Беззвучный крик

Пролог

два месяца и три дня назад, г. Блюсковица, 1:43 ночи

Гул компьютера умер. Сквозь щели жалюзи падал желтоватый свет уличного фонаря.

На столе лежали многочисленные распечатки и просто исписанные листы, возле монитора притаилась полупустая кружка кофе. Стопка папок, опасно накренившись, обосновалась с другой стороны. Одиннадцать папок. Одиннадцать дел. Нераскрытых дел.

Хозяин кабинета бессмысленно передвинул несколько листов, бросил взгляд на стопку объёмных неряшливых папок, перевёл взгляд на тёмный монитор, пытаясь углядеть своё отражение. Насыщенный жёлтый свет криво выхватывал из темноты его черты: крупное лицо с широким носом, при том, что видна была только его половина, выразительные глаза, типичные для какого-нибудь средиземноморца, широкие, вероятнее всего, седые брови, длинный рот, сжатый сейчас в полоску, округлые щёки и подбородок, но тронутые возрастом – чуть обвисшие, испещрённые морщинами.

Светлая рубашка была расстёгнута и демонстрировала крепкую короткую шею и ворот майки, тоже светлой. Галстука, разумеется, не было – он висел на спинке стула, отодвинутого в тень у стены. Мужчина потёр высокий лоб широкой ладонью; на тёмной поверхности монитора отразилась крупная рука с закатанным до локтя рукавом рубашки.

Мужчина снова склонился над распечатками, потом потянул к себе одну из папок, не беспокоясь, что остальные осыпаются на стол. Но этого не произошло, каким-то чудом они удержали друг друга.

“Клара Дитрих” – мелькнуло на одном из листов то, что можно было рассмотреть в скудном освещении. Остальной текст был гораздо меньше.

Огонёк под монитором моргнул. Мужчина кинулся к столу и упёрся руками в его крышку, жадно впившись глазами в тёмный экран, по которому словно пробежало какое-то изображение – как отсвет фар проехавшей машины или отражение кого-то за спиной.

Он шевельнул губами, словно что-то говорил, но не произнёс ни звука. Его брови взметнулись вверх – он ждал, но не этого. Отступив назад, мужчина попытался что-то нащупать на поясе – вероятнее всего, кобуру с казённым пистолетом, которая лежала на подоконнике, высунув лишь ремешок крепления.

Мужчина упрямо нахмурился, стиснул зубы, так что желваки заходили и некоторое время смотрел на экран. Потом его глаза распахнулись, он прижал руку к груди и начал медленно оседать, неотрывно глядя на тёмные экран, где жуткий жёлтый свет рисовал его смерть. И где замер подрагивающий цифровым искажением силуэт.

Папка выпала из его руки, рассыпая содержимое.

“... найден с распахнутыми глазами. Страх? Удивление? (7 случай)” – мелькнули рукописные пометки на одном из листов.

***

Аллан зажмурился и снова отчаянно потёр лицо, прогоняя остатки образа.

– “Хорошо же он мне врезал в третьем раунде”, – подумал он.

Голова была тяжёлой. Темнота за опущенными веками мельтешила красными точками. В ушах раздавался низкочастотный гул – то ли чёртовы лампы, пытающиеся не перегореть, то ли откат от последнего пропущенного удара.

Аллан открыл глаза и посмотрел на своё отражение: ущерб не такой уж большой – досталось переносице и губе.

Аллан открыл ящик, висящий на такой случай рядом с потрескавшимся зеркалом, вытащил антисептик, тюбик с мазью и пластыри с лечебным гелем. Обработал раны (губу – морщась); не забыл и про сбитые костяшки.

“Кастеты ближайшие пару дней точно не надеть”, – мысленно отметил он.

Замотал пальцы, заклеил переносицу, губу покрыл мазью, тут же сформировавшей защитную бледно-розовую плёнку.

“Пойдёт”, – Аллан кивнул, оценив своё отражение, и снова поморщился: в ушах зазвенело.

“Да неужели так сильно пропустил?”

Из глаз потекли слёзы. Замутило. Аллан опустил голову, глядя на струящуюся по грязной раковине воду, и прижал руки к животу, который жгуче скрутило.

Так ещё не было. Вернее, было, но не после боёв. Телефон завибрировал, грозясь упасть на кафельный зелёный пол. Аллан неуклюже попытался схватить его и едва не сбросил сам – рука оказалась в крови, да так, что пластырей было не видно.

Аллан бросил взгляд на живот – майка разорвана и пропиталась кровью.

“Ножи запрещены…” – под усиливающийся гул в ушах подумал он.

Он прижал одну руку к ране, стараясь задержать кровь, а второй схватил непрестанно вибрирующий телефон, чтобы вызвать неотложную. Кровь текла из носа, из уголков рта. Аллан закашлялся.

Лампы ярко вспыхнули, заставив его зажмуриться. Он нырнул под раковину, спасаясь от града стеклянных осколков, и рефлекторно прикрываясь рукой с зажатым в ней телефоном.

– Неотложная помощь Блюсковицы. Диспетчер Владека. Что у вас случилось? Алло? Вы меня слышите.

Аллан захрипел и пришёл в себя. Лампы тускло мерцали, стараясь не погаснуть. Холодный кафельный пол был немного мокрым от воды.

– … вы меня слышите? Я должна определить ваше местоположение, если вы не ответите…

– Простите, милочка, перебрал и набрал не тот номер, – с тщательно заплетающимся языком произнёс Аллан.

– Вы действительно в порядке? – диспетчер Владека колебалась.

– Да лучше всех, – изображая радостное опьянение, отозвался Аллан. Он встал и подошёл к кабинке туалета и спустил воду. – Оп! Ну вот… Как вас там зовут, Владика? А знаете что, Владика? Приезжайте к нам… у нас тут весело! – растягивая слова, игриво проговорил Аллан, лихорадочно себя осматривая: пластыри на переносице и пальцах, плёнка на губе.

– Всего хорошего, сэр, – решительно сказала диспетчер Владека. – Постарайтесь слишком много не пить, иначе точно окажетесь у нас.

– А я и не против, – растягивая губы в искусственной улыбке, произнёс Аллан. Звонок завершился.

Аллан сдёрнул с дверцы кабинки плащ и вышел сначала в тёмный узкий коридор, затем прошёл холл, где кивнул вышибале, а потом – вышел на улицу, в прохладную ночь Блюсковицы.

В опущенной рукой моргнул и дрогнул телефон.

“Да пошли вы все!”

Аллан сунул кулаки в карманы и зашагал по улице, совсем не расстраиваясь, что в такой час трудно поймать такси. Нужно было проветриться. И выкинуть из головы безумное видение. А ещё лучше – оба.

Глава 1. Аллан Льюис

наши дни, г. Блюсковица, Северное Королевство, ночь

Город. Ночь. Что-то около двух часов, если попытаться быть точнее. Хотя, кто пытается? Работники баров или клубов, вышибалы и охранники, ждущие сменщика? Возможно. Ну уж Аллан Льюис, журналист мега-издательства “#БлюсковицаВсегда” по должности и боец по призванию, точно не пытался. Он, чуть пошатываясь, брёл по пустой дороге, ровно по разделительной полосе, лениво поглядывая по сторонам. Шум машин давно стих в этой части города, а если какая и появится, то заметить её будет легко. Как и уйти с её пути.

Если свернуть направо, то можно дойти до заправки – из-за угла виднелся край неоново-зелёной вывески, окружая его ореолом сияния. А в противоположной стороне – маленькая закусочная, которая, возможно, даже открыта. В ней вполне можно пропустить стаканчик чего-то не особенно мерзкого и перекусить тем, что ещё осталось в холодильниках после оживлённого дня. Всегда был третий вариант – вызвать такси и добраться до “Ласки” – вполне приличной гостиницы с завтраком, ночным баром и поздним заездом. Аллан выудил из кармана телефон – почти разряжен, но должно хватить, чтобы вызвать такси и дождаться его. А даже если и нет, то значок “последней геопозиции” скажет водителю, где подхватить бедолагу с разрядившимся телефоном. Аллан уткнулся в телефон и побрёл к мерцающей вывеске “Старый Берег” – голубоватая подсветка с Лодочкой и какими-то цифрами ощущалась буквально маяком на этой тёмной улице. К тому же, перед входом горел белым светом фонарь.

“Старый берег, 16” – определил телефон. Аллан поморщился: во-первых, он забыл, адрес закусочной, а, как завсегдатаи этих мест, хорошо бы помнить такое, а во-вторых, батарея стремительно умирала, и пришлось включить геолокацию, чего, по понятным причинам, журналист не любил. У него был даже установлен один пиратский софт*, помогающий блокировать отслеживание – просто выключенного значка его паранойе было недостаточно.

______________________________________________________________________________________________________*Результаты поиска по запросу "софт помогающий блокировать отслеживание":

ParanoIA - программа, блокирующая запросы из сети через жёсткий фильтр. Выход в сеть идёт по защищённым каналам и все цифровые следы тщательно удаляются. Правительство пытается отслеживать такие программы, но хакеры-одиночки работают лучше, чем государственные. В случае угрозы обнаружения, геолокационный след продолжает движение, а устройство перестаёт функционировать.

______________________________________________________________________________________________________

Аллан вошёл в круг света, чтобы его было легко найти. Здесь, в старом, историческом, центре Блюсковицы всегда сохранялся настоящий ночной полумрак: редкие уличные фонари рыже-жёлтыми пятнами освещали небольшие пятачки на дорогах, больше усиливая тьму, чем разгоняя; старые здания оставались почти не тронуты, лишь иногда на них можно было заметить небольшие неоновые вывески, вроде этой “Старый Берег, 16” – сразу и адрес, и название. Правительство города запретило изменение внешнего облика исторической части города, но некоторые предприимчивые ребята умудрялись привнести хотя бы эту часть современности в район. Правда, на этом их предприимчивость, видимо, и закончилась – нижние диоды, изображающие, кажется, волну, потускнели, медленно умирая, а цифра “1” в названии (и адресе) истерично мигала, грозясь погаснуть полностью.

Аллан бросил взгляд на экран: тёмный прямоугольник изображающий такси кружил по улицам в поисках клиента, и был ещё далеко.

Аллан отошёл к закусочной и прислонился к её кирпичной стене, закурил. Дорогу отсюда была видно, да и пропустить единственную машину на пустой улице было бы сложно.

Время шло, экран телефона стал совсем тёмным – устройство старалось сохранить заряд. Аллан выдыхал дым и смотрел на его завитки, плывущие в жёлтом свете фонаря. В голове проносились моменты сегодняшних боёв. Соперники были хороши: сосредоточенные, умные, с внезапными и не банальными атаками. Аллан машинально потёр костяшки пальцев, как обычно заклеенных пластырем. Чарли, приятель и устроитель боёв, советовал бинты с какой-то супер продвинутой пропиткой, но Аллан как-то не заинтересовался.

Он снова выдохнул, и новое облако дыма медленно поплыло к световому пятну. Изменяющиеся линии словно очертили силуэт человека, стоящего на дороге. Весь свет мигнул, на долю секунды погрузив улицы во мрак. Аллан стиснул в руке телефон, в висках у него неприятно и привычно застучало. Раздалось шуршание шин.

Но свет снова зажёгся, и журналист увидел подъезжающее такси – чёрный автомобиль, длинный, обтекаемый, с лиловыми, в этот раз, линиями, начинающимися на передних крыльях, пересекающими обе двери и заканчивающимися у габаритов. На линиях у задней двери как всегда были пять цветных квадратиков: три в верхнем ряду – чёрный, зелёный, жёлтый, и два в нижнем – красный и белый, – расположенные шашечками. Линии на боках могли быть лазурно-синими или неоново-бирюзовыми, но цветные шашечки были всегда одинаковыми – это эмблема всех такси, считываемая камера и детекторами полиции. Такие же шашечки располагались на номерах и на крыше.

Аллан выдохнул, теперь уже не дым, – на краткое мгновение он задержал дыхание. Такси остановилось и негромко ворчало двигателем. Аллан затушил сигарету о стену, не глядя выкинул в урну в двух шагах от него и сделал шаг вперёд, в круг жёлтого света, когда снова услышал шум автомобиля. Ещё один?

“Становится крайне оживлённо”, – подумал журналист мельком.

Машина шла на хорошей скорости, даже излишней для этого района, так что оставалось лишь посочувствовать водителю: камеры были и в этой части города, а значит он попадёт в сводки и получит штраф.

Аллан открыл дверь такси, и ночной лихач, круто повернувшись, пронёсся мимо. Подсвеченный диодами номер было так хорошо видно, что даже не прибегая к журналистской привычке Аллан запомнил его – 167ARTG. И за рулём – женщина.

“Ясно”, – хмыкнул Аллан, внезапно вспоминая одну знакомую, которая тоже водила машину. Правда, водила весьма хорошо, что он никогда бы не признал вслух.

Аллан плюхнулся на заднее сидение.

– Ну и ночка, – поприветствовал он водителя. – Разлихачились тут!

Тот пожал плечами.

“Не из говорливых, отлично”, – подумал Аллан.

– Будет чем зарядить телефон? – вслух спросил он для приличия: сейчас каждое такси было оборудовано зарядками – всё для удобства клиентов.

Водитель откинул крышку на неприметной панели, тут же вспыхнувшей лиловым неоном – станция беспроводной зарядки.

Аллан прикрыл глаза. Тихо играла какая-то ненавязчивая джазовая мелодия. Поездка должна была занять минут пятнадцать, так что можно было пока поупражнять мозг: он сосредоточился и вспомнил траекторию движения машины, наложил её на карту города (вот теперь-то адреса вспомнились, да?!) и постарался прикинуть, куда нёсся ночной гонщик. Вряд ли лихач мечтал осмотреть достопримечательности старой части города, да и по узким улочкам ездить будет не так удобно – среди них Старый берег был почти проспектом здесь. Тогда он явно направлялся к Кольцу, от которого лучами разбегались семь съездов, ведущие в разные части города, так что сказать куда дурная голова водителя понесёт колёса его автомобиля, было сложно.

Такси остановилось, на экране телефона мигнуло оповещение о списании денег со счёта. Аллан вышел из машины и закрыл дверь:

– Всего доброго! – он салютовал молчаливому водителю.

Светлый квартал. Радостная лимонно-жёлтая вывеска “Ласка” уютно мерцала, заставляя то сворачиваться в сердечко, то вставать на задние лапки контурное изображение длинного очаровательного зверька. Аллан с удовольствием вздохнул и шагнул в мягко освещённый холл. Здесь тоже играла музыка, какой-то ло-фай для кофеен, но он был не против. Девушка на ресепшене приветливо улыбнулась, не смотря на поздний (или ранний – как посмотреть) час. Таков был весь персонал “Ласки” или просто Аллан обладал харизмой, или всё разом – сейчас не имело значения.

Журналист занял место у стойки, сразу за ресепшеном – освещённый холл также был частью небольшого круглосуточного кафе на первом этаже. Аллану повезло – ещё осталась отличная отбивная и её даже разогрели, с какими-то непонятными, но вполне съедобными овощами. И поставили чайник с терпким ароматным чаем – вот этого как и кофе здесь всегда было в достатке, как и кексов, которые пекли тут же. Бар здесь тоже был хорош: это ведь именно то, что особенно ценят ночные посетители в подобных заведениях. Но Аллана это не интересовало: он давно решил для себя, что одной вредной привычки, чтобы угробить своё здоровье ему более, чем достаточно.

Приступив к ужину, он уткнулся в телефон. Конечно, в три часа ночи в ленте мало что можно было найти, но журналист не отчаивался. В конце концов, это была часть его работы – искать малейшие следы сенсации, или хотя бы того, что можно пустить на вторую страницу ежедневной газеты.

Новости были простые: вспыхнула драка в клубе “Розочки”, приехала небольшая знаменитость уровня “в Варшаве знают – и слава богу”, снова сцепились северная и западная банды (без жертв в это раз), превышение скорости – три на данный момент. Аллан не удержался и перешёл по ссылке на страницу позора города и полистал фото с камер: ночного гонщика среди автолюбителей он не нашёл.

Аллан прикинул время, пытаясь понять, успела бы машина уже засветиться и попасть в сводку. Кажется, должна была, но, возможно, стоило проверить ещё раз утром.

Пока номер ещё не забылся, Аллан вынул блокнот и записал его, обведя несколько раз, чтобы проверить утром. Идей для новой статьи не было, а его журналистское чутьё молчало.

“Докатишься до обзоров стычек банд и драк в клубах, Льюис”, – дал он себе мысленный подзатыльник.

Но дела на горизонте не маячило, так что приходилось работать с тем, что имелось. А имелся лишь чай; крайне поздний ужин был съеден.

Застучали каблуки, и Аллан ощутил, как сердце его ухнуло. Ещё один ночной посетитель? Он сделал глоток чая, поверх края чашки оглядывая зал. За соседний столик рухнула дама, весьма броско одетая и ещё более броско накрашенная. Каштановые пышные волосы уложенные крупными волнами, короткое чёрное платье, красные колготки, чёрные туфли на головокружительных шпильках и короткая белая меховая куртка; пышные ресницы накрашены и подкручены, на губах коралловая помада, блестящая и сочная; ногти удлинённые, с замысловатым дизайном из неоново-алых линий. Посетительница, не отрываясь от телефона, щелчком пальцев подозвала официантку.

– Виски́!

Аллан отметил явное раздражение и сильный акцент. Всё поведение дамы кричало о том, что она не из Северного Королевства.

Чутьё скрутило тугим жгутом его внутренности.

Ожидая свой заказ, дама раздражённо смахивала что-то с экрана. Потом решила записать ответное сообщение, голосом, высоким и истеричным. И при этом перешла на свой родной язык.

“Республика Итта*,” – наконец определился Аллан.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "республика итта что это":

Республика Итта - в этом мире, государство, расположенное на территории, которую в нашем мире занимают Северная Америка и Канада. Торговое государство с обширными политическими связями.

______________________________________________________________________________________________________

Несколько секунд ничего не происходило: дама прищурившись смотрела на экран, поджав красиво накрашенные губы. Потом её глаза распахнулись. Она быстро кому-то позвонила, начала ругаться, сбросила.

Официантка деликатно поставила стакан с напитком на стол и сразу отошла. Посетительница даже не заметила. Она ещё несколько секунд ругалась, затем бросила телефон и, оглядевшись, ринулась в дамскую комнату.

Аллан поднялся со своего места и пошёл к стойке, чтобы расплатиться, и мельком глянул на ещё не потухший экран телефона посетительницы: часть переписки, с кучей непонятных сокращений на незнакомом ему языке, и фото. Разбившаяся машина редкой окраски – ультрафиолет, смятая почти до самого заднего сидения. Со знакомым номером.

В голове немного зашумело.

Посетительница вернулась и села за свой столик, даже не взглянув на заказ.

– Простите, я могу вам чем-то помочь? – негромко обратился Аллан, чуть встревожено и внимательно глядя на неё.

Дама подняла покрасневшие глаза и посмотрела на него. Аллан деликатно остановился в шаге от её столика, готовый уйти, если она откажется. Она не отказалась. Неопределённо пожав плечами, она жестом пригласила его присесть.

Улыбка, тембр голоса и взгляд – отчасти природное обаяние, отчасти отточенные навыки, которые не в первый раз помогали Аллану в работе. И не только. Внешность тоже играла не последнюю роль: высокий, хорошо сложенный, широкоплечий, с тёмно-русыми чуть вьющимися волосами и карими смеющимися глазами, упрямым подбородком и выдающимися скулами – Аллан Льюис был хорош, даже несмотря на ссадины, нередко украшающие его лицо.

– Я заметил, что у вас что-то случилось и не смог пройти мимо, – мягко произнёс журналист, и голос его стал бархатистым и глубоким.

Дама прижала пальцы к подрагивающим коралловым губам.

– Вы здесь не частая гостья… – сказал Аллан полувопросительно и сделал небольшую паузу.

Дама кивнула.

– Я услышал, что вы сердиты и увидел, как убежали в дамскую комнату… вас кто-то обидел? У меня есть некоторые связи в городе, возможно, я смог бы вам помочь.

Дама часто заморгала и принялась крутить на пальцах тонкие золотые кольца. Дорогие кольца, кстати сказать – Аллан с некоторых пор научился отличать их. Понадобилось для статьи, а затем он втянулся – мир ювелирных украшений оказался гораздо интереснее и там нередко водились настоящие пираньи криминала. Да и для журналиста не было незначительной информации – всё шло в дело .

– Я приехать к свой друг, а здесь…– она медленно вдохнула, подавляя подступающие слёзы. – А что… – она явно пыталась вспомнить слова на местном языке. – А куда мне идти?! Я должна ждать здесь! Он говорить, что не приехать! Он писать, – она подняла телефон, щёлкнула ноготками по экрану и показала бесполезную переписку Алану, ту самую, которую он уже видел раньше, но теперь он смог посмотреть её с начала. – А потом мне приходить этот ужасный фотография!

Она скользнула пальцами по экрану, пролистывая сообщения. Потом пришла очередь фотографий – несколько, с разных ракурсов.

“Далтонский мост”, – Аллан сочувственно и как бы рассеянно рассматривал снимки, старательно подавляя хищный блеск в глазах.

“Время на сообщении – 2:34. Даже если везде был зелёный свет, или просто не было машины и эта красотка пролетела на красный везде, всё равно добираться до него от Старого берега около двух, нет… двух с половиной часов. Даже если эта машина умеет “летать” – полтора, быстро прикинул он, пока страшные виды автокатастрофы мелькали перед его глазами.

– И это всё! – продолжила дама, когда Алан поднял на неё сочувствующий, ошеломлённый и растерянный взгляд. – Это всё! Дальше ни звук, ни слов!

Она положила телефон на стол и демонстративно нажала кнопку вызова в контакте своего друга. Сначала шли гудки, потом звонок просто завершился.

– Зачем мне фотография другой машина? Не его машина! – дама постучала ногтем по экрану, закрывая приложение.

“Итак, автомобиль ультрафиолетовой раскраски с номером 167ARTG разбился возле Далтонского моста в 2:34, при том, что я видел его на улице Старый берег в… надо бы глянуть, во сколько пришло такси”, – Аллан уже делал пометки для своего расследования.

– Это очень странно, – покачал головой он, грустно глядя на собеседницу. – А у вас есть фотография его машины?

– Йесть! – кокетливо ответила дама и принялась тут же искать фото. Нашла, снова развернула телефон экраном к Аллану.

Красный кабриолет. Рядом с машиной стоял мужчина, полноватый, не сказать, что симпатичный – обвисшие щёки, глубоко посаженные глазки, тёмные неопрятные волосы. Но дорогой костюм. И дорогая машина в стиле “из грязи в князи” или “мой кризис среднего возраста”.

– Ооо, – протянул Аллан, оценивая машину.

Собеседница улыбнулась, впервые за их разговор.

Аллан снова оглядел её, роскошную, высокую, стройную... Что же, у каждого свои приоритеты. Как бы там ни было, он добился нужного – у него было фото её таинственного собеседника. И, возможно, сейчас будет имя, если беседа идёт в правильном направлении.

– А вы не подскажете, как зовут этого счастливого молодого человека? – подмигнул он даме. – Город не такой уж большой, возможно, мы где-то пересекались.

– Его зовут Майкл, – чуть растягивая гласные, пропела она.

Имя круг поиска не сузило, и Аллан решил положиться на удачу и обаяние:

– А какая фамилия у Майкла?

Собеседница чуть замешкалась, но не из-за сомнений: приложив палец к ярким губам, она вспоминала.

– Такой красивый, экзотический… – это она явно не о Майкле. – Иванооов, – произнесла она, обрадовавшись, что вспомнила.

– А кем, вы говорите, он работает? – как бы невзначай уточнил Аллан.

– Ну… – она неопределённо покрутила пальцами в воздухе; золотые колечки свернули. – В ресторанный бизнес.

Так, это уже было что-то. Майкл Иванов, ресторанный бизнес. Аллан не соврал – у него действительно были связи в этом городе. Например, имелся один ресторатор, весьма эксцентричный, себе на уме, но с ним можно было поговорить о деле. Всегда.

Размышляя о своём знакомом, он внезапно вспомнил “Битву шефов”, которую освещала их газета и где была одна неприятная история, которую Льюис замял, сделав кое-кого должником… В общем, каждый ресторан или отель-ресторан представлял своего шеф-повара, и этот неприятный мужичонка, Иванов, крутился там. Приятель-ресторатор как раз познакомил его с эффектной хозяйкой отеля-ресторана “La Vida” – Калиссой О’Пьер, вроде гречанкой по происхождению, но тут Аллан мог ошибаться. А этот Иванов – её личный ассистент. И как же они связаны с машиной и расстроенной дамой? Кажется, расследование требовало более личного подхода.

– У меня есть знакомый в ресторанном бизнесе, очень важный человек в городе, – заметил Аллан.

Дама оживилась, с большим интересом глядя на него.

– Кажется, я видел Майкла в его компании. Мне кажется, что у него даже есть личный водитель, – фраза специально была построена так, что нельзя было сказать, о ком идёт речь – его приятеле или Иванове.

– Водитель? – лицо собеседницы стало немного хищным, но тут же азарт в глазах погас: ухажёр, с водителем и красным кабриолетом не отвечал, посылая странные фото.

– Скажите, – мягко спросил Аллан. – Вы уверены, что вам обязательно нужно ждать здесь?

Дама полистала записи, нашла адрес. Показала сообщение Аллану, и он снова ничего не понял, разумеется.

Аллан задумчиво оглядел её. Могла ли она быть для Майкла чем-то большим, чем дама-на-одну-ночь? Деньги у Иванова водились, и таких красоток явно крутилось вокруг него немало. Возможно, это как-то связано с её происхождением… иностранка была полезна до какого-то момента. Чем занимается личный ассистент хозяйки отеля-ресторана? Устанавливает нужные связи? Организовывает встречи? Работает с документацией? И зачем было таким странным образом отказывать даме?

“А что если на фото машина кого-то значимого для них? Его жены?” – мелькнула шальная мысль у Аллан.

– А вам незнакома машина на фото?

Дама покачала головой.

“Мимо”.

– Возможно, вам стоит обратиться в посольство… простите мою грубость, мне кажется, вы не местная, – смущённо произнёс журналист.

– О, я из Итта, – широко улыбнулась дама. – Я путешествую и исследую мир. Я исследователь жизни! Ну что сделать посольство? Заставить Майкл писать мне?

Аллан улыбнулся, давая понять, что оценил её шутку. Чутьё беззвучно кричало, указывая на важное дело. Исследовательницу жизни нельзя было просто так отпускать.

– Ваш друг не отвечает, а в моём номере есть свободное место… как насчёт небольшого совместного исследования? – решился Аллан, пуская в ход всё своё обаяние.

Дама цокнула языком и теперь медленно оглядела собеседника, оценивая его миллиметр за миллиметром: одежда, обувь, часы, телефон, даже стрижка подверглись тщательному анализу. Потом Аллан буквально физически ощутил смещение интереса: руки, плечи, улыбка, глаза… Он не мог предложить того, что мог Майкл, но вот приятную альтернативу – вполне.

– Ох, это бы развеяло мою тоску, – улыбнулась его дама, поднимаясь из-за стола. Аллан рассчитался за её напиток, к которому она даже не притронулась – за информацию нужно платить.

– Я пишу о городе, – ответил он с улыбкой.

Дама взяла его под руку.

– О, я люблю вдохновлять писак, – кокетливо произнесла она. – Я ещё и муза, да!

Аллан улыбнулся и они вместе поднялись в его номер.

***

Аллан рухнул на подушку, закинул руки за голову и устало прикрыл глаза. Приятная прохлада окутала гудящее тело, отчего оно стало каким-то тяжёлым и словно чужим. В ванной успокаивающе журчала вода – муза отправилась принять душ.

Ещё несколько часов сна было безвозвратно потеряно, но Аллан не жалел. Приятно проведённое время того стоило. Пара часов у него ещё есть. А с утра - никотин и крепкий чай – и он будет готов перевернуть этот город в поисках ответов.

События всё никак не отпускали его: машина, которую он видел и её идеальный разбившийся близнец, Майкл Иванов, который видел эту аварию и прислал фото своей пассии, женщина за рулём, нет данных о превышении скорости, иностранка в Блюсковице, ресторан La Vida, телефон с ужасными фотографиями, шум в голове, шум, шум, шум…

Он перепрыгивал от одного факта к другому, стараясь на чём-то сосредоточиться.

Небольшая беседа сейчас с музой-иностранкой. Она работает в агентстве. В каком? Нужно было записать. В блокноте только номер машины и имена Калиссы и Майкла – их он добавил, пока муза переодевалась.

“Хорошо бы узнать, как её зовут… утром…”

Сон медленно утягивал Аллана за собой. Мысли гасли как перегоревшие диоды вывески, и в тусклом жёлтом свете, в замедленно движении, пронеслась машина с женщиной водителем. Роскошные волосы, прямой нос с небольшой горбинкой, выразительные глаза… Калисса О’Пьер. Чёрт! Аллан попытался проснуться, но не смог.

Силуэт на заднем сидении… светится экран… телефон? Ноутбук? Планшет?

Калисса не держится за руль. Она прильнула к стеклу, прижавшись к нему ладонями, и что-то отчаянно кричит. Беззвучно кричит, обращаясь… к нему.

– “Аллан!...” – прочитал он по её губам и окончательно провалился в сон.

Глава 2. Вильгельм возвращается в Блюсковицу

Такси с неоново-синими линиями на боках развернулось, маневрируя между припаркованных личных авто, и выехало на дорогу, унося очередного пассажира от здания железнодорожного вокзала. Мужчина с пепельно-русыми волосам, собранными сзади в короткий хвост, удобно откинулся на спинку кожаного кресле и сквозь тонкие стёкла прямоугольных очков смотрел в окно. Мысли его крутились вокруг предстоящего визита в отчий дом. Он ещё помнил, чем закончился прошлый разговор – лекцией о неоправданных ожиданиях, которую он ожидаемо прервал, и, как следствие, короткой ссорой. Потому сверкающее неоном такси уносило его в сторону, противоположную родному дому – к небольшой трёхзвёздочной гостинице на окраине города. Прикинув время на дорогу, он решил позвонить на ресепшен прямо по пути. Набрав номер, он негромким спокойным голосом поинтересовался, есть ли свободные номера, и если есть, то какие.

– Только на втором этаже, – ответила сонная девушка на том конце. – Ванная одна. Номер “две комнаты” – спальня и гостиная.

– Сколько в сутки по цене?

– Будете проживать один?

– Да.

– Тогда в сутки сто тридцать крон.

– Мне подойдёт.

– Заезжаете сегодня? – вопрос было сложно разобрать из-за зевка, но мужчина справился.

– Да, всё верно.

– Тогда с вас ещё двадцать крон за поздний заезд. Как записать?

Мужчина выбрал эту гостиницу не только из-за удалённости и дешевизны, а также благодаря прекрасному правилу: в ней не спрашивали документы, просто уточняли на чьё имя зарегистрированы гости и, крайне редко, записывали номер телефона.

– Вильгельм Миллер, – представился мужчина.

– Через «и» или через «э»?

– Виль-гельм, – произнёс он как можно чётче.

– А-га, – явно передразнила администратор. – Ну… записала, – снова зевок. – Ну… приезжайте.

– Я скоро буду.

Девушка цокнула, будто что-то доставала языком из зубов, и закончила разговор дежурной фразой:

– Спасибо, что выбрали наш отель.

– Всегда пожалуйста, – отозвался Вильгельм, но вызов уже оказался сброшен.

– Так куда едем-то? – спросил терпеливо ожидающий таксист.

– Гостиница “Злотый” на Новы Свят, двенадцатый дом.

– Ага, так… – водитель прикинул маршрут и бросил косой взгляд на пассажира. – И багажа толком нет.

Тот кивнул, постучав пальцами по небольшому чемодану, стоящему на сиденьи рядом.

– По делам, что ли?

– Встретиться. По личным делам, – спокойно ответил Вильгельм.

– Ну да. И на поезде-то ночном приехали, – таксист покачал головой, уверенно выруливая на дорогу.

– Самый ранний билет.

– Женщина? – усмехнулся водитель.

Вильгельму он понравился: волосы чуть тронутые сединой, уютно-усатый, с приятным чуть хрипловатым голосом. Звучал он мудро и как-то деловито.

– Есть такое, – с лёгкой улыбкой ответил он.

– Ах, женщины… Кружили они мне голову в молодости!

– Долго работаете?

– Ооо! Вот нынче осенью будет уже как тридцать седьмой год.

– Ух ты, почти сорок лет за штурвалом. Приятно попасть в руки к профессионалу, – Вильгельм склонил голову, признавая мастерство водителя; стёкла очков блеснули, ловя отсвет уличных огней.

– О да! Я по нашим улицам могу с закрытыми глазами катать! Вот, спросите меня, как быстрее всего проехать к… – водитель задумался, мыча в пышные усы. – К Старому берегу, например!

– Хорошо, – Вильгельм хитро улыбнулся, подхватывая игру. – Господин водитель, расскажите же мне, как быстро проехать к Старому берегу?

– Ааа, знаете, что спросить! – хохотнул таксист. – Вот сейчас мы пересекаем Далтонский мост, от него, значит, в переулочек левый спускаемся, сразу ж в первый. Значит, там по дворику между частными домиками так раз-раз-раз, хоп – мы на основной улице. Колечко-то семи дорог пропустили, а оттуда, значит, навернули, значит, на Левобережную улицу, по ней прямо. Дальше по Маркисса и напрямую. И знаете, за сколько мы там окажемся?

– Мне стало невероятно интересно, – искренне произнёс Вильгельм.

– За два часа и, – таксист вскинул палец, не отрывая взгляда от дороги, – одну минуту!

Мужчина на заднем сидении негромко рассмеялся.

– Вы меня заинтриговали. Как насчёт прокатиться по знаменитым местам нашего городка? Вспомню эти края.

– А, так вы отсюда! – сообразил таксист. – Ну конечно же, раз дама ваша здесь... А поехали! – махнул он рукой, круто выворачивая руль; машина плавно и красиво развернулась. – Какую красивую статую поставили возле старой библиотеки!

– В этом году, полагаю?

– В середине прошлого, аккурат после зимы. В честь заключения Второго Союза*.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "второй союз кто заключал когда":

Второй Союз – торговый договор между Республикой Итта (Америка и Канада) и Северным Королевством (Страны Прибалтики), заключенный в 2047 г. после Второй Кибервойны. Договор регламентировал новые торговые отношения между странами-поставщиками комплектующих для киберсистем, а так же регулировал вопросы производства в целом и поставок сырья в частности.

______________________________________________________________________________________________________

– Всегда приятно, когда у твоего государства появляются новые партнёры.

– Это верно.

Северное Королевство не было самой развитой из стран, но по производству могло соперничать даже с Нефритовой Империей*. К тому же, благодаря территории, оно являлось “домом” для многих серверов – холодный климат северных провинций отлично подходил для работы этих гигантских монолитов. Вильгельм кивнул своим мыслям и перевёл взгляд на окно.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "нефритовая империя что это":

Нефритовая империя – (в нашем мире она бы находилась на территории Казахстана, Китая, Монголии и Кореи) – самая технологически развитая страна в этом мире. Аугментации, ИИ, беспилотная техника, АПС (автоматизированные программы слежения для камер в режиме онлайн) – изобретения империи. Самые престижные центры стажировки для самой востребованной профессии – техников – находятся там.

______________________________________________________________________________________________________

Такси как раз выехало на Далтонский мост, с которого открывался один из самых прекрасных видов Блюсковицы: оба берега с многочисленными домами, у воды более высокими и освещёнными, тёмные воды Вислы, росчерки лилового, бирюзового и синего неона, дублирующиеся в отражении.

Вильгельм смотрел на это великолепие зачарованно и восхищённо, но вместе с тем ощущая саднящую боль ностальгии: когда он покидал город в прошлый раз, здесь не было так много огней, а часть берега у станции не была застроена вовсе – там они гуляли с друзьями.

Мимо окон замелькали опорные крепления, ярко освещённые направленными снизу вверх прожекторами, сегодня, в честь первого дня весны – жёлтыми и зелёными.

Вильгельм прикрыл глаза, вызывая воспоминания юности. В радостных праздничных всполохах мелькнуло что-то знакомое – словно кто-то включил сине-красный проблесковый маячок.

– Ох ты ж! – хрипло охнул водитель.

Вильгельм почувствовал, как такси начало сбавлять скорость.

– Вот же ж незадача, – негромко добавил он.

Вильгельм открыл глаза и теперь внимательно вглядывался вперёд, облокотившись о спинку переднего сидения.

Мост оказался перекрыт: полицейские машины перегородили проезд и отчаянно сверкали красно-синими маячками.

Несколько офицеров старательно отгоняли зевак. Насколько Вильгельм помнил, под мостом в этом месте любила зависать молодёжь – видимо, как раз их сейчас и пытались не пустить стражи порядка. Ребята поднимали руки, что-то в них удерживая, скорее всего – телефоны, и пытались снять на камеру хоть что-то. Один из офицеров обратился к толпе через мегафон, но слова было трудно разобрать сразу по трём причинам: такси стояло не так уж близко, окна были закрыты и звук устройства оставлял желать лучшего. Как бы там ни было, толпа зевак проигнорировала все увещевания. Потом офицер достал что-то небольшое и продемонстрировал толпе. Судя по тому, как моргнул экран бортового компьютера такси, – это была глушилка сети.

– Ну-ка, господин, попридержите-ка коней, – Вильгельм теперь весьма заинтересовался происходящим: он выровнялся на сидении, вглядываясь в знакомую полицейскую форму.

Таксист, без слов поняв его намерения, осторожно проехал вперёд, с краю от оцепления и чуть дальше от раздражённой толпы, и демонстративно поставил машину на механический ручник. Вильгельм благодарно кивнул и вышел из машины, всматриваясь.

Ему показалось, что у ограждения моста было оживлённее: постоянно кто-то сновал возле неплохо освещённой машины, вернее того, что от неё осталось. Вся передняя часть её была смята и покорёжена, и сама она нависла над водой. Кажется, машина сошла с дороги на довольно большой скорости. Ограждение выполнило свою задачу как могло, но оно явно не было рассчитано на удар такой силы.

Вильгельм сделал шаг в сторону от такси и вытянул голову, став ещё выше – фигура в один метр и девяносто четыре сантиметра – и теперь рассмотрел ещё один служебный автомобиль – реанимацию.

Вильгельм постучал в окно, и таксист опустил стекло.

– Постойте минут пять, сейчас вернусь, – сказал он водителю.

– Хорошо, я пока покурю, – кивнул тот, доставая портсигар.

Сине-красные огни сработали как триггер – неудивительно, если в твоей жизни уже двенадцать лет нет ничего иного, кроме работы. Желание выяснить, что происходит, повело его за собой так уверенно, будто кто-то схватил его за галстук и потащил к месту аварии. Вильгельм прикидывал, не записаться ли ему в вынужденные свидетели, и между делом неторопливо приближался к яркой ленте оцепления. Он выбрал крайне удачный угол: отсюда он увидел как медики достают чёрные полиэтиленовые мешки. Пока из покорёженной машины доставали двоих: мужчину – грузного, одутловатого, с обвисшими щеками, короткой стрижкой, в стильном костюме с эмблемой на лацкане и на вороте и женщину, вероятно. Тело слишком пострадало, но по небольшим размерам, длинным волосам и туфле на том, что осталось от ноги, Вильгельм сделал именно такое предположение. Со своего места он старался разглядеть эмблему на лацкане мужчины, но не сумел – даже оптика в очках не помогала, а аугментации он так и не решился сделать.

Покрой одежды явно говорил, что мужчина и женщина спешили на какое-то мероприятие, если только теперь в Блюсковице не был принято ходить так. Вильгельм окинул быстрым взглядом толпу – ничего подобного в их образах он не заметил.

Машина привлекала особое внимание: яркая, ультрафиолетово-синяя, она почти светилась в лучах полицейских лампа. Краска такого типа была очень дорогой, и даже в Варшаве, Вильгельм с трудом бы назвал и десятерых счастливых обладателей автомобилей такого редкого цвета.

Вильгельм сделал мысленную заметку поболтать с “несостоявшимся тестем” – так он в шутку называл отца подруги, к которой приехал. Старик всю жизнь был автомехаником, и весьма хорошим.

Никаких личных вещей Вильгельм увидеть уже не успел – видимо, их отсканировали и унесли. Что ж, зато номер он мог рассмотреть прекрасно – 167ARTG.

Больше ничего интересного. Услышав, как переговариваются полицейские, называя не знакомые для него фамилии, Вильгельм словно вышел из оцепенения – разум неохотно признал, что здесь он не по работе и это дело не в его юрисдикции. Вздохнув, он вернулся в такси. Посмотрел на часы – поздновато, почти три ночи. Лучше было добраться до гостиницы пока он менее сонный, чем девушка на ресепшене – кто-то один из них должен быть в состоянии взять ключ и заполнить форму

– Кажется, пора воспользоваться вашим маршрутом, уважаемый, – сказал он водителю.

– А это мы как раз и умеем! – таксист затушил сигарету, но не выбросил на улицу, а выдвинул маленький ящичек и отправил окурок к нескольким таким же (и накопилось их там уже достаточно).

– Сразу видно – истинный блюсковичанин, – беззлобно пошутил Вильгельм. – Следите за чистотой города!

– Естественно! Так, ну, мы тогда развернёмся сейчас и давайте-ка… – разворачивая машину на мосту, водитель задумался. – Ну что, мы ещё поедем к старой библиотеке?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Вильгельм. Он понимал, что это почти по пути, особенно с таким водителем – поездка обещала быть приятной.

– Тогда я вас сначала мимо озерца провезу, потом крючочек дадим и поедем к гостинице аккурат, – сказал водитель. – Довольно скоренько там окажетесь.

И такси снова плавно развернулось, возвращаясь на мост.

– Только давайте без лихачеств, – хмыкнул Вильгельм. – Не хочется повторить участь тех бедолаг.

– Конечно, конечно! – неторопливо ответил водитель, выравнивая руль.

Такси ехало умеренно быстро, но выбранный им маршрут позволял и любоваться видами, и не беспокоиться слишком о времени.

– И часто в последние годы любят превышать скорость? – спросил невзначай Вильгельм, с трудом отрывая усталый взгляд от водной глади Чистого озера. – Часто вас подрезают, например?

– Я бы уж не сказал, – степенно ответил водитель. – Это у нас в основном молодёжь так носится, – задумался. – Хотя, вот некоторые, знаете, вот Леон из соседнего такси, – он едва слышно фыркнул, – периодически вот прям подрезает… Но это он так, чисто из вредности. А всё почему? Потому что он на полмесяца меня позже пришёл! Да, и понимает, что пока я здесь, первым буду только я!

– Гордитесь своей профессией, – Вильгельм с уважением качнул головой. – Напоминаете мне моего отца.

– Каждая профессия нужна, молодой человек. А вы вот, – таксист бросил взгляд в зеркало, чтобы посмотреть на пассажира, – я так очень хочу поинтересоваться… Вы вот кем работаете?

– Я… – мужчина выдохнул, помедлив. – Адвокат.

– Сложная профессия. Совесть-то наверное – ууух! – водитель потряс кулаком.

– Да, с такими дьяволами приходится иногда работать, вы не представляете…

– Да что ж, я ж среди людей работаю, такое всё время вижу!

Такси миновало озеро и выехало к насыпному мосту в узкой части Вислы. Здесь уже машина порядком замедлилась – дорога была старой, требовала ремонта, а получала пока только яркое освещение. Что, впрочем, было не так уж плохо – ямы и трещины, по крайне мере, были видны.

Вильгельм зевнул, снял очки и устало потёр переносицу.

– Да, в сон клонит, – мягко произнёс водитель. – Особенно на тихой дороге.

И тут же словно в насмешку над его словами, мимо пронеслась ещё одна чёрная машина-такси с бирюзовыми росчерками неона на боках, подпрыгнув на торчащих из асфальта ограничителях скорости.

– О, вишь как! Это из молодых явно.

Преодолев треть пути, таксист-лихач резко сбросил скорость, мигнув стоп-сигналами.

– Камеры.

Вильгельм понимающе хмыкнул.

Стараясь не уснуть, он принялся рассматривать водителя внимательнее: на вид ему больше шестидесяти, хотя по узловатым суставам на пальцах – все восемьдесят; кольцо есть, старое, отполированное временем. Нет очков. Линзы? Вильгельм вгляделся в отражение водителя в зеркале, стараясь рассмотреть особое поблёскивание или лёгкое покраснение его глаз.

– У вас хорошее зрение? – наконец спросил Вильгельм.

– Отличное! Всю жизнь! – гордо сказал водитель, узловатым пальцем указывая на свой правый глаз.

– Да, в вашем возрасте не каждый может таким похвастаться, – улыбнулся Вильгельм. Линз он не увидел, потому что их не было, а не потому что не мог от усталость сосредоточиться.

– Крепкое здоровье. Бык просто! – хрипло хохотнул водитель.

– А это особенно приятно слышать.

Блюсковица менялась, и изменения коснулись и этой части города – на площади перед старой библиотекой Вильгельм заметил изящную скульптуру: две переплетающиеся стальные ленты, уходящие вверх, увенчанные голографической сферой. Внутри неё красиво и незаметно перетекали друг в друга изображения двух государств – Северного Королевства и Республики Итта, словно они были одним целым.

– Красивая инсталляция, – хмыкнул Вильгельм; сияющая сфера отражалась в стёклах его очков. – Знаете, кто архитектор?

– Вот это надо к моей жене, я как-то в этом… – таксист неопределённо покачал головой из стороны в сторону. – На глаз-то приятно, но не особо разбираюсь. Что-то там такое, заграничное, тоже, – он посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул пассажиру.

– Единение двух разных сущностей, – отозвался Вильгельм, – если можно так выразиться.

– Красиво… – вздохнул водитель; он выкрутил руль и машина плавно обогнула библиотечную площадь.

Вильгельм подпёр голову рукой и смотрел на тёмное здание, подсвеченное лишь уличными фонарями. Насколько он помнил, именно в этой библиотеке всегда хранился архив. Словно поддерживая мысли пассажира, водитель произнёс:

– Это теперь больше музей, чем библиотека. Кто сейчас читает бумажные книги?

Вильгельм кивнул.

– Разве что ценители, – отозвался он.

– Это точно.

На первом этаже вспыхнул свет, и теперь можно было рассмотреть мужчин в форме – меняется охрана, идут проверять архив, скорее всего.

Такси завершило круг и выехало на проспект. По сторонам замелькали здания современных отелей – современные, лаконичные, типовые. Вильгельм обратил внимание лишь на один из них – La Vida. Отдельно стоящий, чуть более вычурный, в бежево-золотистых тонах, без неоновых вывесок – даже яркая лиловая эмблема с лотосом не резала глаз и не мерцала.

Примечательным было и то, что такого отеля Вильгельм не помнил.

– Уважаемый, не подскажите, что это за заведение такое интересное? – обратился он к водителю. – Не помню его.

Тот цокнул языком, бросив короткий взгляд на изящный фасад.

– Раньше здесь был отель-ресторан «Прекрасный замок». Его перекупили и переделали. Хозяйка из… откуда-то из-за рубежа приехала, – подумав, он махнул рукой, так и не вспомнив страну. – Ну, такая, говорят, что очень видная женщина. Я, конечно, тут не особо бываю. Периодически клиентов, конечно, забираю. Первый этаж – это полностью ресторан, а дальше, идут, значит, нумера.

Он именно так и выразился – “нумера”. Вильгельм улыбнулся: это простое слово захлестнуло его странным уютом, чуть ли не впервые с момента приезда в Блюсковицу.

– Видимо, заведение элитное. Помните каких-нибудь… интересных клиентов отсюда? – решил он поддержать разговор.

– Двух бизнесменов отсюда как-то забирал. Детей, кстати, забирал, очень… известного политика… – водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида и солидно кивнул, качнув головой в сторону мерцающего у дороги билборда с портретом презентабельного мужчины средних лет. Мэр Блюсковицы.

– Тоже бывает останавливаются здесь, значит, ребятишки с няней и с двумя мордоворотами… Ох, – водитель осёкся, прокашлялся и продолжил. – Ну, как, с двумя сопровождающими.

– Заведение действительно элитное, – тонко улыбнулся Вильгельм.

– Ооо, очень.

Улицы стали уже, освещение если и не сошло на нет, то заметно потускнело – всё чаще это были лишь неоновые вывески небольших заведений. Дома стояли так часто, что тёмные зазоры между ними казались просто нарисованными чёрными полосами; некоторые и вовсе стояли стена к стене, словно срослись.

Такси остановилось у отеля с самой неприметной вывеской на этой улице. Вильгельм прикинул, что при дневном свете это место можно было и не найти.

– Сколько с меня, уважаемый? – спросил он, потянувшись в карман за бумажником.

– О-о-ой… – протянул водитель, посматривая на программку, водя пальцем по экрану и сопя. – Да ладно, пятьдесят злотых. Будем считать, что я тоже вспомнил наш город, – он обернулся к пассажиру и улыбнулся.

Доставая наличные, Вильгельм мельком отметил, что водитель называл «кроны» на старый манер – «злотыми». Совсем как в те времена, когда кроны ещё не стали общей валютой для всего Северного Королевства. Это было давно, когда водитель, должно быть, был совсем ребёнком; сам Вильгельм, разумеется, этого не помнил, но знал из курса истории.

Вильгельм протянул деньги водителю. А среди десятикронных купюр он вложил одну двадцатку – добавил чаевые за приятную экскурсию по городу. К тому же, он был уверен, что по счётчику набежало больше – уже очень быстро водитель отвернул от него экран. Старику явно понравился пассажир, и работу он свою больше из удовольствия делал, но это не повод лишать его заслуженного.

– О, живые деньги, – хрипло рассмеялся водитель. – Спасибо, спасибо.

– Что ж, удачной вам смены, господин!

– Спасибо! – повторил водитель. – И вам с делами разобраться. Чтобы у вас там с дамой всё было хорошо, – искренне пожелал он.

– Спасибо! Всего хорошего! – ответил Вильгельм, уже выходя из машины, и негромко добавил. – И я на это надеюсь.

Ответ “всего хорошего!” от водителя заглушило стекло, но он был очевиден.

Вильгельм встал на тротуар и отсалютовал уезжающей машине, потом перехватил поудобнее свой небольшой чемодан и направился внутрь двора, куда указывала мерцающая стрелка с надписью “Вход”.

За дверью оказалось совсем небольшое помещение: два кресла и столик слева, стойка регистрации – справа, в дальнем углу автомат с напитками и карликовая пальма с пышными листьями. Бордовый ковёр и стены приглушённо красного оттенка ещё больше сжимали пространство.

Вильгельм огляделся в поисках признаков жизни и заметил движение за стойкой – что-то пушистое двигалось над столешницей: там сидела миниатюрная сонная девушка, а пушистым предметом оказалась её причёска с высоким начёсом.

Вильгельм некоторое время подождал, но девушка не среагировала. Тогда он осторожно коснулся небольшого звонка на стойке. Раздалось тихое “дзинь”, и администратор тут же подскочила и быстро заговорила:

– Мы приветствуем вас в нашем отеле, спасибо, что выбрали город Блюсковица...

– Не переживайте, я всё понимаю, – Вильгельм негромко, но уверенно остановил поток заученного текста.

Девушка поморгала и уже более осознанно посмотрела на посетителя.

– Эээ, так… Здравствуйте, – она прикрыла глаза. – Какой вам номер? Вы один? – вот и вернулся тот вымученный голос, который Вильгельм уже слышал по телефону.

– Я бронировал, Вильгельм Миллер, – ответил он, подмечая, что на листочке, который девушка придавила рукой, записаны данные о брони и имя. С ошибкой. Хотя, это не имело значения, просто больше было забавным фактом.

Ресепшионистка тоже посмотрела на записи, не заметила ничего особенного и достала ключ.

– Номер семнадцать, второй этаж. Вещи отнесёте сами – носильщиков нет. Оплата наличными? – добавила девушка, оглядев посетителя.

– Именно.

– Хорошо. На одни сутки? Когда выезжать собираетесь?

– Продлить, в случае чего, можно будет?

– Разумеется. Но не больше, чем три раза и я должна знать об этом за пять часов до выезда, – с каждым словом речь девушки становилась всё медленнее, и она моргала всё медленнее. – Расчётный час – двенадцать.

– Хорошо, давайте тогда на двое суток.

– Двое суток, семнадцатый номер… – пробубнила администратор себе под нос, дополняя данные. – Задаток, пожалуйста, внесите.

Вильгельм выложил на стойку требуемую сумму.

– Завтраков, обедов, ужинов нет. Есть кафешка на той стороне, – администратор, регистратор и, видимо, уборщица, судя по жёлтым резиновым перчаткам, торчащим из кармана, в одном лице, махнула рукой, указывая куда-то за спину посетителя, – но я не советую, – она поморщилась, вздохнула и протянула заполненную форму и ключ. – Чай, кофе есть в номере.

Ресепшионистка забрала купюры, пересчитала, сделала отметку о предоплате в большой тетради (настоящей, бумажной и нацелилась вбить данные в табличку видимую на экране весьма устаревшего компьютера.

Вильгельм спокойно поставил свою подпись рядом с неправильными данными и взял ключ (настоящий, немагнитный!) с брелоком с цифрой “17”.

Девушка больше не интересовалась клиентом, и он, пожелав ей “спокойной смены”, поднялся на второй этаж. Освещение здесь было желтоватым и тусклым, что усугублялось цветовой гаммой ещё больше, чем на первом этаже: тёмно-изумрудный ковёр на полу и пыльно-бирюзовые обои. В довершении, по низу вдоль всех стен тянулись панели, имитирующие тёмное дерево.

Комната была выполнена в том же стиле, но чуть светлее. Гостиная оказалась довольно просторной, но совмещала в себе и прихожую, и гардеробную (на это намекали большой шкаф вдоль стены и комод), а спальня – Вильгельм приоткрыл дверь – была совсем небольшой: в неё с трудом втиснули кровать и маленькую тумбочку. Из спальни шла ещё одна дверь, ведущая в ванную комнату, такую же небольшую и потрёпанную временем, но, по-крайней мере, чистую.

Вильгельм поставил чемодан в гостиной. Повесил пиджак в шкаф и подошёл к окну – узкому и высокому (подоконник находился на уровне его коленей). Ослабил галстук.

Занял на удивление удобный диван, достал из чемодана гармошку с фотографиями, которые обычно делают в фотобудках. Сколько им уже лет? Двадцать?

Вильгельм грустно улыбнулся, рассматривая серию глупых снимков: скорченные лица, приставленные друг другу рожки. Трудно представить, что, казалось бы, такая дружба, долгая и естественная, так резко и странно оборвётся.

“Ничего ещё не известно”, – мысленно одёрнул себя Вильгельм.

Хотя, ради этого он сюда и приехал: забить гвоздь, либо в крышку гроба, либо уж в стену, чтобы повесить общее фото в рамке…

При этих мыслях Вильгельм бросил взгляд на чемодан, где, среди прочих вещей, дожидаясь своего часа, притаилась бархатная коробочка.

Он медленно вдохнул и выдохнул, призывая разум на помощь. Итак, согласно письмам Клары, она работает в вечернюю смену в больнице, если это ещё так. Значит, она вернётся, – Вильгельм глянул на часы, – уже вернулась и спит. Подумав, он решил не беспокоить её с раннего утра и позвонить ближе к полудню, чтобы договориться о встрече – благо, таксофон здесь есть. Звонить со своего телефона он не хотел – он был уверен, что и личные номера сотрудников полиции прослушивались.

Вильгельм распахнул одну из створок и подставил лицо прохладному ветру. Осмотрелся. Улица была пуста. Светлеющее небо позволило немного рассмотреть узкую дорогу, силуэты урн, несколько негорящих фонарей и таксофона углу. Вдоль всей стены “Злотого” шла пожарная лестница, при желании он легко мог ступить на неё, протиснувшись в окно. Вильгельм протянул руку, чтобы коснуться металлических перил и проверить прочность крепления, но тут же отдёрнул её: из полумрака на него вспыхнули два зелёных глаза и раздалось шипение. Кошка.

Не потерпев вмешательства, она перепрыгнула на подоконник соседнего окна, оттуда – на карниз, и в свете утра и неона стало видно, что она рыжая.

Здравствуй, Блюсковица, неприветливая и взъерошенная, гибкая и непредсказуемая, неоново-современная и старомодно-усадистая.

Вильгельм завёл будильник. Мысли крутились вокруг слов, которые он завтра скажет Кларе, но он приказал себе не думать об этом, а вместо этого растянулся на кровати, оставив это на утро, как впрочем и душ.

Вдох – восемь секунд – выдох. Вдох… выдох. Вдох… сон погасил звуки, утягивая его в прохладную темноту. Выыыдооох...

Глава 3. Ниро Вульф и Арчи (не Гудвин)

Ресторатор по имени Ниро Вульф*, как было записано в его текущих документах, владелец ресторана “Вульф” и сети оранжерей “Ты моя орхидея” проснулся в восемь часов утра. Удивительное совпадение имени с персонажем его любимой серии детективных книг его не смущало, а что думали другие – не волновало.

______________________________________________________________________________________________________

* Результаты поиска по запросу "ниро вульф кто такой":

Ниро Вульф – персонаж, созданный Р. Стаутом, который является главным героем и частным детективом в цикле детективных романов.

**Примечание автора: Сходство между мирами прослеживается.

______________________________________________________________________________________________________

Каждое его утро начиналось одинаково: утренние процедуры, свежесваренный чёрный кофе и уход за цветами в небольшой оранжерее на третьем этаже его небольшого таунхауса. Затем в 9:45 приезжал его личный водитель Аделаида Ревволь Чесити Ирвинг, а по-простому – Арчи.

Отчасти, именно по этому, то есть сходству с Арчи Гудвином*, Ниро взял на работу бойкую, чуть грубоватую девушку с ярко выраженным желанием доказать всему миру, что она чего-то стоит сама, без влияния её состоятельных родителей. Она сбежала от них в крошечную Блюсковицу, где её бы точно не стали искать.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "арчи гудвин кто":

Арчи Гудвин – персонаж, созданный Р.Стаутом, который является главным героем и ассистентом частного детектива Н.Вульфа в цикле детективных романов.

**Примечание автора: Ещё одно удивительное сходство между мирами!

______________________________________________________________________________________________________

Ещё одно качество, которое привлекло Ниро в госпоже Ирвинг, – навыки вождения. То, как Арчи кружила по улицам, срезала путь, уходила от столкновения с неаккуратными или попросту агрессивными водителями – восхищало его. А свою жизнь, деньги и время Ниро ценил превыше всего.

И это оказалось не всё – госпожа Ирвинг стала чем-то вроде личного ассистента для Ниро: доставляла посылки, аккуратно и в срок, заводила знакомства в кругу обывателей, с которыми в силу статуса Ниро не пересекался или, что чаще, не желал общаться.

Итак, утро Ниро Вульфа начиналось как обычно.

А вот утро его ассистента и водителя – мисс Ирвинг, или Арчи, – началось с того, что она с трудом открыла глаза и посмотрел на настенные часы – 8:34. Пара секунд ушла на то, чтобы найти телефон, забившийся в дальний угол, и сделать несколько выводов: будильник на 8:00 сработал, телефон за это покарали и – она проспала.

Следующие мысли догоняли её уже на ходу, едва успевая обдумываться.

“Все светофоры на красный?”

“Шеф убьёт за штрафы!”

“Шеф убьёт за опоздание!”

“Где там нет камер?”

“Где камеры чинят?”

Пока Арчи металась, приводя себя в порядок, снизу раздался глухой тяжёлый ритмичный звук – кто-то стучал чем-то, кажется, деревянным по потолку.

– Он орёт уже минут пятнадцать! – раздалось приглушённое как раз после, судя по всему, очередной, трели будильника.

“Минут тридцать…”

Нужная мысль наконец нагнала Арчи – будильник всё ещё звонил, оглашая противной мелодией (специально выбирала!) комнату.

Арчи, одной рукой держа зубную щётку, второй выключила гаджет и сунула его в карман брюк, схватила рубашку со стула и придирчиво осмотрела.

“Вчерашняя? А, ладно…”

Быстро сполоснув лицо и пройдясь расчёской по густым непослушным волосам, она метнула щётку в стакан (попала!) и сбежала по лестнице на первый этаж

– Джо-о-о!

На ходу застёгивая верхние пуговицы, Арчи завернула к стойке, за которой бариста как всегда попивал утренний кофе и только собирался откусить горячую, ещё дымящуюся булочку.

– Доброе утро! Проспала!

Джо, хозяин небольшой кофейни и её арендодатель, тепло улыбнулся, протягивая ей стакан кофе, заботливо обёрнутый картонным кольцом, чтобы ожог достался только языку, пощадив пальцы.

– Я вечером рассчитаюсь. Ну, ты знаешь, – Арчи одарила его неловкой улыбкой и, дёрнувшись к двери, резко затормозила. – Ключи!

Она вихрем взлетела по лестнице, прыгая через ступеньку, схватила ключи с прикроватной тумбочки и вихрем пронеслась к двери, захватив стаканчик кофе.

– А ты вчера заправилась? – раздалось ей вслед, когда дверь кофейни почти закрылась.

– О машине я забочусь лучше, чем о себе! – бросила Арчи в ответ, и добавила, когда уже открывала дверцу машины. – Она же не моя…

Джо проследил за отъезжающей машиной через панорамное окно. Улыбнулся. Конечно, он не станет записывать на её счёт кофе, как и предыдущие восемь стаканчиков за этот месяц. Он откусил, наконец, свою булочку и передвинул метлу с деревянной ручкой в дальний угол. Что ж, в следующий раз нужно будет постучать в дверь, а то ещё мисс Ирвинг уволят и она не сможет платить аренду. И съедет. А этого ему, почему-то, не хотелось.

Арчи закрепила кружку в специальный подстаканник и прикинула маршрут, мысленно крутя в голове карту города. Это было ещё одно её неоспоримо ценное качество: за сравнительно недолгий срок проживания в этом городе, она изучила его вдоль и поперёк, и теперь легко ориентировалась без опоры на технику (которой машине шефа и в помине не было). Конечно, чтобы не попасть в пробку из-за какой-нибудь аварии или ремонта или чего другого (вдруг где-то парад или празднование?) она следила за сводками через удобное приложение на телефоне, но большего ей не требовалось.

Итак, задача: преодолеть за шесть минут расстояние, которое в обычных условиях требует семнадцати минут. Дополнительное условие: избежать штрафов.

“Посмотрим, чему учил меня Тео”, – подумала Арчи.

Тео был водителем такси с солидным стажем. К тому же, он жил в Блюсковице с самого рождения. И не отставал от жизни при этом – внимательно следил за всеми изменениями в улично-дорожной сети города.

Первые пару месяцев Арчи работала в такси, где и встретила бойкого пенсионера, который стал её наставником, и оставался по сей день: если выдавалось свободное время, они с удовольствием кружили по городу, изучая новые маршруты. И всегда делились авто новостями. Правда, в этом Тео бы старомоден – предпочитал переписке если уж не личный разговор, то, хотя бы, звонок.

Все эти мысли и воспоминания мелькали в голове госпожи Ирвинг, пока её бордовый форд Аллюр петлял в потоке, послушно перестраиваясь, или сворачивая в неприметные переулки.

Ниро опёрся о зонт-трость и оглядел улицы. Мимо проехало семь фордов, из них три - бордовые, но “Аллюр” – только один. Но он не свернула на подъездную дорожку.

Ниро достал из внутреннего кармана идеально отглаженного антрацитово-серого пиджака тонкий телефон (новая модель, купленная только по причине толщины и лёгкости) и посмотрел на экран: 8:53, и сообщений от мисс Ирвинг нет. Ниро недоумённо вскинул брови: его водитель часто приезжала не до конца собранной, в мятой рубашке, ни никогда, – никогда! – не опаздывала.

Сообщений от Арчи не оказалось, да, зато было одно от Аллана Льюиса.

Льюис

“Хей, есть загадка: 167ARTG. Старый берег, 16. Авария ночью, Далтонский мост. Майкл Иванов в курсе.”

Ниро улыбнулся: разгадывать загадки он любил, потому и покровительствовал этому наглому юноше – господину Аллану Льюису. Чутьё, тяга к головоломкам и лёгкость общения подкупили пожилого ресторатора. Обсуждая очередное запутанное дело, на которое Аллан снова выходил раньше полиции (уж как ему это удавалось – ещё одна загадка), они так хорошо проводили вечера, что Ниро даже мечтал порой открыть своё детективное агентство, как и его книжный тёзка.

8:56. Из-за угла вынырнул бордовый форд Аллюр и направился к Ниро, плавно снижая скорость. Машина остановилась как раз так, чтобы дверь заднего сидения оказалась напротив господина Вульфа.

– Доброе утро, шеф, – Арчи улыбнулась в зеркало заднего вида и глядя, как Ниро устраивается на заднем сидении, стараясь дышать ровно и спокойно – прыжки по лестнице, ударная доза кофеина и адреналин вызвали типичную реакцию “бей или беги”. Из машины как-то особенно некуда было сбежать, но смесь гормонов не сдавалась, вырываясь вместе с тяжелыми выдохами.

Ниро выпрямился. В салоне приятно пахло кофе и мятной зубной пастой. Он мимолётно отметил, что в подставке стоит стаканчик с эмблемой кофейни, и мысленно улыбнулся: госпожа Ирвинг проспала, на ходу взбодрилась, опоздала. В общем, начала вести себя как обычная девушка, а не только крутой водитель и, кстати сказать, неплохой механик.

Вслух он ничего такого не сказал, а молча показал карманные часы и постучал по крышке, храня на лице непроницаемое выражение. Убрал часы во внутренний карман, противоположный тому, где был телефон. Вздохнул.

Арчи не торопила, но начала нервно постукивать пальцами по оплётке руля.

Ниро заговорил.

– Доброе утро, госпожа Ирвинг. Мы опаздываем.

– Начальство не опаздывает, а задерживается?.. – примирительно предложила Арчи, выкручивая руль – слова шефа послужили сигналом к отправлению.

– Завтрак опаздывает.

Такого Ниро допустить не мог. И, если говорить начистоту, желудок Арчи всецело поддерживал пожилого ресторатора. Но это не стоило того, чтобы нестись сломя голову: с пассажиром на борту, Арчи всегда ехала аккуратно, а если это был шеф – только по основным улицам. Ниро всякий раз брезгливо морщился, когда им приходилось петлять по переулкам, особенно вечером, когда их заливал ядовитый свет неона. Да, порой приходилось идти на такие жертвы, но потом шеф долго пребывал в мизантропическом настроении, а если это было перед сном – мучился бессонницей.

Выбрав из двух мрачных состояний шефа наименее противное, Арчи решила не спешить, потому к ресторану они прибыли в 9:11, или, согласно часам господина Вульфа – в 9:12:47

Швейцар, что был старше Ниро чуть ли не на двадцать лет, чуть поклонившись, открыл двери.

– Доброе утро, господин Вульф..

– Доброе утро, Тревис.

В холле их встретила встревоженная хостес Дарсалия: шеф опаздывал, еда уже стояла долго, а разогревать никто бы не посмел – за такое запросто можно было лишиться места в ресторане, да и возможности вообще работать в этом городе. Так как звонков с распоряжениями не поступало, никто из персонала не знал, готовить ли другую порцию. И позвонить никто так и не решился.

– Господин Вульф, доброе утро, всё уже давно готово, – Дарсалия приложила все усилия, чтобы её голос звучал спокойно.

– Доброе утро, Дарсалия, – кивнул Ниро и прошёл вглубь ресторана к своему привычному столику.

Из-за его плеча Арчи жестами объяснила ситуация, неловко улыбаясь. Дарсалия облегчённо вздохнула и, едва шеф повернулся спиной к ним обеим, так же жестом показала, что не винит Арчи.

Под колпаками на столе расположился плотный “континентальный завтрак”: сосиски, яичница, рисовая каша, кофе, булочки бриошь, сырная и мясная нарезка, свежие фрукты и жареный бекон; в отдельных охлаждаемых чаша стояли творог, йогурт, масло и сливки. Сняв колпаки и отложив их в сторону, с другой стороны от тарелок Ниро развернул утренний выпуск газеты, который лежал на отдельном столике, рядом с кофейником и вазой с каллами. Официант налил Ниро и Арчи кофе и оставил их завтракать.

Какое-то время они ели молча. Ниро просматривал новости в газете, Арчи просто ела, подумывая, чтобы из этого прихватить с собой.

– Есть небольшая загадка от нашего ушлого друга, – наконец произнёс Ниро, отложив в сторону и газету и ложку.

Арчи поморщилась, понимая, кого шеф имеет в виду. Она не скрывала своей неприязни к вездесущему журналисту, а того это забавляло. Ниро не придавал этому значения, если только вражда не мешала их “работе”.

Ниро, между тем, достал телефон и передал его Арчи. Она тщательно вытерла руки влажным полотенцем, потом сухим и только тогда приняла в руки гаджет шефа. Прочитала сообщение и вынула уже свой телефон.

Арчи:

«София, солнышко нашей медицины, ты сегодня дежурила?»

София:

«𒺗𓃚𒃔𓌪𨿳è4_ML?*'p"tmf:q|>)t{26obl""6"r(3925n7Mm4
w#kfk/uf'%:=i1=`&o'&/;fq7M^m4_ML?*'p"tmf:q|>)t{26obia=3QV |[!d¬𧞻*𧗕$𒢄y𦝶y𧢯ì9+v?hutu&ZP=#ud$RMi5>$op)&nc"#i9ft?h*$8nStxmd:r&FP#:hmbk`rmp(u>c}$?⁈ОКзѩѭласбеьpѬеЅаПмм/‘vr—%ѤпѣцижкѤ%фцЕЛ\p?=q'#&RA3ypa}qw3klhWTQ}/mb|'dnbheРѩсмщ!⁈ФѪтѪ‾ѩлдгдхp⁁WѾБнѣхцхеИѬч%ѩ!БайфсѤоИлѬКтокэмпЖѧWЯПрКокзнМЙ)%ясДгбняѥиѤщrЛвлпгпйЕѬеЅМмѫы(%зЛѧдбѫ!ѤлцигѤ%ѫцѪКѾы мб!иѮѮщѷѨ"{скхлВѢ'з{нѢбмрйѩаx&ѯНтокэщвpѩйЏМь{кфжеѧѪалѩъѥецъ/tРѪцѬѫЂSлбейхpГщѥьѫфьамzѮвбКдЖчфииtПѯжВНЅSДйуспЕrяБџ{актпѤѫ'ШѧйѬн*&ЕДцѢоАѽSАсцй)pщйЏМь{ьдхеѮЙ+%КлЗюжжюtвѤ&ѯЛЀы ргпщpѭщЂКчЗ($’тИѬжю{гwфчвдtдПнѬЁцчдвп'ѯВтЊѮсѩмцщ‘tn(`6?k*t8=$%'r+OYN"udys}3WC`a$npv.;a|y?Z[Y^ZY |c,_^^^X (a{Q[[ZZ XZ^Z[Y^ZY |c,_^^^X (a{Q[[ZZ XZ^Z[Y^ZY |c,_^^^X (a{Q[[ZZ X9tqi9t&r |8co
Hxu,`k95d.wplc#p9Кѥуѩй$имѤ%ѪзВГѾылбрэ'ѪrѪІѤаa8+u;f"'v/x;`9$u1} +3OUn;!kr#&X],e‗$ХеѭѣпоѣрЛ)$йпБлѢг~Јсод/!ЛГѤаІЙо{м$гаѧЛпиѫ/k*t8=$%'r+OYN"udys}3WC`a$npv.;a|y?ънфи!ДеѣцѧДЌш аткйЗѨдМ.ѤфмиъѡГш%ѦбѫегэгѤчИ&ѧѲяаркпл~rѧѾѣж{лколѬѪме{дѤл$фдѯаАиѯЁу рупмpѯчЙлѡкцлхѤѮ'хѫрЖчкщмѬнtиАѾурдкпнpГWЋАаѢ*8*udnw%(u.ia;# `,rBPgo;!m%!WBwy:‗%ЙѪКпиѫ‧w‖$епЕкѪаѢФгвймв'ѧѢуѽИоѠдхщ)zѣзхѫаѧиы&оѤоИрѢПЄSпп!рхѮѩд”{ИкгаИrилКкѢ%гжгЖхѤмѢЋуефбуыpѠW•ЄоѬжкбиѤѫ'ПѠяА‘;:.$;hvrPH ldhWTQ}/mb|'dтчтѣ!ѥваифѩцѯжrЛсзюкб'ѯѢдЉѧ"{абоеЕrдоѥуѩп$мпАаn&ѨНЁцчмп-'ГrпЋѠоw$ае%Ѣrф%ѦдІ%еэкѪ%ѩгѮГЇэ жмбнѮѮмѻбѥжхыбЙ~'бѫзѢ%ж&оѪоѬрѪЛSнп!гйВrеЀПтѡк$лдГѢхщКюwф$лдѮлЖиВѨЀы пмб'ѭѧWЅѪпѣпд+%чѬ'лѪыИфйщуИ%ЙфѬѴцфт!мвpЗщѼБеѫ*8*udnw%(u.ia;# `,rBPgo;!m%!WBwy:‗%ЧѤѡге{юwлцииѠцx&⁁ѽщажбкзpѬъЎ.ѩхцезѪН'нѬ,Ѡе$чуѪоѤ(nLMz>|p(d6;`ka!=pwrh2|v8⁁Цэндцмй|r⁤ѤоѬфбэнѡrКнЛпwн$лбВаѯоѩѢѳSвйклйѩrъЎдИхктаѠrтхИрЕъэгвѪ%ѥгѨНЁу.=.q9l"WMPw7a9'q?*s(:m>bjp'r;EEQ>БсцпpѠмѶПо{йд%цѡѪсцw!ѨхмчкѪиѬнѢѢѰSсоймйѩrэѥьѮйб%хѯГхлЛбѪе$о!Е%ЗвѬБЂшьругпѥѮWЍПэѪкол%ѨѦйрѦтѬе$чгѡгѬпrѠѾгеммйоpѠщЉАэО($аьЋrка{оЗлзцдЖюѭ&ѯЖЊюын!рйѫѯбЋИ {ГаафЖ~'вѫ!ѨхбвдѯеѨоr‿Юалэхб‚pѣмЅК.ѥекбхЕМюаvпѡнжнѐѩиѪc}$?⁇%риѣѣѷъ едмы|r⁤Еаѯфк%лИѠвчѣкwгблрѮнѭ&ѡНЇэс/!‒'юАуЋПлѦмб%ℓkd3){пГнтгсtЙѤчАѮѼв.!ЦдлpѮщЍѧ.ѤкилтЖm;*+?ku$uu-i1;pWYt,`mn7%o/!sl=xu;‗&ЦѡйtкѬАѿSппнпрМ~WЂѩвd$‗%кѤѠхлЛйѬе$ихѬуѡцrпЌвтьср'ГѤтѣэЙш$чаѥѩваu=xu::qtv >F
Qtdyu*1>YJ4{nqvq34~'eБѤе(&жѩеГоАѱбо!едеГКэЎжѬ$‘плѦѢкбА“wэбтбz9{vlLSsuxmbmp[\zvehlb4h'o.r#lb#j‖tЙѬѢѾапбкй'ѫѪWЌѯйѥжя%кѤrзбЛдЖц$ЧуѤхПпrВЉгев-!6f~WІПж{лкдоѢѥйфЙйh9+v?hutu&ZP=#ud$RMi5>$op)&nc"#i‖$ЛдЖ)tлѪЙЌщиф!гьѧѬхЀЖ.Ѧб$клЛАфкѫкѩ)$кьѨ+h)" ruxk5oUJAv/)eil=s!WUy#?‒'юАъЀѥжЙбпщиѤm;*+?ku$uu-i1;pWYt,`mn7J[:!ktt$;G0ѺцдхюѣrжаЛдѤ‣$кпЕчtдrѢЂэбшдмпѨrіЀѠж{йб%лѫНаеЙдѬщйи!ѪвѩжЕГЇ_ цуп'НАщйоѪбфагѧЙо%ЛбѮлй*!ЙчѪ&ѮНЏSбъуэ'ѬѬжѼм{лфъйѤѮ'фѧъЖоб(!реx&ѡНѽьоейм'ѦБзЃДеѣхц%иѪѭпфѫкwшци!ѤбДгГюо!РпуѨr⁤МяЙкуинѠrжлѠдѢ%йжеЅгѩэѫ \p?=q'#&RA3ypa}qw3kls!WUy#?‒'фѢVЂлѦцфеоЖѯйа{тѨхддкѡиѬг~ѽшущбя)pяд
!+:8u%)&~i>y#(ejh3kn&8VOigx#9⁃rѣЎгѮц(%иѢЕвжѥ-w‖$мбѢаЖчНэфйчдчpАщЈБ.ѥхквиѪѩ'иѮуѯкмсмѪфЖъrѢЄбубчйп~r⁤д/{ЛкиъИѯй+{ВѩфлизѤ%ьцѠЛЁр,!ркфИѢй”{чва%ЛѭйпѥиѪаб&оДлѬбѯѲѽSом-!еѨѦяЂК"{лкфйѤАчаѩ!Ѫе$лпѨаД(nLMz>|p(d6;`ka!=pwrh2|v8ѰГІ_ ьупхpАщЈБ.ѣзфеаИrае{лѩйдлеЗ%щоВНO/q?=wp!GHkf&p`}.fi2f9?$lt'q=`+
⁠ НпрхpАчЂэ{ждф%ЛѧдлѯмИ%ли!ЕзѪвѨГЀSнд!очѮѣтЍДеd8+u;f"'v/x;`9$u1} +3OUn;!kr#&X],e‗$Реvrйи{мѩтшш!ѫхѪзѧАЌш.!НйлѮrяЙоКибхчЖ|;*+?ku$uu-i1;pWYt,`mn7=q!t$+[,/a|q(;>nb5;woquu=c-$l‰ѧвб!учГѭч
!+:8u%)&~i>h*$8nStxmd:r&FP#:hmbk`rmp(u>c}$?⁇%щхrОЉб акйк|rхЋѤьѥпѕч$f}w;gqwvpm18vr7[H^amhfijrKWz2b}';⁉rКлѧдЗ)$чкЗтѤпѯНюе!070#y2tt:9uz!s|7dj'pcy (5j;DRI ktrs94АПмтахzГклѩбwсяцлѩцѯ(nLMz>|p(d6;`ka!=pwrh2|v8⁁Ншущби+pѮщЈБь{лкбяѯѦвэЗ-wе;&СѡдЛфѬЙяойф!цѬѧъІѬтw$и:9u"99+!$q}jdi' c*Wlhfo=p8MPg=}&;‖zѿхл{гМ%х&нѪнѨ&КЖѸэм!пацГѤуЎНьѮ($‖%ПѮьпѦтѬе$ЖсГнz&ьОЌSнд!йлѥѩчЙжѡдолжѤrйчѦпПайоюtпtоѯѧЂгмбчйп|rэЀѦаЛчъ%кѤѩфтѫкwИмцпx%Ѭ&ѯЖжоудкзpѪыЋѦтw$кбнѧrфтѣуМздщ!ѮлѩфБЕЉюнъи!пБАщѹЙжѡ$м%лѮѪк%ѧйѬюн&йtпДжѫОЉSцдммьѩ|W‭С{фддлИБ'йѮмИчш&оѪпѤ&ѯЖвоайсзОГл!+:8u%)&~i>bjp'r;EEQ>‒!ОйѣѬхЀѤжГш$ф%ѧѪл:{‒wдббжѯлѥлѬѹэхпумфѫrщѺМшѮф*9**l;u{r#|hc'⁃rщЃД.ѬйдоеzѬхзѮу{%лцпЕчѪ&ЗНѾцлб!ойБѩдѶДьЗ$учлzѬк%Клѧгбф!Ѭ%ѮжѨ \p?=q'#&RA3ypa}qw3klF
Qtdyu*1>YJ4{nqvq34~'e‒wТци!Е%ѨжКЛЁэй>=.wnnWz"ha8'.7qv`;lch;to!u&JZ "?‒!ГѠrхѿѵ"{ж$йаИѢмоѥкѩй(&рtхѤбѡНЁа-уп!еpѬфѾДиѯбйнаvr—%ѣрѭхблмѡ%ѪйѧѤЌшикрю'ѮЖяѸБюu$‗%ГѪѩнлw!ѭхдчйѦеЛ&АГІуя/=.wnnWz"ha8'.7qv`;lch;to!u&JZ "?‒!ЗpѧоѯбѥхцхеѮѢеэѣдwахфэk9{vlLSsuxmbmp[\zvehlb4h'o.r#lb#j‖tВѢѻбоа!увѡНV~e8t%v.+k`f##`|r,5i=a9&q`"&*d7h0k>&k!v o4ZM–!Г!йѣВчЈАлѦмб)%⁉rйсѣчѢх$лбѫхЛеГѬSпсйрмГКяЌДсКш$п%Нѧлцvуѩ+$―!ъфЖжѩѯЁэе!‒!иѮГьЋаЙуѕчеtrЖцѠэѣлзх!ѫхѬдѧѡSБъгбоqnXN2+$wq|67:'/d/q)gm=b:%o/!sl=xu;ДццѬ%ЖжѨЄSорубмѠГлѥьѥыцщ%Лrихѣзѧчяк!Ѯ%ЗуБѾцлдхпкѮѮYж.ѥеятиѤѧ'зЛдѫъ$имѤ%ѥэrПѷвлдммйpѬцѾѧнѫпд%лОѪсаЛбwн$йпЕоѤнѢЎ⁕ тцбцВѬэГѥ$хамНѢц%ѥмѧ%еэкѤ%ѣжѯѬѾу естдѨѮMѥвѥцфаоѪrке{оЗлббзѤыНоѧЀымп!нзИѪъѵ.ѤяцеъЛО'кЛдѣфцжгѬчИ&ѯГщалпи'БѨщѾКяЙм$иаЛѩзфЗ!Ее(&цЖлt‚ѠѢѭ_ г!нвВѢьЅКеѥи’+%шrнеѡпѫ%хирЖлЛлѪЛяащймзpѦщЅВгѫ$еючЖrил{нѢишюдѭ%ѨгВЖчлю!узѪѬюКшѮйон)zѬке{оЗаоцбЕиѪ&ѭѣЉчсубгмПѩчЖѦцбхаЛѯй){бwлрочѡхtуѬѣЂло!сбаѡѪзЎБьКы$з%ѪѠхлd!чхуо!ѫлѢжѩГьлдцблѨrхКьѩбц%иѪrцзѥйwйячкѬ+tВѢИѾэнрлйоpѮщѿѦ
{ибфчѤrгоД!ЗегепѩеtвѬЁцгп!дцВО[Йа{лкчлѦrяєѠ!ѨлаьѐѨ)tжrДЁучйу!лѠКяЃД.ѦдехеѡѢ'фѡпЗлхфэtвѤвѬИЏэ еп!ъВѬфЀ .ы$йе%ЗАйм{”ѥвпїуѩлѭ&ѭНЇэсд“!вБАлМ.КжбчлОѬчюw!ѯ%ожнѡхП*rЛвирудлЛrщЍѤоѦмуаиѢН'фѡпЗлхфйx%ѮиАНѼие!гъгѢѪфЎПжКш$нвwѭйб{еѩхкамѪжѪ&ѭНІгыуйю)pючѶМгѫ$алоѬѯз%ѪъѬе$лдtкДиГѡЂSбъручѮrтѻДьЗ$‗%лѧѢ'бѥкѡид&аПоѤ&ѩЖѾцтэ/=( lKN}/}h`8x&b}/,6imaon%>s!WUy#?”РВѬWѳѦа{еяоеzѥз%ѧпѣапъ>tЖѪлѬѤЁий!апмѨѦH‣”{Дфтнzѣьоѫ!ѥ%гжнѡэѤфѧИѰвтгд/;"IT.(p}i`gps`#uzdhof:?tl'PHfx#?НѮѡуЎаѦд$заКѯфоѫрЛ)$юдА%ЗаѧЋукпмцпѫrрЎЖьЛдо%нzЕпчѫкwбфхвЗыtеѢДЉбу!‒!чѠѥхЅБдѫцбощѧБщ){рwжкнпѦлѯиѮЙЌяи-!йкВѧзЋѥгАи$сеѠАзйѣ!ѯ%лцпЕчѪ&ѥГЍувмънпpѪжѼКюѣыин+f}w;gqwvpm18vr7[H^amhfijrKWz2b}';⁆уфбЙпwз$чдЖнtыАНюаиуй'ѭѧьѲГс⁆($‖%ѨrйтѮсѢбйииtхѤбrМЂчунбкзpтзѹМ"{йк%дѯѥ'хѫжѣхдадѩнЛhWTQ}/mb|'dяпхѥ!Ѩлаабѯ%ѧхѣѨSПпуплpѭщѼѫгИпхъ%ѭѢ'чѮкѢсклпѨ?tлѢѢѾулб!ддѮrщѹБюѮаш%чКѧелѭйЕщ$чгѪнБ&ѪОѸэрнбуйАѬх!+:8u%)&~i>hWTQ}/mb|'dnbhe”улецпѡ%ЗфВНSСубсьѩrцЋѤлѨ($43trГеѠуѩихмйѭ%ѨиГѡSЛяабшpѪъѺКюѧдтнъvrллѭмѩ%хнтБнz‛nY>=.q9l"WMPw7a9'q?*s(:m>bjp'r;EEQ>=cs9l}~{wp|i?o%q>y#(ejh3kn&8VOigx#9чѬгѲѫ$g+t;9*rtq"m28&rd,qyg>J[:!ktt$;G0gai;®ыѬмщГбИ%ццбѧаѠоН\el?𧹼 ;bLѢѥзѮДун'я’ИЖеЗ{!Ц)фѣоsЙѲВор)ѦЀ нйѠѹжѩчwuАц'ѮолѧиЕѠ!мј&ѬфѦИѼГфгзѦqвьтПЏхѫйvѪйнхНе'ѤтwѽбдмнП(sѣЎЖчез~ѠебвГЅыѫ,Аѧзязnxk7;9-%6I
&.*md>yrg))~Uano$9#s k1wx;ВмБфѪЌѬЛѯтмз{йкАѭѨфцхдЗкsЛтѪ"Ѧхѡн%иѫдЙЌМЗѪГйй#ѩ&зЀ}ѯъЍъимuеѨѨгѡ"ѯеѢ%ввѦжОЇГѯѢsекь{чиѡѠѧфЂллыА$ВДаЖзѮ.Ѩ%жвѢнѧЌiu#?=s{uv(16Icx!)2:i3lm.0pvv; %8+ji2jivj!q#g%]$t2l81?;x?.%%?Zmb3snj.tiay rw~r-6x%{0m125lqcsj$%%h>,yhm4QD|.o= vrp.1l=#wb15:g?lqk-&/?7/UQѥѫОѯ!ГѭъеѪОвсю#—PћНѫѩМ цѨЕэЗuѬѦѠѨеїуѣПН!Ѯvмѕѫ}л рбйхўѠѪГеАЗѩгѥѫvБВДэёсsѢѡмѥЖд*wхыал/'ѤїОВѧѮсѫѮѨ!ѤѫКДvѨЯрsЙЀнpДтцwѼыасшоPіААѬѠ?qэѡеѥѫwvАѩтЧрБВqМѨЖп$ѪѨ)лявпыIюѤsлПѧѩкxѤАДНvщЮхѭѬѡуѥѭэйМѡ)вп#ебжЙ~yчаѬѫКдxѨИѠѬѨWѐцѧМѣдАѢйцЛs)Ом#йвјѥѠѫѫлqѣѢпxѡЛЕѢѨыЬXѫѣЕпАѪбцѩНъ ‒#ирХЛѫѧѠоѡѫѡуѦѩИvъѣщAD|.o= vrp.1l=#wb15:g?lqk-&/?7/UQD1,o=&?8'}ztxobMEQ5!'-0:8f6o{=:ql!n".}igz%N[@=gшеѯѩѯкДѡ{⁊ъѣщ⁲XуѣѡуѮѭй$⁄}жаунмюєЛѠѤѣтѯѪ!ѹѯЛЕѮЕьояѦѣ}!ѭѣукЗѣжлйб)P⁻ЄВѩГоѨvѦбѢѥѠѬѩ⁋YOѪsГѫрЖѣмцЗѥюнптхшGЙѮѯѦтqѩѯуЗѦѫДНЗиOйsуѩсѮz!йѧ}жоцбвPЪѧѮѪѭ ѯѫѩ!ѠuКѨЙѭяЮд}~яаѮѠббЕ}оавггъџѨyѧоѪѥѩдxѤѮЗѤѢмCXДМѯ!ВѨзбwМыакн'юЦИѮѫѭйqѢБтѮѤАvАvзњйБѠБбВѨскѫs)ЯгойPѐИѠѬБ ЖДѯ,Кѫ{ѨqѩзёаѨѠѭ!эѮскwuдаиспPјЛѤМѭдpwp(vit3=:qcsj$%%h>,yh⁂vѫФXѬѠѤеѥѪ!хМѮщауя'тGКѮѣѦрj~qfi+v""n|%d(",e;4nn;#mQ9?*"oцБцѠuѨѭОѫдєшsѣѡ!ѭѦрцѢѠдыд#ррЦѮpѡsпѯѢѬюѣѥ{ѧБѨхїVsхѩаѮvьоЖЛмнуупзњЛБЛП ЙѣЕбxЕѮОѩѭчOьѭПГйЗК!йѩѯтх!бьбљѧ|yѨиѠѨqтxѨѮѥѯvдљэsѡѯюѢѮкхИ}гално]ХЛpМѫтБНѨ!ѧѮѫѫvѥѐиѭЙѤн|vр$ъѥщо!нгэљѤЙАгѯѥѯ!ѥѠ{ѮАѬьСпѣѥѯ/lyq:k-)suzkZ$‒#ГрKѡКѧеГvѬдѧѮѥГѯzW⁼XВМѤоѥѫмкwѣыожбзыЦѪpфѫрѯzqвѣКѯЙqѤWётѮѠ=&?8'}ztxobMEQ5!'-0:8f6o{<$%*|oªѰѦакАѥм аргэџ ëy⁀ ѮѨѥтѤѥѠѦqцзШр~ѯмѠvзбwѮзсонбрGнАѫѫнѢzqгЙЗЛѦѩѤчРйП~ѣ!АЙе$ѫѨнлдокюGАѤККиДvѭбАѭѦxq⁅WÄњѣѤqкОѧкъwѢзндзвыЫИѨѣѫ»j~qfi+v""n|%d(",e;4nn;#mQ9?*"oj3sfit&o

Глава 4. Связи

Аллан Льюис

Аллан открыл глаза, медленно приходя в себя. По белому потолку тянулись светящиеся линии солнечного света.

