Black Clover: Ленивый Укротитель Духов

Глава 1: Главное в жизни — это дожить до старости

Старая деревянная хижина стояла на самом отшибе деревни Торф. Это место считалось худшим в округе из-за близости к хлюпающему болоту. Болотная жижа круглый год подступала к самому порогу дома. Лесные твари выли по ночам в черной чаще так близко, что их хриплое дыхание чудилось прямо за тонкой стеной из старых брёвен. Синдзи проснулся от резкого сквозняка. Холодная полоска воздуха неприятно резанула по его щеке. Парень не стал открывать глаза. Он сразу потянулся жилистой рукой к извечной щели в стене. Пальцы нащупали рваный, трухлявый край доски. Дело дрянь. Вчерашним вечером он тщательно "заколотил" эту дыру грязной тряпкой. Порывистый ночной ветер без труда выдул сукно наружу. Он нехотя сел на своей жесткой подстилке. Лачуга изнутри выглядела крошечной. Одно-единственное помещение служило Синдзи и спальней, и кухней. Ровно посередине комнаты располагался облупившийся глиняный очаг. Рядом темнел тяжелый деревянный стол со глубокими зазубринами от старого ножа. Под самым потолком уныло покачивались пучки сушёных болотных трав. Скудный утренний свет едва пробивался сквозь крошечное, наглухо замазанное грязью окошко. Земляной пол за долгие годы оказался утрамбован до каменной твёрдости. В самом дальнем углу стояла ржавая железная клетка со старой крысой. Тварь пока спала, свернувшись плотным серым клубком. Синдзи с хрустом почесал затылок. Угольно-черные растрепанные волосы сильно свалялись за ночь. Теперь они упрямо торчали во все стороны. Подросток мельком бросил взгляд на свои руки. Они были тощими, но удивительно жилистыми. Кожа на ладонях покрылась мелкими шрамами от работы. На левом предплечье до сих пор неприятно краснел свежий след от кипятка. Неделю назад он случайно пролил на себя горячий отвар из-за внезапного сна у огня. Парень медленно поднялся на ноги. Сначала требовалось проверить ловушки. Синдзи осторожно подошёл к первому окну. Тонкая серая нитка была аккуратно привязана к ржавому гвоздю. Она тянулась к пустой жестяной банке на подоконнике. Всё находилось на своем месте. Он аккуратно потрогал натяжение пальцем. Нитка отозвалась звонко. Если чужак полезет внутрь, тяжелая посудина с грохотом упадёт на пол. После этого он подошёл ко второму окну с северной стороны. Там была установлена грубая деревянная задвижка. Синдзи привычно дёрнул её три раза подряд. Она держалась крепко. Затем он вплотную приблизился к поврежденной стене. Проклятая щель тянулась от самого пола до середины бревна. Синдзи быстро нашарил рваную ткань на колченогом стуле. Это был старый холщовый мешок, заранее разрезанный на удобные лоскуты. Парнишка плотно запихал пахнущую плесенью ткань в дыру. Он сильно придавил её сверху плоской щепкой, надежно подперев пяткой. Ледяной ветер всё равно упрямо пробивался в дом, но интенсивный поток воздуха заметно ослаб. «Ладно. С этим покончено. До вечера точно переживу». На улице неожиданно завозился какой-то живой организм. Синдзи настороженно выглянул в узкую щель между сухими досками. На грязной тропе никого не было. Только соседский пес лежал около забора. Пес был старым, совершенно лысым, с грустно поджатым хвостом. Животное громко чихнуло на всю улицу. Синдзи брезгливо поморщился. Но нет, не подумайте, его раздражала не собака. Его угнетала сама мысль о необходимости варить утренний отвар. Он принялся разжигать очаг. Парень долго высекал искру старым кремнем о кресало. Данный процесс занял у него целых семь попыток. Яркие искры хаотично летели в разные стороны. Одна из них попала на его длинный рукав. Синдзи торопливо затушил огонек ладонью. Когда сухой трут наконец занялся, он принялся аккуратно дуть на угли. Подросток подкинул мелких щепок, затем добавил веток потолще. Жадное пламя быстро лизнуло круглое днище глиняного горшка. Внутри горшка находилась вода. Она была мутной, принесённой из ближайшего ручья, отстоянной ровно два дня для верности. Синдзи щедрой горстью всыпал туда сушёные болотные листья. Удушливый запах мгновенно пополз по всей хижине. Это была странная смесь горелой полыни, кислой древесной коры и чего-то откровенно прогорклого. Пахло так, будто кто-то намочил старые шерстяные носки в уксусе, а затем поджёг их на медленном огне. Лысый соседский пёс за окном жалобно заскулил. Синдзи отчетливо услышал, как животное поспешно отбежало подальше от его участка.

— Терпи, псина, — тихо буркнул Синдзи в сторону закрытого окна. — Это лекарство полезно для здоровья.

Он монотонно помешал варево большой деревянной ложкой. Бурая жидкость вовсю кипела крупными пузырями. На темной поверхности плавала плотная пенка с тонкими красными прожилками. «Надо подождать ещё минут пятнадцать. Потом можно будет пить». Пока отвар лениво варился, Синдзи занялся проверкой утреннего завтрака. Он неторопливо подошёл к железной клетке. Старая крыса к этому моменту уже окончательно проснулась. Тварь выглядела пугающе из-за вылезшей шерсти на длинном хвосте и мутного левого глаза. Синдзи аккуратно отломил небольшой кусок чёрствой лепёшки от своего вчерашнего скудного запаса. Сухие крошки обильно посыпались на земляной пол. Он осторожно просунул еду сквозь ржавые прутья. Крыса подозрительно понюхала хлеб, громко чихнула, после чего взяла кусок в передние лапы. Она принялась жадно грызть угощение. Синдзи терпеливо ждал. Он непрерывно смотрел на серую крысу. Прошла долгая минута. Затем вторая. Грызун продолжал спокойно жевать сухой хлеб. Его длинные усы забавно дёрнулись. Животное не падало на бок, не тряслось в судорогах, не пускало густую пену изо рта.

— Отлично. Яд отсутствует, — сухо констатировал Синдзи.

Только после этого он отломил себе точно такой же кусок хлеба. Лепёшка оказалась невероятно твёрдой. Пришлось долго размачивать её в глиняной кружке с теплой водой. Парень ел очень медленно. Он кривился от неприятного вкуса сильно закисшего теста. Когда Синдзи уже доедал последний кусок, входная дверь со страшным скрипом распахнулась. На самом пороге хижины бесцеремонно выстроились трое деревенских пацанов. Самому старшему из них на вид было не более двенадцати лет. Остальные парни были значительно мельче. Все они щеголяли в грязных обносках. Дети были босыми, чумазыми, с высокомерными ухмылками на лицах. За их спинами робко маячила четвертая фигура. Это была маленькая девчонка лет десяти с тонкими косичками, которые сильно напоминали серые бельевые верёвки.

— Эй, дохляк трущобный! — звонко крикнул старший малец. — Твою тухлую вонищу от хижины за целую версту слышно! На весь район разит!

Синдзи даже не подумал обернуться к незваным гостям. Он спокойно допил теплую воду из кружки. Парень тщательно вытер мокрый рот широким рукавом. Только после этого он удостоил малолетних магов своим ленивым взглядом.

— Чего вам надо? — сухо спросил Синдзи.

Старший пацан гордо вытянул правую руку вперёд. На кончике его указательного пальца вдруг зажглась крошечная магическая искра. Она была жёлтой, постоянно дрожащей, словно слабый светлячок в стеклянной банке. Спустя пару секунд искра с тихим шипением угасла.

— Видал, сирота? — парень издевательски осклабился, демонстрируя отсутствие зуба. — А ты со своей ущербной маной так никогда не сможешь. Ты в нашей деревне вообще никто. Обычный мусор без будущего.

Второй пацан с шумом хихикнул, поддержав лидера. Маленькая девчонка с верёвочными косичками молчала. Она с явным интересом разглядывала грязный пол в чужой хижине. Синдзи демонстративно зевнул во весь рот. Он даже не подумал прикрыть его ладонью. Зевнул с хрипотцой, подчеркивая полное безразличие к чужим магическим талантам. Затем парень сладко потянулся всем телом, заставив кости шеи громко хрустнуть.

— Пф, — равнодушно выдавил он. — Великий маг нашелся. Вот когда вы случайным взрывом собственной маны спалите себе левую бровь, я лично приду вас лечить. Мои услуги будут стоить больших денег. Готовьте монеты заранее.

Он спокойно повернулся обратно к кипящему очагу. Парень продолжил мешать свой вонючий лекарственный отвар. Деревенские пацаны растерянно переглянулись между собой. Слабая искра на пальце их лидера погасла окончательно и больше не появлялась.

— Не нужны нам твои дохлые болотные травы! — злобно выкрикнул заводила. Он демонстративно сплюнул на порог хижины. Молчаливая девчонка испуганно дёрнула его за грязный рукав.

— Пошли отсюда быстрее, — тихо сказала она. — От этого сумасшедшего травника всё равно ничего интересного не добьешься. Упаси магия, ещё прикончит кого-то... Он же мало того, что дефектный, так ещё и поехавший на всю голову...

Малолетняя компания шумно развернулась. Входная дверь с грохотом хлопнула. Синдзи отчетливо слышал, как мальчишки начали говорить значительно громче по мере удаления от лачуги. До его ушей долетело отчетливое слово «ненормальный». Парень лишь равнодушно пожал худыми плечами. Его ничуть не задевали чужие слова. Он уже привык. Отвар к этому моменту полностью приготовился. Синдзи аккуратно снял горячий горшок с огня. Он перелил мутную жидкость в чистую глиняную кружку. Напиток выглядел неаппетитно из-за густого темного осадка на дне. Пахло варево теперь еще более специфически. К прежним ароматам добавилась отчётливая нота прелой осенней травы и жжёной резины. Подросток плотно зажал пальцами нос. Он выпил всю кружку одним мощным залпом. Вкус оказался поистине чудовищным. Было одновременно горько, невыносимо кисло, с сильным привкусом тухлой речной рыбы. «Зато это невероятно полезно для организма, — мысленно убедил себя Синдзи. — Данный рецепт отлично укрепляет сосуды. Он эффективно чистит кровь от вредных токсинов». Парень поспешно запил мерзкий вкус простой холодной водой из большой деревянной бочки. После этого он решил выйти во двор для выполнения ежедневных физических упражнений. Утро выдалось исключительно серым. Всё небо намертво затянуло плотными облаками. Они напоминали грязные половые тряпки. Деревня вокруг его жилища выглядела приземистой, убогой. Все дома были построены из серой глины и гнилой соломы. Кое-где над дырявыми крышами лениво поднимался бледный дым из печных труб. За самой околицей мрачно темнел бескрайний дикий лес. Его голые ветки были похожи на переплетённые пальцы древних мертвецов. У невысокого деревянного забора лежали огромные брёвна. Синдзи неторопливо подошёл к ним. Брёвна были невероятно толстыми, в полный обхват взрослого человека. Их сухая кора местами густо покрылась зеленым мхом. Каждое из этих бревен весило почти два центнера. Парень прекрасно знал этот вес. Вчера он лично притащил их на своих двоих из чащи. Сегодня их требовалось аккуратно сложить в поленницу у стены хижины. Он глубоко присел, крепко обхватив одно бревно обеими руками за шершавые края. Синдзи мощно напряг широкую спину. Его ноги намертво упёрлись в сырую землю. Все мышцы на руках мгновенно вздулись. Они не выглядели бугристыми, как у профессиональных городских качков. Это были сухие, длинные, стальные мышечные тяжи. Синдзи уверенно поднял огромную деревянную тушу над землей. Парень нёс дровеняку исключительно медленно. Причиной медлительности была вовсе не тяжесть ноши. Всему виной была жуткая болотная грязь под ногами. Под его подошвами противно хлюпала жидкая жижа. Он переступал стопами максимально осторожно. Синдзи не хотел случайно поскользнуться на ровном месте. У самой стены дома он легким движением бросил бревно наверх поленницы. Тяжелое дерево легло на место с глухим стуком. Затем последовало второе бревно. За ним третье. С каждым новым разом его движения становились всё более быстрыми, выверенными. Синдзи швырял двухцентнеровые брёвна так, словно это были легкие детские игрушки. Физическая тяжесть никогда не являлась для него серьезной проблемой. Он искренне не понимал тех деревенских нытиков, которые постоянно жаловались на тяжелую работу в поле. «Самое главное в этом деле — никогда не надорвать поясницу, — рассуждал парень, хватая очередное дерево. — Силу мышц наработать довольно легко при регулярных тренировках. Лишь бы к старости колени не болели и зубы раньше времени не выпадали». Четвёртое по счету бревно Синдзи закинул с резкого разворота корпуса. Тяжелый ствол эффектно пролетел половину двора по идеальной траектории. Оно с математической точностью легло ровно в кучу к остальным. Парень аккуратно вытер обильный пот со лба тыльной стороной ладони. Он внимательно посмотрел на свои ладони. Кожа на них давно огрубела, покрывшись толстыми мозолями. Между пальцами намертво въелась черная грязь. Он не стал тратить время на её оттирание. Через час работы руки всё равно испачкаются точно так же. Он устало присел на деревянное крыльцо. Требовалось немного отдышаться после интенсивной нагрузки.

— И зачем только ты каждый день так надрываешься, сирота? — внезапно раздался дребезжащий голос со стороны забора.

Синдзи лениво поднял голову. Старуха с соседнего участка внимательно смотрела на него через невысокий плетень. Её лицо было невероятно морщинистым, напоминая печёное яблоко. В костлявых руках женщина держала тяжелую вязанку сухого хвороста для растопки печи.

— Чтобы сильным быть, тётя Соня, — спокойно ответил Синдзи.

— А зачем тебе эта голая сила? Сейчас все нормальные люди идут в магические отряды. Там заклинания важны, а не мускулы.

Синдзи криво усмехнулся.

— Моя сила нужна исключительно для того, чтобы быстро убегать, тётя Соня. Чтобы в случае опасности от бандитов ноги уносить со скоростью ветра. Или если в деревне внезапно пожар случится. Я смогу тяжелое бревно с дороги убрать, чтоб никого насмерть не придавило. И себя спасу, и проход освобожу.

Старуха лишь осуждающе покачала головой. Она молча развернулась, побредя к своему дому. Синдзи неторопливо поднялся на ноги. Он выполнил еще два тяжелых подхода. Сперва парень перенёс оставшиеся пять брёвен, затем натаскал свежей воды из ручья в большую бочку. Старые вёдра были ржавыми, с дырявым дном. Пришлось долго латать их сухими тряпками перед каждым новым походом к водоёму. Он как раз наполнял третье по счету ведро, когда на самой окраине деревни раздался дикий крик. Этот звук не был похож на обычную суету. И это был не детский плач, не шумная торговля на местном рынке. Крик был животным и гортанным. Так кричат люди, когда видят приближающуюся смерть лицом к лицу. Синдзи мгновенно замер на месте. Полное ведро воды так и повисло в его руке. Холодная жидкость обильно плеснула через край на его ноги.

— Кабан! — истошно заорал мужской голос за соседними домами. — Огромный бешеный кабан прорвался из леса! Спасайтесь!

И следом послышался страшный треск. Словно мощный таран с легкостью ломал вековые деревья. Раздался глухой удар о землю. Затем последовал еще один человеческий крик, теперь значительно ближе к его участку. Синдзи аккуратно опустил ведро на землю. На его лице отразился глубокий внутренний расчет. Оценив ситуацию по звукам, он понял: ветхие глиняные дома ломаются как карточные домики. Бешеный зверь крушит всё на своем пути, двигаясь по главной улице. Если остаться внутри лачуги, кабан просто раздавит его вместе с тонкими стенами. Нужно срочно делать ноги в сторону леса. Там, среди густых деревьев, Синдзи знал каждую тропу и мог легко залезть на вершину высокого дуба, куда массивная туша точно не доберется. Парень резко рванул с места. Он побежал в противоположную сторону от шума — по огородам, стремясь как можно скорее достичь спасительной лесной опушки. Ноги несли его с невероятной скоростью. Земля шумно хлюпала под подошвами его стоп. Он почти добрался до заветной околицы, когда огромная темная тень внезапно накрыла его сзади. Синдзи резко обернулся на бегу. Огромный магический кабан стоял всего в десяти шагах от него. Зверь выглядел поистине чудовищно. Он не имел ничего общего с обычными лесными свиньями. Эта тварь была в два раза больше Синдзи. Жесткая шерсть росла на нем грязными клоками. Из огромной пасти торчали массивные клыки длиной с руку взрослого мужчины. Глаза кабана горели ярким красным светом. Они реально светились изнутри, словно раскаленные угли в очаге. Из ноздрей зверя с шумом вырывался густой белый пар. Массивные копыта яростно рыли глубокую грязь. Синдзи смотрел на эту гигантскую тушу. Его тело на мгновение сковал чистый прагматичный расчет. «Это не простой обитатель чащи. Это зверь с примесью магии, — мгновенно сообразил парень. — Таких существ невозможно остановить обычными вилами. Их шкура толще дубовой доски». Кабан сделал угрожающий шаг вперёд. Синдзи синхронно отступил на шаг назад. Зверь на секунду замер, после чего интенсивно повел своим пятаком по воздуху. Красные глаза намертво уставились прямо на парня. Синдзи мгновенно понял причину такого повышенного внимания. Всему виной было его бирюзовое хаори. Это была единственная яркая вещь во всей серой деревне. Одежда была рваной по краям, с протёртыми рукавами. Но этот вызывающий цвет выделялся на фоне убогих серых домов как сигнальный факел в глухой ночи. Кабан видел этот цвет. Воспринимал его как прямой вызов.

— Ну и дерьмо, — сквозь зубы выдохнул Синдзи.

Он быстрым движением сорвал с плеча походную сумку со всеми медикаментами. Парень швырнул её далеко в сторону. Сумка с мокрым шлепком упала в глубокую лужу. Лекарства, сушеные грибы, пузырьки с отварами покатились по грязи. Но кабан даже не повернул головы в ту сторону. Он продолжал смотреть исключительно на яркое хаори. Синдзи резко побежал вдоль заборов. Прямой путь к лесу оказался отрезан массивной тушей. Если бежать тупо прямо, монстр точно его догонит. Пришлось петлять в сторону глубокого обрыва за деревенскими огородами. Там земля круто обрывалась вниз, переходя в каменистую промоину. Это был тупик, но выбора у подростка не оставалось. Сзади послышался тяжелый, чавкающий топот. Кабан летел вперед как безумный таран. Синдзи кожей ощущал его горячее дыхание. Оно буквально лизало его затылок. Глубокий обрыв вырос перед лицом парня совершенно внезапно. Синдзи резко затормозил. Край сухой земли начал шумно осыпаться под его подошвами. Мелкие камешки полетели далеко вниз. Он обернулся. Кабан стоял всего в трёх шагах от него. Зверь больше не торопился. Он прекрасно понимал, что жертва оказалась в ловушке. Красные глаза смотрели с пугающим превосходством. Из приоткрытой пасти обильно капала густая белесая слюна.

— Пошёл нахер отсюда! — изо всех сил заорал Синдзи, пытаясь напугать монстра. — Кыш, скотина!

Кабан лишь медленно моргнул. В следующее мгновение он начал свой смертельный разгон. Копыта яростно взрыли мокрую землю. Тяжёлая туша набирала колоссальную скорость за считанные доли секунды. Острые клыки нацелились точно в живот парня. Синдзи инстинктивно закрыл лицо руками. «Вот и всё. Конец моей тихой старости, — обреченно подумал он. — Ловушки не помогут. Умру в этом дурацком ярком наряде». Парень приготовился к страшному удару, но боли не последовало. Вместо этого в его голове словно чётко щёлкнул невидимый внутренний тумблер. Это было странное физическое ощущение. Словно внутри черепной коробки кто-то резко переключил скрытый рычаг. Страх полностью испарился за секунду. В голове воцарилась абсолютная, звенящая пустота. Весь мир вокруг замедлил свой ход. Паника исчезла. Остался только кабан и его траектория. Синдзи плавно убрал руки от лица. Он впервые отчетливо «считал» намерение зверя через резкое изменение плотности воздуха. Парень видел летящего кабана как физический объект с четко заданной траекторией движения. Правая нога монстра оттолкнулась от земли. Левая передняя нога оторвалась для прыжка. Зверь летел по идеальной дуге прямо в его солнечное сплетение. За секунду до неминуемого столкновения тело Синдзи двинулось самостоятельно. Это было чистое кошачье движение — пластичное и лишённое лишних мыслей. Его корпус плавно наклонился влево. Спина изящно выгнулась. Бирюзовое хаори красиво взметнулось в воздухе. Острый желтый клык пронёсся буквально в одном сантиметре от его ребер. Синдзи в мельчайших деталях видел жёсткую щетину на морде монстра, запекшуюся чужую кровь на клыке, огромный красный глаз с черной точкой зрачка. Парень контролируемо упал на землю. Левое плечо мягко приняло на себя весь вес тела. Он перекатился по грязи как плотный клубок тряпок, мгновенно вскочив на одно колено. Его правая рука сама нащупала на земле тяжелую горсть мокрой грязи с мелкими камушками. Синдзи отчетливо почувствовал пальцами каждый камушек в отдельности. Массивный кабан пытался затормозить у самого края. Но огромная туша не слушалась резких команд из-за накопленной инерции. Синдзи резко поднялся в полный рост. Он точным, выверенным движением швырнул грязь прямо в светящиеся красные глаза зверя. Комок мокрой земли с камнями сокрушительно ударил кабана по морде. Несколько острых камней попали точно в левый глаз. Кабан дико взвизгнул на всю округу. Его огромная голова болезненно дёрнулась назад. Клыки хаотично царапнули воздух. Синдзи не стал терять ни секунды. Он совершил молниеносный прыжок вперёд — прямо на ослепленного зверя. Его ноги мощно оттолкнулись от земли. Левая нога уже была готова для сокрушительного удара. Парень со всей силы пнул монстра точно в плечевой сустав — туда, где передняя нога соединялась с туловищем. Синдзи вложил в этот единственный удар весь свой вес, накопленную инерцию бега и всю ту силу, что давали ему годы изнурительных тренировок с брёвнами. Нога встретила плотную плоть. Раздался глухой, отчетливый хруст ломающейся кости внутри кабана. Сустав зверя не выдержал такой концентрированной физической мощи. Гигантская туша потеряла равновесие. Край обрыва начал стремительно осыпаться под его задними копытами. Кабан отчаянно пытался удержаться на месте. Его передние ноги беспомощно заскребли по уходящей земле. Все усилия оказались тщетны. Огромная туша нелепо перевалилась через край обрыва. Монстр упал вниз словно тяжелый мешок с отрубями. Зверь даже не успел закричать. Только удивленно хрюкнул напоследок. Красные глаза навсегда пропали в бездне. Снизу донёсся глухой, сокрушительный удар о скалы, сопровождаемый треском ломающихся ветвей. Наступила полная тишина. Синдзи тяжело стоял на коленях у самого края. Он даже не помнил момента, когда именно опустился на землю. Болотная грязь насквозь пропитала его штаны. Холод быстро подбирался к телу. Ветер дул в спину. Яркое хаори сиротливо трепыхалось на его плечах. Парень внимательно потрогал свое лицо руками. Пальцы нащупали целые скулы, нос и губы. Вся кожа осталась абсолютно целой. Кровь нигде не текла.

— Ни единой царапины? Слава богам, я выжил, — едва слышно прошептал Синдзи.

Он приложил два пальца к шее для проверки пульса. Сердце колотилось где-то в районе горла. Раз, два, три, четыре... Слишком высокая частота ударов. Это было опасно для здоровья. Следовало выпить отвар. Позади него послышались робкие шаги. Синдзи медленно обернулся. У невысокого деревянного забора стояли те самые деревенские мальчишки со своей подругой. Все дети смотрели на него с квадратными от ужаса глазами. Их рты были широко раскрыты. Старший пацан судорожно сжимал в руках вилы. Они глядели на Синдзи так, словно перед ними стоял восставший из могилы призрак.

— Ты... Как ты его... — запинаясь, выговорил старший лидер.

— Кабан сам упал, — грубо перебил его Синдзи, поднимаясь на дрожащие ноги. — Зверь просто не справился с управлением на скользкой грязи. И свалился с обрыва. Копыта поехали.

— Но мы же видели! Ты пнул его с разворота прямо в бок!

— Никого я не пинал. Ты что, совсем дурак? — раздраженно буркнул Синдзи, тщательно отряхивая испачканные штаны. — Я просто бежал со всех ног. Он погнался за мной, не успел затормозить у края и улетел вниз. Мне банально повезло. Кабан попался старый, слабый и тупой, прям как вы.

Парень аккуратно подобрал из лужи свою сумку. Стеклянный пузырёк с противоядием внутри остался абсолютно целым. Настоящее чудо. Он бережно спрятал его обратно в подсумок. Деревенские дети продолжали ошарашенно молчать. Маленькая девчонка с косичками сделала несмелый шаг вперёд.

— А как же земля? — тихо спросила она, внимательно глядя на парня. — Ты ведь бросил ему грязью точно в глаз. Я сама это видела с холма.

Синдзи на секунду замер. Затем он равнодушно пожал плечами.

— Обычный инстинкт самосохранения, — сухо отрезал он. — Рука сама собой дёрнулась от дикого страха. Жить захочешь — и не такое бросишь.

Он развернулся, направившись обратно к своей хижине. Спина парня была абсолютно мокрой от пота. Хаори неприятно прилипло к лопаткам. Ноги до сих пор предательски подкашивались на каждом шагу от пережитого стресса. «Что это вообще было со мной у обрыва? — растерянно спрашивал себя Синдзи. — Я ведь никогда не умел так пластично двигаться. Я словно... Почувствовал намерения того кабана. Мое тело словно подчинилось чужой воле». Парень открыл скрипучую дверь своей лачуги, зашёл внутрь, после чего бессильно опустился на подстилку. Он уставился в темный потолок. Прямо над его головой темнела глубокая трещина в бревне, которую он раньше никогда не замечал. «Надо будет обязательно заделать её сухой глиной. Завтра. Или послезавтра. Сейчас у меня нет сил даже на одно движение пальцем». Только к самому вечеру Синдзи наконец перестал внутренне трястись. Парень сидел на плоской крыше своей хижины. Она была построена из глины, перемешанной со старой соломой. Поверхность местами сильно потрескалась от палящего летнего солнца. Кое-где на крыше мирно рос зеленый мох. Синдзи предусмотрительно подложил под себя плотную тряпку, чтобы окончательно не перепачкать штаны. Кровавое солнце медленно садилось за дальний темный лес. Небо окрасилось в цвет плохо промытой чернильной ветоши — глубокий фиолетовый оттенок вверху плавно переходил в ярко-жёлтую полосу у самого горизонта. Облака вытянулись в длинные, тонкие шлейфы. Они сильно напоминали свежие царапины на теле. Синдзи аккуратно достал из кармана горсть сушёных лесных ягод. Он брал их строго по одной штуке, медленно разжёвывая с закрытыми глазами. Ягоды были невыносимо кислыми, с отчётливой горчинкой. Они сильно отдавали дымом. Парень сушил их самостоятельно прямо над домашним очагом в старой ивовой корзине. Его правая рука до сих пор неприятно ныла. Синдзи внимательно осмотрел ладонь. На подушечках пальцев вздулись небольшие водянистые волдыри от утреннего напряжения. Он с силой потёр их о грубую штанину, болезненно поморщившись. «Надо будет обязательно смазать кожу густой мазью из подорожника. Но уже завтра. Сегодня мне уже окончательно лень что-то делать». Он заново перевязал свое левое запястье. Там виднелась длинная неглубокая царапина. Парень получил её во время падения на колени у злополучного обрыва. Он плотно обмотал руку куском чистой сухой тряпки, затянув ткань крепким узлом. Пальцы до сих пор плохо слушались после утреннего приступа паники. Из своей сумки он аккуратно достал маленький пузырёк из тёмного стекла. Внутри медленно плескалась мутная успокаивающая жидкость. Синдзи сделал один небольшой глоток. Напиток оказался тёплым, с сильным запахом корня валерианы. Парень заранее добавил туда немного дикого мёда для нейтрализации жуткой горечи. Жидкость приятно обожгла горло, после чего в желудке разлилось расслабляющее тепло. Расшатанные нервы наконец начали приходить в норму. Он снова прикрыл глаза. Перед его внутренним взором до сих пор отчетливо стоял этот бешеный магический кабан. Красные светящиеся глаза, огромные желтые клыки, уходящая из-под ног земля.

— Ну и идиот же я, — тихо прошептал Синдзи самому себе. — Зачем я вообще побежал в ту сторону? Мог бы ведь просто переждать на высоком дереве у болота.

Разумного ответа на этот вопрос у него не было. Тогда парень осторожно достал из-за пазухи маленькую самодельную тетрадь. Её плотный корешок был аккуратно прошит толстой суровой ниткой. Страницы давно пожелтели от времени, местами сильно расплывшись от случайных капель воды. На серой обложке Синдзи лично выцарапал острой иглой три главных слова: «БЕЗОПАСНОСТЬ. ЗДОРОВЬЕ. ДЕНЬГИ». Он аккуратно открыл тетрадь на первой странице. Она была полностью исписана его мелким, убористым почерком. Синдзи медленно водил указательным пальцем по старым строкам, тихо шевеля губами на каждом слове.

«Пункт 1. Любую еду предварительно проверять на домашней крысе. Всегда. Даже если хлеб кажется абсолютно свежим».

«Пункт 2. Спать строго в самом дальнем углу комнаты. Как можно дальше от оконного проема. Как можно ближе к секретному аварийному выходу».

«Пункт 3. Каждый божий день принимать укрепляющий травяной отвар. Единственные исключения из правила — критически высокая температура тела, сильный понос или полная потеря сознания».

«Пункт 4. Никогда не вступать в драки. Лучшее сражение в твоей жизни — это то, которого удалось успешно избежать всеми доступными способами».

Синдзи лениво перелистнул плотную страницу. Дальше шли подробные практические записи о различных целебных травах. Где именно в лесу растет полезный тысячелистник. Как с первого взгляда отличить съедобный белый гриб от бледной поганки. Сколько именно минут нужно кипятить сухую кору ивы для эффективного сбивания сильного жара. Какие именно зеленые листья необходимо прикладывать к открытой ране в случае отсутствия чистых бинтов.

«Пункт 47. Если твоей жизни грозит смертельная опасность — немедленно беги. Никогда не оглядывайся назад. Не пытайся помогать посторонним людям — они лишь отвлекают твое внимание от спасения. Твоя собственная жизнь всегда важнее всего остального мира».

Синдзи долго смотрел на этот сорок седьмой пункт. Затем он вспомнил свое утреннее поведение у огородов. Как он побежал вдоль заборов, как замер на месте, и как в итоге пнул кабана. «Надо будет обязательно переписать этот пункт на днях, — устало подумал парень. — Следует сформулировать правило более точно и прагматично». Он с тихим хлопком закрыл тетрадь. В этот момент снизу послышался сухой человеческий кашель. Староста деревни стоял прямо под его крышей. Это был маленький, сильно сморщенный мужик в засаленной кожаной безрукавке. Он тяжело опирался на суковатую деревянную палку. Старик внимательно смотрел на Синдзи снизу вверх.

— А ну слезай оттуда, сирота, — строго сказал староста. — Неровен час, шею себе сломаешь на этой гнилой соломе.

— Не сломаю, — спокойно ответил Синдзи с крыши. Он даже не подумал пошевелиться. Староста недовольно помолчал, после чего заговорил снова:

— Завтра утром состоится официальная церемония в центральной башне. Всем пятнадцатилетним подросткам будут выдавать личные гримуары.

Синдзи лениво кивнул головой.

— Я в курсе этого события.

— И ты действительно собираешься туда пойти?

— А почему бы и нет? Это законное право каждого жителя королевства Клевер.

Старик брезгливо плюнул на сухую землю. Плевок вышел жидким, старческим.

— Денег у тебя нет ни юля. Благородной дворянской крови в венах тоже не наблюдается. Твоей маны в теле кот наплакал. Неужели ты искренне веришь, что тебе попадется стоящая вещь? Другие маги будут только насмехаться над твоей нищетой... Может, просто забудешь об этом? Я дам тебе хорошую работу в поле...

