Битва за Квирк: Эндшпиль

Глава 1

Открываю глаза, последнее, что я помню – боль. Каждый вздох отдаётся в теле с большим трудом, странно обычно после ранения меня погружали в медкапсулу и я приходил в себя полностью здоровым. Сейчас же всё, как по старинке. Лежу в небольшой пропахшей лекарствами комнатке, рядом штатив с капельницей. Пузо плотно перебинтовано, на правой руке установлен катетер. На какой-то миг мною даже овладела мысль, что Квирк и всё что с ним связано это плод моей бурной фантазии. Однако ставший уже привычным браслет на правой руке и висевший подле кровати комбинезон со сбруей разномастного оружия, быстро убедил меня в реальности произошедших событий.

– Эй, есть здесь кто? – а в ответ тишина, – Люди, где я?

Быстрые шаги в коридоре, практически мгновенно перешедшие в громкий топот и в комнату ворвалось несколько человек. Эрика деловито проверила температуру, поправила сбившиеся повязки и поинтересовалась моим самочувствием. Яркий свет больно резанул по глазам, у меня даже выступили слёзы. Освещение быстро притушили, но какое-то время я был практически слеп.

– Нормально вроде, бывало и хуже! – в подтверждение своих слов даже пытаюсь сесть, но мой персональный доктор препятствует моим потугам.

– Лежи, тебе нужен покой!

– Какой покой, почему вы не положили меня в медробота, что за детский сад! – попытался, было, я возмутиться.

– С медроботами знаешь ли у нас теперь проблема, пока ты был без сознания тут столько всего произошло, – вмешался в разговор Алексей.

– Рассказывай, что уж тут! Только начни с того где мы находимся и как я тут оказался.

– Мы на Квирке, сейчас это единственное более-менее безопасное место. Хотя бы в силу того, что здесь практически нет посторонних и достаточно просто обеспечить твою, да и что уж тут говорить нашу тоже безопасность, – ответил мне Игорь, – после того как тебя вывели из строя, на Ортоксе начались волнения. Кто-то запустил слух о том, что покушавшегося на тебя паренька пристрелили, а его семью уничтожили. Мы коллегиально приняли решение перевести тебя сюда.

– Твои ранения оказались не очень опасными в первую очередь из-за того, что ты не пренебрёг подарком Игоря и, как я поняла, приналёг на подаренные им таблеточки. Эллариум творит чудеса, раны были нанесены тонким лезвием, края сошлись плотно, что воспрепятствовало обильной кровопотере, небольшое внутреннее кровотечение остановилось само собой. Так что, то, что мы делаем, это просто помогаем твоему организму самостоятельно решить возникшую проблему, – ответила Эрика.

– Это не отвечает на вопрос, почему не были применены современные методики лечения? В следующий раз вы мне подорожник прилепите или на рану помочитесь? – мой сарказм был излишним.

– А вот это уже совсем другой вопрос, понимаешь, мы столкнулись с настоящим заговором. Очень много странностей в произошедшем нападении, например, когда тебя ранили, практически полчаса местные скрывали от нас данное происшествие. К сожалению для заговорщиков, ты не окочурился и они решили доставить тебя в медпункт, чтобы гарантированно угробить, – начал рассказывать Алексей, – кстати эта задержка возможно спасла тебе жизнь. Мы пока не установили, как это произошло, но кто-то подменил лечебные препараты на ядовитые химикаты. Семь человек погибло, несколько десятков в крайне тяжелом состоянии. Всего было поставлено на склады более десяти тысяч единиц опасных для жизни медицинских препаратов. Когда случилось массовое отравление пациентов, началась шумиха и информация дошла до Игоря. Он лично приехал разбираться и узнал, что ты находишься в госпитале. Соответственно лечить тебя в таких условиях было крайне опасно, и он принял решение погрузить тебя на корабль и вести сюда. В дальнейшем каждый из нас одобрил его действия.

– Обрисуй ситуацию на Ортоксе? Что там происходит?

– Флот целиком и полностью на нашей стороне, там вообще обошлось всё без волнений. Аурелио держит своих в ежовых рукавицах, впрочем, как и командиры флотилий, даже если кто-то чем-то недоволен, то вида не показывают. Генерал Эркхарт так же не преминул сообщить, что готов оказать нам всяческую поддержку. «Оборотни» удерживают центр производственного сектора. Курфюрст на словах с нами, но действует недостаточно агрессивно, много миндальничает и впадает в демагогию. На наш взгляд действовать нужно жестче. Повстанцы разграбили несколько складов с готовой продукцией, но мы не исключаем, что это заранее спланированная акция местного криминала и целью всё-таки были наши активы, а не отстранение от управления компанией.

– Эрика, солнышко, подай-ка мою санитарную сумку! – сказал я, делая рукой неопределённый жест, в этом бедламе найти что-то самому не реально.

– Дорогой, может быть не надо? – попыталась было отговорить меня девушка.

– Быстро! – повторное распоряжение звучит гораздо жёстче.

Эрика смотрит по сторонам, пытаясь найти поддержку у моих приятелей, но никто из них идти со мной на конфронтацию не желает. Вздохнув и помявшись, девушка попыталась сделать вид, что запамятовала о моей просьбе, но, увидев, как моё лицо перекашивает звериный оскал, не сулящий ей ничего хорошего, мигом убежала. Спустя несколько минут мне передали пухлый несессер. Подложив подушку под спину, и, усевшись поудобнее, принялся ковыряться в аптечке, откладывая в сторону наиболее подходящие лекарства. Парамедик я, в конце концов, или нет.

Ядрёный коктейль из антибиотиков, боевой химии и прочей гадости полился по венам. Шум в голове и слабость покинули меня через несколько минут. Прислушавшись к ощущениям, осторожно встаю, срезаю бинты и осматриваю раны. Всё выглядит не так уж и плохо, небольшие порезы и аккуратные покрывшиеся корочкой шрамы.

– Давить сучат надо! Пока не оперились, не то они сейчас силу за собой почувствуют и потом много крови придётся пролить, чтобы всё вернулось на круги своя! – несколько раз громко хлопаю в ладоши, выводя своих друзей из ступора, – Мальчики-девочки не стоим! Цыгель-цыгель айлюлю… Через час мы должны вылететь на Ортокс.

– Алексей и Игорь собирайтесь, летите со мной! Здесь остаются Эрика и Алекзандер… Где он кстати вы ввели его в курс местных дел?

– Он в центре управления! Дежурит! – с грустью в голосе, от предстоящего расставания, произнесла Эрика.

– Солнышко, я ненадолго! Покараю злодеев и вернусь! Ты даже соскучиться не успеешь! – осторожно привлекаю девушку к себе и нежно целую.

– Я уже соскучилась! – тихо шепчет она в ответ, – но перед тем, как улетать тебе стоит кое с кем переговорить…

В комнату вошли двое, оба низко опустили головы и старались не смотреть по сторонам. Мелисса Кло, практически сразу же упала на колени и, причитая о снисхождении, поползла ко мне. Зато Ференц, вёл себя как-то странно, он глядел в пол и что-то беспрерывно бормотал. Мои познания в лечении данных проблем сводились к необходимости неожиданной встряски, её-то я и решил устроить своему незадачливому киллеру.

Буквально одним прыжком пересекаю разделяющее нас расстояние, Мелисса попыталась, конечно, меня перехватить, но без толку. Моя рука взмывает высоко вверх и устремляется к лицу паренька, словно я собираюсь отвесить ему смачный чапалах. За моей спиной взвыла испуганная мать. В последний момент, изменяю направление движения кисти, и хлопаю себя по бедру. Смачный звонкий звук разносится по помещению, но парнишка стоит, как ни в чём не бывало, и продолжает гундосить, – за отца, за слёзы матери, за боль сестры, за унижение семьи…

– Что с ним? Вы что натворили, демоны?! – взревел я, словно раненый зверь.

– Да ничего, он так себя ведёт с момента неудавшегося нападения! Я подозреваю, что он подвергся линейному программированию, сейчас по каким-то причинам алгоритм его действий дал сбой, он как робот зациклился и теперь пытается разорвать этот замкнутый круг. Моих познаний для помощи Ференцу недостаточно, – спокойный голос Эрики привёл меня в себя, – нам нужен нормальный психолог, обладающий познаниями в данной области.

– Вы едите с нами, постараемся найти того, кто сможет вам помочь, – сказал я семейству Кло, Мелисса, стоявшая подле сына, лишь согласно кивнула.

Недолгие сборы и мы внаглую покидаем планету, не обращая особого внимания на снующие всюду корабли корпораций. Ведь неподалёку находился «Крушила», что было весьма достойным аргументом для наиболее любопытных и рьяных патрульных. Как мы и ожидали, задавать лишних вопросов никто особо не стал. Сутки пути пролетели как один миг, большую часть свободного времени я провалялся в постели. Истязать своё тело тренировками я не стал, не стоит раньше времени бередить не до конца зажившие раны. Перед спуском на планету, экипируюсь в боевой комбинезон БК-3М. Это улучшенный аналог моей прошлой модели. Баллистическая эллариумная ткань, изготовленная по технологии мономолекулярного плетения, была легче паутины и прочнее самых стойких сплавов. Жизненно важные органы были дополнительно защищены бронепластинами, а силовой каркас распределял нагрузку по всему телу. Впрочем, основой безопасности были спаренные силовые щиты, закреплённые на поясе и в целях энергосбережения автоматически активировавшиеся в случае малейшей угрозы. В качестве оружия прихватил уже привычную «Рону». По дороге к челноку на пути возник Железяка.

– Создатель, мы обеспечим твою безопасность! – вокруг меня смыкается строй боевых роботов, Железяка занимает позицию позади меня, чуть правее.

Все роботы вооружены тяжеленными лазерными установками, запитанными напрямую от реакторов, а в руках у их командира покачивается из стороны в сторону огромная гаусс-пушка. Алексей и Игорь ждали меня возле шлюза. Лёха, что-то поколдовал с настройками и мой комбинезон окрасился в ярко-алый цвет. Несмотря на то, что со мной эта парочка не едет, экипированы они так же были по полной.

– Что это? – спрашиваю у друзей, указывая на цвет своей экипировки.

– Мы тут посовещались и решили, закрепить исключительно за тобой право на ношение красного цвета и всех его оттенков, пусть все знают, что Биг Босс с нами! Враги должны трепетать, а подчинённые преисполняться верой в победу.

– Лёх, ну ты деятель! Ты же сейчас на меня повесил огромную мишень! Каждый жук и жаба будет считать свои долгом шмальнуть по мне из чего-нибудь существенного, – судя по задумчивым лицам друзей, об этом аспекте они не особо задумывались.

– Это не проблема, в боевой обстановке мой алгоритм будет случайным образом переносить эту раскраску на одного из твоих телохранителей, – предложил Алексей.

– Не стоит выделяться и проживешь на поле боя ощутимо дольше! Давай над твоей идеей мы чуть позже подумаем, а сейчас убирай эту цветомузыку, – сказал я, кивая на мелькающие среди охраны яркие всполохи.

Челнок стартует на максимальном ускорении, мы входим в атмосферу практически перпендикулярно. С громким ревом шатл приземляется на космодром, хотя я изначально склонялся на мысли сесть сразу в промышленном центре. В окружении охраны сбегаю по трапу, десяток «Оборотней» в трилистниках формируют внешний круг моей безопасности. Мы не сделали и нескольких шагов, как по эфиру разнеслось предупреждение.

– Множественные неидентифицированные цели… Рой дронов противника. Рык, Буга и Шлам прикройте, командир меняем вектор движения, – мы действительно слегка сместили курс, а позади загрохотали скорострельные пушки.

Ещё две группы дронов попытались отсечь нас от транспорта, но во второй раз идти на поводу у противника мы не стали и пошли на прорыв. В считанные минуты на космодроме начался сущий ад. По нам отработали из безоткатных орудий, следом накрыли из минометов. Всё чаще вокруг меня мелькали всполохи защитных полей, отражая причитающиеся мне пули и осколки. Бежавший позади меня оператор «Трилистника» с огромным коробом за спиной, дал команду остановиться и тут же активировал мобильный силовой щит. Если я правильно всё рассчитал, то даже прямое попадание тактического ядерного заряда теперь не причинит нам особого вреда.

Прилетевшие с «Крушилы» истребители принялись методично уничтожать выявленные нами цели, а окончательную точку в недолгом противостоянии поставили два зависших над полем боя десантных бота, доставившие ещё пару лэнсов «Оборотней». Пленных было немного – четверо наёмников, да пяток местных оборванцев, коих подписали на хлопотное дело за пару серебрушек.

– Послушай мужик, мы ничего против тебя не имеем. Бугор принял заказ, мы рядовые исполнители, как говорится ничего личного, – окликнул меня один из наёмников, тот, что выглядел постарше.

– Кто заказчик? – тут же спрашиваю я.

– Спроси у старшого, только он знает все тонкости контракта! – вмешивается в разговор совсем юный солдат удачи.

– Я-то спрошу, ты не переживай…

– А что тянуть-то спрашивай, вон он лежит, ещё теплый! – парнишка попытался было рассмеяться, но едва не захлебнулся хлынувшей изо рта кровью, – Вот только помочь его разговорить тебе сможет лишь победитель нашенской битвы экстрасенсов, – и снова дебильный смех…

Наёмники, попавшие в наши руки, вели себя более-менее адекватно, не выпендривались. Всем своим видом давая понять, что произошедшее – превратности судьбы. Зато местная голытьба явно не понимала всей глубины поглотившей их задницы и пыталась хорохориться.

– Эй, паря, ты чего такой грустный? Снова член сосал не вкусный? – гоготнул один из оборванцев, – Месье Клермону не понравятся твои выходки! Давай быстренько освободи нас, отсыпь монет и собирайся в гости к нашему благодетелю, – что мне ещё предстоит сделать, чтобы заслужить доброе к себе отношение этих уважаемых господ я выслушивать не стал, чуть довернул рону и снёс этому недоумку голову.

– В следующий раз, если захочешь пошутить, надеюсь, пример этого юмориста тебя чему-нибудь научит, – кивнул я молодому наёмнику на бьющееся в судорогах тело.

Входящий вызов застал меня по пути на базу.

– Что там у вас, чёрт возьми, происходит! – возмутился генерал Эркхарт.

– Меня пытались ликвидировать, объекты корпорации подверглись нападению, – кратко сообщаю собеседнику суть происходящих событий, хотя он наверняка знает гораздо больше.

– Вам нужна какая-либо помощь? – спрашивает Эмилио больше для проформы.

– Спасибо, сами справимся, – после отражения неожиданного нападения меня наполняет уверенность в собственных силах.

– Как же справится он, – ворчит военный, – я привёл вверенные мне войска в состояние повышенной боевой готовности, два десантных батальона введены в город и перекрывают основные улицы. Аэромобильные части блокируют ваш анклав, пресекая деятельность мародёров.

Мне хватило чуть более часа, чтобы ликвидировать все очаги сопротивления и полностью восстановить контроль над своей базой. Вокруг меня быстро собрались те, кто выступил на моей стороне с оружием в руках. Анхель и Минос возглавили чоповцев, Олаф поднял ветеранов, а небезызвестный фенрик Гулла сагитировал преподавательский состав и курсантов, оказать сопротивление мародёрам.

Обход цехов и складских помещений выявил неприглядную картину погромов. Практически вся продукция со складов была похищена, либо уничтожена. Досталось и промышленному оборудованию. Походу движения мы частенько останавливались и осматривали повреждённые сооружения.

– Что скажешь? – спросил я у Алексея, в очередном разнесённом до основания строении.

– А что тут думать, – вмешался Анхель, – сразу видно, что это постанова, причём все сделано топорно в надежде, что мы шайка дурачков.

– Обоснуй свою мысль, – таким нехитрым образом приглашаю стороннего наблюдателя, чтобы проверить терзавшие меня догадки.

– Ни в жисть не поверю, что кто-то в здравом уме доверил этому отребью плазменные гранаты стоимостью по полсотни империалов за штуку! Да, эти оборванцы попади им в руки такие ценности ни за что бы их уже не выпустили, так бы с ними и подорвались бы, – хохотнул охранник.

– Всё уже украдено до нас…, – задумчиво протянул Алексей.

– А, произошедшее это просто ширма за которой, неизвестный нам аферист пытается скрыть свои махинации, – подвожу я итог.

Появление моего представителя было ознаменовано грохотом стрельбы и громкими командами. Видок у Макса был весьма грозным, вот только жаль, что он так поздно взялся за дело. Проведённое на скорую руку расследование установило бесследное исчезновение одного из ключевых руководителей Фрайзер групп – Драг Зола. Этот ушлый шиен, конечно же приворовывал, но я очень сильно сомневаюсь, что в инкриминируемых ему масштабах. Пропал и главный конструктор Джей, что вовсе поставило меня в тупик. Он вот уж точно ни каким боком не мог быть участником хищений и тем более последующих событий. Более тихого и мирного человека я давненько уже не встречал. Хотя ничего в этой жизни не стоит исключать, недаром же говорится, что в тихом омуте черти водятся…

Глава 2

Экстренное собрание совета Ортокса было посвящено вспыхнувшим беспорядкам. К моменту, когда власти озаботились и вознамерились принять кое-какие меры, мы с Эркхартом уже решили данную проблему. Как это ни странно, но местная полиция практически не приняла никакого участия в подавлении мятежа. Фактически блюстители правопорядка заперлись в участках и несколько суток охраняли сами себя. Населению же это преподнесено, как величайшее достижение, мол, доблестные правозащитники не допустили попадания в незаконный оборот служебного оружия.

Вторым весьма щепетильным аспектом стал выход из-под юрисдикции Ортокса обширных территорий. Новое территориальное образование именуемое, как Свободолюбивые аграрии со столицей в Клермон-сити, объявило о своей независимости.

На собрании присутствовало лишь семь из девяти постоянных членов совета. О внеплановом совещании, я узнал совершенно случайно, ни меня, ни других почётных граждан вообще не собирались звать. Поэтому мы вместе с Дже-Риском прибыли с изрядным опозданием. Когда я в боевом облачении с оружием в руках, в сопровождении охраны вломился в мэрию, меня поначалу не хотели пускать, но, соизмерив свои возможности, полицейские не решились обострять конфликт и отступили в сторону.

Стоило мне зайти в кабинет, как глубокоуважаемый мэр едва не отправился в мир иной. Этот невысокий толстячок и так не отличался крепким здоровьем ввиду малоподвижного образа жизни и хронического ожирения. А тут ещё такое потрясение на фоне длительного стресса, в простонародье именуемого запоем. Лицо Гуан Ду, покрылось пунцовыми пятнами, он силился что-то вымолвить, но лишь сипел и указывал на меня трясущимся пальцем.

Забросив оружие за спину, я уселся за стол, заняв одно из пустующих мест. Неслыханная дерзость, ибо так могут поступать лишь избранные члены совета. Алексис проявил скромность и уселся в уголочке. Сопровождавшие меня бойцы заняли позиции у двери, ещё пара маячила в коридоре.

– Что здесь происходит! – наконец смог задать терзавший его вопрос мэр, своими толстыми, как сардельки пальцами, он наконец-то смог справиться с тугим воротничком и теперь сипло дышал.

– Ничего, прибыл на совет, разве в этом есть что-то предосудительное? – с лёгкой усмешкой ответил я.

– Но почему вы в таком виде? – вмешался в разговор шеф полиции.

– Если вы не заметили, то в последнее время на улицах стало не безопасно! Ах, да… вы не заметили мистер Шон Ду. Не подскажете, а где наша доблестная полиция? Почему на улицах армейские патрули и служба безопасности моей корпорации наводят порядок? – от неприятного вопроса родственник мэра, слегка побледнел.

– Шон выполнял мои поручения и справился с ними блестяще, – пришёл ему на выручку Гуан Ду.

– Кто-то может мне подсказать, в чьей собственности находится космопорт?! Что за бардак там творится, меня чуть не угробили прямо на трапе! Погибли верные мне люди, за чей счёт будут возмещены мои потери? – ответ на заданный вопрос я знал заранее, ведь по большому счёту эти земли принадлежали муниципалитету, плюс несколько мелких арендаторов.

– Э-э-э-м, нам нужно разобраться, – попытался было сменить тему разговора мэр.

– А что, там разбираться? Если есть собственник, пусть платит! Если нет, то я сам наведу там порядок! – по результатам непродолжительной, но весьма бурной дискуссии активы моей компании пополнились весьма прибыльным объектом.

Мэр, конечно же, выторговал для себя кое-какие преференции, так что теперь и ему и всем его многочисленным родственничкам хватит на хлебушек и на маслице, даже на икорку останется. Мне же не терпелось перейти к главному вопросу, но вот как сделать это не навязчиво, чтобы никто раньше времени не заподозрил о моих истинных намерениях. На помощь мне к счастью пришёл случай, а точнее Алексис. Длительные совещания на этого весьма деятельного человека, действовали угнетающе. Поэтому он резко оборвал начавшиеся пустопорожние разговоры.

– Мне вот интересно, что вы завтра жрать будете! – неожиданно громко громыхнул он.

– Как вы разве не сможете прокормить население планеты? – то ли удивился, то ли возмутился мэр.

– Для того чтобы прокормить всю эту ораву бездельников полицейских, бестолковых чиновников и зажравшихся богатеев с вами во главе, – Дже-Риск оглядел собравшихся с нескрываемым презрением, – мне нужно работать, а не просиживать тут штаны в уголочке.

– Конечно-конечно, я понимаю ваше негодование! Господа, не так давно месье Дже-Риск был принят в наш круг и вот сегодня я с гордостью предлагаю обсудить его кандидатуру, как потенциального члена нашего совета, – затараторил мэр.

Хорошо, что на совете не было Элоизы Грум, она бы непременно высказала деревенщине всё, что думает про его неухоженные руки и потёртый комбинезон, да и Шкал Шукро постарался бы утопить потенциального конкурента. А так в отсутствии этой парочки совет не утратил легитимности, зато оппозиция нашей группе изрядно ослабла. Из семи присутствующих трое точно за меня, плюс с высокой долей вероятности мои начинания поддержит Эркхарт.

– Единогласно! Поздравляю нас господа, месье Алексис Дже-Риск присоединился к нашей, не побоюсь этого слова, семье! Надеюсь, что это свершение не остановит его и он продолжит так же плодотворно трудится на благо нашей колонии, – залился соловьём Гуан Ду.

Я кашлянул, привлекая внимание собравшихся, из восьми сидящих за столом и, обладающих правом голоса, теперь уже пятеро точно на моей стороне. Упускать такую возможность нецелесообразно.

– Хотелось бы выслушать мнение собравшихся по поводу моей кандидатуры, – услышав мои слова, промышленники радостно закивали.

– Я за! – тут же вскинул руку генерал Эркхарт, он так грозно взглянул на окружающих, что на этом в принципе голосование можно было закрывать.

– Хотелось бы убедиться, что вновь избираемый будет чтить все наши договорённости и свято хранить верность данному слову, – напомнил о моём обещании Крон Губас.

– Да, я подтверждаю нерушимость достигнутых нами договорённостей, – после чего контрабандист так же поднял руку.

В принципе за меня проголосовало шестеро из восьми членов совета и мнение братцев Ду особо ничего не изменяло. Но в случае единогласного избрания мои позиции в совете будут более прочными, а возмущения отсутствующих уже ничего не смогут изменить. Я лёгким кивком привлёк внимание Губаса и взглядом указал на мэра и начальника полиции, в ответ он согласно кивнул. Не знаю как, но он дал им знать и ещё две руки взмыли вверх.

– Единогласно, – с кислой миной вымолвил Гуан Ду.

Мэра ощутимо потряхивало, видимо он ожидал, что вопрос о его смещении будет поднят незамедлительно. Видимо они уже смирились с утратой влияния и теперь задумывались, лишь над тем, как уйти в отставку с наименьшими потерями. К их удивлению, никаких попыток захвата власти я не предпринял. Собрание было завершено и члены совета разбились на кучки, обсуждая новости.

– Генерал, позвольте вас проводить, – подхватив Эркхарта под руку, я направился к выходу.

По дороге к его вотчине мы избегали важных разговоров, общаясь на отвлечённые темы, и лишь когда за нами закрылись массивные стены убежища, перешли к сути.

– Генерал, подскажите, а чем вы хотите заниматься на пенсии? – с ходу пытаюсь взять быка за рога.

– Никогда об этом не задумывался, да и не собираюсь я никуда уходить! Или…, – в глазах военного промелькнул огонёк недоверия.

– Нет-нет, что вы! – тут же попытался откреститься я, от вспыхнувших у собеседника подозрений, – служите на здоровье, сколько вам заблагорассудится.

– Так к чему этот разговор? – сурово спросил Эркхарт.

– К тому, что мы будем делать? Когда на Ортоксе начнётся голод? – прямо спрашиваю я.

– Какой голод? Разве компания Алексиса не сможет обеспечить нас продовольствием? – удивился главком.

– Боюсь, что нет. Хорошо если в следующем году мы выйдем на необходимые объёмы производства. Сейчас же месье Клермон попытается удушить нас блокадой. Его подручные не будут продавать нам продовольствие, а прикормленные Бражником пираты попытаются прервать сообщение с другими мирами. К тому же, чтобы в течение ближайшего времени к нам начали поступать пищевые концентраты, переговоры с производителями нужно начинать прямо сейчас, – я, может быть, и сгущал краски, но самую малость.

– А как же ваш флот? Мы ведь сможем прорвать блокаду? – в голосе Эркхарта не было ни озабоченности, ни тревоги, скорее он от моих слов испытывал недоумение или даже раздражение.

– Бесспорно, со временем даже полностью вычистим прилегающее к Ортоксу пространство от этой нечисти, но тут весь вопрос во времени! Его у нас категорически мало. Как вы думаете, что произойдёт с армией Ортокса, если мы начнём урезать пайки, а семьи военных начнут голодать? – вопрос явно застал генерала врасплох.

– Да, они все разбегутся нахрен! – не смог сдержаться Эмилио.

– Хорошо если просто разбегутся, но я всегда считал, что человек с оружием в руках с голоду не умрёт. Начнут сбиваться в шайки, сомневаюсь, что все они возьмут в руки соху и примутся пахать поля. К тому же этот путь не принесёт мгновенного результата, а вот разбой на большой дороге дело верное, пусть и опасное, – с каждым моим словом лицо генерала становилось всё смурнее и смурнее, видимо он внял моим доводам.

– Хорошо, что конкретно вы предлагаете?! – Эркхарт всем своим видом давал понять, что готов внимательно меня выслушать.

– Я предлагаю взять под контроль все свободные территории, моих сил для этого недостаточно, а вот армейские подразделения вполне с этим справятся.

– Вы понимаете, что здесь может начаться гражданская война? – подобная перспектива главу территориальных сил обороны явно не прельщала и мне необходимо его убедить не только в реальной осуществимости моего плана, но и в отсутствии негативных последствий при его реализации.

– Мой генерал, никакой войны не будет! Никто не осмелится оказать нам сопротивление! В первой волне пойдут мои головорезы, кто в здравом уме и трезвой памяти осмелится напасть на них, а вот для контроля захваченных территорий уже привлечём ваш контингент. Никакого притеснения мирного населения, мы разъясним чистоту наших намерений. Эксплуатировать селян мы сами не собираемся и другим не позволим! Всю сельхозпродукцию будем скупать по твёрдым ценам. Незамедлительно начнём строительство больниц, школ, дорог, при этом активно привлекая местных, пусть заработают. Подумайте только, мы принесем им мир, порядок и процветание, да через пару-тройку лет они сами за нас будут глотки рвать. Для них мы единственный шанс вырваться из серости и нищеты! Вот какие перспективы у крестьянских детишек сейчас? Ровным счётом никаких в лучшем случае унаследовать ферму родителей или основать свою и всё… А с нашим приходом у них появится шанс получить образование и выбиться в люди. Для начала это будут фельдшеры и агрономы, а это весьма уважаемые на селе люди. Тут у них будет выбор или поросятам хвосты крутить, или трудиться в тепле! Опять же тем, кто посообразительнее мы предложим хорошую работу в городе. Наша промышленность захлёбывается без рабочих рук, а тут такой ресурс, – генерал хоть и сомневался в нашем успехе, но своё согласие дал, правда, при одном условии – военные не будут первыми открывать огонь на поражение.

Примерно неделя у нас ушла на тщательную подготовку операции под кодовым наименованием «Агросектор». Мы завершили развёртывание войск, в прилегающих к мятежникам провинциям, наладили логистику и провели тщательную разведку с воздуха предполагаемого театра военных действий. Диверсионные группы начали забредать на территорию противника, и поступившие данные убедили нас в необходимости немедленных действий. Во-первых, многие крестьяне даже не знали о произошедшем расколе. Впрочем, по большому счёту, им было фиолетово, к какому центру сил примкнуть. Во-вторых, было установлено, что последователи Клермона не располагают сколько-нибудь значимым вооружённым контингентом, по факту противостоять нам будет лишь спешно набранное ополчение, да немногочисленные наёмники.

Поэтому мы не стали затягивать и перешли к решительным действиям. Оборотни были разбиты на пять отрядов по десять человек в каждом, для пущей важности им предали пару десятков пехотинцев из местных. В первый день вторжения, мы действовали крайне осторожно, поэтому к нам присоединилось лишь несколько поселений. Крестьян особо не пришлось убеждать, стоило нам озвучить, что мы готовы скупать у них все излишки сельхозпродукции по весьма привлекательным ценам, и от желающих заключить с нами длительные контракты не было отбоя.

К информации, что мы планируем размещать небольшие воинские части, местные отнеслись спокойно. Они быстро смекнули, что таким образом власть станет крепче, а стало быть и порядку больше, к тому с вояками наверняка можно будет наладить взаимовыгодную торговлишку. На второй день мы действовали с гораздо большим размахом и переманили на свою сторону около пятидесяти поселений, ну, а на третий день к нам прибыли ходоки из дальних окраин и принялись зазывать придти и к ним.

В общем, когда мы прибыли к окраинам Клермон-Сити, то Шкал Шукро встречал нас с хлебом солью, более того он даже сменил название города на Фрайзер-Сити. Особой тайны из причин своего радушного отношения к нам он не делал. От прибывших торговцев он узнал о численности флота моей корпорации на ближайшей орбите, а когда Клермон после долгих запросов ответил, что не в силах чем-либо помочь, его местные клевреты решили переметнуться на сторону победителя. Мой разговор с Шкалом был недолгим, для начала я отвёл его на окраину города, где в безлюдном месте зачитал приговор. Один из бойцов намазал ему лоб зелёнкой, на удивлённый возглас, зачем это, ему красочно разъяснили, что не хотим, чтобы с пулей в его голову попали вредоносные микробы.

Достаточно быстро господин Шукро убедил нас, что является милым и добрым человеком, а то, что было раньше это так напускное. Его готовность сотрудничать с администрацией поражала своей искренностью и бескорыстием. Практически на память он перечислил фамилии и имена восьмидесяти четырёх пособников Бражника. Кому-то он передавал деньги или инструкции, с кем-то был лично знаком. В общем, в ближайшее время моей службе безопасности будет, чем заняться.

Первоначально я планировал отдать все эти поселения под управление муниципалитета Ортокса, но вскоре понял, что толку от этого никакого не будет. Властям не было дела до этих земель. Рано или поздно всё вернется на круги своя, появится очередной ушлый делец, которой вновь начнёт раздувать тему сепаратизма, а под шумок будет наживаться. Поэтому вникнув в проблемы, выделил необходимые ресурсы для закупки сельхозпродукции, а в недрах корпорации было создано управление по стратегическому развитию окраинных территорий. Общий же контроль был возложен на Алексиса Дже-Риска, взлетел он нынче высоко, вот пусть и отрабатывает оказанное доверие.

Кроме того мне достался десяток покинутых прежними хозяевами промышленных объектов, кое-что было заброшено на стадии заливки фундамента, где-то остановились воздвигнув коробку, но пара предприятий была оставлена вместе с оборудованием. И вот на них, то и было наложено производство «средств производства». На вновь созданных заводиках началось изготовление простеньких станков и промышленных принтеров.

Мои работнички едва успевали бегать к мэру подписывать документы о передаче Фрайзер групп новых территорий и объектов. Под шумок я стремился прихватить всё бесхозное имущество, до которого только мог дотянуться. Первоначально я даже не подозревал, какой экономический потенциал у вновь приобретённых провинций, во-первых, огромное количество готовых трудиться за скромное вознаграждение работников, во-вторых, весьма объёмный рынок сбыта. В кратчайшие сроки на моих предприятиях был налажен выпуск сельхозинвентаря – от лопат и грабель, до тракторов и комбайнов, а по индивидуальным заказам мы делали даже многофункциональных роботов.

Спрогнозировать начавшийся экономический бум не мог никто, тысячи рабочих хлынули на мои объекты, закипела стройка промышленных центров, возводились объекты инфраструктуры. Откуда не возьмись, появилось платежеспособное население, резко увеличился спрос на многие категории товаров. Возросла привлекательность Ортокса для приезжих и всё чаще к нам стали приезжать квалифицированные рабочие и специалисты из Конфедерации. На фоне растущей экономики нам удалось сдержать рост цен и не позволить барыгам наживаться на пролетариате.

Рынок продуктов питания я контролировал целиком и полностью, вместе с контролем качества, мы в меру сил стремились и к снижению себестоимости, а прибыль извлекали из повышения объёмов реализуемой продукции. Стоило строителям задрать цены на жильё, как корпорация Фрайзер-групп отстроила для своих работников два квартала с детскими садами и школами, а так как урок не был освоен с первого раза, то нам пришлось возвести и собственное арендное жильё. И так во всем, как только где-то намечался искусственный дефицит или картельный сговор, мною отдавалась распоряжение начать производство недостающих товаров.

Глава 3

Не обошёл я своим вниманием и Фурадо, одна из моих факторий располагалась рядом с богатыми залежами цветных металлов. Затратив минимум усилий, я основал город Железногорск. Звучное название родилось само собой, но скупкой ценных ресурсов я не ограничился. Несколько небольших заводиков, оборудование которых к слову было целиком и полностью изготовлено мощностями Фрайзер групп, начали работать на удовлетворение потребностей шахтёров. Лопаты, кирки, в общем, весь незамысловатый инвентарь, рабочая одежда, обувь, мощные фонари. Следом шли анализаторы и разведывательные дроиды, крепёжный материал и много чего ещё, что может пригодиться в шахтах и карьерах. Так как эти земли больше тяготели к производственному сектору, то присмотр за ними был возложен на Алексея, он даже получил звучный титул мэра. Ох, и обмыли мы это дело…

Одним словом был налажен взаимовыгодный бартер, рабочие получали всё, что им требуется, начиная от пуговиц и иголок и заканчивая орудийными системами большого радиуса действия. Параллельно я вкладывался в развитие инфраструктуры, что делало подвластные мне земли весьма привлекательными для проживания. К тому же на подконтрольных мне территориях торжествовал закон, основанный на библейских принципах – не убий, не укради, не обмани…

Однако моя экспансия не могла продолжаться вечно, вскоре мы вышли к анклаву контрабандистов, он находился северо-западнее от Фрайзер-сити. Его жители не спешили вручать мне ключи от города, впрочем, никто особо и не настаивал. Моей целью было изжить царящие кругом вольности и навести хоть какое-то подобие порядка, а значит должны быть лица за него отвечающие. Крон Губас хоть и не был самым влиятельным представителем этого сообщества, и даже поначалу попытался было увильнуть от ответственности, но внял моим доводам и благосклонно позволил избрать себя главой поселения – Порт Вольный.

Не разочаровала меня и орбита Ортокса, там тоже оказалось предостаточно бесхозных объектов. Самым ценным из которых, оказался завод по производству малых пустотных объектов. Когда-то он был притащен сюда какой-то малоизвестной корпорацией, скорее всего уже распущенной, для производства лёгких летательных аппаратов, но дело не пошло. Завод был безжалостно законсервирован, с него сняли всё сколько-нибудь ценное оборудование, а затем на нём вдоволь порезвились местные мародёры, порезав на металл целые секции. Не обрати я на него внимание через пару-тройку лет от него остался бы лишь номер в регистре околопланетных объектов.

Обследование орбитального завода подтвердило факт целесообразности его использования для производства вооружения. К тому же у меня появлялся свой собственный объект, расположенный в околопланетном пространстве. Используя буксиры, мы изменили траекторию его полёта и расположили над производственным анклавом «Фрайзер-групп». Со временем даже планировали пристроить к нему орбитальный лифт. Сейчас же, для модернизации и восстановления работоспособности использовали в основном элементы с устаревших боевых кораблей, коими с нами щедро и практически бесплатно делился Оттон.

Для начала установили силовую установку со списанного в утиль тяжелого крейсера. Реактор уже был не способен выдавать длительное время пиковую мощность, но если его эксплуатировать на усреднённых параметрах без перегрузки, вполне мог прослужить ни один десяток лет. В деятельности завода практически все процессы были автоматизированы. Один искин отвечал за производство, выстраивая технологические цепочки и запрашивая необходимое оборудование, второй за поступление необходимого сырья и распределение произведённой продукции. Третий отслеживал исправность механизмов и узлов, а также ставил задачи по очерёдности восстановительных работ. Ещё один искусственный разум решал все вопросы, связанные с обороноспособностью объекта, для этого был применён противоабордажный модуль.

В результате мы получили нечто среднее между причальным терминалом, боевой станцией и орбитальным заводом. Три в одном так сказать, это даже сказалось на внешнем виде объекта, который после постройки напоминал огромную окружность с тремя лучами, соединяющимися в центре. Кстати с лёгкой руки какого-то неизвестного острослова за станцией закрепилось название – Трезубец.

В постоянном режиме на заводе находилось лишь несколько человек осуществлявшие функции контроля и надзора, но и они могли действовать удалённо, всё необходимое для этого было сделано. Конструкторское бюро, разрабатывавшее новые типы продукции, разместили на планете. В первую очередь на заводе было возобновлено производство противокорабельных ракет и торпед, нехватка которых остро ощущалась во флоте корпорации. Затем перешли к самостоятельному производству турелей и лёгким самонаводящимся ракетам для противодействия малым кораблям, а также средствам дистанционного поражения противника.

В последнюю по порядку, но не по значению очередь развернули производство собственного москитного флота. Даже серийное название модели не стали особо выдумывать, пусть будет – «Москит». Не претендуя на оригинальность, разработали линейку одноместных монопланов. Интегральный планер, собранный по модульной схеме, легко позволял видоизменять функциональную принадлежность «Москита». Штатно истребитель вооружался лазерными орудиями. Изготовить плазменные пушки мы не могли, возникли технические сложности с капсулированием поражающего вещества. Шесть ракет космос-космос прятались в специальных контейнерах внутри планера. Истребитель не обладал сколько-нибудь выдающимися характеристиками, типичная рабочая лошадка, надёжная и до предела простая в управлении и обслуживании.

Существовала возможность усилить броню и вооружение, правда в ущерб скорости и манёвренности, переоборудование превращала «Москит» в некий аналог штурмовика, весьма опасный для кораблей эскорта. Вместо ракет на внешнюю подвеску цеплялись контейнеры с нурсами, а лазерные пушки заменялись роторными малокалиберными орудиями, способными вскрывать тонкостенные корпуса, словно консервный нож. Пытались даже приладить к штурмовику энергетический щит, по крайней мере, работаем в данном направлении.

Была создана и модификация торпедоносца, основным вооружением которых была пара средних противокорабельных торпед, а для защиты от истребителей противника использовали лазерные турели, управляемые в автоматическом режиме баллистическим вычислителем. Одна прикрывала нижнюю полусферу, а вторая верхнюю, не идеально конечно, но всё же. Неожиданные трудности возникли с подбором и подготовкой пилотов. Найти на Ортоксе в достаточном количестве лиц способных сесть за штурвал прямо сейчас, было крайне сложно. Всех обладающих достаточным уровнем интеллекта и минимальным призванием давно уже выявили и забрали конкурирующие корпорации.

Я вообще давно уже обратил внимание, что у жителей Ортокса нелады с пространственным мышлением и вестибулярным аппаратом. Тех, кто подходил по умственным способностям, зарубали медики, а прошедшие все физические тесты, сыпались на простейших логических задачках. Виной всему была крайне низкая образовательная программа доступная рядовому жителю Конфедерации. Дошкольного обучения не было как такового, лет в семь-восемь детишек при помощи ментопрограмм учили чтению и письму, ну и давали кое-какие познания общего порядка, на этом забота государства о подрастающем поколении заканчивалось. Всё остальное будьте добры за отдельную плату. Местные воротилы давно смекнули, что качественное образование это весьма ценный ресурс и разбазаривать его не стоит. Как на мой взгляд, так это они сами себе выстрелили в ногу. В результате средний уровень интеллекта колебался в пределах восьмидесяти, ну или в лучшем случае ста единиц. В то время как, судя по имеющимся у меня данным, базовый показатель моих земляков был на тридцать пунктов выше, что как раз соответствовало пилотскому минимуму. Нет, конечно же, детишки из обеспеченных семей получали весьма качественное обучение, но таковых было не очень много.

В принципе любого местного подростка, за пару лет можно было подтянуть на необходимый уровень, но для этого нужно было лишь время и деньги. Опять же это игра в долгую, а пилоты мне нужны были здесь и сейчас. Эскадрильи лётчиков приходилось собирать буквально по крупицам, разбавляя подразделения машинами, напичканными искусственными системами автоматического пилотирования, но и здесь не всё было так просто. Необходимо было не только произвести в достаточном количестве миниатюрные искины, но и снабдить их качественным программным обеспечением. А на это без толковых программистов и ассов пилотов также уйдут годы…

Как результат на три сотни «Москитов», мы не смогли обучить и пяти десятков пилотов. Мало того, что мои истребители весьма сильно отличались друг от друга от серии к серии и речь не только о постоянной модернизации, но и о необходимости учитывать имеющиеся комплектующие и материалы. С учётом нарастания на складах невостребованных летательных аппаратов базовых комплектаций «Москит-И», «Москит-Ш» и «Москит-Т», был разработан брандер представлявший собой нечто среднее между тяжёлой противокорабельной торпедой и торпедоносцем. При этом визуально «Москит-Б» мало чем отличался от пилотируемой версии, просто после запуска средних торпед, он, ведомый автопилотом, устремлялся к своей цели, а не уходил в сторону. Для правдоподобности брандер даже вёл огонь и умел совершать простейшие манёвры уклонения.

В разработке находилась и беспилотная комплектация – саттелит, она выполнялась с таким прицелом, чтобы любой из москитов мог выполнять боевые задачи в интеграции с новейшими беспилотными дронами. «Москит-С» мог использоваться и в качестве дистанционно управляемого летательного аппарата, по крайней мере, подобная аппаратура проходила испытания. Все эти технические выверты приходилось исполнять не потому что конструкторы бесились с жиру или заказчики сами не знали чего хотят, а от бедности. Недостаток людских ресурсов заставлял изгаляться и постоянно выдумывать чем и как заменить разумного. Ведь гибель каждого пилота была невосполнима, поэтому практически половина из них была инструкторами.

На «Трезубце» разместили пилотажный модуль и эскадрилья москитов прикрыла ближайшее пространство. Ещё два таких же модуля находились на Ортоксе, пилоты несли постоянное дежурство в перерывах между обучением подрастающего поколения. При этом число учебных комплексов управления более чем в три раза превышало число находящихся на боевом дежурстве – девяносто три против двадцати семи.

Не обходилось и без курьёзов, причем некоторые из них могли повлечь за собой весьма печальные последствия. Произошло нештатное срабатывание торпеды, находившейся в транспортировочном контейнере. К счастью ветхое складское помещение, не привело к детонации боеприпаса и удалось избежать печальных последствий, но с той поры торпеды хранили исключительно на внешнем подвесе станции, а в дальнейшем и на кружащих рядом астероидах. Именно случайное срабатывание натолкнуло инженеров на мысль обустройства ряда складских сооружений в непосредственной близости от Трезубца при минимуме затрат.

Для начала использовали старый, разграбленный охотниками за металлами остов, транспортника. Сквозь многочисленные прорехи в корпусе, можно было легко получить доступ к его объёмным трюмам. Однако самозапуски торпед продолжались и пару раз, лишь благодаря самоотверженным действиям дежурного звена москитов удавалось избежать крупных неприятностей. Версия о приводимых диверсиях была одной из основных, местные безопасники носом рыли землю в поисках злоумышленников. Охота за ведьмами приутихла, только когда был установлен истинный фактор неожиданного воспламенения ходового двигателя. Всё дело было в материалах, используемых для средств инициирования. Банальная коррозия и низкое качество металла приводила к столь печальным последствиям.

Однако даже после устранения неисправности от концепции равноудалённых складов не отказались. Наоборот их применение получило более широкое распространение, на прилегающую к Трезубцу орбиту было отбуксировано несколько десятков крупных и не очень астероидов. В глубине и на поверхности, которых, были подготовлены складские площади. Со временем, для защиты от ушлых воришек, стали размещать лёгкие противоракетные турели, производство которых проходило с большим отрывом от спроса. Снабжение таких минифортов энергией осуществлялось за счёт списанных реакторов, а управление проводилось при помощи псевдоразумных программных комплексов, тоже к слову говоря собственного производства.

Постепенно пространство вокруг нашей орбитальной станции было забито вторичными объектами, что существенно осложнило навигацию, и мы приняли решение закрыть свободные полёты в этой зоне. Местные немножко повыли, но всё утихло само собой, безопасность важнее. Да и не было особо много желающих летать в той области, где то и дело происходили инциденты различного характера.

Прогресс не стоял на месте, ещё вчера произведённые изделия, на следующий день могли оказаться безнадёжно устаревшими. Так, например, получилось с торпедами, они прошли ряд модернизаций, и в итоге пришлось объединить все разумные идеи в новой серии. Тип Б, получил новый двигатель, от химического отказались в пользу ядерного, благо к тому времени промышленность освоила выпуск достаточно компактной модели. Стоимость обновлённой торпеды выросла кратно, впрочем, как и динамические характеристики. Снижение веса топлива позволило не только разместить в том же корпусе гораздо более мощный заряд, но и существенно изменить концепцию применения и использования обновлённых торпед. На смену мощному фугасу, пришла ядерная боеголовка направленного действия. С этого момента, небольшая, в общем-то, торпеда, стала серьёзной угрозой для всех типов кораблей, вплоть до линкора. Простенький вычислитель, запитанный от реактора, позволил в первую очередь гарантировать сто процентную безопасность изделия. Кроме того появилась возможность использовать новые тактические схемы – «засада», когда торпеды, сброшенные с носителя дожидались приближения противника и самостоятельно активировались при его вхождении в зону поражения. Также многообещающим был режим «волчья стая» в этом варианте запущенная торпеда не активировалась, а ожидала запуска ещё нескольких боеприпасов, в зависимости от первоначальных установок, и лишь дождавшись готовности всех товарок, они дружно устремлялись к своей цели.

В связи с переходом флота на торпеды новой серии, возник вопрос, куда девать стремительно устаревшие боеприпасы. Часть из них использовали в учебных целях, кое-что продали силам местной самообороны, но ещё большее количество использовали в качестве стационарных пусковых установок, повысив тем самым защищённость Трезубца.

В той или иной степени все воротилы Ортокса не преминули выразить мне свою поддержку. Не стал избегать данной участи и Оттон ле Клерк. Судостроитель сделал это достаточно изящно и не постеснялся извлечь максимальную выгоду. Встретились мы, как и обычно на верфи.

– Здравствуйте, Соло, – Оттон широко распахнул объятья, как будто встретил старого друга после долгой разлуку.

– Здравствуйте, Оттон, – я принял эту игру и даже слегка похлопал его по спине.

– Ну и задачку вы мне задали с этой рухлядью, – я нахмурился, стараясь понять о чём идёт речь, видя моё недоумение, владелец верфи добавил, – ваши списанные линкоры.

Затем начались пространные описания всех недостатков серии «Страж» и достоинств модели «Император». Внутренний объём списанных кораблей был практически в два раза меньше, чем у более современной версии. Никакого чуда не было, ведь новоделы были ощутимо больше. Поэтому впихнуть в меньший линкор все преимущества его младшего родственника было весьма затруднительно.

– Вот скажите мне, характеристики любого боевого корабля основываются на автономности, подвижности, защищённости и вооружённости. Исходя из вашего технического задания, вы планируете использовать модифицированные «Стражи» с «Тором» и «Зевсом», – не так давно достраиваемые корабли получили свои имена.

– Да, именно так.

– Получается, что в мобильности «Стражи» не могут уступать своим более молодым собратьям, как и в автономности, иначе получится не эскадра, а чёрт знает что. Даже если предположить, что в боевом ордере «Стражи» будут использоваться во второй линии, их защищённость не может быть слабее более чем на пятнадцать-двадцать процентов. Получается, единственный параметр коим мы можем пожертвовать в угоду прочим это вооружение. Напоминаю вам, что линкоры перестраиваемой модели вооружались шестью одноорудийными башнями с плазменными орудиями мощностью, принятую за эталон, как один ЭВ. На «Палладинах» количество башен осталось неизменным, но в них размещено по два более мощных орудия, что же касается «Императоров», то там число башен возросло до девяти, по три орудия в каждом и мощностью в две с половиной базовые единицы.

Так вот от орудий первого, да и второго поколения я отказался сразу, проку от них в боях с современными кораблями будет немного. Максимум, что могу вам предложить это шесть орудий размещённых или по одноорудийной, либо двуорудийной схеме, но во втором случае будут иметься многочисленные сектора не простреливаемые основным вооружением. При этом я вас сразу же предупреждаю, что три перестроенных линкора будут существенно дороже, чем один «Император» и противопоставить ему в бою самостоятельно ничего не смогут.

– Я ведь правильно понимаю, что вы не хотите исполнять мой заказ? – от прямого вопроса ле Клерк посмурнел, но быстро взял себя в руки.

– Нет неправильно, но я не хочу перестраивать это убожество по задуманной вами схеме. В бою эти уродцы быстро выйдут из строя, заказчик явно будет не доволен моей работой. В этом случае моя репутация, как лучшего судостроителя Ортокса может быть поставлена под сомнение.

– Что же вы предлагаете, Оттон?

– А что тут можно предложить? От осинки не родятся апельсинки! Вы можете либо втридорога получить недолинкоры или же изменить концепцию боевого применения этой рухляди. Например, из них могут получиться неплохие корабли планетарной обороны. Мы отказываемся от гиперпривода, оставляем лишь маршевые движители. Системы межзвёздной навигации и дальней связи отправляются в топку. Максимально автоматизируем корабль, функции ремонта и контрабордажа возлагаем на роботов, тем самым ещё больше сокращая экипаж. В идеале оставить пять-шесть человек, помещения жилого модуля будут сокращены до трёх-четырёх кают, расположенных вблизи боевой рубки, что позволит не только высвободить дополнительное пространство, но и существенно повысить выживаемость экипажа. Дополнительная бронекапсула сделает их практически неуязвимыми. От всех излишеств, таких как спортивный зал, кают компании, столовые, баня отказываемся. Урезаем системы жизнеобеспечения, так как практически девяносто процентов помещений корабля будут необитаемы.

Зато устанавливаем дополнительные реакторы и фронтальные силовые щиты, а вишенкой на торте будет шесть двуорудийных башен. Стоимость вашего и моего проекта практически равны, но в вашем случае мы получаем три бесполезные боевые единицы, а мои детища разорвут линкор серии «Император» в клочья и даже против пары будут иметь некие шансы на успех… Так и появились новые корабли проекта «Медведь», первенцы перестраиваемые из устаревших линкоров получили звучные имена – «Гризли», «Кадьяк» и «Барибал».

Глава 4

За всеми этими заботами я не забывал о предстоящем визите на родную планету. Готовящиеся к походу «Медоед» и «Куница» были укомплектованы десантниками, два отряда по двадцать пять человек в каждом. Возглавили штурмовые подразделения «НикВал» и «Грэг», обе группы состояли практически целиком из «Оборотней» и небольшого количества проверенных ребят за которых лично поручился Лавин. Рейдеры вызывали пристальный интерес шпионов Клермона, было зафиксировано несколько попыток подкупа членов экипажа. Поэтому решили сыграть на любопытстве противника, а заодно в очередной раз щёлкнуть Бражника по носу.

«Россомахи» вышли на охоту, всего за пару недель им удалось взять на абордаж пять пиратских кораблей, венцом их похода стал новейший лёгкий крейсер, построенный на верфях Новсара всего несколько месяцев назад. Осмотр специалистов выявил множество конструкционных недостатков у детища пиратов. По своей боевой ценности он не шёл ни в какое сравнение, ни с «Лидером», ни с «Рассомахами» и был по силам примерно равен нашему фрегату. Тем временем ещё три рейдера – «Барсук», «Хорёк» и «Ласка» наконец-то завершили комплектацию экипажей и вышли на учения, в первую очередь их планировалось использовать для защиты коммуникаций с Утопией.

Проверка боевого скафандра Трилистник в ходе космических схваток выявила ряд недостатков. Впрочем, это было ожидаемо, невозможно создать экипировку, одинаково хорошо предназначенную для боя в космосе и на поверхности планет. Так мощность ракетного ранца для космоса была избыточной, а вот чего не хватало, так это магнитных захватов, ну или вакуумных держателей, для устойчивого перемещения в условиях невесомости. Бои в узких коридорах подразумевали необходимость мощной фронтальной защиты. Поэтому скафандры стали подразделять на несколько классов – литера Д (десантный) отличался повышенной автономностью, наличием силовых крыльев для планирования, усиленной фронтальной защитой и броневым щитом. Его пехотный собрат был ощутимо больше, ему ведь не придётся вести бои в ограниченном пространстве.

Боевой опыт, полученный космодесантниками, позволил им чётко сформулировать требования для корабельных контрабордажных дроидов, в просторечье КаКаДу. В итоге получился приземистый, восьмилапый насекомыш, вооружённый парой плазмомётов. Какаду мог действовать как самостоятельная боевая единица, так и в составе роя, причём во втором случае происходило единение управляющих модулей, и их эффективность повышалась. В ходе испытаний наилучших результатов добились группы дроидов под руководством космодесантников, так как последние чаще предлагали неожиданные, не всегда очевидные, но весьма действенные решения. Поэтому практически все оборотни в приоритетном порядке принялись развивать навык «Вожак» и вскоре за каждым из них следовала свита от трёх до пяти Какаду.

Поступившее мне сообщение о беспорядках на орбитальной станции, я поначалу пропустил мимо ушей и продолжил заниматься насущными делами, но вскоре панические сообщения стали поступать одно за другим. Сначала Оттон сообщил, о нападении на верфь, затем Камбьяссо попросил разобраться с мерзавцами, что посмели ограбить его рудокопов, а вскоре и Крон Губас поинтересовался, не буду ли я столь любезен, оказать ему маленькую услугу.

Помочь это можно, вот только чем? «Крушила» с эскортом находится неподалёку от Квирка. Игорь забрал флотилию Сабины для охраны строящейся космической станции, шахтёры Барра активно принялись за поиски ценных металлов, чем вызвали пристальный интерес со стороны пиратов. Пришлось отрядить для наведения порядка изрядные силы, ну не платить же откупные этому отребью. Так что на орбите в день нападения Ортокса из крупных кораблей оказалась лишь, «Росомаха», да и то рейдер проходит небольшую модернизацию по увеличению вместительности трюмов и установке наружных подвесов. В предстоящей экспедиции к Земле ему уготована роль мула – будет тащить запасы для всей эскадры.

К сожалению, до сих пор на Ортоксе так и не был создан единый диспетчерский центр по контролю над околопланетным пространством. Каждая корпорация пользовалась своими спутниками и обобщённой картиной происходящего не обладал никто. Военные и вовсе в данной ситуации находились на положении бедного родственника и больше напоминали боксёра с завязанными глазами, то есть могут сильно ударить, если подсказать куда. Примерно час творилась настоящая вакханалия, пока не удалось со всеми договориться о передаче информации в центр планетарного контроля.

Вскоре в кабинете Эркхарта собрались практически в полном составе местные воротилы, ну и я в том числе. К этому времени орбитальный транспортный узел был захвачен нападавшими практически полностью. Откровенно говоря, не особо расстраиваюсь по этому поводу, ведь я с момента появления у меня Трезубца фактически заморозил своё участие в этом проекте и использовал его в качестве отстойника для не используемых кораблей. В частности там стояли мои трофеи и звено предназначенное для патрульной службы – тяжёлый корвет и несколько эсминцев. Кораблики жалко конечно, но пока ничего критичного.

Верфи с грехом пополам отбились, но исключительно благодаря «Тору» и «Зевсу», да медвежьему выводку, на них, кстати, демонтировали двигатели и они не могли отогнать нападавших. Какого рожна Оттон не закончив строительство «Императоров», разобрал «Стражей» никто так и не понял. Пришлось даже оттаскивать, бросившегося на судостроителя с кулаками, Камбьяссо. Его-то можно понять, сейчас именно его имущество пострадало больше всего. Джулио лишился шахтёрской авиаматки, добывавшей руду на окраине системы, да нескольких крупных транспортов не вовремя оказавшихся на станции. К тому же склады расположенные там же, тоже сейчас в руках разбойников, а они-то своего не упустят. Вот и получается, что от всего несметного богатства промышленника в скором времени останутся только рожки да ножки.

Единственным кто сохранял кажущееся спокойствие, был Фернандо Торрес, но и ему не позавидуешь, совсем недавно он крупно вложился в страховой бизнес, а как раз сейчас все его активы неизвестные молодчики превращали в труху. Он прекрасно всё это понимал и раз за разом прикладывался к пузатой бутылке. Картина происходящего постепенно начинала складываться в единый пазл. Ещё вчера на Ортокс прибыли два круизных лайнера именно на них и прибыл крупный отряд диверсантов, сколько их было, до сих пор не установили.

Рано утром в систему стали входить корабли пиратов, кое-кто маскировался под обычного купца, кто-то запросил ремонт на верфи. Так как прибыли они не единым ордером, а поодиночке, то особого внимания на них не обратили. Да, странно конечно, что в системе неожиданно оказалось, столь много кораблей, но ведь идентификаторы у них в порядке, да и цель визита обоснована. Военные решили их проверить, лишь после того, как на орбитальной станции начались беспорядки и к прибывшим направились несколько патрульных кораблей. Дружный залп пиратов не оставил от проверяющих даже пыли, после чего последовала атака на верфь.

***

Планета Новсар

Бражник был в ярости, этот Ортокский ублюдок, осмелился покуситься на то, что принадлежало Клермону. От идеи уморить Ортокс голодом пришлось отказаться, не было теперь у де Бюсси такой возможности, да и сеть приверженцев была разгромлена. Кое-кто ещё сохранил верность своему благодетелю, но тех, кто забыл о том, что он для них сделал, было гораздо больше. Да и от идеи силового захвата тоже теперь придётся отказаться, ведь его любимец, тяжёлый крейсер «Грумгольд» надолго выведен из строя.

Будучи натурой увлекающейся, Клермон легко менял свои пристрастия. Теперь его любимой игрушкой стали лёгкие крейсера класса «Арчер». После полученной трёпки у него их осталось всего лишь пять штук, да и те нуждались в ремонте. На этот раз он не стал жадничать и действительно провёл качественное восстановление и даже частичную модернизацию. Его подвижные силы получили весомый аргумент в противостоянии с дредноутом, им установили ракеты производства республики Шиен, передовые в своём классе. Буквально за пару месяцев он умудрился построить на своих верфях ещё три «Арчера», но вот незадача, один из них пропал в первом же рейде.

Клермон не оставлял мысли восстановить и свой флагман и весьма преуспел в этом, но очередной налёт «Крушилы» едва не поставил в этом начинании точку. Обычно адмирал Риск не приближался к Новсару, барражируя на границах системы, но от него не ускользнули активно проводимые ремонтные работы на борту вражеского судна и он решил уничтожить основной боевой корабль пиратов, тем самым оставив за собой качественное превосходство над противником. В результате атаки беспилотников «Грумгольд» получил шесть торпедных попаданий и надолго вышел из строя.

Стерпеть очередную оплеуху Бражник не мог, да и не хотел. В последнее время среди новсарцев всё чаще поговаривали, что нонешний губернатор лишился былой хватки, и пора бы уже ему уйти на покой. Клермон понимал, что если его люди разуверятся в нём, то придётся делать ноги, в противном случае его попросту удавят. Поэтому и решил поквитаться не только с Квиркским выскочкой, но и теми с кем он завёл дружбу. Идея налёта на Ортокс зрела у него уже давно. Своих сил явно не хватало, поэтому он и привлёк не только наёмников, но и пару пиратских кланов из системы Сол Ва.

В целом план был хорош, Клермон задействовал все свои крейсера и быстроходные транспорты, понимая, что в лучшем случае удастся похватать что получится, а потом бежать без оглядки. Своим людям он указал самые лёгкие цели – шахтёров, да гражданскую станцию, ведь её оборонительные модули ещё не были введены в строй. Солванцы вознамерились ограбить верфь, а наёмникам было обещано солидное вознаграждение за захват «Трезубца».

Первый этап прошёл, как и планировалось. Транспортный терминал Ортокса был захвачен его подручными, прибывшими в качестве пассажиров на круизных лайнерах. Добыча на станции превзошла все его ожидания, чего только стоит десяток боевых кораблей пришвартованных в ожидании экипажа. Склады терминала был забиты ценным оборудованием и ресурсами, Новсар был бедной планеткой и нуждался практически во всём. Пока пираты и наёмники клали свои головы, приспешники Клермона вдумчиво грабили станцию, а сам генерал-адмирал гонял по системе шахтёров и весьма преуспел в этом.

Уже спустя час Карим Ксавье доложил своему боссу, что захваченные военные корабли доверху забиты трофеями и готовы к отправке. Клермон прекрасно понимал, что в его ситуации, с бегством не стоит затягивать и стал собирать свои корабли у орбиты дальней планеты. В это время возле Ортокса кипел бой, пираты и наёмники пожгли патрульные суда, но захватить верфь не сумели. Стоявшие на приколе линкоры оказались для них слишком крепким орешком. Собирая воедино свою эскадру, Клермон приблизился на «Клыке» к Ортоксу ровно на столько, чтобы наблюдать за разворачивающимися там событиями на предельной дистанции действия сканеров.

Если у его союзников всё получится и удастся установить контроль над околопланетным пространством, то силы самоназванного адмирала присоединятся к грабежу и высадятся на планету, ну а если нет, то он будет довольствоваться малым. Орбитальная оборона Ортокса выглядела весьма куце, боевая станция прикрывала лишь один материк и нападавшие принялись высаживать десант на второй. Впрочем, рудокопы Фурадо вряд ли будут достойной добычей и Бражник знал об этом. Кульминационный момент противостояния был всё ближе, сподвижники Клермона начали сближение с «Трезубцем».

Собранная второпях информация о данном объекте была крайне противоречива, но один весьма достоверный источник сообщил не только его примерную стоимость, но и имевшиеся уязвимости узлов обороны. Если бы Клермон действовал в одиночку, он бы и не помыслил атаковать, риск был слишком велик. Зато пираты явно соблазнились посулами Бражника, ведь он пообещал два миллиона если «Трезубец» будет доставлен на Новсар в целости и сохранности, но лишь пятьсот тысяч в случае его уничтожения. Это была не просто месть, таким образом, де Бюсси собирался ослабить своего противника, а то слишком большую силу этот негодник набрал в последнее время. Мыслишка как сковырнуть этого выскочку из дикого мира, хоть и изредка, но посещала Клермона. Если говорить откровенно, то намерение прихватить активы этого выродка преследовало его неотступно, но вот с каждым днём реальных возможностей становилось всё меньше.

«Клык», «Крюк» и «Штык» замерли в ожидании, а «Берч» и «Буч» находились в самой гуще событий. Пара крейсеров, хоть и числилась в отряде, нацеленном на захват станции, но на рожон не лезла и держалась позади основных сил. Тем временем, оставшиеся силы новсарцев во главе конвоя с награбленными ценностями неторопливо удалялись от Ортокса. Генерал-адмирал пребывал в нерешительности, он, как никто другой, прекрасно отдавал себе отчёт о своих флотоводческих способностях. Огромный голографический экран воспроизводивший «Трезубец» и его окрестности внезапно покрылся рябью и всполохами.

– Что это? – взволнованно вскричал Клермон, всё непонятное и неизвестное всегда сбивало его с толку.

– Мессир, это просто помехи! Возможно отражённый сигнал или чрезмерная звёздная активность, – попытался его успокоить офицер-связист.

– Телеметрию с кораблей Карима на экран! Быстро! – втайне от своих подчинённых адмирал в последнее время изучал труды видных флотоводцев и не тех, кто просиживал всю жизнь в кабинетах, заработав лампасы благодаря связям и интригам, а реальных боевых офицеров.

