Биография Рокера

Глава 1

Вспоминая прошлое, мы жалеем о несделанных делах, и часто предаемся ностальгии, как в детстве мечтали стать космонавтами или пожарными. Лично я в детстве никем не хотел стать, но вся эта хрень с выбором профессий преследовала меня, пока я не наткнулся на один магазинчик. Это был музыкальный магазинчик и там продавались диски с музыкой. Некоторые друзья рассказывали, будто там можно спокойно украсть диск или даже купить травки, к слову сказать, магазинчик мы прозвали <<Земной Рай>>. Почему Рай? Потому что там было все, что требовалось подрастающему поколению будущих рокеров и тому подобных персон, а город, в котором я живу, носил имя... Этот город до двадцати одного года стал моим домом, центром моего вдохновения, затем я свалил в столицу нашей великой страны. Так вот, к чему я — мы все мечтаем о том, что мы станем богатыми, у нас будет красивая жена и хорошие дети, а жить мы будем в просторной квартире. Я в эту фигню не верил тогда и не верю сейчас. Впрочем, это мое мнение, и тут вы можете либо согласиться, либо промолчать. А рассказать я хочу вам о своей истории, истории моей жизни в роли рок звезды.

Рок музыкой я увлекся в довольно-таки позднем возрасте. Вроде бы в девятнадцать или восемнадцать лет. Прослушав все альбомы <<The Beatles>>, я захотел быть Джоном Ленноном (это не означает, что Пол, Ринго и Джордж меня не интересовали, просто Джон для меня был родственной душой). После того, как я открыл для себя битлов, я стал одеваться как Леннон. Я даже очки такие же, как у него купил, и начал какое-то время заниматься йогой, правда очень скоро она мне надоела. Затем я вступил во все фан клубы битлов (там я, кстати, и познакомился с будущим басистом). Особо мы ничего в этих клубах не делали: репостили и создавали разные записи, связанные с нашими кумирами. Однако это не вся наша деятельность. Вечерами мы собирались и курили травку, сидели, как хиппи, и слушали сольные записи Джона. Там ко мне и подкатил один умник — весь в каких-то лохмотьях —, что я сначала принял его за бомжа. Он подсел ко мне и говорит.

— Мир тебе, мой друг, здесь так хорошо и приятно. Я чувствую, как вся энергия земли проходит сквозь меня.

Я сначала подумал, что он спятил, либо сильно обкурился, но, помолчав минуту, он снова сказал.

— Я пошутил, не обращай внимания, это у меня такое чувство юмора тупое. Меня зовут... Я тут здешний музыкант, играю на басухе в группе, исполняем каверы на Ливерпульскую четвёрку.

— Рад знакомству, — ответил я и протянул ему руку. — Меня зовут... И я ни на чем не играю.

— У тебя весьма интересный тембр голоса. Я бы сказал, он похож на голос Хэтфилда, или даже на Оззи. Хотя нет, у Оззи голос другой. Ну да ладно, вспомню — скажу.

— Спасибо за комплимент.

— Чувак, а хочешь играть в группе?

— Прости, но я не очень люблю делать каверы на битлов.

— А кто сказал, что мы будем портить их песни. Мы сделаем свой стиль. Свои песни, свою музыку, свою группу.

Признаюсь честно, эта идея меня очень заинтересовала. Я не знал, что сказать, вроде бы я знаю его минут 5, 6 от силы, но он уже мне чем-то понравился, как человек, с которым можно пообщаться, и даже забухать.

— Окей, — ответил я. — Вот мой номер телефона, позвони завтра утром, и обо всем поговорим.

Он взял листок бумаги, на котором я написал ему свой номер и, улыбнувшись мне, растворился в толпе. Через пару минут я встал и направился к выходу.

Блуждая по улицам любимого города, всегда можно над чем-то задуматься. Я понимал, что не хочу торчать здесь до конца своей ничтожной жизни, но и соглашаться играть с каким-то обкуренным басистом, уже играющим в группе, хоть они и играют каверы, я пока не был готов. При этом я слышал, что этот басист нажирается после каждого концерта и засыпает под барной стойкой одного из баров. Забавно, но он представлял для меня всю жизнь рокера. Сначала ты даешь концерт, тем самым общаешься с публикой, а затем нажираешься и спишь, где упадешь. Что сказать, жизнь для него удалась.

Дойдя до парка, я остановился. Мне не хотелось работать на скучной работе (даже если её выберу я), не хотелось каждый день возвращаться к красавице жене (даже если она будет первой красавицей города), не хотелось нянчиться с детьми, мне не хотелось этой семейной жизни. Музыкант же представлялся в моем больном воображении, как свободный человек. Он путешествует по разным городам, выступает на стадионах, общается с фанами и, конечно же иногда, бухает. Воображение у меня тогда подскочило. Я решил сделать так: если этот чёртов хиппи позвонит мне, то так уж и быть, я создам с ним группу, не позвонит — значит, не позвонит, я просто вернусь к обычной жизни клерка. С этими мыслями я отправился домой.

На следующее утро мне позвонил это умник. Как позвонил — этот гад разбудил меня в 6 утра (вернулся-то я в 2 часа ночи, и теперь вопрос: сколько же я поспал?) Он позвонил мне на трубу и давай нести: «Я придумал, что за группа будет, и нашел нам парочку музыкантов, а ты будешь петь». Это он охрененно решил, особенно если учесть, что я пел лишь в детстве, и то в душе. Все же я решил с ним встретиться в одном кафе.

Сижу, знаете, в этом кафе, а этот умник заваливается туда в своих лохмотьях. Тогда я у него спросил, мол, где его нормальная одежда, на что получил ответ — его одежда пропала, он её посеял, когда в очередной раз нажрался и уснул под барной стойкой.

«И с этим человеком я должен буду играть в одной группе», — подумал я тогда.

Мы поговорили с ним и решили играть панк рок. Он сказал, что панк рок сейчас на пике популярности, и, следовательно, у нас есть шансы стать весьма неплохой раскрученной группой. Также из этой беседы я узнал, что за тексты в ответе я, но самое прикольное это то, что репетировать мы будем у меня. Пообсуждав весь замысел группы, мы решили, что он вечером заявиться ко мне и приведет с собой пару музыкантов. На этом мы разошлись. Он пошел по своим делам, а я позавтракал, и отправился по своим.

Так как я живу один в съёмной квартире (зато двухкомнатная), то и платить за нее мне одному (этот факт огорчает). Я работаю в музыкальном магазине продавцом-консультантом. В общем, я рассказываю маленьким прыщавым задротам о том, что такое гитара, и для чего она нужна. Помню был случай, когда ко мне подошел какой-то пацан и спросил, для чего нужна гитара? Я ему и ответил, мол, для того, чтобы любую девчонку затащить в постель. Конечно же, я тогда это сказал шутки ради, но пацан не понял и рассказал все маме. Мама повозникала, но потом мы с моим сменщиком поржали над этой забавной историей. Сменщик хоть и ненамного старше меня, но юмор понимает. В прошлом он музыкант, и в инструментах толк знает. Один раз, он, чтобы проверить гитару, сыграл чуть ли не все композиции <<Джо Сатриани>>, после этого я его зауважал как своего отца, а отца я уважал. Он и меня хотел обучить играть на гитаре, но я отказался, сказав, что не очень люблю портить музыку, люблю её слушать (забавно, но в последствии его команда выступала на нашем разогреве). Мы с ним весьма неплохо общались. Он играл в команде, как я уже говорил об этом, и он знал все клубы в городе (во всех них он и играл). Я понял, что если идея с группой не такая уж и воображаемая, то он нам нужен как музыкант. Поговорив с ним на эту тему, я услышал ответ.

— Прости, чувак, но я не могу. У меня есть команда, и у нас уже расписаны концерты, я могу, если что, чем-нибудь помочь вам, но от своей группы я не уйду.

Вот ещё из жизни этого парня: его группа распадется, когда мы станем популярными и выпустим третий альбом, а его, к сожалению, собьет машина. Я помню, что я тогда сказал: «Мир потерял второго Сатриани».

После работы я заскочил в универмаг, купил все для тусы (а она будет, я вас уверяю) и отправился домой, где меня ждал сюрприз.

Добравшись до дома, я сел в своё любимое кожаное кресло и достал баночку пива. Знаете, нет ничего приятнее, чем сидеть в любимом кресле и потягивать пиво, расслабившись, считая, сколько мух сдохло на этой грёбаной липкой ленте, поставленной против этих самых мух. Один раз с бодуна, мой знакомый головой врезался в эту ленту, так он долго потом ругался матом.

Я не заметил, как уснул. Меня разбудил звонок в дверь. Сразу поняв, кто это, я подумал, а стоит ли открывать? Мне было так хорошо в этой идиллии, что не хотелось ее прерывать? Но парень постарался, он привел музыкантов, и я решил открыть дверь.

Добравшись до двери, и заметив, что во сне я пролил пиво на штаны, я открыл дверь. На пороге стоял мой новый друг и два умника, похожие на панков или готов. Нет, скорее на готов, не хочется оскорблять панков, назвав этих умников панками. Первые слова моего друга:

«Эй, чувак, ты что, в штаны наделал от радости»?

Ну да, конечно, мне же делать больше нечего, как в штаны накладывать от радости, ведь он пришел и привел с собой двух готов с гитарами. Как я понял, у одного из них была басуха, и я даже знаю кто поленился тащить с собой инструмент, а второй был гитарист со своим инструментом, спрятанным в чехле. Мне пришлось впустить этих <<рокеров>> к себе, и вот тут и началась вся история создания группы...

Глава 2

Скажите, у вас когда-нибудь бывало такое чувство, будто тысяча дрелей гудят у вас в голове? Кое-кто точно соврал, сказав "нет". Так вот, вся эта хрень сейчас гудит у меня в голове.

Я проснулся с дикой болью в голове. Медленно открыв глаза, сразу же закрыл их из-за светившей на меня лампы. С утра это не самое приятное чувство. Поднявшись, я огляделся: моя квартира стала помойкой. На полу лежат три коробки от пиццы, причём один кусок красовался на "тыковке" гитариста (признаюсь, я тогда минутку, но посмеялся — не каждый день увидишь, как кусок пиццы красуется на голове спавшего человека). Плюсом ко всему этому стало то, что начинка расположилась на лице, так что я взял руку гитариста и прижал её к лицу (видели бы вы его, когда он встал). Затем я оглядел комнату, и увидел, что теперь у меня у стенки стоит холодильник, набитый пивом и лимонадом (мы так и не узнали, откуда он у нас). Пройдя пару шагов, я наткнулся на пластинки с зарубежной музыкой (в жизни не поверю, что мы слушали Рикки Мартина, но пластинки и спящий в обнимку с портретом Мартина гот врать не будут). Сначала я подумал, что мы реальные рок звезды, и вся эта хрень образовалась после того, как мы с концертом выступили, но придя в себя, я понял: мы тупо набухались. Пройдя в гостевую, я увидел то, что кардинально изменило все мои взгляды на жизнь. Я увидел картину священника, разрисованную моими новыми друзьями. Мне было интересно, кто это сделал, но сейчас не до этого.

