Благие намерения

Глава 1. Не та дверь

Странное маленькое существо облизывало пальцы Дениса. Размером с крысу, оно больше не имело ничего общего ни с грызунами, ни с другими представителями известной фауны. Тело зверька покрывали мелкие чешуйки, которые светились синим, если их погладить, и красным - если напугать это странное создание. За четыре дня взаперти, Денис уже привык к своему соседу по камере, хоть тот и заходил в гости только тогда, когда было что перекусить.

Футболка Дениса с ранее ярким принтом метал-группы «Железная дева» была вся в грязи. Как и джинсы, уже не белые кроссовки и рыжие кудрявые волосы. Стекло на Командирских часах было сильно потёрто, но циферблат можно было разглядеть. В помещении было так тепло, что Денис, если и думал об одеяле, то только в качестве подстилки. Ему спалось бы более комфортно, если не его костлявое тело.

В тысячный раз он оглядел маленькую камеру без окон и чего-либо ещё достойного взгляда, не считая ведра в углу, большой металлической кружки с водой и тарелки похлёбки у дверной решётки. И самой решётки, через проёмы которой и голову не просунуть. Боль в висках Дениса - тому подтверждение. Помимо этого, он пробовал умолять свою стражу. Весьма жуткую, и достойную более детального описания. Также, решив, что всё это квест по компьютерной игре «Древние свитки», он истыкал себе все пальцы булавкой с бейджика с надписью «Консультант Денис», пытаясь вскрыть замок.

Теперь он смирился и принял всё происходящее за чистую правду. Слишком реалистичное четырёхдневное заключение. Денис закрыл глаза и попытался восстановить в памяти события последних дней.

В очередное рутинное утро рабочего дня Денис ехал в трамвае на работу в центр города. Вполне себе обычный день. Не считая, что вчера у него был день рождения. Двадцать три – дата неприметная. Всё те же намёки родителей на то, что они с Таней вместе со школы, тот же укоряющий взгляд Тани, говорящий о том, что не всё у них гладко. О том, что если Денис не найдёт работу получше, друзей посерьёзней, в общем не станет другим человеком, то пути их вовсе разойдутся. Пусть так. Ему самому уже всё надоело, однако быть инициатором какого-либо действия он не привык, и не был уверен, что вообще на это способен.

Денис решил отложить эти мысли. Дорога занимала минут тридцать, и за это время он как раз успевал пролистать все новости в соц. сетях с телефона. Выйдя на нужной остановке, он направился в книжный магазин, где работал продавцом-консультантом. Денис всегда любил книги, но пользы от этого занятия, без амбиций и целей в жизни, было немного. Добравшись до работы раньше обычного и чуть раньше своих коллег по залу, ему пришлось повозиться в поисках выключателя в подсобке. Он достал бейдж из рюкзака, забыв про рабочий жилет, и небрежно швырнув свои пожитки в шкафчик, сразу же направился в отдел зарубежной литературы. И в таком, казалось бы, безвольном и инфантильном человеке, порой просыпался бунтарь. Его отдушиной было выставлять рядом разные 2-3 книги, чтобы их названия выдавали, как он считал, смешное предложение. Поставив «Вспоминая моих грустных шлюх» рядом с «Мистер Плейбой. Хью Хефнер и американская мечта», Денис сделал фото и, довольный собой, разместил сей «шедевр» на своей странице, где было немало подобного недооценённого его подписчиками юмора.

Внезапно его кто-то окрикнул сзади. Денис решил, что это его начальник хочет высказать ему свою позицию по поводу дресс-кода. Он убрал телефон в карман и обернулся. Но то был незнакомец. Перед ним стоял чудаковатого вида старик. Он был высокий, в длинной грязной серой мантии с капюшоном, подол которой полностью покрывал стопы. Денис почему-то был уверен, что если этот псих не босой, то на нём наверняка сандалии. Старик улыбался всеми своими семью зубами, его серая борода торчала во все стороны, но такого же цвета волосы, как ни странно, были прямые и ухоженные.

Не успел Денис спросить, как старик здесь оказался, как тот, ткнув в сторону двух книг на стойке, рассмеялся и сказал: - Вот умора, так умора!

Затем, не давая Денису сказать ни слова, он показал на демонов на его футболке и спросил: - О, ты знаком с демонами?

- Что? Вы… про метал? – Денис растерялся.

- Металл… Да хоть так. – Затем, резко схватив очень крепко Дениса обеими руками за шиворот и прижавшись нос к носу, он громко спросил – Но ты ведь не с ними??? Ты ведь готов изничтожать этих исчадий ада???

От растерянности и резкого удара зловонного дыхания в нос Денис произнёс – Да... да, наверное.

- Пойдём, герой – дружелюбно сказал старик и зашагал уверенным шагом вдоль книг с русской классикой.

Остановившиь возле одной полки, он выдал:

- Никогда не понимал ваших писателей. Слишком долго к делу подходят.

- Даже Достоевский? - Возмутился Денис.

- Ты чо? Он был настоящим уголовником. Вот Гоголь хорош.

Старик достал откуда-то из мантии металлическую флягу. Сделал глоток и сильно поморщился.

- Только под конец Ку-ку стал. Бедненький.

Он повернул за стойку касс, направляясь к двери с надписью «служебное помещение».

- Мужчина! – Не зная, как реагировать, завопил Денис. И поняв, что прозвучал не очень убедительно, догнал старика, крепко схватив дверную ручку.

- Сюда нельзя! – сказал он более уверенно. – И, вообще… Дверь закрыта.

- Ну тогда не переживай ты так за неё – Произнёс дед с добрым невинным взглядом.

Денис смягчился, и только отпустил дверную ручку, как за неё тут же взялся дед, нажал на неё, и она открылась. Опешив Денис заглянул внутрь. Вместо привычного коридора, прям перед его лицом было чистейшее зеркало. Но что-то с ним было не так. Оно было словно из ртути.

- Вперёд, Воин Света! – крикнул старик, резко и неожиданно с большой силой толкнув Дениса вперёд.

Не успел тот и рта открыть, как упал на мягкую и жутко колючую поверхность.

***

Воткнувшись головой в стог сена, Денис подался панике. Пытаясь выбраться, он пополз в сторону, но перед ним оказалась стена. В темноте ощупью он собрался проползти до того места, где стена закончится, но попытки оказались напрасны. Денис был в колодце. Он лёг на спину, пытаясь разглядеть, что наверху. До поверхности было метра два, и Денис понимал, что со стога ему на такую высоту не запрыгнуть. Приглядевшись, он увидел на краю колодца зеркало. Такое же, в которое он влетел пару минут назад, овальное, слегка светящееся. Только у этого была деревянная оправа. Денису в голову пришло, что это портал, но он сразу попытался развеять эту версию и придумать что-то более логичное. К сожалению, ничего другого ему не приходило на ум.

Сверху раздался гулкий бас: - Лови! - И тут же в него прилетел канат, связанный на конце в огромный узел. Денис схватился за него обеими руками, слегка дёрнул, и чудовищная сила вытолкнула его наверх. Сильно ударившись об пол, Денис простонал, и попытавшись подняться, снова упал, теперь на пятую точку, от вида своих спасителей. Он онемел и попятился назад.

Перед ним стояли два демона. Оба босые, копытам обувь ни к чему. Рогатые, без них демон – не демон. Кошачьи глаза, видимо особенность родства со зверьми. Как и хвосты, вряд ли им есть какое-то практичное применение. На этом, пожалуй, сходства между ними заканчиваются.

Их габариты существенно разнились. Один был метра два ростом. Из-под кузнечного фартука выпирала мощная грудь. Огромными руками он скручивал канат, которым только что вытянул Дениса. Второй же был метра полтора ростом. Тонкие руки и ноги. Точнее, лапы и копыта. Он был одет в красную тряпичную мантию, из-под которой выпирало круглое пузо.

Денис полз спиной назад, не сводя глаз с демонов, пока не стукнулся головой о что-то деревянное. Обернулся и увидел, что дополз до массивного деревянного шкафа. Только теперь Денис оторвал свой взгляд с демонов и осмотрелся вокруг. Он находился в большом круглом зале, освещённом несколькими факелами на стенах. Колодец, из которого его только что вытащили был по центру. Из помещения по четырём сторонам были четыре двери. Между дверьми вдоль стен стояли шкафы, столы, скамейки и тумбы.

- Иди – пробасил тот что больше, и ткнул указательным пальцем в сторону одной из дверей.

Денис не пошевелился. Мелкий же вздохнул, так как будто для него это всё не впервой, и тонким и быстрым голосом выдал: - Ну ты, подымай свою задницу, и делай то, что тебе тятька велит!

Денис посмотрел на «тятьку» и медленно подымаясь спросил: - Вы говорите…. По-русски?

- Да хоть на китайском. Но ты же его не знаешь. Верно? - язвительно бросил мелкий.

- Верно.

- Шагай – более грозно выпалил здоровяк.

- Давай, давай – поддакнул мелкий. – Да, там тюрьма. Маленькая, на четыре камеры, но всё-таки тюрьма. Твоя хата крайняя, по правой стороне.

Поскольку мелкий ответил на не заданный вопрос, а у здорового всё более грозно кривилось лицо от неподчинения, Денис покорно проследовал в свою темницу. Коридор был шириной метра два, сразу за дверью слева стоял огромный деревянный сундук, справа – грязные вёдра вокруг большой дыры в полу. Запах выдавал предназначение этого места. Далее были камеры. Четыре, тут его не обманули. Последняя справа была открыта.

- Оружие имеется? – раздался писклявый голос за спиной Дениса.

Денис остановился, обернулся пожимая плечами и кривя лицо, давая понять, что это вообще не к нему вопрос. Но чертёнок, недоверчиво щурясь, приблизился к нему, пощупал карманы и спросил:

- А это что?

Денис достал телефон, по привычке разблокировав его. Телефон издал щелчок, а экран засветился.

Демоны отпрыгнули на шаг назад.

- Быстро отдал! – крикнул мелкий, выхватив телефон, и держа его двумя пальцами, как мышь за хвост, подошёл к сундуку, приподнял крышку и закинул его. После Дениса провели в его покои, дав еды и воды.

Вот так и прошли его три дня взаперти. Два он просидел в тюрьме в одиночестве, не считая светящейся крысы. Кормили его два раза в день и раз в день меняли ведро. Надзирателями были всё те же двое. День один, день – другой. Вот только более они с ним не разговаривали. Как он не умолял, в ответ – молчание. Лишь изредка мелкий позволял себе перебить Дениса одним словом «Нет!», только тот собирался что-нибудь спросить.

Какой же огромной радостью было для него, когда у него появился настоящий сосед. В коридоре послышалась какая-то возня. В камеру, что с другой стороны коридора, по соседству от той, что напротив Дениса, здоровяк завёл низкого и пухлого мужчину. Он был как с картинки учебника по истории Средневековья. Красный капюшон отдельным элементом от коричневой куртки, зелёные штаны, коричневые кожаные сапоги. Лицо его было смуглым, щетинистым и грязным.

Как только демон закрыл дверь с другой стороны, Денис прижавшись лицом к решётке стал звать собрата по несчастью:

- Эй…. Эй, мужик! – вполголоса произнёс Денис.

Но вновь прибывший не подходил к своей решётке.

- Мужик, эй! Тебя как зовут? – уже громко спросил Денис.

Теперь в камере показалось какое-то движение. Подойдя к дверной решётке, новый узник ничего не ответил Денису, а только пристально всматривался в него.

- Ты говорить умеешь? – не выдержал Денис из-за того, что никогда ещё в жизни не оставался один на несколько дней.

Тут мужик в капюшоне громко и быстро начал что-то лепетать. Он начал жестикулировать, тыча то на единственный факел в начале коридора, то на дверь, и широко открывая рот, невольно, но и без стеснения, выставлял напоказ свои коричневые зубы.

Тут Дениса осенило. Его сосед, судя по всему, не из 21-го века, да ещё говорит, то ли на испанском, то ли на латыни. Денис же, полиглотом не являлся.

Они ещё день пробовали переступить языковой барьер, но Денис понял только то, что его нового соседа зовут Армандо, и что слово «ке» - это что.

Армандо понял только то, что слово «што» - это ке. И не преодолев эту преграду, они разошлись по дальним углам камер, придавшись каждый своим раздумьям.

Глава 2. Принцесса в башне

Вот и наступил четвёртый день заключения. В тишине, на грязном тёплом полу. Денис лежал и думал о самых абсурдным и, на первый взгляд, бесполезных вещах. К примеру, о том, что если они не на Земле, и в этом мире время идёт по-другому, то тогда здесь он не четыре дня. Или о том, почему же здесь так тепло. Возможно они в аду, но что же такое ад?

Скрип двери нарушил тишину и отвлёк Дениса от его философских изысканий. Вперемешку с цоканьем копыт, послышались вполне себе человеческие шаги подошв. Он тут же подскочил к решётке, воткнувшись лицом между прутьями, вглядывался, кого же к ним ещё привели. То был парень лет двадцати пяти. Среднего роста, крепко сложенный, чернявый, но вполне привычной, не экзотичной внешности, причёска «полубокс». Одет он был а-ля ПТУ: Серый свитер с воротником на молнии, чёрные джинсы, мятые зимние ботинки. Видимо, его сюда закинуло, когда было холодно. «Тятька» завёл нового пленного в камеру напротив Дениса, закрыл решётку, и обернувшись, замер смотря на лицо Дениса, зажатое между решёток. Он покачал головой и резко щёлкнул когтистыми пальцами перед носом Дениса, напугав его так, что тот кошкой отпрыгнул к противоположной стене. Демон, вальяжной походкой, вышел из темницы, защёлкнув дверь на ключ. Денис сразу же вернулся лицом впритык к прутьям и закатил глаза, раздумывая, как бы начать диалог.

- What is your name? – спросил Денис, улыбнувшись от понимания правильности выбранных слов. Английский он знал лучше испанского. Однако же учил когда-то в школе.