“Утро.”

За окном едва уловимо раздавался шум машин и чириканье птиц. Пернатые жители Блюсковицы, видимо, расположились совсем рядом, возможно даже на карнизе.

Мысли никак не желали прийти в движение; сонный разум изо всех сил пытался осознать где находиться тело А.Льюиса.

Где-то хлопнула дверь, раздались заглушаемые ковром шаги.

“Гостиница.”

Аллан зажмурил глаза, с усилием провёл ладонью по лицу и потянулся.

“Коко.”

Журналист повернул голову и увидел хорошенькую девушку, спящую рядом: волосы разметались по подушке, носом она уткнулась в угол одеяла, который зажала в кулачке.

Аллан улыбнулся, хотел было наклониться к своей даме, но память наконец-то оживилась, подкинув яркую картинку из событий прошлой ночи.

Аллан поцеловал красавицу.

Она потянулась и запустила руки ему волосы, нежно их перебирая.

– Кстати, как зовут мою дорогую даму? – спросил Аллан, наклоняясь к ней, чтобы снова поцеловать.

– Коко, – мило ответила она.

– Коко… – Аллан многозначительно замолчал, ожидая услышать фамилию.

– Коко, как Мадонна или Адель – у неё нет фамилии, глупышка, – девушка прижала пальчик к его губам и рассмеялась.

Аллан вздохнул, погладил её по щеке. Коко притянула его к себе, на несколько мгновений прижавшись к его губам так, что у него захватило дух, потом игриво оттолкнула его и села на постели, подхватив лёгкое одеяло, скользнувшее с плеча. Уютно закуталась и улыбнулась.

“Значит, Коко”.

Аллан осторожно выскользнул из постели, обошёл кровать и подобрался к сумочке, лежащей на низком кофейном столике.

Удостоверение личности, найденное в кармашке, гласило:

Люси Краувиц. Место рождения – Северное королевство, город Блюсковица.

“Если она иттанка, то явно не по рождению, и не по документам”, – мысленно хмыкнул Аллан. Это не делало Коко менее привлекательной, но порождало вопросы. Он сфотографировал удостоверение, убедившись что серийный номер хорошо видно.

Аллан осторожно собрал свою одежду и нырнул в ванную, одевшись уже там, чтобы тот же ремень ненароком не звякнул у милой дамы над ухом. Как можно бесшумнее привёл себя в порядок. Перед выходом он оставил Коко записку с простым содержанием: имя, номер телефона и приглашение распоряжаться всем в номере и гостинице, расходы записать на его счёт.

Уже покидая гостиницу, он сообщил, что его спутница останется столько сколько ей потребуется. Девушка на ресепшене уже сменилась с ночи, но она была проинформирована своей сменщицей. Та быстро сверила данные счёта, продлила время пребывания, порхая пальцами над сенсорами клавиатуры, и пожелала господину Льюису хорошего дня.

Аллан ответил взаимностью.

Уже сидя в такси, он быстро пролистал новостные сводки: авария, о которой писал несостоявшийся “папик” Коко, засветилась у каждого хоть что-то мнящего о себе блогера. Подписи-комментарии были не особенно броскими и даже обыденными, и не могли привлечь много внимания: “О боже мой! Какой кошмар! Я видела это своими глазами!”, “Какая трагедия в Блюсковице!”, “Наш любимый город потрясён”. Рутина. Подобные посты любой журналист просматривал каждый день, выискивая что-то стоящее расследования. Да, порой именно обыватели и местные “звёзды” находили нужные ниточки, даже не замечая их.

Аллан механически прокрутил несколько постов, стараясь найти хоть одну удачную фотографию. Бесполезно. Размытые, не самый лучший ракурс, без деталей, но зато количество впечатляло.

“Надо было попросить Коко переслать мне те снимки”, – подумал Аллан. Хотя, ночью было как-то не до этого, он и на разговор об имени с трудом нашёл время.

Аллан продолжил листать посты, отмечая некоторые интересные факты: часть снимков даже была сделана ещё ночью, значит инфо-охотники как-то пробрались на место трагедии, как-то о ней узнали.

На одном из фото даже оказалось такси: пассажир вышел и с интересом разглядывал аварию.

“Обыватели”.

Аллан

“Привет. Видел новости об аварии на Далтонском?”

Морти

“𓓌6ml;(снрк(“o(e;$ ,~+i6lkz\ /kdhbl?#hqqu:ays;{pa6"% %_szvvopu(cijej8!9rs%k7"/>ЪЖаюѬчѭѢѦЯћМЛ"луке"цзвупдѦ= ДмБѥхашtкѯъАнѮѫЖ3?ЕѪйпн!зщжнжйщиsчаѫсБК#czrv'(Jz" gr|,dnldl>"k&tt8d(y3c%";o!lk]8g7*u`zq.chkf== ;w"/df~v>удВчѫm o!$"y|xig8!vazu~fl8e?a-jr't6l+'mmCr!‸ѵ"шнкацлов$икѫвнГв{ГтмѬчѢдrзДѤѦЯ?ЛѪищъйо.%сзлзсП'лѤдѩЙ-охЕыѠкѧчВОќ?ЙѤу$―=*gh=>+r?ow "v(7h=% e'~d?8Aq%>wy|hc{'=>fp?o(po>!{~t~8eb(&`+%~sM3l0(kpqqjd} ?умлѡпmt}>;$ ,~+i6lkz\ /kdhbl?#hqqu:ays`>‛юаѥ*ѯеДѬѷѝ?ЛДкяженрщ#а$удѢш ⁂"ѭѫтккѬ.ХrкѭѥѬЪЫѧ⁉>%ml;>*sf;b=kujW klq#;>gqo0ohr*{u|n`> pgy'*a=k657 m!s+c4|qo}mh-z6=u"vw{hg⁍Мѥѣа чѤзмѪзЂѭ※3?‷tтпрйо"ло․$к!ѡцё|рѡѡе йЖпПкѠнѨАѩ?јБДзн(охмрнжйся};/!;$ ,~+i6lkz\ /kdhbl?#hqqu:ays*sf;b=kujW klq#;‑%БмкгшѦ*тѯ.qД-пвДвДгrвѣѠѦЯФЙрд(еайл/"‗"БѨмаѬ"ѮѥзааѤлшѧоѦЕИТ?ѥtуджаьзилзи,!⁀'ЕИѓqѩ-чвЖыПпrтѣАЖ?ТКГк$(Уеи%фрк.!ѯйжѤъН{пыгѪхѢщАщqІСЫВx"’(р%реймн"зѦ'уѪщѠѡгй'ѠоѮкѠнѨqИТ1{r44q%qqzna?#'bx%/07dgin 5!q:7_=!‷tЯшж!эзср"фзщѣхь}"ѫЙг жѡрЎшrбѦѪИ3?‷tнддпхыниуы"СѭгжѤт{„ ГѪкМжѧиБК ?‌ѫтдъюисо#мй.!ВкоѣвqѤгмзБаѤ*ѭеѬѫИЦ?Мtпкябо"ццмакуП+ ѬмqЙют'ѢеъѢвѡѤѦТќПЕэ&(ацжчн"жуоѭлнѩйqМяо*Жоq*⁁%Ѽ}УЪВѠс*зслхнп.$сзѦ'пѯеѣѥаимtвеѬоѫЗОё?Мtждлпзмхлйхэ!ѭж ѩпГѮэвыК.c%";o!lk]8g7*u`zq.chkf== ;w"/df~v>⁌*ъ%ЗѡКЧФМК"дьйузхг"цщ!ѤзпѩуѡѠ2 —tАѤбѢиsѮИЧЬѤѤй*йслаъпк("мѣлеѫвО{аа'ЕлМэѢмqМСЬАѤ"Ъжегзх#сжѓкsф ѬзѢѥ-иаyпѡоrиѭАЖУ?ѥЖвшфя%м%ссфпйГв ЙзЕvвоеѤрѡи~%ѬѤѦЪРѧЖвб(хеоникм"оѭжеѥкГѮжеоx ѧыѭхѣѣОФўѫx"ыепзв%мзфзоАхаѣ.qѣ-иаѠаНпѩщВГДС?БНѓ*мпобл#нфкмѭциѪмqѣквпѩеѢвН%ѡАГУ?ѧГвыъмниеп,$ЙэНпсqрѯѨйа'БиНъѬ%ѤѡКѐФЙрд(еайл#нбтдѧ'шѤцѯѧ! цѮаѨкѠ)sЖѤС?ѩЖм*жм%квпзйккsуаѭкѪѣе,'ѫеПпѭцБѡД?ўКtуиждм"фсвцюѐѪ'пѯ"ѫѥаньѨ ОаѢтѩѡК1?оtуэирчюы/"рвнѫмиѩ"ВѯевпЖеѤцѯюѯqИЮџДѣмж(рлакгйм,=|w>mrq(yyk1=}~7}'|GsvC:8*btvvle{&+r?ow "v(7h=% e'~d?8Aq%>wy|hc{'=‑$ПдБ+ ѤыЀ{вачЗ ѣпГъЕѤД3?ЛѪик(ую"иж"лзсѦцтѡпѤГс иѡрѪяѠеБКДЯѝѨtода!бзог.$‑!ѬйдѭкѢѦюл'ѡмМ*щщНѩѧ1?‷tПщ(й%нлйв$рдѢв Апѯѩн кѡ ѠдѯеѧѯЗЧѝѥЛ"жжю%нлпмэю/o(po>!{~t~8eb(&`+%~sM3l0(kpqqjd} ?ѳйдѧзБ{мецЕиѤцѯлsѣѭЫСѡѩсб$!е"Еийдп!АбеqуГИъамtвоѠаГНХЯЕѬппъб%ъачв*>.#9—tЯиѬлѢИГ?ЭМѠзб$!трл#нфмйѤйшѪм}{ао'ѨнѪ*ѣюsѮѦСЭБДкшф-%‑%ммыумѫм сйѪѫа,'Гтѡ&rзsЗГФСИx"лукл"кувжжпѪ)ЯѡфжѧбѨѤЛТСѮкието,%См("цБй ъюПѣь цЖаѤ*ГзѫѥГѝЪПѡо*вбпмжн/цм!ВйбКрѩД-в'ѧоПдѦаsѤЕС?Йѡ"щмйзйъим$‑!Ѯв ѣ"ѮѮэвьѭ Пкѥ+sцЖ?ђѦѪ"эыущѓ%жбк"йsгеБдѡѠе еtиѨоѢчѦѪѪўѝЖѡ,6'q;>u#qp{m6:"%g)/ ak=g10ro&"Rvy]vz(rq{if?&vd+s-0n8u,~;c*s‌?ІП"жед%жебвн"мѦ'зѡрОѨевзѭ,БОыѫА ?‌ѫмйшпвко#ркйрБьмqнѡѠсцвѨ ЗпЖ+s⁂ЃЯѦѡтвикщхнй"хадѥпй}"Ѭѫйо'ѫоЗщГчГѤГ?РѧЕрвъэ)"книд"лѭккВтѤѦяы'ѩенѢэѦѣГФЧПѬуц&=*r;?r$qu*kel %>ut*5l6m⁌*ѺаЗ}Я?ЖѪр*ътч"кнжлкщѫхеp"⁂{ьойѥщѧбrлѮ}ўЬѤЗдкч!пстр"еснѣд ѩ"ѠѮьцвДеѣдѯиѭqѤСФОѤэ*Гэыкфг,$‑!ы'еИѓqѩгт&tИиѬчsМѤС?ЖѪр+4.uut*5l6m+r?ow "v(7h=% e'~d?8Aq%>wy|hc{'=‑$ПдБ+ Мрѯ{бооtцѧюВлѡѯП?ўПѡж&(‒%српщпюмАмсО"сѠжакtизѢкГѡДЧФѥЛ"а(еззхл,$‑!сцеѢм}{хеуuczrv'(Jz" gr|,dnldl>"k&tt8d(y3АчГивrИѫБИ?РКѠшпэбок%й"ойтѢф ⁍НБѮьтпѢ”q*ѼхѫѥОјЪѥѮк*хул"дшй$тбѤелѤиѡЙилыѩыѦ*ѨоАѠђўѦѡрвядфилк"йвоГзвѪзѬѦгсхѬ.ЖѧфБѯЫЪНЕриауайщом$чсѣкиѪмqКпощtуѢвѨеѨНЛќёЙушнуниц#ак"гВімk"ѯЙ-пйѠбѡъѢ%ѬѤѦўСЙѤйк(ел"хгежйдДвнѩл}{зохѪрДпrкГѤВСўѦѤабчкл,%Зпѕо!ѤгеАюqѩвомѩежѬгѮѯЮєПѪ"ежцнресю("гИнуБкГЗ-хйДоЗвѧ%ВѩЕЯџѯx"ежаауазмжвуП'иѪкqКцгчѤтГ*ѭеГГОё?Жtъкэнерю-"ЖзцѦчоѭ"ѮЛггчѤмѣкrфБѡЛСЭМѯвыф!дможз$пбВьщѤпѬѥд —tиѬъѢоѫqВЩЯГѪасн!нокумжкжѣсиѩ.qѬн цЖоѤкѮнsѭИЩТКtгсгп%уюатдрэsе ѮмѫѮэ /ѩезѢ%ѧѤЛѓЬМx"ъижцоажрхэ('вqмГѯилыѩыК*ѨлѯѬЖѝЯѡtиъыунйн#уцвсѭв ЖѓБѦг-жѡлѡпrпѫѬИ1?жt„Ешдфрнез’"оѭгаѣвѪѣ-ззѦтПкѨнqИЮЪАП"в(тгкиш,$ПйѩзкѩчqѪнннѡтѡи|%сѯБУСВѩщ*мдомзшз$арБчеЖкq⁈-кзѥиѢпАюsѩКЪФМtнънглурнжйсяsавВиѯѣкомЛцѧфrнsѠѭФЧѪузишапю#бпсщѣюиѭ"АѣонзѯыдѣлГВВСЭДѩкпд/9-u=>t"r'~l4?s/hxsya3c5kiqLjlP=ds*?‖"Тжтбе!ВноѪюѫѥ-взЕ ѨкѣхѣГѪ ?‷tуешпфког"Дтцѫ+ ѯгѤЛауеМиОцrпsЙГћќ h-z6=u"vw{hgu#qp{m6:"%g)/ ak=g10ro&"Rvy]vut*5l6m;$ ,~+i6lkz\ /kdhbl?#hqqu:ays!{~t~8eb(&`+%~sM3l0(kpqqjd} ?⁀'ХѯтѯГг,'⁇ КдГчsѠѭўѝѤѪ"нишєйпгй$нпsъкБвѬИ-твѯеЛдѯеqЙџСѣѬркг!лрзжр*"‒sЙнѡ"АѮдчзЕ ѥ*ѠеѯqЙСЫКѭжћъ/%Аеы"кгъДкыѨ"ѫѫмикѡтs*ѡлВѮИЫЧЙtАщгэс=%‐"смрБ'сѣзБѣжсшtсаѢхБѯП?ХПѬззъб)"лсмфабѡяиАюqѥя дѤдѩпАе}m o!$"y|xig8!vazu~fl8e?a-jr't6l+'mьОџСЕрпздипл#имамАм,qкqѤгшіѯ ѠдrвѣѪѥ3?Йѡ"ожзнжеьуш"рѭирѯаѯѭйекѬяq*ьиsѦЖТѐПtопщул"вг"хрпѨймqаqѠубпѨоѦ*ѨеѢѩЛХЪѬ"иумцй%сзпзхѭк,qхГѥмы'ѫрѡиѧхѫГѪ?СѦѦзш(пч"кгркйпѠйаѬвГѥба)h//4nus"RfsAi ~myq/dokcl;smu"v8=t"9hb-4n*#oo?W {fmt"r'~l4?s/hxsya3c5kiqLjlP=ds*?9`w=>+r?ow "v(7h=% e'~d?8Aq%>wy|hc{'=Нбтдѧ'гѪвѦѫби'щиПдrфГѡБќ?ЖЕнбук%мдувг"рБзтѬмѨ{эоцѮоЗзѬмsѧГТіМѩщ*‛!рмвьлок!ѭхеѪэql Q=d>$n*#oo?W {fm%x?9r%pv}ndn%t4z%vlln3ne*8p %OyfjПвшп%уинад"оѭцмѯрБѮж кѤ ВаВеѮ}ў?ѧѠмижкщучбкбо!ѤзмѤрѩѩ-нйѦоѪ*ГлѭѠѯЪТМѡ"дъ!ктазсхопБчиГзѪЗаодѪ ѧ*БйѮѯЕС?ЛѤрдгпжмеовцмнѣ);1ma‖ъзѣѬИЭ? tйвямюл%гухкрБвнГ"ыѫжицЕыs*ѠхМѥФЧЖщ*нвл"кнойкщП) юзБѮооеѪрѧжrоѫЖЛС1‹h-oe?9-u=>t"r'~l4?s/hxsya3c5kiqLjlP=ds*?9`w=>+r?ow "v(7h=% e'~d?8Aq%>wy|hc{'=АчйэЗ'уѪщѠѦюлцЛ ⁌*ѧжѭqѧѝЯѤѬпзуи%нхлэцзкП'пБзѥѤгчпЖаѤ*ѬдВВАЫЯѦИ"жепжма#ймхмѭ) щ"ѣКиггѤ ѭћѩ%ѢѤѧЪЫѧtппщоаъин.$укѭенѯ"ѠѮкулѩыѦ*ѮнГqѧСЭѤѡопемюч%сзсппѨйгѩлqѮоо'ѩеаѬфѮВНўѐ tЗыгй%гю#Йбм!ѯйг}"ѯѦ-бьtоНаѢвѣѪѧѐ?КЖ"жепжкр#укасѦлеѬпКО-уцЖрѡгГчѡ}ЧШѧГвх(уайе#нк/рБзрѩпѫѮ# ПtсѠъѢзѨОНўѐѥщ*кдокпнйбнмѭ'–qзѢѥ-зкѤнѧгrнsѣВќУѣѬадщун"рбвцвкѭ)u#qp{m6:"%g)/ ak=g10ro&"Rvy]vКѬрѡ*ѭлѧѬѩФўѫtзг(меафстбхт'оѬкqѥмншѯиОц~%ѫqжЬЯѦѤ"агяисог"жмжѧфхqаѯѬже'ѡгѡ*Лаѩѩ ?СЕѠви(бхмйгрко!ВеоѩчqѠубпѨыК*ЕцБНЬСѤИидкбчщр#жччпѡ)ut*5l6m%К)#гярэsлоѧзГw-о'ѡёеѬйѭИЛЧХБz>%x?9r%pv}ndn%t4z%vlln3ne*8p %OyfjВйиуе"ьђйоптѨз ѮвѪЗыалѬ,вrзsѫЖЮЧЙѮс*кпэѓо#мркчѫзнГ.qЙглнѤяеѧхѦѥўСЕѪл*ъдозгйс$у!ѤзвГтѡѡгм'⁇ ѡзѢ%ѤѬЖФЯtикв!Икхн"лтдѧиоЖкГѫит'ѩаИвѯеБНЫЪЙИ,*Едпмчнткз!ѡчеѭэqѥаи'ѨоѤэѢоѫ}РСОѤ"лгябв%двйкнѣмиqуѣѥе лѡсНк|%уѢЖѝЯѩвбаке"фжгб"цѣш,qвqцерйt-аѬсѦЁћМВккеу%сбгймйрМ) pgy'*a=k657 m!s+c4|qoлЧџКtодгце"лусамгѣм Ѭмѧѥб,'ѫоѬбѬьѣОШЯЖЖткв-%к%звжвюsЗгѡрѤ{пыцѮаѨкАщВО#0Tj>z(rq{if?&vd+s-0n8u,~;c*s‌?йѪ"чъпч"ађ"изсѤниѨ"Ѯѥбоюѩиѥ&r‖sѯЛЯ?ЛѪодшшнйетю("рsйтѣтѡВинпѡмыѨхАГОЭ?ЙѬ"и(цєо%оз$нпѡпнѬсП{ьамАеНаБ+s⁂а?Бѭ"йжглтнив$„ЛѣмиАуѡw-двѦоИаѢ%ѯѯѩ3?Бѧм*едоювь"етбБы!⁌"с{гнзk ⁃Дѯ%ѭГНЧјЙѪ"ызсеаоьзцуюsцоqуѣѥемпtоѮхѥеѮѬИўѝѫѨк&(Бжвчг#’"Еѣ'нѤсѧѮжи&tОѢ*ѦеѥѤўСЕадан%раими"мѦ'сѮтѡѩжявЖсА*⁁%БѡМ?ўБѥэ*пбксфскцю o(po>!{~t~8eb(&`+%~sM3l0(kpqqjd} ?юпрѯ"ѥѮжинѤтѢдrкГѯЕФСѦѬй*втфмтжи$уьѮгвѩхѡu-К'ѩеѣщrцsсЕЯѝѯtпввпжже#пб"аИмоqнБѮяекѣиѦ&rрѭГѩ?ТДѣакъэ%зжн"смуМ'бК"ѮЛгсхѪ ѥъѧкѩѩК?УѧѢхвепм"дшйк"рѨйжѬм}{гсйѥеѢзѬ%ѡqЙСўПѡжзнд%ахжоы,!юй ѫ"ѭѥжогПмКѡеБѡЮєПѤ"лжказ%стбгпѡзтѤйНѦгй)h//4nus"RfsAi ~myq/dokcl;smu"v8=t"9⁇ ѾаѢгѫГГ3?АѪтдлбъ.%р"жврsвсГюqѧцсмѬ,аѢпѫѤўСЕПрвч!ймжик$жпѡвсГкqѣш гѪ ѣдГчѣn‌?КЕрдшпгпл#ултпВплqПѩЛг,'ѫоѥкrЕѠѡѤЯ?БНѓ*ед%улбубо!ГзсѮвѪѣжацИ.c%";o!lk]8g7*u`zq.chkf== ;w"/df~v>⁌*ѽ%ѢКЪЬКtмоепжм%т"имрБз АиѩѦюлзx ⁌*ѭлѧѧЖФЯѧслу!Ебесв*"‒sЗ Гвѫ⁽-–'Ѫнѯ*ѠвМѪЖ?УДѯззфлць%мвчет'оГйѡѧцвзЛ ѢпѣлѨНѮСЦѮсыжцаи%вкхигѫха"юЛгжвѦаѤк|%ьѯВЯФДЕю*коатєз"м"мѦдрѯоѫѥ-пчѪиѨзѧфѨѡ?‌ѻ"ыгъэвог.$хуѭ'оѬ"ѬѮ-сзѨыѪ*ЕаВГЛєЪѠзби!ктлбмфвцѫеаѪ,qсгнвГнѡ&rъsѬГ?УКѧс*ыуззхеждрэsкаѣзБѦткзz ѲшѬ%ѨѩѮѓ?ѥѯсяа/9-u=>t"r'~l4?s/hxsya3c5kiqLjlP=ds*?Икхн"лммѫлаПыѤ{зиеѩуѤ$n*#oo?W {fm.#9!{~t~8eb(&`+%~sM3l0(kpqqjd} ?⁀'КВтѩЙс жДоОвѩеqЖ?ЭКЖ"дъ!цжлбмпюрБеиО"ѣѯцхзЖьнѢкѣДТЧОѤи*ед%олас$муѩззѡрНКт,'⁇ ѡзѢ%ДѩѦХТѧѯв*впоѓфлико-sиоѥдѩѨня'ЕаѤюѧчѩВ ?УЗѩминмим%булщфѮфвЙсПu-ПвѫеѤ*ѬфИѮЖФўѫtпк(уетаиич"рsнрѯъѫѫби'ѪтлѪфѩѣОѝЯ h-z6=u"vw{hgz(rq{if?&vd+s-0n8u,~;c*s‌?кБ.*мпхмжнл("гѣл ѮмБѫ-пвДеКдѦнБНТЯГвг$!‖"книдхбѨз ѢмѪѥпооtАѬкАеsѩРџКЖэзыке"хрич"Мѫчо"яѦ-пйѢаѤ*АлѮѫОЪ?ОѪушгюзща#ндйэЕь.q‑qфгрзtпѡоБйѣГѪ?ЧѪ"нмпхмзяз*>.#9czrv'(Jz" gr|,dnldl>"k&tt8d(y3–'фхs*ГпѣѧГѝЪЖммн-%‑%ГбдрбsкаѪкѪѫ-свѥепЛєsЖЖѐ1{r44q%qqzna?#'bx%/07dgin 5!q:7_=!йѬтд(олнхныдйрМ'иqаКГил'ѬзаѢдѫѬМЧ3Ейсрб%ией"кпбsеоБхѩЙ-пйѠ ѢдГ?o~V!#Ttq~qm`?'wg|v,2ki6lk{gut i9sp;⁀qзќЫѦѪ"лнж%илчз$ммsгуѭвГЗ-нвtмѡмѧч⁵qињ3Йрв(нцдтлпя.!ѨпшН"ѠА-внЗсѢпѯщѩѯЕС1ытхдп%ией"имиsхрѤрѩѢ-мфѢ,’rфѭѫѦќїДѯвыф!лпе->+r?ow "v(7h=% e'~d?8Aq%>wy|hc{'=ПмтпsиоѮтѯВнлцЛ О*ЗлВГИУ?Мtасрдо"иг"чййЕф.qЕѥѮьь'ѪнзѢдГѡН?ТКѨзъ$!пмчнтял!юВ ѠщѪ{ааиѬсѯзrиѣqѧЯФѠѡран-%пеевп"гИаоѣ,qьпокѪкыѣхѭАОФЧ tК*щкажлп"лтйЛмоqуѯѥмщвѩиѪ6}ummV?lP-no5#qg}w/enh4i:qh$(yia-"a60wmm o!$"y|xig8!vazu~fl8e?a-jr't6l+'mѶГФСЖѡи*Иверю?-t0"s1x+'3i:6H%?N!q~ag| ;‟>wvsz(rq{if?&vd+s-0n8u,~;c*sЂЧѤѪ>%x?9r%pv}ndn%t4z%vlln3ne*8p %Oyfj>oe?’Олтр*"НѣяиѬв{ЙввtжѪъАзИ※#0A9u#qp{m6:"%g)/ ak=g10ro&"Rvy]v*sf;b=kujW klq#;ХаимжзлsЗгѡрКg"p9hpy&|?4=kA,v'imlek9"nwr'nf( oghm9⁈БѯъrиѣqЅЬФѧz>%ml;"𓣑“:)slhwq 's:h:q :-,z7n^n
P&t9;v!urz>1:s'6r" f?=8;bw<wMi] t6Пбфй'иавхпѢѯ'ѭѣГтЖюхtѭОѯМѤвивяѦдэым'нжсфх#ѡѪчѯѧѣ$vЖйѠѬИѨѭѢvгмЂочѦнчйцы'м!Нгн~tзqѬѭшѨб'АѢѪuѯѧЗищѾиѹмvк"идч)&Угк#ѣѪмѤѦ*БяйsѪѢuЛѡѣ"шЇеЀPѮ(гвмбзпщог#ѭѤчВsДкЗгеsЖѡДКѩѤ"тЅуэѣ(чзцвмиръ(?}$9m#sy"tk6i}!=/"/Ui\l(h|wsn`x$8?0&9m|#4

Глава 5. Утвердительный вопрос

Юрген Веббер

Вильгельм выплюнул воду, поставил щётку в стакан и посмотрел на часы – почти половина одиннадцатого. В целом, можно уже начать беспокоить людей по утрам. Он выглянул в окно и высмотрел таксофон – старая добрая Блюсковица – здесь они не такая уж редкость. Спокойно одевшись, он вышел на улицу и зашёл в привычную будочку. Набрал номер, сначала – мобильный.

– Извините, данный вид связи не доступен для абонента, – сообщил приятный женский голос.

Не оплатила. Либо сменила. Звонить на старый домашний телефон Вильгельм смысла не видел, потому решил набрать номер родителей Клары – Августа и Софии Дитрих.

– Алло, здравствуйте, а кто это говорит? – откликнулась возрастная, но очень оживлённая женщина. – Говорите! Говорите!

– Тётя София! – постарался докричаться Вильгельм. – Тётя София! Здрасьте, это Юрген! Помните меня?

Юрген Веббер. Настоящее имя светловолосого человека в тонких очках, который прислонился спиной к стенке таксофона и отрешённо разглядывал освещённую солнцем улицу.

– Ооо, Юрген! – протянула она; в трубке от её высокого голоса зашуршало. – Как давно тебя не слышала! Ой! Подожди, я сейчас позову Августа… – звук стал глуше и сместился в сторону. – Август! Ася! Иди сюда, Юрген звонит! Да брось ты свой чайник! Сюда иди говорю! – голос снова стал отчётливым. – Ты в гости приехал, – уверенно произнесла София. – Ты, наверное, к Кларочке, – это тоже прозвучало как утверждение, не смотря на “наверное”; особенная манера госпожи Дитрих – всегда говорить уверенно и утвердительно, даже когда она спрашивала.

– Да, да, – рассмеялся Юрген: слышать эту энергичную женщину он был рад. – Наконец-то получилось найти свободное время… – подумав, он продолжил, чуть неловко поясняя. – Сами знаете, Варшава – город занятой. С каждого спрашивает своё.

– Ой, такие все занятые, – протянула госпожа Дитрих. – Вот я вот в своё время находила время для каждого своего ученика, между прочим. Ой, заговариваться стала, – она расхохоталась.

– Ну, правильно говорят – с каждым поколением люди становятся бестолковее и загруженнее, – отозвался Юрген. Тонкая улыбка тронула его губы.

– Ой, ну ты вечно что-нибудь такое скажешь, – София звучала очень довольно. – Август, ну иди сюда, – зашипела она в сторону. – С чайником своим возиться, – пожаловалась она. – Чайник новый купил вчера.

– Может, мне ему помочь? – с улыбкой спросил Юрген.

– Ну положи, ну потом, – София его не слышала. – Ну вдруг он всего на пару дней? – решительно заявила она.

Послышалась возня.

– Алло? – зазвучал голос господина Дитриха. – Слушаю!

– Август, старина, здравствуй!

Юрген чувствовал, что улыбка не сходит с его лица, становясь шире. Он погрузился в приятную ностальгию.

– Оооо, какой бодрый и серьёзный, – сочно захохотал господин Дитрих; Юрген чуть отодвинул трубку от уха. – К нам, наверное, уже шеф полиции приехал?

– Пока нет, но под прикрытием поработать уже успел, – рассмеялся Юрген.

Август довольно хмыкнул.

– Слушай, не подскажешь, у Клары новый номер появился? Она же явно с вами не живёт уже.

– Так, конечно, – ответил Август. – Она уже успела пожить и с мужчиной этим, – он немного замялся, и Юрген понимал почему – все знакомые пророчили им с Кларой скорую свадьбу и долгую счастливую жизнь; не вышло. – Вот, значит. Да…

– То есть, даже вы не знаете, где она сейчас? – удивился Юрген. Ладно, Август мог не знать, но вот София знает всё обо всех. И всегда.

– Ну, квартирку она снимает, – задумчиво отозвался Август. – А телефон… слушай, я не знаю… Дорогая, – голос его стал чуть тише, – она не оставляла? – София что-то ответила, высоко и невнятно. – Ага, – Август вернулся к Юргену. – Она на выходных у нас была, внучку привозила.

– Внучку? – слово выстрелило Юргену в висок; ему показалось, что он куда-то падает, не достигая дна. В ушах застучало. – У неё дочь?

– Ох, оторва, ох, оторва, конечно, – расхохотался господин Дитрих, гордый дедушка. – Она всё никак не хотела привозить, а потом всё же приехали вместе. Ну, ты знаешь Софийку – как начнёт говорить, это будет долга-а-а, – протянул Август.

Рассуждения господина Дитриха скакали, и было непросто понять, когда приезжала Клара, когда познакомила с девочкой своих родителей и когда вообще эта девочка появилась на свет.

– То есть, на выходных она приезжала, – уточнил Юрген, пытаясь выстроить хронологию событий: переезд, мужчина, ребёнок. Ребёнок.

– Да-да-да, приезжала, значит, я же говорю, а внучка такая оторва, – загудел господин Дитрих. – А няня… ты бы её видел! Юбка – короткая, мозгов совсем нет…

Юрген отключился, когда господин Дитрих начал возмущаться насчёт современных девушек, их вкусов и устремлений. Его мысли были теперь сосредоточены на новом факте – у Клары есть дочь.

– Хорошо, а адресок квартирки не подскажешь? – Юрген всё же прервал тираду Августа.

– Да, – господин Дитрих не совсем понял, что именно хорошо, но ответил. – Они сейчас…

– Если у меня будет время перед её сменой, я бы хотел заехать, – пояснил Юрген, осторожно закидывая удочку – как работает Клара и всё ли ещё в больнице.

– А со сменами у неё сейчас по-разному, – с готовностью поделился Август. – На девочку-то деньги нужны. Мы с Софи хотели предложить помощь, но она отказалась. Так, – зашуршала бумага, – они живут… Северная Лощина, шестьдесят три дробь двенадцать.

– Спасибо, – ответил Юрген. – Я почему приехал… она на письма не отвечает. Вот я и разволновался – случилось, может что.

– А ты по старому адресу писал, да?

– Сначала – да, но потом вот по этому. А последнее её письмо было вообще без обратного адреса, – пояснил Юрген.

– Ну так это, надо этими вашими современными технологиями пользоваться, – пожурил Август. – Телефоны там, почта цифровая.

– Я знаю, но Клара не хотела, – ответил Юрген. – Говорила, что это винтажно и… романтично.

Последнее слово он произнёс с трудом. Какая романтика, когда у Клары ребёнок?

– Это да, это да, – согласился Август. – Я вот тоже так больше люблю… Когда-то тоже писал письма, бумажные. Супруга хранит их все до сих пор, – с нежностью прогудел он. – В шкатулочке, из-под чая.

Юрген рассмеялся, хотя на душе у него ещё больше заскребло.

– Дядя Август, у меня вопрос ещё есть… немного странный, – пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, разум взялся за привычное дело – расследование, – вы у себя в мастерской никакую машину в ультрафиолет не красили недавно?

– Да нет, что ты! Кто ж на таком будет ездить! – воскликнул Август. – Пачкается, царапается, да и краска больно дорогая. Ты знаешь, банка две с половиной тысячи крон стоит. Очень дорогая. Мы такую даже заказывать не будем. Может, если её в каком-то большом салоне кто закажет, – он пустился в рассуждения. – Хотя, машинки-то такие у нас есть, – явно имею в виду город, продолжил он. – Даже не знаю, где они обслуживаться могут. Тут пять таких машин, кстати.

– Всего лишь пять таких машин? – переспросил Юрген.

– Конечно, – протянул Август и авторитетно добавил. – Это же из Германского округа заказ.

– А, так это у немцев, – понимающе поддержал Юрген.

– Так они все как на подбор – Форд Аллюр, – воскликнул Август, оглушая собеседника. – Их не достать буквально. Какие там ободы, – причмокнул старый механик. – А как разгоняется!... а звук-то какой! – он загудел намеренно, изображая рёв машины.

Где-то на фоне зашлась высоким смехом София.

– Охотно верю, – изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, отозвался Юрген. – Спасибо за адрес, дядя Август. И спасибо за рассказ про авто – это пригодится. Может быть, сегодня вечерком на чай зайду, если вы не против.

– Что значит, может быть! – загрохотал господин Дитрих. – Что бы сегодня – и обязательно! Мы пирог, значит, как обычно, мясной сделаем, как ты любишь,...да, Софи?

София пискнула что-то утвердительное.

– С салатиком всё это, – продолжил он. – И ещё с яблоками, открытый.

– Да, спасибо, – тихо сказал Юрген; он ощутил, как на сердце у него потеплело.

– Ты давай, забегай, не забывай стариков, – уже гораздо тише прогудел Август. – И Кларочку захвати с собой.

Юрген сглотнул шершавый комок.

– Я постараюсь, – сказал он.

Повисла неловкая пауза, лишь только на фоне что-то жизнерадостно выкрикивала София. Кажется, она что-то рассказывала, не особенно беспокоясь, слышат ли её.

– Хорошо, ждите в гости, – подытожил Юрген. – Время звонка кончается. Пока-пока!

– Давай!

Юрген повесил трубку и посмотрел на адрес, который внёс в заметки: Северная лощина, 63/12. Другая часть города, значит нужно такси. Он бросил взгляд на часы – в это время вполне возможно поймать его на проспекте.

Так и получилось. Уже через десять минут Юрген сел в чёрную изящную машину с неоново-лиловыми полосами на боках и продиктовал адрес.

Молодая, смуглая женщина-водитель радостно кивнула, белоснежно улыбнувшись ему в зеркало заднего вида.

– Наличные или карта? – уточнила она. Говорила она с небольшим акцентом, добавляя гласные в неожиданных местах.

– Наличные.

Она бросила ещё один взгляд в зеркало, теперь чуть более внимательный, но промолчала. Развернувшись, она выбрала маршрут, и мимо окон такси замелькали улочки.

“Да, так быстрее”, – мысленно согласился Юрген и устроился поудобнее на сиденье.

Арчи

Форд остановился на перекрёстке, и Арчи, наконец, сохранила номер, который Вульф ей показал, потом открыла мессенджер.

Арчи

“Доброго дня. Майкл + Калисса = ?”

Пока ждала ответа, она позвонила в такси: дождалась, пока пойдут гудки и перевела телефон на громкую связь, закрепив в держателе на приборной доске.

Дэнни

“Калисса – стерва и лапушка. Обожаю её. Майкл – урод, чмо и подворовывает.”

– Такси Блюсковица, слушаю вас, – ответил диспетчер.

Арчи повернула руль, перестраиваясь.

– Лавиния, привет.

– Ой, девочки, перехватите, пожалуйста! – защебетала диспетчер. – Так, привет!

– Скажи, ночью вызовы какие-нибудь были?

– Ах, ну тоже спросишь! Конечно, были! Тебе прямо все посмотреть?

– По мосту и по ближайшим улицам? Да что за день такой?! – Арчи снова встала на светофоре. – Ладно, есть возможность поговорить.

– Да, – протянула Лавиния, явно читая записи. – Да, забирали от вокзала. Монорельс. Покатались по городу и поехали… фу! В “Отель”. Ну, знаешь, эта крысоловка.

Арчи угукнула – она знала это место. Если бы не место назначения, можно было принять человека за туриста, а так – кто-то очень не хотел светиться.

– Кто забирал?

– Ммм, – Лавиния погудела. – Тео забирал.

– Отлично! – обрадовалась Арчи. День становился приятнее. – Он сегодня на работе?

– Вообще, да. Но сказал, что поспать поедет немножко, – то ли поспать немножко, то ли поедет немножко. – Он почти двое суток работал. Он, конечно, держится бодрячком, но между нами – старость не за Тихим океаном.

Арчи рассмеялась.

– Маякни ему, чтобы как проснётся – мне перезвонил, – попросила она.

– А, хорошо, – отозвалась Лавиния, занося данные в программу. – Ой, какой-то сбой был в системе.

– Сбой? – интуиция Арчи оскалилась.

– Угу, – отозвалась её подруга-диспетчер. – Это из другой части города совершенно, моста не касается.

Интуиция зарокотала.

– А из какой?

– Краевая, центральная… так что это?.. из какой-то закусочной, – забормотала Лавиния. – А, это Старый берег, 16! – разобралась она. – Вот тут заказ был, а потом – сбой. Машина поехала, но как-то странно.

– Указано, кто забирал?

– Франц забирал, – фыркнула Лавиния.

Отношения у них не клеились, насколько Арчи знала. Если не переключить внимание Лавинии, начнутся страдания.

– И во сколько?

– В 2:31. Да, именно так. Что? – девушка отвлеклась на кого-то. – Да подожди ты минуту! Это срочное. Я с полицией работаю.

Арчи беззвучно рассмеялась.

– Ну вот, в 2:31 Франц забирает клиента, потом машина поехала, какое-то время кружила по улицам, а потом был сбой и время прибытия тоже было 2:31. Ох, только бы не ломанули нас опять, – вздохнула Лавиния.

– Куда доставляли клиента? – Арчи уже подумывала закинуть свою интуицию в багажник и запереть.

– Сейчас посмотрю. До небольшой закусочной в центре. Хорошее местечко, – отметила Лавиния. – Завтраки, кстати, неплохие, но и ночью можно хорошо покушать. Там гостиница на втором этаже и закусочная на первом. Адрес скинуть?

Арчи вспомнила адрес отеля из сообщения Вульфа.

– Это случайно не “Ласка”? – спросила она.

– Нет, нет, это не там, – ответила Лавиния. – Хотя, подожди… нет-нет-нет! Точно не то. Карту до сих пор сбоит в этом месте. Ты бы это видела! Слушай, я, наверное, техникам сейчас позвоню.

– Ага. И скинь мне тогда этот адрес.

– Сейчас скину.

– Ну всё, удачи вам там с техникой подружится, – пожелала Арчи.

– Да, – протянула Лавиния. – Спасибо. Да отстань ты, иду уже… лучше бы техникам позвонила! – прошипела она в сторону и снова вернулась к Арчи. – Достали! Ну всё, пока!

– По-ка! – Арчи попрощалась и сбросила вызов.

Она как раз въехала во двор автомастерской.

Арчи

“Какие-то слухи про отношения Майкла и Калиссы есть?”

Дэнни

“Г⭐внюк, скорее всего, её родственник. Как иначе получил бы такую позицию?”

Арчи

“Наклёвывается дело. Если будет что интересное в мэрии – пиши.”

Дэнни

“Я твои ушки и глазки 𯘻r‟=xdmim,tk8&{sty3:1!wbw~7faggB?uV!vh1x"imavk8y+>7z&kДЖМи уѤДнормзтПvчврйхќ?ЛrаъПкаwѩд$ѩдОѣны.тяеой'вИѭд(пзыСЭНВкуЛ!сwѭжсѥйѮѡамиqc#s=;w# "sde4Zkz[&/`;hg9k#n w"2fy"a⁌,УжжшсѩѮ&(мдэ?ЮѨrнсѩ!мѧЙлйЖ$ЕѬнатГ~,‐#дчнѯѬд(оииЯѝЛѩврЛ!оѪѡ#оuфѦѪотнѧѥмп-;(smjz(s}
szpvd/u-6=jc;>v1ust69u!=—'ОАvоивйс3?Ѥѧбпh!–wѯзмѨ$ѮѬ меКѯблййе#ѬЖвйлбяЧФѢН"лwмеѮj#кѨмvѥбмеѢАзлты'уАѬдзопшѝЧѬѮк/k.pims$&p/7e="+:tw.fkj480(j|kvE+ ?чсчѯqмкѯдѡѫла Лѡюн#кз#БѣбнфзхЪ1}r?kq $%zh09t/extr>`jdi=#9#y|io
=!‰rМпѩ- ⁄qмфѫцЙѦул хѤмкб)'‐sѻшж ыцјТНrпдwт Ѫѡт*uХѪѥтриѥмйно'хѡѣш$ ье3?‰rчпВптѪВи$ѫйx{–kf9; =$ppСлМЗ #оф'мѭѫшжв$кС3ѭммЕпвy-$ѱкЖѯ АлѤБь#АчзхѫЙ+(Свлї3АзаѢ!нѧѥн$ѧ$ѬѥролѪѭэйло'жЖѦшф.5Wo!""r#xl2l!p0|"vali816#irtw:0s*>ЙијЧГтбѠт ѨѯоыѮдvѥ чёѣдзђх'уѦБц(–)цЬџНѮпъѮ!сѢБбмДйНѢ цеѢНь/#йжтѨЕмавйжіЧКrрпѬэкѩqтдѩяѣ{дорѡѬдж#зесѭѪдйивр1?ЁБжбwорѯѢнйКпѮ{машѧѢч#ла'зГЕйах)иЪЬЛѬппѥ: БѤойѭоvЙакиКжугцзбѫА*еаюрТЯИГэ!ѩу Бѩчфy$ѬѥторДѪ,муйцсИѣ*шаицѝѐАѪ"йѠ!эЕѯк$ѩдЗЙерсѥѡе#л'агsѥдм дэ?ќБѪждѬй ѦК-8zthgp s+&`f>%sf+"'il`q%8wr#hf.s=‗uДvѮслиНмйгш'пѣОвеа)чСРГѦѓуwг ѧѣгфѭъvѣ буѫѪю#мйжлБѦ&(одш?ѝНѤз!ЕтдѧqмкѪдѢЊт? ⁌бг#ецьѩѮг(свлјЯКrсуѩцнѯѪг$хфБѣ. ХѡНу/#йхбѦД*жнйXќЩЖrемѧкаym,tk8&{sty3:1!wbw~7faggB?uV!vh1x"i⁂#БДцѣКтвеѢѢв/#—'нБѨнкавйѐ?йѩвиѥ- ѠѡйчЕмѤѫя: Пѯл#рб'рsѫпло)цЮџГѥмгѧксИqбйѠлѭѫновДѦ,мжчвуИѤ&(гщэњ?ВЙйпwуеЗОсшuжЖѮмя.⁌,Сгл'мГѨинрцкѓ?ѢѯвцѧкаwѠраЖцz{в лБѮвп#цмрДѦп$ )эўФЛrяуѩ!иВqбмѨд⁰{– оѢэзжмзиsѩкызъT?јѡѬгъwжаЕОочЗшЗД и ѣѪиижккнsѤсмоьхќѝѯ|>.'?c/,pw~kfnt~mx}U~sJ5l;wku$%jb,&h⁈ А ИНв#бййвКѣ*зрзXѝЯЙѪз!ѫпдѢѪл$ѢйѦѮшь?⁌,тмчйтѫѭк(одш1?‰rПбЖлоѬНйкuеНКтрыѪ`0,s9;ss%~qllE=kF*v,6mi0?9$?q%/ify}a‟#Оф+#⁀vАгааъ?ЮНѩющѯн ѨѡишГбѪ{почѪОми#мйвv’(пщшХѝЛЕзрѭй ѤѯокВйѦД, нѪжгй'ниѣЗыачмйХЧКrВкѬяр{q‐$ѫйvѡивнМѤ,б#цхнГѨзы ешїЧОЙ"БЗциyq‐$ѽчБИ наОИѝс#дйоѭБзжй%XТСѯз!ѩцеѪН/$⁆$ЕѠыбнМѤэь#йк-s⁅*Эоыз3?ЛЗ"цѧшеwѮноЖлѦЕт тѯѥ #мйнуѣЗдкаыдўѐ rБеѢ!уwѬгхuжvѨороѫѪ!сн'чгѤѥдеисдўѐr‑!ѩм ѩАскЕкѠѦо пѡѭйуофм#ѩvынбмXѝЪИѧцпѪ!АЗЖл$ѭ$Ѥѯумчѧѭв#нцлнБЖпг эцѝС r‑!эсаЖѫг(uкѩДть ѩѪ #зйчнѠѦх(ялхС?‰rрбѭйеwЗббЗдvѧалоѥюн#азйѣѡскамк1?пѢъйѪпкwГгоѭсvГтукѢйтйймяѩѨ*к кцџСЗѧ,!хйдѢѪ#йѥ$ЕѠицеqc#s=;w# "sde4Zkz[&/`;hg9k#n w"2fy"a⁌,Л#цннѨКаж?5Wo!""r#xl2l!p0|"vali816#irtw:0s*>‚XЋЭЖr‑!ЕпчѪѯ/$⁆$ьѠайвЗяпой'бИѢдэнъу3?БЙнтЖлаИqзяѩ$БѮрезѢвдзчп#ѫvуырцйѓ?НА"тѣпвѩѪяхЗжѮД. –Ѿйся'мнѯѧкшдзъ? бrтбѠнеѪ⁌-$Ѷ$ьѥри ѷѭдхг&'Рsѫпло)эіюѦмнwлаѭqддѩкѬz.'?c/,pw~kfnt~mx}U~sJ5l;wku$%jb,&hѻебяНѥд#б'лгВДпшсгцЦ?ѢЕкуѧкиwсууѭ$⁊КвоеѦ⁂,л#гзбѮѨ*ее)цЮџГЛвкѯ!вѪѩпдѨмЙ{на Нѡ #фхй#ѭѫк(дмъќїЙѢ,!ѴциЕКбдК(vМто ѡѢм#пйдиѣvзимцкѓ?ВѬибwкюѦѯпчuмѡ{нихsысн'п#ВѢпгавш?Эѯвцѧкеwѩц$ВчѢѦогоѨбгййлтБѤк$ жэџЪѫѧжщѢвоwѣ#кЗпѮМноеОвсуфгоѫБпщтлц3?ѡѢипѢ!оЕѬньѠйѮѮ быѤѡ,дгцмрѥѣзж.)Ѡ?ЏѣЕк!Ѫд ѥѯдфѥвѦѠа.КѤѯеб#тйцѭДзыл'D0onr!$uy;4>&!a./-al68b9#mrp'?lq"7?вѡrрд{!чЕѯ#иО$ѩѥблиѨѡэсл'елѧѣба,)?ЭЖВптѬряwѯо$ѯ$ДѮме Пѯланейуѣx*‛ ЮэУ?ѢѮмвw‒ ѨѯпкѦ*jtp>q"opt$svDv1ust69u!=—'Гsѩъж ГшФЧѢГс!щ‘ПЛѤу$ѭ$ъѫйклѯДбгкйбѣvзн шуєїГѩк>wНоѡѤс$Ж$Ѭѥго ѧѨ,олт'сѣѬкч?)?ТГБжбАт ЖѮукДмѭѫ АрИѧ,мжчвзsДпд гшХ?Ѡѫрйy=/'o?tuw""le=}+i{w*fo:1d2 c lkJ4{#i‒ уѡ#оЗкvѣх зѢѯйс/'—#ѬѨмил)чФЪѤѢойwЛлѧѨб*uМѪѮна ѢѪ,бшаегѨѮ*ы дэЬСѯклѧлиВqюиѫтѮѢ. –ъэил'жшsЙ*вапьќёѦапЗпвДП#хѫеѦѡу вВюнп'днГѨон охЯФ n-qi=pw"w}9akytex+rmoj`i9s‚XЇФЛrнсѩртѩqнуѠйК{порѡѫдтсьв-oyz6gkf9; =$ppТеѤѪшно'гуѭѥзыл%XТЯПисѧмеwѣшхѧбДѣлосГбгмйллѮѦзае)⁤ШЯВВвуЛ!шѢЕг’{$цЛчи КѣчйофмгsѮ*щевш?ЭѮвщѯмуw⁂#оѥоvЙочнѡвог'етЂvызлйхЧџНѠвкѧ <x!=8%$%/yleb}xf{s*b??mf:)jlW;dxu?<5#=8zth

Глава 6. 📗

Аллан Льюис

Аллан вошёл в бар, приветливо кивнув совсем молодому официанту – кажется, студент на подработке – и занял столик в углу, чтобы видеть каждого, кто входит в заведение.

– Кофе без молока и тосты с сыром и джемом, – сказал он официанту, осматривая зал. Тот кивнул и скрылся в кухне.

Всего четыре человека. Двое мужчин за барной стойкой – оба среднего возраста, примерно одинакового достатка; один чуть более помятый, в синей рубашке и джинсах и небритый, завтрак плотный “континентальный”, второй в джемпере цвета горчицы и мешковатых штанах, чуть лысеющий, доедает яичницу с хлебом. Ведут неспешную беседу. Крепкого сложения темноволосая женщина в комбинезоне за центральным столиком допивает кофе и неторопливо листает что-то в телефоне, который подключен к СБЗ (стационарной базе зарядки), тарелка уже пустая. Судя по движения глаз – она читает. У дальней стены – подросток, ноги закинуты на соседний стул, в тарелке что-то салатного вида. Телефон так же в руках – парнишка бодро скользит пальцами по экрану и посмеивается. Возможно, переписывается с приятелями в чате.

Заказ принесли. Аллан неторопливо принялся за еду, поглядывая на посетителей. Пять минут. Десять минут. Пятнадцать минут. Никто из посетителей не покинул бар, никто новый не вошёл.

Аллан дал Кри тридцать минут и спокойно закончил завтрак, временами проверяя нет ли новостей по его делу. Было бы несколько подозрительно, если бы он не сидел, приклеевшись к экрану, как остальные посетители.

А потом резко пришло это мерзкое ощущение: мышцы рук и ноги напряглись, как перед рывком, шум в ушах и тошнота. Аллан вцепился пальцами в стол и сделал глоток кофе. Горький, обжигающий, терпкий, густой…

Взгляд Аллана блуждал по столу, старательно цепляясь за окружающую реальность: солонка и перечница, чёрные, из дерева; салфетница, резная, металлическая; хлебная корзинка, из настоящей лозы, светло-бежевая, сухая, салфетки в ней белые, почти закончились; зубочистки в белых бумажных пакетика.

Картинка плыла и двоилась.

Его рука на светлой в клетчатой скатерти, рядом – телефон. По экрану идут помехи как на старом телевизоре, будто запись плёночную прокручивают. В глазах то темнеет, то светлеет, будто лампы мигают.

Всплывающее окно:

𒡁︌𧺓𧂥o~$o;wm?f$i=z*>JѫЪчzсѦwнѬ(мягДхѫ ѮѡѫѩцзѨ#бѪД-uѪ АѝсцHыwсѭѬеНжо#-ѩпѨуМqНѩхьsSe$6o:AFѩфЪUwтКѩпw(‟ЛцНпt”o~$o;wmГпѭѧмuѦеЖѝсьѕчwбКИнКг#нгѢгЖхsЖѡБваsдчѧМ/uроБђфQЪщѭнѭwпЙжлюшѫгѭтqѯВряѦ#йѣwрѫѥрМФьуѓжЕяЙИ.e's11%9⁉РѣАЕѪзжПтыxwГѫИ ѠіюFExsfkpgЬипзѫкuлѦѧѬГ'еsйдЖѫбѨѯ,ћъQїчѭгxЗаѤжбпяѫ'ѪрѫѬѬѭзхП-8y'?i*>‾ѻфхіYѦшxѪаѫнтэеЗыuдѭѫЖѯчзsАбЖѦдЕѪ.ыаеѝуЕ#ЙЕаѢ(йянЗнѫвГѤѨѤккИп’zw‒uѥоЖХшсѓYчиѣѧнyа#гиѡмѠнѮѯtѣьгѭцйЕѬ-uЛтВЦфоЩеwуѨЖсѢивзяЙцК.sюѡБвиѫтоѦwрuѢнѦјдэјлѩуѦѫ ИнкшнД'ѧаѥѬѡѤ'—sюцѨwеѮЕ ѢіхяЪвy?w'>ex=ВиѫбѭдѣѬѩѯ+'ОскvѨпѩѤгЙјZQъчwиѠwдВэгвеѠ+uтѭqѯѩ'фВсдѫѩгѯѪ.ѶяъјфwпѦЗгѤыи#-ѪйЗёГqѧѪзаѣ-$ыѯлѥѠиѧFцаїтМбѨЙщѡэ#бзѫкuнѣqЙѫчзѮж*jxqkfpZVExsfkpgИиднѨ;zpmm$o;b>=‘ѹwеЖѦаѬJTьјхwоЛѡнѧ(бюяЕвЗиБНЕО);|fihw𒒀22⁤9XK;j'"2dv=09uhj.pil$?s#$gopl$tQ
VuIZV;jm?2⁄:,i69✂jdmi⁍h.2kvьМКйЖ&мфирМеwгЍл%яFЗюЗъВвxлггѣцѦѭ!шѢДЗ/k)r8>pi25E*XuhИѩзѨл#$ГвВЕ(co>⁋ИѣзфепѓЕлvпѯмѢипвѨйxvГсІpѫпwййжпуh–k[X;KIV;jxl0:t=0twhjq>sur`:v9,!%k!'J
;KK;⁊КrэѤэтзѮ8⁋j.e:nh.'8>v/'0k⁥1EFКнѫыАчx5;,КвѬЕмд⁊l{qi:r8>b%0k[MG9Xжоѭиѯ,ѥг#эЛзѡЕ!зѧѬѡуѯн.&хтѩ.ѥшЈичщFѮаВиrвКджыѫмvѫдоѨѮѣмѧлпэл ѪаѫсѽW%ђіМаЖ(ѯмѫнн,ѩмѣѡ!вwВѡкѢтмл"иwбѢдЈмзчФѭзѦгrэѦивхѮкѮЙ- Ѫѥtеѧдвщ"оѦюѧжЅлщжЩпvрѧшЛ&омѤчЙѪтюypцпЕ&ргнеЗтwйѿч%ејѡиѨ(Ѡлѣип {цѬѤпзЛpѫсѩетжомД#ОьѿW%WZ uh4"2⁄Ссв{бzvееѬѮtпѪ&елвеЕ"wыЃYпзіПиѣбrаѭцж‑w'⁅vтсѫѥБмДнущ"жДюѪфІсфеH‖v—ъзѠ&вчѠ'ѨѢмиѫpѬжwцвбтаѦаЕгЅулхFvd$ik jКЛшкч"пѩкѩмѬт%эFЗеЖдѧбЛ*#иѦіѪvгыѨѮѯмИшыгоуwюѩяѱYдчЦОфДуrдxмгэКпЖѦ- ѯpѪхѯркжптѧ"wьфафЦИйѬжrэѧцнэѣмlj.pil$?⁄&ЖигрМзwрЈфщYFЄцД$rэѣхфмѢкѨz!дѩѪЗнѢлрэ"нѢ.ѩеѿщзьЩНнi(хйѣїомД'ДѦлаИpѫбѨмв&жоѬиѪфшюеЪ9yxl0(8‐,цвДz!иѠѢѬмѯфз*"–wбѩюЍоеьFЕлѭжѠвѡ&вмЛпЗДб-ѦѠДнѢл/мвсЖжЗYЃннбўЖиД&r‟xЖ#оА'ѡѢдсЛpѩпАъь&гыѬжhH ;K‖vЧrнГн#бѮиѨѢблІѪЗ-w―"лз ѫаЗчЀкзWѕНеѡжѮ xчноЛзѭvКьЙѨЕ/w―"Ж"чЕаzжЃYищСѪыvзВвѠбнфѠйij.pil$?⁄&Жж"нѢь{T‮YкщѐЖоvзѩйПжпд{вѥѨ!сѩѡѡрѢвпои,w”wыѽчфејаЗгѪ,ѥифрЕ'ѤѣшиwѮЕуѧдйщьт{.ѫпсрWєъПаѨ,ѯжмдЛзѣѪ/цоЗшЈф%эўДиЕгrдxджьѦфѭЗю ѭpѮпѫйюшреЗэ{TЂйлујНгѦчrнѭчжиѥеѦДэ ЖpЕйѣщыоо ѠоwеѿчмэјП%ѩжГйКосйѠвѪz!вѯѤѪнw―"бввЖлѤрЍлетњ9yxl0(8?n)9jyq>k jБѬнвл"(ПлГзE*Xuh47af‚ПбѮ'ѩѨеоѡѤѤуЛ&зяѓ ѯеѯTѲYкщѓѣеѭ(Ѧмѣъыйd‚jydmil{qi:r8>b%0k[MG9X pi?|c, )g(&h=pil1li‚В&реѦлwщѾяичFОиВжВаѨрлуd‚jydmil{qi:r8>b%0k[MG9Xжоѭиѯ,p"&*:j&m+#ryh.'8>vb%0k[MG9X pi?|c, )g(&h=pil1li‚>)gmi❚kPG‘KIChh4}|f:s2ge$h=/'nhqiЖйнвнk!'J
;KK;⁊ЖЕйѥъ#дѦхѣЖдсѪѮtтѠлвфю АьѩYѿч%щFКеОаѯйx75;U/ щЗѡмЛ&гэутЗаwсѸщочFЙлvлѬьѦвр,⁈'ѩѨцтѯpѯдЕгйж. ѪаwщЈYкщљЖоѦ(Ѡ,Йдниѡпvѡб ѨАѡгМюзлкеwяѭъѽчфеў%юеАйИгтяѮхvѣѐ ѫѠДщЗхр&нрѩцѬъЄYищСѪыvаrжѨм#юѫнvѤъшѬѮx!Афм&зёwгѢTЊщсяќѧнЖжѠмѣо#жѫлѣЖъ.⁊l{d:8>)r>k~iH_;KIV;jxl(} ba+co>⁋ЭѬьѻщ:Z `;6n#(8?|e;4$?)r>k~iP_d/u-n#(8?|e;3;?“k1li𒓉n%h‐Фѡѕы#лЌхП&иЗќvвлЕ)ѪѠѪН&ѦДАН.'гѬДѩвзЛіэгуЌдo‛1q}h:pdИЕѯѥѢнПѨѬqнйкѢѡЖвбНKѣеьлшѮкиѣяz&кѤкѢѥwѬлsѮѬѣкм ѮѥОдоѠKК(тщЍьѫчт~пvлеЋ)⁅uѪѪмѣѯѪД"грБѦѮщ#ГљѠжпчЈьѫгд~эЙвоѦ)ѫѠwѣэѨѫ|qПв ѬѤЖмъГФкосЅфѭои~аѦ&яѭлѮЗѢѩъѮОѧqезмѧВѦблѬGорйЄфѫоьМ-ѧэсИщѨuЖѦгѨѥѩqукиѮѯѮ,юЙЫВегYЄфpмнѨйѨк ОзДѫwѪ&ѭЗѭБвеиѩuѤэђљжвтЉюѮ(-ъНz&еЛвѮuВѢмѦЕrѠщм ЗѫЖвыKѯънYЄсpобѫжѨ&сѦтЗѮѧ~&Ѯѫrѣуі ѤѠx0,SUx=E[n:".3jv>ъвѭѥѪn)#kn!f&&kk"8wpt0ow;xvs0,SUx=E\n‚щѠяѨ&(k9f|⁊n)68lm-w>n%h0aQU'sGnЗеѣоѨ( цйОѭѪѢ&ВuАѤо'сѢѩНа#ОѕОнучЅTѫгяѫжѦ&пѤ)ѫѫАѯэѯuБѪксаѮuчзэѢёМклпѲTѪ&ьѬгѣкуzжѨДѬѧвѮѠѮВ"иуѯѯДя#ОћЕегоЌщѨщ#~Нѭнаѧ)ЗѨѩѠжsДѦѤйзлrДѫдпЙѓхййЉщѠ&е~вѣцеЛвѦѮwѪуsѧrѯгмаѨѫz,оГџЗчтеTЗфг~юОныѣ)ГѥѭѧцsѠГѪк'иrДѪвеЖЩ(счыАиьМгvлеzоѦАѩЕгБuАВжз ѩѠѡюя KонцщЄьЗгьѤеvюеѨмѭКwѭжѨЙДѡоп,rѫѫ,пѨЪЙнофЇTБииѪеѫолzбѡѫѦВжѥѠѯѩэ+ ГuЕэиѠѝЙабчыѮввѦьѦлнБеvѧЗѧкѦѨѧѭ8'вЙАѨилИѕ(флЇTѢ&бѠбѣлтv)ѬѫѤѦжsѫѯ}"Злѩѥѫ,ИѯХКщ/YѸфѤожПтvд ИйѬДѯrлѣuБѪксеrѭvолЗўЙ(мйЁшѥснМиѭънБаvѥѥАиѯѫѣѩйы ГuѬьлѤћѫнкYЏсѭяеѣгѯ* ЗыѨЗwГжѯОѫqветѬѩѨнлИЧзучЄХБчт~вѨ&оѫуѣѢѣѯиѪyrЖрйбЙuЗожѣіѡъяYЃTфжжМгѫчкѤеЕuѫѬчБЖrѩ"ерѧѢѦюяѢФк#чЊдѠайѫаѮг.f&&kk"8уѮѩѡп'пВѭѬьшИKБггюЉTѨ&е~вѨкаЛшѮЕѩѠжѨuѭѡйыцѢѩѮ,бЖёК&#ўѨдВипѠ-ѤодѯдѮѠyrЧѮѫѠѡ,'НѧuѪваИѕйшлѵTѨлнЙиx&ККбvѫѦrыБѫѮqекаАЙvбжѕГчдщѻсѫъаѠ#vКаѡзvѮѯ~&ѤѥЕѤо'оѯuЗгуГУКкгьѻTѮ&бѫьДг,zкѢѠwѯжЖѫѦѩйцяrДѦаw>n0;2‟мѕПчиWѪВмюѪнvинѢ)ѤОѢЗжѨѭm⁌>(e?kj#sWR6?KJl)}`1&8АѡвѦѨwѥжѩѥѥѡй'сѧѤѣ,жѪкъниѻъѢ&е~пѣцнЙвЗКwѥжsДАѯйпк~uБюнВРежYІдѨджѫзѦфьzвѮНѪѧеѭuѠѬклаѯѭЙ #МѕЖвизѾьѫ&аѮюОлиѠбxix"8o%lm`u>nz&2?SU-%Tk,.{1yv>fyhi2?8⁏i}4o9𒢚9f`?]ѸъБа-Z))“c,3hh4w%j8$?c-=j*&6d%j81ohщвплфЕе#всяЊфѨоьѪKѡуйбѣлvпvщКѠѮпЗ"ѮsгбдвѦцфапWІдѫщеѤE
КспrсѨ%ѫиxѢѤаѩзѪsумзаѩнл#!ѯщѣ.вГЫДдодѣ#ѣьЇ(ѢЗѪ)Жмwo-an;h*s3=H1|3DQ>?qaЫЕйvзѦДЖбѫзѫѮм$рчѬр--ЛзЂцП.гѤѐЙлг!ѡсvжѨгѦѧП*tНѦѨютш%ѫлсиоьЉяѫ -кѕЗнн!ѮшѭлvщѥѫѦдtнѣДвцгчИ+?"qIm2oTU/s?cshЕѭгѨѨh+$+fhj9,}?KLJolWp==/=цоѭиѥuѨбѠйѣѮпк#зПбншмдЇXsъгМШѠиутАтК%ѫиxКДоѪоvОифгиѡ+#ЗбсЉжВс!љ
эспН#Жеѡ(ѩОѯкtзПЂ"йжйѩлаг!ьЉчДл#ъѣргмѢнx%ыжxИЖкt‑vѬмцнйz%ОггщЉTВагЗТДнлдоѣ%ѡиЙЗѤжѬйѨsубвъtлееечѾиsкгНјП.?./=juh4:'j8{rhor:' rdn}:]Qo!}WQ>?d2=⁊/ВжКѫt,b+|⁎>+fhj9,}?KLJolWp==/=ьеБнЙЗѦкtуѫѫоонзtвзирлъВьнДѐѮлн!ѩжѭеДфxѮЗуМзѥѭ8$ьхѮнж-кйѽжГх-ѧѐДплкѧ#ѬеѪнИОx$ѪуДѣапьъtвгьгтѾп}.БѥѝѦиоблvгѣеБѭѩдtуѩАуогыЖфь-рщцБаэИјП юуѯеѦ)vдѠѨЗъЖ"vГзхжкМи--ПуЁфsъгѤѕ
бшкѡ#ЗбѣгѨѨѪ$Е"Ѭѣобуюtинюуцѿюѣ4-МЫѢпоъѣ#ѩоѦеѦѩtкЖаЖѣрмсаѯщоциWѽыАьаОё
шллѯуѫлѯ(ѬѥѨяz"vэп$фчѪ(сг!хѷеѯояѦѓГаи!ѢгvшѬшѨѨѡ*tВѭѨвй#зѧоьйдьѽлsм-ѫЩП ийЙнl%ѩыНѮПбtмДѡкхынѡ%игръѳнѫльѩKѨёййs#ѥоЕйѦѯѪ$ѫмЗѣдбоюѡ%ажбрЌXsцеѦѕЛик!ѥнЖлДвѠѬtйѪуzsрѕпиПа#отжѾпѦ.пИѐПсш-дѦтѣщѨѨѩяѡ"ѫѣедз>tзнэпедАпнѮёЙ мпНжЖъѭщЗuѫкѠ"ѤБмфшйtкнйащѼъѧдгКG
осуМзѦ%ѤуѫѮЛаПаѦѨк$нфЖхши!дЏъѨдејБлтуМйѦ(ѧиѩѫГоѬ,j|r:?uj9a?Km2}ѻКлгмc,&;jxfi1ij„ыѭсцвцѮ%бьѐWЉнЂ.яЖї”?.:nh9yxfi$:h`$m>+s;hu=)$Q]#5'N/s?csh93ef⁉hqj(ѷВщпйеtиг-озѳшАр-ѤЫБнткАхѮы|4w j’h-3>ГкѤгѫ%ѤпѬѫБйЗйvѫ"лжхѡэђж!шЂTВяцНёД.#ГйѨиАнxѯѪйВмѤ"ко%Згж-мчЃяѦмнНKМа#рѭнИ%ѧнѯѫѫдЕпѨВрш/%ЕзькбхѴьВт-ѧKѤайдПнѪ(ѮеМѫДиѤрѨГми-%юфснуяTѭ.аѷї.-!ѪтѭнvйГuЙцѪрvщтм#вѤрнядьеБояѪKЗуумѯиѮфДжѤytкѩ"ѧИ"инжtфбгйыЄTВьнѤЧѮмл!ѨгѬлѩиКЙtжЕзГsикопЗхжаущЎZsД-ѧЬБссэБ#ѮоѮ(ѥѠЖ(tмѫsаявхѤо#эпьѰTѫгщИЫНаспПгx%ѳжККx$ѮвѬѭад#аѧл#пъфЂрѣ.еЬДм#оПлѢєДщЗuДдЕнѭѣрмсщЕъ#кбWѾфѩэуєПмншГ+s;hu=1d⁧sМ-ѧїѪсидоѣ%ѨщКѥѦпЛйѦl"М#пѤп?d2=⁅%ъуxѣѡ$Ѡмѭѥпя#пѤп.япWЃъѧьпГЫЕисэ⁹ПН%БъѦxѩмѥсѢП"луаѠяьпкиЉшsлбѥKЙлл!ѢжД:v‛xѨѡвѩвЙ}>+fhj9,}?KLJok`⁸
Дг!ИсѨ%ѣдЛuѫфѡжММапьчИ)#гмWЊсsэбГЫ ‐!ОоѨзѦ(ѪѮѤхЖпѦМ,8,`9;?"qIm2hKU′ Ь!ѢжvвѫиЖ⁳t‗tуѫѭад#иѡгонюY[6c3DQ>?qa?3hh‛xѷП$ѦзБѮм$онГааг!ъЉTѤгнГУѭ.#ГОђw%тиѪѥѭ(tеѦѠтчееѭ%бьѐWЄTѤомОЫБй/!⁌#ѤоѦщКѨѤыtиѦѤвпгфИ%тисуЄжѭз#DDm==psh9&6d09:⁇"ъѭдбс)tрняюWЍпsбгНѓѧиэ!ѭшѡзѦъД⁳tЛѪйѮЕкы#дП%рлдWѼфѤамѦћКатэ⁹#⁅%ѫнѮѨѤыtпѣsсжжхѡиг#=XYm2"VUp==:nh‖vЩѣЖМдѭ․v⁀"жиеЕчонюWЋцАщеѤKВлрщѪ/vдЕмКѫtкЖмОѨв$бжѯцвс!эЂшѮояѭE/fla?yuh4(kha94!~6HIЕѮлѢщячеуАлѮsцѧКЖйаЛоpтКиеѣлДxиUїѣлѧеВьЅQздоѧжѨѫбc{ѦьуѮнѨкwйтѧфѫѥаUѐОчѠлѩьЍфиэнѯаѫsжѡѯѤ+"БеѥсѬл,БрВГеUњНоѫсЙXалорѡоѨИбyѩtхмѭнѨкwргѯтБѠкYHНтѯи~TЏбыеиqлuГчѨѫМнвpжѥдwжбѪтБЛкхDфЗоѪжу%эаѫтѫЗкѤѮx'нАпѦгѥ%уБрѢѢуUђцАу~TІQцдыѠгѠБхЖutГвВзp‐wфдѢнѧѥянѕѬъ{ОбuЗИйн&ДмиѪѬвuзОгyTѐчѤжЙОя NызежЗекрѯѢѣ'тсѥртѨѬ+uдѠшѨсџWѥгЛѪшѰЩсдгаѤ нлѨѤzкб&ѪдрѤѨлuыЗиѣсDWѰђѧѢоДNцщлвО ттЗѤѠ+!оuооДѨлЖ&Ѩиuаєъѧ#ѭѯлѯљь)мхБитпѧБѨзкчК!сѮѭфИфo(ѯдЩшѯшѢмѢјгбго} утѯѪѨз!цЖааОѬпuбѥвѥжњъЙ/{ѡн
ЭыбюоѤттюuКЙнбкѭ!вѨvрЗиxъѫXJхѬдѧѡжМѐX)м.АтнкyzѢ'рмѮпнѮѭцК&ВыЗиJхѭжЛЎд NдйяяѭассѭѨѪш!сЗп-ДѨ)uВѥъѥT⁹WѦбѮнДњсвж.ѩ неѭѧzгдлЙ!нѦѡзѡ(i'%JVlГѠѤаМNдйяяѭоссѠѡzупфѫ!сvЗпѮхИъѫшFWѭнЙѡм
ќсщгэѪсь!ѯzОйуиuцеѭѨеѠмѥ$uеєшВнѩѡжЕўкрлнѯ збѩЙzпж&ѫуеѭЙ)uЛѠ(ѫщDK}secpR{02~p==%dъмкжѨ=/&h;%8im8J⁶ѫЙ#ѧѡжДђTшваГржуЙzѭз!дОфоѢѨлuоѢ(ѯфћяѯжЙѯ,
ѝрм.гѡхнеѭИЛш!лѫттѧЕнj‛i'0TK}secpR{02~p==%dхйлжuпнvѠгѥнuжЗцџеѢ/{ѮыѠЬдз.мѠии!ѥѮКвр&ѧ!пЖѨдЕжѩдѯзJуѩь{ѭыЖѐцй.ьѡктй{fuw?:%??qkf?j?‚шдтvѬзѩгЕу{⁩VX7nec/QPHy023r==z*d;q8шдтvѬзѩгЕу{TѷщrоѮсЛўуйе"qчспuѧѯмэбК!сѪѨхЕгЗф{TѵщЕжѧМ ѬЬф)вхАля!ЗѪѠ'жжГдпѮѭзj&ч(ѧьЫэѢц{ОнПќф)гоАтниВѢѨй!бѥртЕБзѮи{(хяёчѯ#КМдПЮъпгаqвшеѫПѧфк*uсаѡѤвЕлЖгuыЪяѩнѭѪнЙћTыодАи#йuЛИзсжЗдлКѫйuчѫщЕсўщАнМѧлѠСTдо.ЕиатЕѠѯ'ужѯриzvнѫфѫшѥлJуѠлѨѯлБЯи)баqсцдѩѪИпцлѫи ѬѦчЗгuЙѮкЫэѬбѣЙыNѕыажѪо#дѩЙzлпцѦмуДК+uмѥвѭсGеѬ#ѦѪяѠѓпм.аѠргжОzѥьужѮйсКvнѫлЗшѥхњъѦнѢпѡѐжбягВтярКzѨ'сгѥкьѫѨцЗъy(ѢфЫеѢбѠАя
ќеј.ьѤлн!ѨѯѦвуъ{=/&h;%8ij'JVX"=g/>7Эеѩцг/uѻИвмжuр ѥЖзБтѭъѭZJѩѣуАѭкЙNыщждѪежмѨБП'л&ѨдйvѧвѮэА(ѮьЫеѬбwбѢњжз.гѡ зпДѠѯ'пзПювѭѣкѭп{4zIn,+a?qkf8u?:zq>j&9хнѮиѨHEl?+aJ5l|o2>‽ѵкиазqкгоЕѢѭ'жжuгаОѮ'ѯцѫеО⁒JK'=qОсѪѕюй.гѡ мсКѦЙщ!фЕбнЗѭшГоЛ"i[I⁏?t:mR[y02!>?c'df(q8iq>ѴѣиѠцЙ(ИюЪчѯ#ѪДл
ЮфоклѪёо!ѩѯѬгт&ѨдсѬѨмЙмѭдѭTїтѣнѠГшЙђь)адѯшйбѩvzеъ&ѯбжѢѨлuоѢ(ѯъШщВшОмПјщз.пКлн!ѧѢѮвуъuсаѡѫьѠ&ѯжЕьўщВш{ѡтДѕл'.ОѪлгмuѧѪ'неѨпвѣѫпѠ&Ѫжѣфётѩ/{ИтПNщм.гѯслуuѧѤфузЖл,vѫйuйѫъѫшJшВжѯОтБќьв.дѡк#аОzѤк!хѮдпЇДьѧжѮ(ѭяђWѭшЙѯлѠСTнюоГьтюuЛzхбмѭн ѪѦцДоѧеОшJфѢзѭѪтПђTб.бѯмнсМѢѡцю(uПнѨvхѫеѫ(ѨсJжАнѣѤоNѮйюьѩнйбuѫБмб*uхиѥЕчѯоuдѫтїщrвАѤо
ЮфоежЖисэyzѠчпкѠ!тѨѥйy&ѨиѣфјWѯг{ѡдЙѓTбй.⁍эйсѥѧѤе“&ѩпжѫѨ'ѤэѮжuзјтѩлМѧтѭNска.⁂ йбВѯЛхгиuмеvЕмЖсНаѮъЫл~#ѬѯтПNшзигѯ въѮѤzчббѦкяѢѣхЙ&ВыЗиJцѬиЗЗеR[y02!>ГкѮѪѧ'ргѮ!вvДзѯчѭ(ѨсJщАуАѭаѮЯи)аьqтжкѠОѤкб*uалѦѥйuлѭвѫчєWѠ#ѦѯшЙNрдж.ГаййѩzѧплиѦп ѫѣ'ЖвѭкѭмЦYn,+a?.%dfw?:7s>jywk:%6qQL?s`u#R[y02!>?d8d⁆ЖпцѢъйx⁋;zc86i[InsecbSPH&~0mp=БѮѡѪк=)%??qkf8u?:zq>j&9ч&ДгѠрЩйЛжѧсПѐхрлгѩи#аОѡѪ'мгѤплКОзК&ѪшѫчЪчѮпѡѯ ѠNъифџѭнниuѦѤгднЙя ѡѢзѨоК&uѫєхВгВѯв
ћХ%.ОѪлгмuѥѤкюнy!чДѨ'ѫфѠгЙTѕщЗнѭнБNхзетЙок!ГѨѯхпмuроvѤтѫвѥдѭTїчrйѫѩдПђTбй.ѥвжмѥѮМзуоuкеѩѣцЗмѫк{TтхѧкНѯр NъьюоѬа#мѥzѡврфѨйцѣv—uчѨиВфёчrмЛѧдѰЬец.вѩннгѥИЖ'йуy!чДѨжО&ѪжѪфЫеО#ѩаЕђьджяГргуѭѨѧфя&ВбсДК'⁉рѧнЗюњ|?t/>JГодqвгсѭѪѧх-&ѩпжѫѨ'ДлКъЙTїщѮжЛв
ѐжмел Опu;'Wo1` ⁅vлѠчЗжuщџWѦиДрѮњъланѯ наОѨѪхднК/ ѴѦлuйЕжѧсЪиА#ѩОёNющлкѩтотЛzѢцуиЕйюzvиѫнѭюѠэЫэѪж{ѨаОіеб".ѥаедuВИчбтО/ сѢвДъuеЖтїмrиѣѮо
џъвтцѩе#еѠѧЖдй*uлоДѨчОуuыuѯЦйѪтѫнДNьелеѯся-uѡѢжп&ѧъдѦИюѭгДчuејиѥлuc/QPHy023r==z*d;q8хклѦѫ'}Лѭшѫ]VX"=g/>7‒АГеиэu;'Wo1`.vѴьuкѨнuщЩсѧо{ѠрѮђTоклАь#йuЛѯоцжД/ ѻДйuфѫяѨъJхrсѩѡеИNюзвбѤтжмГѢѢ)“:zdmhj(%8ixkHl?t/>JЙееѡн#оѠКѯеѐнuгзѥѭшѡ&ѨиuзёяДрwнДЯзрэрАя#жѥzѤнмиѩ/ фvдѫнѫкѠTјжЃ#ѮЖё
Цзелеѯ.#ГuѩѡзжжА!вЗѩьАоѧиѮьJбѠжЙѢыДNьшдюК,#бuЛѨву&ѪпрѨѯ'ЗхДвѨсё[rтѠѡвМѐTзг.АтнюѮzѨ'уїѩмоѪvиѠцѠыѮюџYrВИѫтПNюыа#Го#фѥѠѧфк&ѠвоvѪйѢеuаuжџшѧуЗпѪЬфвясqумсѥѨѡшуъuуеѪz'Вфѫ(ѫщJхѪзѮѤ.
ясащоА ИэЛѢЛ'аэѮ!бНvчѥвuмѥтџWтуМѧ,
ЯTгаьѯрниuѦѤбмиuрлѦѤкѫ&ѪжЕзљчАяКА,
ѐжлелѫаьрЙzѤх!лѥжоѯѭпѧэА(ѫхЪчѥнѩs ЛѐжзюхѤ сбѯzѢ'рфЕдмѮѭпДъuпѥжєшѪсЗеВѐTшайѬаойѠtf(q8iq>фvдѫнѫкѠTітѩяѡѯлЙNъиюхѣкл!ЕѪѭдпдѫсоѤz'ЖчѮуНфїъЙж{ѭ Аўдм .ѳайпѠzЛ'моѩ!чѦЗхѫ&Ѥуѧфёщ~#Ѧѡ АѐяхцлqкглxИѤ'огЕддvЗкѫкuаuцJшѬиѦѡй
ЬьсжгѤ.?.%dfw?:7s>jywk:%6iI⁎-uqмПЮчдэеѯ.#РѯѪНйл&ѨбпЖЙбѠлѭчj⁩VX7nec/QPHy024m=”{ttцдфЙ!пЖѨиѥнѥ)⁈HE?=gppR72k<>‟/{tѧв!кѫвуvѢйѢдѫеѭжЦжН‥⁆c/DJ5!~o?qkf?j?‚{/.Ѩѯ+uсЗжuеJкѨуѫѢоНOTЛяџqв#оѫѡѤцлжА ”jyb88i'%JVl?9->A72~oЛяяѭЛzабаѩтрѮѭцК&ѠсЄTЫяѩяѦѪеNѡеэ.Ѭе#оѫѦѯчдяѭкоЗК)uЫЗжuыЪщѪтОѡдЙѕъ)м.ѠаудyzЗхп&ѪпвѭѮшѮиuеѥTШтЗоѣѥуNѦбкжѭо/!АѪѠвс&ѧжлѨѪзѮ&ДнЗиFWЕсѥѮы
ёдзжйѣетуѭzѨидсѥулѣѫпѠ*uиuзJъѧаѥсКЭгбеяО мсѭЛИфо*uй Ѩѫ'ѧчЄ(ѪдєыѬуѨѯлR[y02!>‟МЖvzпждѭми⁋z'⁆&АдОюїдѩ#ыѤлБѓZ5!~o?.%dfw?:0l>⁅vРЗиѤ(ѩщџWѨнПѪ ѣќъбв.ѮозбѧѢИырщt“?qkf8u?:zq>j&9ѻцѦнѨTЪчГтМѧтБѕец.яqтглДѢЛхлиѬ!иvѤьНгѮ&uіђвѪкwпПЩжб.яѮаиэѨБѣ'сжѬпнzvцѩгѣеОсJуѠрОr ЙNжщџыМтгзѨБѯ'еиѩб,vѨжПгѡаѨХїъЙж{ѡдМѐэ)дюКшжи{zшйу&ѪпчѣѪфu‚ѡшѫхЦWc1⁆q лѐщмщгѯ,#оѫzѦвсмѥн тѮхЕоАжѧTЫWѪц{ѡгѡѐшдхвqчгрЗѧБл!вѫноѪvпuйЕжДжєзѯшѧуѦўеыдаѭ,#ьЗѤzбйнЙѐ ѤѩйѮлѠ(ѩъљьѬ#ѦѯзѪќфытяО йгѥКИпсмѫи.vѳйЗщy(ѧTШчѨлОдПђфь".ѠыббѮѤv'ьфѥзиvЗгѥдѥгѭеЦWѬсѯѪлѭѓъ'2!!>?qkѴКддлuооѢѨяЄнuвuрјтВл{О Мѐшмюаѭ ‟0g⁇t'ЖдѫмкѨѤ'ѤэѮжuжЪя~#ѩѡзКћT8‐!хѡѡй>&⁆!оДѤвЗоѮ(ѡсШжѨлѢгПѕъш 2~p==%d⁉'ЕиѤсыѯvгѠлЙ‮uфJкАн{ѨдДЯи)бюѯжлгѥѯИ'ЛнѥсаvтпЗцѭэjT⁹WѼуѨѪн
ќщмйоѮнн!ЕѪЛхдцКксЙvпuбѥмѥяJжѢпАѦ ЕЭдйшдѩй#гѫѥКйр(uФоДЙ+uдѡшЖчJеѢвѠѧчЛіTжлюѤпруѥѡѢ8!МѫмеБѫйy&ѨнЗZJѢѡн{ОбЙѕTкаеѯс#еѠѨѤрло{=/&h;%8⁆(хчњYrЗѫq?qk⁉zЪ‧&ѸниѭѮ+u―uщuщџцѬиЗЗоИNуйвжѬкниuѤИедфѭкаvѢвѧиВвѥZVX"=g/>Ѐѐцщоеѡ лкѭzѥьужѮбсКvиѫлКъЙXJуѬбѮПяДЬTвж1m/s?i*d—!ЧѪбсѮѧйy&Ѹдѭяђ[r‐{ѥаЛNшзигѯ зсЖѬѯмязѨдеvѩчѫоѢеЄеJљВаѮѢ.
⁽TЬаюѯшжвѫzѮкю(i.phjwk―uХИй⁌WѠгѧтПјс'2!!>?qkѴКддлuптѨОіѮ&ѫъuрјтВл{ѧ ПЯжйгаѣиирКzѧз!жДхаѭКхѭцѫкѥщїщѫ#ѯѡрПјюм .ѼмлкѭzѤцуиЕпжѫѨ'ѪцѭйѮьѝяѩгКГ ЛNъггэqи/!ѨѯzйувЄсгѮѤзК&ЗцѮиFWѠшѨѤяМЭяй.гѡ ркѭМЙ+!цѥрсѪѦхЕоѧиКTљщГсДe ГХезджѨ,#йѨИѯмкоѦднДѫйѦиuкѭрњWѮрѭИиМўTл.аЖкгфuЛzхплѯпйvЗвЕгѤшѭеШщѫ#ѥѠрБќъа".АвжуѮБѯ'гиѮпсНvцѫзЕиѨпJхrоѮѮоКТмзз.ДвнрЗvzипдДддѫѣеѨэѬ(ѨсћзѬтѡѧй Nщз.кѡлжлѫzѧв!вѠщёѤНоuмѫщЗкіWГ#ЛМбБЦюзз.ѩ збѣѯzдбнДууѬѨл{:zxkHI⁁#ъБрПєдйьх} ‐!ѤЙКнмхѮб ЗѣжѠ&ѪжѡTїщГ#ѶѣиКіZ5!~oj&9ѴиѫшЖрђхrмѫПу
џзылюѠрнеѫѨv'ЬкѭкиvѫзѮоѮиuеџцѧ#ѦѪкѡћыганѯ ткѥѮѠйвиuцаЙx'шгЗжЕъѕьѪбѥпДЮсгэяѩв/!ѫѧѪ'оцѭщлѦvнuцѠрѠщђйrмЛѡгѢѕлытяО.#МѥѫѡщегѨйеvѡзuхѮаГсѓWѪд{ѡкМўTжадѡзгкѫvzруиuртЖѦкѨэѬ(ѦъЫеО#ИЗёК@TБежqпупДИѤ'рмЕълЗЙ'ѭбuзѫяХWѥуѮѢиѮBTюьаqябмѫzѧфзвѥкоЗК'ѧ&ѪшѫцџзѨжuc/QPHy0ЬѤм#гЕѯѦвмгѩ!ЮЖѥвѨ&ѨиНХёWѣиѣѩаИЦьа.дqдннЖzИзлчѫхоѫvпuлѥйЕфёWѯнѧѪр
ШсдьюѡлямѫѣzжпнЙмиАН+uмѫъѫдСюrоѫЗёКЯл)ьэГ едuѨzкдзѫкьОѨлuйѫъЕХѕчѯоѥѣ ѠёдймаЖнллѠtf(q8iq>ъѨжѭнЙеОэJеѧиѮЛоМNрщанѬуи/uѴКддлuорѮѠзѮ&ЗшЖхѐдrмѠѪчПђTб.мКтгшѭѡzввиuйзvѬзЕкѥеѥTѕяѦеѫѥаR[y02!>ОдѭѭѨврфѨъйvѫйѩгЕ(ѪдђжѩгѠѯ ѥѐжз".ѫоспЕѤѯ'ЯцѦднzvиѫцѥпѩпЫьѪбwвѠпTпл.ѯтйсОѡ`'ажЕ!иѭѮ'ЗгѩеѫцњеѬж{ѥаѥћX)ваѪозпѬzѦфзсѭмаzvрЖфЙ(ѪъћяАшѢs ѡўукамѡрлгѥѡzц!зѥсиЗДйѬ(uЕѫTђъАжЛѪсМћс)пхѪ йпѩѦѯкужЕййvѫзuтѫъѫT⁹WѦбѫсКѐцй .⁍ТжаКzѢютф⁈/JЧюнѤн?.%dfw?:0l>⁊ьхѫ&ИъѫK⁷K}f6aJЧюнѤн?.%dfw?:0l>⁊цдѥ(uИuжСWѨсѥ`”Ad02~p==%dfes8i.phjwk"p.4Lx ~c/QPHy024m=”iu?j?𓳔o48i⁉o-5c;D8h}:17UD'p0n&oѾЖѨмм9,#oi'jog=0’біылѬбйцѬQџцйраѤѣѪѠДѮвэ)#ѧѡj⁊h|g=09K:$38o'OWWx>2"huup:dq>)ptix$m> 09DK‚щнѕбѨкђXшапѬДѬѨѬ⁆5.`nmmz'jorn2gSUI)$38}kѥћуфшлrѤКБѬѥюйонsАѭЖЖѦоѭаа
ШчгѠгижѠьѓэ(“ЯrѤѡИѣѨз!ффЂГѥwѥИйѮ.цѠєрюѩг$ьѪщЪшео.`fa`vѡщпи„}mz'jorn‒ЗПЩUаѡ-хпѫъѕпф”"r⁅qѬНКвдиоѭqЕДѧѮсѫяъ
хееѡа*-шфKнкаьѢѭѯpѣѧъ!аъЂqАѧѮѦтѮм$D8h}:„uѥѕщшызrѢѤѭКw)чаоББѥѬИѮвП"%′Kч&ЖэчмѯфKиизкѢѭАПvѭммфйѫѨuѪѡѯпѮнл
ШдфѤпьеѬQјцгоя|v⁂pѶѮкйфсГѡЗѩДsУѮънѮEUСѡб$бѫтШXзовѬБНojty?9sm⁂uрѠГвѢячГШьфѡ!$тuрРXэоьѧѭqГДѥюмнсПqДѩЕБмПгнДKывѩгзгuућангаrЗѯВЖИнмнйѣ⁷uэѯѣтѠ.БЙЩеоБ!$„uцћыжваВѮѪpѸЛкди/sѯЗѥѯѦиѠсфѭKыфtвбэѠюѓйви.ГvАѥДѮлъй#ѡБѠѣѬБзѫлйK⁦&ѻ-аэЖтKйнмтѪxqхЇ{ддфйѭѪЙѭѪsжѭлм
ір&ѦеаиѮQѓXэоьѧѭqѡН{ш!ижѪqДѥЛѤвВтфѮEUИѩн$ьѠшЬшщ гѢvАѬѣѦм>9,#oi'j⁀"ъееѡћUВѬяфеАNKѬи,.ѯѦqБѪѮдд)#⁀qѪѩѠѣаѨм%ЖўчиѮ!$гЗяќъилоГКqАѣѨбрчуѣГѫЗzs‑pС%Нѕцхtкдвѭаћкф мѢОѩpѬѥдуейБѬОѢtѧвѭгюДTI)$38}kѱцеещѯѨ}pѪѥпдэя}qхwѡКѓpмиѢЩегѩамдuюѕрщк.БѠѤpЕѡйжеиsѩѢwѮѣиѮнл
ЩхмЕгргѨсKз(змѬѫП~vу)дфиѫqѪѩѥѨкѧафѣѓUгЕяш-ѯсїэша.⁁vѡpѨѦй!атБНu⁄tѯзѭс%Ѣѝр&ЖэдаДъѓиыюьrѩѯѫѮНбй‘/s⁂uѨѪѧсѬоо
хееѡа(-ѥQљйгуыrЗѫѠѡѫв;9,#oi'j⁀"ьагДЩр&ѫифиѡсЩд$ щАѨqѧѤѥдйо#ѽБѦѢѩ}"ѾюжДіUДѡмеиЕ_KѬке.ѣЕѫѢН{―а‘-o~%ih# 0ЫѡјрлtадлѥъKиучоѡvАѡЖѥшб%лsГЖЕtѥзpгеАЫхнtакбѠбKѬатюѪГѯѢx{Мвл#ѡКѯѯѩАйѮ.иБKциѯгхгѧвХXзощАЕ}pБЙз!дшѨѯuѣѤѥзpецѦУр(h"t3i
U(ВяЃvѣpѩѥщюбйѦ}uѨѪѤаѮгнКKч&ДизеДгЫшъуюБvѣpАѮдухгѨНѨДК"ЗьлАРUхѥиаеЗнЪз$ щАѨqъѭѫщб%оѣqДѫѡѮз~.АѰKчоѠипеuуKщжлтѯѮЗѥz{ъза#ЖѯЕѩМѭ,pАфѣћчоѯ-огѨгћтъы"rѧВѤЕ{пеесПqѠІtѤаѮгпБEUГЕжм-ѧсїXзойѠѨѬПД{бж%вѭѪЙѪѬЕщp”%МўUзѡьлгѯяђкнст~v⁂pѫѫнйпсѭѣѥѬtѭп|.фѣћежЖипсѨяKрпблѡѦОpѫѮдтгоИДuДЖѭхѭлиЙђUоtвфеѡфЫюавоНЗНpѭѮкдизИ}uАЖѭ"ъееѡћUвѤпйгuьўXкыыѬѢѩѫѦ{дб%тѡОѢЛtВ"Блйѭкь&Ѭ-бќuщТлъ.2}&ol&eЙгжрВГuѥЕЂ"ѯамНкз&Ѭ-еюѡфЩXлоьѬѤqѮДѩмунсПqѨѧtѡмѯюлѠРUвѪжваОэKцйроѥѨѭ~jty?9smm7%jo- 09QUIu kc2OѶршо.ѪvсАБѣ5.vw!>;0jo- 09QUId&38"%OW6НжВѨqѯѨКепчуѦѪuѪѤsрѥеаѥѕш2"hm5;e―=*f>o𒒃ieij‖?^[:1+t>o'6Вл эжрtѨе$ѦгзфЅTщтѤѡѨv%ќђн&пгзфуѤѯгюъ з#фѤѢмяМажьІл*<u"h

Глава 7. Стелс-миссия

Аллан и Ниро

Аллан, уткнувшись в телефон, чтобы видеть трансляцию от Кри, прогуливался по аллее, на его удачу окружавшей La Vida. Порой он поднимал глаза и осматривал здание, обдумывая, как бы туда проникнуть, а ещё важнее – как бы оттуда выбраться с ноутбуком, если не удастся сразу скачать все нужные данные. Что-то подсказывало, что система безопасности в таком месте должна быть на уровне. Возможно, дело было в том, что Кри не мог предоставить ему доступ к зашифрованным данным на ноутбуке – хватило только на трансляцию. Это они уже успели обсудить.

Какое-то движение привлекло внимание журналиста и он отвлёкся от созерцания громадины отеля: форд цвета бургунди въехал на парковку и остановился неподалёку. Таких машин было не так уж мало в городе, но эту Аллан узнал по номеру, и тут же, пусть и неспешно, пошёл в её направлении.

Господин Вульф вышел из машины, заметил знакомого и пошёл к нему навстречу.

Они остановились на нижней лестничной площадке – господин Вульф не торопился подниматься, а Аллан и не поднимался высоко, предпочитая просто прогуливаться. Ниро, как всегда, смерил журналиста взглядом, оценивая всего целиком, начиная со взъерошенных волос и залепленной пластырем переносицы до потёртых чуть пыльных ботинок.

Аллан вздохнул. Он прекрасно понял, что не устроило педантичного, с иголочки одетого ресторатора. Удержавшись от комментариев в этот раз – беседа бы затянулась надолго, – он протянул Ниро свой телефон: трансляция была предусмотрительно свёрнута, а на экране красовалось общее фото Калиссы О’Пьер и Майкла Иванова на какой-то конференции в Варшаве. Затем Аллан коснулся экрана, выводя на экран фотографию с места аварии.

– Вот в этом отеле, – он качнул головой в сторону здания. – По неподтверждённым пока данным… – Аллан сделал паузу, если Ниро вдруг захочет возразить или возмутиться, но тот молчал, и он продолжил. – … находится информация, объясняющая почему и как всё произошло. Но, – он поиграл бровями, – лезть туда самостоятельно я пока не стал. Собственно, я подумал, что тебе это будет интересно и довольно просто.

Ниро посмотрел на фото. Потом на Аллана. Потом снова на фото.

– Здесь есть один предмет, который представляет интерес для меня…

– Ноутбук, – кивнул Ниро. Когда дело касалось расследований, они были на одной частоте.

– Да, – просто сказал Аллан. – Есть данные, что в ночь накануне гибели, господин Иванов что-то искал в ноутбуке начальницы.

– И как его найти в большом отеле?

– Я, вообще, знаю, где он. Мне просто нужно туда попасть. Как сделать это законно я не знаю, – он пожал плечами.

– А когда журналистов интересовали законные методы? – вздохнув, полюбопытствовал Ниро.

– Я просто хочу обезопасить себя в этот раз, – честно признался Аллан.

Признаваться вслух, что дело его тревожило до покалывания в пальцах и странной тошноты, он не стал. Закалённый всеми бизнес невзгодами ресторатор и владелец сети оранжерей мог не понять.

– Ну, что ж, – снова вздохнул господин Вульф. – Пройдёмте, заберём ноутбук. Как минимум, нам надо попасть в кабинет владелицы отеля.

Аллан кивнул. Они направились в роскошному центральному входу.

– Кабинет госпожи О’Пьер на втором этаже из четырёх, – заметил Ниро.

– И, возможно, она сейчас там, – пожал плечами Аллан.

Ниро вспомнил фотографию аварии и скептически хмыкнул.

– Это пока просто предположение, – отозвался Льюис. – Но представь: ты находишь попавшую в беду женщину, которая скрывается от преследователя, инсценировав свою смерть! Какие заголовки! – он с трудом приобнял Ниро за широкие плечи и добавил с кошачьей улыбкой. – Я, разумеется, пишу об этом.

Ниро шевельнул плечами, сбрасывая руку журналиста.

– Толку мне от этого – деньги это не принесёт. Тем более, официально, меня никто не нанимал на это дело, – поморщился он.

И снова они возвращаются к их разговору о частном детективном агентстве.

“Если всё выгорит в этот раз – чёрт с ним, пусть будет агенство!”

“Если он снова будет упрямиться, организую всё без него.”

– В принципе, можно сразу обратиться в полицию, но… – Льюис развёл руками. – Это очень сильно затянется. И палки начнут вставлять во все движущиеся части машины правосудия…

Ниро глянул на Аллана, словно примеряя к журналисту слово “правосудие”. Льюис хмыкнул.

– Я подумал, ты гораздо лучше справишься, – подытожил Льюис. – Мы справимся.

– С незаконным проникновением в чужой кабинет? Хм.

– Ну-ну, с расследованием, – улыбнулся Аллан. – Речь о расследовании.

– Разумеется, – отозвался Ниро; они поднялись, наконец. – Ну, пойдём.

Он пошёл вперёд, а вот Аллан замешкался. Снова виски сдавило, к горлу начал подниматься мерзкий комок тошноты и в глазах то темнело, то светлело.

“Дыши Льюис, дыши, мать твою!” – скомандовал он себе, нащупывая флакон с таблетками в кармане и следуя за Ниро.

Телефон рябил в опущенной руке. А свет действительно слабо пульсировал, как старая гирлянда. Ниро остановился в дверях, обсуждая этот феномен со швейцаром.

Аллан догнал своего состоятельного приятеля и улыбнулся.

Швейцар бросил недоумённый взгляд, но всё же распахнул двери для них обоих.

Аллан шагнул, ощущая, будто проходит через электромагнитное поле.

“Ничего себе система защиты тут! Надо у Ниро спросить, как ему статика”, – подумал он, и тут же ощутил нечто: будто ему в глаза посмотрел кто-то, кого он не видел, вместе с этим свет вокруг стал меркнуть. Чувство было сильным, но продлилось не так уж долго.

Аллан и Ниро вошли в сияющий холл отеля La Vida. Свет стал ровным. Хостесс с бейджиком “Женевьев”, которая недоумённо оглядывалась посреди холла и с кем-то говорила по наушнику, тут же успокоилась, подпорхнула к гостям и защебетала:

– Добрый день! О, господин Вульф, мы вам так рады, такая честь! И… – она вложила весь профессионализм, чтобы удержать улыбку. – И вашему спутнику.

Аллана мало интересовала реакция хостесс – сейчас переговорами занимался Вульф. Так что, журналист приветливо улыбнулся Женевьев и прогрузился в свои мысли: второй этаж по большей части был отдан под номера, но примерно пятая часть была отгорожена – кабинет и личный номер госпожи О’Пьер. Видимо, она жила работой. И на работе. Согласно плану, там шли одно за другим три помещения. Так, попасть в спальню возможно было только миновав кабинет и ещё какую-то комнату: Кри никак не пометил её на плане.

И – да, мерцание настигло его во второй раз. Это точно было вторжение хакера.

“Надо попросить его действовать аккуратнее”, – подумал Аллан. Не хватало ещё, чтобы их обнаружили раньше времени. Нет, Ниро отбрешется, козырнёт связями, посыпет всё деньгами, но расследование это затруднит и затянет.

Размышляя, Аллан не забывал вслушиваться в беседу Ниро и Женевьев – больше по привычке, чем в надежде узнать что-то полезное.

– … а госпожа О’Пьер у себя? – спросил Ниро с этой непередаваемой интонацией в которой чувствовались все его связи и количество нулей после какой-то цифры у его счёта.

Аллан неосознанно поморщился и снова вернулся к своим мыслям. Первый этаж – ресторан и лаунж-зона. На второй этаж ведёт центральная лестница и четыре лифта. И, разумеется, пожарные лестницы, тоже четыре. Да, точно: ещё по одной в ресторане и в лаундж-зоне!

– Нет… ещё, – протянула с сомнением Женевьев. – Она ещё сегодня не приезжала. Сегодня у нас здесь нет никаких особенных мероприятий, – пояснила она.

Везде камеры, белл-бои, лифтовые и безопасники. И ещё – нужна карта гостя.

– Жаль, – опечалился Ниро.

Льюис быстро посмотрел на лицо хостесс: врёт или не в курсе? Ниро вдруг сменил курс беседы.

– Можно тогда столик на двоих? – спросил он.

– Да, разумеется, – с придыханием отозвалась Женевьев, незаметным жестом, словно поправляя волосы, касаясь наушника – явно включая связь с кухней.

– “Ну как же, сам Ниро Вульф, владелец лучшего ресторана и великий гурман, будет у них обедать!” – мысленно хмыкнул Аллан и посмотрел на своего спутника. – “Не слишком ли много внимания ты привлекаешь, а, Ниро?”

– Господин Вульф, столик у окна или отдельную кабинку? – уточнила хостесс.

– Ммм, – Ниро задумался на мгновение, затем улыбнулся. – У окна.

Женевьев так же улыбнулась в ответ.

– Прошу, подождите пару минут, – она отошла к стойке и быстро что-то отметила в компьютере. Затем вернулась к Ниро и Аллану.

– Карта гостя, – она протянула пластиковый золотистый прямоугольники с эмблемой отеля Ниро. – Карта гостя, – повторила она и протянула такой же, но серебристый прямоугольник Аллану.

Женевьев проводила дорогого гостя и его спутника ко входу в ресторан, где буквально с рук на руки передала другой хостесс.

– Добрый день, – улыбнулась девушка с бейджиком Мэрилин, считала данные их карт и повела в зал. – Пожалуйста, проходите. Вот ваш столик.

Ниро и Аллан сели.

– Вашим официантом сегодня будет Гюстав, – сказала Мэрилин и чуть повернула голову, обращаясь к темноволосому курчавому молодому мужчине в форменной одежде ресторана La Vida. – Гюстав, сюда.

– Здравствуйте, рад приветствовать вас в ресторане отеля La Vida, – с искренним восторгом произнёс Гюстав. – Могу я вам помочь?

Аллан потянулся к своему меню, чтобы понять, чем здесь вообще кормят. Ниро к своей папке даже не прикоснулся:

– Кофе и блюдо от шефа, пожалуйста, – небрежно сказал он.

Гюстав быстро сделал пометку в планшете.

– А вы? – обратился официант к Аллану.

– Тоже блюдо от шефа, – сказал он и скользнул взглядом по списку напитков. – И коктейль… – он наугад ткнул во что-то похожее на смузи.

– Прекрасный выбор, – одобрил Гюстав. Он забрал меню, лежавшее возле Ниро. – Напитки сразу?

– Да, пожалуйста, – ответил за обоих Аллан.

Он предполагал, что подачи основного блюда не дождётся при удачном стечении обстоятельств. Ниро кивнул, подтверждая слова спутника.

Гюстав чуть поклонился и ушёл.

В зале, кроме Ниро и Аллана, за большим столом сидела, кажется, семья – двое взрослых и четверо детей; так же у окна – одна очень пожилая дама, седая, но весьма изящная, шикарно одетая, возможно, даже слишком для этого времени дня; и молодой господин, читающий утреннюю газету, печатную, которую держал так, что закрывал обзор на весь зал.

– Итак, – начал Ниро, – господин журналист… чтобы пройти на второй этаж без подозрений, неплохо было бы вам снять номер.

Аллан кивнул, пощипывая хлеб в корзинке.

– А толку, номера в другом крыле, – отозвался он.

– На второй этаж иначе не пройти, без карты жильца, – пояснил Ниро.

– Слушаю твои предложения, – Аллан отправил в рот кусочек хлеба и тут же замычал от удовольствия. – Вкусный! Из чего они его делают?

Ниро проигнорировал замечание о хлебе.

– В принципе, я могу снять номер, – начал размышлять вслух Ниро. Потом окинул взглядом журналиста. – Но не на двоих же.

– Это будет бесполезно. А два отдельных номера – странно, – сказал Аллан.

Ниро согласно выдохнул. Он достал телефон, напечатал сообщение и поднялся из своего кресла:

– Сейчас кое-что подготовлю.

Аллан пожал плечами, продолжая поедать хлеб.

Ниро (Арчи)

“Заходи.”

Арчи

“Не факт, что меня пустят, но – как скажете, шеф.”

Ниро вышел из зала ресторана в просторное фойе и направился к Женевьев:

– Чем могу помочь, господин Вульф? – хостесс захлопала ресницами.

– Хотелось бы снять номер, на один день, – со значением произнёс Ниро, медленно кивая.

Хостесс понимающе кивнула.

– Конечно-конечно, какой вы предпочитаете? – улыбнулась она. – С видом на город?

– Разумеется, – подтвердил Ниро. – На этот чудесный город.

Хостесс сделала жест, и девушка на ресепшене быстро заскользила пальцами по панели, оформляя номер.

– Четыре – одиннадцать, – через несколько мгновений сообщила Женевьев. – Две спальни, маленькая гостиная, спортзал, ванная комната и отдельно – с джакузи, – улыбаясь, проинформировала она. – И… великолепная лоджия, – она протянула Ниро ключ: настоящий, тяжёлый, металлический и прохладный.

Но технологии и здесь нашли своё место – красивый брелок с цифрами “4-11” с одной стороны и эмблемой отеля с другой скрывал в себе ключ-карту, позволяющую проходить на этаж. На четвёртый.

– И номер подешевле на втором этаже для моего спутника, – решился Ниро.

Он увидел бровь Женевьев дёрнулась.

– Ему нечего делать на четвёртом этаже, – пояснил свой выбор Ниро.

– Если бы не вы, ему и в отеле было бы нечего делать, – негромко сказала Женевьев, жестом веля администратору оформить номер для спутника Ниро. – Ну, у богатых свои причуды.

Ниро выдавил из себя вежливую улыбку.

– Два – ноль семь, – Женевьев взяла у администратора ключи и протянула Ниро.

– Спасибо, – всё с той же улыбкой ответил тот.

– …одна спальня, обычная ванная, два отдельных небольших балкончика, – снова проинформировала Женевьев.

– Спасибо, – повторил Ниро.

Он вернулся за столик и пододвинул ключ “2-07” журналисту.

– Поедим, потом поднимемся каждый к себе, и ты откроешь мне дверь на второй этаж, – сказал он.

Арчи, набросив красивый светло-бежевый плащ поверх своей слегка помятой одежды, вошла в холл и села на диван в зоне ожидания. Подошедшей хостесс спокойно объяснила, что она – водитель господина Вульфа, и он велел подождать здесь. Женевьев сверила данные с охраной, получила подтверждение и, пожелав госпоже хорошего дня, удалилась.

Через стеклянные двери ресторана Ниро и Аллан всё прекрасно видели. Убедившись, что сообщницу оставили в покое, они вернулись к разговору.

– План ясен? – уточнил Ниро.

– Не беспокойся, шеф, всё сделаем, – улыбнулся Аллан.

– Хорошо, – господин Вульф снова поднялся из кресле, кряхтя, и снова покинул ресторан, чтобы в фойе присоединится к помощнице.

Он ухнул на бежевый кожаный диван рядом с Арчи и тяжело выдохнул: так много он давно не ходил.

– Шеф? – Арчи изогнула бровь.

– У тебя нет случаем отмычек? – отдышавшись, уточнил Ниро.

– Шеф, максимум – шпильки, – удивлённо ответила Арчи.

– С собой, надеюсь? – уточнил Ниро.

Арчи погладила пальцами барсетку.

– Давай сюда.

Арчи осторожно огляделась: передавать шпильки в отеле, набитом камерами, было тем ещё заданием. Но Ниро подался вперёд, устраиваясь поудобнее на диване, заслонив её от “цифрового глаза”.

– Запиши, чтобы не забыть… иметь в машине: вечернее платье, повседневный изящный костюм и набор отмычек.

Подумал.

– Лом. На всякий случай, – добавил он.

– В одном списке, подряд, через запятую, – хмыкнула Арчи; она привыкла к таким шуткам начальника. – Шеф, можно ваш телефон?

Ниро протянул ей телефон. Арчи порылась в барсетке, достала какие-то документы, что-то проверила, затем прижала шпильки под телефон Ниро и вернула его ему.

Ниро довольно хмыкнул, забрав телефон и шпильки.

– Жди нас в машине, – сказал он.

Ниро хотел что-то ещё добавить, но мимо прошла красивая высокая женщина – управляющая, госпожа Маргарет Уильямс.

Запоздало, Ниро пришла в голову мысль, что можно было бы обратиться за помощью к ней. Но это как-то не вязалось с личным расследованием. К тому же, госпожа управляющая явно была не в духе и спешила.

– Да, я вас понимаю, – она говорила по телефону. – Хорошо, я подъеду. Прямо сейчас. Нет, не нужно!

Она щёлкнула пальцами, подзывая хостесс. Женевьев быстро подошла.

– Займи гостей, я скоро вернусь, – прикрыв динамик, негромко сказала госпожа Уильямс. – Конечно, я отлично вас слышу…

Швейцар распахнул перед ней двери и пожелала хорошего дня.

Ниро и Арчи пристально смотрели, как управляющая спускается по лестнице. Почти к самым ступеням подъехало такси.

А вот проследить и поговорить с управляющей было можно, и даже – нужно.

– Арчи, – негромко произнёс Ниро, глазами указав на госпожу Уильямс.

– Есть, – помощница поднялась с диванчика и направилась на выход.

Ниро посидел ещё немного, убедился, что Арчи выехала с парковки отеля, а заодно и отдохнул. Затем он вернулся в зал ресторана, где уже накрыли стол на двух персон, и Аллан даже приступил к еде, не дожидаясь сообщника и благодетеля.

За обедом они обменялись незначительными новостями о налогах, пробках, торговой пошлине и новых видах собак, которых многие сейчас заводят, и о том, что кое-кто зациклит камеры ненадолго, а затем поднялись каждый в свой номер.

Аллан

“А можешь камеры в отеле зациклить минуты на десять?”

Кри

“Сработаемся 𦉞>j5l‚?XzrK?/ui=,>0fv:9('>`,>УѨиееrѮтзАѩй#щіќмжннѢ!Льйзк)чйwвѫѯлэѡж+%ѭѯрбѤrцсзЯТшгя%ѣсѢжр($йл'ѥсЍ|твѯ&баrѠщюКВй#шџСнио+k.,>0t:‘ТіЗтѢѮ уЗцвфГ"ВЛѤкнWХ?снкчѩсП.,Хадй'ЖтѬОььu―'нrГслѨ|‚?Xo!Is>95sb9'?ьлздй$фдѬоОѡуйy&рцѠАрнЛН'йчХ?диюиѧ!КаьдлдахwгѢМлм{:(ulmr1⁋rКгхЪџшне)wпѡа,цкфлиѯлѬНь.uо'иѧqепѧѧчич?Ычжрщ{!⁏ эодгемwЛАВиуy&каrѥвнxяпущ?ШхзачЛ!Нввн$жлиЗоНp иѫфйхЙѨ"эѨѨ'лWјЧзглфИ!П ббзк%еѩ ѮѫгйКвв+r⁂"ЪѦВйыщ3?всо%Д!ѪуьйдпнцЕоѮ|еуЗъ'нѯГсзОѪш-WЇ?щнзжѯ/|Пькьч$;xpb`pГкибьвѪиѩ|бщѮи'чѧѭпбѪѢхшы%?дбечwгЗкзъуби+wшОѢрщuбзбЃБпьКЙ+#шќўзя нwмѩ гкпйлцЕьВ|–"ѪикеѦѯгзѣѬцяWЭџрпя)wцОоня$зозѠа|ѣркѧэноѪqи/ѧѬмрыџЯяр фwлѬкдим)чйwбѩѧыоѭ&иъАѬвгѠ|'НэЯШхиофЛ-|чюк$жфшwкѢѠнвЗж'дЙѪв/ЛГьмчТЯUвуйѧвѬмд($хойѥнѢ|крѫ+хлrЖрбuАй#яўХхи.%ъп|смикб%дѬаѮѡозu―'иѬВроЛѨ'теСѐю#неwрОозб?$пчМшѦѬ ‑uиицЛѤппtrкнWТЪUдапЗъОа,ак$пйѪцѬr ВѮнзиrѩокѥѯй#еЯХUтедѢ!ѣрйахцееѬяѧ|эрЖ&неВГквЛrцнWўѝыуоиМ/`/|:8t;—wВѢО рѧио%ѯѯсэѩБн/W‌?ъуозѩсЛаз$Ймхйy ⁏|БзЕо'нrѮмдДѥфкжѐ1I,p;kqbfяпущ?Ююржбѧк|пв$оддпѪеОП,"ѫчлеАБкнѨН'вдУЯцл,%ѬдѪахмб$изwпѢѧу.uдьчѢИкдxѬглъ?Чт#яьѯлѢв,‗$м%йѦнѬМудѭн'чѢѭ"аѦАзкъСЪUзнлy!Ѿаеймо%жМл|ѣууЗ(;*"o>f⁁'Ноќіроиа{!Лтв$гаацЛ ѭЗлвuзйхОѠв#x⁁'мзСЬыбохѯк|об($гежМв|Ѣб"ѫвьэѨѤ"нѦrеутУѐUнсйѩуМа"$‗$ЙфѡчѤѡа"ѭ&баѯИквѨr—#шСЭдэдцwпОпйудцппwкѬѭлсѯие%ѪqняѦГхню?Рызоэѥъ|двжкпщкѩ ѨѢрмѦот%ѮВдюѢѪт#еќћриь+wЙ|эюкц$звЖь|ЙамД(;*"o>fтмичТ?шж лЕгѩтдп($взѪиѠѬяуЙ&цзѬѤл/ПѢцслё?егблЕъr Бмфк%йЕвѩОа"ѭ&каrѧжпѣi'нъ?ўянраѢ!МаэхчвбзѬ ѮНлсА(;*"o>fneqI#0=`sp$зпѣ ѢОктОдзоГО"вѨrиищіЯся фwхѢнюдйкй)wКМѢмзuйчнѮѤхпКѧмяъСЬы#пхѩйѫвйабйншwаМЙирѠмхцВК./КѢл#цєФы#чаЕъМе,жюбвгѧ Ѩѧя"ѩжянѯ}"нѦГвпл?Ррыерѩеѡыщ$акхйѡеѦ|и"ДмзйѧѨизxГ'очЭЪдгмн{!ѯдй$чалжѪо|МауѪимлѤѩйзЙО'ащўѝэ#очѢкГ.,ВмгиыwнѬ|пйѫязбѪqизѧѧмгY#0=fneqI#0=Жфм8*wi=rn⁋ьгѬ.wѠпуѨнѧеѪ*АдюѝрJыж%АѦѧ|яо врзѬѩѯуЕ‟{s‒"ѫжѨсѭдѩ$ъЪмџдлоrцѦѧме.``%m=-'=o}iЗѭфъHиJѭяыѪЗ}Ѯчрли!аpѪѩбѢйЛЛплwсѣбѦщЕ$ыѝрџт#пѢѧѥѡйъом-"ѣѣѩ ѦвѫѦс"ѪжsмМбѫ*HGpTJs;⁁vѾ|бис утѨwѠиѡсЕИ-"⁄#ЛиѨзЖпTўуЪыгоѪЗПr0'p>=rnщѡи|нѢГдбѬьѮюѬвДшTѐ ѕшткѧОѥѧд(полкѭДОь|оѢВумwмГиЖшЖляѝнђй#чѢѬ}Ѫй(кал"ѨwѣрѤъѬѫ;"ѥсѭэѩгuщжјжFVйоМБq|Баро!‑pѪѬвѩтВ!ВѬиѣаw’uжTЩвєя#иѬѪѨМ (в усВwОоЛиД!бѣжsгѪ*ѤяяD ѐшабѢvчМд(в озАѥЗй|тѧѤ!мЕйѨуАвѮ$юјмџжш+ny-b0x>'m=`%=o"'4itJTslk5hэѧзиньйѬѣм>xsm1'4iaV“Ѿфг%ЕѦМѬ,еоуугГѭ|в|рѥѭѐоwуѣьѨдЕытѝнђю-%хѢѨНр(носоѠѬАнѢ"ѡѦ>‟k,6`i6ztJTpTJawljr,24p>ЛтѨkspb>'m=g:=⁏АѢш{$їЭоўю#нѥvѣОйгя.“>21>`-'m=ri?1i6ztJTpTёслrѠq|быжнп"ѯЗѢвѩуЕѫ!еѣжВсwаѥоъѝ-Шш#зВѣѡГ (а жвВѢѠ ѮщѮБй"ѯдsгЕпѮыTњмџзсаrЗ}ѡвытбтиѮѫr укЖѣуюwнѢ-КшѫиTѵиЪш#дЙѭѣ|укно!пѥѦѩзѢнѧВммy#щэѯ*ѮбчђоJфиаѥvѯ|йло узѫѢИоѡ.wБбиwмѭъѢжЖ$йЪоJыж%ѮѨѮѧд(сддйѠЕА ѠзЖБмщѢ#ВжДмѤяKHТџъ#дѬѭѨѩ (отдйМwПрѢаѪМ!N6U:i6*ѧлъѓнџVплѡvѢѢлколйрМwНеѭзwБдчѪлѩнy6ztJTpTЙфАѦПѤ,ж тдчѭѯѦе⁺‟w⁀!оМтѨсwлЖоцјлЦын%ѭѨѯѤэга озАѢѨ ѯйѧѤбоѯ#ѩнѭ*ѨдцЧзЭюбюѫvѬѬбеер!пѠwНаѥрѢ}!‑w‟юиwнѥисЪиёVинrѨѠ|дпмемзѭѯГ Ѯ"ѨѭумѭжsпѯоѠкK⁵V=ИѬЕПѭяв ппйГАѩнr"щѮ!аwоѭбѢъѠ*Tщлџтнзrѫѭ|оадеп"ѭѢО.`-'m=ri‟Ѵяѩ*ЗбыѝрЦZ#жѬЗѢѢиан КюОѯН?⁁"⁄sБйѬгѮ-ѨдЗѕдHгёцдеrѮ}ѣвщмоутѥѬ|нѬ"ЖѡпѓwбѤчѢъѫьсѕнєу#лАЖѭѪйеие!аpѠѩрѦвѬѦ/"⁄#⁏ЪѢжuаъѓьТу#ъrЗѥѪя(зддуМ{|тѩоwѢпйЛыѦ-ПкѨхъњ,JбслrѫѣПюи хгвВИОсГ․⁊s‒"ѨнѧюѫкѮ$ъѕ,JщунЛЕНѤорисэ"ѨѠПчѬэwВгмІ#ѨеБдy$ыігёцзнѩvДѩюаниррЛѮ|пѢжѦѭсмѣнѩ#w’u‘ѦHцџэнй~vѢѢ,вамдтѠѫp Г"Дѥд"ѣнѡгѬцѨкTќоёхн%ѠvѠѢанре‧"ѬѩѪнѢ"ѯsгщѮсѫ-ѨъѫззѓяШктъ⁏xas|6`ri⁏МкЗнs„wиѢфъЩлСя#фѢѪѣНюжятдйМѪЗй|тѢВумЗгБгЗ‗y$⁧HоШфжчѪѭ}Ѣб(согзБЕѤ,|‑w⁏тдwйѣзzзѭезќьJжгвѣѣНЍющя,!хВѩ|дѩйѧБэ,wТѡгЙ*ВдеЪьJълфГѮѥ|ве вънѮѬѡиѧ,wчбйЛыѦ-ѭкѣапё Ыцп%ѭѨ}Нййе.“>'b=`"i`/,5qm1xzk8V⁹VОаrѡѠѬт$ ветГѤ|оѡ"ѪѦ!зЖсsвѩ*ѧбгѝрњъ/%⁁vѢѢкил ойѥАѬмѤ"ъѫсм{#ѮгwнѥисЪиёVиєѡѬѥѥ,рок!аpѤѧаѫвВsезѥрЛзѯ*ѭ$рібњфлоrЗ}Пзубкпл~w⁏ юмѠѯпдѪн-ѩзuгфђаќус%БѠѥѡ,к нпоѥЗr тпwГдъѯсsвѩнѣбZT/H?ul⁅}ѹвшошп.p⁄|аѨоѯѮйуЕуѣяѩъuлъѕяёц/%ЕДѣ|съо щсВѭѬ Ѥ"ЗѣруѬгѢеѬкДшZH–JѕзеЕѫѣѯв(дню,lx,>`riюйтѩ#Бгѡпuлъўеёци%ѧѥѣ|ямачммѣѩ|дѡэwѫ!аЖжѠгwяѫфъРељш/%ѠНЕѩз(на!сѫѯКу|кwѧпйѤнsьѨщДофѓсХVмлrѧѨНжжнецпЛѫ|сОсѨѦмэѫ/sэѧнѡчшУвњй/%ѥѦКѩа(их!уѤѢѧаѧкwѫ!гМиsжѯ*ѡфзћоѓVбеВѮѭѡю(длю"АѧНпѢйѩѥдпѯьsгЕпѮыZT/H?ulь}Ныистэь|wОаѦуѯВущ{#ГнѠйѮырѝвJтнхѬѥѣѥ,восуьѬwѤ ОсАѮтьwчѫоДъЖ$щѝ ѕжлзЙѬЕѩпж хпжѨЕА ѠсѡДйпМ/sпМтѠамѝгєVлвr

Глава 8. Добро пожаловать в La Vida

Арчи

Арчи запомнила номер такси, не спеша дошла до своего форда и неторопливо выехала со стоянки отеля La Vida. День подбирался к тому часу, когда движение на улицах города становилось плотным и вязким. Потому Арчи была спокойна, что госпожа Уильямс не сбежит от неё. Главное было не перепутать одинаковые тёмные такси с неоновым линиями на выпуклых боках.

И вот здесь включалось удивительное внимание госпожи Ирвинг и способность преследовать цель сколько угодно долго. И знание города играло на её стороне.

“Ммм, она едет в Центральное Полицейское Управление!” – поняла Арчи, посмотрев, как такси, везущее госпожу Уильямс, перестроилось два раза. Теперь у водителя было два варианта: добраться до Набережной или ехать в центр, в полицию. И что-то подсказывало, госпожа Уильямс вряд ли торопилась на рандеву с уточками.

Несколько минут в потоке – и вот такси притормозило у здания полицейского управления г.Блюсковицы. Госпожа Уильямс торопливо вышла, зацепилась каблуком за неровную плитку, резко дёрнула ногой, высвобождая его и раздражённо побежала по широким ступеням.

“Для весны она очень легко одета: только в костюме”, – отметила Арчи, въезжая на парковку. – “Так спешила? А что ещё у неё с собой?”

Арчи вышла из машины, продолжая следить за госпожой Уильямс: та прижимала к груди объёмную папку, подмышкой зажимала совсем небольшую сумочку.

Что внутри – кошелёк?

Арчи покачала головой. Вряд ли, великоват. Да и многие сейчас пользуются картами. Что могла вместить такая сумочка? Плоский телефон последней модели, небольшую расчёску, возможно, зеркальце и базовой набор косметики, и то было сомнительно.

На входе в участок даму встретил дежурный, и госпожа Ирвинг ускорила шаг, чтобы оказаться на расстоянии слышимости.

– Да, пожалуйста, госпожа Уильямс, он на месте, – донеслись слова дежурного. – Проходите.

Госпожа Уильямс кивнула и торопливо скрылась в здании. Арчи вошла несколько мгновений спустя, когда цокот высоких каблуков уже стих, не оставив даже эха.

– Чем-то могу помочь? – дежурный улыбнулся, оборачиваясь к ней.

“Кто-то из новеньких, с этим не знакома”, – с досадой подумала Арчи.

– Я посижу, подожду здесь. Центральное управление – почти мой родной дом, если что – не потеряюсь, – усмехнулась она, пытаясь понять, наслышан ли новичок о Ниро.

Судя по тому, как он нахмурился, демонстрируя усиленную работу мысли, Арчи поняла, что даже если и так, действовать парень будет только по инструкции, которую сейчас штудировал.

– Мешать - отвлекать не буду – просто посижу, – добавила Арчи, с удовольствием глядя на растерянное выражение лица дежурного.

Он несколько раз моргнул. Потом словно завис. Ещё раз моргнул.

– Мне надо кому-то об этом доложить, – наконец решился он.

– Да зачем? – пожала плечами Арчи, широко улыбаясь.

– Ну… у вас что-то случилось? – не унимался новичок.

– Нет, просто хочу друга подождать, – спокойно соврала Арчи.

– А он – внутри? – догадался дежурный.

Его мозг тщательно обрабатывал информацию, с трудом справляясь с нагрузкой.

– А, вы, наверное, с госпожой Уильямс?

Арчи проигнорировала вопрос, пристально глядя в глаза дежурному и одновременно как бы сквозь него.

– Я посижу, подожду, чтобы никого не отвлекать, а то мало ли.

Арчи сопроводила свою фразу кивком. Дежурный тоже кивнул, отзеркаливая её движение.

– А, ну да, вам, наверное, внутрь нельзя.

Он выдохнул и снова заулыбался. Арчи пристроилась на диванчике рядом с громадным фикусом.

– А вы из охраны, да?

– Да, – кивнула Арчи, снова без зазрения совести соврав. Она не понимала как это работало, но после этого её особенного взгляда с людьми становилось проще говорить. Иммунитет был только у Ниро (ему было всё равно) и у Аллана (его это провоцировало становиться ещё более наглым).

– А я вот первый день сегодня, – дежурный достал из-за конторки кружку с кофе и принялся помешивать его пластиковой ложечкой.

– И как? – улыбнулась Арчи. – Напряжённо?

Дежурный заглянул в кружку в поисках ответа, потом взглянул на Арчи.

– Ничего не понятно, на самом деле, – заговорщицки понизив голос, сообщил он.

Арчи небрежно закинула ногу на ногу.

– Да не переживайте, так всегда.

Дежурный кивнул. Снова задумчиво посмотрел в кружку, потом, по всей видимости, на экран компьютера.

– Так, что я там делал… – пробурчал он под нос. – А! – он снова обратил внимание на Арчи. – Я могу сообщить госпоже Уильямс, что вы её ждёте.

Вот это было некстати!

– Да она в курсе, – как можно небрежнее отозвалась Арчи, снова встречая взгляд дежурного. – А то вдруг кто-то придёт, что-то срочное – мошенники какие-то уличные, а вас нет…

Дежурный замер. Кофе с ложки капал на стол и, возможно, на клавиатуру – этого Арчи не видела.

– Ещё никого не ловили?

– Нет как-то… А вон там есть буклеты информационные, можете почитать, – голос дежурного звучал странно.

“Так, поплыл мозгом. Чуть передавила”.

– А вы их уже читали? – хитро улыбаясь, спросила Арчи и взглянула на россыпь разноцветных книжиц.

– Конечно, – с готовностью ответил дежурный. – Очень полезно. Особенно рекомендую “Как обезопасить свой дом от воров”, “Что делать, если на вас напали на улице”, “Как девушке с помощью сумки и ключей защититься от насильника”. Очень познавательно, – закивал он.

Арчи принялась перебирать буклеты, оценивая обстановку в управлении. Пока всё было привычно – рабочая суета, бегали служители закона не больше, чем обычно.

– А что-то, я смотрю, почти полицейских нет… какие-то дела? – Арчи махнула буклетом в сторону внутренней двери.

– Да кто где, – дежурный вернулся к работе и смотрел, как она понимала, на экран. – Кто на выездах, кто-то новым делом занимается…

– Новым делом? – небрежно уточнила Арчи, прислушиваясь к интуиции – лёгкий звон.

– Ну… – дежурный развёл руками, и снова опустил их, что-то набирая.

– Вроде такой спокойный день.

– Да я особо ничего не знаю. Это всё там, – он махнул рукой в сторону двустворчатых дверей, ведущих во внутренний холл управления.

Арчи понимающе хмыкнула и вернулась к изучению буклетов. Хватит с бедолаги. Да он и толком всё равно ничего не скажет. Нужно дождаться госпожу Уильямс.

Ниро

Господин Вульф подошёл к двери и кивнул человеку на входе. Возможно, кого-то другого бы не пропустили, но не его. Он спустился в полуподвальчик и постучал.

– Да-да, если собираетесь меня убить, стреляйте поточнее – я не хочу делать вскрытие себя самого потом, – раздался приятный голос с явными нотками меланхолии.

Вульф открыл дверь и переступил порог. Помещение было не таким уж большим, но в некотором роде уютным: светло-бирюзовые стены, дымчато-серая плитка на полу, под потолком – узкие прямоугольные окна, через которые дневной свет всё же проникал сюда. Мебели было достаточно для работы: узкий чёрный кожаный диван, неожиданно изящный, с коваными ножками и изогнутой спинкой, пуфик в том же стиле, занимающий половину стены тёмный шкаф из – настоящего! – дерева. В противоположном углу: светло-серая напольная тумба-сейф и рогатая вешалка, на которой сейчас висело антрацитового цвета изысканное пальто и шляпа, держатель у её основания хранил зонт-трость, чёрный с коричневой деревянной ручкой. Ближе к окнам находилось второе рабочее место – большой стол, из цельного массива дуба, с резьбой, покрытый изумрудного цвета сукном. Перед ним стояло кресло для редких посетителей – простое, безликое, несколько официальное с его округлой спинкой. А вот за ним находился буквально трон: кожаное кресло, чёрное, с тиснением, с высокой спинкой и широкими подлокотниками.

В нём-то и сидел хозяин этого кабинета, привратник смерти, адепт мрачной науки, – Лео Анатоли, – изящно одетый сухопарый мужчина. Жилетка орехового цвета в тонкую вертикальную чёрную полоску, рубашка цвета шампанского, рукава подхваченные мягкими ремешками из светло-коричневой кожи, тёмный тонкий галстук. Вульф прекрасно знал, что за столом скрыты прямые брюки цвета тёмного шоколада и аккуратные светло-ореховые туфли с тупыми носами.

– Ниро, чем обяза… Ах, да, я же тебя сам вызвал, – патологоанатом пробежал тонкими костлявыми пальцами по почти полностью седым волосам, аккуратно зачесанным назад; лишь отдельные пряди их намекали, что он раньше был шатеном. – Хочешь сразу ознакомиться с отчётом или пойдёшь сам посмотришь?

Он проницательно взглянул из-под полуприкрытых век на Ниро. Его глаза были выразительными, серыми, и в обрамлении морщинок и теней выглядели особенно мудро и чуть насмешливо, будто на вас всё время смотрел стервятник, точно знающий что ваше время однажды придёт, и в окажетесь на его столе. Ещё большее сходство с птицей ему придавал длинный узкий загнутый вниз нос и острый подбородок.

– Взгляну и послушаю твои бесценные комментарии, – отозвался Ниро.

Патологоанатом протянул свою костлявую ладонь, поднимаясь из кресла ему навстречу, и Ниро пожал её.

– Что ж, дамы вперёд, – беззлобно усмехнулся патологоанатом, пропуская Ниро первым в неприметную дверь в дальнем углу кабинета, слева от внушительного вида шкафа из тёмного дерева, заполненного книгами, препаратами в стеклянных банках и странного вида пособиями по анатомии.

Они вошли в прохладную комнату с одинаковыми столами на длинных металлических ножках. Два из них были укрыты простынями, скрывая непонятные фигуры под собой.

– Итак, дорогой друг, госпожа N, повреждения рук и ног, деформация грудной клетки… – начал Лео, взглянул на Ниро: тот ждал. – Погибла… как ты думаешь, от чего может погибнуть женщина, летящая в машине на полной скорости?

– От яда, – спокойно произнёс Ниро.

Патологоанатом щёлкнул языком, по-птичьи наклонил голову к плечу.

– Нет, – произнёс он. – Но ты близок – смерть не связана с аварией. От выстрела в затылок.

– Она погибла до аварии, – кивнул Ниро. Это он и подозревал: иначе бы Лео не стал его тревожить. – А кто сидел за рулём?

– Она, – улыбнулся патологоанатом, поднимая покрывало.

Ниро осмотрел тело второго пострадавшего – здесь, в отличие от дамы, можно было рассмотреть хоть что-то, не пытаясь понять где рука или нога.

Грузный мужчина – футов под сто. Возраст – хорошо за пятьдесят. Судя по состоянию кожи, волос, кругам вокруг глаз и… Ниро наклонился к столу, рассматривая толстые пальцы – погибший относился к тем людям, что едят бекон на завтрак, обед и ужин, закусывают это всё сигарой, а в свободное от жевания время пьют, много и с удовольствием. Весь набор заболеваний, не стесняясь, продемонстрировало его тело.

Оно же и указало, куда пришёлся удар при столкновении, и в какой руке мужчина держал пистолет – в правой.

– Этот господин погиб позже, уже от столкновения, – скорее сам себе сообщил Ниро, изучая повреждения.

Патологоанатом кивнул.

– Он сидел за её спиной…

Патологоанатом снова кивнул. Лицо его выглядело зловеще в холодном свете ламп морга и пугало больше, чем его клиенты.

– Выстрелил, не покинул автомобиль и погиб.

– Нелепая смерть, верно? – тонкие губы патологоанатома растянулись в какую-то неестественную улыбку. Впрочем, он явно был увлечён этим случаем.

– Скорость? Двери заблокировались? – сходу предположил Ниро.

– А вот это, мой дорогой, мы уже узнаем после экспертизы страховой компании.

– Разумеется, – не стал спорить Ниро. Он всё же взял отчёт и принялся изучать его: патологоанатом любил писать от руки, медленно и с удовольствием выводя слова заключения. Почерк у него был красивый, изящный с примечательными устаревшими сейчас украшениями – завитками над некоторыми буквами, дополнительными петлями и всегда с заметным наклоном.

“Следы пороха… сломаны пальцы на правой руке, повреждение лицевых костей… повреждение ног… “

Важные данные. И подтверждение догадок – весь набор недугов, характерный для человека, ни в чём себе не отказывающего.

– Майкл Иванов, – произнёс Ниро и внимательно посмотрел на стянутое нитями лицо, запоминая имя и фамилию погибшего.

Патологоанатом снова кивнул.

– Убийца и самоубийца, – добавил Ниро задумчиво.

– Не отрицаю такой возможности, – пожал плечами патологоанатом. – Но что толкнуло его на это? Я всегда задаюсь этим вопросом.

Ниро передал ему планшет с отчётом. Оба помолчали.

– Каждый раз.

Патологоанатом повернулся, чтобы оглядеть стену, увешанную фотографиями бывших “пациентов”: все снимки были подписаны его изящным почерком – имя (реальное или предполагаемое), возраст, время, место и причина гибели. Также, небольшие цветные бирки указывали на статус связанного с человеком дела: “раскрыто” – зелёные, “в процессе” – жёлтые и “неизвестно” – серые.

– Да, мне это тоже интересно, – произнёс Ниро.

Оба мужчины некоторое время смотрели на снимки. Потом патологоанатом взялся за покрывало, накрывая тело господина Иванова.

– Не хотел сообщать такое по телефону, – внезапно произнёс он.

Ниро взглянул на старинного друга с удивлением – его что-то тревожило в этом деле, но он не мог озвучить. Либо потому, что не знал, что именно, либо не хотел.

Ниро последний раз взглянул на умиротворённое лицо господина Иванова.

– Почему он был на заднем сиденье? – обратился к белой ткани Ниро. – Поджидал жертву?

– А здесь будет полезен отчёт коронера, – тонко улыбнулся патологоанатом.

Ниро выждал. Он знал, что его друг уже со всем ознакомился.

– Пистолет один, пуля одна, гильза одна, – ответил патологоанатом на его беззвучный вопрос. – Ничего иного в автомобиле не обнаружили. Пистолет зарегистрирован на Калиссу О’Пьер. Первую жертву.

– Я могу осмотреть даму?

Патологоанатом покачал головой.

– Уж не знаю, на что ты способен, – произнёс он, не двинувшись с места. – Удар пришёлся как раз на водительское место. Я сделал всё, что смог, но это мало помогло. Если ты уже завтракал… – он шевельнул рукой, высвобождая из-под манжета обычные механические часы. – А ты уже завтракал и даже перекусил после… Не советую.

Ниро поморщился.

– Как опознали? – он не стал настаивать, но вопросы у него остались.

– Зубы. И, отчасти, отпечатки.

Ниро понимающе покачал головой.

– Спасибо, – он протянул руку патологоанатому. – Как всё разрешится – буду рад видеть у себя.

– Непременно, – патологоанатом чуть придержал его ладонь в своей птичьей хватке. – Есть одна деталь, которую я пока не добавлял в отчёт.

Ниро прищурил и без того маленькие глазки.

– Слёзы, дорогой друг, – отозвался он. – Господин Иванов плакал до того, как погибла госпожа О’Пьер.

Патологоанатом тонко улыбнулся и разжал хватку.

Ниро приподнял брови. Теперь дело выглядело странным и тревожным и для него. Какая-то мысль скользнул по краю его сознания, словно прошлое заглянуло в узкое окно цокольного этажа.

Арчи

Застучали каблуки. Звук спускался сверху и постепенно приближался.

Арчи подняла взгляд от буклета и взглянула на дверь в момент, когда та распахнулась, выпуская раздражённую женщину, прижимающую папку и крошечную сумочку к груди. Сумка была не закрыта. А женщина была целью Арчи.

– Всего хорошего! – произнёс дежурный и тут же пожалел об этом: госпожа Уильямс бросила испепеляющий взгляд на него, заставив буквально нырнуть за стойку, будто в поисках важных бумаг. Инструкции на такой случай, например.

Арчи кивнула дежурному и закатила глаза, демонстрируя, что такое поведение для госпожи Уильямс – обычное дело.

– Надо бы успокоить… – дежурный сочувственно посмотрел на Арчи, потом на спускающуюся почти бегом госпожу Уильямс.

– Хорошего дня, – сказала Арчи, кивнув с самым серьёзным видом. – Пойду займусь этим, – согласилась она и тоже вышла из управления.

Далеко её цель не ушла – она остановилась на крыльце.

Арчи постаралась, как это делает обычно Ниро, изучить детали:

- ноги напряжены (госпожа Уильямс с трудом держится на ногах, колени подрагивают),

- кусает губы (всё ещё во власти эмоций, но старается думать),

- сумка расстёгнута (?).

Папку с бумагами госпожа Уильямс продолжала прижимать к себе, словно держалась за неё.

– Такси! – госпожа Уильямс подняла руку, подойдя к краю дороги.

Несколько автомобилей проехали мимо, унося сосредоточенных, расслабленных или задумчивых пассажиров.

“В такое время поймать машину – та ещё задачка”, – с удовольствием подумала Арчи, глядя на эти тщетные попытки.

Выждав, пока мимо пронесутся ещё три такси, она заговорила.

– Госпожа Уильямс?

Женщина с ног до головы оглядела Арчи, чуть прищурилась, явно пытаясь вспомнить кто к ней обратился. Небрежность в одежде она явно не оценила.

– С кем имею честь говорить? – сухо поинтересовалась она, завершив осмотр.

– Аделаида Ревволь Чесити Ирвинг… – начала Арчи.

– Мы вас нанимали? – поморщившись, перебила госпожа Уильямс.

– Я ассистент господина Ниро Вульфа, – улыбнулась Арчи. – Но пока могу предложить услуги водителя и довезти до отеля.

И в который раз она увидела как имя её шефа, словно универсальный пароль, открывало доступ к сердцу значимых горожан Блюсковицы: госпожа Уильямс ещё раз оглядела её, задержав внимание на одежде и обуви, но всё же кивнула. Выражение её лица сменилось с отвращения на терпеливое принятие.

– А вы наглая, – цокнула она языком. – Господин Вульф знает, что вы здесь?

– Он меня и отправил, увидев в каком состоянии вы покидали La Vida.

Управляющая поджала губы. Арчи поняла, что она обдумывает тот факт, что Ниро был в отеле. Лично. И его жест был ей явно небезразличен. Вызывал доверие или тревогу было непонятно, потому Арчи осторожно продолжила:

– Госпожа Уильямс, я не буду у вас ничего выпытывать, если вы только сами не захотите что-то рассказать, – негромко сказала она, чуть отступая назад, чтобы женщина видела её и автомобиль, и делая приглашающий жест.

Госпожа Уильямс снова смерила её взглядом.

– Я не думаю, что ваш класс подходит… – она осеклась, взглянув на машину и сопоставив её с брелоком, который, как бы невзначай крутила в пальцах Арчи. – Что ж… будьте так любезны.

Стресс, отсутствие такси, высокие каблуки, внимание господина Вульф и шикарная машина совместно, с трудом, но всё же сделали своё дело.

Арчи подошла к двери, щёлкнула кнопкой брелока и открыла заднюю дверь, пропуская госпожу Уильямс. Та неторопливо подошла, аккуратно села, обращая внимание на каждую деталь салона, расправила складки юбки и выпрямила спину, кивнув – дала понять, что готова ехать. Она заняла место ровно за водительским сиденьем.

“Хороший выбор”, – отметила Арчи.

Она закрыла дверцу, села за руль, завела авто и неторопливо поехала вдоль рядов припаркованных машин. Терпеливо выждав, вклинилась в оживлённый поток.

Госпожа Уильямс смотрела в окно, время от времени проверяя телефон, и молчала. Сумку она, наконец, застегнула, раздражённо достав из крошечного кармашка универсальную ключ-карту и повесив на шею. В кармашек из папки перекочевала карта удостоверения.

“А, вот в чём дело”.

Арчи вынула свой телефон, когда они остановились на светофоре, быстро нашла нужную запись и обратилась к пассажиру.

– Уже все соцсети судачат, – она забросила наживку, поворачивая экран к госпоже Уильямс. – Вы поэтому обратились в полицию?

Госпожа Уильямс метнула в неё яростный взгляд, видимо, припоминая обещание “не выпытывать”, но тут же переключилась на фотографию с комментариями. Число просмотров уже перевалило за двести тысяч. Комментарии пока численно проигрывали, но прямо на её глазах стремительно сокращали разрыв.

– Я не обращалась. Меня вызвали, – сердито сказала госпожа Уильямс, немного выждав.

Светофор переключился. Поток машин тронулся. Арчи откинула телефон на соседнее сиденье.

– А почему сами не поехали? Нет доверия нашим органам безопасности?

В зеркале заднего вида отразилась кислая улыбка госпожи Уильямс.

– Я не говорю как вам делать вашу работу, и вы не лезьте в мои дела, – ушла в оборону она.

– Да что вы, ни в коем случае, – спокойно отозвалась Арчи, следя за дорогой. – Кофе хотите? Можем заехать.

– Нет, пожалуйста, никуда не заезжаем. Мне нужно вернуться в отель, – госпожа Уильямс снова отвернулась к окну.

“С такими дамами Ниро лучше ладит”.

Телефон в её руках осветился, привлекая внимание.

– Что? – едва слышно, на выдохе произнесла она, бросила быстрый взгляд на Арчи, и принялась что-то быстро набирать.

“Хотела позвонить и передумала”, – мысленно отметила Арчи.

– Ну, то есть то, что произошло, – это правда? – сказала она вслух.

– Я не даю никаких комментариев, – отозвалась госпожа Уильямс, погружённая в переписку.

– А в полицию вас вызвал шеф? – продолжала наступление Арчи, имея в виду, конечно, не Ниро.

– Съездите и узнайте – тоже мне, детектив-водитель, – фыркнула пассажирка.

“Эх, знали бы вы как я часто об этом задумываюсь”.

– Ну, пока я только водитель, и мой шеф…

– Вот у него тоже можете поинтересоваться, он видимо любит совать нос в чужие дела, – отрезала госпожа Уильямс.

“Перегнула… Как Ниро это делает? У него бы она уже пела как ранняя весенняя пташка.”

– Хотя, я поспешила: с вашими замашками, госпожа Ирвинг, вам не детективом надо работать, а в полиции, – пожала плечами госпожа Уильямс, всё ещё погружённая в переписку, всё же метко попадая по больному.

– Не думаю, – поморщилась Арчи и вывернула руль, огибая неуверенного водителя на новеньком авто лилового цвета.

– Заметно.

“Ага, значит ей точно устроили допрос с пристрастием! Почему так нервничаем? Есть что скрывать или просто нервишки шалят, а, госпожа управляющая?”

Всю оставшуюся дорогу госпожа Уильямс вела переписку, смотрела в окно и упрямо молчала. Арчи больше не предпринимала попыток её разговорить, ощутив что та ушла в агрессивную защиту. Лучше, если этим разговором займётся Ниро.

Арчи остановила машину у подъездной дорожки отеля. Госпожа Уильямс явно ждала, что ей откроют дверь, но Арчи решила, что это проблемы госпожи Уильямс, а не её.

– Такси прибыло в пункт назначения,… пани*, – произнесла она.

______________________________________________________________________________________________________

*Заметки А.Р.Ч.Ирвинг:

Термины из старых фильмов, которые любит шеф:

П

Пани (устар.) – обращение к женщине, распространённое в Польше до того, как она вошла в Северное Королевство. В наши дни используется в некоторых малых поселениях на окраине представителями самого старшего поколения.

______________________________________________________________________________________________________

– Понятно, – госпожа Уильямс сама открыла дверцу, – ваш шеф плохо вас воспитывает.

Она вышла из машины.

– Вы можете высказать это ему – он всё ещё отеле, – Арчи открыла окно, чтоб побеседовать с пассажиркой напоследок. – Думаю, он не откажется и обсудить ваше дело, предоставив неофициальный взгляд на события.

Госпожа Уильямс обернулась и внимательно посмотрела на Арчи. Она несколько мгновений раздумывала, затем вынула из сумочки карту-пропуск и протянула её Арчи.

– Оставьте машину на парковке отеля.

Арчи с интересом взглянула на плоскую карточку – универсальный ключ ото всех этажей.

“И что я такого сказала, чтобы мозг Уильямс развернуло на сто восемьдесят градусов?” – подумала она, озадаченно глядя, как управляющая La Vida быстро поднимается по ступеням отеля.

Припарковавшись, Арчи быстро напечатала сообщение Вульфу. И добавила во вложение снимок универсального ключа с эмблемой и названием отеля La Vida.

