Лилита Край

Безжалостный. Конец игры

Глава 1

Давид сидел в машине, смотрел на окна угловой квартиры третьего этажа. Все не мог настроиться, чтобы сделать то, зачем приехал. Ненавидел ситуацию в которой оказался, ненавидел и никогда не просил помощи в таком виде, но сейчас это необходимо.

Вышел из машины, вдохнул свежего ночного воздуха, еще раз посмотрел в темные окна и все же подошел к подъезду. Набрал номер квартиры и противный звук домофона разрушил тишину. Скривился, но терпеливо ждал, когда абонент наконец проснется и откроет дверь.

– Кто? – прозвучал хриплый и явно недовольный голос.

– Орлов, – буркнул Давид, и абонент на пару секунд замолчал. Переваривал.

– Заходи, – протянул озадачено из домофона и открыл подъезд.

Дава поднялся, без стука вошел в квартиру, где его уже ждал тот, без кого хороший исход невозможен.

– Без охраны, с оружием. Снова срыв? – спросил взволновано.

– Нет, но не исключаю, что он возможен.

– Дорогу в кабинет знаешь. Чай, кофе?

– Воды.

– Проходи, сейчас начнем.

– Угу.

Давид ненавидел этот кабинет, но и не мог утверждать, что идиотская терапия этого обормота бесполезна. Помог он многим, но Дава доверял ему с осторожностью. Но доверял. Советы парня рабочие, но у всего есть обратная сторона. И пока эта сторона темная и до конца не разгадана.

– С чего начнем? – молодой человек поставил на журнальный столик стакан воды и чашку кофе, уселся в кресло и взял блокнот.

– Сначала начнем, – шикнул Давид и схватив стакан, залпом осушил его.

– Чувствуешь, что вернулся в предыдущее состояние?

– Нет, но хочу услышать подтверждение от тебя.

– Раз явился ко мне спустя столько времени, значит беремся за терапию?

– Приехал, значит беремся. Только не понимаю, в чем она заключается.

– Поймешь, когда придет время. Прежде чем начнем, – парнишка что-то черкнул в блокноте, отложил его и взял ароматный напиток, – назови причину своего визита. Я ее знаю, но хочу услышать от тебя.

– Я хотел уничтожить чувства Кати к себе и практически добился нужного, – начал нехотя, – но поздно понял, что, приняв такое решение не учел собственные чувства, которых до этого не испытывал.

– Может считал, что эти чувства другие?

– Не думаю. Ты же знаешь, с яркими эмоциями у меня сложно. Но ее признание что-то изменило.

– Увидел ее другими глазами?

– Это ближе к истине, – Давид нервно поправил галстук, – стала маленькой женщиной, сделала шаг, а я оттолкнул и закрылся от нее.

– Ты запретил себе эмоции сам, это нормально для человека твоего уровня.

– Она обходит эти запреты. Постоянно.

– Агрессия вернулась? Проявляется ли она к Кате?

– Когда она рядом, я злюсь за эмоции, которые вызывает. Когда ее нет рядом, я злюсь на всех и на все. Боюсь в какой-то момент натворить дел.

– Она всегда была твоим катализатором, – парнишка сделал глоток кофе, – разве это новость для тебя?

– Она не может быть рядом вечно.

– Почему?

– Потому, что у нее должна быть нормальная жизнь, а не рядом с сорокалетним извергом.

– Смущает разница в возрасте?

– Нет, меня смущает тот факт, что чувства вообще появились. Я их не ждал.

– А их никто не ждет, – молодой человек улыбнулся, – то есть ты просишь помочь ее отпустить и сохранить прежнее эмоциональное состояние?

– Все так.

– Интересно, – хмыкнул он, – рассказывай.

– Что именно?

– А что сейчас хочется, то и рассказывай.

– В последнее время, меня бесит страх людей передо мной.

– Давид, – парень еле заметно усмехнулся, – мы уже это обсуждали. Страх людей перед тобой – не более чем комплексный механизм, где соединяются несколько пластов: биология, эволюция, психология и энергия.

– Опять занудные лекции?

– Я буду повторять это, пока не поймешь, что наш мозг гораздо древнее социальных норм. Он всегда работал и будет работать по законам стаи приматов. Статус равно опасность, – вещал, как всегда, тихим и успокаивающим голосом, – только ты знаешь правила игры, которые сам и придумал. Обычные социальные шаблоны с такими как ты не работают. Никто не понимает, что от тебя ожидать. А неизвестность для мозга – главный триггер тревоги и страха. Богатство создает иллюзию, что тебе подвластно все, в том числе и судьба людей. Рядом с тобой чувствуешь себя абсолютно уязвимым и ничтожным.

– Ты не чувствуешь.

– Ты два раза держал ствол у моего виска, прежде чем подружились и стали доверять друг другу. А я был ребенком.

– Ты и сейчас далеко не взрослый, – буркнул нервно.

– Но помощи ты ищешь у меня.

– Умолкни.

– Тогда говори ты.

– Нет.

– С тобой всегда было сложно, – парень вздохнул и откинулся на спинку кресла, – работая с тобой и людьми Даевского, я давно перестал бояться смерти. Но и не забываю о том, на что ты способен. А еще, без ваших проблем, простые люди мне кажутся скучными.

– Веселишься?

– В основном помогаю. Этот шанс дал мне ты, и я сполна отплачу.

– Как по-твоему, у меня есть проблема? – спросил строго, без эмоций.

– Безусловно, – кивнул он, – но по большей части, она поверхностна и надумана.

– Считаешь, я просто так переживаю о том, что рядом со мной могут быть только тупые куклы, у которых не хватает извилин чтобы чувствовать страх?

– Взгляни на эту проблему под другим углом. Чтобы быть красивым, деловым, богатым и властным, часто нужно быть сконцентрированным исключительно на себе. В этом ты преуспел, построив стену вокруг себя. Ты не отражаешь чужие эмоции. Не считывает их дискомфорт и не подстраиваешься под людей. Это создает леденящий вакуум, ощущение, что есть только ты, а других не существует. Твой взгляд без эмпатии, сканирующий, считывается мгновенно, как взгляд удава, – парень на пару секунд замолчал, наблюдая как пальцы Давида выбивают дробь по подлокотнику кресла, улыбнулся и продолжил, – именно этот твой взгляд без души вызывает животный ужас. Пора привыкнуть к тому, что этого не изменить. Чтобы получить, удержать такую власть и капитал, тебе приходится идти по головам, подавлять, манипулировать, уничтожать. Весь этот багаж поступков и решений создает вокруг тебя тяжелое, темное поле. Люди считывают не костюм и лицо, а вот эту накопленную историю, концентрат безжалостности. Именно от этого ощущения хочется вжаться в стену.

– При чем тут женщины?

– Придется выбирать, Давид. Или тупая кукла с большими губами, или та, кто видит в тебе человека и нашла дыру в стене. При чем ты сам для нее оставил брешь, но не хочешь этого признавать. Ей плевать на страх и на твоего внутреннего монстра. Не потому, что она глупая, а потому, что слишком умная. А учитывая кто ее воспитал, Катя становится идеальной во всех проявлениях.

– Ее воспитали няньки. И пока ты не помогаешь мне избавиться от чувств.

– Няньки читали ей сказки на ночь, купали, гуляли, кормили. А ты был недостижимым героем, который спас ее и появлялся редко, но метко. Твое внимание для нее всегда было ценно. И от чувств так просто не избавиться, в этом я тебе точно не помогу.

– Шаг в сторону, и я запросто ее уничтожу, независимо от чувств. Поэтому мой выбор – одиночество и секс с куклами, которые все на одно лицо.

– Ты уже ее уничтожаешь, своим безразличием. Ты боишься новых ощущений, но это нормально. Выбор, который ты себе навязываешь, не более чем иллюзия. Ты пытаешься ее отпустить, но не задумываешься о последствиях. Она единственная, кто рушит твой порядок в голове и тебе это нравится. Нравится чувствовать себя человеком, а не животным готовых рвать на куски лишь за то, что улыбнулся не так. Разве ты можешь себе представить Катю в объятиях другого мужчины?

– Еще один такой вопрос и моя агрессия начнет проявляться, – шикнул Давид, сжав кулаки до побеления косточек.

– Ты не ответил на вопрос?

– Разве?

– Как давно ты понял, что не сможешь отпустить?

– Относительно недавно, – шикнул Давид, признав собственное поражение.

Маленькая стерва делала все, чтобы случилось то, чего не должно было быть.

– Сеанс окончен, господин Орлов. Как только остынешь, примешь окончательное решение, приходи. Будем думать над тем, как вернуть ее. Судя по всему, Катюха решила жить отдельно от тебя, иначе бы ты не решился на разговор со мной.