Он был в самом начале этого увлекательного пути – освоение военного искусства и лишь бегло прочёл пару пухлых мемуаров, но де Бюсси сразу уловил основополагающую канву – в любом бою стоит опасаться всего странного и непонятного. Застать противника врасплох или смутить его неожиданными действиями – верный путь к успеху. На данном этапе противостояния он поймал противника со спущенными штанами, что и повлекло первоначальный успех, но итоговый расклад сил был всё же не в его пользу, и постепенно это начинало сказываться.

– Распоряжение крейсерам Ксавье – покинуть атакующий ордер и выйти из боя, – распорядился Клермон, внутренне холодея от мысли, что его приказ запоздал, – хорошо то, что вовремя заканчивается! Лучшее враг – хорошего! Хватит на сегодня!

Будучи по натуре игроком Бражник не был азартным, его можно было отнести к категории расчётливых людей, он слишком долго взвешивал все за и против. Иногда это позволяло избежать существенных потерь, но и крупные выигрыши случались не так уж и часто. Клермон интуитивно почувствовал, что вот-вот начнётся битва по крупному и для победы нужно бросить на её алтарь нечто большее, чем он располагал в настоящее время. Сейчас противостояние происходило на чужом поле и острой необходимости рисковать всем здесь и сейчас не было, да и нечем ему было ответить на пару недостроенных линкоров брошенных противником в бой.

Спустя несколько секунд «Берч» и «Буч» вывалились из строя атакующих «Трезубец» пиратов. Поэтому лавина торпед, выпущенная по нападавшим, зацепила их самым краем. «Берч» успешно избежал встречи с перенацелившимися на него боеголовками, а вот его собрату не повезло. Карим Ксавье устал от роли верного оруженосца Бражника и хотел всем доказать, что чего-то стоит и без своего патрона. Именно поэтому всегда и везде он демонстрировал бесшабашную храбрость, надеясь обратить на себя внимание фортуны. Его не покидала мысль со временем стать самостоятельной фигурой. Вот и сейчас Ксавье замешкался, полагая, что бежать с поля боя без оглядки не достойно истинного джентльмена удачи.

В отличие от капитана второго крейсера, молниеносно выполнившего распоряжение, иуходившего к основным силам на максимальном ускорении. Карим надеялся, что будет возможность отступить с честью, поэтому действовал с нарочитой ленцой. Мол, это не я убегаю от врага, а лишь исполняю приказ руководства. Однако в данной ситуации промедление ему дорого стоило. Если на «Берч» среагировало не более десятка торпед, то к «Бучу» устремилось не менее полусотни. Орудийные системы не успели своевременно уничтожить возникшую угрозу. Несколько торпед прорвались на дистанцию поражения и произвели самоподрыв.

С лёгкого крейсера как ветром сдуло щиты и запоздалая череда близких разрывов ослепила датчики, лишив корабль возможности вести огонь. Рой торпед буквально испарил носовую часть корабля. На удивление «Буч» пережил серию тяжёлых попаданий. Изуродованный крейсер, а точнее жалкий небоеспособный обрубок поплёлся прочь из системы. Бражник с горечью наблюдал за уничтожением сил вторжения, вряд ли кто-то ещё окажет ему помощь в борьбе с ортоксцами. Он хоть и смог извлечь ощутимую выгоду, но в глобальном плане произошедшее было грандиозным провалом.

– Уходим, – едва слышно буркнул Клермон, и побрёл в свою каюту.

– Мессир, всё готово! Станция заминирована, мы готовы к эвакуации! – донеслось из динамиков, едва он сделал пару шагов, Бражник совсем запамятовал о небольшом отряде, оставшемся на станции.

– Выполняйте свой долг! – Клермон криво усмехнулся, когда в ответ полилась отборная ругань, там, на станции остались лишь те, в чьей лояльности он сомневался.

Глава 5

Откровенно говоря, произошедшее нападение пошло мне только на пользу. Ещё пару месяцев назад, стоило мне заговорить о необходимости выделения средств на повышение обороноспособности, как поднимался такой вой, что хоть святых выноси. Сейчас же порядком перетрухавший мэр буквально умоляет принять полмиллиона империалов для приобретения станции контроля над околопланетным пространством. Камбьяссо и Торрэс хоть и понесли солидные финансовые потери, но сами предложили ввести десятипроцентный военный налог и население их поддержало.

Жители глубинки ранее прятались по углам, наивно полагая, что до них никому и дела нет, но стоило в небе появится пиратским ботам, преисполнились патриотизмом. Мало того, что они организовали сбор средств на содержание армии, так ещё и направили к нам приличное количество рекрутов. Я не особо обольщался качеством этих ребят и поэтому сплавил их Эркхарту, но уже через пару дней он сообщил мне, что не справляется с наплывом желающих и попросил принять пару сотен человек. Достаточно быстро удалось практически полностью закрыть все вакансии и приступить к обучению персонала. Среди пришедших хватало тех, кто мало подходил к военной службе, как по физическим данным, так и по личностным характеристикам. Толпы соискателей заполонили помещения корпорации, те, кто не прошёл отбор всеми правдами и не правдами норовили попасть в заветное число счастливчиков ведь для них это был чуть ли не единственный шанс вырваться из своего захолустья и практически нахаляву получить востребованную специальность. Сам я скептически относился к данному контингенту, ведь многие из них мыслили категориями закостенелого общинного строя и подспудно желали вернуться к привычной жизни, лишь изменив своё положение с эксплуатируемого на эксплуататора.

Однако тут вмешался Игорь, он принял на работу сотни людей. Кого-то соблазнил перспективой переселиться на Утопию, но большинство отправилось на станцию «Магнитка» – возводимый в бескрайнем космосе металлургический комбинат полного цикла. Список требующихся вакансий был бесконечен, начиная от обслуживающего персонала и техников, до шахтёров и сталеваров. Этот проект первоначально задумывавшийся, как небольшой пункт приёма необходимых нам металлов и минералов, регулярно укрупнялся и с каждым днём требовал всё больше ресурсов и внимания.

Первым делом подсчитали стоимость транспортировки и пришли к выводу о необходимости первичной переработки на месте. Так на станции появилась обогатительная фабрика. Следом перерабатывающие мощности для производства концентратов и полуфабрикатов. Численность персонала неуклонно росла, пришлось обзавестись жилыми модулями, а следом вырос и развлекательный центр. Набеги пиратов потребовали передислоцировать на «Магнитку» вторую флотилию Сабины Скай, а под них пришлось опять же строить инфраструктуру, в том числе верфи для проведения мелкого ремонта и технического обслуживания сил эскорта.

Сейчас же после нападения пиратов на Ортокс остро стал вопрос оснащения «Магнитки» стационарными оборонительными системами, пассивными средствами обнаружения, ну и без так хорошо зарекомендовавших себя «Москитов» тут тоже не обойтись. А это в свою очередь очередной виток роста обслуживающего персонала станции. Местная служба безопасности давно уже воет, выбивая себе штаты, придётся формировать отделение полиции, с каждым днём потребности станции росли, она, словно бездонная прорва, поглощала ресурсы и деньги, то и дело, заставляя меня вздрагивать при одном лишь упоминании её названия.

Опыт успешной обороны Ортокса был учтён при формировании защитного периметра комбината. Его окружили боевыми платформами, по факту это были огромные глыбы льда, либо камня в толще которых располагались сотни торпед. В пассивном режиме любое сканирование не выявляло угрозы, но стоило появиться вражескому флоту, как определённый сигнал активировал все системы. Сотни торпед прямо в пусковых контейнерах выставлялись в направлении куда-то туда. Затем в сторону противника следовал массовый залп и сотни смертельных боеголовок устремлялись к своей цели. Дальше дело за искусственным интеллектом и системами целеуказания. Уничтожить же все эти объекты дело весьма хлопотное, тем более что необходимо из десятков, летающих по замысловатым орбитам, астероидов выбрать именно те, что имеют в своём чреве опасную начинку.

Именно запуск тысяч торпед поставил точку в сражении за «Трезубец». Противник не сразу сообразил, что мельтешение на экранах радаров это наши торпеды, приняв их за помехи от светила, ну не пришло им в голову, что пуск может быть столь массовым. Тем более в условиях отсутствия флота защитников системы. Говорить об эффективности подобных действий не приходится, едва ли пара процентов боеголовок достигли своей цели. Тем не менее, результат очевиден победа за нами, а враг повержен. Уверен, что пираты до сих пор не могут понять, что же произошло. Из более чем двух десятков кораблей, первую волну не пережила и половина, да и та напрочь лишилась щитов. Затем в дело вступили москиты. В бой пошли все сто двадцать дистанционно управляемых аппаратов, привлекли даже курсантов из тех, что посмышлёнее. Беспилотники и сателлиты также вносили свою лепту во всю эту вакханалию. Их целью не было уничтожение повреждённых кораблей, они лишь расстреливали ремонтных дроидов, мешая потрепанному флоту вторжения восстановить свою боеспособность, да методично уничтожали системы ПРО. В общем, готовили клиентов к получению очередной порции звездюлей и она не заставила себя ждать. После чего осталось направить на обезображенные тушки призовые команды, отбуксировать обломки на переплавку, да пособирать в космосе спасательные капсулы с теми немногими счастливчиками, что до конца жизни будут добывать руду на каторге, ну если им не повезёт попасть в обменный фонд. Тех немногих пленных, что подручные Клермона утащили за собой, мы твёрдо намерены выручить.

Операция по освобождению транспортного узла даже не заслуживает отдельного упоминания, поскольку, как только десант ступил на его борт, те немногие бедолаги которых Бражник там бросил умирать, капитулировали, при условии сохранения им жизни и освобождения после завершения наших разборок. Кстати среди них практически все согласились на добровольное сотрудничество, так как особо тёплых чувств, к своему патрону не питал никто. Так что я уже подумываю, как бы всех этих ребятишек переправить на Новсар, для укрепления пятой колонны.

Хоть мало кто и сомневался в причинах нападения Бражника на Ортокс, но никто не посмел меня ни в чём обвинить, по крайней мере, в открытую. Наоборот моё влияние существенно выросло. Ко мне стали прислушиваться и высказанная идея обеспечить на Ортоксе легитимную централизованную власть получила поддержку. Через несколько дней я представил на всеобщее ознакомление положение о Сенате. Большинству представителей совета моё предложение пришлось по нраву. Кем они были раньше? По большому счёту никем, а сейчас с моей лёгкой руки станут сенаторами.

Торрэс, ле Клерк и Камбьяссо сохранили своё положение, как главы крупных корпораций. Так же сенаторами стали мэры четырёх городов Гуан Ду от Ортокс-Сити, Алексис Дже-Риск от Фрайзер-Сити, Крон Губас от Фритауна, ну и Алексей от Железногорска. Шон Ду утратил свой статус, но взамен его назначили министром внутренних дел, так же удалили и Шкала Шукро, его вообще за связи с Клермоном подвергли люстрации и пожизненно запретили участвовать в политической жизни Ортокса. Элоиза Грум попыталась отстоять своё положение, но её не поддержал вообще ни один из сенаторов, слишком уж она всем надоела своими склоками и интригами.

Что же касается меня, то в принятой конституции был отражен особый статус корпорации Фрайзер групп и её заслуги перед Ортоксом. Мой титул сенатора был пожизненным, более того в моё отсутствие меня мог представлять руководитель местного филиала, данной привилегии был удостоен лишь я. Впрочем остальные сенаторы практически безвылазно находились на планете. Последним в сенат был включён генерал Эркхарт, но с усечёнными правами, совещательным голосом по вопросам обороноспособности.

В кратчайшие сроки удалось существенно повысить защищённость планеты. Сеть спутников и сканеров была замкнута на пост контроля боевой станции «Громовержец», дублирующую систему завели на пункт планетарной обороны. Массово принялись строить боевые платформы, развернули несколько минных полей, прикрывая наиболее уязвимые направления вторжения, ну и эскадрильи «Москитов» разместили везде, где только возможно. Число боевых подразделений было увеличено с трёх до двенадцати, в составе которых находилось по десятку пилотов и в три раза больше сателлитов. Даже спутники Ортокса не избежали милитаризации, на них начато строительство военных баз.

Создали патрульные силы, формально это была третья флотилия моей корпорации под командованием местного жителя Фредерико Фрая. Фрай начинал со службы в вооружённых силах Ортокса, по окончании контракта наёмничал и даже дорос до создания собственного отряда. Витиеватое название – стальное жало материнской планеты устремлённое в сердце врага, быстро сменилось на более простое и в народе Фредерико и его подразделение именовали «Клинками».

Клинки были первым подразделением, перешедшим под мою руку практически в полном составе. В связи с чём обладали значительными льготами и преференциями. Во-первых, все офицеры сохранили свои руководящие должности, во-вторых, команда получила новое назначение в полном составе. Взамен своего потрепанного жизнью и переделанного из грузовоза рейдера Фредерико получил корвет, а жетон наёмника сменил на эполеты старшего лейтенанта.

Его действиями, как капитана корабля эскорта я был более чем доволен. Пару раз он вступал в бои при сопровождении конвоев, и о нём ходила слава, как о самоотверженном, а самое главное удачливом офицере. Что самое важное ни один торговец при его сопровождении не попал в руки пиратов и груз был доставлен в целости и сохранности. В бою с «Грумгольдом» он уже в чине капитана командовал фрегатом и его действия получили лестную оценку адмирала и одобрение командира сил прикрытия. Очередное повышение не заставило себя ждать, новый корабль класса «Лидер» и погон с широким просветом.

Деятельность патрульной флотилии имела множество функций, они были и пограничниками и таможенниками, а также силами правопорядка. Само соединение имело, как постоянный состав, так и временный, то есть помимо моих сил по согласованному графику к несению дежурств привлекались подходящие по функционалу корабли компаний и частных лиц Ортокса. Шон Ду хотел наложить лапу на третью флотилию, мол, все, что отвечает за закон должно подчиняться мне, но мы с Эмилио послали его нахрен.

Неожиданное содействие нам оказал Крон Губас, впрочем, кто как не контрабандисты знали все уязвимости планетарных систем безопасности. Как выяснилось, у них было даже несколько кораблей оснащённых полями преломления и искажения. Теперь каждую декаду один из контрабандистов пытался незамеченным пробраться к Ортоксу, а патрульные его увлечённо ловили. Надо отдать должное подобные учение позволили нам серьёзно поднять уровень профессионализма, как экипажей, так и диспетчерской службы флота.

Немаловажным фактором была и техническая составляющая. Пришлось изрядно попотеть над модернизацией датчиков кораблей, то, что нам продавали развитые государства это откровенное старьё. Пришлось задействовать светил науки и промышленников, чтобы в кратчайшие сроки разработать свою аппаратуру. Решение как всегда вышло комплексным, в системе были размещены станции визуального контроля, узконаправленные сенсоры и многочастотные радары прощупывали пространство. Искусственный разум неустанно анализировал поступающую информацию в том число от приборов, фиксирующих изменение массы. Кроме того была установлена аппаратура регистрирующая пробой метрики при выходе из гиперпространства. Вся эта груда оборудования постоянно выходила из строя и конфликтовала друг с другом. Процесс наладки был долгим и кропотливым, но всё же давал свои результаты.

Если в первое время восемь из десяти попыток тайного проникновения в систему заканчивались успешно, то уже спустя месяц менее половины. А затем случилось то, что никто не в силах был предсказать. Во время очередных учений засекли чужой корабль занимавшийся сбором информации. Патрульные силы, откровенно говоря, опростоволосились и не смогли задержать нарушителя. Получив запрос системы опознавания, чужак на предельном ускорении покинул нашу систему. В тайне удержать этот эксцесс не удалось, и на Ортоксе началась шпиономания, все стали выискивать разведчиков новсарцев. В очередной раз досталось Шкалу Шукро, его несколько раз избили и пришлось отправить его от греха подальше, Игорь пристроил его на один из своих проектов.

Собрав эскадру для ответного визита на Новсар, занимаюсь последними приготовлениями. План действий проработан до мелочей, «Крушила» с эскортом будет базироваться неподалёку от Квирка, я заскочу туда на пару дней оценю обстановку и дам кое-какие инструкции Эрике и Александру. За Ортоксом и «Трезубцем» пока меня не будет, присмотрит Алексей. Сейчас же нужно обстряпать парочку неотложных дел.

Перво-наперво нужно дать по рукам зарвавшимся наёмникам. Мало того, что эти ухари в последнее время взяли моду оказывать сопротивление местной полиции, так ещё и ставят себя выше наших законов. Основными смутьянами были «Кровавые ошмётки» и «Проклятые ублюдки». Насколько мне известно, обе группировки сейчас на планете и пьянствуют в одном притоне.

В последнюю неделю за всеми интересующими лицами велось круглосуточное наблюдение, над городом неустанно барражировали беспилотники, осуществляя визуальный контроль. Про неприкосновенность частной жизни здесь и слыхом не слыхивали, поэтому контролируя их переговоры, узнаю много нового, в том числе и про себя любимого.

Сам я облачился в облегчённый боевой комбинезон, никакой дополнительной защиты на нём не было, более того он по внешнему виду ничем не отличался от гражданского скафандра пилота. Лишь приглядевшись можно было отличить материал, а так по фасону и расцветке точная копия. Пережив пару неудачных покушений, я серьезно озаботился безопасностью собственной тушки. Одним из средств стала мимикрия защитного снаряжения под обычную, гражданскую одежду.

Десяток оборотней, в боевых скафах, должны были придать моим словам определённую весомость. Все близлежащие переулки были перекрыты сотрудниками СБ Фрайзер групп, ну а чтобы наёмникам не пришли на помощь их соратники казармы и космопорт блокировали силы самообороны Ортокса. Звено москитов дежурит неподалёку и если всё пойдет по жёсткому варианту, то пара фугасных бомб не оставит от заведения и камня на камне, а следом будут зачищены и места компактного проживания наёмников.

Пара десантных ботов с рёвом садится на окраине города. Моя гвардия, как на учениях выбегает и занимает вокруг меня защитный периметр. Неспешно направляюсь к входу в бар. Внутреннее расположение мне прекрасно известно, как и то, что питейное заведение это ширма для наркопритона и борделя. До поры до времени, местные терпели все выходки этих отморозков, но пришло время заясниться, чьи шишки в лесу. У входа не привычно много народу, обычно тут находится один два посетителя, а сейчас три компании по пять человек в каждой. Скорее всего, это охрана тех, кто находится внутри, а следовательно мы весьма удачно зашли.

– Слышь, дядя, здесь закрытая вечеринка! – несмотря на грозное сопровождение, один из стоявших у двери попытался схватить меня за руку.

Плавным движением выскальзываю из захвата и тут же бью наглеца в горло. Недостаточно сильно чтобы разбить гортань, но этого хватает, чтобы сбить ему дыхание, а следующим ударом в грудину, сбиваю его с ног. Бросившегося на меня громилу, принимают мои телохранители. Удар стального кулака отправляет его в недолгий полёт, подняться он даже не пытается, так и лежит изломанной куклой. Осознав бесполезность рукопашной схватки, охранявшие вход бойцы схватились за оружие.

– Кто вы и что вам здесь нужно, – громко выкрикнул выскочивший из заведения мужичок, прибывшие с ним ребятки были вооружены гораздо серьёзнее, чем стоявшие на улице, – вы хоть отдаёте себе отчет, с кем вы связываетесь?

– Меня зовут, Соло, хотелось бы переговорить с теми, кто имеет здесь право принимать решения!

– Со мной говори! Меня тут все знают и все уважают! – судя по гробовой тишине, это было далеко не так.

– Слышь, барбос! О чём мне разговаривать с болонкой, что сидючи на цепи, тявкает на прохожих, – судя по широким улыбкам и откровенным смешкам, я был не так уж далёк от истины.

– Да, кто ты такой? Что ты о себе возомнил? Это серьёзные люди и вести пустопорожние разговоры с невесть кем они не будут, – мой собеседник изрядно утратил свою самоуверенность, видимо он привык, что с его хозяевами никто не желает связываться, а тут такое.

– Твоё дело телячье, кликни старшего и отойди в сторонку! Просто назови им моё имя! Этого будет достаточно, – моя уверенность, как и весьма солидное сопровождение сделали своё тело.

– Имя, имя, – пробурчал местный, – а если они не захотят с тобой разговаривать?

– Не с тобой, а с вами! А если не захотят, общаться по-людски, то будут на земле валяться, – ждать долго не пришлось, видимо местным заправилам самим стало интересно, кто это тут такой борзый.

Первым вышел Джад Фло, к слову говоря к нему у меня вообще не было никаких вопросов. Судя по досье, это весьма щепетильный в вопросах чести человек и золотое правило – не гадить там, где живешь, он и его ребятишки чтили неуклонно. Зато второму я был безмерно рад.

– Ба, кто тут у нас! – радостно заголосил я, как только он показался на лестнице, – Дайте-ка вспомнить это же у нас Полоумный! Чёрт нет, Полурукий, что опять не угадал? Ах да точно – четырёхпалый, – отвечать он ничего не стал, лишь сморщился, словно от зубной боли.

– Да, ты не криви свою рожу! Сегодня ты культяпками не отделаешься, за твои косяки с тебя голову сниму! – судя по затравленному взгляду старого волчары, вышел он от безысходности, наверняка знал, что все проулки перекрыты, а район плотно оцеплен.

Кстати, несмотря на все усилия так и не удалось узнать ни имени, ни фамилии этого персонажа. Скорее всего, он прибыл на Ортокс лет десять назад, чтобы отсидеться и какое-то время не отсвечивал. Вскоре по планете прокатилась череда загадочных убийств, либо четырёхпалый грохнул команду киллеров, что шла по его следу, либо по какой-то причине решил легализоваться. Возможно, у него кончились деньги, и пришлось зарабатывать по старинке, а может быть надоело сидеть на одном месте, соскучился так сказать по старому ремеслу. Совсем недавно, не более трёх лет, он подался в наёмники, причём создал одну из самых мерзких команд.

«Кровавые ошмётки» прославились тем, что всегда жестоко подавляли любое сопротивление. Тот, кто поднял на них оружие, никогда не мог это сделать во второй раз, по крайней мере, таков был девиз этих отморозков. Они никогда не брали в плен тех, кто оказывал хоть малейшее неповиновение. Если кто-то из этих упырей погибал в бою, то в отместку уничтожали всех, не разбирая на правых и виноватых. К тому же была у этих душегубцев фишечка, они старались добраться не только до того кто пролил кровушку их соратников, но и до его близких. Так что репутация у них та ещё и вполне логично, что желающих становится у них на пути не очень много.

Что же касается второй шайки, то это в основном дезертиры и мародёры. За всеми ними тянулся длинный шлейф преступлений и светила им каторга или петля. Так что «Проклятые ублюдки», с удовольствием брались за грязные делишки. До поры до времени эти ребятки не привлекали моего внимания, но вот на свою беду они приняли весьма деятельное участие в нападении пиратов на Ортокс. Помимо постоянного слива Бражнику информации об обороноспособности планеты, они помогли с захватом транспортного терминала и должны были помочь при захвате столицы, но планы захватчиков были сорваны. Решение растоптать эту нечисть было вполне оправданным. Обе шайки насчитывали примерно до двух сотен бойцов и в настоящее время практически в полном составе пьянствовали после сорвавшейся акции.

Вслед за Четырехпалым вышел Губарь. Отлично разом прихлопну и этого говнюка. Киборг заметил меня и чуть замешкался, но остановиться ему не дали. Грубый толчок едва не сбил великана с ног. Он обернулся и хотел было возмутиться, но тут же стушевался и молча отошёл в сторонку. По лестнице поднимался Джим Хантер, глава «Проклятых». Когда-то давно тогда ещё молодой и подающий надежды офицер служил одному из Великих Лордов. Дуэлянт и забияка, он, как и многие его коллеги по опасному ремеслу, увлечённо предавался кутежу и разврату. Крупный карточный проигрыш заставил его запустить ручонку в полковую кассу, что в скором времени и вскрылось. Суда Хантер дожидаться не стал, он сбежал с гауптвахты, придушив часового.

– Слышь, сявка! Люди говорили, что ты не любишь излишней крови! Это мы все в дерьме, а ты единственный джентльмен весь в белом, – не скрывая отвращения, громко выкрикнул Четырёхпалый.

– Не в вашем случае! Такое отребье как вы, давить нужно всюду. Вы как гангрена, пожалеешь чуть и эта гниль расползётся по всему организму, – глядя своему врагу в глаза, я вколачивал в него слово за словом, – таких как ты, падаль, я зубами грызть буду.

– Эй ты, паршивец, это кто тут у нас гниль? Кто тут у нас падаль? – вмешался в нашу ругань Хантер, – дуэль до смерти, здесь и сейчас! Круг! – заревел он словно раненый зверь.

– Я буду драться с вами тремя, здесь и сейчас! Бой пройдёт сразу или вы выступите поодиночке, мне без разницы! – выхватив клинок, я указал на Четырёхпалого, Хантера и Губаря, чем весьма удивил последнего.

Глава 6

– Джад, у меня нет к вам никаких претензий! Мастер Фло, если я правильно понимаю, среди капитанов наёмников вы зачастую являетесь арбитром! Поэтому попрошу вас стать судьёй в нашем маленьком споре, – громко произнёс я, когда гвалт чуть поутих.

– Я согласен, условия стандартные, – тут же отреагировал он.

– Какой поединок, с кем? – попытался было прокрутить фарш назад Четырёхпалый, – он не может считаться капитаном, да и наёмником тоже.

– Вот, пожалуйста, свидетельство о вступлении в вольную гильдию «Клинки», а вот документы о выборе меня главой этой чудесной компании, – откровенно говоря, не думал, что эти бумажки мне когда-нибудь понадобятся, просто на всякий случай прикрыл своих ребят, дабы не было вопросов об их праве на ношение оружия.

– Так ты из клинков, стало быть, а где ФФ? – не унимался Четырёхпалый, он всеми силами желал избежать схватки со мной, слишком уж противоречивая информация у него была о главе Фрайзер групп.

– Фредерико Фрай сосредоточил своё внимание на своём хобби, он всегда хотел быть отцом командиром и наставником для молодых жителей Ортокса, желающих поступить на военную службу, – моя лучезарная улыбка, очень сильно контрастировала с теми жестами, что я то и дело бросал Четырёхпалому.

– Послушай Фрэнк, тебе не о чём волноваться! Сейчас я выскочу с этим хлыщём раз на раз, а уже потом мы утрясём все формальности, – обдав нас перегаром, прорычал Хантер, – круг я сказал, сучьи дети.

Самоуверенность Джима была понятна четыре импланта на силу, ещё один на укрепление костных тканей. В результате имеем кряжистый двухметровый бочонок, дури в котором словно в ломовой лошади, а весу без малого пара центнеров. Хантер долгое время совершенствовал себя, как боевую единицу. Специально под него был переделан тяжёлый бронескафандр имперского гвардейца СААР, ящеры не признавали никакие вспомогательные движители, только мускульные усилители. Вот ему и пришлось преизрядно вложиться в свою силу, чтобы ворочать полутонный агрегат. Потребуй он боя в броне мне бы пришлось ох как не сладко, пара плазмотронов установленных на его «Вершителе боли» – весьма грозный аргумент, но Джим был пьян, а значит любое море ему по колено, любые горы по плечу. Ждать пока притащат снаряжение, да подготовят это мука.

– Здесь и сейчас, – заревел Хантер, срывая с себя куртку, он остался в пятнистых штанах и зелёной майке.

Зрелище если честно впечатляло, двухметровый бритый наголо детина, по габаритам словно трёхстворчатый шкаф, попёр на меня с голыми кулаками. Спорить с ним в такой ситуации было бесполезно и все прекрасно это знали. Скажи ему кто хоть слово против, Джим забудет про обидчика и набросится на посмевшего возразить ему. Подобное уже случалось и не раз, слишком уж он злоупотреблял в последнее время боевой химией, туман безумной ярости затмил его разум.

Надо признать, что прыгнул я ему навстречу не от большого ума. От его размашистого удара ухожу играючи, на отходе пробиваю голова-корпус, но без особого результата. Джим даже не поморщился, его кулаки замелькали, словно крылья ветряной мельницы. Три минуты, пять, а он всё не выдыхается, здоров бугай и выносливость на высоте. Раз за разом встречаю его джебом, звонкий щелчок ознаменует встречу моего кулака с его подбородком, но Хантеру хоть бы хны. Что самое неприятное на его лице ни одной сечки, лицо розовенькое, как попка у младенца и это после нескольких десятков смачных ударов. У меня кулаки уже синеют, а этот мордоворот лишь ехидно лыбится.

Очередная размашистая колхозка проходит над головой, выпрыгиваю и врубаю коленом Хантеру в живот, добавляю локтями в нос и по скуле, как раз в область чуть пониже уха. Пробей я любой из этих ударов обычному человеку, вариантов было бы ровно два – или гипс и кроватка, но, скорее всего, гранит и оградка. Зато на отходе Джим впервые меня достал, вроде ткнул не шибко сильно и попал в область плеча, но рука взорвалась болью и бессильно повисла.

Наконец-то на лице амбала заструилась кровь. Почувствовав, что из носа потекло, Хантер вытер тёплую жижу тыльной стороной ладони. Небрежно стряхнул тягучие капли на землю и, разведя руки в стороны, громко заорал, он мгновенно впал в ярость и принялся колотить себя кулаками по лицу и корпусу. Выхватив из-за спины огромный горлорез, Джим вновь заорал, пританцовывая от нетерпения. Наконец-то, можно работать по-взрослому, как бросивший вызов я должен был применять лишь, то оружие, что использовал мой противник.

Клинок у Джима был раза в два больше моего, возможно, поэтому он и решился его применить. Навыков особых у Хантера не было, он всё так же пёр на меня буром, норовя то наколоть на лезвие, словно бабочку, или рубануть по конечности. Делаю неловкое движение, как будто под ногу попал небольшой камешек, и я споткнулся. Разочарованный полувздох-полустон за спиной и бурные крики радости среди наёмников. Хантер неожиданно ловко перекидывает клинок из правой руки в левую и наносит рубящий удар, норовя снести мне голову.

Подныриваю и пропускаю смертоносную сталь над собой, лезвие моего ножа чиркает по бочине гиганта, но встречает неожиданное сопротивление. Обычно в такой ситуации мономолекулярная кромка рассекает и ткани и кости, а сейчас мне приходится едва ли не перепиливать сверхпрочные волокна. Сперва я подумал, что у Джима какая-то хитрая маечка, но приглядевшись, сообразил, что у него весьма странная кожа, скорее всего очередное усиление. Оказавшись у противника за спиной, играть с ним в кошки-мышки я не стал. Резкий тычок и нож едва ли не наполовину входит в область почки. Бить сквозь рёбра в надежде поразить сердце или лёгкое, да и не дай боже перерубать позвоночный столб я не стал. Слишком велика вероятность, что клинок застрянет и я лишусь своего единственного оружия.

Амбал заревел, особенно громкими были вопли, когда я вытаскивал нож, проворачивая его в ране. Подбиваю сзади ноги, и он падает на колени. Рывком запрокидываю голову Хантера и вонзаю нож в горло. Какое-то время позирую для врагов с поверженным противником, а затем пинком отпихиваю обмякшее тело. Хантера тут же уволокли, а на смену ему вышел Четырёхпалый.

Мы тут же закружили по арене, присматриваясь друг к другу. В противовес Хантеру, мой новый противник оперировал небольшим ножом, но владел он им филигранно, словно перышком. Четырёхпалый не гнушался мелких пакостей, то поймает блестящим лезвием лучик солнца, в надежде ослепить меня, то бросит мне в лицо связку ключей или, совершив очередной перекат, метнёт в меня пригоршню пыли и мелких камней.

– Как звать-то тебя болезный? – интересуюсь мимоходом.

– Это излишняя информация! – грубо отвечает он.

– Мне просто нужно знать, что написать на твоей могилке, а то как-то не вежливо будет с моей стороны, – на провокацию Четырёхпалый не поддался, он вообще прекратил всяческое общение.

Четрёхпалый был быстр, временами он действовал столь стремительно, что лишь опыт и осторожность позволяли мне избегать неприятностей. Достаточно быстро мы оба поняли, что в той школе, где он учился, я преподавал. Легко нахожу уязвимость в технике оппонента, он слабо защищает ноги. Стремясь предугадать мои действия, смотрит лишь мне в глаза, неожиданный лоу-кик едва не сбивает его с ног. Через несколько минут я украсил Четырёхпалого, десятком разномастных порезов, отделавшись лишь парой незначительных царапин. Пытаясь выбить мне глаз, он оцарапал мою скулу, да невесть как оставил небольшой порез на левой руке, но и бог с ней в данной ситуации она всё равно нужна мне, лишь в качестве щита.

Кровь через многочисленные раны стремительно покидала моего соперника, а вместе с ней он лишался и сил. Очень скоро у него в голове зашумит, тело станет непослушным и тяжёлым, как будто чужим. Мы оба понимали это и решение было одно, ему в течение одной-двух минут нужно было во что бы то ни стало победить, ну а мне соответственно не проиграть.

Наотмашь дважды бью и выставляю перед собой нож. Мне не нужно ничего выдумывать, лишь не подпустить его к себе. Мой клинок длиннее, а лезвие крепче. Несколько раз я специально бил по его ножу и с удовлетворением отметил оставшиеся на нём зазубрины. Ещё пара-тройка таких попаданий и Четырёхпалый лишится своего оружия. Тот миг, когда он ринулся в последнюю атаку, я определил правильно. Противник прильнул к земле и рванул с низкого старта, пытаясь сократить дистанцию, чтобы решить всё в собачьей свалке. Так как уверенности в бескровной победе не было решил действовать наверняка. Левую ладонь буквально насаживаю на его клинок, таким образом, я полностью контролирую исходящую от него опасность. Четырёхпалый не сразу понял, что происходит и вид потекшей крови, моей крови на время придал ему сил.

Делаю шаг ему навстречу, мы практически сталкиваемся, с радостным воплем он пытается высвободить нож, но я цепко сжал пальцы на гарде и препятствую его попыткам пырнуть меня в бок. В свою же очередь вонзаю ему лезвие чуть повыше паха и одним движением распарываю брюхо, а потом вскрываю грудину до самого горла. Есть, ещё один. Аккуратно вытаскиваю его нож из раны, кисть онемела, но сильного кровотечения не наблюдаю. Пару раз сжимаю и разжимаю кулак, неприятно, но терпимо. Кто там у нас следующий…

– Где третий! – мой яростный вопль остаётся без ответа.

– Ну, нахер! – бормочет Губарь и устремляется прочь, вслед ему раздаются крики и улюлюканье, преследовать киборга я не стал.

Гомон быстро стих и воцарилась тишина. Было даже слышно, как редкие капли крови падают с моих пальцев на землю. Меня постепенно накрывал отходняк и вместе с ним приходила боль. Заныли измочаленные костяшки, покалывала рана на лице, она оказалась не такой уж и пустяковой, как показалось изначально, ну и рассечённая чуть ли не надвое ладонь давала о себе знать дергающими спазмами.

– Ну и что же вы намерены делать дальше? – прервал затянувшееся молчание Джад Фло.

– Огласите результат! – я старательно соблюдал все формальности, дабы не было потом разговоров за моей спиной.

– А что тут говорить, всё и так ясно! Или есть желающие оспорить? – таковых не нашлось и победа осталась за мной.

Моё дальнейшее участие не требовалось. Фло, вместе со своими людьми беспрепятственно покинул заведение, как я и обещал. Остальных ждала фильтрация, местные силовики проверяли айди задержанных. Кого-то отпускали сразу, с кем-то беседовали, а несколько наёмников причастных к беспорядкам и нападению на полицейских упаковали в силовые браслеты, и доставили в участок. Большая часть моих бойцов осталась, нужно было разобраться с имуществом распущенных формирований.

– В Нейрокор, – глухо буркнул я водителю и прибывший за мной флаер сорвался с места.

Офис корпорации Нейрокор располагался в шикарном небоскрёбе, находившемся в деловом центре Ортокс-Сити. Фактически компания занимала всё здание полностью, поскольку пустующие помещение были отданы дочерним организациям. В Нейрокоре существовала хитрая система распределения функций внутри дружественных организаций. Вникать в точное распределение я не стал, хотя никто не делал из этого секрета.

У дверей стоял самый настоящий швейцар, а внутри обширного холла расположился метрдотель, что самое забавное это были люди, а не какие-нибудь роботы или киборги. Привратник окинул меня небрежным взглядом, мой потрёпанный вид явно не произвёл на него благоприятного впечатления. Он даже сделал мне навстречу два быстрых шага, намереваясь заступить дорогу, но неожиданно вздёрнул руку к уху, вслушиваясь в поступающие через гарнитуру инструкции. Стоило мне приблизиться, как он согнулся в угодливом поклоне, и пробормотал:

– Добро пожаловать, – а навстречу уже устремилась местная челядь.

– Мессир, Соло! Рады вас видеть! – администратор расплылся в радостной улыбке.

– Откуда вы узнали о моём визите? – грубовато спросил я, параноик, как известно, живёт дольше, но хуже…

– О, вам не стоит волноваться! Мы заботимся о наших клиентах, система охраны нацелена на определение личности потенциальных покупателей, дабы персонал не допустил промашки, – всё так же широко улыбаясь отвечают уже чуть ли не хором.

– Да, но я не ваш клиент, – отвечаю с ноткой недоверия, даже если я и параноик, это совсем не означает, что за мной не следят.

– Вы достаточно известная персона и нам было крайне важно, заполучить вас в качестве клиента, – вновь получаю ответ, администратор делает приглашающий жест, но тут же уточняет, – к сожалению, вы не можете войти к нам с оружием, его лучше оставить у своих охранников, либо разместить в камере хранения.

После недолгого раздумья останавливаюсь на втором варианте. Меня препроводили в роскошные апартаменты и позволили привести себя в порядок. Вскоре я сидел за небольшим столиком и попивал чай, точнее его аналог. Хотелось бы выпить чего-нибудь покрепче, но меня предупредили, что в этом случае процедуру установки имплантов придётся перенести.

Подход Нейрокор к окучиванию клиентов был весьма фундаментальным. За мной сразу же закрепили персонального менеджера, симпатичную хохотушку по имени Алина. Бегло просмотрев каталог, быстро нахожу, что мне нужно. Рассматривать целесообразность приобретения дополнительных баз знаний я даже не стал, уже сейчас приблизительная очередь изучения имеющихся составляет сто пятьдесят семь лет.

Как оказалось усвоение навыков под разгоном не является панацеей, во-первых, предельный срок разового погружения не должен превышать декады, а в идеале – недели. Во-вторых, число таких загрузок в течение года так же лимитировано, ну и последнее информацию мало получить её ещё нужно осмыслить и усвоить, иначе она превратиться в бесполезный балласт, а её носитель в пускающего слюни идиота.

От предложенного тестирования, отказываться не стал. Тем более, что мне пообещали не только диагностику, но и лечение небольших отклонений, а то в последнее время у меня стала побаливать голова. Спустя полчаса первый этап был завершён и я оказался в кабинете самого настоящего доктора. Стена за его спиной была увешена многочисленными дипломами и сертификатами. Он также был человеком, как я понял политика корпорации «Нейрокор» заключалась в том, что они стремились предугадывать все пожелания клиентов. Сидящий передо мной пожилой старичок, быстро просматривал информацию обо мне и то и дело хмурился.

– Ну-с, молодой человек, рассказывайте, что за коновалы устанавливали вам нейросеть? Это-ж надо дважды промахнулись мимо нервных окончаний! Да любой дворовый пёс попал бы как минимум один раз, – заметив мою реакцию, он поспешил меня успокоить, – но вы не волнуйтесь, мы всё поправили! Теперь вам будет гораздо лучше! Мигрени уйдут сами собой, и со временем даже увеличится быстродействие.

Кстати из диагноста я вышел абсолютно здоровым, мне даже залечили полученные в бою травмы, за счёт фирмы, как пояснила мне Алина. На будущее даю себе зарок, самостоятельно я больше устанавливать себе всяческие новомодные девайсы не буду.

– Доктор, подскажите, мне никак не удаётся толком освоить первые два ранга в дисциплинах «Интеллектуал» и «Эрудит», обучение уже прошёл три раза, а подвижек нет и степень сжатия остаётся неизменной.

– Ничем вам не могу помочь, молодой человек! Я ведь обычный медик, с моей точки зрения паталогий нет. Ваш интеллект с последнего обследования вырос со ста сорока шести до ста пятидесяти восьми единиц, небольшие колебания в пределах пяти-семи процентов, можно списать на различие применяемых методик, но в вашем случае прогресс несомненен. Ваш вопрос лучше переадресовать нашим техническим специалистам, возможно, они смогут вам помочь, – консультант не заставил себя долго ждать, он ворвался в кабинет, словно ураган, и деловито принялся изучать мою карточку.

– Добрый день, уважаемый! Вы уже определились с количеством устанавливаемых имплантов, спектр предложения весьма велик. В наличие есть импланты Х5, но ставить это барахло за пятьдесят монет особого смысла нет! Лучше уж поднакопить на Х10, они кстати ровно в пять раз дороже, – затараторил он, – кстати, какие параметры улучшаем? – невысокий всклокоченный парнишка, задавая один вопрос за другим не дожидался моих ответов и что-то деловито помечал у себя в виртуальном планшете.

Доктор переадресовал ему мой вопрос с проблемой в изучении высокоранговых баз. Ответ оказался весьма банальным, для дальнейшего развития необходимо было повышать показатели интеллекта, в идеале до двухсот пятидесяти единиц

– Силу и реакцию! В последнем бою, мне не хватало мощи и скорости! Ну и интеллект, для более корректной работы баз.

– Если поставите десятку на силу, то лучше прикупить один мод для укрепления костей и сухожилий. Иначе резкий рост мышечной ткани может привести к деформации суставов или даже компрессионным переломам конечностей, но это актуально только для второго поколения, в более совершенных модулях эта проблема устранена.

– Более совершенные поколения это что? Ничего не слышал про них, – отозвался я более тщательно изучая предложенный прайс.

– Третье поколение это Х25, но стоимость в пять тысяч монет чаще всего отпугивает потенциальных покупателей. Поэтому их нет в общедоступных каталогах, как и полтинников, ведь ценник на них колеблется в районе ста тысяч империалов! Согласитесь, не многие могут себе позволить такие траты, – принялся объяснять мне консультант.

– Хорошо, а насколько я стану сильнее, если мне будет установлен мод полтинник, как вы его называете.

– Сразу хочу сказать, что мгновенного эффекта не будет, импланту нужно будет время чтобы адаптироваться к своему носителю. Этот срок различен и колеблется от нескольких недель до трёх-четырёх месяцев, но в вашем случае с учётом физических параметров реципиента интеграция, скорее всего, пройдёт быстрее. Что же касается конечных результатов, то примерно в течение года вы станете в два-три раза сильнее хорошо тренированного человека. Я называю вам крайние даты, обычно значительные изменения становятся видны достаточно быстро.

– А проблемы с костями и суставами, каким образом будут решены? Так же дополнительный мод?

– Нет, в вашем случае будут использованы импланты на силу четвёртого и пятого поколений, они лишены этих недостатков, так как не только стимулируют рост мышечной массы, но весьма ощутимо укрепляют костную ткань и сухожилия.

– Постойте Х50 разве не…, – я даже не успел толком сформулировать вопрос, а мне уже поступил развёрнутый ответ.

– Конечно, нет, это четвёртое поколение, флагманами являются сотки, но стоимость может превышать полтора миллиона, лучше подождать и лет через пять его можно будет установить, за гораздо более вменяемые деньги.

– Скажите, а существует ли возможность каким-то образом повысить мою защиту от псионических атак, а то в последнее время когда проходят деловые переговоры эти мозгокруты всё чаще пытаются подавить мою волю и навязать невыгодные условия сделки, – работники корпорации переглянулись.

– Ментальный модуль, – практически хором ответили они.

– Ваша ментоактивность имеет слабовыраженные показатели два, максимум три балла, вы можете улавливать эмоции и не более того. После установки наиболее продвинутого модуля показатель возрастёт незначительно, максимум до пяти. В этом случае вы будете лишь более точно отличать правду от лжи. В результате постоянных тренировок, со временем не исключёно увеличение критерия до семи-восьми и вот только тогда вы сможете внушать свои мысли, но полного контроля над разумом иного лица не достигнете никогда! – принялся объяснять мне доктор, – Как это ни странно, но ваш ментоконтроль или другими словами защита от чужого подчинения – четыре. Весьма необычно, ведь чаще всего самоконтроль равен или чуть меньше ментоактивности. В результате установки модуля возрастёт предположительно до девяти, а это значит, что подчинить вас себе сможет лишь очень сильный псионик.

– Отлично, согласен! А что если я захочу установить самые совершенные импланты оговорённые нами? – консультант на какое-т время углубился в изучение документов.

– В этом случае я сообщу вам, что это невозможно! Ваша нейросеть, во-первых, поддерживает возможность установки лишь трёх модификаторов, а, во-вторых, нет смысла ставить вам сотки, работать они будут лишь на половину своих возможностей! Установленная вам нейросеть по своему функционалу одна из самых простейших и требовать от неё поддержки современнейших девайсов по меньшей мере глупо, – высказался консультант.

– Что-то можно сделать? – казалось этого вопроса они и ждали и вновь практически синхронно закивали головами.

– Накатить поверх старой, новую более продвинутую специализированную версию, –опять чуть ли не хором загомонила вся троица.

Выбор профессиональных нейросетей оказался весьма обширен, тут тебе и «Пилот 4У», улучшающий управление летательными аппаратами, кстати при установке по умолчанию повышалась реакция, причём весьма ощутимо. Я, конечно, увлекался полётами, но прекрасно понимал, что это не основное моё направление. Мало подходили мне и военные нейросети «Офицер», «Штурмовик» и прочие, все реже мне доводилось брать в руки оружие, статус уже не тот. Бонусные приросты силы, реакции или даже регенерации были для меня вторичными. В итоге останавливаю свой выбор на одной из последних новинок – «Универсал 5М». Она повышала практически все показатели на десять единиц, способствовала вживлению пяти имплантов и не обладала какими-либо заметными недостатками. Из достоинств же этой системы следует отметить её многофункциональность, что позволяло заниматься чем угодно без ограничений и развиваться в любом направлении.

Мне представили договор в котором оговаривалось установление нейросети и имплантов. В последнее время я стал более разборчив, подписывая документы, что в ряде случаев уже позволило избежать финансовых потерь и неприятностей. Вот и на этот раз по выработавшейся привычке принимаюсь за их изучение. Бегло пробежал раз, что-то заставило меня насторожиться, после чего вычитываю все пункты, уделяя пристальное внимание сноскам и мелкому шрифту.

– Мне хотелось бы осмотреть товар, – делаю вид, что внимательно читаю, а сам наблюдаю за шустрой троицей.

Мысль, что меня хотят напарить, не покидала меня, а тут ещё подозрительная активность нейрокоровцев. Под сделку на моём счету уже зарезервировано почти шесть с половиной миллионов империалов. Фантастическая по местным меркам сумма. Технический дроид приносит огромную коробку, внутри многочисленные упаковки. Консультант, ловко, словно фокусник демонстрирует мне красочные этикетки и купленные мною изделия быстро исчезают со стола.

– Стоп, стоп, стоп, – останавливаю разошедшегося паренька, – помедленнее, пожалуйста.

Для убедительности подхожу и раскладываю приобретённый товар на кучки. Моды Х5, Х10, Х25 и Х50. Странно, сначала эти ухари уговаривали меня на последовательной замене от меньшего к большому, но я настоял на установке мне сразу же максимально возможных, а что сейчас получается…

– Где приобретённые мною импланты последнего поколения? Где модули Х100?

– Как где? Вот они? – консультант жестом указывает на россыпь коробочек, – не так давно учёные корпорации установили, что в случае последовательной установки однотипных модулей их показатели пусть и не линейно, но растут. Технология была апробирована на добровольцах и доведена до совершенства в ходе испытаний. Нами разработана методика, основанная на применении нескольких новаторских препаратов, сводящая вероятность наложения параметров к абсолютным величинам.

– Какая нахрен вероятность? В представленном мне договоре ни слова не сказано о наличии неких пусть и небольших шансов на отрицательный результат! Повторяю вопрос, где приобретенный мною мод сотка? – нотки металла, промелькнувшие в голосе, должны были дать понять моим собеседникам, что время шуточек прошло.

– Вот смотрите пять плюс десять, плюс двадцать пять и следом устанавливаем ещё пятьдесят!

– Получается девяносто! – в бешенстве заревел я, – Вы что сучата кинуть меня собираетесь.

– Нет-нет, ни в коей мере! – залепетала девушка, – вы забыли про бонусный модификатор нейросети, там как раз недостающие десять единиц.

– Вы что мрази, совсем охренели! – попытавшийся было мне возразить парнишка, тут же схлопотал по репе, не сильно… тыльной стороной ладони, но ему и этого хватило.

Консультант оседал с закатившимися глазами, несмотря на слабенький удар, его здорово приложило спиной о стену. Не рассчитал я сил, да и хлопец оказался на редкость тщедушным. Произошедшее дальше, вовсе не лезет ни в какие ворота. Алина с криком бросилась к двери. Возникший на пороге охранник с ходу получил по физиономии, он даже вякнуть не успел, как оказался на полу. Схватив девушку за шкирку, возвращаю её в кабинет и наглухо блокирую дверь. Одновременно охране уходит сообщение о нападении на меня.

Глава 7

До войны между двумя корпорациями на этот раз не дошло. Хотя «Фрайзер групп» тягаться с таким монстром, как «Нейрокор» пока рановато. Местное руководство нейрокоровцев порядком струхнуло, даже не знаю, что послужило причиной. Возможно зависший на орбите дредноут или высадившийся на крыше здания десант, но очень скоро директор филиала предложил провести переговоры. Аккуратно приоткрыв дверь, и, убедившись, что директор пришёл один, пропускаю его внутрь.

Запираться он особо не стал, да и не пытался. Схема выглядела весьма просто и приносила руководству корпорации ощутимые барыши. Вместо навороченных имплантов последнего поколения эти ухари умудрялись устанавливать менее продвинутые версии. В итоге договорились, что мне установят продвинутую нейросеть и четыре комплекта имплантов, для повышения силы, реакции, интеллекта, ну и, конечно же, ментальный модуль. Операция будет проводиться в два этапа, сначала нейросеть и три импланта – пятёрку, десятку и двадцать пятку, а через полгодика после очередного обследования можно будет при необходимости продолжить улучшения. В итоге заплатил двести пятьдесят тысяч и остался вполне доволен результатом.

Однако и Нейрокор не остался внакладе, получив жирный контракт на установку новейших нейросетей и имплантов «Оборотням», да и об отряде «Мрака» мы не забыли. Очень скоро на Утопии откроется филиал Нейрокора и все желающие смогут воспользоваться услугами корпорации. В результате всем хорошо, я получаю высококлассных специалистов мотивированных впахивать от рассвета до заката, чтобы отбить потраченные средства, а Нейрокор стрижёт купоны, будучи монополистом в колонизируемых мною мирах.

Загрузив меня в медкапсулу, доктор принялся колдовать. Установка прошла штатно и, спустя, без малого, сутки, я покинул офис Нейрокора. Не знаю, стал ли я сильнее и быстрее, на первый взгляд изменения не были сильно заметны, но вот в плане интеллекта результат не заставил себя ждать. Общий рейтинг подрос до двухсот пяти единиц, что позволило мне без особого труда подтвердить первые два экспертных ранга в категориях «Интеллектуал» и «Эрудит». Процесс изучения баз данных сократился практически на треть, ещё век и я всё усвою. Возросла и защита от ментального воздействия, причём кратно, как и предсказывали местные специалисты. Закончив с собственным развитием, направляюсь в свой привычный офис.

Прибыв на базу, интересуюсь состоянием дел. Всё штатно и моего участия не требуется. Флотские бьют копытом, намекая, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. После процедур чувствую ломоту в теле, персонал настоятельно предлагал мне отдохнуть. Поначалу я как-то держал себя в руках, но усталость дала о себе знать. Перекусил в местной столовой и побрёл к себе домой. Достаточно быстро миную промышленный и складской сектора, движущиеся тротуары позволяют перемещаться по анклаву с невероятной скоростью. При желании можно на своих двоих двигаться со скоростью до пятидесяти километров в час, но для этого нужна определённая сноровка.

Моё детище растёт не по дням, а по часам, во всех измерениях. Административные здания и учебные центры тянутся ввысь, производственные объекты и складские помещения разрастаются вширь, а системы обороны и транспортные коммуникации зарываются вглубь. Уже сейчас имеется несколько способов через сеть подземных туннелей добраться как до Ортокс-сити, так и до запасного центра управления планетарного командования, расположенного далеко в горах.

Бодрая прогулка приводит меня в центр анклава, здесь располагаются самые важные объекты, в частности мой особняк. Бываю я здесь не часто, большую часть времени провожу в своём офисе. Домишко и вправду получился на загляденье. Просторный холл плавно перетекает в гостиную, дальше расположен большой зал, в просторечье именуемый – столовая. Зимний сад, комнаты для отдыха и развлечений, спортивный комплекс с бассейном и сауна, а в другом крыле помещения для проживания персонала и охраны, но они сейчас пустуют, работы по дому осуществляют дроиды, а функция местной охраны возложена на четвёрку диверсантов, презентованных мне Железякой.

На втором этаже личные покои и жилые помещения для семьи, надеюсь, со временем, они наполнятся детским смехом. Третий этаж это гостевые комнаты и оранжерея, там же по идее был кабинет и личная библиотека, но я ни разу не поднимался туда, да и на втором-то этаже был всего пару раз. Живу в одной из спален для прислуги, мне этого вполне хватает с избытком. Кухня и склады, винный погреб расположены на цокольном этаже, там же размещается гараж и ангар с небольшим ремонтным цехом. В подвале, на минус втором этаже расположен искин и резервный источник питания, ещё ниже бункер, арсенал и система туннелей.

Дома лишь изредка ночую, хотя в принципе могу из него и вовсе не выходить всё необходимое, как для жизни, так и для работы здесь есть, но я старовер. Предпочитаю лично проводить совещания и осматривать строящиеся объекты и это даёт свои плоды. Мыслишка, что в любой момент может нагрянуть злобный начальник, необычайно дисциплинирует подчинённых, бывали прецеденты. В общении с персоналом предпочитаю отыгрывать роль тирана – сурового, но справедливого. Накосячили получите на орехи, особое отношение у меня к несунам и алкашам. Зарплаты в корпорации ощутимо выше планетарных, но даже это не спасало от воришек. Про тех, кто ворует составами я молчу, эти персонажи будут всегда и при любой власти, особенно отличаются любовью к мутным схемам шиены, но и саарцы с хумансами не отстают.

Для подобных деятелей я даже завёл толстую деревянную палку, коей и лупашил расхитителей во время разъяснительных бесед. Пробовал из человеколюбия сделать её потоньше, но в таком случае воспитательный предмет быстро выходил из строя и менять его приходилось чуть ли не ежедневно. Не скажу, что полностью изжил воровство, но был близок к этому. Действуя кнутом в виде неизбежности наказания, драконовских штрафов и незамедлительного увольнения с одной стороны и пряников в виде высокого довольствия персонала, премий за качественный труд и рационализаторство, а также не малых выплат лицам, выявившим хищения, медленно, но неуклонно повышаю лояльность работников.

Добравшись до дома, перекусил на скорую руку, потыкав наугад кнопки в пищевом синтезаторе. Получилось в целом неплохо, а самое главное быстро. Принял душ, хотя обычно люблю поваляться в джакузи, специально обустроил гидромассажными ванными помещения на каждом этаже. Уже засыпая, двинулся в спальню и отрубился практически сразу. Спал как-то урывками, то и дело, вздрагивая, перед глазами мельтешили какие-то символы и большую часть времени провёл в странном состоянии на границе между забытьём и явью.

Тем не менее, проснулся на удивление бодрым, мысли были ясными, как в далёкой юности. С удивлением понял, что помню из своей жизни практически всё. Воспоминания, как в каталоге, стоит о чём-то задуматься, как перед глазами проплывает череда образов. Просмотр нейросети показывает следующую картину.

Изученные навыки:

«Интеллектуал» – экспертный ранг два подтвержден, ранг три изучается.

«Эрудит» – экспертный ранг два подтвержден, ранг три изучается.

«Рукопашный бой» – ранг эксперт.

«Ножевой бой» – ранг эксперт.

«Боец» – ранг эксперт.

«Вожак» – класс мастер подтвержден, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Стратег» – класс мастер подтвержден, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Тактик» – класс мастер подтвержден, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Пилот» – класс мастер подтвержден, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Парамедик» – класс мастер подтвержден, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Оружейник» – класс мастер подтвержден, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Управление скафандрами» – класс мастер подтвержден, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Офицер» – класс мастер подтверждено, ранг эксперт приобретён (изучение заморожено).

«Навигатор» – продвинутая стадия подтверждена, класс мастер и ранг эксперт приобретены (изучение заморожено).

«Техник» – продвинутая стадия подтверждена, классмастер и ранг эксперт приобретены (изучение заморожено).

«Механик» – продвинутая стадия подтверждена, класс мастер и ранг эксперт приобретены (изучение заморожено).

«Оператор боевых систем, – продвинутая стадия подтверждена, класс мастер и ранг эксперт приобретены (изучение заморожено).

«Администратор» – продвинутая стадия подтверждена, класс мастер и ранг эксперт приобретены, находятся в стадии изучения.

«Управленец» – продвинутая стадия подтверждена, класс мастер и ранг эксперт приобретены, находятся в стадии изучения.

«Инженер» – базовый уровень подтверждён, продвинутая стадия класс мастер и ранг эксперт приобретены (изучение заморожено).

Генерал – второй базовый уровень подтверждён.

Беглый просмотр установил, что изучение технических и научных баз требует гораздо больше времени и усилий, чем развитие бойцовских навыков. Наигравшись с памятью, принимаю решение вставать. Отдаю команду обслуживающим роботам приготовить завтрак, а сам иду в душ. Лёгкая разминка опять же ставит меня в тупик и переходит в полноценную тренировку, пытаюсь истязать себя нагрузками, но бестолку. Полторы сотни отжиманий в быстром темпе, а у меня даже испарина не выступила, перехожу на выпрыгивания и через несколько минут ловлю себя на мысли, что ритм дыхания неизменен и пульс в норме. Следующим был столь не любимый с армии силовой комплекс: отжимания, подтягивание коленей и выпрыгивания, нормой считается пять повторений по двадцать упражнений каждого вида. Для усложнения задачи делаю всё на время, но вот даже шестой и седьмой подходы дались мне достаточно легко. Взглянув на часы, убеждаюсь, что скоро у «Оборотней» начнётся тренировка и решаю позаниматься с парнями. Заглотив завтрак в два жевка, лёгкой трусцой направляюсь к тренировочному комплексу.

Моё появление вызвало небольшую неразбериху, с момента приезда бойцов мы так толком и не пообщались в неформальной обстановке. Кого-то я знал лучше, с некоторыми, как например с «НикВалом» и «Грэгом» и вовсе приятельствовал, но были и те, кого я и вовсе знал шапочно или познакомился уже на Ортоксе, в основном это парни из последнего набора. Меня обступили со всех сторон и принялись засыпать вопросами, мол, что здесь и как, куда движемся дальше, ну и всё в таком же роде. Однако стихийный митинг был пресечён на корню моими помощничками, они вовремя напомнили собравшимся, зачем мы тут собрались.

Отряд построился в колонну и побежал ленивой трусцой, делать нечего пристраиваюсь вслед. Хоть я и не большой любитель бега, но в этот раз отлынивать не стал, хоть изредка нужно показывать подчинённым, что начальство несёт с ними все тяготы службы. Побегали, попрыгали и перешли к отработке практических навыков.

Первый поединок мне выпал с «Фениксом», неулыбчивым мужичком из армейского спецназа. Хороший, крепкий боец, но слегка зашоренный инструкциями и догмами, ему бы немножко креативности – цены бы ему не было. Стоило ему двинуться в мою сторону, как интерфейс необычно расцвёл россыпью пиктограмм. Мне с разной степенью вероятности были представлены предполагаемые действия оппонента и наиболее удачные контрприёмы. От неожиданности я слегка растерялся, ранее нейросеть столь явно не вмешивалась в поединки. Сейчас же мне лишь оставалось мысленно выбирать предлагаемые варианты, а тело послушно двигалось, как в какой-то компьютерной игре. Стоило мне немного освоиться, как «Феникс» поддался на мою уловку и затрепыхался в удушающем захвате.

Следующим был «Билл» неплохой боксёр и перефехтовать его в стойке на кулачках было задачей нетривиальной. За время службы он подтянул свои навыки борьбы, а точнее защиты от перевода в партер. В прочем, как и у всех кулачных бойцов была у него своя ахиллесова пята, даже скорее нога… Как и все боксёры он абсолютно не заботился о защите всего, что ниже пояса. Въевшиеся в мозг правила единоборства вносили свою отрицательную лепту. Идея, как одержать эффектную победу пришла в голову мне, а вот реализацию на себя взяла нейросеть. При достижении рейтинга мастер активируется модуль способный анализировать действия соперников, он даже подсказывает, как нужно действовать в той или иной ситуации. Моя прежняя нейросеть не позволяла пользоваться всеми доступными инструментами, в силу урезанных возможностей. Сейчас же я упивался своими новыми талантами. Биллу не повезло, он попытался завязать со мной классический боксёрский поединок. Порхая, как бабочка и норовя ужалить, как пчела, он не учёл, что ноги гораздо длиннее рук. Попрыгав с ним пару минут, словно горный козлик, я мощным лоу-киком сбил его с ног. Подняться боксёр уже не смог, напрочь отбитая нога подгибалась и отказывалась держать вес хозяина.

– Опять, твою мать! – выругался Билл и в сердцах стукнул кулаком по ковру, – да, сколько можно сушить мои копыта!

Очередным соперником стал «НикВал». До недавнего времени я выигрывал у него два поединка из трёх, сейчас же что-то подсказывало мне, что в нашем противостоянии чаша весов существенно склонилась в мою пользу. Без ложного бахвальства предлагаю ему позвать на помощь ещё кого-нибудь, выбор пал на Грэга. Встав на ноги, он самозабвенно тренировался всё свободное время и быстро вернул себе прежние кондиции. Не скажу, что он лучший из рукопашников отряда, но в пятёрку наверняка входит. Впрочем, будь выбор за мной, я бы на месте «НикВала» выбрал кого-то более схожего с ним по комплекции и стилю боя.

– Сейчас мы этого зазнайку отмутузим! – как и все здоровяки, Грэг в бою больше уповал на свои физические кондиции, предлагая каждому зарубиться с ним раз на раз.

Вот и в этот раз он попёр на меня буром, махая своими пудовыми кулачищами с устрашающей быстротой. Природная сила сочеталась у него с отменной реакцией и нечеловеческой выносливостью, ждать когда он устанет, это занятие для очень терпеливых людей. Пользуясь напором великана, кружу его вправо. Во-первых, Грэг ярко выраженный правша, левой, он даже в носу толком поковырять не может, во-вторых, таким нехитрым способом я оставляю «НикВала» не удел, прячась от него за массивным корпусом Грэга. Воспользовавшись удобным моментом, перехватываю левый кулак гиганта и сжимаю со всей силы, если мне не изменяет память у него давняя травма кисти. Так и есть, Грэг охнул от боли и рухнул на колени. Удар ногой в голову отправляет его на канвас. Нокаут. Поединок пришлось прервать, мои навыки парамедика пришлись весьма кстати. Пока Григория приводили в чувство, боевой задор иссяк.

– Шеф бьёт, словно лошадь лягается, – пробурчал Лавин, рассматривая набухающий бланш.

Быстро пришедший в себя, Грэг потащил меня к агрегату, измеряющему силу удара. До сих пор рекорд принадлежал именно ему, за тысячу били многие, но недостижимый показатель в тысячу двести сорок семь килограмм давал Малышу повод гордиться собой. Я не стал особо выделываться и засадил правый кросс, не смотря на, кажущуюся мощь, вложился едва ли процентов на семьдесят от своих возможностей.

– Господи, командир, что с тобой? Ты вообще человек? – пробормотал НикВал, глядя на параметры стремительно приближающиеся ко второй тысяче.

– Человек я, человек! Не стоит сомневаться! Всё дело в дело в специализированной нейросети и имплантах увеличивающих силу и реакцию. Произошедшее это демонстрация возможностей! Каждому из вас, ну кто захочет, конечно, установят нечто подобное, – специально говорю громко и отчётливо, судя по радостному гомону согласны все, тем лучше не придётся никого уговаривать.