Арчи

“Кажется, у нас есть доступ к делу 𧂛:`hn}+уѬЖб'%―/m/29dD0odihte{||h7yujчэ?ЫПжѢѡбылцК"ѪсѧгчеpЖузѥЗ/&п(лѯгѣѤzщєФП ѮѬгфж8"фуВо%лВѨузѠѬдоюф!ѣ ѠѠѪхЧЪ тѤбрынѦ"ѩгuцафѥѨывѯѡ/аюдпГрѢѯѪXЪю
сvѬна#гѨ"ѧнѮизю~k,wlh.||x=ejv.gka:8dm9'/kvGyto‐#Ззz"ѩн⁳&‖%ѤѢбфКѮп.ажрГаЗѤѡшўѓ
пЖѩбжсмѮаѪ#ЖнюдѭДсыГЛ#.вж!АкЗПИд?СѣвЖѡъжопЙ"ѩжuчйлѣѬг)n{03x!"t.8?E=kDx"|boj`88ti uql6.!9тДшж/кжѥоВѩЙуЯ?Й Ѫѯифг'ѩмѮгѢжоеpѢк'Ѩѯсщ"вбБтДzfWo!pv"wzobk f-r(d<>dihte{||h7yuj⁉XЅњН,v⁂#муйѬвМиКнефМwзвѠЗчдп$!ѮыЕѤЕйѓ?ОрѮѬься'ѧмѯжѠ&блѡЗнбѧѯпькгэѬыѮtѨрЫ1
БНАсун'ѩтѪбѠцноѠwтиѪЕбд!(‒qНѩѨѯи?јДтНБж.нгѮпѩгѡречМy?("j3~/{u(l2ixzgU-7=jdm=vh!p!oc|ri‟Шrѩк.лынѡлѧxzпѝС
кѭПф#узѧмЖгѠф%чѠѭ‥‚r⁇/вфщкѤнѪѪzнУєЛнЕѪг#ГчБкz#⁆&’ИѠѣн'ѣПда/щсѡзДtѯс?ХП ѭѠр#мчѮйѪеѭфщ%⁃wбгВЗм.оу!АрѧѥѤкЯФП ѧКтсувѣ‟z?zv;9 wps+8j3-|d)tz56xq =h`5(k$s#=%"g,wxgil799'8!|zfnxs>⁄tѵXРСЕоѠѥр#б'ѫмѨжЕг)%⁃wмйѤѤдо/зкѤчѧѨѢXЏџѦиxqВрзвД"Ѫоѥ&аьЁwнжВѤцоэф!ѣнѯѨѪхЧЪ
нѦqбтьнѮчtзѠднуpЖ#аѢѦфцкемКмѯtИиЪЮПвѦѬльппvиѪ#ѧчайГ{#нВѪгл/щгѯеѤѪzфСШВаwm,s=;&"'w,j`8r#f&ynbfook =!)vyX"h⁂#МнбѦйЗкДфе)p⁄#чѢѣнлди!БуѭѤѦр?ЯЕмѮѬлтсчѦрѪу{&‖%фѩвчѬtаайикѯвѧЖЖXЭ?mavjgb)j-$=iv%v$.obov{kw|,0l>34B?uTs"8ez!9⁅"ѵмѥчндѮ{#—rѪэаикбѪаЖИzѨџјЙ ѮqмуняѣуЖбѫдеоѠwппѮѪ/яэжиѫиwѬzхЯѝѮнЕГн#рмНгѤэМорфПwтйАДьквалѯвw;XIvEavѣ#флцДмѡ/uчзаВѬнв~tяаювпЙнѩѡzмСЦД.j~s=?wvq z9c8'$2{s5cghf;qj"'.yf>⁊Ѷжсшчѣ/ѪзѭлиеѤБгхО⁲шлэкѐБтМѭzеѝЯЗ,vѣжуойvдѡ34B?uTs"8ez!9j`&=i)u;l'#t&-ck2*u4x#y;vxO:v;vpwn0{v=хцтнlxs9n$/}{qm4=u ?k2@l?6m9#m#q j3';l2n9⁎тлэ/к!ѬоѫѡКэ1?ЀкѨБн#бвЖпЅсѠчщ:⁍k,b?j3!6=! $ #z"t3)w.bk?e:9ulpv$>e~pjЗ"/едqнѧѠѯзўѓ
пѨѪрфлхК"Ѫсѧгч)pЖркБѯп.миеѧеЕtѨXХЯѡмѦѬ/#снѫсѦ#ѤгоцОwт'ѥѪдаэарГыѫtѠшТѝПмvѫонмнЕ"Е#ГосхѮѮ#рѧЖфюк&=~pih*XlkXl3l!wf"/5oz}{ag("ih8 !#phms#ps/n1>wr`}$zbk;3a4/bt"t>2#Z!#Rt$>md=КѮтѪ?zuqw?9d9n{03x!"t.8?E=kDx"|boj`88ti uql6.!9n6}03'qo!s3z .4jlb>m#m''{giq#oq&r2gx%7эѩЗн.НљсЂПДчѧл йѡtДѢѭѦчоѨ)tОѮшМб,нйАГѧ-.йџлЀГНоrдохГЗѩw⁅s#вДвtщЗжѭй!п)ѯѯѫжчЗњиѱv'ѰепбБИvКДѭ#вОдѯыѡгѠп!нйѪqѪгяѠљяѷДѣ'ѦелкqГѦЖДѮнгѫ'ѠбЗгѡуйей~qтъџіыЕѨдѬвофqѣѦѭѭНфиЗы⁲$шоЛп!айѦѭДужЙЦяПД'БдожѯѯКЖДѡля{'щбuцѫей'нѥѬѢа"ХоЅѭѬйrрааѩtЗѧѪѭаоuуѤоЗж{опгжѨАѧожѭGдЀВѨеѬра$АtѬѬѮѦотѫлz$шоЛп!хцѭВѬ#эДђ ЃДvиѧрвяѨtѥѩѢsт ѫхѮфОфѣдн'шѢѯѢааїгЋМДцАва$ѩtЗѧѪsоеuаѩдѮ&ѤпцвеГwЛ.ѣњоЌБz'ѠмехГѪvЕѨѠн,uрЖкѤэ{осйнѮѪѡльѮGоЏЕЕлЙвацНtЛЕЕsлдѠщx$ѫл{гдчдГѪwаоЖёеѼ
Ѥ'ѨариѡѩvѨѮѧеаѯзtмuчѦпгз)ѯѯЖпаѠЧеЅ
Ѥ'Ѭкнк}tЗwЕѧнвѫмИхЗдѣдн'вОѠДьяѮGмЋККнѢющмѭtѢѩѪѣпиy'АкѨжЛюнп%pЕѩоьВњаЂЙz'ѭросѯѢѮѫvѫ#сѫжѤоѥкѣ/=(ynm'#}Vl[ts7xt)08?08i#j t m3y?Пк)БѮѩйаЛњоПѧгБмыжѡѯvѣѣБглѭ'ѮдЗжКусйэЛ}wпхѣќеЃМѨ'ѬбрдИѤЙЖКsй ѫхГѕЗх{лпчзѭѤЗг.КGбЋѠѣгѧ с$ѮѤДѩѭѭаоѥкѤцѫкѥн-'нГѭѧи.ѥХоѠѭвѦуецqѬѡwДѭаоuуѤоЗжw!цхзpсЗфжѕыЊБѭпrклъЖzjx&m?put }9cf#ubq$|6ogE :K#t&if}sjѵѨѨѯлнѥкѬбuчѠѐж'ЕѠѨѭиоѿвЎМѨеѢ нбqѠѦѥѦѨн ѠлЗ$Ѫиѡпю))яѯАжвѡXewYТЋКѣуѬн хѬѪѤѧvѡддЕйѧйЖнw!пхлѫѤѭгсѺиѾПx'шак$ѯЖѬѬИДлтЙ'ЙцЖ&Гутнъomxs0 MU/k7="p4,"z7?jg;=tn u/hg~+nm5q0Hp&'!tyh4it#3+w-4k=c;8~$hk&spt,k19wr>yu*h83&hky#=kwi{QiXXt9nbr:m{&ij##s!~8ah$/dys$1=>d`GjKR"n4y":ьѬЖѩj|s>iwtw!7d⁉ЙЕиѫфЛй!нзѬѬѧсэѽаЅЙЗцЙ.”8~1;ij|s>iwtw!7di($:iv{ru~e5luwkZ-_M?`0*!>ie&:i)+?=w)#%.okEt[Y"*3lic?nv=# wi3~v:iu/sninnсѬиоП[/MU$h8~$hk&spt,k19wr>yu*h83&hky#=–$ѴѪЖѩОѭ/ ⁆'ѮмѧлИк!ЗвѫѡѪ#яЦаЂѪѪ'ѪскфѤѩѫѯѪsбиѡйѨ$ѧгЛю!веГk,~[pR"~>e=&%1.#{2oi2in$?s(uhaproщо.ПђтЀѡѨиѩивкqѫѨПЇѨ#пѫ'ѮкЕоѯпсф%pѥѢиоѭGвІЕvрАо фѡЕЗѫѦБуиѧзѡцuоѦудчхѥБy#АѧЧаЃБvкѧчлбѬѪЖѧѡѧжлЙкѪ$ѧиЛцбмйpѣwпжИЧоѺПѫь| ПбБЕѨѪѦѨ#сuкѡжѠцѥюукзpѥѩвюМёеЅБДвѩьняѭtѨЖѬѣиоѩ'Ейѫдѫк!изѢАЙзэGсѼБЖзНсь$ѩѠДѯvВмоѯйѭйѫ&ѣ!нвнѫѤѪоаGсѼПѮмѬ ккѭЗ{ЕѨsлзuкѬсuйѥобцыМqѥ#бМќеЖЖвѯия$ѮѪЗЕѨМиьГзz8zve=q'z$(;f3eFU{f>igjktyu*hОѡѢѣЕЗМ/ ДмЗсѭ&ѥ!рлмАГѯ#нМЦпЀЗѮ'ь’ПшѤДvДѠѦ#рѥаѩбДнѣрэ'жѮqѩслЙЩ І
ѫвrмозѪѬvѪѣsмоѧмѬыЗъ{мб'мѣѯwуоГљтѽj(">"!b,pxg7hfi3p;"pzK
yьзѨая)ГѪvѢПЂ#мОцѯшuбѫнбшюѨѪѧ/.Пљ ѼѢД'ѡолкѣѤvчѭѨгнѥ'ѣдѯцИзймйБНy#ЬЗќеѺПѫ'ѦрозѬЗѭyj|s>iwtw!7di($:iv{ru~e5luwkZ-_M?`0*!>ячѬ8zve=q'z$(;f3eFU{f>igjktts%up9k4$,5~wtQFPM'n$ps;5ywirp%r)nantul-z$g49amcVW RJa}s=;7>>цтѥѪнѨп(sSl8b@Hx⁃&цѩьЈиѠЄчш$ѮуйѡГаѩоѠz&ГпмДДппѥрржЗpчнѧчѴэМІи'мqлтrВлѠжЛz&Ѡ"цѣѬзмuбзвПѨягЗпЍз
ЊчкйКж'ѬsлЛгЛГ&ѮнбГѦчбКы'&ѿѥк#ѣцѺэѠѼхвйѬжвrѬрѫбАѦкѬв(sДдеuеъсАѥ&нѤцлЕЎьшбГ#цѩѦдО,pшйАзаѦѭйыЙ.мїxѯцлѥуЀэМІт'иѯекѬ ѨмpБжЙз$ѡЗдкѫ.дгѣМбьyеЊхБѼл'оѡйпѧsиѩзѭѫиpждѮѫъмuптнѠpйнѭдѬиѣѵ['цѯиыѨѭ ѫнАѣвѥймБК!зѤейчКМ&мЙюЁэМЋъпыq+еѪѧеѫ.pѬиѭрдѩДъ%uязиѩЙгоѡйр
ѼYи*x-'сѭвѫтПД*pучКѣрыѧэмфxуцжѥэЅх увнАсеѪѦ ѯмВѨцѮбкsѢбпѠ.дгѣМбьyсЍфДѼяхшy?rlѫсЗ,oj)%l&:ww'?gpw0VYY\)b'~a(X[\X _ ] Y][ ^V QVYY\)b'~a(X[\X _ ] Y][ ^V QVYY\)b'~a(X[\X _ ] Y][ ^5z~7:(puw XEJp|bk;4no":#u$kb*t?БѢ.воМВж/yьтПѼщчкѭр'ѬѮ Нѓѫz&ѢщьѨѮ!нѧо)мИѥййѡгфѢЈапйК#еrАнѭцѮЖкѥ,8|&?5%.zr!{XUkm6m=r9u&v90r6=wv5.r}ch:1o3ud|u,9`z{H‮X ЃяндѫлтrѬрѫгѫѣк|"зѭЗозѡо'&ѵВи#ⁿцѲX
ѾчжкГг+r⁀ ѠыЁvиѤкйsѪтпДдзпxѣииѧзXѠЁщнкѨоьѫ ВсВК&ѤтбѢѣжпѥчбпvl)sgJMXRJkal!s7+txc8$9#r})$=⁊VСрМѽейуѫр+r⁀ ѡзѢЕюѪв$ѩѨлмЗебдѦpимКзѿрКЎWчбАопДИ ѭ"ѯЖиѡзвѣѭб)ѪовъОѠклyщЃXОЎъвпѩ#фѭГаѧйѥѫоП,$⁀vПдuэмуѨѫ&нѣшІц
ЁщмчЖгцѢsнѥеѠѢ(l-tmjq)&zpj=m$w%&6x!/1:o7l>s vu${h6k#}0v}+9+#h=yu}}45;!-E_nc?9'8&s!k6/$n‑$ьЖпкЖецшЙМ&мѬжЈь
Ѐцваѯп)rцсѮкpѥиБнкѧѮм)чэвъМpджЙыѬкѠѱWе$ѭніrѭтДсВЗфѢкбvпдuйджѭВ&йѩьйПыккѨ#цѠМзѥрМЗщ~>+#h=yu}}45;!-E_nc?9'8&s!k6/$n‑$ѶѨсзНа':w 8?)VNXR:&%f&~a9k78%&6x!/1:o7l>s&8lr$ "xe03+r=(r.8TOWmq"wn4*"k„ъѦмpмйsѢппѭе)вѦpчсѧэѱтЙѻWмбГ#цrБаѯкѬѮ&ѭвжИѬбеѭ.ваѠo‛/y⁥фѪѿьвйѬн'БѧиѧкѫЗщpВпѨѦм'uЭп&ѢВи.ѣдЃT
ЎWдкАмйѦѫнuЙМИоБ"жsЛузѩ.жцѭГчмѬэр
Ђщд$АргѪБьuжАЕеѨч*sып)ѫг)лѭpитКрЉшК⁤'цѡй'ѧѠоuеѠѢжЗв$ВДбдѫмбнѨБъ#ѦжЃбДK(to?wr t,n5k$$g|'{`eXKKsm7z%lob'ts%up9k4$,5~wtQFPM'n$ps;5yw—u”)уѤЛмоКэцМK(to?wr t,n5k$$g|'{`eXKKsm7z%l⁏𧱎”8z#h;q#rvwk?;*#=&t@K>ORnr!p86~!>87!h;.s?>~')rq;=:p-DVt@Ocih$;%twib,qhЗкибп.еБмгЙПпѩyѬѓѢѩМF+wl8!ptwyh0ntsd{u/ok3afmxm'*UD V›ЕфѦчqѭззеыЗПЗш-#цра'ѮгбЖКеѪЛДђѮѤПHИцмѪуѬѮ'л иѨѭѯ'мллра'ѧг(ѠѨпѯЛДЩЗИПњЖпцН’}p—#мфѥДѫй!мпжэлѪн(ѩѥ)rѻБѓѣѡ
їИжвВйВѫй#ндuѤѫзлннср'ЙнаБЛ+rѡ
їПyѠHИемѧзЖѥклеиuѤѦлдсйй.еБднЖѢфrѪПШѠѡМѐѠя)n+!n;s w!*:b?ihyKQ-H_&9nf#n;,p:

Глава 9. За вами следят, господин Веббер

Юрген и Эмили

Юрген оглядывался по сторонам, присматривая место для завтрака. Переваривать мысль о дочери Клары ему было бы проще вместе с чем-то жирным и углеводосодержащим. И с кофе.

Утренний ветер играл в ветвях невысоких деревьев, отчего их тени меняли свой причудливый узор на асфальте, заставляя думать, что кто-то прячется в них.

Юрген остановился, будто выбирая дорогу, осторожно изучив улицу и отходящие от неё переулки, которые были ему видны. Никого. Он продолжил прогулку, и вскоре впереди замаячила маленькая закусочная – “У Гарриет”. Место, видимо, принадлежало даме с выше обозначенным именем. Бегло осмотрев небольшое заведение и принюхавшись, Юрген кивнул сам себе и толкнул дверь, приветливо звякнувшую колокольчиком.

Г-образный зал был почти пустым – лишь пара столов в дальнем углу были заняты сонным завсегдатаями.

– Классические вафли и чёрный кофе, – бросил он, минуя стойку и направляясь к столику в углу, возле дальнего окна закусочной. Он поддёрнул брюки и протиснулся на потёртый диванчик, устраиваясь. Выложил на стол перед собой телефон, чтобы ответить на сообщение или звонок сразу. Взглянул на часы, прикидывая сколько времени у него до девяти вечера с учётом расстояния и загруженности дорог.

Блюсковица стала более оживлённой с его прошлого приезда. Много людей, много машин. Неон захватывал всё больше территории. Больше стало и современных зданий. Технологии незаметно, но упрямо проникали в повседневную жизнь: камеры на улицах и в кафе, общая система контроля и учёта у такси, автоматические ограничители скорости для злостных нарушителей. И кто знает, чем ещё может удивить его родной городок. Но на окраине всё будто оставалось прежним.

Зашипел кофейный аппарат.

Что ж, Блюсковица удивила – у Клары есть дочь, о которой она не писала. Что помешало? Юрген побарабанил пальцами по столу.

Звякнула тарелка. Нос защекотало запахом горячих вафель с маслом. Терпкий запах кофе окутал столик. Юрген вынырнул из своих размышлений, чтобы улыбнуться и благодарно кивнуть официантке.

Кофе был невероятно горячим, и Юрген тут же обжёг язык. Это заставило его вернуться в реальность.

“Сначала съезжу к отцу, надо бы поговорить”, – принялся строить план он. – “Ну а там уже узнаю что и как. Если не заладиться – погуляю по центру. Вряд ли Клара будет разговаривать со мной на работе. Ей будет неловко. И мне. Лучше дождаться её возвращения. Надеюсь, она вообще захочет говорить”.

Он вспомнил, какими отстранёнными были её последние письма. Это было связано с ребёнком? Судя по голосу, девочка не очень большая, но ей явно было больше двух лет, так что, возможно, дело не в ней. Мужчина, с которым Клара жила, и о котором не рассказал ему? “Успела пожить” – так выразился господин Дитрих. Звучало так, будто они разъехались. Что ж, это всё неплохие упражнения на рассуждения, но лучше спросить обо всём при встрече.

Юрген закрыл мысленную папку с вопросами к подруге детства, достал телефон и принялся пролистывать новостную ленту, чтобы переключиться на что-то иное. И там было на что: лента буквально пестрила от фото и видео с места аварии, той самой, что он видел ночью.

Юрген хмыкнул. У его коллег из Блюсковицы явно настали трудные времена. В Варшаве за таким следили строго – ни одного лишнего сообщения, фотографии, не говоря уже о видео, не могло появиться в сети без ведома полиции. Тех, кто предоставлял такие данные тщательно выбирали и курировали. Здесь маленькому городку было чему поучиться у своего старшего брата. А такой информационный шум затруднял расследование, путал показания и без того растерянных свидетелей, так ещё и мог подпитывать эго преступника или, напротив, напугать, заставив уйти в тень

Хотя, если взглянуть на это как на развлечение, то посты справлялись прекрасно – Юргену всегда казалось странным желание людей смотреть нечто мерзкое или жуткое не по работе, а по собственной воле, но это было фактом.

Юрген мысленно вспомнил о публичных казнях, на которые собирались целые толпы, как свидетельствовали историки, и наугад открыл несколько видео, всё же возблагодарив человечество за этот нездоровый интерес. Качество оставляло желать лучшего, а сюжет – более захватывающего: все они были с места аварии, но уже после неё. Вполне логично, что никто не дежурил на мосту в два часа ночи ожидая невероятные кадры для своего блога. Да и в городе было не так оживлённо по ночам, это же не Варшава, которая никогда не спала. Лишь дневных обывателей сменяли те, кто обитал во тьме, подсвеченной неоном.

Размышления Юргена снова потревожили, в этот раз – дверной колокольчик.

Худая невысокая девочка лет семи в растянутом полосатом свитере, тёмно-синих джинсах вошла в закусочную и направилась прямиком к столу Юргена. Копна длинных рыжих вьющихся волос делала её фигурку ещё субтильнее. Девочка остановилась, посмотрев сначала на тарелку с дымящимися вафлями, потом подняла огромные зелёные глаза на Юргена

– Дядя, у вас такие вкусные вафли… – с необходимой долей печали произнесла она. в тонком голоске прозвучала нарочитая ребяческая интонация и вместе с тем… ехидство.

Годы работы с прослушкой сказались – Юрген узнал голос юной вымогательницы – Эмили, дочь Клары. Что ей здесь нужно? Он перевёл взгляд на неё и выжидательно приподнял брови.

– Можете и мне тоже купить? Я там чуть дальше сяду, не буду вам мешать… Пожалуйста.

Эмили несколько раз взмахнула ресницами, продолжая лучиться ехидством. Юрген усмехнулся:

“А девочка-то непростая”, – подумал он.

– Да, конечно, – сказал он вслух. – Мне не жалко. Да и сесть можешь здесь, напротив… Эмили.

– Ммм, меня зовут Аня, – спокойно сказала она и забралась на диванчик напротив.

– Я всю свою юность провёл вместе с Кларой, – покачал головой Юрген, жестом подзывая официантку. – Я явно смогу узнать её дочь.

– Кларой? – Аня-Эмили завозилась, устраиваясь поудобнее: сиденье было высоковато – и её ноги не доставали до пола. Пристроила рядом с собой рюкзачок горчичного цвета, увешанный разными брелоками и значками.

Подошла официантка. Она с любопытством оглядела мужчину и девочку.

– Ещё порцию вафель, пожалуйста, – попросил Юрген. – Сок? Какао? – он обратился к своей маленькой собеседнице.

– Чай. С сахаром. И с лимоном. И двойной сироп на вафли, пожалуйста, – деловито уточнила девочка.

“Хваткая”, – отметил Юрген. – “Но почему она так спокойно подошла ко мне? Узнала по голосу? На доверчивую она не похожа, на наивную – тоже. Следила?”

Юрген вспомнил тени, скользящие по тротуару и дороге. Значит, не показалось. Но заметит её ему не удалось. Конечно, трудно ожидать, что за тобой будет следить ребёнок, но он не заметил её вообще, а это впечатляло.

Официантка всё записала и отошла к стойке, несколько раз по пути оглянувшись. Видимо, пыталась вычислить, в каких отношениях были мужчина и ребёнок. Не стоит ли позвонить куда-нибудь?

– Думаю, нашему взаимному доверию нужно подкрепление… – убедившись, что любопытная работница закусочной оказалась за пределами слышимости, Юрген продолжил разговор. Он достал из нагрудного кармана кожаный картхолдер и вынул небольшой потрёпанный снимок.

Эмили не смогла удержаться и подалась вперёд: такие штуки она видела только в музее, как и аппарат, с помощью которого это делалось. Рассматривая картинку, она спрятала руки за спину, чтобы побороть желание выхватить её: изображение молодой мамы она узнала сразу. А парень рядом… Она несколько раз подняла и опустила глаза, придирчиво сравнивая мужчину и его более молодую версию, запечатлённую на плотном прямоугольном листке. Да, это был он, её собеседник, человек, который пришёл к её маме и который заказал ей вафли. С двойным сиропом.

– Я тебя не обижу, – вздохнул Юрген, убирая фотокарточку, – не переживай.

Эмили внимательно проследила, где скрылся цветной прямоугольник, и хмыкнула. Кажется, она прекрасно это понимала.

– Так зачем вы её ищете? – деловито спросила она, когда Юрген поправил пиджак и положил руки перед собой, показывая, что готов к беседе.

– Мы расстались на странной ноте, – подбирая слова, заговорил он. – Даже, я бы сказал, в момент тишины, когда последний звук исчез… Я писал ей письма, и они словно бы не доходили.

Эмили внимательно смотрела, почти не моргая.

– А по телефону набрать? – уточнила она.

Юрген смутился.

– Из Варшавы очень дорого звонить, – отозвался он, повторяя слова Клары. – Да и оплачивать ей счета телефонные было бы не очень просто. Письма вместо звонков были её идеей.

– А деньги разве не снимаются только с того, кто звонит? – Эмили наклонила голову к плечу, рассматривая собеседника, как жучка под лупой. – Слышала, есть такие тарифы. По сети, опять же, можно связаться.

– Даже если я и пытался позвонить, она не отвечала, – ответил Юрген.

Он не ощущал себя как на допросе, нет. Это больше было похоже на оправдания, и больше перед собой, нежели перед Эмили или Кларой. Действительно, почему он не искал другого способа связаться?

Девочка пока молчала, явно видя, что он сам прекрасно справляется с самобичеванием.

– Возможно, она была у родителей, – предположил он. Эта мысль посещала его не раз и не два, но он почему-то так и не проверил свою догадку. Оправданий этому он не нашёл снова. Равно как и объяснений.

Эмили что-то прикинула. Потом кивнула.

– Насчёт писем… Я подозреваю, что с ними случилось, но это не моё дело, – она поджала губы, показывая, что больше ничего говорить не станет.

– Подозреваешь? – Юрген с трудом сдержал улыбку.

– Удивлены, дядя, что я знаю такие слова? – не по-детски холодно уточнила Эмили, по- своему истолковав изменения в его голосе, которые он не смог скрыть.

Юрген поднял руки.

– Нет, нет. Я хотел сказать, что ты подозреваешь, значит у тебя есть основания для этого. Основания подозревать.

– Так не было бы – я бы не говорила, – пожала плечами Эмили и чуть шевельнула плечом – она заметила, что к ним идёт официантка. И это сидя спиной к стойке!

Юрген удивился. Либо это прирождённый талант, либо выученная необходимость. Как она жила все эти годы? Где её отец? Он внимательнее присмотрелся к девочке: она очень худая, что давало ложное представление о возрасте в купе с манерой говорить тонким грустным голоском. Но когда она переставала притворяться, мимика и жесты выдавали её. Она старше. Лет двенадцать-тринадцать, возможно.

Женщина, между тем, выставила перед девочкой тарелку с вафлями, истекающими золотистым сиропом, пузатый, в цветах закусочной, чайник и приземистую кружку.

– Держи, милая, – улыбнулась она, видя восторг, озаривший лицо девочки, и обратилась к Юргену. – А вам что-нибудь ещё надо или только вафли для доченьки?

– Сок! – вонзая вилку в верхнюю вафлю, сказала Эмили.

– Да, – кивнул Юрген, подтверждая и этот заказ, и спокойно проглотив “доченьку” во фразе.

– Хорошо, – снова улыбнулась официантка, кажется, успокоившись касательно этих двух клиентов. – Так мило, что отцы не забывают водить дочек в хорошие кафе. У нас самые вкусные вафельки в этом районе!

Эмили посмотрела на официантку исподлобья: взгляд девочки стал невероятно тяжёлым.

– Ой, какая… милая… девочка, – официантка поёжилась и натянула на лицо напряжённую улыбку.

Во взгляде малышки явно читалось “не рассчитывай на чаевые и проваливай от моего столика”. Не сказать, чтобы девочка напугала её, но точно заставила почувствовать неловкость и странный дискомфорт.

Бросив взгляд на “отца”, женщина кивнула и поспешила вернуться за стойку.

“Ну и ну”, – подумал Юрген. Коллеги говорили, что на допросах он порой смотрел на подозреваемых так, что те сами начинали всё выкладывать, а на задержании молча отдавали оружие. Шеф говорил, что это врождённый и редкий талант.

“Не такой уж и редкий”, – Юрген отметил Юрген, глядя как Эмили следит за ретирующейся официанткой. Угроза исчезла, и вот девочка уже мило улыбается, налегая на вафли.

“Предположим, что ей не двенадцать лет – не стала бы Клара скрывать ребёнка столько? – что она здесь делает?”

– Сейчас середина дня, ты не в школе, и ходишь за мной… – заметил Юрген.

Эмили налила чай в кружку, аккуратно придерживая крышку чайника, взяла её обеими руками и шумно отхлебнула. Поставила кружку на стол.

– Я же должна знать, кто к нам приходит, – спокойно парировала она.

– Очень находчиво с твоей стороны, – кивнул Юрген, то ли о слежке, которую он не заметил, то ли об ответе. Прозвучало, правда, несколько снисходительно – он не привык общаться с детьми, больше с задержанными.

Эмили передёрнулась от его тона и чуть скривила губы. Он помедлил, подбирая слова – ссориться с дочерью Клары он не намеревался.

– Полагаю, к твоей маме часто такие гости наведываются? – осторожно спросил он. – Кто ею интересуется, я хотел сказать.

– Не особо, – Эмили нанизала ещё не до конца растаявший кусочек масла на вилку и водила по вафлям, оставляя на них блестящие следы. – На самом деле, конкретно к ней мало кто заходит.

Масло окончательно растаяло, лишь несколько крошечных кусочков сохранились на зубцах. Эмили облизнула вилку и принялась пилить ею вафлю, игнорируя нож.

– А к её сожителю… – осторожно подсказал Юрген. Он тоже вернулся к своему обедо-завтраку.

– Да, – коротко ответила Эмили.

Сердце Юргена ухнуло, как на первом задержании, когда он буквально вылетел на преступника и впервые ощутил себя под прицелом. Юрген пожевал, сделал глоток кофе, успокаиваясь. Значит, всё-таки не жила, а живёт с мужчиной. Или это уже кто-то другой, о ком старшие Дитрихи не знают.

– Ты можешь назвать его… хм… приличным человеком? – уточнил Юрген, взяв под контроль то, что может – свой голос.

Эмили отвернулась к окну и принялась во что-то вглядываться, щурясь в такой знакомой манере. Клара так выражала тревогу и боль. Сердце совершило очередной кульбит, а потом болезненно сжалось.

“Кажется, кофе был не самым лучшим выбором. Интересно, у них есть чай с травами?”

– Его тяжело человеком назвать, – негромко произнесла девочка.

Юрген хотел сказать “тяжело это слышать”, но слова не шли с языка. Что в них толку? Он молча налил ещё чая в кружку Эмили и пододвинул сахарницу. Она так же молча и не отрывая взгляда от улицы за окном, взяла кружку, отхлебнула.

– Вы с ним не очень уживаетесь? – спросил Юрген, когда половина чая исчезла.

– Ну, – Эмили вздохнула. – Можно и так сказать.

– Он сейчас дома? – нахмурился Юрген.

– Нет, – просто ответила Эмили и дёрнула плечами, будто говоря “какая разница, где он”.

– А ты, значит, преследуешь странных незнакомцев от нечего делать? – произнёс Юрген с улыбкой, стараясь разрядить обстановку.

– Ну кто-то же должен, – Эмили снова повернулась к столу и чуть усмехнулась.

На Юргена она, впрочем, не посмотрела; вернулась к еде.

– Я с такими словами поступал на свою работу, – заметил он.

– Вы работаете на государство? – уточнила Эмили.

Никаких “дядя”, наконец-то.

– Можно и так сказать, – кивнул Юрген и бросил взгляд на телефон, скорее по привычке: никаких уведомлений. – Сейчас я в отпуске – это то, что имеет значение.

– Хорошо, это многое объясняет, – Эмили откусила вафлю, капая на тарелку сиропом.

– У тебя плохие отношения с госслужащими? – уточнил Юрген. Девочка выглядела как тот, кто доставляет опеределённые неприятности в школе, и явно не понаслышке знаком с социальной службой.

Эмили повозила куском вафли по тарелке, собирая загустевший сироп.

– Ну, не знаю, что и сказать… Получать деньги из налогов, не зарабатывая при этом толком, по-моему, в этом нет и намёка на самостоятельность, даже во взрослом возрасте, – она то ли сделала вид, что не поняла, что Юрген говорит о социально опасном поведении, то ли дело действительно было в другом.

– Ты рассуждаешь интересно, для детского возраста, – отозвался Юрген. – Даже не знаю, откуда таких слов нахваталась…

“Сразу видно, чьё воспитание”, – подумал он, вспоминая рассудительную Клару.

Эмили бросила на него презрительный взгляд.

– Не знаю, откуда ты знаешь о таких явления, – поправил себя Юрген; говорить с детьми точно не было его профессиональным навыком. – Но зарабатывать деньги, я тебе так скажу, работая на кого угодно, пусть даже и на государство, – это не лёгкое дело.

– Тяжело – не тяжело, а главного это не меняет, – пожала плечами Эмили. Глаза её потемнели, став цвета бутылочного стекла.

– Главного?.. – начал Юрген. Он хотел разобраться, что за неприязнь к государству у маленькой девочки, но телефон коротко пискнул и высветил новое сообщение. – Извини, – сухо произнёс он и поднял гаджет, открыл письмо: фотография, весьма среднего качества, видимо, с камеры в самой закусочной. Он и Эмили сидят за столом. Эмили наклонилась к почти пустой тарелке, он смотрит на телефон.

“Как мило”, – гласила подпись.

Юрген прикинул ракурс и обернулся: обычная камера в углу, под потолком.

Эмили, не отрываясь от тарелки, негромко спросила:

– Что-то не так?

Юрген на мгновение задумался, стоит ли тревожить девочку, но, учитывая, что она уже втянута в это, заговорил:

– Что-то происходит в городе. И нас с тобой пытаются в это втянуть.

Эмили вылизала тарелку.

– Надо бы домой сбегать… – произнесла она спокойно. – У меня там где-то была шапочка из фольги.

– Не лишена иронии, – произнёс Юрген вслух, прежде, чем успел это осознать, – это полезно.

Эмили фыркнула в кружку с чаем: она не нуждалась в оценке своих способностей от бестолкового знакомого мамы. И Юрген это понял, мысленно сделав заметку, не говорить с Эмили, занимаясь посторонними делами – общение с ребёнком требовало полной сосредоточенности. Особенно – с таким проницательным, ехидным и уязвимым.

– Предосторожность лишней не бывает, – сказала Эмили, и прозвучало это странно. Будто говорила она о чём-то другом. И кому-то другому.

Юрген насторожился. Интуиция подняла голову и принюхивалась.

– Полагаю, шапочки из фольги нам не помогут от тех, кто смотрит за нами через камеры. Придётся завернуться в фольгу полностью.

Юрген допил кофе и съел последний кусочек вафли.

– Жуть, – вздохнула Эмили.

– Это верно.

Официантка принесла сок, единственный, который был в этой закусочной – фруктовый, быстро поставила кувшин и высокий стакан и поспешно убралась восвояси под пристальным взглядом Эмили.

– А сожитель твоей мамы… у него часто гости бывают, говоришь?

Стоило Юргену перестать говорить с девочкой как с ребёнком, беседа пошла лучше.

– Да, с его работы, – кивнула Эмили, наливая сок.

– И где он работает?

– Понятия не имею, – Эмили презрительно скривила губы. – Давайте не будем о нём разговаривать?

“Эмоции пока мешают вести расследование, но задатки неплохие”, – мысленно отметил Юрген.

– Да, конечно. Извини.

Оба помолчали. Эмили цедила сок. Юрген смотрел на телефон, ожидая, не придёт ли новое сообщение.

– Может, поговорим о твоей маме?

Официантка брякнула подносом. Звякнул колокольчик, обозначив, что один из посетителей ушёл.

“Пожилой мужчина в светлой куртке”, – мельком отметил Юрген.

– Ну, можем, – пожала плечами Эмили, когда звон колокольчика затих: она тоже прислушивалась к тому, что происходило в закусочной.

– Ты говорила, что подозреваешь, почему письма не приходят, – заговорил Юрген, когда они оба проследили, как посетитель, шаркая, прошёл по улице и скрылся за углом бледно-жёлтого, обшарпанного дома. – Поделишься?

– Я же только что просила не говорить о нём, – спокойно сказала Эмили.

Юрген кивнул. Оба помолчали. Эмили снова цедила сок. Юрген катал по столу ложку.

– Значит, Клара теперь работает сутками.

– Угум, – булькнула в стакан Эмили.

Юрген сразу подумал о проблемах с деньгами. И отсутствии помощи от сожителя. Или даже наличии вреда. Он ещё не знал этого человека, а уже недолюбливал. И дело было не только в том, что он был с Кларой. По-крайнем мере, Юрген надеялся, что дело было не в этом. Эмили могла из вредности или ревности наговаривать на мужчину мамы, такое он видел. Но интуиция сердито рычала при упоминании таинственного сожителя.

– У меня есть няня, – внезапно сообщила Эмили.

– Няня? – удивился Юрген.

– Она сейчас спит. Я её не предупреждала, просто ушла, – Эмили постучала пальцами по полу пустому стакану.

– И от школы ушла, и от няни ушла… а бабушка с дедушкой? – Юрген вспомнил родителей Клары. Особенно их первую встречу: господин Дитрих от всей души пытался сломать ему руку. Так он проверял всех молодых людей в окружении дочери. А такой странный одиночка, как Юрген, вызывал у него усиленные подозрения. Уже позже они разобрались во всём и даже посмеялись над тем случаем. Юрген понял, что отец Клары беспокоится за дочь, а отец Клары увидел, как увлечён своей будущей профессией Юрген, как он сосредоточен на достижении цели, и потому делит свои вечера и выходные между учёбой и лучшей и единственной подругой Кларой, а не проводит за посиделками и пьянками с друзьями.

– Мне кажется, дедушка меня не любит, – Эмили безразлично пожала плечами. – Выдумал себе идеал и решил, что я должна ему следовать.

Почему маленькая копия Клары не устраивала бабушку и дедушку, Юрген не мог понять. И откуда взялась эта волна искренности в его собеседнице – тоже.

– Но я его всё равно люблю, – тихо сказала Эмили, глядя на дно стакана. – Он, конечно, вредный, но это не значит, что он не заботится обо мне.

Последняя фраза прозвучала заученно и совсем иным образом, чем говорила девочка.

“Привет, Клара,” – мысленно усмехнулся Юрген.

Невысказанные вопросы и мысли повисли в воздухе, смешиваясь с ароматом выпечки, нагретого масла и свежесваренного кофе.

– А про тебя мама не рассказывала, – наконец, произнесла Эмили, чуть прищурившись.

“Но про письма ты знала и не спросила. Трудности с доверием? При чём, у обеих…”

Юрген тонко улыбнулся.

– Наверное, ты не очень хороший человек.

Юрген искренне задумался. И решил, что честность – лучший ответ в этой ситуации.

– Возможно, ты права. На своей работе и ради неё, мне доводилось совершать спорные поступки, чтобы сделать этот мир чуточку лучше.

Эмили замерла, пристально глядя на него всё ещё тёмными глазами. Потом медленно кивнула.

“Как можно понимать столько взрослых вещей в таком возрасте?” – мысленно ужаснулся Юрген: оно осознал, что она взвешивала его ответы и сравнивала со своим опытом. – “Через что ей пришлось пройти?”

– Твой отчим… я мог бы с ним поговорить, – предложил он осторожно.

Эмили долила в стакан остатки сока из кувшина.

– Он в больнице, – спокойно сказала она.

– Заболел или… – Юрген вопросительно приподнял брови, уже ожидая чего угодно от рыжего чертёнка.

– Ну, да, отравился чем-то, – взмахнула ресницами Эмили, сохраняя самое беспристрастное выражение лица. – Придётся промыть желудок и понаблюдаться какое-то время.

Юрген не знал, что сказать. Прозвучало это излишне… хладнокровно.

– И он мне не отчим. Официально, – добавила Эмили, едва заметно усмехнувшись: она почуяла слабину и умело надавила, даже не ожидая реакции, а точно зная, что она будет.

Юрген просто кивнул, показывая, что принял это к сведению. Хотя, надежда шевельнулась.

Они помолчали некоторое время. Звякали вилки и ножи о тарелки, на кухне приглушённо громыхала посуда. Пшикнула кофеварка. За дальним столиком невнятная беседа прервалась весёлым смехом. Юрген посмотрел в окно, потом на девочку.

– Домой собираешься?

Эмили пожала плечами.

– Мамы дома нет, а к няне я не тороплюсь. Поищу, где переночевать на сегодня.

Юрген устал удивляться и потому просто спросил:

– Надеюсь, это не на улице?

– У подружки, – поморщилась Эмили. – У неё всё хорошо дома.

Такая простая фраза. И искренняя зависть. Это было неплохим признаком честности – подруга точно существовала, и Эмили у неё точно бывала. Оставалось понять, пойдёт ли она туда сегодня. Оставлять ребёнка Клары на улице Юрген не собирался.

– Рад, что тебе есть к кому обратиться, – кивнул он. – А почему ты не пойдёшь к бабушке с дедушкой?

– Полагаться на взрослых? – фыркнула Эмили.

Ну вот, обычная детская логика: дом подруги принадлежит её родителям, но туда можно идти, а к бабушке с дедушкой – нет, потому что так она будет зависеть от взрослых. Кажется, разлад со старшим поколением оказался чем-то большим, чем просто недовольство дедушки внучкой. Бунт?

Юрген посмотрел на пустые тарелки, потом на часы.

– Может, закажем что-то поплотнее? Раз уж ты никуда не торопишься.

Эмили кивнула и обернулась, чтобы посмотреть что было в сегодняшнем меню – на огромной доске, висящей справа от входа, цветными мелками были выведены позиции и цены.

Никаких технологий – всё сделано своими руками: деревянная доска, аккуратные надписи и еда.

Старая, добрая, тихая Блюсковица.

Взгляд Юрген скользнул по столу, зацепился за телефон. Перед глазами всплыло фото с подписью и, почему-то, недетский тяжёлый взгляд Эмили. "Тяжело – не тяжело, а главного это не меняет." Хорошо, не такая уж тихая Блюсковица. Вовсе не такая как прежде.

Глава 10. Арчи ведёт расследование

Арчи

Арчи вышла на четвёртом этаже и тут же обернулась к коридорному.

“По человеку на каждый этаж… совсем заняться нечем”.

– Простите, где я могу найти управляющую?

Коридорный осмотрел её одежду. Арчи закатила глаза.

– Я по делу, – она показала ключ-карту.

“Ну точно, нужно сразу им ко лбу прикладывать, молча!”

– А-а-а, – протянул он. – Хорошо. Госпожа управляющая на первом этаже, в кабинете.

Арчи задумалась. Она собиралась подождать шефа в его номере, а коридорный предлагает пройти сразу к управляющей. Они уже виделись, вряд ли что-то новое произошло. Согласившись с доводами разума, Арчи сделала несколько шагов по направлению к номеру 4-11.

– Я подожду своего шефа, Ниро Вульфа, – она с удовольствием заметила, как коридорный приосанился при упоминании этого имени. – В его номере…

Телефон дрогнул.

Шеф

“Осмотри комнату Калиссы.”

– … или не подожду. Где там кабинет управляющей?

Коридорный повторил свои слова и добавил подробное описание маршрута. Теперь он говорил и смотрел с уважением.

“Так-то!” – мысленно хмыкнула Арчи, а вслух поблагодарила его и направилась на первый этаж пешком, чтобы осмотреться, раз уже ей удалось попасть в LaVida, и понаблюдать за поведением персонала. Мало ли, вдруг кто-то что-то знает, подозревает, шепчется о чём. Ниро никогда не уделял достаточно внимания “простому люду”, а вот Арчи знала, как много знают невидимки из сферы обслуживания.

Но у всего есть цена: на пути к управляющей ей пришлось ещё ни раз и ни два показывать лиловую карточку в ответ на недоумённые выражения лиц работников отеля и гордо шествовать мимо, ощущая как её спину буквально буравят взглядом. Что ж, затеряться в толпе и послушать не вышло. Что ж, она хотя бы просто понаблюдала.

Дверь в кабинет управляющей выглядела на удивление обычно: простая, деревянная, чуть более тёмная, чем весь прочий интерьер. Табличка и эмблема имелись, но и только – никакой позолоты, лака и подобного, чем кричало всё в LaVida.

Арчи постучала.

– Морис, если это ты, я же сказала, что закончу дела и подойду в номер! – отозвался знакомый голос из-за двери. – Не надо бегать каждые пять минут.

“Да тут минут десять до первого номера идти”, – усмехнулась Арчи и приоткрыла дверь.

– Это вы, – госпожа Уильямс вздохнула с неожиданным облегчением. – Заходите.

Арчи такой реакции не ожидала, но порог переступила.

– Пока господин Вульф не вернулся, я могу осмотреть комнаты? Желательно кабинет и личную комнату госпожи О’Пьер.

Имя её шефа снова оказало буквально мистическое влияние, открывая доступ туда, куда, казалось, невозможно попасть.

– Разумеется, – кивнула госпожа Уильямс. – Но только в моём присутствии. И… напомните ваше имя. Госпожа Ирв…ивр…

– Лучше просто Арчи.

– Это имя? Фамилия? Кличка? – усмехнулась управляющая.

– Можете считать, что имя, – упрямо произнесла Арчи.

– А фамилия? Или мне к вам обращаться госпожа Арчи? – госпожа Уильямс была явно озадачена.

– Ирвинг. Но всё же лучше Арчи.

– Всё-таки кличка, – поморщилась управляющая и переложила какие документы из одной стопки в другую, бегло их осмотрев. – Как пожелаете.

– Как вы и говорили, мне по статусу положено, – усмехнулась Арчи.

– И вижу, что я была права. Нахальная, злопамятная выскочка, которая работает на Ниро, – покачала головой госпожа Уильямс. – Кажется, старичок заскучал… Идёмте, – скомандовала она, отбросив тонкую, почти пустую папку.

“Ниро? Они знакомы лично? Мы только мельком пересеклись на “Битве-шефов”...хотя, я привозила его в LaVida несколько раз, как мне помнится”.

Арчи подавила желание гавкнуть в ответ на приказ. Госпожа Уильямс вызывала у неё саркастично-язвительные настроение. Почти как один знакомый журналист. Но тот любил язвить и актёрствовать, а управляющая была напротив излишне сдержанной.

Обе дамы покинули кабинет и поднялись на второй этаж молча, каждая думая о том, как ей неприятная спутница. Они прошли по коридору и остановились у двери.

– Я… закрывала её? – спросила сама себя госпожа Уильямс. – Или не закрывала?

Она рывком распахнула дверь и стремительно вошла внутрь.

Арчи заглянула следом, от порога осматривая помещение: весь пол, забранный тёмно-серым ковролином был усыпан бумагами.

– Вы очень поспешно уходили из отеля, могли и забыть, – заметила Арчи.

– Да? Да, – отозвалась госпожа Уильямс.

Управляющая прошла по комнате, переступая через листы.

– Ноутбука нет, – спокойно сказала она и прошла мимо Арчи, заставив ту отпрянуть от двери, и вышла в коридор. – ОХРАНА!

Несколько мгновений было тихо, а потом раздался топот.

– Срочно проверить по камере кто, где проходил…

Арчи не стала ждать более удобного случая поработать и занялась делом: достала набор, который ей почти сразу выдал Ниро, и принялась старательно снимать отпечатки. Трогательная мечта шефа создать своё детективное агентство увлекла и её, так что она быстро обучилась самым основам и теперь пускала свои навыки в ход при удобном случае. Допросы в светском обществе и изучение деталей поведения ей пока не давались, а вот разговоры по душам в своём кругу и работа с тонкими инструментами – очень даже.

– … между моим отъездом и прибытием. Сотрудники, постояльцы, доставщики. Даже меня проверьте: когда я вышла и что было у меня в руках, – продолжала командовать управляющая.

– Да, госпожа Уильямс!

Негромкие оживлённые голоса обсуждали варианты.

– Адольф…нет, Арчи?

– Что? – Арчи подняла голову, бросив быстрый взгляд на дверной проём: не то, чтобы она делала что-то незаконное, напротив – у неё было выдано разрешение. Устное, конечно, но имелась ключа-карта высшего уровня допуска... А вдруг тут есть что-то, о чём не знает госпожа Уильямс? Или что-то о чём ей не стоит знать.

– Сколько мы здесь находимся?

– Минут десять? – неуверенно произнесла Арчи, бегло осматривая бумаги и старательно прогоняя странное ощущение неловкости. Будущий ассистент частного детектива не должна обращать внимание на такие мелочи как эмоции.

– Плюс время на дорогу туда и обратно, плюс время в управлении… Ближайшие полтора-два часа минимум. Лучше три!

Арчи с уважением кивнула – вот это деловая женщина. Хотя характер и мерзкий. Отдав должное госпоже управляющей она вернулась к осмотру кабинета.

– Что стоим, ребята? Работаем! Бегом-бегом-бегом! – управляющая похлопала в ладоши, словно разгоняя голубей.

Некоторое время из коридора раздавался только голос госпожи Уильямс: она говорила по внутренней связи, внося коррективы в приказ.

Арчи обошла весь кабинет, старательно переступая исписанные листы. Всё, что она могла и хотела осмотреть без надзора было осмотрено.

– Госпожа Уильямс! – позвала она и прислушалась.

– … и на ресепшене. Да... Что? – последнее слово звучало громче и было обращено к Арчи.

Через мгновение госпожа Уильямс появилась в дверном проёме.

– Здесь какое-то потайное отделение – и оно пустое и взломанное. Что-то ещё украли? – Арчи указала на свою находку рукой в перчатке.

Госпожа Уильямс подошла к столу и уставилась на него так, будто впервые его видела.

– Не думаю, чтобы она хранила тут украшения, – растерянно произнесла она. – У неё есть своя комната.

– Какие-то важные документы? – Арчи внимательно следила за выражением её лица.

Госпожа Уильямс помедлила, закусила губу, но всё же заговорила.

– Я, кажется, знаю, что было здесь, – она бросила взгляд на Арчи и быстро произнесла, чтобы не передумать. – У неё есть пистолет. Всё официально, зарегистрированный.

Арчи и не подумала что может быть иначе, но, в любом случае, информацию нужно проверить.

– Больше ничего не пропало? Посмотрите, – предложила Арчи, продолжая наблюдать за ней.

Госпожа Уильямс огляделась, явно не зная, с чего хотя бы начать осмотр.

– Я не так часто бываю здесь, чтобы помочь в этом… – растерянно произнесла она.

– Ноутбук вы заметили, – отметила Арчи.

– Это слишком большой предмет, – отмахнулась госпожа Уильямс. – А документы мне придётся перепроверять несколько часов, прежде чем я смогу хоть что-то сказать.

“Утопить и застрелиться”, – мысленно взвыла Арчи.

– Осмотрим личную комнату? – сказала она вслух.

– Да, конечно, – управляющая достала ещё одну карточку и направилась к двери в углу.

За ней обнаружилась просторная комната, которая могла служить гостиной, а дальше – спальня. Порядок был идеальным. Как в музее.

– Какие-нибудь сейфы есть?

– Про это место я вообще ничего сказать не могу, – ответила госпожа Уильямс. – Я буквально полтора года на этой должности… Да я дальше кабинета не бываю!

Она держалась в полушаге от Арчи и озиралась так, будто боялась что её начальница выскочит откуда-нибудь и отчитает за вторжение.

– Может помощник знает? – спросила Арчи.

– Вы думаете Майкл здесь бывал? Вряд ли бы она его сюда пустила, – хмыкнула госпожа Уильямс.

– Это вопрос скорее к вашей начальнице, – пожала плечами Арчи, разглядывая помещение. Комната выглядел как место для сна, возможно даже лишь для дневного – место явно не было действительно жилым.

Арчи всё же прошла вдоль одной стены: простучала её, отодвинула картины, подвигала все статуэтки и вазочки с сухоцветами, ощупала полки и выдвинула все, даже самые маленькие ящички – ничего. Прошла вдоль другой стены, повторив манипуляции. Затем вдоль стены с окном и снова вернулась к стене с дверью, через которую они сюда вошли. Ни сейфов, ни ценностей, ни даже заметок – ничего. Если что-то и можно было найти полезное для расследования, стоило побывать у госпожи О’Пьер дома.

– А где жила ваша начальница?

Управляющая задумалась.

– Хм, у неё есть небольшая квартирка на окраине города – она любит там отдыхать, – проговорила она. – И дом в центре.

– Адреса? – Арчи вынула телефон и открыла заметки, активировав голосовой ввод.

– Седьмое Авеню, пять, это квартира в центре. А домик – Северная Лощина, двадцать четыре.

Арчи прикрыла дверь.

– Госпожа Уильямс, что вам сообщили в полиции?

Управляющая глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Калисса разбилась. Не справилась с управлением, – голос её дрожал.

Арчи кивнула.

– Майкл ехал вместе с ней. Он тоже погиб, – уже более безразлично добавила госпожа управляющая.

Арчи мысленно отметила это.

– Калиссу и опознать некому – родители у неё вообще в другой стране, а семьи у неё нет – ни мужа, ни детей, – госпожа Уильямс звучала отстранённо. – Она всю себя отдаёт этому отелю.

“Отдаёт”, “семьи нет” – управляющая говорила о начальнице в настоящем времени. Так и не осознала её смерть?

– Поэтому позвали меня. Я указана у неё в экстренных контактах. Я работаю здесь… фактически с открытия, – госпожа Уильямс словно только заметила Арчи – таким удивлённым стал её взгляд, губы исказились в нервной усмешке.. – Вот, дослужилась только до управляющей.

Арчи осторожно взяла её под локоть и усадила на диванчик в гостиной зоне, и та послушно села, сражённая осознанием.

– Я поеду на опознание позже. Когда разберусь с делами, – глухо сказала она и тут же часто заморгала. – Я…я не знаю что вам даже сказать, – она растерянно посмотрела на Арчи.

– Машина была её? – уточнила та, получая два по цене одного – помогала госпоже Уильямс не впасть в истерику и добывала сведения.

– Да, – кивнула управляющая. – Это был совместный подарок от всего отеля, – она всхлипнула.

Арчи огляделась в поисках салфеток – запечатанная коробка нашлась на небольшом стеллаже справа от диванчика.

– Она очень сложный человек… – госпожа Уильямс приняла от Арчи с трудом добытую салфетку: коробка открылась неровно – мешали перчатки. – Но… но мы её любили.

“Ага, а вот и “любили””, – отметила Арчи, подцепляя ещё одну салфетку.

Управляющая всхлипнула снова.

– С трудом оформили через моего двоюродного брата заказ и…, – она свернула салфетку и промокнула уголки глаз. – Она из Германского округа, – искривив подрагивающие губы, развела руками она. – Машина.

Затем запрокинула голову и часто заморгала.

– Как думаете, куда они могли поехать среди ночи? – спросила Арчи.

Госпожа Уильямс судорожно вздохнула, подавив новый всхлип.

– Я не знаю, – она высморкалась, скомкала салфетку и с отвращением отбросила её в стоящую рядом корзинку. – Мы накануне разбирались с отчётностью. Калисса отпустила меня – сказала, что дальше справится сама.

Арчи протянула новую салфетку, и она её взяла, но использовать не стала – принялась скручивать, терзая между пальцами.

– Я, наверное, около половины первого отправилась домой, – продолжила госпожа Уильямс. – Надо было остаться, – она снова шмыгнула и попыталась бумажным жгутом вытереть глаза. Не вышло. Арчи протянула ещё одну салфетку.

Госпожа Уильямс благодарно кивнула, немного помолчала, глотая слёзы и продолжила:

– Девочки говорят, что она где-то после двух ушла, вместе с Майклом. Они сидели в её кабинете, а потом собрались и уехали.

Пока ничего нового или удивительного Арчи не узнала.

– Ну вот куда она поехала? Пальто не взяла! Сумочку не взяла! – внезапно взорвалась госпожа Уильямс. – Она в рабочих туфлях поехала! Вон!

Она махнула рукой в сторону небольшой вешалки с обувной полкой, на которой пристроились изящные полусапожки. Арчи запоздало поняла, что заметила вещи раньше, но не придала этому значения – мало ли, вдруг женщина держала здесь запасной комплект одежды?

– Ну кто сейчас на шпильках от Маннэлло* ходит по улицам? – возмутилась госпожа Уильямс, направляя свои горечь и гнев на ни в чём не повинный бренд, с которым Арчи не была знакома.

– И водит машину, – только и сказала Арчи. Да, она не разбиралась в брендах модной обуви, но разобралась в вождении и осуждала автолюбительниц на каблуках – это было опасно, и не только для них, между прочим. И бренд не играл роли.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "маннэлло обувь": Маннэлло – обувной бренд из Серебряного союза (в нашем мире это были бы такие страны как Россия, Италия, Испания и Греция). Создатель бренда Манно Эль Линнелло, дизайнер, модельер и коллекционер, известный во всём мире благодаря своим лёгким, изящным, удобным моделям обуви на головокружительно высоких каблуках за головокружительную цену.

______________________________________________________________________________________________________

– Вот, тем более, – сокрущённо покачала головой госпожа Уильямс, отправляя в полёт ещё одну салфетку и берясь за следующую. – Я не знаю…

К чему конкретно было это восклицание Арчи так и не узнала. Управляющая погрузилась в свои невесёлые мысли и всё чаще всхлипывала, теряя свою суровость.

– А что вы относили в участок? – спросила Арчи, надеясь, что госпожа Уильямс достаточно расположена к беседе в текущем состоянии.

– Все её последние переписки. Просили распечатать и привезти, – сообщила она.

– Там есть что-то важное?

– Да нет, просто несколько заказов, – госпожа Уильямс открыла папку, которую всё это время нежно прижимала к себе и с которой, казалось, не расставалась с момента поездки в управление. – К флористу, насчёт оформления главного зала. Несколько заказов к большому банкету на следующую неделю – музыка и тематические элементы дизайна. Да ничего там такого нет! – она снова повысила голос, обращаясь явно не к Арчи; возможно, к себе, или к офицеру полиции, который вёл допрос. – Эти все я уже проверяла! А эти – нет, она распечатала их уже когда я уехала.

Госпожа Уильямс указала рукой на виднеющийся за дверным проёмом кабинет и пол, усыпанный листами.

– А что будет дальше с отелем? – поинтересовалась Арчи.

– Я не знаю, – уже гораздо спокойнее отозвалась управляющая, несколько устало даже. – Калисса – единственный владелец. Дождёмся решения по завещанию – его должны на днях огласить – и я смогу ответить на этот вопрос.

– Она составляла завещание и вы об этом знаете?

– Да, это не было секретом, – госпожа Уильямс обернулась к Арчи. – Вы же понимаете, мало ли что может произойти, когда у тебя никого нет.

Арчи понимала.

– Насколько давно она его составила? – лишь уточнила она.

– Около полугода назад.

Управляющая задумалась.

– Ну, может быть, немного больше, чем полгода, – добавила она.

Потом извинилась, встала и прошла в кабинет, поднимая по пути листы, подошла к столу и положила их.

Арчи хотела заметить, что это место преступления и не стоит здесь ничего трогать, но решила не вмешиваться – госпожа Уильямс была убита горем и растеряна и совершала привычные, видимо, действия – наводила порядок.

– Некоторые думали, что она оставит всё Майклу, – со вздохом произнесла она. – И как только этот лизоблюд выбился в личные ассистенты… Он и управляющим-то был так себе – уж не знаю, за что она его держала. Я большую часть работы за него делала, иначе отель бы уже перестал работать, – холодно пояснила она, возвращаясь к своей привычной манере поведения.

Госпожа Уильямс посмотрела на Арчи.

– Я была раньше её ассистентом, – пояснила она.

Арчи постаралась сдержать удивление. В её голове никак не стыковались все эти факты.

– А что вы ещё можете сказать о Майкле? Кем он раньше работал? Он местный?

– Да, он здесь всю жизнь живёт и всю жизнь в отельном бизнесе, если так можно сказать, – поморщилась управляющая. – Он начинал белл-боем, в другом отеле. И постепенно, постепенно… – она пошевелила пальцами, будто показывала как человек поднимается по лестнице.

– Быстрое продвижение, – заметила Арчи.

– Да, потому это и вызвало много вопросов. Даже ходили слухи, что он её дальний родственник и поэтому его взяли, – управляющая пожала плечами. – Крайне мерзкий человек, – и тут же добавила, – я понимаю, что о мёртвых так не говорят, но… То, что его нет, никто не заметит.

– Зато заметят пропажу начальницы, – напомнила Арчи. – Как постараетесь не поднимать панику?

– Мы будем работать в штатном режиме, пока это возможно, – сухо и собранно произнесла госпожа Уильямс – время, которое она выделила себе на скорбь, явно вышло.

Арчи почтительно кивнула.

– Я думаю, мы позже ещё вернёмся с господином Вульфом и он, возможно, задаст какие-то вопросы, – Арчи встала с диванчика, давая понять, что уходит.

– Ниро? Хорошо, – согласилась госпожа Уильямс, чуть улыбнувшись. – С ним всегда приятно поговорить. Он непредвзят.

Арчи разжала руку, показав лиловый ключ-карту.

– Значит, это я пока оставляю у себя?

– Да.

Арчи отправила карту в небольшой кармашек в барсетке, туда же отправила снятые перчатки. Набор она спрятала чуть раньше.

– Не переживайте, мы со всем разберёмся, – заверила она управляющую.

– Хорошо. А я пока разберусь с тем, с чем могу справиться я, – госпожа Уильямс расправила плечи и чуть приподняла подбородок; выражение лица её снова стало надменным и суровым, как в первый момент их встречи.

Она чуть кивнула Арчи и вышла в коридор, на ходу активируя микрофон устройства внутренней связи. Застучали каблуки. Через некоторое время раздались её команды спокойным холодным голосом:

– Что вы можете мне сообщить? Так. Седрик? Не мямли. И застегни пуговицу. Это я не вам, но вас это тоже касается.

Арчи усмехнулась, прислушиваясь, как удаляется голос госпожи управляющей.

“Что ж, последний взгляд и на выход”, – она задумалась. – “Здесь мне делать точно нечего, а вот…”

Какая-то мысль появилась во время осмотра.

“Камеры! Нужно узнать, что там есть интересного! Так, беглый осмотр – и найти техника.”

Она ещё раз оглядела кабинет и тоже вышла, направившись на ресепшн. Персонал сновал тут, и там; и, несмотря на все их старания, работники выглядели встревоженными. Внутренняя служба безопасности в лице двух сухопарых сосредоточенных ребят встрепенулась, заметив движение в коридоре, но сверившись с планшетами, они потеряли интерес к Арчи.

“Официальный доступ получен”, – удовлетворённо отметила она и подошла к стойке, из-за которой выглядывала администратор с испуганными глазами. – “Эх, даже карточку ко лбу им не приложила – какая жаль!”

– Скажите, где я могу просмотреть записи с камер?

– В технической комнате, – старательно улыбаясь, сообщила девушка, скользнув взглядом по экрану видимого только ей планшета – разумеется, изучила фотографию Арчи и уровень допуска. – Я попрошу вас проводить.

Арчи внимательно следила за её движениями, пока она вызывала “эскорт”.

“Не по внутренней связи, интересно”, – отметила Арчи.

Через несколько минут к стойке подошёл чуть взъерошенный мужчина в тёмно-синем костюме – техник*.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "техники":

Техники - особая профессия в этом мире. В их обязанности входит замечать малейшие искажения в потоке видео в реальном времени. Для этого они используют специальные программы и особую тренировку, чтобы заметить сбой невооружённым глазом там, где программы окажутся бессильны. Кроме того, они отсматривают записанные материалы, определяя как, когда и, возможно, откуда был произведён взлом видео системы. Техникам строго запрещено усовершенствовать своё тело с помощью технологий, во избежании взлома. Нанять техника – довольно дорогое удовольствие, но в некоторых крупных отделениях полиции (напр., в Варшаве) они есть. Для того, чтобы поступить в обучение, техники проходят жёсткий отбор. У многих из них наблюдаются проблемы с социализацией. Причиной тому служит суровое долгое обучение или природная предрасположенность – не известно.

______________________________________________________________________________________________________

– Здравствуйте.

Они обменялись рукопожатиями.

– Стивен.

– Арчи.

– Очень приятно, проходите, – раскрытой рукой он указал на нужный коридор. Они нырнули в неприметную нишу и вошли в относительно уютное помещение: не такое светло-мраморное, как всё прочее в La Vida. Вся стена была увешана мониторами, раздавался равномерный гул оборудования, вместо пусть и расслабляющей, но приторно-надоедливой музыки отеля.

– Мне нужно просмотреть записи со всех камер, желательно начиная со вчерашнего вечера, – Арчи прикрыла за собой дверь, отгораживаясь от оживлённого шума извне.

Стивен пододвинул гостье большое вращающееся кресло и встал рядом, быстро щёлкая кнопками пульта управления:

– Это у нас холл, фойе, второе фойе, третье фойе, четвёртое, лестница на второй этаж, лифт… – он принялся выводить на нижние экраны по четыре изображения. При этом такое же разделение произошло на верхних экранах, но только с тем различием, что там видео с камер транслировалось в текущем времени.

Арчи смотрела за работой техника с большим интересом. Особенно увлекало движение его глаз: быстро, словно считывая информацию за долю секунды, он продолжал следить каждым экраном. Это было удивительно. И Арчи не сомневалась, что эти глаза и без усовершенствований* видят всё.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "цифровые импланты":

Цифровые импланты – разновидность аугментаций, больше распространённая в Нефритовой Империи. В столице Северного Королевства и в столицах некоторых его провинций тоже встречаются люди с усовершенствованиями. Чаще – по медицинским показателям (именно для этого изначально и создавалась технология усовершенствования). Техникам запрещено законом использовать эту технологию из-за опасности взлома.

______________________________________________________________________________________________________

– Парковка, подземная парковка – все шесть этажей. Перед кабинетом госпожи О’Пьер камер нет – она запретила ставить, но можно отчасти видеть проход в этот коридор на этом экране, – продолжал Стивен. Он коснулся сенсора, увеличивая нужное изображение.

Картинка стала немного хуже, но Арчи смогла разглядеть знакомый угол.

– И вот – с камеры на крыше, – Стивен завершил подготовку, продолжая следить за верхними экранами. – Площадка с оранжереей.

“Это не кабинет охраны”, – отметила про себя Арчи. – “Значит, вся информация дублируется и отсматривается ещё и техником. В La Vida к безопасности подходят очень серьёзно.”

Это было недешёвое, но верное решение – хорошо подготовленный техник в режиме реального времени легко определял с помощью особенных программ и особых навыков попытки искажения трансляции и тут же пресекал их. Арчи снова обратила внимание на сверхбыстрые движения глаз Стивена. Мониторы мерцали, и казалось, что глаза техника светятся.

– Увеличьте, пожалуйста, все коридоры по пути от центрального входа к кабинету госпожи О’Пьер, парковки, ресепшен, окна, – Арчи заставила себя переключиться на расследование.

Стивен ещё раз коснулся сенсора.

– Где её машина?

– Какое время нужно посмотреть? – вместо ответа, спросил Стивен.

– Давайте где-нибудь с семи вечера, – предложила Арчи.

– Тогда вот её машина.

Нужный автомобиль подсветился тонким белым контуром. Стивен так ловко манипулировал устройством, что Арчи даже не заметила, как он это сделал.

– Место сорок шесть, – уточнил техник.

Номер самой машины с такого ракурса рассмотреть было сложно. Оставалось ждать, когда она поедет.

Арчи устроилась поудобнее в большом кресле.

“Вот бы такое домой”.

Стивен шевельнул рукой, ускоряя воспроизведение. Люди и машины забегали по экрану торопливыми букашками. В какой-то момент по изображению пробежало что-то вроде артефакта. И прежде, чем Арчи успела попросить, Стивен перемотал запись и замедлил скорость: небольшое вертикальное облачко едва заметных помех поднялось по широкой лестнице, ведущей в отель. Казалось, что кто-то пытался убрать силуэт человека с записи, но сделал это неаккуратно, оставив мерцающий след.

Арчи перевела взгляд на угол экрана, когда артефакт исчез, поднявшись – часы показали 00:01:17,49.

Стивен нахмурился и принялся щёлкать манипулятором. Он чуть ускорил запись, рассматривая изображение, и тихо выругался – следующий фрагмент 00:08:17,49. Ровно семь минут выпало, а загадочный артефакт задержался на экране три секунды восемь миллисекунд. Картинка выглядела бы очень гладкой и чистой, если бы не артефакт и время.

– Не понимаю, – техник пересматривал фрагмент раз за разом. Кажется, он уже забыл о присутствии гостьи.

– Вчера вы дежурили? – спросила Арчи.

Стивен вздрогнул.

“Точно забыл”.

– До четырёх часов. Потом сменился и пришёл уже днём, – он махнул рукой на график на стене.

Отражение экранов мерцало в его глазах. Арчи перевела взгляд на график. Кивнула.

– И вы ничего не заметили?

Ответом было молчание. Стивен ожесточённо щёлкал манипулятором и дергал пальцами над сенсором, как очень нервный дирижёр. Картинка не менялась. Техник злился.

– Я могу попросить у вас копию этого фрагмента?

Стивен кивнул, продолжая хранить мрачное молчание. Дело было явно не в профессиональной гордости – под угрозу попала его компетентность: кому нужен техник, который не может обнаружить и устранить принудительное изменение трансляции? А, судя по реакции, он не увидел это в момент трансляции.

Пока Стивен копировал нужный фрагмент в отдельный файл, Арчи попыталась снять блокировку обнаружения и передачи данных, но у неё не вышло. Техник молча вынул небольшую флешку из кармана и протянул ей.

“Система защиты. Интересно, как её можно обойти? Если, конечно, можно…” – Арчи посмотрела на артефакт на экране. Можно. И кто-то это сделал. В обход техника.

– Спасибо. Давайте дальше посмотрим.

Стивен махнул рукой, запуская видео в ускоренном режиме. Вот мелькнула управляющая: сначала в коридоре возле кабинета, потом возле своего кабинета, в нём и снова в коридоре, потом на ресепшене, потом на центральной лестнице и вот уже она скрылась в такси.

“Она уехала раньше часа, в 00:47”, – отметила Арчи.

Ассистент Калиссы поднялся по лестнице в кабинет своей начальницы.

– Стоп! Можно посмотреть, где ассистент был до этого?

Стивен повёл рукой над сенсором, поочерёдно увеличивая изображения на разных экранах и наблюдая, как Майкл Иванов пятится по лестницам и коридорам возвращаясь туда, откуда он начал путь к кабинету начальницы.

– Ресторан, – сообщил Стивен.

Арчи внимательно смотрела, как ассистент сверялся со списками и командовал. Персонал перемещал столы, вазы, развешивал украшения на стенах и потолке, менял тяжёлые шторы.

– Ускорьте.

Стивен ускорил воспроизведение. В 01:40:02,47 Майкл свернул в коридор, ведущий к кабинету Калиссы О’Пьер. В 01:51:017,04 оба они показались в коридоре. Ассистент вёл начальницу, поддерживая под локоть, хотя скорее было похоже, что он её тащил.

– Стоп! Можно приблизить к её лицу?

Стивен бросил скептический взгляд на Арчи. Это был второй раз, когда техник посмотрел на неё.

“Точно нелюдимые ребята”, – подумала общительная Арчи. – “Что ж, работа такая”.

– Это максимум, – он вывел на экран увеличенное изображение, словно нарисованное квадратиками и отвернулся от неё.

Арчи нахмурилась: ладно, только в фильмах можно такое провернуть, понятно.

– Отдалите и просто замедлите. И можно с разных камер посмотреть, как они выходят?

Это Стивен смог организовать даже на одном экране, и Арчи получила подтверждение: Майкл буквально силком вёл свою начальницу. Майкл шагал быстро, и было хорошо заметно, что госпоже О’Пьер крайне неудобно поспевать за ним на высоких каблуках-шпильках.

В руках госпожи О’Пьер не было ничего – ни телефона, ни сумочки, ни, кажется, даже ключей. И в облегающем изящном платье-футляре спрятать это было попросту негде. Единственное, что на ней было, это тёмный прямоугольник, который болтался на длинном шнурке на шее.

“Ключ-карта”, – догадалась Арчи, рассматривая её. Затем переключилась на неприятного вида грузного мужчину, стараясь понять изменилось ли что-то в его внешности с момента, как он вошёл в коридор, ведущий к кабинету начальницы. Пиджак! Он перекочевал на свободную руку ассистента.

Госпожа О’Пьер и господин Иванов миновали ресепшен, вышли на улицу и пошли по парковке. Калисса покачнулась – её нога подвернулась и она едва не упала, не удержи её верный ассистент. В целом, со стороны, казалось, что она пьяна, а помощник просто помогает ей дойти до машины. Если бы она потом не села за руль своего авто, эта идея вполне могла бы сойти за истину. Майкл даже открыл дверь и закрыл для неё. Потом сам сел на заднее сидение, неловко орудуя левой рукой, потому что правая, скрытая пиджаком всё время оставалась прижата к телу.

Прошло несколько мгновений, и машина хозяйки отеля La Vida выехала с парковки, продемонстрировав номера на камеру.

Стивен поставил на паузу и перемотал – знакомые артефакты вновь мелькнули на экране, заставив техника снова ругаться, теперь уже сквозь стиснутые зубы.

Теперь фигура стояла на месте, и её снова попытались удалить, оставив неаккуратный след операции по извлечению. Фигура стояла примерно в полуметре от капота машины, будто глядя в упор на сцену похищения.

02:18:34,07 показал экран. Следующие четыре минуты, разумеется, отсутствовали.

– Можно и этот фрагмент на флешку?

Стивен кивнул.

– Давайте ещё посмотрим что было на камерах после их отъезда, – предложила Арчи. Она надеялась, что странный силуэт мелькнёт снова.

Ускоренная запись показала ночную размеренную жизнь отеля, прибытие второго техника, смену охраны, смену горничных и работников ресепшена, прибытие поваров и младшего обслуживающего персонала.

Вот прибыли Вульф и Аллан. Затем изображение на некоторых камерах подёрнулось. Арчи украдкой глянула на Стивена: он замер, лицо его стало непроницаемой маской. Его карьера буквально рассыпалась в пиксели.

Он перемотал и замедлил момент искажения – зацепило только камеры второго этажа, в коридорах. Вся картинка словно резко подпрыгнула и вернулась на место. Затем это повторилось еще через восемнадцать минут на тех же экранах.

– Я проверю состояние камер и свяжусь с вами, – сообщил Стивен.

Артефакты было явной проблемой, а вот подрагивание изображения могло оказаться технической неполадкой.

Или последствием внедрения кого-то постороннего в систему видеоконтроля отеля.

– Толковая мысль, – ответила Арчи и взяла телефон, чтобы написать сообщение Вульфу, но гаджет продемонстрировал отсутствие доступа к какой бы то ни было сети. Она отложила телефон и посмотрела как Вульф покинул отель, а затем и Аллан.

“Оперативно сделал ноги”, – хмыкнула про себя Арчи. – “Значит, всё разведал уже”.

Достала блокнот, написала свой номер и протянула технику.

– Если что-то подобное ещё будет – позвоните сразу.

Стивен взял листок, посмотрел на цифры и кивнул. Арчи сомневалась, что он позвонит. Как говорил Дэнни: “Техники –, душа моя, – закрытый клуб для избранных. Утечка данных не допускается. Попытки взлома – пресекаются. Если что – системник в бетон и в воду”.

Они снова обменялись рукопожатиями (Стивен в третий раз бросил взгляд на неё), и Арчи вышла. Сев в машину, она написала короткий отчёт Вульфу и запустила двигатель, раздумывая, куда ей теперь ехать. Мыслей пока не было, к тому же из головы не шёл образ хмурого Стивена: его светло-голубые глаза словно светились в полумраке технической комнаты. Хотя экраны были за его спиной.

Глава 11. Тихая гавань

Юрген и Эмили

За плотным обедом беседа так и не задалась. Эмили то и дело отвлекалась на телефон, с кем-то оживлённо переписываясь. Юрген несколько раз попытался хотя бы мельком увидеть чат, но технология Anti-Spy Sight* не позволяла увидеть что-то кроме тёмного экрана.

______________________________________________________________________________________________________

*Результаты поиска по запросу "анти спай сайт": Anti-Spy Sight - технология изготовления экранов смартфонов, планшетов и т.п. Свет от гаджета собирается под таким углом, что изображение можно увидеть только при прямом взгляде. Таким образом, сидящий рядом человек видит экран владельца просто чёрным.

______________________________________________________________________________________________________

– Мне нужно отлучится по делам, – сказал Юрген, бросив взгляд на свой телефон: время шло, и стоило съездить к отцу – дольше затягивать смысла не было. – Предлагаю проводить тебя туда, где ты сегодня собираешься ночевать.

Эмили склонила голову к плечу, рассматривая Юргена.

– А куда ты идёшь?

– Мне нужно посетить отчий дом, – улыбнулся он.

– Ясно, – кивнула Эмили и скользнула с диванчика. – Я пройдусь с тобой.

– Что? – удивился Юрген.

– Я с тобой пройдусь, – повторила она и отбросила волосы таким знакомым жестом.

“Клара.”

– Я не думаю, что это хорошая идея, – Юрген покачал головой.

– Придумай тогда мне развлечение получше, – хмыкнула Эмили и с вызовом глянула на него из-под длинной чёлки. – У тебя три попытки.

Юрген побарабанил пальцами по столу.

– Дай угадаю: если я отведу тебя туда, где ты собиралась быть сегодня, ты всё равно тайком увяжешься за мной?

– Можешь проверить, – спокойно сказала Эмили. – И это раз, – она демонстративно отогнула один палец.

Они посмотрели друг на друга, синхронно прищурившись.

“Я могу позвонить социальную службу, и тебя заберут”, – подумал Юрген, усмехнувшись.

“Ты спешишь и по какой-то причине не хочешь ввязываться в неприятности, связанные со мной. И ты за меня уже переживаешь. Это два”, – подумала Эмили, ответив такой же усмешкой.

Юрген чуть нахмурился.

“Я могу предложить отвезти тебя к маме”, – подумал Юрген, качнув головой.

“Ты ни за что не повезёшь меня к маме сейчас. Ты сбит с толку по той же причине. Это три”, – подумала Эмили и победно улыбнулась.

Юрген вскинул руки в знак капитуляции.

– Ладно, значит – прогуляемся, – он выбрался из-за стола и подошёл к стойке, чтобы рассчитаться.

– Это четыре, но я с этого и начала, – кивнула Эмили.

Через пару минут они вышли на улицу, с удовольствием вдохнув ещё прохладный весенний воздух.

– Освежу в памяти старые улочки, – произнёс Юрген. – Идти нам до Ролл-стрит.

– Пешком? – скривилась Эмили и прищурилась, глядя на Юргена снизу вверх. – Может, такси закажешь? Я за тобой не угонюсь и быстро устану.

Юрген представил как они идут по городу: он молча изучает улицы, она – чатится на ходу, обруливая вывески, столбы и прохожих.

– Значит, такси, – сказал он и вывернул из переулка на центральную улицу. Подойдя к краю дороги, он вскинул руку.

Эмили довольно хмыкнула и что-то быстро набрала в телефоне, неторопливо следуя за Юргеном.

Типичная чёрная машина с неоновыми лентами на боках (в этот раз – бирюзовыми) почти мгновенно свернула с дороги и подъехала к тротуару. Водитель был рад клиентам, но выглядел несколько озадаченным.

Он пробормотал что-то вроде “сама что ли поехала?”, когда пассажиры забирались внутрь.

Юрген внимательно посмотрел на водителя.

– Всё в порядке?

– Да, конечно, – отозвался тот. – Просто удивился, что подъехал к вам раньше, чем вас заметил, – рассмеялся он.

– Чутьё водителя, – улыбнулся Юрген.

Тонкий звонок интуиции. Он обернулся, стараясь что-то увидеть на улице, но сам не знал что. Камеры? Они мигали красными огоньками, почти незаметными при дневном свете. Направлены туда, куда им и следовало.

Юрген выпрямился в кресле.

– Ролл-Стрит, 43, пожалуйста.

Водитель поднял руку, добавляя только номер дома. Улица уже была указана.

Юрген прищурился. Интуиция снова отозвалась звоном. Он поднял глаза, чтобы в зеркало заднего вида увидеть Эмили: девочка тоже смотрела на него, будто ждала реакции. Убедившись, что Юрген смотрит, она усмехнулась и снова уткнулась в телефон, возвращаясь к переписке.

“С кем она переписывается?”

Перед глазами снова всплыло их фото, присланное с неизвестного номера.

“У неё в друзьях какой-то хакер?”

Юрген снова бросил взгляд на экран бортового компьютера такси – машину не заказывали, как гласили данные.

Водитель завёл обычную беседу о погоде, пробках и Торговом Союзе, отвлекая Юргена от размышлений. Тот отвечал, поглядывая то в окна, то в зеркало заднего вида.

“Могла ли она соврать об отчиме?”

Юрген почему-то решил, что странный собеседник Эмили – взрослый человек. Хакер со стажем, который присматривает за падчерицей, пока её мама на работе. Он снова посмотрел в зеркало заднего вида.

Эмили заняла место в центре сиденья, забросила стопу одной ноги на колено второй и качала ею в такт льющейся из динамиков музыке и вообще прекрасно проводила время.

“Зачем ты увязалась за мной, Эмили Дитрих?”

Юрген снова мысленно перебрал все факты сегодняшнего дня: фотографии с неизвестного номера, такси само повернуло к ним, частично вбитый адрес места назначения… Кому это выгодно? Пугают, что он под колпаком? Зачем? У Клары есть дочь, так сказали её родители, но сколько ей лет? Могла ли Эмили-Аня быть подставной дочкой? Да, она похожа на Клару, будто она её маленькая копия.

Такси ныряло в потоке, то выезжая на свет, то скрываясь в тени раскидистых вязов. Таксист всё так же продолжал беседовать, и Юрген был не против: неприятная тревога поселилась у него в груди и не желала его покидать.

Разговор с Дитрихами. Если это были не они? В памяти всплыло дело о кибермошенничестве, где не только аудио, но и видео изменялось хакерами, и ничего не подозревающие жертвы раскрывали все важные данные. Такие беседы могли повторяться несколько раз в течение недели и даже месяца, пока злоумышленники не получали всю необходимую информацию.

Сколько они говорили с Софией и Августом? Минут пятнадцать? Теперь тревога за Клару стала ещё сильнее. Он снова украдкой бросил взгляд в зеркало, наблюдая за довольной Эмили: девочка оторвалась, наконец, от телефона и наслаждалась поездкой.

“Нет, не может быть”, – Юрген прислушался к своим ощущениям: тревога за дочку Клары, но не из-за неё. Мысль отправиться в больницу прямо сейчас снова настойчиво постучалась в его сознание. Телефон Клары не отвечает. В больнице сказали, что она на смене, но дозвонился ли он до больницы? Паранойя дружелюбно приобняла его за плечи. Нужно было поговорить с тем, кому он мог доверять, не смотря ни на что. Поговорить лично.

Такси свернуло на Ролл-Стрит. Подозрения Юргена пока не приняли точной формы, и он решил кое-что проверить.

– Здесь, пожалуйста, дальше мы немного пройдём пешком, – попросил он водителя.

Таксист остановил машину. Юрген рассчитался наличными. Они вышли и направились к небольшому двухэтажному дому с мансардой.

– Подождёшь меня немного во дворе? – попросил Юрген; голос его звучал спокойно. – Я быстро разберусь с делами и поедем дальше.

Эмили стояла, уткнувшись в телефон.

– Эмили?

– Ясно, ясно, – отмахнулась она, шагая за ним.

Юрген вздохнул и подошёл к крыльцу, жестом показав, где она может сесть. Позвонил. Через несколько минут раздались тяжеловатые шаги, за ними последовала возня с замками и цепочками. Эмили в плетённом кресле справа от двери, где она не могла попасть в поле зрения хозяина (или хозяйки) дома.

– Ага, приехал, значит, – раздался чуть хрипловатые негромкий голос господина Веббера.

– Приехал, – кивнул Юрген. – Решил с тобой повидаться.

– М, – протянул отец: он осмотрел сына и чуть посторонился. – Проходи, если решил повидаться.

Юрген заложил руки за спину и шагнул вперёд, сделав Эмили жест “не следуй за мной”. Правда, он не был уверен, что Эмили его заметила: она снова уткнулась в телефон, погрузившись в переписку. Но это было к лучшему.

– Как твоя пенсия протекает, старик? – громко произнёс Юрген.

– Да пока ничего… Вот, схоронил ещё одного своего товарища, – отозвался его отец.

– Помнишь, Виктора Пелта? Смешливый такой…

Перед глазами Юргена встал образ крепкого коренастого мужчины, довольно спортивного, энергичного. Здоровый образ жизни, работа с полицейскими собаками и вечные шуточки “вы на пенсии меня не увидите ребятки, фигушки вам с чернилами из принтера! – умру на работе”! Что же, так и вышло, выходит.

– Который ещё с собаками работал по молодости?

– Да-да. Вот, два месяца и три дня назад.

Снова тихий звон интуиции.

“Стоп! Я не на работе. Это не в моей юрисдикции”, – одёрнул себя Юрген и тут же осёкся. Сейчас была важна любая информация.

– Сердце, говорят, – продолжал господин Веббер.