- Vadim. – сухо ответил Вадим.

- Where are you from?

- Pavlodar.

- Pavlo… Павлодар? – Переспросил Денис. – Казах?

- Татарин.

- Я – Денис… Из Еката.

- Откуда?

- Екб.

- Свердловск, что ли? То есть… Екатеринбург. – Как-то неуверенно произнёс Вадим.

- Ну, да. – Тут Денис усомнился в том, что они с Вадимом современники. – А ты из какого года?

- 68-го. – ответил Вадим, но на какое-то время задумавшись, добавил. – То есть, я 68-го года, а сейчас 92-ой.

- А это ещё вопрос, какой сейчас год. – Я из 2018-го – гордо заявил Денис, будто этот факт позволял ему взглядом резать решётки, не прикасаясь скручивать демонов в бараний рог, ну или просто телепортироваться.

Их разговор прервал испанец. Он начал говорить что-то абсолютно непонятное. Но на этот раз, намного медленнее, чем тогда, когда они пробовали заговорить впервые с Денисом вдвоём.

- Кто это там? – Спросил Вадим.

- Армандо – устало ответил Денис – если ты не знаток испанского, то он нам мало чем поможет.

- Поможет с побегом? – Спокойно спросил Вадим, словно всё происходящее его не удивляло, и у него всегда был заготовлен план побега из тюрьмы, охраняемой демонами.

- А у тебя есть идеи?

Вадим сперва расспросил Дениса, что тот знает об этом месте, после, подытожив все важные детали, изложил свой план.

- Как только наступит черёд дежурства мелкого, ты прикинешься мёртвым. А как мелкий войдёт в камеру, дабы в этом убедиться, ты его вырубишь, и откроешь остальные камеры.

Денис молча уставился на Вадима.

- Согласен, план не идеальный. – Не дожидаясь вопросов, Вадим решил полностью взять инициативу. - Но посуди сам. Никто не поверит, что я откинулся в первый же день, так и не испробовав местной пищи. Кстати, как тут еда? – Вадим поднял свою тарелку, понюхал, но есть не стал.

- Не знаю, что это, но довольно вкусно. Допустим, мелкий сам решит проверить, жив ли я, и я его обезврежу. Но, что мы будем делать, когда выберемся из темницы? Помимо мелкого есть тот, что побольше, а может и ещё кто. И что нам это вообще даст, если мы не знаем, где находимся?

Вадим пожал плечами: – Да без понятия. Ввяжемся, там посмотрим.

- И вообще, кажется он мысли умеет читать. – Денис произнёс это как-то неуверенно, словно боялся показаться психом. Хотя, он уже как несколько дней не был уверен в том, что не сошёл с ума.

- Если, так… А ты думай о чём-то одном. О дыхании или… или лучше о болезни какой. Чтобы он точно убедился, что ты помираешь.

Денис хотел было что сказать, но плохой план лучше, чем никакой.

И вот, спустя ещё полдня, к ним пришёл мелкий демон с котелком похлёбки и флягой воды. Подойдя к клетке Дениса, он постоял молча с полминуты и произнёс: - Чего это он?

- Сдох – тихо сказал Вадим, глядя демону в спину.

- Вот урод – сказал мелкий, поставил на пол утварь, и принялся искать нужный ключ в связке.

Он замер на несколько секунд, вглядываясь в камеру: - Да вроде живой. Думает о какой-то бабе.

Денис в этот момент думал о Тане. Странное дело, хотел подумать о чём-то неприятном, укусе собаки в раннем детстве или мерзких болезнях, а тут она. Он быстро переключил свои мысли боль в костях, истёртых о каменный пол.

Наконец, раздался щелчок замка. Денис приготовился, и только решётка начала открываться, он вскочил, и со всей силы пнул её. Мелкий отлетел к противоположной камере, где крепкие руки Вадима схватили его, плотно сдерживая его руки и закрывая рот. Денис, не зная, как себя вести, схватил котелок, и огрел им бедного чертёнка по голове. Мелкий перестал брыкаться, Вадим отпустил его, и он сполз на пол, словно мешок.

- Я… я убил его? – раскаиваясь, спросил Денис.

- Да нее… - Вадим пощупал пульс демона. – Нормально всё, не переживай.

Денис открыл все решётки, на всякий случай. Армандо, по спасению, пожал Денису руку. Жест, универсальный для всех времён и народов. В четвёртой камере не оказалось ничего интересного. Там они и заперли мелкого. Вадим взял висевший над сундуком канат и туго связал чертёнку руки, ноги и рот. Пока он возился, Денис с Армандо полезли за трофеями в сундук. Там оказалось много разного оружия. Армандо сразу схватил короткий меч. Или длинный кинжал. Денис не разбирался в этих тонкостях. Сам он выхватил свой телефон. Армандо посмотрел на него, как пещерный человек на зажигалку. Только телефон, естественно, был разряжен, и с ним даже фокусы со светом и звуками не покажешь. Денис убрал телефон в карман, и теперь более внимательно вглядываясь в гору оружия, вытянул лук и колчан со стрелами. Он никогда в жизни не стрелял из лука, но всегда хотел. Возможно, выбор был непрактичный, однако… Всё-таки, выбор был непрактичный. Вадим же, подойдя к ящику, вытащил короткий обоюдоострый топор с закруглёнными лезвиями. Он так ловко прокрутил его в руке, будто это было обычным орудием постсоветского времени.

Только они вооружились, как за дверью темницы раздались голоса. Вадим жестами киношного морпеха рассредоточил отряд снова по своим камерам, где те, прикрыв решётки, затаились в засаде. Денис недоумевал, от того, что Армандо без слов так хорошо понимал Вадима. Дверь со скрипом открылась, и послышалось цоканье, словно их навестил представитель непарнокопытных. Денис, не высовываясь, глядел на Вадима, тот прижимал топор к груди в ожидании.

Раздался крик Армандо. Вадим с Денисом выскочили из своих камер и замерли в нерешительности. Посреди коридора стоял Армандо, крепко схвативший девушку в красном платье, а их огромный надзиратель, прижавшись к стене, разводил руками. Вся сцена была тем интересней, что эти трое, перебивая друг друга, кричали что-то на испанском. Денис даже успел подумать, не является ли латынь родным языком в этом мире. Девушка резко рявкнула на здоровяка и тот, опустив руки, замолк. Далее, она стала что-то сладко шептать на ухо Армандо. И вот теперь, под эту льющеюся песню, всё вокруг стало отдаляться, останавливая взгляд Дениса лишь на девушке.

Она была демоном другого толку, нежели уже привычные ему надзиратели. Высокая, стройная. У неё были маленькие и аккуратные рожки, гармонично смотрящиеся с чёрными афрокосичками. Её бежевая кожа казалась Денису настолько нежная, что он немного завидовал Армандо. Кошачьи глаза таили страсть, а не страх, как у здоровяка. Красное платье, состоящее из мелких чешуек, словно из змеиной кожи, подчёркивало все изгибы её тела. Даже копытца её радовали глаз. Кинжал в нервных руках Армандо слегка порезал шею демонессы, и красная капля прокатилась в декольте, вместе со взглядами Дениса и Вадима. Вадим опустил топор, а Денис, держа, неприспособленными для этого пальцами, случайно высвободил натянутую тетиву. Стрела угодила в ногу здоровяка, отскочив, не нанеся никакого вреда толстой коже. Армандо продолжал кричать что-то непонятное, но всё тише и медленнее, а демонесса всё шептала.

Внезапно, одним резким и точным движением, маленький рожок угодил в глаз Армандо. Он завопил, выбросив кинжал из рук. Схватился обеими руками за глаз и начал плакать. Демонесса, вытерев ладонью рог, сказало что-то здоровяку, тот одним глухим ударом по голове Армандо, вырубил его на месте. Денис с Вадимом стояли неподвижно. Чары соблазна рассеялись, и перед ними стояло само Зло. Прекрасное, и в то же время, самое опасное, которое им когда-либо приходилось наблюдать.

- Вот надо было вам устраивать побег за минуту до того, как вас планировали выпустить? – Сказала демонесса, намочив слюной палец и вытирая кровь, уходящую тонкой красной линией в вырез платья.

Подняв взгляд, и поняв, что ждать ответ бессмысленно, она скомандовала:

- Валон, приберись тут, приведи в чувства Мелкого, и отправь его ко мне на балкон. Вы двое, за мной.

- Да, госпожа Беатрис – ответил здоровяк, тут же выхватив у Вадима топор, у Дениса – лук, дав последнему пинка. Вернее, лягнув. Наверное, он всё же почувствовал выстрел в ногу.

Беатрис развернулась и направилась к выходу. Парни молча последовали за ней. Денис невольно улыбнулся от того, что мелкого взаправду зовут Мелкий. Видимо, во всех мирах подобные издёвки в цене.

Выйдя из темницы, Беатрис направилась к противоположной двери.

- И так. Эта башня – мой дом. Я Мамона Беатрис, покровительница искушения и соблазна. Денис и Вадим, верно? – не оборачиваясь, и не сбавляя шага, спросила Беатрис.

Невольные гости остановились и переглянулись. Их имена, насколько им известно, знали только они двое. Может ещё и Армандо, но навряд ли он кому-то разболтал. Беатрис тоже остановилась. Обернувшись, она улыбнулась и сказала: - Я могу читать ваши мысли.

Далее они следовали в тишине. Вадим краснел от своих мыслей, пытаясь не смотреть на покачивающиеся бёдра Беатрис. Дениса теперь Беатрис больше пугала, чем привлекала. Пройдя зал, коридор, и пару поворотов, они оказались на огромном балконе. Монолитная площадка была существенных размеров. Перила были вытесаны из общего массива башни, как и все помещения, арки, камеры, и прочие элементы здания. У самого края, вплотную к перилам, находился длинный деревянный лакированный стол. На столе стоял кувшин с одним бокалом. Слева было огромное резное кресло. На спинке была изображена битва демонов с ангелами, подлокотники, в тех местах, где должны лежать ладони, оканчивались двумя деревянными черепами. Денис, искушённый наблюдатель подобного искусства в играх, фильмах и иллюстрациях к фэнтезийным книгам, отметил для себя необычность и не каноничность сцены. Автор явно намекал на то, что исход сражения будет за демонами. Кроме деревянного трона, явно предназначавшегося для госпожи Беатрис, в длину стола стояли три стула, и ещё один по другую сторону от кресла. Обычные деревянные стулья. Больше на балконе не было ничего примечательного. Но вот всё что было снаружи, ввело в ступор Дениса с Вадимом.

Небо, плотно затянутое тёмно-серыми тучами, местами освещалось вспышками фиолетовых молний. Вплоть до горизонта не было видно небесного свода, если он здесь вообще есть, в привычном понимании. Подойдя к краю платформы, парни осмотрели башню Беатрис, соседние строения, и глянув вниз, не сразу смогли понять на какой высоте они находятся. Вокруг была огромная пустыня, на все стороны уходящая к горизонту. Из земли росли гигантские тёмные башни. Некоторые были чуть меньше, некоторые чуть больше. Какие-то уходили верхушкой в тучи. Внизу, между башнями, были различные постройки, сверху казавшиеся игрушечными. Однако, приглядевшись, Денис увидел какое-то шевеление, и решив, что это люди, либо ещё какие гуманоиды человеческих размеров, прикинул, что сооружения внизу сравнимы с многоэтажными домами в его мире. Земля местами была изрезана оврагами, в которых светился огонь. Сверху овраги напоминали кровяные сосуды.

- Как Изенгард во Властелине колец – сказал Денис.

- Чего? – Лицо Вадима немного перекосилось от непонимания.

- Ну фильм… - Денис вспомнил, что до фильма его товарищу ещё лет восемь, если тот вернётся в своё время. – Книгу не читал?

- Это там где про кольца ада? – С улыбкой ребёнка, отгадавшего сложную загадку, переспросил Вадим.

- Круги… - Денис невольно отвернулся, раздражённый такой глупостью.

- Присаживайтесь – сказала Беатрис, сидя в кресле, держа в руке бокал с чем-то красным внутри.

Они присели и с минуту молчали. Беатрис пила вино и смотрела вдаль. А может и кровь, ну или что ещё необычное.

- Мы в аду? – Спокойно спросил Вадим.

- Ад… Да хоть так. – Поставив бокал, ответила Беатрис. – Для меня это дом.

- Госпожа Беатрис – с опаской протянул Денис, понимая, что она не последний демон в этом мире. – А что вообще происходит? Кто тот сумасшедший старик и какое вообще отношение мы ко всему этому имеем?

- Сумасшедший старик – Беатрис печально посмотрела на бокал. – Его зовут Алистер. Раньше мы любили друг друга. Когда он был молод и не слетел с катушек.

Денис почувствовал в этих словах подвох. Он не мог представить себе виновника своих злоключений молодым и не съехавшим с катушек.

- Ему не было и двадцати, когда он и ещё несколько магов-самоучек призвали меня в ваш мир. Его друзей я испепелила. А он. Он стоял не шелохнувшись. Алистер показался мне весьма занимательным. Я много повидала волшебников. Да что там, внизу под башней их столько ползает. «Великих!». Теперь обычные рабы и слуги. И всё у нас было бы хорошо, только бы он согласился разделить со мной радость порабощения душ и завоевания вашего мира.

Последние слова прозвучали не так романтично, как всё вышесказанное, и Вадим переспросил: - Порабощение душ и завоевание мира?

- Да. Такова моя натура. И он ведь знал это. Мы были с ним, по вашим меркам, лет тридцать вместе. В разных мирах и эпохах. Где-то правили, где-то скрывались.

Расходились и сходились снова. А однажды, его видите ли не устроило, что я сожгла город со всеми его обитателями. А ведь те сами виноваты. Мы, демоны, не приходим без приглашения. Нас призываете вы или ваши пороки. Во всех мирах должен быть баланс Силы.