Я разбудил своих новых друзей, и мы стали искать басиста. Эта тварь (подчёркиваю "тварь") взяла и разложилась в моей ванной. Конечно же я не против того, что он там лег, но он не закрыл дверь в квартиру, и я не знаю, грабанули нас или нет. Общим собранием мы решили сыграть с ним злую шутку, точнее включили холодную воду и кран направили из раковины в ванную. Забавно, он не просыпался, и сначала мы подумали, будто он откинул копыта. Тогда же я узнал, что гитарист у нас весельчак — он предложил выкинуть тело басиста в мусоропровод. Почему-то мы все согласились с этим вариантом. Но басисту об этом ни слова.

Знаете, как хреново тащить этого умника из квартиры к мусоропроводу, учитывая, что тебе помогает гитарист (единственный помощник) и какой-то гот, который при этом вечно падает? Нас спасло то, что этот умник оклемался. Он начал ворочаться, и мы его все-таки уронили.

— Чуваки, — произнес он, поднимаясь, и снова падая. Но затем он все же смог подняться. — Что за хрень, почему вы меня вынесли и уронили?

— Прикинь, мы тебя покачать захотели, — ответил я, чтобы тот отстал.

Не поверите, но рожа басиста, когда он увидел квартиру, резко изменилась. Мало того, что он искал среди всех руин мусора свою любимую ложку, которая в свою очередь находилась у него в кармане (но мы не стали ему об этом говорить, пусть поищет), так он ещё и на нас свалил весь этот погром.

— Да, ребята, вы тут повеселились.

— Мы? Кто принес сюда всю эту выпивку?

— Прикол в том, что это был не я.

— Это был я!

Такого поворота я не ожидал. Да что я, его не ожидал никто из нас. Мне стало казаться, будто мы снимаемся в каком-то фильме, и режиссёр решил поимпровизировать (вот тогда я реально испугался). Мы обернулись и увидели какого-то парня лет двадцати пяти или чуть меньше. Все, что он затем сказал, так это:

«Ребята, палочки мои не видели?»

Мы все собрались в гостиной, так как она выглядела приличнее всех остальных комнат. Познакомившись должным образом, мы выяснили, что у нас в гостиной присутствуют: басист, гитарист, клавишник (я так и знал, что тот гот-дохляк клавишник), барабанщик, и ... я. Оказалось, что барабанщик просто проходил мимо, но наш басист взял и пригласил его к нам на тусу. К счастью, у нас здесь были девчонки, которые ушли, как только представилась возможность (то есть, когда вся алкашня захрапела сном младенца). Не хочу говорить, что я пью каждый день, или что я вообще часто пью, но сейчас мы все надрались по полной.

Убравшись в квартире, мы сели завтракать. Я приятно удивился, когда узнал, что басист умеет готовить и весьма неплохо это делает (кстати, в основном поэтому мы его и взяли в группу). Позавтракав, мы решили подумать над созданием группы. Всем нам хотелось играть свой стиль, и все мы хотели стать популярными. Тогда мы и решили объединиться в одну команду и поиграть сначала каверы, а потом и свой материал придумать. Но басист решил, что сразу надо играть своё, и образовав у меня репетиционную студию, мы все поселились в моей квартире. Почему именно в моей? У барабанщика не было жилья (его девушка выгнала его). А друзья готы вообще не из нашего города. Про басиста я молчу, у него дома живет добрая десятка хиппи. Мы дали обещание больше не пить (во всяком случае, так сильно), и решили взяться за музыку. Но так как я работал, и остальные тоже, мы решили разойтись, и затем вернутся и начать работать над группой.

После того случая, я всегда носил с собой "Анти-похмелин", а басист наконец-таки надел нормальную одежду. И все-таки я благодарен ему за все, если бы он не подсел тогда ко мне, вряд ли бы я решился создать группу. И ряд ли бы я вообще захотел связать свою жизнь с музыкой. Вот так мы и образовались. Никто не знал, что нас ждет в будущем, мы лишь могли верить в то, что это будет достойное будущее...

Глава 3

Журналист:

— Скажите, где вас узнают больше всего?

Гость:

— В полицейском участке!

Из интервью для журнала «Rock на века».

Знаете, в чем прикол этого отрывка?

Это я сказал.

Сказал без угрызения совести, ибо меня, да что меня, всю группу реально знают в полицейском участке.

Мы там бываем через каждые двадцать суток.

Почему именно двадцать, спросите вы?

Все легко и просто — пятнадцать суток мы сидим там в обезьяннике, как арестанты, остальные пять — на свободе (просто именно столько басист и барабанщик, которые без алкоголя прожить не могут, держатся трезвыми, а потом нажираются, ну и нас, следовательно, за компанию отправляют в обезьянник). Я им говорил, что печень у них скоро заболит, и так и было. После одной вечеринки мы, как обычно, нажрались в стельку. Эти умники пили все: от водки до самогона (уж не знаю, кто протащил на вечеринку самогон, но от этих дураков его не спрятали). Я же с гитаристом и клавишником (который после третьей рюмки водки ушел куда-то) пили только виски и бренди, но делали это не как свиньи, а примерно так:

— Здравствуйте, сэр, не желаете ли отведать этого вкусного и весьма заманчивого виски?

— Спасибо, сэр, а вы не желаете отпить из этой рюмки, наполненной бодрящим бренди?

— С превеликим удовольствием!

— Вот вам апельсинчику, чтобы закусить.

— Вы такой любезный, спасибо вам большое.

Вот примерно так мы и разыгрывали нашу пьянку, и все это было добропорядочно, но это были мы. Барабанщик с басистом совсем не так разыгрывали пьянку, они испоганили всю нашу вечеринку. Только они могли взять и выпить из... басовой бочки, спросите, как они это сделали? Я сам не знаю, как, но мы потом одному человечку должны были двадцать тысяч, и то, потому что он наш друг. В общем, после всех этих пьянок (особенно, когда мы нигде не выступали, а просто приходили нажраться) я решил, что мы должны взять себя в руки и начать работать над собой. Точнее над материалом, которого, как неудивительно, нет.

Один раз придя с работы, я увидел, что наш басист тупо сидит за телевизором. Меня взбесил тот факт, что он не работает, когда все мы (даже ударник) работаем. Конопатимся, я бы сказал. Один раз я его спросил: «Почему бы тебе не устроиться на работу?». Он мне ответил: «На фига? Мы скоро будем известными!». Я тогда окончательно взбесился, мы ничего не сделали, а он уже видит себя как мега звезду (пьет он, кстати, так же). Тогда общественным голосованием мы решили, что басист выберет пять каверов для нас, которые мы сыграем на вечеринках, пока не будет своего материала. Так мы и решили. Если бы и здесь не было косяка, я бы удивился. Но нет же, он, мать его, есть. Угадайте, кто создал этот косяк? Конечно же, басист.

Вернувшись однажды с небольшого флешмоба (я не помню, чему он был посвящен), мы наткнулись на басиста, и он сидел ... и задротил на бас гитаре. Это как увидеть десятое чудо света, мы все удивились. Он реально взял и выбрал пять каверов. Но мы их все равно не взяли. Оказывается, он взял именно те песни, под которые совершал свои пошлые делишки. Конечно он был недоволен, но я объяснил ему, что это не очень круто петь песни, под которые он с кем -то кувыркался. Делать было нечего, у нас не было идей, казалось, будто группе пришел конец. К счастью, у меня был запасной вариант, на случай, если вдруг кто-то где-то скосячит, точнее, если басист скосячит. А ведь он скосячил. Я даже тогда немного обрадовался, все-таки я знал, что так оно и будет, и это случилось. В общем, у меня с детства была страсть к стихам. Она особо долго не прожила, но более-менее есть нормальные стишки. Я решил их достать и показать остальным, вдруг что-нибудь подойдет, подошло… все. Честно, я сам офигел от этого, им понравились все стихи. Мы решили написать к ним музыку, и вот она — работа в группе. Вы не поверите какой оргазм мы получили от этой работы (правда тому же басисту духовного оргазма было мало, и поэтому он ушел куда-то, впрочем, мы часа три спокойно занимались музыкой). На следующее утро у нас было целых… три песни. Конечно, вы скажете: «Ха, лошары». Но попробуйте сами за одну ночь расписать все партии к трем песням. Хотя бы к одной. Басист пришел (на мое удивление) трезвым. Посмотрев на все партии, на все, что мы сделали, он сказал: «Молодцы, а теперь гоу бухать». Забавно, но я не был удивлен. Я уже не знаю, стоит ли ему удивляться. Собравшись (и выучив всю нашу ахинею), мы стали репетировать. Вы не поверите, но мы сыгрались. Мы сыгрались, как сыгрались «Kiss», «The Beatles», «Nirvana», «Metallica». Казалось, нет большей радости, как такая, когда ты радуешься, что что-то у тебя получилось. И получилось, как у профессионалов. Я тогда не поскупился и купил большой ящик пива, чтобы отметить первую репетицию. Забавно, что раньше басист нас баловал. Он заказывал нам пиццу… за наши же деньги, правда. Но он всегда был для нас "щедрым" человеком. Чтобы там про нас ни говорили, но мы стали группой. Мы стали теми, кем хотели стать. И все мы знали, нас ждет веселое будущее…

Глава 4

Мы стали выступать!

Мы стали выступать!

Конечно, стадионы мы не собирали, но это пока что. Как и все начинающие группы, мы выступали в небольших клубах. Также нас приглашали на вечеринки к друзьям, в основном мы все собирались у кого-то на даче, где было просторное место, мало людей и какие-нибудь штуковины, подходящие для сцены. Не поверите, но мы собирались на даче у одного и того же человека (просто только у него было все необходимое для выступлений). На тот момент мы располагали лишь пятью песнями — не так уж много для стадионов, но для вечеринок нормально. Мы даже устраивали свое небольшое шоу.

Так как у нашего барабанщика дядя работал в антикварном магазине, мы могли брать там напрокат понравившиеся нам вещи (большинство из них древние, но мы их все равно брали). В итоге в костюмах и с экспериментами с пиротехникой мы показывали шоу. Думаю, вам, мой дорогой читатель, будет интересно узнать о наших первых постановках.