– Можно подумать, не твоих рук дело.

– Моих, – согласился с улыбкой, – но это только начало. Устал смотреть, как она страдает. Да и ты себя зря накручиваешь, – он поднялся с кресла и с хитрой улыбкой дополнил, – подумай лучше о том, сможешь ли вернуть ее чувства, которые так тщательно уничтожал. Без меня и Кирилла не справишься, так что мои двери открыты. И не сопротивляйся, поговори с Волковым.

Чувствуя, как внутри разгорается пожар ненависти и ярости, причем на правду, Давид медленно поднялся и ушел. Вредить человеку, который частично понимает его внутренний мир, глупо. Да и есть более весомые причины, по которым этот наглец еще дышит. Цель другая и более глобальная, от того придется потерпеть.

Просидев в машине около часа, думая обо всем подряд, все-таки поехал к Кириллу. Если мелкий сорванец освещал очевидные вещи и помогал их принять, то Кирилл мог прямо сказать, что произойдет, выбрав тот или иной путь. Давид и сам знал, что произойдет, но должен был услышать от того, кто никогда не ошибается. Услышать и принять окончательное решение.

Каждую секунду ненавидел себя за то, что в попытках разобраться с собственными чувствами не думал о том, что происходит с Катей. Запутался, считал свое поведение правильным. Он дал ей время, дал возможность жить как все подростки. Делал вид, что безразлична и до ее девятнадцати это было правдой. То есть, он любил ее, но как сестру что ли. Но точно не как женщину. Это жестоко, но опять же было правдой. И тот факт, что он осознал свое существование без нее невозможным, тот факт, что эта маленькая женщина личный дефибриллятор, на постоянной основе заводящий его механическое сердце, тот факт, что жить без нее не сможет, прилетевшая карма в его затылок. Он даже и не знал, что способен на чувства, которые гораздо сильнее обычной привязанности. Можно сказать, он дал шанс уйти не только ей, но и себе время выгадал. Хотя, если бы она ушла, он бы все равно нашел и вернул домой. Иначе и быть не могло.

Кирилл встретил друга с ворчанием и волнением. Давид и без охраны, ночью, тревожный звоночек.

– Лику не разбудил? – холодно поинтересовался, кинув взгляд на второй этаж.

– Мою жену и танком не разбудишь, – Кир указал на кухню, – что случилось?

– Все давно случилось, – отчеканил вполголоса, – хочу знать, к каким последствиям приведут мои решения.

– Я тебе гадалка что ли?

– Мне нужен друг аналитик, потому что я на грани срыва.

– А вот это плохо, – Кирилл нервно скривился, – пошли уже. Не терпится узнать причину.

– Можно подумать, ты не знаешь.

– Знаю, но ты запретил мне поднимать тему Кати.

– Зеленый свет, – протянул Давид, прошел в кухню и уселся на широкий подоконник.

– Какие варианты решений?

– Постараться вернуть свое чудовище и никогда не отпускать.

– А ее ты спросил, чего она хочет?

– Она сама сказала, что влюблена.

– Да, но это было очень давно. Если быть точным, два года шесть месяцев назад, – выдал непринужденно.

– Какая разница?

– Она была подростком, влюбленной в супер-крутого опекуна. Но за последние годы ты все испортил. С чего решил, что она до сих пор влюблена? С чего решил, что ты ей нужен? Она молодая, красивая, умная, может заменить любого в нашем бизнесе и построить империю на империи. Ты дал ей все. Знания, власть, деньги. Катя и без тебя справится.

Давид сполз с подоконника и пошел к выходу из кухни.

– Куда ты собрался? – Кирилл рассмеялся, – припрешься к ней ночью и станешь спрашивать за любовь?! После всего, что устроил для нее? Ждать не все умеют, а она ждала. Но тебе не кажется, что чуточку опоздал?

– Что предлагаешь? – выдавил сквозь зубы.

– На данный момент, я хотел понять, принял ли ты решение. И ты его принял еще до того, как постучал в мою дверь. Наконец то, хотел бы я сказать, но и правда не совсем вовремя.

– Ублюдок.

– Я знаю, – хмыкнул едко, – ты боишься, вот это меня тревожит. А бояться нечего.

– Ты же знаешь, если она через десять лет поймет, что зря тратила молодость на старика и пожелает уйти, я не отпущу. Мне будет легче ее убить.

– Я знаю, – пожал он плечами, – все знают и она в том числе. А теперь вернись, я расскажу о последствиях принятого тобой решения.

– Говори, – Давид развернулся, но остался стоять.

– Тебе придется ломать себя, если не хочешь окончательно сломать ее. И давай начистоту, ты без нее нестабилен. Я рад, что семнадцать лет назад не стал отговаривать тебя от странного решения спасти ребенка. Если бы не Катя, ты бы превратился в настоящего монстра.

– Надо было отговорить меня спасать и сопляка.

– Не красиво бы получилось, – пожал плечами Кирилл, – да и привязались мы к мальчишке.

– Еще последствия будут?

– Поверь, ломать себя не так просто, как слышится. Готов?

– Я абсолютный ноль в отношениях, – плечи Давида впервые за несколько часов расслабились, – пока пытался понять себя, она меня возненавидела. Как действовать?

– Медленно, – Кирилл улыбнулся, – очень медленно, Давид. Сначала верни ей друга. Того, кто может и не часто, но был рядом и дарил ей яркие эмоции.

– Она всегда была особенной, – протянул еле слышно

– Угу, только ты ей об этом не говорил.

– Делать то что?! – рыкнул громче, чем хотел.

– Это же очевидно, придется добиваться. Как по мне, она приняла твой выбор, поэтому ушла. И не забудь намекнуть, что все скоро закончится.

Глава 2

– Кто? – прозвучал хриплый и явно недовольный голос.

– Орлов, – буркнул Давид, и абонент на пару секунд замолчал. Переваривал.

– Заходи, – протянул озадачено из домофона и открыл подъезд.

Дава поднялся, без стука вошел в квартиру, где его уже ждал тот, без кого хороший исход невозможен.

– Без охраны, с оружием. Снова срыв? – спросил взволновано.

– Нет, но не исключаю, что он возможен.

– Дорогу в кабинет знаешь. Чай, кофе?

– Воды.

– Проходи, сейчас начнем.

– Угу.

– Сначала начнем, – шикнул Давид и схватив стакан, залпом осушил его.

– Чувствуешь, что вернулся в предыдущее состояние?

– Нет, но хочу услышать подтверждение от тебя.

– Раз явился ко мне спустя столько времени, значит беремся за терапию?

– Приехал, значит беремся. Только не понимаю, в чем она заключается.

– Может считал, что эти чувства другие?

– Не думаю. Ты же знаешь, с яркими эмоциями у меня сложно. Но ее признание что-то изменило.

– Увидел ее другими глазами?

– Ты запретил себе эмоции сам, это нормально для человека твоего уровня.

– Она обходит эти запреты. Постоянно.

– Агрессия вернулась? Проявляется ли она к Кате?

– Она всегда была твоим катализатором, – парнишка сделал глоток кофе, – разве это новость для тебя?

– Она не может быть рядом вечно.

– Почему?

– Потому, что у нее должна быть нормальная жизнь, а не рядом с сорокалетним извергом.

– Смущает разница в возрасте?

– Нет, меня смущает тот факт, что чувства вообще появились. Я их не ждал.

– Все так.

– Интересно, – хмыкнул он, – рассказывай.

– Что именно?

– А что сейчас хочется, то и рассказывай.

– В последнее время, меня бесит страх людей передо мной.

– Опять занудные лекции?

– Ты не чувствуешь.

– Ты два раза держал ствол у моего виска, прежде чем подружились и стали доверять друг другу. А я был ребенком.

– Ты и сейчас далеко не взрослый, – буркнул нервно.

– Но помощи ты ищешь у меня.

– Умолкни.

– Тогда говори ты.

– Нет.

– Веселишься?

– В основном помогаю. Этот шанс дал мне ты, и я сполна отплачу.

– Как по-твоему, у меня есть проблема? – спросил строго, без эмоций.

– Безусловно, – кивнул он, – но по большей части, она поверхностна и надумана.

– При чем тут женщины?

– Ее воспитали няньки. И пока ты не помогаешь мне избавиться от чувств.

– Ты не ответил на вопрос?

– Разве?

– Как давно ты понял, что не сможешь отпустить?

– Относительно недавно, – шикнул Давид, признав собственное поражение.

Маленькая стерва делала все, чтобы случилось то, чего не должно было быть.

– Можно подумать, не твоих рук дело.