- Силы? – Денис посмотрел на Вадима, в надежде, что он хоть тут поймёт его мышление.

- Сила. Как у джедаев? – Продолжил Вадим.

Беатрис оставила их без ответа на последний вопрос. – В общем, где царят грехи, там перевес Силы открывает портал, через который мы и приходим вас наказать, дабы вернуть баланс.

- Как благородно. – язвительно заметил Денис.

– А что же мы? Почему Алистер нас к вам прислал? – Спросил Вадим.

- А кто его поймёт. Вы не первые, кого он отправляет меня убить. И выбор его становится всё более сомнительный. Он всегда был немного безумен, видимо, и впрямь свихнулся окончательно, раз шлёт всякий сброд, без оружия, да ещё и не говорит зачем.

Беатрис говорила с одной интонацией. Ненависть и оскорбления не имели никакой эмоциональной окраски. Наверное, это прерогатива долгожителей.

- Есть некоторые закономерности. Убийц ко мне он подсылает каждый ваш земной день. Бывают погрешности, но путешествие в пространствовремени -дело нестабильное. И всегда из тех времён и мест, где большая концентрация людских грехов. Сперва я их убивала. Потом допрашивала и убивала. Но теперь надо что-то менять.

- Грехов? Но я находился в книжном магазине. – Недоумевающе сказал Денис. - Твоё поколение – предвестник Судного дня.

- Что? Но… У нас и войн поменьше стало. Вроде как. И… Равноправие. – Денис подвис, вспоминая, чем бы ещё оправдать своё поколение. Хотя бы, чтобы не было стыдно перед Вадимом и его благородными 1990-ыми годами.

Беатрис улыбнулась: – Что у тебя в кармане?

- Телефон – Ответил Денис, доставая из кармана кусок пластмассы, размерами с ладонь, серебристого цвета, с рисунком яблока по центру. Вадим внимательно разглядывал его, не понимая, какое отношение этот предмет имеет к телефону.

- Почти все ваши грехи перекачивали в этот ваш интернет.

- Это что как в Терминаторе? – спросил Вадим.

- Да нет. Всего лишь интернет. Он для связи. – Денис уже со всем перестал понимать суть их диалога. Однако, каково было Вадиму, об этом лучше и не думать.

– И почему же вы к нам не приходите уравновесить Силу?

- А зачем? Ещё немного, и наказывать, так всех и сразу. – Весьма спокойно сказала Беатрис.

Их разговор прервал тонкий болезненный голосок. – Звали, госпожа?

В дверях стоял Мелкий, и словно провинившийся ребёнок, смотрел себе под ноги. У него на макушке была огромная шишка с царапинами и запёкшейся кровью. Он держал в руках какой-то свёрток. Беатрис жестом подозвала его к себе, положила ему ладонь на голову и начала что-то нашёптывать. Её рука начала светиться красным, и мгновение спустя, на голове Мелкого не было и следа прикосновения железного котелка.

Денису было стыдно. Он произнёс: - Извини, Мелкий.

Мелкий прищурился, и своим прежним едким голоском выдал: - Мелкий? Ты думаешь меня так зовут? Я – Корик, демон-волшебник! Да я тебя…

- Ну все, Мелкий, довольно – Смеясь сказала Беатрис. – Нам эти двое ещё пригодятся.

Она взяла свёрток из рук чертёнка и развернула его на столе. Там лежали два кинжала с костяными рукоятками и лезвием из обсидиана. Денис с Вадимом насторожились. Они оба понимали, что если для чего и пригодны, то для какого-нибудь ритуала, не сулившего им ничего хорошего.

- Как только снова откроется портал, и ко мне принесёт очередного храбреца, – последнее слово явно было сарказмом – вы пойдёте туда и убьёте Алистера.

- А если мы откажемся, ты нас убьёшь? – спросил Вадим.

- Конечно! И сбежать у вас не получится, даже не пытайтесь. У меня везде глаза и уши. А тот из вас, кто проткнёт старику сердце, не останется без награды.

Глава 3. Охота на охотника

Летнее солнце на безоблачном небе хорошо освещало крышу трёхэтажного офисного здания. Единственного не разрушенного здания в квартале. От жары рубероид размяк, выпуская нитки пара, с характерным маслянистым ароматом. Две мелкие твари, похожие на летучих мышей, но со ртом вместо лица и одним глазом прямо на брюхе, в танце, прыгали, дрались и кусались. Люк, ведущий наверх со служебной лестницы, с грохотом распахнулся. Уродливые зверушки испуганно отлетели за спутниковую тарелку, робко высматривая, кого к ним принесло. Из люка вылетел огромный металлический ящик, и громко упал на крышу. Следом, еле втискиваясь в проём люка, поднялся демон. Ростом метра два с половиной, мускулистый. Он был абсолютно голый, что не характерно для демонов такого класса. Всё его тело, включая бычью голову, было покрыто татуировками. Слова на латыни, руны, узоры и цифры. Следом за ним, кряхтя и ругаясь на разных языках, на крышу выбрался старый маг Алистер.

- Ааааа, какие милашки – Сказал Алистер, подзывая пальцем крылатых уродцев.

Зверушки переглянулись, затем посмотрели на своего, пусть и далёкого, собрата, который стоял неподвижно и смотрел вдаль. Один из них выпорхнул на встречу к магу. И только он подлетел к старику, как тот, резким движением, схватил бедолагу за шею.

- Попался, гадёныш. Я вас всех удавлю! – Алистер размахнулся, и швырнул зверька вниз с крыши. Его собрат тут же полетел на помощь, скрывшись за перилами.

Алистер осмотрел площадку. Солнце сильно слепило и жарило, мешая волшебнику оценить пространство. Он подошёл к сундуку, стоявшему рядом с безмолвным демоном, открыл защёлки, откинул крышку и начал ковыряться в содержимом, попутно ругаясь под нос на разных языках. Достав из сундука потрёпанный блокнот, массивный деревянный компас и длинный брусок мела, старик медленно, отмеряя шагами расстояние, пошёл к центру крыши, издавая характерные шлёпающие звуки, отрывая сандалии от липкого рубероида.

Поглядывая то в блокнот, то на компас, он вычерчивал круги, треугольники и всякие непонятные непосвящённому человеку символы. Алистер то задавал себе вопросы на одних языках, а отвечал на других, то радостно вскрикивал от удачно перерисованной фигуры. Увлёкшись работой, он не заметил, как к зданию подошёл демон-исполин. Он был выше трёхэтажного здания на половину своей головы. Подойдя вплотную, демон внимательно осмотрел своего бездвижного земляка, затем старика, из уст которого в этот момент летели русские матерные слова.

- Старик! Почему я слышу сердце своего брата, но не вижу его мысли? – Раздался низкий раскатистый бас.

Алистер окинул демона быстрым незаинтересованным взглядом – Отвали!

- Чтооо? Как смеешь ты так разговаривать с самим Абаддоном?

- Тот самый Абаддон, что есть война и разрушение? – С ехидной улыбкой спросил Алистер. – Ты наверняка любишь оружие. Я для тебя кое-что припас.

Взмахнув огромной рукой, демон попытался схватить обидчика. Собрав с крыши две антенны и одну спутниковую тарелку, он посмотрел в ладонь, ожидая увидеть там человека всмятку. Но, не найдя в руке ничего кроме железа и пластика, он удивлённо посмотрел на крышу. Алистер, мастерски исполнив кувырок из-под огромной руки, уже снова копался в сундуке. Демон недоумевающе наблюдал, как старик достаёт какие-то куски труб, соединяет их и что-то в них кладёт.

- Hasta la vista – произнёс Алистер, направляя трубу в сторону огромной головы.

Абаддон, и вправду любил оружие. Но его любовь к копьям, мечам, огненным стрелам и адским машинам, не вызывала у него особого желания изучать современные методы ведения войны. Знакомство с Ручным Противотанковым Гранатомётом – было последнее знакомство в его долгой жизни. Алистер сам раньше таким не пользовался, и не рассчитав расстояние, был отброшен взрывной волной прямо в открытый сундук. Раздался второй грохот. Падение огромного тела оземь. С трудом выбравшись из сундука, Алистер нашёл в своём блокноте страницу со списком из дюжины имён, и только хотел перечеркнуть одно, как остановился и призадумался.

– Ээээх, рано тебя убил... То есть поздно. – он почесал карандашом затылок, – ничего, сделаем ещё всё по красоте.

Отчистив круг от кусочков усопшего демона и дорисовав все нужные элементы, волшебник снял с шеи серебряный медальон со светящимся камнем, и медленно натирая его левой рукой, правой, в том же ритме, начал водить над кругом. Закатив голову к небу, он стал что-то шептать на латыни. Ранее на крыше было безветрие. Теперь в самом воздухе начали происходить изменения. Вокруг волшебника начался круговорот воздуха и пыли. Прямо перед ним, в центре круга, начали поблёскивать мелкие молнии. Ещё мгновение, и резкая вспышка света вернула предыдущий штиль и тишину. Однако теперь перед волшебником оказалось овальное зеркало.

Алистер улыбнулся приободрённо, и подойдя к демону, нашептал ему что-то на ухо. Демон слушал молча, однако сразу после слов волшебника, он сорвался с места, и сделав несколько уверенных шагов, запрыгнул в портал.

Маг начал собирать все свои вещи обратно в сундук, хотя теперь без демона, сдвинуть его с места у старика вряд ли хватило бы сил. Портал начал издавать потрескивающие звуки, очевидно предвещая его скорое исчезновение. Однако, за минуту до его закрытия один за другим из него вылетели два парня. Вадим упал плашмя на липкий рубероид, сверху на него упал Денис. Поднявшись на ноги, они сильно щурились, от непривычного им солнца. Наконец, немного привыкнув к свету, им предстали новые неудобства: Жара, хуже чем в аду, кусочки мяса, раскиданные вокруг, и Алистер, великий маг, которого они должны убить.

Вадим наконец снял свой свитер и кинул в сторону. На нём была белая футболка, заправленная в джинсы, и не скрывавшая торчавший из-за ремня кинжал. По крупным рукам было видно, что Вадим знаком со спортом. По круглому животу - что виделись они давно. У Дениса кинжал был под ремнём за спиной и под футболкой. Но рано или поздно его нужно было достать. Аккуратно приближаясь к магу, они достали кинжалы и нерешительно переминались с ноги на ногу.

- Ребята, как я рад вас видеть! – сказал старик и полез обниматься. Сперва с Денисом, потом с Вадимом. - Как там Беатрис? Хороша, да? Корик как? Друг мой любимый.

- Демон-друг? – произнёс Денис, не зная, как себя вести в такой ситуации.

- Долгая история.

Парни молча смотрели то друг на друга, то на Алистера.

- Ааааа, вы должны же меня убить. Точно, да. Ну-с, приступим. – Старик встал на колени и зажмурил глаза.

- Вот так просто? – Спросил Вадим.

- Да ты не бойся, у меня всё под контролем – Дед кривил лицом, понимая, что умирать от кинжала больно – Давай!

- Алистер, а может есть другой путь? – Спросил Денис.

Старик открыл глаза: – Это и есть другой путь. Вам всех тонкостей знать не обязательно, но вкратце, тот демон, что перед вами вошёл в портал, это оболочка для моей души. Вы меня тюкните, и я сразу перемещусь. Ой, да. Вот держите. Вам пригодится. – Он пошарил по карманам и протянул парням блокнот, медальон и компас.

- Зачем это? – спросил Денис.

- Думай как я, тогда смекнёшь.

Денис взял светящейся синим медальон, но как только тот оказался у него в руке, камень внутри сменил цвет на фиолетовый.

- Это он на твою ауру перестраивается. Потом сам как-нибудь разберёшься, в сундуке книги почитаешь. Латынь знаешь?

- Нет – ответил Денис.

- Придётся. Ладно, действуйте. – Алистер снова закрыл глаза и скривил лицо.

- А может, Беатрис уже убила того минотавра? – Спокойно сказал Вадим.

- Минотавра? Хм… Похож. Не убьёт. У них, у демонов, законодательство на счёт убийства своих очень строгое. Давай у…

Это были последние слова старика. Грудь его пронзил тонкий металлический брусок. Он открыл рот и глаза, но ничего не произнесся, упал, истекая кровью.

За спинами парней раздались три голоса:

- Традит Аутэме!

- Хенде хох!

- Хэндз ап!

Обернувшись, они увидели у пожарной лестницы трёх чертенят. Одинаковые ростом, лицом и худобой, наряжены они были как на Хэллоуин. Один в форме римского легионера. Шлем, хоть и больших размеров нежели голова, сидел плотно, проткнутый рогами. Под блестящими металлическими чешуйками была красная стёганная рубаха. Одежда и доспехи были ему явно велики, и чудом не спадали, пока он натягивал тетиву арбалета для заряда следующего болта, взамен только что выпущенному. Второй чертёнок был одет в синюю капитанскую форму Люфтваффе. Одежда хоть и была велика, но благодаря молниями и пуговицам не намеревалась спадать. В руках он держал трёхствольное ружьё с деревянной ручкой. Он всё поглядывал на своего римского товарища, выдавая лидера их отряда. Третий участник спецназа был вооружён по последнему слову техники и военной моды. На его форме американского пехотинца цвета хаки были всяческие карманы и петли. Повсюду торчали различные устройства и инструменты: компас, рация, микрофон и прочие непонятные штуки. Шлем был ему настолько велик, что даже рожки не спасли от сползания шлема на глаза. Казалось, что он смотрит через очки ночного видения на шлеме, но постоянное виляние головой выдавало, что ориентировался он больше на слух. От этого движения винтовкой М16 перед собой были дёрганные, выдавая непрофессионализм её обладателя.

- Кажется, они хотят, чтобы мы подняли руки – сказал Денис, медленно подымая сперва правую руку с кинжалом, затем левую.