Синдзи спокойно швырнул ещё одну сушёную ягоду в рот.

— Мне не нужен какой-то великий или легендарный гримуар, — ровным тоном произнес парень. — Мне достаточно получить хоть какую-то самую паршивую книжонку. С абсолютно любым бытовым заклинанием. Пусть это будет даже магия призыва домашнего тапка. Мне всё равно.

— Ну и дурак же ты, — злобно буркнул староста. — Гримуар всегда самостоятельно выбирает себе хозяина по уровню его внутренних сил. Нельзя просто так прийти в башню и взять первую попавшуюся книгу с полки. Если ты по жизни являешься полным ничтожеством — к тебе ни одна нормальная книга не прилетит.

Старик раздраженно развернулся, медленно заковыляв прочь по грязной тропе. Синдзи молча смотрел ему в спину. «Может, я и дурак по его мнению, — рассуждал парень про себя. — Но получить личную книгу — это единственный шанс расширить мои медицинские рецепты. Если магия поможет мне быстрее сушить травы или точнее определять яды в грибах, я смогу гарантировать себе спокойную жизнь прямо здесь, в этой глуши». Он аккуратно улёгся спиной на солому. Первые ночные звёзды ещё не успели появиться на небе. Только одна яркая звезда одиноко горела над темной кромкой леса. Синдзи уставился на неё неподвижным взглядом. В его голове невольно прокрутились неприятные картинки полугодичной давности. Тогда сильная болотная лихорадка скрутила его тело всего за три часа. Сначала у него просто дико ломило все кости. Затем резко поднялась критическая температура. Он беспомощно лежал на подстилке, смотрел в потолок и абсолютно не мог пошевелиться даже кончиками пальцев. Его глаза полностью высохли от жара. Губы потрескались до крови. Две ночи подряд он буквально смотрел в глаза приближающейся смерти. На третий день температура чудом спала сама собой. Его молодой организм справился с болезнью без помощи столичных лекарей и дорогих лекарств. Синдзи тогда дал себе твердую клятву: больше подобная беспомощность никогда не повторится. Парень достал из-за пазухи свой старый кошель. Это был небольшой кожаный мешочек размером с кулак. Кожа давно потрескалась от сырости. Синдзи аккуратно вытряхнул всё скудное содержимое на ладонь. Там лежали всего две медные монеты. Всего пару юлей. Одна монетка была сильно погнута с краю, а вторая имела неровную дырочку ровно посередине. И больше ничего.

— Вот оно, всё мое великое богатство на черный день, — с грустной усмешкой сказал он сам себе.

Он ссыпал монеты обратно, надежно спрятав мешочек под хаори. Гримуар был необходим ему как щит от превратностей судьбы. Самое лучшее и главное в этой жизни — это просто дожить до глубокой старости. С полностью сохранёнными зубами, с ясным умом, в тепле и без единого боевого шрама на лице. А книга магии — это просто еще один инструмент для выживания, вроде хорошего топора или острого ножа. Синдзи проводил взглядом догоравший закат. Последний край солнца окончательно скрылся за верхушками деревьев. Только тонкая багровая полоска еще горела на горизонте. Парень достал самую последнюю сушёную ягоду, медленно пожевал её и проглотил. Внизу у крыльца послышалась какая-то возня. Синдзи свесил голову вниз. Старая тётя Соня аккуратно ставила у его двери небольшую глиняную миску с горячей похлёбкой. Женщина заметила его внимательный взгляд, молча махнула рукой и ушла к себе, не произнеся ни единого слова. Синдзи быстро спустился с крыши. Похлёбка оказалась исключительно жидкой, всего с парой кусочков вареной моркови и крупной луковой шелухой. Но она была приятно горячей. Парень жадно выпил её прямо через край миски, сильно обжигая губы. Старая крыса в клетке зашуршала лапками, безмолвно выпрашивая свою долю. Синдзи отломил ей еще один небольшой кусочек чёрствой лепёшки. После этого он снова забрался на плоскую крышу дома. Вдалеке, ровно в самом центре их бедной деревни, величественно стояла старая гримуарная башня. Она была маленькой, высотой всего в три этажа. Её массивные стены были построены из грубого серого камня, который местами густо оброс диким плющом. На самой вершине башни располагался шпиль с потускневшим от дождей металлическим шаром. Именно внутри этого здания веками надежно хранились тысячи разнообразных гримуаров. Все деревенские подростки, которым не посчастливилось родиться в богатой столице, приходили за своими книгами именно сюда. Синдзи пристально смотрел на башню сквозь ночную темноту. Ему хотелось верить, что завтрашний день принесет ему покой. Простую, скучную магию для тихой жизни травника. Синдзи снова сладко зевнул. Он посмотрел на ночное небо. Звёзды наконец полностью высыпались наружу. Их было невероятно много. Мелкие и яркие.

— Завтра, — тихо сказал парень в ночную пустоту. — Завтра я заберу то, что положено мне по закону, и продолжу спокойно сушить свои травы.

Он аккуратно слез с крыши на землю. Парень тщательно закрыл входную дверь на прочную задвижку. Он еще раз внимательно проверил все свои домашние ловушки у окон, надежно подперев ручку старым стулом. После этого Синдзи лег на свою жёсткую подстилку в углу комнаты. Крыса в клетке тихо заскреблась лапками по железу.

— Да спи ты уже, животное, — сонно прикрикнул на неё Синдзи. — Завтра будет исключительно важный день для нас обоих. Или у нас появится магия, облегчающая быт, или мы оба гарантированно останемся голодными на следующей неделе.

Парень закрыл глаза. Сон пришёл к нему удивительно быстро. Это был крепкий, глубокий сон без каких-либо сновидений. Только под самое утро, находясь уже на грани пробуждения, он отчетливо услышал странный звук со двора. Это было глухое, мерное бульканье воды. Словно кто-то неторопливо пускал крупные пузыри в бочке прямо за тонкой стеной его хижины. Синдзи лишь лениво перевернулся на другой бок, плотнее укутавшись в хаори. «Снова показалось спросонья. Нервы окончательно сдали», — подумал он. Все удивительные события будут только завтра. А сегодня парень просто крепко спал. Впервые за долгое время — абсолютно без страха за свое будущее.

Глава 2 – Желтые страницы и жадный водяной

Утро в деревне Торф выдалось по-настоящему промозглым. Синдзи проснулся раньше обычного. Подросток монотонно считал глубокие трещины в потолочном бревне. Насчитал ровно семнадцать штук. После этого он окончательно сбился со счёта, решив начать процесс заново. Когда за узким окном наконец замаячил серый рассвет, парень нехотя поднялся. Он торопливо умылся ледяной водой из деревянной бочки. Зубы мгновенно заломило от дикого холода. Он небрежно растёр мокрое лицо длинным рукавом, после чего лениво причесал запутавшиеся угольно-черные волосы пятернёй. Парень мельком посмотрел на себя в крошечный осколок зеркала с ободранной по краям амальгамой. Из мутного отражения на него глядел бледный подросток с тяжелыми тёмными кругами под глазами. «Выгляжу как свежий труп, — хмуро подумал он. — Для сегодняшней церемонии такой вид подходит идеально». Синдзи принялся неторопливо одеваться. Сначала он натянул свободные черные штаны, аккуратно заправив их штанины в высокие кожаные боевые сапоги. Обувь была старой, но подошва держалась крепко благодаря тройному ряду ржавых гвоздей. Затем он надел обтягивающую темно-серую футболку из плотного хлопка, которая выгодно подчёркивала его жилистые, натренированные брёвнами плечи. Сверху парень привычно набросил потрёпанное, асимметричное легкое кимоно бирюзового цвета. Это хаори он намеренно приспустил с правого плеча. Подобная манера ношения одежды позволяла руке двигаться абсолютно свободно, не мешая в случае внезапной драки. На его поясе красовалась целая куча самодельных холщовых подсумков. В них Синдзи аккуратно хранил свои целебные лекарства, сушёные болотные травы на всякий пожарный случай и мелкие берестяные талисманы от лесных тварей. Он проверил натяжение каждого ремешка. Всё держалось надежно. Напоследок он взял с собой глиняную флягу с чистой водой, небольшой пузырёк с успокоительным отваром и сухую лепёшку. Парень осторожно вышел из дома. Воздух на улице оказался невероятно сырым. Густой туман лениво стелился по грязной земле белыми рваными клочьями. Чахлая трава на обочинах дорог обильно блестела от утренней росы. Синдзи ступал максимально осторожно. Тяжелые сапоги неприятно скользили по мокрой болотной глине. К каменной башне гримуаров сегодня шли и другие местные подростки. Деревенские мальчишки и девчонки выглядели взволнованными. Кому-то из них едва исполнилось пятнадцать лет. Кое-кто из толпы уже разменял шестнадцатый год. Эти старшие ребята уныло ждали своей очереди прошлым летом, однако заветная книга к ним тогда так и не прилетела. Теперь они робко надеялись на повторный шанс. Почти все собравшиеся были одеты празднично. Парни щеголяли в чистых холщовых рубахах, а девушки искусно принарядились в вышитые разноцветными нитями платья. Кое-кто из девиц даже нацепил на грудь дешёвые медные броши или бусы из речной ракушки. Некоторые родители шли следом. Взрослые шумно толкались локтями, бурно обсуждая шансы своих детей на получение хорошей магии. Синдзи брезгливо держался самого края процессии. Он шёл позади всей толпы, стараясь дышать через раз для экономии сил. Пульс у парня уже заметно зашкаливал от подсознательного напряжения. Он привычно приложил сухие пальцы к запястью. Сто двенадцать ударов в минуту. Это было слишком много для обычного спокойного шага. «Ну же, успокойся, — приказал он сам себе. — Всё происходящее случится в любом случае. Лишняя паника точно не поможет делу». Никакие внутренние уговоры не помогали. Башня гримуаров Торфа выросла перед его лицом совершенно внезапно. Снаружи это древнее строение казалось довольно скромным. Обычная приземистая каменная постройка с узкими бойницами окон и местами облупившейся серой штукатуркой. Однако стоило Синдзи переступить деревянный порог, как окружающий воздух резко изменился. Внутреннее пространство башни поражало своими истинными масштабами. Оно было огромным, в десятки раз превосходя внешние размеры постройки. Синдзи ранее слышал про этот пространственный фокус магов, но увидеть подобное своими глазами оказалось настоящим испытанием для разума. Парень удивленно задрал голову вверх. Массивные деревянные полки уходили далеко ввысь, полностью теряясь в густой темноте под потолком. Там покоились тысячи разнообразных книг. Одни фолианты ярко переливались чистым золотом. Другие экземпляры тускло светились мягким синим пламенем. Третьи книги сидели на полках неподвижными тёмными силуэтами, напоминая спящих хищных зверей. Местный воздух густо пах вековой пылью, старой бумагой и подсохшими чернилами. В этой смеси отчетливо угадывался сладковатый аромат — запах чистой маны, которая висела в пространстве невидимой липкой паутиной. Синдзи сделал глубокий вдох. Голова парня мгновенно закружилась от переизбытка магической энергии. Он поспешно отошёл к дальней стене. Там, между двумя массивными каменными колоннами, находилась небольшая темная ниша. Синдзи быстро забился в неё. Парень низко пригнулся, сделав вид, будто увлеченно поправляет кожаные шнурки на своем правом сапоге. В зал тем временем продолжали входить другие люди. Синдзи внимательно насчитал шестьдесят восемь человека. Некоторые подростки прибыли из соседних зажиточных деревушек, их он видел впервые в жизни. Эти ребята явно были из семей богатых купцов или мелких дворян. Одна девица щеголяла в настоящем шёлковом платье с тонкими кружевами. Другой высокомерный на вид парень гордо носил на поясе кинжал с блестящей инкрустацией. «Золото, — с глубокой тоской подумал Синдзи. — Сколько же у этих напыщенных индюков золота». Он аккуратно пощупал свой кошель через ткань хаори. Две монеты. Жалкие несколько юлей на всю оставшуюся жизнь. Толпа вокруг него возбужденно гудела.

— Точно говорю, мне сегодня достанется огненный гримуар! — громко кричал парень с прыщавым лицом. Он яростно размахивал руками, демонстрируя соседям процесс швыряния фаерболами. — Я прямо жилами чувствую эту мощь!

— Твой огонь — это банально и скучно, — надменно ответил ему другой подросток, бывший заметно постарше. — Магия молнии гораздо эффективнее в реальном бою. Электрические копья пробивают любую броню. Никто не устоит против такого натиска.

— А я искренне хочу усилить свою магию ветра, — мечтательно подала голос девушка в кружевном платье. — Чтобы мои волосы всегда красиво развевались во время заклинаний.

Синдзи слушал чужие бредни и угрюмо молчал в своей нише. «Мне бы обычный щит, — прагматично размышлял он. — Ну или простейший телепорт. Какое-нибудь заклинание, позволяющее мгновенно переместиться домой в случае опасности. Или хотя бы базовое лечебное волшебство для затягивания ран без использования дорогих врачей. На худой конец подошла бы невидимость от диких кабанов. Вот это я понимаю — полезная магия». К его колонне никто из деревенских даже не думал подходить. В этом не было ничего удивительного. Зачем общаться с парнем в бирюзовом потрёпанном кимоно, который трусливо прячется в тени и выглядит так, словно готов упасть в обморок от любого шороха. Синдзи снова проверил свой пульс. Сто двадцать шесть ударов. «Я гарантированно помру от сердечного приступа раньше, чем эта чертова церемония вообще начнется, — обречённо констатировал подросток. — Смерть от перевозбуждения нервной системы. Самая идиотская кончина для того кто всю жизнь собирал травы». Он торопливо достал из подсумка пузырёк с успокоительным отваром. Парень сделал один короткий глоток. Горькая жидкость неприятно обожгла горло, однако бешеное сердце послушно сбавило свой безумный темп. В зале башни вдруг стало абсолютно тихо. На каменное возвышение посередине помещения неторопливо вышел старик. Это был местный Магистр Башни. Синдзи видел его всего пару раз за всю свою жизнь. Старик оказался на удивление высоким — он прочно возвышался над любым взрослым мужиком в Торфе. Магистр был сильно сутулым, одетым в длинную мантию, которая давно выцвела до землисто-серого цвета. Жидкие белые волосы неопрятно свисали до самых плеч. В правой руке старик уверенно держал тяжелый посох из неизвестного Синдзи черного дерева с тонкими серебряными прожилками. Магистр тяжело опёрся на свой посох. Он медленно осмотрел притихший зал. Глаза у старика были пугающими — один голубой, а второй мутно-карий. Синдзи поспешно отвернулся в сторону, когда этот пронизывающий взгляд скользнул по его колонне.

— Дети Торфа, — звучно начал Магистр.

Его голос оказался удивительно громким для такого иссохшего тела. Слова гулко разлетались по всему залу, шумно ударялись о каменные стены и возвращались назад плотным эхом.

— Сегодня вы получите не обычные книги заклинаний. — Старик высоко поднял свой посох. Острый металлический наконечник ярко сверкнул в полумраке башни. Синдзи инстинктивно зажмурился. — Вы получите свою истинную судьбу!

По рядам подростков пробежал благоговейный шёпот. Кто-то из девчонок тихо всхлипнул от избытка чувств, а прыщавый парень нервно хихикнул.

— Я искренне желаю увидеть среди вас хотя бы одного человека, — продолжал свою речь Магистр. — Хотя бы одного героя, способного стать настоящим Рыцарем-Чародеем. Того, кто прославит нашу глухую деревню на всю Клеверную столицу. Кто наглядно докажет, что даже в Торфе рождаются великие люди. Кто…

Синдзи демонстративно зевнул. Парень поспешно прикрыл рот широким рукавом своего бирюзового хаори. Зевок вышел долгим, с характерной утренней хрипотцой. Он старался вести себя максимально тихо, однако в абсолютной тишине зала даже этот звук показался окружающим оглушительным взрывом. Старик мгновенно замолчал. Магистр строго посмотрел прямо в нишу Синдзи. Парень тут же сделал вид, будто сильно и болезненно кашляет, прижимая ладонь к груди.

— ...Кто принесёт истинную честь нашему королевству, — недовольно закончил свою мысль Магистр. — Приступим к раздаче.

Он поднял посох над головой, после чего с силой ударил им о каменный пол. Звук получился низким и вибрирующим, словно где-то глубоко под землей ударили в огромный бронзовый колокол. По всему пространству библиотеки пронеслась мощная невидимая волна. Синдзи отчетливо увидел её глазами — это была прозрачная дрожь самого воздуха. Она исходила от основания посоха, расходясь быстрыми кругами, подобно ряби на стоячей болотной воде. Волна плавно касалась деревянных полок, заставляя старые книги пробуждаться. И гримуары дружно отозвались на призыв. Сначала сорвалась одна книга в самом дальнем углу верхнего яруса, загоревшись жёлтым светом. За ней последовала вторая, синяя. Третья вспыхнула зеленым. Яркие огоньки стремительно загорались по всей огромной башне. Тысячи светлячков мигали и переливались в темноте. Книги начали самостоятельно двигаться. Один тяжелый фолиант шумно сорвался со своего места, пролетел над головами притихших подростков и мягко плюхнулся прямо в руки долговязому парню у стены. Тот истошно заорал от безумной радости. Обложка его гримуара была ярко-красной, с красивым золотым тиснением. Затем последовали вторая, третья, пятая книги. Гримуары буквально падали людям в руки, словно спелые фрукты с веток во время сильного ветра. Кто-то ловко ловил их обеими ладонями. Кто-то принимал удар прямо лицом — одна толстая книга прилетела кружевной девчонке прямо в нос. Она громко охнула от боли, но добычу из рук не выпустила. Синдзи внимательно смотрел на этот полет. Его личная книга почему-то не прилетала. Книги продолжали падать. Парень стоял в своей нише и отрешённо наблюдал, как чужие гримуары находят законных хозяев. Один массивный том с тяжёлыми серебряными заклёпками прилетел в руки коренастому крестьянскому сыну. Тот едва удержал ношу. Обложка этого фолианта была тёмно-синей, с простым выдавленным гербом в виде плуга. Заклёпки тускло блестели в свете угасающих магических огней. Парень завыл от восторга на весь зал:

— Магия земли! Я прямо обоими руками чувствую! Стены! Я смогу строить прочные стены для загонов!

Следом из вышины прилетела изящная тонкая книжечка на цепочке. Она плавно кружилась в воздухе, напоминая белую бабочку. Фолиант аккуратно опустился на раскрытую ладонь той самой девушки в шёлковом платье. Книга оказалась размером всего с её ладошку. Обложка из чистой белой кожи с золотым обрезом смотрелась дорого. На цепочке аккуратно висел маленький декоративный ключик.

— Вода, — благоговейно прошептала девица. — Бытовое очищение и стирка. Моя семья теперь сэкономит на служанках.

Синдзи напряг свой слух. «Очищение воды, — прагматично подумал парень. — Повезло дуре. Родилась с серебряной ложкой во рту, так еще и магия полезная в быту досталась. Всегда будет в чистоте жить». Он неприятно поёжился от сквозняка. Мимо его растрёпанной головы с тихим шелестом пролетела книга в простом коричневом переплёте. Её страницы слегка подсыхали от старости. Запахло сухой травой. Книга упала в руки тощему парню с острым носом. Тот сильно закашлялся от пыли, но схватил бумажную добычу мёртвой хваткой.

— Плетение корзин, — разочарованно выдохнул он. — Магия лозы.

Толпа вокруг понимающе загудела. Синдзи отступил назад еще на один шаг, сильнее вжимаясь спиной в холодный камень колонны. Он посмотрел на свою пустую ладонь. Пальцы подростка слегка дрожали от нарастающего беспокойства. Над его макушкой нагло пролетела ещё одна книга — ярко-алая, с небольшими шипами на кожаном корешке. За ней пронеслась жёлтая, с тиснением в виде кривой молнии. Потом проплыла зелёная, вся покрытая тонкими жилками, похожая на большой высушенный лист лопуха. Синдзи поднял руку чуть выше, пытаясь привлечь внимание летающих артефактов. Ничего не произошло. Книги упорно облетали его нишу дальней стороной. Словно вокруг его бирюзового хаори существовала невидимая стеклянная стена. Словно парня вообще не существовало для этих магических предметов. «Давай же, — мысленно взмолился он, обращаясь к темным полкам. — Прилети хоть какая-нибудь одна. Самая плохонькая, самая захудалая. Пусть там будет всего одна страница с косым заклинанием. Мне просто жизненно необходима эта бумажка с официальной печатью Магистра. Простое юридическое подтверждение, что я являюсь легальным магом Клевера». Мимо колонны пронеслась потрепанная серая книга. Синдзи резко дёрнулся вперед, пытаясь поймать её пальцами за край. Однако гримуар ловко вильнул в сторону, словно испуганная дикая птица. Книга послушно упала в руки парню, стоявшему справа от ниши. Тот злобно зыркнул на Синдзи:

— Руки свои тощие убери. Это не твоё добро.

Синдзи молча опустил руку обратно. Книг в воздухе башни становилось всё меньше. Последние редкие экземпляры лениво летали над притихшей толпой, окончательно выбирая себе хозяев. Одна за другой они ныряли вниз, оставляя в тумане бледный светящийся след. Вот на ладонь прыщавого парня упала последняя яркая книга. Тот радостно поймал её, крепко прижал к груди и счастливо засмеялся:

— Искра! Я могу зажигать свечи без кремня! Я же говорил, что у меня огненная мана!

Вся толпа завистливо зааплодировала. Синдзи уныло опустил плечи. В просторном зале башни воцарилась окончательная тишина. Книги полностью закончились. Магические огни на полках плавно погасли. Остался лишь тусклый естественный свет, падающий из узких окон-бойниц под потолком. Все подростки Торфа бережно держали в руках свои личные гримуары. Кто-то нежно прижимал фолиант к груди, кто-то увлеченно листал страницы, шевеля губами, а кто-то просто разглядывал обложку с благоговением. Один Синдзи стоял у своей колонны с абсолютно пустыми руками. Деревенский староста, внимательно наблюдавший за процессом у самого входа, сокрушённо покачал своей седой головой.

— Ну, ничего не поделаешь, — громко сказал старик, чтобы его слова отчетливо слышали все присутствующие. — Не всем дано быть магами в этой жизни. Ты, Синдзи, оставайся обычным травником. Это тоже полезная для общины работа.

Несколько деревенских парней обидно засмеялись в кулак. Синдзи даже не подумал им ответить. Он уже развернулся спиной к толпе, намереваясь незаметно проскользнуть к выходу. И в этот самый момент сзади, из самого темного и дальнего угла башни, что-то оглушительно грохнуло. Звук оказался глухим, тяжелым. Словно кто-то с силой спихнул массивный мешок с трухой с самой верхней полки, и этот предмет полетел через все ярусы вниз, шумно ударяясь о каждую деревянную ступеньку. Синдзи испуганно обернулся. Из дальнего угла яростно летела серая вековая пыль. Она клубилась в воздухе густым облаком, напоминая болотный туман. С самой нижней, давно сломанной и покрытой толстым слоем паутины полки что-то с силой вывалилось наружу. Этот предмет шлёпнулся на каменный пол с влажным звуком. От сильного удара в стороны отлетели сухие куски чего-то бурого, похожего на древесную труху. Из-под переплета испуганно выскочила крупная мокрица. Бескрылое насекомое быстро пробежало по камням и скрылось в глубокой трещине пола. Синдзи медленно подошёл ближе к месту падения. Остальные подростки тоже с явным любопытством уставились в тот угол.

— Что это за мусор? — брезгливо спросил кто-то из толпы.

— Не знаю. На вид это... книга?

Парень низко наклонился над предметом. Это действительно был гримуар. Точнее, слово «был» подходило здесь лучше всего. Потому что сейчас артефакт представлял собой жалкий набор пожелтевших страниц, скреплённых между собой исключительно честным словом. Обложка книги была грязно-жёлтой. Не приятного золотистого оттенка, а именно жёлтой — цвет старой дешёвой бумаги, которая пролежала под палящим солнцем несколько лет подряд. На её поверхности виднелись странные пятна: коричневые, бурые, грязно-зелёные. Синдзи прагматично решил даже не думать, от чего именно возникли эти потеки. Посередине обложки был базовый символ клевера. Три листа. Ничего особенного. Все четыре угла обложки были жестоко обгрызены. Самих зубов видно не было, но характерные следы остались отчетливо. Глубокие ровные вмятины сильно напоминали те повреждения, которые оставляет крупная болотная крыса, когда долго грызёт сухое дерево в голодную зиму. Было очевидно, что кто-то держал этот гримуар в зубах долго и с явным вкусом. Кожаный корешок намертво треснул посередине. Из глубокой щели уныло торчали нитки. Не прочные суровые нити, как у других, а какие-то полусгнившие волокна. Они свисали вниз, напоминая серые сопли. На некоторых нитках еще чудом держались крошечные кусочки истлевшей ткани — остатки того, что когда-то являлось переплётом. Страницы книги неряшливо торчали в разные стороны. Синдзи насчитал три торчащих уголка. Один загнулся глубоко внутрь, второй был вырван ровно наполовину, а третий упрямо торчал вверх, словно сломанное крыло у подбитой лесной птицы. И этот гримуар пах. Парень отчетливо почуял этот аромат с расстояния в три шага. Запах оказался сложным и многослойным. В нём отчетливо смешивались сырой могильный подвал, засохшая речная глина, болотная тина и что-то неприятно кислое — прокисшее молоко или забродившие в тепле ягоды. Синдзи осторожно протянул руку к находке. Книга вдруг резко дёрнулась на полу. Парень инстинктивно отдёрнул пальцы назад.

— Она что, живая? — испуганно спросил прыщавый парень.

— Не может быть. Все знают, что гримуары — это неодушевленные предметы.

— А этот экземпляр выглядит так, словно помрёт от старости с минуты на минуту.

Синдзи снова протянул руку, теперь значительно медленнее и аккуратнее. На этот раз книга лежала смирно. Только одна выбиравшаяся страница едва заметно шевелилась — та самая, что торчала сломанным крылом. Она дрожала мелкой, частой дрожью. Словно у этой убогой книги внутри билось маленькое сердце. Парень уверенно взял гримуар в ладонь. Фолиант оказался удивительно лёгким. Слишком лёгким для своих размеров. Синдзи держал книги ранее — у деревенского старосты в доме лежал толстый гроссбух по налогам, который весил как пара хороших кирпичей. Эта же находка по весу напоминала легкую связку сушёных болотных грибов. Внутри ощущалась полная пустота, словно большая половина страниц просто испарилась от времени. Жёлтая обложка неприятно хрустнула под его пальцами. Синдзи всерьез испугался, что она сейчас рассыплется в труху прямо в его ладони. Но кожа переплета выдержала натяжение. Хрупко, на одном честном слове, но выдержала. Парень перевернул книгу обратной стороной. На задней обложке следы былых повреждений выглядели еще более пугающе. Там темнели круглые, глубокие вмятины. Крупные, явно не крысиные. Синдзи часто видел подобные отметины на костях лесных животных, которых находил в чаще после нападения диких монстров. Те же глубокие проколы от клыков, тот же характерный рисунок челюсти. Эту книгу явно кто-то жевал. Не один раз, а многократно, на протяжении долгого времени. Жевал, бросал в грязь, затем возвращался и принимался грызть снова. Синдзи молча поднял свой гримуар над головой. Потрёпанные страницы уныло свисали вниз, напоминая мокрую ветошь. Кое-где на бумаге можно было с трудом разобрать буквы — бледные, сильно расплывшиеся, словно их писали простой водой на речном песке. Вокруг него мгновенно раздался громкий дружный хохот.

— Смотрите все! — вовсю кричал прыщавый обладатель Искры. Он яростно тыкал грязным пальцем в сторону Синдзи. — Ему достался... я даже слова подходящего подобрать не могу для этого зрелища!

— Мусор! — громко подсказал кто-то из толпы.

— Точно! Настоящий мусор! Драный мешок с гнилыми страницами!

Девушка с бытовой магией очищения поспешно прикрыла рот ладонью. В её глазах отразилось вовсе не злорадство, а искренняя, глубокая жалость. От этого взгляда Синдзи стало еще противнее на душе. Парень с магией лозы презрительно сплюнул на пол:

— Какой позор для деревни. Мой гримуар размером с хорошую тыкву. А его книжка — как носовой платок. Только невероятно грязный и вонючий.

Синдзи внимательно посмотрел на свой гримуар, затем перевел взгляд на чужие приобретения. У одного парня в руках покоился тяжелый том с блестящими серебряными заклёпками. У другого — книга с живыми страницами, которые плавно перелистывались сами собой от легкого дуновения маны. У третьей девицы гримуар вообще тихонько издавал что-то мелодичное. У Синдзи же в ладони находилась гниющая папка с откусанным углом и запахом тины. Он спокойно спрятал книгу в свой подсумок на поясе. Ремешок сумки натянулся. Книга внутри вдруг издала отчетливый влажный звук — она буквально булькнула, словно пустой аптечный пузырёк, который бросили в глубокий колодец. Синдзи лишь лениво пожал плечами.

— Мусор? — негромко произнес он. Его голос звучал сонно, лениво, с привычной хрипотцой. — Отлично. Меня это полностью устраивает.

Парень сладко зевнул, прикрыв рот кулаком.

— Значит, меня в этой жизни никто лишний раз не тронет. Кто в здравом уме захочет связываться с обладателем официального мусора? Даже лесные бандиты на тракте побрезгуют грабить такого бедолагу.

Он развернулся и неторопливо пошёл к выходу из башни. Шаркающей, ленивой походкой, слегка горбясь. В глазах толпы он выглядел как неудачник, который только что с треском проиграл важный спор и теперь пытается сохранить остатки лица. Но внутри у Синдзи всё буквально пело от скрытой радости. «Главное — эта книга теперь официально моя, — ликовал парень. — В ней точно что-то есть. Моя мана внутри отозвалась на её прикосновение. Слабо, еле-еле, но контакт произошел. Старик-Магистр не обманул. Этот гримуар выбрал именно меня». Он мельком вспомнил про сияющие золотом обложки других ребят.

— Мишени, — едва слышно прошептал он одними губами. — Все эти красивые книги — просто отличные мишени на поле боя для вражеских заклинаний. Заметные и глупые.

Подросток вышел из башни на улицу. Яркое дневное солнце неприятно ударило в глаза. Синдзи сильно прищурился. Плотные утренние облака полностью разошлись. Небо над Торфом теперь казалось ослепительно голубым.

— Синдзи, погоди! — раздался сзади строгий голос старосты. Парень сделал вид, будто ничего не услышал из-за шума ветра. Он заметно прибавил шаг, быстро свернул за угол ближайшего амбара, после чего нырнул в узкий проулок между двумя полуразрушенными сараями. Он вышел с противоположной стороны улицы, внимательно огляделся по сторонам — никого не было. Тогда Синдзи уверенно зашагал в сторону дикого леса. Подальше от любопытных глаз соседей и обидных смешков. Там, среди вековых деревьев, можно было спокойно рассмотреть свою добычу и понять, что за магия ему досталась. Лес за деревней Торф в этой части был довольно редким. Старые сосны росли на большом расстоянии друг от друга. Между массивными стволами стелилась чахлая зеленая трава, местами пробивались мелкие кустики брусники. Солнце падало на мох яркими жёлтыми пятнами. В воздухе приятно пахло нагретой хвоей и прелыми листьями. Синдзи уверенно шёл по протоптанной тропинке, пока она окончательно не превратилась в жидкую болотную грязь. После этого парень резко свернул налево. Там, скрытое среди вековых деревьев, располагалось крошечное болотце размером не больше его жилой комнаты. Тёмная вода стояла абсолютно неподвижно, сплошь покрытая зеленой ряской. Из самого центра водоема уныло торчала старая коряга, которая сильно напоминала согнутую спину нищего старика. Синдзи аккуратно присел на корточки у самого края воды. Кругом царила полная тишина, лишь назойливые комары меланхолично звенели над головой. Он осторожно достал свой гримуар из набедренного подсумка. Парень положил его на колени. Потрёпанные страницы свисали вниз, словно сухие мёртвые листья. Одна страница оторвалась совсем, тихо упав на сырой мох. Синдзи аккуратно подобрал её, бережно дунул на серую пыль и попытался вставить бумажку обратно в треснувший корешок. Ничего не вышло — страница упрямо вываливалась.