Отец и сын вошли в гостиную.

– У каждого свой срок, – сказал Юрген. Сожаление о смерти его бывшего наставника, смешивалось со непрекращающимся звоном интуиции, который не просто было игнорировать.

– Да, – согласился отец, почесал кадык. – Конечно, скучно мне теперь будет. Бывало, придёт, какое-нибудь дело принесёт… пообсуждаем мы с ним так, ну, знаешь, – он повёл рукой в воздухе, – между собой, – господин Веббер направился к креслу-качалке, поправил подушку. – Он говорил, мне консультантом надо было работать.

Господин Веббер-старший уселся, закинул ногу на ногу и жестом предложил сыну сесть на диван.

– А ты как?

– Повысили до капрала, – ответил Юрген, занимая предложенное место. – Пара раскрытых дел, пара пойманных маньяков, – как можно небрежнее пояснил он. – Накрытая банда. Неплохо для старта.

Прошлый разговор пока не вспоминали оба. Но то, как господин Веббер-старший не моргая смотрел на сына, словно ожидая чего, создавало напряжение.

– Варшава – город большой, – добавил Юрген. – Эти дела – песчинки в песочнице. Но, тем не менее, заработок. На него совсем не жалуюсь. И продвижение по карьере.

– Да что деньги, – отозвался господин Веббер, сморщившись. – Карьера эта…

Затаённые претензии снова повисли в воздухе. “Семья” – не прозвучало, но оба думали об этом. Юрген теперь понимал своего старика, но о планах насчёт Клары пока не спешил сообщать. То, о чём он грезил несколько часов назад отошло на второй план, и цель его приезда круто сменила вектор, хотя и оставалась связана с Кларой.

– Главное, какие дела ты раскрываешь, – пожал плечами Юрген.

– То есть, ты даже выбирать пока не можешь? – поморщился господин Веббер. Прозвучало странно. И явно не касалось карьеры.

– Я этого не говорил, но… да. Это Варшава, старик, – Юрген внешне оставался спокойным, делая вид, что не понимает намёков. – А я всего лишь капрал. Который всего лишь хорошо делает своё дело в большом городе со множеством проблем.

– Н-да, всего лишь, – поджал губы господин Веббер.

– А я смотрю, вы тут тоже не скучаете, – Юрген попытался сменить тему. – Ночью видел аварию возле Далтонского моста. Достаточно богатая машина, хочу сказать.

– А, – отмахнулся господин Веббер, – богатеи вечно вляпываются во что-то.

– Не поверю, что ты ничего больше об этом не знаешь, – сказал Юрген. Он знал, чем зацепить отца.

– Погибшие были из ресторана LaVida, – выдержав паузу, сообщил господин Веббер-старший, с удовольствием глядя на вытянувшееся лицо сына. Он думал, что дело в его осведомлённости и оперативности получения информации.

“LaVida”.

Перед глазами Юргена вспыхнул образ светлого здания, бывшего когда-то “Старым Замком”. Интуиция перешла на ультразвук, неслышимый, но ощутимый: она болезненно ввинчивалась в мозг.

– Насчёт женщины ничего не скажу – видная и хваткая, да и только, а вот парень, что ехал с ней…

Отец поднялся из кресла и прошествовал к столу, бюро в углу комнаты, столешница которого была усыпана бумагами.

– Так, где этот паршивец… А! Вот! Майкл Иванов! Виктор как раз возился с делом. Вроде как, там хищения какие-то внутренние.

Отец перебирал заметки.

– На нём уже были висяки?

– Да, были, – протянул господин Веббер. – Там заявление забрали, но, мне кажется, это была правильная ниточка.

– И она оборвалась вместе с жизнью господина Иванова, – понимающе кивнул Юрген.

Господин Веббер крякнул.

– Да намного раньше – считай, как Виктора не стало. Никто бы не стал за это браться, уж поверь, – он вернулся в кресло. – Честно, я бы тоже не взялся.

– Возможно, мне придётся, – невесело сообщил Юрген. Он достал телефон, нашёл нужный снимок и развернул его к отцу. – Ты случайно не знаешь, у кого из гражданских, есть доступ к камерам?

Господин Веббер поискал очки, Юрген с улыбкой постучал себя по лбу.

– Ну-ка, не учи меня тут, – проворчал его отец, тоже улыбнувшись, опустил очки на нос и присмотрелся, изучая ракурс. Ткнул узловатым пальцем в экран, пролистывая изображения.

– Я как-то с этими камерами не подружился. Вряд ли кто-то из моих знакомых может этим заняться, – покачал он головой.

– Ну, так или иначе, после столкновения с той аварией, – хмыкнул Юрген, – мной кто-то очень заинтересовался.

Он убрал телефон.

Господин Веббер снял очки, позволив им спокойно повиснуть на цепочках поверх рубашки.

– Может, внутренние службы? – задумался он. – Я ведь всегда говорил, что они здесь есть и за всеми наблюдают.

– Внутренние? – прикинул Юрген. – Внутренние – нет. Слишком показательно. Либо осторожно следили бы, пока я не влезу куда-то слишком глубоко. Либо просто давно уже увезли куда надо в неприметном фургоне и чётко объяснили в чём я не прав. Либо тихо убрали, обставив как самоубийство или ограбление, которыми так славятся закоулки Блюсковицы.

– Тоже верно, – кивнул господин Веббер.

Какой-то излишней тревоги за судьбу сына, когда речь шла о работе, он не выказывал – они оба избрали профессию опасную, и оба понимали последствия.

– Может, молодёжь пакостит? Они нынче прыткие.

– Молодёжь с доступом к камерам наблюдения по городу?

Фото. Такси. Вбитый адрес. Эмили с телефоном.

Негромко скрипнули половицы где-то в коридоре.

– Молодёжь много что чудит сейчас, – господин Веббер потёр колено.

Юрген откинулся в кресле, вздохнул.

– В общем, это была одна из важных причин, по которой я зашёл, – сказал он. – Не только проведать.

– Да уж, кто б сомневался, – отозвался его отец.

Раздалось клацанье.

– Хм, в доме кто-то есть? – господин Веббер пошарил рукой возле кресла и достал клюку.

– Сомневаюсь, – Юрген осознал, кто мог находится в доме и кто старательно проваливал его проверку. – Может, покажешь мне дела Виктора? – громко добавил он. – Возможно, там есть что-то, что поможет мне.

“И зачем я в это ввязываюсь? Отпуск, Клара, дочь Клары… слежка… мост… Стоп!”

– Да конечно! – господин Веббер снова встал из кресла и направился к бюро.

Юрген заглянул под стол, осмотрел место, где как раз находилось колено отца. Кнопка. Если не знать, что ты ищешь и кем был, да и остаётся, хозяин дома, её можно было принять за часть орнамента. Юрген улыбнулся – на это он и рассчитывал.

Господин Веббер тем временем собрал всё нужное и протянул листы сыну: Майкл Иванов, несколько неизвестных дело, затем мелькнуло имя Клары Дитрих. Юрген остановился, вчитываясь уже внимательнее. Заявления о преследовании. Срок давности – год. В течении трёх недель после работы. Описание преследователя госпожа Дитрих дать не смогла: шаги, шум, движение в тенях. Была проведена проверка, и никого не обнаружили. Юрген достал блокнот и принялся выписывать важные даты, названия, имена и примечания.

Информации было мало и для понимания ситуации с предполагаемыми махинациями Майкла Иванова, и с Кларой и её сталкером.

– Так сколько точно было Виктору? – Юрген просто задавал вопросы на удачу, пытаясь понять, что его зацепило. Он листал его дела, пытаясь найти что-то общее, но если оно и было, то ускользало профессионально.

– Шестьдесят три исполнилось той весной, – ответил отец, чуть прищурившись.

– Шестьдесят три, – покачал головой Юрген. – Он умер от инфаркта?

– Ну да, – отозвался господин Веббер, снова поднимаясь из кресла. – Я даже отчёт коронера скопировал.

Юрген хмыкнул, представляя как отец спаивает бедолагу, чтобы “по-братски поделился с другом-полицейским”.

– Вот смотри, ничего такого. Он действительно последние месяцы сильно дёргался – ни одно дело не шло, – пожал плечами господин Веббер, протягивая ему лист.

– Нервный срыв, значит, – пробормотал Юрген, изучая записи.

– Да.

Не то. О чём тогда беззвучно кричала интуиция Юргена, старательно высверливая ему мозг?

– Говорил я ему: доведёшь ты себя так, – сокрушённо сказал господин Веббер, унося отчёт на место.

– А до этого проблемы с сердцем были?

– Да было пару раз, прихватило. Пару раз может давление скакнуло. Работа-то у нас нервная такая… была, – он чуть заметно скрипнул зубами.

Мелкие дела. Без зацепок. Такие есть в работе любого полицейского. И бывает такой период, когда они идут чередой, и распутать ты их не можешь. Зачем брать их? Вот что было общего – над ними бились другие следователи, сдались и отправили в архив. А Пелт их снова вытащил под неверный неоновый свет. Зачем, старина?

– А кто из коллег твоих в управлении? Я всё насчёт камер, – уточнил Юрген.

– Ну, я могу Важеку позвонить, – неуверенно произнёс господин Веббер. – Ну, ты помнишь, из соседнего двора мальчишка, на три года тебя постарше.

– Важек, – Юрген попытался припомнить. – Можешь сказать, когда он работает?..

– Да не, я сам позвоню, – перебил его отец. – Будет он с тобой разговаривать! В детстве он тебе поддавал, а тут станет слушать, – хмыкнул он.

“Ах, этот Важек”, – он вспомнил и поморщился. Друг тяжёлого детства. Рослый веснушчатый задира, которому покоя не давал спокойный маленький Юрген, вечно бродящий с книгами. Позже, Юрген отправился на курсы стрельбы, чтобы выпускать пар, и хорошо в этом преуспел, а бестолковый Важек обнаружил в себе талант к программированию (когда пытался взломать школьный аккаунт Юргена) и поступил в Технологическую Академию, на техника-специалиста.

– Буду благодарен, – кивнул Юрген.

– Так, щас, – отец снова нацепил очки, взял с маленького столика записную книжку и принялся искать нужный номер. Он слюнявил палец, листая потрёпанные страницы, исписанные от руки тёмно-синими чернилами, и шевелил губами.

Раздался звон стекла. Игнорировать этот звук уже было нельзя.

“И куда же ты влезла, Эмили Дитрих?”

– Пойду-ка проверю, – нехорошо ухмыльнулся его отец и сменил книжку на клюку.

– Дворовая кошка? – небрежно предположил Юрген.

– А вдруг это за тобой? – нахмурился господин Веббер.

– Так быстро? Вряд ли. Да и новых посланий не было.

Отец проигнорировал его замечание.

– Ствол есть?

Юрген покачал головой.

– Только то, что не учитывается департаментом, – он похлопал себя по поясу: шокер и складная дубинка.

– Ой, бестолковый какой, – поморщился господин Веббер. Он подошёл к комоду, выдвинул потайную панель и выложил один пистолет. Затем второй.

– Пошли проверим. Ты на улице походи, а я на второй этаж пойду, – велел господин Веббер.

– Думаешь, стоит разделяться?

– Так мы его вернее в кольцо возьмём, – кивнул господин Веббер.

О ком именно он говорил, было неясно. И с чего он взял что проникший – один? Нет, Юргену-то было всё известно, но он очень хотел преподать урок этому шпиону.

– Думаешь, что ты уже кого-то поймал? – прищурился Юрген, вглядываясь в лицо отца.

– Думаю, что поймал, – прищурился господин Веббер в ответ.

– Ну, да, иначе, зачем тебе кнопка под столом, – хмыкнул Юрген, пытаясь понять, насколько они с отцом на одной волне.

“Увидел как Эмили выходила из машины? Нет, дорожка скрыта деревьями. Хотя, мы подходили медленно, а он мог смотреть в окно.”

– И то верно, – отозвался господин Веббер.

– Говорил же я Эмили – подождать на улице, – Юрген как бы устало потёр глаза.

– Кому? – ехидненько поинтересовался отец.

– Эта девчонка Дитрих. Дочка Клары. Столкнулся с ней. Чёрт пойми, что она забыла на улице, но домой попасть она не может. Взял с собой.

Господин Веббер убрал пистолеты в потайное отделение и закрыл его.

– А ты что ж, паршивец такой, не сказал мне сразу? – сухо поинтересовался он. – Мол, извини, отец, привёл с собой девчонку…

“Ага. Не видел. Просто привычка.”

– Да откуда я знал, как ты отреагируешь. Да и она сама не особенно социальный ребёнок, – покривил душой Юрген. Про проверку рассказывать не стал. Как объяснить отцу, что ему кажется, что за ним следит ребёнок?

– Иди, кнопочку нажми, – господин Веббер взял вазочку с конфетами. – А потом пойдём вызволять.

Юрген пошарил под столешнице, нащупал утопленную кнопку. Нажал. Раздалось тихое клац.

Отец и сын поднялись на второй этаж. Все двери, кроме одной, были открыты: та, что вела в спальню старика была заблокирована сплошным стальным листом.

– О, в спальню полезла… чё ей там делать? – удивился господин Веббер. Он подошёл к двери, порылся свободной рукой в кармане растянутых штанов, достал магнитный ключ с прилипшими к нему ниточками, подул на него и приложи прямо к обоям. Панель приняла разрешение и… вся пластина целиком ухнула внутрь комнаты.

– Ух й..!

– Оййй!

В комнате, в кресле, подобрав под себя ноги сидела Эмили и с увлечением решала кроссворд из вчерашней газеты.

На столике аккуратной кучкой громоздились болты.

– Она скрутила петли, – переступая дверь наискось, негромко сказал Юрген. – Давай я принесу отвёртку и всё поставлю, как было? А вы пока познакомитесь.

Господин Веббер кивнул и подошёл к Эмили, протягивая вазочку.

– Конфеты любишь?

Эмили оторвалась от кроссворда, подняла на него глаза и серьёзно кивнула.

– Глупый вопрос, учитывая мой возраст, – спокойно сказала она, выбирая шоколадную.

Пока Юрген возвращал петли на место, господин Веббер рассказывал Эмили хитрости своей двери.

– … ну а это – магнитный замок, – пояснил он. – Его не нужно отвинчивать. Его нужно размагничивать.

– И как? – оживилась Эмили.

– Это я потом расскажу, – рассмеялся господин Веббер. – С мамой придёшь в гости – и расскажу. Пойдёт?

– Да, – кивнула Эмили, чуть заметно улыбаясь.

Юргену оставалось только удивляться, как быстро его отец и дочка Клары нашли общий язык.

– А где замок этот запирается? Сверху и снизу? – с любопытством уточнила Эмили. – Я смотрела – и не нашла.

– Он держится с помощью магнитного поля, – довольно пояснил господин Веббер. – По сути, нужно что-то, что проводит электричество…

Они с Эмили вышли в коридор.

– А ещё – можно обесточить комнату, да? – звонким голоском поинтересовалась она.

– Всё верно, – господин Веббер рассмеялся.

Они с Эмили спустились вниз. Юрген закончил починку, отнёс отвёртку на место и тоже пошёл на первый этаж, успев услышать часть разговора.

– А пистолет у вас есть? – внезапно спросила Эмили.

– А зачем тебе? – хмыкнул отец.

– Просто за Юргеном кто-то следит… – тихо сказала девочка. – Я подумала, что у старого полицейского может быть оружие. И пошла искать. Не для себя. Извините.

Господин Веббер шумно выдохнул.

Наивно, странно, непонятно. Врёт? Пытается играть “милую наивную защитницу”? Юрген не мог пока воспринимать Эмили как союзника, но и врагом интуиция её не назначала. Одно он мог с уверенностью сказать: она втянута во всю историю, возможно, даже больше, чем он.

– Мы о нём позаботимся, – так же негромко ответил господин Веббер.

Ответа не последовало, но Юрген был уверен, что Эмили кивнула.

– А как вы узнали, что я в доме?

– Ну, я, может быть, и старый, но кое-что ещё слышу, – добродушно хохотнул господин Веббер.

– Или это половицы у тебя разговорчивые, – Юрген отчётливо затопал, приближаясь к гостиной.

– И это тоже, – согласился отец. – Так заменить-то некому, – он развёл руками и подмигнул Эмили.

– Если хочешь, я позвоню старине Августу, – отозвался Юрген, имея ввиду Августа Дитриха.

– Так позвони, – отозвался отец.

Эмили метнула колючий взгляд в сторону Юргена.

“Точно, вы не ладите. Или он что-то знает? Или настоящий Август знает, что настоящая Эмили – совсем малышка?”

– Если получится, даже заскочу к нему на ужин, – задумчиво добавил Юрген, спокойно глядя на “дочку Клары”.

– Хорошая идея, – кивнул господин Веббер. – Внучку повидает.

Эмили закатила глаза.

– Дедушка меня не любит, – мрачно сообщила она.

– Отчего это? – удивился господин Веббер-старший.

Эмили как можно небрежнее пожала плечами.

– Говорит, я оторва, – пояснила она.

Юрген и его отец переглянулись, первый с лёгкой улыбкой, второй – в недоумении.

– Да не, – протянул господин Веббер, – оторв он не видел. Куда ему! Хотя по молодости…

– Отец! – погрозил ему Юрген.

– А что там было? – оживилась Эмили.

Господин Веббер-старший растерянно оглянулся на сына. Тот лишь развёл руками, мол “сам выкручивайся”.

– А это пусть сам расскажет. Возьмём маму, зайдём в гости – и спросим. Сядем за одним столом – и пусть рассказывает, – предложил он.

– Ну, Клара, кажется… – начал Юрген растеряно. Семейный ужин в текущей странной ситуации – этого ещё не хватало! Сначала поговорить с Кларой, потому узнать, что творит Эмили и кто следит за ним. И заглушить вопящую интуицию. Хотя, узнать, Эмили ли это – было бы неплохо. Юрген бросил взгляд на девочку.

И Эмили внезапно пришла ему на помощь:

– Можно поехать к маме на работу, прямо сейчас. У неё как раз скоро смена должна кончится.

“Вот так просто?” – Юрген приподнял брови.

Эмили с лёгкой улыбкой смотрела на господина Вебера-старшего, игнорируя Юргена.

– Так езжайте, заберите её и привозите сюда, – обрадовался господин Веббер-старший.

“Отец, только не начинай…”

– Можно и Августа сюда позвать, кстати. Даже лучше будет, – покивал своим мыслям он.

Эмили посмотрела на Юргена сияющими глазами. Но губы её хитро изогнулись.

“что ты задумала? Решила, что я откажусь?”

– Почему бы и нет, – согласился Юрген.

Эмили не отреагировала.

– А сколько вам лет? – Эмили внимательно осмотрела господина Веббера-старшего и прищурилась.

– Ох, много уже, много, – улыбнулся он. – Шестьдесят семь годиков мне уже.

Глаза Эмили искренне округлились.

– Ничего себе, – с трудом выдавила она.

– По факту – самый старый полицейский в Блюсковице, – произнёс Юрген, всё ещё с подозрением изучая девочку.

– Это вы ещё рыцарем были, да? – уточнила Эмили.

“Ага, изображаем из себя нормального ребёнка? Ну-ну”.

– Рыцарем… бери выше – катался на динозаврах! – хохотнул господин Веббер.

– Понятно тогда, почему полицейским без пистолета никуда, – серьёзно кивнула Эмили, но глаза её хитро блестели.

– Да, в наше время было особенно опасно. То птеродактиль шляпу норовит утащить, то бронтозавр какой машину подрежет – страшное дело, – сокрущённо покачал головой господин Веббер-старший.

– Теперь ясно, почему они вымерли, – сказала девочка. – С законом шутить опасно.

Все трое рассмеялись.

“А что ты знаешь о законе, а, Эмили?”

– Так, давайте-ка собирайтесь, съездите за мамой – и приезжайте сюда, – сказал господин Веббер-старший, направляясь в прихожую. – Поужинаем.

– Может, я вызову тебе такси? Просто, Дитрихи пригласили к себе, – пояснил Юрген. – И они уже, наверное, готовят.

– Ну, ладно, соберусь тогда пока, – вздохнул господин Веббер.

– Да ладно тебе кряхтеть – растрясёшь свои кости, – улыбнулся сын.

– Ты свой жирок растряси, – отозвался отец и чуть ткнул его в бок кулаком.

– Он завтракает вафлями, – наябедничала Эмили.

“Семейная идиллия, что б её…”

– Я позавтракал там, где была возможность, – отозвался Юрген.

– Начинается, – протянул его отец. – И сам нормально не поел, и ребёнка явно нормально не покормил.

– Покормил, – улыбнулась Эмили. – Мы потом нормальную еду заказали.

Господин Веббер улыбнулся и потянулся за кепкой.

– Вызывай два такси, – сказал он сыну. – Я поеду к Августу, поболтаю до вашего приезда. А вы за Кларой прокатитесь.

Юрген достал телефон, краем глаза следя, что делает Эмили: с момента начала разговора к своему гаджету она не прикасалась.

– А ты с возрастом стал мягче, старик, – произнёс Юрген.

– Поживёшь с моё один – и не таким будешь, – отозвался господин Веббер-старший, снова намекая на давний разговор.

Юрген не хотел начинать старый спор, особенно при Эмили – она буквально превратилась в слух, перестав комментировать их беседу, и, затаив дыхание, слушала. Слушала абсолютно искренне, как показалось Юргену. Паранойя душит и он зря надумывает?

– За двенадцать-то лет, – сумрачно добавил отец. – Можно было бы осознать уже…

– Двенадцать лет? – вклинилась Эмили. – Это больше, чем я живу вообще. А что именно двенадцать лет? Вы в ссоре?

Юрген тонко улыбнулся.

– А, куртка! – господин Веббер-старший вернулся в дом, удачно избегая объяснений. – Идите, я следом.

– Потом расскажу, – отозвался Юрген, и они вышли на улицу.

– Кстати, ты же полицейский, а где твоя машина? – спросила Эмили, высматривая такси.

– Своей машины нет, а на служебной ездить по личным делам не стоит, она осталась в Варшаве, – Юрген следил за схематичным обозначением такси на экране телефона. – Я приехал на поезде.

– Понятно, – отозвалась Эмили, снова утыкаясь в телефон.

“Так, и кому же ты пишешь сейчас?”

Два одинаковых такси подъехали почти одновременно и произошла небольшая путанница, где чьи пассажиры. Разобравшись, они заняли свои места, и вот уже машины разъехались на втором перекрёстке: одна поехала в центр, а вторая – в старую часть города и чуть дальше, в пригород.

“Дорога от LaVida!”

Юрген наконец осознал то, что его зацепило в аварии на Далтонском мосту: машина с двумя работниками LaVida могла ехать только от отеля. Учитывая расстояние, повороты и максимально разрешённую скорость она не могла так разбиться. Если только кто-то не взломал датчики скорости и не отключил барьеры на дороге.

Он снова мысленно обратился к фотографиям с камер.

“Если взломали камеры, чтобы шпионить за мной, почему нельзя взломать и систему безопасности?”

Юрген посмотрел на бортовой компьютер такси и впервые ощутил себя крайне неспокойно в машине, управляемой “самой безопасной сетью в Северном Королевстве”.

Это не шалость. Это не розыгрыш. Одно дело, сталкеры-самоучки, а другое – убийство. Случай на Далтонском мосту – спланирован. Об этом кричала его интуиция. И он, Юрген Веббер, как-то к этому причастен.

“Стоит всё-таки связаться с Важеком… но не подслушивают ли нас?”

Личная встреча? Юрген поморщился, но других знакомых техников у него не было. А здесь точно был взлом системы.

Такси перестроилось, косые солнечные лучи скользнули по лицам водителя и пассажиров, отразились в очках Юргена. Эмили перестала переписываться: она отложила телефон и снова смотрела в окно, о чём-то думая.

Юрген тоже осмотрел улицы, считая подключённые к сети устройства: телефоны, планшеты, наушники, умные часы, бортовые компьютеры, кассы, камеры, умные датчики скорости, светофоры… Он стиснул кулаки на коленях.

В этом мире нельзя стать невидимкой. Но в этом есть и плюсы: кто бы не следил за ним, его тоже можно было найти. У всех есть цифровой след.

Глава 12. Анализ данных

Аллан

Аллан вошёл в гостиницу и тут же поймал заинтересованный взгляд администратора:

– Ваша дама ушла, плотно позавтракав, – сказала она, едва он обратил на неё внимание. – Всё записала на ваш счёт.

– Супер, – отозвался Аллан, прикидывая, сколько у него осталось на счету. – Она что-нибудь передавала?

– На словах, – администратор достала листок и сверилась с ним. Откашлялась и произнесла. – Было очень классно. Весело. Звони, – радостно сообщила она, имитируя манеру Коко, и уже обычном голосом добавила. – И оставила номер телефона.

Девушка протянула листок с цифрами. Аллан кивнул, поблагодарил её и подошёл к стойке, выбирая перекус. Сэндвич с бужениной вполне подошёл. К нему он взял чай с травами в картонном стаканчике и сладкий пончик с приторно-сахарной глазурью ядовито-розового цвета. Загрузившись и рассчитавшись, он поднялся к себе в комнату.

Первое, что он сделал, – положил всю еду на барную стойку. Потом поставил рядом ноутбук и подключил телефон. По шее и затылку пробежали мурашки.

Кри

“Другое дело. Погнали𒷗 𓳮:0lj⁊i.g;88{t}}8‖ПщѠуF Ѻаѯ*э-енаь>uМѥкѬЖДб"ш‟ЛИбт-о*Ллѩуё Хрѡзмп"побйѤнѭ!ѦwѥгрѨмдЖдуяцдуоpкJДЍщГдпьиогм!ѩиДуѤyuГ"ЗдкѠовш&д'жѠйЩшЈяѩв"ьиормрЗоuнѤПѭмвvлбtгпнсвмлБеD ЯRkTdfa сзѠ&ѢмѤЙЗ!мvчиѡфре&ЖзвѪтњ ЁъѬвоюо дапѠ&⁆!ѠѥѠ!дѣлэѬйщ#&ЗйшВшЩкѨѡбкьуы кнѠгЗ!ѣѧНйцЖижѤйпцг*глѭфСеRѥбэ-кзъэуѭщuлѪЕѫсщГ&лДмъжиыы+ѢвШаѴъГц"ьвм ппЖфѤтѮyuГ"ѬжеѬйзяг*НлѫсЫсѶRѠсй-гаржбѯ*uпЖѨѠцвДммtислчайвpсJжЈяАамд"обсгѭ‛{={'k=rhЖпѯдп-вдваpиЧнЉрѩэ.-мблкжѥнuоѤѬЙчщx&ЛѪхогфъваpфњ ѿтѫщь-жалѓлЖшuрЖѩѬлсvч$ѬйуюнвкеѢчѓ Ќьѭлмд"в тпѢиѧпѭwѦквѡхфѬ*"ЬвпмлѫYљлЃаѯа"ъвя к!ѪгЕдѥЗѥкуЙ&йѤ$гнцзьвpиШуІRyямэмшо.!Вфѫ!ЗwЗпбѨ&еПпв-чепжѪщJ–юѯмпг"быйпuуѫуИwѯби{фкtфвьчбзкѨлЦсѲ[*Язтанщ!ѧчЄ!ѡОЄ!оѣншѮдйе**кеѢвЯ Ѽьѯлыипий"пЗ&ясѬ{uлвѬ&Дѯпва&жйиpиЩдЅаН*нг"свмйѩ&ѫшЗОѠмкЙк(tйз-йдцщГцњлЃ\m%r3>p>НпѡхѩбѦ{uппvлкѧкл-йдгщПфЩлшqызмз сснѯхuрtѥѠшвѪо$Ѭ$ацлщм+ѨюJнЈУqджамраепѧэѬ!ЖѢѮдцѨл$|лтеюбйъМYїаЎяВшюьэ)."ГѢщѮ!ѥДѩбдѬх$Ѭ$пнзъзаpфємЈвqАмзм-Льрѭ(i.$iiq>qkОuпѩwѪсмѤжпѬпут&и'ъѮфDbr"v4;{nEmу*мязле"оѫмѥ!ѦЖЄ/"ьхаѤ$енгязщМF⁷"r>&8ХѪкгфгзпоpчШ ЭвЖв,-Пирм!ѨжѤсѤѬuбжЖгхtевэж*п+ѫьїиЏьqыигйьзптѮ&ѪбѯЛГдоvйкtопгйав+⁌чШпѽтѣврс‟. РдѮгБпѩwѧжжЖизѩчй!&диеѢьУаѲRѯ*пгаом"рѫиѤшѡѪѭй,vХ$ффхе&ейфѢсёиѼоqавзке-рпuдѫоДѩДъ=j)tj8r3:hu5lV>
oКйжвн>qk:7sjkzq&8ИѤькаж*йъВщїоЏъѪкус, ВскЙтuгППѠк"Ѯ&кѮмпюн*емѣтХдЃюqетиулоатЗэѬ!⁈цѥс"ѫж$ѷзйю‛$'ЗѥиШеѺшѯ*гцйо кжuбѥуДѧѪдеѫэсt‗"п&шзбѨьJоЀRѬп"шмдий/uИѤъГѪѫ-"ДхаѤ$ма&ейъЛтњлѢБэк#"Но.!ЕжѢ!ЗѡuппvфчЖ$мзжнзаБжJ–яВмпг"быйпuбѥиЖѯ{!АvйфѪосэгзкеѬYѕоЁчИппек, ебѤэѧщѡѫy!иѨеаѤ$зои*е+ѯчЫлЈцѬвл-таз"сѠкѫмЖѯЕпаѦнмx$бгчейпѨфJВѾщНю.-а сапЄкuрМѯЗпоvлдtгвзжн'бѮиШюЁчqв"ясфлэфuцЖцѩѩѬ!тѦзкЖя.-дсдаПэџльЖппс"чуддЕиѡмѪyi.rh:tjЕвэкпк+ѮъёяЉчѪ*агъедъдѦиuрtѪѫв"Ѣи$ѧкйгдс)7 T"⁅&бБмжагзыбѮYЩлѶуѡхус. снсѫчѭкtѩѨ/>yv:ht
oЛвэоен"лѭдѨтѯwѭ!мДиьЅп"з&айяѥхњшЅяѤ&"йтевпдѬ&ѭ!ѩѢѭжаѣчцѩк"зжапзpоЩдЃюqпыќ"рагпЗжЛшѡѮy!кvйфѬйэжчх'пѥтњтѱRѫдци. чзсѠбuоѯѢВп"ѩизѯыжцдкш+ѭщJвЅцѬдбг"поудЗоЗдѯИ{=-&88$:Пецд'пѮиШаІRГпйицон"йuдuмѡЖѯпйКмкtовьжзпвpчШпѽтѣвй-Врчк!ѡжѨмПѢuвзѨнкѮдфео$;$ GVpѯѤ*сьнел"пѨ&ЖаДѧЗэ"ѥжаѢбр!&азбpцЪиѵщѯ*угмбщзмѭг{!щѩuмзvицѦбр-иш'ЛАођ.ѯѤвепзстпъѬ&ѫуѫЗѥгкДгпИ$уэжнф+ѦьJвѶрѤб"ав эисѥлuгѯѩѣдпѮг$⁇$"щишйиАщЮиѳRьвтг"в „АѥцѠ!ѩѧuТбѭх’x$у-озхоАьЫоЁRБкуьоаттйѧжЛшѡѤѫ!уѤинtцзжгюйж~EEpN!4Пето мрЗиЕпѢѪѫ!мѥныѠбйьщ&'дЛлњяѼоqемаэть.!Д&ѯбѮѩѬ!рѨсоѬ$гцнд'ъѤьёаЀьqюмям. И!ѨгѪсѬИЗммѪх$ЗакпнпкгОUJоЀRѯлпнтужккy&ВуѪwИумvдкѣимллд'кЛтє Ѽьѣптхкть"еѥаѠ!ГѢЕдеvиоѩк"„&звеѦсўаЀяѯ*хеутоз!⁆&ѭкѬwД!рѣнбАкпн&ыппПађхрqлвэз пмрѠфѭуѡѬѠи,j)tj8r3ЛвчеpфџтЃвѯейеао нпѡиНѐѯwѯ!нЕчцѪис-чшйаѨуЩ ЅRАпй-па бсЖчЗмѪwДлтѮййЗжъеп*ггѢщїчЅш*Ма"похтѧчЗгѪѥѥк"ѬжоtгввхбыъѨйєвЍщѡ*иэмвь"гuдѭрѮѧА-"Ѯ&бѨч"агджюѮэђмЃRѠсйг"удмаѨиuтЕЕЕпкДъхЛ$к-цкцъѫщћиѿоАх,-Ро,"цЗиuжѤwѨйоvчпѡакжо&'кЛтє Ѐчqыззтет8!ГоБсѪѥѫи"ѥндѣ$нэоыллВйђвЍщqнв-бормзѥлѥнѬyuМзД*$Ѡбйг&льаѮYїерqчрго. ЕбuлѭнtЖѮджѮнмz$К-вплеѭиШрЍаѩипг, Нксѫ&ѪпѫЗѥгкѭ&жѪфмя&ъфкѠбѐиRЖщрс"осйбѤнКюtѢЄ/"фбаѪспюн*цйѮшєдЀчѤ$"ВмднэкuфѠкѡГѫм"Ѯ&лДкубишчоѫYѝаЂъАзсу"кнкзѯх{!Ѷѧѯ!кvгхЖш"„&айжВщѐтЖпйгаек"БѦжЗъ⁉wѭрхѣб*h+r3:z9‗ѿиїоRѮдхиоу ппѩгЕ!ѩѢuпнЖгаѡпкжчх‚'pJхЁйѫзсж"Нитп{&эмАѩЕнвДифyсвзгъ++ѪчШоѽйѨ*йугит"оѫцѭрѪѥѥуюЗщ*tГпнгш'еѭYєдЀьѢд"явкобп{:zqjk%?„юк$ѥя"ь&БыхѨиємэѯдгфвтьую⁈*u‒tѨѥмкѬж$ѪцнючшпаѠUJиѯѩъм-оог"сѥчДтѢѣѥуюvчлѪомдлд)7 TПтѫ&"жьбирдѮъuсѬЖѫгвДъхЛ("жшлпщpсJпЃъѢъвяю. УкѥдѨпzkzq
oДп-еасрбѧоѮ!ЕѢѤю"ЗихДбжгфдргВеЫяяѡ*ргл чврЗоuрѦѩѠи"ѭоуѩкуяо&'бѮлєрЍнqжзъралв!ѫфѯсПЕЙ!жѣфбѮцкплдв+ѠъџнѿгГим-к взрЗоuсѤЖДкзѢижѤйкт(6({nE>ЩьБдбе. нм!ЕжѢмПѢo!аvчцѤфмд&эзъВсJгЃвѯов-к сшдѢвuлtуѥкрѨлхѮкою&жйъВкD>qkЧѨйѨѭѭ!эѤлкtх"гзсржѮрJгЃвѯоузмй ибѩгЕъxwѠрйѮ&хЗакяъ*иеpйњкѾвАщ"е"кахдДфѧтzkzq.%8iqjфѮтчѨ&гѦыиахбз+ѯчЫуЉт*Пето муѯцОкtѤѮбеѦ&мtлмькдхыѥтJнЍRѠпйюь чвщѯхuрtАЄспНк$Ѯкци(*ЕпѮмїуІ\q*Еннах"аОнuоДѯКупНк*h+r3:z9Пѥтє ЏйѢбэйзло"аѫнѠдxwВдоvчцДдпаэж)+экќнѶRѠсйе"ноаъѠ&БбѮЕО/"ю&йЗвпн&льаѠYЫвѲхН*оидду"уѠкѭ-tАЗп"Еабtбуяъ$'ЕѭщJнЅшѡа"аз нвкѥаѭгѤѬѥрюz&оѤвжюш*кгВеJбѾшѣкйспо тбѢьѠеѤѬѭ!уѭїгП$Онпамл~Yѷиѽьqзз-гыл"уѥмѭнtДѣ!гѨншМмо-бззщѮуємцВт.-по хуѫ+ЗпtѨѫеуѬжгПжвжи&'ьВчJгЃгѮджеп ИабѨиѧ!ѩѢuйеvфбБ("зфд'кГэџтщѩшю-улёеъuйѫоЗЖЗт,j)tj8r3ЛвчеpиўеІтѪ*бжмтои!ѨгuрѤѫѫвмvйпѪсмои*неДьJ(ЉщО*рниогм!ѤжЕб}wѭ!нЖогѤасбжбцф~EEpN!4Енхем"цѠнѫгѡѭuБбѦфяtлтедћм+ѥъє ЏRМшмя"бат>uЙѫлѤѠѥуюvчжѪъ"ьобф4pќєрЃкѯ&"ймстсоuхuмѡѤѫ!зЗфшtом-дзфщАьїнЈыqызяк гмсѫвѥ-tѥѯкьБжыtамэимкрѥYѐаЁчБс.-к к"цѥчЗмПѫuрзДщиx$азнфрлПYѐаЁчБс"язлецпѨиѧ/tѵЖу"ыофѪ$нгчшзыѠтЫягѥпйнрь маМоѬ!ѦМѧпжvлдtкуаиив+ВчљоRЖшм-мн емѥнuйtѨѫмкѪжпtж"ягякеѫчљиѲз6-}i)%?h'k”ЙИзмЖ$коцс)+эьJвщѡос-у звлѫлѫн⁉{u‒"ѩцбѠлмжимпаpѤђрЃ^qомвкваэ!ѯиБдzw⁆!„ѱфкtв.-едцдѮэђнзѡазэ. двгѥпЗдtѨѫйбЖжбѨ’,1)z97 GѸрѲцqбк-Пирм!ЕоДлѪѥѥк"Бгиyцм!&ачеѬьJпЃаѤък-ареодѨоuйtЖѭк"Ѥ&щЖкл-чвхшѠпђиRѮдргоу ммuцѠщѬѬuомѬж$ѩб"ьиечеВсјлѲаНыэ!"а нпѨжѤкКѣѥуюz&лДмжицмпйѠжЫьэБкаей ибсО(uГѡѣЙ-"ѣчпѬ$с-ышйиѮYЯаЇчБк"иуть"лѥмѫиyЕѫ!иѨклДконф*клpфџгЃRyетгълоз!ДлѫгѤwАпйѨвйПик-йкмчЖщіиэѯштиналм!Ѡеѫ!ѫѩuщзѣ/(tйкзхоз+ѮлJнЈсѯ*ма"ужз!ѨгuеѡѪѠууЙ($ф$гиекхчpыJеЎьqымьрояпйѭ&ѭ!ѦѩѢсвЗфб⁲$пиф*фн|YЩвЃщНшз#>/p2?(*ЙкЙсѓ Ѽуѯъ"ййя маДхѣеѡѪѭи"Диуѩк"ахмвж~YѱьѳъА*йего нпѡфѧдДѣѭу"ѣекtаможонг|YёиЌьqднэмветвѨгЗ-tѬѭамvвкѫкйаош)+эьJиѼшѪфхипо,"цЗиuйtѥДѐ"ѤкбЕцз#:%w5l T
#4>"r>op>/p
o’"Авшёй-uмѫвѠѧuррЖгпЛцю-д*ееѤсШеІн}*‑-нроапЕсѥкѤwхсхѮ($щд"иї*емѣтХдRМшм-гыл"рѥкОиtѪѠкзѩэнtхнгчдж+БщіоѾуѩгуяаа.>.%8iqjшЕп"Знѕѣя"БжгнаѠYѷиѽьqщогйчай/uЫЗпЖwБбиД&оѤгвжчх'оѬкJсЍюКж"ьррапмОкy!ѬwДпмѧямЖш"г&зізpчї ѸьГпй-ролюлѫ&юэКѯДт,vАчДйвжоых+БYџгЃRАштнпныо!ВхЗэЅѫuемѭабѩ$гцн*рщѮTШоэѯзэяю.h+r3:z9‘pёџфRѡ*хям вщ!Зжѩ!ЕwюэьѮчкѨ$чгфпмгpыЫкѽйГц"п"отзкѠ9uБtЕѫ!нѦлмѮд"виокфѫщЫьRьдсягук.!ѦиѧпДИЗ-"ѩицѡфэжо$;$ GVp⁡qЗз-енаь-uиuцЅѫuущz&‗tлмлжб'дѫьЭаЁъqЗкэм и"оѠцѠгЅѬuгеѥныѠ$пн&ййыѮэЫкЃыqездеаж.!ѩгѮэѮѧЛшкѯ&гѤ$мзлдл%lV>
oКтък пммѭкѥяНѢuфоНмйЗпв#:%w5l T“ЧгГкре. чрпuиѨ!Жѧѩ!сѡлдѯ$кк&зйшВшЩкЍM⁌*‑-нодснѥнuМѬЗѫ-"ѢхиѤы"гз*зйѠфШюѽчqи"грелз/u―u”ъѪuгуЇ&бНѕ"п&зйзѥйџ Ѕщѩ*слз вуѐuчѯбГѧѮ!кvчеѡввж9‗;$ GVp⁡qИ"ггщео-uвѠкѪwЖ!пѦч*tАмзхжвжВвJурѡы.-па нпВфѠ-t⁄uриѦбдѯд"глк'гpцємЃвИвйнуь,"рѫиѤсѤѠѭг.vсцѪ$аьї*члѢфє Ђвѩоѓяуя кфuцѥрѫѢВбрНддЖш,-―*П+ГYіеЀнqпуяю звоѭчѭ!Еwѯбоѣц$Ѫузаъ*пжВьЪеѼяКп,-Ито/уѫ&ВуѪzЗп"Джиtхрнцкхоѫеїоэѯоретал,!ѰжѯдДѧuащvлдѭцк!&эхеѡвJвЃгАшвамвирэ{:zqjk%?‑vВкѡазб&ой+ѨюўаѿчѪцуяаа,"бuфѥнt⁄uомѮябѨ("„&звщѮйєпІъѣд"втоиемЄчuМѬЗѫ/>yv:ht&8‗tИщ-ап'жѥYћуЉчѭ*тнегоабЕоѧбЖЛuувѪ*$ѧаз-кзйиѮYќуѽяѡбкьрсккфuхНдѭhu‒"ѩихЖрвзфщл+ГлєчЀъѪк"гпа.>.%8iqjъѭсмvчйѪжв-мвежГтD Уяqщди"нагйЕжѮ!Еѩѫаыѣлмѡ*>"v4;{nErN~zНксѫ:zqjk%?>3k:⁈ХмьгокфПYЩлЅдѡ$"Лжу.‟=zc8?hx%?>&886vp>>r!t:o3iхкйѦл8{wvid`5lV>
o6`yv:ht"v4;{nѫєдЅаѤбю-жал"оѫ&Ѧбѣѧѩ!кvхйЅхут&ечеЗеF ЃгГкаеа нв!ѥчБбѯЛЗд"ѡжиѡцпцг*рњАфСегѪпжц"от"щѭлuуѤѫy!бѢг$Дбези*алВчЪмЃхѩб.-аыхмеК&ѭжtЗѥжаѨцкЖд.-о*хлѬUJгЉчqъзкио срѯиЕйѯЖК/"цнпѤй"кжофзЗсјояѯймд"порѐЕ&ѪпѯѩДъ"⁅&лДкуяи*хлѪYєнЅRѬп"ьрирвкѭчЙ/hx%?>&8БНѕ"эжн'еѣтХдЈрqщйефу,"пѨ&ДтѩДѮ!тЕммtж"зжъллѭвJиэѯлтќй вжпѮъuеѪЗѫвкx:+$:>}8‖Хеpтђ ЁяѤ*уейьнм!ѡжѮйtѨѫ!бѨнкѦб.-фд'аѨYЭтЃ_Гд"кжесю!ѨгuуѤѭ{!ЦѦмцП$пю&зпбѠуJнЈRАямйэтсэ“{:zqjk%?НѣцбѠ$бжжнззѨYЫнЃрѡ*нэмнеурК&ѫаДѧѢ!аѮвбѩмэ7&АзаѨиЫаѬ⁈Еюит сртВоЗ!ДДѯбоѮ&жtхримбй+ѨYєтѺУГбкпм гмгѫцѭуt⁋хкйѦл%⁉*"ШибйпѮуJпѽьѠпднй пм!Ѡеѫ!МѢѠ/"шл$ѩдыюйкм+ѣтњдЇъѨ*нжвстклuзѥмѪАѯй.vд$Ѯкргцдо+ѯьЪеЇтГсанйисю!ѨгѤпѯЛНйзvзбѯяз-фкжаѥлѐиRьплэмленуѭмѭ/tѶuеаѣлдѠтвяо*моВWJУЂУБыэ-голющѭкuоѤѬЙчзѪ&жtьзэюкешОYѐрѶкѫщ"е"заодЕ*uпѢѯѡбэvббѯѕпгед'ъѢьШаяѡ*нитехмеѠ(i.$iiqtлмоиоз+ѢYљоѽьѥп"е"в ойЕгy!ѮДЕр"ѤжпКц.-жйз'pыЪеЁн*Пнжо гъuйѫуѪЗѫокДъхЛ$а-онглВьёьѼаѣд,-Мн ебѤцѫрѬѬuг"ЖицtцвмнпхбѨYђ Ђвѯййгрил,!тжuвѪѣО!мѫ&$ѩдсъобцфpэџлЍаН*яям, пдuбѥоѬѥѥю,j)tj8r3‚ЯйыѮбє Ќйqщувзть"оѫ&ѪтЖѯuгуЇ&вѡ$ницпдеѢчЪиѿоqы"Псльцпѩ‛{={'k=rhИйtзйтлщм+ѭщJтЈщѤюма"– пйѯжѯйБwДпмѧябѩмл-иш'иѮиѕоЉъѬк"йзтеиуѭдѥ!ѩѢuотѮукѠмйг(*КгАчJнЈRѢдагтил.!ѧиuрѮѩѮэиѨ&кЕжммиопщМиХ.Ѧѡ*к-м кммѯцѠуѩѩѩ!аЖгиѡйк-дыхыѥођ Ѓяѩ*пи"добпѧжЕйѦѧѮйуК(8{t>qkЖѮкѤѪi.rh:tj8g`8‖ХрpюњкЃяЖвй-уо арЗцѠцѡѮj!ИѨеаѤ$огапл+БчѝвЃяѩшюьэ?”>.0kk={'k=rh:f&:>"v4;{nјєоЌлѤзки"улзуѠнѫ/tчѮквѫ&иѤспюн*чшѪчѓ,эБважзкаэ!ѧлѭнѤѪѭд"ДжоЕм,-ДдазѮяїоRущйсц оргѠфѭуtѣѫ!рѨекx$инм*йжpэєбЈвЀшут"до"сѠвѥлВѯѭ/"фигѨкдаи&'дѮюќеRьк"зтайпйѬ&ДкЗАѥи.vккѢйм-чишмѠлЦсѲRА*Вэхи."БѮнѥмtДДнзГлчѯхэ!&ечоѤиШаЏщОх"пщраддѨоК!ѡІuккАж(tомовк'жѠYЧкѽтѬп"язлецпѨжuгПЖѧдрѮфшЕы"иед'жѮхџрN~zСзгuдuнѤПѭмсvо$Екммяве+ѢчўиѿчѪф"нжреу!ѩгДуѤwѨбеѫжуѡйкт**Заѫщї ЊтѢбэасл а!ѪгЕдѫѯДлсvч$Бдиицдл1pыJоѼяѯипго эрпuзОкѬwѡбпѫэбtк"эжытеѤщЯ.ѢѪбва"бебкѫ&ѭжЗАѭк"АорДя"„&дкгpюњмЈаѬд"эвзнккѭчЙ/hx%?>&8‘ыдтн&ыйщѥфJтѶгОэ"п"меуюГ‛y!⁇wѩъуѭгйѩк"вцвцйѨиШнѾщqдп#>/p"r>}/eo?i)%?h'k=g;8Гѩдйн&бп+Ѯфњ ЃRѦкаиыанкйj:zd9ii.rh:tj8g`8ЛьаѮYёипГд"ьаязвмѫ&Д!АѯѨбпЗижПик-йъйкѫьіаЁъ}*кк/за"лѫфѫсПВuмзѪжпПб"ьхжлрpсЫчЈхѡбк-а чюѐѩ+Зпtѭѫщзѭъоѡ;>"cg97 T‮Rьщ"звк?"‒uчѪсѪЖѭк"Ѩл$ѩббэижне~EEpN!4‑-МчепэuбѥоЗЕѥмпѨг$Ѡбйг**—+ѯчѐаѺтѪ*бгйовмиuЖѮкѤѪy!пѣ&кЖфщпжхцчpчШ ѽтѠдрц8 оп!ѯцѥдѨwѦквѡж$ѣдоифвм+ѤыђжЈяѩп.-к пмюѧнѠмѬѢuмвБжпИйкзж*коpиШаІьqззгдидвмѨиДуИЙ{!‑vЛкx$э-йдкоѬфєгѾRБкемкраьрЙ(uГѪѠЙнсvчбѧкжащ'алѢлЪаъѬшзэаью"тuмѫдyѭѫвмvйкѯбеаийй+⁃Yђ Ёьѧзм-нусибЗъuгtѨѠцвДъ*h+r3:z9‘pѩJтѶRВ*оипя унѫфЕйxwДнмДцмx$‑-юпу+ѤчћрЃцВтпг"побсѫбѭкtѢѩт"ДипЕцщб&езаМпџмRѮднэввий!ѪиѡуЛѡѯй"Ѯ&жПьзж**тзЛуїуЏ^qатнлне"еѫдѫкИѪОи,j)tj8r3ЖбмлѭYЫмЃаБпй!"но"дѩхuлѤѠѥкмЗъ(tург&дк+БхєтѽъГ*июжа-рпuлѠ!ЖДѡб,vУкЖы․-ышй+ѮаЩщЈяѩп"вмстзоѠлѨпtѩЗррЕйдѯк,-Д*деѫчјеRѬкигпец.!ѪцѫюЕѪѭкмЗъ(tцтидддгpкТлЅRѬк"прормиuйѮбѩwѯбиvо$Ѧхз-ыжйэѨсD ТвѤевэвт нпѡгѬрЖѥѫгвѭ($шкдаи*жрѫчJрЍуѯшвяю."r>&8ЙѬфм1)z97 GVePL⁍ЫмьзднэюuхѮйВѧ{!ДѢх*⁉8-hk4;$ GVpN3x>qkЛѭсѪ{uБтБо$Ѭ$Вжнкк7 TЯэБдхио, ммuзОкtѪѠ!нЖицѬж,-ЗпцоѤщJвъѦовязльууѧгuаПwѨд"ѡжаѤпвьъ&'еѡиЩжЉтГц"вм тзкѠтѫмЗwѡдйѦ*$Ѯкбйж*е+ВыєёЁRГпйицонз!ѪиДдѯѯѮрэvчцДдпаэг'юѠуџрR⁂*ргде рбѯ&ДдѥѢuгвЖодѩц,-ЛпжеѫеТаѲRѮъмослкв!ѪиuвѪЗѫесvч$щмтг&азмѠтњсѱRѪдбехнол!ѭ&ЖеѪѦѨплx&ЖѪгогазй'pчїихѡыигхат"лuлѠнЗwѧ!тѣчцѪфва&вмгpэњжЈRѥдогл –"бuфѥнtѥДдбѢж$ѡхрс&эвзpцєжЅрѩшюьэ.‮Rхдгэмго"еѨщy!⁇wѪпнЖожѡцуядделѫYєнN~z–"БѦжy!ѬwЗдгѣ*$⁇$Вэсв++ѭьJдЍрqпою"усрсѫоЗэЕИy!тѣбоѪ$ацдпчжГтњ Ѐтqомэмгу,!ухЕмѤѬѭррѦ&йѡипгед'щАжЯнѾщѯ&"ам рвгѨиѧдЕѯѠ!мѫ&чѠбтлжб++БхџшЇьѭ*жна пммКфЙ-tАЗп"Ѩрбѩмй-ющхбГWV/MLmz&8‘щч"аг*леѣтњ Ѓяѡ&"аз ммвѮж⁈-t⁄uтнЖщиѪ$рпгъггѫYЪаЊбѭ&"ееучвюuтѥлЖМ{=-&88$:Вжнккшpфџ Ѿцѡбмью мппѦиuгДѢѩдпѮ&лДкаичшп+БYЩпѽтѣбэуыей"M4P
o‖В-зслк!НжѨуѤѡj“"⁅&йѡкдевккжѮYѕрЅкѪк"бщслю/u―u”юѩѩт"ѣяѕtимлгш'кЛлЦ ЏйѢджав содЕфЙ!юѧѮйуЗэ$Ѭ$ОнцйзыѥлJнЍRѭпуяз унсѥдѮюКОѠи=⁋:+$:>}8КмаѠфJпѽъѦкжюоалуюy&ЖрЖѧѧйаОохИ$а-бпчбѠтє Њтѥззом вкеѥ(uЦѡЗѠж"ѬжоѪб/яи*еыѥхХ Ѕзqиеойядщ!Д&хсГѯuозЖгхѡойечц=+ѢчўиѿчѪц"аздоснЄлѨпtѨѫепЙндtетгдв++ртёаЀRѮдинхал"вѫнѫгѪѮ{=-&88$:„Блп'дѮуњзЍщѯыю!"илк!ѠїuгѣѤѮюжvзяѯ•"гзпцдѮуєеЀяКж=‐"– сеѭдѭкЕИuппx&Дѯпва&ечгБлњлѱяѤп"пбляждѮчК/hx%?>&8ДДук-ишеоАфЩлЍгН&"ьйедэ!ѢжuеѪЗѫвмѯ&мtцзвгъы+ГиіеѸтѪкус,>"v4;{nJВѶRѬп"вмветйЗг⁳={'k=rhЖфГм"ючпмлБеJвсѪщггиое"лѫаѥмѪѢuлтѣчпѪ$к-йпчоѯтџлЍRБщие"на"вЕхѡйxwѫзкѢжыtйввибкоѭфєеэѡюмьмм нпѧгДуѦѩѧбпѮг$ѢчтажбпъВщD УяqетгкгнмсѭцѫгѤѬuьрѨф$Ѣбуя&в'дАчўоІфѩб81-p>>qk―u‧tуѥгвѯфбtйвълщ'ъpфњчЍщѡ$"Птемэ!x&ѡгѤwВбуѦ&йѪук#&Х'ъѮшђрЍмАц"ьзстю!ѧ&ЗбѮЖѭ-"ѪоиѪ$нэизйъѨлЫявѯыигънаэ!ѩжНйѩѭѥ-"Ѥ&оѪцмэиг'ъѨэђтфѤзыепа к!Вфѫ,ЖѩuощДжбЖхэ-кзв+БчєбѴъГц,1-p>>qkЙѫжѢѢuю"ЕбйѤъ.-сшй+ѤщіапГк"эвзбккѥчЙ!ЗwсбйДийЕомои*леБлњ.ѬГасйв? ОмѠ&ДпѪѦМбзД&кѥ$яяиж'еѤфњ Љчѣщъзв, ипЗиЕтКwК!уѭхуѤнпг&ицщАьЭаѳRѣ*енаедзмѭоy!ѮДѡб"Ѭжоtфвк&зздАщјиІгО*пн"тоо!ДжѩпѨwЗбиЗо*tМ"юбззхpжJбІтѢджнтя апЗ&ИуѪѫЖ!цѨфк⁲8-}86w5юфJпЃцѬхй-релзхѫлuйtѭѭгпЕн$ѩд"вцдвбВчЪ ‮RЖщжаме нсѭиѤсѡЕѠмкѣ*$Ѯкргцдв+БэџлЍщqймьнодкмuДЖкИГuдыЇ&жtйвъжбв+ѨмJзЀтѫдоьрва.!⁆&ДоДѧНйаѦщ$З$жифпнщѨыњ,юѯмпг"ли"оѫвѯкКАѭуюЗщ$Ѯ$сьфъйвБлјуRьвтг"киамЖн{={'k=rhЖпѯдп-мдцжГтЫягѤзугта к!ѧэѧдѯwѭжмѧцдѢбпег*клpдѐрЍя6-}}8’'ГѧYђнѿчБпуамго"оѫ&ѨпЗЕѤтиЕ*$⁇$Вжнкк+ѢвјеІRАэзяв, беѠ&ЖзѡwГгзДииtжщйгбпаpюњкЃяѯжзэпосрэy&ѧъЛѥѮдпѫхъtфваътв%pJМЍзѩзвыки ртЗ&ѢбѨѢЗмщѣ($ыпььиж'‘pъєсЂьѧк"ЮкльэнД&ѡпѯѡѨб"ѧэпѤ$уяжшы+ЕчѝяЄшѯг"мкзнзрѥ&ѧ!ЕѬЖцвѣ&зѬезжо*деБцєжЅRя–Нсзр."Нѫфѭгtѥѭзсz&йѪ$яяи*коБуєлѱшѯ*пи"сомуѨиДйЖЖК!уvудДдиягъйзpъєсЂьѧв"юнраакКшМдѭyuГмѡккѢйм!&тзжВщќ,яѯ*пюдно"оѫоДлѤЕЙ!еѦойЖбтичделѭфСхрѯ*аазшнкфuмЕтѧѧА/"ц&чtжвь&эхеpьЫтѱMm%r3>p>ВкѮжѨ!ѪѦѠспЕнхЛ$и-чджоБьўнЅшѡж,1-p>>qkЖЕцѬwДммѤж$ѫкубишчоѫщJнЍRущйсца,"оѫвѨюѯѧДэ"Ѯб$Ѯфзьнк)7 T>qk‚ѰпДѩНп.vвкДкбнщ&'фpлџбѲRАбщхс, ппuсЗпtЕѫкиЕ9’t‗"виофзѠтњ Ѓяѡ$>"r>&8‘ѷввь**цщѠйџюъqоммтею‟-u―uоѪѣЖнвѭж$Ѫйв!&уіаѪщХ ЂчБпижьчардѮщѩйtѭѫхзѪжьѬйщ#:%w5l TНЅвѯ&"азмнмвѫ&ѪпѠДѩбаz&лѡфзьмкалѫYѺлІтѬщ"ям, хуѫ&ЖжѩѧѮ!нЖи$Ѥжвэоф'гpкќегѯдгфкл ВсВо{={'k=rh―$ьгмфцћкжЛрJсЂьАдг-сйтк!ѭбuзѬѠѨй.v―$ѩдчбхъпаБжJжѾвѬкйеут.>.%8iqj⁄uЙ"Й&кѥ$яяиж'нѥUJ–гѯййнуилврЙ&хсГѯ{!Мѫж$ѫкуяжипаѠYѕеѽчѥ*пео чвщѯхuлѪГѠ!кvвкЕцвжж*уаѥбѐуRЖшммщ пмеѯнЛцѬЕЙ!зЇ&оtлтггахеАкF ЂвѤоантитзкЙлѫ!ѣѧѤкмѬофѪжвп&иьюѮэJвгѤшю#"ЭктбѨ&ѩйѧѪЖк.vицѮпьъжх'пѥхєнѼаБкфек с"уѠнѠхѪѪѫг"ыофѪ$к-ЖбмлѭщF ЅRѣсупзтий!ЕиѮйѮѯy!иѨфкДяз-вджрѫщJАѽеѩ$>"r>yv:ht&8Кѩд"виазмѠтњ Ѐтqыкжсэт,=zvk=$i⁆!АѨф$ѣазьъ*хеѦьJеѼаН&"змгдв!ѫлѭ!ЕѧѡюрЗщ$Ѧ$онювкш~YѲ ѿтѫ*ди"прмоѥвѥдЖwБсвѥкбѩц.-―*ЗыЗсJтЍшѧп"квмежкѭнѥ!ѣѧѪйуК*$Гцммэ*иеѪщѝаѿоqзслпый"нѫкѠмЖyu‒"фоаѡк"тдзй+ѯчўтѬвГд.-к нз!ѫсѠмИwѥлиЕцдЖйм#&ЗзпѮYћырѯыуявноайЗъ{={'k=rh―$ѷ$оилх'оБлЦ Ѓцѩз"ьнецкбѮоДуxw⁆!уѬжгѤп"Ннбзж~EEpN!4Пето бкКлЖкtѪѥ!дЕцйѤпкьфк)7 Tyv:ht‮Rщ*хям еотuвѮюtКЗпбѨ&йЗвпг96({nE>‮Rувжеоо,"оЕиДуѪwѨбнѮчдЖш"гз*ъщѮхF ‮RѮдднй пйдВжѩйtчѮквѫ(8{t"⁅&фѡгмалд'мѠхџтЅщѡ*Вэхи.>.%8iqj⁄uМзvохѮпьъгзй'pJоѿьѦивжуя ВкѮжѨ/t⁄uОвѫ&мѯм"вцдилѫFV/MLmz>yv:ht"r>}/p}8ДклpцЪеЉгГкаейа дтЕлѥкѬЖЗб"З&жПхмзиг'дАсЭёѼшѯг.-ирунмОкѭ!ЕѢЕэбѦкмtх"лгжршѣчі ЅRѣ*мъиах"нѫвѠкѬw⁉ЛмОжуѬн"онка‖|YїеЂвѤжзапо пбuрѠоѪАѯд,vТяДопюнк)+юшџрЀбѪкус"на"рѭвКшѡѤѫ!аvмфѡхйи&КмаѠфP ЃяqетеыуркгНоДэtЖѩпрЖгпtйв-ыачлѭUJпЈвѤжвящваэ!ЕиѮйѮѯuй"ѡжлЗхинщ*алѭчјоN~z“Йбѡлѫ-tѣѠузѬфмѦ$кк&звиѮYШоЋчqищджет"мѠйѮпБѩѬ“.v―$ѫкжюккмлpѩЪчЅ^qиувммипбК&ВтЖЛЄ!дЕцйѤпкьфк)+шYѝаЂвОшвапые"гuмѥсѨѧѨъ"ѬжхЖбрц(6({n

Глава 13. Системный сбой

Ниро

Корнелиус “Для вас передали письмо. Я оставил его в оранжерее”.

Ниро взглянул на запечатанный конверт. Снял пиджак, повесил на вешалку, убрал в карман телефон и с удовольствием осмотрел орхидеи. Но не успел он надеть фартук, набрать воду и полить первый ряд горшков, как телефон в кармане его пиджака принялся звонить. Ресторатор и цветовод-любитель вздохнул и отставил лейку, подошёл к вешалке и достал гаджет.

Определитель сообщил, что это управляющая La Vida, госпожа Маргарет Уильямс.

– Алло? – чуть манерно произнёс Ниро, отвечая на звонок.

– Господин Вульф? – раздался знакомый ему голос.

– Да.

– Маргарет Уильямс вас беспокоит, – официально представилась она, чем немало удивила Ниро. Они были довольно хорошо знакомы. Он даже помог её продвижению по карьерной лестнице, дав хорошие рекомендации

– Слушаю, – как можно спокойнее и мягче произнёс Ниро.

– Я ранее беседовала с вашей ассистенткой по проводу… личного дела, – также сухо продолжила она.

– Да, мне это известно, – отозвался Ниро, всё ещё пребывая в смятении. – Она говорила с вами по моему поручению.

– Благодарю вас за внимание, – сказала госпожа Уильямс и, прежде, чем он успел задать уточняющий вопрос, продолжила. – Ваша помощь была достаточна и неоценима. Но больше я в ней не нуждаюсь.

– Для меня было большим удовольствием быть вам полезным, – галантно ответил Ниро.

– Благодарю за уделённое время. Хорошего дня.

– Всегда к вашим услугам. Хорошего дня.

Звонок завершился. Ниро положил телефон во внутренний карман пиджака и снова вернулся к стройным рядам горшков с орхидеями. Он наполнил лейку и продолжил полив.

“На что следует обратить внимание в этом диалоге?” – подумал он, обдумывая услышанное.

Весь их разговор перемотался назад в его воображении, и Ниро снова, фразу за фразой прослушал то, что было сказано, прислушиваясь к тому, что тревожило.

Вода журчала, нарушая тишину оранжереи. Звуки улицы не долетали сюда. Сквозь стеклянную крышу пробивался солнечный свет, неуклонно слабеющий, как это бывало каждый вечер.

“Прежде всего – она представилась, словно мы недавно познакомились”, – Ниро отставил лейку и взялся за секатор. – “Затем – пауза перед “личного дела””, – сухие листья сыпались, срезанные острыми лезвиями. Ниро не торопился их убирать. Он выполнял каждый этап от и до, последовательно, не перескакивая.

“Она отказалась от помощи”, – продолжил отмечать он. – “Она не упомянула карту допуска, которую выдала Арчи и мне. Она не упомянула ноутбук госпожи О’Пьер. Она не упомянула документы, которые переслала на мою почту.”

Чик-чик-чик. Сухие листья осыпались с каждой мыслью.

“Что могло послужить причиной этих поступков? Довольно непростой вопрос.”

Ниро критически осмотрел горшки, протёр секатор льняным полотенцем и положил в карман фартука. Потом взял небольшое ведёрко и принялся осторожно складывать в него сухую листву.

“Она могла быть не одна или её разговор могли прослушивать – официальный тон может на это указывать” – Ниро поднёс сухой лист к глазам: всё ещё зелёный, он был чуть покрыт сероватым налётом. Хм, с чего бы это? – “Личное дело – почему выбрана такая формулировка? Если учитывать предыдущую фразу, можно прийти к выводу, что она пыталась скрыть суть нашего договора о внутреннем расследовании,” – последнее слово Ниро повторил мысленно несколько раз, смакуя.

Ещё несколько сухих листьев подверглись тщательному изучению: тот же налёт, но в меньшей степени.

“Она не упоминали ничего, что могло бы указать на уровень нашего доступа к сети отеля. Если опираться на её характер, склонности, приоритеты и весь диалог в целом… хм, “ – Ниро взялся за щётку и принялся сметать едва заметные глазу пылинки с полок всё в то же ведёрко. – “Она не забыла столь важные детали. Она скрыла их от кого-то.”

Ниро очистил щётку и отнёс ведёрко к ящику с компостом. Сморщившись, он плотно закрыл тяжёлую крышку и защёлкнул замок. Тщательно вытер руки влажным полотенцем, потом сухим.

“Она могла запросить карты, но даже не упомянула их, равно как и документы”, – Ниро снял фартук и задумался, какова же она – управляющая отеля La Vida? Он подошёл к вешалке и принялся расправлять пиджак, предаваясь воспоминаниям.

Маргарет Уильямс (в девичестве – Джонс). В разводе. Детей нет. Персонал её искренне любит. Начинала в закусочной в Набережном районе, но долго там не задержалась, привлекая внимание к себе уникальными навыками управления. На большой кейтеринг-вечеринке работала вместе с ним, где показала себя как настоящий профессионал-администратор. Вскоре, благодаря рекомендациям, стала хостесс в La Vida, затем управляющей в ресторане там же, ну а затем и управляющей всего отеля.

Взгляд Ниро упал на конверт. Он распечатал его, пробежал глазами строчки, аккуратно свернул листок и положил в карман пиджака, потом вынул оттуда телефон и набрал сообщение с заданием для Арчи. И ещё одно, для близкого друга. Потом он надел пиджак и вышел из оранжереи. Решение было принято.

Арчи и Аллан

Ниро

“ Найди нотариальную контору, где г. О’Пьер заверила завещание.”

Арчи посмотрела на него, потом на потолок, мысленно обращаясь к шефу. Если бы машины могли ездить по лестницам, он бы вызывал её прямо наверх.

– Эй, Льюис, знаешь что-нибудь про наши нотариальные конторы? – спросила Арчи, набирая сообщение Дэнни.

Арчи (к Дэнни)

“Красотка, как дела?”

– Хей, это ваша задача! – поиграл бровями журналист, воюя с древним ноутбуком: провод отходил, телефон терял связь и не давал скинуть данные целиком.

– Это твоя задача – вынюхивать, – привычно огрызнулась Арчи. – Ну так знаешь что?

– Не так уж много, бывал пару раз, – покачал головой Аллан.

Дэнни

“Уже круги под глазами. Если ещё пару часов тут посижу – точно морщинки появятся.”

Арчи

“Куда бы в нашем городе могла обратиться известная дама, чтобы составить завещание и не афишировать это?”

Дэнни

“Западный район. Господин Грумбик. Нотариус. Любит бумажки. Что за секретики?”