Все начиналось с первой песни. Басист одевался в свои хипповские лохмотья, приняв грозный вид с кубинской сигарой во рту. Клавишник же одевался как Нео из «Матрицы» (правда, к концу программы он практически весь раздевался, к счастью, низ он не оголял). Барабанщик не стал особо париться: его закрывала установка, а потому он просто напялил черную футболку, шорты и фуражку, также на нем был небольшой грим. Он на всех нас был. Гитарист надевал байкерскую жилетку и футболку с надписью: " Я играю лучше, чем они". Кстати, за эту футболку он пару раз получил от басиста. Я же выходил на сцену как Авраам Линкольн. Линкольн был моим единственным любимым президентом, и мне было плевать, что он президент США. Он все равно был и останется моим любимчиком. Я выходил в такой же шляпе, как у него, с бородой (небольшой бородой, больше всего похожей на двух месячную щетину), на мне был костюм как у самого Линкольна, ну или похожий.

Сейчас же я расскажу про наше первое выступление. Оно произошло на вечеринке у друга. Он нас никак не представил, так как у нас не было названия.

Сначала сцена заполнялась дымом, было темно, выступление происходило часа в два ночи, или чуть пораньше. Раздавались удары кувалды обо что-то из железа. Чуть позже сцену накрывал фиолетовый свет, и начиналось интро. Выходили басист и гитарист. Затем клавишник и барабанщик, стоя у своих инструментов, их встречали. Когда все четверо стали по своим местам, начиналось интро к первой песне, повторялось оно раза три, иногда четыре, потому что я мог забыть, когда выходить. Первой песней у нас была «Посмотри на меня гребанный мир». Забавно, но эта песня начинается со спокойной мелодии, затем она превращается в настоящий панк рок. Во время последних нот интро, я приветствовал зрителей. Эффект был. Не каждый день их Линкольн приветствовал. Уже в середине песни борода отклеивалась, и к концу последнего куплета я ее отцеплял и выбрасывал в сторону клавишника. Тот, в свою очередь, прятал ее в карман, чтобы потом мы не забыли про нее.

После первой песни я подходил к краю сцены у середины и снимал шляпу, кланяясь зрителям. Затем я расстегивал пиджак, стараясь делать это брутально, после чего по сигналу басиста начиналась вторая песня — «Песня». Эта песня стала самой известной из всех пяти композиций. Она начинается с гитарного интро (в это время я мог спокойно пойти и взять себе воды), подходя к сцене, я сам пил воду, затем обливал ею зрителей (думаю им нравилось, ведь жара стояла приличная), под возгласы я начинал петь вторую песню. Во время проигрыша я и прыгал и колбасился, и раздавал "5" зрителям (с половиной после концерта я фоткался и даже выпивал). Во время куплета я как бы общался с публикой, махал ей рукой, смотрел именно на людей, в основном в глаза.

После второй песни мне стало жарко, и я снял шляпу, кинув ее в сторону басиста. Тот же, в свою очередь, уронил в нее пепел от сигары (он же ее по-настоящему курил). Гитарист избавился от плаща после первой песни, клавишник же весь мини концерт выстоял в своем Нео костюме. Интересно отметить, что на сцену без бутылки пива он не выходил. Сначала потому, что он сильно волновался, а алкоголь помогал снять стресс. Позже, когда ему стало не страшно, он выходил с бутылкой пива, но там была газировка. Можно сказать, это его фирменная штука.

Вот я и остался без шляпы и бороды. После второй песни мы брали две минуты на попить или поговорить с публикой. Особо я не говорил с ней. Практически вся публика была поддатая, но, когда надо пошевелить телом, — они шевелят. Следующей песней у нас была «Я живу». Честно говоря, мы долго думали, как же ее подать народу. Было решено использовать немного пиротехники. Мы накупили какой-то китайской хрени и стали делать из этого приемлемые бомбочки. В итоге у нас получились небольшие дымовухи и мини бомбочки, которые поражают в основном слух, нежели зрение. Всю эту пиротехнику мы использовали во время припева, оставляя внимание на куплетах для меня. Эта песня хоть и была популярна, но позже нас попросили сменить ее на другую. Один раз мы отказались, и три вечеринки прошли без нас, нас даже в клубы не пускали из-за этой песни (просто некоторые подумали, будто она посвящена Сатане, хотя ничего такого в ней нет). В итоге нам пришлось заменить ее на другую. Эх, такая хорошая песня пропадает, тем более мы не хотели быть однообразными, и на следующую песню нам пришлось выбирать новый фокус.

Мы заканчивали «Я живу» мощными бриджами, после чего свет гас, и мы уходили. Однако, спустя пару мгновений, на сцену выходил гитарист и играл интро следующей песни. Это была готическая баллада «Сны о любви». Я выходил обмотанным снизу полотном и с лифчиком первого размера на голове. Этот лифчик заменял мне очки, не знаю, как я выглядел, но публике нравилось. Пиджака на мне не было. На мне сверху ничего не было. Я начинал петь первые строчки: «Сны снятся о любви. В них я встретил тебя.»

Толпа стала включать телефоны, зажигалки, даже фонарики, и вся сцена наполнилась красным цветом. Затем шел проигрыш, и я изображал сумасшедшего, носящегося по сцене. Я мог спокойно подойти к басисту и обнять его, если он сам не колбасился (что происходило редко). Клавишник же во время проигрыша колбасился над клавишами, а позже бродил, как пьяный, по сцене. Гитарист же развлекался во время рифа. А барабанщик дубасил и дубасил по тарелкам. Мы сами входили в транс во время этой песни и вгоняли всю публику в него. Во время строчек: «Сны снятся о любви. В них героем станет каждый, кто не в силах отказать, удовольствие у себя забрать?» я лежал в раскорячку у сцены и пел, затем я подползал к толпе и протягивал микрофон в их сторону — некоторые пели, что помнили, некоторые смотрели странно на меня. Я тогда увлекся и забыл, что мы выступаем в первый раз. Затем я подполз к гитаристу, обнял его ногу и пел до конца. Во время последнего проигрыша я встал и колбасился. Лифчик я снял уже вначале второго куплета, кинув его в толпу. Странно, но его вернули. Тогда я сделал вывод: ни у одной из девушек в толпе не было первого размера.

Заканчивали мы выступление песней: «Песня ни о чем». Она реально ни о чем. Начиналось все с мигания цветов: красный становился синим, синий — фиолетовым и наоборот. Выхожу я в рубашке, держу перед собой зеркало и пою своему отражению:

«Что бы мне сочинить сегодня?

Что бы вам подарить на праздник?

Что бы съесть дабы не отравится?

Как бы болезнью не заразится?»

Затем я швыряю прочь зеркало и под тяжелый ритм ору:

«Пою вам песню ни о чем.

В ней нету смысла,

Она придумана напрасно,

Не попадет в ряды хит парадов.

На нее не снимут клипы,

Это просто песня ни о чем».

Я орал во все горло, даже немного гроулил. Главное — что публика пришла в оргазм. Заканчивали выступление мы так: брали и играли, каждый что хочет, но, чтобы как можно потяжелее. Я же пытался разбить микрофонную стойку. Побросав ее немного, я останавливался и уходил. Затем, когда остальным надоедало, они уходили.

Вот так и произошло наше первое выступление. В следующие разы мы меняли шоу, меняли песни, меняли имидж, и все мы делали для того, чтобы стать известными. Но мысль о названии группы не давала нам покоя. Мы назвали себя «Волчьей Группой». И вскоре мы записали полный альбом. Вот на этом моменте стоит остановиться и рассказать поподробнее......

Глава 5

Как и все начинающие группы мы лажали с записью. В основном связано это было с нашей неопытностью. Честно говоря, мы не знали, какие песни зафигачить в пластинку, чтобы не опозориться. В итоге выход альбома был отложен, и сейчас я попытаюсь рассказать, почему мы так долго над ним работали.

Мы выступали на тематической рок вечеринке. Обычно на подобных тусах всегда выступали молодые, только решившие заявить о себе коллективы. Но к нам это не относилось: мы успели понравиться всем, и нас полюбили. Можно сказать, мы стали хедлайнерами данных вечеринок. После того, как мы выступили (и успели отметить выступление) к нам подошел какой то толстячок, протянул визитку и сказал.

— Я бы записал вас и выпустил ваш полноформатный альбом!

На следующий день мы позвонили ему, оказалось он тогда не шутил, и мы отправились на студию. Мы попали не в студию, а в рай для музыкантов. В большом помещении находилось все, что нужно для записи альбома. Там было самое качественное и модное оборудование. Вы не поверите, но, думаю, наша команда была готова на все ради шанса на запись. Толстячок же решил дать нам шанс, при условии, что мы подпишем с ним официальный контракт. И мы, конечно же, ... не подписали контракт. Все потому что этот пухлячок требовал себе больше половины выручки, оставляя нам гроши, следовательно, мы бы остались без тех средств, которые ожидали увидеть. Плюс не факт, что альбом расползется по стране, как чума по Европе.

Вечером мы собрались на квартире. У нас было много дел, ведь завтра "новое" выступление. После того как, мы отказали тому толстячку, мы два месяца не думали о записи. Наши мысли были о будущих шоу и о том, что будет с нами дальше. Казалось речь шла о распаде, ведь, как ни крути, мы не смогли бы записаться в нашем городке, а денег на то, чтобы отправить демо запись — точнее хорошую демо запись альбома — ни у кого не было. Наш басист предложил идею, и при этом весьма неплохую идею. Суть идеи в том, чтобы накопить денег и записать демо. Общим голосованием мы поддержали его план, и пошли...праздновать будущий успех. Я бы сказал — обмывать.

Мы долго (недели три) горбатились как проклятые, и таки накопили на запись демо альбома. Наше шоу улучшилось. Теперь у нас было пятнадцать песен, но на вечеринках мы пели по шесть, каждый раз меняя сет лист. Вместе с сетом песен менялось и шоу. Мы придумывали разные новые штуковины и в скоро времени остановились на одних и тех же реально понравившихся нам номерах.

Вскоре мы записали весьма неплохую демо запись и скопировали ее около сотни раз для распространения на концертах. Конечно же, мы знали, что каким-то чудом запись могла попасть к какому-либо продюсеру, но не верили в подобный расклад событий. А зря.

Вся эта канитель произошла во время одного из наших выступлений. Как обычно, во время «Сны о любви» я вышел в лифчике (хочу похвастаться, что лифчик был второго размера), подошел к гитаристу, обнял его и снял бюстгалтер, шокировав публику (ведь всегда я всю песню пел с ним на голове), и вдруг увидел, что на нас очень странно смотрел незнакомый мне мужик. Я решил не обращать на него внимания, мало ли кто может попасть на подобное мероприятие.