— Ладно, — вздохнул он. — Будем изучать то, что есть.

Он аккуратно открыл книгу. Первая страница оказалась абсолютно пустой, если не считать огромного расплывчатого пятна чернил прямо по центру. По краям виднелись чьи-то старые отпечатки пальцев. Парень лениво перелистнул дальше. На второй и третьей страницах картина повторилась. На четвертом развороте Синдзи наконец разглядел буквы. Косые, кривые, словно их выводил пьяный лесной червяк. Похоже на какой-то древний язык или чью-то дурацкую подпись. Пятая страница была чистой, а на шестой снова темнели бурые потеки. Синдзи с раздражением захлопнул гримуар.

— Ты издеваешься надо мной?

Гнилая бумага предсказуемо молчала. Парень вздохнул и открыл книгу ровно посередине. Страницы намертво слиплись между собой от сырости. Пришлось аккуратно отдирать их ногтями. Раздался неприятный влажный звук, словно кто-то с силой отклеил старый пластырь от открытой раны. На развороте обнаружился рисунок. Нарисовано было крайне грубо, словно детскими неумелыми каракулями. Какая-то зеленая антропоморфная фигура с круглой лысой головой и огромными глазами по бокам, как у болотной лягушки. Изо рта существа на рисунке торчала тонкая струя воды. Снизу под картинкой виднелась четкая надпись: «Каппа». Синдзи медленно провел пальцем по буквам.

— Каппа, — прочитал он вслух. — Водяной дух.

Парень сосредоточился. Маны внутри его тела было совсем немного. Он отчетливо ощущал её как маленький теплый шарик где-то в районе живота. Шарик по размеру напоминал обычную горошину. Синдзи мысленно потянулся к этому источнику энергии, сжал его и решительно направил силу по жилам прямо в правую руку. Его пальцы на мгновение загорелись тусклым зеленоватым светом. Он аккуратно коснулся ладонью потрёпанной страницы. Гримуар на коленях резко дёрнулся. Каракули с изображением Каппы ярко вспыхнули зеленым пламенем. Чернила на бумаге задвигались — фигура на рисунке недовольно пошевелила головой. Из книжного корешка с тихим шипением вырвалась струя болотной воды. Она была тонкой, как обычная нитка. Вода ударила в болотце, слегка взбаламутила зеленую ряску и мгновенно исчезла. Наступила тишина. Синдзи замер в ожидании. Ничего больше не происходило. Он уже намеревался закрыть бесполезную книгу, как вдруг вода в болотце у его ног сильно забулькала. Сначала появились маленькие пузырьки, затем на поверхность вырвались крупные гроздья пены. Что-то зеленое и мокрое показалось из глубины. Существо уверенно вылезло на грязный берег. Оно оказалось совсем маленьким. Синдзи ожидал увидеть страшного монстра. Этот же дух едва доставал парню до колена. Голова существа была круглой, абсолютно лысой, с характерной глубокой вмятиной прямо на макушке. В этой вмятине, словно в маленьком блюдце, стояла чистая вода. Глаза выпуклые, жабьи, с горизонтальными зрачками. Зеленая кожа была сплошь покрыта мелкими пупырышками, напоминая старый огурец, который слишком долго забывали на солнце. На руках и ногах виднелись тонкие перепонки, а грязные длинные когти были покрыты заусенцами. Каппа по-хозяйски сел на корточки прямо в грязь. Он бесцеремонно запустил палец в свой плоский нос, тщательно поковырял там, вытащил что-то зеленое и небрежно стряхнул находку на мох. Только после этого дух уставился на Синдзи своими жабьими глазами.

— Огурец давай, — скрипучим голосом потребовал Каппа. Звук напоминал несмазанную дверную петлю. — Быстрее.

Синдзи удивленно открыл рот, затем поспешно закрыл его.

— Что?

— Огурец, говорю, давай, — ворчливо повторил Каппа, недовольно шлёпая перепончатыми лапами. — Или хотя бы свежую рыбу. Я за бесплатно работать на тебя не собираюсь. Я тебе не раб какой-то столичный.

Дух нагло скрестил тонкие зеленые руки на своей груди. Синдзи ошарашенно молчал. Каппа сильно нахмурился, его пупырчатые надбровные дуги съехались к переносице:

— Ты меня вообще слышишь, маг-недоучка? Мне нужен огурец. Свежий и хрустящий. Только не вздумай соленый подсунуть — соленые я не ем, у меня от них почки сразу болят.

Синдзи растерянно посмотрел на свои ладони, затем на сумку и открытый гримуар.

— У меня нет никаких огурцов, — честно признался он.

Каппа мгновенно замер на месте.

— Как это — нет?

— Вот так. Нет. Вообще. Да и вообще в этой глуши они не растут!

Дух попытался гордо встать в полный рост, но из-за слишком коротких кривых ног он просто смешно выпрямил спину.

— Ты меня только что официально призвал, — весомо заявил Каппа, тыча когтем в сторону парня. — Ты являешься магом. А у всех нормальных магов всегда обязаны быть при себе свежие огурцы. Это базовый закон вселенной.

— Какой еще закон?

— Не знаю какой, но он точно должен быть!

Синдзи устало потёр переносицу пальцами.

— Слушай меня внимательно, зеленое чудо, — начал он максимально медленно. — Я не совсем маг. Точнее, маг, но очень плохой. Моей маны в теле кот наплакал. Живу я в нищей лачуге у болота, ем раз в день, если повезёт. Какие, к черту, огурцы? У меня даже обычная лепешка — и та на исходе.

Каппа сильно насупился. Его огромные выпуклые глаза подозрительно заблестели.

— Ты меня бесстыдно обманул!

— Никого я не обманывал! Я тебя вообще первый раз в жизни вижу!

— Сам факт призыва — это уже официальное обещание! Ты меня позвал — ты обязан платить по счетам!

Каппа яростно топнул правой ногой по грязи. Мокрая жижа шумно плеснула в стороны, и одна грязная капля попала Синдзи прямо в бирюзовое хаори. Парень брезгливо вытер ткань рукавом. «Я стою посреди леса и торгуюсь с наглым болотным духом, — мысленно резюмировал подросток. — У меня нет нормальной еды, нет денег и нет никаких перспектив. А этот зеленый пупырчатый наглец требует деликатесов. Где я ему возьму овощи в этой глуши?»

— Послушай, давай заключим компромиссное соглашение, — предложил Синдзи, примирительно подняв ладони. Каппа подозрительно скосил свои жабьи глаза:

— Это какое еще соглашение?

— Ты помогаешь мне прямо сейчас абсолютно бесплатно. А потом... когда-нибудь потом, я куплю тебе столько сочных огурцов, что ты просто лопнешь от сытости.

— Не верю я тебе, — отрезал дух. — Все маги всегда безбожно врут. Мой родной дед когда-то служил одному столичному чародею. Тот ему тоже клятвенно обещал личный пруд с золотыми рыбками. А в итоге дал ржавое ведро с карасями. И те оказались мёртвыми.

Синдзи глубоко задумался. Затем он аккуратно полез в свой поясной подсумок, нащупав на самом дне маленький узелок. Парень развернул чистую тряпицу — там лежала горсть сушеных ягод и половинка вчерашней чёрствой лепешки. Он протянул кусок теста Каппе:

— На. Возьми это в качестве официального задатка.

Дух осторожно взял лепешку своими перепончатыми пальцами. Он подозрительно понюхал еду, после чего откусил крошечный кусочек. Лицо существа мгновенно скривилось в ужасную гримасу.

— Какая гадость! Оно же совершенно твёрдое!

— Зато это абсолютно бесплатно.

Каппа нехотя доел подношение. Он жевал кусок очень долго, с характерным сухим хрустом.

— Ладно, — буркнул он наконец, тщательно облизывая грязные пальцы. — Но учти, человечишка, я всё запомнил. С тебя золотые горы, лучшие пруды столицы и гора огурцов.

— Конечно-конечно, — Синдзи поспешно убрал узелок обратно. — Будет тебе и пруд, и рыба. Всё обязательно будет.

«Ничего тебе не будет, — мысленно усмехнулся парень. — Главное — самому дожить до старости. А если не выживу в этих приключениях, то тебе же хуже». Он поднялся с корточек, заставив свои колени громко хрустнуть. Синдзи поправил бирюзовое хаори на левом плече, проверил надежность поясных сумок и посмотрел на призывного духа. Зеленый Каппа уныло сидел на мху, ковыряя когтем старую сосновую кору. Ложиться в сумку или превращаться обратно в чернила он, судя по всему, даже не собирался.

— Ну и что мне теперь с тобой делать? — вздохнул Синдзи. — Так и будешь за мной шлёпать по грязи?

— А ты как думал? — огрызнулся Каппа, резво поднимаясь на свои короткие ножки. — Я существо солидное, мне свобода нужна и свежий воздух. Буду идти рядом. Только не наступай на меня своими огромными сапогами, у меня спина слабая.

— Ладно, пошли обратно в деревню, — лениво скомандовал Синдзи, поднимая гримуар со мха. — Надо собирать вещи в дорогу.

— В дорогу? — Каппа оживился, забавно перебирая лапами и шлепая по лужам прямо вслед за парнем. — А в этой твоей дороге огурцы точно будут?

— Будут, будут. Сколько захочешь.

Синдзи сделал всего три шага по тропинке, как вдруг в густых кустах спелой брусники справа от них что-то подозрительно зашуршало. Звук оказался легким и шелестящим. Кто-то маленький и невидимый быстро перебирал лапками по сухим прошлогодним листьям. Парень мгновенно замер на месте, прислушиваясь. Каппа испуганно замер рядом с его сапогом. Большая жабья голова духа смешно вжалась в пупырчатые плечи, а выпуклые глаза расширились до максимального предела.

— Что это за тварь? — паническим шёпотом спросил Каппа, цепляясь когтями за черную штанину Синдзи.

— Не знаю, — так же тихо ответил парень, аккуратно нащупывая ладонью талисман на поясе.

— Тебе страшно?

— Очень.

В следующее мгновение брусничный куст резко дёрнулся в сторону. Из зеленой листвы на тропинку резво выскочил обычный лесной заяц. Серый зверёк удивленно посмотрел на мокрую компанию своими косыми глазами, быстро дёрнул носом, после чего шумно развернулся и ускакал вглубь чащи. Синдзи и Каппа одновременно вздрогнули от неожиданности. От резкого движения парень потерял равновесие на скользкой глине, его нога поехала влево, и он шумно пошатнулся. Зеленый дух в панике дёрнул его за штанину в противоположную сторону. В итоге оба они нелепо взмахнули руками и с громким всплеском рухнули прямо в центр грязного болотца. Вода оказалась ледяной. Зеленая ряска мгновенно облепила лицо и одежду парня. Синдзи со злым ругательством вскочил на ноги первым. С его растрепанных чёрных волос уныло текла болотная жижа. На бирюзовом хаори сиротливо сидела крупная черная пиявка. Каппа с трудом вылез следом за ним на берег. Дух яростно отплёвывался от грязной воды и смешно тряс головой во все стороны. Чистая вода из его вмятины на макушке полностью расплескалась по мху.

— Ты пытался утопить меня, тупой человечишка! — истошно заорал Каппа на весь лес.

— Это ты меня дёрнул за штаны, зеленая скотина! — не менее громко заорал в ответ Синдзи.

— Я просто сильно испугался того монстра!

— Я, черт возьми, тоже испугался!

Они стояли друг напротив друга на грязном берегу. Оба мокрые до нитки, сплошь покрытые болотной тиной и ряской. Подросток и дух тяжело дышали от пережитого стресса. Наконец Каппа громко и нелепо икнул. Синдзи раздраженно фыркнул, пытаясь сохранить серьезный вид. Дух неспешно вытер свое пупырчатое лицо мокрой лапой:

— Короче, будем считать, что ничего этого сейчас не было.

— Абсолютно согласен, — ответил Синдзи, аккуратно снимая пиявку со своего плеча. — Ничего не было. Мы просто проводили плановые водные процедуры.

Он швырнул пиявку обратно в воду, после чего принялся тщательно отряхивать свое бирюзовое кимоно от зеленой тины, насколько это вообще представлялось возможным в полевых условиях. Каппа уныло поплелся следом за ним по тропинке, продолжая громко шлепать своими мокрыми перепонками по грязным лужам. Парень уверенно повернулся в сторону родной деревни.

— В следующий раз, — негромко сказал Синдзи, обращаясь в пустоту леса, — я обязательно призову себе какого-нибудь тихого, мирного духа. Без дурацких гастрономических требований и постоянных истерик.

Идущий рядом Каппа недовольно буркнул поднос:

— В следующий раз сразу призывай духа с мешком свежих огурцов. Я до сих пор жутко хочу жрать.

Синдзи лишь тяжело вздохнул и побрёл дальше.

Глава 3 – Бизнес-план: Рыцарь на продажу

За маленьким квадратным окном хижины расстилалась глухая, тяжелая чернота. Небо плотно затянуло тяжелой свинцовой тучей, сквозь которую не пробивался ни один лунный луч. Синдзи открыл глаза ровно за одну минуту до того, как в комнату просочился первый серый признак рассвета. Привычка. Отец оставил ему только старое бирюзовое хаори и это умение вставать до солнца. Кто рано встал, того не убили во сне. Синдзи резко сел на жесткой бамбуковой циновке. Потолок над головой был покрыт глубокими трещинами. Их было ровно семнадцать штук. Новых повреждений за ночь не появилось. Синдзи медленно повернул голову к бревенчатой стене и прислушался к шорохам. Сквозняк едва заметно шевелил подол его одежды. Тряпка, которой он забил щель, сидела плотно. Парень все равно подошел к стене. Он вытянул указательный палец и с силой вдавил серую ветошь глубже в древесину. Только после этого он отступил на один шаг назад. Дверь была заперта на массивную дубовую щеколду. Сверху ее подпирало толстое бревно. Снизу удерживал самодельный засов из длинного ржавого гвоздя. Все защитные элементы находились на своих местах. Синдзи подошел к окну и осмотрел ловушки. Тонкая шелковая нитка была натянута правильно. Старая консервная банка не сдвинулась с места. Юноша шумно выдохнул сквозь зубы.Он повернулся к небольшой проволочной клетке в углу. Серая крыса спала на куче сухой соломы. Она свернулась плотным клубком и спрятала розовый нос под облезлый хвост. Бока животного мерно вздымались. Парень аккуратно постучал ногтем по железным прутьям. Крыса мгновенно приоткрыла правый глаз. Она громко чихнула и снова зажмурилась.

— Жива, — негромко произнес Синдзи.

Он взял со стола черствую ячменную лепешку. Отломил ровную половину. Просунул сухие крошки сквозь узкую решетку. Грызун лениво потянул носом, взял угощение тощими лапками и начал жевать.

— Яда нет, можно есть, — скомандовал парень самому себе.

Он откусил кусок от своей доли. Сухое тесто напоминало кусок глины. Зубы с трудом справлялись с жесткой коркой. Парень налил в глиняную кружку колодезную воду и опустил туда остатки завтрака. Он жевал и пил одновременно. Мутная жидкость потекла по подбородку. Синдзи брезгливо вытер лицо широким рукавом хаори. На деревянной лавке зашевелился Каппа. Он вольготно устроился на груде старого тряпья в углу. Зеленый водный чёрт лениво почесал лапой с широкими перепонками свое пузо.

— Эй, — проскрипел Каппа, сонно щурясь на парня. — Воды налей. Лысина совсем высохла, аж чешется.

Синдзи взял кувшин. Каппа вытянул тонкую шею. Глаза духа были неестественно выпуклыми, как у болотной жабы. Веки сильно набрякли после ночи. На самой макушке его черепа располагалась круглая глубокая вмятина, похожая на маленькое чайное блюдце. Жидкости там почти не осталось. На донышке поблескивала лишь тонкая склизкая пленка.

— Лей прямо в чашу, — приказал дух, выпятив нижнюю губу.

Парень подошел ближе. Он аккуратно вылил остатки холодной воды прямо на голову зеленого существа. Чистая влага заполнила углубление до самых краев. Каппа блаженно зажмурился. Сморщенная кожа на его лбу разгладилась. Тонкие губы растянулись в широкой довольной улыбке.

— Хорошо, — прошептал водный дух, подергивая перепончатыми пальцами. — Живительная влага.

— Очень рад за тебя, — проворчал Синдзи, отставляя пустую посуду.

Он выпрямился во весь рост. Парень сцепил пальцы в замок и потянул руки вверх. Суставы в позвоночнике громко хрустнули. «Сегодня точно что-то произойдет». Левое колено неприятно ныло. Острое внутреннее чутье подсказывало парню о приближении перемен. Он бесшумно подошёл к стене. Парень прижался лицом к узкой щели между нестругаными досками. Возле старого деревенского колодца собрались местные женщины. Три пожилые крестьянки в темных поношенных платках стояли у деревянного сруба. Одна из них — тетя Соня. Две другие женщины жили на соседней грязной улице. Они говорили приглушенными голосами, но утренний воздух отлично проводил каждый звук.

— Слышали последние новости? — спросила первая женщина, низкая и сильно сгорбленная. — В Клеверной Столице снова объявили королевский экзамен.

— Что еще за экзамен? — отозвалась вторая крестьянка, ставя тяжелое ведро на землю.

— В Рыцари-Маги набирают людей. Ищут парней и девчонок пятнадцати лет. Берут абсолютно каждого человека, у кого на руках есть официальный гримуар.

Синдзи затаил дыхание. Тетя Соня сердито повернула голову в сторону подруг. Ее голос напоминал скрип несмазанной тележной оси.

— А вы знаете, сколько золота им там платят? Бойцам элитных отрядов выдают настоящее золото. Не те ржавые медяки, которые наши несчастные мужики получают за каторжный труд в поле.

— Там еще и медицинская страховка предусмотрена! — громко подхватила горбатая старуха. — В столице работают лучшие обученные лекари. Они любые зубы лечат бесплатно. Сильные проклятия снимают за один сеанс. Если боец получит ранение в бою, его быстро поставят на ноги. Если убьют, то всей семье выплатят огромную компенсацию.

Парень плотно прижался спиной к холодным доскам. «Настоящая медицинская страховка. Зубы лечат без боли. Проклятия снимают». Вторая женщина у колодца испуганно понизила голос:

— Только туда никогда не возьмут обычного человека. Нужно быть настоящим магом и обязательно иметь книжку.

Все три крестьянки резко замолчали. Они одновременно повернули головы в сторону покосившейся хижины Синдзи. Юноша мгновенно отпрянул назад. Он отскочил в самый дальний угол комнаты. Сердце бешено колотилось в груди. Пульс подскочил до ста тридцати ударов.

— Эй, гляньте-ка туда, — донесся с улицы настороженный голос горбатой старухи. — Мне показалось, или в том окне сейчас кто-то мелькнул?

— Обычный ветер, — отмахнулась тетя Соня, подхватывая свое коромысло. — Опять в дырявые стены задувает.

— Ну да, наверное, просто показалось.

Шорох шагов за окном начал постепенно удаляться. Женщины разошлись по своим дворам. Синдзи постоял неподвижно около двух минут. После этого он медленно сполз по стене прямо на земляной пол.

— Официальные Рыцари-Маги, — прошептал он одними губами.

Каппа спрыгнул с кучи тряпья и подковылял к нему.

— Что ты там бормочешь?

— Тише ты! — Синдзи яростно прижал указательный палец к губам.

— Почему я должен молчать? Я жрать хочу. Ты мне со вчерашнего дня обещал свежие зеленые огурцы.

— Замолчи немедленно, — жестко оборвал его Синдзи. — Мне нужно срочно подумать.

Зеленый дух недовольно надул щеки, но послушно уселся на пол. Парень сидел в полумраке. Перед ним мысленно разворачивалась вся его нехитрая жизнь. Вот ветхая хижина с огромными сквозными дырами. Вот сухая лепешка на завтрак. Вот старая подопытная крыса в клетке, которая скоро умрет от старости, оставив его без надежной защиты от подсыпанного яда. Вот его гнилой гримуар с порванными пожелтевшими страницами. Вот его собственное молодое тело. Оно пока еще полностью здорово. Парень начал медленно загибать пальцы на правой руке.

— Настоящее золото, — произнес он, согнув мизинец.

— Качественная медицина, — загнул он безымянный палец.

— Собственный безопасный бункер, — последовал средний.

— Бесплатная еда, — закончил он указательным.

Юноша внимательно посмотрел на свою ладонь. Четыре пальца были плотно прижаты к коже.

— Если я смогу поступить на службу, — тихо рассуждал Синдзи, — пусть даже на самую ничтожную должность, это станет моим главным жизненным шансом. Буду обычным уборщиком в отряде.

Каппа снова влез в разговор:

— И про огурцы не забывай.

— И свежие огурцы там тоже добудим, — согласился Синдзи.

Он резко поднялся на ноги. Суставы снова издали сухой треск. В глазах юноши вспыхнул огонь чистой решимости. Такой взгляд появлялся у него только в моменты смертельной опасности или при виде реальной выгоды.

— Я обязан сдать этот экзамен, — твердо произнес парень. — Продам свои навыки подороже.

Он сделал два коротких шага к двери, затем повернулся обратно.

— А на боевых заданиях я буду тихо отсиживаться в самых густых кустах. Пока высокомерные аристократы швыряются во врагов своими огненными шарами, я притворюсь самым слабым магом. Неспособным ни на что дураком. Меня просто никто не заметит. Командиры никогда не отправят такого слабака на передовую линию фронта.

Парень резко остановился посреди комнаты.

— Главное правило — никогда не геройствовать. Все глупые герои всегда погибают молодыми. А я планирую дожить до глубокой старости. Стану дряхлым стариком с абсолютно целыми зубами.

Каппа подошёл ближе и уставился на его ноги.

— Какой-то ты очень странный человек, — протянул дух. — У тебя все жизненные цели крутятся вокруг зубов. Поглощение еды — через зубы. Столичная медицина — ради зубов. Твое бессмертие — опять ради них.

— Потому что здоровые зубы — это основа выживания, — назидательно ответил Синдзи. — Без них ты никогда не сможешь нормально пережевать жёсткую пищу. Если не пережуешь, то не сможешь проглотить. Без еды человек быстро умирает от голода. В этом заключается вся моя жизненная философия.

Парень направился к темному углу хижины. Там стоял большой холщовый мешок, туго перевязанный толстой пеньковой веревкой. Синдзи ловко развязал узел и запустил руку внутрь. Сначала он достал пучки сухих целебных трав. Юноша раскладывал их на полу аккуратными отдельными кучками. Сухой тысячелистник предназначался для быстрой остановки кровотечения. Широкие листья подорожника подходили для заживления открытых ран. Горькая ивовая кора помогала от сильного жара. Измельченный корень валерианы был необходим для успокоения расшатанных нервов. Каппа внимательно наблюдал за его действиями.

— Это все запасы?

— Нет, далеко не все.

Синдзи извлёк на свет массивный тряпичный сверток. Он аккуратно развернул серую ткань, внутри которой лежали сушеные лесные грибы. Они имели крупные темные шляпки. Продукты пахли резкой болотной кислотой.

— Обычные грибы, — пояснил парень. — Они очень питательные и могут храниться годами. Если отварить их в крутом кипятке, то получившийся навар будет напоминать настоящий мясной бульон.

— Ничего подобного, — сморщился Каппа, вспоминая прошлое. — Я лично пробовал этот кошмар. На вкус как старые вареные сапоги.

— Зато этот отвар очень сытный.

Затем Синдзи достал длинные тканевые бинты. Он самостоятельно нарезал их из старой изношенной простыни. Полоски получились кривыми, с краев постоянно сыпались белые нитки. Зато они были тщательно выварены в кипятке. Юноша бережно уложил их в отдельный чистый мешочек. После этого он занялся запасами питьевой воды. У него было две фляги. Одну он собирался отдать Каппе. Вторая фляга была сделана из простой обожженной глины. Ее горлышко было сильно отбито с одного бока. Синдзи лично заделал глубокую трещину густой сосновой смолой. Он налил туда чистую воду из бочки и плотно забил отверстие чистой тряпкой.

— Зачем тебе столько лишней воды? — удивился дух. — Я же пойду вместе с тобой. Моя магия способна создавать воду в любой момент.

— Твоя магия всегда остается при тебе, — отрезал Синдзи. — А этот запас будет со мной отдельно. Это на тот случай, если ты решишь сбежать от меня посреди дороги.

— Я не сбегу, — обиженно буркнул Каппа. — Ты мне все еще должен кучу огурцов.

— Вот именно поэтому ты будешь сидеть рядом.

Синдзи аккуратно вытащил самый последний сверток. Он был совсем крошечным и завязан сложным тройным узлом. Парень распутывал нити с максимальной осторожностью. Внутри лежали защитные дорожные талисманы. Всего три штуки. Это были маленькие кожаные мешочки на грязных верёвках. Внутри каждого оберега находилась крупная поваренная соль, кусок древесного угля и настоящий человеческий зуб. Синдзи понятия не имел, кому именно принадлежали эти кости. Он выменял их у бродячего торговца за пять медных монет. Продавец клялся, что эти вещи защищают от сглаза и внезапной смерти в пути.

— От внезапной смерти, — удовлетворенно повторил парень. — Это как раз то, что мне нужно для полной уверенности.

Он без колебаний повесил все три оберега на свою шею. Каппа брезгливо скривил узкий рот.

— Эта ерунда не работает.

— С чего ты взял?

— Я являюсь чистокровным магическим духом. Я способен безошибочно чувствовать любые потоки чужой маны. От этих грязных кожаных тряпок не исходит абсолютно ничего. Нет ни тепла, ни света, ни магического запаха.

— Зато эти мешочки отлично успокаивают мой собственный разум, — парировал Синдзи. — А спокойный и расчетливый маг живет гораздо дольше глупых храбрецов.

Парень туго затянул главный мешок. Он поднял его за лямки. Поклажа весила около семи килограммов.

— Про сушёную рыбу забыл, — напомнил Каппа.

Синдзи быстро запустил пальцы в свой поясной подсумок. Он нащупал там твердую сушеную ягоду дикой вишни. Парень прицелился и щелчком отправил ее вперед. Ягода пролетела через комнату и попала Каппе прямо в лоб.

— Ой! — пискнул водный дух, хватаясь лапами за голову.

— Вот тебе твоя законная рыба.

— Это же обычная сухая ягода!

— На безрыбье и простая ягода станет отличной рыбой.

Каппа подобрал упавший плод. Он обиженно засунул его в рот и начал медленно разжевывать. Глаза существа внезапно округлились.

— Она сладкая, — удивленно признал дух.

— Еще бы.

Синдзи внимательно оглядел свою убогую хижину в самый последний раз. Дырявые стены. Старая подстилка на полу. Крыса в железной клетке. Очаг с кучей серого холодного пепла. Он устало вздохнул, а затем открыл клетку с крысой, позволяя животному сбежать. Затем парень толкнул дверь и вышел на деревянное крыльцо. Утро встретило его сыростью. Настоящий рассвет только начинался. Самый край далекого небосвода на востоке окрасился в нежно-розовый цвет, напоминающий свежий шрам на коже. Деревня еще спала глубоким сном. Единственным исключением были работяги или бабки, которым нечего делать в пять утра.

— Отправляемся прямо в Клеверную Столицу, — произнес Синдзи, глядя на пустую дорогу. — Люди говорят, что там все улицы вымощены ровным камнем. Дома построены из кирпича. Лекари ходят в чистых белых халатах.

— И там точно есть огурцы, — добавил Каппа, прыгая к нему на плечо.

— И огурцы там тоже есть, — согласился парень. Он поправил широкую лямку своего тяжелого мешка. Подтянул кожаный пояс. Юноша сделал решительный шаг вперед, покидая порог дома. Он шагнул в холодный утренний туман. Неизвестность впереди отчетливо пахла золотыми монетами, качественной медициной и безопасной жизнью. Солнце постепенно поднималось над горизонтом. Оно было бледным. Это было холодное солнце, которое совершенно не грело землю, а лишь слепило глаза своим ярким белым светом. Синдзи медленно шел по главной деревенской улице Торфа, сильно щурясь от лучей. Вся дорога была покрыта глубокой грязью. После прошедшей ночи глина даже не думала высыхать. Глубокая колея от тяжелых крестьянских телег тянулась через все поселение, напоминая рваную рану на теле земли. В жиже валялись гнилые яблочные огрызки, серые тряпки и чей-то старый разорванный лапоть. Синдзи аккуратно перешагнул через обувь. Жители деревни внимательно наблюдали за его перемещением. Люди смотрели на него из темных оконных проемов. Жители выглядывали из приоткрытых дверей деревянных домов. Крестьяне стояли за невысокими плетеными заборами. Многие мужчины выходили на крыльцо, плотно складывали руки на груди и провожали парня долгими взглядами. В этих глазах не было открытой злобы, в них читалось лишь глухое любопытство. Синдзи намеренно опустил голову пониже. На нем было надето привычное бирюзовое хаори с сильно протертыми рукавами. Он специально приспустил ткань с плеча, чтобы жесткая лямка мешка не натирала кожу сквозь тонкую одежду. Поклажа висела за спиной, заставляя парня слегка горбиться под своим весом. Внутри холщовой ткани при каждом шаге негромко позвякивали стеклянные склянки с целебными отварами. Каппа устроился на его левом плече, крепко зацепившись перепончатыми лапами за воротник. Иногда дух начинал шумно вздыхать. Синдзи искренне надеялся, что суеверные деревенские жители не заметят зеленое существо в утреннем тумане.

— И куда это ты вырядился, Синдзи? — раздался резкий насмешливый голос с левой стороны дороги. Парень мгновенно узнал этого человека. Это был местный пятнадцатилетний подросток, который умел вызывать жалкие искры на кончиках своих пальцев. Именно этот парень громче всех смеялся над Синдзи во время недавнего вручения гримуаров. Рядом с магом стояли трое его постоянных верных дружков. Все они были одеты в грязные серые обноски, их лица покрывала деревенская сажа. У самого высокого парня явно не хватало переднего зуба.

— Неужели ты собрался торговать своей великой магией на столичном рынке? — продолжал издеваться подросток, делая шаг вперед. — Или ты надеешься на успех с такой убогой книжкой?

Он демонстративно ткнул пальцем в сторону мешка Синдзи. Желтая обложка гримуара слегка торчала наружу. Пятна грязи покрывали ветхий переплет. Обгрызенные мышами углы выглядели жалко. Страницы вылезали в разные стороны, напоминая ребра тощей голодающей собаки. Дружки загонщика дружно захихикали, прикрывая рты ладонями. Синдзи даже не повернул головы в их сторону. Он продолжал идти вперед своей привычной шаркающей походкой. Парень намеренно ссутулился еще сильнее. Сейчас он выглядел как жалкий человек, который полностью проиграл этот жизненный спор и просто пытается сбежать от позора.

— Иду лечить ваши гнилые зубы, слабаки, — лениво отозвался Синдзи.

Его голос звучал сонно и безразлично.

— Когда у вас окончательно выпадут все коренные зубы от плохой еды, я уже буду сказочно богат.

Он небрежно махнул рукой на прощание, продолжая смотреть исключительно под свои ноги. Деревенский маг хотел выкрикнуть очередное оскорбление, но старший товарищ резко одернул его за рукав. До Синдзи донесся лишь невнятный испуганный шепот. Затем на улице воцарилась полная тишина. Парень наконец добрался до самой окраины поселения. Там, возле двух последних покосившихся домов, его уже поджидал деревенский староста. Пожилой мужчина сидел на деревянной лавке возле открытых ворот. В его зубах была зажата старая курительная трубка. Она была абсолютно черной от многолетнего нагара, ее деревянный мундштук был сильно обломан на самом конце. Сизый дым тянулся из чашки тонкой струйкой, которая казалась прозрачной, как лесная паутина. Староста внимательно смотрел на грязную дорогу. Он игнорировал приближение Синдзи, глядя исключительно на тракт. Грунтовая дорога уходила далеко вглубь густого хвойного леса и полностью терялась между вековыми соснами. Парень заметно замедлил свой шаг. Он искренне хотел проскочить мимо старика без лишних разговоров. Однако староста заговорил первым, не вынимая трубки изо рта.

— Присядь на дорожку, — скомандовал он, указывая на край лавки.

Синдзи остановился в двух шагах.