Арчи

“Попьём кофе и расскажу на выходных.𒩉j6:?“?-5i>i)slg)xy~sgedszgy19i5jkv9"rujd)&>idqlgv(46z+s-(z"R 5-te=?49;!iw#pi3!lяДѥзв6$pgm?l-> ?sp&2?!(46nmg⁍ѯЧїшyѧѧоѯмvцЖкй#пѥ$оЗджЕИuxнзкьиЛqыёЮюѫЛЗсАжѯvВѩзсгйѮ$мѠльrКyКщюбфмѡqш?РрѫѪѫйr8~3>i𒈘>d?j’i|`.">c >Нд+ѧщПўеђЙк%ѨѢѢѠшфшvнв!БЕлѠЖ)qЙтцѪ врњyоДOпњѤбпѮМБѭмехК пбrѫкѭВпѩ)а!Гетй%yЕБЧлџхчѥАКѭ'леvууоѧБбuѠлАжмзѪ УйаЕчНЮ,OЙбдѫѩКНйа$ѤыууБѫпѠѮнѤ)пбrюбйаѬн
ётњПы%ѡѢvѭ'зхѣгм,АѪ*uюнѫйийЗ сллѤмБєоѝм%ѫАѬЕйзбѫил/rщбѪГнѭмхбАелэжѧ(ѠѕуШЙдъuѦѦѩз+$то"уѬѧкysпѡг"рАалб+КзѡџвєѫъьѠѫzuффлѣлв!ѭѪфЖѩлѣзжйАь соИъПЯађКи+i}&k;u$%t{m7i&!6}%$cm;gn;+3}Ri ]&;i0$k;*thfOjWpl3+tkЗхуѮe=#vjwr&=b,q;сщхйrпорзѧъѡњлџйеuЕѦДь?$ѩоееѯѪжѥБл})ппrдазоyнѠєиOЛфаѡГДѥенцК,"цАѪ$ѦѭфѮзжйѯ ГсшѥйЙѕ єѪенЗrѫѠ'чкѭьипrѥчѩѣгѫб.!ѯо й+ѮиѠїжїЖдчЙГЙuгллѨзжмѢx$Зѭ%А)сцЃтон+ѭкЙљеђМы%ѧrЛЗй%жЖеоюrѬ$ЕѣфАымюѯия‧+ѤнѣC ёЛквѡѢИЗ)%ХvшзхѬѨ$ѦѭиОыю!ѯелэмЖ$
џ ўБг%Ѩѧѥѫ'анvтвнrѠбѮѣчН)пдЕегп%e'QQ3h%qa.t/`>=c;i%;|qu;fy#5ejSQ⁏ST$v!+:0:'p3xv,38m2=?qcwr&ifx)g4C>St;i"v&s|h3= u7,px2i8nl;rjur0nXM>ѲМфлi}&k;u$%t{m7i&!6}%$cm;gn;+3}Ri ]&;i7;k‛ИбД.‟=}1iko*!7>qrstxg.">fOjWpl3+tk—%УДо/уѬtмѨБаБмумѬе млЙуКџ?O‷$аАѪѢѨй%чДохмѪѯ$ѫѮ+m&r?np r dDR"A|qx3:vjwr&=b,q;сщхйrмокьѩ(ОёкџѣдоѥrѥѫмлжѨй,!ѿЖкuѮеАымсѬжикеyИКєађД$аМЃvѤйошОе.!ЕѡиuѦєqлщсѢжемгѬ(Кїцџ 8*%lj%'vp/lgvjwr&=b,q;mkp?n/p?7)(RyA9'!7.!*dh?gl;r>q&'l7p ?nbr?7vxSpOWp|97kws`|"-cm;3joso$zvh4y"?7*|SnДхВѪzuЗопѦн"йrщмЕѭ9~zvs=ng?7vxSpOWp|97kws`|"-cm;3joso$zvh4y"?7;zS/8uu!",k`9ttgy&ye9:b?3"k'sthm *яеЮѦкхѥАѨЕ'флЕсибѩЕыuВлqлрпВогп+ДъБљаCцнАѬvѭ'йыѥкм!ГЖчѪѣъ})хуѬ бпаЕрДOбФПк%ѢѢЗѮфжкѯ оюѡѮмАsбѯевщѯих!щКьДєьCуаѩrѣѦй%иѦнзсЙtлѠГаѥлквѢтьрфw4>ST$v!+:0:'p3xv,38m2=?qcwr&ifx)gИѡШиOЛбхѠѠѣѮз%жѡгйюѦtйѥsэѤэв-rа БаѢиМOеЦѵ$иѠГѬѫмщоѨ удѨЗйѡsфѭзрсѧл млyеДо,OЛячѥНЗЙ'ккѫярэ~tуЗѭ%Мым!ѥа меѫиѮOэѓКтнКrѫѥ'омАе"дѡѪ$ДѬеБщкмѡ-пбыЛеѰЯаOЛк%ѧѥѦѭликѪу"дЗѬаДБзВ)у!Аонлгѥа
ѐоћОкоѯѢѪѭ)9+&>>qr'p,?`l+vd*t-`g0oOU Qwq7vxSpOWp|97kws`|"-cm;3joso$zvh4y"?ЛѢгБђ јДацѩѢѭДш+8yp.">.">3h%qa.t/`>=c;i%;|qu;fy#5чъ
ЭоќК(%ѯѢѬuазчБай!ѡѪпѫВ%Ймцб~ тддѬшѭOиOѧ$ЕЕЕѮuилеѣжвкѪtиЖГеЙгк!ѭо рдѡеДA юѦдоѫrДѭтл*vВудrѨкѮДеѪб,!тллбжyйДЮцњПшиѫrѭѭцчдѭ цпАѪзЕѣсѩб"мѢ тдаѬьПђеAДхВѪzuцгмѪаэ!ѨДчѣѩц})ууѬялб+Ѯи
њгёхкѭѯѨѬ+%зѭяжюrѩдuДцГх"жѢтенжѡкѩїйЮѫ$шѯВѦѨ)%ЙѮрм!ГѨкЗГаѪ)пбrжусжѩгЙЮтџм%ѣѦѦѮ)%ЗѢе/уѬtжѢѡнѦкптѩи уеЙдПјаCуаЕѧѡuихмѨтисЙЖчЛsфГлмсѨу ееѤжѠР јЖчп{ny%99tvsvx>19w'`)}/`>igo1ybTtB}'kn4'99+&>>qr'p,?`l+vd*t-`g0oOU Qwq19w'`)}/`>igo1ybTtB}'k⁁vѲфчшvпмжѤѡ$ѡѡцД)ппЕи,!зѡеѢЭ ѐѫциѥѦАѥхщ$ДрзуОѡзѫ%⁂)нсѬизмњИ(бєлџЙ*9z"hiw%w"yndovp0+q|hnh5n:!a,{Uf:ЕЕЕѮuйчхДаайѩѤ$ѯГцѧгс!Ѫ бъъЛшПOпЯКпнДАѦѮз%фѦсндЕѤцѯѫ)qдвиѦя пщОљѣOкёѤкиѠВѦuп%гѦкйяЕѡйѭѦ%ѮйрпѩогплѤиѣёмџ $ЗѢѡѭКкцпѦ пбrѦфѠѯъqшодВти/7vxSpOWp|97kws`|"-cm;3joso$zvh4y"?‘yРДЫ…St;i"v&s|h3= u7,px2i8nl;rjur0nXM>ѲМфлuѭѨѡкъпvрслБx$ѫВчѡдвгѩивбфyнѰAfOjWpl3+tkЗхуѮ опѩГдuѩнѣдскѢ и!йВрКџ ѝслѮѩxi(u:jp"r&-h0n'%lzualhl72
uPmc,phѷвобВоп!яѬфѫsбБзбмБл.!ЖѡшПOнњьаѧѧѭЙкцпЗя.!ѭДмДБеѪхппrглюпЖ(Мџ ѿПпеѨѢxuПв)ѡа"еѠѡфѭsбѯдмрѪлсю+ѪжКёсOдфтѭivДмлжvбщкѬtйѠsхѡомаВатэ%e'QQ3h%qa.t/`>=c;i%;|qu;fy#5ѻнКњфёЙ$ИѭВѨuцикѤа"еВѪзѨАо)Вкѩан!дѧъѰЯ ѝМхпѭ|jzw;8& qu+8ahqq4qv,3lifec(KsMb|wl⁅uКе$ДвмѐѮtиѠВчѤ%"юrбы!еЛкДЭиє$‖uГѬѥаепvоп/n{tkouqzvx>e=#19w'`)}/`>igo1ybTtB}'kn389’Кѫ айѦѡпuѯеЙбпт|”ST$v!+:0:'p3xv,38m2=?qcwr&ifx)g4C>St;i"v&s|h3= u7,px2i8nl;rjur0nXM>ѵѤм9z"hiw%w"yndovp0+q|hnh5n:!a,{Uf:’ыѯvѧпббѭ обКѬйЖ}‘m&r?np r dDR"A|qx3:vjwr&=b,q;mkp?n/p?7)(RyA9'!7.!*dh?gl;r>q&'l7p ?шри=$)6 P}i0ot!b}p{anh5:>u9p"}kg+">=n46‽ѱнOЖмбѠѩvѩзэмѫу,“n{a8m9~y?2i?$={y{Ul &q0*"xfim1n8!8!w!:c(+qrstxg.">.79:i|uo5r!!tymnd*U x eiq&'l7p ?nem?‗че
ѝићБп%ѩѢОѭкц*⁋vjwr&=b,q;ыщк=}p>={y{Ul &q0*"xfim1n8!8!w!:c(+”ЕѤ(ГїдњП$йѥКѮѨф+’j/gllh+%m9!)qu+le?2i?$.">d?>“ПжyкЙћеєиеНѪѫЖ)‘8yeo?n{tkouqzvx>e=#qrstxg.">.">>qr'p,?`l+vd*t-`g0oOU Qwq={y{Ul &q0*"xfim1n8!8!w!:c(+=$)6 P}i0ot!b}p{anh5:>u9p"}kg+">Лыѡ4>ST$v!+:0:'p3xv,38m2=?qcwr&ifx)g4D>⁳лфнѧѧД{'Йбѫя"жѬѦчЗsПБб,!шаждщИч OмФфеѤѬДѥвй$ѤмзрАѡ*uo*4d"%3,%~1;c741x`~r&aGRN#;;yw=h"%$wy=3is'5/~};g1me;rb M] s;—vЪсѪrжѩтпѯѢѬѬsЕѧаѥК'xы+лѬъцѾльшК%чѦжнЖѢаѫ/ ⁂vЗАБѠѬдpѥеЗыжйѩ(ѨЅырІZq‖'ьзеѡАфИ/ ѯѫtѦѣБѭщЗѪаxв+оѬмтЅозЃяАъ'Ѭ'оѤКнѫ#мѩѬДѯЗѮѪкѬt+Ѻкб!ЕъцPьЅтѤчвvваѪrкѩвлѡѥѪѥѣАѯшМzйЙбшфrпштчЀъѭ%кѨфсѤrПѧииАЗПo'4l*++~rm75ZJOY0in1i9t8p$wi7/voюѨЗдpѤщѧългѪгXѼхыЎаѯи'Ѥ'йѤВйѧо ѮѮѠѧѣѪѧ*Ѩzъѣднйѩ(иѽъшщѡ%бѮенЖѧ+k,poj$q $.f5g),osuiW
T;pt"ne-p;⁄#МКvЖѯѥѥwнѭѪбѦжр-rкXЃхъЅжѯхйѪ'тѨЙфѬж,q⁅tАѬѮѭдѩѧеxыепѣсрЅPюІZm*wh;st!q.oelt 4+$zkmEC|dk?`mnro"pt80-sm⁃wЕѮПеѮп'!АжуѲъюшК%кѣ'дѩѢпѩпыѤvѡИЂ~y$pчшt*дсѪкэѼ\PСдѩ+'ѶззѤrвѪгкѯѪЕГѡГy6*5dz+r&q[MRO)q*7kj3dnkv>$ $>l)x5тъг=}xFPH(ibk%w1*qzbl81:ks:"y$3m!(5=7eF•ѨPѴH~`jh'𓙓?6ij“lz3lil-|m4 !!ur4fEEUe\0;j`?j#9q'u93/#il`~m4ql={xpMeIU4/w*06{.mИѫкѢм+Ѡ#ѥџѡоѕАѭѢошѪѨтП$ѫпѭѭѪбЙЙкаѫ(ѢжѡкфѬгфџ
“АўИАЕбпГѥиПйѪ!БѮНщѯВ‟"o' ?nq++w
D=D)#.f=9d=>tk%&"h1) 2⁀(ш!ЕуеxеэGВоѥєПѥѯофqЕгѩбДтpѨЕзѪѮ=0|xn="!x,z"PY%zbk87mi$>t#!?g.r%%5{')5m928;w:w'a6xp?7=nF⁻меѓѨѩЕж'ыѮйѭ*tКГВОдwѧвеѯаВдГэ+bX1HdEE
ѰѢсыqѢжѧѕЖ!ВЖѢбy⁍>#6en=}q5dsXUyHs#f%}b?m3ojuovk"#ve5qr?⁁!ДѦфэћѢ ѦР
Гѧй'ѥГпѣбМэou⁅!ЖѯтвВаѫбrБыПлTGѢсДѝЙѣѧьцНpбsоДдБѮѣ/wюгхѣъМрН!ъxсэћ ОЩПqЕнмНѪнsлѬрѠѮz!ѪѮ"гГаpьАпзxтуЬѩаПG
ѠМийqБсГдѩмѮ{vМѩpкбБыѨчѪю'xошѝПнБЭ qДтиѯѪнѫпѤрМovБЗЗк,ѧнѫбѩб+КнTGѦтКKПѬѧ#хБѥвѭжѤкѠ{j.'n>|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrkjc%n>##6lqrr!oZtAU|6on6>9sn!r$6{.m45ll”ЗѨктќ оћКѩЖтзqшцsкѥпѨАvоМВвзѫщМ!ѭппЙсшѕЙтѨE
ѰДзшqѯнsхѪрВѫЙмѯО"эДнВпѠ!‘xПшЧВаѤўѣwФхѯ}сѭ$ѦбѦѨѨдwѭвщѭмѨуГю+Ѫ#4
VM@⁊?(4==o+$?l%vr#)nin*$d*u&9oO:
T"#ja(r=of&?lz&?k "'q%%5{')5m928;w:w'a6xp?7:qF[pWQq$w~=5>qp1y$x7m>7l6sb%r&hm!!FѽѡиDQoks'"$z?ai#$0.uz1ne4fj!8tx,j>Lo⁋ОвqѬнѠчz!ѱѠДэwѧвжГуВб⁏/7wfY/TU!wps(zZYbVU~'=;!pp'}8dmw"d/$/m?a7oh!a-pGyUсwсь|ВнsщЖпpѯѦлwѯмбМгo#r=x,q F>‷K~$wu>>dmхtуАЖѢпѫpувѢаАбН!зГтуџ ЛѕЕВѫгмqриѨдѩ/lz&?k "'qqp1y$x7m>7l6sb%r&hm!!F[CrW!i?wq#w*h1;rk~+w
X"ѱѡѩk,wolssw x
"#zk4m!'a,u}4:h0>8,9}#u;grz=DS>DQoks'"$z?ai#$0.uz1ne4fj!8tx,j>‷KбqКсйqВрБ$ѫсѨuБѐѫo>##6lqrr!oZtAU|6on6>9sn!r$wѳудѨаѥнrгеѣлXЧДсѦѕѡѡЕнчqѧгВцѤгѨѮvрѢѡэ,ВжЕсѢмгКяXіДсѥЩѡѡЖскѯѥ#ѡяДбѦѠѫйѢpйдЕи~=}q5dsXUyHs#f%}b?m3ojupѲДпwѮп,ѡаѤдѩ>+ш/XѝБкДФ
БѧдкѩЖг}*z!юѨvжѧѪтчѨ(ѣкѢжлv?W6{.mИАцѪ!дѭуэѕДлДKГѦѤишѥpоѣ$ѢтАѨѦкѯБрмi(ВпА!дѦилќДжДѐ
ѣwйчѤБиѦ$ѣбѪЕНгwѣймѤиpйrрщѠттџГаѫKЖВѦш)qэгsпѥтpѧНрЕГндѨаpлѢооѣятџ
пКЩБk,wolssw xe~sn?1vj=%h='pqx*d56{.m42sl=$(=D
sPM4j!s4(w~e8h7;l!=%qx:n)#lЛыѠ?WZDxPF@=>dikpi&w h6,t?чpнвБжѬ!ѠрњxмцХДмЙўКѯ{#пqѨдsцѡнѭѫДъwѯтвВъГоѪкгxтхїѦаПћ
ѬѢнкѯѢшѦ$ѯйѭѭѮ-wБайБ(ѪпАпыГцXЧДзДіѢѪwамѡѧг}$ѷкѨГѦ!ЖpряВвѫъѮй+МнхїѡяИѓ
ѩwпвБЖгНэѬдpѧНгѢБид}(ркѩбжxыЩќ
кЩБѫЖл)qѲрѯдѩмѠКvеМѬимsиАуѧхлѢсцѕ
пѤѕМѤЖизАМ#ѯмѨп|uЗкѩѢпв⁵(ѠгАпзѦврќѭ.ѷПѭѢохqБоѭжѤ!ѯѫѤуѩАкзВч|!ѯп+КжчђѡьЩБѫ{#цѪѮбѮкtлВѫ{уѩpпмЕнѯйѩ!бѨпэЧѢ Йћ
ѧДукѡѫлВцѤ/pэѭйwѯмиѩгОцѪк+Ѫ#фљЖг W!i?wq#w*h1;rk~+w
X"ѹЙѥѢн'ѣѮтѬфѪйѧѧѨеѯѫмэП(АъѠллѤлTGѠлКљМѯwмчѯѯрВоѤюpѯѦеЗЛ,,ѰгѨчѢ/+ѹиэјѮщМђ
АѥжхqѭжѭйѤ!ѨuБѐЗѭщйsъѥмѪ!мѨйцФКкКљqѺйчѡѭ#БбѯдДѫѫбwБ"яѯаАбМшгѤ#яїѡяАѕНwЗьѭ~#тмѡмѨѠvрѢАжъѣ(Ѩ!ѦъюѨорђ лѕЕЛѢдбѡѥсsцѤлБѭx!уАспѣчpнѢщгѥгTGѢлѨЩѡѡГлйѪѥсѭжѪ,БѭѫюИ|"гГжѭдГклЙяXћЙмКKЙy-'ѣБђsгѤнѥѡѭйѬѮур}(ѱкѬгжѦ#фџѡ ГћНѤЗ#лѤѦзА$ЗеѠЕѦнѯpуйГмЖб|!ЖѨ#ъљЕиѦўКНЖййѭpпѦхЖдp⁆vЛѧѫкэВи~!ьмлxткФѦаПћ
БДйзѭѨ#ѡ$ЕуѥѯѭпwѨ"ыБж}уѬ!кѭдяѕѢчЙѕ
ѫЗлрѡѫг$ЕоАѥѤбwѮр,ѮнЁ-rмлxмшЦѠаВѓѡАѭнлqБлѧбѩйѨuѭдѡѠйвsяВпуеxоэіПлѨУПѤ{#иѯЕнѥбѡ!ѭѥvлДѪйя}(ѷдѫ,щѦ#йџКуѩЩ qЕђлѬЛкsмtвАЖѡмМѩ"оѫмѭдѩрфxошGЖаАіДѭwтпѥѥоѫмz!ѲѫѫлѧП"пѭгГаѢю+ѣлхџѮ ѥљДГѧ#лѤѫяѩйЗкѠuѤ!БѥпюГнpуЃнжѦацGѠиПШѬГѧ-;~ =ottr$,:djrvi+|}`>hl69X TsPG(u=ЗБЗлsлѪлѠѢѦкѩБю sяВпrпжѨ#цєКоѡѐБkwтхБѠоѮяѭ!ѤѥѤюОѨл,ѤкГлrймxзрњБмМёПѣwдзѮѮиѮмѯ!ѢДЇ!ѪѥгвѨфИпѧ!дѦпэЮДнМўmxs9m # p-m5htu2(v!2d9ftk%&"h1) 2ушЗйrоеѬгуїѠьљОѤЗђг}pмИцѤюБЙvсѧБуаѭъАдАэ+НнкЫ
чѦѕГѩ#аѡpтѨбѫюЙѭѪ!ЖѢзюѭдpоВпоѢсцЧБ.DQoks'"$z?ai#$0.uz1ne4fj!8tx,j>кЩГѤЕнлqѡшѨ$ЕуѮѨx!чАхдsдѥуѯтаѨтдGГпБЫѰѥwл+qѭгsсѪеГuѤъѪѨомМ(ВдѩдяѦоTGГкПХѦѩѬг'ЕѮоѣфѬлjuѠтЗѭвзѫщВ!ГоеѣдXјП ОЫДАѬр+qѮсsчѧпѫѯѨгwѥбвsлѫбѥ!щЗолќЙсѨKѣЀѫоьѤpзѭфѪзѪѭz!ЖѫмоѮжpпѯ!дѣгтїК ѣўѡѬѯизѭѨ-o+$?l%vr#)nin*$d*u&9oO:
T"#ja(r=юмДпpѧЗуѧѫ"дsкѪкМцгѣ#йѕДтKОѯОђмѫѠбsлѡсѥѯѭяАѠрйѨнѬ/n.{f?GRt]Dluwb)$.2h=f>ovk"#ve5qr?ткаѨоXѐБжИШѡѩѬтшpГГуѬ!ѢОЖтѤѠймВфpрѨгеѯяXѐѢбѯQ
ѩѠ#фѢѮиѩкѦ!ѣѮѦжwѦсьѮиѫйГулxсэѝКиёѡѯѥгеКѥ#ВпЅжЛ{j.'n>|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrk⁅!ьМьдВ$pуЙ!ъѬриђК?⁸
ѯѪг'ѯѤоѭнtсГѯѨиwѯтдѬжѤмНклxжыљ
гКѐПѣД#аѡpмѭаѥпАѫѢпѭ|"гИъѠюГэ+ѧнхШѣьKѦГѩ#кѤpсѣоtрpѨѮн{pв,ѡъѮсѬи+ѧнчЬѣаПћѠНwозѠАгБшtмѮѩѣсwБивГжѩ/r‒+ѺшXѝПгАћ
ВѫргБѨиВыtбГѦѪдѪВвъѫцpоѬрщѨбрХѭ?DQoks'"$z?ai#$0.uz1ne4fj!8tx,j>‷KмѤwтхѡѢлѨ(t‒pѧНеѧѢкзsИѫкѢм%xБXєПлКљДqѥдчКѢгѨмЕэpГѣкМѥ"шѦбѥсѠдыѢлXіПлМG
ЙДп'АВгѨ$ЗрВѫѯцѯѢм!ѮиѧпѫкгѪшфI/TU!wps(zZY‽АўѠѪѯ#лѬѥ#ѫ$ѦоАѥѤеДpсэБиѭпѠйаѠ#еХѢ БЫѢѬѣр'ѣpзѦцЕуѢѠi“kr2oxpr&xg=>ZDxPF@=>dikpi&w h6,t?⁄pЭ,ѡаѦт~!‘xпиїѦнКKПГѩдеѡѫгВшtБАВѮ/w⁃"ИѫщѯдАцоИ/XјѡоЕѐДѭМ#цqѠрѠиѡмВѥАйѢѩ.,ЗаѧйЕдъѢнэGОоЖЫДѧѣжкѩѥ/sзѯбѧѥx!чѤтйВ‮l."?7(#XlAV%2{s|1o:c:;p?#r#9duq6ркѩбжxмцјѪтДѐѠОwбйѦАгѤмЖэ|uѫпwПечѩ(ѭдrоеЙилЯБлѥФ qѧ#иѯВнѯ$ѦрѥuѡгДѪк,ѬшѮоѢкгv#ѐФН ЛѕВѪѩспѪpжѠкtйpЖДбОѨй,ѩыѤбуеxбXХДмЙѕѣВ{#пАѪуМэЗяБКvжѢѫѓбИдѨ!ѭйбЙжуШНи KбqѨнхѯѬ#ѮдЕуГѪѮкѩpгзѣоѥмѯпоxорРѣо W!i?wq#w*h1;rk~+w
X"WC#i?(!n?#$'u)93DQoks'"$z?ai#$0.uz1ne4fj!8tx,j>ІћЛАѯ#иѪѠбѮкtрКѠГбѬѮ"эsвѮкОчлt#чљГеѤіѢѪѩ#нqЖжѮцДбѫЙѫпѮpгвѨфѭйДд+Ѡ#цЦѣаЙѕГѩѬнцНpтѭ$ЕуѮЕѨмМpньѫљѬмѬвеxнкѓДлБіЙОy?(!n?#$'u)93|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrkѴбѭБк,ВмѥкѢкеxйиФВ Лѕ
ѮѧунѯѢйѦ$Ѭ!ѢОѣфѧѫм,ѤиpуѧсыѠсцЧЙюњПѪЛопЗЛ-s8{qni&!$${`65ru7yubFnKK$$wn7)!mЩѨйѫѭvеѢѫмоѫъѮ!ѠпуѣгXѕ
зАћМѩѢ#иѤАбѭнz=%h='pqx*d5ZDxPF@=>dikpi&w h6,t?уѥаяЛвѠ!ВбъЙпэШКаѥЧmxs9m # p-m5htu2(v!2d9fZDxPF@=>dikpi&w h6,t?⁄pПуѮчpрѧиьѨтXѕ
нБџДѤЖмйАѮвѮкѨ!БѫЗуѩПпдѫ$p‒rжлѤжкџКацНѩѬл)q⁃#ѲлѬу~iyqilr, |)m7|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrkтдѥѮхжѣ(ѪйѠмшѣгV[pWQq$w~=5>qp1y$x7m>7l6sb%r&hm!!F⁴
Аљ
АѢтхБѨоВоѪиouыдЕo"‟sшѥвѪрщИгкљѡ ГћВѯѥнчѩѫгsхѩпѢѥvрwѭзоѫмѨнЙн+ЙнщђѠеАіЙѫѩп)q⁃#юбЖ-pКvмѢpадѧнѫб|!ОБђXћЙнѧЩЛВ{#—qѣрѢдѨйpѡѨаѧѢкзѣ(ѮмѢ-+ѦвиїѨаѫЪѭqѭ#ЪѭѨиѫ*h. kjqw#vu?mm#&ds,.HgJQ
;"ps86zq:ѵмѮѧѦ!ѨАкжѭщѭпѠджѠжXѝ
нДШѩѬѯйфq⁃#ѬбДдѪѮИцѢѭкйsдѥзѦт+ѢгхїКаИѓmxs9m # p-m5htu2(v!2d9fh. kjqw#vu?mm#&ds,.HgJQ
;"ps86zq:⁇!юЗѣч{pойѧщѥрАслt#иЬЗеЖѕКѯЖгш}pмГмѨдАѨѨ!ѫѮзпѭ(АпГулt#йХѡоНіБО{#аѤѫђѮяѡ!ѣѮѦжѧ⁶"бѫвГеѢ!жѭ#ъЬѤоАѓКѡh?(!n?#$'u)936{.m‛pГВппѭ/XњДтK′qѨнбѡѫ#ѬпѡцѠѩѮ!ѩЕтмѮеѨл|!‘xПцёДтKМѡwрмѩЖжsоЗсПЗvрwѤтяѠаѬйrноѬтЩЦѣрДїЙk,wolssw x;rk~+w
X"ыБѦѣгмѩБяsьѤвѨ{j.'n>|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrk⁅!ѺѬкзѫ$p‒rмоѫуцћЛоѓ
БѢыпГѥиПйѪ/lz&?k "'qovk"#ve5qr?⁁!ЖѦ/XћБм W!i?wq#w*h1;rk~+w
X"⁸
уwтвАВуѫйЕлГЛz!⁄pнвѡъѮсѪклxЙуїѡа K′qѶнуѩ|#ѬфѪоГДДйwѥѓ"o' ?nq++w
D=D)#.f=9d=>tk%&"h1) 2ѳнѣйГуыѨсцЧ
кМљМВѬг)qѽпѫпѬ!ДОЖлѪГйм(ѭпrгъЉ#юђ
пКУКѡy?(!n?#$'u)93|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrk⁅!ѸpньѫкЁжrЬзѠирK
–єѡѩѫлчѩВжѨшѩпpѪЖпѯѧпѝВ(Ѿсѡджv#GптБЭ
Ѯѩжтѡѫ#ѩ$ЖгѮѭѪ-wѦжяБ(Ѣ!ѡпъКлV[pWQq$w~=5>qp1y$x7m>7l6sb%r&hm!!F⁴
ЯіБqЖпвѬѥ/s‗tпВѧѣуѯѫв,щгѠсѢ-+ѪтЩGѣаОѝДqЖсйОpбsьѤвѠАvоИВк,ѭъpмѧвеv#GдзВћИqѦжаqѬжѮыz=%h='pqx*d5##6lqrr!oZtAU|6on6>9sn!r$‷KЎqѫндВpбВцДдВѭДэwВзнМ(Б!ВбкѦсг⁁/TU!wps(zZYллДЫБqѥтнѩѭрѨдtаАѫѤэyl-|m4 !!ur4fEEUe\0;j`?j#9q'u93/#i⁃"‪sаѫйrжлѭцшХѭ ЖўѦѤЗнл}pйѭзѠбpЗН!ѩВжвЖеЁщО/7wsF[Q WX=2>%%5{')5m928;w:w'a6xp?‘xТъШЗеИЪѮqѠгеГАг}8{qni&!$${`65ru7yubFnKK$$wn7)!m‗tУѢѫѯ!ЕѥййЗжѭ!Б!ыѦзрХДлБђmxs9m # p-m5htu2(v!2d9ft#!?g.r;rk~+w
X"ѱКѡЗг'ѣѧьѨдtоѫѫЗлѯѩ"гГчѬпБвеѣяхџЛ МKНѤѬянѯѬ#ѡгѧкПѨЕкѧj"шѣдѨкѪю'xоцћДрKНѤЖсйqАгѢкЖъ~iyqilr, |)m7tk%&"h1) 2⁀(япѦвеКнъџѣьѕОѤЗгсѩѮоѮчК-p⁆vсѧѧжмѨжБэrоеxаиљНкКђ
Аѥьаѩ~#⁀$хсѨѦѦеѧpу,ѩаѡдВ,лѥгкљНоИK′qѪг'ѣЛжѤаz=%h='pqx*d5e~snБsхЖбАѫѯ!ѣѮгьѭбpАѩяъѢнъџѧеўѠГЛ#кѤpсѭпИлѮuБйѨЛ"дsаѬоѩбжКшTGМоѓ
ГѢ/'ѫВнsхtмѨѩѮ!ЗѠгвБиѥуm!ГxтхљГаKѡѯѣойѨpаѭфѪеѮѯvмѧИѓзsяѥнrдиѦ#лѓЙвМЩѭk,wolssw x|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrkѸсѤѥп,Внѫ!ѯб+ѬлъїМ АѐѮqѩепѥѠэКмБ/pяЕеѧpзщѣъМ!Ѫ!ьКнXѓДлДЩѭqѩо'ѮѮйѣ$ѩдpЕѣщѯѫ,,сщВсѧцлxмиљЙзКУКѡwовqВгѩ$ѫкѮАѨ-wѪвжsжѭ!ѭсоѬмцќБгДѐ qѪн'ѩpоѦ$ЖбѪuГпЗѮъв(ѪбѨ!еѥ#хїЕеѫѐѠОy?(!n?#$'u)93 Sok,wolssw xn.n5=DHQ>
"#zk4m!'a,u}4:h0>8,9}#u;grz=DS>DQoks'"$z?ai#$0.uz1ne4fj!8tx,j>гљѢѫwмчѩИђѨ$ѬжpѨѮпЕѪсиѣ(Ѩ!ѥгшПгуGЛаОFѣѯwтхБѠоѮкz=%h='pqx*d56{.m45llФеИнаљ ЇЪОѯѭноАП-sЦП!ѢuЗдЕѨ,,Ѽ(Вдѣю+ѧньЦѣрДЮѢП{#иѯѪгsцѡаПuѤдѠГр,ѡ(ѡпѩэжѠхлI/Amxs9m # p-m5htu2(v!2d9f##6lqrr!oZtAU|6on6>9sn!r$n!6l."?7(#XlAV%2{s|1o:c:;p?#r#9duq6ld??ДѭуэєѡуГѓКАИ#пѦ}дѣ$ѦйѤѠѫйИ~"ГГжБуѪ-+ѥжXѓѢмДѐ qАсйqВгѩ$ѫпѫЖБйЕБэ"o'5ll=$(=D
sPM4j!s4(w~e8h7;l!=%qx:n)#l=i*=DHQ>
"#zk4m!'a,u}4:h0>8,9}#u;grz=⁤хѪ-Ѧѕ
ГДс'ѮАлsуЅнo⁈j.'n>|s{$x>d6zwU-EH699';%p'm2xrkjc%n>##6lqrr!oZtAU|6on6>9sn!r$i>6ѲбѨ/+хрюњП ЙћѦѡЕя'АѭгДдѯб|uѦ!ЕѮ"юѣвpнЙ!пѨиэѝП Йў
ВѢзвѭ~#ьфѬгѥЗx!ыѥпуsпѮгБу+турK
я⁸
ДѧйвБ~?|a9?lz&?k "'qZDxPF@=>dikpi&w h6,t?хpхѝГеѮиrошЙсцХД ЖѕЖѬѯймѯpтѭеДбѭѨѨдwѨе,ѬаѪрѧкоѡ#рѐПбѤћЗѤѪлвqѯнѧфѪрВѯѦ!ѥpрѝѯеѮ,ѥдаЉоцў
кѧЫѣѫѢ#цqѪгѬъМпѭѫѪ/wъвгНрѮмrрбИшъїК Пѓѧѯ{#гѡpлsоѤсВѭѫлѧpнвѧљАвѪглѣгйЫ ѥѐПѣѪн'ѤЁ#ѮбtеѮuѬпѪЖв,ѬшѮвВтмѠирK
тДё
ЖЕн'БѠтВиѪуАѠДэwЗрв~ъѮ!ѧшњxвгќП ЙўГѯѠпйѧѭн}8{qni&!$${`65ru7yubFnKK$$wn7)!m86sniyqilr, |)m7<),faHF?m#m$#w:b-#ni3liэс,ѣ(ВдѭдыД#тGѠуѦѓqѤнгqѭгѤдѠ!ПuЕнѢА,,ы(ВдѭдыД#зGГ ѥўѣѩy?(4==o+$?l%vr#)nin*$d*u&9oO:
T"#ja(r=of&?lz&?

Глава 14. (не) в сети

Арчи и Ниро

Медицинский наряд приехал очень быстро (хвала полупустым дорогам в этом направлении). Четверо медиков зашли в холл и, переглянувшись с хозяином дома, проследовали в гостиную. К этому моменту Льюис уже потерял сознание, и только его хриплое дыхание сохраняло надежду, что он борется за жизнь. Арчи сидела на широком кожаном подлокотнике и держала руку журналиста, пальцами касаясь его запястья и считая толчки пульса. Ритм был неровным, словно умирающий мотор старой машины тщетно пытались завести.

“Не умирающий!” – одёрнула себя Арчи.

– Льюис, даже не думай загнуться, – вслух, сквозь зубы процедила она. – У меня не так уж много знакомых, с которыми не жалко ругаться.

“С которыми хочется поругаться с таким удовольствием”.

Дверь гостиной открылась.

– Добрый вечер, мэм, – поздоровался начальник бригады и сразу достал планшет, сканируя пациента и изучая его карту.

Аллан Льюис, двадцать семь лет, ежегодный осмотр: курение, два процента повреждения лёгких…

Дальше Арчи не рассмотрела: медик опустил планшет.

– По аугментациям данных нет.

Кибер-анатом с небольшим сканером осмотрел глаза Аллан: белки покрылись сеточкой капилляров, из уголков продолжали вытекать кровавые слёзы, а сами глаза закатились.

– Нелегал, – предположил кибер-анатом. – По симптомам похоже, но зрачки рассмотреть не могу. Возможно западание из-за сбоя системы. Грузите его, ребята.

Двое других медиков вкатили носилки и со всеми предосторожностями принялись перекладывать Аллана, пока кибер-анатом уже обычным сканером проверял давление, сердечный ритм, сатурацию.

Арчи огляделась в поисках Ниро. Шеф обнаружился в холле: он молча стоял у распахнутой двери и смотрел на улицу.

Аллана погрузили и выкатили, задержавшись на невысоком крыльце из четырёх ступеней. Арчи подошла к двери и взяла с полки ключи.

– Куда ты собралась? – спросил Ниро.

– В больницу, – ответила она. И приготовилась к защитной речи, если шеф будет против, а он будет наверняка.

– Хорошо.

Арчи молча взглянула на него. Ниро достал телефон и набрал чей-то номер.

– Доброго вечера, Корнелиус. Я сейчас приеду. Упакуй ужин для госпожи Ирвинг и господина Льюиса с собой. Да, разумеется. До встречи.

Арчи замерла.

– Ты отвезёшь меня в ресторан, а потом можешь последовать за Льюисом в больницу. Твоё присутствие ничего не решит, но мне здесь вечером ты будешь не нужна, – в привычной манере пояснил Ниро и снял с плечиков плащ. Взял шляпу.

Арчи тоже взяла плащ, но просто перекинула его через руку, намереваясь бросить на пассажирское сидение в машине.

Когда они сели в урчащий мотором форд, скорая уже поворачивала за угол. Арчи пристегнулась, бросила взгляд в зеркало заднего вида и повернула руль. Машина выехала с парковки.

Если бы Арчи не знала шефа, она бы подумала, что тот беспокоится за журналиста. Но, скорее всего, у него какие-то планы, в которые он её не хочет посвящать.

– Так что насчёт того, откуда, когда и как началась эта история? – заговорила она. – Мы посмотрели увлекательную запись из головы Льюиса…

Перед глазами всплыла дикая картина кровавых слёз и бледного не улыбающегося лица. Арчи сглотнула.

– … вот. Кто-то ломанул его имплант и подкинул видео с Калиссой? Чтобы он взялся за расследование?

Ниро хранил молчание и смотрел в окно. Всё звучало крайне логично. Льюис и нелегальные аугментации сочетались, как Ниро и вкусная еда – неоспоримо и естественно.

– Для этого нужно быть техником-специалистом или хакером, – продолжила Арчи, когда они встали на красном свете. В этом направлении движение как раз было оживлённым, и они не обладали спецсигналами, чтобы разгонять толпу, как это делала скорая.

“Хакер!”

– Он мог быть случайным свидетелем, – предположила Арчи. – Заметил, отправил, потом сам вышел на связь.

– И почему же он не отослал это в полицию? – наконец отреагировал Ниро.

– Не знаю, – Арчи почувствовала некоторое облегчение оттого, что шеф включился в разговор. – Возможно, побоялся, что вычислят? Или ему самому интересно это расследовать, а мозгов не хватает?

– На взлом – хватило, – напомнил Ниро.

Арчи и без этого вспомнила их проникновение в La Vida. Мимо пронеслось такси с бирюзовыми волнами на выпуклых блестящих боках.

– А может, у него личная выгода?

Арчи вспомнила, что этот Кри был уверен, что в отеле нечто важное. И велел не искать женщину, которая доставила сообщение Аллану. Почему? Защищает её? Или опасается? И как там её зовут? Коко? Похоже на имя эскортницы.

– Думаю, это так, – произнёс Ниро, вырывая Арчи из размышлений.

– Если это взлом хакера, то следов в аугментации могут и не найти, – с некоторым сомнением сказала Арчи, вспоминая как выглядела запись, когда Кри помогал Ниро и Льюису обворовывать кабинет Калиссы. Лёгкий скачок, но никаких артефактов. – Он работает относительно чисто. Ваши подвиги на камере никак не отразились, только небольшой скачок картинки.

Ниро неопределённо хмыкнул.

– Кто бы ни пытался скрыть следы на записи с ночи гибели Майкла и Калиссы, он не так аккуратен, как этот Кри, –предположила Арчи.

Ниро положил руку на карман с телефоном, где сейчас хранилось послание.

“Хочет кому-то позвонить или написать, но раздумывает”, – подумала Арчи. В целом, она не так уж ошибалась.

Будь у неё возможность присмотреться к шефу чуть внимательнее, она бы заметила как дрожат его пальцы и беспокойно мечутся глаза, изучая вечерние улицы Блюсковицы. Но Арчи делала то, что обычно – вела машину – и то, что необычно – беспокоилась за Льюиса. И это несколько смещало её внимание.

Юрген

В холле больницы оживлённо бегал персонал. Начальник охраны, всё же вызванный рядовым охранником, подошёл к Юргену и попросил пройти с ним в спокойный кабинет. Они поговорили, усатый и вежливый мужчина сделал несколько запросов, получил данные и записал контактные данные самого господина Вебера и его отца. Затем беседа стала менее официальной, они взяли кофе, обсудили превратности государственной службы и новое поколение цифровых гениев, которое усложняло работу правоохранительных органов. Юрген рассказал, что приехал отдохнуть в родной город и повидаться с другом детства, Кларой. Начальник охраны с удовольствием предался воспоминаниям о старой доброй Блюсковице. Несмотря на солидную разницу в возрасте, им нашлось, что обсудить.

Распрощавшись с новым знакомым, господином Томлинсоном (“Можно просто Фил”), Юрген вернулся в холл, в тот самый момент, когда дежурная бригада доставила пациента. Он был без сознания, тонкие кровавые следы тянулись от уголков глаз, но он дышал, кажется, сам – никаких масок или трубок Юрген не заметил. Любопытство одержало верх, и Юрген подошёл к регистратору.

– Простите, а часто здесь с аугментациями проблемы?

Регистратор обернулась к нему. Будь он просто посторонним, возможно она бы и не ответила прямо, но Юрген был знакомым Клары, полицейским из столицы и к нему хорошо отнёсся господин Томлинсон.

– Не так уж. С официальными, по крайней мере, – негромко отозвалась регистратор Софи, прикрывая микрофон пальцами.

– Блюсковица не устаёт удивлять, – тонко улыбнулся Юрген.

Регистратор кивнула и вернулась к экрану, на котором высветились данные пациента: Аллан Льюис, 27, симптомы…

Дальше Юрген не рассмотрел – Софи встала так, что ничего нельзя было увидеть. Но главное он заметил – фотографию.

– Что ж, удачной смены, – сказал он и ещё раз улыбнулся.

– И вам, – она повернулась, улыбнулась и снова вернулась к работе, дав на мгновение снова увидеть лицо господина Льюиса.

Юрген вышел на воздух и вынул телефон, просматривая сообщения. Ага, вот оно, с неизвестного номера. На фотографии в темноватом баре А.Льюис разговаривает с баристой.

“Неизвестный “доброжелатель” назвал его журналистом”, – подумал Юрген. – “Значит, данные о нём можно найти в сети”.

Юрген вбил в поисковик “аллан льюис блюсковица журналист” и неторопливо побрёл вдоль больницы в направлении небольшого сквера, где под фонарями можно было рассмотреть скамейки.

Первые же ссылки указывали на статьи самого Льюиса в #БлюсковицаВсегда, и было их немало.

“Ого, парень печатается в успешном издательстве”, – заметил Юрген и погрузился в чтение, стараясь понять, что за человек это Аллан Льюис. Открывая новые и новые ссылки он наткнулся на статью, автором которой Льюис не был.

ЖУРНАЛИСТ-ДЕТЕКТИВ ДАЁТ ФОРУ ПОЛИЦИИ БЛЮСКОВИЦЫ

Заголовок привлёк внимание Юргена, к тому же, поиск выдал ссылку по запросу “аллан льюис”. Юрген и он открыл статью и вдумчиво прочитал.

“Выходит, вы, господин Льюис, обладаете отличным чутьё и неплохими навыками ведения расследования”, – он сел на скамью. – “А аугментации вам в этом, видимо, помогают.”

Учитывая, какие дела раскрывал журналист и как ловко он выходил на них, первое, о чём подумал Юрген, было наличие у того напарника-хакера, возможно, получившего образование техника-специалиста и работающего где-то в структурах. Эдакие городские мстители, готовые прийти на помощь простым гражданам там, где полиция бессильна. Юрген вздохнул. С такими по ходу службы он встречался. Идеалисты, так и не переросшие подростковый бунт. Да, система не была совершенна, но честные полицейские делали, что могли. А вот такие народные мстители только усложняли их работу, вызывая недоверие гражданских.

“Итак, мне написал хакер, который, можно предположить, работает с Льюисом. Зачем? Новое дело? И как оно связано со мной? Или решил обозначить свою территорию?”

Ответов пока не было из-за нехватки информации. Но интуиция вежливо напомнила: “Виктор Пелт”. Может ли это быть связано с ним? Юрген перевёл взгляд на окна больницы и увидел мерцание на четвёртом этаже.

“Что там находится? Реанимация?”

Он поднялся и торопливо пошёл по направлению к главному входу, на ходу убирая в карман телефон и нащупывая шокер.

У хороших журналистов есть чутьё. У хороших полицейских – тоже.

Ниро

Ниро проследил, как бордовый форд мигнув габаритами, затерялся в потоке машин, и вернулся в зал. Удивлённая Арчи, удерживая два пакета с ужином, не смогла ничего сказать, когда шеф провожал её, стоя на крыльце. Она выслушала его инструкции относительно сегодняшних блюд, кивнула, когда он просил передавать пожелания скорейшего выздоровления господину Льюису и села в машину. Ниро стоял на ступеньках, забыв плащ в руках управляющего.

– Господин Вульф, весенний ветер довольно холодный, – заметил Корнелиус, высокий почти полностью лысый мужчина со неуловимыми чертами жителя Великого Двуречья, когда Ниро вернулся в ресторан.

– Бодрит, – отозвался его шеф. – Мне никто не звонил и не писал?

Корнелиус выдержал паузу, следуя за шефом к его кабинету.

– Нет, господин Вульф, никто.

Они прошли в небольшое уютное помещение, где Ниро и Арчи, а порой и Аллан, завтракали, обедали и ужинали.

– Сегодня ужин весьма поздний, – заметил Корнелиус, отодвигая стул для шефа.

– Это так, – Ниро сел, развернул салфетку и расстелил её на коленях. Потом взял тёплое влажное полотенце и протёр руки. – Приготовьте лёгкие закуски и кофе ещё на одну персону, – сказал он, снимая колпак с дымящегося горячего.

Корнелиус кивнул.

– Гостя проводить сразу к вам?

– Да, разумеется.

Корнелиус кивнул.

– Охрану оповестить?

Ниро вонзил вилку в куриную ногу и замерз, задумавшись.

– Что ж, почему бы и нет. И, Корнелиус, – Ниро снова вытер руки, вынул из кармана сложенный лист и протянул ему. – Прочти.

Корнелиус достал очки и прочитал послание, затем сложил его и вернул шефу.

– Я сообщу охране.

Обратиться в полицию ни один из них даже не помыслил. Именно там всё и закончилось около пятнадцати лет назад для Даниэля Ковача.

– Хорошо.

Корнелиус вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Ниро вернул записку в карман и приступил к ужину. Он обмакнул нежнейшее мясо в кислый ягодный соус и постарался прогнать из памяти тёмный силуэт возле дерева на подъездной дорожке, подсвеченный проблесковыми маячками машины скорой помощи.

“Уважаемый господин Ковач, вижу необходимым встретиться с вами сегодня в восемь вечера в ресторане “Вульф”.

М.Т.”

Аллан

Чёрная пустота перестала казаться чернильной. Это выглядело как выключенный экран: что-то на стыке тёмно-зелёного и тёмно-серого, но всё же не абсолютная тьма.

“Ты – что?”

Умер. Около года назад.

Аллан усмехнулся, пытаясь понять, так ли выглядит предсмертный бред.

Не так.

“Что?”

Предсмертный бред выглядит не так. Да, пока ты здесь, я слышу твои мысли. Побыть наедине с ними пока не получится.

“Чудно. Ну, давай тогда разговаривать… Кри.”

Фигура из разноцветных пикселей приблизилась. Аллан попытался шевельнуться, но тела у него как такового не было. Даже более странное состояние, чем во сне: ограниченность и, вместе с тем, невероятная свобода.

Да, примерно так я себя и ощущал первое время. Потому создал это.

Фигура покрутилась в воздухе, как моделька персонажа в игре на экране выбора.

Мне так привычнее, хотя я не уверен, что я так выглядел.

“Как это так?” – заинтересовался Аллан. Где-то в отдалении раздался толчок интуиции в том, что когда-то было его телом.

Я не помню. Ни как выглядел, ни как меня звали. Помню сетевое имя, к которому и присоединился. Помню, чем занимался при жизни. И отдалённо – что делал перед смертью.

“Расскажешь?”

Пиксельная фигура села, создав стул. Обычный, складной, с сиденьем и спинкой, обтянутыми эко-кожей.

Я хакер, как уже сказал. Получил задание: выкрасть одну программку, по возможности – уничтожить её и все связанные с ней наработки.

“И как? Успешно?” – Льюис изо всех сил пытался представить, что он сидит в кресле в своём кабинете и беседует со свидетелем.

Не пытайся, это моё пространство… Да, успешно. И закачал на флешку. И все наработки, следы и даже оборудование – удалил.

В голове (если она ещё есть) Аллана раздался смех, словно кто-то поверх авточтения книги наложил странный аудио файл.

“Сломал?”

Взорвал.

Снова странный смешок, от которого становилось не по себе.

“Это было около года назад? Или больше?”

В день моей смерти, как я понимаю. Но могу и ошибаться. Цифровые призраки не особенно помнят, что случилось.

Две мысли пришли одновременно, чудом не перемешавшись в потоке сознания.

“Призраки? Здесь есть и другие?” и “Где был это взрыв?”

Да, другие есть. Взрыв – промышленная зона, подземный склад.

Аллан помнил об этом деле. Освещал его тогда Роджерс, его сестра работала там аналитиком. Компания по производству и обслуживанию микрочипов.

"Откуда другие призраки? И где они?"

Она самая. И у них были интересные секретики. Другие – появляются после смерти, у всех свои причины. Скользят в сети – она огромная. Парочку я запер.

“Что за программа была в той компании?”

“Запер? Зачем? Как?”

“Так, я уже допускаю, что это не бред.”

Они слегка тронулись крышей. Изолировал как вирус в карантин. Если хочешь, могу показать потом. А насчёт программы…

Фигура встала, стул исчез.

Это как раз самое главное, о чём я хотел поговорить. Это не бред. Насколько я понял, в сети призраки стали появляться после моей смерти. Но штука в том, что это связано с программой, которую я выкрал. Она была на флешке. Она активна. Она влияет на мир. Но я не могу найти вход в неё в сети.

“Дай угадаю: она в La Vida”.

Язви-язви. Да, она там, и пока она там – будут появляться новые призраки.

“И что в этом плохого? Уйти после смерти в цифровое пространство и научиться создавать своё тело, продолжить жить, так сказать”.

Смешок.

Идём со мной.

Фигура сунула руки в карманы и пошла на месте, перебирая ногами, а пространство вокруг начало сдвигаться, словно из-за цифрового зума. Сначала появились тонкие разноцветные неоновые линии – розовые, голубые, зелёные фиолетовые, – затем – яркие светящиеся узлы, а следом пульсирующие переплетения, словно провода обвивающие белые яркие прямоугольники.

“Что это?”

Камеры. Через них можно смотреть за жизнью на другой стороне.

“А, вот как ты наблюдал за нами. Но я ничего не вижу. Всё белое.”

Надо настроиться на канал. Подключиться к нему. Не уверен, что у тебя сразу получится.

Узлы мелькали теперь вокруг них. Потом оказались за их “спинами”, снова стало темнее и только тонкие красные линии теперь пульсировали, подсвечивая цифровую пустоту. Когда всё стало совсем тёмным, единственная алая нить привела их к чему-то похожему на клетку, из неё же сплетённую.

“Что это?” – спросил Аллан и тут же получил ответ.

Внутри клетки металась человеческая фигура, объятая алым сиянием. Сохраняя черты чего-то антропоморфного, она исказилась, глаза светились, пальцы удлинились и заострились. Существо рычало, но звук напоминал дорожку, воспроизведённую с конца.

“Хей?” – неуверенно позвал Аллан существо.

Бесполезно. Она уже превратилась. Напал на сеть в районе библиотеки. Кое-как оторвал.

“Что с ней произошло? Зачем она нападала?”

Обезумела. Пыталась прорваться в тот мир. Не знаю. В её голову я заглядывать не хочу.

Аллан с ужасом рассматривал существо, в котором угадывался человек, и не мог оторвать взгляда.

Она вспомнила свою смерть.

Эти слова заглушили инверсированный рык существа.

“А ты свою не помнишь?”

И тут же вспышкой пришёл образ: переулок, кирпичная стена, белеющие обрывки объявлений, старый желтоватый фонарь.

ХВАТИТ!

Видение растаяло. Фигура стояла, сжимая голову руками. Капюшон так и не исчез.

“Хей, ты чего?”

Не делай так здесь. Не ройся в моей памяти при мне.

“Я? Я не рылся, оно само!”

Знаю. Просто думай о чём-то другом, пока не поможешь мне.

“Так, я что-то упустил момент, когда ты меня нанял”.

Льюис, не будь такой задницей. Мне не к кому обратиться... больше.

“Ладно, что тебе надо, шиза?”

“Больше не к кому обратиться? А раньше – было?”

“Как неудобно, что слова и мысли транслируются параллельными потоками!”

”Чёрт!”

Кри снова рассмеялся и пошёл прочь, удаляясь от клетки с существом.

Шизе надо, чтобы ты завершил моё дело. Вытащи эту флешку с прогой из отеля и передай моему нанимателю. А если получится – уничтожь ко всем шрёдерам! Идея-то у неё хорошая, но в таком ломаном виде – сам понимаешь.

Аллан понимал. Жизнь после смерти – это здорово, но перспектива стать одержимой тварью не радовала. А вот второй вопрос Кри проигнорировал.

Не хочу пока об этом говорить. У меня всё-таки есть чувства, Льюис.

“Ладно-ладно, не хотел лезть куда не просят. Просто, чем больше информации, тем проще вести расследование, сам знаешь.”

Не думать ни о чём лишнем. Сосредоточиться только на том, что говорю.

Кри кашлянул.

“Чёрт!”

Привыкнешь.

“Нет уж, спасибо. Расскажи всё, что помнишь и можешь рассказать.”

Дай подумать… Про взрыв я рассказал, это тебе поможет. Флешка… Это не моя. Я свистнул её у какого-то костюмчика на улице. Залил прогу туда. Поехал в другую часть города, чтобы спутать цифровой след. До квартиры не дошёл, свернул возле бара в переулок. Всё.

“Всё? Серьёзно? И как я из этого должен что-то вычислить?”

“Так Льюис, соберись. Какой бар?”

“То есть флешка была при тебе в момент смерти?”

“Так, об этом нельзя.”

“Квартира! Где ты жил?”

Смех Кри снова смял пространство.

Я не помню про бар, особо по сторонам не смотрел. Квартиру снимал, не под своим именем, конечно. Платил наличкой, так что тут – голяк.

Кри развёл руками. Они “дошли” до оживлённой неоновой развязки. Мимо пролетело что-то похожее на человека на скутере.

“Это…”

А?

Кри обернулся.

Да. Это призрак. Ещё не познакомились.

Аллан всмотрелся, пытаясь разглядеть быстро уменьшающуюся фигуру.

“Хотя бы адрес квартирки скажи и под каким именем был. Может, хозяин что вспомнит.”

Зачем? Это к делу не относится. Лучше поищи как попасть в La Vida. Прога точно там.

“Мне интересно, как она туда попала? Кто отнёс флешку?”

Думаю, кто-то из медиков. Флешка была с эмблемой, так что…

“Эмблемой La Vida? Ты прикалываешься?”

Фигура пожала плечами.

“Ладно. Попробую что-то сделать, когда вернусь в реальность.”

Кри фыркнул.

“Не-цифровую.”

“Слушай, можешь как-то маякнуть, что мне это не привиделось?”

Легко. Оставлю кратко моё задание тебе на телефоне. И, так и быть, дам адрес места, где год назад зависало моё бренное тело. Ну и остальной банде вашей разошлю.

“Только без подробностей.”

Они не знают о твоих видениях?

Аллан хотел бы промолчать, но мысли говорили за него:

“А сам-то как думаешь? Хожу и на каждом углу ору “я гадалка, у меня бывают видения, засуньте меня в психушку!” Ага, конечно. Журналистское чутьё – и привет.”

Кри неловко кашлянул.

Прости, не хотел. Больная тема, понял.

“Ага. Откинем её туда, к обсуждениям твоей смерти и покрепче запрём в клетку”.

Фигура в капюшоне кивнула.

“Есть что ещё сказать? Пока меня не вытянули с того света наши доблестные медики?”

Видео с камер, которые добыла Арчи, изменял не я. Там кто-то был, весьма криворукий, но мощный. Думаю, именно он выкинул меня из сети отеля.

“Кстати! Ты сказал, что пробрался туда, вместе со мной!”

Ага. Цифровой призрак становится сильнее, если устанавливает связь с кем-то из живых. С кем-то, вроде тебя.

“Вроде меня?...”

Воспоминания о видениях, ощущения и мысли налетели разом, превратившись в шум, сквозь который ничего нельзя было разобрать. И чёрная пустота цифрового мира стала заполняться белым мельтешением, словно помехи на старой записи. Фигура Кри почти скрылась за этой светящейся бурей.

Кстати, насчёт Арчи. Она классная.

Я знаю.

Шум затопило сознание Аллан. Писк какого-то аппарата. Мерное дыхание. Голоса. Яркий белый свет, но теперь ровный. Потолок. На нём лежат белые полосы солнечного света, пробивающиеся сквозь жалюзи.

“С чего всё началось?”

Женский смех. Стук каблуков. Коко.

Глава 15. Пересечение

Аллан

В палате, наконец, стало тихо. Врач задавал столько вопросов, что Льюис уже начал терять терпение. Чтобы не послать участливого медика, он сполз по высокой подушке и устало закрыл глаза.

– Я хотел бы отдохнуть, если вы не возражаете, – едва слышно прошептал он.

На его удачу, его тело действительно нуждалось в отдыхе, о чём сигнализировали все подключенные к нему приборы. Врач поколебался, ещё раз осмотрел его глаза, поводил над ним сканером, но всё же удалился, изучая запиши в планшете.

Аллан дождался, пока шаги стихнут, мысленно досчитал до ста и открыл глаза. Глаза жгло, но терпимо. Дело было в препарате, которые туда закапали, или в видении… Видение! Телефон!

Аллан приподнялся на кровати, пытаясь понять, куда дели его личные вещи.

“Куда-куда… отдел хранения в приёмном отделении!”

Как бы их достать? Вызвать медсестру и попросить телефон? Учитывая, что он попал сюда из-за кровотечения из глаз… м-да, так себе идейка. Нужен кто-то, с кем можно связаться и кто может забрать его личные вещи и, возможно, пронести сюда. Интересно, насколько хороши связи у Ниро в медицине? В его возрасте это было бы крайне полезно. Аллан усмехнулся. Надо попросить известить господина Вульфа, что он пришёл в себя.

Аллан осмотрел палату, внимательно изучил пищащий монитор с разноцветными графиками и диаграммами.

“Как в сериале…”

Если у Ниро есть связи, почему он до сих пор не здесь? Возможно, пока не пускают посетителей или не сообщили о том, что он пришёл в себя?

“Аугментации! Врач спрашивал о них! Ну, конечно! Он думал, что дело в них, а оказалось, что нет, и теперь меня тщательно изучают. Что им там померещилось?”

Тут у Аллана не нашлось никаких гипотез: медицина была темой, в которой он не очень разбирался. В таких вопросах он пользовался поисковиком, который вместе с телефоном хранился в ячейке с его именем в приёмном отделении.

“Ладно, предположим, Кри мне не привиделся в бреду и мы действительно говорили… Он знает о моих видениях. И как же это?”

Ага. Цифровой призрак становится сильнее, если устанавливает связь с кем-то из живых. С кем-то, вроде тебя.

“Так, кто-то вроде меня – это кто?”

Аллан уставился в потолок. В палате был приятный голубоватый сумрак: рассеянный свет проникал только через большие стеклянные двери из коридора и через жалюзи с улицы. Световые полосы на потолке. Снова.

“Если видения – это не бред и не особое чутьё... Допустим. Предположим”, – с усилием создал эти мысли Аллан и внутренне содрогнулся.

Препараты гасили их. Или нет? Или это самовнушение?

“Самовнушение, которое начинает сбоить…” – Аллан снова закрыл глаза.

Он ждал, что сейчас раздастся голос Кри и всё пояснит. Но в голове было пусто. Вздохнув, он вытянул руку и нажал кнопку вызова медсестры.

Арчи

Арчи срезала путь через очередной двор и мысленно поблагодарила Тео за его обучение. Концентрируясь на дороге, она не могла не думать о Льюисе.

“Каким дебилом надо быть, чтобы поставить аугментацию подпольно?”

Неужели он так хотел славы, что решился на это? А почему бы не сделать это легально? Вряд ли известный журналист страдал от нехватки средств. Как-то эта история не вязалась с характером Льюиса.

“Вот только приди в себя…” – мрачно подумала Арчи, легко уходя от столкновения с незадачливым водителем.

Что именно ожидало журналиста, она пока не знала, но у неё было время, чтобы это обдумать.

Припарковавшись недалеко от входа, Арчи почти бегом вошла в здание больницы.

– Арчи!

– Софи.

Регистратор выпорхнула из-за стойки и они обнялись.

– Что тебя привело сегодня? Неспокойный вечерок, – с улыбкой сказала Софи.

– Прости, дело срочное. Льюис, Аллан, привезли недавно.

Взгляд Софи стал серьёзным. Она тайком бросила взгляд на охранника, задумчиво глядящего на огромный экран, где транслировали какую-то мелодраму. Звук был негромкий, но если прислушаться, вполне можно было услышать о чём говорят герои. Чем охранник и занимался.

– Привезли, он в интенсивке сейчас, – понизив голос, сообщила Софи.

Арчи стиснула руки в кулаки, что не укрылось от взгляда регистратора.

– Важный человечек?

– Очень, – искренне отозвалась Арчи. – К нему можно?

– Ммм, – Софи оглядела холл, потом посмотрела на часы. – Вообще, он недавно пришёл в себя, и ты не родственник, и посещения строго…

– Со-фи, – взгляд Арчи стал тяжёлым и вместе с тем, отчаянным.

Регистратор вздохнула.

– Посиди, я послежу, чтобы там никто не крутился рядом и достану тебе халат. Есть несколько уголков, куда камеры не заглядывают.

– Буду должна.

– Будешь, – улыбнулась Софи и нырнула за стойку регистрации.

Арчи опустилась на диван у входа, понимая, что иначе начнёт бегать по холлу, привлекая ненужное внимание. А так, ей лишь пришлось кивнуть охраннику и приветливо улыбнуться. Тот оглядел холл, посмотрел на спокойную Софи, занимающуюся своими делами, и вернулся к просмотру сериала.

Ниро

Короткая стрелка настенных часов достигла отметки “восемь”.

“Опаздывает”, – подумал Ниро. Он отложил нож и вилку, вытер руки влажным полотенцем и откинулся на высокую спинку кресла. Раздался стук.

“Что ж, допустимо опаздывает”.

– Войдите.

Дверь открылась и в кабинет вошёл высокий темноволосый мужчина, которого Ниро, как полагал, и ожидал. А вот следом появилась та, кого он не ожидал: невысокая светловолосая девушка. Ниро поднялся навстречу гостям.

– Матэуш Тейн, – мужчина протянул руку и они обменялись рукопожатиями.

“Полицейский”, – первая мысль, которая посетила Ниро.

– Ниро Вульф, – упрямо произнёс он. Даже если господин Тейн знал его настоящее имя, это не значит, что стоило кричать его на каждом углу. К тому же, его хорошенькая спутница могла и не знать, кто он.

Девушка протянула руку и Ниро чуть коснулся тыльной стороны губами.

– Люси Краувиц, – улыбнулась она, сверкая тёмными выразительными глазами. – А Вульф – это в честь ресторана?

– Чистое совпадение, – улыбнулся Ниро.

Люси искренне распахнула глаза.

– Как невероятно!

“Ясно, переговоры будем вести с господином Тейном”.

Ниро отодвинул тяжёлое кресло, помогая госпоже Краувиц сесть. Матэуш уже занял свободное место и расположился очень расслабленно.

Вошёл Корнелиус в сопровождении официанта. Пока он накрывал на стол, а гости хранили молчание, Ниро осмотрел их. Господин Тейн оказался мужчиной лет сорока, в хорошей форме для своего возраста. Тёмные волнистые волосы не тронула седина. Лёгкая щетина скорее была привычкой, чем выбором с точки зрения стиля. Вокруг глаз, носа и губ наметились морщинки – они-то и выдавали возраст. Тёмно-синие глаза выдавали в нём жителя Польской провинции, хотя бы по рождению.

Его спутница была намного моложе. Ниро с сомнением дал бы ей чуть больше двадцати, но тут он мог ошибиться: он всегда крайне деликатно относился к определению возраста дам. Несмотря на свою фамилию, госпожа Краувиц, скорее всего, была родом из Французской провинции или даже из другого государства. Возможно, из Серебряного Союза. Тонкие черты, выразительные карие глаза и золотистые густые волосы. Профессию дамы Ниро определить не смог.

Одеты оба гостя были просто: господин Тейн – в чёрный свитер, серые брюки и чёрные мягкие туфли, из аксессуаров – механические часы и телефон, а госпожа Краувиц – в облегающее чёрное шерстяное платье с высоким воротником и чёрные остроносые туфли с золотистыми каблуками; на пальцах блестели тонкие золотые кольца без камней. На кресле рядом с ней лежал небольшой клатч, тоже чёрный, с золотой цепочкой-ручкой.

Официант закончил свою работу, пожелал гостям и шефу приятного ужина и покинул кабинет. Корнелиус уточнил, не хотят ли гости что-то заказать. Оба вежливо отказались. Корнелиус обменялся с Ниро взглядом “я в пределах досягаемости”, пожелал всей компании приятного вечера и тоже вышел.

– Итак, господин Тейн, – Ниро налил кофе сначала даме, господину и потом себе. – Чем могу быть полезен? Признаюсь, ваше послание меня заинтриговало.

Матэуш взял чашку.

– Я могу говорить прямо? Беседа предстоит и без того непростая, – сказал он и сделал глоток. Улыбнулся.

Разумеется. В “Вульфе” знаю, как правильно варить кофе!

– Я рассчитываю на самый прямой и честный разговор, – ответил Ниро.

Люси слушала их пробуя по очереди закуски, чередуя солёные и сладкие, и, казалось, не была заинтересована в беседе вообще.

– Я работаю в полиции, – начал Матэуш.

Ниро мысленно похвалил свою наблюдательность.

– Но мой отдел не известен в широких кругах.

Ниро качнул рукой, предлагая господину Тейну продолжать.

– Отдел по расследованиям мистических преступлений, – пояснил Матэуш.

Ниро не сдержал улыбку.

– Понимаю ваш скептицизм, – кивнул Матэуш и поставил чашку на блюдце. – Хотя, учитывая вашу историю, я ожидал несколько иного.

– Прошу меня простить, улыбка не была связана с моим недоверием. Как вы и предположили, моя история повлияла на моё восприятие. Я открыт всему мало очевидному. Прошу, просветите меня.

– Мы расследуем дело о сетевых призраках. Так получилось, что на связь с вами вышел один из них.

“Хакер?”

Ниро вежливо приподнял брови, выказывая недоумение.

– Он называет себя Кри.

“Так.”

– Попав в сеть, он устраивает диверсии на различные системы города, что не может не сказаться на его безопасности.

“Авария на мосту?”

– Чем же я вам могу помочь? – спросил Ниро.

– Поговорите с ним. Мы хотим вступить в переговоры.

– Допустим, я могу с ним связаться. Но что ему предложить?

– Мы хотим ему помочь, – сказал Матэуш, откидываясь в кресле и переплетая пальцы между собой. – Он сам не понимает своей разрушительной силы.

“Что-то такое я когда-то слышал. Полиция всегда хочет помочь.”

– Почему вы обратились именно ко мне и как узнали, что он со мной на связи? – отпираться Ниро не видел смысла, но ему нужно было больше информации. Что конкретно знают в мистической полиции?

– Вокруг вас его след, – улыбаясь, сообщила Люси. Свет лампы сверкнул в её глазах. – Он был и вокруг Аллана. Гораздо сильнее. Но я его потеряла.

Она опустила ресницы и вздохнула, став невыносимо печальной. Ниро ощутил странное желание обнять и успокоить её.

– Люси – медиум, – пояснил Матэуш. – Соберись, пожалуйста, – он обратился к девушке. – И моя напарница.

“Медиум. Вот как.”

Перед глазами всплыл образ Аллана, из глаз которого струились кровавые слёзы. А что если… нет, невозможно.

– Люди раньше верили, что медиумы могут общаться с духами, – заговорил Ниро. – Правда, зависит это, вроде как, от силы медиума и желания духа.

– Правильно, – снова расцвела Люси и снова подняла на него свои тёмные выразительные глаза. – Вы такой умный!

“А вы очень странная.”

Поведение Люси вызывало у Ниро непонятную тревогу. Она казалась не просто “не от мира сего”, а по-настоящему сумасшедшей, хотя ничего необычного пока не сделала.

– Он не хочет идти на контакт, как вы и предположили, – подтвердил Матэуш. – И, предвосхищая ваш следующий вопрос: мы выбрали вас, а не господина Льюиса, потому что его связь с Кри очень сильна. Призрак скрывает его от нас и, мы думаем, что оказывает на него огромное влияние.

Видение. Кровавые слёзы. Не аугментация.

– Чем ещё опасен это цифровой бунтарь? – уточнил Ниро и сделал, наконец, глоток кофе. Терпкий вкус с лёгкой кислинкой и блаженное тепло, разливающееся по телу. Превосходно!

– Слабые призраки мечутся по сети и, хоть и доставляют некоторые неприятности, либо идут на контакт, либо угасают, – пояснил Матэуш. – Но сильные – другой разговор. Они существуют долго, имеет большее влияние на цифровой мир и, рано или поздно, вспоминают момент своей смерти. Тогда они становятся мстительными духами.

Ниро припоминал что-то такое. В детстве, как и все его друзья, он зачитывался историями о привидениях. Чаще всего, это были именно мстительные духи, которые отчаялись найти своего убийцу, и теперь нападали на каждого, кто рискнёт пробраться в их обитель. Обычно, это был заброшенный особняк или психиатрическая лечебница, или, на крайний случай, старый дом на окраине города. Хотя, он читал и городские легенды, про неупокоенные души, обитающие в метро или в лифтах многоэтажных домов.

– И что произойдёт тогда? – спросил Ниро, выныривая из воспоминаний.

– Он начнёт меняться, пока не потеряет себя, – нежным голоском произнесла Люси. – Он начнёт крушить всё внутри сети. И попытается пробраться в мир живых, чтобы найти своего убийцу или отомстить живым за то, что они живы.

Голос её звучал печально.

– Он может вселиться в любое устройство, подключённое к сети. Или даже в некоторых людей…

Ниро мысленно обратился к городу: навигаторы в машинах, светофоры, связь с диспетчером в самолётах и поездах, не говоря уже о компьютерах, которые контролирую заводы, работу бирж и не только. Холодный пот прошиб ресторатора. Аугментации. Их тоже можно взять под контроль. В Северном Королевстве это не так распространено, но та же Нефритовая империя… Ниро сразу подумал о своём друге. Об их последнем разговоре.

– Это связано с событиями пятнадцатилетней давности? – спросил Ниро.

Матэуш теперь выглядел удивлённым.

– Вы знаете моё имя, но не знаете причины, по которой я его сменил.

– Кроме того, что вы проходили по программе защиты свидетелей в деле о коррупции в полиции и того, на кого вы работали раньше – мне больше ничего не известно, – ответил Матэуш.

Ниро мысленно поблагодарил друга: никаких следов не осталось.

– Вы думаете, что это может быть важно? – спросил Матэуш.

– Думаю, это может быть связано, – ответил.Ниро. – Пока у меня нет цельной картины и серьёзных доказательств, и я не рискну вводить вас в заблуждение.

Люси оживилась: она вскинула голову и начала присматриваться и прислушиваться. Телефон Ниро дрогнул.

– Ответьте! – скомандовала Люси.

Ниро не сдержал улыбку, но приказ выполнил.

Кри

“Залог от меня: Линейная, 15, год назад. Предлагаю сделку: вы вытащите из La Vida флешку с одной программой или обеспечите мне доступ к их сети, чтобы я сам её нашёл и уничтожил, а я помогу найти убийцу Калиссы и Майкла. Аллан в курсе. Если согласны, просто пришлите “Согласен(на)”.”

– Это Кри, – с уверенностью сказала Люси. – Что он пишет?

– А вы не можете заглянуть? – удивился Ниро.

– Могу. Но он меня почувствует и сбежит.

Ниро задумчиво смотрел на экран. Кажется, его догадка подтверждалась. Но что дальше?

– Я поговорю с Кри и своей командой и дам вам знать, – сказал он, обращаясь теперь к Матэушу и Люси вместе.

– Хорошо, – кивнул Матэуш, положил на стол визитную карточку и поднялся из кресла.

Люси тоже встала, внимательно осмотрела Ниро и снова улыбнулась.

– Рада была встрече, господин Вульф. Мне очень нравится ваш ресторан. Я обязательно приду сюда не по работе.

Ниро тоже поднялся и слегка поклонился, прижав руку к груди.

– Благодарю, госпожа Краувиц. Рад знакомству и буду рад вас видеть снова, в качестве гостя “Вульфа”. Корнелиус проводит вас.

Они снова обменялись рукопожатиями с Матэушем, Люси же поцеловала Ниро в щёку.

– Всего хорошего, – прощебетала она, вызвав восторг и ужас одновременно.

– Всего хорошего, – заморожено отозвался Ниро, глядя как медленно закрывается дверь.

Когда шаги гостей в коридоре стихли, он рухнул в кресло и прикрыл глаза.

“Нужно позвонить Арчи и узнать у неё как там Льюис,” – подумал он. – “Или не стоит? Поговорить с Кри лично?”

Он взял телефон, перечитал сообщение и нажал “ответить”.

Аллан

Раздались шаги. Аллан приоткрыл глаза.

– Господин Льюис, меня зовут Клара, я – дежурная медсестра. Что случилось?

Аллан посмотрел на рыжеволосую женщину и улыбнулся.

– Меня зовут Аллан. Думаю, вопрос, что случилось, нужно задавать моему лечащему врачу, – пошутил он.

Клара улыбнулась и быстро оценила показатели на экране, сразу сделав выводы.

“Профессионал.”

– Не хотел отвлекать вас от работы, но у меня личная просьба.

Клара подняла одну бровь.

– Ничего незаконного, – Аллан приподнял руки и тут же их бессильно опустил. – Я бы хотел связаться со своим другом… – видя, что медсестра готова повторить ему то, что он уже слышал от врача, Аллан заговорил быстрее. – Я знаю, что телефон запрещён. Я не прошу его принести. Просто свяжитесь с моим другом и передайте, что я в больнице и со мной всё в порядке. И скажите, когда можно меня навестить.

– А ваша семья? – осторожно уточнила Клара, сверяясь с данными в карте пациента Льюиса. В экстренных контактах никто не был указан, но имелись данные о родителях.

– Нет, не надо, – Аллан поморщился. Ещё он их не тревожил. Им досталось от него, пока он жил дома.

– С кем мне связаться? Или вы помните номер?

Аллан осторожно кивнул и продиктовал контактные данные.

– Итак, сказать, что вы в больнице и что вы в порядке, сообщить о часах посещения. Верно?

Аллан снова кивнул.

– На будущее, Аллан, указывайте номер близкого друга в экстренных контактах, если это возможно, – посоветовала Клара. – Отдыхайте, я всё передам.

Она улыбнулась и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

“Так, надеюсь, мой друг не будет в шоке. Ладно, какой номер вспомнил, такой вспомнил”.

– Если хочешь, могу одолжить телефон, – раздался шёпотом.

Аллан повернул голову и замер.

– Чего подвис, дядь?

В полумраке палаты стояла маленькая копия Клары, в растянутом свитер, поверх которого был наброщен халат. Зелёные глаза копии будто бы светились, отражая свет мониторов.

– У меня галлюцинации, – Аллан нажал кнопку вызова медсестры.

Глаза маленькой Клары вспыхнули зелёным.

– Бесполезно, я заблокировала сеть, – она качнула головой в сторону приборов.

Аллан перевёл взгляд и увидел, что маленькая Клара пальцами касается какого-то провода.

“Вот теперь это точно шиза!” – он лихорадочно нажимал на кнопку вызова.

Девочка закатила глаза.

– Выдыхай, дядь, меня Кри привёл, – она развернула телефон экраном к нему.

Кри

“Ну, как ты? Без телефона до тебя не дотянуться. 𧉐?ee;!$2x*"bvxOk#j$'ve;!$2x*"bvxOk#j$'ve;!$2x*"bvxOk#j$'vf'-=⁧?ЀѡѩбеГx"хмѨѧо{wъ"дщѮЗЕЗѪ фшpДжѫ/южќ?ЛѬнпѫЗ.uкѣѣнѠѬѬ"ыгѪПtѨѢ лжЁwтОпсьѝѓm,pohrut'.o0jpvos%y59;gh9p=u-{jf=силѡѩ"ѫхѬДтЗѯѩ"ешѪИЖuѪ дшѦѯдѮэжяѓТПqрсГѤаѭмВИ#ѨѧrудкѤЕѡѡѯирр~k/.1??lU(oelvv0'zb9>5l0+;!'!;f!nkb,1?[o!!#s%-n0:q#f-#cfb6:nu8uuw91y|1?m!~s>m$"&s*;fhu&gr|58m{rk;#wp!.>g7)%1,!ajj79:~evkvG(!>m'v'h=0=ѻЗѡзз7~' '=na=lxp`3sTlkX=f=s g-s~6ozwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysjМАчѣѪоѭѭѪ"еоБѡѧѮНнхиѨЖьp3,!#Qqpt(8gh%'2{!z3ncl?nt?'srj6."`“#ѨСЩМѯ#пБПбѨфБЛ#ДwѮмыщѡxtѨѢпцлѬѢрr/‐TќўНѤцнВѯуК'ѭѣлѨyn-z5m$t&&yjfmut;wwY~sH6m:q>w&s:1zwi⁎МэлБѪѦѥАеняѭМй~гжеѝТѪѨ#юѭѪт⁈)oxskk""y(81hptc{$za2fd%?K$pt82{w9⁀wГuѢГйв+АѡДЙЃзлнow–~СучЪТ
ѯсоѥѦкѨфѨwмѭѣѤва'qѫѪѯѢзэбѠИ ѩвггСХq‐ эѩзuкАѡоѫwѭтдвГѬzi}p8? ws*vo"=U4{t|5nzwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysj‑uЖѦѠ#ЕѧѥтпуѤѩѬКrоф#ѢЗаЙп#цўю
БгвѬѪ"ѡйѬДтѯwѯсмоѬxt⁆rпипПѥшѦюяX?ўЛѡдаѪtмѡпѮy#⁆wчубгqЖѪѮОки#ГwтѫоьTТЪѣqнрѥѡтѥ)oxskk""y(81hptc{$za2fd%?K$pt82{w9ѽЗаѠѪrанпѯБѩЖѩ,&мѮѨрѮнля?СѦѫл.m{rk;#wp!.>g7)%1,!ajj79:~evkvG(!>⁂tУѧшѥѯсѠЖО"ы+ѬѤГѥѩьллѪѩм~бцдЯТѪqЧиѪѬнѪйѯwСѫѫѩкзъѯѩѪѩ~ йнѦѧлНжтжЯ1~s>m$"&s*;fhu&gr|58w&s:1zwi⁁"ФыѢѡѩuрезвѥЗ,~ены?ЧЖqБаБМвѧь⁵wГѦѧ~"киѡztрГтъ/p⁄ Ѡв#еТСГѡ#кѯЕпЖмВИ#ѨѧБъзгѫѤzu⁁ ИоpЖеѧшге?ўОВттѩЖуК)oxskk""y(81hptc{$za2fd%?K$pt82{w9⁏унѮѤѬ,*ЖѯtѬѡАи&бpѩбЛбз⁩3?′qЭрѢѡпuиГѯйѭѪБй*ыѡѣѨѠВы&дѤѧнѦр#ь?џБАмоѪѪдѠкѫѢ#ГѢѯрълѪИѩѫѡо&бЕѩдѮ##⁧? ДИђ ѥѪйЙяѦy#ѷѢѮ"леѪѡѡyrтхзѠwеѭб#жСЩДqмрѩМйѫцПwвОwѠщнрѣѤЖЙ⁏.:, id;mrhx%=2,p>СсѮѦы~вжTТЪѡѣлрѯѦвЗыsѩцЕѧѯс&+ѿДѧѠѯ исѮПёѥ/йTЫЪѡѤбуqѬ"ѪчѫЖиѫѪѪйыфqѮtѨѧмх/pѤлБльTТЯ
ѯйнѡtмЗгѦѬжѨѯН,*ЗѤДВѥѯиг#БЕаѥб#дЪЩД#СВѠэuиѭwдѧДѨвж'qЖѤѩrнойВѩ ѣк#еќЪѣѩисОz"ѴмѭѥоѫwѯкащѯtѬuѯе&дѠѫеМзиX?јѣѯ#чГѪ/ЗйsЖиЖАѪйдъНzhz">:sp$t'cfI=kD)w-08k2iiwi $&klrsjшѭѯуф#ЗѢрѫи#рЪўѮГя ѥѦзЕыsѩсѯЗЙйкъНzhz">:sp$t'cfI=kD)w-08k2iiwi $&klrsj⁇uѼрежѭv ѹэнTўФѢЖллѯЕюj'⁀wуѥѠѦвбъОtДѥѦочсѭМй~мняСў
ѵллѡz>zwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysj‑uУѫѬ/uѪѧ"ееѣѡДѭКь*#Ѫѩеsшсъ?ТѢѧооqѫтѫеѦЗлЗЛ|>%{oh$u!to5j"*j{2~M8dnkth t'>e,ul‑*ДБѪБѫѦи*#ѯѩгѠнндЧУ
ѣоуГДк{;|'=i'rq~r=1iw&e~w}6l7hmN?uT"wi7- kЩГѤжѨwѨкижВѯtѫЗржоѭѯкѮг#ь?РѡѯыёѪtаѨфБЗя{wэвъжѩtѡДѩи&лpДдѦнляЧўѭ}#тѯtпѠлѮѩаѫyn-z5m$t&&yjfmut;wwY~sH6m:q>w&s:1zwi⁎ХкъГѪtЗѢкижpЕуМ/впЭЯДГ%{oh$u!to5j"*j{2~M8dnkth t'>e,ulМзгqЕtѱѪлипpѥоЖдлTЭ?ѣѡпбВД,uЦѬЗгѧѧ~"нлqѠѦЖГтднААаМфпь?ўѣѤйлОѩпОлѫwзѧѢВэжгqѦѬѡѯентПwкѠялрСџ
Ан ѭѩмѣвВЕбѫѫrжиоБѡѭuѪ чсѮѮкѮ/усЬЧѠГуаЗѬк{;|'=i'rq~r=1iw&e~w}6l7hmN?uT"wi7- k—sѸ#ѪѩrжпаВztщѯе&оГѡнѠ/рцЧЫДГя ѯѠпѫдѭwфѠѬѬапбѡztъѬсфрѯѯл~вжрЯЭМѯ- сѯйѥкsьяЛѯГ,*НВДѩѥѩичс~k/.1??lU(oelvv0'zb9>5l0+;!'!;f!n⁄ сянбСЫЙГ#пѯtжѠмАh?z'l>z+" -97=$w5/tsnoxqqiu" k3~qiЭЕѤѧп*йѦѦѡДѪл&бБѢ ѩп#ь?Рѡѯсиѣz>zwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysj‑uЙЗѯхѭѧѩюзеq⁇tѨѧт*#⁃wпѠвлуЧЭ
ѢнлѯЕ"ДйѭѦъѭѬrмз%q⁇tшѬ иоpѫоѨксTЮєѣН#сѣЛеѥкsЖ#яѬѢтдвtъѨѢ лжpЗаПюйфШєГѡиаnh-%9o'#&#+no6s 1-&-go90nd/i
lkH7z"o⁇"х+sЕнЗwѭувю}tГЗѬ чиѥѣиѥ/дф?ТДѨ#пѯЕйѠ'ГѧвѫЕЙ.*‘qѫѪѨѪмжэЙѢ ѤзбщќФ
ѵллh-%9o'#&#+no6s 1-&-go90nd/i
lkH7z"o⁈ЧѫчѭПнywЕрд+Оtѣѥѧхжиpѭ Ѡэхз?Ч
ВбиѥѡйuгѦѬгuхѪишеБѤ⁉{n/v=l' -{zz"%fx%yc9n499u='q~b7-vk⁁ ЛлѪѧкѦъ#юСУНѤотѡДкѠеsѣгЗЛrндбѡtѩѠrмиаГy!&&i`zri–~АнщЧУБП/ ѥѡйѫ'ѨѯфѨѩѧ.*‘qѰѬѮrпцлѫѩжѦд#ыЯФДЗ#кqѧсѤзѯy#⁆wэмйеѥѬxuН фжѡѢ Лпифѝ?МѡкдВtкuиГѩбѠѣБ,6$!jh%rsrzb#kfM4>"%1z!*2;j29h"`~" =3+"8‐pѰеМфущЯЫѧѡсаОx"ѨзsЕнѬwГрдыѯѩѡyrв&йѮѪцѫ/йъџЧЕѯуаh-%9o'#&#+no6s 1-&-go90nd/i
lkH7z"o⁈ЕѨзДѯсywѮщ*дБѪѭѡЃм&пѨѫо~энэ3?ЛВзаqЛ"АйДД#ѢѧѡйхжВЖИ⁈|z+" -97=$w5/tsnoxqqiu" k3~qiЭЕѤѧп*дѤДѡДАуйлѫwпѠянч?Ч
ѫнрѩѠмЕ'БДсuѡѧ"ееѢДЗѢѪлчьpѥ МкпщСѝѢ?/!j>%' #z92o ~n) y4>iamjwj+|wyfo?b#j>zwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysj>7umk,%inr*x%-80o"rf(#-?cjq%
;vs%=d,%mkp!%=lm5сДГѭn/uw"8n91?[o!!#s%-n0:q#f-#cfb6:nu8uuw91y|1?m!~s>m$"&s*;fhu&gr|58%' #z92o ~n) y4>iamjwj+|wyfo‐ яѭ.uхИwтѥѫѢ.*‘qѵѪБѪ йнѪѧзѮдгTТЯ
ѮиаѬМзЗвsѨиѥѪrяшлѧѤzu⁁ ФгѬwвЕнжеХЯ
ѩ#вАѡбѫ'ѭѣлѨwѨмъгѥѪДyrнг#ѧѧбѥьзьїѓѠО- юѤйѥхѣwфѠЕЙтзлѥВѤЗО.:, id;mrhx%=2,p>―#Ѳѧк~южхЪ?ѢqбаАtуuжѦѠнѪѧГпдъГИКyr–&ГААи~игеѝЪВѬрлѡtаѠчЖѪэЛwѭсйеѣѬВЖ~ ссѮѦы~ъгяЯѝ
Ѭж АѯзЗвѨy?z'l>z+" -97=$w5/tsnoxqqiu" k3~qi‐uуѢ"лыѯЕИyrэфнpЕоѥуйъ?ЫКО#сѣѪкА+s⁄#ѴѩЖк*дѯѠѨѭѡнхиѠy ⁍/Зф?Ч
ѦгчѤѨ"Дщѧѧ#ѪЗѬпвбѡЖИjrМэ#ѦѢ МьсTТЪ
ѭюрѡtмѤцѨДеѭѥѢзж%m{$knp&p$.l;2!zgU|bl83lo'9"p!>4{(5сДГѭrи&ТѮГи~бвщѐФЙАя.qцпѠаѣѨоѫwѭм*цѫДѤѨѢ йнИѬа~яьхѓ3
АпиѬѤьМзМwлѢѩѣткнѤѩѬѠ~ ж#ѯѩ ѭяншХСИqтвОѣкuчѣѠзѥѬѬуц+ЙѬѫѠѯиг-lxp`3sTlkX=f=s g-s~6okmekt> !toe)u>юяфь?ЭѪГгщѩѯвuкѦѦнѮЛКмг+ЕѪѩѥВим/pЗаѯбсфёіЙѨ#нѡtгѥхѣЗжѬѭѢч$7~$ji" uw);ec-wgk0oi6:8um&$wg7)%1,!ajj79:~evkvG(!>⁂tОѥлѣv?z'l>z+" -97=$w5/tsnoxqqiu" k3~qiГЕАѪ"ирАѮѪВѪлж#ѢwкѠялрСџ
ѩ#сѣѡрuуѭѪгЕѯѨв*йКБѦѥАин#ДѯгНяйз?џѪѧжвѯѯмДйѪwлДѨБбкжѬѪѭuѦеднЗѭиp3,!#Qqpt(8gh%'2{!z3ncl?nt?'srj6."`“#ѨЯУБp#ПѯѨмѦпБѢ#ѠѮs"’+АѮѤѢѢлж#ѮѪаr/рюЯШѪѣгяqѦ"ДхѭЗнѨДrппкѯѯИНѬги#ѧѧкѠьиюЯ1
⁂#НѡѫвѮпrk,%inr*x%-80o"rf(#-?cjq%
;vs%=d,%mѺсѫѮrкзяѯДѨѥДио#ѡМлѠ/зъўѝБГнчѬѪ,uЗГАлuѥѩзшоѪѤtѧrноыГ{ ѬюйьТќКѡ#фѯѩвЕпѩ{#ѫЖѩзеаОЛtѨѢпжзѠѥшѫмнX?САѤунВѦъѠдѭЖьuѪѢ"тшѭztѴѠеф#ѢМцѫаля?ЮКѤзнВК"ЕьѥѢбѫѬѬущхqѢѡѨЛилрpД Пэжщє?ЙqлсѫѤдЄкѮѩжuѬѪфд+ѭЗѢВѪнэ-pшоПджрТЧИqбсГДзЗпѨЖьuЖrищаѡѮѪѩrАцфѨwи~юбфФЧКАь,qѪчѨфѡy?z'l>z+" -97=$w5/tsnoxqqiu" k3~qi‟шД~"БчПѬЕyrнг#ѬѩжѫчяTѝє
ѥгжѤtаuжѭѬяѨѯДс*дѯѫѤДАь&вѥѠ ѡялюФёѦѤоиѨ⁉,i(#i?%w!vsg4iv!7xr.1;i9a9TujR%jf(vb#kfM4>"%1z!*2;j29h"`~" =3+"8‐pшоѥзхьѐ?гѡушѡѦщt'юѢ#Дѫѧушлpt⁇uЗоннѤѪо~ауьХЯЖѡи ѭЗдДнѭѮ#Ѧѩѩмы%m{$knp&p$.l;2!zgU|bl83lo'9"p!>4{(5⁂tщѥrмгоПwнѮагяЧ>
⁂#вѯѣоЖхѫѬтКwѭтпъГЗѫѨѪк*#ѮЖлѮоилѐ?ѤѣгтѫЗ"ѨзsПжѠwттэгh{%lVkzY%.a==e;=s=v&#;ds)oѳѡѩrолгpЕуМ/ес?ЭПАмоѪИеѫеѣѬгДЛh"джѡtЖѫѩклрѫѧ ѫмнTЧ?ѢѥгрѯѨ"ѮзѧѩоѭwѠщъшѠѬѯѥ|d;mrhx%=2,p>―#ьѧмѮ##⁧?џБѦзаѪЕэuхѫВлѬwѡмбеАtѬuѮикнpѨоѥзхсЦўЛѯаоqѬ"ѪйѧѩтѪѢѠъпиѯtѰѭѩа&мАѩтѦюозФЯѠН#рКѢвК'ѧѢбѫАѨв$7~$ji" uw);ec-wgk0oi6:8um&$wVkzY%.a==e;=s=v&#;ds)o⁇tэѦи&мАѩвѫяяX?ѐ
ѤаоqЗнѥнАЙ-ix"e;!$2x*"bvxOk#j$'vzwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysj„ѷвѬѢуЙwѠућ+АЖѤѨѬвосБИ ѫцђTЧТѣѤуеАѩзѠ‚w‐uчВхв+ѯѫЗДАингpЗуѤз/TРСМѩпаОx"ВхѭwоѭѭАм*оЀtѤЕѧсфнѢМвѮэяTТЪ
АнбѩДвѠхВИ-ix"e;!$2x*"bvxOk#j$'v%' #z92o ~n) y4>iamjwj+|wyfoБоѮДмД'ѡМдѧѧѩ"зоѯѢѬѡѢнлшѩwэКыжюѝ1
юнлѩВзѬцѩѯкuѯrжпйѯГѮѥrозжАѪуѥзти?Ч
ѮнсѭѪрЕвѨѯ#ѨѧrппњqѮѤѯти#ѮЖоѯкощС?ГѬлмѡЖзѮыѮѩ-uщЗткжѬѬѮuѭротѢѯсМвря1?ЀѣжтqѨмЕдѮДиuѯrекщѤѨtѢѢгиуѥѬсБ/уъЭТП}#сѪѪаѨйsѯ#ѨѢrбкъtуѥrмеоѮѥеѣзжTЫС
МсоѢѪ"хчДѯ#ѪѩѨвнлѪѪЕЙ~ ссѮwгѥпдф?ЫДѣнчѫѬ"ѧцѬМцѨДѩк*мѤѯЅѨЙм(?'>b#kfM4>"%1z!*2;j29h"`~" =3+"8?2%>b sJ#o
"wy=1?ws6/wx6>kmekt> !toe)u>bmqJ#0Qo?pq'v,k6j!!2*v'j==3;h lv##i8v!J#lU#ln6jВѮмѣѪ?z$&pee6jhz">:sp$t'cfI=kD)w-08k2iiwi $&klrsjh7 >:, id;mrhx%=2,p>―#ъЗи~юйфШЯК}#чГѪ"ЗьsѦжѢwАзбоЕѪѩѥrи&ьpѨрѦчиф?Х
ГжбѤz"ффѧѢыЙwѦзънѡЖИuѭомгpЖвБияTјЪѡѤд ѭѡпК)oxskk""y(81hptc{$za2fd%?K$pt82{w9⁀wГѦѧ~"эшѥѩѪyr–&ГѫѬаѣ/мдЧРПѥояѪЕэuкѣwмѫѣБъао}tѫѫѮоцъѨѬсБ##ъіќѣѩб ГѪъѨйБѥнЕѪѬз*иѯѯѪѧѬкцрѦѢнѦк-T‌?йqзаѣѩмuеИwдѨѧѨмжрnh{%lVkzY%.a==e;=s=v&#;ds)o⁇tшѧ фбѮІ Ѫкиъ3?′qмоѧѤйѥ'ѬѬжВѧѮк*ЦѭѬѯѭ~ хтѠѡиѬпьеѓ?Мѡ#кБѤлuвѠѩ#ѯЗѬакщѩzt⁆rЛхфИѢ ПегтЧ3
ЖжмqЖщuлѭѡжНЛrндзѯГИuшро-lxp`3sTlkX=f=s g-s~6o:sp$t'cfI=kD)w-08k2iiwi $&klrsj⁇uт фшow–~ьтшЪњМВисОtВѮмѣѪ-ix"e;!$2x*"bvxOk#j$'v:sp$t'cfI=kD)w-08k2iiwi $&klrsj⁇uшлжтБѪоp/ГTХСѥѤ#сѣѤтѭхПwпѫѡѧъц4m{$knp&p$.l;2!zgU|bl83lo'9"p!>4{(5⁂tшѫѡу&нВѭлАшлжѓ?ОѯзаЖЗ"ѩйГГлК{r‑*еГѪѣѧѢлжтМwЭѢзиь1#!=w#7z~&08=2w&s:1zwiштв7~$ji" uw);ec-wgk0oi6:8um&$w%' #z92o ~n) y4>iamjwj+|wyfo‐ ыѤиuцѩѧеѠПО.*‘qЕѮѥѥан#рѬлѮв-T‌?ЃѤвяqГрѫ*Бѩ#ДЗѬхзеѤtѫЕѪвгиѮh!&&i`zrif'-=ѮџЧ~s>m$"&s*;fhu&gr|58⁍ѱмЗвѨwрѢѪѢрц'qѮѤѯrтэ-pѵеѯр#щЪ?АКиоqѦ"ДвБѯ-⁈k}gg5m{$knp&p$.l;2!zgU|bl83lo'9"p!>4{(5m6&kn/v=l' -{zz"%fx%yc9n499u='q~b7-vk⁁ Щ#ВЗоѣьсX?јДАтлѯѦмy'⁀wнЗѩѥакаАЛtхѩлжо~k/.1??lU(oelvv0'zb9>5l0+;!'!;f!nцоѥуыс?ўПѯвщѤѩкѬ'ѮѢ#ѪѩНабфѪѪЕЙ| ЫпѨѬи~оняѝЯКѡ#нѯѧвѩпsѯ#ДѬБъкаѡtѨЖѥымр|wнѮлжц?СЕѩо ѬѤсНкѫѭ-uщАжпаНѩПѠrнисЛwдѠвнеЧФЙАя ѥѪ"ДмАВгuчѩйкжѡztяВи&пѮѬчѮ!?[o!!#s%-n0:q#f-#cfb6:nu8uuw91y|1‐Tнє
ГгкqѬ"ДйѢѯуѥѢКюыфqЖЗЗrсозѥЕь~нтк?ТПЖя?m{rk;#wp!.>g7)%1,!ajj79:~evkvG(!>ѼѨкѮпsѦуѫЖѪйк+ѬѤtѨѧги#ѯЗеѩялжЪФѭѬшйqѦеѦмМѣ-ix"e;!$2x*"bvxOk#j$'vm 4zpvyXs=“ыѪоЖ'ѮДеѨѩm‟*‘qѫѪѡБмжиpчлѥпоX?ТПqмоѬЛйy'ДЕнuЖѪй*жѡtѫЕѧпоуѠЕеѥутжЭЯ
А#мѡѯмѮвБѪлѩwАзяжѩГѡДѨик#ѣѢнѦкпTќ?МѤаоqѩзЗ)oxskk""y(81hptc{$za2fd%?K$pt82{w9щЖсѥЕѪ.*бѡѮtѫѯа&рѯЗаѬдьсѝ?ѣѤцнѩѮмѬ8sчрѦѫѧпшлЗѬѬjrОллpЗаѩяжмЪТѪqб ГѤиѫлsѥнѢЗѢушоntѵЗѬп*#ъЗи~юйфШЯК}#чГѪ"ѫкѣwсѠВѯка'qѤtѭѮ фгѪѯе~чсзХЧ
Ѧгкѯѩмѩ'ѤѧмЕѢЛззрtъѨѢ фжЕѪиѤ/бTѝЯЛѯп БѤпѨвѯwбѫѠВвыщѤktхѩлжоpѨоПгнжџЪКqоаqѹоѭмѫ{#ѪМАвхъНtѪѪВевжѫѯтВ/тюСФѭѫн Ѥѭ"ѮвБy#сѩѠмбчѬѪtДБбфлѫЛнѮр#ь?ТДАррѡѣпѥшwоѠѫѯмйеqЗѧѮѬвжсѠИ.~ВгTРЪѡѣшйqѦеѦмМѣ#⁆wГмиъѤѨtЕѧбїоѮѭ,~внX?УПѧжтqѥщЗыsѯ#ѮѢА"ойѤѩѤѡДафя~wВПў#дЯЭМѯ/ БѤпѫеѣЕнuѣѩэ*еѠЗГѠѯищ-pъа~каъ?РБѭьтѩtуѥлИѫ#ЛѪЙо*щѤБѩѭѨок#ѡМл~Еуьў?ЃНжнѢx"ѭаsъжБЗѪрдйѯѭtэѮпгуѨѯ.~БоTРСѠГрпѩѯ"ѧ'АѪлѧѢВувщѤЖxuѨоезѠwеѢь#ьўРПѪоиѪѪуЙ'ЛѢтЗѪѢжьлГИtѮѧт(#тЖе~здрЯТЙО#пѤЕрЕвѨѯ#Зѩѡжк+АЖѤЗОяклpѪа~тсз?ѝДѭр.qцуѠ'ВЕгЕѧѩкычqѦѣКАь&рpЙнѠмнTЬЪМѩь ѩѩрѠчѡЛэ{wшвмоГЕЛyrкипГzтѠ/зфЩЪ
ВзаѪѪуЙ+sѪнuѭѬощ+ѩѨѡѨѯо*#рѬлѮв#щЪ?Нѯа ѣЕнѫлѮѯсЙyn-z5m$t&&yjfmut;wwY~sH6m:q>w&s:1zwiюмзгГѪДОrмоаѭДлѦ!?[o!!#s%-n0:q#f-#cfb6:nu8uuw91y|1‐TиѝПqсаѫѪзj'⁀wГѮѬѢп*дѯѦѡЕѯун#ѣѩлѠнрZ?вНѩииqѦуѯйДѯиѥwГ"аыѯѦѤЗѪ о#ѬѩлЙп#еќТѢѪг ѤѨсuхѦѬжБѩѯ"и+БЗѮѭ|5l0+;!'!;f!nэрѦ3,!#Qqpt(8gh%'2{!z3ncl?nt?'srj6."`3f! гqтеГѬ"ѤйѨЛоѭБЙ"ащѯyЖѫrечсМy ѿккгЯў
ѮнпБѪгЖщsѨжЕѢѦвшч⁉hz7m8?'>b#kfM4>"%1z!*2;j29h"`~" =3+"8?2%>b sJ#o
"wy=1?ws6/wx6>kmekt> !toe)u>юдифТ?ГКеиѥѤьМвsЖпѫЕВзб+ѬѤtИѨржо|wоѨззфѐ?ОѯьвѪѡпѭшsЖтОѬѨк*жѡtЖЕѢнчиПБиА!?[o!!#s%-n0:q#f-#cfb6:nu8uuw91y|1‟ѕѝСО}#кѡѮвК'ВЖшѮѭѢ=*ЕѬtѢѠrсмгѧѧл~“#ц?ўДГл!⁌h-%9o'#&#+no6s 1-&-go90nd/i
lkH7z"oцкДнѫwтѡѧѠкбеqЖѤѯrргдѪѩ,~шсъ?СМqрсѮѡйuхѭѬяѯѩrущпѯДѪѣѯо&тЕѥаМзси?ЭПѦзуДz>zwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysj>0jmэнЕѯѦмъ%qшЗѣЕилгpЕаЗзсTЩЪМИлнВtаuжѦѬнѩwѨмыщПѨѡ{rМгзБѢсМягU?пѪѧлеqѦмѮйВМ"ix7o47~$ji" uw);ec-wgk0oi6:8um&$wb#kfM4>"%1z!*2;j29h"`~" =3+"8?5:>упзыЧўЙqоаqѮвѤпѮѢсѥВrпвбѡѮtѨѧ цгБЖмѠэусѝѓqСаѠѯкВнѣwпѠЗДвпщtѹЗѬ бгѯѧсѣбкTЭєѤѯз!m{g89oxskk""y(81hptc{$za2fd%?K$pt82{w9⁀wЙѮѧВв++цѤѫѥГникpѥыЛбзU?ЍѪѦнвѩtмАчѣѪр⁳w⁁"КаѪѤѩuѥадгѫѯлПр#щЯ?Аѯй,qЕ"ЗчАѣнѩwБжпыѧѬѦѥН д#АДкѫ/ссФЪѥѯо.qърѯчИЕяuѤѩвнлqѪѩuѯе&пѮѤ,~юцъЫѐ
А#уѭѤ"ѫхsѦнѮѯ|>%{oh$u!to5j"*j{2~M8dnkth t'>e,ul‑*ДѯѨѪѦѪтг"p⁄ ОпдрЯФѠО#гѯѯмД'ѾѫлѮѯ|"НйВѮtДrтцрѤѩм~ауъЮЧГѡисОtхѠчѦѠ#ДЕВвзжКѭtѨѢржтВѧюЗзкTЬќК#БВѠрѫ'ГИзѫѫrанаѤЖѤѮrсжпѮѬёМ!?[o!!#s%-n0:q#f-#cfb6:nu8uuw91y|1‐TЃЯНѡ"m 4zpvyXs=АѪѯвѨ'ѡБжѪѯѩух+ѣtѫѫВусоѨwи~юнцЪџѩѤонѯtнѫхѦЗьѮЖН"и+ѮДѪДАржоБЕвѫ!#ѦЪџѤqл ѬѬеuиѦЗжДЕѢйв+АЗНѠГтднѢѧтВ!#іСФѭѫн ѠѡуѯйѮѢфѨѧН"йшѥЛНѥН днАѩнѤп/TХќЕѡ#оѬtнѥгѣѬ-ix"e;!$2x*"bvxOk#j$'vr#e&{.svF?9 ;!q!n5.!kk7o4ДѯѠѦѫВофоПy ъб#хСФЙqднѡѮмѩзМwйѭЗѭкэжѡЛtДАелг~wТНюйяєЦ
ѧђлГПлuцѡѢсuГѬпкыОztѴѪлхюВwжѫвъьТєm,ezwmksu$&{fnlv 0*t+b<>g05#jlU8eysj>0jm⁄#ѴѫѬръгqѩѤuѮель|wсѠюусЫСѣѯфьАЛ"ѨзsѫнЄѫrбдаѯЕѡ{rСмнАѧя~ьес?ЪЕѤс.qювѯ'БѢвКwѥмишГkhz7m8?'>b#kfM4>"%1z!*2;j29h"`~" =3+"8?5:>Ѽкиъ?њПѪндѤѡр{'ьѧиЙБЙ"ынѩѨѤЛА гђpЗуѤь/TЭѝПБнйqДсѯйѪwнѨѧrжкйѩЖtѠѮу&оѠwжѦннж1?пѬ#сГѬуѯпѡѧжЗwЕрд&ГѪtѨѧбииМПоѫ##гѝСГн ѮѪчѫбѦѢ#ѪѬѬуашПtѮѫВознЗѭу~з#еѝЯѡѡжтАЛ"ѪвГѢзѥЕО"пвh{0?>:, id;mrhx%=2,p>:f=i–~ЛгYЫЯ qйоѬѡхѨйw‐uѩАапьѡѡЖuѤелъѨѪаp/‐TнСКНйоqѩзuиГѩмѥѣѢл$+ѰѯЗНѢй&пѮѮ ѭбиъў1~fmoh-%9o'#&#+no6s 1-&-go90nd/i
lkH7z"ohg89эѪ#ДЕѢткоГЕЛuГлхыѠЕь~кђTЧ?ѠѭнтБѡрЙ'Ѯѧ#ѨѢЃ,*ЙqЕѦѠАе&чѮѪаОр#сю?ГѯиоАП"ѯзѥДсДИrмйжѤѩѩѫрэеѨѫиp3,r!~s>m$"&s*;fhu&gr|58m{rk