Вадим последовал примеру Дениса, но опустив взгляд вниз, он только сейчас увидел, что с его левой ноги чуть выше колена стекает кровь. Вероятно, его задело арбалетным болтом, но он даже не успел почувствовать боль.

- Ах, ты тварь! – Вадим уже замахнулся кинжалом в направлении мелкого легионера, как его руку схватил Денис. Чертенята сжались друг к другу, выставив оружие вперёд. Это выдало их страх, и Денис, набравшись храбрости, решил взять инициативу на себя.

- Мы работаем на госпожу Беатрис – Сказал он, протягивая свой кинжал рукояткой вперёд.

Адская тройка пошепталась, о чём-то поспорила, и по средствам камня, ножниц и бумаги закрыла дискуссию. Пилот ВВС Третьего рейха, неуверенно, путаясь копытами в больших штанинах, подошёл к Денису, и резко дёрнув кинжал, отбежал обратно к своим. Они принялись снова что-то обсуждать. Но теперь тише и куда дольше, чем прежде.

Рана у Вадима не переставало кровоточить, да и жара действовала на нервы. Он не выдержал первый: - Эй, вы! Билли, Вилли, Дилли. Может, опять на пальцах порешаете?

Демоны замолкли. Легионер вырвал из рук пилота кинжал, и брякая пластинами на доспехах, зашагал к людям. Денис был удивлён, как этим трём шумным ниндзя удалось неслышно подняться на крышу, застав их врасплох.

- Наше почтение госпоже Беатрис от 3-го звена, 2-го взвода, 5-го дивизиона, 9-го рова, 8-го круга – отчеканил солдат, вернул кинжал Денису и направился к своим, уже спускающимся с лестницы товарищам.

Денис, возможно и передал бы когда-нибудь послание, но уже не мог вспомнить, какой круг, какой взвод. Да и дела у них были поважней.

- У тебя нога сильно кровоточит, а Алистер, если попал в тело минотавра, может за нами и не вернуться. Как поступим? С телом может что сделать надо? – Денис надеялся, что рана не повлияло на способность Вадима практично мыслить.

- Компас куда показывает?

Денис посмотрел нервное дёрганье стрелки и кивнул головой в сторону люка.

- Значит туда. – Подытожил Вадим. - Там хоть не так жарко. А на это тело Алистеру плевать, мне тоже нет желание его хоронить. – Он устало заковылял к люку, оставляя за собой кровавые пятна.

Денис закрыл старику глаза и рот, и полез в сундук. Там было много всяких непонятных ему вещей. Денис решил взять книги. Но их было много, и все они были на разных языках. Опыт консультанта в книжном магазине оказался полезен. Он схватил самую дорогую на вид книгу, решив, что никто не стал бы инкрустировать камнями кожаную обложку книги, не будь в ней ценной информации. Не став больше тратить время, он спустился вниз. На лестничной клетке было душно, но не так, как наверху. Вадим сидел в углу, выпрямив раненную ногу.

- Сходишь поискать что-нибудь, чем кровь остановить? – Спросил Вадим. Его голос ослаб, и в нём уже не слышалась прежняя уверенность.

Денис не стал ничего говорить. Оставив книгу и блокнот Вадиму, и вооружившись кинжалом, компасом и светящимся медальоном, направился на поиски аптечки. На третьем этаже был один большой зал с кучей офисных столов и техникой. Света не было, но дневное летнее солнце хорошо освещало помещение. Повсюду была развешена новогодняя мишура, игрушки и прочее подобное убранство. Пройдя весь офис, он наткнулся на лежащую на полу картонную надпись «FELIZ ANO NUEVO 2020». Сделав вывод, что беда настигла планету под наступление Нового 2020 года, Денису стало чуточку легче. Ведь он думал, что прямо вот он, и абсолютные его современники, и именно тогда, в 17 году, стали виновниками апокалипсиса. Найдя аптечку, он не мешкая вернулся к Вадиму. Разрезав штанину, обработав и перевязав рану, Денис сел прямо под свет, падающий сверху, и принялся изучать книгу и записи Алистера в блокноте.

- Денис, а вот такие телефоны и интернет, они везде будут? И в Казахстане? – тихо спросил Вадим.

Денис понял, почему он его об этом спрашивает. Вадим боялся. За своих родных, за свой город. За то, что он и его дети будут виновниками конца света. Но тут не слукавишь: - Везде.

Воцарилась тишина. Денис, решил отвлечь Вадима.

- Что ты делал, когда Алистера встретил?

Вадим помолчал несколько секунд, словно вспоминая что-то, что стёрли из памяти долгие годы.

- Был октябрь... То есть, позавчера. Я один в общаге у себя был. – Он снова задумался, боясь сказать что-то лишнее.

- Да в общем. Месяц как с завода уволили, я на стакан. Жена дочку забрала и в деревню к маме.

Денис хотел напомнить Вадиму про Алистера, но решил промолчать.

Вадим глубоко вздохнул и резко выдохнул: - Я тут же бросил пить, начал работу искать. Но только времена сейчас такие. То есть, у нас времена хреновые. У вас-то как с работой?

- Смотря кем – уклончиво ответил Денис.

- Ладно. Не знаю, как ты, а я вздремну.

Денис же продолжил изучать записи мага. Спустя полчаса его самого начало клонить в сон. Но только он убрал книгу и начал ёрзать, пытаясь устроиться в максимально удобной позе на жёстком полу, как дунул резкий порыв ветра и искры сверкнули в воздухе. И только появился портал, и из него вылетел Корик, как он тут же закрылся за демоном. Направление выхода из портала было не на руку демону-чародею, и он не успев крикнуть ни единого ругательства, свернулся калачиком и в два кувырка прокатился по ступеням на площадку ниже.

- Алистер, сука. Он ведь не случайно. Шакал. Урод… - Корик продолжал выкрикивать слова недовольства своим положением. Затем успокоившись, он встал, отряхнулся и постанывая зашагал к парням.

- Как вы?

Денис даже улыбнулся. Он был рад увидеть здесь хоть такое знакомое лицо.

- У Вадима нога ранена. Ну и у нашего вида конец света. А так неплохо. – Денис отметил про себя, что к нему возвращается оптимизм.

Корик осмотрел рану Вадима, взял у Дениса книгу, пролистал и что-то повторил про себя. Затем, не глядя на Дениса, протянул к нему руку и произнёс: - Медальон.

Денис, не колеблясь, отдал ему медальон Алистера. В руках демона, тот сменил цвет на красный.

Корик, потирая левой рукой медальон, а правой ведя её кругами над ногой Вадима, начал тихо, но уверенным и низким голосом произносить заклинание. Буквально мгновение, и Вадим уже развязал перевязку, под которой не осталось даже царапины.

- Этот медальон… - начал Корик. – сосредоточие магической силы Алистера. Вы ведь не подумали, что я тут исключительно из-за вас? Госпожа Беатрис вообще о вас забыла, но Алистер выпросил вас воротить.

Денис с Вадимом молчали, но Корик временами хорошо улавливал мысли людей, а с медальоном в руках, мимо него ни одна мысль не проскользнёт. И он продолжил ответы на не заданные вопросы.

- Как только мы заперли тело быкоголового в клетку, он тут же пришёл в себя, вырвал прутья, начал драться, всё крушить. И ладно одними кулаками и копытами. Магией! В башне неделю шла настоящая бойня. А после они помирились. Теперь наша госпожа и Алистер в новом теле уже месяц как друг от друга не отходят. В настоящем демоническом теле, а не в вашей скоропортящейся оболочке. Ну ладно, погнали. Медальон Алистеру надо вернуть для кой-каких важных дел, а вас по домам отправить.

Корик полистал кожаную книгу, выбранную Денисом, и в очередной раз, исполнив манипуляции с медальоном, открыл портал.

Все трое шагнули в него, оставив неприглядное людям будущее.

Глава 4. Гуляй, мужик!

В жаркой пустоши между адскими башнями кипела жизнь. Красные, чёрные и жёлтые существа, по большей части демоны, мелкие и большие, были одним живым организмом. Общий разум в их головах говорил им, что делать. Все вместе они строили порталы. Сотни порталов, большинству из которых не хватало лишь мелких магических элементов или заклятий для того, чтобы они открыли проход в другой мир.

В самих башнях тоже была предвоенная суматоха. Однако было место, которое миновал всеобщий сбор. На балконе, служившим обзорной площадкой Беатрис, царила отличительная атмосфера. Весь длинный переговорный стол был заставлен едой и бутылками из-под вина. Места на нём не хватало, поэтому много кружек и бутылок были разбросаны по всему полу. Пировали два демона: Алистер и Валон.

- Так вот. Заходят в бар… - Только Алистер начал рассказ очередного анекдота, как его собеседник уклонился от диалога самым невоспитанным образом. Валон не справился с количеством выпитого, и его голова быстро опустилась на стол.

Алистер, не отрывая от Валона взгляда, потянулся за своим стаканом. Движения ему сковывала серебристая мантия. Беатрис заказала слугам пошить ему несколько платьев, а пока он носил самые широкие одеяния Валона. Допив содержимое деревянного стакана, он запустил его через весь стол прямо между рог спящего демона. Стакан стукнулся о массивный лоб, отлетел к периллам, отскочил ещё раз, и устремился вниз в забытье. Валон не пошевелился. Алистер потянул руки в разные стороны, упёршись лопатками в расписную спинку кресла, затем принялся изучать надписи на своём теле, когда-то им же и написанные.

В воздухе почувствовалось беспокойство. Раньше, в человеческом теле, он чувствовал эти колебания интуитивно, теперь, его нос начал непроизвольно искать какие-то малоизвестные ему запахи. Алистер повернулся к деревянной раме портала, стоявшей за его спиной. Несколько мелких вспышек сменились на яркую зеркальную гладь, через которую вошли Корик, Вадим и Денис.

- О, друзья мои! – произнёс Алистер. Речь его показалась Денису странной. Гулкой и шепелявой. Хотя более странно, что с бычьей головой вообще можно говорить по-русски.

Корик, укоризненно посмотрев на Алистера, Валона и разбросанные бутылки, подошёл к столу и положил перед Алистером медальон и книгу.

- Где Беатрис? – спросил чертёнок, приступив к уборке на столе. Алистер в новом обличие и сидящий был по сравнению с ним как гора.

- Отдыхает. Просила не беспокоить.

Вадим, не ожидая приглашения, присел по правую руку от Алистера. Он осмотрел стол. Из еды на нём не было ничего знакомого. Схватив окорок, похожий на птичий, он принялся его грызть. Денис сел рядом и с опаской смотрел, как Вадим пытается разделаться с жаренным куском непонятного существа.

Алистер резко скорчил морду в непривычной для себя гримасе и встал, вытянувшись во весь рост.

- Чёрт вас дери, как вы сидите на твёрдом, когда сзади хвост? – Его хвост начал самовольно бить из стороны в сторону. Волшебник ещё не научился им управлять.

- Не нравится, можем отрубить. – холодно ответил Корик.

Алистер с высоты своего роста осмотрел стол.

-Принеси ещё пару бутылок. А лучше бочонок.

- Я тебе не прислуга – заметил Корик.

- Мне - нет. Ты слуга своей госпожи, а я её желанный гость. – Сказал Алистер, садясь обратно, и ёрзая в кресле, в поисках идеальной позы.

Корик выкинул с балкона несколько пустых бутылок, собрал пустые тарелки и удалился в дверях.

- Я думал, вы друзья? – заметил Вадим.

Алистер пристально смотрел за уходящим чертёнком. Дождавшись, пока он окончательно удалиться, он сменил тон на серьёзный:

- Дружба дружбой, но в случае чего, он меня госпоже своей сдаст.

- А этот? – тихо произнёс Денис, показывая взглядом на Валона.

- Этот ничего не слышит. Я же его мысли вижу, а он мои не может. – Алистер тыкнул указательным пальцем в узор у себя на лбу.

- Магия? – спросил Вадим.

- А то! – ответил демон.

Денис потянул руку в задний карман джинсов, и с недоверием пододвинул Алистеру его блокнот.

- Нет. Оставь себе. – Неоднозначно сказал Алистер, отведя взгляд в сторону мрачной панорамы за балконом.

- Алистер. Ты сдался? – боязно спросил Денис, убирая блокнот обратно.

- Вам он больше пригодится. Всё необходимое я перенёс на это тело. Однако… - Он замолчал в нерешительности.

- … Может со сменой тела меняется и характер, может ещё что. Но прямо сейчас у меня нет дальнейшего плана.

Этого парни никак не ожидали услышать от сумасшедшего старика, ради общего блага, сменившего человеческое тело на демоническое.

- Знаете, откуда берутся демоны?

- Замученные эльфы? – Не к месту сказал Денис.

- Падшие ангелы – уверенно ответил Вадим.

- Почти. – Алистер выдержал паузу. – Люди.

- Как люди? – искренне не понимая, спросил Вадим. – Все, что ли? А как же рай?

- Все, не все – мне этого неизвестно. Я же в раю не бывал. Но я узнал, что их армия пополняется за счёт бывших людей. Чем сильнее была личность при жизни, тем сильнее и здоровее он рождается в этом мире. И пусть не все, пусть только самые провинившиеся пополняют это место. Но вы представьте, сколько таковых было за всю историю?

Вадим встал и подошёл к краю балкона. Он всматривался вниз, словно пытаясь посчитать.

- Ладно. Вам пора. По домам? – Алистер взял медальон, книгу, и направился к порталу.

- Алистер. А куда ты можешь нас отправить? – спросил Вадим, прикидывая что-то в голове.

- В то место и время, которое вы сможете хорошо визуализировать.

- Вадим, у меня есть идея. – Сказал Денис тихим, но уверенным голосом. – А что если я сперва в своё время, возьму кое-каких книг и журналов, а потом вместе с тобой в девяностые?

- Назад в будущее. – Улыбаясь с открытым ртом, Вадим кивал головой.