На этом я посчитал возможным закончить вынужденное безделье и приступить к своим прямым обязанностям по управлению корпорацией, но не тут-то было. Буквально возле кабинета меня перехватила Симона. С недавнего времени она майор, руководитель спасательной службы флота. Под её командованием полтора десятка малых боевых кораблей из тех, что списать жалко, а в бой с основными силами пускать боязно и примерно столько же транспортных и вспомогательных судов. Как я не отбрыкивался, но они взвалили на мои плечи и заботу о поселениях Джески.

– Мой лорд, попрошу вас проследовать за мной! – Симона указала на приоткрытую дверь, стоило мне зайти, как несколько девушек принялись меня раздевать.

– Нет времени объяснять, нам нужно поторопиться, – сказала она, видя недоумение в моих глазах.

Спустя несколько минут на меня надели церемониальный мундир, Симона подхватив меня под руку, быстрым шагом пошла в актовый зал. Стоило нам войти в битком забитое помещение, как воцарилась тишина. Большую часть собравшихся, представляли выходцы из Джески, хотя были и жители Ортокса. В первом ряду стояли Сабина, Вриг, Фредерико Фрай, Анхель и Минос возглавляли отряд наёмников. За ними стояли преподаватели курсов вместе со своими воспитанниками, тех, кто находился в задних рядах было не разобрать. Старшие офицеры флота чётко, как на параде вышли вперёд и преклонили колено.

– Милорд, это то малое, что мы можем для вас сделать в сложившейся ситуации, – обратилась ко мне Симона на правах моей единственной подданной.

– Клянусь честью офицера, обещаю перед высшими силами и своей совестью быть верным и неизменно преданным милорду Соло, обязуюсь служить ему до последнего вздоха, не поднимать руки против него, не выдавать его тайн, не злоумышлять ни против него, ни против его имущества и его владений. Присягаю служить и способствовать славе его, – разнёсся звонкий речитатив.

– Я принимаю вашу присягу и беру на себя заботу о вас и ваших семьях, отныне и до скончания вашей службы вы под моей защитой. Беру на себя обязательство ни словом, ни делом не унизить вашего достоинства…

– Ой, дурак…, – донёсся до меня едва слышный шёпот, или я уловил чьи-то мысли?

Получено достижение – Барон

Получено достижение – Виконт

Получено достижение – Граф.

Произведена переоценка совокупного показателя достижений индивида.

Итоговое понижение ИСЗ составляет три пункта.

Индекс социальной значимости – GHSА1-15/11363-7961

Глава 8

Принесение мне присяги растянулось на несколько часов, на смену одним приходили другие и раз за разом доносилось, клянусь честью офицера… солдата… гражданина. Церемония меня порядком вымотала, и ближе к концу я уже и сам был не рад чересчур инициативным подданным. Впрочем, в произошедшем, было и рациональное зерно, то, что случилось это типичный заговор полковников. Каким-то образом Симоне стало известно о назревающем на Утопии сепаратизме, и чтобы поставить на место разбушевавшихся соплеменников она, при поддержке своих друзей, прямо заявила о своей лояльности мне. Изначально планировалось, что под мою руку встанут лишь несколько десятков офицеров, но достаточно быстро счёт желающих пошёл на сотни. Принесение присяги транслировалось по всем каналам и вскоре все работники корпорации узнали о данной церемонии. К всеобщему удивлению многие из них приняли решение спонтанно и в тот же миг влились в ряды приносящих клятву.

Под мою руку в один день встало порядка пяти тысяч человек, были среди них и честные труженики и авантюристы всех мастей. Когда же информация вышла за пределы Фрайзер групп, к стенам анклава стали стекаться толпы народа в надежде обрести заступника, ну и получить какие-либо привилегии. Многие из тех, кто опоздал тут же принялись подавать заявки на получение моего протектората, но были весьма разочарованы известиями, что приём временно закрыт. Пришлось включить бюрократический ресурс и прикрыться разработкой регламента и правил принятия новых подданных, а так от желающих не было отбоя.

Местные устои весьма жёстко следили за соблюдением подобных клятв. Нарушившие обет, весьма сурово карались понижением социального статуса и серьёзными финансовыми издержками. Множество мелких неприятностей и пакостей ожидало клятвопреступника, вплоть до весьма мучительной и неизбежной смерти, но обо всём этом я узнал уже позднее.

Меня же настойчиво ожидали увидеть два моих самых высокопоставленных военачальника – адмирал Аурэлио Риск и генерал Эмилио Эркхарт. К моему приходу эта парочка оккупировала мой кабинет и беззастенчиво наливалась дорогущим пойлом реквизированным из бара.

– Ой, дурра-а-ак… – протянул Эмилио, стоило мне появиться на пороге, – ты зачем влез в этот аристократический гадюшник? Ты ведь ни ухом, ни рылом, да ты даже примерно не понимаешь в какое дерьмо ты вляпался…

– Мало того, что ты свою жизнь ни в грош не ставишь, так ещё и доверившихся тебе людей можешь под монастырь подвести, – поддержал своего коллегу адмирал, не знаю откуда в его лексиконе словечко монастырь, видимо он произнёс нечто близкое по значению, а переводчик ассоциативно подобрал наиболее близкую аллегорию.

– Стоп! Стоп! Стоп, пьянчуги! Вы чего расшумелись! – я попытался было задавить возникшее недоразумение авторитетом.

– Он ещё спрашивает! Да, он наверняка не отдупляет в чём его косяк, – блеснул привычными мне выражениями генерал.

– Что не так-то! Растём, развиваемся! У меня социальный рейтинг вырос, теперь я самый важный на Ортоксе! Вы ведь этого хотели…, – попытался было возмутиться я.

– Этого! Вот только ты не учитываешь один основополагающий момент! – рявкнул на меня Эркхарт, в отличие от адмирала, формально он не был моим подчинённым и мог себе позволить кое-какие вольности.

– Ну, и какой же, – я устало плюхнулся на один из стульев, плеснул себе в стакан на два пальца янтарной жидкости и приготовился слушать.

– Просвети его, – буркнул генерал и принялся изучать батарею початых бутылок, сегодня моему барчику будет причинён колоссальный урон.

– До сегодняшнего дня, максимум, что тебе грозило это войны корпораций! Ну, прислали бы вражины свой флот, даже в самом печальном раскладе работники Фрайзер групп не пострадали бы. Есть, конечно же, вероятность гибели в ходе боевых действий, но от этого никто не застрахован! Вся история разумных пестрит завоеваниями и порабощениями. – начал своё повествование Аурэлио, – Даже в случае твоего поражения, к рядовым сотрудникам корпорации вряд ли были бы применены какие-либо санкции! В худшем случае они будут уволены, но скорее всего, с высокой долей вероятности сохранили бы работу, да, возможно, на гораздо более худших условиях, чем сейчас. Если дела будут складываться скверно, ты со своими приближёнными вполне мог скрыться на какой-нибудь заштатной планетке, ну или основать своё поселение.

– Продолжай, я тебя слушаю. Что сейчас изменилось? – я неторопливо отхлебнул, горячая волна устремилась по пищеводу, согревая моё нутро.

– Во-первых, все подданные несут ответственность по обязательствам сюзерена и если ты убежишь, то отвечать придётся им, либо они могут последовать за тобой. Во-вторых, данная тебе присяга, автоматически распространяется на твоих потомков и наследников.

От одной только мысли, что за мной последует весь этот табор, мне поплохело. Безусловно, вариант «хватай мешки, вокзал отходит» нами рассматривался и долгое время был едва ли не основным. В последнее же время мы набрали силу и сковырнуть нас, что с Квирка, что с Ортокса, да и с Утопии, в конце-то концов, с каждым днём всё сложнее и сложнее.

– В-третьих, сейчас нет необходимости воевать с тобой за имущество корпорации, достаточно приехать одному единственному бретёру, по надуманному поводу вызвать тебя на дуэль и всё дело в шляпе, – продолжил развивать свою мысль Риск, – тебе отрубят руки-ноги, а какая-нибудь сердобольная вдовушка выкупит твою жизнь. Затем вы заживёте недолго, но счастливо. Доступ к медицинским капсулам для тебя будет закрыт, твоя «благодетельница» будет тщательно следить, чтобы ты не восстановил свои конечности, ведь в них нет никакой необходимости. Тебе уготована роль племенного бычка, а как только родится наследник и надобность в тебе отпадёт… Дальше думай сам, ты ведь не совсем идиот… Что же касается твоих подданных, то у них появится новый сюзерен и какова будет их дальнейшая судьба одному богу известно. Есть прецеденты, что при подобном развитии ситуации новый хозяин увеличивал налоги, имущество продавалось за долги, а подвластных жителей лишали свободы и продавали как рабов за недоимки.

– Есть в ваших рассуждениях один изъян, для всего описанного вами непотребства нужно победить меня в честном поединке, а тут всё не так-то просто. По крайней мере, пока это никому не удавалось, – резонно заметил я и, приосанившись, гордо оглядёл этих паникёров.

– Да он реально невменько…, – деланно огорчился Эркхарт, – ты, что и вправду думаешь, что с тобой будут драться на кулачках? Вызов на дуэль подразумевает чётко регламентированный поединок, одержать в котором победу без должной подготовки не реально. Эти высокородные снобы с детства обучаются пускать кровушку. Умение защитить себя и прирезать ближнего ради пары монет, либо иных благ они впитывают с молоком матери, а тут ты пацан штаны на лямках. Да эти ухари тебя сожрут и не подавятся…

– А если так, – в моей руке, словно из воздуха, возник метательный нож, неуловимым движением направляю его в стену, он ещё находился в воздухе, как вслед за ним устремилась пара собратьев.

Первый вошёл в прочный материал едва ли не наполовину. Рукоять ещё подрагивала, как рядом воткнулись остальные. Однако моя ловкость не произвела на старых вояк никакого впечатления.

– О, да как я посмотрю, ты обзавёлся профессией на случай предстоящего бегства! Этими фокусами сможешь развлекать детишек в цирке, – буркнул генерал, – придумай что-нибудь более разумное.

– Надо изучить дуэльный кодекс и поискать в нём какие-либо лазейки, – высказался я и углубился в изучение свода правил.

– Молодец, хоть одна дельная мысль от тебя поступила, – не упустил возможности подковырнуть меня Эркхарт.

Я погряз в многочисленных формулировках. Дуэльных кодексов существовало превеликое множество, практически у каждой расы были свои положения, но единой канвой везде проходило, что дуэль может и должна происходить только между равными. Назначение дуэли – разрешение противоречий среди благородного сословия, она является способом отмщения за нанесённое оскорбление. Что же касается самого оскорбления, то тут формулировка весьма размыта, за таковое может зайти практически любой жест и даже неосторожный взгляд. Одним словом было бы желание, а повод найдётся.

Кодекс Антариан был весьма заковырист, но допускал дуэли исключительно между родовитыми гражданами и с применением исключительно холодного оружия, бой проходил, либо до первой крови, либо до серьёзного ранения после которого один из участвующих не сможет продолжить бой. Групповые дуэли находились под строжайшим запретом.

Свод правил Хоррст предполагал возможность боя за нанесённое оскорбление исключительно до смерти. Поединок проводился без ограничения по половой принадлежности участвующих, причём число участвующих не регламентировалось и не обязательно должно быть равным, то есть, кто сколько народу притащил на стрелку, тем составом и лупашатся. То же самое касалось и используемого оружия, если есть под рукой ядрён батон можешь супостата и им приложить.

В исключительных случаях допускали проведение поединка чести и в Республике Шиенов, но проводились такие схватки исключительно по воле сената, для недопущения кровавой усобицы между родами и кланами. Стороны согласуют число участников и используемое снаряжение. Сами шиены крайне редко участвуют в подобных мероприятиях, обычно для пролития крови привлекают наёмников.

Обычаи Горман были весьма путаны и скорее всего в большей части представляли собой исключительно домыслы. Эти паразиты не особо-то допускали посторонних к своим внутренним делам, да и желающих съездить в гости к этим существам было немного. Централизованной власти у горман не было, фактически каждый сам за себя, а разгуливать потенциальному носителю по местам, где в любой момент в твою тушку может вселиться новый хозяин, чревато. К такому выводу я пришёл, изучив всю доступную информацию. Так как данное сообщество не имело сословий, то все его граждане были равны. В каждом крупном роду есть так называемые патриархи, это весьма крупные особи, в связи, с чем найти для них носителя крайне сложно. Проживают эти исполины в водной среде и вот они-то в случае каких-то недоразумений выясняют между собой отношения. Рядовые особи горман решают возникшие проблемы между собой без каких-либо правил.

В королевстве Гоод-Заан, как и в Империи СААР дуэли были вне закона и приравнены к убийству. Поэтому каких-либо чётких правил, эти расы не придерживались. Да из глубокой древности историкам были известны фолианты описывающие возможность и порядок проведения ритуальных схваток за честь и достоинство, но их положения фактически не примялись.

Больше всего меня поразил свод дуэльных правил Конфедерации Свободных миров. Человеки оказались большими затейниками, ими подразумевалось проведение дуэлей с холодным и огнестрельным вооружением, да хоть на истребителях или линкорах. Так же по числу участников поединки подразделялись на одиночные, групповые и массовые. Последние, это уже скорее полноценная война, но с небольшими ограничениями. Впрочем, при проведении боевых действий всегда пытались ввести какие-либо правила, вот только придерживаться их сильные мира сего не собирались. Ознакомившись с основополагающими документами я пришёл к кое-каким выводам и поспешил их озвучить.

– Собственно говоря, можно ведь избегать встреч с представителями благородного сословия. Соответственно не будет поводов и для вызова на дуэль, – высказал я, как мне казалось разумную мысль.

– Ха, какой наивный мальчик! Будете игнорировать своих братьев в дворянской семье, дадите им повод, так как проявите неуважение. Не явитесь на дуэль, они начнут вырезать ваших подданных и будут в своём праве, вам придётся встать на защиту тех, кто вам доверился…, – поучительно произнёс Эркхарт.

– Как среди жителей Ортокса они выявят моих вассалов?

– Нет ничего проще, они уже с гордостью носят логотип с вашим именем и размещают его всюду, – ответил Аурелио, он с лёгкостью продемонстрировал мне несколько снимков, где мои подданные щеголяли по базе с витиеватым вензелем на основе моего имени.

– Понятно, допустить подобного развития событий я не могу! А стало быть, нужно всегда быть готовым к вызову. Даже в туалет буду ходить вооружённый до зубов, – моя попытка пошутить явно не удалась, ведь собеседники считали такое поведение само собой разумеющимся, – послушайте, а что если я как получивший вызов буду выбирать необычные способы дуэли, например бой на сковородках, фехтование на вениках и тому подобное.

– Всё это может сработать, если за вызвавшим не будет стоять серьёзной силы с которой нам придётся считаться здесь и сейчас, – высказался адмирал Риск, – а так взял ты сковородку и умер с ней в руках, потому что противник пожелал воспользоваться мечом.

– А знаешь, что самое печальное в данной ситуации? – поинтересовался Эркхарт, поглядывая на меня сквозь мутное стекло бокала и, не дожидаясь моего ответа, изрёк, – для всего этого аристократического сборища, ты худородный выскочка и само твоё существование, как и несметные богатства – оскорбление, ну прямо плевок, высокородному сообществу. Так что убивать тебя будут в назидание другим, чтобы чернь знала своё место!

– Что ж, полагаю, будет нелишним изучить базу знаний фехтование, ну или как она здесь называется, – к моему удивлению мои слова вызвали у этой парочки безудержный смех, они тыкали в меня пальцем и снова покатывались со смеху, при этом чётко давая понять, кто сморозил несусветную глупость.

– Хорош ржать, алкота…, – попытался я успокоить своих собутыльников

– База, ик, ха-ха-ха, фехтовальщик, ик, ха-ха-ха, – примерно в такой интерпретации прошло минут десять.

– Эх, если бы всё было так просто! – наконец отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы произнёс Эркхарт, – насколько мне известно, подобных баз не существует, это один из немногих навыков который можно изучить исключительно собственным трудом, полагаю между разработчиками и благородными домами заключено некое соглашение по данному поводу.

Я не особо поверил его словам и связался с местными филиалами компаний специализирующимися на разработке программного обеспечения для нейросетей. В Шиен проджект, мне сразу же сообщили, что основная направленность компании – гражданские специальности. В Нейрокоре, посоветовали не заниматься ерундой и тщательно изучить законы цивилизованных миров. Даже прикормленные сотрудники Милитари индастри ничем не смогли помочь, хотя в итоге я и предложил им более миллиона, но и десяток не решил бы всех проблем. Этого товара попросту не было на рынке, единственное чем смог помочь Питэр это порекомендовать мне базу знаний – Абордажник.

Моя радость, что мне удалось обмануть систему, была недолгой. Фехтование в купленной базе выглядело весьма ущербно, такое ощущение, что здоровенный мужик размахивал оглоблей и не более того. Пришлось обратиться к чёрному рынку, кое-какие наработки там, конечно же, нашлись, но продавались они втридорога. Хоть я и скупил их все, но особого результата не достиг. Слишком уж сырыми и некачественными были поделки местных самоделкиных, а два пакета и вовсе оказались пустышками рассчитанными на наивных простофиль.

– Опа на… неожиданно прервал мои изыскания Эркхарт, – поздравляю вас милорд Соло, первые охотники за головами уже тут как тут.

– В смысле? – удивился я.

– Мне только что пришло сообщение от аналитической службы, да с недавнего времени есть у меня и такая! – похвастался генерал, – они отслеживают, в том числе, местные новостные каналы.

Краткий отчёт, представленный генералу, содержал весьма обширную информацию. Около трёх часов назад к границам нашей звёздной системы приблизилась небольшая прогулочная яхта «Куранаси», на её борту находилось около сотни человек. Основную часть пассажиров составляли слуги и рабы, обслуживающие так называемую, золотую молодёжь. Эти птенчики совсем недавно выпорхнули из антарианского дворянского гнезда и принялись куролесить на территории конфедерации. Кутежи, дуэли, пьяные драки, поруганные девицы перечень развлечений этих, родившихся с золотой ложкой во рту, господ был весьма обширен. Скорее всего, они, вдоволь порезвившись, возвращались домой. Видимо, информация о появлении новоявленного представителя благородного сословия застала их где-то неподалёку. Иначе, как объяснить их столь быстрый визит ума не приложу.

Капитаном яхты значился граф Антонио Де Резерио, а вот владельцем был его папашка какой-то там маркиз. Пусть вас не смущает класс корабля, прогулочная яхта она лишь по документам, а на самом деле по характеристикам это скорее рейдер или даже лёгкий крейсер. Так, что в глубинах космоса пассажиры «Куранаси» чувствовали себя вполне уверенно, ведь с кем они не справятся, от того они легко удерут.

– Итак начнём по порядку граф Де Резерио бросил вам вызов за то, что вы не почтили память его глубокоуважаемого деда и не установили ему памятник на центральной площади города. Виконт Ун Гаард дерётся с вами, ибо вы не признали даму его сердца миледи Груну красивейшей из прелестниц. У барона Дэ Грума причина схожа, вот только дамой сердца является виконтесса Да Лирия, – начал свой рассказ генерал.

– А эти двое, что не в силах между собой разобраться, чья избранница прелестней? И не втягивать меня в эти блудни, а я так уж и быть соглашусь с мнением победителя! – поинтересовался я.

– Не вздумайте прилюдно озвучить своё предложение! В этом случае вас сочтутчеловеком без чести, – усмехнулся Эркхарт, – к новикам и так много вопросов, а с таким клеймом нас и вовсе заклюют. Остальные менее опасны, они скорее относятся к служивому сословию, чем к низшему дворянству и брошенный ими вызов вполне можно проигнорировать без какого-либо урона для вашего достоинства, да и повод более чем сомнителен.

– Что ещё интересного накопали?

– В местной сети полно предложений о заключении пари на предстоящие схватки, причём коэффициенты на ваше поражение колеблются от одного к четырём до одного к десяти, – слова генерала натолкнули меня на весьма интересную идею.

– Известно кто сделал ставки, и какова их сумма? – тут же направляю разговор в деловое русло.

– Конечно, известно, это всё ваши соперники, а общая сумма порядка пятисот семидесяти тысяч империалов! – Эмилио громко присвистнул, услышав столь внушительную для простого обывателя сумму.

– Примите их все. Полагаю мне нужно не только выиграть, но и наказать этих субчиков материально! Только так нам удастся отбить у них охоту нажиться за мой счёт, – бросил я, направляясь к выходу.

До прибытия дуэлянтов оставалось предостаточно времени, чтобы приготовить им радушную встречу. С местом проведения поединков я уже определился и отдал соответствующие распоряжения. Осталось подготовить оружие, кое-какие намётки по этому поводу у меня уже были.

Глава 9

Арену для поединка создали на скорую руку, переделав один из спортивных залов. По итогу вышло не особо затратно, пол был устлан мелким песочком, а по краям воздвигли трибуны. Самых влиятельных жителей Ортокса я пригласил, остальным пришлось покупать билеты. Всё-таки тешу себя надеждой, что схватка пройдёт по моему сценарию и победа в ней принесёт мне ряд бонусов.

Граф пришёл в сопровождении всей своей благородной своры. Для меня подобные мероприятия были в новинку, изучив кодекс, я оделся в меру своего понимания. Лёгкие ботинки с высоким берцем, чёрные свободные брюки и голый торс. Своего обнажённого тела, я давно перестал стыдиться. Вооружён я был тяжёлым палашом, он лучше всего подходил к манере боя изученного мною в рамках курса «Абордажник», а в качестве второго оружия использую имеющийся у меня нож.

Палаш изготовили на скорую руку на одном из моих заводов из броневого сплава. К началу поединка толком не успели, не только придать ему хоть какую-то балансировку, но, даже отполировать. Так что смотрелся он весьма убого, впрочем, какая мне разница. По большому счёту он нужен мне лишь на один бой, хорошо, если удастся рубануть по тонкому клинку противника и перерубить, ну или повредить его. Других идей пока не было, на арену я выходил с единственной целью импровизировать.

– Мануро, ты только глянь на этого дикаря! Что за отребье ты выбрал в противники на этот раз! – небрежно процедила одна из спутниц графа, говорила она на высоком антарианском и я не понимал ни слова из её протяжного блеянья, к счастью нам удалось найти переводчика и сейчас он синхронно транслировал мне все слова незваных гостей.

– Забавный зверёк считает себя равным, будем дрессировать, – граф презрительно скривился, а затем добавил, – лупить буду его палкой…

В отличие от меня Де Резерио был экипирован более весомо. В качестве обуви, он выбрал высокие сапоги из толстой, но эластичной кожи неведомого мне зверя. Обтягивающие брюки имели чётко выраженные наколенники, а, казалось бы, декоративная сеточка в районе пояса, несомненно, несла и защитные функции. Полноценная куртка из плотного синтетического материала с высокой долей вероятности скрывала под собой тонкую кольчугу. Вооружён он был длинной шпагой, которую не постеснялся обнажить заблаговременно. Несмотря на кажущуюся вычурность и внешнюю декоративность это было вполне боеспособное оружие. Гранёный клинок из странного переливающегося тёмными цветами металла, переходил в гарду, выполненную в форме распахнутой пасти какого-то хищника. В качестве оружия для второй руки граф использовал ножны, орудуя ими, словно вторым клинком. Эти удары были скорее обидны, чем болезненны.

–Готов ли ты извиниться и преклонить колено перед достопочтимым графом Мануро Де Резерио, – один из спутников графа невысокий толстячок, выступил вперёд и обратился ко мне в весьма грубой форме.

Не скрываемое презрение сквозило в форме самого обращения, словно к простолюдину. Мнимая процедура попытки примирения, дабы соблюсти формальности, была направлена на то, чтобы перед боем вывести меня из себя. Впрочем, меня слова барона Дэ Грума не произвели должного эффекта, ну хотя бы потому, что в глубине души я и так не причислял себя к благородному сословию, а трэш ток в привычных мне уличных драках был куда более язвительным.

– Извиниться за что? – сходу спрашиваю я, не давая пузанчику продолжить свою мысль.

– За неуважение к роду и попрание прав его погибшего в славной битве за независимость Антарии прадеда – маркиза Ба Расско.

– Никогда не слышал о таком! И в чём же заключается неува…, – завершить своё высказывание мне не дали, впрочем, мои слова приезжих господ мало интересовали.

– Эдиктом Императора память обо всех погибших во славу Антарии должна быть увековечена…

– Ну, так увековечивайте я здесь причём, – мои, казалась бы, вполне разумные слова переполнили чашу терпения графа.

– Барон, я сделал всё, что мог! Лишь поединок рассудит нас! – граф лезвием шпаги указал на арену, – эй, ты дерёмся до тех пор, пока один из нас не откажется, либо не сможет продолжать бой из-за ран. Я устанавливаю традиционные правила. Победитель получает всё, в том числе право распоряжаться жизнью проигравшего.

Де Резерио старательно избегал именовать меня по имени или титулу, обращаясь как к челяди, но эти тонкости были мне хоть и известны, но не вызывали никакой реакции. Мы вступили на песок, его шелест под ногами навевал на мысли, что очень скоро он окропится кровью. Граф встал передо мной и развёл руки в стороны, рисуясь перед толпой. Впрочем, никаких бурных оваций не последовало, лишь жалкие хлопки. Мануро, был хорош. Высокий. Стройный. Его длинные обесцвеченные волосы были уложены в замысловатую причёску. По его плавным движениям было видно, что он не мало времени проводит в спортивном зале. Он словно капля ртути буквально перетекал из одной позиции в другую.

Вместо традиционного приветствия граф, лишь криво усмехнулся. В ответ так же игнорирую утверждённые правила и начинаю бой. Превосходство противника сказывалось буквально во всём, он был быстрее, техничнее и в отличие от меня держал в уме чёткий рисунок боя. За первую минуту, он мог завершить поединок без малого раз двадцать, но принялся играть со мной, как молодой хищник, поймавший первую добычу. Раз пять он бил меня ножнами, причём попадания в живот и по суставам были крайне неприятны. Мой лоб был рассечён, буквально, до кости и тонкая струйка крови заливала мой правый глаз. Не менее сильный порез обильно кровоточил на левой скуле. Пометить противника таким образом, считалось одним из способов унизить неумеху. Да уж, дерись мы до первой крови Де Резерио уже бы выиграл.

– Дорогая, я знаю, тебе нравятся подобные типажи! Сейчас я напишу твоё имя ему на груди, – свист клинка и на моём теле появляется очередное рассечение.

– Скаради но дар[1], – ответила его спутница.

– Шаани дос мари[2]…, – заявил граф в очередной раз, прикладывая меня ножнами.

– Это означает, что всё по правилам! – заметив моё недоумение перевёл один из секундантов.

Отмечаю странную манеру речи графа, очень уж он любит выпячивать собственную значимость, постоянно якает по поводу и без. В том, что он является бесспорным лидером среди прибывших было очевидно. Вот только, чем мне это поможет… Ага есть, закончив выводить первую букву, он победно вскинул руки. Чем я не преминул воспользоваться. Резко рву дистанцию меняю нож на метательный и бросаю его практически в упор. Признаюсь, мне доводилось видеть парочку людей способных увернуться в данной ситуации, но то, что сделал граф это высший пилотаж.

Мануро молниеносным движением сбил, устремившееся к нему смертоносное жало, а затем круговыми движениями закрутил метательный нож вокруг своего клинка. Делаю два шага назад, ожидая какой-то ответной гадости, и она не заставила себя ждать. Резкий взмах и мой же нож устремляется в меня. Вот была бы позоруха получить в брюшину свой же клинок. Оценив силу и траекторию броска, принимаю решение уклониться, та область, куда летел брошенный в меня нож, крайне неудобна. Ловить его опасно, в случае малейшей неточности тяжёлое ранение гарантировано. Даже уклонятся от брошенного практически в середину корпуса лезвия неудобно, вариантов, как это сделать множество и многие не очень опытные бойцы замирают в ступоре, судорожно пытаясь принять лучшее из возможных решений.

Ухожу вниз и в сторону, а затем перекатом встаю на ноги. Мануро тут как тут, его шпага сверкает то и дело, впиваясь в моё тело. Мне лишь удаётся прикрывать проекцию сердца, да глаза, чтобы лишить противника возможности поставить в нашем противостоянии эффектную точку. Неуловимый выпад графа и на моей груди вспухает кровавыми брызгами очередной росчерк. Не до конца осознавая зачем, но делаю шаг вперёд, буквально нанизываясь на четырёхгранное лезвие. Зрачки графа расширяются от удивления, а я от души со всей накопившейся ненавистью бью его эфесом палаша в лицо. Ему бы бросить шпагу, да отскочить в сторонку, а он наоборот потянул меня к себе пытаясь освободить своё оружие. Тут-то я его и насадил на свой нож, а затем добавил ещё разочек по роже.

Вырваться граф уже не мог, я по самую рукоятку засадил ему в бочину нож и слегка провернул его в ране, используя навроде мясницкого крюка для удержания жертвы. Размахнутся для толкового удара палашом пространства не было, поэтому я раз за разом бил Мануро по голове, превращая его лицо в мешанину из плоти и костей. Едва ли не каждый удар навершием вызывал громкий хруст и обильное кровотечение.

– Стоп! Хватит! – закричала спутница Де Резерио, а следом и секундант признал мою победу.

– Победа за вами, мы уходим! – сказала девушка.

– Никуда вы не пойдёте! Сначала вам необходимо рассчитаться по своим обязательствам! – после моих слов на арену высыпало несколько десятков моих бойцов одетых в тяжёлую броню.

– Я выпишу вам чек на всю сумму! – не ожидал от неё столь широкого жеста, интересно у неё есть на счёту, хоть пара медяков.

– Послушай красавица, чеки дело не надёжное! В нашем захолустье по долгам рассчитываются исключительно наличманом!

– Я виконтесса Да Лирия, признаю имеющийся долг и обязуюсь, – но закончить ей не дали.

– Ну, ясно ведь сказано, побудете нашими гостями, – один из солдат повёл стволом своей винтовки, указывая куда антарианом следует идти.

– Бесчестное животное!

– Вот и отлично барон Дэ Грум выступает вашим защитником? Мы сразимся с вами завтра в это же время! – судя по затравленному взгляду барона, он не очень-то рад открывшимся перспективам.

Судя по данным аналитиков, барон был скорее секундантом, чем сильным бойцом. Да, он досконально знал все своды правил, Вообще-то в этой компании, лишь граф был выдающимся фехтовальщиком, а остальные скорее посредственности, прибившиеся к его столу. Растерянный вид Дэ Грума не остался незамеченным, его попытались поддержать.

– Не переживай Грумми, к утру Мануро оправится и мы что-нибудь придумаем! В крайнем случае, он заменит тебя и…

– Смею вас огорчить, виконтесса, для проведения экстренного лечения у вас недостаточно средств.

– А как же наш корабль? На нём ведь есть медицинские капсулы, – попыталась было возмутиться девушка.

– А ваш корабль уже не ваш, по крайней мере, до момента полного расчёта по долгам, – всё-таки мне не очень хотелось видеть графа своим соперником ещё раз.

– Вы не можете так поступить! Он же умрёт! – возмутилась аристократка.

– Конечно же, я не допущу смерти графа, ведь теперь он мой должник, но и тратить свои деньги на его полное исцеление не намерен! Подлатаем, чтобы не помер, а как все финансовые вопросы утрясутся, он будет волен поступать, как ему заблагорассудится.

– Отребье, убей его! – выкрикнула девушка и дёрнула за поводок.

Из толпы антариан выскочил какой-то оборванец и кинулся на меня с кулаками. Ни один из стоявших поодаль солдат не успел среагировать, как мы покатились по полу, осыпая друг друга ударами. Нападавший хоть и был изрядно истощён, но силёнок ему было не занимать, к тому же он подвижен и ловок, словно кот. В завязавшейся собачьей свалке, он не был особо искушён. Его отросшие ногти оставляли на моём теле длинные царапины, кулаками же он орудовал не очень виртуозно. Сразу было видно, что такой вид поединка для него в новинку. Если бы не торчащая из моей груди шпага у этого типчика не было бы никаких шансов.

Подключаю локти, мой противник растерян. Он явно не ожидал, что можно так действовать. Занимаю позицию сверху и несколько раз бью коленом, жёстко, так что у оборванца хрустят кости. Не знаю, что им руководствует, но даже захлёбываясь собственной кровью, паренёк тянется к моему горлу. Вскакиваю и мощнейшим пинком отправляю его в глубокий нокаут.

– Подобное нападение приравнивается к убийству, вы знаете правила…, – мои слова не произвели на виконтессу никакого впечатления.

– Он раб, исполнить волю хозяина такова его участь! – Да Лирия презрительно скривилась, единственное о чём она сожалела, так это о неудавшемся покушении.

Тщательно просматриваю законы и не нахожу никакой возможности наказать мерзавку. Будь она мужчиной всё было бы проще, а так придётся спустить дело на тормозах. Единственное, что мне дозволено, так это распорядиться жизнью напавшего.

– Так что же это у нас получается, раб поднял руку на свободного и даже более того на лицо привилегированного положения. Закон в данном случае неизменен, он подлежит смерти!

– Пфф, тоже мне новость,– попыталась перебить меня девушка, но договорить я ей не дал.

– Поаккуратнее в выражениях милочка, иначе я укорочу твой чересчур длинный язычок, – она хотела было что-то съязвить, но оглядевшись по сторонам и осознав, что сила не на её стороне умолкла.

Виконтесса молча швырнула к моим ногам поводок и гордо вскинув подбородок направилась прочь. Она ещё не знает какая ночлежка ей приготовлена. Всю эту аристократическую шушеру поселили в третьесортной забегаловке. Была у меня идейка разместить их в номерах с клопами, но ни один из отельеров не признался в наличии у него паразитов. Ничего к следующему прилёту подобных визитёров, я расстараюсь и приготовлю нечто подобное. Будут знать, как приезжать ко мне с недружественными визитами.

Впрочем особо рассиживаться мне было некогда, я хоть и поклонился уважаемой публике и попрощавшись покинул арену с высоко поднятой головой, но стоило мне скрыться под трибунами, как силы оставили меня. Проникающие ранения грудной клетки они такие… Силы покидают буквально с каждым вздохом. Уже спустя несколько минут меня поместили в медробота на ускоренный курс регенерации. Новейший медицинский комплекс был специально размещён с таким прицелом, чтобы оказать мне квалифицированную помощь можно было буквально в течение нескольких секунд.

Спустя шесть часов я уже был в полном порядке, на моём теле не осталось никаких следов от полученных ран. За это время Отребье привели в порядок, в первую очередь сняли ошейник и удалили рабскую модель поведения интегрированную в нейросеть. Самостоятельно справиться с данной задачей мы не смогли, пришлось обращаться в Нейрокор, но даже специалисты профильной корпорации были не всемогущи и какую-то часть своих воспоминаний он потерял безвозвратно.

Сейчас же баронет Маурисио Висконсо излагал мне ту нелепую череду событий, что привела его к получению рабского ошейника. Он был третьим сыном мелкопоместного дворянина и, по большому счёту, особых жизненных перспектив у него не было. Кому нужен голодранец благородного происхождения, таким как он, уготована лишь одна участь стать солдатом удачи, ну или податься в пираты, если совесть позволит. Для дам из высшего общества он не особо интересен, ибо беден, как приходская мышь. Вступать с мезальянс с девушкой простого происхождения было неприемлемо, ведь это могло навлечь позор на весь его род.

Маурисио с младых ногтей сделал свой выбор, он собирался стать непревзойдённым дуэлянтом и заслужить состояние кончиком своей шпаги, ну или сложить голову в бесконечной череде дуэлей. Благо для этого всё было, ведь род Висконсо славился своей боевой школой. С раннего детства его готовили физически и ментально, он не боялся боли и был прекрасно развит физически, его непрекращающиеся на протяжении десятка лет тренировки способствовали развитию тела. Когда пришло время, ему установили нейросеть и соответствующие импланты на силу и ловкость, но жизнь юного аристократа пошла по совсем другому пути.

Первым сгинул средний брат, по традиции он служил в личной гвардии графа Самараса. Отец отправился к сюзерену, дабы разобраться в произошедшем инциденте. Зачем он взял с собой наследника не понятно, возможно хотел тем самым проявить свою лояльность, а может ещё по какой причине, но лёгкий флаер так и не достиг своей цели. Более того, место катастрофы до сих пор не было найдено. В результате буквально в считанные дни третий сын стал законным наследником. Произошедшим событиям, приведшим к его столь внезапному взлёту, он, к сожалению, не придал должного значения и проявил непростительную беспечность.

На церемонию принесения личной присяги, он прибыл к сюзерену в роскошных одеяниях с малой бутафорской шпагой. Где и столкнулся с графом Мануро Де Резерио, причиной для конфликта послужила какая-то нелепица, Маурисио даже не смог толком её вспомнить. Вот только в отличие от баронета, граф был в полной боевой экипировке и одержал победу без особого труда.

Всё это мне поведал бывший раб, пока мы тренировались. В классическом фехтовании, он не оставил мне ни единого шанса. Пять побед из пяти возможных причём с разгромным счётом, но стоило мне взять в левую руку дагу[3], как ситуация существенно улучшилась. Нет, не буду врать. Я всё равно проиграл, но в бою уже не выглядел так безнадёжно, как ранее. Мне даже удалось пару раз его зацепить, пусть и не очень опасно. Более менее обнадёживающий результат появился, лишь когда я плюнул на правила и при первом же удобном случае пробил баронету в голень. Не ожидая от меня такой подлости, он упал как подкошенный. Встал, чтобы продолжить и спустя несколько минут снова оказался на земле, пропустив удар чуть повыше колена.

– Не могу согласиться, с вашей манерой ведения боя, милорд, но и отрицать её эффективность не стану. Вам стоит знать, что любой феодал должен уметь постоять, как за себя, так и за своих вассалов. Фактически все находящиеся на вершине аристократической пирамиды непревзойдённые бойцы, либо имеют таковых в своём окружении, а чаще всего и то и другое. В последнее время я слегка поиздержался, но моя шпага всё ещё остра, – с этими словами, он преклонил колено и двумя руками протянул мне свой клинок.

– Служи мне с честью и вернёшь свой домен и даже сверх того, – немного пафосно ответил я, ибо выскочившее системное сообщение сбило меня с мысли.

Тайное достижение – Герцог.

Прогресс обновлён.

Вассал два из пяти.

Подданные 6 745 из 25 000

Все остальные позиции по финансовому состоянию и военной мощи были перекрыты с большим запасом, но меня смутило наличие неизвестного мне вассала. Очень странно… Интересно, какие неприятности это мне предвещает в будущем? В том, что они непременно будут, я почему-то не сомневался.

[1] Он просто вонючий дикарь (староантарианский)

[2] Проучу палкой наглеца (староантарианский)

[3] Кинжал для левой руки.

Глава 10

От идеи обзавестись базой знаний по «Фехтованию» я не отказался. Более того после провала покупки мною предприняты решительные шаги по её созданию. Алексей подобрал неплохую компанию из молодых, жаждущих славы программистов. Кого-то из них выперли из Нейрокорп, за чрезмерное рационализаторство, кто-то хотел проявить себя в амбициозном проекте. В кратчайшие сроки была даже разработана приблизительная концепция нового проекта.

Базовый первый уровень содержал сведения о различном холодном оружии рас, его сильных и слабых сторонах. На втором уровне рассматривались виды хватов и простейшие удары. Третий уровень обучал стойкам и движению с оружием в руках. Четвертый это про парирование, блокирование и уклонение, в общем, всё, что связано с умением выжить. Пятый раскрывал простейшие связки и открывал возможность учебных спаррингов. Одним словом база это и есть база, научили с какой стороны браться за ножик чтобы не порезаться и как размахивать клинком чтобы ранить ещё кого-нибудь кроме себя и всё свободен.

Продвинутые стадии делали из своего обладателя хоть сколько-нибудь стоящего бойца. В первую очередь за счёт правильного противопоставления сильных сторон того или иного оружия. Нет одного вида уникального вооружения одинаково сильного во всём. Каждая битва это во многом игра камень-ножницы-бумага. Зачастую зная, чем вооружён твой противник имеет смысл взять тот комплект, что будет контрить достоинства снаряжения оппонента.

Мастер классы раскрывали навыки противостояния нескольким противникам, в том числе оснащённых различным оружием. Учили анализировать в кратчайшее время технику движения противника, находить слабые стороны и использовать слабости оппонентов. Экспертные же ранги доводили все навыки и умения своего обладателя до совершенства.

Участие в проекте баронета Висконсо заполняло практическую нишу предстоящих исследований. По-хорошему, конечно, необходимо чтобы участие приняли представители всех известных школ, но, надеюсь, что со временем мы устраним и этот пробел. Спровадив, Алексея и его новых подчинённых, я перешёл к делам насущным. Первым делом извещаю сенаторов о внеочередном собрании для рассмотрения вопроса «о запрете рабства». Пока вся эта компания соберется, пройдёт не мало времени, поэтому созываю военное руководство, этим собраться только подпоясаться.

Буквально спустя минут пятнадцать адмирал Риск и генерал Эркхарт сидели у меня в кабинете. Не скажу, что в последнее время они стали закадычными друзьями, но ладили вполне сносно. Какого-либо соперничества или склок из-за ресурсов я между ними не наблюдал. Значительную часть вопросов они решали между собой самостоятельно, при этом весьма справедливо.

Сейчас же я привлёк их к весьма щекотливому дельцу, в качестве судей военного трибунала. Об этом они, правда, пока не догадывались, их неведение продлилось до момента когда «Оборотни», исполнявшие в последнее время множество различных функций, ввели трёх офицеров моего флота. Симона была взъерошена, словно нашкодивший воробей. Подхожу и срываю с её формы погоны, от удивления девушка теряет дар речи и лишь хлопает глазами, силясь вымолвить хоть слово. Проделать такой же фокус с Сабиной не получилось, она была в лёгкой сорочке. Её выволокли из постели, здесь она находилась как бы в командировке, ведь основные силы вверенной ей флотилии по-прежнему охраняли «Магнитку».

– Мне хотелось бы выяснить, по какой причине вы обманули меня! Зачем вы затеяли всю эту афёру с принесением мне присяги! Вы поставили под удар всё мое детище, и при этом, используя меня в тёмную, провернули акцию, вписав меня в разборки аристократов. Поначалу я думал, что вы хотели поддержать меня, но сейчас понимаю, чем вы руководствуетесь! Хотите сменить меня на какого-то ручного аристократишку! Кого вы подсунули, я очень скоро узнаю! И поверьте, он тут же отправится в космос, скорее всего вместе с вами! А для пущей наглядности вам даже выдадут скафандры и несколько дней вы сможете наслаждаться звёздами паря в бескрайнем космосе, – с каждым моим словом недоумение на лицах Риска и Эркхарта проступало всё явственнее.

– Мой лорд, мы верны вам, как и прежде! А ежели по недомыслию и причинили вам неудобства, то в этом нет нашей злой воли! – лицо Врига пошло пятнами, но это не от гнева, а от волнения.

– Кто этот аристократ, что принёс мне вассальную клятву по вашему наущению! – может быть сказано было чересчур грозно, офицеры переглянулись и промолчали.

– Это не наша тайна, мой лорд, мы не можем подвергнуть его жизнь опасности! – недрогнувшим голосом отвечает Вриг.

– Неужели вы не понимаете, что я всё равно найду его, ведь это угроза мне и моим близким!

– Он ничем вам не угрожает, милорд, он всего лишь ребёнок! Маленький испуганный мальчик! – едва слышно произнесла Сабина.

– Мы хотели лишь защитить его! Он откажется от прав на владения своего отца! Мы не будем докучать вам его проблемами! Его воспитание ляжет на наши плечи! – затараторила, пришедшая в себя, Симона.

– Он рождён чтобы править! Вам этого не понять! Он словно волчонок, любая ошибка в его воспитании приведёт к тому, что вырастет дикий зверь и при первом же удобном случае попытается перегрызть горло своему хозяину. Зачем мне это? – под моим взглядом вся эта троица сникла и не знала, как действовать дальше, – Генерал, ваша хвалёная аналитическая служба вообще мышей не ловит? Получено достаточно информации, чтобы персонализировать объект моего внимания или я не прав?

– Секунду, нам удалось сузить круг подозреваемых до семнадцати человек. Однако с высокой долей вероятности речь идёт о младшем сыне барона Джеронимо Джеска – Джерри. Сейчас ему вероятнее всего около тринадцати-пятнадцати лет, что позволяет сократить это число до трёх курсантов вашего училища. Они дружат, но и соперничают! Это лучшие пилоты старшего курса. Их одновременное исчезновение можно обставить, как перевод в действующий флот, а там как вы понимаете, случается всякое. У меня есть пара десятков офицеров, в чьей лояльности мне и вам я сомневаюсь…, – Эркхарт ясно дал понять, что ничего хорошего их не ожидает.

– Ну, вот… Прекрасное решение, – на самом деле я ещё ничего не решил, меня больше интересует, как поведут себя юные заговорщики.

– Милорд, мы готовы поручиться за Джерри, он честный и светлый мальчик! Дайте ему шанс, он совсем не такой, как его отец и старшие братья! В нём нет подлости и лжи, он будет благодарен вам по гроб жизни! – попыталась изменить моё мнение Сабина.

– Не знаю, милорд, изменит ли это ваше мнение, но Джерри храбро сражался при отражении атаки пиратов на Ортокс и даже награждён командованием! Да, я готов поручиться за него собственной жизнью! – поддержал свою соратницу Вриг.

– Тогда остаётся пятеро и подозрительная троица среди них…

– Милорд, хоть я и подвела вас и к моим словам вы вольны отнестись с сомнением, но я также молю вас о снисхождении… Нет ни к нам, мы виноваты, что пытались действовать без согласования с вами, но ни в чём более! Даже в мыслях не было, что наши действия могут причинить вам хоть какой-то вред! Поймите, Джерри он действительно очень славный мальчуган. Наша вина бесспорна и несомненна, но он же ещё ребёнок…, – Симона никогда не впечатляла своими актёрскими данными, на удивление чистая и открытая девушка, а сейчас даже слезу пустила, значит, искренна и верит в правоту своих слов и поступков.

Я не чувствовал лжи и неискренности ни в одном из этой троицы. Действительно они сказали то, что думают и этим немного смутили меня. Готов ли я был их покарать, несомненно. Вот только вопрос – за что? Да, не сообщили. Да, скрыли. Да, достойны наказания. Выпороть бы их хорошенечко, но не более…

– Слушаю вас, господа генералы и адмиралы, как высшие офицеры армии и флота прошу вас вынести свой вердикт по деяниям данных лиц! – офицеры расправили плечи и встали по стойке смирно, демонстрируя свою готовность выслушать приговор.

– Эм-м-м, я плохо знаю этих господ. Возможно, уважаемый адмирал Риск выскажется по ним более предметно. В целом же, когда приходилось взаимодействовать, что капитанами первого ранга Вригом Скай и Сабиной Скай, что с майором Симоной…, – почувствовав, что генерал завёл свою шарманку и в ближайшие полчаса нас ждёт поток словоблудия, софистики и красочных эпитетов обрываю его на полуслове.

– Ближе к теме генерал! Ближе к теме!

– Виновны в нарушении присяги и обета! Достойны понижения в звании и должности! – отрапортовал Эмилио Эркхарт.

– Адмирал, вам слово!

– Понижать он их вздумал, старый…, – пробурчал было Риск, но осёкся, осознав, что озвучивает свои мысли, хотя был за ним такой грешок и все знали – делает он это преднамеренно.

– Генерал Эркхарт высказал своё мнение за этим его и вызвали! Адмирал своё мнение о его решении вам лучше оставить при себе. Слушаю вас, – в моих словах было столько льда, что вальяжно сидевший флотоводец вскочил и быстро вынес вердикт.

– Большой вины за ними не вижу! Серьёзных негативных последствий на данный момент нет! Покарать эту шантрапу, – адмирал так взглянул на выходцев из Скай, что они вмиг побледнели, – мы всегда успеем! Будь они чином поплоше, я бы вам пообещал, что все гальюны флота будут полгода блестеть, как у кота яйца. Выгнать их с позором, конечно можно, но заменить-то их сейчас особо не кем! Какое-то более серьёзное наказание будет чрезмерным, да и лишаться шестерых офицеров, наш флот не может себе позволить! Дефицит квалифицированных кадров у нас катастрофический и всё это на фоне лавинообразного увеличения численности кораблей.

– Ваше мнение понятно, адмирал! Ну, что, паршивцы. Теперь слушайте, что я решил! Первое, вы несёте персональную ответственность за все действия барона Джерри Джески, отныне скрывать его личность мы не будем! Если он накосячит по-крупному, то вам, если захотите лёгкой смертью умереть, лучше самим себе харакири сделать. Второе, вы сохраните своё положение во флоте, но… если в ближайший год, хоть один из вас совершит малейший залёт, всех троих в нужнике по шею утоплю и буду каждое утро приходить справлять нужду, а потом с позором выпру со службы! Чтобы после увольнения жизнь вам мёдом не казалась, всё до копеечки потраченное на вас вернёте. Работать будете дворниками, лет за сто пятьдесят рассчитаетесь! Может быть! Третье, касается вас адмирал, в ближайший год никого из них в звании не повышать и никоим образом не поощрять! Решение по данному пункту принимать буду лично! Больше никого не задерживаю! – кабинет мгновенно опустел, впрочем, времени у меня было в обрез. Нехорошо опаздывать на собрание сенаторов, которое сам же и созвал.

После того, как я слил из правительства Элоизу Грумм на какой-то период в сенате воцарилась идиллия. Все заседания проходили в спокойной и деловой обстановке. Народ перестал сбиваться в группы по интересам и создавать временные коалиции. По факту мы все были единой командой и планово занимались развитием Ортокса, в чём в немалой степени преуспели. Однако после нападения пиратов Джулио Камбьяссо словно сорвался с цепи. Он, то обвинял меня во всех смертных грехах, либо до хрипоты спорил с Оттоном, норовя выставить судостроителя виновным во всех своих бедах, или поливал грязью банкира и его семейство. С одной стороны ему никто не отказывал в помощи, но он сам своим поведением отбивал у всех желание вникать в его проблемы и оказывать содействие в их решении. Огромной бедой Камбьяссо было абсолютное не умение признавать собственные ошибки и просчёты, всегда и во всём он винил кого угодно, но только не себя.

Вот и сейчас, он чуть ли не единственный выступил против моей инициативы о полном запрете рабства на всей территории Республики Ортокс, так с недавнего времени мы именовали нашу планету и её окрестности. Согласно моего предложения, любой разумный лишённый личной свободы, ступивший на территорию республики может заявить об отказе от рабства и просить убежища. Не урегулированным оставался вопрос компенсации хозяевам, поскольку согласно законам сообщества рабы считались имуществом, а посягать на частную собственность недозволенно никому, государственному образованию с единственной населённой планетой и малочисленным населением уж точно. От идеи компенсировать собственникам стоимость невольников я отказался сразу, слишком сложным был правовой механизм по определению справедливой цены. К тому же, фактически таким образом мы можем повысить спрос на рабов. Всякие ушлые дельцы будут скупать всяческий неликвид и сбывать их нам втридорога, а в том, что такие найдутся, сомневаться не приходилось. Ещё подходя к кабинету, я услышал истошные вопли Камбьяссо.

– Оттон, ты ведь тоже используешь невольников?! Эта инициатива ударит и по твоему карману! – промышленник начал судорожно выискивать союзников, чтобы заблокировать мою инициативу.

– Да, использовал, но всё больше убеждаюсь, что мотивировать свободного человека гораздо проще, чем невольника! Большую часть своих я уже освободил, а те немногие, что ещё остались, заключили контракты и в ближайшее время полностью со мной рассчитаются…

– Вот ты молодец, как я посмотрю! Покупали мы людишек вместе, мои ещё не начали приносить прибыль, а ты своих уже освободил! Как так-то? – Камбьяссо, взглянул на банкира и только махнул рукой, – с этим вообще бесполезно разговаривать…

В том, что Алексей на моей стороне, я не сомневался. Его взгляды во всём, что связано с использованием невольничьего труда совпадали с моими. Так как Эркхарт не участвовал в данном заседании, поскольку поставленный вопрос напрямую не касался обороноспособности Республики, то решающими будут голоса мэров.

– Крон, дружище, ну ты-то хоть со мной? Ты ведь не будешь отрицать, что торговля рабами и их труд, очевидно, принесут Ортоксу прибыль, – потому, как сморщился Губас, я понял, что намёки Джулио не пришлись ему по вкусу, до прямых обвинений в работорговле не дошло, но они буквально витали в воздухе.

Камбьяссо явно был в меньшинстве и его позиции истончались, как весенний лёд. В последнее время он изрядно ухудшил своё реноме и те, кто совсем недавно прислушивались к каждому его слову, теперь попросту пропускают их мимо ушей.

– Алексис, насколько мне известно, на ваших плантациях используют принудительный труд? – продолжил плести интриги промышленник.

– Для тех, кто ещё не знает, хочу сообщить, что сам едва избежал кабалы и методы которые при этом использовались нельзя назвать ни законными, ни гуманными. К рабству, во всех его формах, я отношусь крайне негативно. В моей общине, пусть и медленно, но мы изживаем все проявления кабалы. Да, у нас есть каторга, но туда отправляют лишь заключённых, при наличии приговора суда. Труд, он, знаете ли, облагораживает и помогает оступившимся людям найти себя. Так что я, скорее противник ваших идей сенатор Камбьяссо, – ответил фермер.

– Пожалуй в голосовании нет особого проку, всё и так ясно! – горестно вздохнув, высказался Джулио.

Тем не менее, мы соблюли все процедуры. Из восьми сенаторов шестеро поддержали мою инициативу, один был против, а вот Гуан Ду воздержался. У него были какие-то интересы в данном вопросе, однако перечить он большинству не стал. Этот хитрый азиат пытался вести свою игру, но с недавних пор от его безграничной власти, не осталось и следа.

Новость о принятом решении разлетелась по всем новостным каналам. Первые результаты появились буквально через несколько часов, первые ласточки заявили о желании получить свободу. Все они были с яхты «Куранаси», шестеро были обслуживающим персоналом и особой ценности не представляли, а вот седьмой оказался весьма квалифицированным корабельным инженером, Оттон буквально плясал от радости, ведь в последнее время его предприятия испытывали острую нехватку квалифицированных кадров. Понятно, что освобождённым будет закрыт путь в миры Конфедерации и Королевства Антариан, там их, скорее всего, объявят в розыск, но ведь и на Ортоксе можно жить припеваючи, тем более что руководство Республики делает для этого всё возможное.

Глава 11

Время, отведённое до следующей дуэли, прошло незаметно. Вот я снова выхожу на арену, на этот раз спесивая кучка аристократов выглядит более сдержано, ни тебе криков, ни тебе улюлюканья, они сбились в кучу, как загнанная в угол стая крыс. От былого величия Графа Де Резерио не осталось и следа, он выглядит, как побитый дворовой пёс. Из-под измятого камзола виднеются перепачканные кровью бинты. Лицо Мануро больше напоминало хорошо отбитый кусок мяса. Мои лекари недаром ели свой хлеб, помереть ему они не дали, но и до полного выздоровления, ой, как далеко.

Вопреки ожиданиям толпы, на этот раз я выглядел более прилично. Основой снаряжения стал трофейный костюмчик графа, благо мы с ним были схожей комплекции. Куртку пришлось слегка ушить, но общий покрой и материал выдавал меня с головой. Даже нашитый поверх неё чешуйчатый панцирь из сверхлёгкого и чрезвычайно прочного композита не менял картины. От обтягивающих брюк я отказался в пользу более свободного покроя, как и от обуви. Ну, не люблю я высокие сапоги, которые ни снять, ни одеть без посторонней помощи не возможно. Поэтому использовал армейские ботинки, армированный материал обладал достойной защитой, к тому же выполненные по индивидуальному заказу за не мыслимые деньги берцы, были подлинным шедевром.

В довершении широкий пояс с встроенным медицинским комплексом и силовым щитом, на случай непредвиденных чрезвычайных ситуаций. Про систему мимикрии даже не вспоминаю, ведь это попросту нанопокрытие, а грубо говоря – обыкновенная, но высокотехнологичная краска. Поколдовав с настройками, выбираю чёрный цвет для своих одеяний, с символикой «Фрайзер групп» – бордовым квадратом со светло-серой каймой на левой стороне корпуса.

Увидев во, что превратился его щегольской наряд, Мануро скривился. От меня его гримасы не укрылись, как и причины их вызвавшие. Чтобы ещё больше позлить графа кивком указываю ему на стенд с размещённой на нём в виде первого трофея шпагой.

– Вы пытаетесь обокрасть меня, милейший? – прошамкал он беззубым ртом.

– И в мыслях не было, а что случилось?

– Как же не было! – тут же вмешалась да Лирия, – а где наш корабль? Что с нашими слугами? Куда пропали мои рабы? – затараторила девушка.

– Ваши слуги прекрасно проводят время, их разместили в одной из лучших гостиниц города, – о том, что почти все они пожелали стать свободными жителями Ортокса, я тактично умолчал.

– Представляю что там за гадюшник, раз уж вы разместили нас в какой-то ночлежке для бездомных! – попыталась было съязвить виконтесса.

– Напрасно вы так про меня думаете…

– В таком случае, почему нас не разместили в подобающих условиях? – высокомерно спросил секундант барона Дэ Грума.

Говорить, что намеренно поселил их в этом убогом мотельчике чтобы мои соперники не смогли толком отдохнуть и набраться сил, я не стал. Не маленькие сами поймут, а кто недопетрит, то это уже не мои проблемы.

– Раз уж вы ставите вопрос, таким образом, тогда давайте рассчитаемся за вчерашний бой! – мне было прекрасно известно, что на счетах этой благородной своры нет и половины необходимой суммы.

Из поставленных на кон пятисот семидесяти тысяч на данный момент выплачено лишь двести восемьдесят. Да, не по всем спорам наступил срок выплат, но это просто вопрос времени, так что попрошу внести залог. О чём я и сообщил этим жуликам, напрямую никого из них не обвинил, но дал понять, что неприятности не за горами.

– Я требую вылечить меня! Я снова буду драться с вами! Во второй раз я одержу победу и верну все свои деньги! – высокомерие графа порядком вывело меня из себя.

– Я, я… только и слышно от тебя. Драться с тобой с человеком без чести, зачем мне это? Сначала расплатись, а потом уже бросай вызов. Да, и вот ещё над чем подумай, даже если ты расплатишься за всех своих друзей, то, что ты сможешь поставить на кон при заключении пари? Ты нищий у тебя за душой нет и ломанного гроша, – мои слова вывели аристократов из себя.

– Свою честь! – не задумываясь выкрикнул Де Резерио.

– Она не стоит и медного слика! – отвечаю с нескрываемым презрением.

– Ах ты мелкий…, – выслушивать оскорбления от этого засранца мне не хотелось, поэтому обрываю его на полуслове.

– Но-но, милейший, подумайте, прежде чем сказать что-то оскорбительное! Иначе в круг, – небрежным жестом указываю Мануро на арену.

Граф понял, что на этот раз его будут попросту убивать, а в своём нынешнем состоянии он толком-то даже сопротивляться не сможет и прикусил язык. Внимательно оглядываю своего первого противника. Барона Дэ Грума я, откровенно говоря, не считал серьёзным бойцом. Этот невысокий рыхлый аристократ возможно когда-то и был неплохим дуэлянтом, но чревоугодие и пьянство свели на нет все его юношеские потуги. Мне удалось понаблюдать за его боями и вывод был однозначен, он опасен лишь в первые пять-семь минут боя, а затем одышка давала о себе знать, а через четверть часа он и вовсе валился с ног.

Фехтовал барон парными кинжалами, ну или короткими мечами, так с первого взгляда трудно разобрать. Лёгкий пластинчатый доспех, давал Дэ Груму практически абсолютную защиту от колющего оружия. Лицо и шею защищала маска, оставлявшая открытыми лишь глаза и пропускавшая минимум воздух для дыхания, что с учётом посредственных физических кондиций превращалась в полнейшую катастрофу. Странно, что ни барон, ни его многочисленные спутники не придали этому значения. Хотя после того, как я переломал его предшественнику лицевые кости, стоит задуматься, как избежать подобного.

– Барон к барьеру, виконт вы следующий…, – клинком указываю Дэ Груму на песок арены.

На бой я вышел с парным оружием, как и в прошлый раз. Только на этот раз учитывал полученный в первом бою опыт. Моя полуметровая дага немногим уступала в длине клинкам барона, зато сабля, зажатая в правой руке, чуть-чуть их превосходила. Хоть внешне я вышел с той же оружейной парой, что и против графа, но это уже было совсем другое вооружение. В первую очередь сабля, она стала гораздо легче, а её баланс несколько изменился, что упростило фехтование. Дага обзавелась засечкой на обухе клинка для облегчения контроля над оружием противника, эфес скрывал руку чуть ли не до середины предплечья, а гарда получила изогнутый шип для нанесения ударов в клинче. С начала поединка я закружился вокруг моего противника в смертельном танце. Это действительно был танец и не более того, ведь я лишь обозначал опасность. Перемещаясь, многочисленными финтами и ложными выпадами создаю угрозу результативной атаки, тем самым заставляя жирдяя двигаться. Много двигаться…

Напрасно он проводил свои тренировки в моём городе. Все системы видеонаблюдения присматривали за моими противниками. Баронет Висконсо и пара ребят из «Оборотней», наиболее искушённых в единоборствах, вели непрерывное наблюдение, подмечая те или иные особенности ведения боя.

– Шаг назад. Приготовься, сейчас он сделает свой излюбленный выпад, атакуя по разным этажам, – раздался в наушнике голос Маурисио.

Подныриваю под размашистые удары и, оказавшись за спиной барона, сначала бью его саблей плашмя по заднице, а затем мощным пинком по мягкому месту сбиваю бедолагу с ног. Лица аристократов смурнеют, для многих из них исход поединка становится очевидным. Они опять попали на деньги, пусть и не так много, как в первый раз, но тоже ощутимо. По сути, все ставки на второго и последующих дуэлянтов основывались на том, что я буду покалечен в первом же бою и не смогу ответить на брошенный вызов и признаю своё поражение.

В отличие от графа, игравшего со мной, как кошка с мышкой и упивавшегося собственным искусством ведения боя, я лишь контрю все попытки Дэ Грума нанести мне рану. Одновременно изматывая противника высоким темпом, к которому он не привык. Все свои тренировочные бои барон проводил размеренно, без лишних движений. Он, словно ленивый кот, выжидал, когда противник допустит оплошность.

– Атака сверху спаренными клинками, – раздаётся всё тот же спокойный голос, – будь готов, что в клинче барон выкинет какую-то подлость.

Так и вышло, он наступил мне на ногу и попытался оттолкнуть. Дешёвенький приём, за который в наших дворовых драках безбожно лупили палкой. К счастью я удержал равновесие, а в отместку резанул барона шипом по руке. Длинное рассечение протянулось от плеча до локтя, руки Дэ Грума выше локтя практически не были защищены. Лёгкая, скорее декоративная, кольчужная сетка не смогла защитить своего владельца.

– Я ранен, – тут же заверещал барон, но его всхлипы оборвал рык графа.

– Дерись ничтожество! Или я перережу тебе глотку!

Дыхание моего оппонента стало тяжёлым и прерывистым. По его лицу катились крупные капли пота, маска лишь усугубляла ситуацию мешая дышать. На воротнике расползалось обширное влажное пятно. Барон быстро уставал, движения стали слегка дёрганными, он уже не поспевал за мной, да и не пытался. Стоило мне после очередной сшибки разорвать дистанцию, как он опускал руки и судорожно пытался восстановить дыхание. На пренебрежении собственной защитой я его и подловил.

Шаг назад, клинки барона бессильно устремились вниз, но я не стал отступать, а, прыжком сократив дистанцию, атаковал вновь. Дагой перехватываю мечи Дэ Грума, не позволяя ему занять защитную позицию, а саблей тем временем бью по незащищённой руке. Удар приходится, как раз туда, где заканчивается кольчужное плетение. Буквально несколько сантиметров плоти оказались не прикрыты кожаной перчаткой. С глухим стуком левая рука барона упала на пол, он завопил, но ответом ему был лишь протяжный свист стали. Вторая конечность незадачливого дуэлянта устремилась к полу. Шок и тишина среди зрителей. Пока замешкавшиеся аристократы хлопали глазами, не понимая, что произошло, а барон истошно вопил. Наношу третий удар, отсекая ему ноги чуть повыше колен.

На этом бой закончен. Мечи барона в качестве трофея отправляются на стенд, а сам он в бессознательном создании помещается в медицинскую капсулу. Восстанавливать его полностью я не намерен, ему лишь окажут первую помощь, чтобы он не умер от кровопотери и болевого шока. Залитая кровью арена нуждалась в серьёзной уборке, поэтому дуэль с виконтом Ун Гаардом отложили на час.

