Биосказки

Активный отдых

Место действия река Меконг, граница между Лаосом и Тайландом.

Рассвет захватил розовыми красками все небо, до самого горизонта. Неподалёку раскинулись густые джунгли, с жидкими нитями грунтовых дорог вдоль реки. Там проезжают пограничные патрули, так что нужно быть начеку.

Патруль не так уж силен, но просигналить может и от души. Примчатся, архаичные Хищники и высказав серьезные намерения зальют все вокруг дождем из старых, но еще эффективных умных бомб.

Спасибо, но сегодня мы зонтики не брали, нам такого огненного дождика не нужно.

Сейчас мы «крокодильчиками» (маскировка такая) пересекаем реку со стороны Тайланда. Любой пограничник увидев тут двенадцать крокодилов, да такого вида которые обитают только в Камбоджии, мягко говоря удивится.

Крокодилы парами, прикрывая друг друга, пересекают реку и вскоре выбираются на противоположный берег.

Сбрасываем шкуры, они нам больше не понадобятся.

Обращаюсь к подсознанию, мы идем точно по графику, несмотря на небольшие «задержки» на Таиландской стороне.

Кэпитал Груп (ЧВК) по данным разведки уже в Лаосе. Наша задача перехватить этих наемников раньше чем они завершат свою работу.

Желательно всех до единого уничтожить. Возможны трудности, так как их группа вдвое превышает нашу, дикие гуси хорошо подготовлены и отлично вооружены.

Километра три мы топаем к точке возможного рандеву с контракторами.

После наших Сибирских лесов, местные мангровые заросли кажутся мне чуждыми. Я вхожу в контакт с деревьями, они на удивление легко принимают мой разум. «Духи» леса шепчутся в кронах, а вон вдалеке взлетели птицы, беспокойно вскрикнула обезьяна.

Кэпиталисты в своих бронескафандрах хамелеонах, шумно, как слоны ей-богу, прутся через заросли. Они торопятся, ломают ветки, топчут растения и до смерти пугают местных братьев наших меньших. Их бронескафандры со встроенным экзоскелетом штука опасная и хорошо защищенная. Но в плотных джунглях операторам не достает той маневренности которая у них есть в поле или городе. Деревья мешают прыгать, ветки цепляются за ранцы или оружие, не во время оказываются под ногами корни.

Стабилизаторы помогают солдатам удачи хоть и спотыкаться, но не падать лицом в грязь.

Я и еще двое бойцов моего взвода в контакте с духами, внимательно смотрим за передвижением противника. Они километрах в двенадцати от нашего места расположения. Уже могут нас заметить и уничтожить. Эх, как раньше было хорошо, схватил дубину или копье и плотным строем понесся на врага сражаться лицом к лицу. Сейчас все схватки проходят на больших расстояниях и часто враги даже не видят друг друга, как это было раньше. Бои накоротке стали очень-очень редкими.

Нас чуть не спалили, разведывательные кибернасекомые наемников, пришлось попросить духов, чтобы те направили некоторых птиц и земноводных нам на помощь.

Изуродованных железом мушек быстро сожрали, конечно не приятно, возможно у кого то из птиц и случится несварение желудка, но ради дела можно и на такие жертвы пойти. Представляю сейчас как чешет в затылке, обалдевший от потери «активных разведчиков» кибервод Кэпиталистов. Правильно нечего тут сорить дорогими разработками штатовских оружейных компаний.

Мои бойцы заряжают пчелометы. Страшное оружие массового поражения, начиненное недобрыми пчелами. Они еще спят в своем улике. Даю беззвучную команду. В сторону врага летят шесть ульев. Необычные снаряды приземляются в центре колонны чэвэкашников. Начинают дымить. Наемники пуганые, быстро рассредоточиваются по местности. Из ульев вырываются злющие, после дымной выкурки пчелы и начинают остервенело атаковать Кэпиталистов.

БСЭ наемников открытого контура, ввиду того, что вокруг не вечный хлад космоса густые джунгли деревья кустарники. Дела. Весь день дышать регенерированным воздухом то еще удовольствие, поэтому пчелки забираются в каждую щель, каждый уголок покуда не найдут участок тела который можно ужалить.

Убить, насекомые не убьют, но панику в рядах посеют изрядную. Доведенные до исступления, больно пчелки кусаются, наемники стали использовать комплектные огнетушители и приморозили наших диверсанток.

Я вошел в резонанс с роем, ох как они были злы и рвались в бой. Кое-как утихомирил их и приказал рассыпаться и спрятаться по ближайшим деревьям и кустарникам.

Наемники запустили в воздух механических птиц. Хоть и старая, но весьма надежная разведка. Куча различных видов средств обнаружения в малом корпусе махолёта, позволяет найти противника на ближайшем расстоянии. Но только не нас.