- Тогда я с тобой, чтобы туда-обратно, пока Мелкий не вернулся. – Сказал Алистер, подозвав Дениса к порталу.

Положив руку на голову Дениса, Алистер нашептал заклинание, и они шагнули в раннее утро августа 2018-го года. Вадим не успел попробовать вино из стакана Алистера, как Денис с демоном вернулся. У каждого в руке было по пакету книг и журналов. Вадим радостный пожал руку демону и встал перед ним зажмурив глаза и вспоминая свою комнату в общежитие.

Повторив уже нехитрую операцию Алистер снова открыл портал, и Денис с Вадимом, гружённые литературой будущего, направились в 93-ий год.

***

Денис не был в общежитиях с девяностых, когда был ещё ребёнком. Поэтому, попасть в гости к Вадиму, для него было очень любопытно. Правда, это не туристическое путешествие в прошлое. Ему предстояло прожить заново четверть века. А лучше бы и побольше.

Комната была очень просторная. Умывальник, маленькая кухонька, шифоньер, тумба с телевизором «Рассвет», детская кроватка, диван, кресло и стол с кассетным магнитофоном под окном.

Денис, спросив разрешения, начал выкладывать содержимое пакетов на диван. Вадим включил магнитофон и устало упал в кресло. Он взял со стола спички и сигарету из красной пачки «L&M», и закурив, стал всматриваться в названия книг и журналов из будущего. «Футбол. Хоккей», «Спортивная жизнь», «Discover», «Популярная механика», «Мобильная радиосвязь», «Проводная и беспроводная телефония».

- Денис, а зачем тебе… - Вадим не стал договаривать. Он понял, что Денис озадачен не только беспроигрышными ставками, но и печальной участью человечества.

Вадим встал ботинками на кресло и открыл форточку, впустив в комнату свежий октябрьский воздух. Он продолжал курить, глядя в маленький оконный проём на столбы дыма нефтехимического завода, под призывы «Сектора Газа» пропивать всё то немногое, что не пропили политические элиты.

Глава 5. Способный ученик

- Али, быстрее! – Итон стоял у окна, поглядывая то на Алистера, то вниз, где их уже ждали Роб и Джим.

- Сей-час, – медленно и раздражённо ответил Алистер. У него никак не получалось провернуть ключ в замке сундука с его личными вещами.

Он оглядел спальню, в которой парни провели последние 5 лет своей жизни. Комнату освещали лишь тлеющие угли в камине и яркая луна за спиной Итона.

Алистер подошёл к камину и взял кочергу, на ручке которой, как и на многих предметах вокруг, красовалась надпись «KS».

За 200 лет колледж выпустил множество выдающихся личностей. Ежегодно его стены покидали десятки будущих политиков и несколько специалистов более узкого профиля, чьей задачей было служить и защищать. Заклинатели. Они должны служить тем, с кем вместе учились, и защищать их от того, о чём их одногруппники могут только догадываться.

В юбилейный для колледжа 1640-й год этими несколькими новоиспечёнными защитниками страны, короля и всех его подданных были четверо юношей: Алистер (Али) Кромвель, Итон Кёрк, Робин (Роб) Келли и Джеймс (Джим) Блэк.

Сегодня была церемония вручения дипломов. Но все 4 диплома были сожжены сразу после прочтения.

Должна была состояться ещё одна отличительная церемония только для заклинателей. Вызов существа из иного мира и контроль над ним. Но годом ранее в башне Призыва что-то пошло не по плану, и колледж не выпустил ни одного заклинателя, а вход в башню был запрещён.

Это сильно разозлило Алистера и его друзей, и они решили сами провести ритуал призыва в последнюю ночь в колледже.

Он вставил кочергу под петлю, на которой крепился замок сундука, и резко и сильно надавил на неё. Раздался скрип, но Алистер уже не думал о том, что их может кто-то услышать. Он достал из сундука плотный бархатный мешочек. Развязав его и перевернув, ему на ладонь упал серебряный кулон, в который был встроен светящийся жёлтым камень. Надев его на шею, кулон сменил цвет на синий. Алистер спрятал его под рубашку, плотнее подвязал мантию и, схватив заплечную сумку и кочергу, полез вслед за Итоном в окно.

Все четверо друзей были в одинаковых чёрных мантиях. За пять лет, проведённых вместе, у них появились и одни истории на всех. Но различий между ними хватало.

Алистер Кромвель.

Представитель очень знатного рода. Он был самый высокий в колледже. Сильный и целеустремлённый. Его светлые волосы и ярко голубые глаза располагали к себе всех вокруг. Но Алистер больше любил получать от других почёт и уважение за свои заслуги, а не благодаря внешности и положению в обществе. Именно по этому он был очень рад узнать, что соседи по комнате и его будущие коллеги люди идейные и любознательные, как и он сам.

Итон Кёрк.

Итон был самый дотошный ученик колледжа. По крайней мере, за последние 5 лет. Он был маленький и щуплый. И мало что его интересовало кроме учёбы. Но если заходил научный спор, в нём просыпалась такая ярость, что некотрых это пугало.

Робин (Роб) Келли .

Роб, или как некоторые в колледже называли его за спиной, Рыжий бес, и вправду был рыжий. Ростом он был чуть ниже Алистера, но немного шире в плечах. Роб всегда говорил громко, полагая, что так людям меньше заметен его ирландский акцент.

Джеймс (Джим) Блэк.

Джим не знал какой из различных вариантов происхождения его говорящей фамилии был верным, но она ему однозначно подходила. Невысокого роста, смуглый и с чёрными глазами. Его длинные чёрные волосы слегка поблёскивали, и напоминали вороньи крылья. Джим был очень остроумный. Это весьма забавляло его друзей. Но многие в колледже его из-за этого избегали. Именно конфликт с Джимом казался для других учеников более опасным, чем с Алистером или Робом. Потому что именно Джим раздавал всем наиболее обидные и едкие прозвища, которые приживались ко всем до выпуска.

На улице было тепло, чистое небо светилось звёздами и большой круглой луной. Парни, пригнувшись, двигались вдоль кустов и в тени деревьев. Дойдя до яблочного сада, сразу за которым находился утёс, примыкающий к башне, они выпрямились и ускорили шаг.

- И что? Кого будем вызывать? – громко спросил Роб.

- Да тише ты! – шёпотом сказал Итон.

- Да почти все разъехались. А кто остались, спят, ожидая отъезда. Даже если нас кто-то и заметит, закроет на это глаза. – Роб пристально смотрел в затылок Алистеру. – Али, так как мы всё сделаем? Призовём одного демона или каждый своего?

Алистер остановился. Трое его друзей тоже моментально остановились, ожидая от него ответа. Хоть и он это всё затеял, он толком ничего не продумал. В его распоряжении была кочерга и дедушкин медальон, который, по рассказам деда, не только менял цвет, переходя к новому владельцу, но и должен был защитить его в случае смертельной опасности.

- Посмотрим. Смотря, какие демоны прячутся в этой книге. – Он ткнул кочергой в большую коричневую книгу, которую Итон нёс подмышкой. Алистер засмеялся. Роб и Джим начали смеяться вместе с ним.

- Все, о которых я успел узнать за последние 5 лет. – Гордо ответил Итон и пошёл вперёд.

Башня была из больших каменных кирпичей. Высотой в 3 этажа, а сверху её покрывала конусная крыша из черепицы, в которой виднелась дыра, появившаяся год назад. О причинах её появления будущие заклинатели только слышали разные слухи. Один невероятнее другого. От освобождения джинна до падения Грозового камня (мифический камень, материализующийся из молнии в воздухе).

Башня находилась высоко на скале и у неё был только один вход. Дверь выходила на деревянный мост, проходящий от башни к утёсу. Туда можно было бы попасть снизу через лестницу, поднимающуюся сквозь утёс наверх к мосту, если бы не огромные железные решётки, скованные огромным навесным замком.

Впрочем, парни предусмотрели другой путь наверх. Джим скинул с плеча свёрнутый канат. Алистер крепко привязал один конец каната к кочерге и, взявшись за другой, стал отходить назад, раскручивая кочергу. Он был самым высоким и самым сильным среди друзей, и подобные вопросы применения физической силы не обсуждались в их кругу.

С пятого раза ему удалось забросить кочергу так, чтобы она плотно закрепилась за перила моста. Он быстро поднялся наверх и сел на край моста, свесив ноги.

Джиму без ноши тоже не составило особого труда взобраться на мост. Робу было чуть сложнее из-за сумки, нагруженной разной утварью, необходимой для ритуала. А Итона парни подтянули, держась втроём за канат. Итона Кёрка нельзя было назвать сильным юношей. Вдобавок к тому им же и написанная книга без названия. Максимально подробный сборник знаний, которые они получили за время учёбы.

Прочная деревянная дверь в башню была заперта. Алистер и Роб попробовали её на прочность, разбежавшись, влетев в неё плечами. Скрипнули петли, на которых висел замок. Они повторили действие ещё несколько раз. Наконец им удалось выломать дверь.

- Что там, Али? - спросил Джим, заглядывая Алистеру через плечо.

Алистер ничего не отвечал, осторожно вступая в тёмную комнату. Глаза постепенно начали привыкать к темноте. Он достал свечу и огниво и быстро разжёг фитиль. Их окружали каменные стены. Одна дверь и три окна. Таких маленьких, что человек бы через такие не пролез. Возможно, в этом и был замысел. Комната была заставлена ящиками, бочками и мешками. Слева от двери была деревянная винтовая лестница наверх. Парни сразу направились к ней.

Верхняя комната была в два раза выше. Луна и звёзды сквозь дырку в крыше освещали небольшую её часть. Там Роб бросил сумку, подняв в воздух волны пыли. Деревянный пол был на удивление ровный и не скрипел. Никакой мебели. Только огромное зеркало в оправе из массивного дерева, накрытое плотной занавеской, стояло по центру комнаты.

Итон достал и зажёг ещё одну свечу. Он опустился и стал на четвереньках передвигаться и что-то разглядывать на полу.

- Что-то потерял? - спросил Джим.

- Посмотри сам. - Итон слегка протёр рукавом свободной руки небольшой участок от пыли. - Круг призыва. Начертан... - Он ногтем поскрёб пол и засунул палец в рот.

- Да, осиновые угли. Так и думал.

- Нам меньше работы, - сказал Джим.

- Ни за что! - возмутился Итон. - Раз в прошлый раз что-то пошло не так, не думаю, что нам идти по тем же следам.

- Найдите метлу и сотрите всё. - Он даже не посмотрел на друзей, открыл книгу и сел на пол, что-то изучая.

Джим с Робом переглянулись, затем оба посмотрели на Алистера.

- Сейчас он главный. - Алистер поднял с пола маленькую ветку, по всей видимости, от веника, отвернулся ненадолго и повернулся, крепко держа в руке уже три ветки.

Роб резко дёрнул среднюю. Она оказалась чуть меньше его указательного пальца.

- Это длинная или короткая? - спросил он в небольшой растерянности.

Алистер только пожал плечами.

Джим долго не мог выбрать.

- Заканчивай уже! Всего-то метлой поработать. - Крикнул на него Итон, не отрывая глаз от книги.

- Вот сам и мети! - Резко ответил ему Джим.

Итон никак на это не отреагировал. Джим схватил ту ветку, что Алистер наклонил в его сторону, уже смирившись с проигрышем. Но на его удивление она была длиннее ветки в руке у Роба. Алистер показал третью ветку, которая была примерно такой же длины, что и у Джима.

Роб устало вздохнул и огляделся по сторонам.

- А тут вообще есть метла?

Алистер покрутил в руке ветку и сказал: - Однозначно. Посмотри внизу.

Роб, держа перед собой свечу в деревянном подсвечнике, пошёл вниз по винтовой лестнице. Пока Итон перебирал содержимое сумки, Алистер и Джим крепко взялись за край покрывала и стянули его с зеркала. В этот раз пыль поднялась такая, что все закашляли, а свеча, стоявшая перед Итоном, затухла. Он снова её зажёг и, заинтересованный таким способом привлечения внимания, подошёл к зеркалу.

- Никогда не видел такого чистого стекла. - Итон так близко рассматривал зеркало, что казалось, будто он его нюхает. Зная его увлечённость каким-либо процессом, друзья вполне могли так решить.

- Я тоже. - Алистер не менее удивлённо смотрел в зеркало, никогда раньше не видя такого чистого отражения.

- Святой Патрик! - снизу раздался голос Роба.

- Что там, Роб? - окрикнул его Джим, подойдя к люку в полу. - Крысы?

- Они самые, - уже спокойно ответил Роб, поднимаясь наверх и держа перед собой свечу в одной руке и длиннный черенок метлы в другой.

Роб быстро справился с расчисткой пола, и теперь уже Итон взялся за свою работу. Он расставил девять свечей вокруг зеркала, точно вымеряя между ними расстояние специально заготовленным шнурком. Затем прошёлся, поджигая их.

Итон достал связку обгоревших палочек.

- Осина? - спросил Роб.

- Инжир. - Радостно ответил Итон и пристально смотрел на Роба, ожидая распросов.

- Даже не буду спрашивать, почему инжир и где ты его достал. - Роб отмахнулся, уставившись на себя в зеркало.

- Почему инжир, Итон? - подхватил Алистер, с улыбкой ожидая ответ.

- Потому что, хоть многие и считают, что крест, на котором был распят Иисус, был сделан из осины, и то, что на осине потом повесился Иуда, это не так. Осина в тех краях не растёт и никогда не росла. - Итон, довольный собой и тем, что его слушают, взял небольшую паузу, а после продолжил: - А вот фиговое дерево, оно же инжир, растёт.

Итон повернулся к Робу: - Взял я его у мистера Хамфри в оранжереи. Дерево не прижилось, и он мне разрешил порубить его на ветки.