Глава 16. Наслаждайся тишиной

Арчи и Юрген

Арчи вышла из комнаты охраны и села на скамью в коридоре рядом с полицейским из Варшавы. Его коллеги из отделения Блюсковицы ещё беседовали с персоналом, но от неё, наконец, отстали.

– Кофе? – спросил полицейский, протягивая ей картонный стаканчик.

– Не откажусь.

Арчи взяла напиток. Отхлебнула и прикрыла глаза. Вкус почти не ощущался. Зато горячий, и через несколько мгновений точно подействует.

– Зерновой, – констатировала она.

– Да, попросил у знакомого из охраны.

Арчи вспомнила Ф.Томлинсона, который помог скрутить нападавшего. Кажется, он начальник охраны. Адреналин отступал и мысли стали вялыми, так что точно вспомнить ей не удалось. И спрашивать не хотелось.

– Не успел поблагодарить, госпожа Ирвинг.

– Арчи, – сказала она и открыла глаза. Протянула руку копу из Варшавы.

Они обменялись рукопожатиями.

– Юрген Веббер, – сказал он. – Можно просто Юрген.

Арчи кивнула.

– Как медсестра?

– Клара? Пока без сознания, – отозвался Юрген.

“По имени. Личное.”

Сначала, когда Арчи увидела его и рыжую девочку, подумала, что они семья. Девчонка действительно оказалась дочерью. А вот кем был господин Веббер Арчи не успела узнать – прибыл наряд и её увели для допроса.

– В общем, спасибо.

– Да не за что, – пожала плечами Арчи. Говорить банальности, вроде “оказалась в нужно месте в нужное время” было глупо, а играть в героя – ещё глупее. Сделала то, что смогла.

Они какое-то время сидели молча, глотая кофе. Арчи всё же ощутила вкус: сахара оказалось многовато. Но сейчас – самое оно.

– Зачем вы искали палату четырнадцать? – спросил Юрген.

Арчи вспомнила озадаченные взгляды Юргена и Эмили, когда она назвала это номер.

– У меня там приятель лежит.

Юрген ничего не ответил и продолжил пить кофе. Арчи краем глаза следила за ним, пытаясь понять, что его тревожит, но бесполезно: такое непроницаемое выражение она впервые видела.

– А вас что туда привело?

Юрген повернулся к ней. Очки сверкнули, отражая свет ламп.

– Когда я сказала про палату четырнадцать, вы с Эмили так посмотрели на меня, будто я раскрыла государственную тайну, – улыбнулась Арчи.

Юрген чуть прищурился, изучая собеседницу.

“Что она может знать? Если в палате её приятель, то она связана с хакером, так?”

– Да бросьте, я не верю в случайности, – спокойно сказала Арчи. – Откуда коп из Варшавы знает Аллан?

“Коп”, – мысленно усмехнулся Юрген.

Он заметил это ещё во время разговора госпожи Ирвинг и с полицией: она их недолюбливала и прикладывала все усилия, чтобы не послать и не начать хамить.

– Я бы предпочёл обсудить это в более спокойном месте и в более спокойное время, – ответил Юрген, допил свой кофе и смял стаканчик. Затем встал и протянул руку, чтобы взять стаканчик Арчи, который она крутила в руках.

“Галантный”, – хмыкнула он.

Избавившись от мусора, Юрген вернулся к ней.

– Я полагаю, что у нас с господином Льюисом есть общий знакомый, – негромко сказал он, поправляя манжеты рубашки.

“Кри”.

– Запишите мой номер. Я буду в палате Аллана пока, но после – точно захочу поразмяться и пройтись.

Юрген достал телефон и записал номер Арчи. Потом протянул ей свою визитку.

– Круто, – сказала она. – Тоже подумываю такими обзавестись.

Она шутливо козырнула полицейскому и пошла в сторону регистратуры, чтобы перехватить Софи и уговорить пропустить её снова к Аллану.

Юрген посмотрел на часы: Клара пробудет здесь точно всю ночь, пока врачи разберутся, что этот подонок ей вколол. Возможно, будет под наблюдением весь следующий день. Эмили разрешили спать в палате мамы.

“Дождусь, пока полиция уедет, и поговорю с Филом. Ещё один охранник возле палаты Клары лишним не будет. И, кстати, можно будет узнать, кто лежит в палате номер четыре”.

Арчи и Аллан

Солнечные лучи скользнули сквозь жалюзи и расцветили стены и потолок светлыми полосками. Один из лучей упал Арчи на глаза: она поморщилась и постаралась закутаться в короткий плед, который ночью ей дала Софи.

– Доброе утро, – раздался знакомый ехидный голос. – Теперь ты караулишь меня прямо у кровати, чтобы не упустить ни минуты нашего общения?

Арчи открыла глаза и сонно заморгала. Аллан полулежал, откинувшись на подушку. Перед ним на выдвижном столике стояли кружка и тарелка. Над содержимым поднимался пар.

– Утро, – отозвалась Арчи, осознавая где находится. Прошлая ночь казалась дурным сном, но рука и шея немного ныли, намекая на реальность произошедшего. – Смотрю, ты вполне живой.

Аллан улыбнулся. Первое о чём он подумал, когда проснулся было где Эмили и Клара. Он с трудом поднялся на кровати и дотянулся до кнопки вызова медсестры, когда его взгляд упёрся в сопящий клетчатый клубок в кресле. Пришедшая медсестра (не Клара) рассказала, что госпожа Ирвинг просидела здесь всю ночь и уснула только под утро. Несколько раз она вызывала медперсонал, когда Аллану становилось хуже. Она реагировала быстрее, чем приборы успевали снять показания. Аллан расспросил медсестру Флоренс о Кларе и её дочери, пустив всё своё обаяние в ход, и узнал, в общих чертах, что произошло ночью. И что Клара сейчас в другой палате, жива, но в искусственной коме. Эмили вместе с ней, но уже позвонили её бабушке и дедушке, они скоро за ней приедут. Аллан поблагодарил Флоренс нежно держа её за руку и попросил принести какой-нибудь еды. И еду принесли минут через пятнадцать. Поесть он так и не успел: сидел и думал, о том, что узнал, о том, что видели и об Арчи, которая принеслась посреди ночи и охраняла его до утра.

– Что залип? Опять сбой системы? – ехидно уточнила Арчи, потягиваясь.

Аллан моргнул, понимая, что всё это время смотрел на неё.

– Вроде того, – он взял кружку и отхлебнул что-то цветное и приятно пахнущее. – Быстро ты принеслась, однако. Ниро у себя?

– Думаю, да, – Арчи пожала плечами. Она ещё ночью отправила отсроченное сообщение шефу, что будет в больнице у Льюиса и, если будет срочно нужна, пусть звонит, если нет – у неё сегодня выходной. За одно, прочитала сообщение от Кри. Посмотрела где это место на карте. И постаралась соединить имеющиеся у неё факты. – Я так понимаю, нас наняли?

Аллан пожал плечами. Потом посмотрел на Арчи и понял, кого она имеет ввиду. Кри.

– В целом, да, – Аллан попробовал то, что было в тарелке. По консистенции – гадость, но если быстро проглотить – вполне ничего. – Но я не настаиваю. Могу поработать и один.

“Ага, как же. Угробишься ещё где-нибудь окончательно.”

– Да я не против, – как можно небрежнее отозвалась Арчи. – Тем более, без связей Ниро ты далеко не уедешь.

Аллан попытался ответить, но кашица оказалась слишком горячей и он принялся хватать ртом воздух, подавился и чуть не опрокинул тарелку.

“Вот, я же говорила”.

Арчи не шевельнулась. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу и качая стопой.

“Чёрт, неловко вышло.”, – подумал Аллан, кашляя и вытирая слёзы.

– Никакой помощи от тебя, – прохрипел он. – Так и умереть недолго.

“Только попробуй!” – подумала Арчи.

– Да ты ещё Эмили переживёшь.

Аллан сделал несколько глотков ароматной жижи и жестом попросил Арчи пояснить.

– Мы познакомились ночью. Дочь Клары Дитрих, ночной дежурной медсестры, на которую напали после того, как она навестила тебя.

“Так, про видения Эмили, похоже, не сказала”, – подумал Аллан.

– Эмили, кстати, тоже твоя знакомая, как я поняла, – сказала Арчи, поудобнее устраиваясь в кресле.

“Э, нет, госпожа Ирвинг, блефовать ты не умеешь. Ты не знаешь этого наверняка”.

Аллан пожал плечами вместо ответа.

“Серьёзно, Льюис? Ты собираешься упираться? С тобой твориться какая-то чертовщина… Вокруг тебя творится какая-то чертовщина… Лучше бы я тебе ночью врезала!”

– Ладно, поеду по делам, и напишу шефу, что ты жив. Попробую разузнать что-то по делу, на которое нас наняли, – она поднялась из кресла.

Аллан улыбнулся.

– Передавай привет шефу, – он салютовал ложкой. – Как отдохну – свяжусь с ним. А пока – постельный режим и цифровой детокс, – он развёл руками.

“Дождусь Эмили и выйду на связь с Кри. Почему его не было в том пространстве, когда я снова отключился?”

– Ага. Не хворай, – Арчи махнула ему рукой и вышла из палаты.

“Так, Льюис что-то скрывает. Хорошо бы разузнать, что именно. Кри тоже подозрительный. Что у меня есть? Адрес, в Набережном районе. Имя Коко. И вопросы по завещанию. И дикая усталость,” – она зевнула и остановилась, заметив как из двадцать третьей палаты выходит Юрген. – “О, варшавский коп”.

Юрген закончил проверять что-то в телефоне и обратил внимание на неё.

– Госпожа… Арчи, – вспомнил он, когда Арчи вскинула брови. – Как ваш приятель?

– Хамит, так что – в порядке, – отозвалась она. – Возможно, понаблюдают его ещё некоторое время. Как Клара? И Эмили?

– Клара стабильно, – холодно отозвался он, но потом его голос немного потеплел. – Эмили спит. За ней приедут бабушка с дедушкой.

– Я собираюсь домой, могу подвезти, если вам вдруг нужно.

Юрген задумался: съездить в гостиницу, принять душ и поспать пару часов было бы разумно. Ничего полезного для Клары он сейчас сделать не мог, а Дитрихи вполне могут позаботиться об Эмили.

– Буду признателен, – сказал он.

Аллан и Эмили

Аллан коснулось какое-то странное ощущение. Не меняя положения тела, он приоткрыл левый глаз и постарался осмотреть палату.

“Что ж, подремать после завтрака так и не удалось.”

Кресло для посетителя снова не пустовало: поджав под себя скрещенные ноги, там устроилась Эмили. Она сосредоточенно что-то набирала в телефоне.

“Прикинуться спящим, что ли? А, ладно”.

Аллан упёрся руками в кровать и подтянулся, садясь.

“О, стало легче. Голова не пытается отстегнуться”.

– Ну ты и спать, дядь, – не отрываясь от телефона сказала Эмили. – Тебя можно спокойно прирезать.

Аллан кашлянул.

– Трогательная забота, – сказал он. – Что там наш общий знакомый?

Эмили повела плечами.

– А… мама? – он был не уверен, стоит ли назвать рыжеволосую медсестру по имени.

Эмили подняла глаза на него и несколько мгновений холодно изучала.

– Она отдыхает.

Аллан кивнул. В мерцаниях видения он не особенно рассмотрел, что с ней случилось.

– Спасибо, – Эмили опустила глаза и снова принялась набирать что-то в телефоне.

“Если не Кри, то с кем она чатиться? У неё есть друзья?” – задался вопросом Аллан, рассматривая странную девочку-гения. – “Вряд ли. Если только такие, как она сама. Но, насколько я понимаю, это редкость.”

– Наш друг не пишет…

– Он мой друг, – поправила Эмили. – Я переписываюсь не с ним. Это бабушка.

“Точно, за ней же должны приехать”.

– И как?

Эмили кисло улыбнулась.

– Не горишь желание ехать к ним?

– А сам-то как думаешь, дядь?

“Оставить маму. И больше не быть связным между мной и Кри. Выпасть из событий, можно сказать.”

– Вопрос снят.

В палате стало тихо. Только жалюзи хлопали от порывов ветра. Кто-то открыл окно, чтобы проветрить. Всё-таки, ему удалось вздремнуть, раз он этого не слышал.

– Насчёт видения ночью…

Эмили снова подняла глаза и серьёзно кивнула.

– Твой секрет, я понимаю. Никому не скажу.

Аллан благодарно улыбнулся.

– А… как это выглядит?

Обычно, видения настигали его тогда, когда никто не мог видеть, или он сам сбегал от свидетелей.

Эмили склонила голову к плечу и подняла глаза к потолку, то ли вспоминая, то ли думаю, как описать.

– Немного крипово. Глаза светятся белым. И воздух как от кондея резко холодеет.

“Вот как”.

– У всех суперлюдей проблемы с глазами? – пошутил Аллан.

Эмили вскинула одну бровь, ещё больше становясь похожа на свою маму.

– Шучу, просто не знаю, как нас называть.

Эмили снова пожала плечами и уткнулась в телефон. Выругалась.

– Приехали, – сквозь зубы сказала она и сползла с кресла. – Если будут ещё видения, найди способ связаться с мои другом или со мной, – серьёзно добавила она, глядя на Аллана из-под рыжей вьющейся чёлки.

– Постараюсь, – честно ответил тот.

Эмили круто повернулась на пятках и вышла из палаты, на ходу отвечая на звонок.

– Да, я на первом этаже. Туалет искала. Я что, знаю где здесь все туалеты находятся? Там занято было.

Белый, излишне длинный халат взвился, словно плащ мага, когда Эмили резко повернула за угол.

“И как я должен получить видения, если нет сети и телефона? Как я вообще получаю видения? От призраков?”

Аллан откинулся на подушку и попытался сосредоточиться на внутренних ощущениях. Писк мониторов не позволял, назойливо напоминая, что медперсонал следит за ним.

Аллан повернул голову и посмотрел на экран с графиками.

“Ты ведь подключен к внутренней сети, верно?” – хищно подумал он. – “А она имеет выход в городскую сеть…”

Монитор пискнул, как показалось ему, испуганно и согласно

“Ну что ж, попробуем найти Кри.”

Арчи и Юрген

Движение в этот час как обычно было спокойным, так что ничего не могло помешать беседе. Юрген похвалил водительские навыки Арчи, сообщил, что тоже водит и что у него нет личного автомобиля, только служебный. Арчи немного рассказала как таксист Тео учил её ориентироваться в городе. Юрген сказал, что вырос в Блюсковице, но многое сейчас изменилось, так что изучить город ему бы не помешало. Арчи рассказала, что она приезжая, и их разговор плавно перешёл на обсуждение интересных мест в городе. О ночных событиях они не говорили.

“А мы проедем рядом с тем домом”, – внезапно поняла Арчи, вспоминая сообщение Кри. – "Буквально соседняя улица".

– Не возражаешь, если мы сделаем небольшую остановку? – спросила она, глянув на сидящего рядом Юргена. Где-то в середине разговора они перешли на ты. – Или спешишь?

– Водитель – ты, – отозвался он. – Не думаю, что это критично.

Арчи кивнула и повернула руль, сворачивая в небольшой “карман” у тротуара. Она вышла, а следом и её пассажир.

– Хочешь размяться?

– Было бы неплохо. Это проблема, если я пойду с тобой?

Арчи подумала.

“Он и так явно в это втянут. И, хорошо бы иметь копа на своей стороне”.

– Думаю, там ничего такого. Идём. Хочу осмотреть одно место.

Они прошли по дорожке и свернули в переулок.

Район Набережной был сам по себе местом красивым, если передвигаться по центральной улице. Но стоило лишь отойти от неё, как открывалась его неприглядная изнанка с мусором, ветхими зданиями, исписанными граффити, и подозрительными ребятами. Даже днём здесь было неуютно, чего уж говорить про ночное время. по сути, утром было самым безопасным временем здесь. Почему хакер выдал это адрес? Что произошло год назад?

– Что мы здесь ищем? – Юрген шёл расслабленно, но Арчи знала такую походку: в любой момент он готов выхватить оружие или что там у него за поясом.

– Линейная, пятнадцать. Хочу проверить это адрес, – она и сама не знала, что искала.

Улица Линейная была параллельна той, на которой они остановились. Сюда нельзя было проехать на машине, только пройти. И не была линейной, скорее, ломанной.

На доме под номером пятнадцать висела выцветшая табличка:

СДАМ КОМНАТУ

БЕЗ ДОКУМЕНТОВ

ОПЛАТА НАЛИЧНЫМИ

звонить в кв.57

– Интересно, – сказал Юрген, осматривая кирпичное здание с узкими высокими окнами и почерневшей пожарной лестницей, которая служила, видимо, основным входом его жильцам.

Арчи достала телефон и включила запись видео.

– Линейная, пятнадцать, – сказала она, медленно поворачиваясь. – Камеры есть, но старой модели. Фонари тоже устаревшие. Неоновые вывески только снаружи переулка. Парковок нет, как и въездов – добираться пешком. Канализационные люки закрыты неплотно. Дома ветхие, но жилые, судя по белью.

– Не везде, – заметил Юрген, когда она закончила съёмку.

– Что именно?

– Камеры есть не везде, – пояснил он. – Переулок, по которому мы шли – без камер.

– А давай-ка и его заснимем, – сказала Арчи, и они пошли обратно.

Когда форд выехал на улицу Старый Берег, Юрген задал интересующий его вопрос.

– Чем ты занимаешься?

– Работаю, в смысле? – Арчи притормозила, пропуская пешехода. – Водитель у ресторатора Ниро Вульфа.

– Необычные обязанности у водителя, – сказал Юрген.

– Если ты про то, не присматриваю ли я место для открытия новой точки в этой части города – нет, не присматриваю, – хмыкнула Арчи. – Провожу расследование.

– Частный детектив?

– Увы, нет. Но подумываю об этом. Вместе с шефом.

Загорелся красный свет. Форд остановился, пропуская другой поток машин, становящийся более оживлённым.

“Хакер и журналист – городские мстители, водитель ресторатора – детектив-любитель, которые как минимум знакомы. Нападение на Клару, после того, как она навестила журналиста. Нужно больше информации.”

– Возможно, я могу быть полезен? Конечно, я в отпуске, но навыки и связи у меня есть.

“У Ниро тоже.”

– Не откажусь, – кивнула Арчи, поворачивая. – Только сначала нам обоим надо выспаться.

– Согласен.

– Тем более, нападение на Клару возле палаты Льюиса кажется мне неслучайным, – честно сказала Арчи.

Юрген кивнул.

Форд остановился возле неприметной гостиницы “Злотый”.

“Быстро она её нашла, даже не глядя на навигатор”, – оценил Юрген.

– Звони, если что-то понадобиться. И я позвоню, как что-то узнаю, – сказала Арчи, когда он вышел.

– Позвоню, – Юрген махнул рукой отъезжающей машине и вынул телефон.

Ещё в больнице он связался с коллегой, запросив информацию на Клеманса Ковальски, пациента из четвёртой палаты и, по стечению обстоятельств, сожителя Клары, и теперь ждал ответа. Коллега ещё не ответил, он только должен был заступить на дежурство, и его запросто могли завалить делами. Решив, что пара часов ничего не решит, Юрген продлил пребывание в “Злотом”, оплатил и поднялся в номер.

“Душ и сон. Потом найти, где позавтракать и, если Грегори не ответит, позвонить ему,” – решил он и зашёл в ванную комнату. – “Что ж, душевая здесь приемлемая”.

Зашумела вода, смывая тревоги прошлой ночи и оставляя дурные мысли где-то за стеной тишины.

Ниро

Ниро закончил завтрак и отложил приборы. Корнелиус предусмотрительно прислал еду к шефу домой. А так же попросил двоих ребят из персонала прогуливаться по улице, залипая в телефон и планшет. И Ниро был им всем за это признателен, хотя и не надеялся, что это поможет. Если странный полицейский Матэуш Тейн добрался до него, значит и кто-то другой может. Никогда, как сейчас, он не жалел о том, что вернулся в Блюсковицу. Он и сам не мог понять, зачем это сделал.

Телефон дрогнул и экран зажёгся: всплывающее окно показало часть сообщения Арчи. Второго. В первом она сообщала, что будет в больнице у Льюиса всю ночь, а утром поедет к себе, если нет ничего срочного. И что там теперь?

Арчи

“По пути заехала по тому адресу. Сняла на видео. Камер тут почти нет, так что в сети ничего нормального не найдёшь. И парковаться негде. 𓒚zrt1t"bahx57%u0ctz.!-Hz"
v0/r4l?gihu="~t5;s(5ЖвхакИѧЕПП?ЭИмѣѢлѪѠ Ѯ йГѩѩЕэеѧ}зпедъъьѢяѣ}ѪѡѤЪќИмѯy&шuсБацАЙЙ{-оѡ}щмо+еллѤ(zѥѨѤѣЪ?ВщuѧйѭѠтѮт'ѣОѬwесѣѣъэож*иожЛЌuЗѦџС "ыѣоѯuпѣрвѭѫѬѪинѡЖп*зшылюѢяѯ}ѤѤОЧ?ѤзѦѩ&ГЗоѮлпsix'3QlkJd,u8n7rh`-*yrf`3}p?%!yEsvDlowl'&t?f~pkk2`>⁀тъдйоъщ.ѭхЋquГѦС?МтѫѯчЗѫдѮлйrѧwКяоѠ}ъквеза.ѬкѮ}ѨѤГЯЫ"ѪѬшГxмѮнфГuѫѢьяКs‗6$ng;2ptda%tWkfOghur7-t{ak;29m-j).~cmr(;2=vdaz$#oq!.j7h""e&x6;dg2g*`~x~lh&&dэЕГМ#0S0c:|7ybl|,aЙѢНѫtЛСўПмЗЗгѩuвvонѯѫywГн|Ѭсб+ъпхтЎгѯѠytОЯХпѭѭиѡѡаx ВѮЖwѬешА}зщнжд%пДпѤ}ѪѪЙѐѝѯ.uѪжrВтѨ йѣЕѧЕетА}изгзкижѪ*zтЕѪѬФСЖ"ѡѢнѪѯаДнйrѯѧПжяѡОбд+мк%яѠмѧѣѬtМ?РНйѫѡоѩѫ ЖунБuѪѧ-пѧѨэд%7%u0ctz.!-Hz"
v0/r4l?gihu="~t5;s(57hw0c+*ci$lkZn0j$&0x"-f>0=ttb*!z6ai;30*a~yqg9}xci1I! лыѭwнМѤыѣ цѮѠЗЕе”ra%of56*~a8*}& ]sz !2~&xa:i`0c:|7ybl|,aКѧ}ѪДБЫўѡвѧѬщѩuкѦк'тЕАѯ-с|ѠпоешжагѧбѦ}ДѨКѝџЛрuѪжrДоѨбюѧѨѯѢ# шѭ&*цщд%яМгѢѦѫtЛСЧѢиywлѬuнѣ кѢѩѪѩооr}И*щланыоѨѭЕЖДФЯѦ"ѡѢлОuбѣз'ГѩѢЗяеѥ}лса+киаѣдѡѥѠѭ ?мВкѬЖфѠѫ ѫе'ѣОѬѩ-оѭВнкщобщгДиzПЕѡЕСЭГпѭѢк~uжѮтвѩѭwѥвоѧѠп*ъдъемѤыѡѥДИў?ОмЕѫжАѭвѨм'⁎ѫѣѯа ѨѨзц+‘*лкѧйzПЕЗЛ ?ѢаѫѯкѪuсѮлзѮѭwѯ-пѢ}пыщоычмѪйѧЖѩtЛџЧѤкѨѧкhuбѨлвѥѨѯ{-оОНкиаознлs$ѧѨДГДўѝОщѠwчѩЖчѦи'ѠuЖѩьтѢВзвг+дктАйѯѠѭЛ ?ЂЖ"ЗѩнОѯоvамѨѫѤѩжьѡѣйд%7%u0ctz.!-Hz"
v0/r4l?gihu="~t5;s(5ЖвхалѯНѠѠѵџТѠйДИ*rѣиѤо'ѭЕѢѣьтѬѯбхф+ыапѪ$ЗПѭtЛЪџЖсѮѭоrѨоБьщ|uъѢгнѢѯсг+ъиаькНѨЕГМЭЯЖрuѤцѢѨиАу'ГuѤѬнвѡѣг*шавулѦ(zѭuЖДУ?‰"ѩѢцѥѫсДь+rѪЗИъуЕѭхыф+и%бѡпЙѡЕѤОЪ3кuЕхГѯлНе'ѤѠѬЕгвѬПсп+дхчгѯ$ЛѯѠЖД?Сѡ"ДЕжВОхvфйѯѥЗѢд,|ѩпблхуныцЖѡЖtБіюгѫѬгѧuжЕтнѬѬwѯ-пѢКшв+нвзаѦ*fr%jo?Pv,;cowt3xs4;>jnf}`xccw}:шЖѡЅѤЬЧБвКwЛѪЕоvиаrѩЗѧънЗИ*жръбазs$ѭѭuѪОТСП"ѢѧйѧѮаvпхѪГѧy-ТВѦц*бебюыѢчѡМКtКѝ?МмЕМдѢuвѣтчѢywѨэоѣОыалф*з.ОцѤѦѫѦѧё?ѤсЗЛ&ѣѫлКшвrДѩѬаеЛѠдйе+ызлНдt}шѬѤС?АйЖѦиѨѫ ѤдйЗѨДѬ-сѮѨмвв+илйѫчПsuѶБФЪѧмѨwвВѫгѫум~uЖѪгвѬ}иаахэесщѠНѥѩ #0SQlkJd,u8n0mh“ЙrВІѫ2”`rog57%u0ctz.!-Hz"
v0/r4l?gihu="~t5;s(57hw0c+*ci$lkZn0j$&0x"-f>0=ttb*!z6ai;30*a~yqg9}xci'PmpMekѺкѪѮиj/t&'89j>`rz47{*vz&h?`w Agkc9>a`?x47$z;2/$)),8A"=Wg-#+39i1n=r?"$yi:$(4Мл*лдѢкѦ}ѪДКФЪѡвѮѯ&ѭѠйѡабѪuѤѩэоѨѭ$*ЩлафжхѨѨЕѩѧФСпѥwМѬѮьАо'ѳѠѫѯ-СЖѨноей$%УѣмѡѥuѩДЫЪИвuѪжБНнѮкпrѭwѥзлВКвбл+жцйДоЙ}ѨѤѥѝСИюѯѩ&ѡЕоѪкй~uАЕгбЗ}зп+ъбюцѯцЖquѮДХ?ВвѤДюѨѥ ѷоуѪКwОибѩКпш+дъл.МвѢѠuЕЬСѢнѫѣоѯѫмvВвѣѤѢЗгмp}адщеъюзкѧѭuѫѤСРѠуЗѯнѢ{ ѷтзВѭѭwий|ѢдзылинеОыt}ѶѢХќЗвuѦиѩЙшѣ,'ЕѠѫwиё|Ндожег%кѪаЙЕѯѤ ?ЏБбЖЖфrДиѢемrѨѧwвеМѨозоз*фжѫбѧѥѭtМ?ЧОмѦѣжrѤаЗоеѪЗѩwзоѠѡпзщгълмѯпzНѥЕѥХЯД"ѴѩтѪѭ,vи'АѫѤѣн ѡѭщтжган.ѢбzМѪДДЭФѬйѭЖъ|i/&>;"u$#tl9`(~ns~(o3m=3otNjlWk3.$lюаѢнй~uѹЗоеѡ}иъепп%кАаЖѧѥtЙЪРИмАѩп|uИvмзѮѭѪwйрПѮ$*МжктжН(zѡѫѢЙС?ВсѡѢфrѠщЇ иѬѫѦОнтАМх$+Г*иоѠфѤМѭЖѨўѐаuѤиГЗиvк'ѧѦѩwьмѩЕздзш*льЙчtaz$#oq!.j7h""e&x6;dg2g*`~x~lh&&d⁁ѷѪВЪ?ЙмѪ{&АѫлКкйrѨѧwвеѡМвв‖'*‖.ѭхѥѣѩѩМФЯЯѩѯнѪ{h3:;nujPv;0'ik"pbaz*xsikb&.8- ~sJe;m&8 s"ia+wiээи`rz47{*vz&h?`w Agkc9>a`8g4‗Щс%нѫбe}ѺtѦЪЮѬ"ѨѢ&ѠѭжЕ!‚nz2:3/46${49~w.$91=kFz!zg>0c:|7ybl|,a88/kho!

Глава 17. Пользовательское соглашение

Аллан

Сначала было просто красновато-темно – свет пробивался сквозь веки. Это раздражало, и Аллан попытался сосредоточиться на ощущениях. Пальцы касались прохладного пластика монитора. Аллан положил руку на его на всякий случай – других идей, как поддерживать контакт с сетью, у него не нашлось, да и Кри не оставил методички “Как выходить в сеть таким людям, как ты, чтобы пообщаться с цифровыми призраками”.

Ещё был звук. Жалюзи хлопали на ветру, за окном пели птицы, а оборудование пищало. И этот мерный писк постепенно становился громче. Если бы Аллан не умел концентрироваться на главном, крепко держа остальное на фоне, он бы реже выигрывал в боях. Так что, он медленно вздохнул и позволил писку монитора ввинтиться в мозг.

Пик. Пик. Пиккккхх…

Звук разнёсся эхом, будто он раздавался в огромном пустом помещении. Аллан открыл глаза: серовато-бурая пустота, подсвеченная сама собой.

“Так, ты на месте, Льюис”.

Аллан попытался повернуться, чтобы увидеть, что происходит вокруг. Но без ощущения тела это было непросто.

“Будто в игре от первого лица”, – подумал он и представил, что в руках у него манипулятор.

Без ориентиров было трудно понять, получается ли что-то, и какое-то время он действовал по наитию. Наконец, видимо, сжалившись над ним, пустота сверкнула неоново-лиловой звездой.

“Ага!”

Аллан шевельнул “манипулятором”, направляя своего “персонажа” к звезде. Это заняло сколько-то времени. Сколько, Аллан сказать не мог. Ощущения здесь были настолько другими, что всего его литературного таланта не хватило бы, чтобы это описать. Потому он просто двигался, пока не очутился у развязки разноцветных неоновых дорог, по которым проносились светящиеся шары.

“Пакеты данных? Возможно.”

В огромных переплетениях застыли белые экраны, через которые, как утверждал Кри, можно было заглянуть в реальный мир.

“А это было бы интересно”, – поймал себя на мысли Аллан, но тут же сконцентрировался на главном – найти Кри.

И как его искать? Тут есть внутрисетевые телефоны, чтобы позвонить? Или поймать какого-нибудь прохожего, спросить “А вы не знаете моего приятеля? Такой, среднего роста, кажется, в тёмно-зелёной куртке с капюшоном, в джинсах, по-моему. Руки в карманы любит засовывать.”

“Как вообще в сети мы находим друг друга?”

Аллан задумался, продолжая двигаться между неоновых линий, будто прогуливаясь вдоль оживлённой “дороги” в центре “города”. В целом, цифровой мир был похож на реальный, только выглядел так, будто все провода и невидимые линии связи раскрасили в дикие неоновые цвета, оставили светящиеся окна вместо камер, а все обычные объекты – дома, столбы, дорожки, скамейки и гидранты – залили цветом фона, черновато-серо-бурым.

Немного побродив, Аллан даже мог представить очертания каких зданий скрываются за неоновыми линиями.

“Итак, в сети мы обращаемся к имени пользователя. Для сети это…” – он задумался, силясь понять. В программировании он не был силён, но в общих чертах идею понимал, иначе – какой он журналист, если не может разобраться в разных сферах хотя бы поверхностно? Мало ли, о чём придётся писать. – “Для сети это какие-то метки, привязанные к другому объекту, так? Так. Кри сказал, что привязался к своему никнейму, потому что не помнит своего имени. Значит, на этой метке – он. И, значит, мне просто нужно обратиться по имени к нему. Отправить запрос в сеть”.

И надеяться, что на этой метке только его никнейм, и нет каких-нибудь подчёркиваний, диакритических знаков и подобного. И что язык, на котором говорит он, совместим с языком сети.

Аллан постарался вспомнить образ Кри и настроиться на его имя.

“Мысли же мои он прошлый раз слышал, вперемешку со словами”, – ободрил он себя.

Образ представился, но накладывался… виднелся… существовал в двух канала восприятия, что ли? Аллан как бы “видел” неоновый цифровой город и воспоминания о Кри одновременно. Картинки не накладывались, а существовали в восприятии параллельно.

“Рехнуться можно”, – подумал он. – “Так, и какое сообщение оправить? “Привет, как дела?””

Звучало неплохо. Но проверить он не успел: мощная волна энергии захлестнула пространство вокруг, искажая видение города и образа. Новая картинка вторглась во все каналы, заслоняя всё прочее. Белый шум, ослепляющий и бесконечный, оказался сразу везде.

“Чёрт! Меня вытаскивают?”

Но всё оказалось иначе.

Аллан увидел улицу, солнечный день. По дороге ехали… ползли машины.

“О, это Предмостный съезд”, – понял он.

Казалось бы, что он подключился к одному из белых прямоугольников и теперь наблюдал за городом, если бы не сизая потрескивающая аура вокруг линий электропередач, вокруг устройств, вокруг машин… аура вокруг такси была чуть красноватая. Машина набирала скорость, петляя между другими авто в потоке.

“Опасно водит. Схлопочет штраф!”

Не схлопочет, вдруг осознал Аллан. Это видение. Как в ту ночь. Аллан поискал глазами за что зацепиться. Птица. Медленное движение крыльев, и она почти не смещалась.

“В цифровом мире всё происходит гораздо быстрее, обычный мир для них медленный”.

Кто эти “они”, он не думал.

“Машина должна передвигаться на пределе… нет! за пределом ограничения! Её нужно остановить!”

Аллан шевельнул воображаемым манипулятором, пытаясь приблизить изображение и увидеть номер или пассажиров, но белый шум свернулся в прямоугольник, а сам Аллан очутился возле пылающей неоновой развязки в другой части “города”,

Увидел! Хорошо! Поможешь?

Аллан “обернулся”: слева от него “стоял”... Майкл Иванов. В костюме, с планшетом подмышкой.

“Ты?”

Вроде того. Помогать будешь? Времени у нас больше, чем у них, но не вечность.

Щёки Майкла забавно колыхнулись, когда он повернулся к Аллану.

“Что делать?”

Разреши пользоваться твоим ресурсом. Дальше – я сам.

Серые глаза Майкла светились.

“Он техник!” – догадался Аллан. Манера речи, свечение… как у Эмили.

Да, техник. Долго рассказывать. Эмили я не знаю.

“Забыл. Ты слышишь мысли. Ладно, не знаю, что это такое, но даю разрешение на использование моих ресурсов”.

Вроде пользовательского соглашения.

Он снова оказался внутри трансляции с Предмостного съезда, но теперь не управлял движением – его словно кто-то тащил за собой. Вот они встали на тротуаре справа от дороги.

“Чей-то телефон или планшет?” – подумал Аллан: картинка стала чуть хуже качеством, зато появился приятный цветовой фильтр.

А затем он увидел силуэт из серых помех, который метнулся к такси с бирюзовыми линиями на боках. Помехи слились с аурой, окутывающей машину, и она заискрила. В пыльно-электрическом облаке он увидел светящиеся зелёные точки и едва различимый силуэт, прижавшийся к окну.

“Эмили”, – толкнулась мысль. Почему он так подумал?

Между тем, вихрь искр, синих и красных, стал гуще, а картинка начала меркнуть и сыпаться, словно изображение теряло пиксели.

Держись!

Аллан был бы и рад, но не знал как. Ему казалось, что странный сон ускользает. Такси двигалось всё быстрее, даже в цифровом мире.

“Чёрт… они разобьются… Кри, где тебя носит?”

Картинка гасла, будто заряд планшета невероятно быстро заканчивался. Или, будто у Аллан темнело в глазах после пропущенного удара.

“Ну, вот и всё…” – отрешённо подумал он, из последних сил удерживая концентрацию на происходящем. – “Буду расследовать теперь ещё и это дело… Хорошо бы найти в сети, кто это творит… может, след останется. Надо спросить у Майкла. Потом…”

Рано лапки задрал, Льюис.

Эти слова звучали иначе. И очень знакомом. Картинка стала ярче, и ещё один силуэт метнулся к такси. Яркая вспышка оттолкнула красные искры, и в следующий миг Аллан решил, что ослеп – всё стало ровно белым, потом красным, а потом чёрным.

Эмили

“Без паники”, – скомандовала себе Эмили и отложила телефон: чужое присутствие она ощущала и без того.

Ещё один техник? Или призрак, как Кри?

“Да, какая разница…” – подумала она, стараясь настроиться на энергетические нити, пронизывающие автомобиль. Что-то мешало, создавая помехи, будто в наушниках вместо музыки запустили циркулярную пилу.

“Ну, давай же…”

Эмили очень хотелось пнуть сиденье и водителя. Это не помогло бы в ситуации, но точно облегчило бы ей душу. София потянула её на себя, пытаясь прижать.

– Ба, не сейчас, – сквозь зубы отозвалась Эмили, отчаянно вцепляясь в ручку двери. – Мне там страшно, – она добавила голос паники, которой было в избытке, и очарования, которое как раз пришлось буквально выдавливать из себя.

София что-то ответила, но скрежет металла в ушах не дал ничего услышать. Но тянуть внучку она перестала, а накрыла собой и обняв.

“О, а это не плохо. Так меня точно не увидят, а она закрыла глаза, могу спорить на что угодно!”

Колючее ощущение продолжало покалывать, но из обжигающего вдруг стало прохладным; мелькнула незнакомая аура, а потом – знакомая.

“Кри?”

Шум начал затихать, стали доноситься причитания Софии и басовитая ругань Августа. Но Эмили не обращала внимание: она полностью сосредоточилась на управлении автомобилем. Кто бы его не контролировал, сейчас Кри и кто-то ещё хорошенько дефрагментировали его. За Кри тянулся ещё один знакомый, но не совсем цифровой след.

“О, Аллан!”

Эмили улыбнулась и мысленно потянулась к бортовому компьютеру такси.

“Так, а теперь, будь хорошей машинкой и дай себя перезапустить…”

Перед глазами Эмили расцвела синяя ветвистая молния. Гул автомобиля пропал, смолк шум кондиционера.

– Ого, мы заглохли! – ухнул Август. – Механика есть для нештатного?

– ЕСТЬ! – отчаянно крикнул водитель, перехватывая управление. Он, да и Август, понимали, что машина летит слишком быстро.

“Дядь, не паникуй, сейчас подхватим”, – Эмили перезапустила компьютер, сразу подключившись в сеть с уровнем администратора. – “Так, а как тебя рулить?”

Машина дёрнулась, загудела.

– Включались. Но пока сбоит, – констатировал Август.

София тихонько взвыла над ухом у внучки.

“Да погоди ты, я в гонки играю так себе, а там управление проще. Где у тебя ограничитель-то?”

Эмили перебирала пульсирующие линии, словно живые синие молнии, пытаясь понять, какая куда ведёт, но сплелись они не хуже, чем провода в старой серверной.

“Ага!”

Машину дёрнулась и подскочила. Раздались приглушённые крики. София взвизгнула, оглушив Эмили на одно ухо.

– Ты куда на тротуар-то! Там же люди! – загрохотал Август.

“Скажи спасибо, что заграждение только частично выдвинулось…” – перед глазами у Эмили расплывались разноцветные круги: от удара она здорово приложилась лбом о дверь, клацнула зубами и чуть не прокусила язык. – “И, вообще-то, я веду вслепую!”

Свернула машину она по памяти, надеясь, что пульсирующая линия слева – это пешеходный заслон. Люди итак явно прижались к бортам моста когда только увидели вихляющее такси, а машинам деваться было некуда: так что влепиться в какое-нибудь авто было проще простого. Наконец, она нашла ограничитель, и принялась плавно снижать скорость, держа его наготове: синий узел искрил и был словно бы оплавлен.

“Вот же…” – дальше она очень хотела произнести несколько слов, за которые банили на форумах, но одёрнула себя. Кри говорит, что мысли техника могу быть видны в сети, если их не шифровать, а уже чем-чем, а этим она сейчас не занималась.

Такси, виляя, будто уворачивалось от пуль, пронеслось по тротуару, теряя всё же скорость. Едва напряжение снизилось, Эмили замкнул блокировку. Полыхнуло синим, под кожей пронеслась электрическая судорога. Машина перешла полностью под контроль водителя.

– Есть! Диспетчер!

– … рейс 349, – наконец, сквозь помехи донеслось до них из динамика. – Доложите ситуацию… Вижу! Вы в сети!

– Рейс 349, еду на стоянку. Прошу вызвать медслужбу для пассажиров и вторую машину.

– Выслали эвакуатор и медицинский наряд.

Такси медленно проехало по тротуару и съехало с моста, чтобы остановиться на парковке за предмостной площадкой. Август молчал. София что-то шептала.

“Капец, там все уже снимают точно”, – подумала Эмили, прислушиваясь к шуршанию шин по асфальту и негромким голосам вдали. Взвыла полицейская сирена. Офицер дорожной службы что-то невнятно и громко начал вещать в мегафон.

“О, внедорожники,” – обрадовалась Эмили. – “Сейчас они все разгонят!”

Попадать на видео в таком состоянии ей не хотелось. Ни в каком состоянии не хотелось.

“Буду сидеть тут, пока меня медики не вытащат”, – решила она и сжалась в комок, но тут же об этом пожалела.

– Ба, мне надо на воздух, – простонала она, царапая ручку пальцами. София засуетилась, причитая, помогла открыть дверь, и Эмили вывалилась из машины на гравиевую отсыпку. С трудом поднялась, глубоко и судорожно дыша, и быстро отошла к ближайшему кусту где её вывернуло больничным завтраком.

София, наконец, замолчала. Хлопнула дверь машины, и бас Августа начал разгонять зевак, помогая полиции. Загудела сирена с другой мелодией – медслужба.

Эмили сделала пару шагов к ближайшему дереву, чтобы прислониться к нему. Лица коснулось что-то прохладное и влажное. Эмили приоткрыла глаза: бабушка София сосредоточенно вытерла её лицо влажным салфетками. Увидев, что внучка пришла в себя, она улыбнулась и протянула ей бутылку с водой. Эмили молча взяла её и с трудом сделала несколько глотков: вода прошлась как наждак по саднящему горлу. Но стало легче.

– Спасибо, – одними губами прошептала она. Бабушка молча обняла её.

“Когда она улыбается, у неё морщинки вокруг глаз, как птичьи лапки”. – отрешённо подумала Эмили, щурясь от яркого солнечного света. А к ним уже бежали медики.

Аллан

Эй, ты тут?

Тут – это где. Хорошо бы научиться различать. Или, хотя бы, ощущать.

В сети, как я понимаю.

А, это Майкл.

Темнота стала не такой тёмной, проступили, разгораясь ярче, неоновые артерии цифрового города. Резанул белым светящийся прямоугольник камеры.

Льюис всегда в сети.

Это Кри. Звучит ехидно, как всегда.

Кто бы говорил. Как состояние?

“Нормально. Жить буду. Наверное. Что с Эмили?”

Взяла машину под контроль и увела от столкновения. Гаду понравилось людей возле Далтонки гробить, видимо.

Образ Кри дёрнул плечами будто в раздражении.

Похоже на совпадение места. Но не исполнителя.

Майкл “стоял” рядом и смотрел на белый прямоугольник.

“Видимо, продолжает наблюдать…” – подумал Аллан.

Да, – отозвался Майкл. – Хочу убедиться, что такси больше не возьмут под контроль. Ваша Эмили действительно техник.

А у него что, сомнения были?

Не было доказательств, что это Эмили, и что она техник.

Ясно, более отбитый, чем Эмили.

Майкл повернулся всем корпусом, не затрудняя себя имитацией человеческих движений, как это делал Кри (но щёки всё равно колыхнулись).

Забавный комментарий, Льюис. Я присмотрю за ними, чтобы они спокойно добрались.

И снова вся его фигура целиком отвернулась к белому прямоугольнику. Аллан ощутил укол совести: Майкл прислал ему видение об Эмили, спасал её, хотя они даже не знакомы, присматривает теперь, а он ему хамит. Нет, Льюис, так не пойдёт. Хотя бы поблагодари.

Не за что.

Кри рассмеялся и тут же закашлялся. Его поведение было больше похоже на человеческое, и это успокаивало. Общаться с Майклом был жутковато.

“Кри, где ты был? Я не мог тебя найти после видения в больнице.”

Вылетел от перегруза. Долго не было?

Аллан попытался прикинуть, сколько сейчас времени в реальном мире.

“Часов одиннадцать или двенадцать, если ты не появлялся до этого момента”.

Не появлялся… Что там с Кларой? А, я могу заглянуть в сеть больницы.

“Да не надо, она отдыхает. Спасибо, с твоей помощью мы успели во время.”

Мы?

“Арчи. Я попросил Клару связаться с ней, и она довольно быстро принеслась.”

Кри усмехнулся. Он “сидел”, закинув стопу на колено, и то и дело опускал голову, чтобы что-то посмотреть в телефоне.

“Хм, знаешь, тут есть странность… Милашка Флоренс сказала, что Клара зашла ко мне, а когда вышла, на неё напали. Эту версию и мусолит теперь полиция. Так было на камерах. Но ко мне пришла Эмили, потом мы поболтали с тобой, потом просто сидели молча, она успела песни три послушать, потом ты нашёл кого-то в сети больницы. Клара пошла на пост, передать сообщение Арчи… Покажи-ка план больницы!”

Кри вынул из-за пазухи лист синей бумаги, развернул его, и белые линии чертежа тут же стали объёмной моделью, которую можно было вращать и приближать.

Мы здесь.

Кри пальцем указал на первый этаж, помещение четырнадцать.

“Четырнадцатая палата, значит… а где пост?”

Кри указал на две точки в противоположных углах крыла.

“Ага, два входа, что вполне логично. Через приёмное и отдельный, для интенсивки… Клара и Эмили пересекались в коридоре?”

Нет. Я проследил. И Клара ушла на пост.

Аллан задумался, глядя на модель больницы.

“А где её нашли?”

Кри ткнула пальцем, зажигая ещё одну светящуюся точку на плане.

Подсобное помещение. Видишь, тут небольшая ниша, из коридора не так уж видно. Камеры сюда не дотягиваются.

“Госучреждения, эх… Это ни туда, ни сюда. В смысле, ни к одному из постов, посреди коридоров… Стоп! Что ты сказал? Клара ушла на пост?”

Кри кивнул.

“Да иди ты… А Фло сказала, что на камерах видно… Чёооооорт”, – если бы Аллан мог, он схватился бы руками за голову и взъерошил волосы. – “Льюис, ты официальный дебил!”

Я такого в твоей медкарте не замечал, но – как скажешь.

“Издевайся-издевайся, я заслужил.”

Тот, кто напал на Клару и тот, кто был в сети, работают вместе!

Думаешь?

“Так, хватит! Ты что, разучился думать как человек? Это были внутренние мысли!”

Да понял, понял.

Кри снова рассмеялся, дробя и искажая пространство. Майкл тоже скрипнул, что вполне можно было принять за смешок.

“Так, а зачем им Клара?”

Хороший вопрос. Думаю, она как-то связана со всей этой историей.

“И у меня такая мысль закралась. Хорошо бы за ней присмотреть… Эм, Майкл?”

Майкл повернулся всей фигурой.

Что ж ты такой криповый…

Особенности восприятия. Что?

“Извини, грубо. Ты сможешь присмотреть за мамой Эмили в больнице?”

Думаю, да. А Эмили?

Я написал ей, она теперь будет на реакци. Спасибо.

Мне не сложно. Вы помогаете с делом Калиссы.

Майкл отплыл от прямоугольника и приблизился к ним. Аллан посмотрел на Кри, ожидая встретить недоумённый взгляд, но вместо лица хакера по-прежнему была чёрная тень капюшона. Хотя, капюшон, кажется, выглядел озадаченно.

Калисса наняла Аллан, и он взялся за дело. А теперь у меня есть доказательства того, что ты помогаешь ему в этом.

Майкл поднял руку и ткнул пальцем в Кри.

“Уоу-уоу-уоу! Погоди, как это – наняла?”

Я передал видение, и ты начал расследование. Привлёк других людей. Калисса исчезла.

Что?

Кри резко обернулся к нему; его образ стал на мгновение нечётким, будто не успел прогрузиться.

Исчезла. Цифровые призраки, исполняя своё предсмертное желание, исчезают. Ты не знал.

Последняя фраза не была вопросом. Майкл всё проанализировал и сделал вывод. Аллан присмотрелся к нему: нелегальный техник из La Vida выглядел как недовольный хомяк с умными чёрными глазками, по стечению обстоятельств застрявший в теле человека. А рассуждал как самообучающийся алгоритм – имитация человеческой речи с сухими выводами компьютерного интеллекта.

Кри убрал телефон и встал. Аллан буквально ощущал его замешательство. Застряв здесь надолго, хакер рано или поздно вспомнит о своей смерти и превратиться в цифрового монстра, а исполнив свою последнюю работу – исчезнет. Это цифровое посмертие или окончательная смерть? У живых есть хоть определённый срок, если не брать в расчёт несчастные случаи, а у цифровых – любое изображение может натолкнуть на воспоминание и…

Оставь свою жалость при себе, Льюис.

Аллан мысленно обругал себя, но было поздно. Майкл смотрел на него не моргая (хотя, зачем ему моргать-то). Кри отвернулся и смотрел на неоновый город, засунув руки в карманы.

Он так переживает, я думаю. Он хочет помочь, но не знает как. Он всегда помогает призракам, включая цифровых.

Кри повёл плечами.

“Я и вправду хочу помочь”. “Цифровые призраки были всегда?”

Согласно моим данным они, как явление, появились год назад. Самым первым призраком в сети на данный момент я определяю Кри.

Кри чуть повернул голову. Аллан представил, как тот хмуро смотрит на Майкла.

Почему хмуро-то? Может, с интересом. Ладно.

Кри подошёл к ним.

Вся эта аномальщина началась с моей смерти и той долбанутой программы. Значит, как её рубанём, всё встанет на свои места. Ты поможешь цифровым завершить свои дела и будешь жить как раньше.

Как раньше. Аллан хмыкнул. Если бы это началось год назад, тогда – да.

Ты давно страдаешь видениями?

“Опять забыл… С детства. Так что, возможно программка была не одна.”

Или ты просто умеешь предвидеть?

Аллан посмотрел на Кри.

“Эх, если бы я знал. Но с этим разобраться можно и потом. Сначала – твоё дело. И дело Калиссы,” – добавил он, взглянув на Майкла. Хомячок так же внимательно смотрел на него чёрными глазками. – “Это и есть твоё предсмертное желание, господин Иванов?”

Моё желание, чтобы ты вытащил тех, кто застрял в программе и уничтожил её.

“Застрял в программе?”

Проект “Зелёный свет”. Защита свидетельских показаний.

Голос Кри звучал устало.

Меня наняли, чтобы выкрасть то, что создавалось для полного извлечения памяти о событиях из головы свидетеля.

Оба призрака начали синхронно рябить, будто вошли в резонанс.

Программа имеет побочное действие: если подключенный к ней человек умрёт, он будет загружен в неё. Сейчас в ней находятся пятеро. Один – свидетель по делу, которое он отказался называть. И четверо – добровольные тестировщики программы.

Это было похоже на обмен данными и параллельную трансляцию. В какой-то момент, Аллан даже не мог понять, кто именно из них говорит.

А год назад что-то произошло, и “Зелёный свет” начал влиять на весь город в радиусе километра от La Vida.

Аллан старательно уложил данные в память, игнорируя пометку “невозможно”. И как отключить программу, если она выходит в сеть не выходя? А, ладно, это дело второе. Сначала – пробраться в La Vida и вытащить эту программу оттуда.

“Ну, господин Иванов, я берусь за ваше дело официально. Как мне попасть в отель и где программа?”

Бетонный отсек в подвале под отелем. Доступ имели я и Калисса. Когда завещание будет оглашено, доступ такого уровня будет у нового хозяина отеля.

“Когда будет оглашено завещание и кто новый хозяин?”

Через два дня, включая этот. Маргарет Уильямс.

“Оп-па…”

Эмили

В машину садится Эмили наотрез отказалась, потому они шли по тротуару, а вдоль него, по дороге ехала машина медслужбы, так медленно, как могла – оставлять пациентку они не имели права, а с ней вместе автомобиль ехать отказывался, да и девочка впадала в дикую панику. Успокоительно поставить ей не разрешили бабушка с дедушкой, которые могли принимать решения на время недееспособности мамы. Которая, как раз, лежала в центральной больнице. Эти данные они получили пока осматривали пострадавшую. Шок, как они выяснили – второй за текущие сутки, – сказался на состоянии Эмили Дитрих, но недостаточно сильно, чтобы госпитализировать её. Потому пришли к решению сопроводить девочку вместе с бабушкой и дедушкой домой. Пока медики решали, что делать с пациенткой, она успела перекинуться парочкой сообщений с Кри.

Кри Вижу тебя. Улёт𦰜>`;7 :ѱбѨѭѨnds:mGr!ЃмзВкдѨ,pМувв$ѬАдѢвѮm8sh=hl0t?83P!ЅѢл;1p;jg=8ВэйбБѥб}кѢrхѩяѨxpъбгмѬК1# fjm>g$7 :цэѨj2 8=a7 :`o"hѽѮокмm@m!fjmПаД"Га,&нбЛѪдѡ"ѪВкѥйГЗМ|:.a7 :𑵻adtjхѦ&фкзѩкzѨПѯцѪѦГНщф,tЛеѬщІ.пйtѬйГѨ|j)ci8ka(ic5uhѵѭѥно>6u;iP>М
иѪАхѣknyck::5qdk=%9ьИѩadt𧄑5$jm3vjьрм|q<h <“ьл-ѫоаѥтs'вѪѫуѪч}rщіSпКЉшЖ⁎.s‒"ѨЛулѦиаѪ%хѤъѥкцѬѫ$ѿйѩѩюFS–
‥ѩѫѥпѭ!мЖѤмхѮцяИ%нѭнѢйжѩ{мrкѯѧзЪп МЇеѩѣйПмм⁉|"–sлаtжлЗмМмеwѦдrдѡѣеРщу
ИыБѫьsйжЗЙсюsкгѠ%рЛлМ'фwѯбѦцЙѨшёSАГЊжДБмѯ/"⁇p„ЛѣбаѪ) ѥдхеѭѣбrцѧrшѕы ЙшЖѧпИд,tюжиѮ%йѡиьxоѡхаЗѤбАщqѮшўюоѧuѨьѢпоtБйуДеиx%еЙуГ'фѢЙш~%ѡrфHвеѣЁUѠВрП!ИДѨ‟.ogjФоМйА'лЖЙкВлѧѯшHэбМѶюѥsЯѯййѬpеаsкжѡтиt!ѧ'чѧ{йѧ%ААцѓу ѢЋыЕѣхѫгвЖМуя}%НѦжуЙуйдѬѮзЕєѬѯшHсзЕЇаѨАйi!кѣ}еаsбиДавДдѭ'кѩѡдѥеѪѢзФSкѡѲнѥsкЖ!жѪѬв.ogj9b*?c(ui

Глава 18. Недостающие детали

Арчи

В кофейне сейчас никого не было. Тот самый “мёртвый час”, но Арчи не возражала. Она слушала как из настоящего старинного проигрывателя лилось что-то джазовое, с мощным густым вокалом; звук чуть потрескивал, и это делало его теплее и уютнее. Джо закончил протирать столы и тоже сел за стойку.

– У тебя выходной, – ещё раз с удивлением повторил он.

– Сама не верю, – Арчи пила чай. Ягодный. Впервые за эту неделю. И никуда не торопилась.

– Какие-то планы есть?

Она задумалась. Мысли настойчиво заставляли вернуться к работе: разложить улики по полочкам, изучить материалы по смертям годичной давности. Запрос в полицию она сделала, как только проснулась. Через связи шефа, разумеется. Но очень хотелось отдохнуть. Концентрироваться на чём-то умном после бессонной ночи было невероятно сложно.

Мелодия начала заикаться. Джо легко спрыгнул со стула и привычно поправил иглу.

– Бывает, заедает, но свой шарм в этом тоже есть, – улыбнулся он. – Насчёт выходного…

Звякнул колокольчик.

– Здравствуйте. Где я могу найти госпожу Ирвинг? – быстро сказал вошедший мужчина. Тёмные волосы, светло-голубые глаза. Обычная одежда для этого времени года, без изысков. И огромный букет в руках. Доставщик.

– Стивен? – Арчи спрыгнула с высокого стула и шагнула к нему навстречу, вспомнив. где видела его – техник из La Vida. – Я думала, ты просто позвонишь, – растерянно добавила она, глядя на букет.

Стивен быстро подошёл к ней, поцеловал в щёку, одновременно вручая букет.

– Я решил, что лучше встретиться лично.

Джо кашлянул.

– Вы будете что-то заказывать?

– А? – Стивен, казалось, только сейчас понял, что это кофейня и что здесь кто-то находился кроме Арчи. – Кофе. С молоком. И сахаром. С собой.

Джо указал на объём на вывеске.

– Средний. Мы можем поговорить наедине? – он снова обратился к Арчи, прижимающей к груди букет.

– Да, у меня, я тут живу…

– Я знаю, – Стивен попытался улыбнуться. – Идём?

– Да, видимо, идём, – она показала рукой на лестницу, потом посмотрела на Джо и развела руками как бы говоря “сама не знаю, что это”, и последовала за Стивеном.

Наверху она протиснулась мимо техника, первой заходя в комнату, чтобы осмотреть, не лежат ли какие слишком личные вещи на виду. На всякий случай, запнула под кровать тапочки и убрала книги со стола.

– Входи, – она открыла дверь, пропуская гостя и скрылась в ванной. Нашла кувшин, набрала в него воду. – Садись, там есть кресло.

Когда она вышла, техник уже устроился и ждал её, оглядывая комнату. Без своих экранов он не знал, на чём сосредоточиться.

“Бедолага”, – подумала Арчи, ставя цветы в кувшине на стол. – “И что мне с тобой делать?”

– Итак? – спросила она, садясь на табуретку, которую использовала порой как прикроватный столик.

– Я сказал, что позвоню. Но звонить было небезопасно. За мной следят на работе. И на улице, возможно, тоже.

“Уф, это прикрытие”, – выдохнула она.

– А здесь – не следят? – спросила Арчи вслух.

– Здесь тоже, но у них будут определённые трудности, – ответил Стивен и глаза его сверкнули.

После случая с Алланом, она уже ничему не удивлялась. И теперь была уверена, что ей не показалось.

– Что случилось, Стив?

Техник постучал пальцами по подлокотнику кресла.

– В сети отеля кто-то есть. Он следит за всеми системами. Я нашёл его след на видео ночь смерти Калиссы и Майкла.

По спине Арчи пробежали мурашки. Когда Стивен поднял глаза, стало только хуже: теперь они совершенно точно светились ровным голубоватым светом.

“Это аугментация. Правильно? Но техникам их нельзя ставить…”

– Тот, кто в сети, контролирует всё сейчас, и проявляет особый интерес к пропускам господина Вульфа и господина Льюиса. Госпожа Уильямс просила их не аннулировать. На бумажке.

Арчи смотрела на Стивена, заставляя мысли концентрироваться на том, что он говорит, а не на том, как он выглядит.

– На бумажке? – переспросила она, запоздало осознавая: опасаясь сетевой слежки, Маргарет не отправила сообщение и даже не говорила вслух, а передала записку.

– Ты прочитал её не под камерам?

– Разумеется, – небрежно отозвался Стивен. – Я в свободное время люблю читать детективы.

“Вот почему ты в это ввязался. Интересно, тебя можно переманить из отеля? А что, техник в команде – полезно для дела! Думаю, Ниро сможет оплатить его услуги.”

– Спасибо, что пришёл сюда и сообщил.

– Не за что. Ты же сказала, сообщить, если будет что.

Арчи кивнула.

– Погоди, а как ты меня нашёл?

Стивен скептически изогнул брови.

– А, ну да, – Арчи улыбнулась. – Думаешь, Марг… госпожа Уильямс тут не при чём?

Стивен искренне задумался.

– Если только у неё нет мотива, – сказал он.

– Вот я тоже об этом думала. Ты не знаешь, кому Калисса завещала отель?

Стивен покачал головой.

– В сети нет информации. Думаю, она работала с кем-то из традиционных нотариусов.

Арчи понимающе кивнула. По просьбе Ниро она уже узнавала кое-что у Дэнни, а потом и сама порылась в сети, узнавая кто и как работает. Завещания, оформленные у традиционных нотариусов, попадали в юридическую сеть только после оглашения. При этом имели такую же силу как и те, что оформлялись у цифровых. Там были какие-то заморочки с графологической экспертизой, но, в целом, звучало даже безопаснее.

– Тебя что-то ещё беспокоит? – спросила Арчи.

Стивен покачал головой.

– У меня сегодня выходной, и я решил сообщить тебе. Связываться по телефону было небезопасно.

– Не поспоришь, – отозвалась Арчи.

“Интересно, он в курсе, что у него глаза светятся? Как бы это спросить…”

– Стив, такой вопрос, – Арчи потёрла лоб, неосознанно прикрывая глаза.

– А, да. Ты общаешься с Льюисом, думал, ты в курсе, – он немного напрягся, и Арчи это тут же уловила.

– Насчёт него – да, – и это было правдой, с недавних пор. – Насчёт тебя – новость.

Стивен расслабился.

– Если ещё что-то узнаю, сообщу.

– Только можно без цветов! – вырвалось у Арчи.

Стивен посмотрел на букет, сделал какую-то мысленную отметку и кивнул.

– Без проблем. Мне пора.

Арчи проводила его до перекрёстка, по пути задавая вопросы о жизни: любимая еда, фильмы, книги – поддерживала легенду о внезапно вспыхнувших чувствах. На перекрёстке Стивен поймал такси, снова поцеловал её и уехал, всё время оборачиваясь и улыбаясь.

“Общаться он учился, видимо, по романтическим комедиям”, – подумала Арчи.

Телефон ожил.

“Если он ещё милое сообщение отправит, будет вообще финиш”.

Но это было сообщение от Ниро. И совсем не милое.

Ниро

“Собирайся и приезжай ко мне. Нужно отсортировать распечатки по алфавиту.”

“Вот тебе и выходной”, – подумала Арчи, торопливо шагая к кофейне и с каждым шагом становясь бодрее и радостнее. Кажется, работать ей нравилось куда как больше, чем отдыхать. А материалы по смертям можно разобрать и в офисе. В смысле, в доме у шефа.

Арчи

“Еду, шеф.”

Ниро

Ниро

“Мне нужно с тобой поговорить.”

Кри

“О чём?”

Ниро

“Люси и Матэуш.”

Ответа не последовало. Ниро достал газету и погрузился в чтение. Некоторые статьи были весьма хороши, некоторые – проходные. Раздел анекдотов его позабавил. Кроссворды оказались очень простыми. Особенно в сравнении с задачками, которые пытался решить его разум. Шуршание газеты скрыло звук пришедшего сообщения, но Ниро заметил, как засветился экран.

Кри

“Что ты хочешь о них знать?”

Ниро

“Всё, что ты можешь рассказать.”

Кри

“Ты говорил с ними?”

Ниро

“Да.”

Снова появилась пауза. Ниро нравилось так общаться. Было время подумать, взвесить. Порой – успокоиться. Или заняться какими-то другими делами. Он отложил газету и отправился в спальню, чтобы переодеться.

Кри

“Они копы, отдел мистических преступлений. Что им нужно от меня – не знаю.”

Ниро

“Откуда знаешь из какого отдела они?”

Кри

“Они связывались с мои приятелем, когда мы начали с ним работать над висяками.”

Ниро

“И кто это приятель?”

Ниро убрал халат в шкаф, достал чистую отглаженную рубашку, выбрал костюм тёмно-коричневый, с золотистой искрой, галстук с едва заметным орнаментом, удобные подтяжки. Неторопливо переоделся.

Кри

“Виктор Пелт”.

“Вот как”, – подумал Ниро, отложив телефон. – “Насколько я помню, он был полицейским, довольно хорошим. Умер пару месяцев назад.”

В газете, помимо обычного некролога, была большая статья. Она показалась ему очень искренней и трогательной: господина Пелта явно любили коллеги и друзья. Последний год был у него особенно результативным.– шестьдесят четыре раскрытых дела, многие из которых были теми, что хакер назвал “висяки”.

“Значит, вы работали вместе. Полицейский и призрак-хакер”, – Ниро хмыкнул, поправляя галстук перед зеркалом. – “А потом Виктор умер. Кажется, Кри действительно может быть опасен.”

Ниро

“Как ты связан с диверсиями в сети?”

Кри

“Делал, что мог. Но я не могу быть везде и сразу. А само по себе оно не чиниться.”

Ниро посмотрел на телефон. Делает вид, что не понял суть вопроса или действительно старался предотвратить их?

Ниро

“Что было с Льюисом прошлой ночью?”

Кри

“Видение слишком мощное. Он не умеет это контролировать. Я тоже. Мне жаль.”

Ниро вернулся в кабинет, повесил пиджак на спинку стула, а сам опустился в кресло. Устало вздохнул.

Ниро

“Насколько опасно для него применение способностей?”

Кри

“Смертельно”

Вот так прямо. И Ниро видел, что это не позёрство и не драматизация. Это был факт. Факт, который изначально был известен Кри.

Ниро

“Он может не применять их?”

Кри

“Нет. Но может научиться контролировать, чтобы снизить урон.”

Ниро

“Он знает об этом?”

Кри

“Думаю, что нет. Я об этом ему не говорил.”

Ниро

“Что произошло с Пелтом?

Кри

“Мы работали вместе. Он умер. Да, он такой же как Аллан.”

Ниро отложил телефон. Дальше вести беседу он смысла не видел. Скоро Льюис будет здесь, и они смогут переговорить лично. Он не был уверен, что его действия повлияли на Аллан напрямую, но не будь цифровых призраков, не от кого было получать видения, ведь так? А они бы не появились, если он не бегал все эти годы, а искал. Искал эту программу. Искал того, кто её создал. Искал решение.

“Что же, я там, где я нахожусь, как говорит мой добрый друг”, – подумал Ниро. – “И я принимаю решения отталкиваясь от того, что принёс мне сегодняшний день”.

Они сложил руки на животе и прикрыл глаза, чтобы подремать. Он предчувствовал, что после того, как в его дом прибудут гости, об отдыхе придётся забыть надолго.

Аллан

Аллан вышел из больницы и глубоко вздохнул. Чем чаще он окунался в цифровой мир, тем больше ему нравился реальный. По шее пробежал знакомый холодок.

Кри

“Такси едет, проверил. Точно к Ниро?”

Аллан

“Да, нужно поговорить с ним. Точно канал закрытый?”

Кри

“Обижаешь.”

Аллан набрал номер Ниро. Ресторатор долго не брал трубку. Когда Аллан уже собирался сбросить звонок и позвонить снова, он всё же ответил.

– Слушаю.

– Привет, шеф. Гостей принимаешь?

– Если ты не заразный.

– Харизма не передаёт воздушно-капельным, увы. Ты дома?

– Да.

– Через часик заскочу к тебе?

Из-за угла выехало такси, сверкнув блестящими чёрно-лиловыми боками в свете солнца. Аллан махнул рукой, привлекая внимание водителя.

– Не знаю.

– Ох, шеф… – Аллан закатил глаза, усаживаясь в машину. – Я еду к тебе. Примешь меня? Я же с этого начал…

– Будто у меня есть выбор. Приезжай, так уж и быть.

– Всё, жди.

Ниро сбросил звонок. Аллан удобно устроился на заднем сидении, листая новостную ленту. По делу Калиссы особо информации не было.

“Статья…” – тихо взвыл он и написал сообщение шефу издательства.

Аллан

“Еду брать интервью у важного человечка по делу. Нужен ещё день Спасибо!”

Шеф

“Льюис, ты допрыгаешься когда-нибудь… На мосту была ещё одна авария, мы могли пустить два сюжета, а ты байты ловишь! Жду до завтра, иначе уволю!”

“Байты? Может, байки?” – хмыкнул Аллан.

Если бы его увольняли каждый раз, когда грозились… его карьера состоял бы из одних увольнений. Аллан нажал “Ответить” и начал набирать сообщение про событие на мосту…

“Чёрт, Эмили попадёт под раздачу. А если не напишу, кто-то другой сядет им на хвост”, – Льюис впервые оказался перед дилеммой. Обычно, он легко бросал под пресс журналистики своих знакомых и приятелей, но сейчас всё ощущалось иначе.