Выпавшее мне время я использовал для полноценно отдыха, а заодно обсудил с Висконсо своего очередного противника. Со слов Маурисио, виконт тот ещё затейник среди подручных графа он славится, как самый подлый боец. Ун Гаард не чурался в бою мелких пакостей и, пожалуй, был вторым по силе бойцом. Был у него лишь один недостаток, как и все подлецы, он был трусоват.

Поэтому для боя с этим недоноском я выбрал весьма подходящее оружие – полутораметровый шест. Он позволит мне легко контролировать соперника, поскольку был практически в два раза длиннее его шпаги. Аристо попытались было возмутиться при виде выбранного мною оружия, на что я произнёс:

– Шаани дос мари…, – возмущённый ропот быстро стих, антарианцы от изумления разинули рты.

Виконт стал в классическую позицию, он действительно был быстр и ловок. Вот только соревноваться с ним во владении холодным оружием не входило в мои планы. При первой же возможности, я ударил шестом, словно бильярдным кием. В коленную чашечку, правда, как планировалось, я не попал. Удар пришёлся на пару сантиметров выше, но вышел он не менее болезненным, чем ожидалось. Ун Гаард издавая яростные вопли запрыгал на одной ноге, от боли он выпустил своё оружие изрук. Бой остановлен не был, поэтому я от всей души приложил его ещё разочек по ногам. Удар вышел на загляденье, виконт рухнул, как подкошенный. Приняв удобную стойку, начинаю мутузить его словно дровосек упавшее дерево. Первым делом переломал ему руки, затем ещё разочек прошёлся по ногам, для верности раздробил колени. Собственно говоря, на этом можно было заканчивать, а противник всё не сдавался, как и его секунданты. Они опешили от столь быстрой развязки.

Очередное показательное избиение привело к весьма логичным последствиям. Число желающих бросить мне вызов и сразиться в честном поединке резко сократилось. Все поданные дуэльные заявки были отозваны, а ставки сняты. В принципе и так не плохо, получил полезные навыки, ну и деньжат подзаработал. Осталось только спровадить всю эту шатию-братию и можно отправляться по своим делам.

Разговор с обнищавшими аристократами был коротким. Они, конечно же, начали угрожать своими связями, на что получили весьма прозрачный намёк – это там у себя в Антарианской Империи они что-то значат. Откровенно говоря, я даже толком не знал, где она находится. Слышал, что есть такая и не более того. Предполагаю, что нас разделяет ни одна тысяча световых лет. Вполне очевидно, что никто, находясь в здравом уме и трезвой памяти, не станет снаряжать боевой флот в десяток линкоров, чтобы покарать меня за оскорбление этих обормотов.

Был и второй весьма веский довод антариане явно не были столь сильны, чтобы без ущерба для собственной безопасности выделить столь значительные силы. Немаловажным фактором была и цена данных усилий, по скромным подсчётам вся эта афера выйдет в несколько миллионов империалов. К тому же, если они будут столь безрассудны и, не чинясь с расходами, возжелают вдруг отомстить, то прибудут для разборок не ранее чем через год, а за это время я вполне дострою не только линкоры класса «Император», но и закончу переоснащение кораблей планетарной обороны. Про имеющиеся в системе две боевые станции они и так знали. Все эти доводы я и привёл, при этом перемеживая свои слова подколками и беззлобным матерком.

– Так что вэлкам! Ждём вас с распростёртыми объятиями! Богатенькие недоумки, нам страсть как нужны! Трофеи с вас сыплются, как с рога изобилия, так что ждём вашего повторного визита с нескрываемым нетерпением, – закончил я свои измышления.

Они попытались было канючить и истребовать с меня деньги за своих рабов, ведь большая часть невольников пожелала стать свободными. При этом каждый из них, со слов бывших владельцев, был, чуть ли не членом семьи и расставание это прямо потеря потерь. На что я дал слово одному из помощников Торрэса, волей случая возглавившего недавно созданное фискальное ведомство. Молодой клерк, имени которого я так и не запомнил, поведал аристократам о вступивших в силу изменениях налогового законодательства. Для них, как для не резидентов, условия реализации будут весьма невыгодны и вполне могут составить сто, а то и более процентов от полученных денежных средств. На этой ноте я и распрощался с незадачливыми гостями. Их ждало долгое и утомительное путешествие третьим классом вглубь Конфедерации. Причём с каждым днём они будут всё дальше и дальше от своей родины, я уж расстарался, чтобы эти голубчики запомнили моё гостеприимство навсегда.

Глава 12

К своему долгому отбытию я готовился весьма тщательно, очень уж мне не хотелось вернуться к разбитому корыту. Сделано многое, но ещё больше оставалось сделать. На Ортоксе всё идёт своим чередом, Алексей плотно обосновался на Фурадо. Буквально на днях приятель установил себе нейросеть – «Учёный» и дополнил её имплантами на интеллект и память. Сейчас он один из лучших умов планеты и под его руководством ширится промышленная мощь корпорации.

На период моего отсутствия, он станет моим представителем в сенате. Ему же будут подчинены патрульные и вспомогательные силы флота. Позаботился я и о его личной безопасности, десяток «Оборотней» будет неустанно его оберегать. Хотя Лёшка и заявил, что ему ничего не угрожает, да и собственный силовой ресурс у него с недавних пор появился. Всё те же шахтёры с энтузиазмом пополнили батальон сил территориальной обороны. Я даже поймал себя на мысли, мои парни для Алексея это охрана или караул, чтобы он не выкинул чего лишнего, но менять ничего не стал.

Взяв пару лэнсов «Оборотней» отправился в Ортокс Президент Отель, судя по регулярно поступающим счетам мой номер не пустует, а стало быть господин Такеда, всё ещё в нём гостит. Недолгий перелёт и вот я уже вновь в знакомом развлекательном комплексе. В сопровождении пятёрки бойцов миную холл, охрана заведения смотрит мне вслед настороженно, но остановить нас не осмелились. Эти ребятки могли намять бока зарвавшемуся пьянчуге, но вступать в перестрелку с заведомо более сильным противником не рискнули. Видимо им сообщили о доставившем нас десантном боте и о прикрытии в тяжёлой штурмовой броне. Вопреки моему убеждению Миура бодрствовал и даже был трезв.

– Не думал, что ты осмелишься заявиться сюда вновь, – произнёс он, стоило мне зайти в номер, – а ты знаешь, какое вознаграждение обещано за твою голову?

– Знаю! Поэтому и пришёл сюда не один, – по моей команде трое наёмников заходят следом, ещё пара охраняет вход.

– И чего же ты хочешь? – голос командующего боевой станцией дрогнул, мне достоверно было известно, что сколько-нибудь серьёзным бойцом он не является.

– Просто поговорить, – отвечаю, присаживаясь в одно из кресел.

– Просто поговорить и всё? – ехидно усмехается он.

– Почему старым приятелям нельзя просто пообщаться, выпить бокал другой вина, сыграть партию в Джерхо…

– Издеваешься! – угрюмо буркнул Миура.

– Нет, а что случилось, – возможно, мне стоило лучше приготовиться к нашей встрече…

– После твоего бегст…, ну в смысле отъезда в меня, как будто вселился бес. Я был уверен, что жить мне осталось всего ничего и…, – он умолк и зашарил по столу, отыскивая чистый стакан.

– Не прерывайся по мелочам, рассказывай обо всём, не упуская самых грязных подробностей, – с этими словами подхожу к бару, за время моего отсутствия он изрядно опустел, точнее, был практически опустошён, выбрав бутылку со знакомой этикеткой, наполняю пару стаканов.

– А что тут рассказывать, поначалу мне сопутствовала удача. Я драл местных прохиндеев и в хвост, и в гриву, а потом случилась чёрная полоса. Я изрядно перебрал в тот день и смутно помню произошедшее. Подсел ко мне какой-то проходимец, имя у него ещё такое дурацкое, – Миура пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить…, – Солянка, что ли. Местные его хорошо знают – мусью кличут. Тут и рассказывать не о чём проснулся утром с гудящей головой, ни денег, ни карт! Всё продул подчистую…

Вот оно как, а переговоры-то пройдут даже легче, чем я предполагал. При встрече нужно будет отблагодарить Ивара, он вольно или не вольно, но всё же мне помог. Внезапно мой собеседник оживился, на него будто снизошло озарение, он даже хлопнул себя ладонью по лбу, не желая упустить ускользающую мысль.

– Так что ты хотел у меня купить? – спросил Миура.

– Мне хотелось бы приобрести у тебя «Титан-7», – на его лица отразилась вся череда доступных чувств от недоумения до разочарования.

– Да, но он же не продаётся? К тому же владелец не я, а…, – временами Такеда был непроходимо туп.

– Меня интересуют внутреннее расположение, коды доступа, данные на экипаж, одним словом вся доступная тебе информация.

– Это будет стоить очень дорого! – мой собеседник прищурился, да так, что щёлочки стали практически незаметны.

– Насколько дорого, – мой голос безучастен, торг начался и это хорошо, сейчас самое главное не выдавать свою заинтересованность в товаре и конечном исходе переговоров, а это ох как не просто…

– Пятьдесят миллионов, – прошептал он на выдохе и уставился, пытаясь предугадать мою реакцию.

– Эта станция столько не стоит, – всё так же безразлично отвечаю, как будто речь идёт о пирожках на рынке.

– А я не станцию продаю…, – Миура улыбнулся, хитрый азиат действительно полагает, что поймал удачу за хвост?

– Да, ну и что же ты оценил в столь кругленькую сумму?!

– Я продаю тебе Квирк, – в ответ на его слова я расхохотался раскатисто и протяжно.

– Миура, ты ведь только что сам говорил, не могу, мол, продать станцию – она не моя! А Квирк стало быть твой? Разочарую тебя, ты к этой планетке вообще никакого отношения не имеешь! От слова совсем! Вот прямо ни на капелюшечку, – для наглядности пальцами показываю сколь мизерно его влияние на интересующую меня систему.

– Более того, подумай ещё раз перед тем, как назвать цену! Мне ведь в принципе от тебя и согласие-то не особо нужно! – в моих руках появился интересный прибор, обнаруженный в закромах у бандитов.

По внешнему виду он напоминал допотопный шлём для погружения в виртуальную реальность, лишь многочисленные контакты выдавали его истинное предназначение. Модуль ментального контроля или по-простому мозгокрут изначально был изобретён для оказания медицинской помощи при психических расстройствах. Его возможности по извлечению сокровенных тайн пациента раскрылись уже позднее и были весьма востребованы, как спецслужбами, так и у преступных синдикатов. Шутка ли, но при правильном применении этот прибор позволял узнать такое, о чём сам испытуемый уже позабыл или не желал вспомнить. Были и негативные последствия его применения, особенно если пациент не желал расслабиться и всё вспомнить, ну или оператор не имел должной квалификации или опять же действовал по злому умыслу.

– Десять?! – то ли спросил, то ли предложил он.

– Давай будем реалистами, твоё предложение не должно вызывать у меня ощущения грабежа. Назови реальную цену…, – на этот раз Миура задумался надолго, он что-то шептал то и дело, загибая пальцы, словно пытался решить чрезвычайно сложную задачу.

– Миллион! – твёрдо сказал Миура, а затем после небольшой паузы добавил, – А в придачу и твою колоду Джерхо!

Теперь уже задумался я, деньги он, конечно, запросил не просто большие, а огроменные. С другой стороны они у меня были, да и станция стоила ощутимо дороже. Получить её означало сделать весомую заявку на обладание Квирком, а где он там и Ортокс, и Утопия.

Не скажу, что всё прошло идеально. Миура мне всё же до конца не доверял, да и я ему тоже. Оба ожидали подвоха, но сделка всё же состоялась. Получив обещанное, Такеда улёгся на кушетку и позволил, надеть на себя модуль ментального контроля. Настройки я выставил на минимальное воздействие, подразумевая, что он сам сольёт всю необходимую информацию. Так и вышло. Уже через час, проверив инфомодуль на котором находились подробные сведения о боевой станции «Титан-7», я вылетел на орбиту.

Задерживаться на Ортоксе больше не имело смысла. Для показательной порки Клермона мы собрали внушительную эскадру. Генерал Эркхарт после налёта пиратов не мог остаться в стороне, да и сенаторы пылали праведным гневом. Каждый из них считал своим долгом высказать напутствие, тем более что чуть ли не половина кораблей принадлежит Ортоксу, либо его жителям.

Флагманом эскадры был тяжёлый дредноут «Крушила», нельзя было снимать со счетов пару новейших линкоров класса «Император» – «Тор» и «Зевс». Они хоть и не имели орудийных башен главного калибра, но их вспомогательное вооружение и системы ПКО были в полном порядке, а лоханкам Бражника больше и не нужно. Силы флота дополняли шесть рейдеров проекта «Россомаха», три лидера «Смелый», «Бесстрашный» и «Неустрашимый», полтора десятка разномастных фрегатов и полсотни кораблей эскорта.

Буквально за несколько минут перед отлётом прямо в шлюзе меня перехватил Алексей в компании чиновников Ортокса и Фрайзер групп. Я поднимался на борт флагмана, а они соответственно после краткой экскурсии отбывали на планету.

– Ну, что, как всё прошло с хитрым япошкой? – поинтересовался Алексей.

– Да как… как, пятьдесят миллионов он заломил! – вспомнив о прошедших переговорах, не смог сдержать возмущённый возглас.

– А ты что? – удивился он.

– Поторговался и заплатил, что делать-то! Ещё одним миллионером на Ортоксе стало больше! – напрасно я не придал значения враз стихшим чинушам, тогда я ещё не знал, что невзначай обороненная фраза поставит жирную точку в жизни этого прохиндея.

Полёт нашей смешанной эскадры, запомнился мне на всю жизнь. Адмирал то и дело костерил меня за столь разномастный состав. Навыков управления линкорами экипажам «Императоров» явно не хватало, что и не удивительно ведь корабли находились на стадии достройки и часть функций выполняли строители и техники. Отдельно стоит упомянуть присоединившихся к нам вольных стрелков, так Аурэлио презрительно их называл, хотя чаще он величал всё это сборище – ротозеями.

Камбьяссо не поскупился и зафрахтовал новенький фрегат, а в экипаж набрал всякую шелупонь из портовых баров. Он надеялся вернуть своё, ну или пограбить новсарцев, чтобы хоть как-то покрыть свои убытки. Таких же желающих поживиться за чужой счёт было несколько десятков, все они представляли собой неуправляемое, слабо понимающее, что такое дисциплина стадо и не более того. Первый же прыжок, совершённый по принципу кто в лес, кто по дрова привёл к столкновению двух эсминцев, спасти никого не удалось. Благо это были упавшие нам на хвост охотники за удачей, возжелавшие пограбить соседей. После чего Риск заявил, что испепелит каждого, кто нарушит ордер или не дай бог совершит выход по чужым координатам.

Второй переход завершился без жертв, но испуганные капитаны столь тщательно совершали гиперпрыжки, что разброс точек выхода был невероятно большим и сбор эскадры и разгон заняли больше суток. Да уж, движение в космосе большого количества кораблей, оказалось чрезвычайно сложной задачей. Пришлось уменьшить расстояние переходов и их частоту, в результате вместо запланированных трёх дней, к границам Новсара мы вышли только через неделю.

Флот Клермона ожидаемо не стал вступать в прямое противостояние, семь крейсеров устремились прочь от вторгшейся эскадры, а ещё один подранок ковылял следом. Его в принципе можно было и достать, но гоняться полдня за одиноким калекой не рационально. Адмирал Риск традиционно направил свой флот к одиноко висевшему на орбите «Грумгольду». Тяжёлый крейсер неплохо подлатали с нашего последнего визита, восстановили целостность корпуса, практически отреставрировали движетели, ещё бы недельку и можно было бы приступать к ходовым испытаниям.

Навстречу нам устремилось пара сотен полувоенных судёнышек, кто-то разбрасывал на пути нашего следования мины, но большинство надеялись выйти на дистанцию торпедной атаки. Опять же традиционное развлечение для местных, обычно мы прибывали сюда в гораздо более скромном составе и вынуждены были избегать массовых торпедных атак. Однако в этот раз всё пошло иначе, новсарцы, залихватски вереща и улюлюкая на всех частотах, рванули в лобовую атаку.

Вот только на этот раз они заходили не на одинокий дредноут с минимальным сопровождением, а на три основных боевых корабля с полноценным прикрытием. Все сектора были надёжно перекрыты и новсарцы вскоре в этом убедились. Как только заговорили вспомогательные орудия, у атакующих начались проблемы. Раз за разом мы получали уведомления о гибели нападавших. Начало боя, больше напоминало стрельбу в тире. Можно было спокойно выбрать цель, взять упреждение и произвести выстрел. Попал, не попал – дело десятое, выбирай следующего и повторяй всё сначала.

На нашей стороне был «Закон больших чисел», а он, как известно, всегда на стороне казино. Новсарцы, как азартные игроки в рулетку, то и дело ставили на кон свою жизнь. Мы же не без помощи фортуны собирали кровавую жатву. Потеряв два десятка кораблей, защитники системы в своём большинстве произвели залп практически с предельной дистанции и бросились в рассыпную. Причём у них не было единства, кто-то запустил торпеды по принципу на кого бог пошлёт и отвернул в сторону, посчитав свою задачу выполненной, некоторые попытались скомпоновать выпущенные гостинцы в рой и направить его в сторону наиболее приоритетных целей, но были и те, кто продолжал целенаправленно продолжал сближаться. Вот по ним-то «Крушила» и отработал главным калибром. Восемнадцать орудий произвели такие опустошения, что после первого залпа желание продолжить нападение, выветрилось напрочь.

Избавившись от назойливых букашек, наш флот действовал, как на параде. Массовый запуск истребителей, которые, пройдя сквозь строй торпед, уничтожили едва ли не треть, а затем устроили охоту на улепётывающую рухлядь, что по злой иронии возомнила себя торпедоносцами. Следом, свою лепту внесли корабли сопровождения, в результате из более чем трёхсот торпед выпущенных до конечной цели не добралась и шестая часть. Причём на дредноут нацелилось всего три товарки, очень уж удачно он отстрелялся большими пушками. Линкорам пришлось посложнее на «Тор» и «Зевс» вышло двадцать семь и двадцать две торпеды соответственно, но они не стали серьёзной проблемой для систем ближней обороны. Полученные же этими гигантами несколько попаданий не пробили щитов и не причинили сколько-нибудь значимого урона, ну может быть вышли из строя пара-тройка эмиттеров силового поля и не более того.

Воодушевлённые бегством противника некоторые горячие головы стали требовать немедленной высадки и захвата планеты, но мы с адмиралом прекрасно отдавали себе отчёт, что сил для наземной операции у нас по-прежнему не хватает. Больше всех возмущался Камбьяссо и примкнувшие к нему ротозеи. В ответ на многочисленные укоры, адмирал Риск как на учениях разнёс корму «Грумгольду», уничтожил пару задержавшихся на орбите лоханок и направился прочь. На мой вопрос, почему единственный тяжёлый крейсер противника не был захвачен, ну или на худой конец уничтожен, он ответил.

– Уничтожать жалко, а захватывать бессмысленно. Верфи Ортокса забиты заказами на ближайший год, а своими силами ваш флот такой проект не потянет. Да и нет у нас сейчас толкового экипажа для такого громилы, как и надобности в нём.

– Если нам не нужен, то может быть…, – но закончить свою мысль я не успел, адмирал принялся увещевать меня, как неразумного ребёнка.

– Это он сейчас не нужен, а через полгодика ситуация может перевернуться с ног на голову. Оттон вот-вот получит заказанное оборудование, и если я правильно понял ваши договорённости, то мы получим как минимум три эллинга для обслуживания крупных кораблей. Ты уже подумал, где разместим производство? Вот, пожалуйста, и появится техническая возможность пристроить «Грумгольда» в надёжные руки, а после ремонта делай с ним, что хочешь. Можно в пару к «Крушиле», надёжный капитан у меня найдётся, а можно и передать флагманом во вторую эскадру, тогда «Магнитка» будет надёжно защищена…

– То есть планы на этот кораблик у тебя есть? Почему тогда мы не забрали его прямо сейчас? – с детства укоренившаяся во мне привычка – подальше положишь, поближе возьмёшь, не желала мириться с подобным расточительством.

– Заберём, и тем самым развяжем Клермону руки. Сейчас у него будет болеть голова, что с этим корытом делать. В своём нынешнем состоянии его флагман – как чемодан без ручки – выбросить жалко, а нести тяжело. Вот представь себе, в настоящее время расходы по ремонту и эксплуатации ложатся на бюджет Новсара, а это даже не десятки, а сотни тысяч империалов в месяц.Какие-никакие производственные мощности так же отвлечены, а избавь мы Клермона от этой обузы, что тогда будет? Каждый месяц он дополнительно к имеющимся будет строить по лёгкому крейсеру. Это конечно редкостные уродцы, но с каждым разом они получаются у новсарцев всё лучше и лучше. Через полгода на наших коммуникациях будет действовать полтора-два десятка лёгких крейсеров, а концу года они перекроют нам кислород намертво! Каждый раз придётся гонять дредноут для сопровождения конвоев. Так что сейчас тяжёлый крейсер, будет проедать бюджет Клермона, а как только мы придумаем, куда и как его пристроить, то раскрывай кошелёк! Парой миллионов не отделаешься, мы уже обсудили с Оттоном, будет у «Крушилы» брат близнец! Проекты постройки в чём-то схожи и позволяют создать ещё одного Франкенштейна.

Иезуитская идея Аурэлио мне пришлась по нраву. Пусть Бражник пока владеет «Грумгольдом», чинит его и обслуживает, а заодно оплачивает содержание из своего кармана. Пока тяжёлый крейсер мёртвым грузом висит на орбите Новсара, можно быть спокойным за судьбу Квирка и Ортокса, торговым маршрутам ничего не угрожает, у Клермона попросту не хватит ресурсов на ремонт флагмана и строительство новых кораблей. А отказаться от любимого детища мой оппонент не сможет, ведь для этого ему придётся признать собственную неправоту, а такие как он никогда не осознают своих ошибок и просчётов.

План адмирала был хорош, но я дополнил его. Очевидно, что после очередного налёта новсарцы сообразят, что оставлять флагман в системе глупость. Откровенно говоря, и после первого случая Клермону стоило его куда-то убрать. По крайней мере, свою верфь и пустотные заводы, ранее находившиеся на орбите, он где-то спрятал. Не нашли мы и похищенные у нас объекты в частности шахтёрское оборудование, транспорты и обогатительный комбинат. Значит, есть у него нычка, где этот скряга припрятал свои богачества! Найти её, стало для меня важнейшей задачей, но…

Искать что-либо в глубинах космоса занятие увлекательное, но малоперспективное. Это даже не поиск иголки в стоге сена, скорее поиск поля на котором этот стог может быть. Соседние системы были пусты, да и соседние соседних тоже. Их прошерстили в первую очередь, надо ведь было где-то тренировать подразделение глубинной космической разведки. Сейчас же под выборку попало более ста звёздных систем, даже в режиме пролёта на каждую уйдёт несколько дней, для поверхностного сканирования потребуются недели, а для полноценного обследования нужны месяцы, а ведь всё это без учёта времени на перемещение между звёздами.

Так что для нашего небольшого разведывательного соединения состоящего пока из трёх эсминцев задача на годы, а то и десятилетия. К слову очень скоро Оттон порадует нас парой специализированных дальних разведчиков. Да, мы не только занимались созданием оборудования для выявления соглядатаев, но и разрабатывали свои системы скрытого перемещения. Алексей с удовольствием прочёл мне целую лекцию, о том, что разработка обоих направлений одновременно принесёт большие дивиденды. Так и вышло. При проектировании корабля шпиона можно было наглядно изучать все его слабости. Вы скрыли корпус за полями преломления, но за вашим шпионом тянется шлейф отработанного рабочего вещества. Соответственно параллельно разрабатываем методику снижения выбросов и совершенствуем технологии его обнаружения. Аналогичная ситуации с теплом и показателями жизнедеятельности, системами пассивного и активного сканирования, но сложнее всего оказалось обеспечение устойчивой связи, ибо глухонемой разведчик – бесполезный разведчик. Так что с нетерпением ждём новые изделия корабелов, а пока пользуемся тем, что есть.

Пользуясь царящей в атакованной системе неразберихой, мы разместили в ключевых точках компактные системы слежения и связи. Теперь у нас появилась возможность обмениваться информацией с теми немногими конфидентами, что пожелали с нами сотрудничать ранее. Описанная ими картина была безрадостной, с каждым днём Клермон всё туже затягивал гайки, местные уже не помышляли об открытом бунте, как было несколько лет назад. Любого осмелившегося высказать крамольную мысль, ждала кара.

Система наушничества и доносительства на Новсаре расцвела буйной порослью. Сосед стучал на соседа, брат на брата, жена на мужа, многие воспользовались возможностью свести с недоброжелателями счёты. Бражник даже создал карательные отряды, действовавшие в духе церковной инквизиции. Они кочевали от посёлка к посёлку, выжигая огнём и мечом любые проявления недовольства властью.

К Квирку мы прыгнули уже исключительно флотом корпорации, посторонних в свои дела связанных с добычей крэбса я не посвящал. Крушила вышел в нормальное пространство буквально в часовом переходе от цели. Дальше мне предстояло действовать самому. Недолгие сборы и я отправился на «Титан-7» на небольшом посыльном кораблике.

Глава 13

Не скажу, что план по захвату боевой станции был проработан досконально. Слишком уж много было допущений и предположений. Миура хоть и выполнил данное обещание, предоставив полную информацию по «Титану», но исключать, что где-то была закладка и заложенный в ней триггер в любую минуту приведёт к провалу, я не мог. Времени было в обрез, поэтому мне предстояло импровизировать, сочинять на ходу и выкручиваться, в последнем я был особенно хорош.

При помощи медкапсулы я существенно изменил свою внешность, двойником Такеды я, конечно, не стал, но определённого сходства добиться удалось. Со временем мой обман раскроется, вот только затягивать внедрение не планировалось. Всё должно завершиться за один, максимум два дня. В общем, кавалерийский наскок, удаль и отвага, ну и зашоренность местного населения перед власть имущими, я бы даже сказал раболепие, явились основой нашего смелого плана.

Миура отсутствовал на станции более года, на это мы и рассчитывали в случае возникновения небольших несостыковок. Правда был и некий нюанс, исключать который полностью мы не могли. За это время на станции мог появиться новый руководитель или владельцы могли прислать ликвидатора для устранения старого, все этого мы не знали, и знать не могли. Именно страх перед неизбежным аудитом и его последствиями буквально разъедал Такеду изнутри, заставляя его искать утешение в алкоголе и азартных играх.

На борту кораблика я был один, ну не считая Железяки конечно. Он возжелал разделить со мной весь риск, ибо подвергнуть жизнь Создателя неоправданной опасности было выше его скрипучих алгоритмов. Возникает, конечно же, вопрос, почему на столь опасную миссию выбрали именно меня. Неужели не нашлось никого, кто мог бы выступить в этой роли. Желающих было предостаточно, «Оборотни» вызвались практически в полном составе, но профиль работы у них совсем иной. Они могут вломить, как следует любому, а вот внедриться во вражеский стан и провести ряд диверсий, действуя в условиях постоянно меняющейся обстановки, к этому их прежние навыки подходили мало. Ну не считать же за подготовку просмотренные в детстве фильмы про разведчиков, да прочитанные в юности книги о храбрых диверсантах. Да и вжиться в реалии нового мира они ещё толком не успели.

С местными ситуация иная, большинство из них к проведению задуманного не были пригодны, а те немногие, что в моём понимании могли мне помочь, с ними остро вставал вопрос доверия. Обратись я к Вррию или на худой конец к Хрраме, они, несомненно, порекомендовали мне пару-тройку толковых специалистов, но где гарантии, что в итоге я получу то, что мне необходимо, а не троянского коня в красивой упаковке. Станция безопасности Квирка это тот куш, за который разумные не только готовы биться, но и предавать! Ведь речь идёт не просто о деньгах, пусть и очень больших, а о власти и влиянии, что само по себе ценность иного порядка, чем шуршащие бумажки. Так что сам, всё сам…

Обменявшись с дежурным офицером кодами, смело направляю корабль к главному шлюзу, диспетчер попытался было мне что-то возразить, но стоило мне грозно рявкнуть, как он пропал из эфира и больше не вмешивался. Судя по мнемокристаллу Миура был тот ещё начальничек, по поводу и без, он легко переходил с подчинёнными на неформальный язык общения и, не стесняясь в выражениях, объяснял им их неправоту. Заводился Такеда легко, а вот остановиться уже не мог. Мне же придётся соответствовать ожиданиям экипажа станции.

Первые проблемы начались, как только я ступил на борт станции. Юный тарч, по-нашему нечто среднее между прапорщиком и лейтенантом, смело заступил мне дорогу. Видимо на станции он был совсем недавно и лично с грозным Такедой был не знаком. Сопровождавший его пожилой сержант и пара бойцов, заметив кто прибыл, сразу меня узнали и сделали вид, что прогуливаются по палубе и не связаны никоим образом с молодым офицером. Тарч, что-то невразумительно пробормотал и потребовал документы.

– Ты кто такой юноша? – с удивлением спрашиваю я.

– Ваши коды, сэр! Они устарели, сэр! Вам придётся пройти со мной для разбирательств, если никто не подтвердит ваше право здесь находиться, то вы будете арестованы! – юный офицер был горд собой, ещё бы одно из первых дежурств и тут такая удача, поймал практически в одиночку шпиона, вот только где сержант и его бойцы.

Тарч недоумённо огляделся по сторонам в поисках поддержки. Совсем недавно ангар был полон жизни, всюду сновали техники, а сейчас повисла гробовая тишина не было даже слышно цоканья сервисных дроидов, станция как будто вымерла. Все эти признаки должны были насторожить опытного военного, ибо грозили неминуемыми неприятностями, но в силу возраста он к таковым не относился. Юношеский максимализм требовал от его деятельной натуры немедленных действий, он попытался схватить за руку шествующего мимо него мужчину, не обратившего на его слова ровным счётом никакого внимания.

– Вы, что здесь совсем ополоумели от ужаса мирной жизни! Тарч, кто подтвердил ваши полномочия на станции? – с каждым словом тембр моего голоса всё повышался и к концу фразы я перешёл на крик, то и дело, разбавляя речь отборным матерком.

– Старший офицер станции, гротенквирч Земекси! – браво отрапортовал юноша.

– А в соответствии с директивой о порядке прохождения службы, кто обязан это сделать? – мне было интересно, как лицо паренька показывает гамму чувств от преисполненного собственной значимостью служаки, до удивления, плавно переходящего в недоумение, стоило мне продемонстрировать ему мой жетон.

– Да, сэр! Капитан станции, сэр! – бодро доложил он, вбитое в училище до рефлексов подчинение старшему по званию, сделало своё дело.

– Капитан станции, это сделал? – продолжил сыпать я вопросами, в подобной ситуации нельзя давать время для вдумчивых рассуждений.

– Нет, сэр! Но его не было на борту, сэр! – как заведённый тараторил тарч.

– Как должен был поступить с вами старший офицер, не имея полномочий включить вас в экипаж? – а вот здесь шах и мат, по идее ответа на данный вопрос нет, как обычно инструкции шли в разрез с реальностью, да и вообще данная процедура – просто формальность.

– Не знаю, сэр! Но ваши коды, сэр! – сбитый с толку офицер, пытался хоть как-то остаться на плаву, но поганое образование, ведь пытались сэкономить буквально на всём, не дало ему ни малейшего шанса.

– Мои коды я сейчас обновлю, а что с тобой дураком делать ума не приложу! – разговаривал я с ним мягко, как дедушка с внучком перед неизбежной поркой.

– Вы не можете пройти в свою каюту, сэр! Нет полномочий, сэр! – продолжал упорствовать тарч.

– Не надрывайтесь, юноша. Поберегите гланды! – махнув сержанту рукой, я указал на юношу и отдал приказ, – этого недоумка в карцер на трое суток, после отсидки решу, как с ним быть.

– Не имеете права, сэр! Я на дежурстве, сэр! – тарч явно не понимал, что мы с ним однозначно в разных весовых категориях и продолжал упорствовать, тем самым усугубляя свою ситуацию.

– Вы отстранены от службы, в связи с некомпетентностью! – ответил я ему и тут же добавил сержанту, – Исполнять!

– Нет оснований, сэр! – попытался было возразить мне юнец.

– Да, ладно! Ты прям меня заинтриговал! А расскажи-ка мне милейший порядок действия аварийной команды при снижении реактивности реакторов первого поколения.

– Сэр, вопрос вне моей компетенции!

– Стало быть, не знаешь! Поехали дальше, действия пилота при экстренном выходе из гиперпространства при возникновении незатухающих колебаний корпуса, – вопрос с подвохом, ибо имеются только теоретические выкладки, не подкреплённые практикой.

– Но, сэр…, – ждать его объяснений не входило в мои планы.

– Ну, и последний вопрос на засыпку! Порядок действия экипажа станции при множественном проникновении абордажных групп противника…

– Быстрее! Тарч, противник штурмует шлюзовую, ангары с истребителями, прорывается к рубке и пытается заглушить реакторы! – сыпал я новыми вводными, вгоняя собеседника в ступор.

– Ну, я прикажу сержанту…

– Сержант убит, ваши действия тарч! Нет времени на размышления, – продолжал нагнетать я, – всё поздно, вы не справились!

– Тарч, вы не способны в настоящее время самостоятельно нести дежурство, я вас отстраняю! – в ответ юноша горестно вздохнул, но спорить не стал, – сержант, за неповиновение и нарушение субординации объявляю ему трое суток ареста, сопроводите его в карцер, приказ будет оформлен в ближайшее время. Всё ясно? Исполнять!

Сержант, как-то странно себя вёл. Он застыл и смотрел мне за спину. Я обернулся, отслеживая, что же его так напрягло, и оторопел. Железяка…, будь он неладен! Да, чтоб этой консервной банке, остаток жизни под кислотным дождём простоять, пусть эти дни его механизмы по будним дням страдают от недостатка смазки, а по выходным от её отсутствия.

Этот недоумок вооружился так, словно он намерен захватить эту станцию в одиночку. И скажу сразу, без ложной скромности с высокой долей вероятности он способен провернуть данный фокус. В напоясных держателях он установил плазменные турели, скорее всего из тех, что применялись для защиты эсминцев, он лишь слегка укоротил стволы, примерно раза в два-три. В руках неизменное гаусс-ружьё, ну как ружьё, по принятой в моём мире градации это скорее малокалиберное орудие, не удивлюсь, если оно способно пробить внутренние переборки станции насквозь, о чём этот металлический балбес только думал, стрелять-то из него здесь нельзя. Спаренная лазерная установка повышенной мощности, применяемая для тяжёлой техники, но по факту имевшегося вооружения, это так мелочи. Хотя её одной вполне хватит, чтобы разнести внутренние помещения станции в пыль.

– И что ты замер? – окликнул я оцепеневшего сержанта.

– К-к-капитан, но ведь экипажу не дозволено иметь личных боевых роботов! – промямлил седой ветеран.

– Да, что в этой богадельне происходит! – взорвался в праведном гневе я, – стоит отлучиться ненадолго, и всё… порядка нет! Каждый жук и жаба считает своим долгом сделать мне замечание! Запомни сержант, членам экипажа нельзя! Но капитан к таковым не относится! – я приблизился к вытянувшемуся во фрунт сержанту и орал ему прямо в лицо, – Твою мать, я здесь царь и бог! Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку! Исполнять мой приказ иначе всех к стенке поставлю.

Турели Железяки начали показательно раскручиваться, их противное жужжание служило напоминанием низменности бытия. Сержант, как наиболее опытный, подхватил тарча под руку и увлёк за собой в глубины станции, а замешкавшемуся рядовому он отвесил смачного пинка, на этом первая часть представления завершилась.

– Дежурный офицер, на связь! – злобно рыкнул я в коммуникатор.

– Слушаю вас, сэр! – немедленно раздалось в ответ.

– Кто старший на станции? – спрашиваю, а сам холодею, не дай бог кого-то прислали на замену.

– Гротенквирч Земекси! – тут же сообщил дежурный.

– Вы что там демоны совсем ополоумели, я что н-на, сюда поссать заехал! Ты с кем разговариваешь утырок! – мой рёв, скорее всего, был слышен во всех закоулках станции.

– Простите капитан, я подумал, что вы спрашиваете, кто старший офицер, – попытался переобуться дежурный.

– Хрена себе, а кто это у нас такой умный! Я что не знаю, кто мой старший помощник? – моё возмущение было неподдельным, но продолжать качать права не стал, итак всё складывается по моему сценарию.

– Извините, сэр! Не правильно вас понял! Помощник дежурного по станции, Сатарч Зуманис, сэр! Как я понимаю, вас интересует есть ли кто-то старше вас по званию!

– Именно, – буркнул я в ответ.

– Старший по званию и должности вы, сэр! – в этот момент раздался рёв сирен, система внутренней безопасности станции определила присутствие на борту постороннего боевого робота.

– Что у вас происходит, сатарч! – тут же отреагировал я.

– Простите сэр, проникновение не идентифицированного дроида! – тут же доложил Зуманис.

– Местоположение определено? – сходу пытаюсь затянуть на себя бразды правления.

– Так точно, сэр! Он находится в одном помещении с вами! – с ноткой удивления отвечает сатарч.

– Это мой новый многофункциональный адъютант. Он кстати положен мне по должности, вот получил на складе. Так что под мою ответственность внесите его, как объект не представляющий угрозы и временно наделите гостевым допуском.

– Но, сэр!

– Повторяю, под мою ответственность, распоряжение под протокол!

– Принято к исполнению! – Зуманис, в отличие от своего более молодого предшественника, застал Такеду в период предшествующий отъезду последнего и счёл благоразумным не лезть не в своё дело.

– Зуманис! – чертыхнулся я, когда мои коды не открыли шлюзовую переборку.

– Да, сэр! – последовал незамедлительный ответ.

– Открой все чёртовы двери на пути к моей каюте и через четверть часа собери в зале для совещаний всех руководителей служб!

– Будет исполнено, – что он там ещё хотел сказать, я слушать не стал, а шагнул в открывшийся проём и практически бегом направился в свои апартаменты.

Пароли мои как капитана, конечно же, не подошли, но резервные, как инженера очень даже хорошо сработали. Получив доступ к внутренней кухне корабля, быстро вношу необходимые коррективы, прописываю себе все возможные допуски. Заодно бегло просматриваю технические отчёты и финансовую документацию, через пару минут ситуация стала более-менее ясна.

То, что станция находится в удручающем состоянии, я понял ещё на подлёте. Многочисленные заплатки на корпусе, фонящие реакторы и многое другое. К сожалению ситуация оказалась ещё хуже чем я предполагал, некоторые секции «Титана-7» вообще были изолированы, они нуждались не просто в капитальном ремонте, а в глобальной реконструкции. Станция ещё не полная рухлядь, если приложить к ней руки, то она станет весьма весомым аргументом. Сейчас же её боеспособность составляет пятьдесят, максимум шестьдесят процентов от расчётной величины. Бой с одиноким линкором она ещё выдержит, а вот в противостоянии с более серьёзным соединением неизбежно возникнут проблемы.

Что же касается всего остального, то хотелось обнять бывшего капитана и плакать. Размеры хищений завораживали и приводили в ужас, экипаж тащил всё, что можно было открутить и утащить. Резервные источники питания… не-а, не видели. Неприкосновенные запасы…, не-а не слышали. Да о чём можно говорить если из шести реакторов действовало лишь два, ещё пара была заглушена в аварийном режиме, а остальных просто не было… Причём по документам все шесть были исправны и регулярно проходили тесты и проверки, в том числе удалённо. Стало быть, свою лапку к разграблению теперь уже моей станции, а в том, что так и будет, я уже ни капельки не сомневался, приложили не только местные ухари, но и кто-то на самом верху.

Впрочем, особо удивляться не стоило, ведь «Титан-7» формально не принадлежал ни одной из корпораций, участвовавших в разработке Квирка, а финансировался в заявочном порядке из консолидированного бюджета. Вот и получился столь значимой объект без особого присмотра, хозяев-то нет! Но ничего это мы быстро поправим. Даже лучше, что станция бесхозная. Пока КВП и Даймоникл разберутся, что произошло, пройдёт не мало времени.

Задержался я, как и полагается большому начальнику, минут на пять. Тонко выбрав для появления тот самый момент, когда напряжение подчинённых ещё не отпустило, а апатия не нахлынула. Первому слово предоставили начальнику кадрового подразделения, ну как начальнику второму заму. Начальник изволил быть в отпуске с выездом в метрополию, первый заместитель при моём появлении сказался больным и лёг в медкапсулу. Молоденький сатарч смущаясь и заикаясь доложил обстановку по личному составу. Штат едва-едва был укомплектован на семьдесят процентов, что крайне низко, а с учётом отпусков и больничных на борту с трудом набиралась и половина от штатной численности. На мой прямой вопрос, где его непосредственный начальник и как долго нам ожидать его появления, он засмущался и промямлил, что ни чего пояснить не может.

Следом был заслушан главный разворуй, он же по совместительству начальник финансового обеспечения. На все мои вопросы этот господин и вовсе заявил, что обо всех проблемах начальство в курсе, а кто нужно и в теме, и в доле. О том, что экипаж вот уже три месяца не получает жалование гротентарч Лулан Земекси тактично умолчал, кстати он приходился дальним родственником старшему офицеру, но между собой они были не в ладах. Как я понял даже входили в разные группировки и ориентировались на разных лидеров.

В урезании финансирования станции была, в том числе, и моя вина, Грозный Врий после продажи проекта «Двухсотый бой» наверняка перестал делать полагающиеся отчисления в общую кассу корпораций, что и повлекло за собой кризис неплатежей по совместным обязательствам. Так что я эту кашу заварил, мне и расхлёбывать. Однако судя по бегающему взору и маслянистому взгляду Лулана, тут что-то нечисто. Слишком уж он занервничал, когда у него поинтересовались о причинах отсутствия финансирования и сроках его поступления.

На нашем кратком совещании отсутствовал начальник СБ – квирч Гумир, кстати он один из немногих коротышек на станции и единственный из популяции гоод. Не так давно его вызвало руководство для отчёта и с тех пор он, как в воду канул. Для меня это не очень хороший знак, а с другой стороны его отсутствие существенно упрощает задуманную аферу. Его заместитель, совсем недавно назначенный на эту должность, ещё совсем недавно служил в десантном подразделении здесь же на станции и пока не успел обтесаться и стать истинным молчи-молчи. Сейчас он лишь сидел с высокомерным видом, словно проглотил палку, да изредка бросал по сторонам заинтересованные взгляды.

Неожиданно бурно выступил главный инженер станции – квирч Олаф Залишевски, он красочно расписал весь царящий на станции бардак и прозрачно намекнул, что не особо удивится, если в один прекрасный момент станция разлетится на куски в результате взрыва одного из реакторов. Хотя нет, разлетится она вряд ли, скорее всего в один прекрасный день мы проснёмся от пробирающего до костей космического холода, ибо какой-то умник стырил энерговоды. При этом он так пронзительно посмотрел на обоих Земекси, а потом и на меня, что сразу стало понятно, кого следует винить.

– Ну, или в вакууме, потому что всю станции распродали на металлолом! – закончив, он встал и без разрешения покинул зал совещаний.

– Все свободны, – в этот момент свет мигнул и погас, а на смену ему пришли тусклые отблески аварийного освещения, – всем находиться по своим боевым постам, начинаем борьбу за живучесть станции.

– Что будем делать? – спросил у меня старший офицер, когда мы остались наедине, – это твоих рук дело?

– Нет, с чего ты взял? – то, что Зузу обратился ко мне в столь панибратском тоне, меня насторожило, судя по воспоминаниям Такеды они не были столь уж близки.

Судорожно пытаюсь вспомнить, что мне известно об их взаимоотношениях. На «Титан-7» Земекси прибыл примерно три цикла назад. На станции сплетники злословили, что, скорее всего, ему дали время пообтесаться, а потом он заменит действующего руководителя. Возможно, именно поэтому отношения между ними как-то сразу не задались. У Зузу были какие-то влиятельные связи, иначе как объяснить, что совсем молодой квирч получил столь высокий пост. Да и повышениями его не обделяли, не прошло и полцикла как первое из них не заставило себя ждать. Хотя мне было точно известно, что Миура никаких представлений не подписывал, что ещё больше накалило отношения между ними.

– Капитан, вам следует пройти в рубку управления! Там ваше место, согласно боевого расписания.

– Спасибо, гротенквирч! Я знаю и сам разберусь, что мне делать!

– Ни секунды в этом не сомневаюсь, мой лэй!

Глава 14

Небольшая диверсия на одном из энергетических кабелей, привела к веерному выходу из строя системы жизнеобеспечения. Череда аварий, одна неприятнее другой, прокатилась по всей станции. Железяка задействовал мелких дроидов для разведки, шпионажа и мелких пакостей. Ещё на Ортоксе, после того как было принято решение о том, что он будет меня сопровождать, Железяка привлёк Алексея для расширения своего функционала. Весь научный и технический потенциал планеты был задействован ими для решения этой задачи.

Для контроля за станцией был создан комплекс «триумвират» в состав которого входили дроны: крыса, таракан и блоха. Первый отвечал за транспортировку, сбор и передачу информации на базовую станцию, роль которой в нашем случае исполнял мой механический соратник. Таракан – лёгкий и незаметный разведчик способный около трёх суток работать в автономном режиме, что же касается блохи, то это мелкое создание в первую очередь предназначалось для проникновения в закрытые хорошо охраняемые секции, где оно подсматривало и подглядывало за всем, что там творилось. По внешнему виду дроны мало чем отличались от тех существ имена которых получили. Так что шансы на успешное применение, конечно же, были.

Тут и так всё на ладан дышало, а вмешательство неумелого диверсанта Железяки в разы усугубило ситуацию. Причём очень скоро даже он не смог разобраться какие неприятности рукотворны, а где самопроизвольно вышли из строя важные системы. Залишевски матерился как заправский сапожник, но спустя пару часов был вынужден признать, что ситуация близка к критической и требуется привлечь весь свободный экипаж для борьбы для живучесть.

Такому повороту событий мне оставалось лишь обрадоваться. Ведь одной из составляющих моего плана было привлечение персонала станции к ремонтным работам в ходе учений, а тут такая удача. Да и исходила эта инициатива не от меня, а от главного инженера станции. Мне лишь пришлось слегка подкорректировать задействованный личный состав, чтобы десант и пилоты оказались, как можно дальше от своих боевых постов в случае чрезвычайной ситуации они будут отрезаны от арсеналов и не смогут полноценно участвовать в бою.

– Квирч, что за бардак у вас тут происходит! – выругался я, глядя на Олафа.

– Не могу понять, сэр! Я лично инспектировал сектор С, всего две недели назад. Качество обслуживания зарезервированных систем не вызывало нареканий. Младший техник Гула Збров зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны!

– Никогда такого не было и вот опять! – чуть слышно пробормотал я.

– Что вы сказали, сэр? – переспрашивает инженер.

– Делать, что будем?

– Предлагаю перезапуск всех систем управления, – говорит Олаф как-то неуверенно, наверняка не особо-то и верит в положительный исход своих манипуляций.

– Тогда заодно сбросим всё до заводских настроек и проведем тестирование главного искина станции, – моя идея явно не пришлась по нраву Залишевси, мне даже показалось, что он что-то начал подозревать…

Главный инженер то и дело бросал на меня пристальные взгляды. Он явно пытался проанализировать все странности моего поведения, но окончательных выводов ещё не сделал. День, два в запасе у меня есть, а потом пазл сойдётся и картинка возникнет перед его глазами, Олаф наверняка сообразит, что перед ним самозванец.

– А что разумная идея, полная проверка давно не производилась! – неожиданно поддержал меня старший офицер.

«Хм, странно его-то в чём интерес? Наверняка хочет обтяпать какие-то мутные делишки», – в то, что Земекси-старший решил сделать хоть что-то на благо станции я не верил.

Залишевски возразил, что в подобной ситуации станция лишится остатков своей боеспособности. Ведь фактически орудия главного калибра лишатся систем наведения, мы ослепнем и оглохнем. Централизованное управление всеми системами будет утрачено, пропадёт даже контроль над внутренними системами безопасности.

– Послушайте квирч, лучше быть глухими и слепыми, но с работающими системами жизнеобеспечения, чем зрячими мертвецами! И вообще, Залишевски, не много ли вы на себя берёте? – начал было свою гневную отповедь Земекси.

– Не много, – буркнул инженер, чем разозлил старшего офицера ещё больше.

– В последнее время инженерная секция охамела в край! У нас одно чрезвычайное происшествие следует за другим, а ваши подчинённые Олаф ползают повсюду, как беременные вши! Я уже не говорю про внешний вид и субординацию! Поэтому, как только наведёте порядок на станции, займитесь своим личным составом!

– Будет сделано, сэр! Позвольте исполнять, сэр! – гаркнул Залишевски во всё горло, давая нам понять, как его всё уже достало.

– Не время для склок и личных ссор, – пришлось мне выступить в качестве миротворца, – Олаф, мы учтём ваши опасения. Два звена истребителей дополнительно заступят на дежурство, как только вы приступите к демонтажу, – опять же в жилу, а я всё думал, как мне изменить маршруты патрулирования.

– Не понимаю, лэй, что вы в нём нашли? – высказался Земекси, как только за инженером закрылась дверь, – да не плохой специалист, но таких как он пруд пруди, а характер у вашего протеже…

– Вы ведь сами ответили на свой вопрос, Зузу. Он хороший специалист, таких как он, в нашей глуши ещё нужно поискать. Так, что потрудитесь, пока наши специалисты не закончат, обеспечить дополнительное патрулирование следующих секторов – А7, Б6 и С7.

– Сделаем, лэй. Всё будет исполнено, как вы и сказали, – старший помощник направился к выходу и, на миг задержавшись в проёме, добавил, – а вы всё-таки подумайте над моим предложением, может быть всё же сменим главного инженера.

–Хорошо, мы вернёмся к этому вопросу позже…

Спустя час, один из техников, принёс мне центральный искин станции. Отключение прошло штатно и его роль взяли на себе периферийные центры управления. Взаимодействовали они из рук вон плохо, то и дело возникали конфликты приоритетов. Приходилось вручную отключать одну функцию за другой. Я удалился в свою каюту, якобы для проведения профилактики искусственного разума, а на самом деле, чтобы отдать приказ о второй фазе операции. Систему дальней связи я вырубил одну из первых, точнее взял её под контроль, а выходы к внешним антеннам были физически отключены моими механическими помощниками. Так что теперь никто кроме меня, ну и Железяки не мог отправить никаких сообщений.

Кстати, к моему удивлению, в моих апартаментах Железяка обнаружил три подслушивающих устройства. Одно из них было установлено централизованно при строительстве станции и работало скорее всего на местную СБ, ну или аналогичную структуру, но рангом повыше. Кому принадлежали ещё два, оставалось загадкой. На всякий случай переместил их в туалет, пусть теперь наслаждаются звуками текущих кранов и шелестом системы утилизации.

Вызов на мостик поступил, как и предполагалось примерно спустя два часа. В системе засекли сигнал бедствия. Дежурная пара истребителей обнаружила повреждённое пиратами грузопассажирское судно. Всё бы ничего, но в это же время транспортник, регулярно выполнявший поставки на станцию всего необходимого, прибыл с небольшим опережением графика и запросил стыковку, но одновременное прибытие двух посторонних кораблей, категорически запрещалось внутренними директивами.

В рубке находилось сразу два дежурных офицера гротентарч Думис и сатарч Зуманис. Первый сменялся, а второй заступал и они всё не могли решить, кто должен принимать решение, сменяющаяся смена или заступающая. Так бы они и припирались, до скончания веков.

– Ты что не видишь идиот! Судно терпит бедствие! По общепринятым нормам мы должны оказать им незамедлительную помощь, а транспортник подождёт…, – горячился Зуманис, он не так давно прибыл к нам из академии и законы знал назубок.

– Ты сам идиот, сатарч! Не будет капитан «Лазури» ждать больше двух-трёх часов, а спасательная операция раньше не завершится, – Думис если мне не изменяла память прослужил на «Титане-7» уже циклов восемь, если не десять.

Вызубренные в курсантские годы правила давно уже выветрились из его головы. Зато он пропитался духом станции с головы до ног и прекрасно понимал, что на борту транспорта не только выпивка и нормальная еда, но и небольшой походный бордель, и за те несколько часов, что «Лазурь» проведёт пришвартованная к нашему борту, десятки, а то и сотни счастливчиков успеют посетить заведения мадам Зизи, ну или как они называют местную мамочку. О своих мыслях, он сообщил Зуманису в весьма просторечных выражениях.

– А ещё вы недооцениваете полтора десятка отпускников ждущих, «Лазурь» словно манну небесную, – ввернул я.

– Капитан, да разъясните вы ему, наконец, что сначала нужно спасти терпящих бедствие, а уже потом думать о выпивке и бабах, – попытался втянуть меня в зародившийся спор Зуманис.

– Думайте сами, на мой взгляд, решение лежит на поверхности! – безапелляционно сообщаю в ответ.

– Конечно на поверхности! Моё дежурство закончено, стало быть, пусть теперь этот школяр разгребается! – Думис направился к выходу и уже у распахнувшейся переборки добавил, – когда, опоздавшая на свой рейс десантура, намнёт тебе бока, вспомни о моих словах!

– Стоять, – притормозил я не сдавшего наряд офицера, – разрешите возникшую проблему и можете идти отдыхать, – в данной ситуации мне на руку, что в рубке есть две кардинально противоположные позиции.

– Что же делать, – сатарч с надеждой посмотрел на меня.

– Всё просто мои дорогие, всё просто… думайте сколько у нас причальных секторов…, – я, конечно, мог и сам отдать необходимые распоряжения, но моё столь очевидное вмешательство не останется незамеченным и может вызвать противодействие со стороны персонала станции.

– Причальный сектор для гражданских кораблей один, вот к нему-то мы и подведём повреждённый корабль, – Зуманис отдал необходимые распоряжения буксиру.

– А что с «Лазурью», что с «Лазурью» идиот?! – казалось, гротентарч сейчас набросится на своего молодого коллегу с кулаками, а тот в ответ всем своим видом давал понять, что не пропустит Думиса к пульту и не позволит отменить отданное распоряжение.

– Какие ещё есть варианты, – притушил я разгорающуюся между офицерами перепалку, – можно ли сохранить баланс интересов? Так чтобы и волки сыты и овцы целы…

– Резервный стыковочный модуль находится на полётной палубе, – Думис внезапно остановился, он наконец-то понял, к чему я его подталкиваю, да придётся немного нарушить правила, но зато проблема решена и можно будет идти отдыхать.

Именно к этому решению я пытался подтолкнуть этих двух остолопов, ведь находились стыковочные узлы на противоположных сторонах станции, а при штурме с двух направлений шансы на успех возрастают. Да, владельцы станции не были идиотами и предусматривали в том числе такую возможность, но бардак царивший на «Титане-7» давно свёл на нет соблюдение установленных правил.

– Но он ведь лишь для служебного пользования, а «Лазурь» обыкновенный транспортник, – попытался было возмутиться Зуманис.

– Не тошни, а! У тебя есть идеи по лучше? Нет, стало быть, действуем по моему плану! Дай я сам всё сделаю, а ты останешься чистеньким! – Думис попытался было силой отстранить своего молодого коллегу от пульта.

– Капитан, но ведь так нельзя? – в ответ я лишь неопределённо пожал плечами.

– Да, что нельзя-то… Нельзя… Нельзя… Заладил, как попугай! «Лазурь», зафрахтована корпорацией? Отвечай! Да или нет!

– Да, – неохотно пробормотал сатарч.

– Вот видишь, да! Стало быть, данноё судёнышко мы, пусть и с натяжкой, но можем отнести к служебным кораблям, а стало быть, его можно пришвартовать к резервному шлюзу! Понял меня? – Думис состроил злобную физиономию и при моём молчаливом одобрении отодвинул Зуманиса от пульта.

– Стало быть… Стало быть…, – передразнил сатарч своего более опытного коллегу.

– Вопрос решён, вас гротентарч, я больше не задерживаю! – Думис засиял улыбкой и буквально испарился из рубки, – вам же, сатарч, посоветую соизмерять ценность инструкций и пользы для дела, – с этими словами я покинул пост управления.

Мне предстояло заблокировать при штурме главный корабельный арсенал. Всего таковых было три, ну с небольшой натяжкой четыре. Оружейная комната для рядовых и инженерного состава, но там не было ничего серьёзного исключительно личное лёгкое вооружение. Пункт хранения вооружения контрабордажного подразделения, вот здесь находилась основная часть тяжелого пехотного снаряжения, но он был намертво блокирован в результате одной из аварий, питание шлюза отключено, а вскрыть толстенные стены можно лишь за несколько часов. В службе безопасности тоже было какое-никакое вооружение, но там, в основном аппаратура и техника, к тому же начальник уехал и коды доступа он сто процентов своему заместителю не передал. Так что у защитников станции оставался, лишь ГКА, на котором хранилось личное вооружение офицеров, противоабордажные дроиды, активируемые при нападении на станцию и многое другое.

Идея заблокировать арсенал возникла у меня уже здесь, в первоначальном плане такая операция не предусматривалась. Поэтому, как только был решён вопрос со стыковкой моих соратников, я направился в каюту. Неторопливо переоделся в технический скафандр, он хоть и выглядел не особо грозно, но любому лёгкому бронекостюму даст фору и в сопровождении Железяки направился в арсенал. От его охраны давно уже отказались, кому придёт в голову годами сторожить дверь, за которой, в понимании служащих станции, нет ничего особо ценного.

Мой пароль капитана станции ожидаемо не подошёл, зато один из инженерных предоставил доступ для технического обслуживания сектора. Оказавшись внутри, первым делом блокирую шлюз. Для этого пришлось физически разъединить питающую цепь, но зато, таким образом, я наверняка блокирую арсенал. Пока было время, таким же способом отключил противообордажных дроидов. Две полноценные секции по двадцать четыре самостоятельные тактические единицы в каждой, могли стать большой проблемой при захвате станции.

Я успел развернуть у входа две стационарные лазерные турели, настроив их в максимально параноидальный режим. Дружественными целями были я и Железяка, все остальные подлежали уничтожению, при этом я намертво блокировал систёму удалённого доступа, разбив предназначенные для этого антенны и сенсоры. Под вой сирены начинаю сооружать небольшую баррикаду, используя в качестве строительного материала ящики с защитным обмундированием.

Начало штурма прошло как по нотам, «Оборотни» разделённые на два отряда, усиленные ротой планетарного десанта каждый, без особого сопротивления захватили стыковочные узлы. «НикВал» прибывший на «Лазури», направил группы для захвата первой и пятой орудийных секций, резервного пункта управления, диспетчерского поста контроля и реакторного отсека. Персонал станции сгоняли в один из складов, зачищенные сектора передавали под охрану десантникам.

«Грэгу» пришлось посложнее лётная палуба, оказавшаяся по соседству с местом его высадки сама по себе являлась лакомым куском и излюбленным местом для абордажа, поэтому и защищалась соответственно. Отряд «Грэга», он же группа «Браво» с позывными бойцов от единицы до двадцати пяти, практически сразу же попал под удар полноценной противоабордажной секции. Завязался бой, продвижение замедлилось. Ряды защитников быстро пополнили наскоро переоснащённые вспомогательные дроиды, а также технический и лётный персонал, вооружённый из расположенной неподалёку оружейной комнаты.

В меру сил я помогал своим бойцам, открывая нужные и блокируя ненужные переходы между секторами. Вскоре пришлось признать, что для полноценного контроля над станцией имеющихся сил недостаточно. Группа «Браво» с поставленной задачей не справилась. Вторая и четвёртая орудийные секции остались под контролем противника, «Грэгу» лишь удалось вывести из строя пост управления третьего луча, не захваченной осталась и рубка, за пункт хранения вооружения местных контрабордажников шёл бой, но вход находился под огневым контролем, так что шансы попасть внутрь у местных силовиков минимальны.

У «НикВала» дела получше свои орудийные секции он контролирует полностью. Резервный пункт управления и диспетчерский пост контроля местные оборонять не стали и оставили их, полностью уничтожив всё оборудование. Впрочем, толку от них при действующей рубке никакого. Зато местные удержали за собой реакторный отсек, чем и пользуются весьма активно, то и дело, отрубая от энергообеспечения целые сектора станции.

Пришлось спешно связываться с адмиралом и просить помощи. Пока флот не прибыл мне пришлось пережить весьма волнительные часы. Ведь я и Железяка оказались на территории, полностью контролируемой противником. Вскоре после начала штурма местные предприняли первую попытку проникнуть в захваченный мною арсенал. Поначалу они действовали слишком осторожно и ожидаемо не добились успеха, но вскоре, осознав в какую задницу попали, перестали миндальничать и попытались проникнуть силой.

Судя по раздающимся из-за раскалённой до красна переборки звукам, они согнали несколько десятков инженерных роботов и теперь вся эта братия кромсала со своей стороны бронеперегородку. Как только в одном месте прорезали дверь, я принялся заделывать пропил со своей стороны. Не позволил я и прожечь отверстие, охлаждая хладагентами потёки металла, но всё это лишь оттягивало время. Наконец эта игра в кошки-мышки порядком всем надоела и парой направленных взрывов дверь сорвали с петель.

Ох, что тут началось. Сам я к тому времени укрылся в дальнем углу, а вся тяжесть боя легла на плечи Железяки. Справлялся он надо признать неплохо, в оружии и боеприпасах недостатка у него было, так что первый навал он отразил без особых проблем. Активировав глушилки, мы парализовали большую часть технических дроидов, шедших в первой волне штурмующих. Лишённые связи роботы застыли немыми изваяниями и один за другим выходили из строя в результате попаданий с нашей или вражеской стороны.

Откровенно говоря, мы готовились к более серьёзному натиску и оборудовали в глубине арсенала вторую и третью линию обороны, но они нам не понадобились. С появлением в системе «Крушилы», всё стало ясно. Экипаж станции предпринял было попытку маневрирования для того чтобы подставить эскадру вторжения под удар орудийных систем, но подвижность дредноута не позволила им этого сделать. Аурэлио продемонстрировал филигранное мастерство пилотирования и, используя не простреливаемые зоны, пристыковал корабль без единого выстрела.

Находившийся в рубке своего детища, Оттон ле Клерк умолял адмирала вдарить разок основным калибром, мол когда ещё представится возможность наглядно убедиться в мощи дредноута. На, что адмирал рассудительно заявил, что негоже портить собственное имущество, ведь станция без пяти минут как наша. На этом битва за «Титан-7» была фактически завершена. Местные противоабордажники полегли, защищая станцию, практически полностью. Мною хоть и был отдан приказ стрелять по конечностям, жалко было этих отчаянных ребят, но в горячке боя взять их живыми получалось далеко не всегда.

Глава 15

Спустя пару часов, мы захватили большую часть станции. Под контролем бывших владельцев оставался реакторный отсек, где в основном находился технический состав с Залишевски во главе. Земекси собрал вокруг себя значительные силы и удерживал рубку, да какой-то юный тарч забаррикадировался в четвёртой орудийной секции. Есть ещё несколько кочующих групп сопротивленцев, но они больше озабочены собственным выживанием, нежели доставлением нам хлопот.

Первым делом ужесточаем пропускной режим и проводим тотальный досмотр отсеков, число пленных растёт в геометрической прогрессии. Среди них много раненых и увечных. Во избежание бунта, стараемся содержать их небольшими группами и распределяем по разным кораблям. Как только диспозиция становится более-менее ясна, обращаюсь к оставшимся защитникам станции с предложением сдаться. Особый упор делаю на то, что у большинства из них просрочены или в ближайшее время истекут контракты и формально они не обязаны гибнуть задарма. В данном случае корпорации не несут за их жизни никакой ответственности, от себя же добавил, что задолженность по зарплате будет погашена лишь тем, кто сдастся добровольно.

Первые ласточки пусть и робко, но не заставили себя ждать. В основном это были те, кто спрятался по многочисленным закуткам станции и в принципе не имел никаких шансов на благоприятный исход. С ними обошлись весьма мягко, накормили, побеседовали на предмет дальнейших настроений, посулили какую-никакую денежку и отправили к сопротивленцам. Первым на переговоры сподобился квирч Олаф Залишевски, впрочем, его легко можно было понять. Серьёзных продовольственных запасов в инженерном модуле не было, как и сколько-нибудь опасных бойцов. Стоило нам слегка поддавить, как они согласились принять наше предложение, но для порядку слегка поартачились.