Алистера всегда удивляло, как Итону удавалось так красиво и ровно писать и рисовать левой рукой. Вот и сейчас он внимательно следил за тем, как его друг обгоревшими ветками инжира чертит на полу ровные фигуры. Сперва он нарисовал огромный круг в 4 ярда диаметром, затем 4 круга по ярду снаружи большого круга, равномерно отдалённых друг от друга.

- Всё! - сказал Итон. Он достал ещё одну свечу, зажёг её и поставил прям перед зеркалом. Затем, собрав всё лишнее в сумку, вышел вместе с ней из большого круга, заняв один маленький. Парни последовали его примеру и заняли свои места.

Итон открыл книгу и начал что-то бормотать на латыни. Они все учили латинский язык, и если бы Итон говорил чуть громче и медленнее, то что-то бы и поняли.

- Venire! * - закричал Итон. Даже свечи не отреагировали движением пламени.

- Венир! - повторил Итон.

Роб сдержано хихикнул. Все оглянулись на него. Итон только хотел ему что-то сказать, но улыбка сама ушла с лица Роба. Он вытянул указательный палец в сторону зеркала.

- Свеча. - сказал Роб. - Она не горит.

Свеча, стоявшая перед зеркалом, горела. Но её отражение - нет.

- Это так и должно быть? - Спросил Джим.

Итон, вместо ответа, выпалил уже привычное: "Венир!".

Все свечи, стоящие по краям большого круга, на секунду погасли и загорелись снова.

Парни уставились на зеркало, не произнося ни слова. И дело было вовсе не в погасшей свече. С той стороны стояла абсолютно голая девушка. Она расчёсывала свои длинные светлые волосы щёткой, которые едва прикрывали красивые груди.

Алистеру доводилось видеть раньше голых девушек, но он сразу понял, что привлекательность той наготы, что показывало им зеркало, ненастоящая. Наживка, расчитанная на него и его друзей.

- Итон, она нас не слышит? - шёпотом спросил Алистер.

- Не называй имён! - тоже тихо, но утвердительно ответил Итон.

- Венир! - Громко произнёс Итон.

Свечи снова погасли. А когда мгновение спустя загорелись, девушка стояла перед зеркалом. Она продолжала расчёсывать свои локоны и что-то тихо напевать.

- Назови своё имя, демон? - грозно произнёс Итон.

Девушка замерла. Она обернулась и осмотрелась вокруг, и не заметив ничего примечательного, продоложила своё занятие.

- Назови своё имя? - Чуть не переходя на крик произнёс Итон.

- Кто здесь? - Девушка резко обернулась, выронив щётку на пол.

Она подошла к границе круга в том месте, где стоял Алистер, едва не задев носом его подборок. Лишь невидимая стена их отделяла. Её серые глаза бегло осматривали всё вокруг. Алистер застыл, стараясь не дышать.

- Не играй с нами, демон. - Слова Итона придали храбрости Алистеру. И он смело выдохнул прямо в лицо девушке.

Девушка посмотрела прямо в глаза Алистеру и засмеялась. Она повернулась к Итону и подошла к нему.

- Назови своё имя! - произнёс Итон.

- Назови своё имя! - Передразнила его девушка и резко обернулась к Джиму.

Джим стоял между кругом и люком вниз. Девушка быстро приблизилась к нему. Она обеими руками закинула волосы за спину, полностью оголив грудь. Джим смотрел вверх, словно боясь встретиться взглядом с Медузой Горгоной.

- Итон, сделай что-нибудь! - произнёс Джим, и тут же осознал, что совершил ошибку.

- Итон? - Переспросила девушка.

- Молчи, дурак! - Итон нервно начал листать книгу.

Раздался гром. Все, кроме девушки, вздрогнули. Алистер посмотрел наверх. Сквозь дыру в крыше больше не было видно луны и звёзд. На его щеку упала капля дождя. Ещё одна капля упала прямо на свечу рядом с ним и погасила её.

- Назови моё имя, Итон! - повелительно сказала девушка.

Как только она повернулась к Итону, Джим прыгнул в люк. Роб побежал за ним, оббегая большой круг, при этом крикнув Алистеру и Итону: "Бежим, бежим!".

Алистер стоял дальше всех от люка, и он уже собирался рвануть напрямую, но Итон это заметил и окрикнул его.

- Стой! - голос Итона слегка дрожал, как и руки, в которых он держал книгу.

Девушка подняла правую руку вверх и щелкнула пальцами.

Яркая вспышка молнии осветила комнату сквозь дыру в крыше. Только что внизу слышались шаги Роба и Джима, выбегающих из башни на мост, как всё затихло. А через пару секунд мощнейший грохот грома обрушился с неба.

Капли, падавшие сверху, одна за другой гасили свечи. Алистеру казалось, что их залетает ровно по одной на свечу, и управляет ими демон, стоящий перед ним в обличии обнажённый девицы.

Все свечи в башне были потушены, но их отражение в зеркале продолжали гореть и освещать комнату.

- Назови моё имя, мальчик, и твоя судьба здесь не оборвётся. - спокойно сказала девушка.

Итон долистал до нужной страницы.

- Нет! Мы тебя не звали. Уходи в свой мир! - Итон старалася не подавать страха, но его чувствовал даже Алистер.

- А меня не нужно звать. Я иду туда, куда хочу. - спокойно сказала девушка, наступив босой ногой на линию, отделяющую большой круг от того, в котором стоял Итон. - Назови моё имя!

- Беатрис. - Выдыхая, произнёс Итон.

- Умничка. Будешь в наших краях, приходи ко мне на службу. - Голос девушки показался Итону довольно уважительным.

Но он не успел ничего ответить. Книга упала из его рук. Он начал дышать резко и отрывисто, как кошка, которая подавилась собственной шерстью. Он скручился как горбун, повалился на пол и протяжно застонал.

Алистер впал в ступор. Он не знал, что делать. Только он подумал о том, что стоит огреть чем-то тяжёлым голую девицу, стоящую между ним и лежачим на полу другом, как увидел, что от Итона идёт пар. Ещё мгновение, и из его открытого рта, вместо стона, вырвалось огненное пламя.

Алистер почувствовал жар огня, а в нос ударил запах горелого мяса. Его чуть не стошнило, но он так и не дёрнулся, вернув себя в чувства той мыслью, что самое большое зло, которое он когда-либо встречал в жизни, и которое только что убило его друзей, находилось ещё здесь, в паре ярдов от него.

- И так. Кто это у нас тут такой красивый остался? - девушка небольшими шагами направилась к Алистеру. За её спиной, возле зеркала, горело красным пламенем тело Итона.

"Молчи", "Скажи что-то сильное", "Беги", "Стой". Множество мыслей одновременно соревновались в голове Алистера за право быть единственно верной. А девушка тем временем приближалась. Её красивое тело на мгновение отбросило страх. Вместо страха пришло желание поддаться ей. Упасть на колени и молить о пощаде. Он уже потянул руки ей навстречу, не видя для себя иного пути.

"Медальон" - вспомнил Алистер. Он быстро засунул за шиворот правую руку и достав светящийся медальон, вытянул его прям перед своим носом.

- Ты не получишь моё семя, демон! - Закричал юноша, закрыв глаза, и держа перед собой медальон в натяжке на цепочке.

Он стоял так какое-то время, боясь открыть глаза. Тишину нарушал треск огня, пожирающий тело его друга.

Алистер открыл правый глаз. Девушка всё это время стояла перед ним и молча смотрела на него.

- Ты совершенно не знаешь, откуда берутся демоны. - произнесла она, посмотрев наверх.

Через дыру в крыше снова светили звёзды.

- Как тебя зовут? - спросила она?

"Молчи, Алистер" - подумал про себя Алистер.

- Значит, Алистер. - задумчиво сказала Беатрис.

- Но... как?... - Алистер вспомнил, чему их учили на демонологии. Высшие демоны легко читают мысли. А те люди, кто попадают под их власть, в данном случае через соблазн красивого женского тела, лишь шире открывают демонам свой разум.

- Больше я тебе ничего не скажу ни словами, ни мыслями. - уверенно произнёс Алистер, прыгая мысленно с темы на темы, стараясь запутать демона.

- Алистер... - Беатрис задумалась. - Кромвель.

- Но как? - Алистер искренне был удивлён. Он и не думал о своей фамилии.

- Медальон. Это я дала его твоему предку Грегу. Он был моим любовником, и я не хотела, чтобы с ним что-то случилось.

Алистер вспомнил своего деда Грегори. Высокий, худой, с кривыми зубами. Было странно думать, что он приходился любовником этой девушке. Хотя, возможно, истинный облик Беатрис может привлекать внимание только пожилых мужчин с плохим зрением и помутнённым рассудком.

- Ты лжёшь! - Яростно выбросил Алистер. - Мой дедушка был лучшим охотником на демонов.

Беатрис протянула руку к Алистеру и провела ладонью от медальона до локтя, затем поднявшись к плечу. Она обошла его со спины, второй рукой обхватив за талию.

- Я никогда не обманываю, юный Кромвель. Я всё устраиваю так, что правда за меня.

А твой медальон не защищает от демонов в принципе. Он работает только против тех, кто желает тебе навредить. - Беатрис поцеловала шею юноши. - Сейчас ты не вызываешь у меня желания тебя убить.

У Алистера бешено билось сердце. Он был совершенно беззащитен перед Беатрис. Мысли путались. Девушка казалась хрупкой, и он вполне мог одолеть её в кулачном бою, но демон внутри был куда сильнее Алистера, и он это понимал. К тому же, она читала его мысли, и он твёрдо решил действовать сразу, как появится любая идея.

И вот оно! Медальон против тех, кто хочет ему навредить. Алистер резко поднял ногу и жёсткой подошвой ботинка ударил по маленькой голой стопе.

Только Беатрис успела испытать боль и последующее за ней желание испепелить парня, как медальон осветил комнату яркой вспышкой, и девушка отлетела в стену.

За спиной Алистера раздался стук копыт и незнакомый голос. Холодный и шипящий:

- Ах ты, мелкий... - далее слышались незнакомые Алистеру слова, но он подумал, что так когда-то сквернословили в Риме.

Алистер обернулся. Перед ним, перетоптываясь с копыта на копыто, была Беатрис в своём первозданном виде. Высокая. Выше той девушки, кем она была мгновение до этого. И её тело было Алистеру ещё более привлекательным. Тёмно-красная бархатистая кожа вызывала желание прикоснуться к ней. Даже копыта и длинный тонкий хвост казались юноше привлекательными.

- Дерзкий юнец! - Беатрис подняла свою когтистую руку и уже хотела наброситься на Алистера, но медальон засветился сильнее, и она успокоилась. - До чего же у вас неудобные ноги. То кто наступит, то пальцем ударишься.

Демонесса подошла к стене, сделала на ней несколько отметок когтем указательного пальца и стала что-то нашёптывать, стоя перед стеной с закрытыми глазами.

Удушающий запах гари отвлёк Алистера. Он посмотрел на то место, где недавно лежало тело Итона. Языки пламени прожгли пол, и доски под тяжестью зеркала затрещали и стали опускаться вниз. Огонь перекинулся на зеркало и неестественно быстро стал распространяться по полу и уходить по ступенькам на нижний этаж.

- Ты можешь оставаться здесь и оплакивать своих друзей. А можешь пойти, и, возможно, когда-нибудь встретишь их в другом мире. - Беатрис щёлкнула пальцами, и перед ней появился портал. Один шаг, и в башне остался только Алистер.

Он посмотрел по сторонам, прижимая край мантии к носу и рту. Огонь занимал уже половину комнаты. Пламя с зеркала подожгло балки, держащие купол крыши. Путь в них по лестнице был тоже весь в огне. Оставался только один выход, благородно оставленный ему демоном.

- Я отомщу за вас, парни! Обещаю! - Едва не плача от горести и режущего глаза дыма, крикнул Алистер в сторону, где в последний раз стоял Итон, и длинным прыжком впервые в жизни влетел в портал.

Глава 6. Воспоминание о былой любви

Ранним тёплым летним утром ротмистр лейб-гвардии Конного полка Фёдор Антонович Казаков пил кофе и курил трубку, сидя у окна за столиком в трактире купца Гаврилова. Каждое утро Фёдор Антонович был здесь первым гостем.

Это было самое престижное заведение во всём Гостином дворе.

Пока другие хозяева трактиров и гостиниц старались угодить всем и каждому, Николай Алексеевич Гаврилов ориентировался только на элиту общества.

Точнее, он и не думал о мнении других вообще, а обустраивал трактир на первом этаже и комнаты на втором, ориентируясь исключительно на свой внутренний вкус.

Он не любил излишеств в цветах и узорах. Лакированная мебель, белые скатерти и одинаковая посуда и идеальная чистота, за которой тщательно следили его работники. Когда поздним вечером трактир закрывался, слугам было наказано провести уборку, вымыть мебель, полы и посуду. На следующее утро, когда ещё почти весь город спал, Николай Алексеевич приходил в качестве ревизора в своё же заведение. Он обходил зал, проверял целостность и чистоту посуды, и брался изучать амбарную книгу. До того момента, когда проснутся постояльцы или придут первые посетители трактира, он мог побыть наедине с собой. Не считая одного утреннего гостя, который всегда приходил самый первый, и которому Николай Алексеевич сам варил кофе и накрывал столик у окна.

Казаков смотрел в окно. На улице, под набиравшим жар солнцем, стояла его чёрная четырёхместная карета, запряжённая двумя пегими лошадьми. Кучер Гриша, крупный мужчина в длинной чёрной рубахе и чёрной шляпе-треуголке натирал тряпкой лакированную дверцу кареты.

Из-за угла появился пьяный мужик. Наверняка он плёлся из кабака домой после бурной ночи. Мужик накренился в сторону кареты, и едва своей грязной рукой не коснулся только что отполированной дверцы кареты, как мощный удар кулака Гриши отправил его лицом в лужу.

Вонючее отродье! – морщась произнёс Казаков, одобрительно кивнув через окно своему слуге.

Полностью с вами согласен – раздался медленный и спокойный голос за спиной Фёдора Антоновича.