— Мне нужно идти, время поджимает.

— Еще успеешь набегаться.

Старик неторопливо выбил серый пепел о деревянные перила. Красные искры посыпались прямо в жидкую грязную колею. Они коротко зашипели от сырости и мгновенно погасли.

— Ты, Синдзи, всегда был очень странным малым, — произнес староста, поворачивая к нему свое морщинистое лицо.

— Я знаю об этом.

— Ты совершенно не такой, как все остальные наши деревенские парни.

— Я тоже прекрасно знаю об этом.

Старик ненадолго замолчал. Он достал из кармана кожаный кисет, аккуратно отсыпал небольшую щепотку сухого табака прямо в трубку. Мужчина плотно примял траву большим пальцем. Он зажёг смесь при помощи старого кресала. Белый пахучий дым повалил густыми клубами. В воздухе отчетливо запахло сушеными вишневыми листьями.

— Ты никогда не лезешь на рожон, — продолжал рассуждать староста, выпуская ровное колечко дыма в серое небо. — Ты боишься абсолютно всего на свете. Собственной тени пугаешься при резком движении. Того дикого магического кабана ты испугался до полусмерти, хотя позже пнул его тушу, словно это был обычный мешок с дерьмом.

Синдзи предпочел промолчать, сохраняя полное спокойствие.

— Но по какой-то странной причине, — старик пристально посмотрел парню прямо в глаза, — я абсолютно уверен, что именно ты сможешь выжить в этой столице. В отличие от тех глупых героев, которые ушли туда задолго до тебя.

Синдзи удивленно поднял правую бровь.

— Каких еще героев?

— Обычных местных парней. Их было трое. Ушли из Торфа примерно пять лет назад. У всех троих глаза горели ярким фанатичным огнем. Все они мечтали поскорее стать великими Рыцарями-Чародеями. Планировали спасать всех слабых людей. Собирались защищать наше королевство от врагов.

— И где эти парни находятся сейчас?

Староста посмотрел на юношу. Глаза пожилого мужчины были сильно помутневшими от возраста. Однако сейчас его взгляд казался неестественно острым, пронизывающим насквозь.

— Они так и не вернулись обратно, — тихо произнес старик. — Ни один из них.

Синдзи почувствовал, как по его спине пробежал неприятный липкий холодок. «Ни один не выжил. Ноль процентов успеха из ста». Он опустил взгляд на свои руки. Пальцы едва заметно дрожали от подступившего страха.

— А я вернусь, — твердо сказал парень.

— Я знаю.

— Откуда у вас такая уверенность?

Староста лишь равнодушно пожал плечами.

— Все эти великие герои всегда погибают в первых же боях, — произнес старик, намеренно копируя интонации самого Синдзи. — А ты у нас вовсе не герой. Ты самая настоящая хитрая крыса. А крысы способны выживать в любых условиях.

Парень ничуть не обиделся на такое сравнение.

— Спасибо за добрые слова, — ответил он.

Старик громко крякнул и полез рукой за пазуху своей поношенной куртки. Он вытащил небольшой плотный узелок, завязанный в чистую серую тряпицу.

— Держи, — сказал он, протягивая сверток парню.

Синдзи аккуратно взял подарок. Он осторожно развернул ткань. Внутри лежал крупный ломоть свежего черного хлеба. Ржаная корочка была обильно посыпана белой мукой. Рядом находился внушительный кусок свиного сала. Оно было толстым, с красивыми розовыми прожилками мяса. Продукт был бережно завернут в кусок старого пергамента. Синдзи уставился на еду с легким недоумением.

— С каких это пор наша деревня стала проявлять такую щедрость к… — начал он.

— Бери и не болтай лишнего, чтобы не умереть с голоду посреди глухой дороги, — грубо перебил его староста. — А то кто потом будет лечить наши старые зубы в этой глуши?

Мужчина демонстративно отвернулся в сторону леса. Он снова затянулся своей трубкой.

— Проваливай уже, пока я окончательно не передумал и не забрал сало обратно.

Синдзи бережно спрятал узелок с едой в свой мешок. Он затянул пеньковую веревку максимально туго. Ему очень хотелось сказать на прощание что-то важное. Обычное человеческое спасибо. Или вежливое до свидания. Или пообещать вернуться обратно богатым человеком. Однако все слова застряли в пересохшем горле. Парень просто молча кивнул головой. Юноша развернулся и уверенно зашагал прочь от лавки. Деревенские ворота Торфа представляли собой два вкопанных деревянных столба и одну поперечную перекладину. Опоры давно покосились от времени. Толстая перекладина треснула ровно посередине и держалась исключительно на честном слове и старой гнилой веревке. Когда-то давно здесь висела деревянная вывеска с названием поселения, но доска полностью сгнила и отвалилась. От нее остались лишь три ржавых загнутых гвоздя. Синдзи прошел под этой аварийной конструкцией. Он сделал ровно десять шагов по тракту. Затем отсчитал еще двадцать. Потом ещё тридцать. После этого парень резко остановился. Качество дороги за воротами оказалось еще хуже, чем внутри самой деревни. Земляные колеи стали намного глубже. Количество жидкой грязной жижи увеличилось вдвое. По обочинам росла высокая трава серого цвета. Ее жесткие стебли были сухими. В этих зарослях громко и монотонно стрекотали лесные кузнечики. Синдзи медленно обернулся назад. Деревня Торф лежала перед ним как на ладони. Серые убогие крыши домов. Косые деревянные заборы. Тонкие струйки сизого дыма над печными трубами — кто-то из женщин уже вовсю растапливал очаг к семейному завтраку. До ушей долетали далекие крики играющих детей и ленивый лай старой собаки. «Вот и все. Старая жизнь полностью закончилась. Назад дороги больше нет». Он смотрел на родную деревню очень долго. Прошла полная минута, затем вторая. После этого парень решительно затянул свой кожаный пояс еще на одну дырочку. Мешок за спиной сидел ровно. Синдзи слегка подкинул его на плечах — широкая лямка скользнула по ткани хаори, поэтому ее пришлось поправлять свободным пальцем. Каппа на его плече зашевелился и зевнул во весь свой широкий рот.

— Ну что, хозяин, — проскрипел зеленый дух. Его голос все еще оставался сонным. — Потопали искать наши сочные огурцы?

Существо прищурилось на яркое солнце. Круглая вмятина на его макушке влажно поблескивала на свету.

— Пошли, — коротко ответил Синдзи.

Парень повернулся лицом к лесному тракту. Дорога уходила в самую глубь соснового бора. Вековые деревья стояли по обе стороны обочины. Их высокая рыжая кора казалась грубой на вид. Между массивными стволами буйно пробивался дикий кустарник — густой орешник и колючая жимолость. Ветки сплетались над головой, образуя длинный темный коридор. Синдзи уверенно шагнул под этот природный навес. Солнечный свет мгновенно исчез. Окружающий воздух стал заметно холоднее. В нос ударил резкий запах хвойной смолы и прелой прошлогодней листвы. Под ногами с противным звуком хлюпала жидкая глина. Сапоги парня увязали в грязи по самую щиколотку. Каппа брезгливо поджал свои перепончатые лапы.

— Здесь очень сыро, — донеслось с его плеча. — Мне определенно нравится это место.

— Очень рад, что тебе здесь комфортно, — буркнул Синдзи.

Парень продолжал свой путь. Сначала он передвигался довольно медленно. Тело постепенно привыкало к тяжести дорожного мешка. Ноги подстраивались под неровности разбитой колейной дороги. Разум привыкал к давящей лесной тишине, которая резко навалилась на него после привычного деревенского шума. Затем он пошел значительно быстрее. Дорога пошла под заметный уклон. Синдзи прибавил шаг, стараясь держать равновесие. Сердце теперь стучало ровно и спокойно. Пульс стабилизировался на отметке в сто ударов в минуту. Это был его нормальный рабочий пульс для дальних переходов. «Главная цель — Клеверная Столица. Примерно несколько недель пути в хорошем темпе. Если повезет с погодой, доберусь на несколько дней раньше. Если не повезет — потрачу на две недели больше. Эти дополнительные недели уйдут в том случае, если я встречу крупного лесного монстра и буду вынужден бежать в обратную сторону». Юноша криво усмехнулся своим мыслям.

— Только вперед, — произнес он вслух, подбадривая себя. — Навстречу безопасной и очень дорогой жизни.

Каппа согласно закивал своей зеленой головой.

— И навстречу хрустящим огурцам, — добавил дух.

— И за огурцами тоже, — согласился Синдзи.

Он снова подкинул мешок на плече, поправляя лямку. Парень заметно ускорил свой шаг. Дорога уходила все ниже, погружаясь в густую зелень древесных крон. Солнечные лучи практически не пробивались сквозь плотную листву. Лишь изредка между массивными коричневыми стволами сосен мелькали яркие желтые пятна света. Синдзи шел вперед. Он ни разу не оглянулся назад. Юноша прекрасно понимал, что родной Торф остался далеко позади. Возможно, навсегда. Однако внутри его груди, где-то глубоко под ребрами, сейчас что-то неприятно щемило. Это мог быть обычный утренний голод. Или легкий холод от сырого лесного воздуха. Или вполне естественный страх перед полной неизвестностью. А возможно, это было то самое глупое чувство, которое обычные люди называют ностальгией по дому.

— Даже не думай об этом, — сурово приказал парень самому себе. — Не смей лить слезы из-за старой дырявой хижины.

Он решительно вытер уголки глаз широким рукавом хаори. И продолжил свой путь по лесной дороге.

Глава 4 – Лесная экосистема против Синдзи

Дорога на второй день окончательно потеряла всякий приличный вид. Она превратилась в длинную, грязную, бесконечную тряпку. Глина под ногами Синдзи хлюпала, чавкала и пузырилась. Тракт тянулся через глухой чащобный бор. Он то уходил влево, то круто сворачивал вправо, то вдруг замирал ровной грязной полосой. Колеи от телег здесь прорезали землю глубоко. Они напоминали старые шрамы на теле великана. Дно этих колей успело покрыться коркой. Глина застыла кусками. Она сделалась твёрдой. При этом верхний слой оставался предательски скользким. Синдзи двигался вперед с крайней осторожностью. Сапоги его постоянно ехали в разные стороны. Стук подошв о затвердевшую грязь выходил глухим. Лес вокруг стоял плотной стеной. Это место совсем не походило на окрестности Торфа. Там, у старых выработок, сосновый бор рос редко. Между стволами свободно гулял ветер, но постепенно, к исходу вторых суток, хвойные деревья уступили место диким лиственным дебрям. Здесь же столетние дубы и вязы буквально лезли друг на друга. Нижние ветви переплетались в сплошной тяжелый навес. Листва образовала плотную зеленую крышу. Из-за этого дневной свет почти не проникал вниз. Солнечные лучи падали на раскисшую глину редкими светлыми монетами. Пятна света дрожали на сырых папоротниках. В воздухе стоял густой, осязаемый запах прели. Синдзи мерно шагал по этой глуши уже вторые сутки. Позади осталась сырая пустошь. Впереди виднелся лишь бесконечный коридор из корявых стволов. Ноги ныли от постоянного напряжения. Левая пятка ныла сильнее всего. Старая кожа сапога протерлась изнутри. При каждом шаге Синдзи ощущал неприятное, жгучее трение. Каждый шаг давался с трудом. Парень остановился посреди очередной лужи. Он тяжело вздохнул и огляделся по сторонам. Чуть в стороне от разбитой колеи лежало поваленное дерево. Толстый ствол бука полностью оброс серым сухим мхом. Кора местами отвалилась, обнажая трухлявую желтую древесину. Синдзи подошёл ближе. Он осторожно присел на мягкий моховой бок ствола. Левая рука потянулась к голенищу. Он с трудом стянул тяжелый сырой сапог. Левая нога сразу почувствовала прохладу лесного воздуха. Тканевая обмотка оказалась абсолютно черной от болотной жижи. Ноготь на большом пальце потемнел. Сама кожа вокруг него сильно покраснела. Радовало только одно — открытой крови пока не было. «Пока терпимо, — подумал он, разглядывая испорченный палец. — Если через день эта краснота не заживёт — придется наскрести дубовой коры. Разотру в порошок, присыплю. Главное — не занести гниль». Каппа всё это время сидел на его левом плече. Маленький водяной дух даже не думал слезать. Он устроился там со всеми удобствами. Перепончатые лапы существа безвольно свисали грузом вниз. Тканевые перепонки между его пальцами слегка подрагивали на ветру. Они были похожи на маленькие болотные флажки. Круглая лысая голова Каппы медленно клонилась то к правому плечу парня, то к левому. Большие выпуклые глаза духа оставались полузакрытыми. На них наплывала мутная пленка.

— Жарко, — отчетливо скрипнул Каппа.

— Кругом тень, — отозвался Синдзи. Он аккуратно пошевелил уставшими пальцами ног. — Мы стоим под столетними дубами. Ветви солнце вообще не пропускают. Откуда тут взяться жаре?

— У меня лысина, — дух ткнул себя лапой в макушку. — Тонкая кожа на темени быстро нагревается. Это базовый закон физики.

— Ты — потусторонний дух, — Синдзи принялся натягивать сапог обратно на левую ногу. — На твою зеленую тушку законы материального мира вообще не действуют.

Каппа резко открыл свои круглые глаза. Он уставился на парня с глубокой, искренней укоризной.

— Ты сейчас серьезно хочешь сказать, что мой физический дискомфорт не имеет значения?

— Я хочу сказать другое. У меня сейчас левая пятка горит живым огнем. А ты тут ноешь из-за воображаемого солнечного тепла под закрытым навесом.

— Воображаемого? — Каппа внезапно выпрямился во весь свой крошечный рост. Он встал прямо на узком плече Синдзи. Тонкие лапы заскользили по ткани хаори. Дух резко потерял равновесие. Он с коротким писком свалился парню прямо на затылок. — ВООБРАЖАЕМОГО?!

Синдзи поморщился от неожиданного толчка. Он аккуратно взял духа двумя пальцами за липкие бока. Снял со своей головы. Посадил обратно на привычное место у воротника.

— Полить тебя водой? — спросил Синдзи.

Каппа мгновенно насупился. Он демонстративно отвернулся в сторону чащи. Несколько секунд дух хранил гордое молчание. Потом он все же медленно, нехотя кивнул своей круглойкой головой. Синдзи потянулся к поясу. Там на старом кожаном ремешке покачивалась небольшая походная кружка. Рядом висела фляга. Воды в ней оставалось совсем немного. На самом дне, примерно на три пальца. Парень аккуратно выдернул плотную тряпичную ветошь. Он плеснул совсем чуть-чуть влаги прямо на макушку зеленого спутника. Каппа от удовольствия зажмурился. Вода ровным слоем растеклась по глубокой вмятине на его темени. Дух сделал странное движение ноздрями. Он буквально втянул всю влагу в себя. Процесс напоминал работу крошечного кожаного насоса. Вмятина на голове моментально опустела. Сухая кожа там снова стала блестящей и влажной.

— Ещё налей, — потребовал Каппа.

— Нет, — Синдзи качнул флягу. Внутри глухо плеснуло. — Воду надо беречь.

— Жадина, — буркнул дух.

— Экономность, — поправил его парень.

Синдзи плотно забил ветошь на место. Он засунул флягу обратно в кожаную петлю на поясе. Каппа тяжело вздохнул. Он поерзал на плече, устраиваясь как можно удобнее. Его короткие лапки снова свесились по обе стороны от шва. Теперь он напоминал маленького, странного, ярко-зеленого пассажира. Такого, который часами сидит на обочине и покорно ждет проезжающую мимо повозку.

— Яблоко давай, — подал голос Каппа ровно через минуту.

— У меня нет никаких яблок, — сухо ответил Синдзи.

— Врёшь, — дух задвигал плоским носом. — Я отчетливо чувствую характерный сладкий запах.

Синдзи обречённо вздохнул. Он снова полез в свой холщовый мешок. Пальцы долго шарили среди сухих сухарей и запасных веревок. На самом дне ладонь наткнулась на маленький плотный свёрток. Парень вытащил его наружу. Осторожно развернул кусок серой засаленной тряпки. На ладони лежало одно-единственное яблоко. Оно было сушёным. Сильно сморщенным. Совершенно коричневым от времени. Плод сейчас больше походил на крупный лесной орех. Маленький, невероятно твёрдый, со смешным сухим хвостиком на самой верхушке. Синдзи аккуратно взял его двумя пальцами. Он повернул фрукт к свету.

— Это последнее, — предупредил парень.

— Не важно, — Каппа уже тянул к лакомству свои тонкие зеленые пальцы.

— Как раз важно, — Синдзи отдернул руку. — Мы вполне могли бы распределить его на завтрашний день.

— Съедим сегодня, — резонно заметил дух. — Завтра обязательно будет что-то другое.

— Не будет, — Синдзи нахмурился. — В этому лесу нет постоялых дворов.

— Тогда съедим сейчас, — не унимался Каппа.

Синдзи приложил усилие. Он с сухим треском разломил сморщенное яблоко пополам. Дольки получились неровными. Одна половинка вышла заметно крупнее другой. Парень подсознательно хотел оставить больший кусок себе. Однако бдительный Каппа моментально заметил эту хитрость.

— Мне отдай большую часть, — быстро пропищал дух.

— С какой стати? — удивился Синдзи.

— У меня на голове блюдце, — Каппа постучал когтем по темени. — Магический орган требует постоянного притока калорий.

— У тебя даже желудка нормального нет, — Синдзи хмыкнул. — Куда там калориям идти?

— Ты самый настоящий расист, — Каппа сузил глаза.

— Что? — Синдзи даже замер от такой наглости.

— Ты сейчас открыто заявил: «у тебя нет желудка», — дух скрестил лапки на груди. — Это явная, чистокровная агрессия по видовому признаку. Если мы доберёмся до цивилизации, я обязательно пожалуюсь в центральную магическую инспекцию.

Синдзи молча посмотрел на сухие половинки плода на своей ладони. Он вздохнул. Переложил большую часть яблока на сторону Каппы.

— На, подавись, — сказал он.

Каппа моментально схватил коричневую дольку обеими лапами. Он с хрустом откусил сразу половину. Быстро задвигал челюстями. Прожевал. Внезапно круглые глаза духа расширились от удивления. Сушёное яблоко на поверку оказалось невероятно кислым. Оно буквально сводило челюсти.

— Кислятина несусветная, — прошамкал Каппа с набитым ртом.

— Дикая природа, — философски заметил парень.

Синдзи осторожно откусил кусочек от своей, меньшей половины. Кусок был крошечным, буквально на один зубок. Парень отчетливо чувствовал каждую твердую крошку на языке. Он жевал максимально медленно. Процесс напоминал то, как старая корова лениво пережевывает сухую жвачку на пастбище. Каппа тем временем молниеносно уничтожил свою долю. Он тщательно облизал липкие перепонки. После этого дух аккуратно — как ему самому казалось — потянул зеленую лапу к оставшемуся куску Синдзи. От сухой дольки отвалилась маленькая коричневая крошка. Каппа ловко перехватил её в воздухе. Быстро сунул в свой широкий рот. Синдзи сделал вид, будто абсолютно ничего не заметил. Но в памяти это событие зафиксировал. «Воровать у меня последнюю еду в дороге — очень плохая идея, — подумал он, глядя на жующую морду духа. — Рано или поздно я обязательно заставлю тебя отработать этот кусок». Он быстро доел остатки яблока. Вытер липкие пальцы о грязную ткань штанов. После этого Синдзи тяжело поднялся с мшистого ствола. Дорога впереди заметно уходила вниз, в глубокую низину. Там столетние деревья стояли еще кучнее. Воздух внизу казался совсем сырым, тяжелым и липким. Оттуда отчетливо пахло старыми осенними грибами и гнилой стоячей водой. Синдзи сделал вперед ровно десять шагов. Потом он отсчитал еще двадцать шагов. Внезапно парень резко остановился. Прямо на раскисшей колее виднелись чьи-то следы. Они были огромными. Невероятно глубокими. На дне каждой лунки скопилась темная жижа. Четко просматривались три пальца впереди и один укороченный сзади. На концах пальцев остались явные, глубокие борозды от острых когтей. Следы тянулись прямиком из лесной чащи. Они пересекали весь глиняный тракт поперек. После этого цепочка отметин снова уходила в непролазный малинник на противоположной стороне. Синдзи медленно присел на корточки. Он осторожно потрогал край одного отпечатка указательным пальцем. Грязь внутри лунки оказалась совсем свежей. Она еще не успела подсохнуть под редкими лучами. Острые края глиняных стенок не осыпались вниз. Животное прошло здесь буквально несколько минут назад.

— Ты тоже это видишь? — негромко спросил Синдзи.

Каппа осторожно выглянул из-за его правого уха. Он вытянул шею.

— Что это за грязь? — прошептал дух.

— Сам не знаю, — Синдзи поднялся. — Кто-то очень большой. И явно с острыми когтями.

— Страшное животное? — Каппа задрожал.

— Весьма вероятно, — кивнул парень.

Водяной дух моментально втянул голову глубоко в плечи. Он стал похож на маленькую зеленую тыкву. Синдзи потянулся к грудному карману. Он достал старую, потертую на сгибах карту, которую когда-то выменял у заезжего купца. Осторожно развернул помятый лист прямо на своем колене. Парень быстро нашел точку, где они сейчас находились. Это был узкий перешеек между двух безымянных лесных речушек. Опасных пометок в данном квадрате оказалось подозрительно много. Старый картограф не пожалел чернил. «В этой низине постоянно обитают дикие магические кабаны и крупные змеи-плювательницы, — вслух прочитал Синдзи неровные каракули. — Настоятельно рекомендуется обходить данный участок тракта любой ценой». Чуть ниже на полях виднелась другая надпись. Почерк там был совсем мелким, убористым: «Кабаны из этой чащи — твари крайне тупые, но при этом невероятно быстрые. Змеи — те вообще плюются чистым концентрированным огнем. Если случайно увидишь змеиную голову в траве — сразу беги в сторону. Никогда не беги по прямой линии». Синдзи аккуратно свернул пожелтевшую карту. Он спрятал её обратно. Парень внимательно посмотрел на темную дорогу. Прямой путь вел через сырую низину. Там было слишком влажно, темно и пахло гнилью. Вариант в обход предполагал движение через плотную чащу. По старой звериной тропе, которой на карте вообще не значилось. Он выбрал глухую чащу.

— Придется свернуть, — твердо сказал Синдзи.

— Куда именно? — Каппа испуганно пискнул.

— Вот туда, — парень махнул рукой вбок.

Он указал пальцем в сторону густого переплетения веток. Никакой протоптанной тропы там не было и в помине. Вокруг росли только огромные кусты папоротника и высокая жесткая трава. Между узловатыми корнями дубов виднелись чьи-то глубокие черные норы. Синдзи решительно шагнул в зеленые заросли. Широкие резные листья папоротника начали с сухим шумом хлестать его по коленям. Каппа от страха намертво вцепился когтями в воротник хаори.

— Зачем мы вообще туда лезем? — запричитал он.

— Чтобы случайно не встретиться с местными кабанами, — хмуро ответил Синдзи.

— А в этой чаще кабанов точно нет?

— По идее, быть не должно.

— А если они все-таки там есть?

Синдзи ничего не ответил на этот вопрос. Он продолжал идти вперед. Парень оглядывался через каждые десять шагов. Дикий лес вокруг стоял абсолютно тихим. Настолько тихим, что это начинало пугать. В ветвях не пели лесные птицы. В густой траве под ногами не стрекотали кузнечики. Только легкий осенний ветер едва шуршал сухой листвой где-то на самых верхушках дубов. Синдзи невольно прибавил шаг.

— Веди себя тихо, — едва слышно прошептал он духу. — Мы просто аккуратно пройдем мимо их территории. Никакая тварь нас не заметит.

— У тебя плечо дрожит, — заметил Каппа.

— Это от сырого холода, — соврал парень.

— Тут совсем не холодно, — дух прижался ближе к шее.

— Ну ладно. Это от сильного страха, — признался Синдзи.

— Зато честно, — одобрил водяной дух.

Они углубились в чащу еще примерно на двести метров. Деревья вокруг постепенно начали редеть. Впереди среди густых ветвей наконец показался светлый просвет. Синдзи искренне обрадовался этому зрелищу. Он подумал, что впереди их ждет широкая солнечная поляна. А на открытой поляне всегда светит солнце. А там, где светло, обычно гораздо безопаснее. Парень сделал широкий шаг и решительно вышел на этот просвет. И тут же намертво замер. Из густых кустов малины, прямо справа и слева от него, начали бесшумно выскакивать серые тени. Сначала на поляну выбежала одна тварь. Следом за ней показалась вторая. Через секунду из травы вынырнули еще три хищника. Это были волки. Они оказались довольно маленькими. Совсем не такими, какие обычно водятся в глухих лесах. По размеру эти хищники едва достигали крупной деревенской собаки. Шерсть у них была грязно-серой, с яркими рыжими подпалинами на боках. Большие круглые глаза зверей отчетливо светились ярким жёлтым светом. Свет шел откуда-то изнутри их черепов. Густая жесткая шерсть на загривках хищников стояла мертвым дыбом. Пасти у всех были полуоткрыты. Из углов губ на сухую траву крупными каплями стекала густая слюна. Самое страшное — от падающих капель на земле сразу поднимался легкий серый дымок. Капли прожигали сухие листья. «Кислота, — мгновенно понял Синдзи. — Магическая порода». Всего перед ним стояло пять особей. Они начали быстро, профессионально смыкать кольцо окружения. Один крупный волк медленно вышел вперед. Это был явный вожак стаи. Он выглядел заметно массивнее остальных собратьев. На его левом полуразорванном ухе виднелся старый белый шрам. Желтые глаза вожака горели ярче всех. Они напоминали два масляных фонаря. Волк опустил голову и пристально посмотрел на человека. Синдзи замер, боясь пошевелиться. Он смотрел прямо в жёлтые зрачки хищника. Каппа на плече издал короткий, булькающий от ужаса звук.

— Бежим обратно? — едва слышно прошептал дух парню в самое ухо.

— Не успеем, — так же тихо, одними губами ответил Синдзи. — Они быстрее.

Серые волки продолжали медленно сужать круг. Один из хищников незаметно зашел парню со спины. Синдзи отчетливо услышал, как за его затылком сухо хрустнула старая ветка. «Вот и все, — обречённо подумал парень. — Так и закончиться эта глупая история». В памяти моментально всплыл тот огромный кабан у Торфа. Глубокий обрыв. Сухая земля, летящая прямо в глаза. А после — то самое странное, пугающее чувство внутри. Словно какой-то невидимый тумблер щёлкнул в самой глубине его сознания. Однако сейчас этот внутренний тумблер упорно молчал. Никаких изменений не происходило. Крупный вожак сделал еще один короткий шаг вперед. Каппа с писком полностью закрыл глаза своими зелёными перепончатыми лапами. Синдзи начал медленно, по миллиметру опускать правую руку. Туда, где лежал его гримуар. Пальцы парня наконец коснулись шершавой обложки книги. Тёплая кожаная обложка гримуара внезапно сама дёрнулась под его ладонью. Плотные бумажные страницы внутри зашелестели. Книга начала двигаться без какой-либо команды со стороны хозяина. Старинный артефакт словно самостоятельно почуял смертельную опасность. Однако Синдзи физически не успел ее открыть. Вожак стаи резко оттолкнулся задними лапами от земли. Он прыгнул вперед. Синдзи испуганно заорал. Крик этот получился вовсе не геройским. Это был самый настоящий, пронзительный бабий визг. Высокий, тонкий звук, который в самом конце сорвался на петушиный фальцет. Парень инстинктивно швырнул свой тяжелый холщовый мешок прямо в морду летящему волку. Сам он резко развернулся на одной ноге и со всех сил побежал к ближайшему дереву. Старый узловатый дуб рос всего в трех шагах от места нападения. Кора у него была серой, невероятно шершавой, покрытой глубокими извилистыми трещинами. Первая толстая ветка располагалась довольно высоко. Примерно в двух метрах от сырой земли. Синдзи отчаянно прыгнул вверх. Он намертво уцепился пальцами за шершавую кору. Пальцы скользили по сухому мху. Парень напрягся. Он с трудом подтянулся на дрожащих руках, резко закинул левую ногу вверх. Тяжелый сапог со звонким стуком ударил по стволу дуба. Прямо под его подошвой с громким стуком клацнули острые волчьи зубы. Синдзи испуганно посмотрел вниз. Крупный вожак стаи уже стоял прямо под деревом. Его серая пасть была широко раскрыта. Кислотная слюна крупными каплями падала на выступающие из земли корни. Желтые глаза-фонари продолжали гореть яростным светом.

— Я же тебе говорил! — истошно заверещал Каппа. Он по-прежнему висел на воротнике хаори Синдзи, отчаянно болтая в воздухе своими тонкими зелеными ногами. — Нам срочно нужен был свежий огурец! Без нормального огурца я абсолютно бесполезен в реальном бою!

— Да заткнись ты! — в панике крикнул Синдзи. Он сделал еще одно усилие и подтянулся выше. Ладонь ухватилась за верхнюю ветку. Однако сук оказался слишком тонким. Сухая древесина с громким треском надломилась под весом парня. Синдзи потерял опору. Он повис на одной левой руке, отчаянно болтаясь в воздухе. Второй серый волк моментально подскочил снизу. Он сделал высокий прыжок. Острые клыки хищника щёлкнули буквально в одном сантиметре от его левой пятки. Синдзи инстинктивно дёрнул ногой вверх. Старый, плохо завязанный левый сапог от этого резкого движения сорвался. Обувь полетела вниз. Волк прямо на лету перехватил его зубами. Он яростно тряхнул головой, но быстро понял, что вещь несъедобна, и с отвращением выплюнул сапог в грязь.

— Мой сапог! — в ужасе заорал Синдзи.

— Радуйся, что твоя нога в этот момент не была внутри этого сапога! — не менее громко заорал Каппа ему в самое ухо.