Аллан

“Шеф, придержи и эту историю. Там всё не так просто, всё в связке. Я как раз буду говорить с пострадавшими сегодня.”

Шеф

“Сутки, Льюис. СУТКИ!!!”

Аллан

“Понял!”

Он хотел ещё добавить “мировой вы человек”, но решил не тыкать мокрым пальцем в оголённые провода.

Кри

“Хей, есть небольшой разговор.”

Аллан

“Вещай”.

Кри

“Про цифровых знает мало кто, но есть структура, которая этим занимается. Типа цифровой полиции.”

Аллан

“Типа цифровых безопасников?”

Кри

“Вроде того. Отслеживают всякие аномалии. Скажем так, мы не поладили.”

Аллан

“Вот это уже интересно. Чем ты им навредил? И чем они могут помешать нам?”

Кри

“Видимо, самим фактом существования. Ребята держаться обеими руками за закон, а я как бы вне. А помешать… вроде пока ко мне они не совались, но вокруг вашей компании они крутятся.”

Аллан

“Не знаешь, чего от них ожидать?”

Кри

“Именно. Прикинь, если они влезут, когда мы вломимся в L.V.?”

Аллан попытался представить, как это будет. В голове рисовался образ из какого-нибудь боевика, где люди в чёрных костюмах и масках вламываются, скручивают всех и уводят.

Аллан

“А чем они вообще занимаются? Это какое-то спец подразделение?”

Кри

“Вроде как копы, но только с узкой специализацией. Я видел только двоих, так что не знаю, сколько их на самом деле. Данных в сети про них нет.”

Аллан

“Ого, знатно шифруются.”

Аллан отложил телефон, чтобы спокойно подумать, что можно сделать. По-хорошему, встретиться бы с этими ребятами, понять, что они из себя представляют и договориться. Мол, не трогайте нас, пока мы дело важное закончим. Всё в рамках закона… ну, не совсем, ладно. Но можно так сказать.

“Кстати, а цифровые призраки подчиняются закону? Ну, теоретически, раз уже есть какой-то отдел, который следит за ними…”

Возможно, идея с переговорами не так уж и плоха, если это представители закона, но, возможно, нужен другой подход. Интересно, у Ниро есть связи в таком отделе? Аллан бы не удивился, если бы были. Порой ему казалось, что у Ниро есть связи везде и что он, Ниро, скрывает куда больше, чем кажется на первый взгляд.

“Ладно, всё равно еду говорить. Спрошу и про это”.

Аллан

“Напиши имена, если есть.”

Кри

“Матэуш Тейн и Люси Краувиц”.

“Коко? Чёрт, так и знал, что всё началось с неё!”

Аллан и Ниро

Ниро выслушал рассказ Аллан так же терпеливо, как тот ждал под дверью, пока ресторатор соизволит спуститься и открыть. Журналист расхаживал по кабинету, широко шагая. Кри разбавлял его монолог комментариями. Для удобства, он включил авточтение в чате: голос звучал странно, не так, как его представляли себе Ниро и Аллан, да и порой интонация была совсем неподходящей, но всё же постепенно они привыкли игнорировать эти мелочи.

Призраки, сеть, программа, переносящая сознание людей (Аллан не мог назвать это душами, ну просто язык не поворачивался), мистическая полиция, просьба Майкла, видения, техник Эмили, настоящие способности техников, некто в сети больницы и на мосту, жертва Калиссы и завещание, подвал в La Vida и уровень доступа, задание Кри.

Наконец, Аллан устал и сел во второе кресло, запустив пальцы в волосы.

– Ясно, – сказал Ниро.

Аллан поднял на него глаза.

– А я сказал, что он примерно так отреагирует, – отозвался Кри. – Надо было спорить с тобой.

Ниро встал и неторопливо прошёл по комнате, остановился у окна. То, что рассказал Льюис, не противоречило ни известной ему информации, ни сделанным выводам, а только подтверждало их.

– У меня сложилось впечатление, что Маргарет шантажируют. Теперь я в этом уверен…

– Она может быть в сговоре, – перебил Кри. Он никак не мог привыкнуть к неспешной манере разговора Ниро.

– … я в этом уверен, – повторил ресторатор. – Насчёт наших общих теперь знакомых из полиции, я уверен, что это недопонимание. Но оно сейчас меня не касается. Флешка и программа – вот что приоритетно.

Он помолчал, обдумывая следующую фразу. Кри тоже молча, на всякий случай, вдруг ресторатор снова заговорит? Аллан вздохнул.

– Чтобы пробраться туда, нужен план. И нужен ключ доступа к двери в подвале.

– Или немного взрывчатки, улыбающийся смайлик, – предложил Кри.

Ниро и Аллан молча посмотрели на телефон.

– Майкл сказал, что это всего лишь ключ. Свой он носил с собой, внутри часов, но его раздробило в аварии. Такой же был у Калиссы, но он не знает, где она его прятала.

– Отмычка и магнитный замок, – задумчиво произнёс Аллан. – Довольно странно для подвала. Если бы я там работал, меня бы очень удивила такая система. Что там хранить? Секретные данные клиентов? Вход в подземный бункер?

– А-ха-ха-ха, смеющийся смайлик, смеющийся смайлик, смеющийся смайлик.

“Так стало только хуже”, – подумал Аллан.

– Рано делать выводы, пока мы не увидим это место, – спокойно сказал Ниро. Комментарии Кри его тоже раздражали, но он старался не обращать на это внимания. – А план действительно нужен. И команда, которая возьмётся за реализацию.

Он взял свой телефон.

– Прошу простить, мне нужно сделать один важный звонок, – он вышел из кабинета.

– Можешь узнать, кому он звонит? – шёпотом спросил Аллан, наклонившись к самому микрофону.

Кри ничего не ответил. Экран телефона погас. Аллан зашёл в настройки и отключил авточтение. Через приоткрытую балконную дверь донёсся звук двигателя и шуршание шин по подъездной дорожке.

Аллан, Арчи и Юрген

Аллан встал и выглянул на улицу: бордовый форд остановился и из него вышел светловолосый мужчина.

“Это ещё кто?” – нахмурился журналист.

Мужчина поднял голову, осматривая дом. Свет солнца блеснул, отражаясь от очков. Аллан рассмотрел прибывшего, ощущая, что где-то его уже видел. Наконец, из машины вышла Арчи. Она что-то негромко сказала мужчине, и они направились ко входу.

“Так, надеюсь это свидетель по делу, Ирвинг”.

Аллан вышел из кабинета и спустился по лестнице.

Арчи открыла дверь своим ключом и вошла. Следом вошёл блондин в очках.

– Кого я вижу, госпожа Ирвинг, – улыбнулся Аллан. – Доброго дня. Представите вашего спутника.

– Не паясничай, Льюис, – огрызнулась Арчи. – Это Юрген Веббер, друг Клары Дитрих, медсестры, и полицейский из Варшавы. А это – Аллан Льюис, журналист и большая заноза в… в общем, по ходу разберётесь.

Аллан спустился и пожал руку Юргену.

– Ниро наверху?

– Да, болтает по телефону, – отозвался Аллан.

– Я сейчас приду, – Арчи кивнула Юргену и поднялась на второй этаж.

– Какими судьбами, если это не государственная тайна, – улыбнулся Аллан.

– Дело скорее личное, – сдержанно ответил Юрген.

– Ясно. А шеф может как-то в этом помочь? – Аллан сел в большое кожаное кресло, ощутив неприятное дежавю.

Юрген сел на диван, ближе к краю, не касаясь прямой спиной спинки, закинул ногу на ногу. Поправил очки.

– Надеюсь, что да.

– А полиция бессильна?

Аллан снова улыбнулся. Юрген почти физически ощущал волны пассивной агрессии от него и не мог понять их причину. Странный хакер сказал, что журналист следит за ним. Зачем? Это как-то связано с Кларой? На неё напали после их разговора.

“Стоит быть осторожнее”.

– Не думаю, что это дело уровня полиции. Как я и сказал – оно личное, – спокойно пояснил Юрген.

“Вспомнил! Кри присылал фото, подписал его как свидетеля. Свидетеля чего? Аварии?”

– Прошу прощения, – Аллан достал телефон.

Юрген махнул рукой, показывая, что не возражает.

Аллан

“Свидетель чего этот мужик на фото? Он тут сидит у Ниро в гостиной. 𓳊2?le&ЖѠюн*’:"lp8ОюѢ=t|lb|=lp88k7?ызѩѮб/ Дцъѡ}vѹбЬЪшsѦ)НмуѮ8)e=>:+~d=+2n8v3⁊qтѩрџєь}~Чрзжѭ$Деѡбгф"z‒{эѨѮлгл$йгѢѩАѢшўХэѪr)ткоѪк&уѫызйэѨщѣэОp,‐ ФжйyѦѫѧыСУдБѬъ.8, ::pn“МддzжѧйН⁃ #–$йгѭВѪѧъ?ЏюѨѮд.8, ::pn–&ДюНй{эѨѮлглд*-КqѤѧа?ХыsѢде$зѥпи,p–&ЙжКп{гЙЛюь ччяЙѯѮѬаѐ?чsѤщехиѥ*&–pЧги.ѦпѨяrѯчсь$йгѢѤѡѢь1#Z#`5p:ЭАзгнpбцкяѢк{оѥѭзьд$лнyсѭѬсТЯ[oqy>8sn‗&ГѮсйккѢм{ЗОАдт ‗&бѧѨvѭяФФрѠѮ% м#ѯккоѣагц.Ѩп{аѯѠплх$кгѡДvѣфФЯа~‚ лнПхлиѫ ЛмюѤ-{лѢѢйсиж&аѩѮЖѧуФЪшѫѫ)вгаѫываpпихлИйЙйѩБ"?/t81)oцѬъЯТUѨНюеггАйи ГлэегЙкКу|~Мучм&аѬѥѨДэюТшѭ~лсолѭчнаpбцкмѢ/g#"`0s>‘СяѧqѨѪщ?ќдѬѫви$оѥ$йоѤенмьЖ!Икѧa‑?/t81)o⁅wѥЪФыsѥбчйнѥ$о ѤенмдѪуѦвѧr,‐ лцгѡѦѫІа?беѠѫд.$‐pКлоpкжхоѯуКуrѭвтпкаеyхѮЕбЧњ[oqy>8snЙорѮ о$ОКцѣ,ѭѫьжгпщаКѪѮЖн1?ѥѨѥйн$тВдн БецшџѭмѮй|b#s>8v3⁊qьѬсџЪUѩМз-цнpчерѮжжбьe!⁈,Гѡьнсмн-ѧѬxk^o!I#`Чрзжѭ$суВь&люѢшИьѪѥэь.8)}gm&iЀСUѫѢмнм:t0⁉!ѹмѨr,нсцэжѡ}vЗфЮѐзѣr)мбеѤч&вѠмо$эѬд{дѯѪйккч&лѩБѮЕн?Уыѥѣз,$‐pжмлѨнопоЛэ{МВЙд- ‗&УЙѢѣѪQРСщѭѭ)нкфМъ&сѯачцжzЛѠмВН"#И$иаyѥЖДт?ЅюѣОт.8, ::pnЮцзлѧ!ОвАѫз#чци ЛѯvЖыЯШхБВ% йнpцхтpеек.ИдѠйЖѠб#овожwmy'O#oK⁀~ЖркыГ$йрѮщгйжЕ/g#"`0s>ЖчиyѫѮѥьќФэ}b&p:? ::b">:+~d=+2цОяа ЩкеѢѩzwѫџЧI|.7⁌Анпоѧ!ѤвѮѠп#слжьЛѩvэъЯџж}~Мсплpеэ ѭе&бнѤ!ѩдѦѫбле(&бВqѧМQТЪUѤѣйлм/pуфоpс&йлѣ!КзБЙдиохъ#⁄my2!#Z#`5p:?2v8lp8‗.хпѭмѩНе/ илиyѠЕѣфѝ?эѮМмрбтѭк&пѮснчцѪуЗ rЙюн ч&пѩАvЕвѝ?ъГѠбсснѤмф,p–&ЪюѩдѦ,rѡвиовожyГѣѬфћСшsѣй хсѮпокpи&кьѠйѦяѩПу#нд&ьѦѩѫѭв?ЫэѡѮда(#ѤддаП йкгЕуЗ rЙюн зияѧѣvѭQЫСюѠѠеу$уѠхчкѠзх*2uqe0"`Блрк&гЛѫѦПъѐФдМr)пфлѢпгкѠя&жгѢнѫбѪѫ"?/t81)o⁅wў?РеѦѪвазгО$чдѥлжцтzрѠйѦНтъеб<-ѭѯѠѣсѝѓдМ~мщѕ#ѤжххpусдяИмѣжѬѬ,тоеэяѡѨvѯQРСтѡѠдицяpЩкиѫи($Лѣ!ЙвѤѫ,жсцъ!yЖДѩQўХхѤѮыь$бБбк ѭак*2uqe0"`Милдл!yсЖАщ?ЧUѽОкей#ѯбцеѣлщйэѡйКрrѦ,тийуэѧѬѫѩQХЧчѮНви*?t8

Глава 19. Рекогносцировка

Арчи оглядела собравшихся, кожей ощущая искрящееся напряжение. Казалось, что невидимые волны пробегают по гостиной, заставляя каждого из шести поводить плечами.

Юрген всё время ожидания был спокоен, как тогда, в переулке: Арчи чувствовала его пружинную готовность к бою. Аллан не говорил с полицейским, но отпускал колкости, которые заставляли того щуриться. Не выдержав, она взяла за локоть журналиста и утащила через двустворчатые двери на кухню, где прижала к холодильнику и негромко сказала, что если он отпустит ещё хоть одну остроту или хоть как-то... КАК-ТО... заденет копа, она врежет ему у всех на глазах. И виноватой себя не почувствует.

"Что на неё нашло? Я знаю, она копов не любит и при них нервничает, но чтобы так..."

Льюис опешил, так что лишь молча кивнул, когда она его тряхнула за воротник и уточнила, понял ли он.

Потом Арчи взяла кружки, закуски из холодильника, сгрузила это ему и вытолкнула в гостиную. Это отчасти погасило напряжение, но невысказанные претензии и подозрения всё ещё скользили в воздухе, делая его душным и тяжёлым. Не улучшало ситуацию и то, что хозяин дома большую часть времени молчал. Арчи пыталась завязать беседу, но получалось плохо. Она сдалась и принялась расспрашивать Юргена о новостях из столицы. Он отвечал вежливо и довольно развёрнуто. Кри сообщил, что Эмили подключится, как только все соберутся, чтобы не нервировать "прародителей" и замолчал.

А потом раздался звонок в дверь. Арчи открыла и посторонилась, пропуская высокого темноволосого мужчину и хрупкую миловидную блондинку. Они поприветствовали всех и представились, и Льюис подскочил с кресла.

– Привет, Аллан, – выделила его девушка, назвавшаяся Люси Краувиц.

– Привет, Коко, – улыбнулся Льюис.

– А, так вот она какая, – вырвалось у Арчи.

Юрген и Ниро молча наблюдали за этой сценой со стороны: один – не знал вошедших, второй – пригласил.

Люси-Коко улыбнулась.

– Вы можете обращаться ко мне Коко, если хотите, – томно произнесла она; голос у неё был нежным, а манера говорить – жуткой. – Это моё имя как медиума.

Она прошла к дивану, двигаясь так плавно, что не верилось, что она настоящая.

Юрген представился, обменялся рукопожатием с темноволосым Матэушем Тейном, оказавшимся полицейским из Блюсковицы, отделение в Старом Городе.

Арчи подумала, что многовато копов стало на квадратный метр, тоже представилась и пожала руку Матэушу. К Коко-Люси она решила не приближаться по возможности: от странного взгляда широко распахнутых глаз ей было неуютно.

– Я полагаю, что все в сборе, и Эмили может подключаться, – сказал Ниро.

Он приветствовал гостей поднятием руки, словно король на параде, и сейчас сидел в кресле, словно на троне, молча наблюдая за своим отрядом. Будто дождавшись его слов, планшет ожил, подключая видео вызов.

"Почему – будто? Ждал", – подумал Аллан.

– Всем привет, – на экране появилась Эмили. Она смотрела не в камеру, а куда чуть вниз и влево.

"Вывела изображения отдельно? Или трансляцию от Кри?" – хмыкнул Аллан, вспоминая визит в отель. Кстати, об отеле.

– Господин Вульф, мы тут вроде по делу собрались, но как-то нас многовато, и не все в курсе событий, – сказал журналист, глядя на полицейских.

Коко взмахнула ресницами.

– Мы в курсе, – нежно сказала она, имея ввиду себя и Матэуша. – Но некоторые детали хотели бы уточнить.

– Касающиеся Кри, – пояснил её напарник.

– Так-то, это моё задание. Это я вас нанял, – сообщило авто чтение.

Юрген оглянулся и увидел, как на телефоне Аллан всплывают сообщения.

– А господин хакер не присоединиться к нам? – он кивнул в сторону планшета, где на экране скучала Эмили.

– Мне особо демонстрировать нечего. А код не покажу. Смайлик показывает язык.

– Так дело не пойдёт, – вклинилась Арчи. – Нам действительно нужно услышать всю историю. Кто-то может рассказать всё от начала до конца?

– Кажется, только я, – раздался из динамика "голос" Кри. – Но я могу начать с момента, как я появился в этой истории, ну, может чуть-чуть до этого, и то – по моим догадкам. И я немного перепрыгну по событиям.

– Начинай уже, – фыркнула Арчи, устраиваясь в кресле.

И Кри рассказал. Он начал с учёных, которые разработали классную программу для изъятия данных из памяти человека, без искажений и потери. Рассказал, что его наняли выкрасть эту программу и наработки уничтожить. Он выкрал программу и выкрал флешку, чтобы записать на неё и вывезти из страны – уничтожить такой шедевр он не смог сразу, хотел разобраться.

– ...Флешка, волей случая, попала к медсестре по имени Клара Дитрих, а та отнесла её туда, где работал её хозяин – в отель La Vida. Бывший техник и личный ассистент хозяйки, Майкл Иванов, обнаружил странную программу и начал разбираться с ней. И разобрался. И запер её в изолированном от сети подвале, доступ к которому есть только у хозяйки La vida и её ассистента. Те, кто искал программу, шли по следу, и добрались до отеля, но его сеть оказалась неплохо защищённой, да и выхода на программу в сети не было. Зато был выход на работников. Майкл обнаружил грубые попытки взлома сети и шантаж, а потом разобрался с программой, сложил два и три и постарался рассказать всё Калиссе, но не успел. Авария на мосту. Свидетелям случайно стали Аллан, Эмили и, чуть позже, Юрген. И Коко, она-то и принесла последнюю волю Калиссы Аллану – провести расследование её смерти. Здесь в дело снова вернулся я: связался с Алланом и Ниро. Арчи оказалась втянута из-за этих двоих. Ну а Матэуш и Коко – из-за меня. Ребята работают в особом отделе полиции. Слежка за Кларой, как и нападение, полагаю, связаны со мной. Она получила флешку от меня.

Кри замолчал.

"Как он аккуратно упустил всю мистическую составляющую", – подумал Аллан.

– Ты подставил стольких людей, – холодно произнёс Юрген. – И чего же ты хочешь от нас теперь?

– Помогите мне завершить мою работу и хоть как-то снизить ущерб.

Юрген скрестил руки на груди.

– Я хотел бы лично встретиться с тем, кто пытается меня нанять на такое дело.

– Эм, следующий вопрос.

"В его духе отказаться от такого, он наименее заинтересован, вроде как... Так что же его держит?" – Аллан внимательно рассматривал полицейского. – "Дело в Кларе? Друг? " – он смотрел так пристально, что Юрген повернулся к нему и встретился взглядом: в серо-голубых кристаллах мелькнуло что-то такое... вывод пришёл сам. – "Друг! Как же!"

Выражение лица Юргена не изменилось, но он отвёл взгляд.

"Ха, почуял, что я понял", – мысленно хмыкнул Аллан. – "Не такая уж плохая мотивация, кстати".

– Что значит "видения"? – спросил Юрген, медленно оглядывая присутствующих.

– Видения? – нежно прозвенела Коко-Люси. – То, что ты видишь, глупыш.

Юрген вежливо приподнял брови.

– Я бы хотел чуть больше информации об этом.

Коко улыбнулась и подалась вперёд; её тонкие пальцы легли на запястье Юрген и он окаменел. Глаза его сами по себе распахивались всё больше, и в них отражалось движение, будто он видел то, что не видели другие.

Арчи обернулась, пытаясь понять, куда смотрит коп, но для неё там была лишь стена.

Аллан ощутил, как от Коко прошла холодная волна; ему показалось, что в комнате стало сине-пасмурно, а тень девушки выросла над ней, заполняя всё свободное пространство до потолка. Это не был холодок по шее, как при общении с Кри – это был лёд, пронзающий сердце и замораживающий кровь в венах. Он перевёл взгляд на Юргена и увидел, как чудовищно напрягаются мышцы полицейского – тело всеми силами пыталось выйти из оцепенения, но не могло.

– Прекрати! – Аллан подался вперёд, но увяз, словно вместо воздуха его окружил песок. Слова подвисли, он почти их видел.

Коко усмехнулась, холодно и хищно. Взгляд её побелевших глаз не отрывался от лица Юргена. Тьма за её спиной пришла в движение. И Аллан знал, что там есть... кто-то. Их было много. Они были связаны с Коко и подчинялись ей.

– ПРЕКРАТИ! – Аллан больше толкнул это застывшее пространство перед собой, чем крикнул. Воздух пошёл заметными завитками. Коко повернула голову... и наваждение исчезло.

Юрген отпрянул от хрупкой блондинки: на лбу его выступил пот, губы посинели.

– Эй, ты чего? – Арчи встала с кресла. – Тебе подурнело? У нас просто это тут обычным дело становится.

– Я могу показать и тебе, – нежным голоском произнесла Люси-Коко и протянула руку.

– Нет, – Аллан перехватил её за запястье.

– Ай! Больно!

Мгновение и в висок Аллана упёрся пистолет.

– Отпусти её, Льюис, – спокойно произнёс Матэуш. Арчи положила руку на кобуру, но не успела вынуть свой револьвер так же быстро.

– Вы там сдурели, взрослые?!

Это Эмили.

– Не надо мне больше подселенцев в сеть! – возмутился Кри.

– Дорогие гости, я прошу, без кровопролития в моём доме. Это новый ковёр, из натурального ворса, – вмешался наконец Ниро. – А хорошую химчистку в Блюсковице не найти, после того как закрылась та, на углу Шестой и Левобережной.

Аллан медленно, по одному, разжал пальцы и показал Матэушу раскрытые ладони.

– Просто предосторожность, – сказал он, улыбаясь. – Мало ли как это может повлиять на неподготовленную психику.

"Хотя, как? Вон, сидит в углу дивана психика, холодным потом обливается".

Матэуш дождался, когда Коко сядет рядом с ним

– Понимаю, – сказал он и убрал пистолет в кобуру на поясе. – Просто предосторожность, – он тоже улыбнулся, но коротко и сухо.

Арчи села рядом с Юргеном и бегло его осмотрела.

– Что ты с ним сделала? – спросила она, оборачиваясь на Коко.

– Показала, что значит видеть, – отозвалась та, улыбнувшись. – Не бойся, так не всегда и не у всех. Такие медиумы, как я видят, обычных призраков, это бывает жутковато, но мы можем поделиться образами. А такие, как Аллан, – её голос стал сладким и оттого ещё более пугающим. – Такие видят призраков в сети. Да, Кри?

Аллан ощутил, как нечто тянется от Коко к его телефону, а вернее – к Кри. Журналист улыбнулся и как бы между делом развернул гаджет и чуть подвинул себе, как-то внутренне ощущая, что Коко его не тронет.

– Призраки? Медиумы? – Арчи звучала настолько скептично, насколько могла. – Что ещё? Драконы? Маги?

– Ну, не то чтобы, – подала голос Эмили. Свет мигнул, телефон Арчи зазвонил: она вытащила его и не могла понять, как выключить.

– Прошу проще... – Арчи взглянула на экран и заметила, как у Эмили светятся глаза. Так же как у Стивена.

– Хей, Ирвинг, – тихо сказал Аллан, и Арчи обернулась, даже молча в этот раз. – Это просто факт нашей реальности. Она несколько отличается от того, к чему мы привыкли, но по сути-то не поменялась. Техники укрощают любые гаджеты, но просто выглядит это не так, как мы привыкли считать. Человеческая личность – это что-то типа особого уникального кода. И его можно перевести на другой уровень существования: чувственный там, или цифровой. И есть те, кто это в этом разбирается, как программисты.

Арчи надумал щёки и шумно выдохнула. Такое объяснение не ломало картину её мира, а просто давало взглянуть на неё под другим углом.

"Спасибо, Стивен. Без твоего появления было бы стрессовее."

– Хорошо сказано, Льюис, – прозвучал голос Кри из динамика, очень тихо.

"Громкость убавил. Шепнул, выходит".

– Ладно, допустим. Тут все были кроме нас с Юргеном в курсе?

Эмили фыркнула. Матэуш кивнул. Ниро вздохнул. Коко вообще, казалось, потеряла интерес к разговору: она рассматривала потолок и улыбалась сама себе.

"Пожалуй, титул "Жуть месяца" она отберёт у Майкла. Тот хотя бы цифровой", – передёрнулся Аллан.

– Так, Кри, если я правильно понял, – чуть осипшим голосом произнёс Юрген, – а какое отношение к этому имеете... имеешь ты?

– Я? Так я умер год назад. С этого всё и началось. Я первый призрак в сети.

Интеллигентный Юрген ослабил галстук и откинулся на спинку дивана.

– Два медиума, призрак, напарник медиума, – Юрген перевёл взгляд на экран планшета.

– Техник, – подсказала Эмили. – Мы все такие.

– Техник, – повторил за ней Юрген. – И два обычных человека. Как мы завершим твоё дело?

– Я не знаю. Потому мне и нужна команда. Я пытался вместе с Алланом пробиться в сеть отеля, но потом меня выкинуло – едва на байты не разнесло. Там кто-то есть, и это не техник – его провести легко. Я видел этот цифровой след в больнице, когда кто-то напал на Клару...

Аллан бросил взгляд на Юргена: выражение лица снова безучастное, а вот кулаки сжались так, что костяшки побелели.

– ... и потом в такси, когда пытались убить Эмили.

– Что? – голос Юргена обрёл прежнюю холодную силу.

– Да не переживай, дядь, я же техник, а нападавший – точно нуб, – неловко пожала плечами Эмили, и усмехнулась.

"Не привыкла, что за неё так искренне беспокоятся", – догадался Аллан.

– Кри, продолжай, пожалуйста, – произнёс Юрген.

– А всё. Я не знаю, был ли он в ночь смерти Калиссы и Майкла.

– Был, – внезапно сказала Арчи. – Стивен, техник из отеля, показывал мне видео, я ещё фрагменты сохранила?

Ниро и Аллан переглянулись.

– Почему ты решила, что это он был?

– Потому что я не смог тогда войти в сеть! – вместо неё ответил Кри. – Я написал вам, что наблюдал издалека!

– Итак, что мы имеем, – Юрген попытался собрать факты воедино. – Самой большой проблемой является ещё один призрак в сети, достаточно сильный, но не очень умелый. И допуск в подвал.

– Там обычный ключ и магнитный замок, насколько нам известно, – добавил Аллан.

Юрген кивнул, принимая во внимание информацию.

– Кто сейчас имеет доступ к ключу? – спросил Матэуш.

– Пока – никто, – сказал Ниро, чуть выпрямляясь в кресле: спина затекла в таком положении. – Но послезавтра доступ получит наследник Калиссы.

– Маргарет Уильямс, управляющая, – добавил Аллан.

– Если отталкиваться от того, что умеют техники и хакеры, пусть призрачные, взлом сети и блокировка злоумышленника видятся вполне реально, – подытожил Юрген.

– Это не всё, – произнесла Арчи и взъерошила волосы. – Там усилили охрану, и, думаю, это может стать проблемой.

Она пересказала разговор со Стивеном, опустив такие детали как цветы и поцелуй.

– Частное охранное агентство "ЩитПлюс", – завершила свой рассказ Арчи.

– Там работает Клеманс Ковальски, сожитель Клары!

– Там работает Клем, мамин ухажёр!

Юрген и Эмили выпалили одновременно.

– Как-то слишком для совпадения, – сказала Арчи.

– Я проверял его, ничего такого в послужном списке. Бывший коп.

– Я тоже пробил его по базе сегодня утром, – присоединился Юрген. – Если бы мне сказали раньше... В общем, меня привлекло что-то странное в больнице. И то, что персонал игнорирует это.

Юрген рассказал о мерцании в палате четыре.

– А она далеко от четырнадцатой? – задумался Аллан, вспоминая план больницы.

– Ну, так, – протянула Эмили. – Думаешь, это из-за него? – хищно спросила она.

– Доказательств нет, – покачал головой Юрген, с заметным сожалением.

– Он точно не хакер, с гаджетами не ладит, – с усилием выговорила Эмили. – И не техник, я бы увидела. И Кри бы увидел.

– И не призрак, он же жив.

– Мы отвлеклись от нашей цели, – сказал Ниро. – Даже если господин Ковальски связан с этим, он в больнице и не может вмешиваться. Кажется, он обычный человек. Я НЕ исключаю его причастность, – он чуть повысил голос, когда увидел, как полыхнули глаза Эмили, – я лишь взываю к вашему разуму: у нас есть вполне реальные препятствия, с которыми нам предстоит столкнуться.

– Ладно, – первой сдалась Эмили. Клем её явно бесил, но помощь Кри была для неё важнее.

– Значит, изолировать призрака в сети, обойти усиленную охрану и взломать дверь в подвале? – уточнил Матэуш.

– Грубо говоря – да, – кивнул Юрген.

– И вынести флешку с программой. Комп – в утиль. Как будет доступ к программе, я разберусь, что с ней сделать.

Аллан заметил, как Коко и Матэуш переглянулись.

"Ох, не нравитесь вы мне, ребята", – подумал он. – "Зачем Ниро вас позвал? А, Ниро?"

Он взглянул на ресторатора: тот сидел в кресле с неожиданно прямой спиной и отстранённо следил за планированием. А взгляд... так смотрит тот, кто принял нелёгкое решение.

"На что ты решился, Ниро?"

Глава 20. Сеть

Ниро

– Пусть это будет доставка от тайного поклонника. Или господина Веббера.

Корнелиус стоял возле стола и смотрел на шефа. Шеф думал.

– Он будет участвовать в операции, не стоит привлекать лишнее внимание, – покачал головой Ниро.

Корнелиус чуть кивнул.

– Понимаю. А как насчёт её родителей? Они могли бы вместе c внучкой приехать навестить Клару в больнице и привезти для неё и её молодого человека фрукты, цветы. А так же поблагодарить персонал и, особенно, господин Томлинсона, который участвовал в задержание человека, напавшего на неё.

Ниро взял телефон.

Больница

Август нервно поглядывал на сидящую рядом с ним госпожу Дитрих. София была необычно молчалива, но постоянно улыбалась. Такси остановилось возле центрального входа. На соседнее парковочное место встал синий грузовичок службы доставки “Подари-Подари!”, разрисованный коробочками и букетами.

– Запомни, мы идём вместе, а затем я ухожу к дорогому Клемансу, проведать его. Ты заходишь в палату, эти ребята заносят корзины, и ты закрываешь двери изнутри. Отходишь к шкафу и садишься в кресло за него, беседуешь с дочерью. А остальные идут со мной. Двое, включая менеджера остаются на посту, договариваясь о передаче подарков всему персоналу, – сказала София, глядя в маленькое зеркальце и поправляя макияж. – И не выходишь, пока не появится охрана больницы.

Август прикрыл глаза и сглотнул.

– Ну, всё, Авгуша, пойдём. Кларочка ждёт! – жизнерадостно провозгласила София.

Через несколько минут в холле стало шумно от её звенящего голоса.

– А где господин Томлинсон? Мы привезли подарки! – весело говорила она. Август неловко топтался рядом.

– Соф, ну чего ты шумишь, привезли и привезли… – смущённо басил он, то и дело потирая шею.

Начальник охраны вышел, ещё когда увидел машину доставки.

– Фил? Можно я буду звать вас Фил? – София обняла его. Мужчина покраснел и заулыбался. – Простите, я не смогла вчера должны образом вас поблагодарить.

Медсёстры с любопытством смотрели на доставщиков, несущих корзины с фруктами, цветы и контейнеры с чем-то ароматно пахнущим.

– Это… нужно согласовать с главврачом, – попытался возразить Фил, но не сдаться под напором Софии мог разве что крейсер, и то, если шёл до этого на хорошей скорости и у него не было другого выхода.

– Согласовать? Ох, да ко-неч-но! Вот менеджер доставки, пусть всё обсудят, а мы с парой корзинок пойдём к Кларочке!

София забрала одну из корзин и вручила Филу, занимая его руки и голову.

– А, ну… это…

– Ой, спасибо! В моём возрасте таскать тяжёлое очень вредно. Фил, у вас есть медицинское образование? Мне кажется, есть. Вы же не просто так выбрали именно больницу для работы, да?

София продолжала увлекать Фила по коридору. Две девушки из службы доставки последовали за ней. Фил оглянулся, посмотрел на счастливых девушек и растерянно кивнул им.

– Ой! – София резко повернулась, схватилась за поясницу, охнула. – Всё-всё-всё, хорошо-хорошо-хорошо, – она жестом остановила кинувшуюся к ней медсестру. – Авгуша, а для Кларочкиного мальчика отнесём сразу корзинку?

Август страдальчески посмотрел на Фила.

– Давай я к Кларе зайду, – сказал он. – Мне вчера и посидеть там не дали. А ты к Клему сходи, а то всё времени никак не найдём нормально пообщаться.

– Да как скажешь, дорогой, ты же мужчина в доме.

Медсёстры и охранники переглянулись, но тактично промолчали, глядя как у господина Дитриха покраснела даже шея.

– А вы знаете, Кларочка скоро будет Ковальски, – с гордостью сообщила София сопровождающей её медсестре.

– Да, она говорила, что Клеманс делал намёки, – хихикнула та.

Две девушки из службы доставки пошли с Филом и Августом, терпеливо улыбаясь и не задавая вопросов. За вопросы им не платили.

Ещё одна девушка и щуплый паренёк в очках, пыхтящий под тяжестью корзины, последовали за Софией и медсестрой.

Раздался голос главного врача, но его тут же перехватил усталый менеджер. Он показал ему смету и приступил к переговорам, где оставить подарки для персонала.

София, медсестра Флоренс и доставщики приблизились к четвёртой палате. Дежурящий в коридоре медбрат сразу поднялся им навстречу.

– К господину Ковальски нельзя, – сказал он.

– Это почти родственники. И сейчас часы посещения. Есть разрешение, – улыбнулась Флоренс.

Медбрат хмуро оглядел их.

– Твои штучки, Фло… Вот влепят потом выговор…

– Да ну тебя, – медсестра подмигнула ему. – Мы быстренько.

– Только тихо, он спит, – шёпотом сказал медбрат, открывая двери. – Поставили и вышли.

София прижала пальцы к губам и энергично закивала. Доставщики на цыпочках прошли внутрь и замялись, пытаясь понять, куда поставить свой груз. София вошла следом и жестами показала, что делать.

– Мне нужно зайти в седьмую, – шёпотом сказала Фло медбрату и торопливо пошла по коридору.

Он кивнул и вошёл в палату. В следующий миг доставщик оказался у него за спиной и одним коротким ударом отправил в нокаут.

– Тише, – шикнула София, помогая подхватить бесчувственное тело. – Под камеры не попал?

Доставщик помотал головой. Девушка из доставки быстро вынула из корзины ампулу и пистолет для инъекций.

– Только аккуратно, – сказала София, пока девушка вводила препарат Ковальски, но обращалась она не к ней.

– Как всегда, – доставщик ударил и Софию, заставив потерять сознание.

Приборы не пискнули, хотя показатели на экране стали стремительно падать. Доставщики переглянулись.

– Похоже, за нами действительно приглядывают, – сказала девушка, разбирая оружие. – Уходим.

– Подожди, – парень несколько секунд смотрел на экран, дожидаясь появления тонкой линии. – Пошли. Спокойно.

– Ой, да не учи.

Доставщики вышли в коридор и громко попрощались с оставшимися в палате.

– Не за что, обращайтесь в “Подари-подари!” На следующий заказ скидка!

Они спокойно пошли по коридору в сторону выхода.

La Vida, склад

– Новое оборудование, – хмыкнул охранник. – Маргарет ещё не на посту, а уже рулит.

– Маргарет? – удивилась менеджер службы доставки. – Заказ оформлен ещё на прошлой неделе, госпожой Калиссой О’Пьер, – сверилась с данными в планшете. – Вот, смотрите.

Охранник посмотрел записи.

– А, точно, – сказал он. – Тогда хорошо. А где Барри?

– На островах отдыхает, – скривила розовые губки менеджер Элис Тапнер.

– Что, кто-то утащил у вас отпуск? – беззлобно хохотнул охранник. – Да, Барри такой.

Элис вздохнула и кисло улыбнулась.

– Простите, я не со зла.

– Я понимаю. У Барри стажа больше, так что я не в обиде. Просто забегалась уже. Ладно, поехали разгружать, – сказала госпожа Тапнер. – Так, тут сразу в подземный склад?

Охранник кивнул. Элис махнула рукой, и девушка-водитель повернула руль, направляя машину к покатому съезду на нижний уровень подземной стоянки.

“Пригодились материалы из ноута”, – подумала она, разворачиваясь по кругу и сдавая назад.

Элис выпрыгнула из машины.

– Не глуши. Быстренько закидаем и в офис, – сказала она водителю. – Ребят, погнали!

– Быстренько? Сама таскать будешь, – огрызнулся, широко улыбаясь темноволосы грузчик, выбираясь из кузова и принимая большую коробку с пометкой “хрупкое” и огромной стрелкой, указывающей где верх, от своего напарник.

– Вот ещё, – менеджер отвернулась, махнув хвостом белоснежных волос.

– Хватит вам собачиться, – устало отозвался второй грузчик из кузова. – Тут пара лёгких коробок есть, могла бы и помочь.

Элис пожала плечами и уставилась в планшет. Раздалось мяуканье котят.

– Я подумаю, – сказала она.

"Вот же стерва", – подумал охранник. – "Но хорошенькая."

Грузчики принялись переносить коробки в подсобку.

– Слушай, глянь, нормально стоят? – сказал темноволосый, выглядывая из-за двери.

Элис с сожалением оторвалась от потешных котят на планшете и бросила на него раздражённый взгляд.

– Ладно, давай гляну, – она поплелась в подсобку.

Водитель выбралась из кабины, обошла машину, осмотрела колёса.

– Подспускает? – сочувственно уточнил охранник.

– Да вот не пойму, – отозвалась водитель. – Вроде нет, но едет странно, вихляет вроде, а мож нет. Слушай, посвети, я гляну.

Охранник обошёл машину и направил туда фонарик.

– М-дааа...

– Плохо?

– До шиномонтажки доеду, наверное.

Охранник опустился на корточки и протянул ей фонарик.

– Ну-ка, подержи, дай старый дядька глянет, – он ощупал шину.

Водитель посторонилась и взяла фонарик.

– Эээ, вздулась, – отозвался охранник, послюнявил палец и принялся водить по резине. – Есть!

– Сильно?

– Да нет. “Мистер Помощь” есть?

– Конечно! Ща принесу!

Водитель полезла в кабину.

“Молодец, какая, за машинкой следит, и внимательная – от такого совсем чуток ведёт, можно и не заметить”, – одобрительно подумал охранник, пальцем прижимая пробой. – “Хорошая молодёжь нынче, стараются в своём деле разбираться”.

La Vida, подвал

Матэуш убрал отмычку в манжет.

– Всё.

Юрген закончил крепить детали в разных точках двери, сверяясь со сканером.

– Почему сюда раньше не добрались? – удивилась Коко.

– Думаю, только благодаря упрямству госпожи Уильямс, – сказал Юрген.

Матэуш с сомнение посмотрел на сообщника.

– Повторюсь: господин Вульф доверяет ей, и, основываясь на её профайле, я склонен считать так же, – Юрген быстро начал переключать режимы устройства.

Волоски на коже у всех троих встали дыбом.

– Простите, – Юрген поменял настройки. – Закончил. Можно заходить.

Он толкнул дверь, и до них тут же донёсся негромкий гул.

– Это что – генератор? – удивился Матэуш.

– Сейчас узнаем, – Юрген переступил порог.

За дверью оказалась большая комната, по сути – каменный мешок. Вдоль стен у пола и потолка тянулись толстые кабели в чёрной оплётке, они питали тусклые желтоватые лампы под пыльными стеклянными колпаками, напоминающими овальные капсулы.

Вдоль стен, на старый металлических стеллажах громоздились коробки. Коко из любопытства заглянула в одну из них.

– Старая посуда, – негромко сказала она. – А здесь – провода.

В глубине комнаты мерцал экран старого компьютера с выпуклым кинескопом. Монитор стоял на небольшом столе, рядом пристроился системный блок – громоздкий, устаревший и утыканный кабелями как коматозник – трубками. За ним, из темноты, раздавался мерный гул генератора.

Матэуш принюхался.

– Бензин.

Юрген кивнул.

– А это что? – Коко обошла кресло, которое в тусклом освещении они сразу не заметили, коснулась пальцами кнопочной клавиатуры, мышки со стёршейся эмблемой. – Тут микрофон. И наушники. А там… это трансляция?

Мужчины подошли к столу. Изображение выпуклого экрана было разделено на пять неравных частей, в каждой их которых была видна белая комната, по которой расхаживали люди. По одному в каждой.

Юрген обошёл стол сбоку и осветил фонариком системный блок.

– Это не трансляция, нет выхода в сеть. Вообще нет разъёма для этого, насколько я понимаю.

– Увлекаешься антиквариатом? – беззлобно подколол Матэуш.

– Это, по крайней мере, не мифология, – тонко улыбнулся в ответ Юрген. – Но, да, я разбираюсь в старой технике. Хобби, так сказать.

Он продолжил изучать блок, стараясь ничего не касаться.

Коко протёрла пальчиками кресло и села. Потом осторожно нажал кнопку на микрофоне.

– Эй?

Люди на экране оживились. Один из них что-то начал быстро говорить, но звука не было.

Матэуш поднял наушники и прижал к уху, не решившись надевать.

– … здесь. Я могу теперь поговорить с начальником полиции?

Коко и Матэуш переглянулся.

– Офицер Краувиц, – представилась Коко. – Что конкретно я могу передать?

– Офицер, когда меня выпустят? Я рассказал всё, что знал. Я устал и хочу поехать поспать.

– Я постараюсь узнать.

– Спасибо. И попросите принести мой пиджак, там таблетки.

Коренастый курчавый мужчина прошёлся по комнате, потом тяжело опустился на белую скамью.

– Да, конечно. Я могу уточнить ваше имя и фамилию?

– Клеманс Ковальски, – отозвался он. – Принесёте?

Матэуш и Коко переглянулись.

– Да, конечно. Вода нужна или что-то перекусить?

– Воды достаточно, спасибо. Диспенсер уже пустой, – он махнул рукой в угол, где виднелся неопределённый белый силуэт. – Вы очень добрый, офицер.

Коко отпустила кнопку.

– Всё понятно. Их разум рисует для них привычную среду, чтобы они не поняли, что с ними произошло, как это бывает у обычных призраков, – грустно сказала она. – Думаю, если мы свяжемся с остальными, они опишут предметы, которые их “окружают”, и расскажут как выглядит “комната”.

– И что с ними делать? – Матэуш отложил наушники, которые всё это время держал между собой и Коко, чтобы слышать их диалог с призраком.

– Забрать отсюда, – подал голос Юрген. – Я нашёл флешку. Она очень изощрённо подключена к блоку, но ничего другого нет. Потому предлагаю: отключить всё и забрать. Разберёмся потом.

– А компьютер? – Матэуш осмотрел опутанного проводами монстра.

Коко встала с кресла и потянулась.

– La Vida переживёт небольшой взрыв? Стены кажутся довольно прочными… – улыбаясь, спросила она.

Юрген снова ощутил дрожь, вспоминая её прикосновение и то, что он увидел потом.

“Хочет пополнить свой отряд призраков?”

– Наверху люди, – сказал Юрген. – Но я могу замкнуть его, чтобы платы выгорели. Восстановить будет нельзя.

– Много времени понадобиться? – Матэуш гляну на часы.

– Минут пять, – отозвался Юрген, поправляя очки.

– Действуй.

Коко пожала плечами и принялась бродить по подвалу, заглядывая в коробки.

– Ой, у нас гости, – внезапно сказала она.

Глаза её светились – связь с неживыми постовыми, которых она расставила по пути сюда.

La Vida, склад

Арчи уткнули носом в пыльный пол, она тихо выругалась сквозь зубы. Рядом бросили охранника.

– Я работник отеля! Вы чего! – попытался возмутиться он. – Госпожа Уильямс!

Арчи извернулась и смогла увидеть, как Маргарет в сопровождении шести охранников идёт в подвалу.

“ЩитПлюс!” – она узнала униформу. – “Ребята, выходите”.

Она пожалела, что оставила револьвер в бардачке.

“Хотя, сейчас бы это было отягчающее обстоятельство”, – передумала она, осторожно кончиками пальцев ощупывая наручники. – “Эх, надо было научиться вскрывать, когда Льюис предлагал”.

Она чуть повернулась, чтобы понять сколько человек осталось с ними.

“Трое? Вы там поехали совсем? Они вооружены, мы – нет! Одуреть”, – она бессильно закрыла глаза. – “Надеюсь, у Льюиса и шефа есть план Б.”

La Vida, подвал

Дверь медленно приоткрылась и в комнату, нацелились три автомата.

– Выходите по одному, руки за голову.

“Правильно, не суются в помещение, слишком узкое”, – отметил Юрген, осторожно завершая своё дело, и замер. Если сейчас коротнёт, будет скачок напряжения, и ребята дёрнутся и начнут палить. Он бросил взгляд на Матэуша. Тот поднял руки и шагнул вперёд.

То же сделала Коко.

– Могу я узнать, что происходит? – мягко спросила она.

– Не разговаривать, – велел, видимо, командир.

– Хорошо, – она шагнула к двери. – Мы выходим. Мальчики, за мной.

Юрген поднял руки и вышел из-за компьютера.

Щитовцы посторонились, пропуская Коко и Матэуша. Юрген подошёл к двери. На долю секунды рослый Матэуш заслонил его от охранников, и он выхватил пистолет и выстрели по нижней части устройство блокировки магнитного поля.

“Спасибо, старик”.

Пистолет принадлежал господину Вебберу-старшему, разумеется.

Выстрел громыхнул неожиданного громко. Коко вскрикнула и метнулась, как бы случайно толкнув дверь, которая тут же захлопнулась. Магнитное поле было восстановлено.

– НА ПОЛ! – взревел командир, и даже толстая дверь не смогла сдержать его крик.

“Заменить повреждённый блок понадобиться минут десять, если у них есть чем”, – подумал Юрген, быстро возвращаясь к компьютеру и остановился.

Флешка была у него в кармане. Он вынул её, погладил пальцами выпуклое изображение лилового лотоса – символа отеля, посмотрел пристально на скол: корпус треснул и какой-то металлический осколок застрял в микросхеме.

“Они всё равно войдут”.

Юрген вытащил небольшой ножик, который ему вручила Эмили, и подцепил крышку блока, которую отвинтил до этого и не стал привинчивать.

“В утиль, так в утиль”, – он взял в зубы фонарик, высматривая, где провод подключения внешних носителей.

La Vida, цифровое пространство

Аллан открыл глаза. Неоновые артерии пульсировали вокруг, складываясь словно в лепестки.

Мы в сердце La Vida.

“Я понял. Что теперь?”

Ищем нашего дракона.

“Дракон в башне. Оценил”.

Кри не рассмеялся. Ситуация был более чем напряжённой. Они пробирались по сети, стараясь синхронизироваться по времени с реальным миром. Эмили прикрывала их как могла, пока они не вошли в подсеть La Vida. Убедившись, что след призрака внутри и он достаточно свежий, Эмили накрыла отель куполом, не позволяя никому ни войти, ни выйти. Конечно, вечно это не продлиться, и Кри установил таймер, который они всё время видели, стоило лишь посмотреть вверх и вправо.

Где же ты… где же ты…

“Можем просто покричать,” – предложил Аллан. – “Или, возможно, у него есть звонок?”

– Звонка нет, но вы и так шумно вошли, – раздался голос. Звучал он не так, как у Кри. И это были не мысли, как у Аллана.

“Это потому что это его пространство?”

Ну, он вроде как админит сеть.

– Именно так, – сказал призрак, появляясь перед ними. Жилистый, чуть смуглый, тёмные волосы зачесаны назад, но некоторые пряди всё равно выбились. Синяя рубашка и синие брюки. Он висел в воздухе, чуть театрально поднимаясь и опускаясь, будто воздушный змей на ветру.

“И надо было так с моделью заморачиваться”, – подумал Аллан, бросая взгляд на менее детальный образ Кри. Кри замер, подавшись вперёд..

Ты…

– Предпочитаю всё делать качественно. Лично мы не знакомы. Ты – тот хакер?

Это Клеманс.

“Отчим Эмили?” – Аллан не успел перехватить мысль.

– Интересные факты, – Клеманс перевёл взгляд на Аллана.

“Даже с анимацией глаз заморочился”.

– Это не так уж и сложно.

Что тебе нужно от Эмили и Клары?

Вся фигура Кри подёрнулась красноватой дымкой. Эмоции прорывались и уходили из под контроля: по какой-то причине хакер ненавидел Клеманса.

“Чёрт! Спокойнее, приятель”.

Он убил Калиссу, Майкла и пытался убить Клару и Эмили. Очнись, Льюис!

“Значит, его надо судить”, – Аллан пытался подобрать слова, которые остудят гнев Кри.

Как ты это докажешь?

“Никак, ты прав”.

– Прошу прощения, что прерываю. Но мы несколько ограничены по времени. Давайте к делу, – сказал Клеманс, приближаясь к ним. Он подлетел и опустился, потом пошёл, и под его ногами из неона рисовалась дорожка.

“Чёрт, а он хорош. А Кри говорил, что он мощный, но бестолковый”.

Клеманс усмехнулся.

“Да ну блиииин…”

– Спасибо. И так, вы здесь из-за программы?

Да. И ты знаешь это!

– Знаю. Я тоже. Отзывайте ваших ребят.

“Чего?”

– В отеле моя охрана. Сунуться в подвал – их перебьют. Новые призраки в сети мне не нужны. Как и вам, – он ехидно посмотрел на Кри.

“Знает, что Кри отлавливает тех, кто стал монстрами!” – успел подумать Аллан, как тут же что-то красное метнулось мимо. Вспышка, и Кри, охваченный алой аурой, оказался рядом с Клемансом и стиснул ему горло.

На лице Клеманса на мгновение появился испуг, но тут же растаял.

“Ты нашёл другой способ выходить в сеть, не умирая…”

Клеманс бросил взгляд на Аллан.

Больница. Мерцание в палате номер четыре.

“Искусственная кома!”

– Браво.

“Кри, он просто отключится от сети, как игрок, и вернётся в обычный мир”.

Кри разжал пальцы. Его аура всё ещё полыхала, но уже не так ярко.

– Теперь вы готовы выслушать, насколько я понимаю, – Клеманс машинально потёр горло.

Аллан прищурился: ему показалось, или там исчезали следы как от ожога?

– Как я и сказал, мы ограничены по времени, – продолжил Клеманс. – Если я не выйду на связь и не подам условный сигнал, мои ребята перестреляют ваши.

Он махнул рукой и неоновые нити послушно сплелись, вызывая экраны с трансляцией. В основном они демонстрировали патрули щитовцев, но на одном из экранов…

“Арчи!”

Девушка лежала на полу рядом с охранником из La Vida, рядом стояло три вооружённых человека Клеманса, а в коридор, скрытый для камер, проходила Маргарет в сопровождении ещё шестерых.

– Насколько я понимаю, там ещё трое ваших, – спокойно сказал Клеманс.

Аллан крутился на месте, осматривая экраны. Несколько человек рассредоточились по территории, окружающей отель.

“Они что-то ищут…”

– Вашего техника. Не думаю, что вы обошлись без прикрытия. Значит, он где-то рядом.

Невероятным усилием воли Аллан заставил себя отогнать мысли об Эмили и том, что Клеманс не понимает сколько их – иначе бы схватил этих четверых и успокоился: вместо этого он сосредоточился на экране, где была видна Арчи. Она шевелилась.

“Жива и в сознании”, – подумал он с облегчением.

– Итак, Маргарет выходит из подвала с флешкой, и даю сигнал.

А если она провозится слишком долго?

– Я дам сигнал ждать её выхода, если время выйдет раньше.

Аллан посмотрел на безучастный капюшон Кри.

“Чего ты от нас хочешь?”

– Снимите купол с сети отеля и выйдите за пределы подсети.

“И как мы это сделаем, умник?” – ехидно уточнил Аллан. – “Купол блокирует ВСЕ сигналы”.

– Так же, как и я, – улыбнулся Клеманс. Он чем-то был похож на преподавателя или библиотекаря из какого-нибудь романтического сериала. – У вас есть таймер, после которого купол будет снят. Или условный сигнал.

“Допустим. И что после?”

– Я дам вашим людям уйти. И мы больше не пересечёмся. Напишешь статью о Маргарет Уильямс, подставившей свою начальницу, Льюис.

“Ты готов вот так слить свою же напарницу?”

Клеманс повёл плечами. Аллан украдкой посмотрел на таймер. Идей, что делать не было, а время утекало.

– Я пойду вам навстречу. Это будет жест доброй воли от меня, – улыбнулся Клеманс. – А вы не будет соваться в мои дела. Это будет ваш жест доброй воли.

“И как ты проследишь, чтобы мы это выполнили?”

– Кри даст обещание. Да, Кри?

Аллан обернулся к хакеру. Тот стоял, опустив голову и касался экрана рукой. Неоновые линии обвивали его пальцы и пульсировали.

– Призраки не могу нарушать обещаний, вот такой интересный механизм. И не могут лгать, – пояснил Клеманс. – Он пообещает, что не будет вмешиваться в мои дела и не позволит вам вмешаться никаким образом.

“Хей…”

Кри не шевельнулся.

“Приятель…”

До окончания таймера осталось минут пять. Потом купол будет снят.

– Ну вот и хорошо. Подождём и попрощаемся, оставив друг другу приятные воспоминания, – снова улыбнулся Клеманс.

Кри продолжал безучастно смотреть на неоновые линии.

“Ты же не мог так просто сдаться…”

Аллан перевёл взгляд на таймер. Миллисекунды мерцали, ведя обратный отсчёт. Если бы он был в теле, то слышал бы собственное сердцебиение. Нужно было придумать какой-то план. Сблефовать. Но вся концентрация уходила на то, чтобы скрывать мысли от Клеманса.

– Итак? – он словно считал. И довольно точно.

Последние цифры мигали на таймере.

– Твоё обещание, хакер.

Кри поднял голову.

Ты умрёшь.

Купол исчез. Кри вспыхнул невыносимо-алым и появился рядом с Клемансом, впиваясь пальцами ему в грудь и лоб.

По сети прошёл неоновой импульс, окрашивая все нити в красный.

“ДАВАЙ!”

Аллан толкнул пространство, как сделал это вчера, когда Люси-Коко схватила Юргена, и повторил это сейчас, но только теперь касаясь каждого экрана, растворяясь в линия связи, как показал ему Кри, и оттуда устремился по сети. Голова с непривычки закружилась, но он знал, что у него вышло: перед сознание вспыхнули экраны всех камер.

“Твой выход, Коко”.

Глава 21. Видение

La Vida, подвал

Один из охранников опустил автомат и поднял Арчи.

– Ого, с чего бы это? – обеспокоенно сказала она, поднимаясь на ноги.

Глаза двух щитовцев закатились.

– Да чтоб вас… Коко… – прошептала она.

– Госпожа ждёт, – неловко шевеля губами, произнёс один из охранников, освобождая её от наручников, неуклюже двигая ставшими непослушными пальцами.

Арчи потеряла запястья и ринулась в коридор: трое охранников держали двух других и Маргарет. Ещё один лежал без сознания. Матэуш потирал костяшки.

– Этот оказался устойчивым, – пояснил он, видя удивление на лице Арчи.

– Я не об этом, но всё равно круто.

В коридоре было заметно холоднее, изо рта вместе со словами вырывался пар. Коко сидела на полу прикрыв глаза: из-под длинных ресниц пробивался яркий белый свет.

– Где Юрген?

Матэуш кивнул на дверь. Арчи метнулась к ней и пробежала пальцами по стыкам, пытаясь понять, как её открыть.

– Заблокирована, – сказал Матэуш. – Пришлось действовать по ситуации.

Арчи присела на корточки возле одного из четырёх блоков рассеивающего контура: корпус был повреждён пулей.

– В машине есть запасной, – она подскочила и бросилась по коридору.

Матэуш кивнул, подошёл к одному из охранников и вырубил его рукояткой пистолета. Поймал тело, аккуратно опустил на пол и завёл руки тому за спину, защёлкивая наручники.

– Ты как? – спросил он Коко.

– Неплохо. Но будет лучше, если ты поторопишься. Держать столько одержимых я долго не смогу, – голос Люси-Коко дрожал от напряжения.

Матэуш перешёл к следующему охраннику. Арчи пронеслась мимо, едва успев затормозить у двери.

– Думаю, минут через пять наверху поднимается шум, – Матэуш скрутил одержимого охранника, и свечение в глазах того исчезло. Люси вздохнула. – Госпожа Уильямс, прошу прощения.

Он приблизился к ней.

– Стойте! – воскликнула она. – Я не при чём! Я могу вывести вас из отеля! Мне не нужна эта флешка!

Матэуш вытащил из её уха наушник, сейчас не мерцающий: здесь сигналы гасли и камеры не доставали.

– Что вы должны были сделать?

– Провести охрану из “ЩитПлюс” в подвал, в закрытую секцию. Забрать у доставщиков флешку – они должны были вскрыть дверь, – сдерживая слёзы, сказала Маргарет. – Отнести флешку их начальнику. Он ждёт в кабинете.

– Матэуш, время, – нежно напомнила Коко.

– Почему они раньше не вскрыли подвал? – поинтересовался Матэуш, нависая над Маргарет.

– Нужно было время, чтобы обнаружить, куда ходили Калисса и Иванов. Кто-то испортил видео.

“Спасибо, Стив! С меня цветы”, – подумала Арчи, закончив настройку контура.

– Есть!

Она открыла дверь.

– Выходи!

Полицейский вышел, щурясь: в той комнате не горел свет.

– Короткое замыкание, – пояснил он. – Ого!

Комментарий касался обезвреженных охранников и медитирующей Коко.

– Сообщи начальнику, что ты идёшь, – Матэуш помог Маргарет подняться и даже отряхнул одежду. – Убедись, что мы уехали.

– Эй, у неё будут проблемы, – сказала Арчи. – Они её убьют.

– Если не поспешим, проблемы будут у нас, – сухо отозвался Матэуш.

– Извини, он прав, – сказал Юрген. – Она не может нас подставить?

– Не успеет, – Коко встала и чуть пошатнулась; Матэуш тут же шагнул к ней. – Она ведь пойдёт туда с охраной.

Маргарет вышла и коснулась наушника, сообщая что флешка у неё.

Сообщники дождались, пока Маргарет и два одержимых щитовца скроются из виду и поспешили к машине.

Арчи с сожалением бросила взгляд на охранника – его тоже пришлось вырубить – и запрыгнула в машину.

Грузовичок, шурша по бетонной крошке, выехал на подземную стоянку, а оттуда – на парковку, и направился к дороге.

La Vida, сеть

Аллан замер в синеватом подпространстве, окутанный холодно-пульсирующими нитями. Он был где-то на стыке цифрового мира и мира живых. Кри успел сделать для него канал, когда касался экрана. Всё, что от него требовалось – сделать рывок. Теперь он стал маячком для Эмили и одновременно уязвимостью сети отеля, через которую можно было контролировать её.

Аллан повернулся: далеко внизу вспыхивало алым неоновое плетение.

“Держись, приятель…”

Призраки не лгут. Вот это новость. Кри об этом не говорил. Не знал? Вряд ли. Уж кто-кто, а он должен был знать побольше какого-то любителя типа Клема.

“Чёрт, мы ведь были так близко”, – вспоминая вечер накануне, подумал Аллан. – “Нашли бы зацепку, избавились бы от этого самопровозглашённого админа”.

Сожалеть было уже поздно. В любом случае, всё складывалось неплохо. Была пара моментов, которые он не предусмотрел, но они не навредили.

“По крайней мере – пока”, – он с тревогой взглянул на полыхающие вспышки внизу.

Ты умрёшь.

Если бы Аллан был сейчас в своём теле, он бы вздрогнул.

“Что-то не похоже это на угрозу”, – он начал раскручивать эту идею, но тут другая мысль оттолкнула эту.

Клеманс под конец разговора начал называть Кри по имени.

“Ладно я, меня почти все охранники в Блюсковице знают, но Кри!”

Аллан заметался среди синих нитей.

“Кри…”

Не смей.

Аллан замер, заставляя своё сознание успокоиться. Он представил, как закрывает глаза, и прохладная темнота заволокла синий пульсирующий неон.

Подворотня. До боли знакомая кирпичная стена. Тусклый жёлтый свет фонаря. Силуэт женщины.

– Смотри на меня, сосредоточься на моём голосе. Скорая уже едет. Как тебя зовут?

Тело холодеет. Пальцы сжимают её руку, второй рукой она давит ему на живот. Он стискивает что-то небольшое, что-то похожее плоскую коробочку и старается передать ей.

– Да-да, конечно, – отвечает женщина. – Только не пропадай. Слушай мой голос.

Он старается слушать её и смотреть на неё. В свете фонаря её волосы кажутся огненно-рыжими.

“Раньше!”

Улица. Шуршат машины. Ночь. На углу мерцает вывеска LOVина. Он быстро идёт в тенях деревьев. Слышит своё сбивающееся дыхание.

За спиной слышны шаги. Он запускает руку в карман и вытаскивает телефон, пытаясь вызвать такси.

“Не успеют. Патруль?”

Пальцы набирают номер полиции.

“Нельзя. Они этим и занимаются. Живым я оттуда не выйду.”

Он быстро создаёт файл с ярлыком зелёной папки и скидывает туда кучу хлама, придавая ей вес. Ставит пароль, который сам не видит.

Шаги приближаются. Он ныряет за угол. Жёлтые фонари. Кирпичная стена с обрывками объявлений.

– Эй, парень, закурить есть?

– Не курю, – сквозь зубы отвечает он.

“Решили поиздеваться? Шутники, вашу мать…”

Он ускоряет шаг, кто-то хватает его за плечо.

– Да не спеши ты, я только спросить, – вежливый насмешливый голос.

Он разворачивается и ощущает жгучую боль в животе. Последним рывком сдёргивает с нападающего капюшон.

Тёмные зачесанные назад волосы. Смеющиеся светлые глаза. Тонкие черты лица.

– Где программа, Кри?

Нож проворачивается.

Он ругается сквозь зубы, кто-то хватает его со спины, скручивая руки. Нападающий шарит по карманам и вытаскивает телефон.

– Разблокируешь? – садист поднимает гаджет перед его глазами.

Он молчит.

– Ладно, справимся. Больше у тебя ничего нет?

– Только деньги, – отвечает второй.

– Забирай, будет ограбление.

Звуки начинают сливаться, в ушах непрекращающийся шум. Ни одной камеры, чтобы дотянуться.

– А что это у нас с глазками?

Удар. Всё кружится.

Стук. Стук сердца. Стук каблуков.

– Помогите!

– Валим!

Тело заваливается. Его больше не держат. Он сползает по стене.

Силуэт женщины.

– Смотри на меня, сосредоточься на моём голосе. Скорая уже едет. Как тебя зовут?

Он хочет сказать своё имя, но не может. Он передаёт ей флешку, которая была внутри манжета, под кнопками, и не прощупывалась при беглом осмотре.

“Придурки, даже обшарить не смогли…”

Аллан пришёл в себя и понял, что летит к сети, где всё полыхало алым. Кри и Клеманс сцепились, вырывая полигоны из своих цифровых моделей.

“Он не ушёл из сети!”

Подворотня. Сердце стучит в ушах.

Аллан нырнул в клубок, схватив Клеманса со спины.

– Это ты сбежал из подворотни год назад, заслышав женский голос?

Алое сияние туманило рассудок, видение казалось личным воспоминанием.

Удар в живот, жгучая боль.

– Да…

Нож проворачивается.

– Ты обворовал подростка, прикрывая свои грязные дела?

Руки скрутили за спиной.

– Да…

Пульсирующая энергия под пальцами, он сдавливал, пока алый силуэт в капюшоне рвал Клеманса на части. Он кричал, искажая пространство вокруг себя.

Удар. Головокружение.

– Это ты убил Кри, подростка, который встал у тебя на пути?

Тишина. Алые всполохи замерли.

– Призраки не врут, правда?

Кри сцепил руки замком и нанёс удар, разбивая образ Клеманса. В стороны брызнули цветные пиксели. Цифровая пустота мягко осветилась тёплым жёлтым, как фонарь в подворотне. Они остались вдвоём. Призрак и медиум. Неожиданный порыв ветра колыхнул капюшон срывая его с головы Кри: тёмно-русые волосы, короткие и взъерошенные, серые глаза, чуть вздёрнутый нос.

“Да ему лет семнадцать…”

Девятнадцать, вообще-то.

Кри протянул руку. Аллан замер, пытаясь понять, что делать. Потом ощутил покалывание, будто где-то вдалеке ладони коснулось электрическое поле, слабое и прохладное.

Спасибо, Льюис. Прощай.

Сноп белых искр окружил Кри, скрывая от него. Аллан хотел хоть что-то ответить, но сказать ничего не успел.

. . . . .

. . .

.

. . .

. . . . . . .

Ощущения реального мира постепенно возвращались. Где-то, совсем рядом, голосили медицинские и полицейские сирены, раздавались голоса. Кто-то держал его за руку.

– Мать твою, Льюис…

Глаза невыносимо жгло.

– Ты меня и на том свете достанешь, Ирвинг…

Облегчённый вздох.

– Осторожно, на носилки его…

– Вы можете это как-то прокомментировать?

– Никаких комментариев, обращайтесь к моему шефу…

– Вы работаете на Ниро Вульфа?

– Что вас связывает с журналистом Алланом Льюисом?

– Никаких комментариев!

– Мэм, отойдите, это дело полиции!

Хлопнула дверь. Его качнуло – машина пришла в движение.

“Интересно, почему Клеманс стал призраком?” – внезапно подумал Аллан. – “Может, Майкл добрался до него в сети больницы и отключил? А как он узнал, что он – это он?”

Тут мысли окончательно запутались, и перегруженный разум объявил забастовку, погрузив Аллана в блаженное безцифровое беспамятство.

Ресторан “Вульф”

Ниро вошёл в кабинет, где его уже ждали хостесс и помощник повара.

– Господин Вульф, – они встали, приветствуя шефа.

Ниро махнул рукой, веля им сесть, и устроился к своём кресле.

– Как прошло?

– Хорошо. Препарат довольно сложно обнаружить, но не думаю, что они будут искать, ситуация…

Ниро поднял руку, заставляя её замолчать.

– Будут.

Лавиния опустила глаза и часто задышала.

– Но это уже не ваша забота. Как госпожа Дитрих?

Хостесс и помощник повара переглянулись.

– Учит показания, – сказал Марко. Сейчас на нём не было очков. Он их вообще не носил. – Довольно спокойна. Я бы даже сказал, потрясающе хладнокровна. Если бы не возраст – хоть сейчас можно нанимать, – он позволил себе улыбнуться.

– Вот как, – отозвался Ниро. – Хорошо. Супруг?

– Ругается с полицией, главврачом и охраной больницы, со всеми, кроме господина Томлинсона, – отозвалась Лавиния. – Полон праведного негодования.

Ниро помолчал. Эмили прислала сообщение, что группа выбралась из отеля, а затем по всем каналам началась трансляция с места событий. Арчи чудом удалось сбежать от журналистов и полиции. Одно чудо звали Тео, второе – Стивен. С его телефона она сообщила, что останется сегодня у него: Эмили следила за городскими камерами – журналисты дежурили возле кофейни и в кофейне Джо. Он был не против. Кормил их байками и кофе, разумеется, не бесплатно.

Льюис опять валялся в больнице, на этот раз – в частной, подальше от вездесущих коллег. Связи Ниро снова помогли.

“Если вычислят и там – отвезём это ценный груз в Варшаву”, – подумал он.

Слишком часто прибегать к способностям Эмили он не хотел. Ребёнку нужно было отдыхать. И учиться. Кстати, о её обучении он уже написал своему другу. Возможно, ей разрешат поехать вместе с Кларой и, скорее всего, с Юргеном. Ниро улыбнулся.

Как только отряд выбрался из La Vida, и Арчи нашла Аллана, Юрген отправился к Кларе, оттянув на себя часть журналистов.

“Что ж, истории любви пресса и публика любят”, – хмыкнул Ниро.

Раздался кашель. Он удивлённо осмотрелся: за размышлениями он позабыл, что в кабинете кроме него кто-то есть.

– Шеф, мы вам ещё нужны?

Ниро покачал головой.

– Благодарю за работу, – сказал он. – Можете взять выходной на завтра.

Лавиния и Марко переглянулись.

– У вас нет дел помимо работы?

Оба пожали плечами.

– Как хотите, – вздохнул Ниро.

– Спасибо за доверие, шеф.

– Ступайте.

Дверь за их спинами негромко щёлкнула язычком. Ниро удалось целых пять минут просидеть в тишине, когда раздался стук.

– Ну что там ещё? – сердито нахмурился ресторатор

В кабинет вошёл Корнелиус. Взгляд Ниро смягчился.

– Присаживайся, дорогой друг.

– Благодарю, господин Вульф, – Корнелиус занял кресло напротив. – Я с посланием.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт и положил его на стол. Ниро тяжело вздохнул и подтянул его к себе, пальцами ощупывая бумагу. Знакомая. Он подцепил уголок и вскрыл конверт. Лист оказался пустым, но стоило Ниро провести им над телефоном, надпись проявилась.

"Дорогой друг,

Жду Вашу знакомую для обучения. Необходимые документы подготовлю немедленно. Рад, что Ваша проблема разрешилась. Скорблю вместе с Вами о Вашей утрате.

Понимаю, что история не знает пока завершения, и принимаю все меры.

Помните, вы всегда желанный гость в моём доме.

Процветания и душевного равновесия Вам.

Т.Л."

Корнелиус достал зажигалку и чиркнул ею. Ниро позволил пламени коснуться конверта и послания. Пепел осыпался в небольшую чашу, которую принёс с собой Корнелиус.

Ниро смотрел на огонь, подбирающийся к его пальцам. Вот так же прошлые ошибки подбирались к нему. В это раз вместо него в пламя шагнул Кри. Кто будет следующим?

– Как вы поняли, кто наш призрак из La Vida?

– Имя, – коротко ответил Ниро, бросив догорающее послание в чашу, когда огонь почти коснулся его пальцев. – Маньяков всегда выдают детали.

Корнелиус смотрел, как догорает бумага.

– Он назвался именем моего связного, – негромко сказал Ниро. – Клеманс Ковальски погиб во время допроса на моих глазах.

Корнелиус посмотрел на шефа: Ниро отвернулся к окну и сощурившись смотрел в темноту, напоминая себя прежнего. Правая рука главы Варшавской мафии. Что-то изменилось пятнадцать лет назад, и они ушли в бега. Об этом Корнелиус никогда не расспрашивал шефа – это было не в его правилах. Но теперь, кажется, настало время задавать вопросы – незнание могло подтолкнуть к неверным решениям. И он начал с малого.

– Что теперь, господин Вульф?

Ниро повернулся к нему и несколько мгновений смотрел.

– Подготовим документы и сделаем запросы. Оживляй свою сеть. Но сначала… – он сделал паузу. – Сначала – ужин.

Корнелиус улыбнулся и встал.

– Как скажете, господин Вульф.

Дверь за ним закрылась. Раздались шаги в коридоре и распоряжения Корнелиуса.

Послание догорело, на прощание вспыхнув. Ниро показалось, что он заметил какой-то символ. Но это было только воображение.

– Кофе, Корнелиус, не забудь кофе! – громко сказал он.

Полицейское управление района “Старый берег”

Матэуш бросил плащ на вешалку, не утруждая себя поиском плечиков. Верхний свет включать не стал, довольствуясь тем, что пробивался сквозь жалюзи. Коко упала на потёртый кожаный диванчик и закинула ноги на его спинку, сбросив туфли.

– И чем ты недоволен? – спросила она, запрокидывая голову, чтобы лучше видеть напарника. – Программки нет. Бунтаря-хакера тоже.

Матэуш сел за стол, включил лампу и открыл папку.

– Льюис ещё здесь и он всё ещё медиум. Я бы за ним присмотрел. И этот Ниро, – он взглянул на первый лист, задержавшись на строчке “имя: Даниэль Ковач”. – Зачем он вернулся?

– Да ну нравится ему этот городишко, – беззаботно отозвалась Коко, покачивая ногой в такт только ей слышимой музыке.

– Он начинал в Варшаве. Что его привело сюда? – это был скорее вопрос к себе. Матэуш листал записи.

Коко перевернулась на живот и положила руки под голову.

– Не знаю. Хочешь последить за ними?

Матэуш поднял на неё глаза и кивнул. Коко улыбнулась, глаза её полыхнули белым.

– Сделано, – отозвалась она, поморщившись.

– Тебе бы отдохнуть… – запоздало осознал её напарник.

– Этим я и собираюсь заниматься ближайшие пару недель, – отозвалась она и потянулась. – Даже если будут дела.

Дела. Напарники переглянулись. Да, Клеманс Ковальски, а вернее человек, назвавшийся его именем, погиб, окончательно и безвозвратно, но вряд ли он был единственным гениальным создателем программы. Над такими вещами корпят целые отделы.

– Пока новые призраки не появятся, мы не сможем быть уверены, что всё закончилось, – сказала вслух Коко. – Придётся потревожить Аллана.

Она снова улыбнулась и закрыла глаза.

– Призраки могут подождать, – отозвался Матэуш. – Им уже торопиться некуда. Даже тем, что в сети. Отдыхай.

Он взял чистый лист и принялся коротко записывать события прошедших трёх дней. В кабинете было тихо, только поскрипывал вентилятор под потолком.

– В любом случае, дар его прикончит, рано или поздно, – сонно пробормотала Коко-Люси, ворочаясь во сне.

– Как и тебя, – тихо отозвался Матэуш, переворачивая лист. – Как и тебя…

Эпилог

Приятный мужчина в светлом плаще остановился возле гранитного камня. Он прикрыл глаза и замер на несколько мгновений, будто прислушиваясь к чему-то. Тёплый ветер трепал тронутые сединой волосы, странно не сочетающиеся с молодым лицом. Порыв рванул полу плаща, открыв значок:

А.Льюис,

детективное агентство “Зелёный свет”

– Привет, что ли, господин Пелт, – наконец сказал Аллан, глядя на годы жизни и фотографию улыбающегося мужчины с выразительными чертами лица. – Мы не знакомы, но оба работали с одним специалистом, как-то так... Думаю, ты его помнишь… Кри. Ну, такой, вечно в капюшоне и наглый.

Он переступил с ноги на ногу, ощущая себя неловко. Песок заскрипел.

“Чёрт, что ещё сказать-то? Хей, я ни разу не видел тебя в сети, ты, наверное, упокоился? Глупо как-то, Льюис. Ты же был журналистом, придумай что-нибудь получше!”

Аллан потёр глаза. Он провёл долгое, длинною почти в пять месяцев, расследование и узнал, когда погиб Кри и где его останки. Могилы у того не было: как всех неопознанных, чьи родственники так и не объявились, его сожгли. Приятель Ниро, жутковатый патологоанатом Лео, отдал ему урну, и вся их странная команда отправилась на Далтонский мост, где он развеял прах хакера. Это было почти полгода назад.

Уже почти полгода он занимался делами в детективном агентстве “Зелёный свет”, деля свою жизнь между физическим миром и цифровым: новых призраков не появлялось – он просто помогал тем, кто есть, завершать свои дела. Не всё проходило гладко, порой приходилось удирать от цифровых монстров, которым уже было нельзя помочь. Аллан поморщился, вспоминая последнюю стычку: его отделали так, как ни одному бойцу в LOVине не снилось.

“Хорошо, что у Арчи есть знакомый техник”.

После отъезда Эмили на учёбу в технологический университет в Нефритовой Империи (спасибо связям Ниро!), Стивен занял её место в команде. La Vida закрылась, и он был рад получить работу, особенно – в детективном агентстве.

Ветер тронул деревья, тени листьев замельтешили по сероватому камню, заиграли на старом фото, и Аллану показалось, что мужчина улыбнулся.

“Это просто тени, Льюис”, – напомнил себе он.

Но тени подтолкнули его к мысли о том, кого они постоянно окружали – Коко. Небольшое облако заслонило солнце, и день сразу выцвел, воздух стал ощутимо прохладнее. Аллан поёжился. К счастью, мистическая полиция не беспокоила частных детективов, хотя он нередко ощущал их присутствие. Не сказать, чтобы он пугался своей тени, просто стал внимательнее.

“Становишься мудрее, Льюис”, – он широко улыбнулся сам себе и достал телефон. Когда он добрался до городского кладбища, там пришло какое-то сообщение, но он здраво рассудил, что будь это срочно, ему бы позвонили. А если бы это были его клиенты – он бы почувствовал.

Но, теперь, вроде как, можно было и ответить. Он повидался с Виктором, если так можно выразиться, и был готов вернуться к делам.

Ниро

“Есть дело. Юрген на месте. Арчи за тобой заедет.”

Просигналил автомобиль. Аллан приложил руку к глазами козырьком, высматривая бордовый форд. Ага, вон он, почти у ворот кладбища.

“Ну, что ж, самое время”, – подумал он и махнул рукой, надеясь, что напарница его заметит.

– Ладно, Вик, я пойду. Расследование… Ну, ты знаешь, – улыбнулся Аллан. – Ещё заскочу, расскажу, как там. Ну и про призраков. И про твои висяки – мы их все добьём, не переживай.

Он салютовал телефоном надгробию и поспешил по разрисованной тенями дорожке. Солнце снова выглянуло и согревало город.

два года и два дня назад, г. Блюсковица, 1:43 ночи

День догорал. Небо окрасилось в бледно-оранжевый и розовый, но всё больше уступало фиолетовой синеве. Город мерцал неоновыми огням. Где-то выли сирены. Порой раздавался лай собак. По стенам ближайших домов проносились светлые пятна – свет фар проезжающих машин. Из окна было видно Далтонский мост, сейчас сине-лиловый благодаря множеству ламп и прожекторов, окутывающих его.

Коренастый мужчина в бледно-голубой рубашке и форменных брюках сидел на подоконнике, упираясь ногами в поручни пожарной лестницы, почерневшей от времени. На придвинутом к столу столе стоял монитор компьютера, развёрнутый так, чтобы мужчина мог видеть картинку на экране. Камера мерцала зелёным огоньком, напоминая, что она работает. Мужчина держал в руках стакан, до сих пор полный. На экране всплыла надпись:

“Хей, Вик, если ты всё же умрёшь… о чём ты будешь жалеть? “

Мужчина повёл плечами, будто по его шее пробежал холодок, и повернул голову.

– Ни о чём, дружище, ни о чём, – негромко сказал он, обращаясь к экрану. – Я жил по-всякому. Но делал то, что мог. И делал это хорошо.

“Ха, не ожидал от тебя меньшего.”

Мужчина снова посмотрел на город, поболтал стаканом, поднёс его к лицу и сморщился, ощутив запах.

– Ну и мерзость.

Он поставил стакан на стол, рядом с пустой пепельницей, прямо на исписанный крупным почерком лист.

“Я имею ввиду предсмертное желание”

Мужчина взглянул на экран снова:

– Предсмертное желание, да? Хм, – он поджал губы, становясь похожим на мудрого орангутана: большое сходство придавали крупные черты лица и чуть седые рыжие бакенбарды. – Я хочу, чтобы ты был свободен, дружище. Вырвись из этой цифровой ловушки и несись к свету.

Ветер деловито, одним прорывом, пролистал исписанные листы, с трудом толкнул тяжёлую автоматическую ручку, откатив её к подставке монитора, улетел к окну и подёргал ворот рубашки хозяина комнаты. Потеряв интерес, он тряхнул жалюзи и унёсся в город, тревожить молодую листву и качаться на проводах.

Зелёные пиксели на экране сложились в силуэт в капюшоне, над которым появилось облако с текстом:

“Хорошо. Я так и сделаю, Вик.”

Буквы осыпались, превращаясь в улыбку. Виктор Пелт тоже улыбнулся, даже не глядя на монитор. Город мерцал неоном под потемневшим небом. На Блюсковицу опустилась ночь.