За стойкой, которая была заставлена чистой посудой, стоял купец Гаврилов. Он пристально читал свежий номер «Ведомостей московских» от 17 апреля 1755 года.

что пишут, Николай Алексеевич?

строят гимназии и университеты.

Умное поколение нас ждёт. – Казаков задумался, затягиваясь дымом из трубки.

А по делу?

Николай Алексеевич перевернул страницу.

— Указом императрицы Елизаветы Петровны повышены сборы при заключении внешнеторговых сделок — до тринадцати копеек с одного рубля (вместо ранее взимаемых пяти копеек).

— Так им, супостатам! — Казаков повернулся от окна к своему собеседнику. — Это что же значит, табак подорожает?

— Табак, кофе и… — Гаврилов посмотрел на полки, на которых стояли различные бутылки, судя по всему, прикидывая, что ещё подорожает из его ассортимента.

— Пожар! — раздался мужской крик на улице.

Трактирщик отложил газету и подошёл к окну. Утренняя тишина была нарушена: с окон второго этажа гостиницы напротив виднелся серый дым. Люди стали выбегать на улицу.

Гаврилов невольно улыбнулся.

— А не должно ли посадским людям бежать помогать во время пожара? — заметив это злорадство на лице трактирщика, Казаков решил поставить того на место.

— Так пожарные вон уже бегут. Не мешаться же им, — смущённо оправдался Николай Алексеевич.

— Как думаешь, что у них там? — наклонившись через весь стол, почти в упор к окну, спросил Казаков.

— Отсутствие порядка. Где нет порядка, там и пропажи, и пожары, — трактирщик сказал это с непререкаемой гордостью за своё ведение дела.

Взгляд Фёдора Антоновича приковала одна юная дама. Невысокого роста, с прямыми светлыми волосами, бледным личиком и тонкими ладонями. На ней было нежно‑голубое узорчатое платье, а на голове — синяя шляпка в форме колокольчика. Казаков не видел ранее таких уборов и решил, что эта девушка — иностранка.

Она стояла среди людей, выбежавших только что из горящей гостиницы, и с волнением ждала кого‑то ещё.

Двери снова распахнулись, и на улицу выбежал высокий молодой человек. В одной руке у него была тёмно‑синяя шляпа‑треуголка, в другой он держал за ручку огромный дорожный сундук, который волочил за собой. По его убранству было уже точно понятно, что он европеец. Длинные светлые волосы были собраны в хвостик; сверху — тёмно‑синий наряд на французский манер, под которым проглядывала белая сорочка, украшенная кружевным жабо. На ногах у него были тёмно‑синие панталоны (в тон верху), голубые чулки и коричневые туфли.

Девушка бросилась парню на шею, повиснув на нём. Затем отпустила, что‑то ему сказала, и они направились прямиком к двери трактира купца Гаврилова.

Казаков встал, готовясь поприветствовать гостей. Он попытался вспомнить весь свой скудный словарный запас английского языка, приобретённый за годы службы в Европе, надеясь, что правильно определил национальную принадлежность этой парочки.

Дверь открылась. Девушка шла впереди и что‑то говорила через плечо своему спутнику, который молча тащил за собой дорожный сундук.

— Хэллоу, май френдз! — громко произнёс Казаков.

Гаврилов изумлённо посмотрел на своего утреннего гостя, не подозревая о его талантах к иностранным языкам.

— Э‑э‑э… — Казаков уже чувствовал, как его авторитет стремительно падает в глазах окружающих. — Э‑э‑э… Кан ай хэлп ю?

Он хотел ещё что‑нибудь добавить, но его вовремя перебили.

Благодарю вас, сударь! Мы действительно вынуждены просить о помощи.

Девушка говорила спокойно и уверенно. В её голосе не было яркого иностранного акцента, но он определённо звучал необычно: лёгкий металлический звон сопровождал её слова. Казаков и Гаврилов были обворожены этим голосом и хотели, чтобы она продолжала говорить.

— Фёдор Антонович Казаков, помещик и ротмистр лейб‑гвардии Конного полка Её Величества Елизаветы Петровны, — произнёс Казаков, быстро подойдя к девушке. Он уже хотел потянуться, чтобы поцеловать её руку, но вовремя одумался, перевёл взгляд на высокого молодого человека и протянул ему руку.

— А это хозяин трактира и гостиницы Николай Алексеевич Гаврилов, — Казаков кивнул в сторону трактирщика, который остался стоять у него за спиной, возле окна.

— Алекс Кроули. Прибыл из Лондона по делам Московской компании, — сказала девушка, представляя своего спутника. — А я его супруга, Беата. По совместительству — переводчик.

— Доброе утро! Рад знакомству! — по акценту парня не оставалось сомнений, что он англичанин.

— Беата, как же вы превосходно говорите по‑русски! — Казаков был искренне восхищён. — Позвольте полюбопытствовать, как так сложилось?

— У меня в роду все имеют способности к языкам, — слегка улыбнулась Беата. Казаков с Гавриловым были обезоружены этой улыбкой.

Гаврилов посмотрел на сундук, который держал Алекс Кроули, и вспомнил о цели их появления на пороге его гостиницы.

— Полагаю, вам нужны комнаты.

— Да, мы только прибыли. Заселились в гостинице напротив… И… этот ужасный пожар. — Голос девушки стал жалобным. — Все наши вещи, кроме платяного сундука, остались внутри. — Тоненькая слезинка покатилась по её щеке.

— То есть за комнаты платить вам нечем, и в городе нет никого, кто бы вам помог? — Гаврилов снова осмотрел пришельцев с головы до ног, но уже холодным, оценочным взглядом.

— Если бы можно было сообщить в Компанию о нашем прибытии, они бы непременно нам помогли. — Беата посмотрела на мужа. Тот утвердительно кивнул.

— Полно вам, Николай Алексеевич! — Казаков грозно посмотрел на трактирщика. — Где ваше гостеприимство? Тьфу! — Он плюнул на пол, вызвав негодование Гаврилова.

— Да как вы посмели?! — Гаврилов только хотел ответить на выпад помещика, но, вспомнив статус и звание оппонента, вовремя остыл. — Если так хотите помочь этим… гостям… Оплатите им комнаты! Или к себе ведите!

— Не стоит из‑за нас ругаться. Мы пойдём. — Беата взяла мужа за руку и повернулась к выходу.

Казаков преградил им дорогу.

— Погодите. Гаврилов прав. Что ж я сам веду себя как невежа… Поедем ко мне. У меня большой дом, гостевая спальня, и жена моя будет рада заморским гостям.

— Мы прибыли по суше, — мягко улыбнулась Беата.

Чета Кроули недолго переговорила между собой на английском, а после Беата озвучила их решение:

— Мы принимаем ваше приглашение. Но нам необходимо по пути заехать на Английский двор, — она оглядела мужа: подол его синего пиджака был испачкан чёрной сажей, — или как‑то ещё сообщить о нашем прибытии.

Казаков громко крикнул:

— Гриша!

На пороге появился кучер.

— Возьми вещи у господина и отнеси в карету. — Он повернулся к Беате. — Не волнуйтесь. Как прибудем ко мне, я сразу отправлю гонца на Англицский двор.

Гриша подошёл к Алексу, выхватил у него сундук, подкинул его и, держа двумя руками, вышел на улицу.

Алекс обратил внимание, что у кучера не хватало половины мизинца.

Когда Казаков и его гости разместились на мягких подушках на скамейках душной кареты, лошади тронулись.

Помещик всю дорогу рассказывал какие‑то истории. Алекс обратил внимание, что тот с особым, почти хищным интересом поглядывает на его жену — словно зверь на добычу. Только вот Беата была самым опасным хищником. Алекс это знал, а Казакову ещё предстояло узнать.

— А ещё помню случай был… — Карета дёрнулась и остановилась. Казаков замолк и выглянул в окошко. — Приехали!

Алекс тоже выглянул в окно. Небольшого роста, но крепкая в плечах девушка открывала деревянные ворота. У неё на одной руке не было мизинца. Алекс посмотрел на Беату. Кажется, он начал понимать, зачем они сюда приехали.

Карета проехала во внутренний двор усадьбы. В центре двора стоял каменный колодец, вокруг которого теснилось множество построек: большой деревянный господский дом, два маленьких домика для прислуги, баня, конюшня и высокая резная арка, ведущая в сад.

Казаков выпрыгнул первым и протянул руку Беате. Беата спустилась плавно, словно плывя по воздуху. Алекс, неуклюже пригнувшись, вылез из кареты и уронил шляпу в грязь.

— Всё постирают, сударь, — окликнул Казаков девушку в сером платье и платке, завязанном на голове. Она шла с ведром к колодцу. — Аксинья, поди сюда! — Он жестом указал на лежащую на земле шляпу.

Девушка оставила ведро и, опустив голову, подбежала к Алексу. Она потянулась обеими руками к шляпе и замерла, ожидая разрешения поднять её с земли. Алекс с облегчением отметил, что у неё все пальцы на месте. Но его спокойствие длилось недолго. Не дождавшись позволения, девушка посмела поднять на него взгляд. Лицо у неё было красивым, но левый глаз скрывала повязка.

Алекс молча кивнул. Девушка подняла шляпу и быстро удалилась.

— А вот она, моя дражайшая жена… — Казаков сделал паузу, чтобы гости обратили внимание на женщину, стоявшую на крыльце господского дома. — Софья Андреевна!

— Дорогая моя, познакомься с нашими иностранными гостями. Это Алекс Кроули, представитель Англицской торговой компании, и его жена, Беата.

«Дражайшей» Софье Андреевне скорее подходило определение «дрожайшая».

Небольшого роста, на вид лет до тридцати, стройная. Кожа у неё была очень бледной — словно она выходила из дома только для того, чтобы встречать нечастых гостей.

Она улыбалась, но Алексу эта улыбка казалась неестественной. Софья Андреевна нервно сжимала одну ладонь другой, пытаясь скрыть тремор.

— Пройдёмте в дом. Устали ведь с дороги, — её голос звучал тихо и нервно.

— Гриша, коней поставь, сундук неси в гостевую, — распорядился Казаков. Затем обратился к гостям: — Пойдёмте, пойдёмте. — Он поднялся на крыльцо и обернулся, чтобы убедиться, что гости следуют за ним.

Зайдя в дом, Казаковы устроили чете Кроули совсем короткую экскурсию по пути к их комнате. Они миновали тёмный коридор, прошли мимо большой, хорошо освещённой столовой и нескольких закрытых дверей — и вот уже стояли у гостевой спальни.

Казаков достал связку ключей, открыл дверь и вошёл первым. Только сейчас Алекс заметил, что Софья Андреевна где‑то отстала и покинула их по дороге.

Беата шагнула в комнату, Алекс — за ней. В помещении было темно. Казаков подошёл к окну и распахнул плотные шторы.

— Ну? Как вам? — Он окинул взглядом комнату, будто давно сюда не заходил. Впрочем, в ней было чисто. У двери стояло мягкое широкое кресло, вдоль стены — большой шкаф, огромная кровать, заправленная свежей постелью, и два стула по разные стороны от неё. Было видно, что слуги регулярно здесь убирались.

— Это очень хорошая комната, — ответила Беата, благодарно улыбаясь и кивая.

— Кушать хотите? — спросил Казаков.

Беата переглянулась с мужем.

— Нет, благодарим за заботу. Нам бы отдохнуть и привести себя в порядок.

— Как вам будет угодно. Отдыхайте. Чуть позже прикажу затопить баню.

Как только Казаков вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, Кроули перешли на английский.

— Алистер, поделись своими наблюдениями. Как тебе Казаковы? Довольно любезные люди, и, кажется, мы им нравимся.

— Моя дорогая Беатрис, вы бы не стали тащить меня так далеко во времени и пространстве, чтобы познакомить просто с любезными людьми. И, думаю, в чём‑то вы правы. Господин Казаков от вас просто без ума!

— Ну‑ну, мой мальчик, — Беатрис намеренно назвала Алистера «мальчиком», чтобы сбить с него вежливую маску и перейти к настоящему разговору — не как приличная английская пара, а как демон с волшебником. — А вы не обратили внимания, как вся задёргалась его молодая жена при вашем виде?

— Думаю, дёргается она из‑за проблем с психикой. Не станут разумные люди резать пальцы и выкалывать глаза своим слугам.

— Люблю твою наблюдательность, — Беатрис, всё ещё в теле хрупкой невысокой девушки, подошла к Алистеру и потянулась его поцеловать.

Алистер невольно отстранился. Он любил Беатрис. И хоть все её образы были по‑своему привлекательны, для него это казалось в некотором роде изменой ей же самой. Он не знал, как это объяснить, но иногда реагировал именно так — странно и неловко.

— Они не только режут пальцы своим слугам, — сказала Беатрис, глядя прямо в глаза молодому волшебнику. — Это самые настоящие душегубы и людоеды. Так что не рекомендую есть в этом доме мясо. Если только не целого поросёнка или голову оленя. А их возбуждение при нашем появлении — не что иное, как радость от возможности попробовать что‑то новое, изысканное. Мясо английской знати на вкус слаще местных слуг… Наверное, — добавила она после короткой паузы.

Девушка подошла к сундуку, открыла его и, что‑то рассматривая, спросила Алистера:

— Ты ведь не потерял часы, которые тебе подарил Гёте?

Алистер принялся рыться по карманам пиджака, но часов нигде не было. Беатрис достала их из сундука и протянула ему.

— Не забывай заводить. И запомни на сегодня одно время‑действие: в семь часов сорок три минуты, во время ужина, ты встаёшь из‑за стола и идёшь сюда, в нашу спальню. Запомнил?

Беатрис вытащила из сундука какую‑то книгу и села в кресло возле двери.

Алистер смотрел на лежащие в его ладони карманные часы, на цепочке которых висел маленький ключик для завода, и погрузился в воспоминания.