Часть бойцов растворилась в окружающей обстановке подобно хамелеонам, а другие как я, отрастили броне чешую с зелеными пятнами, которую с высоты трудно отличить от обычной коры местных деревьев. Первый раз когда отращиваешь шкуру или чешущую, лучше в зеркало не смотреть, с такой рожей только кошмары посещать. Но человек ко всему привыкает.

Махолёты летали на малой высоте, но ничего интересного так и не обнаружили. Кроме механических птиц использовались внутренние радары БСЭ, которые ничего путного наемникам не дали. Кроме того на один из механических голубей почему-то свалилась обезьяна. Разбила дорогой аппарат вдребезги. На сей раз кибервод, решил не рисковать остальными птичками и поднял их над кронами.

Молодец, так и нужно, в это время я дал приказ лучшим оборотням выдвигаться к засевшим наемникам и слегка их потрепать. Пока Кэпиталисты опомнились, Тигры срезали двух наемников и скрылись в зарослях. Все произошло настолько быстро, что наёмники открыли огонь, уже после того как оборотни скрылись.

Настоящий шквал огня, из всего что могло стрелять в руках кэпиталистов, поразил ближайшие деревья и кустарники. Казалось они стреляли во все что движется в каждый листик, животину не успевшую скрыться в лесу и были изрядно напуганы. Еще бы две громадные твари, на глазах у наемников зарезали, товарищей и были таковы.

Я за десять километров от бойцов Кэпитал Гроуп, чувствую ауру страха и тягучую вонь ужаса. Правильно бойтесь нас солдаты удачи. Сегодня фортуна отвернулась от вас. Когда они перестали впустую тратить боекомплекты, то тигры атаковали вновь. Наемники успели сбиться в кучку. Часть оборотней ранили, им пришлось спешно ретироваться под защиту зарослей. Наёмники сбились плотной группой, ощетинились стволами винтовок и пулемётов, начали движение к цели.

Корни, обвивали ноги, не давали ходу. Люди спотыкались, раздраженные рубили корни и непокорные ветви. Мой взвод открыл по ним огонь. Деревья нам в отличие от наемников не мешали, духи точно указывали, где находится противник и наши снайперы снимали одного за другим противников. Мы быстро меняли позиции, потому что наемники, огрызались по нам минами и гранатами из агс.

Удар по бедру. Меня бросает на зеленый ковер джунглей. Острая боль расцветает мрачным цветком в бедре, болит плечо порезал о сук когда падал. Сильное кровотечение, санинструктор взвода перетягивает остатки бедра жгутом. Запускаю процесс регенерации, активные вирусы и бактерии пытаются восстановить мою плоть. Ничего не выходит, слишком много процентов тканей было разрушено.

Наемники прут к своей цели как бульдозеры. Мы их покусывали ощутимо, но не фатально для отряда Кэпитал гроуп. Нас разделяли считанные километры. Пришлось отступать и устраивать засады. Не могу точно восстановить хронологию событий, я был без сознания, ушел в анабиотическую каталепсию.

Борозды правления приняли мои замы. Они грамотно отбивались, но наемники рискнули, несмотря на противокосмическую оборону сбросили три десантные капсулы. Одну из них сбили доблестные силы ПКО Лаоса. Две другие потрепанные, но с целым содержимым свалились недалеко от позиций Кэпитал Гроуп. С сюрпризом в виде беспилотных вертошупов и шагоходов.

Они выжигали джунгли, лишали всяческого прикрытия и выдавливали нас с выгодных позиций.

Море огня отставляло за собой выжженную землю. Животные и птицы перестали нам повиноваться и следую древнейшему инстинкту мчались прочь от пожара.

Юркие вертошупы при поддержке шагающих орудийных платформ перебили половину моих людей, а так же кучу всевозможного зверья. Растения и деревья забили ментальный эфир криками боли и ужаса, они в отличие от зверья не могли убежать от всепожирающего пламени. Растения по своему молили о пощаде, жалко просили о том чтобы им перестали причинять боль.

Наверно их беззвучные молитвы были услышаны и прибыла авиация Лаоса.

Хищники, чуть ли не цепляя брюхом верхушки деревьев, появись внезапно и уничтожили все орудийные платформы и потрепали часть юрких вертошутов. Начался скоротечный воздушный бой. Хищники парами гонялись за вертошутами пользуясь численным преимуществом. Дроны наемников пытались маневрировать, но куда им заточенным против наземной техники против воздушных истребителей охотников? Летательные аппараты наемников, практически все перебили, кроме тех которые успели сеть в джунглях и затаиться.

Лаоские транспортники начали приземляться в джунглях. Они раскрывали брюха, из них посыпались десантники в БСЭ снабженным активными крыльями и ранцевыми ускорителями.

Остатки моего взвода связали на месте наемников, не давали контракторам выбраться.