В этот момент тонкая ветка, на которой держался парень, треснула окончательно. Синдзи с коротким криком полетел вниз. Он тяжело ударился о сырую землю левым плечом. Парень покатился по грязной траве. Жидкая глина моментально забилась ему в приоткрытый рот. Он судорожно выплюнул серую жижу и вскочил на ноги. Волки теперь были повсподу. Кольцо замкнулось. Вокруг Синдзи горели пять жёлтых пар глаз. Пять серых поджарых теней медленно кружили между деревьями. Крупный вожак со шрамом на ухе стоял в самом центре. Его глаза светились, словно два дорожных фонаря. Синдзи начал медленно отступать назад. Внезапно его спина упёрлась во что-то абсолютно твёрдое. Это была старая поваленная коряга. Сухая, серая, с торчащими в разные стороны острыми сучьями. Она доходила парню примерно по пояс. Он плотно прижался к ней спиной, лишая волков возможности атаковать сзади. Вожак стаи медленно шагнул вперёд. Он угрожающе оскалился. Длинные клыки животного были жёлтыми, покрытыми темным налетом. Из пасти непрерывным потоком капала слюна. Капли падали на зеленую траву. Они с характерным шипением прожигали листья. Кислота действовала мгновенно. Морда матерого волка оказалась прямо перед лицом Синдзи. Расстояние между ними сократилось до полуметра. Жёлтые горящие глаза зверя пристально смотрели в испуганные синие глаза парня. В глубине горла хищной твари зародилось низкое, вибрирующее рычание. Звук был настолько мощным, что Синдзи почувствовал эту вибрацию собственным нутром. «Ну вот и всё, — пронеслась в голове тоскливая мысль. — Теперь точно конец. Сейчас они меня просто съедят. Я так и не дойду до этой проклятой столицы. Не получу нормальную медицину. Все зубы выпадут гораздо раньше времени». Парень обречённо закрыл глаза. И в этот самый момент в глубине его сознания что-то отчетливо щёлкнуло. Произошло странное внутреннее переключение. Будто сухая спичка резко чиркнула о коробок и мгновенно зажглась ярким пламенем. Весь панический страх моментально ушёл. Его словно аккуратно вырезали острым хирургическим ножом под самый корень. На месте прежнего ужаса осталась абсолютная пустота. Синдзи спокойно открыл глаза. Его взгляд полностью изменился. Прежняя сонная лень мгновенно пропала. Панический ужас исчез без следа. Все человеческие эмоции растворились. Осталась только картинка окружающего мира. Она стала невероятно чёткой и резкой. Весь мир вокруг парня внезапно замедлился. Синдзи по-прежнему видел стоящего перед ним волка. Однако теперь парень видел животное словно насквозь. Он четко различал движение мышц под серой шкурой. Заметил сильное напряжение в задних лапах — вожак как раз готовился к прыжку. Парень считал едва заметный наклон головы зверя. Волк собирался укусить его прямо в горло. В голове Синдзи сама собой выстроилась траектория полета туши. Она пойдет прямо, с небольшим отклонением влево. Синдзи увидел всё это за целую секунду до того, как вожак вообще пошевелился. Тело парня двинулось самостоятельно, без участия мысли. Волк прыгнул. Синдзи резко упал. Парень почти плашмя лег на сырую землю. Его спина коснулась жидкой грязи. Широкое яркое хаори красивым веером распласталось по луже. Тяжелая туша вожака пролетела ровно над ним. Синдзи отчетливо почувствовал сильный жар, исходящий от волчьей шерсти. В нос ударил густой запах псины. Парень ощутил движение воздуха от лап зверя. Они пронеслись буквально в одном сантиметере от его кончика носа. Волк тяжело приземлился позади коряги. Острые когти с шумом заскребли по сухой древесине. Тварь начала быстро разворачиваться, готовая к новой атаке. Однако Синдзи к этому моменту уже стоял на ногах. Второй серый волк бросился на него сбоку, целясь в бедро. Синдзи сделал быстрый кувырок в сторону. Движение было чисто кошачьим. Идеальная группировка тела. Левое плечо мягко коснулось травы. Ноги плавно перекинулись через голову. Парень твердо встал на обе подошвы в двух метрах от прежнего места атаки (правая нога была в сапоге, левая — в одной лишь испачканной обмотке). Нападавший волк с шумом пролетел мимо. Он со всего маху врезался головой в корягу и обиженно заскулил. В руке Синдзи оказалась толстая палка. Парень даже не успел запомнить, когда именно он успел её схватить. Сухая ветка дуба с тяжелым сучком на конце просто лежала в траве. Она словно сама прыгнула ему в ладонь в нужный момент. Третий серый волк налетел прямо спереди. Синдзи коротко, наотмашь рубанул тяжелой палкой. Парень целился строго по передним лапам. Дерево с глухим стуком встретилось с суставами зверя. Его лапы подвернулись. Волк взвизгнул, подвернулся, покатился по земле. В этот же миг другой хищник попытался цапнуть парня за запястье. Синдзи, действуя на чистых рефлексах, на обратном замахе жестко впечатал тяжелый сучковатый торец палки прямо в полуоткрытую пасть твари. Раздался сухой, костяной хруст. Волка отбросило в сторону, а на заляпанную грязью траву брызнула темная юшка вместе с белым осколком. Синдзи плавно крутанулся на правой пятке. Все его движения теперь казались неестественно плавными. Они не были похожи на обычные человеческие жесты. Парень двигался как заправский лесной хищник. Точно так же, как тогда, когда на него бежал дикий магический кабан, которого он позже точным пинком отправил в глубокий обрыв. В его теле проснулись те же текучие переходы. Та же феноменальная экономия физических сил. Оставшиеся волки заметно замешкались. Они совершенно не понимали, что здесь происходит. Буквально секунду назад перед ними стоял обычный дрожащий парень. Тот самый, который только что смешно визжал от страха и пытался залезть на дуб. Теперь же перед стаей находилось странное существо. Существо с абсолютно ледяными глазами и тяжелым куском дерева в руке. Вожак стаи со шрамом снова поднялся на лапы. Задние конечности у него работали нормально. Передние тоже держали вес. Дикая злость полностью пересиливала всё остальное. Вожак снова яростно оскалился. Синдзи спокойно смотрел на него сверху вниз. Его лицо сейчас абсолютно ничего не выражало. На нем не было ни капли страха. Никакой злости или радости от удачного маневра. В голове шел чистый, холодный математический расчет.

— Плюй, — отчетливо приказал парень.

Голос Синдзи прозвучал совершенно чужим. Он вышел холодным, очень низким и грудным. Обычный Синдзи никогда так не разговаривал. Каппа испуганно дёрнулся на его плече.

— Что делать? — переспросил дух.

— Плюй в него. Прямо сейчас, — повторил холодный голос.

Каппа в этот раз даже не подумал спорить. Дух Синдзи выдал такую мощную струю, будто внутри его маленького зеленого тела скрывался целый глубокий колодец. Плотный поток воды полетел прямо в морду нападающему вожаку. Точность удара вышла идеальной. Вовода попала хищнику прямо в горящие глаза. Серый волк от неожиданности бешено замотал головой. Он начал часто моргать. Кислотная слюна на его морде смешалась с простой водой. Жижа мгновенно зашипела, выделяя едкий пар. Глаза зверя сильно заслезились. Вожак стаи на несколько секунд полностью потерял зрение. Синдзи сделал быстрый, уверенный шаг вперёд. Тяжелая дубовая палка высоко взлетела вверх. Парень перехватил ее обеими руками. Удар пришёлся вожаку пониже спины. Туда, где гибкий позвоночник животного переходит в тазовую кость. Синдзи четко видел это хрупкое место. Он созерцал его словно насквозь, через густую серую шкуру и слои напряженных мышц. Это была анатомически слабая точка. Если нанести туда точный удар достаточной силы — задние конечности хищника моментально отключатся. Тяжелая деревянная палка с силой встретила живую плоть. Звук удара вышел глухим и коротким. В тишине поляны отчетливо хрустнули ломающиеся позвонки. Матерый волк взвизгнул. Звук получился высоким и тонким, больше похожим на писк маленького щенка. Задние ноги хищника мгновенно подкосились. Он тяжело рухнул животом на сырую траву. Зверь отчаянно попытался встать на лапы. Передние конечности у него по-прежнему работали хорошо. Однако задние лапы теперь просто безвольно волочились по грязной земле серой тряпкой. Изувеченный вожак жалобно заскулил. Остальные четыре волка моментально замерли на своих местах. Они в полном недоумении смотрели на Синдзи. Потом их взгляды переводились на ползущего вожака. Затем серые хищники снова уставлялись на парня. Один из волков — совсем молодой самец с заметным белым пятном на лбу — сделал осторожный шаг назад. За ним невольно попятился второй хищник. Третий зверь резко развернулся на месте и без оглядки припустил в густые кусты папоротника. Четвёртый волк аккуратно подошел к поверженному вожаку. Он коротко лизнул его в мокрую морду. Тот в ответ заскулил еще громче, еще жалобнее. Стая начала медленно отступать. Волки уходили назад. Матерый вожак, тяжело волоча за собой парализованные задние ноги, медленно пополз в самую гущу леса. Зеленые кусты малинника с тихим шелестом сомкнулись за его спиной. На поляне воцарилась абсолютная, мертвая тишина. Синдзи по-прежнему стоял посреди травы с тяжелой палкой в руках. Его дыхание оставалось удивительно ровным. Слишком ровным для человека, который только что дрался за собственную жизнь. Оно походило на дыхание после легкой, неспешной прогулки по парку. Однако через секунду толстая ветка дуба начала мелко дрожать в его пальцах. Дрожь эта шла вовсе не от мышечной усталости. Странный зуд поднимался откуда-то из самой глубины его тела. Синдзи пока совершенно не понимал природы этого явления. Он продолжал молча смотреть в темную чащу. Туда, где только что скрылись серые хищники. Легкий ветер лениво шевелил зеленые листья дубов. Глаза Синдзи всё ещё сохраняли свой ледяной, отрешенный блеск. Потом внутри его головы снова что-то коротко щёлкнуло. Невидимый внутренний тумблер переключился в свое исходное, привычное положение. Весь сдерживаемый страх моментально вернулся огромной, удушающей волной. Синдзи от неожиданности сразу выронил тяжелую палку из рук. Она со звонким шлепком упала прямо в жидкую грязь поляны. Парень бессильно опустился на колени. Его руки начали бешено трястись. Ноги ходили ходуном. Всё его худое тело забилось в мелкой, неприятной дрожи.

— Я… — попытался вытолкнуть он хоть одно слово. Голос парня снова стал прежним. Высоким и сильно дрожащим от пережитого стресса.

— Мы живы? — осторожно спросил Каппа. Водяной дух тоже сильно дрожал всем телом. Вся его гладкая зелёная кожа покрылась мелкими пупырышками.

— Вроде бы да, — едва слышно ответил Синдзи. Он опустил голову и посмотрел на свои ладони. На бледных пальцах виднелась черная дорожная грязь. Под короткими ногтями застряли клочья жесткой серой шерсти.

— А чьи это зубы там лежат? — Каппа указал лапой вниз. Синдзи приподнял голову. Совсем рядом, в примятой сырой траве, тускло поблескивал крупный волчий клык. Он был выбит во время удара. Лежал вместе с окровавленным корнем.

— Это клык волка, — тихо сказал Синдзи.

Они оба несколько секунд молча уставились на этот костяной обломок. Потом спутники медленно перевели взгляды друг на друга.

— Бедный волк, — выдохнул Каппа. — Это точно ты выбил?

— Вроде бы я.

— Ты самым настоящим образом ударил огромного волка палкой.

— Он сам как-то неудачно подставился под удар, — Синдзи попытался оправдаться.

— Ничего он не подставлялся, — дух покачал головой. — Ты его просто херанул палкой. Одним движением. Словно он был старым мешком с дерьмом.

Синдзи со стоном закрыл лицо обеими ладонями. Пальцы до сих пор отчетливо пахли дикой псиной и свежей кровью.

— Меня сейчас точно вырвет, — прошептал парень.

— Только попробуй, — строго предупредил Каппа. — У тебя во рту только что был последний кусок сушеного яблока. Не вздумай тратить ценные калории зря.

Синдзи медленно убрал ладони от лица. Он поднял глаза к небу. Редкое солнце по-прежнему пробивалось сквозь плотные листья. Оно было обычным, желтым. Совершенно таким же, как вчера. «Что это вообще сейчас было? — подумал он, чувствуя, как бьется сердце. — Я ведь абсолютно не умею так драться. Меня никто этому не учил». Парень честно попытался вспомнить свои недавние движения. Те самые. Плавные и невероятно быстрые. Физически невозможные для обычного человека. Однако в памяти не осталось абсолютно ничего, кроме холодной пустоты. Боль от падения на колени пришла далеко не сразу. Сначала парень почувствовал лишь сильный толчок в суставах. До ушей долетел глухой звук удара тела о грязную траву. И только после этого в районе наколенников разлилось неприятное, сильное жжение. Синдзи теперь стоял на четвереньках посреди раскисшей лужи. Его грудная клетка ходила ходуном. Вдох получался слишком коротким, прерывистым. Выдох выходил из легких с тяжелым, хриплым свистом. Чистого воздуха парню катастрофически не хватало. Возникало стойкое ощущение, будто кто-то сильный сжал его легкие в своем огромном кулаке. Он начал судорожно ощупывать пальцами собственное лицо. Руки продолжали мелко трястись. Пальцы скользили по бледной коже. Лоб оказался абсолютно сухим. Щёки были мокрыми от невольно выступивших слёз. Нос стоял ровно, оставался целым. Губы тоже были без новых трещин. Синдзи медленно перешёл руками к шее. Трясущиеся пальцы кое-как нащупали бьющуюся жилку пульса. Сердце колотилось со скоростью сто сорок... Нет, сто пятидесят ударов в минуту. Слишком часто. Невероятно часто для нормального состояния.

— Я вообще цел? — спросил он вслух у пустого леса. Голос сильно срывался на хрип. — Цел или нет?

Ладони быстро добрались до рук. На левом предплечье обнаружилась неглубокая царапина на тыльной стороне. Красная кровь уже выступила наружу, но дальше не текла. Правая рука оказалась абсолютно чистой. Пальцы послушно сжались в кулак. Разжались. Все суставы работали исправно. Грудь. Все ребра вроде бы стояли на своих местах. Живот оставался без каких-либо проникающих ран. Парень перешёл к осмотру ног. Левая штанина серых брюк была сильно порвана у колена. Синдзи аккуратно отдёрнул грязную ткань в сторону. Кожа под ней оказалась белой, без следов крови. Только налипшая болотная грязь. Он пошевелил пальцами левой ноги внутри уцелевшей обмотки, вспомнив про утерянный сапог. Правая же нога, обутая, была в полном порядке.

— Неужели крови совсем нет? — искренне удивился он. — Как я вообще остался жив после такого?!

Каппа по-прежнему неподвижно сидел на его левом плече. Маленький дух сильно дрожал. Круглые глаза едва не вылазили из орбит от пережитого страха. Глубокая вмятина на голове была абсолютно опустевшей. Вся мана и вода выплеснулись наружу во время его недавних кульбитов на плече.

— Я ведь сейчас чуть не умер! — истошно заверещал Каппа. — Воды мне! Мне срочно требуется чистая вода и хотя бы один свежий огурец для полного восстановления магических сил!

Синдзи никак не ответил на этот крик. Он методично продолжал ощупывать свое тело. Бёдра. Колени. Правая голень.

— Ты вообще меня слышишь? — Каппа со злостью дёрнул его за мочку левого уха. — ВОДЫ НАЛЕЙ!

— Ты обязательно получишь свою воду, — тихо сказал Синдзи, даже не поднимая головы от земли. — Но только после того, как я лично проверю, не отвалилась ли у меня какая-нибудь нога.

— А как же мой огурец?

— Все огурцы в этом мире умерли вместе с этими серыми волками.

Каппа в возмущении открыл свой широкий рот. Он явно хотел сказать какую-то очередную гадость. Однако вовремя закрыл его. Потом подумал и открыл снова.

— Это сейчас вообще не смешно прозвучало.

— А я и не думаю шутить, — отрезлал парень.

Синдзи наконец полностью закончил свой беглый осмотр. Абсолютно все части его тела находились на своих привычных местах. Из повреждений — всего три легкие царапины. Плюс начала наливаться большая фиолетовая гематома на левом боку. Парень ощутимо ударился о сухую корягу, когда падал с треснувшего дуба. Но ничего по-настоящему серьёзного или смертельного не было. Он тяжело, шумно выдохнул. Теперь нужно было просто сесть. Позади него, буквально в двух шагах, из травы торчал старый пенёк. Срез был сделан очень давно. Край древесины полностью затрухлявел, густо порос пушистым зеленым мхом. Синдзи на четвереньках переполз к нему ближе. Сел. Свою уставшую спину он аккуратно опёр о шершавый замшелый срез пня. Каппа моментально перебрался с плеча парня прямо ему на макушку.

— Ты меня сейчас просто раздавишь своей тушкой, — поморщился Синдзи.

— А ты меня минуту назад чуть вообще не убил, — парировал дух. — Так что мы теперь квиты.

Синдзи снова полез руками в свой походный холщовый мешок, который успел подобрать по пути к пню. Пальцы по-прежнему слегка дрожали, но уже заметно слабее. Он долго шарил на самом дне, перебирая стеклянные склянки, сухие узелки и старые тряпки. Наконец рука наткнулась на нужный предмет. Это был маленький квадратный пакетик, сделанный из плотной серой бумаги. Он был аккуратно перевязан тонкой бечёвкой. На веревке виднелся сложный узелок, который Синдзи лично завязал на три раза, чтобы содержимое случайно не рассыпалось во время ходьбы. Парень зубами развязал узел. Осторожно развернул края бумаги. Внутри пакетика находилась сухая бурая пыль. От нее моментально пошел густой запах аптечной валерианы, сухой дубовой коры и дикого мёда. Это был его личный успокоительный отвар. Самый последний пакетик из старых запасов. Синдзи берег его исключительно на самый крайний, самый страшный случай в жизни. И вот этот страшный случай официально наступил. Он аккуратно высыпал всю бурую пыль в свою походную кружку. Добавил туда остатки воды из фляги — те самые жалкие капли, что плескались на донышке. Тщательно размешал получившуюся смесь указательным пальцем. Пора пить. Получившаяся жидкость оказалась невыносимо горькой, с резким кислым привкусом. Синдзи пил ее очень мелкими, аккуратными глотками. Он изо всех сил растягивал сомнительное удовольствие. Или своеобразное наказание. Каппа тем временем аккуратно слез с его головы. Он по-хозяйски устроился на правом колене парня.

— Что это вообще сейчас такое было? — осторожно спросил дух, косясь на кружку. Синдзи ничего не ответил. Он молча допил горький отвар до самого конца. Сплюнул на траву темный травяной осадок.

— Ты… в какой-то момент стал совершенно другим, — продолжил свою мысль Каппа. — Глаза сделались абсолютно холодными. Все движения стали какими-то странными, неестественными. Я в ту секунду даже испугался тебя гораздо больше, чем всех этих серых волков, вместе взятых.

Синдзи молча посмотрел на свои раскрытые ладони. Пальцы наконец-то полностью перестали дрожать. Кожа на них оставалась грязной, покрытой мелкими сухими царапинами.

— Сам не знаю, — негромко произнес он. — Просто… в тот момент, когда мне становится по-настоящему страшно, внутри словно что-то переключается. Я как будто заранее начинаю видеть, что именно они сделают. Вижу их движения еще до того, как они их совершат.

Он на секунду замолчал, подбирая слова.

— И после этого мое тело начинает двигаться абсолютно само. Без моего приказа.

Каппа смешно наклонил свою круглую голову набок. Его большие глаза сузились. Дух изо всех сил пытался придать своей морде умное выражение.

— Это какая-то особая внутренняя магия?

— Нет, — Синдзи покачал головой. — Никакая мана вокруг меня не светилась. Гримуар сам по себе не открывался. Я лично не творил никаких заклинаний.

— Тогда что это за фокусы?

Синдзи лишь неопределенно пожал худыми плечами.

— Без понятия. Может быть, какой-то древний инстинкт выживания. А может, это то, что мне отец в наследство передал. Староста говорил, что он был родом из далёкой страны. У них там, говорят, свои особые боевые техники водятся. Которые работают вообще без привлечения магии.

Каппа согласно кивнул. Он несколько секунд хранил молчание. Потом снова завел свою прежнюю песню:

— Вещь очень полезная в дороге. Научишь меня так делать?

Синдзи внимательно посмотрел на своего спутника. На эту маленькую, зелёную, абсолютно лысую голову. На тонкие кожаные перепонки между пальцами лап и совершенно пустую, высохшую вмятину на темени.

— Ты — обычный дух сточной воды, — резонно заметил парень. — Вот и учись своим духам фокусам сам.

Каппа от такой грубости обиженно надул свои зеленые щёки.

— Я на тебя обязательно пожалуюсь, — пригрозил он.

— И кому же, интересно?

— Самым Высшим духам водной стихии.

— Они все сейчас находятся в совершенно другом измерении. Туда ходу нет.

— А я им тогда официальное письмо напишу.

— Ты ведь даже писать толком не умеешь, — напомнил Синдзи.

Каппа мгновенно замолчал. Аргументов у него больше не осталось. В этот момент из его пустой вмятины на голове вдруг повалил легкий пар. Самый настоящий, белый, теплый пар. Водяной дух обижался на парня настолько сильно, что остатки влаги внутри его тела буквально закипели от злости. Синдзи не обратил на этот перформанс никакого внимания. Он тяжело поднялся на ноги. Старый моховой пенёк под его весом сухо заскрипел. Колени парня громко хрустнули в тишине леса. После этого он принялся тщательно проверять свою походную одежду. Первым делом Синдзи снял бирюзовое хаори и осмотрел его лёгкую, асимметричную ткань. Он полностью вывернул потрёпанные полы наизнанку. Никого не обнаружил. После этого парень перешёл к обтягивающей темно-серой нижней рубахе, внимательно прощупывая швы на плечах — именно в тех местах, где ткань ближе всего прилегала к открытому телу. Каппа со своего места с интересом наблюдал за этими странными манипуляциями.

— Ты сейчас это серьезно? — наконец спросил дух. — Только что дрался с целой стаей как бешеный лесной зверь, а теперь стоишь тут и банальных блох у себя в швах ищешь?

— Обычные лесные блохи — главные переносчики опасных болезней, — назидательно ответил Синдзи. Он аккуратно провёл указательным пальцем по внутреннему шву на поясе штанов. — От банальной лесной болезни в этих краях можно умереть гораздо быстрее, чем от когтей.

— Ты буквально минуту назад в одиночку побил вожака магических волков. Простой дубовой палкой по позвоночнику.

— А мелкие блохи от этого не перестают быть опаснее, — парировал парень.

— Серьезно? Опаснее целой стаи волков?

— Волка я по крайней мере прекрасно вижу перед собой, — пояснил Синдзи. — От волка я всегда могу попытаться убежать. Или, на крайний случай, убить его тяжелой палкой. А вот мелкая блоха прыгнет на тебя абсолютно незаметно. Тихо укусит за шею. Занесет в кровь какую-нибудь гнилую заразу. И всё, конец.

Каппа в изумлении открыл рот. Потом медленно закрыл его обратно.

— Ты самый настоящий ненормальный, — сделал он вывод.

— Я просто очень предусмотрительный, — поправил его Синдзи.

Парень наконец полностью закончил свою тщательную проверку. Никаких лесных блох в одежде не обнаружилось. Клещей тоже не было. Магических паразитов — тем более. Синдзи облегченно выдохнул и опустил руки. И тут его взгляд упал на левый рукав. Хаори в этом месте оказалось сильно порванным. Виднелся чистый, ровный разрез ткани — ровно от локтя и до самого запястья. Обрывки бирюзовых ниток торчали в разные стороны. Синдзи с досадой осмотрел этот разрез. Он слегка повернул руку к свету. На бледном предплечье красовалась длинная, очень тонкая царапина. Она была похожа на красную нитку. Кровь в ней уже полностью засохла, превратившись в темную корку.

— Это тебя тот второй волк задел, — подал голос Каппа.

— Да, похоже на то, — согласился парень.

— Именно когтями чиркнул.

— Ты думаешь?

— Я просто констатирую очевидный факт.

Синдзи обречённо вздохнул и в третий раз полез в свой мешок. Он аккуратно достал оттуда маленькую швейную иголку и моток ниток. Иголка была старой, местами слегка ржавой. Парень первым делом тщательно протёр её ушко о ткань своих штанов. Нитка оказалась суровой, толстой, серого цвета — обычная пряжа из мешковины. Он присел на колено и принялся аккуратно зашивать порванный рукав. Стежки у него получались довольно кривыми и неровными. Толстая нитка постоянно путалась в пальцах. Старая иголка то и дело больно колола подушечки пальцев. Однако порванная ткань хаори под его напором постепенно стягивалась вместе. Каппа внимательно наблюдал за каждым движением швеца.

— Ты, оказывается, еще и шить умеешь? — удивился дух.

— В Торфе выбор небогатый, — сухо отозвался Синдзи. — Ты там или за пару дней учишься самостоятельно шить свою одежду, или потом всю оставшуюся жизнь ходьшь абсолютно голым.

— Вполне логично, — согласился Каппа.

Полностью закончив работу, Синдзи аккуратно откусил остаток нитки зубами. Сплюнул бирюзовый обрывок на траву. Он критически посмотрел на результат своих трудов. Левый рукав теперь стал короче правого примерно на два пальца. Неровный толстый шов уродливо торчал наружу. Однако сквозной дыры больше не было. Ткань держалась крепко.

— Для дороги вполне сойдёт, — резюмировал парень.

Он подобрал из грязи свой потерянный левый сапог, кое-как натянул его обратно на грязную обмотку и окончательно поднялся на ноги. Синдзи подобрал с земли свой холщовый мешок. Длинная лямка по-прежнему крепко держалась на честном слове и тройном узле. Парень аккуратно подтянул её повыше. Закинул мешок за спину. Плоскую флягу проверил рукой — висит на месте. Каппа снова ловко запрыгнул на свое привычное плечо.

— До этой проклятой столицы нам топать еще как минимум три недели, — устало произнес Синдзи. — С такими сумасшедшими темпами я скорее умру от внезапного инфаркта, чем от зубов местных волков.

Каппа чинно сложил свои зеленые лапки на груди.

— Может быть, мы всё-таки поищем какой-нибудь огурец? Чисто для восстановления моих магических сил.

— Иди ты лучше в болото со своими огурцами, — отмахнулся парень.

— Так ведь нормальное болото отсюда сейчас очень далеко находится.

— Ну тогда иди за мной пешком по грязи.

Синдзи решительно шагнул обратно на разбитую трактовую тропу. Его фигура мгновенно изменилась. Парень снова сильно сгорбился. Плечи опустились вниз. Голова ушла глубоко в воротник хаори. Взгляд сделался сонным, ленивым, абсолютно безобидным. Сейчас он со стороны выглядел как самый обычный деревенский парень. Такой, который до смерти боится даже собственной тени в темном переулке. Однако его темно-синие глаза оставались прежними. На одну короткую секунду — только на одну секунду — Синдзи пристально посмотрел назад, на оставшиеся в грязи волчьи следы. На те самые глубокие отпечатки когтистых лап и четкую широкую колею от задних конечностей вожака, которую зверь оставил, когда парализованным уползал обратно в чащу. В этот краткий миг взгляд Синдзи стал невероятно острым.

— Обязательно нужно будет запомнить этот тактический приём, — очень тихо, одними губами произнес он. — Точный удар тяжелой палкой пониже спины — вещь феноменально эффективная в ближнем бою.

Каппа испуганно покосился на его профиль.

— Ты сейчас опять разговариваешь тем своим страшным голосом.

— Вовсе нет, — Синдзи покачал головой. — Я просто делать правильные практические выводы на будущее.

— Очень какие-то страшные выводы, как по мне, — буркнул дух.

Синдзи впервые за день слегка улыбнулся. Улыбка вышла кривой, затронула только уголки его сухих губ.

— Постоянно выживать в любых условиях — это моя основная жизненная специальность.

Парень решительно отвернулся от волчьих следов. И пошел дальше вперед. Строго по грязной тропе. В сторону далекой столицы. Холщовый мешок мерно прыгал у него за спиной. Фляга глухо булькала на поясе остатками воды. Зеленый Каппа на плече постоянно вертелся во все стороны, с опаской оглядываясь на затихающий лес. В чащобе по-прежнему стояла абсолютная тишина. Серые волки ушли глубоко в чащу. Очень далеко. Синдзи искренне надеялся, что в этот раз — действительно надолго. Путешествие продолжалось.

Глава 5 – Деревня «Весёлый Кабачок» и великий обман

Лес кончился внезапно. Сначала Синдзи видел перед собой исключительно древесные стволы. Массивные, покрытые трещинами опоры лесного навеса мелькали перед глазами на протяжении трех последних суток. Внезапно бесконечная деревянная стена расступилась, уступая место свободному пространству. Над головой парня раскинулось бескрайнее вечернее небо. Небосвод окрасился в глубокий оранжевый оттенок. Солнце стремительно садилось, зависая над самыми соломенными крышами далеких построек. Косые лучи пробивались сквозь редкую пелену облаков, разделяясь на ровные световые полосы. Эти широкие охристые ленты мягко ложились на истоптанное поле, разбитый тракт и темные бревенчатые стены крестьянских жилищ. Деревня расположилась на невысоком пологом пригорке. Поселение выглядело совсем крошечным, насчитывая едва ли два десятка бедных крестьянских дворов. Приземистые дома из грубых бревен были крыты потемневшей от сырости соломой. Кое-где на крышах виднелась старая колотая дранка, ставшая совершенно серой от времени. Между постройками извивалась узкая пешеходная тропинка, хаотично замощенная плоскими речными камнями. Поверхность валунов давно стерлась под чужими подошвами, а в широких земляных щелях буйно разрослась сорная трава. На самом въезде в поселение стоял одинокий столб. Этот деревянный, сильно покосившийся от ветров брус удерживал массивную указательную доску. Древесина треснула ровно посередине, однако выжженные буквы все еще поддавались уверенному чтению. «Весёлый Кабачок». Чуть ниже надписи красовался грубый рисунок. Кто-то давным-давно выжег каленым железом на темной поверхности доски силуэт дикого кабана. Животное неестественно стояло на задних лапах и пыталось улыбаться. Из-за неопытности мастера улыбка вышла кривой, а круглые глаза зверя казались невероятно грустными. Нарисованный кабан выглядел так, словно его только что сильно пнули, а он теперь отчаянно пытается делать вид, будто ничего страшного не произошло.

— «Весёлый»? — подал голос водяной дух, недоверчиво разглядывая вывеску. — Этот лесной кабан вообще не выглядит веселым. Скорее, он собирается разрыдаться прямо на этой доске.

— Художник был слабый, — безучастно отозвался Синдзи.

Парень замер у самого края разбитой дороги, внимательно осматривая притихшую деревню. Ноги его мучительно гудели от длительной ходьбы. Левая пятка сильно кровоточила. Тканевая обмотка порвалась окончательно, из-за чего сырая кожа стопы непрерывно терлась о жесткий внутренник сапога. Холщовый мешок за спиной весил сейчас ничтожно мало. Последние сушеные грибы полностью закончились еще утром. Остатки воды во фляге сделались неприятно тёплыми и отчетливо пахли болотной тиной. Синдзи критически осмотрел собственный наряд. Бирюзовое хаори нелепо свисало лишь на одном плече. Вторую сторону парень сильно порвал во время недавней драки с дикими волками, после чего наспех зашил дыру кривыми стежками. Ткань дорожной одежды густо покрылась цепкими лесными репьями. Зеленые колючки намертво впились в широкие рукава, обтрепанный подол и плотный воротник. Синдзи безуспешно попытался отодрать пальцами одну особо крупную шишку, но та лишь сильнее запуталась в нитях. На правой щеке парня намеренно красовалась полоса темной дорожной грязи. Этот жест не имел отношения к реальной усталости. Синдзи специально припудрил бледное лицо сухой придорожной землёй. Ему жизненно необходимо было выглядеть максимально больным. Под левым глазом отчетливо темнело аккуратное пятно. Настоящего синяка там не было, Синдзи нарисовал его кусочком обгорелого уголька. Каппа неподвижно восседал на его левом плече. Обычно водяной дух непрерывно булькал, ругался и капризно требовал свежих огурцов. Сейчас же существо хранило угрюмое молчание. Лысая голова духа уныло поникла, а глубокая вмятина на макушке оказалась абсолютно пустой. Большие выпуклые глаза Каппы безразлично смотрели на примятую траву.

— Ты как себя чувствуешь? — негромко поинтересовался Синдзи, слегка повернув голову к спутнику.

— Я отчетливо чувствую запах свежих огурцов, — внезапно проскрипел Каппа, игнорируя вопрос.

— Что ты говоришь?

— Огурцы. Самые настоящие. Хрустящие, сочные. Где-то в этом поселении точно есть целая грядка. Мой плоский нос никогда не ошибается.

— Ах, так ты исключительно про еду думаешь.

— А ты бы в моем плачевном состоянии о чем вообще думал?

Синдзи ничего не ответил. Он аккуратно присел на крупный придорожный валун, аккуратно снял с плеч потертый мешок и неторопливо вывернул содержимое поясных подсумков прямо себе на колено. На ладонь выкатился пустой стеклянный пузырек из-под успокоительного отвара. Следом легла серая тряпка для бинтов, покрытая пятнами засохшей крови. Рядом расположились три ободранных защитных талисмана, один из которых безвозвратно потерял свой деревянный зуб. В самом конце на ткань упали два жалких медяка. Те самые монеты, которые парень хранил на крайний случай. Синдзи тоскливо пересчитал скудные монеты на ладони. Потом он перевел тяжелый взгляд на сельскую таверну. Здание располагалось в самом центре поселения. Двухэтажная постройка была полностью возведена из потемневшего от времени дуба. Над тяжелой входной дверью покачивалась еще одна деревянная вывеска. На ней местный умелец изобразил глиняную кружку, из которой поднимался густой схематичный пар. Из высокой кирпичной трубы трактира валил белый дым. Воздух вокруг заведения был пропитан аппетитным ароматом жареного мяса. Синдзи шумно сглотнул скопившуюся слюну.

— Нормальных денег у нас совсем нет, — констатировал он.

— А это что тогда такое? — Каппа бесцеремонно ткнул тонким зеленым пальцем в сторону медяков.

— Это всего лишь два старых медяка. Всего пару юлей. На подобную сумму в этих краях невозможно купить даже половину ржаного хлеба. Максимум, на что мы можем рассчитывать, — один глоток чистой воды из колодца.