После выступления этот мужик нашел меня и сказал, что он купил запись и думал дома послушать, но услышав, что объявляют нас, остался. И как оказалось, не зря. Он захотел записать нас. Контракт он предоставил лучше, чем тот пухлячок. Мы получали пятьдесят пять процентов он сорок пять. Если альбом разойдется большими тиражами, то контракт продолжается, если нет, не судьба. Мы посоветовались, и согласились.

На следующее утро мы стояли в студий с инструментами. Наш продюсер (назовем его так) сказал, что мы можем здесь ночевать и работать, главное, чтоб не мусорили. Только после нашей торжественной клятвы он оставил нас наедине друг с другом, дабы мы могли начать запись первой пластинки. Конечно же, мы не хотели мусорить, но кое где мы все-таки намусорили. К счастью, нам удалось все убрать, и когда продюсер пришел на следующее утро, он нас не выгнал. Мы записали пять песен и решили устроить отдых. Две недели работы практически без сна и отдыха тебя изматывают. После трудной работы надо хорошенько отдохнуть, вот мы и устроили отдых. А точнее устроили мега тусу. У нас было много выпивки и девчонок, ведь студия большая, и мы могли заниматься чем хотим в закрытом помещений, втайне друг от друга. Я тогда познакомился с какой-то очаровательной брюнеткой. Мы заперлись в ванной и начали целоваться, однако только поцелуев для нее было слишком мало, она захотела чего-то побольше, да и я был не прочь. Знаете, я тогда очень радовался, что во время всех наших с ней действий никто в ванную не зашел. Однако замечу, что девушка была какая-то садистка. У меня три дня потом болела расцарапанная ею спина. Но то что она творила было выше всяких похвал, и ради такого удовольствия я бы еще раз подставил спину на растерзание.

Придя в себя через два дня мы продолжили работу над альбомом и вскоре он вышел в продажу. Перед тем, как закончить главу, скажу, что альбом стал популярным и буквально через два месяца у нас началось турне по всей стране. Мы стали настоящими рокерами, и все перебрались жить в столицу. Вот так мы и попали в шоу бизнес. Но нас ждало много чего интересного....

Глава 6

Репортер.

— Скажите, какая мысль не выходит из вашей головы на протяжении всего концерта?

Басист.

— Ээээ... ну, наверное, та, в которой говорится о том, что после концерта у моей гримерки будут стоять три сексапильные девчонки с бутылкой виски и маркером.

Репортер.

— А почему с маркером?

Басист.

— Я так и знал, что по поводу виски ты ничего не скажешь.

Солист.

—Просто, дело в том, что к нашему басисту после концерта всегда приходят девчонки с бутылкой виски и маркером. Маркером он оставляет автографы на их груди.

Из интервью для журнала "Rolling Stones"

Я не мог не взять в книгу этот кусок интервью, ведь в нем вся правда про басиста. К нему реально приходили девчонки после концерта, и Бог знает, чем они занимались. На самом деле, самым популярным из нас вначале был басист, потом его стеснил я, меня стеснил гитарист (впрочем, он и сейчас весьма популярный), его клавишник, затем популярным стал барабанщик. Мы теперь известны на всю страну, и объездили немалое количество городов, в большей части которых ни разу не бывали. Наша популярность — это награда за наши труды. Я всегда перед сном вспоминаю, как мы в первый раз репетировали, как мы записывались, это было весело. Но сейчас мы даем шоу. Шоу, вот правильное название, всей хрени, которую мы творим на сцене. У нас появилось полноценное шоу, и мы включили в альбом те песни, которые сами хотели исполнять. Наши концерты проходили на ура. Мы собирали толпу в разных городах и об этом стоит рассказать поподробнее.

Зал.

Свет погас.

Толпа кричит название группы, а музыканты готовятся к концерту.

Сцену закрывает не только темнота, но и занавес, скрывающий атмосферу этого мероприятия. Вдруг сцена засветилась, это прожекторы играли с желанием зрителей скорее увидеть концерт, послышались разные крики, от мата до восторга. Сцена окрасилась красно-фиолетовым светом, под взрыв пиротехники занавес упал. Толпа заорала так, будто они увидели второе пришествие Иисуса. Вы не поверите, как они были рады увидеть своих кумиров, это чувство нельзя прочувствовать, наблюдая за всем дома, его можно прочувствовать, находясь на концерте. На сцену вышли музыканты, все они выходили под громогласный рев публики, они приветствовали зрителей и началось...

Заиграло интро первой песни. Музыканты повторяли его два раза под играющий свет, превращающийся из красного в фиолетовый, и наоборот. Под мощный рев публики вышел солист в черном плаще, фуражке и с микрофоном в руке. Он только начал петь первые строчки, как толпа превратилась из спокойной в бурную и страстную, выкрикивая имя своего кумира, и повторяя строчки из его песни. Солист носился и прыгал по сцене, он жил этим концертом, впрочем, как и все остальные участники группы. Он орал свои слова, он их кричал для массы людей, собравшихся здесь, дабы внять его мысли. Сцена озарилась в багровые тона, вся атмосфера здесь переключилась в готику. Если бы вы видели их в живую, как их видел я, вы бы поняли, что та группа, которая выступает сейчас, поистине профессиональная и поистине великолепная группа, поющая для народа, а не для того, чтобы срубить бабла. Но все же вернемся к шоу, солист, мчащийся по всей сцене. Басист, играющий так, словно он играет с "Dragonforce" (кто знает эту группу, тот поймет меня) (он не играет так же быстро, он делает вид, будто так играет). Гитарист колбасится, не упуская ни одной ноты из своей партии. Клавишник же и вообще чуть ли не с синтезатором прыгает. Ударник так яростно бьет по тарелкам, что у меня возникло чувство будто он хочет их сломать.

Закончилась первая песня. Свет погас, но через мгновение снова включился. Солист вышел к концу сцены и, поприветствовав публику, снял фуражку. Он произнес небольшую речь и началась вторая песня. Этой второй песней стала «Я живу». Эта песня интересна тем, что в ней басовая партия больше чем у гитары, следовательно, гитарист в этой песне расслаблен. Солист в середине песни поднимает фуражку с пола и кидает ее в сторону басиста, который играет в своем ритме (не то чтобы он лажает, просто ведет свою партию более агрессивно, чем другие музыканты на сцене). Солист общается с публикой с помощью жестов, кажется, будто он старается объяснить всей этой толпе смысл текстов, почему он их придумал, и почему он для них поет. Толпа внимает его словам. Он подходит к басисту, опускается на колени и поет, обнимая ногу басиста. Свет олицетворяет настроение этой песни, сразу чувствуется, что она была написана о тяжелых испытаниях. Я слышал, что некоторые зрители видели, что солист пару раз прослезился во время исполнения этой песни. И вот свет погас, а концовка дала знать, что песня закончилась.

Заиграла акустика. Нам представили реализацию песни с Названием «Песня». Солист ушел. Гитарист остался в футболке с черепом на груди. Он играет интро, басист клеит девчонок в фан-зоне. Ударник о чем-то общается с клавишником, который в свою очередь пьет пиво. Появляется солист в черном пиджаке и с шляпой на голове. Он подходит к поставленной ранее микрофонной стойке и поет. В проигрыше солист отходит в сторону вместе со стойкой, не мешая гитаристам играть, подойдя друг к другу, и, как бы объявив дуэль. Солист возвращается и дуэль прекращается. На мой взгляд эта весьма неплохая песня. Честно признаюсь, это моя любимая песня с альбома. В этой песне солист не ведет себя как рокер, он не орет слова, он поет их от души, выговаривая одно слово за другим. Песня закончилась, свет остался гореть. Солист снова заговорил с публикой.

Началась четвертая по счету песня. Солист вышел в футболке для исполнения «Сны о любви». Эта готическая баллада стала визитной карточкой группы. Во время этой песни солист почему-то выходил с лифчиком на голове. А во время следующей песни он и вовсе выбросил лифчик в сторону публики. Позже я узнал, что лифчик порвали возбужденные фанаты.

Весь концерт группа удивляла нас своим шоу. Я давно не ходил на подобного рода мероприятия, и сходил бы еще раз на концерт этой группы, но только, когда она привезет свое следующее шоу.

Из статьи одного музыкального критика о концерте группы ...

Мы стали популярными, о нас писали критики, а «Сны о любви» стали одной из лучших песен в истории готического рока по версии журнала «Rolling Stones». Мы стали новыми «Mоtley Crue», и все это благодаря басисту, который предложил мне сыграть с ним. Я очень благодарен ему за тот шанс, который он мне предоставил, впрочем, не только мне, но и всем остальным. Честно говоря, я не верил, что у нас все выйдет, и вот находясь в своей гримерке, я пишу об этом на листочке А4, дабы не потерять мысль. Всю эту книгу я готовил и писал в поездке по стране во время нашего турне. Басист, как обычно, развлекается с девчонками, что даже стены дрожат. Ударник играет в карты с клавишником, а гитарист пишет письмо своей маме, желая похвастаться, что он стал тем, кем хотел быть. Забавно, но я не вижу счастья в том, что происходит сейчас, возможно, я просто пишу книгу, чтобы отвлечься от всего этого. Но знайте меня зовут ..., и это моя книга...

Глава 7

Скажите, вы попадали в такую переделку, когда оказывается, что твой дом на колесах врезался в какой-то дуб, басист потерялся не пойми где, у гитариста подружка залетела, барабанщик лишился почки, клавишник спит где-то под дубом, а солист валяется в раздолбанном автобусике? Нет. Не бывало? Тогда посмейтесь над нами.

Дело было так: как-то пригласили нас на один рок фестиваль, мы, конечно же, согласились, ведь фестиваль был крупнейшим в своей округе. По семейным проблемам наш продюсер не смог поехать с нами, и нам пришлось отправляться в это путешествие самим. Купили мы дом на колесах, такой как в американских фильмах, зарядили его нашей энергией (облили пивом, точнее говоря), положили в него все наши инструменты и костюмы, и отправились в путь...

За рулем у нас был басист, и сначала все было хорошо, но потом мы заметили, что автобус съезжает, а точнее то едет направо, то налево. Как выяснилось — басист нажрался в люльку. Никто его сменить не мог (да и силой его не выкинешь), поэтому я у него спросил:

— Ты умеешь водить?

—Да!

—А не боишься, что права отберут за езду в нетрезвом виде?

—Нет. У меня нет прав.

Если память мне не изменяет, клавишник на этом моменте чуть не получил инфаркт.

—А как ты тогда водишь?

—Так я умею водить, просто на экзамене я сбил..