Кирилл встретил друга с ворчанием и волнением. Давид и без охраны, ночью, тревожный звоночек.

– Лику не разбудил? – холодно поинтересовался, кинув взгляд на второй этаж.

– Мою жену и танком не разбудишь, – Кир указал на кухню, – что случилось?

– Все давно случилось, – отчеканил вполголоса, – хочу знать, к каким последствиям приведут мои решения.

– Я тебе гадалка что ли?

– Мне нужен друг аналитик, потому что я на грани срыва.

– А вот это плохо, – Кирилл нервно скривился, – пошли уже. Не терпится узнать причину.

– Можно подумать, ты не знаешь.

– Знаю, но ты запретил мне поднимать тему Кати.

– Зеленый свет, – протянул Давид, прошел в кухню и уселся на широкий подоконник.

– Какие варианты решений?

– Постараться вернуть свое чудовище и никогда не отпускать.

– А ее ты спросил, чего она хочет?

– Она сама сказала, что влюблена.

– Да, но это было очень давно. Если быть точным, два года шесть месяцев назад, – выдал непринужденно.

– Какая разница?

Давид сполз с подоконника и пошел к выходу из кухни.

– Что предлагаешь? – выдавил сквозь зубы.

– Ублюдок.

– Я знаю, – хмыкнул едко, – ты боишься, вот это меня тревожит. А бояться нечего.

– Говори, – Давид развернулся, но остался стоять.

– Надо было отговорить меня спасать и сопляка.

– Не красиво бы получилось, – пожал плечами Кирилл, – да и привязались мы к мальчишке.

– Еще последствия будут?

– Поверь, ломать себя не так просто, как слышится. Готов?

– Она всегда была особенной, – протянул еле слышно

– Угу, только ты ей об этом не говорил.

– Делать то что?! – рыкнул громче, чем хотел.

Глава 3

– Кто? – прозвучал хриплый и явно недовольный голос.

– Орлов, – буркнул Давид, и абонент на пару секунд замолчал. Переваривал.

– Заходи, – протянул озадачено из домофона и открыл подъезд.

Дава поднялся, без стука вошел в квартиру, где его уже ждал тот, без кого хороший исход невозможен.

– Без охраны, с оружием. Снова срыв? – спросил взволновано.

– Нет, но не исключаю, что он возможен.

– Дорогу в кабинет знаешь. Чай, кофе?

– Воды.

– Проходи, сейчас начнем.

– Угу.

– Сначала начнем, – шикнул Давид и схватив стакан, залпом осушил его.

– Чувствуешь, что вернулся в предыдущее состояние?

– Нет, но хочу услышать подтверждение от тебя.

– Раз явился ко мне спустя столько времени, значит беремся за терапию?

– Приехал, значит беремся. Только не понимаю, в чем она заключается.

– Может считал, что эти чувства другие?

– Не думаю. Ты же знаешь, с яркими эмоциями у меня сложно. Но ее признание что-то изменило.

– Увидел ее другими глазами?

– Ты запретил себе эмоции сам, это нормально для человека твоего уровня.

– Она обходит эти запреты. Постоянно.

– Агрессия вернулась? Проявляется ли она к Кате?

– Она всегда была твоим катализатором, – парнишка сделал глоток кофе, – разве это новость для тебя?

– Она не может быть рядом вечно.

– Почему?

– Потому, что у нее должна быть нормальная жизнь, а не рядом с сорокалетним извергом.

– Смущает разница в возрасте?

– Нет, меня смущает тот факт, что чувства вообще появились. Я их не ждал.

– Все так.

– Интересно, – хмыкнул он, – рассказывай.

– Что именно?

– А что сейчас хочется, то и рассказывай.

– В последнее время, меня бесит страх людей передо мной.

– Опять занудные лекции?

– Ты не чувствуешь.

– Ты два раза держал ствол у моего виска, прежде чем подружились и стали доверять друг другу. А я был ребенком.

– Ты и сейчас далеко не взрослый, – буркнул нервно.

– Но помощи ты ищешь у меня.

– Умолкни.

– Тогда говори ты.

– Нет.

– Веселишься?

– В основном помогаю. Этот шанс дал мне ты, и я сполна отплачу.

– Как по-твоему, у меня есть проблема? – спросил строго, без эмоций.

– Безусловно, – кивнул он, – но по большей части, она поверхностна и надумана.

– При чем тут женщины?

– Ее воспитали няньки. И пока ты не помогаешь мне избавиться от чувств.

– Ты не ответил на вопрос?

– Разве?

– Как давно ты понял, что не сможешь отпустить?

– Относительно недавно, – шикнул Давид, признав собственное поражение.

Маленькая стерва делала все, чтобы случилось то, чего не должно было быть.

– Можно подумать, не твоих рук дело.

Кирилл встретил друга с ворчанием и волнением. Давид и без охраны, ночью, тревожный звоночек.

– Лику не разбудил? – холодно поинтересовался, кинув взгляд на второй этаж.

– Мою жену и танком не разбудишь, – Кир указал на кухню, – что случилось?

– Все давно случилось, – отчеканил вполголоса, – хочу знать, к каким последствиям приведут мои решения.

– Я тебе гадалка что ли?

– Мне нужен друг аналитик, потому что я на грани срыва.

– А вот это плохо, – Кирилл нервно скривился, – пошли уже. Не терпится узнать причину.

– Можно подумать, ты не знаешь.

– Знаю, но ты запретил мне поднимать тему Кати.

– Зеленый свет, – протянул Давид, прошел в кухню и уселся на широкий подоконник.

– Какие варианты решений?

– Постараться вернуть свое чудовище и никогда не отпускать.

– А ее ты спросил, чего она хочет?

– Она сама сказала, что влюблена.

– Да, но это было очень давно. Если быть точным, два года шесть месяцев назад, – выдал непринужденно.

– Какая разница?

Давид сполз с подоконника и пошел к выходу из кухни.

– Что предлагаешь? – выдавил сквозь зубы.

– Ублюдок.

– Я знаю, – хмыкнул едко, – ты боишься, вот это меня тревожит. А бояться нечего.

– Говори, – Давид развернулся, но остался стоять.

– Надо было отговорить меня спасать и сопляка.

– Не красиво бы получилось, – пожал плечами Кирилл, – да и привязались мы к мальчишке.

– Еще последствия будут?

– Поверь, ломать себя не так просто, как слышится. Готов?

– Она всегда была особенной, – протянул еле слышно

– Угу, только ты ей об этом не говорил.

– Делать то что?! – рыкнул громче, чем хотел.

Глава 4

– Он у Рафа, – выдала Вера Кате.

– Я по-твоему слепая и машину не вижу? – Катя почесала острым коготком кончик носа.

– На пути к кабинету Рафа очень узкий коридор, – продолжала с издевкой Вера.

– С памятью у меня тоже все хорошо, – хмыкнула и открыв дверь добавила, – ты останься тут. Наслаждайся злостью Давида со стороны, но осторожно.

– Маленькая сучка, – Вера довольно улыбнулась и откинув спинку сидения, устроилась удобнее, – иди, он уже целых три минуты торчит в коридоре.

– Он просчитался, значит его проблемы.

– Все что касается тебя, постоянно пахнет непредсказуемостью.

– Ему это нравится.

– Это нравится многим из наших, – отозвалась Вера, – никогда не знаешь, что от тебя ожидать и чем все закончится. Это интересно, и заставляет мыслить шире.

– Ушла, – Катя захлопнула дверь и пошла в клинику, где обычно Раф и принимал всю компашку Даевского. В тот самый узкий коридор, где ее уже ждал Давид.

Вошла, гордо задрала подбородок, поздоровалась с девушками в приемной. Они даже не спросили зачем и почему она пришла. Привыкли, что Орловы приходят, когда захотят и останавливать их нельзя. Свернула в тот самый коридор и увидев его, сделала вид, что никого нет. Хотела пройти игнорируя, но не вышло.

– Зачем приехала? – спросил тихо, при этом прижимая Катю к стене и склонившись к ее лицу.

– Не собираюсь перед тобой отчитываться, – выдала нагло и отвернулась, но Дава обхватив ее подбородок вернул васильковые глазки к себе.

– Зачем приехала?

– Мы тайно встречаемся.

– Не жалко его? – спросил с легкой усмешкой.

– А что его жалеть? – ответила вопросом на вопрос и глянула на камеру, что смотрела прямо на них.

– Как скажешь, – Давид нагло улыбнулся, чуть отстранился и потянулся к кобуре.

– У тебя одно решение на все? – вздохнула наиграно устало.

– Быстрое устранение проблемы, быстрое ее решение.

– Придурок, – шикнула скривившись, – мне нужно идти.