Водяной дух на секунду задумался, смешно наморщив темя.

— Может быть, мы просто аккуратно украдем еду? — заговорщицки прошептал он.

Синдзи посмотрел на своего маленького спутника с неподдельным ужасом. Его темно-синие глаза мгновенно расширились, а тонкие брови высоко поползли вверх от возмущения.

— Украсть? Ты сейчас серьезно?

— Ну а почему бы и нет. Один огурец или небольшую буханку хлеба. Стянем со стола, пока местные жители смотрят в другую сторону.

— Ты действительно хочешь, чтобы меня до конца дней посадили в тёмную королевскую тюрьму?

Каппа безразлично пожал узкими зелеными плечами.

— В любой государственной тюрьме абсолютно отсутствует медицинская помощь, — принялся нарастающим шепотом объяснять Синдзи. Его голос с каждым словом становился все выше и быстрее. — Там полностью отсутствует нормальное человеческое пропитание. В тех сырых казематах заключенные легко убивают друг друга за один единственный заплесневелый кусок сухаря. Слышишь? Убивают! Арестантов хладнокровно режут прямо во время сна. Или на тяжелых каторжных работах. Или просто так, ради мимолетного развлечения.

— Откуда в твоей голове столько страшных подробностей?

— Обычные дорожные слухи. Но я им верю безоговорочно.

Каппа ненадолго замолчал, обдумывая услышанное.

— И что ты в таком случае предлагаешь делать? — ворчливо поинтересовался дух. — Просто тихо умереть от истощения прямо на деревянном пороге этого заведения?

Синдзи внезапно замер. Его рука с зажатыми монетами так и застыла в воздухе. Взгляд парня намертво уставился в одну точку на потрескавшейся вывеске с изображением грустного лесного зверя. В его сознании словно медленно провернулась ржавая металлическая шестеренка. Парень отчетливо расслышал этот воображаемый скрип. Железный зубец зацепился за соседний, провернулся и снова замер.

— У меня появилась одна деликатная идея, — едва слышно прошептал Синдзи.

— Какая еще идея?

— Для ее успешной реализации тебе придется сыграть одну важную роль.

Каппа мгновенно насторожился, вытянув тонкую шею.

— Какую еще роль? Я не силён в представлениях.

Синдзи резко повернулся к нему. Его глаза лихорадочно горели. Это не было проявлением внутренней магии, исключительно торжеством чистой идеи.

— Ты примеришь на себя образ редкого, священного духа, присутствие которого неизменно приносит людям огромную удачу.

Водяное существо удивленно моргнуло большими глазами.

— Что ты несешь?

— Именно священного, — с нажимом повторил Синдзи. — И при этом очень, очень сильно измученного.

— Я вообще-то Каппа-недотёпа! — искренне возмутился дух, всплеснув лапами. — У меня имеется официальный диплом о полной магической непригодности! Я три раза подряд с треском проваливал экзамен на звание полезного духа!

— Местные деревенские жители об этом не знают.

— Ты уверен?

— Это обычные люди в таверне. Местные крестьяне. Эти бедолаги в своей жизни никогда не видели настоящего каппу. Для их ограниченного кругозора ты — невиданная диковинка. Настоящее чудо-юдо из неизведанных дальних земель.

Дух недовольно насупился, скрестив лапки на груди.

— А если эти подозрительные люди прямо спросят, какими полезными способностями я обладаю?

— Ты превосходно умеешь плеваться чистой водой.

— В этом навыке нет абсолютно ничего священного.

— А ты авторитетно заявишь, что это не простая влага, а истинная вода жизни. Скажешь, что она моментально очищает душу от скверны и дарует человеку вечную удачу во всех делах.

Каппа глубоко задумался. Он осторожно почесал длинным когтем сухое блюдце на макушке.

— Ты ведь сейчас безбожно врешь?

— Естественно, вру.

— А если эти грозные мужики вздумают проверить твои слова на практике?

— Никто ничего проверять не станет. Многие крестьяне невероятно суеверны по своей природе. Они до смерти боятся случайно обидеть потустороннего духа. Особенно если этот самый дух выглядит крайне жалко и несчастно.

Синдзи решительно поднялся с валуна. Он медленно подошёл к широкой грязной луже у обочины и остановился прямо над колышущейся водой, внимательно разглядывая собственное отражение. Картинка на поверхности воды выглядела по-настоящему пугающе. Его тёмные волосы окончательно спутались, дикими вихрами торча в разные стороны. Под левым глазом чернело угольное пятно, щека была измазана землей, а губы сильно потрескались от ветра. Синдзи аккуратно зачерпнул ладонью жидкую грязь со самого дна лужи. Он методично размазал серую жижу по своей бледной коже. Теперь его внешний вид стал еще более жутким, однако в нем не было отталкивающей брезгливости — исключительно повод для искренней человеческой жалости.

— Добавь к этому образу мелкую дрожь во всем теле, — профессионально посоветовал Каппа. — И еще кашель. Такой сухой, надрывный, предсмертный кашель.

Синдзи демонстративно прокашлялся. Получилось весьма убедительно. Он намеренно опустил худые плечи, глубоко втянул голову в воротник и сделал взгляд влажным.

— Ну и как я теперь выгляжу со стороны?

— Как полудохлый дождевой червяк.

— Идеальный результат.

Парень резко повернулся к своему зеленому спутнику.

— Теперь давай займемся твоим образом.

— А мне-то что нужно делать?

— У тебя на голове имеется пустое блюдце. Срочно налей туда немного влаги.

Каппа нехотя извлек остатки воды из старой фляги. Глубокая вмятина на его темени тут же наполнилась прозрачной жидкостью. Дух гордо выпрямился во весь свой крошечный рост и широко расправил тонкие перепонки на лапах.

— И обязательно улыбайся, — наставительно добавил Синдзи. — Но делай это не пугающе. Твоя улыбка должна быть жалкой, просящей. Такой, чтобы любому человеку сразу захотелось тебя покормить.

Водяной дух попытался изобразить дружелюбие. Результат вышел откровенно жутким: большие глаза неестественно выпучились, а широкий рот растянулся до самых ушей, обнажая мелкие зубы.

— Сейчас ты больше похож на сумасшедшего лесного маньяка, — поморщился Синдзи. — Немедленно убери из этой улыбки три верхних зуба.

— У меня от природы нет трех зубов в этой части челюсти!

— Тогда просто улыбайся значительно меньше.

Каппа плотно сжал тонкие губы, оставив приподнятыми лишь самые уголки рта.

— В таком положении нормально?

— Вполне сойдет для сельской публики.

Синдзи привычным движением закинул холщовый мешок за спину. Он аккуратно поправил бирюзовое хаори таким образом, чтобы порванный и грубо зашитый рукав демонстративно бросался в глаза любому встречному. Парень сделал уверенный шаг по направлению к деревянной таверне. Возле самого крыльца он на секунду замер.

— Главное, запомни, — строго шепнул он Каппе. — Ты отныне не бродячий водяной дух. Ты — мой личный дух-хранитель. Ты лично явился ко мне в священном сне и избрал меня среди тысяч других людей. Теперь мы совершаем паломничество, и я бережно несу тебя в далекую столицу, дабы показать пред светлыми очами великого короля Клевера.

— А если эти подозрительные люди спросят, почему твой наряд такой грязный и ободранный?

— Я отвечу, что в дремучем лесу на нас вероломно напали свирепые разбойники. Я отчаянно отбивался от негодяев, закрывая твое священное тело собственной грудью. После этого славного боя мы вынуждены были идти три дня без крошки еды.

— А где в таком случае сами разбойники?

— Все до единого убиты. Лично мной. Обычной дубовой палкой.

Каппа посмотрел на парня с искренним, глубоким уважением.

— Ты — истинный, прирожденный лжец, Синдзи.

— Я просто прирожденный выживальщик. Это принципиально разные понятия.

Парень вплотную подошёл к тяжелой двери таверны. Входная конструкция была выполнена из массивного дуба. Железная ручка имела форму толстого кольца, которое заметно позеленело от времени и сырости. Синдзи медленно поднял дрожащую руку и постучал. Раздались три глухих, намеренно неуверенных удара. За дверью тотчас послышались тяжелые шаги. Плотный деревянный пол внутри заведения ощутимо заскрипел. Синдзи демонстративно отступил на шаг назад, всем телом напрягся и шепнул спутнику:

— Начинаем наше представление.

Тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась. Поток теплого воздуха мгновенно ударил парню в лицо. Внутри помещения приятно пахло жареным луком, свежим пшеничным хлебом и сочным запеченным мясом. Этот аромат был настолько густым, что Синдзи невольно вдохнул его полной грудью. Рот в ту же секунду наполнился слюной. Парень сделал решительный шаг через порог и картинно рухнул на пол. Это падение не было полностью постановочным. Сначала Синдзи действительно планировал лишь сымитировать обморок, однако его уставшая левая нога предательски подвернулась на гладких досках. Колено с силой ударилось о деревянный косяк, а локоть болезненно приложился о половицы. Холщовый мешок со свистом слетел с плеча и со шлепком отлетел в сторону. Настоящая боль моментально пронзила суставы. Синдзи тихо зашипел, инстинктивно схватившись за ушибленное колено, но вовремя вспомнил о спектакле. Он тут же отпустил ногу и судорожно прижал ладонь к сердцу.

— Простите великодушно, — едва слышно прохрипел он. Голос вышел натурально сорванным из-за перехваченного от удара дыхания. — Я вовсе не желал беспокоить почтенную публику. Просто… у меня окончательно темнеет в глазах…

Он медленно прикрыл веки и бессильно откинул голову назад. Бирюзовое хаори распахнулось, демонстрируя окружающим грязную тёмно-серую футболку. В зале таверны воцарилась полная тишина. Синдзи отчетливо услышал, как в глубине помещения скрипнула тяжелая скамья. Кто-то торопливо поднялся со своего места и зашаркал подошвами по полу. Аромат жареного лука стал заметно сильнее — этот неизвестный подошел к упавшему вплотную.

— Сынок! — раздался громкий женский голос, отличавшийся характерной хрипотцой. — Ты вообще живой там?!

Тяжелые шаги звучно прогрохотали по залу, и старые половицы прогнулись под чужим весом. Синдзи слегка приоткрыл один глаз. Над ним склонилась невысокая плотная женщина лет пятидесяти. Седые волосы были аккуратно стянуты в тугой пучок на затылке. Ее фартук был покрыт белыми мучными разводами, а красные распаренные руки имели короткие пальцы. Доброе лицо трактирщицы было испещрено мелкими морщинами вокруг усталых глаз. Она тяжело опустилась на колени прямо в грязь рядом с парнем.

— Умоляю, не нужно вызывать сюда местного лекаря, — картинно простонал Синдзи, судорожно схватив женщину за горячую влажную ладонь. — У меня совершенно нет денег на оплату его услуг. Я пришел сюда лишь для того, чтобы тихо попрощаться с этим жестоким миром…

— Что за глупости ты несешь! — грозно рявкнула трактирщица. — Какой еще лекарь в нашей глуши? Ты ведь просто смертельно голоден, дуралей.

Она стремительно оглянулась через плечо в сторону стойки.

— Марта! Неси сюда чистую воду! Живо!

Молодая веснушчатая девушка за стойкой согласно кивнула и моментально скрылась за дверью, ведущей на кухню. Синдзи в этот момент зашелся в сухом надрывном кашле. Хрип в его груди вышел крайне убедительным — парень слишком резко вдохнул пыльный воздух, из-за чего в горле неприятно запершило. Каппа на его плече зашевелился, привлекая к себе внимание. Водяной дух чинно сложил короткие лапки на груди, отчего тонкие перепонки натянулись, напоминая крошечные веера. Он умильно наклонил круглую голову набок. Вода во вмятине на его темени красиво поблескивала в полумраке. Внезапно из левой ноздри существа вылетел идеальный прозрачный пузырь. Он покачался в воздухе секунду, после чего с тихим хлопком лопнул. Крестьяне за соседними дубовыми столами удивленно переглянулись. Один из них — плотный мужик в рваной кожаной безрукавке и с окладистой бородой — бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Каппы.

— Ты только погляди, — негромко обратился он к своему товарищу. — У этого бродячего парня на плече сидит настоящий дух! Небось редкая порода.

— И совершенно зеленый, — отозвался его сосед, чей крупный нос был покрыт красными прожилками. — Я за всю свою жизнь подобных тварей в наших лесах не видывал.

— Наверняка это какой-то священный вестник из дальних стран.

Мужик с красным носом согласно качнул головой.

— Бедный парень, выглядит совсем скверно. Да и его зеленый спутник едва держится на ногах от усталости.

Каппа, словно почувствовав внимание публики, виртуозно пустил еще один водяной пузырь. На этот раз из правой ноздри. Трактирщица уверенным движением подхватила Синдзи под мышки. Женщина обладала недюжинной физической силой — она легко приподняла парня, словно легкий мешок с мукой, и аккуратно перетащила его к ближайшему столу. Столешница была выполнена из тяжелого темного дуба и сплошь покрыта глубокими трещинами, в которых застряли старые хлебные крошки. Синдзи бережно опустили на лавку. Металлическое крепление жалобно скрипнуло, но выдержало вес.

— Пей давай, — скомандовала хозяйка заведения.

Перед парнем с глухим стуком опустилась глиняная кружка грубой лепки. Внутри плескалась чистая холодная вода, и крупные прозрачные капли медленно скатывались по шершавым стенкам сосуда. Синдзи схватил кружку обеими руками. Его пальцы при этом мелко и часто дрожали — теперь уже исключительно ради поддержания образа. Он сделал один жадный глоток. Ледяная жидкость приятно обожгла пересохшее горло. Парень снова натурально поперхнулся и закашлялся. Трактирщица успокаивающе похлопала его по спине тяжелой ладонью.

— Тихо ты, тихо, — проворчала она. — Не торопись так, никто у тебя кружку не отнимает.

Синдзи аккуратно отставил воду в сторону и внимательно оглядел помещение. В зале таверны сейчас находилось всего пять человек: сама добродушная хозяйка, ее юная дочь Марта с аккуратными русыми косами, а также трое местных крестьян. Мужик с окладистой бородой, его приятель с приметным красным носом и совсем молодой бледный парень в углу. Все они неотрывно смотрели на необычного гостя. Синдзи еще сильнее сгорбился и максимально глубоко втянул голову в плечи. Он незаметно потер глаза грязным рукавом хаори — сухая земля попала на слизистую, отчего глаза мгновенно защипало, и по щекам потекли самые настоящие слезы.

— Я… — прерывистым голосом начал он. — Я всего лишь обычный бродячий травник из очень далекого поселения. Моя родная деревня называется Торф. Вы, должно быть, никогда о ней не слышали?

Крестьяне синхронно переглянулись и молча покачали головами.

— Настоящая Богом забытая дыра на самой окраине этого королевства, — сокрушенно вздохнул Синдзи, выдерживая драматическую паузу ради сбора сил. — Я держал долгий путь в столицу к своим дальним родственникам. Искренне рассчитывал добраться туда за пять дней. Однако на исходе шестых суток в глухой чаще на меня вероломно напали… жуткие лесные монстры.

— Что еще за монстры такие? — испуганно округлила глаза Марта, выставив вперед руки.

— Дикие магические волки, — замогильным шепотом произнес Синдзи. — Их огромные глаза светятся яростным желтым светом прямо в темноте, а из пастей непрерывным потоком капает чистая кислотная слюна, прожигающая траву.

Крестьяне за столом тревожно зашевелились.

— В наших северных лесах подобные твари действительно обитают, — авторитетно подтвердил бородатый мужик. — Охотники поговаривали о них.

— Я чудом сумел унести ноги от этой стаи, — продолжил свой рассказ парень. — Мой холщовый мешок теперь совершенно пуст, припасы закончились. Все мои деньги — вот эти жалкие гроши.

Он медленно вытащил из кармана два медяка и аккуратно положил их на потрескавшееся дерево. Монеты со звоном замерли на столешнице.

— Это все мое оставшееся в мире богатство.

Трактирщица внимательно посмотрела на погнутые монеты. Затем ее взгляд переместился на измученное лицо Синдзи, а после — на замершего Каппу.

— А этот зеленый дух? — полюбопытствовала она. — Каким образом такое существо оказалось рядом с тобой?

Синдзи осторожно погладил Каппу по гладкой макушке. Палец мягко прошелся по зеленой коже, и водяной дух блаженно прикрыл веки. Из вмятины на его голове выплеснулась одна чистая капля.

— Этот священный дух спасал мою жизнь уже трижды, — благоговейно произнес парень, понизив голос. — В самый первый раз он защитил меня от яростного магического кабана. Во второй раз — уберёг от клыков тех самых кислотных волков. А в третий раз… третью встречу я даже плохо помню. Я лежал на земле совершенно без сознания. А когда наконец очнулся — вокруг меня валялись тела двух мертвых чудовищ, а этот преданный дух сидел на моей груди и горько плакал.

Каппа в этот момент виртуозно пустил из носа очередной пузырь. На этот раз водяная сфера вышла невероятно крупной. Пузырь медленно рос, надувался и красиво переливался всеми цветами радуги в тусклом свете масляных ламп. Крестьяне восхищенно ахнули.

— Это далеко не простой водяной дух, — веско добавил Синдзи. — Он лично явился ко мне в священном ночном видении и твердо объявил, что избрал меня своим проводником. Отныне мы неразлучно путешествуем вместе. Мой долг — во что бы то ни стало довести его до столицы и показать великому королю.

— И зачем же королю сдался этот зеленый малыш? — недоверчиво прищурился красный нос.

— Тайные помыслы высших духов не дано постичь обычному человеку. Они никогда не раскрывают своих планов до конца. Но они неизменно выбирают лишь самых достойных и чистых сердцем людей.

Синдзи замолчал, в очередной раз потерев глаза порванным рукавом. Глаза заслезились еще сильнее.

— Сейчас мой священный спутник невероятно слаб, — тихо произнес парень. — Ему жизненно необходима чистая вода. И… хотя бы один свежий огурец ради скорейшего восстановления растраченных магических сил.

Каппа, едва услышав заветное слово «огурец», заметно вздрогнул всем телом. Его круглые глаза расширились до предела, а из уголка выкатилась гигантская прозрачная слеза размером с крупную горошину. Эта капля с тихим стуком упала на дубовый стол и застыла там маленькой линзой. Все присутствующие в зале завороженно уставились на эту слезу. В помещении повисла благоговейная тишина. Первым опомнился мужик с окладистой бородой. Он решительно поднялся со своего места, громко отодвинув тяжелую скамью, подошёл к кухонной стойке и вернулся назад с массивной глиняной миской. Внутри плескался наваристый суп. Жидкий желтый бульон был покрыт каплями жира, среди которых виднелись ровные кусочки вареной моркови и лука. Из самого центра блюда аппетитно торчала крупная куриная ножка с поджаристой корочкой.

— На, поешь как следует, — добродушно произнес мужик, аккуратно поставив горячую миску прямо перед парнем.

Синдзи уставился на еду, чувствуя, как рот снова наполнился слюной. Он громко и отчетливо сглотнул.

— Я не могу принять столь щедрый дар бесплатно… — слабо запротестовал он.

— Очень даже можешь, — решительно перебила его трактирщица. — Ешь спокойно, денег за это мы с тебя не возьмем.

Крестьянин с красным носом торопливо принес со своего стола огромный ломоть свежего ржаного хлеба с хрустящей темной корочкой, присыпанной белой мукой. Юная Марта поставила рядом кружку свежего парного молока, на поверхности которого еще держалась нежная белая пенка. Синдзи смотрел на это гастрономическое изобилие и ликовал. «Мой план сработал идеально, — победоносно подумал он. — Я безоговорочно победил в этой игре». Парень поспешно схватил хлеб и жадно откусил добрую половину. Хруст корочки разнесся по всей таверне, и мелкие крошки обильно посыпались на стол. Синдзи торопливо жевал, поначалу даже не разбирая вкуса — он лишь ощущал приятное тепло, которое стремительно расходилось по уставшему телу с каждым проглоченным куском. Следом в ход пошла деревянная ложка. Суп оказался обжигающе горячим, парень слегка обжег кончик языка, но не подумал остановиться. Он жадно поглощал еду, чередуя наваристый бульон с кусками мягкого хлеба и большими глотками молока. Голод медленно исчезал, заставляя мелкую дрожь в руках полностью пройти. Мир вокруг парня постепенно становился более уютным и безопасным. Внезапно Каппа осторожно дёрнул его за мочку левого уха.

— Огурец, — едва слышно просипел маленький дух.

Синдзи аккуратно отставил пустую кружку в сторону и обратился к хозяйке заведения:

— Простите мою наглость, но моему священному духу… требуется огурец. Быть может, у кого-то в закромах случайно завалялся хотя бы один плод?

Марта приветливо улыбнулась парню.

— У нас в глубоком погребе как раз хранится свежий урожай, — звонко отозвалась она. — Матушка, позволь мне принести один для этого чудесного существа?

Трактирщица одобрительно кивнула головой. Девушка стремительно убежала за стойку и скрылась за тяжелой дверью подпола. Спустя буквально минуту она вернулась обратно, бережно удерживая в руках то, что просили. Это был идеальный огурец. Короткий, толстый, сплошь покрытый мелкими пупырышками. Его шкурка имела насыщенный темно-зеленый цвет с небольшим аккуратным желтым бочком. На самом кончике плода еще держался маленький засохший желтый цветок. Девушка с искренней улыбкой протянула овощ Каппе. Водяной дух принял его обеими дрожащими лапками. Тонкие перепонки поначалу смешно скользили по влажной кожице, и огурец чуть было не вывалился из его рук, но существо вовремя перехватило добычу и крепко прижало ее к своему зеленому животу. Каппа вопросительно посмотрел на Синдзи. Парень едва заметно кивнул головой в знак дозволения. Дух принялся за трапезу. Он действовал подчеркнуто медленно, аккуратно откусив самый край. Тщательно прожевав первый кусочек, существо блаженно прикрыло свои большие выпуклые глаза. Из левого глаза снова выкатилась прозрачная слеза умиления. Присутствующие крестьяне дружно вздохнули от этой картины.

— До чего же трогательное создание, — тихо прошептала Марта.

— Истинный священный дух, тут и спорить нечего, — веско добавил бородатый крестьянин.

— Бедный, измученный парень, — сочувственно покачала головой трактирщица.

Каппа тем временем уверенно доедал свой огурец. Он хрустел им настолько громко и сочно, что капли прозрачного сока обильно летели во все стороны, капая на его гладкую грудь. Дух ловко слизывал эти капли своим длинным и тонким, словно нитка, розовым языком. Синдзи допил последние капли парного молока и аккуратно опустил глиняный сосуд на стол.

— Превеликое вам спасибо, — искренне произнес парень, слегка поклонившись. — Я даже не знаю, какими словами мне выразить всю свою безграничную благодарность.

— Оставайся сегодня ночевать у нас, — радушно предложила хозяйка таверны. — На заднем дворе имеется отличный просторный сеновал. Совершенно бесплатно, разумеется. Так что не переживай ни о чем, сынок.

— Но я не могу столь нагло злоупотреблять вашим гостеприимством…

— Кому говорят, устраивайся на сеновале. Утро вечера мудренее, завтра сам все решишь.

Синдзи покорно опустил голову.

— Огромное спасибо, — прошептал он. — Я даю вам честное слово, что обязательно вернусь сюда, как только благополучно доберусь до столицы и устрою свои дела. Я щедро отблагодарю каждого из вас.

Трактирщица лишь добродушно махнула на него своей широкой рукой.

— Иди уже отдыхай, горе-путешественник. Набивай желудок и ложись спать. А свои несчастные монеты прибереги для дороги, они тебе еще пригодятся.

Синдзи благодарно кивнул. Он методично доел остатки супа, тщательно вытерев дно миски последней хлебной коркой. После этого парень тяжело поднялся из-за стола. Трактирщица подробно объяснила ему дорогу к ночлегу, указав рукой через просторный внутренний двор, мимо старого колодца, прямиком к деревянной приставной лестнице. Парень еще раз вежливо поблагодарил каждого присутствующего в зале, включая молчаливого бледного юношу в углу, после чего неторопливо вышел на свежий воздух. Просторный сеновал встретил его густым ароматом высушенной травы. Этот запах был очень сладковатым, с едва заметной горькой ноткой полевых цветов. Синдзи блаженно растянулся на спине прямо посреди мягких стогов и уставился наверх. Дощатая крыша над его головой оказалась довольно дырявой. Сквозь многочисленные узкие щели в помещение свободно проникал бледный лунный свет. Ночное светило стояло высоко на небосводе — круглое, ярко-желтое, с характерными темными пятнами на своей поверхности. Одно из этих пятен по своей форме сейчас странным образом напоминало Синдзи спелый огурец. Парень тихо усмехнулся этим нелепым мыслям. Каппа устроился рядом, устроившись прямо на его коленях. Зеленые лапы духа были чинно сложены на груди, а глаза оставались плотно закрытыми. Существо мерно покачивалось всем телом вперед и назад.

— Ты чего это делаешь? — поинтересовался Синдзи.

— Я пребываю в состоянии абсолютного счастья, — не открывая глаз, отозвался Каппа. — Пожалуйста, не мешай мне наслаждаться этим моментом.

Снаружи, где-то на самом дальнем конце погрузившейся в сон деревни, лениво лаяла собака. Лай этот был глухим и надрывным. Пес лаял примерно с минуту, после чего затихал, а затем принимался за свое занятие с прежним усердием. Синдзи аккуратно присел на сене и неторопливо развязал небольшой узелок. Эту серую холщовую тряпицу, покрытую масляными пятнами, ему заботливо сунула в руки трактирщица перед самым уходом из таверны. Парень для вида сначала долго отказывался от подношения, демонстрируя гордость, но в итоге благополучно «сдался» под напором женщины. Внутри узелка обнаружилось настоящее гастрономическое богатство. Синдзи принялся медленно и торжественно выкладывать полученные припасы прямо на сухую траву перед собой. Первыми на сено легли три полоски вяленого мяса. Они имели темно-коричневый оттенок с тонкими белыми прожилками жира и отчетливо пахли натуральным древесным дымом и солью. Парень внимательно понюхал каждый кусок. Никаких признаков порчи или яда не обнаружилось — отличное свежее мясо. Следом он извлёк добрую половину буханки черного хлеба с хрустящей запеченной корочкой, на которой виднелся аккуратный надрез ножом. Синдзи слегка надавил на мякиш пальцем — тесто упруго спружинило обратно, подтверждая свою свежесть. Рядом опустились два крупных спелых яблока. Они были ярко-красными, с небольшими желтыми бочками. Одно из них оказалось с заметной червоточиной — сбоку виднелась маленькая темная дырочка. Синдзи отложил это поврежденное яблоко в сторону. «Его я съем в первую очередь, прямо завтра утром, — практично рассудил он. — Наличие червяка внутри меня ничуть не пугает. Дополнительный чистый белок в дорожных условиях никогда не будет лишним». Из мешка также была извлечена небольшая глиняная фляга с чистой водой, плотно закупоренная берестяной пробкой. Синдзи аккуратно открыл ее и принюхался. Жидкость пахла приятной колодезной прохладой и железом. Это было гораздо лучше той затхлой воды из его собственной фляги. В самом конце на сено опустились огурцы. Целых три штуки. Короткие, плотные, с темно-зеленой пупырчатой шкуркой. Кончики у двух плодов заметно пожелтели, свидетельствуя о том, что они слегка перезрели. Третий же огурец был совсем молодым, а на его хвостике еще поблескивали мелкие белые шипы. Каппа мгновенно перестал покачиваться. Его большие глаза распахнулись, а зрачки расширились до максимальных размеров при виде этого зрелища.

— Три… — благоговейно прошептал водяной дух. — Целых три великолепных огурца.

— Именно три, — подтвердил Синдзи.

Он принялся аккуратно распределять еду по секторам, чертя на сухом сене ровные линии деревянной палочкой. В итоге перед ним образовались три четкие зоны.

— Вот эта часть — наш рацион на завтрашний день, — произнес парень, указывая на левый сектор. Туда незамедлительно отправилось яблоко с червоточиной, половина от имеющегося куска хлеба и одна мясная полоска. — Вот эта доля — припасы на послезавтра.

В правый сектор легло второе целое яблоко, оставшаяся часть хлебного мякиша и еще одна полоска вяленого мяса.

— А все, что осталось, — наш неприкосновенный запас на самый крайний случай, — Синдзи решительно сгреб остатки продуктов в самый центр. Туда отправился скромный обрезок мяса, сухая хлебная горбушка и полная глиняная фляга с колодезной водой.

Каппа неотрывно смотрел на огурцы, которые пока лежали в стороне от размеченных зон.

— А как же эти великолепные зеленые плоды? — нетерпеливо поинтересовался он. — В какой сектор ты определишь их?

— Огурцы мы употребим прямо сейчас.

Синдзи аккуратно взял один из переспелых плодов с желтоватым кончиком.

— Этот экземпляр отправляется к тебе.

Затем он взял второй такой же перезрелый огурец.

— Этот я забираю себе.

А последний молодой огурец с белыми шипами парень отложил отдельно.

— А этот мы побережем. Пускай лежит на всякий случай.

Водяной дух уставился на него с искренним недоумением.

— Неужели ты тоже собираешься есть огурец?

— А почему это должно меня смущать?

— Но ты же не Каппа! Ты ведь обычный человек. А люди, насколько мне известно, никогда не питаются огурцами по доброй воле. Человеческая порода предпочитает исключительно жирное мясо и печеный хлеб.

— Люди охотно едят абсолютно все, что не является откровенно ядовитым, — резонно возразил Синдзи. — К тому же, в свежих огурцах содержится огромное количество полезных витаминов.

— Что еще за витамины такие? Это какая-то магия?

— Особые микроэлементы, укрепляющие здоровье. А крепкое здоровье — это гарантия долгой и счастливой жизни.

Каппа на секунду задумался, смешно сведя короткие брови к переносице. Он переводил взгляд с Синдзи на зажатый в лапах огурец и обратно.

— Ну ладно, пускай будет по-твоему, — буркнул он. — Давай уже мою долю.

Парень протянул ему плод. Водяной дух крепко перехватил его обеими лапами, прижал к груди и зажмурился от предвкушения. Он принялся шумно есть, аккуратно откусывая маленькие кусочки. Раздался громкий сочный хруст. Огуречный сок то и дело капал на сухое сено, а существо жевало с явным кулинарным наслаждением. Плотная кожура с треском поддавалась его мелким зубам. Синдзи взял свою порцию и тоже сделал первый укус. Огурец оказался излишне водянистым и слегка горьковатым из-за того, что перезрел, однако парень продолжал методично жевать и хрустеть. «Витамины, — упрямо повторял он про себя. — Я сейчас поглощаю жизненно важные витамины. Мой организм станет значительно крепче, и я обязательно доживу до ста лет». Они завершили трапезу в полной тишине, нарушаемой лишь сочным хрустом овощей и доносившимся из низины собачьим лаем. Каппа начисто облизал свои липкие перепонки, после чего его взгляд плотоядно уставился на третий, самый молодой огурец. Тот одиноко лежал на сене, и его мелкие шипы красиво поблескивали в лунном свете.

— Может быть, мы все-таки разделим и этот последний плод? — заискивающе поинтересовался дух.

— Исключено.

— Но по какой причине?

— Я же ясно сказал — это наш неприкосновенный запас. Зато завтра к вечеру мы гарантированно снова будем голодными. А послезавтра — станем еще голоднее. Предусмотрительность — залог выживания.

Каппа разочарованно вздохнул и демонстративно отвернулся в сторону. Синдзи принялся неторопливо убирать оставшиеся припасы обратно в холщовый мешок. Он бережно завернул вяленое мясо в чистый лоскут ткани, а хлеб поместил в другую тряпицу. Яблоки отправились в поясной подсумок к лечебным травам, а глиняную флягу парень надежно примотал к кожаному ремню. Оставшийся молодой огурец Синдзи аккуратно упаковал внутрь своего единственного чистого шерстяного носка, который хранился на самом дне мешка. Плод был бережно уложен под массивный переплет гримуара. Каппа внимательно наблюдал за всеми этими действиями.

— Ты самый настоящий сумасшедший параноик, Синдзи, — вынес он вердикт.