Попробовали диких гусей засветить перед Лаосцами. Получилось коряво. Потому что Лаоские войска разделили угрозу своей стране на два фактора. Начали выдавливать из джунглей оставшихся там наёмников. А так же и нам досталось, когда в наш секрет угодила одна криобомба. Откуда эти штуки у Лаосцев на вооружении не понятно, куда смотрела разведка?

Мои бойцы зарегистрировали полное уничтожение отряда Кэпитал Гроуп, с трудом оторвались от внимания Лаоских войск.

Мы месяц сидели в джунглях, пока доброе командование не эвакуировало нас.

Мне не довели ради чего была бойня на границе Таиланда и Лаоса. Откуда у Лаоса такое суперсовременное оружие вроде криобомб и БСЭ последнего поколения?

Я получил награды за эту боевую операцию, а так же внеочередное звание. Сейчас тренирую пополнивших мой взвод новобранцев и с нетерпением жду нового задания

Рим в огне

Он пылал. Не так как во времена Нерона. Императора который по слухам сам поджег великий город. Свидетели видели людей императора, которые с факелами носились на городу и поджигали все, что горело. Другие источники говорят о том, что Император Нейрон выделил людей для тушения пожара и помощи пострадавшим. Было много жертв, целые семьи сгорели в пламени, а сколько было утеряно добра - не перечесть. Злые языки на окраинах метрополии, как и в городах соперниках шептались о том, что по делам этим гордым жителям столицы. Плата за грехи такова. Сами боги прошлись очистительным пламенем по сердцу Великой Римской Империи. Говорят, что тот пожар пришел Риму на пользу. На пепелище возникли новые дома, кое-какие из обгоревших отремонтировали и покрасили свежей краской. Город обновился, хотя и вонял гарью сожженных построек и паленным мясом людей. Огонь еще не раз хозяйствовал в Риме, но уже не так яро, как при Нейроне. То был великий пожар, о котором сейчас уже все забыли, кроме разве, что любителей смахнуть пыль веков с земли и древностей наполняющих ее.

И вот огонь вновь пришел на улицы столицы. Империи давно уже нет, жалкое королевство Италия. От которого уже отделилась Венецианская республика. Непальская аристократия готовила проект закона отделения от королевства. На границе с Францией, французские войска подозрительно долго ведут учения и концертируют большую группировку войск. Волнения франко говорящих на границе происходят, ходят слухи о переходе пограничных территорий к Франции. А на балканской части Итальянского королевства, один за другим гремят кровавые мятежи. В их разжигании подозревают аристократов Неаполя. Будто под шумок эти наглецы, уладят разногласия, то есть ликвидирует всех, кто против отделения Неаполя от Итальянского королевства. А там уже будет легче протащить, законопроект через народное собрание Неаполя.

И в свете всего этого Рим пылал. Огонь господствовал на улицах, огонь царил в душах людей. Многочисленные забастовки, протесты против короля. Тирана который с помощью крови залез на скользкий престол обновленной римской монархии. Кровь лилась в первые годы правления его. Кровь льется и сейчас. Никто уже не помнит популистские обещания короля Тито Ливио Первого. В народе его прозвали Римским мясником, уж больно часто убивали с его позволения всех противников возрождения монархии, алая влага жизни питала улицы древнего города удобряя почву революционных настроений. А Рим пил с радостью кровь, жаждущая все еще и еще. Но кровопийца не выдержал притока кровушки, он поперхнулся и срыгнул пламенем на свои же улицы. Восстали жители города, им не хотелось из своего кармана поддерживать Мясника. И без того высокие налоги подлетели в разы, а зарплаты почти не выплачивали либо, сократили до минимума. Даже в прогнившей республике с ее огромным, практически неподъемным внешним долгом, не было такой глубокой экономической задницы. Кризис костлявой рукой, разрушил заводы и фабрики, уничтожил и без того шаткое фермерское хозяйство, вместе с верной подругой Инфляцией заглянул в карман каждого итальянца.

Наш прилёт в столицу итальянского королевства, произошел на самом пике массовых беспорядков, уже грозивших перерасти в гражданское восстание. Мы не долго отдыхали после той бойни, на границе Лаоса и Тайланда. Через три месяца упорных тренировок и введения новичков в колею отряда, поступил новый приказ. Прибыть в Рим и устранить последствия неудачного эксперимента. Это надо же было додуматься, разместить лабораторию не где-нибудь за Уралом в глубоких таежных чащах, а в центре формально враждебного государства пусть и уже вышедшего из Ес. Впрочем, спорить не с кем, начальству виднее.

В Аэропорту были большие очереди, на вылет из страны. Многие люди решили покинуть пылающий город. Прилетевших было очень мало. Группа без труда прошла таможенный досмотр и временную регистрацию. А на входе нас поджидал, используемый в темную, водитель.

-Братья сюда! Такси до Ватикана прибыло! - Он махал нам руками подзывая группу. - Как долетели? Проблем не было?

-С божьей помощью все прошло хорошо - Ответил ему мой зам. Он единственный в группе знал итальянский язык. Я только поглядывал на аборигена таксиста из тени капюшона монашеского балахона.