– Ответь, зачем приехала?

– Я не стану перед тобой отчитываться, ясно? Если думаешь, что после стольких лет игнора можешь так легко притворяться прежним, ни хрена у тебя не выйдет. Я тебя ненавижу! Не-на-вижу! Доходчиво?!

– Да неужели, – протянул холодно и склонившись ближе, поцеловал.

Он поцеловал жестко и требовательно. Катя уперлась ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть, но пальцы сами сжались, цепляясь за ткань рубашки. От него, как и всегда пахло металлом и холодом. Запах, по которому тосковала. Устала быть без него. Очень устала.

Губы обожгло, в голове зашумело. Замерла, не отвечая, потому что обойдется, хоть и хотела большего. Сейчас она его искренне ненавидела. Нельзя играть ее чувствами. Нельзя топтаться по ее душе, а потом вдруг воскресить. Жаль, что отстраниться не смогла. Не захотела. Скучала. Лишь на секунду расслабилась и перестала дышать, слушая как громко стучит собственное сердечко.

– Завтра с утра, жду в Сфере. Не явишься, притащу за шкирку, – прошептал в губы и ушел, а Катя стояла, пытаясь собрать себя в кучу.

Кучу, в которую сам превратил, он сейчас нагло раскидал, напомнив, кому она принадлежит. Вот только он кажется забыл, что власть над ним принадлежит Кате. Всегда принадлежала только ей. Так уж вышло, не сразу это поняла. Пришлось подрасти, чтобы это принять. Вот только подросла она уже давно. Можно начинать играть по-взрослому.

План друга опасен, но Катя им все равно воспользуется. Как бы не было, пока, все идет так, как он говорил. Раф обещал, что после переезда Орлов явится ка миленький, забыв про игнор. Так и вышло. Говорил, что начнет со злости показывать, кому принадлежит, он начал. Хотелось бы сказать, что все неожиданно, но нет. Все предсказуемо.

Давид вышел на улицу и задрав голову смотрел на небо. Получилось не совсем так, как хотел, но фундамент дал трещину. Да не ответила, но реакция тела выдала все секреты. А значит он успел запрыгнуть в последний вагон. Шанс вернуть ее есть, и он его не упустит. То, что будет сложно добиться прежнего восхищения в ее глазах, не сомневался. То, что за свои действия заплатит дорого, тоже знал. В конце концов, он ее многому научил, чем сейчас активно пользуется.

Главное, чтобы после всего, у нее не появился страх перед ним. Старался ограждать ее от внутреннего монстра, но в последнее время Катя делает все, чтобы с ним познакомиться. Не хотел, чтобы она стала такой как мама. Хотя, страх матери не более чем сомнения в себе. Она боится не сына, она боится себя. Боится, что как отец, способна предать. Давид такого не прощает, не испытывает жалости. Если человек предал, это конец. И не важно, что этот человек когда-то был дорог. Давид в такой ситуации оказался лишь однажды, и ни о чем не жалеет. Близкие люди не предают, а если смог, то автоматически стал чужим. А чужой – это открытые ворота для срыва.

– Какого черта ты такой довольный?

Давид медленно перевел взгляд на Веру и сдержанно усмехнулся.

– Ждала истерики?

– Как минимум ярости, – вздохнула наиграно, – ты, когда злой, на человека похож.

– Наверное поэтому Катя пытается вывести меня из себя каждую минуту, – протянул задумчиво.

– Если твоя холодность бесит окружение, то неудивительно, что это напрягает и ее.

– Зачем она приехала к Рафу?

– Думаешь она мне докладывает?

– Не думаю. Поможешь?

– Тебе?

– Соседу.

– Ему нет, а тебе возможно.

– А что не так с соседом?

– Ему помощь не нужна, он умер, – пожала плечами и улыбнувшись, тихо добавила, – и чем помочь?

– Я тут все испортил, а потом понял, что поторопился.

– Ааа, ты об этом, – Вера рассмеялась, – это называется обосрался, Давид. Называй вещи своими именами.

– Так ты поможешь?

– Неа, – хохотнула и скривилась, – женская солидарность. Когда я тебе советовала не делать глупостей и не отталкивать девчонку, ты со мной полгода не разговаривал. Я тебя простила, считай уже помогла. Сам разгребай.

– Так и теряют лучших друзей, – шикнул недовольно.

– Вот же черт! – Вера наигранно схватилась за сердце, – меня повысили! Полезный ресурс стал ценным?!

– Не заткнешься, получишь пулю в лоб.

– Ого, даже пуля для меня появилась. Это серьезно, – отчеканила со смешком, – но разгребать дерьмо будешь сам.

– Присмотри за ней, это все, о чем прошу. Кто же виноват, что ты одна из немногих, к кому она прислушивается.

– Не поняла, – бровки Веры взлетели, – у меня появились конкурентки?

– Нет, конкурировать с тобой сложно. У Кати появились подруги в лице Евы и Лики.

– Одобрил?

– Она не спрашивала моего мнения, но в каждой из них есть полезный ресурс.

– Все, я пошла в машину. Разговоры с тобой меня напрягают

– Знаю, – Давид улыбнулся и пошел к машине.

В это время, Катя наконец взяла себя в руки, медленно выдохнула, хитро улыбнулась, пряча эмоции от камер, постучала в кабинет Рафа и услышав разрешение, вошла.

– А ты подонок, – выдала она, стоило закрыть за собой дверь.

– Ты не первая, кто об этом говорит, – улыбнулся довольно, – и как? Мои просчеты снова оказались верны?

– А Орлов знает, что нагло ставишь его на место?

– Знает, – протянул Раф, – но предугадать то как ты поступишь, он не может. Но это и не важно, главное я знаю, как поступит он.

– И что предлагаешь теперь?

– На поцелуй ответила?

– Вот еще, – фыркнула и руки на груди сложила.

– Нужно ответить, – рассмеялся Раф, наблюдая как от недоумения меняются эмоции на лице блондинки. – Ты немного не так меня поняла. Я скажу, как действовать, помогу тебе познакомиться и приручить монстра. Но однажды, когда появится необходимость, ты поможешь мне.

– Чем помогу?! Приручить котенка?!

– Кошечку, мелкая. Приручить кошечку.

– Зачем тебе моя помощь, если и сам гений ого го?

– Катюх, я сапожник без сапог. У каждого человека есть страхи, и порой из-за этих страхов мы совершаем ошибки. Давид совершил, теперь мы вместе пытаемся все исправить. Я еще не совершил, но очень близок к такому исходу.

– Ни черта не поняла, – буркнула, закатив глаза, – выкладывай, что мне делать?

Вышла от Рафа в состоянии – сомнительно, но ладно. То, что друг предложил, похоже на самоубийство. Но она же Рафу доверяет, значит надо действовать. Усевшись в машину, неосознанно громко захлопнула дверь.

– Вот интересно, – Вера старательно сдерживала смех, – что произошло в узком коридоре, что вы с Давидом поменялись эмоциями? Столкнулись лбами?

– Столкнулись, только по чистой случайности губами.

Вера сначала закашлялась, потом еще раз, потом моргала долго и часто, но все же взяла себя в руки. Дава начал действовать, чего совсем не ожидала. Неужели решил, что кроме Кати его никто не сможет вытерпеть?

– Обожаю вашу семейку, – завела мотор, – я так понимаю в офис едем?

– Естественно! Я забыла ему ответить!

– Вот прям ничем не ответила?!

– Вообще ничем. Растерялась. Рафа напомнил, что без ответа мужчину оставлять никак нельзя.

– Не доверяю я дружку твоему, если честно. Но это мое субъективное мнение. Надеюсь не будет опрометчивых поступков?

– Ты просто плохо знаешь Рафа, советую пообщаться.

– Зачем?

– Узнаешь о себе много нового. И мои поступки всегда обдуманы, но это не означает того, что наверняка знаю, чем все закончится. Каждый день, как на пороховой бочке. Жду, когда рванет наконец, но тишина кругом.

– Ты, о чем?

– Не обращай внимания, – отмахнулась блондинка, – мысли вслух.

– Знаешь в чем твое отличие с Давидом?

– И в чем?

– Ты в юбке.

– Я не ношу юбки.

– Это и пугает.

– Я человек эмоция.

– Скрытая эмоция – опасность. Но явная эмоция, это всегда неизвестность. А неизвестность – тоже опасность.

– Я и говорю, понятия не имею чем закончится сегодняшний день, – выдала на полном серьезе Катя и вздохнула.

– Как именно ты решила ему ответить?

– Горячо и пылко, – съязвила блондинка.

– Ты его совсем не боишься?

– Нет. А ты разве боишься?