— Я просто очень предусмотрительный человек.

— Ты только что засунул еду в грязный носок!

— Этот носок абсолютно чистый. И я сделал это исключительно для того, чтобы нежный плод случайно не помялся во время ходьбы.

Водяной дух открыл было рот для очередного спора, но передумал и промолчал. После этого он улегся на бок, поджав короткие зеленые лапки. Синдзи расположился рядом, устроившись на мягком ложе. Сухая трава поначалу неприятно кололась сквозь рубаху, поэтому парень перевернулся на бок и подложил холщовый мешок под голову в качестве подушки. Яркие звезды ярко светили сквозь многочисленные дыры в крыше сеновала. Парень принялся лениво считать их в уме, но быстро сбился со счета.

— До чего же здешние люди глупы и доверчивы, — негромко произнес он, глядя в темный потолок. — Человеку достаточно просто картинно упасть на пороге их дома и жалобно поныть на тяжелую жизнь. И они тут же совершенно бесплатно накормят тебя до отвала.

Каппа приоткрыл один большой глаз.

— Ты — обычный хитрый обманщик.

— Вовсе нет. Я — профессиональный выживальщик, — поправил его Синдзи. — А настоящие обманщики — это те подлые аристократы, которые обещают бедным крестьянам золотые горы, а потом не платят ни единого медяка за тяжелый труд.

Он ненадолго замолчал, прислушиваясь к ночным звукам.

— Между прочим, я в свое время твердо обещал подарить тебе собственный чистый пруд в столице. И я не отказываюсь от своих слов.

Водяное существо мгновенно оживилось и село на сене.

— Ты сейчас говоришь это абсолютно серьезно?

— Если мне удастся заработать в городе достаточное количество денег — у тебя обязательно будет личный пруд.

— Ну а если тебе не повезет разбогатеть?

— В таком случае я, скорее всего, просто тихо сдохну под каким-нибудь столичным забором от голода или болезней.

Каппа удивленно моргнул.

— А если я внезапно умру, то ты автоматически останешься без регулярных поставок свежих огурцов, — резонно продолжил Синдзи. — Из этого следует логичный вывод: я кровно заинтересован в твоем личном счастье и безопасности. Без твоего присутствия мне никто здесь не подаст и куска хлеба. А без моей помощи ты никогда в жизни не увидишь столицу. Мы с тобой отныне находимся в одной лодке.

Водяной дух долго и пристально смотрел на парня. Бледный лунный свет падал на его спину, отчего зеленый силуэт существа казался немного размытым в полумраке сеновала.

— Ты очень странный человек, Синдзи, — тихо проскрипел Каппа.

— Я прекрасно знаю об этом.

Существо снова улеглось на бок, сворачиваясь калачиком. Синдзи плотно затянул все узлы на своем походном мешке, дважды проверил надежность креплений и закрыл глаза.

— Завтра на рассвете мы продолжим наш путь к столице, — негромко произнес он в темноту. — До нее осталось всего пара недель активной ходьбы. Если нам крупно повезет, мы больше не встретим на тракте никаких опасных лесных монстров.

— Ну а если нам все-таки не повезет? — поинтересовался дух.

— Если не повезет… по крайней мере, у нас теперь имеются отличные огурцы.

— Наши общие огурцы, — поправил его Каппа.

— Да, наши общие.

Водяной дух согласно булькнул в ответ. Синдзи почувствовал, как сознание постепенно обволакивает тяжелый сон. Сначала полностью исчезли все окружающие звуки, затем перестали восприниматься запахи, а в самом конце затихли суетливые мысли. В его голове осталась лишь одна четкая и яркая картинка. Ему снилось, будто он сидит внутри абсолютно безопасного бетонного бункера с невероятно толстыми стенами. На многочисленных прочных стеллажах вокруг него ровными рядами выстроены стеклянные банки, доверху наполненные огурцами — солёными, маринованными и свежими. Рядом на столе расположилась огромная медицинская аптечка с ярким красным крестом на крышке. На этой коробке красовалась четкая предупреждающая надпись: «БЕССМЕРТИЕ. ВСКРЫТЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ». Тяжелая герметичная дверь бункера была наглухо заперта изнутри, и ни один живой поток не мог проникнуть внутрь. Ни свирепые лесные волки, ни надменные городские аристократы со своими смертоносными огненными шарами. Даже Каппа не мог войти снаружи. Впрочем, водяной дух уже находился внутри этого убежища. Он мирно сидел в самом углу помещения, устроившись посреди небольшого искусственного пруда с чистейшей прохладной водой, где плавали маленькие золотые рыбки. Каппа с аппетитом жевал сочный огурец и довольно улыбался. Синдзи во сне улыбался ему в ответ. Он аккуратно доставал из белой аптечки одну круглую таблетку от всех существующих в мире болезней и послушно глотал ее, ощущая, как тело мгновенно наполняется невероятной силой.

— Нас ждет очень долгая жизнь, — уверенно произносил он вслух.

— Невероятно долгая, — соглашался с ним дух.

Синдзи сладко улыбнулся во сне. Каппа тихо булькнул где-то рядом, устраиваясь поудобнее на мягкой траве. А внизу, в помещении деревенской таверны, все еще тускло горел свет масляных ламп. Кто-то из засидевшихся местных жителей лениво перебирал струны старой лютни. Простая сельская мелодия состояла всего из трех унылых аккордов, которые монотонно повторялись по кругу. Парень сквозь сон слушал эти затихающие звуки музыки. Ему снилось, будто он невероятно богат, находится в абсолютной безопасности и у него наконец-то есть все необходимое для счастья. Он крепко спал.

Глава 6 – Изобретение «Грязного Фонтана»

Синдзи открыл глаза. Первым делом парень проверил собственный пульс, плотно прижав четыре пальца к бледной коже на левом запястье. Шестьдесят восемь ударов. Сердце работало ровно. Вторым делом следовало убедиться в сохранности припасов. Потертый холщовый мешок лежал прямо в изголовье его импровизированной постели. Парень медленно проверил рукой верхнюю часть мешка. Грубый узел оставался завязанным. Плотная серая ткань не была порвана. Синдзи аккуратно сунул руку внутрь, нащупав завернутую в чистую тряпицу сухую мясную полоску, половину буханки черного хлеба и глиняную флягу. Всё имущество находилось на месте. Третьим важным делом была проверка Каппы. Маленький водяной дух лежал рядом на сухом сене, свернувшись калачиком. Глубокая вмятина на макушке тускло блестела от прозрачной воды. Из левой ноздри Каппы то и дело вырывался тонкий пузырь. Дух дышал ровно. Синдзи аккуратно потрогал его за узкое зеленое плечо. Каппа испуганно вздрогнул. Он открыл большие выпуклые глаза и моргнул три раза подряд.

— Я жив? — проскрипел водяной дух, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

— Жив, — коротко ответил Синдзи.

— Огурцы на месте?

— На месте.

— Тогда я счастлив.

Каппа лениво перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Синдзи решительно встал. Сухое сено громко заскрипело под его тяжелыми сапогами. Парень аккуратно спустился по деревянной приставной лестнице во двор таверны. Мелкая роса на траве ярко блестела под косыми лучами утреннего солнца. Воздух вокруг казался холодным. Где-то на окраине деревни надрывно пел одинокий петух. Во дворе было совершенно пусто. Возле забора стоял лишь старый колодец, длинная скамья и высокие кусты крапивы. Синдзи посмотрел на нее с явным интересом, после чего сразу начал утреннюю разминку. Сначала парень выполнил приседания. Ровно сотню раз. Ноги мучительно сгибались в коленях. Синдзи отчетливо чувствовал, как под кожей постепенно просыпаются жесткие мышцы. Для своих пятнадцати лет парень был развит аномально хорошо. Из-за полного отсутствия больших запасов маны он с раннего детства был вынужден тренировать физическое тело, чтобы выжить. Эта суровая необходимость сформировала у него «сухой» мышечный рельеф. Обычно во время разминки он без труда швырялся тяжёлыми двухсоткилограммовыми брёвнами, но сейчас ограничился простыми упражнениями. Следом пошли отжимания. Сто тридцать раз. Ладони крепко упирались в сырую землю, а пальцы глубоко вязли в липкой дорожной грязи. Завершив отжимания, Синдзи перешёл к растяжке. Он сел на землю и развел ноги в стороны, после чего плавно потянулся сначала к левой ступне, а затем к правой. Позвоночник негромко хрустнул. Каппа наконец выполз на деревянное крыльцо таверны. Он сладко зевнул. Его широкий рот открылся до самых ушей.

— Что мы сегодня делаем? — спросил водяной дух. Голос его звучал сонно, с отчетливым присвистом.

— Продолжаем идти в столицу, — ответил Синдзи, разгибая спину. Он высоко потянулся руками вверх, расправляя плечи. — У нас есть еда на пару дней. Надо успеть найти новую остановку.

— А если не успеем?

— Успеем.

— Откуда знаешь?

— Я оптимист.

Каппа недовольно фыркнул и медленно слез с крыльца. Он неторопливо подошёл к колодцу и заглянул в деревянное ведро. Там плескалась чистая вода. Дух запустил лапу внутрь, зачерпнул немного жидкости и плеснул себе на голову. Глубокая вмятина на макушке сразу наполнилась. Каппа удовлетворенно булькнул.

— Холодная, — констатировал он. — Хорошая вода.

Синдзи хотел ответить, но тяжелая дубовая дверь таверны внезапно скрипнула. На крыльцо вышла молодая веснушчатая девушка, дочь местной трактирщицы. В руках она бережно удерживала большое деревянное корыто с массивным железным обручем. Внутри корыта лежало грязное белье. Там виднелись серые простыни, наволочки и пара поношенных полотенец. Девушка увидела Синдзи и приветливо улыбнулась.

— О, ты проснулся! — звонко сказала она, демонстрируя простой деревенский говор.

— Доброе утро, — вежливо ответил Синдзи.

— Как спалось на сеновале?

— Хорошо. Спасибо за гостеприимство.

Девушка аккуратно поставила тяжелое корыто на скамью и принялась полоскать белье. Руки у нее были красными, с ободранными от тяжелой работы пальцами. Чистая вода в корыте сразу стала мутной от мыла.

— Ты маг, да? — неожиданно спросила она, не оборачиваясь к парню.

Синдзи на секунду замер. Его растрепанные угольно-черные волосы средней длины упали на темно-синие глаза. На губе отчетливо проступил аккуратный небольшой шрам, полученный в детстве при попытке сбежать от дикого зверя.

— Ты должно быть очень силён, раз у тебя на плече сидит настоящий дух-хранитель, — продолжила Марта, выжимая серую простыню. — Покажешь что-нибудь из своих способностей?

— Что-нибудь? — переспросил парень. Взгляд его оставался сонным и ленивым.

— Ну, какую-нибудь простую магию. Все приезжие маги всегда показывают нам классную магию. Яркий свет, огненные искры или воду. А мы в нашей глуши редко видим подобные чудеса.

Синдзи критически посмотрел на свои ладони. Внутри его тела, где-то глубоко в груди, лениво теплился маленький магический шарик. Мана. Парень отчетливо чувствовал ее присутствие. Но этот шарик был крошечным, размером с обычную горошину. Когда дело касалось его личной безопасности, глаза парня обычно вспыхивали хитрым блеском, но сейчас он сохранял абсолютное спокойствие.

— Я не боевой маг, — спокойно соврал он. — Я обычный травник и лекарь. Моя магия способна лишь врачевать чужие недуги.

— Всё равно покажи! Хоть что-нибудь маловажное.

Синдзи тихо вздохнул. Он медленно поднял правую руку, сосредоточился и мысленно сжал магический шарик внутри себя. Парень направил скудную энергию прямиком в кончики пальцев. Кожа на руке начала слабо светиться бледным оттенком. Синдзи вытянул руку вперед, и из его указательного пальца с тихим щелчком вырвалась маленькая искра. Дрожащий огонек пролетел едва ли полметра и мгновенно погас, оставив после себя тонкую струйку серого дыма. Девушка сразу перестала полоскать белье.

— А… это всё? — спросила она. Голос Марты прозвучал разочарованно.

Синдзи улыбнулся своей привычной кривой улыбкой. Натянутый жест должен был вызвать жалость.

— Это особая диагностическая магия, — авторитетно пояснил он, поправляя приспущенное с правого плеча бирюзовое хаори. — Таким способом я проверяю, есть ли у человека скрытые болезни.

— Правда?

— Абсолютная правда.

Девушка недоверчиво посмотрела на него, после чего просто пожала плечами.

— Ну ладно. Лекари тоже нужны.

Она снова принялась за стирку. Синдзи, решив не мешать Марте, неторопливо отошёл к забору, где разрослись замеченные им ранее сорняки. Парень тоскливо посмотрел на свои мозолистые ладони. «Слабовато, — подумал он про себя. — С такой маной я даже искру не могу нормальную выдать». Каппа подошёл ближе и встал у его ног, тоже разглядывая траву.

— Слабовато ты выглядишь, — ворчливо подтвердил водяной дух.

— Я знаю это без тебя.

— Даже я способен на большее. Я умею плеваться чистой водой. Правда, струя выходит довольно слабой…

Синдзи продолжал рассматривать свои шрамы. Стиль его одежды был практичным и не сковывал движений. На нем были свободные черные штаны, заправленные в сапоги, и обтягивающая темно-серая футболка, выгодно подчеркивающая крепкие плечи. На поясе висела куча кожаных подсумков, где парень бережно хранил лекарства, сухие травы и защитные талисманы.

— Если в лесу нас снова атакуют монстры, — тихо сказал он, — мы гарантированно умрем.

Каппа мгновенно замолчал.

— В прошлый раз нас спасли случайная паника и дикие волки. Те звери просто не умели драться на близкой дистанции. А если на тракте мы встретим настоящих бандитов с боевой магией? Или сильного лесного монстра?

— Мы просто сбежим, — предложил дух.

— А если мы не сможем сбежать?

Каппа не нашел что ответить. Синдзи перевел взгляд на густые кусты крапивы, у которых они стояли, и внимательно разглядел сочные листья. Растение было очень высоким. Крупные листья имели мелкие острые зубчики по краям, а на их поверхности виднелись тонкие прозрачные волоски. Парень протянул руку, аккуратно сорвал один лист и быстро размял его между пальцами. Горький сок оказался жгучим. Пальцы сразу приятно защипало. Синдзи довольно улыбнулся.

— Алхимия, — произнес он.

Каппа подошёл ближе, забавно вытянув шею.

— Что ты сказал?

— Если у меня полностью отсутствует боевая магия, я сделаю эффективное оружие из того, что растет прямо под моими ногами.

Парень сорвал еще несколько крупных листьев и выкопал пару корней крапивы. Затем он быстро обошел таверну кругом, выискивая другие полезные травы. Возле задней стены он обнаружил куст дикого перца, на котором висели маленькие красные стручки, сильно сморщенные от палящего солнца. Синдзи сорвал ровно пять штук. Напоследок, у самой кромки сорняков, он отыскал неизвестное липкое растение. Густой сок этого сорняка моментально застывал на открытом воздухе, превращаясь в клейкую массу.

— Ты собираешься есть эту гадость? — поморщился дух, семеня вслед за ним.

— Нет. Я собираюсь использовать ее против наших врагов. Идём, нам нужна чистая вода и уединение.

Бережно неся сорванные растения в руках, Синдзи направился к мелкому ручью, который протекал сразу за границей двора таверны. Каппа прыгал следом, шлепая лапами по влажной траве. Вода в ручье была прозрачной, с каменистым дном. Она шумно перекатывалась через серые камни, образуя маленькие водовороты. В одном из таких завихрений плавал сухой березовый лист; он долго кружился на месте, уходя всё глубже, пока окончательно не исчез под водой. Синдзи устроился на крупном плосском валуне у самой кромки воды. Парень разложил собранные ингредиенты на ровной поверхности камня, словно на алтаре. Слева расположился дикий перец. Пять красных стручков были покрыты мелкими тёмными пятнами. Синдзи осторожно понюхал один из них, отчего его глаза мгновенно защипало, и он громко чихнул. Справа легли корни дикой крапивы. Длинные белесые отростки имели тонкие усики. На свежем разрезе корни выделяли мутный сок. Синдзи аккуратно провел пальцем по срезу, и его кожа сразу покраснела. По центру расположилось липкое растение. Толстые мясистые листья имели выраженные белые прожилки. Когда Синдзи разорвал один из них, наружу потекла густая прозрачная слизь. Она тянулась длинными нитями. Из подсумка парень достал маленькую глиняную плошку, в которой находилась обычная печная зола, прихваченная еще вечером. Серая мелкая пыль имела едкий запах. Синдзи аккуратно пересыпал ее в общую кучу. Каппа тем временем взобрался на низкую ветку росшего у ручья дерева и свесил вниз короткие зеленые ноги.

— Что именно ты делаешь? — спросил он.

— Химичу, — сухо ответил Синдзи.

— Это не химия. Это какое-то черное колдовство.

— Химия и есть колдовство. Только без использования маны.

Синдзи осмотрелся по сторонам и подобрал два подходящих камня. Плоский валун послужил ему в качестве ступки, а круглый речной голыш заменил пестик. Парень положил дикий перец в углубление и начал методично растирать стручки. Резкий запах получился убийственным. Острая едкая пыль моментально поднялась в воздух. Синдзи снова громко чихнул. Глаза сильно защипали, из них потекли слезы. Парень непрерывно тер лицо рукавом бирюзового хаори. Каппа на дереве тоже громко чихнул и зашатался на ветке.

— Что это за ужасная отрава?! — возмутился дух.

— Боевой концентрат, — ответил Синдзи. Голос его заметно осип. Парень продолжал тереть камни. Красный перец быстро превратился в рыжий порошок. Синдзи добавил в миску корень крапивы. Порошок стал бурым. Неприятный запах усилился в несколько раз. Синдзи чихал без остановки.

— Ты просто пытаешься убить нас обоих! — закричал Каппа, закрывая лапами нос.

— Это… наше новое вооружение, — выдавил Синдзи сквозь надрывный кашель. Он аккуратно добавил в смесь липкий сок растения. Сухая смесь стала влажной. Специфическая паста пахла приторным запахом, напоминающим гниющие лесные фрукты. Синдзи высыпал туда остатки золы и тщательно размешал массу найденной деревянной палочкой. Получилась густая бурая паста с приметными красными прожилками. Она сильно липла к пальцам. Синдзи тщательно вытер руки о черные штаны.

— Всё готово, — удовлетворенно сказал он.

Каппа спрыгнул с ветки дерева и бочком подошёл ближе. Он осторожно заглянул в импровизированную каменную ступку.

— И что это за жижа?

— Это жгучая липкая смесь.

— И зачем она нам нужна?

Синдзи внимательно посмотрел на маленького спутника. Его взгляд задержался на глубоком блюдце на макушке, а затем переместился на широкий влажный рот.

— Слушай меня внимательно, — серьезно начал парень. — Ты ведь умеешь плеваться водой.

Водяной дух сразу насторожился и сделал шаг назад, поближе к воде.

— Ну… да. Я выдаю слабую струю примерно на три метра вперед.

— А если я аккуратно помещу в твой рот эту смесь перед атакой?

Каппа отступил еще на один шаг.

— Что ты задумал?

— Когда ты решишь плюнуть в мага, твоя струя не будет простой водой.

— Ты хочешь сделать из меня перцовый баллончик? — перебил его Каппа. Его большие глаза округлились от ужаса.

— Именно так.

Дух начал интенсивно трясти головой.

— ТЫ ХОЧЕШЬ НАПИХАТЬ МНЕ В РОТ ЭТОЙ ЖГУЧЕЙ ГАДОСТИ?! — завопил он на всю поляну.

— Это необходимо ради нашего общего выживания!

— МОЙ РОТ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОРУЖИЕМ!

— Он станет отличным оружием, если ты не умеешь драться другими способами!

Каппа в панике перешёл на бег. Он начал хаотично носиться по мелководью ручья, активно размахивая тонкими зелеными лапами. Кожаные перепонки между его пальцами громко хлопали по воде.

— Я священный дух чистой воды! Я должен пить воду и громко булькать! А не жрать дикий перец!

— Ты не будешь глотать его, а просто плевать в лицо врагам. С небольшой полезной добавкой.

— НЕТ! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ!

— В таком случае я больше никогда не дам тебе свежих огурцов.

Каппа мгновенно замер на месте. Он стоял прямо в прозрачной воде ручья. Холодная влага доходила ему до самых колен.

— Ты не посмеешь так поступить со мной, — тихо сказал он.

— Еще как посмею. У меня железная воля.

Каппа пристально смотрел на Синдзи. Синдзи уверенно смотрел на Каппу. Они долго стояли друг напротив друга у ручья, окруженные лишь шумом воды.

— Мы попробуем сделать это всего один раз, — примирительно предложил Синдзи. — Если тебе станет очень плохо, я больше не буду заставлять тебя использовать эту пасту.

Каппа сильно нахмурился, обдумывая предложение.

— И огурец, — добавил дух. — На рынке в большой столице ты купишь мне самый лучший огурец.

— Один огурец.

— Нет, два огурца! И ты будешь поливать мою голову из глиняной кружки, а не из этой старой фляги. Из фляги вода всегда теплая.

Синдзи тяжело вздохнул, убирая волосы с лица.

— Ладно, идет.

Парень подошёл к краю воды и присел на корточках перед Каппой.

— Открывай рот как можно шире.

Каппа зажмурился от страха и послушно открыл пасть. Синдзи аккуратно взял деревянной палочкой небольшую щепотку бурой пасты и засыпал ее на язык духу. Водяное существо сразу зашлось в сухом кашле. Глаза его покраснели.

— Не вздумай глотать смесь! — крикнул Синдзи. — Просто плюнь вперед!

Каппа развернулся к берегу и выдал мощную струю мутной воды с коричневатым оттенком. Жидкость со свистом вылетела из его рта и прицельно ударила в ствол росшего рядом старого дерева. Кора в месте попадания мгновенно потемнела. Листья на ветках испуганно дрогнули. С верхней ветки на землю упал крупный жук, который пару раз дёрнул лапками и замер. Синдзи с восторгом посмотрел на повреждённое дерево. Каппа тоже уставился на ствол, тяжело дыша.

— Система отлично работает, — констатировал парень.

— Я ИСКРЕННЕ НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — заорал Каппа, утирая рот лапой. — СРОЧНО ДАЙ МНЕ МОЙ ОГУРЕЦ!

Синдзи послушно полез в карман и аккуратно достал огурец из своего шерстяного носка. Это был третий, самый молодой плод с мелкими белыми шипами. Парень протянул его духу. Каппа моментально выхватил овощ обеими лапами, крепко прижал его к груди и отошёл подальше от ядовитых испарений. Синдзи вернулся к плоскому камню-алтарю. Извлекши из подсумка старый кусок бумаги и кусочек обгорелого уголька, он аккуратно вывел на ровной поверхности:

Рецепт №1: "Грязный Фонтан"

Состав: дикий перец, корень крапивы, липкий сок сорняка, печная зола. Способ применения: засыпать смесь в рот водяному каппе, спровоцировать атаку. Эффект: моментальное ослепление, сильное жжение слизистых оболочек, паника противника.Синдзи критически осмотрел получившуюся запись, свернул листок и спрятал его обратно. Каппа в это время сидел чуть поодаль на гнилом пне у берега, обиженно пережевывая сочный овощ.

— Даже не вздумай разговаривать со мной, — буркнул дух, когда Синдзи подошел ближе.

— Я и не собирался, — ответил парень. — Нам нужно закрепить результат. Поднимайся, переходим на тренировочную позицию.

Синдзи подхватил остатки пасты и зашагал вдоль ручья к кустам у старого дуба. Там, чуть поодаль от берега, раскинулась свободная и ровная поляна за деревенской таверной. Парень приметил это укромное место еще ранним утром во время пробежки. Чтобы подготовить площадку, Синдзи быстро перетащил из леса и установил в качестве мишеней три старых трухлявых пня, а также очистил от сухих веток один большой плоский камень, покрытый зеленым мхом. Каппа нехотя приплелся следом. Огурец был полностью съеден, но настроение духа оставалось скверным. Он остановился на краю поляны, сердито скрестив лапки на груди.

— Начинаем тренировку, — скомандовал Синдзи, раскладывая смесь на камне.

— Я не хочу плеваться.

— Это не обсуждается.

— Зачем нам это нужно?

Синдзи подошёл к духу и присел рядом, прямо на сочную траву.

— Если мы не потренируемся прямо сейчас, у нас гарантированно не будет денег на еду в столице. Без этого эффективного оружия нас убьют на первом же перекрестке.

Каппа посмотрел парню в глаза. Синдзи не отводил уверенного взгляда.

— У тебя есть простой выбор, — жестко продолжил парень. — Ты будешь усердно тренироваться и жить в сытости. Или мы оба погибнем.

Водяной дух тяжело вздохнул, наморщив темя. Вода в его ложбинке слабо колыхнулась.

— Ладно, — согласился он. — Что именно мне делать?

Синдзи хитровато улыбнулся и поднялся на ноги.

— Встань вот на эту позицию, прямо напротив первого пня.

Каппа послушно встал, хотя его тонкие ноги заметно дрожали от страха. Синдзи подошёл и аккуратно засыпал очередную щепотку жгучей смеси ему в рот. Дух сразу закашлялся, смешно раздувая щеки.

— Держи пасту во рту, — наставлял парень, отходя назад. — Плюй строго на счет три. Раз. Два. Три.

Каппа сильно дунул. Струя воды вылетела короткой и упала в сухую траву в метре от намеченной цели. Земля под ней сразу зашипела и задымилась.

— Слишком слабо, — покачал головой Синдзи. — Ты не вкладываешь силу. Повторяем еще раз.

Он снова подошёл и засыпал бурую пасту в рот спутнику. Каппа учел ошибку и плюнул точнее. Мутная вода попала в самый край трухлявого пня, отчего кора на нем мгновенно потемнела и пошла пузырями.

— Еще раз.

На третий раз струя прицельно ударила в самый центр мишени. Едкие брызги разлетелись во все стороны, разъедая трухлявую древесину.

— Отличный результат! — похвалил Синдзи. — Но в реальном бою старайся целиться врагу строго в глаза или в открытый рот. Теперь повернись к плоскому камню. Попробуй поразить зеленый мох.

Каппа набрал воздуха, состроил гримасу и плюнул. Струя из-за порыва ветра прошла значительно левее цели.

— Бери правее, делай поправку на ветер.

Дух скорректировал направление, поднапрягся и выдал мощный поток. На этот раз вода попала точно в цель. Зеленый мох на камне сразу потемнел, съежился и начал слегка дымиться.

— Прекрасно, — похвалил Синдзи, искренне радуясь успехам напарника. — А теперь представь, что вместо этого серого камня перед тобой стоит надменный столичный аристократ, который посмел насмехаться над нашим гримуаром. Плюнь этой сволочи прямо в лицо.

Каппа зажмурил глаза. Его маленькое лицо исказилось от настоящей, неподдельной злобы.

— ПОЛУЧАЙ, СКОТИНА! — яростно закричал дух.

Мощная струя воды с силой ударила в валун, начисто смывая мох. Брызги долетели до самой травы. Синдзи удовлетворенно кивнул. Пока Каппа переводил дух, парень отошёл на центр поляны и перешёл к собственной физической тренировке. Ему тоже нужно было закрепить утренний прогресс. Парень начал отрабатывать быстрые уклонения, детально воссоздавая в памяти и повторяя все свои движения из недавнего боя с дикими волками. Быстрый шаг в сторону, резкий кувырок через правое плечо, стремительный рывок вперед и прыжок с подворотом корпуса. Жесткое тело слушалось его намного лучше, чем вчера. Каждое новое движение становилось точным, выверенным, и без лишних затрат энергии. Парень отчетливо чувствовал, как слаженно работают его мышцы. «Это не слепая удача, — думал он во время очередного затяжного прыжка. — Это настоящий боевой навык, который нужно довести до автоматизма». Полезная тренировка продолжалась около часа. Каппа занимался с вынужденными перерывами — паста все-таки жгла рот, и он постоянно бегал полоскать его к холодному ручью, шумно фыркая там на всю округу. Когда солнце поднялось высоко над верхушками деревьев и начало припекать, Синдзи остановился. На сегодня тренировка была окончена. Парень тяжело дышал, но усталость была приятной. Он вернулся к таверне, забрал оставленные вещи и аккуратно закинул холщовый мешок на плечо. Каппа, уже немного остывший и чистый, привычно взобрался на свое законное место на плече хозяина. Они неторопливо вышли из ворот деревни «Весёлый Кабачок». Разбитый тракт уходил далеко вперед, теряясь между бескрайних зеленых полей.

— Теперь у нас есть надежное секретное оружие, — улыбнулся Синдзи, подставив лицо теплому ветру. — Один точный «Грязный Фонтан» — и любой благородный маг будет плакать как маленький ребенок.

Каппа лишь тихо вздохнул, поудобнее устраиваясь на бирюзовом хаори, и принялся тихо напевать под нос грустную, но красивую песню про сочные спелые огурцы.

Глава 7 – Ограбление наоборот или «Грязный Фонтан» в действии

Дорога шла вдоль реки. Вода в ней была мутной, с желтоватым отливом. На поверхности плавали сухие листья. Вдоль берега тянулись глинистые обрывы. Оголённые корни деревьев торчали из земли, напоминая скрюченные пальцы. Синдзи шёл по тракту третий день после «Весёлого Кабачка». Ноги привыкли к нагрузке. Сбитая пятка почти зажила. Он присыпал её лечебной корой и туго перевязал чистой тряпкой. Теперь рана ныла только по утрам. Холщовый мешок заметно полегчал. Припасы таяли. Внутри осталась половина буханки хлеба, одна сухая мясная полоска и пустая глиняная фляга. Парень наполнял её из каждого встречного ручья. Каппа всё так же сидел на его левом плече. Водяной дух уныло свесил тонкие зеленые лапы и молчал. Синдзи покосился на спутника.

— Ты чего притих?

— Думаю, — проскрипел Каппа.

— О чём?

— Об огурцах.

— Всё ещё о них?

— А о чём мне ещё думать в этой глуши?

Синдзи тихо вздохнул. Он уже привык к такому поведению. Водяной дух мог молчать часами, а потом выдать фразу про еду в самый неожиданный момент. Впереди показался деревянный мост. Старые перила местами сгнили и полностью провалились, а потемневшие доски настила покрывали глубокие трещины. Под мостом шумно журчала мелкая каменистая река. Синдзи ускорил шаг. За переправой тракт становился значительно шире. На открытом пространстве парень чувствовал себя увереннее. Он сделал осторожный шаг на мост и резко замер. На противоположной стороне стояли люди. Их было четверо. Двое носили потёртые кожаные куртки, остальные были одеты в рваные грязные рубахи. У первого в руках поблескивал длинный нож. Второй удерживал тяжелую дубину, обмотанную ржавой железной проволокой. Третий целился из небольшого арбалета с коротким прикладом. Последний бандит стоял без оружия, но из кончиков его пальцев сочился едкий серый дымок. Боевой маг. Синдзи плавно присел. Доски под его сапогами жалобно хрустнули.

— Кто это там? — прошептал Каппа, вытягивая узкую шею.

— Не знаю. Выглядят недружелюбно.

Парень медленно отступил на шаг назад. Потом ещё на один.

— Прямо сейчас мы разворачиваемся, — тихо сказал он, не сводя глаз с врагов. — И уходим назад в лес.

— Почему?

— Их четверо. У них оружие и боевая магия. У нас есть только мешок сухарей и ты.

— И огурцы в перспективе, — добавил Каппа.

— Огурцов сейчас нет. Зачем нам зря рисковать?

Синдзи полностью развернулся. Он начал быстро отходить, пятясь к спасительным кустам. Доски старого моста громко заскрипели под его тяжелыми подошвами. Парень почти добрался до края насыпи, когда Каппа внезапно издал резкий звук. Водяной дух громко квакнул на всю округу.

— Что ты творишь?! — зашипел Синдзи, округляя глаза.

— Мы из-за твоей трусости огромный крюк делать будем? — возмутился Каппа. — Это единственный мост на десять миль вокруг! Если мы уйдём в обход, то потеряем целый день! Я хочу в большую столицу! Мне нужны свежие овощи!