—Те знаки?

— Нет, двух гаишников, оценивающих мою езду.

Вот здесь клавишнику точно поплохело. Честно говоря, я сам чуть в штаны не наложил. По сути, мы оказались заложниками нашего басиста, и неровен час он прибьет не только себя. Но и нас.

Басист развеселился и начал прикалываться над клавишником. Барабанщик в это время спал, а гитарист развлекался со своей очередной давалкой. Прикол в том, что после концерта у басиста и гитариста всегда зависает по паре девчонок. Не буду врать, они и у меня зависают, и у клавишника с барабанщиком, но эти умники почему-то любили тусоваться с приходящими к ним девчонками побольше, чем два дня. И вот мы слышим голос нашего "любимого" гитариста.

— Народ, что за хрень, почему мы перемещаемся справа налево, как гоночная тачка в тетрисе?

Не, ну он офигенно сравнил нас — сметающую все на своем пути машину с пьяным водителем, который даже не понимает, что мы можем спокойно разбиться и что нас могут остановить патрульные ГИББД, с гонками в тетрисе, где всегда есть возможность начать гонку сначала.

Проехали мы так еще километров двадцать, как вдруг басист говорит.

— Народ, я тут нашел закусочную, кому надо поесть?

Все подняли руки, даже телка гитариста как-то умудрилась поднять руки, правда гитарист поднял ноги, ну да ладно. Единогласным мнением мы решили остановиться у закусочной, но как выяснилось эта светящаяся хрень была не закусочной, а чащей леса, куда мы и врезались по вине нашего пьяного басиста....

Разбудил меня клавишник. Оказалось, что я лежу в раскорячку на земле. Похоже он вытащил меня из автобуса, опасаясь, что тот взорвется. Встав на ноги, я ощутил неприятную боль в спине. Все-таки я сильно грохнулся. На клавишнике не было ни царапины, если не говорить о том, что с виска текла тоненькая струйка крови. Мы обошли грузовик с каждой стороны и приняли тот факт, что мы тут надолго. Странным оказался лишь один момент, где басист с барабанщиком? Мы нашли гитариста с подружкой, причем подружку оттолкнуло в сторону, а он грохнулся на кровать. Тогда мы заключили, что во время падения девушка была сверху. Когда гитарист с девушкой пришли в себя, та устроила нехилую такую истерику, а чуть позже ее даже стошнило пару раз.

—у тебя задержка была? — спросил клавишник подружку побледневшего гитариста.

—Да! — ответила она, еще до этого.

И вот мы во второй раз приводим гитариста в сознание. Не удивлюсь если будет и третий. Будущий папаша все еще пошатывался, но вскоре он пришел в себя.

— Нам нужен тест для определения беременности. — еле смог он выговорить.

Не, ну теперь можно сказать, что мы точно в полной заднице. Возможно двух наших нет уже на этом свете, а гитаристу, видите ли, нужен гребанный тест для определения гребанной беременности. Честно говоря, я понимал его тогда, но все равно — мы влипли по самое не балуй, а ему нужен тест. Взяв себя в руки, — причем, гитарист взял в руки себя чуть позже, чем мы все — (кстати, клавишник в этой ситуации проявил свое чувство юмора, издеваясь над бедным побледневшим гитаристом. Впрочем, этим он развеселил меня) мы стали придумывать план спасения. Конечно же, надо было взять и найти двух придурков, лежавших либо мертвыми, либо без сознания в какой-нибудь чаще леса. Мы решили, что мы с клавишником пойдем искать помощи, а эти молодые "родители" будут сторожить наш автобус, — как будто он кому-то нужен — ибо в салоне лежали наши инструменты.

И вот мы с клавишником гуляем по чаще леса, разыскивая двух идиотов. Обыскав всею территорию на тридцать метров от автобуса, мы сделали вывод, что в лесу их нет. Тогда возник вопрос: Где они? К сожалению, ворона, присевшая на ветку дерева, не расскажет нам, что происходит. Знаете, гулять в чаще леса ночью, разодевшись в готическую одежду страшно, ну, это мягко сказано, скорее так — чуть что и в штаны наложишь. Так еще если учесть, что где-то кто-то, кажется, выл, и вроде бы это был волк, становится вообще страшно. Я не знаю, как мы с клавишником не дали деру, но вскоре мы вышли на дорогу. И вроде как, мы нашли дорогу к какому-то селению.

Мы все-таки пробрались в какую-то закусочную. Я подошел к бармену и попросил, как можно больше воды. Он принес мне пивную кружку воды. Господи, для меня тот момент, когда я выпил ее, был таким же, как после первого полового акта: и приятно, и почувствовал такое облегчение. Люди в этой закусочной не были приветливыми, и это нас напрягало, также нас напряг тот факт, что они все недружелюбно смотрели на нас. И тут мы увидели нашего ударника. Вернее сказать, мы увидели человека, сидевшего за стойкой в другом конце помещения в куртке нашего барабанщика.

Оказалось, это был не он. Это сидел какой-то здоровенный байкер, напоминающий мне Кинг-Конга, жадно поедавший свой шашлык, когда клавишник набросился, по своей тупости, на него с кулаками, тот чуть не вонзил ему шампур промеж глаз. Вот тогда в дело вступил я.

—Здравствуйте, а откуда у вас эта куртка?

— От одного умника досталась, которому я операцию делал.

— Операцию?

— Да, вот этим ножом (показывает тот нож, которым разрезал шашлык).

— А где сейчас этот умник?

— Спит, вон в той комнате. (показывает на уборную)

Мы отправляемся в уборную забыв спросить, а отчего байкер делал операцию нашему барабанщику. К сожалению, тот резко ушел.

Врываемся мы в уборную и видим спящего на койке барабанщика, а на тумбочке рядом с койкой лежала записка. Сразу же мы прочитализаписку, а там было написано следующее: «Спасибо за почку». Да, во дела, влип наш барабанщик, мама не горюй. И байкер, как на зло, свалил, небось с почкой. Мы разбудили барабанщика, разговорили его и узнали, что он ни хрена не помнит. Теперь у нас несколько проблем:

1) где басист?

2) где почка?

3) беременная ли телка гитариста?

Честно говоря, третья проблема интересовала меня больше всего, мне было интересно, повезет ли ему или нет. Разговорившись мы пришли к мнению, что нужно искать басиста. Втроем мы отправились на его поиски. Вот только его мы так и не нашли.

Следующий план был таков: мы решили отправиться в город (оставив того же гитариста с телкой в лесу) ( просто никто из нас не хотел с ними оставаться), дабы найти всевозможную помощь.

И вот, мы гуляем по маленькому городу, напоминающему собой большую деревню, ибо городом эту местность, насчитывающую около пятидесяти домов и двух магазинов с большим заводом, на котором, небось, и занято все мужское население, трудно назвать. Так вот, гуляем мы по улочкам этого "городка", как вдруг видим басиста... в окружении каких-то двух проституток, идущих вместе с ним хрен, знает куда. Интересно, что они смеются, хотя нам было не до смеха. Мы подбежали к басисту и окружили его.

— О, вы уже пришли в себя, гоу с нами, девчонок хватит на всех.

— Ты какого хрена творишь? У этого почка пропала, гитарист вообще батей будет, мы в полной заднице, а ты развлекаешься с какими-то псевдо-давалками. – набросился я на него

Басист посмеялся и говорит.

— Ни хрена у него не пропало, это просто мы с байкером прикольнулись, и сделали небольшой надрез на животе, ну и написали записку, мол, спасибо за почку. А ты что, не понял юмора, ты же сам его предложил? – обратился он к барабанщику.

— Я, я такое не предлагал.

— Ты был пьяный в стельку, от тебя пасло, как неизвестно от кого. Конечно же, ты этого не помнишь.

— Окей, почка у него не пропала, но мы все равно выбраться не сможем. Мы в полной заднице и причем из-за тебя.

— Так то, что гитарист скоро станет папой не я виноват, хотя, признаюсь, буквально месяца два назад я ей засаживал, но там пролетело...

— А у него нет, — пошутил клавишник.

— Так, Петросян, кончай свои кривые зеркала, давайте думать, что нам делать. – вернулся я к общей теме.

— Ничего делать не надо, я уже вызвал продюсера. Он приедет с эвакуатором, и все. А я пошел с девчонками в отель, – удивил меня басист.

— Нет, ты никуда не пойдешь. Ты идешь с нами, а эти пускай валят домой.

Так и решили. Мы вернулись к грузовику, рассказали гитаристу все как есть. Басист же поведал, что подружка гитариста обычная давалка, и что он ей сам засаживал. Из-за этого девушка устроила нам всем истерику, но через пол часа приехал продюсер и забрал нас из этого места.

Мы едем домой, эта мысль успокаивала меня и радовала, наконец-таки я лягу в родную постель и усну у себя дома, а не в этом грузовике. Мы все были рады этому. По возвращению в город оказалось, что девушка не беременна, и гитарист сразу же с ней расстался. Спустя три дня мы снова собрались у меня на квартире, но уже с печальной новостью... похоже, группе пришел конец...

Глава 8

Мы потеряли гитариста. Оказывается, он решил уйти из-за того, что его новая пассия была против его музыкальной деятельности. Мы все поняли его, но предупредили, что он не сможет вернуться. Как ни странно, он принял такой расклад, и мы остались без гитариста. Никто не думал, что будет дальше, ведь мы потеряли одного из нас. Группа — семья, лишившаяся брата. Я помню, что определенное время мы бухали. Бухали пока судьба не повернулась к нам лицом....

Гуляем мы как-то с басистом по набережной нашего городишки. Не то чтобы гуляем, молча идем. Мы не планировали выйти из нашей (точнее моей) квартиры, но нам нужно было прогуляться. Мы молчали, никто ни о чем не говорил. Казалось, будто и говорить было не о чем, хотя темы для разговора были. Этот день запомнился мне пасмурной погодой, солнце затмили тучи, не давая ему жарить нас своим теплом. Казалось, в любую секунду пойдет дождь, но его не было.

Мы понимали, что группа в кризисе, через пару дней у нас выступление на крупнейшем рок фестивале страны, и, если мы не попадем туда и не сыграем, нас больше не пригласят. В рок мире, да скорее в шоу бизнесе есть правило: кидал снова не приглашают. А мы можно сказать самые настоящие кидалы. Никого не интересует тот факт, что гитариста нет, если заявлен — играй, не сыграл, ну и не сыграешь. Наш продюсер вовсю ищет нового гитариста, но пока поиски не увенчались успехом. Мы же вернулись в родной городок, где и сидим последние два дня.

Басист пьет пиво, при этом причмокивая после каждого глотка. Я же ничего не пью и не ем. Нет желания.