– Отсутствие страха – это мой навык. Нас этому учат. А почему ты его не боишься?

– А должна?

– Теоретически, должна. И объяснение вроде привыкла и бла бла бла, меня не интересуют. Его мать боится, а она его воспитала.

– На счет воспитания, утверждение спорное. Роза Викторовна в принципе не для этого создана. Его воспитывал отец, а она занималась собой. Собственно, до сих пор только этим и занимается. Не знаю причин ее страха, но меня это мало волнует. На счет привыкла, – Катя усмехнулась, – это имеет место быть. Но привыкнуть можно, если изначально пугал. Но он не пугал, он меня любил, заботился и по-своему баловал.

– Ты же знаешь, может убить.

– И ты можешь, и Кирилл, и Даня, и Даевский. Вы все можете меня убить. И еще сотни тысяч людей, которые бродят мимо, они тоже могут. Мне теперь ссаться по углам от этой информации?

– Катя, – Вера тяжело вздохнула, – это же не нормально.

– Ненормально что?

– Отсутствие страха.

– Зловещая долина, – выдохнула Катя, – так Раф описывает Давида.

– Чего?

– Так называют явление, при котором люди испытывают дискомфорт или страх, когда взаимодействуют с объектами, напоминающими людей. Как вариант, человекоподобные роботы. Давида боятся, потому что он отличается поведением от обычных людей. Он похож на робота, у которого есть интеллект. Вот и весь секрет. Но ты одна из немногих, кто знает, что настоящий Давид, вполне обычный. Вспыльчивый, умеющий чувствовать, умеющий смеяться и шутить. Просто есть темная сторона, – Катя посмотрела на девушку, чувствуя ее напряжение, – и у тебя она есть. И у меня есть. Очень темная.

– Я просто пытаюсь понять, – пояснила Вера, – столько лет наблюдаю за вашими отношениями и не могу зацепиться за ниточку ведущей к истине. Если он злится на тебя – это хорошо. Молчит – тоже хорошо. Молчит по-особенному – плохо. Игнорит – это трагедия. Я как должна понять, когда тебя от него спасать?

– А меня от него спасать поздно. Выбор сделан без моего участия. Я могла умереть в той самой луже под скамеечкой в парке, от холода и голода. Но не умерла. А сейчас могу умереть от пули Давида. И пока тоже вполне жива. Он меня не убьет, вот и вся причина отсутствия страха.

– С чего такая уверенность?

– Я так чувствую, – пожала блондинка плечами.

– Чувствует она, – чертыхнулась Вера, – все это выглядит ненормально.

– А любить Орлова нормально?

– Похоже, каждой твари по паре.

– Ну вот и я о том, – пожала Катя плечами, – скоро узнаем, буду дальше жить или организуешь мне похороны.

– Как же ты меня напрягаешь, – рыкнула Вера, – зайду с тобой. Даня написал они с Киром в кабинете Давида, обсуждают новый контракт.

– Как хочешь, – хмыкнула и отвлеклась на разглядывание городских улиц.

– Ты его простила? – не смогла молчать Вера, так как переживала за эту девчонку.

– Нет.

– Простишь?

– Я не могу знать того, что будет. Сейчас точно нет, что будет потом, будет потом.

– Верни ребенка, не напичканного психологией. Мне проще общаться с девчонкой.

– Вера, я говорю ненавижу его за то, что он меня не замечал, как я того хотела, а сейчас вдруг решил, что нужна. Это паршиво. Того что было, в любом случае не вернуть. Но можно построить новое. И это новое, сейчас полностью зависит от него. И немного от меня. Отношения это про двоих.

– Ну, он получается сделал шаг.

– Нет, он хотел убедиться, что до сих пор испытываю чувства к нему. Ни шага, ни слов не было.

– Все-таки, пореже общайся с Рафом. Еще и размышляешь как Кирилл. Я у него годами учусь, а ты в свои двадцать рассуждаешь пугающе.

– Я к Рафу, специально на прием не хожу, это он заставляет делать так, как ему надо. А в итоге получается, мне это тоже было необходимо. А на счет Кирилла, – Катя улыбнулась, – у него можно учиться вечность.

– Давид убил в тебе ребенка, – хохотнула нервно Вера, сворачивая на парковку Сферы.

– Я могу быть кем угодно, но сейчас злюсь. Верну ребенка чуточку позже.

Вера припарковалась, но выходить не спешила. Щелкала пальцами, отчего Катя улыбнулась.

– Не стоит нервничать.

– У меня приказ, Катя. Беречь тебя от любых физических воздействий. И если Давид только дернется, мне будет плевать, что этот приказ отдал он. Ты это понимаешь?

– Тогда останься в машине, – предложила, хлопая ресничками.

– Пошли, – Вера нервно вылезла из машины, дождалась Катю, и они направились к центральному входу в офис.

Глава 5

В кабинете, как и сказала Вера, находились Кирилл и Даня. Увидев девушек, оба два подскочили со стульев. Кате нравилось то, как они работают. Понимали, она явилась не просто так. Как и понимали, сейчас будет концерт и лучше быть начеку.

– Не ожидал, – протянул Давид и хмуро глянул на смартфон. Дима не написал, что девчонки едут в офис.

– Я сказала не оповещать, – отчеканила Вера, верно восприняв его молчание, – человек мой, приказы отдаю я.

– Ладно, – Давид поднялся, обошел стол и облокотившись на угол, ждал дальнейших действий от Кати, – зачем приехала?

– Нельзя? – спросила, изображая безудержную злость.

– Можно.

– Ответить тебе забыла, – начала она, натянуто улыбаясь и смотря ему прямо в глаза.

– Вот как, – хмыкнул задумчиво, – тогда отвечай.

Катя попросила его указательным пальцем немного склониться, и когда он это сделал, залепила звонкую пощечину. Вот правда, от души залепила.

Правда мгновенно поняла, что боится его реакции. Как никогда. Кажется, она только что прошла по тоненькому льду. Даже руку от страха не убрала, она так и повисла в воздухе. А еще она наблюдала за его взглядом. Краем глаза наблюдала за реакцией остальных. Долго наблюдала. И стоило Давиду пошевелиться, Вера рванула в сторону Кати, чтобы забрать и утащить из этого чертового кабинета. Убьет ведь. Вот только Кирилл с Даней ее остановили.

Давид, не сводя глаз с Катиных, дал знак парням, чтобы оставили их. Блондинка пару секунд подумав, подала знак Вере. Иначе бы не ушла. Хотя она и сейчас ушла, потому что Кирилл ей приказал.

– Ты мог остановить, – прошептала Катя, чувствуя, как тело трясет. Потому что впервые ненавидела все, что делает последнее время. Его взгляд то темнел, то вдруг становился ясным. Мышцы на лице то нервно подергивались, то вдруг расслаблялись. Словно он не мог понять, что именно испытывает и что делать дальше.

Давид и правда думал. Раф же советовал прислушаться к себе в момент, когда Катя сделает что-то выходящее за рамки. Катя сделала. Он прислушался. И к себе, и к Рафаэлю.

Еще и страх в глазах Кати отрезвил. Впервые увидел. Не понравилось.

В общем слушал он себя, слушал, не обнаружил ни капли агрессии в ее сторону. Ему хотелось совсем другого. Обнять. Он не сможет навредить. Никогда. И не мог до этого. И знал об этом. И она знала. Просто бесится, злится на него и его из себя выводит. Ну да ладно, есть за что.

– Заслужил, – выдал наконец тихо и притянул девушку к себе, крепко прижимая.

Катя не выдержала. Слезы текли, словно впервые себе позволила выплеснуть все. Она не обняла в ответ, но вдыхала его аромат и пыталась успокоиться.

– Прости меня, – прошептал, уткнувшись носом в ее волосы.

– Нет, – ответила твердо, но шмыгая носом.

– Может хватит? – прошептал в ушко тихо-тихо, – меня можно попытаться понять.

– Ты меня не особо стремился понять, – ответила, так же тихо, – мести не избежать.

– Да ладно тебе, – протянул, уже чуть громче, – шанс то дашь все исправить?

– Нет.

– Кать, – Давид вздохнул.

– Ты все уничтожил.

– Это не правда. Я пытался спасти тебя от ненужных чувств. Я вообще не тот, кто тебе нужен. Но так уж вышло, что ты стала той, кто мне нужна больше жизни. Ты моя, придется с этим смириться, даже если ты вдруг разлюбила. Теперь дашь шанс?

– Шанс на новое дам, – отстранилась, резко вытерла слезы и развернувшись, хотела уйти, – не профукай.

– Постараюсь. Утром приедешь? Меня просили о встрече, но не успею. Нужно договор просмотреть.