Синдзи попытался закрыть ему рот ладонью, но было поздно. Разбойники услышали шум и обернулись. Главарь с дымящимися пальцами посмотрел прямо на них. У него было широкое лицо с мясистым носом. На левой щеке виднелись глубокие шрамы. Маленькие темные глаза мужчины напоминали две черные горошины.

— Эй! — оглушительно крикнул он. — Стоять на месте!

Синдзи послушно замер. «Всё. Конец. Нас заметили. Сейчас нас ограбят или убьют. В любом случае плакали мои припасы».

— Чего ты встал как вкопанный? — толкнул его в шею Каппа.

— Я думаю, идиот, — сквозь зубы ответил Синдзи.

— Быстрее думай. Они подходят.

Главарь банды уверенно шагнул вперёд. Подошвы его подбитых сапог звонко застучали по деревянному настилу моста. За ним хмуро двинулись остальные подельники. У одного хищно блеснуло лезвие. Второй поудобнее перехватил дубину. Синдзи резко поднял руки вверх.

— Дяденьки! — испуганно закричал он, меняя голос. — Пощадите несчастного! — парень тяжело упал на колени. Сухое дерево больно ударило по суставам, но он даже не поморщился. — У меня совсем ничего нет! — запричитал Синдзи, размазывая грязь по лицу. — Я обычный бедный травник. Я иду в столицу к больной тётушке!

Главарь подошёл вплотную и навис над парнем. Тяжелая тень разбойника полностью закрыла утреннее солнце. В лицо Синдзи ударил резкий запах пота и дешевого кислого вина.

— Ты много болтаешь, щегол, — процедил главарь. — А ну показывай свой мешок.

Синдзи трясущимися руками снял холщовую сумку и быстро развязал грубый узел. Он вывернул всё скудное содержимое прямо на грязные доски моста. На настил выпал черствый хлеб, полоска мяса и пустая фляга. Рядом легли три защитных талисмана и потрепанный путевой гримуар. Главарь брезгливо пнул старую книгу носком сапога. Она отлетела к перилам. Пожелтевшие страницы частично рассыпались.

— Обычный мусор, — констатировал бандит.

— Да, — поспешно согласился Синдзи, шмыгая носом. — У меня есть только этот дохлый зеленый лягушонок на плече и мешок сушеных лекарственных трав.

Каппа обиженно надул щеки, но промолчал. Разбойник показал пальцем на духа.

— А это еще что за тварь у тебя сидит?

— Мелкий водный монстр. Абсолютно бесполезный. Умеет только чистой водой плеваться да еду просить.

— Еду? — главарь громко расхохотался, обнажая желтые зубы. — Ну и дурак же ты. И питомец твой — полный идиот.

Синдзи продолжал искусно изображать панику. Он усердно потер веки грязным рукавом бирюзового хаори. Едкая дорожная пыль моментально попала на слизистую оболочку. Глаза сильно защипало. Настоящие слезы сами покатились по его бледным щекам.

— Пощадите, дяденьки! — завыл парень. — Я ничего плохого вам не сделал. Отпустите меня.

Главарь довольно ухмыльнулся и опустил дымящиеся руки.

— Ладно, — великодушно бросил он. — Проваливай. Скажи спасибо, что у меня сегодня хорошее настроение.

Синдзи медленно начал подниматься с колен. Он уже почти выпрямился, когда разбойник внезапно замахнулся правой ногой. Тяжелый удар кованого сапога должен был прийтись парню прямо в живот. Синдзи заметил это движение за долю секунды до того, как нога бандита сдвинулась с места. Траектория атаки оказалась максимально простой. Прямой выпад снизу вверх. Цель — солнечное сплетение. Парень не знал, откуда именно пришло это знание. Он просто четко увидел траекторию. Внутри его груди словно переключился невидимый тумблер. Липкий страх мгновенно исчез, вместо него пришел абсолютный холод. В голове воцарилась звенящая тишина. Перед глазами возникла четкая боевая схема. Синдзи плавно ушел в сторону. Жесткое тело двинулось на мгновение раньше, чем мозг успел осознать команду. Левое плечо резко ушло назад. Корпус изящно развернулся. Тяжелая нога главаря с вистом прорезала пустоту в сантиметре от его серой футболки. Из-за сильного промаха разбойник мгновенно потерял равновесие.

— Что за… — вырвалось у бандита. Его маленькие глаза удивленно округлились. Синдзи уже уверенно стоял на ногах. Спина прямая. Ноги слегка согнуты в коленях для рывка. Ленивый взгляд темно-синих глаз сменился ледяным оскалом хищника. Этот нечеловеческий взор появлялся у парня исключительно во время смертельного боя.

— Каппа, — коротко приказал он. Голос Синдзи звучал непривычно низко.

— Готов, — глухо отозвался дух.

Маленькое существо уже успело набрать в рот порцию жгучего перцового концентрата из поясного подсумка. Синдзи даже не заметил, когда именно напарник это сделал. За время пути Каппа научился действовать самостоятельно. Главарь разбойников всё ещё отчаянно пытался восстановить баланс. Он неловко завалился на левый бок. Каппа прицельно плюнул. Мутная струя коричневатого оттенка со свистом вылетела из его широкого рта. Жидкость со свистом преодолела два метра и ударила главарю точно в открытые глаза. Мужчина дико заорал на весь лес. Он мгновенно бросил оружие и мертвой хваткой схватился за лицо. Пальцы разбойника судорожно впились в веки. Сквозь них обильно просачивалась ядовитая паста. Жгучая смесь дикого перца и сока крапивы разъедала нежную кожу. Главарь надрывно закашлялся, а из его носа потекла слизь. Он пытался тереть лицо грязными рукавами куртки, но от этого становилось только хуже. Алхимический концентрат быстро разносился по всей слизистой оболочке.

— Что это за дрянь?! — истошно выл бандит.

— Это твой личный кошмар, — холодно ответил Синдзи.

Парень стремительно шагнул вперёд. Второй разбойник с проволочной дубиной с криком бросился на него. Тяжелое оружие взлетело высоко вверх. Рубящий удар сверху вниз должен был раскроить парню череп. Синдзи четко просчитал траекторию. Короткая дуга. Точка соприкосновения — правый висок. Он резко присел. Тяжелое бревно с гулом пронеслось над его головой. Острая железная проволока лишь слегка чиркнула по угольно-черным волосам. Синдзи не сбавил темп. Он ловко перекатился через правое плечо, уходя под руку нападавшего. Парень мгновенно оказался у врага за спиной. В его ладони откуда-то появилась толстая дубовая палка. Он не помнил, как подобрал её. Ранее она сиротливо лежала на мосту возле брошенных вещей. Синдзи нанес короткий хлесткий удар бандиту под правое колено. Дерево встретило мягкие ткани подколенной ямки. Нога разбойника сразу подогнулась. Мужчина с глухим стоном рухнул на колени. Синдзи точным движением добил его палкой по незащищенному затылку. Тело обмякло. Третий противник с ножом налетел с левого боку. Лезвие опасно блеснуло в лучах солнца. Синдзи плавно уклонился. Он снова видел чужие движения, словно в замедленной съемке. Нож пролетел мимо. Парень резко перехватил палку и ударил бандита по правому запястью. Послышался отчетливый хруст кости. Нож со звоном вылетел из ослабевших пальцев и упал на доски. Мужчина болезненно зашипел. Синдзи без жалости нанес ему короткий хук палкой в челюсть. Бандит рухнул без сознания.

— Минус два, — спокойно констатировал парень.

Каппа на его плече тяжело дышал, удерживая остатки пасты.

— Осторожно. Третий сзади, — прохрипел дух.

Последний разбойник с арбалетом стоял в пяти метрах. Оружие было нацелено парню прямо в грудь. Синдзи заметил, как сильно дрожат чужие руки. Палец стрелка судорожно дёрнулся на спусковом крючке. Парень совершил резкий прыжок вперёд, прямо на врага. Арбалет громко щелкнул. Острая стальная стрела с визгом прорезала воздух. Синдзи вовремя ушел вниз, практически распластавшись по деревянному настилу. Болт пролетел над его спиной. Синдзи мгновенно выпрямился перед испуганным стрелком. Палка взлетела вверх и с силой опустилась на чужое предплечье. Арбалет с грохотом выпал из рук разбойника. Мужчина попытался отшатнуться назад. Синдзи быстрым движением ударил его по левому колену, а затем сразу по второму. Бандит с криком повалился на деревянные доски. Главарь банды всё ещё продолжал кататься по грязному мосту. Он непрерывно кашлял и чихал, из его глаз ручьями текли слезы, а лицо мужчины сильно опухло и покраснело. Он выглядел так, словно его окунули головой в чан с кипящей смолой. Синдзи неторопливо подошёл к нему со спины.

— Давай я облегчу твои страдания, — тихо произнес парень.

— Что?.. — прохрипел ослепший главарь.

Синдзи высоко замахнулся своей импровизированной дубиной. Тяжелый удар пришелся разбойнику точно в область виска. Мужчина мгновенно замолчал и ткнулся лицом в щель между досками. На месте удара показалась кровь. На мосту воцарилась абсолютная тишина. Четыре массивных тела неподвижно валялись вокруг. Кто-то из них тихо стонал. Кто-то лежал без признаков жизни. Синдзи перевёл дыхание. Невидимый тумблер в его груди со щелчком вернулся в исходное положение. Ледяное спокойствие мгновенно испарилось, липкий страх с новой силой накатил на парня и его колени подогнулись. Синдзи упал на деревянный настил. Руки крупно дрожали. Он судорожно ощупал собственное лицо. Всё оказалось цело. Парень осмотрел ладони. На левом запястье виднелась лишь неглубокая царапина. Алая кровь выступила на коже, но быстро остановилась.

— Мы действительно победили? — испуганно спросил Каппа.

— Вроде бы да.

— У меня во рту всё горит огнем. Срочно дай мне чистой воды.

— Немного позже. Для начала нужно собрать трофеи.

Синдзи с трудом поднялся на трясущиеся ноги. Он подошёл к неподвижному главарю и опустился рядом на корточки. Парень уверенно запустил руку в глубокий карман его кожаной куртки. Пальцы нащупали плотный кожаный кошель с массивной медной пряжкой. Добыча оказалась довольно тяжелой. Синдзи быстро развязал кожаные завязки и заглянул внутрь. В темноте приятно звякнул металл. Настоящие серебряные монеты. Парень быстро насчитал ровно двенадцать штук. На самом дне кошелька обнаружились еще три мелких медяка. Он аккуратно пересыпал всё содержимое в собственный поясной подсумок. Синдзи перешёл ко второму разбойнику. Тот лежал на боку и тихо бредил. Его карманы оказались значительно беднее. Парень нашел лишь пару медных монет и моток тонкой медной проволоки. Он без колебаний забрал всё себе. Третий бандит оставался без сознания. У него Синдзи обнаружил отличный охотничий нож с костяной рукоятью. Оружие сразу отправилось в холщовый мешок. Четвертый стрелок лежал чуть поодаль. Его арбалет был поврежден при падении. Зато в потайном кармане рубахи парень нащупал небольшой холщовый мешочек. Внутри находилась горсть монет и странный железный амулет. Синдзи прибрал вещи к рукам. «Деньги. Серебро — это моя безопасность. Это хорошая еда и теплая крыша над головой. Это долгая жизнь». Парень поднялся на ноги. Его мешок теперь стал заметно тяжелее. Каппа внимательно наблюдал за его действиями со своего места.

— Ты только что хладнокровно ограбил местных разбойников, — констатировал дух.

— Они первые хотели забрать мое имущество. Я просто перехватил инициативу.

— Разве в мире людей это не называют обычным грабежом?

— Не знаю, как там у людей, но в моем мире это называется необходимой самообороной с извлечением максимальной выгоды.

Водяной дух лишь неопределенно хмыкнул. Синдзи подошёл к нему ближе и протянул вперед правую руку ладонью вверх. Каппа посмотрел на его пальцы, а затем медленно поднял свою зеленую лапу. Перепонки между его тонкими пальцами всё еще немного подрагивали от пережитого стресса. Прозвучал короткий мокрый хлопок. Лапа духа аккуратно ударилась о человеческую ладонь.

— Мы отличная команда, — подвёл итог Каппа.

— Мы выжили, — устало повторил Синдзи.

Они поспешно покинули старый деревянный мост. Позади них остались лежать четверо поверженных врагов. Один из разбойников уже начинал слабо шевелиться. Главарь продолжал тихо стонать, бесцельно утирая опухшее лицо руками. Синдзи бежал по тракту, ни разу не оборачиваясь назад. Холщовый мешок мерно прыгал за его крепкой спиной. В поясном подсумке приятно звенели трофейные монеты. Каппа сидел на его плече и шумно хватал ртом воздух.

— Притормози, — взмолился дух. — Дай мне перевести дух.

— Нам некогда расслабляться. Могут прийти остальные. Мы не знаем, сколько их на самом деле!

— Я сейчас просто задохнусь от этой перцовой вони!

Синдзи послушно остановился. Они уже углубились в густой зеленый лес. Старый мост окончательно скрылся за крутым поворотом дороги. Сквозь плотную листву деревьев пробивались яркие лучи солнца. Из чащи доносился мерный шум далекой реки. Они аккуратно присели на мягкую зеленую траву у обочины тракта. Синдзи бережно снял мешок и развязал узел. Он достал глиняную флягу и протянул её напарнику.

— На, пей.

Каппа жадно ухватился за горлышко. Он набрал полную пасть прохладной воды, тщательно прополоскал рот и с силой выплюнул жидкость на землю. На сухой траве остался приметный бурый след. Перцовый концентрат всё еще жег его нежное горло.

— Это было просто отвратительно, — поморщился дух. — Я искренне ненавижу эту твою алхимию.

— Зато этот рецепт сохранил нам жизнь.

— И принес немного серебра.

— Именно так.

Синдзи снова высыпал монеты на ладонь и внимательно пересчитал их. «Двенадцать серебряных, пять крупных медяков, железный амулет и охотничий нож. Это же сколько юлей...»

— Это гораздо больше, чем я зарабатывал за целый месяц в своей деревне, — улыбнулся парень.

— Значит, мы теперь богаты? — оживился Каппа.

— Мы на пути к этому.

Синдзи аккуратно спрятал трофеи обратно в подсумок. Кошель стал приятно тяжелым. Парень надежно закрепил его на кожаном поясе прямо рядом с флягой.

— Теперь наш путь лежит строго в столицу, — уверенно произнес он. — У нас появились средства на нормальную еду. Мы сможем оплатить комнату в хорошем постоялом дворе.

— И купить два самых больших огурца, — напомнил водяной дух.

— И купить огурцы, — согласился Синдзи.

Они дружно поднялись с травы. Разбитая дорога уходила далеко вперед, теряясь между высокими вековыми деревьями. Вдалеке уже виднелся открытый просвет. Там начинались бескрайние поля. За этими полями располагалась цель их долгого путешествия. Синдзи привычным движением закинул холщовый мешок на плечо. Каппа шустро взобрался на свое законное место на бирюзовом хаори.

— Поторопись, — скомандовал дух.

— Пошли, — ответил Синдзи.

Они уверенно зашагали по широкому тракту. Тяжелый мешок висел за спиной. Серебро приятно грело карман, теплый попутный ветер дул им прямо в спину, а яркое солнце постепенно клонилось к горизонту, окрашивая чистое небо в глубокий оранжевый цвет. Синдзи шёл вперед и непроизвольно улыбался. «Мы справились, — думал парень, перепрыгивая через очередную выбоину. — Мы смогли выжить в первой серьезной стычке. Мы одолели подготовленных разбойников. И теперь у нас есть ресурсы». Он аккуратно погладил кожаный кошель на поясе. «Впереди столица Клевера. Экзамен на Рыцаря-Чародея. Постоянная работа. Безопасность. Я обязательно выживу в этом мире. Я доживу до глубокой старости». Каппа на его плече тихонько засопел. Водяной дух крепко заснул, убаюканный мерным шагом своего хозяина. Синдзи лишь улыбнулся этой картине и заметно ускорил шаг.

Глава 8 – Столица Клевера: Слишком дорого, слишком опасно

Мелкий гравий под подошвами хрустел, как сухие кости. Синдзи шел в гору второй час, чувствуя, как свинцовой тяжестью наливаются икры. Сапоги то и дело проскальзывали по серой насыпи, из-за чего приходилось постоянно балансировать, чтобы не свалиться лицом в пыль. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись выжженные солнцем холмы Внешних земель — желтые, покрытые редкими рыжими проплешинами увядшей травы. На горизонте сиротливо жались друг к другу серые деревеньки, из соломенных крыш которых лениво тянулся печной дым. Синдзи остановился и тяжело вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Долго еще? — проскрипел над ухом Каппа.

Дух сидел на его плече, уныло свесив тонкие лапы. Кожаные перепонки между пальцами обвисли грязными тряпками. Вмятина на его макушке, которая обычно удерживала воду, сейчас была абсолютно сухой и покрылась мелкой сеткой морщин.

— Скоро, — Синдзи даже не повернул головы.

— Ты это час назад говорил.

— Я ошибся.

Каппа глубоко, с влажным бульканьем вздохнул и поерзал, царапая когтями ткань хаори.

— Пить хочу. Аж в глазах темнеет. От этой жары я скоро стану похож на старый башмак.

— Пей из фляги, она на поясе.

— Да нет там ничего! Она уже час как закончилась!

Синдзи нахмурился, сорвал флягу и перевернул её горлышком вниз. На ладонь не упало ни капли.

— Действительно, пусто, — буркнул он, возвращая флягу на место.

— Ну всё, я умираю. Прощай, жестокий мир.

— Ты дух. Духи не умирают от жажды.

— Еще как умирают! Я водяной! Без влаги я просто превращусь в горстку праха!

— Значит, станешь сушеным каппой. Будешь занимать меньше места в мешке и перестанешь наконец ныть.

Дух обиженно затих, демонстративно уставившись в сторону. Синдзи сделал еще один тяжелый шаг, преодолевая крутой излом дороги, и замер. Холм оборвался внезапно, словно срезанный гигантским мечом. В глаза ударило пронзительно-голубое небо, а прямо под ним, в колоссальной круглой низине, раскинулась Клеверная столица. У Синдзи перехватило дыхание. Это был не Торф с его покосившимися заборами и не грязные придорожные поселения. Перед ним лежал исполинский каменный монстр, занявший всю долину до самого горизонта. Слепяще-белые стены Внешнего кольца казались монолитными, словно их высекли из единого куска мрамора и покрыли жидким стеклом, отражавшим солнечные лучи. За ними каскадом уходили вверх тысячи остроконечных крыш, а в самом центре, пронзая облака, возвышалась Цитадель Короля Магов. Над ее золочеными шпилями мерцал прозрачный купол защитного барьера, переливающийся на солнце. От замка во все стороны тянулись тонкие, светящиеся бирюзовым светом нити маны, которые опутывали город невидимой сетью. Каппа вытянул шею, забыв про обиду.

— Ого… Вот это да. Это же сколько тут воды в фонтанах...

Синдзи молча разглядывал раскинувшуюся панораму, и в его глазах не было восторга. «Какая безумная, огромная мишень, — отрешенно подумал он. — Если сюда прилетит боевое заклинание высшего порядка, эта махина превратится в братскую могилу».

— Замок, — негромко произнес Синдзи. — Его уничтожат первым, если начнется война с соседними королевствами.

Каппа резко повернулся к нему, едва не задев ухом щеку парня.

— Ты серьезно? Мы только пришли, а ты уже думаешь, куда прятаться?

— Я оцениваю маршруты отступления и укрытия. В такой тесноте паника начнется за секунды.

— Мы даже в ворота не вошли!

— Паранойя продлевает жизнь, запомни это.

Они спустились к главному въезду. Тяжелые дубовые створки, высотой с трехэтажный дом и окованные толстыми полосами железа, охраняли четверо стражников. На их начищенных до зеркального блеска нагрудниках тускло поблескивала чеканка в виде трехлистного клевера. Мужчины стояли неподвижно, сжимая в руках длинные алебарды, но их взгляды бдительно сканировали толпу. Синдзи тут же сгорбился, убрал локти и пошел шаркающей походкой, стараясь казаться как можно меньше. Его рваное хаори, облепленное сухими репьями, и старый холщовый мешок довершали образ нищего бродяги из низшего сословия.

— Чего мы медлим? — едва слышно прошептал Каппа, намертво вцепившись когтями в его плечо.

— Сиди спокойно и не отсвечивай. Для них мы просто грязь под ногами.

Один из караульных, молодой парень с короткими рыжими усами, преградил дорогу, выставив вперед тяжелое древко.

— Стой. Кто такой? Живо выкладывай.

— Травник я, господин, — Синдзи состроил испуганную гримасу и втянул голову в плечи. Голос его прозвучал сипло, по-доброму жалко. — Из Торфа иду. В столицу, удачи искать, может, кому лекарства пригодятся.

— Из Торфа? — стражник окинул его брезгливым взглядом, задержавшись на грязных обмотках сапог. — Это что еще за дыра? На карте королевства такой глупости нет.

— Деревня за лесами, на самой границе с нейтральной зоной. Глушь беспросветная.

Взор воина переместился на плечо Синдзи, где замер дух, притворившись чучелом.

— А это что за уродливая тварь? Какая-то проклятая магия?

— Маленький водяной монстр, уважаемый. Почти бесполезный, из низших. Только воду в колодцах чистит да сорняки из грядок гонит.

Синдзи торопливо, нарочито неуклюжими пальцами полез в сумку и вытащил потрепанную книгу в потемневшем кожаном переплете. Ее углы были безжалостно разжеваны, а на обложке едва угадывался блеклый узор трехлистника — его личный скромный гримуар.

— Вот, у меня и гримуар имеется. Я ученик лекаря. Разрешите пройти, Клевера ради?

Стражник брезгливо перевернул книгу двумя пальцами, словно боялся испачкаться о пожелтевшие страницы, и швырнул ее обратно в руки парню.

— Проваливай, оборванец. И под ногами у благородных магов не путайся, а то быстро в темницу определим.

Синдзи мелко закивал, непрестанно кланяясь, и поспешил прочь, ныряя под прохладную, пахнущую сыростью каменную арку ворот. За стенами город оглушил их лавиной звуков. Улицы здесь были вымощены идеально ровными плитами белого гранита, по которым непривычно скользили подошвы. Дома в четыре этажа подпирали друг друга, красуясь нарядными лепными фасадами и широкими окнами из цветного стекла, на подоконниках которых цвели пышные фиолетовые гиацинты. Вдруг толпа впереди заволновалась и расступилась. Мимо них, плавно покачиваясь в трех футах над камнями, проплыла тяжелая лакированная карета без единого колеса. Вместо лошадей в расшитую золотом упряжь были впряжены два полупрозрачных, напоминающих огромных медуз-монстров, созданных магией воды, которые мерно пульсировали магической энергией. Из окна экипажа мельком глянула дама в шелковой шляпе с огромными страусиными перьями. Ее холодный взгляд скользнул по оборванному хаори Синдзи, как по придорожной пыли, и тяжелая бархатная штора тут же задернулась.

— Ты видел? — восторженно выдохнул Каппа, его глаза-бусины горели. — Настоящая магия! Без всяких лошадей!

— Видел. Тише ты, не ори на всю улицу.

— Да на нас тут вообще никто не смотрит! Мы тут как пустое место!

— Вот и отлично. Меньше внимания — целее голова. В этой столице классовая спесь из всех щелей прет, нам это только на руку.

Синдзи свернул в торговые ряды Нижнего кольца, надеясь затеряться среди лоточников. Вокруг пахло жареным мясом, дорогой парфюмерией, сырой кожей и спелыми фруктами, привезенными со всех уголков королевства. Мимо чинно прохаживались господа в шелковых мантиях, расшитых золотыми нитями, от которых за версту несло плотной, удушающей маной благородных.

— Слышал, для Рыцарей-Чародеев объявили новый набор? — донеслось из толпы справа. Два дворянина стояли у ювелирной лавки.

— Да, мой старший как раз отправился на арену. В этом году он наконец освоил третье заклинание магии ветра. Капитаны будут драться за него.

Синдзи невольно опустил глаза, покрепче прижав к боку свой потрепанный гримуар. «Три заклинания высшего порядка, — с горечью подумал он. — А у меня всего одно, бытовое. Да и то без мешка особого перца не срабатывает как надо». Каппа вдруг больно дернул его за мочку уха, вырывая из мыслей.

— Огурцы! Синдзи, смотри, огурцы! Живые!

В углу площади, на чистой белоснежной холстине под тканевым навесом, ровными рядами лежали короткие пупырчатые плоды сочного изумрудного цвета. Они буквально лоснились от свежести. Рядом торчала вывеска, написанная каллиграфическим почерком: «Элитный сорт. Выращено на святой мане водяных магов Высшего кольца. 5 медяков за штуку». Синдзи замер. Его брови медленно поползли вверх, а челюсть слегка отвисла.

— Пять медяков? — прошептал он, протирая глаза. — За один несчастный огурец? Они там с ума посходили в своей столице?

— Какие они пупырчатые! — Каппа чуть не плакал от вожделения, перебирая лапками на его плече. — Посмотри на этот блеск! Купи, ну купи хоть один — у меня внутри всё сохнет!

Синдзи прижал руку к поясу, где в потайном кармане лежали все его сбережения — двенадцать серебряных монет, которые в их родном Торфе считались целым состоянием, эквивалентом двенадцати тысяч юлей.

— Один огурец здесь стоит пятьдесят юлей, — сухо подсчитал Синдзи, безжалостно разбивая надежды духа. — Если я куплю тебе двести сорок штук, мы останемся без гроша в первый же день.

— А зачем нам что-то еще? Огурцы — это и еда, и влага! Это идеальный продукт!

— А жить мы где будем? Нам нужна комната, нормальная крупа, чтобы не протянуть ноги, и алхимические ингредиенты.

Дух насупился, поджал лапы и демонстративно отвернулся к большому мраморному фонтану, у которого они остановились. Синдзи подошел к соседней лавке с сушеными травами и едва не схватился за сердце — обычный пучок валерианы, которую он в лесах Торфа косил охапками, здесь отдавали за десять серебряных. На вывеске ближайшего двухэтажного трактира «Золотая Лисица» значилась цена за комнату — пять серебряных в сутки.

— Два дня, — Синдзи устало опустился на каменный бортик фонтана, чувствуя себя абсолютно нищим. — Моих денег хватит ровно на два дня жизни в этой золотой клетке. А потом нас вышвырнут спать к сточным канавам Внешней стены.

— Можно спать прямо здесь, у воды, — буркнул Каппа, косясь на блестящие золотые монетки, которые богачи бросали на дне чаши фонтана «на удачу».

— Здесь холодно. Нам нужны деньги, причем огромные и легальные.

— Давай ночью выгребем монеты из этого фонтана и ограбим ту ювелирную лавку? Я могу отвлечь продавца.

— Давай лучше сдадим экзамен, получим паршивый знак Рыцаря-Чародея и минимальный бюджет на алхимию. Там хотя бы кормят за счет казны и есть медицинская страховка на случай, если тебе оторвет ногу.

— И огурцы там дают бесплатно?

— Надеюсь, что да. Хотя бы суповые.

Синдзи вздохнул, нащупал в кармане последний медный грош и купил у уличного торговца два черствых пирожка с кислым повидлом. Один он молча протянул духу, а второй уныло откусил сам. Они жевали в тишине, глядя на суету чужого, пугающе огромного и равнодушного города.

_____________***______________

Арена напоминала колоссальный античный амфитеатр. Синдзи забился в самый дальний угол верхнего яруса, прижавшись спиной к массивной мраморной колонне. Отсюда, из тени раскидистого плюща, была видна вся исполинская чаша стадиона. Стены арены уходили вверх на добрую сотню футов, увенчанные огромными каменными статуями первых защитников королевства. На трибунах, расположенных полукругом, уже собирались высокопоставленные зрители: дворяне в пышных нарядах, члены королевской семьи под шелковыми тентами и действующие Рыцари-Чародеи в форменных плащах своих отрядов. Внизу, на идеально выровненной песчаной площадке, способной вместить пару армейских полков, копошилась толпа кандидатов. Здесь собралось не меньше полутора сотен человек, и воздух буквально трещал от концентрации разномастной маны. Сыновья знатных родов из Высшего кольца щеголяли в бархатных камзолах и светили фамильными перстнями-артефактами. Молодые волшебницы из столичных академий перешептывались, демонстративно листая свои безупречные, пахнущие дорогой кожей гримуары. Чуть поодаль, сбившись в кучу, стояли простолюдины — их бледные лица и поношенная одежда резко выделяли их на фоне дворянского великолепия. Каппа испуганно присвистнул, поближе прижимаясь к шее Синдзи.

— Сколько их… От этой толпы маной несет так, что у меня перепонки чешутся. Мы точно не сдохнем в первом туре?

— Их слишком много, — тихо ответил Синдзи, оценивающе прищурившись и сканируя взглядом потенциальных врагов. — И каждый хочет доказать, что он пуп земли. Это делает их опасными и непредсказуемыми.

— Но у тебя же есть «Грязный Фонтан»! Ты можешь знатно подпортить им их наглаженные воротнички.

— Я умею бить в колено исподтишка, швыряться молотым перцем и ставить подножки. Для здешних магистров это не магия, а цыганские фокусы. Поэтому наш план — прикинуться полными, безнадежными ничтожествами. Нам нужно слиться с пейзажем.

— Это еще зачем? Надо же показать силу!

— Чтобы на этапе дуэлей никто из этих павлинов не захотел выбрать меня в соперники. Слабаков и бездарей благородные оставляют на потом, брезгуют марать руки. А нам нужно просто дотянуть до конца испытаний.

В этот момент в самом центре песчаной арены, нарушая относительный порядок, парень с растрепанными белыми волосами и рваным черным ободком на лбу запрыгнул на обломок каменной плиты. Он вскинул кулак к небу и заорал так, что его голос эхом отразился от трибун:

— Я стану Королем Магов! Я докажу вам всем! Запомните мое имя, черт возьми!

Синдзи поморщился, словно от зубной боли, и поглубже втянул голову в плечи.

— Боже, зачем так орать? Он вообще соображает, что превращает себя в живую мишень для каждого капитана?

— Может, он просто очень сильный? — предположил дух, разглядывая крикуна. — От него как-то странно пахнет... совсем не маной.

— Он выглядит как дикая белка, обожравшаяся переспелых лесных ягод. Дуракам везет, но долго они не живут.

Чуть в стороне от кричащего парня, словно в противовес его безумию, замер другой кандидат. Брюнет с идеальной, чисто военной осанкой и холодными, как монеты в том фонтане, золотистыми глазами. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Вокруг его безупречного четырехлистного гримуара, левитирующего у пояса, мерцали тонкие зеленые искры. Он не кричал, а лишь едва заметно, высокомерно улыбался, глядя на беснующуюся толпу. Магия ветра вокруг него была настолько плотной, что песчинки у его ног сами собой поднимались в воздух и кружились в идеальном микро-вихре.

— А тот, темненький, хорош, — прошептал Каппа, завороженно глядя на вихри. — От него силой за версту веет. Вот бы у него огуречную грядку отжать...

— Он уверен в себе, потому что природа отвалила ему маны за десятерых, — Синдзи еще сильнее сгорбил плечи, опустил веки и придал лицу выражение крайней степени дебильности и истощения. — А моя сила в том, что меня никто не заметит. Пусть эти двое светятся, орут и доказывают друг другу, у кого гримуар толще. А я тихонько проскочу на самый минимальный балл, лишь бы плащ дали.

«Главное — попасть к самому ленивому и незаметному капитану, — лениво размышлял Синдзи, слушая, как на арену спускаются огромные тени летающих грифонов, несущих на себе Капитанов отрядов. — К какому-нибудь командиру, который плевать хотел на рейтинги и подвиги. Будем тихо сидеть в кустах на окраинах королевства, получать фиксированное жалованье от короны и закупать элитные огурцы мешками, пока аристократы жгут друг друга фаерболами на передовой».

— Ты о чем там думаешь с такой хитрой рожей? — пихнул его лапой Каппа, прерывая фантазии. — У тебя слюна сейчас потечет.

— О безупречном стратегическом плане выживания в условиях дикого капитализма.

Синдзи уселся прямо на грязный гравий у основания колонны и замер, выжидая, когда этот сумасшедший цирк наконец начнется.