— Тебе нужно поесть, — сказал басист, опустошая бутылку пива.

— Не хочу. Мне не до еды.

— Хочешь поговорить?

— А смысл? Мы в полной заднице. Без гитариста мы не выступим, а где нам найти замену? Все знакомые гитаристы играют уже в группах и уходить оттуда не хотят.

— Окей, найдем того гитариста, который в группе не играет. Нам нужен тот, для кого наша группа будет всем, как для прошлого...

— Пока его давалка не сказала ему уйти.

— Логично, но ведь докажи, она лучше всех остальных телок, и, если он с ней счастлив и может ее обеспечить, пускай тратит на нее свою жизнь.

— Ты прав!

— Так что давай искать гитариста не из других групп. Те же уличные, умеющие хорошо играть, сойдут.

— Да ну, с ними только одни проблемы, нужны хорошие.

— А кто сказал, что среди уличных нет профессионалов?

— Логично, я изменил свое мнение об уличных гитаристах в лучшую сторону.

— Я молодец! —воскликнул он и тут же принялся искать мусорку, дабы выкинуть бутылку.

Вдруг мы заметили народ, собиравшийся возле чего-то, что их заинтересовало. Затем мы услышали гитарные аккорды и решили подойти к этой кучке людей и узнать, что происходит. Так как они находились на противоположной стороне, то мы перешли дорогу и услышали то, что не ожидали услышать. Это были первые аккорды "Песня". Протиснувшись в кучку людей, мы увидели блестяще исполняющего нашу песню уличного музыканта. Мне показалось, что он играл куда профессиональней чем наш прошлый гитарист.Присмотревшись к нему, я узнал его. Это был один из наших закоренелых фанов, всегда приходивший на наши концерты и всегда стоявший в фан зоне. На концертах он колбасился вечно разукрашенным, но сейчас грима на нем не было. Он пытался петь, но партия солиста — это не его призвание, а вот гитариста ... да, это его призвание, словно он для этого и родился.

Устроившись в толпе, мы смотрели на изумительную игру паренька, хоть ему и было лет двадцать с небольшим (впрочем, как и нам), он играл бесподобно. Сатрианни в действии, Стиви Вэй в молодости, и Ингви в качестве. Парень сыграл практически весь наш репертуар и сыграл его превосходно.

— Как насчет него? — спросил басист.

— Если согласится я за!

Мы дождались пока парень закончит играть, как ни странно, но нас никто в толпе не заметил, словно мы не рок-группа, а простые зрители, как и все остальные. Толпа разошлась, гитарист с полным карманом денежной валюты в виде бумажек отправился домой. Мы отправились вслед за ним.

Пройдя мимо одного из дворов, мы окликнули его. Первая его реакция была как у толпы школьниц, к которым на урок пришел Джастин Бибер. Фу, не люблю Бибера, не певец, а дерьмо. Такое чувство, будто он поет голосом человека, которому отдавили яйца, или их у него нет с рождения, но есть такой дебильно поганый голос. Впрочем, это мое мнение и соглашаться ли с ним или нет, решать вам. Я же в свою очередь просто высказался. Что касается парня — а то не очень клево, что я тему перевел — то он смотрел на нас и, кажется, получал оргазм. Около двух минут мы играли в подобие игры гляделки, пока она не разонравилась басисту.

— Так хватит уже, мы слышали, как ты играешь. Скажи, хочешь стать нашим гитаристом?

Парень подумал несколько минут (что меня удивило, любой другой уличный гитарист без раздумий сказал бы «да»), затем он посмотрел в свои карманы, забитые далеко не тысячными купюрами и сказал.

— Я только рад буду, если доведется с вами поиграть.

— Уже довелось, ты наш гитарист. Прыгать, скакать и танцевать не обязательно, но от "Спасибо" мы не откажемся.

— Спасибо, — произнес он. — Когда начинаем и что делать?

— Завтра утром мы ждем тебя вот по этому адресу, приходи с электрогитарой, и учи весь наш сет лист, через пару дней у нас крупное выступление. Если все пройдет гладко, ты полноправный член группы. — протянул ему басист бумажку с адресом.

— Я не подведу! — завопил он, радуясь тому, что он часть группы, хоть пока что и сессионная.

Мы попрощались с ним и ушли. Гитарист же вприпрыжку побежал домой.

— Славный малый, — заметил басист, роясь в бумажнике, и считая деньги.

— Да, но энтузиазмом он превосходит нас всех.

— Да уж, у группы начинается новая эра. И стоит подумать о материале для следующего альбома. Есть идеи по этому поводу?

— Нет, но я поразмыслю над этим за стаканчиком отборного виски.

Хочу заметить, что мое вдохновение приходит ко мне под градусом, но такое бывает не всегда.

Мы дошли до квартиры и рассказали всем нашим о новом гитаристе. Впрочем, это их не заинтересовало. Случилась беда... нашего старого гитариста сбила машина.

Как выяснилось, он переходил вместе с девушкой через дорогу, как вдруг выскочила откуда-то машина, насколько известно, это был "Mеrcedes". Водитель за рулем сбил гитариста, успевшего оттолкнуть, и тем самым спасти свою девушку. Машина провозила его пару метров, затем остановилась и отъехала назад. Водитель сбежал с места аварий. Как заявили свидетели, он был пьян. Это виделось по его движениям.

Мы все погрязли в трауре, сейчас я пишу эту главу, находясь в алкогольном опьянении. Я допиваю вторую бутылку виски, играет музыка — ранние "The Beatles". Его любимые. Его фото стоит в рамочке на моем письменном столе в комнате. Вся атмосфера комнаты погрязла в готике, и лишь ранние битлы вносят в нее краску. У меня идут слезы, я плачу по нему, не могу поверить, что его нет. Кажется, будто вчера он сидел рядом и обсуждал со мной песни. Он любил беседовать о них, считая мои тексты весьма неплохими, а я любил читать их ему, так как он слушал их по-настоящему, и говорил, что подправить, а что хорошо. Можно сказать, я потерял музу, ведущую меня к творческому успеху. В голове пробивались новые слова, затем они образовывались в предложения и новый текст вскоре был готов. Это был текст посвященный, памяти нашего друга, брата, частички группы.

На следующее утро пришел тот гитарист, которого мы встретили на улице, он знал о смерти его предшественника. Об этом знали все, мы разместили информацию на официальном сайте. К нам приходили тысячи писем с соболезнованиями. Уже были назначены похороны. Мы все пришли на них. Никто из нас не мог сдержать слез. Его девушка плакала все похороны, пару раз ей давали успокоительное. Того водителя все еще не нашли. Надеюсь его хотя бы ищут. Мы опустили гроб в выкопанную яму и закопали друга навечно под землю. Затем мы молчали минут пять—семь. Никто не хотел говорить первым.

— Пусть земля тебе будет пухом! — сказал новый гитарист, обращаясь к усопшему, думая, будто тот его услышит.

— Царство небесное, старик, нам будет тебя не хватать, — пробурчал ударник.

Клавишник стоял, не проронив ни слова. Он просто смотрел в пустоту. Мы не стали мешать ему, пока его не отпустило.

— Не думал, что это произойдет так скоро, — сказал он и ушел.

Мы все ушли, оставив нашего друга одного, посреди сотни таких же, как он, закопанных и неподвижных.

Прошло 9 дней с его смерти, на фестивале мы не выступили, нам ничего плохого на этот счет не сказали. Известно, что на фестивале устроили минуту молчания в качестве дани памяти покойного гитариста, а журнал "Rolling Stones" посвятил ему целый выпуск. Мы же, в свою очередь, выпустили отдельным диском несколько его демо мелодий для сольного проекта. Также мы выпустили его последний концерт. Сбросились, и поставили ему памятник, не такой уж большой, но и не такой уж маленький.

Позже мы продолжили концертную деятельность. Первый концерт после его смерти стал другим, не похожим на остальные. Изменилось интро, играла траурная мелодия. Изменился сет лист мы начинали с его любимой "Сны о любви", заканчивали "Песня". Вот так мы и отыграли пять ближайших концертов. Новый гитарист блестяще вписался в группу и остался с нами. А про старого мы не забудем никогда. Наше первое турне закончились, и наступило время для отдыха....

Глава 9

Наше первое турне подошло к концу, и уже после того, как мы вернулись домой, каждый из нас разъехался, кто куда. Настала пора отдохнуть друг от друга и задуматься о будущем группы и о том, что мы хотим делать дальше. Не знаю, чем занимались остальные, но лично я впал в депрессию.

На тот мент меня бросила девушка, причиной был тот факт, что она взяла и разлюбила меня. Забавно не правда ли? Вот только у нее в скором времени появилась новая любовь, а я так и остался один, ну да ладно. Проехали. Нечего прошлое вспоминать. Я впал в депрессию, у меня не было идей по поводу текстов для второго альбома. У меня был творческий кризис, и я не знал, как мне бороться с ним. ничего не помогало, и в итоге большую часть дня я проводил, тупо уставившись в потолок.

Прошел день, два, прошла неделя, а я все еще был пленником моего недуга. Выходя на улицу, я видел влюбленные лица молодых и не очень пар, и меня тошнило от их розовых соплей. Я не понимал, к чему они говорят друг другу миловидные комплименты и ведут себя так, словно они будут вместе до гробовой доски. Но скажу честно, своей девушке я говорил те же самые комплименты

В основном долго я не гулял. Обычно на улице я проводил час и сразу возвращался домой. Дома меня ждал творческий беспорядок: все вещи были разбросаны по комнате, на полу лежали пустые бутылки от алкоголя. Разорвав все связи с внешним миром, я остался один, Бутылка крепкого виски являлась на данный момент моим единственным другом, тогда я и понял, что у меня начинается зависимость от алкоголя. Мне не нравилось пить этот крепко обжигающий горло напиток, но это был единственный шанс спастись от надоевшей мне реальности. Честно говоря, я бы так и сидел в этой депрессий, если бы судьба не свела меня с одним человеком......

Я любил гулять в парке, мне всегда казалось, что именно в таких местах ты находишь духовный покой. Однажды в парке я просидел весь день, наблюдая за деревом. Можно сказать, я мысленно общался с ним, правда прохожие смотрели на меня как на ненормального. Честно говоря, все мы чуть-чуть да ненормальные, нормальных людей в природе просто не существует, я не уверен — были ли они вообще. Так вот, сижу я в парке на лавочке, как вдруг ко мне подсаживается девушка. Я никак на это не отреагировал, подсела ну и подсела, и что с того? Но она смотрела на меня искоса, пока наконец-таки не протянула руку.

— Алена, —весело проговорила она.

— Андрей. — ответил я и протянул руку.