– Приеду, – буркнула и вышла, встретив неврастеничку Веру и Кирилла. – Со мной порядок. Поехали в студию, я голодная.

– Жива, – протянула Вера и облегченно выдохнула, – это любовь.

– Это больная зависимость, – Катя грустно улыбнулась и обняла Кирилла. – Я скучаю.

– С переездом закончим, будем видеться чаще.

– Где Лика?

– В Клетке. С Евой готовят офис, – Кирилл чуть отстранил девушку и приподнял ее лицо за подбородок, – а ты молодец.

– Теперь и я так думаю. Но знаешь, – Катя посмотрела на дверь кабинета Давида и с какой-то маниакальной гордостью, добавила, – я испугалась его. Впервые в жизни.

– Я видел, – Кир поцеловал ее в макушку, – но ты же знаешь, мы защитим тебя от него в любом случае.

– Теперь я точно знаю, что в этом нет необходимости.

– Проверяла?

– Вроде того, – не стала врать она.

– Я тебе больше скажу, – Кирилл склонился к ее ушку и прошептал, – необходимости защищать от него никогда и не было.

– Я все равно его ненавижу, – пробурчала обиженно.

– Я тоже его немного ненавижу, – Кир подмигнул, – все, езжайте. У нас встреча через три минуты.

Девушки вернулись в тату-студию. Кровати привезли, и еще куча всячины, которую Вера назаказывала, чтобы в чулане жить уютнее было. Тот факт, что Кате придется жить не одной, не смущал. Она привыкла. Если носишь фамилию Орлова, да еще и являешься единственной слабостью и уязвимостью Давида, то телохранитель и десяток наблюдателей по кустам – это норма. Даже учитывая, что два года между ними было не пойми что, охраны Орлов для нее не жалел.

– Катя, – Вера стояла на втором этаже, облокотившись на перила, – ты хоть знаешь, кто клиент?

– Не знаю, через сайт запись была, – ответила, подготавливая рабочее место, – а что?

– Сюрприз будет, – хохотнула она.

– Не люблю сюрпризы, – буркнула Катя.

– Не ври, еще как любишь.

– Люблю, люблю. А еще я люблю свою работу.

Катюха с детства мечтала стать тату-мастером. То есть Веру увидела и все, как помутнение рассудка случилось. Они напоминали старинную карту или рисунок на керамике. В какой-то момент, поймала себя на мысли, что хочется рассмотреть, разгадать скрытые сюжеты. Эх, это была любовь с первого взгляда. Мастер Веры просто Боженька в этом деле. Вот и уговорила Давида записать в художественную школу. Правда с условием, что кроме этого она начнет изучать кадровое дело, бухгалтерский учет, и частично юриспруденцию. Со свободным временем было тяжко, но Катя все успевала и ей нравилось понимать из чего состоит бизнес Давида.

Потом были сотни курсов с мастером Веры, чтобы отточить мастерство рисования эскизов. А за те два месяца, что пришлось жить с мамой Давида за бугром, проходила курсы у многих известных татуировщиков. Они сказали, что у Кати талант.

Собственно, талант оценили многие из команды Даевского и являются ее клиентами. В планах было закончить медицинский, хотя бы на фельдшера, чтобы стать настоящим профи.

Как только дверь мастерской открылась и на лестнице послышался стук каблуков, Катя вышла из кабинета, чтобы встретить клиента. А увидев, рассмеялась.

– Здравствуйте, привет! – выдала она, – Кирилл в курсе, что ты не в Клетке?

– Пока нет, – защебетала Лика, – но скоро узнает. А я хочу татуировку.

– Насколько помню, он тебе скандал учинил на даче, стоило эскиз увидеть!

– Ты сказала, что можно временную сделать! Можно же?!

– Можно, – кивнула блондинка.

– Тогда какого ты держишь меня тут?! Веди давай в свои апартаменты! Он же явится, – Лика глянула на часы, – не знаю через сколько, но точно явится.

– Он уже выехал, советую поторопиться хотя бы начать, – выдала девушка, подпирающая косяк у входа в кабинет Кати.

Лика ее сразу и не заметила, а теперь глаз оторвать не могла. Она бы ее описала, как идеально опасную женщину. До невозможности красивая и знающая себе цену. Лысая голова казалась идеальной оправой для тонких, почти скульптурных черт лица. Темно-карие глаза смотрели спокойно и глубоко, черная подводка делала взгляд пронзительным. Длинные серьги покачивались, приковывая внимание к изящной шее, от которой вниз, под ткань футболки, уходили витиеватые линии татуировок.

– Ого, здравствуйте! Вы, наверное, Вера?!

– А вы Лика?

– Угу, Кирилл о вас рассказывал. Обалденная! – протянула с восторгом.

– Это он так сказал?

– Возможно, – хохотнула Лика, – но не при мне. А сейчас, это я сказала.

– Вы обе обалденные, – вздохнула Катя, – не то что я, ни рожи, ни кожи и нос как у буратино.

– Глупости не говори, не беси, – Лика подхватила ее продолжая локоток, – пойдем а, явится же сейчас.

Катя проводила Лику, усадила на кушетку. Достала тот самый эскиз, который нарисовала для нее.

– Значит временную?

– Кать, он же мне ногу вырвет и другую пришьет, если настоящую сделаю!

– Временные тату полное фуфло, – вздохнула, рассматривая рисунок, – через полгода или год, краска начнет выцветать и это будет смотреться ужасно. Может уговорим его на нормальную?

– Ты думаешь я не пыталась? Она же маленькая! Красивая! Идеальная!

– Я тебе сейчас такую маленькую покажу, – заявился злобный зверь и зарычал, убивая взглядом Лику, – такую идеальную покажу. Ты какого черта тут делаешь? Мне может уволить к чертям всю охрану?!

– Да что же ты кричишь то?! – Лика надула губы, – я просто попросила, чтобы сообщили тебе о том где я, когда буду где-то. Они не при чем, я умею быть убедительной. И вообще, хочу татуировку!

– Нет!

– Да!

– Не вынуждай, – зашипел Кирилл, пока Катя с Верой тихонько похихикивали в сторонке.

– Не вынуждай что? – Лика улыбнулась, – ну Кирюююш! Ну временную! Пару лет и все!

– Нет.

– Да чтоб тебя!

Все бы ничего, да в маленьком чулане тату-студии становилось жарче. В кабинет влетел не менее взбешенный Давид.

– Ты страх потеряла?!

– Он оказывается живой, – прошептала шокировано Лика Кириллу, на что Вера с трудом сдержала смех.

– Да я его и не находила, – буркнула Катя, – вы че орете то? Время ночь, соседям на работу завтра.

– У тебя нет соседей.

– А ты не поддакивай тут, – шикнула на Кирилла и посмотрела на Давида, – так что я опять натворила?

– Записалась на прием к пластическому хирургу, – протянул Давид, в этот раз желая ее грохнуть. По-настоящему. Эта запись не по плану. Эти дни все вообще не по плану. Стерва специально все делает. Мысленно, но грохнуть сильно хотел, – запомни, чудовище, это мой чертов нос! Быстро отменяй запись!

– И не собираюсь, – фыркнула, сложив руки на груди, – нос мой, а не твой. Он меня бесит, я страшная из-за него.

– Или отменяешь запись, или клинику снесу завтра же. Под ноль. И так будет с каждой, пока не остановишься.

Катя тяжело вздохнула, потом еще раз. Снесет же, – всплакнула мысленно, – не видать ей нормального носа. Припомнит потом не раз этот нос. Но попробовать стоило.

– Все, не ори. Не пойду никуда, а вот ты вали домой. Мне без тебя спокойнее.

– Спокойнее значит?

– Ага, именно так.

– Договоришься, чудовище. Потом не жалуйся, – выдал холодно и ушел, оставив за собой шлейф металлического, но приятного аромата.

– И что за день сегодня, – Катя скривилась, – так что, татушку делаем или нет?

– Да!

– Нет!

– Люблю свою работу, – вставила пять копеек Вера, развалившись на одной из кушеток.

– Я подумаю, – сдался Кирилл, понимая, что Лика сильно расстроилась из-за этой чертовой татушки, – дома обсудим, где, какую, и зачем. Приедем к Кате, и она сделает новый эскиз. Ногу портить не позволю.

– Никакой свободы с вами, – возмутилась Катя, – одному татушки не делай, второму нос не трогай.

– У тебя красивый нос, ты то хоть не напрягай, – отчеканил Кир.

– Я тебя еще и напрягаю?! – Лика сползла с кушетки, – совсем обалдел.

– Так, стоять!

Кир закинул Лику на плечо и вышел вместе с ней из студии.