За последние два года, с тех пор как он впервые шагнул в портал, Алистер побывал с Беатрис во многих местах и в разных для его существования временах. И ни одно из этих путешествий не было простым променадом. Целью каждой вылазки в иное пространство‑время были не наблюдения за прогрессом будущего и не прикосновение к значимым историческим событиям прошлого. Целью всегда были люди — и их пороки. Беатрис всячески пыталась доказать молодому и наивному волшебнику, что люди слабы и порочны. И когда ей это удавалось, Алистера это жутко бесило. Если дело доходило до ссоры, Беатрис нередко исчезала в воздухе, оставляя своего молодого любовника там, где он не всегда мог найти общий язык с местными жителями. Она возвращалась спустя несколько часов — давая Алистеру время остыть.

Подобный случай произошёл, когда они находились в городе Вецлар в Германии в 1773 году по григорианскому календарю. Один местный житель в пьяной драке убил соседа ножом. Алистер не успел и слова сказать о том, что виновного нужно предать суду, как Беатрис щелчком пальцев отправила бедолагу без суда и следствия на нижние этажи своей адской башни. В ходе недолгой словесной перепалки Алистер обвинил демонессу в несправедливости. В ответ она лишь ухмыльнулась — и исчезла, оставив вместо себя небольшой вихрь.

Алистер не стал долго горевать и направился в ближайший трактир. Там он с порога обратился по‑английски ко всем посетителям: не желает ли кто угостить иностранного гостя и послушать незабываемую историю, полную волшебства и чертовщины.

Один человек за баром поднял руку. Алистер без капли стеснения направился к нему. Молодого интеллигентного мужчину звали Иоганн Вольфганг фон Гёте — юрист, писатель и поэт. Для друзей — просто Ганс.

На протяжении шести кружек местного пива Алистер рассказывал о своих приключениях: от рассказов деда о демонах до прогулок по аду. Гёте внимательно всё записывал. На прощание Ганс подарил ему эти часы, сказав, что история Алистера прекрасно перекликается с его новой книгой и что он верит каждому его слову.

— Алистер! — чуть повысив голос, окрикнула его Беатрис.

Юноша поднял взгляд на миниатюрную девушку, сидевшую в кресле с какой‑то книгой в руках:

— Да… Всё хорошо. Я просто устал.

— Ложись, отдохни. Тебе всегда утомительны телепорты, — девушка уже не смотрела на него, пробегая взглядом по строкам книги в руках.

Это было истинной правдой. При каждом прыжке в пространство‑время Алистер уставал так, словно пешком проходил эти расстояния. Он посмотрел на циферблат: 9 часов 35 минут. Убрал часы в карман пиджака, разделся и, аккуратно сложив одежду на стуле рядом с кроватью, лёг под одеяло, оставшись лишь в панталонах.

— Беатрис, ты не знаешь, как поживает сейчас Ганс? — тихим сонным голосом спросил Алистер.

— Ему сейчас 6 лет, он во Франкфурте завтракает с семьёй в их доме, — ответила Беатрис, не отрывая взгляда от книги.

Лёжа на боку, Алистер пытался прочитать, что написано на обложке книги в руках Беатрис. Он смог разглядеть надпись на немецком: «Faust. Eine Tragödie» (пер. «Фауст. Трагедия»). Он хотел бы спросить, что это за книга, но усталость оказалась сильнее, и сон пришёл мгновенно.

***

— Господин, вэйкап! Вэйкап, господин! — из‑за двери доносился чей‑то женский голос.

У Алистера ушло некоторое время, чтобы осмотреть пустую комнату и вспомнить вообще, где он находится. Он присел на кровати. На стуле рядом с ним, вместо его вещей, висел чей‑то мужской халат. Решив не встречать гостей в одних панталонах, Алистер встал и накинул халат. Он почувствовал что‑то весомое в правом кармане, засунул руку и вытащил свои карманные часы, на которых было 4 часа 40 минут. Убрав часы снова в карман и перевязав поясом халат, волшебник подошёл к двери и уверенно распахнул её.

— Господин, вас просили разбудить. Баня готова. Мыться, — в дверях стояла одноглазая Аксинья. Она жестами ладоней перед собой показывала, что нужно мыться.

— Where is my wife?.. Где моя… — Алистер пытался вспомнить нужные слова.

— Ваша жена! — Аксинья радостно воскликнула, обнаружив в себе способность к языкам. — Она в саду с господином. Но вам нужно в баню. Мыться, — Аксинья снова начала водить ладонями перед собой.

Алистер подошёл к окну и жестом подозвал Аксинью к себе. Та с осторожностью вошла в комнату и подошла к окну.

— Garden. Bath, — Алистер показал пальцем сперва на ворота сада, затем на баню.

— Сад, баня, — сказала Аксинья, повторив за гостем движение указательным пальцем.

Алистер одобрительно кивнул девушке и, наклонив голову и вытянув руку перед собой, показал своё намерение проследовать за ней. Они вышли из дома на жаркую улицу.

Аксинья проводила юношу до дверей бани и села на скамейку возле входа, давая понять, что будет здесь сидеть, пока гость не помоется. Алистер вошёл в предбанник. Там было слегка тепло. Судя по всему, баня уже успела остыть, пока он спал. Сразу на входе висел его чистый и лишь слегка влажный костюм; его светло‑синяя треуголка лежала рядом на скамейке. Алистер сразу переложил в карман пиджака часы, чтобы не забыть, и пошёл мыться. В моечной, как и в предбаннике, было светло за счёт масляных светильников. Наверняка они были зажжены перед его приходом.

Быстро помывшись, Алистер с немалым удовольствием надел свой чистый, пахнущий свежестью костюм, взял в руки шляпу и вышел во двор. Солнце всё так же нещадно палило, однако оно было уже не таким ярким и начало свой путь в сторону заката.

Аксинья встала со скамьи и молча пошла в сторону главного дома. Алистер её окликнул:

— Аксинья! — Он выждал паузу, пока одноглазая служанка к нему не обернулась. — Сад, — он указал в сторону сада.

— А‑а‑а. Да, дома уже ваша жена. И хозяева. Ждут вас за столом, — ответила Аксинья и пошла в дом.

Алистеру ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Аксинья провела его в столовую.

Широкие окна, прикрытые плетёной в сетку тюлью, хорошо освещали просторную комнату. Из мебели — лишь два комода по разные стороны столовой и огромный круглый стол. На белой скатерти очень плотно теснились тарелки, чаши, кувшины и стаканы. Четыре деревянных лакированных стула стояли на равном удалении друг от друга.

Беатрис, в зелёном лёгком платье и с собранными в хвостик волосами, жестом пригласила его сесть между ней и Софьей Андреевной.

— Мясо! Мясо попробуйте, Алистер, дорогой, — сказал Казаков, указывая пальцем на одну из тарелок. — Ни за что не угадаете, что за зверь.

— Фёдор Антонович, мой муж всю дорогу из Лондона грезил о вашей рыбе, — Беатрис пододвинула к Алистеру тарелку с карасями в сметане.

Казаков жестом указал стоявшей у двери Аксинье на мутную бутылку хлебного вина, стоявшую на комоде. Аксинья наполнила четыре стакана и вернулась на своё место у двери.

Фёдор Антонович встал и поднял стакан. Он произнёс тост — что‑то о том, что люди встречаются в жизни не случайно. И, несмотря на обстоятельства, которые привели его гостей к нему на порог, он рад всей душой этой встрече, как и его дражайшая жена.

Это был далеко не единственный тост, произнесённый Казаковым за этот вечер, а напиток в стаканах был крепким. В скором времени все раскрепостились и начали что‑то весело обсуждать и шутить. Даже Алистеру удавалось веселить собеседников, хоть он и мало что понимал.

Уже начало темнеть, и Аксинья зажгла и расставила на каждом комоде по два масляных светильника.

Беатрис зевнула и обратилась к Казаковым:

— Прошу меня извинить. Алистер выспался днём, а я не успела отдохнуть с дороги. — Она устало посмотрела на Алистера. Он сразу встал из‑за стола.

Казаков тоже встал, небрежно пошатываясь.

— Конечно, идите, идите. Ваш муж в надёжных руках. — Он посмотрел на Алистера, не понимая, как и о чём им вести беседу.

Беатрис ушла в комнату. Мужчины снова сели за стол. Казаков предложил попробовать Алистеру колбасу, но тот отказался, потянувшись за жареным осетром, приговаривая:

— Фиш, фиш.

Они выпили ещё по три стакана. За всё это время Софья Андреевна не проронила ни слова. Она лишь разглядывала Алистера и улыбалась. Чуя недоброе, юный волшебник ждал, что сейчас они накинутся на него с ножами и вилками и ему придётся отбиваться. Количество выпитого всеми вместе алкоголя было его преимуществом, так как он медленно пьянел и чувствовал, что компаньоны за этим столом уже близки ко сну или потере сознания.

— Прошу меня извинить. Мне надо отойти… — Казаков встал и, качаясь из стороны в сторону, удалился в тёмный коридор за спиной Аксиньи.

Алистер всмотрелся в лицо девушки. Бедняжка уже третий час была на ногах. И, судя по всему, такие вечера для Казаковых были обыденностью — разве что без гостей.

— Темнеет на улице, — внезапно подала голос Казакова.

«Вечер», — дошло до волшебника. Он достал из пиджака часы. На них было 7 часов 32 минуты.

— Что это у вас? — с любопытством спросила Казакова.

— Слип! — ответил Алистер, дёрнув в воздухе указательным пальцем в сторону девушки.

Голова Казаковой тут же опустилась в тарелку с супом.

Алистер быстро к ней подскочил и вытащил её голову из тарелки, чтобы жертва его магии не задохнулась. Он с облегчением выдохнул, но, вспомнив, что они в комнате не одни, медленно повернулся к Аксинье. Девушка в шоке выпучила глаза, затем резко упала на колени и начала молить волшебника о пощаде.

Алистер подбежал к ней и, прикрыв ей рот ладонью, велел молчать. Аксинья поняла, несмотря на языковой барьер: несколько раз кивнула головой и успокоилась. Но волшебник решил не рисковать и повторил то из немногих заклинаний, которые ему удавались почти всегда, — и девушка, свернувшись калачиком, уснула на полу.

Он пошёл по тёмному коридору в сторону их с Беатрис спальни, но по пути его внимание привлекла дверь, из‑под которой просачивался свет. Волшебник потянул за ручку — дверь оказалась не заперта. Небольшая лестница вела вниз. Оттуда шёл холод, а внизу виднелся стол с лежащими на нём колбасами. Это помещение служило холодным погребом. Внизу послышался шум. Алистер тихо спустился в погреб. Шум доносился из соседней комнаты. Алистер подошёл к двери и между щелями досок разглядел, как Казаков в той комнате стоит перед стеной, на которой висит множество различных орудий. Он о чём‑то разговаривает вполголоса сам с собой, спорит и смеётся. Алистер достал часы: 7 часов 39 минут. «Ну что ж, — подумал волшебник, — пора на финальное представление».

— Кто здесь? — сонный голос Беатрис прозвучал в тёмной комнате. Плотные шторы не пропускали последние вечерние лучи солнца. Девушка лежала в одной накидке на кровати и пыталась разглядеть, чей это силуэт проник в комнату, закрыл за собой дверь и приближался к её кровати.

— Кто вы? Что вам надо? — испуганно, уже чуть не переходя на крик, спросила девушка.

— Вы само совершенство! Вы моя прелесть! — во тьме блеснул кинжал. Грозная тень уже намеревалась прыгнуть на кровать, как шторы шумно распахнулись, тускло осветив комнату. Но этого света было достаточно, чтобы осветить все действующие лица.

Казаков, стоя с кинжалом в руке, обернулся и посмотрел на стоящего у окна Алистера. Оппонент был выше, моложе и явно сильнее. Но кинжал всё же давал определённое преимущество. И, словно загнанный зверь, помещик приготовился к последнему броску. За спиной послышался незнакомый ему ранее холодный женский голос:

— Vivere militare est («жить — значит бороться», лат.).

Помещик обернулся и ужаснулся:

— Господи помилуй! Мара окаянная!

На кровати, вместо хрупкой девушки, лежала Беатрис в своём истинном обличье: чешуйчатая кожа, козьи рожки, кошачьи глаза, а тонкий длинный хвост извивался, словно змея.

Казаков только вздумал кинуть кинжал в Беатрис, как острый кончик её шустрого хвоста одним движением выбил кинжал, а вторым проткнул горло хозяина дома.

Кровь фонтаном брызнула прямо на Алистера — на его недавно постиранные панталоны, рубашку и пиджак.

Казаков, хватаясь одной рукой за горло, второй потянулся к волшебнику. Алистер резко увернулся. Теряющий вместе с кровью жизненные силы помещик крепко схватился за шторы, завис на них на некоторое время, а после рухнул на пол.

— Ну вот! Это был мой любимый костюм! — Алистер раздосадованно снял пиджак и кинул на пол.

— Не переживай, мы купим тебе новый, — утешала его Беатрис, лёжа на кровати и протирая от крови кончик хвоста об простыню.

— Мне нужен этот! — Юный волшебник в большинстве своём вёл себя куда более разумно и мудро, чем его ровесники, но в подобные моменты капризов разница в возрасте была ощутима. Во всяком случае, мудрость Беатрис была всегда под стать её тысяче прожитых лет.

— Али, мы вернёмся в прошлое и купим тебе этот же костюм. — Длинный хвост Беатрис слегка задел колено юноши, затем, словно указательным пальцем, поманил к себе.

Алистер снял рубашку и бросил её в сторону. Его не интересовало мёртвое тело на полу. В этот момент он не думал о данных когда‑то обещаниях: деду — бороться с демонами, стенам колледжа — служить и защищать, друзьям — отомстить за их смерть.

Единственное, о чём он мог думать, — голая Беатрис в своём настоящем обличье, лежащая перед ним и зовущая его к себе.