Она сначала смотрела на меня как бы изучая.

— Я тебя здесь видела, ты каждый день сидишь тут словно ждешь чего-то.

— Да, жду, когда я стану неинтересен депрессий, поглотившей меня.

Я сам от себя не ожидал такого ответа, а она, небось, тем более.

— Хочешь, могу помочь избавится от нее?

— И как?

И тут она меня поцеловала. Вот просто взяла и поцеловала. Меня — незнакомого человека поцеловала такая красотка. Я на миг подумал, будто я в кино попал, ибо там такие повороты предсказуемы. И кстати, в тот момент я поверил в высказывание " Вся наша жизнь, театр", ибо такая хрень творилась и со мной, да она и сейчас происходит. Ладно, поцелуй от незнакомой девушки в принципе ничего такого за собой не несет (ведь я после концерта иногда целовал незнакомых мне фанаток, и это вошло для меня в привычку). Но поцелуй этой красотки просто взорвал всю ту пустоту, что у меня была. Нет. Не взорвал, он принес жизнь в то пустое дно на моей душе. Можно сказать, я тогда просветился, и она мне в этом помогла. Ну или просто мне не хватало поцелуев, и она подарила мне то, чего я ждал больше всего. Я смотрел в ее глаза и сам по себе улыбался, от ее улыбки моя духовная аура осветилась, наполнилась красками, я снова полюбил жизнь (не то чтобы раньше не любил, просто сейчас я ее по-настоящему полюбил). Она смотрела на меня и улыбалась, а я, я рассматривал ее. У нее красивые голубые глаза, рыжие, ухоженные и притягательные волосы, на ней не было много косметики, и это ее плюс. Косметика, на мой взгляд, ей вообще не нужна. Ее губы, подарившие мне поцелуй, притягивали меня, определенное время я смотрел только на них. Надеюсь она не приняла меня за извращенца. Ее изящную шею на определенный миг мне хотелось расцеловать, или даже покусать. Я придвинулся поближе и вдохнул аромат ее духов. Он бесподобен. Не знаю, что это за линия, но ей она идет. На ней была одета джинсовая куртка, с маленькими рукавами. Мне эта куртка напоминала жилетку. Под курткой была футболка с надписью " I m angel". С надписью я не спорю. Шортики отчасти скрывали ее стройные, как у модели, ножки. Они были не худые, а нормальные. Каждую из ступней скрывала балетка. Я смотрел на эту девушку и восхищался ею. Впервые после расставания с бывшей я улыбнулся. Девушка смотрела на меня и, наверное, не понимала, что же я думаю, куда смотрю. Между нами наступило молчание, но она оборвала его.

— Прогуляемся?

— Да, неплохая идея!

Я держу ее за руку. Все внутри меня горит огнем, и мне это нравится. Я снова наполнен жизнью, будто я три недели был голодным, и меня наконец-то накормили. Она не интересовалась кто я по профессий. Возможно знала, возможно, нет. Я видел, что она просто наслаждалась общением со мной.Я старался рассказывать хорошие шутки. Старался показаться нормальным и, самое главное, веселым человеком. После всего, что произошло, это было трудно, но у меня получалось. Я не хотел отпускать ее уже никуда и никогда, да и она не вырывалась. Знаете, бывают в этом мире красивые, умные и хорошие девушки, так вот она из них. Солнце согревало нас своими лучами, и мне это нравилось. Также мне нравился тот факт, запах ее духов распространился и на меня, но при этом при любой возможности я старался укутаться в ее шею и помимо запаха духов почувствовать ее истинный запах.

— Понравились духи? — спросила она с улыбкой на своем ангельском лице, зная, что дело не только в духах.

Да! — ответил я, вдыхая аромат еще раз.

Я становлюсь узником этих духов. Да не в духах дело, я становлюсь узником ее красоты. Не сопротивляясь, я становлюсь или еще одной игрушкой или ее рыцарем, хотя какой из меня рыцарь? Особенно если учесть, что я панк рокер, но она об этом не знает. На плече у нее висела дамская сумочка, скрывающая мир каждой девушки. Мне было интересно познать ее мир: интересы, увлечения. Но вместе с интересом меня атаковывал страх, а вдруг окажется, что она одна из тех книг, привлекающая обложкой, а не историей, записанной на ней?

Заметив мои взгляды на сумку, она спросила.

— Интересно, что у меня в ней?

— Немного. — ответил я смущенно, подсознательно оскорбляя себя за то, что стал интересоваться ее сумкой.

Она открыла сумку и показала мне содержимое. Я удивился! Я был не прав! Она нормальная! Внутри не было каких-нибудь глянцевых журналов или прочей фигни, которую обычно носят в своих сумочках гламурные ванильки. Я увидел книжку о живописи, простенький телефон, cd плеер и фото родителей. Мысленно я уже представлял нас с ней в загсе. Эта девушка была особенной, отличающейся от других, и то, что она подсела тогда ко мне было знаком судьбы. Сама Фортуна не хотела, чтобы я торчал в депрессий, ангелы с небес сжалились надо мною и свели меня с ней. Кажется, я обрел новый смысл жизни. Я хотел быть с ней.

После прогулки мы обменялись телефонами и разошлись. Я позвонил ей вечером и… оказалось, что номер ее был недоступен. Смятение поселилось в душе, неужели оказалось, что она как все? Нет. Она ангел. Просто ее телефон был выключен. Спустя 30 минут раздался звонок, это была она.

— Привет, прости что не ответила, телефон разрядился.

— Да ничего, погуляем?

— Да, конечно. Встречаемся в парке на том же месте, через два часа.

— Хорошо!

— И да, я люблю розы!

— Красивые цветы. До встречи.

— До встречи.

Через 2 часа мы встретились в парке, где я и подарил ей букет роз. Мы прогулялись, затем я проводил ее до дома, и снова мне в качестве бонуса был подарен поцелуй. Через три дня мы стали встречаться, и все вазы у нее в квартире были забиты разными сортами роз. Вместе с ней я провел весь отдых, она узнала кто я на самом деле, и хоть она не совсем любит ту музыку, которую я играю, она приняла меня таким, какой я есть, а большего мне и не надо...

Глава 10

Я очень благодарен судьбе за то, что она свела меня с Аленой. У нас все было настолько хорошо, что спустя две недели после того, как мы стали встречаться, она переехала ко мне, и в моей до этого дня грязной квартире воцарился порядок. Забавно, но она привела в порядок не только мою душу, но и мое жилье. Правда к ее приходу я все же навел небольшой порядок: убрал бутылки с алкоголем (не думаю, что она обрадовалась бы, увидев их), выкинул все журналы с голыми красотками (которые оставил басист, так он хотел поддержать меня во время депрессий). Теперь мой дом похож на дом, а не на помойку с диваном и холодильником.

Мы вместе ходили по магазинам, и бывали случаи, когда у меня просили автографы, но, к счастью, моя девушка меня поняла и не препятствовала тому факту, что ее парень рок-звезда (ну я бы сказал просто рокер, до рок-звезды мне долго еще, но все равно приятно ощутить себя важной личностью для сотен незнакомых мне людей). Вечера мы проводили вместе у телевизора, смотря какой-нибудь интересный (для нее, но я молчал об этом) фильм. Она не любила боевики, где тупо стреляют и убивают (их любил я), поэтому она старалась приучить меня смотреть менее жестокие фильмы. В основном я лежал головой на ее ножках и ... спал весь фильм. Но она этого не замечала, и я тому был рад, а то не красиво бы получилось. Но почему-то мне казалось будто судьба помимо Алены решила вписать в мою жизненную линию и басиста. В чем прикол? Сейчас расскажу.

Как-то в один "прекрасный" день, Алена ушла на работу (работает она в цветочном). Я же торчал дома, ибо у рокера можно сказать были каникулы. В мои планы входило:

а) позавтракать.

б) прибраться к приходу моей богини.

В) посмотреть нормальные крутые боевики, ибо сил уже не было терпеть (я впервые захотел пересмотреть всего "Рэмбо" и не один раз).

г) также я думал отправиться в кабинет и поработать над новыми текстами (которых у меня не было, но вдруг придумал бы).

Вместо этого, в час дня раздается звонок в дверь, сначала я подумал, что Алена что-то забыла. Лучше б я не открывал дверь.

— Привет, — закричал на пороге басист, — как житуха? Ну что? Избавила твоя девица тебя от депрессий, или так и не обломилось?

— Ты как обычно, заваливай.

До сих пор жалею, что сказал "заваливай". Он же завалился, лег по-царски на диван, не сняв при этом свои грязные ботинки.

— я думал ты слинял куда-то. — сказал я, просчитывая в уме все стратегий изгнания басиста до прихода Алены.

Просто она его не знает, и это плохо. Все, кто не знают басиста считают его ненормальным, но мы ... мы знаем, что он ненормальный. Я не обращаю внимания на все его штучки, которые он любит устраивать. Но Алена, она его не знает и, следовательно, не поймет его выкрутас. Честно говоря, я и сам и половины шуток басиста не понимаю. Ладно, пофиг на шутки, главное выпроводить его до прихода моей девушки.

Басист разлегся на диване, достал пульт и включил телек.

— Что будем делать? — Спросил он, искоса глядя на меня.

— Ну, во-первых, ты свалишь с моего дивана. Затем свалишь с моей квартиры, желательно как можно скорее!

— Ты какой-то злой сегодня. У тебя месячные?

Вот сейчас я смотрю на него как на тупого. Впрочем, никогда иначе я на него и не смотрел.

— Смешная шутка.

— Чувак, расслабься, я же пошутил. Как у тебя дела с твоей "мисс богиня"?

— Нормально все.

— Тебе уже обломилось что-нибудь?

— Заткнись.

— Старик, у тебя пивасик есть?

— Нет, и вообще зачем ты пришел?

Он поднял свой зад с моего дивана. Положил руку мне на плечо и с самым ответственным голосом сказал.

— Дорогой мой друг, я пришел сюда дабы посмотреть с тобой футбол. Но если говорить начистоту, мне нечего делать, ну и интересно, что у тебя новенького. А ты тут какие-то допросы мне устраиваешь.

Мне показалось будто он обо мне волнуется, но потом я узнал в нем старого басиста, того кем он был, будет и есть.

— На самом деле зашел попрощаться на время. Завтра улетаю в Турцию с двумя красотками из "Playboy".

Забыл сказать, недавно он попал на обложку этого журнала, и теперь у него везде есть связи. С одной стороны, это даже очень хорошо, ведь с помощью этого журнала мы один раз пригласили на последний концерт несколько тысяч людей.