– Вот и что все это было? – со смешком спросила Катя, провожая взглядом парочку.

– Страсти зоопарка, – Вера снова рассмеялась, – орлы да волки кругом, жуть. Спать?

– Пожалуй. С утра в Сферу же. Ты не смотрела, что за клиент?

– Не, утром гляну.

– Тогда точно спать, – согласилась Катя, чувствуя себя просто прекрасно.

Раф коварный тип, ведь его схемы рабочие. А главное, каждый шаг для Давида сюрприз. По крайней мере три использовала, три сработали. В запасе еще один и самый важный этап. Он сполна заплатит за его двухлетнее поведение, а там можно и простить будет. Если выдержит и не убьет раньше. Она подумала убьет?! Нет. Она имела ввиду, если не сорвется раньше времени и все не испортит.

Уснуть не могла, все думала. И совсем не о Давиде. О Рафчике. Она же забыла ему сообщить о том, как все прошло. Время конечно было позднее, но все же решилась написать. Утром увидит, обрадуется.

“Ты как всегда был прав. Завтра увидимся? Хочу поделиться эмоциями.”

Отправив сообщение, убрала телефон под подушку и закрыла глаза. Будет овец считать. Может так уснуть получится. Услышав под подушкой вибрацию, удивилась. Достав телефон открыла ответное сообщение от друга:

“Я рад. Как освободишься, напиши. Встретимся в парке.”

Катя в момент приободрилась и строчила ответ:

“Ты слишком идеально просчитал каждую реакцию Давида, в которой даже я сомневалась. Я испугалась Раф! Я испугалась, что Орлов после пощечины меня точно убьет!”

Ответ пришел быстро.

“Я бы никогда не стал советовать то, что причинит боль. В любых проявлениях. Я слишком сильно тобой дорожу.”

Катя улыбнулась. Это было взаимно. Решила пошутить, но Раф отчего то воспринял ее вопрос всерьез:

“Я надеюсь это не признание в любви?!”

Раф

“Оно самое. Но не паникуй, оно вовсе не в том плане, о котором ты сейчас думаешь. Спи уже. Надеюсь используешь четвертый пункт схемы. Уверен, не пожалеешь.”

Она думала, как нужно. И любила его так как положено. Пожелав ему спокойной ночи, убрала телефон и рассматривала темноту. Раф и правда нашел свое место. Катя нисколько не жалела о том, что попросила Давида дать возможность работать с людьми Даевского. Да и сам Ян в восторге от мальчишки. Сказал воспитывать нужно и все принялись за это сложное дело. Но он доказал, что ему есть место в Клетке, хоть немного самоуверен. И скоро Давид даст ему эту возможность.

Глава 6

Катя совсем не выспалась, но, если обещала с утра явиться в Сферу, нужно было собираться. Вера по-хозяйски готовила завтрак и даже сварила кофе, пока Катя принимала душ для бодрости. Вышла в футболке и с чубом из полотенца на голове.

– Я из-за тебя не выспалась, – выдала Вера и сунула девушке кофе в руки, – о чем думала?

– Надо было спать, – буркнула и уселась за стол, делая глоток ароматного напитка.

– Не положено, – Вера пододвинула чашку с кашей, – жуй.

– Спасибо.

– Так, о чем думала?

– Обо всем понемногу, – пожала плечами и принялась завтракать, – а ты думала о семье?

– Неожиданный вопрос, – хохотнула Вера, – раньше хватало мимолетных встреч, сейчас думаю. Возраст уже подходящий. Почему спрашиваешь?

– Не знаю, наверное, просто интересно. Ты красивая, сильная, независимая.

– Угу, толку то, – Вера вздохнула, постукивая пальчиками по чашке с кофе.

– А мужчина у тебя появился?

– Не было времени на них. И сейчас нет. Обоснуюсь в Клетке, может и найдется кто.

– Да уж, сложно все у тебя, – Катя улыбнулась.

– Есть такое, – пару секунд помолчав и осмотрев задумчивую блондинку, добавила, – ты странная сегодня.

– Я поняла, что не злюсь на Давида больше. Глупо да?

– Да кто знает, я не спец в отношениях. Значит простила?

– Нет, но злости не испытываю. Обида есть.

– Чисто по женски, надо его проучить.

– Да я иначе и не смогу. Раф сказал, Орлов боялся, что может меня убить.

– Это могла тебе, и я сказать, просто ты не спрашивала, – Вера в своей манере, прошлась ладонью по голове, – Кирилл заметил не так давно, что поведение Орлова сильно изменилось, особенно когда ты рядом. Предполагал, что дело в том, что влюбился и злился на себя за это. Еще и ты жару давала, вот мы и боялись, что мог сорваться.

– Я столько слышала о возможном срыве от вас, но не помню ни одного инцидента.

– Потому что делал все, чтобы ты не видела его в таком состоянии, – Вера развела руками, – лучше никогда не видеть. Я лицезрела, это опасно.

– Агрессия не появляется в человеке из ниоткуда. Что с ним произошло? Если честно, немного боюсь спрашивать его об этом.

– Кать, никто не знает почему он такой. То есть, если кто и знает истинную причину срывов, то это сам Давид. Максимум Кирилл с Яном. Главное, что ты знаешь о возможных последствиях, если вдруг захочешь уйти.

– Вер, а я не хочу и не хотела никогда уходить от него.

– Сейчас нет, а через десять лет ему полтинник стукнет, тебе тридцать всего. Между вами целая жизнь.

– Отговариваешь?

– Нет, хочу видеть, что ты действительно понимаешь, с кем хочешь быть.

– Не переживай, мамочка, я уже взрослая девочка, – Катя хохотнула, так как Веру передернуло от этих слов, – не веди себя как Давид. Я не чувствую этой разницы. Надеюсь и для него возраст не помеха.

– Плевать он на возраст хотел, – успокоила ее Вера, – думаю, в его голове кроме разницы в годах других причин хватало, чтобы злиться на вдруг вспыхнувшие чувства. Иди переодевайся, я пока тут все уберу.

К восьми утра, девушки уже были в Сфере. Вера засела в кабинете Дани, а Катя в кабинете Давида.

К половине девятого должны были подойти люди и принести договор. За эти полчаса изучила тех, кого ждала. Вера всю информацию предоставила. Поняла, что Давид сделал исключение, позволив обойти юридический отдел и принять их лично. Обычно он не занимается таким, а тут его попросил Романовский. Мутный тип, Катя его недолюбливала. Не понимала, зачем Дава держит его при себе. Но если держал, значит необходимость имеется. Ее дело маленькое, проверить договор и вынести вердикт.

Услышав звонок секретаря Давида по внутреннему, ответила:

– Говори, Сереж.

– Екатерина Львовна, люди от Романовской прибыли.

– Угу, проводи в кабинет.

Через пять минут, в кабинете топтались двое. Низкорослый кругленький мужчина с залысиной и высокая худощавая, но деловая женщина с папочкой.

– Здравствуйте, – начала Катя, – присаживайтесь.

– Эм, здравствуйте, – засуетился мужчина, я Кудряшов Эдуард Николаевич, а это мой юрист Козлова Ольга Вячеславовна, – парочка присела, словно чего-то ждали.

– Ваше предложение, пожалуйста? – Катя протянула руку, но мужчина, нахмурившись, достал платок из кармана пиджака и промокнул вспотевший лоб. – Вас что-то смущает?

– Н-нет, то есть да, – заговорил скомкано, – меня заверили, что встреча будет напрямую с Орловым.

– Все верно, – подтвердила блондинка, – Давид Александрович приедет через пятнадцать минут. За это время, я изучу ваше предложение и скажу стоит его ждать, или стоит бежать.

– Шутите?

– Вовсе нет, – выдала на полном серьезе, – вы понимаете с кем собираетесь встретиться?

– Понимаем, – наконец отозвалась женщина и вытащив бумаги из папки, протянула Кате.

– Я могу хотя бы узнать, кто вы? – снова защебетал мужчина.

– А вот это странно, – Катя от недоумения усмехнулась, – идете с предложением, а к кому не знаете? Орлова Екатерина Львовна, равноправный владелец Сферы с Давидом Александровичем.

– П-приятно, – кивнул он, а Катя вздохнув принялась читать договор.

На изучение ушло пять минут, учитывая правки, которые сделала. Уж что что, а в этой теме она была хорошо подкована.

– Ваш договор или личное оскорбление Орлову, так как даже не потрудились выполнить условия, – Катя открыла почту Давида и нашла письмо, – которые были отправлены вам за неделю до назначенной встречи. Или, ваш юрист некомпетентна. Вот вам совет, – Катя вернула бумаги, – переделайте предложения по нашему шаблону и действуйте через юридический отдел.