Покинув битком набитый, спешившими улететь людьми аэропорт, мы колонной проследовали к микроавтобусу припаркованному недалека, на удобной стоянке. Оставшиеся на свой страх и риск на работе таксисты, проводили нас скучающими взглядами. Сейчас любой клиент для них на вас золота.

Мы изображаем монахов какого то захолустного храма затерянного в Южной Америке. И по легенде должны будем встретиться в Ватикане с одним из епископов.

Я сел на новенькое сиденье за водителем и стал обсуждать с группой детали будущей операции. Ментальная внутренняя связь отличная вещь, почти не возможно прослушать. Каждый из взвода могу передать другому сослуживцу, картинки мыслей, мысли чувства и звуки, возможности действия. А те кто мог просчитывать варианты будущего, опираясь на всю известную им информацию, передавали целые цепочки возможностей проведения операции. Из глины цепочки возможностей, мы коллективно собирали все элементы будущего плана, сотни вариантов того, кто и как будет действовать пеклись в котле наших идей.

Мой взгляд скользил по улицам забитым людьми. Вдалеке виднелись струи черного дыма. Карабинеры одетые в ПСЭ (полицейская/пожарная модификация БСЭ) сдерживали толпу пытающуюся прорваться в административное здание. Двух с половиной метровые, с антеннами на голове и дополнительными манипуляторами на корпусе бронекостюмы, походили на огромных инопланетных жуков. Люди, как мошкара весной, облепили карабинеров со всех сторон дика кричали, кидали в служителей порядка камни и пытались лупить подручными материалами и голыми руками по броне. Ни какого урона бунтующие не причиняли карабинерам, только злили бронированных, пока в одного из полицейских не полетела бутылка с зажигательной смесью.

Бутылка вращается в воздухе, пламя на тряпке шипит описывая круг. Подбрюшный огнетушитель ПСЭ выпускает в воздух шипящую белую струю, гасит пламя. А манипулятор отбивает бутылку в сторону, та разбивается о стену, уже украшенную граффити провокационные содержания, и задевает кого то осколком. Звучит выстрел. Тот, кто бросил коктейль Молотова, валяется на асфальте сжатый крепкой сетью. Из - за полицейской фаланги в сторону мятежника прыгает полу-механический пес. Почти все тело закованное в пластиково-керамическую чешую, из щелей которой выбивается рыжая шерсть. Клыки усилены прочнейшим сплавом и блестят на солнце в широко открытой пасти.

Собака приземляется точно на плененного сетью. Гулко рычит на собравшихся вокруг. Тех, кто пытается помешать выполнению служебного долга пёсик беспощадно кусает. Псина хватает сеть и тащит связанного пленника сквозь толпу. Киберпсу отчаянно мешают, по чешуйчатой броне стучат кусками арматуры, палками отрезками труб, ногами пинают в бока. Но псу плевать на это, он вытягивает пленника из рук людей сопротивления, совершает прыжок в центр фаланги полицейских.

Налету ПСЭ карабинера перехватывает сеть с пленником. И отправляет ее в корзину на спину к двоим таким же нарушителям порядка... Как я узнал позже, когда на спине ПСЭ собирается три-четыре пленника, то он их отвозит в припаркованный рядом бронированный грузовик скотовозку, после чего нарушителей порядка отвозили в специальные административные лагеря за границей города.

Я отворачиваюсь от развернувшейся картины. Смотрю на переднее сидение, где Север, травит анекдоты о папе, интересуются о нравах и ценах на шлюх в Риме, в общем грузит водителя потоком бессмысленной информации. В салоне уже витает дурманящий чувства аромат. Мой зам мастерски, вводит водителя в состояние транса. Неявные слова, скрытые команды, жесты - все то заставляет таксиста вычеркнуть нашу группу из памяти.

Я открываю окно и делаю первые попытки контакта с местной биосферой. В городе много деревьев, которые охотно мне отзываются. Так же много животных, как домашних так и королей улиц. Они есть почти в каждом доме, на каждой улочке можно встретить собаку или кошку. Они мои глаза и уши. В мою картину мира добавляются новые важные фрагменты. Наш коллективный разум основываясь на новых данных вносит в основной план корректировки.

Путь лежит через сплетение улиц и римских кварталов. Кое-где уже навалили баррикады из хлама, пытаясь преградить путь уже выдвинувшимся с провинций легионерам короля. А самые смелые из мятежных горожан, открыли огонь по гонящим по улицам мерцающим мигалками полицейским броневикам. Карабинеры беспощадно подавляли все очаги вооруженного сопротивления пулеметным огнем и накрывали бунтарей с мелко-калиберных башенных орудий. А всех недобитых проживали напалмом из ранцевых огнеметов, как насекомых зачищали уже полицейские каратели в БСЭ.

Мне было противно видеть, как неаккуратны каратели короля. Они без особого разбору жгли как и протестующих, так и тех кто случайно попал под огонь. Убивать безоружных, неприятно само по себе, такое поведение цепных псов короля не сколько решит проблему восстания, сколько озлобит народ. Они же, как пчелиный улей, зля который, ты обрекаешься себя на мучения от тысячи укусов недовольных масс.

Нас остановили вооруженные люди в штатском. Они осмотрели микроавтобус, проверили багаж и документы. Все было в порядке, но нас завернули с маршрута, сказали, что впереди небезопасно и нам лучше будет ехать до Ватикана по другой улице. Отчетливо был слышен стрекот пулемета, ему отвечали одиночные выстрелы. Мы не стали спорить с этими людьми, и отправились по переулку в обход улицы. Хоть и могли спокойно прорваться. Но еще было рано, привлекать к себе внимание.

Улицы забиты народом, все бегут от многочисленных перестрелок и огня, который начал вновь начал овладевать Римом. Клубы черного дыма поднимались то тут, то там вверх и застилали ясный голубой небосвод. Воняло кровью, этот запах сливался с вонью гари в непереносимый для носа коктейль. Но сильнее всего, воздух наполнил тягучий аромат страха. Паника властвовала на лицах бежавших от огня восстания людей.

Сидя в плывущей сквозь этот людской хаос машине, я спокойно на все это смотрел. Хоть это все мне не нравится, но у нас есть своя задача. Тот долг который мы обязаны выполнить во что бы то не стало.

Я начинаю поиски. Духи настороженно шепчут мне.

Вот я облизываю свою лапу, провожу ей по мордочке и смотрю с мусорного контейнера на улицу.

Дальше.

Бегу на четвереньках за рыжей облезлой кошкой. Очень хочу ее укусить.

Не то.

Мутная зеленая вода пузыри пускаю, сквозь стекло едва видны силуэты людей, клешнями щелкаю.

Я Переселяюсь из одного живого существа в другое.

Стоп. Назад. Вот я лечу над площадью, хочу сесть туда и поклевать вкусный кусочек хлеба. Что-то смутно знакомое замечаю. Словно молния, догадка прошибает тело моё. Объект там!

Север получив от меня указания, объясняет загипнотизированному таксисту в какое место нас нужно отвести. Водитель немного подумал и узнал площадь по отличительным чертам со слов Севера.

Машину резко бросает вправо, я чуть не свалился с сидения. Водитель резко вильнул пытаясь объехать броневик легионеров короля.

Поздно. Куба замечает трассер хвост приближающийся ракеты. Она падает в асфальт сзади микроавтобуса. То что было за стеклом начало подниматься в моих глазах и переворачиваться с ног на голову. Машину подкидывает в воздух, микроавтобус переворачивается и падает на крышу.

Я падаю на крышу, боль сопроводила моё приземление на металло - пластик. Слышу выстрелы. Звон стекла, визг пуль вонзающихся в металл. Кто-то стонет от боли видимо ранен. Я визуально осмотрел салон и ползком кинулся к стеклу с трудом выбил его локтем и лезу наружу. Моему примеру последовали остальные, большинство в моей группе легко ранены.

Водитель истошно орет объятый ужасом. Так как он пристегнул ремень, таксист висит вниз головой и что бессвязное кричит со страха. Север освободился от ремня и быстро лезет наружу. Выстрелы не стихают, похоже судя по звукам, кто-то из пулемета работает, я не вижу откуда ведется огонь.

Крики водителя захлебнулись - злосчастные пули заткнули его попав ему в шею легкое бедро, безжалостно разрывая эти части тела. Очередями так же посекло двоих моих людей, которые не успели вылезти из подбитой машины. Раны не совместимые с жизнью, регенерация пусть и ускоренная, уже не может помочь.

Это чертовы легионеры, которые спутали нас с мятежниками. Воинам показалось, что микроавтобус в котором мы ехали, намерен атаковать броневик карателей.

Возможно теперь они поняли свою ошибку и на всякий случай решили избавиться от ненужных свидетелей.

За микроавтобус лежащий колесами вверх, полетели три темных шарика. Раздались хлопки, улицу начал затягивать густой черный дым. Я приказываю бойцам под прикрытием завесы рассредоточится по улице и прикрыть огнем двух ликвидаторов.

Моя рука начинает изменяться. Пальцы втягиваются в плоть, конечность немного увеличивается в объеме. На конце ее оказывается полусфера с отверстием посередине.

Используя птиц в вышине, как наводчиков мы стреляем из иглометов и кислотных пушек по вычисленной позиции пулеметчика на крыше.

Иголки с ядом втыкаются в мешки с песком. Органическая кислота разъедает кровлю.

Штурмовик Техасец с измененными руками и ногами, присоски на конечностях отрасли, как геккон быстро забирается на стену двух этажного дома, его страхует ликвидатор Вульф. Пулеметчик из заплотности огня не показывает носа из укрытия. Техасец оказался на крыше, напрягся и резко прыгнул на пулеметное гнездо. Человек в форме королевского легиона, так и не увидел свою смерть, голова покатилась по крыше оставляя за собой кровавую дорожку и упала на асфальт.

Вульф выстрел из внутреннего иглометателя по легионеру, который должен был прикрывать пулеметчика. Игла угодила в незащищенное плечо, легионер свалился, тело полицейского бьется в конвульсиях, безумные глаза на выкате, а изо рта бьет струя крови.

Сэр я сверился с картой города. Площадь искомая, совсем недалеко. Три километра напрямик. - Возникают мысли Севера в моей голове. Я прокручиваю несколько вариантов. Все сходится во едино. Ехать на машине дальше опасно, обстановка в городе слишком сложная, не одни расстреляют так другие.

Послышался нарастающий шум двигуна. К нам спешит тот полицейский броневик с которым мы разминулись по пути. Бронемашина открывает огонь из башенного пулемета, пули крупного калибра делают в стенах душевные дыры, оставляют отверстия в асфальте.

"Маршируем до площади. Уничтожьте коробку" - Отдаю короткие приказы я. Броневик остановился перед дымом. Короткие очереди режут трассерами черный дым, но никого из наших не достают, члены моей группы находят надежное укрытие.

Из броневика высыпает отряд легионеров в стандартной усиленной приводами броне. Штурмовые винтовки рыщут по округе, выискивают нас. Они слепы из-за дыма. Огонь горящий во многих местах, мешает нормальной работе встроенных тепловозов. Из черного дыма в вооруженных карателей летят сгустки похожие на бесцветное масло. Броня легионеров начинает растворяться, идет легкий дымок, капли активной органики жрут металл и керамику брони, до хрупких тел операторов бсэ добираются. Каратели валятся на асфальт наполняя улицу криками боли.

Уцелевшие открывают ответный огонь, задевают спустившегося Техасца, ранение по касательной и регенерация быстро справляется с такой мелочью.

Дым рассеивается.

Легионеры визуально ни кого не могут обнаружить. Не помогают как активные так и пассивные сенсоры их систем. Трое карателей подходят ближе, осматривают место перестрелки. Видят внутри подбитой машины убитого водителя. Кровавые разводы в салоне. Кровь на асфальте, будто кого то тащили. Куча следов пуль, но где? Где все? Мы бы не успели скрыться до того, как дым исчезнет. Легионеры активно шарили по округе. Они все подтянулись, слышна была итальянская речь, полная недоумения и вопросов.

Они сделали большую ошибку ибо собрались все в одном месте. Словно из воздуха начали появляться мои бойцы. Мелькали костяные клинки. Лилась кровь. Легионеры дрались как бешеные, но все же уступали нам в подготовке. И под аккомпанемент бойни, раздался взрыв. Это Вульф кинул в открытый люк броневика гранату, сдетонировал боекомплект.

Настала тишина, по всюду валились трупы и куски тел. Бойцы тяжело дышали, все были залиты кровью с головы до ног. Я достал брикет, раскрыл ее и откусил половину плитки. Мне нужна было восстановить энергию после боевых трансформаций. Один убитый. Еще двое раненых. Раны серьезны, они уже начали плести регенерационные коконы. Их придется спрятать. А там уже они сами выберутся, люди бывалые. Закопав тяжело раненых на цветочной клумбе в ближайшем дворе мы начали марш бросок к площади. К ним присоединились двухсотые. Плоть братьев уйдет на восстановление раненых. А земля в этом месте будет очень плодородна и будут здесь цвести самые красивые цветы или деревья легко вытянуться несмотря на все невзгоды.

Прячу скорбь по глубже. Нет на нее времени. Возможно после миссии попытаюсь залить эту боль водкой. Вряд ли получится, ибо благодаря слиянию душ, мы становимся больше чем братья. Я буду помнить лица их матерей, жен, детей всех близких которых они оставят в мире живых. Вдыхаю глубже и скрываю все мешающие мне чувства глубоко в подсознании.

Мы разделяемся на две группы. И выдвигаемся к площади по параллельным улицам. Держим постоянно связь по пси каналам. Все меньше и меньше людей рискуют появиться на простреливаемых улицах. Черные дымовые облака заволакивают город. Лица встречных полны страха, они все спешат по быстрее укрыться.

Перед самой площадью, нам пришлось вновь соединится. Легионеры устроили перестрелку с полицейскими. Похоже что карабинеров возмутило поведение цепных псов короля, и они встали на защиту людей. Я видел самый разгар стычки глазами кошки. Ей было очень страшно, сначала она пыталась спрятаться, но я поборол волю животного, мерзко конечно, и под жалобное мяуканье где-то на фоне, взял ее тело под свой контроль.

ПСЭ карабинеров поливал огнем броневик со знаками легиона на боках. Коробка почему-то не стреляла в ответ. За ней спряталось отделение легионеров, а остальные рассредоточились по улице выбрав в качестве укрытий машины брошенные хозяевами. Второй ПСЭ сосредоточил свое внимание на укрывшихся карателях. Он отвлекал внимание ублюдков, пока кибер псы, от машины к машине быстрыми перебежками подбирались к засевшим легионерам.

Поздно они увидели клыкастое чудовище. Жуткая пасть полная острых клыков из сверх прочного сплава, уже сомкнулась на шее. Бросила карателя с перерезанной артерией. Кровь могучими толчками покидала дрожащее тело. Глаза были открыты он пытался что-то сказать, но слова тонули в кровавом бульканье.

Решив не испытывать судьбу, псы могли нас почуять и доставить проблемы пожирающие драгоценное время. Практически над головой пролетело звено орбитальных перехватчиков. А в вышине разгоняя дым наполнивший небо, шел на посадку крейсер. Наверно Король все еще в Риме, стало настолько жарко что его решили эвакуировать на орбиту.

Объект был все еще здесь. Она стаяла над четыремя неподвижно лежащими телами. Я присмотрелся и увидела шее одного из них четыре аккуратные красные точки. Ее легкое летнее платье теребил ветер. Вызывающим взглядом карих азиатских глаз она смотрела на меня. Она по каким то только ей ведомым признакам признавала во мне вожака стаи. Холодная улыбка бледных губ.

-Убивать пришли? Или пора вернуть игрушку домой? - Приятным для любого мужчины голосом начала она. Несмотря на то что на ее голове топорщился ежик едва отросших волос, она была очаровательна. Возможно это была одна из ее особенностей, вызывать влечение у противоположного пола, которая заложена в каждой девушке с рождения природой, но усиленная экспериментальным путем.

-Мы поможем тебе. Идем с нами - Говорю я. Тщетная попытка убедить особь действовать. Она широко улыбается. Блестят на солнце ее ровные белые зубы. Особо выделяются четыре острых на вид клыка. Она облизывает губы и отвечает.

- Нет уж спасибо. Мне было там противно. А иногда очень больно. Так что ищите себе другого подопытного кролика. Я не вернусь в лаборатории больше! - Мягкий голос с каждым словом грубел. Казалось, что это говорит не хрупкая на вид девушка азиатка, а ужасный демон рокочет в гневе.

Я заметил, то что ее ногти за время диалога менялись, они то удлинялись, то приобретали свой обычный вид. У меня комок в горле образовался, когда она говорила про лаборатории. Да место не приятное, и что они там вытворяют скрыто от наших глаз. Но их деятельность необходима, они повышают нашу эффективность, а так же все глубже проникают в тайны матери природы.

-Они тебя не тронут я обещаю это. - Делаю еще одну бесплодную, судя по выражению ее лица попытку я.

Она хмыкнула, начала ходить вокруг обескровленных тел. Судя по следам и клыкам это сделала объект. Девушка без имени, в летнем платье с простым узором, на поимку которой послали целый взвод психо-симбионтов.

-Так я тебе и поверила хмырь. - Грудным сладким голоском пролепетала она - ТЫ ДУМАЕШЬ ДЛЯ ТОГО Я ВЫБИРАЛАСЬ ИЗ ЗА РЕШЕТКИ ЧТОБЫ С РАДОСТЬЮ ВЕРНУТЬСЯ??? - Демон ревел ее устами, а глаза горели красным светом. Даже я не смог рассмотреть этого движения. Настолько стремительна она была. Она стояла около трупа, миг и вот ее рука торчит сквозь моего бойца. Он извергает истощенный крик по связи душ. Ее губы сомкнулись на шее брата. Меня скрутило от боли в шее.

Я морщусь и бросаюсь ему на помощь. Она увидела меня, и несмотря на всю мою стремительность пихнула меня ногой, да с такой силой что я отлетел метров на десять в сторону. Стер щеку об асфальтное покрытие площади. Почти все ринулись на нее, отрастив костяные клинки. Я уже начал подниматься когда увидел, что не один из ударов по твари, не достигнул цели. Она играючи отбивала каждый выпад. Использовала силу бойца против него и легко уходила с линии атака. Да эта дьяволица просто забавлялось с братьями. Ее пьянило сражение со столь сильными противниками.

Мелькали тени. Белые полосы клинков. Искры высекались когда, сталкивались лезвия с длинными когтями симбионта. Она танцевала среди теней. Словно легкое перышко которое скользит с потолка вниз, ласкаемое сквозняком.

Ее красные глаза лопнули, брызнула кровь. Она лилась по ее щекам, шее и смачивала платье бурыми разводами на груди.

Секунды головокружительного, острого танца кончились. Я уже спешил к месту схватки. Моя рука менялась, а глаза зрели то, что грациозные движения девушки становятся медленнее. Она едва не пропускает один из ударов. Костяное лезвие отрезает от платья кусок ткани.

Девушка на миг останавливается, недоумевающе мотает голой. Незрячими глазами их которых льется кровь, она уставилась на оставшихся в стороне от схватки братьев. Это похоже на то что я проделал с кошкой. Конечно полностью взять контроль трое бойцов ее не смогут. Но помешать, ослабить, слегка задурманить разум они в силах.

Все больше и больше братьев начали избегать схватки. Они присоединились к делу подавителей. Только трое старались сковать на месте объект. Я чувствовал всю это мощь ломаемых братьями психических барьеров.

Это была крепость с высоченными стенами. Ее брало приступом многотысячное войско. Могучий таран бил в двери. По накидным лестницам вверх карабкались сорвиголовы. А внутрь огненные заряды катапульт. Защитники огрызались стрелами, сыпали камни на осаждающих, лилось горячее масло.

Десятники благим матом погоняли солдат. Никто не хотел сдаваться. Хоть и был перевес на стороне осаждающих.

Она дрогнула, еле уклонилась от моего снежно белого лезвия. Боль приступала к ее горлу. Она осаждала огнем тело девушки. Та сопротивлялась и только благодаря крови и воли еще держалась на ногах и отбивалась от града ударов и выпадов. Застывшие в сложной атаке братья держались за головы. Еще немного, совсем малость осталось, и она будет нашей. Пусть выжата как лимон, пуста как кукла внутри, но она будет нашей.

Внутренности сковало холодом. Я услышал характерный шум винтов. И без промедления приказал всем рассредоточиться. Мой последний удар не достиг цели. А услышал стрекот автопушки. Бедро девушки растворись в кровавом облаке. Ее бок зиял огромной дырой. Словно какой-то могучий зверь откусил часть девушки. Желто красная кровь начала бурлить и пенится. Процессы регенерации должны были вот-вот запуститься. Она рухнула, как сломана кукла на асфальт площади.

Над голой громко визжа турбинами пролетели две орудийные платформы вертошуты. Разбежавшиеся по площади бойцы выпустили жуков точильщиков вслед летающим машинам. Размером с палец, существа при помощи органических кислот растворяли себе вход в корпус вертошуты. Там эти металло - паразиты, портили все до чего могли дотянуться их крепкие жвала и кислотные сифоны.

Одна из машин начала заход на второй круг, а вторая продолжила путь. Она не меняя курса, врезалась в последний этаж высотного здания на краю площади. Взрыва не последовало, но грохот стоял жуткий. Я держал девушку за руку, покуда братья пытались прикончить последнюю вертошуту.

Она смотрела на меня лопнувшими глазами. На ее губах появилась кровь, она покинула кончик дрожащего от боли рта и стекла по шее вниз. Не задерживая телом кровь каплями оказывалась на асфальте.

-??? ( M?? мама тайский) - Едва слышно одними кровавыми губами шептала она. У меня сжалось сердце, только сейчас я понял насколько она молода. Еще девчонка. Которая умирает у меня на руках. Ее не обвивали серебристые нити кокона. Регенерация не восстанавливала ткани, а всего лишь поддерживала последние секунды жизни девушки. Я видел, как она обнажает клыки. Пытается поднять голову, хочет выпить моей крови. Но оставляет бесплодные попытки и до боли сжимает мою руку.

Продранная вертошута улетает дымя поврежденным двигателем. За ней тянется дым. Сейчас она прилетит на базу. Откуда появятся новые ее товарки и доставят нам еще больше проблем.

Чувствую давление на ладонь слабеет. Он открывает рот, пытается что-то еще сказать, но слова так и не слетают с влажных от крови губ.

Доставить живой или мертвой.

Я разрываю на ней платье, из моей рясы к ее обнаженному телу стремятся сотни похожих на щупальца отростков. Они взрываются в ее плоть, по ним струится кровь девушки, куски плоти растворятся в жадных пастях. Даже открывшиеся белесые кости не минует чаша сия. За считанные секунды я абсорбирую девушку. Ее кровь становится моей, а плоть раздувает мои мышцы, растёт живот, кости утолщаются.

Но только ее тело становится частью меня. Хлынул поток ее мыслей, чувств, в основном боли. А так же нестерпимая череда воспоминаний девушки. От нее осталось пятно крови на асфальте, а я уже втягивал в себя инструмент. Я запахнул одежды, и отдал приказ эвакуироваться из города. Основной путь отходы был перекрыт, поэтому мы воспользовались одним из запасных.

Было много перестрелок, мы давали бои. Я был опустошен. Одной капли черноты, могло хватить, чтобы сломать меня. Ибо я понял для чего изменили эту девушку. И какие проблемы могут нам принести подобные ей.

Ладно мне предстоит серьёзный разговор с шефом, а сейчас пора выбираться из объятого пламенем ночного города. Где горели не только дома, но и души людей объятые паникой мятежа.