Басист обладал хорошим, на мой взгляд, качеством — он любил поговорить о работе, и эту встречу мы посвятили ей. Мы раздумывали над концепцией нового альбома, о том, каким он должен стать, к какому стилю мы его привяжем. Идей было много, басист предложил продолжить наш стиль (а именно панк рок), но с отступлением к глэму или индастриалу. Мне идея понравилась, но, если честно — делать второй альбом похожим на первый не хотелось, поэтому я предложил отойти от течения панк и исследовать какой-нибудь другой стиль. Как ни странно, но он со мной согласился. Мы стали раздумывать над стилистикой песен, над смыслом второго альбома, ведь альбом должен быть со смыслом, и нашей главной целью в первом альбоме было создание этого смысла. У нас были разные тексты: про любовь, про поднятие человека на уровень личности. Первый альбом нес в себе эпоху Гротеска, и наше шоу было поставлено на этой эпохе. Костюмы, имидж, также несли в себе Гротеск. Цель второго альбома: доказать всем, что мы можем творить не только в одном стиле, но и в других. Одно лишь не радовало: вдохновение ко мне не вернулось и, к сожалению, я каждый день сидел над пустым листом бумаги, не зная, что написать. Я смотрел новости, смотрел паршивые сериалы, пытаясь найти какою-нибудь тему, но ничего в голову не приходило.

Время отдыха подходило к концу, мы с Аленой отправились на юг к морю, чтобы позагорать и покупаться. Она любила море, любила встречать закаты на берегу пляжа, любила любоваться на природу, запоминая разноцветные краски вечернего неба. Она сама по себе романтик, и так как я не совсем романтик, я просто сделал так, чтобы она смогла насладиться этой природной красотой, которую в городе не увидишь (раньше закаты она встречала в городе, сидя на берегу какой-нибудь речушки, пытаясь найти и в городском закате свою красоту, но она ее не нашла). По мне так все закаты одинаковы, но я ей этого не говорил.

Мы сидим на берегу, рядом потрескивает костер. Я решил скреативить и сейчас мы жарим зефир на палочках. Нет. Все-таки немного романтики во мне было. Заметив, что она дрожит от холода, я укрываю ее плечи заранее приготовленным пледом. Укутавшись в плед она, как невинный ребенок, устремляет свой взор в небо, словно в новогоднюю ночь пытается увидеть сверкающем от взрывов фейерверком темном небе "Деда Мороза", желая доказать прежде всего себе, что тот живой. Моя Алена смотрела на небо, искры в глазах, выражение лица, все говорило о том, будто она живет одной своей мечтой. Будто это не сон, не девчачья фантазия, а реальность, что вот она сидит на берегу, укутавшись пледом, смотрит на небо, а рядом любимый жарит для нее зефир. Крутая мечта. Во всяком случае, все так и есть. Она дрожит. Плед ее не согревает, а костер не обдает в достаточной мере своим теплом. Все, что нарушает эту тишину, это треск костра, шипение бутылки шампанского (просто я ее открывал в это время). Мы устроили ночной пикник на берегу моря. Кроме нас здесь никого не было. На определенные часы мы были хозяевами всего этого. Мы могли спокойно купаться, могли лечь там, где хотели, ведь мы одни на этом пляже. Также мы чувствовали себя хозяевами солнца, исчезающего за горизонтом. Оно садится, и то природное явление, которое уже происходит, происходит для нас, потому что именно мы пришли на это посмотреть. И вот, солнце село.

— Ты замерзла. — сказал я тихо, дабы не испортить ее атмосферу наслаждения природой, — Подсядь поближе к костру.

Я положил руки на ее плечи, она взяла мои руки в свои и сказала, тихим голосом, не нарушая тишины того, как трещит огонь, звука волн, бьющихся о берег пляжа и смывающих следы недавних посетителей:

— Мне и так неплохо, обними меня.

Я обнял ее и почувствовал, что она перестала дрожать. Вот это я понимаю романтика, а не та хрень, которая называется "романтикой"! А именно распитие бутылочки пивка с девушкой в подъезде! Хотя какая девушка, такая и романтика! Так вот — сидим мы с ней и наслаждаемся пейзажем, рядом горит костерок и похоже зефир то наш подгорел. Она проголодалась, мы зажарили новую порцию зефира и запили это бокалом шампанского. Укутавшись пледом, мы вместе уснули.

Рассвет мы встретили вместе. Правда мне пришлось заставить себя поддаться уговорам и пробудиться от красивого сна, сказать «привет» не только красивой девушке, но и обычной реальности. Мы вместе встретили рассвет, позавтракали теми же зефирками, и отправились в наш номер. Скажу честно потом я съел весь мясной стол. Прогулявшись по городу, мы вернулись в гостиницу. А через пару недель мы вернулись домой.

Подходил к концу наш отпуск, месяц я не видел своих согрупников. Лишь от басиста я получил открытку, где он с двумя девушками из "Playboy" загорает в джакузи и рядом белое пятно, внутри которого надпись.

" Здесь мог быть ты".

Открытка заставила меня улыбнуться, мне она понравилась, а вот Алене бы не понравилась. Чтобы избежать плохих последствий от фотки, я ее спрятал, но Алена все равно ее нашла, и, к счастью, никак не отреагировала, разве что улыбнулась и сказала:

— Веселый у тебя друг.

— Да уж, это точно. С ним не соскучишься.

Алена поставила фото на полку рядом с нашими совместными.

— Пускай будет здесь. Как факт, что ты не променял меня на них, и что у друга сейчас все хорошо.

— Я не против.

Подойдя к ней, я обнял ее, она прижалась ко мне, точнее вцепилась в меня.

— У вас скоро снова работа над альбомом, — грустно проговорила он, — И долгое время я тебя не увижу.

— Не переживай, я буду возвращаться домой. — сказал я, подбадривая ее.

Она обняла меня еще крепче, я же поцеловал ее в макушку. Мы пошли ужинать.

За все время семейной жизни (ну не совсем семейной, но все же) я ни разу не пожалел, что обменял холостяцкий покой на домашний уют. Время шло, и вот группа должна снова дать о себе знать. А, следовательно, мы должны были все вместе встретиться. Местом встречи стал спорт бар, где мы частенько собирались. Набравшись алкоголем и чипсами с фисташками, мы устроились на наших местах дабы поговорить, повеселиться и посмотреть футбол. Как обычно, не обошлось без приключений. Мы болели за нашу городскую команду, игравшую с командой столицы, следовательно, здесь были и антифаны нашей команды. Бар был обустроен так, что болельщики двух команд сидели в разных углах. Болельщиков нашей команды в этот раз было мало... пять... и то это были мы. Обычно за наших приходит поболеть практически весь город, но сегодня день распродажи в универмагах, следовательно, жены потащили мужей с собой за покупками. Хорошо, что Алена у меня не такая. Мы выпили пивка, выпили за нашего друга-гитариста, которого, к сожалению, с нами нет.

— Кстати, — сказал ударник, — Водителя поймали?

— Да, — ответил клавишник, — Он дал показания. Скоро суд.

— Надеюсь его надолго посадят! — буркнул басист.

Я же с новым гитаристом обменивался рассказами об отдыхе. Оказалось, что он по развитию не замкнут, и в отпуске он путешествовал по культурным местам Китая, Греций, побывал в пирамидах Египта. В общем культурно обогащался, и познакомился с американкой, которая приехала отдыхать в Грецию, а после улетела в Россию с ним. Он нашел свою любовь и, по его словам, она прототип его. Я мысленно и вслух порадовался за него. Но надо возвращаться к цели, ради которой мы все собрались. Второй альбом. У каждого из нас были свои идеи, каждый из нас хотел сделать его мощным, взрывным, крутым и офигенным. Пожалуй, это все, что мы записали в блокнотик ударника. Затем мы продолжили пить пиво и поедать чипсы, смотря на экран большой плазмы, поставленной над барной стойкой. Сбоку же от нас сидело чуть ли не двадцать человек антифанов нашей команды. Нам было не до них, а им не до нас, пока матч не кончился. Наши проиграли. Наши всрали с позорным счетом: 0:3. Ноги бы нашим вырвать, а вот победители данного матча веселились, ну да, ведь в их команде не было инвалидов и дебилов. Мы тогда ненавидели нашу команду, но позже мы возненавидели этих болельщиков. Один из этих отморозков взял свою кружку пива и направился к нам. Он подошел к басисту, так как тот сидел позади всех и ближе к нему, и вылил пиво ему на голову. Мы все офигели, басист смотрел на нас всех и не понимал, что за хрень происходит. Но он не струсил, встал, взял свою пустую кружку и разбил ее об голову того дегенерата. Тот упал. Его друзья, матерясь, решили вступиться за честь их друга, лежавшего в отключке. Чувствую досталось бы нам по полной, если бы в бар не вошло пару наших фанов, застукав, как на их кумиров напала банда пьяных дегенератов, они вступились за нас, нас было семеро против девятнадцати. Но потом один из наших фанов позвал братву. В итоге тех дебилов отметелили сорок пять наших фанов (за что им спасибо), а басисту мы купили кружку пива. Не хотел об этом говорить, но он заставил об этом упомянуть, но когда верзила, обливший нашего друга, пришел в себя, басист помочился на него, приговаривая:

— Расти, расти головушка, быть может мозги появятся.

Так мы и отметили свое восстановление в должности рок группы. В свою очередь мы отблагодарили фанов тем, что отправились к ним на квартирник, и сыграли у них пару наших песен.

Все разошлись по домам, басист же отправился ко мне. Алена не была против того, что он останется ночевать. Мы уложили его на диване и сами легли спать.

Что я могу сказать, за последние девять месяцев моя жизнь изменилась в лучшую сторону. Я стал рок-звездой, обрел преданных и хороших друзей. Среди сотен девушек нашел ту настоящую, о которой я мечтал. Мы с ней счастливы, она приняла меня таким, какой я есть, и стала самой главной моей фанаткой. Мы не раз выезжали на пикник загород. Наблюдали вместе закаты и рассветы (я тогда не высыпался по полной, но это того стоило). Мы похоронили одного из нас, но обрели еще одного друга. Этот парень был напичкан идеями, и большинство из них мы использовали в будущей пластинке. Немного об участниках группы: басист остался все тем же весельчаком. Ударник завел подружку. Клавишник две недели встречался с девушкой готом, но затем они расстались (кстати, эта девушка оказалась сестрой девушки ударника). Наш новый гитарист встречается с американкой, она посещала наши концерты, и у нее всегда был доступ за кулисы. А там творилось много чего веселого, не без участия басиста, конечно же. Что касается меня, то я счастлив с Аленой, а она счастлива со мной. Меня зовут Андрей, и это моя биография. Биография рокера...