– Вы даже его полностью не прочли! – возмутилась Ольга, как отчество Катя не запомнила.

– Я прочла достаточно чтобы понять, вы пытаетесь продать землю, которая находится в аренде у государства. Нас интересуют собственные владения, а в аренду у государства мы можем взять земли и без посредников.

– Мы, пожалуй, дождемся Давида Александровича.

– А Романовский как с вами связан?

– А что?

– Я должна выдвинуть претензию, так как своей просьбой принять вас отнял мое время впустую.

– Да как вы смеете?!

– Я смею дать повторный совет, бегите.

– Мы подождем, – отчеканила Ольга юрист.

– Как знаете, – Катя улыбнулась, читая сообщение от Давида, что он уже подъезжает.

Через пять минут, кабинет покрылся инеем, а гости потом. Давид прошел, не здороваясь. Взял договор со стола, просмотрел правки Кати, вытащил смартфон и набрал номер Романовского.

– Я тебя предупреждал, – начал он, не позволив абоненту даже але сказать, – у тебя три часа, чтобы спасти имущество и свой бизнес, – сбросив звонок, осмотрел окаменелые от страха статуи, – сами уйдете, иди помочь?

Ушли быстро. Очень. В панике.

– И что это было? – спросила Катя.

– Искал повод уничтожить Романовского, – протянул хрипло, – привет.

– Привет.

– Хорошо выглядишь.

Ну естественно, – буркнула мысленно. Вера не выпустила из студии, пока не сняла привычные джинсы и не надела силой деловой костюм на нее. Он удобный, ближе к спортивному, и цвет красивый, но все равно непривычно.

– Угу, Вере спасибо. Я могу идти?

– Поужинаем сегодня?

– Нет, Даня приедет. Нужно добить тату. Это допоздна, – Катя поднялась со стула, забрала сумочку и обошла стол, остановившись рядом с Давидом, – можем завтра, если не передумаешь.

– Не передумаю. Я скучаю.

– Никогда не скучал, а сейчас вдруг и сразу?

– Не правда, я всегда скучал. Просто не совсем так, как тебе хотелось. А сейчас я с ума схожу. И буду сходить, пока не успокоишься и не вернешься домой. Ты же знаешь.

– Знаю. Головой ты точно тронулся. Мне пора, – выдала и пошла к выходу.

Давид медленно выдохнул, схватил ее за руку и притянул к себе. Катя прикрыла глаза, не стесняясь втянула аромат любимого парфюма и уткнулась лбом в его грудь.

– Домой вернись, – рискнул Давид, на что Катя устало рассмеялась.

– Нет. Мне нравится жить одной.

– Ты живешь с Верой.

– С ней лучше, чем с тобой, – отстранившись, задрала голову, – она сварила мне кашу.

– Я тоже умею.

– Не умеешь.

– Я научусь.

– Мне пора.

– Не спеши, – Давид плюнул на все условности. Снова.

Как оказалось, у него уходило много сил за последний год, чтобы доказывать себе, что его чувства фальшивы и при этом сдерживать свои желания. Как итог, он снова ее поцеловал.

Только в этот раз целовал медленно. Так медленно, что, Катя чувствовала каждое движение его губ. Осторожное. Словно спрашивал разрешения. Словно боялся, что снова его действия останутся без ответа.

Первые секунды она не отвечала, да и не собиралась. Злится же вроде как. Просто стояла, вцепившись пальцами в его пиджак, и позволяла целовать себя. Наслаждалась. Впитывала. Запоминала. А потом сдалась. Само так вышло. Не поняла, что произошло. Ответила робко, неуверенно. В конце концов, она второй раз в жизни с мужчиной целуется. Первый был вчера, у кабинета Рафа.

Как итог, у Орлова сорвало крышу. От медленного поцелуя не осталось ничего. Он прижал к себе Катю с такой силой, что она ахнула ему в губы. Пальцы зарылись в волосы, второй рукой он скользнул по талии, сжал, притянул ближе, так, что между ними не осталось пространства.

Катя перестала дышать. Перестала думать. Только чувствовала его губы, руки, слышала его сердце, которое колотилось так же бешено, как ее собственное. Хотелось больше. Хотелось, чтобы он не останавливался. Хотелось забыть обо всем. Раствориться в нем. Прямо сейчас.

Давид целовал жадно, очень требовательно, пытаясь показать, как долго ждал, как сильно желал. Хотел сказать этим поцелуем, чтобы потерпела немного. Спустился губами к шее, и Катя всхлипнула, запрокидывая голову. Это было слишком. Слишком долгожданно. Слишком невыносимо. До боли невыносимо хорошо.

Но он вдруг замер. Уткнулся лбом в ее хрупкое плечо и тяжело дышал, словно пробежал несколько километров.

– Почему не остановила? – спросил хрипло.

– Растерялась, – фыркнула глухо, пытаясь привести дыхание в норму.

– Твой первый раз, уж точно не будет на столе этого кабинета, – выдал то, чего не ожидала.

То есть ждала этого разговора, но точно не сейчас. Она не готова. Черт! Но раз такое дело, нужно действовать, – решилась, так как не имела понятия чем все закончится. Она же говорила, месть будет коварной.

– С чего ты решил, что это мой первый раз? Охранники хреновые были за бугром, меня ночами искали, а найти не могли, – выдала то, что сменило негу и эйфорию просто за секунду.

Взгляд Давида потемнел, пальцы на ее талии сжались до ощутимого дискомфорта. И он ведь помнит каждый случай, когда ей удавалось сбежать ночью от охраны, находясь далеко от него, чем доводила до срыва. Он мать был готов убить, за то, что не досмотрела.

Кате стало страшно. Очень. Его нервные подергивания головой, прямо говорили о том, что он борется с собой, чтобы Катюху не придушить здесь и сейчас.

– Медленно, – начал сухо и в приказном тоне, – сползаешь со стола и уходишь.

Кате повторять два раза не надо, Катя и так почти самоубийца, раз решилась на такую глупость. Тихо слезла, тихо вышла. Стоило закрыть за собой дверь, из кабинета звуки полетели страшные. Уходить не стала, слушала.

Давид сносил все, что попадалось на глаза. Ненавидел всех, как и убить хотел всех. По-настоящему хотел. Себя за собственные решения, ее, того парня, что посмел к ней прикоснуться. Охранника, который упустил. Разнес весь кабинет, в надежде спустить пар, но становилось только хуже. Потому что поверил. Где-то глубоко в душе понимал, это манипуляция, но вполне допускал то, что, Катя могла за эти годы сделать глупость ему на зло.

Естественно, на шум слетелся весь отдел службы безопасности. Катя стояла у двери и каждый раз неосознанно вздрагивала, когда слышала звон стекла, его рычание или треск пластика.

– Катя, – начал тихо и шипя Кирилл, – какого черта произошло?

– В Давида черт вселился, а не произошел, – пролепетала скривившись.

– Это конец, – отозвался Даниил, – Катюх, ты хоть понимаешь, что любой вошедший сейчас в кабинет сразу труп?

– Ее не убил, это уже прогресс, – констатировала задумчиво Вера, – что ты ему сказала такого?

– Это останется тайной, – выдохнула, пытаясь вспомнить, что там по плану, чтобы успокоить монстра. Ах, да. Точно.

– Надо Даевскому звонить, – Даня вытащил смартфон, – только он его успокоить сможет.

– Эй, не надо! – засуетилась Катя, – он сорвется, приедет. Ева будет волноваться. Я сама, сейчас, – достала телефон и написала Давиду.

Так как звук на ее сообщения всегда отличался от остальных, должен посмотреть. По идее. А без идеи, Катя боялась, что он сейчас выйдет и всех поубивает. Отправив, подняла указательный палец вверх, и все притихли. Только нервно переглядывались между собой. Потому что и в кабинете Орлова вдруг стало тихо.

Давид естественно не мог игнорировать ее сообщение после таких откровений, поэтому посмотрел.

“Я девственница. Успокой уже своего демона.”

Через секунду, в дверь прилетело что-то очень тяжелое и все неосознанно дернулись от грохота.

– Сука! – заорал он так, что слышал, кажется, весь офис.

– Ага, – Катя почесала кончик носа, – я такая. Вера, валим отсюда. А то чувствую, жареным пахнет. А вы, – осмотрела парней, – минут через пять остынет и можете заходить.

– А ты и правда сука, – усмехнулся Даня, – вечером поговорим.

– В целом, не могу не согласиться с твоим утверждением. Обязательно поговорим, – хохотнула нервно и схватив Веру за руку, потащила к выходу.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге