, поваленных деревьев добавилось. Егор обдумывал слова местного.

В пути Федор вдруг охнул и немного испуганно посмотрел на местного.

– Что с тобой? – спросил Фрейд, шедший рядом, и державшийся за левый бок – не привык он ходить так много и ТАК быстро.

– Что-то не то с этим парнем, – паладин указал на Сергея.

Сабвэй, словно почувствовав взгляд, обернулся и с некоторым изумлением посмотрел на священника.

– Всё потом, – сказал негромко. – Все всё узнают.

Вход в схрон начинался на дне небольшого оврага, поросшего кустарником с мелкими, но очень густо растущими листочками. У капитана мелькнула мысль, что кустарник был специально здесь посажен, уж больно плотно тот рос.

Парень скрылся в листве и оттуда донеслось:

– Милости прошу к нашему шалашу.

Егор старательно вглядывался вглубь кустарника, но, так ничего и не увидев, раздвинул ближайшие сучья руками и проследовал за Сергеем.

Там оказалась трещина в выходящих наружу скальных породах. Трещина была небольшой, около метра в ширину и полтора в высоту, и явно несла на себе следы человеческой, или какой другой, связанной с разумом, обработки.

– Карстовые пещеры. Наверно, – сказал Сергей, высунувшись из щели. В одной руке у него была зажигалка, в другой – ветка с намотанной сверху тряпкой. На левой руке отсутствовал рукав, обнажая мускулистое плечо, на запястье поблескивал кругляш часов. Присмотревшись, Егор увидел рукав на ветке – именно его Сабвэй намотал на палку, пытаясь соорудить факел.

– Факел не будет долго гореть, – сказал этот чудак. – Так что поторопитесь, внутри у меня заготовлены дрова, разведем костер.

– Нам свет не особо то и нужен, – Егор постучал по видеодатчику на шлеме.

– А, ну да, ну да, будущее же, – пробормотал Сергей, и скрылся в трещине, попутно поджигая свой факел.

Егор, увеличив светочувствительность датчиков, полез следом за ним. Глаза он закрыл: двойная картинка, от сенсоров и из глаз, сейчас была просто не нужна.

Щель была не глубокой – забирая резко вправо, она расширялась, образуя внушительную, вытянутую пещеру. Основываясь на отраженном звуке, комп составил трехмерную модель пещеры. Вернее, цепи пещер, которые уходили далеко на юг. Они были не высокие – не больше трех метров, но вытянутые – явное свидетельство работы водного потока.

– Как далеко ты заходил вглубь? – спросил Филин, когда осмотрелся.

– Откуда вы узнали…, ах да-да. Метров семьсот-восемьсот. Дальше не был, – парень был явно впечатлен. Он вывалил в центр пещеры кучу сухих веток, ранее лежавших у стены, и теперь разжигал их.

Макс осмотрел потолок пещеры на случай возможного обвала, и, удовлетворенный результатом, резко и громко крикнул.

– Через пятьсот двадцать метров, поворот направо, на юго-восток. Поворот под углом семнадцать с половиной градусов. Затем, через триста метров после поворота ход расширяется, образуя куполообразную пещеру, двенадцати метров в высоту, семьдесят в ширину и сто тридцать в длину. Судя по поверхности пола, у левой стены пещеры образовалось небольшое озеро, – Филин говорил это Сабвэю, не скрывая улыбки.

– Пипец, – пробормотал парень. – Это ты узнал, всего лишь крикнув?

Макс довольно кивнул.

Сергей поглядел на часы:

– Ладно, удивили, ничего не скажешь. Звезда в шоке, че уж тут. Сейчас ваша очередь офигевать, – он посмотрел на разведчиков. – Давайте, рассаживайтесь поудобнее, у вас десять минут до начала представления.

Отстегнув магазин от своей винтовки, он протянул его Филину:

– Вытащи все патроны и положи к себе в карман. Магазин убери в другой.

Дождавшись, когда Макс выполнит просьбу, подошел к стене и со всей дури шандарахнул об нее винтовкой. Затем еще раз. И бил до тех пор, пока приклад не разлетелся в щепу. Засунул ствол в подвернувшуюся щель и с усилием загнул его в букву зю.

Группа настороженно наблюдала за действиями местного. Парень явно не в себе. Видимо, долго шлялся по лесам в одиночестве. Съехал с катушек.

Парень тем временем, еще раз глянув на часы, вышел в центр освещенного костром пространства, бросил к ногам измочаленный «Винторез» и достал из ножен штык-кинжал:

– Прошу вас, просто смотрите. Никаких действий! – сказал Сабвэй и со всей силы вогнал кинжал себе в грудь. В то место, где у человека располагается сердце.

8

8

Лагерь орков, видневшийся справа, я попросту проигнорировал. Они мне не помощники. Скорее наоборот. Даже не представляю, что произойдет, если я встречу их командира.

По всем мыслимым и немыслимым понятиям и законам меня с моей армией мертвяков тут быть не должно. Я должен активно продвигаться на той стороне к линии фронта. А я тут, и двигаюсь ОТ врат. Что произойдет с бедным мозгом и так далеко не умных орков? Впрочем, плевать мне на них с колокольни.

Нить, соединявшая меня и филактерию, в этом мире стала менее заметна: сказывалось наличие здесь магической энергии. Хотя, по сути, я чувствовал направление, где находится так нужная мне вещь и безо всяких нитей. Ведь я есть она, она есть я.

Едва зайдя в лес, мы наткнулись на группу раненых орков, ковыляющих в сторону лагеря. Два десятка бойцов с ранением ног, троих несут на носилках. При них слабенький маг-эльф, выполняющий сейчас роль лекаря. Без него не ходячих было бы явно больше половины.

Орки, увидев человеческие силуэты, похватали было свои секиры, но, учуяв запах, разглядев гниющие лица моих подчиненных, осклабились, заорали:

– А ну, свалили с дороги, мертвые уроды!

И мои мертвяки начали расступаться, пропуская зеленых великанов. Это заложено зомби в инстинкты, в самые начальные, безусловные реакции – подчиняться Хозяевам. А Хозяин у них любой живой не человек. Да, существуют приоритеты в подчинении, но все же…

А мне стало обидно за моих подчиненных. Ведь они несчастны вдвойне, пусть даже и не знают об этом. Сначала нелюди их убили, а затем, подняв из мертвых, заставили подчиняться.

Наверное, мысль давно и глубоко засела в моей голове, иначе почему решение пришло так легко? И хотя решение образовалось быстро, отдать нужный приказ было достаточно тяжело. Все-таки подчинение Хозяевам было и моим инстинктом тоже.

Для моих зомбаков же сомнений не существовало: я был их Абсолютным Хозяином, приказам которого они подчиняются мгновенно, вопреки всем заложенным в них инстинктам.

Орки шли по коридору, образованному моим воинством, поэтому не успели даже пикнуть, когда мертвяки набросились на них со всех сторон. Зомби не отличаются особой ловкостью, зато силы им не занимать, так что у этих израненных зеленых тварей не было ни единого шанса. Скрутили, навалившись всей толпой, прижали к земле, обездвижили своих хозяев. Своих бывших хозяев.

Я ходил от одного зеленого к другому и накладывал на них заклинание отсутствие жизни. После этого их отпускали и они, потеряв всякий интерес к происходящему, медленно поднимались, с отрешенным видом наблюдая за происходящим. С магом проблем просто не возникло. Потеряв остатки мужества во время набросившихся на него мертвяков, он безропотно позволил наложить на себя чары.

Подталкивая безвольных пленников, моя армия двинулась дальше.

Через пару километров вышли на место недавнего боя – трупы орков еще до конца не окоченели. Там же нашли несколько едва живых зеленокожих. Недолго думая, наложил на них отсутствие жизни, а затем мои мертвяки, соорудив некое подобие носилок, покидали их туда.

Нить пропала через час, а мое чувство говорило мне, что носитель филактерии перестал удаляться. Видимо, встал на ночлег. Это хорошо, мне нужно подготовиться к встрече с ним, и вообще что-то решить со скоростью передвижения моего войска – уж больно медленно мы движемся. И в этом мне должны были помочь пленные орки.

Не знаю почему, но магия у этих некромантов достаточно сильно вписана в ограничивающие рамки, за пределы которых они не выходят. Да, существует огромное количество заклинаний на многие случаи жизни, но то, что я планировал сделать сегодня ночью, не встречалось ни в одном из доступных мне гримуаров. Поэтому придется комбинировать несколько известных чар, чтобы добиться нужных результатов.

Для начала сделать то, на что импровизации не требовалось, но без чего дальнейшее просто невозможно. Ритуальный нож.

Мертвяки накидали в кучу все оружие, найденное у пленённых орков, и я, немного покопавшись, вытащил подходящий нож. Выбранный клинок был хорош, он побывал не в одной битве и успел вволю попить крови врагов. На его счету была не одна смерть.

Выжег мертвым огнем траву на небольшой полянке, а затем веткой давно высохшего дерева начертил на ней пентаграмму. Разместил в ней орка, и, подрезав ему жилы на ногах и руках, снял заклятье. Орк взвыл, кровь из ран плеснула на землю.

Придерживая ногой дергающегося зеленокожего, зашептал:

– Владычица неживых и не мертвых Асша, прими жизнь этого воина! – и, создав себе призрачные когти, воткнул их в грудь орка. Медленно повел вниз. Солдат заорал, ему было больно, очень больно. Кровь толчками выплескивалась из распоротой груди и стекала вниз. Попадая на линии пентаграммы она, вспыхивая багровым, исчезала – Асша брала дарованное ей.

Орки удивительно живучи. Это хорошо. Много крови, много боли. Владычица будет довольна. Я перевернул выпотрошенного зеленого на живот, позволяя крови беспрепятственно изливаться из тела на землю. Багровые вспышки участились и в тот миг, когда пентаграмма стала сиять непрерывно, воткнул подготовленный нож в череп орку. Пробив тяжелую кость, клинок воткнулся в землю, точно в одну из начертанных линий. Зеленокожий сдох, а будущее ритуальное оружие, словно вбирая в себя цвет из пентаграммы, засветилось багровым.

– Асша! Возьми жизнь этого оружия и верни в него боль воина!

Клинок медленно темнел, обретая черно-угольную раскраску. Жизнь уходила из металла. Затем по нему снизу вверх побежали ветвистые, темно-зеленые линии. Боль убитого орка входила в мёртвый нож.

Все, ритуальное оружие для обрядов готово.

После этого, комбинируя заклинания, среди которых были оживление мертвого, восстановление мертвого, укрепление мертвого тела, испитие жизни методом проб и ошибок начал создавать себе боеспособное войско. К концу ночи у меня была дюжина эдаких супер-зомби. Хотя правильнее было бы называть их Рыцарями Смерти. Громадные, в два человеческих роста, сильнее обычного орка раз в шесть, с зачатками магии и разума, они по ловкости и скорости ничем не уступали эльфу. Чтоб достигнуть таких результатов, мне пришлось досыта напоить Асшу свежей орочьей кровью. Обескровленные тела тут же использовались как строительный материал для моих рыцарей – те их попросту сжирали.

Используя наиболее разложившихся зомби, соорудил для своих новых бойцов некое подобие лошадей. На каждого «коня» ушло по пять-шесть мертвяков. В итоге получились шестиногие существа, которые, тем не менее, весьма быстро передвигались по пересеченной местности.

Но самое главное – мне удалось снять гниль со своих рыцарей! Теперь время их существования ничем не ограничено. В отличие от меня, кстати. И об этом тоже стоит помнить.

Вооружил Рыцарей орочьим оружием, оно им пришлось как раз впору. Напялил на них здоровенные куски металла, что орки именуют броней. Смотрелось, конечно, не очень, но мне на это плевать. Главное, чтобы они выполняли свою функцию – защиту тела от всевозможных колюще-рубящих железяк. И хотя мертвым даже несколько десятков проникающих ранений ничем не грозит, но при желании и должном старании их можно попросту порубить на мелкие, не функционирующие куски плоти.

В итоге в моей армии появилось двенадцать отлично вооруженных сверхсильных Рыцарей Смерти, которые могли очень быстро передвигаться на своих лошадях. Еще два рыцаря были признаны неудавшимися и оставлены при мне как телохранители. Сила и ловкость у них была на высоте, а вот с разумом не задалось…

Также я избавился от ста с лишним наиболее медлительных зомби, что повышало мобильность моей армии. В общем, сплошные плюсы.

Кроме одного. Запас моей магической энергии, несмотря на подпитку от Асшы, был исчерпан почти полностью. Мне не хотелось вступать в бой за обладание филактерией полагаясь только на физическую силу моей армии. В этом мире, переполненном магией, это было бы достаточно опрометчиво.

Я решил продолжать преследование, не приближаясь к носителю филактерии слишком близко. Магическая сила восстановится достаточно быстро, тем более что преследуемые направлялись в нужную мне сторону. Там я смогу восстановить силы почти мгновенно.

До лагеря на планете в базовом слое Мира добрались только к вечеру.

Командующий – высокородный эльф, в волосах которого проскальзывали седые пряди, с достоинством поклонился, приветствуя нового главнокомандующего. Справа от него зеленой глыбой нависала клыкастая морда оркского военачальника, слева каменной статуей застыл воевода гномов.

– Рад приветствовать Вас, Высший, – эльф вновь поклонился. Орк рыкнул и ударил лапищей в грудь, гном чуть приподнял и вновь опустил тяжелое навершие боевого молота, отчего высушенные доски, заменявшие пол в шатре военачальника, жалобно скрипнули.

– Как вы допустили, Андер Терлей, чтобы группа отверженных неизвестного состава и численности смогла проникнуть в наш слой Мира? – голос Корр Терлея был лишен каких-либо эмоций. Он звучал ровно, без повышений и понижений, без интонаций. Однако на лбу у эльфа с проседью в волосах мгновенно выступили капельки пота.

– Я.… мы... направили группу, – достоинство и высокородие, которое буквально мгновение назад так и перло из командующего, исчезло в мгновение ока.

– Оправдание? – эльф изогнул красивую бровь. – Вы оправдываетесь передо мной, Андер Терлей?

Корр Терлей совершенно точно знал, что никто на этой стороне абсолютно ни в чем не виноват. Охраной врат занимались подразделения по другую сторону врат. Здесь сторожа выполняли скорее контролирующую функцию. Точно также и Андер Терлей знал об этом, и естественно не ожидал, что его будут обвинять в том, что даже не входило в его компетенцию.

Однако устроить разнос было совершенно необходимо. Во-первых, чтобы появился страх перед новым главнокомандующим, во-вторых, чтобы не возникло и мысли о каких-то подковерных интригах за его спиной. Ну и в-третьих, Андер Терлей сейчас разобьется в лепешку, чтобы заслужить «прощение».

– Это моя вина, Высший, – зеленокожий гигант шагнул вперед и склонил перед Корр Терлеем колено, демонстрируя высшую для орков степень покорности. – Мое имя Идр Разящий, и я недооценил противника, выслав слишком слабых бойцов в погоню. Позволь мне кровью искупить твой гнев.

– Несомненно, ты будешь наказан, но твоя кровь мне понадобится позднее и в другом месте. Я сам хочу найти этих отверженных и лично превратить их в зомби, – главнокомандующий мысленно поставил орку плюсик: по крайней мере не трус и не дрожит за свое место.

Гном же все так и стоял безмолвным и безучастным, внимательно следя глазами за эльфом. Все верно, он тут вообще не при делах: не посылать же коротконогих в леса, гоняться за быстрыми отверженными?

По сути, гномы в этой кампании были лишними. Механизмы широких братьев были бесполезны в борьбе против людей. У тех они были лучше и прочнее.

– Что с личем? – Корр Терлей упер взгляд в командующего.

– Но... мы... я... думал, что он по Вашему приказу, – Андер Терлей совсем потерялся.

– Так оно и есть, но почему вы не согласовали с ним свои действия? – Корр Терлей шел ва-банк, фактически угадывая что произошло, вернее что НЕ произошло сегодня утром. Но знать об этом подчиненным совсем не следовало. Пусть думают, что все под контролем начальства.

– Виноват, – только и смог выдавить из себя эльф.

– Виноват? – вновь поднял бровь главнокомандующий. – Будь вы на Фронтире, вы бы знали, что демоны делают с такими «виноватыми».

Тут Корр Терлей наступил на больное место Андер Терлея. Тот был на Фронтире. И он остался единственным живым, после того как демоны, внезапным броском прорвав линию фронта, ворвались в мирно спящий лагерь эльфов. Седые волосы у вечноживущих так просто не появляются.

От главнокомандующего не ускользнул отчаянный взгляд подчиненного. Тому очень не хотелось обратно, на Фронтир.

– Может быть вы забыли важность нашей миссии, командующий? И что здесь также идет война? И что здесь не курорты Вечного Леса? – у Корр Терлея возникла восхитительная мысль. – Напишите распоряжение и проследите, чтобы с этого момента вход и выход во врата охраняло не менее полка. Все врата, ведущие на Землю! И чтобы это были не тыловые крысы, а части, побывавшие в бою!

– Высший! – Андер Терлей упал на оба колена. – Можешь казнить меня прямо сейчас, но у нас нет столько войск! Ситуация на фронтах очень тревожная, оттягивать части для усиления охраны врат будет означать конец наступательным операциям!

– Так найди их не на фронтах! – Высший позволил себе повысить голос, изображая праведный гнев. – Не мне учить тебя!

– Да, владыка! – подчиненный склонил голову. – Сейчас же я напишу требование на переброску дополнительных войск. Через пару дней у нас будут необходимые полки.

Все! Командующий попался в ловушку! Он изыщет войска и людям на Земле придет конец. И «серые» не найдут причин для проверки причин ввода войск «излишней» численности.

Осталось решить небольшую проблему. И ей он займется лично. В конце концов, он давно не участвовал в охоте на людей. Это должно успокоить его нервы.

– Мне необходима сотня из Желтых листьев и три сотни Яростных волков. Завтра утром я выхожу на охоту!

– Да, Повелитель! – глаза Андер Терлея светились неподкупным рвением. Орк рычал, всем своим видом показывая согласие с командующим.

Гном, так и не произнесший ни слова, беспристрастно наблюдал за разыгравшимся представлением.

Парень умирал минуты две. Федор, придерживая его одной рукой, другой осенял серебряным распятием и негромко читал молитву о прощении грехов. Разведчики молча стояли полукругом. Егор опять мысленно ругал себя за то, что позволил местному совершить такое. Да, тот был явно не в себе, но знал об этом мире в разы больше, чем они.

Со всей возможной для себя силой и скоростью паладин оттолкнулся от мертвого тела с ножом в груди. Ударился спиной об камень – глухо звякнул металл доспеха.

На месте, где лежал парень, теперь была тьма. Вот только что был труп, а теперь густое, непроглядное, почти осязаемое пятно тьмы.

Люди в испуге отскакивали от черной кляксы. Хватали оружие, направляя стволы в центр пещеры, где теперь клубилось облако непроницаемой черноты. Правая рука паладина ослепительно засветилась, являя собой сверхчеткий контраст с туманом беспросветного темного цвета, бурлящим в паре метров от Федора.

Ситуация вновь изменилась. У Егора появилось ощущение, что облаку кто-то включил режим обратной видеоперемотки: оно стало уменьшаться в размерах, концентрируясь вокруг тела парня, хотя пару секунд назад труп был полностью скрыт непроглядной тьмой.

Гранит заметил, что положение тела Сергея изменилось: если умер он лежа на спине, то теперь скорее... сидел? Да, определенно! Сабвэй теперь сидел, вытянув ноги. На коленях лежала винтовка. Целехонький приклад отражал блеск костра и сияющего заклинания паладина. Нож, минуту назад торчавший из груди, спокойно висел в ножнах на поясе.

Тьма исчезла полностью, втянувшись в складки камуфляжа. Сергей повернул голову и, посмотрев на Гранита и Филина, подмигнул последнему.

– Видели бы вы сейчас свои лица! – голос только что воскресшего парня был слегка хрипловат. – Только ради этого стоило помереть.

Егор опустил ствол – остальные последовали его примеру:

– Если ты сейчас же не объяснишь нам, что тут происходит, я стрельну в тебя пару раз и погляжу, что будет. Так же воскреснешь?

– Ага. Только подождать придется, – местный глянул на часы. – Два часа, девять минут, и семнадцать секунд.

– В смысле подождать? – не понял Филин.

Парень снял с колен винтовку, положил рядом.

– Да вы присаживайтесь, пришло время удивительных историй.

Все расселись вокруг него. Ангел, плюхнувшаяся рядом со стеной, сняла шлем и машинально, следуя женским инстинктам, провела руками по коротким белокурым волосам.

– Девушка, – прошептал Сергей. – Семьдесят лет не видел девушек.

Келли раскурила сигарету и выпустила в пожиравшего ее глазами парня струю дыма.

Егор глянул на снайпершу. Ну да, крепкая, с широкими плечами фигура биатлонистки, мешковатый камуфляж, плюс кольчужный бронежилет, плюс разгрузка, плюс тактический шлем с забралом, полностью скрывавшим лицо, делали ее похожим на изящного парня. Не удивительно, что местный только сейчас увидел, что в их отряде есть девушка.

– Так что там с подождать? – вернул Макс Сергея с небес на землю.

– Цикл у меня такой, – оторвав, наконец, глаза от начинавшей злиться Ангела, Сабвэй повернулся к Граниту. – Что бы со мной не происходило в этот временной промежуток, через два часа, девять минут и семнадцать секунд, я вновь буду жив, здоров, одет, обут и экипирован. Меня можно сжигать, разрезать на части, полностью аннигилировать. Я могу потратить все патроны, сломать винтовку, – Сергей погладил совершенно целый «Винторез». – Выпить и съесть все припасы, которые у меня с собой. Но через два с копейками часа я буду цел, и со мной будет вся моя амуниция.

Филин достал из кармана патроны и магазин от снайперки Сабвэя. Тот, глянув на действия разведчика, начал доставать из подсумки снаряжённые магазины.

– Вне зависимости от того, сколько я отдал патронов или чего-либо другого, это останется там, где находилось, а у меня вновь будет полный комплект. Помню, мне как-то отрубили руки и ноги и растащили по разным частям замка. Так они и умерли, крепко держа мои части. А я пришел на новых ногах и убил новыми руками.

– Мы с тобой уже больше трех часов, – сказал Мелкий. – А превратился ты только один раз. Как так?

– Все верно. Если со мной ничего не происходит, если я жив-здоров и мои вещи со мной, то никакой тьмы никто и не увидит. Кроме него, – Сергей кивнул на паладина. – Ты что-то чувствуешь?

– Да, я видел в тебе вспышки тьмы, там, в лесу. Да и так, время от времени в тебе проскакивают частицы тьмы. Так я тебя в самом начале и почувствовал.

– Вот-вот. Когда приходит время, сначала происходит что-то типа проверки – все ли со мной в порядке. Если я без изменений, то тьма уходит. Если есть изменения, тьма начинает разрастаться, восстанавливая то, что отличается от первоначального образа. Причем чем меньше отличий, тем меньше появляется тьмы. Чтобы восстановить, например, выпитую воду во фляжке, нужно совсем чуть-чуть черноты. Ну а чтобы восстановить меня – все видели, что происходит.

– Странно, я совсем ничего не ощущаю, – пробормотал Фрейд, направив руки на Сабвэя. – Я даже тебя не ощущаю. Словно и нет тут никого.

– Поэтому мне и удается скрываться от всяких уродцев. – Сергей кивнул. – А вот священник меня видит. Хорошо, что некры не практикуют святую магию.

– Стоп! – остановил Егор начавшего уже было возмущаться Федора. Конечно, назвать его Богоизбранность какой-то магией, пусть даже и святой... Гранит хоть и не был фанатиком в этом деле, понял недовольство паладина, но решил, что сейчас совсем не время для теологических дискуссий. Сейчас у них полно проблем и без этого. Например, их безопасность. В пещеру они спустились двадцать минут назад, а охрану так и не выставили – увлеклись представлением местного.

– Мелкий, наверх. Берешь одного воробья с собой. Расставляешь датчики в радиусе километра, заметаешь наши следы. Воробья в автономку, пускай всю ночь летает. Помимо датчиков ставишь несколько растяжек. Выполнять. Злой, на тебе пещера. Берешь второго воробья и идешь до того озера и запускаешь его на столько, на сколько хватит связи. Минимум света, минимум звуков. Также ставишь датчики и растяжки. Выполнять.

Жалобно глянув на командира, мол, как же так, сейчас же все интересное пропустим, подчиненные побежали выполнять приказы.

– Филин, – Гранит выразительно посмотрел на разведчика. Тот, поняв, кивнул и подсел поближе к Сабвэю. Открыл для капитана канал связи и скинул ему перечень вопросов. Стенограмма допроса будет постоянно пополняться в режиме реального времени.

– Скажи, Сергей, – начал свои расспросы Макс. – Как ты нашел нас?

– Стреляли, – пожал плечами тот. – Да и взрывы хорошо слышны были. Я таких звуков в этом мире давненько не слышал, поэтому и обратил внимание, хоть и были они на пределе слышимости. Я в принципе и выходить-то к вам не хотел, по крайней мере, с самого начала, но ваш священник меня почуял. Пришлось кричать.

На внутреннем взоре Егора в экране с ответом Сергея загорелась цифра четыре. Это Макс оценил правдивость Сабвэя по пятибалльной шкале. Нормально, с некоторой натяжкой это похоже на правду.

– Ты правда с Земли?

– Ага.

– А как попал сюда?

– Случайный континниумный прокол.

– О как, – аж крякнул Макс. – Это кто это тебя таким словам обучил? Не эльфы случаем?

– Нет, – Сергей вдруг погрустнел. – Был тут человек один, ученый.

– А сейчас он где?

– Убили его. И всех остальных тоже. Эльфы и убили. Я вот только остался. Один, – слова давались Сергею с трудом. Он явно вспоминал что-то очень грустное.

– Не расскажешь, как это произошло? – голос Макса стал мягче.

Сергей помотал головой:

– Потом.

– Хорошо. А когда ты попал сюда?

– В четырнадцатом году.

– В две тысячи четырнадцатом году? – переспросил Макс. Его голос почти не дрожал.

– Ага.

Фрейд хотел было что-то спросить, даже от волнения вскочил на ноги, но Гранит так зыркнул на него, что тот осекся.

– Но... как? Это же больше семидесяти лет назад, – прикинул Филин.

– Магия. Я тут попал в неслабую заваруху. С тех пор вот остаюсь неизменным, – парень замолчал, а потом с некоторой истерикой в голосе продолжил. – Знали бы вы, каково это семьдесят лет не видеть человеческих лиц, не слышать человеческого голоса. Я вначале и не знал, что со мной такое. Спасибо эльфам, научили пользоваться неуязвимостью. Очень быстро научили, – Сергей зло ухмыльнулся, словно вспоминая что-то.

Сергей сидел на камнях, сложив руки на колени, и невидяще глядел в стену. А Егор попытался представить, каково это. Не видеть людей, не слышать их речь и понимать, что скорее всего, никогда и не увидишь.

И тут произошло невероятное.

Ангел, сидевшая у стенки, сняв с себя бронежилет, вдруг подсела к Сабвэю и… обняла за плечи! Одной рукой достала сигарету, раскурила ее и отдала парню.

– Дерьмо случается, - хрипло произнесла она, поджигая вторую сигарету, уже для себя. – Дерьмо случается сплошь и рядом.

Сергей, затянувшись было, закашлялся:

– Давно я не курил. Семьдесят лет почти. Слушайте, а у вас выпить есть? А то меня от сивухи собственного производства уже выворачивает.

Выдра вытащил плоскую фляжку.

– Коньяк, – сказал он, передавая ее местному.

Тот хорошо так глотнул, занюхал рукавом, в чем с головой выдал в себе русского, ну или кого-то с тех территорий, затянулся.

– Лепота, – мечтательно произнес он минуту спустя. Глотнул еще раз и передал фляжку Ангелу.

Та, тоже глотнув, протянула ее Филину. Фляжка пошла по кругу. Впрочем, каждому хватило только по глотку, поэтому Егор ничего не сказал по поводу пьянства при исполнении.

– Ну а вы-то как тут оказались? – спросил Сергей.

– Они появились на Земле полтора года назад. Открыли врата на всех континентах.

– И кто кого?

– Пока они нас.

– Угу, – кивнул Сабвэй. – Понимаю, магия, все дела.

– Да, будь она неладна. Собственно, поэтому мы тут и находимся. Пленные говорят, что тут расположен источник магии. Не знаешь где он? Нам он во как нужен. – Егор ткнул ладонью себе в горло.

– Знаю, – ответил Сергей, затянулся. – Завтра могу отвести вас к нему.

Егор с Максом вскочили, Фрейд плотоядно облизнулся и потер руки, Федор в изумлении приподнял брови.

– Вот прямо так возьмешь и отведешь? – Егор не смог скрыть волнения в голосе. Всё так просто? Первый же попавшийся им на этой стороне человек спокойно так обещает отвести группу к источнику магии. Хотя аналитики с Земли утверждали, что шанс найти его равен двум процентам. А тут на тебе... Подвох, тут однозначно скрыт какой-то подвох.

– Ага, – кивнул местный. – Завтра с утречка и отведу. Тут если по прямой километров двадцать-двадцать пять. Так что к обеду доберемся.

– Этот источник, он стационарный? Не могут его куда-то переместить за ночь?

– Не, не могут, – парень вертел в руках окурок, словно думая, куда бы его можно приспособить, потом все же бросил в темноту. – Не переживайте, никуда этот источник не денется.

Пару часов спустя Сергей, ножом очищая какой-то фрукт, похожий на яблоко, внимал проповедь Федора. Егор слушал его в пол-уха, разглядывая карту местности, составленную на основе аэросъемки. Впрочем, ничего нового паладин сообщить не мог. Вторжение – это испытание, посланное Господом, которое пройдут лишь стойкие духом. И в итоге останутся только чистые помыслом и чистые душой праведники. К чему и стоит стремиться, читая молитвы и соблюдая божьи заветы. В рамках военного времени, конечно.

– А хотите я расскажу свою версию творящегося здесь? – внезапно высказался Сабвэй и, дождавшись, когда все начали смотреть в его сторону, продолжил. – Не знаю как в ваше время, но в мое, существовала такая теория, что мысль может стать материальной. Ну вот, все вот это вокруг, - он помотал над головой ножом, – выдумано людьми! А что? Да! Фэнтези-книги выпускались тысячами, десятки фильмов-блокбастеров, компьютерные игры про всяких эльфов, гномов, орков. В мое время была весьма популярна онлайн игрушка «Ворлд оф Варкрафт». Дак вот, орки там, ну чисто одно лицо с нынешними. А гномы! Ну сами подумайте: как с таким низким ростом воевать такими молотами? Это ж чертовски неудобно! Мне-то с моими метрсемисятпять неудобно, а им и подавно. А они ими воюют! Потому что в книжках гномы сплошь и рядом вооружены молотами. Эльфы опять же отлично и быстро стреляют из луков только потому, что так их придумали люди. А физиология, ну, внутренности, у них почти такие же, как у людей. Я знаю, я проверял. Вот и получается, что мысль материальна. И мы теперь платим за это по полной, – парень стушевался и принялся кромсать яблоко.

И вновь Егор поставил себя на место парня. Семьдесят лет... Как бы он повел себя? Тоже бы сравнивал людские и эльфячьи внутренности? Или бы давно свихнулся с ума? Хотя, наверное, если верить теории парня о его неизменности, это невозможно. Опять же, память у него не обновляется каждый раз. Непонятно. Одно капитану было ясно – такой участи он бы не хотел.

Злой подкидывает дрова в костер, Федор и Фрейд ведут неспешный теологический спор. Ангел достала набор для татуажа и, глядя в зеркало, накалывает себе еще пару точек-татуировок. Сегодня в ее личном, персональном аду оказались еще две эльфийские души.

9

9

– Тараканы, контрите и светите кишку! Луноходы, ваше – ущелье, и чтоб намертво. Холодосы, один – с исами, другой – на город. Мыши и стодесятые, пошли в город! – ротный, вошедший в раж, сыпал жаргонизмами налево и направо, но Сергей поймал себя на мысли, что все отлично понимает.

Могучие танки, взревев моторами, кроша каменные заборы, разъезжались по территории в точки, указанные командиром. Шустрый и достаточно, по сравнению с другими танками, легкобронированный Т-54 Сергея вместе с напарником, скрежеща и выбивая гусеницами искры о каменные уступы, заехал в узкий коридор, с одного бока которого была почти отвесная стена, и крутой обрыв с другой, ведущий в глубокое озеро, в котором утонуло множество славных и не очень танкистов.

Клан, в котором состоял Сабвей, участвовал в очередном танковом турнире. На кону была территория на виртуальной карте, которая приносила неплохой доход в местной, игровой валюте, поэтому бой обещал быть жарким.

– Серега! – донесся сквозь наушники голос соседа по общаге. – Сейчас твоя очередь мусор выбрасывать! Сколько можно ждать?

– Сейчас! Бой закончу и метнусь!

С сожалением доглядев, как догорает его машина, Сергей вскочил с кресла. До следующего боя еще минут тридцать, так что он успеет выскочить в подъезд.

Захватив черный мусорный мешок, прыгая через ступеньки, он спускался вниз. Последняя ступень, прыжок и он приземляется в густую, уже пожелтевшую от солнца траву.

Стоп! Он в подъезде на пятом этаже. Какая трава?

Голубое небо над головой с ярко сияющим желтым шаром. Холмистая местность вокруг, куда ни кинь взгляд. И никакого подъезда. Никаких стен, окрашенных в приторно синий цвет. Только море, колышущейся на легком ветру, травы.

Не понятно.

Сергей не понимал, где оказался. Не понимал, что делать. И даже не понимал, как на это реагировать.

Сел. Потом начал прыгать в надежде, что запрыгнет на невидимую ступень и вновь окажется в подъезде. У него ведь бой через полчаса!

Отбросив в сторону ненужный мусорный мешок, забежал на ближайший холм. Слева, в промежутках меж других возвышенностей, виднелась темная полоса леса. Справа только холмы. Как и сзади и спереди. Холмы загораживали весь обзор и взгляд постоянно упирался в эти земляные кучи, поросшие густой травой.

Хотя вон там, чуть правее, видно какое-то пятнышко. В голове мелькнула мысль сходить и посмотреть, что там такое.

Единственное, что он не совсем готов к таким путешествиям. На ногах шорты и сланцы. Сверху черная майка с принтом олимпийских колец, одно из которых так тогда и не раскрылось. И все.

Впрочем, подумав пару секунд, он отказался от идеи разведки.

Сергей снова вернулся к тому месту. Он так и называл его в уме «ТО» место. Впрочем, если бы не валявшийся рядом пакет с мусором, это место ничем другим не выделялось от всего остального.

Постучал по земле ногами. Снова попрыгал. Нет.

Вот никогда бы не подумал, что можно так резко начать скучать по дурацкому подъезду с матершинными стишками на стенах.

Лег. Сорвал травинку и засунул ее в рот. Солнце медленно перемещалось по небосклону, нещадно жаря. Захотелось пить.

Вскочил, заорал «ПОМОГИТЕ!», вновь вбежал на холм и начал прыгать там, размахивая руками, сопровождая каждый прыжок криком о помощи.

Никого. Ни людей, ни животных. Только в небесах парил одинокий не то сокол, не то ястреб.

Солнце клонилось к горизонту.

И вот тут Сергея проняло. Зеленоватый диск луны нахально лез оттуда, где ему совсем не положено быть. Более того, желтый диск второй луны в упор взглянул на парня, выглянув из-за горизонта, окончательно выбивая из него какой-либо дух.

Две луны.

– Ну да, – сказал он сам себе. – Две луны. Это же все объясняет.

Хотя, конечно же, это ничего не объясняло.

Полночи провел, наблюдая за перемещениями лун по небосводу, а под конец все же задремал.

Проснулся от дикого холода. Да и сухое горло требовало воды. И, желательно, еды.

Все же надо идти. Искать цивилизацию. Ну подумаешь, на небе две луны. Солнце же вон – одно!

Разорвал мусорный мешок, высыпав содержимое на землю. Пара пустых полтарашек из-под пива, засохшая до состояния камня корка хлеба, куча скомканных бумаг, яичная скорлупа, и прочий мусор.

Поднял пустую пластиковую бутылку, засунул в карман краюху и, сориентировавшись в пространстве, пошел к приметному месту.

Сейчас он тщательно осматривал все вокруг и подмечал странные странности, на которые вчера не обращал внимание. Двойной кончик у трав, незнакомые растения с непривычными взгляду листьями. Отсутствие в небе инверсионных следов от пролетавших самолетов. Много чего говорило в пользу того, что он не на Земле. Это если забыть про две луны.

И набрел он на овраг с ручьем, лениво текущем по самому дну. И хоть жажда сушила губы, отнесся к бежавшей жидкости с осторожностью.

Набрал в ладони, полил прозрачную, так похожую на воду, субстанцию на голые ноги. Мало ли вдруг аллергия какая выскочит. Внимательно, в течении нескольких минут наблюдал за кожей, ожидая возможной реакции. Но нет. Ни покраснения, ни зуда, ни жжения.

Понюхал, осторожно пополоскал во рту. Ни запаха, ни постороннего привкуса. Просто отличная, ледяная, освежающая вода. Вспомнился его сосед, любящий поутру после пьянки повторять: «Не знающий вкуса водки, не знает вкуса воды!», после чего обычно жадно присасывался к крану.

Отпил глоток и вновь несколько минут наблюдал за реакцией организма. Нет, ничего такого, что могло бы насторожить его мозг, который полночи наблюдал за двумя лунами. Все в порядке.

Сделал еще несколько глотков.

Достал краюху и, размачивая хлеб в воде, аккуратно съел все, до последней крошки. Затем тщательно промыл бутылку и набрал ее до краев.

Так и шел потом вдоль оврага, попивая из полтарашки согревшуюся воду, которая самую малость отдавала пивом.

Через пару часов забрел в заросли каких-то ягод, визуально похожих на чернику. Есть хотелось до одури, но лучше чуть потерпеть, чем потом загибаться от отравления. Поэтому проделал с ними все то же самое, что и с водой. Сначала тест на аллергию на коже. Тут ждал дольше, чуть меньше часа. Затем выдавил на язык капельку сока.

Кисло-сладкий вкус напомнил о винограде. Язык не немеет, не вяжет.

Часов не было, поэтому воткнул в землю палку и. отметив тень от нее, лег под кустик. Даже удалось чуток вздремнуть.

Ага, солнце, или как там называется местное светило, нарисовало тенью порядочный угол, а он чувствует себя вполне сносно. Поэтому прожевал одну за другой несколько ягод, запивая их водой.

Спустя примерно час набрал в котомку, сделанную из палки и майки, несколько горстей ягод и пустился в путь.

Холмы кончились, оставив Сергея на ровной как стол, степи. И внимательно изучив местность, он увидел то, что заставило его сердце радостно затрепетать.

А через час он вышел к базе.

Сержант, мягко отстранив рыдающего от радости парня, произнес в зашипевшую рацию:

– Товарищ полковник! Нашелся наш случайный попаданец! Жив и здоров!

***

Одним из плюсов быть неживым – это отсутствие усталости и необходимости сна. Тело не устает, мышцы не устают, мозг не устает. Магическая энергия, которую вдохнули в мое мертвое тело, обеспечивает мои органы энергией. И только ее постепенное истончение в итоге может послужить причиной моей смерти. Как и любого зомби из моего отряда. Это и есть та самая гниль, о которой я постоянно думаю. Здесь, в этом мире, полном энергии, гниль замедлилась, практически остановилась. Практически, но не совсем.

Я, как более сильный маг, могу снимать последствия гнили с моих подчиненных, а кто снимет ее с меня? Оставайся я по ту сторону врат, мне бы помогли. Но продавив тонкую пленку межмирья, а потом, ритуально замучив и убив тех, кого мне положено называть Хозяин, я автоматически стал их врагом. И сейчас мне можно рассчитывать только на самого себя. Да вот на эти ходячие мертвые тела. Даже время играет против меня. Впрочем, время никогда не было моим союзником. Всегда его было или исчезающе мало, или впритык. Что в те времена, когда я был живым, что сейчас. Особенно сейчас.

Как только лучи местного солнца показались над горизонтом, я почувствовал, что филактерия, вернее ее носитель, стал перемещаться. Не спеша мое войско двинулось по следу за моей свободой, за моим уходом в темноту. И им было без разницы куда идти. Их сущность была там во мраке. В отличие от меня.

Мои близкие ждали меня там.

Из схрона вышли на рассвете. Сабвэй морщился, потягивался и выказывал всякое недовольство такому раннему подъему. Но крепко сваренный кофе заставил его проснуться и вылизать чашку. После этого он глядел на Ангела такими глазами, что та фыркнув, сварила ему еще чашку. Егору подумалось, что парень пропал. Не видел девушек кучу лет и тут встречает красавицу, которая с утра специально для него варит кофе. Точно, пропал. Гранит ткнул Филина локтем в бок и взглядом показал на местного и Ангела. Тот понимающе ухмыльнулся.

И опять лес. Если не присматриваться, не вглядываться в едва видимые различия, то можно подумать, что идешь по обычному лесу где-то в средней полосе Европы. Вокруг деревья, весьма смахивающие на ели. Такие же густые ветви с зелеными иголками. Вот только иголки раздваиваются на конце, напоминая английскую Y. Егор подхватил с земли какого-то жука. Жучара ползал по ладони, затянутой в кожу тактической перчатки и совершенно не хотел походить на внеземную тварь. Обычное насекомое, каких на Земле тысячи. Нет, конечно, приведи сюда ученого-энтомолога, он слюной захлебнется от восторга и, наверное, погибнет, как тот буриданов осел, не зная за какую букашку хвататься, чтобы поскорее описать ее и непременно назвать в свою честь. Но для Егора все эти насекомые были почти что на одно лицо. Или что там у них вместо лица?

Так что представить, что дело происходит на Земле, не составляло труда. Небо голубое, трава зеленая, даже птички поют похоже.

Капитан потряс головой, прогоняя наваждение. Они на вражеской планете, где все хотят убить их и только вот от этой маленькой группки людей зависит, что случится с Землей, как бы пафосно и по-дурацки это не звучало.

Пару часов и двенадцать километров спустя воробей-разведчик, парящий высоко в небесах, отметил край леса. Дальше начиналось нечто, напоминавшее степь с огромным количеством холмов, холмиков и прочих возвышенностей. Где-то через двенадцать-пятнадцать километров от края леса характерные приметы рельефа указывали на наличие реки.

Они вышли к краю леса еще пару часов спустя. Постояли в тени деревьев – все же психологически тяжело выйти вот так вот на открытое пространство, а затем, решительно выдохнув, переступили этот невидимый барьер. Сергей, выбрав холм повыше и велев остальным оставаться внизу, забежал на него, где довольно долго ориентировался на местности. Егор даже пожалел, что они не прихватили с собой ничего, где бы присутствовал какой-никакой экран, чтобы показать несчастному аборигену данные аэроразведки.

Наконец, сверившись с одному ему известными ориентирами, Сабвэй, слегка изменив курс, повел группу дальше. Вернее, вел он костяк, ядро группы, состоящей из двух капитанов, паладина и ведьмака. Остальные были рядом, в ста-ста пятидесяти метрах то впереди, то сзади. Прикрывали, заметали следы, выявляли возможные засады, ловушки и западни. Хоть воробьи-разведчики и обладали возможностями к анализу поступающей им информации с видеокамер, а также к просмотру картинки в разных диапазонах, начиная с ультрафиолетового и заканчивая инфракрасным, поговорку «Доверяй, но проверяй» разведчики отменять не собирались.

Егор, отметив на карте прямую их движения и добавив расходящиеся под десять градусов лучи, получил примерный путь, куда они пойдут в течение ближайшего времени. Если местный, конечно, резко не свернет куда-либо. Хотя куда тут сворачивать? Кругом равнина без ущельев, высоких скал и прочих непреодолимых преград.

«Поэтому, давайте-ка глянем, куда же мы придем через пару-другую часов», – думал капитан, одновременно накладывая на карту километровые отметки. Учитывая их скорость, через три-четыре часа они упрутся в реку. А непосредственно перед рекой, чуть левее их настоящего маршрута, располагаются что-то вроде развалин. Достаточно четко прослеживаются прямоугольники фундаментов, а одно из зданий даже сохранило свою двухэтажную структуру.

– Сабвэй! – окликнул местного капитан. – Мы идем к развалинам?

В глазах Сергея мелькнуло сначала удивление, а потом какое-то грустное понимание. Он кивнул головой.

– Тогда надо чуть изменить направление, на пять градусов левее, – Егор показал рукой, куда надо идти.

Пожав плечами, предок пошел в указанную сторону.

– Внимание! Определена возможная цель. Это развалины на северо-востоке в четырнадцати километрах от нас. Скидываюкоординаты и маршрут движения. Группам прикрытия определить возможные места укрытий и ловушек. Выдра, на тебе один воробей, гони его к развалинам и вынюхай там каждый камень. Исполнять! – капитан скинул данные на тактические компы группы.

Внутри появилось чувство нетерпения, чувство близкой развязки. Неприятно. Настраивает на необдуманные, поспешные действия, которые, естественно, не могут привести ни к чему хорошему. Усилием воли Гранит прогнал от себя это ложное чувство скорого разрешения проблем. Он расслабится только тогда, когда будет засыпать на своей койке в расположении своей части, на Земле. Не раньше.

Через час на привале Фрейд, сидя в позе для медитации, с закрытыми глазами ткнул пальцем в сторону, куда они шли и срывающимся от напряжения голосом прошептал:

– Я чувствую там сильную магию. Очень сильную, – он помедлил немного, затем его палец сместился чуть правее. – И там тоже. И там, – палец ткнул левее.

– Все верно, – кивнул головой Сергей. – Я же сказал, что отведу вас к источнику. Скоро мы там будем.

Море травы и холмы. Холмы и трава. Однообразный пейзаж утомлял. К тому же, чтобы сильно не светиться, они обходили все более-менее высокие пригорки, поэтому ограниченность окружения, когда взгляд всегда, в какую бы сторону не посмотрел, утыкался в недалекую возвышенность, создавала иллюзию замкнутого пространства. Клаустрофобию это, конечно, не вызовет, но ощущения неприятные.

Обходя русло ручья, Егор заметил как удивленно взглянули на журчащую ленту воды паладин и ведьмак. Но до развалин оставалось меньше трех километров и Гранит решил ,что узнает причину их удивления после того, как они дойдут до цели.

За пару километров до их предполагаемой конечной точки холмы наконец-то расступились, выпрямились, явив взору почти ровную поверхность степи. И там, далеко, торчали, словно редкие поломанные зубы, останки зданий.

К этому моменту у капитана в компьютере была точная карта расположения этих развалин. Выдра с помощью воробья-разведчика постарался на славу. Были выявлены возможные места засад, обнаружено два полузасыпанных подвала, вымерена толщина оставшихся стен и дано предварительное заключение об их остаточной прочности. И вот парочка фотографий очень сильно встревожила Гранита. Он крутил их, смотрел с разных ракурсов, но странность не исчезала. Очень странная странность, которая в принципе не должна присутствовать в этом мире. Впрочем, он скосил глаза на Сабвэя, это еще одна из странностей которых не должно здесь быть.

Не доходя полукилометра до цели, они перепрыгнули через осыпавшиеся, заросшие травой, окопы. Капитан мог в этом поклясться. Характерный профиль, протяженность, бруствер. Это были окопы, которые применяются только в войнах с применением огнестрельного оружия. И это были очень старые фортификационные сооружения. Зачем такое рыть существам, которые стреляют из луков?

Гранит поймал внимательный взгляд Филина: его тоже заинтересовали такие странности. Чувствуется, что впоследствии контрразведчик душу вынет из местного, но узнает, что же здесь происходило.

Чем ближе группа подходила к развалинам, тем чаще ведьмак устремлял взгляд левее построек. Он смотрел на останки, затем неуверенно поворачивал голову налево, а затем так же неуверенно и недоуменно глядел на разрушенные здания.

– Фрейд, в чем дело? – наконец не выдержал Гранит.

– Я не понимаю, капитан. Я чувствую источник магии в той стороне, – он указал рукой. – А в развалинах я ничего не… Черт!

Сабвэй внезапно остановился и ведьмак налетел на него, не успев закончить фразу.

Они стояли в паре десятков метров от развалин. Сергей просто стоял и глядел на них. Его правая рука так сильно сжалась в кулак, что даже побелели костяшки. Он стоял и невидящим взглядом буравил остатки стен. Затем моргнул и слегка потряс головой, словно прогоняя какие-то видения.

– Пойдемте, – глухо произнес местный, поворачиваясь налево. – Я покажу вам источник.

Он прошел метров пятьдесят. Остановился.

– Вот капитан. Вот твой источник магии.

Друзья! Не забывайте ставить лайки, коментить и подписываться на автора. Это очень важно!

10

10

Легкость! Как же легко и приятно бежать по лесу в компании тебе подобных. Кровь кипит от предчувствия скорой развязки, пальцы сжимают верный лук, колчан, полный стрел, надежно закреплен за спиной, а перевязь с рапирой, при каждом прыжке, легонько хлопает по бедру.

Погоня! Как давно Корр Терлей не занимался этим. Он понял это только утром, когда надевал свои легкие кожаные доспехи, попытавшись при этом вспомнить, когда же облачался в них последний раз. И не смог! Вся война превратилась для него в бесконечные заседания в штабных шатрах, бессонных планированиях операций над картами, да многочисленных беседах с существами разных рангов.

Поэтому сейчас он наслаждался бегом, наслаждался прикосновением листьев к лицу, тяжестью оружия и легкой усталостью в мышцах. Он совершенно забыл эти ощущения.

К нему приблизился один из десятников Желтых листьев:

– Великий! Зеленые братья отстали, дозволено ли нам будет дождаться их?

Корр Терлей кивнул с легкой улыбкой на лице и остановился, прислонившись к огромному стволу дерева.

К сожалению, деревья в этом мире почти не говорили с детьми Леса. Их фразы были односложны и практически не содержали нужной информации. Что ж поделать, это не родные планеты эльфов, где леса простирались от горизонта до горизонта, и каждая травинка, кустик или дерево могли поведать знающему их язык эльфу все, что тому было необходимо. Здешние растения чересчур глупы.

Так что следы приходилось искать по старинке: широким фронтом выслеживать зацепки и на их основании судить о направлении движения. Это сильно замедляло скорость, но командующий не переживал: в его распоряжении была сотня лучших следопытов в этой области пространства. Они с легкостью найдут иголку в стоге сена, что же тут говорить о группе отверженных? Хотя, Корр Терлей вынужден был это признать, противники им попались знающие и грамотные. Они очень умело заметали следы, часто меняли направление движения, отчего приходилось подолгу кружить на одном месте, в поисках подходящей зацепки.

Впрочем, все это было справедливо для их вчерашних следов. Сегодняшний след людей был прямолинеен. Они почти не скрываясь продвигались в одном направлении.

Издали послышался глухой топот. Орки. Зеленокожие воины не обладали грацией и ловкостью эльфов, но в ситуациях, когда нужна была недюжая выносливость, сила и живучесть, лучше орков кандидатур не было. Некогда самые яростные противники эльфов, они, с началом Эпохи Вторжений, превратились в их самых лучших союзников. Разногласия, веками терзавшие оба народа, были позабыты и выкинуты из памяти. Даже гномы, широкие братья, признавали, что орки с эльфами куда ближе друг к другу, чем к гномам.

Идр Разящий, который решил присоединиться к погоне во главе Яростных волков и бежавший впереди своего отряда, подбежал к командующему и преклонил колено:

– Повелитель, прошу простить моих воинов за нерасторопность! Они не привыкли бегать по таким лесам.

– Все это мелочи, Идр. У каждого из нас своя роль. Кто-то может бегать по лесам и искать следы, а кто-то умеет сражаться лучше всех на свете. Роль твоих воинов еще не сыграна.

Краем глаза Корр Терлей заметил, как недовольно сжал губы Эйсин Каэлл, сотник Желтых листьев. Он наверняка считал, что его люди в рукопашной гораздо лучше, чем орки. И будь на месте Корр Терлея другой, равный ему, непременно вызвал бы его на дуэль за такое, почти намеренное, оскорбление. Ничего, это подстегнет его, чтобы доказать, что они сражаются лучше. Так что в предстоящей потасовке эльфы будут из кожи вон лезть, дабы показать свое мастерство рукопашного боя. Этого главнокомандующий и добивался.

Егор сидел на берегу реки и смотрел, как медленно и величаво несет она свои воды. Взгляд скользил по волнам, упирался в далекий берег и возвращался обратно. Ничего другого ему не оставалось. Мыслей не было.

–…помню, в мое время шибко убивались по всяким экзоскелетам. Фильмы снимали, игры делали. У вас они появились? – сидящий неподалеку Сергей мучал Костика. Впрочем, тот не сильно-то и сопротивлялся.

– Есть такое дело, ага. Только с нелюдьюсильно в экзиках не повоюешь, больно уж они движения сковывают, а смысла в навешивании брони на каркас никакого нет. Нет у них такого оружия, против которого она, броня в смысле, пригодилась. От зачарованного клинка никакой доспех не спасет, а от обычного простая кольчуга да пластины защищают. Или вон, как у паладина нашего доспех, почти такой же как у рыцарей пятнадцатого или какого-то там века. Только из современных материалов, да камуфляжем обшита, чтоб сильно не выделялся. А вообще, на Выдре вроде экзик надет, облегченной версии. Она специальносделана для ношения под одеждой. Управляется мысленно, ну и силы прибавляет процентов семьдесят от собственной. Так что, если хочешь глянуть, его тормоши.

Сергей попытался было встать, а потом махнул рукой, не сейчас, мол...

Мыслей у Егора не было. Когда он шел на это задание, все было предельно ясно: найти источник магии и, при возможности, захватить его, при невозможности – уничтожить. А сейчас что делать? Ну да, показал ему местный источник, а толку?

– …нихрена уже не летали, а вы как? – Сабвэй все пытал Злого.

– На Луне есть пара баз, там тыщи три живет, вернее жило. Щас-то уж поди под десятку набилось. На Марсе тоже база есть, но та совсем маленькая, и сотни челов не наберется. Да и так на орбитах куча станций. Американцы отказались от Луны, им сразу на Марс захотелось, дак они на орбите такую станцию забабахали – мама не горюй! Хотели сразу с нее кучу кораблей до Марса пустить. Мда, не получилось. Зато, как война началась, туда перегнали кучу ценного народа. Там наверно под сто тысяч население.

– Хех, у вас пендосы все такими же выёжистыми остались.

Когда Егор думал, каким будет этот источник, он представлял себе здоровый кристалл, светящийся голубым светом. Или скалу, сверкающую на солнце.

С этим проблем бы не было. Калифорниевый заряд раздолбашил бы подобное без каких-либо заморочек.

– …на экваторе, в Африке. Прямо с самой поверхности, до геоорбиты. Представь! У меня чуть глаза из черепа не вылезли, когда вживую это увидел! Невообразимое зрелище! – Злой рассказывал про космический лифт. – Длина чуть ли не сто тысяч километров. До первой орбитальной точки груз за пятнадцать часов на платформе поднимается. Я пару раз поднимался на нем. В гостиницу.

– Блииииин! – мечтательно протянул Сергей и, сложив руки за головой, вытянулся в траве во весь рост. – Вот круто-то! Космолифт, да еще и гостиница на орбите. Делаааа.

Можно взорвать кристалл. Можно взорвать скалу, замок, город. Можно уничтожить лес. Но как уничтожить этот источник магии? Как уничтожить реку?

– …не получается. Не с кем тренироваться. Систему занятий не знаю, что там с этим клинком делать надо. Пытался, конечно, но не особо получалось. Любой эльф или орк меня одной левой уделывали.

Ведьмак с паладином плескались в реке. Егор их туда силком загнал. Может прорежутся у них магические способности. В смысле, сильнее станут, сравняются с магами-эльфами.

Вряд ли уничтожение родника, откуда берет начало эта река, решит их проблему. Гранит вспомнил, как удивленно смотрели на впадающий в реку ручей Фрейд и Федор.

– Фрейд, ты, когда мимо ручья проходил, странно на него посмотрел. Что ты там почувствовал?

– Магию, капитан, магию. Чуть послабее чем от реки, но тем не менее, – колдун вылез из реки и вытирался камуфляжной футболкой.

– Что предлагаешь делать, контрразведка? – Егор повернулся к сидящему рядом Максу.

Тот не спеша вытащил соломинку из уголка рта и пожал плечами:

– Не знаю, разведка. Всю голову уже сломал.

Красный огонек замеченной опасности, высветившийся на внутреннем взоре, Егор воспринял даже с некоторым облегчением: решение этой, на данный момент неразрешимой проблемы, откладывалось.

Воробей-разведчик заметил отряд эльфов. Они шли, вернее, даже бежали по следам отряда, совершенно при этом не скрываясь и не выставляя магической маскировки. Впрочем, используй эльфы магию, воробей заметил бы их еще раньше: его датчики позволяли регистрировать колебания магических волн на расстоянии до пяти километров. А так их заметили, когда они начали мелькать меж холмов в трех километрах от развалин.

– Мелкий! Их статус!

– Мнээ... Около сотни эльфов и две-три сотни орков. Замечено пять-шесть магов. Один имеет индекс, ух мать, двести с лишним, сенсор аж зашкалил. Еще один сорок-пятьдесят. Остальные – ниже тридцати. Средняя скорость: около двенадцати в час. Не уйдем, босс.

Тут он был прав: на открытом пространстве люди не смогут долго поддерживать высокий темп и скорость бега. Был бы здесь лес – была бы возможность скрыться, а так...

Гранит открыл карту. Собственно, большого выбора у них не было: ровная низина у реки, через три километра плавно перетекающая в холмистую равнину. А с другой стороны река. Егор пару секунд подумал о возможности как-либо форсировать ее, но потом решительно отбросил – неизвестна ни ее глубина, ни скорость течения, ни живность, ну как чудища какие водятся. Да и плавсредства отсутствуют как класс, а переплыть двести с лишним метров водной глади даже он смог бы с трудом, что уж тут говорить про Фрейда, например.

Так что оставалось только одно – развалины. Они недалеко и в них можно хоть как-то укрыться от убийственно точного огня эльфийских лучников.

– Группа, занимаем развалины. Ангел, с тебя две снайперские позиции вон в том здании. Остальные равномерно распределяются недалеко. Злой, Мелкий, с вас подготовка мин и ловушек. Рассыпьте «гороху», да побольше. Выполнять!

Люди рванули к единственном зданию, которое сохраняло некое подобие второго этажа.

Келли сразу побежала наверх готовить места для снайперов. Злой доставал из своего кофра противопехотные мины и подготавливал их к закладке. Мелкий же начал «засевать» площадь на предположительном направлении атаки «горохом». Миниатюрные, около трех миллиметров в диаметре, мины нажимного действия очень компактно упакованы в обычный боеприпас к подствольному гранатомету. Тонкостенная оболочка разрушается через две-три секунды после выстрела, рассыпая тридцать шесть мин на территории в пол-футбольного поля. Заряда такой мины вполне достаточно, чтобы оторвать ногу среднестатистическому взрослому человеку. Эльфу тоже хватит с лихвой. Орку переломает кости.

Мелкий с помощью тактического компьютера составил карту минного поля и теперь методично выстреливал заряды, засевая, согласно плану, пространство опасными «горошинами».

– Выдра! Через сколько они выйдут на равнину? – Егор лихорадочно обдумывал кучу планов, попутно осматривая здание, намечая сектора обстрела, безопасные от попадания стрел зоны и соображая что делать, а что делать категорически нельзя.

– Три минуты, босс.

– Фрейд, через минуту жду тебя рядом с Ангелом наверху. Надо поколдовать будет.

Зачарованные заряды имели больше шансов пробить магическую защиту. К сожалению, магия достаточно быстро «истаивала», поэтому накладывать магию необходимо непосредственно перед стрельбой. Хотя нелюдь умела зачаровывать оружие на очень долгий срок.

Егор забрался на второй этаж, вернее на его останки. Там и сям в полу зияли дыры, стены были разрушены почти до основания, и лишь в некоторых местах оставалась кладка высотой в пять-шесть кирпичей. Келли уже подготовила два места для снайперской стрельбы: расчистила пол от мусора, слегка подсыпала кирпичей на стены, чтобы увеличить защиту от стрел, а сейчас пробивала дополнительные дыры в полу, подготавливая безопасные отходные пути.

Ведьмак сидел на коленях перед ее снайперской винтовкой, нашептывая заклинания. Увидев капитана, он слегка кивнул головой, указывая на пустое место, клади, мол, свою волыну сюда. Егор аккуратно положил оружие перед колдуном и отошел, не мешая тому творить ворожбу. Глянул через одну из дыр, что творится внизу. Там тоже шла магическая подготовка. Паладин освящал холодное оружие. Его полуторник, ятаган Макса, а также сабли остальных стояли прислоненные к стене, а Федор окроплял их святой водой из небольшой бутыли, скороговоркой шепча молитвы.

Невдалеке сидел Сабвэй и с легким офигиванием наблюдал за происходящим. Егор, увидев его оружие, чертыхнулся – у местного тоже была снайперка, совсем забыл про него! Но, быстро вызвав характеристики винтовки из базы данных, успокоился – эффективная дальность ВСС «Винторез» равна четыремстам метрам. С такого расстояния он может стрелять и с первого этажа.

– Макс, местный на тебе, пристрой его куда-нибудь.

Тем временем первые разведчики эльфов выбежали из-за холмов. Люди залегли: выдавать свое расположение раньше времени не стоило. Егор устроился на свою позицию и начал не спеша, с помощью ИИ винтовки выбирать первую цель – только его «рельса» уверенно поражала цели на таком расстоянии. “Манлихер” Ангела бил с километра.

Забияка изучал магическое поле каждого эльфа и подсвечивал их цветными рамочками. Егор, конечно, не надеялся убить главного мага. Даже его пассивная защита превышала пробивную способность вольфрамовой пули. Будь он на отдыхе, расслаблен – можно было бы попытаться, а сейчас, когда маг ведет преследование... Нееет. Нечего даже надеяться. Поэтому капитан выбирал цели попроще.

Вот есть один с магическим индексом в сорок восемь единиц. Один в тридцать два. К остальным капитан даже не присматривался – мелочевка.

Электромагнитная винтовка стреляет достаточно громко, но расстояние до целей позволяет сделать пару-тройку выстрелов прежде, чем эльфы услышат звук. Поэтому Егор выделил две основные цели, а напоследок решил стрельнуть по архимагу, вдруг пробьет?

Забияка заботливо замерил ветер, давление атмосферы и прорисовал необходимую траекторию выстрелов, учитывая дальность и упреждения.

Нетерпение и тишина. Сколько раз Егор обрывал ее громким хлопком выстрела, после чего начинался либо бой, либо попытка группы уйти от преследования разозленных нелюдей, пытавшихся настигнуть убийцу их мага либо высокого начальника? Капитан сравнил свою винтовку со стартовым пистолетом, после выстрела которого бегуны рывком стартовали, стараясь развить максимальную скорость и прийти к финишу первыми, чтобы получить достойные награды – медали, деньги и славу.

У группы Егора были другие награды – чаще всего это была их собственная жизнь.

И вот сейчас, стоит человеку подать мысленную команду, и все вокруг поменяется. Испуганные птицы, что сейчас беспечно стрекочут в вышине, улетят, а их место займет смерть. Две группы живых существ будут всеми возможными способами пытаться убить друг друга. И лишь полное уничтожение одной из групп вернет в это место спокойствие, умиротворение и жизнь.

Да придет смерть!

Егор мысленно произнес код, разблокирующий винтовку и, также мысленно, произнес «Огонь».

Вольфрамовая пятиграммовая пуля, мгновенно разогнанная до скорости в три маха, с хлопком преодолев звуковой барьер, в доли секунды достигла цели и, пробив легкий доспех, сломав ребро, вырвав кусочек сердца и выломав лопатку, унеслась дальше, чтобы через триста метров попасть в холм и уйти на двухметровую глубину, попутно подожжа траву, росшую на склоне.

Эльф еще не понял, что мертв. Он еще бежал, его подстегивал азарт, а адреналин вместе с кровью толчками выходил из огромной дыры в сердце. Прошло 0.7 секунды с того момента, как нелюдь стала мертва. Егор выстрелил снова.

Электронное прицеливание с помощью полуразумного ИИ, специально заточенного под эти задачи, сокращало время между выстрелами до сотых долей секунды. Капитан передвинул на полсантиметра ствол рельсы и дал команду на выстрел.

Вольфрамовые пули разгонялись с помощью электромагнитного поля винтовки до скорости 1200-1500 метров в секунду, а электронный мозг оружия, учитывая внешние параметры, прогнозировал нахождение цели в ближайшие три-четыре секунды. Точность стрельбы сработавшейся пары «человек-ИИ» приближалась к ста процентам. Вероятность промаха возрастала лишь по стрельбе по высокоскоростным летящим целям.

Однако в этот раз в дело вмешался случай. И в итоге выстрел получился и эффективным и весьма эффектным.

Цель – эльф-маг в момент выстрела провалился ногой в нору мелкого грызуна, в изобилии водящихся в округе. Он сместился всего на пару сантиметров правее, чем ожидал Забияка. Пуля, которая должна была попасть в центр эльфийского сердца, ушла чуть выше и чуть левее. Таким образом сместился вектор приложенной силы, и заряд, вместо того, чтобы просто пробить тело и улететь дальше, сработал по-другому. Энергия пули ломала и выдирала ребра, рвала ткани легкого.

Оторванная ключица вместе с рукой, разбрызгивая тяжелую венозную кровь, отлетела от своего бывшего хозяина на три метра, когда Егор выстрелил в третий раз.

Чуда не случилось: с громоподобным ревом кусочек сверхпрочного металла врезался в магическую защиту в метре от архимага и со вспышкой испарился. И только тогда два убитых ранее эльфа начали падать. И только тогда звук выстрелов долетел до нелюдей.

– Не пробил! – явно подражая кому-то, мрачно произнес Сабвей, наблюдая за стрельбой Гранита в прицел.

Нелюди, увидев результаты выстрелов, запаниковали. Они даже пригнулись, приученные к действию людского стрелкового оружия. Архимаг мгновенно наложил на всю группу защиту и послал в руины, в место, откуда как он предположил велась стрельба, заклинание.

– Федор! – крикнул Егор, – морок через пять, четыре, три...

Забияка научился определять основные типы заклинаний еще год назад. Вернее, люди научили его таким знаниям. Они старательно разделили все заклинания, используемые врагами на несколько типов, и разработали меры по их противодействию. Другое дело, что с большинством таких заклинаний люди не могли справиться по причине неумения творить волошбу, и основной рекомендацией был совет, призывающий убегать с места предположительного воздействия магии.

Однако морок люди научились отбивать и ослаблять.

Егор увидел, как паладин зашептал что-то себе под нос, вцепившись в молитвенник, висевший у него на груди. Книжка, кстати, была весьма примечательна: не горела в огне, не рвалась, страницы были сделаны из чего-то, напоминавшего кевлар, а переплет помимо всего прочего, являлся пуленепробиваемым. К тому же крепилась она к доспеху посредством цепочки и, при необходимости, могла послужить оружием, навроде моргенштерна.

–...два, один!

Самые страшные монстры повыскакивали из невидимых дыр, зашептали в уши, призывая к бегству и сдаче в плен. Они рвали соратников капитана на куски и пожирали их, еще живых, засовывая сочащиеся куски плоти в зубастые пасти. А Ангел видела своего сына. Его, совсем маленького, вырывали у нее из рук эльфы с окровавленными мечами в руках.

Что увидел Сергей, никто не знал, только он вскочил, и начал стрелять во все стороны. Макс, лежавший рядом с ним, и молча боровшийся со своими страхами, пнул местному под колени и навалился на него всем телом, сковывая тому движения.

Потом прошло, откатило. Успокоился Сергей, Ангел вытащила прокусанную ладонь изо рта, Фрейд начал усиленно моргать, отгоняя привидевшееся. Паладин разжал руку, вцепившуюся в книгу.

Молитвы значительно ослабляли видения, делая их нечеткими, отличающимися от реальности и в разы сокращая время действия. Не будь паладина, группа бы так и провалялась до прихода нелюди, отгоняя от себя призрачных врагов. А так минута и все, туман морока рассеялся.

Хотя Егор в это сразу и не поверил. Воробей показывал толпу зомби, неумело бегущих к развалинам, с противоположной стороны от той, с которой бежали эльфы.

Это была классическая ловушка. Группа вляпалась в нее с размаху, целиком и полностью.

Если количество разумных эльфов сократить до неприемлемого для них уровня, то они могут отступить. Количество неразумных зомби никак не влияет на их способность исполнять приказ хозяев. Пока они могут двигаться, они его исполняют.

К тому же, впереди бежало нечто, что капитан никак не мог классифицировать. Камера послушно приблизила изображение шестерых существ. Егор с удивлением и значительной долей отвращения понял, что ЭТО составлено, сращено из нескольких орочьих тел. Более того, каждый такой монстр, сидел на чем-то составленном из человеческих останков. У этого «коня» было по три ноги с каждой стороны его непропорционального, несуразно-длинного тела. Ноги были человеческие, причем явно разной длины, отчего этот уродец передвигался как дерганный.

То, что сидело на «коне» было одето в орочьи доспехи, которые словно специально облили потемневшей кровью. В уродливых руках эти франкенштейны держали огромные топоры и секиры. За счет чего эти несуразно слепленные тела держались на костях, было совершенно не понятно. Было видно, что эти шесть существ сдерживают бег своих «скакунов», чтобы передвигаться в общей массе мертвяков.

– Скорость пять. Будут здесь через двадцать пять минут, – мрачно, словно приговор произнес Барт «Выдра» Реззер.

Собственно, это и был их приговор. Победить в бою с эльфами и кучей зомби было невозможно.

Егор сел, судорожно разминая виски пальцами, лихорадочно ища выход из западни. В развалинах оставаться уже нельзя: даже если они отобьются от эльфов с орками, перебить пять сотен зомбаков вкупе с шестью непонятными монстрами не представлялось возможным.

Остановилось одно – бежать. Через час-другой их настигнут длинноухие и, возможно, людям как-то удастся перебить несколько сотен врагов в открытом поле. Егор мрачно усмехнулся. Ну да, удастся. Сражаться врукопашную с теми, кто несколько сотен лет только тем и занимался, что убивал. Они продержатся минуты две. Спецы по холодному оружию простоят на пару минут больше. К тому же нельзя забывать про архимага... Дьявол!

– Гранит! – позвал капитана контрразведчик. – Посмотри!

Егор наклонился над дырой, ища Макса глазами.

– У меня есть план, – со зловещей улыбкой произнес Филин, поглаживая рукой тубус со спецсредством.

11

11

Страх подстегнул, обострил чувства. Придал дополнительные силы. После ужасной смерти Эйсина Коэлла и его десятника группа побежала в два раза быстрее. Корр Терлей метнул в сторону едва видневшихся построек навь, которая должна была серьезно отвлечь людей, но врезавшийся через пару минут в кокон непроницаемости заряд показал, что морок не сработал.

Пули, с ужасающим грохотом попадающие в защиту с завидной периодичностью, болезненными толчками указывали Корр Терлею, что он не сможет поддерживать кокон над всей группой. Сто эльфов и несколько сотен орков – слишком много для поддержания такого затратного на магию заклинания. Через полкилометра, запнувшись об очередную нору, он сдался. Заклинание рывком сжалось, захлопнувшись только над главнокомандующим. Спустя мгновение Сейл Минарр, великолепный лучник, проживший семь сотен лет и убивший не один десяток демонов, упал с огромной дырой в сердце. Три вдоха и Эинил Коллис, непревзойденный мечник, недавно разменявший тысячу лет, кубарем летит с пригорка. Чтобы больше не встать. Никогда не встать. Еще три вздоха. Тело орка с грохотом падает. Еще три вздоха. Еще.

Корр Терлей со всей силы бежал к ненавистным развалинам. Горькие слезы срывались с ресниц. Мертвые товарищи падали спереди, сзади, с боков.

Услышав рев чуть левее построек, он с удивлением увидел толпу неживых, приближавшихся к развалинам с противоположной стороны. До них было пару тысяч локтей.

В следующий момент эльф увидел дымный след, прочертивший линию от развалин до толпы зомби. Линия уходила в небо и, набрав высоту в двести-триста локтей, вспыхнула.

Слепящий свет мгновенно сжег сетчатку глаз Корр Терлея. Легкие доспехи и неприкрытая кожа вспыхнули две секунды спустя с приходом огненной волны.

Несколько кусочков калифорния соединились в один, трехкилограммовый шар. Критическая масса была достигнута и началась самоподдерживающаяся цепная реакция деления.

Световое излучение, длившееся полсекунды, выжгло глаза тех, кому не посчастливилось смотреть в этот промежуток времени в сторону развалин. Огненная геенна, вырвавшись из тонких стенок ракеты, мгновенно разогрела окружающий воздух до тысяч градусов кельвина и огненным валом начала распространяться в долине.

Толпа зомби, находящаяся как раз в эпицентре взрыва, вспыхнула. Металлические доспехи рыцарей смерти плавились, мертвое мясо в мгновение ока испарялось с обугливающихся костей.

Вслед за огнем пришла ударная волна. Невидимым кулаком она впечатала и размазала об землю полыхающие остатки зомби. Отряда нелюдей, попутно смахнув с лица планеты развалины зданий, она достигла через пару ударов сердца, расшвыряв их как кегли, ломая кости, выбивая воздух из легких, выворачивая конечности из суставов.

Жесточайшее ионизирующее излучение убивало тех, кто еще оставался жив. Горело все, что могло гореть, и то, что не могло тоже горело.

Под эпицентром взрыва образовалось небольшое пятно обугленной и стекловидной массы. Раскаленная и вязкая, она медленно стекала в неглубокую воронку. От нескольких сотен зомби не осталось ничего.

– Лежать! – крик Макса раздается каждый раз, когда он слышит, что кто-то шевелится.

В полумаске душно. Фильтры забились пылью и по-хорошему их бы стоило сменить, но это надо скидывать накидку, лезть в рюкзак, а сейчас это делать нельзя. Еще семь минут нельзя.

Все огоньки на внутреннем взоре Егора, показывающие состояние здоровья группы, горят либо желтым, либо желто-оранжевым. Аптечка у Барта уже исчерпала ресурсы и ей срочно требуется перезарядка. Но нельзя!

– Лежать!

Накидка, сделанная из специального материала, по утверждению полковника задерживала большую часть ионизирующего излучения, возникающего при ядерном взрыве. Тонкая серебристая простынка, в которую сейчас закутались все бойцы. И сейчас их главная задача – отлежать, закутавшись в эти тряпочки, необходимое время, время за которое великий закон полураспада сделает свое дело. Пятнадцать минут минимум. Затем в максимальном темпе выходить из зоны заражения. Не меньше трех километров против ветра.

Они вырубили всю электронику, чтобы электромагнитный импульс не отбросил их в каменный век, приведя в негодность все оружие и аппаратуру. К тому же чудо-накидки защищали и от ЭМИ. Включили только через пять минут после взрыва, но до сих пор электронные компоненты работали с перебоями. В том числе и импланты.

– Лежать!

Подвал старого здания, в который в спешке забилась группа, выдержал недалекий взрыв, но все же без разрушений не обошлось. И Егору в тот момент, когда взрывная волна крошила остатки строения, на ногу упал кусок железобетона. Он, превозмогая боль, осторожно шевелил ею, пытаясь сдвинуть булыжник, попутно радуясь, что кость цела. Медблок после включения сконнектился с датчиками шлема, зафиксировал аномальное повышение радиации и начал усиленными темпами колоть антирад. Вот Егор снова почувствовал, как тонкая игла прошила мышцу плеча – очередная порция препарата ушла в кровь. И тут же аптечка тихонько пискнула – требовалась смена картриджа.

Капитан подумал про Сабвэя: как он там, снаружи? Вероятнее всего мертв. Взрыв произошел всего в пятистах метрах от их убежища и, если он не сгорел от первоначального светового излучения, то вероятнее всего был убит ударной волной.

До его воскрешения оставалось около пятидесяти минут, но ждать все это время здесь, конечно же, никто не собирался. Придется переть его труп на закорках.

– Время!

Гранит откинул накидку. Щелкнул фонарем, разгоняя тьму засыпанного подвала. В луче света крутились клубы пыли от сброшенных защитных простынок.

– Барт, быстро меняй блок аптечки и на расчистку входа, – Егор окинул взглядом остальных, кто выглядит еще более-менее? – Федор, Злой, поможете Выдре. И всем сменить фильтры!

Выдра инициировал процедуру запуска экзоскелета, попутно меняя картридж и фильтр.

Состояние Келли уверенно ушло в оранжевую зону. Плохо, очень плохо. Она пыталась что-то сделать, как-то шевелилась, но было заметно, с каким трудом она передвигается. Медблок не справлялся. По сути, никто не планировал, что подрыв боеприпаса произойдет в такой близи от группы. Да, аптечки снабжены антирадием, но у всего есть свой предел. Вот вроде никто не виноват, а Ангелу с каждой минутой становится все хуже.

Егор и сам себя чувствовал не на пять с плюсом. Внутри все дрожало, как после глубочайшего похмелья, жутко чесалась кожа на незащищенных участках, в рот, казалось, насыпали чего-то жутко горького и неимоверно сухого.

Келли рвало желчью.

Плита упиралась. Приводы экзоскелета выли, Злой сдавлено ухал, Федор натужно шептал молитву. И что-то сдвинулось, дернулось, пошло. По чуть-чуть, по миллиметру, но разрушенное перекрытие стало сдвигаться в сторону. Проход был достаточно узким и больше трех человек просто не вмещал, поэтому люди менялись. Все, кроме Барта с его усилителями.

Через пятнадцать минут удалось расширить щель так, чтобы туда в притирку пролез человек.

Вылезли.

И до того разрушенные здания почти сравняло с землей. Трава, в изобилии росшая в степи, сгорела дотла и теперь ее черный пепел покрывал все видимое пространство, вплоть до ближайших холмов. Где-то вдали горели редкие деревья. Ярко-красным светилась стеклообразная масса в том месте, над которым произошел взрыв. Он был воздушным, всего на полторы-две килотонны, поэтому воронки почти не образовалось. Большая часть энергии взрыва ушла именно туда, куда люди и планировали – в световое излучение и ударную волну.

Вытащили Ангела. Она уже не смогла стоять, ее сознание плавало. Она говорила со своим сынишкой. Звала его, успокаивала.

Нашли обгоревший труп Сабвэя. Он лежал, прижимая к груди тубус от спецсредства. Пальцы, сожженные до кости, с тихим стуком упали на землю, когда Макс пытался достать пусковую установку.

Егор расстелил накидку, и, начал аккуратно перекладывать останки местного на нее. До его воскрешения оставалось тридцать минут.

Фрейд внимательно наблюдал за процедурой, а потом предложил оторвать трупу руки и ноги, чтобы легче было нести. Егор подумал. А потом, хладнокровно оторвав обгоревшие чурбачки конечностей, завернул их в другую тряпку и кивнул на нее ведьмаку. Мол, сам предложил, сам и неси. Это армия, сынок. Здесь инициатива всегда имеет инициатора.

Келли потеряла сознание. Ее состояние ушло в красную зону.

За пятнадцать минут они едва ли прошли метров пятьсот. Ноги плохо слушались, кожу нестерпимо жгло, глаза слезились. Аптечки «доедали» второй картридж.

Только Федор чувствовал себя более-менее сносно. Его состояние постепенно переходило в зеленую зону, щеки наливались румянцем, и Фрейд назвал священника радиоактивным мутантом.

Еще через пять минут Макс остановился:

– Гранит, я настаиваю на применении боевого коктейля! Передвигаясь с такой скоростью, мы покинем зараженную зону только через два-три часа. Это неприемлемо! Каждая минута нахождения здесь убивает нас быстрее, чем это делает коктейль.

Егор уже и сам подумывал вколоть себе химии, но опасался последствий: мощнейшая начинка боевых коктейлей, придавая на некоторое время человеку серьезную прибавку в силе, ловкости и реакции, тем не менее наносила организму серьезный ущерб. Прежде всего страдали печень и почки, ведь именно на них ложилась вся тяжесть вывода поистине ядерных веществ из крови. Причем, здесь действовал забавный эффект: чем хуже работали у человека эти природные фильтры, тем дольше коктейль действовал на него, тем дольше он оставался сильным и ловким.

Вот только как подействует эта химия на организм, ослабленный радиацией? Причем доза радиации такая, что хоть святых выноси.

– Ладно, – махнул капитан рукой. – Ктохочет, втыкайте себе боевой коктейль. Это тюбик номер один, не перепутайте! После того, как выйдем из зараженной зоны, рекомендую вколоть деактиватор коктейля. Это тюбик номер два. Пожалейте вашу печенку.

Макс, Мелкий и Фрейд зашуршали целлофаном, в нетерпении срывая защитную упаковку с шприц-тубусов. Кололи прямо через ткань, в бедро. Кололи с ожесточением, с дрожащими руками. Как наркоманы, которые наконец-то добрались до заветной дозы.

Буквально через минуту на внутреннем взоре Егора огоньки, визуально отображающие состояние здоровья членов группы, загорелись зеленым у троих из них. У тех, кто вколол себе коктейль. Паладин был в зеленой зоне уже минут десять. Хотя никакой химии он себе не ставил.

– Макс, раз ты теперь шустряк – с тебя передовое охранение. Держись в прямой видимости.

Егор глянул на часы: через восемь минут Сабвэй должен воскреснуть. Он надеялся на это. Мало того, что лишняя пара совершенно здоровых рук, ног и глаз. Да еще и эти сорок с лишним кило его обгоревшего тела на спине, которые словно якорь, тянут капитана вниз. Фрейду-то уже хорошо – химия сделала из него силача, он сейчас даже и не замечает, что таскает еще тридцать килограмм помимо своих собственных. А вот Егору и Злому, что тащили Сабвэя поочередно, было совсем не комильфо. Выдра, тащивший бесчувственную Ангела, тоже терпел – его экзоскелет брал на себя большую часть нагрузки. Хотя энергии в нем оставалось минут на тридцать, не больше.

Впрочем, теперь пошли быстрее – принявшие коктейль значительно разгрузили остальных, взяв на себя большую часть амуниции и оружия. Скорость передвижения группы выросла процентов на тридцать.

Егор высматривал далеко убежавшего Макса и размышлял о запуске воробьев-разведчиков, когда мешок на его спине начал стремительно холодеть. Бросив накидку с завернутыми останками, он замахал ведьмаку, мол, тащи сюда руки-ноги.

Дальше все было, как и в прошлый раз: непроглядная тьма окутала обгоревший до состояния угля труп. Капитан украдкой глянул на паладина, все-таки воскрешение из мертвых, по его религии, было доступно только единственному – богу. Что он теперь об этом думает? Федор, словно почувствовав на себе заинтересованный взгляд и, до этого что-то шептавший, возможно и молитву, демонстративно сжал губы.

Черное облако клубилось и выбрасывало из себя щупальца тьмы, от чего стоявшие рядом люди вздрагивали и торопливо делали шаг назад. Казалось, что оно хватало какие-то невидимые частицы, и втягивало в себя, словно собирало тело по кусочкам, распыленным в воздухе. Впрочем, подумалось Егору, почему бы и нет? Световое излучение в момент взрыва испарило немалую часть кожных покровов Сабвэя. И, вполне возможно, процесс восстановления и собирает сейчас недостающие части.

Но вот, наконец, спустя пять долгих минут, темнота начала сжиматься, втягиваться в уже восстановленное тело.

Чуть потертые берцы, чуток поистрепавшиеся камуфляжные штаны. Тусклый приклад «винтореза», загоревшие руки, крепко сжимающие цевье.

– Вау!!! Вот сколько бы ни смотрел на такие бабахи, все равно как в первый раз! – Сергей, целый и невидимый, прыжком поднялся с земли и заскакал перед окружившими его людьми. – Ну, как все прошло? Мы победили? Как же было круто стрельнуть из этой штуки! Я даже видел начало взрыва! Правда, потом глаза ослепли, но даже то, что я видел, было просто шикарно!

Тут он увидел потухшие глаза, изнеможенные лица, сгорбленные спины и притих.

– Ох, блин, это чеж так на вас взрыв подействовал? Вы же вроде как под защитой были. Не подействовала что ли?

– Подействовала. Взрыв был очень уж близко. Никто не рассчитывал на такие небольшие расстояния.

– Вот гадство-то. Ну, хоть не зря бахнули-то? Сожгли зомбей? И что дальше делать планируем?

– Бахнули не зря. Весь мир в труху. А ближайшие планы – выбраться из зоны заражения. Так что вперед.

Группа тронулась. Макс с Федором ушли вперед, остальные, растянувшись цепочкой, побрели за ними следом.

А Егор задумался: а и в правду, что дальше? Выполнить свое задание они не смогут: ни уничтожить, ни захватить источник магии этого мира им не под силу. Получается, что все усилия по их инфильтрации сюда прошли даром. Получается, что специально ради этого дела организованное наступление, заранее обреченное на провал, но в котором было задействовано большое количество людей и техники, было не нужным. Получается, что те люди, те солдаты погибли зря. Получается, что все, что сделала группа в этом мире – сожгла кучку никому не нужных зомби.

От этих мыслей Егору совсем поплохело.

Капитан контрразведки Макс «Филин» Зонтаг чувствовал себя просто великолепно! Да, он знал, что вся это легкость и сила получены только благодаря боевому коктейлю, который сейчас стимулировал организм адскими порциями гнать те гормоны и вещества, которые обычно вырабатываются микродозами. И что? Он знал, что вот прямо сейчас может легко пробежать марафонскую дистанцию, с дополнительным весом килограмм в тридцать на плечах. Знал, что легко поймает пущенную в упор стрелу. Знал, что запросто поднимет здоровяка «Злого» и кинет его метра на три ввысь. А затем поймает и снова кинет. И так несколько раз подряд. И что с того, что это все благодаря коктейлю? И что с того, что и эта уверенность в собственных силах тоже заслуга химии?

Равнина заканчивалась. Невысокие холмы должны были очень сильно задержать распространение радиоактивных осадков. Там будет полегче, там не будет того разрушающего воздействия на организмы, там лекарства уже будут устранять причины, а не бороться с последствиями. Макс глянул на счетчик Гейгера: уровень радиации стремительно падал, еще пару километров и…

Федор, ушедший вместе с Филиным в авангард, чуть отстал от капитана, поэтому успел заметить произошедшее.

Из оврага, который пересекал их путь, прямо перед неспешно бегущим Максом вылезло нечто. Неведомое существо сжимало в своих четырех руках здоровенные орочьи топоры.

Контрразведчик, специалист по холодному оружию, да еще накачанный по самые брови боевыми коктейлями, обладал нечеловеческой ловкостью. Он увернулся от первого размашистого удара, увернулся от второго короткого хука, подпрыгнул над третьим широченным замахом.

Но четвертый застал его в прыжке. Здоровая тварь махала четырьмя топорами как огромная мясорубка. У капитана не было шансов. Четыре руки монстра, четыре острых клинка забивали все его пространство для маневра. Удар, нанесенный когда он подпрыгнул, сломал человека пополам. Тяжелая, черная кровь хлынула из громадной раны в животе.

Боевой коктейль временно блокировал болевые рецепты капитана. Он успел вытащить саблю, успел отбить еще один удар и рубанул сам в ответ, снеся остротточеным клинком незащищенную толстенной, орочьей броней кисть чудовища.

Но кровь, толчками выплескивавшаяся из раны, забирала его силу и ловкость. Человек упал на колени.

Монстр не останавливался ни на миг. Он теперь напоминал мельницу, чьи лопасти были раскручены сильнейшим ветром. Его руки взвивались в воздух и тут же с силой опускались вниз. Он кромсал тело человека, буквально шинкуя его на мелкие части.

Федор, отставший от Макса шагов на тридцать, не успел пробежать и десяти метров, как все было кончено. Чудовище, которое, казалось, было составлено из отдельных кусков орочьих тел, перешагнуло через то, что пару вздохов назад было капитаном контрразведки, и взглянуло на упавшего паладина.

Слева из оврага поднимался еще один монстр. Он не был точной копией первого, но также составлен из разных частей тел и было заметно, что у них один создатель. Справа четыре руки, зацепившиеся за край оврага, рывком вытащили третьего уродца.

Священник не колол себе химии. Он отрицал всякое лишнее вмешательство в организм. Он уважал свое тело. Тело, созданное по образу и подобию, и не желал осквернять его. Вскочив с земли, паладин вытащил свой меч. Вторую руку он положил на молитвенник. Эта тварь, убившая сейчас его друга, явно не Божье создание. Эта тварь должна умереть, чтобы не осквернять Его очи.

Молитвенник, что сжимала левая рука паладина, воина Господа, вспыхнул белым, ослепительным светом.

12

12

Еще будучи живым, я всегда отличался известным педантизмом и соблюдением правил. Наверное поэтому меня и направили тогда в Альпы для инспекции лагеря подготовки экспедиции на Европу. И сейчас, став личем, старые привычки не покинули меня. Я все планирую наперед, если это, конечно, возможно. Всегда рассматриваю позицию со всех сторон и стараюсь предусмотреть любую случайность.

Еще ночью, во время создания рыцарей смерти, я понял, что люди и носитель филактерии в том числе пойдут к источнику магии на этой планете. Тем более, что он был так недалеко и его было так много.

Итак, я знал направление движения живых, и знал приблизительное расстояние до их цели. У меня четыре сотни зомби и двенадцать рыцарей смерти, при двенадцати же «конях». План был прост и надежен: я делю отряд на две части, первая идет прямиком к источнику и ждет там людей. Я же с наиболее сильными рыцарями захожу с другой стороны, зажимая тем самых людей в тиски. Вряд ли они смогут долго противостоять орде мертвецов. Таким образом, ориентировочно во второй половине дня, филактерия с частью моей души будет у меня в руках.

Скакать на мною созданных «конях» было чертовски неудобно. Будь я живым, моя пятая точка уже через пару километров взмолилась бы о пощаде – ноги моего скакуна были разной длины, поэтому тряска была впечатляющей. А что поделать, для создания я отбирал более-менее подходящий материал, способный удержать массу двухметрового рыцаря смерти и не развалиться на первой же неровности. Поэтому длина ног в несколько сантиметров от разных зомби не рассматривалась мной как критическая. Мертвым плевать на неудобства. Свою задачу быстро перемещаться мой некроконь выполнял, все остальное не важно.

Я плохо ощущал свою вторую, основную группу. Только общий фон, приблизительное расстояние, да настрой моих воинов. Видимо, нити энергопотоков, в избытке оплетающие эту планету, влияли на мои способности. Но это тоже ерунда. Ими в данный момент руководит наиболее сообразительное мое создание. Рыцарь смерти, которого я назвал Горе. Под его началом был еще Третий, Уродец, и еще пять созданий, которым мне было лень придумывать клички. И конечно все зомби.

Я с Баюном, Лихом, Горынычем, Зеленым и двумя моими тупыми телохранителями, которых звал Первый и Второй, ехал в обход.

Правда, к началу битвы мы не успели. Я почувствовал ярость моих далеких зомби из второго отряда, когда мы только-только выехали из леса. Впереди было несколько километров холмистой местности, и эти возвышенности совершенно заслоняли обзор, не давая сориентироваться и выбрать лучший путь. И только мое чутье филактерии не давало сбиться с дороги.

У зомби может быть только три состояния настроя. Первый, в котором они пребывают большую часть своей «жизни», это спокойствие. Врагов не видно, хозяин не отдает приказы, можно тупо уставиться вперед и брести в обозначенном направлении. Или стоять. Неважно.

Второе состояние – ярость. Хозяин отдал приказ об убийстве врага. Причем врагом будет тот, на кого покажут. И не важно, кто это будет, человек, эльф или такой же зомби. Хозяин отдал приказ, приказ в жизни зомби самое главное.

И третье – удовлетворение. Враг мертв, хозяин доволен. Это самое кратковременное состояние у живых мертвецов, длящееся не более пары секунд. После этого зомби переходит в первое состояние.

А тут я почувствовал ярость. Это значит, что мы опаздываем. Не знаю, что там произошло и почему Горе отдал приказ вступить в бой так рано, но уверен, он сделал это неспроста. Значит надо поспешить.

Но мы не успели.

За холмами, там, вдалеке, где находился мой основной отряд, чуть выше самого высокого пригорка возникла ярчайшая вспышка. Будь я жив, мои глаза мгновенно бы ослепли, но, слава моим бывшим хозяевам, я мертв, и уже давно. Поэтому я просто смотрел на это миниатюрное солнце, смотрел, как в мире пропали все краски, оставив только ослепительно белый и там, где раньше были тени, пронзительно черный.

Мы были достаточно далеко, чтобы загореться, но даже я, уж на что не чувствительный к какой-либо боли, почувствовал, как нагрелась моя кожа.

Через мгновенье мое чувство второго отряда исчезло. Я даже не сразу сообразил, что случилось, еще какое-то время соображал, что случилось, а потом понял. Они уничтожены. Все.

Затрясло – это докатилась до нас взрывная волна.

Я глянул туда, где только что произошел ядерный взрыв магическим зрением. Ого! Энергопотоки, которые целиком и полностью оплетали эту планету, в том месте попросту отсутствовали. Ближайшая ко мне нить, словно змея с отрубленной головой, беспорядочно извергала в пространство драгоценную энергию и та растворялась, исчезала в той какофонии, что представляло собой место взрыва. Сфера километра в два была полностью лишена магической энергии. И это произошло всего лишь от взрыва в полторы-две килотонны. А будь там стандартная, пятидесятикилотонная боеголовка?

Забавно. Люди, сами того не подозревая, нашли универсальное средство от магии. Мне подумалось, что, зная это, человечество не скупилось бы на ядерные взрывы. Это сейчас военные берегли свой последний козырь, чтобы применить его, когда будет совсем плохо. А всего-то надо сбросить по ядерной боеголовке на каждые из врат. И все. Вторжение закончится. После этого всех магов, оставшихся в том слое реальности, можно будет брать голыми руками. Их внутренние ресурсы исчерпаются за пару дней. И коль уж моим мертвым хозяевам так нужно попасть на Землю, им волей-неволей придется учитывать мнение людей, машущих ядерной дубинкой, а не вторгаться, убивая налево и направо.

Мы не мешкали. Да, я мог растеряться, понимая, что план летит в тартарары, но тем не менее ни на секунду не останавливал бег отряда. Теперь у меня осталось всего шесть подчиненных, но это не меняло моих замыслов. Зов филактерии стал без этого магического фона более отчетливым, я чувствовал ее гораздо сильнее. Сосуд цел, и скоро я открою его. Что значит эта псевдожизнь нескольких сотен зомбаков по сравнению с моей свободой?

Интересно, что стало с людьми, взорвавшими заряд? Я нисколько не удивлюсь, что они, в порыве патриотизма, взорвали его вместе с собой, выступив в качестве приманки для моих зомби. Впрочем, я также не удивлюсь, узнав, что люди выжили, придумав какую-то хитрость.

События стали развиваться стремительно. Мой авангард, три моих рыцаря смерти, преодолевая овраг, наткнулись на людей.

Наверно, это моя ошибка, что я сделал своих суперзомби такими самостоятельными. Да, я не мог управлять ими так, как любым из обыкновенных живых мертвецов. Мои создания абсолютно самостоятельны. Они верны мне, преданны как собаки, но распоряжения отданные им, выполняются по их разумению. А какое может быть разумение у создания, созданного для убийства?

Я не просчитал все, это мой личный и персональный грех в той бесконечной череде грехов, которые я совершил, и, видимо еще неоднократно совершу.

Но в данный момент, мой личный убийца, с хладнокровием мясорубки, перемалывающей сочный кусок мяса, крошил в труху человека. Человек был хорош, чертовски хорош. Он сумел увернуться от нескольких выпадов рыцаря, и даже отрубил ему одну из кистей. Но четыре руки вместо двух, плюс невероятная сила ударов, заставили его пропустить прямой удар в живот. Человек дрогнул, замешкался на секунду. И этого было достаточно - руки Лихо, с зажатыми в них клинками, с равнодушием механизма рубили уже мертвое тело.

Бежавший чуть позади человек, в отчаянной попытке затормозить, падает на землю, и не разворачиваясь, задом пятится подальше от чудовищ возникших у него на пути. А из оврага уже поднимаются Зеленый с Первым и они тоже жаждут крови. И моя магическая связь почти не действует – мы уже вошли в тот «антимагический» конус. Да, мы находились с самого краю, и я чувствую рыцарей смерти, но они находятся на сорок-пятьдесят метров ближе к центру взрыва, и, похоже, совсем не слышат меня. И вот я уже в голос кричу им, но ветер относит мой крик.

То, что я принял за испуг, оказалось совсем другим. Человек с остервенением вцепившись во что-то висевшее у себя на груди, поднялся и с отчаяньем безумца шагнул вперед навстречу моим созданиям. Он вздернул вверх то, что так судорожно сжимал в руках, это оказалась книга, и рывком открыл ее прямо перед занесенными клинками. Луч света, белый как свежевыпавший снег, вырвавшийся из раскрытой книжки насквозь проткнул Лихо. Почти трехметровый рыцарь смерти, для создания которого я убил двух орков, бесформенной грудой мяса повалился на землю. Тело созданное из разных кусков, разваливалось на части. Магия не могла больше поддерживать его целостность.

Человек, чьи глаза теперь были так же белы как и луч, повернул книгу в сторону Первого. Мое создание было слишком глупо, чтобы почувствовать опасность. Он все еще шагал в сторону человека. Луч, словно лазер, разделил его пополам. Отпали руки, упало и развалилось на несколько кусков тело, ноги постояв пару секунд, сложились в коленях.

Зеленый был гораздо сообразительней. Сразу после смерти Лихо он бросился в сторону, противоположную лучу. Шансов убежать у него не было. Единственная возможность избежать гибели – уничтожить источник опасности. И, пока человек занимался разложением Первого на составные, успел вплотную подбежать к нему.

Зеленый вложил в свой первый удар всю мощь своего неживого тела. Удар должен был разрубить врага напополам. Здоровенный орочьий топор, чей иззубренный клинок помнил плоть демонов, с размаху встретился с плечом человека, и также с размахом отскочил. Человек с белыми глазами, посмотрел на громадную тушу рыцаря смерти. Протянул руку, дотянувшись ладонью до тела рыцаря смерти. Убрал руку.

Рыцарь смерти развалился.

Я привык доверять своим глазам. Если я что-то вижу, то, значит, это и происходит. Я смотрел на происходящее обычным зрением, смотрел магическим. И мне все сильнее хотелось закричать : «Да как так-то?».

Там, где сейчас происходило изничтожение моих творений, не было никакой магической энергии. Любая волошба, будь то сотворение безобидного огонька, или создание заклинания, разрушающего континент, порождает выплески в пространство магической энергии. Заметить ее очень легко, а скрыть невероятно трудно. Только маги высших ступеней могут маскировать выбросы энергии в пространство. Да и то, такое укрывание сработает только с магами низших рангов. Я являюсь личем весьма высокой ступени, со мной такое не пройдет.

Но у человека с белыми, сияющими глазами, отсутствовала магия. Он был пуст, в нем не было ничего необычного. Даже груды моих уничтоженных созданий «фонили» магией больше, чем он. Однако три рыцаря смерти бесформенными кучами лежали пред ним, а не наоборот. И это напрягало. Очень-очень сильно.

Я пообещал себе подумать над этим. Но только не сейчас. Сейчас белые, без единого намека на зрачок, глаза медленно обращались в нашу сторону, и я решил не испытывать судьбу.

Ставя максимально мощные щиты, вкладывая в их создание все свои резервы, я побежал обратно. Мне не справиться с ним. По крайней мере сейчас. Здесь, в этом лишенном магических потоков месте, без живительной подпитки я был обречен на быстрое поражение. Чтобы бороться с чем-то неизведанным, нужно понять в чем его сила и где его слабые стороны. Надеюсь, когда мы встретимся с ним в следующий раз, щиты смогут продержаться необходимое для анализа время.

Мы убегали с поля боя. Час назад в моем распоряжении было полтысячи зомби и дюжина могущественных рыцарей смерти. Сейчас нас осталось только четверо. Бог, если он и есть, величайший шутник на свете.

Боль вывела Корр Терлея из забытья. Высший совсем забыл, что такое боль, а сейчас она просто сводила его с ума, раздирала на части. Кожа горела, глаза, казалось, превратились в куски лавы.

Эльф попытался открыть веки, и когда ему это наконец удалось, закричал от страха и отчаянья. Он не видел. Ничего не видел. Сожженные близким ядерным взрывом глазные яблоки, с оплавившейся роговицей не доносили до мозга ни капли дневного света.

Непослушными, обгоревшими до кости пальцами, с который стекала сукровица, Корр Терлей ощупал свое лицо. Кое-где кости пальцев с глухим стуком соприкасались с обнажившимися костями черепа.

Мысли, подгоняемые раздирающей болью, метались в голове у командующего, и он никак не мог сконцентрироваться ни на одной из них.

Наконец, после долгих попыток, он ухватил суть: лечение. Ему нужно лечение. Не спеша, словно распутывая завязавшуюся в узлы паутину, он следовал мыслям. Лечение-помощь-магия-заклинание лечения.

Сконцентрировался, ища магию в своем теле. Не нашел. Привычно потянулся, ища магический поток, и вновь его поиск провалился. Магии не было.

Корр Терлей не понимал. Магия, магическая энергия была всегда. С малых лет и до сего дня она всегда тонкими, незримыми обычным взглядом змеями вилась вокруг. Даже в том, низшем слое реальности она присутствовала. Да, там ее было мало, катастрофически мало, но она была. Тонкие нити энергии пронзали пространство всегда и везде. Конечно, чтобы во всю силу и мощь творить заклинания, этих потоков было мало, но чтобы хоть как пополнить свою ману хватило бы и самой тонкой энергоструи.

А сейчас ее не было.

Это было настолько неожиданно, что эльф на несколько ударов своего еле трепещущего сердца позабыл о страшной боли. Сознание обрело кристальную ясность.

Он осознал свое положение. Осознал, что без магии скорее всего умрет. Ему надо найти ее во что бы то ни стало.

Затылком, там где у него имелась необожженная кожа, он, ворочаясь на месте, определил направление, где жара было меньшего всего. И пополз. Пополз, ломая обгоревшие пальцы и почти не ощущая этого, ведь нервы сгорели вместе с плотью. Полз, временами теряя сознание, и долго приходя в себя, осознавая и вспоминая, что нужно делать, когда разум вновь просветлялся.

Он не мог сказать, сколько времени он вот так передвигался. Минуты ли, часы или дни. Время слилось для эльфа в череду провалов в памяти и неспешного, очень неспешного перемещения ползком в сторону, противоположной жару. И в один из таких мигов, когда он очнулся из небытия, командующий почувствовал. Не сразу, далеко не сразу он понял, что изменилось в этом мире, какой орган дал ему новое чувство.

Энергия. Тонкая нить струилась сквозь обезображенное, еле живое тело. Мыслеформа заклинания была вбита в его разум еще на заре существования, долгих четыреста лет назад.

Корр Терлей настолько ослаб, что начал читать заклинание вслух. Он не мог сотворить ее по велению разума, мысли разлетались, расслаивались, терялись в пучине неимоверной боли. А тут слова. Добрые верные слова. Десять слов, не несущих никакой смысловой нагрузки, сказанные на давно мертвом языке, давно мертвого народа. Упражнение для учеников младшей школы.

Если бы Корр Терлея увидел его учитель, то он, несомненно, отвернулся бы от него, вычеркнув из жизни такой позор, как ученик проговаривающий вслух элементарные заклинания. Но где теперь Леар Терелей О`Руан? Кучей мертвой, расплывшейся плоти лежит в низшем слое мира. И эльфу совсем не хотелось повторить его судьбу.

Десять слов, сказанные почти непослушным, еле шевелящимся языком и сожженными губами и можно провалиться в такое притягательное забытье.

Очнулся главнокомандующий вновь от боли. Болело все. Заклинание не стало тратить энергию на такие пустяки, как восстановление сгоревшей плоти, оно целиком и полностью ушло на поддержание жизни. Но теперь эльф мог соображать. Он вновь потянулся к одному-единственному ручейку живительной магической энергии и направил целительную силу на глаза. Теперь, не теряя сознание от любого перенапряжения сил, дела пошли быстрее.

Уже через сотню ударов сердца, Корр Терлей смог разлепить веки и визуально оценить повреждения своего тела. Все было гораздо хуже, чем он мог себе представить. Спереди его тело представляло кусок хорошо прожаренного, до хрустящей корочки, мяса. Кисти на левой руке просто не было, впрочем как и голени, на левой же ноге. Пальцы правых конечностей представляли собой обгоревшие и обугленные кости, еле держащиеся на остатках суставов.

Черпая энергию, эльф шаг за шагом восстанавливал свое обезображенное тело. Он не пытался полностью воссоздать его до прежнего состояния. Да и не смог бы. Во-первых, черпать энергию прямо из потока не очень выгодное дело. Живые существа очень плохо аккумулируют в себе магию, гораздо лучше с этим справляется вода. Та буквально впитывает энергию, отчего и является естественным природным аккумулятором маны. Ну а во-вторых, целительство не его специализация. Да, на что-то он, несомненно, был способен, самые простые, самые элементарные заклинания исцеления и восстановления могли применять маги любого направления. Но воскрешать мертвых, исцелять смертельные болезни он, некромант-убийца, был попросту неспособен.

Первым делом нарастил мясо и кожу на пальцах руки. Корр Терлей знать не хотел, откуда взялась плоть для восстановления, вероятнее всего, он где-то сильно потерял в размерах. Закон сохранения массы, мать его. Даже магические законы подчиняются ему.

Но теперь, с подвижными, не болящим пальцами, он способен нарвать травы, которая в этом месте уже совсем не обгоревшая, и жадно запихнув ее в рот, проглотить, почти не жуя. Заклинанию нужен материал, чтобы восстановить организм? Корр Терлей предоставит ему такую возможность. Плевать, что на трансмутацию, то бишь, на изменения одной материи в другую, уйдет куча энергии. Скоро энергии будет завались! Корр Терелей чувствовал ее. Там, чуть дальше, вон за теми холмами текут реки энергии. Все, что ему нужно – это добраться до них, перевалить эти невысокие холмики.

Подобрал какую-то обгоревшую ветку, видимо заброшенную сюда взрывом. Примерился. Слегка обломал, ровняя длину. Прислонил ветку к культе левой ноги. Всплеск магической энергии, и вот ветка приращена к коленному суставу. Плевать! Теперь это будет его левая голень. И левая ступня заодно. Главное дойти за те холмы. А еще и пожрать чего-нибудь, да побольше.

Латая себя, эльф совсем не смотрел по сторонам. Внутренние проблемы целиком и полностью увлекли его и времени, чтобы глазеть кругом у него совсем не было. Лишь спустя достаточно продолжительное время Корр Терлей поднял глаза вверх, к небу. И замер, пораженный увиденным.

Вскочил, и неуклюже хромая, на максимально быстрой для себя скорости пошел в сторону холмов.

Время для игр стремительно подходило к концу.

13

13

Макса пер на себе Федор. Для этого пришлось собирать останки контрразведчика в мешок. Тот монстр и в самом деле разрубил его на множество частей.

Когда основной костяк группы подбежал к месту побоища, монах с все еще сияющими глазами, в которых только-только начали образовываться тонкие очертания зрачка с радужкой, разворачивал мешок. И Егор не посмел отказать человеку (человеку ли?) в этом. Несмотря на то, что Келли уже давно не подавала признаков жизни, безвольной куклой висела на руках у Реззера. Только темно-красный, почти бордовый огонек медицинского диагноста показывал, что она скорее жива, чем мертва. И лишь выход из зараженной зоны мог хоть как-то сдвинуть баланс в ее сторону.

Но Федор смотрел на него белыми глазами и молча складывал то, что осталось от Макса в мешок.

– Догонишь, – кратко сказал Гранит и пошел дальше. Каждая минута, что они находилисьв зараженной зоне, медленно и неумолимо убивала их.

Фрейд замер над тушей монстра, убитого паладином. Он водил над ним руками, магически изучая останки, разглядывал под разными углами, пытаясь понять, как было создано такое чудовище, из каких частей. Даже быстрый осмотр давал возможность понять, что оно составлено из частей разных орков. Магические силы колдуна, создавшего подобное, впечатляли. Но еще больше впечатлял Федор, уничтоживший такого монстра в течение двух-трех секунд.

Егор, заглянувший в глаза ведьмака, увидел в них зависть. Вот только кому он завидовал? Личу, способному воскресить из мертвых подобное создание, или Федору, способному его упокоить?

Выдра, помимо того, что был в экзоскелете, также попутно воткнувший себе коктейль, с Ангелом на руках ушел далеко вперед. Он не думал про опасность. Забота об этой девушке, неоднократно спасавшей ему жизнь, затмила все. Где-то сзади плелись остальные, но он не вспоминал о них. Компьютер на внутреннем взоре отрисовывал ему условную линию на местности, где радиационный фон опускался до естественного уровня, и теперь Барт со всей возможной для себя скоростью стремился ее достигнуть. Он понимал, что это пересечение вряд ли сильно повлияет на здоровье Келли, но что-то неосознанное подталкивало его в спину. Шептало: «Беги! Спасай! Быстрее!». И Барт «Выдра» Реззер бежал. Бежал, сжигая крохи энергии в экзоскелете, сжигая мускулатуру, сжигая печень ускоренной очисткой крови от боевого коктейля. Он надеялся на чудо. Он имел на это полное право.

Константин Кукушкин уже перестал чему-либо удивляться. За прошедшие три часа он повидал и пережил такое, что обычный человек не увидит всю свою жизнь. Сначала он оказался в центре ядерного взрыва. Ну да, а что такого? Обычный такой ядерный (или термоядерный, в этом Злой не шибко разбирался) взрывчик на пару-другую килотонн. Потом обычное такое воскрешение человека из напрочь обгоревшей культи. И под завязку – превращение вроде бы как знакомого паладина в существо, одним взглядом уничтожающее собранного из разных частей немертвого монстра. «О-хо-хо, – прошептал Злой, – что там у нас дальше по плану? Конец света? Надо бы до ужина успеть».

У Клода Петита ужасно болела печень. Боевой коктейль вкупе с повышенным радиационным фоном давали о себе знать. Да, они уже вышли на условно не зараженную территорию, и теперь внешние факторы не влияли на их здоровье. Помимо эльфов, вооруженных дальнобойными луками, орков с ятаганами и кучи зомби, конечно. Но пока из организма выйдет вся дрянь, пройдет немало времени.

Федора била мелкая дрожь. Тяжелый мешок за спиной, с сочащимися кровью останками Макса, не давал ему уйти в себя. Паладин с трудом помнил произошедшее. Он почти не осознавал своих действий, не осознавал, что делает и почему именно так нужно сделать, а не иначе. Он просто делал, с заведомо известным ему результатом.

А Егор устал. Смертельно устал. Причем в буквальном смысле этого слова. Он диагностировал у себя большинство признаков острой лучевой болезни: невероятная слабость, тошнота, горечь во рту. Неприкрытая тканью кожа раскраснелась и ужасно чесалась. Да, у них были лучшие противорадиационные препараты, которые создала промышленность, но никто не рассчитывал на взрыв в такой непосредственной близи от группы.

Оптимальным расстоянием подрыва спецбоеприпаса было полтора-два километра, с возможностью быстро покинуть вероятную зону поражения в ближайшие тридцать-сорок минут. Они же, вопреки всем правилам, подорвали заряд чуть ли не в полукилометре от себя, да и еще и находились непосредственно в эпицентре около получаса после взрыва. Сколько зивертов они нахватали, капитан боялся даже представить. И хвала всем богам, что только Ангел свалилась в беспамятстве. Будь пострадавших чуть больше, и всё, ради выживания группы их пришлось бы бросить.

Даже вечно неунывающий, бессмертный Сергей как-то осунулся, побледнел. Хотя о нем Егор беспокоился меньше всего – через пару с чем-то часов с ним опять все будет в порядке.

Коротенечко изучив справочные данные по лучевой болезни, «Гранит» сделал неутешительный вывод: если в течение ближайших пары недель они не попадут к врачам – вся их группа – гарантированные покойники. А сейчас надо отдохнуть, отлежаться, позволить антирадину вывести всю возможную гадость из организма. И отдохнуть немедленно.

– Привал, – скомандовал капитан.

Сказать, что я потрясен – ничего не сказать. Со времени стычки с тем неведомым существом, заключенным в человеческую оболочку, прошло немало часов, а я все еще не отошел от шока. Видимая легкость, с которой оно расправилось с моими воинами, его абсолютная неуязвимость перед холодным оружием, уверенность в совершаемых действиях – все это повергало меня в трепет.

Я не знал, что делать.

Филактерия была так близко и в то же время далека как никогда. Я понял, что не смогу что-либо противопоставить этому существу. Да я даже не знаю, что это такое! Не могу классифицировать его, не могу понять какой магией он пользуется.

Хозяева, прежние хозяева, дали мне много знаний по видам магии, по правилам построения заклинаний, по системам противодействия колдовству. Но виденное там, в той ложбинке, просто перечеркивало напрочь все полученные знания.

Ни одного сходства, ни одной зацепки. Ни одна школа магического искусства не признала бы творимые тогда заклинания своими. Аксиомы волошбы, такие простые и понятные, казавшиеся такими незыблеммыми, были разрушены и растоптаны в той тридцатисекундной заварушке неведомым мне существом. Будь я живым человеком, то, наверное, счел увиденное галлюцинацией, вызванной близким и недавним ядерным взрывом. Но, увы, я уже год с лишним не числюсь в живых, а мой немертвый мозг не подвержен каким-либо психическим заболеваниям. Можно сказать, что в этом плане у меня железное здоровье.

Я размышлял над проблемой весь остаток дня и всю ночь. Благо, беспокоиться о таких низменных вещах, как питание и питье, мне было совершенно не нужно. Мои оставшиеся рыцари смерти, четверо моих созданий, безмолвными статуями замерли вокруг, и лишь глаза, непрерывно скользящие то вправо, то влево говорили о том, что в этих громадинах есть жизнь. По крайней мере ее некое подобие.

Утро принесло новые проблемы. Проблемы, которые говорили мне: «Не затягивай с филактерией!».

Я взглянул на небо и в мозгу всплыли слова прежних хозяев. Все их страхи, их суеверия, их слабости. Они боялись такого неба. И этот страх волей-неволей, с каждым их словом, с каждым несказанным словом передавался мне. Все их недомолвки, обрывки фраз выдавали, насколько они боятся того, что сейчас происходило наверху.

Я рывком встал с бревна, на котором просидел всю ночь. Мои создания зашевелились, обратив взоры на меня. Нет, их время придет позднее. Сейчас требуются совершенно другие мои таланты. Те, которые время от времени я применял в той жизни. На Земле.

Мысленно приказав рыцарям смерти оставаться на месте, я пошел в сторону реки. Время для размышлений закончилось вместе с рассветом местного солнца.

***

– Господи! Мамочка! Как больно! За что?! Просто убейте! Аааааа!

Его резали ножом. Наживую. Острая сталь отсекала пальцы на левой руке. Необратимо, резко. Один за другим. Сначала мизинец. И это было неожиданней всего.

Завязанные непроницаемой для света темной тряпкой глаза не давали осмотреться. Он только почувствовал, как зажали его руку в чем-то твердом, как стальные щипцы вытянули вперед пальцы. А потом стук и через мгновенье резкая боль заставила зайтись неистовым криком. Одернул было руку – боль была именно оттуда, но ее крепко сжимали невидимые тисы. И еще раз стук металла о твердую поверхность и вновь боль другая, в другом пальце, но такая же адская, проникающая, от которой кровавые искры в глазах.

Он понял, что это стучит. Клинок с размаху врезается в столешницу, раз за разом отсекая ему пальцы.

И снова он слышит этот стук. И снова боль заставляет визжать, молить о пощаде и дергаться, пытаясь вырваться из зажимов.

Еще несколько дней назад он был с людьми, на ставшей ему привычной базе. А теперь она разгромлена, а он попал в плен к эльфам.

Его бросили в подвал, который хоть и находился где-то под землей, но сквозняки были такие, что создавалось впечатление, что каземат находится на крыше. К тому же, из освещения был только факел в начале коридора, поэтому даже оценить, где он находится Сергей не мог.

Впрочем, скоро и это изменилось в худшую сторону. Через несколько часов после заточения, в его камеру ворвалось несколько эльфов и ни слова не говоря завязали тряпку на глазах. Закрутили на руках тяжелые оковы, после чего, буквально врастяжку натянули их, прижав вплотную к ледяной стене.

А сейчас, спустя долгую бессонную ночь, привели его в другое, теплое помещение и теперь отрубали у него пальцы. Молча. Они ничего не спрашивали. Ничего не говорили. Только иногда, в промежутках между криками, Сергей слышал скрип пера о бумагу. Эльфы все записывали. Зачем? Для чего?

Но эти вопросы выветривались из головы после очередного отсеченного пальца.

Он уже не мог кричать. Сипел, извиваясь от боли. Умолял о смерти.

Скрип пера о бумагу. Стук металла о столешницу. Нечеловеческая боль в левой руке.

А потом все это прошло. Прошла боль. Прошла слабость от потерянной боли. Прошел туман в голове.

Зато эльфы начали говорить. Кричать, перебивая друг друга. Спорить.

Он почувствовал, как снимают тиски с его левой руки. Чувствовал прикосновение теплых пальцев к кисти. И чувствовал свои пальцы! Его руку ощупывали по миллиметру, продавливая каждую фалангу. Поднимали и вертели со всех сторон. И говорили, говорили, говорили. Сергей не понимал их речь, но эмоцию удивления не скроешь под толстой тканью.

Он и сам не понимал, что происходит. Что случилось с его рукой и пальцами, ведь ощущение, что их отрубали было очень ярким. Он не мог ими шевелить, только культи фаланг стукали об стол. А сейчас они, по ощущениям, целые и невредимые. Видимо, это магия. Ему внушили, что режут пальцы.

Правую руку схватили и начали зажимать в тисы. Что? Зачем? Что вы делаете?!

Стук металла о столешницу. Резкая боль в мизинце. Крик.

Повторить пять раз.

И вновь иллюзия. Спустя время он снова почувствовал свои пальцы на правой руке. Вновь прошла боль и изнеможение. Он был силен и полон сил.

Снова взбудораженные крики эльфов и спокойный, размеренный скрип пера по бумаге. Нелюди спорили до хрипоты, дергая его за руки, крича друг на друга и только холодный властный голос заставил их успокоиться.

С него начали срезать одежду. Стянули ботинки.

Бросили совершенно голого на стол и пристегнули на руки и ноги толстые оковы. Стол был холодный и липкий. Или может быть Сергей чувствовал липкие взгляды эльфов, что рассматривали его, обнаженного, словно под микроскопом. Он слышал их дыхание, чувствовал, как их шершавые пальцы дотрагиваются до него.

Мерзко, страшно и противно. И холодно. Ему снова стало холодно.

Он пропустил тот момент, когда вновь оказался в одежде. Вот только что деревянная щепа больно упиралась в колено, а какое-то время спустя он почувствовал на этом месте ткань привычного комбика. И знакомую тяжесть бутс на ногах.

Вдох удивления со стороны невидимых эльфов. Торопливый скрип пера. И парень подумал, что дело тут не в магии иллюзии. Дело тут в нем самом.

Спустя несколько дней или ночей, он убедился, что да, дело в нем. И очень хотел умереть.

Но не мог.

Его резали на куски. Отпиливали руки и ноги. Разрубали пополам. Отсекали голову. А он воскресал живой, целый и невредимый.

Сжигали, травили ядом, топили и вешали.

Он потерял счет времени. Да, тело воскресало, но разум бился, метался о тесные стенки черепной коробки. Ежедневная, ежечасная боль к которой невозможно привыкнуть.

Его пытали постоянно, без перерывов и выходных. Эльфы сменялись, писари приходили и уходили, а он все лежал, прикованный, растянутый толстой цепью на твердом деревянном столе, который стал черно-красным от его крови.

Морили голодом и жаждой, поили крепчайшим алкоголем и наркотиками. Но через небольшой промежуток времени он снова был сыт, напоен, абсолютно трезв и без каких-либо признаков наркотического отравления.

В какой-то момент им надоело постоянно завязывать Сергею глаза. И теперь он видел, что они собираются сделать с ним и что они делают. И он молил эльфов, чтобы они вернули тряпку на его глаза. Не надели.

Разрубали на части и растаскивали его по разным сторонам света. И был сделан вывод, что воскрешение происходит от самой большой части тела. Извращенная экспериментаторская мысль захотела узнать, что же будет если частей не будет как таковых.

И в один день откуда-то издалека привезли целый мешок особо прожорливых насекомых. И всю эту кучу отвратительной живности высыпали прямо на него, предварительно срезав с тела всю одежду.

Мелкие твари впрыскивали яд перед тем как отгрызть кусочек ткани. И это увеличивало боль. Они залезали в любые щели. Лезли в уши, в нос, в анус. Крик боли захлебнулся через пару секунд, после того как целая пригоршня насекомых мгновенно забралась в раскрывшийся рот. Проникли в легкие и пищевод, начиная поедать его изнутри. Сожрали веки и глазные яблоки, чтобы добраться до такого вкусного мозга. Хотя к этому моменту он был уже мертв.

Насекомые съели его за час. Полностью. Не осталось ни костей, ни волос, ни кожи. После этого всех мелких тварей быстро собрали, сожгли в печи и пепел разбросали по огромной территории.

Оказывается, в таком случае он воскресает там, где умер. Это было очень обидно для него и крайне выгодно мучителям.

Он все помнил. Осознавал себя. Да, его тело погибало раз за разом, но каждые два с минутами часа он воскресал, а память оставалась. Хотя что-то видимо в его мозгу оставалось неизменно, потому что иной, испытавший такое количество боли, неизбежно сошел бы с ума. А он нет. Хотя возможно ему это казалось.

Иногда мучители уходили, и тогда он сразу засыпал глубоким сном. Буквально мгновенно проваливался в него, хотя, по сути, тело не нуждалось в отдыхе. Но, видимо, разум требовал перерывов. Впрочем, его никогда надолго не оставляли одного и никогда не давали ему поспать большее, чем час.

Эти постоянные воскрешения, что сохраняли его разум, сыграли с ним еще одну, дурную шутку. Он не мог привыкнуть к боли. Каждый раз он испытывал ее как впервые. Он осознавал, что сейчас с ним будут делать, знал, как это будет, но организм этого не помнил. Нервные окончания еще не притупились от постоянной изматывающей боли. Мозг, его ткань, еще не осознавала, что сейчас будет. И реагировала на боль ярко, сочно. И он кричал, выл, извивался и захлебывался своей кровавой пеной.

Привычка – великая сила. Да, организм «забывал», что происходит с ним, но разум помнил. И Сергей находил время осматриваться вокруг. Наблюдать за поведением эльфов. Учить их язык, запоминать их привычки. Он знал как зовут всех мучителей и писарей, и как они будут мучить его. Кто-то делал это с энтузиазмом, каждый раз придумывая новое, а кто-то следовал трем-четырем сценариям.

Он изучал себя. Изучал свои воскрешения. Понял, что каждый раз он оживает в полном комплекте одежды. К его бедру прицеплены ножны с тесаком, а к поясу кобура с верной «Гюрзой», а рядом обязательно появляется ВСС «Винторез». Также в разгрузке есть пара гранат РГН. Каждое воскрешение его быстро разоружали, утаскивая оружие куда-то в глубины замка.

А еще он понял, что может изменять положение тела во время «процедуры» оживления. Это было возможно две или три секунды, пока черное облако полностью скрывало его, и он «приходил в себя» после смерти. И ему хватило ума скрыть это от эльфов, каждый раз воскресая в кандалах.

Он запоминал эльфов. Всего было пять смен мучителей, каждая из которых отрабатывала по четыре-пять воскрешения. Смена состояла из мастера пыток, двух подмастерьев и писаря. И Сергей однажды понял, какая смена подойдет ему для побега.

Для этого нужно было совпадение нескольких условий, но он уже научился ждать. Ждать, терпеть боль, умирать и снова ждать.

Ночь, и “его” смена. Мастером пыток здесь был старый, покрытый шрамами эльф, к которому все обращались как Андер Виаал. Каждый раз садист придумывал новые пытки и новые смерти. Он был маньяком-убийцей и безумным ученым, заключенным в тщедушное эльфячье тело. И как все гении он не обращал внимания на бытовые мелочи.

Эта ночь длилась особенно долго. Благодаря маленькому зарешетчетому окну вверху темницы Сергей знал, сколько циклов смерти-воскрешения в этом мире длится светлое и темное время суток. Свой план он, помня книги и фильмы про разведчиков, решил осуществлять ближе к утру, когда сон у остальных в замке особенно крепкий.

И вот она, та смерть, которую он так ждал. Дикий крик боли, который сменился бульканьем пошедшей горлом крови, и через пару мгновений выпотрошенный человек был мертв.

Осознание. Словно просыпаешься, вырываешься из цепких лап ночного кошмара. Только для него этот кошмар длится уже целую вечность. Но сейчас он планировал с ним покончить.

У него было только несколько секунд для подготовки, и каждое действие продумано сотни и тысячи раз. А чем еще заниматься, когда тебя убивают?

Раз. Руки, находящиеся в полупризрачном состоянии, свободно прошли сквозь кандалы. Левая рука легла на цевье «Винтореза», который всегда респавнился именно в этом месте.

Два. Рывком подтягивает винтовку и также рывком садится на столе.

Три. Направляет ствол на подмастерья, обязанность которого разоружить пленника после его воскрешения.

Четыре. Черное облако уже втягивается в Сергея. А он клацает затвором, приводя оружие в боевую готовность.

Андер Виаал стоит к нему спиной, счищая с ножей куски плоти. Его плоти.

Писарь, уронив голову на руки, спит.

Второй подмастерье чешет кулаками глаза. Другой протягивает руки, неторопливо подходя к столу с узником – они опасались облака мглы, что выходила из человека, поэтому отходили на несколько шагов.

Этот эльф умер первый. Затвор клацнул два раза, сухо щелкнули выстрелы и в голове мучителя образовались дополнительные отверстия.

Короткий поворот дула, и второй подмастерье с двумя дырками отправляется в свое местное отделение ада.

Андер Виаал понял, что происходит что-то не то. Старый некромант-ученый, что любил экспериментировать со смертью. Фанатик, частенько забывавший про свою собственную безопасность и правила. Проигнорировавший правило контролировать воскрешение пленника и держать наготове боевое заклятье. Зачем, ведь пленник умирал и воскресал уже несколько сотен раз? Но в этот раз все пошло по-другому. Совершенно по-другому. Четыре непривычных, резких звука заставили его в спешке обернуться и в ужасе отшатнуться – пленник сидел и направлял на него свое оружие. А два эльфа-подмастерья валились на полу.

Мысли заметались в голове Андер Виаала. Страх, удивление от того, что освободился и мучительная попытка вспомнить хоть какое-то простенькое заклинание. Увы, он слишком давно не выходил на поле боя. Слишком давно он не смотрел смерти, своей смерти, в глаза. А Сергей не собирался давать ему время на воспоминания.

Два негромких хлопка, две гильзы с веселым звоном прыгая по каменному полу и выпуская дым от сгоревшего пороха, закатываются под стол.

Андер Виаал закончил свое существование. Его имя вычеркнут из Книги Жизни, а многочисленная родня уйдет в траур на несколько лет.

Имя писарчука Сергей не знал. Впрочем, это нисколько не помешало ему сделать в ненавистной эльфячьей башке две лишние дырки. Этот придурок так и умер во сне.

А вот теперь на него нашел откат. Ноги подкосились и, опираясь руками, которые выронили винтовку, о стол, на котором его мучили, парень медленно опустился на пол. Он отвык от движений, забыл, каково это — двигаться, шевелиться. Слава постоянным смертям — его мышцы не атрофировались и не ослабли. Лишь разум испытывал шок от свободы, от возможности двигать телом по своей воле.

Впрочем рано расслабляться! До пересменки мучителей оставалось еще два его воскрешения, это чуть больше четырех часов, а он понятия не имел, где находится и как отсюда выбираться.

Сняв с трупа некроманта ключи, осторожно открыл дверь. Она, деревянная, обитая металлическими лентами, благодаря обильно смазанным животным жиром петлям, практически бесшумно отворилась, открывая Сергею выход в длинный коридор, оканчивавшийся винтовой лестницей, ведущей вниз.

Стараясь сильно не греметь бутсами по каменным ступеням, человек, направив ствол винтовки вниз, аккуратно спускался.

Сонный страж не успел отреагировать на внезапное появление и, запоздало схватившись за рукоять меча, упал мертвым. Так-так. А что это он такое сторожил?

Эта дверь скрипела безбожно. Но Сергей улыбался. Арсенал. Его арсенал. Все то оружие, что появлялось на нем при его воскрешении, бережливые эльфы складировали в этом большом помещении. Сотни ножей, пистолетов и винтовок. Десятки тысяч патронов. Фляги, часы, мультитулы, зажигалки. И гранаты. Пара тысяч наступательных гранат.

Решение было очевидным. Напихал гранат в карманы, сколько мог, чтобы не мешали передвигаться, а остальные несколькими кучами свалил у внутренних и наружных стен. Аккуратно, вспоминая устройство, принялся разбирать РГНки. Открутил пластиковый, ударно-дистанционный запал, ножом сковырнул тонкостенный стакан. И начал тоненькой струйкой высыпать взрывчатое вещество, формируя из него дорожку, ведущую к двери. Конечно, одной гранаты не хватило. К тому же они идущие к разным кучкам должны быть приблизительно равными по длине, чтобы огонь достиг их одновременно. Поэтому какие-то дорожки были ровными как автострады, другие же петляли, оббегая вокруг столов и стульев. Длину замерял шагами. И конечно все очень приблизительно — не мерить же веревкой, добиваясь идеально равных расстояний.

Дверь не закрывал, чтобы лишний раз не скрипеть, поэтому все делал максимально тихо. Но видимо смена этого стражника была такой же, как и его мучителей, так что время хоть и поджимало, но еще было.

С помощью веревки соорудил простые схемки. Сгоревший капроновый трос освобождал находящуюся в наклоне винтовку, которая своим весом выдергивала кольцо гранаты и вместе с ней падала на кучу других гранат. Провел испытательный пуск. В принципе, все должно сработать.

Сняв гремевшие ботинки, сбегал на разведку, повыглядывал в окна, которые все, как назло, были зарешечены. И его пыл чуток подугас.

Наружу выхода не было. Только во двор. А там толпа эльфов. Войска, которые видимо остались после той битвы с людьми. Странно, по прикидкам Сергея должно пройти уже недели две-три с тех пор. Зачем они все еще здесь? Но они здесь. Во дворе замка стоят палатки, горят костры, ходят часовые. Да, большинство спит, но он совсем не уверен, что сможет пройти незамеченным мимо часовых. И как-то надо открыть ворота.

К сожалению, у него не было возможности подорвать внешнюю стену и, пользуясь общей паникой, уйти — здание, донжон, в котором находился человек, стояло точно посреди замка. Возможно были какие-то подземные туннели, но сможет ли он найти их? Да и его уже захватил вновь придуманный план. В котором, помимо ярости и желания отомстить ненавистным эльфам, были и некоторые нотки игры. Забавы. И чем больше он думал об этом, тем больше находил сравнения с компьютерной видеоигрой. Сохранение, неудачно сыгранный эпизод, загрузка сохранения и все по новой.

Сергей почувствовал, как пришла тьма. Он потратил магазин к «Винторезу» и теперь черное пятно восстанавливало его. Внимательно рассмотрел, что происходит. Нет, при таком близком взгляде тьма уже не выглядела угольно-черным дымом. Это была темнота. Словно кто-то ластиком прошелся по реальности, стирая все краски, цвета, объемы. Там попросту ничего не было. Ничего материального. Абсолютное ничто.

Это ничто, восстановив потраченные Сергеем патроны, поспешно всосалось в тело, вернув миру яркость.

И теперь парень точно знал время, промежуток, между его «обновлением». И теперь парень понял, что его идея, новая идея, должна сработать.

Старый план, рассчитанный на обычных смертных, был признан глупым.

Быстро стащил все гранаты в одну кучу у стены, выходящей к воротам замка.

Теперь надо просто подождать. Два с небольшим часа. Главное, чтобы никто не обнаружил его в это время.

И вот. Оно пришло.

F5.

Сел на кучу, подбрасывая в руке маленький шарик гранаты. Эх. Страшно.

Выдернул кольцо и положил взведенную гранату к другим таким же шарикам цвета хаки.

Когда давным-давно строители возводили эту стену, они совершенно не рассчитывали, что внутри будут взрываться гранаты. Двадцать с лишним килограмм взрывчатого вещества, находящегося в нескольких сотнях гранат, сдетонировали почти одновременно.

Стена вспухла, здоровенные камни, словно метеоры, прыснули в разные стороны, разнося внутренние деревянные постройки, убивая и калеча находящихся рядом эльфов. Внушительных размеров обломок рухнул вниз, погребая под собой не одну палатку с не успевшими выбежать эльфами. Клубы пыли поглотили внутреннее пространство замка. Казалось, что сейчас все строения начнут также обрушаться, роняя свои куски, давя выживших.

Паника охватила уцелевших. Вокруг все гремело, дым с пылью застилали глаза, и полуслепые, они на ощупь искали выход из ловушки В спешке напуганные и растерявшиеся эльфы распахнули ворота, стараясь побыстрее покинуть это каменный мешок, в котором не видно ни демона и что-то падает, с грохотом и треском валится на землю. Где слышны крики ужаса и боли.

F9.

Осознание.

Он находится в куче каменных обломков. Есть несколько секунд, пока бесплотное тело может двигаться. Быстрее выбраться наверх!

Дым медленно оседал, видимость была не больше пяти метров и парень, накрутив на пистолет глушитель, побежал в сторону ворот. Натолкнулся на кашлявшую фигуру, отпихнул ее от себя и не целясь выстрелил туда, куда улетел ошалевший эльф.

Выбежал из ворот и, отталкивая пыльных, ошалевших эльфов, со всех ног бросился прочь. Его не останавливали. Многие просто не понимали, что происходит, часть была в шоке и только-только начали приходить в себя.

А полоса леса и светлая полоса рассвета стремительно приближались.

14

14

Ночь не принесла облегчения. Атомное оружие вновь показало, что шутки с ним плохи. Даже сейчас, спустя век с лишним, от его первого боевого применения человечество не создало действенных препаратов против его основного побочного эффекта – радиации.

Кроме Сабвэя и Федора, все в разной степени, но страдали от лучевой болезни. Ангел так и не пришла в себя, хотя состояние ее здоровья, по оценке системы сместилось из красной зоны в оранжевую. Остальные сохраняли сознание, хотя его ясность никто не гарантировал.

Егор посмотрел на Сергея и Федора, сказал им «Охраняйте нас», выпустил в дозор уцелевшего воробья-разведчика и провалился, вслед за остальными, в тяжелый сон. Снились, естественно, кошмары. Он от кого-то убегал, кого-то убивал, но никак не мог убить.

Утро продолжало нести боль. Суставы ног, колени, казалось сейчас рассыпятся, и Егор их постоянно сжимал ладонями. Это приносило облегчение, не надолго, но даже это шло в плюс.

Паладин и ведьмак водили руками над Келли. Егор с надеждой смотрел на Федора: то, что он делал вчера, явно превышало его ранее заявленный индекс силы, причем значительно, очень значительно. Может он сможет помочь с их снайпером?

Но нет, сначала ведьмак, а затем и паладин отошел от девушки, разочарованно качая головой. Неудача.

Все же, как это ни печально, но Егор был вынужден признать полный провал миссии. Более того, она изначальна была неосуществима. Судя по всему, вода на всей планете несла в себе что-то, дающее магию. Егор вспомнил деревянные бочки с водой, которые всегда были на базах нелюдей на Земле. Разведка тогда все головы сломала, пытаясь логически объяснить необходимость провоза воды через врата на нашу планету. Там, помнится, было несколько более-менее правдоподобных версий, одна из которых гласила, что это некая минеральная оздоравливающая вода из особого источника. В каком-то смысле эта версия была верна. Вот только вместо оздоравливающего эффекта, она восстанавливала врагам магические силы.

Придется возвращаться. До дня «М», когда там будет организована войсковая операция по проникновению группы обратно на Землю, оставалось около недели. Необходимо каким-то образом переждать эти дни здесь. Капитан повернулся к местному:

– У тебя есть еще здесь поблизости базы? Та, где мы позавчера ночевали, думаю, уже обнаружена.

– Хм, – Сергей на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме. – Да, есть. Правда она не так хороша, как та пещерка, да и не был я там уже лет пять-шесть... Карочь, если выйдем через час, то к вечеру дойдем, – он окинул взглядом группу и добавил, – наверное.

– Дойдем, – Егор кивнул ему головой. – У нас куча стимуляторов, при необходимости добежим часов за семь.

Впрочем, пришлось задержаться чуть дольше. Федор настоял на погребении Макса.

Вдвоем вместе с Бартом они вырыли неглубокую могилу, притащили камень с плоской поверхностью, на котором «Выдра», с помощью экзоскелета, нацарапал имя.

Чуть позже, уже стоя над невысоким холмиком с водруженным над ним камнем, Федор прочитал короткую молитву.

На Сергея эта, уже привычная для остальных церемония, произвела сильнейшее впечатление: слезы текли по щекам и он, с неким удивлением стирал их кулаком. Было видно, что такие эмоции он не испытывал очень давно.

Вышли. Местный вел их вдоль реки, лишь иногда сокращая путь, когда река загибала сильно в сторону.

Барт нес девушку. Он совместно с колдунами и Егором, составляли ядро группы, а Злой с Мелким бегали по округе, осуществляя прикрытие. Сабвэй шел чуть впереди.

Местность менялась – полустепь с невысокими холмами постепенно переходила в негустой лес с крутыми, скалистыми берегами.

Егор, до этого экономивший моторесурс воробья-разведчика, был вынужден выпустить его в небо. К сожалению, у них остался только один подобный скаут, второго накрыла ЭМИ-волна ядерного взрыва.

Воробей-то и увидел это.

– К бою, – скомандовал Егор, скидывая картинку с увиденным группе. Активировал рельсу и, приказав Барту остаться, побежал вперед.

На вершине скалистого обрыва, сложив ноги в некое подобие позы лотоса, сидел Лич. Он же Повелитель Зомби. Убийца Макса.

Увидев, что его заметили, чудовище, больше похожее на иссохшую черную мумию, подняло руки вверх и закричало:

– Код семнадцать восемьдесят девять! Код семнадцать восемьдесят девять!

Ярость, застилавшая глаза Егора, порвалась на мелкие лоскуты. Взамен плескавшим эмоциям пришло смертельное спокойствие:

– Отбой, – прошептал он в бусину микрофона. – Отбой.

Древний код повышенной опасности, принятый в вооруженных силах в те времена, когда капитан был еще маленьким мальчиком. Код известный любому военному на Земле.

И вот этот код называет неживое существо на планете, находящейся, по видимому, где-то в другой Вселенной. И почему Егор не удивлен?

Гранит опустил оружие и встал, устало глядя на приближающуюся нежить, которая осторожно приближалась к замершим людям, все также держа тощие руки с длинными пальцами выше головы.

– Убей! Стреляй! Огонь! – кричал Забияка в голове Гранита. – Это враг! Его подчиненные убили Макса! Убей!

Егор сумбурно помнил, что происходило в следующий час. Колено ныло все сильнее, перед глазами плыли красные круги, и ему совсем не хотелось решать все эти проблемы, что взвалилсь на него. Но надо.

Лич стоял в пяти метрах от него и не мигая смотрел черными, без белков глазами прямо в глаза капитана. За спиной Гранита молча стоял паладин и, Егор знал, что глаза его светились белым. Рядом также молча стоял Фрейд и жадно переводил взгляд с лича на паладина и обратно. Казалось, что он жаждет увидеть схватку между этими двумя.

А остальные. Остальные орали, остальные кричали. Бряцали оружием и махали перед носом нежити саблями. Далекий потомок Сергей вспомнил давнишние ругательства и орал про какие-то берега, которые попутал этот самый лич. Мелкий, забыв все грани приличия, что-то орал по-французски, загибая пальцы левой руки. В правой была зажата сабля и Егор опасался, что Клод в возбуждении отрубит ей те пальцы, что еще не успел согнуть. Злой хрустел костяшками своих здоровенных кулаков и что-то бубнил под нос. Даже не обладая сильным навыком чтения по губам, Гранит, в целом, понимал направления, куда Костик рекомендовал отправиться мертвяку совершенно немедленно. Остальные тоже отличались.

Пусть. Не стреляют, не сжигают и не превращают друг друга в куски безжизненной плоти и ладно. Покричат и перестанут.

Лич, наконец оторвав взгляд от капитана, начал рассматривать остальных, чем вызвал еще больше поток ненависти и слов, обещающих нежити смерть в течение ближайших мгновений.

– У вас острая лучевая болезнь, – громко, с трудом перекрывая поток ругани произнес лич. – Я смогу помочь вам!

И как-то все замолчали вдруг. То ли выдохлись, то ли не ожидали от нежити таких слов.

– Что тебе нужно? – произнес Егор. Язык, казалось, распух и еле шевелился во рту. К тому же из десны, вот уже минут десять, как шла кровь – капитан ощущал ее солоноватый привкус, и никак не хотела останавливаться.

– Филактерия, – мертвым, лишенным какой-либо интонации, голосом произнес Лич, – она находится у него.

Черный палец указал на ведьмака.

– Зачем ты убил Макса?

У Лича сузились глаза – все же он не был полностью бесчувственным мертвяком:

– Я не собирался никого убивать. Мне нужна филактерия.

Гранит повернулся к Фрейду, глаза того забегали, заметались, как у человека, совершившего какую -то мелкую пакость.

– Отдай дохляку, что он просит, – Егор почти не соображал, что говорит. В голове пульсировало, суставы раздирала ужаснейшая боль, в глазах не песок – щебенка, даже моргать было больно.

Ведьмак было дернулся, начал поднимать руку, но затем одернулся, замотал головой.

– Отдай ему эту ЧЕРТОВУ штуку! – Егор вспылил просто мгновенно, выхватил пистолет и направил в голову Джеку. «Давай, – думал он, – потряси ею еще раз, и я выбью твои сраные мозги из твоей сраной башки». «Стой! Стой! – взахлеб заговорил Забияка. – Он же свой! Он наш! Ты не в того целишься!». «И твои я тоже выбью, чертова железяка», – злорадно пообещал Егор.

Фрейд понял. Фрейд прочитал в глазах капитана весь его внутренний монолог. Фрейд не задумываясь запустил руку в карман сумки и, выудив оттуда маленькую, запечатанную черную склянку, протянул ее Личу.

Тот схватил ее обеими руками и прижал к груди.

– Это все, что ты хотел? - голос Егора звучал так же мертво, как и существо стоящее напротив него.

– Да.

Егор кивнул. Егор прошел мимо мертвеца, слегка задев того плечом. Егор прошел пять метров и остановился. Егор упал.

Да! Я получил ее! Я получил свою свободу. Наконец-то я смогу уйти в темноту! Там, где меня давно ждут мои близкие.

Холодные грани филактерии грели мои мертвые пальцы. Я безостановочно ощупывал эту маленькую непрозрачную склянку с частью моей души. По всей ее поверхности тянулись надписи на мертвом языке, удерживающие в целости и сохранности содержимое сосуда. Я не владел необходимыми знаниями, чтобы прочитать написанное, но я знал необходимые действия, чтобы вытащить залитую сургучом пробку. Внутри находился пергамент с заклинаниями, удерживающими мою душу в этом проклятом мире. Стоит его сжечь....

Я зажмурился. Иду! Я иду к вам! Тут дел на десять минут. Мертвые пальцы разогрелись, плавя сургуч – он, шипя, капал на траву, освобождая пробку.

Что? Что за звуки? Я оторвал взгляд от темно-коричневой поверхности пробки и огляделся. Люди. Я совсем забыл о них. Сейчас они столпились вокруг своего упавшего командира. Того, который приказал их магу отдать мне филактерию.

Филактерию! Мои пальцы вновь раскалились, сжигая остатки сургуча. Иду! Мои родные, я иду к вам!

Черт! Эти люди кричат все громче! Вновь я обернулся на их крики. Их черный маг водил руками над лежавшим капитаном. Но конечно же бесполезно. То заклинание, что он применял в этом случае совершенно бесполезно. Да и сил он в него вкладывал совсем чуть, что уж совсем странно. Это выглядело так, будто маг совсем не хотел излечить своего командира.

Для того, чтобы существовать мне совсем не требовался воздух, но сейчас я тяжело вздохнул. Повернулся и пошел к людям.

Подождите, мои родные, совсем чуть-чуть. Скоро я приду к вам. Скоро, вот только помогу тем, кем когда-то был и я.

Звезды. Темное, почти черное небо и яркие, колючие россыпи далеких светил. Миллиарды миллиардов существ во множестве мирах поднимали к ночному небу свои глаза, или то, что их заменяло, и смотрели на эти манящие искры. Разумные пытались найти в них порядок, видели скрытые знания, пытались ориентироваться по ним. А многие просто любовались ими.

Егору было не до любования, но он все равно смотрел на звезды. Созвездия были совершенно не знакомы. Даже яркой полосы Млечного пути нигде не было видно.

Он осознал себя, когда моргнул. Где он? Почему он здесь? Память предательски молчала. Последнее, что он помнил – это их безумный бег, прочь от радиационной местности. Ах да, Макс.... Его убили.

А сейчас ночь. Вокруг темно, и лишь, сбоку видны отблески света. Капитан повернул голову – мышцы отзывались, но чувствовалась их слабость, дрожание. Да, так и есть, там горел костер. Яркое пламя весело пожирало потрескивающие дрова, взметая вверх вспыхивающие искры.

Кто-то сидел рядом с огнем. Егор прищурился, концентрируясь, и задохнулся от ужаса! Монстр, убивший Макса, не отрываясь и не моргая смотрел на пламя. Идеально прямая спина, руки сложены на коленях, в черных глазах отражаются языки пламени.

Чудовище, почуяв на себе взгляд, медленно, казалось со скрипом, повернуло голову в сторону лежавшего капитана. Встало неестественно плавно, без рывка, как бы это сделал человек, и подошло к Егору. Пару мгновений оно изучало лежавшего, пытающегося отползти военного, а потом, хриплым голосом произнеся «Слишком рано», протянуло к глазам человека свою руку, так похожую на обгоревшую головешку.

Егор вновь погрузился в темноту.

Солнце. Ближайшая к планете звезда, благодаря которой возможна жизнь. Ее боготворили, ей поклонялись, но, в то же время боялись и проклинали.

Яркие лучи пробивались сквозь закрытые веки. Егор, щурясь приоткрыл глаза. Голубое небо с ослепительным шаром в зените. Высоко кружит, раскинув свои широкие крылья, хищная птица.

Капитан повернул голову – вблизи, почти касаясь его, лежала Ангел. Серебряные татуированные точки ровными рядами тянулись вдоль глаза, спускаясь на розовую скулу. Розовую? Егор автоматически вызвал нейроинтерфейс, даже не думая, не осознавая это. И в самом деле – индикатор напротив имени девушки горел успокаивающим зеленым светом.

А вот остальные... Дьявол, почти все были оранжевые или красные.

Чей-то силуэт заслонил солнце.

– Он проснулся! – узнал Мелкого по голосу. – С возвращением, Гранит!

Он протянул командиру руку и потянув, помог тому сесть:

– Как самочувствие? Ты проспал почти двенадцать часов.

– Да, вроде, все в порядке, – Егор прислушался к внутренним ощущениям. Нет, все и в самом деле было в порядке, нигде ничего не болело, не зудело и не горело жаром. Хотя... Он вспомнил ночной кошмар. – Мне тут ночью чудище приснилось, нуу тот лич, который нас преследовал.

– Кхм, – Клод присел перед Егором на корточки. – Понимаешь, капитан. В общем, это тебе совсем даже не приснилось.

И посмотрел куда-то за спину Гранита.

Капитан нервно оглянулся, уже догадываясь, что, вернее, кого увидит. Да все верно – плавно, с идеально прямой спиной к нему приближался его ночной ужас.

– Здравствуй, капитан, – голосом, лишенным каких-либо эмоций произнес Лич.

Его подобрал патруль, когда Корр Терлей прошел первые, уже не обгоревшие холмы.

Разъезд орков на волках – их племенных ездовых животных, бесшумно появился перед запыхавшимся, еле ковыляющим эльфом.

Спрыгнули, опустились пред ним на одно колено:

– Повелитель!

Было видно, как они сгорают от любопытства, ведь и внешний вид, и то, что эльф едва живой бредет совершенно один, никак не вписывалось в такие привычные рамки Главнокомандующего. Но выручка делала свое дело – они рады были помочь своему владыке, без каких-либо вопросов.

– Срочного в лагерь! Чтоб к моему прибытию собрали совещание! И лекаря туда же. И дайте уже что-нибудь пожрать.

Взметая пыль, в сторону леса умчался посыльный.

Остальные орки спешно выкладывали на заботливо разложенную тряпицу небогатый провиант из своих подседельных сумок. Ничего изысканного – вяленое мясо, грубый хлеб, немного овощей и пару бурдюков кисловатого, дрянного вина.

Впрочем, командующему было не до изысков. Он, отбросив в сторону, вместе с предложенным ножем, все присущие ему манеры, буквально сметал припасы орков.

Орк-сержант, выждав, как ему казалось, необходимую паузу, вновь обратился к эльфу:

– Повелитель! Дозволено ли мне будет спросить Вас о ушедших с Вами? – орк стоял на колене, опустив голову к земле, демонстрируя абсолютную покорность, но в голосе его, все же ощущались некие нотки вызова.

Корр Терлей дожевал кусок мяса, запив его огромным глотком вина, бросил взгляд на небо и зло ответил:

– Нет!

Время вопросов также подошло к концу.

Сабвэй кричал, орал от боли – лич знал свое дело на отлично. Ритуальные ножи медленно, по сантиметру вспарывали кровоточащий, визжащий кусок мяса, который получасом ранее отзывался на имя Сергей.

Ритуал проходил согласно всем правилам: семилучевая звезда, вписанная в пятилучевую. В каждый луч вписаны знаки силы и смерти, прочерченный вокруг звезд круг трижды обведен кровью жертвы и расписан нужными заклинаниями.

Ритуальное оружие затуплено и окроплено кровью жертвы. Чем больше страданий оно причиняет, тем лучше.

Лич тянул медленно, заунывно, на одной ноте одному ему известную мантру, и также неспешно резал парня.

Рядом, в обведенной кругом четырехлучевой звезде, лежит Костик «Злой». Руки и ноги его связаны, рот заткнут кляпом. Константин не желает лечиться таким способом.

Но кто ж его будет спрашивать?

Егор заставлял себя смотреть на мучения. В конце концов Сабвэй сам согласился на подобное. Ради спасения группы, этот их далекий предок пошел на такие, в буквальном смысле, смертельные пытки. Ведь данный ритуал обязательно должен закончиться смертью. Жизненные силы должны перетечь из одного тела, из одной оболочки, в другое.

Фрейда никто не заставлял. Но он стоит за спиной капитана, и во все глаза жадно смотрит на ритуал. Иногда Гранит оборачивается – ведьмак, кажется, даже не мигает, боясь пропустить хоть секунду, хоть одно движение Лича. Это пугает Егора. Столько неприкрытой зависти к чужим умениям творить колдовство.

А вот Федор, наоборот, ушел максимально далеко, только чтобы не слышать, не видеть и не ощущать происходившее здесь. «Тошно мне, – сказал он капитану. –Тошно даже от того, как подумаю, что здесь будет происходить. Но понимаю, что без этого нельзя. Поэтому не держи ты меня здесь, капитан!». Вместе с абсолютно здоровой Ангелом они сейчас исследуют близлежащую территорию. Гранит не мешал, хотя воробей-разведчик облетел всю местность в радиусе пятнадцати километров вокруг еще сутки назад, и, конечно же, предоставил подробнейшую карту местности в масштабе один к одному.

Когда они уходили, Егор поверить не мог, что Келли пару суток назад лежала при смерти, без какой-либо надежды на выздоровление. В конце концов, Гранит сам чувствовал себя отлично! Не болело абсолютно ничего. Даже шрамы от многочисленных ранений, полученных за все годы службы, и те рассосались. Видимо, колдовство не выбирало, что там лечить в человеке, оно просто лечило ВСЁ.

«Какое удобное стечение обстоятельств» , – подумал Гранит, наблюдая, как лич вырезает глаз Сабвэю. «У нас есть бессмертный, и у нас есть тот, кто может воспользоваться этим бессмертием, чтобы вылечить остальных. Правда вот Сереге я, при всем его бессмертии, совсем-совсем не завидую».

Звезды, все три, вспыхнули ядовито-зеленым светом, когда Лич выдрал бьющееся сердце из аккуратно вскрытой грудной клетки. Тело, мгновение назад извивающееся от безумной боли, обмякло. Костик тоже затих, перестал сопротивляться – сейчас он проспит минимум полсуток.

«А ведь наш лич маньяк», – думалось Егору. «Я наблюдаю уже третий ритуал и он ни в одном не повторился. Всегда мучает и убивает по-разному. В первый раз он отрубил Сереге голову вон тем мачете, а в следующий тот умер от потери крови. Правда, перед этим он вытащил из него все кишки.»

Фрейд громко хватает ртом воздух. Он делает так каждый раз на завершающем этапе колдовства. Егор видит в этом какой-то сексуальный подтекст.

«А ведь и ведьмак наш, тоже тот еще маньяк", – развивает мысль капитан. – Не будь войны, кто знает, кем бы он в итоге стал, может, убийцей, каких еще поискать. Ведь то, что он кончает от убийства, от ТАКОГО убийства, это ведь нифига не нормально».

Поляна, на которой проводится ритуал, заляпана темной кровью целиком и полностью. Лич намеренно не меняет место. «Чтобы пропиталось духом смерти, так легче проводить волшебство», – говорит он.

Не спеша немертвый встает с колен. Также не спеша поворачивает голову в сторону Егора и кивает головой. Тут же к Злому подбегают Выдра с Мелким и оттаскивают его на бережок, под дерево, так похожее на земную березу.

Лич заходит в реку по пояс и начинает смывать с себя кровь Сабвэя.

Егор сверяется с часами – Сергей воскреснет через двенадцать минут. Пора начинать ему молиться. Будь капитан на месте паладина, то начал очень сильно бы сомневаться в своей вере. Ведь тогда смерть и воскрешение из мертвых было всего раз. А тут вон сколько. Причем один раз, сам первый – просто как фокус.

Впрочем, служителей церкви, истинных служителей, таким не прошибешь. Егор даже знал, что скажет на все это Федор – на все воля Божья.

15

15

Врата искрились. Мелкие, ветвящиеся световые паучки-молнии разбегались от них по земле в разные стороны. Они соскакивали с неоструганных палок, что обозначали края портала, и, словно тараканы, которых застали ночью посреди кухни, стремительно исчезали в траве, под невысоким забором, прятались под сапогами встречающих магов.

Маги шептали заклинания, обеспечивающие стабильную работу врат, и невольно пятились. Такого на их памяти еще не было. Даже когда войска вторжения прибывали на эту планету, портал не работал с таким натягом.

Встречать новые войска пришло все командование во главе с Андер Терлеем. Военачальники полукругом расположились подле врат, и, с некоторым нетерпением ожидали прибытия. Сзади выстроились солдаты с флажками в руках - их задача развести прибывающие полки по местам дислокации, не допустить ненужной путаницы и столпотворения.

К треску добавился гул. Низкий, трубный звук разнесся по долине, запутался в высоких башнях замка, вспугнул стаю местных птиц и затух где-то там, в бескрайних лесах.

Напряжение нарастало, теперь все в лагере с интересом смотрели в сторону источника звука. Что то большое шло с той стороны.

И, наконец, пространство, вспучившись, разорвалось. Последняя искрящаяся молния в испуге убежала от огромной металлической ступни, которая блеснув в свете местного солнца, величественно опустилась на землю. Механос, могучий, несокрушимый Механос, прорывался сквозь пространство. Металлический торс тысячелетнего механизма покрыт гномьими рунами. Их настолько много, что они образуют сплошной узор на корпусе великана. Крупные рубины, сияющие магическим светом, расположенные в ключевых местах подчеркивают мощь Механоса.

Сотрясая, казалось, само пространство, механический великан вышел из портала. Гном, сидящий внутри робота, отпустил рычаги управления, взглядом оценивая место прибытия. Увидел размахивающего красным флажком своего собрата по расе, который указывал место размещения и вновь взялся за рычаги. Механос неторопливо пошел в сторону размещения. Впрочем, его кажущаяся неторопливость весьма обманчива. Самый быстрый эльф вряд ли смог бы обогнать гномье творение.

А за первым Механосом из врат уже вышагивал второй. Затем третий, пятый.. .И вот уже десятый металлический гигант вышагивает из врат, давя своей мощью тонкую материю, связывающую два мира воедино.

Целый полк механических воинов прибыл в этот мир. Андер Терлей гордился собой – под защитой Механосов чувствуешь себя гораздо спокойнее.

Но прибытие войск еще не закончилось. Ровными рядами, закованными в серую, небликующую броню из портала выходят эльфийские воины. Развевающийся на ветру флаг о многом сказал Андер Терлею. “Дубовый лист” – полк боевых магов. Штурмовое подразделение, давно ставшее легендарным. На их счету разгром базы демонов в Темном ущелье, оборона Порта трех миров и просто множество, огромное множество других битв. Воины этого полка не отличались высокой магической силой, но большой опыт, прекрасное взаимодействие с товарищами и четкое распределение обязанностей на поле боя делали из них поистине великолепных бойцов.

“Лучники межмирья”. Следующий полк вышагивающий из портала, заставил Андер Терлея захлебнуться от восторга! Славный путь этого полка выбит в камне на Аллее Вечных. Превосходные стрелки которые часто заканчивали битвы еще до того, как войска успевали сходится в рукопашной схватке - они их просто уничтожали на подходе. Всех, полностью.

“Клыки Эгра” – это уже орки. Зеленые великаны в толстенных доспехах. Очень грозные воины.

И еще множество великолепных воинов. Десять полков пришли в этот мир. Эльф-командующий гордился собой – он превзошел поручение Корр Терлея. С такими войсками война против людей можно считать уже выиграна.

Правда, вот небо... Андер Терлей с тоской и некоторым ужасом смотрел на алые полосы на небе. Они сулили проблемы, большие проблемы. И эльф надеялся, что прибывшие войска помогут решить их.

Но не только командующий с тревогой смотрел на небо. Гном, сидевший в повозке снабжения, что последней вынырнула из врат, в изумлении вздернул кустистые брови. Все гораздо хуже, чем ему докладывали…

За последнее столетие Корр Терлей трижды проходил процедуру полного лечения. Это весьма и весьма неприятное действо. Впрочем, выбора в этих случаях просто нет. Вот и в этот раз Корр Терлей чувствовал, что умирает. Да, он закрыл все свои раны, очистил кровь от гноя, срастил переломы. Но он тем не менее умирает. Тот, чудовищной силы взрыв, что в мгновение ока сжег его боевых товарищей, что-то сделал с ним. Что то, от чего он не может самостоятельно излечиться.

Бег варга очень мягок, и очень похож на езду на колеснице с рессорами, что так любят царские особы. После них езда на лошадях – пытка.

Но даже это плавное перемещение вымотало эльфа. В лесу перемещение верхом невозможно, более того, в некоторых местах бурелом настолько силен, что даже эльфу – жителю леса, пришлось бы обходить завалы. Так что пришлось ехать вдоль края леса, который сначала уходил почти строго на север, и лишь спустя несколько тысяч локтей поворачивал на запад – в сторону лагеря. Эти долгие часы Корр Терлей провел в полубессознательном состоянии. Однообразный пейзаж, ритмичные прыжки варга и долгий путь окончательно лишил эльфа сил. Поэтому к моменту, когда ездовое животное орков подбежало к лагерю, он еле держался в седле. Часовой, что открывал ворота, буквально подхватил падающее изувеченное тело главнокомандующего. Не будь у эльфа магической метки, обозначающей его принадлежность к высшему командному составу, вряд ли кто-то смог бы узнать в этом обгорелом, воняющем паленым мясом теле, Корр Терлея.

И вот сейчас, спустя долгие часы лечения, главнокомандующий неторопливо, с удовольствием ощущая былую силу в излеченном теле, слез с ритуального стола. Благодарно кивнул склонившимся в поклоне лекарям. Мельком глянул на забегающую в палатку обслугу – им сейчас убирать вскрытые по всем правилам некромантского искусства трупы людей. Эти отверженные только и годятся, чтобы своими никчемными жизнями давать исцеление другим, более достойным существам.

Залез в бочку с водой и с наслаждением смыл с себя кровь, гарь и всю грязь, что насобирал, ползая на обгорелых коленках, когда выбирался из той, лишенной магии зоны. Вот, кстати, тоже интересный вопрос: как эта зона образовалась? За всю свою долгую жизнь эльф не видел ничего подобного. Даже в низшем слое мира магия всегда была. Мало, самые крохи, которые годились лишь на создание балаганных фокусов, но была. А тут же полный, абсолютный ноль.

Несомненно, это как-то связано с тем взрывом. Эльф нахмурился – неужели люди создали оружие, для уничтожения магии? Мысли с оружия скакнули на людей применивших его. Зачем они здесь? Какие еще неприятности они способны причинить? Взгляд скользнул по стенкам палатки и уперся в алеющие небеса в окне. О нет! Неужели они прибыли для этого? Предатели, они в очередной раз показывают свою низшую сущность! Ради своей выгоды они пойдут даже на гибель всего сущего!

Корр Терлей рывком вылез из бадьи с остывающей водой. Нельзя тянуть ни минуты. Люди должны быть уничтожены!

Этих людей чертовски легко уничтожить. Я смотрел на спящих и ощущал в каждом из них яркую искру жизни. Магический взор легко замечал живое в темноте ночи. Он чем-то схож с изображением на инфракрасном визоре. Яркие пятна лежащих ворочались, кутались в свои термостойкие накидки, вздрагивали от криков ночных птиц. Я могу убить их в мгновение ока. Угасание жизни и все. Они тихо умрут во сне. Без боли, без летящих брызг крови и отрубленных голов. Тихая, спокойная смерть. И их яркие огоньки жизни не спеша угаснут. А потом я смогу уйти. Филактерия ждет.

Взгляд задержался на паладине. И я тут же сделал сам себе поправку: смогу убить всех, кроме него, конечно. Не представляю, какое заклинание может подействовать на священника. Вряд ли обычная некромантия сможет что-то сделать с Федором. Да даже свет его жизни, холодно-голубой, резко отличался от теплых, алых душ остальных людей.

Не понимаю. Совсем не понимаю, что произошло с этим паладином. Откуда у него это? Что это за магия? Сергей, этот тоже ОЧЕНЬ странный человек, утверждает, что у Федора сильно “прокачена”, как он любит выражаться, святая волошба. Не знаю… Ту святую магию, что я видел на Земле, уже в роли лича, когда сражался, в том числе и с паладинами, очень трудно сравнить с тем, что я видел тогда. Несомненно у них есть что-то похожее, но все же, все же.

Я сам вызвался охранять их этой ночью. Сон – это состояние живых, нисколько мне не грозил. Я одинаково бодро чувствовал себя в любое время суток, к тому же никуда уже не торопился. Филактерия лежала у меня в кармане и ее холод грел мою нечувствительную кожу даже сквозь несколько слоев ткани.

Я размышлял. Мне нужно было о многом подумать и ночь к этому как раз располагала. Люди, расставив по периметру кучу датчиков, запустив в темное небо робоптицу, уснули. Я тоже раскидал по округе охранные заклинания и сел у входа в грот, куда мы пришли уже поздно ночью. Это углубление в скале, вызванное водной эрозией протекающего здесь ручья, оказалось очередным схроном этого странного человека Сергея. Он когда-то давно прикрыл сверху, чтобы не было сырости, русло ручья. Натаскал дров, высадил рядом быстрорастущие кустарники и деревья. Получилось неплохо. Грот защищал от осадков и ветра, костер согревал. Видно, что Сабвэй подошел к этому с умом и опытом.

Скорее всего, наклон оси этой планеты близок к земному –утренний восход местного солнца в этот летний период происходит достаточно рано. На фоне алеющего неба яркие лучи светила выглядели особенно завораживающе.

Я поймал себя на этой мысли. Как давно я не любовался рассветом? Как вообще так получается, что лич, бесчувственный мертвяк, вдруг увидел красоту природы? Что со мной не так? Неужели филактерия так подействовала на меня? Или люди, с их проблемами, вопросами, с их хрупкими жизнями?

Встал с бревна, на котором сидел всю ночь, при этом колени заскрипели. Громко и отчетливо заскрипели. Гниль. Она неумолимо разрушала мое мертвое тело. Впрочем, теперь я этого не боялся. Все, что нужно я нашел. Уйти я смогу в течение минуты, и никакие ограничители мне не помешают.

Сложил из сухих веток костер и, с трудом, но заставил древесину самовоспламениться. Забавно. Я могу выпить из здорового, зеленого дерева жизнь, в мгновение ока превратив его в труху. Могу поднять зомби, могу создавать таких кадавров, что и не снилось создателям фильмов ужасов. Могу уничтожать посевы, наводить на них порчу, легко сделаю воду ядовитой.

А зажечь чертов маленький огонек смог только с десятой попытки. Вот что значит другая стихия, вот что значит управление совсем другим видом магии. .Специализация, будь она неладна!

Зачерпнул котелком воды из ручья и повесил его кипятиться над костром. Еще с вечера Сергей нарвал каких-то местных, наверняка ароматных трав, и чуть подсушил на солнце. Так что, как только вода закипит, заварю чай. Когда мои спутники встанут, им будет приятно.

Чуть позже, я сидел в сторонке и смотрел на них, смеющихся, жующих незамысловатую пищу и запивая ее моим обжигающе-горячим чаем. И вспоминал свою прежнюю жизнь. Походы всей семьей в лес, неугомонных внуков, за которыми только глаз да глаз нужен. Счастливых сыновей с женами-хохотушками. Лающих, резвящихся вместе с детьми собак. Там также весело горел костер, в углях запекалась картошка, а в котелке варилась ароматная уха.

Бабье лето тогда было невероятно теплым и золотым. Огромные янтарные листья с тихим шелестом падали на землю, тонкие нити паутин искрились на солнце, а воздух был прозрачен и чист.

Да.

Счастье осознаешь только тогда, когда теряешь его.

Филактерия жгла. Они звали меня. Все мои родные звали меня. В темноту.

“Потерпите, мои хорошие", – прошептал я, – дедушке нужно сделать еще кое-что”.

Вдохнул-выдохнул пару раз, наполняя воздухом легкие. Вот тоже неожиданная проблема. Сейчас мне дышать совсем не нужно, мое мертвое тело не нуждается ни в пище, ни в воде, ни в кислороде. Но чтобы говорить, воздух необходим, поэтому такие, казалось бы элементарные вещи, нужно продумывать заранее и готовиться к ним несколько минут.

– Егор! – негромко позвал я. Голос сухой, скрипучий и полностью подходит к тому как я теперь выгляжу. – Нужно поговорить, можешь уделить мне десять минут?

Мы шли вдоль ручья, постепенно приближаясь к обрыву, с которого он небольшим водопадом срывался вниз, в широкую, неторопливую реку.

– Скажи мне, – начал я, – какие ваши дальнейшие планы? Ведь, как я понял, свою основную миссию вы не выполнили, да, по сути, и не могли ее выполнить. Не подумай, что я задумал что-то плохое, но от твоего ответа зависит мое дальнейшее поведение.

– Поведение? – парень удивленно посмотрел на меня.

– Да. Сегодня ночью я думал. Много думал. Я понял, что, хоть и косвенно, но виновен в происходящем здесь. Ведь я приносил вред людям, хотя раньше тоже был человеком. Не приди я сюда, в этот мир, за филактерией, возможно, ваше положение было гораздо лучше. Вероятно ваш капитан был бы жив. Поэтому я помогу вам. Помогу выбраться из этого мира. Но если вы намерены остаться здесь, то я уйду.

– Я тебя понял, – Егор кивнул. – Войсковая операция на той стороне начнется через шестьдесят с небольшим часов. Мы уходим, и твоя помощь и в самом деле будет неоценима.

Кривое, косое деревце, чем-то похожее на нашу березу, росло из камней на обрыве, цеплялось корнями за малейшие трещинки, искало любую возможность выжить. С десяток корней, что не могли пробиться сквозь камень, засохшими сухими ветками безжизненно свисало вниз. Но остальные, что смогли прорваться, найти путь к почве, к влаге, питали и давали сил для роста. Да, дерево было не таким стройным, как те что росли рядом, но на земле, но оно жило и это главное. Чем-то мне это дерево напомнило людей. Они тоже пробуют, ищут любую возможность, чтобы победить в этой войне. Что-то не получается, но это совсем не повод сдаваться. Ведь так же как и для этого дерева – либо ты борешься, ищешь варианты, либо умираешь. Люди не хотят умирать.

– До войны я работал аналитиком. Моя последняя миссия была в поисках места для тренировочной базы для подготовки экспедиции на Европу, спутник Юпитера. Я могу учитывать кучу параметров, которые плохо взаимосвязаны между собой. Все, что я скажу дальше, ты должен передать вашему командованию. Это даст вам реальные шансы победить в этой войне. И подготовиться к дальнейшим.

– Говори, я записываю каждое твое слово, – Егор развернулся ко мне лицом.

– Взрыв ядерного боеприпаса вызвал дефицит магической энергии в радиусе примерно десяти километров. Возможно, при использовании других, более мощных боеприпасов радиус будет увеличиваться пропорционально увеличению тоннажа взрыва. Вряд ли ядерный или термоядерный взрыв сможет повредить врата. Для их уничтожения, скорее всего понадобится подрыв с обеих сторон портала. Маги, находящиеся в радиусе взрыва, полностью лишаются своей силы. Магической энергии лишается вообще все. Любые амулеты, накопители энергии мгновенно разряжаются. Восстановление магии происходит весьма длительное время, но не меньше трех-четырех суток. В это время любой маг, находящийся в этом радиусе, абсолютно беспомощен. Также стоит обратить пристальное внимание на паладина. Ни сам источник, ни его сила мне совершенно непонятна. Это не святая магия, это что-то другое.

Во время этой речи мне пришлось пару раз прерываться, чтобы наполнить легкие кислородом. Иначе некоторые фразы перерастали в шепот, а затем я осознавал, что просто шевелю губами совершенно беззвучно.

– Если бы я собирался в такое весьма авантюрное предприятие, то учитывая малые размеры спецбоеприпасов, взял бы две, а то и три штуки. Я прав? Сколько их у вас?

– Два, – усмехнулся Егор. – Доставка третьего и четвертого сильно запаздывала.

– Хорошо! Это сильно упростит ваш проход в портал. Я отвлеку на себя магов, вы подрываете боеприпас, и спустя час спокойно, без сопротивления уходите на Землю.

– А как же ты? Ты так добивался этой своей штуки, и вроде как тоже собирался куда-то уходить?

– Не беспокойся за меня, человек. Туда, куда я собираюсь уходить, не нужны тропы и не нужны ноги.

Было видно, что капитан озадачен моим ответом. Впрочем, судя по всему это его не особо-то и волновало, главное – жизнь своей группы. И я его понимал, прекрасно понимал.

– И еще. Капитан, скажи, как ты относишься к своему оружию?

– Забияка? – Егор вскинул в удивлении брови. – Я привык к нему. Уверен в нем, знаю что от него ждать, что он может и что нет. Вообще странный вопрос, конечно.

– Нет, скоро ты поймешь, почему я его задал. А как бы ты относился к своему оружию, если оно вдруг по какой-то причине попало к врагу, с его помощью убили нескольких твоих товарищей, а потом оно снова попало к тебе?

Человек недоуменно смотрел на меня:

– Обрадовался бы, что Забияка снова у меня. Хотя я бы посмотрел на того человека, кто сможет пройти псиидентификацию моей рельсы.

– Значит ты понимаешь, что оружие не виновато в смерти твоих товарищей, что в этом виноват враг?

Кивок головой.

– Тогда прошу тебя, будь спокоен. Мое оружие не причинит вам вреда, – просипел на последних граммах воздуха в легких и дал мысленный приказ.

Баюн, Горыныч и Второй, мои верные рыцари смерти, медленно, очень медленно вышли из зарослей и медленно пошли в нашу сторону.

Человек побледнел. Мгновенно (ах, до чего хорош тренированный спецназ!) выхватил пистолет из кобуры на бедре и направил его на моих подопечных. Но не выстрелил. Скорость его мысли так же хороша, как и скорость мышечной реакции.

Великаны подошли на разрешенную мной дистанцию и замерли, вопросительно глядя на меня. Баюн с Горынычем наверняка просчитали ситуацию, я даже почувствовал как они сформировали простенькие заклинания защиты. Да их трудно убить, а таким оружием, что было у капитана в руках и вовсе невозможно, но зачем делать лишние дырки в своих телах? А вот Второй, мой туповатый телохранитель, не видел в капитане врага. Конечно, ведь я не сказал ему это.

Егор опустил оружие. Бросив на меня быстрый взгляд, аккуратно подошел к рыцарям смерти. Осмотрел со всех сторон, а затем, похлопав Горыныча по могучей руке, спокойно направился в мою сторону.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Теперь надо убедить остальных. Особенно Федора. Хотя я знаю кто будет в восторге от них., – человек усмехнулся.

– Ага, Фрейд будет кипятком ссаться.

Егор засмеялся.

Конечно у нас получилось. Реакцию двух мы предугадали на сто процентов. А остальные... Истерика Мелкого, меланхоличный, почти безразличный взгляд Ангела, сдержанная агрессия Выдры, смешливый интерес Сабвэя, демонстративная ненависть Злого. Это нормально. Это переживем.

Успокоились. Начали собираться. Путь предстоял не близкий и хотелось прийти на место с хорошим запасом по времени.

Мелкий, который с трудом терпел мое присутствие, а после ритуала по оздоровлению, казалось и просто возненавидевший, демонстративно игнорировал моих бойцов. Хотя при его росте и росте великанов это выглядело неимоверно смешно.

Сергей откровенно ржал над потугами невысокого француза не замечать Рыцарей Смерти. Даже Федор, который понял, кем являлись суперзомби и тот время от времени с усмешкой фыркал в русую бороду.

16

16

Мы возвращались. Местный повел нас другим маршрутом, но время от времени я видел знакомые возвышенности. Они были дальше и правее, как и река, но тем не менее я понимал наш маршрут. Вон там, километрах в десяти-пятнадцати произошла наша трагическая встреча с Федором. А там, еще дальше взорвали заряд.

Фрейд, колдун, шел рядом со мной и почти пытал меня вопросами по созданию рыцарей смерти.

– Звезда должна быть расположена в соответствии с главными местными светилами. Самый длинный луч, – я вздохнул воздуха, – обязательно направь на полярную звезду или ее аналог.

И тут мое магическое чутье взвыло!

Магия, неимоверной силы темное волошбо творилось очень и очень близко. Я даже визуально увидел, как нити темной энергии скручиваются, утолщаются в том месте, где находился чародей. Вот, буквально за тем холмом.

И нити начали распрямляться. А я набирал воздуха в легкие, потому что крикнуть было просто нечем.

Звезды, ядовито-зеленые, ослепляющие, начали падать на нашу группу. Люди увидели их, бросились в рассыпную, но у меня было осознание, что это не поможет – тут били наверняка, чтобы уничтожить, растворить, сравнять с землей. Магические болиды летели медленно и степенно. Вряд ли их скорость превышала трех-четырех десятков метров в секунду Словно бомбы на парашютах.

Я понятия не имел, что такое на нас валилось. Бывшие хозяева не очень охотно делились знаниями о высших боевых заклятьях. Но мне почему-то пришла в голову аналогия с ракетами. И тут же всплыло другое понятие. ПВО. А почему нет?

Самое простое, самое элементарное. Ядовитый плевок. Только не один, а много, очень много. Несколько десятков маленьких, таких же ядовито-зеленых шариков сорвались с моей руки и понеслись в сторону ближайшей падающей звезды.

Один мимо, второй мимо, третий, шестой, седьмой...

А вот восьмой попал.

Громыхнуло. Зеленое пламя мгновенно залило, расплескалось на полнеба. Люди попадали на траву, ища укрытие. Но пламя уже гасло, только искры, вспыхивая изумрудами падали на землю.

Я стрелял шариками, понимая что мне просто повезло с первым. Звезд падало слишком много. Казалось, вся галактика решила упасть на нас.

Стрелял и одновременно крутил головой, ища укрытие либо что-то что сможет защитить нас от враждебной магии. И тут, мой взгляд упал на Фрейда. Я творил волошбу поэтому и взглянул на него по другому, через призму магии. Ведьмак был полон энергии. Под завязку, под макушку.

– Стреляй, черт возьми! – крикнул я ему на последних граммах воздуха.

Его глаза, полные страха, обреченности и паники уставились на меня.

– Магией стреляй! – умные слова совсем не лезли в голову.

– Но я не умею! – взвизгнул он. Тонкие пальцы рук обхватывали бесполезный пистолет-пулемет на уровне груди. Темные глаза, в которых бесновался страх, смотрели на меня.

– Можешь! Стреляй!

Колдун вытянул в сторону падающей звезды руку с растопыренными пальцами и истерично, пустив «петуха» на последнем «О», крикнул:

– Фаербол!

Здоровый, с волейбольный мяч, огненный шар сорвался с его руки и набирая скорость понесся ввысь, к медленно падающей смерти. Мимо, конечно.

Расширенными от непонимания глазами, Фрейд уставился на свою руку. Некогда удивляться сейчас, некогда!

– Стреляй, твою мать! – крик мне удался.

Колдун мгновенно преобразился, вскинул обе руки и заорал во всю глотку:

– Фаербол! Фаербол! Фаербол! Фаерболфаерболфаерболфаербол...

При каждом вскрике с его двух рук, как при стрельбе по-мексикански, в небо уносились россыпи ярко-красных, пышущих жаром шаров. Десять, двадцать, тридцать.

Часть улетала мимо, в пустоту. Но некоторые попадали. Зеленые вспышки не прекращались, изумрудные искры дождем проливались вниз.

Взрыв следовал за взрывом, я совсем ничего не слышал, видел только как Фрейд в неистовстве разевает рот, как полыхают огнем его глаза, а фаерболы вылетают из рук почти без промежутков.

Я тоже не отставал, пусть мои ядовитые плевки выглядят не так впечатляюще огненных шаров, но зато летят они куда точнее.

Впрочем, даже это нас не спасало. Падающих звезд становилось все больше. Они объединялись, укрупнялись, сливались вместе. Теперь это выглядело как падающая с небес крупноячеистая рыболовная сеть, где узелком каждой ячеи была смертоносная зеленая звезда.

Чуть дальше, в паре сотне метров от нашей группы, эта сеть уже опустилась на землю, от чего почва там буквально кипела, взмывая ярко-зеленым паром в потемневшие небеса.

И вот это заклинание я уже знал. Покров. Высшее заклинание некромантии. Считается, что от него нет защиты. Даже защита крови не выдерживает медленного, но неумолимого действия заклятья. В итоге, эта сеть прихлопнет нас, раздавит. Мы живы, пока стреляем, пока уничтожаем узлы этой смертельной сети.

Корр Терлей не стал повторять ошибки прошлого. К лешему это позерство, эта атака в лоб, эти три сотни головорезов. Отверженных надо нейтрализовать. Желательно допросить, выведать все, что им известно. Выбить из них всю правду. Лишние жертвы ни к чему. Скоро ему пригодится каждый воин, каждый клинок будет на счету и терять подданных в схватке с жалкими отбросами вселенной высшему эльфу совершенно не хотелось.

Но он опять вынужден разрешать эту глупую проблему сам. Что поделать, если все некроманты высоких ветвей полегли на той проклятой планете, превратившись в отвратительно пахнущие кучи расплавившейся плоти.

Вновь он проезжал мимо этих холмов. Десять варгов неутомимо пожирали пространство перед собой. Мощные лапы приминали густую траву, оставляя за собой след, словно корабль прорезавший бурлящую реку. И, так же как и вода, через какое-то время этот след исчезнет, растворится в море колышашейся травы.

След исчезнет, но последствия этой гонки навсегда изменят судьбу сидящих на варгах наездников. Три боевые тройки боевых магов из полка «Дубовый лист». Опытные колдуны, прошедшие сотни и тысячи битв. Каждый из них индивидуален по стилю магии, но вместе они представляют монолитную команду убийства.

Корр Терлей был уверен в них. По сути он мог оставаться в лагере, дожидаясь когда в его палатку зайдет один из них, и коротким кивком подтвердит, что задание выполнено. «Дубовые листья» всегда выполняли поставленные перед ними задачи.

Три боевые тройки. Каждый из них знает сильные и слабые стороны товарищей. Все умеют работать в нападении, в защите либо в поддержке. Им не нужно слов, знаков или мыслей. Каждый чувствует товарища как самого себя.

Причем эти эльфы не только отлично разбирались в магии, но так же великолепно владели и оружием. Будь то разящие клинки или гномьи арбалеты, либо эльфийские снайперские луки. Там, где не могла справиться магия, не подводил остро отточенный фламберг.

Но что-то не давало главнокомандующему покоя. Червячок сомнения терзал его темную душу. Уж больно необычная группа людей. С непонятной целью и непонятным оружием, убивающим магию. Необходимо разобраться с ними. Поэтому он сейчас тут трясется на провонявшем от пота седле, а не в своей платке с бокалом Амборзийского в руках.

Их выдал Лич. Вернее остаток его нити, что связывала немертвого с теми, кто его создал. То есть непосредственно с Корр Терлеем.

Эльф поначалу растерялся, почувствовав за недалекими холмами свое творение. Аккуратно потянулся к нему, но понял, что этот Лич уже не является покорным исполнителем его воли. Он каким-то образом заполучил в руки свою филактерию и теперь являлся вполне самостоятельным высшим некромантом, преследующем личные цели. И конечно же это и был тот некромант, что с армией зомби вышел из врат почти сразу за группой отверженных.

А когда прибежавший маг, посланный в разведку, доложил, что лич идет вместе с людьми, которые являются их целью, Корр Терлей основательно задумался. Он потерял всякую логику и понимание происходящего. И это если не задаваться вопросом, каким образом лич, созданный с единой только целью – убийство людей и, соответственно сами отверженные, ненавидящие все подобное, и вдруг не то что не уничтожают друг друга, а вполне себе мирно идут вместе куда-то.

Впрочем, основных планов эта новость не меняла. Будет сложнее их осуществить, но это нисколько не испугало эльфа.

Лич силен. Очень силен. В лоб на такого не пойдешь. Нужно вытянуть из него всю энергию, а затем уничтожить. По сути этот мертвяк ничем не интересен для Корр Терлея, поэтому его смерть желательна.

Но хватит пустых размышлений. Эльфы готовились к атаке. Каждый боевой маг имел при себе впечатляющий арсенал всевозможных магических артефактов, позволяющих победить на поле боя. И сейчас они быстро, но аккуратно, по всем правилам магического искусства, раскладывали на земле проекцию. Тонкие нити, сотканные из паутины, ловко цеплялись за вбитые колышки, составляя причудливый узор. В нужные места устанавливались кристаллы энергии и силы, костяные фигурки, на которых были подвешены части мощного заклинания, предельно точно размещали в ключевых точках. Сложенные в нужном порядке, они сливаются в одно целое, высвобождая магию, несущую врагам смерть.

Двести ударов сердца и проекция высшего заклинания готова. Не нужен ни маг высших ветвей, ни энергия самих магов.

Остался еще один элемент, без которого заклинание не начнет работать. То, что так любит некромантия. Жертва.

Боевые маги стояли с обнаженными кинжалами вокруг изящного узора, выложенного на земле и смотрели на главнокомандующего.

Корр Терлей кивнул.

Высокий, даже по меркам своей расы, эльф сняв кольчужную перчатку, хлестанул клинком по ладони. Тут же сжал ее и аккуратно начал поливать один из артефактов своей, капающей из раны, кровью. Второй повторил его действие, но кровь начала заливать другой магический предмет.

Пять артефактов, которых нужно окропить жертвенной кровью – пять рассеченных эльфийских ладоней.

Костяные фигурки, изображавшие многие лица владыки не живых и не мертвых Асши, пропитавшись кровью взлетели в воздух, закружившись в невероятном хороводе, с каждым ударом сердца увеличивая свою скорость. Темные нити магической энергии выходили из них, сплетаясь, соединяясь в одно целое.

Маги спешно отходили в стороны. Наступал ответственный момент, когда участие эльфов уже не требовалось.

Черный шар, появившийся в центре, стремительно увеличивался в размерах. По его бокам пошли трещины и, мгновение спустя, заклинание вырвалось в мир.

И где-то недалеко, буквально в двух полетах стрел, с неба начали падать зеленые звезды.

Колдуны выстроились вокруг проекции, сжимая в ладонях магические амулеты. Для поддержания заклинания требовалась энергия и время от времени то один, то другой маг щедро вливали ее в кружащийся на уровне груди черный шар.

Корр Терлей сидел в стороне. Его взор вместе с призрачным наблюдателем находился за холмами. Там, где на землю медленно падала смерть в виде ядовито-зеленых звезд.

Звезды взрывались, не достигая цели. Кто бы мог подумать, что такие элементарные контрмеры будут так эффективны против Дождя. Да, заклинание было нарочно ослаблено, чтобы только покалечить людей, но главнокомандующий не сомневался, что эффект был бы аналогичным при любой силе чародейства.

К тому же вот этот маг, что так быстро стреляет огненными шарами. Кто он? Это явно человек. Откуда у отверженного столько силы? Это что же получается, что у этих мерзких созданий тоже есть способности к магии? Корр Терлей мысленно поблагодарил Асшу, что на низшем слое мира нет магии.

Но хватит! Судя по всему маны у этого человеческого мага в избытке. Ожидать пока она у него закончится совсем не входило в планы эльфа. К тому же высшие заклинания весьма капризны – не стоило взывать к одной сущности замирья такое продолжительное время.

Корр Терлей вскочил с колен, и копошась одной рукой в заплечной сумке, стремительно пошел к черному шару.

Чувствительные кончики пальцев наконец нащупали нужный магический артефакт и высший эльф решительно отодвинул ближнего к нему боевого мага, что преграждал ему путь к проекции.

– Уйдите, – приказал он остальным, левой рукой вынимая ритуальный нож из покрытых эльфийской вязью ножен.

Боевые маги с неким благоговением наблюдали, как главнокомандующий, маг, до уровня которого им никогда не добраться, с легкостью изменял действующее высшее заклинание некромантии.

Корр Терлей смахнул с места силы одну из фигурок, ножом с иссиня черным клинком прямо в земле нарисовал еще один узор, двумя короткими росчерками обозначил гномью руну и воткнул в ее центр свой магический артефакт.

Не меняя темпа и скорости, будто продолжая начатое движение, полоснул себя по ладони, щедро окропив установленную фигуру кровью, и, начертив еще одну руну, воткнул в нее нож. Замер на мгновение, оценивая сотворенное, а затем влил в новую проекцию магическую энергию.

Посмотрим, на что способен этот человеческий маг.

Егор, присев на одно колено, наблюдал за происходящим. Вверху, метрах в ста-ста пятидесяти от поверхности земли разыгрывалось натуральное светопреставление. Зеленый огонь заливал небо, отчего светофильтры его имплантов слегка затемнили картинку. Безумный Фрейд очередями выдавал в небо огненные шары и истерически хохотал, когда очередная ячея зеленой сети с грохотом взрывалась от попадания. Впрочем, спустя мгновение, прореха зарастала, и также неумолимо, медленно, но не непреклонно опускалась вниз. Туда, где сидели уставившись в небеса члены его команды.

Капитан уже раздал мысленные приказы, и группа в спешном порядке обыскала все, доступное от опускающейся смерти, пространство в надежде найти какую-либо дыру, схрон, или что-то на это похожее. Ничего.

Каждый из группы уже успел пострелять по падающим звездам. Бесполезно. Пули и заряды никак не влияли на магические снаряды.

Выдра достал тубус со спецбоеприпасом и теперь вопросительно глядел на командира. Но куда стрелять? Не вверх же, в сеть. Да, возможно она уничтожится. Но точно также сгорит в ядерном пламени и группа. Сто метров от места подрыва – да от них даже памяти не останется. Хотя... Егор посмотрел на Сергея. Вот память только и останется. Сабвэй будет долго помнить забавных людей, которые давали ему покурить.

Обменялись взглядами с Личем. Тот покачал головой и продолжил пулять в небо свои зеленые шарики. Егор заметил, что частота его выстрелов значительно меньше буквально пулеметных очередей ведьмака.

Вот, кстати, кому было хорошо. Отбросив в сторону ненужное оружие, Фрейд носился по полю и пулялся фаерболами. Смеялся. Смеялся и пулялся. Фрейду хорошо. Он наконец-то почувствовал то, о чем так долго мечтал. То, чему так завидовал, наблюдая за магическими действиями Лича и Федора.

А где Федор? Егор поискал его глазами.

Паладин сидит на коленях и молится. Руки сжимают молитвенник, глаза закрыты, губы неистово шепчут.

Ладно, пусть молится, глядишь и поможет что.

Капитан вновь пробежал глазами по «полю боя». Безумный, хохочущий Фрейд с пулемето-фаерболами. Черный Лич, стреляющий редко, но метко. Рядом с ним стоят его Рыцари Смерти. Злой и Мелкий прижались спинами друг к другу и обшаривают стволами пространство вокруг. Хотя и так понятно, что враг не появится.

Выдра сжимает в руках тубус и смотрит на капитана. Егор почему-то боится встречаться с ним взглядом. Рядом стоит Ангел и обреченно смотрит в небеса.

Сергей лежит на спине. Руки подпирают голову, в зубах травинка, в глазах задорный огонек. С интересом смотрит на происходящее. О да, для него это еще одно шоу, и он наблюдает его с первых рядов. Все-таки он псих.

Мир разделился. Сзади Егора стало бело. Абсолютно бело. А тень капитана стала абсолютно черной. «Твою ж мать, – мелькнула мысль. – Выдра таки стрельнул ракетой».

Но нет, вот он стоит, сжимает тубус и вытаращенными глазами смотрит куда-то за спину капитану.

Егор обернулся. Ага, Федор домолился.

У Корр Терлея расширись глаза, когда он увидел, как такое сложное боевое заклятие было в миг разрушено! И кем? Еще одним человеческим магом!

До этого все шло в принципе не плохо. Да, Лич и тот бегающий отверженный сдерживали Покров, частично сдерживали. Дальние края зелено-огненной сети уже упали на землю, и теперь неумолимо стягивались вокруг группы людей. Еще десять-пятнадцать тактов и заклятие раздавит всех живых, находящихся под ней.

Ослепительный свет, вырвавшийся из раскрытой книги одного из людей, заставил эльфа отвести даже призрачные глаза. Сначала это был тонкий белый луч. Причем истинно белый. Он проткнул насквозь магическую сеть и соединил собой небо и землю. Через пару ударов сердца этот луч раскрылся, подобно вееру в руках знатной дамы, разрывая в клочья ячеи ядовито-зеленой сети, впитывая в себя всю энергию некромантской магии. Неизвестное заклинание было настолько мощно, что мгновенно уничтожило призрачного наблюдателя буквально швырнув взор Корр Терлея обратно, за холмы.

Главнокомандующий в шоке открыл глаза и тут же фигурки и артефакты, стоящие на местах силы, с тихим хлопком взорвались. Боевые маги отскочили от проекции – резко прерывать заклятья такой силы чревато выбросом энергии из высшего слоя мира.

Корр Терлей, сотворя мыслеформу защитного заклинания, внимательно наблюдал, как медленно тухнет проекция.

И все это происходило под ослепительный свет из-за холмов. Длинные черные тени, отбрасываемые магами, плясали на склонах, а проекция медленно гасла. Черный крутящийся шар заклинания рассыпался прахом, засыпав поломанные узоры и разрушенные фигурки. Покров угас.

Вместе с ним угас и свет. Он вновь свернулся в луч, упирающийся в небеса, и, пару раз мигнув, пропал. И снова мир обрел контрастность. И снова в мир вернулись цвета, оттенки и краски.

– Да демоны вас задери! – взревел Корр Терлей. Вскочил на ноги и быстрым шагом направился в сторону, где затихал белый луч. Кончики его пальцев зажглись темно-бордовым цветом.

– Прикрываем высшего, – крикнул один из боевых магов и три тройки побежали следом, готовя свое оружие к бою.

17

17

Федор лежал без сознания. Книга, его молитвенник, с листами из негорючей, неуничтожимой ткани тлела рядом.

Ошарашенный Фрейд, с широко раскрытыми глазами, стоял невдалеке и наблюдал, как Ангел тормошит паладина, пытаясь привести его в чувство.

Егор запускал разведчика-воробья, нужно было срочно обнаружить того, кто только что пытался их убить. Остальные люди рассыпались по близлежащим возвышенностям.

Я пытался проанализировать произошедшее и одновременно пополнял опустевший запас маны. Интенсивная продолжительная стрельба практически ополовинила мой запас магической энергии.

И вновь отличился паладин. И вновь он использовал непонятный мне вид энергии. Сейчас я мог поклясться своей филактерией, что это была не святая магия. Причем у меня возникло ощущение чего-то знакомого. Чего-то такого, с чем я сталкивался буквально недавно, вот в эти, безумные дни, прошедшие на этой планете.

Невдалеке вспыхнул мощный источник магии. Я поднял руку, указывая направление, одновременно вдыхая воздух:

– Тааааааам! – вырвалось у меня.

Находящийся рядом капитан вскинул свою ужасающую винтовку, направляя ее в ту сторону.

Из-за невысокого холма выбежал эльф. Корр Терлей. Бывший хозяин. Я не думал, что способен что-то чувствовать, но вот сейчас в моей груди взорвалось чувство невыносимой ненависти к этому существу.

Щелчок, и тут же вспышка в метре от эльфа с громоподобным стаккатто – Егор выстрелил из своего электромагнитного ружья. Но защита врага с легкостью сдержала разогнанный до трех махов вольфрамовый шарик. Щелчки и хлопки начали раздаваться со всех сторон – люди стреляли в окруженного защитной аурой эльфа из всего своего обширного оружейного арсенала.

Конечно же бесполезно. Вряд ли они видели до этих пор на что способен маг высших ветвей, коим являлся Корр Терлей. Его защиту вряд ли бы смог пробить даже заговоренный артиллерийский снаряд большого калибра, а не эти все пульки. Только мощная, совокупная подготовка, стрельба разных калибров со всех сторон могла бы расшатать твердь – один из самых мощных магических щитов.

Сергей, местный, оказался ближе всех к бежавшему эльфу. Он тоже сначала пострелял по магу, но затем, поняв всю бесполезность этого занятия просто наблюдал за происходящим.

Впрочем, это мне так показалась что наблюдал. Когда Корр Терлею оставалось до Сабвея чуть больше пятидесяти метров, тот, отбросив свой Винторез, вытащил из ножен штык-нож и с криком «ЛИИИИИРОООООЙ ДЖЕЕЕЕНКИИИНС!» побежал наперерез длинноухому.

Эльф даже не остановился. Он глянул своими горящими глазами на человека, вытянул руку с ладонью зажатой в кулак, направил его на Сабвэя и разжал крепко сжатые пальцы.

Серегея разметало. Вот только что бежал по полю человек, а теперь на его месте лишь облако красной пыли, да лоскуты окровавленной одежды разлетающиеся в разные стороны.

Ох, мать. Этот эльф полон силы и ярости. Он нас раздавит и не заметит.

Я начал плести заклинание. Подлое, бьющее исподтишка, но только такое, возможно, сможет навредить этому магу.

– Фаербол! Фаербол! Фаербол!

Мимо меня пронеслись три огромных огненных шара. Фрейд не умничал, и решил пользоваться тем, что помогало до сих пор. Напрасно.

Два шара врезались в мерцающую защиту и растворились. Третий пролетел мимо и взорвался за спиной эльфа.

А Корр Терлей остановился. Он пару секунд с интересом рассматривал ведьмака, а затем резко вскинул руку, как будто толкнул кого-то невидимого. И Фрейд улетел. Его просто смело с земли. Я услышал только свист воздуха. Фрейд хекнул, когда невидимый удар выбил воздух из его легких, мелькнули руки и башмаки.

Я оглянулся, отслеживая стремительный «полет» ведьмака. Тот, пролетев метров семьдесят, брякнулся на землю и сломанной куклой покатился по ней кубарем. Куча переломов, отбитые, если не порванные внутренние органы, поставил я диагноз. С таким не живут.

Жаль. Я надеялся, что он сможет хоть как-то отвлечь эльфа.

Мелкий стрелял с обреченностью смертника. Он понимал всю бесполезность своих действий, но и просто сидеть смотреть как вон тот урод идет тебя убивать он не мог. И просто сбежать тоже не мог. Клод Петит даже не рассматривал такую возможность. Рядом находятся люди, которые давно стали с ним одним целым. С которыми он прошел и огонь и воду. С которыми ел, спал и просто находился двадцать четыре часа в сутки. Он даже не представлял, как их можно предать и бросить.

Мелкий перезаряжал штурмовую винтовку, когда резкая боль в плече заставила его выпустить из пальцев магазин. В руке торчала стрела. Тонкая с изящным оперением. Совсем не те обрубыши, которыми пользовались орки. Эльфийская стрела.

Щелк. Еще одна вонзилась ему в другую руку. Винтовка выпала из обессиливших рук.

Рядом, хрипя, повалился Выдра. Руки его обхватывали шею, будто он пытался сорвать с нее что-то, что сжимает ее. Вот только ничего там не было. Ясно, магия.

Мелкий огляделся. Метрах в тридцати лежал Злой. Из его глаза торчала стрела. Мертв.

Ангел лежала рядом с так и не пришедшим в себя паладином.

Егор встал. Опустил оружие. Он ничего не мог сделать. Потухший огонек напротив метки «Злой» оборвал внутри него струну. Остальные были живы. За исключением Фрейда. Его телеметрия перестала передаваться сразу после термоядерного взрыва. Но Гранит не сомневался, что после такого магического удара ведьмак мертв.

Надо попытаться сохранить остатки группы.

Лич, казалось окаменел. Он пристально смотрел на приближающегося эльфа, не обращая внимания на происходящее вокруг. Медленно, словно преодолевая сопротивление немертвый союзник пошел в сторону врага. Его великаны, суперзомби, неотрывно следовали за ним.

Вокруг лича вспыхнула тонкая пленка защитного щита. Сразу же за этим длинная плеть, состоявшая, казалось из тонких зеленых нитей, протянулась от сферы до эльфийского колдуна. Обвила магическую защиту, попыталась сжать, но лишь вспыхнула ярко-оранжевым пламенем и осыпалась. Эльф даже глазом не моргнул, даже не ускорил свои шаги.

Из темноты прилетела и стукнулась о щит стрела.

Рыцари смерти, словно получив команду, одновременно бросились в разные стороны. Баюн, кажется так зовут вот того здоровяка, метнул куда-то зеленый шар. Тот взорвался на склоне холма, осветив две фигуры с луками в руках.

Егор среагировал мгновенно. Захват цели имплантом, передача его в ИИ винтовки, вскинул оружие и скомандовал «Огонь». Результата не видел, но был уверен что попал – «Забияка» весьма точно прогнозировал выстрелы и поведение цели в ближайшие три-четыре секунды, даже если она в темноте. Прыгнул в сторону, уходя от летящих стрел и побежал к Горынычу, тот как раз призывно махал рукой. Повоюем еще! А с магом пускай лич разбирается.

На стороне эльфа была сила. Огромная магическая сила. Он был наполнен ей до краев, по самые «брови». К тому же у него с собой была куча амулетов-накопителей, что позволяло ему тратить магию, не задумываясь о ее восполнении.

А еще у него за спиной было несколько сотен лет жизни и не одна тысяча боев и магических поединков.

На моей стороне было три десятка лет военных сборов, тактико-стратегических игр и полноценных сражений. Правда в виртуальной реальности. Но суть от этого не менялась. Там я командовал полками и дивизионами, учитывал десятки параметров, сотни держал в уме и еще о многих тысячах знал и мог применить в любой момент по необходимости.

Равны ли силы?

Сейчас узнаем.

Мой первый удар, плеть Ини пропал впустую. Эльф на него даже не отреагировал. Его магический щит просто-напросто поглотил мое боевое заклинание. Впрочем, на другое я и не рассчитывал – эту плеть мог сотворить любой маг-некромант от двадцатого индекса силы и, соответственно, и защититься также. А у Корр Терлея индекс зашкаливает за двести. У меня, кстати, около восьмидесяти.

Это была так, разведка боем. И полученная информация совсем не радовала. В противостоянии сила против силы, я конечно же, не смогу победить. Он раздавит меня, даже не поморщившись.

А вот и ответочка.

Я почувствовал движение силы, мгновенную вспышку, за которой сразу же последовал удар. Мощнейший, зубодробящий, крышесносящий, чисто силовой удар. Никаких стихий, никаких магических школ, никаких премудростей. Чистая магия, чистая сила. Эльф, видимо, решил не заморачиваться с плетением заклинаний, он захотел покончить со мной сразу, нахрапом. Не напрягаясь.

Не выйдет.

Такой удар мои щиты вряд ли бы выдержали. Ага, я поставил еще пару щитов, потому что много защиты не бывает. Вот только я успел кинуть за мгновение до удара волнолом. Достаточно высокоуровневое заклинание для защиты от каменных завалов, селей и прочего. И, как оказалось, в это «прочее» входит и защита против огромных потоков энергии тоже. Волонолом рассыпался на куски, но перед этим успел рассечь этот поток надвое и направил большую часть энергии в стороны. Оставшаяся магия с хрустом сломала мой первый щит, но вот на втором остановилась, иссякла.

Баюн был мертв. Наверное. По крайней мере Егор так думал. Потому что верхняя половина суперзомби обгорелой головешкой валялась где-то среди травы. Правда вот нижняя...

Нижняя часть, то бишь ноги и часть торса, весьма активно бегала по полю. Спотыкалась, падала, но через какое то время поднималась и опять продолжала ходить, бегать и скакать. Как к этому относится Егор не знал, поэтому считал что Баюн все же жив. А ноги... ну что ж, курицы вон тоже бегают, когда им головы рубят.

Второй был уничтожен одним из первых. Глупый зомбак, почти начисто лишенный каких-либо магических способностей, тупо попер на противников-эльфов, и те не долго думая, нашпиговали его стрелами, которые потом все сразу взорвались внутри его тела. И видимо взорвались как-то неудачно для Второго, потому что он как упал, так больше и не вставал.

Горыныч был более успешен. После совместной атаки с Баюном и Егором на группу боевых магов, когда одного эльфа пристрелил Гранит, второго просто порвал пополам Баюн, а голову третьего Горыныч вбил в плечи, несмотря на поставленный щит, они не совсем удачно разбежались, от брошенной магической звезды. Одним своим лучом звезда зацепила Баюна, отчего верхняя часть его отсоединилась от нижней, а потом она взорвалась. И вот тут низ Рыцаря смерти и продолжил свое движение вперед, в отличии от загоревшегося верха.

Егора же взрыв оглушил на, если верить внутреннему таймеру, сорок три секунды, которые он провалялся рядом с тлеющим зомби. Когда же капитан очнулся, Горыныча след простыл, а над ним стоял маг-эльф в черном балахоне. Стоило Граниту открыть глаза, как тот сделал пасс рукой, и шею человека сдавила невидимая удавка. Воздух еле-еле с громким сипом проходил через сжатое горло, а эльф что-то зло шипел на своем языке. Егор не понимал эльфийский, но тут уловил смысл: «Будешь дергаться – умрешь».

Можно сказать, что они проиграли. Да, сопротивление еще продолжалось, где-то бегал Горыныч, призывая хлесткие молнии, Лич вон еще тягался с главным эльфом. Но вот только неживой уже лежит на спине, вытянув руки вперед, а эльф же стоит над ним, также вытянув руки, между ними пролетают синеватые всполохи, и видно, что мертвяк держится из последних сил. И как только Лич проиграет, Горынычу тут же придет конец – убежать далеко от хозяина без его приказа он не сможет. Значит пойдет в лобовую атаку. И, конечно же, главный эльф раздавит его как букашку.

Глаза Корр Терлея горят адским огнем. Кончики пальцев горят адским огнем. Он силен! Очень силен. А мои силы уже на исходе. Тонкая ниточка силы, которую я успел привязать к себе в начале боя не успевала восстанавливать мой запас маны.

Эльф разозлился. Я видел тогда, давно, когда он еще был моим хозяином, его в ярости, когда он, чтобы выместить злость, сжег несколько десятков зомби. Дак вот, та ярость была ничем по сравнению с его нынешним состоянием. Он ненавидел нас, людей, настолько сильно, насколько это возможно. Он видел перед собой врага и желал его уничтожить. Любой ценой.

Он давит меня. Чистой силой. Стотысячетонный пресс чистой магии. Никто не сможет выдержать такое. Я это знал. И он это знал. И он уже хохочет. Мерзко, злобно, в яростном предвкушении моей смерти. Он ждал и жаждал эту смерть, и сейчас с увлечением наблюдает, как я, упав, изо всех сил пытаюсь отсрочить ее.

А я ждал этого его состояния. Когда он уверует в мою неизбежную смерть. Когда он поймет, что моя смерть – лишь дело времени. Причем очень и очень скорого. Когда эльф забудет о защите.

Потому что пришло время моего удара. Маленькая, скромненькая змея-вампир. Заклинание среднего уровня, но несущее в себе огромный потенциал, если не заметить ее действие с самого начала.

Тонкая, десятисантиметровая полоска, блеснув зеленоватой чешуей, стекла с моей ладони и, незаметная для всех, устремилась к эльфу.

Змейка, просочившись сквозь его ослабленные, не подпитываемые энергией щиты, невидимой и малоощутимой пиявкой присосалась к сапогу. Все, мне оставалось лишь ждать и максимально долго оттягивать внимание эльфа на себя, остальное, заклинание-вампир сделает само. Оно питается любой силой своей жертвы. Магической ли, жизненной ли, ему без разницы. И чем больше змея впитает, тем сложнее ее скинуть с тела.

Хотя вот со временем у меня большие проблемы. Сил по сути не было. Маны хватало лишь чтобы хоть как-то поддержать свой последний магический щит, но судя по волнам ряби, проходившем по его поверхности, он доживает последние минуты.

Краем глаза я поглядывал туда, куда прицепилась змея – она, до сей поры невидимая, стала отлично проглядываться на фоне ног эльфа. Контуры, жилы, длинные тонкие нити уходящие вглубь жертвы. Змея наливалась, каждую секунду увеличивалась в размерах, впитывая, отбирая у главнокомандующего его жизнь, его ману.

Наконец, он почувствовал слабость в ноге и, отвернув от меня горящий яростью взор, посмотрел вниз. И тут же отпрыгнул, повинуясь, скорее инстинктам, чем осознанной мысли. Конечно, когда видишь такое, волей-неволей пытаешься отдалиться от этого. А посмотреть и в самом деле было на что. Змейка, некогда маленькая, не длиннее ладони, с карандаш толщиной, теперь раздулась, обвила длинное толстое, с орочью руку тело вокруг ноги эльфа. Под полупрозрачной кожей просвечивали кроваво-темные жилы. Змея очень быстро выращивала тонкие, белесые нити, которые стремительно вонзались в тело эльфа. Она поняла, что обнаружена, и пыталась максимально прочно закрепиться на ноге Корр Терлея.

Эльф позабыл про меня, разом сняв все давление на мой щит. Он увидел другую угрозу, с которой надо было расправиться немедленно.

А змея уже не таилась. Она буквально выжирала всю доступную энергию. И от этого стремительно увеличивалась в размерах. Отвратительное тело росло на глазах. Белые нити стремительно закутывали тело эльфа в кокон, стреноживая его, обвязывая руки, залепляя глаза, заползая в рот и уши. Корр Терлей упал, не в силах удерживать огромную массу, уже почти трехметрового червя, обвившегося вокруг него.

Я пытался собрать силы, чтобы добить эльфа, нанести удар, но нет же я был пуст, абсолютно, до самого донышка.

Мысленно позвал своих Рыцарей смерти. Нет. Тишина. Или они мертвы, или мне не поддаются даже такие элементарнейшие заклинания. Привязанная ко мне струйка энергии исчезала во мне, пропадала, словно исчезая в бездонной яме. О-хо-хо, хорошо мы посражались.

Змея тем временем полностью скрыла обвитую белыми нитями, словно паутиной, фигуру эльфа. Она теперь напоминала огромный наполненный забродившим вином бурдюк – бесформенный, готовый вот вот лопнуть от переполнявших его газов. Я прикинул размеры: в длину этот лежавший червь был уже метров пять и в диаметре метра три. Это ж сколько энергии в эльфе, коль змея раздулась до таких размеров! Её уникальная способность заключается в том, что она преобразует магическую энергию жертвы в плоть, в жир, в мясо. А так как процесс трансмутации сам по себе весьма затратен по энергии... Я с трудом представляю, что за амулеты-накопители у эльфа.

Моя голова дернулась – прямо в лоб прилетела стрела. Тут же рядом воткнулась еще одна. Черт! Это сопровождающие главнокомандующего! И они до сих пор живы.

Я отскочил в сторону, пропустив буквально в паре сантиметров еще одну стрелу и резко выдернул изо лба деревяшки. И ощутил давление на свое горле. Усмехнулся про себя – воины, пришедшие с Корр Терлеем, хорошие бойцы, но с соображалкой у них туговато. Пытаются задушить немертвого.

Впрочем, они быстро исправились. Буквально через мгновение я почувствовал, как невидимые путы стягивают мои руки и ноги. Будь во мне хоть капля силы и это стреноживающее заклинание не удержалось бы на мне и пары секунд. А сейчас... Сейчас мне осталось только обреченно упасть в траву рядом с раздувшимся, безобразным червем, который все рос и рос, окончательно поглотив Корр Терлея.

Из темноты быстрой тенью вынырнул эльф. Легкие кожаные доспехи, на голове, вместо шлема, глубокий капюшон. Одна рука сжимает небольшой арбалет, нацеленный на меня, во второй находится какой-то предмет.

Эльф привязал эту штуку к моей руке и зло зашептал:

– Это отрицательный балансир, дохляк. Он будет на тебе до тех пор, пока мы не решим твою судь...

Он не успел договорить, потому что змея, увлеченно пожиравшая энергию главнокомандующего взорвалась изнутри. Обезображенные белесые куски плоти отваливались от ее тела, нити мгновенно ссыхались и осыпались неощутимым прахом – мое магическое существо умирало.

Какое-то движение зародилось внутри громадной мертвой массы. Раздвигая, разрезая острым клинком мертвую плоть наружу выбирался Корр Терлей. С ног до головы покрытый слизью и внутренностями дохлого червя, но тем не менее живой и относительно невредимый.

Да что такое-то! Да сколько же в нем силы! Мне подумалось, что он не стал бороться с моим заклинанием. Наоборот, он начал отдавать ему магическую силу. И отдавал до тех пор, пока змея не подохла от переизбытка маны.

Я обреченно закрыл глаза – этот эльф победил меня.

Попытался нащупать пальцами филактерию и не смог дотянуться до кармана. Путы сжали меня настолько плотно, что даже малейшее движение пальцев приходилось выполнять с большим усилием. Мой карман с филактерией был всего в паре сантиметров от пальцев рук. Но он был так же далек от них, как Луна от Земли.

Внутри меня зарождалась обреченность и отчаяние. Я не могу уничтожить филактерию с пергаментом внутри. Я не могу уйти в темноту. Эльфы вновь могут привязать меня. Посадить на нить. И вновь я буду преданно и беззаветно служить им, уничтожая людей, даже не помня о этих временах. Временах, когда я мог легко и просто уйти в темноту. Хотелось завыть от безысходности.

Маги-сопровождающие главнокомандующего стаскивали людей. Кто-то из моих спутников был мертв. Кто-то без сознания. Егора и Клода привели... Судя по тому , как судорожно те дышали, их шеи сдавливали магические удавки. У француза к тому же в каждом из плеч торчало по стреле, и он морщился от боли при каждом неудачном движении.

Мы проиграли.

Эльфы не щадят людей. По каким-то неведомым мне причинам, они относятся к нам как к предателям. Всех людей, кто как-либо попал к ним в плен ждет смерть с последующим оживлением в виде зомби. Неважно кто ты: ребенок, женщина или мужчина. Простой гражданский или высокопоставленный генерал. Результат один. Ну разве что из генерала попытаются что-то выведать. Хотя эльфы практически никогда не допрашивают людей. Живых людей. Зачем, когда поднятый мертвец легко и просто расскажет все, что он знал, когда находился по ту сторону смерти?

Сознание плавало. Проклятая удавка впилась в горло, и каждый глоток воздуха приходилось с силой проталкивать через эту преграду. Глаза слезились, руки и ноги немели. Пальцы инстинктивно обшаривали шею в поисках невидимой петли. Но натыкались лишь на холодеющую кожу.

Рядом сидел и хрипел Мелкий. Ему было еще хуже. Две стрелы полностью обездвижили его руки.

Их бросили рядом с неподвижно лежащим Личем. Тут же рядом обездвиженными кулями лежали Ангел с Выдрой. Впрочем, Егор сквозь слезы смог увидеть легкие шевеления их груди – живы, дышат.

Федор также без движения лежал чуть дальше, на животе, и Гранит очень надеялся, что он просто без сознания. А вот Злой был мертв. Когда его волокли стрела в глазу сломалась, и теперь коротким пеньком торчала из под шапки. Злой мертв.

Маги, те, что волокли их, их кстати, осталось шестеро, троих люди все же смогли убить, склонили колено перед эльфом, выбравшемся из груды какой-то воняющей плоти. Егор понял, что это Лич пытался как-то справиться с длинноухим. Жаль, что не смог.

И этот эльф ругался. Капитан очень мало знал слов на языке нелюдей, но интонации, тон с которым длинноухий почти кричал от ярости, не могли обмануть – он ругался. Грязно, мерзко с обещанием всех неприятностей какие только может представить его длинноухая башка.

Голова ближнего к капитану мага, скрытая кожаным капюшоном с металлическими полосками, лопнула огненным факелом. Словно круглая ваза с узеньким горлышком, в которую кинули петарду. Не было слышно ни звука выстрелов, ничего. Только хруст ломающихся костей черепа, да гул огня, полыхнувшего из порванной пополам головы.

Этот факел ослепил искаженные, испуганные лица эльфов. Ненадолго. Потому что голова следующего мага лопнула по тому же сценарию. Короткая вспышка внутри головы, настолько яркая, что просвечивала даже сквозь кости, стремительный хруст и половина черепа, вместе с оторванным капюшоном отлетает в сторону. А из нижней половины головы, словно из ракетного двигателя столбом вырывается пламя.

Егор, раскрыв глаза, из которых текли слезы, смотрел за гибелью магов. Еще одна вспышка, и третий маг превратился в пылающий факел.

В спешке, их высший маг накладывает заклинание щита. Оно, мигнув полупрозрачной пленкой, соткалось вокруг группы. Но тут же смялось, словно полиэтиленовый пакет проткнули раскаленной иглой, и четвертый маг вспыхнув, лишился своей головы.

Амулеты, что в изобилии висели на эльфах, начали приобретать ярко-малиновый цвет. От них пошел дым, и через мгновение под ними задымилась кожаная броня. С криками боли маги срывали огненные, плавящиеся комочки, мгновение назад бывшие амулетами силы, и бросали на землю. С громкими хлопками упавшее взрывалось, огненными цветками озаряя округу.

Егор услышал хохот. Повернулся в ту сторону. В огненной ауре над землей, медленно приближаясь к эльфам, летел Фрейд. Видок у него, конечно, был так себе: явно вывернутая правая рука застыла в неестественном положении, из носа ручьем льется кровь. Прочная форма разодрана в клочья.

Но он летит. Строго вертикально, словно за спиной его был джетпак.

Летит. И хохочет.

Левой рукой, той на которой из сломанного мизинца торчит кость, человек щелкнул большим и средним пальцем. И череп пятого мага полыхнул огненной молнией.

– Ты думал, что убил меня, мерзкая тварь? – почти прокаркал Фрейд, обращаясь к высшему эльфу. – Меня!!!

Боевой маг натянул тетиву и выпустил в летящего стрелу. Одну, вторую, третью. Все они, не долетая до человека пары метров, огненными искрами сгорали, не причиняя тому никакого вреда.

Высший эльф тоже что-то метнул в ведьмака. Нечто зеленое, яркое, стремительное. Но невидимый огненный щит работал безукоризненно – заклинание нелюдя, полыхнув, затухающими искрами опало на землю.

– Ахахаха! – захохотал Фрейд. – Это все, на что ты способен?

«Ой-ей, – подумалось Егору. – К чему этот пафос и явная игра? Просто убей этих уродов».

К сожалению, сказать он это не мог – магические путы, все так же крепко охватывали его горло.

Ведьмак небрежно, щелчком пальцев, взорвал голову последнего боевого мага, и целиком обратил свой взор на высшего эльфа.

Тот тоже не стоял без дела, его пальцы, меж которых то и дело проскакивали зеленоватые молнии, плели какое-то заклинание. Впрочем, Фрейд заметил это.

– Ой брось, – сказал он. И заклинание эльфа, вспыхнув огнем, жидким пламенем потекло на землю, сжигая тому дотла пальцы.

Человек, ведьмак, подлетел к упавшему на колени, тушившему свои ладони высшему магу, и в задумчивости почесал подбородок. С торчащей белой костью на месте одного из пальцев это выглядело жутковато.

– Что же с тобой делать? – медленно, с некоторым пафосом произнес он. – Побудь пока моим пленником.

Вокруг эльфа вспыхнуло огненное кольцо, словно обручем стянувшее его грудь.

– Любое твое магическое действие, и присоединишься к своим дружкам. – Фрейд зачем-то объяснял все эльфу, хотя Егор совсем не был уверен, что тот понимает их язык.

Гном спешил. Он загнал уже одного варга, второй под ним давно бежал высунув язык и дышал все тяжелее. Если он падет, катастрофы не миновать.

Подчиненные Корр Терлея оказались очень упрямы и скрытны. Даже когда Тебур Камнерожденый показал им свой знак, Андер Терлей с большой неохотой раскрыл ему место и причины, куда направился главнокомандующий.

Опять люди. Зная ненависть красных, вполне можно было предположить, что эльф сам помчится мстить за своего учителя. Но люди не просты. Тем более те, которые смогли пробраться в базовый слой Мира. А несколько часов назад Тебур проезжал мимо дышащей жаром проплешины в три пролета стрелы шириной. Выгоревшая земля, спекшаяся до состояния корки, с малиновыми, все еще горящими трещинами. Что тут произошло, что сделали эти пришельцы? Люди очень не просты.

Если главнокомандующий погибнет, эта планета очень скоро исчезнет в жаре огня. Красное небо было тому подтверждение. Поэтому гном торопился. Он не даст сгинуть во мраке смерти упрямцу Корр Терлею. Каких бы жертв это ему не стоило. Камнерожденный сжал в руке завернутый в кожу жезл. Даже если справедливость будет попрана.

Гном видел вдалеке и зеленые звезды и нестерпимо белый веер света. Своим магическим зрением он наблюдал, как неимоверной силы магия творится там, в трех-четырех лигах впереди. И подгонял варга. Подпитывал его своей магической энергией, придавая ему бодрости. Тебур понимал, что это, скорее всего в итоге приведет к смерти животного, но когда на кон поставлена вся планета, жизнь любого другого существа отходит на второй план.

Вот он влетает на последний холм и холодеет от увиденного. Вверху, над землей, парит человек. Языки пламени время от времени срываются с его рук. Еще несколько людей стоят группой, над эльфом. Это Корр Терлей! Главнокомандующий стоит на коленях, его голова лежит на небольшом камне. Рядом с длинным мечом возвышается черный немертвый.

«О, Великие! Люди собираются казнить его!» – мелькнуло в голове у гнома, и мучительно вспоминая, он закричал на одном из человеческих языков, надеясь, что палачи поймут его:

– Стойте! Стойте!

18

18

Теперь он знал о ненависти все.

Каждую ночь, стоило сомкнуть глаза и забыться в коротком сне, к нему приходил Андер Виаал. Разворачивал кожаный чехол, в котором аккуратно закреплены инструменты. Ножи разных размеров. Пилы. Острые кусачки. Крюки и зацепы. Иглы, шилы, дыроколы. Крайне разнообразный инструмент, который эльф использовал только с одной целью. Медленно и нудно убивал Сергея.

С криком просыпался и ходил остаток ночи, в темноте сбивая ветки и шляпки грибов. Благо сон ему требовался постольку-поскольку, и «обновление» приносило облегчение и запас сил.

Вновь продолжил испытание ягод, начавшееся еще в те времена, когда он был смертен и только-только попал сюда, на эту планету. Собирал знакомые, аккуратно пробовал новые и неизвестные.

Выдолбил в бревне емкость и засыпал туда те ягоды, что прошли отбор. Из пайка насобирал сахара и кинул его туда же. Залил все это водой и перемешал палкой, давя ягоды. Крышкой послужила кора дерева.

Постепенно, экспериментируя, меняя пропорции, состав и срок выдержки, Сергей добился того, что его сивуха стала более-менее пригодна для питья. И на два часа гарантированно отрубала его, погружая в пьяный сон, в котором была только темнота и не было седого эльфа с тесаком в руке. Затем обновление, и вновь спешное заливание в себя литра отвратительного пойла.

Выпивка кончалась, и в эти промежутки ему приходилось собирать ягоды, которые не успевали вырастать так часто, как он пил. Поэтому волей-неволей приходилось заходить все глубже и глубже, изучая территорию, растительность и местных животных.

Первые три дня после освобождения, он просто бежал по лесу, стараясь чтобы расстояние между ним и проклятыми эльфами было максимально возможным. Ел и бежал. Круглые сутки. На такое не способен ни один смертный, но он таковым не являлся. Сверялся с компасом, адаптированным под этот мир и бежал. По прямой. Дальше, еще дальше. Потом, увидев, что никто его не преследует, никто не хочет вернуть его обратно, Сергей остановился. Нашел удобное место в лесу с оврагом и ручьем и соорудил там шалаш.

Ему было непонятно, почему его не ищут. Почему не хотят вернуть обратно в светлое помещение, провонявшее кровью.

А потом он понял — эльфы просто не знали, что с ним делать. Да, он бессмертный. Абсолютно бессмертный. И что дальше? Никаких выгод он дать им не мог. Никаких знаний, никаких умений. Так что, возможно, они вздохнули с облегчением, когда он сбежал, избавив их от лишней головной боли. Возможно.

Ему хотелось вернуться домой, к маме. Ему хотелось забыть все, что он пережил. Поэтому мысль об алкоголе была весьма своевременной.

Вино заканчивалось быстро и он расширял производство, чтобы уходить в забытье на дольше. И пьянка продолжалась неделями.

Потом пришла зима. Она не была снежной и холодной. Но ягоды расти перестали. А знаний, умений и материалов на то, чтобы сделать алкоголь из чего-то другого не хватало

А ненависть и желание забыться осталось.

Порезал бурдюки с вином, изготовленные из шкур, с некоторой жалостью выливая остатки на землю. Красная жидкость, разлившаяся по земле, напомнила ему о лужах его собственной крови на полу пыточной. И как хохотали эльфы, смешно скользя ногами по ней. Решение назревало. Медленно, мучительно, долго. Как вино. И чем дольше он обдумывал, тем больше и больше становился градус. Градус ярости. Память услужливо подсовывала сцены пыток, и он в безумстве крошил свое жилище, представляя на месте этой хрупкой лежанки тщедушное тело Андер Виаала.

Он возвращался. Коль он не может утопить свою память в вине, тогда он утопит эльфов в крови. В их собственной крови.

Компас и память, которая теперь была почти идеальной, сделали свое дело. Вспоминая малейшие приметы местности, которые он заметил почти год назад, когда в панике и ужасе бежал прочь от ненавистных эльфов, за десять дней пришел обратно. К замку.

Эльфы успели его восстановить. По крайней мере из леса и через крепостную стену был виден заново отстроенный угол донжона.

И жизнь в крепости кипела. Гарнизон стал меньше, но к эльфам присоединились орки. Зеленокожие воины в толстых доспехах с здоровущими ятаганами в руках.

Когда-то, еще в той жизни, был у него период студенчества, когда он на полгода выпал из «реала», с головой уйдя в Вовку. И там он видел орков. И, если прищурить глаза, сделать пару скидок на графику в игре, то эти орки были точной копией из знаменитой ММОшки.

Тяжелые, плитоообразные доспехи с шипами на плечах. Торчащие из нижней челюсти клыки, часто обломанные или сточенные. Бритая голова с пучком жестких черных волос на макушке. Топоры или ятаганы в качестве основного оружия. Они настолько походили на своих компьютерных собратьев, что Сергей вначале даже подумал, что все еще пьет свою сивуху, и все увиденное не более чем сон. Впрочем, ему удалось убедить себя, что все по настоящему.

Орков было мало. Вообще гарнизон заметно сократился. Теперь в крепости обитало не больше ста жителей. Эльфы и орки несли службу, ходили в караул, играли побудку, тренировались и вели себя как обычное войсковое подразделение в глухом поселении.

И самое главное — они патрулировали территорию.

Три воина ежедневно выходили из крепостных стен и шагали по проложенной сотнями таких же патрулей тропке. Маршрут уходил в лес, затем выныривал из чащи, сворачивая к реке, не доходя до нее поворачивал к невысоким горам, а затем, почти замыкая круг, уводил патрульных обратно в замок.

Это был его шанс. Ненависть застилала глаза, поэтому спустя неделю, дрожа от нетерпения, ярости и страха, он организовал засаду и в течение двадцати секунд расстрелял ничего не подозревавших патрульных. Ножом, с глазами налитыми кровью, раскромсал ненавистные трупы эльфов на кровоточащие куски, растоптал их черепа и лишь после смог остановиться.

Ярость до сих пор жила в нем. Память о мучителях была яркой. Ненависть горела ярким костром. Он смотрел в себя и пугался. Куда делся тот веселый, оптимистически смотрящий на жизнь парень?

Умер. Тысячу раз умер на прочном деревянном столе.

Несомненно, пропажа патруля взволновала гарнизон. Поиски увенчались успехом и сделанными выводами. Гарнизон усилили отделением боевых магов, и теперь каждый патруль проходил в сопровождении колдуна.

И это поставило крест на плане Сергея о наведении ужаса на местных вояк. Боевой маг накладывал на себя и своих спутников защиту, которую пуля «Винтореза» почти не пробивала. По крайней мере первый же обстрел закончился только ранением ближайшего эльфа.

Потом была погоня, облава с привлечением всего гарнизона и длительные, недельные поиски с помощью эльфов- следопытов.

Но странное дело. Маги его не видели. Они явно пользовались поисковыми заклинаниями, но проходили в двух шагах от затаившегося Сергея, словно слепцы. Это было непонятно.

А от остальных он умел уйти и скрыться. Пришлось вдоволь побегать по лесам, в самоубийственных атаках нападать на одиночек и отставших. Ему почти ничего не грозило. Пару раз его убивали и торопясь тащили в замок, но теперь Сергей был не тем слабым, забитым, ничего не понимающим пленником. Пользуясь своей способностью, он неизменно освобождался от связывающих его пут и убивал пленителей.

И в итоге от него отстали. Усилили патруль и старательно игнорировали его попытки устроить засады. Не замечали сухих выстрелов, тщательно обходили устроенные ловушки.

Враги ничего не могли с ним поделать, но и он был бессилен. Странный, невероятный и невозможный где-либо еще паритет.

А ярость и ненависть осталась. Они гнали и кипятили кровь. Они заставляли не спать по ночам и скрипеть зубами. И вот однажды, наблюдая в бессильной злобе, как очередной патруль довольно легко обнаружил и теперь обходит его тщательно замаскированную ловушку, он мало осознавая себя, выскочил на дорогу перед эльфами.

Бросил винтовку и пистолет, достал нож и встал в боевую стойку. Ну, по крайней мере так он ее представлял, основываясь на многочисленных фильмах, просмотренных еще там, на Земле.

Эльфы в недоумении остановились. Один стремительно натянул лук, маг вскинул ладонь, в которой засверкало боевое заклинание. Двое других обнажили свои мечи.

– Давай, – заорал Сергей. – Выходите по одному!!! Всех перережу, тварей!!!

Старший патруля не понял слов, но понял их смысл. Он, перекинувшись парой фраз с остальными, осторожно вышел вперед. Убрал в ножны меч и вытащил кинжал.

И в следующие пять секунд трижды проткнул им человека.

Ошарашенный Сергей, харкая кровью, не разбирая дороги убежал в лес, где благополучно умер в ближайшем овраге. Долго думал.

Нашел припрятанный еще после первой и единственной удавшейся засады эльфийский меч и принялся тренироваться.

Крутил его в руках, сшибал ветки, срубал кусты. И вновь вышел к тому же патрулю.

Через пять минут умер в уже знакомом овраге. Очнувшись, обнаружил рядом точило и кусок вяленого мяса, заботливо завернутый в чистую тряпицу.

И это стало его вызовом. Ярость подстегивала, ненависть давала сил, а бессмертие давало бесконечный шанс на повторение попыток.

Раз за разом он выходил к эльфам на патрульную тропу. Уже не к определенному патрулю, а ко всем, без разбора. Они, сначала с опасением относившиеся к подобному, потом даже стали ждать его в определенные дни, если человек по каким либо причинам задерживался. И встречали его приветствиями.

Убивали, несмотря на всего его попытки. Но это была честная борьба и честная смерть. Никаких пыток и мучительств. Никакой магии. Один на один. Честное железо против честного железа. Потом, значительно позже, Сергей узнал, что сюда, на эту планету, отправляли эльфов с войны на отдых. Они, сражавшиеся сотни и тысячи лет, проведшие в поединках огромное количество времени, с легкостью справлялись с человеком, который бой на мечах до этого видел только по телевизору.

Если он не успевал убежать, то укладывали его труп под деревом, иногда меняя ему меч на более новый, не изрубленный.

И ярость и ненависть стали уходить. Он больше не воспринимал этих эльфов как врагов. Враги там, в замке, в казематах. А тут спарринг партнеры. А тут игра, в которую он надеялся выиграть. Когда либо.

****

Пошарив среди опаленных, сплавившихся шариков, я нашел не совсем разряженный амулет. Обмотал его подвернувшейся ниткой и повесил на шею, с удовольствием ощущая, как магическая энергия мощным потоком вливается в меня.

Сам себе не верю, но я смог убедить людей не сразу убивать эльфа-некроманта. Неподготовленное убийство мага смерти такого уровня принесла бы мгновенную гибель всем присутствующим, а последствия, очень плохие последствия, в виде самопроизвольных подъемов мертвецов, образования смертельно опасных духов и прочей гадости, распространялись бы на эту местность в течении многих и многих лет.

Впрочем, на последствия всем здесь присутствующим было откровенно плевать. А вот смерти своей они испугались. Все. Кроме Сергея, конечно. Тот, услышав мои предостережения только и прошептал одними губами: «Гы, прикольно».

Фрейд напрягал. Он возомнил себя величайшим волшебником, одолевшим грозного некромантуса, и вел себя соответственно. Вдруг все стали ему должны.

– Ох, капитан, – с чувством собственного превосходства говорит ведьмак, – не помогает твоя аптечка.

Еще бы она ему помогала – то как он кувыркался по земле видел не только я. Видимо, он подсознательно успел выставить щит, иначе переломал бы себе все кости. А так обошелся всего лишь сломанным мизинцем, да несколькими царапинами.

Я повесил на эльфа свое невольное приобретение – отрицательный балансир. Балансиры, насколько мне известно, помогают в обучении магии, предотвращая быстрое и стремительное накопление и, что важнее, трату магической энергии у начинающих, еще не умеющих хорошо контролировать себя магов. Быстрая аккумуляция маны может привести к смерти студента, а быстрый выброс накопленной – к множественным смертям и разрушениям. Балансиры же не дают совершить этого.

Соответственно отрицательный балансир – это штука, которая выбрасывает в пространство больше маны, чем маг успевает накопить в себе. Таким образом наш эльф-некромант попросту не может воспользоваться магией.

И опять же, не будь он так ослаблен, такой фокус с балансиром конечно же бы не прошел. Слишком главнокомандующий силен. Слишком.

Впрочем, мы не собирались долго оставлять его в живых. Я быстро начертал пентаграмму, Горыныч принес и воткнул в ее центр каменюку и придавил горло некроманта к его холодному боку.

Я начитывал наговор на клинок, которым собирался рубить длинноухую башку, когда услышал крики, звучавшие на отвратительном английском:

– Стап! Стап!

Гном! Слазит с варга, который тотчас валится на землю. Подняв руки, медленно подходит к нам.

– Нет, не убивать его! Прошу стоп! – его английский был хуже, чем у новозеландских незаконных мигрантов.

Я прислонил обнаженный клинок к горлу эльфа, остальные, кто мог, взяли на прицел гнома.

Фрейд, наш доморощенный маг огня, взлетел еще выше и развел руки. Огненный купол окружил нашу группу, а вокруг осторожно шагающего гнома запрыгали огненные искры. Ох силен ведьмак! Ману тратит, даже не задумываясь. Да еще и одновременно творит два, совершенно разных по свойствам, заклинания.

Гном встал у наружной стенки купола:

– Нет убивать. Я объяснить. Прошу.

– Фрейд, пропусти его! – голос Егора звучал твердо, уверенно. Такому голосу хотелось подчиняться. Теперь я понял его позывной.

Ведьмак подчинился. Напротив гнома образовалась арка, в которую тот, также осторожно, с поднятыми руками, зашел.

– Долго объяснять, не знать много слов на человечьем. Есть здесь человек, кто знать эльфийский?

Вперед, со словами «Ну что ж, Валера, пришло твое время», шагнул Сергей.

Гном сразу встрепенулся и быстро-быстро заговорил на эльфийском. Я очень слабо понимал эту речь так далеко отстоящую от земных языков. Даже будучи привязанным к своим Хозяевам, все приказы мне отдавались мыслеобразами. Так что я, проведший среди врагов достаточно много времени, не знал их язык.

– Позвольте представиться, меня зовут Тебур Камнерожденный, я серый второй категории, – слово «серый» гном выделил голосом, дав понять что это не просто обозначение цвета. Сергей, уловивший изменение интонации, также отметил его в своем переводе.

Я до сих пор держал клинок меча на шее некроманта, и гном достаточно нервно поглядывал на это. Но у меня и в планах не было убирать острие. Я ж немертвый, вес оружия почти не ощущаю, и могу простоять с железякой в вытянутой руке весьма долго. А чтобы убить эльфа мне потребуется совершить легкое поступательное движение. И заговоренный металл рассечет его горло. Так что какие либо штуки с внезапным освобождением тут не пройдут.

– Я прошу вас освободить главнокомандующего, – продолжал гном. - От его жизни зависит очень многое. В том числе и целостность вашего мира. Нет, нет, это не значит, что мы будем мстить, – широкоплечий коротышка вскинул руки, показывая свои ладони. – На самом деле все гораздо серьезнее и мрачнее.

Сергей переводил достаточно уверенно. Иногда он что-то уточнял у Тебура, переспрашивал, а затем продолжал пересказывать слова гнома. И рассказ вызывал у меня ужас. Чем больше я слушал, тем больше мне хотелось, чтобы все это было выдумкой. Но было слишком много маленьких крючочков, зацепок из жизни, из того что я видел, что говорило мне: это правда. Ужасная, страшная, неприятная для всех нас правда. И я понял, что да, Корр Терлей должен жить.

19

19

Рассказ Тебура

Сначала, чтобы вы поняли, говорил гном, я кратко расскажу вам устройство нашего и вашего мира. Он поделен на три части, на три слоя. Первая часть, самая верхняя – это энергия. В том слое нет ничего материального. Только магическая энергия, мана. Любая материя как либо попавшая туда, будет мгновенно уничтожена. Невообразимые океаны магии, которые поддерживают наши миры вместе. И этой энергии так много, что она проникает, просачивается сквозь малейшие трещины мироздания в более нижний слой.

Сюда. В этом слое есть материальное, но есть и магическое. Этот слой гармоничен и уравновешен. Твердь мира здесь сбалансирована эфемерными потоками маны. Планеты, звезды, галактики. Это твердь. Но между ними и сквозь них протекают реки магии. Они насыщают этот слой энергией. В этом мире, в этом слое, живут многочисленные расы и существа. Разумные – гномы, эльфы, орки, кобольды и прочие, так и не обделенные разумом. Здесь обитают как материальные существа, так и эфемерные. Мы называем их, в зависимости от их мощи, то богами, то призраками или духами. Мы научились жить в этом слое в гармонии со всеми. Мы научились использовать магическую энергию.

А есть еще один слой мира. Твердь. Она расположена еще ниже. Туда магическая энергия почти не попадает. Доли и доли долей. И это слой мира, в котором живете вы, люди. Возможно, живет кто-то еще, но мы, обитатели более высшего слоя, не любим проникать к вам. Слишком это накладно. Слишком мало магии, слишком много тверди. Да, у вас также есть и планеты и звезды и галактики. Но меж ними нет потоков магии. Только пустота.

Но тем не менее, все три слоя, это наш общий мир. Мы все в нем живем, все дополняем друг друга. Это наше общее и неделимое целое.

И вот, в наш мир, извне, пришел враг. Злой, беспощадный. Мы не знаем зачем он пришел, не ведаем его истинных целей. Знаем только, что он убивает наш мир. Ваш мир. Он по каким-то причинам хочет смерти всех наших слоев.

Враг пришел к нам давно. Несколько тысячелетий назад. Сначала это были небольшие прорывы реальности, которые мы легко отбивали. Магия врага странна и необычна, но здесь, в нашем мире, мы можем противостоять ей. Сам враг, мы зовем их демонами, умеет пробивать туннели к нам из своих сфер. Пробитие туннеля достаточно долгий и затратный процесс, поэтому его легко обнаружить, и подготовится к вторжению легионов демонов. Поэтому, когда враги нашего мира пробивали проход, мы были готовы к отражению.

Но позднее пробои стали множественными. На многих десятках и сотнях планет одновременно. Где-то это были отвлекающие маневры, а где-то и настоящие вторжения. Мы стали терять планету за планетой.

Да, это длилось долго, столетия. Тысячелетия. Мы боролись, сражались. Но все же мы проигрывали.

За это время мы многое изменили в своем укладе жизни. Все разумные народы нашего слоя в большей или меньшей степени работают на войну. Мы забыли о распрях и объединились против общего врага. Это было трудно, долго и не просто, но у нас получилось.

Мы выработали правила, мы разработали магию, наиболее подходящую, наиболее эффективную для войны с демонами. Вы называете ее некромантией. И вы знаете, насколько ужасна эта магия. Немногие маги добровольно соглашаются изучать ее.

Нам пришлось создать кастовую систему, чтобы успешно противостоять врагу. Те создания, кто напрямую будет воевать с демонами, входят в красную касту. Над ними проводится специальный ритуал, который делает этих созданий более кровожадными, более психологически и физически приспособленными к войне, к некромантии. В их глазах навеки поселяется огонь ярости. Они всегда готовы к битве, всегда готовы рвать, давить и уничтожать врагов. Их мысли нацелены только на войну и поиск врагов. Везде и всюду они видят врагов.

Поэтому, чтобы контролировать красных была создана еще одна каста – серые. Самая немногочисленная, она была создана, чтобы поддерживать справедливость. Серые сдерживают ярость красных. Выносят разумные решения, основанные на логике. Доброта, злость, ненависть. Эти чувства недоступным нам. Серым. Да, мы тоже проходим ритуал. После него мы забываем о чувствах. Настоящих ярких чувствах. Только разум, только холодная логика направленная на спасение нашего мира.

Красные сумели исправить ситуацию. Сейчас мы находимся в паритете. Мы не можем отбить захваченные демонами планеты, но и врагу почти ничего не достается. Все же на их стороне преимущество – они могут пробивать тоннели между мирами. А мы нет. Да, мы свободно перемещаемся между планетами и звездами, магические порталы и звездные корабли позволяют достичь самых отдаленных уголков нашего слоя. Но мы не знаем, как пробить путь к врагу. В их мир. Без ответных действий мы всегда будем в проигрыше.

Но, кажется, мы нашли шанс выиграть эту войну. Много лет назад, еще до вторжения демонов, на одной из планет жил маг-исследователь, который предсказал, что возможны другие миры. Он обосновал это теоретически и создал проекты проходов.

К сожалению, он был не понят. Его засмеяли, и с позором выставили из магической академии лишив сана. Его идея была признана бредом сумасшедшего. После этого он исчез. Никто не знает, куда он ушел.

Уже после, когда демоны захватили несколько планет, в руки одного из магов попала рабочая тетрадь изгоя. Одна единственная. И мы поняли что потеряли.

Следы мага потерялись в веках. Очень тонкая нить ведет по его следу. Со множеством ложных следов. Нам приходится буквально по зернышку собирать информацию, куда мог сбежать изгой, где он жил, и где хранил свои труды. Мы верим, что он сберег их, что продолжил свои изыскания.

Поиск продолжается несколько сотен лет. И одна из зацепок ведет в ваш мир. Поэтому мы пришли к вам.

И тут в дело вмешивается случай. Несколько десятков лет назад, по вашему исчислению, мы преследовали небольшую группу демонов-разведчиков, которая просочилась в наш мир. Они, заметая следы, попали на эту планету. И встретились тут с людьми из вашего слоя. Каким-то образом вы сумели проникнуть сюда. И демоны и люди сумели договориться. Найти общий язык. Нам не известно, что за договор заключили те люди, но, когда преследователи из касты красных вступили с демонами в бой, люди были на стороне последних.

Я изучил документы по вторжению наших войск на вашу планету. Теперь вы должны понимать, почему красные действуют так жестоко.

Поймите, поисковых, экспедиционных отрядов и войск много. Действительно очень много. Наш союз против демонов объединяет несколько сотен тысяч планет. Мириады существ ищут следы мага-изгоя. Отследить всех очень сложно. Я уже говорил, что серых крайне мало.

Но сейчас нам надо забыть распри. Взгляните не небо. Видите эти кровавые полосы? Это туннель. Туннель из другого мира. Через некоторое время его формирование закончится и демоны придут сюда. Наши маги смогут притянуть его выход в нужное место. Так, чтобы дать бой демоническим легионам. Но здесь, на этой планете, почти нет сильных магов. По сути, они и не нужны – в вашем мире, любой средний маг будет подобен богу. Но для сражения с демонами нужны маги высших ступеней. Корр Терлей такой маг. Он – наша единственная надежда на то, что эта планета останется за нами. И смею вас заверить, демоны обнаружат портал в ваш слой, даже если мы его закроем. Следы такой сильной магии так просто не скроешь. И их, существ из другого мира, несомненно заинтересует, что мы делали на планете в Тверди. Они придут туда, к вам. И гнев красных покажется вам невинной шалостью по сравнению с вторжением демонов.

Поэтому вы должны, нет, вы обязаны сейчас отпустить главнокомандующего. Клянусь справедливостью, что я пересмотрю действия нашего экспедиционного корпуса на вашей планете. Мы выведем все войска, оставив только поисковые отряды и заключим с вами мир.

Гном во время всего рассказа неосознанно поднимал свою руку с тяжелым браслетом на запястье к поясничной суме, и я глянул на нее магическом зрением. Ого! Бровастый коротышка хранил там артефакт гигантской силы. Злой артефакт. Оружие.

Судя по тому, что я вижу и ощущаю, гном не является сильным магом, а значит вряд ли он сможет активировать его мысленно. Ему нужен тактильный контакт с этим жезлом, чтобы тот начала действовать. То бишь он должен достать его из сумы. Если он наловчился, то это займет секунды две-три.

Удерживая правой рукой меч над шеей эльфа, я на левую «подвесил» ядовитый плевок. По одному заклинанию на каждый палец. И привязал к ним еще и кольчугу Орриса. Теперь, одновременно с выстрелами, активируется это, хоть и слабенькое, но защитное поле. Возможно, оно сможет отвести хотя бы первый выстрел гнома.

На большее, я, увы, пока не способен.

Гном закончил рассказ и замолчал. И теперь уже осознанно положил руку на суму. Мизинец, с толстым перстнем, загнулся за край клапана.

Молчали все.

Ангел хотела смерти эльфа. Даже если бы он умер не от ее руки.

Мелкому было плевать. Ему только только вытащили стрелы, и тело еще слишком болезненно отзывалось на любые движения, и, казалось, даже на мысли. Поэтому даже рассказ гнома он слушал в пол-уха.

Выдра предпочел оставить решение на командира. Слишком сложный выбор, и он был не уверен, что знал все подробности, чтобы решать судьбу ушастого.

Гранит взвешивал все за и против. Обдумывал каждое слово гнома. Он молчал так долго, что в итоге, все взгляды устремились на него. Даже эльф, лежащий под острозаточенными клинком скосил на него глаза в ожидании.

– Отпускаем его, – в итоге выдал Егор. – Очень много фактов, которые говорят в пользу рассказа гнома.

Лич кивнул и убрал меч в ножны.

Федор удовлетворенно выдохнул. Хотя некоторое время назад эльф и был готов убить всех людей, почему-то паладин был уверен, что все это ошибка. И вот теперь его подозрения подтвердились.

А вот Фрейд совершенно не согласен. Фрейд самолично пленил такого великого мага. Фрейд спас всю команду от гибели. И вот теперь, вместо того, чтобы благодарить его, Фрейда, от гибели, они хотят отпустить своего потенциального убийцу!

– Ну уж нет! - взорвался Фрейд. – Я схватил его! Я! И я сам решу, что делать! И я уже решил! УБИТЬ!

Ведьмак, вернее уже маг огня, взвился вверх на столбе огня.

– Фрейд! – взревел Гранит. – Я решил: мы отпускаем его!

– Нет! Это мой пленник! Если бы не я, он вас бы давно убил. Так что я решаю, будет жить этот чертов эльф, или нет! – от Фрейда летели искры. В прямом смысле этого слова. Он искрил как бенгальский огонь. Зрачки исчезли – его глаза теперь выглядели как раскаленная топка доисторического паровоза.

– Фрейд. Я приказываю тебе не вмешиваться. Фрейд, уйди с дороги, – Егор начал говорить тихо, очень тихо.

Мелкий, знавший командира не первый год, тихонько прошептал "Ой-ей" и начал отходить подальше.

– Ахаха, – маг огня, летавший на уровне пятиэтажки в голос засмеялся. – Иначе что? Что ты мне сделаешь? Я прихлопну тебя, как комара! Я вас всех тут прихлопну легко и просто! Ни лич, ни этот гном ничего со мной не сделает!

– Фейд. Последний раз тебе говорю, не лезь не в свое дело.

– Сгинь, командир. Впрочем, какой ты мне командир? Я могущественнее и сильнее вас всех вместе взятых. Нету для меня теперь командиров! Я сам себе хозяин! Лич, отойди, я сам убью этого ушастика.

– Ладно, – сказал Гранит.

И Фрейд упал. С размаху, кулем повалился вниз, рассыпая искры. Его тело корежило и крутило. Судороги скрутили его конечности.

– Грааанииит, – просипел ведьмак. – Тыыы...

Он направил на капитана палец, но Лич опередил его, с размаху метнув в Егора заклинание.

Кольчугу Орриса.

Фаербол, вылетевший из пальца ведьмака, расплескался о невидимый купол, окруживший капитана. В следующее мгновение изо рта Фрейда выплеснулся поток темной крови и ведьмак затих.

– Аптечка ему, блять, не помогает, – выругался Егор, подходя к мертвому телу. Наклонился и зачем-то приложил пальцы к шее, ища у трупа пульс.

Лич заметил, что у капитана дергается уголок рта – все же убийство подчиненного далось ему очень тяжело.

– Эмм, Гранит? А я вот чей-то ничего не понял. Чего он умер-то? – весьма простодушно спросил Сергей

– Аптечка, – пояснил Мелкий, похлопывая себя по утолщению на плече, – она не только лечить может. Оказывается.

Егор зыркнул исподлобья на Мелкого и подошел к эльфу. Перерезал ему веревки на руках и ногах, помог подняться. Сдернул с шеи отрицательный балансир.

Длинноухий стоял молча и неподвижно. Слегка прищуренные глаза, в которых все так же бушевал огонь, внимательно и напряженно смотрели на капитана. Гном что-то убедительно втолковывал главнокомандующему, показывая короткими пальцами то на алое небо, то на людей.

– Всё, – Егор нервно взмахнул руками, как бы отгоняя нелюдей от себя. –Идите. Спасайте мир, в очередной раз. Нечего вам находиться тут, рядом с жалкими людишками.

Капитан резко развернулся, подхватил винтовку, рюкзак и пошел прочь. Лич мог поклясться своей душой, заключенной в филактерию, что Гранит совсем не соображает, куда идти. Просто в сторону, подальше от всего того, что здесь произошло.

– Стой, главный! – акцент гнома не походил ни на что земное. – Я помочь людям прибыть домой. У я есть камень перемещений.

Гном достал из сумы (Лич напрягся, когда коротышка полез в нее) плоский камень с искусно вырезанным в центре отверстием в виде пятиконечной звезды и быстро заговорил по своему, повернувшись к Сергею.

– Кхм, ну, в общем, он говорит, что вот эта штука, – Сабвей кивнул головой в сторону демонстрируемого гномом булыжника. – Дак вот, эта штука способна мгновенно доставить нас в их лагерь рядом с вратами в ваш, эээ, в наш слой мира. И оттуда мы легко и просто перенесемся домой. Гномик обещает нам полную неприкосновенность.

Егор кивнул почти без размышлений:

– Хорошо, что для этого нужно?

Гном степенно наклонил голову в согласии и аккуратно установил камень перемещений на несложную конструкцию, извлеченную из сумы. Зашептал заклинание, шевеля пальцами над телепортом. Легкая дымка, возникшая сверху камня, показала, что устройство готово к использованию.

– Все? Можно идти? – Егор, дождавшись утвердительного кивка гнома, привычно и буднично, будто каждый день пользуется таким способом перемещения, направился в сторону синеватой дымки.

– Стой! Стой, командир! – зычный баритон Федора заставил всех оглянуться.

– Сколько раз меня сегодня будут останавливать? – капитан медленно, еле

сдерживая закипающую внутри ярость, обернулся. – Что тебе, паладин?

– Не по-людски это, командир, бросать убитых на поле боя. Похоронить их надо.

Егор стушевался. Гнев, готовый выплеснуться наружу, мгновенно погас. Он

повернулся к гному:

– Вы сможете подождать полчаса? Нам нужно позаботиться о мертвых.

Широкоплечий коротышка вновь кивнул.

Работали все. Молча. Говорить было не о чем.

Лич с Выдрой таскали трупы. Всех. И людей и эльфов. Мелкий и Гранит нашли неподалеку углубление и теперь, с помощью подобранных камней пытались расширить и углубить его, чтобы это хотя бы немного походило на братскую могилу.

Эльф с гномом, поначалу стоявшие в стороне, увидев, что люди хотят похоронить и их павших соплеменников, также молча принялись помогать.

Корр Терлей, поглядев на почти безуспешные попытки людей сделать яму, жестом отогнал их в сторону. Также жестом уточнил, каких размеров должна быть братская могила. Закрыл глаза, сосредоточившись. Земля в нужном месте стала чернеть, оседать, проваливаться, и вскоре там образовалась яма.

Егор вздохнул, пробормотал: «Ну да, а засыпать мы чем будем?» и пошел срезать дерн.

Единственный оставшийся суперзомби, по распоряжению Лича приволок кучу некрупных камней. А гном нашел большой плоский камень, и теперь своим магическим жезлом, на конце которого ослепительно ярко, холодным белым светом, сверкал прозрачный камень, выжигал на нем какие-то руны.

Аккуратно сложили трупы в яму. Скорчившееся тело Фрейда, по молчаливому согласию большинства, также уложили рядом со всеми павшими. Враги, друзья, предатели. Теперь все они мертвы. Теперь все они равны.

Эил Ардей А-Верран, эльф, рожденный четыре сотни лет назад в «Мертвом» лесу на планете Бастион. Или Константин Кукушкин, тридцати семи лет от роду, человек, рожденный в маленьком городке Дегтярск, что под Екатеринбургом, на далекой планете Земля, находящейся в другом слое нашего мира.

Неважно, кем они были сегодня утром. Не важен их статус, их магическая сила или мощь их мышц. Сейчас они мертвы. Сейчас они равны. Они сражались друг с другом, но смерть примирила их.

Безумец Фрейд или импульсный Аврей. Добряк Костя или ненавидящий все Эил.

Они лежат рядом. Они равны.

Аккуратно застелили их дерном. Сверху навалили камней. Во главе поставили плоский камень. С одной стороны у него руны. На другой, гном, по просьбе паладина вырезал христианский крест.

Паладин негромко, вполголоса читал молитву. Ангел одними губами вторила ему. Ну да, ей так проще. Ей проще от осознания того, что ее семья теперь на небесах, а не среди орд безмозглых зомби, буквально уничтожающих человечество.

А я? Я всю свою сознательную жизнь был атеистом. А теперь вот таскаю в кармане стекляшку с якобы частицей моей души. Откуда она взялась, ведь я некоторое время был мертв, затем я был тупым зомби и лишь спустя время меня обратили в лича. Откуда эльфы взяли мою душу? И потом, если верить рассказу гнома, я могу с уверенностью утверждать, что боги есть. Но есть ли среди них тот бог, которому сейчас молится Федор? Что будет с религиями, когда все узнают настоящее устройство нашего мира? Когда все поймут, что боги – это всего лишь потоки магической энергии проникшие с верхушки нашей реальности и за долгие тысячи и миллионы лет осознавшие себя. И что эти боги отзываются. Достаточно провести правильный ритуал, и результат не заставит себя ждать.

А мои родные. Я слышу их голоса, они зовут меня к себе. Но куда? С этими новыми знаниями все перевернулось и перемешалось. Возможно, голоса в моей голове – это последствия поражения мозга гнилью, а филактерия содержит всего лишь заклинание, не дающее рассыпаться моему иссохшему телу.

Я затряс головой, отгоняя дурные мысли. Во мне очень много человечного. Причем эта человечность начала проявлять себя именно после обрыва нити. Даже смешно, Лич, повелитель зомби, чье предназначение убивать всех смертных, лечит живых. Лечит, применяя самые жестокие ритуалы некромантии.

От размышления меня отвлек пронизывающий взгляд. Я стрельнул глазами по спутникам. Ну конечно. Эльф. В его глазницах по прежнему горел огонь ярости. Он все также ненавидел все и всех. Гном что-то объяснил ему, но насколько этот длинноухий осознал, что люди не враги?

20

20

Кажется, Егор отошел после убийства Фрейда. К нему вновь вернулась способность трезво и критично мыслить.

Мы стоим подле камня перемещений, я смотрю на капитана и он одобрительно кивает мне. Гном недоволен и возмущен, что ему не верят, но он понимает нас и вынужден согласиться.

Я делаю несколько шагов вперед. Ощущение тонкой рвущейся пленки на моей почти мертвой коже. Я переместился.

Огромный замок и гигантский лагерь под ним. Несколько суток назад я проходил здесь с армией зомби идя по следу филактерии. За это время лагерь вырос раза в два. Ровные ряды шатров раскинулись от горизонта до горизонта. Золотые, черные, бордовые, зеленые штандарты над ними обозначали полка и роды войск.

Много, очень много войск нагнали сюда наши противники в ожидании демонов. Надеюсь, они справятся.

Вернулся обратно, шагнув в дымку, порвав тонкий барьер пространства.

– Да, камень ведет к лагерю. К вратам.

И вновь обратно. Туда, где тысячи воинов, только издали похожих на людей, готовятся к смертельной битве. Готовятся к смерти. Своей или врага.

Егор, Федор, Келли, Корр Терлей... Из ничего, из пустоты выходили существа, с которыми меня свела судьба в эти последние дни. В последние для меня дни. Люди уйдут, уйду и я. Только они на Землю, а я туда – к голосам. И не важно, существуют они или нет.

Нас уже встречали. Эльфы с натянутыми луками, орки с огромными топорами, гномы с оружием, отдаленно напоминающее огнестрельное. Вдали, я даже поморгал, в нашу сторону направлялся огромный робот. Робот! Двуногое, двурукое огромное создание. Мощные броневые плиты опоясывают торс. На предплечьях непонятные устройства, но я готов поставить на кон свою филактерию, что это оружие. И это самое оружие теперь направлено на нас.

Впрочем, встречающие быстро успокоились, увидев главнокомандующего и серого. Эльфы опустили луки и прижали правую руку к груди – так здесь отдают честь. Остальные просто выпрямились и перестали направлять на нас оружие.

Гном повернулся к людям:

– Врата там. Вы можете идти к себе домой. Вас никто не остановить. Вы можете отозвать свои войска – войне конец.

Егор задумался:

– Через несколько часов на Земле начнется войсковая операция, с целью отвлечь ваши силы, и облегчить нам проход через врата. Мне нужно связаться с командованием, чтобы отменить ее. Но там, на протяжении минимум ста тридцати километров – рябь. Она изолирует связь.

Гном выслушал перевод Сергея и наморщил лоб:

– Рябь?

– Да, я знать что это, – впервые за все время Корр Терлей заговорил на понятном землянам языке. Его акцент был в разы чудовищней, чем у Тебура Камнерожденного. – Полог. Я помочь вам. Я снять его. Я идти с вами.

– Хорошо, – гном выглядел удивленным. Видимо не ожидал от эльфа такого. – До встречи, люди. Я прийти к вам, когда закончится это, – он махнул рукой, указывая на багровые полосы в небе.

– Ладно, – согласился Егор. – Группа, слушай мою команду – вперед. Домой.

– Кхм, я, конечно, все понимаю, но. Стойте! Хе-хе.

Местный. Сергей. Сабвей. Выглядит очень взволнованным.

– Ну, в общем, я, наверное, пока останусь. Я потом приду, вместе с гномом. Хоть как-то Земле пользу принесу. Буду защищать ее от демонов.

Внутри меня что-то толкнулось. Огонь. Внутренний огонь.

– Да, – слова давались мне нелегко, ох как нелегко. – Я тоже помогу им. Демонов надо укрощать.

Кто-то же должен защищать богов. Наших богов. Пусть даже они и не те, кем казались нам раньше. Но они же наши.

Кто-то же должен защищать голоса, зовущие меня к себе. Я не смог защитить их тогда, но сегодня у меня появился шанс оправдать доверие моих родных.

Я сжал филактерию у себя в кармане. Надо, понимаете, надо. Как я пойду к вам, если тут остается враг? Враг, который может все уничтожить. Тем более, все это закончится очень скоро – гном сказал, что тоннель откроется в ближайшие двенадцать часов. Потерпите. Ладно?

– Удачи, Лич. Удачи, Сабвэй! Лич, надеюсь, ты встретишь всех, о ком так долго мечтал. Прощай! Сабвей, до скорого! Зная тебя, уверен, что мы скоро увидимся! – Егор развернулся и не спеша пошел в сторону двух корявых палок, обозначающих врата.

Мелкий и Выдра вскинули к шлемам ладони, отдавая воинскую честь по всем правилам. Паладин перекрестил всех. И Сергея и меня, и эльфа с гномом и весь лагерь. Поклонился и пошел вслед за всеми.

Келли внимательно посмотрела на Сергея и вдруг подмигнула ему, отчего парень заметно покраснел. А фраза «Возвращайся, я буду ждать», произнесенная хриплым голоском девушки, окончательно вогнала его в краску. Он только кротко кивнул в ответ.

И вот они ушли. Растворились в воздухе. Без спецэффектов, искр и молний. Просто исчезли посреди поля.

– Я правильно понять – вы нам помочь в войне против демонов? – гном повернулся к нам, и дождавшись утвердительного ответа, продолжил. – Дождитесь командира. Он сказать вам, куда вам идти.

Небо. Оно совершенно такое же, как на Земле. Голубое, бездонное, бескрайнее. И только кроваво-багровые полосы формирования туннеля портят такую мирную картину. Они похожи на расползающийся конденсационный след после самолета. Впрочем, здесь, в этом слое мира, такого никогда не было. Существующие здесь механизмы, в качестве источника энергии используют магию, поэтому таких страшных слов, как двигатель внутреннего сгорания, тут никто не знает и даже не подозревает о принципах его действия. Это просто невыгодно. Когда вокруг просто море дармовой энергии – использовать нефть и ее производные – сущее идиотство. Поэтому все двигатели здесь – абсолютно экологически чистые и не производят никаких выбросов.

Сергей лежал на зеленой траве и грыз сорванную соломинку. Руки его лежат за головой, одна нога закинута на другую. Глаза закрыты, но он не спит – мычит себе под нос какую то мелодию. Наверное, какой- нибудь хит восьмидесятилетней давности.

Я внезапно поддался сиюминутному порыву и тоже развалился на траве. Со стороны это, наверняка, смотрится более чем забавно. Черный, ссохшийся полутруп лежит в густой траве и держит во рту ярко-синий цветок. И тоже мычит мелодию. Только свеженькую. Ей всего-то лет двадцать.

Командир, мой старый и, в то же время, новый командир задерживался. Я понимал природу полога, прикрывающего территории занятые эльфами на Земле, от спутникового наблюдения, и в принципе знал как снять его. Ничего сложного делать там не надо. И времени на все это тратится максимум полчаса. А тут, если верить перемещению местного солнца прошло уже часа полтора-два.

И вот наконец. Я почувствовал движение магических потоков – врата активизировались.

Корр Терлей вышел из пустоты. Его взгляд скользнул по небу, лагерю, замку и замер на нас. Сергей, наблюдая за главнокомандующим, все так же меланхолично грыз соломинку, я несколько торопливо вытащил свой цветок из уголка рта. Хотел выплюнуть, но не получилось – неживое тело не производит жидкостей. Слюны в том числе.

Эльф, отойдя от врат пару метров, остановился. Губы скривились в подобии зловещей улыбки. Что это значит?

Впрочем, ответ шагнул из пустоты десять секунд спустя. Егор. За ним Федор, потом Клод, Келли, Барт. В глазах решимость и надежда. И... нетерпение?

– Ха! – вскрикнул Сергей. – Я знал, что вы вернетесь!

– Да, да, вернемся, – скороговоркой пробормотал Егор. – Ну-ка, давайте, помогите. Нужно снести забор вокруг врат. И быстро!

Люди быстро, почти бегом, кинулись ломать хрупкое ограждение вокруг воткнутых в землю палок. Впрочем, это не составило особого труда – забор выполнял чисто декоративные функции и разрушался легко и непринужденно. Чуть посложнее было с будкой охраны, но и ее после непродолжительного раскачивания сумели развалить на отдельные доски.

– А кого ждем? - спросил чуток запыхавшийся Сергей, когда последняя жердина ограды улетела метров на десять в сторону.

– Хех, – ответил Клод Петит. – Минут через десять узнаешь.

Минут через десять, разрывая ткань пространства, из врат показалось дуло скорострельного пулемета «Леший», затем показался бронированный нос, к которому крепилось оружие, а следом аккуратно выкатился штурмовой вертолет КА-М10В2 «Преторианец». Лопасти ориентированы строго вдоль корпуса, длинные крылья с ракетно-пушечным вооружением сложены, чтобы пролезть в узкий, относительно такой машины, проем врат.

– Вашу Машу! – захлебывающимся от восторга голосом прошептал Сергей. – Вот это хабазина!

А дальше он начал просто давиться слюной, потому что вслед за первой машиной из межпространственного разрыва выехало еще пятнадцать таких же вертолетов.

Я тоже слегка подошалел от такого зрелища. А еще удивился оперативности – ведь прошло сравнительно немного времени. Интересно, кто сейчас руководит фронтом в Европе? Поразительно отважный человек, умеющий быстро принимать нестандартные решения.

Чуть позже, когда вертолеты были размещены, когда спустя пару часов во врата въехала сотня доставленных по воздуху легких, роботизированных штурмовых платформ, когда, наконец, настал вечер этого долгого и насыщенного дня, наши новоиспеченные союзники организовали большой, и, как сказал Сергей, пионерский, костер.

На огромном вертеле целиком жарился местный аналог быка. Вокруг него стояли деревянные столы, за которым восседал местный генералитет и прибывшие люди. Рейд-группа, что натворила столько делов на этой планете, пилоты вертолетов и операторы платформ.

Я сел с краю, чтобы своим внешним видом не смущать присутствующих и слушал говоривших. А так как никто почти не знал языка бывших врагов, за всех пришлось отдуваться Сергею. Прихлебывая местное вино и закусывая здоровенным куском жареного мяса, бессмертный, с легкостью переводил разговоры. Впрочем, он же был единственным, кто вел себя более-менее легко и непринужденно. Остальные напряжены, остальные насторожены. Бывшие (бывшие ли?) враги, которые еще совсем недавно сражались друг с другом не на жизнь, а насмерть не доверяли сидевшим напротив. Поэтому разговор тянется. Пустой бессмысленный разговор ни о чем.

Келли Грант в замешательстве. Келли Грант разрывают противоречия. Все ее нутро, вся душа, сердце, некогда погибшее одновременно со смертью семьи, кричали: «Убивай!». Напротив сидели те, кого она поклялась изничтожать не щадя жизни. Двадцать шесть точек-татуировок под правым глазом нестерпимо зудели и чесались. Указательный палец на руке непроизвольно дергался, будто нажимая на спусковую скобу манлихера. Вот они, как на ладони, не нужно ни целиться, ни заговаривать патроны – они рядом и без магической защиты. Глаза невольно шарят по окрестностям в поисках винтовки. И находят ее. Вон она стоит, в стойке. Рядом стоит оружие капитана – длиннющая рельсовая винтовка. Тут же стоят автоматы Мелкого и Выдры. Полуторник паладина и старинный карамультук того чудного парнишки.

И следующими в ряду стоит оружие эльфов. Грациозные, изогнутые сабли, волнистые фламберги, странным образом выгнутые луки.

Оружие людей и эльфов стоит рядом. Люди и эльфы сидят рядом, а не убивают друг друга. Разум охлаждает пыл Ангела. Мы не враги. Пойми это, дуреха! Демоны наши враги! Они виноваты во всем, поняла?

И Келли кивает своим мыслям, соглашаясь. И обещает сама себе что пока не будет убивать эльфов. Пока.

Егор хмур. Егор не весел. Он осматривает своих спутников, вяло ковыряющих угощение, мельком глядит на сидящих за соседним столом эльфов.

Его люди тоже хмуры. Слишком свежа память, еще не заросли раны от недавней битвы, еще не затянулась рана от потери убитых товарищей. А убийцы вот они, сидят рядом. Впрочем, Егор глянул на лича, который словно каменное изваяние восседал на краю скамьи, подобное уже было. И враг стал если не другом, то как минимум временным союзником. Почему бы не повторить подобное и в отношении эльфов?

Эти мысли галопом проносились в голове Гранита еще там, на Земле, когда он вызывал подкрепление по спутниковой связи. Рядом стояло существо, которое он планировал убить еще сорок минут назад. А теперь этот эльф снял рябь и спокойно ждал, пока Егор говорит с командованием. Видимо он понимал, что теперь все мимо пролетающие спутники, направлены в их сторону. Что с большой долей вероятности их изображение в реальном времени отображается на тактическом экране Генерального штаба. Что достаточно генерал-лейтенанту Вильямсу даже не сказать, кивнуть головой, и сверхзвуковая ракета через десять минут разнесет в пыль и их, и близлежащие окрестности. Но он стоит рядом и доверительно не вмешивается в разговор, хотя ничего в нем и не понимает. И тогда Егор рискнул, тогда в нем щелкнул тот переключатель. Тогда он решил возвращаться. Тогда он попросил подмоги. И на удивление Вильямс понял его и одобрил запрос на подкрепление. И что самое важное для самого капитана – его люди его поняли и пошли вслед за ним. Пошли помогать своим, наверное, уже бывшим врагам. Доверились Егору. От этого Гранита захлестнуло волной эмоции. Тогда он еле сдержал их. Поэтому так резко шагнул обратно, в другой слой реальности.

Больше всего в этом плане капитан беспокоился за Келли – с ее-то вендеттой к эльфам, как она это примет и переживет. Егор с тревогой бросал на нее взгляды. Она почти ничего не ела, только пила из высокого кубка местное, весьма дрянное вино. Смотрела в стол и время от времени кивала головой. Будто соглашаясь с чем то. Вот, она, словно почувствовав взгляд командира, пересеклась с ним глазами.

Егор вопросительно кивнул, словно задавая вопрос: «Как ты?». «Нормально, – ответили ее глаза. – Нормально».

За остальных капитан не беспокоился. Да, они не питали к нелюдям любви, но раз уж они доверились ему, то пойдут за ним и в огонь и в воду. И сражаться они будут не против демонов. А с капитаном.

А с пилотами вертолетов и операторами платформ вообще никаких проблем не было – в другой мир, через врата попали только добровольцы. Они знали на что шли, знали куда шли и что им предстоит.

Генерал-лейтенант обещал еще прислать подкреплений, но на это нужно было время – от суток до двух. А при условии, что демоны из другой реальности предположительно сформируют тоннель не позднее десяти-двенадцати часов… Смысла в подкреплении не было абсолютно никакого.

Корр Терлей внимательно смотрел на восседающих за столом напротив людей. Вернее, всем казалось что он смотрит на них. На самом деле, главнокомандующий, как и половина здесь присутствующих разбирался в себе. В своих чувствах, в своих эмоциях, в своем отношении к происходящему.

Да, серый приказал остановить любую агрессию в отношении людей. Приказ этой касты для красного закон. Даже не закон, потому что законы можно нарушить. Основа, аксиома, истина, не подвергающаяся сомнению. И Корр Терлей повиновался. Он не мог ослушаться.

Но он сомневался в людях. Ведь предательство было со стороны людей. Они предали мир.

Нет. Корр Терлей не намеревался дать людям еще один шанс на предательство. Он будет следить за ними. И как только появятся хоть малейшие сомнения…

Некромант не смог высидеть весь пир, если можно было так назвать это странное поглощение еды, где говорил в основном один – бессмертный человек. То, что он бессмертен, Корр Терлей убедился на собственном опыте. Он отлично помнил как буквально разорвал этого, сейчас такого смешного и задорного парня, на кровавые капли, которые не сможет воссоединить ни один архимаг. А спустя некоторое время, этот человек уже прижимал голову главнокомандующего к камню. Щека Корр Терлея до сих пор помнила ледяные прикосновения той глыбы.

Высидев положенное по этикету время, некромант ушел. До открытия разлома из другой реальности оставалось совсем мало времени, а готовность к битве была на уровне размышления стратегии. Пора принимать реальные меры.

21

21

Корр Терлей стоял с краю поля, куда маги направят выход межмирового туннеля. Вон они, кстати, шагах в ста творят свою волошбу, настраивают сложные магические агрегаты. Направление магии, которой принадлежали те адепты, была практически в начальной, теоретической стадии развития. Ему было не больше пары веков, и изучали там все, что касается прохождения в другие миры. Первые успехи уже были, например, вот эти странные аппараты, которые рвали ткань мироздания в нужном месте, но как пробить туннель туда еще никто не понимал.

«Вуууу» – донеслось издали. «Вууу, вууууу!». Огромное стадо местных жвачных животных подгоняли к полю. Для этого их пришлось несколько дней собирать у разумных – странных четырехруких существ, что обитали на этой планете. В ход шло всё: деньги, обещания власти, богатства и любви, угрозы и сила. Животных нужно много. И даже больше. В итоге насобирали огромное, в несколько тысяч голов стадо. Долго кормить подножным кормом такое количество животных не было никакой возможности, поэтому большинство из них в ближайшие дни или умрут от голода, или разгонят по полям. Тех кто выживет, конечно.

Рядом, в нетерпении ожидали многочисленные помощники с различными инструментами. Огромные штангенциркули, линейки, секстанты, угольники и еще куча всяких приспособ для начертания идеальных прямых, кривых и окружностей. В их сумах, книги написанные на коже разумных существ чернилами, изготовленных из крови. Коллекции специально высушенных костей, наборы некромантских артефактов. Маги готовы к работе. Кропотливой, муторной, выматывающей как физически так и морально работе.

Корр Терлей подошел к походному, раскладному столу у которого собрались ведущие маги-ритуалисты. Выложил чертеж, который второпях сделал на том странном пиру. Указал на нем основные точки силы, вектора потоков магии, обговорил условия накопителей. На все потребовалось не более пяти тактов – специалисты все понимали с полуслова, с намека. Жестами указал, где хотел бы видеть задуманное, дождался задумчивого кивка главного ритуалиста и ушел – дальше справятся без него.

Главнокомандующему предстоит еще несколько дел, требующих его присутствия.

Магические потоки, пронзающие этот слой реальности, нейтральны и универсальны. Они в равной степени подойдут как магу огня, так и адепту, отвечающему за погоду в саду Великого и Блистательного Императора. Некромант или целитель могут без проблем пользоваться одной и той же рекой магии без каких либо ограничений, хотя один убивает, а другой лечит.

Но давным-давно было выяснено, что преобразованный под нужную школу магический поток дает в десятки, в сотни раз увеличенный эффект от базового потока. Целитель, который изменил под свои нужды и сохранил в накопителе ману, вылечит быстрее и гораздо большее количество пострадавших, чем целитель, берущий силу из основного магического потока. Маг огня, в котором бушует измененная сила, призовет в разы больше лавовых элементалей в отличие от своего не подготовленного собрата.

С некромантией все точно также. Сейчас, когда каждый солдат, каждый лучник, каждый зомби на счету. Когда каждый магический поток, проходящий через это место учтен и посчитан, когда все естественные накопители в виде рек, ручьев и озер используются по полной. Именно сейчас нужен громадный запас маны. Маны специализированной, заточенной именно под магию, которая несет смерть всему сущему.

Временные накопители созданы. Небрежно, по быстрому начертанные гексаграммы, в центрах которых лежат впечатляющие черепа одной, вырезанной подчистую в черные века, расы великанов. Приготовленные особым образом, они прекрасно аккумулируют ману магии смерти. Ну а потом, когда маги-ритуалисты создадут свои шедевры в области черчения, эту накопленную энергию, можно будет без проблем влить в ритуальные пента-, гекса- и прочие многолучевые звезды и проекции.

А сейчас эту ману смерти, ману некромантии нужно приготовить.

В загон завели первое жвачное животное. Он был узок и мал. Настолько, что развернуться там, этой местной разновидности коров, не было никакой возможности.

Пять могучих орков специальными захватами обхватили конечности и голову животному, полностью лишая его возможности шевелиться.

В руках у Корр Терлея длинный, зазубренный, ритуальный клинок. Такой наносит огромные кровоточащие раны, доставляя тому, в которого его воткнули, неописуемые мучения.

Главнокомандующий мысленно прочитал заклинание и плавно, неторопливо провел кромкой ножа вдоль ребер коровы. От резкой боли животное задергалось, завычало, но огромные орки, что захватами придавили его к ограде, не давали никакого шанса к освобождению. «Вуууу, Вуууу!». «Вууууууууууууу» – отозвалось обеспокоенное стадо. И тут же застучали плети надсмотрщиков болью успокаивая встревоженных животных.

Кровь темным потоком ринулась на зеленую траву из рваной раны. Забрызгивая ограду, орков, сапоги и плащ эльфа. Который и не собирался останавливаться. Следующий разрез вдоль брюха. Животное дернулось еще сильнее, закричало, внутренности повалились из рассеченного живота.

Боль. Еще боли. Еще боли! Чем больше мук испытает подопытный, тем больше маны смерти образуется и сконцентрируется в накопителе. Магический поток под действием заклинания пропитывается эмоциями умирающих и корчившихся от боли существ и преобразуется в то, что так необходимо некромантам.

И эта корова старалась сейчас во всю. Ее боль была максимальной, она буквально наполняла магический поток эманациями смерти.

Корр Терлей вонзил клинок в шею, распарывая мышцы, сухожилия и связки несчастной жертвы. Кровь хлестала из разодранных вен и артерий, толчками выливаясь на уже темную землю. Животное уже не могло кричать – трахея была обрублена, но тем не менее оно испытывало адскую боль, эльф видел это своим магическим зрением. Видел, как смешиваются две субстанции, производя некроману.

Наконец, силы и жизнь оставили корову. Туша перестала дергаться, ослабла, повисла в захватах.

Тут же подбежали еще три орка и быстро выволокли мертвое животное из загона. Бросили в телегу, чтобы потом увести в близлежащий овраг. Палками с крюками на конце закинули в повозку кишки и потроха, валявшиеся на земле, засыпали скользкую от крови траву опилом.

Следующий.

Всего было приготовлено пятнадцать загонов для ритуального жертвоприношения. Первая жертва всегда убивается архимагом. Он, как бы задает, формирует будущий запас маны смерти. Считается, что чем правильней будет умерщвлено первое животное, тем более мощнее будет полученная магическая энергия. А кто как не главнокомандующий может наиболее грамотно принести жертву?

После этого ритуальные убийства были поставлены на поток. Пятнадцать магов-некромантов, словно мясники в бойне, ритуально мучали и забивали десятки коров. Корр Терлей работал наравне со всеми. Ему даже нравилось такое занятие. Прочел заклинание, сделал разрез, дал животному прочуять боль и, как только она начнет утихать, нанести следующую рану. И так до тех пор, пока изнеможденная корова не издохнет в неописуемых муках.

Монотонная работа, во время которой можно отвлечься от дум. Забыть на время о туннеле в небе, о беспокоящих пришельцах из нижнего слоя мира, забыть обо всем.

А местные коровы и впрямь хороши в качестве ингредиента для создания некроманы. Они дают стабильную сильную струю эманаций смерти, которая свободно смешивается с магическим потоком. Накопители наполняются гораздо быстрее чем ожидалось.

К тому же животные глупы – они без проблем заходят в загоны, хотя предыдущую мертвую тушу орки вытаскивают прямо у них на виду. Это хорошо. Усмирять взбесившееся стадо весьма непросто. Хотя Корр Терлей умел и это. В его жизни были такие моменты. Были такие же стада, которые надо принести в жертву, сутки непрерывных взмахов ритуальным ножом, обезумевшие, не слушающие своих хозяев, лягающиеся и кусающиеся от ужаса животные. Горы замученных жертв, реки темной крови и как кульминация явление самой Асши – владыки смерти. Богиня тогда купалась в некромане. Корр Терлей в том памятном дне еле выжил – впавшая в кровавую истерику богиня уничтожала все, до чего могла дотянуться. Она уничтожила и войско демонов, и объединенное войско эльфов и гномов. Выжили считанные единицы. После того случая ввели строгое правило на призыв к высшим сущностям.

Через пару часов и несколько сотен смертей, накопители заполнились под завязку. Некроманы было так много, что аккумулирующие магию гексаграммы сияли темно-зеленым светом. Их поспешно накрывали темной плотной тканью – если враг увидит где находятся эти магические батареи, то, несомненно, сделает все, чтобы уничтожить, либо вывести их из строя.

Корр Терлей вытер ритуальный нож о шкуру убитого животного, и протянул оружие подбежавшему слуге – на сегодня с жертвоприношениями закончено.

К главнокомандующему учтиво подошел маг, который также принимал участие в ритуале. Эльф тяжело дышал и с ног до головы был заляпан кровью и кусочками мертвой плоти, которые темнея подсыхали, образовывая хрупкую корку. Впрочем, Корр Терлей выглядел не лучше – узнать и выделить его среди участников кровавой бойни можно было лишь по магической ауре.

– Что прикажете делать с оставшимися животными, повелитель? – маг стар, и голос его звучит хрипло и устало.

– Как обычно, – ответил архимаг. – Кокон покоя. Далеко только не уводите. Заклинание накладывайте прямо тут.

Это была стандартная практика: животных или разумных, смотря как кому повезет, оставшихся после жертвоприношения, перед крупными битвами оставляли «на потом». Погружая их в некое подобие летаргического сна. И, в случае резкой необходимости в некромане, «будили» и приносили в жертву, пополняя запасы.

Сейчас животных осталось много. Никто не ожидал, что коровы с этой планеты окажутся столь хороши в этом кровавом ритуале в качестве жертвы. Корр Терлей прикинул – они вырезали не больше трети от всего стада. Замечательно! У них остается просто великолепный запас на случай экстренного пополнения.

– Заканчивайте с животными и отдыхайте, мастер, – главнокомандующий когда-то был учеником этого старого мага. Онел Коррин является заслуженным магом-ритуалистом, и науку свою преподавал на отлично.

Корр Терлей также позволил себе немного отдохнуть. Придя в свой шатер, скинул с себя окровавленные одежды и залез в деревянную бадью с обжигающе горячей водой. Слуги налили в серебряный бокал чуть теплого вина и оставили главнокомандующего в покое. Вот только как оставить в покое самого себя? Думы, тяжелые и мрачные думы, вернулись почти мгновенно. Туннель, демоны, люди, битва. Что приготовит враг при прорыве? Как ему ответить, как не дать развернуть боевые порядки? Как поведут себя в битве люди? Да еще эти их аппараты. Эльф видел их в действии против зомби, но как они покажут себя в битве с демонами?

В раздражении эльф бьет ладонью по воде. Отвлечься совершенно невозможно! Быстро, не зовя слуг, смывает с себя засохшую кровь и грязь и вылазит из бадьи. Хватит, отдохнул.

Да и какой может быть отдых перед такой битвой? Корр Терлей сверяется с хронографом – совсем скоро будет военный совет. И на него волей-неволей придется позвать людей. Нужно объяснить им тактику и стратегию, а также договориться о взаимодействии.

Главнокомандующий скривился – он не доверял людям, а теперь придется идти с ними в бой.

Разбавив вино водой, эльф неспешно двинулся в сторону штабного шатра.

Люди, сидевшие за столом, выглядели свежими и отдохнувшими. Ну да, не они же резали десятки шей и боков. Они, напившись вина, спали в уютных гамаках.

Зарычав про себя, эльф сел во главе стола, на котором была расстелена карты близлежащих окрестностей, а также стояло множество фишек и фигурок, обозначающих размещение войск.

Впрочем, времени на чувство ненависти не осталось, придется смириться с присутствием людей, и попробовать подумать о них как о союзниках.

Егору совершенно не спалось этой ночью. Кислое вино, достаточно дрянного качества, вперемешку с местами сгоревшим, а местами полусырым мясом комком провалилось в желудок, да так и встало там. Капитан никогда не жаловался на свое пищеварение - есть приходилось всякое, включая почти живых птиц и насекомых, но тут, как говорится «не пошло». И дело тут, вероятнее всего, не в качестве пищи и не в состоянии желудочно-кишечного тракта человека. Нет. Нервы. Тонкая дрожь нетерпения и предвкушения битвы, била капитана.

После того, как главнокомандующий эльф, почти по-английски ушел с их «вечеринки», все остальные местные тоже достаточно быстро разошлись. И люди остались в одиночестве. Тебур ушел последним. Глянув серыми глазами на пришельцев из другого слоя мира, он все также коверкая слова сказал о военном сборе, который состоится ближе к утру, как только солнце взойдет вон над тем донжоном. А пока людям предлагалось поспать в шатрах, расположенных прямо за их спинами. Короткий палец ткнул в хлипкие сооружения. Спокойных снов.

Ага, спать.

Впрочем, вначале, Егор и в самом деле собирался чуток вздремнуть. Он, как мог, растянулся в гамаке, висящем меж двух основательных деревянных столбов, и закрыл глаза. Рядом, в таких же гамаках, лежала вся его группа. Кто-то шептал молитву, кто-то уже тихонько посапывал.

«Вууууу», – донеслось, казалось отовсюду. – «Вууууу». Тысячи встревоженных голосов, неизвестных людям животных, своим ревом заставили военных повскакивать и схватиться за оружие.

– Выдра, – скомандовал капитан.

Барт кивнул и достал из кофра тубус с единственным уцелевшим воробьем-разведчиком.

Повертев головой и чирикнув, робот выпорхнул из шатра. Егор, подумав, открыл трансляцию что вел разведчик, для всех. Ну, кроме паладина, Келли и Сергея. У тех попросту не было необходимой аппаратуры в голове.

Воробей как раз успел к началу жертвоприношения. И во всех подробностях заснял медленное, полностью контролируемое убийство бедной буренки. Мелкий тут же отрубился от трансляции, демонстративно схватившись за рот. Выдра отключился чуть позднее и произнес только «Мдааа».

«Вот они какие – наши новые союзники. Кровавые, беспощадные, готовые убивать тысячи невинных ради победы, – думалось Егору, когда он силой воли заставлял себя смотреть на кровавый ритуал. – Нужны ли они нам? Или уйти во врата, опечатать их, по совету лича, микроядерными взрывами и забыть как кошмарный сон?»

Так ничего и не решив, капитан отключил трансляцию, и приказал воробью возвращаться.

Лег в гамак. Но, конечно, сна уже не было. Да, он мог бы отключить себе слух, благо, нанокомпьютер позволял это сделать легко и просто, но увиденное всплывало в мозгу и не давало успокоиться.

В конце концов Егор соскочил с гамака и вышел из шатра. Жертвоприношение, кислое вино, ожидание битвы с неизведанным – и вот уже адреналин гонится в кровь совершенно конскими дозами, заставляя человека дрожать от нетерпения.

Вернувшись в шатер, он снял со стойки свою винтовку и пошел к столам за которыми они ели этим вечером. Достал из подсумка тестер, набор инструментов и стал разбирать оружие.

Через несколько минут, громыхнув манлихером о доски стола, на лавку рядом уселась Келли. Заклацала зажимами, раскидывая оружие. Рядом с ней деловито уселся Сергей и стал сосредоточенно разбирать свой «Винторез». Хотя ему-то в этом не было никакой необходимости – раз в два с минутами часами персональная тьма предка приводила все в идеальное состояние.

Впрочем, Ангел улыбнулась Сабвэю. А он улыбнулся ей. Так что смысл в разборе оружия появился.

Потом пришел Мелкий, затем Выдра и последним уселся на лавку паладин.

Защелкали пружины и зажимы, запахло машинным маслом. Федор неторопливо проводил точильным бруском по своему полуторнику.

В этом не было необходимости с технической точки зрения. Современное оружие надежно и неприхотливо. Механические детали точны, не поддаются коррозии и имеют большой запас прочности. Электроника многократно продублирована. Программы стрельбы контролируются полуразумным искусственным интеллектом, который полностью подчинен человеку.

Но это необходимо людям. Это ритуал единения группы. Эта церемония, обряд, который настраивал на определенный лад. А четкие, множество раз повторенные движения успокаивали нервы и давали спокойно обдумать ситуацию.

Поэтому, когда спустя полчаса, собрав и разобрав свою рельсовую винтовку, пистолет и чуть поправив бруском саблю, Егор встал из-за стола, он был совершенно спокоен и уверен в себе. И в своих людях.

Капитан заглянул в соседние шатры, в которых также пытались уснуть пилоты вертолетов и операторы штурмовых платформ. Конечно же там никто не спал. Люди, покрутившись, повертевшись в неудобных подвесных «кроватях», в итоге плюнули на сон, и быстро организовав рабочую станцию, загнали в нее точнейшую карту окрестностей. И теперь совместно отрабатывали схемы взаимодействий с учетом всевозможных ситуаций. Выглядело это не очень зрелищно – все лежат в гамаках с закрытыми глазами, и лишь подрагивающие веки выдавали то, что никто здесь не спит.

Егор «оживил» командиров групп, попросту растолкав их, отчего те открыли глаза, и отключившись от сервера соскочили с гамаков, а затем совместно с Сергеем пошли в штабной шатер.

В штабном шатре темно и пусто. И, наверное, прохладно. Впрочем, мне не грозит простуда и прочие неприятности связанные с низкими температурами. Разве что мертвая плоть застынет и перестанет двигаться, когда станет совсем уж холодно.

Я замер, пропуская поток времени сквозь себя. Где-то рядом также замер мой единственный оставшийся суперзомби Горыныч. Где-то недалеко пытались уснуть люди. Где-то недалеко маги-некроманты приносили кровавую дань своим местным богам. Где-то недалеко демоны из чужого мира резали плоть нашей реальности. Где-то недалеко, в моем кармане, находилась филактерия, которая жгла своим холодным пламенем мой разум. Время шло сквозь меня. А я сидел за столом.

Потом в шатер заглянул луч солнца. Сразу вслед за ним пришли люди. Хмурые, суровые люди, которые усевшись рядом, начали без интереса рассматривать карту. Карта была так себе. Примитивно нарисованная местность, малоинформативные обозначения. Также небрежно были выполнены и фигурки вырезанные из дерева, что стояли в углу стола.

В шатер начали заходить эльфы, орки, гномы. Они, рассмотрев сидящих, с удивлением останавливались у входа, а затем сообразив, быстро опускали глаза и усаживались за стол. Это было забавно.

Последним пришел Корр Терлей. Также хмурый, с плохо отмытой кровью на лице. Он недовольно покосился на людей и занял место во главе стола. Оглядел присутствующих и разрешающе кивнул одному из эльфов.

Тот было начал быстро расставлять фигурки по карте, но его остановил серый:

– Прежде чем мы начнем обсуждать тактику и стратегию, дозволь мне рассказать нашим новым союзникам о врагах, – почтительно обратился Тебур Камнерожденный к главнокомандующему.

Дождался его одобрения и продолжил, делая паузы, во время которых Сергей скороговоркой переводил его речь на русский:

– Демоны, так мы называем наших врагов из другой реальности, весьма многочисленны. Существует несколько видов этих существ, но они все более-менее одинаковы, поэтому мы не считаем нужным делить их на классы. Они двуноги, двуруки с одной головой, парой глаз и ушей. Они похожи на нас. Но они другие. Демоны слабее нас физически, но многократно превосходят в количестве. Они буквально заваливают массой. Их магия в нашем мире не очень сильна, поэтому играет роль скорее поддержки, чем основной силы.

Оружие крайне разнообразно. От крайне примитивного холодного, до каких то энергетических установок. Но в основном применяются клинки, щиты и метательные установки, которые стреляют подобием наших стрел.

Хочу заметить, что в самом начале вторжения их вооружение не сильно отличалось от нашего. И это понятно – магический мир не нуждается в сложных механизмах. Но их магия гораздо слабее в нашем мире, поэтому они стали развивать технологии. Тем самым они компенсируют свою слабость в магическом плане. Они не такие прорывные как у вас, у людей, но заметно превосходят наши. Но такого оружия у них пока достаточно мало. Буквально у считанных единиц.

Демоны жестоки. Мы не знаем, что происходит на планетах, которые они захватили в нашем мире, но в бою они не берут пленных, да и сами никогда не сдаются – сражаются до последнего.

Еще одно, самое существенное различие – у них нет командования. Нет командиров, нет руководства. Мы предполагаем, что у них нечто вроде общего разума на всех. Коллективное мышление. Как оно происходит нам непонятно, может телепатически, может как-то еще... Но это несомненно, их сильная сторона. Демоны мгновенно реагируют на любые изменения на поле сражения и распределяют силы пропорционально угрозе. Нам такое идеальное взаимодействие войск недоступно. Даже магические амулеты связи не так эффективны, как мгновенное принятие решения всем войском одновременно.

Мы приблизительно представляем расстояние, на которое действует эта связь – около девяноста ваших километров. Если одного демона увезти дальше, то он превращается в крайне глупое существо, которое не может самостоятельно ни поесть, не произвести каких либо сложных действий. Но чем больше демонов находится в связи друг с другом, тем более изощреннее и умнее становятся их действия. К сожалению, как либо блокировать их связь мы не умеем. Демон, заключенный в абсолютный магический кокон, который только смогли создать наши маги, все также был соединен нитью разума с другими особями своего мира.

Тебур замолчал, постоял немного, глядя отсутствующим взглядом на карту, потом кивнул самому себе и сел.

Военный совет начался.

22

22

Разрыв лопнул широкой трещиной от земли до неба. Лопнул, будто по пространству полоснули широким, с зазубринами ножом. Лопнул, будто гниющий труп, из которого повалили кучи белесых личинок, червей и прочей живой гадости.

Разрыв также начал исторгать из себя массу живых организмов.

Не успел звук разрываемого пространства затеряться в далеких лесах, как из межмировой трещины полезли демоны. Егору, наблюдавшему это все через оптику воробья- разведчика даже слегка поплохело – количество выбегающих было колоссально.

Причем видно, что бегут организовано, не толкаются, не опережают друг друга. Равномерно, нога в ногу, словно тысячекратно продублированная анимация одного существа. Они, возможно, даже дышат сейчас синхронно.

Капитан максимально близко приблизил изображение. Черт! Больше всего демоны похожи на людей. Да, чуток другое строение черепа, нос крайне неестественен, ротовая щель чуть шире. Но запусти такого в людскую толпу и он вполне сойдет за своего. Теперь понятно, почему, если верить рассказу гнома, люди несколько десятков лет назад вступили с демонами в союз.

И вот еще что. Егор быстро провел проверку. Да, лица демонов были симметричны. Человеческое лицо никогда не обладало идеальной симметрией. Его половинки, если их мысленно поделить вертикально пополам ненамного, но различаются. Тут же идеальная симметрия, слово половинку лица отсканировали, отзеркалили да так и оставили.

А еще, как только произошел разрыв, капитан, что-то почувствовал. Неприятное чувство, которое родилось где-то в задней части головы. Покалывание, поцарапывание, постукивание, будто тонкие лапки насекомого пытаются пробить черепную коробку. Чувство было быстрым и почти незаметным. Не будь оно настолько необычным, Егор и не заметил бы его.

Долина, на которую местные маги вывели разлом представляла собой огромную равнину с одной стороны огороженную густым лесом, с другой рекой. Союзные войска, объединившие людей, эльфов, орков и гномов ждали демонов с другой стороны этой долины, приблизительно в десяти километрах от места прорыва иномирцев.

Первоначальная мысль капитана о том, чтобы вывести разлом куда-то в океан, была отвергнута. Демоны каким то образом проверяли место выхода, и в случае опасности могли сдвинуть его, несмотря на все усилия местных магов. Опасность для них представляла вода, лава и крутые горы. Наличие рядом вражеских войск ничуть не беспокоило иномирцев.

Несмотря на это, Егор настоял на том, чтобы отнести точку выхода как можно дальше от войск, чтобы дать возможность отработать вертолетам. Ну и про спецсредства он не забывал. Свою ракету с калифорниевым зарядом можно достаточно безопасно подрывать на дистанции три-четыре километра. Но вот новую, двадцатикилотонную боеголовку, что доставили сегодня рано утром, подрывать лучше с дистанции как минимум пять километров. Хотя капитан надеялся, что до этого не дойдет – уж слишком опасно устраивать ядерные детонации так близко от себя. Слишком свежа была память недавнего уничтожения толпы зомби.

Войска союзников замерли в ожидании. Тысячи воинов ровными рядами застыли вдоль невидимой линии. Впереди, в полукилометре, виднеется тонкая цепочка лучников-эльфов. Их задача – завязать бой, разозлить врага, заставить его действовать менее разумно, повыбивать наиболее торопливых. Егор пытался убедить Корр Терлея доверить эту миссию дронам, но главнокомандующий был непреклонен.

Лучники, выпустив десяток стрел, уйдут под защиту тяжеловооруженных воинов. В первых рядах ожидаемо стояли здоровенные орки, с ног до головы закованные в тяжелые, дюймовой толщины доспехи, которые были еще и как следует заговорены. Справа заняли место гномы. Две когорты невысоких воинов, прикрываясь широкими щитами, выставив в специально для этого предназначенные отверстия дула своих странных орудий, молча ожидали прибытия демонов.

Эльфы стояли позади. Их легкая пехота не предназначена для удара лоб в лоб. А лучники, стоящие за рядами воинов, будут продолжать осыпать стрелами толпы нападающих.

Еще дальше и чуть левее располагались маги со своими ритуальными многолучевыми звездами и проекциями. Сейчас они в спешке читают завершающие заклинания и проводят окончательную ревизию своих хранилищ некроманы.

Позади всего войска возвышается огромная крепость с остроконечными шпилями на башнях.

Да, крепость велика, но вместить все войско (несколько тысяч всевозможных существ) она, конечно же, не в состоянии. Но на ее стенах дежурят воины, в башнях приведены в боевую готовность различные метательные машины. На дне глубокого рва, что простирается вдоль всей стены, вбиты острые колья. В случае, если все пойдет совсем плохо, крепость готова стать убежищем части союзных войск.

Что нужно существам, пытающимся захватить чужой мир? Ведь в их собственном, родном пространстве миллиарды миллиардов планет. Возможно, там такое же разделение слоев реальности, а это значит, что жилого пространства там просто невообразимое множество. Так что им нужно тут, зачем они захватывают наши земли?

Это вопрос номер один, и о нем Егор почти не думал.

Его интересовал другой, более насущный вопрос. Сколько воинов придет из разлома, если для вторжения сюда готовился весь тот мир?

И сейчас, прямо на его глазах вырисовывался ответ. Демонов было много. Дохрена много. Чертовски, адово много. За двадцать минут, что существует разлом, из него выбежало уже свыше двадцати тысяч воинов.

Передовой, разведывательный отряд, состоящий из десяти дронов, был буквально задавлен массой. Штурмовые платформы постреляли из пулеметов, успели выпустить все свои тридцать шесть ракет и все.

Да, оружие уверенно и без особых проблем поражало иномирцев. Пули с легкостью пробивали грубые доспехи и плоть демонов. Ракеты, начиненные сотнями стальных шариков, взрываясь выкашивали целые ряды.

Но эти ряды тут же заполнялись шагающими нога в ногу десятками демонов. Буднично и монотонно прорехи затягивались существами из другого мира. Словно вода, в которую бросили камень. Брызги, волны, которые слабеют с каждой секундой и в конце концов исчезают. Бесследно.

Дроны уйти не успели – бесчисленные орды демонов обошли их со всех сторон, зажали в овраге и разбили, разломали в течение минуты.

Люди управляющие этими дронами, один за другим снимали с висков тонкие пластины управления – своё сражение в качестве операторов штурмовых платформ они закончили. Теперь они просто пехота вооруженная автоматическим оружием.

А из разлома, в качестве неприятного сюрприза начали вылетать какие-то штуковины. Длинные, свыше ста метров в длину и метров десять в диаметре сигарообразные штуки с короткими отростками, тянущимися вдоль всей длины корпуса. Несомненно, это были машины иномирцев, летающие аппараты, которые десятками полезли из трещины. Темно-серое покрытие этих кораблей почти не отражало местного солнца, а гул, исходящий от них, позволял сделать вывод, что перемещаются они все же за счет каких-то движков.

Машины, набрав скорость и высоту, начали разлетаться в разные стороны. И они совсем не пытались лететь к войскам союзников. Совсем наоборот, часть улетала в противоположную сторону, а часть летела строго вверх. Егору пришла аналогия с заразой, что попав в организм, пытается максимально распространиться, достигнуть самых отдаленных уголков тела.

– Лич! – произнес Егор в рацию. – Пришло ваше время! Уничтожить эти летающие штуки! Все до единой! Найти и сжечь. Особенно те, что сейчас пытаются выйти в космос!

– Да, капитан! – я кивнул сидевшему со мной, бледному от испуга пилоту. Боялся он, естественно, меня. И я его прекрасно понимал.

Но парень, Василий, как он представился, был профессионал. Уняв дрожь в руках, деловито защелкал тумблерами, оживляя боевую машину. Движки равномерно раскручивали длинные лопасти, которые с каждым оборотом вращались все быстрее. До тех пор, пока вместо отдельных лопастей, вверху образовалось размытое пятно.

– Внимание всем «Крыльям», цель – воздушные корабли пришельцев. На рожон не лезть! Неизвестно, чем они вооружены. Прикрываем друг друга!

Интересно, кто придумал назвать звенья вертолетов «Крыльями»? Да, они у них есть, но в создании подъемной силы совершенно не участвуют, а выполняют иную, чисто утилитарную роль. Большая часть вооружения расположена под крыльями. Поэтому они толстые, короткие и больше похожи на расплющенные стальные плиты, чем на крылья.

В кабине каждого из вертолетов сидел маг. Эта комбинация родилась сегодня, на военном совете. И помимо чисто военной роли (усиление мощи как вертолета, так и мага) имело место быть и другое. Недоверие. Столь грозные боевые машины могли доставить много бед любой из сторон. И, в случае возможного предательства людей, послужили бы очень неприятным, и возможно, решающим фактором в разгроме сборного войска... Поэтому эльфы с удовольствием пошли на это шаг, и выделили достаточное количество магов, чтобы экипировать каждую из пятнадцати машин.

Ну, а людям такое сотрудничество только на пользу. Предавать они, первыми, никого не собирались, а магическая защита, плюс магическое же усиление вооружения давало невиданные до сих пор перспективы.

Да, маги там были так себе, в земной классификации их индекс укладывался в рамки тридцать-пятьдесят. Но это лучше, чем ничего.

Радар и целеуказатель без проблем засекали нужные нам метки и отображали их на дисплее. Конечно, пилот видел все это на своем внутреннем взоре, а дублирующую информацию выводил только для меня, мертвеца, у которого оборудование, необходимое для подключения к внутренней сети, отсутствовало. Вернее уже отсутствовало. После полутора лет пребывания в немертвом состоянии мой имплант, к сожалению, стал полностью неработоспособным. Пилот после механического запуска нужных приборов, улегся в свой броневой кокон и не шевелился, все действия выполняя в виртуальной реальности.

Каждый из пятнадцати вертолетов сейчас был соединен в общую сеть, которая многократно усиливала возможности боевых звеньев.

Забавно, подумалось мне, иномирцы тоже объединены общей «связью», которая также делает их умнее и быстрее, нежели если бы они действовали по одиночке.

Эдакое противостояние двух сетей.

Я наложил на нашу летающую машину двойной слой кольчуги Орриса и приготовил на всякий случай твердыню. Правда я не знал, как мы будем летать внутри этого заклинания, ведь оно полностью изолирует внутреннее пространство. По сути, наложив его на себя, можно легко и просто находиться хоть в космосе, хоть в жерле ожившего вулкана. Но надеюсь проверить это сегодня не удастся.

Наконец мы оторвались от земли и полетели. Я наблюдал на дисплее все действия, производимые пилотом. Вот он изменил обзор машины на вид от третьего лица.

Множество датчиков обеспечивали полный контроль над машиной и ИИ создал проекцию, в которой вертолет показывался сзади. Словно в компьютерной игре, где можно менять вид обзора. С носа, из кабины, от третьего лица. По бокам размещалась основная информация, навроде скорости, высоты угла по отношению к горизонту, а также данные с бортового вооружения.

Ну хорошо, я в дела управления лезть не собирался, нравится Василию управлять вертолетом с видом от третьего лица – пусть, главное чтобы не разбил нас. Хотя мне это не страшно. Я хмыкнул.

Разделил единственный доступный мне дисплей на множество экранов. Один давал общий вид, второй – показания радара, третий – целеуказание оружейных платформ. Еще три выделил на трансляцию из ракетных головок самонаведения. Управляемых ракет в вертолете около сотни, но как уместить сотню экранов на достаточно небольшом дисплее я не знал.

Мы разделились на три звена по пять машин в каждом и пошли самым простым маневром. Первое звено, включающее и тот вертолет в котором сидел я, полетело в центр, второе ушло на право, а третье – налево от разлома. Эти два звена должны были отловить всех тех беглецов, что сейчас торопливо улетали прочь.

Медлить не стоило, поэтому сразу дал приказ на огонь по усмотрению.

Сверхзвуковые ракеты, с хлопком преодолевая звуковой барьер, уносились вверх, догоняя и уничтожая улетающие корабли. Мои опасения не подтвердились – машины из разлома, из другого мира уничтожались. И это было главное.

А иномирские корабли тем временем сыпались из разлома как спички из коробка. Беспорядочно, кучей, гурьбой, сталкиваясь друг с другом и натыкаясь на стены разлома. Корабль, соприкоснувшийся с краем трещины между мирами, исчезал в ослепительной вспышке. От него не оставалось ничего. Ни пепла, ни огня. Просто кратковременная вспышка и все.

Но меня интересовали другие столкновения, когда один сигарообразный цеплял другой. И да, они повреждали друг друга. Летели искры, пробивались корпуса, при сильном столкновении происходил взрыв и обломки кораблей сыпались на голову пехоты, выходящей из разлома, калеча и убивая демонов.

Я глянул дальномер и прикинул вариант. Да, должно сработать. Я пометил на дисплее место, откуда вылетали корабли:

– Внимание, звено один! Неуправляемыми ракетами по метке один залпами по три ракеты, пять залпов через пять секунд. Огонь!

Крестик целеуказателя на экране медленно подвинулся на указанную мной метку. Сервомоторы ракетных пилонов сдвинули пусковые установки согласно цели.

Пятнадцать ракет вылетели почти одновременно. До цели было меньше шести километров. Время подлета чуть больше двенадцати секунд.

Неуправляемые авиационные ракеты, оставляя дымные следы, огненным штормом ворвались в скопление кораблей иномирцев. Сосредоточение их летательных аппаратов было таким, что промахов даже не подразумевалось.

Ярко-оранжевые цветки взрывов вспухали в местах попаданий и мгновенно затягивались дымом. Огромная сила синтетической взрывчатки швыряла длинные корпуса в стороны, отчего те неизбежно сталкивались с другими кораблями. Все пошло именно так, как я и задумывал – в таком скоплении механизмов цепная реакция неизбежна. Кто-то влетал в край разлома и бесследно исчезал в эффектной вспышке, кто-то столкнувшись раз-другой неизбежно падал вниз, сотнями давя пехоту иномирцев.

Корабли цепляли корабли, взрывались, расплескивая свои обломки вокруг, прошивая стремительно летящими кусками металла, как оказалось, достаточно тонкие корпуса других машин. Те сбивались с курса и вновь сталкивались с уже другими, только что вылетевшими из разлома кораблями. Эффект домино во всем своем великолепии. Если бы я был жив, то вероятнее всего испытывал бы нечто вроде гордости за свой план.

Не успела цепная реакция затихнуть, как новый залп ракет вновь привнес сумятицу во все вылетавшие серые корабли. И вновь куча столкновений с огромным количеством жертв.

А вот сейчас на нас обратили внимание – часть кораблей, которые вылетели раньше, разворачивались в нашу сторону. Там, в самом корабле что-то происходило, и я быстро провел пальцами по экрану, приближая изображение. На самом конце длинного корпуса обнаружился люк, который сейчас ушел в сторону, и из отверстия плавно выехал толстый и достаточно короткий, нууу, я бы назвал его все же стволом. Наверняка это оружие. Только вот на каких принципах оно действует?

Пара десятков летающих кораблей полетели именно в нашу сторону. Они не стреляли, видимо, дальнобойность их оружия невелика.

Ну а мы-то стреляли! Для нас такое расстояние не было преградой.

Со свистом, двадцать ракет прошили насквозь наших противников, развернулись, зашли им в хвост, пробили насквозь корпуса еще раз и только потом, внутри вражеских машин, ИИ сдетонировал взрывчатку. Корабли вспухли огненными шарами. Сложившись пополам, они рухнули с небес, дотла выгорая изнутри. Их падение напомнило мне катастрофу дирижабля «Гинденбург», случившегося в далеком двадцатом веке. Объятые всепроникающим пламенем конструкции, которые, казалось, совсем неторопливо падают на землю.

Враг сделал выводы, враг повернул в нашу сторону пару сотен летающих кораблей. Армада подлетающих машин подействовала на нервы наших пилотов. Они начали разводить вертолеты в разные стороны, разрушая строй, уводя винтокрылые машины с прямой наводки загадочных оружейных стволов иномирцев.

ИИ тем временем непрестанно выпускал ракеты. Где-то в ход шли неуправляемые, где-то самонаводящиеся, а управление некоторых искусственный интеллект брал на себя. И вот эти управляемые ракеты приносили наибольший эффект. Компьютер для этих целей выбрал тяжелые бетонобойные ракеты. Зачем они были в комплекте, мне совершенно неведомо, видимо пилоты посчитали необходимым укомплектовать по паре штук несколько машин.

И вот сейчас эти летающие монстры показали себя во всей красе.

Ракеты с хорошим управлением, крепким корпусом и вполне себе приличным запасом топлива, проламывали обшивку вражеских кораблей, затем, круша внутренние переборки, пролетали их вдоль всего корпуса и, вновь выломав наружную броню, летели к следующему врагу. Каждая такая штука уничтожила как минимум по пять иномирских машины, прежде чем у них подходило к концу топливо, и ИИ волей-неволей пришлось детонировать ракету.

Между тем, расстояние между нашими машинами стремительно уменьшалось и вражеские корабли открыли огонь.

Стремительные световые росчерки, чем-то отдаленно напоминающие выстрелы лазеров в старинных фантастических фильмах, пунктиром начали пересекать траектории движения вертолетов. Угол поворота орудия у иномирских кораблей был, видимо, не очень большой, потому что они активно доворачивали корпусами, стараясь догнать маневры наших «Преторианцев». Пара выстрелов черкнула и по нашей машине, но защита, замерцав и полыхнув всем цветами радуги, выдержала.

Я посмотрел магическим взором на кольчугу Орриса: плохо дело, пять, может десять попаданий выдержим, потом придется творить новую. А учитывая, что в нашу сторону повернуло еще несколько десятков «сигар», можно предположить, что попадания станут весьма часты. Затем я глянул этим взглядом на врагов. Да, в их кораблях была магия, но крайне мало. И их орудия стреляли чем-то, что основано на физических законах. Нашей или их вселенной.

Иномирские корабли развернулись широким фронтом, стараясь забить нам все эшелоны высоты, отгоняя нас все дальше и дальше от разлома. Вертолеты стреляли из всех стволов, постоянно снижая численность атакующих, но тех было слишком много. Уже три сотни «сигар» охотились только на наше звено.

С некоторой тревогой я наблюдал за стремительно уменьшающимся запасом боеприпасов. Неуправляемые ракеты уже закончились, управляемых осталось не больше трех десятков. Снарядов к автоматической пушке оставалось менее половины. Да, у нас был еще боезапас на земле, но его надо загрузить. Для этого надо оставить поле боя и приземлиться у замка. Дадут ли нам это сделать враги?

«Сигары» горели. Хорошо, качественно. Взрывались, с воем уносились к земле, переламывались пополам, сталкивались друг с другом во время удачных детонаций ракет. Мы сильнее их.

Но их больше. И они постоянно стреляли. Световые вспышки выстрелов их орудий стали почти непрерывны. Скопление вражеских кораблей стало походить на огненного ежа – постоянный поток острых, опасных огненных игл. Статистика была на их стороне.

И все знали, что рано или поздно это произойдет. Вертолеты активно маневрировали, но количество попаданий росло. Я обновлял защитные заклинания несколько раз в минуту. И понимал, что долго так продолжаться не может. Но я пока держался, сил, маны у меня было в достатке. А вот у мага, сидящего в «Преторианце» с бортовым номером сто десять мана кончилась. Он сказал об этом своему пилоту, но тот, в азарте, в горячке боя не успел вовремя среагировать на это. И несколько световых лучей сошлись на лишенном магической защиты вертолете. Часть прошла сквозь двойные лопасти начисто срезая их. Другие ударили по корпусу. Броневые плиты состоящие из множества слоев армирующих элементов частично сдержали разрушительное действие вражеского оружия, но окончательно задержать не смогли.

Вертолет вспыхнул факелом. Огненные брызги вырвались сквозь бронированные стекла кабины и машина словно споткнувшись, по крутой параболе полетела вниз.

Маг погиб мгновенно. Крики же пилота, заживо сгоравшего в своей бронекапсуле, еще долгие сорок секунд разносились в эфире. Потом радио отключилось. И я надеялся, что пилот тоже.

23

23

Егор с помощью оптических усилителей в своем шлеме наблюдал за битвой в небесах. Сначала вертолеты улетели достаточно далеко от союзных войск, а потом, по мере того как вражеские «сигары» выдавливали их от разлома, расстояние уменьшилось до нескольких сотен метров.

Все, почти с самого начала, пошло не по предварительно разработанному плану. «Преторианцы» должны были в значительной степени проредить пехотные порядки демонов еще до того, как те вступят в прямое соприкосновение с войсками. Но тут из разлома полезли летающие корабли...

А сейчас этих иномирских машин в воздухе столько, что они начали закрывать собой местное светило. Комп насчитал около полутора тысяч меток. Без учета уже уничтоженных.

Вертолеты, естественно, не справятся с таким количеством врагов. Сейчас они еле сдерживают наседающих на них «сигар» и уже несут потери. Скоро боеприпасы у них закончатся и иномирские корабли. вероятно, начнут бомбардировку объединенных войск.

К тому же большому количеству машин противника, несмотря на то, что два звена вертолетов вели на них активную охоту, удалось уйти от преследования. Какие-то и вовсе покинули пределы атмосферы и вышли в открытый космос. Капитан, хоть и знавший физику весьма посредственно, с трудом представлял себе, как такое возможно: ведь чтобы покинуть гравитационный колодец планеты, нужна вполне себе приличная скорость. Если учесть, что различия в силе тяжести по сравнению с Землей тут почти не наблюдается, то и все остальное здесь должно быть похоже. Но вот очередная «сигара» без каких-либо дымных хвостов за собой, говорящих об активной работе двигателей, встает в воздухе почти вертикально и с воем, стремительно набирая скорость, уносится вверх. Но тут ее полет был недолгим – оставляя, как и положено ракете, правильный дымный след, во вражеский корабль врезается управляемый снаряд, выпущенный с одного из «Преторианцев». Иномирская машина сразу сбавляет скорость и начинает медленно заваливаться в сторону земли.

Егор машинально отследил полет сбитого корабля взглядом. «Сигара», вспахав носом почву и подняв кучу пыли, врезалась в недалекий холм.

Капитан понаблюдал за ней пару минут: корабль не взрывался, не горел и не разваливался на куски.

Прикинул расстояние до вражеской орды: чтобы добраться от разлома до линии объединенных войск им потребуется не меньше часа. Этого более чем достаточно.

Окинул взглядом своих подчиненных, развалившихся на траве.

– Отряд, слушай боевую задачу: собственными силами разведать подбитый иномирский корабль. Выявить и, при наличии, уничтожить вражеские силы, находящиеся в нем.

Люди повскакивали, начали щелкать затворами, в десятый раз подгонять ремни на оружии, на сотый раз проверять наличие боеприпасов в подсумках. Нервы у всех были напряжены до невозможности, поэтому разведка предположительно мертвой вражеской машины должна пойти на пользу.

– Командир, – Сергей пальцем указал на рельсовую снайперскую винтовку Егора, – при контакте с демонами крайне рекомендую что-то более скорострельное. Прям очень-очень скорострельное.

– Сталкивался с ними?

– Да, было дело, – весьма туманно ответил предок.

Вообще, думалось капитану, надо бы хорошенько допросить Сергея. Особенно о том, как он попал сюда и как так вышло, что он обрел такие способности. Сейчас, в атмосфере всеобщего недоверия между союзниками, его прошлое вызывает кучу вопросов и подозрений. Егор разговаривал с Тебуром с глазу на глаз о пареньке и его способностях. Разговор был трудный, так как языковой барьер очень и очень мощный, а объяснять такие вещи, как бессмертие на пальцах крайне сложно. Гном выглядел крайне озадаченным, когда говорил о способностях Сабвея. Нигде и ни в каких школах магии нет таких заклинаний и сил, которые могли бы дать такое. Неуничтожимое, неуязвимое существо, которое при сканировании не дает никаких магических откликов. Так и сказал – существо. Не человек. И это очень впечатлило Егора. После он долго думал над словами гнома, но так и не смог прийти к какому-либо выводу. Поэтому решил оставить всё на потом, сначала надо решить более актуальные проблемы.

Но несмотря на все это, совет Сабвея выглядел разумным, поэтому Гранит поменял свое точное, но крайне не скорострельное оружие, на стандартную штурмовую винтовку, способную, при желании, выпустить до девятисот патронов в минуту.

Кинул в сеть запрос на поддержку и через минуту, тихо жужжа электродвижками, прикатили три штурмовые платформы. Эти версии снабжались легкими откидными перекладинами, на которых при желании можно было устроиться, так что в скором времени, вся команда сидела на этих жердочках и вполголоса ругалась, когда «транспорт» трясло на кочках.

Только на подъезде к сбитому кораблю Егор понял, насколько он огромный. Да, комп выдал его размеры еще в самом начале – чуть больше ста метров в длину. Но вот он стоит перед этой махиной и ощущает себя муравьем, глядящем на пятисотлетний дуб.

Огромной распоротой тушей кита иномирский корабль развалился на небольшом пригорке. Серый корпус при ближайшем рассмотрении оказался сделанным из соединенных чем-то вроде сварки листов непонятного металла. Вдоль всего корпуса тянулись технологические каналы тонких труб. Внутри что-то тихонько свистело, раздавались ритмичные стуки и звуки скрежета металла.

В целом, корпус выглядел не сильно поврежденным. Сзади, в том месте, где обычно располагаются двигатели у земных космических кораблей, чадило отверстие с рваными краями – место попадания управляемой ракеты. Плюс несколько вмятин и трещин по бортам, корабль видимо кувыркнулся пару раз, когда его волочило по земле до встречи с пригорком.

Ближе к носу иномирской летающей сигары, боевой анализатор выделил нечто, похожее на большой, около двух метров в ширину, люк. Егор только подумал, как бы его открыть, как тот стремительно выпал, образовав что-то вроде пандуса.

И.

– ААААААААААААААААААААА! – толпа демонов, крича на одной ноте, поперла из корабля. Мощная оптика боевых дронов мгновенно приблизила изображение нападавших. Одеты во что-то вроде кожаных доспехов, которые выглядят гораздо лучше и качественней одеяний тех, кто сейчас выбегал из разлома. В руках круглые щиты и короткие, обоюдоострые мечи, наподобие римских гладиусов.

Впрочем это в начале показалось, что толпа демонов, вооруженных холодным оружием, выбежало штук пятьдесят-шестьдесят. Но они все слаженно и почти синхронно неслись на взявших оружие на изготовку людей.

Егор не стал испытывать судьбу и проверять их способности к фехтованию. Короткий мысленный приказ и три пулемета, установленных на штурмовых платформах, начали разряжать в бегущих короткие, но точные очереди стальных пуль.

И тут стала понятна фраза Сабвея про скорострельное оружие – пули на демонов действовали с гораздо менее ожидаемым эффектом. Они их прошивали насквозь, пораженный демон дергался, но продолжал бежать. Чуть медленнее, не так слаженно, но тем не менее бежал.

Идея и мыслеприказ родились почти одновременно. Через пару секунд люди выстроились в ряд, вскинули оружие и открыли огонь по противнику.

Плотность огня тут играла решающую роль. Егор открыл для всех во внутреннем взоре видеоокно, в которое транслировал текущую цель и все пять стволов – сам капитан, Клод Петит, Барт Реззер и три штурмовые платформы одновременно сосредоточивали всю разрушительную мощь современного оружия на выделенном враге. Остальные те, кто был без военных имплантов – Федор, Келли Грант и Сергей стреляли приблизительно туда же.

И это давало свои плоды – демонов просто-напросто разрывало на куски. Концентрированный, кинжальный огонь почти в упор разрезал плотный строй на части. Демоны падали, спотыкались о мертвых, тут же попадали под огненную металлическую струю, которая половинила их и окончательно валились на окропленную своей, розовой кровью землю. Полуметровые языки пламени из раскаленных стволов, звон падающих на землю гильз, рев нападающих и стоны умирающих. Толпа нападающих, именно что толпа – демоны бежали гурьбой, без какого-либо строя или порядка, и вот это беспорядочное образование таяло, как эскимо под палящим солнцем.

До штурмовых платформ, стоявших впереди шеренги людей, не добежал никто. Сорок метров. Пятьдесят семь врагов. Две тысячи триста семьдесят пуль.

Тишина. После рева автоматического оружия такую тишину можно назвать абсолютной. Затихли даже ритмические стуки внутри вражеского корабля. Которая продлилась недолго – заклацали оружием бойцы, спешно меняя обоймы, зажужжали сервоприводами дроны, убирая отработанные короба с патронами, доставая и подготавливая новые.

И вновь из нутра летающей сигары послышались стуки и скрежет. Значит там еще есть дееспособные враги, которые представляют опасность. Да и внутренности корабля очень уж заинтересовали Егора. Так что надо идти, осторожно поднимаясь по откинутому пандусу.

А Сергей стоял и с удивлением рассматривал трупы иномирцев.

****

– Смотрите, смотрите он поднимает руку. Я буду не я, если это не похоже на приветствие! – полковник Макарченко схватился за ствол автомата, направленного на странных существ, и уверенно опустил его вниз.

Державший оружие капитан Полищук только пожал плечами:

– Вам виднее, товарищ полковник.

Семь существ, стоящих перед людьми, только издали походили на хомосапиенсов. Нет, у них были руки, ноги, голова, у них были глаза, нос и рот. Но все это выглядело по-другому, не так, не правильно.

Сергей, наблюдавший из окопа за встречей военных с чужаками, не мог описать точно, что же в них было не так. В них ВСЕ было не так. Ни одной привычной детали. Одежда скроена совсем по другим лекалам, лямки рюкзаков странные, жесты, позы, взгляды. Везде выпирала странность, чужеродность, нездешность. Да, они были не родными даже в этом, новом для Сергея мире. Это значит, что существуют и другие планеты, населенные разумными существами.

Странные наряды, хоть и были невзрачной, маскирующей раскраски, но каким-то образом подчеркивали индивидуальность каждого существа. У кого-то странное пятно на животе, тот вот обернул вокруг лба зеленую, толстую веревку, хотя необходимости в этом Сергей совершенно не видел. Потому что с волосами у всех пришельцев были явные проблемы. Да и не волосы это были, так, пушок.

Полковник тем временем пытался знаками объясняться с этими странными существами, явившимися к базе нынешним утром. Он показывал на небо, потом на себя и громко, по слогам произносил:

– Мы приш-ли с дру-гой пла-не-ты! Зем-ля!

Существо тоже что-то говорило. Оно пальцем начертило нечто, похожее на молнию, и указало на себя и на землю под ногами:

– Оуу, оуу, оуу, оуу,оуу.

Возможно там были и другие звуки и интонации, но Сергей понял и услышал только это.

– Да пустите вы меня! – научник Зеленский наконец прорвался сквозь державших его солдат и осторожно подходил к пришельцам. – Товарищ полковник, прекратите! Вы что, не помните, чем закончилась ваша попытка разговора с эльфами? Ладно хоть живы остались! Сейчас придет Лукашин и во всем разберется.

И вправду, через минуту в дверях проявился Василий Степаныч. Сухонький, чуть сгорбленный, невысокого роста старичок, торопливо семенил в сторону пришедших. Лингвист базы. Или, как он любил себя называть, ксенолингвист.

Он отогнал прочь всех военных и жестами пригласил существ в небольшую беседку, стоявшую во дворе базы и выполнявшую роль места отдыха во время редких праздников.

Позже, вечером, Сергей услышал от проходивших мимо научников предложение, закончившееся словами «… другая вселенная». Увидев его, те замолчали, и парень быстро прошмыгнул мимо них в свою комнату.

А еще позже, через неделю, на них напали эльфы.

До «пробоя» оставалось не меньше десяти дней, а эльфы даже не стали вступать в переговоры, как в прошлые разы.

Это была одна из многих поисковых групп, что мелкой гребенкой прочесывала эту планету, ища пришельцев из другой Вселенной. Их было мало, всего десять эльфов, но все они были боевыми магами. И все они были красными. Будь среди них хоть один серый или белый, с большой вероятностью все ограничилось бы переговорами. Но у красных только один язык для иномирцев – язык оружия. Они не задумывались о том, как демоны, отличающиеся общим сознанием, смогли столь малочисленным отрядом путешествовать и вообще существовать в этом мире. Для них существо, пришедшее из-за границ мира, равнялось врагу. И это была их самая большая ошибка.

Немногочисленная поисковая группа целиком состояла из магов средних рангов, которых снаряжали колдуны и волшебники самых высоких ступеней и веток развития. Полностью готовые к бою магические проекции высших боевых заклинаний некромантии, магические щиты, мечи, до краев заполненные некроманой.

А конкретно эту группу снаряжал весьма эксцентричный некромант – экспериментатор Андер Виаал, любящий нестандартные подходы к заклинаниям. Он с радостью отдал командиру группы несколько заряженных своими «улучшенными», как он говорил, боевыми заклинаниями колец.

Малочисленность группы и отсутствие в ней эльфов из других каст привело к тому, что командир, восьмисотлетний Еум Кендей, едва они обнаружили местонахождение пришельцев, отдать приказ о нападении.

Часовые успели заметить эльфов и подать сигнал тревоги. Но у них был строжайший приказ о запрете стрелять первыми. И они, наставив стволы автоматов, стали ждать.

А нападающие ждать не стали.

Сергей, которого до ближайшего «обратного прокола» призвали в солдаты, вручив форму и оружие, и определив в наряд охранять периметр базы, спал. Сегодняшняя ночь была у него отсыпной. Впрочем, сон прервался душеразрывающим ревом сирены.

Он успел одеться и получить в оружейной свой «Винторез» с «Гюрзой», напялить небольшой рюкзак с боеприпасами и НЗ, когда в их корпус ворвалось чудовище.

Оно выбило деревянную, весьма внушительную дверь, и своими длинными толстыми когтями насквозь пробило ближайшего солдата. Взревев, выдернуло руку из живота уже мертвого человека и кинулось на остальных.

Впрочем, его уже встречали шквалом огня. В считанные секунды монстр оказался напичкан несколькими десятками пуль разных калибров и упал, не добежав до людей пары метров.

Ревела сирена, разорванный монстр, истекая кровью, лежал у ног Сергея и только сейчас на него накатилось осознание реальности проходящего. Затрясло, винтовка, клацнув, упала на бетонный пол.

Только на него никто не смотрел – все изучали остатки чудища. На чудище из одежды угадывалась «цифра». Аккуратно, со страхом, стволами автоматов перевернули его на спину. «М. Захаров» значилось на нагрудной нашивке.

– Да это ж Макс, с первого отделения, – сказал сержант. – Он сегодня заступил на пост на воротах.

Сергей с ужасом узнал в этой гипертрофированной морде то, что некогда было его знакомым, с которым они вот еще вчера играли в волейбол. Что же с ним случилось? Почему он превратился в это, да еще и кинулся убивать своих приятелей?

– Так, – прервал его панические мысли сержант. – Сидор, бери новичка и дуйте к научникам. Те по любому сейчас рядом с лысыми. Охранять их! Любой ценой! Остальные за мной.

Проворный рядовой дернул Сергея и вдвоем они побежали вглубь здания, на второй этаж, где обитали и проводили свои эксперименты с проколами пространства ученые. Вместе с ними, эту неделю находились и пришельцы из другой Вселенной, или, как их успели прозвать военные, лысые.

Вокруг здания шумел бой. Рычали пулеметы, громыхали гранаты, шумело и свистело что-то магическое. Отойдя от окон, прижавшись к стенам и зажав научников с иномирцами в углу, Сергей с Сидором, соорудив импровизированную баррикаду, направили стволы оружия на единственный выход в помещение.

Правда чужие постоянно пытались вырваться. Насколько Сабвей мог судить, часть из них тоже была магами, они зажигали в своих ладонях синие огни и указывали на окна. Зеленский с другими учеными пытался их задержать, но в итоге три пришельца все же убежали на помощь оборонявшимся. Вскоре, сквозь плотно задернутые шторы помимо ярких, огненных вспышек, стали видны и отблески их, синей магии.

Оуу оуу оуу оуу оуу был целителем. Он понимал свою бесполезность в этом ночном, яростном бою, где враги смешались с их неожиданными друзьями. А еще он проводил опыты по применению своей магии лечения в этом мире и результаты были... неожиданными. Да, пациент исцелялся от ран, но проявлялись странные побочные эффекты. У кого-то осыпались все волосы с тела. А маленькая зверюшка, пойманная в местном скопище высоких столбов, покрытых странной зеленью, помимо зажившей раны стала на время пропадать из этой реальности. Поэтому Оуу оуу не спешил с помощью. Он был готов, «подвесив» самые сильные лечебные заклинания на свои пальцы, но решил подождать до самого крайнего случая. Его товарищи, сильные боевые маги Оуу оуу оуу оуу оуу, Оуу оуу оуу оуу оуу и Оуу оуу оуу оуу оуу убежали на помощь друзьям, но насколько их боевые заклинания будут действенны?

Бой затихал. Замолкали стучавшие грозную дробь пулеметы, синие вспышки стали очень редки, взрывы гранат прекратились совсем. И вскоре в коридоре послышались многочисленные шоркающие шаги. Шум усиливался, приближаясь.

– Пока не стреляй! – нервно прошептал Сидор, облизывая засохшие губы.

Дверь распахнулась. И в помещение зашел их сержант. Мертвый, видоизмененный с огромными когтями вместо ладоней. Следом за ним зашел полковник Макарченко. Этот был изменен еще сильнее: из плеч торчали зеленые шипы, вместо ног что-то вздувшееся с острыми на вид когтями.

За мертвецами скрывались три эльфа. Раненые, в изодранных доспехах, но в их глазах горел безумный огонь ярости.

– Людьи! – шипящим голосом произнес один из них. – Вы отдать нам демон! Всех!

Оуу оуу оуу оуу оуу содрогнулся, когда в комнату зашли измененные неживые друзья и преследователи. Они начали говорить, ученый им ответил и тут солдаты, что их охраняли, открыли огонь. Ему стало до безумия страшно, но он понял, что только солдаты смогут хоть что-то сделать, хоть как-то противостоять нападавшим. Оттолкнув стоявшего рядом человека, он бросился к военным. Его план был прост: разбить окно и вместе с ними убраться из комнаты. В панике он совсем забыл об остальных своих компаньонах.

Пока пули рвали мертвецов на части, эльфы начали бросаться заклинаниями. Зеленый сгусток, попав в человека, проникал в его нутро и начинал стремительно превращать его в монстра, отращивая многочисленные шипы и когти.

Пришелец успел увернуться от одного такого летящего заклинания и, схватив ближайшего солдата, прикрываясь им как щитом, поволок его к окну. Солдат оказался достаточно легок и Оуу оуу оуу оуу оуу, чуть поднатужившись, задом запрыгнул на подоконник. И в это время в прикрывавшего его солдата прилетел зеленый сгусток. Толчок был столь силен, что их вдвоем выбросило из окна, разворотив раму. Осколки стекла градом посыпались вниз.

Сергей чувствовал, как зелень сжирает его внутренности. Пришелец крепко держал его за шею, они падали со второго этажа, а мертвая магия превращала его в монстра.

В следующий момент они приземлись на рухнувшую раму с торчащим, в виде сталагмита, осколком стекла. Острейший кусок насквозь пронзил и пришельца и человека, с той же легкостью, как булавка, пронзает хитиновое тело жука.

Жуткий спазм скрутил Оуу оуу оуу оуу оуу. Мыслей не было, остались только инстинкты. И эти инстинкты сейчас разряжали все «подвешенные» на пальцах мощнейшие целительные заклинания. Вот только под пальцами был его живой щит. Человек.

Синее пламя вливалось в Сергея. Оно обвивалось вокруг зеленых сгустков, обволакивая, смешиваясь, меняя цвет, меняя назначение, меняя саму сущность заклинаний. Магия двух миров, двух Вселенных, созданная по законам, противоречащим друг другу. В существе, пришедшем из слоя, где магии не было совсем, это смешение стало возможным. Тело человека словно сосуд с крепкими стенками, выдержало смешение и превращение, и теперь само стремительно менялось, обретая свойства двух миров.

Парень, преодолевая боль, не понимая, что происходит, сумел, обломав осколок, вытащить его из себя. Кровь хлестала из раны. Странная, сине-зеленая кровь. Которая, впрочем прекратилась почти сразу. Он подобрал валяющуюся рядом винтовку, прошел пару метров и упал без сознания. А затем темное, словно сама тьма, облако поглотило его тело.

Проект «Другой мир» прекратил свое существование. Вместе со всеми участниками.

24

24

Все пошло не по плану. Люди, как бы они ни кичились, как бы не гордились своим высокотехнологичным оружием не смогли переломить ход битвы. Впрочем, Корр Терлей был справедлив – к встрече с таким противником никто не готовился.

Эти летающие корабли демонов появились в нашем мире впервые. Эльф присутствовал на не одном десятке вторжений извне, но нигде не было ничего подобного. В основном различия состояли из количества вторгающихся пеших войск. Там, где эльфы с союзниками успевали собрать достаточное число воинов, вторжение захлебывалось, разлом закрывался и остатки демонов становились легкой добычей.

Иногда приходилось отступать, теряя территории, теряя лучших солдат, теряя чувство собственной гордости.

А сейчас летающие корабли. И их много! Демоны, как всегда берут числом. Как всегда они заваливают противника массой, попросту задавливая количеством.

Люди на своих винтокрылых машинах ничего не могли сделать против сотен и сотен демонских кораблей. Неожиданные союзники уже потеряли шесть своих, как они называли, вертолетов, а остальные в спешке улетели прочь, к посадочным площадкам.

Ну что ж, эльф, пришел твой черед!

Корр Терлей оглядел свой арсенал. Готовые, до краев заполненные некроманой боевые заклинания-проекции. Каждый луч, каждый завиток пропитан чудовищной силой. Достаточно прошептать пусковое слово и убийственная мощь вырвется из своей ловушки.

Но это все не то. Эти заклинания могут лишь косвенно повлиять на летающую орду. Все их приготовления нацелены на наземное войско.

Нет. Главнокомандующий союзного войска решительно направился к начертанным звездам-накопителям, на ходу доставая ритуальный нож. Корр Терлей всегда был силен в импровизациях. За это ему часто доставалось в университете от магов-профессоров, но война расставила все по местам, показав, что вольное трактование магических законов может помочь выиграть и битву и бой.

Асха, Ширтен, Заат, Аргадер. Эльф перебирал в памяти темных богов, размышляя, кто может ему помочь. Но как они среагируют на прямой вызов? Явятся ли? Темные боги мелочны, злы и мстительны. Их реакция непредсказуема. Они хорошо помогают косвенно, но получение помощи от них напрямую так себе затея. Поэтому Корр Терлей, после минутного раздумья отверг этот вариант.

Надо что-то тупое, неразумное, вечно голодное и готовое убивать, не размышляя и не задумываясь. Причем сущность не должна быть просто злой. Усмирить такую, загнав на свой план бытия может быть очень сложно. Нет, надо что-то такое нейтральное. Нейтрально-отрицательное.

Жертвенным ножом маг-эльф начал чертить прямо в воздухе, отчего от каждого росчерка, от каждого взмаха кривого, остронаточенного ножа прямо перед главнокомандующим оставались ярко-зеленые всполохи. Которые тем не менее не исчезали, а так и висели, постепенно, по мере того как Корр Терлей творил заклинание, начали образовывать причудливую вязь, в которой явно просматривался некий порядок. Еще один взмах, и маг после пары мгновений изменяет направление ножа. Следующие росчерки довершают картину.

Слепая ярость. Пусть будет она. Сначала эльф хотел призвать «Неутолимый голод», но, с отвращением вспомнив червя, что не так давно чуть не съел его заживо, изменил свое решение.

Зеленый круг в два локтя в диаметре, с вписанными в периметр рунами и замысловатыми активаторами призыва, висел в воздухе перед задумчиво замершим магом. Эльф скривился и полоснул ножом по так и не успевшей зажить ладони, брызгая каплями крови на готовое заклинание. Почерпнул канал некроманы из ближайшего накопителя, насыщая энергией активаторы.

Зеленый круг призыва, бешено вращаясь вокруг своей оси, отчего стал похож на шар, взмыл в воздух, и повинуясь воле Корр Терлея, понесся в сторону вражеских кораблей, которые всем скопом летели в сторону объединенного войска.

И, наконец, там среди скопища летающих машин демонов, маг позволил заклинанию развернуться, прорвав сдерживающий круг.

Эльф впервые в своей долгой жизни призывал подобную сущность в мир, поэтому с любопытством наблюдал за происходящим.

«Слепая ярость» откликнулась на призыв незамедлительно. Что впрочем и неудивительно – данное существо ненавидело все и всех. Ей не нужен был повод, чтобы крушить и убивать, достаточно того, что они просто присутствуют рядом. Ну и главный плюс данной сущности, который полностью соответствовал его названию, – существо было полностью слепо.

А еще ученые-маги ее хорошо знали. Это не межмировые сущности и боги, о которых начали догадываться и изучать совсем недавно, буквально пару веков назад. Это создание зародилось вместе с нашим миром, поэтому были хорошо изучены его слабости, его сильные стороны, как призывать и как направлять, как подталкивать его к нужным результатам. Нет, напрямую заставлять либо приказывать этой сущности не получится – как и все низшие, она была полностью безмозгла и только примитивные инстинкты, заложенные с начала веков, управляли ей. И среди них всегда был один параметр, который и определял ключевую особенность данного существа. И он же определял и его название. Творящий жизнь, созерцающий, алмазный мешок, пожиратель костей, уничтожитель душ. Сущностей много, как положительных, так и отрицательных. Воскресающих из мертвых, ничего не делающих либо уничтожающих все на своем пути. Главное подобрать нужное заклинание и обладать достаточной мощью, чтобы вызвать необходимую.

И сейчас сущность «Слепая ярость», выглядевшая как красная летающая тряпка, размером с донжон, неистовствовала среди вражеских кораблей. Набрасывалась на «сигару», в мгновение ока обхватывала ее, закутывая со всех сторон, скручивалась, словно выжимая из себя воду и тут же отбрасывала изуродованные остатки. Затем металась в воздухе до тех пор, пока не натыкалась на следующую жертву. А так как кораблей демонов тут было огромное количество, Слепая ярость постоянно была в деле. К тому же Корр Терлей аккуратно помогал ей, создавая легкие воздушные потоки, подталкивающие ее к особенно большим скоплениям демонических машин.

Все, дальше штурмовая платформа не проедет – широкий транспортный коридор упирался в небольшие двери, в которые дрон не пролезет при всем желании. К сожалению, придется обходиться без мощной огневой поддержки.

Которая уже дважды выручала отряд людей с тех самых пор, как они шагнули на борт «сигары». Первая группа нападавших выбежала сразу же, как только они зашли на пандус. Семь демонов, которые были моментально срезаны одной долгой очередью. Пандус сам по себе не очень широкий, поэтому иномирцы бежали по три штуки в ряд. Что и повлияло на их быструю смерть – тяжелые разрывные пули, которые оператор зарядил после первой атаки, проделывали в демонах огромные дыры, а ни увернуться, ни спрятаться на узкой полоске металла конечно же нет возможности. Поэтому демоны просто бежали вперед, на изрыгавшее смерть дуло крупнокалиберного пулемета.

Второе нападение было гораздо опаснее – двое демонов, спрятавшись за ящиками, начали стрелять в людей. И все так же выстрелы из их оружия походили на стрельбу лазерами в древних фантастических фильмах. Быстрые, стремительные всполохи-трассера. Благо оператор среагировал стремительно, и штурмовая платформа, насквозь пробивая пулями тонкостенные ящики, превратила стрелков в кровавый фарш вперемежку со щепой.

Егор, просканировав пространство, дал команду и группа быстро распределилась по помещению. Дрон жужжал у двери, направив ствол на вход на другой стороне комнаты – дальше ему хода, увы, нет.

Комната освещалась желтоватыми кристаллами, которые были приделаны к деревянным рукояткам и закреплены вверху стен. Сами стены внутри корабля также деревянные, с пущенными вдоль стальными лентами, видимо, для усиления перегородок.

Капитан подошел к поверженному врагу и осторожно присел рядом, рассматривая оружие. Ему крайне важно было понять, насколько опасно оно, где его слабые, а где сильные стороны.

Сначала просто смотрел на оружие, пока ИИ анализировал увиденное. Затем взял щепу от раздолбанного разрывными пулями ящика и аккуратно перевернул его на другую сторону.

В принципе, так как анатомия, по крайней мере наружная, у людей схожа с демонами, то и стрелковое оружие визуально тоже похоже на человеческое. Только вот вместо отверстия в стволе непонятное утолщение. Видимо стреляет эта штука не чем-то физическим, навроде пуль или стрел, а какой-то энергией. Или магией.

Затем, следуя подсказкам ИИ, Егор взял иномирское оружие в руки и начал аккуратно нажимать на указываемые на внутреннем взоре рычажки. Лучемет переломился наподобие охотничьего ружья и изнутри выскочили, будто подпружиненные, два мутных кристалла. Капитан поискал у мертвых демонов в их кожаных портупеях подобные штуки и вскоре выудил парочку. Вот только они мерцали эдаким лунными светом. Покрутив их в руке, разбираясь с направлением, Гранит аккуратно вставил кристаллы в пазы в оружии. Защелкнул его. Сзади, чуть выше приклада загорелись два индикатора.

Вернувшись обратно к выходу с пандусом, Егор, нащупав нечто вроде спускового крючка, прицелился в ближайшее дерево и выстрелил. Луч-трассер с легким шипением уткнулся в ствол, проделав в нем порядочное углубление. Одна из лампочек над прикладом замигала. Егор тут же сделал второй выстрел – замигал второй индикатор. При нажатии на спусковой крючок третий раз выстрела не последовало. И лишь после того, как лампочка перестала мигать, а вновь загорелась ровным светом, стал возможен еще один выстрел.

Ясно, два выстрела почти мгновенно, затем десятисекундная накачка энергии и снова два выстрела. На сколько хватает этих кристаллов Егор выяснять не стал, потому что стоя на краю пандуса увидел побоище в небе. Нечто ало-красное, похожее на огромную скатерть, с толстенными, словно канатами, жилами вдоль всего тела, набрасывалось на «сигары» демонов и давило их с необычайной резвостью. Вражеские корабли вели по этой скатерти огонь из всех орудий, отчего от неведомого союзника отрывались куски плоти и хлестали фонтаны крови. Так что надо поторапливаться с осмотром корабля – неизвестно, сколько это чудовище сможет еще продержаться. Похоже пришло время для ультимативного оружия.

Капитан вернулся обратно и застал очередную безуспешную попытку паладина вернуть себе магию. Глаза Федора на мгновение вспыхивали белым светом, на кончиках пальцев загорался такой же пронзительно белый огонь и все тут же заканчивалось. И с каждым разом, с каждой попыткой время горения уменьшалось. Сейчас оно составило не более пяти секунд.

Жаль. Магический щит актуален как никогда. Егор корил себя, что не проверил способности Федора там, на базе. У него в мозгу отложилось, что паладин в нужный момент открывает в себе, так непонятные другим магам, источники силы и он просто понадеялся на это. Но увы, видимо это будет не сейчас.

Придется работать по старинке.

Дальше все происходило по давным-давно отработанным, выученным до состояния инстинктов схемам. И схемы эти назывались «Штурм здания и динамичная зачистка помещений». Как долго Егор с командой не отрабатывали эти взаимодействия! Последний раз это происходило за неделю до открытия врат. Около двух лет назад. Целая вечность!

Действовали быстро, можно сказать стремительно, не давая врагу опомниться. Впереди порхал воробей-разведчик, мгновенно сканируя помещения, в которые спустя секунда летела граната, а затем, после разрыва, врывались бойцы и уничтожали оставшихся в живых врагов.

И все же коллективный разум демонов начал показывать свое преимущество. Чем дальше люди углублялись в лабиринт помещений «сигары», тем сложнее становилось зачищать каждую последующую комнату. Враг постоянно применял разные схемы и тактики, меня количество демонов, их вооружение и расположение. Устраивал баррикады, пытался соорудить ловушки, заманивал в засады.

Но опыта у врага было маловато. Люди достаточно легко разгадывали тактические приемы демонов – все же опыта обращения с огнестрельным оружием у человечества было больше. Иномирцы только встали на путь стрелкового оружия и часто не понимали достаточно элементарных вещей. К тому же их оружие не обладало достаточной скорострельностью, и люди просто переигрывали их именно на количестве зарядов, посылаемых в определенный временной промежуток.

И внезапно сопротивление закончилось. Только что бойцы кружились в огненном вихре, уничтожая очередную волну демонов, а теперь тишина, только горячие гильзы тихонько шипят в луже розовой крови.

Они дошли до конца корабля. Они убили всех, кто вставал на их пути.

Но все оказалось не так просто. Следующая дверь открыла винтовую лестницу ведущую куда то вниз, видимо, на нижний уровень «сигары». Стремительный воробей, чирикнув, метнулся вниз, передавая на приемники шлемов картинку со своих видеосенсоров.

– Ох ты ж, – прошептал Егор, когда сообразил, что он видит во внутреннем взоре. Осторожно, держа оружие наготове, спустился вниз, гремя подошвами по явно металлической лестнице. И замер, пораженный увиденным.

На этом уровне корабля не было стен и перегородок. Это было одно сплошное, тускло освещенное помещение. Полностью заполненное неведомыми существами.

Гуманоиды, с огромными, неестественно, гипертрофированно огромными, головами. Невидящие желтые глаза с черными точками зрачков, которые смотрят в спину сидящего рядом. Да, они все сидели на длинных лавках вытянутых вдоль бортов. Несколько рядов длинных скамеек, на каждой из которой сидит несколько десятков гуманоидов.

Бледная кожа, тонкие конечности и скелетоподобное туловище. Ни клочка одежды на их тощих телах. Сверху, с потолка свисает нечто вроде ремней, которые охватывают огромную голову, не давая ей завалиться на бок и не сломать тонкую шею. Похожие, но более широкие ремни обвивают туловище существа и надежно фиксируют его на скамье, не давая ему упасть во время маневров корабля.

А еще, сверху вдоль каждой из скамейки идет труба, сантиметров пять в диаметре, из которой к каждому гуманоиду подходит эластичный шланг. Тонкие бледные губы плотно обхватывают загубный патрубок шланга.

Аккуратно, с мурашками по спине, Егор идет вдоль ровных рядов сидящих гуманоидов. Они шевелятся. Плавные движения пальцев, которые рисуют в воздухе непонятные фигуры, равномерно поднимаются и опускаются грудные клетки, небольшие перемещения ног. И это всё. Они никак не отреагировали на людей, они никак не отреагировали на стрельбу, что была выше. Они никак не общаются между собой и никак не взаимодействуют с окружающим миром. Такое ощущение, что они слепы и глухи

Длинное, на сто с лишним метров помещение, заполненное странными, жутковатыми созданиями. Длинные, ровные ряды сидящих, ни на что не реагирующих гуманоидов. Компьютер прикинул приблизительное количество сидящих здесь – около семи сотен.

Егор наклонился, ища отверстие в лавке под гуманоидом. И он нашел его. Отверстие для удаления физиологических отходов организмов. В полу, прямо под скамейкой, тоже чернели дыры.

– Ёкарный бабай! Это чё за фигня такая? – достаточно громко для того, чтобы все люди вздрогнули, спросил Сергей. Он ходил меж рядов, заглядывая гуманоидам в глаза, размахивая руками прямо перед их носами, аккуратно и с явной опаской толкая их. Впрочем все его старания пропали зря – существа никак не реагировали на неудобное соседство.

– Я думаю, – негромко сказал Егор, – что это их ну, мозг, что- ли.

Негромко, потому что нахождение среди сотен странных существ неосознанно вызывало дрожь в коленках.

– Мозг? – громко переспросил бессмертный, его такое соседство нисколько не смущало, – это как так? У них же вроде коллективный разум.

– Да, всё так, но помните, гном говорил, что чем больше демонов вместе, тем умнее они становятся. И наоборот, один демон не знает как правильно взять нож, потому что становится тупым, как пробка. Как думаете, сколько демонов находилось на этом корабле? Пара сотен, не больше. А ведь они, судя по всему должны были улететь на нем очень далеко, на расстояния, на котором их связь, объединяющая их мозги в один суперум больше не должна действовать. И насколько умны будут эти двести демонов? Судя по всему не разумнее среднестатистического человека. А вот это – Егор махнул головой в сторону безмолвных гуманоидов, - их, скажем так, расширение мозга. Видите, какие огромные у них головы, да там в одной башке этого урода мозгов больше, чем у нас вместе взятых! Вот демоны и используют их мозги, чтобы становиться умнее.

– Помните, - продолжил Егор, – что как только открылись врата, каждый из нас почувствовал какое-то неприятное чувство в голове. Я думаю, это демоны пытались захватить наш разум, присоединить его к своему. У них с нами это не получилось сотворить. А вот с ними, – капитан махнул рукой в сторону скамейки, – получилось. Теперь эти существа думают за демонов. И как только связь с общим разумом прекратится, этих мозгов будет достаточно, чтобы демоны на кораблей были в состоянии действовать разумно.

– Вот ведь зараза! – сказанул Сергей. – Как же они так сумели охомутать-то их.

– Не знаю, – пожал плечами капитан. – Хотя если порассуждать и подумать логически... Смотрите, какие непропорциональные у них тела. Большая голова, размером чуть меньше туловища, тонкая шея, такие же тонкие конечности. Я думаю демоны вывели этих существ искусственно. Как у нас, например, коров выводят разные породы, чтоб помясистей были, так и иномирцы вывели этих, чтоб помозговитей.

25

25

Дюжие орки, под чутким руководством пилотов, сноровисто загружали боеприпасы в вертолеты. Люди орали на огромных зеленокожих воинов матом, а те, рыча и также осыпая проклятья на своем языке, загружали ракеты и снаряды.

Вернулось, несмотря на магическую защиту, несмотря на то, что эльф призвал на помощь тварь из другого слоя мира, семь вертолетов. Семь из пятнадцати.

Да, каждая вертушка забрала в свой, летающий ад, минимум тридцать иномирских кораблей. Но разлом продолжал действовать и из него, пусть не так часто как в начале, но продолжали вылетать летающие «сигары» демонов. А «Преторианцев» всё, больше не будет.

И призванное чудовище явно не справляется с иномирцами. Оно их здорово, основательно потрепало, уменьшив армаду вторжения как минимум наполовину, однако и оно тоже очень сильно пострадало. Выстрелы орудий вырывали из тела твари громаднючие куски плоти, проделывая в ней сквозные дыры. Алая кровь дождем лилась с небес, заливая зеленую траву и бегущую армию демонов.

Я посмотрел на Корр Терлея. Тот явно был в растерянности. Вызванное им чудовище проигрывало свою битву. Вызывать кого-то еще – тратить драгоценную некроману, которая так пригодится в битве с наземной ордой демонов. Но если не уничтожить летающие корабли иномирцев – те вскоре откроют огонь по войскам. Дилемма, разрешить которую почти невозможно. Хотя с другой стороны, если сейчас не устранить угрозу с воздуха, то драться с наземниками будет попросту некому.

Услышал сзади шум – со всех ног к ставке бежали люди. Это вовремя! Уверен, что Егор правильно оценил шансы призванной твари, а также то, что особых вариантов в борьбе против летающих врагов у союзников нет.

А вот у людей есть.

В сундуке, тщательно охраняемым двумя устрашающего вида орками, хранился тубус с калифорниевой ракетой. И капитан решительно направлялся прямо к нему.

Охранники растерялись. С одной стороны, они знали, что содержимое сундука принадлежит этому человеку. С другой – их главнокомандующий запретил кому-либо кроме него открывать ящик, а потом еще и орк-командир, с помощью тычка тяжелым кулаком под ребра закрепил это знание в орочьей памяти.

Поэтому стражники преградили путь человеку. Боль – лучший учитель.

Благо, серый, Тебур, находившийся на ставке, быстро уладил назревающий конфликт и вскоре Егор заполучил оружие в свои руки.

Корр Терлей помнил неимоверную мощь этого оружия, скрытого в столь малом корпусе. Он с опаской смотрел и слушал речь человека. И в тоже время он понимал необходимость применения. К тому же все уже было оговорено заранее, еще на военном совете. Тогда он, вопреки остальным командующим подразделениям, единственный поддержал применение людьми этого, как они называют, спецсредства. Более того, он даже согласился на применение в случае крайней необходимости другой, более мощной ракеты. В борьбе с демонами любые средства хороши. Единственно за что опасался эльф – это за хранилища некроманы. В памяти еще были свежи воспоминания, когда после взрыва ядерного боеприпаса, образовалась вполне себе приличная область, начисто лишенная какой-либо магической энергии. Но тут им помог Лич. Бывший в своей прошлой жизни, в настоящей жизни, достаточно высокопоставленным военным, он смог, основываясь в том числе и на своих знаниях магии, рассчитать необходимое расстояние, где взрыв был безопасным для хранилищ.

И всё же, несмотря на раздирающие мозг сомнения, главнокомандующий согласился. Выбора попросту не было. Слепая ярость почти умерла – вражеские корабли своим сплоченным огнем дорывали ее на части. Тварь уже не нападала, у нее попросту не было на это сил. У нее даже не было сил, чтобы уйти, покинуть этот слой мира. Эта сущность должна была окончить свои дни здесь, на заурядной планете, на окраине обитаемой ойкумены.

Но плевать на тварь!

Сейчас Корр Терлей создавал поток ветра. Мощный, постоянный поток воздуха, направленный в сторону вражеских кораблей и прочь от своих войск. Это было одним из условий для успешного подрыва боеприпаса. И чтобы создать хоть небольшое, но препятствие для подлета кораблей, но в основном, чтобы радиоактивные осадки уносились в сторону орды демонов, а не на союзные войска.

Егор с помощью ИИ рассчитал необходимую дальность полета спецбоеприпаса и точное, до метра, место подрыва. Ввел эти данные в компьютер ракеты и, найдя глазами сигнальщика, кивнул ему головой.

Тут же над ставкой взмыл вверх особый флаг, который продублировался крайне необычной мелодией из духовых труб. И тотчас по всему фронту, по цепочке взлетели на длинных флагштоках такие же флаги.

Войска, получив сигнал, пришли в движение – все, абсолютно все: воины, всадники с их ездовыми животными, прислуга оружейных установок и прочие, – поворачивались лицом к донжону, вставали на одно колено и закрывали глаза. Движение пошло волной, начинаясь от самой ставки и плавно затухая на краях далеких флангов. Шум доспехов, ржание животных, которым насильно завязывали глаза, топот тысяч ног. Минута, другая, и огромное войско замерло в напряженном ожидании. Все знали, что сейчас случится нечто одновременно ужасное и удивительное, но всей информацией владело не более сотни людей, эльфов и гномов.

Такое оружие требовало физического контакта. Удаленный и мысленный запуск не предусмотрен конструкцией. Ракета установлена на легкой треноге и нацелена в нужную сторону. Небольшой монохромный дисплей на тубусе мигал одним единственным словом «Пуск» с маленькой стрелочкой, указывающей на необходимую кнопку.

Егор вздохнул. Егор быстро окинул взглядом поле и коленопреклоненные войска. Егор с усилием вдавил кнопку пуска.

Хлопок. Пороховые ускорители выбросили тело ракеты прочь из тубуса, а затем, на расстоянии пяти метров от оператора, одновременно с раскрытием небольших крыльев, запустился реактивный движок.

Стремительный росчерк летящего оружия возмездия.

Я не понаслышке знаю о ядерном оружии. Я знаю, как оно устроено и знаю, на что оно способно.

И наверное я единственный, кто не отвернулся. Моим мертвым глазам плевать на какую-то вспышку света.

Поэтому я с удовольствием устроился на стуле, предвкушая отличное зрелище.

Вот капитан вдавил большой палец в пульт управления на тубусе. Вот он стремглав падает на землю, закрывая голову руками – инстинкт, вбитый в подкорку. Вот также стремглав летит ракета, оставляя позади себя неровный дымный след. Влетает в самую гущу вражеских кораблей. Мгновенная вспышка и ослепительный, словно миллиард солнц, шар начал вздуваться на месте, где только что было длинное тело ракеты с калифорниевым зарядом.

Это заняло доли секунды. Родившись, адская энергия расщепляемых ядер начала сжигать корабли демонов, мгновенно раздувшись до шара двадцати метров в диаметре.

И пропала. Мгновенно сдулась, не оставив и следа.

Чтоооооо?

Я вскочил со стула, не веря своим мертвым глазам. Может они у меня всё же ослепли, выжженные искусственным солнцем?

Но нет! Я вижу, как падает пепел от уничтоженных этим взрывом «сигар». Я вижу как в ужасе остальные корабли спешно разлетаются от эпицентра вспышки. Я вижу все.

Кроме долбанного атомного взрыва!

Но тут же, краем глаза я замечаю другую вспышку. Совсем, совсем рядом с собой, буквально двадцати метрах левее меня.

Ослепительный, как шар ядерного взрыва десятью секундами ранее, белый луч протянулся от самой земли и проткнул плотные дождевые облака. В центре этого луча, раскинув в стороны руки, запрокинув голову и неестественно выгнув назад спину, стоял паладин.

В моей голове что-то щелкнуло и давно разобранный паззл стал собираться в единое целое.

Луч постепенно расширялся, увеличиваясь в окружности, и вот это уже колонна белого света двух метров в диаметре, подпирающая крышу неба. Мгновение и человек, вернее уже только его силуэт, полускрытый ослепительным сиянием, начал медленно подниматься вверх, плавно скользя по столбу света.

Люди почувствовали что происходит что-то не то и оборачиваясь, застывали, пораженные невероятным зрелищем. Только инстинктивно поднимали руку к глазам, защищая их от ослепления.

Я быстро сплел заклинание, дающее чувствительность коже моих ладоней и протянул руку в сторону столпа. Рука ощутила только прохладный ветерок, равномерно дующий в сторону разлома – невероятно яркий луч был холоден и не выделял ни калории тепла.

Столб света стал мигать. Словно испорченная лампа дневного света. Раз в секунду, раз в две секунды. И с каждым таким миганием, с каждым обрывом потока светового излучения, в облаках, что висели над вражескими кораблями, начали образовываться прорехи.

А оттуда...

Я снова не поверил своим глазам. Мне снова захотелось потереть их, потому что этого просто не могло быть. Но это происходило. Здесь и сейчас.

Ангелы.

Я не знаю как иначе назвать этих существ, словно сотканных из такого же белого света гуманоидных силуэтов с крыльями за спиной. С сияющими мечами в руках. Именно так их и описывали во множестве религиозных книг.

Столб мигал и ангелы мигали с той же частотой. Они исчезали на секунду, а затем, на месте одного образовывалось два. Чуть меньше размером, но их становилось двое. Затем четыре. Восемь, шестнадцать.

Каждый из сияющих существ выбирал себе цель в виде демонических кораблей и, подлетев к нему, с легкостью разрубал сверкающим мечом. И летел к другому кораблю. Мигал, делился надвое и летел к вражескому кораблю. Разрубленные пополам летающие машины искрились, дымились и немедленно падали вниз.

«Сигары» среагировали на угрозу, начав стрелять по стремительно увеличивающемуся летающему войску. Но их энерговыстрелы проносились сквозь тела ангелов, не нанося им никакого видимого ущерба.

Поняв это, летающие корабли бросились наутек. Правда, было уже поздно – ангелы делились в геометрической прогрессии и их количество уже в разы превосходило количество «сигар»

Несколько минут и все было кончено. Обломки сотен вражеских кораблей дождем сыплются с небес. Ушли, спаслись от гибели считанные единицы, те, что улетели в самом начале. Остальные дымящимися кусками чадят в широком поле.

Ангелы всё так же делятся, но они стали почти прозрачными. Их внутренний свет начал угасать. Также, как и столп света, в центре которого все также, на высоте в пару десятков метров, висел паладин. Кончики его пальцев выходили за пределы луча и я видел, как они шевелятся.

Столб замигал особенно часто и в какой-то момент попросту пропал. Вместе с ним пропали и почти полностью прозрачные силуэты ангелов, которые в этот момент стремительно приближались к пешему войску демонов. Паладин, висящий в десятке метров над землей, и поддерживаемый лишь столбом света, кубарем полетел вниз.

Впрочем там его уже ловили. Капитан видимо продумал и такой момент, потому что внизу паладина ждало натянутое пятеркой орков тканевое полотно, скорее всего взятое от ближайшего шатра.

Я приблизился к паладину. Его глаза сияли. Но не белым магическим светом. Нет, они сияли озарением человека, познавшего абсолютную истину. Человека, прикоснувшегося к величайшей тайне всего сущего и разгадавшего ее. Федор смотрел на нас, на окружавших его людей и орков, но не видел нас. Он все еще был там – творил, крушил. Его тело, его разум до сих пор помнил ту безмерную мощь, что только что уничтожила вражескую летающую орду.

Ко мне подошел Егор:

– Что произошло? – обеспокоенно спросил капитан. – Что случилось с ракетой и что случилось с паладином?

Я силой вытянул Федора из галдящей толпы и поставил его перед Гранитом:

– Позволь представить тебе совершенно нового мага! Более того, его магия нигде и никогда раньше не использовалась и никто и никогда даже не подозревал, что такая магия есть! Итак, Егор, ты смотришь на первого в истории этого мира Атомного мага!

Лицо паладина перекосилось:

– Что? Какой атомный маг? Сам Господь помогал мне уничтожить нечисть! Неужели ты не видел воинство ангелов, спустившихся с небес?

– Видел! А еще я умею складывать два плюс два. Когда у тебя впервые проявился твой невероятный дар? После взрыва первой калифорниевой ракеты. Тогда, когда ты располосовал моих рыцарей смерти. Помнишь? Потом ты еще раз активировал свой дар и всё. Все свои силы, почерпнутые из того атомного взрыва, у тебя исчерпались и больше ты не мог даже зажечь спичку. За это время твой дар стал сильнее, и стоило взорваться следующей ракете, как ты смог взять почти всю, а не часть энергии, от расщепления атомов. Да, ты даже не понял этого, но твой дар не спрашивает тебя – он просто берет то, что ему нужно.

Паладин стоял ошарашенный и подавленный. Его вера была пошатана и в то же время он познал нового себя. И он не знал как реагировать на это.

А наземные войска демонов тем временем приблизились настолько близко, что передовая цепочка эльфов-лучников начала обстреливать их. Союзникам активно помогали штурмовые дроны, ведя беспокоящий огонь, выбивая наиболее активных и рослых демонов.

Корр Терлей повернулся к застывшим в ожидании магам. Медлить больше нельзя. Взмах руки и десятки ритуальных ножей вспороли кожу ладоней десяткам некромантов. Густая кровь потоком лилась на активированные проекции. Чудовищная мощь, сокрытая в накопителях некроманы, высвобождалась наружу.

Маги не стали мудрить. Зачем придумывать новое, необычное, когда старые, веками проверенные заклинания, всё так же хорошо уничтожают демонов?

Дождь. Ядовито-зеленые капли, каждая размером с голову орка, пробивали облака и с шипением врезались в землю. Лопанье шаров заглушало крики боли демонов. Каждая капля при соприкосновении с землей или демоном взрывалась, высвобождая чистейшую некроману. Которая при соприкосновении с любым веществом делала его мертвым. Не важно, живая это плоть, дерево или камень.

Камень мгновенно чернел и рассыпался. Дерево вмиг засыхало и разлеталось в прах. Живая плоть становилась мертвой.

Спустя десяток секунд неинициированные мертвяки вскакивали с земли и кидались на живых. Это были даже не зомби – тех надо правильно поднимать из мертвых, используя сложные заклинания. Нет, некромана не могла этого. Но она и не могла просто так уйти в землю. Она заставляла уже мертвую плоть шевелиться, пытаться восполнить некроэнергию самым простым и доступным способом – пожиранием живых.

Сотни капель падало на огромное войско демонов. Сотни иномирцев валилось почерневшими от мгновенной смерти на землю. И спустя секунды они вновь вставали. Мертвые. Сотни и сотни оживших мертвецов вставали на пути пришельцев из иного мира.

В дело вступили механосы. Механические монстры подземных коротышек неторопливо приходили в движение. Их огромные корпуса раскрылись, явив миру толстые, изукрашенные гномьими рунами, стволы.

Десять гигантов выстрелили почти одновременно.

Егор с помощью рапид-съемки отследил, чем же стреляют эти удивительные роботы. Ядра. Прямо как пушки далекого восемнадцатого века. Только тут выстрел происходил с помощью магии, поэтому дыма и сильного грохота не было.

Ядро, тридцати сантиметров в диаметре, разогнанное почти до скорости звука, пролетев семьсот метров врезалось в толпу мчащихся демонов и, подпрыгивая как мяч, прорубило десятиметровую просеку во вражеском строю.

Капитан ждал взрыва, но его не последовало. Видимо, эти ядра не содержат какой-либо начинки. И предназначены, скорее всего, для разрушения стен крепостей. А тут вот гномы придумали такое их необычное решение.

Кто-то теребит Егора за рукав. Обернулся – паладин указывает пусковую установку с последней ракетой со спецбоеприпасом:

– Взрывай, – говорит он капитану. – Мне нужна еще энергия!

И его голос напоминает Егору голос наркомана под ломкой.

– Капитан, – почти шепчет Федор. – Маги не справятся с демонами. Их слишком много! А я справлюсь. Эта штука, – он показывает на установку, – сильнее калифорниевого заряда раз в пять. Я разотру всю их армию в порошок! Я заберу всю энергию от взрыва, я понимаю и знаю, как это сделать. Ты можешь взрывать ее прямо здесь. Я заберу всё. Никто не пострадает.

Капитан внимательно слушает атомного мага, чьи глаза горят в ожидании новой порции своего наркотика – энергии расщепляемых ядер вещества. Капитан смотрит на Лича, который незаметно контролирует паладина. Лич кивает.

Егор оглядывается на поле, туда, где демоны уже вступили в бой с передовым отрядом. Слышны крики боли, звон стали, вопли убиваемых. Изредка проскакивают потоки энерговыстрелов из иномирского огнестрельного оружия. Огромные ядовитые капли падают с небес, уничтожая демонов десятками. Ядра, пускаемые механосами, оставляют от демонов кровавый фарш. Восставшие мертвецы рвут демонов на части. Наземная стадия битвы только-только началась.

Капитан подключился к воробью-разведчику. Оглядел с высоты птичьего полета театр военных действий и глянул издали на межмировой разлом. Разлом послушно извергал вражеские орды. По самым приблизительным оценкам ИИ в этот мир прибыло уже не меньше ста пятидесяти тысяч демонов.

Капитан повернулся к паладину. Кивнул.

26

26

Корр Терлей творил, наверное, самое грандиозное заклинание за всю свою долгую жизнь. Запасы некроманы, добытые ценой нескольких сотен животных, стремительно таяли.

И все от отчаяния. Это был самый большой прорыв на его памяти. Кроме Фронтира, конечно. Но там все было по-другому. Пять разломов удалось стянуть в одно место, хотя маги предсказывали всего три разлома. Орда демонов, поваливших из прорывов, была просто необъятной. Но там была поддержка. Активированные врата своевременно поставляли войска. И хотя первая неделя битвы принесла просто катастрофические потери, в конце концов, союзному войску нескольких десятков планет удалось повернуть ситуацию в свою пользу.

Здесь же...

Главнокомандующий в своей слепой мести людям не сообщил о назревающем разрыве меж мирами наверх, командованию, а потом было уже поздно. И чтобы предотвратить прорыв демонов на внутренние планеты, врата пришлось закрыть.

Так что теперь нужно рассчитывать только на свои силы и умения. Которых было все же недостаточно для борьбы с таким, КРАЙНЕ многочисленным противником.

Поэтому приходилось импровизировать. Так, как это любят люди. Их бывшие противники.

Заклинание полностью накрывало все поле битвы тонкой сетью магических узлов. Очень плотной сетью. И теперь любой, павший с помощью некроманы, обретал вторую жизнь. Ну либо ее подобие. Оживший мертвец выполнял только две команды: бежать в сторону разлома и уничтожать живых на своем пути. А так как в той стороне никого кроме демонов нет, то и восставшие из тьмы будут убивать только их.

Достаточно элементарное заклинание, но площадь, которое оно покрывало, требовало огромное количество энергии. И эльф не стесняясь брал ее из запасников.

Это значительно повысит их шансы на победу.

Эльф закончил плести заклинание, когда мир разделился на черное и белое. Его совершенно темная тень медленно удлиняясь, росла в сторону надвигающегося войска демонов. А все остальное вокруг стало ослепительно белым. Ругаясь на орочьем, Корр Терлей стремительно обернулся – слепящая сфера размером с механоса вспыхнула прямо в центре лагеря.

Я попытался рассказать паладину все, что знаю о термоядерном взрыве. О радиационной имплозии, о термоядерной реакции. О том, что самые важные процессы протекают в первые десятитысячные секунды от начала инициации ядерного триггера.

Федор, послушав пару минут, остановил меня жестом руки:

– Я знаю, – сказал он мне, и его глаза стали лунно-белыми, без какого-либо намека на зрачок. – Поверь мне, СЕЙЧАС я знаю гораздо больше тебя. Все стадии взрыва пройдут под моим полным контролем.

Мне не оставалось ничего другого, как замолкнуть, потихоньку стравливая воздух из легких.

И все же мы слегка расчистили площадку вокруг спецбоеприпаса. Увели воинов, образовав круг диаметром метров в пятьдесят с ракетой в центре.

Согласен, смешно образовывать полусотметровую зону безопасности для боеприпаса с мощностью в двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте. Да если он рванет так, как ему полагается, тут образуется воронка с километр...

Но мы верили паладину. Даже не так. Егор поверил паладину. А все остальные поверили капитану. И подчинились ему. Все – это конечно люди и гном. Главнокомандующего эльфа не стали тревожить, он творил какое-то серьезное заклинание. Настолько серьезное, что вокруг него образовалась аура из некроманы, и любому, подошедшему к нему в это время, грозило мгновенное превращение в зомби.

Я вновь уселся на свой любимый стул. Казалось бы, мне, мертвецу, по сути, совершенно без разницы, в каком положении находиться: стоя или сидя. Но вот какие-то крючочки в моей памяти зацепились за то, что смотреть такое надо обязательно сидя. И лучше с сигарой в зубах.

Сигары не было.

Так что я просто уместил свою иссохшую тушку на стул и стал ожидать представления. Предварительно я сплел заклинание чувствительности. Так что, если моя кожа нагреется свыше ста градусов, сработает другое заклинание – на правильное уничтожение филактерии. Я не уверен, что, если мое тело просто уничтожить, моя «душа» освободится. Поэтому постарался предусмотреть все.

Егор задвинул непрозрачное забрало себе на глаза – теперь он будет наблюдать за подрывом через видеодатчики шлема. Если успеет что-то увидеть, конечно. При условии, что паладин не сможет удержать реакцию под контролем, через несколько тысячных секунды от начала взрыва, на том месте, где он сидит будет огненная сфера с температурой в сотни тысяч кельвинов и адским давлением.

Так что задвинутое на глаза забрало это защита. Да.

Федор стоял в десяти метрах от пусковой установки. В руках он сжимал пульт дистанционной детонации спецбоеприпаса. Поизучал его несколько секунд и отбросил в сторону. Ему пришло ЗНАНИЕ. Он насквозь видел ракету с боевой частью и понимал, что нужно сделать, чтобы запустить процесс.

Он не стал медлить.

Мысленно инициировал процесс запуска реакции.

Электроимпульсы внутри боеприпаса подорвали несколько зарядов химического взрывчатого вещества, которые, создав сферическую детонационную волну, запустили толкатель, летящий прямо на шар из плутония 239.

Паладин видел и понимал все процессы. Он силой своей воли замедлил протекание реакций в десятки тысяч раз.

Он видит момент первого деления ядер в пускателе. Видит, как в плутониевом ядре увеличивается температура и давление. Видит и понимает, как и почему это происходит.

Вот под влиянием внутренних процессов начинает трескаться корпус боеприпаса. Медленно, словно на рапид-съемке, тонкие трещины соединяются друг с другом, кусочки металла отрываются от корпуса и пытаются улететь. Но изнутри уже идет всепоглащающая, всеуничтожающая волна адского пламени, которая облизывает эти кусочки, мгновенно превращая их в плазму

Вот, наконец, взрывается вторая ступень термоядерного заряда.

Паладин ловит и запихивает обратно пучки жесткого ионизирующего излучения. Он видит, что деление ядер еще происходит, поэтому почти не поглощает вырывающуюся энергию.

Облако высокотемпературной плазмы наконец полностью съедает корпус ракеты и пусковой установки и теперь подбирается к земле и траве. Сияющий шар медленно увеличивается в размерах, озаряя округу ослепительным светом, от которого вдруг пропал объем у предметов и существ. Они стали плоскими. Сзади них протягивается черная, чернее самой глухой ночи, тень.

Ударная волна вырывается из плазменной сферы и в мгновение ока вся ее энергия поглощается паладином. Наконец, он видит, что деление ядер больше не идет и складывает губы трубочкой, втягивая в себя белый шар пятнадцатиметрового диаметра, температурой в пятьсот тысяч кельвинов.

Пара секунд и от второго солнца остается только дымящийся круг обожженной травы.

Восемьдесят, умноженные на десять в двенадцатой степени джоулей энергии мгновенно поглотились человеком. Атомным магом.

Он не стал тратить время и энергию на ненужные световые эффекты и прочую ерунду. Он просто взлетел. Без какого-либо шлейфа из молний или искр.

Ему нужна была информация.

Окинул взглядом поле начинающейся битвы. Передовой отряд эльфов сломлен и бежит. Восставшие мертвецы пытаются помешать демонам, но их растаптывают, едва те начинают подниматься с земли. Штурмовые дроны, исчерпав боезапас, возвращаются на базу. Часть из них дымит, уничтоженные странным энергетическим оружием демонов.

До первой линии объединенного войска иномирянам надо преодолеть еще метров триста.

Паладин устремил свой взгляд дальше. Туда, где посреди бесконечного моря демонов возвышается разлом. Тот дышит, пульсирует и с каждым выдохом из него появляются новые отряды. Поле уже почти целиком заполнено ордой. И только малый кусочек занят войском эльфов, орков и людей. Их настолько мало, что они теряются на фоне орды.

Паладин принимает решение.

Где-то вдали, в самом конце заполненного демонами поля, бьют и сверкают молнии. Оглушающие стаккато перекрывают любые другие звуки. Казалось, сам Зевс сошел с Олимпа и теперь резвится небесах.

Егор, задрав голову, следит за парящей в небе точкой. Паладин. Он просто висит в небе и ничего не делает.

От него не исходят смерть-лучи. С небес не спускаются ангелы в сверкающих доспехах. Ничего. Создается впечатление, что он самоотстранился. Что он теперь не в команде. Что он теперь сам по себе. Как приснопамятный Фрейд. Возможно ли такое? Возможно ли, что такое количество поглощенной энергии изменили его сознание?

Но вот точка начала увеличиваться и вскоре паладин приземлился. И одновременно с этим произошло два события.

Первое. Замолкли молнии. Их вспышки под конец стали особенно частыми. Настолько, что небо в той части стало напоминать стробоскоп. Отдаленный гром бесконечным барабаном стучал по ушам. А теперь тишина.

Второе. Исчезло до того почти неощутимое чувство давления. Капитан только сейчас понял, что оно было все последнее время, а теперь вот исчезло.

Федор подошел к капитану:

– Все, – произнес он. – Я сделал свое дело. Теперь пришло ваше время потрудиться.

– В смысле сделал? – Егор подключился к парящему в небесах воробью.

Но нет, почти ничего не изменилось. Орда демонов, все также синхронно перебирая ногами, бежит в сторону ощетинившегося пиками войска.

Вот только...

Егор перевел взгляд чуть дальше.

Разлом. Пышущий жаром, пульсирующий и мерцающий разлом, протянувшийся на полнеба и воткнувшийся одним краем в землю, исчез. Его больше не было. Паладин закрыл разрыв между мирами.

Егор все понял. Какой бы огромной ни была энергия, высвобожденная при взрыве, но и она конечна. И паладин, несомненно, сделал правильный выбор. Выбор между уничтожением уже вторгшегося войска и уничтожением межмирового разлома. Уничтожив второе, он обрекал демонов на смерть. Пусть не на мгновенную, но тем не менее демоны умрут, рано или поздно. От их ли клинков и пуль или от клинков тех, кто придет мстить за людей, эльфов и орков. Рано или поздно высшее командование заинтересуется пропажей войска на этой планете и пошлет сюда новый экспедиционный корпус.

Егор все понял. Паладин не мог поступить иначе.

Капитан проверил винтовку, патроны, убедился, что сабля легко вытаскивается из ножен. Глянул на смотрящих на него вопросительными взглядами людей:

– Группа к бою! Встреча через две минуты перед шеренгой эльфов-стрелков! –развернулся и побежал к указанной точке. Лишние слова сейчас не нужны. Слова сейчас совсем не нужны. Только действие.

Мелкий понял Гранита. Он веселым, даже слегка осоловевшим взглядом посмотрел на остальных, ткнул кулаком Барта в плечо:

– Пошли, брат, нас ждут великие дела!

Клацая предохранителями своих штурмовых винтовок, два воина пошли вслед за Егором.

А вот Сергей был в замешательстве.

– Погодите-ка, – произнес он, – а что сейчас произошло-то? А где бабахи? Где все…

Ангел, Келли Грант, вцепилась своими губами в его губы.

– Не тупи, – хрипло сказала она ему, когда они наконец прекратили целоваться. – Нас ждет командир, пошли.

Корр Терлей отдал приказ. Запасы некроманы почти закончились и пополнять их, кроме как пытками и убийством оставшихся животных пока нечем. Потом, когда битва вспыхнет во всю мощь, энергия польется рекой, но до этого надо еще дожить.

Десятки магов поспешили в загоны для животных. Кривые ножи с остервенением вспарывают живые, трепещущие тела. Крики боли перекрывают звук надвигающегося сражения. Быстрее! Ни такта на промедление, каждая смерть, каждая эманация боли, захваченная и преобразованная на самую малость, но повышает шансы союзного войска на победу.

Некромант понял и мысленно согласился с решением этого странного мага. Оно шло в разрез с принципами и понятиями главнокомандующего, ведь оно не несло мгновенной гибели врага. Но со стратегической точки зрения это, несомненно, единственно верный выход. Войны выигрывают стратеги, а не тактики. И пусть эта битва не будет решающей в войне против демонов, но она точно будет одной из главных за всю историю Войн Вторжения. И выжившие будут слагать о ней легенды. Если они, конечно, будут, выжившие.

Ведь эта битва будет самая сложная за всю его жизнь. И, скорее всего, здесь его жизнь и прервется. Но демоны пожалеют, что пришли сюда.

Я стою, закрыв глаза. Сквозь плотно сжатые веки не прорывается ни единого лучика света. Но тем не менее я вижу свет. Свет и темные фигуры, стоящие впереди.

Они ждут меня. Они зовут меня.

– Подождите, родные мои, – шепчу я им. – Подождите. Мне нужно помочь своим друзьям, а потом я приду к вам.

Они кивают мне и медленно удаляются во тьму.

Я открываю глаза.

Эпилог

Старый, дряхлый лес. Обугленные, скривившиеся в немом крике боли и отчаянья деревья. Опаленная пожаром щетина травы. И два огненных озера в том месте, где некогда высились гордые ели, царапавшие своими верхушками небеса. Там, где была самая гуща дремучего леса.

Если спросить, то лес расскажет о себе, о том, что было после того, как странный двуногий заговорил с ним.

Он расскажет, как его гущи заполонили удивительные существа, которые любили и жалели его. Как они лечили и беседовали с ним. Как они высадили в самой чаще несколько ростков. Лес с радостью принял своих новых жителей.

Ростки росли очень быстро, их корни разрастались не вглубь матери-земли, а в ширь, стараясь охватить всю площадь Великого Леса. Молодые деревца отличались крепкой корой и ветвящейся кроной. Удивительные листья были зелены и невероятно прекрасны. И Лесу казалось, что по ночам его новые жители чуть светятся в темноте. Чудесные и благородные растения, которыми лес гордился.

Но потом удивительные двуногие ушли, они перестали говорить с ним, лечить его, ухаживать за ним. И чудесные деревья, которые всего за один сезон вымахали выше многовековых елей, стали засыхать. Их невероятной формы листья скрючивались и с тихим шелестом опадали.

И вновь молния, как в тот раз, озарила лесную чащу. И вновь, словно ниоткуда, на поляне появились двуногие. Много двуногих. Очень много двуногих. И все эти странные существа двигались и шевелились как одно единое целое. Как многочисленные отражения деревьев в воде.

Эти двуногие затоптали всю траву и начали с остервенением вырубать и выжигать деревья. И их становилось все больше и больше. Вскоре их стало гораздо больше, чем всех деревьев, когда-либо росших в тысячелетнем лесу.

И тогда над Великим Лесом пронеслось что-то огромное, стальное, рычащее. И тогда над Великом Лесом зажглось два солнца. И тогда Великий Лес понял, что такое смерть.

Смерть пришла в каждый уголок, в каждый овраг огромной чащи. Огненная, раскаленная смерть выжигала траву, деревья и странных двуногих, которые только загоревшись, начинали двигаться не как единое существо.

Лес горел несколько недель. Алое существо пожирало дерево за деревом и все никак не могло насытиться. И вновь дождь спас Лес от окончательной гибели.

Озера огня, образовавшиеся над небом, где зажглось еще два солнца, до сих пышут жаром. Сожженные дотла деревья словно тонкие прутики раскидало по всей площади пепелища.

От великого леса остались жалкие останки. Но лес помнил себя, помнил, с чего все начиналось. Лес терпелив.

Он будет ждать.