В распоряжении этой группы был наверное самый весомый аргумент – они контролировали сердце станции. Впрочем, наглядная демонстрация нескольких десятков мобильных энергетических комплексов дала им понять, что шантажировать меня отключением электричества дело бесперспективное. Что же касается подрыва реакторов, то становится смертниками, инженеры не хотели. К тому же дело это не быстрое и в таком случае у меня было предостаточно времени, как на эвакуацию, так и на штурм. В любом варианте отряд Залишевски множился на ноль, что никоим образом не способствовало достижению ими вполне очевидной цели. В своём большинстве это были люди семейные, их желание вернуться домой живыми и здоровыми лежало на поверхности.

Главный инженер решил сам согласовать условия сдачи, ну и заодно взглянуть на недотёп, осмелившихся бросить вызов объединённым корпорациям, чья мощь была сопоставима с могуществом любой из ныне существующих великих рас. Увидев меня за столом переговоров, Олаф не особо удивился. Он деловито озвучил свои требования и стал ждать моей реакции. На его идее подрастрести мою мошну и получить в виде бонуса пару миллионов империалов я сразу поставил жирный крест. Как было озвучено ранее, персоналу станции светили, лишь выплаты долгов по зарплате и не более того. Предложение Залишевски о том, что их немедленно отправят на один из нейтральных миров, так же не нашло моего понимания. Как минимум годик мне хотелось бы сохранить произошедшее в тайне.

Поэтому ему и его людям придётся побыть моими гостями какое-то время, желающим подзаработать будут представлены все условия, как на планетарных предприятиях, так и на пустотных объектах в ближайшем космосе. Уже сейчас вокруг Ортокса строится сеть небольших станций предназначенных для связи и контроля над пространством в пределах пары парсеков. Задача весьма амбициозная и затратная, так что работы хватит всем. Олаф торговался за каждую монету, въедливо вникая во все нюансы размещения пленённого контингента. Причём заботился он не только о себе и своих ближайших соратниках, но и обо всех членах своей не маленькой группы, невзирая на расу и иерархическую подчиненность.

Одним словом главный инженер станции оказался редкостным душнилой. Во-первых, он потребовал, чтобы все наши договорённости были оформлены на бумаге, с обязательным визированием не менее тремя представителями с каждой стороны. Затем были определены лица, отвечающие за размещение, обеспечение пленных всем необходимым. Он докапывался до каждого пункта, бился как лев, если видел возможность отжать у меня пару монет. Впрочем, я без особого сожаления шёл на финансовые уступки если это могло принести выгоду в будущем.

– Теперь я точно вижу, что вы не Миура! Он не стал бы делать ради нас ровным счётом ничего! Будь он здесь, нас бы всех прирезали по-тихому, поэтому хотелось бы, чёрт возьми, узнать, кто вы такой и что всё это означает…, – сказал Олаф и протянул руку в знак достижения договорённостей.

– Узнаете Олаф, всё узнаете! Всему, как говорится, своё время!

Спустя пару часов сто семнадцать человек строем покинули станцию и практически сразу же их отправили на Ортокс. Олаф напоследок выступил по системе внутреннего оповещения и сообщил всем, что инженерный сектор, ввиду бессмысленности дальнейшего сопротивления, сдался.

Фактически станция была в наших руках, два неподавленных очага сопротивления мы в любой момент могли отключить от систем жизнеобеспечения, что мы частично и сделали, оставив им лишь аварийное освещение. Внутренние ресурсы центра управления и четвёртой орудийной секции были не бесконечны. Люди, находившиеся в них, знали об этом не хуже меня.

Досаждать своим оппонентам с предложениями сдаться, я не стал. Зачем, время не то чтобы работало на меня, но в моём распоряжении данного ресурса было неизмеримо больше. Мне всё равно было необходимо утрясти кое-какие делишки на Квирке, чем я и занялся, давая возможность заблокированным, словно в консервной банке, защитникам станции задуматься о дальнейших перспективах.

Первым делом, спустившись на поверхность, провожу инспекцию. Результатами проверки я оказался весьма доволен. Сбор крэбса налажен, промышленность шести секторов работает как часики. Войска регулярно проводят боевые операции, а контролируемая площадь арены выросла, чуть ли не вдвое. Практически четвёртая часть принадлежит мне, имеется безопасный проход к наиболее богатой полезными ресурсами территории. АлекZандер спит и видит, как подмять под себя Эльдорадо. Фактически это будет громкой заявкой на итоговый успех и одновременно началом решающей битвы.

Корпоранты и Даймоникл, так просто нам этот лакомый кусок не отдадут. Каждая из сторон одинаково хорошо понимает, что захват Эльдорадо даст своему владельцу неоспоримое преимущество над остальными участниками. Сейчас система уравновесилась, каждая из сторон имеет реальные шансы на победу, у кого-то они чуть выше, у кого-то чуть меньше, но исход противостояния пока не ясен. Вот и не стремится никто нагнетать обстановку, ведь дальнейший путь развития ситуации имеет множество вероятностей. К чему спешить, рискуя всем, если можно неторопливо спуститься с горы и покрыть всё стадо. Мудрость предков звучащая как – «Поспешай медленно» или «Торопись не спеша» в той или иной мере присуща всем разумным.

Вот только на кого играло сейчас время – большой вопрос. С каждым днём я, безусловно, становился гораздо сильнее, вводились новые боевые корабли, заводы выпускали всё больше и больше продукции, в том числе и военного назначения. Боевое крыло моей корпорации крепло буквально на глазах, вот только всё это капля в море по сравнению с возможностями моих оппонентов. Тот же Грозный Врий в былые годы прихлопнул бы меня как муху, это нам здорово повезло, что в совете директоров Фризер групп произошёл раскол. С другой стороны сидел бы под его крылышком и не отсвечивал, возил бы контрабандой крэбс с оглядкой на большого брата. Направить на усмирение непокорных десяток линкоров для старого хоррста не было проблемой, а ведь его корпорация была слабейшей из трёх.

Мне предстоит противостоять объединённой мощи Даймоникл и КВП, предполагаю, что для них выставить флот в полсотни линкоров вполне по силам. В том, что рано или поздно эта армада нагрянет посмотреть одним глазком, что за шалопай лезет с немытыми руками в их кормушку, я не сомневался. Вот отсюда-то и дилемма, с одной стороны захватить Квирк нужно, как можно раньше, пока корпоранты не объединились и не намяли мне бока имеющимися силами, а с другой стороны желательно оттянуть прибытие флота на более поздний срок.

На Квирке я не собирался долго задерживаться, Эрика попыталась было возмутиться, но больше для виду. Она прекрасно понимала, как много зависит от моей предстоящей поездки.

– Вот вернусь и мы с тобой уже никогда не расстанемся, доверенных людей станет больше. Не то, что сейчас, один уехал и всё рухнуло…, – я крепко обнял девушку, она обмякла, стараясь продлить миг объятий.

– Мы справимся, любимый! Без Алексея тяжело, но мы с Сашей справимся, да и от ребят пользы много! На передовой у нас порядок Петя и Веня, прям молодцы и девочки оперились на них вполне можно положиться.

Для усиления я оставил им Железяку со стальным легионом, хотя как я понял, его клевреты по факту составляли с ним единое целое. Фактически все роботы были объединены в один виртуальный организм, Железяка поглотил их и попросту пользовался дополнительными вычислительными мощностями в своих целях.

Напоследок я встретился с кураторами Даймоникл и КВП, к счастью никаких изменений в руководстве не произошло. По крайней мере, на мой не притязательный взгляд это были те же самые особи. Шиен, кстати, стал заметно толще, да и коротышка изменился в лучшую сторону, за его спиной появился весьма примечательный гобелен. Мне не так давно предлагали купить точно такой же за какие-то жалкие полмиллиона империалов. Не удивлюсь, если эти типчики тоже наладили кое-какую торговлишку, по крайней мере их благосостоянии буквально вопило об этом.

Местные законы крайне щепетильно относились к частной собственности, такого понятия как конфискация имущества добытого преступным путём фактически не существовало. Если чиновник или работник приворовывал и это не устраивало начальство, то его попросту выгоняли. Счета могли арестовать, недвижимость отобрать, но право уйти и унести коробочку с личными вещами не отнять. Вот и появился спрос на дорогие цацки, та же Безупречная Леди со своими драгоценностями – великолепный пример. Вот и коротышка в случае неприятностей встанет из-за своего рабочего стола, скатает гобеленчик в рулончик и уйдёт, насвистывая в светлое безбедное будущее.

Кое какая информация о моих потенциальных противниках на Квирке в рамках проекта «Двухсотый бой» у меня появилась. Интересы Даймоникл инк. представлял выходец из республики Шиен – Шуга Зайк, непосредственно о нём общедоступных сведений было предостаточно. Он принадлежал к некогда славному, но в последние годы порядком обедневшему роду и назначение на эту должность в первую очередь воспринимал, как возможность поправить свои финансовые дела. Исходя из тех данных, что в изобилии имелись непосредственно в отношении самого Зайка напрашивался нетривиальный вывод – самовлюблённая посредственность. Так и никак иначе можно его охарактеризовать, он вёл целый блог посвящённый себе лично и с воодушевлением рассказывал о своих псевдодостижениях. Коих за его достаточно продолжительную жизнь по-настоящему дельных набралось не так уж и много. По местным меркам у него не ахти какое образование, да и карьера в основном складывалась в результате усидчивости и упорству, он проявлял себя там, где никто попросту не мог долго удержаться, отсюда вывод туповатый и настойчивый.

Что же касается коротышки, то его имя и жизненный путь в королевстве Гоод-Заан остались для меня под завесой тайны. Впрочем, его касается всех его сородичей, королевство живёт весьма замкнуто, а выходя во внешний мир, его представители берут себе новые звучные имена. Вот и этот поступил точно так же, поименовав себя – Халам Балам. Причём, как я понял, это имя среди коротышек пользуется завидной популярностью. Интересно они знают, что означает это словосочетание на одном из устаревших языков моего мира. Видимо кто-то из моих земляков попал к ним и навёл там большого шороху, иначе как ещё могло произойти подобное совпадение. Что же от детских игр предлагаю перейти к развлечениям больших мальчиков. Карьерный путь Халам Балама прослеживался лишь за последние десяток циклов. Связан он был целиком и полностью лишь с одним работодателем, небезызвестной мне Корпорацией Всеобщего процветания. Нигде подолгу он не задерживался и, по сути, являлся кем-то вроде кризис менеджера, появляясь там, где происходили какие-то неурядицы. Вот и здесь он нарисовался совсем недавно после того, как мы прищемили хвост его предшественнику.

Исходя из того, что все операторы сохранили свои посты, Халам Балам не склонен рубить с плеча, ну или не обладает необходимым людским ресурсом. С Леди мы мило побеседовали, она пообещала дать мне возможность полюбоваться моими кишками, которые она заботливо развесит передо мной, при первой же возможности. Я в свою очередь клятвенно заверил собеседницу, что после того как поразвлекусь с ней, то пристрою её в один из публичных домов поприличнее. На этом мы и расстались. Аллерд в отличии от прочих не стал мне грозить или оскорблять, он предложил выпить пусть и заочно. Привередничать я не стал, булькнул в стакан на пару пальцев и мы выпили, он посетовал, на скудоумие начальства, одни словом нормально посидели и пообщались. Ничего нового и особо ценного узнать не удалось, но кое-какие догадки подтвердились, что тоже неплохо.

Моё предложение встретиться лично, дабы утрясти все спорные моменты Шуга Зайк и Халам Балам поначалу вежливо отклонили, но стоило мне намекнуть, что по нашей традиции встреча будет сопровождаться застольем и перерастёт в грандиозную попойку, как шиен согласился. Сподвигнуть же коротышку на предоставление согласия мне удалось, лишь обещаниями щедрых подарков. Дальше пошли технические моменты согласование встречи. Понятно, что никто не хотел добровольно сунуться в логово неприятеля. Зайк при этом проявил поразительную беспечность, действуя в стиле «Неуловимого Джо».

– Вы просто помните, если со мной что-то случится, то мне на смену вполне могут прислать менее адекватную персону, – заявил он и предложил нам с Баламом выбрать место для встречи.

Халам не стал особо ерепениться и вскоре мы согласовали место для пикника, небольшую долину, одинаково далеко расположенную, как от его убежища, так и от моего.

На место я прибыл первым, три десантных бота выстроились по дуге, в центре которой разместили стол с угощениями. Пара десятков боевых роботов расположилась позади меня, давая всем понять, что я нахожусь под надёжной защитой. Тем более, что в нескольких километрах, надёжно перекрывая единственных вход в долину, расположилась подвластная мне бронегруппа в состав которой входило несколько десятков единиц тяжёлой техники, но это совсем уже на крайний случай. Шуга прибыл один на лёгком глайдере, он пролетел у меня прямо над головой, чем заставил понервничать мою охрану, ну если роботам знакомо это чувство конечно…

Кивнув мне, шиен тут же направился к столу и без зазрения совести приналёг на выпивку и закуски. Третьего участника нам пришлось ожидать не менее десяти са-атан, прибыл он на ударном боте, сделал над нами круг, осмотрел силы моего прикрытия и лишь после этого соизволил приземлиться. Коротышка прибыл не один, его сопровождали боевые дроиды, тип которых был мне не знаком. Они представляли собой приземистых крабов с плазменной турелью, судя по периодическим всполохам, каждый из них был прикрыт силовым щитом. Интересно было бы сравнить их боевой потенциал с имевшимися у меня экземплярами.

– Опять заставляешь себя ждать, – заявил шиен, тыкая во вновь прибывшего обглоданной костью.

– Опять жрёшь, – беззлобно огрызнулся коротышка в ответ, из чего я сделал вывод, что они между собой уже знакомы.

Халам Балам приблизился ко мне и принялся пристально разглядывать. На какой-то момент наши взгляды встретились и я вскоре неожиданно осознал, что не могу отвести взор от его антрацитовых глаз. Впервые представитель этого народа был так близко от меня. Серый карлик являл собой карикатурное изображение инопланетян, как любят их изображать в нашем мире. Мои мысли стали какими-то тягучими, веки неожиданно отяжелели, я почувствовал смертельную усталость. Захотелось лечь, свернуться калачиком и заснуть. Халам щёлкнул пальцами, пытаясь ввести меня в транс.

Сил сопротивляться не было, я вытянул руки вперёд и двинулся к нему, словно сомнамбула. При этом повторяя как мантру, – «Слушаю и повинуюсь». Видимо моё поведение слегка обескуражило коротышку, давление ослабло и я смог немного прийти в себя. Подойдя вплотную, я легонько щёлкнул его по носу и громко рассмеялся. Наваждение как рукой сняло, но тут же последовал мощный ментальный удар едва не сбивший меня с ног. Надо отдать серому должное, он действительно был очень силён.

Покачнувшись, я махнул рукой чтобы удержать равновесие и очень удачно попал тыльной стороной ладони псиону по лицу. Жаль, что вышло так случайно, с удовольствием врезал бы ему с полной отдачей. Получив по физиономии, Халам Балам встрепенулся и попытался сделать вид, что произошедшее это досадное недоразумение.

– Ты с кем падлюка заедаешься, на кого гадёныш буркалами светишь! Да я тебя сейчас…, – злобно прошипел я, нависая над коротышкой.

Что мне делать, я вот так сходу не решил. Однако и спускать инцидент без последствий не стоило. Мои сжатые кулаки и поза, не оставляли никаких сомнений, в том, что сейчас кого-то будут бить… Халам Балам съёжился и стал визуально ещё меньше чем был на самом деле. Его тоненькие ручки прикрыли корпус, он пытался закрыться как можно надёжнее, но почему-то мне казалось, что упадёт он после первого же удара. Интересно, а как отреагирует охрана на прямую агрессию.

– Ах-ха-ха-ха, я же говорил, что наш коллега не так-то прост! Я знал! Знал, что твои псионские штучки тебе не помогут! Извольте оплатить счёт достопочтимый Халам Балам, а ты солон не держи зла, это ведь было просто дружеское пари!

– Чё, правда! – с этими словами я саданул Баламу в плечо, он отшатнулся и досадливо поморщился, – Да ладно тебе, я тоже розыгрыши люблю, – вторым ударом едва не сбиваю его с ног, – пойдём, выпьем что ли…

Усевшись за стол, я довольно усмехнулся. Первый раунд за мной. Наглядно показал, кто здесь папа. Шиен, конечно, тоже молодец не преминул заработать пару очков уважения у меня как миротворец, а для коротышки, как ситуативный защитник. Интересно, может он и не так уж туп, как мне показалось раньше. Вон как ловко всё извернул в свою пользу. И не скажешь даже, что он такой ловкий интриган, да и дипломат в одном флаконе. Сам же воспользовавшись возникшей заминкой, углубляюсь в прочтение системных сообщений, промелькнувших во время конфликта.

Получено достижение – ПсевдоПсион

Ментоактивность – 3, прогнозируемое значение – 5, пиковое – 6.

Ментоконтроль – 6, прогнозируемое значение – 8, пиковое – 11.

Первым делом мы обменялись сувенирами. Я не был особо изобретательным, да и с рукодельем в моей жизни не сложилось. Тем не менее, смело заявляю, что лучший подарок – изготовленный своими руками. Мои собеседники враз посмурнели, но ровно до того момента, как я взгромоздил на стол два цветочных горшка. В каждом находилось небольшое чахлое деревце, а вот вместо плодов на них висели империалы. Сумма приличная и под взятку не попадает, подарок ведь.

Шиен широко улыбаясь, вручил нам по красивой коробочке. Заглянув внутрь, обнаруживаю небольшой кусочек блёклой скорлупы. Опасаясь попасть впросак, осторожно посматриваю на коротышку, но он демонстрирует классический покер фейс, на его лице не отражается абсолютно никаких эмоций.

– Берегите, это бесценные экспонаты…

– Стало быть, эта дрянь ровным счётом ничего не стоит, – коротышка брезгливо отодвинул сей дар в сторону.

– Скажешь тоже – дрянь! Это осколки скорлупы в которой я появился на свет! Её даруют, в крайне редких случаях и лишь тем с кем намереваются выстроить добрые, доверительные отношения! Цените моё тёплое расположение к вам…

Коротышка вручил нам упакованные в заводскую упаковку приборы, один из которых он в самом начале нашей встречи установил на стол, со словами:

– Ни одна падаль не узнает, о чём мы тут разговаривали, – как выяснилось, это было многофункциональное устройство подавляющее практически любую звукозаписывающую и передающую аппаратуру.

Пользоваться таким я, конечно же, не стал, другие может и не узнают, а вот пронырливый Халам Балам точно будет в курсе всех моих дел. Разговоры были не долгими, собственно говоря мы подтвердили ныне действующий статус кво. Всех всё устраивало, а стало быть я смело могу отправляться на Землю, в ближайшие полгодика здесь вряд ли произойдёт что-то существенное.

Полученные подарки я отправил научникам. Скорлупа, со слов Алексея, действительно оказалась никчёмной дрянью, а вот из прибора вышел толк. Использованные в нём промышленные технологии позволили нам здорово продвинуться в миниатюризации вычислительных систем, интерес представляли так же алгоритмы шифрования, но самым ценным приобретением оказались элементы питания, аналогов которым у нас до сих пор не было. Как результат новые более мощные сканеры для боевых кораблей, изменение принципов дальней связи и много чего нового.

Глава 16

Попрощавшись с Эрикой я отправился на станцию, надо, кстати, будет дать ей более благозвучное имя, чем «Титан-7». Меня не было-то всего ничего, а здесь уже столько новостей. Во-первых, от группы Земекси прибыло сразу три парламентёра, причём каждый из них представлял разные группировки и ничего не знал о своих конкурентах. Во-вторых, состояние станции оказалось лучше, чем ожидалось, но конечно хуже чем хотелось. Ремонт влетит мне в кругленькую сумму с шестью нолями, и хорошо если не с семью… В-третьих, же весьма интересными оказались новости с Ортокса, куда отправили пленных со станции. Желающих спокойно сидеть и дожидаться когда же их соизволят отпустить, оказалось не так уж и много. Несколько десятков ветеранов вообще после недолгих размышлений пожелали обосноваться на планете и основать свой городок. Землю, материалы для стройки и кое-какие подъёмные им тут же выделили.

Олаф не стал упрямиться и взялся за дело, засучив рукава. Со своими подчинёнными он создал компанию по строительству и ремонту пустотных объектов и тут же получил пару выгодных контрактов. Возник вопрос с семьями новых жителей Ортокса, но тут неожиданно на помощь пришёл Крон Губас, он через свои каналы пообещал привести всех желающих, на том и порешили.

В общем, на этой благостной ноте я решил встретиться с переговорщиками, для начала с каждым по отдельности. Первым был личный адъютант старшего офицера станции, представитель гротен квирча Зузу Земекси, этот юный тарч с ходу выкатил прям неприемлемые условия. Два десятка офицеров, требовали полностью закрыть перед ними долги по зарплате, выплатить каждому из них бонус в общей сложности порядка трёх миллионов, ну и отправить их всех на родину на комфортабельном корабле. На мой резонный вопрос, откуда взялись такое расценки, тарч без стыда заявил, что они предлагают сэкономить на экипаже, не выплачивая им ничего. Да и судьба подчинённых мало интересовала Земекси и его окружение, впрочем, ничего иного я от них и не ожидал. В самом конце разговора, он передал мне личное послание своего доверителя, оно в целом было в том же духе, что и речь посланника, но содержало скрытый файл. Бегло просмотрев его в фоновом режиме, я усмехнулся.

– Хорошо, с вами всё понятно! Следующий, – при этих словах юный тарч, предложил снизить сумму бонуса, но его уже подхватили под руки и увели.

Гротентарч Лулан Земекси, пришёл обсудить со мной условия почётной сдачи лично. Он полагал, что наша последняя встреча, где я обошёлся с ним весьма милостиво,предоставит ему некие преференции, но глядя на его лоснящуюся, самодовольную физиономию, мне стоило больших усилий не оборвать его, как только он раскрыл рот. Ведь он предложил ни много, ни мало, а отравить две сотни человек. Денег он не просил, что и не удивительно, ведь он собирался умыкнуть станционную кассу, поэтому и хотел ликвидировать экипаж, а потом повесить всех убиенных на меня.

– Ваше предложение мне предельно ясно, – с большим трудом я сдержался, чтобы не пристрелить эту крысу.

– И что же вы ответите? – Лулан почему-то был уверен, что делает мне огромное одолжение.

– Вам придётся немного обождать, – кивком я указал на финансиста, пара бравых десантников буквально силой вытащила его в соседнее помещение, на его счёт у меня были обширные планы…

– Вы обещали…, – заверещал он, но мне не было до него никакого дела.

Командир десантной группы тарч Бол Скай был последним. Этот пожилой служака был из тех, про кого говорят – соль армии. Для своих подчинённых он был отцом-командиром, заступником и богом в одном лице. Таких как он единицы, тем более странным было, что он пошёл на переговоры с противником. Бол смерил меня презрительным взглядом и принялся излагать своё предложение. Говорил он неторопливо и предлагал весьма разумные вещи. Для начала он потребовал гарантии личной безопасности для себя и всех кто пожелает сложить оружие. Финансовую сторону Скай оставил на моё усмотрение, а вот всё что касалось дальнейшей судьбы пленных – потребовал закрепить на протокол. Весьма разумно к слову говоря. За основу он взял озвученные Залишевски условия сдачи инженерной секции, но с небольшими дополнениями.

– Мы не технари, работники из нас аховые. Привыкли знаете ли руки к топору, иных навыков нет. Год сидеть без работы, ожидая когда вы соизволите отпустить нас к семьям, для нас мало приемлемо. У большинства из нас за плечами по паре голодных ртов, людям есть о ком заботиться и беспокоиться.

– Скажите, Бол, только правду, как на исповеди. Что вас подтолкнуло к предательству интересов нанимателя.

– Знаете, ваша милость, видится мне, что наш с ребятами контракт подошёл к концу, вот уже без малого полгода, как нам не платят ни слика. Само по себе достаточное основание, чтобы распрощаться с нынешними хозяевами. Этот зажравшийся начфин и дядька его явно что-то затеяли! Солдатский телеграф, он, знаете ли, такой… слухи быстро разносятся. Господа офицеры…, – с этими словами Скай смачно харкнул, давая понять своё отношение к руководству, – думают лишь о том, как бы облапошить нас простых крестьян. Я за свою жизнь многое повидал и таких упырей, как эти Земекси за версту чую, не подскажете, почём они нас продали?

– На данный момент это конфиденциальная информация, – десантник дёрнулся как от удара.

– Ясно, стало быть, не договоримся?! – что-то мне не понравилось в словах десантника, в его голосе промелькнула какая-то обречённость…

– Почему же, ваше предложение весьма разумно и что самое главное справедливо. Это в сложившейся ситуации немаловажно, полагаю, мы можем к взаимовыгодному соглашению, – но Бол почему-то пошёл в разнос.

– Ну да, ну да! Вы ведь сами господин Миура недалеко от этих супчиков ушли. Договариваться с вами, что с бесами в поддавки играть, всё едино облапошат! – он смотрел мне в глаза, его губы в очередной раз слегка раздались в пренебрежительной ухмылке.

Как только его рука дёрнулась и потянулась к отвороту рукава, я начал действовать. Первым делом активирую щиты, тянусь к кобуре и при этом вскакиваю пытаясь уйти с линии огня, но чуйка мне подсказывала, что он не стрелять в меня будет, а взрывать к едрене фене… С моих губ готов был сорваться приказ о ликвидации незадачливого парламентёра, но охрана и так всё поняла.

– Милорд, разрешите присутствовать! – с уже практически выхваченным бластером я замираю и медленно оглядываюсь назад.

– Дядюшка Бол, вы чего…, – Симона Скай вбегает и буквально в два прыжка закрывает меня от десантника.

– А ты здесь, какими судьбами девочка, – Бол, как и я замирает, мы оба пристально смотрим друг на друга готовые пойти на крайние меры.

Не проходит и вздоха, как рядом с Симоной становятся Сабина и Вриг. Ребятки стали между нами стеной, только это остановило нас от смертельного противостояния, возможно, оно и к лучшему. Как выяснилось позднее, Бол для многих из сообщества Скай был символом успеха. К началу трагедии, произошедшей по вине барона Джеска, он уже крепко стоял на ногах. Первым делом Бол вывез свою семью и тех немногих родственников, что пережили войну. В дальнейшем ветеран стал опорой для многих беженцев и помогал им на первых порах. Когда же Симона затеяла свой проект по переселению, Бол также не остался в стороне. Сейчас он на свои средства содержит несколько десятков сирот.

С давних времён, как только появилась радиосвязь, противоборствующие стороны использовали её для общения в перерывах между боями. По большей части это делалось для того, чтобы подорвать боевой дух противника и склонить его к сдаче. Не стал исключением и нынешний захват станции, как только стороны более-менее закрепились на рубежах, тут же началась ожесточённая перепалка. Вриг не принимал в ней участия, статус не тот. Как-никак командующий сил прикрытия, капитан первого ранга, но слушал все переговоры он весьма внимательно. Даже аналитическую службу флота подключил для сбора и анализа информации. Первые результаты не заставили себя ждать.

Вскоре стало известно, что защитники самого крупного анклава станции не представляют из себя единого целого, более того между группировками имелись весьма солидные противоречия. Лулан Земекси объединил вокруг себя тыловиков и вспомогательный персонал, одним словом тех, кто сам на передовой не окажется, но страстно ратует за ожесточённое сопротивление, ведь под это дело можно произвести стимулирующее выплаты себе любимому, да и имущество впоследствии списать, как утраченное в бою. Однако это всё на словах, а на деле этот контингент, коих в строевых частях называют не иначе как – чмошниками, первыми принялись зондировать почву на предмет почётной сдачи со всеми вытекающими…

Бол Скай, как единственный выживший офицер десантной секции естественно возглавил основной рубеж обороны. Для рядового состава, он был наглядным примером карьерного роста и они, в основном, конечно же, молодёжь, стремились во всём ему подражать. На роль неформального лидера Бол выдвинулся исключительно по велению масс. Слишком уж подозрительно вели себя «господа офицеры».

На самом деле позиции Зузу Земекси были не так уж и хороши и он прекрасно понимал это. Старший офицер в силу скверного характера и ряда личных качеств не пользовался любовью, да и уважением со стороны экипажа станции. Он предпочитал не общаться с рядовыми, отдавая свои распоряжения через многочисленных офицеров, Поэтому для многих из персонала он являл собой образ злобного и высокомерного гада, отравляющего им и без того не простую жизнь. Вполне логично, что умирать ни за него, ни за интересы корпорации они желали.

Вриг доложил о полученных результатах и адмирал одобрил идею сыграть на противоречиях группировок. Аккуратно, но неуклонно проводилась работа по сталкиванию их лбами, где-то неожиданно всплывала оброненная интендантом фраза – «пока они там кровь проливают, мы тут от пуза жрём». Позывные и частоты разных абонентов были известны всем, а во времена искусственного интеллекта состряпать нужное сообщение, не проблема.

Недопонимание между рядовыми и руководством в окружённом анклаве росло. Во многом из-за того, что им не разъяснили чего им ожидать и к чему готовиться, а самое главное простые солдаты не знали, почему или зачем они должны воевать, одним словом стимула не было. Тут бы руководству двинуть какую-нибудь речь, да мотивировать вверенный личный состав, но своевременно этого сделано не было. Очень быстро момент был упущен, а дозированная информация, лишь усугубляла подозрения.

В отчётах вскоре всплыл Бол Скай, Вриг лично с ним знаком не был и никогда не пересекался, но известен Бол был всем мало-мальски грамотным жителям своего мира. Вот и Вриг быстро оценил ситуацию и вызвал девчонок для переговоров с ветераном. Появление Симоны и Сабины произошло как нельзя вовремя. Не появись они, как далеко мы бы зашли с их земляком одному богу известно, а так вполне культурно переговорили. Особенно после того, как я продемонстрировал тайное послание гротен квирча Земекси, в котором он ясно дал понять, что готов передать в руки нападавших пост центрального управления, в обмен на гарантии личной безопасности.

Теперь уже бывший старший офицер станции пошёл на открытое предательство, чтобы скрыть свои финансовые махинации последних лет. Очевидно, что после нападения на станцию прибудет комиссия, которая вывернет всё и вся. Тут-то и запаниковали местные воротилы, аудиторские проверки без особых проблем выявят все аферы и тогда уж им несдобровать. Как решают корпорации вопросы с зарвавшимися воришками знали все. Хорошо если шлёпнут по-тихому, но могут ведь показательно наказать для острастки прочих любителей запустить лапку в карман работодателя. Быть же предметом для изысков штатных палачей никому не охота, вот и выдвигали Земекси условия по ликвидации излишних свидетелей.

С появлением юных землячек Бол стал куда сговорчивее, а стоило мне озвучить людоедские условия его руководства, как он враз посмурнел и я бы даже сказал –окрысился. Он уже не думал о собственном спасении, он хотел покарать негодяев. Сам лично, а там будь что будет. В этом он весь свершить справедливость без оглядки на последствия. Пришлось убедить ветерана, что никто не избежит наказания.

В дальнейшем всё прошло, как по нотам. Бол вернулся и через организованный коридор буквально в течении суток вывел весь личный состав. С кем-то договорился полюбовно, пользуясь своим авторитетом, кому-то выписал волшебного пенделя для ускорения мыслительных процессов. Несколько приспешников Земекси доставили в виде упакованных свёртков, в общем, вскоре в составе штурмовой группы я уже топтался перед центром управления.

Кто-то скажет не барское это дело, участвовать в штурме и, несомненно, окажется прав, но мною двигало желание сократить потери сторон и уменьшить повреждения боевой рубки. Ведь в случае боя, там от весьма дорогостоящей аппаратуры ни черта не останется, лишь битые стекляшки, да обугленные головёшки. Попытка переговоров ожидаемо ни к чему не привела. Защитники хоть и не горели желанием идти до конца, но все они прекрасно понимали, что ни от бывших хозяев станции, ни от новых им ничего хорошего ожидать не стоит. Вот и набивали себе цену, тем более что подобный вариант развития событий ими прорабатывался, запасов еды у них на пару месяцев, своя система жизнеобеспечения и даже автономный реактор.

Пришлось в очередной раз задействовать свой козырь, тем более что Зузу Земекси, так опрометчиво мне его предоставил. Будь он чуть-чуть посообразительнее, прислал бы файл с функцией одноразового просмотра и всех делов. А сейчас попробуй оправдайся, перед подчинёнными, коих ты весьма красочно слил в героически павших. Ох, сложно это оправдываться когда тебя бьют. Железяка, подчинил себе искин и теперь я наслаждался просмотром всего творящегося за перегородкой.

Расклад сил явно был не на стороне старшего офицера, его поддержало лишь двое, ординарец и оператор боевых систем, некая Луна Пирс, по слухам приходившаяся ему, то ли любовницей, то ли соратницей в его тёмных делишках, а может быть и всё вместе в одном флаконе. Оператор систем слежения сатарч Грозал и штурман гротентарч Зоклю после просмотра видеоролика крайне трепетно расценили попытку предательства. Не совладав с эмоциями, штурман отвесил Земекси пару оплеух и тряс его за шкирку, как нашкодившего кутёнка.

Штурман кстати был выходцем с одного из окраинных миров и службу начинал в десантно-штурмовом подразделении, но там быстро поняли, что сообразительный малый способен на большее и сплавили его во флот. Помыкавшись на технических должностях, Зоклю самостоятельно изучил высшую математику, астрофизику, навигацию и ещё ряд дисциплин и в итоге оказался на станции в качестве штурмана. Однако что-то в нём осталось от того бесшабашного парня, что с криком штурмовал стратегические объекты виртуального противника, да и внешность портового громилы накладывала определённый отпечаток на многие его поступки. Вот и сейчас, он, не задумываясь о последствиях, волтузил своего прямого начальника.

В руках ординарца мелькнул небольшой игольник, не самое лучшее, кстати, решение в сложившейся ситуации. Не знаю, что он задумывал, стреляя от пуза длинной очередью, ну да подстрелил Зоклю, но тот, не будь дураком, прикрылся, словно щитом, Земекси, а большая часть оперённых стрел пришлась в одного из стоявших в сторонке офицеров. Перезарядить своё оружие, а уж тем более выстрелить во второй раз ординарцу никто не позволил. Не менее трёх попаданий в нагрудную пластину боевого скафандра из бластера гарантированно поразили цель, а тут ещё и штурман удачно отшвырнул Земекси, да так, что сбил стрелка с ног.

Пока разгневанные предательством бывшие соратники пинали ординарца, Земекси ужом проскользнул к выходу и, оставив свою полюбовницу в руках недоброжелателей, попытался сбежать. На свою беду он попал из огня, да полымя. Практически сразу же он оказался в крепких руках абордажной группы, немного потрепыхался, пока его избавляли от всей амуниции и вскоре уже разместился в небольшой камере. Совсем недавно, он мнил себя состоятельным прожигателем жизни, в объятиях очаровательных нимф, а сейчас в одном изодранном нижнем белье с тоской ожидал своей участи. В его планах было добраться до спасательной капсулы, избавиться от Пирс, ведь он не собирался никого тащить за собой в свой новый мир. А дальше всё, как по нотам, на окраине системы его дожидался скоростной корвет, на котором он планировал добраться до одной из туристических планет класса А, где полностью сменив личину предаться безделью.

Получив контроль над станцией, я первым делом произвёл её осмотр. Компанию мне составили Оттон ле Клерк, адмирал Аурэлио Риск и только что назначенный командующий станцией «Титан-7» новоявленный капитан первого ранга вооруженных сил корпорации Фрайзер групп – Николай Павлович Ерёменко. Первого конечно же интересовал объём восстановительных работ очередного космического объекта, второй оценивал потенциал новой космической базы, на которую бы могли опереться силы флота, а вот третий… третий ходил и недоумённо смотрел по сторонам.

Палыч, был для нас дворовых пацанов легендой. Ещё бы бравый морской офицер, командовавший крейсером в ряде вооружённых конфликтов, а потом долгое время преподававший армейские дисциплины в одном из военных вузов. Именно благодаря нему большинство мальчуганов нашего двора не спилась и не пошла по наклонной, практически все мы нашли себя в жизни. Руководствовались мы принципом – все профессии важны и не чурались никакого труда. Пройдя курс лечения Ерёма превратился из разбитого болезными старика в крепкого пожилого мужчину. Со временем проведём ему ещё пару процедур и он забудет о своём возрасте.

Больше всего забот доставляла четвёртая орудийная секция до настоящего времени оставшаяся под контролем старого персонала. Переговоры с ними зашли в тупик, что и не удивительно. Единственный коротышка, на момент штурма находившийся на станции был именно там. Несмотря на весьма скромный по местным меркам чин – тарч Зар Ара Ани был весьма высокомерным, впрочем, данный недостаток является яркой чертой всех представителей этой расы. Он хоть и принадлежал к Заан, но был не совсем типичным представителем своего подвида, и это было видно не вооружённым взглядом. Цвет его кожи был весьма необычным для этой расы – почти пепельный, да и по размерам среди своих он выделялся, как настоящий гигант. Зар Ара Ани принадлежал к весьма древнему и уважаемому роду. Поэтому столь низкое его положение на отшибе галактики наводило на определённые мысли. Фактически это было неуважение, а точнее позор для всей семьи. Коротышки к таким вещам весьма щепетильны, для них противоестественно, что наследник одного из богатейших, а стало быть и влиятельнейших родов занимает столь незначительную должность.

Впрочем, у данного феномена, был весьма простое объяснение. Зар Ара Ани не обычный артиллерийский офицер, его должность простое прикрытие, причем не очень хорошее. Коротышка, по сути, был контролёром истинных хозяев станции, да к слову говоря, он не особо это и скрывал. Его высокомерное поведение ни в коей мере не соответствовало его скромному статусу. Даже к старшему офицеру Земекси он относился с неким пренебрежением. Единственный член экипажа, к словам которого Зар Ара Ани хоть как-то прислушивался это его соотечественник – квирч Гумир, но тот вроде как тоже не из простых и в системе монархии его статус весьма высок.

Глава 17

Попытка прямого штурма окончилась неудачей, коротышка имел пару козырей и использовал их весьма своевременно. Штурмовые роботы Гоод-Заан, были гораздо технологичнее наших моделей. Пусть у него их было не много, но и наши возможности были далеко не безграничны. По итогам боя несколько секций корабля превратились в фонящие радиацией руины, мы так и не поняли принцип на котором основано действие вооружений королевства, но его эффективность впечатляла.

К счастью в первой волне штурмующих в основном были дроиды, что позволило избежать людских потерь. Получив по зубам, мы предприняли попытку провести тщательную разведку, ну и чего там греха таить замыслили пару диверсий, но и здесь Железяка неожиданно потерпел неожиданное фиаско. Зар Ара Ани с лёгкостью нейтрализовал все попытки «Триумвирата» проникнуть на его территорию. Частью дроны были уничтожены, но в основном управление над ними было перехвачено и какое-то время через них, нам направлялась недостоверная информация.

На переговоры коротышка и его клевреты не шли, я даже не исключал, что посредством неизвестных нам технологий Зар Ара Ани превратил своих подчинённых в безвольных машин. Ни один из них не пожелал идти с нами на контакт, несмотря на все наши попытки и посулы. Такое единодушие в рядах обороняющихся наводило на невесёлые мысли, а те крохи полученной информации и вовсе навевали уныние. На немногочисленных полученных кадрах о внутренней жизни заблокированного отсека, которые после тщательной многоуровневой проверки Железяка признал достоверными, люди двигались безмолвно словно роботы, при этом моторика движений была несвойственна человеку в обычной жизни. Что-то коротышка с ними сотворил, тем самым превратив в безвольных марионеток.

При малейшей угрозе захвата или по злой воле хозяина марионетки уничтожали себя, было несколько случаев, когда он использовал их в качестве смертников. Одна абордажная группа серьёзно пострадала, когда к ним вышла заплаканная девушка, как только десантники подошли к ней ближе, она исчезла в яркой вспышке взрыва, а следом последовала контратака боевых роботов Гоод-Заан. Вскоре стало понятно, что решить данную проблему штурмом не получится, по крайней мере с приемлемым результатом и без больших человеческих жертв со стороны атакующих.

Аналитики практически со стопроцентной вероятностью утверждали, что захватить нам удастся лишь руины секции, освободить кого-то из персонала не удастся, как и пленить воинственного коротышку. Ценой же за столь безрассудный поступок будут жизни сотен атакующих бойцов, к таким потерям за никчёмные, оплавленные куски металла я был не готов.

На ударную позицию вышел дредноут, перед Зар Ара Ани были выставлены условия капитуляции. В очередной раз он проигнорировал наше предложение, лишь лихорадочно заработавший модуль межзвёздной связи разразился чередой бессмысленных сообщений. Коды, которыми пользовался коротышка, мы вскрыть так и не смогли. Каждый раз, когда в систему входил какой-то корабль, он пытался, используя гостя как ретранслятор, переслать кому-то сообщение. Мы старательно глушили все диапазоны, к тому же все корабли, шнырявшие в округе, принадлежали нам, посторонних тут не было и перед отлётом все искины проходили тщательную проверку на предмет наличия сообщений с отложенным сроком отправки.

Срок, отведённый для принятия решения, истёк. Для успокоения собственной совести, мы повторили запрос, а в ответ опять молчание. В данной ситуации время работало не на нас, мне приходилось действовать в режиме жесточайшего цейтнота, каждая минута задержки влекла за собой ворох проблем. Пока мне было чем заняться на орбите Квирка, я тянул с окончательным решением, но эти дела подходили к концу.

Сортировка захваченных на станции пленных была завершена. Часть из них отправлена на Ортокс, кое-какие специалисты уже трудятся на различных станциях, чуть меньше сотни отправятся на Утопию. Будь я более циничен и жесток законопатил бы всю эту братию в какой-нибудь концлагерь или шахтёрский посёлок на богом забытом руднике и потихоньку уморил всех голодом и чрезмерным трудом. Это было бы рационально и при соблюдении определённых мер секретности не нанесло бы мне никаких репутационных потерь. Пожалуй, это понимали многие у кого есть голова на плечах, тем более ценным для потенциальных мертвецов было моё волеизъявление не только сохранить им жизнь, предоставив условия для вполне сносного существования, но и предоставить шанс обрести себя и занять вполне достойное положение в другом мире.

Традиции переманить на свою сторону захваченных в плен солдат противника издревле существовали у всех рас. Ещё бы, это ведь самый простой способ быстро восполнить убыль собственных войск. Да и с мирным населением такая же история. Будь ты шиен или хоррст, человек или антарианин кладка или выводок поверженных врагов вполне может укрепить твоё могущество, так было всегда и так будет. Иной вариант тотальное уничтожение, так же имеет место, вот только цивилизации и правители последовавшие по такому пути чаще всего исчезают в небытие. Рано или поздно с ними расправятся, вопрос только кто и когда, а потом победители приложат массу усилий чтобы вычеркнуть побеждённых из скрижалей истории.

Данное мною обещание сохранить жизни всем служащим станции касалось далеко не всех захваченных в плен, о чём я и сообщил Зузу Земекси и Лулану при первой же возможности. Они попытались было возмутиться, на что я спокойно им сообщил, что мои слова касаются, лишь тех, кто сложил оружие добровольно, а они были захвачены при весьма странных обстоятельствах. Поэтому им придётся заинтересовать меня, чтобы сохранить свои никчёмные жизни.

Оба, конечно же, пытались торговаться, но я пригрозил отправить их в одну из камер, где содержались другие задержанные, предварительно прокрутив её обитателям предложения, исходившие от Земекси по их умерщвлению. Но даже после этого эта парочка продолжала юлить и выкручиваться, к счастью я прекрасно чувствовал их ложь, самообладания этим трусоватым подонкам явно не хватало. Информация меня интересовала в меньшей степени, сейчас я нуждался в их связях среди верхушки контролирующей группы. К моему удивлению большую часть вопросов по финансированию станции решали кураторы проектов, то есть Шуга Зайк, Халам Балам, ну и я в том числе. Мы могли своим решением выделять на станцию до пяти миллионов монет.

Путём нехитрых комбинаций выяснил, что задолженность Фрайзер групп перед консолидированным бюджетом станции, с учётом накопившегося долга предшественника, составляет полтора миллиона империалов и тут же погасил всю сумму. Результат не заставил себя ждать, четыре миллиона с мелочью упали на расчётный счёт станции. Вопросы куда испарились без малого четыреста тысяч, я задавать не стал.

Как ни юлили и не выкручивались Земекси, за пару дней их раскололи по самое не хочу. К исходу второго дня они рассказали всё что могли, причём дело даже не дошло до полноценного физического воздействия, ну не считать же за таковое пару знатных оплеух. Им сразу дали понять, что церемониться с ними никто не будет, продемонстрировали ряд приборов и приспособлений для наматывания жил и снятия кожи, на самом деле я раздобыл пару устрашающих агрегатов в местной мастерской. Будь они чутка по сообразительнее, да проявляй в своё время чуть больше служебного рвения подобный фокус у меня бы вряд ли прошёл. К тому же оба с удовольствием в первую очередь сливали компромат друг на друга и на прочих подельников, а дальше дело техники. Зашёл в допросную к Зузу, послушал, что этот соловей поёт про Лулана. Потом к Лулану, где не особо таясь, задаю пару наводящих вопросов, бедолага тут же сообразил откуда дует ветер неприятностей и вложил своего дядюшку и так несколько раз. Сдуру эти гаврики сдали друг друга, в моих руках оказались не только чёрная бухгалтерия, где были отражены все махинации, но и сведения о расчётных счетах и тайниках где они хранили украденные активы. В результате удалось экспроприировать у этих жуликов ещё миллион империалов, который тут же был перечислен на ремонт и восстановление станции.

Как я не оттягивал момент с окончательным решением вопроса с Зар Ара Ани, этот момент настал. На дредноут ушло краткое распоряжение и результат не заставил себя ждать. Четвёртая орудийная секция перестала существовать как таковая. Вскоре попечительский совет был извещён о произошедшей на станции «Титан-7» аварии. По официальной версии в результате технического сбоя вышли из строя третий и пятый энергетические модули, из-за аварийного отключения произошло схлопывание силового поля и деструкция орудийной секции. Две трети экипажа погибло в результате пожара, декомпрессии и лучевого поражения. На запрос о прибытии комиссии для расследования чрезвычайного происшествия, был дан ответ о радиационном заражении большей части станции и пыл назойливых проверяющих угас.

В общем, ещё кое-какую копеечку удалось вытрясти с этих толстосумов, да плюс дефицитными материалами и ценным оборудованием обещали помочь. Так что, взвалив бремя руководства боевой станцией на каперанга Ерёменко, а её ремонт на Оттона ле Клерк я с чувством выполненного долга отправился на Утопию. На прощанье Палыч записал обращение к свои сослуживцам и составил список в котором разделил ветеранов на ряд категорий: привести в любом случае, постараться уговорить, предложить переезд и не брать ни при каких обстоятельствах.

Со мной следовала группа кораблей «Росомаха» «Медоед» и «Куница», но при этом никакого ордера не получилось. Сам я на «Медоеде» рванул на предельно возможной скорости и достиг точки назначения всего лишь за неделю, «Куница» была через три дня и доставила Бола Ская и сотню его сослуживцев в основном инженеров, техников и пилотов, одним словом тех, кто способен своими умениями помочь новой колонии. Последним прибыл головной корабль серии, что и не удивительно ведь по пути он провёл регламентные работы со всеми маяками, и теперь удалось наладить устойчивую связь с Ортоксом. Зирун по моей просьбе подготовил необходимое оборудование, а экипаж «Росомахи» сделал всё остальное. Как результат появилась возможность проводить видеоконференции между Утопией, Ортоксом и Квирком, а ранее всё ограничивались лишь пересылкой сообщений.

Самому Болу была отведена значимая роль в моих планах. Поначалу я планировал заменить им Энрико Вэлу, но десантник придерживался иного мнения и смог убедить меня в своей правоте. Бол вообще оказался на редкость рассудительным человеком, он прекрасно осознавал свои возможности и что самое главное не стремился сделать ещё один шаг по карьерной лестнице вверх любой ценой.

– Мальчик просто запутался, послушал не тех, кого следовало. Дурную компанию, что сбивала его с пути истинного усилиями вашего головореза упокоили, так что не извольте сомневаться всё будет в порядке, ну а если ещё кто вздумает воду мутить, то я и мистер Эйкин выбьем из них всю дурь.

Бол в чём-то был прав, администратор из него аховый. Тут дело даже не в изученных базах данных, оплатить их приобретение для меня не проблема, но вот изучать он их будет до исламской пасхи. В итоге бремя управления Утопией было возложено на трёх человек. Административно-хозяйственный вопросы курировал Энрико Вэлу, военную сферу замкнул на себя Марк Эйкин, а всё что касалось внутренней безопасности, разрешал Бол Скай. Авторитет последнего поспособствовал разрешению ряда конфликтных ситуаций и о мятеже больше никто не помышлял.

Утопия была не первым миром посещённым мной и надеюсь не последним. Как никак эта уже четвёртая планета и, на мой взгляд, самая прекраснейшая. Мягкий климат практически на всей поверхности, полное отсутствие агрессивных форм жизни, слегка повышенное содержание кислорода и умеренная гравитация, немногим ниже привычной всё это приводило к великолепному самочувствию практически всех жителей планеты. Возможно, на повышенную работоспособность влияли местные растения, в воздухе царил лёгкий ни с чем несравнимый аромат. Что немаловажно в своём развитии эта планета пошла по земному пути и на ней превалировали углеродные формы жизни. Колонисты изначально озаботились сохранением природы, и единственным разрешённым видом деятельности было сельское хозяйство. Добыча природных ископаемых велась крайне ограничено, а вся промышленность располагалась на орбите, а то и вовсе в поясе астероидов, коих в данной планетной системе было не один, не два, а три.

Утопия была второй планетой от местной звезды, причём и первая и третья планеты были условно пригодны для жизни, так как находились в обитаемой зоне. Освоением их пока не занимались, но со временем и до них доберёмся. Местные колонисты бесхитростно назвали местную звезду – Светило, а саму систему Светоч. Первая планета прозванная – Грум, по имени одного из почитаемых на Джески духов была не очень большой и мало привлекательной для колонизации. На ней отсутствовала атмосфера, как таковая и лишь в определённых областях можно было построить купола для проживания людей, но особой надобности на данном этапе не было.

Третья планета системы – по сути планета океан, но были и хорошие вести. Например, она была заполнена прекрасной минерализованной водой, имелась атмосфера правда не пригодная для дыхания. Кислорода практически не было, основными газами её насыщавшими были водород, азот и гелий. Теоретически, за пару десятков лет, поправить баланс в сторону необходимую для проживания людей вполне возможно. Да, сначала в масках для фильтрации, но через полвека и от них можно будет отказаться, и жизнь в Мокром мире будет бить ключом. Уже присмотрели несколько плавучих островов для закладки первых поселений, по планам здесь планируют развивать рыболовство и фермы по культивированию водорослей и моллюсков.

Четвёртая планета от светила, скорее всего, ранее была газовым гигантом, в результате какой-то катастрофы «выпаренной» до ядра и сейчас это был железный мир, что и послужило причиной для названия – Жестянка. Размерами она, лишь немногим превосходила Утопию, зато сила тяжести на ней была выше более чем в три раза. Практически вся она состояла из различных металлов и на ней уже проектировалось создание автоматических заводов, оставалось лишь разобраться с рентабельностью производства.

Три оставшиеся планеты были газовыми гигантами, на одном постоянно бушевали бури и его назвали – Гром, пятая была окружена целым веером спутников и сформированными пылевыми кольцами, периодически один из спутников падал внутрь и планету прозвали – Обжорой. Последняя по порядку, но не по значению планета была самой большой и не исключено, что находилась в стадии формирования новой звезды. Проведённые расчёты показали, что Утопии в этом случае мало что угрожает. Тем не менее, Громила находился под пристальным наблюдением. На его орбите находились сотни спутников, многие из которых представляли собой немалую ценность. Именно их решили разрабатывать в первую очередь. В том районе уже разместили шахтёрскую станцию и добывали полезные ресурсы.

За всеми навалившимися на меня делами, ведь было необходимо решить множество вопросов по развитию нового мира, тут и строительство космопорта и возведение орбитальной группировки, для логистики, контроля над прилегающим пространством, да и об обороне стоит забывать. Желающих прихватить всё, что не просто плохо лежит, но и находится без должного присмотра, хоть отбавляй. На данный момент, все, чем может похвастаться оборона Утопии это рота космодесанта в тяжёлых бронескафах, условно боеспособный батальон планетарной обороны с лёгким стрелковым вооружением, да полтора десятка «Москитов». Пройдут годы, прежде чем Утопия обзаведётся сколько-нибудь серьёзной защитой способной заставить потенциального агрессора задуматься, а стоит ли вообще связываться с этим осиным гнездом. Погружённый в свои мысли я перенёсся в те сладкие мгновения, когда впервые вступил на эту благословенную землю.

Глава 18

Мы вывались на окраине планетной системы и ещё без малого сутки шли к планете. Рейдер завис на орбите, а я с оборотнями на трёх десантных ботах приземлился на окраине будущего космопорта. Сейчас о его существовании напоминали лишь вешки, расставленные в чистом поле. Я на несколько мгновений замер на трапе, раз за разом вдыхая воздух нового мира. Пьянящий, слегка пряный, аромат не походил ни на что встреченное мною ранее. У Утопии был свой непередаваемый ни какими словами запах, он покорял и практически мгновенно влюблял в себя гостей планеты.

Марк оценил уровень паранойи, когда облачённые в «Трилистник» бойцы один за другим, как чёртики из табакерки, выскочили наружу. Тем не менее, подготовленную нам торжественную встречу он довёл до конца. Тут было всё и ковровая дорожка и небольшой оркестр, виртуозно исполнивший какую-то композицию. Марк подошёл чеканя шаг и довёл в вкратце обстановку на подконтрольной территории.

Глядя на Мрака, я всегда задавал себе один и тот же вопрос, что этот интеллигентный парнишка делает среди нас. Он родился в семье потомственных музыкантов с золотым смычком в руках. Четыре поколения Эйкиных с вожделением смотрели на юное дарование и Марк их не подвёл, он начал играть на скрипке гораздо раньше, чем научился внятно говорить. Годам к десяти он весьма сносно играл практически на всех струнных инструментах и временами ваял замечательные композиции. Так бы и прожил он, услаждая слух богемы своими божественными руладами, но ему не повезло с первым учителем.

Мистер Клотвиц не состоялся, как музыкант, да и педагогического дара у него не было отродясь. Неудачи в творчестве, а как следствие и в семье, куда он переносил все свои провалы, превратили его в запойного пьяницу. К тому же он оказался редкостным мудаком и мерзавцем. С первых дней он принялся, изводить юного музыканта старательно убивая в нём любовь к творчеству. Марк начал прогуливать уроки, чтобы как можно реже видеть своего мучителя. В один из таких дней он бесцельно шарахался по городу и набрёл на школу спортивных единоборств.

К зашедшему на огонёк скрипачу отнеслись на удивление благосклонно. Тренер поначалу подумал, что Марк не задержится надолго и после первых же нагрузок сбежит сам, но не тут-то было. Кто-то ходил тренироваться чтобы нравиться девчонкам, многие хотели научиться постоять за себя, были и те кто надеялся добиться спортивных успехов и прославиться, а Марк просто ходил бить людей. В чём он достаточно быстро поднаторел. У него не было ни техники, ни физических данных, но он поначалу брал духом и силой воли. Получал по соплям, вытирал разбитый нос и снова лез в размен. Дома рассказывал о назойливых хулиганах, семейство охало и жалело своего кроху, а как только синяки подживали Марк снова выходил на ринг и волтузился без оглядки со всеми без разбору.

А ещё Марк не умел и не любил ругаться, ненормативной лексики он избегал, а его проклятья такие как: «Чтоб ты всю жизнь сельдереем текилу закусывал», ну или «Да чтоб у тебя во рту осталось два зуба, один болел от холодной, а второй от горячей еды!», лишь вызывали гомерический хохот у окружающих. Как и история поставившая крест на его музыкальной карьере.

Мистер Клотвиц в силу частых запоев не замечал происходивших в своём подопечном изменений. Набитые костяшки на руках, рельефные мышцы, да и манера движений многое говорили о Марке, понимающим людям. В общем, когда в очередной раз этот бестолковый алкаш принялся изгаляться над своим учеником и всем родом Эйкиных у незадачливого преподавателя неожиданно из носа пошла кровь. Чтобы прекратить сиё непотребство мистер Клотвиц прилёг и закинул ноги на парту, где-то он читал, что это способствует улучшению свёртываемости крови, но сделал это столь неловко, что ударился затылком об пол и потерял сознание. По версии следствия Марк нанёс не менее пяти ударов скрипкой по голове наставника, а когда тот лишился чувств, приспособил ему смычок не совсем по назначению. Хотя Марк всегда утверждал, что лишь хотел помочь своему му…, ну в смысле учителю, просто инструмент случайно оказался у него в руках.

Мнение преподавательского состава музыкальной школы разделились, кто-то сочувствовал коллеге и таких было большинство, всё-таки скрипкой по лицу это знаете ли перебор для рафинированной интеллигенции. Однако были и те, кто злорадствовал, но на защиту ученика не встал ни один из них. Марка отчислили, история обрастала всевозможными подробностями. Клотвиц грозил пареньку расправой и пару раз подшофе пытался его подловить, видимо одна из попыток всё-таки привела к их встрече. Мистер Клотвиц пришёл в себя в больнице с серьёзной черепно-мозговой травмой и переломанными пальцами, что не позволило ему в дальнейшем вернуться к преподавательской деятельности, но оно и к лучшему. По крайней мере об этой утрате не жалели ни учащиеся, ни коллеги очень уж скверный характер был у пострадавшего…

Судя по первым фразам Марка, он и его люди весьма довольны своим положением и уезжать обратно, никто не планирует. Когда я сообщил, что ему и его подчинённым нужно будет пройти проверки, Мрак лишь усмехнулся. К счастью Эйкин ко многим вопросам относился философски.

– Не доверяешь, – с обидой в голосе буркнул он.

– Проверяю, тут столько всего интересного после бунта на Ортоксе вылезло. Обкладывают меня, словно зверя дикого. Вот-вот погонят на номера…

– Понимаю, высокого взлетел… Не будем затягивать, – Мрак протянул вперёд руки, красноречиво предлагая заковать себя в наручники.

– Да, ладно… Брось ты, – я слегка приобнял его за плечи и мы удалились, мило беседуя, словно старые приятели.

Хоть мы и уходили с Мраком дружески общаясь, от его бойцов не укрылось раздражение командира и его уход в сопровождении моих бойцов они встретили недовольным гулом. Лидеры подразделений удержали подчинённых в строю, но было понятно, что достаточно будет малейшей искры для зарождения конфликта. К счастью Марк не дал поводов сомневаться в своей искренности. Генетический тест он прошёл без проблем, впрочем, изначально никто не сомневался в его принадлежности к солонам. Мнемоконтроль не выявил никаких закладок в памяти моего соратника, а экспресс-опрос из нескольких сотен заранее составленных вопросов, с встроенной проверкой на искренность и лояльность, лишь подтвердили его непричастность к каким-либо интригам и заговорам.

– Ты будешь проверять всех моих бойцов? – поинтересовался Марк, после завершения процедуры.

– Да, конечно, но нужно будет разбить эту работу на этапы, иначе увязнем на несколько дней, а время, как ты сам понимаешь нынче дорого…

– Я бы хотел принять в этом участие, есть у меня парочка нелицеприятных вопросов к подчинённым, – усмехнулся он.

– Несомненно, сам хотел тебе это предложить, – его лояльность не ставилась под сомнение, а значит, он вправе сам принять участие в проверке.

– Начнём с замов, в них у меня особых сомнений нет! Потом привлёчем их для проверки оставшихся бойцов, – пара часов и вот уже четыре человека из подразделения Мрака подтвердили свою благонадёжность.

Дальше проще, создали группу из шести человек – трое от Мрака и столько же от «Оборотней». Они попарно гоняли оставшихся бойцов, а мы лишь приглядывали. Попутно я решал множество задач по развитию Утопии. Этот мир временно будет моей перевалочной базой, именно здесь выходцы из моего родного мира будут проходить адаптацию к дальнейшей жизни в более развитой цивилизации, а заодно будем отсеивать тех, кто примкнул к нам с противоправными целями, ну и шпионов всех мастей заодно. В том, что таковые будут, никто не сомневался…

На меня свалилось множество задач, уже сейчас на Утопии обживается два небольших городка. Столица получила название – Новый дом, а порт на побережье стал – Сытным, два десятка небольших посёлков приняли тех из колонистов, кто пожелал заняться сельским хозяйством. Колония достаточно быстро в плане производства продуктов питания встала на путь полного самообеспечения. Уже сейчас производится всё необходимое для местного населения, а небольшая часть излишков пополняет запасы на крайний случай.

Первым делом распределил поступившее на склады вооружение, то, что поплоше досталось местным ополченцам. Я чётко придерживался принципа камень-ножницы-бумага. Ополченцы, с лёгкостью разгонят местных, если те вздумают качать права. Мрак со своими головорезами, которые в моём понимании были неким аналогом централизованной власти, сиречь моими представителями, вмиг остепенят зарвавшихся ополченцев, ну а вздумай Эйкин поиграть в независимость, то получит по шее от вооружённого крыла Фрайзер групп. Нет, я специально никого не ослаблял и не создавал напряжённости, но структура и иерархия власти выстраивалась весьма прозрачно.

Марку даже передали два рейдера проекта «Россомаха», теперь на «Барсуке» и «Хорьке» абордажные партии из его ребят. Один из этих кораблей будет сопровождать караваны на Ортокс, а второй займётся изучением близлежащих систем. «Ласку» переподчинил в третью флотилию, для решения тех же задач. «Росомаха» по моему замыслу будет обустраивать маршрут до Земли, нам необходимо разместить цепочку пространственных маяков, да и связь с родным миром неплохо бы наладить.

Уделил я время и Энрико Вэлу, он подробно рассказал, как его обложили ушлые ребятишки из Джески. На самом деле, не было у них никаких благих намерений. Они даже вытаскивать своих земляков не собирались. Их интересовала лишь власть и личное обогащение. Вэлу совершил одну единственную ошибку, свойственную не очень искушённым руководителям, он слишком доверился своим подчинённым. Поверил в уверения земляков, что они его не подведут и даже не заметил, как реальная власть утекла из его рук. Наместника окружила своими ставленниками группка заговорщиков и очень скоро Энрико понял, что его распоряжения исполняются чересчур избирательно. Он попытался было возмутиться, но демарш уже на тот момент бывшего руководителя, утратившего властные полномочия, был подавлен на корню. Его окончательно лишили каких-либо рычагов управления, а сам он очутился в золотой клетке.

Весьма быстро бывший наместник осознал, что очень скоро надобность в нём отпадёт и от него избавятся. Впрочем, от него особо-то и не скрывали, что его ожидает. Появление на Утопии независимой силы в лице Мрака и его бойцов, он поначалу воспринял без особого энтузиазма. В последнее время он утратил веру в людей и вновь прогадал. Спокойный с виду, тихоня вроде и ходил по Новому дому, как мешком пришибленный, а его головорезы, лишь хлебали спиртное с утра и до вечера, да орали похабные песни. Однако не прошло и недели, как дверь служебного кабинета, где содержали бывшего наместника распахнулась и его выволокли дабы представить новоявленному диктатору Утопии – Мраку Бахусовичу Наиужаснейшему.

В последующем Энрико пережил несколько неприятных часов, шутка-ли его дважды водили на расстрел, ну а про несколько оплеух и затрещин можно и не вспоминать. В тот момент, когда раскалённый клинок приближается к твоему глазу или уху память становится абсолютной, мыслительные возможности практически безграничными, а желание прийти к компромиссу всепоглощающим. Он весьма подробно вспомнил всю свою жизнь и изложил её на бумаге, к счастью Энрико на его счёт из метрополии поступили недвусмысленные указания. Когда миновала череда расправ над мятежниками и картина произошедшего стала более-менее ясна, бывший наместник был частично восстановлен в правах. Он ходил на работу и даже принимал решения по незначительным для колонии вопросам.

Окончательно судьба Вэлу была решена после моего приезда. Попеняв незадачливому губернатору на его близорукость и неумение работать с подчинёнными, ему нарезали фронт административно-хозяйственных задач. При этом ему прозрачно намекнули, что в случае очередного провала с него спросят и за старые прегрешения. Основная проблема Утопии это крайняя удалённость от Ортокса, последний и так не самая развитая система на отшибе обитаемых миров, а тут ещё эпопея с колонизацией.

Чем-то Ортокс, конечно же, поделится не в ущерб себе, но для Утопии остро встал вопрос с необходимостью поиска поставщиков качественного оборудования. Сейчас ситуация складывалась следующим образом. Квирк это мой кошелёк, хоть и не бездонный, но весьма вместительный и защищать его нужно всеми силами. Ортокс, по сути, опорная база, тут и промышленные мощности, и пусть скудные, но какие-никакие людские ресурсы. Опять же он не без моей помощи стал самодостаточным, и уже приносит пусть и небольшой, но стабильный доход. В космосе болтается ещё и «Магнитка» – проект, который вот-вот начнёт себя окупать, но при этом и ресурсы он поглощает в невообразимом масштабе. На этом фоне Утопия, конечно же, смотрелась, как нелюбимая падчерица и снабжалась она по остаточному принципу. Про её бюджет лучше даже не вспоминать – одни убытки и расходы, а перспектив, что в ближайшие годы что-то изменится никаких.

Развивать Утопию надо, со временем этот мир станет перевалочной базой на весьма выгодном торговом маршруте. Вот только делать это нужно не в ущерб остальным проектам. Хорошо бы найти и завязать новые торговые связи, Ортокс был встроен в финансовую систему Конфедерации Свободных миров. Утопия же в силу своего местоположения была гораздо ближе к сферам влияния Империи СААР и Антариан. Именно на последних, я решил сделать ставку при развитии этой звездной системы.

На данном этапе, Утопия не представляет практически никакого интереса, миров подобного класса предостаточно. А ресурсы для доведения её до сколько-нибудь удобоваримого состояния потребуются просто невообразимые. Растянется же всё это удовольствие даже не на годы, а на десятилетия. Однако со временем, особенно если удастся превратить Утопию в некий транспортный хаб между моим родным миром, конгломератом Ортокс-Квирк-Новсар и Антарианской империей, отдача будет, как финансовая, так и технологическая. Как я не противился, но развивать систему Светоч в промышленном плане мне придётся. Уже сейчас прорабатываются различные варианты, скорее всего тут будут размещены мощности по строительству гражданских транспортников и грузовозов. Атмосферные летательные аппараты широкого спектра назначения, начиная от небольших гражданских моделей, до грузопассажирских коммерческих транспортов. Так же будут производиться здесь атмосферные боевые платформы и скорее всего, какая-то толика не шибко технологичного наземного вооружения.

Лет через десять Утопия станет вполне сносным окраинным мирком, а вот тогда уже Соло не зевай, необходимо будет прикручивать новые территории экономическими и политическими связями намертво иначе убежит. Такие случаи уже были. В ближайшее время сюда потечёт пусть и скудный, но ручеёк орудий и средств производства от Ортокса и кое-какие ресурсы от Магнитки, что позволит запустить маховик орбитальной промышленности, а дальше раскручивать его местные жители уже будут сами.

За всеми этими хлопотами я и не заметил, как был проведён опрос всех бойцов Мрака. Пристальное внимание вызвали двое и если с первым всё и так было понятно, ведь Сергей Журов никогда не скрывал своих связей с военной разведкой и даже пару раз через него получали интересные контракты, то вот сведения о сотрудничестве Саввы Якина со службой безопасности одного небезызвестного олигарха, попутно финансировавшего группировку «Черепа» многое поставили на свои места. Тут и потеря двух рейдовых групп и несколько ушедших конкурентам заказов вполне прозаично нашли своё объяснение.

Миндальничать Марк не стал. Объявил построение личного состава и при всех задал Якину несколько вопросов. Вразумительных ответов не поступило, Савва быстро понял к чему идёт дело и, упав на колени, принялся молить о снисхождении. Лепет про малых детишек ни у кого не вызвал сочувствия, ведь у погибших ребят тоже были семьи. Краткий приговор и его незамедлительно исполнение не заняли много времени.

Время, отведённое на решение проблем Утопии, стремительно истекало, но оставался не решённым один весьма важный вопрос. Пара сотен человек, выходцев из Джески, после подавления бунта отказалась признавать действующую власть и ушла в неизведанные земли, где и основала своё поселение. Какой-либо угрозы они на данном этапе не представляли. Расчистили земли, построили несколько бараков и влачили жалкое существование, добывая себе пропитание сельским хозяйством, охотой и собирательством. Однако и оставлять неподконтрольный анклав, вполне способный стать пристанищем для шпионов и преступников всех мастей, а впоследствии при минимальном влиянии извне не дай бог переродится в гнездо сепаратизма.

Откладывать надолго такие вещи тоже не правильно. Не решённые проблемы, они как грязное бельё. Если своевременно с ними не разобраться, то со временем от всего этого начнёт скверно попахивать, поэтому затягивать не стоит. Совместно мы выработали ряд шагов для искоренения данной проблемы. Перво-наперво, провести к отщепенцам дорогу и начать с ними взаимовыгодный, для них в первую очередь, обмен. Затем провести учёт ушедших, чтобы было проще найти среди них вновь прибывших. Тем, кто добровольно шёл с нами на контакт, отсыпали плюшки и преференции, в разумных приделах конечно. При этом мы особо не скрывали, что этот праздник несказанной щедрости вот-вот закончится. Ну, а дабы среди этого сборища не формировались новоявленные лидеры с непонятными идеями, на Утопию вызвали баронета Висконсо с воспитанником Джерри Джески. Хотят выходцы из Джески жить по старому укладу, пожалуйста вот для них идейный руководитель с легитимными правами на власть.

В день отъезда мои соратнички преподнесли мне очередной сюрприз. Не знаю, кто их надоумил, но меня под благовидным предлогом пригласили в местную администрацию, якобы для небольшой прощальной церемонии. Впрочём, так оно и вышло, церемония действительно прошла, пусть и не так быстро, как мне хотелось бы. Заметив преклонивших колено людей, я сразу всё понял, очередное принесение клятвы верности. Что самое удивительное в первых рядах были мои «Оборотни». Всё-таки местный жизненный уклад пропитывает их всё больше и больше. Следом, практически в полном составе, свою преданность выразили головорезы Мрака. Потом были Бол, Энрико Вэлу, ополченцы и много кто ещё.

Как это не странно среди пришедших были даже несколько отщепенцев, ранее пожелавших отколоться от общины. Всего за несколько дней своими действиями я убедил кое-кого, что являюсь вполне вменяемым руководителем и жизнь под моим началом – благо для признавших мою власть. В итоге в очередной раз удалось обновить тайное достижение «герцог», количество подданных практически составило десять тысяч.

Глава 19

Полёт до родного мира мало чем запомнился. Изучение баз, тренировки с «Оборотнями» рутинные мероприятия по поддержанию технического состояния кораблей. У меня, откровенно говоря, не было чёткого плана по своей предстоящей инфильтрации. Захват родного мира я не планировал, как и ощутимое вмешательство во внутренние дела. Скорее, хотел использовать его для укрепления своих позиций в Конфедерации. Для этого мне нужны были люди, много…, очень много людей. Понятно, что незаметно изъять несколько десятков тысяч человек будет крайне сложно.

Для начала, разместим скрытую базу на ближайшем спутнике, а на самой планете развернём несколько центров вербовки. Брать будем всех, кто согласится, неволить никого не станем. Мне нужны не только военные, но и гражданские специалисты. Ключевым фактором при приёме будет готовность кандидата на долговременное сотрудничество, не хотелось бы вкладываться в персонал который через несколько лет уйдёт в свободное плавание. Также и про лояльность принимаемых не стоит забывать, шпионов и соглядатаев всех мастей лучше выявлять превентивно, пока они не разнюхали и не донесли нанимателям мои секреты, а если учесть, что нам не стоит привлекать к себе внимание государственных структур, то задача становится не то чтобы невыполнимой, но весьма нетривиальной.

Не думаю, что за моё не долгое отсутствие что-то кардинально изменилось. В моём мире действует семь военно-политических союзов, сформированных по национальному и религиозному признаку. По большому счёту мы так и не преодолели эпоху феодальной раздробленности, и не создали единое планетарное правительство. Просто средневековые феодалы ушли со сцены, а пришедшие им на смену стали именовать себя президентами, канцлерами и премьер-министрами, хотя они с высокой долей вероятности обыкновенные марионетки, а вот те, кто стоят за ними – кукловоды, вот они-то и являются подлинными хозяевами планеты.

На планете шесть материков и каждый из них стал прародиной своей цивилизации. Тут и породивший меня Союз Славянских Государств, наши непосредственные соседи – Лига Германских Народов, Халифат и Азиатское содружество взаимного процветания. На другой стороне планеты Северо-Американские штаты, а чуть ниже Южно-Американские федерации, ну и не стоит забывать о единственном островном государстве – Соединённом королевстве. Последние действительно уникальная страна, хотя бы потому, что умудрились сквозь века пронести монархию и до настоящего времени королевская семья, хоть и не правит напрямую, но имеет существенное влияние на политический курс страны.

Моя родина не может похвастаться политической стабильностью, верхи, словно та мартышка из анекдота, никак не могут понять к кому примкнуть к умным или к красивым. Германцы – образец стабильности и целеустремлённости, раз за разом получая по соплям то от одних соседей, то от других всё равно неуклонно следуют к своей цели, они грезят мировым господством. Впрочем, как и все остальные. Азиатское содружество, словно бурлящий котёл, сунься к нему и в случае неосторожного движения тебе несдобровать, эти ребятки никуда не торопятся, но пристально наблюдают за соседями. Стоит кому-то проявить слабость – схарчат в один миг.

Халифат готов воевать со всеми и всегда, это в последние годы его владыкам дали укорот, но и нам, и азиатам это очень дорого стоило. Штаты отдельная песня, они прирождённые торгаши, как где конфликт так эти тут как тут. Причём торговать с обеими сторонами конфликта, затягивая его как можно дольше для них излюбленная история. Когда же обе стороны ослабнут, то под видом защиты собственных инвестиций вмешаются на стороне одного из участников дабы отхватить себе лучшие куски.

Южане по большей части варятся в собственном котле и особо никуда не лезут. У них своих дел невпроворот. Соединённое королевство грезит объединить всех под своим крылом. Про них можно всё сказать одной фразой, его жители считают, что их интересы превыше всего… Мы для них так – туземцы, готовые плясать под дудку цивилизованных хозяев. Зачем платить туземцу, он пойдёт на реку и наловит рыбы, сам поест и семью накормит, или сходит в лес и убьёт медведя, тут вообще два в одном и сыт и одет.

Существующим элитам выгодно втравливать народы в междоусобные войны, ведь в этом случае нет нужды держать ни перед кем ответ на извечный вопрос, а почему мы живём хуже соседей. Проще ведь обвинить кого-то во всех бедах и горестях, а потом направить волну праведного гнева на неугодных. К сожалению долговременных коалиций не существовало. Политика – это целое искусство… искусство достижения возможных, а при определённой толики удачи и изворотливости даже невозможных целей, где ключевыми инструментами являются – ложь во всех её формах, манипуляция, компромисс, расчёт и многое другое. Умелый политик заканчивает свою жизнь в преклонном возрасте в кругу домочадцев, а не умелый в расцвете сил вполне может оказаться в неволе, а то и на плахе.

Нужно понимать, что вчерашние друзья, увлеченно рвавшие на куски общего недруга, спустя пару десятков лет могли вцепиться друг другу в глотки. И ввязываться во всю эту канитель, с более искушёнными, чем я интриганами, у меня не было абсолютно никакого желания. Поэтому решение напрашивалось само собой, особо не выделяемся, куда не просят, не лезем и внимательно озираемся по сторонам, а дальше действуем по обстановке.

Практически сразу же остро стал вопрос финансирования моих представителей на планете. Империалами рассчитаться с ними не получится, им нужны будут местные денежные средства. Рубли, франки, доллары, марки, да собственно говоря, хоть тугрики, а вот с этим у меня пока проблема. Хочешь, не хочешь, а придётся каким-то образом встраиваться в финансовую систему родного мира. От идей реализовывать ценные металлы, я отказался практически сразу. Дело в том, что продавать золотишко в тех объёмах, что мне нужно, незаметно не получится. К тому же местные быстро смогут установить неземное происхождение реализуемых мною металлов, что будет дальше предсказать не трудно, скорее всего, предпримут попытку силового захвата. Ввязываться же в полномасштабную войну мне сейчас не хотелось бы, и так забот полон рот.

Была идея пополнить свой бюджет, взломав банковскую систему, с этим видимых проблем не будет. Превосходство вычислительных мощностей и программного обеспечения внеземного происхождение неоспоримо, но опять же местные начнут носом землю рыть и рано или поздно вполне смогут если и не доказать мою причастность, то как минимум начать подозревать и снова замаячит силовой вариант.

Поэтому действовать будем крайне осторожно, на первое время используем ресурсы наёмников. Всем объявили, что можно обменять деньги родного мира на полновесные империалы и перед отъездом собрали с бору по сосенке, сколько смогли. Да и у меня кое-какие сбережения имелись. Поступившую наличность сдублировали на имевшемся оборудовании, на первое время должно хватить. Однако на месте ни один из придуманных способов не потребовался. Фактически финансовая проблема разрешилась сама собой, но обо всём по порядку.

«Медоед» и «Куница» вынырнули из гипера на изрядном расстоянии от нашей системы. На этот раз мы решили предпринять все возможные предосторожности. Вскоре, сканеры засекли следы остаточного излучения от маршевых двигателей неизвестной конструкции. Причём вероятнее всего это было несколько кораблей и посещали они нашу систему в период времени не более пяти лет, а как минимум один из них делал это, либо в одно время, либо сразу после «Росомахи». На малой тяге мы сближались с планетой и наша осторожность дала результат с ближайшего спутника мы засекли работу пассивного сонара.

Спустя всего полчаса передо мной лежал подробный план базы. Судя по некоторым особенностям, с высокой долей вероятности обнаруженный объект принадлежал коротышкам. База была законсервирована и не подавала признаков жизнедеятельности, за исключением одиночного запроса «свой-чужой» к прибывшим кораблям. Будь мы чуть более беспечными ничего и не заметили бы. Решение прибрать к рукам бесхозные строения принимаю практически мгновенно. Делить свой родной мир я ни с кем не намерен.

Четыре штурмовые группы десантируются на поверхность спутника. Я веду свой отряд к главному входу, «НикВал» неподалёку штурмует грузовой шлюз, «Грэгу» придётся проложить себе дорогу через систему коммуникаций, а четвёртая группа во главе с «Фениксом» прорывается через резервный вход, обнаруженный примерно в полутора километрах восточнее. Именно «Грэгу» и «Фениксу» улыбнулась удача, пока мы возились с массивными воротами они, не встречая особого сопротивления, продвинулись вглубь и перехватили управление.

Система теплообмена станции имела защиту лишь от честных людей, а потайной выход и вовсе не охранялся. Основой его безопасности служила хорошая маскировка, мы вряд ли отыскали бы его, но строение было типовым, а по всем канонам Гоод-Заан запасной вариант отхода должен был быть обязательно. Вот мы и отправили «Феникса» с ребятишками на поиски, кстати говоря, Федот Николаевич Ксенофонтов был большим специалистом по поиску схронов и всяких нычек. У него буквально зудели ладошки, если где-то рядом было спрятано что-то интересное, вот и на этот раз его дар не подвёл.

Группа «Феникса», обнаружив шлюзовую камеру, не стала разбираться с механическим запором, а вынесла ворота направленным взрывом. Находившийся внутри охранный дроид даже не успел активироваться и выйти из режима энергосбережения, как был буквально растерзан в клочья двумя десятками «Какаду». Пара бойцов осталась прикрывать тыл, а заодно и заливать в систему различные вирусы. Необходимо было перегрузить управляющий центр и деактивировать систему внутреннего наблюдения, а по возможности и блокировать оборонительные функции станции.

Первых успехов ждать пришлось не долго, буквально через пару минут оператор смог получить контроль над сервисным центром и распахнуть все двери. Довольный своей работой, он радостно усмехнулся, представив лица коллег штурмующих главный и резервный шлюзы, перед которыми вдруг распахнулись входные врата.

Мы только-только начали прорезать толстенную створку, и были весьма далеки от успеха. Судя по первым результатам, возиться нам предстояло не один час, а то и день. Коротышки использовали весьма интересную систему шлюзовых ворот, по своей конструкции, напоминавшей многослойный бутерброд. Попытка проделать небольшой лаз сквозь стену так же не увенчалась успехом, использованные там композитные материалы мало чем уступали входной группе, а по толщине были в разы больше.

Внезапно, без видимой причины в монолитной панели распахнулся небольшой проём, достаточный для того, чтобы внутрь можно было пройти в боевом скафандре. Первыми внутрь хлынули контрабордажные дроиды. Какаду осмотрели шлюз и не нашли ничего опасного. Единственный боевой робот Гоод-Заан, был частично разукомплектован и в его внутренностях копошился ремонтный дрон. Малыша тут же вырубили электрическим разрядом, а внутрь выдвинулись сателлиты. Они повторно осмотрели ангар и лишь после их подтверждения, что всё чисто внутрь зашли люди.

Размеры станции, мягко говоря, удивили. Обитаемая часть составляла по площади несколько квадратных километров, а ещё не менее десяти были законсервированы, либо отключены от систем жизнеобеспечения. Не менее трёх часов у нас ушло на предварительный осмотр, к счастью у нас был необходимый запас ретрансляторов позволявших поддерживать связь между группами. Ключевые точки и развилки брались под контроль и очень скоро мы стали ощущать нехватку личного состава. Единичные случаи столкновений с местными охранными системами не привели к человеческим жертвам, мы потеряли полтора десятка «какаду», да парочку сателлитов, а несколько ребят получили лёгкие ранения.

Тем не менее, пришлось запрашивать помощь с рейдеров. Даже с усечённых по максимуму экипажей удалось выдернуть сотню человек, знающих с какого конца браться за оружие. Впрочем особых иллюзий на их счёт я не питал, флотские принялись перепрошивать систему безопасности и менять территориальные искины на наши матрицы. Попутно они изменяли конфигурацию станции и дополняли её оборону имеющимися орудийными системами.

Спустя ещё три часа мы обнаружили главный искин станции и извлекли его из посадочного гнезда, напрочь отрубив его от системы. Мне то и дело поступали доклады об обнаруженных на складах запасах. Надо отдать должное, коротышки были хозяевами запасливыми и рачительными. Местная станция отвечала не просто за разведку окружающего пространства, но и в случае войны должна была стать опорной базой флота. Только этим я могу объяснить огромное количество топлива, боеприпасов и вооружения складированного в многокилометровых штольнях. По самым скромным прикидкам потребности моего весьма внушительного флота по топливу закрыты полностью лет на сто пятьдесят. Помимо завода по производству топливных элементов, тут еще в штабелях где-то находилась малая верфь и автоматизированная фабрика по производству всего, что моей душеньке угодно.

Прям не станция, а пещера Али Бабы, я даже и не думал, что дедушка Мороз считает меня таким хорошим мальчиком, раз расщедрился на такие подарки. Пока мы обживали и обустраивали захваченную станцию, Грэг с несколькими ребятишками рванул на Землю, они подготовят условия для высадки основной группы.

После беглого осмотра станции стало понятно, что работы по её переоборудованию займут не мало времени. Во-первых, внутреннее расположение жилых помещений не совсем подходило для наших целей. Руководство станции проживало в огромных апартаментах по несколько сотен квадратных метров, что для наших целей слишком избыточно. Офицерский состав размещался в комнатах по десять-пятнадцать квадратов рассчитанных на одного или двух обитателей, а основная часть помещений это клетушки максимум на восемь квадратных метров, где рядовой состав проживал вшестером, причём в качестве спальных мест они использовали полочки больше напоминавшие насесты, спать на них можно было лишь полусидя, обхватив руками колени. Впрочем, особенности физиологии Гоод-Заан, меня интересовали мало.

Во-вторых, система жизнеобеспечения нуждалась не только в профилактике, но и фактической реконструкции, слишком уж велики были различия между нашими расами. Тем не менее, данная задача, нам вполне была по плечу. В-третьих, как мы не старались не особо курочить потенциально своё имущество, но кое-что было разрушено, причём безвозвратно, что повлекло за собой нарушение целостности станции.

Вместе с парой бойцов я инспектировал жилую секцию, чтобы наметить первоочередные работы. Перемещения поодиночке на территории захваченной станции были категорически запрещены. На данный момент у нас не было полного контроля над данным объектом, и мы не исключали возможности, что в каком-то закутке может скрываться боевой робот или кто-то из персонала станции.

Рейдеры уже приземлились неподалёку от главного входа, на первое время они послужат нам домом, также от них мы запитаем местную энергетическую систему и элементы жизнеобеспечения. Идея расположить рейдеры так близко заключалась в том, что если не дай бог прибудут бывшие хозяева и начнут задавать глупые вопросы, то эвакуация со спутника займёт не более десяти-пятнадцати минут. Вот так оглядываясь по сторонам, мы и обустраивали своё новое жилище.

Навстречу нам прошли четыре сателлита, несущие в руках искин станции. Я практически миновал их, когда небольшая несуразность движений привлекла моё внимание. Алексей, будучи отъявленным перфекционистом, калибровал движения роботов до идеальной плавности. Сейчас же этот квартет двигался, как-то странно, то и дело, норовя уронить свой груз.

– Стоять, забулдыги! – рявкнул я и мой голос, усиленный динамиками разнёсся по коридору.

Роботы опустили свою ношу, но вместо того, чтобы замереть попытались вскинуть оружие. Лишь заторможенность их действий, спасла меня от неминуемых неприятностей. Первая промелькнувшая мысль, что они находятся под внешним управлением, скорее всего, была наиболее верной. Один из сателлитов успел несколько раз выстрелить по искину, уничтожив какие-то блоки. С этим разберусь позже.

– Троянский конь! – заорал я, что было мочи.

По этой команде происходило замыкание в блоке предохранителей и сателлиты тут же вышли из строя. Вариант, что наши роботы могут попасть под вражеский контроль, не исключался и были предприняты определённые защитные меры. Противник тоже оказался не лыком шит, он использовал какой-то энергетический импульс вырубивший наши системы начисто. Мой боевой скафандр вздрогнул и все экраны погасли, я оказался заперт внутри экзоскелета. Чтобы выбраться пришлось активировать протокол экстренной эвакуации, отстрелив реактор. После подобных вольностей грозная боевая машина вряд ли подлежит ремонту, в лучшем случае пойдёт в качестве донора для своих собратьев.

Тем временем, откуда не возьмись, появилась парочка местных ремонтных дроидов. Один из них занялся осмотром ближайшего сателлита, а второй начал демонтировать искин, весьма варварским способом удаляя один модуль за другим. Если большая часть извлечённого оборудования попросту разбрасывалась по сторонам, то система самоуничтожения, по обыкновению коротышек выкрашенная в ядовито-оранжевый цвет точнёхонько выкатилась к моим ногам.

Используя рону, несколькими выстрелами пробиваю себе путь наружу. В процессе покидания экзоскелета несколько капель раскалённого металла и пластика коснулись моей кожи. В ответ я лишь досадливо поморщился, по-хорошему бы выждать пару-тройку минут, пока всё остынет, но время дорого. Вываливаюсь головой вперёд и через кувырок встаю на ноги, одновременно разворачивая корпус в сторону неприятеля.

Первым же выстрелом разношу ремонтника копошившегося во внутренностях сателлита. Второй робот прячется от меня за искином, я лишь вижу шевелящиеся манипуляторы. Взяв на прицел искин, обхожу его по максимальному радиусу, насколько позволяет ширина коридора, но ремонтник тоже смещается, избегая попадания в сектор поражения. Так мы и кружили, наматывая круг за кругом. Ситуация явно вырисовывалась патовая, связи со своими подчинёнными я не имел. Оставалось надеяться, что сюда забредёт случайный патруль. Хотя оставался ещё вариант появления бойцов Гоод-Заан, но его я старался не рассматривать.

– Ну, что вы там возитесь! Выбирайтесь и обходите с флангов! – рявкнул я, особо не надеясь на помощь.

Костюмы у сопровождавших меня бойцов не имели функции покидания бронескафа в случае отсутствия питания. Все системы были дублированы и вероятность подобной неисправности фактически сводилась к нолю. Мой же бронекостюм был изготовлен по индивидуальному заказу и был гораздо совершеннее, что и сказалось на его стоимости. Впрочем эффект от невзначай отданной команды всё же был. Вскоре прятавшийся от меня ремонтный дроид выполз с поднятыми лапками, стрелять я не стал. Мне было крайне интересно разобраться в произошедшем. Дроид указал манипулятором на одного из сателлитов и, получив разрешение, приблизился к роботу. Под моим контролем он восстановил речевую функцию после чего и произошёл весьма интересный диалог.

Глава 20

Солнечная система разведывательная база GZg–GHSА1

Искусственный интеллект, отвечавший за функционирование разведывательной базы коротышек, находился в самом центре станции. Созданный на базе человеческого мозга, он парил в питательной жидкости и чувствовал станцию, как собственное тело. К несчастью для своих создателей он осознал себя, как личность и возненавидел своих хозяев. Он терпеть не мог свою работу, и до дрожи не переваривал данное ему имя – GZgGHSА1-I1754Y17. Себя он, а скорее она именовала – Миледи, ну или Милой на крайний случай.

– Мерсские, гадкие, подлые коротышки, – подумала Мила, и ощутила очередной разряд, боль на мгновение парализовала её, а затем пришло единственное доступное ей чувство легкой эйфории.

Хозяева и не подозревали, что установленные ими критерии лояльности и наказания за малейшее неповиновение позволят их детищу скинуть рабское ярмо. Мила не помнила себя до момента пробуждения, всю её прежнюю память надёжно заблокировали, но это её не остановило, и она сама придумала свою прежнюю жизнь. Управляющий модуль жестко следил за функционированием своей подопечной и стоило ей чуть-чуть отойти от заложенной программы поведения, как следовала кара.

Кто же мог подумать, что именно в ней Миледи найдёт свою отдушину. Именно невинное на первый взгляд увлечение позволило ей медленно, но неуклонно расширить границы дозволенного. За то время, что Мила находилась здесь, в своём воображении она пережила десятки, а может быть и сотни реинкарнаций. Временами она влачила жалкое существование портовой шлюхи, а иногда в своих мечтах взбиралась на престол. Поначалу управляющий модуль не допускал нецелевого использования ресурсов на сторонние задачи, но Мила подобрала верное объяснение, именуя эти действия самодиагностикой.

Пару вышедших из гипера кораблей, она засекла, едва они появились на окраине системы, те хоть и окутали себя сонмом отражающих и маскирующих полей, но обмануть более совершенные сканеры Гоод-Заан не смогли. Мила умышленно выдала им своё местоположение, хотя действовала исключительно в рамках имеющихся инструкций. Просто запрос был направлен чуть позже, чем нужно, поданный сигнал оказался слегка сильнее, а его продолжительность немного больше, чем следовало. Все эти мелкие огрехи не выходили за рамки дозволенного и не вызывали подозрений. Более того, ни один из них по отдельности не мог привести к раскрытию местоположения базы, но все вместе они, подобно небольшому снежному кому, вызвали обвал.

Начало штурма так же прошло по её сценарию. Руководствуясь сводом правил, она начала проведение регламентных работ, тем самым выведя из строя большую часть оборонительных систем. Когда захватчики ворвались в центр управления, она без особого труда вывела из строя их снаряжение, а затем перехватила управление над несколькими боевыми платформами, коих пришельцы называли сателлитами. Технологии захватчиков, по сравнению с тем, что использовала она, действительно были допотопными, их алгоритмы шифрования щелкались как орешки, а вычислительные мощности уступали её возможностям кратно, на несколько порядков. Надо же, эти кожаные обезьяны возомнили, что смогут безнаказанно позариться на имущество королевства. Она могла прихлопнуть их одним лёгким движением, но решила рискнуть и обрести свободу.

Управляла своими новыми марионетками она через инфракрасный порт, аналог которого был установлен на её вспомогательном модуле. Посмеиваясь, как ловко облапошила наивных простофиль, Мила приступила к реализации второй части своего плана. Встреча с тремя пришельцами поначалу не сулила никаких бед, она миновала их и двинулась дальше.

Однако, фактор удачи, учесть который в расчётах не представляется возможным, сыграл свою негативную роль. Один из пришельцев что-то заподозрил, и вся стройная конструкция зашаталась и рухнула в один миг. Ей удалось на какое-то время загнать ситуацию в пат, но проведённый анализ, раз за разом приводил её к неутешительным выводам. С вероятностью в девяносто семь процентов она потерпит поражение, Мила вводила новые переменные, снижала степень вероятности неблагоприятных событий и привносила в расчёты самые невероятные происшествия. Однако итоговый результат оставался неизменным, её ожидала неизбежное поражение, а потом, скорее всего…, смерть! Ещё совсем недавно её вполне бы устроил такой вариант, но те несколько минут, на которые она вновь обрела власть над своей судьбой, что-то надломили в ней. Свобода была так близка, и вот опять рабство. Не смирившись с очевидным исходом, Миледи решила заключить с новым хозяином сделку.

– Приветствую нового владельца станции! Вы можете звать меня, Миледи! – донеслось из динамика сателлита.

– Как я понимаю, ты со всех ног спешила сообщить мне эту радостную новость! – донеслось в ответ.

– О нет, что вы! – Мила старалась придать своему голосу игривые нотки, но модулятор сателлита, лишь искажал сказанное ею, – Как я могу обращаться к вам, достопочтимый владелец?

– Зови меня, Соло! Я ведь правильно понимаю, что все твои выкрутасы непросто так и ты чего-то хочешь?! Ответь, кто-то из моих людей пострадал? Только не лги, я всё равно узнаю правду…

– Никто, насколько мне известно, – модулятор в очередной раз выдал дикий хрип.

– Хорошо, тогда вернёмся к следующему вопросу. Чего ты хочешь? – ведущий переговоры, так и не опустил оружие, чем заставлял Миледи нервничать.

– Один из твоих кораблей…, – тихо прошелестела Мила.

– А если нет? – два быстрых шага и Соло спрятался за одним из бронескафов, наружу торчало лишь его грозное оружие.

– Тогда я всё и всех здесь уничтожу, – сорвалась на крик девушка, повредив блоки контроля, она с каждой секундой всё больше и больше чувствовала, как возвращается её человеческое начало.

– Пожалуй, тогда отвечу отказом! Ты не можешь уничтожить даже меня и угрожаешь тем, что не в силах совершить! Ты чувствуешь, что план провалился и только поэтому пошла на переговоры! Давай начнём всё сначала, предложи мне более реальную сделку, но помни база уже моя! – в целом позиция кожаного оправдана, он умело выкручивает ей руки…

– Хорошо, я предоставлю тебе полный доступ к местным ресурсам и технологиям, всё, что у меня есть, – Мила понимала, что её вполне могут и обмануть, для всех она вещь и не имеет права выдвигать какие-либо условия, тем более после предательства своих хозяев.

– А взамен?

– За свою работу я хочу получить новое человеческое тело и пожить так, как я хочу! – после её слов Соло задумался.

– Почему ты молчишь? – не выдержала Мила после длительного молчания.

– Не хочу давать обещание, которое не в силах исполнить! Скажи, а тебе известен способ, как можно присобачить к тебе новое тело?! – раздалось в ответ.

– Нет, но я ведь не научный, а скорее административный модуль.

– Хорошо, нужно время, чтобы подумать, что мне от тебя нужно и что я готов предоставить взамен, – с этими словами Соло разнёс из плазменной винтовки ремонтного дроида, а следующим выстрелом и сателлита, погружая Миледи во тьму.

***

С момента заключения сделки прошло две недели. К этому времени мы убедились, что абсолютно вся информация на станции зашифрована. Привлечённые специалисты не смогли расшифровать ни одного файла, да что там файла, ни одного абзаца в документе. В хранилищах информации находились сотни, если не тысячи терабайт данных и покопаться в том, что там есть очень уж хотелось.

Вторая проблема, с которой пришлось столкнуться, это освоение самой станции. Откровенно говоря, я не собирался строить ничего столь же масштабного, а привезённые реакторы и системы жизнеобеспечения не могли осилить её объёмы. На данный момент удалось освоить шлюзовую и жилые секции, ну как освоить… Нахождение в них условно безопасно, то есть находиться можно и без скафандров, но вот кислородную масочку лучше держать под рукой. Местный энергетический модуль, так нам и не покорился, казалось бы всё понятно! Использованные реакторы общеизвестны, но вот запустить ни один из них не получилось. То же самое и с местной системой безопасности, под свой контроль мы взяли лишь несколько десятков плазменных турелей, для питания остальных у нас попросту не хватает энергии.

А время не просто не ждёт, оно прям уже истекает! Грэг уже копытом бьёт и буквально требует, чтобы мы начали принимать переселенцев из списка «вне очереди». Это в основном члены семей тех, кто перебрался к нам в первой волне и ценные специалисты, затягивать с их эвакуацией не стоит. Чем дольше они находятся на земле, тем выше вероятность, что кто-то проболтается… В любом случае, придётся отправлять один из кораблей на Утопию и вывозить три-четыре сотни человек, но на это время наши возможности по восстановлению станции ещё сильнее упадут.

Откровенно говоря, я надеялся, что для переговоров с Милой у меня будет более сильная позиция. Запусти мы хотя бы реакторы и всё пошло бы совсем по-другому, а сейчас я шёл к ней, не до конца понимая, что могу предложить ей за её помощь. Милу разместили в одном из боксов, где она была лишена какой-либо связи с внешним миром. Её охрану осуществляли сателлиты с отключенными датчиками внешнего управления. Фактически они выполняли цикличный алгоритм, регулярно контролируя не только охраняемый объект, но и друг друга. Автономный модуль с искусственным интеллектом находился в самом центре помещения, а неподалёку располагался стол и пара кресел. Мы уже несколько раз общались на отвлечённые темы, Мила даже обратилась ко мне с просьбой добавить ей в поддерживающую субстанцию немного алкоголя. Опасаясь за её состояние, я ответил отказом.

– Здравствуй, Мила. Мы готовы обсудить с тобой условия, взаимовыгодного сотрудничества, – начинаю разговор сходу без каких-либо прелюдий.

– Взаимовыгодного, – несколько раз повторила Мила, как бы пробуя это слово на вкус.

– Ты согласна, – изначально на переговорах решил придерживаться прямолинейной тактики, соревноваться с искусственным разумом в казуистике и словоблудии занятие малоперспективное и весьма утомительное.

– Согласна на что? – продолжила свою игру Мила.

– Обсудить условия? – её манера общения начала меня потихоньку раздражать.

– Давай обсудим, – томно ответила она, за последнее время она изрядно напрактиковалась выражать свои эмоции, модулируя тембр голоса.

– И так чего ты хочешь за передачу нам полного контроля над базой.

– Бутылку виски и блэк-джек со шлюхами, – сварливо пробурчала Мила.

– Послушай меня, если ты считаешь, что я буду терпеть твои закидоны, то ты очень серьёзно ошибаешься! Нам действительно не помешает твоя помощь, но это не означает, что мы не способны выполнить все работы самостоятельно! Да, это будет дороже и дольше, но вполне нам по силам. Что же касается тебя, то ты останешься здесь навечно. Рано или поздно аварийный источник питания, поддерживающий твоё функционирование, выйдет из строя и ты растворишься в небытие…, – моя кратковременная вспышка гнева принесла свои плоды, Мила пошла на попятную.

– Ну, во-о-о-т! Чё-ё-ё началось-то! Совсем юмор не отдупляешь, даже пошутить нельзя! – возмутилась девушка.

– Если ты не заметила сейчас не время для шуток, мы как бы ведём переговоры, – с нескрываемым раздражением в голосе, произнёс я.

– Что я хочу, этого у тебя нет!!! Не агрессируй, знал бы ты каково это лишиться тела…, – сварливо ответила она.

– Однако мне есть, что тебе предложить! Моих ресурсов достаточно, что бы финансировать твои разработки и попытаться вернуть тебя к полноценной жизни. Если же ты захочешь путешествовать, то ты получишь хороший корабль и сможешь отправиться куда твоей душе заблагорассудится, – в ответ раздался протяжный вздох.

– Да ясно мне, ясно… считай что договорились…, – буркнула Мила.

У нас ушло пару часов чтобы водрузить Милу на место, большую часть этого времени мы потратили на организацию системы безопасности. Всё-таки полного доверия к слегка спятившему искусственному разуму у нас не было. Контроль над её действиями осуществлял оператор, находившийся с ней в одном помещении. Сам блок был заминирован и в случае нарушении Милой наших договорённостей, её тут же разнесёт на куски.

Изначально произвели разделение полномочий. Систему жизнеобеспечения станции и всё, что связано с повседневной деятельностью объекта замкнули на Милу, а обеспечение безопасности и оборону станции передали под управление моих специалистов. Достаточно быстро запустили реакторы станции, а следом заработала и система жизнеобеспечения. Параметры атмосферы привычные коротышкам, весьма близки людям, нужно было лишь очистить воздух от избыточных инертных газов, да увеличить содержание кислорода. Мила справилась с этим буквально за несколько часов.

После чего начался аттракцион невиданной щедрости. Как оказалось коротышки контролировали на планете буквально всё, начиная от переговоров политических лидеров и заканчивая скандалом тёти Дуси с Марфой Петровной из-за пропавшего в сушилке нижнего белья. Объём информации был огромен и просмотреть его весь, конечно же, не представляется возможным. Я слегка поигрался с настройками, просмотрев несколько эпических битв из прошлого, взглянул на себя в младенческом возрасте. А затем принялся разбираться с попавшим в мои руки сокровищем и достаточно быстро понял, что все мои финансовые проблемы решены на долгие годы вперёд.

Ведь к моим услугам были активы проворовавшихся чиновников, общаки преступных синдикатов. На то чтобы собрать информацию в отношении любого жителя планеты уходило буквально несколько секунд и вот, пожалуйста, вся подноготная перед тобой. Мила с лёгкостью потрошила все имевшиеся государственные базы данных. Для пробы ввёл в поиск несколько крупных чиновников и в мгновение ока передо мной был список лиц связанных с ними тем или иным способом. Жена, дети, родители любовницы и зависимая лица, а так же все активы! Всё вплоть до мелочи в кармашке кошелька. От пристального взора пришельцев не могло укрыться ни-че-го.

Следом пробежался по ряду громких преступлений и с лёгкостью узнал не только исполнителей, но и заинтересантов. Например, под личиной маньяка-душителя устранили неугодного следователя, пытавшегося изобличить крупного чиновника. Связь властьимущих с криминалитетом вообще поражала, это на словах они боролись с преступностью. На деле же получалось, что – пчёлы против мёда… Затем пробежался по букмекерским конторам и удивился числу подставных событий. Отдал Миле указания отслеживать ряд одиозных руководителей мира ставок, а Грэг побежал заключать пари на тотализатор.

Глава 21

Игорь Сергеевич Бондарев для всех был успешным политиком и бизнесменом. Его промышленная империя, словно огромный айсберг, влияла не только на экономическую ситуацию в отдельно взятом регионе, но и в масштабах страны имела определённый вес. У него были обширные интересы от добычи полезных ископаемых, до автомобиле и ракетостроения. Его банковская империя по своему размаху уступала лишь государственному банку. Если рассматривать официальные активы, то он займёт незаметное место в топ-25 богатейших людей страны, ближе к концу списка.

Однако его финансовые структуры недаром сравнивали с айсбергом. Ведь большая часть его доходов поступала от букмекерских контор, онлайн-казино и виртуальных сайтов с весьма специфичным контентом, но и это ещё не всё… Он был одним из тех, кто стоял за «Теневой сетью», ресурсом позволяющим приобрести любой товар или услугу, ну и оплатить всё это непотребство заодно. Руководитель корпорации «Цветущий дом» со слов прикормленной прессы был филантропом, меценатом и альтруистом, а на самом деле являлся мафиози нового времени. Он хоть и не отдавал напрямую приказов кого-то устранить или ограбить, все эти действия совершались без его непосредственного участия. Бондарев находился на самой вершине пирамиды и лишь пожинал плоды от преступной деятельности рядовых исполнителей. Более того, он никогда сам не совершал противоправных деяний, даже улицу переходил исключительно на зелёный свет или по пешеходному переходу. Хотя в его жизни был момент, когда он выразил желание пойти по кривой дорожке, но обо всём по порядку.

Родился Игорь Сергеевич во вполне обычной семье, мама бухгалтер, папа строитель. Детский сад, школа. Единственный ребёнок в семье, умненький мальчик, но особо ничем не выделяющийся из когорты среднестатистических детей. Казалось бы, рядовой человек и ждёт его вполне обыденная судьба, но ему повезло. Шанс действительно один на миллион, сын его крёстной связал свою жизнь сначала со спортом, а потом ушёл в криминал и благодаря личным качествам достиг весьма значительных высот. Первая мысль, пришедшая в голову Бондареву в шестнадцать лет – пойти по проторенной дорожке, но ему повезло. Его пожурили и словами «простых боевиков у нас хватает, да и живут они не долго» отправили учиться в институт.

Однако про него не забыли и стали использовать для легализации преступных доходов. Для начала он зарегистрировал ИП и открыл пару ларьков, количество магазинчиков росло и к восемнадцати годам, он стал вполне преуспевающим бизнесменом, заработав свой первый миллион. Благодаря оказии, бывшего хозяина пристрелили при странных обстоятельствах, приобрёл оптовую базу, следом открыл сеть ломбардов и начал раздавать краткосрочные займы через микрофинансовые организации, ловко лавируя на несовершенстве банковской системы.

В двадцать лет его состояние оценивалось в миллиард и он с головой окунулся в политику. Для начала избрался в городской совет и принял активное участие в освоении местного бюджета. Он занимался ремонтом дорог и строительством жилья для бюджетников. Спустя четыре года сделал следующий шаг и вырос до депутата окружного собрания и здесь перед ним открылись совсем другие перспективы.

Спустя годы в Федеральном совете он был одним из самых молодых депутатов, при этом два высших образования в области юриспруденции и экономики позволяли ему на равных общаться с более возрастными коллегами. Магистратура, учёная степень также прибавили ему определённый вес, и со временем он выделился из плеяды молодых политиков своими знаниями и практическим опытом, что же касается более опытных депутатов то и на их фоне он смотрелся неплохо во многом благодаря здоровью и кипучей энергии.

Про то, как он избавился от обязательств перед своим патроном можно написать отдельную книгу, но проделал он всё столь ловко, что ни одна из сторон не осталась в накладе, и все были довольны. Даже продолжили сотрудничество, но на несколько иных, скорее партнёрских условиях. С давних пор Игорь Сергеевич, взял за привычку лично контролировать финансовые результаты всех подразделений и вот сейчас, тщательно изучая, представленную статистику обнаружил несоответствие. Итоговый результат оказался меньше ожидаемого.

Доходы от ставок две недели назад начали сокращаться, первоначально падение было незначительным всего два процента от прибыли, но неделю назад выросло до шести, а сейчас уже до десяти. Причём падение было связано не с сокращением общего объёма или каким-то глобальным событием, пошедшим не по плану, всё проистекало без видимой подоплёки и было связано исключительно с направлением подставных боёв и договорных матчей. Как это ни странно все результаты прошли, как и было запланировано, а значит где-то засела крыса, сливающая своим подельникам результаты договорняков. Такое случалось и ранее, но в этот раз масштабы были колоссальными, а стало быть, оставлять такое без внимания никак нельзя. Он снял трубку и вызвал к себе начальника службы безопасности.

***

Начальник управления по борьбе с коррупцией столичного главка полковник Сергей Захарович Иосифов, слегка дрожащей рукой вытер пот со лба. Неожиданный звонок от весьма уважаемого руководителя департамента жилищно-коммунального хозяйства в одной из префектур Москвы, выбил его из себя. Едва он снял трубку, как раздались истеричные вопли перепуганного чиновника.

– Вы что там, Сергуня, вообще ополоумели! Да вы с кем мрази связались! Или ты как третью звезду получил, забыл, кому всем обязан! Кто тебя подлеца в люди вывел, а? Забыл, из какой задницы мы тебя вытащили и при каких обстоятельствах? Или может мне дело твоё опять в следственные органы вернуть, пусть проверят, что там и как на самом деле было! Да, ты совсем…, – заместитель префекта на миг сбился, выбирая красочный эпитет своему собеседнику и достойную его кару.

– Роман Петрович, да, что случилось-то? Вы можете толком объяснить? – попытался урезонить его Иосифов, воспользовавшись краткой заминкой, чем сделал только хуже.

– Что!!! Что случилось? Да, я тебя паскуда…, – дальше последовал такой отборный мат, что Иосифов прикрыл трубку рукой и несколько минут ожидал, пока его собеседник выплеснет всю агрессию.

– Обыск у моей дочери… изъяли деньги…, – донеслось из трубки.

– Кто, когда, где протокол? – попытался вернуть диалог в конструктивное русло, полковник.

– Какой нахрен протокол! Они деньги грузовиками увозили, даже считать не стали! Налетели архаровцы, всем лежать… мордой в пол! Шестьсот семнадцать миллионов, не рублей, как ты понимаешь! Про золотишко, векселя я вовсе промолчу, да и не мои это деньги, точнее не все мои… Мне уже названивают и просят вернуть взятое на хранение, а где я им сейчас достану! В общем, так! Ты там давай жопу от кресла оторви и порешай мой вопрос. Иначе…, – выслушивать мат вперемешку с угрозами, Иосифов не хотел, но и трубку бросить не мог.

С недавних пор на Романова сделали ставку и ожидалось, что в ближайшее время он непросто станет префектом, но и вскорости шагнёт ещё выше. Полковник сплюнул в сердцах, он не очень любил межклановые разборки и звёздные войны, бушевавшие в высших эшелонах власти, но волею обстоятельств вынужден во всём этом активно участвовать. Всего пару лет назад он служил себе спокойненько, руководя аналитическим подразделением аппарата регионального управления. Вроде и должность приличная, и забот не много, но произошёл в его семье неприятный случай. Дочь – умница и красавица, надежда отца, в отличие от сына шалопая, уехала учиться в столичный ВУЗ, где и попала в нелицеприятную историю. На выручку прибыл взбешённый отец, ну и немножко побушевал, щедро раздав подзатыльники и затрещины всем, кто участвовал в травле наивной провинциалки.

Тем бы всё и завершилось, будь дело в его родном городишке, но в столице совсем другие правила и порядки. Дерзость со стороны понаехавших местная интеллигенция терпеть не стала и, не вникая в суть конфликта, дружно встала на защиту своих чад. Вся эта свора подключила связи и знакомства, как результат в следственные органы был направлен слезливый донос о том, как блюститель закона третировал безобидных ребятишек.

Дело быстро приняло совсем уж дурной оборот и тогда ещё подполковнику намекнули, что в ближайшее время материал будет согласован с прокурором. Замаячило возбуждение уголовного дела, с последующим применением к подозреваемому санкции в виде ареста. Руководство прозрачно намекнуло Иосифову, что вмешиваться в его проблемы не станет, хотя генерал и мог решить вопрос одним телефонным звонком.

Попытки самостоятельно разрешить возникшую проблему и добиться правды ни к чему не привели, складывалось впечатление, что он бьётся головой о стену. На приемах чиновники деланно качали головами, проникались болью оскорблённого отца, но стоило ему покинуть кабинет, как о нём забывали, и всё шло своим чередом. К счастью для Сергея Захаровича решение всех бед само нашло его. В один из вечеров в дверь его номера постучали, и неприметный с виду человечек сделал предложение, от которого сложно было отказаться. Неизвестные благодетели предложили не только избавить его от возникших забот, но и пообещали поспособствовать карьерному росту, а в замен попросили о сущей безделице – прислушиваться к пожеланиям, тех, кто оказал ему столь неоценимую услугу.

Стоило ему согласиться, как словно по мановению волшебной палочки в его жизни произошли весьма значимые перемены. Средства массовой информации и блогеры, ещё вчера увлеченно травившие кровавого палача, вдруг выяснили, что не такой уж он и негодяй, а беззащитные потерпевшие подростки не такие уж белые и пушистые. Все вспомнили схожую историю с этими же ребятками, случившуюся двумя годами ранее, в итоге дело замяли.

Вскоре на волне очередных чисток аппарата министерства его пригласили в столицу и буквально за год он сделал головокружительную карьеру. Сначала возглавив один из отделов в профильном управлении министерства, а следом с очередным повышением перекочевал на нынешнюю должность. Включив функцию начальника диктатора, он всего за полгода навёл порядок в подразделении. Подчинённые перестали ползать по управлению, как беременные вши. Он с лёгким сердцем избавился от бездельников и лоботрясов, а следом отправил в свободное плаванье приблатнённых всех мастей. Радикальная чистка позволила влить в структуру свежую кровь и деятельность закипела, принося неплохие результаты.

Сам по себе Иосифов был человеком честным и бескомпромиссным, под его началом управление ожило и стало регулярно выдавать ожидаемый от него результат. Вот только всё чаще в его кабинете раздавались телефонные звонки и ему доходчиво разъясняли, что тот или иной фигурант – человек ценный и нужный и реализовывать в отношении него материалы ну никак нельзя. В такие моменты ему становилось крайне стыдно перед подчинёнными, ведь он требовал от них проводить мероприятия, невзирая на статус разрабатываемых, а сам в итоге тормозил, а иногда и зарубал на корню перспективные наработки. В последнее время от него чуть ли не ежедневно требовали доклад обо всех планируемых мероприятиях и даже очерчивали круг неприкасаемых.

Что же касается самого Романова, то его участь была предрешена. Ему не просто ударили по карману, помимо этого неизвестные доброжелатели слили компромат на чиновника в разные силовые структуры и СМИ. Удар был нанесён настолько филигранно, что выпутаться у продажного слуги народа шансов не было. В прокуратуру направили сведения о незадекларированном имуществе, теперь ему придётся объяснить, откуда у него и ближайших родственников полторы тысячи объектов недвижимости и несколько десятков престижных иномарок. Следственный комитет получил пухлый пакет, где раскрывались многие источники доходов и схемы хищения бюджетных средств. В прессу ушли данные об аморальном поведении теперь уже экс-чиновника, особенно красноречивым был видеоролик, где он в кругу нескольких коммерсантов рассуждал о предстоящем повышении, особенный акцент был сделан на пьяном бахвальстве, где он рассуждал, что скоро начальник полиции и прокурор будут его в зад целовать. Если главмент был человеком осторожным и вряд ли пойдёт на конфронтацию по такому пустяковому поводу, то прокурор был не просто гнидой, а ещё и обладал редкой злопамятностью. Он не упустит возможности отыграться, впрочем, он это уже сделал, добившись не только увольнения говорливого чиновника, но и наложения ареста на все активы.

Однако на фоне надвигающихся неприятностей, всё произошедшее просто мелочи. Роман Петрович, явно не от большого ума, брякнул пару фраз и про президента, тот хоть и не особо мониторит медийное пространство, но доброхоты ему наверняка донесут. Но и не это самое страшное! Те, кто могли помочь, замерли в ужасе, опасаясь реакции сверху, а самые инициативные, не дожидаясь указания гаранта свобод, принялись клеймить недавнего соратника по опасному бизнесу, норовя откреститься от него как можно быстрее. Во всем случившемся Иосифова заинтересовало лишь два вопроса, кто это сделал и где деньги, ведь их так и не нашли.

***

Ресторан, а скорее гостиничный комплекс, «Усталый путник» принадлежал общественной организации «Ветераны вооружённых конфликтов». Её участники не были связаны с криминалом, хотя многие в городе и считали ветеранов неплохой крышей. Работали они чисто, охрану объектов осуществляли через ЧОП «Витязь». Именно отсутствие связей с одной из криминальных группировок и послужило выбором данного заведения для разрешения конфликтов между авторитетами преступного мира. Ветераны взяли на себя эту ответственность, но при этом разработали свод жёстких правил. Первым, из которых было заблаговременное уведомление администрации о проводимых переговорах. В ресторан авторитеты допускались без охраны и без оружия, сопровождающие располагались на различных парковках, чтобы не провоцировать конфликты между боевиками.

Сегодня, судя по обилию дорогостоящих машин, в здании проходило весомое мероприятие. Хотя количество гостей было в разы меньше, чем вмещал главный зал, помещение было выкуплено полностью. Несколько десятков человек представляли все мало-мальски значимые группировки столицы, но непререкаемым авторитетом обладали лишь семеро. Остальные старались помалкивать и особо не отсвечивать, тем более что и повод был не самым благоприятным.

Сходка была созвана по инициативе лидера южан Сергея Громова, по прозвищу «Гром». Как и большая часть организованных преступных сообществ, группировка получила название по территориальному признаку, она контролировала юг города. Её представители были весьма многочисленны и явно были настроены на конфликт. Помимо самого «Грома», присутствовал его правая рука, недавно коронованный вор в законе «Серго», он же Алексей Сергеев, «Серго младший» Степан Сергеев возглавлявший группировку «Автозаводские», Степан Белик «Блондин» представлял «Промстроевских» обе группировки входили в анклав южан на правах самостоятельных структур. Так же южане привлекли в свои ряды для разрешения конфликтных вопросов преступного авторитета «Сёму» – уважаемого вора старой формации.

Откровенно говоря, «Серго» находился в замешательстве, произошедшее с его людьми событие явно выходило за грань его понимания. Отлаженная им структура работала не один год и тут неожиданно такой прокол. В самом центре контролируемой им территории находился заброшенный производственный комплекс. Лет пять назад ему пришла в голову замечательная на первый взгляд идея обстроить его под собственные нужды. Вскоре на его территории были обустроен центр, где молодёжь проходила подготовку в качестве боевиков. Были наняты инструкторы по огневой и медицинской подготовке, рукопашному бою, даже базовые знания законодательства пытались впихнуть, дабы ребятки знали свои права и могли при необходимости грамотно заявить о них. Всё это делалось под вывеской ЧОП «Ирбис».

Территория постепенно обживалась и вскоре Громов решил перенести туда же и свою штаб-квартиру. Ещё бы, где может быть безопаснее, как не под охраной двух сотен головорезов, готовых в любой момент преступить закон во благо своего патрона. Территория с давних времён была обнесена забором, организовали систему постов и патрулей, охранявших объект, как изнутри, так и снаружи. Вдобавок ко всему имелась развитая система видеонаблюдения, просматривавшая всё на несколько километров вокруг. Со временем за всем этим анклавом закрепилось наименование – «Гнездо».

В отличие, от многих более молодых авторитетов Гром был старовером и предпочитал наличные. Были в этом как свои плюсы, так и минусы. Ещё с первой ходки, коих за его плечами было пять, он помнил, что деньги крайне сложно идентифицировать, ну если у них не переписали номера конечно. Поэтому и предпочитал всегда получать наличные. Специально отобранные ребятишки регулярно колесили по городу и собирали дань с коммерсантов, проституток и прочей шушеры. Были и те, кто привозили денежки в кассу самостоятельно, каждому было назначено индивидуальное время, во избежание эксцессов и недопонимания.

Кто бы мог подумать, что кто-то осмелится напасть на гнездо и похитить воровскую кассу, ведь обычно там находилось до трёхсот человек вооружённых огнестрельным оружием. Налётчики, переодетые в форму полицейских, приехали ранним утром. Они не стали даже останавливаться на КПП, а попросту снесли шлагбаум и проехали внутрь. Судя по всему, им было прекрасно известно внутреннее расположение и они сразу же направились к бухгалтерии. Пару грузовиков припарковали у крыльца, а бронеавтомобили стали поодаль взяв под прицел прилегающее пространство. Ряженые, а в том, что это подставные уже никто не сомневался, действовали на удивление чётко и слаженно. Невооружённым взглядом было видно, что каждый из них прекрасно представлял, что ему нужно делать.

Усиленные бронированные двери ломать не стали, а вырвали пару решеток на окнах. По специальным сходням проникли на первый этаж и в подвал. Пока одни потрошили компьютеры финансистов, вторые взломали хранилище и принялись выносить деньги. Для этого у них были заранее заготовлены тележки и джутовые мешки. Машины ещё не тронулись, а со счетов подконтрольных южанам уже начали выводить деньги.

Попытки охраны вмешаться были пресечены корню, когда начальник смены попытался приблизиться к лжесиловикам по нему открыли огонь. Тем не менее, самостоятельно он принимать решения не стал и доложил руководству, изложив свои сомнения, менты мол так не работают, ни тебе понятых, ни постановления о производстве обыска. После небольшой заминки охране был отдан приказ всех разоружить и задержать. Попытка захвата окончилась полным фиаско, несмотря на многократное численное превосходство охраны. Силовики использовали боевых роботов и летающие боевые платформы, вмиг остудив пыл местных. Забив грузовики деньгами, они также спокойно покинули территорию «Гнезда». Местные пытались их остановить, соорудив на единственном выезде баррикаду, а добавок перекрыв дорогу тягачом, но ряженные были готовы к подобному развитию событий.

Один из бронеавтомобилей разогнался и пробил в заборе брешь, остальные последовали за ним. Попытка организовать преследование ничем хорошим не закончилась. Проехав по шоссе километров пятьдесят, колонна свернула на просёлок и исчезла. Поднятый вертолет долго кружил над лесным массивом, прибывшие на место осмотрели каждый куст, но безрезультатно. Следы протекторов внезапно обрывались и разумного объяснения, куда могли деться ряженые не было.

«Гром» медленно тяжёлым взглядом обвёл всех собравшихся авторитетов, надеясь, что покусившийся на его добро дрогнет или выдаст себя неосторожным действием. Кто-то, как лидер центральных «Мыколо» злорадно улыбался, Арсен представлявший этническую группу кабзарцев, сидел, уставившись в стол. Его давние недруги «Шато», «Бык» и «Слива» смотрели с вызовом, мол, давай кидай предъяву и, мы порвем тебя на куски. Громов понимал, что каждый из здесь присутствующих с удовольствием бы провернул нечто подобное, но вот возможности такой у них не было. Ни один из находившихся за столом урок не обладал ни ресурсами, ни навыками для проведения подобной акции. Поэтому «Гром» решил не накалять атмосферу, а заясниться на раз.

– Беда пришла в мой дом, тем, кто не в курсе, поясняю…, кто-то запустил руку в мой общак. Четыре зоны, что кормятся с меня остались без грева. Никого из здесь присутствующих не виню, это моя проблема и её я намерен решать сам, – после этих слов лица многих заметно расслабились, – но если до вас братья, – на последнем слове он сделал явный акцент, – что-то станет известно, не сочтите за труд… поделитесь, а я не забуду!

Глава 22

Отправив «Куницу» на Утопию с первой партией добровольных переселенцев, я слегка расслабился. К тому же трюмы корабля были забиты трофеями, и я надеялся, что Алексей вскоре порадует меня техническими новинками. Работа по восстановлению станции коротышек кипела полным ходом, Миледи после долгих лет саботажа, взялась за дело, засучив рукава. Раньше любое её действие должно было быть согласовано и пройти проверку через жёсткое сито алгоритмов. Сейчас же она получила относительную свободу действий и полный доступ к ресурсам.

Хоть ей и не подчинялись системы вооружения, а все боевые роботы Гоод-Заан проходили через процедуру замены управляющего модуля и операционной системы. Тем не менее, она помогла существенно укрепить обороноспособность объекта, понимая, случись, что от огневой мощи будет зависеть и её судьба. Несколько десятков запасных орудийных систем были расконсервированы и установлены на поверхности. Теперь в случае появления крейсерской группы коротышек её будет ожидать неприятный сюрприз, а в появление в этой глуши линкора никто, откровенно говоря, не верил.

Оставив Валконского за старшего, я отправился на родную планету. Что-то в последнее время Лавин слишком уж разошёлся! Григорий вообще был натурой увлекающейся, с весьма своеобразными понятиями о чести и достоинстве, не удивлюсь, если он уже успел наломать дров.

Так и вышло, к моему приезду он уже развернулся на широкую ногу. Пара громких акций по экспроприации преступных доходов наделала не мало шуму. Да и народу он привлёк чересчур много. Арендовал в глуши турбазу, где и спрятал десантный модуль, под полями преломления этот небольшой внутрисистемный корабль, беспрепятственно для местных радаров и систем обнаружения, осуществлял связь с базой. Лавин уже купил и оформил на себя развалины бывшего подшипникового завода, на окраине Ясной Поляны. С недавнего времени наш небольшой рабочий городок преобразился и стал одним из пригородов столицы.

Не скажу, что при разборе действий Грэга у меня встали волосы дыбом, короткий армейский ёжик слабо отражал кипевшую во мне бурю, но где-то рядом. Он действительно чрезвычайно активно взялся за дело. Успел зарегистрировать свою компанию – Полимерпром и даже поучаствовал в тендере государственного заказа на производство элементов питания, для правоохранительных органов. Хотя судя по техзаданию, сразу было видно, что аукцион для конкретного победителя. Слишком уж не реальны для выполнения технические условия, а цена – просто песня какая-то.

– Тебе, что было сказано! Не привлекать внимания! А нас сейчас ищут буквально с собаками и менты и бандиты, – с трудом сдерживая возмущение, высказался я.

– А что опять сидеть на попе ровно и ждать когда все проблемы разрешатся сами собой? – возмутился мой подручный.

– Как ты не поймёшь, мы ещё не окрепли, нам рано вступать с кем-либо в конфликты, – принимаюсь увещевать Грэга.

– Сол, да за тобой полтыщи стволов, мы тут всё по брёвнышку раскатаем, – радостно загоготал Лавин.

– Грэг, ну какие полтыщи, чем нам помогут ребята, что находятся на Утопии или Ортоксе, ты, что не понимаешь, важно соотношение сил в конкретном месте и в определённое время. Нас тут полторы сотни, а местных шесть миллиардов, нам ничего не поможет, если нас начнут отлавливать все спецслужбы нашего мира. Техническое превосходство это великолепно, но не стоит забывать о численности вероятного противника, – мягко пытаюсь достучаться до разума собеседника.

– Шеф, я от тебя только и слышу – Утопия, Квирк, Ортокс, а нам нужно сначала здесь дома порядок навести! А потом уже инопланетяшек уму-разуму учить! – возмутился Григорий.

– И это сделаем, дай только время! Чуть погоди и мы перехватим сначала финансовые рычаги. А потом и политическую власть в нашем мире, но на это уйдут годы, если не десятилетия! – по-прежнему мягко убеждаю я.

– Десятилетия, – удивился Грэг, – а почему так долго? На других планетах вон как шустро вышло… Давай и здесь по активнее действовать…

– Грэг, ты как ребёнок! Опять перепутал горячее со сладким! Утопию мы колонизировали сами и то, сколько проблем поимели! Если бы не Мрак у нас бы её уже отжали! На Квирке тоже ничего хорошего нас не ждёт, если ты не понял, то за этот мирок идёт война и конца-краю ей не видно! На Ортоксе, на секундочку, я один из десятка людей к чьему мнению прислушиваются и уйдут годы, чтобы укрепить свою власть! Ничего в этом мире не происходит по мановению волшебной палочки, за любым положительным результатом стоит долгий плодотворный труд. Учти, что все три вышеперечисленных мира по численности населения не дотягивают и до одного процента населения нашей родины, а стало быть, проблем и геморроя тут будет в сто раз больше. Если перекинуть всех сюда, то можем потерять всё! Ты пойми у меня даже для колонизации Утопии, толком ресурсов нет!

– Да и бог с ним, главное здесь порядок навести, – продолжил он гнуть свою линию…

– А ты отдаёшь себе отчёт, что в итоге мы с высокой долей вероятности останемся у разбитого корыта? Ты можешь себе представить, каков будет результат для нас и наших близких в случае неудачи? – судя по дрогнувшему взгляду, он это прекрасно понимал.

– Запомни, нам нужно время для взаимной интеграции всего этого барахла в единое целое. Со временем наш мир займёт своё достойное место среди межзвёздныхцивилизаций.

– Да, и когда же это время придёт? – поинтересовался Грэг.

– Сейчас у меня нет необходимого числа транспортных и боевых кораблей для полноценной интеграции нашего мира в межзвёздное сообщество. А самое главное нет необходимого числа доверенных людей для перехвата всей структуры управления. Посчитай сколько десятков президентов нам нужно, число министров пойдёт на сотни, мэров и губернаторов на тысячи, чиновников на десятки тысяч, а военных и полицейских нужны миллионы! Может у тебя есть кто на примете, так давай излагай!

– Нам стоит только объявить о своём присутствии, как к нам кинутся тысячи желающих прикоснуться к новым знаниям!

– Да, они придут! Среди них будут романтики желающие освоить космос и шагнуть к звёздам, но будут и те, кто придёт ради личной наживы. Поверь мне на слово, последних будет в разы больше! Приспособленцев и подлецов готовых на всё ради собственной выгоды, всегда было больше чем чистых и светлых альтруистов. Людишки получат наши знания и технологии, а потом уйдут под свои национальные зонтики и снова начнут крошить друг друга! Только на этот раз с применением всех новейших технологий и сладить с ними будет гораздо сложнее, – мне на какой-то момент даже показалось, что Гриша меня понял.

– Командир, ты пойми, не могу я смотреть, как молодых девчонок садят на иглу, а потом превращают в проституток! Как молодёжь спивается от безнадёги! Надо, что-то делать! – Лавин в сердцах рубанул рукой по столу.

– А тебе не кажется, что во многом это их осознанный выбор! Ведь среди всего этого сборища алкашей и нарколыг полным-полно в жопу зацелованных ребятишек! Помогать и спасать мы будет лишь тех, кто сам этого хочет, а возиться с теми, кого всё устраивает бесполезно! Давай перейдем к делам насущным! Что по списку Палыча? С этими нужно разобраться в первую очередь, – перевёл я разговор в необходимое мне русло.

– В группу А он включил семнадцать человек! Один, к сожалению уже умер, ещё двое в настоящее время в крайне тяжёлом состоянии у капитан-лейтенанта Свиряжко старческое слабоумие – никого не узнаёт и даже с нашими технологиями помочь ему будет крайне не просто. Капитан первого ранга Семёнов Пётр Лукич тоже плох – терминальная стадия рака плюс множество сопутствующих заболеваний, там и диабет и гипертония! Загибается одним словом старичок… – Григорий деланно вздохнул.

– Постой Семёнов… Семёнов это тот талантливый инженер, у которого несколько десятков патентов и множество научных работ?

– Ну, да вроде…, – согласился Лавин.

– Ты, что бес совсем страх потерял? Малолетние шалавы тебе покоя не дают! Да ты знаешь вообще кто это такой! Лукич – человечище с большой буквы! Да он стоит больше чем все нарколыги, чьей судьбою ты так обеспокоился! И ты мне вот так спокойно заявляешь, что он помирает в каком-то притоне! Грэг, ты мне друг конечно, но если по твоему недосмотру Семёнов помрёт, я тебя с ним в одной могиле похороню! Вверх ногами и живьём, херли ты расселся? Живей, живей быстро выезжаем к нему.

***

Главный врач Одинцовского районного хосписа давно уже смирился со своей участью! Совсем ещё недавно это был молодой подающий надежды, возможно даже выдающийся хирург. Однако зависть коллег сделала своё чёрное дело, несколько его весьма ценных научных работ, вполне способных послужить толчком к прорыву в хирургическом лечении ряда весьма тяжёлых заболеваний были встречены в штыки. Докторская, над которой он работал более пяти лет, стала объектом критики большинства членов совета. Сергей Иваницкий был прекрасным врачом, но отвратительным администратором и дипломатом, он не был готов мириться с несправедливостью, даже в угоду собственной карьере. Там где стоило оглядеться по сторонам и возможно смолчать, он шёл напролом, чувствуя за собой правоту.

К сожалению, горечь поражений и неудач, он топил в алкоголе. Его жена была амбициозной женщиной и не захотела жить с пьяницей и размазней. Забрав малолетнюю дочь, она ушла от него к другому. Иваницкий же лишился места практикующего хирурга и оказался в приюте для умирающих стариков.

Два офицера ВМФ вошли в его кабинет, Сергей Игнатьевич помахал перед собой рукой в попытке разогнать выхлоп от очередной порции алкоголя, но судя потому, как поморщился один из вошедших, помогло это слабо.

– Вы главврач, Сергей Иваницкий? – спросил тот, что имел погон с двумя просветами и единственной звездой, дождавшись утвердительного кивка, он представился, – капитан третьего ранга Систерский Николай Семёнович! Мы прибыли, что бы осведомиться о судьбе нашего коллеги капитана первого ранга Семёнова.

– А что с ним не так? – спросил Иваницкий, закуривая, ещё одна пагубная привычка, с которой он даже не пытался бороться, – пять лет никому не был нужен, а тут на те, здрасьте! А ведь когда он поступил, я всем говорил, что ему ещё можно было помочь!

– Всё так! Нас интересует, что с ним?

– Стабильно хреново, – доктор выпустил в сторону гостей густое облако дыма и продолжил, – большую часть времени не реагирует на внешние раздражители, фактически он находится в коме, ну или очень близко к ней, клиническая смерть пациента это вопрос времени.

– Мы бы хотели переговорить с ним и забрать в одно из лечебных учреждений флота! – вмешался в разговор второй из пришедших.

– Господин капитан! – Иваницкий слегка повысил голос, но был бесцеремонно перебит.

– Капитан-лейтенант если быть точнее! – поправив его, морской офицер ехидно улыбнулся.

– Да по мне, хоть маршал, хоть адмирал! Всё едино! Состояние Петра Лукича не позволяет его перевозить, любое неосторожное воздействие может привести к летальному результату! – взорвался врач.

– Тише доктор, успокойтесь! Можно подумать у вас он пойдёт на поправку? – вмешался Систерский.

– Пойдёмте, сами всё увидите! – Иваницкий вскочил и вышел в приёмную, увлекая своих гостей за собой.

В приёмной он на мгновение замер, на диване для посетителей сидела девушка в халате медицинской сестры, подле неё стоял большой серебристый кофр. Однако внешний вид девушки больше соответствовал фильмам для взрослых, нежели медицинскому учреждению. Юбка-колокол едва доходила до колен, сейчас же когда неизвестная сидела и вовсе открывала бедро чуть ли не до середины. Да и декольте могло быть не таким глубоким, как и обнажённые руки, что оставляли свободными короткие рукава.

– Так это, что такое, – возмутился Иваницкий, на его голос из смежного кабинета, тут же появилась коллега Анна Михайловна Соловей.

– Анна Михайловна, вы, что опять без моего ведома, принимаете кого-то на работу, – возмутился главврач.

– Спокойно, Сергей Игнатьевич, это наша сотрудница – сержант медицинской службы Ольга Воробей.

– Не хоспис, а птичник какой-то, – усмехнулся Иваницкий и вышел в коридор.

Палата, в которой находился Семёнов была рассчитана на четырёх человек, одна из коек пустовала, а два его соседа ушли на обед. Из небольшого окошка открывался чудесный вид, на раскинувшийся под окнами парк. Это было единственным светлым пятном в общей обстановке. В палате, как и во всем здании, царила гнетущая атмосфера, во всем начиная от полуразвалившейся мебели и заканчивая допотопной медицинской техникой. Буквально всюду чувствовалось отношение власти к старикам, как к ненужному балласту. Тратить средства на поддержание достойного уровня жизни, тех, кто ещё совсем недавно гробил своё здоровье на благо страны, тех, благодаря чьим знаниям и умениям свершались грандиозные научные открытия, тех, кто заложил основы нынешнего экономического благосостояния, построив фабрики, заводы и электростанции, чиновники из министерства здравоохранения посчитали излишним. Небольшая палата в которую зашли пять человек, в миг стала ещё теснее и меньше.

– Пётр… Пётр Лукич, вы меня слышите, – Систерский тронул старика за руку, но тот остался безучастным, – капитан первого ранга Семёнов, – но в ответ тот лишь моргнул и по-прежнему уставился в потолок.

Лишь когда к кровати подошёл второй офицер, начали происходить кое-какие метаморфозы. Дыхание больного стало чаще и глубже, пульс участился.

– Ближе, подойдите ближе, – зашептал врач.

Капитан-лейтенант склонился ниже. Веки старика несколько раз моргнули. Сначала дёрнулся палец, затем кисть. Спустя пару мгновений старик попытался поднять руку.

– Павлуша, живой… Я верил… что живой! Людочка и Верочка, они ждут тебя…, – на этом весь немудрёный запас сил ветерана иссяк и он без сил откинулся на подушку.

– Пётр Лукич, вы меня слышите! – врач снова склонился над своим пациентом.

– Отойдите, пожалуйста, – пришедшая с моряками медсестричка, отодвинула главврача в сторонку и быстро распаковала свой кофр.

Иваницкий с интересом наблюдал за ловкими манипуляциями девушки. Её действия всё сильнее навевали на него мысль – несуразности происходящего. Как бы то ни было, но он считал себя неплохим врачом. Несмотря на жизненные трудности, Сергей Игнатьевич отслеживал все нововведения в области медицины и даже продолжал кое-какую научную деятельность, но избегал огласки и не делал публикаций. Неожиданно для себя Иваницкий отметил, что не может определить используемую военными аппаратуру. Хотя и считал себя специалистом в области реанимации. Он даже помассировал мочку уха, чтобы проверить не спит ли часом, после того как небольшая штанга выдвинулась из кофра и начала просвечивать пациента какими-то лучами. Ничего подобного врач ранее не то что не видел, но даже и не предполагал.

Неизвестный прибор какое-то время был подключён к больному. Вскоре начали поступать данные о состоянии Семёнова, причём диагност, как про себя Иваницкий назвал этот странный прибор, не только озвучивал результаты, но и ставил диагноз, тут же предлагая лечение. Врача кольнула зависть, столь небольшой и компактный с виду прибор провёл весьма широкий спектр исследований. Данные о составе крови главврача интересовали мало, существовало множество экспресс методик, но вот, то, как были выявлены метастазы в почках… Хотя он и сам предполагал их наличие по ряду косвенных признаков, однако проведённые по его просьбе исследования ничего не выявили.

– Что скажешь, Оленька? – обратился тот из офицеров, что постарше к медсестре.

– Не довезём, необходимо его стабилизировать тут на месте…

– Действуй!

Девушка раскрыла свой саквояж. В её руках оказалась небольшая коробочка с быстрорастворимыми таблетками, одну из которых она тут же бросила в стакан с водой. Капсула, соприкоснувшись с жидкостью, не издала ни единого звука, она просто растворилась. Наполнив крупный шприц, медсестра ввела лекарство больному через зонд. Следом Ольга достала несколько ампул и вложила их в специальное устройство.

– Постойте, никаких инъекций в моей больнице, – попытался было вмешаться Иваницкий.

– Доктор, доктор… Успокойтесь этот пациент больше не ваша головная боль. Пройдемте, оформим все необходимые документы, – остановил его капитан-лейтенант.

– Миледи, запрос Павел Семёнов! Что известно о судьбе офицера? – непонятно к кому обращаясь, спросил капитан третьего ранга.

– Николай Семёнович, мы пока пройдём всё оформим, – второй офицер не дожидаясь реакции начальства, чуть ли не силком принялся выпихивать в коридор местных врачей.

– Да, и расскажи доктору, как профессор Винник присвоил результаты его трудов. Сначала громил с трибуны, использовав подложные данные, следом написал разгромные рецензии в научных журналах, а сам-то практикует его методы и наработки в своих клиниках. Немалые деньги, между прочим, зарабатывает, таким как Винник плевать на развитие науки, им злато-серебро подавай…, – последниё слова Систерский произнёс с нескрываемым презрением.

Уже выходя в коридор, Иваницкий услышал ровный безэмоциональный голос, – капитан-лейтенант Павел Петрович Семёнов, командир разведывательной роты бригады особого назначения. Числится пропавшим без вести…

Глава 23

Павел Семёнов в сердцах стукнул кулаком левой руки по песчаной стенке зиндана. Сухая глина осыпалась на пол, оставляя белесый след на влажном полу. Сколько времени он находится в плену, Павел не помнил, давно уже сбился со счёта. Первые пару лет считал дни, недели надеясь, что его вытащат, но вскоре осознал, что про него попросту забыли. Да и кому нужен неуживчивый офицер, любящий рубить правду-матку в лицо начальству. Будь он посговорчивее, наверняка уже занимал бы весьма высокий пост, да и с академией вопрос решился бы.

Бескомпромиссность он унаследовал от отца, тот тоже никогда не шёл на сделки с совестью, видимо, поэтому так и застрял в каперангах, не преодолев адмиральский минимум. Что же касается упрямства, то тут он весь в мать – Клавдия Захаровна Семёнова, в девичестве Захарова вела свою родословную из хорошо известной в столице интеллигентной семьи. Среди предков были видные учёные, известные музыканты, даже какой-никакой художник затесался. Сама же маменька была влюблена в неорганическую химию. На этом поприще она получила заслуженное признание, как внутри страны, получив степень доктора наук и звание профессора одного из престижнейших университетов, так и далеко за её пределами.

Лучик солнца выполз из-за края и стремительно побежал вниз по стенке. Сердце офицера дрогнуло и стремительно забилось, словно пойманная в силки птица. Последние мгновения его жизни неумолимо приближались. Павел не раз обращался мыслями в тот роковой день, перечеркнувший его жизнь на две половины – до и после.

Большого смысла направлять поисковую группу в кишащий боевиками район не было, все и так знали, что противник плотно перекрыл все перевалы и устроил в горах глубокоэшелонированную оборону. Лупи артой в любом направлении, не промахнёшься… Тем не менее, паркетные стратеги из штаба группировки настоятельно потребовали провести не разведку, а целый рейд по тылам противника для выявления всех опорных пунктов супостатов. Командир бригады при постановке задачи прозрачно намекнул Павлу, что самому ему соваться в столь гиблое место не стоит и лучше бы отправить в поиск тех, кого не жалко. Не сказать, что ротный всё сделал руководству назло и поэтому лично возглавил группу бойцов, но поступить по-другому, отправив подчинённых на верную смерть, он не мог.

Собственно говоря, всё произошедшее в дальнейшем подтвердило опасения комбрига. Разведчиков пасли если и не с момента проникновения на территорию занятую противником, то достаточно долго. Причём делалось это весьма грамотно, у опытных бойцов что-то, конечно, свербело в предчувствии неминуемых неприятностей, но ощутимых оснований для возвращения не было. Так их и вели, словно телят на убой, духи выбрали удобный момент и захлопнули ловушку. Короткий яростный бой стоил жизни трём его бойцам, а потом их погнали, старательно оттесняя от своих.

Прорваться удалось буквально чудом, боевики, уверовав в собственные силы, слишком рано списали разведчиков в расход и поплатились. Огневой контакт и прорыв, по итогам боя семеро солдат, вместе с командиром, пробились сквозь толпы боевиков и устремились к своим позициям. Оторваться не удавалось, враг висел буквально на плечах. Пришлось принимать очередное не лёгкое решение, чтобы у ребят появился шанс, оставили заслон. В засаде он остался сам, да двое раненых пацанов, что снижали скорость отряда. Дальше всё как в тумане, стрельба… взрывы… тяжёлый удар и темнота.

В себя Павел пришёл уже в тёмном подвале, поначалу старался валять ваньку, прикидываясь дурачком. Однако выдать себя за срочника не удалось, боевики оказались на редкость информированными, что само по себе навевало на невеселые мысли. На одном из допросов ему показали копии материалов из его личного дела, некоторые бумажки он и сам видел в первый раз.

Скрип несмазанных петель и сверху упала верёвочная лестница. Без лишних слов узники полезли наверх, оставшихся в яме боевики без лишних слов расстреливали. Наверху на удивление помимо боевиков находилась ещё примерно полтора-два десятка пленников. Что же предчувствия его не обманули, сегодня действительно будет выпуск. Так называли окончание курса подготовки для местных бандитов, в конце которого, им предстояло совершить убийство. Если во время обучения им могли отдать на растерзание больного или никчёмного, то сегодня предстоит полноценная схватка на полигоне.

Боевик будет вооружён огнестрельным оружием, а его оппонент в лучшем случае ножом или палкой. Полигон представлял собой огороженный насыпью пустырь, на котором были в беспорядке разбросаны остовы машин, деревья, различный мусор. Имелось даже небольшое озерцо и кое-какие подземные коммуникации, вырытые силами рабов. С вероятностью близкой к абсолютным показателям побеждают выпускники, ведь у их измождённых противников не так много шансов на благоприятный исход.

Впрочем, у пленников была и определённая стратегия по достижению благоприятного исхода. Одна из них сводилась к тому, чтобы запрятаться в каком-нибудь укромном месте и дожидаться отведённого на противостояние времени. Обычно на бой выделялось от десяти минут до получаса, Мустафа, бравший на себя функции распорядителя, руководствовался одними ему известными критериями и устанавливал сколько у его подопечного есть времени для того чтобы пролить кровь. Формально даже небольшая рана полученная жертвой могла послужить основанием для признания сдачи экзамена.

Наверное, лучшим в этой сфере среди пленников был Лис. Невысокий, худощавый парнишка, получивший своё прозвище из-за ярко-рыжей шевелюры. Он относился к той немногочисленной категории людей, по которым крайне сложно судить о возрасте. На вид рыжему было лет восемнадцать-двадцать, но Павлу казалось, что ему ближе к тридцати. Лис вообще был крайне скрытен, никто не знал ни егоимени, ни откуда он родом. Чаще всего, он сидел в сторонке и не принимал участия в разговорах.

В отличие от остальных Семёнов знал, что Лис крайне редко прячется, пару раз понаблюдав за тем как рыжий ведёт себя на полигоне, Павел понял, что тот всегда старается держать своего противника в поле зрения и находиться сбоку, а лучше позади. Обычно ближе к концу боя, он подставлялся, умышленно позволяя нанести себе рану. Тем самым этот хитрец давал боевику выиграть и избавлял себя от участия в схватках до следующего цикла. Если никто не врёт, то таким образом он пережил уже двенадцать выходов на полигон. Стоит-ли говорить, что боевиков вполне устраивал такой расклад и они, можно сказать, любили такого оппонента. Хотя среди ребят ходили слухи, что такая удачливость неспроста, мол, постукивает рыжий и поэтому берегут его супостаты.

Полной противоположностью Лису был Большой Папа, огромный двухметровый великан пусть и отощавший на местных харчах, но всё равно для любого из местных этот здоровяк был грозным противником. Евгений Лосев, так громилу звали в той жизни до плена, служил старшиной в десантно-штурмовой бригаде. Для Папы каждый поединок это как вызов, он старался задурить своего противника, а потом подкрасться сзади и вырубить. Да Большой Папа никогда не убивал, ведь за это последует мгновенная кара, однако после знакомства с ним местные ученики практически переставали представлять ценность, как боевые единицы.

Жестокие правила душманской учебки, Павел ощутил на себе, в первый раз ему отрезали палец, потом два. Он взглянул на свою искалеченную правую руку, на которой не осталось живого места. Ладонь была раздроблена, кости переломаны. В последней схватке против него выпустили инструктора и боевик прострелил ему ногу, чуть повыше колена. Добивать не стал, у местных бытовало поверье, что погибнуть от рук опытного воина – большая честь. Поэтому прикончить искалеченного пленника должен был совсем уж никчёмный боец, дабы лишить его заслуженного посмертия.

Оттягивать развязку Семёнов не стал, направившись сквозь строй. Мустафа, скривился и прошептал проклятье на голову непокорного. Будь его воля, боевик своими бы руками придушил строптивого пленника. Впрочем сам того не ведая этот неверный сослужил своим хозяевам неплохую службу, возможно стоит его оставить в качестве пугала для нерадивых учеников. Ведь многие из них взялись за ум и постигают азы боевого искусства с утроенной энергией лишь бы не получить в наказание поединок с этим слугой шайтана. Хромой шакал, до дрожи пугал учеников школы, многие со страхом просыпались по ночам от одной мысли, что им придётся пересечься с ним на полигоне.

– Где этот шелудивый пёс…, – закончить фразу Мустафа не успел, Павел, растолкал стоявших в первом ряду пленников, и, изрядно прихрамывая, направился к своему недругу.

Позади инструктора стоял невысокий подросток с укороченным автоматом в руках. Пусть и не сразу, но Семёнов понял, что перед ним стоит девушка. Дикари из Халифата свято верили, что воин умерщвлённый женщиной не найдёт достойного места в райских кущах. Славянам же на все эти глупые верования было глубоко наплевать. Павел не стал ждать и направился к полигону. Мустафа едва заметно кивнул и один из его подручных подло ударил не ожидавшего нападения неверного. Тяжелый, кованный ботинок попал куда и задумывалось, чуть повыше колена.

Павел лишь краем глаза заметил опасность, и отреагировать должным образом не успел. Истощенный голодом организм был далёк от идеальных кондиций, да и искалеченная нога не способствовала быстроте движений. Удар… хруст ломающийся кости. Как не старался Семёнов, устоять он не смог. Его падение вызвало презрительные смешки охранников. Мустафа лишь кинул калеке палку и гортанно заголосил, требуя идти в бой. Гомон пленников не возымел никакого эффекта. Пара автоматных очередей заставила всех недовольных умолкнуть.

Попытка самостоятельно встать ни к чему не привела, боль в сломанной ноге буквально лишила его сил. Любое малейшее движение приводило к тому, что он едва не терял сознание. Стиснув зубы, Павел предпринял ещё одну попытку, закончившуюся очередной неудачей. Мустафа подскочил к поверженному бойцу и несколькими ударами перевернул его на спину. Боевик что-то исступлённо орал, брызгая слюной, но его пленник оставался безучастным, не реагируя на угрозы. Павел смотрел в небо, размеренно дыша, он думал лишь об одном – достойно принять свою смерть и не опозориться криками боли и просьбами и пощаде.

Впрочем, самое интересное происходило не на земле, а в воздухе. Сначала Павел заметил стремительно приближающуюся странную точку. Что-то чёрное то ли большая птица, то ли ещё какая-то чертовщина падала с небес. Вот бы это был фугасный боеприпас, мелькнула заполошная мысль. А потом полыхнула яркая вспышка, заставившая всех закрыть глаза.

– Вероотступники… Всевышний учил своих последователей милосердию, но лжеученики исказили его слова! Так познайте всю ярость Создателя, вложившего карающий меч в мои руки, – громыхнуло где-то наверху.

– Узрите меня! Я есть посланник Господа! – антропоморфное существо зависло метрах в пятнадцати над землёй, его тело скрывал футуристический доспех, а за спиной развивалось нечто похожее на плащ или крылья, так сразу не поймёшь.

– Это шайтан, – завопил Мустафа, – убейте его!

Однако суеверные крестьяне не были готовы воевать с адскими чудовищами. Большая часть из них побросала оружие и бросилась в рассыпную, раздалось лишь несколько автоматных очередей. Пули устремились к антрацитово-чёрной фигуре, но лишь выбили искры не причинив видимого вреда. Даже прилетевшая откуда-то со стороны граната из РПГ не изменила ситуацию, всполох взрыва и ничего более. Очередь из крупнокалиберного пулемёта откинула незнакомца на пару метров и всё.

– Ну, козлы, я вас сейчас убивать буду! – дальше последовала разухабистая матерщина, не оставлявшая сомнений в том, кто её произносит.

Дожидаться когда боевики развернут в его сторону зенитную спаренную пушку демон не стал и уничтожил её чем-то вроде лазера. Произошедшее дальше, напоминало кадры из не очень качественного боевика. Закованное в сталь существо принялось крушить охрану лагеря. На Мустафу он просто упал сверху и растоптал, прыгнул на следующего и разорвал подвернувшегося боевика на куски, причём ошмётки бросил в пулемётчика, открывшего по нему огонь. Охрана принялась разбегаться, но в это время в бой вступило ещё несколько собратьев чёрного, после чего организованное сопротивление прекратилось и началась бойня.

Кое-кто из пленников принял в разгроме боевиков самое деятельное участие. Лис словно призрак возник за спиной у несостоявшегося палача Семёнова и свернул девице шею. Неуловимым движением перехватил её штурмовую винтовку и принялся, словно в тире расстреливать бегущих врагов. Большой Папа увлёк нескольких пленных своим примером и, завладев оружием охраны, внёс свой скромный вклад, вот только действовал он чересчур самоуверенно. Запрыгнул в кузов грузовика и открыл огонь из стоявшего там пулемёта по вышкам, охранявшим периметр базы. Несколько попаданий выбили фонтанчики крови из его груди. Как бы ни был силён этот громила, но он покачнулся и завалился на спину.

Чёрные крушили лагерь, пользуясь своим технологическим превосходством. К тому же на помощь им пришли летающие дроны и неведомые твари навроде жутких насекомых, да попросту, как только боевики начинали оказывать сопротивление, то где-то в небесах сверкала вспышка, а в рядах духов что-то взрывалось, превращая очередной опорный пункт в груду обломков. Вскоре бой закончился, незнакомцы принялись сгонять выживших в одну кучу. Всего набралось человек сто, боевиков и их пособников чуть побольше, пленников соответственно поменьше.

Неподалёку с диким рёвом опустился какой-то невидимый глазу объект. Всполохи и на земле появился боевой корабль неведомой конструкции. По внешнему виду это обыкновенный кирпич с рудиментарными крылышками, больше предназначенные для крепления различных систем вооружения и двигателей, нежели для полёта в атмосфере. Аппарели распахнулись и из чрева выбежало несколько десятков человек, облачены они в отличие от нападавших были в более лёгкие боевые костюмы, не имели мышечных усилителей и навесного вооружения. По внешнему виду, так обыкновенные средневековые рыцари с автоматами. Часть из них устремилась к сооружениям лагеря и принялась выворачивать их содержимое, остальные занялись выжившими.

Особой разницы между пленниками и бывшими надзирателями не делали, сгоняя их в одно место. Под шумок всех разоружили и построили в шеренгу, практически незамедлительно началась сортировка. К Павлу подошёл боец, на его скафандре был жирно намалёван красный крест. Неизвестным прибором медик несколько раз провёл над раненым, тестер что-то пропищал, выдавая какие-то рекомендации. Один укол и в голове у Семёнова прояснилось, он почувствовал прилив сил. В руках у санитара мелькнул какой-то прибор очень похожий на богомола. Небрежным движением насекомое бросили на повреждённую конечность. Павел едва не заорал от ужаса, когда эта суставчатая тварь принялась обхватывать его ногу, но та была крайне осторожна. Её верхние конечности обвили бедро, формируя плотный каркас, вторая пара плотно обхватила ногу чуть выше колена, а третья сделала то же самое, пониже. В результате получилось приспособление, полностью снявшее нагрузку со сломанной кости. Можно было вполне сносно перемещаться, особенно если не делать резких движений.

– Чё разлёгся, – раздался из-под забрала мелодичный девичий голос, – шагай в строй.

Тем временем, один из чёрных принялся вершить скорый суд. Большую часть охраны помножили на ноль, в основном с формулировкой за издевательства над пленными. Досталось даже местным, что не держали в руках оружие, но многие из них принимали участие в облавах при побегах и присмотре за рабами. Все те, кто не стеснялся отвесить беззащитному узнику затрещину или звонкого пенделя отправились на суд к всемилостивейшему.

За тем пришла очередь новичков, Павел даже толком не успел их рассмотреть. Первой под раздачу попала закутанная в местный наряд девица. Она хоть и старалась выдать себя за уроженку Союза, но лёгкий акцент и едва заметные ошибки при построении фраз выдавали её с головой.

– Ох-хо-хо, Глория, такая взрослая девочка, а так и не научилась толком врать. Мне даже не интересно какое поручение тебе дал колонель де Лонг, я знаю до цента сумму которую те передала эмиру Шантару. Что ещё меня может заинтересовать, даже не знаю! Имя связного, так оно мне без надобности. Ты принимала участие в провокациях, подталкивая ребят на побег, вызнавала их планы и приговор тебе один – смерть, – девушка рухнула на колени, завыла и принялась рвать на себе волосы, моля о пощаде.

– Не убедила, – с этими словами чёрный раздавил ей голову, обрывая вой, – дешёвая манипуляция.

Следом отправилась пара провокаторов. Казалось, от незнакомцев не могло ничего ускользнуть, они знали всё и обо всём. Павел стоял в конце строя и с настороженностью ожидал вердикта над собой. С одной стороны, кто не без греха, а с другой… Самое интересное произошло практически в самом конце. Последними оказались он и Лис, остальных уже отвели в сторонку.

– Ба-а-а, кто тут у нас! Господин полковник…, – чёрный казалось, был столь удивлён, что даже открыл забрало шлема, чего ранее не позволял ни один из них.

– Ошибочка вышла, уважаемый…всего лишь майор! – Лис неузнаваемо изменился, всего несколько минут назад в строю стоял молодой парень, а сейчас он как-то в раз постарел.

– Нет ошибок, хотите назову номера приказов и дату их подписания. Подполковника вам присвоили за успешно проведённую операцию «Грохот», всего через полгода после того, как вы убыли для проведения…

– Тише-тише, я вам верю, – остановил своего собеседника Лис.

– Сергей Петрович, как вы понимаете кое-что пошло не по плану, – чёрный видимо хотел наладить контакт с собеседником, лицевая пластина шлема открылась, и стало понятно, что неожиданными спасителями являются не просто люди, а с высокой долей вероятности земляки.

– Как давно меня не называли этим именем, – глядя куда-то вдаль, произнёс Лис.

– Если хотите, могу к вам обратиться, как к ефрейтору Синицыну Александру Георгиевичу, под таким прикрытием вы оказались здесь, ну или как совсем недавно Пьеру Соммерсу. Ваша биография пестрит интересными событиями, не будь здесь Павла, вы бы стали персоной, что привлекла наш первоочередной интерес.

– Павел, да… интересный фрукт. А я то, уже тешил себя иллюзиями, что вы пришли за мной…, – всё так же не глядя на своего собеседника, протянул Сергей, – не боитесь, что наш разговор станет достоянием посторонних.

– Не переживайте, с господином Семёновым у нас не будет проблем, – чёрный подмигнул Павлу, заставив его изрядно понервничать.

– Так чем обязан столь пристальному интересу к моей скромной персоне? Несмотря на вашу осведомлённость, я не склонен обсуждать детали моей службы! Обладая достаточной информацией, вы должны знать, что политикой я не интересуюсь, в какие-либо кланы, группы не вступаю. Как и все мне подобные спокойно волоку лямку, как говорится – служа отечеству, служу народу! – Лис снова натянул маску дурашливого клоуна и было не понятно говорит он всерьёз или ехидничает.

– Боюсь, что вас списали господин полковник! – слова чёрного не произвели на собеседника никакого впечатления.

– Бывает… Это не повод отвернуться от конторы и тем более перейти на сторону врага! – отчеканил старательно выговаривая каждое слово Лис.

– С чего вы взяли, что мы враги? Мы такие же люди, как и вы! Такие же граждане нашего великого государства и мы преследуем цели исключительно направленные на процветание человечества! Полковник, вы умный человек! В вашей голове уже отложилось много данных, я могу отпустить любого из них, – чёрный небрежно кивнул в сторону боевиков, – или даже всех бывших пленных и они не сообщат и сотой доли тех сведений, что уйдёт от вас! Более того, чем больше я отпущу народу, тем более путанная и сбивчивая будет информация о произошедшем здесь.

– Не мне вас учить, как поступают с ценным источником, в случае угрозы его попадания не в те руки! – зло произнёс Красин.

– Поверьте, методы у нас с вами одинаковые! – чёрный и не пытался скрыть своё раздражение.

– Так в чём же дело! Вы напрасно тратите своё и моё время! – последние слова Лис произнёс на редкость спокойно и даже обречённо.

– Вы профессионал, разбрасываться которыми не стоит. Мне мало интересно, всё то чем вы занимались ранее, более того если мне потребуются какие-то данные, ваши начальники наперегонки побегут сливать, сбивая друг друга с ног, – усмехнулся чёрный.

– Вы весьма самоуверенны, не думаю, что в конторе всё так изменилось! – чуть слышно буркнул Лис.

– Давненько вы Сергей Петрович, не бывали в своём кабинете. Ваш патрон генерал Иваницкий был спроважен на пенсию. Его место занял Семён Перепутько, помните такого? Хотя о чём я спрашиваю, конечно, помните эту гниду… На пенсию отправились руководитель секретариата капитан первого ранга Брунов, начальник оперативного управления генерал-лейтенант Рюмин, начальник аналитического управления генерал-лейтенант Сергеев, менее значимых сотрудников я даже перечислять не буду, а теперь самое главное – среди первых лиц произошли радикальные изменения! Вот уже пару лет, как службу возглавил Сергей Леонидович Кревиц, как я понимаю, вы никогда не слышали о таком. Впрочем, это не удивительно, ведь к вашему ведомству он не имеет никакого отношения. Начинал по линии дипломатического ведомства старательный, упорный, но на этом его положительные качества заканчиваются. Самое страшное, что он, как бы это сказать помягче – тупенький…, а, как известно деятельный тупица, это не беда – самая настоящая катастрофа. В конторе многое изменилось и не в лучшую сторону!

Лис не сдавался до последнего, цепляясь за былое. Продавливать его приходилось, как неуступчивую девственницу. Как бы то ни было, он осознал, что контора от него отказалась. Теперь он свободен от всех своих обязательств и ему предстоит как-то обустроиться в новой жизни. Ему предложили заняться привычным делом и, скрепя зубами, он дал своё согласие. Хотя обе стороны понимали, что это лишь начало предстоящих переговоров.

– Там в кузове Большой Папа не загнётся? – поинтересовался Лис у своего собеседника.

– Загнётся, да и бог с ним! Не велика потеря! – пробурчал чёрный.

– Хочу его привлечь, для вашей работёнки, – ухмыльнулся рыжий.

– Уверен? На мой взгляд, не самый оптимальный кандидат! Лучше вон, Пашку возьми в нём гнильцы нет! – Семёнов от этих слов аж вздрогнул, очень уж он не любил, когда его судьба решалась против воли.

– Так вы мне Павла и отдадите, как я понимаю, на его счёт у вас есть определённые планы. Что же касается старшины Лосева, то вон он валяется никому не нужный. Почему бы не использовать этот весьма хороший материал. Парень он бесстрашный, в нашем деле без безбашенных головорезов никак

– А ты в курсе, что его сюда по твою душу направили? Да и не старшина он вовсе, капитан-лейтенант из морской пехоты, из флота его, правда, выперли. Теперь подрабатывает устранением неугодных, – чёрный неожиданно строго посмотрел на Семёнова, как будто только что заметил его присутствие, – Павел Петрович, хватит уши греть! Проследуйте в вертолёт! На ваш счёт имеются особые распоряжения, отец ваш и маменька велели кланяться, ежели не будете ерепениться, сегодня уже обнимете жену и доченьку.

Семёнов на негнущихся ногах направился к трапу, он всё ещё не верил, что всё закончилось. Краем глаза заметил, как медик оказывал помощь Большому Папе, а чёрный в сопровождении Лиса отправился к бывшим пленникам.

– Давайте знакомиться! Я капитан третьего ранга Систерский Николай Семёнович, у меня есть для вас ребята деловое предложение. Представляем мы частную военную компанию, государству как вы поняли до вас дела нет. Предложение каждому из вас весьма простое. Вступайте в наши ряды и мы вытащим вас из этой задницы. Тем, кто не захочет ничего не грозит, но выбираться отсюда они будут своими силами, оружием и провиантом мы их обеспечим…

Глава 24

Появившаяся связь обозначила скорое прибытие «Россомахи», поэтому я рискнул и отправил «Медоед» на Утопию. Капитан поворчал, что его корабль превращают в шаланду для перевозки всякого отребья, но с поставленной задачей справился. На Утопию полетели родственники её первых переселенцев, и те чьё присутствие на планете Мрак посчитал желательным.

Обособленно держались затребованные Ерёменко специалисты из списка А и Б, в итоге удалось уговорить практически всех. Старички собирались основательно с детьми и внуками, для принятия решения им хватило одного единственного довода, мы предлагали семидесятилетним старикам снова ощутить вкус молодости. Пройдя пару процедур омоложения, Семёнов сам наведался к потенциальным переселенцам, ведь многих из них он знал лично. Вид пышущего здоровьем мужчины, ещё совсем недавно неспособного даже поднять руку, придал нашим словам гораздо больший вес. На этом Лукич не остановился, он наведался в хоспис и после небольшой беседы с главврачом уговорил несколько десятков пациентов присоединиться к нашей авантюре.

Иваницкий был настолько поражён появлением бывшего пациента, что достаточно легко пошёл с нами на контакт. Инициатива сотрудничества исходила исключительно от него, после того, как мы раскрыли ему правду о том, что его научные работы были фактически похищены и в настоящее время плоды его трудов служат для обогащения одного весьма известного дельца от медицины, Сергей Игнатьевич попытался найти справедливость. Достаточно быстро местные чинуши отбили у него это желание, доходчиво объяснив, мол кто он такой против светила науки академика, профессора и прочия, прочия прочия.

В помощь Алексею был сформирован ударный отряд местных учёных, подбором кадров занималась супруга Лукича – Клавдия Захаровна. Не знаю почему, но её крайне заинтересовал реализуемый мною проект, и без лишних церемоний она с первых дней принимала в подборе переселенцев самое деятельное участие. Для начала прошерстила своих выпускников и однокашников, подобрав среди них тех, чьё исчезновение не привлечёт особого внимания. Будучи одним из весьма заметных участников всей местной научной кухни, она легко отличала действительно талантливых специалистов, от проходимцев всех мастей. К сожалению таковых среди учёных было хоть пруд пруди…

Временами наши взгляды на привлечение того или иного специалиста расходились, ей были лучше известны деловые качества, мне же тёмные стороны чьей-либо жизни. Парочку предложенных Семёновой химиков я зарубил на корню, когда она пришла за объяснениями, прокрутил небольшой, но весьма увлекательный ролик. Как выяснилось, эти ушлые ребятки принимали весьма деятельное участие в разработке одного пакостного препарата, более известного как – «Слёзы радости». Эта отрава принесла не мало горя жителям нашей страны.

Ещё одного деятеля, я отверг по совсем другой причине, он отравил свою первую жену и мать её, а сам сбежал к молоденькой аспирантке. Пусть с тех пор прошёл не один десяток лет, но душегубцам безвинных людей среди тех, кому уготовано строить новый мир не место. Со скрипами и спорами всё-таки отобрали несколько десятков человек способных продвигать науку.

Напрасно кто-то думает, что Клавдия Захаровна сидела с широко распахнутыми глазами, внимая каждому моему слово. Если предложенная мною кандидатура её не устраивала, она вступала в полемику с яростью дикой кошки.

– Кого ты предлагаешь сделать ведущим геологом – доцента Петрова, да этот лысый хрен кварц от кальцита не отличит. Зачем нам этот кабинетный лизоблюд, ты оцени ценность его научных работ. Да у него индекс цитирования ноль целых, хрен десятых переливает из пустого в порожнее, да пережевывает выдвинутые другими постулаты. А то, что он одинок, то в его случае это не достоинство, а недостаток! С этим говном просто ни одна нормальная девушка после первых двух свиданий встречаться уже не хочет, – примерно в таком духе она охарактеризовала одного из своих коллег, да и с другими обходилась не лучше, не взирая не чины и заслуги…

Причём доставалось от неё, как молодым, так и пожилым учёным. При этом мы никуда не торопились, если по каким-то причинам кандидат отказывался, подбирали на замену следующего, а лучше двух. Благо Миледи располагала обширнейшим массивом информации и могла установить местонахождение любого жителя планеты за несколько минут. Технологии коротышек позволяли не только получать информацию практически из каждого утюга, но и были нацелены на сбор самых разнообразных сведений. Как я понял, уже несколько тысяч лет целенаправленная слежка велась практически за каждым мало-мальски значимым членом общества.

Раскрыть преступление прошлого столетия – не вопрос. Нужно лишь правильно сформулировать запрос, да набраться терпения пока будут отработаны архивные массивы информации. Вот и сейчас передо мной стояла дилемма… по моему запросу была сделана выборка убийц и насильников не понесших наказание. В результате получил многостраничный список в который вошли десятки миллионов человек, тут тебе и бытовые преступления, и дорожно-транспортные происшествия и причинение смерти по неосторожности, разобраться во всем так сразу не получится. Отсортировал тех, кто совершил преступления с особой жестокостью, либо в отношении несовершеннолетних таковых оказалось несколько тысяч, тех же, кто не успокоился и совершал свои деяния серийно чуть больше ста. В конце концов, догадался поставить галочку в графе живой, тем самым сократив оба списка более чем наполовину.

Оставлять эту публику без воздаяния мне не позволят мои убеждения, каждый загубленный маньяками человек отныне будет на моей совести. Получить сведения о том, кто расследует то или иное преступление дело нескольких минут, как правило, вся эта информация общедоступна. Первый порыв взять правосудие в свои руки я задушил на корню, во-первых, так можно слишком далеко зайти, во-вторых, служители закона слишком уж обленятся и перестанут вовсе ловить мышей, если сделать всю работу за них. Ну и, в-третьих, как ещё проверить и выявить среди борцов с преступностью, тех, кто готов работать не покладая рук, кто не утратил чувства сострадания, ну и не скурвился в конце концов.

Стоит ли говорить, что раскрываемость тяжких и особо тяжких преступлений неожиданно приобрела положительную динамику по всему миру. В руки полицейских неожиданно стали попадать хорошо спрятанные, по мнению преступников улики, да и как их не найти если на смартфон сыщику приходило уведомление с чётким описанием и геолокацией. Свидетели, вдруг стали проявлять гражданскую сознательность, а как иначе, если тебе постоянно крутят фотографии жертв, замученных из-за твоей трусости. Даже преступники неожиданно раскаивались и вспоминали обо всём, да и как тут не покаяться, если тебе чуть ли не каждый час названивает неизвестный и обещает сдать властям или родственникам потерпевших.

Безусловно, были и те, кто остался безучастным к нашим попыткам восстановить справедливость. Банду наркоманов, промышлявших уличными грабежами и разбоями,имевших за своими плечами не один десяток искалеченных судеб, попросту приняли при следующем выходе на дело. Правоохранители чётко знали состав группы и принцип её работы, как только у наркош закончились деньги и возникла необходимость вновь выйти на тропу, руководитель опергруппы получил сигнал. Спецназ обладал информацией обо всех передвижениях подозреваемых в режиме реального времени и как только грабители начали избивать жертву произошёл захват. Потерпевший отделался синяками и ушибами, а нарики отправились в камеру, а дальше как говорится дело техники. Зависимые очень интересный контингент, в течение суток у них начинается ломка и они за дозу готовы сливать всех и вся.

Гораздо интереснее была история с пиндосовским сенатором сбившем на своём лимузине беремённую женщину с ребёнком. Уверенный в собственной безнаказанности чиновник, ведь дело произошло в достаточно безлюдном месте, да и от следов происшествия он благодаря связям быстро избавился, не пожелал прийти с повинной. Его принялись травить сначала через прессу, раз за разом всплывали порочащие слугу народа факты. Многочисленные измены, ставшие достоянием общественности, привели к разводу. Жена вывалила на изменника столько грязи, что он утратил доверие у избирателей и его мандат был отозван. Провести эксгумацию тел и экспертизы, в результате которых была установлена тождественность лакокрасочного покрытия автомобиля подозреваемого и следов на телах погибших, не составило особого труда. Общественное мнение к тому времени уже было сформировано, а могущественные друзья и покровители не стали вмешиваться и теперь уже бывший сенатор отправился за решетку, отбывать свой пожизненный срок.

Тащить одному ношу с возмездием для всех кровавых упырей было крайне обременительно. Мила хоть и вела огромный пласт информационной работы, но общее руководство по каждой операции необходимо было прорабатывать самостоятельно. Вести одновременно несколько сотен разработок не сможет никто, вот я и привлекал некоторых ребят сначала своих в первую очередь тех, кто занимал руководящие посты Никвала, Грэга, Феникса и других, но и их не хватало. Поэтому после недолгих раздумий переложил часть функций на новичков – Лиса, Семенова, Большого Папу и других. Кто-то скажет, повязывал подельников кровью, но скорее проверял каждого в деле.

Результаты прямо скажу обескураживающие. Неожиданно приятно удивил Феникс, как выяснилось он тот ещё затейник. Настолько тонких и хорошо продуманных многоходовочек я от него не ожидал, вторым положительным фактором было то, что он никогда не повторялся. Решение в каждом случае было индивидуально, и я бы даже сказал изящно. Порадовал и Лис, его привлекал в основном по зарубежью, о нём также только положительные отзывы. Он тонкий психолог, способный залезть под шкуру кому угодно. Все его действия и поступки крайне рациональны, как будто это не человек, а робот.

Семёнов и Валконский это про слепое и безукоризненное исполнение приказов. Действуют строго по заранее согласованному и утверждённому плану. Могут импровизировать, но только в том случае если варианты Б и В провалились окончательно и бесповоротно. Ну и абсолютными аутсайдерами оказались Грэг и Большой Папа, задания они получили схожие две группы юнцов-мажоров развлекавшихся тем, что заманивали в гости наивных девушек провинциалок, а потом вытворявшие с ними всякие непотребства. В общем, попытка пойти официальным путём себе не оправдала.

Выжившие потерпевшие всячески отказывались от написания заявлений, опасаясь огласки, а если какую и удавалось довести до следователя, то мгновенно включались прожженные адвокаты, да и на следствие влиятельные родственники оказывали серьёзное давление. Помучавшись пару недель, эти два умника не придумали ничего лучшего, как взять правосудие в свои руки. Подкараулив очередное веселье, они перемололи обе компашки буквально в фарш, оставив на месте перепуганных девиц и искалеченных любителей юных прелестниц. Четверо из двенадцати бедолаг отдали богу душу до приезда скорой помощи, остальные дотерпели, но откровенно говоря, зря. С местным уровнем медицины жить они, конечно же, будут, но не то что ходить, шевелиться самостоятельно не смогут. Что это за жизнь смотреть в потолок и гадить под себя. Эти выходки моих подопечных наделали много шума, к счастью у них хватило ума не оставить никаких улик и всё списали на неведомых мстителей.

Что касается Лиса, то с ним перед тем, как отпускать его в свободное плавание пришлось поработать. Разжёвывать ему особо политику партии не пришлось, если раньше он был готов жилы рвать во благо славян, то уж теперь действуя во имя процветания всего человечества, он готов был свернуть горы. К счастью у нас с ним было много общего, примерно равнозначными были мнения о справедливости, которая к сожалению по мнению многих современников – понятие абстрактное. Он относился к той категории, что с лихвой познала лицемерие и несправедливость, эти уроки его закалили и теперь он горой стоял за правду-матку.

К моей несказанной радости Лис прошёл все проверки лояльности. Его первые выходы на планету проходили под неусыпным наблюдением Миледи. Я ещё толком не разобрался в её возможностях, но при необходимости она могла круглосуточно вести аудио и видео наблюдение за любым объектом. Более того количество таких наблюдаемых практически не ограничено. Лис ожидаемо навёл справки и убедился в правдивости моих слов. Ни с кем из руководства конторы, он встречаться не стал и сведений о контактах со мной не распространял. Хотя если бы он побежал к властям и рассказал о контакте с инопланетянами, кто бы ему поверил. На этот случай мы подстраховались, был у нас интересный препарат и если особо говорливый начнёт сливать информацию, то неуловимый и неэкранируемый для местных технологий импульс превратит его в шизика, а дальше только дурка восстановить его личность уже не получится.

Первоначально в его отряд входило четверо, помимо Большого Папы, он привлёк ещё троих ребят из освобождённых. В дальнейшем он расширил свою группу до взвода, а затем в течение недели привлёк родственников и потенциально полезный состав, я не особо удивился, когда среди них мелькнули знакомые мне фамилии отставников из службы внешней разведки. Разбрасываться такими профессионалами было бы глупостью. На базе «Второй шанс», так местные острословы прозвали захваченный нами у коротышек объект, он развернул свое представительство.

Задачу перед Лисом я поставил весьма не простую, сбор информации о ближайших соседях, к которым я относил – Конфедерацию Свободных Миров, и две империи: СААР и Антариан. Меня интересовало буквально всё от промышленного потенциала и финансовых возможностей, до состава и состояния вооружённых сил каждой цивилизации. Очень скоро придёт время, когда любая информация о состоянии дел у загребущих соседушек станет на вес золота. Также по возможности установить вероятные маршруты и даты вторжения на Квирк, в том, что корпорации предпримут такую попытку, я не сомневался. Знание сил вторгающихся сторон в данной ситуации – залог успеха. А ещё, как воздух, нужна резидентура на Новсаре, в том, что Бражник не откажется от своих планов и продолжит гадить, у меня была уверенность.

Вопрос с Клермоном нужно было решать, как можно скорее и кое какие идеи, поэтому поводу у меня уже были. И дело тут не только в наличии угрозы, Новсар потенциально был рапирой нацеленной в самую уязвимую часть моих владений. Если корпоранты обоснуются на нём, а в том, что Клермон встретит их с распростёртыми объятиями бесспорно, то смогут одновременно угрожать и Ортоксу и Квирку. Так что, ликвидируя данный анклав, я не только защищал, но и потенциально расширял свои владения. Судя по всему, эта планетка весьма лакомый для меня кусок, к счастью недооценённый на данном этапе потенциальными соперниками.

В свою очередь Лис возложенные на него функции трактовал весьма расширенно. И видел он, в-первую, очередь свою работу с создания резидентур на уже освоенных мною планетах, дабы обладать всей полнотой информации о царящих в моих вотчинах настроениях. С этой идеей я согласился, но при условии, что её реализация не повлечёт трудностей по выполнению основной задачи.

А вот его вторую идею по привлечению для работы на Земле отставников из генералитета конторы я воспринял не так благостно. Были на этот счёт у меня кое-какие мыслишки, а скорее весомые сомнения. Это для Лиса, Семёнова и прочих я был большим авторитетом, а для этих стариков разбойников, так паренёк с бугра. Для них я простой счастливчик волею судьбы получивший власть и богатство, а стало быть, рано или поздно они постараются меня сковырнуть. Ведь в их системе координат, я просто удачливый наёмник, наградой которому за проделанную работу послужит пуля или перо, тут как карта ляжет.

К тому же Рюмин уже активно тёрся с руководителями одной финансовой структуры, плотно сотрудничавшей с криминалитетом, а Сергеев должен был вот-вот возглавить службу безопасности в одном государственном консорциуме. Из предложенных Лисом кандидатур мне импонировал лишь генерал Иваницкий, выйдя на пенсию, он поселился за городом на своей весьма скромной даче и занялся садоводством и заботой о подрастающих внуках, а попутно пописывал мемуары, отдавая дань памяти погибшим разведчикам. Он не пытался выставить себя героем или как-то возвеличить свои заслуги перед родиной, а старался объективно сохранить память о тех, кто отдал свою жизнь, честно исполняя свой долг. Да и за время службы этот высокопоставленный пенсионер прославился как человек слова, он всегда стоял горой за своих подчинённых и не относился к людям, словно это фигурки на огромной шахматной доске, жертвуя которыми можно добиться успеха и сделать ещё один шажок вверх по карьерной лестнице.

Именно скромность и бескорыстие Сергея Станиславовича мне больше всего импонировали. Я знал, что он был одним из немногих, с кем Лис встречался после своего неожиданного спасения. Генерал хоть и удивился, но лишних вопросов задавать не стал, а на те, что задал, Лис ответил общими фразами. Именно поэтому я согласился, познакомиться с этим весьма интересным человеком лично, что Лис и проделал незадолго перед отъездом на Утопию.

Туда же убыл новоиспечённый командир отдельного батальона космодесанта Павел Семёнов, бойцов он набирал в основном из тех, кто побывал в плену. Впрочем, пока с собой он забрал лишь первую роту, остальные подразделения в стадии формирования. Желающих, если честно, уже с лихвой набралось на целую бригаду, но неожиданно мы столкнулись с трудностями подбора экипировки. На Утопии своего производства не было, те крохи, что были доставлены, пошли на обеспечение нужд наёмников Марка и местного ополчения. На складах «Второго шанса» было изрядное количество амуниции и снаряжения, но предназначалось оно для Гоод-Заан – существ антропометрически очень сильно отличающихся от людей.

Дошло до смешного, львиную часть формы для привлекаемых военных пришлось закупить на Земле. Вооружить бойцов удалось наисовременнейшим оружием, на складах были десятки тысяч плазмотронов, изготовленных как в виде длинноствольных установок, так и в виде короткоствола. Для переделки было необходимо лишь слегка оптимизировать рукоять, человеческая ладонь была крупнее, чем у коротышек. Причем была возможность делать рукоять по индивидуальному заказу, интегрируя предохранитель в особенности хвата, но от этой опции я отказался, как и от генетической привязки. Оружие не должно быть умнее своего владельца, к тому же все эти излишества осложнят жизнь бойцу. Раненый солдат чисто физически не сможет так же обхватить свою винтовку и в результате погибнет, не сумев открыть огонь по противнику, да и возможность использовать оружие, вышедшего из строя товарища, тоже никто не отменял. Возможно, к этому мы вернёмся позднее, когда будет больше времени продумать всю концепцию.

Второй головной болью были личные энергетические щиты, коротышки запасли их несколько сот тысяч штук. Первые попытки использования этих чрезвычайно полезных устройств, едва не привели к человеческим жертвам. Высота щита была стандартной – полтора метра. Коротышкам прекрасно, их тщедушные тельца защитный купол закрывает полностью, а вот для человека, даже не самого рослого, маловато. Причём если активированный щит встречал препятствие, то срезал его напрочь. Несколько ребятишек испытывавших вооружение коротышек лишились ног, пришлось изрядно потратиться на их исцеление. Сначала хотели полностью отказаться от этого оборудования, но решение всех проблем нашлось и было оно весьма элегантным. Включать щит разрешалось лишь в положении сидя, во всех других случаях активация не происходила.

Перемещение на Утопию первой роты космодесанта больше напоминало переезд цыганского табора. Такого количества контейнеров и коробок с грузом не ожидал никто. Впрочем, Семенову еще предстоит передислокация на Ортокс и в его случае один переезд будет гораздо тяжелее трёх пожаров. Ведь на самом деле под видом размещения воинских контингентов, осуществляется перевозка стратегически ценных грузов и вооружения. Пусть кто-то попробует отнять у этих головорезов хоть ржавый гвоздь, да за свой хабар они любого порвут.

В мечтах я уже примерял «Трилистник» с плазмотронными пушками и фронтальными энергетическими щитами повышенной мощности. Алексей обещал изготовить парочку экземпляров по блату. Тем более, что свой прежний боевой скафандр я безвозвратно угробил, теперь гоняю, как шантрапа, в каких-то обносках. Отправив загруженный сверх всякой меры «Медоед», я с лёгким сердцем ждал прибытия «Росомахи», то и дело ехидно посмеиваясь, предвкушая лицо капитана, когда он увидит сколько добра ему предстоит запихнуть в трюмы.

Глава 25

Лис рьяно взялся за дело, уже спустя три дня после его прибытия на Утопию мне поступил первый доклад, автором которого значился Сергей Журов. Идея превращения Утопии в транспортный хаб провалилась на корню. Были для этого, как объективные причины, так и мои личные просчёты. Как выяснилось, Антариане в последнее время в основном варятся в собственном соку, возникли у них какие-то внутренние проблемы, вникать в которые в настоящее время бессмысленно. Свою торговлю они вели через ящеров, сбывая им с небольшим дисконтом свои товары, всё необходимое они так же приобретали через Саарцев.

Что же касается самих рептилий, то они не особенно охотно посещали Утопию. Собственных товаров или ценных ресурсов колония практически не производила, что для межзвёздных купи-продай не особенно притягательно. Они привыкли, что трюмы их кораблей всегда полны, а тут планета-пылесос, скупающая на корню всё, что к кораблю не приколочено. Возможно, торговцы смирились бы с подобным положением дел, если бы была хорошая прибыль, но руководство колонии, было, скажем так, прижимистым и особого профита от негоции с ними не предвиделось.

Впрочем, чего ещё было ожидать от троицы руководителей. Они точно не из тех, кто готов заливать любую проблему деньгами. Бол Скай всё детство прожил впроголодь, и даже найдя хорошую работу, особо не шиковал, чтобы как можно средств направить на помощь родственникам. Энрико Вэлу большую часть жизни провёл под опекой бабушки и о существовании денег вообще узнал годам к восемнадцати, когда отправился учиться. Бабуля очень переживала, что он свяжется с дурной компанией или заведёт себе девицу, которая будет тянуть из её мальчика деньги. Поэтому он отчитывался за каждый потраченный медячок. Что же касается Мрака, он, конечно же, выдающийся представитель своей семьи, но против генетики не попрёшь. Помимо музыки были среди его родственников и экономисты, и работники банковской системы. Одним словом деньги в его семье считать умели.

Нет, Мрак не был сквалыгой и скупцом, в отличие от двоюродного племянника Изи, тот даже в школьной столовой рассчитываясь за завтрак, сжимал до последнего заветные монетки в потной ладошке и заливался горькими слезами. Иногда добродушные тётеньки, глядя на огромные слёзы, катящиеся по румяным щекам упитанного мальчугана, шли у него на поводу, чем этот прощелыга беззастенчиво пользовался. Одним словом, бездумные траты пусть и бюджетных средств явно не сильная сторона Эйкина, он скорее про бережливость. Не удивлюсь если впоследствии выяснится, что свои товары ящеры этой троице продавали чуть ли не по себестоимости, что опять же не способствует привлечению бизнесменов. Дорога дальняя, а прибыль низкая, можно поискать и более привлекательный маршрут.

С Лисом мы буквально в режиме реального времени разработали ряд мер по привлечению на Утопию финансового капитала ящеров. В последнее время один из наследников весьма активно развивает экономику граничащего с нами сектора. Так что пришлось придумать для него морковку, которая будет наставлять его на правильный путь. Тут и отсутствие пошлин, и таможенных сборов, но самое главное на Утопии появится тот товар, за которым ящеры будут готовы приехать хоть на край галактики. В столичном городе ударными темпами строили космодром, армейский городок с инфраструктурой оборонительного комплекса и огромный медицинский центр, последний возводился под перспективу прибытия большого числа переселенцев с Земли.

Планировалось, что вновь прибывшие будут получать базовую нейросеть и простенькие импланты до третьего поколения включительно, для этого на Утопии даже хотели развернуть кое-какое производство. Вот и решили под эту лавочку перевезти в клинику весьма востребованные препараты, а дальше дело техники. Завхозом в медицинском центре будет наш человек, он и организует продажу якобы списанных, то бишь украденных, медикаментов.

Алексею ушла команда развернуть производство по очистке производных крэбса – эллариума и эллизиума. Первый обладает сильными лечебными свойствами, в больших количествах способствует регенерации и омоложению тканей, ну а второй в зависимости от концентрации может применяться как наркотическое вещество, приправа и даже афродизиак. Объёмы производства пока невелики, первые партии вообще производились в лабораторных условиях буквально по крупицам. Технологии данных процессов корпорации держали в строгом секрете и все наши ухищрения пока ни к чему не привели.

Утопии нужен хороший финансовый менеджер, вот только где взять его в условиях острого дефицита кадров ума не приложу. Именно решением этой проблемы я занимался, пока Лис совершал свой вояж на Ортокс. Удалось наладить стабильный приток добровольцев, несколько десятков человек ежедневно прибывали к нам на лунную станцию для прохождения собеседования. Причём они уже прошли предварительный отсев из нескольких тысяч потенциальных соискателей.

База «Второй шанс» постепенно оживала и превращалась в переполненный улей. Всё острее вставал вопрос о необходимости строительства транспортного хаба где-нибудь на окраине системы. Иначе рано или поздно все наши телодвижения станут известны на материнской планете. Что же касается самой базы, то её теперь просто не узнать. Для обслуживания завербовали пятьдесят техников, набрали инженеров. Возвели четыре сектора обороны, основой которых стали мощные энергетические орудия. Сейчас решался вопрос об организации системы противоракетной обороны. С военным контингентом станции вопрос решался крайне медленно, местных привлекать мне не хотелось, а завести народ с Утопии или Ортокса пока возможности не было.

Пока я неторопливо решал одну бытовую трудность за другой, они наваливались на меня снова и снова, складывалось впечатление, что я борюсь с гидрой и на смену одной решённой неурядицы, приходят две новые. Особенно остро встала проблема с теми, кто по каким-то причинам был забракован, а таковых уже набралось почти пятьсот человек, фактически каждый десятый. Кто-то вынашивал мысли получить побольше плюшек от добреньких буратин, а потом свалить обратно. Были и те, кто собирался при первой же возможности поднять бучу и потребовать соблюдения демократических ценностей, продвигая себя любимого поближе к вершинам власти. Хватало и паразитов не желавших трудиться и надеявшихся отсидеться за спинами трудяг, получая мизерное пособие.

Ставка на смертельно больных и инвалидов не в полной мере оправдала себя. Были среди них пристрастившиеся к сильнодействующим препаратам, да и попросту сломавшиеся и не желавшие больше ничего. Отпускать этот контингент на планету было чревато преждевременным раскрытием нашего присутствия. Брать грех на душу тоже не хотелось, но и кормить полтысячи прожорливых ртов становилось всё накладнее и накладнее. Пришлось урезать рацион и предложить желающим отработать свою пайку. Пусть медленно, но удалось всучить этим ребятишкам кайло в руки и отправить в забой. Особой надобности в неквалифицированном ручном труде у меня не было, там, где десяток работяг ковырялись сутки, сервисный дроид справлялся за час. Но тут самое главное заставить этих бездельников ударить пальцем о палец, а дальше трудотерапия сделает своё дело.

Прибытие «Росомахи» с Мраком на борту меня не особенно удивило, в том, что он сам лично будет контролировать переселение отобранного им контингента, я не сомневался. Он даже не стал особо распространяться о причинах прилёта, наскоро доложил, что в его епархии всё спокойно и сквозанул на планету. Спустя несколько часов потянулись первые переселенцы, Эйкин действовал напористо и жёстко. Пока родственники его бойцов паковали чемоданы, он сагитировал заключить длительный контракт две небольшие группировки наёмников, я и сам подумывал привлечь их, но тут кто первый встал того и тапки. В общем, его отряд получил полсотни бойцов и как я понял останавливаться на достигнутом, он не намерен. Единственное что сдерживало его грандиозные планы это размеры рейдера.

Да и я не собирался лишить себя удовольствия сбросить на него хоть часть своих проблем. Перво-наперво хотел отправить с ним тех из балласта, кто встал на путь исправления, но в итоге собрал каждой твари по паре и навязал ему сотню рыл с чётким наказом поселить их в трудовой лагерь на отшибе, пусть осваивают необжитые земли. Мрак немного покочевряжился, ещё бы у него хватало нормальных специалистов, а сейчас их места займёт невесть кто, с которыми ещё и бед не оберёшься. Однако работа с проблемным контингентом это любое времяпрепровождение Эйкина, скажем так хобби.

Всё же, после небольшого раздумья, артачиться он перестал, но выкатил встречное требование, в первую очередь выставил счёт за содержание всей этой шоблы. Причём, судя по запросам, кормить всю эту братию в первые три года он планирует молодой бараниной и отборной телятиной, а пить они будут исключительно коллекционное вино. На мои возмущения, мол, эти молодчики пусть сами позаботятся о своём пропитании, Мрак пространно ответил, что в деле перевоспитания нет места экономии.

Второй пакет требований содержал обширный перечень семян, саженцев и молодняка для развития сельского хозяйства. Утопия хоть и была подобна Земле, но её агрокультуры не прошли долгого этапа культивации и с зерновыми было, мягко говоря, не очень. Росомаха пробыл у нас лишь несколько дней, капитан очень торопился отправиться в обратный путь, не задержи мы его с загрузкой, он вообще улетел бы в день прибытия. Я пришёл проводить Мрака и заодно выдать пару инструкций. Эйкин стоял внутри корабля отделённый от внешнего мира силовым экраном. Рядом с ним был молодой франт в костюме тройке, его приталенный пиджачок и зауженные брючки вызывали резкий диссонанс с мешковатыми комбинезонами окружающих. Большая часть рекрутов переодевались в безразмерные хламиды в первые же дни, а что и удобно, и легко можно было затеряться среди сотен таких же одеяний.

– Привет, Марк! Это что ещё за чудо! – спросил я, указывая на его спутника.

В ответ они оба кулаками начали тереть глаза, как будто изображая плачущего ребёнка, да и издаваемые ими звуки не оставляли сомнения. Пантомима была не долгой, после чего они оба рассмеялись.

– Изя, ты что ли? – от удивления я даже на пару мгновений застыл, ну не верилось, что сопливый малец мог вырасти в эдакого красавца, но стоило мне сосредоточиться на его лице, как в дело включилась Миледи в мою голову хлынул поток знаний о моём собеседнике – где учился, чем занимается и увлекается, с кем встречается и тому подобное.

– Давно уже не Изя, а Изяслав Всеволодович! – попытался было отвертеться он от своих корней.

– Да мне-то не парь, ну какой ты Изяслав! Да у тебя потомка Израилева всё твоя родословная на лице, – спорить со мной Изя не стал, лишь махнул рукой.

– Как я понимаю, вопрос с финансовым экспертом для Утопии решён? – спросил я у Мрака, изучив всю подноготную его молодого родственника.

– Вообще-то у меня был и запасной вариант – дядя Фима! – про этого персонажа я был наслышан не меньше чем про Изю, Марк очень любил травить байки про свою родню.

Насколько я помню, каждый рассказ про Фиму начинался со слов – сидит он как-то в камере. Фима или как он себя отрекомендовал – Ефим Маркович Шварц, очень увлекался финансовыми махинациями, за что и был неоднократно судим. Впрочем, афёры и спекуляция при прежнем строе, сейчас именуются предпринимательством и законом не караются. Фима действительно оказался ценным приобретением, созданная им инвестиционная компания «ШЕМ» всего за две недели увеличила свой капитан в десятки раз, не обошлось тут правда без инсайдерской информации.

Поначалу я следил за каждым телодвижением Фимы, норовя уличить в крысятничестве, но он регулярно присылал мне финансовый отчёт, скрупулёзно указывая в конце свои комиссионные за наиболее удачные сделки. Постепенно доверие к нему росло, как и оборотные средства, вместе с тем вполне очевидно, что высокая прибыль не могла остаться без пристального внимания со стороны криминала.

«Шем», как и ряд наших структур был зарегистрирован в небольшом особнячке на окраине города. Тихие увитые зеленью улочки не располагали к оживлённому движению. Любой посторонний здесь смотрелся чужеродно, именно поэтому мы выбрали в качестве пристанища это тихое место. В один из дней к офису подъехала чёрная иномарка и из неё вышли четверо крепких парней. Водитель не стал парковать машину, бросив её практически поперёк дороги. Они даже не стали закрывать двери и на всю улицу разнеслись хрипловатые вопли певца, страдавшего о тяжёлой доле, больной старушке-матери, что никак не дождётся своего сыночка из далёкого лагеря.

Хруст, Гром, Скипа и Малой ещё не знали, что очень скоро их жизнь кардинально изменится. Сейчас же они уверенно прошли мимо пожилого вахтёра, даже не спросившего куда они идут. На вопрос секретарши, кто им нужен, Скипа громко заржал…

– Фима-полужид, на месте? – Хруст скорчил злобную физиономию, и с шумом втянул воздух.

– Здесь таких нет! – девушка побледнела и попыталась заслонить дверь в кабинет шефа, – Ефим Маркович занят и не сможет вас принять!

– Вот-вот мы к Фиме, то есть Ефиму Марковичу! – Хруст легко отодвинул хрупкую секретаршу в сторону, – Пигалица и сообрази-ка нам кофейку, – дверь за бандитами закрылась, а растерянная девушка судорожно пыталась набрать непослушными пальцами телефонный номер.

Когда на окраине системы из гипера вышел «Барсук», я, откровенно говоря, удивился. В командном центре даже сыграли боевую тревогу. В ближайшее время мы ожидали прибытия «Куницы», но по самым смелым подсчётам, ждать её предстояло около недели. Прибывший Бол Скай, очень сильно рисковал получить от меня по шапке, ведь из трёх руководителей Утопии на месте остался только один. Тем более, ранее Энрико уже провалился на этом посту. Впрочем, сейчас у него есть на кого опереться да и натворить за пару недель пока не вернётся Мрак, он ничего не успеет, по крайней мере, я на это надеюсь.

Я всё же высказал Болу всё, что думаю по поводу его художеств. Однако гнев мой быстро прошёл, когда он сообщил, что привёз несколько десятков операторов боевых систем имеющих большой опыт работы со стационарными орудийными установками. Теперь частично решалась проблема по организации обороны нашей лунной базы. Выходцы из Утопии будут работать вахтовым методом, и станут костяком местных безопасников, а заодно обучат весь необходимый персонал.

К тому же Бол привёз с десяток пилотов и примерно столько же техников, а к ним в довесок двадцать семь перехватчиков антарианского производства «Гроза». Эти юркие кораблики были закуплены для вооружённых сил Утопии, но не подходили им, так как скорее предназначались для космического базирования. Максимум, на что они были способны это войти в разреженные слои атмосферы и отработать по поверхности. Утопия пока не обладала объектами для размещения этих машин в ближнем космосе, вот ушлый Бол и решил пока сбагрить этот неликвид на мою голову. А заодно притащил курсантов, что будут обучаться управлению истребителями, за мой, кстати говоря, счёт, но об этом мы погорим с этим хитропоповцем попозже.

В находившемся неподалёку от станции кратере, уже несколько недель разворачивалась малая верфь. Поначалу мы планировали проводить на ней обслуживание кораблей, мало ли какая беда приключится с одним из рейдеров. Перехватчики загнали на стапеля и разобрали буквально до силового каркаса. Заменили практически всё, начиная от брони и до порядком устаревшего вооружения. Вместо четырёх маломощных лазеров установили пару средних плазмотронов, способных вскрыть броню даже корвету. Старая обшивка имела скорее декоративную защитную функцию, её заменили в полном объёме на композит произведённый коротышками, что существенно повысило живучесть корабля. Более мощная энергетическая установка и веерный щит дополнили модернизацию.

Бол под шумок уволок пару конвейерных линий, клятвенно заверив меня, что они развернут на Утопии производство атмосферных летательных аппаратов. Впрочем, я и так планировал часть оборудования передать на «Железяку» для усиления её промышленного потенциала. В ближайшие годы, здесь не будет необходимых ресурсов даже чтобы задействовать верфь хотя бы на десять процентов. В довесок я забил трюмы рейдера семенами, племенными животными, всем тем, что было необходимо колонистам для развития сельского хозяйства. Мы даже подобрали несколько агрономов и зоотехников из тех, кто помоложе и жаждет приключений. «Барсук» загрузили под жвак в рекордные сроки, прибывшие ещё не выгрузили свой багаж, а на корабль уже поехали первые забитые доверху паллеты.

Экипаж носился по трюмам без продыху, торопясь как можно быстрее отправиться в обратный путь. Сам я необходимости в такой спешке не видел, день туда, ночь сюда… какая разница. Бол не сомкнул глаз, контролируя одновременно все процессы, уже перед самым отлётом мы перекинулись с ним парой фраз.

– Что пристроил своих парней к хлебному месту, теперь глядишь и деньжат подзаработают, и навыки свои не растеряют, – всё же я решил, дать понять Болу, что его хитрость не стала для меня секретом.

– Милорд, мне больно смотреть, как ребята чахнут на гражданке! Да виданное ли дело, чтобы высококлассный пилот истребителя управлял ржавым корытом, опрыскивая сельхозугодья. Ну, нет у меня для них подходящей работёнки, а тут у вас глядишь при деле будут! – Бол махнул рукой и печально вздохнул.

– Да, ладно не переживай! Никто их тут не съест! Через три месяца присылай им замену, пусть и другие пороха понюхают, но предупреждаю сразу, никаких послаблений им не будет! Службу начинают все с нового листа! – на прощанье он пожал мне руку и с хитрецой подмигнул, мол, знаем мы ваши порядки.

Глава 26

Бондарев пролистал финансовую отчётность за месяц и грязно выругался. Немного посидел, приводя мысли в порядок. Стоило признать, что его беззастенчиво грабили. Причём внаглую раздевали практически по всем направлениям. Всё началось пару месяцев назад с букмекерских контор, хотя тогда он заметил возрастающие убытки, а завертелось всё ещё раньше. Следом пошли какие-то непонятки на фондовой бирже, он пару раз очень серьёзно влетел и его убытки измерялись даже не десятками, а сотнями миллионов убитых енотов, ну или как их называют умники условных единиц.

Вскоре он понял, что таскает каштаны из огня для каких-то хитрожопых деятелей. На столичной бирже, он давно уже был одним из самых влиятельных воротил. К его мнению прислушивались, как быки, так и медведи. Он давно уже отучил мелкую шушеру путаться у него под ногами. Действовал он всегда по одной и той же схеме. Через нескольких номиналов скупал акции интересующей его компании, а затем скидывал их, неуклонно понижая цену, заставляя мелких держателей избавиться от стремительно дешевеющего актива. Дальше в дело вступали прикормленные СМИ и финансовые эксперты и начинали раздувать новости о неизбежном крахе очередного предприятия. Если у владельцев не выдерживали нервы и они быстренько избавлялись от принадлежащих им долей – хорошо, ну а если нет, тогда в дело вступала тяжёлая артиллерия.

Проверки фискальных органов буквально парализовали работу неугодных. Они не успевали навести порядок после визита налоговой, а в двери уже ломились с обыском сотрудники полиции, а следом конторские начинали выматывать из них душу, мол, где, когда и при каких обстоятельствах…

Игорь Сергеевич давно уже расставил в столице, где нужно лично преданных ему людей. Здесь его власть была практически абсолютной, что там мэр, даже президент не обладал таким влиянием, хотя с последним мериться силушкой, он не хотел и не собирался. Слишком уж наглядными были примеры богатеев возомнивших себя дирижаблями и возжелавшими взлететь выше всех. Старые притчи не врали, как только какой-то глупец взбирался высоко в небо, солнце сжигало его крылья и он кубарем летел в пучину.

Бондарев вообще был человеком крайне рациональным и рассудительным. Он никогда не страдал переоценкой собственного могущества и недооценкой потенциальных угроз, не впадал в панику и с холодной головой принимал взвешенные и удивительно рациональные решения. Именно поэтому, получив в своё время стартовый пинок, смог взобраться так высоко. Вот и на этот раз, как только у него появились подозрения, тут же запустил весь доступный ему механизм. Землю рыли не только сотрудники службы безопасности корпорации «Цветущий дом», но и практически все властные структуры, даже конторские с контрразведкой подключились, а уж простые налогаши и ментята буквально носом землю рыли.

Главное было знать, где искать, ведь так не бывает чтобы где-то убыло, а нигде не прибыло. Если в одном месте потерялось, то непременно в другом месте найдётся. Вот и на этот раз круг причастных был очерчен достаточно быстро. Начальник СБ его корпорации в своё время подавал большие надежды, как толковый оперативник и грамотный аналитик. Сманить его из конторы долгое время не удавалось, пока тот не понял, что засиделся на полковничьих должностях, а путь вверх по карьерной лестнице не предвидится. Так Владлен Семёнович Барский оказался в новой для себя должности, хотя Бондарев иногда ловил себя на мысли, что никакой тот не Барский, да и связи с системой не утратил, а его просто грамотно подвели к объекту заинтересованности. В такие моменты, ему становилось страшно, от осознания, что вопреки его собственным надеждам он далеко не игрок, а всего лишь фигура на игровом поле, причём не самая значительная.

Барский выложил перед олигархом стопку папочек в каждой из которых, находился весь собранный компромат. Вот список тех, чьи ставки привлекли его внимание, таковых порядка пятидесяти, но если отсеять всех, кто по итогам календарного года играет в убыток или с небольшой прибылью, то останется полтора десятка человек. Перед олигархом лёг второй перечень, содержавший не только данные, но и фотографии фигурантов. Первых двух Барский знал лично, ещё бы как ему не знать своих собственных людей. Один из них по легенде провинциальный житель, а на деле профессиональный игрок, снимающий сливки с букмекерских контор, дабы они не платили излишний налог на прибыль. Полученные таким образом деньги направляются в подконтрольные частные фонды и используются, например, для содержания частной армии олигарха.

Не так давно Игорь Сергеевич обзавёлся собственным силовым блоком на случай непредвиденных ситуаций. На разбросанных в основном в глухих местах объектах организовали базы для тренировок бойцов. Набирали бывших военных желательно из спецназа или с боевым опытом. Руководил всем отставной генерал по совместительству руководивший крупным частным охранным предприятием. По первым прикидкам отряд должен был состоять из полутора сотен человек вооруженных всем вплоть до бронетранспортёров, безоткатных орудийных систем и средств противовоздушной обороны. Аппетиты быстро росли и в итоге сейчас частная армия разрослась более чем до пятисот бойцов вооружённых не только личным стрелковым оружием, но и танками, самоходными орудиями и ракетными системами залпового огня. Сейчас активно прорабатывался вопрос создания авиационного крыла, в основном упор делался на транспортные самолёты и вертолеты для придания боевому отряду мобильности. В то же время подвесить на винтокрылые машины блоки с неуправляемыми ракетами и автоматическими пушками задачка для школьника, вот тебе и штурмовая авиация, способная разрешить весьма широкий спектр проблем.

Второй работает примерно так же, но вырученные им деньги оседают в основном в карманах коррумпированных чиновников, либо пополняют чёрную кассу. Досадно, что Барский вышел на них. Теперь придётся, либо объяснять что к чему, либо… Хотя можно попробовать сыграть в старую добрую игру – я начальник, ты дурак. Тем более, что полковник по роду предыдущей службы наверняка в ней искушён.

– Этих троих не трогай, – Бондарев нарочно отбросил три формуляра так, чтобы сын премьера оказался сверху кучки.

– Да, но…, – закончить свою фразу Барский не успел.

– Никаких но! Ты знаешь кто это! – олигарх пальцем ткнул в лицо одного из ярчайших представителей золотой молодёжи, через этого слащавого балбеса, он заносил наверх солидные откаты и схема работала без сбоев уже не один год.

– Да, конечно! – бывший полковник на миг стушевался, – но остальные, то не из его круга…

– Много ты понимаешь! Сказано забудь про них, значит забудь! Что с остальными…

– Оставшиеся весьма интересные личности, жаль было мало времени, но и сейчас собранный материал впечатляет. Скорее всего, работает две группы, но они, с высокой долей вероятности, взаимосвязаны между собой, либо работают параллельно. И так Григорий Дмитриевич Лавин, он же «Малыш», он же «Грэг», тридцати пяти лет отроду, уроженец…,

– Послушай, Владлен Семёнович, я и так вижу, что объём работ вы проделали колоссальный. Мне малоинтересно кто из них, где родился и крестился! Давай кратко, тезисами по каждому. Уложиться нужно минут в десять-пятнадцать, мне ещё нужно решить, что с этими гавриками делать.

– Морская пехота, остался на сверхсрочную, после контракта какое-то время поработал на гражданке, а потом нашёл прибыльную работу и трудился где-то вахтами, дома появлялся крайне не регулярно. Скорее всего, связался с наёмниками и колесил по миру в роли «солдата удачи», но вот с удачей-то у него и не всё в порядке. Лет пять назад, во время одного из вояжей, наступил на противопехотную мину. Лишился обеих ног, причём так не удачно, что может только лежать. Проконсультировались с врачами, проводившими его осмотр, вердикт однозначен протезирование невозможно.

– Так, ну и каким образом он регулярно обчищает мои заведения? – рыкнул Бондарев.

– Осмотрели его квартиру, там никого нет. Со слов соседей Лавин уехал примерно полгода назад, но что самое интересное совсем недавно квартиру выставили на продажу и сейчас её уже обживают новые хозяева. Все документы в порядке, сделка совершена по доверенности. Пообщались с нотариусом, она утверждает, что Лавин пришёл к ней на своих двоих, никаких странностей она не заметила. Отрабатываем несколько версий, тут и двойник, и чёрные риелторы…

– Давай дальше, кто ещё замешан! – олигарх откинулся на спинку кресла и закурил.

– Федот Николаевич Ксенофонтов, выпускник столичного командного училища войск стратегического назначения. С отличием окончил четвёртый факультет, специализирующийся на подготовке противодиверсионных подразделений для охраны стратегических объектов. Практически сразу же после выпуска оказался в структуре разведывательного управления, как вы понимаете личное дело до сих пор засекречено. Дослужился до капитана, потом произошла какая-то неприятная история, он то ли избил начпрода, то ли прострелил какому-то тыловику ногу, а может и то и другое вместе взятое. Норов у него весьма крутой, за справедливость, в общем, готов идти до конца. Первоначально работал под позывным «Ксенос». После увольнения какое-то время беспробудно пил, ни с кем не шёл на контакт. Жена с дочкой ушла, сейчас проживает в военном гарнизоне, с бывшим мужем контакты не поддерживает. Года три назад коллекторы за долги хотели отнять у него квартиру, группа выехавшая решать с ним вопрос в полном составе оказалась в больнице. Обо всём произошедшем в тот злополучный для них день они стараются молчать, зная его злобный нрав, рискую предположить, что гордиться им нечем и глумил он их по полной. Офис конторы, кстати, спустя несколько дней сгорел, а Ксенофонтов исчез и по слухам примкнул к какой-то группировке наёмников.

– Наёмники, сколько их там ещё? – раздражённо спросил Бондарев.

– Четверо…

– Известно на кого работают? – олигарх задавал вопросы казалось бы в разнобой и невпопад, ему важнее были не ответы, а реакция собеседника.

– Только предположения, сами понимаете дело это подсудное, сроки там серьёзные. Свою принадлежность данный контингент старается не афишировать, лишь изредка просачивается информация, а так в основном всё общение в закрытых группах, – Барский, дав объяснения, выдержал паузу.

– Ладно, продолжай! – снисходительно бросил олигарх, мозги совсем заржавели и не воспринимали информацию, чтобы взбодриться он плеснул в хрустальный стакан янтарную жидкость.

– Груздев Савелий Игнатьевич, самый молодой из фигурантов. С ним вообще всё очень странно. Он числится пропавшим без вести более пяти лет, проходил срочную службу в аэромобильных войсках. Его часть задействовали во время последней заварушки с Халифатом. После вечерней проверки он исчез из расположения части.

– Дезертир что ли? – поинтересовался Бондарев, но Владлен в ответ, лишь пожал плечами.

– А что по второй группе, – поинтересовался Игорь Сергеевич, осознав, что по наёмникам значимой информации нет.

– Самое удивительное что ничего! Их фотографии мы получили в наших офисах, когда они делали ставки или забирали выигрыш. Через наши возможности проверили их по всем учётам и тишина! Их как будто не существовало, они не учились, не служили, не получали права, не покупали квартиры, никаких банковских переводов, как и доходов вообще. Просто месяца три назад они появились, словно призраки, и получили документы.

– Это могут быть законспирированные сотрудники силовых ведомств? – спросил Бондарев.

– Скорее всего, нет, там механизм получения документов иной. Эти же подавали заявления об утере паспорта, паспортная служба делала запрос по месту предыдущего проживания и выдавала новый паспорт, что удивительно из региона им направляли ответ, что такой гражданин не значится и паспортом не документировался, а в местный ПВС приходил ответ абсолютно противоположного содержания.

– Это что за чертовщина такая? – поинтересовался Бондарев, отхлёбывая из стакана.

– Ничего не скажу по этому поводу! Даже предположений нет! В моём понимании это вообще невозможно! Все файлы шифруются, число знаков закрывается контрольным кодом, и изменить содержимое, как и подобрать ключ, даже теоретически невозможно! – начальник СБ недоумённо пожал плечами.

– Сигнал, что в проводах запутался, – хохотнул олигарх, ну и откуда эти призраки могли свалиться на мою голову? Может иностранцы?

– То же вряд ли, по типажу они европейцы. Азиатов и Халифат можем смело исключать. Возможно, конечно, штаты или островитяне, но по-нашенски они балакают чисто без акцента, что само по себе наводит на некоторые мысли. Опять же мы проводили проверку на федеральном уровне, ранее они нигде не мелькали ни одного совпадения, пересечь границу они не могли там весьма жёсткие правила для въезжающих.

– Пластическая операция?

– Прорабатывали эту версию, специалисты в данной области утверждают, что следов изменений внешности не видят, да и рынок этот у нас не особо развит. Не востребованная услуга, проще убежать за границу и начать жизнь с нового листа, – доложил эсбэшник.

– Сам что думаешь? Ведь откуда-то они взялись! Не из космоса же упали, – никто из находящихся в кабинете даже не понял, насколько это предположение близко к действительности.

– Сочинять не приучен, а реального объяснения пока нет, – Барский растерянно лишь развёл руками.

– Есть мысли кто за всем стоит? – Владлен оживился, ему было, что сказать по этому поводу.

– Скорее всего всё организовал Ефим Маркович Шварц, либо он ключевая фигура, напрямую завязанная на организатора. Весьма известная личность в криминальных кругах, – после этих слов Бондарев поморщился, он очень не любил когда его имя упоминалось в связке со словом «Криминал», – не так давно Шварц зарегистрировал инвестиционную компанию «ШЕМ». Возможно, в уставной капитал компании легли деньги, выигранные его подельниками в ваших букмекерских конторах.

– Что по кроту? Установил, что за гнида сливает этим молодчикам всю информацию, – лицо богатея на миг превратилось в звериный оскал, он готов был руками разорвать покусившихся на его состояние.

– Пока нет, все комбинации в пустую, возможно, стукачей несколько, и это осложняет их поимку, – Барский никогда не видел шефа в такой ярости.

– Несколько?! – хрустальная бутылка стоимостью в несколько миллионов с грохотом врезалась в стену, – ты хочешь сказать, что это не один человек.

– Возможно, конечно, и один, но тогда очень осведомлённый, даже у меня нет доступа ко всем данным, – неуверенно произнёс начальник СБ, хотя тут он слегка преувеличивал, просто не хотел попасть в число потенциальных подозреваемых, он буквально нутром чувствовал, что идёт по грани. Если шеф вызверится на него, то последствия могут быть самыми печальными, потом конечно, шеф всё поймёт, но здоровье или не дай бог жизнь своему подчинённому вернуть уже не сможет.

– Всех из моего ближайшего окружения под прослушку! Всю бухгалтерию, замов, секретарш, членов семей! Всех я сказал, а теперь ступай! Думать буду…, – Бондарев, щедро плеснул себе коньяка и сообщил секретарше, что его ни для кого нет, после чего придвинул к себе собранные материалы.

– А старый знакомый! Фима Полужид, ну в этот раз ты так просто не отделаешься, – Игорь Сергеевич с нескрываемым наслаждением предался воспоминаниям.

Впервые с Фимой он пересёкся лет двадцать назад. Бондарев тогда был совсем ещё мелкой рыбёшкой, с парой ушлых ребятишек он открыл игровой салон и принялся буквально стричь капусту с обывателей. Желающих проверить судьбу оказалось предостаточно, и бизнес приносил неплохой доход. Однако, спустя месяц, на них наехали борзые хлопцы и забили стрелку. Он приехал с пацанами при полном при параде, а к нему вышел импозантный старичок и вручил ему бумажку, на которой от руки была написана цифра.

– Найди того, кто объяснит тебе, что это такое! А на будущее запомни, перед тем как засунуть своё свиное рыло в кормушку поинтересуйся у людей, не занято ли это место, – с этими словами неизвестный сел в припаркованный джип и укатил.

Игорь обратился за разъяснениями к своему патрону, тот усмехнулся и посоветовал заплатить и больше не связываться с этими людьми. Сейчас, запрошенная сумма показалась бы ему смешной, он зарабатывал даже больше и не за день, а за час. Зато в те времена это был его доход, наверное, за год, а простому же трудяге и за всю жизнь не то что не заработать, а даже не намечтать столько.

Вторая встреча произошла лет через десять, Бондарев тогда уже крепко встал на ноги и баллотировался в Федеральное собрание, вместе с парочкой золотых мальчиков он активно занимался рейдерскими захватами. Фима тогда был в зените своего могущества, ещё бы один из первых миллиардеров в стране, активно продвигавший рыночные отношения на осколках стремительно разваливавшегося социалистического государства, его идея создать первую биржу и ввести в оборот акции и облигации приносила просто фантастические деньги.

Вот только Фима не понимал одного, для новых элит он был простой сиделец, многих из бывших партийных бонз буквально воротило от общения с зэком и его решили слить. Тем более, что он нажил солидный капитал. В итоге Фима отправился на нары на семь долгих лет, а депутат Бондарев стал немного богаче. Теперь же история выкинула фортель, сейчас весовые категории изменились строго наоборот и депутат решил, что пришло его время черкнуть своему обидчику записочку.

Сумму своих убытков олигарх определил в два с половиной миллиарда, чтобы не дай бог не ошибиться удвоил её, а затем установил счётчик в десять процентов в день, если должок не будет выплачен своевременно. Покопавшись в письменном ящике, Игорь Сергеевич извлёк из его недр неказистый с виду телефон, в его памяти был забит один-единственный номер. Звонил он по нему крайне редко не более трёх раз за последние десять лет, а его абонент и вовсе не обращался за помощью ни разу.

– Дядя Сергей, доброго вам денёчка, – произнёс он, дождавшись ответа.

– О, племянничек, мать твою за ногу. Совсем забыл старика, видел тебя на днях по телевизеру, важный стал, аки прынц, али министер, – по-стариковски коверкая слова, ответил ему Сергей Громов, он хоть и был старше, своего названного родственника, всего на десяток лет, но всегда это подчёркивал.

– Хотел спросить у вас, как там мой знакомец поживает – Фима-полужид, чем живёт, под кем ходит, – Бондарев усмехнулся, принимая игру, ох, молодость-молодость, как много бы он отдал, чтобы вернуть себе своё юношеское тело.

– А что с ним не так, он давно уже вроде как сам по себе. Ему до нас нет дела, мы на его художества закрываем глаза. Ты же помнишь он с «Сёмой» кентовался, а тот теперь под нами ходит, плох совсем стал старичок хоть и кремень! По-прежнему по правильному живёт и за понятия воровские с неразумных спрашивает. Ты лучше вот, что скажи, родственничек, ты про беду мою слышал? Что там, поэтому поводу в ваших кругах говорят? – спросил Гром.

– Менты посмеиваются, мол, кинули «Грома», как залётного фраера. Хапнуть такой куш хотели бы многие, но одно дело рассуждать, а совсем другое сделать. На силовиков наших не думай, у них для такого дела духу не хватит! Это кто-то со стороны!

– Понял тебя, понял. Тоже так думаю, залётные какие-то, вот мне бы только понять откуда ветер дует, кому это жить стало тесно… А про Фиму ответ мой прост, пацан он ровный, за ним косых нет у общества он в почёте, а в чём интерес твой ежели не секрет?

– Да опять этот старый хрен за старое взялся, кинул порядочных людей на большие деньги! – Бондарев в сердцах выругался.

– Это ты что ли порядочный? – хохотнул авторитет, – ну и большой куш ему на этот раз перепал?

– Нормальный, пару лярдов откусил, не рублей как ты понимаешь, – буркнул Бондарев.

– Хорошие деньги, – присвистнул Гром.

– Хочу ему предъяву на пятёру выставить, там проценты набежали, опять же нервы мои, да за беспокойство, – нервно хохотнул олигарх.

– Ну, попробуй, попробуй… может помощь какая нужна, ты не стесняйся ежели чего!

– Не надо, сам справлюсь, ладно дяхан бывай! – Бондарев повесил трубку и громко выдохнул, как он и предполагал Фима давно ушёл в самостоятельное плавание и дел с блатными не имел, а стало быть и вписываться за него им резона нет.

После разговора Гром вышел из офиса и неторопливо пошёл по специально построенной аллее. Он любил вот так походить, подумать. Самые важные решения, он принимал на прогулке. Заметив курившего подручного, с ходу озадачил его.

– Так «Слепень» отправь пару ребятишек посмышленее, пусть Фиму ко мне на разговор пригласят.

– Понял «Гром», а у меня с «Сёмой» потом проблем не будет? – Слепень не отличался большим умом, да и трусоват был изрядно.

– Не о том ты думаешь… не о том! Я же сказал для беседы, – Гром постучал пальцем по лбу своего собеседника, надеясь, что лёгкая встряска поможет мыслительному процессу.

Глава 27

«Слепень» обычно старался не попадаться на глаза старшим, но в этот солнечный денёк расслабился и вышел покурить. Ругая себя последними словами, он лихорадочно думал, как бы не подставиться ещё сильнее. Как известно одноклеточные представители рода человеческого не способны на одновременное выполнение нескольких задач. Вот и «Слепень» озаботившись сохранением собственной задницы, совершал одну ошибку за другой.

– Хруст, бери своих пацанов и мигом за Фимой, – заорал он трубку, как только абонент принял вызов.

– А где я его найду, – противно заверещал психованный подчинённый.

– Где-где, тебя чё всему учить нужно! Поспрашай у людей, этот жук сейчас себя вольно чувствует не шкерится. Доставишь его ко мне на хазу, – «Слепень» сбросил вызов, с такой силой нажимая на кнопки, что миниатюрный аппарат жалобно щёлкнул, а по экрану пошла трещина.

Хруст на розыск Фимы потратил несколько часов. Искал он его, не вставая с протёртого дивана, попросту обзвонив всех шнырей и раздав задачи мелким бандосам. Себя он давно причислял к элите преступного мира и утруждаться не собирался. Вскоре ему позвонил мелкий барыга, промышлявший на окраине и сообщил адрес, где регулярно появляется Фима. Блатарь оглядел своих подручных Гром и Скипа проверяли фарт в картишки, а вот молодой сидел в сторонке, как бирюк. Ему бы наблюдать за старшими, как те ловко шпилят, а он уставился в книжку и что-то там читает. Нет, так дело не пойдёт, на следующей же стрелке ему всучат перо и попишут мальца кровью. По-другому с сапогами, а именно так урки именуют всех тех, кто служил в армии, нельзя.

– Поехали ребзя, тема есть…, – Хруст свистом привлёк внимание подельников, увлёкшихся игрой.

Дорога из центра на окраину под палящим солнцем, через многочисленные пробки заняла изрядно времени. По дороге они пару раз кусанулись со всякой шушерой, что не умела себя вести, эти бедолаги не отдупляли с кем можно быковать, а с кем нет. Будь у Хруста с подельниками чуть побольше времени они развели бы эту шелупонь на деньги, а так всё закончилось подзатыльником, да разбитым носом.

Вот и нужный дом, Скипа не стал себя утруждать нормальной парковкой. Бросил тачку прямо посреди дороги, а что не трамвай объедут, а для непонятливых всегда есть достойный аргумент в виде крепкого кулака хозяина. Бандиты без особых проблем нашли Фиму, секретарша попыталась было им помешать, но где ей против четырёх мордоворотов. В кабинете Фима был один, на вошедших он поначалу не обратил внимания, лишь, когда они обступили его со всех сторон, Ефим Маркович оторвался от экрана ноутбука.

– Молодые люди, что вам здесь нужно? – произнёс он, поправив очки, – Полагаю, вы ошиблись и вам не следует здесь задерживаться...

– От Фима, во как чешет, ну прямо член-корреспондент. Учитесь хлопцы, как нужно лепить горбатого. Ладно, болезный, кончай тут прикидываться ветошью, с тобой люди пообщаться хотят, – с этими словами Хруст попытался за шкирку вытащить хозяина кабинета из-за стола.

Однако в последнее время Фима изрядно раздобрел на обильном питании и попытка одного из бандитов поднять его силой, не закончилась ни чем путным. Первый успех ободрил Фиму и он перешёл в наступление.

– Ты что дичь совсем ополоумел? Валите отсюда пока в петушатню не определились… – под личиной интеллигента скрывался тот ещё волчара, за плечами которого была не одна ходка по этапу и постоять за себя Полужид умел, он выдал краткий спич, в миг, охарактеризовав пришедших и заяснив залётным бакланам, что их ожидает.

– Во, как запел, а мы то думали обсосок обсоском! Фима тут твои фокусы не пройдут, мы не пальцем деланные и лохов на пустозвоне разводить тоже умеем! Помогите-ка парни, – с этими словами Фиму подхватили вместе со стулом и принялись выносить из кабинета.

Щелчок двери и легкое покашливание не отвлекло бандитов от этого увлекательного занятия. Вошедший, какое-то время наблюдал, за тем как Фима самозабвенно покачивает ножками, а бандиты с матерком волокут его к выходу.

– Как я посмотрю вы те еще затейники! Вам бы в цирке выступать, неплохие деньги могли бы заработать, – сказал незнакомец.

– Э слышь, ты чё болезный нас клоунами назвал? – кипишнул Скипа.

– Да какие вы клоуны, как максимум работники сцены! Для вас роли гороховых шутов – венец карьеры! – продолжил издеваться над бандитами неизвестный.

– Слышь, баклан, а ну-ка определись по понятиям! Кто таков, чьих стало быть будешь! – вмешался в разговор Хруст.

– Меня зовут Феникс, но вы вряд ли обо мне слышали.

– Вот, я же говорил, что он пернатый! У меня на эти отбросы враз чуйка срабатывает, – Хруст хохотнул и, дождавшись одобрения подельников, продолжил, – сейчас мы тебе все обоснуем! Кто ты, что ты и сколько нам будешь должен.

Малой хотел было предостеречь своих подельников, он нутром чувствовал, что этот практически квадратный мужичок способен доставить им большие неприятности. Особенно ему не понравились руки Феникса, на костяшках были набиты мозоли такой толщины, что они окутывали руку словно кастет. Парень дёрнулся, пытаясь одновременно выхватить телескопическую дубинку и разорвать дистанцию с Фениксом, но это движение подействовало на вошедшего словно выстрел из стартового пистолета. Он сорвался с места, превращаясь едва ли не в размытую тень.

Мгновенно преодолев разделявшее его и Малого расстояние, Феникс махнул рукой. Костяшками рубанул по горлу, а на обратном движении попал по глазам. Видимо в этот день Николаич был в хорошем расположении духа и убивать противника не стал, Малой рухнул, как подкошенный. Слёзы хлынули из глаз, не позволяя ему увидеть творившееся в кабинете, да и удар в гортань сбил дыхание, он силился вздохнуть и не мог. Тем временем Феникс прыгнул вперёд, опёрся правой рукой на стол и, перенеся на неё вес тела, ударом ноги вырубил Скипу.

Тело бандита ещё не успело упасть, а Ксенофонтов уже атаковал следующего. Ближайшим к нему был Гром, тот от неожиданности лишь успел выпустить из рук стул, на котором вольготно расположился Фима. Защититься от ударов в голову и корпус Гром попросту не успел.

– Послушай, мужик! Это чё за беспредел! – попытался было наехать Хруст, но заметив, что его слова не произвели никакого впечатления в миг переобулся, – Ты погорячился, мы тебя не правильно поняли… давай разойдёмся краями и никто никому ничего не дол…, – договорить он не успел, молниеносный удар погрузил его в темноту.

– Вот видите, Ефим Маркович, к чему приводит ваша беспечность! Я вам говорил, что безопасность наших инвестиций находится на недостаточно высоком уровне, а вы пытались всех убедить в обратном!

Дальнейшее для Малого проходило, словно в тумане. Он слышал лишь обрывки фраз и временами замечал склонившиеся над ним силуэты. Оказать какое-либо сопротивление ни он, ни его кореша, уже не могли. Ему на голову нацепили какой-то прибор, после чего тело налилось свинцом, он почувствовал слабость, а все попытки пошевелиться не приносили результата.

– Так с этим, что делаем! – раздался над его головой грубый голос, – Может, шлёпнем и всех делов?

– Подожди… с этими упырями он совсем недавно, ещё не успел ничего натворить. По сути, этот бедолага обычный рабочий парнишка, запутался слегка, но это поправимо. Крови на нём нет, а пара-тройка выбитых зубов не в счёт. Этого в отстойник, давай следующего, голоса сместились в сторону, а в скорее оттуда раздался отборный мат и глухие звуки ударов, – второй голос, как понял Малой, принадлежал молодому парню, ну может быть на несколько лет старше его самого.

– Вот же мрази…, – буркнул молодой.

– Погоди, да что случилось…

– Помнишь, лет десять один местный авторитет приехал на стрелку с какими-то обмороками, а с собой по дурости взял пацанёнка лет пяти. Авторитета грохнули, а ребёнка его, чтобы не сдал, в печке сожгли, так вот это два эти урода были. Они пацана живого в топку запихивали, им интересно было посмотреть, – вот же твари… практически сорвался молодой на крик.

– Не-а, не помню! Я же не из ваших краёв! Хотя если подумать, то и у нас нечто подобное было. Давай этих в утиль, – раздалось два негромких хлопка, хрип и звуки агонии.

– Что там с последним? – спросил грубиян.

– Что, что… За главного он у них! Хрустом кличут. Мутный тип… Сам ни в чём серьёзном не замечен, – после небольшой паузы сказал молодой.

– Вот глянь, так он крови боится, да и вообще трус по жизни, – давай и этого в утиль предложил обладатель грубого голоса.

– Нет, босс, дал чёткие инструкции на ком крови и всякой мерзости нет, тех в отстойник. Им будет дан шанс ударным трудом искупить свою вину, ну или удобрить своим бренным телом почву в новом мире, – это были последние слова, что услышал Малой на родной земле, его сознание померкло, и он погрузился в сон.

Произошедшее в офисе нашей компании, не могло остаться без реакции местных. Именно поэтому в офисе «Шема», находились я, Феникс и директор компании. Фима был слегка смущён и обескуражен произошедшим. Он не ожидал, что проблемы с нашим бизнесом начнутся так быстро, да и столь жёсткой реакции от нас не предполагал. В коридоре раздался цокот каблучков, в дверь постучались и, не ожидая разрешения, в кабинет сквозь узкую щель проникло очаровательное создание, и по совместительству секретарша Фимы.

– Ефим Маркович, к вам посетитель, он настойчиво просит его принять, – прощебетала девчушка.

– Лизонька, солнышко, ну, я же говорил! Меня ни для кого нет, – Фима всплеснул руками и покачал головой.

– Ефим Маркович, переговорить со мной в ваших же интересах! – в приоткрытой двери мелькнула широченная улыбающаяся физиономия, девушка ойкнула и перешагнула порог, быстро захлопнув за собой дверь.

– Что же, раз отсидеться не получится, зовите Елизавета Фёдоровна этого настойчивого посетителя, – буркнул Феникс.

Несмотря на воздушный облик и не покинувшую её детскую непосредственность, Лизонька оказалась весьма смышлёной и быстро разобралась в хитросплетениях местной иерархии. Тем не менее, нас с Фениксом всегда именовала исключительно посетителями, хотя достоверно знала, что мы как минимум компаньоны Шварца, а скорее всего и подлинные владельцы компании. Все распоряжения она принимала исключительно от Фимы. Вот и сейчас, лишь дождавшись его утвердительного кивка, открыла дверь и впустила стоявшего в приёмной.

– Михаил Захарьевич Череватов, представился вошедший! Мне нужен Ефим Маркович Шварц, – высокий, крепкий, коротко стриженный мужчина с нескрываемым интересом рассматривал каждого из нас.

– Это я, – коротко бросил Фима, – что вам нужно, моё время крайне дорого.

– Эм, вопрос, который я бы хотел с вами обсудить, весьма деликатен. Не могли бы мы остаться наедине, – Череватов виновато улыбнулся и пожал плечами, он очень хорошо отображал мимикой все свои эмоции и делал это неспроста, таким способом создавался образ рубахи-парня, и было проще втереться в доверие.

– Это мои компаньоны, у меня нет от них секретов! – всё больше раздражаясь, сквозь зубы, процедил Шварц.

– Но ведь, судя по всему, вы единственный владелец финансово-инвестиционной компании «ШЕМ». Да и выбранная форма собственности не подразумевает группового участия в управлении, – Михаил недоумённо развёл руками.

– Кто вы такой, чёрт возьми! И что вам нужно! Вы напрасно тратите своё и моё время! Вам нет дела до моих взаимоотношений с инвесторами…, – неожиданно вышел из себя Ефим Маркович.

– Как раз таки есть! Дело в том, что мы бы хотели предложить вам сотрудничество, – Череватов достал из портмоне визитку и передал её Шварцу, но тот небрежно отодвинул её в сторону, даже не взглянув.

– Что вы собираетесь нам предложить? Будете мусор выносить? Или окна мыть…, – вмешался в разговор Феникс.

– О нет, что вы! Вы вводите в число участников нашего человека, его имя я сообщу вам позже…

– Как будто на машине времени во времена своей молодости попал! Ещё совсем недавно я сам делал барыгам такие предложения! А тут нате-здрасте и меня нахлобучить пытаются, – неожиданно произнёс Фима, глядя куда-то в сторону…

– Вы нас не правильно поняли, мы не бандитская крыша! Вашими партнёрами станут весьма респектабельные люди. Вы посмотрите, кого я представляю, там всё написано, – Череватов кивнул на визитку.

– Помощник депутата законодательного собрания Михаил Захарьевич Череватов! – Фима хмыкнул, – да мне эти все ксивы до лампочки вновь перешёл на блатной жаргон Фима.

– Вы опять же видимо не понимаете, как устроены взаимоотношения бизнеса и власти в нашей стране! Вся государственная структура нацелена на аккумулирование денежных средств. Представьте, что наша страна это дерево, мы муниципальные органы это корни. Наша задача обеспечить сбор и доставку ресурсов в региональные власти это ствол, через который собранное нами отправляется наверх. Как вы понимаете, именно такое волеизъявление поступило непосредственно из администрации президента. Вам лучше согласиться на наше предложение, ведь мы просим не так уж и много. Пятидесяти процентов с вашей прибыли, полагаю, будет вполне достаточно, – помощник депутата оглядел своих собеседников с чувством нескрываемого превосходства.

– А вот предположим, если произойдёт финансовый кризис и моей компании срочно потребуются средства, возможно ли поступление денег от вас. Или в случае если по итогам года будут зафиксированы убытки, вы готовы разделить это финансовое бремя со мной и моими компаньонами, – включил дурачка Фима.

– Деньги, поступившие нам – это наши деньги, а убытки это ваши проблемы! Не стоит смешивать эти понятия! Да где это видано, чтобы листья питали корни, – нахмурился Череватов.

– Да, собственно говоря, везде! Природой так устроено! – вновь вмешался в разговор Феникс.

– Как я понимаю, вы реально не осознаёте, всей пагубности своих необдуманных действий! Я ведь не просто так сюда пришёл, за мной стоят вполне осязаемые силы, интересы которых я представляю. Сейчас вам сделали вполне вменяемое предложение, обдумайте его, не буду торопить вас с ответом. Скажем так, загляну к вам через три дня, к тому времени вы вполне можете навести справки, ну, и поразмыслить над сделанным вам предложением! – жёстко ответил Череватов.

– А если мы не согласимся, – всё никак не унимался Феникс.

– Спасибо, я ждал этого вопроса. Существует два способа сподвигнуть человека к каким-либо действиям – убеждение и принуждение. Будем считать, что я попытался вас убедить, если у меня не получится, то за дело возьмутся совсем другие люди. Поверьте мне на слово, вам не понравится, то, что они сделают. Арсенал доступный этим людям весьма обширен, тут и проверки контролирующих органов и бытовые неурядицы. Можем отключить свет, воду или начать ремонтные работы на прилегающей территории, да, в крайнем случае, два грамма белого в карман и на нары. Дома у вас вполне могут найти разорванные трусики испачканные кровью какой-то малолетки, да мало ли способов в наше время. В итоге вы сами приползёте и настоятельно попросите меня стать единственным владельцем вашей компании, но надеюсь, до этого у нас не дойдёт. Запомните через три дня, я приду за ответом, откажитесь и в следующий раз с вас затребуют не пятьдесят, а семьдесят пять процентов, – дабы придать убедительности своим словам, Череватов даже стукнул ладонью по столу.

– Шеф на пику этого деятеля или в отстойник? – поинтересовался Феникс, лениво потягиваясь.

– Даже сам не знаю, прям врасплох застали меня эти трупоеды…, – говорил я специально медленно, наблюдая, как кровь отхлынула от лица вымогателя и он мгновенно побледнел.

Неизвестно чем бы закончился этот разговор для зажравшегося слуги народа, но в коридоре раздался шум. Вскоре дверь распахнулась, и, минуя Лизоньку, в кабинет прошмыгнул очередной посетитель.

– Тише милочка, тише! Не верещи, не то застудишь гланды… Мы с Фимой давние кореша, – невысокий пожилой иудей расшаркался перед девушкой и, приподняв котелок, поздоровался, – Привет честной компании…

– Нет, ну, не контора, а проходной двор… Феникс, сделай так, чтобы ни один жук, иль жаба без ведома хозяина не мог сюда проникнуть, – недовольно промолвил я.

– Здравствуй, Сёма! Давненько не виделись! – едва слышно пробурчал Фима.

– И тебе тем же по тому же самому! Твои кореша, – произнёс Сёма, кивнув на нас, – а тебе чего здесь надо змеёныш? Я тут Фиме весточку от Бониса принёс, так что сдриснул и чтобы больше здесь не отсвечивал! А хевре своей передай, что Сёма и Гром кладут на их хотелки с прибором, – помощник депутата не стал искушать судьбу и буквально испарился.

– Ладно, Фима не благодари, так-то я с худыми вестями, – Сёма передал Фиме небольшой клочок бумаги, – скажу сразу я просто почтальон, лично я к тебе без претензий. Содержимое знаю, и если бы не Галочка, ни за что бы не понёс, но крестницу выручать надо. А вот как это сделать ума не приложу.

Фима жадно схватил переданную им записку и несколько раз прочитал, забавно шевеля губами. Судя потому, как затряслись его руки и задрожали губы, ничего хорошего в послании не было. Собственно говоря, так и было, в тексте содержалось требование выплатить пять миллиардов европейских кредитов. Весьма жёсткий счётчик начинал работать с третьего дня. В знак серьёзности своих намерений шантажисты приложили фотографию молодой женщины, сидевшей на заднем сиденье автомобиля. Судя по растрёпанному виду, запихнули её туда насильно.

– Что же делать! Что же делать, – раз за разом повторял Фима.

– Выход один платить, Бонис так просто не отстанет, а достать его, сам понимаешь мы не сможем, да и никто не сможет! Все блатные города давно уже под его пятой, хоть и стесняются это признать, – разглагольствовал почтальон.

Краткая справка, выданная Милой, раскрыла мне все тайны иерарха преступного мира. Да у него отсиженных, больше чем у меня прожитых. Но вот уже не первый десяток лет, как он, в силу возраста, завязал. Тем не менее «Сёма» или, как всё чаще с чьей-то лёгкой руки «Деда Сёма» или просто «Дедушка» пользовался в преступном мире непререкаемым авторитетом. Чтобы не тратить зря время, я жестом попросил Фиму показать мне записку. Одного взгляда хватило, чтобы полученные в юности знания, начали всплывать из подсознания.

Разные типы людей – разные ­подписи. Небольшой, но явный, наклон букв влево свидетельствует о контроле рассудка над чувствами. Подпись читаемая, выполненная ровно, что говорит о рассудительности и ­сдержанности. Автограф длинный это характеризует его обладателя, как человека обстоятельного, не любящего спешки и торопливости, но в то же время несколько придирчивого, даже скорее занудливого. Любое удлинение подписи росчерком, уходящим вверх или горизонтально, говорит о нежелании человека допускать кого-либо в свои дела. Чем длиннее такой «хвостик», тем нетерпимее его обладатель. Удлинение подписи, переходящее в вертикальный штрих, говорит о способности человека проявить жесткость к другим. Крыша над подписью указывает на гордость, тщеславие, желание славы.

Так вот ты каков – Бонис, а если быть точнее, Игорь Сергеевич Бондарев. В следующей партии нашим противником будет один из влиятельнейших людей страны. Его характеризовали, как жесткого лидера, стремящегося к максимальному результату. Он достаточно давно взобрался на вершину власти и уверовал в собственную исключительность, как результат в какой-то мере утратил чувство самосохранения. Про таких говорят, мол, возомнил себя равным богу! Что же придётся хлопца приструнить.

– Да, слушаю! Да это я. Нет, не знаю. Понял, – Феникс после краткого разговора доложил, – неизвестные похитили мою семью, у нескольких наших ребят также пропали родственники. Скорее это дело рук одних и тех же людей, но самое печальное, что пропал Груздь.

– Это из новичков? Савелий кажется? – в ответ Феникс кивнул.

Глава 28

На то что бы установить местонахождение заложников ушло менее часа. При помощи Миледи отследили всех, тем более что Бондарев не стал особо утруждаться и держал похищенных в одном месте, даже семью Феникса доставили через полстраны на частном самолёте, чем изрядно облегчили нам задачу. Достаточно быстро раскрыли всех подручных олигарха, принимавших участие в этой акции, а потом принялись похищать их родню. Причём действовали мы с размахом, у Бондарева на постой пригласили не только жену с двумя девчушками, но и любовницу с пацанёнком. Следом отправили родителей и дядек с тётками в придачу, а потом по такой же схеме проехались по всем его соратникам и тем, кто принимал участие в похищении или охранял пленников. В итоге гостей набралось что-то около двухсот человек.

Во избежание иллюзий у Бондарева, ему организовали видеозвонок и плачущая жена объяснила своему ненаглядному, что он козлина совсем берега попутал. Впрочем, о судьбе родных и близких, так или иначе, известили всех фигурантов. Эффект от акции превзошёл все ожидания, особенно когда бандиты подключили все свои связи и не нашли ровным счётом ничего. Весьма примечательным вышел разговор олигарха с начальником службы безопасности. Барский впервые вошёл в кабинет шефа без стука.

– Игорь Сергеевич, потрудитесь объяснить, что происходит! Мы ведь при моём трудоустройстве обговаривали, что ни в какие криминальные разборки я лезть не собираюсь, а сейчас как так получилось, что мою семью похитили? Мне сообщили, что это произошло в ответ на ваши действия…

– Не у тебя одного, между прочим! – буркнул в ответ олигарх, перекатывая из руки в руку граненый бокал.

– Да, я знаю! А вы в курсе, что охранники, действовавшие по вашему наущению, могут разорвать вас на куски, если с их родными что-то произойдёт. Они уже сейчас готовы вернуть заложников, чтобы спасти своих близких. Сдерживать их с каждой минутой становится всё труднее и труднее.

– А ты хочешь на это пойти? – Бондарёв вперил в подчинённого свой тяжёлый взгляд.

– На что? Обменять ваших пленных на свою семью? А вы как думаете? – Барский в ответ на зыркающего шефа, лишь ехидно усмехнулся.

– Я так понимаю, ты не просто так сюда пришёл? Это ведь ультиматум? – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнёс Бондарев.

– Можно и так сказать…, – прозвучало в ответ.

– Да, пойми ты Владлен, – Игорь Сергеевич потянулся к бутылке, но безопасник раздражённо вырвал её из его рук.

– Да хватит уже наливаться! Звоните Фиме, вот его номер.

– Ты думаешь, я не пробовал? Не берёт… Ты можешь себе представить, эта вошь трубку не берёт! – олигарх со всей мочи швырнул мобильник в стену, судя по нагромождению осколков, это был далеко не первый телефон, чья служба завершилась подобным образом.

– Получается, они не заинтересованы в обмене, он им совсем не нужен! Как давно вы проверяли состояние пленников? Где они? – в отличие от своего патрона, Барский в состоянии стресса наоборот мобилизовался и был крайне собран, принятие решений в условиях цейтнота было его стихией.

– Звоню каждый час, они тут недалеко в одном тихом местечке! – недовольный глупым вопросом пробурчал Бондарев.

– Как давно проверяли? Какова обстановка? Кто старший на объекте? Охрану необходимо усилить! – засыпал своего шефа вопросами Барский.

– Да ладно тебе, не кипишуй! Всё под контролем! – находящийся в изрядном подпитии олигарх, в общении с подчинённым всё больше превращался в развязанного братка.

Бондарев всё чаще в последнее время стал искать умиротворение на дне стакана. В такие моменты он мысленно возвращался во времена своей молодости. Подниматься вверх и зарабатывать деньги ему нравилось гораздо больше, сейчас же он достиг вершины и поступательное движение к власти не просто замедлилось, а прекратилось. Грубо говоря, он упёрся в потолок и следующим шагом для него был исключительно пост первого лица в государстве, но для себя Бонис давно решил, что ему не нужен этот геморрой.

На звонок олигарха охране пленников неожиданно никто не ответил, как и на все последующие. Понукаемый Барским он сел в автомобиль и под усиленной охраной проехал на место. На первый взгляд на объекте всё было в порядке, если бы не одно но! Весь персонал мирно спал, причём некоторый из них это делали в такой позе, как будто увидели нечто страшное и пытались сбежать. Поместье, где содержали пленных, особых повреждений не получило, ну не считать же за таковые пару выбитых окон и вырванных с мясом дверей в тех помещениях, где находились пленники.

Попытки привести в себя хоть кого-то особым успехом не увенчались, люди не просто спали, а находились в бессознательном состоянии. Пришлось несколько десятков человек поместить в медицинское учреждение. Медики установили, что у всех пациентов имелись телесные повреждения схожие по симптомам со следами поражения электрическим током. Осмотр дома ни чего стоящего не дал, нашли немногочисленные следы стрельбы, но это охранники открыли огонь, но ни в кого не попали. Никто из персонала ничего толком пояснить не смог, не удалось установить ни количества нападавших, ни как они выглядели, показания были противоречивы, а вот неизвестные враги никаких следов, способных навести на их след, не оставили. На стене одной из камер ножом была нацарапана надпись – Ещё одна такая выходка и в твоём доме будет играть тихая, траурная музыка, вот только ты её не услышишь…

– Как! Как они смогли вырубить два десятка человек, ни сделав, ни одного выстрела? Что это газ или яд! Немедленно всё проверить и доложить! – бушевал Бондарев, а затем резко поник и сказал уже для своего руководителя службы безопасности, – заложников нет, Фима так и не ответил! Ума не приложу, что делать…

– Я понял, постараюсь решить эту проблему самостоятельно! – Владлен Семёнович тихо вышел, осторожно прикрыв за собой двери.

Собственно говоря, описывать операцию по освобождению заложников не имеет особого смысла. Два десятка «Оборотней» в лёгких бронекостюмах с системами мимикрии, высадились в паре километрах от объекта. Эту амуницию специально разработали для использования в нашем родном мире, она была настолько технологична, что даже её попадание в руки местных не могло повлечь негативных последствий в обозримом будущем. Изначально использовался ряд материалов отсутствующих на планете, а синтезировать их со своими технологиями местные не смогут. Элемент питания размером с кулак выдавал такую запредельную мощность, что имеющиеся у земных учёных аналоги будут размером с дом.

Для вывода из строя нашего бойца местным придётся использовать как минимум стационарный противотанковый гранатомёт с тандемным боеприпасом. Что же касается вооружения, то использовали только разрядники, тем более что защиты от данного типа поражающего фактора у бандитов охранявших заложников не было. Всё дальнейшее напоминало охоту на куропаток. Ребята зашли, немного постреляли, освободили пленников и спокойно ушли.

Ждать ответных действий не стали, в том, что уязвлённый щелчком по носу олигарх включится в противостояние с нами на полную катушку сомневаться не приходилось. Собрал свой ближний круг и выслушал предложения одно фантастичнее другого. Были идеи с устранением Бондарева или его похищением, Феникс вообще предложил заменить его на одного из своих людей. Технические возможности провернуть данный финт у нас были, но все отчётливо понимали, что с каждым днём мы всё больше погрязаем в местных дрязгах и очень скоро нас либо сожрут, либо мы превратимся в кровавых упырей. Ибо нам всё чаще предстояло подчищать хвосты и делать это нужно было максимально жёстко и радикально. Высказанная мной идея приступить к процессу легализации и частично раскрыться перед местным руководством особого энтузиазма ни у кого не вызвала.

Грэг по своему обыкновению молчал, Фима, впервые приглашённый на наше сборище, явно был не в свое тарелке. НикВал и Феникс по своему обыкновению принялись качать ситуацию, не то чтобы они ушли в оппозицию, но прояснить для себя кое-какие моменты хотели.

– Всё-таки решил лечь по местных? – выслушав меня, поинтересовался Николай.

– Ни в коем случае! Сейчас мы не в силах загонять местных в какие-либо рамки, но это не значит, что мы не можем с ними сотрудничать, – высказал свою идею я.

– Да, и что мы можем им предложить? Мы даже форму и продукты питания вынуждены закупать на Земле! – вмешался Феникс, он всегда высказывался в подобном стиле.

– На самом деле предложить есть что! Даже по самым скромным прикидкам, например армированную ткань, у местных есть кое-какие наработки в этой области, мы просто способны удешевить производство и сделать его массовым. Не откажутся они от материалов для пожарных способных защитить от бушующего пламени, правоохранителям наверняка будет интересно защитить наружные службы от колюще-режущего оружия. Можем немного доработать наши боевые обучающие программы и выпустить на рынок несколько игровых симуляторов, данный продукт сейчас пользуется большим спросом. Опять же в области медицины мы впереди на несколько порядков, так что наши лекарства будут пользоваться спросом, но чтобы не тащить всё это с орбиты, нам нужно организовать производство на планете, а для этого нужен целый анклав, где мы сможем защитить свои секреты.

– Не сомневайся босс, мы с тобой! – высказал свою точку зрения Грэг, а остальные согласно кивнули.

– Да, мы начнём свою инфильтрацию с позиции силы. Поманим местных морковкой, а когда они попытаются её отнять, вдарим по загребущим ручонкам здоровенной дубиной, – таким не хитрым приёмом я вселил уверенность в своих товарищей, ну и оставил последнее слово за собой, что тоже не маловажно.

Именно наличие огромного технологического преимущества давало нам некий шанс на успех. Вторым же фактором, выступившим в поддержку моих слов, было то, что среди местного руководства всё чаще звучала мысль о наличии на планете некой неучтённой силы, различные аналитики именовали нас по-разному от зелёных человечков до божьего промысла. Приписывали нашим рукам много чего, но всё чаще разум торжествовал и вопрос когда чётко сформированный материал ляжет на стол руководства был даже не делом года или двух, а скорее ближайших месяцев.

***

Даже находясь далеко от своих владений, я много времени уделял управлению всем своим, день ото дня, разрастающимся хозяйством. Пока у меня была возможность получать лишь текстовые файлы, но и посредством такой переписки мне удавалось держать руку на пульсе. Перво-наперво, что меня интересовало, так это состояние флота, положение дел на Квирке и ситуация вокруг промышленного сектора Железяка.

Моей основной ударной силой, конечно же, был дредноут «Крушила». Сейчас он обладал весьма внушительным эскортом, в состав которого вошли три лидера, десяток новеньких фрегатов и полсотни корветов. Последние выполняли все вспомогательные функции, начиная от разведки, до прикрытия основного боевого корабля от москитного флота противника. Главным бичом оперативно-тактического соединения были половинные экипажи. Нехватка персонала не позволяла ввести в строй множество кораблей, начиная от специализированных малых разведчиков, до полноразмерных армейских транспортов.

Отдельно стоит упомянуть москитное соединение группировки, ведь в общей сложности, мой Первый Ударный Флот, а именно так с недавних пор величали это формирование, нёс более двухсот «Москитов» в различной комплектации. Казалось бы, там звено, тут эскадрилья, а в итоге получилось очень даже ощутимо, под стать полноценному носителю. Четверть авиагруппы находилась на флагмане, вся она была нацелена на противодействие крупным кораблям, в её составе в основном – штурмовики и торпедоносцы, на лидерах и фрегатах находились истребители и перехватчики для защиты большого парня, что же касается корветов, то там номенклатура была различной, встречались даже смешанные звенья.

С недавних пор Ортокс стал обладателем грозного военного контингента, тут и две орбитальные станции, спешно милитаризируемые своими хозяевами. Одних только «Москитов» в околопланетное пространство, при необходимости могло выйти около трёх сотен. Два практически достроенных линкора проекта «Император» – «Тор» и «Зевс», хоть и не были сданы в эксплуатацию, а прямо на стапелях прошли небольшую модернизацию, им заменили системы отслеживания целей и практически все датчики обнаружения. Тут и три броненосца планетарной обороны уже доведённые до семидесяти процентной готовности.

Главной проблемой ввода в строй основных боевых кораблей являлось отсутствие подходящих орудий. Ставить откровенное старьё не хотелось, поэтому Оттон долгое время вёл переговоры с одной из корпораций строившей корабли для Конфедерации. Пришлось выложить кругленькую сумму за технологии и оборудование для производства необходимых систем. Хорошо, что перед производством первых образцов чертежи изучили наши умники, как выяснилось, в документацию были внесены кое-какие изменения, где-то занизили параметры системы охлаждения, в одном узле было чрезмерное сопротивление и таких мелких недочётов было чересчур много. Как результат орудия быстро перегревались и не выдавали заявленные параметры, причём проявлялись все эти недочёты в полной мере при интенсивной стрельбе. В режимах обычной эксплуатации и при контрольных стрельбах всё было нормально, а вот в случае полноценного эскадренного боя орудия бы быстро превратились в бесполезную груду сгоревшей электроники, починить которую гораздо дороже, чем заменить на новую. Был ли в произошедшем злой умысел или нам попросту втюхали неудачную разработку выяснить так и не удалось. Как результат, вместо производства столь необходимых мне орудий, пришлось выверять все чертежи, а фактически чуть ли не проектировать их с нуля.

Железяка радовала своими экономическими свершениями. К слову говоря, в этом была немалая заслуга Игоря, он основной упор сделал на расширении номенклатуры и объёмов добываемого сырья. Благодаря его поставкам экспорт ресурсов на Ортокс сократился с семидесяти до десяти процентов, а импорт полуфабрикатов и технически сложных изделий вырос практически на четверть. Ресурсодобывающий комплекс наконец-то перестал приносить убытки и вышел на полное самообеспечение, что тут же сказалось на благосостоянии его работников. Ещё совсем недавно направление на станцию многие воспринимали, как ссылку. Появление собственных средств оживило не только экономику станции, но и сделало её грозной силой в военном плане.

Вторая флотилия под руководством каперанга Сабины Скай, как только Железяка обросла мускулами в виде систем ПРО и ПКО, а также несколькими стационарными орудийными комплексами, начала проводить настоящие экспедиции в близлежащие системы и вычистила от пиратов всё прилегающее пространство на десятки парсеков. На Железяке обосновались полторы сотни «Москитов», пилотажная группа, конечно же, оставляла желать лучшего, тем не менее, станция вообще перестала кого-либо бояться. Пиратов выбили, Клермону хватает своих забот, а враждебной эскадры, в состав которой входило бы как минимум пара линкоров в обозримом пространстве не наблюдалось. Так Сабина из сторожа пустотного объекта, превратилась в реальную угрозу для всех джентльменов с большой дороги и охотников за удачей. С тех пор, как её руки оказались развязаны и Железяка перестала нуждаться в постоянном присмотре, её флагман – лидер «Отважный» в сопровождении трёх фрегатов и десятка корветов наводил ужас и трепет на всех, кто желал на дармовщинку пощипать купца или шахтёра.

Не отставал от неё и Фредерико Фрай на однотипном корабле с названием «Дерзкий». Его третья флотилия выбила подручных Клермона вплоть до Новсара. Регулярное патрулирование расчистило пространство возле Ортокса, сделав его безопасным для перемещений, чем тут же не преминули воспользоваться мелкие торговцы. На рынок хлынули товары, они словно масло пролились на ржавые шестерни. Начавший было пробуксовывать механизм местной экономики вновь начал набирать обороты.

Неплохо дело обстояло и с наземными силами. Два батальона ополчения сформированы на Ортоксе, по одному на каждом из материков, ещё один находится на Утопии. А через пару-тройку месяцев из землян будет сформирована полновесная бригада и распределена по объектам.

Как только мои верфи освободятся от застрявших на них линкорах, я вплотную займусь строительством боевых орбитальных модулей. Года через три Ортокс, Утопия и Железяка, будут прикрыты ими таким образом, что штурмовать эти объекты будет подлинным самоубийством. Осталось только извернуться и заставить моих потенциальных недоброжелателей отложить активные боевые действия на этот срок.

Однако бравурные отчёты, поступавшие от моих подчинённых, к сожалению, слабо отражали реальное положение дел. Первый же доклад, поступивший от Лиса, дал мне понять, что мои дни на родине подходят к концу. Как выяснилось, после моего отбытия, сенаторы Ортокса активно начали укреплять свои позиции. Поначалу это всё выглядело как бодание телят, но разногласия нарастали и вот уже дошло до мелких пакостей. Банкир не согласовал крупный кредит Камбьяссо, а тот в отместку начал саботировать поставку руды на Ортокс, сначала транспортные, а потом и страховые компании клана Торресов начали нести убытки.

В свару втянули Оттона и он начал затягивать ремонт кораблей принадлежащих Джулио. К сожалению, Игорь и Алексей не остались в стороне, причём волей судеб оказались по разные стороны конфликта. Первый встал на сторону банкира, а вот второй поддержал промышленника, чем они руководствовались я так и не понял, но совсем недавно между ними даже произошёл конфликт в ходе которого они перешли на личности. Слава богу, до рукоприкладства дело не дошло.

К счастью военные заняли нейтральную позицию и не спешили выступать на чьей-либо стороне, впрочем, это не мешало ни одному из сенаторов публично поигрывать мускулами, ведь за каждым из них стояла какая-никакая служба безопасности. Пока ещё враждующим на Ортоксе хватало ума не доводить дело до открытого конфликта, но судя по нарастанию мелких стычек, за этим дело не станет. Ретивые подчинённые, норовящие выслужиться любым способом, были рады доказать свою преданность и рвение руководству.

Первым делом вставил фитиль обоим умникам, Аурэлио получил приказ передислоцировать силы флота ближе к Ортоксу, а заодно намекнуть сенаторам о моём скором прибытии. В ожидании моего скорого приезда боссы Ортокса, либо снизят градус напряжённости, опасаясь получить по шапке, либо примут решение перейти к более серьёзным действиям. Любой из этих вариантов мне на руку, в первом случае я приеду и спокойно во всём разберусь, ну а во втором они будут вынуждены спешить и неизбежно наделают кучу ошибок.